Ищу няню (маму) для папы

Глава 1

Какие же всё-таки дети забавные! Сегодня, сидя за своим рабочим столом, я вновь убедилась в этом. Моя работа в газете — это лишь приём заказов на объявления. О мечтах стать редактором или журналистом я думаю лишь по ночам, когда усталость берёт своё.

Я проверяла электронную почту, когда в кабинет вошла маленькая девочка лет четырёх. Она осторожно переступила порог, оглядываясь по сторонам, словно пряталась от кого-то. Её глаза светились любопытством, а на лице играла едва заметная улыбка. Настоящая шпионка!

Я решила не смущать её и тихо спросила:

— Привет! Ты от кого-то прячешься?

Девочка вздрогнула, но, увидев, что я улыбаюсь, расслабилась и ответила шёпотом:

— Нет! Просто не хочу, чтобы папа узнал, что я сюда пришла.

Она протянула мне несколько нарисованных купюр разного номинала. Я взяла их в руки и с удивлением заметила, что рисунки выполнены с большой старательностью. Каждая линия была чёткой, а цвета яркими. Девочка явно вложила в свою работу много усилий.

— Если мало, могу ещё нарисовать! — предложила она, глядя на меня с надеждой. — Можешь в газете написать, что мой папа ищет няню? Только красивую, как ты!

Вот это поворот... У меня даже дыхание перехватило, и, кажется, челюсть готова была отвиснуть до самого пола.

— А почему папа не может? Пусть он найдёт няню, подаст объявление, — предложила я, надеясь, что это простое решение.

Но девочка лишь посмотрела на меня с выражением, которое заставило меня почувствовать себя самым тупым человеком на свете. Она покачала головой и топнула маленькой ножкой.

— Какие вы, взрослые, глупые! — воскликнула она, закатив глаза. — Папа берёт на работу некрасивых нянь, старых, а я хочу, чтобы у меня была красивая! И я сделаю так, чтобы она стала моей мамой! У меня ведь мамы нет, и у папы тоже. Так что ему будет хорошо, и мне будет здорово, правда? Я придумала замечательную идею, да?

Я кивнула, хотя её слова казались мне немного наивными. Но в них была какая-то странная логика, которую я не могла сразу понять. Даже не знала, что и ответить...

В кабинет вошёл высокий мужчина с проницательным взглядом хитрого лиса, который, казалось, мог проникнуть в самую душу. От него веяло опасностью, и я невольно поёжилась, поднимаясь на ноги. Его присутствие заставило меня напрячься, как натянутую струну.

— Полина, я же просил подождать за дверью, — сказал он, мягко, но с явной ноткой упрёка в голосе. Он подхватил девочку на руки, и она прижалась к нему, как к родному. — Зачем ты мешаешь людям работать? — он щёлкнул её по носу, и малышка звонко рассмеялась, обвив его шею своими маленькими ручками.

Его взгляд упал на мои руки, в которых были рисунки денег. Он перевёл взгляд на меня.

— Простите мою дочь, — сказал он с лёгкой усмешкой, но в его голосе чувствовалась угроза. — Такая маленькая, а уже хитрюга. Похоже, у меня растёт настоящий фальшивомонетчик. — спускает малышку на пол, и голос становится угрожающим.

— Полин, нельзя! По-ни-ма-ешь? За это тебя могут посадить, когда вырастешь. Бросай свою идиотскую привычку. Это статья, и серьёзная. Поняла? Знаешь, что отец адвокат? Отмажет, да? А вот не стану! — отец девочки рявкает так, что малышка, до этого лишь шмыгавшая носом, начинает всхлипывать, а затем и вовсе громко плакать. Сердце сжимается от жалости к ней.

— Папочка, я просто хотела… чтобы… — Полин, шмыгая носом, пытается вытереть слёзы, но безуспешно. Я не выдерживаю. Поднимаюсь со своего места, беру со стола стакан воды и подхожу к девочке. Она смотрит на меня большими, испуганными глазами. Осторожно протягиваю ей стакан. Она берёт его дрожащими руками и начинает жадно пить. Вода стекает по её подбородку.

— Зачем вы так? — мой голос звучит громче, чем я планировала. Я сама удивляюсь своей смелости. — Она же ещё ребёнок! И просто играет. Чего тут противозаконного?

Отец девочки замирает, его лицо становится каменным. Он смотрит на меня с явным недовольством, но я не отвожу взгляда. Кажется, ещё мгновение — и в моей голове появится дырка от его пронзительного взгляда. Я чувствую, как внутри всё напрягается, но я не собираюсь отступать.

— Не смейте меня учить, как воспитывать ребёнка! — рявкает он, резко оборачиваясь. Его глаза пылают гневом, но, когда он берёт малышку на руки и обнимает её, девочка мгновенно успокаивается.

Они выходят из кабинета, и я смотрю им вслед, чувствуя, как внутри меня что-то сжимается. В этой сцене было что-то трогательное и одновременно тревожное. Я знаю, что не имею права вмешиваться в их жизнь, но всё же не могу отделаться от ощущения, что могла бы помочь.

Спустя минут десять в кабинет заходит женщина с бумагами в руках, подаёт объявление о продаже щенков. Она выглядит уставшей. Проходя к двери, она наклоняется и поднимает что-то с пола. Я замечаю, как она кладёт на мой стол портмане. Внутри я вижу визитки, банковские карты и кучу денег. Наверное, мужчина выронил.

Когда она уходит, беру кошелёк. На одной из визиток я читаю: «Адвокат, Дятлов Павел Николаевич». Рядом указаны телефон и электронная почта. Я думаю о том, что должна вернуть кошелёк, хотя и не хочу снова встречаться с этим человеком. Но, похоже, у меня нет выбора.

Глава 2

Я набрала номер, указанный на визитке, но в трубке стояла лишь глухая тишина. Тогда я заметила адрес офиса, но эта мысль меня сразу же отбросила. Нет, пусть этот неандерталец сам приезжает за своим кошельком.

Уже собиралась и отправиться домой, когда раздался звонок. На экране высветилось имя того самого адвоката. Наконец-то!

Говорю, что нашла его кошелёк, и передаю только лично в руки. Мало ли что: передам кому-то, а сумма пропадёт или ещё что-то случится — и меня посадят. Нет уж, пусть сам приезжает.

Мы договариваемся встретиться около бизнес-центра, где у него контора. Дойду, не развалюсь, по-любому недалеко. Здание шикарное, недавно построили, боюсь даже представить, сколько стоит аренда. Внутри всё блестит, мрамор, золото, как в музее.

Он появляется неожиданно за моей спиной. Я вздрагиваю, но виду не подаю. Мужчина смотрит на меня ледяным взглядом.

— Благодарю, Дарья, — произносит он, чеканя каждое слово. — А я всё думал, где же выронил.

— Откуда знаете, как меня зовут? Уже по своим каналам пробивали? — спрашиваю, стараясь придать голосу лёгкий укор, но мужчина лишь тяжело вздыхает и смотрит на меня с выражением, будто я только что сказала что-то особенно глупое. Теперь становится ясно, откуда у его дочери такой пронзительный взгляд — вся в папочку!

— Если что, я читать умею вы забыли снять бейджик. Вот, возьмите, небольшое вознаграждение, — потягивает мне несколько крупных купюр, которые ровны двух моим зарплатам, а то и трём.

— Возьмите, это небольшое вознаграждение, — говорит он, не скрывая снисходительной усмешки.

Я машинально отшатываюсь, чувствуя, как внутри поднимается волна протеста.

— Не надо ничего, я просто хотела помочь, по-человечески... — начинаю я, но слова застревают в горле. Мужчина продолжает смотреть на меня.

— Хорошо, тогда возьмите мою визитку, — наконец произносит он, доставая из другого кармана небольшой прямоугольник картона. — Если вдруг понадобятся услуги адвоката — звоните.

— Не пригодятся, — отвечаю я, но всё же убираю визитку в карман джинсов. — Я законопослушная гражданка и никогда ничего не нарушаю.

— Все так говорят, — с лёгкой усмешкой отвечает он. — Но случается всякое. Всего доброго, Дарья. До встречи.

Он разворачивается и уходит, оставив меня одну. Его силуэт растворяется в толпе, но я всё ещё чувствую его присутствие. Внутри меня поднимается волна раздражения.

Упаси, боже! Чтобы хоть ещё раз пересечься с этим человеком? Нет уж, спасибо!

Я шла домой, наслаждаясь прохладой вечернего воздуха, когда небо вдруг разразилось ливнем. Крупные капли барабанили по асфальту, заглушая все звуки вокруг. Ветер усилился, и дождь стал стеной, за которой ничего не было видно. Я почувствовала, как промокла до нитки за считанные секунды, и инстинктивно бросилась под ближайшее дерево.

Сквозь завесу дождя я разглядела его — старое, но могучее дерево с раскидистыми ветвями, которые, казалось, могли укрыть целый мир. Я прижалась к стволу, стараясь не промокнуть еще сильнее, и почувствовала, как холодные капли стекают по лицу, шее и рукам. Вокруг меня раздавались звуки дождя, шелест листьев и редкие возгласы прохожих, которые, как и я, искали укрытия.

Минут через пятнадцать дождь начал стихать, а затем и вовсе прекратился. Я посмотрела на небо, которое уже не казалось таким грозным... Одежда прилипла к коже, и от этого было противно. Но я знала, что дома меня ждет горячая ванна и сухой халат, а может быть, даже вкусный ужин.

Жизнь в общежитии, которое я снимаю, по-своему забавна. Здесь всегда царит суета и шум, особенно вечером, когда все возвращаются с учебы или работы. Дети соседей носятся по коридорам, взрослые торопятся приготовить ужин на общей кухне. Каждый вечер я занимаю очередь, чтобы поставить чайник, и в это время наблюдаю за тем, как другие жильцы собираются вокруг стола, обсуждая свои дела и делясь новостями. Иногда мне кажется, что я живу в большом муравейнике, где все заняты своими делами и никто не обращает внимания на других. Но, несмотря на это, я люблю это место. Хотя, может, просто привыкла.

Пока ждала, решила принять душ. Повезло, хоть здесь никого не было. Но и тут неудача! Внезапно погас свет, и вместе с ним пропала горячая вода, обрушившись на меня ледяным потоком.

— Да что же это такое?! — крикнула я, не выдержав, и ударила кулаком о стену. Острая боль пронзила руку. Но это было не самое страшное. Подскользнувшись на мокром полу, я упала, больно ударившись плечом о стену. Ледяная вода стекала по лицу, смешиваясь с солёными слезами разочарования.

Кое-как отмывшись и дрожа от холода, я вытерлась полотенцем и, шатаясь, на ощупь вышла из ванной. Каждый шаг давался с трудом. Добравшись до своей комнаты, я рухнула на кровать, чувствуя, как усталость сковывает всё тело.

Готовить сегодня ничего не буду. Не хочу, чтобы мой ужин стал причиной пожара. С моим невезением это вполне возможно. Лучше просто полежу в тишине, пытаясь согреться и забыть этот ужасный день.

Глава 3

Утро началось с неприятного сюрприза. Выйдя из дома, я сразу попала под холодный, колючий дождь. Зонт я, конечно, не взяла, и промокшая куртка противно липла к телу. В голове мелькнула мысль: «Ну и денёк!»

На работе всё шло как обычно, но настроение было испорчено. Вернувшись домой, я решила купить свежий хлеб, но в магазине его не оказалось. Продавец только развёл руками и пожал плечами. Я почувствовала, как внутри поднимается раздражение.

Проверив почтовый ящик, я обнаружила повестку. Сердце сжалось от тревоги. Зачем меня вызывают к следователю? Что могло случиться? Я была уверена, что это какая-то ошибка.

Но самое странное произошло, когда я зашла в свой аккаунт в банке. На моей карте была огромная сумма — полмиллиона рублей. Я не могла поверить своим глазам. Откуда взялись эти деньги?

Почему-то эта неожиданная удача вызвала у меня тревогу. С неба такие суммы просто так не падают. Завтра я обязательно схожу в банк и разберусь, что это значит. Но пока я не могла избавиться от ощущения, что за этим стоит что-то нехорошее.

Я только устроилась в кресле с книгой, наслаждаясь долгожданным покоем после рабочего дня. Вечер окутал комнату мягким полумраком, и я погрузилась в чтение, когда вдруг раздался настойчивый стук в дверь. Этот звук был знаком — так мог стучать только мой брат Кузьма. С тяжёлым вздохом я встала и направилась к двери.

Когда я её открыла, на пороге стоял он, его лицо было напряжённым, а глаза выдавали внутреннюю тревогу.

— Даш, у меня две новости: хорошая и плохая, — говорит он, даже не поздоровавшись, едва успев переступить порог моей комнаты в общежитие. По его тону понимаю, что случилось нечто ужасное.. Моё сердце сжалось от дурного предчувствия.

— И тебе привет, Кузь, — ответила я, стараясь скрыть тревогу в голосе. — Ну, давай, начинай с хорошей. Хотя чует моё сердце, что ты снова вляпался в неприятную историю...

Кузьма вздохнул и запустил руку в волосы, словно пытаясь собраться с мыслями. Его взгляд метнулся в сторону, а затем вернулся ко мне.

Мой младший брат кивает, опустив глаза в пол. Его взгляд устремлён в одну точку меня это пугает. Что-то явно не так.

— Маринка беременна, — тихо произносит он, не поднимая головы. — Пацана ждём. Сегодня были на УЗИ.

Я застываю, не зная, как реагировать. Сердце сжимается от волнения, но я стараюсь сохранить спокойствие. Обнимаю брата, прижимая его к себе.

— Это же замечательно, Кузь! В том, что ты станешь отцом, нет ничего страшного. Если что, я вам помогу. С малышом посижу... — начинаю я, но осекаюсь, заметив, как он поднимает на меня взгляд, полный грусти и досады.

Его глаза словно говорят: «Не надо, не утешай меня». Я осекаюсь, чувствуя, как слова застревают в горле. Присаживаюсь на пуфик рядом с ним, не зная, что сказать. В комнате повисает тяжёлая тишина.

— И мне надо уехать из города... Или, меня посадят... Ты же знаешь, я курьер, а тут попросили передать коробку в какую-то фирму... в общем, я случайно открыл коробку, а там всё забито деньгами... ну, думал, вытащу несколько пачек, никто и не заметит... но, заметили... в общем, деньги закинул на твою карту, которую ты мне давала попользоваться. Теперь, похоже, ребёнок останется без отца, как мы с тобой когда-то... Но деньги я уже снял, зря, наверное, на карту закинул...

Замираю, пытаясь осмыслить услышанное. Встаю, дав брату подзатыльник, он даже не сопротивлялся. Знает, что заслужил. Медленно оборачиваюсь, смотрю на него с укоризной, как на нашкодившего мальчишку. Брат кивает, соглашается, но его глаза полны страха и раскаяния.

— Кузь, ты придурок?! — кричу я, не в силах сдержать эмоции.

Брат вздрагивает, но кивает, не смея возразить. Я начинаю ходить из стороны в сторону, чувствуя, как в груди нарастает ком гнева и беспокойства. Останавливаюсь, перевожу дыхание, и, затем, вздохнув, говорю уже более спокойно:

— Где деньги?

— Нет, я уже потратил... Не смотри на меня так, я такие суммы только по телеку видел, а тут вдруг в руках оказались... Взял тачку, а тут звонок из полиции...

Тишина повисла в воздухе, как тяжёлый туман. «Ну и дурак же ты, Кузь!» — хотелось выкрикнуть, но я сдержалась. Вместо этого подошла к окну, рассеянно глядя на улицу.

— Не останется твой ребёнок без отца, — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Давай телефон следователя, я постараюсь всё уладить. Как хочешь, но это последний раз, когда я тебе помогаю.

Брат смотрел на меня с недоумением, но в его глазах мелькнула тень улыбки.

— Спасибо, Даш, — тихо сказал он, но в голосе звучала искренняя благодарность. Затем он резко развернулся и выбежал из комнаты, даже не попрощавшись. Я осталась одна, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения.

Сколько раз я говорила ему, что нужно учиться решать свои проблемы самостоятельно? Но каждый раз он приходил ко мне, уверенный, что я смогу всё исправить. «Привык, что его старшая сестра всё решает... оно мне надо?» — подумала я, но в глубине души знала, что не могу оставить его в беде. Особенно теперь, когда на кону стоит будущее его ребёнка.

Эх, повезло же мне с родственничком!...

Жалость кольнула сердце, но что поделаешь? Я взяла листок с телефоном, который дал мне брат, и стала вертеть его в руках, не зная, что предпринять. Внутри всё сжалось от тревоги, сердце колотилось, словно бешеное. Я достала свой телефон и увидела сообщение о снятии полумиллиона с карты. Это могло всё усложнить... Карта-то моя!

Глава 4

Вызов к следователю явно не был случайностью, теперь это очевидно. Набрала номер следователя, и в трубке раздались длинные гудки. Один, два, три... Я уже начала думать, что он не ответит, но тут на том конце провода раздался ленивый голос:

— Алло.

— Здравствуйте, это по поводу дела Кузьмы Мышкина, — начала я, стараясь говорить спокойно. — Мы можем встретиться? Пожалуйста... Может, есть способ решить вопрос?

В трубке повисла тишина, словно мужчина обдумывал мои слова. Я нервно сглотнула, чувствуя, как время уходит. Наконец, он произнёс:

— Хорошо, подъезжайте к отделению на углу Ленина и Пушкина. Через полчаса.

Я выдохнула с облегчением. Полиция не дремлет — это хорошо. Может быть, удастся всё уладить и вернуть деньги. Я буду объяснять, какой идиот мой брат, и надеяться на лучшее. Главное, чтобы делу не дали ход.

Выхожу из дома, одетая в простую футболку и джинсы, и направляюсь на встречу. Я рада, что не опоздала.

Когда вхожу в кабинет, передо мной стоит мужчина лет сорока пяти. Его седые волосы начинают пробиваться сквозь тёмную шевелюру, а плотное телосложение и высокий рост придают ему внушительный вид.

— Здравствуйте! Я вам звонила, — начинаю я, стараясь говорить уверенно. — Меня зовут Дарья Мышкина. Вы меня вызывали?

Мужчина улыбается, но его улыбка кажется мне фальшивой. В его глазах мелькает что-то неприятное, что заставляет меня насторожиться.

— О, вас я давно ждал, Даша, — произносит он своим приторно-сладким голосом, от которого у меня внутри всё сжимается. — Разговор будет долгим. Советую вам пока присесть на стул. На зону отправиться ещё успеете, со своим братцем.

Его слова звучат как приговор, и я чувствую, как по спине пробегает холодок. Этот человек явно не тот, с кем я хотела бы иметь дело. Но выбора у меня нет.

Сажусь напротив следователя, чувствуя, как воздух между нами становится тяжёлым и вязким. Я рассказываю о том, какой мой брат идиот, и умоляю его как-то закрыть это дело. Но следователь лишь усмехается, и его смех звучит как звон разбитого стекла. Затем его лицо становится непроницаемым, словно каменная маска.

— Твой брат сядет, и надолго, — говорит он холодно, — и ты пойдёшь соучастницей. Потому что именно на твою карту поступила часть средств, видно по камерам, как твой Кузьма отсчитывает пачку купюр перед . Групповое преступление — это худший из всех вариантов, моя дорогая. Возможно, вы действовали в сговоре. Так что вам обоим светит немалый срок. Развели тут детский сад!

Его слова режут меня, как нож. Я сжимаю кулаки, пытаясь сдержать слёзы. Я умоляю его:

— Но ему нельзя в тюрьму... Антон Станиславович, пожалуйста, можно как-то его защитить... У него есть невеста, она беременна... Я не хочу, чтобы его ребёнок рос без отца, как мы с братом когда-то!

Говоря это, надеясь вызвать хоть каплю сочувствия, но его лицо остаётся непроницаемым. Он смотрит на меня с холодной отстранённостью, словно я всего лишь ещё одна проблема, которую нужно решить.

Мужчина медленно поднимается, лениво обходя стол, и склоняется надо мной, проводя пальцем по моей щеке, нежно спускаясь к груди. Я чувствую, как внутри меня нарастает напряжение, и внезапно вскакиваю с места так резко, что стул опрокидывается назад.

Эмоции переполняют меня, и я действую, не раздумывая. Звонкая пощёчина раздаётся в тишине комнаты, и лицо мужчины искажается гневом. В его глазах вспыхивает огонь, и он, не теряя времени, кричит:

— Дежурный!

В дверях мгновенно появляется молодой парнишка, его глаза широко раскрыты от удивления.

— В обезьянник её, на пятнадцать суток, за нападение на сотрудника! — кричит мужчина, указывая на меня пальцем.

Стою, поражённая происходящим, но адреналин всё ещё бурлит в моей крови. Молодой парнишка появляется в дверях.

— Ну ты и козёл! — произношу, сверля негодяя гневным взглядом. — Я одна всё провернула, понял? Брат тут ни при чём. Не смей его трогать. Любые бумаги подпишу, но к нему, чтобы никаких претензий.

— Дура ты, — шепчет он, подойдя ко мне ближе. — Всю жизнь себе только что сломала. И я позабочусь, чтобы ты поехала на зону, как можно скорее, и сидеть будешь долго. Если бы только ты знала, что с такими милыми мордахами вытворяют зечки, тебе и не снилось.

Сглатываю ком в горле, который внезапно образовался. Слюна стала вязкой, сердце колотится, как бешеное.

— Увести! — взревел Антон Станиславович, и голос его прозвучал, как раскат грома. Молодой парнишка, стоявший рядом, замешкался, будто не веря своим ушам.

— Но там же... — начал он неуверенно, пытаясь возразить, но тут же замолчал, встретив холодный взгляд начальника.

— Плевать! — отрезал Антон Станиславович, его лицо исказилось от ярости. — Пусть посидит с упырями, может, хоть это мозги на место поставит. Мне повторить приказ?

Парень сглотнул, но кивнул, понимая, что спорить бесполезно. Он взял мою сумку, в которой лежал телефон, и жестом приказал следовать за ним. Я послушно пошла, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха.

Дежурный открыл клетку. Внутри спал мужчина, отвернувшись к стене. Его мускулистое тело было покрыто татуировками. Он выглядел устрашающе, но в то же время что-то в его облике заставляло меня чувствовать себя ещё более уязвимой.

Парень завёл меня внутрь и закрыл дверь. Я забилась в угол, подобрав колени к груди. Сердце бешено колотилось, а в голове метались мысли. Вот это я влипла... Ну, братец, подставил ты меня, так подставил!

Внезапно я вспомнила об адвокате. Мысль мелькнула в голове, но тут же исчезла. Глупо... Денег на него у меня точно нет. Я вздохнула и попыталась успокоиться, но тщетно. Слёзы полились ручьём, от безысходности.

Глава 5

Мужчина, спавший на скамье напротив меня, проснулся с громким зевком. Его движения были плавными, словно он не хотел будить окружающий мир. Когда его взгляд встретился с моим, он медленно открыл глаза, будто боялся спугнуть что-то важное. Сев, он с любопытством осмотрел меня. На первый взгляд, в нём не было ничего угрожающего: ухоженный, с добродушной улыбкой. Но его присутствие в клетке всё равно вызывало тревогу.

— Какие приятные глюки! — произнёс он, усмехнувшись. — Да не бойся, не трону. Я ж не зверь. И за что таких куколок сажают в обезьянник, да ещё и к рецидивистам? На путану не похожа, на воришку тоже.

Его голос звучал мягко, но в нём чувствовалась лёгкая насмешка. Я вздохнула, стараясь не выдать своего беспокойства.

— Не поверите, ни за что, по собственной глупости... — сказала я, опустив взгляд в пол.

В этот момент мимо проходит Антон Станиславович. Его лицо светится самодовольством, а глаза блестят хитрым блеском, когда он бросает мне подмигивающий взгляд. От его присутствия по коже пробегает неприятный холодок. Когда он скрывается за дверью, мой сосед громко присвистывает, привлекая к себе внимание.

— Ну что ж, теперь всё ясно, — произносит он с мрачной усмешкой. — Попала ты, девочка. С этим следаком лучше не шутить, а его улыбка явно говорит о том, что ты умудрилась его зацепить. Так что случилось? Расскажешь?

Я начинаю говорить, рассказывая всё до мельчайших деталей. Сначала я сама не понимаю, почему делюсь с ним, но слова льются сами собой. С каждым моим предложением лицо собеседника становится всё более мрачным и напряжённым.

— Тебе лучше найти хорошего адвоката, — наконец говорит он. — Просто так от этого следака не отделаешься. Он слишком принципиальный, а уж когда его самолюбие задето, он не прощает. Кстати, меня зовут Макс.

— Даша, — отвечаю, пытаясь улыбнуться. — А как вас по отчеству?

Макс морщится, словно упоминание отчества вызывает у него раздражение. Я нахожу это забавным.

— Давай без этих формальностей, — говорит он, махнув рукой. — Просто Макс.

Я согласно киваю. Так даже проще.

— Вам легко говорить, Максим… Нет у меня денег. До зарплаты неделя, и я не знала, как эти дни протянуть, а теперь… Глупо вышло. Заступилась за брата, и вот результат.

Слова застревают в горле, глаза наполняются слезами. Я изо всех сил стараюсь сдержать их, но это даётся с трудом. Слёзы уже текут по щекам, и я чувствую, как они обжигают кожу.

Максим подходит ко мне и слегка встряхивает за плечи. Его голос звучит резко и грубо, но в нём есть что-то, что заставляет меня остановиться.

— Только не надо тут сырость разводить, — говорит он. — Соберись. Подумай. Может, кто-то из знакомых поможет?

Я киваю, глядя на него. Он прав. Я должна собраться с мыслями и найти выход. Но как? У меня нет ни денег, ни связей. Я чувствую, как паника охватывает меня, и это только усугубляет моё состояние.

И тут я вспоминаю про Дятлова. Его слова всплывают в моей памяти, и я передёргиваю плечами от отвращения. Накаркал, всё-таки! Он был мне неприятен, и вот теперь его слова стали пророческими.

— Есть! — говорю я громче, чем собиралась. Но тут же вспоминаю, что мой голос может привлечь внимание, и перехожу на шёпот. — Есть адвокат, но визитка у дежурного, а телефон там же, в сумочке…

Максим поднялся с корточек и, не оглядываясь, направился к решётке. Его шаги были уверенными, и в них проскальзывала угроза. Дежурный, молодой парень с настороженным взглядом, поднял голову.

— Эй, малец! — Максим остановился, его голос прозвучал ровно, но в нём сквозила сталь. — Не для себя прошу, для девки. Дай ей позвонить, сумку верни на пять минут. В долгу не останусь, ты меня знаешь. Или я опять начну выламывать клетку, бушевать. Оно тебе надо? Проблем могу до фига сделать, давай-ка, по-хорошему всё решим? А так я буду паинькой. Ну? Не тормози, юнец.

Парень вздохнул, будто это решение давалось ему с трудом. Он медленно поднялся, подошёл к решётке и протянул мне сумочку.

— Пять минут, и сильно не светите, а то по голове мне настучат, — тихо произнёс он, избегая взгляда Максима, и тут же удалился.

Я кивнула, благодарно принимая сумку. На мгновение я почувствовала, как моё сердце забилось быстрее. Визитка, которую дал мне Дятлов, не пригодилась, номер остался в списке вызовов. Звоню. Время тянулось мучительно медленно. Гудки раздавались один за другим, и я уже начала думать, что он не ответит, но вдруг услышала знакомый голос.

— Дятлов, слушаю.

— Добрый вечер, Павел Николаевич… Вы были правы. Мне нужна ваша помощь… Это я, Дарья, из газеты... Пожалуйста, помогите… — мой голос срывается, и я не могу сдержать слёз. Телефон выскальзывает из рук, но Максим ловко ловит его. Он кратко рассказывает Дятлову, где я нахожусь, и, завершив звонок, возвращает мне телефон.

— Спасибо… — произношу, пытаясь сдержать всхлипы.

— Не парься, Даша. Твой спаситель уже мчится. Скоро будет. Мне показалось, или это Дятел? — Максим склоняет голову, пристально глядя на меня. — Ну, Дятлов?

Я киваю, и его лицо вытягивается от удивления. Он шумно вздыхает, словно не ожидал такого поворота.

— Оху... Обалдеть! Считай, ты уже одной ногой на свободе.

Надежда затрепетала в груди, как бабочка. Пятнадцать минут спустя в кабинет вернулся следователь, а через полчаса дверь отделения полиции с грохотом распахнулась. На пороге возникла Полина, маленькая вихрь энергии. Что она тут делает?

— Папа тебя спасёт! — крикнула она, подбежав к решётке, вцепившись в неё своими маленькими пальчиками. И тут же в помещение вошёл сам Павел Дятлов. Даже дежурный полицейский вскочил со своего места, словно увидел призрака. Почему этот человек вызывает такой страх даже у полиции? Я чувствовала, что он не так прост, как кажется...

— Следователь у себя? — спросил Павел, едва переступив порог. Его голос был низким и уверенным, а взгляд — пронзительным. Дежурный кивнул и потянулся к телефону, но Павел одним движением руки остановил его. Он молча развернулся и направился вглубь коридора...

Глава 6

Полина стояла у решёток, её глаза, полные тревоги и любопытства, внимательно следили за каждым моим движением. Я подошла ближе, присев на корточки, чтобы оказаться с ней на одном уровне. Её голос, звонкий и неугомонный, лился нескончаемым потоком слов, рассказывая о чём-то своём, детском и таком забавном. Даже мой сосед, не смог удержаться от улыбки, увидев это маленькое чудо, которое, казалось, озаряло всё вокруг своей энергией.

Прошло пятнадцать минут, прежде чем вернулся Дятлов. Его появление было почти бесшумным, но стоило ему бросить дежурному лишь одно слово: «Выпускай», как тот сразу бросился к клетке, не задавая ни единого вопроса. Замок щёлкнул, и я почувствовала, как воздух вокруг стал легче.

— Выходи, — сказал Дятлов, его голос был спокойным.

Я поднялась с корточек, чувствуя, как ноги немного дрожат от пережитого. Попрощавшись с Максимом, который сидел неподалёку, и поблагодарив его за помощь, я сделала первый шаг к выходу. Но не успела я пройти и нескольких метров, как заметила в конце коридора следователя, который пристально смотрел на меня. Его взгляд, холодный и пронизывающий, заставил меня вздрогнуть.

Павел едва успел взглянуть в сторону, как тот, мгновенно, исчез в глубине своего кабинета. Полина вцепилась в мою руку.

— Пойдём, всё подробно расскажешь, — мрачно произнёс Дятлов. Его голос звучал глухо, словно он пытался скрыть волнение. — А то со слов этого следака я ничего не понял. Он нёс какую-то чушь, хочу услышать вою версию.

Я лишь кивнула, чувствуя, как внутри нарастает желание поскорее покинуть это место. Каждый уголок тут казался пропитанным ужасом и тревогой.

Мы молча сели в машину Дятлова. Он аккуратно пристегнул Полину к детскому креслу Двигатель тут же заурчал, и машина плавно тронулась с места. Свет фар выхватил из темноты узкую дорогу, ведущую прочь из этого жуткого места.

— Павел, благодарю вас от всего сердца... Огромное вам спасибо! — произнесла я голосом, дрожащим от волнения. — Если бы не ваша помощь... А что же теперь будет? Всё уже разрешилось?

Мужчина усмехнулся, бросив на меня короткий взгляд, который на мгновение отразил всю сложность его мыслей.

— Даша, ты слишком наивна. Такие дела быстро не решаются. Впереди нас ждет еще много работы. Скажи одно: ты ничего не подписывала?

— Нет, только одну какую-то бумажку. Мне сказали, что это формальность... — ответила я, повернувшись к Павлу. Выражение его лица меня насторожило.

— На будущее, всегда читай, что подписываешь. Может, на тебя повесили пять трупов, или ограбление банка, откуда ты знаешь?

Кровь отхлынула от лица, оставив его ледяным. Я надеялась, что это лишь временное ощущение, что ничего страшного не произойдёт.

— Куда мы едем? — спросила я, глядя в окно. Дорога была мне незнакома, и это вызывало тревогу.

— К нам в гости! — звонко ответила Полина с заднего сидения. Её голос, полный энтузиазма, заставил меня вздрогнуть.

— Зачем? — мой голос прозвучал глухо, будто из-под воды. Я понимала, что задаю глупый вопрос, но не могла сдержать любопытства.

— Затем, что у меня дома точно нет лишних ушей, — Павел усмехнулся, и его взгляд стал серьёзным. — Там и поговорим. Не переживай, я не маньяк. Вон, можешь у дочки спросить, — он кивнула в сторону заднего сидения, где сидела малышка.

Очень остроумно... Киваю, хотя что ещё мне остаётся?

Сижу, будто на иголках, нервно комкаю край футболки, наблюдая, как городские виды сменяются сельскими. Дорога вьётся, деревья мелькают за окном, и я чувствую, как сердце колотится в груди. Спустя несколько минут машина плавно останавливается у массивного двухэтажного дома, от которого веет роскошью и благополучием. Заезжаем в кованые ворота, и я невольно задерживаю дыхание.

— Выходи, приехали, — коротко бросает Дятлов, открывая дверь. Затем он отстёгивает ремень Полины, и та, не теряя времени, громко зовёт:

— Мурзик, иди ко мне!

Интересно, кто это? Кот? Но, к моему ужасу, из-за угла дома выбегает огромный сенбернар. Его глаза горят любопытством, а шерсть лоснится в свете фонарей. Я чувствую, как страх сковывает меня. Интуитивно прячусь за Павла, который стоит рядом. Он усмехается, поворачивая голову, и в его глазах мелькает лёгкое удивление.

— Не бойся, он не укусит. Бойся людей, а не собак. Пёс никогда не предаст, — голос Павла звучал уверенно и спокойно.

Полина не выглядела испуганной. Наоборот, она обнимала собаку, гладила её по голове, и их тела сливались в единое целое. Но даже при этом, глядя на огромного пса, становилось не по себе. Его размеры внушали уважение, а взгляд, казалось, мог видеть насквозь.

Павел проводил меня в дом. Внутри было так чисто, что я не могла оторвать глаз от блеска пола. Каждая деталь здесь была продумана до мелочей, создавая ощущение стерильности и порядка. Я чувствовала себя незваной гостьей, словно вторглась в чужой мир, где всё было идеально и безупречно.

Мы поднялись на второй этаж по широкой лестнице с резными перилами. Павел открыл дверь в кабинет и пригласил меня войти. Я кивнула и шагнула внутрь. Кабинет был просторным и светлым, с большими окнами, из которых открывался вид на сад. В центре комнаты стоял массивный письменный стол, за который сел Павел. На столе стоял компьютер.

Я начала рассказывать, стараясь не упустить ни одной детали. Мой голос дрожал, но я старалась говорить как можно более уверенно. Павел слушал меня, иногда кивая или делая пометки в блокноте. Его лицо оставалось непроницаемым, но я чувствовала, что он внимательно следит за каждым моим словом.

— Павел Николаевич, пожалуйста, помогите! — голос мой дрожал. — Брату нельзя в тюрьму... Он не выдержит, он сломается... У него девушка беременна, она ждёт ребёнка. Прошу вас, сделайте всё возможное, чтобы он остался на свободе.

Павел Николаевич внимательно посмотрел на меня, его лицо было непроницаемым, но в глазах мелькнуло что-то, что дало мне надежду. Он вздохнул и произнёс:

— Постараюсь свести дело к условному сроку. Больше ничего обещать не могу. Но запомни, больше никакой самодеятельности. Это понятно?

Я кивнула, чувствуя, как внутри меня всё сжимается от страха и отчаяния. Я знала, что денег у меня нет, но не могла не спросить:

— А сколько я должна за ваши услуги? — спрашиваю, и в этот момент, в кабинет забегает Полина.

— Папочка, можно, Даша будет моей няней? Пожалуйста! — воскликнула девочка, забравшись на колени отца и обнимая его шею маленькими ручками, и он повернулся ко мне.

— Нисколько. Деньги мне от тебя не нужны, Даша, — ответил Дятлов, хитро улыбнувшись. — Ты будешь няней для Полины.

Наступила тишина, и две пары глаз уставились на меня в ожидании ответа.

— Но я... У меня нет опыта... И работа, я ведь работаю! Как же газета? — неуверенно проговорила я.

Мужчина усмехнулся, опустил дочку на пол и, подойдя ближе, положил руки по сторонам от меня. Я тут же вжалась в кожаное кресло.

— Желание дочери для меня закон, Даша, — голос его звучал твёрдо, но в нём проскальзывала нотка усталости. — К тому же она мне все уши прожужжала, какая ты красивая и умная. Не порть свою репутацию в моих глазах. Ты либо соглашаешься стать няней, либо разбирайся со своими проблемами сама. Твой братец, между прочим, не полмиллиона украл, а почти три, так что, проблем у тебя выше крыши. Решать тебе. Второго шанса не будет. Согласна?

Я кивнула, чувствуя, как ком в горле мешает мне говорить. Дятлов протянул мне несколько листов бумаги, и я, стараясь не выдать своего волнения, взяла их в руки.

— Вот договор, ознакомься, — сказал он, слегка прищурившись, будто пытался разглядеть мою реакцию.

Я начала читать, пытаясь сосредоточиться на словах, но мысли путались. Надо соглашаться?

Но выбора, кажется, не было...