Исекай, что не был дописан.

Пролог. Как я попал туда, куда попал.

Лампы ярко освещали огромный зал. Сегодня в нём собралось почти две тысячи человек. Впервые в истории столько людей пришло на премьеру новой книги гениального современного писателя Аргонавтова Артёма Ярославовича. Чем покорил сердца и умы людей этот неординарный человек? Ответ: Своими потрясающими разум историями. В них вы найдёте цепляющий за само сердце сюжет, персонажей, что порой обладают большими гранями личности, чем настоящий человек, ну а главное, это его уникальный стиль, заставляющий вас не отрывать внимание от книги до самой последней страницы! Сегодня, уникальное в мире литературы событие! Новая книга будет написана прямо сейчас! Писатель в живую покажет как работает большинство творческих людей, а также сам продукт будет создан совместно с наблюдателями. Не переключайтесь, дамы и господа, ибо сегодня создаётся новый фрагмент истории в мире беллетристики! Давайте...

Он лежал и вспоминал этот день. Как же тогда было хорошо... Это золото, этот блеск страз, эти сияющие глаза, предвкушающие необычное событие. И хоть задача не была выполнена, а ожидания не были оправданы, но тот день был величайшим из всех. Как он был хорош, как сиял, как радовал пришедших! А сейчас...

Он оглядел квартиру. Сто квадратов. Современный дизайн комнат, на который было потрачено больше трёх миллионов рублей. И всё в грязи. В мусоре, что ему просто лень убирать. Ему лень нанять уборщицу, да и вообще всё лень. Если бы кто обладал способностью заглянуть в душу, то увидел бы в центре его груди огромную чёрную дыру, которая отравляла его разум ядом лени, скуки, вины, жалости к себе, разочарования и прочего, прочего, прочего. Виноват ли человек в том, что пресытился? Виноват ли в том, что сгорели его амбиции как бенгальский огонь? Быстро, ярко, искрясь... Вы скажите, можно было бы попробовать излечиться. Психологи, таблетки, любовь... Думаете не пробовал? Психотерапия, когнитивно-поведенческая психология, даже гипноз. Он прошёл через всё это и ничего не помогло. Тот уровень отчаяния, которого он достиг можно сравнить разве что с раком 3 или 4 стадии. Уже не лечится. А таблетки лишь ослабляют боль, маскируют, но не лечат.

"Что же мне делать?"

Наркотики он пробовал. Помогли, но теперь ими нельзя пользоваться, ибо доза, которая ему теперь нужна для того, чтобы словить кайф смертельная. Он вставит иглу, кайфанёт и сдохнет. Но он не вкалывал. Цеплялся за жизнь. Боялся умереть. Потому что страшился боли. Как и все мы. И так он жил уже давно. Год, может полтора года бесцельного тупого существования. Каждый день как один. Бессмысленный, пустой и ужасно грустный.

Раздался дверной звонок. Курьер. Он едва встал. Поправил халат и завязал пояс и медленно пошёл. Пока он плёлся, раздался второй звонок.

"Какой нетерпеливый". - брезгливо подумал наш герой, а сам, заметно ослабевшим голосом постарался громко сказать: - Иду я, иду.

Писатель повернул щеколду двери и открыл, но парня или девушки уже и дух простыл, а на шикарном золотом ковре с надписью "Welcome", стоял пакет, из которого был слышен запах вкусной(наверное) еды.

Он ел раз в день. И всякий раз, вместе с пищей, садился потреблять контент собственного производства. Он открывал ноутбук, запускал Word и находил файл со своей гениальной идеей, которая тоже стала бременем. Садясь за неё полгода назад, он предвкушал возвращение к тому эйфорическому состоянию творчества, под которые он написал все свои книги, но.. Как же много этого "но" в его тёмной, как сама ночь, и ненавистной жизни. Но не пришло. Вдохновение, словно фортуна, никогда не будет с тобой навсегда. Она как проститутка, пока платишь - с тобой, но как только перестаёшь, она тут же пропадает. Она, как отец, что обещал твоей матери всегда быть с ей, но как только неожиданно решил появиться ты, он исчез. Все мы платим за то, что имеем, но иногда, не ясно чем. Вот и наше герой не знал, чем он платил своей музе. Оказалось - душой. Пережёвывая бургер, а по ощущениям пластик, он пробегал глазами страницу за страницей, ожидая, появления лёгкого покалывания в груди, небольшого, хотя бы крошечного вброса дофамина в мозг, чтобы, хоть на секунду, ощутить желание продолжить писать. Но вот еда съедена, собственное творчество прочитано, а душа, по прежнему пуста. Он закрывает ноутбук с непомерной тоской на душе, потом плюхается на диван и просит себя заснуть. Пусть он не видит снов, пусть, когда он проснется, все будет по прежнему, но только дайте окунуться в приятное забвение. Пожалуйста.

С такими мыслями он ещё долго вертится в постели, с мягчайшим матрасом и тяжёлым одеялом, пока, наконец, Морфей не сжалился над ним и впустил в своё царство.

Утром писатель чувствует себя бодрее. Поспав где-то двенадцать часов с лишним, он встаёт и идёт в душ. Там он проводит все необходимые гигиенические процедуры и возвращается обратно в гостиную. Есть не хочется. Неизвестно сколько времени он не начинал свой день с завтрака. Артём сидит на диване тупо пялясь в пол, в ожидании, когда же он полностью высохнет. Спустя час, исходя из своих ощущений, он понимает, что теперь можно и двинуться в путь. Путь недалёкий. Каждый день наш герой посещает одну и ту же кофейню вот уже полгода. Она находится в полукилометре от его дома, располагаясь на первых этажах офиса одной страховой компании. Кофейня не броская, ни чем не выделяющаяся, вовсе не рекламируемая, но при этом посещаемая. Всё дело в баристе. Его аура чистого спокойствия, мягкий голос и на удивление внушительный вид, а также ум и способность поддерживать разговор на любую тему, сделали лучшую рекламу этой кофейне.

Он любил поболтать с ним. О жизни, своей и чужой, о мечтах, в основном баристы, ведь герой повести этой уже всего достиг, об идеях и прочее, прочее, прочее. Здесь душевная дыра становилась чуть меньше. Тоска чуть отпускала. Жалость где-то пряталась, а вина так и вовсе убегала в страхе. Разговаривать, можно не важно о чём, а важно с кем. Есть такие люди, с которыми вы будете обсуждать что-то тривиальное, но с удовольствием, с чувством, радуясь сердцем, что именно такой собеседник попался. Вот поэтому писака был таким частым гостем тут.

- Здравствуй. - поздоровался Артём с баристой, садясь за длинный деревянный стол. - Будь добр, сотвори латте.

- Приветствую. Будет сделано, босс. - отвечал, едва заметно улыбаясь, бариста.

- Прошу, не называй меня так. Какой же я босс?

- Для меня все посетители боссы.

- Ну если только так.

- Как живёшь?

- Да всё по-прежнему. Скучаю, тоскую, чего-то жду и... сплю.

- Понятно. Я уже тебе говорил, но попробую всё же куда-нибудь слетать. Перемена места должна помочь. Вряд ли в своей затхлой квартирке ты сможешь вылечиться.

Слова этого человека никогда не обижали присутствующих, потому что стоит посмотреть ему в глаза и становится ясно, что в нём просто нет зла, а слова, даже грубые, несут в себе лишь конкретное значение.

- Я пробовал. Много раз. Не помогло.

- Слышал, но что-то мне слабо верится. Твой латте.

- Спасибо. Если хочешь, завтра принесу чеки.

- Ладно, ты меня, видимо, не совсем понимаешь. Я не говорю про курорты, я говорю про смену приторнокомфортной обстановки на что-то экстремальное. Тебе нужно съездить в джунгли и повыживать неделю или на лютом холоде где-нибудь в Антарктиде в живую посмотреть на белых медведей. Может вообще мир сменить.

- Что? - улыбнулся Артём. - Мир сменить? - Но, посмотрев на серьезное выражения лица баристы, понял, что тот не шутит.

"Он, похоже, про окружение говорит. Хотя возле меня давно уже не осталось людей... но он то не знает... да и откуда?"

- Я подумаю, но, сам понимаешь, вряд ли мне это удастся. Да и смогу ли выжить? С таким то слабым телом..

- Нет, я думаю в скором времени у тебя получится. - перебил бариста.

Артём приподнял брови и вопросительно взглянул на него. Тот лишь подмигнул и отправился уделять внимание другим клиентам. Писака допил кофе и пошёл домой. Приключения на сегодня закончены.

Или нет. Когда он открыл дверь, то услышал бренчащий на всю квартиру телефон.

"Дурацкая мелодия. Соответствует тому, кто звонит."

Ему не нужно было подходить и смотреть в экран, он и так знал, кто настойчиво пытается до него дозвониться. Но, надеясь на чудо, он подошёл к столу и взглянул на лежащий там мобильник.

- Лиза.

Эта девушка новый редактор нашего героя и, по совместительству, его бывшая. Артём выдохнул и тоска накрыла его ещё сильнее.

- Тяжёлый будет разговор. - констатировал факт он, а потом поднял трубку и тихо сказал: - Ало.

- Ну здравствуй! - сходу заорала она. - Ну и где ты шляешься?!

- Кофе отходил выпить. - на выдохе сказал Артём.

- Ясненько, а может, вместо того, чтобы чёрте где лакать эту дрянь, ты книгу сдашь? - Лиза ненавидела кофе.

- Кх, она... пока не готова.

- Господи... ты в курсе, что тебе по договору нужно завтра её сдать?! Оттянуть срок уже не возможно. Если ты не принесёшь готовую рукопись, мы подадим на тебя в суд!!

- Яясно. - протянул он, а потом вместо тоски пришла ярость. На ситуацию, в которой он оказался, на Лизу, что орёт, как резаная, да и в целом на жизнь. Теперь орать начал он: - Подавайте, чёрт вас побери! Я вас и вашу жалкую конторку раздавлю, как муравьёв, или ты забыла с кем разговариваешь, а?! Камня на камне не оставлю от здания, где вы, как крысы, копошитесь над поверхностной писаниной!! Поняла, идиотина?! Я вас уничтожу, порву, раздавлю!!! - Эту сцену нужно видеть, господа. Он кричал и топал ногой, иногда подпрыгивал, разбивал всё, что попадалось под руку, а Лиза, тем временем, бросила трубку.

- Чёртова сука! - проорал он, когда понял, что излил гнев в никуда. Тут же разбил телефон, сел на диван и заплакал. Гнев ушёл, расширив дыру в душе ещё больше. После пришёл страх, жалость и вина. Теперь они снова с ним, его давние подруги.

Стемнело. За окном уже было видно звёзды, когда он проснулся. Артём протёр глаза, откинул назад волосы и пытался вспомнить, в какой момент он вырубился. Пусто. Он не помнил.

"Ну и наплевать."

Желудок заурчал, напоминая, что кроме чашки кофе в организм ничего не поступало. Он хотел заказать еду, но увидел, что телефон вдребезги разбит. Артём открыл ноутбук. Перед ним сразу оказалась его недописанная книга. Он свернул вкладку и открыл сайт с доставкой. Заказал и закрыл ноутбук. Потом медленно добрёл до дивана и плюхнулся на него лицом вниз. Желудок заурчал снова.

"Мерзость. И почему это чёртово тело требует столько еды, чтобы просто функционировать? Надоело. Корми, мой, зад подтирай. Достало."

Желудок заурчал снова, но на этот раз сильнее. Стало даже больно. Он решил перебить аппетит ещё одной чашкой кофе. Писака встал, подошёл к кофемашине и нажал на кнопку, одновременно ставя кружку, с знаком эспрессо. "Пусть хоть наизнанку вывернет, но выпью" - подумал он и нажал ещё десять раз, чтобы кружка заполнилась до краёв. Потом отошёл обратно к дивану и упал на него.

"Мне бы просто умереть."

Раздался щелчок в гробовой тишине. Кофемашина поменяла капсулу.

"Тихо, мирно, без боли."

Раздался ещё один. Действие повторилось.

"Я сделал всё, чего хотел. Поэтому муза и ушла от меня."

Ещё щелчок. Кружка наполнена на половину.

"Жить больше нет смысла."

Ещё щелкок, потом ещё - кружка почти заполнилась.

"Ни родственников, ни друзей, ни семьи. У меня ничего нет, а значит не для кого жить."

Заиграла мелодия, суть которой оповещение о завершении работы.

"Может с Лизой помириться, хотя.." - думал он, вставая с дивана, и побрёл к кофемашине. - "Вряд ли теперь это возможно." Артём сделал глоток этого адского месева и вздрогнул. Кофе был настолько крепкий, насколько это вообще возможно.

"Отвратительно" - подумал он и отхлебнул ещё. Потом вспомнил баристу из той кофейни и улыбнулся. Что бы он сказал ему, если бы увидел тот бардак, что царил в его квартире? Ничего хорошего. Артём вспомнил слово "затхлая". Оглядел ещё раз комнату и кивнул. Он отпил ещё раз. Желудок больше не урчал, ибо теперь ему необходимо разобраться с тем, что поступало к нему, и дай ему бог сил, ибо то, что пил Артём, кроме как нефтью назвать нельзя.

Писака взбодрился. Подошёл к столу и открыл ноутбук. От части для того, чтобы посмотреть сколько ещё времени ждать еду, отчасти, чтобы снова перечитать то, что он написал. Текста было много. 700 страниц. Планировалось написать ещё 1400, но... не написалось.

На самом деле, гениальная идея заключалась в сложности мира и эпопейности книги. 2100 страниц и это только приблизительно. Могло случиться так, что вышло бы гораздо больше, но никак не меньше, в этом он себе дал клятву. Почему именно 2100? Неизвестно, просто захотел. А если говорить про мир, то вкратце лучше всего сказать, что это смесь всего вам известного о фэнтези мирах. Стимпанк, киберпанк, культиваторы, средневековье, попаданцы, и многое, многое другое. Также, герою, да и любому другому персонажу в книге нереально сложно продвинуться в ранговой системе. Да, повышать уровень способностей можно, но невероятно сложно. Требуется огромное количество ресурсов, и самое главное талант. Либо же упорство, но титаническое и без гарантий продвижения по социальной лестнице. И бонуса в сотни лет жизни здесь нет(для человека). Либо успевай за отведённый тебе небольшой срок, либо катись в ад. И всё это с магией, которая подразделяется не только на стихии, но и на подстихии и на подподстихии. Также есть псионики, призыватели, мертвецы и управляющие мертвецами, демоны, боги и куча всевозможной живности. Всё это он хотел уместить в одной книге, всему найти место, каждому из героев дать шанс на развитие, но... Муза решила прекратить снабжать его вдохновением. А Артём же теперь не понимал, как справится с тем, что он создал...

Кофе закончилось. Он заставил сделать кофемашину ещё одну кружку. На этот раз простого капучино. Он смотрел на изрыгающий кофе и думал, думал, думал... ни о чём. Мысли вроде шли, а их осознания не было. Из забытья его вырвал звонок в дверь. Он заправил халат, подвязал пояс и открыл. Там стояла девушка. Она поздоровалась, с яркой, наверняка вымученной, улыбкой, передала пакет с едой, попрощалась и ушла. А он долго смотрел ей вслед и всё думал, как же она похожа на Лизу. Вдруг на него нахлынули воспоминания. Он закрыл дверь, поставил пакет с едой на кухонный стол и вышел в гостиную, потом лёг на диван и отдался им полностью. Артём упивался воспоминаниями тех весёлых дней. Он не любил её, нет, но чувствовал что-то большее, чем тупое участие, как к тем девушкам что были до. Она звонко смеялась, остро шутила, и, в целом, была веселая. Ни что её не могло смутить, ничего она не боялась и всему была открыта. Каждый день, как новая жизнь. Куда она только не водила его. Аттракционы, парки, кино, рестораны, бары, клубы и прочее, прочее, прочее. Что они только не делали: рисовали, писали, играли, сочиняли музыку, критиковали, занимались благотворительность, дарили и прочее, прочее, прочее. Он не любил её, нет.. а может?

"Ах, к чёрту! Этого не может быть. Я бы понял точно! А может..."

Он встал, бегом добрался до письменного стола, где уже был открыт ноутбук.

"Разве я не закрывал? А, не важно. Скорее..."

Он быстро открыл электронную почту, нашёл её адрес и начал писать. Получалось хорошо, красочно и даже, талантливо? Он закончил. Перечитал. "Вроде бы вышло. Надеюсь, она поймет, что я ни со зла." - думал Артём, отбивая нервную чечётку левой ногой под столом. Он прикрепил файл со своей недописанной книгой и нажал кнопку отправить. Тут же заблокировал получателя и выдохнул. "Теперь всё. Больше я не притронусь к.." - он не успел додумать. Резко яркость ноутбука повысилась до запредельного уровня. Свет захватил собой всё и ослепил нашего героя. Он закрыл глаза рукой и стоял в оцепенении, мысль была одна: - "Что происходит?" Потом, он слегка растопырил пальцы и увидел, как прямо из экрана ноутбука к нему тянулась огромная белая рука. Среагировать он не успел, потому что как только рука "поняла", что он её заметил, резко ускорилась, схватила за голову и ещё быстрее втянула внутрь.

***

Лизу опять мучила бессонница. Последнее время она спит не более 4 часов в сутки. По инерции она поднялась, пошла в гостиную, села на диван и открыла ноутбук, что стоял на чайном столике, чтобы проверить почту. Издательство, что она организовала с братом требовало слишком много времени. Может поэтому она и не спит? Почта была почти пуста, что обрадовало её и она с облегчением выдохнула. Но "почти" заставило её напрячься. Это письмо от него. Уж этот электронный адрес, она узнает из тысячи. "".

Она улыбнулась. Кое-что вспомнила, связанное с этой почтой. Потом снова нахмурилась и открыла. Это его нерабочий адрес, так что вопрос, что он хотел от неё возник сам собой. Она открыла и стала читать.

"Привет, красавица! Слушай, прежде всего я хочу извиниться перед тобой за все те крики, что ты слушала, или почти слушала, от меня. Нет мне, презренному, оправдания. Второй вопрос решим так: мой агент выплатит компенсацию за всё то горе и страдания, что ты понесла от моего дурного нрава. Ну и за недоделанную работу тоже. Теперь о важном. Я вспоминал наши с тобой приключения и вдруг понял, что возможно.. нет, не то. Лучше сказать луна сегодня красива, не правда ли? Так вот, я вспоминал и понял, что достиг всего, чего хотел. Сама посуди: богач, филантроп, гений и просто красавец. И так как я всего добился, то больше не вижу смысла вести тот образ жизни, который я веду. Я отхожу от дел и умываю руки. Всё состояние, что мне удалось накопить, я завещаю в благотворительный фонд "Победа близких", а тебя делаю свидетелем моей последней воли. Сам я отправлюсь путешествовать в какую-нибудь далёкую страну. В асгард, например. За сим покидаю тебя и извиняюсь за то, что сделал соучастником моего маленького преступления.

P.S. в файле моя последняя книга, которую я не смог дописать. Делай с ней, что хочешь."

Она вскочила. "Этот придурок!" Хотела сразу же бежать одеваться и ехать к нему, но тут случилось следующее: экран ноутбука засветился так ярко, что ослепил её и комнату, если бы у последней были глаза. Потом она почувствовала, что её кто-то хватает за голову, до ужаса огромной лапищей, и куда-то тянет. Она кричит, сознание меркнет. Занавес.

Глава 1. Как я выживал, обучался, и кого встретил, пока этим занимался.

Всем, кому известно чувство пробуждения, побуждаемое неизвестным страхом поймёт, что чувствовал наш герой, когда открыл глаза. Он вскочил, тяжело дыша и быстро осмотрелся. Сначала он едва разбирал окружающий пейзаж, так как мозг искал потенциальную опасность в виде... неизвестно чего. Сейчас он бы и белку воспринял как угрозу жизни. Не найдя ничего в окружающем пространстве угрожающего его безопасности, Артём выдохнул и машинально сел. Всем телом он ощущал холодный пот, покрывший кожу и одежду, заставляя последнюю мерзко липнуть к телу. Когда последний раз он испытывал нечто подобное? Буквально всё его тело было мобилизовано действовать. Адреналин с кортизолом бежал вместе с кровью по венам, разливая силу, необходимую для сохранения жизни. Артём улыбнулся. Он чувствовал радость. Какую? Радость чего? Радость чувствовать своё тело так чётко или радость самих чувств? Он не знал. Да и не важно это. Важно понять, что же с ним случилось. Куда эта жутка лапа, вылезшая из его ноутбука, его утащила?

Артём поднял голову от земли и огляделся. Первое, что пришло на ум, чтобы описать то место, где он находился: поле битвы. Множество мёртвых тел было разбросано на относительно большом расстоянии друг от друга. То, что они мертвы, сомневаться не приходилось, ибо это просто видно. Как каждый из нас не сомневается в том, что в гробу перед ним мёртвый человек, так и Артём не сомневался, что все вокруг мертвы. У кого-то не было рук, у кого-то ног, кто-то был разрезан надвое, у кого-то отсутствовала голова, а кто-то был просто убит без лишения части тела. Равнина, на которой произошло сражение и трупы, покрывающие её, не имела ни конца, ни края. Лишь слева от писаки виднелся вдалеке лес. После он решил осмотреть себя. Тело было не его, это точно, ибо слишком лёгким ощущалось, по сравнению с прежним, также под серой одеждой, поверх которой покоились лёгкие, слегка проржавевшие наручи, выделялись, не его трудом заработанные, мышцы. Артём разделся. По пояс. Скинул наручи, наплечники, отвязал ремни, с пустыми ножнами. Напряг предплечья. Мышцы заиграли, вены вздулись и чётко выделялись на коже. Потом потрогал бицепс. "Огромный!" Далее плечи, потом широчайшие, также он рассмотрел пресс, на котором кубики выделялись так чётко, что казались нарисованными. При этом он не ощущал себя огромным, как те качки из рекламы спортивного питания. Он попрыгал, поприседал, отжался, внимательно потрогал тело во всех доступных местах корпуса и, не обнаружив никаких повреждений, оделся. Теперь к следующему пункту. Где он? На Земле это ясно, но в своём ли мире? И как это проверить? Придётся выяснить это эмпирическим путём и никто не обещает, что это не займёт некоторое время. Третье: в пространстве, в котором он оказался, может быть опасно и даже, скорее всего, опасно, ибо сколько мёртвых тел он видит? Тысячи? Десятки тысяч? Сотни? Исходя из гипотезы о предположении худшего, он выбрал последний вариант. Да и вдалеке серая, скорее всего усыпанная трупами, гора говорила сама за себя о масштабности сражения. Из всего следует: ему нужно оружие, поэтому Артём решил обыскивать трупы. Он удивлялся своей хладнокровности, ибо в прошлой жизни видел мёртвое тело раза два. Да и то, каждое блестело, покоилось в обитом подушками гробу и больше напоминало собой куклу, нежели мертвеца. Здесь же всё по-другому. Смерть в своём чистом, не замутнённом цивилизацией, блеске грязи, гнили, гноя и вони. Некоторые трупы лежали с вспоротыми кишками, которые уже почернели от скопившихся мух, некоторые лопнули, от стоящего в этом месте солнцепёка, а некоторые больше напоминали собой кашу из мяса, которую неаккуратно прикрыли доспехами. И всё это не вызывало в нём панического ужаса. Не вызывало и брезгливости. Он переворачивал их, шарил по карманам, осматривал латы и всё с состраданием, с жалостью к погибшим и к их семье. Артём снова улыбнулся. Раньше он бы никогда не задумался о чувствах погибших и чувствах родных погибшего. Это память тела. Он слышал о таком или читал в каком-то журнале, но не особо верил, теперь же чётко знает, что это правда. Признаться, он улыбался ещё и осознанию этих чувств, а также совершению действий, которые в прошлом не смог бы сделать ни за что. Артём поднял голову и засмеялся. Наконец-то он чувствует, что жив!

Осмотр продолжался приблизительно час тирэ два. За это время он нашёл лишь более целые наручи, какие-то лучше выглядящие наплечники, сапоги по размеру и.. всё. Из оружия он находил лишь обломки мечей, копий, палашей, топоров и многие другое, что, кстати, говорило о том, что он, как минимум, не в стране, в которой жил в прошлом. Естественно, вероятность того, что он в своём мире падала по экспоненте, так как никто давно не сражается примитивными оружиями средневековья. Остался вариант со сном, либо же это всё создал его умирающий мозг, чтобы защитить от агонии умирающего тела. Он подобрал обломок меча и резанул по безымянному пальцу. Боль. Отчётливая. Значит не сон, ибо в нём он не должен её чувствовать. Следовательно, это воля мозга умирающего тела, суть которой скрасить состояние сознания до полного растворения в небытие. Или же, что очень маловероятно, но, не доказано, что невозможно, его разум или же душу та огромная рука перенесла в другой мир. И прежде, чем говорить, что это ИМ написанный мир, нужно проверить множество вещей и даже поучаствовать в исторических событиях, которые он придумал, для этого мира. Исходя из теории о предположении худшего, он бы выбрал первый вариант, но... Это проклятое "но", что откликается зудом под сердцем, говорит ему, что всё идёт как раз по последнему варианту. Поэтому Артём решил не безрассудствовать.

Спустя ещё час он наконец находит неповреждённое оружие: кинжал, сделанный из какого-то чёрного металла, с простой гардой и замотанной чёрной тканью рукоятью. Артём повертел его в руках, пару раз взмахнул, подкинул и поймал. "В руке сидит, значит беру." - подумал он и подвязал оружие к поясу.

Теперь нужно найти людей, не говоря уже хоть о каком-то поселении, чтобы разузнать как можно больше о мире и ситуации в нём. Артём выбрал направление в сторону леса, потому что есть одно простое правило, которое работает во всех мирах: если есть лес, значит есть и охотники. У них то, он и узнает дорогу в село или же в город. Он уже было направился к лесу, но почувствовал, что засосало под ложечкой, а значит и до полноценного чувства голода недалеко и остался ещё на два часа, чтобы найти провизию и взять в дорогу.

По ходу поиска еды, он нашёл ещё один целый кинжал, проделал всё те же процедуры, что и с первым, но теперь в левой руке, и решил взять и этот. Кинжал выглядел попроще: сделан из стали, простая серая гарда и такого же цвета рукоять. Потом, когда раздобыл провизию, в виде чёрного хлеба, вяленого и копчёного мяса и бутылки воды, и нашёл дырявую тряпку, не запачканную в крови, гное и ещё бог знает чем, в которую закинул и завязал всё собранное. Путь обещал быть не близким, да и стоянку делать скоро, ибо солнце уже клонилось к горизонту, а его небо стало окрашиваться в красный.

Прошло ещё три часа. Стемнело. Артём стал растаскивать трупы, очищая клочок местности, чтобы развести костёр и поспать. Конечно, разжечь ему было нечем, да и дров, хотя бы веток, рядом не наблюдалось, поэтому он нарвал клочков одежды с мертвецов и сложил в одну большую кучу. Сейчас самое время проверить его способности к магии, если это его мир, что всё должно быть хорошо. Артём вытянул руку перед собой ладонью вверх. Пальцы приняли форму будто держали шар. Он закрыл глаза и сначала представил как будет выглядеть огонь. Небольшой огненный шар покоился в его руке и мирно лизал кончиком языка воздух. Как только картинка стала чёткой, писака сосредоточился и создал «намерение». Он ясно отдал команду в мир и телу создать в его руке огненный шар. После Артём замер в ожидании, боясь открыть глаза, но едва тепло мягко коснулось его ладони, он посмотрел. Пламя, чуть больше руки, колыхалось на лёгком ветерке, паря над его растопыренными пальцами. От волнения он задрожал всем телом и улыбался, как улыбался бы тот, кто тяжелейшими путям достиг желаемого. Писака медленно подошёл к куче тряпья и поднёс огненный шар. Как только огонь начал пожирать кучу и дарить тепло, он отошёл и уже с открытыми глазами создал намерение суть раствориться пламени. Оно медленно исчезало на его глазах, а он чуть ли не прыгал от восторга. И когда последняя частичка эфемерного огня исчезла, он сжал кулак и вскинул вверх. Плюс факт, доказывающий, что это его мир. Он внимательно прислушался к телу и не почувствовал никаких изменений в состоянии. В его мире, магия доступна всем и каждому, она не привязана к имплицитной мане, и вообще не расходует какой-либо ресурс человека. Уровень владения зависит от способности разума выдержать энергетическую нагрузку, проходящую через мозг во время использования. Самое приятное в этом то, что каждый может повышать уровень владения колдовством, повышая устойчивость разума к нагрузкам извне. Повысить можно тысячами способов: любая практика по заточке разума подходит.

Греясь возле быстро сгорающего костра, Артём попробовал воссоздать другие элементы в руке. Вода, земля, ветер, огонь. Всё по отдельности, потом два элемента, бегающих друг за другом по кругу, потом три, и, наконец, все четыре. Далее он растворил их, сжав кулак, и внимательно прислушался к состоянию мозга. Ощутимой усталости он не обнаружил и, улыбнувшись, завалился спать. Желудок несносно урчал, но он не поддавался мольбам, ибо еды слишком мало, поэтому есть было решено раз в полтора дня, полностью утоляя голод. Спустя некоторое время писака уснул.

Он вскочил от звука рвущейся ткани. Костёр уже полностью сгорел и от тряпья остался только пепел. Естественный свет луны пришёл на помощь и показал потенциальную угрозу. Волк, белого цвета с вкраплениями чёрного, разорвал ткань, в которую была завёрнута еда и, нагло глядя в глаза вскачившему, пожирал мясо. Артём схватил кинжалы и слегка согнул колени, расставив ноги чуть шире плеч. Всё это он сделал автоматически, не думая ни секунды. Теперь он мог получше рассмотреть жеващую тварь. Потенциальный враг был не совсем обычным. Из спины росло несколько острых предметов, напоминающих лезвия. Пасть на краях, то, что можно назвать губами, слегка отсвечивала синим, а когти на лапах были весьма длинные. Волк напрягся и выпустил изо рта кусок мяса. Оскалил пасть и взъерошился. Он был готов биться за еду.

Артём дрожал. Это его первая битва за что-то в этом мире. И битва суть выживание, ведь без еды, он тоже умрёт. Отступать нельзя, но и нападать... страшно. И чем больше он думал о страхе, тем опаснее этот волк казался. Он увеличивался в размерах, клыки, лезвия, когти, казалось, стали острее, а из пасти капала прожигающая землю слюна. Писака зажмурился и направил все силы на то, чтобы успокоится. Вдох, выдох, вдох, выдох. Он открыл глаза. Волк всё также ожидал. И посмотрев ему в глаза, Артём понял, что и враг тоже трусит. Он заметил лёгкую дрожь, бегающие глаза, и общую слабость тела: чётко выделялись рёбра - признак долгого голода. От волка так и веяло смертельной усталостью. Он, наверное, уже давно скитается в поисках еды. Да и не враг он вовсе, ибо вполне мог разорвать глотку Артёму, пока тот спал, но не разорвал... Писака выпрямился, вложил один кинжал в подвязь, и, чтобы проверить свою догадку рванул к волку. Тот, едва различая движения врага, среагировал лишь тогда, когда Артём оказался перед самым носом и занёс кинжал. Враг волка остановил движение, давая тому среагировать, чем волк и воспользовался. Он отпрыгнул, но не стал убегать, ибо еда ему сейчас нужнее, чем когда-либо. Ему придётся сразиться с этим человеком, иначе он умрёт. Артём выдохнул. Убивать измученное животное, как драться с калекой, - стыдно и не честно. Он взял тряпку с провизией, отрезал небольшую часть чёрствого серого хлеба и кинул волку. Себе отделил столько же и, наблюдая, как животное принюхивается, а потом жадно начинает есть, принялся завтракать. Луна ещё высоко, но о сне он и думать теперь не может и потому, как только закончит с завтраком, отправиться в путь.

Спустя некоторое время, он закончил, завязал оставшуюся еду в ту же тряпку, только теперь ещё больше рваную, и пошёл в сторону леса. В лунном свете он был также виден, как и днём. Только верхушки теперь казались спустившимся на землю чёрным облаком. Артём прошёл мимо волка, кивнул ему, когда тот вскочил и взъерошился, и сказал: - Удачи. Лишь спустя сотни пройденных метров тем человеком зверь успокоился.

Солнце медленно выползало из-за горизонта. Артём продолжал идти среди трупов. За всё время, около четырех часов пути, с ним случилось лишь одно событие. Он нашёл обломанное древко копья и подвязал на него мешочек с провизией. Чуть-чуть стало удобнее. Однообразность пейзажа навевала скуку, поэтому, на ходу, он решил попрактиковать магию. Освоение элементов, самое простое, далее по сложности идёт псионика. Подразделений у неё множество и каждое имеет свои особенности. Но сахар в том, что мастером можно стать лишь в двух-трёх направлениях, максимум в четырёх, ибо напряжение мозга с каждым уровнем растёт в геометрической прогрессии. Войны обычно тренируют телекинез и психометаболизм. Первое позволяет вернуть оружие в руку в случае экстренной ситуации, а второе настраивать организм на выживание в изменяющихся природных условиях. Но это больше об элитных войнах, простые солдаты довольствуются магией стихий. Маги специализируются на эктопсионике, которая позволяет создавать даже разумных существ, но ещё никто у них не выходил разумнее человека. Все эктопсионики обладают повышенным интеллектом, поэтому среднестатистическому человеку в это подразделение путь заказан. Телепатией редко кто занимается по своей воле. Обычно телепатов выращивает государство и заставляет всю жизнь пахать на них. Они нередкие посетители на балах и обедах, ибо весьма полезны, когда государю не терпится узнать, что о нём думает посол такого-то государства. Короче, что-то вроде шутов.

Артём, напрягая все силы разума и закрыв глаза, представил, как камушек, тот, что возле оторванной ноги неизвестного солдата, слегка приподнимается над землёй. Важное условие телекинеза примерно угадать вес предмета, что вы собираетесь поднять и чем вы ближе к истине, тем лучше взаимодействие с объектом. Так, писаке повезло и камушек был вполне послушен его воле. После, уже с открытыми глазами, Артём дал команду камню влететь в его руку. Он именно представил, будто камушек, словно бейсбольный мяч влетаем ему в руку. В следующую секунду всё так и случилось. Потом Артём решил придать камню более эстетичную форму.

"Допустим, шар." - подумал он и ясно представил, как камень, которого будто обрезает невидимый парикмахер, по мере движение времени, всё больше становиться таким, каким он его представил. Факт: затраченное время на создание желаемой формы предмету не равно эффективности его использования. То есть, пока вы создаёте пику из камня, вас убьёт обычный солдат фаерболом. Поэтому скорость воплощения формы невероятно важна в телекинезе. Поэтому использование стихии проще: вам не нужно тратить время на создание формы, ибо информационное поле, например того же огненного шара, создаётся из ничего сразу, то есть, конкретно созданный фаербол, суть которого огонь, не представляет для себя формы иной, кроме шара, а в случае с телекинезом, вы используете уже созданный предмет, с определённым информационным полем и перестраиваете его под нужное. Информационные поле невероятно сложно в манипуляции, именно поэтому маги-целители невероятно ценны в этом мире, так как им манипулирование с информационным полем человека даётся в разы проще. Но в этом их ахиллесова пята: ничем другим они манипулировать не могут, то есть целитель не может себя защитить, отчего зависим от других людей. Артём попытался создать более утончённую форму камню, но тот рассыпался, из-за его неумелости. Он нашёл ещё один, но размером с полладони, снова обтесал, создав неаккуратный шар и бросил далеко вперёд перед собой.

- Аппорт! - крикнул он, кося взгляд на своего преследователя.

Волк ничего не понял. Он шёл за человеком, потому что у того есть вкусная и безопасная еда; ибо трупное мясо скоро его убьёт. Ему нужна здоровая, чистая плоть, а не эти полусгнившие куски дерьма. Волк взъерошился. Теперь человек даже не скрывал, что хочет от него каких-то действий. Он указывал пальцем куда-то вперёд и всё кричал и кричал "Аппорт". Потом человек выдохнул и пошёл дальше, больше уже не обращая внимания на него. "И чего он хотел?" - подумал волк и пошёл за писакой. Через час случился привал.

Занавес.

Глава 2. Как я провёл свой первый бой, что пошло не так, и как мне помог волк.

Артём вздохнул. Если бы взгляд мог убивать, то он бы умер, ибо волк, который уже перестал скрывать, что следует за ним, сверлит спину битый час. Два часа назад, во время привала, Артём угостил наглого зверя ещё раз, ибо просто не мог отказать животному, а тот даже не подпустил его к себе. Писака, конечно, всё понимает, доверие штука долгосрочная, но... Он ведь кормит его, даже с риском умереть!! А волк всё такой же недоверчивый, да и гарантий того, что он не загрызёт его ночью.

"Ладно. Подожду." - подумал он и больше не обращал внимание на волка и не пытался с ним заговорить или поиграть. Важнее сейчас другое. Путь до леса всё ещё не близкий. Из примерных накидок осталось где-то ещё 4 дня. Еды хватит на два, ибо волка всё равно придётся покормить, ибо оставить калеку без еды - худшее из бесчестных поступков. Также не закрыт вопрос с следующим уровнем магии, а именно воздействие на инфополе другого человека. Это другой уровень псионики, который, по факту, можно считать отдельным, более сложным уровнем магии. Чтобы нанести урон врагу, нужно выполнить несколько условий. Достаточно точно угадать вес, примерно знать способности, и владеть глубокими знаниями анатомии. Также сюда включается иная магия. Воздействие можно оказать любое: от информационной перегрузки мозга, до простого разреза тела. К тому же, владея таким уровнем можно защитить своё тело от двух нижних уровней магии практически полностью. Если ваше инфополе как-либо усилено(например, наслоение ложных инфополей), то воздействие извне не способно нанести вам никакого урона. Ни магия стихий, ни псионика первого уровня вам ничего не сделает. Но такой уровень равно миф, легенда. Раз в несколько сотен лет очевидцы рассказывали, как воин шёл на встречу всевозможным магическим атакам и не получал урона. Как будто магия просто разбивалась об него. Владение инфополем также позволяет освоить такой навык, как растворение вражеской магии. Расщепление ещё не до конца созданного фаербола приведёт не только к фактической невозможности врага что-либо сделать вам, но и к его урону самому по себе. Точнее, по мозгу, ибо постоянное воссоздание того, что не может воплотиться из-за чужого воздействия, в десять раз усиливает нагрузку на разум, что приводит только к психологическому уничтожению сознания. Говорят, особо сильные владельцы инфополем развоплощали оружие врагов всех рангов и классов и буквально удаляли противника из реальности, расщепляя его не защищённое тело на атомы. Что это, если не божественная сила?

Артёму не на ком было проверить способность своего ума наносить урон инфополю, ибо у трупов его нет, а волка трогать нельзя. Он выдохнул. Вряд ли, ему достанется всё, хоть это и его мир; он не имеет никаких преимуществ. Сейчас писака обычный солдат, что расходуется как пушечное мясо и с этим нужно смириться. Нужно принять факт собственной слабости, чтобы начать двигаться к силе.

Тем временем унылый пейзаж изменился. Вдали, едва различимо двигались силуэты. Один огромный, и два маленьких. Судя по движениям - они сражались. Огромный силуэт скорее всего какая-то тварь, а два других люди. Лес ещё далеко, значит это не охотники, а, скорее всего, выжившие и ужасно ослабленные солдаты. Артём побежал. Перепрыгивая через мертвецов он нёсся что есть сил, чтобы успеть на подмогу. Волк, что шёл позади, вскочил и устремился вслед за человеком. Он не знал, почему мешок с едой вдруг ускорился, но знал точно, что его нельзя упускать.

Первый силуэт упал. У твари в качестве оружия одноручный топор, которым он и перерубил солдата. Другой начал убегать. Очень медленно. Скорее всего, повреждены ноги или изнеможение в крайней степени.

"Успею ли?" - пронеслось в голове у писаки. Тварь неумолимо приближалась к теперь уже вполне видимому и ужасно раненому солдату. Правая рука у него была вывернута, латы вмяты внутрь, металл которых скорее всего повредил множество костей. За ним же шёл никто иной как орк. Собственной сука персоной. Вполне себе цел и здоров, разве что прихрамывает на левую ногу, да и пару стрел в спине торчит. Артём сбросил поклажу с провизией, воплотил огненный шар в руке и швырнул в орка. Пока тот летел, он достал кинжалы, схватил обратным хватом и ещё чуть ускорился, за счёт снижения общего веса. Орк почуял опасность и слегка отклонив корпус увернулся от магической атаки. Потом широко улыбнулся, глядя прямо в глаза Артёму и со всей силы ударил ногой едва живого солдата. Бедняга пролетел метров десять, не меньше.

"Вот мразь." - подумал писака. Но он злился больше на то, что тупая зелёная кучка мышц провоцирует его. Солдата ему было лишь чуть жаль. Орк повернулся корпусом к Артёму. С несподающей улыбкой на лице он стал ждать, когда враг приблизится вплотную. Как только писака оказался в зоне досягаемости топора, орк замахнулся и нанёс вертикальный удар. Артём вынужден был отпрыгнуть в сторону на полном ходу. Не совладав с телом, он не смог нормально приземлиться и покатился по земле, набивая себе первые боевые ушибы. Когда инерция движения упала на ноль и писака остановился, он поднял голову, осматривая бедро орка. По нему текла, но не хлестала кровь, значит он почти достиг своей цели. Каждый враг не относящийся к человеку, имеет свою специфичную слабость. Так, например, если орку перерезать вену, находящуюся вблизи паха, то он истечёт кровью и умрёт в течении пяти минут. К сожалению, все орки знают о своей физиологической слабости, поэтому защищают это место особенно хорошо. Но этот орк, судя по всему, был пленён, а потом сбежал, как-то добыв себе топор, ибо на нём была только рваная одежда и полное отсутствие брони. Враг оскалился и размял плечи, всем видом показывая писаке, что он ничего не стоит как воин. Артёма пробрала дрожь. Этот высокомерный взгляд, походка, движение туловища, всё в орке стало напоминать ему его ненавистного отца. Сколько он терпел, сколько выстрадал, сколько боялся и вот теперь всё вернулось?! Ну уж нет! "Я, не тот плаксивый ребёнок, что не мог и пальцем против тебя пошевелить! Теперь я не позволю тебе так на меня смотреть!".

Артём вскочил и понёсся на орка, как показалось последнему ещё быстрее. На ходу он коснулся ладонью земли, чтобы создать каменные пики прямо под орком. Тот, почуяв опасность, подпрыгнул, но тем самым угодил в ловушку писаки. Тот уже подготовил огромный огненный шар и швырнул в орка, который теперь не имел возможности увернуться. У орка оставался только один вариант: закрыться топором. Артём предугадал это действие и прыгнул в орка, занося кинжалы над головой. "Скорее всего, орку обожгло руки, поэтому как только топор выпадет сам собой, я воткну ему кинжалы прямо в башку!" - Артём ошибся наполовину. Орку обожгло руки по локти, но даже этого не было достаточно, чтобы он выпустил оружие из рук. Артём понял это, когда уже наносил удар. Орк заблокировал, а потом наотмашь, разворачиваясь корпусом в воздухе, вдарил плоской стороной топора по спине Артёма. Тот на огромной скорости врезался в землю, клочки которой разлетелись в разные стороны. Орк тем временем падал на Артёма, целясь двумя ногами в поясницу, чтобы одним ударом переломать его напополам. На последнем издыхании, Артём всё же сумел заставить тело отпрыгнуть в сторону, но не подняться после. Едва ли он вообще сможет подняться в течении дня, так как всё тело трещало от разливающейся по нему боли. Хуже всего было плечам. Даст бог не перелом, а простой вывих, но служить они теперь будут куда хуже. Тем временем враг приближался. Приближался с самой, сука, идиотской улыбкой, какую видел Артём в своей жизни. Писака улыбнулся в ответ. Мол, жри, своё же оружие. Как, не вкусно, мразь? Орк замер. Улыбка спала с его лица. Он вздрогнул и отвёл взгляд от тех яростных глаз, что покоились на полумёртвом человеке. Потом орк осознал: Он, кто тысячами выкашивал людишек, вроде этого пацана, отвёл взгляд?! Невозможно!! Немыслимо! С яростным рёвом он сорвался с места и, находу, замахиваясь топором, понёсся к Артёму. Тот, последним усилием воли, заставил ладонь правой руки лечь на землю. В долю секунды, перед самой смертью от топора, он создал вокруг всего своего тела каменный барьер, об который ударилось оружие и отскочило. Сначала враг подумал, что это у мальца такая крепкая кожа, но потом увидел в чём проблема.Орк в ещё большем порыве ярости начал наносить один за другим удары по камню, стараясь добраться до писаки. Тот, в кромешной тьме, тяжело дыша, думал лишь о ублюдском высокомерном взгляде, которым посмел на него смотреть тот тупой орк.

"Момент. Мне нужен всего один момент.."

Над полем битвы тем временем разлетелся запах жареного мяса. Повреждения рук орка оказались куда серьезнее, чем мы с вами предполагали. Волк вздёрнул нос. Ему показалось? Нет, вот ещё один. И вот. И вот, и вот, и вот. Линии запахов жареного мяса. Вот они все! Волк чуял их так чётко, что видел. Но откуда? Волк направил свой взгляд на исток линии запаха и всё понял. Сейчас идеальный момент, чтобы полакомиться свежей, только что приготовленной, чистой плотью! И волк рванул к орку. Он не видел опасности в том, кто едва топор удержать в руках может. Орк, почуяв опасность, обернулся. На него неслась псина, размером едва ли достающей ему до колена, с кровожадным взглядом и капающей слюной из рта. Орк решил подпустить собачку в притык. Как только тот вошёл в зону досягаемости топора, нанёс удар наотмашь... который никого не задел, ибо волк лишь этого и ждал. Он припал к земле, чуть ли не в последний момент. Если бы он прогадал, то... не поесть бы ему вкусного мясца. Не справившись с силой инерции движения топора, из-за сгоревших мышц, орк невольно выпустил его из рук. Тот улетел метров на десять от хозяина, который провожал его взглядом до самого приземления. В этом была его смертельная ошибка, ведь волк не собирался ждать, когда еда насмотрится на свой атрибут удаляющейся силы, и вцепился ему в предплечье правой руки. Орк заорал не своим голосом и начал трепать рукой из стороны в сторону. Волк не разжимал челюсти. В его голове неслась лишь одна мысль, которую не вытрясла бы, в тот момент, даже центрифуга. - "Нельзя выпускать изо рта! Нельзя выпускать изо рта!" Слюна обильно текла из пасти волка, заливая руку орку. Она проникала в раны от зубов и через поры уцелевшей кожи. Орк стал терять темп. Он махал рукой уже не так усердно, он бил волка об землю уже не с такой силой, что двадцать ударов назад. Орк постепенно умирал, ибо слюна "собачонки" оказалась смертельным ядом даже для него, но орк этого не понимал. Он решил, что собака выкачивает его жизненные силы с помощью клыков, иначе зачем она так крепко и рьяно вцепилась? Он хотел было сбегать за топором и ударить тварь, висящую на его рук. Орк даже начал движение, но ноги ослушались его. Они не хотели двигаться с места. Он посмотрел вниз и увидел проткнутые каменными пиками ступни. Обернулся и увидел, что Артём снял защиту и смотрел на него с лютой ненавистью, но при этом улыбаясь, как улыбался минуту назад орк. Он хотел было направится к писаке и прихватить его на тот свет с собой, ибо он почуял на уровне инстинктов, что очень быстро умирает. Он дёрнулся телом, но в тот же момент сильнейшая пульсация прошлась волной по его телу. Она ударила в мозг, сердце, лёгкие, печень и другие органы. Орк упал спиной на землю, разрывая на двое обе ступни. Последнее, что он увидел перед смертью, это смотрящее ему в глаза, лицо человека, что не утолит гнев даже после его смерти. Так ему показалось, а потом его голова лопнула от выросшей со скоростью молнии каменной пики. Но хуже всего был момент, когда на чистом орочьем, человек сказал: - "Ты не попадёшь к предкам." Глубину отчаяния, которое орк испытал за секунду до смерти, может выразить только пострадавший, который навсегда остался безмолвным. Для орка нет хуже проклятия, когда ему кто-либо говорит, что он не попадёт к предкам, ибо только роскошный стол яств на том свете, заставлял их сражаться на этом.

Артём аккуратно сел. Потом лёг и выдохнул. Первый бой завершён, пора делать выводы. Он едва не умер, всего из-за одного просчёта. Что, если бы его не спас волк?? Смерть - вот что. Едва сделал два шага в новом, потрясающем мире и чуть не умер. Факт: теперь стало ясно, что писака не главный герой. Тогда кто? И если это какой-то им написанный персонаж, то тогда всё ещё запутаннее, ибо главного героя в его книге просто нет. Описание событий происходит не от конкретного лица, а от всех сразу и ни от кого одновременно. "Ладно, чёрт с ним! Что положительно случилось за бой?" Писака понял, что он укрепил разум, прошёл ритуал становления войном, усилил контроль магии, хотя бы и стихийной, а ещё его спас волк!

- Что же это получается, мы теперь друзья? - спросил писака, кряхтя, но поднимаясь корпусом, и посмотрел на мирно жующего зверя. Тот, казалось, вообще забыл о существовании человека с вкусной едой и был полностью поглощён процессом поглощения. Артём решил попробовать коснуться волка, но тот отскочил, заметив движение руки, и оскалился, ощетинившись и рыча.

- Вот ведь... - сказал Артём и позволил телу упасть на землю. - А я думал ты спас меня, потому что признал своим, а ты...

Волк постоял некоторое время на месте, наблюдая за уже недвижимым, но едва колышеемом дыханием, телом Артёма. Потом решил вернутся к поеданию мяса, посмотрел на человека ещё раз и сделал вывод, что он странный. Что он ему говорит? Он ведь ни черта не понимает! Но его это не сильно на самом деле парит. Лишь бы кормил и не лез. Силы нужно восстановить любой ценой.

***

В лесу стояла тишина. Знаете, такая природная, чистая. Такая тишина, которую хотел бы завернуть в бумажку и унести в цивилизацию. Хотя нет, мы бы не поделились таким с другими. Скорее, оставили бы дома и наслаждались, пока другие задыхаются шумом машин, людей и прочего. В этом лесу, посреди разнообразных деревьев стояла очень старая избушка. Доски её трещали от малейшего движения. Были стары, дырявы и черны. Да и гнили, кажется. На ступени у входа было опасно наступать, ибо каждая в себе таила опасность быть уроненым. Не специально, нет. Просто потому что стары стали доски. Дверь тоже оставляла желать лучшего: дыр в ней было столько, что, казалось, убери дверь и лучше видно, что внутри, не станет, ибо и так уже всё рассмотрели. На старый, как сам миф, гвоздь была прибита табличка, такая же старая, как всё вокруг. Надпись, чёрная, едва различимая гласила: - "Пристанище охотников". Именно в этом доме проснулась та, кого утащила белая огромная рука. Она уже далеко не первый раз здесь просыпается. Сколько? Двенадцать, может, пятнадцать раз. Девушка осмотрелась, встала и пошла на выход. Перед дверью она остановилась. Ей повезло с учителем. Она проверила на месте ли меч. Сколько раз он выручал её - столько же и лечил. Она мило улыбнулась воспоминаниям о старике с тросточкой, которой он может срубить дерево. Потом встрепенулась, когда в её памяти всплыли тренировки с ним, проморгалась, пару раз ударила себя по щекам и открыла дверь.

"Ладно, вперёд! Приключения сами себя не найдут!"

Но судьба не позволила случится мечтам юной наивной девы. Неизвестная сила втолкнула её обратно в избушку и прижала к стене. Под мощным давлением, она всё попыталась склонить голову, ибо этот грубиян никто иной как её учитель. И он очень зол.

Глава 3. В которой я добираюсь до леса, волк покидает меня, а жизнь преподносит сюрприз.

Писака проснулся. Солнце едва вылезало из-за горизонта и первый же его луч ударил в глаза именно ему. Везение колоссальное. Артём и так звёзд с неба не ловил, так тут ещё и спать мешают. Одно радовало и сегодня волк не перегрыз ему глотку. Странное дело, они вместе всего 4 дня и животное даже и не думало подойти и поласкаться, но писаке казалось, что вот если он не увидит его при следующем пробуждении, то будет расстроен. Очень.

"Бред." - подумал он и встал. Оглядев всё тот же унылый пейзаж, Артём зевнул. Он настолько привык к трупам вокруг, что теперь и не представлял, что где-то может быть по-другому. Он обернулся. Лес всё также был недвижим. Он, могучий, словно древнее чудовище, охватывал собой весь горизонт, и наверняка простирался за него. Сложность поиска людей в нём такая же, как на этой мёртвой равнине, если не выше, но зато там есть еда. Да, придётся попотеть, чтобы добыть её, ибо живность в его мире всегда отличалась прытью, но зато он будет уверен, что не умрёт, поедая их мясо, как, например, не уверен, что ему стоит есть орочье. Да, тварь не использовала магию, что делает её мясо просто не токсичным, но опасность в том, что она орочья. У этих тварей кровь зелёная, а значит и с мясом не всё так просто. Но стоит только взглянуть на довольную морду волка и сомнения ослабевают. Под спокойное сердце проще употреблять то, что даже в жареном виде выглядит дерьмово.

Они задержались на месте на один день, ибо Артёму нужно было восстановиться хотя бы чуть-чуть, чтобы продолжить путь, а волку чтобы... поесть? Артём не знал, почему и для чего зверь увязался за ним, но знал, что волк ест только то, что он ему даст, то есть относительно свежее. Теперь, когда есть такая туша мяса, Артём начал сомневаться пойдёт ли волк за ним. Казалось бы, какая разница, но всё же тяжелело сердце от возможной разлуки. Писака нередко говорил вслух, когда путь становился невыносимо скучным и однотонным, чтобы скрасить его. Он рассуждал обо всём на свете, часто спрашивая мнение у волка. Тот, естественно, молчал. Но даже простое присутствие слушателя облегчает говорящему изложения дела. А теперь, когда зверь покинет его, сможет ли он отвлечься от унылой картины беседой с самим собой? Вряд ли, от этого он ещё быстрее свехнётся.

Артём закончил с едой и встал. Время идти дальше. Он взглянул на мирно спящего зверя. Кивнул ему, хоть и знал, что тот не увидит. Потом закинул через плечо палку с заранее подготовленной провизией из орочьего мяса и полусоленой воды, снова бросил взгляд на волка, который и не шелохнулся, вздохнул и сделал первый шаг. Потом второй, третий и вот через некоторое время стал едва видимым от того места, где лежал труп орка.

"Чёрт, а я ведь имя ему даже не придумал." - подумал спустя сотню шагов Артём. - "Хотя и права, наверное, не имел. В конце концов он до последнего не признавал во мне хозяина. Да и не признал бы.. наверное." Он обернулся. Было видно лишь тушу орка. Волк был где-то за ней. Артём снова выдохнул. Потом усилием воли взбодрился и ускорил шаг. Рано или поздно это всё равно бы случилось.

Волк проснулся. Сонными глазами он оглядел местность и не заметил ничего нового. Только человека нигде не было. Имеется ввиду рядом. Спустя несколько секунд он увидел, что вдалеке топает одинокая фигура, среди тысячи трупов и это мог быть только он. Да и мешок с едой на обломанном древке копья возвышался горбом только у него. Волк не был расстроен. В конце концов он знал куда шёл человек. Тут уж и животное с аутизмом догадается. Он подошёл к туше орка и осмотрел её. Человек предусмотрительно зажарил её всю своим пламенем, но всего дня хватило, чтобы из приятной вкусной плоти, туша превратилась в, осаждаемую мухами подгнивающую, мертвечину. Волк попробовал на вкус самое, казалось, сохранившееся место, но и оно уже несло чем-то противным. Он взглянул на всё ещё удаляющуюся одинокую фигуру, потом на тушу и снова на человека. Выбор очевиден. Он обежал орка и направился вслед за Артёмом. Каким же он стал гурманом рядом с этим человеком.

Писака присел на мертвеца. Четыре часа пути выбили его из сил, хотя буквально два дня назад, он мог спокойно пройти в два раза больше.

"Целителя бы." - подумал он и отхлебнул из бутылки воды. - "Гадость"

До леса оставалось максимум три дня пути. Дойдёт ли? Ноги дрожат, спина, руки, и плечи ноют от боли. Слишком серьёзные повреждения. Нужен более длительный отдых, либо, как уже говорилось, целитель. Но второе пока невозможно, а первое рискованно. Умереть от голода - хуже всего. Хотя нет. Начать жрать мертвечину от голода - хуже всего. Он боялся стать таким. И потому поднялся, и на дрожащих ногах пошёл дальше. Любой ценой. Любой он должен дойти до леса и не перестать быть человеком.

***

- Господи, у вас, что никогда жены не было, учитель?! Нужно же по нежнее с женщинами быть!

- Не было. - хмурясь, ответил Лизе старик с веткой под трость.

- Оно и не удивительно. Вы грубее камня!

- Тем не менее я жив. Если бы я распускал нюни, то давно бы сдох, а так дожил до старости и вполне себе проживу ещё лет двадцать.

- И сколько вам будет? Сто? Стодвадцать?

- Восемьдесят пять вообще-то. - грустно сказал старик.

Лиза выдохнула. - Почему вы не отпускаете меня в лес одну? Долго я в этой лачуге буду как взаперти?

- Освоишься с мечом, хотя бы до уровня единства. Тогда и пойдёшь куда глаза глядят, а пока изволь. Ты, кстати, почему огород оставила на произвол судьбы? Лень? Ну три сотни отжиманий думаю изгонят из тебя эту дурь. Под мой счёт, ВЫПОЛНЯТЬ!

Лиза упала на руки с тяжёлым вздохом.

- Раз.. два.. три.. четыре... пять....

Спустя час пыток.

- Двести девяносто восемь, двести девяносто девять... двести девяносто девять... две..

Лиза, истекающая потом и дрожащая каждой клеткой своего тела, звериным взглядом посмотрела на учителя. Тот лишь усмехнулся и сказал: - Триста. - Лиза упала в лужу собственного пота, тяжело дыша. Старик продолжил: - Молодец, сегодня даже на двадцать восемь процентов меньше нытья, чем в прошлый раз. Ванну я подготовлю, отдышись и вымойся. Ну и про огород не забудь. Труд, труд и ещё раз труд, дорогая! Ахахахахахахах. - А потом он закашлялся и исчез. Лиза перевернулась на спину. Попался же ей этот изверг. Три сотни отжиманий! Да в её мире из восьми миллиардов людей, процента 2 могут отжаться столько же. И это исключительно мужчины. А она девушка, чёрт бы побрал этого старика! Ладно, не время ныть, время не вонять. Она встала и пошла в уже готовую ванну. И огород этот чертов. Напоминает ненавистную ей деревню того мира, где она, будучи ребёнком, работала там наравне с матерью. Или мачехой. Ей так и не сказал ничего отец. Не захотел. Ладно, бог с ними, сейчас лучше сконцентрироваться на цели, суть которой побыстрее закончить обучение у этого старикашки и выйти в мир. Первым делом надо выбраться из этого дрянного леса. Его мёртвая тишина, такая непривычная для городской девушки, давит.

Ванной, её учитель называл вырытую яму в земле размерами три на три. Не было там ни пузырей, ни пены, просто тёплая вода, которую, каким-то магическим образом земля не впитывала. Она на ходу разделась, разбежалась и прыгнула, поджав колени и обхватив их ногами, выкрикнув "бомбочка!", в ванну. Всплеск, волны, смех. Всё это вызывало улыбку на устах её учителя, который, как истинный джентльмен ретировался на огород и уткнул глаза в землю, хоть и не мог увидеть её чисто физически из-за сотен деревьев разделяющих их, так как знал дурную привычку его ученицы. Лиза всплыла и, облокотившись на землю, постаралась расслабиться как можно сильнее. "Стань желе, стань желе, стань желе." - как мантру повторяла она в своей голове слова, описывающие по её мнению полное расслабление. Спустя время ей удалось стать желе и она чуть не уснула.

Через некоторое время она вылезла из ванной и оделась в рваное, крестьянское бельё. Свои вещи аккуратно взяла и развесила чуть ли не на канате, такой толстой была верёвка, которую сплёл её учитель. После взглянула в сторону огорода, который не могла видеть, но точно знала где он, вздохнула и пошла работать.

- Труд, труд и ещё раз труд, дорогая. - передразнила Лиза мантру учителя.

***

На последнем издыхании, по прошествии трёх дней, Артём наконец-то добрался до леса. Наконец-то кончились трупы, наконец-то свежий чистый воздух поступал в его лёгкие. Волк тоже был рад. Теперь еда всегда будет свежей. Артём упал лицом в высокую траву, обвивающую лес, и выдохнул. Потом перевернулся и дал себе время отдохнуть. Путешествие было не из лёгких. Неделю пешего пути, последние два из которых были впроголодь, показали ему, как прекрасна цивилизация. Возможно, если бы он не голодал, не был окружён трупами сутки напролет и не сражался за жизнь с орком, то вполне был бы удовлетворён путешествием. А так, ну уж нет. Доволен он был тем, что оно наконец закончилось. Точнее, плохой этап закончился. Теперь должно быть полегче.

- Да, волк? - поднял одну голову он, обращаясь к волку, надеясь, наверное, что тот прочитал его мысли.

Волк взглянул на человека с вкусной едой и кивнул. Он заметил, что если кивать головой после долгой тирады человека, то он чуть ли не прыгает от радости и надолго замолкает. Лишь бы молчал.

Артём улыбнулся. Когда волк догнал его в тот же день, он был несказанно рад. И в то же время корил себя за то, что привязался к животному, которое представляло потенциальную опасность. И хоть он и говорил себе это, но с каждой пережитой ночью писака всё меньше верил своим словам.

Живот жутко заурчал, напоминая, что если его хозяин ничего не поест в течении суток, то он съест хозяина изнутри. Артём поднялся. Ноги, руки, спина, да и вообще всё ныло. Боль была какой-то тупой. То есть просто неприятно давила своим присутствием и больше ничего. Писака создал лёд в руке, отложил его, чтобы раздеться, а потом взял снова и стал водить им по телу. Холод избавляет от чувства усталости тело и разум лишь на некоторые время, но этого должно хватить, чтобы поймать хотя бы зайца. Артём взглянул в глубь леса и не увидел ни малейшего света с другой стороны.

"Конца не видно. Хотя это не удивительно. Не в лесополосу же зашёл."

Закончив процедуру охлаждения, во время которой волк лежал и ждал, когда человек закончит, Артём оделся, попрыгал, убеждаясь, что боль не мешает телу, и вошёл в лес. Время найти еду.

Как охотиться он совершенно не представлял. Во-первых, потому что никогда этого не делал, во-вторых, он впервые в таком огромном лесу. В-третьих, по большей части он рассчитывал на волка и его помощь. Так как он примерно похож на зверя из его мира, то он и думал, что это волк, но ленивое выжидательное поведение его спутника говорило, что он и сам без понятия, где и что делает потенциальная еда. Артём выдохнул. Опять придётся сыграть с судьбой в кости. И если она на его стороне, то он найдет то, что ищет.

***

Треск ветки и звон металла сплелись в одну симфонию. Лиза яростно наносила удар за ударом по учителю, но тот лишь лёгкими движениями руки блокировал ветвью все атаки, а также не забывал царапать кожу, чтобы девушка не забывала о защите. Искры высекались при каждом столкновении меча и ветки, да такие яркие, что, казалось, коснувшись земли, трава на ней сразу же загорится.

"Как вообще искры имеют здесь место быть?! Это точно не обычная ветка" - думала Лиза, хоть старик и уверял, что самая что ни на есть обычная. Спарринг продолжался уже полчаса. За всё время, казалось, даже ветер от ударов Лизы не коснулся одежд старика. В конце концов ему надоело, что ученица всё время забывает о защите, он взмахнул ветвью с новой силой. Образовавшийся ветер выбил меч из рук Лизы и в этот момент старик нанёс тяжёлый удар ногой в живот девушки. Кровь вылетела из её рта, а сама она оторвалась от земли, полетела и врезалась спиной в дерево. Упав, она едва удерживала сознание. Учитель уже стоял подле нее и рассуждал.

- Эх, я слишком сильный для тебя противник, моя дорогая. Прогресс новичка.. не смотри так, ты сама знаешь, что получила по заслугам. Никогда нельзя забывать о защите, это может стоить жизни. Так вот, прогресс новичка в шахматах быстрее, когда противник не гроссмейстер, а лишь на уровень сильнее. Я право, не знаю, что и делать. Избиения вряд ли быстро продвинут тебя на пути к единству, но... эх, что же делать? - и, опираясь на ветку, которой сражался, старик пошёл в дом, давая время ученице успокоиться и восстановиться. Лиза представила как исцеляется её тело и отдала намерение это сделать. Перелом рёбер, рук, позвонков, а также порванные внутренние органы восстановились за считаные секунды. Зубы выросли, язык восстановился и она изо всех сил крикнула: - Чёртов СТА-РИ-КАН!!! Чтоб тебя об дерево размазали!

"Снова вся одежда порвана. Опять зашивать! Разве так можно?! Я же, мать твою, девушка! Да, мне нужно научиться защищать себя, да, я слаба, но... не учат самозащите, избивая до предсмертного состояния!"

- Кстати, для завершения продуктивного тренировочного дня, сделай пять тысяч взмахов! - крикнул откуда-то старик.

- Да иди к чёрту! - крикнула она в ответ, потом взяла меч, заняла стойку и сделала взмах.

- Раз, два, три.. четыре, пять.. шесть.

Спустя пять часов.

- Четыре тысячи восемьсот восемьдесят восемь, четыре тысячи восемьсот восемьдесят девять... четыре...

Неподалеку послышался дикий крик. Она остановилась, утёрла лоб и прислушалась. Крик повторился, потом чётко стали долетать отголоски используемой магии. Судя по звучанию, крик явно не радостный. Скорее гневный, чем пугливый. Похоже на кого-то напали. Она сжала рукоять меча и рванула в сторону крика.

"Приключения зовут!" - радостно думала она, лавируя между деревьями. Вдруг, рядом с ней оказался старик-учитель. Она оторопела взглянула на него, потому что просто не поняла, в какой момент он появился.

- А ты думала, я тебя оставлю одну?

- Н-нет, то есть да! Я сама смогу справиться с лесной тварью. Вы сами так говорили.

- Ну уж точно не с той, к которой мы приближаемся. - хмуро ответил старик.

Послышался запах гари. Кто-то колдовал напропалую.

Артём защищался как мог. Это огромная и ужасно шустрая слизь, уворачивалась от его атак под самым неожиданным углом. То тело изменит, то изогнётся под неестественным углом, то вообще поглотит магию или даже клинок. С одним он уже расстался, надеясь пробить чётко видимое ядро, но тварь просто сожрала оружие и всё время битвы он наблюдал, как его лучший кинжал растворяется в желудке этой субстанции. Помимо скорости, тварь была ещё невероятно сильная. Каждый удар, который он смог заблокировать, отдавался до самых печёнок.

"Я вообще создавал такое?!" - думал он, уклоняясь от яда, изрыгаемого из пасти, или глаза, или живота слизи.

Волка убили первым. Резко, без малейшего шанса на спасение. Тварь превратила свою руку в острую косу и одним движением снесла голову откуда-то из засады. Потом втянула в себя и переварила. А они ведь только напали на след животного, похожего на оленя! Как бы они поели! А сейчас... признавая своё бессилие, Артём яростным пламенем поджигал всё вокруг себя. Уж за волка, он отомстит и заберёт тварь с собой, даже ценой жизни. Он проклинал слизь и жёг всё, что видел. Артём уже давно не видел врага и лишь надеялся безумной надеждой, что тварь сгорит вместе с ним.

Тем временем слизь шла сквозь магическое пламя простым человеческим шагом. Под конец она приняла гуманоидную форму, чтобы поудобнее было биться. Преимущества такой формы и говорить не стоит, а уж с её невероятной гибкостью и подавно. Обе руки она превратила в косы.

Артём раскрыл глаза от удивления. Неужели инфополяр?! И ещё не человек?! Повезло, так повезло. Он упал на колени и перестал испускать пламя из рук. Отчаяние захватило его разум. Он всего неделю пожил в мире, где не видел ничего кроме трупов и голода. Вот тебе и приключения. Он стал одним из тех, кто умрёт не своей смертью от силы, которой просто не способен противостоять.

- Ха-ха... аахахах... хахахахаха - тихо смеялся он. Вытер выступившие слёзы и посмотрел на то, что должно быть у слизи лицом и туда, где по идее должны быть глаза.

- Радуйся, тварь! Ты убила Бога! Хахахахахах. - он закрыл глаза и ждал. Слизь отвела руку-слизь-косу назад и...

Старик успел вовремя. Учуяв дух смерти, он оставил ученицу позади и поспешил на помощь. "Нельзя так отказываться от жизни. Нельзя!" Появившись прямо перед Артёмом он сделал взмах веткой и отправил тварь в далёкий полёт. Слизь не врезалась, но обволокла, дерево в которое отправил её старик. Она хотела было снова принять форму, но не успела. Ядро уже было разрушено стариком, который теперь бегал и тушил магический огонь.

Лиза успела "вовремя". Учитель уже затушил пламя и направлялся к Артёму, который успел понаблюдать за невероятной силой старика. Он смотрел с широко раскрытыми глазами на подошедшего. Потом перевёл взгляд на мечницу и снова на старика.

- Возьмите меня в ученики! - крикнул Артём, ударяясь головой об землю со всего маху.

Старик ухмыльнулся. Посмотрел на ученицу и сказал: - Выруби его.

Артём поднял голову и посмотрел на старика в недоумении, но через секунду потерял сознание. Он даже не увидел движения мечницы.

Глава 4. Первый день, странности и дуэль.

Очнулся Артём уже в какой-то дряхлой хижине, которая, казалось, могла развалиться даже от чиха. Стены чёрный, местами с дырками, кое-где вообще была плесень. Ну и хатка. Но толком оглядеть постройку не удалось, ибо спустя один поворот головы он наткнулся на любопытный взгляд, адресованный ему.

- Слушай, а расскажи как там, в мире? - не стала тянуть резину Лиза.

Артём смутился. Откуда ему знать? Всё, что он видел это трупы, орк, волк.. ах... волк. Он ведь умер. Да ещё так. Без шанса выжить. Артём опустил голову. Слёзы навернулись на глаза, хоть и были не уместны. Они ведь не особо сдружились. По сути просто шли вместе в одном направлении. Волк так и не подошёл к нему. Так и не доверился. А писака так и не придумал ему имя. Дерьмо! Он сжал кулак и с вызовом глянул в лицо мечницы.

Лиза отпрянула. Неужели там так тяжело, что он и вспомнить ничего хорошего не может? Или...

- Скажу честно, ничего кроме трупов в мире я и не видел. У меня был только один друг - это волк, которого убили едва он вошёл в лес. - тут слегка всхлипнул. - О себе я не помню ничего, ибо очнулся неделю назад среди трупов на равнине и всё время шёл в лес. - Артём замолчал. Он выпалил это под эмоциями, но сказать лучше, чтобы не выглядеть странным перед девушкой, он не смог.

- Поняятненько. Знаешь, а я вот тоже ничего, кроме это избушки на дохлых ножках и тысячи тысяч стволов деревьев не видела... Ты не расстраивайся, пацан. - сказала она, выходя через скрипящую дверь и спускаясь по скрипящим ступенькам.

Артём выдохнул. Первое впечатление коту под хвост. Волк бы засмеял, если бы умел говорить, за такое поведение. И она правда сказала пацан? "Надо будет взглянуть на себя, а то, что-то я и не задумывался, как выгляжу." Девушка тоже ему не показалась особо взрослой..лет шестнадцать бы дал. Если так вспомнить, то она красивая. Каштановые волосы, карие глаза, прямой нос, миловидное лицо, с небольшими веснушками на щеках, фигура... кхм что надо, как говорится. Артём не осмелился даже в мыслях категоризировать фигуру девушки. И это снова не о нём, ибо в прошлой жизни успешного писателя, он бы не постеснялся сказать что-то про округлости... "Чёрт! Зачем вообще эти рассуждения?! К делу!" Он резко встал и ударился головой о потолок. Доски застонали, но выдержали удар. Артём же согнулся, потирая затылок и ещё раз осмотрел избушку. Старее поповой собаки, как говорится. Он вышел из дома. Казалось, под ним всё скрипело с удвоенной силой. Осмотрелся. Деревья, тишина и чистый воздух, а главное отсутствие гниющей мертвечины.

- О, ты уже проснулся? - спросил у него старик-учитель, восседающей на спине своей отжимающейся ученицы. - Присоединяйся! - и он указал веткой на пространство рядом с девушкой.

Артём не уверенно подошёл к ним. Старик спрыгнул, обошёл вокруг Артёма, внимательно осматривая его.

- Хм, думаю, сотни для начала хватит. - сказал он. - Не лодырнячай, не лодырнячай. - продолжал он, уже обращаясь к девушке за своей спиной. - Думала, не увижу? В наказание вместо пяти тысяч взмахов сделаешь семь.

Лиза издала что-то вроде смеси стона, крика боли и разочарованного выдоха. "Засмотрелась на этого... пацана.. парня. Чёрт разберёшь. Лет пятнадцать, а выглядит как совершеннолетний. Как вообще мышцы такие приобрёл в своём то возрасте?"

- Ну, сынок? Долго стоять будешь? В наказание сто пятьдесят отжиманий.

- Но я ведь едва...

- ВЫПОЛНЯТЬ!

Артём тут же принял положение лёжа. Посмотрел на девушку. Та хмыкнула, мол, впервый раз? И приготовилась.

- Под мой счёт. - сказал старик. - Раз...два.. три.. четыре.. пять..

Артём поздно заметил, но его тело.. в порядке? Ни голода, ни боли, ни-че-го. Неужели старик владеет магией исцеления?

Спустя полчаса страданий.

- Сто сорок семь... сто сорок восемь... сто сорок девять... сто сорок девять... сто сорок..

Артём едва смог поднять голову, чтобы взглянуть на своего мучителя. По-другому старика назвать невозможно. Раз десять он повторялся и каждый раз Артём думал, что это из-за старости, но посмотрев на него сейчас, он по ухмылке понял, что старик просто чёртов садист! Артём посмотрел на девушку. Та, казалось, была относительно в порядке, особого напряжения в ней заметно не было. Стоп, а сколько она уже тренируется у этого садиста? Он почему-то не спросил..

- Сто сорок девять.. сто пятьдесят!

Артём плашмя упал на пол. Пот, горячий, словно из гейзера, покрыл всё его тело и пропитал одежду насквозь. С лица на землю накапало столько, что она показалась сырой.

- Молодец, парень. Честно, не думал, что ты выдержишь, глаза у тебя явно не трудолюбивого человека. Можешь пойти помыться. За избушкой, метров сто на север пройдешь и увидишь ванну. - сказал старик-учитель, ласково смотря на своего нового ученика. Он ему, конечно, не сказал, что принял, но думается, он и сам всё понял. - Ну а нам ещё продолжать и продолжать. - добавил старик, взглянув на его ученицу. Артём тоже на неё посмотрел. И встретился с ним взглядом. Она подмигнула ему, потом отвернулась и уткнула взгляд в землю.

Писака, едва чувствуя тело, дошёл до указанного места. Эта боль. Адская. Руки молили, чтобы их отрезали. Пресс просил проткнуть его ножом, чтобы не мучился, а спина. Спина сказала Артёму, что собирает вещи и уходит нахер. Он улыбнулся. Когда бы ещё в своей жизни, он смог бы полноценно отдаться тренировке? Кто знает. Может никогда. Ванна была больше похожа на яму заполненную водой. Земля почему-то, не впитывала её. Он притронулся рукой к воде, а потом к краю. Почувствовав пульсацию, Артём понял, что всё сделано из магии. И вода и яма. Удивительный старик. И магией исцеления и магией стихии владеет.. Стоп. Это невозможно! В его мире, целители ничего не могут, кроме как исцелять. Артём, всё же.. не в своём мире?

Писака разделся, сложив аккуратно потные вещи, и нырнул. "Глубина где-то три метра" - подумал он, когда коснулся дна, потом всплыл, отправился к краю и облокотился на него. Мышцы всё ещё болели. "Как бы так расслабится, чтобы не чувствовать боли?" Он сконцентрировался на расслаблении, закрыв глаза.

Спустя какое-то время Артёма толкнули в плечо. Он открыл глаза, обернулся и увидел мечницу, сидящую перед ним на корточках. Если описывать её словом потный, то этого будет просто недостаточно. Пот её заливал. На улице стояла тёплая погода, но от неё всё равно шли испарения. У Артема отпала челюсть. Она подняла её и поставила на место.

- Ты скоро? - спросила она.

- А сколько т-ты отжалась? - спросил он, не ответив.

- Три сотни.

- С этим демоном на спине?

- Только половину с учителем. - улыбнулась она описанию демон. Что-то правдивое в этом есть. - Дальше просто под его счет. Ну так ты скоро?

- У-уже выхожу. - Артём вылез и направился к своему мокрому тряпью. И что с ним делать? Не надевать же. Он поискал взглядом старика, но того не было видно.

- Бомбочка! - услышал крик мечницы Артём. Потом раздался всплеск, за которыми наверняка пошли волны, а уж за ними её смех. Он улыбнулся.

- Вещи развешай на канате юго-восточнее от тебя. Там и одежду найдёшь сменную. - сказала она из ванны, сжалившись над недоумевающим писакой. Он кивнул, не оборачиваясь, и пошёл в указанном направлении. Канат нашёл с лёгкостью. Развешал вещи. Потом надел то, что лежало прямо под ним. Простая серая льняная рубашка и тёмно-серые штаны. Обуви другой не дали. Одежда была просторной. Лёгкий свежий ветер ласкал кожу и легонько развевал одежду. Артём глубоко вдохнул и выдохнул, улыбнулся и пошёл к месту, где недавно прошёл через боль. Там он рассчитывал найти старика и узнать что делать дальше. Но там его не было. Не было его и в избушке и за ней, и под, и над. Старика нигде не было! Артём растерялся. Что делать? Придётся подождать мечницу, имя которой он, кстати, до сих пор не спросил. И его имя, кстати, никто не спросил.. может порядки тут такие? "Ладно, уточню всё у неё, когда закончит. А сейчас..."

Чтобы не сидеть без дела, Артём подобрал свой "выживший" кинжал, покрутил в руке и сделал пару взмахов. Лежал, как и прежде, хорошо. Может парочку ударов по дереву нанести? Благо их тут, бить не перебить. Он нашёл на вид самый крепкий и махом резанул. Кинжал застрял, значит лезвие туповато, но как заточить? Обо что? Да и как это делается правильно? Он обернулся. Никого. Что ж, придётся поработать тупым.

Лиза аккуратно подошла к избушке и спряталась за ней. Звуки ударов металла о дерево начали доноситься до неё ещё пятнадцать минут назад. Она медленно высунула голову и стала смотреть, что делает Артём. Тот, выполнял цикл действий для одной быстрой атаки. Он отходил на десять шагов от дерева, занимал стойку для рывка, брал кинжал обратным хватом и нападал. Артём всё время наносил удар по левой стороне дерева, стараясь одним движением сделать глубокий порез на коре, но последняя оказалась, видимо, не на шутку крепкой или кинжал туповатым.

"И чем он занимается? Впервые вижу настолько бессмысленное занятие." - она вышла из укрытия и вошла в избу. Артём услышал скрип, повернулся и пошёл за ней, чтобы спросить про старика. Но едва он дошёл до крыльца, как девушка вышла и кинула ему стальной клинок, в точь-точь такой же как у неё. Артём поймал меч и удивлённо посмотрел на Лизу.

- Теперь с ним будешь тренироваться, а затупленную игрушку свою выбрось. Всё равно учитель только владению мечом учит.

- Но это не значит, что он не владеет другими видами оружия.

- Кто знает, - пожала плечами она. - но меня старик учил только работе с мечом.

Артём хмыкнул, но спорить дальше не стал. Всё же и меч ему по душе.

- Может, спарринг? - предложил он.

Теперь хмыкнула она.

- Осилишь?

- Не попробую - не узнаю.

- Твоё дело, но взамен расскажешь, что за трупы ты видел и где они находятся. - Артёма удивила просьба, ведь информация эта ничего не стоила. Он посмотрел на девушку, показав в глазах вопрос не шутит ли она? Её серьёзное лицо ответило само за себя. Ну что ж? За что спросят - за то и ответим.

- По рукам.

Они вышли из небольшой оградки. Разошлись на десять шагов друг от друга и заняли стойки. Артём статно стоял, держа меч перед собой. Лиза же слегка согнула колени, поставила ноги на ширине плеч и направила острие на Артёма, держа меч на уровне головы. Некоторое время они стояли и смотрели друг другу в глаза. У писаки легко читались все эмоции. Беспокойство, неуверенность, сомнения. Глаза же Лизы стали в один момент пустыми. Казалось за ними уже нет души и перед ним стоял робот, что убьёт без жалости и промедления. Всё, как и учил её старик. Враг, должен бояться. Страх превращается в смятение, смятение уничтожает все твои навыки. Было уже 4 или 5 моментов для идеальной атаки, но она ждала. Ждала, когда пацан соберётся с мыслями. И как только проблеск воли появился в его глазах, она растворилась в пространстве. Это для Артёма её движения казались быстрее молнии. Старик же, что наблюдал за дуэлью, недалеко о них, всё прекрасно видел.

Артём охренел. Впервые в жизни он видит, как человек прямо перед ним исчезает, оставляя за собой буквально взрывающийся ветер. На одних инстинктах тела он успел только глазами поймать тот момент, когда девушка оказалась возле него, направляя острее меча прямо в грудь, но в последний момент направляет лезвие вниз и бьёт по груди Артёма плашмя. Он моментально отрывается от земли и отправляется в полёт, пока не врежется спиной в ближайшее дерево. Для него это выглядело так, будто весь мир погрузился в "слоу-мо" и только он замедлился вместе с ним. Все остальные спокойно двигались в привычном темпе. "Чудовищная сила." - успел подумать Артём перед тем как потерять сознание. - "Стану ли я таким?"

Спустя неизвестное количество времени Артём очнулся. Он вскочил с кровати, тяжело дыша, и быстро огляделся вокруг. Писака наткнулся взглядом на мирно ужинающих старика и мечницу.

- Вот это я ему вмазала! - хвасталась Лиза. - Метров двадцать летел.

- Да, поторопился парень. Нужно сначала полгодика тело потренировать.. серьёзно. Лучше вообще год, он ведь не ты. А уже потом за меч хвататься.

Лиза почесала затылок и извиняющимся тоном сказала: - Это.. вообще-то я ему дала меч.

Старик лишь выдохнул: - Я так и подумал. Ну и зачем? Думаешь, раз победила мальца, так я тебя с радостью выпущу отсюда? Ну уж нет, достигнешь единства, тогда иди, а так... труд, труд и ещё раз труд, моя дорогая.

- Всегда вы так! - надулась Лиза. - Он ведь не законченный слабак, а вполне себе способный парень. Вон, даже кору лиственницы смог поцарапать.

Артём кашлянул.

- Смешно слышать от той, кто с десяток таких деревьев срубает с одного удара.

- Ну вот и я о чём! Отпустите бога ради!

- Нет. И не проси больше - строго сказал учитель. Лиза тут же замолчала. Ей не хотелось в ночь делать ещё семь тысяч взмахов. Артём кашлянул ещё громче. Старик смягчаясь добавил: - Ты его подлотала то хоть?

- Конечно. Не хотелось бы убивать новичка в первый же день.

- Это правильно конечно... но лучше бы он сам восстановился. Кости бы окрепли. Но что сделано, так сдела...

- Так это ты целитель?! - вскричал Артем, не дав старику договорить.

Лиза, прикрыв рот ладонью, тихо сказала: - Уууууу, кому-то сейчас... - а потом перевела взгляд на старика. Тот обернулся. Сердито взглянул на Артёма и сказал: - Парень, в моём доме меня не перебивают, усёк?

Артём вздрогнул и кивнул.

- Нет, вы издеваетесь?! Это как понимать, учитель?! Когда я вас в первый раз перебила, вы меня отжиматься и махать мечом всю ночь заставили, а пацану предупреждение?! Объяснитесь!

Старик ухмыльнулся и ответил: - С женщинам нужно быть строже.

Лиза недоумевающе вскинула брови.

- И всё?! Это всё, что вы можете сказать в оправдание моих мук?! Вот поэтому у вас и не было жены! - прокричала она и вылетела из-за стола, направляясь к выходу. Проходя мимо Артёма она высунула язык и растянула глаз, сказав: - Беее!

- Семь тысяч взм..

- Знаю! - перебила его Лиза, находясь уже на улице.

- И ещё три сотни отж...

- Знаю! - снова перебила она.

Старик лишь улыбнулся.

- И вот как её отпускать одну, а? - обратился он то ли к Артёму, то ли к избушке. Послышался неизвестно откуда и как появившийся скрип, что могло означать только одно: избушка ответила. "Но это просто совпадение. Просто совпадение." - думал Артём, косясь на чёрные стены.

- Ты принят, парень.

- Правда?! Фууух. - выдохнул писака. Он боялся, что выбыл, раз отлетел с одного удара от его ученицы.

- Да, тебя можно учить. Из тебя точно выйдет хороший воин.

- Почему вы так решили?

- Я наблюдал за вашей схваткой. У тебя хватило реакции среагировать, пусть одними лишь глазами, на её движения. Этого достаточно.

- Она так сильна?

- Все, кто приходил до тебя, едва очухивались, убегали в ужасе, потому что думали, будто я тренирую призрака. Ни один из двадцати до тебя пришедших не смог среагировать на её движения. Даже глазами. А последний потенциальный ученик был где-то три месяца назад. Увидев мои тренировки, ты можешь себе представить, как она выросла с того момента. Честно, я думал ты умрёшь, парень.

Артём некоторое время молчал. Потом он вдруг вспомнил одну деталь и спросил: - Скажите, а почему она называет меня пацаном?

Старик повернулся к нему, посмотрел на него, проведя взглядом с ног до головы, потом отвернулся и сказал: - И вправду - пацан. На себя то взгляни.

Артём ничего не ответил. Он встал, снова оделся и вышел на улицу, взяв с собой меч. Он решил потренироваться вместе с Лизой. Имён друг у друга, они так и не спросили.

Глава 5. Тренировки, вопросы, удручающие ответы и что-то вроде симпатии?..

- Вот чёрт, я и правда пацан! - вскричал Артём, увидев своё лицо, карие наивные глаза и полное отсутствие какой-либо растительности на нём, в отражении воды.

- А я что говорила? - усмехнулась Лиза, вовремя подошедшая посмотреть на реакцию нового ученика на свой внешний вид. - Пацан пацаном. - И сама заглянула в воду. Там появилось красивое лицо девушки, с веснушками на щеках, красивыми карими глазами, в которых читалось детское озорное неповиновение и наивность, прямым, но вздёрнутым, носом, говорившим о, ещё не прошедшей эгоцентричности.

Артём посмотрел на её лицо, потом на отражение и сказал: - Да ты не особо взрослая. - потом подумал ещё пару секунд, не отрывая глаз от отражения Лизы, и добавил: - Ребёнок ребёнком.

- Я тебя, молодой человек, сейчас столкну в воду. Хочешь, а? - ответила она, улыбаясь.

Он поднялся с четверенек, посмотрел на неё, отвечая улыбкой на улыбку. Потом посмотрел в воду ещё раз и сказал, немного подумав: - Пожалуй, не хочу.

- Тоо-то - протянула она, зачем то показывая пальцем вверх. - Всегда думай о последствиях своих слов и действий, иначе упадёшь... в ванну. - Лиза развернулась и пошла в сторону избушки.

Артём смотрел на удаляющуюся спину на перевес с мечом. "Это она ответственность подразумевает под ванной? Или вообще буквально говорит?", думал он, а потом догнал её и сказал: - Слушай, мы ведь так и не узнали имён друг друга. Тебя как зовут?

- А ты как думаешь? - ответила она, хитро глядя на него через плечо. Он опешил. Что за вопрос такой? Или она шутит? Скорее всего просто не хочет говорить, вот и пытается в заблуждение ввести. А может у них так не принято тут?

- Я без понятия. - ответил писака, зная, что честность - лучшая политика. Вместо того, чтобы думать, что подразумевал вопрос, лучше ответить на его прямое значение.

- Хорошо, тогда какое бы ты мне дал? - ещё более схитрив взгляд, спросила она. - Я может даже носить его начну, если будет красивым.

Артём снова в ауте. Но долго думать, как ответить не пришлось, ибо у честности на всё есть ответ.

- Я не буду давать тебе имя. Во-первых, это свяжет меня с тобой неадекватно сильно и неправильно, из-за особых свойств такого ритуала. Во-вторых, я уверен, что у тебя оно есть, просто ты не хочешь говорить по каким-то причинам. В третьих, нельзя ни при каких обстоятельствах просить дать себе имя, покуда носишь своё, не отрёкшись от него. Это проституция, если не хуже, ведь ты забываешь о любви и гордости тех, кто дал тебе это имя, да и о своей в конце концов..

Лиза остановилась. Она удивлённо смотрела на, не остановившегося вместе с ней, Артёма. Мыслит не как пацан. Прочитал что ли где-то об этом? Да и вообще я же пошутила.

Она догнала его, аккуратно дёрнула за края одежды и, когда он повернулся к ней, сказала: - Лиза. Елизавета, если полностью, но я предпочитаю первый вариант. - и протянула руку для рукопожатия.

Он тепло улыбнулся, взял её мягкую ручку в свою и ответил: - Артём. Звать Тёма лучше не надо. Могу превратится в в двенадцатилетнего забитого толстяка и попытаться укусить. Плохое прошлое. - скривил лицо он. Она улыбнулась. - Можно попробовать Арт, но звучит странно, а "ём" по-идиотски, - продолжал он, когда они снова двинулись в сторону избушки. - но если их соединить...

- Да поняла я, поняла. Артём так Артём. Но если тебя будут резать заживо: не смей кричать "Лиза!", только "Елизавета!"

Он засмеялся, вообразив себе такую картину. Она лишь улыбалась. Мирная идиллия, казалось, очень гармоничной пары, была похожа на те самые романы про отношения идеальных подростков в Америке. Всё то у них есть: цель, деньги, красота, чувство юмора, любовь, идеальная среда, уединение. Всё в достатке и нет проблем. Но наш жестокий мир немного не любит счастье, поэтому, едва они дошли до избушки, на поляне, чуть поодаль от неё, ждал сердитый старик. Он нервно топал ногой, но как только увидел этих двоих тут же успокоился(нет). Мирно подошёл к ним, застывшим от его едва скрываемого гнева, и, немного выдержав паузу, заорал: - УПОР ЛЁЖА ПРИНЯТЬ!

Оба упали и не заметили как.

- Ты, четыре сотни раз, половину из которых со мной на спине! - сказал он, сверля взглядом девушку. - А ты, две сотни, с мечом за спиной! И только попробуй упасть, будешь всё ночь взмахи делать!!

Потом он встал ногами на спину Лизы и начал: - Под мой счёт! Раз.. два.. три.. четыре.. пять.. ниже опускайся! - говорил он Лизе. - Шесть.. семь.. восемь.. носом землю протыкай! - указывал Артёму. - Девять.. десять.. одиннадцать...

Так прошёл час чистого ада для Артёма. В конце старик ещё несколько раз повторял одну и ту же цифру при счете. Как только "демон" сказал две сотни, он упал на мокрую траву лицом и не двигался. Артём не мог банально перевернутся, так как мышцы стали деревянными. "Чёртов садист!", думал он, нюхая смесь запаха зелёной травы и собственного пота.

Через двадцать минут он нашёл в себе силы подняться, потом посмотреть на страдающую Лизу и чуть ли не завыть от жалости. С неё пот шёл рекой. Ноги и руки дрожали, а как болели мышцы живота, Артём мог себе только представлять. Старик же безжалостно считал: - триста один.. триста два.. триста три..

Писака встал и направился в ванну. "Сегодня без похвалы" отметил он молчание старика. Как бы он не жалел её, вмешиваться нельзя. Старик знает что делает, ибо та скорость, с которой мечница двигалась в тот день, просто так не даётся. Он разделся и, как желе, стёк в ванну. Никаких лишних движений, только смыть пот, вернутся к краю и облокотится. Более ни-че-го! Он снова стал думать как бы ему максимально расслабится, чтобы мышцы хоть чуть-чуть убавили громкость боли. Можно ли расслабится больше, чем максимально? Думаю, Артём доказал, что да, ибо, находясь в сознании, но представив, что спишь, он достиг ещё большего расслабления, чем в прошлый раз. А может он просто уснул...

Когда Лиза прыгнула "бомбочкой" над его головой, он вздрогнул, быстро осмотрелся и первые секунды даже не знал, где находится и кто кричит. Потом увидел всплывшую Лизу, услышал её звонкий смех и всё понял. Кроме, конечно, того, как выкрутится из этой ситуации, не потеряв ни капли джентльменской репутации. Хотя нет, вариант есть. Прямо на месте свернуть себе шею, за что Господь, без очереди пропустит прямёхонько в рай, ведь самоубийство было оправдано.

Лиза, тем временем, доплыла до противоположного края ванны, облокотилась и взглянула на растерянное выражение лица Артёма. Усмехнулась, откинула голову назад и усталым голосом сказала: - Пацан пацаном..

Писака спорить не стал. Он тихо вылез, также тихо взял вещи и ушёл.

День на этом не закончился, хотя они вдвоём выполнили за час больше, чем профессиональные бодибилдеры его мира. Сто к одному даю, они бы не выдержали и пятнадцати минут. В планах ещё трёхчасовой спарринг с Лизой и стариком. Потом взмахи и медитация. Суть взмахов понятна, а вот какой толк сидеть в позе лотоса, от которой ноги ломит, и следить за дыханием, не совсем. Артём был большой сторонник практики, как таковой. Истинно верил, что все знания можно получить только что-то делая. Он великим писателем так и стал: бесконечно много писал и читал. Не опубликованной рукописи у него тонны. Зря только дерево испортил, хотя, в его защиту стоит сказать, правильно сделал, что не публиковал. Никто же не публикует, что он сделал в туалете. Так и с Артёмом: он публиковал лишь то, что больше напоминало цветок, а не дерьмо.

- Надо бы у старика имя спросить. - размышлял он вслух, пока Лиза затачивала свой меч(он то свой заточил, пока она в ванне барахталась).

- Ну попробуй. - усмехнулась она.

- А что не так? - спросил писака, смотря на её лицевой скепсис.

- Да ничего. Я вот не спрашивала.

- Почему?

Она помолчала некоторое время. Может вообще не хотела отвечать, но, не мигающий, вопросительный взгляд Артёма её вынудил: - Да потому что мне наплевать, Артём! Старик, учитель, старик-учитель - и этого хватит. Да я даже сомневаюсь, что он вообще помнит, как его зовут! Он чёрте сколько в этом лесу ошивается, когда мир-приключения зовёт, буквально руку протяни!

Писака выслушал её гневную тираду с монашеским спокойствием на лице. Всё это из-за раздражения, накопившегося за тот прошлый час жесточайших приседаний с полутораметровым куском дерева на плечах. Артёму повезло больше: он приседал со стариком на спине, но это ненадолго, ведь ему делают дают нагрузку в соответствии с силой, что он имеет сейчас. Как только он станет вровень или на её нынешний уровень, будет и ему бревно на плечи.

- Да и почему я должна спрашивать первая? Он у меня вот не спрашивал в отличии от тебя! Значит и ему наплевать. Да и как может быть не наплевать на других такому садисту, как он?! Я же девушка! Де-ву-шка! А приседаю с бревном! Это.. это.. ах, к чёрту!

Артём, словно ангел, впустил ярость мечницы в свою грудь и выпустил через спину. Эмоция прошла его насквозь, не задев жизненно важные органы. Всё хорошо. Он всё понимает. Он понимает её злость и принимает тот факт, что она злится. Её право. Но стоит ли говорить о том, что весь яд, которым она так благородно делится с ним, вытекает изо рта только потому что она устала от тяжёлых тренировок? Думается, лучше сделать это попозже. Да и меч она уже заточила.

- Пойдём. - сказала она, резко встав и отбрасывая точильный камень в сторону. - Покажу тебе кузькину мать!

Он подобрал точильный камень, положил на место(под кровать возле старого слюдянного окна) и недоумевающе на неё взглянул. Она подмигнула, одаривая его красивой улыбкой, развернулась и пошла на поляну, закинув меч на плечо, словно палаш. Артём последовал за ней.

Шутки шутками, а кузькину мать он действительно увидел. Когда летел спиной в дерево. Правда, не пожалел его старик, а не Лиза, которая сейчас брала всё на себя. Едва они вступили на поляну, как учитель появился из ниоткуда прямо перед ними и предложил следующие: он предложил провести спарринг двое на одного, в котором, естественно, Лиза и Артём будут в паре(ученик и ученица, сказал старик), а он будет им противостоять. Лиза, всё ещё злясь на учителя, согласилась мгновенно, а у Артёма просто не было выбора. Он был слишком слаб, чтобы раскрывать рот(но так думал, только он). Спарринг начался с затишья. Трое стояли и смотрели друг другу в глаза. Как старик сумел глядеть сразу в четыре устремленных на него глаза, имея всего два, Артём не знал, как и не знал, как бы ему не отлететь с первого удара.

Писака выдержал пятнадцать минут. Потом, видимо, старику надоело играться и он просто выпнул Артёма куда подальше. Лиза держалась хорошо. Она отражала удары, контратаковала и вовремя разрывала дистанцию. Артёму удалось не потерять сознание при столкновении спиной об ствол лиственницы и за это он смог понаблюдать за боем. Ясно, что старик дрался на уровне Лизы, но для Артёма он всё равно был запредельным. Он едва различал их движения. Лишь по высекаемым искрам, он понимал в какую часть локации они перемещаются. Самое удивительное было то, что никакой магии они не использовали. Чистая сила тела. Хотя насчёт ветки старика он бы поспорил. Скорее всего, учитель заменил инфополе дерева, на инфополе металла, сохраняя объекту внешний вид ветки. Иначе почему вылетают искры при столкновении с мечом?

Прошло некоторое время. Артём вернулся на поле, сел в позу "ждущего"(садишься на свои же икры, выпрямляя ступню), и наблюдал. Кульминацией был момент, в котором Лиза далеко отпрыгнула, заняла стойку(согнула колени, расставила ноги на ширине плеч, подняла меч на уровень лица, лезвием к щеке) и полностью замерла. Под "полностью" понимается чистая статичность субъекта. Она даже не дышала. Старик встал в стойку, которую недавно принимал Артём: заложив левую руку за спину, он выпрямился и выставил вперёд правую, с зажатой в нём веткой. Несколько секунд шла борьба взглядом. У Артёма тем временем затекли ноги. Сегодня ему не суждено встать. Потом Лиза исчезла. Лопнула. Мгновенно растворилась. Называйте как хотите. Для Артёма она просто пропала. Будто её удалили из реальности. Через долю секунды Лиза оказалась возле, стоящего, словно статуя, старика и нанесла такой же, невероятно быстрый, вертикальный удар. Писака даже поверил, что она его сейчас же и убьёт. От такого НЕЛЬЗЯ увернуться. Как нельзя увернуться от пули, молнии или звука. Но Артём ошибся. Старик слегка качнул корпусом и пропустил меч в нескольких сантиметрах мимо себя. Тот врезался в землю и взорвал её. Клочки летели в разные стороны(один из них влетел прямо в лоб писаке, из-за чего сегодня он даже немного пополдничал землёй), а на месте удара образовалась воронка. В следующую секунду старик врезал Лизе ногой в живот и та, харкнув кровью, полетела в дерево, которое недавно пытался сбить собой Артём. Она врезалась в него и потеряла сознание. Учитель лишь отряхнул с себя землю и улыбнулся писаке.

Лиза через некоторое время пришла в чувство. Артём недолгое время посидел возле неё, но потом старик-учитель позвал его спарринговаться и он вынужден был оставить ее одну. Она прокашлялась, встала, едва себя чувствуя, ещё раз прокашлялась(с кровью) и, закрыв глаза, обратилась внутрь себя. Три переломанных ребра, повреждены внутренние органы(правое лёгкое, толстая кишка и селезёнка.), также треснули кости на руках и пальцах. Внешне она выглядела хуже побитой собаки, хоть и не видела этого: ссадины, покрывающие лицо и тело, огромные всецветные синяки и порезы.Дерьмово, подумала она слишком спокойно для того, кому по идее восстанавливаться месяца три при хороших условиях. Но у неё были причины быть спокойной. Она представила как зелёная живительная субстанция проникает во все уголки её тела и исцеляет их. Следом отдала приказ и все травмы начали мгновенно исцеляться. Полное исцеление не заняло и трёх секунд. Как только всё закончилось, она крутанулась пару раз, удостоверяясь, что всё снова в норме, и пошла приготавливать чай.

Артём пыхтел. За всё время спарринга со стариком, казалось, даже ветер от его взмахов не касался одежд старика. Артём был ошеломлён. Он старался, атаковал в лоб, потом пытался хитрить, использовать финты, но всё это выглядело сыро и не умело. Старик активно следил за юношей, чтобы выяснить каждую его слабость и найти все сильные стороны, дабы начать тренировать их. Спарринг шёл где-то час и закончился следующим образом: писака разорвал дистанцию и занял стойку(он решился попробовать). Ноги расставил так, будто собрался сделать выпад(здесь имеется ввиду упражнение для тренировки ног), полу повернул корпус, а меч, лезвием к небу, взял двумя руками и направил острие к земле позади себя, держа его на уровне дальней ноги. Потом слегка склонил голову и согнул спину. Замер. Старик, удивлённо смотря за учеником, ждал. Также заинтересовалась и Лиза, что сидела с деревянной кружкой чая в руках на ступеньках у входа в избушку.

Артём влил немного магии в меч, который слегка засветился синим, потом психометаболизмом отправил побольше крови в ноги, чтобы усилить будущий рывок и, выждав секунду, рванул. Скорость движения была в разы меньше лизиной, но гораздо быстрее той, что он выдавал до использования магии. Старик удивлённо вскинул брови, прямо как и Лиза, попивающая чай, атаку же легко заблокировал веткой. Но им пришлось удивиться ещё раз, когда из острия лезвия вылетела синяя дуга, суть разрез вне клинка. Но и этого старик легко избежал, потом выбил меч из рук и пнул Артёма в живот. Всё за секунду. Тот кубырем покатился по земле и остановился спустя метров десять. Учитель не отправил его в полёт лишь потому, что тот удивил его. Приятно удивил. Тем временем Лиза буквально выплюнула чай, поставила кружку и вскочила крикнув: - Охренеть! Эта та магия, про которую вы говорили, учитель?

Старик легонько кивнул, улыбаясь. Он уже видел какой выдающийся выйдет из парня воин.

Тренировка спаррингом на этом и закончилась. Лиза подлечила Артёма, бесконечно расспрашивая о магии.

- Слушай, потрясающий был рывок. Как назовёшь технику?

- А им названия дают? - сделал незнающий вид Артём.

- Ага. Вот моя называется "выпад". Суть в том, что я начинаю наносить удар вместе с рывком. Одновременно проще говоря.

- Серьезно?! А я и не замечал. Так вот почему твой меч, казалось, двигался также быстро как выпад. - всё ещё играл на публику Артём.

Лиза довольно кивнула: - Сама выдумала. Ну так как твой называется?

Артём подумал некоторое время, а потом сказал: - "Заряд". Я ведь замираю для того, чтобы наполнить магией лезвие меча, а ноги кровью. Это главный секрет техники.

- То есть ты это не моментально делаешь?

- Да, нужно время, поэтому должно казаться, будто я всматриваюсь в противника, просчитывая, куда нанести решающий удар.

- Круууть! Я бы тоже хотела, что-нибудь освоить. Может, поучишь меня?

- Бестолку.. к сожалению. Целители не могут ничего более кроме как исцелять.

- Правда?! Но.. это же просто не честно..

"Да нет, вполне честно. Высшие целители 1 ранга могут чуть ли не воскрешать. Да и силу эту не нужно тренировать, как другие." - подумал он, а вслух не сказал ничего и лишь пожал плечами. У Лизы сразу упало настроение. К последней части тренировки - медитации - она едва согласилась перейти. Мы шли в сторону двух высокорастущих деревьев, под которыми и должны были затачивать разум. Старик сказал, что место это особенное, но писаке показалось, что это тупое внушение. Не бывает особенных, святых или дерьмовых мест - без людей.

Смотреть на её сгорбленную спину было чистое страдание, поэтому он решил...

Писака догнал Лизу, хлопнул её по плечу и сказал: - На самом деле это не достоверная информация. Если сильно хочешь, можем попробовать.

Она взглянула на него, как на спасителя и кивнула, вытирая слезу с правой щеки. Жаль только, что информация была ДОСТОВЕРНОЙ, ибо кто может лучше всего знать свой мир, как не его создатель?

Сказать честно, медитация самая простая часть тренировки. Тебя здесь не бьют, не ломают, не калечат, а просто заставляют сидеть час и следить за дыхание или же концентрироваться на нём. Поэтому она кажется бесполезной. Результат не показательный. Ничего не болит, ничего не чувствуешь толком, ничего не познал. И в чём смысл всего этого был?

Так и закончился один из многих адских дней писателя в своём же мире. И если кто спросил бы его, когда через несколько лет он вошёл в город, откуда он? Он бы ответил, не капли не лукавя: - "Из ада." Не зря же говорят, что для умерших он у каждого свой?

Глава 6. В которой мы переносимся на месяц вперёд.

- Ответь ка мне на вопрос, Лиза. - сказал писака, сидя в позе лотоса, стараясь медитировать.

- Тааак. - протянула она. Его вопросы всегда забавляли.

- Ты веришь в Бога?

- Ты уже спрашивал. - ответила она, почесав нос.

- Нет, ты ответь, это нужно для развития диалога, построенного в моей голове.

- Аааа, ну тогда.. как ты там сказал в прошлый раз? Анност.. агносдик?

- Агностик. Тот, кто не верит, пока не увидит собственными глазами.

- Да, вот этот.

- Но и это неверный ответ. Ты должна была сказать, что веруешь.

- Это вообще не диалог, Артём! Какие к чертям верные ответы?

- Нет, нет, ты всё же ответь, как я попросил, пожалуйста.

- Лаааадно. О, верую, верую. Истинно верую! - и она начала качаться из стороны в сторону будто впадает в транс, но потом поняла, что он ведь не увидит, так как сидит с закрытыми глазами, и перестала. Да и разговор этот... Он что, хочет, чтобы учитель очередной раз внеочередную тренировку провёл? Может остановить его, пока не поздно?

- Прекрасно. - продолжал Артём. - Ты же знаешь, что верующих, приходящих за божественным откровением в церковь, называют паствой? То есть тех, кого пасут, типо овец, которых нужно направить просвещённым или Богу на путь истинный.

- Агааа, знаю. И что?

- Ну так вот. Обычные пастухи овец тоже направляют своё стадо, куда им заблагорассудится. Следовательно, они уподобляются Богу или просвещённым людям, без права на то. Получается, они жесточайшие грешники или же Боги?

Вопрос был озвучен. "Чёрт, и почему в голове всё всегда звучит круче и интереснее, чем на языке?" Лиза не отвечала. Он едва улавливал её тихий смех. "Ну, это тоже своего рода успех. Заставить смеяться людей над собственной глупостью не так уж и просто. Соль в том, как эту глупость подать", продолжал размышлять Артём, надеясь на ответ. Лиза думала долго. Хотя нет, она долго смеялась, а потом также долго улыбалась, размышляя, как бы лучше ответить. Мысль дурацкая, но не отпускающая своей претенциозностью. По крайней мере именно ей такого вопроса никто не задавал.

- Послушай. - наконец начала она. Артём стал весь внимание. - Если пастух Бог, то только для того стада, над которым имеет власть. Он же не выдвигает претензий к обществу, к государству и к церкви, правильно? Следовательно греха нет, ведь он не посягает на чужую паству.

- Да, это так, но не греховна ли сама мысль, мол, я Бог раз у меня своя паства.

- Думаю, нет, ибо всех их бы давно убило молнией, прямо в поле.

Артём ничего не ответил. Вопрос исчерпан. Бог не наказал, следовательно не грех. Всё можно, кроме того, что наказуемо/нельзя. Мыслит она просто. Он вздохнул. Оставшийся час медитации, в котором каждый думал о своём, они провели в молчании. Учитель-старик, хотя и всё слышал, не стал их наказывать. Даже ему стало казаться, что ученики неадекватно много выполняют для их уровня. И лишние тренировки скорее повредят, чем помогут. "Хотя может стоит поднажать на неё" - подумал он, смотря на Лизу, аура и поведение которой стало, в последние дни, очень спокойной. Она всё выполняла, не ругалась, не спорила и не просила отпустить её в мир. Конечно, не хорошо это, если она смирилась, но что-то подсказывало старику, это далеко не так. - "Неужели внутренний стержень наконец пророс?"

Следующий день. Спарринг. Лиза заняла свою лучшую стойку "Рывок". Артём же стал в "Заряд". Техника Лизы никак не изменилась, ошеломляющая скорость рывка к врагу и атаки. Артём же модифицировал стойку. Теперь она была больше защитная нежели атакующая. Писака специально подкорректировал её под Лизу. Теперь психометаболизм работал на руки и глаза, подкачивая туда всевозможные ресурсы организма, чтобы конкретно эти части тела вышли за свой предел. Иначе среагировать на "Рывок" Артёму не представлялось возможным. В клинок же теперь он не вливал ни капли магии, чтобы не растрачивать концентрацию.

- Готов? - крикнула Лиза, находясь на пять шагов дальше обычного.

Артём едва заметно кивнул. Он напрягся как никогда раньше. Писака обязан отразить удар.

- Тогда нападаю через три.. два.. один..

Мечница исчезла. Даже с многократно усиленным зрением и руками реагирующими чуть ли не намерение лишь помыслить о движении, он всё равно едва успел дёрнуться к защите. Меч лишь выбрал траекторию движения, глаза лишь заметили пятно на полотне реальности. Всё замедлилось до предела и лишь Лиза двигалась в нормальном темпе. Вот удар остриём клинка в грудь Артёма превращается в удар плоскостью меча. Вот писака чувствует как ноги отрываются от земли, а кости груди трескаются и ломаются. Всё так медленно, так плавно, что на ум приходит сравнение с замедлением видео на ютубе. А потом всё возвращается к норме. Артём отрывается от земли и на огромной скорости летит неизвестно куда. Боль нарастает также быстро как он летит. Кашлем он отхаркивает заполнившую глотку кровь, из-за которой не может вздохнуть. Потом врезается в дерево спиной, позвонки которой трещат от боли, и начинает падать лицом вниз на землю. Но, друзья, человеку даровано привыкнуть к многому, даже к избиениям. Именно поэтому он анализировал проблему, из-за которой отправился бороздить лесной воздух, а не о том, как ему будет больно, когда его лицо вомнётся в землю.

Внизу, возле ствола лиственницы, в которое неизвестно сколько раз врезался спиной Артём, ждала Лиза. Она поймала его, аккуратно положила на землю и стала лечить.

- Молодец! Ты даже успел начать движение к защите. Это очень хороший результат. - старалась подбодрить она. Артём посмотрел на неё впавшими глазами и улыбнулся краями окровавленного рта. Она его подбадривала уже не первый раз, поэтому он знал, что Лиза не издевается, а в самом деле так думает. Он даже помнит диалог, случившийся когда он рассердился на неё. Это было неделю назад. Артём очередной раз отправился в полёт, а Лиза тогда в первый раз его поймала и вылечила на месте, со словами поддержки.

- Зачем ты мне это говоришь? - сказал он, резко вставая. - Думаешь, я не знаю, что слабее? Думаешь не понимаю, что до тебя мне ещё ползти и ползти?! Мне не нужен твой сарказм, чтобы понять, что мне нужно больше работать!

Она удивлённо взглянула на него, а потом сказала, поднимаясь: - Но я в самом деле думаю, что это хорошее достижение. Не каждому дано за пару недель реагировать на то, что я оттачиваю уже не один год. - и хлопнула его по плечу, уходя обратно к хижине. Артём тогда не сразу поверил и лишь вечером, когда всё обдумал и осознал, подошёл и извинился.

- Слушай, - Он подошёл к ней, когда она возилась с огородом. Лиза повернулась и приподняла бровь. - я хотел извиниться. Всё же зря я тогда вспылил. Прости.

Лиза мило улыбнулась ему, хлопнула по плечу и ответила: - Да ничего. - и продолжила возиться с грядкой. Артёму непривычно было так легко получать прощение. Именно поэтому он весь оставшийся день норовил ей в чем-нибудь помочь. Да так пристал, что выбесил уже её.

Артём взял её руку, чтобы дать понять, что он уже в порядке, не чувствуя боли и поблагодарил за лечение и поддержу.

- Как думаешь, Лиз, чего мне не хватает?

- Думаю, опыта. Я тренируюсь гораздо дольше тебя, поэтому ты и не поспеваешь за мной.

- Это я понимаю. Как же мне тогда преодолеть разницу в опыте?

- Мне известен только один способ - это талант. А лучше, гениальность. Но это дано не просто не каждому, а единицам, так что не парься и двигайся в своём темпе. У меня тоже есть противники, которых мне, пока что, не дано победить. - и она взглянула куда то за избушку, за деревья и даже за сам горизонт. Артём подумал, что она имеет ввиду старика.

Вдруг появился старик. "Вспомни заразу, появиться..", думал Артём, после того, как вздрогнул. Он всегда вздрагивал. Появления старика всегда казались ему чем-то ненормальным. Как будто он всегда был в том самом месте в котором появлялся, просто до этого, стоял прикрытый одеялом реальности. И скидывал его, когда момент становился подходящим. Лиза же давно привыкла и не вздрагивала. Свободно поприветствовав старика, она спросила: - Шесть сотен, верно? С бревном на спине? Потом пятнадцать тысяч взмахов и два часа медитации. Ничего не упустила?

Старик строго посмотрел на неё и кивнул. На самом деле он был крайне удивлён ее спокойному принятию задач. Всего неделю назад она была совершенно иной. Ругалась, спорила и всё время указывала на свой пол, прося уменьшить нагрузку. Сейчас она улыбнулась и пошла исполнять. Артём тоже удивлялся. И что с ней произошло? Потом он посмотрел на старика и в ужасе стал ждать указаний. Учитель заметил это и накинул побольше повторений, чем собирался дать изначально. Ужас выгоняется ещё большим ужасом, а Артёму сказал: - Труд, труд и ещё раз труд, парень. - и хлопнув его по плечу, растворился в пространстве. "Что-то мне в последнее время все по плечу бить стали."

Не сказать, что писака не привык к тяжёлому труду, который здесь, словно религиозные догмы, проповедуется, но, задача, каждый раз выполняемая, давалась с таким напрягом, что к следующей переходить просто не хотелось. Сперва помогал строгий взор старика, обещавший, что если задача выполнена не будет, наказание последует незамедлительно и будет куда хуже, чем последствия в виде ноющих мышц. А потом этот старик засел в его душе. Выглядел он точь в точь, как учитель, да и голос был такой же. И команды те же, и укоры и немые обещания невыносимых мук за неисполнение долга/роли. Так, впервые, может за две жизни у Артёма сформировалась совесть. Первый шаг в сторону Воли был сделан. Старик, как только заметил это, перестал следить за исполнением своих указаний. Теперь он точно знал, его не ослушаются.

Тренировались Лиза и Артём теперь раздельно. Ни силовую тренировку, ни взмахи клинком, ни тренировки ловкости, ни тренировки по улучшению навыков использования магии, ни тренировки баланса тела, ни-че-го, кроме редких спаррингов на мечах и медитации.

По поводу магических навыков. Артём тренировался полностью самостоятельно, изучая устройство и способ использования магии в одиночку. Старик не владел никакой магией, по его словам(на вопрос же с ванной отвечал, мол, секрет, поэтому он всё ещё был открыт). Изучение методом проб и ошибок малоэффективно, он это понимал по писательскому опыту, хоть и не отверг этот способ, что, кстати, позволило создать писаке уникальный стиль, но не более. Поэтому Артём параллельно искал способ улучшить эффективность получения и усвоения знаний. Да, он знал каждый аспект, каждую деталь, созданной им же системы магии, но это не значило, что на него не действовали ограничения развития, как на других персонажей его мира. И не было никаких лазеек, никаких хитростей, ничего, что помогло бы ускорить процесс развития, кроме естественных. Поэтому писака рассчитывал на просветление. Знаете, которое приходит неожиданно, в самый странный момент вашей жизни. Но это в спокойное время. Есть способ заставить прийти такое просветление и суть способа заключается в опасности. И очень большой. Желательно смертельной. Именно на грани смерти, во время величайшего импульса жизни, приходит состояние чистой разумности, в которой мы и находим эффективнейший способ использования тех средств, что имеем, либо же получаем абсолютно новое знание, которое, в итоге, спасает жизнь. Такого состояния невозможно достичь в тех рафинированных условиях, в которых он живёт сейчас, ибо перманентная угроза жизни с повышенным шансом, в отличии от мирного бытия, существует лишь на войне. Смерть там всюду и выбирает себе жертв по собственному разумению.

В итоге у Артёма возникло две цели: первая, найти учителя, что способен будет обучить его магии; вторая, идти на войну. Вторая цель также имеет преимущество в виде заработка. Очень даже серьёзного, а первая в виде безопасности для жизни. Артём достаточно насмотрелся на гниющие трупы, пока шёл в лес, чтобы не захотеть стать одним из тех бедолаг. Но он не знал, какой сейчас год(а старик не отвечал, ибо, мол, сам не знал), чтобы сориентироваться к событию войны, которую он успел написать на тех семи сотнях страницах романа. Но ещё не было стопроцентной уверенности, что он в своём мире. Но всё это было так запутано и так туманно, что возник другой вопрос. Вопрос в том, что он может сделать сейчас? Спарринги не несут ту угрозу жизни, которую хотелось бы, точнее, надо бы, он же не мазохист. Если ещё точнее, он никогда не чувствовал, что умрёт, ибо всё это лишь тренировки. Подготовка к получению настоящего опыта. То есть опыта сражения не на жизнь, а на смерть. И пусть у него было одно такое - в нём он ничего не приобрел, ибо был слишком слаб. Артём часто вспоминал тот бой, где его лишили первого друга в одно мгновение и понял, что это то, что он может сделать сейчас. Искать врага, такого же уровня, в этом лесу. Ему стало жутко интересно, чтобы он смог сделать сейчас? Стал бы он снова пытаться сжечь себя вместе с врагом или смог найти более рациональное решение? Хватило бы реакции, которой он сейчас наделён, чтобы тогда успеть защитить волка? Он не может сказать наверняка. Писака знает, что стал сильнее себя прошлого, но насколько, точно оценить невозможно, ибо он крутится с людьми, которые всегда сильнее его, как бы он не старался догнать их. Артёму нужен противник, который покажет, насколько он стал сильнее. Противник равный или же чуть сильнее его самого. Поэтому писака стал заниматься охотой. В лесах, помимо диких немагических зверей, существовали и магические, которые могут стать достойными противниками.

Но Артёму не везло вот уже неделю. Зверей в радиусе трёх километров не было вообще. Дальше шли не магические, которые даже среагировать на атаки Артёма не могли. Скорее всего, это из-за старика-учителя, который либо аурой не даёт приблизиться, либо самостоятельно очищает лес от потенциальной опасности для учеников, иначе чем он занимается, когда оставляет их? Поэтому сегодня он решил выбраться подальше. Сильно подальше.

Писака шёл мимо высоких деревьев по протоптанной кем-то между этими самыми деревьями тропинке. Следы не выделялись, эхо магии он не ощущал, поэтому ни встретить, ни найти никого не мог. Артём решил двигаться наугад, чтобы вложить всё в руки судьбы. Повезёт, встретит врага, не повезёт, есть ещё завтрашний день. На всё про всё у него был час, потом нужно возвращаться к избушке, иначе заметит старик(старик давно знал, кстати. Он как-то увидел своего ученика, крадущемся по лесу неизвестно куда. Старик сразу всё сообразил и потому мешать не стал, да и наказывать решил, если не будет видеть его вечером на тренировочной поляне).

Спустя час Артёму всё же повезло. Или не повезло. Судите потом сами. Он бил огненными атаками из острия меча по коре дерева. Атаки вырывались огненными дугами и врезались на огромной скорости в ствол, никак не повреждая его. Артём вдруг придумал новую магическую атаку, суть которой заключалась в развоплощении магического удара перед самым врагом, чтобы пролететь сквозь него и воплотиться снова, для нанесения урона по тому, кто стоит за первым. То есть магическая дуга, должна была пройти сквозь первого врага, изображая из себя иллюзию, и попасть по следующему, ничего не ожидавшему, противнику. Заморочка та ещё, потому что такой уровень владения, пока был просто не доступен его мозгу. Если бы Лиза имела талант к магии, как Артём, то только на её нынешнем уровне закалки разума, она могла бы задуматься провернуть что-то такое. Он и сам это знал, но делал скорее для того, чтобы убить оставшееся время, хоть на что-нибудь полезное, ибо очевидно, охота сегодня снова не удачная. "Надеюсь, мне повезёт раньше, чем Сантьяго", подумал он и уже развернулся в сторону избушки, чтобы вернуться вовремя, но.. ах, как же часто это "но" случается в жизни, друзья! Но услышал позади себя жуткий громогласный рёв.

Топча, едва пробившиеся из под земли деревья, кусты, расталкивая трескающие ветки, огромными, словно валуны лапами, Артёму показался четырёхметровый медведь. От головы прямой линией и по всей спине яркое синее пламя заменяло ему шерсть. Лапы, при каждом шаге, взрывались огненной волной, сжигая всё под собой и вокруг. Когти, словно чёрные, стальные кинжалы, резали кору лиственницы, словно бумагу. Достойный противник явился на зов.

Артём смотрел на это чудовище и восхищался. Впервые он встречает что-то настолько красивое и грозное. Чувство родства проскользнуло в его сердце, от которого он пришёл в ещё больший восторг. Сила. Та самая сила медведей во всей своей красе. Писака засмеялся: - О, да! Ты подойдёшь, мишка! Очень хорошо подойдёшь!

Он пригнулся, присел и достал меч из-за спины. Потом включил психометаболизм, закачивая кровью и кислородом ноги, руки и глаза, а норадреналином и дофамином мозг, потом вложил огненной магии в лезвия клинка и рванул, что есть сил.