Ищейка. Принцип зеркал

Глава 1

- Ты совсем себя не бережешь, - сказал Найджел, присаживаясь за стол. Было раннее утро, первые лучи солнца золотым светом пронизывали помещение столовой. Грядущий день обещал быть тёплым и погожим, но это ничуть не радовало обитателей убежища.

Прошла всего лишь неделя с той злополучной ночи, когда Эмма и Феликс отправились за книгой смерти, а казалось, что с того времени миновала целая жизнь. Все переменилось, и перемены эти были отнюдь не к лучшему.

От Ролланда по-прежнему не было никаких вестей, даже его кузен Тристан, ежедневно заглядывающий в убежище, ничего о нем не слышал. Ида все свободное время проводила с Аделиной, объясняя ей что к чему и знакомя с убежищем. Шеймас пытался пробудить воспоминания Феликса, но все его усилия были напрасны - память юноши была начисто стерта и Эмма, единственная, кто об этом знал, не могла открыть правду и прекратить их бесплодные попытки.

Сама она давно лишилась сна, ощущая колоссальное чувство вины за происходящее в убежище. Даже мысль о том, что она спасла Феликсу жизнь не могла смягчить её душевные терзания. Все, что теперь могла Эмма, прятаться ото всех в библиотеке. Здесь в тишине и одиночестве она разбирала манускрипты, читала дневники ищеек прошлого, искала ответы на мучившие её вопросы. Это было проще, чем находиться в чьей-то компании уж тем более проще, чем оставаться наедине со своими мыслями.

- Ты сделала все возможное, чтобы спасти Феликсу жизнь, а то, что Ролланд поставил свои чувства выше убежища, не твоя вина.

- Угу, - пробормотала Эмма. Душеспасительные разговоры были коньком Найджела, но она была не готова принимать сочувствие. Да и не заслуживала его.

- Ты после завтрака опять в библиотеку?

- Да.

- Скоро придёт Тристан. Мы все собираемся в алой гостиной, не опаздывай.

На это Эмма даже не ответила. Неизбежное разбирательство в совете довлело над ними дамокловым мечом. Если и прежде оно вселяло в её сердце холодок, то теперь и вовсе Эмма боялась о нем подумать. Она смутно представляла, что может последовать за разбирательством, но по тому, как вытягивались лица друзей, понимала, ничего хорошего.

Найджел нервно барабанил пальцами по крышке стола, но не решился продолжить разговор. Вместо этого он шумно отодвинул стул и вышел из столовой.

Эмма не долго оставалась одна. Едва шаги кузена стихли, в комнату вошла Аманда. Вот уж кого Эмме совсем не хотелось видеть. Аманда была единственной, кто знал, что Эмма выпустила заключенных в камере демонов на свободу. Конечно, она сказала остальным, что понятия не имеет, когда те сбежали, но Эмма не была уверена, что та сохранит её тайну в секрете. Аманда всегда держалась особняком от остальных обитателей убежища, и понять, что у нее на уме, было очень сложно.

- Вам лучше все рассказать, - прошептала она, склонившись, чтобы прибрать со стола. - Рано или поздно все станет известно.

- Не сейчас. И без того у Иды много забот. У меня были серьёзные причины, так поступить. Клянусь.

Аманда не ответила. Уместив на подносе чашки и блюдца, она вышла.

- Прекрасно, - пробормотала Эмма. С трудом сдерживая раздражение, она направилась в единственное место, где теперь могла обрести спокойствие.

Библиотека всегда дарила желаемый ею покой. Эмма часами листала старинные свитки и пыльные фолианты, порой и вовсе без дела сидела на ступеньках лестницы, воскрешая в памяти все произошедшее. Никогда прежде она не ощущала себя столь одинокой. Даже когда выяснилось, что её родители были ловко маскирующимися демонами, она не испытывала такой сосущей пустоты в душе - ей казалось, что в стенах убежища она обрела истинную семью.

Затеряться среди стеллажей не представлялось трудным. Эмма давно сбилась со счёта, сколько раз за последние дни, она ныряла в тёмные проходы, едва услышав, как дверь наверху открывается. Ей было совестно игнорировать взволнованные оклики Шеймаса, но она просто физически не могла находиться рядом с остальными. Каждый раз в присутствии друзей она чувствовала, как сердце заходится в бешеном биении, ей становилось дурно.

Вот и теперь, шагнув к стеллажу с книгами пятнадцатого века, она испуганно отшатнулась, увидев впереди знакомый до боли силуэт.

- Простите, - прошептала она и, развернувшись на пытках, быстрым шагом направилась прочь.

- Мисс Рейн! Подождите! - окликнул её Феликс. Эмма невольно замерла. Если бы она только нашла в себе силы уйти, раз и навсегда избавиться от присутствия Феликса. Видеть его, и не иметь возможности говорить как прежде, было не менее мучительно, чем потерять навсегда. Она не могла решиться даже взглянуть ему в глаза. С тех пор, как она спасла ему жизнь, заключив сделку с мелким демоном Барнолом, они еще ни разу не оставались наедине.

- Мисс Рейн, - он подошёл так близко, что Эмма ощутила лёгкий запах его одеколона, - я вижу, как вам тяжело находиться в моём обществе. Признаться честно, я с трудом нахожу сейчас слова. Шеймас все мне рассказал. Про время, что я провёл в убежище, про то, что вы для меня сделали. Я совершенно не помню произошедшее, но со слов Аделины могу представить, какое мужество потребовалось вам, чтобы остаться рядом со мной в ночь кораблекрушения.

- Вам не стоит меня благодарить, мистер Скрелтон.

- А я и не в силах это сделать. Никакие слова не могут передать, как я вам признателен. Я пришёл сюда, зная, что найду вас здесь. Мисс Рейн... - он нерешительно запнулся. - Эмма, мне неловко об этом говорить, но я понимаю, почему вы так поступили.

Эмма в ужасе подняла взгляд на Феликса. Он был крайне бледен и смущен не меньше её самой.

- Шеймасу следовало держать язык за зубами.

- Нет, нет. Он тут абсолютно ни при чем. Поверьте, я бы никогда не отважился заговорить на эту тему, если не особые обстоятельства. Думаю, я поступаю верно. Я нашёл в своей прежней комнате вещи, принадлежавшие тому, кого вы знали. Среди них был дневник и письмо для вас.

Только теперь Эмма заметила небольшой блокнот, сжатый в руках Феликса.

- Я могу ошибаться, но, он бы хотел, чтобы вы забрали эти вещи себе, - Феликс немного смущённо протянул их Эмме и натянуто улыбнулся. - Мне очень жаль. Надеюсь, время и в самом деле излечивает душевные раны. Как бы то ни было, я никогда не забуду того, что вы для меня сделали. Если я смогу быть вам полезен, прошу, обращайтесь с любой просьбой.

- Вы же понимаете, что этого никогда не будет? - Эмма подняла на него вымученный взгляд. - Я даже находиться рядом с вами не могу. Вы представить себе не в силах, что я сейчас испытываю. Я рада, что вы живы, Феликс, но лишь теперь я понимаю, насколько была счастлива прежде, когда над всеми нами нависала смертельная угроза. Если вы читали свой дневник, полагаю, вы осознаете, как много для меня значили... Это пытка. Это просто какая-то немыслимая пытка. И когда вы все время повторяете "он", " он", мне хочется вас ударить.

- Мисс Рейн, я...

- Я знаю, вашей вины в том нет, я ещё не лишилась мозгов, чтобы это не осознавать. Но я практически вас ненавижу. Вы... - она запнулась, а затем порывисто выпалила, - мне кажется, что вы убили его. Что он отдал за вас жизнь, а теперь, точно этого мало, вы ещё и прикидываетесь своей жертвой. Как глупо!

Эмма прижала ладони к лицу. Её щеки пытали, а сердце билось в неистовом беге.

- Мисс Рейн, - Феликс успокаивающе коснулся её плеча, но она отпрянула, точно её обожгло открытое пламя.

- Не приближайтесь ко мне и не заговаривайте со мной снова. И держитесь подальше от библиотеки. Вы и без того отняли у меня все.

Феликс не ответил. В глазах его вспыхнул гнев. Раздраженно кивнув, он быстрым шагом поднялся по лестнице и Эмма, невольно провожающая его взглядом, к своему ужасу увидела, что все это время за ними наблюдали.

- Как драматично, - произнесла незнакомая девушка, едва за Феликсом затворилась дверь. Неторопливо, с грацией, с какой двигался разве что Ролланд, она спустилась вниз, - А я ещё не хотела за тобой идти.

- Кто ты? - без намека на любезность спросила Эмма. Девушка ухмыльнулась.

- Я Дилан, колдунья Тристана.

Тут уже Эмма не сдержала усмешки. О Дилан ей приходилось только слышать. Ролланд говорил о ней, как о горячей штучке и ходячей проблеме, которая даже ему не по зубам. Глядя теперь на Дилан, Эмма охотно этому верила. Дилан была миниатюрной, точно танцовщица, и тёмная одежда ещё больше подчёркивала её худобу. Кожаные куртки с десятком карманов предпочитали воины, никак не колдуны. На её запястьях сверкали с десяток тонких серебряных браслетов, тяжелые каштановые волосы небрежными волнами спадали на плечи и спину, зеленые глаза были ярко подведены чёрным, отчего бледная кожа казались ещё светлее. Но даже не характерная внешность говорила за свою хозяйку, во взгляде Дилан плясали бесенята, и Эмма ничуть не сомневалась в словах Ролланда.

- Надеюсь, я не помешала? Я старалась не дышать.

- Я так и поняла, - Эмма с удивлением обнаружила, что её ничуть не тревожит, что их с Феликсом разговор состоялся при свидетелях. Отчего-то на Дилан невозможно было обижаться.

- Мелисса, - наморщив нос, повинилась она и в подтверждение своих слов, вынула засушенную веточку из нагрудного кармана. - Обычно я не самым лучшим образом действую на людей, приходится подстраховываться.

- Какая же ты... - начала было Эмма, но её язык заплетался, и она не смогла закончить предложение.

- Знаю, - довольно хохотнула Дилан. - Пошли, а то на Тристана мелисса уже не действует. У него за столько лет иммунитет выработался.

Взяв Эмму под руку, она вместе с ней направилась в алую гостиную. К этому времени все уже собрались. Тристан, который в последнее время бывал здесь так же часто, как в собственном убежище, сидел в кресле Иды и в нетерпении отбивал на подлокотнике ему одному известный ритм. Ида и Найджел бок о бок сидели на низкой софе, Шеймас, Аделина и Феликс рядом на диване. Эмма с облегчением увидела, что второе кресло свободно, а, значит, ей не придётся садиться рядом с Феликсом, но Дилан насмешливо оттеснила её плечом, и плюхнулась на сидение. Мысленно обругав её на чем свет стоит, она осторожно опустилась рядом с юношей, стараясь не задеть его даже краем одежды. Показалось ли ей, но Феликс тоже задержал дыхание?

- Наконец-то, - раздраженно пробормотал Тристан и подался вперёд. Теперь он сидел на самом краю и его руки были стиснуты в кулаки.

- Что-то случилось? - Эмма испуганно посмотрела на Иду. Та, поймав взгляд новоиспеченной сёстры, покачала головой.

- Я попросила Тристана представлять нас на совете. Он знает обо всем произошедшем не хуже любого из нас и согласился выполнить мою просьбу.

- Так вот к чему все эти допросы, - понимающе кивнул Найджел. - К представительству прибегают редко.

- Я подумала, после всего пережитого не стоит ещё больше накалять обстановку. К счастью, члены совета пошли нам навстречу. Вчера я присоединилась к Тристану и дополнила его рассказ. Сегодня было принято решение, и Тристан здесь, чтобы огласить его нам.

- Нелепица какая-то, - буркнул Шеймас. - Я думал, нас каждого вызовут и допросят, будет долгое разбирательство, на котором все будут присутствовать.

- Я член совета, - парировал Тристан. - Каждый был вызван и допрошен, или ты сомневаешься в моих полномочиях?

- Наш друг просто разочарован, - вступился за Шеймаса Найджел. - Ему хотелось увидеть всех членов совета, зал заседаний и мраморные колонны.

- Тогда я ещё больше тебя разочарую, временщик. Мы точно так же, как и сейчас, собрались в этом зале и все обсудили. Ни колонн, ни молотка ни париков и мантий. Уилберт Штольц и вовсе был в домашнем халате.

Шеймас, не веря, покачал головой, и откинулся на спинку дивана.

- Если глупые вопросы закончились, приступил к главному. Никто не ставит вам в вину уничтожение книги смерти. Мы сошлись во мнении, что книга была защищена заклятием тем, кто ее вывез из Египта. Это весьма похоже на магию жрецов. Как бы то ни было, она будет храниться в библиотеке. По поводу нападения и побега демонов, вас так же оправдывают. Уинтегроув и Броуди поддались в бега, когда мы их найдём, за все с них спросим.

Эмма выдохнула. Никто даже не заподозрил её участие в произошедших событиях и наказание, тем более изгнание, ей не грозило. Она даже в самых оптимистичных помыслах не могла представить, что они так дёшево отделаются. И Уинтегроув в бегах! Теперь он поостережется искать с нею встречи, и слава богу!

- Я послал своих воинов, ищейку и временщика присоединиться к поисковому отряду, - продолжал Тристан. - Совет сильно обеспокоен ситуацией с Ролландом и Феликсом, не говоря уже о проклятии, наложенным Уинтегроувом. Они будут продолжать искать способ снять его и уберечь Аделину от смерти, но пока Уинтегроув и Броуди не найдены, шансы на успех минимальны.

Эмма бросила быстрый взгляд на Аделину. Та была бледной и испуганной. Эмма с отвращением отвернулась. Колдунья ей не нравилась просто до ужаса. И дело было не только в том, что мисс Ситтон-Кэрр являлась невестой Феликса. Аделина была изнеженной светской дамой и Эмма представить не могла, что когда-нибудь её жизнь может зависеть от этой кисейной барышни.

День назад Аделина подняла страшный визг, увидев в своей спальне паука, чем вызвала панику среди всех жителей убежища. Те сочли причиной её крика нападение демонов и ворвались в комнату в полной готовности к бою. При виде вооруженного Найджела, Аделина закатила глаза и без чувств рухнула на пол.

- Теперь о Ролланде и Феликсе. Думаю, братец просто загулял и члены совета со мной в этом согласны. Своё он ещё получит, когда вернётся, а пока что мы с Дилан поживем с вами. Она любезно согласилась помочь Аделине.

Дилан насмешливо поклонилась. Эмма не сдержала ухмылки. Дилан и Аделина. На это будет интересно посмотреть. Да и Дилан ей была симпатична несмотря на свои манеры. Удивительно даже - ей казалось, будто она всегда знала колдунью, и теперь, после долгой разлуки, встретилась с ней снова. В чарах ли дело, но Ролланд был прав - в ней было какое-то варварское очарование, да и самого воина она сильно напоминала. Эмма скучала без него, но даже Найджелу, который с лёгкостью выворачивал её душу наизнанку, она не могла в этом признаться.

- Феликс, мы все сошлись во мнении, что, если ты того хочешь, то можешь остаться в убежище. Вернуть тебя домой, в прошлое, мы не можем по ряду причин, но готовы помочь обосноваться в любом из других времён.

- Я бы хотел остаться, - тихо, но твёрдо ответил тот. Тристан кивнул.

- Я так и думал. Дилан поможет тебе восстановить воспоминания. Точнее поможет заглянуть тебе в воспоминания твоих друзей, быть может, это поможет снять блок с твоей памяти.

- Если кто-то не хочет принимать в этом участие, - Ида выразительно посмотрела на Эмму, - никто не станет возражать.

- Да кто откажется? - простодушно удивился Шеймас.

- Пока я здесь, я займусь с тобой боем на мечах. Я слышал, что ты и раньше тренировался с Ролландом и Найджелом, посмотрим, что из этого выйдет. Если все пойдёт как того хочет совет, со временем ты займешь место Ролланда. Вот, в принципе и все. У кого-нибудь есть вопросы?

Разумеется, вопросы нашлись. Пока все гомонили, пытаясь перекричать друг друга, Эмма незаметно выскочила в коридор.

Значит, Феликс остаётся. Она не знала, радоваться ли этому или нет. Чувства её были противоречивы. А планируемое смещение Ролланда и вовсе выбило почву из-под ног. Она ни разу не усомнилась, что тот скоро вернётся и в нем она обретет поддержку, которой ей так не хватало с роковой ночи. Лишиться Феликса и Ролланда... Это было выше её сил.

- Мисс Рейн!

Эмма закрыла глаза. Её душевные силы были на исходе. Меньше всего ей сейчас хотелось вновь разговаривать с Феликсом.

- Мисс Рейн, - он догнал её и преградил путь. - Знаю, я не вправе просить вас после всего, что вы для меня сделали, но, пожалуйста, не откажитесь от помощи мисс Дилан. Я знаю, не считая Шеймаса, вы были самым близким моим другом, и лучше других знали того, кем я был.

- Вы хотите ещё и отнять мои воспоминания? Господи, у вас совсем нет совести! Неужели вы не понимаете, что я чувствую? Вы ещё больше хотите меня унизить?

- Унизить? Я не думал, что...

- Если я дам вам воспоминания, вы наконец-то оставите меня?

- Это будет моя последняя просьба, - хрипло отозвался Феликс.

- Тогда я дам вам их. А потом катитесь к черту!

Глава 2

- Между прочим, - сказала Дилан, недовольно окидывая взглядом Феликса и Эмму, - я делаю вам одолжение. Мой вечер мог бы пройти гораздо приятнее, где-нибудь, скажем, в девятнадцатом веке. Так что не нужно тут играть в молчанку и воротить друг от друга носы.

Эмма мысленно взмолилась. За последние десять минут, она уже тысячу раз пожалела о том, что согласилась пойти на уступку Феликса и поделиться с ним воспоминаниями. Едва услышав об этом, Дилан уже не могла усидеть на месте и с одобрения Тристана, немедленно затащила их в старую кладовую Феликса.

Как было странно здесь находиться теперь, когда счастливые дни остались в прошлом. Раньше Эмма любила приходить в кладовую и наблюдать за тем, как Феликс смешивает травы, неторопливо перечисляя их свойства и названия. Теперь же Эмме казалось, что она вошла в дом после смерти его хозяина. Больше всего на свете ей хотелось уйти.

Дилан все происходящее только развлекало. Она то и дело отпускала ехидные шуточки, отказываясь считаться с настроением ее подопытных. Так она заставила их стоять на расстоянии полушага и не отрывать взгляда друг от друга.

- А ты не пробовал ее поцеловать? - спросила она у Феликса, подталкивая к нему Эмму. - В сказках всегда прокатывало. В любом случае, ты бы в накладе не остался.

Эмма вспыхнула.

- Ладно, всего лишь гипотеза. - Дилан миролюбиво подняла руки и усмехнулась. - Постойте пока так, а я закурю травы.

- Простите, что вам приходится через это проходить, - тихо сказал Феликс, когда колдунья скрылась за стеллажами.

- Вы слишком часто просите прощения, - огрызнулась Эмма. Она хотела, но не могла говорить с ним спокойно. Новый Феликс вызывал в ней такую боль, что она могла разве что обороняться. - Я просто хочу, чтобы это все окончилось как можно скорее, - немного мягче добавила она.

Феликс кивнул. На мгновение в его взгляде проскользнуло нечто прежнее, и Эмма с горечью отвела глаза.

- Почти готово, - жизнерадостно сообщила Дилан. Она появилась с чадящей веткой сушеного растения, выглядевшего так, будто им прошлись по чьей-то спине. Ветки были поломаны, а листья почти облетели, но Дилан не придавала этому никакого значения. - Все готовы? Смотрите в глаза друг другу и дышите в унисон. Когда будете готовы, соедините руки. Я даже выйду, раз вы так болезненно на все реагируете.

И прежде, чем Эмма успела что-либо возразить. колдунья тенью проскользнула в дверь. Они остались наедине.

Эмма закусила губы и подняла взгляд на Феликса. В прошлый раз, когда он допустил ее в свою память, она была невероятно польщена его доверием к ней. Теперь же ей самой предстояло довериться тому, от кого она бы желала находиться как можно дальше. Вздохнув, она протянула руки к Феликсу и их пальцы переплелись.

Должно быть, травы сыграли свою роль, а быть может, все дело было в даре Эммы. Перед ее взглядом все помутилось, бледное лицо Феликса растаяло, точно дым, и Эмма увидела их двоих.

Они сидели на лестнице в библиотеке, и Феликс говорил с ней об убежище и даре ищейки. Таким она впервые его увидела. Эмма и забыла, что в день их знакомства она была в банном полотенце и в пиджаке Шеймаса, наброшенном на плечи. С ее волос текла вода, а остатки макияжа были размазаны по всему лицу. Эмма усмехнулась, но видение погасло.

Одно воспоминание сменяло другое. Ванная со льдом, бой в опере, их прогулки по прошлому. Эмма точно снова проживала прошедшие недели. Поверить, что все это не сон, и она на самом деле была так счастлива, было трудно. Она улыбалась, а по ее щекам лились слезы. Как бы дорого она отдала за то, чтобы все это вернуть назад. Ночь на "Императрице Ирландии". Она снова ощутила страх и ледяной холод, терзающий тысячей острых клинков. Она искала Феликса среди обломков, среди десятков тонущих фигур и не могла найти. Ее охватил ужас. Она ныряла в обжигающую воду, звала его по имени, но тщетно. Мир погас во тьме и вот она уже в библиотеке. И хотя Эмма противилась этому изо всех сил, следом за библиотекой появился подвал, Гадес и Барнол.

- Хватит! - она изо всех сил оттолкнула Феликса. Видения погасло. Они снова стояли в полутемной кладовой, наполненной удушливым запахом тлеющих трав.

Феликс в ошеломлении уставился на Эмму. Лицо его в изумлении вытянулось, он пристально вглядывался в нее, точно впервые увидев.

- Так это вы! Вы согласились... Чтобы спасти мне жизнь?

- У меня не было другого выхода! Давайте, расскажите остальным! Можно даже сразу Тристану.

- Эмма, - растерянно произнес Феликс. Впервые он назвал ее по имени, а не "мисс Рейн", и это подействовало на нее отрезвляюще. Смахнув непрошеные слезы, она впервые без гнева и страха подняла на него взгляд. - Послушайте, - голос Феликса чуть заметно дрожал. - Я понимаю, то, через что вы из-за меня проходите, жестоко и несправедливо. Вы ненавидите меня, но я вам не враг. Я читал дневник, сейчас я видел его прошлое, свое прошлое, говоря откровенно. И я могу понять, какие чувства питал к вам. Думаю, я понимаю это даже лучше вас. Я никогда не вспомню те дни и не верну их, но, благодаря вам, у меня есть будущее. И, если вы только дадите мне шанс, мы станем прекрасными друзьями, как раньше.

Эмма горько улыбнулась.

- Мы никогда не были друзьями, Феликс.

Она не могла больше сдерживаться. Силы, вложенные в нее Феликсом, одержали над ней верх. Не понимая, как это произошло, она внезапно оказалась за сотни, быть может тысячи километров, переместившись в единственное место, где могла побыть в одиночестве.

Вечно штормовое море обрушивало волны на серые скалы, ветер пронизывающий ее насквозь, бешено гнал прочь темнеющие в сумраке облака. В этой громаде скал было так легко почувствовать себя ничтожной песчинкой, затеряться, забыться. Рокот волн успокаивал ее, ветер стирал слезы. Сила не покинула этот суровый край, и Эмма чувствовала это каждой клеточкой своего тела.

- О, скорбных песен мне не пой, что любовь, как сон, прошла, но оставь печаль и спой, что любовь и в снах мила(1).

Эмма резко обернулась. Ей с трудом удалось устоять на ногах и она непременно рухнула бы вниз, если бы к ней не поспешили на помощь.

- Эй, полегче. Тут лететь метров двести.

- Ролланд!

Воин засмеялся и крепко обнял её.

- Вот уж не думал, что моё появление вызовет такую радость. Ты даже плачешь. Эй? Ты в порядке?

- В полном, - Эмма натянуто улыбнулась и запрокинула голову. Справиться со слезами было не так просто. За неделю она из подающей надежды ищейки превратилась в какую-то нервную истеричку, неспособную справиться с собственными эмоциями.

- Давай, перемещай нас отсюда. В такую погоду скалы Мохер не самое лучшее место для разговоров. Удивительно, что ты вовсе выбрала их. Давай же.

Эмма послушно кивнула и, обняв Ролланда, переместилась вместе с ним в залитую солнечным светом долину. Она не знала, что это за место, но здесь было так красиво и тихо, что лучшего и желать было нельзя. Воздух наполнял медовый запах цветов, жужжали пчелы, вдалеке, у тёмных громад гор, паслись козы.

- Альпы? Ты не перестаешь меня удивлять.

Ролланд опустился на траву и выжидательно уставился на Эмму. Та неуверенно прилегла рядом. Земля была теплой, от нее сладко пахло травами и Эмма в упоении вдохнула полной грудью, точно вбирая в себя давно утерянное спокойствие.

- Плохой день? - вполголоса спросил Ролланд.

- Плохая неделя.

- Ида обо всем узнала?

- Нет, - Эмма тяжело вздохнула. Мгновение упоительного спокойствия миновало, от действительности еще никому не удавалось сбежать. Она хотела сесть, но Ролланд помешал ей. В его взгляде Эмма безошибочно прочла беспокойство. Что бы ни случилось между ними в прошлом, сейчас ей больше всего хотелось выговориться. Ролланд был единственным, с кем она могла быть абсолютно откровенной.

- Барнол выполнил свою часть сделки. Феликс жив, в убежище никто ни о чем не догадывается, а у совета к нам нет никаких претензий. Тристан все уладил.

- Тристан, - фыркнул Ролланд, услышав имя кузена. - Братец любит славу.

- Я что-то не то сказала?

- Все так. Только сперва кое-кто, - он дурашливо ударил себя кулаком в грудь, - уговорил Тристана наплевать на правила и встать за вас горой. Я же обещал взять на себя совет. Я никогда не отступаюсь от своего слова.

- Но нам сказали, что совет не в курсе, где ты.

- У меня отпуск, - проговорил воин таким тоном, что Эмма не удержалась от смешка. - Первый, между прочим, за много лет. Имею я право?

- Имеешь, но у членов совета сложилось впечатление, что ты оставил нас навсегда. Теперь они хотят обучить нового воина на твое место.

- Да? И кого же?

- Феликса.

Ролланд в изумлении уставился на Эмму и расхохотался.

- Они лишились рассудка? Он - колдун.

- Не совсем. С твоего ухода многое произошло. Феликс больше не колдун, теперь вместо него у нас его невеста мисс Аделина Ситон-Кэрр. Ты бы только это видел. А Феликс у нас ходит неприкаянный. Он потерял память, абсолютно ничего не помнит ни о нас, ни об убежище, ни о том, что произошло с тысяча девятьсот четырнадцатого.

Ролланд присвистнул.

- И тебя он тоже не помнит?

- Меня в первую очередь.

Ролланд немного помолчал, а потом, усмехнувшись, добавил.

- Говорил я тебе, нужно было его убить. Одни проблемы от этого антиквариата.

Меньше всего Эмма ожидала подобной реакции. Она в изумлении уставилась на Ролланда, а затем расхохоталась. Она никак не могла справиться с подступившим к горлу смехом. Напряжение всех последних дней искало выход, Эмма задыхалась от хохота, переходящем в истерику.

- Ни на день нельзя оставить тебя без присмотра, - проворчал Ролланд, и осторожно привлек ее к себе.

- До чего они ее довели.

- Прекрати, я же все слышу, - Эмма отстранилась, утирая костяшками пальцев слезы.

- Ну и слушай. Ты сама во всем виновата. И не надейся, что я буду тебе сочувствовать. Не буду. Колдун ей, видите ли, нравится. Что в нем хорошего? Бледный, точно чахоточный, все о смерти болтает и водит девушку вместо ресторана на кладбище, полюбоваться своей могилой. Тебе нужен кто-то поживее.

- Поживее? Ты нарочно это? И откуда ты знаешь про кладбище?

Ролланд самодовольно крякнул, но не ответил. Он мягко коснулся щеки Эммы и отвел с неё выбившуюся прядь.

- Убежище - твой дом. Не дай какому-то столетнему мертвяку лишить тебя этого. У тебя всегда будут Ида и Найджел. И я тоже всегда тебе помогу. Помнишь, во мне твоя кровь? Пришлые не в счёт.

- Кстати, о пришлых. С нами некоторое время поживут Тристан и Дилан.

- Только не она!

Эмма рассмеялась.

- Она показалась мне абсолютной дикаркой, но она очень милая.

- Вот про дикарку ты это в точку попала. Дилан оказалась в убежище Тристана после пьяной драки в ирландском пабе. Прежде, чем ей разбили голову, она двоих основательно помяла. Я был в её комнате, - мисс Роквел держит статью о собственной смерти в рамке над кроватью.

- Боюсь даже спросить, что ты там делал. И не думай об этом! Не хочу ничего знать!

Ролланд довольно хохотнул и с при увеличенным вниманием принялся рассматривать плывущие в небе облака.

- Ты вернёшься домой? - задала Эмма мучавщий её вопрос.

- Я бы хотел с этим повременить, - негромко отозвался он. - Есть причины, по которым мне лучше держаться подальше от всевидящих глаз совета.

- Я не понимаю...

- Просто не спрашивай. И, кстати, думаю, я тем самым делаю не только себе услугу. Передай Иде, что я непременно вернусь, и что я никакому антиквариату не отдам своё место. А пока что возвращайся домой. Тебе не стоит надолго покидать убежище, пока Уинтегроув не пойман.

- Хорошо, - тяжело вздохнула Эмма. Она села и в последний раз окинула взглядом волшебную долину. - Тебя куда-нибудь переместить?

- Я сам справлюсь.

- Но...

- Не задавай лишних вопросов, ищейка. Иди уже.

Сжав на прощание его руку, Эмма переместилась. Она едва не сбила Дилан, появившуюся из-за поворота коридора.

- Чёрт тебя подери! - воскликнула она, резко останавливаясь. - Хотя бы в свою комнату перемещалась, раз тебе передали такую силу.

- Я тебя я не ушибла? - забеспокоилась Эмма.

- Я бы тогда превратила тебя в жабу. Кстати, о чарах. Что там произошло в кладовой? Феликс сам не свой и даже не любезничает с мисс Совершенство.

- Ничего.

- Ничего? - Дилан возмущённо всплеснула руками, - Слушай, я на твоей стороне. Эта мисс А-можно-мне-перчатки любого до нервного срыва доведет. Да и то, что ты для этого парня сделала... - не найдя подходящих слов, она что-то пробормотала на гаэльском, - В общем, я тебе помогу. Думаю, в библиотеке найдётся пара нужных свитков. Наши колдуны всегда были весьма предприимчивы в вопросах приворота.

- Дилан, - Эмма устало вздохнула,- Я не хочу, чтобы Феликс в меня влюблялся. Я просто хочу, чтобы он был прежним. А это невозможно. Так что я намерена держаться стороны и заниматься своим даром, - окончание предложения застыло на её губах. В памяти невольно возникли картины их вечеров с Феликсом, когда он помогал разобраться в собственных силах. И это тоже осталось в прошлом. Эммой овладело такое отчаяние, что она, не попрощавшись с Дилан, развернулась и направилась в свою комнату.

Камин стараниями Люси уже горел и в комнате было тепло и уютно. Сбросив с себя одежду, Эмма залезла под одеяло. Она была вымотана. Ровно неделю назад в это же самое время она была на борту "Императрицы Ирландии", и мечтала о том, чтобы Феликс остался в живых и тёмные дни миновали. Могла ли она тогда предполагать, что желание её сбудется, вот только принесёт следом за собой так много боли?

Эмма перевернулась на бок и удивлённо замерла. На прикроватной тумбе что-то белело. Недоумевая, она встала с кровати и зажгла газовый рожок. Это оказался конверт. Эмме понадобилось время, понять, что в нем. Разговор в библиотеке начисто стерся из её памяти и вот теперь дневник Феликса и его последнее письмо вновь оказались в поле её зрения.

Эмма не знала, хочет ли узнать, что в них. Её наполнял страх. Вынесет ли она эту боль? Читать строки, написанные любящей рукой, зная, что тот, кто их выводил больше никогда не скажет ей этого? Что его больше нет и осталась лишь пустота?

Но руки её уже потянулись к конверту. Разорвав бумагу, Эмма извлекла письмо и села с ним в кресло перед камином.

Моя милая, дорогая Эмма!

К тому времени, когда это письмо окажется в твоих руках, время исправит свою ошибку, и меня уже не будет в живых. Прошу, не оплакивай мой уход, при мысли о том, что по моей вине ты испытаешь боль, а я не смогу тебя утешить, я теряю решимость. Смерть страшит меня куда меньше. За последний год я свыкся с мыслью о ней, но я не могу смириться с тем, что потеряю тебя.

Я благодарен судьбе за все, что было. Если бы не воля провидения, я бы никогда не встретил тебя, а это лучшее, что со мной случалось. Знаю, я никогда не был с тобой откровенен, но как я мог позволить себе открыться, зная, что расставание неизбежно? И все же теперь, когда у меня осталось так мало времени, я не могу уйти, не объяснившись. Если бы у нас была целая жизнь, я бы хотел провести её с тобой. Никто не значил для меня больше, чем ты.

Живи. Прошу, будь счастлива. Не оплакивай мой уход и не вспоминай меня. Где бы я ни был теперь, ты останешься моим светом. Память о тебе будет согревать меня, куда бы меня ни привела судьба. Прощай и не живи прошлым.

Ф.

Лист бумаги выпал из рук Эммы на пол. В комнате внезапно стало так душно, что она не могла вздохнуть. Напрасно Эмма глотала воздух, грудь сдавила страшная давящая боль. Из последних сил, она встала с кресла и, опираясь на стены, на ощупь бросилась к двери. Перед глазами все кружилось, Эмма пыталась справиться с приступом, не поддаваться панике, но голос разума тонул в бешеном биении сердца. Ручка не поворачивалась, она то и дело выскальзывала из ладони. Эмма отчаянно билась в закрытую дверь. Наконец та поддалась, и Эмма буквально вывалилась в коридор.

- Мисс Рейн!

Она не видела его в диком вращении цветов перед глазами, но этот голос узнала бы среди миллионов других голосов. Феликс бросился к ней, и едва он прикоснулся к Эмме, как все прекратилось. Точно кто-то протер запотевшее зеркало - Эмма четко и ясно различила тускло освещенные стены и гобелены, лицо склоненного над ней Феликса. Она дышала ровно и спокойно, и казалось невероятным, что еще мгновение назад ей казалось, что она умрет от удушья.

Но было и иное. Из-под ладоней Феликса сжимающих ее запястья, едва заметно струился золотистый свет. Потоки силы, прежде отданные Феликсом Эмме, теперь устремлялись обратно к нему. Лицо Феликса окаменело, он замер, точно внезапно скованный льдом. Эмма поспешно отстранилась и свет, соединяющий их, померк.

- Феликс! - Эмма села. Она хотела было коснуться его, но рука ее в нерешительности повисла в воздухе, и Эмма отстранилась, опасаясь, как бы свет не появился вновь. Что произошло, она не понимала. В кладовой, когда они держались за руки, пытаясь воскресить воспоминания, ничего такого не было. - Феликс!

Он открыл глаза и медленным растерянным взглядом окинул коридор и Эмму, с испугом наблюдающую за ним.

- Что произошло? - прошептал он. - Как мы здесь оказались?

- У меня было что-то типа приступа. А затем этот свет... - неразборчиво ответила она, не в силах подыскать верные слова. Произошедшее с Феликсом напугало ее куда больше собственного удушья. Она пристально вглядывалась в него, точно пытаясь уловить произошедшие в нем перемены. Затравленное выражение, которое не сходило с его лица всю прошедшую неделю, исчезло. Он осторожно поднялся на ноги и прежде, чем Эмма успела воспротивиться этому, взял ее за руку и помог встать.

- Ты в порядке? - спросил он.

- Как видите.

Феликс нахмурился.

- Что? - не выдержала Эмма.

- Я чем-то тебя обидел? Впрочем, это была тяжелая ночь, нам с тобой нужно отдохнуть. И где остальные? Я думал нас встретят.

- О чем вы? Что вообще происходит?!

- Надо попросить Найджела, чтобы он приготовил тебе успокаивающий настой, - улыбнулся Феликс. - Не каждый день удается пережить кораблекрушение.

1 Джеймс Джойс. Камерная музыка. Ирл. поэт. 1882-1941 гг.

Глава 3

- Это невозможно! - сказал Ролланд, мрачно глядя на Феликса.

Они собрались в алой гостиной и уже час обсуждали произошедшее. Стоило Шеймасу узнать о том, что к Феликсу вернулась память, как об этом стало известно всему убежищу. Временщик был сам не свой от радости, точно это он, а не Эмма, прошлую неделю оплакивал потерю колдуна. Теперь он сиял точно начищенный чайник, и, каждый раз глядя на него, Эмма не могла сдержать улыбки.

Она сама была бесконечно счастлива. Хотя присутствие друзей и, главным образом, Аделины, заставляло ее сдерживаться, тем не менее, она то и дело улыбалась, стоило им с Феликсом встретиться взглядом. Даже предстоящее объяснение почти ее не пугало. Почти.

Едва убедившись, что Феликс и в самом деле все вспомнил, она незамедлительно отправилась за Ролландом. Кроме них с Феликсом, лишь воин знал о заключенной с Барнолом сделке, и Эмма надеялась, что он сумеет убедить кузена не отдавать ее сразу же на растерзание членам совета. Как и в случае с даром ищейки, Эмма позволила силе самой направить ее, и легко обнаружила Ролланда. Тот ненамного удалился от поляны, где они проводили время, и потягивал домашний эль в крохотной таверне в близлежащей деревушке. Эмма настолько была взволнована, что едва обратила внимание на взгляды, которыми ее провожали местные жители. Заявиться в семнадцатый век в джинсах и футболке было не самым лучшим ее решением.

Эмма была уверена, ей понадобится немало времени, чтобы уговорить Ролланда вернуться в убежище, но он, в очередной раз, немало её удивил, согласившись присоединиться к остальным, едва услышав о произошедшем. Новость произвела на него менее радостное впечатление, чем на других. Он один без улыбки наблюдал за разговорами, ничуть не радуясь возвращению прежнего Феликса.

- Мы имеем дело с защитными чарами книги смерти, - устало возразил Тристан, когда Ролланд в очередной раз усомнился в излечении колдуна.

- Мой милый кузен все знает, - ухмыльнулся Ролланд. - И про чары и про египетских жрецов. Вот только за неделю времени не нашёл,чтобы поделиться с другими. Что он тут вообще делает? Разве мы не можем поговорить сами, без его присутствия?

- Тристан наш гость, - напомнила Ида.

- Вот пусть и не мешается под ногами хозяев. Или тебе не выделили спальню?

- Я член совета, Ролланд. И я имею полное право присутствовать при вашем разговоре. Я должен убедиться, что с Феликсом и вправду все в порядке, прежде чем сообщу об этом совету.

- А если мы хотим обсудить нечто личное? Так сказать, близким кругом? - не унимался Ролланд.

Тристан поднял на Иду раздраженный взгляд.

- Ты уймешь своего подопечного?

- Ох, все! - взорвалась Дилан. - Трис, ты тупой? Тебе прямо что ли нужно сказать - вали отсюда? Никто не хочет видеть всеслышашего члена совета, когда речь идёт о личном деле троек. Так что отстань уже от Ролланда и сгинь отсюда.

Тристан побледнел от гнева и смерил Дилан таким взглядом, что Эмма на её месте уже подыскивала бы себе другое убежище. Та лишь мило улыбнулась и, потянувшись, перекинулась ноги через подлокотник своего кресла. Тристан вышел.

- Ну, и кто что натворил? - безмятежно спросила колдунья. - Что? Я самый продажный член совета, да и Трису не отчитываюсь. А судя по настойчивости, с которой Ролланд его выпроваживал, кто-то сильно облажался, и хороший колдун вам не помешает.

- Это я, - решившись, начала Эмма. - Я не рассказывала вам, думала, что так будет меньше проблем, - она бросила виноватый взгляд на Иду. Та нахмурилась. - Мы с Феликсом нашли книгу и она была цела. Во всяком случае, я так думаю. А потом кое-что произошло. Мы тонули, и у меня было своего рода видение. Не знаю... - она запнулась. - Впрочем, это не так важно. После того, как мы вернулись, у меня было несколько минут, прежде чем все собрались в библиотеке, чтобы разобраться с книгой. И я... Я заключила сделку с Барнолом. Я отпустила его и Гадеса и он отсрочил исполнение предсказания Кассандры. Он сказал, что возьмёт жизнь за жизнь. Когда Феликс потерял силы и память, я подумала, что он имел в виду, жизнь колдуна, а его жизнь, как человека, будет спасена.

- А теперь память и силы вернулись,- закончил за неё Феликс.

Ида потрясенно переводила взгляд с него на Эмму и Ролланда. Глаза ее округлились и наполнились слезами.

- Как вы могли мне не сказать? - дрожащим голосом спросила она. - Я думала, мы все здесь доверяем друг другу.

- Я выпустила демонов, - умоляюще произнесла Эмма. Если бы Ида накричала на нее или решила немедленно передать в руки совета, это было бы не так страшно. - Если бы в совете все стало бы известно, это была бы только моя вина. Никто бы не сказал против тебя ни слова. Ты же поручилась за меня, помнишь? Вы все поручились. Совет казнил бы меня, а вы бы пошли следом!

- Да мне плевать на совет! - закричала хранительница.

- Ого! - хмыкнула Дилан. - Лучше я вас оставлю. Это точно не беседа для посторонних. Аделина, пошли. Покажу тебе, как готовить исцеляющий отвар. Кажется, он сегодня пригодится.

- Но я... - запротестовала было колдунья, но Дилан ее не слушала. Бесцеремонно схватив ее за руку, она чуть ли не волоком вытащила несчастную девушку из гостиной и закрыла за собой дверь.

- Я должна знать, что здесь происходит, - не успокаивалась Ида. - Господи!

- Ида, - успокаивающим тоном произнес Шеймас, но она лишь взмахнула рукой и, не выдержав, выскочила прочь из зала. Эмма ошарашенно смотрела ей вслед.

- Она так радовалась, что обошлось без жертв, и мы легко спаслись от совета, - негромко произнес Найджел. - Радовалась, что защитные чары книги помешали пророчеству Кассандры.

Эмма вспомнила - Ида боялась, что пророчество, данное ей Кассандрой сбудется. Та предсказала, что Ида погубит всех, кто находится под ее защитой и будет изгнана. Эмма не могла себе представить подобное, и все же Кассандра не ошиблась, сказав, что Эмме предстоит предать друзей. Разве не предательством было отпустить демонов?

- Ты считаешь, мне следовало ей сказать? - спросила она у Найджела.

- Тебе следовало посоветоваться. Прежде всего. Думаешь, Ида не согласилась бы? Думаешь, она позволила бы Феликсу умереть, если у нас был хоть мизерный шанс его спасти?

- Наверное нет.

Найджел удрученно покачал головой.

- Шеймас, будь добр, пригляди за Идой. Не хочу показаться грубым, но едва ли ты сейчас нам чем-нибудь поможешь.

- Как всегда, - беззлобно фыркнул он. - Скрел, - он хлопнул друга по плечу, - чертовски круто, что ты вернулся. А ты вообще! - не найдя слов, он показал Эмме большой палец и убежал.

- Итак, - Найджел сделался еще серьезнее. Давайте обо всем еще раз и по порядку. Ты заключила с Барнолом сделку, после чего тот разрушил цепь событий, ведущих к смерти Феликса.

- Маловероятно, чтобы мелкий демон мог уничтожить книгу смерти, - вступил в разговор Феликс.

- Уничтожить не мог, но изменил ее суть. Это вполне в их духе. Маленький мошеннический трюк, и все встает с ног на голову. В духе колесной оси у повозки, перевозившей бочонки вина, и так удачно треснувшей в порту, под носом у наследника престола. А конец истории мы все знаем - триста дворян на дне моря, во главе с наследником и его бастардами. И это доказанная работа Барнола. В чувстве юмора ему не откажешь - он прикинулся единственным выжившим и охотно рассказал обо всем королю. Еще и слезу пустил. И все это под личиной Берольда. мясника из Руана1.

Ролланд хмыкнул.

- По-моему, ничего забавного в этом нет. Мы сейчас как раз на месте этих несчастных дворян. Продолжим - Барнол что-то делает с книгой, а взамен отнимает у Феликса его суть. Феликс перестает быть колдуном и теряет память. А сегодня, после того, как Эмма показала ему свои воспоминания, он все вспомнил.

- Не так, - поправил Феликс. - Я не вспомнил, просто увидел, как картинку со стороны, не больше. А потом, уже вечером, я шел в свою комнату, когда увидел Эмму. Ей было плохо, и я попытался ей помочь, - он запнулся. - Когда я до нее дотронулся, приступ закончился, но из-под моих ладоней полился свет. И я вдруг вспомнил свет в Амарне, и как мы лечили Ролланда. И этого Эмма мне не показывала. А потом, уже совсем ясно, все остальное.

Найджел в изумлении покачал головой.

- Я никогда не слышал, чтобы чары демонов имели обратный эффект.

- Постой! - вмешался вдруг Ролланд. - Мне кажется, я знаю, в чем дело.

- Ты? - изумилась Эмма.

- Я! - фыркнул Ролланд. - Я что, по твоему, всю жизнь только ножиком махаю в оружейной? Между прочим, я родился в убежище и повидал их побольше, чем все вы взятые вместе и умноженные на пять.

- Не тяни, - остановил его Найджел. - Говори уже.

- Сперва нужно проверить. Сходи за Идой, а мы будем в библиотеке.

- Как скажешь, - огрызнулся Найджел. Как ни странно, в большей степени он злился не на Эмму, а на Ролланда. Прежде между ними не было секретов. Впрочем, с тех пор, как в убежище появилась кузина, Найджел все чаще замечал недомолвки в их с Ролландом разговорах. Но недомолвки одно, а сокрытие подобной информации совсем иное. Он прекрасно понимал Иду - недоверие было худшим в том, что произошло. Власть совета безусловна, как и верность ему воинов, однако прежде они всегда находили способ утаить опасную правду.

Он нашел Иду и Шеймаса в столовой. Хранительница уже смеялась, а Аманда проворно сервировала стол к чаепитию.

- Ну что там? - смех Иды резко оборвался. Найджел пожалел, что не настоял сперва все уточнить в библиотеке и лишь потом беспокоить Иду.

- Еще не знаем наверняка. У Ролланда появилась какая-то идея, они ждут нас в библиотеке.

- У Ролланда? - изумленно переспросил Шеймас. - У него же с детства голова отбитая.

Найджел рассмеялся. Удивительно, но грубые шуточки Шеймаса на всех в этом убежище действовали неизменно успокаивающе.

Когда они вошли в библиотеку, Ролланд уже нагрузил стол книгами. Эмма и Феликс с удивлением следили за ним.

- Пришли? Прекрасно, - просиял воин. - Не знаю, прав я или ошибаюсь, но я вспомнил о случае, о котором мне говорила мать. Вот уж не знаю, кто из моих предков был женат на колдунье, только они попали в скверную историю. Точно не помню, что там произошло, но были задействованы мощные запретные чары, которые дали обратный ход.

- Обратный ход?

- Сработал принцип зеркал. Смотри, - Ролланд протянул Иде раскрытую книгу. - Хранитель записал, все что произошло. Использование чар столь повредило ход времени, что оно начало само восстанавливать баланс, отражая прошлое в настоящем, и это продолжалось до тех пор, пока исходное событие вовсе не стерлось. Вот, здесь, - он не дал Иде перевернуть страницу и указал на абзац, мелко исписанный каллиграфическим почерком. - Мы знали, - принялся он читать, - что лишь ослабив могущество чаши, - прикиньте, чаши, - нам вновь придется посещать сакральные места, зеркально противоположные друг другу и обладающие равной силой. Так наши поиски велись в джунглях амазонки, теперь мы искали место силы в лесах Сибири, а горы сменились для нас морским дном, - хотел бы я на это посмотреть. В общем, чтобы все это не читать, перейдем к главному. Чашу они ослабили, время затянуло раны и все жили долго и счастливы.

- Это все любопытно, - пожал плечами Феликс, - но почему ты уверен, что и в нашем случае действует принцип зеркал? Быть может, мы неверно истолковали действия сил Барнола и мое беспамятство было кратковременным последствием. Или каким-то образом Эмма сумела вернуть мне часть отданных ей сил и вместе с ними вернулась память.

- Потому, - Ролланд сдвинул свитки в сторону и глазам друзей предстал старинный кожаный фоллиант. На обложке серебрился конь.

Эмма побледнела. Она бросила обеспокоенный взгляд на Феликса, но тот не торопился прикасаться к книге.

- Открой, - предложил Ролланд Иде. - Если я прав, мы в этом убедимся.

Ида нерешительно замерла, а затем осторожно коснулась обложки и перевернула ее. На пожелтевших от времени листах чернела вереница клинописных значков.

- Клинопись на бумаге? - пробормотала Эмма. Ида перевернула страницу, но следующий лист был абсолютно пуст.

- Если так пойдет и дальше, то вскоре мы здесь увидим и финикийский алфавит, и египетские иероглифы и славянскую кириллицу, - пояснил Тристан. Никто не заметил, как он появился в библиотеке, и теперь с ужасом смотрели на него. Тристан осторожно взял фолиант в руки и провел ладонью по обложке, - Эта книга создавалась тысячелетиями, в нее осторожно переписывались знания многих народов, которых мы теперь и не помним. Это еще одна защита от темных тварей. Великие книги найти и использовать могут лишь обитатели убежища. Ищейка для поиска, временщик для расшифровки языков, колдун для использования, воины для защиты, хранитель для владения.

- Как ты...?

- Дилан, - оборвал он Ролланда. - Неужели ты думаешь, что она ушла, не наведя подслушивающие чары? Брось, она же столько раз обставляла тебя.

- Focáil leat! - огрызнулся Ролланд. Он был уязвлен.

- Как бы то ни было, на вашем месте я бы побыстрее соображал, куда необходимо отправиться.

- Отправиться? - не поняла Ида. - В нашем случае не все так однозначно. Мы не питали книгу силой, а просто искали ее.

- Идель, - Тристан улыбнулся. - Неужели ты еще не поняла весь смысл задумки Барнола? Все низшие твари мечтают заполучить великие книги, а благодаря Эмме и проклятию Уинтегроува у него появился возможность, от которой не отказался бы ни один демон. Он знал, что его чары вызовут зеркальный эффект, и хотел этого. Ведь что можно противопоставить книге смерти?

- Книгу жизни, - тихо закончил за ним Феликс.

Все потрясенно уставились на Тристана.

- Но книгу жизни найти невозможно. Сколько троек пытались это сделать.

- Ты забываешь, что вы уже нашли книгу смерти, а они связаны. К тому же сейчас сама временная материя подталкивает вас к тому, чтобы это произошло.

- И что тогда? - спросила Эмма.

- Тогда все станет таким, каким и должно было быть. С той лишь поправкой, что теперь книг будет две и все темные твари накинутся на вас скопом.

- Я не о том, Тристан.

- Да, - кивнул он. - Вероятно, Феликсу придется умереть.

- Нет! - Эмма выскочила на ноги. - Неужели мы снова это обсуждаем? Да и потом, зачем что-то усложнять? Память к Феликсу вернулась, книга смерти в безопасности и не представляет никакого интереса для демонов. Нам нет причин отправляться на новые поиски. Ведь так? - она с надеждой посмотрела на Иду, но та лишь показала головой.

- Играть с судьбой опасно. Ты нарушила правила, порвала ткань времени, а оно не терпит дыр. Кто знает, чем все обернётся, если мы оставим случившееся на произвол?

- Мы слишком мало знаем, - негромко произнёс Найджел. Он выглядел расстроенным, но, тем не менее, в голосе его звучала спокойная уверенность. - И последствия могут быть непредсказуемыми. Выживет ли Феликс или нет, этого я не знаю. Но я знаю две вещи. Первая - мы не можем положиться на случай и надеяться, что все само собой разрешится. И вторая - мы сделаем все от нас зависящее, чтобы защитить Феликса. И защитить мы его можем только взяв судьбу в свои руки.

- Вам понадобятся все силы, какие есть, - присоединился к нему Тристан. - Я и Дилан поможем. Но без тебя, Эмма, все будет напрасным. С тебя все началось и тебе это заканчивать.

- А как же совет? - взволнованно спросила Ида. - Что будет с нами, если все всплывет наружу?

- Как член совета, я совершенно убеждён в том, что во время нападения леди Эмма Монгрелл была подвергнута заклятию, под действием которого и заключила сделку с Барнолом. Нам доподлинно известно, что за нападением стоят Уинтегроув и Броуди, которые прежде других заинтересованы в получении обеих великих книг и которые уже не раз пытались для этого использовать леди Монгрелл.

Ида, впрочем, как и все остальные, с изумлением на него уставились. Тристан коротко вздохнул.

- Я знаю, что совет сделает с Идой и Эммой, если правда откроется. Казнит. А у вас есть реальный шанс найти книгу жизни и восстановить книгу смерти. Если вы это сделаете, то моя ложь будет не напрасной. К тому же не только ваша семья пострадала из-за Уинтегроува. Он и Барнол связаны, кто знает, быть может идея с принципом зеркала исходит как раз от него. Уинтегроув слишком много мне задолжал. Совету придется подождать со своим правосудием.

- У тебя будут неприятности, когда все откроется, - тихо произнесла Ида.

- Уинтегроув стоит за нападением демонов на убежище, в котором погибла вся моя семья. Даже члены совета понимают право на кровную месть. Они никогда не посмеют меня казнить, в худшем случае изгонят. К тому же сейчас нам нужно снять проклятие с колдунов, а иначе будущее убежища останется под угрозой. Я ненадолго вас покину и расскажу хранителям то, что им можно знать. А вы пока что отдохните. Нам понадобятся все силы.

1 Из-за чрезмерного употребления спиртного дворянами и корабельной командой, Белый корабль налетел на обломок скалы и пошел на дно. В результате кораблекрушения погиб цвет английской аристократии и наследник престола. Его смерть привела к гражданской войне, итогом которой Нормандская династия сменилась Плантагенетами.

Глава 4

- Итак, я набросал список, - сообщил Шеймас, когда они утром собрались за завтраком. - Пора уже покончить с этой историей.

Сидящие за столом с изумлением на него уставились.

Накануне Эмме не удалось поговорить с Феликсом. Шеймас, который радовался его исцелению как второму пришествию, подбил Ролланда и Найджела отпраздновать его в привычном духе, после чего, юноши, даже рассудительный Найджел, попросту слиняли, игнорируя гневные окрики Иды. Заперевшись в реквизиторской, они переоделись и переместились. Когда Иде в компании Эммы и Аманды удалось туда ворваться, их уже и след простыл, а в реквизиторской царил бедлам.

- Вот же ж... - впервые на памяти Эммы Ида выругалась. Она подняла с пола брошенный чехол для одежды и продемонстрировала бирку Эмме.

- Рим, начало шестнадцатого века,- вслух прочитала она.

Все ясно. Дорвались. Судя по всему, сегодняшняя ночью вечному городу предстояло подвергнуться очередному разорению. Для Ролланда и Шеймаса старый Рим был излюбленным местом для безудержного веселья и пьяные драки в трактирах были самым невинным пунктом в меню развлечений. После одного из таких загулов Ида заставила Шеймаса вести тетрадь, в которую он заносил все свои отлучки из убежища. Шеймас бесстыдно жульничал, и старательно заметал следы. Во всяком случае ему как-то удалось замять историю с похищением папской митры. Оставалось надеяться, что Феликс и Найджел смогут его притормозить.

И вот теперь вышеупомянутые Найджел и Феликс, с абсолютно потерянным видом ковыряли свой завтрак, каждый раз неизменно морщась, стоило ложке звякнуть о тарелку. Ролланд выглядел так, будто по нему прошелся слон и только Шеймас сиял, как насыщенный пятак.

- Что ты натворил? - негромко спросила Ида, нарочито спокойным тоном.

- Не поверишь, ничего, - просиял Шеймас. - Все было чинно и по плану - сперва в трактир, потом в бордель.

Аделина покраснела и уставилась в свою тарелку.

- Сволочи, - с чувством произнесла Дилан. Сама она ничуть не волновалась из-за отлучки юношей, скорее обиделась, что её не позвали присоединиться.

- Най, - потребовала ответа Идель, но воин предпочёл её проигнорировать. - Феликс?

Эмма подняла взгляд на колдуна. Тот покраснел и бросил на Шеймаса возмущённый взгляд. Впрочем, на губах его играла улыбка.

- Идель, когда я уходил, все было чинно. Найджел, Ролланд и Шеймас обещали пропустить ещё по кружке эля и вернуться домой.

- Слабо верится, - фыркнула хранительница. - В любом случае, приготовь для этих троих что-нибудь от похмелья.

- У меня найдётся пара настоек.

- Главное, чтобы на спирта, - подхватил Шеймас. Ролланд хрюкнул от смеха, но тотчас схватился за голову.

- Он был с вами?

- Волнуешься? Представим, что был. И что тогда? Он вернулся с того света, не грех и вкусить радости жизни. Ему бы не помешало.

- Так его не было?

- Разумеется нет. И Ная тоже, кстати. Его после попоек в Риме на архитектуру и статуи тянет. Ещё один чудик.

- Так вот, - не сдавался Шеймас, - думаю, нам стоит начать с Гинденбурга.

Ида едва не пронесла кусок яичницы мимо рта.

- Прошу прощения? - пробормотала она, в то время пока Найджел и Дилан давились от смеха.

- С Гинденбурга, - жизнеутверждающе повторил Шеймас. - Дирижабль такой. Он ещё взорвался. Жуткая была катастрофа.

Тут даже Ролланд не выдержал и расхохотался, придерживая многострадальную голову.

- Дорогой мой, - с претензией на спокойствие произнесла хранительница, - почему ты так решил?

- Ну там океан, тут небо, там вода, тут огонь. И оба на дно!

Дилан разве что не рыдала от смеха. Шеймас выглядел так комично в своей обиженной растерянности, что даже Эмма и Феликс не сдержали улыбки.

- Феликс, я все же настаиваю на отрезвляющих травах.

- Лучше продолжим разговор в теплицах, - предложил Найджел. - Там свежий воздух, мы все быстрее придем в норму.

Предложение Найджела нашло поддержку, и уже десятью минутами позже они заняли места в теплице. Здесь был маленький столик из ротанга и такие же стулья, на которых устроились Ида и Аделина. Люси проворно накрыла на стол и теперь колдунья и хранительница наслаждались чаем с печеньем.

Раньше Эмма удивлялась, отчего в убежище все кажется вкуснее. Она даже грешила на чары Аманды, но правда оказалась куда проще - обитатели каждого из убежищ снабжал остальных лучшими продуктами своего времени. В убежище было немало кладовых, общих для каждого времени, и все они были поделены до последней полки. Так Люси оставляла на своей заказ на нужные продукты и загружала полки купленными для других. Кто бы ни навёл чары, они не действовали ни для чего иного.

Были и другие кладовые, где складировались ненужные вещи, но и на них стояли ограничения, так что ничего из будущего получить было невозможно. Впрочем, для Эммы было достаточно и того факта, что яйца к их столу доставлялись из средних веков, а хлеб из прекрасной эпохи.

Вот и теперь, устроившись на ступеньках винтовой лестницы, она с удовольствием ела горячую булочку. На соседней ступеньке устроился обиженный на весь свет Шеймас, Дилан и Ролланд сели на скамью, Феликс примостился к лестничной опоре, а Найджел встал по центру.

- Шеймас в некотором роде прав, - начал он, - исходным событием для нас станет кораблекрушение, за ним поиски в Риме, Амарна и последняя Вена.

- А остальные события? - подал голос Ролланд, - мы были в доме Эммы, у Уинтегроува, да и ещё целый ворох событий.

- Думаю, нам нужно сконцентрироваться на главных, - ответила Ида. - Пойми, все и так начнёт разворачиваться в нужном направлении, и мы не столько будем руководить поисками, сколько пытаться взять их под контроль.

- Книга жизни сама найдётся, - буркнул Шеймас.

- В каком-то смысле. И будем молиться, чтобы нашёл её не Уинтегроув.

- Нам не просто надо понять места противоположные тем, где мы уже были. Они должны быть равны силой и зеркальны в своей сути. Я забыл ещё про Дельфы и Кассандру, хотя в этом случае все очевидно. Нам нужна Троя в то время когда конь оказался внутри города.

- Не понимаю, - упрямо возразил Шеймас.

- Главное в обоих событиях это Кассандра. В нашем случае, мы поверили ей и это привело к большому успеху. Зеркальное событие как раз падение Трои - ей не поверили и все закончилось катастрофой.

- Я согласен с Найджелом, - сказал Феликс. - Это и впрямь очевидно. И с Амарной, думаю, все не сложно - я предлагаю Мексику. Пирамиды наша опорная точка, а я не знаю иного места, где бы они имели бы такое же значение, помимо Мексики.

- А против Рима должна быть Греция, - предложила Дилан. - Даже нет! - перебила она саму себя. Я знаю! Противоположно христианству язычество, а во главе книги и абсолютное могущество. Вы поняли? - её глаза сияли. - Македония, Александрийская библиотека! Я сотню раз в ней была!

- Замечательно! - обрадовалась Ида. - Мне нравятся ваши идеи. Быть может, мы ошибаемся, до нас никому не приходилось решать подобные загадки, но все кажется логичным. А что противопоставить Вене?

- Париж, - тихо произнесла Аделина. Все повернулись к ней и её щеки вспыхнули румянцем. - Австро-Венгрии противостояла Антанта.

- И там всегда ценили искусство, - подхватил Шеймас. Никто кроме Эммы не обратил внимание на то, как изменилось настроение временщика, стоило ему заговорить с Аделиной. Даже сам тембр его голоса стал ниже и мягче.

- Не думаю, что с Парижем все будет так просто, - покачал головой Феликс. Тут дело не в опере или месте. Дар Эммы указал нам путь. В любом случае, это было до того, как она увидела книгу. Быть может, нам даже не придётся волноваться на сей счёт. Пока что начнём с кораблекрушения. У кого-нибудь есть мысли?

Все молчали. Даже Найджел не нашёлся с решением, а ведь он как никто другой был знаком с историей.

- Ладно,- наконец сказала Ида. Она поднялась на ноги, - Думаю, у нас ещё есть немного времени, чтобы над этим подумать. Мы и так сегодня далеко продвинулись. После всего произошедшего за последние дни не плохо бы и отдохнуть. Быть может, нам поможет Тристан. А пока все свободны. Я в библиотеку, кто хочет, может присоединиться.

- У меня есть дела, - тотчас отозвался Ролланд, - если понадоблюсь, вы знаете, как меня найти.

- Что ты задумал?

- Не донимай меня вопросами, ищейка. Лучше займись своим мертвяком.

Эмма последовала его совету, но прежде, сем она успела обратиться к Феликсу, к нему уже подошла Аделина.

- Может быть, ты со мной по занимаешься? - смущённо пролепетала она, - Мне пока не даются настои. Дилан уже устала мириться с моими неудачами, возможно, с твоей помощью я сумела бы поправить положение?

- Да, разумеется, - согласился Феликс. Он даже не взглянул на Эмму и, вместе с Аделиной они покинули теплицы. Шеймас многозначно вздохнул, но удержался от комментариев. Дилан уже куда-то убежала, Найджел склонился над горшком с каким-то чахлым кустом.

- Прекрасно, - пробормотала Эмма. Теперь она была предоставлена сама себе и подобная свобода её отнюдь не радовала. Шеймас, понятное дело, сидеть на месте и развлекать её не станет, пока Ида занята, он наверняка переместится в прошлое. Вон уже недовольное выражение исчезло с его лица. С Найджелом лучше держаться на расстоянии - прав был Феликс, говоря, что место Найджела в прошлом и где-нибудь в монастыре. Сейчас заведет очередной душеспасительный разговор и не сбежишь от него ни под каким предлогом. Да и с Идой лучше не встречаться - с тех пор, как выяснилось, что они сёстры, им было крайне неуютно в компании друг друга. По всему выходило, что искать себе времяпрепровождение Эмме придётся самой. Пока Найджел не заметил её, она выскочила из теплицы и направилась в свою комнату.

Путь её пролегал мимо реквизиторской и, поравнявшись с комнатой, Эмма ощутила внезапный толчок интуиции. Войдя внутрь, она плотно закрыла за собой дверь и принялась переодеваться.

Напрасно Эмма переживала, что ей не удастся переместиться. Даже не успев открыть глаза, она поняла - все удалось. В нос ударил запах угля и мазута, над головой громко кричали чайки. Она вернулась на "Императрицу Ирландии". Пульс её участился, в груди сперло воздух, но девушке удалось побороть страх и, с улыбкой отвечая на приветствия фланирующих по палубе пассажиров, она неторопливо направилась к каютам. Эмма сама не знала, зачем она здесь, но её дар ещё ни разу не ошибся, а потому она слепо ему доверяла.

Одета она была достаточно богато для того чтобы ни у кого из обслуживающего персонала не возникло вопроса, что она делает в отделении для первого класса. Поравнявшись с очередной дверью, Эмма открыла её и вошла внутрь.

Что делать дальше она не представляла. Книг здесь не было, тем более книги смерти. Эмма осторожно открывала один чемодан за другим, но ничего любопытного в них не было, обычный набор джентльмена. И все же она не могла уйти. Что бы ни привело ее в эту каюту, это было крайне важным.

Внезапно в коридоре послышались шаги. Пассажиры и прежде сновали туда-сюда, но эти шаги слышались столь отчетливо, что не было никаких сомнений - дар предупреждает ее об опасности. Поспешно захлопнув очередной чемодан, Эмма огляделась и бросилась за ширму. Едва она успела спрятаться, как дверь распахнулась.

Вошедший прошел к кровати, Эмма услышала, как он вытащил чемодан и, судя по всему, начал переодеваться. Стянув с головы шляпу с пером, Эмма привстала на цыпочки и выглянула из-за ширмы.

Хотя юноша стоял к ней спиной, не было никаких сомнений, кто он. Современность еще не оставила своих следов на Феликсе, он казался еще более худощавым, а на спине не было отметин от меча демона. Ролланд рассказывал, как в первом же бое Феликс, еще не владевший в совершенстве чарами, бросился прикрывать собой Шеймаса, и едва не погиб сам. Точно почувствовав ее взгляд, он обернулся, но Эмма успела пригнуться.

В дверь постучали и, не дожидаясь ответа в нее вошел мужчина. Эмма уже не раз его видела прежде, хотя они никогда не были знакомы. Мистер Скрелтон, отец Феликса.

- Ты здесь? - нелюбезно спросил он. - Что это было? Я думал, ты достаточно умен, чтобы понимать. как много значит наша дружба с семейством Ситон-Кэрров?

- Я понимаю это, отец, - спокойно отозвался Феликс. Он представлял собой полную противоположность кипящему от гнева мистеру Скрелтону.

- Понимаешь?! Тогда отчего все эти разговоры? Любо другой на твоем месте только бы и думал о том, как бы скорее обвенчаться с леди Аделиной, но нет, мой сын, играя в карты с будущим тестем, как бы невзначай, сообщает, мол торопиться некуда, мол, он сперва хочет побывать в Индийской колонии и устроить там свои дела. Индия!

- Я не понимаю, отец, что тебя больше волнует, Индия или мой брак?

Эмма вновь поднялась на носочки.

Феликс холодно смотрел на отца, ничуть не боясь его гнева. Тот же весь покраснел, его пальцы сжались в кулаки.

- Поговори еще у меня! Сейчас ты переоденешься к ужину и за столом сообщишь всем, что Индия твоя навязчивая идея, не более, чем детская мечта. Ты будешь любезен и с мистером Ситон-Кэрром и с его дочерью. Я не хочу, чтобы кто-то решил, что ты намерен отказаться от этого брака. Мы так долго старались его устроить.

- Нет.

- Нет? Господь милосердный, Феликс, что с тобой произошло в этой стране? Не ты ли сам вложил в головку леди Аделины отправиться вместе с отцом в Канаду? Я полагал, ты хочешь провести с ней время в качестве жениха и поддерживал эту идею. Или ты нашел себе другую партию?

Эмма поднялась еще выше, на самые пальчики, но туфли, столь модные в начале двадцатого века, едва ли предназначались для подобных телодвижений. Пальцы сдавило болью, Эмма дрогнула и задела рукой ширму. Та покачнулась и с громким стуком рухнула на пол.

Мистер Скрелтон вскрикнул от неожиданности, Феликс в изумлении уставился на Эмму, а та, от страха не знала что и сказать. В нелепой позе она застыла перед мужчинами, которые не сводили с нее пораженных взглядов.

- Все ясно, - мрачно произнес наконец мистер Скрелтон. Одарив сына яростным взглядом, он быстрым шагом покинул каюту, довольно громко хлопнув за собой дверью. Они остались наедине.

- Прошу прощения? - Феликс не отрывая взгляда смотрел на Эмму. - Кто вы и что здесь делаете?

- Прошу прощения, - Эмма выпрямилась. Было странно стоять вот-так перед Феликсом, и понимать, что он не только не знает ее, но и никогда прежде не видел. Странно, отчего он не упоминал, что они встречались в прошлом? Ведь они непременно встречались, прошлое не изменить, тем или иным способом оно всегда приходит к своему знаменателю. - Я не хотела вот так к вам врываться. Меня зовут Эмма. Эмма Рейн. Я перевожу в Англию коллекцию редчайших книг, незаконно вывезенных в прошлом веке в Новый Свет.

- Вы? Одна? - изумился Феликс. Но дар не дал Эмме пропасть.

- Мы путешествовали вместе с отцом. Его не стало. В его возрасте столь долгий путь весьма утомителен, а он страшно страдал от качки. Мне пришлось его похоронить в Америке, и возвращаться домой одной.

- Мне жаль, - отозвался Феликс. История Эммы трещала по швам, но люди Прекрасной эпохи были так доверчивы. - И все же, что вы делали в моей каюте?

- У меня пропала книга. Крайне редкая. Она представляла главную ценность собранной отцом коллекции. Одна дама сказала мне, что видела, как некий джентльмен шел с ней по коридору и зашел в эту самую каюту. Я зашла, чтобы поговорить с ним, но здесь никого не оказалось, а когда я хотела выйти, то услышала ваши шаги и растерялась. Я не хотела быть неверно понятой. Прошу прощения!

Эмма направилась к двери, но Феликс загородил ей путь.

- Мисс Рейн, если позволите, я бы хотел вам помочь.

- Я бы не хотела вас утруждать.

- Мне это будет совсем не сложно, - улыбнулся Феликс.

- Я думала, вам нужно идти на ужин.

- В том, что я его пропущу, не будет никакой беды. Быть может, вас смущает мое общество? Если это так, я бы мог самостоятельно осведомиться, не видел ли кто книгу. Но смогу ли я ее узнать.

- Меня ничуть не смущает ваше общество, мистер Скрелтон. Напротив, я вам крайне признательна. Не представляю, как бы я могла самостоятельно справиться, а эта книга значила очень много для моего покойного отца.

- Буду рад быть полезным.

Они вышли из каюты и Эмма в нерешительности застыла, не зная, с чего начать. Дар молчал, да и как объяснить Феликсу, заговори тот возле очередной комнаты? Едва ли на такую откровенную ложь он купится.

- Та леди сказала, что мужчина, которого она видела с книгой, был одет в форму обслуживающего персонала. Так что он мог спрятать книгу, где угодно.

- Может быть, нам стоит начать с библиотеки? - предположил Феликс. - Где еще можно оставить книгу так, чтобы ее никто не обнаружил?

- Да, пожалуй, - пробормотала Эмма. Она послушно последовала за ним, невпопад отвечая на вопросы. Судя по реакции Феликса, он счел её путанную болтовню за обыкновенное смущение, а потому Эмме легко удавалось уйти от нежелательных тем. Нет, она никогда не открывала эту книгу и не имеет ни малейшего понятия, о чем она. Да, она её непременно узнает по обложке. Нет, она не была ещё в библиотеке и не знает, где та расположена.

Внезапно, точно кто-то позвонил в колокол, Эмма вздрогнула и остановилась. Дар её столь громко напомнил о себе, как никогда прежде не случалось. Забыв о присутствии Феликса, Эмма направилась в обратную сторону, напрочь игнорируя его окрики. Дверь каюты была приоткрыта, Эмма услышала шорохи и стук, с каким книги бросают одна на другую. Приложив ладонь к двери, Эмма осторожно её толкнула.

В каюте царил бардак. Посреди неё, стоя на коленях перед огромным сундуком, самозабвенно рылся в книгах юноша. Перелистнув очередную книгу, он отбрасывал её в одну из стопок и извлекал очередную из сундука. Заметив Эмму, он вздрогнул и на мгновение замер, однако почти сразу же его лицо расплылось в улыбке.

- Ищейка, - пробормотал он и вновь уткнулся в страницы.

- Кто ты?

- Временщик, - он, точно делая одолжение, поднял взгляд на Эмму. У юноши было узкое смуглое лицо, обрамленное длинными каштановыми волосами, карие глаза сверкали точно горящие угольки. Эмма уже сталкивалась с ними взглядом.

- Уильям Уинтегроув, - пробормотала она.

- Ты меня знаешь? Только не говори, что в будущем мой портрет висит в Зале славы. Хотя вообще ничего не говори. Ты ведь не просто ищейка, да? Я вас аристократов сразу узнаю. Ты из какой линии?

- Монгрелл.

- Я знаю Констанс Монгрелл. Ты из её потомков?

- Вероятно, - неопределенно подала плечами Эмма. Она смотрела на Уинтегроува, сидящего перед ней, и пыталась соединить его с тем Уинтегроувом, которого она знала. Ничего не получалось. Юноша-временщик напоминал Шеймаса, и представить, что в будущем он станет отступником, было невозможно.

- Мисс Рейн?

Эмма обернулась и увидела Феликса, о котором она напрочь забыла. Момент был неудобным.

- Мистер Скрелтон, прошу прощения. Позвольте мне представить вам мистера Уинтегроува. Он коллекционер редких книг. Я и не знала, что мы вместе возвращаемся домой.

Феликс с недоверием посмотрел на временщика. На этот раз он не купился на историю Эммы и переводил с неё на Уинтегроува пристальный взгляд.

- Значит, вы знакомый отца мисс Рейн? - спросил он.

- Верно, - подхватил Уилл.

- Мистер Уинтегроув любезно согласился помочь мне в поисках. Я не стану вас более задерживать, мистер Скрелтон. Вы и без того опоздали на ужин.

Феликс в нерешительности покачался с носков на пятку, а затем кивнул. Попрощавшись, он прикрыл за собой дверь.

- Знакомый? - спросил Уилл.

- Вроде того. А где твои временшик и ищейка?

- Я вольная птица, - хмыкнул юноша. - Все равно корабль пойдёт скоро на дно, не грех и позаботиться о книгах. Кстати, ты что-то искала?

- Да, - Эмма задумалась, можно ли открыть Уинтегроуву часть правды. О том, как в точности выглядит книга смерти, никто не знал, она была первой, кто за два тысячелетия увидел её. Стало быть риск минимальный. - На корабле есть книга, которую пора вернуть в убежище. На ней долго лежало проклятие, но оно как раз разрушилось, так что время пришло.

- Проклятие? Я ещё не слышал о таком. Я в убежище только третий месяц.

- Вот как, - Эмма мысленно возликовала. - И как ты там очутился?

- Я же тоже из аристократии. Правда Уинтегроувы гораздо ниже в иерархии, чем твой род, - он усмехнулся. - Скажем, я спокойно жил среди обычных людей, пока на мою мать не напал демон. Я сильно струхнул и переместился.

- А твоя мама?

Уилл не ответил.

- Я помогу тебе с книгой, - вместо этого произнёс он. - Она в этой комнате? Поэтому ты тут?

- Не здесь, но должна быть на корабле. Это точно.

- Тогда начнём искать. У нас совсем мало времени. Не знаю, что с этим кораблем не то, но здесь точно нарушена временная материя.

Должно быть из-за меня, - подумала Эмма. Она знала, что повторно перемещаться в прошлое ни в коем случае нельзя, но дар неотвратимо вел её сюда. Дару Эмма безукоснительно доверяла.

- Все дело в книге, - соврала она. - Так что давай поспешим. Книга в синей обложке, а сверху серебром оттеснены река и конь.

- Средние века? - спросил Уилл, как попало бросая книги обратно в сундук. - Потом их заберу.

- Что?

- Потом заберу, - повторил Уилл. Но Эмма говорила совсем о другом. Только теперь она задумалась о том, что обложка книги слишком искусная для начала эры. Синий бархат в то время никто не мог произвести, да и чеканка была как минимум на тысячелетие старше. Значит, книга не была ото всех спрятана в тайном месте, ею кто-то владел и хранил её местоположение в секрете.

- Пошли, - позвала Эмма. Она первой вышла из каюты и вновь, как прежде, ощутила зов интуиции. Уилл, очевидно привыкший к работе в тройке, не мешал ей и не задавал вопросы. Он терпеливо ждал, пока Эмма решит, куда стоит свернуть и держался позади неё

Когда они поднялись на палубу, уже окончательно стемнело. Пережитая ночь кораблекрушения ещё не стерлась из памяти Эммы, и она знала - неминуемое столкновение произойдёт совсем скоро. На мгновение ею овладела паника, Эмма взволнованно огляделась по сторонам и увидела то, что искала.

Совсем так же на противоположном борту, они некогда сидели вместе с Шеймасом и он рассказывал о своей сестре. Укрывшись пледом, в шезлонге сидела Аделина. Эмма видела лишь её силуэт, но сомнений быть не могло. Взяв удивленного Уилла под руку, Эмма направилась к девушке.

Тусклый электрический свет едва освещал палубу, но даже издалека можно было легко разглядеть серебряного коня на тёмной обложке книги, открытой перед Аделиной.

- Доброй ночи, - пожелала ей Эмма, останавливаясь напротив. Аделина оторвалась взгляд от страниц и приветливо улыбнулась.

- Доброй

- Вот уж не думала, что кто-то ещё не спит в столь позднее время, - продолжила Эмма. - Я всегда страшно волнуюсь, отправляясь куда-то на корабле, так что Уильяму приходится сопровождать меня на ночном моционе.

- Говорят, это судно одно из самых безопасных в мире, - поторопилась успокоить её Аделина, и Эмма вспомнила, как в прошлый раз Феликс рассказывал о мерах защиты самой Аделина. Она коротко вздохнула.

- Вы читаете, - подал голос Уилл. - Позволите взглянуть?

- Мой муж большой ценитель.

- Мисс Рейн!

Эмма обернулась и увидела Феликса, идущего к ним. Аделина с изумлением подняла на неё взгляд, но Эмма проигнорировала его. Она во все глаза смотрела на Феликса. Сейчас он больше чем прежде походил на того юношу, каким она впервые увидела его в убежище. Сердце сжалось в груди и Эмма тяжело вздохнула.

- Мистер Скрелтон, - кивнула она. - Неожиданная встреча.

- Я всего лишь вызвался сопроводить мисс Ситон-Кэрр обратно в каюту. Её отец крайне взволнован тем, что она осталась совсем одна в столь поздний час. Позвольте вам помочь? - обратился он к Аделине и протянул ей руку.

И Эмму осенило что должно произойти. Она поддалась вперёд, но было поздно. Аделина не приняла его руку, но протянула книгу.

Едва Феликс коснулся обложки, как книга вспыхнула нестерпимо ярким светом. Аделина закрыла лицо руками и в страхе закричала. Уилл испуганно присел на корточки, прижимая ладони к глазам. Эмма же не смогла бы закрыть глаза при всем своём желании. Пробужденные прикосновением Феликса силы не были ей чужды. Та же сила вырвалась из неё в Амарне, когда Феликс едва не расстался с жизнью, та же уничтожила демонов, напавших на убежище. Одна за другой вспыхивали страницы, Феликс кричал от боли, свет вливался в него, он сам, казалось, стал светится.

И вдруг он замолчал. Уинтегроув схватил книгу, пытаясь помочь, и теперь свет устремился к нему. Но не прошло и пары секунд как тот погас. Уилл, с помертвевшим от ужаса лицом, обмякнув, сидел на палубе.

- Вставай, - позвала его Эмма, но он точно не слышал её. - Давай же, нам немедленно нужно уходить. Давай!

Уилл вздрогнул и, едва заметно кивнув, переместился. Книга смерти осталась лежать на полу, ничуть не более опасная, чем сборник детских сказок. Оттиск коня мирно серебрился в лунном свете.

"Императрица Ирландии" замедлила ход. Эмма знала, что сейчас произойдёт. Покинув беспомощным взглядом Феликса и Аделину, она подхватила книгу и переместилась.

Глава 5

Должно быть со стороны это выглядело забавно - Эмма переместилась настолько неудачно, что сбила с ног Аделину и они кубарем покатились по полу - белоснежный ком лент и кружев. Впрочем, ее можно было простить - Эмма так торопилась убраться с тонувшей "Имератрицы", что не задумывалась, где именно в убежище она должна появиться.

- Вы в порядке? - бросился им на помощь Феликс. К разочарованию Эммы, первой он подал руку Аделине. Эмма сама поднялась на ноги, мысленно проклиная корсет, немилосердно сдавивший ребра.

- Эмма?

- Я в порядке, - бросила она. Паника еще не покинула ее, дыхание девушки сбилось, она тяжело дышала, прижимаясь спиной к стене. Но взгляд Феликса остановился не на ней и даже не на платье, столь успешно дублирующем наряд Аделины. Он замер на книге смерти, которую Эмма отчаянно прижимала к груди.

- Что ты...

- Потом. Можешь пока собрать всех в столовой? И, пожалуйста, попроси Аманду приготовить чай. Я страшно замерзла.

Феликс понятливо кивнул и Эмма направилась в свою комнату. Здесь она переоделась в привычный свитер и джинсы и, собрав сырые от ночного тумана волосы в пучок, направилась в столовую.

Все ее уже ждали. Вместо чая Найджел приготовил укрепляющий настой, который Эмма осушила залпом. Благодатное тепло быстро растеклось по всему телу, глаза ее осолонели, но прежде, чем отправиться в кровать, Эмме многое нужно было рассказать.

- Как ты?

- Тебе не предать.

- Что случилось, дорогая? - обратилась к ней Ида. - Феликс сказал, что тебе нужно срочно с нами поговорить.

- Да. Все дело в книге, - она положила книгу смерти на стол перед собой.

- Разве она была не у тебя в библиотеке? - удивился Найджел, обращаясь к Иде. Та кивнула.

- В библиотеке другая книга. Эту я только что забрала с "Императрицы Ирландии". В общем, по порядку.

И Эмма принялась рассказывать обо всем, что с ней произошло с той самой минуты, как они разошлись после разговора в теплице. Ее слушали очень внимательно, и даже Шеймас не спешил лезть с вопросами.

- Вот так и вышло, что пророчество Кассандры сбылось. Когда Феликс коснулся книги, засиял тот же свет, что в Амарне, и свет этот исходил из страниц. Он точно влился в Феликса, а затем, когда Уинтегроув хотел ему помочь, свет на мгновение вошел и в него. После этого и случилось кораблекрушение, и Феликс, как было обещано, умер и оказался в убежище, полный сил и знаний, прежде скрытых в книге.

- Ты создала третью реальность, - в ужасе прошептала Ида, но Найджел ее успокоил.

- Нет. Она просто была в прошлом. Разве ты это не поняла? Не окажись там Эмма, ничего не произошло бы. Ни кораблекрушения, ни перехода сил к Феликсу, ни Уинтегроува. Эмма не создала новую реальность, в уже свершившемся прошлом она просто сыграла уготованную для нее роль.

- Но что тогда с книгой? В смысле их что, две? - влез Шеймас в разговор.

- Я думаю, это проявление принципа зеркал, - произнесла Эмма. - Считай, воплощенное нарушение обычного порядка. Я могу ошибаться, но, Най, - она повернулась к брату, - может ли такое быть, что одна из книг, это зеркально отображенная книга жизни?

Найджел задумался, но вместо него ответил Феликс.

- Я думаю, да. Я даже уверен. Причем эта та книга, которую ты нашла в прошлый раз. А иначе сегодня на корабле ничего не случилось бы.

Ида согласно кивнула.

- И вот к чему путешествовать по местам силы, - подхватила она. - Должно быть, они преобразуют книгу, смогут справиться с нарушением парадигмы.

- И у меня еще один вопрос, - перебила ее Эмма. - Не знаю, как мы об этом не подумали прежде. - Где была книга с начала века? Обложка явно была переделана и притом в средние века или ранний Ренесанс. Выходит, в то время, когда она считалась скрытой ото всех, кто-то ею владел. Да и на корабле она каким-то образом очутилась. И почему она сработала именно в руках Феликса? Я видела, как ее читала Аделина, но ничего не происходило.

- Я читала книгу? - впервые за это время колдунья подала голос. Эмма кивнула.

- А ты не помнишь? - удивился Найджел. - А ты Феликс, помнишь, что произошло на корабле перед столкновением. А Эмму?

- Я вообще тот день помню кусками, - покачал головой он. - Все как в тумане.

Аделина согласно кивнула.

- Пока что нам этого не узнать, - подвела черту Ида. - Как бы то ни было, мы на верном пути. Сейчас всем нужно отдохнуть, особенно тебе, Эмма, а завтра мы подумаем о том, куда стоит отправиться в первую очередь. Быть может, Тристан к этому времени как раз вернется, и сможет понять произошедшее лучше нас.

С ней все согласились и принялись расходиться. Эмму пытались расспросить, но она ушла от разговора с Найджелом и сорвала попытку Ролланда вторгнуться в ее мысли, упорно напевая в голове легкомысленную песенку. Феликс тоже хотел обсудить с ней произошедшее, но и с ним говорить Эмме не хотелось. Она все еще продолжала на него злиться, хотя понимала, как это глупо. Быть может, он и вспомнил все, что было, и стал прежним, но Эмме казалось, что часть его навсегда осталась в прошлом. К тому же видеть его в компании Аделины было пыткой.

- Итак, значит Уинтегроува испортила ты?

Эмма вздрогнула. Войдя в свою спальню она даже не заметила Дилан, мрачно курящую перед камином.

- Подслушивала?

Дилан довольно осклабилась.

- Если меня тут ни во что не ставят, это не значит, что я буду смирно сидеть. Я все же член совета.

- Давно хотела спросить, как такое может быть. Ведь ты колдунья. Разве не хранители становятся членами совета? К тому же Тристан говорил, что ты из древнего рода. Разве это может быть правдой?

Дилан хохотнула.

- Все правда. Я последняя из Роквелов, древнейший род. Может, подревнее Монгреллов будет. Но последние четыре поколения никто из моих предков не обладал никакими силами. Совет решил, что мы исчерпали все свои ресурсы и указали отцу на дверь. А потом меня пришибли в баре, и в итоге я стала колдуньей. Тогда совет и присмирел. Разве что праздник не устроил - добро пожаловать обратно в наши дружные ряды. Почти треть всех хранителей Роквелы, а в совете они всегда были стеснены правилами, в духе иначе вся власть перейдет одному роду, и тот устроит диктатуру. Естественно, когда отца изгнали, Роквелы были против. А тут реставрация рода, - она хмыкнула. - В общем, им ничего иного не оставалось, как в знак своего великого раскаяния торжественно включить меня в свои ряды. Я там не появляюсь особо, но Ида ваша могла бы сообразить, что я как никто другой могу представлять ваши интересы. Но она все через Триса действует.

- Они дольше знакомы.

- Знакомы, - Дилан насмешливо фыркнула. - Хорошее словечки подобрала для тех, кто собирался пожениться. Да только у обоих гонора много и амбиции зашкаливают. Мы все слышали их разборки. А, впрочем, это их дело. Не хочешь куда-нибудь прошвырнуться? Я уже здесь засиделась, а перемещаться, как ваш колдун, я не могу.

- Прости, я сильно устала.

Дилан пожала плечами и, бросив в камин окурок, вышла. Эмма и вправду сильно устала. Приняв душ, она легла в кровать, надеясь заснуть, но сон все никак не шёл. Напрасно она ворочалась с бока на бок. Оставив все попытки, она снова оделась и вышла из комнаты.

Все уже спали. В библиотеку после стольких дней добровольного заключения, ей совершенно не хотелось, а потому, не придумав ничего лучше, она направилась в теплицы.

Даже ночью здесь не было темно. Тусклый холодный свет проникал сквозь туман за стеклянными стенами, Эмма осторожно прошла мимо клеток со спящими птичками и направилась мимо стеллажей. Многие травы она без труда узнала благодаря урокам Феликса, но были и такие, какие Эмма и в глаза никогда не видела. У южной стены стояли столы с горшечными цветками, от которых даже сейчас, ночью, исходил сладкий аромат.

- Эмма?

Она обернулась. Позади неё стоял Феликс.

- Что ты здесь делаешь? - спросила она, озираясь. Ей в голову пришло, что в теплице вполне может оказаться и Аделина, но её не было.

- Я прихожу сюда, когда не спится, - ответил Феликс.

- Ясно, - кивнула Эмма, - тогда я не буду мешать.

- Постой! - Феликс удержал её за руку, но тотчас её отпустил. - Эмма, я понимаю, как тебе сейчас тяжело. Пережить подобную катастрофу, притом по собственной воле, а потом столкнуться с демонами - такое не пожелаешь и врагу. И мне очень жаль, что меня не было рядом с тобой в эти дни.

- Все в порядке, - хрипло отозвалась она. - Я должна тебе кое-что отдать, - Эмма опустилась руку в карман и вытащила из него карманные часы. Их ей подарил Феликс перед перемещением на "Императрицу Ирландии". Часы были семейной реликвией Скрелтонов и, зная, что ему уготовано, Феликс решил отдать его Эмме. - Это твоё. Теперь ты сможешь передать их сыну.

- Нет, - решительно возразил он. У его бровей залегла складка. - Эмма, я отдал их тебе, потому что хочу этого. Ничего не изменилось.

- Изменилось все. Ты не можешь это отрицать. Тристан, Дилан, Аделина.

- Аделина? Пойми, я ответственен сейчас неё. Это из-за меня она оказалась на корабле, а теперь столкнулась со всем этим. Я не могу оставить ее теперь.

- Не оставляй, - холодно отозвалась Эмма. Она двинулась к дверям, но Феликс снова преградил ей путь.

- Ничего не изменилось,- повторил он.

- Так докажи это! - взорвалась Эмма. Их разделяли считанные сантиметры и Эмма видела своё отражение в его расширенных зрачках.

- Не теперь, когда ты с таким упоением меня ненавидишь.

- Браво!

Эмма вырвалась из его рук и опрометью бросилась прочь из теплицы. В её груди полыхал такой гнев, какой она не испытывала со дня вторжения Уинтегроува.

На утро её гнев ещё не утих. Она пропала дольше обычного и это ещё сильнее её разозлило. Эмма даже не нашла в себе силы поддержать разговор с приветливой Люси. Костеря себя на чем свет стоит, она направилась в столовую.

Здесь уже заканчивался завтрак. Вернувшийся Тристан приветствовал её кивком головы и продолжил разговор. Судя по всему, Ида ему уже все рассказала и теперь они обсуждали, что делать дальше. Аманда поставила перед Эммой тарелку с ванильным пудингом и чай.

- Совет просил, чтобы ты продолжала вести дневник, - говорил Тристан Иде. - Это не значит, что вам не доверяют, но все серьёзно как никогда. Они не хотят лезть, боятся помешать, но все же хотят быть в курсе дела. А я не могу бесконечно работать вашим посланцем. Опять придётся созывать всех,- он кивнул на Эмму. - В общем, мои полномочия снимают и я возвращаюсь в своё убежище. Но при первой же необходимости мы с Дилан придем на помощь.

- Вот помощь нам совсем не помешает, - подхватил Найджел. - Мы все никак не можем определиться с первой точкой. Перед кораблем мы были в Риме, в пятнадцатом веке. Дилан предложила греческую Македонию, а именно Александрийскую библиотеку.

- Ерунда, - категорично возразил Тристан. - Причём тут Греция? И Александрийская библиотека вдоль и поперёк изучена тройками. Это всего лишь хранилище а никак не место силы.

- Можешь предложить что-то получше? - Дилан обиженно сложила руки на груди. Эмма уже заметила - хотя колдунья говорила с хранителем довольно резко да и вела себя подобно взбалмошному ребёнку, она неизменно внимательно относилась к каждому его слову и, явно не замечая этого, кивала в ответ на каждое утверждение Тристана.

- Каноб, рядом с Александрией.

- Серапеум, - восхищенно выдохнула Ида. Эмма не имела ни малейшего понятия, что это значит, но по воодушевлённый лицам друзей поняла - Тристан попал в точку.

- Я с вами! - вызвалась Ида. - Трис, ты бы не мог присмотреть за убежищем, пока мы не вернёмся?

- Мог бы, - кивнул он. - Вот только тебе нельзя идти.

Улыбка на лице Иды погасла, точно кто-то отменил рождество. Тристан снизошел до того, чтобы сочувственно коснуться её плеча.

- Помни, в тот раз Эмма действовала самостоятельно. Вы только её подстраховывали.

- Особенно герцог, - тихо добавил Ролланд и все, даже Шеймас, прыснули. Тристан и Дилан обменялись непонимающими взглядами, но никто не стал им пояснять, а потому хранитель продолжил.

- Думаю, Эмма не сильно будет рисковать - демоны пока что ничего не пронюхали, во всяком случае, совет не заметил, чтобы к вам проявляли повышенный интерес, поэтому даже хорошо, что именно в начале Эмма станет действовать сама. Мы с Дилан пока что вернёмся к себе, если все удастся, - он обернулся к Ролланду, - сообщите мне.

- Даже если не удастся, - согласилась ним Ида. Тристан поблагодарил её и Люси за вкусный завтрак и они с Дилан уже собрались уходить, когда Феликс откашлялся, привлекая к себе внимание.

- Тристан, - он впервые на памяти Эммы обращался к хранителю. Тот поднял на него заинтересованный взгляд. - Я бы хотел попросить вас с Дилан о большой услуге. Не могли бы вы пока что взять Алелину в своё убежище? Думаю, это будет верным. Сейчас у меня едва ли хватит времени, чтобы помочь ей понять свои силы, к тому же когда у нас в руках две великие книги, в убежище небезопасно.

Эмма изумленно переводила взгляд с него на испуганную колдунью. Кажется, перспектива оказаться вдали от него пугала её гораздо больше перспективы нападения демонов. Она страшно побледнела и Эмме даже показалось, что она заметила слезы в её глазах, но благородное воспитание одержало верх. Аделина улыбнулась.

- Думаю, это прекрасная идея, - почти не дрогнувшим голосом ответила она. - Разумеется, если я вам не помешаю.

- Ничуть, - удивлённо произнёс Тристан. Ида благодарно ему улыбнулась. Как и всем остальным ей нестерпимо хотелось остаться в привычном узком круге.

- Ты мой должник, - одними губами прошептала Дилан, обращаясь, почему-то, не к Феликсу, а к Ролланду. Мысли, которые вспыхнули в его голове были столь личного свойства, что Эмма поспешила отвести взгляд в сторону и принялась за чай.

Гости, а с ними и Аделина исчезли.

- Вот мы и дома, - пробурчал Шеймас. Казалось его одного не радовала перспектива расставания со столь полезными помощниками. Впрочем, возможно причина этого крылась в том, что в присутствии Дилан Ролланд держал свои остроты при себе, а Шеймас всегда был его любимой мишенью для сомнительных шуточек.

- Итак, Каноб, - с предвкушением сказала Ида.- Жаль, что я не могу пойти с вами.

Все знали страсть Иды к Египту, а потому искренне ей посочувствовали. Да и им такой помощник пришелся бы весьма кстати.

- Когда пойдёте?

- Чем раньше, тем лучше, - рассудила Эмма. - Пока Барнол не поделился своим планом с остальными демонами, у нас есть неплохой шанс незамеченными пробраться туда и обратно.

- Не демонов нам следует остерегаться, а Уинтегроува. Среди демонов Барнол мелкая сошка, если кто из высших узнает о книге, то Барнола просто уничтожат. А вот Уинтегроува он постарается обыграть. Но сперва у того должна появиться книга. А вот здесь нам не удастся действовать скрытно. Это изначально план Уинтегроува, нам остаётся надеяться лишь на то, что он пока что остережется нападать, ведь на него ведётся охота.

- Нам не стоит в этот раз действовать сломя голову. В случае ошибки книга жизни окажется для убежища потерянной, - серьёзно произнёс Ролланд. Это было настолько на него непохожие, что все тотчас перевели на него внимание. - Мы с Найджелом должны подготовиться, да и покойничек лишь недавно вернул трезвый ум и светлую память. Так что и ему будет чем заняться.

- Отложим вылазку до завтра, - согласился с ним Найджел. Ида согласно кивнула. - Пошли, у меня есть пара идей на этот счёт. Нужно ещё Аманду позвать. Ида, мы возьмём книгу, идёт?

- Только аккуратно, - кивнула хранительница. Воины удалились.

- Феликс, подстрахуй ребят и Эмму. Это всё-таки бывшая территория жрецов, да и с вами будет книга.

- Можешь на меня рассчитывать.

- Шеймас, ты бы мог ему составить компанию? А мы с Эммой пока подберем для всех одежду.

- Я и сам знаю, что от меня мало прока, - буркнул временщик. Ида бросила на него изумленный взгляд, но Шеймас лишь отмахнулся и вышел вперёд Феликса из столовой. Даже колдун в изумлении окинул его взглядом.

Все привыкли, что Шеймас без конца балагурит и сохраняет радостное настроение даже в самых тяжёлых передрягах. Даже ворчать на обстоятельства он умудрился так забавно, что это всем придавало сил. За все время что она жила в убежище, Эмма не видела его в столь дурном настроении. Даже когда Феликс потерял память, Шеймас сохранял уверенность, что все изменится и с энтузиазмом пытался ему помочь.

- Не знаешь, что с ним? - настороженно спросила Ида. Эмма пожала плечами. - Эмма, - её голос неуверенно вздрогнул, - Феликс мне кое-что рассказал. Я понимаю, ты не хотела, чтобы мне стало об этом известно, но не обижайся на него.

Эмма затаила дыхание. Было так много вещей, которые знал Феликс и которые бы не следовало знать Иде. Хотя бы о спасении Ролланда.

- Ты говорила с нашей мамой, - ещё тише сказала Ида.

- А, да, - Эмма вздохнула с облегчением. - Прости, мне следовало тебе все рассказать. Но со всеми этими событиями...

- Я понимаю, - серьёзно сказала Ида. - Феликс лишился памяти и тебе стало не до того. О чем вы говорили?

- Я плохо помню. Об Уинтегроуве и о том, как она заключила сделку с демонами, чтобы нас спасти. Хотя демон был один - Гадес, он вытащил тебя из огня, а меня спас Уинтегроув. И, слава богу, он мне не отец.

- Вот как? - бесцветным голосом пробормотала Ида. - А где вы говорили?

- Снаружи. Я видела фасад убежища. И туман, это вовсе не туман. Обитатели убежища никогда не покидают его. Они защищают нас.

- То есть...

- Это они, Ида. Это их души.

Ида вздрогнула и отвернулась. Она не хотела, чтобы Эмма видела её слёзы, но ищейка поняла её без слов. Послышались удаляющиеся шаги, и Ида осталась одна. Долгим пристальным взглядом она всматривалась в кружение тумана за окном, а затем коснулась ладонью холодного стекла. Все оставалось прежним, а затем стекло едва ощутимо потеплело, как будто кто-то невидимый с противоположной стороны накрыл её ладонь своей.

Глава 6

Должно быть со стороны это выглядело забавно - Эмма переместилась настолько неудачно, что сбила с ног Аделину и они кубарем покатились по полу - белоснежный ком лент и кружев. Впрочем, ее можно было простить - Эмма так торопилась убраться с тонувшей "Имератрицы", что не задумывалась, где именно в убежище она должна появиться.

- Вы в порядке? - бросился им на помощь Феликс. К разочарованию Эммы, первой он подал руку Аделине. Эмма сама поднялась на ноги, мысленно проклиная корсет, немилосердно сдавивший ребра.

- Эмма?

- Я в порядке, - бросила она. Паника еще не покинула ее, дыхание девушки сбилось, она тяжело дышала, прижимаясь спиной к стене. Но взгляд Феликса остановился не на ней и даже не на платье, столь успешно дублирующем наряд Аделины. Он замер на книге смерти, которую Эмма отчаянно прижимала к груди.

- Что ты...

- Потом. Можешь пока собрать всех в столовой? И, пожалуйста, попроси Аманду приготовить чай. Я страшно замерзла.

Феликс понятливо кивнул и Эмма направилась в свою комнату. Здесь она переоделась в привычный свитер и джинсы и, собрав сырые от ночного тумана волосы в пучок, направилась в столовую.

Все ее уже ждали. Вместо чая Найджел приготовил укрепляющий настой, который Эмма осушила залпом. Благодатное тепло быстро растеклось по всему телу, глаза ее осолонели, но прежде, чем отправиться в кровать, Эмме многое нужно было рассказать.

- Как ты?

- Тебе не предать.

- Что случилось, дорогая? - обратилась к ней Ида. - Феликс сказал, что тебе нужно срочно с нами поговорить.

- Да. Все дело в книге, - она положила книгу смерти на стол перед собой.

- Разве она была не у тебя в библиотеке? - удивился Найджел, обращаясь к Иде. Та кивнула.

- В библиотеке другая книга. Эту я только что забрала с "Императрицы Ирландии". В общем, по порядку.

И Эмма принялась рассказывать обо всем, что с ней произошло с той самой минуты, как они разошлись после разговора в теплице. Ее слушали очень внимательно, и даже Шеймас не спешил лезть с вопросами.

- Вот так и вышло, что пророчество Кассандры сбылось. Когда Феликс коснулся книги, засиял тот же свет, что в Амарне, и свет этот исходил из страниц. Он точно влился в Феликса, а затем, когда Уинтегроув хотел ему помочь, свет на мгновение вошел и в него. После этого и случилось кораблекрушение, и Феликс, как было обещано, умер и оказался в убежище, полный сил и знаний, прежде скрытых в книге.

- Ты создала третью реальность, - в ужасе прошептала Ида, но Найджел ее успокоил.

- Нет. Она просто была в прошлом. Разве ты это не поняла? Не окажись там Эмма, ничего не произошло бы. Ни кораблекрушения, ни перехода сил к Феликсу, ни Уинтегроува. Эмма не создала новую реальность, в уже свершившемся прошлом она просто сыграла уготованную для нее роль.

- Но что тогда с книгой? В смысле их что, две? - влез Шеймас в разговор.

- Я думаю, это проявление принципа зеркал, - произнесла Эмма. - Считай, воплощенное нарушение обычного порядка. Я могу ошибаться, но, Най, - она повернулась к брату, - может ли такое быть, что одна из книг, это зеркально отображенная книга жизни?

Найджел задумался, но вместо него ответил Феликс.

- Я думаю, да. Я даже уверен. Причем эта та книга, которую ты нашла в прошлый раз. А иначе сегодня на корабле ничего не случилось бы.

Ида согласно кивнула.

- И вот к чему путешествовать по местам силы, - подхватила она. - Должно быть, они преобразуют книгу, смогут справиться с нарушением парадигмы.

- И у меня еще один вопрос, - перебила ее Эмма. - Не знаю, как мы об этом не подумали прежде. - Где была книга с начала века? Обложка явно была переделана и притом в средние века или ранний Ренесанс. Выходит, в то время, когда она считалась скрытой ото всех, кто-то ею владел. Да и на корабле она каким-то образом очутилась. И почему она сработала именно в руках Феликса? Я видела, как ее читала Аделина, но ничего не происходило.

- Я читала книгу? - впервые за это время колдунья подала голос. Эмма кивнула.

- А ты не помнишь? - удивился Найджел. - А ты Феликс, помнишь, что произошло на корабле перед столкновением. А Эмму?

- Я вообще тот день помню кусками, - покачал головой он. - Все как в тумане.

Аделина согласно кивнула.

- Пока что нам этого не узнать, - подвела черту Ида. - Как бы то ни было, мы на верном пути. Сейчас всем нужно отдохнуть, особенно тебе, Эмма, а завтра мы подумаем о том, куда стоит отправиться в первую очередь. Быть может, Тристан к этому времени как раз вернется, и сможет понять произошедшее лучше нас.

С ней все согласились и принялись расходиться. Эмму пытались расспросить, но она ушла от разговора с Найджелом и сорвала попытку Ролланда вторгнуться в ее мысли, упорно напевая в голове легкомысленную песенку. Феликс тоже хотел обсудить с ней произошедшее, но и с ним говорить Эмме не хотелось. Она все еще продолжала на него злиться, хотя понимала, как это глупо. Быть может, он и вспомнил все, что было, и стал прежним, но Эмме казалось, что часть его навсегда осталась в прошлом. К тому же видеть его в компании Аделины было пыткой.

- Итак, значит Уинтегроува испортила ты?

Эмма вздрогнула. Войдя в свою спальню она даже не заметила Дилан, мрачно курящую перед камином.

- Подслушивала?

Дилан довольно осклабилась.

- Если меня тут ни во что не ставят, это не значит, что я буду смирно сидеть. Я все же член совета.

- Давно хотела спросить, как такое может быть. Ведь ты колдунья. Разве не хранители становятся членами совета? К тому же Тристан говорил, что ты из древнего рода. Разве это может быть правдой?

Дилан хохотнула.

- Все правда. Я последняя из Роквелов, древнейший род. Может, подревнее Монгреллов будет. Но последние четыре поколения никто из моих предков не обладал никакими силами. Совет решил, что мы исчерпали все свои ресурсы и указали отцу на дверь. А потом меня пришибли в баре, и в итоге я стала колдуньей. Тогда совет и присмирел. Разве что праздник не устроил - добро пожаловать обратно в наши дружные ряды. Почти треть всех хранителей Роквелы, а в совете они всегда были стеснены правилами, в духе иначе вся власть перейдет одному роду, и тот устроит диктатуру. Естественно, когда отца изгнали, Роквелы были против. А тут реставрация рода, - она хмыкнула. - В общем, им ничего иного не оставалось, как в знак своего великого раскаяния торжественно включить меня в свои ряды. Я там не появляюсь особо, но Ида ваша могла бы сообразить, что я как никто другой могу представлять ваши интересы. Но она все через Триса действует.

- Они дольше знакомы.

- Знакомы, - Дилан насмешливо фыркнула. - Хорошее словечки подобрала для тех, кто собирался пожениться. Да только у обоих гонора много и амбиции зашкаливают. Мы все слышали их разборки. А, впрочем, это их дело. Не хочешь куда-нибудь прошвырнуться? Я уже здесь засиделась, а перемещаться, как ваш колдун, я не могу.

- Прости, я сильно устала.

Дилан пожала плечами и, бросив в камин окурок, вышла. Эмма и вправду сильно устала. Приняв душ, она легла в кровать, надеясь заснуть, но сон все никак не шёл. Напрасно она ворочалась с бока на бок. Оставив все попытки, она снова оделась и вышла из комнаты.

Все уже спали. В библиотеку после стольких дней добровольного заключения, ей совершенно не хотелось, а потому, не придумав ничего лучше, она направилась в теплицы.

Даже ночью здесь не было темно. Тусклый холодный свет проникал сквозь туман за стеклянными стенами, Эмма осторожно прошла мимо клеток со спящими птичками и направилась мимо стеллажей. Многие травы она без труда узнала благодаря урокам Феликса, но были и такие, какие Эмма и в глаза никогда не видела. У южной стены стояли столы с горшечными цветками, от которых даже сейчас, ночью, исходил сладкий аромат.

- Эмма?

Она обернулась. Позади неё стоял Феликс.

- Что ты здесь делаешь? - спросила она, озираясь. Ей в голову пришло, что в теплице вполне может оказаться и Аделина, но её не было.

- Я прихожу сюда, когда не спится, - ответил Феликс.

- Ясно, - кивнула Эмма, - тогда я не буду мешать.

- Постой! - Феликс удержал её за руку, но тотчас её отпустил. - Эмма, я понимаю, как тебе сейчас тяжело. Пережить подобную катастрофу, притом по собственной воле, а потом столкнуться с демонами - такое не пожелаешь и врагу. И мне очень жаль, что меня не было рядом с тобой в эти дни.

- Все в порядке, - хрипло отозвалась она. - Я должна тебе кое-что отдать, - Эмма опустилась руку в карман и вытащила из него карманные часы. Их ей подарил Феликс перед перемещением на "Императрицу Ирландии". Часы были семейной реликвией Скрелтонов и, зная, что ему уготовано, Феликс решил отдать его Эмме. - Это твоё. Теперь ты сможешь передать их сыну.

- Нет, - решительно возразил он. У его бровей залегла складка. - Эмма, я отдал их тебе, потому что хочу этого. Ничего не изменилось.

- Изменилось все. Ты не можешь это отрицать. Тристан, Дилан, Аделина.

- Аделина? Пойми, я ответственен сейчас неё. Это из-за меня она оказалась на корабле, а теперь столкнулась со всем этим. Я не могу оставить ее теперь.

- Не оставляй, - холодно отозвалась Эмма. Она двинулась к дверям, но Феликс снова преградил ей путь.

- Ничего не изменилось,- повторил он.

- Так докажи это! - взорвалась Эмма. Их разделяли считанные сантиметры и Эмма видела своё отражение в его расширенных зрачках.

- Не теперь, когда ты с таким упоением меня ненавидишь.

- Браво!

Эмма вырвалась из его рук и опрометью бросилась прочь из теплицы. В её груди полыхал такой гнев, какой она не испытывала со дня вторжения Уинтегроува.

На утро её гнев ещё не утих. Она пропала дольше обычного и это ещё сильнее её разозлило. Эмма даже не нашла в себе силы поддержать разговор с приветливой Люси. Костеря себя на чем свет стоит, она направилась в столовую.

Здесь уже заканчивался завтрак. Вернувшийся Тристан приветствовал её кивком головы и продолжил разговор. Судя по всему, Ида ему уже все рассказала и теперь они обсуждали, что делать дальше. Аманда поставила перед Эммой тарелку с ванильным пудингом и чай.

- Совет просил, чтобы ты продолжала вести дневник, - говорил Тристан Иде. - Это не значит, что вам не доверяют, но все серьёзно как никогда. Они не хотят лезть, боятся помешать, но все же хотят быть в курсе дела. А я не могу бесконечно работать вашим посланцем. Опять придётся созывать всех,- он кивнул на Эмму. - В общем, мои полномочия снимают и я возвращаюсь в своё убежище. Но при первой же необходимости мы с Дилан придем на помощь.

- Вот помощь нам совсем не помешает, - подхватил Найджел. - Мы все никак не можем определиться с первой точкой. Перед кораблем мы были в Риме, в пятнадцатом веке. Дилан предложила греческую Македонию, а именно Александрийскую библиотеку.

- Ерунда, - категорично возразил Тристан. - Причём тут Греция? И Александрийская библиотека вдоль и поперёк изучена тройками. Это всего лишь хранилище а никак не место силы.

- Можешь предложить что-то получше? - Дилан обиженно сложила руки на груди. Эмма уже заметила - хотя колдунья говорила с хранителем довольно резко да и вела себя подобно взбалмошному ребёнку, она неизменно внимательно относилась к каждому его слову и, явно не замечая этого, кивала в ответ на каждое утверждение Тристана.

- Каноб, рядом с Александрией.

- Серапеум, - восхищенно выдохнула Ида. Эмма не имела ни малейшего понятия, что это значит, но по воодушевлённый лицам друзей поняла - Тристан попал в точку.

- Я с вами! - вызвалась Ида. - Трис, ты бы не мог присмотреть за убежищем, пока мы не вернёмся?

- Мог бы, - кивнул он. - Вот только тебе нельзя идти.

Улыбка на лице Иды погасла, точно кто-то отменил рождество. Тристан снизошел до того, чтобы сочувственно коснуться её плеча.

- Помни, в тот раз Эмма действовала самостоятельно. Вы только её подстраховывали.

- Особенно герцог, - тихо добавил Ролланд и все, даже Шеймас, прыснули. Тристан и Дилан обменялись непонимающими взглядами, но никто не стал им пояснять, а потому хранитель продолжил.

- Думаю, Эмма не сильно будет рисковать - демоны пока что ничего не пронюхали, во всяком случае, совет не заметил, чтобы к вам проявляли повышенный интерес, поэтому даже хорошо, что именно в начале Эмма станет действовать сама. Мы с Дилан пока что вернёмся к себе, если все удастся, - он обернулся к Ролланду, - сообщите мне.

- Даже если не удастся, - согласилась ним Ида. Тристан поблагодарил её и Люси за вкусный завтрак и они с Дилан уже собрались уходить, когда Феликс откашлялся, привлекая к себе внимание.

- Тристан, - он впервые на памяти Эммы обращался к хранителю. Тот поднял на него заинтересованный взгляд. - Я бы хотел попросить вас с Дилан о большой услуге. Не могли бы вы пока что взять Алелину в своё убежище? Думаю, это будет верным. Сейчас у меня едва ли хватит времени, чтобы помочь ей понять свои силы, к тому же когда у нас в руках две великие книги, в убежище небезопасно.

Эмма изумленно переводила взгляд с него на испуганную колдунью. Кажется, перспектива оказаться вдали от него пугала её гораздо больше перспективы нападения демонов. Она страшно побледнела и Эмме даже показалось, что она заметила слезы в её глазах, но благородное воспитание одержало верх. Аделина улыбнулась.

- Думаю, это прекрасная идея, - почти не дрогнувшим голосом ответила она. - Разумеется, если я вам не помешаю.

- Ничуть, - удивлённо произнёс Тристан. Ида благодарно ему улыбнулась. Как и всем остальным ей нестерпимо хотелось остаться в привычном узком круге.

- Ты мой должник, - одними губами прошептала Дилан, обращаясь, почему-то, не к Феликсу, а к Ролланду. Мысли, которые вспыхнули в его голове были столь личного свойства, что Эмма поспешила отвести взгляд в сторону и принялась за чай.

Гости, а с ними и Аделина исчезли.

- Вот мы и дома, - пробурчал Шеймас. Казалось его одного не радовала перспектива расставания со столь полезными помощниками. Впрочем, возможно причина этого крылась в том, что в присутствии Дилан Ролланд держал свои остроты при себе, а Шеймас всегда был его любимой мишенью для сомнительных шуточек.

- Итак, Каноб, - с предвкушением сказала Ида.- Жаль, что я не могу пойти с вами.

Все знали страсть Иды к Египту, а потому искренне ей посочувствовали. Да и им такой помощник пришелся бы весьма кстати.

- Когда пойдёте?

- Чем раньше, тем лучше, - рассудила Эмма. - Пока Барнол не поделился своим планом с остальными демонами, у нас есть неплохой шанс незамеченными пробраться туда и обратно.

- Не демонов нам следует остерегаться, а Уинтегроува. Среди демонов Барнол мелкая сошка, если кто из высших узнает о книге, то Барнола просто уничтожат. А вот Уинтегроува он постарается обыграть. Но сперва у того должна появиться книга. А вот здесь нам не удастся действовать скрытно. Это изначально план Уинтегроува, нам остаётся надеяться лишь на то, что он пока что остережется нападать, ведь на него ведётся охота.

- Нам не стоит в этот раз действовать сломя голову. В случае ошибки книга жизни окажется для убежища потерянной, - серьёзно произнёс Ролланд. Это было настолько на него непохожие, что все тотчас перевели на него внимание. - Мы с Найджелом должны подготовиться, да и покойничек лишь недавно вернул трезвый ум и светлую память. Так что и ему будет чем заняться.

- Отложим вылазку до завтра, - согласился с ним Найджел. Ида согласно кивнула. - Пошли, у меня есть пара идей на этот счёт. Нужно ещё Аманду позвать. Ида, мы возьмём книгу, идёт?

- Только аккуратно, - кивнула хранительница. Воины удалились.

- Феликс, подстрахуй ребят и Эмму. Это всё-таки бывшая территория жрецов, да и с вами будет книга.

- Можешь на меня рассчитывать.

- Шеймас, ты бы мог ему составить компанию? А мы с Эммой пока подберем для всех одежду.

- Я и сам знаю, что от меня мало прока, - буркнул временщик. Ида бросила на него изумленный взгляд, но Шеймас лишь отмахнулся и вышел вперёд Феликса из столовой. Даже колдун в изумлении окинул его взглядом.

Все привыкли, что Шеймас без конца балагурит и сохраняет радостное настроение даже в самых тяжёлых передрягах. Даже ворчать на обстоятельства он умудрился так забавно, что это всем придавало сил. За все время что она жила в убежище, Эмма не видела его в столь дурном настроении. Даже когда Феликс потерял память, Шеймас сохранял уверенность, что все изменится и с энтузиазмом пытался ему помочь.

- Не знаешь, что с ним? - настороженно спросила Ида. Эмма пожала плечами. - Эмма, - её голос неуверенно вздрогнул, - Феликс мне кое-что рассказал. Я понимаю, ты не хотела, чтобы мне стало об этом известно, но не обижайся на него.

Эмма затаила дыхание. Было так много вещей, которые знал Феликс и которые бы не следовало знать Иде. Хотя бы о спасении Ролланда.

- Ты говорила с нашей мамой, - ещё тише сказала Ида.

- А, да, - Эмма вздохнула с облегчением. - Прости, мне следовало тебе все рассказать. Но со всеми этими событиями...

- Я понимаю, - серьёзно сказала Ида. - Феликс лишился памяти и тебе стало не до того. О чем вы говорили?

- Я плохо помню. Об Уинтегроуве и о том, как она заключила сделку с демонами, чтобы нас спасти. Хотя демон был один - Гадес, он вытащил тебя из огня, а меня спас Уинтегроув. И, слава богу, он мне не отец.

- Вот как? - бесцветным голосом пробормотала Ида. - А где вы говорили?

- Снаружи. Я видела фасад убежища. И туман, это вовсе не туман. Обитатели убежища никогда не покидают его. Они защищают нас.

- То есть...

- Это они, Ида. Это их души.

Ида вздрогнула и отвернулась. Она не хотела, чтобы Эмма видела её слёзы, но ищейка поняла её без слов. Послышались удаляющиеся шаги, и Ида осталась одна. Долгим пристальным взглядом она всматривалась в кружение тумана за окном, а затем коснулась ладонью холодного стекла. Все оставалось прежним, а затем стекло едва ощутимо потеплело, как будто кто-то невидимый с противоположной стороны накрыл её ладонь своей.

Глава 7

- Леди Монгрелл! - отчаянный вопль Аманды заставил Иду испуганно вздрогнуть. После ухода друзей она бесцельно слонялась по коридорам убежища, не находя себе места от волнения. Предугадать, сколько времени понадобится для вылазки, никогда не было возможным. Иногда, уходя из убежища на пару минут, его обитатель возвращался через сутки, а иногда неделя в прошлом умещалась в час настоящего. Ида навестила птичек Найджела, навела порядок в реквизиторской, поправила все в столовой. Она даже заглянула в каморку Феликса и именно здесь её настиг крик Аманды.

Полная самых дурных ожиданий, Ида бросилась на зов. Возле оружейной она и обнаружила юношей. Ролланд был багрового цвета. Он тяжело дышал, на его лице и шее сильно вздулсь вены. В противовес ему Феликс был смертельно-бледным и из его носа и рта лилась кровь. Между ними бестолково метались Шеймас и Найджел. Аманда, обхватив голову Ролланда, что-то быстро бормотала.

- Что произошло? - бросилась к ним Ида.

- Не знаю, - ответил Найджел. Никогда Ида не видела кузена таким испуганным. - Ролланду стало плохо, едва мы переместились. А Феликс рухнул у серапеума.

- А Эмма?

- Она пошла одна.Ида, она справится, а что делать с ними я не знаю.

- Я знаю.

Никто не видел, как он появился. Защитные чары, безотказно охраняющие убежище на протяжении тысяч лет, попросту не заметили, как в самом его сердце оказался бог подземного царства. Бесцеремонно оттолкнув Иду со своего пути, он сунул ей в руки книгу жизни и склонился над Феликсом.

- Без глупостей, - предупредил он Найджела. Тот был столь ошеломлен, что даже не протянул к мечу руку, в то время, когда Гадес распростёртыми ладони над лицом Феликса и вобрал в себя вырвавшийся из его тела золотой свет. Феликс охнул и сел.

- Так лучше, - произнёс Гадес. - Хоть тебя и отметила смерть, ты останешься человеком. Не стоит брать на себя слишком много. А вот что с вашим воином я не понимаю. Хотя... - он прищурился, - так и есть. Здесь я вам не помощник, - он бросил неодобрительный взгляд на Феликса, чьё лицо вновь обретало краски, - Зря ты связался с силами, которые не можешь контролировать. Да и не понимаешь. Если бы ты только захотел, то понял силу, скрытую в ищейке. Но не мне указывать на это. А, вот и началось.

Кончик меча Найджела упёрся в горло Гадеса. Тот лениво поднял руки.

- Убери. Ты знаешь, я легко смогу одолеть тебя, пока твой напарник лежит без сил, а колдун не контролирует чары. Но я не стану завязывать бой в вашем доме. И поэтому, пожалуйста, убери меч в ножны, и никто не пострадает. Идель?

Ида внимательно посмотрела на Гадеса, а затем едва заметно кивнула.

- Най...

- Ты с ума сошла? - возмутился воин, но взгляд, каким одарила его сестра, заставил его повиноваться.

- Ты знаешь, что стены убежища лишают тебя мощи? - скорее сказала, чем спросила Ида. Гадес кивнул. - И ты знаешь, что отсюда есть лишь один выход для тёмных существ?

- Подвал.

- Верно. Я позволю тебе уйти. Но прежде ты ответишь на мои вопросы. Что с Ролландом, откуда у тебя книга и где Эмма?

- Честный обмен. В твоём воине кровь Эммы. Колдун связал их чарами смерти, вернув умирающему телу жизнь. Вместе с кровью он вобрал в себя часть сущности Эммы, той самой, что скрыта от неё самой. И я не представляю,что теперь будет с мальчишкой.

- Феликс! - Ида возмущённо уставилась на колдуна, не в силах сдержать гнев даже перед лицом Гадеса.

- У нас не было другого выхода, - виновато произнёс он.

- Книгу мне отдала Эмма. Вы изменили суть книги, расколов временную материю. Ей понадобилась сила смерти, поэтому вы оказались в Канобе. Я тот, кого вы искали. Серапеум сочетает в себе несочетаемое, это было идеальное место для передачи ей сил смерти. И не я один это понял.

- Уинтегроув, - вдохнул Феликс. Гадес кивнул.

- Мне пришлось убраться оттуда, пока меня не заметили. И я в качестве жеста доброй воли решил вернуть вам книгу и даже не требовать за неё выкуп.

- Ты бросил Эмму на растерзание демонам?!

Гадес досадливо поморщился.

- Сколько экспрессии. Запомните раз и навсегда - Уинтегроув никогда не тронет Эмму. Он скорее сам погибнет, чем даст кому-то нанести ей вред. Её сила бесценна для него и Броуди, а потому Эмма сейчас в большей безопасности, чем в вашем убежище.

- И ты предлагаешь нам ничего не делать?! - воскликнул Шеймас. Оцепенение оставило его, сейчас на временщика было страшно смотреть. Глаза его метали молнии, он крепко сжал кулаки, точно в любую секунду мог наброситься на демона. Заметив это, Ида, как бы невзначай, сделала к нему шаг.

- Я предлагаю вытаскивать ее, но делать это как можно осторожнее. Поймите, Уинтегроув только и ждет, что вы ворветесь в его поместье, и он наконец-то с вами разделается. Тебя и воинов он сразу убьет, вы ему не нужны, но вот ваша хранительница и колдун ему пригодятся. А потому вам нужен я.

- Неужели? - фыркнул Шеймас.

- Можешь себе представить, мальчик-временщик. Демоны едва ли посмеют меня тронуть, даже если Уинтегроув отдаст им такой приказ. Я смогу оттуда выйти, а заодно и захвачу вашу подружку.

- Что ты хочешь взамен? - спросила Ида. Все в изумлении уставились на нее, но хранительница смотрела только на Гадеса. Взгляд ее был холоден и решителен.

- Обязательно что-то хотеть? Что, если я попрошу взамен твое общество?

- Я не Персефона, а ты давно не царствуешь в Аиде.

- Ты сильно удивилась бы, - осклабился он. - Дай мне час, и ты уже не захочешь возвращаться в подлунный мир.

- Так что ты хочешь? - перебил их Феликс. Гадес нехотя отвел взгляд от Иды.

- В вашей библиотеке есть книга с одним изумительным заклинанием. Ничего особенного в нем нет - оно не дает ни силы, ни власти. Вы даже некогда использовали его, чтобы бороться с демонами. Я хочу его. Но после того, как с Уинтегроувом будет покончено. Щедрое предложение, не находите?

- Совет никогда не позволит, - прошептал Найджел. Ида не сводила с Гадеса пристального взгляда. Теперь, когда с ними не было ищейки, ее интуиция была особенно тонкой. Ида вглядывалась в демона, желая отыскать в его лице намек на обман, но тот смотрел прямо и открыто.

- Я согласна. Но прежде я хочу знать все детали плана. Раз Эмма в безопасности, у нас есть время.

- Шеймас, не поможешь мне? - пробормотал Феликс. Временщик поспешил к нему. Тяжело опираясь на Шеймаса, Феликс поднялся с пола и вместе они осторожно направились вперед по коридору.

- Бедный мальчик, - грустно прошептала Ида, глядя им вслед. Феликс едва держался на ногах. Он тяжело опирался на плечо друга, то и дело останавливаясь, чтобы отдохнуть. Наконец они скрылись из виду.

- Най, займитесь с Амандой Ролландом. Приготовь для него укрепляющий настой, хорошо?

- Не верь ему, - вместо ответа сказал Найджел. Он смерил Гадеса мрачным взглядом и они с Ролландом тоже ушли.

- Как давно я мечтал об этой минуте, - совсем иным тоном произнес демон. - Только мы и никто не мешается под ногами. Может устроишь мне экскурсию к спальням?

- Только в подвальные камеры. Если тебе эта идея не нравится, то зал прямо по коридору. Я хочу услышать твой план.

- Неслабо тебя зацепило, - пыхтя и отдуваясь просипел Шеймас, помогая Феликсу идти. До спальни оставалось совсем немного, но силы юноши уже были на исходе.

- Да, это верно. Никого рядом нет?

- Да вроде бы нет. Что?

Неожиданно для Шеймаса Феликс легко ступил на ноги и стремительным шагом направился в противоположную сторону.

- Но... Как?

- Прости за этот цирк, - виновато бросил колдун через плечо, не сбавляя темпа. - Я не хотел вызывать сомнений.

- Да уже минуты три нас никто не мог увидеть, - потирая плечо фыркнул Шеймас. - Так ты все это время притворялся?

- Отчасти. После Каноба мне и в самом деле было весьма дурно, - он остановился возле оружейной и, убедившись, что коридор по-прежнему пуст, вошел во внутрь.

- Зачем? Хотя я понял. Эмма.

- Неужели ты хоть на мгновение решил, что я допущу, что бы ее спасением занялся демон? Я не доверяю ему, Шеймас. Не знаю, о чем думает Идель, но я сам пойду за Эммой. Я должен это сделать.

- Ты не справишься один, - растерянно пробормотал Шеймас. С нарастающим волнением он наблюдал за тем, как его друг мечется между стеллажами, то и дело откупоривая очередное зелье и отпивая его.

- Сейчас справлюсь. Что-то произошло в Канобе, во мне так много силы, что я струдом могу ее контролировать. Думаю, я действительно сейчас способен уничтожить и Уинтегроува и его демонов.

- Я пойду с тобой.

- Шеймас, - Феликс остановился и улыбнулся. - Прости, что говорю это, но ты и в самом деле сейчас будешь бесполезен. К тому же я рассчитываю на твою помощь в убежище. Протяни время, насколько сможешь, Гадес не должен помешать мне.

- И как я это сделаю?

- Из всех нас у тебя самая извращенная фантазия, - Феликс рассмеялся. - Не беспокойся обо мне. Я вернусь очень скоро и вместе с Эммой.

Прежде, чем Шеймас успел ему на это ответить, Феликс переместился.

Он оказался в поместье Уинтегроува. В отличие от прошлого визита сюда, из дома исчезли последние признаки маскарада. Больше не было деревянных панелей на стенах, ковров и гобеленов. Посеревшую от времени штукатурку, точно узор на обоях, покрывали рунические символы, тексты заклинаний, а порой просто демонская кровь. Последней было перепачкано все вокруг. Феликс с отвращением поморщился и осторожно направился вперед по коридору.

Дом казался необитаемым. Феликс изо всех сил напрягал слух, но до него не доносилось ни звука. И все же он не сомневался - Уинтегроув где-то поблизости. Это было особое чувство - силы смерти, прежде сокрытые в книге, перешли к ним обоим, и хотя чашу испил Феликс, Уинтегроув тоже из нее глотнул. Сила связала их, как связывает кровь. Он чувствовал присутствие Уильяма.

Медленно, заглядывая в каждую комнату первого этажа, он приблизился к лестнице. Поднимаясь, он стал бы слишком уязвим, но у него не было выхода. Сделав глубокий вдох, как перед затяжным прыжком, Феликс, уже не таясь, бросился вверх по ступеням.

- Тебе нечего опасаться, - донесся до его уха вкрадчивый голос Уинтегроува.

Он стоял возле двери своего кабинета, и, пожалуй, тот остался единственным местом, которое сохранило свой прежний вид. Уинтегроув внимательно наблюдал за тем, как Феликс поднимается по лестнице, точно ожидая нападения. Пальцы его беспокойно трепетали, отбивая на перилах ему одному известную мелодию.

- Где Эмма?

- В безопасности. Полагаю, ты потребуешь её освободить?

- Именно.

Уинтегроув усмехнулся и сделал шаг к Феликсу. Тот с отвращением попятился.

- Я не опасен для тебя, Феликс Скрелтон. Поверь, это так. Сегодня ты гость в моём доме. Прошу.

Уинтегроув указал ладонью на распахнутую дверь кабинета, и Феликс недоверчиво вошёл. Он не верил ни одному слову Уинтегроува, каждое мгновение ожидая нападения, однако в сложившейся ситуации у него не было иного выхода, чем принять навязываемые ему правила игры. Он даже на секунду решил, что сейчас увидит Эмму, но кабинет оказался совершенно пуст.

- Эмма не присоединится к нашему разговору, - точно читая его мысли сказал Уинтегроув. Он знаком предложил Феликсу сесть и сам опустился в кожаное кресло, стоящее во главе стола.

- Где Эмма?

- В своей комнате. Я не намерен удерживать её силой, более того, вы даже сможете вместе вернуться обратно в убежище. Все, чего я хотел - переговорить с тобой с глазу на глаз.

Феликс изумленно уставился на него.

- Понимаю, - серьёзно кивнул Уинтегроув, - это неожиданно для тебя, но я полагал, ты уже сам обо всем догадался. Впрочем, возможно, это лишь для меня все просто и очевидно. Думаю, ты не станешь отрицать, что силы к тебе вернулись? Ну же, мальчик, это же ясно, как божий день, за вами присматривали мои верные друзья. Ты не можешь не помнить, что произошло перед крушением Королевы Ирландии, и как к тебе перешла сила.

Феликс молча кивнул, по-прежнему остерегаясь прямого диалога с Уинтегроувом.

- В тот день тебе досталась могущественная сила, которая слишком тяжёла для того, чтобы ею владел один человек. Разве ты не чувствуешь это? Она разрывает тебя изнутри. Ты уже несколько раз был на грани смерти из-за того, что она оказывалась сильнее твоего тела. Сегодня ты вновь был в шаге от гибели, лишь оказавшись вблизи источника родственной силы. А со временем это влияние будет только возрастать. Рано или поздно она уничтожит тебя.

- И вы хотите, чтобы я передал её вам, - усмехнулся Феликс.

- Не совсем так. Лишь тот, чья сила связана с тёмным миром может принять её без опасности для себя. Столько, сколько сможет в себя вместить и ни каплей больше. Я хочу эту силу. Когда книга смерти вновь восстановится и баланс придёт в равновесие, как в день нашей первой встречи, я первым должен её открыть.

- Я никогда не передам книгу смерти в руки демонов.

- Даже ради Эммы?

Феликс побледнел, но Уинтегроув неожиданно весело рассмеялся.

- Я не пытаюсь тебя шантажировать, мальчик, я лишь говорю то, что ты и без меня знаешь. Ваши с Эммой судьбы связаны. Подумай, что будет с ней, если сила смерти тебя одолеет. Я предлагаю тебе спасение. Более того, я не претендуют на книгу жизни, оставляйте её у себя в убежище.

- Зачем вам эти силы? - спросил Феликс, по большому счёту не ожидая ответа на свой вопрос. Уинтегроув внимательно посмотрел на него, точно решая, может ли он открыть правду, а затем решился.

- Эти силы тебе незачем. Ты не можешь ни принять их, ни подчинить себе. Они медленно тебя убивают. Но я могу ими овладеть. Они не убьют меня, но даруют бессмертие и власть.

- А Эмма?

На это Уинтегроув не ответил. Он долго разглядывал свои узловатые пальцы, сжатые в замок, точно ждал, что Феликс продолжит разговор, а затем рывком поднялся с места.

- Я не жду немедленного ответа. Я стану приглядывать за вами, и у тебя будет время все обдумать. Но а потом я сам приду за книгой. А теперь можешь идти.

- Я не уйду без Эммы.

- Пожалуйста, - Уинтегроув насмешливо указал на дверь. Все чувства Феликса были напряжены до предела, когда он, повернувшись спиной к отступнику, вышел в коридор. Он уже раз бывал в этом доме и знал, где находится комната Эммы. Как и в кабинете Уинтегроува, здесь все осталось прежним. Эмма без чувств лежала на кровати, заботливо укрытая теплым пледом. Памятуя о ловушке, скрытой под видом книг, которая едва не стоила им жизней, Феликс откинул плед в сторону и внимательно оглядел Эмму. Простенькое заклятие обнаружения не заметило никаких темных сил и он, осторожно подняв ее на руки, переместился обратно в убежище.

- ... немыслимо! - донесся до него взбешенный крик Иды. Феликс замер посреди коридора, не решаясь войти в зал. - Я буду говорить о тебе с членами совета! О чем ты вообще думал?! Напиться вдрызг и подпалить библиотеку!

Усмехнувшись, Феликс вошел внутрь. Все, Ида, воины и даже Гадес собрались в зале и теперь возмущенно взирали на Шеймаса, который, пьяненький, занял весь диван. Гадеса картина явно забавляла, Найджел смотрел с возмущением, а Ида покраснела до корней волос.

- Мне нужна помощь, - громко сказал Феликс, пытаясь привлечь их внимание. Взгляд, каким наградила его Ида был столь красноречивым, что сомнений не оставалось - ему еще достанется за отлучку.

- Я сделал все что мог, - с трудом ворочая языком, сообщил ему Шеймас и, закрыв глаза, почти моментально отрубился.

- Вы еще... - начала было Ида, но ее оттеснил Ролланд, забирая Эмму из рук Феликса. Они вместе осторожно уложили ее на свободный диван и отошли, позволяя Найджелу осмотреть ее.

- Уинтегроув хотел поговорить со мной, - сказал друзьям Феликс, не сводя с Эммы взволнованного взгляда. - Она была всего лишь приманкой. Во всяком случае, он хочет, чтобы мы так думали. Но я не заметил в ней следов его чар.

- Чувствуешь запах? - спросил его Найджел. Феликс склонился над Эммой и лишь теперь различил горьковатый запах сонной травы. Он мрачно кивнул и вышел из зала.

- Феликс! - за ним следом выскочила Ида. - О чем ты только думал?

- Об Эмме, - отозвался он, не сбавляя шага. Ида догнала его, и они вместе направились в лабораторию.

- Тебя могли убить. И ее. Мы здесь все заодно. Мы должны были идти вместе. Неужели ты этого не понимаешь?

- Идель, давай потом, - взмолился он, отпирая замок и бросаясь к полкам. - Я знаю все, что ты хочешь сказать, и ты права. Но я не мог ждать. И я знал, что справлюсь.

- Ты теперь у нас ищейка? - Ида сложила руки на груди и с возмущением уставилась на Феликса. За все время, что он жил в убежище, она ещё ни разу так на него не злилась. Если кто и закатывал номера, так это Шеймас.

- Во мне было слишком много сил. От этого я и потерял сознание возле серапеума. Силы смерти хлынули в меня неконтролируемым потоком, их было настолько много, что я бы справился с десятком демонов.

- Мы ещё вернёмся к этому разговору. А сейчас я должна убить Шеймаса.

Когда Феликс вернулся в гостиную, ни Иды ни Шеймаса уже не было, как не было и Гадеса.

- Что будешь делать? - спросил его Найджел, едва он показался на пороге.

- На всякий случай пущу в ход тяжелую артиллерию. Поможешь?

Подняв Эмму на руки, Феликс вместе с ней направился в ванную. Казалось, что минуло несколько лет с тех пор, как он лечил её ожоги после потасовки в венской опере. Как же странно, что в тот раз причиной всех бед был Гадес, а теперь он на их стороне. Быть может, принцип зеркалал уже начал восстанавливать ткань времени?

Под его руководством Найджел быстро заполнил ванну горячей водой и вылил в неё содержимое десятка бутылочек, после чего вышел. Фелкс осторожно поместил Эмму в ванну и опустился на край постамента, наблюдая за ней. В тусклое свечном свете Эмма казалась призрачно-бледной и трудно было представить, что ещё сегодня утром она, полная энтузиазма и надежд, готовилась к вылазке в прошлое. Феликсу нравились её бойцовские качества. Казалось, нет ничего в мире, что могло выбить её из колеи. Эмма моментально адаптиповалась к новым условиям, принимая мир таким, какой он есть и не сокрушаясь из-за разбитых иллюзий. А ещё она всегда улыбалась, даже если улыбка выходила слабой и вымученной. Теперь же она казалась абсолютно вымотанной. Может прыжки во времени так действуют? Эмма выглядела гораздо старше своего возраста, точно годы оставили на ней своё клеймо.

Она слабо пошевелилась и Феликс сжал ее ладонь.

- Все в порядке, мы дома.

Эмма слабо кивнула и, по-прежнему не открывая глаза, вновь откинулась на бортик ванной.

- Тебе нужен покой, - тихо, точно баюкая, шептал Феликс, не сводя с Эммы настороженного взгляда. Он осторожно убрал прядь темных волос, упавшуюю на ее лицо и осторожно коснулся губами виска. Её щеки медленно розовели, но она по-прежнему оставалась пугающе бледной, так что сердце его болезненно сжималось в груди.

- Что произошло? – спросила Эмма, не открывая глаза.

- Ты была у Уинтегроува. Он хотел передать нам послание и не нашёл лучшего способа для этого. Торгуется из-за книг, - голос Феликса предательски дрогнул – он никогда не умел лгать. К счастью, Эмма была не в том состоянии, чтобы это заметить. Нельзя было говорить ей правду. Он сам пока что не решил как быть со всем услышанным.

- А ты? Роланд?

- С нами все хорошо. Ролланд отдыхает, а я просто принял в себя слишком много силы смерти. Думаю, мы больше никогда с тобой не будем отдыхать в Египте.

Эмма слабо улыбнулась.

- Я была в чудесном месте, когда нашла Ролланда. Это была долина, залитая солнечным светом. Пахло медом, ветер был тёплым, воздух был наполнен гудением шмелей. Мы должны отправиться туда.

- Непременно. Но сперва тебе нужно поправиться.

Он внимательно взглянул на воду. Та была тёмной, как чернила. Было ли это последствием чар, наложенных Броуди, или силы книги смерти так переполнили ее, Феликс мог лишь гадать. Что бы ни было причиной, его чары забрали всю эту тьму. Сняв с крючка халат, он помог Эмме подняться из воды, и накинул его ей на плечи. Эмма ещё не твёрдо держалась на ногах, и Феликс практически вел её, крепко обняв за талию. Вода с волос Эммы замочила его рукав, она была тиха и поддатлива, и Феликс невольно вспомнил обстоятельства их первой встречи. Как странно было теперь вспоминать о прошлом в убежище, в котором не было Эммы.

Доведя её до двери в спальню, он осторожно открыл дверь и помог ей войти в комнату. Люси уже развела огонь в камине, воздух был тёплым и пах яблочными дровами.

- Я сама, - неразборчиво пробормотала Эмма, когда Феликс усадил её на кровать и откинул в сторону одеяло. Но едва её голова коснулась подушки, Эмма мгновенно уснула. Тепло усмехнувшись, Феликс укрыл её и отступил, любуясь ею точно произведением искусства. Она дышала тихо и размеренно, успокаивая его и наполняя душу прежде незнакомым теплом. Если бы он только мог остаться рядом, в этом уютном уединении.

Бросив на Эмму последний взгляд, он покинул комнату и практически сразу же наткнулся на торопящуюся Аманду.

- Вот вы где! – воскликнула она так громко, что Феликс испугался, как бы она не разбудила Эмму.

-Что происходит? Отчего такая паника?

- Как, вы не знаете? Ролланду совсем плохо, - только теперь Феликс заметил, как бледна Аманда. Чешуя на её лице казалась ярче обычного. – Нам нужна ваша помощь.

Феликс стремительным шагом последовал за бегущей Амандой.

В спальне Ролланда собрались все обитатели убежища. Не было только Гадеса – Ида позволила ему уйти, едва только состояние Ролланда начало ухудшаться. Казалось, демон прекрасно понимал, что происходит, но, как и в случае с Эммой, на его уста была наложена печать. Получив разрешение, он поспешно ретировался.

Картина, открывшаяся Феликсу, заставила его дрогнуть. Он уже видел такое – в день, когда на Эмму и Ролланда напал Барнол. В тот раз тело Ролланда было испачкано чёрным гноем лазутчика, теперь собственной кровью.

-Это началось четверть часа назад, - ответил на незаданный вопрос Найджел, уступая место Феликсу. – Я думал, что смогу справиться.

- Я сам, - Феликс протянул ладонь к бесчувственному телу Ролланда, но едва из его ладони потянулись ниточки чар, воин тяжело вздрогнул и кровь с новой силой хлынула из него, наполняя тишину страшными булькающими звуками. Феликс испуганно отдернул ладонь, и струйки крови стали тоньше. – Я не могу к нему даже поступиться, - ошеломленно прошептал Феликс. Он привык полагаться на свою силу и даже представить не мог, что когда-нибудь она может оказаться бесполезной. Ида, чьи навыки колдуна сейчас были как нельзя обострены, поспешно склонилась над Ролландом, но всей её силы хватило лишь на то, чтобы его дыхание стало глубже.

- Не понимаю. Чары не помогают. - Ида подняла растерянный взгляд на Найджела. - Я о подобном никогда не слышала.

Кузен покачал головой.

- Позвать Тристана?

- И как можно скорее.

Найджел исчез. Шеймас, все это время испуганно замерший в углу комнаты, к удивлению всех собравшихся, поспешным шагом вышел прочь. Не ответив на окрики, он вихрем пронесся по коридорам, затормозив лишь у дверей Эммы.

Она не сразу ответила на его настойчивый стук. Увидев ее, Шеймас тотчас усомнился в правильности своего решения - Эмма выглядела немногим лучше Ролланда. Она крепко держалась за дверной косяк, не чуя под собой ног.

- Эмма? - настороженно произнес Шеймас.

- Что случилось? - несмотря на свой внешний вид, голос ее прозвучал твердо.

- Ролланду плохо. Ни Феликс, ни Ида не могут ему помочь. Я подумал, может, тебе удастся.

Эмма кивнула. Она сделала осторожный шаг, и Шеймас с готовностью подставил ей плечо. Без его помощи она вряд ли сумела бы сама пройти длинные коридоры. Шеймас буквально тянул ее за собой, и, когда они вошли в комнату, Эмма была совершенно обессилена.

- Зачем ты её побеспокоил? - возмутилась Ида, обеспокоенным взглядом провожая сестру. Эмма крепко сжимала руку Шеймаса, единственное, что теперь позволяло ей удерживаться на ногах. Феликс подался вперёд, подхватывая её под другой локоть и помогая усесться на кровать рядом с Ролландом. Воин уже не стоенал, его дыхание стало совсем тихим и лишь редкие конвульсивные подрагивания свидетельствовали о том, что он ещё жив.

- Ролланд. Ролланд...

Эмма робко протянула к нему ладонь. Казалось, что любое неосторожное движение может нарушить этот тонкий баланс, и чаша жизни и смерти придет в движение. Но, едва только ладонь Эммы коснулась кожи юноши, комнату заполонил ослепительный свет.

Аманда отчаянно закричала. Ее крик перешёл в мучительный вопль, оглушивший всех в спальне. Ида попыталась пробиться к ней на помощь, но с ужасом осознала, что не может сделать ни шага со своего места. Происходило что-то неописуемое. Мир вокруг них дрожал и гудел, скрежетали кирпичи стен, трещала крыша, звенели стекла. Но страшнее всего был непрекращающийся крик Аманды, перешедший в хриплое бульканье. Воздух нагрелся так сильно, что нечем было дышать, от него саднило нос и горло, кружилась голова. А затем, когда сознание начало меркнуть, все закончилось.

В комнате не было ни следа разрушения, зрение и слух прояснились спустя несколько секунд, гораздо раньше, чем это случалось после обморока. Ида потерла лоб, убирая с него прилипшие пряди волос, и окинула взглядом присутствующих.

Эмму крепко поддерживал за плечи Шеймас, Найджел бил по щекам Феликса, который снова потерял сознание. Ида поспешила к нему, но тут её взгляд упал на Ролланда. Черты воина смягчились, теперь он казался спящим, а не умирающим, шрамы и порезы исчезли с кожи, точно их никогда и не было. Во сне он глубоко вздохнул, и только теперь Ида увидела то, что прежде не заметила. Неразличимые на белой простыне белоснежные крылья пришли в движение.

Глава 8

- Найджел! Найджел! – не веря собственным глазам, Ида позвала кузена. Она осторожно протянула руку, боясь повторения произошедшего, но пальцы ее коснулись перьев без всякого вреда для окружающих. Свет не вспыхнул снова, комната не стала вибрировать. Она мягко провела пальцами по упругим пластинам, и повернулась к кузену.

Но Найджел даже не заметил ее окрик. Забыв о Феликсе, изо рта и носа которого вновь лилась кровь, он смотрел куда-то в сторону, туда, где минутой раньше стояла Аманда. Ида подалась вперед, чтобы видеть скрытый углом кровати пол, и из ее горла вырвался пронзительный вопль. Красный ковер был залит черной демонской слизью, всем, что осталось от Аманды.

- Шеймас! Найджел! О, господи!

Только теперь Шеймас оторвал взгляд от бесчувственной Эммы, недоуменно переведя его на Иду. Брови его взметнулись вверх, он окинул непонимающим взглядом сперва дрожащую в истерике хранительницу, затем едва шевелящиеся в такт дыханию крылья Ролланда и, наконец, черную слизь на полу.

- Найджел! – он с силой толкнул воина в плечо. Тот вздрогнул, точно приходя в чувство, и взгляд его прояснился.

- Я за Тристаном! – он рывком вскочил на ноги и мгновенно растворился в воздухе.

- Шеймас, - утирая нос ладонью, обратилась к временщику Ида. Она пыталась взять себя в руку, но голос ее дрожал, а по щекам лились слезы, - пожалуйста, позаботься о Феликсе и Эмме. Приставь к ним Люси. Она не должна сюда зайти. Она не должна видеть, что случилось с... – окончание фразы потонуло в ее рыданиях. Шеймас, успокаивающе сжал ее ладонь, и аккуратно подхватил бесчувственную Эмму.

Он вернулся спустя пару минут, попытался подхватить обмякшего Феликса, но не сумел. Шеймас редко заглядывал в оружейную, и такой груз был ему не по силам.

- Монгрелл, помоги, - просипел он. Ида тряхнула головой, точно выходя из транса, и поспешила на выручку. Шеймас кивнул на открытую дверь пустующей спальни, где над телом Эммы уже хлопотала сердобольная Люси.

- Леди Монгрелл, что делать? Я же ничего не умею. Где Аманда?

Ида не ответила. Она помогла Шеймасу затащить Феликса на кровать и теперь осторожно перекладывала ноги колдуна на покрывало.

- Леди Монгрелл...

- Принеси аптечку Найджела и как можно скорее. Шеймас, воду.

Горничная и колдун поспешно ретировались. Ида, все ещё с трудом понимая, что произошло, воскрешала в памяти все манипуляции, которые Найджел предпринимал в подобных случаях. За последние годы она настолько привыкла полагаться на помощь брата, Аманды и Феликса, что теперь была абсолютно растеряна. Шеймас принёс в комнату таз горячей воды, и намочив в ней губку, Ида принялась смывать кровь с лица Феликса.

- Он выглядит так, словно упал с большой высоты, - пробормотал Шеймас, с ужасом глядя на залитое кровью лицо колдуна. По счастью кровь уже перестала идти, и Феликс, едва заметно для глаза дышал, но вид его был самым плачевным. Лицо побелело и заострилось, глаза были полуоткрыты, и, приглядевшись, Шеймас увидел, что кровь по-прежнему сочится из его глаз и ушей. - Ида...

- Я вижу, - звенящим от волнения голосом отозвалась хранительница. - Где Люси?

- Я тут, леди Монгрелл, - в комнату поспешно вошла девушка. Ида нетерпеливо взмахнула рукой. Открыв аптечку, она быстро отыскала нужный пузырек с зельем.

- Помоги разжать ему зубы, - попросила она Шеймаса.

- Позволь мне, - раздался знакомый спокойный голос, и Найджел перехватил её руку. - Я сам ими займусь.

- Ида, - это Дилан и Аделина подступили к кровати.

- Мы обо всем позаботимся. Тебя ждёт Тристан. Нужно понять, что убило Аманду.

Раздался сдавленный всхлип и пошатнувшись, Люси без сил оперлась на стену.

- Господи, да что это?! - разозлился Найджел, - Все, всем заниматься делом. Идель, иди к Тристану, Дилан, Аделина, займитесь Эммой, Шеймас, позаботься о Люси. Ну же!

Ида покорно вышла в коридор. Голова её гудела, точно в ней поселился рой пчел. Опершись спиной о стену, она на мгновение прикрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Ида больше не контролировала происходящее в убежище. Она не понимала, что происходит, не знала, что делать. Точно издалека до нее доносился надрывный плач Люси, короткие приказы Найджела, взволнованный шепот Аделины. Голова Иды закружилась, она покачнулась, но сильные руки не дали ей упасть.

- Я держу тебя, - прошептал Тристан, - я здесь. Нервы Иды окончательно сдали. Она уткнулась лицом в плечо хранителя и дала волю слезам. Тот осторожно гладил её по волосам, шептал что-то успокаивающее, но боль Иды не иссякала. Перед её глазами стояли чёрные пятна слизи, все, что осталось от Аманды, залитое кровью омертвевшее лицо Феликса, бесчувственная фигура Эммы.

- Мы со всем разберёмся, - обещал ей Тристан. - Я с колдуньями буду здесь столько, сколько тебе понадобится. Если нужно, я попрошу прийти воинов и временщика.

- Нет, - Ида отстранилась, - не нужно. Просто помоги мне понять, что произошло. Ты уже видел его? Тристан мрачно кивнул.

- Это ведь дар Эммы?

- Не знаю. Я никогда не встречался ни с чем подобным и даже не слышал об этом. Ида, я должен перенести Ролланда отсюда, показать совету. Ты это понимаешь?

Девушка вымученно кивнула.

- Тогда я всем займусь. Тебе нужно прислать новую кухарку?

- Кухарку? - эхом отозвалась она. - Аманда была не просто кухаркой.

- Я знаю. И мне очень жаль. Поверь мне. Но сейчас мы должны думать о будущем убежища.

- Тогда делай, что должно. Я хочу знать, что едва не убило нас всех.

- Хорошо. Ты нужна своим друзьям, Идель, возвращайся к ним.

Она так и поступила. Аделина уже увела Люси, и атмосфера в спальне стала совершенно иной. Найджел осторожно поил Эмму своим настоем, в то время, когда Шеймас аккуратно придерживал её голову. Рядом Дилан с сосредоточенным лицом естествоиспытателя осторожно перебирала пальцами над грудью Феликса. Кровь уже не шла, его лицо порозовело, но он все ещё не приходил в сознание.

- Как они? - потребовала отчёт Ида.

- Скоро придут в себя, - ответил Найджел. - У Эммы просто глубокий обморок, а вот с Феликсом все хуже. Он лишился всех своих сил.

- Как это? Разве в Канобе он не пресытился ими?

- Да. Но теперь он пуст. Абсолютно, - вместо воина ответила Дилан. - Если я все правильно поняла, ваша ищейка подпитывает его. Так что на вашем месте я бы сейчас привела её в порядок. А она уже позаботится о нем.

- Использовать Эмму как донора? - возмутился Шеймас и Дилан смерила его презрительным взглядом.

- Ты идиот? Эмма едва не убила всех вас своей силой. Не знаю, как это у неё вышло и почему, но, стоило ей прикоснуться к Ролланду... Ба-бах! - она всплеснула руками и тут же поспешно вернула их на место, снова направляя силы в сердце Феликса. - Так что ей вы ничем не навредите. Эта девчонка не так проста, как кажется. Вспомните, её с рождения окружали демоны и отступники. Да и Констанс была не простушкой. Интуиция - меньшее, что представляет в ней интерес. А, вот и наш повелитель смерти в себя пришёл.

И в самом деле Феликс слабо зашевелился. Шеймас расплылся в счастливой улыбке. Он тут же забыл все, что сказала Дилан.

- Скрел! Ну, наконец-то!

- Что? - сипло пробормотал Феликс, приоткрывая глаза.

- Все хорошо, друг!

- Феликс, дорогой, как ты себя чувствуешь? - подошла ближе Ида. Она по-прежнему была очень бледной, но вновь вернула себе утраченное самообладание.

- Как будто по мне прокатилась конка, - юноша потер глаза и тут его взгляд упал на Эмму.

- С ней тоже все хорошо, - поспешила успокоить его Дилан. - Твоя подружка натворила немало дел и теперь отдыхает, - ведьма перекинула ноги на пол и встала. - Кажется, на этом моя миссия завершена. Ида, я ведь тебе не понадоблюсь сегодня?

- Я бы попросила вас с Аделиной задержаться до возвращения Тристана. У меня всего один воин и временщик. Ролланда нет, Феликс обессилен, Эмма тоже. Даже Аманда... - девушка не нашла в себе сил окончить предложение. Феликс внимательно прислушивался к её словам, пытаясь разобраться в произошедшем. По своему обыкновению он удержался от расспросов, и все же, последние слова Иды застали его врасплох. Он перевёл недоуменный взгляд на Дилан и та пояснила,

- Она испарилась. В прямом смысле.

Феликс потрясенно перевёл взгляд на Иду, но та лишь кивнула.

- Но... Как такое возможно?

- Не знаю, - вымученно пробормотала хранительница. - Мы ждём возвращения Тристана. Он отправился с Ролландом к совету.

- Ваш защитник отрастил белоснежные крылья, - хмыкнула Дилан. Напряжение наполнившее комнату ничуть её не смутило. Лицо её растянулось в насмешливой ухмылке. - Интересно, он сможет на них летать? Ты не видела, они у него действительно из спины растут или это иллюзия? Я бы посмотрела.

- Иди лучше пригляди за Аделиной, - устало попросила Ида. Но ответила ей не колдунья, а временщик.

- Я сам, Дилан тут нужнее.

Он выскочил из комнаты раньше, чем Ида успела возразить.

- Эй, повелитель смерти, кажется, твой друг запал на твою невесту.

Посмеиваясь, Дилан бросила взгляд на Феликса и Эмму и направилась к выходу.

- Ты куда?

- В бар. Я знаю, где Ролланд прячет свою выпивку и намерена проредить его запасы. Этим двум нужен отдых и ничего больше. Так что просто оставь их в покое. Впрочем, - её глаза насмешливо блеснули, - они и сами могут друг друга неплохо взбодрить. Вон, девчонка уже просыпается. Пошли, Монгрелл, не мешай сестре устраивать личную жизнь.

Ида с сомнением посмотрела на Эмму, но против напора Дилан устоять было невозможно. Та уже схватила хранительницу за руку и потянула за собой. Едва за ними закрылась дверь, Феликс осторожно приподнялся. Слабость была невероятная. Он с трудом держал спину, та казалась тяжелой, точно камень. Протянув ладонь к Эмме, он осторожно коснулся ее волос и почти машинально отметил золотистый свет, разгоревшийся под его пальцами. За последнее время он перестал удивляться его появлению. Свет становился все ярче. Слабость немного отступила, но он по-прежнему прикладывал все усилия, чтобы не рухнуть на одеяло. Эмма сонно пошевелилась под его рукой и открыла глаза.

- Феликс? - ее шепот был похож на шелест листьев. - Что происходит?

- Ваша кровная связь с Ролландом дала неожиданный эффект. Когда ты коснулась его, что-то случилось.

- Да, - неуверенно произнесла девушка и нахмурила лоб. - Я помню яркий свет и крик. Кто это был?

- Аманда, - не стал скрывать он. - Этот свет... Ее больше нет, Эмма. Он испепелил Аманду.

Эмма издала непонятный звук и закрыла лицо руками. Ее неровное дыхание сбилось еще больше и Феликс понял - она плачет.

- Никто не понимает, что произошло, - утешительным тоном продолжил он. - Этот свет подействовал почти на всех, находящихся рядом. Мы с тобой потеряли сознание, Ролланд... Эмма, я не знаю, что имела ввиду Дилан, но она как будто сказала. что у него выросли крылья. Тристан отправился с ним в совет. Пока что Дилан и Аделина побудут с нами, прикроют. Быть может, к ним присоединятся и воины Тристана, но пока что это не обсуждали.

- Я убила ее, - задыхаясь от ужаса, прошептала Эмма. - Я убила Аманду.

- Нет! - он потянулся к ней, но не удержался и вынужденно оперся на вытянутую руку. - Это не ты. Уинтегроув. Он превратил тебя в свое орудие против убежища. У него было столько лет, чтобы продумать все до мелочей. Но мы справимся с этим, Эмма.

- Я слышала это и прежде, - она убрала от лица ладони и посмотрела ему в глаза. - Не выходит, Феликс, план Уинтегроува работает безукоризненно, и мы ничего не можем с этим поделать. Я опасна для вас всех. Посмотри, что я уже натворила. Что будет дальше? Кого еще я убью?! Шеймаса, Иду? Тебя? Нет, этого не будет.

- Эмма, нет! - закричал он, но она уже переместилась. Рука Феликса скользнула по воздуху и безжизненно опустилась на кровать. Эмма исчезла, и у него не было сил, чтобы ее найти.

Эмма сама не знала, куда она перемещается. Это произошло само собой, и ноги ее, коснувшись мостовой, тут же подогнулись, и она рухнула в лужу. С неба хлестал дождь, небо было темным от свинцовых туч, свет газовых фонарей едва справлялся с ночной мглой.

Эмма попыталась подняться, но силы окончательно оставили ее. Каноб, Ролланд, Аманда... Это было невыносимо. Не предпринимая больше никаких попыток встать, она обхватила голову руками и, уже не боясь чужих взглядов, дала волю слезам.

Все внутри нее горело. Эмма ощущала себя отравленной, опасной, мерзкой. Перед глазами стояло тонкое личико Аманды, золотая чешуя, светлые волосы. Аманды больше нет, и это ее вина. "Что ты?" - спросил ее однажды Тритан, и она не нашла в тот день ответа. Я - погибель убежища, - ответила бы она теперь, - раковая опухоль, которую нужно уничтожить.

- Мисс, вы в порядке?

Все, чего хотела сейчас Эмма, это быть здесь, в тишине и одиночестве, мерзнуть под ледяными струями дождя, позволяя холоду гасить боль. Неужели ее нельзя оставить в покое?

- Позвольте вам помочь, - мужчина осторожно подхватил ее под локоть и поставил на ноги. Эмма охнула от боли - лодыжку точно сжало тисками.

- Что тут у вас? Никак вы упали и ушиблись?

- Да, - прошептала девушка, с ужасом думая о том, что теперь придется возвращаться обратно домой. Какая нелепость!

- Позвольте мне вам помочь. Видите ли, мисс, я врач. Я бы мог оказать вам помощь, если вы мне позволите. Мой дом рядом - собственно говоря, мы сейчас в трех шагах от калитки. Мне не хотелось бы ставить вас в неловкое положение, но при свете фонарей я вряд ли смогу вам правильно помочь, да и дождь, того и гляди, разойдется еще больше.

- Да, конечно.

Хоть в ад. Все равно это лучше, чем в убежище. Эмма с благодарностью приняла протянутый локоть и позволила мужчине повести себя к дому. Очертания его показались девушке смутно знакомыми. Впрочем, все ее мысли выветрились вон, когда она снова оперлась на больную ногу. Хотела отвлечься от душевных терзаний - получай.

Незнакомец провел ее внутрь и передал на попечение служанке. Хотя он назвал себя доктором, Эмма усомнилась, правда ли это. Обстановка выглядела чересчур богатой для человека такой профессии. Взять, хотя бы, мебельный гарнитур из красного дерева и обитую шелком софу.

- Бедняжечка, - причитала над ней горничная. - Совсем промокла, - она внимательнее вгляделась в платье Эммы и нахмурилась. Ах, да, на ней же по-прежнему халат. Можно представить как странно и вульгарно она смотрится в этой пуританской стране. Это ведь Англия, верно? Интересно, какой сейчас год?

- Розамунд, приготовь для мисс чай. Она совсем продрогла, - попросил мужчина, заходя в комнату. Он уже успел переодеться и теперь, в освещенной гостиной без мокрого пальто и глубокого котелка Эмма узнала его.

- Доктор Скрелтон, мисс. А вы?

- Эмма, - прошептала она, - Эмма Рейн.

Отец Феликса благовоспитанно склонил голову и принялся растирать замерзшие руки, а Эмма не могла отвести от него взгляда. Разве отец Феликса не был аристократом? Кажется, Феликс что-то говорил о заседании парламента. Да и связался бы Ситон-Кэрр с каким-то доктором? Эмма нахмурила лоб, пытаясь выудить из памяти обрывки воспоминаний, но все были тщетно. Мысли путались в ее голове.

- Посмотрим, - он осторожно приподнял ее ногу и Эмма вздрогнула от боли. - Простите. Могу вас обрадовать, перелома нет, должно быть просто обычное растяжение. Как же вы так неосторожно?

- Сбежала от друзей, - она пожала плечами и мистер Скрелтон нахмурился.

- Да, могу понять. Иногда нынешняя молодежь связывается не с теми, с кем бы следовало. Попробую угадать, вашей семье вряд ли нравились ваши знакомые и вы решили сбежать.

Эмма с невольной улыбкой кивнула. Ее семья действительно не одобрила бы дружбу с обитателями убежища. Вот только не стоит говорить доктору, что ее приемные родители мелкие демоны, а дядя опасный отступник.

- У вас никого нет в Лондоне? - спросил тем временем доктор Скрелтон, плотно бинтуя ее ногу. - Что же, я так и думал. Вы можете остаться здесь на некоторое время, если вам некуда идти. Я пошлю письмо вашим родным и они вас заберут.

- Да, спасибо, - искренне поблагодарила Эмма. Ей вновь захотелось плакать и она поспешно отвернулась.

- Не стоит благодарности. Поверьте, мисс Рейн, я знаю что такое, совершать необдуманные поступки и оказываться в крайне неуместной ситуации. Вас не осудят в этом доме. Я попрошу Розамунд подготовить для вас спальню и позаботиться обо всем необходимом. Думаю, вам подойдут вещи моей покойной жены.

- Так в живете один?

- Да. Когда-то у меня была семья, но теперь они не со мной, - лицо его потемнело и доктор Скрелтон повернулся лицом к камину, где стояли фотографии в тяжелых рамах.

- Ох, сэр, я вам так сочувствую. Потерять ребенка...

- О, мисс, - он всплеснул руками, - я неверно выразился. Минует меня такая страшная участь. Я вдовец, но сын мой жив. Они вместе с супругой и сыном живут в Ост-Индии. Упаси меня господь потерять моего мальчика.

Глава 9

Этой ночью Эмма не сомкнула глаз. Причиной тому была не боль в лодыжке, возникавшая каждый раз, стоило ей пошевелить ногой, но разговор с доктором Скрелтоном.

Феликс остался жив. Он женат и они с женой в Индии воспитывают сына. Это не укладывалось у Эммы в голове. Предположим, только предположим, что вопреки всему тому ледяному аду, в котором она оказалась, кто-то из пассажиров и членов экипажа уцелел. Пусть даже семейство Скрелтонов и Ситон-Кэрров в полном составе В этом мире случались и большие чудеса. Но тогда у Феликса не было никакого шанса стать колдуном. Смерть - цена дара.

Эмма не знала, что и думать. Неужели временная брешь закрылась так, что теперь у Феликса оказался шанс спастись? А раз так, не стоит ли ей и вовсе навсегда отказаться от жизни в убежище? От такой простой мысли в желудке все похолодело. Нет, Ида, Найджел - они ее семья. Да и как быть с Феликсом? Просто перенести его в прошлое, мол, живи, как знаешь и ничего не бойся?

Пытаясь собрать все воедино, она промучилась до самого рассвета. Морфий, который накануне вечером предложил ей от боли доктор Скрелтон, теперь не казался Эмме дурной идеей. Голова ее страшно болела, а непривычные звуки, взять хотя бы звон огромных напольных часов в гостиной, или цоканье копыт по мостовой, появившееся с рассветом, заставляли ее испуганно вздрагивать, как если бы в комнату проникли демоны.

Было без четверти семь, когда она встала и принялась одеваться. Это было странное ощущение, чувствовать запах духов покойной матери Феликса и надевать ее платье. Несмотря на ранний час, в доме уже слышались шаги и голоса. Неприветливая горничная Розамунд постучала в дверь и пригласила присоединиться к завтраку, если мисс сможет спуститься вниз. Как раз в это время звякнул дверной звонок.

Ну и темп! А говорят сейчас времена бешеные. Такая рань, а никто уже не спит. Пообещав горничной спуститься, Эмма, как могла, собрала волосы, надеясь, что доктор спишет все на "ошибки юности". Кажется, он так это вчера называл?

Нога уже и в самом деле не болела. Сняв тугую повязку, Эмма осторожно сложила ее и направилась вниз. После хитросплетений коридоров убежища найти столовую в городских апартаментах не казалось ей сложной задачей. К тому же она отчетливо слышала голос доктора, который что-то обсуждал с другим мужчиной. Должно быть это и есть ранний гость. Пациент или коллега? Робко постучав в дверь, Эмма вошла и пораженно охнула, прижав ко рту ладонь. Это был Гадес.

- А вот и моя дорогая племянница, - радостно объявил он, поднимаясь с резного стула. - Мы все обыскались тебя. Чудо, как я вообще тебя нашел.

- Да, а как? - полюбопытствовал доктор Скрелтон.

- Очень просто. Друзья Эммы сказали, в каком районе они были все вместе в последний раз, а первый попавшийся по дороге беспризорник за шиллинг быстро разузнал, кто видел странно одетую молодую леди, и где ее искать.

- Совсем недурно, Рад был помочь. Надеюсь, вы присоединитесь ко мне за завтраком.

- Ну что вы, доктор Скрелтон, - самым душевным образом улыбнулся ему Гадес, - я бы не стал и дальше злоупотреблять вашей добротой. Матушка Эммы сильно извелась, а сестра вообще безутешна. Пожалеем несчастных женщин. Скажите, я могу вас как-нибудь отблагодарить?

- Ну что вы, - возмутился доктор Скрелтон. - Мне приносит огромное удовольствие помогать людям. Это единственное, что я умею и что мне осталось.

- Тогда, позвольте мне оставить немного денег для помощи страждущим. Уверен, они будут использованы наилучшим образом.

Он не дал им толком попрощаться. Эмма напрасно подбирала слова благодарности, Гадес настойчиво увлек ее за собой.

- Как ты нашел меня?

- Я же уже рассказал это папеньки нашего почтенного мертвяка. Ох, ну что за взгляд, мисс Рейн. У меня свои методы.

- Ты был в убежище?

- Не имел удовольствия. К тому же, там дружок твоей сестры. Тристан, кажется. У них все серьезно?

Эмма остановилась и подняла на Гадеса раздраженный взгляд.

- Я хотела остаться.

- Тогда бы пришлось сломать что-то поосновательнее. К тому же я по делу. Раз уж у тебя освободилось время, не желаешь составить мне компанию? помоги мне найти одну вещицу.

- А взамен?

Гадес довольно усмехнулся. Проходящая мимо девушка едва не врезалась в угол дома, засмотревшись на него.

- Ох, да прекрати ты! - отдернула его Эмма, когда демон подмигнул незнакомке и та, попунцовев от смущения, припустилась прочь. - Так какой мне резон тебе помогать?

- Предлагаю сделку. Я отвечаю на твои вопросы, разумеется, на какие могу, а ты в обмен помогаешь мне найти одно старенькое колечко и уговариваешь сестру провести пару дней в моем царстве. Поверь мне, она уже не захочет выходить. Персефона забегала на ночь, а потом ее полгода никто не мог выставить. А с годами мужчины становятся только лучше.

Эмма привычно пропустила его болтовню мимо ушей.

- Значит, кольцо в обмен на информацию? Мне стоит волноваться из-за кольца?

- Разумеется нет. Забыла? Я пытаюсь сосуществовать с убежищем мирно.

- Хорошо, - кивнула Эмма. - Время подскажешь?

- Пять минут восьмого. А, ты про век? Мы уже в нужном месте. Просто представь его себе. Латунное колечко с сердоликом на основании фигур нереид.

- У тебя странные вкусы.

- Оно не мое, - отозвался демон и что-то в его лице подсказало Эмме больше никогда не говорить с ним на эту тему. Девушка прикрыла глаза и сосредоточилась. В убежище ее дар всегда отзывался легко, точно верный пес по команде хозяйки. Теперь минуты текли одна за другой, а она ничего не ощущала.

- Ну? - поторопил ее Гадес.

- Секунду, - Эмма глубоко вдохнула, и в ее нос влился незнакомый сладковатый запах. Она закашлялась и ощутила то, чего так ждала - привычный толчок. - Пошли.

Она уверенно направилась в противоположную от оживленных кварталов сторону, и Гадес последовал за ней.

- Отец Феликса сказал, что его сын жив, - пропустив перед собой двуколку, сказала Эмма. - как такое возможно?

- Никак. Быть может это внушенные воспоминания, зная нашего мертвяка, не удивлюсь. Обойти закон перехода невозможно. Откуда тогда браться колдовской силе?

- Не знаю. Ты знаешь, кто мой отец?

- Да ты шустрая, ищейка. Скажем так, я знаю, кто точно не он. Не Уинтегроув. Зная вас смертных, предположу, что это первая кандидатура, которая пришла вам в голову. Я прав?

Эмма кивнула.

- И не Броуди, если тебя это волнует.

- На том спасибо. Тристан сказал, что во мне нет крови демона.

- Я в этом не сомневаюсь. Материнская кровь не вытерпела бы такого смешения. Нет.

- Расскажи мне, - взмолилась Эмма, но Гадес был непреклонен.

- Я попросту не могу это сделать. Представь, что я стою в комнате, которая взорвется от звука голоса, а ты уже приоткрываешь дверь. Я не могу предупредить тебя, Эмма, даже если бы хотел. Одна надежда на то, что ты сама во всем разберешься.

- Я в этом не уверена. Мне кажется, с каждым днем я понимаю все меньше и меньше о том, что происходит вокруг меня. Эти книги...

- Дело не в книгах. Я могу понять, твоя сестра слишком юна для того, чтобы быть хранителем, но кузен и даже мертвяк должны уже были понять. Причина всегда была только в тебе. В любом случае, произошедшее с Ролландом должно кому-то открыть глаза.

- Надеюсь. Постой. - Эмма сбилась с шага и во все глаза уставилась на демона. - Откуда ты знаешь о Ролланде? Ты же сказал, что не был в убежище.

- А я и не был. Одна ворона на клювике принесла.

- Дилан? - не поверила Эмма.

- Ну не мисс-совершенство же. Видишь ли, у меня тоже есть привязанность к мертвякам. Ой, постой, я же бог подземного царства.

Эмма хмыкнула, но от дальнейших расспросов отказалась. К тому же они уже прибыли на место. Кирпичное здание у реки, служившее в прошлом ни то складом, ни то ремонтным цехом, выглядело неприветливым и заброшенным. Кладка кое-где была уже разрушена временем, окна наглухо забиты досками, а у входа возвышалась такая груда помоев, что миновать ее не было никакой возможности.

- Кажется, тут, - неуверенно объявила Эмма поглядывая на здание.

- Конечно, тут, - с плохо скрытым торжеством в голосе отозвался Гадес. - Мне бы стоило понять раньше. Смотри, - он легонько щелкнул ее в лоб пальцем. Эмма инстинктивно прикрыла глаза, а когда открыла их, не смогла сдержать удивления. Там, где прежде находился заброшенный дом, теперь зияла огромная яма, в которую бы тот с легкостью провалился. Вниз вело множество ступеней, расходившихся в самом разном направлении.

- Что это?

- Первый круг. Во всяком случае, так его называют демоны. На твоем месте я бы сейчас вернулся в убежище и выкинул бы прочь воспоминания о том, что видел.

- Я не вернусь.

- Тогда иди по своим делам, ищейка. Ты свою часть договора исполнила, претензий нет.

По Гадесу было ясно, что тому не терпится как можно скорее избавиться от ее компании, и Эмму это порядком задело.

- Ну уж нет. Это ты явился к доктору Скрелтону и потащил меня за собой. Так что я хочу увидеть, что это за перстень.

- Что же, ты не оставляешь мне выбора, - Гадес насмешливо изогнул темную бровь и прежде, чем Эмма успела что-то понять, обнял её за талию и поцеловал. Эмма ошеломленно отшатнулась, но куда уж ей против подземного бога. Её попытки протестовать были подавлены в зачатке. Что бы ни говорил о своём пыле Гадес, он ничуть не преувеличивал. Ноги Эммы подкосились, она бы упала, не подхвати демон её на руки. Сердце так разогналось в груди, что было странным, как только кровь Эммы не закипела.

- Что, твоему юному мертвяку далеко до этого? - довольный собой прошептал Гадес. - Я бы мог тебе такое показать, маленькая ищейка, что твоё сердечко взорвалось.

Эмма отпрянула назад, едва удержавшись на ногах. Она не понимала, что произошло, тело колотило.

- Теперь в тебе никто не заметит ищейку, мой след ещё не скоро сотрется с этих припухших губ.

- Какой ты...

- Демон? Ох, перестань, ты сама этого захотела. Я предлагал уйти по-хорошему. И только не делай вид, что ты бы сейчас отказалась от продолжения. Ложь, ложь, ложь.

Возмущение Эммы захлебнулось. Да и как можно было парировать? Коснувшись кончиками пальцев своих пульсирующих губ, она поспешила следом за Гадесом, который уже спускался вниз.

Едва макушка девушки оказалась ниже уровня земли, как разлом исчез. Они находились в огромном многоэтажной помещении, вмещающим в себя десятки залов.

- Веди, - коротко распорядился Гадес, когда они очутились в тускло освещенном холле. Сконцентрироваться в этом душном наполненном странными дурманящими запахами заведении было не так-то просто. Проходящие мимо них демоны, каких форм только ни увидела Эмма, толкали её, что-то выкрикивали, какофония голосов и музыки мешала нащупать верный путь.

Зов был едва различим, и Эмма медленно направилась боковым коридором. Справа был ещё один зал, бросив взгляд на который, Эмма поспешно отвела взгляд.

- Да, здесь нередко бывают смертные. Демоны не прочь поразвлечься с живой плотью. И я говорю совсем не о кулинарии. Рада, что рядом с тобой сейчас я, а не твой мертвяк? Он бы упал в обморок при виде такого. Уверен, наш la belle prince1 даже представить не может подобную картинку. Впрочем, - он наклонил голову на бок и прищурил глаза, - кое-что ещё и меня может удивить. Ты такое видела?

Но пунцовая от смущения Эмма уже прошмыгнула вперёд, гоня от себя увиденное. Гадес был прав, ей здесь совсем не место.

- Эй, маленькая... мисс, - вовремя спохватился он, поспешая за ней. - Я тут подумал, что, по большому счёту, мы с твоим мертвяком на одной стороне. Ты не будешь против, если я ему устрою здесь небольшую экскурсию? Можем взять и твою сестру, так сказать, двойное свидание. Думаю, для нас с удовольствием освободят два топчана. Такого демоны ещё не видели.

- Ты хоть на минуту можешь замолчать?! - взорвалась девушка. Обстановка давила на неё все больше, а низкий насмешливый голос демона доводил до белого каления.

- Зачем? Рано или поздно замолкнут даже бессмертные. Ох, сейчас тебе лучше отвернуться. Здесь что-то вроде закусочной для тех, кто не брезгует каннибализмом. Даже меня подташнивает от этой картинки.

На этот раз Эмма последовала его совету и даже задержала дыхание. На всякий случай.

Коридор замыкался в круг, Эмма гадала, что её ожидает за очередным поворотом, но на этот раз ничего страшного не увидела. Демоны с отрешенным видом на уродливых рожах лежали на аккуратно разложенных матрасах. Некоторые улыбались, другие, напротив, уставившись перед собой в воздух, горько плакали.

- Не вдыхай слишком глубоко, - посоветовал Гадес. - Демоны большие любители всякой дряни. Людские наркотики действуют на них куда сильнее, разве что ломка и передозировка не страшны. Какой только дряни тут нет. Уверен, найдется что еще мои греки употребляли. О, знакомый запах гашиша.

- А эти что? - прижав к носу рукав платья невнятно спросила девушка. Лежащий у ее ног демон выглядел так, словно прозрел истину. Лицо его сияло восторгом, он весь изогнулся, точно прикованный по рукам и ногам, но все еще не оставивший попыток дотянуться до небес.

- Ты никогда не думала, почему хранителей непременно сжигают?

- Я даже не слышала о таком, - поморщилась Эмма. Она уже поняла, что ответ будет ужасен.

- Если у них появляется такая возможность, демоны стараются захватить хранителей, и выпустить их кровь. Достаточно всего пары капель для того, чтобы демон словил такой кайф, который неделю его не отпустит. Раз попробовав, они уже никогда не успокоятся. Вот почему твоей сестрице лучше не выходить из убежища. Одно время демоны специально выманивали хранителей, и наваливались на них скопом. Совету пришлось начать такую чистку, какой не было со дня основания мира. Тогда погибли сотни, если не тысячи демонов, и охота на хранителей прекратилась.

- Выходит, недавно убили какого-то хранителя?

Лицо Гадеса искривилось в ухмылке.

- Да уж, дочери Констанс это что-то с чем-то. Нет, разве ты слышала такое? Поверь, об этом знали бы все. Просто среди хранителей находятся такие, кто непрочь заключить с демонами сделку. За пузырек крови можно добиться очень многого. Совет за такие выходки жестоко карает, но ему же не обязательно все знать.

- А ты...

- Если бы я и набросился на твою сестру, то только к нашему общему удовольствию. Кстати о запретных удовольствиях, - он кивнул на очередного наркомана, - знакомые все лица.

Эмма пригляделась и охнула.

- Шеймас?

- Думаю, ты сама со всем разберешься. К тому же мы уже нашли то, что искали, - Гадес наклонился над просветленным демоном и легко скрутил с его пальца массивный перстень. - Этот кретин даже не понимал всю ценность этой вещицы. Вот и хорошо, - он надел кольцо на мизинец. - сама перенесешься, или мне вывести вас на божий свет?

- Сама, - отозвалась Эмма, осторожно приподнимая полубессознательного Шеймаса. - Спасибо.

- Не за что, маленькая ищейка. И тебе спасибо за перстень. Теперь многие проблемы будут решены.

Глава 10

Эмма переместилась как только фигура Гадеса растворилась в воздухе. Без его присутствия первый круг стал казаться еще более зловещим, и оставаться в нем дальше было невыносимо. Убежище было единственным местом, где они были бы они с Шеймасом были бы в безопасности. На ум Эмме пришел Зал славы, куда редко кто заглядывал, а потому она выбрала именно его. Она сама не знала, остаться ли ей, или убедившись, что Шеймас в порядке, перенестись куда-то еще.

Должно быть внутренние силы Шеймаса отозвались на скачок во времени, потому как, едва они оказались в Зале славе, взгляд его стал осмысленным и он сумел сесть.

- Как ты меня нашла?

- Мы с Гадесом оттягивались в первом круге, когда споткнулись об тебя, - зло отозвалась девушка, даже не пытаясь приглушить голос. - Ты хоть понимаешь, что делаешь? Тебя могли убить. Ты видел их закусочную?

- Видел и не раз.

- О, только не говори, что продаешь кровь Иды и поэтому они тебя не трогают.

- Я сам люблю ей попить кровь, - буркнул он, потирая глаза. - ну как бы я взял у нее кровь? Сама подумай? И вообще, неужели ты обо мне такого мнения?

- Я нашла тебя в гнезде разврата демонов! Шеймас, я и не знаю, что думать! Поговори со мной! Что происходит?

- Разве не ясно? - он снова потер глаза, словно никак не мог проснуться.

- Нет, не ясно! С тобой что-то происходит. Все заметили.

- Ах, все! - Шеймас картинно приподнял бровь. - И что? Кому какое дело. Я бесполезный человек. Какой от меня прок? Драться я не умею, колдовать и включать интуицию тоже. Постой, - он задумался, - ах, да, я умею перемещаться в толще времен. Хотя... Воинам я без толку, они больше по части совета, а там дар им помогает, Феликс сам кого хочет переместит, ты тоже справляешься. Даже Монгрелл, при желании скаканет. И спрашивается, какого рожна я здесь вообще делаю? Может мне в кухарки податься? Да только готовить я не умею. Думаешь, Люси научит?

- Прекрати ерничать! - в конец разозлилась Эмма. Звук ее голоса заставил временщика болезненно сморщиться. Он задрал футболку и натянул ее на голову. Эмма опешила.

- Ты что... Прячешься от меня?

- Угу.

- Ну, знаешь что... - она вцепилась в тонкую ткань и дернула ее. Футболка громко затрещала, но ни на сантиметр не сдвинулась. - Как ты вообще оказался в таком месте?

- Это логово Ролланда. Он мне его показал. Я думал... Мы бывали там вместе. Демонская шушера знает, как повеселиться. Нас никто не трогал, боялись. Когда Ролланд... Никто не знает, что с ним. Я просто хотел... К черту...

- Я не думала, что ты так переживаешь. Мне казалось, вы не очень с ним ладите, и твой лучший друг Феликс.

- С этим древним занудой не пошляешься по римским борделям. Он и раньше кремень был, а теперь и вовсе. Даже странно, что мы дружим.

- Странно, что тебя никто не прикончил!

Эмма обернулась на голос и увидела Феликса. Он стоял на галерее, непривычно мрачный и раздраженный. Эмма никогда прежде не слышала, чтобы его голос звучал так жестко.

- Иди к Найджелу, приведи себя в порядок, немедленно.

- Скрел, я

- Не заставляй меня использовать против тебя колдовство, Шеймас, клянусь богом, я сделаю это, если ты не пошевелишься.

Колдун тяжело вздохнул и осторожно поднялся на ноги. Его все еще пошатывало, странно было как он вообще держался. Разве что стены убежища лечили? Опираясь на стены, он аккуратно добрался до лестницы, напоследок едва не сбив с подставки мраморный бюст, и тяжело поднялся вверх. Феликс даже не удостоил его взглядом. Временщик обиженно засопел и вышел.

- Зачем ты так с ним? - укорила его Эмма, поднимаясь. Выражение лица Феликса было по-прежнему ледяным. - Он сильно волнуется, к тому же ничем не может помочь, оттого и бесится. Я поначалу тоже хотела его прикончить, видел бы ты, в каком состоянии он был... Ты меня слышишь?

- Идель просила привести тебя в красную гостиную, - вместо ответа сказал Феликс Он даже не смотрел на Эмму, и это было гораздо хуже, чем если бы он на неё кричал.

- Феликс, прости. Я знаю, что не должна была уходить, тем более так надолго. Но... Мне казалось, что так будет лучше для всех. Да и мне нужно было привести мысли в порядок.

- Пошли.

- Феликс! - она примирительно протянула к нему руку, но колдун отшатнулся, точно от удара. Ладонь Эммы повисла в воздухе.

- Ты... Это все из-за произошедшего с Ролландом? Прошу, ответь. Феликс?!

Он попросту развернулся на каблуках и направился прочь. Никогда прежде он так себя не вел. И дело было отнюдь не в обиде, хотя, безусловно, он и злился на неё. Дело было куда как серьезнее. Не психуй, - коротко приказала она самой себе и для надёжности сделав серию коротких вдохов, направилась следом.

К её облегчению в гостиной не было ни Аделины ни Дилан. Найджел и Шеймас, в чьих руках была привычная кружка с очередным настоем, сидели на диване, упорно не замечая друг друга. Ида беспокойным шагом мерила стену у окна, то и дело бросая свет на непроглядный туман. Заслышав шаги Феликса и Эммы, она остановилась и сделала шаг к двери.

- Эмма! Слава богу!

Ида заключила сестру в крепкие объятия, так, что Эмме стало нечем дышать.

- Никогда, слышишь, больше никогда так не делай! Я не находила себе места, не зная, где ты и жива ли вовсе.

- Со мной хорошо, - она улыбнулась. Впервые с тех пор, как они узнали правду о её рождении, Эмма почувствовала, что они с Идой и в самом деле сёстры.

- Присаживайся. Где ты была?

- В доме Скрелтонов.

Бровь Феликса взметнулась вверх. Ида бросила на него непонимающий взгляд, точно ожидая объяснений, а не получив их, вновь обернулась к сестре.

- Как это возможно?

- Я сама не поняла, куда переместилась. Шёл дождь, было темно и скользко. Я подвернула ногу и упала, а потом ко мне поспешил на выручку мужчина, отец Феликса. Я и не знала, что он доктор.

- Доктор? - впервые за все время нарушил молчание юноша. - Он учился какое-то время медицинскому делу, но бросил. Называл ошибкой молодости.

- Так вот, что он имел ввиду, - поняла Эмма. - Он мне помог и предложил переночевать. И ещё... - она сбилась, не зная, стоит ли говорить о том, что узнала. Но не пожелала скрывать правду, - Феликс, твой отец считает, что ты жив и с семьёй живёшь в Ост-Индии.

- Постой, - вмешался в разговор Найджел,- Так ты его видела после катастрофы.

- Да, - подтвердила Эмма. - Он выжил, и судя по всему Феликс и Аделина тоже.

- Нет, - юноша со смешком покачал головой. - Это попросту невозможно. В теории, конечно, но... Я же тут.

- Шеймас, - обратилась к временщику Ида, - дорогой, ты скучал без дела, вот оно и нашлось. Мне нужен список выживших с "Императрицы Ирландии". Если ты уже пришёл в чувство, займись этим.

- Ладно, - Шеймас пожал плечами и послушно направился в реквизиторскую.

- Как отец? - по-прежнему стараясь избегать её взгляда, спросил Феликс.

- Хорошо. Но мне практически не удалось поговорить с ним. Было очень поздно, а утром появился Гадес.

- Что?

- Не знаю, как он нашел меня. Ида, все нормально, он не причинил мне зла, - поспешила успокоить сестру Эмма. Вспомнив поцелуй, она вновь залилась румянцем. - Мы просто прогулялись по Лондону. Он попросил помочь отыскать ему одну вещицу, а за это ответил на все мои вопросы. Ида, он сказал...

- Какую вещицу? - перебил ее Феликс. Голос у него был настороженный, и Эмму кольнуло дурное предчувствие. Она подняла на него взгляд и вовсе растерялась - впервые с их возвращения домой, Феликс смотрел ей прямо в глаза.

- Перстень. Я не очень хорошо его рассмотрела, пыталась помочь Шеймасу. Старый такой, с багровым камнем, который поддерживают русалки.

Феликс порывисто втянул воздух.

- Что? - заволновалась Ида. - Ты что-то о нем знаешь? - она бросила взгляд на Найджела, но тот тоже выглядел растерянным.

- Это перстень воплощения. Он когда-то принадлежал Гадесу, но был давно утрачен. Его создали в Аиде, и, кажется, даже до прихода богов. Это уникальное колдовство, могущественное и темное. Кольцо обладает такой силой, что, надев его на палец смертной тени ее можно воплотить.

- То есть, - Эмма постаралась понять услышанное, - кольцо можно надеть на пальце бесплотной душе, и она снова станет осязаемым человеком?

- Если очень грубо, то да. Когда была война богов, и те еще не стали своими жалкими отражениями, демонами, Гадес с помощью кольца воплощал великих воинов, и те охотились за демонами, которые то и дело вмешивались в ход войны. Уже потом, сам став одним из них, Гадес при помощи кольца воевал с членами убежища. Только незадолго до средневековья нашим удалось пленить такого лазутчика и снять кольцо с его пальца. А вот как оно снова оказалось у демонов, это загадка. Идель, разве такая вещь не должна находиться в Белой камере?

- Должна, - кивнула хранительница. Она смотрела на Эмму с такой жалостью во взгляде, что девушка поняла - она в очередной раз попала в переплет. Стараясь не думать о последствиях, она поспешно спросила.

- Белая камера? Что это?

- Место, подобное убежищу, - в разговор вступил Найджел. - Оно существует вне времени и пространства и, кажется, не имеет границ. Это тюрьма для самых страшных темных существ и хранилище для опасных артефактов. В ней нет ни дверей, ни окон, а стены - сплошное божественное сияние. Оно не испепеляет их, но лишает сил. Находящийся в ней не может умереть, но и не живет.

- Из Белой камеры нельзя сбежать или что-то забрать. Вернуть помещенный в нее артефакт может лишь кто-то наделенный особой силой, даже не все члены совета могут это сделать. Найджел...

- Нет необходимости. Совет уже тут, - он кивнул на дверной проем и, обернувшись, Эмма увидела стоящего в нем Тристана.

- Ты слышал?

- Он кивнул.

Что с Ролландом? - не дала им начать разговор Ида. - Он живой? Пришел в себя?

- Еще не пришел и неизвестно, когда это случится, - Тристан прошел в комнату и опустился в так полюбившееся ему кресло. - Странно, но я с вами тоже хотел поговорить о Белой камере.

- Зачем? - насторожилась Эмма. Она тотчас представила, как ее хватает совет и обрекает на вечное заточение. От одной только мысли можно лишиться рассудка.

- То, что убило Аманду, могло быть только божественным светом.

В зале повисла тишина. Феликс подался вперед, Найджел ошеломленно замер, а Ида даже приоткрыла от удивления рот.

- Понимаю, - мрачно кивнул Тристан. - Совет пока не знает, почему... - он откашлялся и уже другим, тихим и неторопливым тоном сказал, - Мы ошибались, думая, что Уинтегроув вложил в Эмму какую-то смертельную силу. Никто не знает как и почему это случилось, но в ней есть что-то абсолютно противоположное. Сила жизни. Мы ошиблись, все списывая на книги. Разлом начался гораздо раньше, когда Эмма очутилась в убежище и встретилась с Феликсом. Он - воплощение смерти, она - жизни.

- Я был прав, - пробормотал колдун. - Найджел, я говорил тебе, что это может быть только одно.

- Я и подумать не мог, - он покачал головой и во все глаза уставился на свою кузину. - Но как? Она - Монгрелл, а никто из нас... Не могла же тетя Констанс родить от... Высшего существа.

Тристан только развел руками.

- Когда она поделилась своей кровью с Ролландом, а Феликс связал их сущности, Ролланду передалась часть ее силы. Она постепенно накапливалась, а вчера, когда он пресытился силами смерти в Канобе, Эмма пробудила кровь в его жилах. Совет не знает, выдержит ли он подобную мощь, или она напросто разорвет его изнутри.

- Он говорил, - слабо прошептала Эмма и все взгляды тотчас обернулись к ней.

- Кто? Что говорил?

- Гадес. Он все это время пытался мне намекнуть. И вчера он сказал, что причина совсем не в книгах, и что Феликс должен был уже все понять. Выходит, он не лгал.

- Слушать демона - последнее дело.

- Тристан, - осадила его Ида и тот замолчал. Ему и без того было слишком много известно о существующей дружбе между демоном и жителями убежища. Даже этого знания было достаточно для того, чтобы всех их жестоко осудил совет.

- Как остановить разрыв? - отчего-то охрипнув, спросил у него Феликс. - У совета уже есть мысли на этот счет?

- Никаких. Мы впервые с таким сталкиваемся. быть может это даже беспрецедентный случай. Пока что совет передает вам наказ внимательно смотреть за книгами - если они будут восстанавливаться, то значит, временной разрыв затягивается. Все, что они просят от Эммы и Феликса, соблюдать дистанцию и избегать любого физического контакта. Будь то прикосновение или что-то еще. Если этого окажется недостаточно, то Феликса изолируют. Они сразу хотели так поступить, но я напомнил, что прежде разрыва не было, хотя Эмма и Феликс все время были вместе.

- Значит, держаться на дистанции друг от друга, - Феликс опять посмотрел на Найджела и кивнул ему. Выходит и это он предвидел. Вот почему он так вел себя в зале славы - поняла Эмма.

- Верно. И на вашем бы месте я сейчас сосредоточился бы на восстановлении книги. После Каноба произошли какие-то изменения?

- Да, - кивнула Ида. - Сперва мы даже решили, что произошедшее в комнате Ролланда и есть результат ее восстановления.

- Отлично. Тогда думайте над следующей вылазкой. И, ради самих себя, постарайтесь ни во что не влезть. Ида, у членов совета накопилось к тебе слишком много вопросов. Я не знаю, сколько нам с Дилан удастся ограничивать вас от последствий. Поверь мне, если бы не великие книги, вам бы не сошло все происходящее с рук.

- Как будто мы только и ищем проблем, - вступился за сестру Найджел. Тристан пожал плечами.

- Если тебе понадобится больше людей, совет тебе их предоставит. В любом количестве. Кухарка, воин...

- Не нужно, - решительно оборвала его Ида и поднялась с дивана. Теперь в ней не осталось ни следа растерянности. - Мы справимся своими силами. Это, - она подняла ладонь, не позволяя Тристану ее перебить, - не обсуждается. Спасибо за помощь, Тристан. Дальше мы как-нибудь сами. Ты нашел место для Аделины?

- Да. В одном убежище у колдуна совсем все не ладится с силами. Дилан еще позанимается с ней, а потом отправим на помощь. Ты не против?

- Нет.

- Вот и хорошо. Думаю, ты не откажешься от предложения помочь тебе с местом силы? В тот раз с Канобом все было просто. У тебя уже есть идеи?

Они ушли. Помедлив, за ними вышел и Найджел, оставляя Эмму наедине с Феликсом.

- Так ты знал? Поэтому так говорил со мной в зале славы?

Феликс кивнул.

- Ну, знаешь что...

- Эмма, разве ты не понимаешь, что происходит? Мне следовало держаться от тебя как можно дальше, и мы оба это знали. И не только потому, что я не подхожу тебе и обречен на смерть. Прошу, не перебивай меня. Я помню - "все мы смертны". Не хочу снова обсуждать эту тему, все равно я останусь при своем мнении. Но одно дело мои чувства к тебе. Совсем другое, что они отражаются не только на нас. Временная материя порвана, может произойти все что угодно. Уже погибла Аманда, что дальше? Я не готов смотреть, как все наши друзья погибают, потому что я коснулся тебя.

- Мы решим эту проблему, - решительно возразила Эмма. Она поднялась со своего места, но Феликс не позволил ей подойти. Эмма точно налетела на невидимую стену и покачнулась. - Не смей! Я не перестану за нас бороться, слышишь? Можешь говорить, что хочешь, ты не оттолкнешь меня. Мы и теперь найдем выход, как и всегда находили его.

- Не в этот раз, Эмма. Мы - отражения друг друга. Безобидный парадокс, если держаться на расстоянии. Я не могу перестать быть тем, кто я есть. От силы невозможно отказаться. То, что сделал Барнол, в итоге оказалось дешевым фокусом.

- И что ты собираешься делать? - боясь услышать ответ, спросила девушка. Феликс пожал плечами.

- Еще не решил. Но я точно знаю только одно - как только будет покончено с книгами, я покину убежище. Не знаю, вернусь ли я домой или попрошу помощи у Тристана, но здесь мне больше нет места. И все. На этом разговор окончен. Тебе лучше сейчас помочь Иде с вылазкой. Я хочу побыть один.

- Убери стену, - устало попросила Эмма. Феликс окинул ее внимательным взглядом. - Я не стану к тебе подходить.

- Надеюсь, ты не сильно ушиблась?

Эмма не удержалась от хмыканья.

- Ролланд при смерти, Аманда мертва, Шеймас употребляет опиум, я помогаю демонам и еще обладаю какой-то чудовищной неизвестной совету силой. Ах, да, еще крохотная проблема отражения силы. Нет, Феликс я не ушиблась! У меня вообще все просто великолепно!

Глава 11

- А я еще раз говорю, что нет! - с гневом смотря на Тристана сказала Ида, поправляя растрепанный хвостик. Уже несколько часов они сидели в библиотеке обсуждая предстоящую вылазку. Ида то и дело принималась накручивать на палец волосы, и это отчего-то сильно раздражало Тристана. Теперь волосы были собраны в хвост, но руки Иды по прежнему тянулись к ним.

- Мексика совсем не подходит! - она гневно ударила ладонями по столу и тот заходил ходуном. - Ну как ты не понимаешь, что они совершенно одинаковые по сути?! В обоих цивилизациях культ смерти определяет все. Да возьми же те пирамиды!

- Вот именно! - не сдавался Тристан. Его глаза сверкали от возбуждения, - зеркальные отражения друг друга!

- Ты не понимаешь, нет?! Нам не отражения нужны, а противоположности!

- Эй, мы о принципе зеркал говорим!

- Давно они так?

Эмма обернулась на голос и улыбнулась, увидев Шеймаса в типичном костюме английского джентльмена начала двадцатого века.

- Последние минут двадцать, - ответила она, бросая через плечо взгляд на сестру. - Найджел уже сбежал отсюда.

- А Феликс?

Эмма многозначительно промолчала и Шеймас не стал задавать лишние вопросы.

- Ну что, нашел газету?

- Пришлось потрудиться. В английской прессе списка выживших пассажиров не было. Все только про Ситон-Кэрров писали.

- Так что, - удивилась Эмма, - выходит, Аделина утонула?

- Да, вместе с отцом. Разве иначе она появилась бы у нас в убежище?

Верно, он не слышал окончание разговора, - подумала Эмма, и согласно кивнула, желая услышать продолжение.

- Так вот, - Шеймас снял с головы котелок и оправил спутанные волосы. - Пришлось отправляться в Канаду и прикидываться английским журналистом. А ты знаешь, я в истории разбираюсь плохо, не то, что эти зануды, - он кивнула на Иду и Тристана, которые уже стояли в шаге друг от друга и кричали, пытаясь каждый превзойти оппонента. - Знала бы, как на меня смотрели представители власти, когда я на банальные вопросы не мог ответить. Хорошо хоть Скрел в свое время немного вложил в мою пустую голову знаний о растениях, и зачаровал небольшой веничек, - он любовно достал из кармана засушенный цветок и покрутил им перед носом Эммы, - Знаешь что это? Черника. Означает "доверие". Я с мэром говорю, а сам его в кармане покручиваю. Тот все супил брови, но все же разрешил помощнику заняться мною.

Эмма приподняла бровь и Шеймас срочно поправился,

- В смысле показать мне список погибших. Так вот, там все Ситон-Кэрры.

- Но доктора Скрелтона и Феликса нет?

- Феликса нет.

Эмма судорожно вздохнула и отвернулась, пряча от Шеймаса слезы. Она сама не понимала, что ощущает. Радость, облегчение, надежду? Или страх неизведанного? Она давно выучила свой урок - в убежище победа может означать поражение и наоборот. Происходило что-то странное, невозможное, и никто не мог дать ей ответ.

- Успокойся, - робея, попросил ее Шеймас. - Все у вас со Скрелом...кххе-кххе, - в общем, не дрейфь!

Эмма благодарно улыбнулась и с заговорщическим видом вытянула из кармана своей кофты сушеную веточку мелиссы. Шеймас понимающе хмыкнул.

- Ладно, кажется, пора вмешаться, - он ослабил узел шейного платка, и решительно направился к столу. К этому времени Ида была уже пунцовой от возмущения, а руки Тристана дрожали от гнева.

- Ну, что тут у вас? - с видом знатока, он оттеснил хранителей и встал между ними, заглядывая в раскрытый фолиант. - Мексика? Вот там мы еще не пили. Монгрелл, ты не помнишь, сперва лизнул или укусил?

- Что? - она уставилась на Шеймаса как на психа.

- Я говорю, сперва соль или лайм? Память совсем не та стала, как прежде. Да и от вашего щебетания в ушах что-то звенит.

Ида вспыхнула и скрылась за стеллажами.

- Думаешь я прав? - спросил Тристан, сконфуженно глядя вслед ушедшей хранительницы.

- Нет, - довольно ухмыльнулся Шеймас. - Там была мощная сила смерти, некрополь, а в тексте, что зачитал нам Ролланд, говорилось, противоположная сила. Значит - сила жизни.

- Вы все на её стороне, - буркнул Тристан, но было видно, что он осознал ошибку и теперь ему неловко.

- Разумеется. Она же тут главная, - охотно согласился временщик. - Но ты не отвлекайся. Думай, давай, что за место жизни такое?

- Иерусалим? - предположила Эмма, прежде безучастно следившая за их пикировкой.

- Нет, - в один голос возразили юноши.

- Все, что касается трёх главных религий, все это под запретом. Демоны даже на век приблизиться не могут к началу эры.

- Как это? - нахмурилась Эмма пытаясь уловить смысл сказанного. Тристан пожал плечами.

- Если попытаешься переместиться в промежуток семидесяти лет до или после начала эры, то с тобой случится то же, что и с Амандой.

- Помнишь, как Феликс пресытился силой смерти? - подхватил Шеймас, - здесь та же история. Только гораздо быстрее и без шанса выжить.

- Так что самый очевидный ответ не всегда верный.

- Тристан, - робея, Эмма приблизилась к хранителю. У неё давно на языке крутился вопрос, который она не решалась задать. Хранитель оторвал взгляд от книги и внимательно посмотрел на неё.

- Я не знаю, - не дожидаясь вопроса сказал он. - Это табу в совете. Все, что касается мировых религий недоступно для убежища. Лучше скажи мне другое, что тебе подсказывает дар? Может, все же Мексика?

Но дар Эммы молчал. Она вовсе не чувствовала в себе желания обсуждать вылазку. Взгляд её то и дело сам устремлялся к дальнему столу, туда, где рядом друг с другом лежали две великие книги. Что-то тревожило сознание Эммы, но ей никак не удавалось поймать ускользающую мысль.

Когда Шеймас и Тристан снова принялись пересматривать принесенные Идой книги, Эмма подошла к столу и коснулась обложки книги жизни. Ничего не произошло. Она с разочарованием дотронулась серебряного тиснения книги смерти, и тут её точно пронзило током. Обе её ладони касались великих книг.

- Эмма? - из-за стеллажей вышла Ида, неся ещё стопку книг, которые тотчас с грохотом приземлились на пол, стоило ей увидеть сестру. Эмму, точно путы обвивали полосы света, тянущиеся из-под обложек. Лицо девушки побледнело, а губы что-то неразличимо шептали.

На крик Иды обернулись и юноши. Шеймас замер, растерянный из-за всего происходящего, но Тристан не сплоховал. Подскочив в два шага к Эмме, он толкнул её в плечо, и девушка, точно подкошенная, рухнула на пол. К ней тут же подскочили Ида и Шеймас, но, оказалось, что Эмма совсем не нуждается в их помощи.

- Позовите Феликса и Найджела, - попросила она, оправляя одежду. - Кажется, я знаю что делать.

Они пришли через минуты три. Оба взволнованные, напряженные. Феликс выглядел и вовсе так, словно его застигли на месте преступления, и теперь он опасался за собственную жизнь. Спускаясь по лестнице, он не сводил с раскрасневшейся Эммы внимательного взгляда, но она не смотрела на него вовсе, все еще пытаясь восстановить дыхание. Сердобольная Люси уже принесла ей с кухни кувшин свежего лимонада и теперь поспешно наполняла раз за разом пустеющий стакан. Ида и Тристан о чем-то едва слышно переговаривались.

- Ты в порядке? - к сестре подошел Найджел. Эмма кивнула и он с видимым облегчением опустился на выдвинутый стул.

- Только что, я поняла, что происходит, - она отдала стакан Люси и та тенью скрылась из библиотеки. - Я давно думала об этом, но в загадке не хватало последнего условия. Дело не в книгах и разломе, но в нас с Феликсом, - она подняла на колдуна взгляд, но он смотрел себе под ноги. Эмма тяжело вздохнула. - Я не знаю, откуда во мне сила, способная воплощаться божественным светом, но она все же существует. Кто-то передал мне ее. И мне кажется, это то, о чем говорили демоны. Тайна Монгреллов. Но это к делу не относится. По каким-то причинам Феликс обладает не меньшей силой, силой смерти. Из-за нас начался разрыв временной материи.

- Мы это знаем, - поторопил Тристан и Феликс смерил его неприязненным взглядом.

- Происходящее с книгами связано с нами, - продолжила Эмма. - Думаю, книга жизни со мной, а книга смерти с Феликсом. Когда он потерял память и силы, книга опустела, но сейчас, - она осторожно перелистнула страницы, и все пораженно выдохнули - те были заполнены.

- Я думаю, книга восстановилась на две трети, и произошло это после Каноба, когда Феликс пресытился силой смерти.

- А книга жизни? - полюбопытствовал Найджел.

- Как ни странно, - Эмма продемонстрировала страницы, - тоже. Книги связаны, как и мы с Феликсом. По какой-то причине мы с ним тоже обменивались силой, и это уже ни раз спасало нас обоих.

- Я влил в тебя тьму, и она вернулась обратно, - не согласился колдун.

- Нет. По какой-то причине я могу принимать не только силы жизни, но и силы смерти. В Канобе я легко впитывала их, в то время когда Ролланду стало плохо при одном только приближении к городу. Я, напротив, напиталась до такой степени, что они вырвались из меня, преобразованные божественным светом. Думаю, совет немного ошибся на мой счет. Я воспринимаю обе силы. Нам не нужно искать источник жизни, потому что смерти достаточно.

- Значит, - пытаясь осознать сказанное, Найджел нахмурился, - из-за того что двумя великими книгами, противоположными по скрытой в них силе, завладели вы, точно так же отражающие друг друга, и произошел разрыв?

- Да. Барнол увидел эту закономерность и использовал, чтобы спасти Феликса. Ты слышишь? - девушка вновь обернулась и колдуну все же пришлось посмотреть ей в глаза. - Ты спасен. Шеймас был в Канаде, он ознакомился со списками погибших. Аделина все еще в них, но тебя нет. Ты не умер, Феликс! Проклятия Уинтегроува больше нет. Ты не вернешься на "Императрицу Ирландии"!

Она думала, что он обрадуется, но эта новость отчего-то заставила колдуна побледнеть еще сильнее. Он сжал зубы и молча вышел прочь из библиотеки.

- Типичный Феликс, - прокомментировал его уход Шеймас. - Не обращай внимание, продолжай. Значит, нам подходят места с источником силы смерти?

- Да. И Феликса брать с собой нельзя. Вы видели, что с ним случается, если он пресыщается. Я сама могу воспринимать эти силы, я и пойду.

- Рискованно, - покачал головой Тристан. - Без колдуна на вылазке делать нечего. Тем более, когда за вами охотятся все твари темного мира. Я попрошу Дилан остаться с вами, и пришлю своих воинов.

- Нет, - решительно возразила Эмма, вновь всех удивляя. - Это наши внутренние дела, Тристан, мы сперва обсудим это с сестрой. Если она сочтет, что я не права, то попросит твою помощь. Но, - она смягчилась, - спасибо.

- И давай без подслушивания, - не удержался Шеймас. Тристан нахмурился.

- Ты путаешь меня с Дилан. Хорошо, я пойду проверю, как они с Аделиной. Если что, вы знаете, где нас искать.

- Найджел и Шеймас составят тебе компанию, - кивнула Ида. - Идите. Сперва мы все обсудим вдвоем.

Если Шеймас и хотел что-то возразить, то взгляд, каким наградила его Ида, заставил его замолчать. После всего случившегося, Ида еще не успела сделать ему нагоняй из-за первого круга, а потому он счел благоразумным не гневить хранительницу еще больше. Он послушно слез со стола, подхватил забытый котелок и первым вышел из библиотеки. Подождав, пока из шаги утихнут за дверью, Ида повернулась к сестре.

- Что ты задумала?

- Думаю, ты уже все сама поняла. Кажется, я могу впитывать любое количество силы. Мы можем со всем эти покончить, если совершим одну единственную вылазку. В место абсолютной концентрации силы смерти.

- Ты говоришь о подземном царстве.

- Я говорю о царстве Гадеса, - поправила ее Эмма.

- Нет! Ты просто не понимаешь, Он - демон, хоть и бывший бог. Нам вовсе нельзя было вступать с ним в отношения, совет рвет и мечет.

- Совету необязательно обо всем знать. Мы можем обойтись собственными силами. Только ты и я. Феликсу путь закрыт, Найджел не сможет молчать, у него обязанности перед советом, Ролланда нет. Шеймас болтун. К тому же мы дочери Констанс Монгрелл. Гадес относится к нам по-особенному.

- Это только ничем не подкрепленное наблюдение. Он - демон, Эмма. Ему нельзя доверять.

- А мне можно? Я сама себе не доверяю. Я не понимаю силу, что скрывается в моих жилах. Она - что-то чужое, враждебное. И он об этом знал. Он пытался намекнуть сотни раз, но я не понимала. Ида, нам нужен Гадес.

- Нет, - решительно возразила хранительница, и Эмма поняла, она не изменит мнение. Ощущая огромное разочарование, Эмма отвернулась к книге смерти, и провела по ее обложке пальцем. Серебряный конь под ее пальцами был ледяным, точно ее только что переместили со злополучной "Императрицы Ирландии".

- Мне жаль, - Ида успокаивающе коснулась ее плеча. - Есть и менее рискованные способы восстановить книгу. Мы все еще раз обсудим. Может, идея Тристана о Мексике не так уж плоха? Хочешь увидеть тлатоани1 Монтесуму?

Эмма не ответила. Ида коротко вздохнула.

- Хорошо. Надумаешь присоединиться, мы будем в столовой. Думаю, Люси скоро подаст ужин. Мы будем тебя ждать.

Она ушла. Эмма еще долго рассматривала страницы книги смерти, испещренные странными буквами забытых языков, но мысли ее были далеко отсюда. Когда напольные часы пробили семь, она вышла из библиотеки и направилась в свою комнату.

Действовать самой - вот было единственное решение. Открыв шкаф, Эмма быстро осмотрела его содержимое и принялась переодеваться. Кто знает, как там в Аиде. Она натянула на себя теплую одежду и, подумав, достала рюкзак, запихнув в него легкое летнее платье и сандалии. Последним, что оставалось - запастись водой. В реквизиторской, еще не разобранные, лежали бурдюки для воды, купленные Шеймасом и Ролландом в Канобе, и Эмма взяла сразу три, наполнив их в ванной. Вот и все. Теперь оставалось надеяться только на удачу. Во-первых, найти Гадеса и уговорить его, во-вторых, постараться, чтобы ее исчезновение не сразу заметили. Она наскоро набросала записку со спутанными извинениями и оставила ее в своей комнате. Теперь точно все.

В убежище было два места, в которые могли находиться демоны - подвал с камерами заточения, куда, конечно, им невозможно было проникнуть, и закрытый коридор. В прошлом, когда древние боги в борьбе за власть угрожали и демонам и смертным, был недолгий период объединения сил убежища и темного мира. Тогда этим коридором активно пользовались, чтобы обмениваться новостями и передавать просьбы о помощи.

Эмма лишь раз была в них, когда в убежище проник Уинтегроув. Тогда сработало оповещение, но Ида как-то проболталась, что оно вышло из строя в первом отсеке, и Эмма теперь направилась именно туда.

Справиться с замками оказалось совсем несложно. Простые запоры из освященного серебра, касание к которому невыносимо для темных существ и которые не поддаются никакому колдовству. Дверей было великое множество, защищенный коридор напоминал Эмме поезд с бесконечной чередой вагонов. Наконец, она добралась до двери полностью облицованной серебряными пластинами. Последний отсек. Руки ее едва заметно подрагивали, когда она налегла на засов и распахнула его. Обратного пути нет. Сделав глубокий вдох, Эмма вошла в темноту.

Едва дверь за ее спиной закрылась, на стенах ярко вспыхнули зеленым светом факелы. Ищейка вскрикнула от неожиданности и вздрогнула, увидев две темные фигуры.

- Я же говорил, что она придет, - усмехнулся Феликс, глядя на Гадеса.

1правитель

Глава 12

- Феликс, что вы тут делаете? - изумленно спросила Эмма, переводя взгляд с демона на колдуна и обратно. Юноша улыбнулся.

Послышался скрежет, и дверь позади Эммы распахнулась, пропуская в коридор Иду и Шеймаса. У Эммы даже рот приоткрылся от такого.

- Что?

- Мы с Феликсом пришли к мнению, что ты все равно поступишь по-своему, - неодобрительно усмехнулась Ида. Она уже переоделась и собрала волосы в пучок. Весь её вид выражал крайнюю решительность. У Шеймаса на боку поблескивали ножны.

- Так вы...

- Идём с тобой. Найджел наберет воду и присоединится.

- А...

- А Тристан и его друзья пока приглядят за книгами. Он не стал спрашивать куда мы.

- А...

- Феликс случайно наложил на Найджела чары забвения, так что, когда мы вернёмся, он ничего не сможет толком вспомнить.

У Эммы больше не нашлось вопросов. Она беспомощно обернулась к Феликсу и он улыбнулся. Затем её взгляд пал на Гадеса и сам собой возник ещё один вопрос, на который, точно прочитав его у неё в голове, тотчас ответил демон.

- Твоя сестра знает, как со мной можно экстренно связаться. Когда она сказала, что хочет провести время у меня в подземном царстве, я тотчас сорвался и переместился сюда. А тут твой мертвяк. Улыбка Феликса стала ещё шире и Эмма знала почему.

Сорок минут назад он получил подтверждение тому, что не умер в кораблекрушении.

- Так ты нам поможешь? - спросила Ида, выжидательно и строго глядя на Гадеса. Он насмешливо приподнял бровь.

- Ты знаешь мою цену, хранительница. Три дня твоей компании в Подземном царстве, и я готов на все.

- Ида, нет, - повернулась к сестре Эмма, но та даже не посмотрела на неё. Она не сводила испытывающего взгляда с расплывшегося в улыбке Гадеса. Наконец, придя к окончательному решению, она решительно цокнула языком.

- Сутки, - сказала она. - Двадцать четыре часа и ни минутой больше. И, знай, в отличие от твоих прежних знакомых, у меня в Подземном царстве сила не иссякнет. И я с удовольствием использую её против тебя.

- Я запомню, - довольно осклабился демон. Кажется, с самого начала он рассчитывал именно на этот результат.

В коридор вошёл Найджел. В руках связка бурдюков с водой, на боку меч.

- Что тут происходит? - спросил он, переводя с одного напряженного лица на другое. Шеймас открыл рот, чтобы ответить, но встретил такой взгляд Иды, что моментально с самым честным видом закашлял.

- Ничего. Все готово? - деловито осведомилась девушка. - Тогда не медлим. Кто поведет? Я знаю, что в Подземное царство просто так не прорваться.

- Я объяснил вашему мертвяку, как пройти. Я помогу пройти леди-хранительнице, он остальным.

- Не думаю, - возразил Найджел. Он внимательно посмотрел на Иду. - Я с вами.

- Как знаешь.

Настал черед Эммы волноваться. Может ли она без опасения касаться Феликса.

- Эй, - подал голос Шеймас, - Это что получается? Эти двое коснутся друг друга, а цепь замкнет на мне и все, поминай как звали?

- Не волнуйся, - улыбнулся другу Феликс, - после случившегося, во мне почти не осталось силы, пришлось подпитываться зельями. Так что сейчас ты в абсолютной безопасности.

- Спасибо и на этом. Ну, что, идём?

Эмма подошла к Феликсу и осторожно вложила свою ладонь в его. После всего услышанного, она сделала это не без внутренней дрожи. С губ Эммы сорвался невольный вздох, когда Феликс сплел их пальцы.

- Эй, вы бы поспокойнее с эмоциями, - укорил их Шеймас, - я не хочу испепелиться.

- На счёт три, - сказал Феликс Гадесу. - Один, два...

На счёт "три" Эмму не дернуло вверх, как при обычном перемещении, напротив, девушке показалось, что пол под её ногами провалился, и она летит вниз. Все вокруг дрожало и скрежетало, в лицо бил горячий воздух.

Прекратилось это в мгновение. Шум исчез, под ногами возникла твёрдая почва, а воздух наполнился приятной прохладой. Пахло застоявшейся водой, но запах этот не раздражал нос. Феликс уже выпустил её ладонь, и Эмма, прислушиваясь к себе поняла причину - силы смерти уже устремились к ней. А ведь Феликс воспринимает их куда как легче.

- Ну и пейзаж. С ума сойти, - присвистнул Шеймас, привлекая внимание Эммы. Она подняла голову, только теперь осматриваясь по сторонам.

Они стояли в просторной каменной зале, вырубленной глубоко в скале. Высоко над их головами сиял странный фосфоресцирующий свет, одновременно напоминавший и северное сияние и свет глубоководных существ, вроде кальмаров. Хотя помимо него источников освещения больше не было, в каменной зале царил уютный полумрак.

- Моя прихожая, - скромно похвалился Гадес, не торопясь отпускать ладонь Иды. Та, открыв от удивления рот оглядывалась.

- Бог мой, этот свет...

- Я же говорил, здесь царит мощная романтическая обстановка. И приятно слышать, дорогая, как ты называешь меня своим богом.

Ида даже не улыбнулась. Она с волнением смотрела на Феликса.

- Я в порядке, - сдавленным голосом пробормотал он. Эмма бросила на сестру растерянный взгляд.

- Здесь слишком много сил смерти. Неужели ты не понимаешь, какая мощь нужна для того, чтобы здесь постоянно присутствовал свет. К тому же такой свет? Эмма не понимала, но не смогла в этом признаться.

- Может, нам сразу вернуться?

- Нет, - в один голос возразили Ида и Феликс.

- Этого может оказаться недостаточным для книги, - сказала хранительница. - Феликс пройдёт с нами, сколько сможет, главное, не касайся его. Нам нужен подземный престол.

Эмма послушно отошла в сторону и для надёжности взяла под руку Найджела. Уж он точно не позволит ей забыться.

- Ну, что же, веди, - велела Ида и Гадес угодливо направился вперёд.

Хотя этим путём прошли многие тысячи людей, начавшийся за поворотом каменного коридора спуск показался Эмме сущим мучением. Камни так и норовили покатиться под ногами, и ей приходилось задумываться над каждым своим шагом. Найджелу даже пришлось её ловить, когда в самом конце спуска Эмма все же потеряла равновесие.

Они оказались у неширокой реки, от которой страшно пахло застоявшейся водой. Это было странно, учитывая, что река медленно двигалась на восток.

- Стикс, - объявил Гадес. - Не советую здесь утолять вашу жажду, если, конечно, дорожите своими воспоминаниями. Хотя, - он хитро усмехнулся, - некоторым было бы неплохо избавиться от своих предубеждений.

Как раз в это время Эмма ощутила такую жажду, что рука её сама собой потянулась к бурдюку с водой. Остальные тоже спешили утолить жажду. Гадес тихонько рассмеялся.

- Века идут, но ничего не меняется. Хотя, - он прищурил глаза, - где носит этого лентяя Харона? Впервые вижу, что он не на месте.

Поджав губы, Гадес прошёл к кромке воды и опустил в неё руку. Эмме показалось, что когда пальцы демона коснулись реки, произошёл крохотный толчок, и от руки по воде побежала рябь. Пол под их ногами затрясся, сверху посыпалась пыль, и Эмма прикрыла в ужасе голову. Феликс, бросившийся ей на помощь, беспомощно замер в шаге от девушке.

- Ты пытаешься нас убить? - заорала Ида. Гадес обернулся. На его лице светилась лёгкая расслабленная улыбка.

- Ничего подобного, леди Монгрелл. Всего лишь сообщаю, что папочка вернулся домой.

Но по тому, как это было сказано, Эмма поняла, что демон просто рисуется.

- О, а вот и он прохлаждается.

Из-за поворота реки появился сперва нос, а потом вся лодка целиком. Позади, точно заправский гондольер, стоял высокий мужчина. Эмма, за время проведённое в убежище, успела хорошо изучить древнегреческую мифологию. Харон всегда представлялся ей бестелесным старцем, одетым в хитон из некрашеного льна. В крайнем случае в тёмный плащ с глубоким капюшоном из-под которого и глаз не разглядеть. Но только не стройным атлетом. Ида заинтересовано приподняла бровь, но Гадес этого не заметил. Он пристально вглядывался в приближающуюся лодку с видом неприятного удивления.

- Что, контора вышла из подчинения? - не удержался Шеймас. Гадес нахмурился.

- Не сравнивай времена, когда я был одним из трёх верховных богов с нынешними. Я все же демон, и редко возвращаюсь домой.

Он не удостоил и словом причалившего к берегу гребца и помог подняться в лодку Иде. Только лишь когда Харон протянул к ней ладонь, вероятно, ожидая оплаты, подземный владыка поднял на него взгляд и разгневано зашипел. Лодочник тотчас отвернулся. Феликс поднялся следом и протянул было Эмме ладонь, но тотчас получил по руке удар.

- Потише, мертвяк. Здесь ещё не все мёртвые. Я совсем не хочу узнавать, как на меня воздействует божественный свет.

Он сам помог Эмме и та с удивлением обнаружила, что рука у демона тёплая и мягкая, совсем не такая, какой она представляла себе. Прикосновение отразилось и на нем - человеческий образ на мгновение исчез, и кожа тотчас стала чёрной, с точно нарисованными краской потеками золота, кобальта и синего. Эмму такой Гадес впечатлял гораздо больше, чем в образе красавца брюнета.

- Вези, - приказал он Харону и тот, оттолкнувшись от берега веслом, направил лодку к противоположному берегу. Воздух здесь был уже иным. Никакой прохлады и в помине. Дышать стало тяжелее и Эмма расстегнула своё пальто.

- Прошу прощения за запах серы. Он скоро исчезнет. Увы, это часть защитной завесы. Реки все же по части Пойседона, а мне совсем не нравилось, когда братец заглядывал за ворота.

И в самом деле проход между двумя выступами скал, куда Харон направлял их процессию, был закрыт едва заметной пеленой, напоминавшей тонкий слой слюды. С каждым гребком весла запах серы становился все острее, и Эмма глубоко вдохнула, задерживая дыхание. Остальные, за исключением Гадеса, поступили так же.

До преграды оставался всего метр. Эмма испуганно зажмурила глаза, а когда спустя несколько секунд открыла их, то они уже оказались во втором зале.

Но что это был за чертог! Колонны, подпирающие резной свод, держали фигуры кариатид и атлантов. Изысканнейшие творения серапеума в Канобе были жалким подобием этих могущественных фигур. Казалось, что под тонкой каменной плёнкой живут и дышат настоящие гиганты. Вот-вот громкий звук разбудит их ото сна и тогда, забыв о своей ноше, они опустят каменный потолок прямо на головы живым гостям. Не только на Эмму зал произвёл ошеломляющее впечатление. Ида не могла оторвать взгляд от ажурной каменной вязи, точно живой плющ, оплетающей потолок. Гадес, исподволь поглядывающий на неё, едва заметно улыбался.

Но больше остальных был впечатлен Найджел. Эмма знала, тот из всех искусств предпочитает скульптуру, и при любой возможности навещает итальянские музеи и собрания. Но она никак не ожидала, что вид парадного зала Подземного царства вызовет у него слёзы восторга. Увидевший это Шеймас даже не стал ерничать. Заметив его взгляд, Найджел поспешно протер глаза.

- Будет жаль это забыть, - хрипло пояснил он. Феликс сочувственно кивнул.

- Если надоумишь свою сестру сменить гнев на милость, то, считай себя дорогим гостем в моём доме. Хоть переезжай сюда, обо всем позабочусь. Пока она будет тут, тебе тоже рады. Это ещё что. У меня есть парк скульптур, там действительно стоящие вещи. После увиденного Канова покажется тебе страдающим тремором гончаром.

Кажется, это предложение произвело на Найджела большое впечатление. Он внимательно посмотрел на Иду и та негодующе приподняла бровь. Воин стушевался.

Между тем лодка скользила все дальше. Свет становился ярче, и впечатление от грандиозного вида усиливалось. От лодки по воде не расходилась рябь, река с ее течением осталась за спиной, они плыли по зеркальной глади озера, отражающей свод и скульптуры. Казалось, что под ними многие метры бездны, в которую падают каменные гиганты.

- Я не думала, что это место... Такое... - прошелестела Ида, круглыми от восторга глазами обводя пространство. Гадес улыбнулся. Его рука коснулась проплывающей мимо колоны, и, как это было в первом зале, все вокруг точно пришло в движение. Не было того страшного вибрирующего грохота, дрожания стен. По камню точно тени по стене, побежали блики. Только сейчас стало ясно, что зал весь состоит из мрамора. Каждая его жилка теперь источала мягкий золотой свет, а вдалеке у дальнего края вспыхнула огнем дюжина каменных чаш. Феликс вздрогнул.

Эмма, которая заметила его резкое движение краем глаза, обернулась и успела увидеть, как колдун утирает тыльной стороной ладони кровь, выступившую под носом.

- Я в порядке, - тихо прошептал он, пытаясь улыбнуться. Силы смерти становились все крепче, и невозможно было предсказать, сколько еще выдержит Феликс.

С каждым гребком они становились все ближе к престолу Гадеса, а Феликсу становилось все хуже. Он уже положил руку на плеча Шеймаса, пытаясь устоять на ногах, но колени его подгибались, и временщику приходилось его поддерживать.

- Когда причалим, оставайся рядом с лодкой, - приказал ему Гадес. - И не думай даже пить из реки или умываться ее водой. - Ты, - он кивнул на Шеймаса, - пригляди за другом. Отменить действие воды не сможет никакой колдун, даже сам мертвяк оказался бы бессилен.

Эмме не хотелось оставлять Феликса в таком состоянии. Сойдя на берег, она нерешительно замерла, но юноша лишь упрямо кивнул головой.

- Иди.

Выбора не было. Да и в любом случае отсюда нужно как можно скорее убраться, и в первую очередь это поможет Феликсу. Уже не оглядываясь, она решительно бросилась следом за Гадесом и сестрой. Ида с любопытством озиралась, точно позабыв обо всем на свете. Красота третьего зала превосходила первые два, но Эмма не вглядывалась в далекие очертания гор и рек, видневшихся вдалеке, и даже не осознавала, что они находятся на открытой галерее Подземного царства, и свет, падающий на прекрасную долину исходит не от солнца.

- Где престол? - спросила она.

- Прямо по коридору, - ответил Гадес. Он бережно поддерживал Иду за руку, и, кажется, ничего другое его сейчас не интересовало. Даже Найджел казался зачарованным.

Не тратя на эту троицу больше времени, Эмма бросилась в указанном направлении. Коридор в конце галереи был узким и темным. Она бегом пронеслась по нему к светящемуся впереди помещению.

Первое, что она увидела перед собой - громадный белоснежный трон, вытесанный из невероятных размеров куска мрамора. К трону вела освещенная дорожка, все остальное помещение тонуло во мраке. Падающий сверху свет вел девушку за собой. До высокого трона оставалась пара шагов, когда на его подлокотник легла чья-то рука. Эмма испуганно остановилась. Невидимый во мраке человек усмехнулся, и вышел на свет.

- Уинтегроув?

В зал вошли остальные. Гадес остановился у входа, ошарашенно глядя на незваного гостя.

- Откуда ты здесь? - потребовал он ответ. - Никто без моего разрешения не может пройти в Подземное царство.

На это Уинтегроув откровенно рассмеялся.

- Твое время давно прошло, Гадес, бог Подземного мира. Ты такой же демон, как и все остальные. А на демонов у меня иммунитет, - он криво усмехнулся. - Признаюсь, у тебя есть вкус. Все эти скульптуры, колонны... Впрочем, я не могу избавиться от мысли, что они компенсируют твою абсолютную ничтожность.

Эмма даже не успела заметить, как Гадес сделал движение, а Уинтергроува уже охватил огненный кокон. Девушка отчаянно закричала, напуганная жестокостью открывшейся картины. Но крик ужаса сменился пораженным молчанием, когда языки пламени начали отступать. Уинтегроув просто втянул их в себя. Лицо Гадеса окаменело. Он смотрел на него со смесью ужаса и восхищения.

- Ты всего лишь был богом Подземного царства, Гадес, но ты никогда по-настоящему не понимал силы смерти. Ты был слишком увлечен радостями жизни.

- Что тебе нужно? - не выдержала Эмма. Уинтегроув перевёл на неё насмешливый взгляд.

- То же, что и всегда. Книгу смерти и всю её силу. Этот ваш колдун, это недоразумение даже не осознаёт всего могущества, что скрывается в его жилах. Если ты принесешь мне книгу и вместе со мной вернёшь ей первоначальный облик, я помогу твоему мальчишке сохранить и жизнь и память. Я даже дам клятву, будучи владыкой тёмных существ никогда не направлять их против убежища.

- Катись в ад, - прошипела Ида. Уинтергроув захохотал.

- Я уже тут, девочка. Значит, не хотим по хорошему? Хорошо!

Невиданная мощь сбила Эмму с ноги и потащила по мраморному полу к Уинтегроуву. Он сжал так крепко ее руку, что ей показалось, что кости захрустели.

- Прекрасно. Эй, вы, - тени в углах зашевелились. - Убейте их всех.

Демоны подступили. Их были сотни, самых странных существ, мало похожих на людей. Таких Эмме еще не доводилось видеть. Но по тому, как реагировал ее дар, она понимала - эти твари куда опаснее всех прочих. Найджел схватился за меч, но было видно, он напуган. Без помощи Ролланда и Феликса ему одному было не справиться. Гадес заслонил собой Иду, которая, пыталась броситься к Эмме. Кожа бога Подземного мира стала сапфировой, белки почернели, руки точно покрылись слоем сажи, а на кончиках пальцев загорались маленькие искры и с тихим треском гасли.

- Ну же! - крикнул Уинтегроув.

- Бегите!

Вопль Эммы перекрыл все другие звуки. На мгновение все замерло, а затем Найджел, схватив запястье сестры, бросился прочь к озеру. Ида, вырывалась, кричала, но он не давал ей прорваться. Гадес не отставал. Волны силы, исходящие от него мешали демонам подступиться, но следом за отброшенными назад, бросались новые, и невидимый щит подпускал их все ближе и ближе.

- Им совсем не нужно было умирать, - промурлыкал на ухо Эмме Уинтегроув. - Это твоя вина. Пошли, я хочу, чтобы ты видела, как их убьют.

Горло Эммы стянула невидимая веревка. Из него вырвался сдавленный хрип. Эмма схватилась за шею пальцами, точно пытаясь избавиться от удавки, но они нащупывали лишь пустоту. Когда Уинтегроув спустился вниз с каменного помоста, ее потащило следом, как собачонку на поводе. И, если Эмма пыталась притормозить, удушье становилось сильнее, так, что ей против воли приходилось делать следующий шаг. Они вышли на галерею.

Там уже шел бой. Лодка Харона исчезла вместе со своим продажным хозяином, путь назад был отрезан. Феликс без сознания лежал у кромки воды, Найджел, наряду с остальными пытался отбиться от демонов. Даже отсюда был заметен темный след укуса на его руке. Ида и Найджел отчаянно бились, Гадес отражал нападение при помощи своих сил, но было видно, как сложно ему это удается. К Феликсу демоны отчего-то боялись приблизиться. Впрочем, они вообще сторонились озера.

Ситуация была хуже не придумаешь. Ее друзья были окружены со всех сторон, а демонов становилось все больше и больше с каждой секундой. Эмма не понимала, почему они еще не переместились.

- Шеймас! - крикнула она, - но тот точно ее не услышал.

- Они думают. что смогут тебя спасти, - рассмеялся Уинтегроув. - Дураки. Кричи, девочка, кричи. Все без толку. Эта пещера станет их могилой. Разве милая сестричка оставит тебя одну? Великая сила любви.

Сила. Что-то яркой искрой щелкнуло в голове Эммы. Да, разумеется. Выход есть, он прост.

- Ида! - заорала она во всю мощь сдавленного горла. - Аманда! Аманда!

Их глаза на миг встретились. Ида ее услышала. Она поняла план. Ее подбородок едва заметно дернулся, и оттолкнув от себя очередного демона, она бросилась к Шеймасу. Эмма не услышала слова, произнесенные ею временщику, но через мгновение он и Найджел исчезли. Уинтегроув изумленно выдохнул и подался вперед, но опоздал. Ида уже успела прорваться к сражающемуся Гадесу. Демон едва не напал на нее, но вовремя отвел ладонь, которую Ида тотчас сжала. С громким треском их фигуры растаяли.

- Что? Что?! - завопил он. Он бросился к тому месту, где секунду назад были жители убежища. Эмму потянуло следом за ним. Демоны отступали, пропуская их, Уинтегроув шел стремительно, так что Эмма едва успевала перебирать ногами. Оказавшись на месте, Уинтегроув присел и коснулся ладони земли, после чего тотчас отдернул руку.

- В убежище! Черт! А этот? - он бросил взгляд на Феликса. - Почему они его бросили? Ах, да, он же промок. "И будет проклят каждый, коснувшийся воды".

Пользуясь его замешательством, Эмма со всех ног кинулась к Феликсу.

- Нет!

Удавка жестоко сжала ее горло, Эмме показалось, что ее голова сейчас отделится от тела, но она уже успела коснуться плеча Феликса.

Это было похоже на взрыв. Силы вырвавшиеся из них, были гораздо мощнее той, что высвободилась в убежище. Эмма закрыла глаза, но даже сквозь сомкнутые веки пронзительный белоснежный свет обжигал ее. Она уткнулась лицом в спину Феликса, и вопль демонов стал еще мучительнее, еще громче. Она и сама кричала, не то от боли, пронзающей каждую клеточку ее тела, не то от ужаса. Феликс пошевелился, Эмма почувствовала, как его руки обхватили ее, и мир вокруг них задрожал. Вопли демонов замолкли, а следом за тишиной раздался ужасающий грохот, с которым обрушались каменные своды Подземного царства.

©Энди Багира, 2021 г.

Глава 13

Первое, что почувствовала Эмма, придя в себя, была страшная боль в правой руке. Источник ее находился несколькими сантиметрами выше локтя, и волнами расходился вниз, к пальцам. Те казались чужими, они едва дрогнули, когда Эмма попыталась ими пошевелить.

Поначалу она ничего не могла понять. Произошедшее в Подземном мире точно стёрли из её памяти. Когда мир перед глазами обрёл краски и перестал вращаться, девушка сумела сесть. От движения боль только усилилась, и Эмма крепко сжала искалеченную руку. Слава богу, хоть левая не пострадала.

Слава богу? Гадес! Феликс!

Она резко обернулась и едва снова ни упала, потеряв равновесие. Феликс был тут же, лежал без чувств в паре метров от нее. Эмма поспешно подползла к нему и опасливо коснулась бледной щеки. Ничего не произошло. Выходит, божественный свет отнял у них все силы, полученные в Подземном царстве. Вся вылазка оказалась совершенно напрасной. И Феликсу снова пришлось принять на себя весь удар. Какой же он бледный и холодный! Если бы ни ровное дыхание, его легко можно было принять за мёртвого.

- Феликс, - позвала его девушка, - Феликс!

Он пришёл в себя не сразу. Ресницы слабо затрепетали, глаза приоткрылись и его взгляд остановился на Эмме, не видя её.

- Феликс, ну же, - позвала она, пугаясь этого его состояния куда больше, чем беспамятства. Наконец взгляд его сфокусировался на её лице.

- Эмма? Что?.. - он не смог закончить предложение и потер глаза. - Где мы?

- Не знаю. Думаю, в последний миг я смогла переместить нас из Подземного царства.

И она рассказала все, что произошло с того момента, как они миновали Стикс. Феликс только качал головой. Его страшно выбило из колеи то, что его друзья подверглись смертельной опасности, а он ничем не мог им помочь. Эмма нарочно не стала упоминать об удавке на своей шее, но, кажется, фантазия Феликса сама восполнила этот пробел. Он крепко сжал зубы, так, что выступили желваки и больше ни о чем не стал спрашивать. Когда Эмма машинально коснулась поврежденной руки, взгляд колдуна скользнул следом за её пальцами, и он нахмурился.

- Что с твоей рукой?

- Должно быть ушибло, когда свод начал рушиться.

- Дай сюда, - потребовал он и, не позволив Эмме возразить, высвободил остатки своей силы. Боль тотчас отступила. Эмма с недоверием сжала и расжала пальцы и те послушались ее.

- Не стоило лишать себя сил.

- Ты ради меня едва не рассталась с жизнью, - мягко напомнил он и улыбнулся. - Вечно я приношу тебе одни неприятности.

- За тобой хоть в ад.

- Кажется, мы только оттуда, - усмехнулся Феликс и Эмма рассмеялась. Несмотря на тот ужас, что им пришлось пережить, ей было удивительно легко и хорошо. Снова быть с Феликсом наедине, держать его руку, не боясь при этом кого-то ненароком убить.

- Эмма, - он поднял на неё взгляд, - знаешь, я давно должен был это сказать тебе лично, но все как-то не подворачивался случай... Я люблю тебя. Если я и вправду... Я никогда не думал, что у нас может быть время, но... Я хочу быть с тобой столько, сколько нам отмерено. Ты была права, даже те, на ком не лежит проклятие смерти не знают, сколько у них есть времени. Я не хочу терять не минуты.

- Я тоже, - счастливо улыбнулась Эмма, а затем, точно глупая девчонка смущённо покраснела, пряча лицо в ладонях. Она не понимала свою реакцию, но была так счастлива, как никогда прежде.

- Я хочу тебя поцеловать.

- И никого при этом не убить.

- В идеале, - рассмеялся он и осторожно привлек ее к себе. Их губы встретились и Эмма мгновенно забыла обо всем, что волновало ее прежде. Весь мир остался где-то позади, неясной тенью у самого горизонта.

- Первый, - прошептала она.

- Первый?

- Первый поцелуй после твоего воскрешения. И третий в общем зачете. Ты меня не часто балуешь.

- Постараюсь компенсировать, - он вновь легко ее поцеловал и отстранился. - Нужно выбираться отсюда. Неизвестно, как далеко в прошлое нас закинуло и сколько мы отсутствуем. Остальные, наверное, с ума сходят.

- Да, - с сожалением согласилась Эмма. Феликс был прав, но ей совсем не хотелось вновь возвращаться в убежище, где невозможно остаться наедине. - Я перемещу нас.

Но ей это не удалось. Эмма не понимала, в чем причина. Связано ли это с тем, что она оказалась в водах Стикса или чем-то другим.

- Попробуем выбраться отсюда, - предложил ей Феликс. - В мире множество точек, переместиться из которых невозможно. Тройки пытались составить общую карту, но им ничего не удалось. Они появляются и исчезают в зависимости от времени.

Эмма кивнула. Она поднялась и протянула руку Феликсу, который, как бы он ни храбрился, с трудом держался на ногах. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы привыкнуть к вертикальному положению, после чего он сделал осторожный шаг.

- Не так плохо, - сообщил он Эмме, но она видела. как сильно побледнел юноша, и как тяжело ему дался этот шаг. - Сейчас выберемся из пещеры и тогда вернемся домой.

- Конечно, - согласилась она и осторожно взяла его под локоть. Ей совсем не хотелось его смутить своей помощью. Медленно, очень-очень медленно они направились к выходу.

Каждое движение приносило Феликсу боль. Он стал белее слоновой кости, стиснул губы так сильно, что они превратились в тоненькие ниточки.

- Сейчас, сейчас, - шептала Эмма, не зная, кому больше нужны эти слова поддержки ей или ему. Она была напугана еще сильнее, чем когда на них набросилась туча демонов. Собственный дар оказался беспомощен, на глаза, против воли, набегали слезы, и сбивающимся голосом она продолжала шептать, - сейчас, сейчас.

До выхода из пещеры осталось несколько шагов. Воздух стал суше и теплее, под ногами хрустела каменная крошка. Последним невероятным рывком Феликс преодолел оставшиеся метры и они вышли наружу.

Пещера, в которой они располагались, находилась у подножия огромной крепостной стены. Возможно когда-то она и ослепляла путников своей красотой и величественностью, но сейчас некогда белоснежные стены закоптились. Над городом поднимался удушливый смрад горения.

Но не стены привлекли внимание Эммы. Позабыв о собственном страхе за Феликса, она оцепенело всматривалась в черные фигуры, усеявшие пустошь перед крепостными стенами точно прошлогодний снег. Что бы ни случилось с городом, его история окончена. Никто не вышел хоронить тела умерших и теперь они гнили под открытым небом, перекрывая своим мерзким запахом даже удушливую гарь.

Эмма обернулась к Феликсу, впервые в жизни испытывая радость оттого, что ее зрение неидеально, и она может различать лишь смутные контуры, но вид юноши заставил ее обо всем забыть.

- Что с тобой? - обеспокоенно спросила она, с ужасом глядя на него. Феликс весь напрягся, так что смертельная бледность сменилась пунцовыми красками. На лбу, у виска, выступила вена, лицо исказила мука. - Феликс?!

- Это сила смерти, - сдавленно пробормотал он. - Она входит в меня. Но я не могу... Эти люди... - он судорожно вздохнул и задержал дыхание.

- Они давно мертвы. И ты ничем не ранишь их, - мягко возразила она, осознавая причины его беспокойства. В такие минуты Эмма понимала, почему, вопреки всему, ее чувства к Феликсу с каждым днем становятся только крепче. Разве кто-то другой подверг бы себя такому испытанию, боясь оскорбить память павших? - Ты должен позволить себе восстановить силы. Кто знает, с чем еще мы здесь можем столкнуться и когда вернемся обратно домой. Эта битва закончилась многие века назад. Мы ничего не изменим и никому не навредим.

- Тогда отвернись, - попросил колдун. Лицо его блестело от испарины. - Я не хочу, чтобы ты это видела.

- Ты сможешь дойти до них сам? - усомнилась Эмма. Феликс мрачно кивнул.

Она выполнила его просьбу. Более того, направилась прочь от пещеры, вниз, к бреши крепостной стены. Любопытство вело ее за собой.

- Там ничего нет, - услышала она знакомый голос. Эмма резко обернулась, едва не потянув себе шею, и увидела фигурку Кассандры. Пифия стояла в шаге от нее, и Эмма не имела ни малейшего понятия, когда она здесь появилась.

- Мой дом, - печально сказала Кассандра, взглядом окидывая горящие стены. - Блистательная Троя, что пеплом разнеслась по всему миру. Бойся данайцев, дары приносящих.

Эмма кивнула. Она успела поднатореть в древнегреческой культуре настолько, чтобы помнить о пророчестве Кассандры, которому никто не внял. И вот результат.

- Ты... - Эмма на секунду замялась, пытаясь подыскать слово, но пифия поняла ее.

- Я часто возвращаюсь сюда. Вспомнить прошлое и избежать ошибок будущего. Но сегодня я ждала тебя. Увидела в своем видении.

- Меня? - по спине Эммы пробежал холодок. Она прекрасно помнила - пророчества Кассандры никогда не бывают добрыми, - Но зачем?

- Сейчас ты на распутье, Эмма Рейн, но от тебя слишком многое зависит, чтобы я оставалась в стороне. Я предупреждала тебя о Феликсе и Ролланде, и мои пророчества сбылись. Теперь ли не время направить тебя на верный путь?

- Сперва ответь мне, что ждет моих друзей?

- Их поглотит свет, что хуже мрака.

- Хватит загадок, - разозлилась девушка. Она обернулась, надеясь увидеть Феликса, в чьей поддержке так сейчас нуждалась, но он был далеко и не видел их. - Они погибнут?

- Вам суждено перешагнуть черту. Двое не вернутся. Все сейчас зависит только от тебя Эмма. Ты ведь поняла принцип зеркал? - пифия прищурила глаз и Эмма невольно припомнила хитрую торговку из Тавры, бессовестно обсчитавшую их с Феликсом во время одной из вылазок. Эмма с трудом сдержала раздражение.

- Я не понимаю, о чем ты говоришь.

- Ты уже все знаешь. Ты видела секрет своей силы, но не заметила отгадку. Но однажды ты прозреешь. Принцип зеркал, Эмма! Свет, что хуже мрака!

И Эмму осенило. Она все еще не понимала, о какой тайне дара говорила Кассандра, но вместо этого нашла иную отгадку. Все это время ответ был у нее прямо перед носом, а она упорно не замечала его.

- Я смогу его найти? - спросила она у пифии. Та уверенно кивнула.

Обернувшись к Феликсу, Эмма бросила на него последний взгляд. Сможет ли он ее понять и простить? А если поймет, позволит ли действовать?

- Скажи, - поддавшись порыву, спросила она Кассандру, - у нас с ним будет будущее?

- Для него есть только прошлое, - отозвалась она. Эмма мрачно кивнула и перенеслась.

- Да выключите вы ее! - закричала Ида, пытаясь перекричать взорвавшуюся визгом сигнализацию. Со всех ног к ним уже неслись Тристан и Дилан. Хранитель был вооружен, и лишь когда между ним и Гадесом осталось несколько шагов, Ида наконец поняла причину такой странной встречи.

- Трис, нет! Он с нами!

Хранитель остановился так резко, что покачнулся, на мгновение потеряв равновесие. Он во все глаза уставился на путников, покрытых все как одни черной слизью демонов. Тристану не объяснили причину, по которой все члены убежища, включая даже хранителя, покинули его стены.

- Какого черта здесь происходит? - дрожащим от негодования голосом спросил он, не сводя с демона пылающего взгляда. Сигнализация наконец-то стихла, и сменилась звенящей тишиной.

Ида не ответила. Она никак не могла перевести дыхание. Ее буквально трясло. Она осторожно осела на красный ковер и опустила голову между колен.

- Так, спасибо, что приглядели за моими кактусами, они больше в поливке не нуждаются. Домой-домой, - заторопил Шеймас Тристана и Дилан, но хранитель даже не пошевелился.

- Я требую ответа. Что тут произошло? Идель, я член совета!

Но Ида как будто и вовсе его не слышала. Вылазка обессилела ее, хранительница никак не могла восстановить дыхание.

- Найджел!

- Он не помнит, - вместо хранительницы отозвался Шеймас, - маленькая подлянка от Феликса. И вообще, уже поздно для гостей. Дилан, скажи ему.

Но Дилан тоже не отрывала взгляда от Гадеса. Вот только в отличие от своего хранителя, она смотрела на демона с нескрываемым удовольствием.

- Ну ты и даешь, Монгрелл! - восхитилась она, - Я считала тебя тихоней, а ты притащила себе в убежища любовника демона? Куда катится мир. Трис, ты не против, если и я поэкспериментирую? Ида, ты его днем в клетке держишь?

Никто не обращал внимания на болтовню Дилан.

- Тристан, - Ида подняла голову, - я прошу тебя, ни о чем не спрашивай. Я не делаю ничего такого, что могло бы бросить тень на убежище или таить в себе угрозу. Гадес дважды спас мне жизнь, а совсем недавно он вернул в убежище книгу смерти, когда Эмма попала в ловушку Уинтегроува. Я доверяю ему.

- Что?.. - возмутился хранитель, но Ида прервала его.

- Я потом все объясню. Хоть тебе, хоть всем членам совета. Но сейчас не время. Возвращайся к себе. И спасибо за помощь. Обещаю, ты все узнаешь первым.

Если Тристан и хотел возразить, то ему помешала Дилан. Разов посерьезнев, она решительно взяла своего хранителя за руку и кивнула Иде.

- Занимайтесь своими делами. Мы не будем мешать. Трис, пошли. А ты что выглядываешь из-за угла? - накинулась она на замершую в конце коридора Аделину. Все, домой.

Тристан не стал возражать, но взгляд, каким он обвел напоследок собравшихся, не сулил им ничего хорошего. Едва они исчезли из вида, Ида решительно поднялась на ноги.

- Цирк окончен, - сообщила она оцепеневшему от такой перемены Шеймасу, - позаботься о Найджеле. Феликс предупреждал, что, когда мы вернемся, колдовство погрузит его в долгий сон. Я бы не хотела, чтобы он отключился прямо посреди коридора.

Шеймас кивнул и без лишних слов повел воина в его комнату.

- Это было представление? - одобрительно хмыкнул Гадес, - Не думал, что ты на такое способна.

- Учусь у Феликса. Сейчас нет времени для объяснений с Тристаном. Эмма и Феликс все еще в Подземном царстве. Кто знает, что с ними.

- Успокойся, - придержал ее за руку Гадес. Перемена, произошедшая в хранительнице заворожила его. Он и прежде с интересом поглядывал на нее, но теперь в его взгляде появилось что-то большее. Даже растрепанная, покрытая пахучей слизью демонов, она не выглядела жалко, напротив, напомнила демону охваченного нетерпением полководца.

- Мы должны им помочь!

- Как? Вы не сможете вернуться в Подземное царство без меня. Да и что там делать хранительнице с временщиком? А я не скоро там появлюсь. Кто знает, когда рассеется последний божественный свет? Я не хочу так дешево умереть.

- Но мы не можем их бросить!

- Они в безопасности, их защитит Стикс. Мальчишка и так почти целиком лежал в воде, а твоя сестра бежала к нему, когда ты схватила меня. Проклятие страшно лишь демонам - вода эта свята, а им нечего опасаться. Максимум простудятся. Кстати, - его тон дрогнул, - зачем ты это сделала?

- Зачем? - недоуменно переспросила Ида.

- Зачем перенесла меня в убежище?

- Божественный свет убил бы тебя.

- Но я демон.

- Да. Поэтому и убил, - не поняла она вопроса, и Гадес широко улыбнулся. Кажется, Ида сказала больше, чем он надеялся. - Пошли в библиотеку. Феликс старается переноситься именно туда.

Но едва они поравнялись с дверями библиотеки, как оттуда выскочил Феликс.

- Феликс...

- Где Эмма?

- Что? - радостная улыбка тотчас испарилась с лица Иды. Она в ужасе уставилась на колдуна. - Ты вернулся один?

- Да. Я надеялся, что она перенеслась в убежище.

- Когда ты видел ее в последний раз? - прервал их Гадес. Феликс поднял на него непонимающий взгляд, но ответил,

- Пять минут назад. Ничего не понимаю.

- Знаешь чары отражения?

Феликс кивнул. Ида ничего не понимая переводила взгляд с одного лица на другое. Казалось, она вот-вот заплачет.

- Зеркало за поворотом.

Не сговариваясь, они бросились вперед по коридору. Старинное зеркало давно уже никто не чистил, и оно покрылось разводами и пылью. Гадес осторожно снял его со стены и протер рукавом рубашки. Вместе с Феликсом они аккуратно прислонили его к стене так, чтобы в зеркале отражался падающий из окон свет, и Гадес отступил назад, позволяя Феликсу действовать одному.

Колдун прикрыл глаза и принялся что-то бубнить под нос. Ида не разбирала слов, но от звучания грубых звуков, кожа ее покрылась мурашками. Едва ли бы совет одобрил столь темное и древнее колдовство. Когда Феликс приложил ладони к зеркальной поверхности и та начала темнеть, Ида и вовсе отвернулась. Есть вещи, о которых даже ей лучше не знать.

Прошло еще несколько минут, и Гадес ее окликнул. Ожидая самое худшее, хранительница обернулась и не поверила своим глазам. Хотя поверхность зеркала теперь была неровной и пузырилась, она различила на ней фигуру Эммы. Та о чем-то говорила с человеком стоящим за рамой. Кто это, понять было попросту невозможно. Ида видела лишь раз, как взметнулась чья-то рука и снова исчезла.

- Зеркало заговорено на Эмму, - напряженным голосом пояснил Феликс. Он не сводил взгляда с фигуры девушки в зеркале, и выглядел так, словно ожидал увидеть что-то страшное. Ида вглядывалась в лицо сестры, но не могла понять его выражение. Вот Эмма растаяла в воздухе, а спустя мгновение оказалась в библиотеке убежища. Феликс изумленно выдохнул, но на этом видение не окончилось. Оглянувшись по сторонам, Эмма бросилась к книге смерти, схватила ее и переместилась вновь. На этот раз картинка долго не прояснялась. Феликс даже подался к зеркалу, но Гадес удержал его. Изображение было неясным, оно двигалось и рябило, как будто Эмме все никак не удавалось куда-то переместиться.

А затем контуры стали отчетливее. Ида различила просторную комнату, даже зал, наполненный тусклым свечным освещением и фигуру в дальнем углу. Эмма что-то сказала, и фигура пришла в движение. Все трое напряженно вглядывались в изображение зеркала, пока фигура медленно приближалась к Эмме. Сперва стал различим потертый брючный костюм, затем в круг света попал белоснежный ворот рубашки и узкое строгое лицо. окруженное темными прядями волос.

Уильям Уинтегроув насмешливо улыбнулся, когда Эмма протянула ему книгу.

©Энди Багира, 2021 г.

Глава 14

- Ты это искал? - спросила Эмма, стоя перед Уильямом Уинтегроувом.

Перемещение, которое казалось ей таким несложным, стоит только положиться на дар, едва не погубило ее. Эмма сама не знала, сколько времени прошло с тех пор, как она начала перемещаться из библиотеки. Ее всю трясло от страха, голова была легкой, кружилась, пол качался под ногами. Только острая ненависть к Уинтегроуву не давала ей расслабиться, поддаться слабости. Она напрягла пальцы ног так сильно, что им стало тесно в ботинках. Кровь побежала быстрее, пол перестал дрожать.

- Моя милая племянница, - Уинтегроув медленно приблизился, точно ожидая ловушку, и осторожно принял книгу из ее рук. - какой неожиданный подарок. Отчего подобная щедрость?

Он открыл книгу и пробежался пальцами по строкам, чернила которых с каждой строчкой становились все бледнее и бледнее. Эта заминка дала Эмме пару лишних секунд. Она заранее не думала о том, что скажет Уинтегроуву, когда его найдет. Если его найдет.

- Эта книга не стоит наших жизней.

- Да, я думал, произошедшее в пещерах испугает тебя. Как твой мальчик? Жив?

Эмма стиснула зубы и не ответила. Уинтегроув был всецело поглощен книгой и кажется, не ждал ответа на свой вопрос. Когда, спустя несколько минут, он все же оторвал взгляд от страниц, то был сильно удивлен, все еще видя перед собой Эмму.

- Что-то еще?

- Как ты собираешься заполнить книгу?

- Ты забыла? Твой мальчик не единственный, которому достались ее силы. Думаю, я справлюсь.

- А книга жизни?

Уинтегроув небрежно отмахнулся,

- Не интересует.

- А меня интересует. Поэтому я предлагаю тебе соглашение. Я помогу тебе с книгой смерти, что будет означать и восстановление книги жизни. Броуди обеспечит защиту, ты, оградишь от демонов.

Мужчина рассмеялся. От звука его смеха у Эммы по спине побежали мурашки. Как она могла проживать с ним в одном доме? Даже находиться рядом в этом просторном зале было ей невмоготу.

- Ты забыла? На меня начата охота.

- Но, тем не менее, демоны отозвались на твой призыв.

- Они жаждали крови хранительницы и плоти смертных. Не тешь себя иллюзиями, Эмма Монгрелл. Я такое же порождение противоположностей, как и ты. Временщик, обретший силы смерти. Моей смерти хотят все.

- Мне стоит тебя пожалеть?

Он снова усмехнулся.

- В чем твой интерес?

- Я хочу, чтобы все это окончилось. Тебе нужны знания из книги смерти - бери их. Я не хочу, чтобы ее силы вошли в Феликса. И без того его жизнь обошлась слишком дорого. Я не могу вновь подвергать ее опасности. Вычерпай из книги все, что сможешь, а затем я верну ее в библиотеку.

Уинтегроув не сводил с нее испытывающего взгляда. Эмма опустила глаза и он довольный собой усмехнулся.

- Ты врешь. Говори прямо, зачем пришла. Я в любом случае получу эту книгу, вопрос времени когда. Но, да, в одном ты права, я слишком нетерпелив. Но я готов наступить на горло собственной песне. Либо говори, что тебе нужно, либо уходи прочь.

- Я хочу узнать, кто я и что за сила кроется в моих жилах. Ты один можешь ответить мне на этот вопрос.

Уильям Уинтегроув усмехнулся и протянул Эмме ладонь.

- Она сошла с ума!

Это было первое, что сказала Ида, когда изображение окончательно померкло и по некогда зеркальной глади побежали трещины. Состояние ее было близким к панике, и ее можно было понять.

Одно то, что родной человек, младшая сестра на то пошло, оказался в руках отверженного, уже было причиной для беспокойства. Добавить к этому утерю книги смерти и вопросы, которые неизменно возникнут у совета, и можно сразу класть голову на плаху. Ида раздраженно пнула ногой остатки зеркала и оно разлетелось на мелкие осколки.

- К беде, - машинально прокомментировал Феликс.

- Ещё к какой! - огрызнулась Ида. - Если совет узнает...

- Не узнает, если сможешь держать на расстоянии Тристана, - быстро сказал Феликс. Удивительно, но он как будто и не был удивлён увиденным, напротив, давно к нему готовился. - Я смогу использовать силы смерти, чтобы связать Найджела кровным обещанием. Если когда-нибудь правда и выплывет наружу, то у него не возникнет проблем.

- Есть и более простой способ, - вмешался в разговор Гадес. Ида уже забыла о нем и испуганно вздрогнула, услышав низкий голос у себя за спиной. - Отошлите его под благовидным предлогом в античное убежище. Переход отнимет несколько дней, и это только в одну сторону, не говоря уже о том, как сильно века искажают временную материю. Даже если он пробудет там всего три дня, то вернётся не раньше, чем через месяц. Это вам не прыжки с временщиком.

- Думаешь, он не догадается?

- Насколько я понял из того, что он согласился на чары забвения, ему не по душе предавать доверие друзей перед советом. Он не откажет.

- Мы останемся без охраны, - возразила Ида. Гадес на это только усмехнулся. - Ты ведь не предлагаешь...

- Я однажды дал обещание своему другу и не забыл об этом. Констанс просила приглядывать за тобой, и я намерен сдержать своё слово.

- Приглядывать за мной? Ты станешь воином убежища?

- Я был богом, а стал демоном. В жизни нужно попробовать все. И у тебя нет возможности выбирать, леди Монгрелл. Ты знаешь, что будет, если обо всем разнюхает совет.

Ида стиснула зубы. Сейчас она меньше всего боялась совета. Пророчество Кассандры, точно набатный колокол, звенело у неё в голове. Ей предстояло погубить убежище. Но какой путь вел к необратимым последствиям? Отказ Гадесу или, напротив, согласие на его помощь?

- Ты не должна принимать решение прямо сейчас , - мягко осадил его Феликс. Он осторожно коснулся плеча хранительницы, но она раздраженно скинула его руку.

- А когда? Все само собой разрешится?

На Иду было страшно посмотреть. Казалось, она вот-вот расплачется. Нервными шагами меря коридор, она несколько раз прошла мимо колдуна и демона, прежде чем неуверенно кивнула.

- Других вариантов у меня попросту нет. Нужно отослать Найджела, а без воина убежище долго не продержится. К тому же нам придётся совершать много вылазок. И что мы замерли посреди коридора? Я чертовски устала и не отказалась бы сейчас от чая.

Они переместились в столовую, где Люси быстро накрыла стол, но никто так и не притронулся к еде. Шеймаса, который уже успел принять душ и отмыться от слизи демонов, Феликс ввёл в курс дела и теперь он, забыв о чае и булочке, с несчастным видом смотрел на Иду, точно ожидая, что она фыркнет от смеха и в столовую вбежит Эмма. Но Ида молчала, с мрачно перебирая бусины своего браслета.

- Я не ошибусь, если скажу, что никто здесь не думает, что Эмма предательница, - вместо хранительницы начал непростой разговор Феликс. - Это из-за меня она решила связаться с Уинтегроувом и теперь книга у него.

- Меня больше волнует тот, с кем она говорила у Трои. Неужели ты и в самом деле никого не заметил?

- Нет, - виновато понурился Феликс. - Мне было плохо, а Эмма отошла слишком далеко. Для меня увиденное в зеркале такой же шок, как и для вас. Но вы ведь...

- Конечно нет, дорогой, - успокоила его Ида. - Эмма отчаянная голова, но точно не предательница. Думаю, она решила восстановить книгу смерти при помощи Уинтегроува, чтобы не рисковать нами.

- И что теперь? - нетерпеливо спросил Шеймас. - Мы вернем ее?

- Нет, - возразил Феликс, окончательно лишая Шеймаса понимания происходящего. - Эмма не просто так ушла. Да, она импульсивная, это правда. Но мне кажется, это решение давно вызревало у нее в голове. Я не знаю, что за игру она затеяла и есть ли у нее вовсе план. Но мешать ей не стоит. Ты как считаешь, Идель?

Ида растерянно пожала плечами.

- Она пошла к Уинтегроуву потому, что он, как и я, обладает силой смерти. С ним книга восстановится быстрее. И здесь мы можем ей помочь. Мы с Эммой связаны. Возможно, если мы продолжим посещать места силы, процесс восстановления временной материи пойдет еще быстрее. В конце концов, - он смущенно откашлялся, - моя сила и сила Уинтегроува - одно целое.

- Да, это разумно, дорогой, - согласилась Ида. - Но давай вернемся к этому разговору завтра. Я сейчас просто не в состоянии принимать взвешенные решения. Всем нам следует привести себя в порядок и отдохнуть. Утром я попрошу Найджела заняться Ватиканской библиотекой. Это не так далеко во времени, но в ней сотни тысяч книг, к тому же в Ватикане Найджел всегда теряет ощущение времени. Я скажу, что нас будут страховать воины Тристана, и не смейте ему что-то сболтнуть, - она перевела предупреждающий взгляд на Шеймаса и он поднял руки вверх в знак полного смирения. - И не слова о Гадесе. Я позабочусь, чтобы они не пересекались до его ухода.

- Мне выделят комнату? Или отправят в подвалы?

Ида пропустила насмешку демона.

- Комнату. Возле тоннеля, где мы встретились...

- Есть просторная спальня, которую занимают темные существа в случае переговоров с представителями убежища. Знаю. Я уже останавливался в ней и меня все устраивает.

- Останавливался? - не поверил Шеймас. Гадес насмешливо покачал головой.

- Разве я не тысячу раз говорил, что мы дружили с Констанс? Разумеется, я бывал у нее в доме, так же, как и она у меня. Не скажу, что твой батюшка поддерживал это, - повернулся он к Иде, - но Констанс была поупертее вас с Эммой вместе взятых. Если она что-то хотела, она это делала. Ей совет был не указ. Но, - он усмехнулся, - Монгреллы неприкасаемые, и она с лихвой этим пользовалась.

- Неприкасаемые?

- Были, - уточнил Гадес. - Хотя, скорее всего, совет ни о чем не догадывается. Это связано с рождением твоей сестры. Раз члены совета так долго пытались понять причины ее двойственности, значит, они все успели позабыть, а со старейшинами поговорить не удосужились. Новые поколения всегда мнят себя умнее предыдущих.

- Говори прямо, - попросил Феликс, но Гадес только покачал головой.

- Я не могу это сделать по многим причинам, мертвяк. Во-первых, эта тема, на которую демоны не в силах говорить. А, во-вторых, я связан словом с Констанс. Она доверила мне тайну, о которой не знал даже отец Иды. Ты думаешь, я могу предать такое доверие?

Феликс понимающе кивнул и не стал больше атаковать демона вопросами. Залпом выпив свой чай, он пожелал всем доброй ночи и вышел прочь из столовой. Шеймас, схватив с блюдца булочку, побежал следом.

- Ты был ее любовником? - жестко спросила Ида, когда их шаги стихли. - Эмма твоя дочь?

- Я любил твою мать, это правда, - ничуть не стушевался Гадес, - но мы с ней никогда не были любовниками. И не скажу, что мы этого не хотели. Хотели. Во всяком случае я. Но она не могла предать твоего отца. Он был хорошим человеком. Когда я узнал, что она беременна, то счел это знаком, что мне пора убраться восвояси. Только спустя несколько лет мне стало известно, что ее вторая дочь рождена не от мужа. Я не знаю, кто отец Эммы, хотя и догадываюсь, кем бы он мог быть.

- Был кто-то третий?

- Третьего никогда не было. Она любила меня, но была верна твоему отцу. Других отношений у нее не было. И то, что она родила Эмму, результат необходимости, а не любви. Я никогда не прощу себе, что в то время, когда ей нужен был рядом кто-то, кому бы она могла довериться, я малодушно сбежал.

- Кто отец Эммы? - прямо спросила Ида, испытывая неловкость от подобных откровений. Матери не стало, когда Ида была совсем ребенком, и думать о ней, как о чьей-то возлюбленной, было странно.

- После пожара не нашли тела двух человек, помнишь? - вопросом на вопрос ответил Гадес. - Так что, на мой взгляд, вывод тут очевиден.

- Алфорд Гринвуд? - воскликнула Ида. - Но он же совсем старик был, когда демоны напали на убежище!

Гадес усмехнулся.

- Ида, ты забываешь из какого он был века. И как тогда выглядели люди. Если мне не изменяет память, Гринвуду было немного за шестьдесят. Зрелый мужчина.

- Зрелый мужчина, - передразнила Ида, вспоминая портрет старика, висящий у них в алой гостиной. - Я ничего не понимаю. Ты говоришь, родители любили друг друга. А тут... Этот старик...

- Как это сложно, - вздохнул Гадес, - откидываясь на спинку стула. Он некоторое время помолчал, отбивая пальцами одному ему известную мелодию, затем, сделав глубокий вдох, начал, - я не могу тебе рассказать всю правду. Я обещал Констанс молчать, к тому же есть и иные причины. Ты же помнишь. в первый раз в присутствии Эммы я вел себя несколько... хм... странно.

Ида кивнула, вспоминая, как демон, увидев ее младшую сестру, испуганно преклонил перед ней колени.

- Сейчас, когда Эмма знает меня и не считает угрозой, я чувствую себя гораздо спокойнее в ее компании, и все же, поверь, я бы не рискнул вызвать ее гнев. Я скажу то, что могу. И как могу.

Ты, наверняка, слышала эти байки о неком даре, которыми владели Монгреллы? Волшебный артефакт, не знающий себе равных, - он засмеялся. - Не было никакого артефакта, была сила, передающаяся от поколения к поколению. Причем передавалась она всегда от матери к старшей дочери - еще одна причина, почему фамилия Монгреллов сохранилась сквозь века.

Утрата этого дара была самым большим страхом рода. Поэтому старших дочерей хранили как зеницу ока, превращая в пленниц этих стен. Удивительно, как только линию не пресекли болезни и родильная горячка. Несколько веков назад, твоя дальняя бабка решительно восстала против такого образа жизни. Она потратила едва ли ни всю свою жизнь в попытке взять под контроль свой дар. И ей это удалось. Ее дочь прожила жизнь нормального человека. Теперь ее дар был заблокирован и она могла передать его со своей смертью любой из оставшихся в живых дочерей.

Полагаю, Уинтегроуву каким-то образом стало известно о том, что именно представляет из себя этот дар. Скажем, способность накапливать в себе силы жизни и смерти только одна сторона монеты. Констанс знала, что на нее ведется охота, как знала и то, что ей на этот раз не скрыться за стенами убежища. Вы обе были бы в опасности. Гринвуд был могущественным хранителем, последним в своем роду. Я не знаток по части знаний силы отдельных родов, но, думаю, твоя мать разбиралась в этом лучше. Кровь Гринвудов, королевского рода убежища, дала бы ее ребенку защиту, а она смогла бы защитить тебя. Рождение мальчика стало бы трагедией, но она пошла на этот риск. Не знаю, как она намеревалась скрыть свою беременность, но пожар все сделал за нее.

То, что Эмма оказалась в руках Уинтегроува, а Констанс лишилась жизненных сил и дара значит только одно - ее план провалился. Я не понимаю, зачем Уинтегроуву Эмма, но рядом с ним ее жизнь в безопасности. Если бы он мог отнять ее дар, то ты бы никогда не узнала о существовании сестры. Так что не изводи себя напрасными волнениями, а думай о том, что будешь делать потом, когда книги восстановятся и материи времен больше ничего не будет угрожать.

- Почему ты не рассказал мне об этом раньше?

- Потому что все сказанное мной, не больше, чем догадка.

- Но ты абсолютно уверен в том, что эта правда.

Гадес молча кивнул.

©Энди Багира, 2021 г.

Глава 15

- Ты уже проснулся? - Шеймас робко заглянул в приоткрытую дверь лаборатории, за которой Феликс уже вовсю готовился к предстоящим вылазкам. Перед колдуном лежала целая гора камней и ворох трав, над которыми он работал уже не первый час.

- Не мог толком спать, - отозвался Феликс, не отрывая взгляда от шкалы крохотных латунных весов. Он то и дело сменял в чаше одни камушки агата на другие, пытаясь отмерить идеальный вес.

- Я тоже все думал. Все эти тайны и недомолвки сводят меня с ума. Сперва Эмма выкидывает такой фортель, потом Ида о чем-то шепчется с демоном, а мы должны врать Найджелу. Мне все это поперёк горла.

- Поговори с Идой.

- Она куда-то исчезла, - фыркнул Шеймас, подходя к столу и подкидывая в чашу очередной камушек. Весы пришли в возмущенное движение, и Феликс был вынужден придержать раскачивающиеся чаши. Сам он работал пинцетом.

- Наверное, она с Гадесом в комнате для визитеров.

- Все равно, - отмахнулся Шеймас, - я хотел поговорить с тобой. С глазу на глаз.

Это было что-то новенькое. Шеймас никогда прежде не заводил задушевные разговоры и тем более не просил о конфиденциальности. Феликс был так сильно удивлён, что отложил пинцет в сторону и все внимание направил на Шеймаса. Тот взволнованно переминался с ноги на ногу, и разглядывал свои ногти, явно избегая встречаться взглядом с Феликсом.

- Ты же знаешь, что между временщиками и колдунами всегда возникают особые связи. Те колдуны, которые были здесь до тебя, становились мне друзьями. Но ты мой лучший друг, Скрел. И я думал, что ничто не может изменить этого. В последнее время мы почти не общались. Я вел себя как придурок, бросался на всех и прочее. В общем, это все из-за тебя. Точнее... - он откашлялся. - Ты проводишь все своё время с Эммой.

- Да, знаю, - смутился Феликс. Он был поражен тем, как сильно это задело Шеймаса. Он и в самом деле теперь почти не общался с другом, а ведь до появления ищейки в убежище они были неразлучны. Феликс помогал Шеймасу тренироваться с мечом, заговаривал для него талисманы и оружие. Временщик в ответ почти каждый вечер вытаскивал его на прогулку в прошлое. - Прости. Я должен был понять, как это тебя ранит.

- Ранит? - изумился Шеймас. - Скрел, ты что, накурился одной из своих трав? Ты вообще слышишь, о чем я говорю? Это я подонок и мерзавец. Пришёл, как побитый пес, махать хвостом и просить прощение. Кажется, мне нравится твоя подружка. Точнее, не кажется, а точно нравится. Вот.

Феликс окончательно потерял дар речи. Он с изумлением смотрел на временщика, а тот даже не дышал, ожидая ответа. Наконец, поборов первый шок, Феликс сказал,

- Хорошо, я услышал тебя. Это немного неожиданно. Я никогда не замечал, что бы ты проявлял интерес к Эмме.

- Эмме? - возмутился Шеймас. - Скрел, я тебе про кого говорил? Про Аделину!

- Аделину? - изумился Феликс. - Но вы с ней практически не общались.

- Общались, - понурил голову Шеймас. - Просто этого никто не замечал. Когда ты потерял память, я тяжело это переживал, и как-то раз мы с ней разговорились... В общем, я урод, Скрел! Ты ещё не вспомнил свои чувства к Эмме, считал Аделину своей невестой, а я...

- Прекрати, - Феликс поднялся из-за стола. Шеймас замер, точно ожидая удара, но Феликс только похлопал его по плечу, - Если тебе нужно моё благословение на отношения с Аделиной, то оно у тебя есть. Я никогда не питал к ней чувств, и страшно виню себя за то, что впутал ее во все это. Если у вас и в самом деле что-то получится, моя совесть будет чиста.

Шеймас недоверчиво улыбнулся, но, видя, что Феликс не шутит, рассмеялся и крепко стиснул его в объятиях.

- Скрел, ты лучший из людей!

- Ну, потише, - рассмеялся в ответ Феликс и отстранился. - Будь с ней добр.

- Непременно! И вообще, у меня от всех этих волнений аппетит разыгрался. Пошли в столовую!

Феликс с сомнением покосился на свой стол. За последние полчаса он ни на шаг не продвинулся в своей работе и уже начал испытывать раздражение. И в самом деле, лучше сделать перерыв и успокоить чувства..

Когда они с Шеймасом вошли в столовую, то обнаружили, что и остальные жители убежища уже подтянулись к завтраку.

- Доброе утро, - поприветствовал всех Феликс и услышал в ответ нестройный хор голосов.

- Что вы такие тухлые? - спросил Шеймас, плюхаясь на своё место так, что едва не пролился чай из чашек. Ида недовольно качнула головой, но ничего не сказала. - Да бросьте вы, день чудесный! Смотрите, какое солнце за окном!

- Я обо всем рассказала Найджелу, - лишенным выражения голосом произнесла Ида. Феликс изумленно перевёл взгляд на воина и тот кивнул.

- Мне казалось, вчера мы обо всем договорились, - осторожно заметил он. - При всем моём уважении, Идель.

- Открылись новые обстоятельства, - возразила она. – И вообще, я – хранитель, Я услышала вас и не должна отчитываться в принятых решениях.

Шеймас изумленно приподнял бровь, но смолчал. Гадес усмехнулся. Он тоже сидел за столом на месте Ролланда и тщательно намазывал масло на горячую булочку.

- Я попросила Найджела пригласить к нам на беседу Тристана и Дилан.

- А как же Аделина? – спросил Феликс. Ида от удивления сменила тон.

- Аделина?

- Не кажется ли тебе, что ей тоже следует быть в курсе происходящего? В конце концов, теперь она колдунья и должна учиться. А Дилан только и занимается тем, что помогает нам. То, что мы ведем охоту за великими книгами, не отменяет главного предназначения убежища.

- Да, ты прав дорогой, - смущенно кивнула Ида. – Найджел, пригласи и ее. Девочке будет полезно. Я не хочу с этим тянуть. Сразу же после завтрака все собираемся в краснй гостиной. Я все объясню.

- Идель, ты уверена? Найджел, не обижайся, я просто сомневаюсь в совете, не более того.

- Даже и не думал, - равнодушно отозвался он. – Я и сам от него не в восторге, но Тристан наш человек, к тому же он никогда не сделает ничего, что бы могло навредить Иде.

- Это еще почему? – как бы между делом поинтересовался Гадес. Щеки Иды вспыхнули румянцем, она бросила предупреждающий взгляд на брата, но он точно не заметил его.

- Они были обручены.

- Ах, вот оно что. Ну, тогда поспеши, воин, не станем испытывать любящие сердца.

Найджел, который как раз закончил завтракать, виновато взглянул на Иду и растворился в воздухе. Вернулся он спустя пару минут, сказав, что Тристан и колдуньи прибудут в самое ближайшее время. Так и вышло.

Не успела компания переместиться в красную гостиную, как там же возникли три знакомые фигуры. Увидев Аделину, которая на этот раз была в джинсах и пушистом сером свитере, Шеймас улыбнулся.

- Что случилось? – Тристан подошел к Иде. – вы в порядке? А он что здесь делает? – он уничижительным взглядом смерил Гадеса. Тот ему с довольной ухмылкой помахал рукой.

- Тише, Тристан, прошу тебя. Не начинай скандал. У нас сейчас другие проблемы. Эмма у Уинтегроува. И книга смерти тоже.

Тристан побледнел и, не требуя объяснений, сел на кресло, давая Иде возможность обо всем рассказывать самой. Дилан слушала в пол-уха - они с демоном играли в гляделки. На губах демона поигрывала насмешливая улыбка. Ида, немного сбиваясь, рассказала о событиях вчерашнего дня и разговоре, произошедшем между ней и Гадесом.

При упоминании старика Гринвуда Тристан невольно бросил взгляд на портрет, висящий над камином.

- Выходит, линия Гринвудов не пресеклась, - пробормотал он. – Это плохо.

- Плохо? – не понял Феликс.

- Гринвуды были, если можно так выразиться, королевской линией убежища. Они и Монгреллы – самые древние фамилии, но Монгреллы всегда держались немного в стороне, уступая власть Гринвудам. Если взять древние советы, то там сплошь и рядом представители Гринвудов. Со смертью Алфорда Гринвуда, - он кивнул на портрет, - прямая линия Гринвудов прервалась. Старик держал совет железной хваткой. Да что говорить, у всех родов есть свои старые счеты к Гринвудам. Те едва не покончили с Монгреллами в средние века, с моим родом МакКроу воевали за территории в Ирландии и Шотландии, а Уинтегроувов и вовсе считали за слуг. Никто не обрадуется, если эта фамилия снова войдет в совет. Дилан, - он повернулся к колдунье, которая все это время играла в гляделки с Гадесом, - что скажешь?

- К черту совет, - буркнула она, недовольно отвлекаясь от игры. – Эти сволочи и пальцем не пошевелят ради Эммы, если узнают, кто она.

- Простите, - подала голос Аделина. Все обернулись к ней и девушка густо покраснела.

- Говори, не стесняйся, - подмигнул Шеймас, и ее румянец стал еще гуще.

- Я еще не все понимаю, но разве можно полагаться на слова демона? Разве они... Хорошие?

Гадес захохотал. Ида раздраженно шикнула на него.

- У нас есть причины полагаться на слова нашего странного союзника. Он уже ни раз доказал свою преданность.

- И все же, - не согласился Тристан, - это его слово против нашего. Я давно думаю обо всем этом. О даре Эмме, ее странной силе. Теперь еще открывается и сомнительное происхождение. Думаю, все согласны, что необходимо нарушить пару правил.

- Нарушить правила? Да ты начинаешь исправляться, святоша, - не удержался от шпильки Гадес. – Думаешь вернуться в прошлое и притащить сюда Констанс?

Ида смертельно побледнела.

- Есть идеи получше?

- Констанс противостояла и тварям нижнего мира и своим. Ты думаешь она бы не предприняла попытки, чтобы ее никто не нашел даже в будущем? Валяй. Эй, воин, попробуй поискать свою тетку. Я первым пожму тебе руку, если вернешься с ней.

Найджел бросил взгляд на сестру, и, поймав ее утвердительный кивок, исчез. Его не было пятнадцать минут, которые всем собравшимся в зале показались вечностью. Наконец, Найджел снова оказался в гостиной.

- Ида, он прав. Я не смог пробиться к ней, - тяжело дыша, отчитался он. - Я никогда не видел такую защиту. Она неприступная.

- Выходит, все напрасно. Мы не получим ответы, - мрачно отозвался Тристан, разглядывая клубящуюся за окном дымку.

- Нет, способ есть, - отозвался Гадес. – Ты в правильном направлении смотришь, святоша. Разве, как член совета ты не знаешь о защите?

Тристан нахмурил брови, пытаясь понять, о чем говорит демон. Глаза его расширились от удивления и он вновь повернулся к окну.

- О чем вы? – насторожилась Аделина.

- То, что ты привыкла считать туманом, - произнес напряженным голосом хранитель, - души погибших членов убежища. Даже после смерти они не находят покой и охраняют своих потомков. Во всяком случае, так говорится в легенде.

- Это правда, - подхватила его слова Ида. – Эмма рассказывала мне. Когда они с Феликсом чуть ли не погибли при крушении "Императрицы Ирландии", она переместилась во внешний контур и видела мать. Я не стала говорить вам, - ее голос стих, - простите.

- Выходит, что для того, чтобы поговорить с Констанс, нужно почти что умереть? Желающие есть? – хохотнула Дилан.

- Ты не запомнишь этот разговор, девочка, - возразил ей Гадес. Рука его скользнула во внутренний карман черного плаща, и он извлек оттуда уродливый перстень с бордовым камнем. – Кольцо воплощения. Несколько недель назад мы с Эммой забрали его у одного моего старого приятеля. Некогда оно сильно помогло мне. Стоит надеть его на палец тени, и она вновь обретет свое смертное тело.

Выражения лиц присутствующих точно окаменели. Даже Дилан больше не смотрела на Гадеса с насмешливой улыбкой. В ее глазах читался ужас и, пожалуй, уважение. Это была не просто могущественная сила. Что-то за гранью возможного.

- Как ты сумел... - задыхаясь в изумлении, прошептала Ида. - Или это не ты его создатель?

- Ты забыла, кем я был в прошлом? Впрочем, признаюсь, кое-что я получил уже в готовом виде. Демоны, отнявшие его, к счастью, не поняли, чем завладели. Боюсь представить, к каким последствиям это могло бы привести. Когда я увидел кольцо на пальце кайфующей твари из Нижнего мира, подумал, что брежу. Два месяца выслеживал его, благо Эмма помогла.

- Ты уверен. что сила кольца осталась прежней? - спросил Феликс. Гадес утвердительно кивнул.

- За свою помощь я хотел просить об одной услуге - получить заклинание воплощения и поговорить с Констанс. Так вышло, что теперь у нас есть кольцо, и мы все в этом заинтересованы. Совет не возражает?

Ошарашенный Тристан покачал головой. Он был поражен силой, скрытой в крохотном колечке.

- Тогда нужно решить, кто рискнет, - продолжал демон. - Я по понятным причинам не могу. Есть добровольцы?

- Я.

Все обернулись к Иде. Хранительница была бледной, точно утопленник, но взгляд ее выражал решительность.

- Нет, - в один голос возразили мужчины. От подобного напора Ида изумленно приподняла бровь.

- Исключено, - решительно отверг ее кандидатуру Тристан. - Ты хранитель, на тебе ответственность за убежище. Да и вообще я не позволю.

Гадес хмыкнул.

- Давайте я, - пожала плечами Дилан. - Я все равно колдунья и живу в долг. Сорвется что-то, у вас есть Аделина.

- Ты последняя из Роквеллов, - упрямо напомнил Тристан. - Род не должен пресечься.

- О, как я могла забыть! Эй, господа, разбирайтесь сами со своими книгами, мне пора в спальню, род продолжать, - фыркнула она. - На большее все равно не гожусь. Желающие помочь найдутся?

Гадес насмешливо окинул ее взглядом. Злость тотчас слетела с Дилан и она рассмеялась.

- Здесь нужен временщик, - подал голос Шеймас. - Только я могу перемещаться без каких-либо ограничений. Еще, конечно, Феликс, - он бросил взгляд на друга, - но что. если его колдовство перестанет действовать во внешнем контуре? К тому же, при всем моем уважении к Дилан, он самый сильный колдун из всех, кого я знаю. Мы не имеем права так рисковать.

Ида беспомощно обернулась к Тристану, но тот только кивнул в ответ. Все понимали - Шеймас прав.

- Дорогой, ты уверен? - еще раз спросила Ида. Она не представляла, какое мужество требуется от Шеймаса, чтобы добровольно согласиться на смерть. Пусть его состояние и не продлится долго, и все же... Саму ее подкрепляла надежда вновь увидеть мать, но что давало ему силы?

- Уверен! - решительно отозвался временщик. - Есть какие-то особые распоряжения, как я должен умереть? - повернулся он к Гадесу. - Я-то намеревался склеить ласты преклонным патрицием в страстных объятиях какой-нибудь римской Дульсинеи или Петрониллы. Может быть хоть попробуем?

Никто не улыбнулся.

- Особых тонкостей тут нет, выбирай сам. Самое главное, ты должен быть в сознании и понимать, что с тобой происходит. На, - он протянул кольцо Шеймасу, - надень на палец, чтобы не выронить. Боюсь, в противном случае, придется привести тебя в чувство и снова... Ты понял.

Шеймас кивнул. Хотя он пытался улыбаться, все видели - он немало напуган собственным решением.

- Тебя никто не заставляет, - еще раз сказала Ида. но юноша лишь отмахнулся.

- Скрел, окажешь мне честь? И вообще, чего тянуть? Думаю, меня устроит собственная кровать. Бывайте!

Он вышел раньше, чем кто-то успел что-то сказать. Не хватало еще прощаться. Комната Шеймаса находилась в соседнем коридоре и, свернув, он быстрым шагом вошел в спальню. Его немного потрясывало, но, что поделаешь, не каждый день приходится умирать. Юноша удобно устроился на кровати, когда в комнату вошел Феликс и плотно закрыл за собой дверь.

- Дождался? - съязвил Шеймас, ерзая. - Подушечку оставить или ты меня ею придушишь? Да брось, Скрел, это же смешно. Я бы посмотрел со стороны, как ты будешь это делать. Кажется, у Эммы была камера? Снимешь?

- Не хохми, - Феликс выглядел еще хуже, чем его друг. Ему через многое пришлось пройти в жизни, даже встретиться лицом к лицу с собственной смертью, но это было во стократ хуже.

- Если все обойдется, ты мой должник, - предупредил Шеймас. - И по полной программе. В бордель я тебя, так уж и быть, не потащу, но ты надерешься со мной в Риме и мы обязательно с кем-нибудь подеремся. Я хочу, чтобы Ида орала на нас так, чтобы окна дрожали. Помнишь, как она кипятилась, когда я спер митру у Папы Римского? Ох, золотые денечки. Думаешь, она даст мне немного покуролесить?

- Я ее попрошу, - пообещал Феликс. - Готов?

Улыбка слетела с лица Шеймаса и он молча кивнул.

- Мне жаль.

Воздух внезапно вышел из легких Шеймаса. Он выгнулся дугой, пытаясь вздохнуть, но лишь открывал рот, не в состоянии сделать ни вдоха. Кожа налилась багрянцем, на шее выступили вены. Он колотил руками по кровати, вытягивал ноги, хрипел, но мука продолжалась.

Феликс не отрывал от него взгляда, каплей за каплей вытягивая жизнь. Однажды, в порыве гнева, он то же проделал с Найджелом, и теперь сам не мог поверить в это. Ничего ужаснее в своей жизни ему не доводилось видеть. Шеймас хрипел, отчаянно дергался, жизнь не спешила покидать молодое тело. Он отчаянно цеплялся за нее, и Феликс ничем не мог ему помочь. Наконец, его хрип стал стихать, тело билось все тише, пока, наконец Феликс не прекратил пытку. Жизнь едва теплилась в Шеймасе, и теперь оставалось только ждать.

Это не внешний периметр, - мрачно подумал Шеймас, оглядываясь по сторонам.

Туман, который он ожидал увидеть, если и лежал в этой тихой долине, то давно уже растаял. Верхушки далёких гор, терялись в облаках, солнца не было видно, но всё вокруг заливал тёплый мягкий свет. Шеймас сделал шаг вперёд, приминая высокую траву.

Страх последних минут развеялся, точно дым по ветру, его затопило ощущение тихого покоя. На душе было так хорошо, что хотелось смеяться, бежать, подставляя ветру лицо.

- Шеймас, - позвал его звонкий девичий голос.

Он обернулся, но никого не увидел. За спиной засмеялись. Он вновь обернулся, но успел заметить лишь неясную тень. И вновь послышался чудесный смех.

- Не прячься, - попросил он. - Покажись!

На этот раз она не сбежала.

Вновь повернувшись он встретился взглядом с прелестнейшим существом, какое только можно было вообразить.

У неё были красивые волнистые волосы, густые и непослушные, в зелёных глазах плясали искорки. Тонкие розовые губки изогнулись в ласковой улыбке. Если бы кто-то третий оказался сейчас рядом, то был бы поражен схожестью брата и сестры.

- Мойра? - прошептал он, не в силах отвести от неё взгляд. - Господи, Мойра!

Он бросился к ней, но она отшатнулась.

- Нельзя. Смертным нельзя касаться ушедших.

- Мойра, - вновь повторил он, не в силах произнести что-то ещё.

Она погибла, когда им было двенадцать. Шальная пуля оборвала ее жизнь не сразу, и Шеймас долго наблюдал, как Мойра угасала. В день ее смерти он оказался в убежище, а затем, снова и снова, пытался ее спасти, но исход всегда был одинаковым. Лишь после того, как он сам едва не погиб, Шеймас оставил попытки изменить прошлое.

- Ты выросла.

Она звонко рассмеялась и откинула с лица непослушную прядь.

- Это ты вырос и видишь меня такой, какой бы хотел увидеть. Зачем ты здесь?

- Я?... Я не знаю...

Его взгляд упал на массивный перстень, все ещё надетый на палец и воспоминания вернулись к временщику. Вот он шанс все исправить! Вернуть утраченное!

- Кольцо! - сказал он, стягивая его с пальца. - Ты должна надеть его. Я перенесу нас к моим друзьям, они позаботится о тебе!

- Я не могу.

- Нет, можешь!

Шеймас снова сделал шаг к сестре, но она вновь опередила его. Теперь расстояние между ними увеличилось. Улыбка исчезла с ее лица, она с гневом смотрела на брата.

- Ты не должен был приходить сюда. Разве не так?

- Но я здесь. Они поймут. Если понадобится, я снова дам Феликсу себя придушить, встречусь с Констанс, повторю это снова и снова. Ты нужна мне, Мойра.

- Я знаю, - она приблизилась, предупреждающе выставив ладонь вперед. Но Шеймас больше не делал попыток коснуться ее. Он с болью в сердце вглядывался в родные черты той, кто была ему дороже жизни. Неужели Гадес прав, и он все забудет? Как такое возможно? - Возвращайся к своим друзьям. Тебе не следует надолго задерживаться в царстве теней.

- Я не хочу снова прощаться, - прошептал он. Мойра улыбнулась.

- Совсем скоро мы встретимся снова. И на этот раз не расстанемся никогда.

©Энди Багира, 2021 г.

Глава 16

- Феликс, дорогой, ты уверен, что все делаешь правильно?

- Идель, не волнуйся, он уже приходит в себя.

- Могу поклясться, он не мой клиент, уж я на мертвичину за эти века насмотрелся.

Голоса друзей прорывались к нему точно издалека. Звуки становились то близкими и чёткими, то слова доносились едва различимо. Шеймасу казалось, что он покачивается на волнах, окутанный пеленой сладостного покоя. Ему не хотелось просыпаться от упоительного сна. Запах Мойры все ещё мерещился ему в воздухе, ароматом цветущего вереска и горечью полыни. Эхо ее голоса ещё не утихло, и голоса друзей не могли его перекрыть.

Он поднял руку, пытаясь ухватиться за ускользающую действительность. Но вместо этого пальцы коснулись чего-то холодного, он изумленно замер и очнулся.

Они все собрались в спальне, которая странным образом стала крохотной, с трудом вмещая в себя всю толпу. Феликс, Ида, Найджел и, тут его сердце дрогнуло, Аделина, устроились на кровати, Дилан уселась на письменный стол, прислонившись к которому стоял Гадес, Тристан в удобном глубоком кресле. Здесь была даже Люси, которая явно побаивалась Тристана и старалась держаться позади.

- Дорогой, как ты? - взволнованно спросила Ида. Он прислушался к своим ощущениям. Горло отчаянно саднило, грудь болела так, словно он пропустил удар молота.

- Нормально, - покривил он душой и попытался подняться. Перед глазами все поплыло, и Шеймас был вынужден принять помощь Феликса, который протянул ему руку. Перед глазами все еще плясали круги. Шеймас протер глаза и перевел взгляд на Аделину. Та ободряюще улыбнулась.

- Ты видел Констанс? - нарушил тишину Тристан. Ида нахмурилась.

- Трис, он едва выбрался с того света.

- Так видел или нет? - проигнорировал ее хранитель. Он рывком поднялся со своего места и подошел к кровати.

- Нет. Не видел. Я был где угодно, только не у стен убежища. Что-то пошло не так.

- Разве по тому, что ее здесь нет, ты этого еще не понял, мальчик? - Гадес тоже подошел ближе. - Ида, быть может, все кроется в кровной связи? Я не уверен. Эти знания недоступны даже мне. Думаю, ты должна попытаться. Временщик, отдай ей кольцо.

Он протянул ладонь, но ничего не произошло. Шеймас разглядывал свои пальцы, но никакого перстня на них не было.

- Ты... - Гадес осекся. - Ты что... потерял его?!

Лицо демона почернело. Жилы набухли, проступили серебряные и кобальтовые росчерки, являя его истинный облик.

Обстановка в комнате тотчас сменилась. Феликс угрожающе поднялся, выставляя перед собой руки, Дилан подошла ближе, настороженная и готовая отразить любое нападение. Даже Аделина неуверенно приподнялась с кровати. Что уж говорить о воинах?

- Довольно! - осадила его Ида. - Возьми себя в руки. Помни, где ты!

- Этот безмозглый идиот потерял кольцо воплощения! - дрожа от гнева прошипел Гадес. - Я долгие столетия искал его, уничтожал демонов, которые владели им. А этот...

Завизжала сигнализация. Гнев Гадеса был так силен, что само убежище почувствовало исходящую от него опасность и призвало жителей проявить бдительность.

- Мы все исправим, - пообещала Ида. - Уходи. Сейчас же. Спустись в подвал. Не надо все портить. Мы на одной стороне. Иди!

Но бывший бог не спешил убраться. Сам воздух в комнате стал как будто холоднее. Он сделал шаг по направлению к Шеймасу, и на пальцах Феликса загорелись огоньки зеленого пламени, не сулившие Гадесу ничего хорошего.

- Прошу тебя, - Ида мягко, но решительно коснулась его руки. - Иди. Ничем хорошим это не закончится. Ради Констанс.

Он вздрогнул точно от пощечины. Имя ищейки отрезвило его. Он вновь приобрел человеческий вид и опустил плечи, однако ни Феликс, ни воины не отступили, все еще ожидая нападения.

- А как ты думаешь, ради кого я все это делаю? - дрожащим шепотом спросил у нее демон. Ида подняла на него взгляд, но тот уже отвернулся и вышел прочь из комнаты.

- Это уже слишком, - не выдержал Тристан. Он тяжело дышал, точно после бега. - Ты пускаешь демонов в убежище, позволяешь им диктовать правила и сносишь все эти... - он гневно сглотнул, - выходки. Что должно произойти, прежде чем ты очнешься, Ида? Вас всех перебьют? Эта тварь была недалека от убийства.

- Прекрати, - попросила Ида надтреснутым голосом. - Ты несправедлив к нему.

- Несправедлив?

Увидев, что хранительница шагнула к двери, он последовал за ней, не стесняясь в выражении эмоций.

- Ну что за прелестная пара, - хмыкнула Дилан. Она подошла к Феликсу и, взяв колдуна за ладонь, задула зеленые огоньки. Тот вздрогнул, и колдунья довольно усмехнулась. - Какие чертовы страсти кипят в этом муравейнике. Я теперь понимаю, отчего Тристан все время сюда рвется. У нас слишком скучно. Жаль, Ролланда нет. С ним было весело.

- О нем никаких новостей не было? - все еще хрипя, спросил Шеймас.

- Никаких, - пожала плечами Дилан. - Старшие члены попросили нас держаться подальше от этой истории, а я девочка послушная и робкая, - она фыркнула, - Короче, мне ничего не удалось разнюхать. Ладно, хватит точить лясы. Аделина, пошли. Или ты решила заделаться в сестры милосердия?

Аделина страшно покраснела. Вид у Шеймаса стал жалким, точно у промокшего пса. Он не сводил взгляда с тонкой фигурки в белоснежном платье, пока она не скрылась из виду.

- Тебе приготовить укрепляющий настой? - спросил Найджел.

- Нет, я просто хочу поспать. Скрел поможет.

Найджел кивнул. Ему явно хотелось проведать сестру, и, пробормотав извинения, он тоже покинул спальню Шеймаса, оставляя их с Феликсом наедине.

- Где ты был? - поспешил задать вопрос колдун, едва за воином закрылась дверь.

- Видел Мойру.

Феликс порывисто выдохнул. Он как никто другой знал прошлое друга и теперь понимал его чувства. Он сам едва не сошел с ума, когда впервые оказался на расстоянии вытянутой руки от отца. Тот прошел мимо, не заметив затаившуюся в полумраке улиц фигуру, а Феликс еще очень долгое время не мог пошевелиться, испытывая такую боль, что и представить себе сложно.

- Скрел, она сказала, что я скоро умру.

Он произнес это так буднично и спокойно, точно сообщая о надвигающемся дожде. Феликсу понадобилась пара секунд, чтобы осознать услышанное.

- Что?

- Ага, - он усмехнулся, - поменялись местами.

- Что?

- Я говорю, мы с тобой поменялись местами. Помнишь, ты все старался избегать Эмму, зная, что скоро умрешь, Теперь эта участь настигла и меня. Аделина.

- Да плевать на Аделину, - взорвался Феликс и Шеймас вздрогнул. Он никогда не слышал грубого слова от друга и пришел в замешательство. - Ты не умрешь. Предпримем все необходимое для твоей безопасности. Будешь оставаться с Идой на время вылазок, все равно ты нам без надобности.

- Очень приятно, - хмыкнул Шеймас, еще больше пугая Феликса. Еще утром за такое откровение друг, самое меньшее, послал бы его к нижним тварям. Теперь же тот лишь грустно кривил губы с видом христианского мученика. - Раз все решено, я тут подумал, мы можем это использовать.

- Думать - явно не твое призвание. Неужели ты не понимаешь, что так ты и выполнишь "предначертанное"? Сам полезешь на рожон.

- Мне не страшно. С тех пор, как я увидел Мойру... Там было очень хорошо, Скрел. Я не хотел возвращаться. Даже ради всех вас и Аделины.

- Угомонись. Я даже слушать подобное не хочу. Все, что тебе сейчас нужно, поспать и выбросить из головы эту чушь. Я не стану использовать тебя как живую мишень или смертника. Ты услышал? Станешь тенью Иды, пока вся эта история с книгами не закончится.

- Это очень помогло мне, когда на убежище напали демоны Уинтегроува, - фыркнул временщик. - Слушай, я не буду отсиживаться под крылышком у Иды, когда вы отправляетесь на вылазки. Умереть можно и подскользнувшись в ванной. Так что не дури. И вообще, выбрось то, что я сказал из головы. И не смей рассказывать Иде или кому-то еще. Сейчас самое важное - помочь Эмме. Вы еще не успели обговорить, что мы будем делать, пока я был в отключке?

- Нет, все с тревогой и в полном молчании ждали пробуждения одного глупого временщика, - буркнул Феликс. Шеймас широко улыбнулся.

- Ты сегодня просто в ударе по части грубости. Совсем скоро займешь место Роллнда.

- Я воздержусь, - рассмеялся Феликс.

- Значит, хранители еще ничего не решили? Но у тебя, я думаю, уже есть план?

- Разумеется. А теперь постарайся поспать.

- Я не...

Шеймас осекся на полуслове. Веки его сонно смежились, он глубоко вздохнул и сполз вниз с подушки. Феликс не любил использовать чары против друзей, но сейчас Шеймас явно нуждался в помощи. Феликс надеялся, что, проснувшись, Шеймас, как и Эмма, будет с трудом вспоминать произошедшее с ним за гранью, а раз так, то и не станет понапрасну растачивать свою жизнь.

Ида боялась, что ее план обернется провалом. Отделавшись от Найджела, который на этот раз поддерживал Тристана и устроил ей нудную лекцию по поводу общения с демонами, она направилась к себе в комнату и заперлась. Было начало девятого - весь день прошел в мучительном ожидании пробуждения Шеймаса, и она ощущала себя абсолютно вымотанной. За что бы сегодня Ида ни бралась, все валилось у нее из рук, она могла думать только о временщике и предстоящей встрече с матерью. Не случилось.

И все же отдыхать было рано. С той самой минуты, как Гадес скрылся из вида, в голове Иды назойливой пчелой жужжала отчаянная мысль. Она с огромным трудом сдержалась, чтобы выслушать брата, тот мог начать еще одну лекцию, если бы она начала возражать ему.

Тяжело выдохнув, Ида прикрыла глаза и переместилась. Обычно дар хранительницы перенимать умения других жителей убежища отзывался нехотя. Порой Ида напрасно призывала его, что-то мешало ей воспользоваться силами, так легко применяемыми другими. На этот раз ей все удалось.

Открыв глаза, она увидела уже знакомый ей рассеянный свет и каменные стены. Подземное царство осталось таким же, каким было до того, как в него вошел божественный свет. Ида была уверена, что найдет лишь завалы, но нет.

Осторожно опираясь на стены, она спустилась вниз по узкой каменной насыпи к реке. Харона не было видно, да и едва ли бы он остался здесь после предательства. Как иначе в тронном зале оказался Уильям Уинтегроув, если его не переправил лодочник?

Ида в нерешительности замерла у самой кромки. Что дальше? Интуиция ей подсказывала, что расстроенный утратой кольца Гадес будет зализывать раны в родных стенах. Даже божественный свет не остановит его - демон был не в том состоянии, чтобы бояться смерти.

Впрочем, свет, судя по всему, давно уже развеялся. Холл Подземного царства выглядел ничуть не изменившимся.

- Гадес, - позвала его Ида. - Гадес?

- Тебе не следует здесь находиться, - донесся до ее уха тихий голос. Обернувшись, Ида увидела демона, сидящего на большом валуне. В его руках тускло посверкивал латунный кубок, украшенный хризолитами.

- Ты не заметил, я всегда делаю то, чего не стоит, - улыбнулась она, подходя ближе. На губах демона появилась усмешка. Он протянул Иде кубок и она не колеблясь отпила из него. Вино было терпким и сладким, она никогда не пробовала ничего подобного.

- Ты соврал, - тихо сказала она, устраиваясь рядом с ним. - Ты любил Констанс.

- Любил... - эхом отозвался он. - Вы, смертные, вкладываете в это слово слишком много значений, чтобы оно по-настоящему что-то означало. Она была моим другом. Единственным другом из смертных. Можешь это понять? Когда мы с ней познакомились, она могла убить меня. Даже не так, - поправился он, - должна была. Я - демон, она из убежища. Я просто оказался в неправильном месте в неправильное время. Любой, кто увидел бы меня рядом со старым приятелем, добивающим смертного, не стал бы сомневаться в том, что должен делать.

Но твоя мать не тронула меня. Она так и не ответила, почему в тот день позволила мне уйти. Дар ее вел или что-то ещё? Наши пути стали пересекаться, все чаще и чаще, - Гадес забрал кубок из рук Иды и сделал глубокий глоток. - Сперва мы перебрасывались насмешками, потом начали говорить... Мы оба поняли, что не представляем друг для друга опасности, а между тем можем оказаться полезны... Впрочем, это было в начале.

Нас связывала крепкая дружба, какой я никогда не знал прежде. Да и может ли бог или демон иметь друзей? Для твоей матери я не был ни тем ни другим. Я гнал от себя мысли, что она смертная, говорил, что у нас есть время... Вот и все. Ее нет, кольцо исчезло. Я искал его долгие годы, с самого дня пожара. Я сам с трудом понимаю его силу, и не имею ни малейшего понятия, где его теперь искать.

Они немного помолчали.

- Гадес, - нерешительно сказала Ида, - ты ведь владыка мёртвых. А ты не мог бы...

- Нет. Она не из моей паствы, - он скривился. - Думаешь, я не пытался? Твоя мать значила для меня очень много. Думаю, она была единственной, к кому я привязался душой.

Тут он усмехнулся.

- Вот что, хранительница, хватит откровений. Ты ведь мне ещё должна романтическое свидание длинною в двадцать четыре часа. И не говори, что ты не за этим сюда пришла.

Ида ответила ему улыбкой. Она видела, Гадес смущен своей исповедью. Было приятно осознавать, что он и в самом деле может испытывать настоящие чувства и ничто человеческое ему не чуждо.

- Я хотела сама попытать счастье. Только ты сможешь отправить меня за черту, зная, что вернёшь обратно.

- Ты хочешь, чтобы я довёл тебя до смерти? - изумился Гадес. Он разом избавился от опьянения и с недоверчивым видом разглядывал Иду. - У тебя же есть свой колдун. И не один.

- Слишком долго придётся уговаривать, - отрезала хранительница. - К тому же ты как никто другой знаешь, что делать. Я доверяю тебе.

Гадес не ответил. Он осторожно провёл ладонью по волосам Иды, лаская ее, точно ребёнка. Глаза Иды расширились, но тут же закатились, и она без чувств обмякла в его руках. Подхватив ее на руки, Гадес направился к реке, где одиноко покачивалась на волнах пустая лодка Харона.

Феликс с трудом дождался, когда пробьет час ночи. В убежище было тихо, после произошедшего с Шеймасом все его обитатели разошлись по своим комнатам и носа не показывали наружу. Они не собрались даже на ужин, что в этих стенах бывало крайне редко.

Теперь за окном царила ночь и на смену тупому бездействию приходила минута, которую он ждал с таким волнением и страхом. От него не укрылись взгляды друзей, которыми они перекидывались в ответ на его спокойные слова об уходе Эммы. У Феликса был план. Впрочем, он не совсем был уверен в том, что все удастся, как следует.

В первый раз, когда Эмма оказалась у Уинтегроува, Феликс на чем свет стоит корил себя за то, что не предусмотрел подобную ситуацию и никак не мог связаться с Эммой. Вернув девушку, он долго думал о том, как обойти проблему, которая может возникнуть снова, и нашел выход.

Об их тайне не знала ни Ида, ни Шеймас, никто другой в убежище. Сперва потому, что это было слишком личным, затем, потому что в ритуале связывания душ, который они провели, и крылась истинная причина разрыва временной материи. Сначала Феликс лишь догадывался о возможной связи между этими двумя явлениями, теперь же знал наверняка. Связь душ, противоположность сил, непонятная параллель с великими книгами... Слишком много объяснений того, что им стоит держаться на расстоянии друг от друга. И все же...

В пещере он впервые за долгое время, может быть даже впервые в жизни, ощутил себя абсолютно счастливым. Разум кричал ему забыть о своих чувствах, но что такое разум против сердца? Быть с Эммой было так естественно, так правильно, что разлуки с ней Феликс попросту не мог представить. Ещё до всего произошедшего на Императрице Ирландии, ощущая приближение неминуемой смерти, он сделал свой выбор - быть с Эммой до самого конца.

Связав свою душу с ее, Феликс ничем не рисковал, во всяком случае, так ему тогда казалось. В тот момент, когда бы он вернулся в прошлое, чтобы умереть, эта связь попросту распалась, ничем не угрожая жизни Эммы. В то же время он мог разделять с ней силу смерти - загадка, над которой безрезультатно бились Ида и Тристан. Существовало кое-что еще, что сейчас было более, чем своевременно.

Бросив ещё один взгляд на часы, Феликс кивнул и осторожно извлек с верхней полки шкафа небольшой бутыль с зельем. Приготовление его потребовало от юноши изрядного терпения - стоило немного передержать зелье на огне, тотчас поднималась зловонная коричневая пена и оно приходило в полную негодность.

Феликс откупорил крышку и сделал глоток. Едва проглотив зелье, он ощутил страшную сонливость. Бутыль был немедленно возвращен на место, а Феликс опустился на покрывало. Его веки смежились, и он провалился в глубокий сон.

Сперва он не видел ровным счётом ничего. Перед глазами, точно блики на воде, плясали яркие огоньки. Они кружились все быстрее и быстрее, соединяясь самым непредсказуемым образом. Наконец сквозь дикую пляску света стали проступать ещё плохо различимые очертания, которые спустя ещё несколько секунд обрели очертания комнаты. Феликс хорошо знал это место - спальня Эммы в доме Уинтегроува. Странно, что именно дом отверженного стал их пристанищем этой ночью.

Феликс приблизился к кровати и осторожно присел. Эмма лежала к нему спиной. Он нежно провёл ладонью по ее волосам, боясь испугать. Она сонно вздохнула и открыла глаза.

- Феликс? Но как?

Эмма порывисто села в кровати.

- Что ты здесь делаешь? И как мы тут очутились?

- Не помнишь? Я же говорил, что теперь всегда смогу тебя найти. Это лишь сон, но он не менее реален, чем быль. Зачем ты ушла?

- Чтобы защитить вас, - как само собой разумеющееся пояснила она. - Сила смерти разрушает. Если мы не можем справиться с Уинтегроувом самостоятельно, то нужно использовать все возможности. К тому же это убережет тебя. Я не могу больше видеть, как жизнь снова и снова покидает тебя!

Она говорила быстро и путано, точно боясь, что их могут прервать. Феликс подошёл ближе и успокаивающе коснулся ее руки, отчего Эмма вздрогнула и тяжело вздохнула, словно выпуская из себя весь страх и волнение.

- Почему ты мне не сказала?

- Потому что ты стал бы меня отговаривать. А я так больше не могу. Сколько еще раз я буду тебя терять? С этим раз и навсегда нужно покончить.

- И ты знаешь как?

- Теперь знаю, - Эмма решительно кивнула. - Белая камера.

Феликс шумно сглотнул. Лицо его точно окаменело, он не верящим взглядом уставился на Эмму, будто не вполне был уверен в том, что услышал.

- Уинтегроув обладает силой смерти. Она по своей природе близка к силам демонов, а значит, Белая камера поглотит его, как и остальную нежить.

Самые худшие опасения Феликса подтвердились. Он выпустил ее руку и отстранился. Как же порой ему было невыносимо сложно сохранять терпение и сдерживать свои чувства. За то время, что он знал Эмму, Феликс так и не смог свыкнуться с ее самоубийственной решительностью. И "самоубийственной" в самом прямом значении. Казалось, что все, что делает Эмма, нацелено лишь на одно - расстаться с жизнью.

- И как же ты намерена затащить его в Белую камеру? - стараясь обуздать охватившее его раздражение, спросил Феликс. Спорить с Эммой было бессмысленно. Единственное, на что он теперь мог рассчитывать - разузнать у неё все подробности нелепого плана, а позже помешать ему осуществиться.

- Уинтегроув нашёл идеальное место, чтобы скрыться от совета. Ты можешь представить, что в то время, пока члены совета переворачивают в его поисках полмира, Уинтегроув спокойно отстаивается в убежище?

- Как такое возможно? - изумился Феликс.

- Очень просто, - глаза Эммы сверкнули весельем. Хотя в Уинтегроуве она видела врага, Эмма не могла не восхищаться его нахальством. - Броуди нашёл какой-то временной промежуток, в котором все члены находятся в прошлом. Даже хранитель. Должно быть, это время одной из мировых воин, когда совет приглашал на заседания всех без исключения.

У меня есть доступ к библиотеке. Уинтегроув считает, что я ищу новое место силы, но это не так. Я ищу все, что касается Белой камеры. Думаю, у меня уже есть ответ, но я не оставлю поиски, пока не буду абсолютно уверена в нем. Мне нужна ваша помощь. Раз ты можешь приходить ко мне во сне, это все упрощает. Найдите мне заклинание Белой камеры.

- Нет, - решительно возразил Феликс. - Ты что, не понимаешь, что это значит? Уинтегроув - не настоящий демон. Это значит, что заклинание так легко его не подчинит. Тем более, что ты не колдунья, Эмма. Самое большее, на что ты можешь рассчитывать - употребить все свои силы и вместе с ним переместись в вечный свет. Ты останешься пленницей Белой камеры до скончания времен.

- Но это избавит нас от силы смерти, - упрямо отозвалась ищейка. В раздражении Феликс так сильно сжал пальцы, что ощутил боль.

- Это хуже, чем смерть.

- Это мой выбор. Позволь мне решать самой. Лучше скажи, можешь ли ты во сне передавать мне силы? Если так, то я бы могла забрать у тебя силы смерти, и разом покончить со всеми чарами книги смерти.

- Я не стану тебе помогать, - Феликс решительно поднялся с кровати. - Я не собираюсь потакать твоим попыткам покончить с собой.

Эмма попыталась возразить, но колдун ее больше не слушал. Напряжением воли он заставил себя успокоиться, закрыл глаза и проснулся.

Найджел как раз собирался зайти в оранжерею, полить бесценную черную азалию, некогда привезенную им со Всемирной выставки в Париже, когда прямо перед ним сгустился дым, приобретая очертания Иды и Гадеса.

- Что? - изумился он, прежде уверенный в том, что сестра давно уже спит в своей кровати.

- Некогда! - отрезала она. - Буди всех остальных. Где Тристан и Дилан?

Не прошло и четверти часа, когда обитатели убежища, усталые и заспанные, собрались в алой гостиной. Здесь был даже Шеймас, который выглядел лишь немногим лучше трупа.

- Только что, - начала Ида и голос ее дрогнул, - я говорила с матерью.

- Вы нашли кольцо? - радостно перебил ее временщик, и хранительница отрицательно покачала головой. - Тогда как? Оооо...

- Ты же не... - начал было Тристан, но она не дала ему продолжить.

- Я говорила с Констанс. У нас есть шанс раз и навсегда покончить с книгами и Уинтегроувом. Белая камера.

В комнате повисло молчание. Лишь только Феликс шумно вздохнули и покачал головой.

- Нет.

- Дорогой?

- Нет, Идель. Я... Мы говорили с Эммой двадцать минут назад. Не перебивай, у меня есть способы. Твоя сестра задумала то же самое - погубить себя, отправиться в Камеру вместе с Уинтегроувом, а прежде забрать все мои силы.

Ида грустно усмехнулась.

- Она права. Для нас это единственный шанс. Силы смерти должны быть уничтожены. Ради будущего. Да и для великих книг места более безопасного, чем Белая камера быть не может. Это вечный божественный свет. Ни один демон во веки не сможет завладеть ими.

- Но Эмма останется вечной пленницей.

- Не думаю. Мать рассказала мне все. Сила Эммы и в самом деле двойственна - в ней много тьмы, в ней много света. Она способна вбирать в себя неограниченную мощь, чего не можешь даже ты, Феликс. Сокровище Монгреллов - не артефакт или книга. Это сила рода, переходящая от матери к одной из ее дочерей, от самого истока времен.

- О какой силе идет речь? - спросил Тристан, уже понимая ответ.

- О той, которой владела Ева и передала ее своей дочери. Первосиле.

©Энди Багира, 2021 г.

Глава 17

Этой ночью в убежище никто не спал. Рассвет нашел его обитателей в библиотеке. Измученная Ида сидела над огромным листом бумаги, пытаясь хоть как-то собрать воедино все идеи, которые были высказаны накануне, и уже из них составить какой бы то ни было план. Не выходило.

- Значит, все мы сходимся на том, что пока не станем мешать Эмме и Уинтегроуву в их попытке напитать книгу смерти силами? - сказала она, уперев острие карандаша в кривую строчку записи. Люси в очередной раз убрала из-под ее локтя опустевшую кружку кофе, заменив на новую, чего хранительница даже не заметила.

- Допустим, - согласился Тристан.

- Так же мы согласны, что книга смерти никак не должна оказаться в Белой камере?

- Я думал, что мы согласились на обратном, - нахмурил лоб Найджел. - Божественный свет камеры уничтожит книгу и с ней будет покончено раз и навсегда.

- Ты забыл, что это одна из трех великих книг? - не согласилась с ним Дилан. - Что, если ее нельзя уничтожить вовсе? Если она уцелеет и достанется кому-нибудь из запертых в ней демонов? Даже просто останется у Уинтегроува? Кто знает, не удастся ли ему открыть камеру и выпустить всю нечистьнов?

- Как ты думаешь, - повернулся к Гадесу Феликс, - такое возможно?

Демон пожал плечами.

- Не знаю. Хоть я и владел долгое время книгой, у меня никогда не возникало желание уничтожить ее. Есть другой вариант. Почему бы вам не поменять книги?

- Что ты имеешь ввиду? - насторожился Тристан. Он по-прежнему относился к демону с большим предубеждением и терпел его присутствие лишь потому, что споры сейчас были неуместны. По сравнению с задачей уничтожения книги смерти, присутствие бога подземного царства казалось теперь сущей мелочью.

- Рокировка. Вам нужно в последний миг подменить книгу смерти на книгу жизни. Насколько я понял, сейчас они выглядят неотличимо друг от друга.

- И ты хочешь за ней отправиться? - не удержался от шпильки Тристан. Гадес даже не удостоил его взглядом. Внимание его всецело принадлежало Иде. - Используйте кладовки. Констанс и Гринвуд так делали.

- Возможности кладовок ограничены, - напомнил Феликс. - Мы сами не всегда понимаем, почему одни вещи удается передать, а другие нет.

- Не скажу про все, но одно я знаю точно - кладовки пропускают личные артефакты семей.

- И какое отношение это имеет к великим книгам?

Гадес бросил еще один быстрый взгляд на Иду. Та недоуменно приподняла брови, а затем ее лицо вытянулось.

- Не хочешь же ты сказать...

- Именно это я и пытаюсь вложить в ваши головы.

- Кто-нибудь вообще понимает, о чем речь? - взорвался Тристан. Он порывисто поднялся со своего кресла и подошел к столу, за которым сидела Ида. - С каких пор у тебя есть секреты с демонами? Секреты, которыми ты не хочешь делиться с нами?

- Дело не в том! - досадливо нахмурилась Ида. Руки ее, как всегда в моменты волнения потянулись к хвосту и она принялась накручивать пряди на палец. - Просто слишком много всего изменилось за последние сутки. Я не успеваю все выстроить в одну линию, разложить по полочкам, а вы, - она с обидой обвела взглядом присутствующих, - вместо того, чтобы помогать, только дергаете меня по пустякам. Най! - она бросила взгляд на брата, - мне нужна твоя помощь. Можешь сделать так, чтобы Тристан угомонился?

- Перевожу - выруби его, - подал голос Шеймас. Дилан громко фыркнула от смеха, и это немного разрядило обстановку.

- Прости, - искренне извинился Тристан, я действительно не хотел на тебя давить. Думаю, мы и в самом деле все немного на взводе.

- Можешь им рассказать? У меня, боюсь, не хватит сил, - попросила Ида Гадеса. - Или ты все еще связан словом?

- Уже нет. Не после того, как Констанс открыла тебе правду. Так что выпей кофе и отдохни.

- Монгрелл, да этот тиран тобой командует, - не удержался Шеймас, заставив Иду покраснеть.

- Начнем с самого начала, - сказал Гадес. Он подошел к подоконнику и удобно на нем расположился, так, чтобы ему были видны все собравшиеся. - С начала в самом прямом смысле этого слова. И на шестой день бог создал Адаму и Еву. Господа верующие, - он кивнул на Иду и Найджела, - лучше вам расскажут эту байку, я никогда не интересовался чужой историей. Но главное здесь то, что осталось за скобками.

Вы все понимаете, что первые существа, тем более бессмертные и проживающие в Раю, обладали колоссальной силой жизни. Взять само имя Евы - "жизнь". Низвержение отняло бессмертие, преобразовав его силы в их негатив - в силы смерти. Обе силы требовали сосуд для своего существования, и таким сосудом стала сама Ева. Будучи смертной, она не могла долго вмещать их в себе. Тогда произошло нечто удивительное. - он обратился к Найджелу, - Ты помнишь, кто такая Лилит?

- Разумеется. Первый демон, ставшая после смерти Евы женой Адама.

- И откуда она взялась? - с видом учителя продолжил задавать вопросы Гадес.

- Неизвестно. У нее не было ни отца, ни матери.

- В точку! Итак, мир после Изгнания. В нем двое - Адам и Ева и вдруг появляется третье существо, природа которого противоестественна всему, сотворенному прежде. Откуда она взялась, если бог ее не сотворял?

- Адам и Ева, - предположила прежде молчавшая Аделина. Гадес благосклонно кивнул ей.

- Но ты же сказал, - вмешалась в разговор Дилан, - что у Лилит не было родителей.

- И это верно. Видишь ли, какая странная штука, Лилит не совсем демон и не совсем человек. Она - сама сила смерти, обретшая плоть и появившаяся на свет из чрева Евы. До нее у Евы и Адама рождались только сыновья, дар и он же проклятие, обладания двумя силами, мог передаться только по женской линии - последствие совершенного Евой греха. И, так как этого не произошло, а время Евы уже уходило, он сам нашел выход. Лилит воплотила собой силу смерти. Но и сила жизни не исчезла, она стала ее даром. Даром, который она передала своей дочери.

- У Адама и Лилит не было детей, - не согласился с ним Гадес.

- Читай побольше свои религиозные книжки, воин, - усмехнулся Гадес, - там тебе про демонов будет одна правда написана. Без цензуры. Говорю тебе, у Адама и Лилит была дочь. И у нее тоже родилась дочь и так далее. Этого требовал дар, он не мог воплотиться в мужском теле. Постепенно вся демонская кровь исчезла из крови рода, они стали людьми. Сила смерти вышла из них, так как она, в отличие от силы жизни, была более живучей, и нашла себе лучшее воплощение в других детях Лилит, демонах. Но и на силу жизни Монгреллы нашли укорот.

- Монгреллы? - изумленно выдохнул Тристан.

- Ты еще не понял? И как только таких тупиц делают хранителями? - искренне удивился Гадес. - Разумеется, Монгреллы. Не знаю как, но они научились контролировать силу. Если прежде она пылала в них, как бешеное пламя, то теперь эта сила стала ровным пламенем свечи, которое мать передавала своей дочери. Если по какой-то причине мать умирала прежде, чем это сделать, дар сам воплощался в наследнице. Не уверен, стечение обстоятельства или особенность, идущая вкупе к дару, но ни одна женщина Монгрелл не умерла прежде, чем дать жизнь дочери.

- Констанс сказала, это случилось в семнадцатом веке, - подала голос Ида, отставляя от себя опустевшую кружку. Все обернулись на ее голос. - Екатерина Монгрелл и Эдвард Гринвуд, ее колдун, нашли способ поработить дар жизни, сделать его управляемым. Гринвуды, королевская кровь убежищ, были единственными, кто помимо Монгреллов был посвящен в тайну. Екатерина и Эдвард добились не только этого - они вернули себе книгу смерти.

- Интересно, - сложил руки на груди Гадес. Об этом он слышал впервые.

- Три великие книги были созданы Адамом и Евой вскоре после изгнания. Они были первыми авторами, чьи записи дополнялись уже другими. Адаму принадлежала книга бытия, Еве, что логично, книги жизни и смерти. После того, как она умерла, книгой смерти завладела Лилит. Куда потом исчезла книга, неизвестно. Она всплывала то в Древнем Египте, то у Гадеса. Почему ты ею никогда не пользовался? - прервала свой рассказ Ида, обращаясь к демону. Тот пожал плечами.

- Для чего мне это было нужно? Я владел подземным царством и миллионами душ. Зачем мне плодить демоном и создавать себе конкурентов? Единственный раз, когда я воспользовался книгой было создание кольца воплощения, которое так бездарно прохлопал ушами ваш говорливый друг.

- Два оскорбления в одном предложении, это уже чересчур, - парировал Шеймас, но было видно, что напоминание об этом сильно его смутило.

- Екатерина и Эдвард сумели найти книгу смерти, самую опасную из всех. Они скрыли ее и добровольно наложили на себя обет молчания. Такой же, что и не давал Гадесу открыть нам правду об Эмме. Правящая линия Гринвудов всегда знала и о силе Монгреллов и о книге смерти.

Как это не парадоксально, то, с чем мы имеем дело сейчас, даже причина, по которой Эмма появилась на свет, заключается в самой Эмме. Та прореха во временной материи, которую мы пытаемся заштопать, возникла не сейчас, а много лет назад, но порождена она была Эммой.

- Не понимаю, - прошептала Аделина. У других было такое же растерянное выражение на лицах, как и у нее. Ида кивнула.

- Я и сама не понимаю. Это сложно осознать и выстроить в голове кирпичик за кирпичиком. Эмма дважды побывала на "Императрице Ирландии". Подобное вообще опасно и запрещено советом, так как порождает альтернативное течение времени и может послужить причиной разрыва временной материи. Но Эмму оправдывает то, что у нее не было выбора.

Ее настоящее наложилось не только на события той страшной ночи, но и на прошлое Уильяма Уинтегроува. Три параллельные прямые внезапно пересеклись в одной точке и временная материя просто треснула. Я не знаю почему, и, даже Констанс не смогла ответить на этот вопрос, но книга смерти, прежде тщательно скрытая в недрах этой библиотеки, оказалась на корабле, и ее силы распределились между Феликсом и Уильямом Уинтегроувом, изменив сразу три времени.

Появление книги и передача ее знаний Феликса вызвало кораблекрушение в 1914 году. Обладание той силой, что досталась тебе, мой дорогой, - она обернулась к колдуну, - заставило убежище призвать тебя сюда. А сделать это оно могло, только лишая тебя жизни.

Она же повлияла на годы юности Уильяма. Ему довелось почерпнуть не так много сил смерти, как Феликсу, но, главное, ему открылась тайна Монгреллов. Он узнал про книгу смерти, а потом и обо всем остальном.

- Разумеется, это был соблазнительный куш, - вновь перехватил нить разговора Гадес. - Завладеть книгой смерти и подчинить себе демонов. Уинтегроув давно уже заигрывал с низшими тварями, поэтому вскоре о его планах стало известно многим демонам. Кто-то его поддерживал, кто-то считал все глупостью и нелепыми слухами. Что касается меня, то я слишком хорошо осознавал, что будет, если "слухи" вдруг окажутся правдой. К тому же меня не могло не заинтересовать то, что книга, прежде принадлежавшая мне, по всей очевидности оказалась у Констанс. Я предупредил ее об Уинтегроуве.

Реакция Констанс ее выдала с головой. Я понял, что книга и в самом деле у нее. На все вопросы она только молчала, но, так как на тот момент это было менее важно, чем угроза Уинтегроува, я не настаивал. Здесь мы с ней были на одной стороне - оба не хотели, чтобы книгой воспользовался кто-то другой.

Она сообщила обо всем Гринвуду, и Уинтегроува с Броуди изгнали из убежища. Глупейшая идея, на мой взгляд. Как бы то ни было, я дал ей слово защитить книгу, а так же ее дочь. К этому времени я догадывался о втором даре Монгреллов, но не решался спросить о нем у Констанс. Когда на убежище напали демоны, книги здесь уже не было. Я даже сейчас не знаю, где та находилась между тем, как Констанс ее спрятала и тем, как книга снова появилась на корабле. Все, что я нашел - горящая библиотека и дочь Констанс под столом.

Ида тяжело сглотнула, на мгновение мысленно возвращаясь в этот кошмарный день.

- Я был уверен, что она погибла, - закончил Гадес, - но ошибся.

- У Констанс был договор с Гринвудом, - продолжила Ида. - Они знали, что нападение неминуемо и сошлись на том, что ее жизнь важнее любой другой. Констанс не хотела рисковать мной и передавать дар прежде, чем я стану хранителем и обрету защиту убежища. Они с Гринвудом провели многие часы, изучая все записи, оставленные Екатериной и Эдвардом и нашли заклинание, которое обуздало дар жизни. А затем смогли создать обратное. Эмма, как и Лилит, воплощение силы во плоти. Только силы жизни.

- Она не человек? - изумилась Дилан.

- Только биологически, - вместо Гадеса ответил ей Тристан. - Я видел ее кровь и пытался ее прочесть.

- Заклинание Гринвуда не было идеальным. Оно стоило ему жизни, да и Констанс была обречена на стремительное старение. Слишком много сил жизни было отдано.

- И все же Гринвуд был выдающимся колдуном, - с уважением добавил Гадес. - Когда совет не обнаружил двух тел, я решил, что они оба спаслись, но не смог найти их. Даже я, веками обитающий среди мертвых, не сумел их почувствовать.

- Нападение было еще одним способом узнать, кому принадлежит сила жизни. Уинтегроув был среди демонов. Я помню, как он смотрел на меня, чего-то ожидая, - голос Иды дрогнул, - и не спешил помогать. Он понял - мать не передала мне силы, а, значит, они по-прежнему у нее. Он ее выследил. Гринвуда не было в живых, она утратила все свои способности и не смогла защитить Эмму.

У нее не было возможности выйти на членов Совета или убежище. Когда их с Эммой настиг Уинтегроув, у Констанс не осталось другого выхода, как согласиться на его условия. Он оставлял им жизнь и даже позволил Констанс поселиться рядом с дочерью. Но воспитываться Эмма должна была под его контролем. Броуди связал эту клятву чарами, а потому Констанс даже приблизиться к Эмме не могла. Не знаю, чего он хотел, оставляя Эмму подле себя. Сделать ее своей сообщницей? Найти способ завладеть ее силой?

- Полагаю, собрать у себя все три великие книги. По крайней мере две, - предположил Тристан. - И пока что у него это выходит. Именно поэтому книги должны быть уничтожены.

- И мы снова вернулись к Белой камере, - подытожил Феликс. Хотя он с виду казался бесстрастным, подобное положение дел заставляло его сильно нервничать. Уинтегроув не являлся демон, чтобы можно было заключить его в камеру заклинанием.

Это же повторил и Найджел.

- А потому кто-то должен отправиться туда вместе с Уинтегроувом и книгой. Если бы мы говорили только о книге смерти, то можно было бы обойтись и без него, но, как я понял, мы говорим о книге жизни.

- Какой ты добрячок, - раздраженно хмыкнула Дилан. - Пожалел отверженного. С книгой мы, полагаю, определились - меняем через кладовую, правильно?

Все согласно закивали.

- Предположим, Эмма попытается затащить Уинтегроува и Броуди в Белую камеру. Ей это удастся? Все же она ищейка, а не колдунья.

- Удастся, - в унисон ответили Гадес и Тристан. Хранитель раздраженно нахмурил брови.

- Эмма - сосуд для силы жизни, как и Белая камера. она не встретит никакого сопротивления.

- Постойте! - Шеймас вдруг поднялся со своего места. Все взгляды тотчас устремились к нему, так что временщик даже смутился. - А не думаете ли вы, что, раз Белая камера - сосуд с жизненной силой, то все, что нам нужно о ней знать, содержится в книге жизни? - Он осекся. - Что с вами? Я что-то не то сказал?

- Первая разумная мысль за всю ночь. Браво, юноша, - Дилан изобразила бурные овации, и Шеймас густо покраснел.

- Хорошая идея, - похвалил его Тристан. - И, скорее всего, ты прав. Одна загвоздка - книга все еще наполовину пустая. Можно надеяться, что усилия Эммы и Уинтегроува с книгой смерти отразятся и на книге жизни, но, насколько я помню, эта связь срабатывала не всегда. Да и времени разбираться с ней не останется, если книга смерти восстановится и Эмма прочтет заклинание перехода. Конечно, если бы ищейка была здесь, и вместо книги смерти занялась бы ею...

- Мы можем попробовать, - предложила Аделина. - Ведь раньше нам это удавалось?

- Не вам, а нам. И только благодаря Эмме, - не согласился с ней Гадес. - Кто бы мог этим заняться? Максимум колдуны. Тебе, девочка, еще учиться и учиться, господин Скрелтон у нас специалист по части противоположной силы. Остается мисс Роквел. И как бы очаровательна она бы ни была, она всего лишь колдунья. Подобные силы ей не по зубам.

- Ида, слышишь, он считает меня очаровательной, - хохотнула Дилан. Но Ида не обратила на нее никакого внимания. Она погрузилась в собственные размышления, и, казалось, вообще никого вокруг не замечает.

- Монгрелл! - окликнул ее Шеймас, - ты с нами?

- Что? - вздрогнула она.

- У тебя есть какая-то идея, - понял Феликс.

- Наверное, - неуверенно пробормотала хранительница и потерла покрасневшие от бессонницы глаза. - Вот только...

- Нам уйти? - догадался Тристан. Ида кивнула. - Хорошо. Дилан, Аделина. Если мы понадобимся, то ты знаешь, как со мной связаться, - он подошел к ней и ободряюще сжал плечо Ижы. - Не думай сейчас о совете. Но и не рискуй понапрасну.

- Да, спасибо, - благодарно улыбнулась она. - Най, Шеймас, вы тоже, пожалуйста, выйдите. Да, знаю, дорогие, простите, но мне так проще будет. Это не недоверие, просто... У меня уже нет сил и я не выдержу еще одни дебаты.

- Ладно, - на удивление покладисто согласился Шеймас. Найджел недоверчиво приподнял брови. - Все равно мне Скрел расскажет. Да и есть дико хочется. Все-таки время завтрака.

И они ушли. В библиотеке остались трое.

- О чем ты подумала? - спросил Феликс, когда дверь закрылась за спиной воина и временщика. Он говорил почти шепотом, хотя знал, здесь никто их не станет подслушивать.

- О том, как вы с Эммой делились друг с другом силой. Ты ведь мог ей передавать свою, верно?

- Чаще бывало наоборот, но да, - согласился юноша, по-прежнему не понимая, куда она клонит. Ида вновь задумалась.

- Предположим, если бы у тебя был неиссякаемый источник сил смерти, ты бы смог передавать их Эмме? И те уже сами трансформировались в силы жизни.

- В теории, - кивнул Феликс. Он переглянулся с Гадесом. Тот был непривычно тих и напряжен. Кажется, лишь один колдун еще не понял замысел Иды. - Но это сложно. Я не контролирую поток. Именно поэтому, когда мы обмениваемся силами, следуют все эти непредсказуемые последствия.

- Если бы у тебя был контролируемый поток...

- Да. Я бы смог это сделать. Но зачем? Я хочу сказать, у Эммы достаточно сил, да и книга жизни у нас.

- Она думает совсем о другом, мальчик, - вместо хранительницы ответил Гадес. Он не сводил с Иды пристального взгляда, и, казалось, говорил вовсе не с колдуном. - Я ведь прав? Та же кровь, тот же дар.

- Только так можно восстановить книгу жизни и разобраться с Белой камерой, - бесцветным голосом отозвалась Ида. Гадес молчал. Наконец, когда тишина стала совсем уж гнетущей, он добавил,

- Ты ведь понимаешь, чего это будет тебе стоить? Или ты думаешь искупить грех, вместо трех, принеся четыре жертвы камере? Не глупи тогда. Этот трюк тебе не удастся.

- Я об этом и не думала.

- Вот как? - он откинулся на спинку кресла и заложил руки за голову.

Ида повернулась к Феликсу, который с трудом сдерживался, чтобы не вмешаться в этот разговор.

- Кассандра говорила, что однажды я предам убежище и обращу в прах усилия своих предшественников. Я всю жизнь боялась, что ее слова окажутся правдой. Но, да, они таковыми и оказались. И я теперь понимаю их значение, - она больно дернула себя за прядь, запутавшуюся вокруг пальца. - Книга жизни - наша первоочередная задача. А так как Эмма сейчас не сможет нам помочь с ней, остается только один человек, который способен на это.

- У тебя нет ее дара, - осторожно напомнил Феликс.

- Знаю. Но есть тот, который им владеет. Ролланд. Ты сам объединил их кровь и силы. Его крылья - прямое тому доказательство. Божественный свет вошел в него.

- Но он все еще без сознания. И члены совета скрывают его.

- С советом разберется Тристан. Все, что мне нужно, дорогой, это то, чтобы ты наполнил его силами, как делал это с Эммой.

- Но я не контролирую их, - напомнил Феликс.

- Зато их контролирую я, - раздался тихий голос Гадеса. Феликс обернулся.

- Контролировал, когда был богом, - напомнил юноша. - Ты утратил свое могущество.

- Но его можно восстановить, - спокойно заключила Ида. - Если мы вернем Гадесу его силы, то он сможет контролировать поток и ты поможешь Ролланду. А с ним у нас появится возможность спасти Эмму.

- Это самоубийство, - прошептал Феликс, не сводя с Иды ошеломленного взгляда. - Совет обезглавит тебя.

- Знаю, дорогой, - Ида была бледной, точно покойник, и все же голос ее звучал решительно и твердо, - но бывают ситуации, из которых нет иного выхода. Так ты поможешь нам?

- В любом случае, я ничем не рискую, - уголки губ Феликса дернулись в грустной улыбке, - В том, чтобы быть мертвым есть свои плюсы, верно?

©Энди Багира, 2021 г.

Глава 18

Когда Эмма отправлялась к Уинтегроуву, она даже не представляла, какому жестокому испытанию будет подвергнута ее выдержка. Находиться здесь, в убежище, ставшем ее домом, и не узнавать его, было пыткой.

Изменилось не многое. Красный зал, в котором Ида так любила собираться для обсуждения дел, остался в точности таким же, как и прежде. Единственное отличие заключалось в портрете - вместо старика Гринвуда со стены смотрела немолодая грузная женщина в венце. Столовая, где Эмма, Уинтегроув и Броуди завтракали, тоже была прежней, как и шеф Базиль Биже, прежде готовивший для них в поместье временщика.

Поначалу Эмма вовсе отказывалась что-то есть - ее взгляд был достаточно натренирован для того, чтобы под личиной французского повара различить демона, но затем голод одержал верх, и Эмма ему поддалась. На всякий случай, помня уроки Феликса, перед каждой трапезой Эмма съедала засушенный лепесток бегонии - благо запас трав был в этом убежище еще богаче, чем у Иды. Бегония должна была защитить ее от любого зелья или яда, подсыпанного в еду.

Впрочем, пока что Уинтегроув вел себя безупречно. На Эмму не давил и не торопил ее с вылазками, позволяя свободно перемещаться по убежищу. Однако он приставил к ней своего шпиона.

Еще во времена их совместного проживания Эмма терпеть не могла питомца Уинтегроува французского бульдога Хуча. Теперь же она с трудом удерживалась от того, чтобы не расплавить его божественным светом.

Приложив все усилия, чтобы увидеть его истинную суть, Эмма тотчас пожалела о своем решении. Маленький пес на поверку оказался детенышем демона-лазутчика, того самого, который едва не прикончил Ролланда на скалах Мохер.

Больше всего он напоминал паука, сквозь его полупрозрачную кожу были видны капилляры и вены. Хуже этого мог быть только кожистый мешок под брюхом, замещающий демону желудок. Там находился черный желеобразный гной в который превращались проглоченные демоном жертвы. Жертвами, как правило, становились мыши, которых Эмма никогда не видела в убежище Иды. Здесь же ими кишели все помещения и по ночам, идя по слабо освещенным коридорам, Эмма напрягала зрение, боясь ненароком раздавить одну из них.

Феликс наведался в ее сны лишь однажды. Он сообщил, что будет приглядывать за ней, что Ида и Тристан во всем разберутся и что в следующий раз они встретятся лишь тогда, когда в том возникнет необходимость. Эмма страшно на него разозлилась - необходимость видеть его была для нее сродни дыханию. Эмма не находила себе места, страдая от разлуки, точно от физической боли.

Ее сердце едва не разорвалось, когда она, поддавшись соблазну, заглянула в комнату Феликса. Разумеется, колдуна здесь быть не могло, но, увидев чужие вещи, она не смогла сдержать слезы. Эмма знала - ее друзья отчаянно ищут способ ей помочь. Быть может, в их планах намерение вытащить ее из лап отступников, и прямо сейчас они заняты подготовкой.

Но Эмма скорее присягнула бы на верность демонам, чем допустила это. Она понимала, есть лишь один способ покончить с разрывом времен - стать пленницей Белой камеры, забрав с собой книгу смерти и отступников.

О том, что будет с ней, Эмма старалась не думать. Иного выхода не было. Боится она или нет, выбор уже сделан.

Стоило мысли о неминуемой гибели снова появиться в голове, Эмма ощутила панику. Воздух в комнате стал сухим и горячим, она втянула его в себя, точно тонущая, но легче не стало.

- Тише, тише, - вслух велела себе девушка. Нужно взять себя в руки. Уинтегроув и Броуди не должны увидеть и тени слабости на ее лице.

Было лишь одно место, способное вернуть Эмме утраченное самообладание. Стараясь не обращать внимание на Хуча, тенью следовавшего за ней, Эмма быстрым шагом направилась в Зал славы. Почти перейдя на бег, она пересекла коридор и рывком отворила тяжелую дверь, захлопнув ее за собой прежде, чем Хуч успел хотя бы приблизиться. Глупая выходка, учитывая, что она не замышляла ничего плохого, да и демон, если не прилагать усилия, всматриваясь в его сущность, выглядел и вел себя в точности, как обычный пес. Однако Эмма слишком устала от компании этой троицы. Ей было необходимо хоть ненадолго остаться одной.

В зале, как и всегда, царила торжественная тишина. Свет ламп освещал портреты и скульптурные изображения, оставляя все остальное укутанным в мягкий полумрак. Стараясь не нарушать это спокойное молчание, Эмма тихо спустилась вниз по винтовой лестнице и направилась в дальний зал.

Обычно ей приносило немалое удовольствие прохаживаться мимо античных скульптур и фаюмских портретов, но сейчас Эммой овладевала лишь тоска. Все вокруг напоминало ей о друзьях. Египет о Феликсе и Долине соколов, скульптуры Микеланджело о Найджеле с его любовью к Ватикану и о Шеймасе, укравшего митру Папы Римского. Эмма прибавила шаг и оказалась возле портрета Жанны Д'Арк кисти великого Энгра. Впервые ей показал эту картину Феликс, но теперь, вглядываясь в лицо Орлеанской девы, Эмма видела в ней черты Иды. Как странно, они так и не обсудили свое родство, не стали сестрами. Жаль. Сколько возможностей безвозвратно упущено.

Эмма вновь изменила направление, повернув к более современной секции и отшатнулась, увидев, что находится в Зале славы не одна.

На полу, прижимаясь спиной к стене, сидел Уинтегроув. В руках у него была открытая бутылка вина.

- Не правда ли странно, как нас манят места, над которыми не властно время? - сказал он салютуя Эмме и сделал глоток.

Поморщившись, Эмма шагнула было назад, но Уинтегроув ее остановил.

- Ты знаешь, кто это? - он наклонил бутылку вперед, указывая ею на портрет, висевший напротив. Эмма бросила короткий взгляд на изображенную на нем девушку. Если Феликс и рассказывал о ней, в памяти Эммы это не сохранилось.

- Ее звали Джуллиет Роквел. Мне было пятнадцать, дар только начал во мне просыпаться, когда к в убежище, где я воспитывался, направили молоденькую временщицу. Джуллиет было семнадцать. Ей требовалось наставничество опытного временщика, но Роквелы в ту пору не пользовались популярностью. Наш временщик, скрепя сердце, согласился ей помочь, но о какой-то душевной расположенности обитателей убежища к Джуллиет говорить не приходилось.

- Почему? - односложно спросила Эмма, но Уинтегроув ее понял.

- Отец Джуллиет был отверженным. Он отпустил из плена демона, обменяв его на сына, захваченного в бою. Сына ему и в самом деле вернули, правда по частям, а совет изгнал Роквела из Убежища.

Мне было плевать на все это. Мне нравилась Джуллиет, мы были почти ровесниками, вместе учились управлять своим даром. О том, что случилось на корабле и своих новых силах я рассказал только ей, и она меня не выдала.

Однажды мы вышли на след одной книги. Я даже не помню, как она называлась. Отец решил, что это прекрасная возможность испытать мои силы. Он был хранителем, но покинул убежище, чтобы воочию убедиться, что я не бесталанен. Конечно, никто не взял с собой Джуллиет, а когда мы вернулись, то узнали о нападении. Демоны часто пытались прорвать нашу защиту, это своего рода их развлечение, и одному из них это удалось.

Уинтегроув переменился в лице.

- Он даже не попытался что-то украсть. Его не интересовала ни оружейная, ни библиотека. Думаю, он даже сам толком не осознавал, что произошло. А потом увидел Джуллиет...

Когда мы вернулись, демон был еще в убежище. Отец долго пытал его, пытаясь узнать, как он прорвался через защиту. Он и не подумал помочь Джуллиет, а когда стало известно, что она беременна, то просто изгнал ее. Тогда я и осознал, что мир, создаваемый советом не так уж и праведен, как они пытаются его представить.

Он сделал несколько глубоких глотков, прежде чем продолжить.

- Долгое время я ничего не знал о ней. Отец велел не забивать голову ерундой, но я не мог выкинуть ее из мыслей. Я узнал, что она родила дочь, и что совет оставил существу жизнь, решив проверить, получатся ли из существ такие же преданные слуги, как те, кто находится при демонах. После совет передумал, но твоя мать не позволила их убить.

- Аманда и Люси, - выдохнула Эмма.

- Люси, - подтвердил Уитегроув, - Что же касается Джуллиет, она так отчаянно пыталась доказать свое право на существование совету, что это переросло в одержимость.

Одно время я, уверенный, что тем самым помогаю ей, передавал Джуллиет все, о чем удавалось узнать. Не было такого сражения, в котором бы она ни присоединялась к другим тройкам. Порой ее вмешательство больше вредило делу, чем помогало. Не знаю, чем бы все закончилось, но Джуллиет удалось невозможное - она в одиночку пленила Ареса. - он усмехнулся, - То, что не удавалось тройкам на протяжении многих веков сумела сделать одержимая одиночка.

К тому времени, когда к ней на помощь подтянулись тройки, участь Джуллиет была предрешена. Рана, нанесенная ей демоном, оказалась смертельной. Даже колдуны оказались бессильны. Я... - его голос дрогнул, - я пытался ей помочь. Тогда я впервые рассказал отцу о своем даре, утаив большую часть правды о книге смерти и корабле. Он позволил мне присоединиться к колдунам, но я не мистер Скрелтон. Я оказался слишком слабым, чтобы ей помочь. Джуллиет умерла.

Картинка - он кивнул на портрет, - стала единственным, чего она удосужилась. Будь демон не Аресом, а кем-нибудь другим, не было бы и этого. Столько погубленных жизней... и все из-за того, что кто-то решил, что обладает высшей справедливостью.

- Поэтому вы хотите завладеть книгой смерти? - спросила Эмма, не сводя с Уинтегроува испытывающего взгляда. - Вернуть Джуллиет?

Уинтегроув невесело засмеялся.

- Ты так наивна и мечтательна, Эмма. Джуллиет - это прошлое. Неужели ты не видишь, что я сам, в каком-то роде, стал ею? Я изгнанник за грехи, которые и грехами сложно назвать. Все, что я делал - все было ради убежища. И кем я стал? Кто я теперь? Отверженный. Книга - это абсолют власти. Над чертовым убежищем, над демонами, над всем и всеми. Защищенность, уверенность в том, что твой голос будет услышан, что с тобой считаются. Назови это эгоизмом. Но у меня есть на книгу право. Оно появилось в ту ночь, когда ее сила выбрала меня.

Эмма не знала, что на это ответить. Ею овладели самые противоречивые чувства, и больше всего девушке не нравилось то, что она испытывает сочувствие к временщику. Руки Уинтегроува были по локоть в крови, он сломал жизнь Констанс, лишил Иду матери, но, глядя на его худую фигуру, замершую напротив портрета Джуллиет Роквел, Эмма не могла не чувствовать жалость. Перед глазами возник другой Уинтегроув, Уилл, мальчишка, которого она встретила на "Императрице Ирландии". В ту пору он был совсем другим. Жизнь еще не успела его сломать.

Всю дорогу до своей спальни Эмма продолжала размышлять об услышанном. Она не могла не проводить параллели между Джуллиет и собой. Или Феликсом и Уинтегроувом. Если история Джуллиет произошла бы с ней, сломило бы это Феликса? Стал бы он отступником? Разумеется нет. Он совсем не похож на Уинтегроува.

Но внутренний голос шептал другое. Да. Он уничтожил бы любого, кто нечестно обошелся с Эммой. Вот только для совета это имело бы катастрофические последствия. В этом случае проигравшими остались бы обе стороны, едва ли Феликс продолжил жить, не будь ее рядом. Финалом отмщения стала бы смерть.

И тут в голове Эммы родилась идея. Не сказать, что радостная, но, пожалуй, не лишенная некого облегчения. Имя Джуллиет и неминуемая смерть возлюбленного напомнила ей о книге, которая и привела ее в убежище. О том самом каталоге свитков с сильнодействующими ядами, за которым некогда ее отправил Уинтегроув. Не нужно бояться ужасов Белой камеры. Яд избавит ее от пыток демонов и гнева Уинтегроува.

Развернувшись на каблуках, Эмма отправилась в библиотеку. Это убежище существовало раньше, чем Уинтергроув появился на свет, а потому никто не мог выкрасть из него список. И в самом деле, стоило Эмме пройти к нужной полке, как она заметила знакомый корешок книги.

Было так странно выбирать яд для собственной смерти. Эмма не без содрогания пробежала взглядом по страницам, а затем увидела знакомое название.

Аква-тофана. Яд без вкуса и запаха. Однажды они с Феликсом говорили о нем, правда разговор носил шутливый характер. Шеймас в очередной раз сбежал из убежища и был пойман Идой с поличным. Натворить он ничего не успел, но хранительница была в ярости грозилась убить на месте. Вот они с Феликсом и смеялись над тем, как это лучше сделать, не привлекая к себе внимания совета.

- Аква-тофана, - сказал колдун спустя пару секунд размышлений. - До сих пор обыватели не нашли способа восстановить ее рецепт. А вот в Ренессанс она была в ходу, особенно у женщин.

- Расскажи мне.

Это находка совета. Изначально она создавалась, как более могущественная версия освещенной воды.

- Как это? - не поняла Эмма.

- Божественный свет, - пояснил Феликс. - Только самые могущественные из обитателей убежище могут переместиться в начало эры, дальше не пускает божественный свет. Вода, через которую он проходит и становится Аква-тофаной. Тофана была временщицей, которую изгнали из-за ее кардинальных взглядов, - Феликс заметил, как Эмма наморщила лоб и добавил, - Скажем, по сравнению с ней Торквемада был примером милосердия. До изгнания Тофана была одной из немногих, кто мог перемещаться в библейскую эпоху и освящать воду. Никто и подумать не мог, что часть воды она передает обывателям - женам, уличивших мужей в измене, простым горожанам, пострадавшим от произвола властей. Одна капля воды превращалась всю тьму, всю греховность, которая была в людях, в яд, от которого они умирали. Совет предпринял все возможные меры, но все равно не смог спасти многие жизни. Одно утешение - яд был милосерден. Он мгновенно останавливал биение сердца, и жертва не испытывала мучений.

То, что нужно. Самоубийство худший из грехов, а если этого окажется недостаточно, то в ней течет кровь Евы, совершившей первородный грех.

Проведя пальцем по строчке, Эмма запомнила номер секции в кладовой, на которой следовало искать Аква-тофану, и уже собиралась уходить из библиотеки, когда внезапно ощутила в себе зов ищейки. Дар давно уже не давал о себе знать, а потому Эмма незамедлительно отозвалась на его призыв. Следуя интуиции, она двинулась вглубь зала, гадая, что ее может там ожидать. Возможно, и сердце ее дрогнуло, Феликс нашел способ встретиться с ней воочию, при этом не обнаружив себя перед Уинтергроувом?

Но нет, зал был пуст. Испытывая острое разочарование, Эмма подошла к столу и принялась разбирать нагруженные на него книги. И, вот, странность, одна из них показалась ей знакомой. Ошибки быть не могло, перед Эммой лежал Оракул. Тот самый Оракул, который она вынесла из Ватикана во время поисков книги смерти. Но как он мог оказаться здесь?

Эмма напрягла память. Все, что она помнила об этой книге, сводилось к тому, что предначертанное открывается не каждому. И что данное ею пророчество непременно сбывается.

Полная самых мрачных ожиданий, Эмма перевернула обложку. На пожелтевшей от времени странице мелкой вязью была выведена одна-единственная строчка.

Post tenebras lux.

Эмма недоуменно приподняла брови. Она знала эти слова. Девиз Могреллов. 'После мрака свет". Но какое значение это имеет теперь? Зачем книга призвала ее сейчас, когда все помыслы Эммы были заняты Белой камерой?

И тут Эмма все поняла. Ответ был всегда рядом, перед самым ее носом. Как просто! Девиз, переданный Евой своему роду и есть ключ к Белой камере. Мрак и свет, сосредоточие греха и божественности, вот ее суть. Ева знала, рано или поздно ее сила обретет свое воплощение и мир вновь встанет у черты, прежде пересеченной грехопадением. Пожертвовать собой, погрузиться в вечный свет, вот единственный исход. Эмма поняла, не будет никакого яда и поисков спасения. Все решено задолго до ее появления на свет, задолго до зарождения убежищ и демонов.

Она должна умереть. Так все прекратится.

©Энди Багира, 2021 г.

Глава 19

- Ты понимаешь, что обратного пути не будет? - спросил Тристан, устало потирая виски.

Разговор, который они вели с Идой последние несколько часов порядком измотал обоих. Слезы давно высохли, стихли крики, и теперь, усталые, они едва слышно подводили его итоги. Другие обитатели убежища, даже Дилан, предпочли уйти как можно дальше от красной гостиной, боясь навлечь на себя гнев хранителей.

- Разумеется, понимаю. Я ставлю на кон все, что когда-либо имела.

- Тебе не простят ни демона, ни книги. Особенно книги.

- Трис, - Ида протянула руку к пепельнице и затушила очередную сигарету. Пепельница уже была переполнена и из нее на стол выпал окурок. Досадливо морщась, Ида щелчком пальцев вернула его обратно. - ты никогда не думал зачем это все?

- Что все? - не понял собеседник.

- Наша работа. Однажды Эмма спросила меня, почему мы не боремся с демонами, хотя единственные знаем об их существовании и можем защитить обывателей? Я сказала ей, что наша задача - собирать книги. Но зачем мы их собираем? Мы тратим свои жизни, ставим их на кон для того, чтобы очередной фолиант ненужным грузом встал на наши полки. А что дальше? Какой от этого прок? Многие из них веками не покидают свои места, содержащиеся в них знания остаются такими же неизвестными, как прежде. И я спрашиваю тебя, в чем суть всего этого?

- Это не нашего ума дела. Для этого есть совет.

- Ты - совет! - брови Иды гневно взметнулись. - И я тебя спрашиваю - ради чего мы умираем?

- Я не знаю, - тихо выдохнул Тристан. Казалось, что силы, поддерживающие его всю эту ночь, разом покинули хранителя. - Ида, это не может не иметь смысла. Тысячелетиями существуют убежища и тысячелетия простоят после нас. А думать над такими вещами - прямой путь в отступники. Да и не мне тебе это рассказывать.

В зале повисло долгое молчание.

- Ты мне не поможешь?

Тристан рывком поднялся из кресла и направился к окну. За стеклом роились неясные тени, комната была темна, как в предрассветный час, и лишь свет камина очерчивал фигуры хранителей.

- Я не могу, - глухо произнес он. - Не потому что не хочу, нет. Все дело Ролланде.

- Не понимаю, - Ида тяжело поднялась с дивана и, подойдя к Тристану, положила руку на его плечо, заставив мужчину поднять на нее взгляд.

- Я не хотел тебе это говорить. Надеялся утаивать как можно дольше. Члены совета... Я имею ввиду старших членов, не знали, что с ним делать. Это первый случай в истории убежищ, когда в результате наших действий появлялось существо, - он запнулся, - Ида, ты ведь понимаешь, что все это значит? Крылья? Божественная сила? Если отбросить все, что мы знаем, кем, по-твоему, стал Ролланд?

- Ангелом. Но это нелепо. Ангелов не существует!

- Мы так думали, - отрезал Тристан. - Мой кузен... - он снова запнулся и вдруг разразился невеселым смехом. - У меня в голове не умещается все это. Ролланд, этот чертов сукин сын, по их мнению, стал ангелом! Ты вообрази себе такое. Мы все так долго отрицали очевидное, что теперь продолжаем делать это снова и снова, мы боимся правды. Если демоны существуют, если сила, превосходящая нашу собственную, дающая жизнь и уничтожающая тьму, мешает нам приблизиться к библейской эпохе, несмотря на все многовековые попытки, не плод нашего воображения, то очевидно и другое. Бог есть, Ида! И это все меняет. То, как мы живем, то, во что верим. Это вырывает почву из-под ног. Совет так испугался Ролланда, что не придумал ничего лучшего, чем сослать его в Белую камеру.

Лицо хранительницы исказил ужас.

- Да, - зло прошелестел Тристан и пальцы его стиснулись в кулаки. - Они избавились от него, как дети прячут осколки чашки. Я не знаю, что с ним. Жив он или его истребили демоны. И я не могу вернуть его.

Хотя Ида старалась держать лицо, слезы, вопреки воли, заструились по ее лицу. Она судорожно сглотнула.

- Когда?

- Почти сразу же, как стало обо всем известно. Мне жаль. Если бы я только мог...

- Ты можешь, - решительно произнесла Ида. Ее голос заставил Тристана вздрогнуть. Глаза девушки лихорадочно блестели. - Ты член совета. Тебе известно, как изгонять демонов. Помоги мне оказаться в Белой камере одновременно с Эммой.

- Нет, - Тристан отшатнулся. - С ума сошла? Нет, Идель, даже не заговаривай об этом! Во-первых, я никогда на это не пойду. А, во-вторых, ты не демон. В тебе нет их силы, заклинание не подействует.

- Полагаю, у нас есть решение.

Разгоряченные спором, ни Тристан, ни Ида не заметили, как их единение было нарушено. Обернувшись, Ида увидела всю компанию, нерешительно замершую у порога гостиной. Среди них был и Гадес. Глаза Тристана подозрительно сузились.

- И что ты задумал, повелитель мертвых?

Гадес дернул уголком губ, но проигнорировал вопрос. Он зашел в комнату и присел на опустевшее место Иды. Следом за ним расселись и остальные.

- Пока вы разговаривали, - начал Феликс, но Дилан громко хмыкнула.

- Спорили. Так, что и в столовой было слышно.

Ида смутилась. Она отошла от Тристана и зажгла свет, чтобы видеть лица всех присутствующих. Аделина была бледна, точно мел, Шеймас и Феликс, напротив, выглядели решительными и собранными.

- Так что вы задумали? - на правах члена совета требовательно спросил Тристан.

- Ты все ему рассказала? - уточнил Феликс. Ида кивнула.

- Пока вы разговаривали, мы пытались продумать и другие варианты, на тот случай, если Тристан откажется помогать или Ролланд по-прежнему для нас будет недоступен.

- К тому же вашему колдуну не по сердцу идея возвращать мне силы, рискуя тобой, - добавил Гадес. - Признаю, в чем-то я с ним согласен. Довольно того, что я не смог помочь Констанс.

Тристан изумленно приподнял бровь, но удержался от едкого комментария.

- Попасть в Белую камеру могут лишь те, кто обладает темными силами. Таких здесь двое, я и Гадес.

- И демон согласился на добровольное заточение? - съязвил все-таки Тристан.

- Нет, - спокойно отозвался он. - Я не собираюсь туда попадать. И, надеюсь, этого никогда не произойдет. Но я поклялся оберегать дочерей Констанс и намерен сдержать свое слово. Мальчик прав, из всех вас лишь он один обладает силой, которая будет расценена Белой камерой, как входной билет. Другое дело, что силы смерти в нем так много, что божественный свет уничтожит его в два счета. Да и одному ему не справиться.

- Я могу передать Шеймасу, Найджелу и Иде часть своих сил, - сказал Феликс. -Немного, чтобы божественный свет не уничтожил нас.

- Но в тебе их останется слишком много, - перебил Тристан.

- Их заберет Гадес.

Тристан рассмеялся.

- И почему я не удивлен? - он повернулся к Иде, задумчиво вглядывающейся в лицо демона. - Ты ему так доверяешь?

Она помедлила с ответом, но все же кивнула.

- Да. И это действительно неплохой план. Тогда ты сможешь направить нас в Белую камеру вчетвером. Главное сделать это одновременно с тем, как там окажется Эмма.

- Хорошо, - насмешливо промурлыкал Тристан, - представим такое. А что дальше? Почему я должен считать, что смерть пятерых лучше смерти одной ищейки?

- Потому что ты тоже потерял свою семью и сделал бы все возможное, чтобы спасти ее.

- Мое самоубийство никому бы не помогло.

- Ты здесь не один член совета, - послышался еще один голос. Все обернулись к Дилан, - Что, забыли? И почему я не удивлена?

- Я не разрешаю, - осадил ее Тристан. На него было страшно смотреть, злость исказила красивые черты лица хранителя.

- Трис, я колдунья, помнишь? Все равно, что мертвая, так что не сверкай глазами и не пугай меня советом.

- Ты действительно это сделаешь? - не поверила Ида. Она во все глаза уставилась на девушку, точно ожидая, что она рассмеется в ответ. Но Дилан только кивнула.

- Да. Однако у меня будут условия. Во-первых, мы найдем способ вернуть вас. Это должно быть в книгах, причем в универсальных, которые есть во всех библиотеках.

- Если на то была воля совета. А это вряд ли, - парировал Тристан.

- Не скажи. В средние века с демонами обращались иначе, возвращая их из Камеры и подвергая пыткам, если нужна была какая-то информация о ведьмах, заключавших с ними договоры.

- А второе? - напомнил Феликс.

- Я отправлю вас только в компании Уинтегроува и Эммы.

- Но...

- А в чем будет смысл отправлять вас на верную гибель, если это не уничтожит Уинтегроува? Как вы поможете Эмме? - голос Дилан обрел непривычные жесткие нотки. Впервые маска насмешницы исчезла с ее лица и перед собравшимися предстал член совета.

- Хорошо, - после минутного размышления сказала Ида. - Я согласна. Ты права насчет Уинтегроува, но я боюсь, что мы не отыщем заклинание.

- Для этого мы здесь. Трис, - Дилан перевела взгляд на своего хранителя, - я все равно сделаю это, что бы ты ни говорил. Так что не спорь, а помоги нам. Так ты спасешь им жизни.

Тристан мрачно кивнул.

- Вот и хорошо, - на лице колдуньи вновь появилась самодовольная ухмылка, - так что все в библиотеку, бегом-бегом.

- Нет, - возразил Феликс, останавливая Дилан на полпути к двери, - Я не хочу откладывать дело в долгий ящик. У нас и без того все время что-то срывается. Идель, ты позволишь мне разделить силу прямо сейчас?

По лицу Иды пробежала тень паники. События развивались куда стремительнее, чем она предполагала.

- Только выкинь что-то, - предупредил Гадеса Тристан, и для Иды это прозвучало как согласие. Она кивнула.

- Да, дорогой.

- Тогда посторонним лучше выйти, - распорядился Тристан. - Ида, ты помнишь заклятие заточения? Вот и прекрасно. Если демон что-то выкинет, не мешкай.

Гадес презрительно отвернулся.

Когда за Тритсаном, Дилан и Аделиной закрылась дверь, Феликс поднялся со своего места.

- Знаешь, что делать? - спросил у него Шеймас. - Не хотелось бы взорваться, как раздувшаяся лягушка.

- С тебя и начну, - усмехнулся Феликс, благодарный Шеймасу за поддержку. Временщик охотно вскочил на ноги.

- А какие побочные явления? Желание потрошить плюшевых кроликов? Захватить мир? Пленять и соблазнять юных дев?

- Проверишь на мисс Аделине, - пообещал ему Гадес. Шеймас вспыхнул ярким румянцем, но парировать не успел. Феликс закрыл глаза и что-то зашептал себе под нос. В то же мгновение вокруг него образовался едва заметный темный кокон. Ореол тени потрескивал и расширялся, двигаясь в сторону временщика.

- Ох, матушки, - прошептал он и закрыл глаза.

Медленно, точно это требовало от Феликса невероятных физических усилий, тень пружиня растягивалась. Она то приближалась, почти охватывая фигуру Шеймаса, то отступала обратно к Феликсу, и тот начинал еще быстрее читать заклятие. Лицо его страшно побледнело, и Ида бросила на Гадеса испуганный взгляд. Тот покачал головой. Не стоило мешать Феликсу.

Почти сразу же после этого тень наконец-то достигла Шеймаса. Он судорожно вздохнул, как человек, внезапно оказавшийся в ледяной воде. Лицо его напряглось, но не прошло и нескольких секунда, как тьма отпрянула от него и оба юноши открыли глаза.

- Мерзкая штука, - пробормотал временщик. Он поднес к глазам ладони, точно ожидая увидеть на них темные следы демонов. Руки выглядели как обычно, и Шеймас пожал плечами.

- Неплохо, - похвалил Гадес Феликса. Во взгляде демона читалось уважение, - не каждому удалось бы так четко контролировать силу. Признаться, я поражен. Думаешь, сможешь продолжить?

По-прежнему бледный, Феликс кивнул.

На этот раз был черед Иды. Теперь колдуну понадобилось больше времени, чтобы тень достигла хранительницы. Стоило ей коснуться девушки, так судорожно вздохнула, чувствуя, как все мышцы в ее теле сводит неприятный спазм. Нет, это совсем не походило на прыжок в холодную воду. Ее точно сжал великан своей огромной ладонью, пытаясь растереть в пыль. Когда тьма отхлынула, она не удержалась на ногах. К счастью, Гадес успел вовремя ее ухватить.

- Тише, девочка. Присядь, - он помог Иде добраться до дивана и пристроился рядом, по-прежнему держа свою руку на ее плече. - Ты бы тоже отдохнул, Феликс.

- Нет. Нужно закончить, - упрямо возразил тот. - Найджел.

Воин тяжело поднялся с кресла и занял место напротив юноши. В отличие от остальных, он не стал закрывать глаза, наблюдая, как клубок тьмы становится все ближе и ближе. Вот он накрыл Найджела с головой, но воин даже не дрогнул. Он с недоумением смотрел на охватывающий его кокон, не чувствуя ровным счетом никаких изменений. Проходили мгновения, краска окончательно отхлынула от лица Феликса, но тень не отступала.

- Прекрати, - резко произнес Гадес. В голосе его промелькнула странная нотка, заставившая Феликса послушаться. Тьма отхлынула от Найджела с такой скоростью, что Феликс пошатнулся, когда она вошла в него. - Сядь, мальчик, - велел ему демон. - А ты... - он откинул Найджела недоуменным взглядом и покачал головой.

- В чем дело? - насторожилась Ида.

- Я видел подобное лишь однажды. Не в такой ситуации, конечно, но тьма тоже не входила в него, напротив, старалась отпрянуть.

Гадес так внимательно вглядывался в Найджела, что тот смущенно отвел взгляд.

- Это было на заре христианства. И тот человек спустя некоторое время стал одним из святых.

- Что? - не поверил Шеймас. - ты хочешь сказать, наш Най...

- Я ничего не хочу сказать. Я не знаю этого. Любопытно...

- Попытайся еще раз, - попросил Найджел, оборачиваясь к Феликсу. - Может, ты просто устал.

- Это не зависит от него, воин. Сила всегда ищет сосуд и устремляется к нему. Мальчишке всего лишь нужно оставаться на ногах, все остальное зависит лишь от нее. А она не пожелала входить в тебя.

- Феликс, - проигнорировал его Шеймас. - Еще раз.

Феликс решительно кивнул и занял свое прежнее место. Сила не сразу откликнулась на его зов, шар раскачивался медленно, точно нехотя. Он коснулся Найджела, накрыл его с головой и тут же отпрянул. На этот раз Феликс не удержался на ногах и упал на ковер.

- Бессмысленно, - повысил голос Гадес. - Ты только себя измотаешь, мальчишка. Придется вашему воину отсиживаться в сторонке.

Один святой, другой ангел, - пронеслось в голове Иды, и она нервно рассмеялась, ловя на себе недоуменные взгляды окружающих. В конце-концов напряжение прошлой ночи дало о себе знать.

- Сумасшедший дом, - вздохнул Гадес. - Ладно, мой черед. И постарайся удержаться на ногах.

На этот раз все выглядело иначе. Шар силы рванул к демону, как пес, признавший своего хозяина. Его красивые черты исказились, руки покрылись копотью, а на лице выступили золотые и кобальтовые разводы. Он глубоко вдохнул, и тьма еще быстрее заструилась в него. Теперь кожа Гадеса стала абсолютно черной.

Смотреть на это было страшно. Ида так сильно стиснула ладонь брата, что костяшки на ее пальцах побелели. Она с ужасом взирала на демона, больше не узнавая его. Казалось, что сам свет в гостиной померк.

Это продолжалось с минуту, а затем тьма развеялась. Шеймас бросился на помощь Феликса, готовый подхватить его, если тот потеряет сознание, но колдун остался на ногах. Он во все глаза смотрел на демона, а тот, совсем так же, как недавно Шеймас, осматривал свои черные, как графит, руки. Пальцы его совершили плавное легкое движение и стоящий у камина кованый экран расплавленным потоком схлынул на пол.

Найджел порывисто встал с дивана, готовый отразить нападение, к нему шагнул еще не до конца отошедший от чар Феликс, но демон лишь покачал головой и опустил руки. Несколько томительных мгновений он не двигался, а затем тьма схлынула и он вновь стал прежним.

- Я забыл, как это было, - несколько охрипшим голосом произнес Гадес. - Спокойно, воин, я не желаю вам зла. Считай, не устоял перед соблазном, - он вгляделся в Феликса, - даже представить сложно, как много мрака могло вмещать тело смертного. Неудивительно, что тебя так от нее разрывало. Не владея ею целиком, я все равно ощущаю тяжесть этой ноши.

- Ты в порядке? - шепнул Шеймас Феликсу. Тот кивнул.

Если говорить честно, то он совсем не чувствовал себя таковым. Никогда за все время пребывания в убежище, не считая дней после долины соколов, он не был настолько ослаблен. А впереди быпредстояло самое тяжелое, то, о чем уставшая Ида даже не подумала - передача сил Уинтегроуву и Броуди.

Феликс не был уверен, что ему это удастся. К тому же оставался открытым вопрос с Эммой. Примет ли ее камера? нс надеялся на силу ее крови, но что, если первородного греха окажется недостаточно? Что, если века служения убежищу искупили его?

В глубине души Феликс надеялся, что так оно и случится. Если Эмма не попадет в Белую камеру, ничто не будет угрожать ее жизни. Жаль остальных нельзя от этого уберечь.

- Как странно снова ощущать себя собой, - произнес Гадес, напрягая пальцы и пуская к локтю темную полосу. Стоило ему сжать кулаки, как его демонская сущность вновь проявилась целиком. Одновременно с этим взвыли системы оповещения.

- Да тише ты, - наморщил лоб Шеймас, - голова и так раскалывается от этой темной штуки.

- Это не я! - парировал Гадес. Лицо его исказила гримаса ярости. Он выскочил в коридор, где уже слышались голоса обитателей убежища.

- Оружейная, - воскликнул Тристан, бегом направляясь по коридору. За поворотом он остановился, уступая место настигшему его демону и тот, рывком распахнув дверь, ворвался внутрь.

Помещение, некогда казавшееся просторным и способным вместить в себя несколько групп для спарринга, было целиком забито демонами. Впереди них, довольно ухмыляясь, стоял Уильям Уинтегроув. В одной руке он держал книгу смерти, а другой едва живую Эмму, с одежды и волос которой обильно лилась вода.

©Энди Багира, 2021 г.

Глава 20

Книга смерти восстановлена.

Это все, о чем могла теперь думать Эмма. Ей с трудом удавалось оставаться в сознании, и даже появление друзей, не смогло придать ей сил.

Только что ей пришлось пройти сквозь ледяной ад.

Утро началось как обычно. Она проснулась едва рассвело и долго лежала, думая о Феликсе и друзьях. Этой ночью он вновь не пришел в ее сны, более того, засыпая, она долго пыталась представить его, но никак не удавалось. Образ Феликса таял, точно дым, едва Эмма касалась воспоминаний. Это вселяло тревогу. В прошлую ночь она почти дотянулась до него. Эмма знала, они связаны, и, если Феликсу удалось создать связь между их сновидениями, то и ей удастся попасть в них, стоит лишь разобраться, как это сделать. И она почти достигла желаемого. Хотя, возможно это был всего лишь сон?

Дверь в ее комнату резко распахнулась. Эмма рывком села, притягивая к груди одеяло. На пороге стоял Броуди. Лицо его озаряла счастливая, по-детски безмятежная улыбка.

- Пора! - торжественно объявил он. - Я нашел!

- Что? - Эмма изумленно выдохнула. На смену негодованию пришла паника. Неужели все случится сегодня? Сейчас? Она даже не сможет связаться с Феликсом. Все их планы...

- Иди в гостиную. Быстрее, - велел Броуди, явно теряя терпение.

Быстро переодевшись, Эмма направилась следом. Здесь уже был Уинтегроув. Лицо его было довольным. Сейчас, как никогда прежде, он походил на того мальчишку, каким был в семнадцать лет.

- Племянница, - он приглашающим жестом указал Эмме на диван. Она осторожно присела. ожидая услышать что-то неприятное, - Броуди уже сообщил тебе нашу новость? Мы нашли способ восстановить книгу, не тратя на это силы и время.

- И как же? - не без интереса спросила Эмма. Им так и не удалось сделать это с Идой.

- Все дело в эмоциях, девочка, - охотно отозвался Броуди. - Все, как обычно, оказалось просто и очевидно. Книга выбрала тебя, твою душу. Она питается эмоциями и чувствами. И чем они сильнее, тем больше вероятность того, что книга восстановится целиком.

С логикой этого утверждения сложно было спорить. Впрочем, логика была последним, что сейчас имело значение. Куда больше ее волновал вопрос, что же они задумали. Что должно с ней произойти, чтобы разом восстановить весь отсутствующий текст?

Ответ нашелся тут же.

- Держи, - Уинтегроув сунул в ее руки книгу. - Броуди.

Колдун кивнул. Он поднялся из кресла и, устремив немигающий взгляд на Эмму, что-то забормотал себе под нос.

В ту же секунду очертания гостиной начали гаснуть. Эмма прикрыла глаза, и почувствовала, как резко накренился пол под ее ногами. Охнув, она рухнула на живот и открыла глаза. Ее тянуло вниз по деревянному настилу палубы. Чудо, как книга вовсе не выскочила из ее пальцев. Еще ничего не понимая, не успев толком оглядеться, она направила все свои силы, чтобы замедлить падение. Под рукой оказалось что-то металлическое, какая-то узкая рейка, и, вцепившись в нее рукой, Эмма уперлась кроссовками в белый бок поверхности, пытаясь затащить себя на шаткое подобие лестницы.

Книга так и норовила выпасть из ее рук, Эмма взревела, с трудом взбираясь на лесенку. Думая о том, как бы не потерять книгу, девушка зацепила ногтем металлический угол обложки и рывком протянула под нее цепочку ожерелья, подаренного Феликсом. С тех пор, как она оказалась в компании Уинтегроува, Эмма носила его на руке, как браслет, боясь, как бы Броуди не разглядел в украшении артефакт. Если придерживать рукой, то вероятность потерять книгу станет меньше. Закончив, Эмма огляделась.

Страх удушливой волной поднялся в ее душе. Она поняла, что это за место, и что ей предстоит пережить. Уинтегроув знал ее единственный страх, через который ей уже дважды пришлось пройти, и использовал его против Эммы. Императрица Ирландии была большим судном, его гибель стала трагедией. Но сейчас Эмма была на корабле, о судьбе которого знал весь мир.

Мимо, истошно крича от ужаса, пролетела дама в кружевном платье. Винты "Титаника" уже начали подниматься из воды, пройдет совсем немного времени, когда корабль поднимется почти вертикально, а затем, лопнув, двумя обломками уйдет на дно.

Нужно выбираться. Тут уже достаточно произошло смертей, чтобы ими напиталась книга, да и Эмма, как ни старалась направить все свое внимание на техническую сторону ситуации, с трудом не подавалась панике. Стараясь не думать об участи людей, скользящих по палубе вниз, Эмма вновь обратилась к ожерелью. Феликс говорил, что сил в нем немного, но с того времени произошло так много событий, что Эмма научилась использовать ожерелье не как источник силы, годной для перемещения, но как инструмент, благодаря которому она могла черпать силы Феликса.

Закрыв глаза, Эмма потянулась к привычным нитям темного дара и с ужасом поняла, что их нет. Не в силах поверить в то, что происходит, Эмма снова потянулась к нитям силы смерти, но и на этот раз ничего не почувствовала. Неужели с Феликсом что-то произошло?

Она похолодела от ужаса. Паника подступила к горлу, Эмма судорожно вздохнула и прикрыла глаза. Нет, об этом не нужно думать! Если она сейчас ещё будет переживать насчёт Феликса, то ничего хорошего из этого не выйдет. Сейчас надо сконцентрироваться только на одном - как уцелеть. У Уинтергроува должен быть план. Он не стал бы так понапрасну рисковать ни ею, ни книгой смерти.

А между тем ситуация начала усугубляться. Всё чаще люди с отчаянный воплями проносились мимо Эммы. Она сама с трудом удерживалась на шаткой ступеньке, оказавшейся на поверку перекладиной лееров. Надо что-то делать! Надо срочно придумать выход из этой ситуации!

Но что? Эмма огляделась по сторонам, и не нашла никого и ничего что бы могло ей помочь. Оставалось ждать неминуемого. Рано или поздно корабль накренится до такой степени, что устоять уже не получится. Она просто сорвется с высоты и разобьёт о воду. Самое последнее, что сейчас хотела Эмма, так глупо погибнуть в шаге от цели.

Прижав к себе крепче книгу смерти, она огляделась. Нужно было найти хоть что-нибудь, что бы позволило ей долго удерживаться на воде. Эмма не сомневалась, Уинтегроув вернёт её в убежище не раньше, чем она испытает на себе всю муку холодной воды и страха. С самого начала её готовили к этой пытке. Теперь становилось понятно, отчего так улыбался Броуди. Он понимал, что её ожидает в ближайшие часы. Но отсрочивая неминуемое, она не могла выбраться отсюда. Значит, придется пройти через этот ад.

Еще раз убедившись, что книга крепко зажата под её локтем, Эмма глубоко вздохнула и сняла ногу с перекладины. Медленно, очень медленно ее потянуло вниз по скользкой палубе. В отличие от других пассажиров, она спускалась короткими рывками, то замедляя, то ускоряя падение. Слава богу, что на ногах были кроссовки! Эмма уже поверила в свою счастливую звезду, когда всего в нескольких метров от кромки ледяной воды на неё сверху налетела чья-то фигура.

Удар был такой силы, что у Эммы потемнело в глазах. А в следующее мгновение она ослепла от обжигающего холода. Должно быть, она забыла какой холодный может быть вода. Все ее тело точно пронзили миллионы острых игр. Эмма задохнулась от обжигающего холода. Неведомая сила утягивала ее все ниже, ниже и ниже, а затем резко вытолкнула на поверхность. Ей не сразу удалось сделать вдох. Все ее тело замерло от нестерпимого холода. Рядом барахтались какие-то люди, несколько раз ее накрывало с головой волной, и каждый раз Эмме казалось, что она уже не выплывет.

А затем на смену холода пришла боль. Обхватив себя руками, Эмма начисто забыла о книге смерти. Она забыла обо всем на свете - о Феликсе, об убежище и друзьях, оставленных где-то позади. Все что она могла, раз за разом заставлять себя дышать, бороться за каждый вздох. Казалось, ее сознание разбилось на две части. Одна принадлежала животному, которое борется за свое существование. Другая отстранено наблюдала за тем, как на корабле гаснет свет, как скатываются в воду все новые и новые люди. Она лениво и равнодушно подмечала, что кричат только те, кто ещё остался на корабле. Люди, что находились рядом с ней в воде молчали. И это молчание пугало Эмму больше всего.

Сколько это продолжалось? Эмма давно потеряла счет времени. Может мгновение, а может миновала вечность. Все, что она могла ощущать, страшный холод, от которого все тело наполняется невыносимой болью. Голова была абсолютно пустой, сознание то гасло, то вспыхивало острой ясностью, когда холодная вода накрывала ее с головой. Вынырнув из очередной пучины беспамятства, она внезапно почувствовала жар воздуха, окутавший все ее тело, а тьма ночи сменилась ярким светом. Сквозь этот свет проступали неясные контуры теней. Медленно, очень медленно они сгущались, а непонятный гул стал проясняться, обретая ясное звучание. Она в оружейной, она жива, а рядом, всего в паре шагов от нее, стоит Феликс!

... закончено, - тем временем продолжал Уинтегроув. - Сама видишь, Идель, тебе придется принять эти условия. Твоя жизнь и твое убежище в обмен на этих болванов. Когда я обрету силу смерти, твой дом станет для меня лучшей обителью. Признаться, я привязан к стенам убежища, и по-прежнему верю в силу знаний, собранных в библиотеке.

- И почему именно в моем убежище? - спросила Ида светским тоном, точно за спиной Уинтегроува не возвышалась армия демонов.

- Маленький каприз. Еще один щелчок по носу Совета. К тому же, внутреннее убеждение говорит мне, что кровь Констанс мне еще понадобится. А я не так жесток, чтобы изгонять тебя из дома. Вы с сестрой можете остаться. Что касается господина колдуна...

Договорить он не успел. Из коридора до них донесся звонкий раскатистый гул, точно кто-то ударил в гонг и в ту же секунду Ида закричала,

- Глаза!

Эмма немедленно зажмурилась, надеясь, что правильно поняла сестру. Над головой послышалось шипение, и в следующую секунду на нее брызнула теплая вода. Хотя нет, какая вода. Воздух наполнился свежим цитрусовым запахом. Демоны завопили. Лимонный сок! Тот самый, который так жестоко обжег Аманду по ее вине. Эмма сотни раз видела над головой белые оросители, но всегда считала, что они выполняют роль системы пожаротушения. Выходит, убежище было защищено еще надежнее, чем она думала.

Пока все были отвлечены, Феликс бросился к Эмме. Уинтегроув тер глаза, а потому не видел, как подхватив девушку за талию, Феликс увлек ее прочь из комнаты.

Лишь когда его ладони обхватили ее лицо, Эмма рискнула открыть глаза.

- Ты в порядке? - порывисто спросил он, испуганно оглядывая Эмму с головы до ног. - Не ранена?

- Нет. Что происходит?

- Долго объяснять. Белая камера...

- Я знаю, как в нее войти, - перебила его Эмма. - Книга у Броуди. Надо ее забрать. И тогда я смогу...

- Мы пойдем с тобой. Не перебивай! Мы защищены. Не думала же ты, что мы все это время прохлаждались? Просто не торопись и не лезь в бой. Хотя, зная тебя...

Он что-то забормотал под нос. Что бы ни хотел сделать Феликс, это ему не удалось. Пораженно моргнув, он вновь повторил заклятие. Вены на его шее вздулись, колдовство потребовало у него изрядных сил. В руках Феликса вспыхнул луч, а когда он погас, Эмма увидела знакомый меч.

- Он связан с Ролландом кровью, как связаны ею и вы двое. Он защитит тебя. Если понадобится, - поспешно добавил он, оглянувшись. Звуки, раздающиеся из-за их спин безошибочно свидетельствовали о начавшемся сражении. - Просто останься тут, хорошо? - тихо попросил Феликс. - Скоро все закончится. И все будет хорошо.

Не дав Эмме возможности что-то сказать, он приник к ней поцелуем. И на краткий миг все остальное стало неважным. Быть здесь, в его объятиях, чувствовать запах его одеколона, тепло тела - только это имело значение. Но поцелуй распался так же быстро, как и начался. Коснувшись на прощание губами ее щеки, он обернулся и стремительно вернулся в оружейную.

Здесь уже во всю кипел бой. Феликс упустил момент, когда в помещении оказался Тристан и его команда. Хранитель сражался с мощным демоном, выше других возвышающимся над головами противников. Тристан наносил быстрые мощные удары мечом, но противник, несмотря на кажущуюся неповоротливость, легко отражал все атаки. Обведя взглядом комнату, он нашел и остальных. Трюк с лимонным соком ввел из строя большую часть их соперников. некоторые так и остались обездвижено лежать на полу, превратившись в черную желеобразную массу, некоторые, раненные, не могли подняться с пола. Тут стоило поблагодарить Гадеса - бог не уклонился от сражения. Он остался верен себе. Не принимая ничью сторону, он медленно, точно это требовало от него усилий, шевелил вытянутыми перед собой руками. Феликкс с первого взгляда понял, что происходит - он выкачивал силу из раненных. Типичное поведение темных существ. В этом его едва ли кто-то сможет упрекнуть.

В стороне, явно стараясь не попадаться на глаза противнику, стояли Аделина и Шеймас. Аделина казалась восковой. Она с ужасом наблюдала за сражением, крепко вцепившись в руку Шеймаса. Тот прикрывал ее собой. Хотя Шеймас был вооружен и за последнее время немало поднаторел в умении сражаться, он старался держаться в стороне от борющихся, боясь за судьбу колдуньи. Поймав его взгляд, Феликс кивнул. Шеймас делал все верно. Они вполне могли справиться своими силами с оставшимися, что до Аделины, она бы не устояла даже против самого слабого демона.

Оставалось самое главное. Пользуясь тем, что внимание демонов было занято, Феликс притянул к себе остатки сил. Из этой комнаты никто из демонов не должен уйти. Впрочем, как Броуди и Уинтегроув. Феликс надеялся, что его чары не затронут Гадеса. Темный бог начал ему нравиться.

Вот и все. Теперь пора идти на помощь друзьям.

Это произошло не сразу. Пока Феликс был рядом, Эмма ничего не слышала. Лишь когда фигура колдуна исчезла из вида, комнату наполнил знакомый голос.

- История ближется к завершению.

- Ролланд? - не поверила она. Эмма обернулась, готовая увидеть воина за своей спиной, но она находилась в комнате совершенно одна. - Где ты?

- Повсюду. Ты удружила мне, превратив в свет, - она услышала его смешок. - Кто бы мог подумать.

- Ты теперь ангел?

- Этого не знаю ни я, ни кто-либо иной. Ты создала то, чего прежде не существовало. Как много света, Эмма, как много тьмы. Причина появления эффекта зеркал ни в книгах, и не в вас с Ролландом. И даже не в твоем даре. Она в тебе самой. Пока ты существуешь, силы не исчезнут. Ты, как тот волшебный сосуд из сказки, будешь наполняться ими снова и снова, пока они не переполнят этот мир. И тогда он перестанет существовать. Только чары убежища удерживали твою силу. Но даже его мощь не всесильна. Посмотри, к чему это привело.

Стена, рядом с которой стояла Эмма, точно растворилась. Она видела сражающихся, но не могла пошевелиться, точно окаменев.

- Посмотри на них, Эмма. Все, что происходит - результат твоего прихода в этот мир. Разве не ты сделала Уинтегроува тем, кем он стал? Разве не ты изменила судьбу Феликса, приведя его сюда? Его и Аделину? Посмотри!

Эмма перевела взгляд и из ее груди вырвался вскрик. Аделина лежала на полу. Ее белоснежное платье заливало темное пятно крови из груди торчала рукоять кинжала.

- Если бы ты не оказалась на "Императрице Ирландии", то Феликс никогда бы не открыл книгу смерти. Он не стал бы колдуном, а у Уинтегроува не было бы причин обращать внимание на его невесту. Мисс Ситтон-Кэрр спаслась бы в той катастрофе. Она прожила бы долгую жизнь в фамильном имении, подарив миру сына и дочь. Но теперь ее история окончена навсегда. Подожди...

Эмма не успела спросить, когда прямо на ее глазах на Шеймаса обрушился удар демона. Временщик попросту не увидел приближение врага - он отчаянно пытался зажать рану Аделины, не понимая, что ее больше нет.

- Еще одна жизнь готова оборваться.

- Я могу ему помочь...

- Ты ничего не сможешь изменить. Судьба Шеймаса предрешена с того момента, как здесь появилась Аделина. Это все звенья одной цепи. И ты коснулась своим проклятием каждого из них. Ты изменила меня. И тот свет, что стал моей сутью, уже переходит на Найджела. Мы связаны. Как связаны и вы с Феликсом. Неужели ты не видишь, он едва жив? Он отдал свои силы, чтобы спасти тебя, спасти вас всех. Ради тебя он уничтожит Уинтегроува, но будет убит Броуди. Он ослаб настолько, что не сможет отразить даже самые слабые чары.

- Нет!

- Все решено, Эмма. Все, кто находится в этой комнате, обречены. Лишь двое выйдут из нее живыми - Гадес, потому что он почти так же могущественен, как и ты, и Ролланд. Потеряв свою хранительницу, Убежище отдаст всю свою мощь на его спасение. Кто знает, что произойдет после, когда они обернутся друг к другу?

- Нужно это остановить!

- Все предрешено. Все нитки ведут к тебе. Вы связаны.

В оружейной Феликс уже подступал к Уинтегроуву. На лице отступника появилась усмешка, он сделал пригласительный жест.

- Оставь судьбу богам, Ролланд. Пока мы живы, все можно исправить. А если нет, то есть только одно решение.

Перехватив ладонями меч, Эмма в последний раз бросила взгляд на Феликса.

- Post tenebras lux!

Стиснув ладонями острые лезвия меча, Эмма всем телом бросилась на клинок. Плоть легко поддалась стали. Эмму ослепила невыносимая боль. Мир вокруг точно дрогнул. Показалось ей или нет, само убежище пришло в движение. Мир вокруг закружился, а затем потух. Эмма Рейн умерла.

©Энди Багира, 2021 г.

Глава 21

Солнечный свет нещадно жег кожу. Он просачивался под плотно сжатые веки, скользил по щекам, блестел на соленых дорожках слез. Эмма поморщилась и прижала ладони к глазам. На мгновение наступила спасительная тьма, но легкий шелест заставил ее отнять руки от лица и обернуться.

Она ничего не увидела. Свет затоплял все вокруг, ослеплял.

- Белая камера, - вслух произнесла Эмма, и воспоминания произошедшего вернулись к ней. - Аделина, Шеймас! Феликс?!

- Пора беспокойств миновала, - донесся до нее мягкий женский голос. Эмма обернулась и предприняла еще одну попытку открыть глаза. На этот раз слепящий свет померк. Комната по-прежнему была ярко освещена, как в летний полдень, но теперь ее можно было рассмотреть. Голые стены, узкие, точно бойницы окна, круглые арки. Эмма осторожно подошла к дверному проему и выглянула.

Она находилась на втором этаже странного здания. Здесь не было глухих стен. Комнаты второго этажа опоясывали квадратное здание бесконечным коридором, обрамляли внутренний двор. Именно во внутренний двор вела арка, нет, пожалуй, окно, возле которого замерла Эмма.

Двор был пуст, как и все вокруг. Ни пола, ни вещей. Ничего, не считая странно расплывающейся женской фигуры. Казалось, что глаза отказываются ей служить - сколько бы Эмма ни пыталась остановить на женщине взгляд, ей никак не удавалось на ней сосредоточиться.

- Ты можешь спуститься, - сказала женщина. - Не бойся.

Эмма кивнула. Она не была уверена, что, когда она окажется во дворе, женщина по-прежнему будет ее ждать, она походила на мираж. Вниз вела узкая лестница со множеством ступеней. Здесь коридор напоминал пещеру, и Эмма снова задалась вопросом, где же она находится.

Незнакомка не исчезла. Она стояла все на том же месте и Эмма по-прежнему видела ее смутные очертания. Белое платье в пол, темные волосы, спадающие на грудь из-под темно-бордового головного платка. Женщина сделала к Эмме шаг и быстрым движением коснулась ее лба. Зрение тотчас прояснилось.

Хотя Эмма никогда прежде не встречалась с этой женщиной, она тотчас ее узнала.

- Ева.

Та улыбнулась.

- Эмма. Последняя из моих дочерей.

Она мягко привлекла ее к себе, и страх покинул Эмму. Ей стало так спокойно, точно она оказалась в материнских объятиях, и вся тьма оказалась где-то далеко позади. Так хорошо Эмма чувствовала себя лишь в детстве. Странно думать, что тогда она была поручена заботам демонов и те, как бы это ни было странно, по-своему ее любили.

- Я знала, что ты скоро придешь, но даже помыслить не могла как, - Ева отстранилась. Она с легким укором смотрела на Эмму. - Ты во всем осталась верна себе. Совершила худший из грехов мечом, что кровно связан с созданием абсолютного света.

Эмма пожала плечами. Тогда она даже не думала о том, что делает. Все, чего она хотела, прекратить катастрофу, которая началась с ее появления на свет. Спасти тех, кого еще могла.

Ева поманила ее за собой. Пройдя под аркой, они вышли в сад. Эмма не сдержала удивления, увидев, что всюду, куда бы она ни устремила взгляд, цвели яблоневые деревья. Не с яблока ли началась история грехопадения?

Ева улыбнулась, точно читая ее мысли.

- Женщинам позволительны небольшие слабости. Этот сад много значит для меня. Он - воплощение жизни. Глядя на него, я точно читаю свою судьбу. Рай, любопытство, предательство возлюбленного, падение. И мои дочери.

Роды настигли меня среди этой пустыни. Я была одна, оставленная мужем, слабая и испуганная. Я не знала ничего о рождении, о муках, дарованных в расплату за грехопадении, о том, что вовсе кроме нас двоих кто-то может появиться на свет. Но появилась первая дочь. А вместе с ней родилась и любовь.

Ева улыбнулась.

- Ты знаешь все о силе, что я невольно передала своим потомкам. Тьма и свет, созидание и разрушение. Еще одна расплата за ослушание.

- Я думала, что окажусь в Белой камере.

- Так и есть, - Ева обернулась и бросила взгляд на странный замок, оставленный за их спинами. - Смертные называют его Каср Харана. Они считают, что это место появилось здесь с приходом ислама и было путевым замком. Но оно существовало задолго до замков и ислама. Задолго до того, как история стала легендой, а та превратилась в веру. Это мой дом и моя тюрьма. Последний очаг, воздвигнутый Богом на земле.

Здесь мы жили с дочерьми. Сюда попадают демоны, когда их низвергают. Это место очищает, лишает сил, какова бы ни была их природа. Здесь все начинается с начала, и только нам решать, куда идти дальше.

- Идти дальше? - переспросила Эмма. - Значит, выход существует?

- Только для тех, кто хочет его найти. И кому есть куда. Видишь эти окна - Ева указала на узкие щели в стенах, которые Эмма приняла за бойницы. - Отсюда души уходят в рай. Другие находят вечный покой под сенью яблонь.

- Я хочу обратно в убежище.

- Все хотят обратно, - грустно улыбнулась Ева. - Но из Белой камеры нет возврата. Прошлого для тебя больше не существует. Эта дорога стерта во времени. Пора начать новое существование.

Яблоневый сад неожиданно расступился, открывая взгляду небольшой амфитеатр. Он напомнил Эмме о Кассандре. Интересно, видела ли пифия ее судьбу?

- Здесь я тебя оставлю. Войди в центр, преклони колени и прими свою судьбу. Тебя ждет суд Белой камеры.

- Так скоро? - испугалась Эмма. Она ожидала чего угодно, только не этого. - Разве я не останусь с тобой?

Ева грустно улыбнулась.

- Белая камера - тюрьма только для одного. Я - привратник, ведущий души на суд. И, прошу, поверь мне, я не желаю тебе такой судьбы. Ты свободна продолжить свой путь.

- Но я этого не хочу, - на глаза Эммы невольно набежали слезы. - Я хочу вернуться к тем, кого люблю.

- Если ты уйдешь, разве эта любовь исчезнет?

Эмма не ответила. Она с трудом сдерживала слезы, уверенная, что если хоть на мгновение даст себе слабину, то боль потери ее уничтожит.

- Я не знаю, какая дорога ждет тех, кто уходит, - тихо сказал Ева, успокаивающе касаясь ее плеча, - но я твердо верю, что твой путь будет светел. Ты пожертвовала собой ради того, чтобы спасти тех кого любишь, и тех, кого не знаешь, но кого бы уничтожила твоя сила.

- А проклятие Монгреллов? Что будет с ним?

- Это место впитывает в себя все силы. Думаю, что и проклятие Монгреллов канет в небытие. Ни одна из моих дочерей, принявших дар, еще не уходила из мира добровольно.

Ева благословляюще коснулась лба Эммы поцелуем.

- Ты последняя из моих истинных дочерей, Эмма Рейн. Мы - начало и конец. Круг замкнулся. Кто знает, что будет дальше?

И Ева исчезла. Там, где она стояла прежде, теперь покачивались на ветру цветущие яблони. Обратный путь был отрезан.

Вздохнув, Эмма покорно направилась к амфитеатру. Она понятия не имела, что должна сделать. Спустившись вниз, девушка вышла на центр и прикрыла глаза.

Точно этого ожидая, перед ее глазами зажглись образы. Детство. Они с родителями гуляют в парке. Эмма видела, каким счастьем горят глаза матери, как смеется отец, раскачивая качели. Нет, чтобы ни стояло у истока, кем бы ни были ее названные родители, они любили ее. Как она не поняла этого, когда перед ней предстала их истинная суть? Как могла усомниться? Почему все это время не ощущала за собой вины? А ведь их смерть - ее главный грех.

Стены их дома сменились садом, тем самым, где сейчас находилась Эмма. Родители в своих демонских личинах стояли в центре амфитеатра. Тела их подернулись дымкой, на лицах появились улыбки и они растаяли в потоке света. Эмма поняла - куда бы ни вел их путь, они обрели покой. Кажется, они были счастливы.

Эмма ожидала нового видения. Она надеялась, что увидит Феликса, но вместо этого неожиданно увидела себя, стоящую в центре амфитеатра. Это было странно, разом находиться в двух местах. Глаза этой Эммы были закрыты, а фигура казалась такой же размытой, какой была у Евы. И от этой фигуры, точно полупрозрачные ленты, в камень устремлялись потоки света и тьмы. Белая камера забирала ее силы. Проклятие Монгреллов уходило из мира навсегда.

Свет вокруг Эммы начал мерцать. Стоя под яблоней, она не отрывала взгляда от своего второго "я", пространство вокруг которого начало накаляться. В воздухе проносились ослепительные вспышки. Там, где они касались камня амфитеатра, оставались темные пятна. Камень плавился, стекал подобно воску. Белая камера не справлялась с силами света и тьмы. Грохот молний, шипение плавящегося камня, вой ветра слились в один несмолкаемый гул. Он нарастал и нарастал, заполняя все вокруг. Эмма прижала к ушам ладони, но даже так не могла спастись от шума. Казалось, ее голову стиснули огромными клешнями. Эмма отчаянно закричала, уверенная, что сейчас голова взорвется от грохота. И тут все оборвалось.

Эмма открыла глаза. Она по-прежнему стояла в центре амфитеатра. Ничего не изменилось. Ярко светило золотое солнце, ласково шелестели листьями яблони.

- И когда здесь подают дилижанс?

Эмма обернулась и не удержалась от вскрика. Глаза ее наполнились слезами и, не веря собственным глазам, она бросилась к Шеймасу.

- Да я это я, - усмехнулся он, когда Эмма в нерешительности замерла в шаге от него. - Думаю, не исчезну, если ты меня обнимешь.

И Эмма крепко сжала его в объятиях. Шеймас не исчез. В ответ он стиснул ее так крепко, что даже стало больно, но Эмма только рассмеялась, пряча заплаканные глаза на его груди.

- Но как это возможно? - спросила она, не отпуская его.

- Они убили Аделину. А потом убили меня. Точнее, почти убили. Не знаю толком, что произошло, но когда перед глазами все начало меркнуть, я увидел их.

- Кого? - не поняла Эмма и отстранилась.

Шеймас протянул ей два пожелтевших от старости тома, прежде зажатые под мышкой.

- Книга жизни и книга смерти. Должно быть, их уронили во время сражения. Или же на то была воля самих книг. Они были так близко от меня, только протяни руку. И я протянул. А потом оказался у Евы. Она объяснила, что к чему.

- И что теперь? - спросила Эмма. Вопрос вырвался сам собой. Она не ожидала, что Шеймас даст ответ. Но, кажется, тот был уже готов.

- Разберемся с книгами. Закончим это все раз и навсегда. А потом в путь. Ева сказала, что, если я был хорошим мальчиком, то, возможно, мы с Аделиной еще встретимся.

- Как ты можешь так говорить? - не выдержала Эмма. - Ты понимаешь, что мы умерли?

Шеймас дурашливо улыбнулся.

- Ты заметила какую-то особенную разницу? Я нет. К тому же, - его тон сменился серьезным, - Кассандра говорила мне, что я уйду первым. Да и Мойра обещала, что мы скоро встретимся. Меня ждет сестра, Эмс, так что мне не о чем горевать.

А кто ждал ее? Никто.

- Давай покончим с книгами, - предложила она, уходя от неприятной темы. Взяв их из рук Шеймаса, Эмма первой спустилась в центр амфитеатра.

- И что теперь?

- Просто оставлю их здесь. Посмотрим, что из этого выйдет.

Она так и сделала. С минуту ничего не происходило, а затем книги начали меняться. Из страниц хлынули потоки света и тьмы, странницы, более не удерживаемые вместе, взметнулись высоко вверх, а затем медленно осели на камень, лопаясь, точно мыльные пузыри, от соприкосновения с землей.

- Кажется, на этом все, - сказал Шеймас.

- Все, - согласилась Эмма, подводя совсем иной итог. - Теперь наш черед?

- Тогда прошу, - временщик протянул ей ладонь, и Эмма вложила в нее пальцы. - Мисс Рейн, для меня было честью жить и умереть рядом с вами. Уж никогда бы ни подумал, что разделю с вами и вечность, но, как говорится, человек предполагает, а бог располагает. Или как-то так, - он сбился с напыщенного тона и рассмеялся.

- А еще говорят, горбатого могила исправит.

- Какая могила, дорогая? - явно передразнивая Иду, парировал Шеймас. - Идем на свет?

Они вместе шагнули в центр. Эмма закрыла глаза. Легкий теплый ветер всколыхнулся вокруг них, она почувствовала привычный рывок, который неизменно сопровождал их с Шеймасом перемещения во времени. Их потянуло куда-то вверх, а затем все стихло. Эмма открыла глаза и не поверила увиденному.

Шеймас исчез. Она же по-прежнему находилась в яблоневом саду, и у ее ног лежала книга.

Эмма склонилась, подняла древний том и пораженно ахнула, увидев обложку. Это была третья из великих книг. Книга бытия.

Поддавшись порыву, Эмма поспешно перелистнула ее в самый конец. Витиеватые строки медленно заполняли пустые страницы.

... Так оборвалась жизнь временщика. Эта смерть осталась незамеченной его друзьями. Трое оставшихся детей атакуемого убежища уже готовились разделить его судьбу. Всем им сегодня предстояло уйти, оплакиваемыми хранителем и богом. Колдун направился к Отступнику...

Эмма зажала пальцем строку. Удивительно, но чернила остановили свой бег. Книга бытия создает судьбу всего сущего, вспомнила она. Кто это говорил? Люси? Аманда? Ида?

- Комнату внезапно озарил божественный свет, - прошептала Эмма, убирая со строки палец. Слова, произнесенные Эммой, послушно побежали по странице. Книга бытия признавала ее волю.

...И бой прекратился. Жертва отмеченной светом и тьмой породила иную силу - искупление. Не было больше причин для войны - великие книги навсегда покинули мир, заключенные в Белой камере. Бог рассудил всех по справедливости, явив свою любовь и милосердие. Правым он даровал счастье, отступникам - прощение. Все вернулось на круги своя. Все пришло в равновесие.

ЭПИЛОГ

Дорогой Шеймас! Теперь я почти уверена, что мои письма все-таки доходят до тебя, пусть даже ты и не можешь на них ответить. Когда окно в твоей спальне внезапно распахнулось, это было первым знаком. Феликс переговорил с Советом, а те, кажется, опросили всех колдунов с начала времен, чтобы убедиться, что такого прежде никогда не случалось. Ида и остальные многозначительно переглядывались, когда я сказала, что напишу тебе письмо и положу его на подоконник снаружи. Думаю, они решили, что я сошла с ума.

Все эти месяцы я думала, что они правы, но вчера я получила второй твой знак и убедилась, что поступила верно. Вчера, когда Люси убиралась в твоей комнате, она заметила на подоконнике веточку мелиссы. Хорошо, что она догадалась позвать меня, ведь я сразу же распознала твой знак. Мелиссой ты меня успокаивал в нашу первую встречу. Все, что прежде было за стеклами - туман и пустота. Откуда же появиться мелиссе? Может быть ты тоже стал нашим защитником? Тогда передавай привет моей маме, хорошо? И я надеюсь, что Аделина рядом с тобой.

Хотя, если признаться честно, мне намного приятнее представлять вас живущими в большом доме среди зеленых ирландских полей. Ты ходишь с собакой, осматривая свои угодья, Мойра и Аделина готовят ужин, о чем-то своем хихикая. Идиллическая картина. Хотя, зная твой норов, вряд ли она тебя бы устроила.

Что касается идиллии, то, кажется, она наступила и в убежище. Нас наконец-то оставили в покое члены Совета, и теперь мы живем без их пристального внимания. Никто так и не понял, как и куда исчезли книги, а мой рассказ о Еве, Белой камере и книге бытия сочли результатом стресса. По их мнению, когда книги оказались в одной комнате, то эффект зеркал достиг своего апогея. Он высвободил божественный свет, в котором исчезли не только демоны, но и отступники. Великие книги канули в небытие.

Мы решили не переубеждать их. Мы живы, эпопея с Уинтегроувом и книгами окончена. Пришло время... Жить. Просто жить, наслаждаясь каждой мелочью бытия.

Я часто думаю о тебе и Ролланде. Знаешь, у меня нет чувства потери. Мне кажется, что вы всегда рядом, незримые тени за моей спиной. Настанет миг, и мы обязательно встретимся вновь, но пока что еще рано.

Сейчас у нас сезон отпусков. Никогда еще в убежище не было так тихо. Сегодня вечером здесь останется только Люси. Найджел первым покинул отчие стены. Думаю, все дело в их связи с Ролландом - ему передается часть его сил. Мой милый кузен не придумал ничего лучше, чем отправиться в Крестовый поход. Но отнюдь не для того, чтобы воевать. Он планирует врачевать раненных и посетить святые места.

Что касается Иды, то она все-таки уступила настойчивым просьбам Гадеса и согласилась погостить у него в Аиде. Позавчера она должна была вернуться обратно, но когда за ней направился Феликс, новый Харон передал ему письмо от Иды с просьбой не беспокоиться и не волноваться. Гадес сам переместит ее в убежище, как только она почувствует себя достаточно отдохнувшей после всех последних событий. Слава богу, Найджел пока что об этом не знает. Я же действительно за нее рада. Мне кажется, у них с Гадесом все будет хорошо.

Что касается нас с Феликсом, то я даже боюсь что-то говорить - настолько зыбким мне кажется наше счастье. После того, как Белая камера поглотила проклятие Монгреллов и великие книги, стало очевидно, что не только сила смерти питала Феликса. Он действительно один из самых могущественных колдунов убежища, хотя, по его словам, уже не так силен, как прежде. Его чар хватает на то, чтобы мы могли спокойно путешествовать во времени. К чему мы, собственно, сейчас и готовимся.

Он уже навещал своего отца и даже некоторое время пробыл рядом с ним, убедив, что выжил в крушении "Императрицы Ирландии" и вышел на связь, как только окончательно поправился. По мнению старшего Скрелтона, Феликс служит в Индии, а сегодня возвращается в отчий дом, чтобы представить отцу свою супругу. Я надеюсь, что ткань времен достаточно затянулась, и мистер Скрелтон никогда не вспомнит о моем визите в его дом.

Как видишь, у нас все действительно хорошо. Как и ты, мы обрели покой. Я надеюсь, что однажды ты снова дашь о себе знать.

Все закончилось. После мрака пришел свет.