Ищет бури

Глава 0: Межпространственная таможня

Граница между мирами — загадочное и волшебное место? Но чего волшебного в комнате с кирпичными, небеленными стенами и чёрной ажурной решёткой, разделяющей её ровно пополам?.. В решётке проделано четыре окошка, под каждым с обеих сторон — простой деревянный стол и пара низких табуретов.

Со стороны работников таможни сидели близнецы с длинными чёрными волосами, один в бело-золотом, другой в чёрно-красном доспехах.

— Полное имя, родной мир, цель прибытия? — привычно монотонил светлодоспешный, вытаскивая толстую амбарную тетрадь из ящика стола. — Возможно, есть документы?

По другую сторону опирался локтями передних конечностей о столешницу молодой поджарый дракон с серо-металлической чешуёй, белой длинной гривой и яркими глазами шафранового оттенка. Дракон примерного того же размера, что и люди, и это был низкий рост даже по меркам местных драконов.

«К такому приёму отчеты меня не готовили» — он отметил. Еще бы — в отчетах о визитах в другие Миры с самыми разнообразными целями обычно не упоминалось, что портал (на собственной воле пробитый или специальной установкой, не суть важно) выведет в этакий контрольно-пропускной пункт. Своего опыта в путешествиях по другим Мирам у дракона было немного, поскольку возраст всего в шестнадцать лет как-то не предполагал особо насыщенного приключениями прошлого. Да, была пара визитов, но всегда в сопровождении родителей или старшего в группе, и всегда по знакомым маякам. Как сейчас, в одиночку, с наведением портала по самым приблизительным координатам — в первый раз.

— Сияр Ашеро, — уверенно представился дракон, — из Хорриана. Цель прибытия — туризм. Из документов разве что хайр, — когтистой лапой турист провел по густым и непослушным волосам, обычно стремящимся растрепаться, — лапы да хвост.

— Сезон для туризма сейчас не самый приятный… — «белый» между делом записывал всё сказанное. Ну, кроме как про отсутствующие документы, которые не особенно-то и требовали. — Сушняк, наши знаменитые дожди и туманы всё никак.

— Да что там, — отмахнулся дракончик крылом, — у нас тоже буквально недавно торнадо прошло. Я к природным капризам привычный.

— Задекларируй багаж из своего пространственного хранилища или карманного измерения, — человек в чёрных латах протянул в окошко решётки берестяной листок. Обращался он к гостю Нашара в единственном числе, но так здесь было принято и это не считалось чем-то грубым. — Ввоз оружия разрешён.

— Спасибо, что успокоил… — Сияр принялся выцарапывать на бересте руны. На всякий случай свои двести снарядов к пистолету он заявил как «ящик патронов», чтобы, чего доброго, их не приняли за опт, как и «связку осьмушек» хлоратита. Хоррианец прекрасно знал, куда заявился. А вот насчёт того, что найдётся амуниция на восполнение, сомневался.

Впрочем, даже с сокращениями по поводу объёма список всех подготовленных для путешествий по дикой природе предметов, которые дракон развоплотил в свою ауру, оказался внушительным. «Чёрный» посмотрел на драконёнка подозрительно и оценивающе, но по простодушной улыбке его рептильных глаз понял, что пошлиной тут не поживишься. Даже гида ему не стал предлагать, туризм очевидно планировался исключительно походный.

— Твёрдой земли и мягкой посадки, Сияр Ашеро. Надеемся на соблюдение вами законов и желаем счастливого пребывания.

— И вам счастливо оставаться, — кивнув на прощание, драконёнок встал из-за стола и, подрагивая слегка хвостом от нетерпения, вышел из каморки на улицу Утгарда — столицы Нашара, о которой он столько читал и слышал.

Сияр и в самом деле не ожидал, что снаружи окажется настолько жарко. Здания из тёмного камня с острыми шпилями, взлётными балконами и резными барельефами едва заметно подрагивали и волновались в ряби разогретого воздуха. Голову то пелко почти тропическое солнце, то резко накрывала тень от летящего по своим делам чешуйчатого или мохнатого дракона, а по портальной площади колыхалась толпа бродивших во всех направлениях людей, антропоморфов и изредка более диковинных созданий. Сияр даже забыл на мгновение, что в Нашар он прибыл не только любоваться красотами.

Впрочем, одно другому не мешало. И архитектурой полюбоваться, и дело сделать, и приключений получить. Ярких, запоминающихся, чтобы было, что вспомнить во время спокойной жизни в Клане. О том, что яркие и запоминающиеся приключения частенько сопровождаются смертельной опасностью, Сияр по причине молодости и свойственной всем молодым разумным бесстрашности как-то не думал…

«Теперь нужно обзавестись местной валютой, — отметил Сияр, осматриваясь вокруг. — Спасибо матери, праговор я знаю хорошо, а то в здешних краях вывески текстовые. И то не вывески, а чаще надписи на мостовой».

Располагались эти надписи именно на мостовой для того, чтобы их видели летящие драконы. Когда у тебя есть крылья, глупо ими не пользоваться, особенно если нужно добраться на расстояние в тысячу-две шагов. С высоты подвешенные на стенах вывески читать довольно неудобно, зато написанные на тротуарах и крышах — вполне.

Валютой же в Нашаре было не привычное по родному Хорриану золото и не ракушки, как в некоторых других Мирах, а энергия душ. Сияр понимал, что энергия как эквивалент работы, продуктов и прочих результатов труда есть дело достаточно эффективное, но использование душ его как-то коробило. Только вот соваться в чужой монастырь со своим уставом точно не следовало, и дракончик, отогнав невесёлые мысли, начал более активно осматриваться по сторонам. Логика подсказывала, что в двух шагах от «межмировой таможни» должна находиться меняльная лавка, государственная или частная, в которой примут средства оплаты из другого Мира и выдадут в ответ кристалл с энергией.

Шагах в тридцати по улице на земле гордо красовалась мозаичная надпись, говорящая о том, что в конторе меняют на души товар и деньги других земель. Не чисто меняльная лавка, конечно, но тоже неплохой вариант, особенно если не слишком сильно обжуливают при обмене. Именно туда и направился серый дракончик, стараясь ступать только по светлым камням, ибо темные уже успели прогреться и щедро отдавали свое тепло лапам.

Открылась дверь, звякнул колокольчик — и Сияр оказался в небольшом магазинчике, на немногочисленных витринах которого были выложены клинки, разнообразные украшения и самые простые, судя по описанию на листках из плотной бумаги, артефакты и амулеты — то, что украшает зал и чего в случае кражи не особо жалко. Хотя украшения попадались ничего так, достаточно интересные.

— Чего желаешь? — с легкой улыбочкой поинтересовался чешуйчатый дракон песчаного цвета, близоруко щуря глаза. — Продать, купить, обменять?

— Обменять желаю золото на души, — хоррианский турист материализовал из «карманного измерения» на ладонь небольшой кожаный мешочек, содержимое которого приятно позвякивало при движении пальцев.

— Там грязным весом и половины черепа не будет, — тон голоса торговца был безразличным, но в глазах сверкнул интерес, — впрочем, давай, сейчас определю пробу и посчитаю на чистое золото.

С лёгким подозрением Сияр положил мешочек перед дельцом, а песчаный дракон сунул туда когти, даже не развязывая бечёвку, и вынул золотую хоррианскую трону. В пальцах другой руки волшебным образом мгновенно возникло приспособление, напоминающее связку пипеток. Меняла капнул из одной на монету, но ничего особенного не произошло.

— Не подделка, — он капнул из другой, и тогда от монеты пошёл буроватый дымок. — Но золото половинчатое.

«Проверяет пробу кислотами, — догадался Сияр. — Первая это, наверное, азотная, растворяет всё, кроме золота. А второй… добавил раствора соляной кислоты? Так или иначе, сами по себе тут монеты не ценятся, раз их оценивают столь агрессивным способом».

Из-под прилавка песчаночешуйчатый вытащил весы-безмен и повесил кошель на их крючок. На миг замер, считая в уме, и убрал мешочек в шкатулку, весы на место, а дракончику протянул отполированный чёрный камен, вокруг которого воздух был ощутимо светлее:

— Золота на десятую часть души. Не теряй этот гематит, сынок, он нечто вроде кошелька.

— Да, знаю, спасибо, — Сияр взял в когти камешек и придирчиво на него посмотрел, будто сам проверял душевную пробу. — А разве золото идёт не по пять душ за гракк? Ну, то есть, за килограмм. То есть… сколько это в ваших черепах…

Меняла развёл крыльями широко:

— Когда такое было… Уже после наплыва драгоценностей из сокровищ Тиамат души подорожали на четверть, а ты тогда в яйце сидел. Ты ещё начало царства Инанны вспомни, когда душами деструкторов даже корабельные двигатели кормили. Нет, мальчик, в наши дни жизнь разумного существа ценится выше, чем…

И Сияр, и работник обменного пункта вздрогнули, когда на прилавок упала, образуя лужицу крови, человеческая голова в металлическом шлеме, похожем на высокий епископский колпак с забралом. Кровоточащий обрубок швырнула драконица лет десяти на вид, вся в глубоких порезах на чешуе и с выбитым глазом:

— Пять кровавых мне за свежую людскую душу! — она пропищала так грозно, что дракону-меняле пришлось вымучить угодливую улыбку.

— Девочка… кто твой папа? — спросил он, выставляя на прилавок пять цилиндрических склянок с чем-то маково-алым и жидким. Детёныш сгребла все, откупорила и начала пить, а раны её в процессе затягивались:

— Мой папа идиот. Он сам так сказал.

— Это ещё почему? — встрял Сияр, не сдержав любопытство.

— Он запорол проект антихакера на двадцать триллионов, — юная воительница успела бросить прежде, чем прыгнула в открывшийся прямо посреди комнаты портал.

Сияр выходил из оторопи медленнее, чем меняла. Хоррианец никогда не видел вблизи последствий убийства разумных. Простые смерти пару раз видел — несмотря на высочайший уровень медицинского обеспечения, иногда даже дуэт магистра Скоура, умеющего «ходить за грань», чтобы вернуть обратно душу разумного, и Арроны, способной на чистой воле зарастить почти любые раны и травмы, был бессилен. Но чтобы вот так, раз — и на прилавке, пятная его кровью, оказалась голова с застывшей на лице гримасой ужаса, вот просто минуту назад жив был, а сейчас уже всё — такого ещё не случалось. Конечно, были знания анатомии, умение подлечить простые раны, и даже небольшие навыки охоты и разделки добычи, но убивать разумных Сияру не доводилось.

Обменщик уже протирал прилавок от крови, когда хоррианец задал вопрос:

— А… что это за бутылочки? Которые ты ей отдал.

— Кровь Кровавого Бога Кориктофиса, — пробормотал старый дракон совсем без пафоса, которым обычно произносят столь напыщенные титулы. — Эти деньги были в ходу на соседнем материке до его захвата Нашаром. Универсальный регенерирующий состав, позволяет лататься без знания медицинской магии, но, как только Кориктофис пропал, его уже некому производить. Парень, ты уверен, что в ту страну на каникулы прилетел? Подался бы в Ксу-Кокако, там монеты из грязного золота и драконов уважают.

— А тут как будто нет, — ответил Сияр, всё ещё несколько растерянный после такого неожиданного визита. — Бывал я там, где монеты, как ты выразился, из грязного золота и драконов уважают. Но захотелось, понимаешь, другие места посмотреть.

— На экзотику потянуло, значит, — кивнул меняла. — Знаешь, что-то меня после визита этого безбашенного детеныша потянуло на благотворительность. Нет, не думай, что я тебе добавлю энергии, но пару бесплатных советов дать могу. Нужно? Хорошо, запоминай, тебе, как чужестранцу, пригодится. Душа — достаточно большая единица энергии, и ее делят на две с половиной тысячи долей, одна такая доля называется «пшик» — это наименьшая энергия, которая производит видимый эффект заклинания. У тебя, соответственно, двести пятьдесят пшиков в камне. Одна десятая пшика называется «пёрышком», это для совсем мелких расчетов. Если пуститься в кутеж, то ты потратишь все за половину девятицы, то есть за четыре-пять дней. Захочешь снять комнату в гостинице с питанием и прочими удобствами — уже на полторы девятицы хватит. Если ограничишься койкой в дешевой таверне на окраине, то половину сороковника сможешь там прожить. А дальше экономить, покупая только самое необходимое и добывая пропитание охотой и рыбалкой, так и на треть года растянешь. Вот и рассчитывай, на какой срок приехал и какой уровень комфорта желаешь.

Сияру хватило ума не выдавать, что приехал он не только за приключениями, но еще и за трофеями. В конце концов, ценности, оставшиеся от прошлых эпох, с каждым годом только дороже, а значит, больше желающих взять их, и силой в том числе.

— Второй же совет — не нужно тебе сейчас кутить. Ты если и знаешь здешние реалии, то достаточно слабо, и вполне можешь нарваться, а в результате уже за твою душу что-нибудь купят, возможно, даже у меня. Вот, например, скажет тебе кто-то «Плоть истлевает» — ты что ответишь? — продолжал разговор меняла.

— Эм-м… Тьма вечна! — пусть не сразу, но серый дракончик припомнил, что так звучало приветствие Тёмных, основной религии Нашара.

— Молодец, кое-что знаешь, — одобрительно хмыкнул песчаный дракон. — Ну, глядишь, не попадешь в неприятности в первые два-три дня, так научишься еще и не тому. — Скрипнули петли, в лавку зашел невысокий, худощавый человек с тощим холщовым мешком за плечами, и меняла заторопился принять очередного клиента. — Ладно, лети, не теряй зря свои дни отдыха. А у меня тут работа.

Благодарно кивнув, Сияр легким волевым усилием растворил в ауре всё ещё удерживаемый в пальцах камушек с энергией и вышел из заведения. Прямо в пекло жаркого летнего дня — здешнее солнце щедро заливало светом улицу, не оставляя даже намека на тень. После визита мелкой драконочки с трофеем и рассказа менялы Нашар уже виделся немного по-другому. Сразу же в памяти всплыла простая зоологическая истина — все звуки и цвета в природе предназначены для того, чтобы кого-то отпугнуть, отыметь или сожрать, причем одно другого вовсе не исключало. Правда, при мысли о втором пункте неприятные думы как-то сами собой отступили на второй план. Вспомнилась циничная и разухабистая песенка, услышанная в цеху родного Клана от мастера Юрия, и дракончик с удовольствием тут же напел под нос кусочек:

— Но не будем мы о нем горева-а-ать, дворник старый — молодым вперед шагать!

Только вот шагать было как-то жарковато, да ещё не до конца отпустили опасения, что за очередным углом вполне могут попытаться подловить ради имущества или весьма дорогой души. А в воздухе это сделать несколько сложнее, да и ветер там будет обдувать, дарить хоть какую-то прохладу. И потому юный турист, выйдя ближе к центру, расправил крылья, резко махнул ими — и взлетел, продолжая мысленно напевать песенку про школу жизни и то, чему там вполне можно научиться.

Застройку Утгарда явно планировали существа, умеющие летать и желающие, чтобы город производил впечатление с воздуха. Улицы спускались по холмам, пересекались с сетью каналов на дельте реки, впадавшей в обширное озеро на востоке. Не было ни одного похожего друг на друга дома, хотя строения не были разнородной кучей — больше походили на толпу существ с индивидуальностями, но всё же принадлежащих одному стилю готического ампира. Вокруг площадей дома были чуть ниже, и чуть выше вокруг особенно многоэтажных собратьев, так что город походил то ли на горные пики, то ли на лес сталагмитов. Кстати о них — «Дворец сталагмитов», резиденция правителей-саров, здание, которое чаще всего и представляют при слове «Утгард»… Вот оно, друза гигантских, устремлённых вверх кристаллов, радужно переливающееся под жгучим солнцем. Рядом с ним — ступенчатые пирамиды, покрытые узорами и барельефами — как Сияр знал от мамы, это не храмы, а огромные артефакты, фокусирующие магию нашарских владык. А о той статуе громадной руки, на ладони которой устроилось несколько деревянных домиков, Сияр никогда и не слышал.

Драконы роились над городом как танцующие мошки над травой на закате, когда завтра обещается хорошая погода. Но чем дальше Сияр отлетал от Утгарда, тем меньше сородичей путешествовало вокруг, тем реже встречались дома и тем чаще — рощи, луга, ручьи и останцы. Ветер мощно дул вбок, кисточку и гриву сносило вправо, а левое ухо не простыло лишь потому, что у драконов ушные раковины не даром длинные, гибкие и в воздухе прижимаются к голове и рогам. В небе действительно не было так жарко, как у поверхности, однако турбулентность качала неожиданно сильно, и всё ещё хотелось пить, но Сияр рассчитывал добраться до холмов Алагер до наступления темноты. И уже с завтрашнего дня попробовать отыскать тот бункер высокоразвитых драконьих предков, о котором упоминала мама…

Преодолев примерно половину ожидаемого пути, когда солнце уже начинало опускаться за горы в отдалении, Сияр увидел на равнине под собой заросшее кладбище. По большей части это были ряды каменных саркофагов прямо под открытым небом, с лежачими статуями покойных на крышках, но имелось и несколько небольших склепов. На миг Сияр задумался, считать ли гробокопательство археологией и каковы вероятности найти здесь сокровища и неприятности. Бункер ещё искать, а эти — вон прямо тут, и вроде вокруг никого… Но стоит ли тревожить мертвецов, которые пока ещё вряд ли стали исторически ценными, или лучше начать приключения завтра, на свежую голову и порасспросив в местном трактире, где тут что имеется интересного?

Заложив над кладбищем пару кругов, удерживаясь чисто на восходящих воздушных потоках, дракончик пришел к выводу, что добыть здесь какие-то ценности намного сложнее, чем найти проблем фактически на ровном месте. Если ценностей нет, то проблемы могут поступить от покойников, которым спокойно не лежится. А если есть, то к этим покойникам добавляются еще какие-нибудь смотрители, которые охраняют эти ценности от всяких жадных до чужого добра визитеров. И вряд ли они ограничатся ласковым увещеванием незваного гостя, тут скорее будет хороший удар на поражение. Такой, чтобы уложил с гарантией. Так что юный турист решил оставить склепы на самую последнюю очередь, если уж в других местах удача вообще не улыбнется.

Взмахнув пару раз крыльями, дракончик набрал немного высоты и продолжил путь прежним маршрутом.

Глава 1: Намечается подруга

Трактир в селении, расположившемся на одном из живописных холмов, воображение не поражал. Небольшой зал, в котором едва ли смогли вольготно расположиться больше двух десятков разумных, выставка бутылок на полках за спиной стоящего за стойкой трактирщика — в общем, от аналогичных заведений Хорриана практически ничем не отличается. Хозяин заведения, полноватый человек в потёртых брюках, лёгком пиджаке и с повязанной на «пиратский» манер тряпкой на голове, обернулся на скрип двери и приветственно кивнул вечернему гостю.

Да, был у Сияра сухой паек, но лучше уж не расходовать его зря, в особенности если придется где-то в подземельях и на прочих руинах задержаться. Рейд в старые катакомбы и лаборатории был опасен даже для подготовленной команды, чего уж тут говорить о подростке, всего опыта у которого — несколько охот со старшими товарищами, да турпоходы на двое-трое суток. Вполне могло случиться так, что расходовать сухой паек придется именно тогда, когда других вариантов попросту не будет. Сейчас же можно было потратить на еду и койку местные деньги. Одна десятая души — это, конечно, немного, но их можно и заработать, прихватив интересные трофеи и сдав их скупщикам. В крайнем случае всегда можно вернуться обратно в Хорриан, получить там воспитательную беседу, и к следующему рейду уже подготовиться более серьезно.

Подойдя к стойке, дракончик поинтересовался:

— Найдется ли в этом заведении комната на ночь и добрый ужин?

— Добро пожаловать в «Большой шлем»! — оригинальное название придумал старик, и над дверью действительно висело ведро с прорезями для глаз… — Комнат у нас, к сожалению, нет, но постоялый двор прямо напротив, а ночлежка позади. Зато кухня у нас лучшая во всём Алагере! Сюда даже перебегают из гостиницы, чтобы поесть как следует. Есть пожелания касательно блюд или тебе наборный ужин?

— Давай наборный, я в смысле блюд особых предпочтений не имею, — ответил Сияр. — А как поем, так можно будет и место для ночлега поискать. Пока скажи — ночлежка сильно низкого сорта или ближе к среднему?

— Стенки почти фанерные, так что днём и ночью будет шумно и весело. С тебя пять пшиков, — трактирщик сделал знак угрюмому повару, больше похожему на мясника, чтобы он начинал накладывать.

— Пшик это… — вытащил Сияр чёрный камень кошелька.

— Двести пятидесятая, — вытащил из кармана человек собственный гагат, прикоснулся к камню Сияра. В этот момент его сознание расширилось на камень, он смог выжимать из него энергию и перенаправлять в камень трактирщика. Подавал эту силу Сияр медленно, боясь отдать лишнего, но в необходимый момент тавернщик сам остановил передачу, разъединив камни.

Повар, он же официант, уже донёс поднос с «комплексным обедом» к свободному столику. Бульон из птицы с гренками и овощами — и голод, и жажду утолял. А в процессе ужина Сияр приглядывался и прислушивался к другим посетителям.

От завсегдатаев сильно отличалась одна компания через столик. Во главе круглого стола — да, при росте этого человека он и за круглым столом воспринимался во главе — сидел человек практически драконьего роста, мускулистый и с кулаками размером с голову. На полотняной жилетке у него алел равносторонний крест, к поясу были приторочены несколько свитков, в левой руке — пивная кружка лишь слегка больше ладони. За тем же столом мужику составляли компанию важного вида люди: мужчина в бархатной куртке, покрытой светлой каменной крошкой, пухлая матрона с длинными светлыми волосами и тощая тётка с дымящейся трубкой в зубах.

— Пророчества Деметроса Танокаля ещё ни разу не оказывались ложными, господин ревнитель, — охала упитанная. — И если он сказал, что конец придёт от щупалец, так тому и быть.

— Я много рассказов слышала от своих насельников своего пансиона, — доверительно, но слегка неразборчиво цедила слова тощая, жуя трубку, — про туманы, которые окутывают холмы даже в полдень, про внезапные порывы холодного ветра на западе Алагера, где всегда было тепло, даже про молнии, которые бьют с земли в ясное небо… Это какое-то страшное, потустороннее колдовство, не чародейство драконов.

— Я знаю слух, — добавляет каменотёс, — что злодеи появились недавно в пещере у ручья. Там же, где тридцать лет назад разбойники прятали до сих пор не найденное сокровище. Проверьте там, господин ревнитель, и тогда, я надеюсь, Деметрос впервые ошибётся.

«Разбойники прятали сокровища, и эти сокровища до сих пор не найдены, — сразу же вычленил главное для себя серый дракончик, — Надо обязательно попробовать там пошарить. Только вот у меня всего-то две сотни патронов… Неплохо бы покрутиться по окрестностям, приглядеться к этой пещере у ручья. Только вот опасное это дело, туман еще этот, щупальца какие-то… рассказывали отец и мама про разных навов, у них так и практиковалось хватать щупальцами неосторожных прохожих…»

Мысль о том, что сокровища могли не найти (а искали обязательно, когда в прошлый раз вычистили логово разбойников) просто потому, что разбойники все сразу пропили и проели, горячую голову хоррианца как-то не посетила. Её место заняла другая — послушать, что еще расскажут местные жители заезжему «крестоносцу», и если тот соберется бандитское логово почистить, выждать время и после него самому осмотреть пещеру. Ну а что тут такого? Поискал, чего нашел, чего упустил, но в итоге ушел — значит, все права передал следующему исследователю тайных подземелий.

— Четверица позаботится об этом, будьте спокойны, — храмовник с величавым достоинством поднял и пригубил кружку. — А каковы остальные слухи?

— Ой, в горле-то пересохло, сынок… — нагло запричитала пухлая. Сияр едва не прыснул со смеха, но сдержался — не только чтобы не привлечь внимания, но и чтобы не поперхнуться супом.

— Давай, брат, — махнул трактирщику ревнитель свободной рукой. — Эти господа хотят пожертвований от моей Церкви.

Старина корчмарь тоже рассчитывал на богатые «пожертвования» — во всяком случае налил и поднёс он нечто настолько крепкое, что Сияр чуял этил даже через ряд. Тощая зажала трубку одной рукой, вылила чарку в рот другой и начала молоть развязнее прежнего:

— Ты думаешь, почему Инанна и Герусет сейчас вместе правят как демиурги, хотя всегда терпеть друг друга не могли?

— Это как-то слишком глобально, — боевой монах скрестил руки недовольно. — Ничего местного нет?

— Не перебивай! Ты же знаешь, Герусет сейчас лич, ну, мертвец ходячий. А кто сказал, что в нём сейчас душа Герусетова? Так Инанна просто решила на свою сторону сторонников старого режима перенять, а сама вселила в труп что-то лояльное, или вовсе инс… инсрук… инструктивное!

— Инструктированное, — поправил каменьщик, а пухлая, кто активнее всех просила выпивки, начала корить собутыльницу:

— Вот пьёшь в три горла и не закусываешь, а тебе надо по массе рассчитывать! Худа как стояк каплунский, так умерила бы жажду!

Сияр знал по клановым вылазкам в неблагополучные миры за «металлоломом» и по наблюдением за командами купеческих посудин, что, раз заговорили о политике, адекватная стадия застолья уже пройдена, и следующие слухи пойдут про измены, походы к проституткам и прочее «грязное бельё», а это всё интересно только в том случае, если знаешь, о ком идёт речь.

Обед-ужин уже поглощён, значит, пора покинуть трактир и озаботиться ночлегом.

Дракончик поверил трактирщику и ночлежку даже не рассматривал как вариант — там вполне могли, как в самых бедных хостелах Виллибурга, сдавать в качестве спальных мест гробоподобные ящики и даже места на верёвочке. В прямом смысле, без чёрного юмора — в каких только условиях люди не способны спать от безвыходности. Но Сияр был не совсем человек, да и к комфорту большему привык… поэтому и направился прямиком на постоялый двор.

Солнце почти опустилось за хребет Кейтегор, едва различимый за пыльно-бурым туманом. Воздух стал влажным, поэтому не спадавшая жара переносилась легче. Сияр перешёл на западную сторону улицы, к самой крупной постройке в посёлке — трёхэтажной гостинице с обилием мезонинов, зыркающих во все стороны. С крыши крыльца свисал на двух цепях деревянный меч длинной почти в размах крыльев с ироничной, в духе Нашара, вязью выжженных рун «Гостиный двор «Усталость с плеч» — нет лучше места, чтоб прилечь!»

— Насмотришься на отрубленные головы, и такие шутки уже не воспринимаются умными… — проворчал Сияр, открывая скрипучую дверь, оповещавшую о посетителях не хуже всяких колокольчиков.

Насекомоподобное драконообразное существо за стойкой ключника, совмещённой с барной, было причудливым, но Сияр не на него обратил основное внимание. Больше его привлекала — в нескольких смыслах, если не во всех — драконесса с глянцево-чёрной чешуёй и длинной чёрной гривой, которая сидела в кресле-подушке в холле, культурно потягивала вино и параллельно копалась когтями в технологичном дроне на своих спортивных коленях.

«Вот как бы с ней познакомиться? — вопрос ночлега для молодого туриста моментально отошел на второй план, — На первый взгляд, она тут одна, никаких спутников у нее нет…»

Портье дракончика не особо заинтересовал. Во-первых, из материалов отчетов, среди которых были и фотографии (отец в третьем Нашарском вояже начал с собой носить фотоаппарат), Сияр знал, что раса этого существа носит название «кракалевны» и в разговорах их бывает тяжеловато понять из-за стрекочущей речи. А во-вторых, никуда он из-за своей стойки не уйдет, разве что на пяток минут по какой-нибудь неотложной надобности. А вот черная драконесса вполне может сейчас взять и уйти в арендованную комнату.

Серый дракончик провел лапой по непослушным волосам в попытке привести их в хоть какой-то порядок, решительно, хоть и очень тихо вздохнул, и подошел к хозяйке дрона со словами:

— Какой интересный аппарат! Готов поклясться, что где-то уже видел нечто очень похожее!

И основания для такой клятвы у Сияра были — его отец взял практически такой же среди прочих трофеев во втором Нашарском вояже. Сияр даже умел этим аппаратом немного управлять — его мама сделала специальный пульт, дублирующий функции основного, запрятанного в функционал отцовских «часов» — и немного представлял конструкцию. Проявленный же в первую очередь не к самочке, а к её «игрушке» интерес, по задумке дракончика, не должен был заставить черную драконессу сразу оттолкнуть нежданного гостя.

— Видеть их можно на любой съёмочной площадке в Ардине, на нашем материке технологии развиты. А вот разбираться, как они работают… — протянула драконесса низким женским тембром, отвлекаясь на Сияра. — Он в воду падал, и я никак понять не могу, где его замкнуло и что менять нужно, тестера-то нет.

— Ну и дела, в Ардине мне бывать не доводилось, — ответил дракончик, мысленно анализируя схему. — Предохранитель на входе питания с батарей смотрела? Мысль такая — управляющие цепи работают на низком напряжении, токи там тоже мизерные, и моментально детали в них при заливке выгорать не должны. А вот на силовых частях, отвечающих за полет, напряжение и ток большие, там вода, меж контактов создавшая перемычку, вполне может и сжечь предохранитель.

Доводилось Сияру в Клане обслуживать и даже выполнять простой ремонт разной электроники, в том числе и случайно утопленной. И братья-семураны, учившие его азам «науки о плохих контактах» — электронике — отмечали, что если быстро отключить питание сложной радиотехники, попавшей в воду, а потом просушить, желательно с промывкой спиртом, то в девяноста пяти процентах случаев удается отделаться легким испугом. А вот там, где было высокое напряжение, искрило от влаги всегда неслабо, часто с выгоранием дорожек на платах, а значит, токи там были вполне достойные, и предохранители от этого горели регулярно.

— Предохранитель — это прозрачная деталь с волосиком? — перевернув дрона, крылатая начала вынимать батареи в чёрных корпусах и без видимых контактов. — Всегда не понимала, зачем они нужны, ведь если прибор перегорит, он же перегорит везде, и вода всюду заливала… Да, волосика нет. Где бы запасной взять…

— «Жучка» туда посадить, — бесхитростно предложил серый дракончик. Поймав взгляд драконессы в сторону портье, мысль свою хоррианец все же уточнил. — Не в этом смысле, просто взять жилку из какого-нибудь провода, и на корпус снаружи намотать.

— У тебя есть провода? — внимательно посмотрела на Сияра черная драконесса. — Ты довольно уверенно объясняешь, может, ремонтом даже занимаешься, и с собой что-то есть

— Проводов, к сожалению, нет, — развел лапами дракончик, — Проволока есть, но она толстая, еще один такой нырок, и сгорят уже не предохранители, а силовые ключи, которые просто так не заменить. Разве что эту проволоку подогреть, да вытянуть как-то в жилку…

Кракалевна, заметившая внимание в свою сторону, подошла к драконам. Говорила она в необычной и даже немного пугавшей манере, пытаясь имитировать гласные монотонным жужжанием согласных, но тон её голоса был максимально возможно дружелюбным:

— Если вам требуется кузнец, могу описать дорогу до него.

— Это было бы замечательно, но сегодня уже поздно, и этот вопрос действительно можно отложить до завтра, — в таком же дружелюбном тоне отозвался дракончик, — Пока меня интересуют номера, конкретно — цены на них.

Вопрос про цены был вовсе не праздным, а вполне животрепещущим. Меняла в Утгарде обозначил срок комфортной жизни на постоялом дворе с питанием в полторы девятицы, то есть тринадцать-четырнадцать дней. Тонкость, которую еще предстояло узнать, была в вопросе — по столичным ценам тот меняла дал расклад, или в среднем по стране? Если по столичным, то ситуация с финансами была вполне ровной, а если в среднем, то вопросы заработка следовало обдумывать уже сейчас. Ну в крайнем случае — утром.

Кракалевна сложила верхнюю пару конечностей:

— Пять пшиков за кровать в шестиместной комнате, десять за одноместный номер и шестнадцать за двуместный.

— Потянешь? — оглянулась на Сияра незнакомка. — Я бы оплатила, но на мели, а то бы сама к кузнецу зашла.

— Потяну, не вопрос, — пожал плечами дракончик.

Похоже, меняла дал расклад цен в среднем по Нашару, но дракончика это ничуть не расстроило. В крайнем случае, пять пшиков за койку в шестиместной комнате, да пять за плотный обед, которого вполне хватает на сутки — имеющиеся финансы можно растянуть дней на двадцать, если ничем не заниматься. Но на такой срок пребывания в Нашаре Сияр особо не рассчитывал — если не удастся взять хороших (да хоть каких-то, на самом деле) трофеев, он вернется обратно в Хорриан, на Базу, сожалея максимум об упущенных возможностях.

— Двухместный номер нужен, — в пальцах дракончика материализовался воплощенный из ауры камушек, в котором и хранились нашарские «деньги».

— Приятной вам ночи, — довольно прожужжала отельмейстер, а драконица благодарно стукнула своим хвостом по хвосту Сияра:

— Спасибо, что выручил. Это окупится. Как тебя зовут? Ты из Нашара?

Фраза «это окупится» хоррианского туриста несколько озадачила. Денег, или же, по местным реалиям, душ, у черной драконочки не было, лапы за предоставленный ночлег перед едва знакомым парнем, да еще и не местным, она точно раздвигать не будет, в такие сказки Сияр никогда не верил… может, предложит совместный поход в направлении каких-нибудь руин? Не зря же в лексиконе землян, живших в Клане, бытовала поговорка «встретились два одиночества». Во всяком случае, дальше можно будет присмотреться, поговорить, а там, глядишь, на почве совместных приключений и сблизиться посильнее…

— Нет, я не нашаранин, — решил начать отвечать «с конца списка» дракончик, — Сияр Ашеро, турист из Хорриана. А тебя как звать? Какими судьбами в здешних краях?

Драконица сделала странное движение, обрамляя свою голову сверху и снизу лапами и крыльями с боков. Поводила конечностями туда-сюда, но Сияр продолжал на неё озадаченно смотреть. Кракалевна отдала ему пластину ключа, забрав нужное количество энергии:

— Я полагаю, в Хорриане нет ардинского телевидения, не относись к парню строго.

— Да, точно, — доходит до чешуйчатой, и она перестаёт кривляться. — Прошу прощения. Я Норадзара Армила. Мы снимали здесь крайний сезон «Чёрной молнии», но вся моя съёмочная группа угробилась в шторме на Варе, я одна выжила… вот. Звучит как подстроенный кем-то сценарий, я знаю, но я бы придумала лучше.

В Клане было принято к жизни каждого разумного относиться как к драгоценности, особенно если он свой, соклановец. Даже явных асоциальных товарищей, которых на памяти Сияра было аж двое, не убивали, а просто ссылали, как выражались те же земляне, «за сто первый километр», с наказом одуматься или больше в зоне интересов Клана не появляться. В землях Нашара же так не церемонились, и жизнь разумного здесь стоила вполне определенную сумму, а именно ровно одну душу. Немало, конечно. Только не сказать, чтобы так уж много.

— Да уж, бывают же такие сценарии, — провел лапой по шевелюре хоррианец. — Ты ещё тут посидишь, или пойдем уже? Время позднее, уже темнеет, а день явно выдался суетный, что у тебя, что у меня. Ну а так, в принципе — чем планируешь заняться сейчас?

— Ты усталый даже на вид, так что идём отдыхать, — повела Норадзара Сияра наверх, по пандусу, заменявшему лестницу. — А завтра… предложу работу. Хочу начать всё заново. Я обязана доснять этот сезон. Ты дракон с оружием, значит, не должен бояться полезть туда, куда я обычно залезаю — в логова преступников, затерянные города и офисы злых корпораций. Актёрское мастерство не понадобится, это реалити-шоу. Но если у тебя полная боязнь сцены, я буду рада даже просто помощи с техникой, ты в ней разбираешься, я вижу.

— Скажу честно, твое предложение интересно и очень заманчиво, — признался Сияр, когда двое крылатых уже поднялись на нужный ярус, — давай только в коридоре обсуждать не будем, а зайдем в номер, спокойно сядем, и, никуда не торопясь, поговорим.

Бегло сверив символ на карте-ключе с символами на дверях, и, найдя нужную, хоррианец приложил карту к косяку возле ручки. Дверь чуть приоткрылась, и серый дракончик, растворив карточку в ауре, смело распахнул.

Комната роскошью не поражала. Да и размерами, в общем-то, тоже — приблизительно четыре на пять шагов, две неширокие лежанки у разных стен, над лежанками в стены вбиты небольшие колышки, на которые, похоже, предполагалось вешать вещи и сумки. У окна стол и пара табуретов. Само окно забрано мутноватой слюдой, вариант не самый дешевый, но и не особо дорогой. Устроившись на одном табурете так, чтобы не мешался хвост, дракончик пристроил на край стола локоть и приглашающе повел ладонью на второй табурет:

— Присаживайся, не стесняйся. Повторюсь, заинтересовало меня твоё предложение. Но для ответа хотелось бы мне выяснить несколько моментов. Первый — та самая Черная Молния — это, случаем, не твой сценический псевдоним? Я сейчас вполне серьезно, хоть и больше любопытствую. Второй — прибыл я в здешние края не просто на отдых, а за впечатлениями и трофеями, которые вполне согласен заменить оплатой — так, собственно, как ситуация с той оплатой ожидается? Ну и третий момент — насколько опасной прогнозируется предстоящая работа?

— За такую цену я большего ожидала, — втянула Норадзара запах бревенчатых стен и села на свою койку. — Это я не тебе, а богатеям, которые тратят кристаллы на оконное стекло, но зажимают прикроватные тумбочки. Хорошо хоть санузел отдельный. Да, Чёрная Молния — это имя героини одноимённого сериала про борца с преступностью, которую я играю. Не единственная моя роль, но самая любимая, а ещё я с некоторых пор сама себе режиссёр и продюсер этого проекта. Скрывать не буду, работа опасная — что уж, померли все мои коллеги, как навы забрали… А, может, и вправду они… Оплата зависит от того, кем ты готов устроиться. Напарнику, учитывая риски и вплоть до расширения состава, предлагаю одну вторую валютной добычи и все те артефакты, что будут полезнее тебе, чем мне. Но, что важнее, твоя слава приблизится к моей, если ты ищешь народного обожания. А если нет — заранее шей костюм. Технику-оператору и монтажёру буду выделять стабильные четверть души в сороковник и почётное место в титрах. Ты, значит, из Хорриана… Мало о вас известно, но слово вы держите с теми, кто держит своё, поэтому письменный контракт считаю лишним. Он тебя ни от чего не удержит, в отличии от совести.

— Честно признаюсь, слава для меня не особо важна, — улыбнулся серый дракончик, — А вот приключения — это гораздо более интересная тема. Знаешь, я все ближе и ближе к тому, чтобы согласиться на должность напарника. Но еще хочу уточнить один момент. Хоть у нас и нет телевидения, но кое-что о съемках подобных сериалов я знаю, рассказывали знающие люди. Девяносто пять процентов таких сюжетов — более или менее достоверная постановка, этакий приключенческий фильм. Неужели мне повезло встретиться с той, кто состоит в оставшихся пяти процентах?

— Поначалу так и было, — Норадзара сощурила жёлтые глаза, вспоминая. — Простой боевик про мрачного борца с преступностью в тёмном ардинском гигаполисе. Но после нескольких сезонов и пары стычек с настоящей преступностью, желавшей крышевать съёмки, мне пришла в голову идея — зачем тратить деньги, напрягать сценаристов и актёров, когда мы можем снимать, как мы расправляемся с настоящими преступниками? Рейтинги взлетели, фанатов среди зрителей прибавилось, но, так подозреваю, нашим продюсерам прилетело по рогам от их друзей из синдикатов и корпораций за то, что я лезла куда не следует. Судя по всему, меня побоялись убивать, чтобы не нагнать общественного резонанса, поэтому отправили на «ссылку» снимать новый сезон в Нашар. Я бы сказала, что и кораблекрушение подстроили как «несчастный случай», но кто может вызывать бурю по собственному требованию?

— Маги-погодники или климатические установки?.. — задумчиво протянул Сияр. — Что же, давай займёмся твоим дроном, а пока подумаю над предложением. Но киноаппаратура тебе в любом случае пригодится. Причём, желательно, водонепроницаемая.

— Пока думаешь, подумай ещё, как бы Чёрная Молния могла с тобой познакомиться, не рассказывать же правду, что ты первый встречный благодетель, — легла Норадзара на кровать крыльями к стене. — Возможно, ты сирота, которого я приютила, или юный инженерный гений?.. Или я наняла личного пилота?

— Хороший вопрос, учитывая, что самолетом я управлять так толком и не научился, — хоррианец с сомнением пощупал матрац на предмет мягкости, но тот опасений не оправдал, и дракончик тоже устроился на кровати, лицом к нежданной спутнице, — всё некогда было. Нет, основы представляю, но вот тонкости… На инженерного гения точно не тяну, в лучшем случае слабый универсал, опыта мало. Сиротой тоже представляться не хочется, родители не одобрят.

— Неужели они не понимают разницу сценического образа и реальности? — черная драконесса подложила под голову лапу, явно готовясь к обсуждению сценария ближайшей серии своего сериала.

— Да я бы не сказал, — качнул головой серый дракончик — И запрещать идти в актеры они бы точно не стали, сами иногда в нашей внутренней самодеятельности участвуют. Вариант «спасти» тебя от компании дорожных разбойников как-то не укладывается в… эту… как ее… концепцию, вот. Ну не тянет известный борец с преступностью на образ «девы в беде», — на секунду мысли дракончика крутанулись вокруг вариантов благодарности за спасение, но он чуть ли не запредельным для подростка волевым усилием их придавил. — А вот образ сбежавшего из родного гнезда «мир посмотреть да себя показать» птенца вполне может и подойти.

— Будешь за мной постоянно бегать, а я шипеть «я работаю одна»? — состроила Норадзара настолько серьёзную морду, что Сияру хотелось прыснуть со смеха. — Да нет, не твой типаж, ты больше похож на типичного стажёра-подмастерье. А от разбойников могла уже я тебя спасти, но за кадром. Если только не наткнёмся на них по пути к объекту… Наша домовладелица, её зовут Кйлссрклл, — драконица издала звуки, похожие на работу печатного станка, — считает, что проблемы в её деревне исходят от Острого Менгира, и, говорит, ни гайдуки, ни старейшины не захотели его осматривать. Даже пятую часть души мне обещала за это удовольствие с видеоотчётом… Странный запрос, но почему бы не начать с этого.

— Когда мы починим дрона, да… — устало улыбнулся Сияр, закрывая глаза. Веки липли сами собой после тяжёлых суток.

«Рассчитывал на приключения в Нашаре? Пожалуйста, сами тебя найдут. Как земляне говорят — «на ловца и зверь бежит». Да, зверь интересный, и приключения, и заработок, и трофеи… а дальше, глядишь, еще чего-нибудь перепадет. Правда, она меня на вид старше раза в два, но что в том плохого? В конце концов, все с чего-то начинали…»

Под такие мысли Сияр и провалился в сон.

Снилось ему, что сидит он в общем зале постоялого двора, напротив — Норадзара, а на столике — пара бутылок вина, бокалы, легкие закуски.В общем, романтика красивой жизни на фоне дневных впечатлений. Но вот скрипнула дверь, не пронзительно, а так, слегка, и в зал вошел ещё один посетитель. Пепельно-серая чешуя, торс, перетянутый несколькими ремнями с подсумками, из-под правого крыла скромно выглядывал ствол карабина, а на ремне слева висели ножны с широким изогнутым клинком. Сияр не на шутку напрягся и даже слегка испугался. Его отец, Асвер, владел магией сноходчества и вполне мог появиться лично.

— Даже и не думай просыпаться! — странно, но улыбка Асвера была наполнена скорее облегчением, чем раздражением, — И не пугайся так, мы будем спокойно говорить.

— Папа… — промямлил молодой дракончик.

— Молодец, контроль во сне приличный, — тепло улыбнулся Асвер, — И узнаешь, и не выбрасывает из сна. Красавица, будь ласкова, покинь нас. Нужно поговорить наедине. — И, когда чёрная драконесса послушно встала и двинулась по пандусу на второй этаж, добавил: — Какой плотный образ, надо же. Уже познакомиться успел, и даже, вижу, планы строишь. Но сейчас не о том нужно поговорить. Не буду скрывать, твоя записка заставила нас с мамой поволноваться. Но потом мы проверили, какое оружие ты прихватил, и убедились, что ты сорвался не под влиянием сиюминутного желания, а после подготовки. Так что можешь слегка расслабиться, силой тащить тебя назад в Хорриан мы тебя не будем.

— Понял. Это… а как ты… — Сияр обвел движением лапы сначала фигуру отца, который как раз кончиком хвоста выдвигал из-под соседнего стола табурет, а затем показал в сторону пандуса на второй этаж.

— Не забывай, я все-таки сноходец, и над сновидениями кое-какую власть имею, — Асвер пододвинул табурет к столу, устроился и нацедил из открытой бутылки бокал на две трети. Понюхав, отметил: — Сок со спиртом… нашел, чем даму спаивать!

— Это она меня, — потупился парень. — И я всё думаю, на вино у неё деньги были, а на комнату нет… И пила она явно не дешевый «плодово-выгодный» концентрат с ректификатом, а вполне приличное. Но при этом сообщала, что на мели. Неужели на такой случай у нее не нашлось заначки, позволяющей пережить несколько сложных дней, добраться до цивилизованных мест и там пополнить финансовые запасы, набрать новую команду, разжиться оборудованием?

— Искала предлог, чтобы заплатил ты… Возможно, содержанка или поддерживает легенду бедняка, — задумался Асвер, опирая голову на подбородок.

— А вы как там, в Хорриане? — Сияр решил оценить вкус сонного вина. Оно совершенно не пьянило, хотя алкоголь на вкус чувствовался.

— Твоя мама впервые взяла отгул по состоянию здоровья после твоей выходки. Но ей выходной не повредит, её никто до того уговорить не мог отдыхать, даже когда она тебя носила. Ураган, как выяснилось, призвала твоя сестра Лисса, играя в деструктора… она сама в этом призналась, и Скоур на углублённом тесте способностей это подтвердил. Будет теперь заниматься с ней плотно, особенно методиками самоконтроля. А я во время ремонта нижнего уровня технического острова нашёл замурованный люк на нижний уровень в ангар с несколькими сотнями звездолётов… В общем, приключений и у нас хватает.

— Слушай, как на Базе все, оказывается, интересно закрутилось! Я уже жалею, что сбежал, — признался Сияр, — Может, прямо сейчас обратно вернуться?

— Так ты же не насовсем сбежал, — Асвер вино пить не стал, хотя явно мог степень опьянения контролировать в градации от «ни в одном глазу» до «пьян до изумления», — вернуться всегда успеешь. И со звездолетами нам сейчас не разобраться, да и не к спеху это. Погуляй пока спокойно. Только «эвакуатор» перенастрой на правильную, безопасную зону, а то он тебя вытянет или обратно в Хорриан, откуда мама тебя уже не отпустит, или куда-нибудь в Утгарде забросит.

— Хорошо, как проснусь, займусь настройкой, — согласно кивнул Сияр, — Я пока другого не понимаю. Скоур же артефактор, почему он вдруг занялся тестами способностей?

— Ты просто не в теме, он с Харру работал над новыми сканерами, системами тестирования. Харру занимался теорией, а Скоур — материальной частью. Ну и корректировщик тоже задействовали, Скоур ведь уже лет десять как аттестованный оператор.

— Кстати о вероятностях! — неожиданно посетила Сияра мысль, — Вот эта драконица, Норадзара, она же могла вино держать в «пространственном кармане», а финансами занимался кто-то из ее группы?

— Группы, говоришь? Так, давай подробнее, — подобрался Асвер.

— Она мне представилась как главная героиня сериала «Черная молния», о ликвидации разных банд и прочих опасных личностей. И её съемочная группа погибла в урагане. У нее при себе залитый водой дрон вроде твоего, с приличной камерой на подвесе. Предыдущие три сезона снимали в Ардине, этот — в Нашаре. Но это с её слов информация.

— Интересно получается… на Земле есть фильм с таким названием, тоже про борца с преступниками. Вот по поводу Ардина точно не скажу. Я туда соваться немного опасаюсь, у их корпораций громадные ресурсы и влияние. Но каналы получения информации у нас есть. Следующей ночью я тебя снова навещу и расскажу, что удалось узнать. В крайнем случае просто уйдешь в другую местность, а то и на Базу вернешься. И ещё. Я точно знаю, что разумных тебе убивать еще не доводилось. Если поймешь, что вот-вот придется — перед боем слегка простимулируй адреналин, на нем легче «отходняк» пережить. Не смотри на меня так, у любой нормальной личности после первого трупа он бывает.

— Понял, постараюсь не забыть, — вздохнул Сияр, неожиданно осознавший, что ему самому, возможно, придется прервать чью-то жизнь, а то и не одну. — Только вот… что мне сейчас в Нашаре делать?

— Раз уж ты сорвался в Нашар, да еще и подготовился — ты явно какие-то планы строил. Вот и попробуй их реализовать, — пожал плечами Асвер. — Только не забывай, свято место пусто не бывает, и есть риск нарваться. А пусто место свято не бывает, и тут уже риск отхватить по первое число от нечисти, водящейся во всяких подземельях. И ещё — в случае чего ты можешь остановиться в моей посольской комнате во Дворце Сталагмитов.

— Я думал об этом, но в Утгарде вряд ли осталось хоть одно «святое место», — усмехнулся Сияр, вворачивая отцовскую аллегорию. — А под холмами Алагера — не посещаемый дарканский бункер.

— Если о нём узнал ты, узнать могут и остальные… Но не будем загадывать. Ни пуха ни пера, — Асвер пожелал удачи по-земному, так как земные культурные особенности были в Клане популярнее даже Хоррианских.

— К чёрту, — Сияр ответил, мало понимая дословный смысл фразы, и проснулся.

Глава 2: Любовь, смерть и зомби

Спускаясь вместе с Норадзарой в гостиную гостиницы, Сияр заметил собиравшуюся в поход группу людей со вчерашним крестоносцем во главе. Что же, пусть сделают окрестность безопаснее, а драконёнок спешить не собирался, действовать предпочитал наверняка. Для начала посетить кузнеца, чтобы превратить кусок толстой проволоки в кусок тонкой, которая под большим током расплавится и этим не даст сгореть электронной начинке дрона.

— Начинаем с кузнеца? — внимательно поглядел на Норадзару хоррианец, — Ты знаешь, где его искать?

— Я прибыла сюда только к вечеру, и ещё ничего в этом селении не успела изучить, — качнула головой черная драконесса, — Только поговорила с Кйлссрклл.

— Вы звали меня? — прострекотала хозяйка постоялого двора, появляясь из ведущего куда-то в хозяйственные помещения коридора.

— Да, мы хотели бы узнать, где в здешних краях можно найти кузнеца, — взял на себя инициативу в разговоре Сияр. В конце концов, навыки уверенного общения с малознакомыми разумными никогда лишними не будут.

— Его мастерская на восточном краю, ищите по звуку ударов, — пояснила кракалевна. Маршрут, хоть и отличался некоторой расплывчатостью, в целом был понятен.

Благодарно кивнув в ответ, Сияр уверенным шагом двинулся на выход. Снаружи компании с крестоносцем уже не было, не иначе, решили по утренней прохладе быстро добраться до своей цели. А хоррианец негромко поинтересовался у спутницы:

— Сразу к кузнецу или сначала позавтракаем слегка? Сомневаюсь, что вчерашняя бутылка вина принесла тебе хоть какое-то ощущение сытости. Тем более, что у тебя не было даже на ночлег, не говоря уже об ужине.

— Я почти никогда не ношу с собой кристаллы, — качнула головой Норадзара, — Вино для собственного удовольствия, записи сценариев и прочие бумаги храню, растворенные в ауре. Душами ведал мой казначей, но он, к сожалению, утонул одним из первых.

За завтраком в «Шлеме» столик Норадзары и Сияра обступили два дракончика и две драконочки лет семи-десяти, мохнатые и с перепончатыми крыльями.

— Ух ты, к нам сама Норадзара! Теперь всё точно будет круто и спокойно! Ты ведь будешь исследовать Острый Менгир? Нас из его оврага, когда мы ягоды собирали, прогнал экософ, потому что там началась чума.

— Если чума, то не буду, — решает здраво Норадзара, проглотив тонкий бифштекс. — Разве что только дрона отправлю на разведку, и то не уверена, что получится хороший материал для первой серии.

— Разве ты не будешь лечить пострадавших? — спросили дети с пропадающей надеждой.

— Если экософ узнал про чуму, пострадавших он уже вывел или вылечил. Осталось заражённое место.

«Похоже, она и впрямь та, за кого себя выдает, — отметил Сияр, стараясь не показывать удивления, — Хотя той информации, которую пообещал разузнать отец, я поверю больше».

Немного разочаровавшиеся детеныши ещё несколько минут донимали Норадзару, выпрашивая у неё отпечаток души в качестве автографа. Когда двое крылатых закончили завтрак и вышли на воздух под утреннее, ещё не жаркое солнце, детеныши некоторое время покрутились вокруг, но затем все-таки оставили драконов. А те уверенным шагом двинулись в сторону кузнечной мастерской, от которой в чистом утреннем воздухе уже тянуло дымком сгорающего угля. Сияр знал этот запах — пусть в высокотехнологичном быту Клана открытым пламенем не грели даже стальные заготовки, но чай для атмосферы предпочитали пить из самоваров. Возня с розжигом, нагревом и разливанием кипятка и заварки давала бесценную возможность переключиться и отдохнуть.

В каменной кузнице со множеством коптящих атмосферу труб разворачивалась работа. Кузнец, дракон со ржавым оттенком шершавой чешуи и обряженный в фартук из толстой кожи, ворочал телекинезом крупные заготовки. Драконёнок поменьше, судя по морде и рыжему с серебром окрасу чешуи — сын кузнеца возрастом лет, двенадцати-тринадцати, специальной лопаткой сдвигал в кучку угли в разгорающемся горне. Души были явно слишком дорогим удовольствием, чтобы постоянно греть большие массы металла, и семья кузнецов плавила по-старинке, на угле. А вот стучать по нагретой заготовке должна была какая-то установка, с виду похожая на механический молот. Но и классическая наковальня имелась, и неплохой набор разных молотов с клещами и прочим кузнечным добром.

— Плоть истлевает! — припомнив материалы отчетов о Нашарских рейдах, поприветствовал кузнецов Сияр.

— Тьма вечна, — отозвался старший кузнец, — с чем пришли?

— Заказ есть, — не стал тянуть время хоррианец, — нужно проволочку медную вытянуть. Материал мой.

— Недосуг мне с такой мелочью возиться, — поморщился кузнец, — Вежар, это как раз для тебя дело. А я схожу принесу заготовки.

«Я кузнец, я не могу не куя» — вспомнились хоррианцу слова мастера Юрия, часто произносимые с некоей долей самокритики.

Пока кузнец выходил из мастерской, Сияр воплощал моток медной проволоки и отмотал от него «хвост».

— Много нужно? — деловито поинтересовался молодой кузнец, отвлекаясь от кучки разгорающихся углей в горне.

— С половину локтя. Толщина в два-три волоса, — хоррианских единиц измерения тут явно не знали, а потому юный турист и назвал такую странную на первый взгляд меру.

— Полсотни пшиков! — нагловато назвал цену работы Вежар.

— Не наглей! — Норадзара легко взмахнула лапой, как-то по-особому сложив пальцы, и сын кузнеца, чуть пригнувшись, схватился за затылок:

— Ай, тётя, уже и пошутить нельзя! — было похоже, что странный жест черной драконессы был какой-то формой «бесконтактного боя», но в данном случае сравнительно мирной, в виде затрещины, — Давайте свою проволоку, сейчас всё сделаю!

Вытянуть из толстой проволоки тонкую у сына кузнеца много времени не заняло. Подогрел в разгоревшихся углях, провел рядом лапой — и конец проволоки начал истончаться и вытягиваться. В несколько движений рыжевато-серебристый драконёнок привёл проволоку в желаемую толщину, четко ограниченную Сияром уверенным «хватит».

— Ладно уж, за работу пару пшиков ты заслужил, — сжалилась над жадноватым по молодости лет дракончиком Норадзара. Сияр, понимая, что своих финансов у актрисы нет, вытянул из «аурного хранилища» камушек с запасом энергии, более-менее уверенно отмерил небольшую дозу в протянутую сыном кузнеца лапу. Присмотревшись, как брали энергию хозяин трактира и хозяйка постоялого двора, хоррианец уже пробовал отмерять объемы энергии сам.

Вернувшийся почти тут же кузнец, нагруженный стальными прутками, поинтересовался у сына:

— Работу сделал?.. Расплатились?.. Ну вот и замечательно. А теперь давай займемся серьезным делом.

Покинувшие кузницу драконы устроились на лежащем под деревом, в тени, бревне и начали операцию по ремонту дрона. Чёрная драконесса снова вытащила источники энергии, а серый дракончик занялся тонкой работой — намоткой на сгоревший предохранитель проволочной перемычки.

— Водостойкость будет ещё хуже, чем раньше, но это не страшно, я взял проволоки с запасом, — Сияр вложил в нужный паз эрзац предохранителя и вернул на место аккумуляторы. — Кстати, на какой энергии он работает? В Нашаре нет электросетей.

— Поэтому работает на той, которая есть. Души как валюту и в Ардине используют, — Норадзара проявила в лапе наладонник с двумя ручками по бокам от экрана и джойстиками над ними, включила. Одновременно ожил и дрон, дёрнув моторами и мигнув лампочкой. Сияр вздрогнул, он никак не мог привыкнуть, что на этой планете вся сложная техника работала на вселённых в неё призраках.

— И… каков расход?

— Души хватает на полтора-два года непрерывной работы, — для теста драконица подняла дрон в воздух на ручном управлении, а потом перевела его в автоматический режим, убедившись, что всё работает как нужно. — Считай, испытание ты выдержал, напарник! Теперь можно и навстречу приключениям отправиться.

— К приключениям готов! — оживился дракончик. — В какой стороне этот Острый Менгир?

— В ту сторону, — сориентировавшись по солнцу, определила направление Норадзара, — Проверь оружие. Хоть у нас ожидается чисто разведывательный выход, готовым нужно быть ко всему.

— У меня всё оружие в полной готовности. Крепко учили! — с гордостью за уровень подготовки в родном Клане заявил Сияр.

— Тогда выступаем, — черная драконица вновь запустила дрон в воздух, и когда тот замер, направив камеру на неё, начала речь: — Сегодня я начинаю четвертый сезон шоу «Черная Молния»! Дикие земли Нашара ждут свою героиню, способную защитить драконов от мутантов, навов и пожирателей душ. В пилотной серии я вместе с моим новым напарником Сияром, помошником по технической части и учеником в плане подвигов, исследуем Острый Менгир, мегалит, о котором витают мрачные слухи.

— Всем привет! — поднял лапу серый дракончик, услышав упоминание себя.

— Острый Менгир, по слухам, держит вокруг себя зараженную зону, но природу этой заразы еще никому выяснить не удалось. И сейчас мы выдвигаемся в сторону этого камня, чтобы рассмотреть его поближе и разобраться в аномальности местности вокруг него. Ну что же, в путь!

Лёгкие перистые облачка не спасали от дневной жары, но уже предвещали перемену погоды на более прохладную и, возможно, дождливую. Вылетев из деревеньки, драконы полетели на юго-запад, по пойме ручейка, образующего живописную долину, заросшую редкими елями и можжевельником. Кое-где холмы резко вырывались из-под грунта невысокими скалами со вкраплениями тигрового глаза. Сияр удивился, что в Нашаре есть места с ещё не разработанными открытыми месторождениями полудрагоценных камней — и ведь не сказать, что их не добывали, он видел пару карьеров неподалёку от поселения.

Узкий и острый двадцатипятиметровый камень, похожий на наконечник копья и наклонённый на восток под углом в шестьдесят градусов, выглядел чуждым пейзажу. Он был совсем из другой породы, чем остальные останцы вокруг, и выглядел так, будто его зашвырнул сюда с гор на горизонте какой-то великан. Добравшись до этой достопримечательности и совершив круг над ней, Норадзара приземлилась в заросшую пахучим кустарником пойму, уже похожую на овраг, где на открытой породе у хода в карстовую пещеру был вырезан причудливый рунный узор:

Ни шагу ближе!

Иначе подхватишь

Смертельную хворь,

Меня поразившую.

Волод Острого Менгира

— Строго очерченный радиус, смертельная болезнь, которая достаточно быстро убивает… если бы я такую надпись увидел в технологических местах, я бы погрешил на радиационное заражение местности, — признался Сияр. — Какие у нас дальнейшие варианты действия?

Клан драконов Хорриана не использовал ядерные технологии ни в каком виде — источником энергии были геотермальные теплообменники, дизельные двигатели, в крайнем случае — солнечные панели и ветрогенераторы. Но земляне, в родных странах которых были и ядерные энергетические установки, и даже аварии с ними, кое-что рассказывали.

Норадзара взглянула на экран:

— Повышенный фон не регистрируется. Но я чую запах разложения. Я запущу робота-разведчика и потом продезинфицирую его.

Дрон тихо влетел в каверну и включил фонарик. Сияр вытянул голову, наблюдая за трансляцией вместе с напарницей. Естественный и неровный проход углублялся и сужался, а за поворотом камера обнаружила распростёртый на полу труп человека, одетого только в кожаные портки и лежащего тут несколько дней — точнее Сияр определить бы не смог, тем более с экрана. Да и не хотелось ему определять, если честно…

Из туннеля дрон выбрался в большой округлый зал с высокими сводами и ровно вытесанным алтарём по центру — был он размером как раз, чтобы уложить на него дракона, и весь в тёмных пятнах и потёках. Норадзара хотела уже подвести дистанционную камеру ближе, но вдруг микрофон уловил грохот камней, а потом сразу бота тряхнуло, и сигнал пропал.

— Опять придется ремонтировать, — вздохнул Сияр, и только потом до него дошло: — Слушай, а там, похоже, окопались какие-то культисты. И жертвы приносят, если, конечно, те потеки на алтаре — кровь…

— Уж будь уверен, не побуду они там проливали, — помрачнела Норадзара, — В свете этой информации странновато выглядит тот труп в коридоре. Хотя, возможно, его там бросили как ложную цель — специально для тех, кто прочитает надпись и все-таки пойдет внутрь. Учует запах, увидит источник, максимум — попытается осмотреть, но вряд ли, скорее просто сбежит. Понять бы, где эти загадочные культисты брали пленных для жертвоприношений — поселение-то небольшое, все на виду, кто пропадет — точно будут искать…

— Я, кажется, понял, — даже растерялся от догадки Сияр, — Вчера в трактире слышал о странном тумане, появляющимся даже среди светлого дня и похищающего разумных. Может всё это быть связано?

— Всё это как-то связано… — процитировала что-то Норадзара, закрепляя на одном своём роге фонарик, а на другом — маленькую камеру, — перо, посол, Сашбаки…

Сияр тоже подготовился к экстремальной спелеологии, взяв подогнанный для драконьей лапы маузер кланового производства. Да и нож-фалькату тоже — для ближнего боя, если кто-то выскочит из-за поворота. Достал из «пространственного кармана» и фонарик — изначально ручной, но с петлёй из резинового жгута, вполне пригодной и на лапу накинуть, чтобы фонарь не потерять, и, сложив в пару витков, прижать фонарик к рогу. Что Сияр и проделал, поскольку обе лапы были заняты оружием, а держать увесистый металлический обрезиненный корпус в зубах неудобно.

Свет двух фонарей ударил в зев пещеры, разгоняя темноту и подсвечивая кружащихся мух, слетевшихся не то на прохладу подземелья, не то на запах несвежего трупа, который с каждым шагом все усиливался.

— В полутора десятках шагов в пещере человеческое тело, далеко не первой свежести. Судя по всему, тот человек мертв уже не первые сутки, но что его убило, пока можно только догадываться. Поверьте, хорошо, что камера не передает запах, но вы можете видеть мух, которые на этот запах слетаются, — прокомментировала происходящее черная драконесса, — Сияр, будь готов к неожиданностям! Что-то, или скорее кто-то, сбил коптер с камерой, и я не исключаю, что с нами попытаются сделать то же самое. И не шуми, нужно пройти максимально скрытно!

— Понял, — шепотом ответил дракончик, снимая пистолет с предохранителя и взводя курок.

Двое драконов, разгоняя мрак лучами фонарей, вошли в пещеру. Неровные стены природного тоннеля сверкали каплями влаги, жужжали мухи, а запах разложения становился всё сильнее. «Дано: плотность запаха — шестнадцать микротопоров…» — вспомнил фразу из юмора землян серый дракончик, пытающийся хоть как-то отвлечься от тошнотворного запаха разложения. Но вот за поворотом показалась лежащая на спине фигура, в подрагивающем вместе с движениями голов драконов свете фонарей выглядевшая какой-то одутловатой, неестественной.

— Трупные газы уже начинают его раздувать, — отметила Норадзара, и Сияр с некоторым трудом сдержал рвотный позыв.

Они поспешили в следующий зал, стараясь не терять осторожности и смотря над головой, но к тому, что их там ждало, они готовы не были. С уступа над входом на них упали не камни, а два трупа, вонючих и при этом активных. Они свалились прямо на плечи драконам, едва не сбив на землю. Горло от неожиданности и накатившего волной страха перехватило, и потому Сияр не смог издать никаких звуков. Почувствовав на плечах тяжесть, а возле шеи — смрад и щёлканье давным-давно не чищеных зубов, дракончик резко рванулся вперед и в сторону. Тяжесть соскользнула с плеч, и хоррианец резко развернулся, уже в развороте почувствовав, как хвост наталкивается на что-то, но быстро преодолевает сопротивление. Развернувшись, он увидел, как с пыльного, засыпанного камнями и каким-то мусором пола пещеры поднимается зомби — живой труп, не имеющий полноценной души, а только какой-то суррогат, вечно голодный, медленный и не слишком умный. А ещё сверкающий заметным в полумраке пещеры, слабо разгоняемом фонарями, красноватым светом из глаз. На свет Сияр и выстрелил — машинально, не целясь, но тяжелая разрывная пуля влетела в лоб мертвецу, вынося из затылка целый фонтан брызг и кусочков костей. Выстрел крепко ударил по ушам, под сводами пещеры заметалось эхо. Серый дракончик ещё махнул фалькаттой, и зомби, который собирался уже вставать, окончательно упал.

Со стороны Норадзары раздался знакомый гул — такой звук издавал световой меч мамы дракончика, Арверы. Но этот меч принадлежал самой чёрной драконице, имел фиолетовый, а не зелёный «клинок» плазмы, заметную гарду, а на конце рукояти — сиявший кристалл противовеса. Норадзара сделала шаг от стены пещеры, так, что прижатый её спиной к стене зомби получил некоторую свободу, но воспользоваться ею не успел — сопровождаемый мощным гулом взмах снёс с плеч голову живого трупа. Сияр понял, что смотреть тут уже не на что, и резко обернулся кругом, окидывая лучом фонаря пещеру и высматривая других оживших мертвецов.

— Похоже, пока всё, — черная драконесса погасила меч. — Ловко ты его, молодец. Со спины скинул, и ещё лапы хвостом подсек, время выиграл.

— Ага, получилось, да, — серый дракончик решил не признаваться, что рванул вперед от страха, а подбил лапы напавшего живого мертвеца случайно. — А ты своего спиной об стену шмякнула?

— Именно. Не бери этот прием на вооружение, с твоим сложением не получится. Лучше на маневренность напирай, ты достаточно быстр для этого.

Кивнув, Сияр поглядел на первого в своей жизни уложенного противника. Как ни странно, убийством произошедшее не воспринималось, трудно было считать живым существом худощавого бескрылого дракона, со шкуры которого где понемногу, а где и целыми пятнами уже сползла чешуя. Так, мелочь — чучело, соломой набитое, уронил.

— Нужно будет запросить у местных сил правопорядка список пропавших и сверить с ним эти тела, — хмуро замечает Норадзара, осматривая алтарь, но не находя на нём даже украшений, не то что каких-то секретов. — В отличии от Ардина, в Нашаре использование тел и душ без согласия родственников это преступление.

— Продолжаем исследования? — Сияр сунул за поясной ремень поставленный на предохранитель пистолет и освободившейся лапой поправил закрепленный на роге фонарик.

— Разумеется, мы ведь только начали осмотр пещер, — Норадзара тоже поправила закрепленные на рогах приборы. — Только попробуем продолжить исследования с использованием современной и удобной техники. Когда картинка пропала, дрон был примерно здесь… — луч фонаря черной драконицы осветил пол пещеры в нескольких шагах от алтаря. Там лежало то, что от дрона осталось — во всяком случае, Сияр бы не взялся починить сломанный прибор не то, что на коленке, а даже в отлично оснащенных мастерских Клана. Корпус расколот на несколько частей, из одной трещины торчит отломанный угол электронной платы, камера на подвесе разлетелась вдребезги. Тем не менее, черная драконесса присела у обломков и отстегнула то, что осталось от крышки корпуса.

— Жалко, всего несколько минут после ремонта отработал, — вздохнул Сияр, глядя, как из недр разбитого корпуса появляется металлическая коробочка с электронным разъемом.

— Свою задачу он выполнил с блеском, — Норадзара растворила жёсткий диск в ауре, — показал нам, что здесь достаточно опасно, дал материал для серии. А теперь давай решать, куда дальше пойдём.

— Ну, тут у нас два прохода. Давай посмотрим, куда тропка в пыли менее натоптана, пусть это будут какие-нибудь склады, казематы, я не знаю даже… Тут шумно было, и если никто ещё не выбежал — так, может, никого и нет? — Сияр присмотрелся к полу и пошёл в сторону того перехода, где, как ему казалось, пол был более шершав и пылен. Норадзара распахнула крыло предостерегающе:

— Сначала иду я. Ловушка может быть не единственной.

Сияр не возражал — повторять опыт со свалившимся ему на рога зомби совсем не желалось.

Рассчёт хоррианца оказался верен. Переход, куда он наметил путь, заканчивался тесной мертвецкой, где у стен были сложены как относительно свежие тела, так и давно высохшие скелеты, обтянутые мумифицированной плотью. По счастью, ничто из этой жути не двигалось.

— Кто-то готовит небольшой отряд мертвецов?.. — предположила Норадзара, возвращаясь проверять другой туннель.

— Или испытывает некоторые проблемы с тем, чтобы прятать тела в другом месте, — Сияра вид трупов, сложенных реально штабелями, сильно покоробил, и он даже пожалел, что позавтракал — к горлу подкатил комок, и дракончику стоило некоторых сил его загнать обратно.

— В других местах рано или поздно найдут, пусть даже смерть будет обставлена как естественная, например, поскользнулся кто-то на камнях у ручья, да головой ударился фатально. Вот только когда попытаются выяснить, как все происходило, обнаружат, что душу кто-то вытянул. Опять же, рассуди логически — в чём смысл красть разумных, чтобы просто умертвить и сложить у стенки? Нет, готова спорить, что дело затевалось или ради небольшого отряда мертвецов, или ради душ, которые, к тому же, с помощью тех же зомби можно отобрать у жителей поселения.

— Что-то меня от таких откровений начинает мутить, — признался Сияр, перехватывая поудобнее левой лапой рукоять клинка.

— Молод ты ещё, почти не видел жизни, — слова прозвучали не в отрицательном ключе, а вполне покровительственно. — Ничего, поработаешь со мной — ещё не тому научишься, и нервы ещё не так закалишь. А теперь будь внимателен, входим во второй коридор…

Сияр уже не представлял, что может быть отвратительнее всего того, что он увидел в пещере под Менгиром. Но вскоре он узнал, что. На звездообразном перекрёстке многих узких проходов топтались три ходячих трупа, обряженные в шутовские костюмы напомаженной дамы, воина и волосатого зверя. Останки, не обращая внимания на прятавшихся в туннеле Сияра и Норадзару, неловко скакали в свете фонарей драконов, разыгрывая друг с другом какую-то абсурдную немую сцену. Не в силах оторвать взгляда от зрелища, странным образом отвратительного и притягательного одновременно, хоррианец еле слышно прошептал:

— Что здесь вообще творится?

— Я бы сама хотела это знать, — ничуть не громче ответила Норадзара.

А представление, непонятно для кого разыгрываемое, между тем продолжалось. Вот «зверь» пытался ударить по «даме», и «воин» вставал на её защиту, замахивался ржавым мечом — и тут же на лапе повисала «дама», не давая завершить удар. А в следующую секунду она уже бросалась на «зверя», посмевшего полезть на «воина». Ещё несколько секунд неловких движений, и вот уже «воин» и «зверь» вместе пытаются одолеть одну «даму». Непередаваемая атмосфера сюрреализма, щедро приправленная ужасом, висела над перекрестком как облако табачного дыма над столом игроков в карты. В конце концов Сияр не выдержал, и поднял пистолет со словами:

— Я больше не могу на ЭТО смотреть… — курок сорвался со взвода, и злая экспансивная пуля полетела, направленная нетвердой лапой, в голову одетого в костюм зверя зомби.

Норадзара выставила вбок руку и активировала световой меч, его фиолетовое сияние перебило свет фонарей. Умертвия резко прекратили позёрствовать, обернулись на неё и угрожающе надвинулись на своих неблагодарных зрителей. Первым подвалил к драконессе воин, но тут же перерубился ровно пополам вертикальным разрезом и распался половинами на оба бока. Сияр, не надеясь на столь же точный выстрел, как прошлый, встал в защитную стойку с фалькатой и резанул подходившего к нему шкурного — тот успел отдёрнуть руки, но не спас переднюю часть головы, упавшую на пол корявой маской и открывшую гнилостный обрубок лица. Снеся голову и часть плеча барыне и отпихнув её уже не функционирующее тело хлёстким ударом хвоста, Норадзара бросилась на помощь напарнику, но зомби в шкуре внезапно сам прыгнул на неё, сбив прыжок и свалившись с ней на землю. Световой меч вылетел из ладони и, брякнувшись о стену, прыснул искрами и погас. Зарычав, Норадзара водралась в грудь монстра когтями передних, но зомби обвис только тогда, когда Сияр распорол его лезвием сзади.

Дракончик нежно спустил курок и сунул пистолет за ремень. Промах его, мягко говоря, огорчил, и следовало разобраться, почему он вообще произошел — Сияр стрелял из этого пистолета уже не первый год, и патронов успел сжечь — иному бы на пол-жизни хватило. Но, как оказалось, одно дело — клановое стрельбище, и совсем другое — реальные боевые условия…

Освободившейся лапой дракончик ухватил окончательно упокоившегося зомби за облезающую и подозрительно потрескивающую в лапе шкуру-накидку и потащил его вбок, стягивая с тела напарницы. Она подтолкнула тошнотворно пахнущее разложением тело, и одетый зверем зомби все-таки сполз на камень пола, причем лёг на спину. В очередной раз удержав подкативший к горлу комок, хоррианец с отвращением посмотрел на морду, обрезанную чуть ли не по глаза. Сочащиеся гноем дыхательные каналы, погнившие коренные зубы и на удивление чистый срез по кости. Выкованный мастером Юрием из стали неизвестной марки (сам Юрий притащил несколько старых, неровно сточившихся и тронутых ржавчиной прутков с Земли и ничего про них не рассказал), грамотно закаленный и отточенный, клинок удивительно хорошо резал плоть, пусть и не совсем живую.

— Лапу дай, — чуть осипшим голосом попросила Норадзара, отвлекая Сияра от осмотра тела. Тот протянул ладонь, и черная драконесса, ухватившись за неё, поднялась на лапы. Подойдя к лежащему у стенки световому мечу, подняла его и несколько раз тронула завитушку включения. Плазменный столб вспыхнул только раза с третьего, и то горел неуверенно, с треском и провалами яркости. Выключив питание, драконесса растворила меч в своей ауре: — Очередная поломка. Непросто же дается нам осмотр этих подземелий! Что же, будем разбираться с ним уже после завершения дела, пока же нам помогут честные трофеи, — с камней пола был поднят гладиус «воина», павшего первым.

Предложение попытаться починить световой меч прямо тут, на месте, Сияр не высказывал — слишком мало света, слишком много в крови адреналина, что ускоряет принятие решений, но твердости лапы вовсе не способствует. Вместо этого серый дракончик лишь повёл лапой по коридорам, адресовав напарнице вопросительный взгляд — «куда пойдем дальше?»

— Учитывая, сколько здесь выходов, на этот раз лучше следовать по самому посещаемому, — предложила она. Сияр поводил фонариком по полу:

— Без понятия. Тут всё истоптано этими гадами.

— Они же не змеи и даже не драконы, — Норадзара покосилась непонимающе на остатки умертвий. — Почему ты их назвал «гадами»?

Сияр отмахнулся крылом:

— Наш хоррианский сленг, как мы называем «нехороших разумных».

— Интересно, почему так… — начала Норадзара оглядывать туннели, выясняя, в какие в принципе возможно протиснуться.

Сияр не знал, что ответить. «Так говорили наши земляне» — это не ответ, а, по сути, перекладывание вопроса…

Норадзара пролезла в наиболее широкую трещину и углубилась в расширявшийся проход. Стены по мере продвижения расходились, потолок поднимался. И вот, драконы уже идут по длинной пещере, похожей на ветку подземного транспорта, только с грубыми стенами. Из-за поворота светило дрожащее пламя, похожее на факельное.

«Хотел приключений, опасностей и трофеев — пожалуйста, всё для тебя, — вздохнул Сияр, замедляя шаг вслед за напарницей, — Впрочем, чего это я жалуюсь? Ведь за этим в Нашар и сбежал с Базы. И пока не сказать, что плохо справляюсь. Так что вперед, навстречу приключениям!».

А черная драконица замедлила шаг вовсе не случайно. Неровный мерцающий свет то затухал, то разгорался ярче, и заранее нельзя было угадать, сколько времени удастся оставаться незамеченными — неожиданно разгоревшееся пламя факелов запросто могло выхватить замерших в коридоре лазутчиков. Тем более с фонариками на рогах — по лучу яркого света обнаружить нежданных гостей было еще проще, чем в отсветах факелов. Норадзара это неплохо понимала, и в какой-то момент просто притормозила выставленной рукой Сияра. Посмотрев на него, медленно потянулась лапой к рогу и выключила фонарик. Хоррианец сделал то же самое. Щелчок кнопки был достаточно тихим, да и в потрескивании пламени факелов его было практически невозможно расслышать. Вот щелчок взводимого курка был несколько громче, но, к счастью, тоже остался неуслышанным.

Сияр сунул фалькату в ножны, благо клинок уже был протерт после битвы с тремя разодетыми зомби их же одеждой, и разложил приклад на пистолете. Это была его особая доработка — в оригинале пистолет имел деревянную кобуру-приклад, но дракончик решил, что в странствиях по Нашару она будет тяжела, и сделал на родное крепление такую самоделку из титанового прутка.

Подготовившись таким образом к дальнейшему пути, драконы крайне медленным шагом приблизились к повороту коридора и осторожно заглянули за угол. Перед дальним из трёх каменных столов или алтарей с разложенными на них трупами и корзинами с отдельными частями тел стоял спиной ко входу некто в тёмном плаще и с выбивавшейся из-под капюшона сединой, сшивая кадавра сапожной иглой. Совсем далеко, почти у следующего поворота, стояли в тени ещё пять антропоморфных фигур.

— А вот и здешний хозяин, — шепотом отметила Норадзара, — тот, кто затеял этот балаган с живыми мертвецами!

Сияр не сразу понял, что драконесса говорит это для будущих зрителей пока не готового четвертого сезона. Он встал на колено, прижал приклад-рамку к плечу… и понял, что вот так хладнокровно выстрелить в спину «портному» не сможет. Несколько минут назад, когда только завершился бой с тремя зомби — вполне, адреналина для действий без особых раздумий было достаточно, а сейчас верх взял гуманизм, выученное с детства правило о бесценности каждой жизни.

— Почему медлишь? — прошептала Норадзара, — стреляй уже!

— Выцеливаю сустав, — соврал дракончик. — Нам же нужно будет расспросить его о том, что здесь вообще происходит, есть ли сообщники, где они…

То ли шёпот серого дракончика был слишком громким, то ли неизвестный «портной» почувствовал взгляд в спину, но мелькание иглы в пальцах вдруг прервалось, а фигура ощутимо напряглась. «Ещё чуть промедлю, и будет поздно», неожиданно четко осознал Сияр. Эта чёткость понимания длилась недолго, может, секунду — но этой секунды вполне хватило, чтобы навести ствол на то место, где под балахоном должны были скрываться ноги, и выстрелить.

Пуля пробила старый балахон, судя по звуку — прошла плоть навылет, и звякнула о камень. Хирург обернулся, показав оплывшую физиономию — он тоже был зомби.

— Как легко володу Менгира вас обмануть! — довольно и несколько безумно захохотал один из дальних, убегая за поворот, остальные четыре фигуры медленно надвигались под свет факелов, показывая свои тощие, высохшие от тлена тела, а когтистые руки начали выбираться из корзин, ползя к нарушителям.

— Ах ты ж… — невероятная досада от того, что их с напарницей так легко обманули, злость на самого себя и на хитрость самопровозглашенного волода Менгира заставила Сияра отбросить мысли о бесценности жизни и пустить вдогон убегающей фигуре пару пуль. Но досада и злость словно толкали под лапу, мешая прицелиться, и обе пули звякнули по камням, выбивая тусклые искры, но по фигуре так и не попали.

— Он обманул нас! — в возгласе Норадзары смешалась ярость и возмущение. — Услышал стрельбу и подготовил этот обман!

Фигура окончательно скрылась за поворотом, и хоррианец перенёс огонь на приближающихся зомби. Сшитые из частей тел разных разумных, подобно творению земного безумного ученого доктора Франкенштейна, они от встретившихся ранее беспокойных мертвецов отличались размерами и скоростью. Простреленные лапы не мешали ходить и даже бегать. Пуля точно пролетела через мышцы, не зацепив кость, иначе один из пятерых противников сейчас бы не топал бодро к двум драконам, а в лучшем случае неспешно ковылял. Ему и досталась первая пуля — Сияр зомби не жалел и бил на поражение, сразу в головы, чтобы наверняка. Первому неупокоенному хватило одного попадания, чтобы споткнуться и осесть на каменный пол безжизненной куклой. Но вот второму пуля только чиркнула по черепу, сорвав кусок кожи с клоком волос, но ничуть не убавив прыти.

— Сколько у тебя ещё зарядов? — громко спросила Норадзара, пристраивая гладиус в лапе поудобнее.

— Шесть! — выкрикнул в ответ Сияр. Хлопнул выстрел, и второй кадавр тоже грузно осел на камень, — Уже пять!

— На троих, — добавила черная драконесса, вставая в оборонительную стойку. — Целься лучше!

Слова возымели прямо противоположное действие — следующие два выстрела серый дракончик бездарнейшим образом потратил зря. И только третий попал, заставив очередного кадавра осесть грудой подгнившей плоти и костей. Но оставались ещё двое.

Один сразу же полез к черной драконессе, за что отхватил по лапам клинком. Увы, без особого результата — много лет не точеное лезвие лишь отбросило лапы в сторону, но серьезной раны не нанесли. Сияру же пришлось тяжелее — понимая, что в тесноте из длинного и тяжелого пистолета в правильное место прицелиться трудно, он перебросил ствол в левую лапу, а правой выхватил из ножен клинок. И тут же отмахнулся им от протянутых лап второго, ещё целого восставшего. Правую лапу зацепил только кончик клинка, зато по левой удар пришелся куда нужно, подрубив кость, которая от мышечного усилия просто подломилась. Правой, уцелевшей лапой зомби попытался схватить дракончика, но сумел пошевелить лишь мизинцем — несмотря на малые размеры, прорез кончиком клинка зацепил сухожилия, и основные пальцы теперь не работали. Пока зомби пытался осознать произошедшее, Сияр обратным движением клинка ударил его по голове. Лезвие вошло неглубоко, плотно засело в кости, но этого хватило, чтобы кадавр начал оседать. Боясь, что упавшая вперед туша сломает клинок, Сияр уперся в грудь кадавра обеими лапами, заваливая его назад. Правильно уложить не удалось, но хоть клинок уцелел.

Обернувшись на звук падения тела, Сияр увидел, как последний зомбак повалил напарницу и уже вздымал над ней кулаки, явно стремясь вбить её в камень. С левой лапы стрелять было неудобно, и первая пуля лишь вырвала кусок шкуры с волосами в районе затылка, но вторая легла четко по месту, зомби сразу расслабился и начал заваливаться вперед. Чтобы не оказаться погребенной под весом туши, превосходящей обычного дракона примерно на голову-полторы, Норадзаре пришлось быстро отползти.

Оставив фалькату в черепе зомби, Сияр менял опустошенный магазин на полный, снаряженный «стандартными» патронами, а напарница, негромко ругая предыдущего хозяина своего гладиуса за то, что не следил за оружием, поднималась на лапы.

Передохнуть не было времени. Отрубленные руки уже подползли к драконам и нацелились на их ноги и хвосты. До того с ползучими обрубками некогда было разбираться, что позволило им подобраться незамеченными. Когти впились в ногу Сияра неимоверно сильно и содрали чешую. Зарычав и взвыв, на одних рефлексах Сияр разодрал грязную мерзость собственными когтями, разбросав посмевшую его ранить гадость по косточкам. Норадзара возилась со своими противниками дольше, но пострадала от них меньше, вовремя отпрыгивая от оживлённых конечностей.

— Трахну некроманта его же оторванными руками… — заявила драконица, посмотрев на рану Сияра. — Есть антисептик и чем перевязать?

— Найдется, — тихо шипящий от боли Сияр вытянул из «пространственного кармана» увесистую сумочку из прорезиненного брезента. Отправляясь в Нашар, он скомплектовал неплохую аптечку. Правда, не сам, а с помощью руководителя Медицинского обеспечения Клана, Арроны. И аптечка эта больше подходила к понятию экстремальной медицины — около полулитра разных обеззараживающих растворов, бинты, тампоны, заживляющие мази, несколько шприц-тюбиков с разным наполнителем — от морфина до универсального противоядия, пяток пузырьков, в каждом из которых, залитом спиртом, хранилась игла со специальной нитью для зашивания ран. И ещё немало всяких вспомогательных средств.

На лапе была не серьезная рана, а четыре глубоких, до мяса, царапины. Они заметно кровоточили, и это было хорошо — кровь вымывала из царапин заразу и всякую грязь, которой на когтях отрезанных лап наверняка было предостаточно. Сияр вытащил из аптечки пластиковую бутылочку, вскрыл упаковку с тампонами, и усевшись прямо на каменный пол, начал промывать глубокие царапины, старательно улавливая стекающие струйки тампоном и тихо шипя, когда раствор, дающий обильные пузырьки, доставал до дна царапины. Затем, наскоро протерев чешую вокруг раны чистой стороной тампона, намотал несколько витков бинта и натянул сверху крупноячеистую эластичную сетку, которая держала повязку в движении гораздо лучше, чем простой узелок.

Пока дракончик занимался раной, напарница вытащила из черепа поверженного кадавра фалькату и протерла её лезвие о шкуру монстра. Та, хоть и была далеко не первой свежести, но слизь и гной с лезвия худо-бедно сняла.

— Всё, я готов к новым приключениям! — Сияр собрал и вернул назад аптечку, поднялся на лапы и принял клинок. Рана болела, но ходить не мешала — до мышц и сухожилий когти чересчур самостоятельной конечности не достали.

— На этот раз обманем его мы. Выключи фонарь и иди за мной в небольшом отдалении. Как увидишь его — стреляй, — Норадзара решила, отправляясь дальше по коридору туда, куда убежал некромант. Сияр согласился с планом и зарядил снайперские пули. Хотя охота геройствовать ещё не пропала, в первые ряды соваться уже не хотелось, да и радостно становилось на душе от возможности обвести врага вокруг когтя в ответ.

Туннель закончился, приведя в овальный, драпированный фиолетовым зал, в центре которого на коническом постаменте из хватавших друг друга отрубленных рук в горсти ладоней светился кристаллический шар, а над ним парило непроглядно-чёрное веретено. Норадзара дала знак хвостом Сияру остаться в тени и вышла к мерзкому алтарю, замахиваясь на него мечом. С противоположной стороны из-за занавеси выскочил бежево-чёрный мохнатый дракон с кучерявой гривой и щегольскими усами над пастью. Направив на Норадзару синее кристаллическое лезвие нагинаты, похожее на застывшую молнию, он высокопарно заявил ей голосом того самого сбежавшего некроманта:

— Разве ты не боишься его? Это Око Хъесептенецкора, оно видит каждый твой шаг!

— Жаль, только мой… — Норадзара распахнула крылья назад, и Сияр выстрелил. Сейчас, после испытанной раны, он уже не был столь милосерден к противнику.

Некроманта дёрнуло от выстрела навылет, потом ещё раз. Вокруг его фигуры пошла рябь защитного заклинания. Усатый заревел, безумно раскрыв пасть, выставил вперёд нагинату, и с неё ярко сверкнул плазменный луч, дырявя насквозь торс Норадзары. Сияр выстрелил ещё дважды, промахиваясь, когда дрогнули руки. Норадзара не упала, пусть даже со сквозным отверстием и перебитым позвоночником, она неуклюже обернулась к дракончику, безжизненно высовывая язык и поднимая меч в его сторону.

— Я волод Острого Менгира! — захохотал колдун. — Передо мной можно только склониться!

Сияр впал в бешенство. Только этим можно было объяснить, что стрелять дальше он не стал, а перебросил пистолет в левую лапу, выхватил правой из ножен клинок и метнул его в некроманта. Серый дракончик даже не целился, не пытался точно попасть — он просто вложил в бросок всю ярость, всю ненависть, и все желание убить, доступное шестнадцатилетнему подростку. Чёрно-бежевый дракон резко подавился смехом, когда совершившая пару оборотов фальката влетела ему в пасть, высунув кончик лезвия с обратной стороны на добрую ладонь. Несмотря на явно перебитый позвоночник, волод Острого Менгира продержался пару секунд — не жалея ладоней ухватился за клинок и попытался его выдернуть, но жизнь покидала тело быстрее. После пары безуспешных попыток ладони разжались, лапы подкосились, и еще десяток мигов назад уверенный в себе по самое «не могу» дракон завалился на серый камень пола.

Считанных секунд хватило, чтобы сущность, занявшая тело черной драконессы, освоилась с управлением этим телом достаточно, чтобы направить его в сторону хоррианца, занося меч вверх для удара.

— Норадзара, нет… ты же… да как же… — потеряно бормотал Сияр, не в силах даже переложить пистолет из левой лапы в правую, рабочую. Но, когда тело бывшей напарницы подошло достаточно близко и замахнулось ржавым гладиусом, инстинкт самосохранения вылез из-под крепко подавленного сознания, и Сияр, подняв нетвердой рукой пистолет, начал судорожно давить на спуск, — А-а-а-а-а!

В магазине оставалось шесть патронов — их все он и высадил, попав только четвёртым выстрелом. Черное тело обмякло и упало к лапам серого дракончика, приняв ещё пару пуль. На её морде читалось облегчение. С тихим щелчком встал на задержку затвор. Еще несколько секунд Сияр держал тяжелый пистолет в ладони, но затем пальцы разжались, и «маузер» упал на пыльный каменный пол. А следом на колени опустился и юный дракончик.

— Норадзара… Нора… как же… что же… почему?! — подкатывающиеся к горлу рыдания и заполняющий сознание туман душевной боли не давали выдавить хоть сколь-нибудь осмысленную фразу, — Не-е-е-ет!!!

И хоррианец зарыдал. Через слезы выходила боль потери. Вот так, пять минут назад сражались плечом к плечу, уже даже начинали предвкушать отдых — и вот, на пыльных камнях лежит истекающее еще горячей кровью тело. Сквозь рыдания прорывались невнятные, отрывистые слова о несправедливости судьбы, забирающей лучших.

Сколько времени продлился момент слабости, было неизвестно. Часов у Сияра не было, солнце в пещерах не светило, а счет времени он потерял. Наконец, когда уже сухие рыдания перестали сотрясать тело, а дыхание худо-бедно выровнялось, серый дракончик поднялся на лапы, и пересохшим горлом прошептал:

— Норадзара… прости меня, что не смог стать хорошим… напарником… — слёзы снова начали душить его, но он нереальным волевым усилием загнал их поглубже, — Не обещаю продолжить твое дело, но обещаю всеми силами попытаться выжить в любых передрягах.

В знак исполнения этого обещания Сияр поднял пистолет, стряхнул с него пыль и заменил магазин, а после снарядил два оставшихся — один стандартными патронами, второй — с разрывной пулей. Держа тело волода Острого Менгира под прицелом, Сияр подошел к нему ближе и легким движением хвоста откатил подальше нагинату. Мало ли, вдруг хозяин здешних подземелий только притворяется, рассчитывая в последний момент неожиданно ударить по своему обидчику. Но нет, лежащий в луже собственной крови мохнатый дракон признаков жизни не подавал. Сияр с ненавистью несколько раз пнул тело, не чувствуя боли в пальцах задних лап, затем, наступив на горло поверженного противника, ухватился за рукоять фалькаты и потянул её на себя. Сразу клинок не вышел, его пришлось раскачивать, но поверженный противник на это никак не реагировал. Вытащив клинок, Сияр с полным ненависти рыком смахнул голову дракону, не столько ради гарантии безопасности (хотя что можно говорить о безопасности в Нашаре?), сколько вымещая ту самую ненависть. Хотелось вообще порубить труп на фарш, но дракончик понимал, что его ещё потребуется предъявить местным стражам порядка — гайдукам. Отрубленную голову ещё можно обосновать контролем, чтобы наверняка не ожил, а вот крупно рубленый фарш вместо тела злодея мог вызвать неудобные вопросы. Да и связываться с тем, кто настолько себя не контролирует, вряд ли кто согласится. Впрочем, больше Сияру не хотелось работать с кем-то в паре, подвергая других опасности. Один пришел, один отработал, один ушел.

Нагината оказалась дракончику великоватой. Хоть он и владел глефой, обязательным для всего Клана оружием, но размер глефы всегда подгонялся под пользователя индивидуально. А здесь — артефакт. Который, кстати, непонятно как управляется, и неизвестно на сколько хватит в нем энергии. Несколько секунд Сияр колебался, но потом решил, что раз на прикосновение хвоста артефакт не среагировал, то брать его можно, и поднял оружие с каменного пола пещеры. Беглый осмотр никаких «органов управления» не выявил, и серый дракончик растворил законный трофей в ауре с мыслью «буду из Нашара уходить — припрячу в надежном месте, а по прибытии отловлю мастера Скоура и расскажу. Он артефактор высшей категории, должен разобраться».

За драпировками, прикрывающими стены пещеры, из интересного обнаружился только небольшой закуток, бывший жильем некроманта. Вещи были сложены в сундук, и единственной ценной находкой был кристаллик с энергией. Сравнивая со своим «кошельком», Сияр оценил запасы на уровень чуть больше души. Кристалл был растворен в ауре, вещи сложены, как лежали, запасы еды и фляга с водой не тронуты. Сюда ещё предстояло привести представителей местной власти, и всё должно было оставаться естественным, нетронутым. По крайней мере то, что не представляло особенной ценности.

Вернувшись обратно в зал, серый дракончик подошел к месту гибели напарницы. Там, выпавшие, когда отлетела душа, лежали наладонник и световой меч.

— Норадзара, прости, — снова вздохнул хоррианец, понимая, что та его уже не слышит. А затем подобрал вещи. Открепил от рогов черной драконессы камеру и фонарик, подобрал гладиус. Казалось бы — бесполезный, старый и ржавый меч, но это было оружие его напарницы, пусть и всего лишь на несколько минут.

Больше в пещерах ничего интересного не нашлось — дракончик добросовестно облазил все коридоры и более мелкие пещерки, ни ничего интересного не нашел. В одной из дальних пещерок с парой пустых металлических ящиков со стены сочилась и собиралась в вырубленную в камне чашу вода — видимо, её некромант и пил, не вылезая из-под земли по несколько суток, еда у него была долгого хранения — вяленое мясо, сыр, еще что-то аналогичное. Еду брать Сияр не захотел — мало ли, кого волод Острого Менгира на это мясо пустил.

К тому моменту, когда дракончик вышел из пещеры, подобрав в первом зале разбитый дрон и аккуратно обойдя труп человека в коридоре, облака на небе уже растянулись, светило солнце, а вся природа пела. Сияр, не далее как пару часов назад потерявший напарницу, вздохнул, загоняя тоску подальше, и произнес:

— Всё, дальше только один. Похоже, сегодня вечером я напьюсь. Вдрызг, в ветошь, до отключения. Но это будет вечером. А сейчас — к гайдукам, рассказать, как всё было.

Взмахнув крыльями, дракончик взвился вверх, осмотрелся, и направился в сторону селения.

Глава 3: Похороны наяву и шашлыки во сне

Священника-крестоносца, которого Сияр ещё утром видел во главе направлявшегося в холмы отряда, хоронили за деревенской белокаменной часовней, что стояла на единственном перекрёстке посёлка. Труп осунулся так, будто его выжали или сдули, в нескольких местах краснели следы проколов чем-то диаметром с горошину. Погребение проводили лохматый дракон плотного телосложения, не похожий на местных жителей чертами морды, и ещё совсем молодая драконесса с длиннющей гривой и большими ушами. Оба постоянно сверялись с толстой книжкой с крестом на обложке, явно не зная молитв и обрядов наизусть. Трое людей из отряда почившего растерянно рассказывали местным силам правопорядка, что пещеру, о которой им говорил каменщик, они нашли, но там не было ни разбойников, ни кладов, только крупная стая «отсосков», как назывались нашарские птицы-кровопийцы.

Вышедер — главный мясник Красицы и по совместительству вой гайдуков — перевёл взгляд на свою подчинённую, драконицу-подростка с кольцом в носу и туннелях в ушах:

— Так я и догадывался, Вячеслава, что бандиты не в холмах сидят, а где-то к югу от них, там чаще нападают. Слетал бы я и проверил, но мне даже спать некогда: то скотину купи, то пьяниц на крюки повесь, то отчёт в столицу…

Услышавший эти слова Сияр, в полете слегка проветривший мысли и отошедший от потери, подошёл к ним:

— Сейчас ещё новостей добавлю. И тоже о смертях.

— Да, вид у тебя такой, будто ты час назад из пасти нава вырвался, — глава местных стражников кивнул на скамьи между церковным садом и церковным огородом, — Давай отойдем вон туда, присядем, и ты всё спокойно расскажешь.

— Ну, не из пасти нава, — вздохнул серый дракончик, вновь переживающий те впечатления, — но смерть прошла совсем рядом. А вот напарницу она не пощадила. В общем, дело было так. Утром я и Норадзара, ардинка, двинули к Острому Менгиру для проверки слухов об исчезновениях разумных и съемки материала для четвёртого сезона «Чёрной молнии»…

Последовательно и четко пересказывая происходящее, Сияр пересказал все произошедшие в подземельях события. Неоднократно местный «шериф» задавал уточняющие вопросы, просил повторно пересказать некоторые события, а пару раз вообще останавливал рассказ просьбой «дать немного подумать». В итоге, закончив рассказывать всю хронологию произошедшего только через добрую четверть нашарского часа Сияр с некоторым удивлением обнаружил, что боль от потери изрядно притупилась.

— Он говорит правду, это видно по ауре, — к финалу рассказа, самой его сути, жрец уже закончил обряд и слушал вместе с остальными. А так же и проверял, оказывается. Его сослужительница сокрушённо качала головой:

— Ты силён, Сияр, раз пережил и бой, и потерю. Мне жаль, что это случилось с тобой, но, видимо, Вселенной нужно, чтобы Норадзара помогала демиургу Зорату на Верхнем Слое, а ты нужен здесь, на Нулевом.

— Что-то я сомневаюсь, что на Верхнем Слое так же опасно, как здесь, но я промолчу, — высказалась Вячеслава. — Тем более мы уже к этому привыкли за сотню лет истории.

— И всё же в последнее время намного опаснее, чем обычно, — запустил лапу Вышедер в свою невероятно окладистую бороду. — Мало нам непогоды и разбойников, ещё и сумасшедший некромант появился. У нас и так впритык хватало сил и времени разбираться, а сейчас… неужели придётся просить Утгард о добавочном гарнизоне?

— Проблема глубже, — невозмутимым тоном, но с печальным взглядом заметил жрец. — Сияр, ты упоминал чёрное веретено над алтарём. Это Око Хъесептенецкора — нава, который, по мифологии деструкторов, уничтожил предыдущую вселенную и желает уничтожить эту.

— Некроманта уже нет, я ему на всякий случай голову отмахнул и на пару шагов откатил. Если будет желание — можете сходить тщательно осмотреть, ещё и зомбей на морды сверить с теми, кто в здешних краях пропадал, — обратился хоррианец сразу к вою гайдуков и его помощнице, — Только в одиночку там ходить всё же не рекомендуется, да и вдвоем тоже, лучше бы вам кого третьего взять. Можно, в принципе, и меня, нужно вытащить оттуда тело Норадзары, и похоронить, как подобает. Я на эмоциях просто об этом не подумал…

— Это простительно, — сочувственно вздохнул жрец, — И то, что ты не забываешь тех, с кем шел плечом к плечу, это хорошо. Но сейчас нам нужно определиться, что делать с алтарём, которое этот безумный некромант поместил в своих пещерах. Если некромант говорил правду, то нав через него видит нашу реальность, а значит, ему уже известно о смерти последователя.

«Интересно, я же встречал в отчетах это имя, — пока жрец предавался размышлениям, Сияр решил припомнить свою подготовку к визиту в Нашар, — Странное такое, у навов сплошь и рядом такие имена, что не выговоришь с первого раза… точно, отец писал в отчете о первом Нашарском вояже, что засадил в этого нава заговоренную на смертельную рану пулю. Или не в него? Вроде бы досталась она тому, кто лез из портала в подземелье, старой дарканской лаборатории, и отец был не совсем уверен, того ли нава подстрелил, и нава ли вообще…»

— Тогда алтарь имеет смысл трогать только ради того, чтобы его не задействовали другие деструкторы, — высказался один из людей, самый рассудительный на вид воитель в плаще. — И то, лучше не трогать, неизвестно, какое проклятие прицепится, а просто запечатать пещеру от греха подальше.

— И кто этим займётся? — вой осмотрел всех собравшихся так, что становилось понятно — лично он в опасную каверну ни за что не полезет.

— Нужно Клич организовать, — решила проколотая гайдук. — Я этим займусь.

— Часовня на тебе, — старший жрец обернулся к младшей. — Я отправлюсь. Сияр, какой веры и философии придерживалась Норадзара? Возьму соответствующие принадлежности.

— Если бы я знал, — вздохнул Сияр, — Мы с ней только вчера вечером познакомились, и общались больше на практические темы. Могу уверенно сказать — ардинка, выступала в сериале «Чёрная молния», и как-то особой религиозности я за ней не заметил. Не настолько плотным было наше общение… и уже не будет…

К горлу вновь подкатил комок слез, и серый дракончик сосредоточился на том, чтобы его придавить. Пока рядом сородичи — нужно держаться, держать лицо. Вот, Вячеслава моложе его года на два, а то и на все три — и служит помощником главы местной службы поддержания порядка. На её фоне как-то некрасиво будет смотреться. А потом, вечером и в одиночестве, можно будет себе позволить выпустить эмоции наружу.

Молодая жрица внезапно обняла Сияра крыльями:

— Ты сделал всё, что мог. Она прожила достойную жизнь и погибла в бою, на пике карьеры. Воспринимай её как пример для себя, и она продолжит жить.

— Это же с её аурическим слепком те дети играли? — спросил человек в проще у своего товарища, довольно низкого.

— Да, насколько я помню, они это называли «автограф»… В теории её можно воскресить по нему, если наберёте энергии и найдёте достойного праника.

— Воскресить? — оживился Сияр. — Раз есть энергия, слепок ауры, и найдётся сильный и умелый маг… так это же всего ничего!..

— Не торопись, — придержал его за плечо жрец. — Да, это возможно. Только не забывай на радостях о том, что достаточно сильные и умелые для этой задачи праники бесплатно не работают. Тебе придется набрать огромную сумму, не меньше сотни душ, чтобы оплатить работу, — узкомордый дракон чуть присел и заглянул в глаза хоррианца, — А я вижу, что ты не будешь убивать одних, чтобы воскресить другую. У тебя другая моральная система.

— Так выходит, что у меня ничего не выйдет? — надежды на исправление ситуации сорвались в пропасть.

— Если захочешь — выйдет. Как я поняла из твоего рассказа, душу Норадзары никто не подхватил, не упрятал в кристалл, а значит, она отлетела свободно. И осталась цельной, не раздерганной на пшики ради оплаты еды или удовольствий, — поймала упавшую надежду жрица, — А это значит, что у тебя достаточно много времени на подготовку.

— Не забывай, её придется воскрешать из нежити, — вздохнул жрец, которому ситуация не казалась такой простой. — Это менее затратный способ, чем создание тела с нуля, но тело нужно сохранить. Просто так оно не пролежит и пары дней, нужно найти варианты уже сейчас.

— В бочку со спиртом? — серый дракончик, обрадованный вполне реальной возможностью воскресить напарницу, предложил самый близкий для представителя технической цивилизации вариант.

— Мёд отлично сохраняет тела, — молодая жрица тоже хотела помочь, хоть бы и предложением вариантов. — Я читала, что тела погибших в дальних краях военачальников, которых не смогли или не захотели воскресить, заливали мёдом — это полностью блокировало разложение.

— До завтра найми телегу и купи бочку спирта, это будет дешевле мёда, — велел жрец Сияру, — завтра встретимся здесь и отправимся. Если понадобится меня позвать, зовут меня Мазор Яруслан.

— Вот бы и наш Александр додумался автограф оставить… — задумался третий человек, тот, что с луком. — Как это сделать? На будущее.

— Это, наверное, надо быть знатным праником, — вздохнул один из мечников, — Только вот, даже если бы ты им был, то воскресить тебя было бы задачкой не из легких. Слышал, какую цену жрец назвал? Сотня душ! А может и больше. Вот честно мне скажи — много найдется желающих за такие деньги старого бойца воскресить, а не новых с десяток набрать?

Пока воины обсуждали эту тему, драконы уже направились к центру поселения.

— Это хорошо, что вы трое вызвались добровольно осмотреть эти пещеры, — вой гайдуков был доволен, что лишней работы не предполагается, и даже не особенно это скрывал. — Задокументируйте там все, в том числе и глаз этого… Хъесептенецкора. Эвакуируете тело Норадзары, запечатаете пещеру и отчёт мне, я завизирую и направлю ратарю Утгарда.

— А сверить морды зомби со списками тех, кто в окрестностях без вести пропал? — неожиданно вступила Вячеслава. — Документировать всё, так и их тоже!

— Точно, чуть не забыл, — по бородатой морде Вышедера было видно, что он не прикидывается, а действительно отвлекся в мыслях на какое-то ничуть не менее важное дело, и тоже явно связанное с охраной порядка. — Будешь в экспедиции за старшую. А у меня и других дел хватает.

В глазах Сияра это задание для совсем молодой помощницы было довольно серьезным, но затем он вспомнил, что примерно в том же возрасте сам занимался пусть и простой, но важной работой по Техническому обеспечению Клана. Потому вмешиваться в воспитательный процесс не стал, ибо больше думал о том, где купить целую бочку спирта. Ну, на самом деле, половину — все, что не вытеснит объем тела Норадзары, можно будет долить простой водой, которую спирт тоже замечательно обеззаразит. Первым делом следовало поинтересоваться у трактирщика, а если не получится — думать дальше.

В «Большом шлеме» было чуть меньше народа, чем вчера вечером, поэтому по пути к барной стойке Сияр успел подслушать крайне любопытный разговор нескольких угрюмых выпивох:

— Знаете этих стрёмных в масках, которые ночью в карьере появляются…

— Не знаем и знать не хотим!

— Начальник наш, я видел, уходя со смены, через окошко, открыл люк в полу, полез туда… а эти типы за ним.

— Рассказываешь… Шеф тиран, но не до деструкторской же степени.

«Таких совпадений, чтобы в окрестностях небольшого поселения орудовало сразу две группы нелегальных культистов, не бывает, — мысленно отметил Сияр, — Нет, ну может быть всякое, но вероятность очень низкая. Скорее, там просто нелегально копают что-нибудь ценное. Камешки необычные и дорогие, серебро, золотишко… разные варианты возможны».

Хоть молодого дракончика и подбодрили мысли о возможности воскресить погибшую напарницу, но это было дело весьма отдаленного будущего, и в первую очередь по причине высокой стоимости услуг специалистов. Мазор Яруслан обозначил огромную сумму в целую сотню душ, но были у Сияра подозрения, что сотни там будет мало. Как бы вдвое больше не пришлось заплатить! А это значило, что добыче ресурсов придется посвятить немало времени. Формально, погулять пару месяцев Сияр вполне мог, никаких срочных проектов Техническое обеспечение не вело, но пропадать на более длительный срок серому дракончику виделось настоящим предательством интересов родного Клана.

Трактирщик разлил по кружкам вино и подвинул их стоящим у стойки ещё двум шахтерам. Те взяли кружки, но далеко отходить не стали, устроились за столом, стоящим ближе всего к стойке и начали обсуждать, кто в нынешнем сороковнике премию за объём и качество добытых камней получит. Сияр же подошел к трактирщику и сразу удивил его вопросом:

— Уважаемый, у тебя спирт есть?

— Кхм, ну есть, — конечно, трактирщик удивился, но и напрягаться от такого вопроса не стал, — тебе сколько нужно? Бутылку, две?

— Половину бочки, — обозначил желаемый объем серый дракончик.

— Кх-х… Ты в нём что, утопиться решил? — на этот раз уже всерьез удивился собеседник, — или решил споить новую знакомую? Так я тебе скажу — спирт она пить точно не будет.

— Она погибла. Есть возможность её воскресить, но нужно много подготовки, и обязательно сохранить тело. Кроме как запаковать в бочку со спиртом, у меня вариантов нет, — снова погрустнел хоррианец. — И ещё, нужно найти тех детенышей, которые у неё утром на память выпросили слепок ауры — он тоже нужен для воскрешения.

— А, это дети Хельвура, нашего «всемирно безвестного» портного. Какой же сноб, как будто больше меня понимает, что и где модно носить драконам… — схватившись за плешивую голову одной рукой, другой человек показал на лестницу в подвал. — Иди на склад, кладовщика зовут Ильмень. И только попробуй его назвать за глаза и талию «пельменем», а то сам на них угодишь! Подберите там нужных размеров бочку и нужной крепости спирт, ему и оплатишь.

— Что-то я в Утгарде не замечал особого пристрастия драконов к одежде. Ремень с оружием, кое-что из украшений… — задумчиво отметил Сияр, но быстро вернулся к текущим вопросам: — Принял, сейчас схожу, договорюсь. Если, конечно, хватит средств… но это уже там узнаю.

Ведущая в подвал лестница оказалась довольно крутой, и к тому же дублировалась каким-то незамысловатым подъемником, явно нужным, чтобы не катать бочки через основной вход в подвал, вокруг трактира и через весь зал. В подвале же оказалось на удивление светло — из окошек под самым потолком проникал красноватый закатный свет, и добавляли света несколько светящихся шаров на стенах. У одной из стен, в которой выделялись невысокие ворота, возилась с бочкой широкоплечая фигура пушистого дракона, какая могла принадлежать заплывшему жиром тяжелоатлету, забросившему гири куда подальше.

— Ильмень? — все-таки решил сначала уточнить дракончик.

— Ну я, чего надо? — фигура оторвалась от бочки, выпрямилась и обернулась. В мощной лапе — назвать её ладонью как-то язык не поворачивался — колечком из ивового прутика смотрелся снятый с бочки обруч.

— Бочку надо, и спирта пищевого, — без особого стеснения, прямым текстом, как и привык в родном Клане, обозначил желаемое Сияр.

— Бочки разные имеются, — дракон обвел широким жестом составленные у стены разнокалиберные бочонки — высотой от локтя и до полноценного размаха крыльев взрослого дракона. — Вот про пищевой спирт ты интересно сказал. Разве он бывает каким-то другим?

Сияр мимоходом удивился, какими объемами пили всякие горячительные жидкости посетители трактира. Впрочем, если здесь копают разные интересные камешки, то монета (или, по Нашарским реалиям, кристалл) у работяг водится, а значит, найдется и на что потратить. Или на выпивку, или на самок облегченного поведения. Которых, на удивление, хоррианец пока даже краем глаза не видел.

— Бывает, а как же, — просветил располневшего по непонятной причине сородича серый дракончик. — Выпьешь пол-стакана — и зрение необратимо отказывает. Бочка же мне нужна такая, чтобы туда мог поместиться взрослый дракон. И спирта — заполнить оставшееся пространство.

— Ты кого заспиртовать решил? — подозрительным тоном поинтересовался Ильмень, но услышав о судьбе Норадзары, призадумался: — Да, не добавить, других вариантов у тебя особо и нет. Значит, бочка тебе подойдет вот эта, спирт возьмешь самый дешевый, сейчас пару тонкостей по запечатыванию бочек объясню. Значит, слушай. Сначала нужно снять крайний обруч и вытащить днище, инструмент дам, но с возвратом. Дальше ослабишь второй обруч…

По деньгам всё обошлось дешевле, чем Сияр опасался — шестьсот пшиков, включая аренду инструментов и духа, левитировавшего бочку. Расплатившись, Сияр предупредил, что зайдёт за бочкой утром и по той же лестнице вернулся в зал трактира. Посетителей не добавилось, завсегдатаи обсуждали чужие успехи да разные нововведения руководства. Оставалось выполнить последний пункт подготовки — раздобыть оставленный детям местного портного слепок ауры чёрной драконицы. Оставалось только выяснить, где же обитает этот «всемирно безвестный» работник иголки и ножниц.

— Он тут недалеко живет, — не занятый разливанием горячительных жидкостей трактирщик на заданный серым дракончиком вопрос ответил сразу, — Как выйдешь, налево по улице будет перекрёсток, дом на нём по этой стороне улицы.

— Принял, сейчас пойду искать. И ещё мне вина пару бутылок, крепкого, и закуски какой-нибудь.

— Двадцать пшиков, — обозначил цену трактирщик. Сияр без торга воплотил в ладони черный камешек с энергией. Хоть советы и предложения встреченных на кладбище главы местных гайдуков и жреца вместе с их ученицами несколько подняли настроение, желание напиться после пережитых эмоций и опасностей никуда не исчезло.

Дом и по совместительству лавка портного располагался на главном перекрёстке посёлка, был двухэтажным, кубическим и с позолоченными решётками на окнах, орнаментированными под плющ. Все четверо драконят обнаружились на крыльце, под вывеской с изыскано до экзотики одетыми драконом и драконессой.

— Тебе не надоело каждый раз человека играть?

— Ну нравится мне играть за людей!

— Чего ты в них нашла? Они глупые и развратные…

— Это всё стереотипы. Тем более, хотя вы меня не поймёте, сама себя чувствую человеком…

— Вот придумала!

Сияру, как оборотню, способному принимать сразу три облика — человеческий, полноразмерный драконий и «промежуточную форму», в которой хоррианец и был сейчас, в плане самоопределения было как-то проще. Оборотень, и все. Един в трех обличиях. Но земляне рассказывали про особенности самоопределения, свойственные жителям богатых стран. Кто-то себя позиционировал как человек, кто-то как эльф, гном или еще более экзотический вид. И не было бы беды, если это было лишь в рамках игры (концепцию ролевых игр Сияр знал), но ведь часто это подавалось на полном серьезе. А вот с детьми было сложнее — они одновременно подражали взрослым и в силу особенностей психики запросто верили в собственные слова, как в непреложную истину. К счастью, в Клане с психологией детей работать умели — без установок, без двойных стандартов, но очень эффективно. А детей было много — чуть ли не треть численности Клана была моложе шестнадцати лет! Сияр, не так уж далеко по возрасту ушедший, общение с детьми вполне поддерживал.

— А может, и поймут, — ненавязчиво вклинился в беседу серый дракончик, — Я слышал, что любой дракон может в человека научиться превращаться. Вот, глядишь, научатся, в шкуре человека побывают — и поймут.

— О, ты же новый напарник Черной Молнии! — драконята оживились, загалдели наперебой: — Скольких бандитов положили? Что нашли? Какие трофеи взяли?

— Был напарником, — вздохнул Сияр, — Некромант там был. Больше он не будет, только вот и Норадзара погибла. Ее еще можно воскресить, и для этого нужен самый свежий отпечаток ее ауры, а вы только утром его получили.

— С большой радостью! — улыбнулся один из мальчишек, белый с чёрными головой и полосами на перьях. — Нас же покажут в серии как её спасителей?

— Знаешь, даже и не знаю… — смутился Сияр, но потом все же решился: — Снимать я точно буду. Пока отпечаток побудет у меня, но перед воскрешением найду вас, всех четверых, отдам отпечаток, и вы его уже «на камеру» отдадите. Только вот дорогое это дело, и сильно небыстрое поэтому, мне придется набрать не меньше сотни душ для оплаты работы специалиста, а то и все двести. А если не получится снять сам процесс — уговорю Норадзару, снимем уже после воскрешения.

— На развод как-то похоже, — протянул другой парень, с пушистыми кисточками на ушах смотря на остальных, а потом обернулся к Сияру. — Залог оставишь? И нам какую-никакую память о Норадзаре, пока мы её ждём.

А что им можно оставить? Фонарик — несерьёзно. Камера самому нужна. Световой меч — ещё отожгут себе что-нибудь. Обычный меч — подумают, на дороге подобрал. Наладонник — не стоит рисковать личными данными Норадзары. Дрона разбитого?.. Ну, что же, если они его умудрятся починить — почёт им и хвала. Стимул почитания любимой героини может стать началом редкой и востребованной в Нашаре карьеры электронщика. А самому Сияру пока некогда чинить, да и сложно в походных условиях.

— Этим самым аппаратом снимали Норадзару в предыдущих сезонах, — Сияр присел перед драконятами и проявил перед ними обломки. — Пострадал он не меньше, чем она сама, но, может быть, вам удастся его восстановить, пока я восстанавливаю её.

Это, правда, сложно без жёсткого диска, но после того, как Сияр перепишет с него данные, можно и его им оставить — в том случае, если они реально займутся делом, а не начнут играть обломками в бирюльки.

— Забирай, — чёрно-белый всучил Сияру кристалл так быстро, что тот даже отреагировать не успел. Брат и сёстры его тоже.

— Рад, что вы понимаете всю важность дела! — хоррианец испытал серьезное облегчение от того, что с отпечатком ауры удалось решить вопрос так быстро.

Сказать по честному, он ожидал основные сложности именно от компании драконят, ибо они могли запросить очень высокую цену, которую в силу юного возраста еще не понимали. Но было замечательно, что удалось решить вопрос так быстро и просто. Починить дрон Сияр все равно бы не взялся даже при доступе в клановые мастерские, а нужных навыков у детей портного, скорее всего, тоже не было, и уж тем более не было у них знаний и инструментов.

— В общем, хорошо, что все у нас получилось, — выпрямился Сияр, — А сейчас я уже пойду, время позднее, а мне еще нужно придумать, где быстро заработать такую большую сумму.

Клан столько не выдаст, тем более для неизвестно кого. Поэтому реальных планов имелось всего два. Долгосрочный, но верный — найти всё-таки дарканский бункер и вынести оттуда побольше артефактов. Быстрый, но без гарантии — навести визит разбойникам, которых упоминал местный правопорядок. Примерная их дислокация была известна, ночью они вполне могут выдать себя огнём костра. Если перестрелять их из темноты дистанционно и быстро, вряд ли они окажут много сопротивления, а добычу их по нашарским законам можно в полном объёме забрать.

А можно и вовсе не тратить патронов, которых и так было сожжено непростительно много, а наделать ловушек вокруг разбойничьего логова. Двигаясь в сторону постоялого двора, Сияр вел анализ перспектив. И выходило, что сначала можно попробовать разобраться с разбойниками. Старый дарканский бункер — это хорошо, но вместе с тем достаточно долго, а хотелось воскресить напарницу побыстрее.

На постоялом дворе серый дракончик снял одноместный номер. Хорошо, что он был оснащен засовами изнутри — похоже, что на действующие за счет энергии дверные замки никто особо не полагался. Задвинув засов и даже чуть-чуть подбив его рукояткой фалькаты, хоррианец уселся на кровать, воплотил из «карманного измерения» вино и закусь.

— Вот так, Норадзара. Прости меня, что не смог стать хорошим напарником, — Сияр, тяжело вздохнув, выдернул пробку штопором, скрытым в мультитуле, — Что мы не можем вместе отпраздновать успешное завершение операции. Но я все силы приложу, чтобы тебя воскресить!

Щедро отхлебнув из бутылки крепкого вина, дракончик откинулся на стенку. Вот так, очень плохо, что напарница погибла, но ведь сам-то выжил, принял кое-какие уроки, а значит, в полном минусе по определению не остался. Только вот целым из подземелий выйти не удалось, самодвижущиеся когтистые лапы нанесли пусть несерьезные, но все-таки раны, которые сейчас требовалось обработать повторно. На всякий случай, чисто чтобы удостовериться — не будет никакого заражения.

Раны под повязкой были достаточно чистые. Да, с легким пока еще воспалением, но никакой стремительно развивающейся заразы там явно не было. Тем не менее Сияр все-таки еще раз промыл специальной химией раны, заменил бинт, но эластичную сетку поверх него все-таки натянул старую. Увы, возможности аптечки были хоть и широки, но вовсе не безграничны, особенно в плане запаса разных расходных материалов. Пока шла обработка и повторное заматывание, Сияр усидел практически всю бутылку вина и приличную часть закуски. Допивая бутылку, он решил — на сегодня хватит, и так в голове уже шумит. Можно спокойно лечь спать, завтрашний день подготовил повторный визит в подземелья под Острым Менгиром и эвакуация тела Норадзары. А дальше можно попробовать с воздуха выследить бандитов, понюхать воздух… на этих мыслях дракончик улегся на кровати и довольно быстро провалился в сон.

Снилась Сияру «Земная дача», как его мама называла свою мастерскую в Москве. За бетонным забором в старом промышленном районе, воздух в котором был чище, чем во всём остальном городе, включая парки, находился ангар со всеми видами инструментов и запчастей, включая пригодные для ремонта звездолётов. Во дворике через зазоры в плитах росли трава и кусты, которые Арвера, хозяйка участка и мама Сияра, намеренно не искореняла, чтобы сохранить приятный глазу постиндустриальный ландшафт. Во сне золотой вечер играл на мелкой листве этих кустов, делая их оттенок медным, а Сияр и Асвер жарили в импровизированном мангале из стальной коробки шашлык, используя в качестве шампуров витые стальные прутья. Пахло курицей, грибами и дымом.

— Я в остаток прошлой ночи обошёл сны своих харадольских знакомых, — рассказывал отец, переворачивая на другой бок шашлыки, — и к нашему везению нашёл ту, кто Норадзару непосредственно знала. Анна Каморуд, с которой я в Ад ходил в буквальном смысле. Она рассказала, что Норадзара вместе с ней состояла в Алых Крыльях. Как бы тебе объяснить их суть… Это поклонники бога-нава-вампира Кориктофиса, ранее одни из главных союзников Светлых, они и сейчас активны. Неоднозначная организация, смесь драконацистов, мафии и секты, тем не менее по моему опыту от них больше пользы, чем вреда — Кориктофис воскресил несколько моих соратниц, когда нас чуть не перебили в джунглях кракалевн. Но лучше соблюдай с Норадзарой осторожность, Анна в конце концов предпочла выйти из Алых Крыльев и, думаю, не из-за своего христианского воспитания.

— Необходимости соблюдать осторожность уже нет, — вздохнул Сияр, задумчиво глядя на шипящие и дымящие от падающих с мяса капель жира угли, — Норадзара сегодня погибла.

— Так, а вот с этого момента давай подробнее, — Асвер напрягся, внимательно посмотрел на сына и продолжил: — Я сразу увидел, что у тебя пара-тройка средних царапин, но списал их на бытовую легкую травму. Так что рассказывай, в какой ситуации погибла опытная во всяких опасных делах ардинка слегка за сорок лет возрастом?

Сияр хоть и удивился возрасту бывшей напарницы — в живую она не выглядела настолько старой — но рассказ повел. В третий уже раз — с подробностями и деталями, мельком отмечая, что они вызывают довольно слабые эмоции. Видимо, и вправду работала методика — не раз пересказать травмирующие события, чтобы притупить эмоции от них.

— Да, задачу ты себе взял практически на ровном месте нетривиальную, — присвистнул Асвер, — Но я тебя не осуждаю, и на твоем месте в свое время уже так поступал. Причем с довольно сильной личностью, которую разнесенное чуть ли не на брызги физическое тело лишь заставило бы выпасть из событий на некоторое время, и вполне самостоятельно воскреснуть потом. Тонкость была в том, что этого времени у нас не было, поэтому и пришлось тратить ценный артефакт, перо святого Персиваля.

— Да, я понимаю, что у меня таких ресурсов нет, — Сияр взял бутылку с пробитыми в крышке отверстиями и слегка полил начавшее разгораться от жирных капель на углях пламя, — Но есть варианты заработать. Не очень быстрые, но вполне надежные. Клан такую сумму не выдаст, я это прекрасно понимаю.

— Вот именно. По нынешнему курсу — полтысячи килограммов в пересчете на чистое золото! — Асвер повернул пару шампуров, оценивая готовность мяса. Он понимал, что эти действия не несут реальной пользы, но оно же предавало разговору некую сюрреалистичность.

— Какие полтысячи? — удивился Сияр, — Одна душа — два с половиной кило, сотня — двести пятьдесят…

— Не обойдется дело сотней, — уверенно заявил Асвер, — Этот жрец или сам не знал цену, или тебе зачем-то назвал ее меньше вдвое. Две сотни душ реальный тариф у нужных специалистов. Так что пара советов тебе на тему. Хочешь — слушай, хочешь — по-своему поступай, твое право. Первое — если уж решил убить, бей сразу наповал. В плен брать — лучше всего оглушенного, а это целое искусство. И второе — бочку с заспиртованным телом получше спрячь, чтобы никто не нашел. Или сразу предупреди, ЧТО именно внутри. Слышал историю от землян, один адмирал в бою погиб, и его тело, чтобы на родину доставить, упаковали в бочку с ромом. А матросы за время пути весь ром из этой бочки-то и выпили. И, что характерно, ни один не отравился.

Глава 4: Чтоб им сквозь землю... подняться!

Встал Сияр не до рассвета, как планировал, а после, и, борясь с похмельем, приказал духу нести бочку к часовне, куда и сам отправился, бодрясь утренней свежестью и приветливой игрой солнца на крышах.

Помимо ожидаемых жреца и гайдучки имелась среди собравшихся ещё одна чёрная пушистая самка:

— Я Яронора Ноёл, учитель в этом городке, пришла по Кличу, — представилась она просто.

Хоть серый дракончик и страдал от похмелья — на самом деле не очень сильно, но вот с непривычки достаточно неприятно — вопрос «учитель какого предмета» задавать не стал. И так было понятно, что в небольшом шахтерском поселении детей будет слишком мало, чтобы дать работу нескольким учителям — а значит, Яронора универсал, ведёт все нужные предметы одна.

— Рад всех видеть, — поприветствовал троицу сопровождающих серый дракончик. — Удалось обойтись без телеги, взял в аренду духа, который бочку сейчас несет, и инструменты для работы с бочкой. Тут идти около… — Сияр чуть замялся, переводя привычные единицы времени в нашарские, — Четверти часа, а дух бочку быстро нести не сможет. Так что пойдем. Только по пути нужно один момент прояснить.

— Какой же? — подозрительно спросила Вячеслава. Наставник ей, похоже, благополучно сумел привить профессиональную подозрительность.

— Хоть мы с Норадзарой вчера и вычистили всех зомби и некроманта до кучи, но там все равно может быть какая-то нечисть, — пояснил Сияр, — Или пряталась в трещинах, или наползла, почувствовав, что хозяина уже нет. Так что нужно определить порядок движения. Предлагаю так — я впереди, за мной Мазор, дальше Яронора, а замыкающей будет Вячеслава.

— Знаешь, не самый лучший расклад, — с выражением сомнения на морде покачал головой жрец, — Судя по твоим движениям, ты не боец ближнего боя. Но раз выжил вчера, не сбежал — значит, все-таки кое-что в воинском деле можешь. Дальнее оружие?

— Ну, в целом, да, — признался Сияр. Компания уже вышла за пределы поселения и направилась в сторону Острого Менгира, — Пистолет. До двухсот шагов достану противника.

— Значит, твое место точно не во главе, а за спиной идущего первым, — Мазор в тактике кое-что понимал. Сияр с некоторым запозданием вспомнил прочитанные отчеты, и по ним выходило, что анты, из которых этот пушистый дракон и происходил, восемнадцать лет назад прошлись с Перуницей по соседним землям, и вполне успешно, — Ты оттуда и первому в колонне помочь сможешь, и замыкающему.

— Я первая буду, — вызвалась ученица гайдука, — Я умею с клинком обращаться, а еще очень юркая, просто так меня не достанешь.

— Вот и замечательно, а я тогда займу место в хвосте, — ант воплотил в лапе булаву на длинной, в добрых три локтя, рукояти. — Крупный противник бесшумно не нападет, услышу, а мелкий мне больших бед не доставит.

Сияру оставалось лишь согласиться с таким распределением, поскольку более логичных вариантов он придумать не мог.

Достигнув пещеры, Мазор и Вячеслава надели кольчуги, покрывавшие не только торс и лапы, но хвост и крылья тоже. Как оказалось, не зря. Первый же мертвец, лежавший недалеко от входа и в прошлое посещение спокойный, сейчас недовольно восстал, когда Вячеслава перевернула его для опознания. Даром что покойник раньше был человеком, он остервенело вгрызся в пирсингованный нос гайдучки, вызвав у той ошарашенный визг. Сияр рефлекторно выстрелил в зомби, но окончательно упокоил того размашистый удар двуручной палицы Мазора, проломившей хребет.

— Опознала? — спросил он хладнокровно у девушки, трогавшей синяк на носу. Та ответствовала не сразу:

— Нет. Должно быть, упырок не из нашего города. И выглядит как голодранец какой-то.

— Это вы ещё сударыню не видели… Зомби, одетого в вычурное платье, — пояснил Сияр. — Дальше будет развилка, направо целый склад умертвий, налево то святилище, где Норадзару прибили.

— Вячеслава, ты не ранена? — вступила в разговор Яронора, — Я могу оказать помощь, подлечить.

— Все в порядке, — поморщилась та, — У людей ведь не зубы, а недоразумение какое-то, даже не поцарапал.

— Это хорошо, — Сияр немного расслабился, потерять еще одну участницу опасных экспедиций для него было бы серьезным ударом, — А вот факт, что мертвецы начали вставать по второму кругу, мне сильно не нравится. Поэтому есть мнение, что нужно еще кое-что сделать.

— Что же? — с интересом спросил жрец. Мнения хоррианца он не высмеивал, но все-таки желал знать, что же запланировал серый дракончик.

— Тут замечательный лесок, в котором я краем глаза приметил белую акацию, — начал расписывать свой план Сияр, — Хорошее дерево, прочное. Нужно подобрать и вырубить рогатку длиной хотя бы локтей пять, а лучше все шесть. Сначала ею будем лежащие тела ворошить, а если вдруг кто выскочит — поймать за шею, или прямо в грудь, а пятку в землю упереть. Зомби здешние не шибко сообразительные, будут напрямую ломиться, но у нас время будет оружие перехватить и посильнее ударить.

— Толковый план, — согласилась Яронора, — Но ты рассчитывай, что таких рогаток нужно две, я тоже в стороне стоять не намерена!

Выбрать и вырубить две слеги с раздвоенными концами по пять локтей длиной много времени не заняло. Фальката хоть и была боевым оружием, но для рубки ее тяжелый клинок из грамотно закаленной стали тоже годился. Положение участников похода в колонне менять не стали, но идущие в середине Сияр и Яронора основным оружием несли свежесрубленные рогатки. Сияр еще проверил, как после упора черенка свежей палки в землю одной лапой выхватывается пистолет, и в целом остался результатом доволен.

Сияра ещё раз поблагодарили за идею, когда шесты применяли для проверки трупов на складе. Анимировались только трое из них, самые старые, и от них быстро избавились — в смысле, победили. Все остальные тела в пещерах восставать уже не были намерены — наверное, после их разрушения требовался некромантский «ремонт».

Сияр вернулся в святилище деструктора без особого желания, вновь видеть Норадзару ему не хотелось, даже зная, что скоро ей будет лучше. Но он не представлял, насколько скоро. Выяснив, какое именно тело принадлежит воскрешаемой, Яронора нагнулась к ней и начала выливать на останки бутылочку за бутылочкой крови Кориктофиса. Как в сказках о мёртвой воде, дыры от ран и начинавшееся гниение заживали с видной невооружённому глазу скоростью.

— Пять пузырьков за душу, — присвистнул Сияр, — Неужели нет более дешевого средства? Нужно же еще на воскрешение собрать.

— Более дешевого — нет, кровь Кориктофиса одно из лучших средств, — Яронора задержала выливание очередной бутылочки, оценивая, насколько быстро заживляется дыра в центре груди черной драконицы, — Рекомендую и тебе иметь в запасах один-два флакона. Очень пригодятся, если придется срочно латать дыры в шкуре.

Сияр невольно вспомнил вывалившуюся из портала в лавке менялы безбашенную драконочку, еще ребенка, несущую на шкуре несколько свежайших ран и обладающую «легким некомплектом» глаз, и его пробил легкий озноб:

— Что-то не хочется носить рядом с собой частицу нава, по слухам даже не простого, а где-то на уровне богов. Да, он пропал, но ведь нет достоверной информации, что его убили, а значит, он может в любой момент вылезти, использовав в качестве наводки портала свою же кровь. И еще момент — сколько я должен за кровь? — указал дракончик на бутылочки, уже опустошенные от наполнявшей их жидкости.

— Я уже за них заплатила, — бурчит мрачно Яронора, подхватывая уже целое тело под крылья. — Аура Норадзары у тебя? Давай сюда, надо её перенести на тело, чтобы оно не разлагалось и вошло в кому.

— А я, как дурак, спирта пол-бочонка закупил, — вздохнул Сияр, воплощая кристалл из «карманного измерения», — А тут вот как все решается…

— Спирт тоже нужен, он отпугнет мелких вредителей, которые всегда готовы погрызть бесхозную органику, — Яронора пошатнулась под тяжестью тела Норадзары, и Мазор едва успел подхватить их обеих. Перераспределив нагрузки, пушистые драконы понесли тело к бочке, которую не любящий лишних нагрузок дух поставил на камень пола, — Чем сильнее аура, тем больше от нее можно откусить, прихватив частичку физического тела. Эти вредители на интуитивном уровне чувствуют сильные ауры и понемногу подползают, чтобы отхватить свой кусок.

— Уже хорошо, не зря потрачены пшики, — чуть замялся Сияр над непривычной денежной единицей. Отцепив от бочки мешок с инструментом, он занялся вскрытием деревянной тары, — А еще меня интересует кое-что. Вот этот объект, глаз… известного нава, — не рискнул назвать имя хоррианец, — Что с ним делать? Оставить прямо здесь, и лишь предупредить нужные службы, или можно как-то разобрать на запчасти и продать?

— Не только его можно, — Вячеслава, добравшись до скрытых за портьерой запасами некроманта, начала собирать себе в карманное провизию и воду. Сияр мрачно похвалил себя, что самое ценное он уже забрал, а то бы и деньги с ценным оружием стали «вещественными доказательствами».

Ант относился к алтарю более настороженно, чем Вячеслава к остальным трофеям. Прежде, чем производить с ним какие-либо иные манипуляции, он со сосредоточенной мордой нанёс нечестивой конструкции несколько медленных ударов палицей, приговаривая при этом молитвы, а потом сбрызнул водой из фляжки, явно производя очищающий ритуал. Только после этого он снял кристалл с горы мёртвых рук, и чёрный зрачок над алтарём исчез.

Этим временем Яронора проявила в лапе меч с чёрным лезвием, будто бы отражавшим звёздное небо со звёздами и туманностями, и положила клинок на Норадзару вместе с кристаллом, сосредоточенно прикрыв глаза. Постепенно Норадзара начинала дышать всё явственнее и глубже, но в сознание не приходила. Сознания, впрочем, пока в ней ещё не могло быть.

«Надо будет расспросить Яронору, каким манером она запустила работу всего организма, — подумал Сияр, уже открывший бочку, — Вроде в отчетах было описание эффекта подобного действия… а, вспомнил, там не действие было, а результат. Первый нашарский рейд отца, Безымянная Святая в подвалах храма в Амаранте. Тоже тело, идут какие-то процессы, в том числе и аурные, а души-то и нет. Мастер Скоур умеет возвращать души, но он «ловит» их по пути, каждый раз «понарошку умирая». А здешние маги… или, праники, по местной терминологии, явно какими-то другими методиками пользуются, вот бы и их тоже подсмотреть».

В этих желаниях не было никакой мечты выучиться на незаменимого специалиста-реаниматолога. Сияр хорошо понимал, что магия такого высокого уровня и техника плохо совместимы, на стыке этих дисциплин в Клане работали разве что Чрезвычайная Тройка да братья-семураны — тот же мастер Скоур по основному профилю был артефактором, по определению совмещающим технику и магию, а остальные — исходно представители технических цивилизаций, начавшие изучение магии уже в достаточно взрослом возрасте. Но вот службе Медицинского обеспечения возможность вытащить соклановцев реально «с того света» была бы очень нужна.

— Сдается мне, что Норадзара воскреснет пьяной в дугу, — жрец завернул кристалл в отрез ткани с какими-то блестящими прожилками на местах отдельных нитей, и подошел к Яроноре, — Пусть она не будет пить этот спирт, но ведь она будет им дышать!

— Не вижу проблем, — Яронора подняла и растворила в ауре свой меч, — Подготовка к воскрешению — дело все равно достаточно долгое. Заранее вытащить и оставить на свежем воздухе — продышится за половину суток. Или даже принудительно выкачать из организма остатки спирта и продуктов его распада. Зато если вредители погрызут тело, его восстановление будет процессом затратным, понадобится или дополнительная порция крови Кориктофиса, или грамотный и сильный лекарь.

Норадзару поместили в бочку так, что её голова оставалась над поверхностью спирта, цепляясь рогами за край досок. Выглядело глупо, будто актриса неудачно отпраздновала пересечение экватора, но спорить Сияр не стал. Мазор разворотил палицей останки рук с алтаря, не проявляя уважения ни к останкам, ни к религии деструкторов.

— Ни одного знакомого лица, — заключает Вячеслава, досмотрев трупы. — Залить бы эту пещеру жидким камнем. Летим назад?

— А что нам тут делать? Не зомби же закапывать, каждому кол в сердце загоняя, — серый дракончик вновь взялся за инструменты.

Сияр загнал в бочку дощечки крышки, но не все — две крайних остались не задействованы. Глушить бочку полностью было нельзя — тогда тело Норадзары повторно бы умерло, на этот раз банально задохнувшись в спиртовых парах. Но и оставлять бочку открытой тоже было не лучшим вариантом, ведь тогда спирт бы испарился за десяток-другой дней, а Сияр не был уверен, что за это время добудет достаточно энергии душ. После вставки крышки настал черед обруча — его дракончик набил за несколько неуверенных, но достаточно сильных ударов, стягивая клепки — продольные дощечки — и зажимая ими полуразобранную крышку.

— А ведь ты за нами с этой бочкой не угонишься, — отметила помощница главного гайдука селения, — Дух, который несет эту бочку, слишком медленный.

— Я знаю, — согласился Сияр, — И поэтому прошу, чтобы кто-нибудь сопроводил меня до селения. Одному с бочкой, которую даже бросить нельзя, как-то страшновато ходить там, где гуляет банда разбойников, до сих пор непонятно где пережидающая облавы.

— Возвращаемся вместе, — решил жрец, — так же, как шли сюда.

— Держи обратно, — Яронора вернула Сияру камень с энергией Норадзары. — Нашей актрисе осталось только вернуть в тело её восприятие, сознание и дух.

— Да, это будет еще той задачей, — вздохнул хоррианец, отдавая команду духу нести бочку к выходу из подземелий, — И сейчас предстоит подумать, где же найти средства. Варианты есть, но пока нужно их крепко обдумать.

Компания драконов, сопровождаемая несущим бочку духом, неторопливо шла в сторону поселения. Попутно Сияр выяснял, какие есть в окрестностях «достопримечательности». Только вот подсказать местные жители могли немногое — тот же Острый Менгир, шахты, в которых добывали полудрагоценные камни, несколько небольших речек и озеро, все частично пересохшее из-за жары. До гор было лететь около половины дня, и там, по слухам, были какие-то пещеры. Про эти пещеры Сияр знал и так — среди естественных каналов в камне встречались и искусственные, вентиляционные шахты и каналы внутреннего транспорта, по стандарту отделенные от лабораторий мощными гермодверями, которые просто так было не открыть.

Когда четверо драконов вернулись в городок, время уже шло к вечеру. Пеший путь, хоть и начался рано, оказался гораздо медленнее полета, и на дорогу в итоге времени было потрачено больше, чем на «дочистку» подземелий. Мазор сразу направился в сторону храма, Вячеслава — на противоположную окраину, где непосредственный начальник, будучи по основной профессии все-таки не воином, а мясником, держал в загонах скотину, а Яронора, отговорившись безликой формулировкой «есть еще дела», пошла в ту сторону, где жил местный портной. Сияр же с бочкой направился в трактир — нужно было сдать духа, инструменты и договориться по вопросу хранения бочки.

— На южном конце города стоят четыре одинаковых здания, — делился информацией Ильмень. — Это склады Аерего Бедентура, он сдаёт места на девятицу, сороковник или год. Чужие вещи не вскрывает, ну, только если оттуда вдруг запахнет разложением, но даже если там окажется труп, то он его сожжёт и не скажет властям. Надёжный велнар этот Аерего…

— Ну год — это очень много, — качнул головой серый дракончик, — А вот на пару девятиц место снять можно. За это время станет понятно, сколько времени мне понадобится, а явиться и продлить аренду, полагаю, большой проблемы не составит. Главное, предупредить его, что в бочке… кхм, если и не совсем труп, то нечто к нему довольно близкое.

По тону, которым Ильмень отзывался о хозяине складов создавалось впечатление, что ему самому доводилось обращаться, имея при том не самый законный товар, пусть и неплохо упакованный. И Сияр не очень понимал, почему дракон, который его только вчера увидел, так ему помогает — инструменты, обучение, помощь обученного духа… неужели так проникся историей подростка, потерявшего напарницу и теперь считающего своим долгом ее воскресить?

— А чтобы тебе лишний раз не бегать, — продолжил дракон, — Я сейчас духа проинструктирую. Бочку он понесет, но как только куда-нибудь поставит, так сразу полетит сюда, ко мне. Так что будь внимателен, если раньше времени отдашь приказ ее поставить — дальше будешь тащить сам, или где-то искать носильщиков.

Сияр, оставив инструменты и поблагодарив по Нашарским правилам, направился в сторону указанной южной окраины.

Как только он приземлился на опоясывающий строения двор, покрытый золой и щебнем, навстречу вышел высокий и улыбчивый велнар. Велнары выглядят как мохнатые драконы, только без крыльев, просто антропоморфы с хвостом и длинной пастью.

— Приятного полёта! — поздоровался с Сияром Аерего. — Эту бочку ты и хочешь у меня оставить? На сколько?

— Пока на две девятицы, а там посмотрим. Тьма вечна и тебе, — вспомнил Сияр про приветствие и только потом сообразил, что велнар здоровался не по-Тёмному.

— Да ладно, попёр бы её уже кто-нибудь, — хмыкнул Аерего, движением хвоста подзывая троих дородных людей, выглядевших как сплав клерков и головорезов. Сам велнар вытянул из широкого и глубокого кармана на спине фанеру с прикреплёнными к ней бумагами и начал составлять договор. — Двадцать пшиков за затоп [7,2 м³] на две девятицы, по этой хартии получишь своё добро в пределах срока или можешь призвать гайдуков, если вдруг не отдадим. Оплачивай и передавай грузчикам. Если донесёшь что-то в пределах выделенного пространства, добавляется без оплаты.

Сияра насторожило, что ему не дали посетить сам склад и лично запереть бочку в ячейке, но выписывание чека внушало солидности Аерего, поэтому молодой дракон отослал душу и обменял энергию на документ, который, вероятно, являлся ещё и страховкой — тем более учитывая дороговизну сервиса, сопоставимую с комнатой в ночлежке. О качестве бумаги Сияр не судил, но в её волокно было вплетено красное сияние, перетекавшее по замысловатому узору. Аналог водяного знака и защиты от подделки, должно быть.

Мужики подняли бочку легко, будто она была пустой — ни дать ни взять помогали себе слабым телекинезом — и унесли в глубины дома без окон. С велнаром Сияр распрощался нейтральнее, чем поприветствовал, и полетел обратно в «сердце города», к таверне и трактиру.

На перекрёстке, на телеге у дома портного, Сияр заметил четвёрку знакомых детей, скакавших по бортам и козлам, и хотел уже приземлиться рядом, чтобы поделиться добрыми новостями о Норадзаре и вернуть «автограф», но тут произошёл сильный подземный толчок — так внезапно, что Сияр начал сомневаться, не спит ли. Пронзительно вереща, детёныши вместе с телегой грохнулись в провал. Услышав их крики о помощи, со второго дома Хельвура вылетела обезумевшая от страха самка. Приземлившись на осыпающийся край узкого разлома, она потеряла равновесие и сама грохнулась вслед за детьми вместе с куском грунта. Всё больше и больше жителей слетаются и набегают.

— Верёвку, хвост оторвать, верёвку!

— На пенис намотай, несите лестницу!

Лестницы у Сияра не было. А вот веревка — была. Семьдесят шагов отличной оплетенной капроновой веревки, уложенной особым образом — только потяни конец, и разложится на кольца, не запутавшись. Земля пока не осыпалась — наверное, потому, что никто больше не лез в провал. Оттуда слышался крик боли — кого-то определенно придавило или засыпало, но пока время еще было.

Деревьев в радиусе пары десятков шагов не было. Зато были толстые резные столбы, подпирающие навес над крыльцом. Спикировав к ним, Сияр распустил веревку, захлестнул ее вокруг ближайшего столба и быстрыми, неловкими движениями завязал на несколько узлов. Вот смеху было бы, если оба конца веревки окажутся в яме, а так — ее только если перережут, что вряд ли — местные не злорадствовали, а пытались как-то помочь провалившимся в яму драконам.

Подхватив освободившиеся кольца веревки, Сияр побежал к провалу:

— Расступись! Дорогу! — а добежав, скинул свободный конец веревки вниз: — Все живы? Поберегись, спускаюсь!

Поплотнее ухватив веревку, дракончик начал спуск. Спиной вперед, не давая веревке проскользнуть в лапе, иначе не миновать ожогов и травм, которые сейчас ну совсем не нужны. Задними лапами хоррианец пытался найти опору, и даже иногда находил — хоть и сыпалась из-под пальцев земля и мелкие камни, но тело не висело всем весом на одной лишь веревке.

Тёмная полость под провалом была куда больше его диаметра, но во мраке сложно точно определить, насколько. Зато немало вопросов вызывали туннель, отходивший на север, и очертания тяжёлой стальной двери на востоке. Прямо под дырой на груде земли сидели упавшие дети, кашляя от поднявшейся в воздух грунтовой взвеси, плакала от испуга их мать, сверху кричали, толкаясь и стараясь деражться подальше от края:

— Мои родные! На кой вы туда полезли?! Кто-нибудь, сделайте уже что-нибудь!

— Отойдите, оставьте это нам, разберёмся! — говорил, судя по голосу, вчерашний главный каменотёс из таверны. — Дети живы, душа не испарялась, но больше туда падать я не разрешу! В стороны!

— Далеко не разбегайтесь! — заорал, задрав голову вверх, Сияр, — Сейчас будем детенышей вытаскивать! По моей команде взялись за веревку — и потащили!

— А ты кто такой, чтобы тут командовать? — донесся чей-то неприятный, слегка дребезжащий голос сверху.

— Тот, кому на месте виднее! — не остался в долгу Сияр, и только потом обратился к драконице, что уже вполне самостоятельно выбралась из-под свалившегося грунта, и сейчас стояла на коленях около одного из драконят, сидящего по-странному, с неестественно вывернутой задней лапой: — Все живы, все целы? Сейчас фонарик засвечу…

Пока Сияр закреплял фонарь на роге, сидящий детеныш со слезами в голосе ответил:

— Лапа… Больно…

— Похоже, ты ее просто вывихнул, — посветил на пострадавшую конечность Сияр, — Ничего страшного, любой лекарь вправит. Давай-ка тебя первым делом вытащим. Только потерпи чуть-чуть…

Пока хоррианец обвязывал детеныша на уровне пояса, стараясь не пережать перепонку крыла, тот еще терпел. Но стоило натянуться веревке, которую начали вытягивать сбежавшиеся помогать жители городка, снова завопил от боли.

— Нежнее там! — крикнул вверх серый дракончик, — И выбраться ему помогите, он лапу повредил!

Мысли о загадочных стальных дверях в подземельях пока отъехали на второй план. Заняться можно, но ночью, а пока есть более важные дела.

Обвязывая одно дитя за другим, хоррианец снизу и нашаране сверх переправляли их на поверхность. Где-то в отдалении басили Мазор и Вышедер, но их не было чётко слышно, даже то, что говорили непосредственно у провала, еле-еле доходило до ушей дракона.

— Камни нельзя двигать! — шипел велнар-складовщик.

— Молчи при посторонних! — протянул каменщик с полусжатыми губами.

— Но копатели рассердятся! — громко шептала собутыльница каменотёса.

Женщина, которую Сияр поднимал последней, благодарно посмотрела на него через слёзы перед тем, как и её вытащили.

Обладателей голосов Сияр опознал достаточно уверенно — именно эти местные «уважаемые люди» позавчера направили крестоносца по ложному следу бандитской шайки. Причем направили виртуознейшим образом — в их словах не было упоминаний, что бандиты в той пещере обязательно есть, воин это додумал сам, и результат оказался вполне закономерным.

«А ведь не исключено, что и хозяйка постоялого двора с ними в доле, — неожиданная догадка кольнула сознание дракончика, — А что — бизнес серьезный, никак не хуже дела каменотеса или хозяина складов, и ведь именно она озадачила Норадзару проверкой подземелий под Острым Менгиром! Но не факт, что они в сговоре, это, наверное, у меня подозрительность прорезалась. Хотя, как говорил мастер Юрий, «если у вас паранойя — это еще не значит, что за вами не следят». Просто буду бдителен, и правду о планах рассказывать не буду. А сюда можно и ночью вернуться, ничего с этим провалом сделать до утра точно не успеют. Только посплю предварительно часика три-четыре».

Тут сверху упала веревка. Серый дракончик обвязал ее вокруг пояса, поддернул, проверяя узел, и крикнул:

— Давайте, вытягивайте меня! — и закашлялся. Все-таки пыль стояла в провале заметная, и поначалу взметнувшаяся вверх, она именно сейчас начала оседать.

Усилиями нескольких пар лап дракончика вытянули на поверхность, как огурец из банки — легко и уверенно. Благодарно кивнув всем участникам, Сияр начал развязывать веревку:

— Хорошо, что успели всех вытащить! А то неизвестно, насколько глубже бы стал провал в ближайшие миги! — снова закашлявшись — не на публику, а действительно от пыли, продолжил: — Тьфу, как же на свежем воздухе приятно. А то там такая пыль, что в трех шагах ничего не разберешь!

При этих словах троица «заговорщиков» слегка успокоилась, но не до конца — явно этот провал грозил их общим делам, а значит, и доходам, и даже власти, пусть и на уровне только лишь этого городка.

— Герой! — из окружавшей место ЧП толпы особенно радостным был отец детей, мохнатый дракон с чешуёй на животе, который даже обнял крыльями Сияра на радостях. — Как тебя зовут? Подниму за тебя тост, если б не ты… Кстати, откуда пояс такой?

Пострадавшим уже оказывал помощь Мазор. Синяки и порезы оставлял, простые переломы вправлял и сразу же заживлял энергией. Те сельчане, что потрудолюбивей, начали огораживать дыру штакетником, накрывая грубой материей с выведенной свежей краской руной «дырка». Те, что были скорее признательны и любознательны, собирались вокруг Сияра и портного Хельвура.

— Это для оружия, — смутился всеобщего внимания Сияр, — У меня с растворением в ауре не очень получается, медленно, вот и пришлось приспособиться.

На самом деле приспособился серый дракончик не совсем сам, в этом вопросе ему помогал аналитик Клана. Он был оборотнем, как и добрая треть Актива, инициирован был уже в зрелом возрасте, и в человеческие годы чем только не зарабатывал на жизнь. С особенным теплом в воспоминаниях он отзывался о небольшом ателье на Малой Арнаутской, и навыков портновского ремесла с тех веселых лет ничуть не утратил. Пусть работать пришлось не с шелком или драпом, а с кожаными ремнями, но расположены они были чрезвычайно удобным образом. Отец Сияра, Асвер, свою ременную систему, так же сделанную аналитиком, всегда хвалил, и в рейды или дипломатические визиты всегда выезжал в ней, хоть и неплохо обращался с «карманным измерением».

— Это как с очками, изначально костыли, а потом многие захотят носить для красоты. Ты же прилётный? Технолог, но вроде не из Ардина… — Хельвур отошёл на два шага после объятия, рассматривая неожиданного добровольного спасателя.

— Моя родина еще дальше, аж в другом Мире, — признался Сияр, — Хорриан называется, я из него сюда прилетел… ну, вроде как в отпуск, за новыми впечатлениями.

— А почему именно сюда, в Нашар? Почему не в Ардин, или к Светлым, на Хардол? — удивленно спросил портной-дракон.

— Здесь лет семнадцать-восемнадцать назад отец отпуска проводил, да и в битвах тоже поучаствовал. И так интересно об этом рассказывал, что мне тоже захотелось, — Сияр не врал напрямую, лишь слегка лукавил — была еще причина, а если глубже взглянуть, так и не одна, но озвучивать их сейчас было бы не к месту, — И уже впечатлений отхватил прилично, вчера Норадзара на моих глазах погибла, сегодня вот этот провал… какие-нибудь карстовые полости, наверное, — ввернул дракончик, чтобы успокоить явно связанных (к гадалке не ходи!) с подземными тоннелями каменотеса и хозяина складов.

— Передавай от меня привет гачтарю Амаранта Залену! Выпью сегодня за него и за тебя с отцом! — хлопнув крыльями по крыльям Сияра на прощание, Хельвур побежал к своей семье помогать им подниматься и возвращаться домой.

— А ты неплох! — крикнула по пути Сияру та драконица, которая играла в людей. — Норадзара будет тобой гордиться, когда вернётся!

Народ постепенно рассосался, ушли даже те мутные предполагаемые заговорщики, обсуждая, чем и как безопасно заделывать дыру.

Испытавший изрядное облегчение от того, что народ начал расходиться, серый дракончик неторопливо направился в сторону трактира — перехватить чего-нибудь не сильно тяжелого на ужин. И по пути неторопливо крутил в мыслях план ночной вылазки.

«Сначала им потребуется установить в тех тоннелях крепи, грунт хотя бы растащить вдоль коридоров. А ведь тоннели сходились практически под прямым углом, и это неспроста, там наверняка есть еще минимум один. А это время, усилия… опять же, время сильно к вечеру, шахтеры уже разошлись, да и не знают они, похоже, про эти потайные штольни. Значит, работать будут начальник карьера с теми темными личностями, с которыми, судя по словам шахтеров, вчера вечером лазал в подземелья. В общем, ночью через окно выберусь, в тени посижу, послушаю, понаблюдаю. Будет возможность — залезу. Нет — пойду досыпать, а утром поищу дополнительные ходы, сориентируюсь, куда какой коридор вел».

В трактире Сияр заказал легкий ужин, и, пока заказанное собирали, устроился за одним из столов. Не у самой стены, но и не близко к центру зала. Пока он питался, к нему подсела Яронора и начала без «здрасте»:

— Средства на воскрешение Норадзары у меня появились. Куда ты дел тело?

Глава 5: Можно залезть в эту дырку?

— Средства на воскрешение Норадзары у меня появились, — обрадовала Яронора. — Куда ты дел тело?

— На хранение сдал, на склады Аерего Бедентура, куда я ещё её мог деть? — отозвался серый дракончик, плотно занятый куском мяса. Но спустя пару мигов до него дошло, — Подожди, целая сотня душ? Это же нереальные средства! Откуда?

Сотня душ была огромным состоянием. В пересчете на чистое золото — двести пятьдесят килограммов! И Яронора готова отдать это состояние на воскрешение драконицы, с которой даже лично не знакома? Тут у Сияра снова прорезалась паранойя, говорившая о том, что Яронора этим преследует какие-то свои цели, возможно, далеко не самые правильные.

— Продала меч, — ответила она без энтузиазма в голосе. — Он из звёздного металла, материал ценный сам по себе, но в нём ещё и инструктированная душа имелась. На полученные деньги сыграла в «колоду многих вещей» и выиграла нужную сумму.

— Так, у вас уже нашлись деньги? — подсели вдруг за уже ставший тесным столик трое людей из потерявшей жреца компании. — Знаете, мы, наверное, не к месту… Но подумайте сами — лучше воскресить отца Александра. Он нежитью не был и обойдётся дешевле, а по умениям будет ценнее актрисы в неспокойные дни…

— Значит, у вас быстрее получится требу за него собрать, — медленно и с неявной угрозой оглядела людей Яронора. — А эту сумму собирали на Норадзару её преданные фанаты, которых разочаровывать не стоит.

— Чтобы его воскресить, нужен слепок ауры. А у вас его нет, — уверенным тоном заявил Сияр, хотя на самом деле такой уверенности не испытывал, — Опять же, почему церковь или его непосредственное руководство не захочет воскресить такого преданного и умелого в нужных делах человека?

— А с чего ты взял, что у нас нет слепка ауры? — возмущенно и даже как-то обижено влез в разговор один из воинов.

— А с того, что если бы он у вас был, то вы бы еще вчера, на кладбище, подошли к нам узнать, как найти хорошего специалиста. Или вы его и так знаете? — прищурился серый дракончик.

А ещё он порадовался, что пистолет крепился не в стандартной деревянной кобуре-прикладе, а фактически в кожаном кармане без дна, и его можно выхватить очень быстро, а то и прямо так выстрелить. Нет, убивать этих людей он не был готов. Но вот пугнуть звуком выстрела, хоть бы и в воздух — вполне. Земляне в подобных случаях говорили «достал — стреляй», а еще рекомендовали не сотрясать воздух пулей зря, а целить сразу в лоб или крупный сустав, в зависимости от сиюминутной цели. Но стрельба оставалась на совсем уж крайний случай, если не удастся от навязчивых собеседников отделаться простым разговором.

— У Александра особняк фамильный был, — подал голос самый низкий из троицы. — Думаю, можно его продать, документы на него святой отец с собой носил.

— А может, всё-таки их обчистим?.. — тихо канючил лучник, когда они отходили от столика Сияра, но человек в плаще показал кулак:

— Я тебе дам!..

Доев, Сияр отправился вместе с Яронорой на склад. Долго хранить тело Норадзары там не пришлось, но Сияр утешал себя тем, что ячейка может ещё пригодиться — карманное измерение не вместит целую тонну сокровищ, особенно крупногабаритных, так что польза в снятом на восемнадцать дней «затоне» будет. Молодой хоррианец проследил, чтобы грузчики за чаевые от Яроноры донесли бочку до часовни. Мазор и его помощница, вздохнув облегчённо и одобрительно улыбаясь, приняли пациентку на таинство воскрешения, а от Яроноры — оплату. И только после этого, убедившись, что Яроноре можно было доверять, вернулся в трактир.

Кйлссрклл удивила тем, что выдала Сияру кристалл с пятьюстами пшиками:

— Это за Менгир. Я обещала выплатить их Норадзаре, но… Будешь ли ты продлять комнату, и если да, то какую?

Тут Сияр на несколько секунд замялся. С одной стороны, воскресить Норадзару теперь было лишь вопросом времени, с другой — если Мазор не предложил подождать, пусть и за пределами храма — тут его можно было понять, воскрешение было именно таинством, и посторонних при нем присутствовать по определению не могло — то это время измерялось, как минимум, четвертью суток, а значит, Норадзара раньше утра не появится. И вообще — серый дракончик собирался спать не так уж много, всего лишь треть ночи, а то и меньше, чтобы под покровом тьмы забраться в тоннели под городскими улицами.

— Одноместную, не с кем мне её пока делить, — вздохнул дракончик, — И дела интересного пока нет, только и остается — завалиться спать до утра, может, утром что-нибудь интересное произойдет.

— Десять пшиков, — прострекотала хозяйка постоялого двора, — Но ты же хотел искать средства на воскрешение Норадзары? — информация о том, что средства уже нашлись, а процесс практически уже запущен, до кракалевны, похоже, не дошла.

— На ночь глядя искать? — отозвался дракончик, — В моих родных землях считается, что утро вечера мудренее. Вот утром и поглядим, какую работу подкинет судьба.

Сияр заметил, что оплату выделял уже из кристаллов, заработанных в Нашаре, а не домашних запасах, полученных от продажи золотых крон. Меняла утверждал, что «если кутить, хватит на неделю», а поди ж ты — всего три рабочих дня вольного археолога! Но и прибыль… более, чем десятикратная. Даже если делиться с Норадзарой, понятно, почему Нашар столь привлекателен для охотников за сокровищами несмотря на их высокую смертность здесь. Впрочем, будь она низкой, все богатства уже давно бы «перераспределили», нет?

Только запершись в номере Сияр почувствовал, насколько за сегодня упарился. По жаре до Менгира и обратно, по жаре таскать бочки — ну хорошо, одну, и не таскать, а командовать… И, наконец, возится с вызволением упавших под землю драконят. В иное время Сияр задумался бы о том, что тот провал больше выглядел как результат заклинания, чем природная катастрофа, но сейчас он предпочёл просто улечься на уютную кровать и выдохнуть с облегчением. Не столько хотелось спать, сколько просто полежать с закрытыми глазами и перевести дух. И всё же дракончик задремал неожиданно для себя.

* * *

Деревня не спала целиком, порою драконы летали по своим делам под рассыпчатыми звёздными блёстками, но нужный перекрёсток был, по счастью, пустынным. Вдохнув ночную прохладу и улыбнувшись, Сияр повторил спуск в разлом, не снимая натянутую над ним мешковину, только аккуратно и тихо убрав часть ограждения. Встав на земляную кучу под провалом, охотник за сокровищами закрепил на роге и включил фонарь. Подумав, сделал то же и с камерой, благо управление понималось интуитивно.

Чёткий луч фонаря выхватил туннель в стене, потом перешёл на другую стену, на стальную дверь с вентилем вместо ручки. Сбоку от неё Сияр приметил то, что пропустил в прошлый раз — или то, что лишь недавно здесь появилось. Сваленная куча тряпья при осторожной проверке рогатиной оказалась двумя поношенными серыми непримечательными плащами и бурдюком, наполовину наполненным жидкостью. Чьё это тут и зачем?

Нюхать плескающуюся в бурдюке жидкость Сияр даже не стал — мало ли что туда залили, от спирта до хлороформа. Вдохнешь так — и уснешь на месте, на радость тем, кто из-за двери выйдет. Дракончик задумчиво посмотрел на спицованное колесо и осторожно потянул его на себя. Дверь ожидаемо не поддалась.

«Так, давай думать. Кто бы там ни был, они сейчас чем-то заняты. Без плащей… а может, там какая-то особо ядреная химия, и они там в защитных костюмах, а плащи сняли, чтобы не попортить. Всякие варианты возможны. И звук оттуда, — дракончик прижался ухом к стальной двери, — вообще не прослушивается, или дверь толстая, или тихо работают. И замок закрыли. То есть, выходить они в ближайшее время не будут. А значит, у меня наверняка есть четверть часа, чтобы пробежаться в другой конец коридора».

И с этими мыслями Сияр уверенно между спиц колеса загнал рогатину, вырезанную из прочной, свежей древесины — так, чтобы при попытке крутануть ворот она упёрлась или в пол, или в стену. А сам Сияр уверенной походкой, но постоянно прислушиваясь и принюхиваясь, пошел по коридору, вырубленному в толще грунта, на север.

Тоннель постепенно поднимался, и через двести шагов оканчивается деревянным люком на потолке. Ровно под дверцей стоял деревянный ящик, явно предназначенный для импровизированного подъёма, а в стороне — кучу сырого песка с воткнутыми туда ручками от затушенных факелов.

«Сюда спускаются со свежим факелом, прошлись… куда-то, поработали, вернулись, факел затушили, — предположил Сияр, — По мне, так электричество куда удобнее, в крайнем случае — керосиновая лампа с пятаком оксида кальция, вроде тех, что в небогатых театрах до сих пор используются. А что у нас наверху? Двести шагов примерно, я уже за окраиной. Так… а это, случаем, не тот люк в полу, который тогда шахтеры упоминали — в него их начальник с какими-то темными личностями в плащах спускался? Сейчас, только послушать бы, что наверху творится…»

Наверху, как специально, никаких звуков не было. Сияр осторожно вытянул из ножен клинок, ухватил его поудобнее в правую лапу, а левой поднял люк. Хорошо смазанная полоса металла заскользила в пазу, даже не скрипнув.

С верха люка посыпалась мелкая каменная крошка. Сияр, высунувшись, обнаружил нишу глубиной в размах, выходившую в тёмный карьер, безлюдный и без признаков прочих разумных существ. Люк был прикрыт ветошью с насыпанным на неё крошевом пустой породы, простой маскировкой тайного лаза.

— Не тот, но не менее интересный… — прошептал Сияр, вылезая наружу. Во-первых, для того, чтобы восстановить камуфляж и не выдать своего посещения. Во-вторых, проверяя, действительно ли это тот самый карьер за домом каменщика, что оказалось правдой. Уже наладив маскировку в первоначальном виде, Сияр вылез из карьера, и увидел, как в маленьком домике на лужайке с большим рекламным знаком между двух столбов горит свет. А потом из него выходят семеро людей в чёрных кожаных куртках.

Сияр выключил фонарь и прижался к камню, сливаясь в темноте с сероватым гранитом. Сборище спускалось в карьер по приставной лестнице всего в двух размахах от спрятавшегося дракончика — конечно же, в ту самую нишу. Большая часть спустилась по лазу, но один остался сторожить люк — тот самый каменщик из трактира.

«Гракк в перд… — мысленно клацнул зубами Сияр. — Радость Вселенская, что меня там не застукали… Вот я дурак, за дверью же никого не было! — мысленно сокрушался серый дракончик, — Надо было только штурвал открутить, и я бы туда вошёл! А плащи — это наверняка такая спецовка, без которой внутри делать нечего. И в бурдюке простая вода или слабенькое вино, жажду утолять. Вот сейчас пройдут туда, увидят над осыпью веревку, а в штурвале дрын — и… и что дальше? — ход собственных мыслей несколько озадачил Сияра. — В коридоре же никого нет, он тесный, а они шли по нему, никто бы мимо не прошмыгнул. А ведь кто-то же заклинил штурвал, веревку оставил, хотя её подтянуть — секундное дело. Подумают — зачем блокировать дверь, если за ней никого нет? В общем, это их озадачит. Посовещаются несколько минут, да пошлют кого-нибудь к старшему, который тут сидит, караулит, рассказать обо всем. А дальше начнут искать меня, и ведь найдут — я бесшумно не удеру, камни прошуршат, крылья хлопнут. Значит, нужно оглушить каменотёса, а дальше уже по обстоятельствам».

Никакое дело без подготовки не обходится, и хоррианец эту подготовку начал. Воплотил сначала моток мягкой стальной проволоки и повесил его на рог, рядом с фонарем — камеру, всё ещё снимающую видео для шоу Черной Молнии, решил не трогать. Затем воплотил глефу, которой владел некромант из-под Острого Менгира. И лишь затем начал дело.

Подобрав из-под лапы небольшой камешек, дракончик тщательно прицелился и забросил его в тень под отвесной стеной карьера. Камень приземлился хорошо — с ясно слышимым звуком, ещё и прокатился, создавая дополнительный шум. Каменотёс сразу встрепенулся:

— Кто здесь? А ну, покажись! — и повернулся в ту сторону, куда упал камень.

Сияр подхватил ещё один, поменьше, и запустил туда же. Этот камень покатился ещё дальше, создавая впечатление, что кто-то пытается в тени стены карьера куда-то сбежать.

— Ах вы, негодники, нет, чтобы дома спать… — каменотес сделал шаг в сторону тени, и Сияр начал действовать.

Оттолкнувшись от валуна, в тени которого скрывался, дракончик перехватил глефу за середину и прыжком рванулся в сторону каменотеса. Тот услышал шорох и начал оборачиваться, и поэтому вместо участка над ухом конец древка ударил его в лоб. На полноценное отключение сознания не хватило, но человек шатнулся, протянул руку в поисках опоры, и дракончик, приблизившись вплотную, вложил всю массу подросткового тела в апперкот — неумелый, но зато от души. Человеку хватило — закатив глаза, он начал оседать на камень.

— Я его не убил? — с опаской поинтересовался непонятно у кого Сияр, откладывая глефу и нашаривая пальцами артерию на шее каменотёса. Судьба оказалась милостива — под пальцами чувствовался пульс. — Это хорошо, сейчас продолжим, — дракончик снял с рога моток проволоки и начал ею связывать руки, стараясь не пережать сосуды, но и не дать слабины. А затем другим хвостом того же мотка связал и ноги в районе щиколоток.

Пыхтя и порыкивая от тяжести, Сияр вытащил бородача из ниши и привалил его спиной к валуну. Мужик как раз начал очухиваться, мыча и тряся головой. Встав за валуном, Сияр приставил кристаллическое лезвие нагинаты к шее человека:

— Поздравляю, о твоих тёмных делах стало известно в столице. Времени у меня мало, так что у тебя тоже. Отвечай мне по делу.

— Паренёк на подработке у Норадзары?.. — усмехнулся главный каменщик. — Хорошая актёрская игра!

— А уж каскадёр я какой, — надавил Сияр на лезвие. Причинять зло заговорщику он не собирался, но в Нашаре в такую доброту как раз не поверили бы. — Идёт запись на скрытую камеру. За сотрудничество со следствием тебе облегчат участь. Что у вас за секта?

— Ремёсленники этого города уже давно нашли подземный склеп с движущимися камнями, — начал пленник сразу рассказывать, спокойными интонациями и без малейших моральных терзаний. — Они пытались трактовать их знаки и в тайне управляли Красицей. Столица им это долгое время спускала, пока это был безобидный культ. Но потом эти ребята откопали где-то «пророка земли» Лакраха, очевидного деструктора, который начал пропагандировать приносить горожан в жертву, иначе на город падут тридцать три несчастья, начиная с засухи и заканчивая землетрясениями.

Мелькнувшую мысль о том, что этим «пророком» был самопровозглашённый «Волод Острого Менгира», Сияр оставил как возможную. Да, деструкторы практиковали весьма плотные связи с навами, и неоднократно политый кровью алтарь в подземельях явно был жертвенником, но из принесенных в жертву разумных делать армию зомби? Очень уж хозяйственным для деструктора был этот некромант. И вообще, каменотес упомянул про принесение в жертву именно жителей городка, но Вячеслава среди зомби знакомых морд не нашла.

— Ну и где же он скрывается? — удерживая уверенный тон речи, спросил Сияр, — Наружное наблюдение ответа на этот вопрос не дало. Или он прямо в том склепе за стальной дверью сидит, наверх не поднимается?

— Возвращайся в город, на площади стоит фургонная мастерская Вельвура — та из двух, которая похожа на грязный сарай с десятком накрытых брезентом фургонов подле. В офисе, он уже должен быть пуст, люк в полу ведёт во второй вход, так ты не столкнёшься со Скорбителями и выйдешь сразу к Камням. Лакрах будет там. И будь осторожен, — последнее мужчина сказал, слегка переигрывая. Зато омерзение к «сараю» было вполне неподдельным.

— Уж будь уверен, постараюсь, — хмыкнул Сияр, но лезвие нагинаты от шеи человека убрал.

На первый взгляд, человек рассказал достаточно, но вокруг всё-таки не родной архипелаг Шагерни, и даже не вполне мирные королевства на Бираане. Здесь Нашар, и тут нужно быть готовым ко всему. В первую очередь — к тому, что в любой момент может вернуться кто-то из отправившихся в подземелье людей. Поэтому Сияр легким усилием воли растворил трофейное оружие в ауре и принялся собирать камни. Брать старался те, что потяжелее, но подъемные силами одного молодого дракончика, а складывал на крышку люка, ведущего под землю. Задвижки снаружи не было, но толстые доски вес вполне держали. Нагромоздив небольшой курганчик по колено высотой, чтобы с гарантией, Сияр вышел под свет звёзд, расправил крылья и произнес:

— Управлюсь — вернусь и развяжу. А не управлюсь — твои же вернутся, тоже развяжут. В общем, жди. А я полетел.

Взмахнув крыльями, дракончик взвился в небо.

Мастерская по ремонту и постройке телег — это, конечно, хорошо. Но сначала требовалось посетить перекрёсток с провалившейся дорогой, чтобы вытянуть веревку. Не стоит оставлять путь, по которому могут зайти в тыл. Лететь было недалеко — всего лишь шагов двести по прямой. Вокруг провала никто не крутился, веревка спокойно лежала на земле, а из-под натянутой парусины слышался приглушённый разговор:

— …Так что он точно где-то здесь, в этом коридоре!

— Мы же его прошли в оба конца, и никого не нашли.

— А может, он под невидимостью где-то в углу затихарился?

— Ещё скажи — в стену ушел!

— А если бы по веревке удирал — то забрал бы её.

— И то верно. В общем, давай, беги к Буффону, он из ремесленной братии ближе всех, сидит, люк охраняет. А мы тут подождем.

Сияр тем временем прикидывал, как быстро выдернуть веревку. Опрометчиво он скинул вниз около пятидесяти шагов длины — остаток привязал к тому же столбу, что и днём, когда спасал детенышей и их мать. Выдернуть, перебирая лапами — долго, точно услышат и ухватят. А вот схватить и побежать в сторону, давая проскользить в лапе — уже гораздо лучше. Правило полиспаста заработает — пробежав двадцать пять шагов, вытащишь из ямы все пятьдесят. Или даже пролетев, так быстрее будет.

Дракончик ухватил верёвку и приготовился к рывку.

— Да, Буффон Миллико — человек понимающий, кто бы еще такое жалование платил? — продолжился разговор под землей.

— Вот именно. И голова у него работает, с ним мы этого лазутчика быстро найдем.

Тут Сияр услышал из-под земли какой-то неразборчивый крик, приглушенный расстоянием и неровными стенами подземного коридора.

— Чего там у тебя? — крикнули в коридор в ответ. Крик снова повторился — такой же неразборчивый, но уже явно из других слов.

— А толкать пробовал? — ехидно прокричал уже другой голос в ответ. И снова незадачливый гонец что-то закричал — смело, не боясь, что кто-то посторонний услышит.

— Камней ему на крышку насыпало… хиляк. Ладно, пойдем поможем. Буффон, наверное, сел, на камнях сидеть ему холодно… — люди, судя по звуку, пошли в сторону дома каменотеса.

«Как же ты, уважаемый, угадал с предположением» — улыбнулся своей предусмотрительности Сияр. Выждав, пока люди отойдут поглубже, чтобы шороха веревки не услышать, вздохнул — и сорвался с места, вытягивая веревку ускоренным темпом. А затем отвязал конец от столба, смотал и упрятал в «карманное измерение».

В мастерской по ремонту фургонов крепко пахло клеем и краской — этого добра тут не жалели, правда, качество от этого лучше не становилось. Офис оказался открыт, похоже, ничего ценного на виду не лежало. Сияр в полумраке даже и не разобрался, почему каменотес Буффон с таким отвращением говорил о мастерской. Зато люк в полу был замаскирован хорошо, дракончику пришлось добрых пять минут проползать с фонариком, пока удалось найти в хорошо состыкованных досках люк. Причем не самый простой — одной стороной он примыкал к стене, а со второй стороны доски имели разную длину, что поначалу сбивало с толку.

Перед спуском Сияр решил дополнительно подготовиться — вынул из «карманного измерения» пару запасных магазинов и пачку патронов с разрывной пулей. Вылущив три патрона из одного магазина, дракончик добил его разрывными, и зарядил его в пистолет. Остальные магазины были помещены за ремень. «Оказывается, не зря отец носит ременную систему с подсумками, — с запозданием подумал Сияр, пытаясь поплотнее устроить жестяные коробочки с патронами под ремнём, — С ними удобнее».

Наконец приготовления были закончены, и хоррианец смело спустился вниз. Туннель был перекрыт завалами из камней, досок и пыльной грубой ткани, как будто он был обрушен, но худой дракончик аккуратно пролез за баррикаду и забрался в узкий коридор, в конце которого что-то светилось ровным тёплым светом, как лампочка накаливания малой мощности. Выключив фонарь и взяв на изготовку маузер, драконёнок прижался к стене и стал бесшумно скользить по ней, остановившись только на краю коридора, там, где он выходил в широкий зал.

На полу в центре вырубленной в скале комнаты с высоким потолком стоял большой фонарь, освещая стоявшие отдельно, собранные в арки и зависшие в воздухе необработанные каменные монолиты. Лучи, отбрасываемые фонарём, расходились из центра как лепестки, прерываемые расставленными в волшебном беспорядке менгирами. У самых стен пещеры, на шести каменных плитах, были аккуратно разложены пустые пластины насекомоподобных существ, останки давно мёртвых кракалевн. По этому потустороннему, гипнотизирующему одним фактом своего существования залу ходил длинноволосый человек в коричневом плаще из шкур, задумчиво передвигая камни, парившие по воздуху, будто зависшие в магнитном поле.

Глядя на это зрелище, Сияр неожиданно вспомнил шёпот велнара, хозяина складов из группы ремесленников — «камни нельзя двигать». Только с чем это было связано? Уж не с тем ли, что ремесленники пытались предсказывать события по движению камней, как рассказывал Буффон Миллико? Такая мысль была логичной — ведь предсказывали же какие-то события по движению камней, как-то их трактовали. А сейчас жрец явно положение камней подгонял под свое предсказание. Опасный момент, очень опасный — если бы его заметили те же ремесленники, то случился бы большой скандал, возможно, для жреца фатальный.

«Сейчас, сейчас, — серый дракончик, спрятавшийся в тени, нацелил пистолет на ноги человека и только выжидал момент, — Нужно хорошо попасть, точно. Пока момент не лучший».

Спустя пару минут Сияр неожиданно для самого себя понял, что момент не выжидает, а наоборот, оттягивает. Палец, лежащий на спусковом крючке, всё оглаживал воронёный металл, но выстрела не было. Дракончик просто не мог переступить через вбитый во время тренировок рефлекс — не направлять оружие на своих. Даже удержание жреца на прицеле стоило ему немалого напряжения душевных сил, и сейчас требовалось сделать следующий шаг.

«Да что же это такое, я просто не могу решиться! — раздосадовано подумал Сияр, — Умом понимаю, что это враг, нечистый на мысли и дела человек, а не могу! Хорошо учил мастер Юрий, в подкорку вбил — не направлять ствол на своих. На своих… а чему ещё Юрий учил? Что поможет решиться… ага, вроде есть. Он ещё говорил, что в твоем прицеле не живое существо, а трофей. Дичь, птица, опасный зверь, который тебя вот-вот может убить. А что за зверь может быть опаснее человека, задумавшего недоброе, как и положено деструкторам? Во-от. Да. Вдох. Выдох. Выстрел».

Проволочный приклад прижался к плечу плотнее, курок сорвался с боевого взвода и стукнул по ударнику. В подземелье по ушам ударил звук выстрела.

Человек вскрикнул от боли, подкосился, упал на колени, поднимая свою голову в сторону Сияра. Он не произнес ни слова, даже не вскрикнув, но зверски оскалился от боли и злости, и Сияру на миг стало стыдно, пусть даже он знал, что это злодей, что он приказывал похищать и убивать горожан… если то, что сказал Буффон, было правдой. Но потом стало некогда сожалеть.

Мужчина соединил большие и указательные пальцы в треугольник. Мощный хлопок, как от шумовой гранаты, едва не оглушил Сияра, голова у него закружилась. Парень юркнул обратно в коридор, вновь прячась и переводя дух. «Маг! Об этом-то мой пленник не упомянул! Сейчас ещё его прислужники нагрянут, как пить дать… И что мне с ними всеми делать, а?»

Разум прояснился, зрение восстановилось. Слух — позже будет понятно. Пока же в ушах от выстрела и сотворенного жрецом хлопка неприятно звенело. Из-за этого объективно воспринимать реальность было тяжело, а уж думать — тем более. Но действовать всё же было нужно.

«Так, чем он сейчас занимается? — мысли от звона в ушах путались, но Сияр старался сообразить, что делать дальше. — Наверное, пытается боль убрать, я ему разрывную пулю в ногу всадил. Даже если по кости не попало, то мышцы рвануло, и сейчас ему очень плохо. Попробую проскочить внутрь и за камнями спрятаться, а там осмотрюсь, и по обстоятельствам пойму, что дальше». Мысль забросить внутрь шашку хлоратита, чтобы ошарашить, а то и контузить человека, в голову дракончика даже не пришла…

Дверь здесь так же открывалась наружу, не иначе, чтобы внутрь выбить было тяжелее. И сейчас она была открыта не полностью, а примерно наполовину. Сияр отошел на шаг назад, пригнулся — и рванул с места, оставляя когтями задних лап глубокие царапины на утрамбованном до звона грунте. Проскочив в дверь, дракончик увидел, как сидящий на земле человек отрывает взгляд от простреленной голени и вновь оскаливается в полной злобы и ненависти ухмылке. Рывок был достаточно быстрым, чтобы успеть спрятаться за парящие в воздухе камни, по которым жрец опасался бить. Или просто портить не хотел.

Пару раз глубоко вдохнув и выдохнув, Сияр высунулся из-за камня и наставил пистолет на жреца:

— Сдавайся! Ты арестован!

Тот ожидаемо сдаваться не захотел, снова сплел пальцы в каком-то магическом жесте, и Сияр выстрелил, целясь человеку в плечо, всё ещё не желая убивать.

Того аж отбросило, повалило на землю. Он был ещё жив, но ослабел и едва держался, хотя всё же ещё не сдавался. Ответное заклинание тряхануло серьёзней, Сияр выронил из ладони маузер и не потерял сознание только усилием воли. Падать сейчас — заканчивать карьеру!

— Напр-росился… — не тратя время, чтобы поднять оружие, Сияр воплотил глефу в лапы и хлопнул крыльями, перелетая над камнем и обрушивая древко плашмя на голову мага. Тот поднял здоровую руку, останавливая металлический шест в сантиметре от себя невидимым щитом. И пропустил тычок задней лапы дракона в живот. Этого деструктор уже не выдержал, охнул и обмяк, тяжело дыша и больше не сопротивляясь.

Серому дракончику победа далась нелегко. Он оступился, повалился на каменный пол подземелья, но не упал — успел опереться лапой о пол, остановившись в сидячем положении. Перед глазами все слегка качалось, в ушах звенело, но голова пока что работала. И мысль, что с каждой секундой вероятность появления людей в кожаных куртках, что зашли в подземелья от дома каменотеса, повышается, возникла как-то сама собой, вполне естественным образом. Сияр, несколько опасаясь подниматься на лапы, на четвереньках пополз подбирать пистолет — в его магазине оставалось восемь патронов, которые могли пригодиться буквально через несколько секунд.

Оружие закатилось далеко под низко парящий менгир, пришлось зацеплять ствол глефой и подтягивать его. Когда пистолет оказался в лапе, хоррианец несколько расслабился. Но не чрезмерно, все еще будучи готовым отбиваться. А делать это явно придётся, ведь не вечно же пятерым ночным копателям бродить туда-сюда по коридору.

Дальше следовало связать и перевязать жреца, чтобы он до разбирательств кровью не истек. Ногу пуля, как оказалось, повредила только одну, и то не слишком сильно — мышца оказалась пробитой, но не разорванной. На перевязку Сияр не пожалел мотка бинта из личной аптечки, все равно средства закупить местные аналоги уже завелись. А вот руку пуля повредила серьезно — попала в кость, по касательной, но для хорошей трещины на грани закрытого перелома этого было достаточно. А ещё из раны сочилась кровь — активно настолько, что заставила даже поволноваться. Пришлось помимо второго мотка бинта применить резиновый жгут, чтобы временно перетянуть артерию.

Связав жреца концом удачно спасенного из провала капронового шнура, Сияр перевернул Лакраха на живот, чтобы видеть сведённые за спиной руки, а сам уселся у стены на весьма почтенном расстоянии от входной двери, достав из кобуры пистолет, из «пространственного кармана» — запасной магазин, и уложив это всё на коленях. Звон в ушах и качание окружающего мира прекращались, взамен приходила какая-то резкая усталость. К счастью, тошноты не было, а, значит, сотрясения всё-таки не случилось. Но всё равно приятного в полученных ударах было мало.

Тут послышался топот из другого коридора, ведущего в зал. Вот и гости незваные… Впрочем, что это он, Сияр сам тут вторженец! Тихо охнув, дракончик поднялся на ноги и взлетел на одну из каменных арок, ложась и подбирая крылья так, чтобы его не было видно с поверхности. Камень плавно опустился на несколько сантиметров под весом Сияра и остановился, упираясь в пол. Ну, осталось надеяться, что за нарушение заповеди двигать камни хоррианец не поплатится так же, как Лакрах!

Шестеро Скорбителей, что вошли в таинственный зал, поверх чёрных курток уже носили серые плащи с островерхими капюшонами — вроде даже те самые, что были свалены у металлической двери. Трое подбежали к обессиленному и связанному жрецу, трое начали обходить монолиты со всех сторон, но вверх посмотреть не догадались.

— Кто это его так? Ещё и раны перевязал…

Сияр пожалел, что не говорил басом. Но голос есть какой есть… Значит, придётся пугать тенором. Сделав как мог более тонкий и дурацкий голос, дракон запищал с безумно-маниакальными нотками:

— Он двигал камни и поплатился за это!

— Твою бабку! — подскочив, сектанты наставили вверх арбалеты, но так и не увидели никого, а взлететь люди не могли, и это было только на руку дракону с «хорошей актёрской игрой»:

— Вы отнесёте Лакраха гайдукам и расскажете всё, что вы вместе с ним творили, а иначе копатели нашлют на вас такую астральную кару, что вам ещё долго придётся чакры выправлять! Не будь я сам Хъесептенецкор!

Часть Скорбителей остолбенела. Кто-то медленно опустился на колени, задрав голову вверх.

— Как прикажете, м-милостивый нав! Всё будет сделано!

— Немедленно! Берите Лакраха и выметайтесь! — взвизгнул Сияр, вынудив испуганных культистов схватить своего лидера и задом наперёд отступать в коридор, ведущий к фургонной мастерской, стараясь по пути не задеть ни один навский камень. Подождав, пока их нестройные шаги утихли, Сияр выдохнул и обессиленно развалился на каменной плите, довольно лыбясь. Самому не верилось, что столь дурацкий обман сработал.

Долго отдыхать и смаковать победу мальчишка себе не разрешил. Спрыгнул со своего насеста и бодро поковылял к выходу через фургонную мастерскую. Адреналин и радость придавали сил. «Далеко Скорбители вряд ли успели отойти со своей ношей, надо проследить, станут ли они честно выполнять обещанное».

Сияр хоть и был неимоверно слаб, но двигался всё равно ловчее, чем шесть мордоворотов в мешковатых плащах и со связанным жрецом на руках. Поэтому дракон не только нагнал их, но и тихо следовал за ними в тени, подслушивая, пока те тащили своего начальника к четырём домам через дорогу, откуда пахло мясом и кровью.

— Лакрах нас сдаст, ребята.

— Жуку ясно, что сдаст. Поэтому валим его на крыльцо и прочь из города, пусть гайдуки сами разбираются.

— И куда нам на ночь глядя, мудрец?

— Переночуем в пещере, где перебили отсосков. А потом в Храм, откуда Лакрах сбежал. Только не говорить, что мы с ним работали, мы с улицы.

— Конечно, его же оттуда выпер под задницу другой пророк…

Швырнув Лакраха на крыльцо мясницкой-караулки так сильно, что жрец вскрикнул, предатели-культисты разбежались в разные стороны, только Сияр их и видел.

«Вот так дела, — вздохнул дракончик, — Сдавать сами себя они не захотели. Их можно понять — ну кто в здравом уме решит на себя такие преступления брать. Да, как бы серьезных преступлений они не совершали, но вот жрецу всяческую помощь оказывали. А значит, могли их как пособников привлечь. Но что мне сейчас делать? Подойти к дому и разбудить Вышедера? И всё ему рассказать про ночные похождения. Так, совершил ли я что-то, тянущее на серьезное наказание? Связал каменотеса, ранил в двух местах жреца, связал и его… вроде ничего такого уж, даже подстреленного человека можно списать на то, что послушал Буффона и принял его слова очень уж всерьёз. В общем, максимум — возьмут под стражу, а оттуда я сбегу. Итак, вперёд.

Сияр вышел из тени и быстрым шагом направился к лежащему на крыльце жрецу. Тот уже пришел в себя и даже делал попытки освободиться, но шнур был повязан достаточно удачно, чтобы не свалиться и не развязаться.

— Лежи спокойно, ты уже добрался куда нужно, — Сияр поправил узлы, накрутил на ладони жреца ещё несколько витков шнура, и начал проверять бинты.

— Ах ты… — Лакрах сказал больше, но остальная фраза тут приведена не будет. Если вкратце, жрец оказался крайне расстроен, что его победил едва ли взрослый пацан.

За этим их и застал Вышедер:

— Так вот, кто ночью шумит. Сияр, чего тебе не спится? И кто это такой? Я не помню в моем городе это лицо.

— Вроде как жрец, возможно, какого-то тёмного культа. В общем, дело было так. Вчера, когда я помогал вытаскивать из провала на дороге детей и жену Хельвура, заметил, что от провала отходят два коридора, в конце одного была стальная дверь, — повел рассказ Сияр. Мясник, совмещающий обязанности главного гайдука, несколько раз переспрашивал, требовал деталей и повторов. Так что рассказ дракончика снова затянулся.

— …И вот, собственно, я здесь. А если не веришь — у меня всё записано на камеру: и видео, и звук.

— Покажешь? — заинтересованно поднял уши Вышедер. И в этом как раз была проблема.

— Как воспроизводить, я не знаю пока… но Норадзара знает, — Сияр оглянулся на часовню. Окна её не светились, значит, ритуал уже наверняка был завершён. — Кто-то может посторожить Лакраха, пока мы за ней сходим?

— Сходи сам. Я тебе верю больше, чем непристойно орущему типу, который меня разбудил. Жду, — Вышедер поднял за верёвку человека и взглянул в глаза тому. — Если Буффон и Сияр правы, грозит тебе казнь или каторга. Я предпочту первое, виселица — зрелищная забава, такой в Красице ещё не бывало. Парню, если он меня обманывает, светит только пирамида за нападение и снятие шкуры, если он тебе что-то сломал зазря… если ты честный, трахнуть пень, человек. Но это не столь весело и как-то обыденно.

Маг разъярился, снова оскалился, и его рот стал похож на треугольник по форме, наплевав на человеческую анатомию. От коснувшегося нёба языка деструктора в глаза Вышедера засветил луч ослепляющего света. Вой выронил из лапы отчаявшегося мага, судя по звуку и крику, сломав ему ещё что-то.

— Чтоб тебя Перун по башке огрел, наволожец! Предки свидетели, — Вышедер потёр глаза костяшками ладоней, — за эти кости я с Сияра не спрошу! А ты лети уже за этой ардинкой, удержать взаперти фокусника будет непросто.

Серый дракончик только кивнул и быстрым шагом направился к церкви. После двух принятых энергетических ударов ещё чуть-чуть пошатывало, поэтому лететь он побаивался. Путь занял не очень много времени, и то примерно на половине этого пути Сияр услышал злобный вопль Лакраха и ответный раздраженный рык Вышедера.

Когда мясник обозначил наказание за переломы, нанесенные честному гражданину, хоррианец несколько напрягся, но потом все-таки расслабился, когда жрец подземного капища попытался чем-то магическим ударить по главному гайдуку городка. И сейчас он, судя по затухающим с расстоянием звукам, все больше убеждался — вовсе не честного гражданина притащил ему серый дракончик. Честные так старательно сбежать не пытаются.

Добравшись до ворот храма, Сияр не стал сразу ломиться в молельный зал, вместо этого он бегло осмотрелся и нашёл небольшой домик, в занавешенных окошках которого горел свет. Подойдя к двери, хоррианец занес лапу, чтобы постучать, но замешкался, и неожиданно услышал пьяное пение голосом Норадзары.

«Вот это я не подумал… — мелькнула у Сияра мысль, — Это получается, она половину суток в бочке со спиртом просидела, надышалась, пропиталась, даже не знаю… и её так пьяную и воскресили? Быстро протрезвлять у нас в Клане умеет Аррона и немного Скоур, но методики немного разные, и в обоих случаях — тяжёлое похмелье. Но что же делать сейчас? Без её помощи меня если и не ошкурят, то как минимум познакомят с этой загадочной пирамидой. Ладно… вариантов-то нет».

С этими мыслями дракончик решительно постучал и толкнул дверь.

Норадзара лежала живая на лавке под окном. Внешность актрисы слегка изменилась — она стала моложе, хотя не убавила в росте, а на задних отсутствовали мизинцы. Когда Сияр вошёл, Норадзара уставилась на него жёлтыми глазами, блестевшими как катафоты, и сменила пошлые куплеты на зловещее пророчество:

Я вижу жизни наперёд

И знаю, что произойдёт:

Минуют вас огонь и лёд,

Конец от щупалец придёт…

— Грядёт, — поправил Мазор усталым голосом, перелистывая страницу книги, которую, обнявшись, читал со своей помощницей. — Пророк Деметрос Танокаль написал в этом катрене «грядёт».

— Ты меня не в тот Верхний Слой доставил, сиди и молчи! — огрызнулась на него бухая драконица.

— Забирай её к Кориктофису… — недовольно махнула мохнатая жрица Сияру, — а лучше обратно на Нулевой, как она и просила. Разбила нам кадило в пьяном дебоше…

— Это вы меня им огрели по голове! А в вашей часовне пусто и проходной двор! — Нораздара поднялась сама, когда Сияр попробовал её поднять. Шаталась, но удивительным образом не падала, балансируя будто змея под дудкой факира.

— Ну тогда пошли отсюда, — покладистым тоном согласился Сияр, под шумок обнимая черную драконессу за талию. Пока пьяная и особо не соображает — можно и полапать немножко, наутро такую мелочь она и не вспомнит. А самому будет вспомнить приятно, особенно в некоторые моменты, — Я сегодня та-акое видео снял интересное, а показать никому не могу, не знаю, как воспроизвести.

— Это кому ты его показать хочешь? — слегка ревнивым тоном поинтересовалась пьяная в дымину Норадзара.

— Мяснику здешнему, Вышедером его зовут, — Сияру пришлось направить Норадзару в нужную сторону.

Когда драконы добрались до нужного домика, то их там ждал один лишь мясник. Жреца видно не было, о чём серый дракончик сразу поинтересовался.

— Висит на крюке между туш, — пожал плечами Вышедер, — Гляжу, напарница твоя воскресла?

— Это он мой напарник! — пьяно возмутилась она. — Доставьте уже меня на нужный слой!

Мясник, хоть по работе и сталкивался с крепкими запахами, от перегара заметно поморщился.

— Доставлю, не волнуйся, — согласился Сияр, лишь бы напарница прекратила ругаться, — Ты только сначала покажи, как видео включить? Вот камера, вот наладонник твой, — дракончик снял камеру с рога и материализовал наладонник из «пространственного кармана».

— Да что тут сложного? Удивляюсь я тебе, в технике понимаешь, а тут не разобрался, — Норадзара решительно взяла камеру и наладонник, включила, пощелкала по каким-то иконкам на экране прибора. — Вот последнее видео — твое? Тогда включаем и смотрим!

Сияр сначала думал попросить перемотать на самые значимые отрывки своей вылазки, но передумал. Поход был насыщенный, но не долгий, и лучше ознакомить с ним воя Красицы без купюр, «одним дублем без склеек», чтобы придать веса и достоверности записи. Вышедер смотрел и изредка комментировал:

— Мало того, что дети могли пострадать от падения, там ещё бункер с сектантами… Ах, и каменщик наш с ними! И кого теперь просить эту дырку заделывать?.. Я думал, эти люди уважаемые люди, доверял им, а на те… А ловко ты его! Лакраха этого. Ах-ха-ха-ха! Я бы от такого голоска тоже наложил, только от смеха!

— Так что, надеюсь, сдирание шкуры грозит не мне? — Сияр вернул Норадзаре устройство, когда воспроизведение закончилось.

— Да, ты вне подозрений, и огромное спасибо за твоё неуёмное любопытство. Сейчас я разбужу гайдуков и сам схожу в этот вертеп. Надо найти упомянутые Буффоном трупы жертв, если они существуют. И до того, как ремесленники проснутся и убегут от правосудия. А вы отдыхайте, ребята, — Вышедер дал воздушный поцелуй мрачно хлопавшей глазами Норадзаре и собирался уже уйти, но Сияр попросил:

— Верёвку верни, пожалуйста! Она у меня одна. А жреца лучше чем-то покрепче связать.

— Крохобор… — фыркнул Вышедер. — Сейчас принесу.

— А мне приглашение на работу пришло, — промямлила Норадзара, просматривая пропущенные сообщения на телефоне.

— Давай утром будем разбираться с приглашениями, — предложил Сияр.

На серого дракончика как-то неожиданно начала наваливаться усталость. Вроде и длилось это приключение не слишком долго, но сказался недосып, общее эмоциональное напряжение от постоянных пряток в тени и два полученных от темного жреца удара. А ведь ещё предстояло уложить спать все еще не протрезвевшую Норадзару.

Пока она читала приглашение, пытаясь с пьяных глаз разобраться, что вообще от неё требуется, вернулся Вышедер с мотком веревки:

— Держи. Жреца я перевязал покрепче, не убежит.

— Это хорошо, — Сияр принял моток веревки и растворил его в ауре, — Мне её под расписку выдали — привозная всё-таки, у нас такой не делают, ресурс повышенной ценности.

— Идите уже, — вздохнул мясник, находящийся явно не в восторге от грядущей работы, — Вам-то хорошо, сейчас спать завалитесь, а мне как раз предстоит побегать.

— Ну я уже побегал, пора дальше эстафету передать, — парировал Сияр, снова обнимая черную драконессу за талию, — Пойдем мы, действительно, спать.

На ночь дверь во входной зал постоялого двора не запиралась. Никто не дежурил — ведь что красть на постоялом дворе? Кровати? Таких разбойников в Нашаре вряд ли кто-то встречал. Сияр, поддерживая черную драконессу, поднялся на нужный этаж и выданной картой-ключом открыл дверь в комнату. То, что комната эта односпальная, серый дракончик не вспомнил до последнего момента.

— Ну вот и дошли, — произнес Сияр, вполне явственно ощущая, как начинают гореть уши, — Ты ложись, а я ненадолго отойду. Но вернусь обязательно.

На самом деле до утра Сияр возвращаться не собирался. Он рассчитывал «заночевать» в одном из кресел в общем зале. Казалось бы — одна кровать, а в ней приятная на вид, на ощупь (проверил, пока водил по ночному городку), да ещё и поддатая самочка, но хоррианца резко накрыло смущение пополам с неуверенностью.

— Так, остальные мои вещи ты сохранил? — Норадзара вытянула лапу в сторону дракона, хотя сама уже укладывалась в постель, в которой ещё час назад сам Сияр видел эротические сны. Парень смутился втройне, ещё немного, и даже чешуя бы на щеках побагровела. О чём он только думает, а про то, что предметы из карманного измерения убитой соратницы выпадали, смог забыть!

— Дрон совсем сломан был, я только жёсткий диск выложил… остальное вот, — быстро сложил Сияр дрожащими лапами на тумбочку собственно жёсткий диск, световой меч и покрытый ржавчиной клинок. Снял Сияр с рога и её фонарик с камерой. — Вот, всё, что было.

— Спасибо, — зевнула Норадзара, улыбаясь и жмурясь в подушку. — Ты х… хр… хр… — и уснула.

Уняв дрожь, Сияр положил на тумбочку и ключ от комнаты, а потом вышел, аккуратно закрыв дверь и облегчённо выдохнув, чуть не сев по-собачьи. Ладно, главное, что совесть чиста. А замарать её можно было сегодня не только совращением пьяной женщины, но и банальной мокрухой.

А… некромант вчерашний?..

Сияр ещё раз шумно выдохнул и постарался очистить голову от сумбурных мыслей. Учитывая усталость, это было просто. Сейчас на руку, что получится заснуть даже в кресле в гостиной, тем более что они бесформенные, точно громадные подушки, и сойдут за гнездо.

Глава 6: Супермагазин

На этот раз Сияру ничего не снилось. То ли насыщенная ночная «прогулка» была тому причиной, то ли спокойная совесть, но утром его вполне мирно разбудила хозяйка постоялого двора.

— Ты вчера поднимался в комнату, а утром я тебя нахожу здесь, — прострекотала Кйлссрклл, — неужели тебе там не понравилось?

— Понравилось, конечно, только вот в чем дело, — дракончик широко зевнул, — ночью мне захотелось немного погулять. И в процессе прогулки я узнал, что Норадзару воскресили. Вот я её встретил, уложил в кровать, а комната ведь одноместная. На одной кровати я бы с ней не поместился, а спать на досках не захотел. Тут хоть кресла мягкие. Если вдруг нужно — согласен доплатить. И да, кристалл с пятью сотнями пшиков я Норадзаре отдам, а если она вдруг первая спросит — скажи, что отдала мне. Пока было бы неплохо сходить позавтракать, да и Норадзаре на опохмелку чего-нибудь сообразить. И ещё одно дело есть, только оно немного подождет.

Этим делом было сходить к Яроноре и предложить помощь в выкупе меча. Ведь она добровольно продала не такой уж и слабый артефакт, а скорее даже не продала, а заложила. И время на выкуп наверняка есть.

Но всё-таки первым делом Сияр направился в трактир. За плотным завтраком сделал дополнительный заказ — отнести небольшой кувшин слабого вина на постоялый двор для Норадзары. Вряд ли она всё ещё под действием спирта, так что всё богатство впечатлений тяжелого похмелья ей достанется полным весом, так что лучше бы её похмелить. Разумеется, она предъявит определенные права на трофейный кристалл с энергией из логова некроманта, но по уговору напарнику полагалась половина трофеев энергией, плюс не подходящие лично Норадзаре артефакты. Да, немалую часть своей доли в добыче Сияр уже успел потратить, но при любом раскладе ему полагалось никак не меньше четверти души, куда больше одной десятой, с которой он начинал несколько дней назад. А брать себе оружие, которое её уже один раз убило, чёрная драконесса вряд ли бы стала. Впрочем, Сияр всё равно не знал, как пользоваться этой нагинатой с лезвием из кристалла.

К моменту, когда он вернулся на улицу, знакомая четвёрка детёнышей бегала вокруг уже оправившейся Норадзары, засыпая её вопросами обо всём, от приключений до любимых продуктов. Яронора тоже была здесь, с едва заметной улыбкой наблюдала за детьми, стоя в сторонке.

Общение детенышей с черной драконессой протекало активно, но негромко. Похоже, она даже после употребления присланного кувшинчика вина в себя окончательно не пришла. Сияр её понимал, так как вполне представлял себе состояние похмелья, спасибо курсу практической токсикологии в родном Клане, и вдвойне простительно было то, что пьяной она оказалась не по своей воле. Но отвлекать звезду экрана от общения с восторженными поклонниками Сияр не стал, а по краю улицы подошел к Яроноре.

— Рад тебя видеть! — обратился Сияр к ней, — Очень благодарен, что ты фактически в одиночку добыла средства на воскрешение. Поэтому хочу предложить тебе помощь в том, чтобы выкупить обратно твой меч. Что для этого нужно? Энергия, артефакты? Или оказать кому-то какую-то услугу?

Были у Сияра некоторые подозрения, что свой меч Яронора продала именно здесь, в Красице — до Утгарда было лететь половину дня, да столько же обратно, а провернула она дело быстро, буквально за час-два.

— Света тебе! — Яронора повела правым крылом в сторону. — Не беспокойся обо мне, у меня ещё есть оружие, а новая владелица меча меня устраивает. Воплощение Велеяр приобрёл его в подарок Воплощению Небетхет, это так романтично, что можно даже забыть, что они — Аменемхаты, семья, которая создала Нашар таким, какой он есть… К тому же, Велеяр кобник — маг, умеющий контролировать вероятности и заказывать исход событий. Сдаётся мне, он незримо помог набрать оставшуюся сумму, когда я играла в карты. Но то, что ты мне благодарен, мне приятно, если что, я к тебе обращусь!

— Ну что же, рад, что ты довольна судьбой своего меча, — тепло улыбнулся серый дракончик, — Только есть один момент, даже не знаю, как начать…

— Скажи прямо, не увиливая и не пытаясь что-то сгладить, — предложила Яронора.

— В подземельях под Острым Менгиром достался мне трофей — глефа, или нагината, где как называют, с лезвием из какого-то синеватого кристалла. Она выстреливает какой-то энергией, именно этой энергией Норадзаре пробило грудь. Но я не знаю, как ею пользоваться. А ты в артефактах понимаешь? Сможешь помочь разобраться с ней? Я понимаю, ты и так уже немало помогла, и просить тебя ещё о чем-то — может быть немного слишком. Но, может быть, если у тебя нет возможности — подскажешь, к кому обратиться?

— Моё на таком же принципе основано, — Яронора воплотила на ладонях золотистый жезл и начала показывать. — Чтобы выстрелить, надо дотронуться аурой до энергетической составляющей в палке… умеешь это делать?

— Да, — Сияр вспомнил уроки простейших магических манипуляций, которые ему преподавала мама. Сияр явного таланта в чародействе не имел, даже ауры пока что видеть чётко не научился, но двигать своей энергией мог.

— Вот, для стрельбы «надавливай» своей энергией на энергию палочки. Некоторые оружия надо перезаряжать самому энергией душ, так же, как оплачиваешь покупки, некоторые восстанавливают заряд сами в течении суток, но это тебе будет видно, когда будешь проверять, кончилась ли энергия в твоём жезле или нет, — Яронора намеренно двусмысленно подмигнула.

Уловивший эту двусмысленность Сияр почувствовал, как краснеют уши. Ещё ни разу не общавшийся с противоположным полом достаточно плотно, дракончик как-то привык слышать подобные шутки от старших товарищей, но никак не от самок. Даже глава Медицинского обеспечения, Аррона, хоть и была особой циничной, как профессиональный хирург, таких двусмысленностей всё равно в речи не допускала.

— Ага, понятно. Только, это… объяснения дело хорошее, но может, лучше нам отойти куда-нибудь, где никто не помешает, — качнул головой в сторону обступивших Норадзару детенышей серый дракончик. — Покажешь, как моим жезлом пользоваться, потренируешь?..

Уже в конце фразы Сияр сообразил, что выдал двусмысленность ничуть не менее сальную, чем Яронора. Только она, похоже, вполне сознательно, а у него вышло случайно. Как говорил в таких случаях мастер Сэмэн — «оговорка по Фрейду». А мастер Юрий как-то упомянул, что зубы не воробей, вылетят — не поймаешь, и хоррианец, чувствуя, как приливает кровь уже и к щекам, приготовился выдать классическое оправдание «я не то имел в виду».

— Могу, но со своими клиентами врачи и учителя не спят! Так что выбирай что-то одно, — добродушно оскалившись, Яронора пошла к другой стороне улицы, освобождать Норадзару от поклонников.

«Вот это да, она же практически согласилась, — замер Сияр с улыбкой дурака на морде, — Во всяком случае, принципиальную возможность обозначила. Только вот, пока не ушла…»

— А где тебя найти, когда выберу? — спросил дракончик вслед.

«Так, для того, чтобы немного научиться управлять нагинатой, она достаточно рассказала, — продолжили бег мысли, — Сам выберусь за пределы городка и там попробую. Страшное всё-таки оружие, придется быть очень осторожным, чтобы никого не подстрелить. Надеюсь, за неимением других целей по владельцу она не ударит. А еще с Норадзарой поговорить, как она видит перспективы. Остаться с ней, уйти, ещё какие-то варианты будут… поглядим».

— Вечером, когда мои занятия закончатся, лети во второй от новой дыры дом, с надписью «библиотека». Укромнее и пустыннее места не найти, — последнее Яронора сказала, смотря на подопечных детей, от чего они понурились и последовали за поднадоевшей им учительницей.

— Спасибо за… гостинец, — Норадзара растерянно запустила пальцы в длинную гриву, растерянно и смущённо улыбаясь Сияру. — И что освободил меня от этих мелких комет.

— Всегда пожалуйста! — скромно пожал плечами серый дракончик, — Вполне представляю твое состояние. И, чтобы между нами не было каких-то вопросов и долгов, отдаю тебе полученный от Кйлссрклл гонорар, — дракончик воплотил из ауры тускло светящийся энергией камушек. — В подземельях два значимых трофея было. Нагината, которой некромант орудовал, и кристалл у него в вещах, чуть больше души объемом. Я из него, правда, потратил около четверти, но вроде бы условия работы напарником были в том, что валютные трофеи делятся пополам? В общем, надеюсь, что при дележе не останусь должен.

Расстаться с трофейной нагинатой Сияр не очень боялся. Всё равно он пока не умел ей пользоваться, да и несколько побаивался, как вспоминал, что сделал с Норадзарой всего лишь один точный выстрел кипящей праной. Правда, и Норадзара могла побаиваться этого оружия, но тут уж дракончик решился отдать право на выбор и дележ трофеев черной драконессе.

— Давай просто поделим пополам энергию, что осталась. Траты ведь были и на меня, так подозреваю… — потупив взор, Норадзара помогла дракону отмерить поровну и разделить по кристаллам всю прибыль. — Меня, пока я валялась, неожиданно пригласили режиссёром в «Горячую кровь». Это, насколько я знаю, единственное в Нашаре предприятие по записи телепатфильмов, и его студия в полдне полёта отсюда, в Щуртеке. Не хочешь меня проводить?

— Было бы интересно в разных местах побывать. Не только ведь за трофеями прилетел, — улыбнулся Сияр, но тут же улыбка с его мордочки сползла — он вспомнил, что Яронора вечером будет ждать в библиотеке. И вот тут дракончик оказался перед не самым простым выбором — или остаться в Красице и вечером сходить на свидание (с продолжением — намек был чуть ли не прямым текстом) к Яроноре, или сейчас отправиться вместе с Норадзарой в другой город.

«И того хочется, и другого, — мысленно вздохнул серый дракончик, — Причём хочется чуть ли не до зуда. Яронору пригласить — так не полетит, у неё здесь работа. С Норадзарой отправиться — ещё посмотреть нужно, выйдет ли с ней хоть что-то. Нет, вообще-то может и выйти, она по виду какое-то чувство ко мне испытывает, но вряд ли оно сильно отличается от чувства благодарности. Хотя, если уж там студия по съемке фильмов — город явно не из маленьких, возможности там есть. В крайнем случае, какой-нибудь публичный дом найдется…»

— А тебе не страшно со мной в путь отправиться? — состроив сомневающееся выражение на морде, продолжил Сияр, — Один раз я тебя уже… не уберег…

— Поэтому я и не настаиваю, — разводит она крыльями слегка. — Но ты меня спас с того света, а это ценнее.

— Ну что же… давай попробуем вместе слетать, — решился хоррианец. — Только я в здешних краях практически не ориентируюсь, так что придется тебе дорогу показывать.

То, что одной из причин отправиться в путь с Норадзарой было некоторое чувство вины, Сияр до конца не понимал. Сама Чёрная Молния как-то достаточно спокойно пережила собственную смерть и последовавшее дальше воскрешение, но хоррианец в силу воспитания в совершенно других местах полагал смерть событием практически необратимым, а значит, и вину в ней — более тяжелой. И теперь это было одной из причин, по которой он согласился сопроводить Норадзару в другой город — хоть чем-то отработать свой провал.

— Сориентируемся по навигатору, карта Нашара не такая уж подробная, но «Кровь» на ней отмечена. Как-то подготовиться к вылету нужно или ты уже готов? Лично я починю свой меч, займёт пятую часа, — проявила чёрная своё основное оружие и открыла корпус, показывая фиолетовый кристалл внутри. — Как видишь, он не треснул.

— Возможно, просто контакты отошли на нем или на аккумуляторе? — предположил Сияр, — То-то он как-то мерцал, будто питание пропадает.

— Вполне может быть, — кивнула Норадзара, — Сейчас проверю, это много времени не займет.

— А я тогда сбегаю к кузнецу. Потратил вчера проволоку, на всякий случай куплю в запас. И перевязочных материалов было бы неплохо, тоже вчера немножко порасходовал.

Визит к кузнецу особо ничем не выделился — проволока товар ходовой. Не самое дешевое удовольствие, конечно — за два мотка по десять локтей Сияр отвалил аж двадцать пшиков, но лучше уж заплатить сейчас, и в любой момент применить, чем потом кусать локти и сетовать на собственные маленькие запасы.

Спросив на улице, где можно приобрести аптечные расходники, Сияр вышел к частному дому на самом краю Красицы, за складами. К кирпичным стенам строения было прислонено ошеломляющее количество дверей, бочек, каменных жерновов, мебели и инструментов, а едва заметная табличка на двери гордо нарекала это место «Супермагазин». Внутри оказалось не только так же захламлено всякого рода товарами: коврами, зеркалами, оружием, фонарями, аккумуляторами и понемногу всем остальным — но и неожиданно людно. К прилавку, за котором суетился низенький кракалевн, собралась небольшая очередь, вилявшая между завалами, и Сияр встал в её конец.

— Я пас, как обычно, в холмах Алагера, — рассказывал остальным ожидающим стоявший перед Сияром человек с чешуёй там, где должны быть волосы, — в пределах горизонта от Красицы, и залез на одну приметную вершину. Смотрю — там появилось четыре свежие могилы. Никаких надписей, и понятия не имею, кого там могли похоронить.

— Скажу лишь то, что их убила не я, — заявила похожая на ежа антропоморфка. — Но я подозреваю, кто там лежит. Мои прошлые наниматели, чтоб им в земле и оказаться! Они меня уволили в Велеяре, теперь мне снова искать, кого охранять устроиться.

— А я их, кажется, видел там же… — сокрушённо склонил голову бескрылый чешуйчатый дракон. — Ещё удивлялся, почему они до сих пор не прибыли в Красицу, хотя собирались сюда по короткой дороге, через Алагер. Упокой Мирдал их душу! Добрый человек, проводишь меня к этим могилам?

Получив запрошенные сувенирные безделушки и сушёные травы оптом, другой кракалевн отошёл от прилавка, уступив место перед торговцем очень тёмно-фиолетовому дракону с белой гривой:

— Господин, хочу вот эту книгу купить, из той стопки, что на дарканском праговоре. Откуда у тебя такая редкость?

— Всю дюжину мне передал караванщик, который в посёлке у «Горячей крови» прикупил у речного шкипера, — ответствовал кракалевн, стараясь не глотать гласные.

— Шкипера? — закономерно удивился дракон. — Где он их выловил, да ещё и не отсыревшие совсем?

— Не спрашивал. Но странствующий коллега отозвался о нём как о крайне подозрительном типе. Так ты покупаешь? Пятьсот пшиков.

— За двести пятьдесят куплю. Я из… — тёмно-фиолетовый показал кольцо с какой-то печаткой, но кракалевн отстрекотал:

— Тут не аукцион и не базар, а супермагазин!

— Забыл ты уже, что Аменемхат вам сделал… — недовольно расстался гривастый дракон с полной суммой.

— Другие странные могилы не встречал? — продолжал интересоваться ящер у пастуха, пока ежиха скандалила с продавцом по поводу качества эрогенных грибов.

— Встречал и того страньше. В полдня пешего пути по дороге с красными лиственницами, а потом треть горизонта к востоку в холмы. Ко стволу дерева чёрной стрелой пришпилен череп, жуть, выглядит как предупреждение или предостережение.

Сияр старательно запоминал все подозрительные места. Да, Норадзару пригласили режиссером, но далеко не факт, что она согласится, и уж тем более не факт, что, согласившись, она оставит хоррианца на какой-то должности при себе. Личный водитель — для крылатых? Да и нет в Нашаре такого изобилия транспорта, это к ардинцам. Помощник, из разряда «принеси-подай» и далее по тексту? Как-то не для того Сияр подался в другой Мир, чтобы быть на подхвате, пусть и у достаточно известных личностей. В общем, следовало посмотреть, чем закончится визит на киностудию, а дальше уже думать. Может, Норадзара вообще решит вернуться к проекту Чёрной Молнии.

Наконец не в меру ошипованная самочка свернула скандал, расплатилась и с гордо поднятой головой покинула магазин.

— Чего желаешь? — проводив тяжелым взглядом «ежиху», спросил разумный жук следующего покупателя.

— Вот эту, пожалуйста, — ящер показал «КНИГУ ЧЕРВЯ, пожирающего мозг святого пророка Мельхиседека».

— Среди тех, кто купит эту книгу, есть Бог во плоти. Возможно, это Ты? — польстил покупателю кракалевн. Книги вообще были здесь ходовым товаром, чешуеголовый пастух, например, приобрёл «Хаос» авторства Вираты.

Подошла очередь Сияра.

— Мне бы материалов перевязочных. Бинт, жгут, если есть — мази заживляющие, — сделал заказ дракончик.

— Есть набор, в нем и бинты, и мази, и лубки перелом стянуть. Пятьдесят пшиков обойдется.

— Давай, — согласился Сияр, машинально пересчитывая стоимость на привычные монеты — и цена его не очень радовала. «Десять золотых, если не соврал меняла про нашу «половинчатую» пробу. Определённо, приключения в Нашаре влетают в изрядную сумму. Но и трофеи тут можно взять знатные». — И мне бы ещё карту средней детальности.

— Весь Нашар, окрестности столицы, крупные города, побережье? — сразу предоставил широчайший выбор кракалевн.

— Радиус дневного перелета от Красицы, — уточнил желание дракончик, — И писчих принадлежностей к ней.

— Есть и такой товар, — кивнул кракалевн, отходя к шкафу у стены. — Авантюрист, путешественник? Хотя не мое дело, чем ты в свободное время занимаешься. Полторы сотни пшиков за набор и полсотни за походную аптечку — двести ровным счетом.

— Да, недешевое это удовольствие, — вздохнул Сияр, воплощая на ладони камешек с энергией. — А что делать? Собственная шкура и знания всё равно дороже.

Расплатившись и упрятав покупки в «карманное измерение», дракончик вышел из магазина. Требовалось потратить ещё немного времени и по свежей памяти отметить интересные места и снабдить их комментариями в несколько слов, достаточно точно передающих суть отмеченной точки. «Череп со стрелой», «свежие могилы», «старые могилы» — это те, что Сияр пролетел, вылетая из Утгарда. «Острый менгир» уже был отмечен на карте, как и «Монастырь священного камня», где, по отчётам, и находился вход в дарканский бункер. Утгард, Яртара, Щуртек, «Горячая кровь» — это всё тоже на плане было отмечено, как и более экзотические места вроде храма нава Баотаса и вход в подземную страну Иркаллу. Ладно, теперь не заблудишься!

Казнь Сияр пропустил — когда он вернулся на главный перекрёсток, Лакрах уже болтался в петле на скоро сооружённой виселице. Под присмотром суровых и невыспавшихся гайдуков ремёсленники-заговорщики, включая велнара Аерего и человека Буффона, возводили каменный бордюр вокруг дыры, переоборудыаемой под колодец. Жрец Мазор бил по земле на дне провала, и из-под ударов его двуручной палицы чудесным образом пробивался ключ.

— Ремонт затратный, зато теперь… — Норадзара продемонстрировала пламенный клинок, полностью восстановленный. — Ну что, отправляемся?

— Я тоже готов, так что вперед, — кивнул дракончик, — Чтобы лететь не скучно было, расскажешь немного про эту студию? Какие известные проекты, какая вообще тематика? Или они как раз хотят на новые темы и жанры замахнуться, потому тебя и пригласили?

— Сама не представляю, что они от меня хотят… — поднялась Чёрная Молния на крыло.

Сияр, ещё нанося на карту отметки, прикинул расстояние до Горячей Крови — оно визуально было вдвое меньше, чем до Утгарда. А это значило, что даже если разговор Норадзары с потенциальными работодателями не сложится, до заката можно успеть вернуться обратно в Красицу. Эх, как же пригодился бы транспорт вроде мотоцикла мастера Юрия, вполне способный это расстояние покрыть за пару часов, или то же самое расстояние с легкостью покрывающий за три четверти часа личный самолет Шессы, руководительницы Технического обеспечения. Но техника требовала горючего, запчастей и обслуживания, а собственные крылья — только плотного завтрака. Да, не такая высокая скорость, но зато от техники не зависишь.

Крылатые взлетели и направились на юго-восток вдоль дороги на дне оврага, над которым росли рыжие хвойные деревья и подсохшие от жары кустарники. Пролетев примерно горизонт, Норадзара вдруг указала напарнику на пещеру к югу от дороги, вернее, на лагерь у её входа. У костра, рядом с клеткой с громадным чёрным зверем, лизавшим лапу, точили клинки на длинных копьях четверо крайне зверского вида драконов, посматривая часто на небо. Они сидели со стороны солнца и явно рассчитывали увидеть летевших от Красицы раньше, чем те увидят их, но они не приняли в рассчёт сверхъестественную внимательность Норадзары и некстати закрывшее солнце облачко.

— Помнишь, Вышедер рассказывал о разбойниках в этом районе? Это явно они. Покошмарим их?

— А что с них взять-то? — с некоторым сомнением ответил Сияр, не меняя направления полета.

— Материалы для моего сериала, — Норадзара, похоже, в предложении работы режиссером тоже была не уверена, поэтому готовила и свой запасной вариант.

— Приемлимо, — кивнул хоррианец. — Тогда подвешивай камеру, снижаемся и разворачиваемся. Подходить будем пешим ходом, я в полете стреляю не очень, а тебе с мечом тем более ближний бой нужен.

Едва поляна у скалы скрылась из виду, двое драконов развернулись и полетели обратно, едва не цепляя крыльями верхушки деревьев. Приземляться было решено практически напротив пещеры — если наблюдатели на дороге и сидят, то явно на некотором удалении, чтобы успеть дать сигнал основной банде. А то пока все долетят — караван уже уйдет. Сияр воплотил нагинату, примерился к древку, попробовал выставить её, будто прицеливаясь, примерился, как аурой придавить спусковую часть энергии артефакта. Вроде бы всё удавалось, хотя вес оружия был всё-таки заметным, и с попаданием могли быть сложности.

Норадзара включила камеру ещё на подлете, и сейчас лишь воплотила в лапах мечи, готовясь к бою. А вот Сияр несколько засомневался имеющимся разведсведениям.

«Лучников не видно, а ведь по логике вещей они должны быть, — подумал он. — Засада с ними проще, и даже банальный сбор дани за проезд тоже — мало кто будет дергаться, зная, что его в любой момент насадят на стрелу. А может, лучники — как раз возможные наблюдатели, одинокого путника подстрелят, о группе сообщат подельникам. В общем, посмотрим».

Пройдя по лесу около восьми сотен шагов, драконы увидели вход в пещеру. Всё та же клетка со зверем, всё те же звероватого вида драконы точат лезвия копий и спорят… Сияр прислушался и понял — делят последний бочонок вина, захваченный у кого-то из путников. Причем делят между собой. Или нет никаких других разбойников, или делиться не хотят.

Подобравшись по кустам на дистанцию хорошего выстрела, Сияр навел на самого крупного разбойника нагинату и сосредоточился на собственных мыслях:

«Явные бандюганы. Асоциальный элемент, фактически опасные звери. Как бешеные псы, только хуже — те сами первыми не бросятся, боятся, а эти живут мыслью, что у кого хочешь можно что хочешь отобрать. Опасные звери. А я — на охоте. Поэтому — выстрел».

И серый дракончик, как объясняла Яронора, нащупав своей энергетикой в энергетике нагинаты нечто, напоминающее активатор, надавил на него.

Из лезвия выпрыгнул сгусток энергии, похожий на вытянутую шаровую молнию, и врезался в бойца, так что тот отлетел и упал на траву. Но всё ещё оставался в сознании, поднял голову и руки, в которых вместо копья уже был воплощён арбалет. Товарищи подстреленного обернулись в сторону нападавших. Ближайшему разбойнику в лицо вонзился старый меч, который метнула Норадзара.

— Облава! — заорали драконы, отстреливаясь. В спешке пущенный болт поцарапал Сияра, но это только больше его разъярило. Он надавил на энергию жезла сильнее, и выпущенного количества кипящей праны уже хватило, чтобы прожечь половину груди одного из преступников. Норадзара врезалась в лагерь и перепрыгнула через костёр, в прыжке махая налево и направо световым лезвием.

От неловко устроенной засады весьма быстро не осталось ни одного разбойника. Но в этот момент вырвался из клетки массивный хищник и, ревя, саданул Норадзару лапой. Драконица отлетела, едва справившись с перекатом.

— Иди на свободу, придурок! — рявкнула на зверя Норадзара, выставив меч в его сторону.

— Взлетай! Прикрою! — Сияр взял здоровенную меховую тушу «на прицел». Оружие оказалось очень эффективным, а главное — с неплохой регулировкой импульса, и дракончик полагал, что при нужде можно и этого бера, как сей нашарский хищник назывался, если не уложить, так оглушить.

Чёрная драконесса опасливо попятилась, не опуская меч, и бер с интересом проводил ее взглядом. Сделав пяток шагов, Норадзара развернулась, оттолкнулась от земли и взлетела. Бер повернулся ко второму дракону.

— Нет уж, не добежишь, — смело, под действием адреналиновой волны, отозвался Сияр. Не выпуская нагинату из лап, он взлетел практически с места и присоединился к Норадзаре, кружащей на уровне верхушек деревьев.

— У тебя кровь, — Норадзара показала на глубокую царапину на левом предплечье хоррианца.

— Не страшно, царапина. Сейчас посмотрим, вроде он должен сейчас уйти, — серого дракончика полученный адреналин начал понемногу «отпускать», и он уже слегка чувствовал боль от распоротой шкуры, — А там спустимся, и перевяжусь.

Бер ожидания драконов оправдал — не найдя ничего для себя интересного, он углубился в лес. Но драконы ещё несколько минут кружили над прогалиной, для надежности выжидая время. Наконец было принято решение, что можно уже и приземлиться. Сияр сразу уселся на землю и начал распаковывать купленную не далее как час назад аптечку. Ноги держали слабовато — пришла запоздалая мысль, что болт мог угодить на пару ладоней правее, прямо в грудь. «Романтики с большой дороги» были вовсе не любителями, иначе вообще бы не попали. Но и не крутыми профессионалами, иначе бы не промазали.

— Так и знала, — Норадзара заглянула в пещеру. — Вскрытые ящики с грузом, в том числе оружием, на ящиках маркировки разных торговых компаний. Эти парни явно не составляли конкуренцию складам в Красице, а просто свалили награбленное в одно место.

— Как ты догадалась, что это разбойники, а не охранники каравана на привале? — мажась, Сияр морщился шипевшему антисептику. В отличии от эрогенных грибов, медикаменты в супермагазине продавали отменные.

— Повозок нет, а живого бера в карманном не унести. Браконьеры — и те бы взяли с собой транспорт… Если вернёшься в Красицу, скажи гайдукам, где пещера с пропавшим. — собрав энергию из трофейных камней-кошельков, Норадзара разделила её с товарищем. — Давай помогу перевязать.

— Благодарю, — Сияр охотно принял помощь, — А то одной лапой это делать неудобно. Да уж, вот и первая рана в здешних краях.

— Говорю на основании своего опыта — ты еще легко отделался, — Норадзара сноровисто распаковала бинт нашарской выделки, вытерла его концом смешавшуюся с антисептиком кровь и начала примеряться для правильного бинтования. — Их четверо, арбалетчик был неплохой — если он почти попал, даже получив по голове кипящей праной. Причем это для тебя уже не первая рана, вижу, перепонка крыла в двух местах штопаная. Где тебя так?

— На тренировках, и я навскидку не назову никого, кто не имел бы таких травм. Тот шрам, который аккуратный, лечил профессиональный опытный хирург, а тот, который пострашнее — это уже я сам учился первую помощь оказывать. И всё же, моего отца такой «подарок» из арбалета не заставил бы даже почесаться, а мне шкурку таки попортило.

Заинтересовавшись, Норадзара расспрашивала, накладывая бинт:

— Ты говорил, что из Хорриана. У вас там, значит, все такие активные? Из-за собственного нрава или врагов много?

— Мы там — единственные драконы. Остальные государства исключительно человеческие. И некоторые люди с завистью посматривают на наш Клан. Нет, чтобы у себя развивать производства и технологии, так зарятся на наши, — по правде сказать, тут дракончик умолчал о том, что человеческим государствам до нынешних драконьих технологий расти еще лет сто, и сами драконы на одном месте сидеть вовсе не собирались. — Последняя попытка помножить на ноль наш Клан была лет за пять до моего рождения, а до того как по расписанию, раз в год, максимум в полтора. Вот так… больше двадцати лет прошло, но все имеют оружие и обязаны каждый день отстреливать не меньше нормы патронов — полтора десятка на длинный ствол, три десятка на короткий. И кое-какие результаты это приносит.

— Это какие же? — Норадзара подтянула бинт, разорвала вдоль конец и аккуратно завязала. Не натянутая сверху эластичная сетка, конечно, но с задачей справляется.

— Умение стрелять и попадать куда целишься, конечно. А ещё… ну, понимание ценности жизни. Меня учили, что каждая жизнь бесценна, дается один раз, а я за четыре дня убил уже двоих, некроманта и вот этого бандита. Лакрах при моем активном участии в петле в Красице болтается. И я почему-то не испытываю особых угрызений совести. Да, убивать вообще-то нехорошо, только вот именно сейчас начинает вылезать наружу какая-то… не знаю, как правильно — сегрегация, дискриминация? И самое тяжелое — я не знаю, как вообще эта система работает. Не окажется ли в какой-то момент вчерашний соратник в прицеле?

— В первом сезоне Чёрной Молнии мне выдали такую роль, которая по сценарию могла лишь отлавливать преступников, но не убивать их, — оглянулась драконица на трупы. — По итогу раз за разом Ардину угрожали одни и те же противники. Некоторые особенно асоциальные элементы проще устранить, чем перевоспитать. И, заметь, бера я не кошмарила — и рада, что он убрался сам. Потому что он с этими бандитами явно не добровольно… Ладно, готов продолжать путь? И кстати — где вы берёте ежедневно столько патронов?

— Стреляные гильзы переснаряжаем. Не вручную, конечно, этим автоматика занимается. Пули, конечно, плющатся, но их тоже собираем, и в переработку. Ну и регулярные поставки уже готовых патронов, капсюлей, пороха и пуль из людских королевств, куда же без этого.

— Не боитесь, что вам поставки в определенный момент обрубят? — с интересом спросила Норадзара, — Вас же столько раз пытались обезвредить всех разом.

— У нашей руководителя Технического обеспечения с главой самых крупных оружейных мастерских давняя любовь, так что никто поставки не обрежет. Тем более что этот глава мастерских тоже состоит в Клане, но неофициально, так гораздо проще проворачивать некоторые операции, — Сияр без смущения рассказывал вполне доступную в родном Хорриане информацию. Да и в людских землях практически все нужные специалисты были в курсе. А кто не знал достоверно — тот догадывался, — А продолжить путь я готов, повязка держится плотно, замечательная работа.

— Каскадёры порой получают серьёзные раны, — улыбнулась слегка Норадзара, взлетая.

Путь вдоль дороги с красными лиственницами продолжался, и Сияр сообразил, что сейчас они пролетят место, где пастух упоминал череп, пришпиленный ко стволу. И назвал пастух эту картину жуткой, а еще добавил про предостережение. Сейчас туда лезть было бы несколько неразумным — если разбойники это не только острые клинки, но и кое-какие трофеи, то место, где единственный рукотворный знак прямым текстом говорит «Не влезай, убьет» вряд ли принесет хоть какой-то доход. Конечно, там можно получить немало опыта, но наверняка не самого приятного. Поэтому проверку этого странного места вполне можно было отложить подальше.

— Норадзара, ты так и не рассказала, в каких жанрах работает эта студия в Горячей Крови. Может, расскажешь, всё равно нам еще лететь долго.

— Раз лететь долго… — она посмотрела, сузив зрачки, на палящее солнце, думая, стоит ли откровенность ещё большей упаренности и жажды, — тогда я расскажу тебе даже больше. Яронора меня не от широты души воскресила, у нас с ней один покровитель. Он её ко мне и направил как связную в Красице. У неё не было выбора, помогать мне или нет, в отличии от тебя. У меня тоже нет выбора, работать в Горячей Крови или нет, я отрабатываю. По счастью, мне надо быть там только девятицу. И вдвойне радует, что я работаю там режиссёром, а не актрисой. Потому что «Горячая кровь» — бордель, изгнанный из государства Светлых за слишком большую опасность для клиентов и работниц. Так что и фильмы он выпускает соответствующие.

«Вот это номер… да, побег в Нашар был не только ради впечатлений и трофеев затеян, но и ради самок. И вот, как говорит в подобных ситуациях мастер Сэмэн — получите и распишитесь! Аж целый публичный дом, причем изгнанный из земель Светлых! Причем в отчетах, в описаниях периферии Нашарских земель, вроде как было упоминание, что у Светлых были специальные бордели для детенышей. Это что же там за экстрим практикуется, что для клиентов и персонала слишком большая опасность? Даже представить не берусь! Нет, мне, конечно, интересно, но все же…»

— Впечатлился? — выдержав паузу, поинтересовалась Норадзара.

— Знаешь, есть такое дело, — не стал хитрить с ответом Сияр. — Не скажу, что очень сильно, но впечатлился. Надо же, бордель, изгнанный из земель Светлых. И по совместительству — съёмочная площадка для… как ты их утром назвала, телепатфильмов? То есть тех, которые позволяют зрителю почувствовать то же самое, что и актер, правильно понимаю? Если это пользуется спросом — то воистину нет предела извращениям разумных.

— Особенным спросом пользуются «снаффы», где кто-то из героев взаправду погибает. Их как правило воскрешают, но зрители об этом не знают. Так что это место — самое то для меня. Чтобы исправить его изнутри, — подмигнула Норадзара.

— Исправить, значит… — с некоторыми сомнениями в голосе отозвался хоррианец.

С одной стороны, покровитель Норадзары, по словам отца, Кориктофис, он же Кровавый Бог, он же очень сильный нав, и цели у него могут быть свои. С другой же, Норадзара имела не одну возможность воспользоватся слабым знанием реалий Нашара своего нового спутника, но не воспользовалась. А значит, доверять ей в принципе можно. Целая девятица — это, конечно, немало, а вечером в Красице вполне могут ждать. Но, может, удастся в Горячей Крови как-то решить проблемы личной жизни. Не факт, конечно, но ради хорошего дела можно и отложить эти проблемы в сторону… временно.

— В общем, я в деле. План уже есть, или на месте будешь смотреть?

— План есть, — оскалилась чёрная то ли в ухмылке, то ли перегреваясь. — Навар смывает нагар: больше, чем свои принципы, мафия любит деньги. Я буду продавливать мысль, что корпорации в Ардине работают на широкую аудиторию, а не узкую, и большей популярностью пользуются фильмы о благородном, а не тупое мочилово и потрахушки. На моей стороне ардинская статистика, здравый смысл и умение достоверно врать, то есть, актёрское мастерство.

Сияр вспомнил фильм из земной коллекции, в котором в очень напоминающий Нашар пограничный городок приезжает «кинщик» и начинает при помощи показа правильного кино учить жестоких людей морали и высоким чувствам. Потом, правда, у него появился конкурент с фильмами циничного и нигилистического содержания. Картина так и не дала ответ, как подобных конкурентов побеждать. А ведь именно этим вскоре и предстояло заняться!

— Чем же мне тебе помочь? — со светло-серой чешуёй Сияру было на жаре проще.

— Тут зависит от твоих талантов. Можешь охранять меня от тех, кто решит меня обратно в Книгу Мёртвых вписать. Можешь поработать нашарской версией Чёрной Молнии — у тебя неплохо получалось, если мне в пьяном бреду не привиделось то, что ты отснял. Можешь искупать актрис в спирту так же, как меня, и убедить их, как мы правы — если считаешь, что у тебя язык гибкий. На самом деле от тебя будет помощь, даже если ты улетишь из Крови, но продолжишь меня поминать добрым словом, организовывая работу с общественностью и рекламу. Да и просто если поработаешь главным техником… ну, как прорабом — проверять, не устроили ли диверсию, попортив оборудование. Ты у себя в Клане на кого учился?

— На техника-универсала в основном, — отозвался Сияр, — Так что мне работа техника вполне близка. Только ознакомиться с материальной базой, а то я про аппаратуру телепатической записи раньше вообще не слышал. Про систему сканирования памяти — да, есть у нас одна установка… но она эмоции не очень хорошо передает, сглаживает. Что же до остальных занятий… Охрану в принципе потяну, но скорее как телохранитель. Продолжателем или скорее даже сменщиком Черной Молнии вряд ли — прошедшей ночью меня неслабо приложило, спасла разве что удача. Общественное мнение настраивать можно было бы, будь у меня хоть какая-то известность. А самочек лучше купать не в спирте, а в игристом вине, это с тобой вариант был такой аварийный, я просто не знал, что удастся дело с воскрешением так быстро выполнить.

— В вине купать? Это откуда у тебя такие мысли? — с интересом спросила Норадзара.

— В нашем Клане есть товарищи с Земли, ещё одна планета. Вот от них и слышал. Только не очень понятно до сих пор, то ли у них это такая шутка, то ли реально кто-то делал. Сам-то я еще не пробовал, но вот разговоры впитывал старательно, — Сияр втихую порадовался, что на жаре и ярком солнце не разобрать, от активной ли нагрузки уши красные, или еще почему.

— На Земле те ещё затейники живут… — усмехнулась Норадзара каким-то своим воспоминаниям. — Один устроил у себя дома бассейн с айсбергами. Вот бы он сейчас не помешал…

Глава 7: Бордель-маман

За полдень крылатые добрались до реки. Желание напиться или искупаться было жутким, но они были ответственные и сначала приземлились в «Горячей крови» — похожем на бублик белокаменном, увитом плющом здании с живописным внутренним двориком и висячими садами на крыше.

Первый этаж встретил озеленённым полом с травой, тут и там стояли лавочки, росли небольшие декоративные деревца. В боковые комнаты вели деревянные двери с коваными растительными узорами, винтовая лестница с резными деревянными перилами поднималась на второй и третий этажи.

Гостей поприветствовала белошёрстая драконесса:

— Я очень рада вас видеть! Чую, вы прилетели издалека и хотите отдохнуть? Вы хотите отдохнуть вдвоём или с кем-то ещё? Можете выбрать, если захотите… У нас есть бассейн, спальни, райский сад, тёмные пещеры, медицинские комнаты и многое другое… Если вам нужен какой-то инвентарь — только спросите… — она подмигнула. — Да, приключения, тёплые и спокойные, горячие и неожиданные… У нас есть много программ… Есть медицинские обследования, кто-то из вас хотел быть лекарем? — снова подмигнула. — Есть пещеры, в которых, как говорят обитает нечто жуткое с щупальцами… Есть лаборатория с зельями. Некоторые из них могут неожиданным образом влиять на настроение, поднимая его во всех смыслах… — хихикнула. — Также есть путешествие по подводным красотам, гроты, озёра и речки… Многие ещё любят играть в «охотника и добычу», угодья большие и красивые… Так же, я ещё не говорила? у нас есть «райский сад», в котором можно поддаться желаниям. Ну и конечно же знаменитые «ядовитые игры»… Вам приходилось раньше быть отравленными любовью? Яд может вызывать галлюцинации, которые, вносят достаточно разнообразия. По слухам действие яда можно замедлить, если отравленный будет получать удовольствие… Яд можно и отсосать… — хитро посмотрела. — Есть игра с магической головоломкой, она совсем непредсказуема и даже я не представляю до чего она может… довести, — самочка фыркнула и зажмурилась, будто вспомнив что-то. — Недавно у нас появились игры «гнездо паразитов», «озеро древних духов», «жертвенный кубок», который нужно наполнить радостью, а также «ловушка наслаждения», многие, выбравшиеся из неё рассказывают о том, что из оков и путов не так легко выбраться, но свобода столь приятна… — Белошёрстая оценивающе посмотрела на Сияра и Норадзару, которых явно восприняла как парочку клиентов. — Ещё есть комната, где вы можете освободить свою любовь, сковав при этом лапы… передние или задние. Свободными вам придётся расслабить друг друга, чтобы выбраться из оков… Это не весь репертуар, но, может, вам что-то уже по душе?

Глаза у Норадзары были не меньше, чем золотые монеты, сданные в обмен Сияром. И такого же цвета.

«Тут клиенту всегда рады, — отметил Сияр, стараясь не опустить от смущения глаза в пол, — Не иначе, цены тут высокие, раз уж предоставляют ТАКОЙ объем и разнообразие услуг. Все стоит денег — помещения, обстановка, спецэффекты, персонал. И наверняка своих денег оно все действительно стоит. Только вот… чего Норадзара молчит? Такое ощущение, что она, мягко сказать, удивлена таким приемом. Вот сейчас и спрошу…»

Плавно придав глазам примерно те же размеры и выражение, что и у напарницы, серый дракончик повернулся к ней уже всем телом:

— Норадзара, я чего-то не догнал… мы сюда по делом заниматься прилетели, или оттянуться в полный рост? Отдых, конечно, дело хорошее, но у нас же у самих материала едва на две серии, а без материала нам ведь отдых не подпишут.

Мордочка консьержки мгновенно стала серьёзной и холодный, тембр изменился на более низкий и жёсткий:

— Я ожидала Норадзару одну.

— Это мой техник и световик Сияр, — у Норадзары, наконец, прорезался дар речи. — У вас же только актрисы и декорации, а оборудования для сьёмок от третьего лица нет?

— Мы только открылись, — хмуро отмахнулась хвостом белая. — В Триречье теперь правят анты, и нам пришлось свалить сюда. Ладно, к делу. Меня зовут Малсура, будем знакомы. Сейчас я отведу вас в кабинет. Мы выделили только один, не рассчитывая на столь крупную компанию.

— Мальчик привык к спартанской обстановке, — Норадзара процитировала киноленту, которую и Сияр смотрел.

— Какой? — Малсура непонимающе подняла уши. — У нас такой во всей коллекции комнат, боюсь, не найдётся. Но что это, если не секрет?

— «Спартанской» значит «скромной», — пояснила Норадзара, начиная вживаться в роль босса. — Веди нас в кабинет.

— Пойдём, — с достоинством кивнула белошёрстая и направилась по одному из коридоров вглубь здания. Сияр и Норадзара шли следом.

Как оказалось, мягкая трава выстилает не только пол входного зала, но и коридоры. На стенах неярко светили целые друзы кристаллов, а между ними располагались картины, показывающие драконов — крылатых и бескрылых, с оперенными или перепончатыми крыльями, пушистых и чешуйчатых — в самых откровенных позах и вполне соответствующей обстановке. В основной массе изображались самки, но попадались и самцы в не менее откровенных позах. Сияру требовалось некоторое усилие, чтобы не выдавать смущение.

Коридор вывел к хорошо освещённому солнечным светом пандусу, ведущему на второй этаж. Даже если здесь и были подвалы, то располагался спуск в них где-то в другой части здания. А может и прямо в соседней комнате, но надежно укрытый от любопытных глаз хорошо подогнанной и тяжёлой даже на вид деревянной дверью. Пандус также был покрыт газоном, и мягкая трава при ходьбе приятно щекотала стопы.

Поднявшись на второй этаж, драконы принципиальных отличий не увидели — все те же отлично отделанные стены, светящиеся мягким светом друзы кристаллов на них, а в стенах — двери, такие же тяжелые и отлично пригнанные к косякам. Разве что картины на стенах отличались уже более эротическим содержанием — персонажи на них уже не просто возлежали в расслабленных позах на широких лежанках или стояли рядом с ними, а уже положением лап выделяли определенные зоны на телах. Сияр даже почувствовал, как зашевелилось желание найти кого-нибудь на ночь, и отвёл от картин взгляд.

До пандуса, ведущего выше, трое драконов добрались быстро, пройдя по мягкой траве едва ли полсотни шагов. Третий этаж так же имел на полу коридоров травяное покрытие, а на стенах — картины. Бросив беглый взгляд на одну, Сияр тут же опустил глаза вниз, тихо радуясь, что обе самки идут впереди и не видят его смущения. Вот так, старательно разглядывая траву под лапами и думая о том, что такую красоту надо регулярно поливать, отчего деревянные элементы могут быстро попортиться, серый дракончик едва успел заметить, как остановилась прямо перед ним Норадзара.

Малсура вывела новых работников к высоким, в добрых четыре шага, двустворчатым дверям. Окинув взглядом чешуйчатых визитёров, белошерстная открыла дверь и впустила их в кабинет.

Малсура осталась в приемной, первой в кабинет вошла Норадзара, а за ней и Сияр. При взгляде на обстановку сразу стало понятно — здесь не получают удовольствие. Здесь занимаются куда более грязным делом — делают на этом удовольствии большую выручку. Пол снова покрыт низким газоном — хоррианцу прилетела в голову мысль, что трава здесь не просто элемент декора, а явно чей-то пунктик или фетиш. В остальном комната за дверью больше напоминала кабинет в какой-то серьезной конторе. Причем работать в этом кабинете должен был кто-то, занимающийся работой не только с бумагами, но и чем-то более материальным. Архитектор, например, или режиссер — именно на эту должность Норадзару и пригласили, да так, что невозможно было отказаться. Широкое окно, ничуть не менее широкий рабочий стол с большим экраном над ним, у стола стул на маленьких колесиках, с подлокотниками и спинкой с отверстием для хвоста. Имелись стеллажи с разными книгами, материалами вроде свернутых в рулоны шкур и кож, свитков и просто пачек бумаги, коробок с какими-то надписями. Дальше тянулся широкий шкаф, Сияр беглым взглядом насчитал шесть дверок. Стены были обиты светлой тканью, а пол был уже не травянистый, а более консервативный, паркетный.

Малсура деловито перечислила нюансы:

— Ключи от сейфа, комнат и наружных дверей в крайнем правом отделении шкафа. Верхний ящик стола — досье работников, второй — описания комнат, третий — бухгалтерия. четвёртый — канцелярия. Когда уходите из кабинета. не забывайте его запирать, чтобы не утащили ключи, у некоторых нет копий. Как только будете готовы нами командовать, нажмите на кнопку внизу столешницы и зовите голосом. Питание бесплатное, комнаты — нет, но если хотите, можете ночевать не у нас, а в Щуртеке, на другом берегу речки. Остались вопросы?

— Очень странный порядок, я могу зарезервировать вашу комнату для съёмок и просто там отоспаться, — хмыкнула Норадзара.

— Или так, — хлопнула Малсура крыльями за спиной.

— А я, пожалуй, жилье буду снимать в городе, — задумчиво произнес Сияр. Что-то говорило дракончику, что с Норадзарой более близких отношений, чем сейчас, построить вряд ли удастся, а значит, и набиваться с ней в одну комнату особого смысла не имеет. Тем более что средства были — у разбойников удалось взять не так уж и мало энергии, — Но вопрос все-таки есть. Как обстоит с материальной базой? Записывающая аппаратура, носители информации, прочая техника предоставляется, или это наша забота?

— Кристаллы памяти в подсобке, ключ подписан, — махает Малсура хвостом на шкаф. — Если вы хотите по-ардински снимать, уже нужно заказывать… как минимум в Утгарде. Дать запрос?

— Пока шеф платит — давай, — дала отмашку Норадзара. — И проводи нас туда, где ваше бесплатное питание, пожалуйста. Так и не поела сегодня…

На первом этаже располагалось небольшое заведение на десяток столиков. Высокие, от пола до потолка первого яруса, окна были чем-то слегка затемнены, и потому свет пропускали в ограниченных объемах. Так же мешали свету несколько крупных деревьев, отдаленно напоминающих пальмы, в больших кадках, стоящие перед окнами. Под ногами был все тот же живой газон, и Сияр начинал подозревать, что это не просто элемент дизайна — это чей-то фетиш, чтобы ходить и чувствовать, как травинки щекочут стопы.

Кухня была где-то в глубине строения, туда вела широкая двустворчатая дверь, а рядом с ней — классическая барная стойка, за которой скучал полосатый велнар. Да, только что открывшееся заведение похвастаться наплывом посетителей не могло. Малсура, сразу как только драконы вошли в ресторанчик, подошла к бармену и негромко произнесла что-то про режиссеров и руководство. Бармен понятливо кивнул. По отчетам Сияр вполне представлял, как эта система работает. Запросивший вещицу не по статусу, специальное обслуживание или ещё какое-то серьезное поощрение получит. Вот только потом непременно начнутся разбирательства, имел ли он право требовать, и если нет — получил бы по полной программе. И возмещение, и какие-то моральные издержки, и просто чтобы другим впредь неповадно было.

Норадзара заказала хорошо прожаренное мясо с гарниром, Сияр ограничился жареной рыбой. Мясо — дело хорошее, особенно за чужой счет, но рацион лучше было бы сделать более разнообразным. А счет точно был чужой. Сияр, приглядевшись, опознал в стоящей на подставке тонкой и широкой дощечке меню. А уж цены там были… на самую минимальную можно было бы в той же Красице вполне плотно поесть. Но, как говорил мастер Юрий, «На халяву и хлорка творог». А пока готовили заказы, на стол был подан небольшой графинчик воды и три стаканчика.

— Надеюсь, в еде и напитках нет никакой дополнительной химии? — с интересом спросила Норадзара, наливая воду в свой стаканчик.

— Всё натуральное! — с хихиканьем за их столик подсели местные работницы. Сияр выпрямился и застыл с неловкой улыбкой дрожащими уголками пасти: то, что раньше он видел на картинах, предстало перед ним во плоти и объёме.

— Продукты обычные, — развила тему молодая гривастая драконица с изумительно-нежного оттенка кварцево-розовой чешуёй и рубиново-сверкающей татуировкой «не танцую». — Для возбуждения самцов можно капельку Кровавого в бокал подлить, но это для клиентов, вы же с нами на одной стороне.

— Будем знакомиться? — предложила Норадзара, поднимая тост. По глазам видно — её радовало, что можно будет оценить будущих подчинённых вживую, а не по бумагам. — Я Норадзара Армила, в Ардине удалось раскрутиться как актрисе и режиссёру экшн-фильмов, с вами поработаю в том же жанре.

— Арнега, я из охраны, но, может быть, поучаствую в кадре, — властная драконица в красной жилетке с пёстрыми лентами встала за Сияром и начала аккуратно массировать ему плечи. — Расслабься, сопротивление только сделает тебя твёрже.

— Лаяна, — представилась синяя чешуйчатая с белыми пластинами и гривой, едва взрослая, судя по худосочному телу, — по специальности программист, по документам сисадмин «Горячей крови», по факту чаще всего мне приходится играть Вилмира, — она потупила мордочку.

— Похожа даже телосложением, только глаза зелёные, а не голубые, — хмыкнула Норадзара, кивая благодарно велнару, который подоспел с заказанной едой. — Но Вилмир же самец.

— Надо только сделать голос погрубее и заглушку поставить, — Лаяна вынула из глубокого кармана своего белого научного халата игрушку в виде самцового органа на прозрачных ремешках.

— Я Жандель. Помимо всего летаю по невольничьим рынкам и выкупаю подающие надежды таланты из нелегального рабства в капиталистическое. А ты кто? Я бы тебя купила, — кварцево-розовая особа с хитрым прищуром щекотнула когтистыми пальцами Сияра по подтянутому животу.

В первые секунды Сияр растерялся. Принимать массаж ему пару раз доводилось, но это был массаж медицинский, который вправлял на место позвонки и не давал возможности расслабиться даже в теории. Программист, вместо основной работы играющая самца, причем одного, вполне конкретного, про которого Сияр кое-что знал из отчета по Эмпийскому вояжу, неслабо напрягла тем, что носила такой «реквизит» в кармане халата. Впрочем, если припомнить отчет, такой лабораторный халат как раз и был основной одеждой Вилмира, так что наличие «протеза» в кармане было неудивительным. Напрячься следовало бы, если бы его не из кармана достали, а из ауры воплотили. Жандель своими когтями Сияра даже напугала. Следовало им ответить, потому что просто взять и уйти — фактически стало бы признанием собственной слабости, вот только как ответить? Придется импровизировать, причем в слегка неприличном ключе, знакомом Сияру исключительно на словах.

— Знаешь, Арнега, сколько живу — всегда был уверен, что самки как раз любят, когда самец тверд. Ну, если не весь, то в определенных местах. Или для тебя в этом вопросе как-то по-другому дела обстоят? Лаяна, мне вот интересно стало — не тяжело ли совмещать столь разные работы? А покупать меня не у кого. Я ничей, сам по себе дракончик. Свой, собственный. Занимаюсь ремонтом и обслуживанием техники, а так же операторской работой. Ну и актер начинающий, но вы и сами понимаете — начинали когда-то все.

В словах о своих навыках Сияр ни слова не соврал. По слухам, в Нашаре некоторые умели отличать правду от лжи, да и магистр Скоур, будучи талантливейшим менталистом, даром что почти полностью самоучкой, таким приемом владел.

Девицы прониклись к дракончику внезапным уважением, как к равному по воле и стойкому в принципах.

— Тяжело, — кисло растянула уголки пасти Лаяна. — Особенно учитывая, что так я фактически позорю отца. Но Кориктофиса попробуй перебори…

Норадзара задумчиво отвела взгляд:

— В Ардине он выступает за свободу от корпораций, а здесь строит свою не лучше… Так дело не пойдёт. С Сияра нам всем стоит взять пример.

— Легко сказать, — Арнега перешла к Норадзаре и начала угрожающе массировать уже её. — Но опасно так говорить.

Чёрная активировала световой меч, мгновенно появившийся в руке. Остальные самки отшатнулись.

— Кориктофис назначил начальницей меня, он знает, что делает, — говорила Норадзара спокойно, от этого её морда в отсветах энергетического лезвия стала только более зловещей.

— Успокойтесь, право сильного ваше, — расправила крылья Жандель примирительно. — Мы делаем то, что вы прикажете, пока это идёт на пользу общему делу. Каковы планы?

— За сегодня я напишу сценарий, — Норадзара дезактивировала меч, девки облегчённо выдохнули. — С завтра репетируем до момента доставки оборудования. Я к вам всего на девятицу, так что терпеть вам меня недолго… но, надеюсь, вам понравится.

— Это будет завтра, пока же торопиться особо некуда, если правильно понимаю, — Сияр подхватил с тарелки кусок филе рыбы, жареной с какими-то местными травами и специями, втянул носом аромат и смело закинул порцию в пасть. Аромат специй был слабый, им явно не пытались заглушить какие-то не свойственные рыбе запахи, а значит, была она достаточно свежей. — В работу Норадзары мне вмешиваться, скажем так, не по профилю, я именно что техник.

— Не спеши так говорить, в некоторых технических вопросах мне может потребоваться твоя консультация, — не согласилась Норадзара, тоже забрасывая в пасть кусочек мяса, — так что пока далеко не улетай.

— А я пока и не собирался, — пожал плечами дракончик, выбирая следующий кусок на тарелке. — Мне бы только узнать, какой постоялый двор в городе поприличнее будет, и как до него добраться. Если работа над сценарием затянется, то искать ночлег мне придется уже на закате, а то и после него.

— Точно не хочешь со мной в одной комнате ночевать? Не бойся, приставать не буду, — саркастически улыбнулась Норадзара фыркнувшим проституткам.

— Если ты приглашаешь, то не буду отказываться, — легко улыбнулся Сияр, особо не питающий никакие надежды. И так было понятно, что Норадзара ближайшие дни будет предельно собранная и готовая к любой провокации, ей явно будет не до удовольствий. — Только бы с дороги неплохо помыться. Душевые при комнатах, надеюсь, имеются?

— Давай провожу, — вызвалась Арнега, которая пришла в столовую больше ради компании, чем для перекуса, поэтому не садилась за стол. — Тебя в гавану у гримёрок или в посетительские ванны?

— Гавану? — хоррианец такого слова на праговоре не знал.

— Лоток, — перефразировала Норадзара. — Душевая, совмещённая с туалетом. У нас же такая в «Мече» была.

— А, вот как это, оказывается, называется, — хоррианец мысленно прибавил к словарю еще одно слово. — Увы, но, пожалуй, откажусь. Ну не доверяю я вам троим особо. Норадзаре — доверяю, мы с ней под смертью вместе пробежались, и про нее точно знаю — она не предаст, — на самом деле, такую возможность Сияр допускал, но считал, что сама черная драконесса на предательство не пойдет, ее разве что вынудят его совершить, — А с вами тремя такой уверенности нет.

Ответ вышел жестковатый, но иначе было нельзя. Местные работницы, совмещающие административные дела с постельными, увидели силу духа Сияра, и принять помощь сейчас — значило бы показать, что эта сила духа не такая уж и высокая. В общем, как говорил аналитик родного Клана — нужно держать фасон.

* * *

— Ну и где же эти ключи? — услышал Сияр голос Малсуры, свежим и помытым подходя к кабинету Норадзары. — А может, они и не пропадали вовсе? Выворачивай карманное!

— Поверь, я бы запомнила, если бы их взяла! Смотри сама! — недовольно отвечала Норадзара перед тем, как послышался грохот насыпаемых на стол вещей.

«Не судьба спокойно вечер провести, — вздохнул Сияр, после водных процедур несколько расслабившийся, — Ключи какие-то ищут… ну, что делать, сейчас спрошу, что и как».

— А что тут, собственно, происходит? — зашел в кабинет дракончик, старательно не замечая скрестившихся на нем четырех подозрительных взглядов. Одна лишь Норадзара посмотрела с некоторой надеждой.

— Может, это ты их утащил? — обличающе спросила Арнега.

— Кого? — продолжал прикидываться, что ничего не слышал, дракончик.

— Ключи! Твоя очередь карманное измерение предъявить! — включилась уже Малсура.

— Да мне не жалко, только стол очистите, я с собой много разных вещей таскаю, потому как жизнь сложная, — не смутился Сияр.

Официально считалось, что положить что-то в чужое карманное измерение если в принципе и возможно, то предельно сложно. Поэтому Сияр без малейшего страха дождался, когда Норадзара вернет себе все вещи, и начал выгружать на стол все то, что было собрано «в дорогу», а так же куплено или затрофеено уже в Нашаре. Только сейчас хоррианец понял, что забыл шест в Красице, вставленный в колесо задвижки стальной двери в подземелье с парящими камнями. Последним Сияр воплотил в лапе камешек, в котором хранилась энергия:

— Это в лапы не дам, там мои финансовые запасы.

— Да, вижу, что у тебя ключей тоже нет. Или ты их где-то спрятал.

— Да где же? — возмущенно спросил в ответ Сияр. — Я же все время на виду был! О, кстати, а почему бы не посмотреть записи с камер наблюдения?

— Здесь их нет, слишком уж влиятельные гости к нам иногда заходят, — поморщилась Арнега, — и они не хотят, чтобы об их похождениях кто-то узнал.

— Нам сейчас нужно узнать, не пропало ли чего-то из сейфа, — Малсура о деле думала больше. — Если этот загадочный вор взял ключи, то он мог и из хранилища что-то утащить. А мог и не успеть, если мы его спугнули, и просто сбежал или спрятался.

— Могу попробовать его открыть, — Сияр с сомнением посмотрел на прочную дверь. — Но сразу скажу, с закрытием провожусь ничуть не меньше. Попробовать?.. Ну хорошо, сейчас, — и дракончик, развернув мультитул, принялся выгибать из проволоки, купленной утром у кузнеца, отмычки. Кое-чему в свое время учили, да и сам тренировался в ожидании доступа к бункерам ушедших народов.

Парню здорово повезло, что замки здесь были простые, механические, а не с магическими картами, как в «Мече», или на электронных пропусках. Вдвойне повезло, что пины замка подобрались относительно быстро, минуты за три. Сияр открыл дверцу и попробовал присвистнуть от увиденного содержимого, но с драконьей пастью, в отличии от человеческой, не получалось. Ну, и к счастью, а то «свистеть — денег не будет».

— Пока не вскрывали, — резюмировала Малсура. — Значит, надо обыскать всех, кто в заведении, гостей и работников. И в первую очередь Келедрина, очень уж он быстро и испугано сорвался, когда я упомянула ключи…

— Займёмся этим вместе, — решила Норадзара. — А ты, Сияр… закурить есть? А где бабуля? Побудешь вместо неё?

— Побуду, — согласился Сияр, знакомый с этим произведением земного кинематографа. — Но сейчас есть у меня кровожадная идея…

— Не замечала раньше за тобой особой кровожадности, — отметила Норадзара.

— Это потому, что раньше меня так от отдыха не отвлекал никто, — отозвался дракончик. — Идея, в общем-то, в том, что мы перекладываем все эти ценности на нижнюю полку, а на одной из верхних устанавливаем половинку вот этого брусочка в серой бумаге. И вот эту трубочку в него. Первый, кто откроет сейф — отмычкой ли, ключом — получит по рогам.

— Побьются кристаллы, — поморщилась Лаяна, — будешь вместе с нами их стоимость отрабатывать.

— Если они настолько хрупкие, можно их куда-нибудь перепрятать, или к кому-нибудь из вас в карманное, но это должно быть действительно надежное место.

— Сам не хочешь взять на ответственное хранение? — поинтересовалась Арнега.

— У меня и так загрузка большая, — качнул головой дракончик, — и вообще, мне сейчас придется немного поработать с поиском того, кто тиснул ключи. Не просто так же наш загадочный вор их утащил, явно хочет их использовать. Сейчас закроем обратно сейф, и побежим проверять все двери, от которых были ключи. А если прошмыгнет этот вор мимо нас, сюда вернется и полезет в сейф — отхватит ударной волной промеж рогов. Оглушить должно хорошо, да и мы услышим.

— Я обыщу Арнегу и остальную охрану, а потом вместе с ними прощупаю всех остальных, — Норадзара приняла командование. — Сияр, устанавливай оглушалку. Малсура, перепрячь средства и проводи Сияра к нужным дверям для проверок. Извини, Сияр, сейчас ситуация экстренная и Малсуре придётся довериться.

— При том ты мне не доверяешь, раз говоришь с ним какими-то кодами про бабок, — сощурилась Малсура на чёрную.

— Это не код, а цитата, чтобы быстрее объяснить, ведь время лучше экономить, — отвертелась ардинка и вышла из комнаты.

— Сейчас поставлю, — дракончик аккуратно разломил брусок взрывчатки пополам и начал готовить запал. Требовалось уменьшить время срабатывания с трех секунд до полутора, но это было делом недолгим.

Еще через пару минут, когда Малсура собрала все ценности в свое карманное измерение, Сияр прикрыл дверь сейфа, в оставшуюся щель просунул лапу, зацепил крючок на запал, и закрыл дверь сейфа полностью. Правда, чтобы сработал замок, пришлось снова залезть в него отмычками, но дело было недолгим, дракончик быстро управился с точной механикой. Собрав так и лежащие на столе вещи, Сияр обратился к белошерстной драконице:

— Малсура, я готов. Веди.

— Ты же мне не доверяешь? — с некоторой напряженностью в голосе отозвалась та.

— Я много кому не доверял, — Сияра напряженность не смутила, — Только стоило вместе поработать, и недоверие почти всегда проходило. Так что давай не будем терять времени, я рассчитывал этой ночью поспать, а не бегать в поисках ключей и допросах подозреваемых.

— Остальные пропавшие ключи от четырёх нижних выходов и сада на крыше, — Малсура отправилась к пандусу. — В мирное время это больше обидно, чем вредно, но сейчас поможет злоумышленнику быстрее скрыться, а нам станет сложнее организовать обыски.

— А? — переспросил велнар, тот, что был в столовке, поднимаясь навстречу.

— У нас чрезвычайное положение. Карманное покажи, — надвинулась белошёрстая на него.

— Сколько угодно, всё на пользу делу! — на вытянутых ладонях он проявил камень-кошелёк, сложенную бумажку, нож-бабочку и малюсенький пистолет.

Балисонг, как называл такие ножи мастер Юрий, Сияра не заинтересовал. «Жилетный» пистолет, в последние годы в человеческих государствах Хорриана входящий в моду, тоже. А вот бумажка была интересна. Кто будет носить в карманном измерении именно сложенные бумаги, они же не мнутся и в распрямленном виде. «Или он ее такой получил, или заранее сложил, чтобы кому-нибудь передать. Может, приглашение ночью с кем-то покувыркаться, а может, что-то более подозрительное» — подумал Сияр. И для проверки подозрений поинтересовался:

— А что за бумажка? Простая записка или какая-нибудь шифровка?

— Сувенир от любимой девушки, — убрав в ауру всё остальное, бескрылый раскрыл свёрток и показал отрез такой же пёстрой ленты, которую носила Арнега. — А что вы ищите, может, где-то видел?

— Ключи кто-то тиснул, причем из закрытого кабинета. Ходим, ищем, кто бы это мог быть, — спокойно признался Сияр. Посетителю он бы так правду не раскрыл, но велнар был из работников, пусть и не слишком высокого ранга, но наверняка повыше здешних проституток, — И самое интересное — никаких следов взлома. Вот и поди разбери, кто тут завелся настолько пронырливый, что раздобыл дубликат или настолько аккуратно вскрыл замок.

Дракончик надеялся, что велнар мог что-то видеть или слышать. Надежда была понятной — если будет хорошая наводка, то беготни в итоге получится меньше, и можно будет спокойно присесть, а то и завалиться отдохнуть.

— При Кориктофисе такого не случалось… — протянул недовольно велнар, убирая и ленточку с бумажкой. — Он бы во всём разобрался.

— Разберёмся. Я тут всё переверну, но найду их, — рыкнула Малсура, кивая Сияру, чтобы продолжал за ней следовать.

Когда Сияр и Малсура, оставив велнара, спустились на второй этаж, в них чуть не влетел призрачный силуэт дракона — единственным чётким элементом в фигуре был череп.

— Стой, Келедрин! — бежала за ним Арнега.

Не испугавшись призрака, Малсура наморщила лоб, и дымчатая фигура остановилась, будто её накрыли гигантским невидимым стаканом.

— Это что еще такое? — даже отшатнулся Сияр, настолько его впечатлила полупрозрачная фигура с четко видимым черепом. — Призрак? Или просто маскируется так оригинально?

Про призраков дракончик кое-что слышал. Официально в Клане считалось, что призраки — не нашедшие упокоения после смерти души, которых у драконов в силу малочисленности не было вообще. Но Нашар — земли куда более интересные, со своими прошлыми цивилизациями, войнами и прочей круговертью сложных событий.

— Призрак нава, — объяснила Арнега, пока Малсура ментальным усилием держала его обездвиженным. — Для любителей призрачных касаний. Куда ты сорвался, скелет, или есть, что скрывать?

— Не провоцируй меня на каламбур… — подошла и Норадзара, махая запиской в ладони. — «Они следят за тобой, здесь тебе грозит опасность». Это от кого?

«Не знаю. Кажется, у меня проблемы», — почувствовалась в черепе холодная мысль.

На третьем этаже раздался грохот, будто выстрел из пушки.

— Есть контакт! — Сияра неожиданно накрыл самый настоящий охотничий азарт. — Побежали! Только по разным лестницам, чтобы не упустить!

Хоррианец пока не думал, что могло произойти с тем, кто открыл сейф. Что ударная волна вылетела из металлического шкафа, как холостой выстрел из пушки, пусть и без осколков, но все равно любому бы хватило с головой не только чтобы поймать хорошее оглушение — дуба дать запросто можно было!

— Потом с тобой договорим! — Норадзара, между тем, записку отдавать не стала, а растворила в ауре, и тоже побежала, только в другую сторону — к тому пандусу, по которому спустилась с охранницами.

Стрелой взлетевший по пандусу на третий этаж Сияр, чуть не влетев в одну из дверей, повернул в сторону кабинета, выданного Норадзаре. Спустя несколько секунд он увидел, что двери в кабинет закрыты, и что Норадзара выскочила из-за поворота коридора. Вырывая когтями задних траву из газона на полу, драконы бежали к двери в кабинет. Сияр пожалел, что забыл шест в Красице, и, пометавшись секунду между вариантами, воплотил в лапах трофейную нагинату.

Норадзара, на бегу воплощая ключ и меч, открыла замок так чётко и быстро, что дверь её практически не замедлила. Но всё равно она успела лишь увидеть кисточку хвоста обгорелого велнара, вылезавшего в окно.

— Глуши его! — отскочила чёрная с проёма, пропуская Сияра. — Далеко не сдрыснет!

— Держи меня! — крикнул дракончик, распахивая окно полностью и усаживаясь на подоконник.

Велнар как-то очень уж ловко зацепился за лианы, свисающие за окном, и по ним пополз вверх. Логично — если уж вниз бежать, могут лиану просто обрезать, и полетишь, только без крыльев. Поэтому Сияр и не пытался его догнать. Зачем, если можно оглушить дозированным импульсом из нагинаты?

— Как? — удивленно спросила Норадзара, подбегая к опасно высунувшемуся спиной вниз напарнику и хватая его за ремень, проходящий через грудь.

— Нежно! — кристаллическое лезвие нагинаты нацелилось на велнара, Сияр уже бодрее, чем утром в засаде на разбойников, нащупал нужную точку в энергетике оружия и слегка прижал ее своей аурой. Велнар дернулся от попадания, но продолжил восхождение, пусть и вяло, как пьяный или оглушенный. Дракончик добавил еще импульс, немного усилив нажим. Велнар отпустил лиану и начал заваливаться назад. Потерять пойманного фактически на месте преступления вора в планы Сияра не входило, поэтому он сунул нагинату в лапу Норадзаре и приготовился прыгать вниз, следом за падающим велнаром: — А теперь это подержи, а я сейчас вернусь…

Полосатый злоумышленник сорвался. Сияр запоздало подумал, что обогнать его в падении не получится, слишком малая высота для пике, да и что дальше? К счастью для пепельного дракончика и к несчастью для вора, его успели поймать. Длинная, восточного типа драконица — без крыльев, зато с шестью лапами — поднялась с земли и поймала предателя почти у самой земли.

— Ох ты… — нечленораздельно и тихо воскликнула Норадзара. Длиннодраконица же подняла голову на чешуйчатых собратьев, высовывавшихся из окна:

— Что это… здесь? — на секунду вид у покрытой полосатой зелёной чешуёй незнакомки был откровенно растерянный и непонимающий, словно она не полностью разобралась в ситуации, однако затем, на миг бросив пристальный взгляд на Сияра и Норадзару, она словно обо всём догадалась и перехватила беглеца, придерживая его длинным гибким хвостом. — Это ваш двоечник-переросток?

— Это опасный преступник, пытался украсть ценнейшие вещи у собственного работодателя! — возмущенно отозвался Сияр. Любой охотник бы возмутился, когда фактически отбирают его добычу. Объяснить, что за ценнейшие вещи такие, которые пытался умыкнуть серый велнар, Сияр бы не взялся. Просто не успел вообще вникнуть, что за ценности были спрятаны в сейфе. Так что оставалось только пугать обладательницу очень нестандартной внешности тем, что этот «трофей» очень ценен руководству заведения.

— Значит, пушистый Мерсер Фрей? — ответила та, улыбаясь.

— Сэлльвира, неси его внутрь и не выпускай! — крикнула вниз Норадзара, а потом, отходя от окна, вздохнула. — Спасибо за помощь. Такое впечатление, что против меня действует некий кобник. Шторм, некромант, теперь этот велнар… Или это я слишком нарываюсь, и реальность против меня никто не настраивает?

— Земляне в таких случаях говорят, что это в жизни «черная полоса» настала, — Сияр аккуратно забрался обратно в комнату и упрятал нагинату в карманное измерение, — но за ней должна быть белая. Да и живешь ты, уж извини, в довольно опасной обстановке.

Слегка извиваясь, зелёная восточная драконица влетела через окно. Когтистые передние лапы ловко уцепились за край подоконника, когда медленно летевшая Сэлльвира затормозила, и подтянули всё её тело внутрь. Забравшись в комнату вместе с бессознательным велнаром, зелёная кивнула Сияру и Норадзаре:

— Это можно выяснить… я думаю. Действует ли кто-то против тебя… — на миг она приоткрыла пасть, чтобы сказать ещё что-то, но в итоге промолчала.

— А эта драконица… ты, получается, ее знаешь? Если не секрет — в двух словах расскажешь, кто она такая и откуда у неё столь… экзотическая внешность?

— Знакомая из Ардина, мы вместе с ней кошмарили корпорацию Данж, которая промышляла похищением артефактов, — Норадзара обернулась на окно с удивлением. — Вот кто при этом Кориктофисе додумался хранить ключи и деньги в кабинете, куда так просто забраться? Мне здесь не сколько фильм придётся снимать, сколько всё переоборудовать.

— Снимать фильм в борделе? — Сэлльвира передала отрубившегося подоспевшим Малсуре и Арнеге. — Что ты тут вообще делаешь? Ты должна была плыть по реке, и я думала, ты погибла! Хорошо, что Сияр тебя спас, я это только в Красице узнала. Как и направление, куда вы двинулись, — она подошла к Сияру. — Я… должна поблагодарить тебя за то, что ты спас Норадзару… точнее, вернул её к жизни. — уголки губ зелёной приподнялись в улыбке, и она на миг слегка склонила голову, но потом вновь выпрямилась, словно смущённая своими действиями. — Я хочу сказать тебе, что, если с тобой, не приведи, конечно, вселенная к чему-то такому, произойдёт то же самое, то есть физическая… то есть смерть тела, то я могла бы в будущем вернуть тебя к жизни в благодарность. Или кого-нибудь, кого ты захочешь. Ну, я имею в виду, бесплатно, да.

— Благодарю, конечно, — даже несколько смутился Сияр, — только я это… как бы сказать… только организовал весь процесс, воскрешали жрецы в Красице.

— Все равно, — Сэлльвира на такую трактовку событий не обратила особого внимания, — ты оказался достаточно неравнодушен, чтобы… ну, помочь. И как раз за это я тебе и благодарна.

— И я это очень ценю, и, это… тоже благодарен за такое щедрое предложение — Сияр и сам не заметил, как начал общаться с ней в ее же манере. Но были дела, которые требовали более оперативного решения: — Сейчас бы еще с этим вором-форточником что-то придумать. Начальства на месте нет, самим допрашивать тоже не очень хороший вариант… разве что увязать его получше. Наручниками там сковать, или веревкой какой, — предлагать свою веревку Сияр не захотел — опыт общения с главным гайдуком Красицы показал, что отличный капроновый шнур могут попытаться просто взять и не вернуть.

Норадзара посмотрела на работниц «своего» борделя, но те уже давно покинули кабинет, унося велнара, только пропавшие ключи лежали на столе:

— Полагаю… Малсура сама разберётся, как обещала. Так, Сияр… Сэлльвира, — она ещё раз оглядела своих друзей. — Здесь я отрабатываю воскрешение, а не работаю. И порнуху снимать не собираюсь. Поэтому можете ни за меня, ни за себя не беспокоиться. Во всяком случае, за нашу девственность.

— Это хорошо, — приободрился Сияр, которого мысли о работе оператором, что должна была начаться уже завтра, несколько напрягали — в основном вполне ожидаемой реакцией собственного организма от наблюдения за процессом. — Только вот вопрос — что же тогда будешь снимать? Простые ролики, что-то пропагандирующие, на мой взгляд, будут как-то не слишком эффективны. Да и высокое начальство сего заведения точно не одобрит. А с какими-нибудь промежуточными итогами хозяева заведения наверняка пожелают ознакомиться через два-три дня, никак не позже.

— То же, что и всегда, — Норадзара коварно улыбнулась, садясь в кресло, — как огребают преступники.

— Кстати-кстати, не помочь с допросом велнара? — вызвалась Сэлльвира. — У меня это выйдет быстрее… и не так кринжово.

— Хм… давай, — кивнула Норадзара, и длинная вышла из комнаты в коридор. Из-за горизонтального строения тела — выходила довольно долго. — Сияр… от меня тоже спасибо снова. Но нужно обговорить кое-что. Не буду даже заикаться о том, что рядом со мной находиться опасно — это тебя не отпугивает, что хорошо. За эту девятицу работы мне не заплатят. А делить добычу придётся на всю съёмочную группу, поэтому выйдет прибыль сильно ниже, чем у нас до того. Ты готов к такому или просто обменяемся номерами на всякий случай, вдруг одному из нас понадобится помощь другого?

— Если будет хватать на еду и ночлег — то я в деле, — легко улыбнулся Сияр. — Прибыль можно и позже получить, в конце концов, девять дней это не так уж и много. Тем более, что тут еда бесплатная… ну, пока никто не разобрался, что за сюжеты снимаются. И с ночлегом как-то вопрос можно решить, например, устроиться где-то в здешнем парке, или просто в городе снять комнату. В конце концов, не все измеряется прибылью, есть же еще и впечатления, новый опыт, знания.

— Ты благородный. Это тоже черта, приобретённая на хоррианском стрельбище? — Норадзара тепло улыбнулась и отвела уши назад. — Тогда ночуешь здесь и без разговоров. Где я тебя в городе буду искать, если вдруг что? Ключ выдам, никто к тебе не проберётся. Держи, — сняла она один из шкафа, убирая обратно ценные ключи. — Завтра, после того, как отдохнёшь, надо хотя бы решётки приварить на окна. Попроси у Малсуры денег на это, а если зажмотится — скажи, чтоб больше грабители по лианам не влезали посреди ночи любви или рабочего дня. В Щуртеке должны быть как минимум кузнецы, но лучше поищи сварку на холодной плазме или даже приваривай своим трофейным жезлом.

— Я просто хочу приключений, — признался Сияр, — но при этом я еще и жить хочу! А здесь будет немного безопаснее, чем в одиночных рейдах по всяким подземельям и злачным местам.

— Мало ты знаешь о буднях таких заведений, — снова улыбнулась Норадзара.

— Зато кое-что узнал о приключениях во всяких подземельях, — вздохнул Сияр, прокручивая на когте ключ. — Вот выйду я сейчас отсюда, зайду в комнату, и какие опасности меня на пути встретят? А в подземельях или зомби, или некромант безумный, или мраккультист с помощниками. В общем, не потяну я пока одиночные рейды в сложные места. Ни опыта, ни навыков. Даже в подземельях под Красицей меня могли раза три убить, и то чудом ушел живым и сравнительно целым.

— Долго без приключений не выдержишь, — продолжила улыбаться Норадзара.

Глава 8: Вопреки крови

— Долго без приключений не выдержишь.

Сияр вспомнил об этих словах, на следующий день подлетая к Щуртеку — городу на перекрёстке реки и дороги, поселению размером с несколько Красиц или кварталов Утгарда.

«Подозрительный шкипер, который где-то выловил дарканские книги, в речах кракалевна как раз сюда помещался, — в отличии от магазинов и кузниц порт с воздуха высматривался сразу. — может, залететь и проверить по пути? Меня, конечно, отправили с чётким заданием, но ведь Норадзаре нужны и наводки на преступников… то есть, сюжеты для реалити-шоу. С другой стороны, а какой шанс найти странствующих капитанов в конкретном порту? Да и подозрительный облик — ещё не улика… Но о дарканских нычках он может знать».

Но шкипер мог и подождать часок-другой. Сияра учили, что свои дела можно решать только тогда, когда решены дела Клана. Можно было и параллельно — например, отвезти на погрузку на торговый корабль партию особо точной механики и заказать у кого-то из команды для себя лично в следующий раз привезти какую-нибудь интересную вещицу. Главное, чтобы эти дела друг другу не мешали. А установка решёток была делом неотложным. Ну, пусть кузнец провозится с её изготовлением полдня, но в итоге к вечеру смонтировать удастся. Особенно если проявить немного навыков промышленного альпинизма.

Только вот кузнеца требовалось сначала найти. Теоретически, задача была несложной — работники молота и наковальни практически всегда располагали свои цеха на окраине, чтобы важные господа не отвлекались от важных дел на звуки ударов металла по металлу. На практике периметр города отличался достаточно большой длиной, поэтому Сияр не стал дальше выводить многоступенчатые логические конструкции, а просто полетел вдоль границы города, высматривая на мостовой объявление в стиле «Кузнечные работы», принюхиваясь в попытках уловить характерный запах кузнечного дела и прислушиваясь — не стучат ли где-то молотом по горячему куску металла.

Летелось легко — хоть было уже не совсем утро, но дневная жара ещё не вступила в свои права, а выспаться ночью удалось просто замечательно. Именно выспаться — огромную и очень мягкую кровать размером четыре на пять шагов дракончик занимал один. Норадзара как-то хитроумно оформила сразу две комнаты на осмотр и подготовку к съёмкам и ночевала во второй.

Наконец, Сияр нашёл кузнеца. Совпали сразу несколько признаков — из трубы, выходящей из крыши широкого навеса на окраине поднимался дымок, попахивающий горелым железом, слышалось ритмичное постукивание металла о металл, но главное — на крыше навеса крупными буквами сверкала надпись «Коваль». Это было одно из трёх зданий с такой «вывеской» (хотя это напоминало скорее разметку на взлётной площадке), но второе специализировалось исключительно на замках, часах и прочих мелких механизмах, а третье не подавало признаков бурной деятельности и потому не внушало доверия.

Кузнец оказался кракалевном, причём четырёхруким, отчего ещё больше напоминал жука. Зато и работал он с двойной отдачей, за себя и за подмастерье, одновременно и держа щипцы, и стуча молотом, и нагнетая воздух мехами.

— К заказам открыт! — прожужжал он Сияру.

— Решётку на окно хочу заказать, — обозначил тему Сияр, — Три на пять локтей. Осилишь?

— Рисунок нужен, в который линии решетки сложатся, — было вполне логичным, что кузнец захотел уточнить параметры заказываемой решетки.

— Да, как бы сказать, там рисунок не нужен, — дракончик о такой «мелочи» не подумал, но решил это не выдавать.

— Простая решетка будет смотреться бедно, — таким тоном, каким обычно рассказывают прописные истины, начал вещать кракалевн. — Фигурная же, хоть и стоит не намного дороже, но вид создаст более приятный. Куда ты планируешь её поставить?

— На окно кабинета, — Сияр решился раскрыть часть правды — в конце концов, никто не просит рассказывать, где этот кабинет и чем в нем занимаются. — Вчера через него вор забрался. Поймали, конечно, только вот повторений не хочется.

— Тогда выглядеть должно неброско, не отвлекать внимания, но и достаточно представительно, — кракалевн отложил инструменты, подхватил из большого мешка кусочек древесного угля и поманил Сияра к деревянному верстаку. Уточнив пару мелочей, кузнец прямо на досках верстака начал вырисовывать узор будущей решётки.

— Оплату не деньгами возьму, — вдруг он добавляет.

— А чем? — напрягся дракончик.

— Мне часто оптовые масштабы поручают, и подмастерья не выдерживают таскать, грыжу зарабатывают на раз-два, а в карманное такой объём не положишь. Не найдёшь мне хорошего голема-носильщика?

— Где же я его найду-то? — ошарашено взлохматил непослушную шевелюру дракончик. — Вот честно скажу — я не местный, просто задание выполняю, решетку заказать и потом поставить. Никого не знаю ни здесь, ни тем более в окрестностях.

Вообще Сияр втихую догадывался, что кракалевн уже знает, у кого можно голема купить или угнать. Почему сам не обращается — причин может быть несколько, начиная от того, что с нынешним хозяином голема («Не забыть уточнить, как этот голем выглядит» — подумал Сияр) кузнец банально в ссоре. Или в цене не сошлись, или ещё по какой причине.

— Через дорогу, в соседнем квартале, Щуртекская Академия, — показал лапкой кузнец, закончив работу с узором. — Тебя там как молодого дракона примут лучше, чем меня, старого кракалевна. Как, кстати, узор, устраивает?

— Да, узор неплохой, — согласился хоррианец, — Значит, мне надлежит добыть тебе носильщика. Причем такого, чтобы большие тяжести таскал, от которых у простых драконов пупок развяжется. Ну что же, пойду договариваться, искать варианты.

Наличие магической академии было для такого небольшого города несколько удивительным, но при том достаточно логичным. Все-таки не шахтёрский городок, где детёнышей на полноценный учебный класс не набиралось, даже если все возрасты обобщить. И народ в ней учился и преподавал явно не самый сложный. Это в столице без хорошего подарка и близко не подходи, тут же наверняка можно кого-то заинтересовать простым разговором.

С первого взгляда академия как-то не впечатляла. Впрочем, такой вид наверняка был своего рода проверкой потенциальных соискателей знаний и умений — не отвернутся ли от простого с виду заведения, не подумают, что тут делать нечего? Такое практиковали отдельные специалисты в людских государствах родного Хорриана, особенно те, что с законом часто не очень дружили. Например, кто бы подумал, что простой музыкант-трубач, работающий в ресторанном оркестре и женатый на вдове с ребенком — лучший в стране специалист по вскрытию банковских сейфов? А ведь было дело, кое-кто из Клана был с ним лично знаком, и отзывался как о профессионале высшей категории.

Впрочем, со второго взгляда проявились некоторые мелкие детали. Нигде не осыпалась штукатурка, стекла в окнах были все целые, а двери — добротные, да и в мостовой не сверкали пустоты без камней, и трава в щели между ними не вылезала.

— Чего желаешь, путник? — стоило Сияру зайти на территорию, как из неприметной будочки буквально два на три шага вышел старый человек. Хоть волосы его и были седы, а глаза чуть подслеповато щурились, пальцы на увесистом посохе, инкрустированном кристаллами, лежали уверенно. Будто держит наёмник привычное короткое копье, а не старик на палку опирается.

— Тема есть, нужно мне кого-нибудь, кто големами занимается. Ремонт там, изготовление, — Сияр быстро принял решение, раз уж возможность такая выпала, расспросить по теме здешнего охранника.

— Лавка наша за корпусом университета, — дед показал в сторону выложенной бирюзой площади. — Слушай, а не хотел бы ты к нам в новый набор на обучение поступить? У тебя в предках щур, если мой нос меня не подводит. И второй облик у тебя сильный, как у оборотня.

— Щур? — удивленно переспросил Сияр.

Его отец, Асвер, как-то раз упоминал о древней сущности, неизвестно как затесавшейся в родословную, но без подробностей, и то к случаю — объяснял, почему вылетевший из пошедшего вразнос обрабатывающего центра обломок сверла не пробил плечо насквозь, а лишь сорвал пару чешуек, оставив под ними пятно ярко светящейся белым светом кожи.

— Да, меня чутье никогда не подводит, потому и до седых волос дожил, — дедок добродушно улыбнулся, поддерживая образ старого, уже мало на что способного пенсионера, — Так как тебе мое предложение?

— Увы, пока занят, — Сияр искренне развел лапами, — И когда освобожусь — сам не знаю, обязательства держат. А про второй облик подробнее можно? Там, где я вырос, тоже есть знатоки оборотней, но интересно услышать мнение и других специалистов.

— На улице это не сделать, но если хочешь, залетай вечером ко мне на чай, вот мой дом, — махнул седовласый посохом на небольшое строение в сторонке. — Меня зовут Толий Сандрович.

— Благодарю за приглашение, загляну, если обязательства ненадолго отпустят, — Сияру хотелось про свое оборотничество узнать больше. Да, кое-что рассказал магистр Скоур и руководитель Магического обеспечения Харру, но версии у обоих были несколько противоречивые. Хотелось услышать еще варианты. — Ты какие напитки вечером предпочитаешь?

— Напитки? — привратник состроил непонимающее лицо.

— Ту ты меня фактически в гости приглашаешь, — разъяснил Сияр, — А приходить в гости с пустыми лапами некультурно.

— Ага, вот ты в каком смысле, — понимающе улыбнулся Толий Сандрович, — На свой вкус бери, я не обижусь.

— Я вообще больше черный чай уважаю, — признался дракончик, — Но над вариантами тоже подумаю.

Уважительно кивнув сторожу, дракончик направился в сторону лавки, торгующей всяческим магическим добром. Средства были — кое-что удалось получить от Малсуры. И хоррианец вполне понимал, почему она выделила средства, не боясь, что серый дракончик с ними сбежит. Здесь все-таки Нашар, и если ты сбежишь с выданными тебе душами — рано или поздно поймают, и в компенсацию вынут уже твою душу. И пустят на оплату еды, оружия или развлечений. Сурово, но в общем-то справедливо.

Само здание лавки, деревянное и бедное, по сравнению с помпезным борделем и тем более архитектурными изысками Утгарда не впечатляло. Но вот от содержимого магазина у Сияра разбегались глаза. На оружие он уже не смотрел даже — разобраться бы со своей глефой. Но вот парящие под потолком кристаллы, что проецировали движущиеся образы, топавшие по прилавку магическо-механические существа из металла, показательно купаемые в серной кислоте защитные амулеты и ряды затейливых колец с вычурным дизайном и причудливыми свойствами — всё это внушало! Сияр даже не представлял, что можно отыскать в столице, если городок в двух днях пути к югу от неё заставил бы обанкротиться любой аукцион на Хорриане.

Продавец — лохматый чёрно-белый нашаранин с громадными ветвистыми рогами — терпеливо наблюдал, как Сияр ходит от витрины к витрине и только потом спрашивает о деле:

— Есть ли у тебя големы покрупнее и попроще? Чтобы вещи таскать.

— Какой массы и объёма? — крайне дотошно расспрашивает торговец. — В течении какого промежутка времени и на какое расстояние? Из какого материала предполагаются вещи? В каких пределах ты ожидаешь размеры голема? Должен ли он обладать иными функциями, кроме как перемещать вещи? Должен ли он действовать исключительно по прямому приказу, иметь возможность инструктироваться, или обладать разумом — ограниченным или полноценным?

— Ох, ну ты и задал список параметров, — слегка опешил от такого разнообразия вариантов серый дракончик, — Так, давай попробую сформулировать… железки всякие таскать нужно, они вроде и не особо объемные, но тяжелые, там крепкие люди за пару-тройку дней пупки надрывали. Ну, кроме как таскать, было бы неплохо, чтобы он эти железки сначала сам на себя загрузил, а потом и выгрузил аккуратно. Чтобы можно было проинструктировать — было бы неплохо, не придется его сопровождать, он сам что нужно возьмет и куда нужно понесет. Вот за размеры точно не скажу… но там раньше люди работали, так что размер может быть с человека, может, побольше. Вроде все перечислил…

— Не все, — скрупулезно отметил рогатый дракон. — Нужно ещё время и расстояние, на которое нужно переносить вещи. Но в остальном я тебя понял, сейчас попробую подобрать варианты. Если люди справлялись, хоть и надрывались, прочность не требуется, как материал подойдут глина или дерево. Размер и сила стандартные, возможность программирования… Вполне стандартный образец, наценка за наложение чар не требуется. Боевые способности — тоже. Как и красивый вид… Двести тридцать душ!

Сияр икнул: Малсура выделила ему две души, и это воспринималось страсть какой крупной суммой. Этот дядечка не офигел? Воскресить Норадзару было слегка дешевле!

— А не слишком ли высока цена? — решил попробовать поторговаться дракончик. Разумеется, он понимал, что в сто раз продавец цену не скинет, но почему бы не попробовать? — Да за такую цену можно больше тысячи флаконов крови Кориктофиса купить, и надорвавшимся работникам выделять по половине глотка для лечения, когда нужно будет!

— Ну если такое желание есть — закупай и выделяй, — флегматично пожал плечами продавец, явно в деле големостроения кое-что понимающий. — Только на время лечения будут твои грузы просто так лежать, а с големом таких проблем вообще не будет.

— Вот ведь задачку мне этот персонаж подкинул, — дракончик задумчиво взлохматил гриву непослушных волос промеж рогов. — И не знаешь, как подступиться!

— Мой тебе совет, — рогатый нашаранин, сообразив, что с нового гостя взять нечего, легко вздохнул и огладил подбородок. — Не нагружай носильщиков. Пусть лучше два раза сходят, чем за один животы надорвут.

— Постараюсь принять к сведению, — отозвался Сияр и откланялся на выход.

Привратника видно не было — может, ушел отдохнуть в свою сторожку, чтобы на солнцепеке не стоять, а может, где-то в другом месте беседы с кем-нибудь вел. Так что Сияр уверенным шагом направился в сторону кузницы. Но не той, где хозяйничал кракалевн, а другой, над которой дыма не было вообще. Прежде чем отказываться от выполнения заказа у разумного насекомого, следовало выяснить, кто ещё может взяться за этот заказ.

В той кузне, откуда не шёл дым из труб, тоже кипела работа, просто техпроцесс здесь был… менее привычный.

Несколько мелких виверн носили заготовки, остужали их в водных чанах, подкладывали литейные формы, в то время как виверна большая жарко дышала огненными струями под чан с расплавленным металлом.

«Дракон из легенд прямо. Огнедышащий. И к подмастерьям хорошо относится, по крайней мере они не надрываются», — залюбовался происходящим Сияр, но всё же отважился влезть с вопросом:

— Приветствую! Мне нужна красивая фигурная решётка на окно, три на пять локтей. Сколько это будет стоить?

— С установкой в проём — сто пшиков, — обернулся один из мелких. Большой добавил между выпыхов:

— Просто отлить — тридцать.

— Эта цена меня устраивает, — сразу же согласился хоррианец. — Только я отлечу ненадолго, у одного кузнеца уже пробовал заказ разместить, так он услугу запросил. И цена этой услуги оказалась…

— Что, у жука заказал? — со смесью легкой насмешки и сочувствия поинтересовался один из вивернов, подхватывая из чана щипцами уже остывшую деталь и откидывая её в сторону, в кучку точно таких же, — Да, он деньги любит. А ещё любит из подмастерьев все соки выжимать. Но мастер хороший, этого не отнять.

Из этой кузницы Сияр полетел в ту, где заправлял кракалевн. И, судя по обстановке, решёткой он заниматься ещё и не начинал, и даже заготовки не подбирал — во всяком случае та деталь, по которой он стучал молотом, к запланированной решётке не подошла бы ни при каких раскладах.

— Это снова я, — заявил и без того очевидный факт Сияр. — Знаешь, уважаемый, вот побегал я сейчас в поисках голема, и понял — не потянуть мне такую сумму, которую за него просят. И услугами не рассчитаюсь. Поэтому решил — без решётки обойдусь, ловушку какую поставлю на окно, или ещё чего-нибудь придумаю.

Чтобы кракалевн не поднял шума, дракончик решил ему не говорить, что уже заказал в другом месте. И очень сомнительно, что кузнец начнет снижать цену — он или знал, что заказчику заломят совершенно неприличные деньги, и таким оригинальным способом просто отправил его подальше, или надеялся, что серый дракончик проявит какие-то не совсем стандартные наклонности и навыки, и просто голема угонит.

— А уже готовую работу оплачивать? — показал он всеми руками на остывающую ковку. — Был уговор!

Только сейчас дракончик заметил в тени у стены уже готовую решётку.

«Быстро же он управился… вот это было неожиданно. И как же теперь вывернуться? Впрочем, если он хочет голема — он его получит. Только немножко неполноценного…»

— Уговор… устный, не письменный. Слово против слова. Хорошо! Подожди мигов триста, я сейчас вернусь.

И, пока кракалевн не успел ничего ответить, дракончик выскользнул на воздух.

Первым делом требовалось вернуться в кузницу к вивернам и заказ «поставить на паузу», если они его ещё не начали. Надежды на это были вполне обоснованными — сам Сияр обозначил решётку как «красивую», но рисунок не обговорил, и литейщики наверняка работы не начнут, пока этот рисунок не уточнят, чтобы потом не переделывать под слова клиента «я совсем другое хотел». И верно — судя по тем же самым литейным формам рукокрылые драконы пока не приступали к заказу.

— Решетка пока не нужна, у нас с кракалевном возникли вопросы, — предупредил Сияр сразу, как вошел под крышу кузницы. — Если не вернусь через полчаса-час, то решётка вообще не понадобится.

— Иди уже, не отвлекай, — один из небольших вивернов ухватил щипцами едва успевшую затвердеть, но все еще светящуюся металлическую загогулину и потащил её к баку с водой, — Будет дело — тогда вернешься.

Благодарно кивнув, хоррианец выскочил и из этой кузницы. Требовалось предоставить разумному насекомому «голема», но такого, цена которого была бы сравнимой с названной виверном ценой. И Сияр вполне представлял, как можно и задание формально выполнить, и не в меру жадного кузнеца этим выполнением слегка ошарашить.

За сараем возле кузницы вивернов была куча чурбаков. Окинув эту кучу беглым взглядом, серый дракончик выбрал подходящий. Высотой чуть меньше локтя, с отходящим примерно по центру остатком ветки длиной пальца в четыре. Подхватив деревяшку, Сияр полетел обратно, в сторону кузницы кракалевна.

Возле порога, подобрав прямо из-под лап кусочек древесного угля, дракончик со всем возможным талантом намалевал этим кусочком повыше сучка два глаза с диафрагмами, как у фотокамер, на месте радужки, а ниже — нечто вроде решетки динамика. Выбросив уголек, хоррианец в обнимку с импровизированной «головой голема» вошел в полумрак, откуда доносились удары молотом по металлу.

— Вот что в лавке университета предложили на мои деньги, — Сияр поставил чурбак на дощатый верстак. Читать выражение «лица» кракалевна было тяжеловато, но по первому впечатлению, тот оказался наглостью заказчика слегка шокирован. — Не хочешь брать — твоё право, могу деньгами отдать, сорок пшиков предлагаю — пятнадцать за работу да двадцать пять за материал.

Кракалевн загудел как вентилятор, его жвала вибрировали так часто, что расплывались как крылья пчелы в полёте. Сияр не представлял, какую эмоцию выражает насекомый, и готовился к худшему, напрягая руку перед быстрым броском к пистолету.

— Твоя шутка не хуже моей, дракон! Оставь этот пенёк, пойдёт на растопку, а материал и работа над решёткой стоят шестнадцать пшиков.

— Согласен, — облегченно выдохнув, Сияр отсчитал запрошенный объем энергии из «камушка», выданного на расходы по безопасности. К счастью, кракалевн предусмотрел на решётке четыре штыря, определенно предназначенные для забивания в стену.

С некоторым трудом вытащив решётку на улицу, дракончик озадачился другим вопросом — как её доставить в публичный дом, да ещё и через реку. Вот уж в чем была задача… и к кракалевну не обратишься, у него по территории никаких подсобников не ходило. Сияр примерился к решетке, покрепче ухватил, подпрыгнул, но даже не стал взмахивать крыльями, чувствуя, что не унесёт весьма тяжелую стальную конструкцию. Вариант «кувыркнуться» в полноразмерного дракона хоррианец даже и рассматривать не стал, не хватало ещё нездоровый ажиотаж создать в городе.

На удачу из-за угла выехала запряженная дилом — местной гужевой скотиной, напоминающей лошадь, только что рогатую — двухколёсная телега, на облучке которой сидел немолодой худощавый мужчина в холщовых штанах, незамысловато скроенной жилетке и плетеной из соломы шляпе.

— Здоровы бывали! — обратился к нему Сияр.

— Да и сейчас не больные, — отозвался тот, но вожжи подобрал. — Чего нужно?

— До «Горячей крови» довезешь? — сразу перёшел к делу Сияр.

— Десяток пшиков — и с ветерком домчу! — сразу заломил цену возчик. Но серый дракончик уже знал, что названная в Нашаре цена — далеко не всегда последняя.

— С ветерком не нужно, один пшик даю.

— За один ты и сам свою железку дотащишь, — человек прекрасно понимал, зачем крылатому вдруг понадобилась помощь бескрылого. — Пять пшиков давай.

— Ни мне, ни тебе — три, — предложил дракончик.

— Уговорил, поехали. Забрасывай свою железку, да сам садись на задок тележки, а я вперед пересяду.

Глуховато постукивая по плотно утрамбованной земле копытами, дил тянул повозку в сторону реки. В воздухе начинали витать «ароматы» свежевыловленной рыбы, подгнивших водорослей и характерной для большой реки свежести, так нужной в жаркий день. Спустя некоторое время копыта звонко зацокали подковами по мостовой. Улица вывела на площадь перед мостом — высокая, с десяток этажей в верхней точке высотой, каменная конструкция пересекала реку и выходила на перекрёсток нескольких дорог, недалеко от которого и располагался публичный дом. Надо было отдать должное архитекторам прошлого — подъём был достаточно плавный, и дил, хоть и сбросил скорость, все равно уверенно тянул телегу на мост.

Спустя ещё пяток минут Сияр отсчитал возчику оговоренные три пшика, сгрузил решетку и понес её в сторону входа в бордель. Для начала требовалось её оставить под присмотром, чтобы спокойно подобрать напарника для «промышленного альпинизма» по установке решетки на уровне третьего этажа, и немного потренироваться в обращении с нагинатой. Раз уж Норадзара говорила, что ею можно сваривать металлы, то, в теории, можно попробовать нагреть камень до размягчения. Всё-таки не чисто физическое воздействие, вполне может и получиться.

Сияр вошёл через «временный служебный вход», то есть, влетел через пока не зарешеченное окно, так как почему-то не хотел пользоваться парадными дверьми. Даже зная, что вряд ли его примут клиента и на этот раз. Цепляясь за лианы и перелезая через подоконник Норадзары, застыл на полпути.

Сэлльвира, пользуясь длиной и силой своего тела, оплела лежащую на полу Малсуру, держа как удав крокодила. Норадзара приставила меч к голове начальницы «бардака»:

— Раз у Кориктофиса столь неуёмные аппетиты и отсутствует желание компромисса, мне придётся пойти против него. И теперь у тебя тоже нет иного выбора.

— Ты лишила меня всего! — кричала белая. — Охрана!

— Знаешь, что забавно? Охрана лучше отнеслась к тому, что я их освободила от этого… кровавого паразита в их теле, — протянула Сэлльвира, — так что вряд ли они горят желанием тебе помогать, да.

— Что я пропустил?! — воскликнул Сияр, спрыгивая с подоконника.

— Не очень… или очень много. — ответила Сэлльвира, посмотрев на серого дракончика. — Просто некоторые навы слишком наглые. У фильма оказалось много интересных подробностей.

— Кориктофису понадобилась именно порнография, — поясняла Норадзара, — и никак иначе. Мы с Сэлльвирой подумали — на этом Кориктофис не остановится и что-нибудь ещё потребует… И очистили бордель от вампирского вируса.

— Заметь, никого не убив, — добавила Сэлль.

— Чую, хотите вы лично с Кориктофисом поговорить, — оскалилась Малсура, — только он всегда на своих условиях разговаривает!

— А тебе было бы лучше, если бы здесь продолжались съёмки порнухи со смертельным исходом? — один раз показав волю, Сияр был просто вынужден, как говорил аналитик родного Клана, «держать фасон». — И на теплом месте, и поразвлечься можно, и нав прикрывает от всяких желающих подсидеть. Эк ты в него уверовала…

Дракончик состроил на морде маску легкого презрения. Мог себе позволить — как тот, кто выходил против реальных, опасных зомби и бандитов с большой дороги, а не самок, вооруженных в лучшем случае полимерным имитатором отдельной части тела. Ну не поверил бы Сияр ни при каких раскладах, что Малсура если какие роли в таких фильмах и играла, то исключительно пассивные.

— Не расслабляйся раньше времени, напарник, — охладила уверенность серого дракончика Норадзара. — Кориктофис все-таки нав, а любой нав — очень серьёзный противник. Но на любого противника можно найти управу. Впрочем, если ты хочешь — можешь отойти в сторону, сейчас опасность действительно высокая.

— Я в деле, — Сияр спустился с подоконника, — Если уж ты решила против нава пойти, а не идти у него на поводу, то явно знаешь, что делаешь.

— Если бы… — села на свой рабочий стул Норадзара. — Кориктофис, прежде всего скажу, не совсем обычный нав. Если, конечно, бывают навы обычные… Он уязвим к сильному холоду и положительной энергетике, поэтому Сэлль и смогла вылечить заражённых девиц, а анты — изгнать их из Авваатера.

— Кориктофис не нав вообще! — брякнула Малсура. — Если вы не хотите его считать богом, это скорее пришелец, способный делать копии собственного тела и управлять ими, а так же всеми, у кого есть кровь, потому он и столь могуществен!

— Но этот контроль у него ограничен, иначе бы он давно сделал бесконечное число своих клонов и захватил планету, — добавила логичная Норадзара.

Пока они говорили, Сэлльвира несколько секунд смотрела на Сияра, затем приоткрыла было пасть, чтобы что-то сказать, но в этот момент все заговорили о Кориктофисе, и зелёные глаза длинной драконицы уставились на Малсуру.

— Звучит очень интересно… Что, мгм, ты ещё можешь нам сообщить? — спросила Сэлль, сжав пушистую своими кольцами немного сильнее. — Не так уж и могущественен ваш Кориктофис, да?

На это Малсура уже ничего не ответила. Только пробурчала немного погодя:

— Из-за чего только конфликт начался… Вам же не трудно техзаданию следовать… И чего только тебя воскрешали, Норадзара!

— Я бы её и без вас вернула, — рыкнула Сэлль.

— Красавицы, не надо ругаться, во всяком случае сейчас, — примирительно поднял лапы Сияр, — на это еще будет время, если мы сумеем противостоять Кориктофису. А чтобы суметь, нам нужно знать несколько вещей. Первое — к чему ещё уязвим этот нав? И насколько вообще он нав.

— Сложный вопрос, — задумчиво потерла пальцами лоб Норадзара, — Его называют Кровавым Богом, потому как он именно с кровью активно взаимодействует. А Малсура вообще утверждает, что он — пришелец, но в чём тогда принципиальное отличие от навов, которые тоже пришельцы, только из межреальности…

— Насколько я знаю, — рассуждала восточная, — навы по сути своей неопределенность, они рождаются… появляются… не знаю, как сказать, в межреальности, именно поэтому с ними тяжело и договариваться, и сражаться, слишком чужие они нормальным реальностям. Пока ничего не путаю?

— Всё не так, — Малсура зло смотрела на Сэлльвиру, но та не отпускала. — Кориктофис не нав, он появился на далёкой планете, его легко понять и с ним нетрудно договориться.

— Она не врёт, — Сэлль подтвердила. — По крайней мере — верит в то, о чём говорит.

— А вот я не понимаю, чего хотите добиться вы, — Малсура выделила последнее слово. — Чтобы никого не насиловали и не убивали на съёмках? Если Кориктофис не будет этим заниматься, нишу займут простые драконы, а они не станут никого воскрешать, потому что дорого. И ты сама, Норадзара, разве не убиваешь безвозвратно преступников в собственных шоу?

— Поверь, моими методами смертей и насилия в мире становится меньше, — Норадзара говорила с холодным пафосом, будто на камеру, и Сияр начал предполагать, что съёмки уже давно начались. Потому не имело значения, что Малсура идеологически сопротивлялась:

— Многие так считали: превращавший драконов в людей Семаргл, рабовладелица Герусет, вырезавшая в кровавых походах ради душ соседей Инанна, казнящие за онанизм анты…

— Я действую методами самого Кориктофиса — устраняю ключевые злодейские фигуры, чтобы дети и взрослые могли жить счастливо. Так что он стал мне добрым учителем, и настала пора моего финального экзамена, — Норадзара встала из-за стола и направилась к выходу из комнаты. — Сэлль, отнеси её, пожалуйста в одну из многочисленных комнат для БДСМ и выпытай все известные уязвимости нашего покровителя. Сияр, заделай-таки окно решёткой, чтобы этот вопрос нас больше не мучал. А я проведу воспитательную работу среди персонала.

— Подожди… что? Куда отвести?.. — на секунду глаза Сэлль широко распахнулись от удивления, и та уставилась на Норадзару в явном непонимании, но через секунду, словно о чём-то догадавшись, кивнула.

— Вот и проверим, кому мои драконицы верны, — Малсура улыбнулась, будто заранее зная ответ.

— Да, на велнаров не понадеешься, — хохотнула Норадзара, — они уже показали свою ненадёжность…

— Верны или не верно, это сейчас значения не имеет, — сказала длиннодраконица уже Малсуре, и направилась с ней из комнаты, держа её хвостом. — Твои мысли всё равно содержат ответ… Нора, подожди меня, я отнесу её в комнату, и нужно будет поговорить.

Малсура утробно прорычала, пока длинная вытаскивала её из комнаты, держа в кольцах своего тела. На какой-то миг Сияр захотел оказаться на месте Малсуры. Быть обхваченным, отнесённым в отдельную комнату… но затем сквозь юношеские мечты пролезла мысль о том, что в данном случае такие желания неуместны. «Горячая кровь» славилась смертельными случаями среди персонала, а значит, для допроса Сэлльвира выберет именно такую комнату, в которой можно будет и надёжно зафиксировать «клиентку», и чем её «пощекотать» найдётся… и покрытие пола и стен такое, чтобы кровь легко смывалась. Ставки здесь и сейчас высокие настолько, что душа (личная, а не платёжная!) даже особо и не рассматривается.

— Да, вот такие дела, — вздохнул Сияр, понимая, что в ближайшее время придётся снова пробежаться под смертью разок-другой. — Немножко не для этого я в Нашар прибыл. Ну и ладно, глядишь, ещё будут варианты.

Много ли значит словосочетание «промышленный альпинизм» для рядового техника? А для техника, выросшего на скалистых островах? Вот именно, как говорил в таких случаях аналитик родного Клана — «таки две большие разницы». Сияр занимался работами на верхотуре, как один из самых лёгких драконов службы Технического обеспечения, чуть ли не с тех лет, как научился брать инструмент за нужный конец.

На крыше нашлось, за что зацепить веревку. Семьдесят шагов, да на три этажа… огромный запас. Свободный конец был сброшен вниз, грамотно обвязан на углах решетки, и уже через несколько минут дракончик обвязывал верёвку вокруг вбитого в камень у самого стыка стены и плоской крыши крюка. Правда, пришлось высоту решётки ещё дважды подправлять, но это уже были мелочи.

Обвязавшись вторым концом всё той же верёвки, Сияр спустился вниз, до уровня окна. Уже «на месте» воплотил в лапах трофейную нагинату. Норадзара говорила, что ею можно не только убивать, но и сваривать. А значит, имело смысл попробовать размягчить, расплавить камень и вдавить в него штыри, закреплённые на решётке. Только оказалось это делом не самым простым — приноравливаясь к процессу, дракончик слегка поплавил кончик одного из штырей и разнёс в пыль небольшой, с кулак, камешек в кладке. Но потом дело пошло.

Сначала в размягчённый до похожей на лаву массы камень были вплавлены верхние штыри, затем нижние. Было немного неудобно подогревать камень сразу в двух местах, по очереди, особо точно дозируя усилие на «спусковом крючке» энергетической глефы, так что возился дракончик в общей сложности чуть поменьше половины нашарского часа. Но, наконец, дело было сделано — решётка прочно сидела в камне, верёвка отвязана, смотана и убрана в «карманное измерение». Серый дракончик, забросив на плечо нагинату и состроив на морде выражение лёгкой усталости пополам с удовлетворением от проделанной работы, спустился по пандусу на третий этаж и неторопливо пошёл искать Норадзару или Сэлльвиру — за время работы с решёткой ни одна из них в кабинет не вернулась, и это наводило на некоторые мысли.

«Разберёмся с этим навом, или кто он там, точно запрошу у Норадзары на денёк отгул. А если ситуация позволит — то и на два. Нужно как-то налаживать личную жизнь. А задачка эта… ну не среди же работниц этого бардака искать самку! И не Малсуру же выпрашивать «на ночку поиграться», брать самку следует исключительно добровольно. А если нет — это может плохо кончиться, Соборная Душа Нашара, Инанна, подтвердит…»

Да, если кто и не может прожить без приключений, так это Норадзара, а не Сияр!

Глава 9: Выбор жизненного пути

Сияр немного беспокоился за Норадзару, но все-таки доверял ей, как знающей, против кого предстоит выйти. И когда именно — по словам Норадзары, нав, или кем на самом деле являлся Кориктофис, до утра точно не заявится, у него и без отдельно взятого публичного дома хватало забот. Поэтому Норадзара без особых вопросов отпустила напарника на один вечер к пригласившему на чай магу, даже не взяв обещания не влипать в неприятности. Или полагала, что у Сияра и без таких обещаний хватит благоразумия не влезать в опасные места и разборки… или приключения его сами найдут, без дополнительных усилий.

Жилище Толия Сандровича сразу выдавало в нём магического специалиста, который работает и, возможно, обучает на дому. По крайней мере чай пришлось пить прямо за алхимическим столом. Был ещё вариант выпить по бокальчику за хирургической лежанкой с древним высохшим трупом, но Сияр отказался от спиртного. Ещё из интересностей в двухярусной комнате имелись атанор (алхимическая печь), коллекции высушенных трав, кристаллов и археологических находок, полноценный алтарь (но не религиозный, а тоже явно для колдовских ритуалов), громадные глобус и астролябия. Причем если астролябию Сияр еще был готов увидеть у человека (может, он высоту звезд измеряет, или углы там всякие между ними), то назначение глобуса от дракончика как-то ускользало.

— В общем, Толий Сандрович, так дело и обстоит, — Сияр за чаем успел рассказать краткую историю собственного появления в Нашаре, и даже практически не приврал в процессе. Так, упустил кое-что, — В Нашаре я не то, чтобы проездом, но и задерживаться где-то дольше трех-четырех дней у меня вряд ли получится. И мне бы хотелось быть готовым ко всяким неожиданностям, в том числе и связанным с моей оборотнической натурой.

— Сейчас покажу наглядно, — выходя из-за стола с допитым чаем, Толий позвал Сияра на внутренний балкон комнаты, к лиловой сфере на столике. Маг провёл над ней жезлом с зелёным кристаллическим шаром на конце, и сфера засветилась. Толий отбрасывал на стены одну тень, Сияр — три. Его крылатой фигуре соответствовала лишь средняя, левая же была человеческой, а правая — от большого дракона, стоявшего по-звериному.

«Да, два основных облика, и промежуточный, который почему-то не очень любят земляне, — мысленно согласился с результатами экспресс-диагностики дракончик, — Только вот при чем здесь щуры? Один облик человеческий, в промежуточном я сейчас, и третий облик — полноразмерный дракон. Которых в Нашаре, кстати, и нет. Неужели этот облик за щура считается? Тогда у нас добрых четыре пятых Клана можно туда записать, даже оборотни предпочитают или человеческий облик, или драконий, ну ну семуран свой внешний вид, и у магистра Скоура тоже».

— Согласен, обликов у меня действительно три, — не стал отрицать очевидного Сияр, — От отца, рожденного человеком, и матери, способной в человека превращаться, я человеческий облик, похоже, и унаследовал. Родители оборотни — от них же, наверное, и способность менять облик. В наших краях же драконы именно такие, — легким движением Сияр указал на правую тень, — Может, потому и я умею такой вид принимать?

— А ты откуда? — удивляется и загорается любопытством маг.

— Хорриан, это другой Мир… другая планета, если так можно сказать. Отец — тоже из Хорриана, а мама — здешняя, велнарка, — Сияр подозревал, что про родителей Толий Сандрович спросит обязательно, поэтому сразу и про них упомянул.

— Занятно… — Толий тушит сферу, кладёт жезл на место и отправляется к книжному шкафу, искать том, с которым можно свериться. — Драконы феральные, то есть, четвероногие, обычно так же близки к щурам, как и антропоморфные. Щуры — это их общий предок, драконы энергетические, которые существовали ещё тогда, когда планеты являлись мягкими светящимися шариками. Феральные драконы часто сохраняют от щуров способность манипулировать стихиями, особенно плазмой. Дарканцы и вслед за ними нашаране и велнары чаще наследуют способность к прановладению, как правило телекинез. В тебе, получается, снова скрестились обе половины наследия. Потому и жалко, что ты не стал их развивать.

— Думаешь, уже и не успею? Да ладно тебе, не так уж я и стар, еще много времени впереди! — не понял хоррианец жалости старого мага, — Да и владею кое-чем по мелочи…

Вообще, это «много времени» формально было приравнено чуть ли не к бесконечности благодаря особым, уникальным духовным практикам, но фактически… за прошедшие тысячелетия существования Клана еще никто не умер своей смертью. По-глупому никто не погибал, кого-то убивали в людских землях наемники или простые бандиты, кто-то ловил случайный, но от того не менее смертельный удар током, кто-то нарушал технику безопасности. Так что это «техническое бессмертие» было очень и очень относительным.

— Сколько у нас времени, это одна Вселенная знает, и то может в любой момент передумать. Но, как правило, у тех, кто в магии совершенствуется, времени больше, — волшебник наконец находит нужный том формата ин кварта и, поднапрягшись, вынимает его из зажатой хватки соседей.

С этим утверждением серый дракончик даже не стал спорить. Магистр Скоур, маг из Чрезвычайной Тройки, отдельного специального отряда Клана, на нынешний момент имел возраст сто сорок лет, но выглядел чуть за пятьдесят. И то, после освоения драконьих энергетических упражнений начал молодеть — организм входил в состояние наилучшей работы тела и мозга при стабильности гормонального фона. А до прихода в Клан этой методикой он не владел даже на интуитивном или отрывочном уровне, и физически был моложе своего возраста вдвое.

— Увесистый томик, — уважительно кивнул дракончик, — Слышал как-то раз, что словом можно обидеть, а словарем — убить. Это, случаем, не такой словарь имелся в виду?

— Нет, вот этот, — мимоходом старый волшебник погладил по корешку стоящий рядом фолиант толщиной в добрых две ладони и в полноценный локоть высотой.

За неимением более подходящего свободного места искомую книгу Толиц распахнул на ящиках под неуместной в кабинете картиной с морской баталией. Том был написан на архаичном диалекте, руны на первой странице переплетались друг с другом, образуя одиннадцать драконоподобных фигур.

Щуры, дышите! Воспойте о Первом Мире —

Пращуром трёхголовым слеплён из мрака

Так же, как гончары встарь горшки лепили,

Так же и обожжён Мир в дыханьи жарком.

Щуры, дышите! Воспойте о щурах первых,

Что украшали космос своим твореньем,

Так же, как композитор свои шедевры

Дарит друзьям своим в миги озаренья.

Щуры, дышите! Воспойте о щурьей силе:

Звёздам мы братья, столь же легки и вечны.

Так же, как привиденья, глазам незримы,

Мы охраняем клады скоплений млечных.

Щуры, дышите! Воспойте о татях подлых:

Навы и их служители Мир наш взяли

Так же, как войско рыцарей и воинов

Замок чужой осадить и отнять желают.

Щуры, дышите! Воспойте вы об Осколках

Первого Мира: мирах, ныне бесконечных

Так же, как раскидал озорник иголки

С ветки единой сорванные беспечно.

Щуры, дышите! Воспойте, как Пращур рода

Головы потерял, на́три раздробившись

Так же, как трём сынам отошла корона

На́три распилена, многих камней лишившись.

Щуры, дышите! Воспойте, как мы умолкли.

Дробные сами, копиями возникли

Так же, как отражают зеркал осколки

Оригинал единый на сотни ликов.

Щуры, дышите! Воспойте о Сам-Охоте

Там, где добыча — ты сам из иного мира,

Так же, как если в кузню вы принесёте,

Можно сковать обломки в клинок единый.

Щуры, дышите! Воспойте о глупых асах,

Тех, кто нам не дают собирать Осколки

Так же, как пастырь овнов сбирает мясо

В стойло, не отдаёт ни кусочка волку.

Щуры, дышите! Воспойте Небывшей Битвы

Подвиги, смерти, раны и боль воспойте.

Так же, как асы, мы, щуры, в ней разбиты,

Падши с небес, воплотились в тяжёлой плоти.

Щуры, дышите! Воспойте о наших детях,

Каждого мира драконах, крылатых, смелых!

Так же, как отчих прав никуда не деть им,

Так же они продолжат и отчье дело.

Немного вдумавшись в слова, Сияр понял, что в этих фигурах, при более внимательном взгляде раскрывающих в себе слова, и затем снова сворачивающих обратно, записана история появления, восхождения и угасания народа щуров. И не только она — тут и про методику развития было, и про опасности в процессе, и про древнее наследство. Или, скорее, потерю его части. Например, под короной скорее всего подразумевалось что-то вроде исходных прав доступа, особых знаний и навыков, а вовсе не золотой или серебряный обруч с зубцами. Тем более одна на три головы, которые тоже следовало понимать как-то иносказательно. А отошедшие наследникам три части, с потерянными «камнями» объяснялись еще проще. Когда трое примерно равных по силе наследников делят наследство, потери части этого наследства неизбежны. Но вряд ли эти части просто так пропали — слишком уж велика должна была быть их сила, скорее, они просто где-то затерялись. Понятны были почти все строфы. Кроме последней…

— Подожди, Толий, так получается, что нашаране тоже должны быть потомками щуров, ведь по этому источнику выходит, что все драконы — дети, ну, дальние потомки тех щуров. А ты утром у ворот сказал мне, что я и есть такой потомок таким тоном, будто это среди драконов очень большая редкость. Или они потомки настолько дальние, что уже бо́льшую часть щурьей крови потеряли?

— Я не уверен, верна ли моя теория, но ты — потомок ферального и антропоморфного дракона, двух частей щуров. И в тебе уже два осколка древней расы, а не один, поэтому и потенциальной силы больше. Но, как правило, те, кто хотят получить могущество, идут более прямым путём — тем, который указан в этих вязаных рунах. А именно — находят параллельные версии самих себя и поглощают их. Не физически, скорее всего, но энергетически. Так поступила адская владычица Тиамат, которая шестнадцать лет назад подняла восстание против Инанны, так возвысился Аренил Черсин, основатель нынешней антейской династии… Возможно, как раз ради чьих-то попыток собрать полноценного себя началась кобническая война Земли и Харадола, о которой мы знаем только по косвенным уликам, потому что оружие этой войны — постоянное переписывание реальности в свою пользу и во вред противнику. Пообещай мне, Сияр, что если ты изберёшь именно этот путь самосовершенствования, ты будешь хранить миры, а не разрушать их, — поставил Толий книгу обратно на полку, глаза его задумчиво потускнели.

— Разрушение — не мой метод, меня всегда учили создавать или ремонтировать, — серьезно кивнул серый дракончик, — Слышал про Тиамат, что ей тогда помогали, и очень сильно помогали, собирая отдельные элементы ее силы чуть ли не по соседним Мирам. Но в итоге ее все равно забороли, не дали прорваться на Харадол. Правда, по слухам, ругани этому событию предшествовало много. Но вот не очень понимаю — хранить равновесие и усиливаться самому, выходит, никак не сочетаются? Или есть способы совместить эти задачи?

Сияру стоило некоторых усилий не проболтаться, что без маяков Пентагидра так и продолжила болтаться в межреальности, не понимая, где она вообще находится и куда нужно двигаться. А главным итогом операции была стабилизация взаимосвязей разных версий Земли и Харадола, которую провернул отец Сияра, Асвер. Да, фактически он тоже вмешался в вероятности, перетряхнув почти все взаимосвязи Миров. Но при этом он не пытался угодить ни одной стороне, а лишь поставить расшатавшуюся в отдельно взятом месте Вселенную в равновесие. Только вот кто знает, как Толий Сандрович отреагирует на такое упоминание? Может, просто решит превентивно, во избежание рецидива с коррекцией реальностей, упокоить гостя? Он маг, на своей территории, ему и не такие задачки должны быть по плечу. Именно поэтому Сияр и попытался сместить акцент на собственное усиление в балансе с хранением равновесия.

— Наоборот, самая надёжная магия работает за счёт равновесия Вселенной и мага со Вселенной. Сильнейшие из кобников — адекватные кобники, чьи мысли помогают им и окружающему миру, а не дестабилизирует того и другое. Кобничество — наука наполовину тайная. Многие религии боятся, что появится ещё один чародей, возомнивший себя богом, не готовый слушаться посредников Божества и тем более платить десятину. Многие кобники опасаются, что ещё один ученик не справится с собственной гордыней и подумает, что Вселенная это он, а не он — это Вселенная. Да и принципы кобничества настолько просты и при этом неочевидны, что никто не верит в то, что они могут работать. Но кобничество — не единственный гармоничный способ вырасти в силе. Жречество хранящих Вселенную начал, друидизм, магия Порядка, да и даже просто магическое, физическое или научное развитие в руках того, кто обладает совестью. Как говорил полководец Рамин Драгар, «Хороший, плохой — главное, у кого алебарда!» Вот поэтому я и хочу дать фигуральные алебарды как можно большему числу разумных с совестью. Ну, или иной вид «оружия». А на совесть у меня тоже нюх, — улыбнулся чародей.

— Подожди, Толий Сандрович, — Сияр несколько смешался от такого подхода, — Хороший, плохой… это же, принципиально, то же самое «право сильного», то есть у кого сила — тот и прав. А совесть есть далеко не у всех, но это вроде как еще полбеды. А вся беда в том, что даже те, у кого она есть, обретя силу, могут ее отбросить, как что-то, мешающее жить в свое удовольствие.

Двое таких драконов на памяти Сияра были выселены, как говорили земляне, «за сто первый километр», причем именно за такой подход. Молодые оборотни, которых нашел один из помощников Харру, руководителя Магического обеспечения, с освоением все новых и новых умений начинали все больше и больше проверять их на соклановцах. Сначала как бы в шутку, но потом шутки становились все жестче, и в какой-то момент переросли в попытку покалечить, чтобы освободить себе место повыше. Поскольку смертельной опасности не было, проводить смутьянам «живительную эвтаназию» не стали, но за сознательную попытку причинить зло своим соклановцам принудительно покорежили ауру, лишив изрядной части магических сил, и выгнали из Клана пинком, ласково пообещав напоследок пристрелить, если нарушители появятся в радиусе дневного перелета от Базы. Что характерно, в самом Клане никто такой подход не осудил.

— Если совесть и сила будет у ста человек, они быстро поставят на место одного потерявшего берега наглеца, — Толий будто тоже знал об этом примере, но по-своему мыслил. — Если совесть и сила будут лишь у одного, то в случае чего некому будет его остановить.

— Ну да, тут ты прав, — принял аргумент старого мага Сияр, — Действительно, достаточное количество совестливых разумных может остановить одного бессовестного. Тогда давай попробуем разобраться, «алебарда» какой системы больше подходит для меня. Кобничество… как я слышал, это умение внушить окружающему Миру, что лучше будет сделать так, а не иначе. Дело хорошее, но учиться, как понимаю, долго. Жречество меня что-то не привлекает, посты соблюдать, целибат, молиться постоянно, и еще ничего дурного про своего Бога не смей подумать, и даже усомниться не смей. Друидизм дело хорошее, но я живу на скалистом острове, и растений там, прямо сказать, немного. А вот вариантов развития впереди — уйма самых разнообразных. Только вот в какую сторону рекомендуешь развиваться, если уж все варианты рассматривать?

— В какую сторону — сейчас ты укажешь сам. Позволь провести один ритуал, используемый для тех, у кого глаза разбегаются.

Толий вывел Сияра в относительно свободную часть комнаты, вытащил из ящика чёрную ленту с золотым сигилом и повязал на глаза дракону. Три раза повернул его вокруг своей оси, ведя за руку и приговаривая: «Кажи и. Кажи и». Потом опустил:

— Иди вперёд и бери первый попавшийся предмет.

Сияр, преодолевая легкое головокружение, шагнул вперед. Осторожно шагнул, ощупывая лапой, нет ли каких препятствий вроде ножки стола или чего-нибудь аналогичного. Шаг, другой… каким-то чувством серый дракончик почувствовал, что впереди стол, только какой именно из всех имеющихся в жилище Толия, не понял, но уверенно протянул вперед лапу и уверенно взял в нее первый попавшийся предмет — все то же чувство подсказало, что с этим предметом в лапе Сияра ничего не случится.

— Вроде так, да? Повязку снимать можно? — серый дракончик повернулся, вспоминая, где стоял старый маг, и пытаясь с помощью оставшихся свободными органов чувств определить, где он стоит сейчас.

Повязку снял с него сам Толий. В руке Сияра находилась тонкая книга — настолько истрёпанная, что на ощупь на книгу не походила. Корешок отсутствовал вовсе, две корки и страницы скрепляла чёрная проволока. Ни спереди, ни сзади на обложке из чёрного дерева, покрытой множеством выщерблин, не имелось надписей.

— Эту книгу принёс к нам вран, — задумчиво рассказывал Толий, убирая повязку на место и садясь на стул, выдохнув как после тяжёлой работы. — Бросил её на площадь и начал клевать. Птицу я прогнал, книгу взял к себе на реставрацию, но ещё не закончил. Получается, эту книгу доставили тебе.

— Полагаешь? А не слишком много ли для меня одного чести? — с сомнением в голосе спросил хоррианец.

— Я не проработал с ней еще и двух суток, пока только очистил от пыли и проверил состояние текста, — человек погладил книгу по обложке, — А сегодня ко мне прямо на работу является потомок щуров, желающий чему-то дельному научиться, но времени на это не имеющий. Совпадение ли это? Сомневаюсь.

— Вот оно как… Я вчера, почти сразу после полудня, прибыл в здешние края, так что в принципе, может быть, действительно для меня. А что в ней написано, ты не смотрел?

— Рассказ от лица свалившейся с лошади калеки, которую подобрал, возил с собой и лечил табор. Да, именно с лошади, хотя это животное на Харадоле не водится. Да и табор был необычный, с загадочными и колдовскими обычаями, путешествующий по разным мирам. Рассказ не дописан и обрывается на середине предложения, есть полторы чистых страницы после того, как героиня уже может ходить на костылях, а табор, радуясь, приблизился к мрачному пугающему замку. Но, возможно, о большем тебе не рассказ поведает, а вложенная в эту тетрадь карта, — старик вытащил из страниц один лист, исписанный не выцветшими бежевыми чернилами, как остальная книга, а чёткими чёрными.

— Интересная карта, — Сияру она, правда, больше напоминала еще не так давно популярные в людских королевствах гобелены, стилизованные под старинные карты, и у некоторых семей драконов родного Клана, что вешали их на стены жилья не только как предмет искусства, но и как теплоизоляцию, — Но вот так, глядя на нее, я никак не могу понять не то, куда она ведет, но даже какую местность описывает. Масштаба нет, ориентиров не знаю таких. Другое дело, что с детальными картами Нашара я так и не познакомился, знаю лишь в общих чертах, что и где. Но так выходит, что эта карта может показать мне направление дальнейшего развития? Вернее, в том месте, куда она ведет, я и должен буду понять, в какую сторону следует развиваться?

— Я в это верю, — соглашается Толий. — Если где-то во Вселенной есть эта местность, то её наверняка запечатлели либо в собрании карт Гебала, величайшей нашарской библиотеки, либо в анналах Гильдии Странников, кто картографирует космос.

— Космос картографирует? — удивился Сияр, — То есть, не только координаты планет и звезд, но и сами планеты? Вот это у них, конечно, ресурсы, столько поисковых партий рассылать. Но в Нашаре их еще поди найди, наверняка ведь офис в Утгарде они не держат. А значит, библиотека Гебала остается наиболее реальным местом, где можно получить нужную информацию. Интересно, хватит ли допуска отца, чтобы туда попасть?..

— В Гебале допуск только одноразовый, — с легкой скептичной улыбкой покачал головой Толий Сандрович, — Всегда выдается в обмен на книгу, которую ты им принесешь. Причем главное условие — такой информации, как в этой книге, у них быть пока еще не должно. Все ради пополнения багажа знаний. Вот эту книгу, — человек постучал пальцем по деревянной обложке, — они принять, теоретически, могут — это фактически рукопись путевого дневника, причем там упоминаются другие Миры, по которым путешествовал табор. А могут и не принять, тут я тебе точно ничего не скажу.

«Выходит, нужно раздобыть книгу, которой у них еще нет, — серый дракончик задумчиво взлохматил гриву промеж рогов, — Рукопись они принять могут. Могу ли я ее сам написать? Ну, теоретически, да, но на родном харуно, тут этот язык точно не знают, хоть он и близок к праговору. Письменный праговор же я толком не знаю. Читать кое-как могу, но писать уже тяжеловато. Раздобыть… у торговцев… ага, ведь есть такие варианты! Именно здесь, в Щуртеке, сейчас должен ошиваться некий загадочный шкипер, продающий книги, добытые неизвестно где. Уже есть варианты, буду пробовать их реализовывать».

— Гляжу, ты придумал, где взять редкую книгу, что вряд ли есть в библиотеке Гебала? — с хитринкой улыбнулся, чуть прищурившись, Толий, — Неужели сам написать собрался?

— Рассматривал я и такой вариант, — хоррианец отпираться не стал, — Но это на совсем крайний случай, пока не знаю, о чем можно написать, чтобы и правдиво, и объем хороший дать. Так что пока в планах вариант другой.

Но этот вариант Сияр смог бы провернуть не раньше утра. Загадочный шкипер наверняка сейчас был где-нибудь в районе порта, если ещё не ушел с кораблем в дальнейшее плавание. Но в какой части порта — вопрос. Ведь не факт, что он сейчас в обнимку с более-менее приличной портовой «дамой» вино глохчет, он все-таки начальник, и может на корабле внеплановые учения затеять, или просто рядовых матросов учить службу нести. А шастать в одиночку по тёмным подворотням портового района весьма немаленького города… ни нагината трофейная, ни пистолет от пущенного в голову тупого арбалетного болта (чтобы оглушить, но не убить) из тёмной подворотни не спасут.

В Нашаре вообще везде небезопасно. Даже там, где рассчитываешь на обратное. С другой стороны… бордель нава-мафиозника, в котором совершила переворот ардинская борчиха с преступностью — это что, безопасное место?

В наступающих сумерках всполохи огня в окнах «Горячей крови» были заметны ещё с реки. Столб дыма, подсвечиваемый половиной заходящего солнца, выглядел чёрно-белым как грязная вата.

«Пожар в публичном доме, — Сияр не на шутку испугался за Норадзару и активнее заработал крыльями, — Насколько я понял, Норадзара всех работниц освободила, то есть сейчас они должны уже выбежать, или внутри помогают тушить пожар. Только вот кто его так эпично подпалил? Неужели нав явился раньше, чем ожидалось? Надо быстро двигаться… и в первую очередь проверить кабинет — в нем решётка на окне, помешает выбраться! Быстро, быстро…»

В спешке Сияр как-то подзабыл, что у Норадзары есть световой меч, которым запросто можно разрезать не то, чтобы стальные прутья, а каменную кладку, при нужде сделав дополнительную дверь или окно.

Спустя буквально минуту Сияр подлетел к кабинету, занятому Норадзарой, уцепился за прутья решетки и постучал по стеклу. Внутри было темновато, от закатного солнца стекла нещадно бликовали, поэтому ничего просто так видно не было. Чтобы разглядеть хоть что-то, дракончик просунул одну лапу за прутья, цепляясь за них сгибом локтя, сложил ладони «колодцем», и, прислонив их к стеклу, заглянул в кабинет.

Норадзары там не было, огня, в принципе тоже. Сияр застал там только Сэлльвиру, которая, обвив своим длинным телом какую-то огромную зубастую красную тварь с длинными когтями на передних лапах, всё сильнее сдавливала своего противника, изо всех сил вырывающегося и нещадно царапающего чешуйчатое тело драконицы. Наконец, раздался громкий хруст, возвестивший о том, что Сэлльвира смогла раздавить кости твари, и тело существа обмякло. Зелёная же драконица в тот же миг повернула голову на звук, который издал серый дракончик, когда ухватился за решётку. В глубине распахнувшейся зубастой пасти вспыхнуло холодное голубоватое свечение, но, узнав Сияра, Сэлльвира успокоилась и только крикнула ему:

— На бордель напали… возможно, это «гости» от Кориктофиса. Нору схватили и увезли. Ты сможешь лететь за ней? Я постараюсь догнать…

— Куда? — крикнул в ответ Сияр, но ответа не получил — длинная драконесса исчезла в комнате, и последнее, что серый от неё видел, это вспыхнувший в её пасти поток голубоватой энергии, с помощью которого зелёная гасила пожар, оставляя вместо огня тонкий слой льда покрывавшего пол и стены льда.

Тогда дракончик решил действовать здесь и сейчас. Отцепившись от решётки, он быстро перелез на свисающие с крыши лианы и воплотил в лапе трофейную нагинату. Прицелившись, выпустил по верхним штырям, крепящим решетку, два заряда. С брызгами штыри расплавились, и решётка осталась только на двух нижних. Вернув оружие в карманное измерение, дракончик снова перелез поближе и уцепился за решётку, отгибая её от стены. Под весом худощавого подростка она отгибаться никак не хотела, и Сияру пришлось упереться лапами в стену, чтобы отогнуть решетку вниз. Наконец, удалось отогнуть металлоконстуркцию достаточно, чтобы пролезть в окно. Серый дракончик, встав прямо на горизонтальный прут, толкнул внутрь оконную раму, которая и так была приоткрыта, и забрался в кабинет. Сэлльвира уже закончила тушить пожар, и Сияр, вздрогнув от царящего в комнате холода, повторил свой вопрос:

— Куда её увезли? Куда лететь?

— Сейчас… надо выяснить. Вылетай и меня выпусти, — указала она когтем одной из лап на окно, чтобы дракончик вышел сам и дал вылезти ей.

— Выясним, — согласился Сияр, выбираясь обратно, но в полёт не торопясь, а цепляясь за лианы, — Тогда куда я должен был быстро лететь сначала? Я не умею ауры отслеживать, и поисковых заклинаний в списке моих навыков нет! Ты меня точно не по ложному следу пускаешь?

Подозрительность Сияра можно было легко понять — Сэлльвиру он толком не знал, и только то, что ей доверяла Норадзара, пока удерживало дракончика от более жёсткого общения.

— Я понимаю, что ты думаешь, что я хочу запутать тебя, — ответила зелёная после внимательного взгляда на Сияра в течение нескольких секунд, — Но я хочу вернуть Нору точно так же, как и ты. — оставив больше не охваченный пожаром, но хорошенько подмороженный изнутри бордель, который в своих мемуарах Панкрат де Леттенхофф сравнивал с войной, Сэлльвира оглядела горизонт и ринулась, извиваясь в воздухе, к темнеющему вдалеке рою уматывавших поджигателей.

— Ага, вижу! — серый дракончик оттолкнулся от стены сначала передней лапой, а затем и задними, разгоняясь с места. Крылья заработали широкими, равномерными взмахами, но достаточно быстрыми, хотя Сэлльвира отрывалась вперёд — молодой хоррианец не мог выдавать ту же скорость, что струящаяся в воздухе драконица, просто не тренировался он на дальние или быстрые перелеты.

Сэлльвиру дракончик нагнал только непосредственно у отряда в несколько десятков уродливых, мясного оттенка, монстров, хлопавших перепончатыми крыльями. Сияру на миг стало не по себе от их вида, потому что у этих тварей, судя по их цвету, будто бы отсутствовала кожа, а вытянутая голова состояла из одной только пасти, усеянной длинными игловидными зубами — ни глаз, ни ушей, ни носа, ни каких-то ещё признаков наличия других органов чувств. Как эти твари вообще могли ориентироваться в воздухе и понимать, куда надо лететь и что делать? А ориентировались они хорошо — стоило только Сияру и Сэлльвире приблизиться к их стае, как монстры устремились к двум драконам.

— Сияр, догоняй тех… а я займусь ими! — крикнула Сэлльвира хоррианцу. Серый дракончик различил в её голосе нерешительные интонации, словно ей хотелось убраться подальше от стаи щёлкающих зубами уродцев, устремившихся к очень маленькой, по сравнению с этой стаей, «группе спасения». На миг у Сияра возникло ощущение, что сейчас Сэлль развернётся и попытается улететь, однако та, извиваясь в воздухе, смело помчалась к летающим монстрам.

— Не уйдут! — отозвался Сияр.

Бросив быстрый взгляд вверх, серый дракончик увидел, как Сэлльвира, стараясь держаться между ним и стаей, чтобы существа не мешали ему, маневрирует в воздухе, уклоняясь от пытающихся её укусить тварей, и время от времени выпускает из пасти поток той же самой голубоватой энергии, с помощью которой тушила пожар в борделе. Только на этот раз просто покрывшей цель ледяной корочкой дело не заканчивалось — когда её замораживающее дыхание настигало цель, монстры устремлялись вниз, заживо превратившиеся в ледяные статуи, и со звоном разбивались о землю. Красноватые от цвета их плоти осколки льда оставались лежать на дороге. При этом чешуя Сэлльвиры словно пошла рябью, а затем начала хаотично менять цвет, вспыхивая самыми неожиданными и сумасшедшими оттенками и их сочетанием.

От этих смен окраса у Сияра вдруг закружилась голова, и дракончик поспешил отвести взгляд. Тем более, что времени наблюдать за воздушным боем у него не было. Ему нужно было заняться спасением Норадзары, пока Сэлльвира взяла на себя летающих противников.

По мере сближения открывались интересные детали. Летающий отряд прикрывал повозку, причём запряжён в неё был вовсе не дил и даже не какая-то быстроходная скотина — тянула её натуральная лошадь, которых на Харадоле вообще-то не водилось. Во-вторых, на облучке повозки сидел не велнар, не дракон и даже не человек — кобылу нахлёстывало вожжами некрупное существо, ниже пояса явно имевшее родство с козлом, только каким-то длиннохвостым, а выше — вроде человека, только краснокожее и с рогами.

«Так земляне чертей и описывали, — мельком отметил Сияр, — Только почему-то через раз у них эти черти зелёного цвета, и приходят, когда человек из запоя неправильно выходит».

Ростом бес был немного выше колена дракона, и Сияр уверенно воплотил в лапе нагинату. Навёл, дал усилие аурой… но до рогато-хвостатого кучера долетел лишь небольшой искрящийся шарик, заставивший его лишь чихнуть. Заряд в накопителе нагинаты иссяк.

— Ничего, сейчас я тебя… — убрав бесполезное сейчас оружие в карманное измерение, серый дракончик вытащил из кобуры пистолет. Стрелять в полёте Сияр, в принципе, учился, но из карабина, и по неподвижной цели с большого расстояния. Сейчас было вроде и проще, а вроде и сложнее, потому что кучер начал вилять из стороны в сторону, пытаясь сбить прицел.

И Сияр быстро понял, что сейчас убивать его нельзя — повозка может опрокинуться, и тогда пойманная Норадзара если не погибнет, то точно поранится. То есть тормозить повозку следовало плавно, а этому мешали ещё трое бесов, залезших на задний борт повозки и размахивающих ножами, вполне способными нанести вред даже дракону — чертям эти ножи вполне годились в роли одноручных мечей. Сначала следовало сшибить эту троицу. Не подстрелив при том ни Норадзару, ни кучера, ни лошадь, которую пуля не убьет, но заставит скакать, вообще не реагируя на попытки остановить.

В этот момент чья-то длинная, извивающаяся в воздухе тень, накрыла Сияра, и дракончик бросил быстрый взгляд вверх, однако это была всего лишь Сэлльвира, которая, всё ещё отбиваясь от немногочисленных оставшихся летающих тварей, получающих то точный укус в шею, то поток промораживающего их до кости ледяного дыхания, в то же время намеревалась что-нибудь сделать с повозкой и бесами.

— Сэлльвира, подожди! Сначала я сработаю! — увидев, как в раскрывшейся пасти длинной драконицы, устремившей прищуренный взгляд на похитителей Норадзары, вновь зарождается голубое свечение, Сияр снизился почти до самой дороги, уже не делая взмахов крыльями, прицелился, поймал момент, когда повозка только-только закончила очередное движение вбок, и выпустил по одному из бесов, нагло вставших на заднем борту, две пули, с расстояния едва ли пятнадцати шагов.

Выстрелы изувечили существо, и в следующих Сияр стрелял экономнее. Единственного беса, одетого в плащ с высоким воротником, выстрел сразил наповал, вознице повредил плечо, вынудив того отпустить поводья — лошадь затормозила. Оставшийся чертёнок попробовал подпрыгнуть и ухватиться за Сияра в полёте, но, естественно, промахнулся и свалился на землю.

— А ну, стоять, оба! — Сияр приземлился и повёл стволом пистолета от возницы, уже навострившего копыта в сторону ближайших кустов, до прыгучего сверх всякой меры чертенка, — Первый, сорвавшийся с места, получит пулю!

Вдруг перед бесёнком, грузно приземлившись на лапы, встала Сэлльвира, отрезав ему путь в сторону. Судя по тяжёлому дыханию и потрёпанному виду, бой не прошёл для драконицы, чешуя и грива которой сейчас приобрели полностью чёрный цвет, просто так — Сияр увидел несколько ран на её теле, а кончик хвоста вместе с кисточкой вообще сейчас отсутствовал, видимо, отгрызенный во время боя. Кроме того, Сэлльвира слегка хромала, прижимая к телу одну из средних лап. Однако свирепо прищуренные глаза и оскаленные клыки говорили о том, что к бою она готова.

Бросив яростный взгляд на бесят, Сэлльвира устремилась к повозке.

— Я этому Кориктофису все его конечности отморожу и оторву… — прорычала длинная драконица и наполовину скрылась под тентом. — Нора? Всё хорошо? — Из-под тента донеслось возмущенное мычание, которое можно издавать только с кляпом в пасти. Разумеется, бесы, наверняка чтобы не слушать ругань и не попасть чёрной драконессе на зуб — ведь, когда спасаешься из плена, не грех пленителей попутно куснуть — связали Чёрной Молнии не только лапы с крыльями, но и пасть заглушили.

Возница, зажимая лапой плечо, по которому пуля чиркнула, но в силу малых размеров «мишени» повреждения всё равно нанесла, начал потихоньку пятиться в сторону всё тех же кустов. Прыгучий чертёнок пока лежал, но был вполне жив, судя по двигающейся в такт дыханию груди.

— А я предупреждал, — дракончик поднял пистолет, беря на прицел возницу уже всерьёз. Стрелять сразу бы он не стал, а вот при побеге влепил бы пулю, не особо задумываясь. Разумом такое мелкое существо, к тому же, на дракона не особо похожее, как разумный с бесценной жизнью — почему-то не воспринималось.

— Не стреляй, — тонким голоском ответил чертёнок. — Видишь же — стою!

— Вы кто такие? Отвечай, быстро! — начал экспресс-допрос хоррианец. — Кто вас послал и с какой целью?

— Кориктофис недоволен вами! — шипяще протянул дьяволёнок.

— Эти чувства взаимны, — Норадзара, освобождённая Сэлльвирой от верёвок и кляпа, выбралась вместе с ней из повозки.

Сияр повел пистолетом между двумя чертями — раненым в плечо и упавшим, что понемногу начинал уже приходить в себя:

— Судя по тому, кого он послал, и как вы выполнили задание, не так уж он и недоволен. Или имеешь что-то возразить? Я всего четыре патрона сжег, а мог и меньше, чтобы вас остановить.

— Высвободите и меня! — промямлила лошадь в уздечку.

— Освобождаем. — не стала спорить Сэлльвира, и, разорвав объятия с Норадзарой, аккуратно отпрягла кобылу. — А ларчик просто открывался, — прокомментировала это освободившая кобылу Сэлльвира, и, сделав несколько шагов обратно в сторону двух драконов, запнулась по пути, когда наступила на укушенную лапу.

Вздрогнув от боли и пробормотав себе под нос какое-то ругательство в сторону Кориктофиса и его родни, Сэлль оглядела свою лапу, а затем приоткрыла пасть, чтобы вновь использовать дыхание, только на сей раз не ледяное, а какое-то иное. Нечто похожее на голубоватый туман вырвалось из её пасти, и, будучи направленным на повреждённую лапу, полученные раны и отгрызенный кончик хвоста, мигом исцелило травмы драконицы — не считая кисточки на хвосте, которой ещё предстояло отрасти заново. Затем Сэлль оглядела внимательно Сияра, Норадзару и кобылу, словно пытаясь понять, нужна им помощь или нет.

Чёрная этим временем, опасливо и недобро зыркая на так и не ответившего Сияру пленника, проявила планшет:

— Пришла пора ассиметричного ответа. Если Кориктофис серьёзно за меня взялся, переубедить его уже не получится, значит, проще прогнать. Я пишу Зорату.

— Лично демиургу? — крайне удивилась лошадка.

— У него есть варет, устройство связи в протезе руки, — Норадзара пояснила явно не то, о чём подразумевался вопрос. — А ещё есть пирамида, контролирующая климат. Борделиха призналась на допросе, что анты уничтожили Кориктофиса на своей территории, продержав на ней день мороза, а обратно Кориктофис, как вампир, не может вернуться без приглашения.

Серый дракончик с трудом сдержался от восклицания «Ого, говорящая лошадь!». Но затем удивление стихло — ведь в здешних краях и разумный насекомый кузнецом работал, и оружие выпускало сгустки плазмы, и техника работала на энергии душ. Так что говорящей лошади удивляться было бы странно, после всех пережитых за неполную неделю приключений. А потом Сияр еще припомнил отчеты, конкретно — о подъеме города Амаранта с минус первого слоя (фактически ада) обратно на нулевой. И почти все время с командой, вервью Залена, в которой тогда состоял Асвер, путешествовала белая кобыла. И не простая, а носившая в свое время святого… дракона.

— Ариадна, это ты? — с сомнением в голосе поинтересовался дракончик, — Или я тебя с ней путаю?

— Верно, — она обернулась на парня. — Асвер?

— Нет, я его сын, Сияр, — хоррианец понемногу начал включаться в диалог, но при том старался не упустить бесов, которые явно уже собирались навострить лыжи на побег, — А как ты оказалась в такой неприятной ситуации? Вроде бы ты, когда подняли Амарант, вернулась к Персивалю?

— Да… но мы уже не могли сойтись характерами, он сильно изменился после того, как побыл демоном. Сейчас управляет боевой корпорацией Ардина, — вздыхает Ариадна.

— Где нам ночь переждать? — Норадзара обращается с более конкретным и насущным вопросом.

И в самом деле — солнце уже ползло к горизонту, и, хотя сумерки ещё не наступили, было ясно, что долго это не продлится. А в овраге, посреди которого драконы настигли бесят, уже становилось относительно темно.

— Я бы не сказала, что ночь — такое уж плохое время суток. — сказала своё мнение Сэлльвира, чьи уши приподнялись, пока Сияр и Ариадна разговаривали, словно слушая их, хотя сама драконица никак их диалог не прокомментировала. — А, точно. Не только поспать, но и переждать… В бордель уже никто не хочет возвращаться? Там мокро, но жить можно. Наверное.

— Ну да, а еще там наверняка все пропахло дымом, — согласился Сияр, — Но есть мнение, что сначала нужно решить вопрос вот с этой парочкой. Если мы их отпустим, то они же все расскажут Кориктофису.

— Он и так все знает, — Норадзара воплотила в лапе световой меч, — Он может смотреть их глазами и слышать их ушами. Но и отпускать их нельзя, ради того, чтобы согреться, они запросто влезут в первый попавшийся дом и попытаются убить хозяев. Так что ради их безопасности этих тварей отпускать нельзя.

— В мёртвом виде проблем от них было бы немного меньше, если вам интересно моё мнение, — пожала плечами передней пары лап Сэлльвира, пристально посмотревшая на одного из бесят. — Они действительно хотят нас убить. — при этом жёлто-зелёные глаза драконицы прищурились, и она сделала шаг в сторону пленников.

— А если гайдукам сдать? — серый дракончик не смог бы просто так убить стоящего перед ним безоружного, фактически пленного противника. В бою или погоне — другое дело, но хладнокровно хлопнуть пленного… на это он готов не был.

— Тебе охота возиться? — Норадзара зажгла меч, — Те же гайдуки, полагаю, тебе слова благодарности не скажут за лишнюю работу. Так что гораздо проще для всех будет уложить их здесь.

— Сперва поймай! — прыгучий бесенок, до того прикидывавшийся контуженным в неудачном падении, неожиданно резко подскочил и рванул вдоль оврага, где в полутора десятках шагов темнели густые кусты.

Проморгавший этот маневр Сияр первой пулей достать посланца Кориктофиса не сумел, лишь вторая, пущенная уже прицельно, свалила его с копыт. Рядом послышался гул меча, рассекающего воздух, и короткий вопль, прервавшийся столь же коротким шипением. Сразу запахло паленым мясом и шерстью. Оказалось, пока Сияр выцеливал беглеца, Норадзара располовинила раненого в плечо возницу.

— Знаешь, я тебя не осуждаю, — серый дракончик заменил в пистолете магазин и сунул его в кобуру, — У тебя с ним свои счеты, как с пленителем. Раз уж решили эту проблему — предлагаю заночевать на каком-нибудь постоялом дворе в Щуртеке, город немалый, места наверняка есть. Только, когда мимо борделя будем проезжать, заскочу в кабинет, там на стеллажах я видел неплохие шкуры. Ночь, как понимаю, ожидается холодная, а чешуя от холода ничуть не защищает.

— Ну что ж, раз проблема с этими мелкими… — Сэлль сказала слово на незнакомом Сияру языке. Что оно значило, непонятно, но, видимо, было бранным. — …решена, то… подожди, ты хочешь залутать бордель? — не удержавшись, драконица вдруг засмеялась. — Хорошо, я согласна на постоялый двор. — добавила она, когда закончила хохотать.

Глава 10: На кофе в иной мир

Нашлись на стеллажах кабинета не только шкуры, но и часть заначки, которая осталась после похода к кузнецу. Малсура забрала её после установки решётки, но оставлять средства врагу — или ремонтникам борделя — Сияр счёл неразумным. В крайнем случае потом отдаст тем, кому будет нужнее.

За окном со сломанной решёткой было уже темно. И в этой темноте Сияр видел, а больше чувствовал недоброе движение на ближайших холмах и небольшие крылатые тени, заставляющие звёзды мигать своим полётом.

Спланировав вниз, к ожидавшим его Норадзаре и кобыле, серый дракончик бесхитростно выложил свои наблюдения, а в конце добавил:

— Надеюсь, что Зорат вступит в дело и опустит температуру. Очень уж не нравится мне вся ситуация, особенно с этим движением на холмах. Так… шкуры вытащил, на всякий случай, целых пять штук, на случай взятия пленных кое-какого инвентаря, ремней и веревок несколько штук. Сейф закрыт, так что на счет записывающей аппаратуры ничего внятного сказать не могу.

— Аппаратура у меня, — улыбнулась предусмотрительности напарника чёрная драконесса, — Для дальнейших съемок моего шоу она очень пригодится.

— Интересные вещи в этом борделе обретаются. — прокомментировала незнакомая Сияру зелёная драконица, выходя из борделя через дверь. И лишь спустя несколько секунд хоррианец догадался, по её полосатому окрасу, удлинённым шею и туловищу, наличию четырёх длинных усов на кончике морды и отсутствию крыльев, что это — Сэлльвира, принявшая антропоморфный облик. В этом виде она была немногим выше самого Сияра и, в отличие от него и Норадзары, носила одежду — нечто вроде тёплого чёрного свитера с капюшоном с прорезями для рогов, и того же цвета штанов. В руке Сэлль держала блестящий металлический браслет, видимо, найденный ею в борделе. Конечностей у неё теперь было только четыре, вместо шести в истинном облике. — Воздействует на разум… Хотя, учитывая, что это бордель, наверно, не удивительно, что они… пользуются и вот таким… ну, для соблазнения? Ой, я отвлеклась. Нора, когда нам стоит ждать ответа Зората? И… подожди, аппаратура уже снимает, или нет? О, привет снова, Сияр. — и Сэлль слегка помахала ему рукой.

— Снимает, — Норадзара хмуро и серьёзно глядела на копошение в темноте, всё ближе подступавшее к остаткам публичного дома. — Зорат пообещал морозы на рассвете, но до этого момента нужно ещё продержаться. Сэлль, ты можешь нас укрыть как-нибудь на это время?

— А то ты не знаешь. — более серьёзным тоном ответила зелёная драконица и слегка помахала лапой в камеру на роге у Норадзары. — Улыбнитесь, вас снимает скрытая камера… Вопрос в том, как именно укрыть. Но, подозреваю, небольшой участок… ну, знаешь, сильного холода… — на несколько секунд Сэлль запнулась, а затем продолжила более серьёзным голосом. — Короче, да, наш инопланетный друг… — последние два слова она произнесла с неким сарказмом. — …не любит холода, так что будем бороться с ним вот такими методами.

Однако краем глаза она поглядывала в сторону окружающих бордель холмов, словно внимательно следя за тем, что происходило в темноте, так что, возможно, её вроде как расслабленное поведение было не таким уж и искренним.

— Знаете, я вот чего подумал, — серый дракончик взлохматил шевелюру, — Если уж нам придется сразиться с Кровавым или его посланцами, то подставлять мирных граждан под удар — последнее дело. Потому меняю свое предложение, возможно, нам будет лучше провести ночь в одной из комнат, — кивнул Сияр на здание публичного дома.

— Спать нам этой ночью не придётся, — предупредила Норадзара, — Дежурство обязательно, а то и находиться придётся в полной боевой готовности.

— Это я уже понял, — вздохнул Сияр, — Будем бодриться крепким чёрным чаем. Или в это время дня вы предпочитаете другие напитки? — обратился он сразу к обеим драконицам.

— Если есть кофе, то я всегда рада кофе… — ответила Сэлль и вдруг зевнула, долго и громко.

— Его не водится на этой планете, — Норадзара слегка улыбнулась.

— Тогда никто не будет против, если я смотаюсь за ним? — Сэлльвира подняла уши, а Норадзара развела крыльями:

— Лучше бы тогда смотаться нам! Кровавый нас не достанет там, где кофе есть.

— Действительно, — зелёная драконица вдруг оживилась и принялась расхаживать туда и сюда, жестикулируя руками. — Если только Кровавый… хотя это вряд ли! Ну что, зрители увидят старое место, которого долго не было в шоу?

— Вы о чём? — не понимала Ариадна.

Перестав расхаживать, Сэлль посмотрела на лошадь, и вдруг её глаза широко распахнулись, словно она о чём-то вспомнила. Затем зелёная драконица сделала глубокий вдох и объяснила:

— Я предлагаю переждать всё… в моём доме, который находится… не здесь. Только, пожалуйста, будь там аккуратнее, хорошо? — ответила она Ариадне.

Затем Сэлль сцепила ладони вытянутых перед собой рук вместе, и кончики её когтей засветились тем же холодным голубым свечением, что возникало в её пасти, когда она применяла замораживающее дыхание. Воздух вокруг трёх драконов и лошади начал стремительно охлаждаться, а трава — покрываться ледяной корочкой, словно неожиданно началась зима.

— Я не уверена, что наш теплолюбивый друг не попытается отправить за нами какую-нибудь мелюзгу, так что… — объяснила причины использования этой магии остальным Сэлль, чья чешуя и грива плавно поменяли свой цвет на сочетание тёмно-синего с серебристым, — …немного охладить его желание до нас добраться не помешает. — при этом её рога тоже засветились, но уже ярко-зелёным.

Затем крепко зажмурившая глаза от усердия Сэлль сделала быстрое движение головой вперёд. Вспышка зелёного света — и перед драконами и лошадью возник разрыв в пространстве, то, в чём Сияр безошибочно узнал портал. Поверхность портала была серебристой и словно состояла из завихрений тумана, слишком плотного, чтобы можно было увидеть, что находится по другую его сторону.

Серый дракончик аналогичные порталы уже видел. Собственно, через похожий портал он и прибыл в Нашар, только тот портал «зажигала» специальная, и довольно сложная аппаратура, а тут — исключительно сила воли и умение.

— Кровавый не тронет оставшихся работниц борделя? — Сияр, хоть и не особо уважал такой труд, но за разумных всё-таки беспокоился.

— Сначала он попытается справиться с нами, — качнула головой Норадзара, — Так что пошли. И не нужно опасаться, Сэлльвире можно полностью доверять.

И с этими словами чёрная драконесса уверенно шагнула в портал. Сияр, будучи в полной готовности выхватить из кобуры пистолет, шагнул следом.

Портал встретил четвёрку путешественников между мирами ощущением лёгкой прохлады, когда они соприкоснулись с его туманной поверхностью. На миг Сияру показалось, что портал словно бы сопротивляется тому, чтобы сквозь него кто-то прошёл, потому что какая-то невидимая сила всего на долю секунды оттолкнула дракончика назад, но затем это чувство, как и холод, прошло, и дальше никаких затруднений не возникло.

Когда Сияр слышал разговор о кофе, он не так себе представлял место, где можно было бы отведать этот напиток. Не с тусклым и зловещим освещением зеленоватых люминесцентных ламп на потолке. Не с немытыми, со следами осадков стеклянных колб, разложенных на потрёпанного вида столе, покрытом налётом и явно давно не протираемом. Не с о множеством приборов, назначение которых дракончику не было понятно. Пол, стены, потолок — всё было грязным и с облупившейся краской.

Не обращая внимания на вид этого помещения, Сэлльвира как ни в чём ни бывало направилась к двери в противоположном конце комнаты, по пути щёлкнув когтями по едва заметному глазу переключателю на стене. Заработали вентиляторы за сетчатой решёткой. Затем драконица обернулась в сторону своих трёх спутников, внимательно на них глядя. Уголки её пасти были приподняты в лёгкой улыбке.

Ариадна к этому времени уже превратилась в свою прямоходящую версию и опасливо оглядывала этот химический цех.

— Знаешь, Сэлльвира, я как-то по-другому представлял интерьеры твоего жилища, — Сияр напрягся уже не на шутку, стараясь при этом не выдать готовность выхватить пистолет из кобуры. — Думал, культурные драконы немного иначе свой быт обустраивают.

Такую обстановку он видел лишь однажды, когда Арвера чуть больше года назад взяла его в гости к друзьям в Москве. За те несколько дней хозяева подготовили гостям неплохую «культурную программу», в которой был поход на заброшенный завод, «промышленный туризм», если Сияр тогда правильно запомнил. И в лабораториях этого завода серый дракончик, тогда гулявший по городу и окрестностям в человеческом облике, как раз и видел подобную картину. Пыль, следы от оборудования, по которым можно было опознать разве что ту же химическую посуду, да какие-то приборы на четырех круглых ножках, от протекающей крыши и разбитых окон стояла сырость, заставляющая краску со стен облезать просто лоскутами.

От необдуманных движений пока останавливало то, что к Норадзаре Сэлльвира относилась явно горячее, чем к давней подруге, и потому резко враждебных действий предпринимать вроде как не собиралась.

— Да, мы попали не в квартиру Сэлльвиры, — Норадзара водила головой по сторонам снимая всё, и взялась за рукоять своего меча.

— А куда тогда? — нервно просипела Ариадна.

Перестав странно улыбаться, Сэлль вздохнула:

— Это не моё жилище, это верно. — сказала драконица, чей окрас вновь вернулся к зелёному и полосатому, а затем она открыла дверь, показывая гостям довольно светлый и вполне цивилизованно выглядящий короткий коридор за ней, с дающей уютный и мягкий свет люстрой, похожей на причудливый цветок с металлическими стебельками и полупрозрачными оранжевыми бутонами, в которых и горели лампочки. Потолок в том коридоре был более чем чистым, а бежевые обои с узорами и закрывающий пол мягкий и пушистый ковёр не несли на себе ни намёка на пыль или налёт, который можно было увидеть на стенах лаборатории, в которой сейчас находились гости. — Точнее, моё, но не совсем. Эта «лаборатория», которую вы видите, она… не настоящая. Её специально сделали выглядящей максимально… неуютно. — Сэлльвира виновато опустила голову и уши. — Я всё расскажу уже в настоящем жилище, туда можно попасть по этому коридору. А пока извините меня за эту комнату, просто нужно было проверить, как разумные будут на это реагировать.

— А как они могли? — недовольно фыркнула кобыла.

— Ну, я полагаю, это зависит от разумного? — ответила Сэлль. — Кто-то, кто никогда таких мест не видел и не знает, что все эти предметы значат, мог бы вести себя… как и обычно? — зелёная драконица пожала плечами. — Кто-то мог бы сказать про то, что эта лаборатория слишком зловещая и что со зловещим интерьером вышел перебор… одним словом, диапазон большой… Нора, ты, наверное, догадалась. — она почесала себя когтем за ухом, а потом виновато глянула на остальных. — Эта лаборатория — чисто декорации, не настоящая… Заходите?

— Весь саспенс сняла, я же записываю, — улыбнулась Норадзара.

— Ну, если уж ты говоришь, что это декорация, — Сияр немного расслабился, но не до конца, — Кто другой сказал бы «предупреждать надо», но я понимаю, что это предупреждение мог подслушать какой-нибудь представитель враждебных нам сил. Кстати о силах, пока не забыл — а Кровавый не сможет пролезть сюда? Я слышал, что навы как раз способны путешествовать между Мирами, это у них отлично получается. В прошлые годы с отдельными представителями даже контракты заключали… — серый дракончик, всё ещё в готовности схватиться за пистолет или клинок, встал рядом с Сэлльвирой.

— Нас спасает то, что он ещё и вампир, который без приглашения даже в чужой мир войти не может. Добраться бы до мрази, которая его пригласила к нам… — прорычала Норадзара. Сэлльвира взглянула на них обоих с лёгким удивлением:

— Технически Кровавый не нав, а существо с другой планеты… ну, насколько я смогла узнать у Малсуры. На Харадоле часто всех непонятных существ принято называть навами, впрочем. Ладно, это вопросы классификации, они вряд ли имеют значение… по крайней мере, сейчас.

Зелёная драконица распахнула перед гостями ту дверь, что вела из этого неожиданно уютно выглядящего коридора в жилую часть своих аппартаментов. Комната занимала аж два этажа, и хотя двери в иные помещения имелись только на первом, на верхний уровень к другим коридорам вела лестница. Освещения хватало как от люминесцентных ламп уже более приветливых оттенков, чем в «прихожей», так и от чудовищно громадного экрана во всю стену. Этот дисплей мнил себя полноценным кинотеатром, но на деле являлся устройством вывода компьютера, сейчас дремавшего в фоновом режиме. Друг друга плавно сменяли снимки галактик, заснежные горы с сочными лугами у подножья, мрачнющее поле с потрёпанным пугалом в широкополой остроконечной шляпе и залитые солнцем небоскрёбы.

Клацая когтями, навстречу хозяйке и посетителям вышло небольшое — по колено Сияру — механическое существо, металлический раптор, окрашенный в чёрный и синий.

— Ах, Арху… Архуон, будь спокоен, это гости, — Сэлль наклонилась к механическому динозавру и погладила того по голове, как настоящего питомца. — Располагайтесь! Здесь уж точно уютнее, чем снаружи. — обратилась она уже к остальным.

В комнате нашёлся и большой, просторный стол, на котором лежали книги на языке с латинским алфавитом и исписанные бумажки. Норадзара и Ариадна сели на мягкие кожаные диваны по разные стороны от столешницы. Для драконов роста Норадзары диван был низковат, зато достаточно глубок для их комфорта.

— Ты сонный? — Норадзара участливо поинтересовалась у Сияра. — Если да, то кофе не предлагаю. И можем сразу в спальню отвести в случае, если уже отрубаешься, и на ночные разговоры тебя не хватит.

— Кофе если разбавленный, я планирую полчаса-час посидеть, поговорить, — дракончик имел в виду именно нашарский час, который был для Норадзары и Сэлльвиры родным, — Нужно пистолет после стрельбы почистить, и финансовый вопрос урегулировать. И еще кое-что, по мелочи уточнить и прояснить.

— Финансовый? — непонимающе приподняла брови Норадзара.

— Помимо шкур и прочего, нужного в неспокойном путешествии, я в кабинете нашёл кристалл с энергией, который мне выдали на заказ решётки, а потом обратно забрали, — Сияр воплотил этот кристаллик в пальцах, а затем положил поверх одной из книг, — Изначально у нас был уговор, что трофейные души делим пополам, но сейчас команда несколько разрослась, и поэтому честь делить трофейные финансы уступаю тебе.

У Сияра были и свои накопления. Около половины души — немалая сумма по всем меркам. На эту сумму он вполне мог и на постоялом дворе пожить, и плотно покушать, и закупить какое-то снаряжение, даже если их дороги разойдутся. Но всё же он планировал попробовать уговорить Норадзару после завершения эпизода с «Горячей кровью» повернуть в сторону Гебала. Чёрной Молнии, как думал дракончик, было без особой разницы, где снимать свои выпуски, а практика показала, что в Нашаре можно чуть ли не на каждом углу найти преступников — от поехавших чердаком культистов до банальных «романтиков с большой дороги».

Ариадна, которая до того сидела на диване и глядела на чудного робота, после этих слов встрепенулась:

— Но эта энергия не трофейная, а краденая! Её нужно вернуть работницам.

— Из-за которых тебя Кровавому отдали? — развела руками Норадзара.

— Это было по моей собственной глупости и к делу не относится, — запалилась лошадь. — У девушек катастрофа, сломано здание окончательно…

— Хороший момент им пересмотреть жизненный путь, — Норадзара откинулась на спинку дивана, практически полулёжа. Ариадна не отступала:

— Именно! И с деньгами это будет сделать проще. По совести надо им ещё и доплатить, потому что мы герои и потому альтруистичны, а хорошие отношения и дружба важнее денег.

— Смотря с кем хорошие отношения и дружба… — высказала своё мнение Сэлльвира, которая подошла к другому столу, рядом с показывавшим разные изображения экраном, и отправила в полёт небольшого механического дрона, до этого стоявшего на столе, видимо, в ожидании команд. — Есть те, кто увидят в этом шанс… ну, знаете… — зелёная драконица вдруг зевнула. — Как бы это сказать… получать много полезного, ничего не делая и даже не меняясь. Да и вообще, обитатели этого борделя… мгм, продолжали поддерживать Малсуру и после излечения от Кровавого. Даже после того, как, по крайней мере, на словах… стали поддерживать нас с Норой. Я подобные вещи хорошо вижу и чувствую. Или ты думаешь, что… Но я над всем этим подумаю.

— Вот-вот, раздать души этим «нуждающимся», а затем самим в освободившемся борделе места занимать, — кивнул Сияр, воплощая из «пространственного кармана» небольшую кожаную сумочку — набор для чистки. Примостившись на том же диване, что и Норадзара, и отодвинув несколько книг ближе к центру стола, серый дракончик разложил на столе обметанный по краям кусок плотной парусины размером полтора на полтора локтя, — Ибо ни за ночлег, ни за еду нам заплатить будет нечем! Ариадна, ты не думай про меня плохо, я ничего против работниц публичного дома не имею. Более того, если среди них найдется не испорченная царящими в этом заведении нравами та, что пожелает забросить прошлое куда подальше и отправится со мной в дальнейший путь, я бы ей еще и приплатил, но ведь сама понимаешь — таких там просто не будет. Вот сильно сомневаюсь, что шли они в этот бордель от большой нужды. В портовый кабак пьяным матросам выпивку разносить и развлечения обеспечивать — да, туда как раз потому и иду, что больше вариантов нет. А тут заведение было элитным, кого попало не брали.

— Еще были рабыни, — негромко добавила Норадзара, — Их по рабским рынкам выкупали.

— Да, вот рабыни — это аргумент, — несколько смешался серый дракончик, уже отсоединивший магазин и частично разобравший пистолет, — И просто выпустить их на волю может оказаться недостаточным, нужно будет поутру проверить, не нацепили ли их бывшие «коллеги» им ошейники, или что там показывает их статус, обратно. Но, в самом деле, неужели мне на решётку выдали последние в публичном доме средства?

— Разумеется, нет, и ты сам видел, что там было больше, — ответила Норадзара.

Сэлль же, чьи уши вдруг приподнялись, спросила слегка удивлённо, но и не скрывая вдруг появившейся в голосе ярости:

— Так… значит, там были рабы?

— Зарплату им платили, просто их выкупили с невольничьих рынков и поставили перед фактом работы на Кровавого. Так что рабы это или нет — вопрос спорный, — объяснила Норадзара, принимая из манипулятора прилетевшего дрона одну из чашек свежемолотого кофе.

— Раз их выкупили, значит, Кровавый сделал благое дело, — Ариадна от кофе не отказалась, но и гнуть свою линию продолжила, — освободил их из рабства и устроил на работу. Они ведь могли бы уволиться, если бы хотели?

— Я хотела снять цензурный фильм вместо порнографического, в результате чего Кровавый и его сторонники устроили невесть что, и в том числе ты пострадала. Или ты бы и камеру в задницу вставила из альтруистических соображений, чтоб ракурс был лучше? — Норадзара невозмутимо отпила кофе.

— Выкупили… всё равно рабы откуда-то появились, — ответила Сэлль, уголки губ которой на миг приподнялись, когда она услышала язвительный ответ чёрной драконицы, но затем серьёзное поведение вернулось. — Похоже, что я знаю, чем стоило бы заняться… немного позже. — она поставила механического динозавра на пол, а затем взяла себе кружку у прилетевшего и к ней дрона. Когда Сэлль сделала глоток, её глаза довольно зажмурились. — Но позже. Сначала Кровавый. Ариадна, могу ли я задать вопрос?

— Слушаю, — она с невинным выражением морды повернулась к драконессе.

— Ты ведь понимаешь, что выкуп из рабства от… сторонников Кровавого значил бы для тех, кого выкупили, просто смену владельца? Если он сделал относительно доброе дело из корыстных целей, это не отменяет истинной направленности его дела. И да, даже если… технически они им платили, факта наличия другого разумного в собственности у этих это не отменяет, верно? — спросила Сэлль, поставив кружку на стол и жестикулируя руками, будто гребёт когтями воздух перед собой. Норадзара снова отпила кофе с немым, но выразительным взглядом «Я же говорила».

— Я не защищаю Кровавого. Я защищаю бывших рабынь, которые могут сейчас угодить к третьему хозяину, если о них не похлопотать. Но не беспокойтесь, этим займусь я, если вы этим заниматься боитесь, — Ариадна отпила не менее самодовольно. Сияр, скромно чистя маузер, водил головой от одной самки к другой с выражением починявшего примус кота из советской классики.

— Касательно душ… — Норадзара вернулась к вопросу Сияра, но Ариадна встряла снова:

— Так эти деньги были душами, а не просто энергией? Отпустите их на волю, не обсуждается. Вот вашу душу затянули бы в кристалл или разделили на кучу частей, чтобы оплатить спиртное и проституток… Надо вернуть эту энергию в посмертие если не для изначального владельца, так для сотворения новых душ.

— Ты обвиняешь меня в том, что я не хочу помочь рабыням? — Сэлль, похоже, подобное обвинение возмутило. И не на шутку. Однако, посмотрев в другую сторону, зелёная драконица начала восстанавливать душевное равновесие. — Я именно это и собираюсь сделать… разобравшись с Кровавым. Хотя в таких делах… быстро не решается. Есть торговцы, есть покупатели. Ладно. А что вы думаете насчёт того, чтобы отпустить души?

— Там была чистая энергия, набранная в солнечных башнях постройки Зората, — успокоила Норадзара остальных. И скорее всего — соврала. Всё равно, как знал от матери Сияр, по уже декомпозированной энергии не понять, вытянули её из души или «естественного фона». — Сэлльвиры и Ариадны не было в нашем договоре, поэтому, если делить по-честному, то половина оплаты нашей работы в «Горячей крови» твоя. Сэлльвира тоже заслужила свой сувенир, если найдёт ему применение.

— Тогда дели, а то у меня лапы в щёлочи, — дракончик вытянул из ствола жёсткий латунный ёршик и начал пристраивать на него кусочек «протирочной» ветоши, — А по рабыням вообще интересно получается. Формально, мы не имеем на них никаких прав, вот просто так заявиться и отпустить на все четыре стороны. Малсура просто не даст, это же её, скажем так, «средства производства». А фактически нас ограничивает только приснопамятное «право сильного», но в этот раз Малсуру так легко захватить не удастся, а убивать её мне почему-то не хочется, — прочистив ёршиком с куском ветоши ствол, Сияр отложил деталь и принялся за следующую, — Разве что спланировать и подготовить им побег… да, вариант тоже слабоватый, ведь на сотню реально готовых убежать непременно найдутся трое-четверо, что за приличные деньги или обещание освободить о готовящемся побеге доложат непременно.

— Нет там сотни, — Норадзара с удовольствием потягивала кофе, — Там и двух десятков рабов-то вряд ли наберётся.

— Знаю, это я просто для полноты статистики привёл, — согласился Сияр, протирая щёточкой вытащенный вместе со всей колодкой ударно-спусковой механизм, — Если «коллектив» более тесный, то там потенциальных «стукачей» просто больше, на самотёк обстановку пускать точно не будут.

— Среди тех, кто был в этом борделе, странным образом полно верных Малсуре личностей. — Сэлль подошла к дивану со своей чашкой кофе, всё ещё полной. — Хотя, допускаю, те, кто не был… на её стороне, они уже просто мертвы. Ну, или мы их, по крайней мере, больше не увидим. А Малсура… — зелёная сделала небольшую паузу, но больше о той драконице ничего не сказала. — Как бы то ни было, с этим борделем… имеет смысл понять, откуда вообще набрали рабынь. Откуда они появились, кто продавал и так далее.

— Займёмся этим по возвращении, — Норадзара выделила Сияру энергию в количестве чуть больше души. К остатку, что возвращал дракончик, за день прибавилось где-то пятьсот пшиков. — Кстати, Сияр, мы способны отсюда телепортировать тебя не только в Щуртек, но и куда скажешь, если ты планировал направиться куда-то после помощи нам.

— И в Гебал? — Сияр поднял уши. — А если… сразу на точку по карте?

— Можно попробовать, — Сэлль протянула, прорыкивая букву «р».

— В сам Гебал не получится из-за его щита, но к воротам легко. А по карте — зависит от того, что за карта, — добавила Норадзара.

— Карта, честно признаюсь, не очень, — Сияр из маленькой маслёнки капнул во внутренности колодки ударно-спускового механизма пару капель масла и поместил колодку на свое место. — Больше похожа на рисованную от руки схему, где максимально условно указаны путь и ориентиры, всё даже без привязки к масштабу. Так что в Гебал я собираюсь именно для того, чтобы попытаться разобраться, куда ведёт эта карта.

— А зачем она тебе вообще нужна? — Норадзара понимала, что серый дракончик что-то затеял, но хотела выяснить, что именно.

— Один старый маг из Щуртекской Академии мне нагадал, что в конце пути я узнаю, в какую сторону мне следует развиваться, — честно признался хоррианец, — и я, раз уж попал в Нашар, хочу это узнать.

— В принципе, до Гебала нам точно по пути, — обрадовала Норадзара. — Невольничьи рынки, которые выдала нам Жандель, наверняка не единственные из тех, что пока не закрыли совместными усилиями демиурги и анты, в Гебале мы можем поискать адреса остальных. Но вопрос — у тебя ведь уже есть книга, которой не имеется в их коллекции? Там замок размером с город, почти полностью отданный под библиотеку. Многие являются туда с целой кипой букинистики, и их всё равно отвергают…

— Книги пока нет, — нехотя признал Сияр, — Но есть вариант, где её можно достать. Где-то в порту Щуртека дня три-четыре назад причалил корабль, шкипер с которого продал несколько редких, чуть ли не уникальных, книг. Вот у него можно попробовать что-нибудь выкупить.

— О чём вы вообще говорите? Какие книги, какая карта, какой замок и зачем?.. — раздражённо спросила Сэлль, вообще не понимающая, о чём идёт речь. Норадзара тронула её кончиком крыла успокаивающе и рассказала то, что Сияр знал от Толия Сандровича. И даже слегка больше того.

— На южном побережье Нашара есть поселение Гебал, основанное ещё во времена Даркана, первой драконьей страны Харадола. Тысячелетняя библиотека, которую охраняющие её поклонники асов и щуров охраняют столь ревностно, что их не осадили ни навы, ни кракалевны, ни люди Базал-Турата, ни драконы во время междоусобиц. В этом заведении очень много странных обычаев, например, плата за вход — книга, подобной которой ещё нет в Гебале. Благодаря этому Гебал — самое обширное собрание информации Харадола. И если можно найти подсказки о том, куда направляться Сияру и откуда выкурить злодеев нам, в Гебале высока вероятность эти подсказки обрести. Но Сияр, ты узнал про ту уникальную книгу до или после того, как решил лететь в Гебал?

— Нет, раньше, еще в Красице, — Сияр не видел необходимости скрывать такие мелкие факты.

Понять подозрительность Норадзары было можно. Тот же Кровавый вполне мог оставить такую «приманку» специально, чтобы поближе подобраться или даже подловить непокорных его воле на своей территории. Но информация попала в лапы Сияра еще до того, как Норадзара во всеуслышание отказалась играть по правилам кровавого бога, а это значило, что вряд ли эти книги были ловушкой. Тем более, что их кто-то успешно купил.

— В Щуртек будет ещё проще вернуться, — кивнула Норадзара, — не придётся искать фотографию Гебала для перехода.

— И это по пути уже мне, — добавила Ариадна.

— Это хорошо, — согласно кивнул хоррианец, загоняя в пистолет затвор и фиксируя его в нужном положении, — А то я один в Нашаре могу и пропасть совершенно случайно. А так — все вместе, друг друга при нужде прикроем, поддержим. Так, сейчас… — дракончик пару раз продёрнул затвор, не вставляя магазин, и с щелчком спустил курок, — Ещё посидим, поговорим, или будем уже понемногу расходиться? Если второе — то я бы после дневной беготни не отказался помыться, а то уже лапой чувствую, что шевелюра грязноватая, — протерев лапы от щёлочи и масла, серый дракончик слегка взлохматил ими растущую промеж рогов гриву.

Уже более спокойная, Сэлль села рядом с Норадзарой, и, сложив руки за спиной, откинулась на спинку дивана. Подманив к себе того самого дрона, что делал кофе, она отправила его за ещё одной чашкой, а затем кивнула:

— Теперь всё понятно… интересный обычай, приносить уникальные книги. Значит ли это, что кто-то может написать свою собственную книгу, насколько бы плохой та ни была? — предположила зелёно-полосатая

— Были случаи, — Норадзара ответила. — Талантливые или полезные даже принимали. Отписки в рваной тетрадке — нет.

Коротко фыркнув от смешка, Сэлль посмотрела на Сияра:

— А насколько ты себя усталым чувствуешь?

— Да не сказать, чтобы так уж сильно, — серый дракончик уже упрятал пистолет в кобуру, и уверенно складывал отвёртки, ёршики и щётки обратно в кожаную сумочку, — По сравнению с жизнью в Клане, сегодня день выдался еще не слишком нагруженным. Но там больше рутина, отвези-привези, замени кассеты с заготовками и деталями, а тут — активно так. И ложиться-вставать больше привык по режиму, хотя ради дела или просто интереса могу хоть до середины ночи бодрствовать. А то и до утра, если дело очень важное. А ты с какой целью интересуешься?

— Пытаюсь скорректировать, насколько ты сонный, и стоит ли ложиться сейчас или потом, — ответила зелёно-полосатая, в процессе вновь зевнув. Похоже, что ей или не нужно было по каким-то причинам сегодня спать, или она упрямо не хотела укладываться. — Знаешь? Мне было бы любопытно побольше узнать о вашей жизни в клане. Ну… что-нибудь. Хочешь ещё кофе? Или какой-нибудь перекус.

— Бывают же и у вас приключения помимо рутины? — подаёт идею Ариадна, опирая голову на кулаки и заинтересованно наклоняясь вперёд.

— Да и в целом жизнь какова, — Норадзара отложила допитую кружку.

— Да, задали вы задачку, — с озадаченным видом взлохматил гриву дракончик, — Что же вам рассказать такого интересного? Чудеса у нас иногда бывают такие, что хоть стой, хоть падай. С полгода назад, например, детеныши от семи до одиннадцати лет вдруг массово «заболели» пиратской романтикой и пошли к бывшей пиратской атаманше, она при прежнем руководстве из Клана добровольно ушла, и, имея способность превращаться в человека, сколотила целую пиратскую флотилию. Месяцев пять назад старшие драконицы из молодого поколения тайно заказали морякам одного торгового судна, что к нам возят продукты, а от нас — всякую точную механику, привезти котят. И не простых, а хищных — тигров или леопардов. А два месяца назад двое соклановцев вообще учудили — они тоже людьми могут оборачиваться, и до кучи из другого Мира. Смотались в свой родной Мир и привели аж четверых девушек на одну ночь. Ладно хоть не по трезвому, по пьянке и общей молодецкой удали. Хорошо, им никто в драконьем виде на глаза не попался. Какую рассказывать? Может, еще что-то вспомнится по ходу, посмотрим.

— Тигры — это под драконий размерчик? — коротко ржанула Ариадна.

— Атаманша теперь играет пиратку на детском утреннике… — вздохнула Норадзара с сочувствием. — А женщин у вас дефицит в Клане?

— Ага, именно что под драконий, — согласился Сияр, — Ну захотели девочки котеночка, как тогда сказал аналитик, а то, что этот «котеночек» вырастет в здоровенного наглого котяру с клыками в мой палец длиной — не подумали. А Диана, ну, та атаманша, после предложения изрядно удивилась, но виду не подала. Затребовала сутки на раздумье, согласовала с Активом план — и в итоге, подняв старые связи, устроила неспокойной молодежи такой «курс молодого моряка», что те в голос взвыли уже к вечеру! И самок у нас вовсе не дефицит, если в процентном соотношении. Среди взрослых процент, на удивление, практически равный. Да и среди молодежи тоже, тихо подозреваю, что наша служба Медицинского обеспечения тут обе лапы приложила, чтобы удержать соотношение полов. Только вот мне не повезло — самой старшей среди молодежи на днях четырнадцать исполнилось, по нашим меркам — еще несовершеннолетняя, а самой молодой из взрослых — чуть за сорок, и у нее постоянная пара есть.

— Подводя итоги: скучно у вас не бывает, — Сэлль, которая в это время, слегка позёвывая, достала планшет, и, ловко обращаясь с предметом техники так, что не задевала его когтями, начала что-то там просматривать. — Надо посмотреть, когда… А план с атаманшей и «моряками» хитрый. Вы, м-м-м, точнее, то, что она согласовала некий план с… вашим руководством, это было для того, чтобы «моряки» сами вернулись? Познав трудности пиратской жизни… — драконица тихо посмеялась над ситуацией. — Ваш клан выглядит как кто-то… ну, как те, кто знает, знакомы, с концепцией разных миров, их большого числа! Судя по тому, что ты упомянул тигров и леопардов… Земля, да? Планета, имеющая много альтернативных версий и населённая в основном людьми?

— В смысле — Земля? Не-ет, я из Хорриана, он от Земли недалеко, ну относительно. И земляне у нас есть. Живность во многом сходится — близкий путь развития жизни на планете. А так — да, я читал про три довольно близких ветки, в одну мы даже регулярно устраивали рейды за материалами, оборудованием и прочим добром.

— Отбирали это добро у местных жителей? — прищурилась Норадзара.

— Собирали бесхозное. Когда жители массово начали превращаться в человекообразных животных, птиц, и даже акул, то государства просто посыпались, и никому не было дела до неожиданно вставших заводов и складов инструмента. Ценилось оружие, патроны, еда и всякая военная техника, чтобы отбиваться от потерявших разум. Золото еще ценилось, но точки его хранения все равно были под охраной, а те, где охраны не было, оперативно разграбили сами местные. А мы таскали со складов, ставших никому не нужными, инструмент, расходные материалы, даже некоторое оборудование. Но со временем расхождение ветвей реальности становилось все более и более сильным, и пробить портал было уже немалой такой проблемой, — рассказывал вовсе не секретные вещи серый дракончик.

— А какие ещё две «ветки» Земли есть? — уши Сэлль приподнялись, выдавая любопытство драконицы.

— Может, и не две, может, их больше. Но я про две слышал, — тут Сияру рассказывать было особо нечего, — Если в той ветке, откуда мы возили материалы, люди как-то резко и массово начали превращаться в антропоморфных разумных животных, то в этих двух все как-то попроще. В первой обычные людские государства, в магию и прочие загадочные силы там не особо верят, но есть служба, которая даже не верит, а точно все знает. Вроде бы даже межгосударственная. И сильных магов, а так же иномирцев, они держат на плотном контроле. Есть там и драконы, но очень мало. Во второй же ветке вера в магию и высшие силы держится, но официальных магов нет, кто практикует — тот это делает неофициально. Историю как-то странно повернули, якобы, раньше были мощнейшие цивилизации, даже кое-какие артефакты от них остались, но потом была война, и человечество скатилось вниз по линии прогресса. Как-то так…

Зелёно-полосатая драконица кивнула в ответ. Её взгляд выражал задумчивость, но сказать, что это значило, было сложно.

— Ясно и понятно. Знаешь, что интересно? Это то, что до некоторых параллельных Земель добраться… намного легче, чем до других. — Сэлль начала делать какие-то движения когтистыми пальцами и слегка покачивать хвостом, отложив свой планшет в сторону. — Есть теория, что чем сильнее различия между мирами и чем сильнее они различаются с какого-то момента, с точки расхождения, тем сложнее проделать туда в будущем портал… А та последняя Земля, о которой ты говоришь… третья… там есть драконы и другие существа, или только люди? И насколько люди там технологически развиты? — при этом её направленный на Сияра взгляд стал очень внимательным.

— Ну ты спросила, я же в тех краях не бывал, информацией владею только по текстовым источникам! — попытался немного сбавить темп разговора серый дракончик — второпях можно еще чего лишнего сболтнуть, — Технологический уровень у всех трех версий Земли примерно одинаковый — например, пока нигде не взяли верх самоходные экипажи с электродвигателями, все больше бензин и дизель. Так же оружие — огнестрельное, газы от сгорания пороха толкают пулю. Разумеется, электричество, радиопередачи, цифровые в том числе. Но скажу тебе сразу — в третьей ветке технологии стремительно деградируют. Не до развития особо, государства рухнули, власть между собой делят крупные банды, и если раньше они делили склады с продуктами и оружием, то сейчас делят пахотные земли и рыболовные баркасы, ибо консервы за прошедшие годы успели подъесть. А народ самый разный — вроде и люди остались еще, но есть прямоходящие волки, тигры, прочее зверье, и драконы тоже встречаются. Только диковатые какие-то, махровые индивидуалисты, как сказал один товарищ.

— Нечто знакомое… — полусонно озвучила мысль Сэлльвира.

— Наверное, пора тебя уложить, — Норадзара встала и отдала дрону пустые чашки. — Сейчас покажу ванну и гостевую спальню.

Зелёно-полосатая хотела что-то сказать, возможно, возразить, но в этот момент она вновь долго и глубоко зевнула, после чего была вынуждена кивнуть в знак того, что Норадзара права.

Ванна, куда чёрная драконица сопроводила Сияра, выглядела очень похожей на земную, разве что размером была больше: достаточно вместительная, чтобы в ней мог устроиться кто-то явно больше и выше человека. Сама же ванная комната была выложена узорчатой плиткой белого и голубого цвета. И занавески, и душ, и раковина — Сияр словно вновь попал на Землю.

— А разве не будет более культурным пропустить хозяйку жилища вперед? — поинтересовался серый дракончик, расстегивая перевязь, снимая и подвешивая ее на крючок у двери. Тихо стукнули по стене ножны с фалькатой.

— Она слишком хочет спать, и по её виду — сил на мытье уже не осталось, — пояснила чёрная драконица.

— Так давай её помоем, в четыре лапы управимся быстро, — Сияр оценил размеры ванной, — например, под душем мы с лёгкостью уместимся все трое.

Главной мыслью у Сияра было то, что под предлогом такого действия можно будет безнаказанно полапать красивую самочку, чтобы потом было что вспомнить. Правда, вероятность того, что самцовый «инструмент» встанет в полный рост, была вплотную близка к ста процентам, но хоррианец знал способы этот процесс задавить, больше психологические, чем физиологические, конечно. И потом, пусть даже и встанет — всегда можно извиниться и попытаться покинуть компанию. А даже если и сами выгонят — что же, значит, так уж сложилось, зато точно будет, что вспомнить поздним вечером, когда все уже уснут…

Со стороны Сэлль послышался вздох, в котором можно было проследить лёгкое раздражение. Сложившая передние лапы на груди драконицы закатила глаза, но ничего не сказала.

— Да, обычно парни предлагают себя девушкам помыть, — хихикнула Ариадна. — Ты, Сияр, настоящий джентльмен в этом отношении.

— У тебя тоже сложный день был, так что приведём себя в форму по отдельности, — Норадзара сказала Сияру, а потом шепнула ему. — Не расстраивайся, она старше меня в два раза.

— Ну а чему интересному можно научиться у сверстниц? — таким же шепотом ответил дракончик, а затем все-таки нормальным голосом произнёс. — Ну тогда, как джентльмен, уступлю очередь дамам, а сам на некоторое время покину вас, — отвесив лёгкий поклон, чуть глубже обычного кивка, Сияр выскользнул за двери ванной комнаты.

«Увы, не прокатило мое предложение, — подумал хоррианец, неторопливым шагом возвращаясь в гостиную, — Жаль, конечно, а то ведь хочется. Сколько я уже в Нашаре? Пятые, по грубым подсчётам, сутки. Да, если так дело пойдёт дальше — придется по-тихому узнавать, где здесь еще есть публичные дома, и еще более тихо туда утекать. А потом возвращаться…»

На этом месте размышлений дракончик благополучно добрался до гостиной, уселся на один из диванов, откинулся на спинку и забросил лапы за голову. Не спать, а просто спокойно посидеть, немного отдохнуть, пока дамы разбираются в очерёдности принятия водных процедур и потом принимают их.

Чего дракончик не ожидал, так это того, что в комнате появится ещё один гость. Позёвывая и прикрывая рот ладонью, к соседнему дивану подошёл сонно выглядящий мужчина лет тридцати. Высокий, с растрёпанными рыжими волосами и худощавым телосложением, насколько Сияр мог видеть, одетый в слегка запачканный лабораторный халат, незнакомец, словно не замечая дракончика, сел на диван напротив него. В руках со странными перчатками — из какой-то оранжевой ткани, с кажущимися когтистыми, пальцами и выбивающейся из-под перчаток соломой — человек несколько секунд смотрел на чашку с кофе, которую держал в руках, и словно не замечал хоррианца. И лишь спустя несколько секунд, приподняв взгляд и увидев ожидающего своей очереди в душ Сияра, слегка улыбнулся ему уголками губ и махнул рукой в знак приветствия:

— Feeling at home already? — спросил он на незнакомом Сияру языке, а затем, спустя несколько секунд, словно о чём-то догадавшись — и на праговоре. — Уже чувствуешь себя как дома? — и незнакомец вновь зевнул, прикрыв рот ладонью.

— Да знаешь, не особо. Место ночлега, где можно спокойно переждать ночь и холод, проверить и почистить оружие, прикинуть планы на следующий день. Дом же — это нечто большее. А теперь я поинтересуюсь… уважаемый, а ты, собственно, кто?

Серый дракончик почувствовал себя несколько неуютно от осознания того, что всё оружие было оставлено в ванной. Ну, почти все — в «пространственном кармане» ещё оставалась трофейная нагината, в которой запас энергии благополучно иссяк. Но никто, кроме Сэлльвиры, этого не знал. А ещё нагината вполне годилась для того, чтобы просто ударить или уколоть как кончиком заменяющего лезвие синего кристалла, так и торцом рукоятки.

С ещё одним зевком незнакомец стянул со своих рук перчатки, словно бы только сейчас их заметил, и положил на стол перед собой. Под ними обнаружились вполне нормальные ладони, хотя к рукавам лабораторного халата и прицепилась солома. Видимо, что что-то похожее на когти в перчатках было частью их внутренней конструкции. Выглядел человек сонно, и, когда он взял чашку с кофе и сделал небольшой глоток, то вид у незнакомца был такой, словно он вот-вот заснёт. Возможно даже, что лицом в эту чашку.

— Джонатан, — представился он на вопрос дракончика.

Сонный вид собеседника немного расслабил Сияра, хотя он уже начинал понимать — за границами родного архипелага Шагерни можно нарваться так, что костей не соберёшь. И для того, чтобы понять, чего же все-таки ждать от человека, серый дракончик продолжил разговор:

— А меня звать Сияр, приятно познакомиться. Джонатан, ты чем вообще в здешних местах занимаешься, какие интересы имеешь? И к чему был вопрос про «начинать чувствовать себя как дома»?

— Ты в такой расслабленной позе сидел, вот я и не удержался, — человек подсел на диван напротив, продолжая кофейничать. — Собственно, я преподаю психологию в местном университете. А ты, молодой дракон, чем живёшь?

— А я работаю, по технике в основном обслуживаю, что простое — так могу и изготавливать. Но сейчас я в таком… как бы сказать… отпуске. Посмотреть новые места, сувениров набрать, новые знакомства завести. Опасно это, конечно, но зато очень интересно.

Сияр не стал уточнять, что в этот «отпуск» он фактически сбежал, правда, завершив все основные задания. И подтверждение возможности некоторое время погулять по Нашару получил спустя почти сутки. Вообще Сияр слышал от старшего поколения, что в свое время каждый член Клана успел где-то пройти своеобразную «стажировку», и ему явно что-то подобное готовилось. Возможно, разрешение погулять по Нашару и было разрешением на такую «стажировку», Нашар — место опасное, но здесь немало возможностей.

— Можешь заходить, Сияр, — возвращается Норадзара и кивает человеку. — Привет, Джо.

— Спасибо, я пока посижу, — заглядывать сейчас в ванную Сияру не хотелось, — Пусть Сэлльвира и Ариадна сначала помоются. Норадзара, ты лучше вот что скажи. Когда я прилетел к борделю, для скорости пришлось сшибить крепления решетки. И на следующий выстрел энергии уже не хватило. Давай попробуем разобраться, как ее зарядить можно, и чем.

— Можно энергией из кристаллов, если переливать в них как ты делал при покупке. Но некоторые модели и сами умеют пассивно набирать энергию из окружающего пространства, если какое-то время лежат без дела, — Норадзара плюхнулась на диван рядом с молча кивнувшим ей Джонотаном.

Тем временем, Сэлль, которая, видимо, будучи сонной, не стала тратить много времени на мытьё, тоже появилась в комнате. Грива у Сэлль выглядела мокрой, а сама продолжающая зевать почти на каждом ходу драконица была одета только в чёрные футболку и шорты.

— Скоро лошадь… Ариадна… — зелёная замялась, пытаясь сообразить, как назвать оставшуюся в ванне гостью, но быстро прекратила попытки сформулировать свои мысли, видимо, решив, что Сияру и так всё будет понятно. — Нужна помощь… с зарядкой твоего оружия? — предложила она, посмотрев на хоррианца, и уточнила. — Не сейчас… а уже завтра. Я слишком устала. О, Джонатан…

После короткого колебания со стороны драконицы человек оказался в её объятиях.

«Здесь мне точно ничего не светило, — Сияр постарался не выдать своего разочарования, — Сначала жаркие поцелуи с Норадзарой, затем объятия здесь… возможно, подвернется вариант завтра, в Щуртеке. Не к Ариадне же проситься…»

— Завтра так завтра, — покладисто согласился серый дракончик, — Но только если с самого утра, я собирался пробежаться в Щуртек, попробовать отловить того шкипера, который редкими книгами торговал.

— С самого утра Сэлль спать будет, мы присоединимся к тебе после, — Норадзара погладила Сэль по холке. — Ариадна, Сияр, идём, я покажу вам вашу спальню.

Спать на одной кровати с кобылой, по счастью, не пришлось — гостевая комната имела три кровати, две из которых располагались на уровне второго этажа на балкончиках и явно предназначались для гостей, способных летать. За окном светились небоскрёбы большого города, что интересно, не перекрывая свет земных созвездий.

— Неплохо так организована гостевая комната, — Сияр подпрыгнул, уцепился за перекладину, ограничивающую площадку одной из верхних кроватей, подтянулся и влез наверх, — Я тут что вдоль, что поперек разлягусь запросто. А тебе как, места хватает?

Ближайшую четверть часа Сияр ложиться спать не собирался, ждал, пока окончательно просохнет промытая со здешней химией грива. Разбавить эту паузу вполне можно было разговором.

— Конечно, — Ариадна скромно присела на краю нижней кровати и благодарно кивнула Норадзара. А когда та пожелала доброй ночи и вышла, спросила у Сияра, — не скучаешь по дому?

— Знаешь, немного скучаю. По отцу и маме, по беспокойной сестре, учинившей недавно серьезный шторм в ходе игры. Но и тут очень интересно! Да, опасно, убить могут запросто, но я ведь не с пустыми лапами сюда явился. И не просто как турист — здесь есть еще следы высокоразвитых цивилизаций, бункеры с разным добром, капища и алтари с артефактами. А еще здесь столько самок… только почему-то ни с одной не получается сблизиться. Наверное, во мне что-то не так…

О том, что «приглашение на чай» уже поступало, и вполне явное, серый дракончик за впечатлениями последней пары дней как-то забыл.

— Я за всю свою жизнь так и не нашла себе пару, — утешила Ариада, забираясь под одеяла. — И твои родители, я уверена, не в первый же день совершеннолетия друг друга обрели.

— Да, им уже хорошо за двадцать было, когда они встретились, — согласился Сияр, тоже устраиваясь в кровати и уже не обращая внимания на сыроватую гриву, — Но в характерах совпали практически полностью. Только вот у обоих опыт взаимоотношений с противоположным полом хоть какой-то, но был. И мне тоже хочется этого опыта хоть немного, но получить. Ладно, давай уже спать. Время позднее, а мне завтра в Щуртек неплохо бы наведаться, найти того шкипера, который редкие книги продавал.

— Не гонись за быстрым опытом, особенно если он станет печальным, — чтобы совет не выглядел слишком назидательным, кобыла присовокупила легенду. — Есть пророчество российского святого Макария Калязинского о том, что спрятанный им клад найдёт девственник сорока лет. Поэтому если тебе в любви не везёт, возможно, у Бога на тебя иные планы?.. Доброго сна, Сияр, — пожелала Ариадна, сама складывая руки и наклоняя голову в молитве на сон грядущий.

— И тебе доброго сна, — отозвался дракончик, откидываясь на спину и закладывая лапы за голову.

«Клад… С одной стороны, дело хорошее. А вот с другой — что мог спрятать этот российский святой? Давай вспоминать, Россия… это ведь страна на Земле, занимающая одну седьмую часть суши. Ну, если правильно помню. Много чем богата, только вот монахам от этих богатств доставались крохи. Значит, не золото он спрятал, и даже не серебро. Не, может, и утварь какую-то церковную от кого-то спасал, тоже возможный вариант. А еще возможно, что спрятал он знания. Книги, записи, дневники чьи-то, это вполне рабочие варианты. Но вот какой толк от них будет мне? Даже и не знаю…»

С этими мыслями дракончик и провалился в сон.

Глава 11: Объятья зимы

Сияр вернулся в Нашар следующим же днём, не дожидаясь, пока спадёт мороз. Так куда больше шансов застать в порту нужного шкипера, благо реку резко сковал лёд. Мороза молодой дракон не боялся, порезав и пошив одну из экзотических бордельских шкур на плащ. Куда больше он опасался показаться странным — ещё бы в бабушкин ковёр завернулся! И, к неожиданности, опасения оказались беспочвенными.

Щуртек был украшен не только лёгким снегом, но и гирляндами из лепестков и тускло светящихся кристалликов, будто тут решили отпраздновать Новый Год. Дети удивлённо и радостно резвились в снегу, протаптывая дорожки на скрипучем полотне и катаясь с крыш как с горок, успевая распахнуть крылья и плавно приземлиться в сугроб. Взрослые проводили внеплановый выходной не столь единодушно — кто-то налягал на еду и спирт, чтобы согреться и развеселиться, кто-то бродил с подружками под крылом, кто-то угрюмо топил мастерскую, не желая проводить день впустую. Что поразило Сияра — не было паники. При том, что в прошлый раз снег в Нашаре шёл сорок лет назад, во время климатической войны, к нему не отнеслись как ко внезапному и ужасному событию. Неужели Зорат не только организовал кратковременную смену климата, но и предупредил о ней свой народ?

Лёд застал в порту Щуртека всего три судна, а «странной» Сияр назвал бы только одну из команд. Несколько синекожих светловолосых людей на длинной кормовой надстройкой обступили самовар, поглощая кипяток с завидной скоростью, пока по палубе скакала, иногда записывая что-то в кожаный блокнот, голубоватого оттенка драконица в золотой кирасе, открывавшей живот. Совершенно никакущая броня по сравнению с той, которую одевали Мазор и Вячеслава, если только это не была броня артефактная, состоявшая больше в силовых полях, чем металлических пластинах. Учитывая, что самка очевидно не ощущала холода, скорее всего так и было.

На других же кораблях все было спокойно — переминались с ноги на ногу, чтобы хоть немного согреться, закутавшиеся в несколько штанов и курток вахтенные матросы, остальная команда или сгрудилась в общей каюте и грелась чаем или чем-то более крепким, или отсиживалась в портовых кабаках. Или даже разделилась между этими вариантами. Именно из-за необычности команды этого корабля хоррианец решил с них и начать.

Приземлившись на пирсе и при этом едва не поскользнувшись на схватившейся льдом луже, серый дракончик подошел к сходням и без особых раздумий обратился к стоящему у этих сходен на корабле матросу:

— Плоть истлевает!

— Тьма вечна! — отозвался человек, определенно с нашарскими «церемониями» знакомый.

— Тут интерес есть — слышал я пару дней назад, что в порту Щуртека причалил корабль, шкипер которого откуда-то привез изрядно редкие книги. Не подскажешь, может, слышал о таком событии?

— Слыхом не слыхивал, — не моргнул глазом дежурный. Зато драконесса обратила на Сияра внимание и слетела к нему с палубы и спросила холодным и хитрым терце-сопрано:

— Интересуешься ради самой их редкости или ценных знаний?

— Ради знаний, — честно признался серый дракончик, — Не дорос еще до того, чтобы библиотеку редких книг собирать, нужно сначала кое-чему научиться. Нужны знания, короче. И знания довольно специфические. А их меняют только на другие знания… Так что мне источник для этого обмена сгодится практически любой. Хотя, если есть что-то про кобничество, найду способ снять копию с книги, чтобы и для себя осталось.

— Отсосалось, — внезапно блеснул интеллектуальной шуткой самый толстый из синекожих вокруг самовара. Команда грохнула смехом, драконица затравленно прижала уши и опустила глаза.

— Пойдём, я порекомендую тебе ПРИЛИЧНЫЙ книжный магазин, — она взяла Сияра за руку неожиданно тёплой и мягкой ладонью и повела с пирса.

— Ну если тебе это дело ближе — то пожалуйста, никаких вопросов, — не остался в долгу Сияр, припоминая, какие патроны заряжены в пистолете. По памяти выходило, что стандартные, разумный баланс между точностью и пробивной силой. Синяя драконица чуть улыбнулась, видимо, довольная, что кто-то сумел дать хаму достойный ответ.

Драконы отошли буквально на пару шагов, когда моряк, отойдя от встречного словесного удара, нашел, что сказать:

— Э-э, серый, куда пошел? А ну вернись, повтори!

Хоррианец проигнорировал хамское требование, фактически призванное дать повод для драки. Но уши навострил — вряд ли человек умеет летать, а уж бег в тяжелых башмаках расслышать никаких проблем не представляет. Ну и встретить — сначала крепким словом, а если уж оно человека не осадит, то клинком или пулей.

— Если с вашей помощью — самое то! — крикнул толстый, когда сообразил достойный ответ, но к этому времени Сияр уже скрылся за мельницей вместе с попутчицей грубиянов.

— Как вас угораздило путешествовать вместе? — покачал хоррианец головой. — Ты производишь хорошее впечатление, в отличии от них.

— У тебя хороший вкус на книги, как и у меня. А эти люди взяли их лишь как-то, что осталось от пленников, которых они перевозили… — признаётся синяя, оглядываясь на Сияра и отпуская его руку. — Их я и пытаюсь освободить.

Назвать запойное чтение отчетов о рейдах в другие Миры «хорошим вкусом» лично Сияр бы постеснялся. Зато про пленников было интересно. Варианты могли быть самые разные — от разграбления прибрежной деревни до жаркой схватки с наглыми пиратами, которым удача не улыбнулась — матросы с корабля явно были не робкого десятка.

— Что за пленные? Официально взятые в бою, или ночью захваченные в рабство? И какого же народа?

Девушка оглядела улицу и сочла, что вокруг слишком много таращившихся драконов и просто празднующих. Вернув на морду воодушевление, она поднялась в воздух:

— Редкая сегодня погода для этих широт, и тем она прекраснее! Так и хочется отдаться морозному ветру!

— Ну тогда полетели! — и Сияр взмыл вверх, чему не помешала накидка из теплой шкуры, в ней прорези для крыльев были сделаны заранее.

И дураку было понятно, что говорить синяя обладательница необычной брони собиралась о чем-то важном, и при том достаточно секретном, чтобы информация могла попасть не в те лапы. Например, донесёт кто гайдукам, и все, пишите письма мелким почерком. И по этой причине ситуация принимала… не то, чтобы напряженный, но несколько двоякий смысл. Серому дракончику вовсе не хотелось влезать в неё, не выяснив все досконально.

Ледяной ветер неприятнейше холодил крылья. С оперёнными сейчас было бы куда удобнее, но Сияр имел что имел… Собеседница же по-прежнему не испытывала неудобств и продолжала хитро улыбаться.

— Ты можешь доверять мне, юноша, потому что я тоже щур. Но почему я должна доверять детали расследования тебе?

— Ну хотя бы потому, что я в Нашаре вовсе не последний день, мне еще предстоит некоторое время путешествовать в здешних местах, — ветер холодил перепонки крыльев, отчего настроение Сияра довольно быстро ползло вниз, — И это будет неудобно делать, если меня за пособничество в организации побега пленных местные гайдуки и простые добропорядочные граждане будут пытаться отловить или даже убить. Так что давай определяться. Или мы сейчас разлетаемся по сторонам, я тебя не видел, имени твоего не знаю, или выкладывай не только совсем уж краткую суть дела, но и кое-какие подробности.

Если сначала драконица Сияру даже понравилась, то сейчас эта симпатия понемногу улетучивалась, не иначе как выдуваемая встречным холодным ветром. Ну еще и тем, что слишком уж сильно она темнила и уклонялась от прямых вопросов.

— Аргумент столь же слабый, сколько твоя морозоустойчивость, — девица приземлилась южнее и выше по реке, на посадочный балкон небольшого особняка утгардской архитектуры в богатом районе, — поэтому обсудим всё в уюте моего дома.

Сияр с облегчением вошёл в тёмную и тёплую гостинную с мерцавшей фигурной люстрой под астрономические объекты, книжными шкафами и плющом, цеплявшимся за пристенную решётку. Синяя молчаливо кивнула на кресла у растопленного камина — чёрные, со светящимися лиловым полосами и разрезом под крылья. Усаживаясь и вытягивая продрогшие хвост и перепонки к огню, Сияр скосился на пару плюшевых затайцев, сидевших спина ко спине на полированно-чёрном столе посреди комнаты. Хозяйка дома тем временем отдала приказ мелкому существу — то ли голему, то ли домовому духу, похожему на драко-демона с локоть высотой:

— Мне и гостю свежеиспечённые галеты и зелёное вино, — не дожидаясь, пока дворецкий отбудет исполнять, а Сияр отойдёт от удивления обстановкой, загадочная дама села напротив и начала снимать с себя нагрудник, обнажая не столь уж и маленькую для нашаранки грудь. — Представлюсь прежде всего: Аурос. Пленниц же зовут Рарека, Целея, Алисара и Диеда. Знаешь, кто это? Они направлялись на тайный слёт в Амплиев монастырь, но их кто-то перехватил по дороге. Те невежливые господа их перевозили, но куда именно — я уже отчаялась узнать…

— Диеду не знаю, — задумчиво потер подбородок серый дракончик, — А вот остальных троих… Лично не знаком, но с этими антейками отец семнадцать лет назад воевал крылом к крылу против Тиамат. Поэтому придется все-таки за них вписаться по полной программе. Но вообще-то та же Алисара Белояр — фактически дипломат народа антов, и своим ходом, насколько мне известно, она не передвигалась, в основном на прилично бронированной и даже вроде как вооруженной вимане. Как ее ухитрились ссадить на грунт или даже взять на абордаж, никого не убив?

— Остальных, «менее ценных», — произнесла это Аурос с ощутимым неудовольствием, — скорее всего взяли душами, и их уже не найти. Как тебя и отца зовут?

— Меня зовут Сияр, а отца — Асвер, имя рода — Ашеро, — в понимании серого дракончика именно так переводилось на праговор понятие «фамилия».

Сведения эти, в принципе, секретными не были — раз уж сам Асвер предлагал Сияру занять его посольские аппартаменты во Дворце Сталагмитов в Утгарде, то кому нужно прекрасно знали, кто и чей родственник, или как минимум имели возможность достаточно надежно установить как родство, так и правомерность требований. Попутно хоррианец сосредоточился на своем организме, пытаясь воплотить на практике приемы форсирования восприятия и реакции. На тренировках в родном Клане все прекрасно получалось, но то — тренировки. А причина была простая — по материалам отчетов получалось, что анты чешуйчатых сородичей, мягко говоря, не жаловали, да и разнообразных гибридов и мутантов тоже. И беспокоящаяся за антеек Аурос выглядела немного подозрительно, будучи именно чешуйчатой драконицей.

— Вот как… — приятно удивляется Аурос, и поясняет честно, — знай, однополчане твоего отца проиграли мне пари, и я надеюсь стрясти с них долг. Так что их жизнь, здоровье и благосостояние — мои личные интересы. А ещё у меня очень высоки подозрения, что их пленили деструкторы Хъесептенецкора — мои противники и противники твоего отца. Если это так, надо спешить.

— Опять этот Хьесептенецкор, — вздохнул Сияр, — Неужели нет других вариантов?

— В каком смысле — опять? — приподнялась в кресле синяя драконица, — Ты где-то с ним сталкивался?

— Ага, где-то, — серый дракончик вздохнул, вновь переживая хоть и ослабленные исправленными последствиями, но все равно неприятные воспоминания, — Дней пять назад под Красицей понесли демоны меня в подземелье под местной достопримечательностью, Острым Менгиром. А там, как оказалось, был некромант-навопоклонник, поклонявшийся как раз этому наву и поднимавший из трупов зомби. Ну, больше он не будет, вот такой трофей удалось взять, — хоррианец воплотил в лапе нагинату с лезвием из синего кристалла — и тут же упрятал обратно в «пространственный карман», — Знатная вещица, конечно. И наверняка среди своих приметная.

— Красивая, но по ней не сказать, ковал её деструктор или другой дракон, — Аурос развела крыльями. На этом моменте как раз подоспел «домовой» с травяным вином и небольшими прямоугольными пиццами с ещё шипевшим сыром. — Важнее знать, приметен ли среди деструкторов ты. Если там был всего один некромант и ты его окончательно упокоил, то не должны тебя знать…

— Как тебе сказать, — задумчиво поскреб макушку Сияр, — Уложил я его качественно, перебив позвоночник чуть пониже затылка. Удачный бросок клинка, попал прямо в пасть. Но посреди пещеры, где некроманта настигла кара, стоял артефакт, «Глаз Хьесептенецкора». И вот он меня точно видел. А дальше сама думай — мог ли этот нав разослать последователям такие себе аналоги грубо отпечатанных портретов, по которым преступников ловят, или это я просто придумываю.

Неторопливо завтракая, Аурос отвела взгляд в задумчивости:

— Я знаю, что имелся целый артефакт, при помощи которого Хъесептенецкор не только наблюдал, но и связывался с нашим миром. Ящик, который и твой отец, возможно, держал в руках. Его уничтожили служители Панихиды, организации, которая борется с бессмертными существами… но тот артефакт вполне мог быть не единственным.

— Это к гадалке не ходи, — согласился Сияр, — Где один связной артефакт, там и второй, и даже третий может выплыть. Только вот сейчас нам эти артефакты как-то не особо нужны, следует выяснить, куда могли упрятать антеек. Как понимаю, у тебя соображений особо нет. Но что-то ты наверняка узнала, во всяком случае, какие-то записи на корабле делала.

К еде и вину серый дракончик пока даже не притронулся, хоть пахло вполне аппетитно. Во-первых, принимать пищу в доме практически незнакомой драконицы почему-то было слегка тревожно. Во-вторых, Сияр успел позавтракать в доме Сэлльвиры, путь по-лёгкому, но на половину дня должно было хватить без проблем.

Аурос это заметила:

— А ты не отмечаешь праздник Свободной Любви?

— Что это? В смысле, что за праздник? — уточнял Сияр.

— Кровавого изгнали вчера, теперь, говорит Зорат, нет в Нашаре принуждения к проституции, и можно отмечать пирами, возлияниями и сексом, кому есть с кем. Впрочем, понимаю, сейчас не до этого, — Аурос быстро вернулась к основной теме. — На корабле я писала стихи. Смотри сам, — она отдала Сияру тот самый блокнот. — Я… подустала уже бывать героиней. Хочется наконец стать автором.

— Про тебя стихи писали? — удивился Сияр, бегло пролистывая блокнот. Увы, разобрать рукописный праговор с ходу не получалось, — Что-то меня в Нашаре с такими известными личностями судьба сводит… ладно, это к делу не относится. Давай думать, как вычислить, куда спрятали антеек. Мне отец вряд ли простит, если даже не попытаюсь их выручить, все-таки старые боевые товарищи…

— Про это точно знает шкипер корабля, — синяя драконица опустила глаза в пол, — Рядовые матросы, возможно, тоже. Но они говорить со мной отказались, сам слышал, какие сальные шутки они отпускали.

— Тогда давай начнем со шкипера, — покладисто согласился Сияр, — Он не на корабле, ты выяснила?

— Это тот с весомым животом и пустым словом, кто с тобой перекрикивался с полуюта, — Аурос, видимо, имела в виду того, кто сидел у самовара.

— Серьезный товарищ, с таким ухо нужно держать востро. Просто так я его не подхвачу, слишком уж он для меня тяжел. Давай думать, как бы его с корабля выманить, желательно, одного, — начал пытаться строить хоть какой-то план Сияр.

— Почему не поднимешь? Ты же щур! — удивилась Аурос.

— Не хочу пугать местных жителей. Обязательно найдется тот, кто в самый интересный момент выглянет в окно и увидит, чего не нужно. И сразу пойдет и доложит гайдукам. С моей точки зрения, идеально бы получилось, если кому-то удастся этого шкипера выманить в малолюдное место. А там уже зажать и вдумчиво потрясти, против взведенного пистолета на десяти шагах ни у кого не получалось пока выкрутиться. У тебя же какое-то оружие наверняка найдется?

— Найдётся, — она проявляет в лапах жезл с навершием в виде драконьей головы но изогнутой шее, — но лучшее моё оружие это холодный разум. Предложу действовать по плану: я отвлекаю команду, а ты влезаешь в каюту капитана через дверь на кормовом балконе и выкрадываешь судовой журнал. Ну и всё остальное, до чего лапы и совесть дотянутся.

— Давай, попробуем сработать по твоему плану, — ничего более умного Сияр, как оказалось, предложить не сумел, поэтому вынужден был согласиться, — Только бы узнать, выдержит ли меня лед…

— Ты собираешься подходить к кораблю по льду, а не подлетать? — удивилась синечешуйчатая драконица.

— Ну разумеется, на хлопанье крыльев хоть кто-то да отвлечется. Так что тут — только приземляться за соседними кораблями, и подбираться пешком. А затем вверх по борту, цепляясь когтями, и вскрыть наверняка закрытую дверь. Где хоть хранится судовой журнал?

Спустя примерно четверть нашарского часа серый дракончик, упрятав самодельный плащ в «пространственный карман», осторожно выглянул из-за кормы одного из кораблей. Сигналом послужил голос Аурос, которая, как и обещала, начала отвлекать команду разговорами. Что именно она говорила — Сияр не разбирал, да и неважно было. Быстро перебежав по льду, неприятно холодившему подушечки лап, к корме нужного корабля, дракончик остановился и прислушался. Звуков тревоги не было, ни один вахтенный матрос на него не пялился, а значит, можно лезть.

Зацепиться было почти не за что, приходилось впиваться в доски когтями. Сбруя не мешала — она была упрятана туда же, куда и плащ, так что ползти вверх получалось быстро. Спустя мигов сто дракончик забрался до уровня балкончика, перемахнуть перила много времени не заняло. Но дверь, разумеется была закрыта. Сияр присмотрелся ко внутренней стороне двери через небольшие и откровенно мутноватые стекла, разглядел отдельную ручку защелки, приложил к двери напротив нее лапу и сосредоточился, применяя чуть ли не единственный доступный магический фокус — телекинез. Навыков было мало, да еще и сила воздействия падала с квадратом расстояния, но попытку аккуратно разбить одно из стеклышек дракончик оставил на самый последний вариант.

Это можно было счесть огромной удачей — в стране-то, где каждый первый владеет телекинезом! — но трюк сработал, механизм замка провернулся, и вход открылся. Краем уха слыша какой-то переполох на палубе, Сияр шмыгнул в капитанский кубрик, тесный и потому лёгкий для обыска. В рундуке у койки обнаружился и судовой журнал, и карта акватории Вары, и пять ветхих книг на дарканском праговоре. Сияр решил стянуть всё: гулять так гулять, вряд ли капитан будет менее зол, если украдут один только журнал.

Выбравшись из каюты, дракончик удивился стылой тишине. Плеска волн понятно, почему не слышно, но почему нет ни намёка на голоса, на топот? С нехорошим предчувствием глянув на палубу, Сияр увидел, что вся команда, застыв в позах ужаса, оказалась покрыта толстой ледяной коркой, в то время как Аурос вытягивала из матросов души.

Вытянуть из «пространственного кармана» пистолет много времени не заняло. Поставленная в Клане манера носить патрон в патроннике в Нашаре была просто жизненно необходима. Поэтому Сияр легким движением пальца перевел оба флажка — предохранитель и курок — в боевое положение, выстрелил в воздух и ненавязчиво навел ствол к стопам синей драконицы:

— И что тут такое происходит? Неужели они на тебя толпой напали?

Ощутимая доза иронии в речи была призвана заранее показать уровень сомнений, если уж Аурос выскажет такую версию.

— Да. Причём не словесно. А ты меня почему боишься? — Аурос наклонила голову.

— Не уверен, как ты разделяешь «своих» и «чужих», — честно признался Сияр, — А еще интересно — последствия этого поступка ты представляешь отчетливо?

Сейчас перед хоррианцем вставала достаточно серьезная дилема. Использовать энергию в качестве средства оплаты он соглашался. Даже энергию душ — понимал, что этим душам уже ничем не помочь. Но видеть, как хладнокровно вытягивают душу из разумного… очень уж не вовремя начало «просыпаться» энергетическое зрение, и этим поставило дракончика перед выбором. Простить, дать закончить начатое? Потребовать вернуть обратно души? Секунду-другую пометавшись между вариантами, дракончик решил выбрать какой-то компромиссный — кому уже не помочь, пусть заканчивает, а остальных размораживает. Правда, не полностью, лед ниже коленей можно было и оставить, пусть подумают, вырубая друг друга и стараясь ничего не отрубить.

— Из всех уже безвозвратно вытянула?

— А они тебе нужны для чего-то? — хмыкает синяя. — Что же касается последствий… не зря сары ввели право сильной.

— А вдруг они знают что-то ценное? — истинную причину предложения пощадить Сияр не рискнул бы называть никому, кроме родителей. Ему было просто жалко людей. Вряд ли они бы начали убивать Аурос, скорее, просто хотели припугнуть, — Не обязательно про антеек, возможно, есть не менее интересные дела. Клады там, например, заначки приличных объемов, просто важные какие-то новости. Такое дело лишним не бывает.

— Оставшегося, поверь, ещё ждёт увлекательный день… — Аурос поскребла когтём по ледышке с толстяком.

— Допрашивать будешь? — с интересом спросил дракончик, — Я, в общем, про это же. Тот самый шкипер, да? Он точно знает что-то интересное, наверняка связями оброс, как подкожным жиром.

Серый дракончик пытался показать некоторую циничность в определенных вопросах жизни. В первый день в Горячей Крови это ему удалось, и сейчас было бы неплохо повторить хоть часть того образа.

— Буду. Но, полагаю, тебе не стоит при этом присутствовать. Если даже этот приятный зимний день тебя морозить, боюсь представить, как застынет твоя кровь в жилах… или нет? — Аурос глянула на Сияра задумчиво.

— Предпочту, чтобы этот процесс прошел мимо меня, — поморщился Сияр, — Не люблю вида мучений.

С некоторым запозданием дракончик понял, что для того же шкипера гораздо более милосердным был как раз вариант с вытягиванием души. А сейчас синяя драконица перетащит вмороженного в лед мужчину, явно еще вполне живого, и вечером примется за допрос. Или еще когда, смотря чем закончится дело с пропавшими антейками.

— Транспортировкой сейчас займешься, или позже? У нас вроде бы есть более срочное дело. А этот, если до сих пор жив, наверняка до вечера проживет без проблем.

— Дела можно совместить, ведь доставляли пленниц они тоже на корабле. Ты умеешь обращаться с лодками? — махнула Аурос жезлом на мачту. Сияр назидательно скрестил руки на груди:

— Во-первых, сейчас не та погода. Во-вторых, как раз в управлении судном пленники могли пригодиться.

— Ты выяснил, куда именно они их доставляли? — поспешила перевести тему Аурос.

— Сейчас, — Сияр материализовал корабельный журнал и начал листать его с конца к началу. — Смотри, тут упоминается, что «пара уродов заказали переправу пленных в монастырь Священного Камня», но он не находится прямо на берегу. А на карте неподалёку от монастыря выше по течению есть отметка в виде руны ɤ, куда недавно прокладывали курс.

Аурос, изучая оба источника, задумалась:

— Если времени мало, не будем тратить его на простых исполнителей. Нужно исследовать оба места. Выбирай, куда направишься ты, я полечу в иное.

— В двух словах — что за монастырь и что обозначает эта руна? Не смотри на меня так, я в Нашаре недавно, и многих реалий не знаю.

Пока Сияр склонялся к тому, чтобы посетить именно место, отмеченное руной. Просто так вломиться в монастырь, особенно такой, где держат пленников хоть какого роду-племени — это нужно было знать расклады, хоть примерную иерархию религиозного культа, ориентироваться во взаимоотношениях разных культов. А точка на местности — это определенный простор в маневре. Подобраться, осмотреть, послушать, да и сбежать есть куда, если уж дело пойдет плохо.

— Монастырь — очень закрытое место, основанное над воронкой от падения метеорита, который, по легендам, породил жизнь на планете. А руна… это символ Первородной Воды. Знак деструкторов, которым покровительствует Тлалок — нав разрушительного аспекта водной стихии: наводнений, водоворотов и штормов. Так полагаю, в обозначенном месте находится их храм, скорее всего замаскированный под законное и обыденное строение, — Аурос вернула Сияру бумаги. — Если ты выдержишь полёт в стужу, то нам по пути до него. Иначе тебе придётся идти пешком по заснежному берегу или льду.

— Ну полетели вместе, раз уж по пути. Я вообще хотел как раз к месту, отмеченному этой руной направиться. А может, вообще разделяться не стоит? Вдвоем прибыли, быстро осмотрелись, кого надо за что надо взяли, информацию получили. А дальше уже по обстоятельствам.

— Соглашусь, — Аурос кивнула, а потом обвела Сияра посохом. Всё вокруг стало восприниматься чуть более голубовато-синим, зато перестал ощущаться колкий мороз.

— Ого, что это за эффект? — хоррианец удивленно провел лапами по телу. Прикосновения ощущались без каких-то проблем, а вот мороз отступил практически полностью, — Если можно его как-то научиться повторять самостоятельно, то было бы вообще замечательно.

Мысли были вполне логичные — привыкший к жизни в теплом, тропическом климате, дракончик о холоде знал, но как-то не очень осознавал такое явление. Попадание под дождь и заплывы к подводным системам, подотчетным службе Технического обеспечения, как-то не давали хорошего представления о холоде. Зато наиболее вероятные входы в бункеры — вентиляция — располагались в горах, обеспечивая и хорошую естественную тягу, и защиту от проникновения, и там вполне могло быть довольно холодно. А еще — затопленные водой коридоры, и температура той воды вряд ли была схожей с прогреваемыми тропическим солнцем прибрежные воды архипелага Шагерни.

— Это объятия зимы, — улыбается Аурос, взлетая. — Прежде, чем сотворять такое, надо с ней породниться!

«Соврала, по морде хитрой вижу», — Сияр поднялся в уже не вымораживающую метель вслед за ней. — «В любом случае, этот мороз не надолго, Зорату самому не выгодны климатические катастрофы, в отличии от изгнания Кровавого».

Снег радовал детей, но летали в тот момент лишь безумцы, и не только из-за холода — белый туман мешал ориентироваться. Сияр полагался на Аурос, летя вслед за ней как перелётная птица за вожаком клина. Один плюс — в такой ватной мгле очень легко замаскировать своё прибытие.

Или засаду, в чём минус…

Вой встречного ветра прорезал громкий писк, и внезапно наперерез драконам из пелены снежинок вылетели три гигантские хищные птицы, что везли на себе драконов в тускло-синих доспехах и грязно-белых плащах. Без приветствий и предупреждений лидер отряда направил копьё в сторону Сияра и Аурос, и остальные выхватили из руковов короткоствольное оружие, похожее на подковообразный магнит.

Не дожидаясь, пока из этого странного оружия что-то вылетит, Сияр свалился на крыло, резко уходя вниз. Мало какая птица способна по маневренности сравниться с драконом, и сейчас хоррианец хотел разорвать дистанцию и выйти на разные высоты, чтобы в него тяжелее было целиться.

Выровняв полет, серый дракончик вытянул из кобуры пистолет и разложил рамочный приклад. Глефа пока была бесполезна, Сияр ушел в Нашар до того, как Сэлльвира проснулась и помогла с зарядкой, а потому для борьбы с неожиданно налетевшими всадниками оставался только пистолет. Щелкнул предохранитель, и Сияр бегло огляделся, пытаясь понять, где же находится относительно трех всадников и Аурос.

Один из птичьих наездников как раз заходил Сияру со спины. Маневренности птицы оказалось недостаточно, и потому расстояние между наездником и дракончиком составляло шагов триста. Запредельная дистанция для верного выстрела из пистолета в полете. Сблизиться бы, прицелиться получше. Но насколько сближаться? Сто двадцать шагов — максимальная дистанция, на которой вообще можно пытаться в полете стрелять из пистолета. Значит, придется сближаться.

Сияр повел крыльями, перенаправляя воздушные потоки и развернулся уже в сторону птичьего наездника. Раз в одну-две секунды хоррианец начал смещаться в сторону — резко, хаотично, как раз, чтобы сбить возможный прицел. И, когда до всадника оставалось около ста двадцати шагов — открыл огонь. Одиночными, с прицеливанием, а не серией нажатий на спуск и достаточно большими паузами. «Стандартные» пули в патронах делались из стали, покрытой мягкой оболочкой, и потому металл пробивать должны были прилично.

Защитная реакция гораздо быстрее атакующей — Сияр выстрелил первым. Промазал в того, в кого целился, но попал в копейщика, что внезапно пролетел за первым. Слишком всё быстро крутилось в молочной пелене, даже через защитное поле пробиравшей в тот миг до костей. «Небесного кавалериста» тряхнуло, и после этого морозный ветер ослабился, будто именно этот товарищ его наколдовывал.

Пальнул соперник Сияра. Цели достигла только одна пуля из двух, и то лишь на треть когтя порвав край перепонки почти у торса. Второй стрелок ранил Аурос и едва не сбил её, но вдруг выпустил своё оружие и едва не выпал из седла. Сияр почувствовал ментальный всплеск, обтекавший его мозги и, скорее всего, сознание Аурос, но вдаривший по тем, кто нападал и практически вырубивший их. Птицы испуганно каркнули и повернулись отступать. Зато из снегопада вылетела драконица в красивом плаще, одновременно покрывавшем спину и основания крыльев и не мешавшем летать. Она не нападала, и Сияр поначалу принял её за Яронору — она была похожа на неё очертаниями морды и серой шерстью. Но, когда она приблизилась, стали заметны различия: более светлая шерсть на шее и внизу морды, грива каштанового оттенка и светящаяся сложная руна на щеке.

— Ты вовремя! Без тебя бы вряд ли отбились! — крикнул Сияр ей, не отводя взгляда от светящейся на щеке руны. Где-то он видел описание подобного явления, но сейчас было не время все это вспоминать, — Почему ты решила… стой, потом, подхватываем ее! Она ранена! — ткнул дракончик пальцем в сторону снижающейся Аурос.

Синяя драконица летела как-то неравномерно, явно снижаясь, но все еще пытаясь удержаться в полете, а не устремиться камнем в сторону реки. Была бы погода теплой — еще можно было бы попытаться аккуратно упасть в воду, но сейчас вариантов не было, реку сковывал лед. И сверху он ломался наверняка проще, чем снизу.

— Спустимся, — крикнула прилетевшая молодым голосом, опускаясь к заснежному берегу. Аурос последовала за ней в пике. Казалось, что сейчас она рухнет, но в нужный момент она расправила крылья и замедлилась, грузно приземляясь в сугроб.

— Спасибо тебе за помощь, — Аурос наклонила голову в сторону девушки. Потом достала из карманного измерения капсулу с Кровавым. Состав на морозе загустел до камня, похожего на гранат, но ледяная драконица разбила пузырёк и приложила красный полупрозрачный «палец» к ране, что начала постепенно заживляться, пока застывшая кровь блекла и становилась прозрачнее. — Назовись нам по имени, чтобы мы знали, кого благодарить.

— Ты его всё равно не запомнишь, как он не запомнил, — серая кивнула на Сияра. — Яруня Ноёл.

— Он не запомнил?

— Я не запомнил? — слились в один вопрос два голоса чешуйчатых драконов.

Сияр и Аурос переглянулись, снова уставились на серую, и, помедлив несколько секунд, так же в голос спросили:

— Как такое может быть? — а затем Сияр от себя добавил: — Ладно имя, но я тебя и на морду не помню!

Яруня вытащила из плаща небольшую бумажку и подала её Сияру. Там его подчерком было написано: «Я отказываюсь, чтобы Яруня влезала в мои мозги для того, чтобы я мог её запомнить вопреки действию её энграммы. Эта бумага будет служить доказательством нашей встречи и сотрудничества». И ниже, вместо подписи — схематичные очертания родного острова с отмеченным местом, где Сияр особенно любил прятаться от взрослых.

— У каждого есть свои секреты, — добавила Яруня Аурос. — Ты хороша в морозной магии, я — в ментальной. Хотя не всю я могу контролировать. Свой антимем, — показала она на татуировку, — который вырезает меня из воспоминаний, не могу. Но и отказываться от него не собираюсь в силу специфики работы.

— Шпионка? — прищурилась Аурос.

— Внутренний агент. Тут деструкторы в каждой заброшке, нельзя это без внимания оставлять, — Яруня начала подпрыгивать, чтобы согреться.

— Ну и ну… это когда я успел с тобой посотрудничать? — удивился Сияр, возвращая листок, — Можешь рассказать, все равно ведь забуду. Только это… Аурос, можешь еще раз свое заклинание применить, чтобы мороз не ощущался? Только не на мне, — кивнул на серую драконицу хоррианец.

— Что за заклинание? — спросила та, поправляя плащ. В процессе этого движения на тыльной стороне левой ладони сверкнула из-под шерстки еще одна руна.

— Как оно называется… «объятия зимы» вроде как? В общем, Аурос его ко мне применила, и я мерзнуть перестал, — Сияр немного демонстративно расправил плечи. «Вот и представился шанс выяснить, что же это за заклинание такое. Попробуй соврать крепкой менталистке, а я на результат погляжу».

Аурос врать не стала, просто умолчала, торжественно поведя над Яруней посохом и покрыв её едва заметным защитным слоем.

— Ты пришёл в библиотеку Красицы несколько дней назад, — Яруня не стала настаивать на объяснениях, а начала рассказывать сама, перестав прыгать и даже прираспахнув плащ, показав ещё одну сияющую татуировку на груди. — Попросил передать моей матери, что улетаешь на неделю. Мы разговорились о бункерах Ардина, о деструкторах и вампирах Кровавого. Я поняла, что за тобой глаз да глаз нужен, и ты вот-вот вляпаешься во что-то государственное.

— Спасибо, что присматриваешь за мной, — Сияру, конечно, такая забота понравилась. Но то, что «внутренний агент» отодвинет подальше основную работу, было немного сомнительным, — У нас тут как раз намечается государственное дело. Алисара, Рарека, Целея и Диеда. Отец в свое время сражался с первыми тремя бок о бок, и уже тогда они занимали достаточно серьезное место в иерархии Антеи. Именно из-за того, что отец сражался рядом с ними, я в дело и вписался. Собственно, дело вот в чем — Аурос говорит, что их взяли в плен. Ведь это действительно так? — повернулся дракончик к синей драконице. Пока была возможность проверить ее слова силами квалифицированного менталиста стоило ею пользоваться.

Самки переглянулись и почти синхронно кивнули.

— Значит, ты вхож к высшим эшелонам дипломатов? — Яруня посмотрела на Сияра с ещё большим интересом. — Значит, нам по пути. Куда именно, кстати?

— На север по реке, — Аурос не таила. — Есть два подозрительных места… Я уже в порядке, мы можем продолжить путь, если ты не желаешь вызвать подкрепления.

— С моими способностями подкрепления скорее мешают, — Яруня покачала головой. — К тому же, не станем же мы осаждать в лоб?

— Да, это было бы глупо, — согласился хоррианец, — Пока предложение было такое — тихо подобраться, осмотреть местность, прикинуть, что к чему, и уже на месте выработать план. Вот знать бы еще, что это были за всадники на птицах. Если они с той самой базы, куда мы двигаемся, то дело вообще-то плохо, и там успеют как минимум вооружиться. А если нет… вот как они нас в таких облаках выцепили?

— Они управляли бурей не хуже меня, — мрачно заметила Аурос. — Но ничего, мы ещё найдём их и подкинем яблоко раздора.

— Осмотреть? — сомневалась Яруня. — Думаешь, наружное наблюдение покажет, внутри пленницы или нет? Заходить всё равно придётся, но как протащить внутрь вас, я плохо представляю.

— А если как пленников? — неожиданно предположил Сияр, — Есть у меня приметный такой трофей от одного навопоклонника, может, представишься его посланницей, ученицей… не знаю даже, как сказать, покажешь этот трофей как «удостоверение личности», и слегка по мозгам проедешь для повышения внушаемости? Да, я понимаю, что план хлипкий, и трещит по всем швам, но тогда предложите свой.

— Скажем, что по праву сильных мы заменили команду Шолара, — усмехнулась Аурос, вспоминая толстого капитана. — Тогда и пленников изображать не придётся.

— И они поверят в то, что мы не враги? — сильно сомневалась Яруня.

— Деструкторы склонны ко внутренним склокам. Главное, помнить их основные каноны, в частности о Хъесептенецкоре и Тлалоке. Расскажу их вам по пути, — Аурос поднялась на крыло.

— Ну ладно, предположим, нам поверят. Почему бы и не поверить, если это правда, только очень уж урезанная, — Сияр взлетел следом, — А потом нам зададут вполне резонный вопрос. «За каким огородным хреном вы сюда приперлись?» И что мы будем отвечать? Проведать переданных пленниц?

— Требовать повышения, конечно, — продолжала хитро улыбаться Аурос. — И, как писал Рейневан Беляу в своих мемуарах, «А кто не согласен — прошу на майдан!» То есть, мериться силами.

— Хорошо, что у саров уже давно всё не так… — вздохнула Яруня, следуя за ними.

Драконы продолжали свой полет. Судя по карте, лететь было еще немало, и поэтому Сияр все-таки решил выяснить все тонкости грядущего проникновения:

— Ну ладно, тогда давай разбираться. Я в иерархии деструкторов и прочих мракобесов не разбираюсь от слова «совсем», поэтому поведай, на какой ступени я могу реально сейчас находиться, до какого уровня требовать повышения по максимуму, и на какой соглашаться в случае торга.

— И заодно расскажи, откуда ты это всё знаешь в принципе, — расспрашивала Яруня. Или уже допрашивая? Аурос, так или иначе, отбрехалась:

— Я многое прочитала за свои три столетия… Итак, касательно тлалокан. Мы не проходили посвящения даже в послушники, поэтому по жреческой ветви вас не продвинут, но вы вполне можете потребовать выдать вам ездовое животное и стать рыцарями, а не простыми разбойниками. Меня, как владеющую ледяной силой, и вовсе будут бояться и уважать все, кроме лидеров, поэтому мелкие начальники направят нас к ним.

Предположение о прогулке к лидерам секты Сияру чрезвычайно не понравилось. В основном тем, что противопоставить им он ничего не сможет. Что серый дракончик и выразил в сомнениях:

— С лидерами что делать будем? Мои пули вряд ли возьмут их, что в лоб, что в другое уязвимое место. Запугать — тоже не вариант, такие ничего не боятся. А если среди них найдется обладатель ментальной магии или хотя бы особо развитой интуиции — нас же «расколят» на месте, и там же и прихлопнут.

— Именно поэтому не стоит браться за них сразу, — продолжала развивать гениальные планы Аурос. — Сначала надо освоиться на более мелких начальниках и их подсобниках так же, как мы разобрались с Шоларом и его командой. Набрать их души, завладеть их артефактами — так мы сможем противопоставить уже большее.

— Какой-то подозрительный у тебя план, — передернулся Сияр, — Нам нужно быстро сработать! А то, что ты сейчас расписала, может на десяток дней растянуться!

Серый дракончик решил не упоминать, что вообще-то был против убийств без особой необходимости, не говоря уже о массовых случаях. Ведь Аурос расписывала именно массовый вариант, фактически, перебить поодиночке или небольшими группами весь рядовой состав на отдельно взятой точке.

— И значительно продвинуть тебя в секте, а то и позволить её возглавить, если всё пройдёт как мечтается, — протянула Яруня.

— Медленно, зато верно, как наступление заморозков, — Аурос снова ушла в поэтику. — Если же вы хотите действовать стремительно, как горная лавина, достаточно отделиться от меня, когда мы будем идти к лидерам, и поискать тюрьму с пленницами, пока я отвлекаю остальных.

— Лучше уж самим побыть временно пленниками, так больше вероятности, что нас приведут туда же, где они, — на миг прикрыла глаза Яруня.

— Вот примерно это я и предлагал сначала, — оживился Сияр, — Только я не сойду даже за новичка в секте, не говоря уже о каком-нибудь полевом командире. У отца получалось, а я… ну и ладно, глядишь, еще научусь. Кто будет играть роль пленителя? Предупреждаю сразу — нагината оружие страшное, одним выстрелом кипящей праной может прошибить тело насквозь, сам видел… но заряд в ней закончился, и я пока не знаю, как его пополнить.

— Значит, я, — решила Аурос. — Меня там, по крайней мере, знают. На вас я и свалю смерти моих в кавычках товарищей… К тому же, ваша покорность идёт вам.

Яруня, летя за хвостом Аурос, многозначительно глянула на Сияра: «Насколько ей можно доверять?»

В ответное пожатие плечами дракончик вложил ничуть не меньше значений — от «не знаю» до «контролировать каждый шаг». А затем короткой пантомимой передал — «она меня убить не пыталась», воспользовавшись тем, что синяя драконица их не видит. Умением мыслеречи хоррианец еще не владел, поэтому пришлось отвечать так. Но прояснения требовал еще один момент.

— Только давай определимся сразу. Я даю оружие на время, и после вызволения пленниц желаю получить обратно.

— А ты уверен, что там будут нужные пленницы? — ошарашила ответным вопросом Аурос, — Далеко не факт, на самом деле.

— Да хоть бы и не нужные, все равно вызволять потребуется, — не полез глубоко в разбирательства Сияр, — Не бросать же их там лишь на том основании, что нам не они нужны. Так что с возвращением оружия, и вообще сигналом отхода?

— Оружие твоё я верну, у меня ведь и своё есть, пусть наверняка и не столь внушительное, — ледяная усмехнулась. — А сигнал отхода… Что ты под ним подразумеваешь? И в какой момент вы прекратите играть из себя робких рабынек? Как только начнёте активно действовать вы, начну и я.

— Как только определимся, как вытащить пленников, — уверенно заявила Яруня, — возможно, это будет сделано тихо, но когда мы поднимемся к выходу из темницы, поднимется шум.

— Да, именно так, — согласился Сияр, — И я надеюсь, что меня обыскивать не будут. А то у меня с собой немало добра припасено, и половина по весу — добро оружейное. Кстати! Надо будет до приближения к этому деструкторскому притону приземлиться, мне бы перевязь снять и в «пространственный карман» упрятать…

— Если боитесь за свои вещи, поищем тайник и спрячем их там, — с этим предложением Аурос начала спускаться к земле, уже начинавшей таять своим снежным покровом.

Глава 12: Право сильного

К раннему вечеру температура повысилась, снег сошёл с сырой земли, а погода стала весенней. Но это была хмурая весна без цветения, с побитыми цветами, половодьем и распутицей. Грязно-светло-серые тучи так и не ушли с неба, делая Нашар ещё более мрачным.

Отметка указывала на замок, стоящий прямо у воды, с небольшим портом, огороженным каменными стенами и закрытом на цепь. Форт был стар, изранен несколькими провалами, явно полученными в осадах, но кое-где недавно отремонтирован, а над башнями реяли флаги с лазурным кулаком на серебряном поле.

Сияр, выложивший в тайном месте почти все запасы, кроме клинка, пистолета с запасными магазинами и двух шашек хлоратита с детонаторами, немного нервничал. Его можно было понять — лапы серого дракончика были связаны за спиной. Хоть узел и был довольно хитрым, и стоило правильно шевельнуть кистями, чтобы путы опали, оптимизма вся ситуация в целом не добавляла ни капли. В других обстоятельствах серый дракончик даже воспринял бы связывание положительно, но не сейчас.

Под лапами хлюпала грязь. Когда-то дорога к замку была выложена булыжником, но сейчас складывалось впечатление, что вся брусчатка пошла на ремонт башни, и то не хватило, судя по нескольким небольшим проломам, под одним из которых ещё стояли строительные леса, слепленные из каких-то жердей и старых досок на веревках. Аурос, вооруженная нагинатой, гордо шагала по заросшей низкой травой обочине, видимо, показывая наблюдателям из замка, кто тут реальная власть, а кого унижают по мере фантазии. Шедшей рядом Яруни тоже все окружение в виде грязи, сырого пронизывающего ветра и связанных за спиной лап не нравилось. Но по дороге она уже дважды проверила тот хитрый узел, что завязала Аурос, и оба раза успешно освободилась.

Наконец, оскальзываясь в грязи, пленники дошли до ворот. Разумеется, они оказались закрыты, и штурмовать их можно было разве что со стандартным ящиком хлоратита в двадцать «норм» — шашек с кирпич размером. Да, ломиться прямо в лоб явно было бы плохой идеей.

— А ну, открывайте! — нагло потребовала Аурос, остановившись чуть позади липовых пленников.

— А ты… хто такая? — чуть заплетающимся голосом ответил кто-то из надвратной комнаты.

«Да он там косой уже! На посту! — ошалело подумал Сияр, — У нас бы за такое фитиль вставили по самые гланды, пациент бы неделю сидеть не мог!»

— Морозный Осколок из экипажа Шолара, который перебили вот эти! — Аурос сделала вид, что пихает древком глефы сопровождаемых. Сияр для виду пригнулся, Яруня продолжила гордо и недовольно стоять. — Привела пленных из тех напавших, кто выжил.

— Дежурные, проводите их к Весельчаку! — крикнул постовой куда-то вниз. За воротами что-то протяжно проскрежетало, после чего они медленно распахнулись, впуская в короткий туннель с бойницами в стенах и дырами в потолке, проходивший насквозь через башню.

Четверо людей и велнаров, укутанных в неопрятные плащи из шкур и с алебардами наперевес, повели троих драконов через небольшой и грязный, покрытый помёрзшей травой внутренний двор в донжон. Сразу за тяжёлыми двухстворчатыми дверьми начинался обеденный зал, занимавший оба этажа передней половины башни. Длинный обеденный стол и скамьи по бокам от него были пусты, а вот стол поменьше у дальней части стены, под внутренним балконом и между двумя дверьми во внутренние помещения, был весь завален бумагами, в которых рылся антропоморф-вепрь ростом с дракона, если не чуть больше. Ему услужливо помогала их разгребать синекожая женщина, а двое людей с мечами из акульих зубов и щитами из панцирей мечехвостов стояли по бокам в карауле.

— Чего пришли? — басовито прохрюкал вепрь, медленно поднимая голову. Аурос повторила ему свою легенду, но глефу в ход уже не пускала.

— Весельчак, это же тот самый, — синекожая подала вепрю бумажку с угла стола, смотря на Сияра.

— Заткнись, — Весельчак вырвал листок у неё, просмотрел его бегло, и тоже уставился на дракончика. — Кто ты?

В первую секунду Сияр хотел было огрызнуться, в стиле «сам попробуй догадаться», но затем сообразил, что это запросто приведет к паре чувствительных ударов, чтобы «пленник» знал свое место. А вот попытаться затянуть разговор можно было…

— Простой пленник, почти уже труп на алтаре, — безжизненным голосом ответил Весельчаку дракончик.

— Да не стесняйся, признайся уже сразу, — Аурос толкнула Сияра рукоятью нагинаты чуть пониже спины.

— Меня зовут Сияр. Я бывший напарник Норадзары из шоу Черной Молнии, — со вздохом, но столь же безжизненным голосом продолжил «каяться» дракончик.

— Продолжай, — ласковым голосом подбодрила Аурос, проводя рукояткой нагинаты по основанию хвоста дракончика.

«Зачем она это делает? Я же сейчас сбиться могу, только в образ вошел!» — слегка запаниковал дракончик, но свое «покаяние» продолжил:

— И это я начудил в подземелье под Острым Менгиром.

— И он это называет «начудил», — пробурчала под нос Яруня, но так, чтобы антро-кабан расслышал.

— И земляных собратьев под Красицей он же… — добавила синекожая. — Уже в одиночку.

— Опасные это ребята, — мрачно заметил Весельчак. — Убейте их на месте!

Вепрь отдал этот приказ сразу всем своим подчинённым, явно не доверяя Аурос… но не то, чтобы эта подозрительность его спасла.

— Ой, жить-то как хочется, — тоскливо вздохнул Сияр. Но еще он шевельнул ладонями — так, как было нужно, и к концу фразы веревки уже опадали вниз. Почувствовав, как они соскользнули с пальцев, дракончик воплотил в правой лапе пистолет и резким движением из-за спины вскинул его, направив ствол в пасть кабана: — Тогда ты первый ляжешь!

Грохнуло два выстрела — Сияр метил Весельчаку в пасть, потому как однажды на охоте видел, как большие, тяжелые пули из гладкоствольного ружья соскальзывают по черепу кабана. В пистолете пули были более быстрые, закрученные в нарезах, но и более легкие, поэтому пробить лоб Сияр и не надеялся. А вот попадание в пасть было более интересным, в конце концов, там довольно много всего важного — позвоночник, яремная вена, сонная артерия…

Синекожая женщина рванула из кармана своей одежды какой-то предмет, и Сияру пришлось следующие две пули вбить ей в грудь. Аурос перехватила глефу левой лапой, а правой из своего жезла давила одного из охранников каким-то ледяным ветром, но он успешно отражал его своим щитом. Яруня просто стояла, вытянув пальцы в сторону второго охранника, а тот, выронив щит и меч, стоял на коленях, зажимая голову лапами и тихо рыча сквозь зубы.

С откинувшейся назад женщины дракончик перевел ствол на Весельчака и добавил еще пару пуль, целясь все так же в шею. Из неё выбивались целые фонтаны крови, кабан хрипел и булькал, но умирать никак не желал — успел опрокинуть стол с бумагами и перепрыгнуть через него, прежде чем грохнулся на стол побольше, расколов столешницу.

Аурос, используя магию уже только как прикрытие, добралась до воина сделала выпад копьём в его сторону, но он уклонился и тут же ударил экзотическим клинком по кристаллическому наконечнику, выбив глефу из лап. Рыкнув с досады, Аурос материализовала в освободившуюся руку жезл и обрушила его солдату-деструктору на голову. Яруня развернулась к тем четверым ребятам, что обеспечивали эскорт — они уже почти добрались до неё и Сияра, но менталистка успела застопорить их, чтобы Сияр переключил огонь на новых противников.

— К бою! Все сюда! — кричали деструкторы, наскакивая с алебардами.

Драться с целым гарнизоном в планы Сияра не входило. Патронов в магазинах оставалось двадцать четыре штуки, да списать на промахи… поэтому серый дракончик решил рискнуть. Не пройдёт — всё равно биться, в лучшем случае после уничтожения конвоя забаррикадировав двери и сбежав через окно. А пройдёт — появится время на то, чтобы подумать, как выкрутиться из всей ситуации в дальнейшем.

— А ну стоять! Вы с кем биться собрались?! — хоррианец выдал самый грозный и при том наглый голос, который сумел, — Я, Сияр, по праву сильного забираю у Весельчака эту крепость под своё командование! — хоть сам Весельчак ещё пытался подняться, но было видно, что жить ему осталось недолго, — Кто хочет оспорить мое право сильного — шаг вперед!

Один из конвоиров сорвался с ментального тормоза, все-таки Яруни тяжело давалось удержание многих противников разом, и рванулся вперед. Два шага он сделать успел. На третьем в кабинете прозвучал резкий выстрел, и деструктор упал с пробитым черепом. Промахнуться с пяти шагов нужно было сильно постараться…

— Кто ещё желает оспорить мое право сильного? — недобрым взглядом обвел оставшуюся троицу дракончик, воплощая в левой лапе запасной магазин. Так, на всякий случай.

— Я желаю, — из-за гурьбы растерянных разбойников вышла светлошёрстая волчица в сине-зелёном жреческом плаще. — Один на один, без оружия и магии, иначе даже смысла драться со мной тебе нет. Ты ничего не знаешь о могуществе Воды и не тебе руководить нами, сейчас я покажу это всем! Как зовут этого наглеца?

— Сияр… — простонала раненая синекожая, приподнимясь.

— Меня зовут Дараснин, жрица Сокрушительной Волны Тлалока. Меня и моего господина запомнят, Сияра — нет.

— На открытом воздухе, — вынес встречное предложение серый дракончик, — А то здесь тесно и темно для зрелищного боя!

— Мне без разницы, — высокомерно посмотрела на дракончика волчица, — Если ты хочешь умереть под небом — это твоё право.

Спустя некоторое время все участники и наблюдатели выбрались во внутренний двор. Пока процессия двигалась по узким коридорам, Сияр успел втихую перезарядить пистолет, заменив почти закончившийся магазин полным.

Грязь понемногу подсыхала, и сейчас на площади лапы на ней уже не разъезжались. Правда, она на них налипала, но это было не так уж страшно.

— Ты точно понимаешь, на что идешь? — спросила Яруня. — Она понимает, я это точно вижу.

— Есть у меня, скажем так, одно умение. До боя только нужно провернуть, а там уже посмотрим, кто кого. Так, расступитесь чуть-чуть…

Сияр хорошо понимал, что ввязался в опаснейшее дело, когда назад дороги нет. Пойдешь назад, попытаешься сбежать — налетят и разорвут толпой, когтями и зубами. А в бою шансы имелись, и они от нуля всё-таки отличались. Только вот отец Сияра, Асвер, за все нашарские путешествия так ни разу и не делал, хотя возможность была. Тем лучше, будет небольшой сюрприз.

Как-то так получилось, что немногочисленный гарнизон замка встал практически ровным кругом шагов двадцати в поперечнике. И на разных сторонах этого круга должны были встать противники. Волчица отдала кому-то из приближенных накидку, Сияр же передал Яруни пистолет. Шаг в круг… а за долю удара сердца до этого шага — легкий импульс по ауре. Так что условную границу круга переступил уже серый дракон, по росту превышающий нашаран раза в два. Но почти сразу он опустился на все четыре лапы и произнес:

— Я готов доказать свое право сильного.

— Щур?! — удивлённо отступила на шаг Яруня.

— Величайший из всех, что я знала, — пафосно улыбнулась Аурос дюжине деструкторов, с пугливым оханьем убежавшим за углы зданий.

— Самое то, — Дараснин откинула плащ и смело напрыгнула на дракона-гиганта.

Сияр еле успел среагировать и действовал инстинктивно — вытянул голову вперёд и клацнул челюстью, чуть не схватив за ногу жрицу, но она успела подобрать свои лапы и перекувырнуться, падая на землю и перекатываясь. Глядела на Сияра она уже не только гордо, но и грозно. Сияр почувствовал ментальное давление на себя, но оно будто не достигало цели, разбивалось об ауру. Если эта волчица жульничает, нужно было добивать её скорее! Теперь прыгнул на неё Сияр со всей силой и массой, но жрица перекатилась снова, Сияр ударился лапами о землю, чуть вдавив влажный грунт. Дараснин откровенно сжульничала, посылая голубоватую вспышку кипящей праны, но она разбилась о щит, поставленный ещё Аурос.

— Что, не хватает силы даже на бесчестный бой? — подзадорила Яруня, ухмыляясь и победно подпрыгивая.

Только бой ещё не кончился, и Сияр это понимал. Возникло искушение вернуться в антропоморфную форму и просто пустить деструкторше пулю в лоб, но на ней наверняка тоже лежали защиты, поэтому Сияр больше надеялся на свою полную форму. Вёрткая волчица постоянно уворачивалась от Сияра, чьё возросшее тело замедляло его реакцию, но и сама не могла пробить когтями упрочнившуюся чешую.

Пару раз Сияр почти сумел ухватить жрицу лапой, но она каждый раз уворачивалась. То подныривала, то перепрыгивала через тянущиеся к ней лапы. Долго так продолжаться не могло, Сияр прекрасно понимал, что Лараснин прощупывает его оборону, строит представление о манере боя, о приемах, и в какой-то момент ударит в более слабо защищенное место. Поэтому хоррианец, ещё пару раз упустив шанс поймать или хотя бы ударить верткую волчицу лапой, решился на другой маневр. Более опасный, но и более эффективный в случае удачи.

Когда волчица в очередной раз подскочила к серому дракону, тот раскрыл оба крыла и нанес удар правым, пытаясь просто сбить жрицу с лап, дезориентировать. От одной лапы она уворачивалась — пусть теперь попробует увернуться от цельного полотна прочной кожи. А если и увернётся — можно вторым крылом попробовать, глядишь, и не успеет она под эти удары подстроиться.

Дараснин свалилась уже менее ловко, на спину, охнув. А Сияр заревел и завыл, волчица успела порвать ему перепонку в процессе. Крови вышло немного, но шок был сильным, да ещё и летать не получится до исцеления! Это злило, поэтому, Рассвирепев, Сияр набросился на противницу всем телом, захватывая её уже не обращая внимания на новую боль во втором крыле. Схватив её за голову лапами, он рванул на себя. Хрустнуло, и хотя голова не оторвалась, шея вытянулась, и волчица обвисла.

Подбежала Аурос, сводя рваные края крыльев и вливая энергию, так что оставался лишь шрам, и боль прошла. Деструкторы, наоборот, разбежались.

— Может, меня и забудут, — негромко произнес Сияр, глядя в потухшие глаза волчицы, — но вот сейчас меня, похоже, запомнили. Запомнили как сильного.

— Пусть их злые сердца дрожат от ужаса! — довольно добавила Аурос.

— Благодарю тебя, что подлечила мне крылья. С меня причитается, — Сияр оттолкнулся от земли передними лапами, и через долю секунды уже вернулся в облик некрупного серого антропоморфного дракончика. — Правда, есть ещё вопрос. Кто ещё желает оспорить мое право сильного? — громко произнес-прорычал он.

Никакого ответа услышать не довелось. Рядовые деструкторы разбежались по углам и прочим местам, где можно спрятаться от гнева щура, пусть и молодого. И среди них явных сторонников такого экзотического способа самоубийства, как бросить этому щуру вызов, не было. Поэтому Сияр воплотил из «пространственного кармана» перевязь, накинул ее на плечо, застегнул поясной ремень. Практически сразу к поясу был подвешен клинок в ножнах. Затем Яруня с каким-то странным блеском в глазах и выражением некоторой заинтересованности вернула дракончику пистолет.

— Итак, мы идем проверять новые мои владения, взятые по праву сильного. Последний раз предлагаю — кто хочет, пусть выходит сюда. Если он попытается ударить в спину — пусть пеняет на себя, смерть будет жесткой и мучительной.

Во двор и на стены постепенно вышел весь оставшийся в живых гарнизон форта, около пяти десятков существ. Некоторые покорно вжимали головы, а некоторые переглядываясь, раздумывая, не будет ли выгоднее подать коллективную заявку на право сильного.

— Я Норна Волчий Клык, — представилась серая безгривая волчица с красивым голосом, что сошла с палубы одного из двух кораблей в гавани за стенами форта. — Если ты хочешь направиться куда-то конкретно, я провожу.

— Ах проводишь, — подозрительно прищурился Сияр, старательно пытающийся достоверно играть роль начальника в свои шестнадцать лет, — Яруня, будь ласкова, расскажи — по-твоему, она не заведёт нас в ловушку?

— Ей нет в этом никакой корысти, — пожала плечами пушистая драконица, — Она наёмница, ей нет разницы, кому служить — лишь бы жалование платили.

— Кстати об оплате! Очень хорошо, что ты об этом напомнила, — серый дракончик постарался состроить на морде алчное выражение, — Первым делом желаю осмотреть сокровищницу и арсенал!

Самочки за спиной Сияра незаметно переглянулись. Изначальная цель была в том, чтобы проверить, в этом ли замке скрывают четырех антеек, а гость из другого Мира первым делом к деньгам и оружию тянется. Самому же Сияру на тот момент казалось несколько опасным требовать показать всех пленников и в особенности пленниц. Местные могли заподозрить, что вовсе не соратник-деструктор к ним пожаловал, а сильный и удачливый проходимец. Вот прикрыться чисто драконьей алчностью было, на взгляд Сияра, немного безопаснее.

— Каждый хранит своё добро при себе. Большую часть дзинька Весельчак оставлял в своей спальне, — Норна повела компанию «новых владельцев» на второй этаж донжона, в полукруглую комнату с тремя узкими окнами, выходящими на равнину и холмы Алагера. В хозяйской опочивальне имелись только жёсткая с виду кровать, простые стол и стулья и несколько больших сундуков — по большей части с бельём, но набралось и значительное количество светящихся голубоватым самоцветом, штук пятнадцать, в сумме хранящих чуть менее чем две души.

— И это все? — недовольно поинтересовался дракончик, — Ради чего я рисковал шкурой? Ради чего вышел на нечестный бой с той жрицей? Артефактов и приличного оружия, как понимаю, тоже нет… надеюсь, хоть красивые рабыни и просто пленницы есть?

Сияр, в данный момент ощутимо терзаемый «отходняком» после боя, в котором он своими лапами свернул шею волчице Дараснин, мысленно порадовался, что удалось так ловко перевести тему на пленниц. С момента пленения прошло, если верить некоторым обмолвкам Аурос и скорости появления книг в супермагазине Красицы, не меньше четырех дней. Возможно, антеек уже куда-то увезли, а возможно, что они до сих пор где-то здесь, сидят в камере или озадачены посильной работой.

— Красивее меня нет, — фыркнула волчица. — Есть тройка девок из Щуртека, мы их заставили убираться и готовить. Позвать?

— Люди, велнарки? Или прямо драконицы? Впрочем, пока не важно. Оставь нас, мы будем решать, что дальше делать с этим вертепом, и какими средствами.

Когда волчица ушла, Сияр убедился, что удалилась она достаточно, уселся на один из сундуков с одеждой и усталым голосом произнес:

— Что будем делать? Здесь их, похоже, нет. Нужно лететь к следующей отметке маршрута, но действительно — что делать с этим замком и всеми его обитателями?

— Они позорят мою честь как водной хаосистки, — Аурос стукнула себя когтем по эмблеме, похожей на яблоко, на броне. — Я останусь здесь в качестве твоей наместницы, научу их дисциплине и перевоспитаю. Вы же ищи́те антеек и передавайте им привет от Аурос.

— А я бы осмотрела тот тайный проход за троном, на котором Весельчак сидел, — Яруня показала пальцем вниз, на первый этаж. — Там дверь была скрытая.

— Что-то не обратил внимания, — признался серый дракончик, — Немного другим был занят.

— Ага, силой брал у деструкторов звание, — согласилась серая драконица, — А может, тебя стоит превентивно ликвидировать, как явного деструктора? Откуда-то же ты знаешь, что можно у них перехватить звание «правом силы».

— А какие варианты у меня были? Сойтись в бою, пусть и не особо честном, с одним претендентом, ну претенденткой в данном случае, или отбиваться от всего гарнизона, намеренного нас всеми силами уработать. В том числе и с той жрицей, и наемниками, — Сияр понимал, что Яруня ему такое «предложение» не всерьез делает, хотела бы — так подгадала бы момент и ударила наверняка. Но что-то отвечать было нужно, и это что-то должно было показать, что других вариантов выжить Сияр в тот момент не видел, — Честно скажу, не нужно мне это звание в их иерархии. Но теперь просто так его не отдашь, разве что, действительно, оставить наместницей Аурос, а самому отправиться дальше, есть у меня еще планы на отпуск. А что до тайной двери… давай, проверим. Но не больше одной восьмой часа! А потом — на следующую точку, нам нужно вызволить антеек. Для местных официальная версия будет такая — на радостях умотал отмечать взятый ранг туда, где есть выпивка и больше красивых самок.

Винтовая лестница, продолженная за едва заметной дверью, ввинчивалась вглубь скалы, на которой стоял форт, и вела в небольшой грот под ним. Из тёмного широкого туннеля вытекал подземный поток, пробиваясь к солнечному свету через металлическую решётку и соединяясь с заводью за стенами замка. У влажного камня берега были пришвартованы пара вёсельных лодок. Аурос показала на них крылом

— Впечатление, что они предназначены для подземного перемещения, а не для самой реки.

— Вполне может быть, какой-то скоростной транспорт, — согласился Сияр, но потом до него дошло, — Только вот как на этом транспорте плыть вверх по течению? Веслами выгребать? Моторов-то на них я не вижу.

В принципе, нельзя было исключать, что лодки тянул вверх по течению какой-то механизм, спрятанный на стенах, но тут были сомнения. Не в характере и не в умениях деструкторов строить сложную технику.

— Магией, — долго не думала Яруня. — Вопрос, скорее, куда проход приведёт, и заняться им сейчас или позже, не заставляя волноваться антеек.

— Оставим на потом, — принял решение Сияр, — Пусть эта подземная река и может привести нас на вторую точку, но неизвестно, сколько по ней двигаться, и вряд ли мы сможем двигаться по ней со скоростью полета. Поэтому выходим, поднимаемся наверх… Аурос, ты действительно хочешь здесь остаться? Нам твоя помощь может очень пригодиться.

— Вы двое — крепкая, сильная команда, — улыбнулась в ответ синяя драконица, — Просто передайте антейкам привет от меня.

— Ладно, значит, будем выкручиваться вдвоем, — вздохнул серый дракончик, которого уменьшение команды никак не радовало, — Тогда выходим, объявляю свою волю, ты остаешься, а мы летим дальше.

Глава 13: Девица в подземной темнице

В кратере между обломанных, обветренных скал песчаника укрывался укреплённый монастырь с черепичными крышами и узкими окнами. С воздуха было заметно два входа — главный на фасаде, широкий и укреплённый, и задняя дверь на внутренний дворик с запущенным садом и парой крошащихся статуй.

Двое серых драконов, один чешуйчатый и один пушистый, лежали на одном из карнизов и старательно наблюдали за тем, что происходит внизу. По переднему двору, в который выводили фасадные двери, регулярно кто-то проходил, и часто не с пустыми лапами. То два ведра куда-то кто-то нес, то какой-то тюк, то ящики, сколоченные из тонких досок. В общем, хоть и вяло, но кипела жизнь. А вот на заднем дворе за четверть часа наблюдений так никто и не появился.

— Ну, какие у нас варианты? — поинтересовался Сияр у напарницы. — Мне пока два видится — наглый визит, прикрываясь статусом в системе деструкторов, и требование показать пленных антеек. Второй — тихое проникновение и разведка уже более плотная, наглядная. Но почему-то мне не хочется перелетать через стену, что-то держит.

— И правильно держит, у тебя явно есть какое-то чутье, — согласилась Яруня, — В городах на здания можешь приземляться спокойно. А вот на особняки — уже не рекомендую, на каждом втором специальные защитные заклятия, которые с легкостью превратят незваного гостя в хорошо зажаренную тушку. Или промороженную. Или просто в лепёшку, тут каждый делает в перу своего чувства прекрасного. Поэтому нам, если уж проникать без шума, нужно входить именно пешком. И наиболее подходящим путём видится мне задняя дверь. Только там наверняка магический сторож и механический замок с защитой от телекинеза.

— Со сторожем как справиться — не знаю, — пожал плечами хоррианец, — А механические замки вскрывать умею и вручную, без капли магии.

— Вон там ещё одна дверь, — Яруня обнаружила третий вход, укрытый под козырьком скромного крыльца почти у скалы. Рядом были сложено несколько мешков, сшитых из старой одежды и пахнущих мусором. Ну, даже у монастырей бывают хозяйственные нужды.

— У тебя талант находить альтернативы… — тихо пробормотал парень, прокрадываясь к двери и прислушиваясь. За дверью звякала посуда. «Однозначно кухня. Или отдельная моечная, тоже может быть. Обедают ведь они в большом зале, где-нибудь недалеко от центра монастыря. Сейчас там наверняка готовят ужин. Вопрос, что мне теперь предпринять: аккуратно вскрыть замок, за грохотом посуды и прочими звуками готовки не услышат, или подождать какого-нибудь старшего помощника младшего полотера, посланного выкинуть очередной мешок мусора?»

Собственно, этот вопрос хоррианец и задал напарнице, а после ещё и дополнительным вопросом удивил:

— А если кто-то выйдет — сможешь его задержать? Ну, чтобы он на горы засмотрелся и дверь не закрыл, например. И ещё неплохо бы отвести от нас чужие глаза. Сумеешь?

— Если б я одна заходила, он бы и не вспомнил об этом, с тобой станет сложнее, — Яруня подмигнула, давая понять, что всё равно справится. Но внезапно её прервал отдалённый грохот. Земля под драконьими лапами начала трястись, с ближайших холмов и краёв кратера скатились несколько мелких камешков. Но потом всё стихло.

Выдержав паузу, а на самом деле — просто растерявшись от неожиданного землетрясения, Сияр негромко спросил:

— Что это было? Землетрясение или прямо взрыв?

За дверью, меж тем, позвякивание посуды на пару секунд усилилось, а затем вообще прекратилось.

— Естественных землетрясений в этих краях нет… — успела сказать Яруня, прежде чем из-под грунта ближайшего склона, разбрызгивая камни во все стороны, вырвались два насекомых размером со слона и с короной игольчатых пластин на голове. Одно за несколько быстрых укусов хелицерами поглотило мусорные мешки, другое голодно уставилось четырьмя глазами на драконов и приготовилось ко прыжку.

Сияр почти мгновенно понял, что противопоставить гигантскому насекомому ничего не может. Из пистолета нужно выпустить несколько десятков разрывных пуль, клинком тоже пришлось бы немало помахать, и то если жук-переросток будет стоять на месте и не пытаться отбиваться. Шашка хлоратита… вот она, пожалуй, могла бы помочь. Но её взрыв переполошит всех обитателей монастыря, что сделает тайное проникновение невозможным, а явное, например, представиться послом из захваченного замка, очень затруднительным. Зачем послу шастать вокруг, искать тайные двери? Вот именно, этот вопрос хозяева монастыря зададут первым делом.

Сияр в лёгкой панике, повернувшись к двери спиной, наблюдал за насекомым, замершим в готовности. Оно явно было знакомо с драконами и представляло, что мясо у них вкусное, но можно и отхватить первосортных «плюшек». Но серый дракончик не бездействовал — он пытался телекинезом «нашупать» засов, крючок, или что там запирало дверь.

— Почему оно не нападает? — едва слышным шепотом спросила Яруня.

— Выжидает, оценивает варианты, — в этот момент Сияр услышал шорох засова в пазах, а спустя еще удар сердца — как немного просела внутрь прижатая спиной дверь.

Насекомое тоже заметило или просто почувствовало изменение ситуации и начало двигаться, делая свою позу все более и более угрожающей. Сияр понял, что больше ждать нельзя, и подскочил к напарнице, хватая её за плечи. От хорошего рывка телекинезом дверь распахнулась наружу, и хоррианец, оттолкнувшись задними лапами, практически забросил себя и Яруню в открывшийся проём. Насекомое бросилось следом, и серый дракончик поспешил закрыть дверь за собой. Насекомое, не успевшее осознать всю полноту ситуации, подцепить дверь не успело или просто не смогло, и та, приняв на себя ещё и вес хитинового монстра, громко захлопнулась.

Сияр хлопнулся на спину, не повредив крылья, но от удара сначала спиной об пол, а затем и навалившейся сверху всем своим весом Яруни (небольшим, но много ли было надо некрупному дракончику?) потерял практически весь воздух из легких. На лежащих драконов ошалело уставились двое молодых людей. Один был вооружен здоровенной поварешкой, второй — ничуть не меньшим ножом. Комичности их виду добавляло то, что стояли они над бадьями с грязной мыльной водой, а вторым оружием имели какие-то старые, засаленные тряпки. И при этом были одеты в коричневые плащи с капюшонами и латунные маски в виде скалящихся драконьих морд. Должен же кто-то и в мрачных культах мыть и готовить?

Насекомомонстры снаружи совали морды внутрь двери, толкаясь в проходе, но не пролезая. Тот, кто с поварёшкой, вынул из очага полено и как факелом стал отгонять завизжавших членистононих гигантов. Второй культист подбежал к грохнувшимся крылатым, тыча ножом в их сторону:

— Какого шлака вы тут наделали? Братия, сюда!

Из соседней двери, ведущей в кладовку, выбежали ещё двое бескрылых существа в местной униформе.

Яруня, которая «лежала сверху» и могла реагировать быстрей, поднялась с Сияра и проявила в руке собственный кинжал почти у маски ошалевшего культиста:

— Где этот… где палач, я спрашиваю?!

Человек оказался неожиданно расторопным, он ударил Яруне по запястью рукояткой ножа, выбивая кинжал, и скрутил молодую драконицу в захват. Двое «братанов» из кладовки схватили Сияра за передние лапы, прижимая крылья коленями. Оставшийся повар, отпугнув хитинистых тварей, закрыл дверь и припёр её тумбочкой со сковородками:

— Замок сбили, окоянцы… Нет у нас палачей, мы мирные отшельники! Куда их, к наместнику или сразу в шахты?

Сияр лежал, придавленный двумя людьми, и лихорадочно анализировал варианты. А вариантов силового освобождения не было. Если ударить повара хвостом в какое-нибудь чувствительное место — помощники навалятся ещё сильнее. Изогнуться и попытаться въехать помощникам коленями в головы — повар непременно вытащит из тумбочки сковородку потяжелее и «приласкает» незваного гостя. И ещё остается тот, что держит Яруню. В общем, выкручиваться предстояло исключительно словами.

— Какие шахты, какой наместник? — серый дракончик даже не пытался вывернуться из захвата, — Мы мирные прохожие! От ветра за угол зашли, решили передохнуть, а тут эти твари насекомые! Куда успели, туда и спрятались, ведь жить-то хочется!

Какая-то мысль крутилась вокруг мешков, которые сожрал один из монстров, но хоррианцу сейчас было ну совсем не до нее.

— К заднему проходу зашли? — переспросил монах в маске, определённо не веря.

— Да, — отчеканила Яруня, напряжённо всматриваясь ему в глаза. — Чтобы вы казнили чудовищ и спасли нас.

Всё ещё в сомнениях, культист отпустил Яруню. Медленно люди сошли и с Сияра.

— Мы — затворническое место, скит. Сюда нельзя входить чужакам, и настоятельница никого не принимает. Землички прогнаны, вы можете уходить по своим делам, и сделайте это скорее.

— Да подождите хоть немного, дайте дух перевести, — Сияр немного расправил крыло и начал разминать крыльевой локоть, — Сначала навалились, потом в какие-то шахты тащить хотели… дайте вдохнуть три раза хотя бы!

В речах главного монаха сквозила какая-то неправильность. Несколько секунд серый дракончик не понимал, что же тут неправильного, но потом паззл как-то сам собой сложился. И главным элементом его стали уже съеденные мешки с мусором!

Ведь они были сшиты из одежды, грязной, но вовсе не ветхой. Не из полотна, а из частей курток, штанов и рубашек. И они вовсе не были «оборотной» тарой, которую полагается вернуть и использовать повторно. Нет, они были одноразовыми. А это значило, что кто-то поставляет монахам эту одежду. И скорее всего этот кто-то — тот, кого хватают, наваливаются толпой и тащат в шахты.

На секунду прикрыв от недовольного взгляда ладонь крылом, Сияр материализовал в ней пистолет и резко сделал два шага назад, оставляя всех монахов-поваров, и Яруню вместе с ними, в поле зрения. Глаза уже привыкли к неяркому свету масляных ламп, а потому дракончик уверенно навел ствол пистолета в голову главному монаху:

— А теперь я поинтересуюсь кое-чем. Яруня, отойди в сторону, не место тебе среди них. Ага, вот так… Знаешь, что это такое? Это такая классная машинка, которая может тебе пару лишних дырок в голове проделать, если неправильно будешь себя вести. А теперь, собственно, вопрос… — дождавшись, пока напарница достанет жезл и прикроет дверь куда-то в коридор, проходящий мимо кухни, дракончик продолжил: — Никакие вы не отшельники. Ваша братия что-то тут копает, причем не сама, а силами пленных. И расход этих пленных у вас дичайший, иначе из старой одежды мешки для мусора бы не шили. Что это за место? Только честно, почувствую вранье — грохну без сомнений, и спрошу кого помладше.

— Мы отшельники, и мы приняли особый обет молчания. Никогда не говорить ни слова, если вместо этого можно пустить в ход кулаки! — уверенный в броне своей оскаленной рогатой маски, тот из четверых культистов, в кого целился Сияр, воткнул нож в кухонный стол и встал в боевую стойку, напоминающую боксёрскую. Сияр уже решался нажимать на курок, но вздрогнул, когда на монастырской кухне разверзся портал.

— Что ты без нас тут делаешь? — первой из него выпрыгнула Норадзара, посторонясь для того, чтобы Сэлльвира выструилась из округлого отверстия между мирами.

— Подкрепление прибыло! - Яруна подняла свой кинжал с пола.

Монахи прыгнули на вторженцев, каждый к собственному противнику. Первый удар в челюсть заставил голову Яруни дёрнуться вбок, и кровь проступила на краю её пасти, но второго она уже успела избежать, вовремя отведя морду назад. Увернувшись от светового лезвия Норадзары, другой монах смело вдарил ей головой в живот, заставив драконицу отступить на шаг и тут же отступая от ответного взмаха мечом. Третий, прежде чем Сэлльвира полностью открыла пасть, схватил её за усы и дёрнул в сторону, швыряя в комод. Град молниеносных ударов обрушился и на Сияра - хоррианец пропустил два сильных тычка от бешеного человека. Причем происходило все без особого шума — шипела Яруня, пропустившая удар, гудел световой меч Норадзары, от ударов по ребрам Сияра прозвучали два явно слышимых шлепка, но ни криков, ни ругани слышно не было, монахи действительно не говорили во время боя. Или просто экономили дыхание.

Третий тычок Сияр как-то ухитрился отклонить, а затем подловил момент и сделал шаг назад. Человек, явно обрадовавшись, что потеснил противника, шагнул следом… а дальше плоховато видимый в неярком свете масляных светильников серый, покрытый чешуей хвост взметнулся вверх, ударив монаха между ног. Тот почти не растерялся, только замедлился на секунду, но Сияру хватило и этого — сделав резкий шаг навстречу, серый дракончик поймал выставленные в защитной стойке предплечья ладонями, подтянул монаха поближе и боднул лбом в переносицу. В голове слегка зашумело, но и монаху от удара стало нехорошо, глаза съехались к переносице, тело зашаталось, но с ног пока не свалилось.

Краем глаза Сияр увидел, как Сэлльвира, стряхивая со своего длинного тела оставшиеся от комода доски и щепки, поднимается на все шесть лап.

Ожидавший это культист вновь попытался ухватить длиннодраконицу за усы, но не тут-то было — сделав движение головой назад, Сэлль спасла их от шаловливых ручонок. Затем раздался треск электричества, и комнату озарила вспышка — это небольшая молния вырвалась из сложенных вместе передних лап Сэлль, направленная на культиста.

После неё ноги противника разъехались, и он упал, сотрясаемый судорогами. Норадзара чуть не напоролась на удар ногой с разворота, но вовремя отскочила. Враг Яруни добился большего успеха, сваливая её подножкой, она упала с хрустом костей и криком. Пропустил удар разъярённого от боли драчуна и Сияр. Но шутки кончились! От следующей атаки он отошёл в сторону и пнул человека, а он по инерции врезался в того, который бил Яруню, и свалился вместе с ним. В пляшущего с Норадзарой Сияр просто загнал пулю. Сэлльвира докончила вторым разрядом «запущенного» Сияром культиста, а Яруня, скалясь, заставила последнего оставшегося опасть.

Бой выдался жёстким, и, похоже, ещё не закончился — послышался топот из-за ведущей в основной комплекс двери. Но время на передышку нашлось. Норадзара сдвинула комод к той двери.

Не теряя времени даром, Сэлльвира подошла к Сияру. Хотя её тело и выглядело целым, хоррианец заметил, что двигается она, слегка вздрагивая от боли при каждом шаге.

— Вопросы о том, что произошло и где вы их отыскали, оставлю на потом, — сказала полосатая драконица, выдыхая на Сияра облако уже знакомого тому голубого тумана. Как только это странное дыхание соприкоснулось с телом Сияра, боль, которую тот испытывал, мгновенно пропала, вместе с полученными в бою синяками. Более того, хоррианец вдруг ощутил прилив бодрости и сил, словно только что хорошо выспался и в придачу неплохо поел.

Следующей на очереди была Яруня.

— Сейчас может быть больно… но… тебе станет лучше, — предупредив пушистую драконицу, Сэлльвира села перед ней на задние лапы, и, осторожно, чтобы не причинить слишком сильной боли, действуя передней и средней парой своих конечностей, выпрямила сломанные ноги Яруни.

Затем настала очередь пушистой драконицы быть исцелённой этим похожим на голубой туман дыханием. Пошевелив теперь уже полностью здоровыми задними лапами, она вздохнула с облегчением.

И наконец, «окатив» своим исцеляющим дыханием Норадзару, извернувшаяся своим длинным телом Сэлльвира начала лечить пострадавший от удара о комод и стену бок.

— Что у вас там? — пнули между тем дверь снаружи. Норадзара ответила хриплым голосом, почти похожим на одного из поверженных деструкторов (ибо кто ещё это мог быть?):

— Землички оборзели и вломились сюда, мебель раскидали! Сейчас поправим и откроем! — и стянула с ближайшего брата плащ и маску, нацепила их на себя и оттащила труп за дверь.

— Землички хорошие, они длинноносых драконов едят, — ответили из-за двери, и послышались удаляющиеся шаги.

— А что, бывают коротконосые? — с интересом негромко спросил Сияр, поднимая другую маску. Даже по первому впечатлению, на драконью морду она не годилась. Только на человеческую… — Норадзара, есть мнение, что тебе эта маска не идет. И куда же прятать крылья и хвост? Есть другое предложение. Сейчас…

Положив маску на стол, между горой немытых мисок и бадьей с водой, дракончик закрыл глаза, пару раз глубоко вдохнул — и на его месте оказался среднего роста парень лет шестнадцати, в светло-синих брюках, тяжелых ботинках и светлой рубашке.

— Ого, ты еще и так умеешь? — отошедшая от перелома лап Яруня с удивлением посмотрела на Сияра. Норадзара и Сэлльвира удивились, похоже, не меньше, только словами свое удивление не высказывали.

— Ну, я же все-таки щур, если Аурос не соврала, — уже в человеческом теле Сияр примерил маску, затем снял с одного из деструкторов плащ, — И у меня такой план. Выходим в коридор, и идем куда-нибудь вглубь ходов. Сначала я захожу за угол, осматриваюсь, затем если никого нет — идете вы. А если кто идет — прошу помочь, тут дело буквально за углом. А там вы ждёте. Бьёте по лбу, чтобы не дергался пленник, вяжете, потом допрашиваем, что, где и как охраняется. Особенно интересны казармы и камеры с пленниками.

— Тут камер, похоже, нет, нас ведь сразу хотели в шахты тащить, — поправила Яруня.

— Ну тогда про шахты спрашиваем, — пожал плечами Сияр, — Так как вам такой план?

— Годится. У тебя лучшие шансы, — вынеся все трупы наружу, Норадзара задвинула ящик обратно к двери.

Сияр покачал головой — он бы лучше их в каморке спрятал, а не снаружи, у всех прохожих и гигантских «земличек» на виду. Но подруга только явилась из портала и знала о внутренних помещениях монастыря меньше Сияра. Ему, впрочем, тоже сейчас предстоит плутать…

Переодевшись и превратившись в щуплого человеческого парня с белыми волосами, Сияр вышел из кухни в трапезную, обширную, с четырьмя длинными столами, полками с посудой на восточной стене и высокими, выходящими на каньон окнами на западной. Выходов из неё было три — на кухню, ещё один в той же стене и один в противоположной. Ни один звук не выдавал, какое направление стоит избрать.

Мысленно оценивая прямизну стены, ширину небольшой кухни и среднюю толщину стен, Сияр пришел к выводу, что за дверью в той же стене зала, что и дверь на кухню, тоже какое-то небольшое помещение. Ну не может быть там коридора — во всяком случае, монастырь изначально виделся достаточно подготовленным к осаде, и пробей осаждающие стену, попали бы сразу в коридор, по которому можно далеко забежать.

— Давайте сначала эту дверь проверим, — Сияр указал на такую же небольшую дверь, что вела из трапезного зала на кухню, — Подозреваю, что за ней глухая комната, кладовка или еще что-то вроде этого, но проверить нужно, а то дождемся удара в спину…

В подсобке, откуда выпрыгивали двое, пришедшие на подмогу во время врывания Сияра и сноса двери, располагалась прачечная и мойка с тремя лоханями, но без иных выходов — насчёт неё можно было быть спокойными.

Вопреки ожиданиям Сияра, вторая дверь за ведущей на кухню стеной вела именно в коридор, причём в короткий и поворачивающий в ещё более грандиозный зал — основное святилище. Помимо простого алтаря со сбитыми рунами, четырёх колонн из необработанного камня и окованых медью ворот-выходов во внутренний и задний дворы он имел только широкую лестницу прямо посреди зала, идущую глубоко вниз, и загадочный рычаг в углу. Между ориентироваными на север стрельчатыми окнами над алтарём в стене был выбит символ в виде пирамиды со входом — единственный знак, хоть как-то намекавший на принадлежность культа. Далеко внизу слышались отдалённые рыки и неравномерные удары, будто бился в клетке огромный зверь.

Сияр, стараясь производить как можно меньше шума, вернулся к товаркам и в драконий облик. Хоррианец с удивлением обнаружил на кухне не двух дракониц — уже проверенных общими делами Норадзару и Сэлльвиру, а трех. Третья по возрасту была с ним вполне сравнима, обладала оперенными крыльями и пушистой шкуркой, а на левой щеке сквозь шерсть пробивалось слабое свечение какой-то руны. И Сияр эту третью не знал.

— Норадзара, Сэлльвира, вы уже кого-то из пленниц нашли? — удивленно спросил серый дракончик.

— Каких пленниц? — не на шутку удивилась Сэлльвира, — Ты уже рядом с ней воевал с деструкторами, когда мы пришли через портал!

— Тогда почему я ее не помню? — хоррианец вытянул из кобуры пистолет, — Это как-то все очень подозрительно!

— А может, ты сегодня просто по голове получил? — предположила Чёрная Молния, — Вон, как того культиста боднул — на всю кухню звон стоял!

— Это я помню, — дракончик машинально потер лоб свободной от пистолета лапой, — А вот её — нет! Красавица, объяснись — кто такая и что здесь делаешь?

Серо-коричневая драконица вздохнула, но не раздраженно, а будто слегка устало:

— Меня зовут Яруня Ноёл, и мои способности действуют так, что любой, кто на десяток-другой мигов упустит меня из внимания, тут же забудет. И ты сам не захотел, чтобы я влезла тебе в голову и записала там свой образ. Вот, прочти, — драконица воплотила в лапе сложенный лист бумаги.

Развернув этот лист, Сияр с удивлением увидел рисованную от руки карту Северного острова и запись своим почерком об отказе от ментального вмешательства для запоминания Яруни.

— Вот так номер… полезное, однако, свойство. Ладно, надеюсь, что сегодня таких неожиданных повторных знакомств больше не будет, — Сияр пересказал спутницам обстановку в разведанных помещениях, добавив от себя: — Вот там, похоже, и находятся те самые шахты, куда нас хотели отправить сначала.

— Тогда надо скорее бежать туда! — оживилась Яруня, — Антейки наверняка там!

— Что им там делать? Они — фигуры политические, заставлять их работать просто нерационально, — предположил серый дракончик, — Они наиболее ценны, пока живы и здоровы, а в шахтах и убить случайно кайлом могут. Например, на почве расовой ненависти, или попадется тот, кто ту же Перуницу в сознательном возрасте застал. Поэтому пока предлагаю проверить последнюю оставшуюся дверь. А потом и заблокировать её, чтобы сзади никто не подбежал. Кстати, нужно бы ещё подготовить, чем можно дверь на кухню закрыть изнутри, если убегать придется на всех лапах…

— Деструкторам всё равно до политики, — Норадзара махнула крылом, — им может даже доставить моральное удовлетворение такой исход. Сар-гачтарь Равлакс был деструктором и практически никак не использовал своё положение, а когда захватывал караваны с кристаллами и налогами, то в качестве требований выдвигал условие: выпустить всех растительных заложников, пересадив овощи из огородов в леса.

— Изнутри кухни или изнутри столовой? — Яруня, хотя была менталисткой, но явно не телепаткой.

— Подождите, подождите. — Сэлль сделала лапой знак «стоп». — Мне нужны разъяснения. Какие антейки, а главное, ну… где мы находимся?

— Кстати, — Норадзара включила камеру на роге. Ярун начала разъяснять:

— Померла Анна Каморуд. По случаю её похорон собралась дипломатическая делегация, в ней были в том числе её подруги из Антеи, довольно известные личности, в частности Алисара Белояр, Рарека Рарог и Целея Тагирион — те, кто, по сути, вынудили закончить нашествие антов на юг, Перуницу. Вот, когда тело Анны транспортировали в Амплиев монастырь, делегация пропала. Негодяи, которые их перевозили по реке, выдали, что их направляли сюда, в Монастырь Священного Камня.

Кивнув, Сэлль выслушала это небольшое разъяснение. Под конец зелёно-полосатая закатила глаза:

— Это мне такой участок мира попался, или тут самки постоянно в подобные ситуации попадают? В любом случае, нужно осмотреть оставшиеся коридоры. Я могу помочь. — и она помахала лапой во включенную Норадзарой камеру.

— Всё по классике девяностых, — Норадзара ответила не слишком понятно Яруне. — Попадают мужчины и женщины одинаково и часто.

— Лихие девяностые, которые я застала, но не помню. — потеребила край одного из своих длинных усов Сэлль.

— Слышал что-то про эти девяностые от наших землян, — отозвался Сияр, занятый больше вопросами вызволения антеек, — Ладно, полагаю, проверять оставшуюся дверь особого смысла нет. Надо как-то её заблокировать, чтобы нам в спину никто не ударил, и понемногу идти в эти подземелья. Подозреваю, что какие-то камеры с узниками, если и есть, то явно в подземной части этого деструкторского логова. Так что давайте подберём что-нибудь, чтобы при побеге двери заклинивать, и тихим шагом двинем в сторону подземелий.

Общими усилиями Норадзара и Сэлльвира сложили один на другой все четыре стола из тяжёлого дерева, надёжно отрезав столовую от остальной части монастыря. После этого с максимальной осторожностью вся группа пошла на спуск в храм. Лестница окончилась в пещерном комплексе с мягкой рыжей землёй в качестве пола и каменными необработанными стенами, сводами и колоннами. Слева от лестницы ярилось за железной решёткой ослеплённое существо, похожее на земличек, только мохнатое и со свирепыми металлическими когтями на концах лапок. В задней стене клетки имелась укреплённая дверь, и такая же находилась справа от лестницы.

— Вы как хотите, а я пока не готов лезть к этому монстру, — Сияр даже слегка попятился от клетки. Земличка явно могла слышать — ничем другим её попытку ударить на голос объяснить было нельзя. Только вот лезвие зацепилось за решетку, — Давайте аккуратно проверим вторую дверь, которая не в клетке. А если там ничего толкового не найдётся… придётся как-то проверять оставшуюся, ту, что в клетке.

За незапертой, но туго поддавшейся дверью обнаружился склеп. Сияр и Норадзара рефлекторно приготовились к обороне, ещё помня подземелья Менгира. Но помимо давно истлевших монашеских тел в открытом гробе, подписанном «иеросхимонах Амплий, защитник от демона Пентагидры», лежал ещё свежий, одетый в латы труп белочешуйчатой драконицы с кроваво-красной гривой. В правой стене имелось ещё два выхода, но легко поддался только один, ближний, что открывался в запутанные переходы шахт.

— Все-таки Анна действительно погибла, — хоть крови на теле и не было, но Сияр заметил несколько явно боевых ран, которые были омыты и даже зашиты, чтобы быть менее заметными, — Отец тепло о ней отзывался, жалко, что так вышло. Но это, хоть и грустно, но вовсе не срочно. А срочно — решить, куда мы дальше двигаемся? Мне нужно немного времени, чтобы вскрыть вторую дверь, но стоит ли его тратить? Ведь в любой момент кто-нибудь заявится на кухню и найдет там разгром!

— Откуда заявится? — скептично спросила Норадзара, — Мы же столами завалили ту дверь в трапезной! Разве что в обход, через дверь из кухни наружу, но там засов задвинут.

— Ах да, точно, — Пробегавший с утра Сияр уже начал понемногу уставать и терять внимание, — Тогда вообще странно, что мы никого, кроме кухонных работников, не встретили.

— Возможно, у них сейчас какие-то ритуалы, — предположила Яруня, — вот все и заняты.

— Может быть, — согласился серый дракончик. — Тогда спускаемся, держимся самого натоптанного пути, но и по сторонам смотреть не забываем!

Понять по ровному каменному полу, куда ходили чаще, нельзя было, в отличии от прошлой комнаты, полной рыхлой земли. Но уже вскоре осторожно продвигавшиеся драконы вышли на крестообразную развилку, на которой продолжение их туннеля оканчивалось ещё одной металлической дверью. Из-за приоткрытой створки слышались грубые голоса, крики и звуки ударов:

— Не будешь сосать — заставим копать культями!

Однако, пока драконы шли по коридору, не сразу, но Сияр заметил, что где-то после того, как их четвёрка нашла тело Анны, Сэлльвира отстала от остальной группы. Зелёно-полосатая, которая весь этот путь пребывала в каком-то задумчивом настроении, не шла за ними… по крайней мере, какое-то время.

Однако спустя минуту Сияр услышал постукивание когтей по полу, а затем Сэлль появилась в коридоре позади остальной компании. Вид у неё был усталый, и она часто зевала и шла медленно, но она была не одна…

— И что именно ты объяснишь? — шептала ей здоровая Анна, только со следами былых смертельных ранений. — Где мы, в первую очередь, и чем я тебе обязана за воскрешение?

— Тише, говори потише, — ответила ей Сэлль, сделав одной из средних лап знак «стоп» с вертикально поднятой ладонью. — Это монастырь, принадлежащий каким-то культистам. Судя по всему, они утащили для чего-то твоё тело…ну, когда ты была убита… и похитили антеек. Для чего — не знаю. Мы пришли вызволять этих антеек… вроде… нет, не вроде, а точно. Эти драконы, они со мной. — хвостом Сэлль указала на Сияра, Яруню и Норадзару.

И после этих слов зелёно-полосатая драконица зевнула.

— Анна! — прошептал Сияр, — Как я рад, что ты жива!

— Асвер? Что ты здесь делаешь? — удивилась облаченная в латы драконесса.

— Ну, вообще-то, я не Асвер. Я его сын, Сияр. Он много рассказывал о тебе, и я рад, что ты снова жива!

— Не отвлекайтесь! — шикнула Норадзара, — Потом будете обсуждать родню и друзей. У нас сейчас дело!

— Точно, отвлекся, — серый дракончик вытянул из кобуры пистолет и положил палец на курок. Подгадав момент, когда неизвестные за дверью разразились хохотом, взвёл курок, а затем воплотил в лапе фалькату. — План такой. Сейчас тихо открываю дверь, проскальзываю туда, если там культистов немного — сшибаю их, затем вы заходите. А если их там больше четырёх-пяти — придётся и вам зайти внутрь, а я от возможной стрельбы прикрою.

— А могу я зайти с тобой? — вдруг осторожно спросила Сэлль. Вновь приняв свою антропоморфную форму, драконица слегка отвела взгляд. — Я могу временно стать невидимой… вместе будет легче их… устранить, да.

Планы в жизнь претвориться не успели. Дверь открылась, из-за неё, едва помещаясь в проём, выглянуло четыре особенно крупных и мерзких дракона:

— Покажите знак! — потребовали они.

Никакого знака Сияр не знал. Просто не видел, как культисты проходят такие проверки. В отчетах отца кое-что было, но это было связано с культом Пентагидры Тиамат… хотя, для отвлечения внимания, сойдет.

— Слава Пятиглавой! — сунув уже взведенный пистолет в кобуру, дракончик поднял правую ладонь на уровень груди, растопырив все пять пальцев. И, пока бдительные стражники соображали, почему им предъявляют приветствие разгромленного семнадцать лет назад культа Пентагидры, сделал шаг вперед, метя рубящим ударом по шее ближайшему стражнику.

Отскакивая от плеснувшей крови падающего на колени увальня — самого мелкого из четверых — Сияр дал пройти вперёд остальным и материализовал пистолет. Выпущенная навскидку пуля попала в плечо самому крупному, он дёрнулся, отступая на шаг и рыча.

В коридоре повеяло холодом — это Сэлль, руки и внутренняя часть пасти которой вспыхнули уже знакомым Сияру голубоватым свечением, прибегла к своему ледяному дыханию, намереваясь подморозить противников. Ну, или хотя бы ограничить их подвижность за счёт корочки льда, которая сковала бы тела бугаёв тут и там. Они застыли на мгновение, морщась от мороза. Этого мгновения хватило Норадзаре, чтобы войти в проём и наискось кромсануть световым мечом крупного. Он грохнулся — казалось, скорее от шока, чем от ран. Сияр тем временем убил ещё одного. Оставшийся целым дракон отступил и схватил за шею серо-стальную антейку, избитую и грязную:

— Ещё движение, и я её кончу!

Почти вся команда спасателей замерла на своих местах. Деструктор не блефовал — он действительно был готов убить пойманную антейку, лишь бы выжить самому. Но что дальше делать — явно не очень представлял. Пауза затягивалась.

Сияр первым понял, что нужно действовать. Медленно, неотрывно глядя в глаза дракона-культиста, серый дракончик начал поднимать пистолет. На уровень пояса, на уровень груди, на уровень глаз…

— Я сказал — еще одно движение… — взвизгнул культист.

Гонц!

— Меньше говори в следующий раз, мой тебе совет, — хмыкнул Сияр, глядя, как деструктор, получивший пулю в лоб, оседает на грязный каменный пол. Антейка, морда которой выражала презрение пополам с брезгливостью, оттолкнула тело своего пленителя в сторону.

— У них есть ключи от камер, надо и остальных высвободить!

— Ты служишь Пентагидре или просто так высказался? — спросила у Сияра Анна, во время боя отсиживавшаяся в стороне. — Я просто тут недавно… и не понимаю ничего.

— Нет, конечно, — удивился столь странному вопросу Сияр, — мне просто нужно было их чем-то ошарашить, а ничего более умного в голову не пришло.

— Больше никого в этой части… в этом коридоре? — спросила Сэлль, присев и осматривая тела и пол на предмет ключей от камер, которые могли выпасть у умерших или бессознательных врагов. Никакого сожаления по поводу судьбы культистов зелёная драконица не показывала. — Рядом с камерами, то есть, да. Сияр, всё правильно.

— Это меньшее, что они заслужили, — когда Сэлльвира нашла ключи, пленница повела спасителей по туннелям. — Здесь нас семнадцать пленников: караванщики, крестьяне из окрестных хозяйств…

— И вправду меньшее… — тем временем согласилась Сэлль, видимо, вспомнив, какие слова доносились из-за дверей перед тем, как оттуда вышли стражники. На миг взгляд зелёной пробежался по начавшему шевелиться дракону-культисту, который, хоть и был с распоротым горлом, всё равно каким-то образом ухитрился выжить. — Очень меньшее, — добавила она, но в итоге ограничилась тем, что обхватила хвостом окровавленную шею дракона и с силой сдавила. Хруст сломанного позвоночника и свёрнутая под неестественным углом голова синего чешуйчатого яснее ясного сказали о том, что с его жизнью покончено.

— Антейских послов нет случайно? — нагнала её Яруня.

— Ну да, — хмыкает антейка, — простых нашаран вы редко спасаете. Я Диеда Ярий, член делегации, которую вы, скорее всего, и ищите. Как вы меня нашли?

— Спустились в подземелье, пошли на звук… — на полном серьезё ответил Сияр. Увидев на морде Диеды сначала недоумение, а затем раздражение, продолжил: — На самом деле случайно. Мне потребовалось попасть в библиотеку Гебала, а туда, как ты наверняка знаешь, пускают только если есть для библиотеки редкая и ценная книга. И прослышал, что в Красице некий шкипер распродавал редкие книги. Когда я начал искать того шкипера, то встретил местную, Аурос, которая как раз искала пропавшую антейскую делегацию. Услышав от неё, что в делегации были антейки, бок о бок с которыми отец воевал против Пентагидры, я решил в дело вписаться. Захватили бортовой журнал, и пошли отрабатывать все точки, куда заходил корабль. Это, на минуту, уже вторая. Хватит пока, или отложим вызволение остальных и поведем беседу подробнее?

Сэлль начала одну за другой отпирать решётки ключом, лежавшим рядом с телом убитого.

— Эй, не бойтесь, — более приятным голосом объявила она на тот случай, если пленники решат, что она и остальная «группа спасения» — тоже культисты. — Мы пришли вас освободить, да. Опасность позади. Охранников тут нет. Я думаю, вы скоро сможете вернуться к себе.

В трёх камерах обнаружилось много разумных разных видов, в основном — драконы и люди, но было несколько велнаров, кракалевна и антропоморфный конь с крыльями. Вид у них был потрёпанный и грязный, а некоторые выглядели тощими, хотя и не казались совсем уж падающими в обморок от голода. Кто-то из них бросился к решёткам с просьбами об освобождении, едва услышав голос Сэлльвиры, кто-то стоял в стороне в ожидании, когда двери камер будут открыты. Но некоторые не торопились подходить к открытым решёткам, видимо, не до конца веря в то, что всё происходит взаправду.

Не успела зелёная драконица отойти от последней камеры, которую отпирала, пока из уже открытых выходили пленники, мигом заполонившие собой коридор, как на шею Сэлльвире вдруг прыгнуло сразу двое бывших заключённых. На секунду она замерла, бросив растерянный взгляд на небольшого чешуйчатого дракона и тощую человеческую девушку — но затем обняла обоих.

— Они реально таскали таких? — услышал Сияр удивлённое бормотание Сэлль, а затем та обратилась уже к бросившимся к ней пленникам. — Больше никаких шахт. Ваши надежды не были напрасными. Всё хорошо, я думаю, что ваши друзья вас ждали и искали. Они будут рады видеть вас, а вы их. Ваши похитители мертвы, и больше никому не навредят.

При этом из пасти зелёной драконицы то и дело исходит уже знакомый Сияру исцеляющий «туман», который Сэлль направляла на пленников.

— Прошу вас, выведите нас наружу! — испуганно хватал её за хвост исхудавший человек с выпавшими от цинги зубами. — Мы готовы пробиваться с боем, но с вами у нас будет больше шансов!

— Вы их проводите? — спросила Норадзара, только сейчас нагнавшая остальных. — Или это на мне?

— А где другие из делегации? — Яруня так и не нашла антеек среди освобождённых, что сейчас сбивались в кучи, одновременно радостные и опасливые.

— Алисару, ещё когда нас конвоировали, похитили драконы верхом на гигантских птицах, — Диеда опустила нос. — Целею и Рареку привели со мной в монастырь Камня, но не оставили в шахтах, унесли ещё куда-то…

Анна закрыла глаза:

— Я чувствую их… в глубине, под нами. Всех троих, но не знаю, где, и как туда добраться. Но я это сделаю рано или поздно, пока они живы.

— Спасибо вам. Вы благороднейшие из нашаран, — улыбаясь, Диеда всплакнула. — Эх, ещё бы те книги мои пропавшие вернуть… Они — самые ценные вещи, что у меня были, я писала по ним учебник об истории Даркана.

— Исторические книги? Интересная тема, — согласился Сияр, вынимая из пистолета магазин и добивая в него патроны взамен отстрелянных, — Шкипер того корабля еще жив, можешь договориться с Аурос, чтобы выбить информацию, кому он продал книги. Да и у меня кое-что есть, штук пять вроде, могу отдать, только копии сниму для личного пользования. Но сейчас это не самая срочная задача.

— Вот именно, — поддержала Норадзара, — Нам нужно спасти всех пленников.

— А как же мы? — разочарованно спросил кто-то из пленников.

— Не знаю, — хоррианец защелкнул магазин в пистолет, — Вариантов два. Сначала вооружаетесь, чем под лапу подвернётся, а затем уже выбираете — или где-нибудь здесь, в одной из комнат охраны, нас ждать, или выходить наверх, но тихо, чтобы никто вас не заметил. Анна, ты действительно их чувствуешь? Отлично, сейчас ищем спуск вниз. Не думаю, что пленников каждый раз водили через верхние, надземные залы и коридоры.

— Может быть, я присмотрю за ними? — спросила после нескольких секунд колебания Сэлль, оглядев пленников. — А книги — важная вещь… — добавила она, вспомнив о чём-то.

— Ещё бы, но я готова их копиями поделиться, поэтому не против твоей идеи, — Диеда благодарно обняла удивлённого Сияра.

— Что же, мне тоже придётся вам помочь, — обернулась Норадзара сначала на жертв деструкторов, а потом на Сэлльвиру. — Открой портал к нам, а я договорюсь о местах в гостинице, пока мы выясняем, куда их возвращать, — сказав это, Норадзара сняла камеру с рога и отдала её Сияру. — Не пропускай ничего, тебе то ещё шоу предстоит.

Объятия дракончику были очень приятны, до того его обнимали только родители, а сейчас в этих объятиях чувствовалось нечто, отличающееся от родительской любви. Но затем от приятных мыслей его отвлекла Норадзара с камерой.

— Ага, я вот все думаю — а почему на такие площади мы пока всего восьмерых уложили, — вздохнул Сияр, пристёгивая камеру на собственный рог, — Не думаю, что они спят, не такое позднее еще время. А вот что у них ритуал какой-нибудь — так это запросто. Хорошо, уводите народ, а мы пойдем дальше. Или кто-то желает к нам с Анной и Яруней присоединиться?

— А она с вами? — удивилась Норадзара. — Когда вы успели познакомиться?

— В Красице, — Яруня поняла, что Норадзара тоже забыла про неё, пока отходила, но не стала пускаться в долгие объяснения про совместный поход.

— Будь осторожна, — Норадзара кивнула ей, а Сэлльвира открыла портал.

— Ещё встретимся! — махнула хоррианцу антейка, уходя туда с остальными освобождёнными пленниками, только обрадованных тем, что не придётся возвращаться через врагов.

— Да, ещё встретимся, это не последняя встреча. Я так думаю, — ответила Сэлль, а затем махнула отправившимся освобождать оставшихся антеек драконам лапой.

Глава 14: Скрытная миссия

— Ну что же, давайте искать спуск вниз, — произнес Сияр, глядя на место, в котором секунду назад ещё горел портал, — Что-то я не сообразил спросить у кого-нибудь из бывших пленников, каким маршрутом их гоняли на работы. Но уверен процентов на девяносто… пять, что этот спуск есть и что он рядом. Ну не могли всех пленников гонять в шахты через трапезный зал, должен быть путь попроще.

На деле искали путь довольно долго, около земного получаса — или четверти часа нашарского счисления. Грубо обтёсанные коридоры с лишайниками и грибами кое-где на стенах часто ветвились, и, хотя немало проходов были замурованы брёвнами, троица крылатых успела заблудиться в туннелях. Но всё же через некоторое время они набрели на железную дверь с выпуклыми вмятинами, за которой слышались удары разъярённого зверя, и металлическую решётку, закрытую на висячий замок. И сразу за этой решёткой уходила вниз шахта лестницы, поворачивая налево после каждой площадки. Бросалось в глаза, что эту лестницу не выбивали в камне, а строили — кладка стен была идеально выверена, а ступени и перила выкованы из металла.

— Красиво у них тут сделано, — отметил Сияр, — Старались, однако. Самое интересное — замок видите, как висит? Он доступен с обоих сторон решетки, даже не угадаешь, с какой стороны закрыли.

— Будешь ломать? — немного напряженно спросила Анна, — Будет много шума.

— Вскрыть попробую, — Сияр присел у решетки и воплотил сначала кожаную сумочку с набором для чистки пистолета, а затем — мультитул. И то, и другое вполне могло пригодиться для открывания замка. — Знаете, а я ведь догадываюсь, куда мы вышли. Если вдруг будет погоня, а замок простым закрытием дужки не защелкивается, выдернуть засов, и за открывшейся дверью, прямо у стены, спрятаться. Ладно, сейчас попробуем аккуратно вскрыть…

Этот замок, так же как и решётка с лестничной клеткой, был сделан на славу и ни отмычкам, ни кусачкам не поддавался.

— У тебя получается, — Яруня сказала утверждающе, но Сияр отмахнулся только:

— Не говори под руку! Сейчас попробую просто отстрелить, — и проявил нагинату, надеясь, что она уже восстановила свой заряд. Прошло больше суток с момента установки оконной решётки. Вспышка — и дужка откалывается по едва заметной трещине от кусачек. — Так бы сразу, — Сияр откинул запорный механизм и раздвинул решётку, стараясь не скрипеть.

Лестница опускалась метров на сто, с пролётами метров по десять — настолько старыми, что металл посреди ступеней стёрся, потеряв рифлёность и став гладкими, но всё ещё держались и даже не подрагивали под шагами.

Внизу не было ни гермоворот, ни блокпоста, просто из шахты выходил коридор, изгибался и подводил к подземному провалу — гигантской трещине с узким мостом без перил через неё, что вёл ровно к коридору на другой стороне. Фонарь выхватил три драконьих блестящих металлом статуи на уступах над коридором.

— Знаете, — Сияр выходить из коридора сразу к мосту немного опасался, и потому остановился шагов за пять до выхода, — Мне чем-то эти статуи не нравятся.

— Чем же? — не удержалась Анна, — На первый взгляд, статуи как статуи…

— А тем, что совершенно не к месту они здесь, — пояснил свою мысль серый дракончик, — Лестницу видели? Сталь качественная, надёжнейшая и полностью безликая, ни завитушки для красоты, ни какого-нибудь интересного рисунка решетки. Лаконичный облик заводского цеха или какого-нибудь бункера… оп-па…

Тут-то Сияр и вспомнил, что в черновиках отчетов были упоминания о том, что бункеры далеко не всегда располагались в горах. Самый яркий пример был расположен прямо под Утгардом, а если есть один, то запросто могут быть и другие. Замаскированный в каком-нибудь распадке вход, вентиляция в подобных оврагах или густых лесах… и стершееся рифление на ступенях (два ногтя высоты!) укладывалось в эти мысли, равно как и существование самих лестничных маршей. Лифта нет, но, возможно, он просто в другом месте.

— О чём задумался? — на этот раз вступила Яруня.

— Есть мнение, что это старый дарканский бункер. Жаль, мы Диеду вместе с остальными отправили, наверняка она бы рассказала, чего тут можно ожидать. И статуи эти могут исполнять какую-то охранную роль. Впрочем, вариантов у нас всё равно практически нет. Поэтому всем подтянуть снаряжение, и пробуем двигаться по коридору. Если кто умеет держать щит — пусть будет в постоянной готовности, я просто не знаю, чего ожидать от этих статуй. В отчетах такого точно не было…

— Если это часть защитного механизма, — Яруня делает жест крылом, чтобы остальные стояли на месте, но сама выходит вперёд, — они детектируют существ инфополем, а я в нём не проявляюсь. Подождите немного.

Выйдя на тонкий мост и взлетев, она поднялась до уступа со статуями, разорвала свой плащ на три части и накрыла им головы и торсы металлических изваяний. Потом спорхнула обратно, ближе к другому краю моста, и кивнула.

Анна всё равно на всякий случай обволокла себя и Сияра сферой щита и надела шлем, прежде чем выйти на открытое пространство. Статуи не двигались — то ли гениальный план Яруни сработал, то ли они все просто перепараноили. Так или иначе, Сияр почувствовал жуткое любопытство, вдохновение на приключения — он всё-таки добрался до бункера, который искал! Пусть и в суматошных обстоятельствах, но это всё равно дарило силы и настроение. И даже не мешало то, что фактически половину суток дракончик уже находился в активном движении. Пережито было несколько опасных сражений, пару раз едва не закончившихся смертью, но главная цель (во всяком случае, та, которую Сияр себе поставил как главную) была практически достигнута. Вот он, бункер… только в нем обосновались какие-то деструкторы. И главным трофеем сейчас станет не экзоскелет, первые сделанные в Клане копии которого уже практически прошли все испытания, не варет, не автомат, разгоняющий пули магнитным полем — главным трофеем должны стать три антейки, которых Анна чувствовала внизу, в катакомбах. Возможно, они там вынуждены были что-то копать — на кухне деструктор-человек упоминал про шахты, да и Диеде обещали, что она будет что-то копать.

— Только вот интересно — что же они там раскапывают… — продолжил мыслить вслух серый дракончик.

— Ты о чём? — обернулась стоящая на конце моста Яруня.

— О том, что пленники тут должны были что-то копать, какие-то шахты, как я понял, — пояснил Сияр. — Тут пытаются раскопать обвалившиеся коридоры, или строят новые залы, пещеры какие-нибудь расширяют, даже не знаю. Слушай, а плащ тебе не жалко? Или будет возможность его забрать на обратном пути?

— Распоротый? — она отмахивается хвостом и так ничего больше и не сказала.

Драконы вошли в коридор на другой стороне пролома, и увидели впереди тусклый и ровный свет, явно не от огня, скорее от электричества или зачарованного кристалла. Сияр погасил фонарь на роге и шёптом велел остальным двигаться ещё осторожнее.

Узкий туннель вывел их в помещение, сравнимое с площадью по размерам. В дальнем его конце лежала покорёженная створка гермоворот в четыре драконьих роста — эту массивную металлическую плиту будто бы вырвали из стены с петлями и запорными механизмами. В этом ангаре всё ещё горели длинные колбовидные лампы по сочленениям стен с высоким потолком, из бойниц по бокам помещения тоже исходил свет, но неяркий и подрагивающий. Напротив зияющего прохода в комплекс вся стена была осыпана, словно обрушился гигантский туннель.

— И никого — ни наблюдателей, ни рабочих… — удивленно прошептал Сияр, присаживаясь, чтобы быть менее заметным.

— А кого деструкторам тут опасаться? Мы же спустились довольно глубоко, стрельбу заглушили повороты и переходы коридоров. Фактически, мы в центре их базы — зачем тут ставить какую-то охрану? — таким же тихим голосом ответила Анна.

— Точно, не подумал, — повинился хоррианец, — И нам нужно пройти этот коридор, чтобы хоть куда-то попасть. Основной коридор завален, пока придется тихо пробираться через этот проем. Как говорят в таких случаях наши земляне — прикинувшись ветошью. Хотя… Анна, ты чувствуешь остальных? В каком они направлении?

Она сконцентрировалась для ответа:

— Вперёд в ворота, вправо и вниз. Будем осторожны, враги повсюду. Но не страшитесь их, мы волей Господа сильнее, потому что спасаем души, а не пожираем их!

— Стараемся держать планку, — Яруня расправила плечи. — Тем не менее, идём потише и прижимаясь к стенам…

— Хорошо, что направление в сторону появилось, — Сияр сделал пару первых осторожных шагов, стараясь не наступать на мелкие камешки. — Значит, спускаться нам осталось не так много, пару-тройку ярусов. Ну, тогда вперед!

Трое драконов медленным шагом, постоянно останавливаясь и прислушиваясь, пошли к воротам. Там действительно не было никакой охраны. А ещё серый дракончик не смог с ходу определить, чем именно сдернули с места дверь бункера. Забоин на боках толстенного металлического листа не было, следов зацепов тоже, но факт оставался фактом — некая сила выкупорила эту дверь, как открывают бутылку вина, и уронила её рядом с проемом. Обходя дверь, на грязном полу подземелья выделялась хорошо нахоженная тропинка, на которой камешков практически не было.

За разбитым проёмом ворот драконов встретил практически такой же зал, только тянулась по одной из стен вверх лестница. Наверху она примыкала к неширокому трапу, на который выходило две двери. Они явно вели в галереи, из которых бойницы смотрели во входной зал. Но соваться туда Сияр не хотел — первоочередной задачей было найти и освободить антеек, а не поднимать на уши всех культистов. Попытка зачистить галереи обязательно была бы шумной, что непременно всполошило бы всех деструкторов.

Сияр показал пальцем на широкий коридор, уходивший вправо, затем вопросительно посмотрел на Анну. Та, закрыв глаза, чуть повела головой, а затем утвердительно кивнула. И трое драконов тихим шагом отправились дальше, в этот коридор, на поиски взятых в плен антеек.

Свет в переходе исходил от панелей стен, тускло сиявших и изображавших цветные картины мира на поверхности: девственные леса, в которых охотились большие драконы, и бесконечные холмы, лишь иногда над ними возвышались отдельно стоящие небоскрёбы формы, похожей на коготь. Сияр удивлялся древним пейзажам и одновременно боялся, что, если кто-то застанет лазутчиков в таком иллюминированном со всех сторон месте, спрятаться станет некуда! И страхи начали воплощаться…

С другого конца коридора приближался медленно обходивший территорию патруль — четыре дракона в бронежилетах, оформленных под необтёсанные каменные панцири, и ещё один дракон верхом на большом толстом жуке, ползущем словно танк. Яруня прижалась к стене спиной и показала на неё большими пальцами через плечо. Надеясь только на ментальные чудеса подруги, Сияр и Анна тоже постарались слиться с пасторальными картинами.

Проходя мимо застывших от страха драконов, патрульные вдруг потеряли серьёзный настрой:

— Скучно, хоть сквозь землю провалиться…

— Давай в загадки, — один из пеших хлопнул жука по пластинам спины. — В воде не тонет, в земле не гниёт, в огне не горит.

— Уголь? — брякнул кто-то.

— Дурак, — протянул наездник. — Уголь горит: и твёрдый, и жидкий!

— Тогда… моя жопа, — пробасил ещё один, вызвав всеобщий смех.

— Пемза, — протянул со вздохом загадавший загадку. — Пемза — единственный плавучий камень.

— Хоть бы кто подвернулся череп размозжить, а то будто зря нас сюда назначили… — жаловался всадник, когда патруль уже скрылся во входном зале. Со вздохом облегчения скрытые гипнозом самки и молодой самец отлипли от стены и продолжили путь.

Коридор окончился развилкой с большой нишей, в которой находилась весьма авангардного вида трёхметровая статуя из необтёсанного камня с друзами зеленоватых кристаллов, изображавшая грузную человекоподобную фигуру, замахивавшуюся массивным кулаком над небольшой приплюснутой головой. У пьедестала было полно мраморных осколков какой-то другой статуи.

— Интересное у них «искусство», — в полголоса отметил Сияр, глядя на грубую статую, — Камень-то разный. Осколки — мрамор, а вот этот статýй будто бы естественно образовался, или известковыми отложениями сто лет в какой-нибудь пещере обрастал. Интересно, что эта композиция должна показывать? Победу грубой силы над мастерством?

— Победу хаоса и разрушений над порядком и красотой, — втянулась в обсуждение Анна.

— Сияр, не отвлекайся, у нас сейчас задачи, от искусства далекие, — притормозила его Яруня.

— Извиняй, я просто за прошедший день весь в напряжении, и его как-то приходится сбрасывать, — повинился серый дракончик.

— Потом свое напряжение сбрасывать будешь, когда выполним задачу и выберемся отсюда, — несколько двусмысленно ответила серая драконица, — Анна, куда нам двигаться дальше?

Подумав, но уже не закрывая глаза, она мотнула носом в левую сторону, в тот коридор, который по касательной, на повороте, пересекал ещё один разлом. В размахе от разбитых стен освещение панелей гасло — там, наверное, была граница рабочей и повреждённой лампы.

После ещё пары развилок и едва заметных в живописных стенах дверей драконы вышли к естественной шахте, похожей на вулканическую трубу — широкую как зал, но с низким потолком. Ровно посередине шахты из уходившей вниз бездны возвышалась квадратная колонна из чёрного камня, обвитая выдолбленной в ней же лестницей. Сияр, перелетев на эту конструкцию, понял, что это был единый монолит, возможно, вырезанный из цельной жилы обсидиана.

— В Нашаре были когда-то вулканы?.. — Яруня опасливо начала спуск за Анной. — Не верится…

Как только и Анна ступила на ступени, колонна завибрировала громко и низко, будто пароходный гудок, усиленный эхом.

Драконицы вздрогнули. Сияр, от неожиданности чуть не упавший с колонны, одной лапой схватился за какую-то неровность на колонне, а второй — за кобуру пистолета. Ощущение оружия в лапе не особо успокаивало, ведь если Сияр раньше встречался с противниками, которых пули вполне брали, то сейчас он даже не представлял, кто — или что — ему угрожает. И эта неизвестность пугала.

— Что происходит? Кто-нибудь понимает?

Девушки переглянулись, после чего Анна стиснула челюсть, а Яруня вздрогнула сильнее.

Послышался топот из коридора — видимо, патрульные прибегали на звук.

— Прячьтесь! — только и успела бросить Яруня, отпрыгивая к шершавым стенам и прижимаясь к ним, спускаясь по ним в темноту. Анна, наоборот, развернулась к бункеру, готовясь к бою:

— Быстрее будет отбиться…

— Есть компромиссное предложение, — Сияр начал лихорадочно просчитывать, что можно сделать. И кое-какой вариант у него был, — Сейчас прячемся, а затем, когда они появятся, оцениваем их силы. И если силы небольшие — нападаем. Только нужно всё сделать без криков, чтобы больше никого не всполошить!

— Где ты предлагаешь прятаться? — Анна была вроде бы согласна с решением хоррианца, но слабость в его размышлениях подметила сразу, — тут же никаких ниш и ходов нет!

— А хотя бы… — серый дракончик оглядел помещение, — прямо над проемом! Там я вижу что-то вроде карниза, одну лапу поставить хватит, в потолок упереться — и устойчиво получится. Как патруль выскочит на край проема, Анна оценивает его силы. И уже сама принимает решение — нападаем или прячемся. Яруня, ты оставайся за колонной, если они увидят нас, тебя искать не будут, приложи их чем-нибудь со своей стороны.

Шум пришла проверять другая группа из пятерых драконов в каменой броне — не та, что с наездником, зато у одного из них голубоватые кристаллы росли прямо из чешуи в некоторых местах рук, головы и хвоста. Сияр, едва выглядывающий из темноты за проёмом, посмотрел на Анну, выжидая — но вступить в бой не успел. Драконица спрыгнула с уступа над входом, и прежде, чем её плащ из белой чешуйчатой шкуры опал, покрылась резким для глаз сиянием, особенно сильным вокруг головы. Анна сложила ладони перед собой, и огненный столп вырвался из её силуэта в хватавших оружие патрульных, вынуждая их корчиться, орать… и падать на землю, рассыпаясь быстро исчезающим прахом.

Яруня, поднимаясь из-за чёрного обелиска, не сразу нашла, что сказать:

— Кому тебя удалось убить при такой силе?..

— Навам, — Анна расслабила руки, и свет вокруг неё потух. — Только сила эта не моя, а Небес, и я специально отправилась защищать от них Небесный Иерусалим, чтобы погибнуть и этим заслужить прощение после предательства, когда я оставила Бога и ушла на службу Кровавому. Но, раз меня воскресила Сэлльвира, Богу я нужна живой.

— Вот это ты их… — действия Анны впечатлили Сияра даже сильнее, чем способности Аурос, увиденные не далее как утром этого суматошного дня, — Да, Бог явно хочет, чтобы ты продолжала жить, наверное, серьезные дела тебя впереди ждут.

— В первую очередь нас ждут пленные антейки, — переключила разговор в другое русло Яруня. — Насколько понимаю, они где-то внизу, в сторону больше идти не придётся?

Анна вернулась к провалу:

— По моим ощущениям, внизу они уже находятся в разных местах… И, куда бы мы там не пошли, нам придётся посетить три из четырёх стихий.

— Что это значит? — переспросила Яруня, но Анна лишь неопределённо развела руками.

— Будем решать проблемы по мере их поступления, — подвел итог обсуждения Сияр, — Три стихии, три пленницы… интересно так складывается. А ведь пленницы там серьезные, кто попало храм Пентагидры бы штурмом не взял и при этом живым бы не ушел. Предполагаю, что их охраняют, и охраняют серьезно. Но тут, как говорит наш аналитик, «будем посмотреть». Тогда давайте спускаться, что ли, раз уж с этих охранников даже трофеев никаких не удалось взять.

Спуск оказался не столь долгим, только на один круг пролётов — просто темнота скрадывала реальную дистанцию. Опустившись к полу неровной пещеры и осторожно её обойдя, драконы нашли два выхода: от одного из них подсознательно чувствовалось спокойствие и доброта, от другого агрессия и ненависть. Сияр повернул голову сначала к одному проходу, затем к другому, чтобы удостовериться, действительно ли меняется ощущение. Да, ощущения действительно менялись, и это было странно. «Неужели у меня аурозрение прорезается? — подумал он, — В принципе может быть, у отца именно в Нашаре магические способности начали восстанавливаться».

— Вы тоже чувствуете? — спросил дракончик у спутниц.

— Да, опредёленно, — согласилась Яруня, — Только где же антейки? Анна, что скажешь?

— Они уже близко. Настолько близко, что чувство направления начинает отказывать, — ответила красногривая драконесса.

— Меня терзают смутные сомнения… — Сияр после всех дневных приключений начал чувствовать себя немного параноиком, — откуда в старом дарканском бункере такое ощущение спокойствия и доброты? Не ловушка ли это? Предлагаю сначала осторожно проверить второй проход, откуда злобой тянет, а дальше по результатам.

Последовав по этому направлению, пыльному и со спёртым воздухом, они вышли в зал, похожий на земную станцию метро — разделённый на две половины железнодорожными путями, с дверьми на этой и на противоположной платформе. Тёмное присутствие здесь ощущалось ещё сильнее от нескольких смутных теней, бегавших от прямого взгляда Анны, но то и дело пытавшихся приблизиться к остальным.

Сияр вернул пистолет в кобуру, вытянул на смену фалькату и наставил на одного из призраков. Тот отодвинулся, но наутек не бросился, а продолжил кружиться рядом, только на более почтительном расстоянии.

— Они не любят сталь, — отметил дракончик, укладывая клинок на плечо, чтобы лапа не уставала. — Возможно, нагината бы против них подошла гораздо лучше. Жаль, я не знаю, сколько в ней ещё заряда, приберегу на всякий случай. Анна, что скажешь о соратницах? Ты их чувствуешь?

— Они близко. Направления не чувствую, но могу сказать, что мы точно не отдаляемся, — ответила Анна.

— Значит, нужно проверять все возможные комнаты и закоулки, — вздохнул Сияр, уже успевший за день утомиться. — Ничего не слышите?

— Нет, ничего, — отозвалась Яруня. Анна только покачала головой.

— Вот и я ничего не слышу, — признал Сияр, — поэтому давайте сначала проверим дверь на второй платформе — что за ней, и насколько это может приблизить нас к освобождению антеек…

Лестница за дверью вела немного вверх, и наверху виднелись отблески костра чьего-то лагеря или охранного поста, и слышался шорох пересыпаемых камней. Становилось жарко. Спасители антеек снова попытались передвигаться осторожно и поднялись в пещеру, все стены которой были украшены отрубленными и сожжёнными руками и конечностями, прибитыми как жестокие охотничьи трофеи. У железной печи прямо посреди зала сидели двое: минотавр в кольчуге пересчитывал кристаллы в небольшом ларце, а на вошедших уставился дракон-мутант с единственным глазом между носом и монобровью. Одноглазый сказал что-то, явно обращаясь к вошедшим, но на таком изуверском диалекте праговора, что Сияр не понял ничего. Но Яруня ответила, дав знак остальным, чтобы погодили нападать.

Сияр и не вслушивался в диалог, только задавался вопросом, откуда Яруня знает это наречие и что такого она болтает этим отвратительным личностям в ещё более отвратительном логове. Но после беседы Яруня кивнула товарищам и пошла дальше в пещеры, в том направлении, где жара усиливалась, и привела друзей к жерлу подземного вулкана, над которым левитировала круглая белая платформа:

— Анна, проверь, внизу ли наши подруги.

— Да, Целея там, и уже близко, — наклонила Анна голову, морщась от невыносимого тепла. — И ещё живая.

— Тогда садитесь на лифт, мне сообщили пароль от него, — Яруня прыгнула на круг из неизвестного материала, который даже не покачнулся.

— Быстро ты с ними договорилась, — уважительно отметил Сияр, — но я не понял ни слова из того, что они говорили!

— Знаешь, при некоторых навыках возможно ещё и не такое понимание, — довольным тоном ответила Яруня.

Сияр несколько секунд был в легком замешательстве — зачем так скрывать свои навыки, если спутники все равно забудут не только слова, но и ту, что их произносила, но затем сообразил — камера на роге! На сложную технику ментальные способности вряд ли могут воздействовать. Во всяком случае, магистр Скоур с легкостью «отводил глаза» живым наблюдателям, но видеокамеры, даже простые аналоговые «трубы», обмануть всё равно не мог, хоть и был одним из лучших менталистов своего поколения.

— Раз пароль сообщили — то быстрее к Целее, раз уж она жива, — произнес дракончик, делая шаг на диск лифта. Бескрылый бы забоялся, но для крылатого открытая всем ветрам площадка опасной не выглядела. Если уж уйдет из-под лап, то всегда успеется взлететь. — А сколько вокруг неё деструкторов, тебе, случаем, не сообщили?

— Нет, как и где она точно. Зола, — сказала Яруня уже платформе, и она начала опускаться. Температура повысилась уже совсем неприлично, воздух вокруг задрожал, но Сияр не обжигался — вокруг него и девушек вился едва заметный энергетический барьер.

Диск опустился почти до самой лавовой реки, освещающей грот.

— Сердце пламени да здравствует! — крикнула Яруня в сторону отверстий в стене, где стояли на посту крылатые в раскалённых доспехах, не причинявших им неудобство. Стражи кивнули. То, что Яруня одному из них сказала, приземляясь на охраняемую площадку подле, Сияр уже разобрал:

— Пленников приказано принести в жертву. Выводите их и ведите к алтарю.

Охранник и не подумал обсуждать приказ или спрашивать иные условные знаки, помимо уже произнесённого приветствия, а просто развернулся и отправился вглубь расколотых, смещённых от старых землетрясений пещер.

Яруня стояла впереди, Сияр подошел к ней практически вплотную и прошептал:

— Начинаем действовать по твоему сигналу?

Лицо Анны было спокойно — красногривая драконесса была в действиях Яруни уверена, Сияр же, фактически, только начинал «карьеру» авантюриста, и не был до конца готов к таким неожиданным действиям союзников. Яруня и вовсе корчила из себя важную птицу, задрав нос — Сияр был уверен, с таким переигрыванием без гипноза никто бы ей не поверил… Впрочем, кто их знает, менталистов — может, так проще внушения проводить!

Дракон в раскалённых доспехах проводил их мимо костра, у которого грелся его сослуживец — будто в раскалённых туннелях было страсть как холодно! — мимо спящего прямо на полу великана, мирно храпящего не обращая внимание на охватившей его шкуру огонь, и, наконец, завёл за естественную колонну, к плохо скрытой за ней двери. Когда он открыл её, в глазах зарябило от мерцания сотен и сотен душ, хранящихся в черепах, уложенных в стенные ниши. Каждый череп лизали языки пламени своего, неповторимого оттенка. Пол в зале пучился, представляя из себя давно застывшую магму «с горкой», но вот ядовитые вулканические испарения до сих пор наполняли верх лавовой трубки, вместе с сиянием черепов создавая впечатление сатанинской дискотеки.

Провожатый закашлялся, не желая заходить далее:

— В противоположной стене лаз, все живые там. К Рыдающему Колоссу пройдёте по мосту из металлической сетки.

— Свободен, — отпустила Яруня подконтрольного охранника и зажала ноздри, входя в дым.

Наконец, спустившись по почти отвесному переходу в тупиковую пещеру, спасители увидели тех, кого искали. Почти всю комнату охватывало кольцо пламени от пола до потолка, за которым страдали от невыносимой жары четверо пленников. Целея в том числе.

— Итак, мы на месте, — произнес Сияр, уже давно убравший клинок в ножны, — Четверо пленников… а у меня даже воды нет. Давайте их как-то вытаскивать…

— Асвер? Это ты? — сидевшая на каменном полу Целея, которую дракончик узнал по описанию, подняла голову, щурясь и пытаясь разглядеть визитеров сквозь стену пламени.

Хоррианца посетило чувство, которое земляне называли «дежа-вю», но не слишком сильное.

— Нет, я не Асвер. Я его сын, Сияр, — дракончик подошел к стене пламени, — И мы здесь для того, чтобы вытащить вас.

Если уж чешуйчатому телу, имеющему кое-какую систему терморегуляции, было жарко — каково же было пушистым драконам?

— Вы вовремя, завтра нас бы казнили, — ослабело, но довольно пробормотала угольно-чёрная крылатая, которой, должно быть, приходилось на жаре хуже всех.

— Её не спасайте! — заявил нагло один из двух лежащих человек. — Это пиратка Нортанка Норвор, слуга нава Тлалока.

— Ты меня только порекомендовал этим, — она грустно усмехнулась, — я много что знаю о водных деструкторах…

— Спасти бы хотя бы кого-то из нас! — воскликнула другой человек, длинноволосая женщина. — Отсюда ни выйти, ни телепортироваться!

— У меня есть ещё один вариант… — Целея нашла в себе силы подняться. Сейчас при ней не было ни плаща, ни посоха, знакомых Сияру по отчётам, и он узнал её только по гриве до колен. — Ритуал, для которого требуется освящённая вода. Анна, могу на неё рассчитывать?

— Только если ты решила оставить язычество и покреститься, — хмыкнула та, — у кого-нибудь есть бурдюк или фляга?

— Хорошо, окрести меня царицей Савской, — улыбнулась Целея, подходя почти к огненной стене, морщась от жара. Яруня материализовала на руках мехи с водой и подала Анне, она окунула в неё снятый с воротника доспех крест:

— Приспе-е Хри-и-и-и-сто-ос… — начала она протяжно петь. Красиво, но Сияр опасливо прицелился на туннель, опасаясь, что концерт призовёт не только благодать, но и неблагодарных слушателей из числа огненных стражей. И верно — кто-то один, но грузный, топал сюда. Сияр напряг губы, а палец на курке, наоборот расслабил, готовясь к неминуемой стычке:

— Надеюсь, вас услышит хоть кто-нибудь из богов и унесёт нас отсюда, иначе кранты! Мы путь обратно не осилим!

— Когда я скажу слово, лей воду на огонь, — велела Целея Анне, только она закончила. — Вагастрый.

Зашипело громко, ревущее пламя заменилось клубистым облаком, но не вонючим, как в зале с черепами, а лёгким и освежающим, совсем не шпарящим. Сияр успел увидеть знакомого одноглаза с монобровью, но выстрелить уже не успел — его тело тоже преобразовалось в пар. Облако вместе со вплетённым в него дракончиком на невероятной скорости вылетело из пещеры, прошло по коридорам подземелий, бункеров и подвалов стремительно, как дым из трубы, и выбралось на поверхность.

Уже вечерело — Сияр видел кромку заката за горами на западе и первые звёзды на востоке одновременно, одновременно воспринимал бегущие под ним холмы и тёмный небесный зенит. Клубы, которым он стал вместе с Яруней, Анной и спасёнными пленниками, летело вдоль реки от деструкторского монастыря на юг выше, чем обычно летают драконы, почти на высоте самолётов, которых не было в Нашаре. Но на влажной равнине, в полях, где в два притока вливались в Вару, облако снизилось, и на площади деревушки — Сияр помнил, что на карте она обозначалась «Золотое поле» — распалось на семь отдельных фигур, а затем они вернули материальность.

— О-о, мы живы! — счастливо произнесла женщина, откидываясь на спину.

— Живы и свободны! — поддержала угольно-черная драконесса, полной грудью вдыхающая вечерний воздух, из-за прошедших холодов еще отдающий прохладой и сыростью.

— Мы — живы и свободны, а остальные пленники? — Сияр не был настроен столь оптимистично, — Анна, Целея, скажите — вам же небезразлична судьба соратниц!

— Разумеется, я очень беспокоюсь за них, — согласно кивнула Анна, — Но и ты пойми — сейчас там началась страшная суета, и мы не проскочим так же легко, как в первый раз.

— Почему? — в голове хоррианца уже складывалась тактика действий. По причине малого опыта — неуклюжая, ненадежная, но на первый взгляд вполне жизнеспособная, — У нас здесь не только посланница из Антеи, но и навопоклонница, и ещё двое… деструкторы просто не знают, кого мы изначально планировали вытаскивать! Более того — они не знают, зачем мы вообще приходили! То ли вытащить пленников, то ли украсть их и самим принести в жертву. Там же в иерархии жуткая неразбериха, в замке жрица Тлалока была почетной гостьей или даже занимала высокое положение, а в подземельях под храмом не просто жрицу, а прямо помощницу готовы в жертву принести.

К счастью для Сияра, упомянутая помощница, не иначе как на волне радости от освобождения, эту фразу пропустила мимо ушей.

— Значит, ты готов сейчас отправиться обратно в монастырь, чтобы спасти Алисару и Рареку? — Целея, приводившая в порядок гриву, прекратила перебирать пряди.

— Половину ночи лететь придется, — припомнил показания карты Сияр, — как раз уляжется беготня, деструкторы посидят пару-тройку часов в полной боевой готовности, устанут и расслабятся, а то и по местам ночлега разбредутся. Но мне одному не справиться. Кто со мной?

Целея глянула в сторону звёзд:

— Знамения этим вечером дурные. Но пусть они будут дурные для наших врагов, а не для нас. Если меня могли принести в жертву, могут и остальных… Я лечу в любом случае, без меня вы и не вернётесь быстро.

— Полечу и я… а то ты меня забудешь, а мне уже объясняться с тобой надоело, — скромно улыбнулась Яруня.

— Летите. Я тогда потружусь с размещением народа и оказанием им первой помощи. Возвращайтесь с победой и без трупов, — Анна пожала предплечье Целее. Та удивилась:

— Антейский жест. Может быть, это мне придётся тебе обряд Имяречения проводить.

— Нет, в третий раз я менять принципы не стану, — Анна хлопнула её крылом по крылу. — Яруня, держи обратно свой мех, вода в нём святость не потеряла.

— У меня к тебе просьба, — Целея, кивнув, проявила на ладони мешочек и протянула его Анне, — передай это местной настоятельнице. Это не требует смены принципов, просто просьба. Я и несла эти семена в Золотые Поля, когда узнала про твою гибель… Ты для меня была важнее, но в результате я чуть не провалила задание.

— Дело чести, — Анна взяла мешочек, — будь спокойна насчёт этого.

— Тогда отправляемся обратно, — продышавшаяся на свежем воздухе Целея просто светилась готовностью вернуться в логово деструкторов, но уже в несколько ином статусе.

— Половину ночи лететь придется, — предупредил Сияр, морально вполне готовый отмахать нужное расстояние на собственных крыльях.

— Зачем половину ночи? — хитро улыбнулась антейка, — За несколько мигов долетим!

И вновь Сияр почувствовал себя облаком пара. Он видел одновременно землю и небо, бордовую полосу облаков на западе и темно-синее, с крапинками звезд небо на востоке. Мелькали слабо различимые в сгущающихся сумерках поля, рощи и ручьи. Затем на горизонте показался памятный монастырь, и облака, в которые вплелись драконы, на полной скорости втянулись в какую-то трубу — не то дымовую, не то вентиляционную.

Глава 15: Побег с ветерком

Внутри мотало дольше, чем в прошлый раз — Целея искала подруг. Но, наконец, троица материализовалась в пещере с небольшим гейзером кипящей грязи по центру. У одной из плит по краям, где лежали инструменты и части собираемых доспеха и брони, трудились трое: белоснежная антейка, дракон в уже знакомых Сияру каменных доспехах, и ещё один крылатый, будто слепленный из влажной глины, но живой. И, судя по тому, что троица работников не отвлеклась на материализацию спасателей — появились они бесшумно, что не могло не радовать. Правда, неизвестно, насколько хватит сил у Целеи, но в крайнем случае можно было попытаться ускользнуть по коридорам, тщательно высчитывая интервалы между проходами охраны и подслушивая пароли и отзывы.

— Интересные дела творятся в здешних краях, — Сияр вытянул из кобуры пистолет и взвел курок. Ствол был направлен в голову обладателя «каменных» доспехов, — с каких пор к созданию брони стали допускать пленных?

И он, и второй, големообразный, подняли руки и опустились на колени.

— Они мне обещали, что пока я на них работаю, остальных не будут приносить в жертву, — радостно подняла уши антейка и подняла с задней плиты мощную двуручную палицу. — Возвращайте мне мои сувениры, безокресты!

Бронированный стукнул кристаллическим наголенником по полу, и он мгновенно треснул под ногами врагов десструкторов, высвобождая брызги раскалённой грязи под давлением. Шипя от ожогов, самки и дракончик отпрыгнули, а Целея со злости пустила такой мощный луч кипящей праны в глинистого, что он отступил на шаг. В ответ он взмахнул руками снизу вверх, и вязкая почва вокруг Целеи поднялась и заглотила её под землю.

— Сволочь цель! — рявкнула Яруня, отступая за спину Сияра, будто это могло помочь против магии. Сам Сияр выстрелил в выцеливаемого деструктора в доспехах, но пуля только выбила искры из кристаллической брони. Выпущенный в грязную тварь патрон с хлюпаньем увяз в её теле. Удар сверкающей палицы по башке приплюснул её, но сам грязевой мутант даже не покачнулся. Каменный подхватил с плиты жезл и вдарил им по ногам белошёрстой, та рыкнула, но не упала.

И тут земля под лапами засветилась через проломы. Глиноликий сам покрылся сеткой сверкающих трещин, открыл рот в немом крике — из горла светило как фонарём — и раскололся на крошки сухого камня. С другого деструктора слезла, расплавившись и дымясь, кожа, открыв грубую морду каменного голема. Из пола бесплотным духом поднялся силуэт драконицы, сотворённый будто из звёздной пыли.

— Асы бессмертны! — белая вдарила палицей по спине голема, мешая ему подняться. Движения его стали медленнее — судя по тому, как кусала губы Яруня, это была её заслуга.

— Сейчас получишь особое угощение! — крикнул Сияр. Пули в магазине уже закончились, и он заменил боезапас на бронебойные, для разрушения камня куда более пригодные. И верно — новый выстрел отколол часть головы у голема. Белая антейка расширила трещину до груди ударом палицы. И тут его понесло в разнос — он напрягся и увеличил скорость своего раскалывания, а осколки полетели во все стороны. Порезы достались и Сияру, и Яруне, и белой. Но не Целее, что оставалась бесплотной. Её звёзды зажглись только ярче от ярости, она на всей скорости пронеслась через каменного, и он, наконец, треснул на несколько частей, упавших на отвердевшую наконец землю.

Целея потускла, загустела и вернула свой старый облик.

— Это правда, Алисара? Клянёшься?

— Я клянусь, что пошла на сотрудничество лишь для сохранения жизней тех, кого взяли в плен вместе со мной! — уверенно ответила белошерстная драконица, — Ты и сама понимаешь, что наше исчезновение не осталось бы без внимания, нас начали бы искать. И достаточно быстро нашли бы. Только я не рассчитывала, что нас найдут так быстро.

— Я ещё утром вообще не рассчитывал, что буду кого-то искать и спасать, — вздохнул Сияр, доснаряжая магазин. Убрав пистолет в кобуру, он воплотил сумку-аптечку и разместил ее прямо на соседней плите с той, на которой работала Алисара, — Но пришлось, если бы я не вписался в поиск — отец бы мне не простил, что я его былых соратниц даже не попытался выручить.

В аптечке, помимо бинтов, жгутов и инструмента для зашивания ран, были ещё и специальные обеззараживающие кремы. А, главное, там имелась перекись водорода и запас марли.

— И кто же твой отец? — Алисара в качестве трофеев собрала с каменных плит инструменты и готовый комплект брони, — я догадываюсь, но хочу услышать от тебя.

— Моего отца зовут Асвер Ашеро из Хорриана, — Сияр отмотал кусок марли от рулончика, сложил из нее тампон и начал промывать кровоточащие царапины. Было больно, и для отвлечения от боли дракончик добавил: — а вот Целея и Анна меня с отцом перепутали…

— Анна жива? — с удивлением и надеждой переспросила белошерстная антейка, — Кто ее воскресил? Где она сейчас?

— Сэлльвира, может, ещё познакомитесь с ней, — закончив промывку ранок, Сияр отставил перекись и взялся за тюбик с заживляющей мазью, — Анна сейчас в Золотом поле, она размещает спасенных вместе с Целеей пленников на постоялом дворе. А мы сюда вернулись, за тобой и Рарекой. Так, кому ещё раны обрабатывать — подходите!

Порезы — довольно «простое» увечье, не требующее Кровавых или вложения душ для достойной обработки, поэтому компания уже вскоре была готова к следующему рывку для спасения Рареки.

Когда транспортное облако вошло в очередной комплекс пещер, его начало укачивать, рвать на части ураганом, и только чудом оно не распадалось. Сильный ветер не прекратился, даже когда драконы воплотились из облака в плотную форму — порывы продолжали дуть по пещерам в хаотических направлениях, метая зелёный огонь в двух жаровнях туда-сюда. В пещере имелось множество естественных колонн — у трёх из них в пятнах крови валялись обрывки верёвок, у двух ещё были привязаны пленники со свежевырезанными на лбах символами — чёрно-белый рогатый ант и бело-коричневая антейка.

— Рарека! — бросилась к ней Алисара и освободила её, пока Сияр вызволял другого дракона. Но вдруг и на него, и на Алисару упало с высоты что-то незримое, придавив к земле.

— Невидимые демоны! — охнула Рарека, пытаясь ударить по тому, кто упал на Алисару, но вместо этого полоснув когтями её.

— Лично мне это не помеха… — заявила Яруня, напрягая лоб, но возымело ли это эффект — сказать нельзя было. Как минимум, на Яруню загадочные демоны воздействовать не могли — она, хоть и напряженная, все стояла на месте, а вот Сияр и Алисара были плотно придавлены к полу. И дракончик ощутил, как по нему что-то… перекатывается. Как воздушный поток от вентилятора, только более сильный и агрессивный.

Сияр рванулся лапой к ножнам, но нанести удар не смог — демон сначала откатился на задние лапы, а затем ударил по лапе. Зазвенел клинок по неровному, но гладкому полу, а лапу придавило рядом.

— А ну, отпусти! — когтистая лапа анта пролетела над Сияром, но демон словно прижался к дракончику вплотную, пропуская удар над собой. А затем Сияр ощутил, будто к его горлу тянутся чьи-то зубы.

К каменному полу были прижаты и задние лапы, и передние. Но хвост каким-то чудом остался незафиксированным. В отчаянной попытке дракончик махнул им, пытаясь ударить себя же по груди, чтобы хоть немного приложить охранника пленников, и тут же рванулся пастью вперед, пытаясь хоть укусить невидимого демона. Раз уж он может воздействовать на материальный мир — почему этот мир не может воздействовать на него?

Зубы Сияра сжали толстую шкуру, но не смогли её прокусить. Сияр чувствовал отвратный запах существа, его напряжение и рывок замаха для нового удара, но удара не последовало — вместе с пленниками и друзьями Сияр мгновенно перенёсся на пол другого подземелья, тихого, цивилизованного коридора со светом зелёных кристаллов и красной ковровой дорожкой.

Алисара опустила навершие палицы и опёрлась о неё:

— Это Дворец Сталагмитов. Первое место, которое пришло мне в голову. Мы, скажу честно, не побеждали…

— Извини за то, что задела, — Рарека наклонила голову к Алисаре, а потом повернулась к чёрно-белому: — всё в порядке, теперь мы дома, Волевей! Во всяком случае, комнаты у нас здесь есть.

— Кто-то хочет вернуться к Анне, или я просто сообщу ей, что с нами всё в порядке? — устало оглядела всех Целея. — Если что, Яруня, она вряд ли будет против, если ты переночуешь в её комнате, а Асвер вряд ли станет против, если в его комнате переночует Сияр.

— Отец предупреждал, что комнату могли уже кому-то отдать, сам он не появлялся здесь уже несколько лет, — серый дракончик осторожно встал, ощупал себя, но никаких повреждений не нащупал. Зато нащупал пустые ножны, огляделся… и понял, что выбитый воздушным демоном клинок остался в подземельях деструкторов. — А вот это уже обидно…

— Что обидно? — обернулась Целея. Сияр продемонстрировал ей пустые ножны, на что коричневая драконица ответила: — у нас тоже отобрали оружие, когда пленили.

— У вас отобрали, а я самым позорным образом его потерял, — вздохнул хоррианец. К горлу подступил комок от обиды, — теперь придется как-то выкручиваться…

— Закажи новый у кузнеца, или подбери готовый в лавке, — без особого сочувствия в голосе посоветовала Алисара.

— Не отчаивайся, — вступила в разговор Рарека, — Зато мы все оттуда спаслись, при всех лапах и крыльях. Наше оружие было не из простого, и мы обязательно попытаемся его вернуть. Если хочешь — мы тебе сообщим, когда соберемся, отправишься с нами. Вижу, ты, как и твой отец, умеешь воевать, а ещё один воин лишним в таком походе не будет.

— Благодарю, — новость несколько успокоила Сияра, но все равно неприятное чувство осталось, — Не посмею отказаться от такой чести. Только вот… мы точно в безопасности здесь? А то подозрительно, что сюда можно просто так телепортироваться, и охрана даже не почешется.

— Просто так сюда даже войти нельзя, не то, что телепортироваться, — поправила его Алисара, — таким допуском обладают очень немногие, и охранники это прекрасно знают.

— Это хорошо, — Сияр вздохнул, открепил ножны от ремня и растворил в ауре. Лучше уж вообще их никому не показывать, меньше вопросов будет, — Только мне пока точно не получится уснуть. Да ещё пару моментов было бы неплохо уточнить. Вот, кстати… Яруня, ты чем планируешь заняться этим вечером?

— Выспаться, — она вздыхает, — а отдыхать уже потом. Но если ты всё же согласен на ментальную операцию, то могу и сейчас её сделать.

— Постой-постой, какую еще ментальную операцию? — несколько напрягся Сияр.

Хоррианец считал, что встретил Яруню только сегодня, в надземной части деструкторской базы над старым дарканским бункером. Но она тогда предъявила нарисованную от руки карту архипелага Шагерни с отметкой одного укромного места, где дракончик любил прятаться от взрослых. И сказала, что эту карту Сияр в доказательство своего более раннего знакомства ей оставил. В общем, с точки зрения дракончика это всё было как-то странно и несколько запутано.

— Которую ты в своей же записке упоминал, — Яруня отдала ему этот листок привычным жестом. — Есть два способа преодолеть окружающую меня забывчивость: снять с меня одну из энграмм или внедрить в твоё сознание контур сопротивления к антимемам. Учитывая, что в твоей ауре уже стоит какая-то конструкция, не говори мне, что ты блюдёшь чистоту души.

— Все операции после, сначала поужинаем, — Рарека хлопнула крыльями, призывая внимания, и отправилась по лестнице вверх.

— Пожалуй, да, — Яруня расслабила плечи и крылья и пошла со всеми вместе. — Ветрод, ты, судя по всему, знаком с антейками из делегации… Ты тоже из неё или встретился по пути?

— Мы с ним уже некоторое время знакомы, — Рарека обернулась к Волевею. — Не то, чтобы долго, но… уже значимо.

— Я не Ветрод, — поправил Яруню ант с рогами. Похоже, что она была не первой, кто путал его имя, судя по тому усталому тону, каким чёрно-белый представил себя. — Волевей.

Яруня смутилась:

— Ошиблась. Что для меня в ином случае было бы непростительно. В этом — прошу прощения.

— Полагаю — простительно, после таких приключений в этих подземельях ещё и не то перепутать можно, — Сияр машинально сложил лист бумаги и сунул его в кобуру, за пистолет. — А ты, Волевей, собственно, чьих земель уроженец будешь? И чьи интересы представляешь?

— Можно, — не стал спорить ант. Потерев свою правую руку, длинный мех на запястье которой выглядел слегка потёртым, он ответил. — Нашар, — на несколько секунд Волевей задумался, затем всё же сказал ответ и на второй вопрос. — Сам по себе.

— Когда я отправилась искать свою младшую сестру, живущую в Нашаре, я выяснила, что Волевея наняли убить меня. Но охотился он за сестрой, её Фларьяна зовут. Она весьма на меня похожа внешне и, выдавая себя за меня, требовала бесплатно обслуживать себя в тавернах и нажила много врагов… По итогу я с Волевеем вступила в схватку и мы оба чуть не погибли, но вовремя остановились и согласились на ничью. И потом вместе нашли сестру, чтобы отодрать ей уши. Не убить, конечно, в этом Волевей поклялся мне на крови, — Рарека рассказывала, поднимаясь по лестнице к кухне, чтобы заказать там еду у служебных душ.

Никогда не бывавший в Дворце Сталагмитов, Сияр оглядывался по сторонам с любопытством, но и разговоры мимо ушей не пропускал. «Вот так вот, прав я был, когда думал, что за попытку выдать себя за кого-то и потребовать чужих почестей могут и убить. Только почему не на месте… а, сообразил, все обманутые только потом сообразили, что вовсе не Рарека требовала особого отношения, а кто-то, кто себя за неё выдает. И наняли киллера, вскладчину, как в старом анекдоте. То, что настоящая Рарека с киллером встретилась быстрее, чем её сестра, это просто удача. Меня же никто так прикрывать не будет. Так что нужно быть осторожнее».

Компания драконов тем временем добралась до кухни. То, что это не пиршественный зал, было понятно сразу. Как ни странно, больше всего открывшееся помещение напоминало Сияру столовую родного Клана. Неброско, но со вкусом оформленные стены, простая, но отлично подогнанная мозаика на полу, несколько рядов столов, у торцевой стены — нечто вроде раздачи. Только там никого из дежурного персонала не было… но приглядевшийся Сияр уловил колебания воздуха там, где ничего горячего не было. «Наверное, души, — подумал дракончик, — Тут же на них не то, что промышленность — экономика построена! И не спят они, и кормить не нужно, просто во всем живых работников превосходят…»

— А где сейчас твоя сестра? — с легчайшим интересом поинтересовался Сияр, — Удалось её хоть на путь истинный наставить?

— Вернули её в Антею, сейчас она там руководит слободой скоморохов, — махнула лапой Рарека, показывая душам, куда левитировать подносы. — А вы с Яруней как оказались у стихийных деструкторов?

— Вот не поверишь — вас искали, — вздохнул Сияр, — и этот монастырь в распадке был уже второй точкой, первым делом мы посетили замок неподалеку от реки, могу на карте показать. Посетили под видом пленников, но нас там попытались убить. Пришлось убивать в ответ. И, чтобы выжить, мне пришлось заявить, что я «по праву сильного» беру власть в свои лапы. Нашлась еще жрица Тлалока, пытавшаяся оспорить моё право. Да… и вот я здесь, а эта морда — в морге.

— Где? — недоуменно переспросила Целея.

— В месте окончательной регистрации граждан, у нас так называют специальные подвалы при лекарских домах, куда трупы привозят, — пояснил Сияр, принюхиваясь к аппетитным запахам из-под начищенных медных крышек, закрывающих блюда с ужином.

— Зачем куда-то возить мертвецов? — непонимающе приподнял бровь Волевей, — им ведь уже ничего не нужно.

— Им-то не нужно, а вот живым — очень даже, — хоррианца начал «отпускать» пережитый в стычках адреналин, и потянуло на болтовню, — Вдруг, например, старый ростовщик не сам умер, а ему немножко помогли наследники? Лекарь дежурный определяет, от чего гражданин дух испустил, и если определяет, что не волей богов, а с помощью неравнодушных граждан, то сообщает стражникам, а те уже начинают разбираться.

— Как у вас всё сложно, — качнула головой Рарека, — в Нашаре, чаще всего, просто душу забирают, а в прошлом могли и труп съесть, чего мясу пропадать, — добавила она неодобрительно.

— Да уж не как в Нашаре, где свежеотрубленной человеческой головой расплачиваются за пять флаконов крови всем известного нава, — хмыкнул Сияр, уже начинающий исходить слюной — пережитый стресс требовалось хотя бы зажевать, а запахи были чрезвычайно аппетитными.

— Много разных и не совпадающих мнений на этот счёт есть… — прокомментировал разговор Волевей.

Тем временем служебные духи принесли в столовую блюда. Приятно пахнущий травяной чай, сладкое мясо в соусе, жаркое из мяса и здешних овощей, фрукты — не слишком сложные, но вкусные блюда. Именно сладкое мясо и фрукты и взял себе Волевей.

— Те деструкторы так под твоим командованием и остались? — Алисара потянула себе чай с мёдом, спрашивая у Сияра, а Рарека, беря себе мясо засолёное, посмеялась тому, что вспомнила:

— Да, Волевей в своё перебил почти всех минотавров этого материка, потому что один богач уверился, что их рога лечат…

Уши рогатого анта приподнялись, и он пожал плечами, неторопливо поедая сладкое мясо в соусе:

— Что ж, его вера в… нетрадиционную медицину, — Волевей сделал паузу, когда обдумывал, как бы получше это описать, — помогла мне. Но не минотаврам.

Башня дворца вздрогнула от сильного подземного толчка, что подскочили подносы и тарелки. Потом её встряхнуло ещё несколько раз.

Сияр напрягся, потянулся лапой к пистолету, но быстро понял, что оружие тут не поможет. На родных островах подземных толчков как-то не случалось, но в теории дракончик о землетрясениях, конечно же, знал.

— Поужинали, однако, — хоррианец пару раз глубоко вдохнул и приготовился выпрыгнуть из-за стола. — Где тут выход? Куда эвакуироваться?

Волевей встал и огляделся в поисках того, за что можно было бы уцепиться, если толчки продолжатся. Его взгляд пробежал по обеденному залу и остановился на дверях, ведущих к балкону, с которого можно было взлететь.

— Сюда, — Волевей указал в нужном направлении крылом. Похоже, у него не было сомнений в том, что толчки продолжатся, и из обеденного зала лучше выбираться, желательно — по воздуху.

Алисара и Целея добрались до балкона первыми и глянули с него вниз, выясняя, что именно стало причиной вибраций. Площадь у башни была разворочена громаднейшим червём в пару этажей высотой и неизвестно какой длинны, который скалил сейчас круглый рот на двух драконов, что немилосердно его обстреливали кипящей праной. Бой закончился быстрее, чем остальные едоки вышли на взлётную площадку: белый нашаранин с полосатыми пятнами рубанул тёмно-синим мечом по червю, и его тело начало с обоих сторон засасывать в образовавшийся пространственный разлом, пока изуверское создание не исчезло полностью.

— Целея, ты здесь! — вторая крылатая задрала голову и полетела вверх, на балкон. — Не знаешь, откуда эта дрянь объявилась?

— Нет, мама, только догадываюсь, — Целея посторонилась, давая приземлиться обоим пернатым разумным.

— Догадываешься? — уточнял у неё бело-пятнистый, оглядывая остальную компанию.

— Да, отец… Её могли прислать по нашей телепортации деструкторы, из храма которых мы спасли Алисару.

Сияр мысленно вздохнул и покачал головой. Нашар точно не являлся страной, где можно хоть день отдохнуть.

Глава 16: Клинки и книги

Проливной дождь был густой как занавеска, свежий как родник и шумный как водопад. Сам новый день располагал сидеть дома и отдыхать, но после вечернего землетрясения Сияр не был уверен, что этот ливень не проделка водных деструкторов или не план Зората по остановке вторжения огненных элементалей. Тем не менее, Сияр к тому моменту уже выспался, и весь немалый остаток дня собирался провести с пользой и без приключений. Купить новый клинок, снять копии с дарканских книг для Диеды — как её ещё найти теперь, если Сэлльвира её через портал увела? — и проверить, лучше ли качеством и приветливее ли столичные бордели, чем провинциальный, в Щуртеке.

— В библиотеку Гебала поедем по морю, — на взлётный балкон, с которого Сияр любовался едва видным городом, вышла ровесница Сияра, весьма похожая на Яронору из Красицы, но с энграммами на щеке, груди и ладони. Обращалась она к Сияру так, будто продолжала диалог, да и знала о его планах подозрительно много. — Гебал это прибрежный город, и мы хотя бы будем под крышей в такую погоду.

Проведенная в Нашаре неделя приучила Сияра к тому, что ухо нужно держать востро. А многочисленные эпизоды, прочитанные в отчетах отца, только показывали, что опасно в здешних краях было всегда. Очень опасно. Просто смертельно, бордель в Красице только подтвердил это. Хоть Сияр в нём и сумел выспаться, причиной тому были вовсе не особые услуги, а скорее их отсутствие — на ночь хоррианец тогда никого не приглашал, а дверь предусмотрительно подпер каким-то шестом из арсенала игрушек, нашедшимся в номере.

И сейчас то, что незнакомая самочка, причем по виду — одного с Сияром возраста, обращалась к нему как к давнему знакомому, дракончика несколько напрягло.

— А с чего ты взяла, уважаемая, что мне нужно именно в Гебал? Я, может, на границу с Базал-Туратом собрался, чего-нибудь стреляющего прикупить по сниженной цене?

Дополнительным фактором напряжения были три световых пятна, пробивающиеся сквозь шерстку неизвестной самочки. На щеке и тыльной стороне ладони они даже складывались в руны. Это были энграммы — осколки сознаний жителей далекой планеты, давно разрушенной не то войной, не то каким-то катаклизмом. Таким образом жители планеты пытались спасти хоть что-то от своей цивилизации, но капсула с энграммами упала в Нашаре, в кратере от падения образовалось озеро, и нырять туда, чтобы сначала пободаться с охранным големом, и лишь затем получить заветные трофеи, мало кто отваживался. А семнадцать лет назад, аккурат в ночь перед штурмом Храма Пентагидры, Марда Ергамен утащила в личные закрома всю капсулу, ни с кем не поделившись. И появление прямого результата усвоения энграмм было интересным фактом. Или Марда понемногу начала пускать их в продажу, или кто-то залез к ней в хранилище и слегка там похозяйничал.

— Потому что ты во сне разговариваешь, — хмыкнула девушка. — Гебал как раз в сторону Базал-Турата. Я Яруня, дочь Яроноры. Подумала, что библиотеке Красицы будет полезен выпуск гебальского альманаха, а вдвоём путешествовать безопаснее.

— Яронору помню, — на секунду Сияра кольнуло воспоминание о том, как его фактически пригласили «на вечерний чай», а он приглашение променял на сопровождение Норадзары в Щуртек, — А вот тебя я почему-то не помню. Или ты сейчас скажешь ещё, что у меня память короткая и я тебя забыл?

— Да, но обвинять тебя в этом не стану, я даже на камере, что отдала тебе Норадзара, не показана. Даже на той бумажке, что ты клал в кобуру, скорее всего уже нет надписей. Но это благодаря мне деструкторы вчера провели тебя и Анну в огненный комплекс, хотя до и после реагировали враждебно. Всё из-за антимеметичной энграммы, — коснулась Яруня своей щеки.

— Значит, не засветилась на камере? — подозрительно переспросил Сияр. Наладонник, с помощью которого можно было просмотреть запись, остался у Норадзары, так что предлагалось поверить новой… или все-таки старой знакомой, на слово. Проверка кобуры это только подтвердила — листок был пуст; более того — дракончик так и не смог вспомнить, когда и как листок попал в кобуру. — Хорошо, пожалуй, я тебе поверю. Только почему ты меня прямо здесь встречаешь? Хочешь по городу проводить?

При всей кажущейся несерьезности вопроса такая помощь действительно могла быть полезна. Над Утгардом висели плотные облака, из которых на крыши и мостовые изливались потоки воды, за которыми уже в паре сотен шагов ничего было не разобрать. Так что где искать ближайшую оружейную лавку, Сияр даже не представлял. Разве что заявиться к меняле, в самый первый день в обмен на мешочек с монетами выдавший Сияру кристалл с энергией. Глядишь, чего и подскажет по старой памяти.

— Почему бы и нет? Я уже была в Утгарде и даже читала путеводитель Володимира Гедеоновича. Есть, чем от дождя уберечься? — добавила она с неожиданной заботой.

— А чего мне дождя бояться? — с легкой улыбкой пожал плечами хоррианец, — Я же от рог до ног чешуйчатый, только что грива да кисточка на хвосте есть, но из них воду отжал, и дальше пошел без проблем. Интереснее другое… я тоже бывал в Утгарде, но путеводителей не читал. Где бы такой приобрести? Или нет, давай начнем вот с чего. Вчера в подземельях я потерял клинок, ну ты если там была, то знаешь. И мне нужно подобрать замену. Где бы найти кузнеца, не слишком жадного, но достаточно умелого? Или даже оружейную лавку?

— Цена вопроса в пшиках или душах? — протянула Яруня пальцы под капли снаружи противопогодного энергощита.

— В пределах половины души, полагаю, можно подобрать достаточно крепкий клинок по лапе. Только не под прямые мечи меня учили, так что именно подбирать придется.

Часть наличности — большую, разумеется — дракончик решил оставить на удовольствия. «Впрочем, можно попробовать и к Яруне подкатиться, ближе к вечеру. А если она все-таки будет против, то придется мне все-таки посетить какой-нибудь публичный дом. Да уж… вся нормальная молодежь друг с другом практику по половому воспитанию проходит, только я по борделям шатаюсь… причем пока что с самыми разными целями, которые с назначением этих заведений даже близко не лежали!»

— Цена среднего качества, с базовыми зачарованиями на прочность и преодоление энергетической защиты, — проявила Яруня неожиданное для библиотекарши знание. — Зайди к Турсу Трудгельмиру, я к нему отведу. Только бумажку верни, хоть она и пустая.

— Без вопросов, — Сияр отдал Яруне чистый лист бумаги, вытащенный из кобуры. — Ты меня прямо сейчас готова проводить, или несколько позже? По моим знаниям погоды, дождь зарядил на пару часов точно, а то и больше.

Вообще, для хоррианца было немного странно, что такая приятная драконица хочет его проводить куда нужно, как-то больше он привык к получению кратких инструкций, напутствия и самостоятельного выхода в нужную сторону. Может, она его хочет проводить вовсе не к оружейнику, а куда-нибудь в другое место, где ждут три-четыре крепких напарника с увесистыми дубинками или острыми клинками? В землях Нашара можно ожидать чего угодно…

— А тебе бы как хотелось? — чуть склоняет она голову на бок. — Я бы вернулась в комнаты за плащом как минимум. Сейчас в Нашаре сезон дождей — ливень может идти несколько суток или недель подряд. Поэтому мы уже привыкли к ним, дожди не должны мешать нашим планам.

— Если у тебя есть желание, то сходи за плащом, — пожал плечами Сияр, — а я пока тут постою. После прошедшей жары приятно оказаться там, где идет дождь. Мне плащ всё равно не нужен, дождевая вода с чешуи стекает.

— Тогда ты без меня улетишь, нет, я тебя не отпущу, — Яруня добродушно оскалилась. — Идём со мной.

— Ну пойдем, — Сияр пожал плечами и направился внутрь дворца вслед за Яруней. Пока дракончик даже не задумывался, что его ждет, но на всякий случай якобы случайным движением лапы скинул ремешок, фиксирующий клапан кобуры. Разумеется, формально он был в полной безопасности — во дворце правителя Нашара, с фактическим статусом сына дипломата из другого Мира. На деле же опасности в Нашаре Сияр видел практически на каждом углу, а с некоторыми едва сумел разминуться.

Зайдя в комнату, где ночевала, маленькую и скромную, Яруня когтем открыла защёлку на шкафу и, подумав немного, выбрала двойной плащ — со внутренним слоем с прорезями для крыльев и внешним без. Одевшись в него и нацепив капюшон поверх чёлки, она махнула Сияру носом в сторону выхода из Дворца и сама вышла из спальни, оставив пластинку ключа на кровати и захлопнув дверь.

Отметив оставленную на кровати пластинку-ключ, Сияр направился вслед за Яруней, из развлечения размышляя о причинах оставления ключа в комнате.

* * *

Двое драконов летели над городом. Сияр, когда говорил, что вода с чешуи стекает, не учел одну тонкость. Эта вода отбирала тепло тела. Успевший привыкнуть к жаре за прошедшую неделю, хоррианец под каплями прохладного дождя начал мёрзнуть. Пока спасало то, что для полета в дождь требовалось более активно махать крыльями, а повышенные нагрузки помогали согреваться. Но долго так продолжаться не могло, и мысли о подборе клинка понемногу вытеснили размышления о способах согреться. Спиртное Сияр отмёл сразу, хоть и лежала в «пространственном кармане» фляжка с пищевым спиртом. Плащ был рассмотрен как достаточно приличный вариант, раз уж Яруня такой без проблем подобрала, то фасон почти наверняка известный, его можно купить, пусть и не новый, но достаточно теплый и непромокаемый. Тонкая кожа была бы идеальным вариантом.

Под крыльями раскинулся Утгард. Текущая с неба вода стекала с мощеных улиц в какие-то ливневые решетки, но вот куда они вели… Сияр еще успел подумать — а не сливают ли, часом, все эти стоки в бункер под городом? Но от этих мыслей его отвлекло появление под крыльями улицы с выложенным при мощении рисунком — двумя рунами в круге. Одна обозначала оружие, вторая — доспехи. К этой отметке и снизилась сначала Яруня, а затем и Сияр.

Внутрь простого четырёхэтажного дома с узким фасадом, втиснутого между двух двухэтажных домов пошире, вело две двери, и драконы вовли в ту, что находилась напротив «оружейной» руны. Их встретил уютный свет жёлтой люстры в сухом полуподвале, отделанным деревом и камнем и даже с пыльными коврами кое-где на полу — судя по ощущениям лап, эти ковры скрывали люки на этажи ещё ниже. По аккуратным стойкам и стеллажам было разложено холодное оружие почти любых видов и размеров, от скромных кинжальчиков до молотов без преувеличения высотой выше Сияра раза в полтора. Через арку из грубого булыжника виднелась и вторая половина магазина — та, где продавались пластины брони.

Хоррианец уже хотел спросить у Яруни, неужели тут щуры закупаются, или некто тех же размеров, как ему помахал рукой продавец из-за прилавка — человек, сидевший, скрестив ноги, на полу. Мужик этот был с кустистой бородой до груди и ростом метра два с половиной — когда он встал, ему пришлось наклонить голову, чтобы не стукнуться о потолок.

— И тебе не хворать, уважаемый, — ответил на приветствие человека Сияр. — Мне клинок нужно подобрать. Есть готовые?

— Есть, как не быть, — кивнуть бородачу было трудновато, ведь он почти упирался макушкой в потолок. — И распространенные клинки, и дальних земель, и даже несколько экспериментальных, но качество стали там не особо высокое.

— Мне бы подобрать клинок, вперед изогнутый, длиной локтя полтора-два, и веса не очень большого, — озвучил желание Сияр.

— Сразу видно, кто в клинках кое-что понимает, — довольно улыбнулся человек, отходя к стойке у одной из стен. — Бывает, придёт покупатель, и сразу требует тяжёлый меч, чтобы любой доспех прорубить, а голову так на месте с плеч снять. И невдомёк ему, что управлять клинком большого веса очень тяжело, а в движении так почти невозможно. Легкие же клинки управляются отличнейшим образом, они быстрые… но даже стеганая куртка может стать для них препятствием непреодолимым. Вот тебе несколько вариантов, возьми каждый, примерь по лапе, — оружейник вынес Сияру четыре клинка.

Все четыре напоминали потерянную дракончиком фалькату лишь частично — в основном длиной, изогнутых клинков было всего два.

— Сразу обозначу, я в бюджете несколько ограничен. Половина души есть, вот такие мои возможности, — оружейник пожал плечами и один из прямых мечей отставил обратно на стойку. — А не боишься, что я вдруг попробую испытать клинок на тебе?

— Малец, не шути так, — бородач усмехнулся вроде бы и добродушно, но в голосе скользнул металл, — я еще добрый, а вот кто другой мог бы тебе и силой ответить, приняв за угрозу. И далеко не факт, что у тебя хватило бы сил пережить первый удар.

— Да я же из любопытства, — Сияр принял первый изогнутый клинок, попробовал покачать за основание рукоятки, постучал по клинку когтем. — В Нашаре совсем недавно, интересных вопросов в чужих землях всегда много.

— Ну если так, — немного подобрел оружейник, — то про защитные амулеты и артефакты слышать наверняка доводилось? Вот, дальше наверняка сам догадаешься, не птенец уже.

Сияр попробовал несколько перехватов, но изогнутые клинки ему показались слишком лёгкими. Выйдя на пятачок между двумя стеллажами, дракончик попробовал уже пару взмахов, уколов, затем сменил клинок, но ощущения были не особо приятными. Наблюдающий за упражнениями серого дракончика оружейник огладил бороду и произнес:

— Интересная у тебя школа боя, даже примерно представляю, каким клинком тебя учили биться. Подожди немного, сейчас вернусь…

И бородач, пригибаясь, протиснулся в небольшую дверцу за прилавком. Сияр же, чтобы не терять времени, решил попробовать хват ещё у пары клинков, но они странным образом не отрывались от стеллажей и стоек. «Опять какая-то магия, он же при мне брал клинки спокойно. Не иначе, на него эта магия и настроена», подумал дракончик. Спустя пару минут оружейник вернулся с холщовым свёртком в руках:

— Это каталас, абордажный меч. На стойки я его не выставлял, слишком уж вид у него не товарный. Но для твоих навыков ничего другого я не подберу. Тем более, что это не обычный каталас, они чаще изогнуты назад, а этот — вперед, уж не представляю, зачем именно — резать гораздо удобнее именно изогнутыми назад клинками.

Бородач развернул мешковину, и Сияр принял клинок в потёртых ножнах, немного изогнутый вперед, с широкой гардой грубой работы. Тем не менее, в лапу дракончика меч лег очень удобно, из ножен вышел легко, и впечатление от баланса — близкого к потерянной фалькате, только меньшего веса — ничуть не ухудшали небольшие раковины на средней части клинка. Неизвестный кузнец предусмотрел даже дол — идущее вдоль всего лезвия углубление, с обоих сторон.

— На нём интересное зачарование, — продолжил пояснения человек, — помимо повышения прочности и преодоления энергетических барьеров низкой насыщенности добавлено что-то, связанное с движениями. Не то ускорение, не то повышение точности, я пока в этом не разбирался.

— Не только новые клинки в продаже, но и трофеи чьи-то? — с улыбкой поинтересовался Сияр, которому с каждой минутой новый клинок нравился все больше и больше. Нет, потерянную фалькату он не заменит, но, по ощущениям, научиться им действовать можно быстро.

— Трофеи скупает почти каждый оружейник, — без малейшего стеснения признался бородач, — а дальше возможно всякое. Или в чистку, обслуживание и потом на стойку — тут треть оружия таким путем на стойки попала, или в переделку. Этот меч я именно в переделку и собирался пустить, но для тебя он будет неплох. По длине взрослому дракону коротковат, тебе же — в самый раз. Зачарование неплохое. Не высший класс, но уверенная верхняя граница среднего. Качество стали для абордажных клинков очень достойное, тоже на грани качества отличных боевых клинков пехоты. Да и тебе, вижу, понравилось. Хоть и не новый, но я уверен, зарубку на тестовой пластине он оставит.

— Уговорил, беру! — решился Сияр, — Половина души — сумма немалая. Но своя душа всё равно дороже.

— Тысяча двести пятьдесят пшиков, — крупный торговец назвал серьёзную, но вполне подъёмную цену. — Только, учитывая недавние законы, в черте города не особо ею размахивай…

— Нам можно, — Яруня подняла палец с золотым кольцом с круглой печаткрй, изображающей звездопад.

— О, тогда извиняюсь, — гигант потупился.

— Я ещё этот возьму, — Яруня взяла из бочки с пометкой о скидке двуручный топор.

— Точно этот, может… — бородатый потянулся ко стойке с более блестящими и филигранными образцами.

— Я всё равно на другое оружие больше полагаюсь, — Яруня стояла на своём выборе решительно. — Да и мне с таким топором привычнее, — добавила она, показывая энграмму на ладони удивлённо поднявшему брови человечищу.

— Вам виднее, госпожа, — великан принял оплату от обоих и попрошался кивком головы.

— Господин Турс, трофеи, значит, скупаете? — Яруня поинтересовалась у него.

— О, конечно! — Турс протянул в сторону драконицы загребущие руки, и та положила в них простую палку:

— Это боевой посох деструкторов культа Священного Камня, которым они раскалывали пол до самой магмы.

— Видимо, означенное умение у них врождённое, потому что это самая обычная дубина, — сильно скривил лицо Турс, хлопая деревяшкой по ладони. — Может сгодиться на замену древка, дам один пшик.

— Торговаться не буду, сойдёт. Благодарю за покупку, — Яруня приняла крохотный кристаллик в свой кошелёк из человеческой кожи, перетянутый сухожилиями. Лицо Турса ещё сильнее помрачнело:

— Вас также. Молодого дракона особенно.

Интересный такой у Яруни кошелёк. И пшик за "посох деструктора" вряд ли нужен ей как оплата, это больше похоже на что-то ритуальное...

— Куда теперь проводить? — забрав в карманное топор и накинув капюшон на гриву, Яруня глянула на Сияра.

— Теперь мне нужно снять копии с нескольких книг, — Сияр задумчиво почесал промеж рогов. — В родном Клане я бы снял сканы страниц за час-другой, но как в Нашаре такие вопросы решаются, даже не представляю.

Сканировать документы в Клане приходилось довольно редко. Договоры с купцами, справочники, кое-какие учебники… этим задачи одного сканера ограничивались. Сияр умел им пользоваться, одни из первых рабочих заданий как раз и были связаны со сканированием документов. Но вряд ли в Нашаре имелись электронные сканеры, и уж тем более системы распечатки отсканированных изображений.

— А далеко до Клана? Может, успеешь через портал и обратно? Только спрячь трофеи сначала, чтобы с них налог за вывоз не потребовали, — Яруня не опасалась говорить столь приватные вещи, благо дождь лил по мостовой шумно и уже за пару размахов диалог нельзя было расслышать.

— Знаешь, я пока не хочу возвращаться в Клан, — признался Сияр, — мне вполне могут засчитать время отсутствия как небольшой отпуск, сказать «погулял — пора и поработать» и дать заданий дней на десять-пятнадцать. Вот если тут вариантов найти не удастся, то попробую проскочить незамеченным.

На самом деле дракончик несколько сгустил краски. Родители бы его в любом случае прикрыли. Хоть Асвер и Арвера такие дела старались делать пореже, но иногда прикрывать товарищей-техников приходилось. Причем практически весь рядовой состав в равных долях. То братья-семураны на двое суток раньше оговоренного отпуска отбыли, правда, предупредив товарищей, то их дядя срочно убыл решать семейные дела, то мастера Юрия по земным пунктам приема металлолома за качественной сталью для очередного самодельного клинка понесло. Но ведь по выходу из портала могли родители встретить, а могла и Шесса Чару — руководитель Технического обеспечения, на пару с кем-то из Актива. И поинтересоваться, когда будут обслужены станки и написан отчет.

— Я иногда забываю, почему Нашар считают свободной страной в превосходной степени. Видимо, в сравнении с другими, — усмехнулась Яруня, выпростав крыло из плаща, чтобы утешительно похлопать Сияра по спине. Он вздрогнул от неожиданности. — Тогда летим в Библиотеку Аменемхатов, там по моей просьбе книги скопируют бесплатно.

Крылатые вернулись в центр города, на одну из тех улиц, с которых Дворец Сталагмитов был виден даже через потоки дождя, пусть и расплывчатом силуэтом. Яруня приземлилась перед одним из старых строений, чернокаменных, с острыми шпилями и фигурной резьбой на стенах. Вместо звонка или ручки-молотка о гостях хозяев оповещал кристаллик, утопленный в небольшое углубление, похожее на дверной глазок: Яруня помахала перед ним пустой бумажкой. Уже через половину минуты ворота во внутренний сад открылись, и хмурый угольно-чёрный нашаранин без гривы придирчиво смерил листок линейкой по краям и даже по толщине.

— Чешуйчатый с тобой? — привратник на Сияра даже не посмотрел. Яруня кивнула, движением руки попросила охрану подвинуться и ввела Сияра во двор, двери за ними закрылись сами.

— Нужно снять две копии с книг, нам и ему, — Яруня сняла капюшон, благо под энергетическим куполом дождь орошал деревья, газон и скульптуры сада лишь приятной моросью.

Черношёрстый молча показал на одну из дверей в основное здание, прямоугольными башнями и выступавшими частями напоминавшее смесь замка и собора. Яруня никак не поблагодарила за указание, а хлестнула Сияра хвостом по боку, чтобы он следовал за ней внутрь.

Касания приятной на вид и в общении самочки вызывали у Сияра немного двоякое ощущение. С одной стороны, для выросшего хоть на достаточно просторных, но всё-таки островах дракончика понятие «личное пространство» было вовсе не пустым звуком. С другой же… это были касания красивой самочки, к которой дракончик собирался по завершении копирования книг слегка подкатить. И, раз она не словами приглашает проходить, а легким шлепком хвоста, то и сама как-то неравнодушна. Опять же, проводить по городу вызвалась, хотя по ее словам выходило, что знакомство только вчера состоялось…

Войдя следом за Яруней в дверь, Сияр даже притормозил, отведя взгляд от хвоста пушистой драконицы, и от того места, откуда он начинался. В конце концов, ТАКОГО собрания книг он еще никогда не видел.

Книги стояли на полках, вытягивающихся высоко вверх, на пару драконьих ростов точно. В воздухе стоял запах бумаги и пыли, примерно такой же дракончик чувствовал в архиве заброшенного завода на Земле, куда устроили «экскурсию» друзья матери. Но там была лишь куча папок, а тут… кубические — даже не локти — размахи книг, и все они были явно очень важными и ценными, иначе бы сюда не попали.

— Не отвлекайся, по-настоящему ценных книг здесь нет, — заметила состояние спутника Яруня, — Здесь в основном учебники простых дисциплин — истории, письма, счёта и тому подобных наук. Что-то более серьезное хранится дальше, и охраняется не в пример лучше, - она подошла к одному из широких столов посреди пространства комнаты, вынула из его ящика несколько толстых чистых блокнотов. — Слав, клади то, что нужно копировать, сюда на стол, сейчас я запущу души для клонирования текста.

Сияр, уже готовый извлечь из «пространственного кармана» одну из трофейных дарканских книг, сбился с концентрации и удивленно спросил:

— Слав? Яруня, ты меня точно ни с кем не путаешь? Меня вроде Сияр зовут. Или твоя энграмма не только твоим собеседникам память отшибает?

— А, извиняюсь, со мной это не в первый раз… — она смущённо отвернулась, всё ещё протягивая руку для книги.

«Энграмма — осколок души разумного с давно разрушенной планеты, — невольно всплыли в памяти хоррианца строки отчета. — Заранее угадать, как будет действовать очередная энграмма, используемая разумным, невозможно, механизм их взаимодействия с организмом-носителем вообще малоизучен. Более того, если попытаться впитать слишком много энграмм — есть вполне реальный шанс на них же развалиться самому». Похоже, Яруня как раз испытывала такое малоизученное воздействие, которое у неё вылилось в ошибки в именах.

Все-таки сосредоточившись, Сияр воплотил на ладони первую из дарканских книг и передал ее Яруне со словами:

— Если уж так… слушай, я был уверен, что всю капсулу с энграммами Марда Ергамен утащила семнадцать лет назад. Откуда у тебя сразу три? Можешь рассказывать, я же всё равно забуду. Или, если копирование твоего полного внимания требует, или не хочешь рассказывать — не рассказывай, я из праздного любопытства интересуюсь.

— Копирование не требует внимания, но занимает достаточно времени. Обещаю всё рассказать как есть. Особенно раз ты уже так много знаешь про энграммы и даже саму Ланру. Марду, — она снова поправилась и положила книгу на стол, открыв первый разворот. — Клянусь честью матери, которую твой отец знает.

Едва заметные души поднялись прямо из столешницы. Одна из них осталась у книги, переворачивая страницы по одной неторопливым полтергейстом. Две другие поочерёдно прикладывались к развороту, потом окунались в чернильницу и разворачивали каплю оттуда в тонкую, похожую на чёрную паутину сеть. Она увеличивалась и ложилась на разворот пустой книги точной копией древнего текста, вплоть нюансов почерка и помарок. Яруня, тем временем, выдвинула из-под стола очень низкий и широкий пуфик, сев на него с ногами:

— Волевея звали в прошлой жизни Ветродом, а тебя — Славом. Путать имена и профессии — побочный эффект моей способности знать характер других разумных и, в общих чертах, кто они и чем занимаются. Так же, как стирание меня из памяти окружающих — побочная черта моей необнаружимости. Только энграмма навыка боя топорами, кажется, не имеет подвоха. Мама моя отказалась владеть энграммами, передала их мне. Сама она получила несколько из них ещё тогда, когда Марда, она же Ланра, она же Зерая ещё не забрала хранящую их капсулу на борт своего звездолёта. Когда эта капсула спокойно лежала на дне кратера. И век как лежала, потому что упала из космоса ещё при демиурге Иероне, когда Хорламир только служил ему правителем Триречья. Хотя кратер он повелел затопить почти сразу, но мою мать это не остановило. Тем не менее, мама выяснила способ обойти стирание памяти обо мне — я сама должна внушить разумному помнить меня даже тогда, когда я от него отойду. Я тебе этот способ предлагала трижды, каждый раз ты отказывался. Так… с этой книгой закончено, прошу следующую.

— Без проблем, — Сияр воплотил ещё одну книгу из «пространственного кармана». — Отказывался, значит… не понимаю, почему. Вот честно скажу, не понимаю. Не просветишь меня, какие я приводил доводы? Да, понимаю, звучит странно. Только вот, сама понимаешь, я этого реально не помню.

Сияр догадывался о том, какие доводы звучали в прошлые разы. Первый — нежелание пускать в свою голову чужое воздействие. Магистр Скоур на спор стирал из чужой памяти воспоминания, вернее, блокировал их — другой менталист бы блокировку вскрыл, но уровень этого менталиста должен был быть ещё выше. Сейчас же, в спокойной обстановке, Сияр понимал, что именно это и делает энграмма необнаружимости, и ради прекращения этого действия был согласен на внушение. Вторым доводом было нежелание мешать Яруне в работе. «Свободный доступ в библиотеку, причем не простую, а одного из древнейших и сильнейших родов Нашара. Бесплатное пользование копировальными душами. Ну как бесплатное… за копию книг, как и в Гебале. Да и комната во Дворце Сталагмитов ей была отдана во временное пользование не просто так. В общем, способность необнаружимости ей в работе нужна, а стирание из чужой памяти просто полезно. И этот довод вполне мог быть и высказан. В общем, сейчас послушаем, что она ответит» — подумал серый дракончик.

— Тебе было сложно доверять мне, каждый раз зная меня всего пять минут. Так что мне приходилось каждый раз заново находить к тебе подход. А когда решишь ко мне подкатывать, не высказывай первое же пришедшее в голову предложение, я его слышала несколько раз, — не сдержала она хихикания. — Занятно, чресла ты готов был мне доверить, а голову — нет.

Дракончик смутился — первая фраза, пришедшая ему на ум, была просто классикой начала общения — «а что ты делаешь сегодня вечером?». И теперь предстояло придумать другую.

— Знаешь, голова — предмет очень многофункциональный, а вот чресла гораздо меньше функций выполняют. Хотя слышал я, что некоторые задним местом и думают, и решения принимают, и приключений на него ищут… а когда находят — то в нем же и сидят. Но это все-таки немного не то, это так, для примера.

— Ну, поэтому я и не рассчитывала на согласие, для своего удобства спрашивала. Новую, — попросила Яруня следующую книгу. — Куда направимся после копирования?

— А какие твои предложения? — в манере аналитика родного Клана задал встречный вопрос хоррианец. — Сегодня у меня день отдыха, раз уж Норадзара не выдернула на продолжение съёмок своего сериала. Клинок на замену фалькате я подобрал, книги копируются… вот, кстати, третья книга… Можно куда-нибудь сходить, чего-то в желудок забросить. Или гораздо спокойнее будет столоваться во Дворце Сталагмитов? Даже и не знаю.

— Спортивными состязаниями интересуешься? Сегодня финал по полосе препятствий, хотя обычно я на такое не хожу, но там мои знакомые участвуют. Если хочешь спокойной обстановки, поедим «На пальце», там тихо и уютно. Или сходим на выставку новой техномагии или ярморку диковинок, пока её корабли в Утгарде, — предложила гору вариантов Яруня. — Во Дворце оставаться не так и безопасно, только вчера его пытались осадить гигантским червяком.

— Вот это выбор, конечно, — изрядно удивился Сияр. — Так… давай, что ли, на ярмарку диковин сходим, глядишь, чего интересного и прикупить удастся. Или просто полезного. А про опасность во дворце… ну да, действительно, пытались осадить, это я помню со вчерашнего вечера. Но ведь червя запустить под сам дворец не вышло, через площадь пробивались, а значит, защита есть, и достаточно эффективная. А опасно в Нашаре практически везде. Будь погода получше, можно было бы заночевать где-нибудь в роще у реки, но сейчас без хорошего тента я не сунусь в лес на ночевку. Или ты скажешь, что на каком-нибудь постоялом дворе среднего пошиба будет безопаснее, чем во дворце?

— Так же, пожалуй, — получая четвёртую книгу, Яруня недовольно обернулась на внезапно открывшийся портал. Но оттуда, к облегчению Сияра, вышли знакомые Норадзара и Диеда.

— О, — радостно подняла уши вторая. — Спасибо, Сияр.

— Пока ещё не за что, — дракончик поправил стопку из трех книг, лежащих на столике. — Пока не полностью готово. Норадзара, неужто пришло время выдвигаться дальше на подвиги? День отдыхом завершить не получится?

Только сейчас хоррианец сообразил, что Диеде можно было предложить вернуть книги не просто так, а «за вознаграждение — приличное или неприличное». Сейчас же такое заявлять — означало показать, что слову серого дракончика верить нельзя, ничего оно не весит. Ведь и Норадзара, и, возможно, Яруня вчера присутствовали при обещании вернуть книги, как только с них удастся снять копии. В Нашаре понятие «цена слова» было вовсе не пустым звуком.

— Я пока распределяю кого куда, — Норадзара отрицательно повела носом. — Диеда попросила её к тебе перенести. Что-нибудь из человеческого мира нужно, пока я тут?

— Патронов к пистолету, если возможность будет, что-то очень уж много я их сжечь успел. Или ты про что-то другое спрашиваешь? — Сияр несколько растерялся, просто так привезти чего-то из другого Мира ему пока никто не предлагал.

— Какой калибр? — Норадзара даже не моргнула.

— Семь-один по Хоррианскому стандарту, — не задумываясь ответил Сияр. Затем, правда, к нему постучалась немного запоздалая мысль о том, что Норадзара вряд ли соберется именно в Хорриан, где таких патронов нельзя купить ни за какие деньги. — По Земному стандарту… семь шестьдесят две на двадцать пять, вроде бы. Других стандартов не знаю, но могу дать пару патронов как образцы.

— Ага, поищу, — она махнула лапой, и портал закрылся, оставив Диеду наедине с Сияром и Яруней. Антейка из любопытства и чтобы скрасить ожидание потянулась за книгой с полок, но Яруня её остановила:

— Вы ограничиваете нашаранам доступ к антейским знаниям, разрешите и нам ограничивать вас.

«Не буду лезть в этот спор, — подумал Сияр, — Пусть сами разбираются, я здесь чужой, и совершенно случайно могу залезть в какой-нибудь нехороший спор. Хотя… мало ли, куда этот спор зайдет. Нужно его как-то прервать. Так, вроде есть идея…»

— Кстати, о знаниях, — дракончик встал между самок, — Диеда, мне нужно в библиотеку Гебала, чтобы сориентироваться по картам местности. Один специалист мне нагадал, что путь своего развития мне нужно искать там, куда ведет карта. Но нарисована она настолько схематично… не посмотришь, к местности привязаться?

— Давай для интереса, — она охотно нагнула морду к материализованной карте. И показала на длинную руну сбоку от неё, которую Сияр принял за североуказатель или розу ветров. — Это схема измерений этой вселенной. Она указывает: то, что здесь изображено, находится в одном из тёмных миров, не знаю точно, в каком. Но в то же время я точно помню эту деревню и эти окрестности по географии Лууны, нашего спутника. Не думаю, что те, кто посоветовал тебе там учиться, желали добра тебе и миру. Остальное, в самом деле, тебе лучше узнать у тех мудрецов, кто более, чем я, просвещён в этом.

— Вот так новости, — Сияр озадаченно почесал промеж рогов. — А советчик, во всяком случае по своим же словам, как раз желал, чтобы я после обучения стал этаким… как бы сказать… стражем равновесия, что ли. Может, этот символ — не прямое указание, а какой-то ключ к шифру?

— Может быть. Такие карты часто наполняют загадками, чтобы защитить от неискушённых и заодно обеспечить вступительное испытание, — она кивнула, возвращая карту. Яруня тоже глянула на неё, но ничего не сказала по её поводу:

— Прошу финальную книгу.

— Пожалуйста, — Сияр протянул ей последнюю книгу, принимая в ответ уже скопированную предпоследнюю, — Выходит, придется действительно обращаться к гебальским книжникам. Яруня, ты обещала проводить? Или я от разных эффектов начал немного путать реальность с мыслями?

Взгляд серошёрстной самочки на Диеду хоррианец интерпретировал как взгляд на конкурентку. С одной стороны, Диеду он знал второй день, а Яруню помнил только за текущий день. С другой же… Яруня говорила, что сам Сияр вместе с ней прошел несколько опасных приключений, да и сегодня несколько двусмысленно нарушала «личное пространство». В общем, Сияр для себя решил, что попытается сблизиться именно с Яруней, а там как сложатся обстоятельства.

— Провожу, если не вовнутрь, так хотя бы до ворот, — Яруня подтвердила.

— Других пленниц ты уже спас? — Диеду кивок Яруни удивил. — Так быстро? Вы с Анной герои.

— Без помощи Яруни мы бы точно не справились, — Сияр мысленно вздохнул, решаясь, а затем погладил носительницу энграмм крылом по плечу.

Касание было легким, едва ощутимым даже самим Сияром, чувствительной перепонкой крыла, но со стороны вроде выглядело нормально. Все дело было в том, что дракончик, плотно никогда с самками не контактировавший, сильно смущался, но сейчас начал пытаться это смущение перебарывать. И к неудовольствию со стороны Яруни он был морально вполне готов. Но было бы странно ждать, что, если она сама так же его трогала, то сейчас бы ответила резко. Яруня благодарно кивнула.

— О, — Диеда смущённо опустила уши и хвост, — не знала, прошу извинений.

— Не могла знать, всё в порядке. Вот твои оригиналы, — Яруня отдала ей после копирования исходники книг, один комплект копий передала Сияру, а второй поставила на полки. — Мы на ярмарку морячек, ты с нами?

— Нет, прошу простить. Громадное спасибо за то, что вернули похищенное у меня деструкторами. Надеюсь, что и моя информация чем-то вам помогла, — Диеда дематериализовала антикварные тома. — Может, я могу и на иные ваши вопросы ответить?

— Знаешь, вопросы есть… но это праздное любопытство, которое может цеплять государственную тайну, — Сияр сложил крыло, принял копии книг и развоплотил их в «пространственный карман». — Так что мы, пожалуй, отбудем на ярмарку. Остальной компании от меня и Яруни привет передавай. Кстати, тоже интересно, зачем у дверей стоит привратник и строго спрашивает, кто пришел и с кем, если прямо внутрь можно так легко пробить портал?

— Видимо, пробивал некто особенно сильный, — вздохнула Яруня, глядя на то место, где недавно находился круг соприкосновения пространств. — Выходим, в таком случае.

— Я понимаю, — антейка говорила по пути через сад, над которым уже перестало лить и даже облака начали расходиться, открывая синеву, фиолет и оранжевый вечера. — Мой народ скрытен и потому овеян тайнами, да и обстоятельства моего появления в холмах Алагера странные. Но, если так подумать, то же самое можно сказать и о Клане с его представителями! Так что у мохнатых свои тайны, у чешуйчатых свои… Хотя моя профессия — раскрывать тайны Нашара не только для нас, но и для вас. Знали ли вы, например, что тот бункер, куда спускался Сияр, был построен задолго до войны с людьми и навами, в отличии от бункера под Утгардом? И что жили в тех местах предки нашаран и предки антов — один народ? Вот, в том числе об этом книги, которые ныне стали нашим общим достоянием… Наверное, пора если не открывать это знание, то делиться им.

Когда Сияр и Яруня выходили на улицу, страж хотел задержать Диеду, но энграммированная протестующе расправила крыло, остановив его, так что выпустили наружу всех троих. Дождь закончился, но ветер крепчал и свежел.

— Погода меняется, — отметил Сияр вполне очевидный факт, — И меняется как-то резко, раз уж такой ветер поднимается. Я лететь могу, в наших краях такие ветра не редкость, а ты, Яруня, как? Или тут и пешим ходом добраться быстро можно? Я просто не знаю Утгарда, пара-тройка мест, где бывать доводилось, и всё.

Глава 17: Нам на троих!

До порта Сияр и Яруня долетели несмотря на резкий ветер. Палатки ярмарки расположились прямо на пирсе, между двумя фрегатами, от мачты к мачте тянулись бечёвки с трепещущими флажками и крутящимися фигурками из непромокаемой яркой бумаги. Несмотря на вечернее время, сырость и ветер, который понемногу продолжал усиливаться, народу на ярмарке хватало. В основном гостями были драконы, но встречались и велнары, и люди — последние, правда, были в меньшинстве. Гости ярмарки ходили от палатки к палатке, что-то спрашивали, иногда перекидываясь парой-тройкой фраз с продавцом, бродили меж прилавков дальше, а иногда, покрутив в пальцах какую-нибудь диковинку, начинали за неё торговаться. Торг шёл с азартом, до ушей дракончика ветер доносил отдельные слова и даже цены, которые были самые разные — от десятка пшиков до нескольких душ.

— Ну что, пройдемся по рядам? — предложил Сияр, — Может, чего и приглянется. Вот ты, например, чем интересуешься?

— Всеобщим благом, но тут этого не найдёшь, — Яруня вместе с ним оглядывала предложения мастеров и перекупщиков. — Если серьёзно, то политикой и историей, но ты мне тоже интересен.

Большая часть товара была тем самым антикварным хламом, по которому невозможно определить, старый ли это мусор или могущественный артефакт. Сияр плохо разбирался в волшебных аурах, но даже опытных нашаран вполне могли обмануть, накрутив иллюзорной энергии на древние костяные маски, потёртые мешки и детские игрушки. Но несколько диковин сами по себе привлекали. Предмет, похожий на пяльца для вышивания или круглое зеркало, искрился звёздами и туманностями ночного неба, а в иголку рядом с ним вплетена была не нить, а ряд светящихся энергетических рун. К прилавку с щёлкавшей и трепетавшей механикой был прислонён двухколёсный велосипед с корпусом, рулём и фарой будто от автомобиля. Невольно заинтересовал Сияра и лоток ювелира с кольцами, которые стоили своей цены даже если не были магическими, исключительно за причудливый и завораживающий вид.

Велосипед Сияра удивил, но не заинтересовал — да, вещь интересная, но зачем он нужен дракону, способному на собственных крыльях куда нужно долететь? Да и не умел хоррианец даже в человеческом виде на велосипедах ездить. Вырезанная из чьего-то черепа маска даже немного отпугнула, что-то в ней Сияру сильно не понравилось. На плащ, состоящий из нашитых на основу перьев и даже переходами цветов очень напоминающий окраску птицы-попугая, с интересом засмотрелась Яруня. Пока она осматривала другие вещи, и даже о чем-то разговаривала с продавцом, худощавым и высоким человеком, Сияр от палатки жестянщика, возле которой и стоял необычный велосипед, перешел к ювелирной палатке. Только вот артефактов там было мало, а половина золота по качеству полировки и оттенку была больше похожа на бериллиевую бронзу, которую земляне ещё называли почему-то «цыганским золотом». А вот серебро, похоже, было настоящим. Ну, большая его часть.

Но пара колечек всё равно привлекла внимание дракончика. Первое имело большой камень, как-то хитро ограненный, и при внимательном взгляде грани как-то «поплыли», но перед глазами начали всплывать какие-то неразборчиво изображенные цифры. Второе кольцо имело форму особо тощей и длинной коровы, что должна была огибать палец, примерно как огибает свою жертву удав, только в неполный виток. За них-то Сияр и решил поинтересоваться:

— Уважаемый, есть интерес. В нескольких словах — вот эти два кольца простые украшения, или какие-то артефакты, как они действуют, и сколько ты за них хочешь?

Антро-кобыла, что заведовала этим прилавком, подскакала к Сияру и расписала, хлопая честными глазами:

— Вот то, который с многогранником и рунами, лучшее произведение Школы Случайных Форм — кольцо позволяет заранее узнать вероятности исходов действия, для кобников особенно полезно. Стоит четырнадцать душ, но готова обменять на рабочий артефакт из немассового производства. Кольцо Объятий Кравы мы нашли, когда путешествовали из Школы по подземельям в Утгард, сняли его с прекрасной королевы кракалевн, этот артефакт, как мы проверили, делает по желанию владельца тех женщин, на которых он укажет, красивее. Эффект не боевой и на спасение жизни не повлияет, но полезный, а просим за него только тысячу пшиков.

Эффект колечка в форме коровы дракончика как-то не впечатлил — в Нашаре он провел уже больше недели, и напряжение за это время ни разу не сбрасывал, то обстановка была небезопасной для расслабления, то уматывался за день так, что сил уже не было. И на этом фоне мысль о том, что все самки красивы, только каждая по-своему, становилась очень устойчивой.

— Хороший у первого перстня эффект, и не только для кобника. Но по цене не потяну, — немного смущенно пожал плечами дракончик, — И с артефактами для обмена не особо.

— Прямо ничего и нет? — удивлённо спросила кобыла. Если бы Сияр в Нашаре провёл меньше времени, то даже поверил бы в это удивление. — Артефактами бывают не только предметы для обрядов и ритуалов, существует очень много артефактного оружия.

— Оружие не продаю, — обозначил Сияр, — Нашар — опасная земля. Кобником ещё стать нужно, а возможность выстрелить кипящей праной может понадобиться в любой момент. Равно как и возможность располовинить кого-нибудь от плеча до паха, — при этих словах дракончик погладил рукоятку абордажной сабли, подвешенной на поясной ремень еще в оружейной лавке.

— А может, всё-таки потянешь? В одну душу скидку сделаю, — «щедро» предложила кобыла.

— У меня всего чуть больше души, — без утайки признался Сияр, — Вот заработаю побольше, глядишь, трофеев возьму пару-тройку, так вернусь.

— Ну не потянешь перстень знания вероятностей — так купи кольцо Объятий Кравы, — переключилась уже на другое направление продавщица. — Поверь, сделать красивой женщину — дорогого стоит!

— Знаешь, вот скажу откровенно, — решил немного похулиганить Сияр, — что некрасивых самок не бывает. Бывают лишь самцы… ну, так себе. Вот стоило бы оно пятьсот пшиков — еще бы подумал, а тысячу… есть у меня на эти средства планы. Вы в Утгарде еще долго простоите? И куда дальше двинетесь, чтобы я знал, где искать?

— Мы курсируем по побережью, в Утгард часто заглядываем, — дама не отвечает определённо, но и надежду всё-таки оставляет.

— Вот и отлично, глядишь, ещё занесёт меня судьба на эту ярмарку, а если еще и кобничество немного освою — так и перстень дождется, — улыбнулся Сияр и перешел к Яруне, которая переговаривалась с продавцом соседнего прилавка по теме плаща из перьев.

Не ускользнула от внимания дракончика и палатка на противоположной стороне ряда. Там продавалась всякая мелочевка, но нацелился Сияр на потёртый кожаный рюкзак. Он, хоть и выглядел уже видавшим некоторые события, но был ещё достаточно крепок, чтобы вместить часть вещей из «карманного измерения» Сияра. Нет, он не собирался переносить вещи в рюкзаке за спиной. Но вчерашним днём выкладывать запасы в потайном месте, а затем собирать обратно, оказалось слишком уж неудобным делом. С рюкзаком гораздо проще. Но сейчас хоррианец собирался уделить внимание не своим покупкам, а потенциальной подруге.

Яруня, что стояла у прилавка кожевника, глядела больше в сторону гибкой брони, но явно без намерения её приобретать, а просто разглядывая как музейный экспонат или обновку на показе мод. А вот продавщица, строгая бабушка с ухоженным пучком седых волос, внезапно обратила внимание на Сияра и, порывшись в коробках под прилавком, подала ему ременную разгрузку вроде той, что носил его отец, но для ношения крылатым без специальных дыр в крыльях:

— Твой заказ выполнен, господин, прошу его получить! В оплаченную сумму мы уложились не в ущерб качеству. Желаешь примерить или снятым меркам доверяешь?

Сияр от неожиданности подавился вдыхаемым воздухом. В прошлое посещение Утгарда он из «межпространственной таможни» зашёл к меняле, затем сразу вылетел навстречу приключениям, и заночевал уже в Красице. Посещений ярмарки точно не было, да и стояли корабли тогда явно в другом порту.

— Уважаемая, а ты меня точно ни с кем не путаешь? — решил все же уточнить дракончик. — Что-то я не припомню, чтобы размещал какие-то заказы.

— Тебя описали в точности, поэтому я более чем уверена, — кивнула старуха. — Как того, кто придёт забирать уже оплаченный заказ.

— Кем оплаченный? — навострила уши Яруня.

— Слушайте, если вы точно не знаете и уверены, что произошла ошибка, возможно, это просто похожий дракон, — она пожала плечами, собираясь убирать «сбрую» обратно.

— Ну, если уж в точности, — решился Сияр, — то давай примерим, как получилось. Такую ременную систему носит мой отец, и я не исключаю, что заказывал именно он. Пароль называть не нужно?

Вообще, Асвер и Арвера занимали немалые должности в Клане, имели неплохие денежные оклады, с прошлых Нашарских приключений наверняка оставались кристаллы с душами, да ещё и способность «пробивать порталы» у обоих родителей… Вполне возможно, что «сбруя» была этаким подарком к выходу в самостоятельную жизнь. А если просто ошибка случилась — всегда можно договориться и разойтись с настоящим заказчиком по-мирному.

Продавщица отрицательно мотнула головой:

— Про такое мне не говорили, — и помогла с закреплением пряжек, объясняя попутно, как это происходит. Разгрузка шла Сияру, не тёрла и не свисала.

Более того — карманы и подсумки были рассчитаны на стандарт амуниции Клана. На правой нагрудной лямке три небольших кармана с клапаном слева — туда свободно помещались пистолетные магазины. Чуть ниже подсумок под коробку с патронами. На левой лямке два средних подсумка, как раз под хлоратитовые шашки. Ниже — ещё подсумки, сейчас, правда, пустые. Вообще, складывалось впечатление, что делали с некоторым запасом, не имея точных образцов для понимания габаритов. Но сделали в итоге на совесть.

— О, вот это мой размерчик! — Сияр пару раз подпрыгнул, проверяя, куда и насколько смещается система ремней. Смещения не было вообще — а это значило, что подогнано всё было просто образцово, — Благодарствую, отличная работа! И я за неё дополнительно ничего не должен?

— Всё уже оплачено, — пожала плечами продавщица.

— Ну вот и замечательно. Так, себе обновку заимел, теперь пойдем чего-нибудь подберем для тебя? — обратился Сияр к Яруне. Про рюкзак он не забыл, но решил отложить его покупку до конца прогулки по ярмарке.

— А у меня денег мало, — с неуместным позитивом она отмахнулась, переходя к стойке с оружием, которое было исполнено ещё красивее и волшебнее колец. — Впрочем, сюда в основном и ходят посмотреть.

— И выпить! — подхватил подслушавший диалог мутант с широченными ушами, что устроил свои товары напротив. — А зелья у меня дешёвые, вкусные и полезные!

— Самое вкусное зелье, что я пил — чёрный чай с тростниковым сахаром, — отозвался дракончик, — И ничего вкуснее ещё не пробовал. Яруня, если что — могу добавить. Пусть не очень много, сам тоже не из богачей, но кое-что в кошеле имеется.

— На ужин в чайной у меня хватит, — Яруня поманила рукой в небо. — Я трудоголик, поэтому не хватает совести иногда просто понаслаждаться миром, а, возможно, стоит вспомнить, что за красоту мы защищаем. Тем более сегодня — мой день рождения, а на некоторых планетах такое празднуют.

— Ого, — такая новость Сияра удивила. Чтобы в такой день подкатить к самочке — нужен какой-то подарок. Пусть небольшой, но полезный, — Раз уж так — я плачу́. Только немного подожди, я еще в той палатке кое-что интересное приметил…

Интересным, помимо рюкзака, Сияр посчитал нож из старой, потемневшей от времени бронзы. Форма лезвия ничего о назначении не говорила — простая, универсальная, разве что сам клинок был обоюдоострый. На подарок такой клинок, по мнению Сияра, вполне годился, во всяком случае, более интересных вещей в лавке не было, а дарить кольцо дракончик опасался, мало ли, что в Нашаре значит такой подарок.

— Посмотри, я сегодня никуда не тороплюсь, — Яруня пожала плечами и вновь повернулась к палатке с доспехами.

— Уважаемый, интересует меня пара вещей, — обратился Сияр к продавцу, велнару с тёмно-коричневым окрасом шерсти, — вот этот ножик и тот рюкзак. Сколько за них желаешь получить?

— Атам за двадцать пшиков, — велнар, красуясь своим товаром, вытянул палец и положил лезвие на коготь у гарды, хвастаясь балансом. Не снимая нож с когтя, другой рукой поставил и рюкзак на прилавок поближе к хоррианцу, — столько же и спинная сумка.

— Беру, — Сияр воплотил в пальцах кристалл с энергией, уже благополучно усвоенным усилием воли перелил энергию в подставленный велнаром кристалл, и вернул свой «кошелёк» обратно в «карманное измерение». Затем отправил туда же и покупки. Яруня как раз отошла от палатки с доспехами и направлялась к Сияру. Он спросил самку: — Взлетаем прямо отсюда? Или отойдём от рядов немного дальше?

— Главное — не задеть бечёвки, — она показала на верёвки, растянутые над причалом, но взлетела между них. — Ну что, выпьем чай где-нибудь в общественном месте или в самом Дворце?

— Во дворце я вчера ужинал… и ты тоже, да? — Сияру взлёт между растяжек дался без особых проблем. Ещё и не в такие зазоры проскакивал, особенно на пирсе Западного острова, возле грузоподъемных кранов. — Давай в городе, место — на твой выбор. Просто я и сам в Утгарде почти ничего не знаю, и у тебя день сегодня такой, что можно выбирать, что хочется.

— Так, раз ты тут турист, к тому же интересовался путеводителем… — Яруня направилась в сторону центральных улиц, чуть вдалеке от Дворца Сталагмитов, — как насчёт легендарного Зева Бездны, трактира со множеством диковин, включая «дырку в полу», ведущую в подземное отражение города? Гедеонович часто выпивает там и заодно продаёт авторские экземпляры своей энциклопедии Утгарда.

— Давай, только дорогу покажи, — Сияр был в принципе не против любого заведения, но про Зев Бездны в отчетах кое-что было. — Главное, чтобы там были приличный ужин и свободные номера. Есть подозрение, что во Дворец Сталагмитов мы к концу вечера вряд ли доползем.

Судя по материалам отчетов, в названном Яруней трактире было всё вышеперечисленное. Плюс вино и «культурная программа» в виде спускающихся под землю смельчаков, авантюристов и просто продувших в карты или кости желание. А ещё иногда наружу из того же провала лезла всякая разъевшаяся на неудачливых героях нечисть, которую потом все посетители потом усмиряли. Благодаря этой неповторимой атмосфере заведение и считалось достопримечательностью, поэтому в нём всегда хватало народа. А теперь и сам Сияр вошёл внутрь, воочую увидев то, о чём раньше только читал. И, между прочим, с письменным описанием место не во всём совпадало…

Войдя в узкую дверь под козырьком старинного пятиэтажного дома, Сияр обнаружил себя в чистом и хорошо отреставрированном помещении с дорогим узорчатым паркетом, лакированными столами и стульями из тёмного дерева, длинной барной стойкой с разнообразной спиртной коллекцией за ней и множеством укромных закутков. Да, наследие прошлого здесь сохранялось — и широкий круглый провал по центру помещения, забранный решёткой, и множество сломанных артефактов, на манер трофеев развешанных по стенам, и всё же чуялось — здесь теперь спокойно и дружелюбно.

Пробравшись между столиков, все из которых оказались занятыми, Яруня подсела к плотному человеку с проседью и в пышной одежде, который писал в большую тетрадь:

— Господин Володимир, мы из ваших преданных поклонников, а ещё достаточно опытные кладоискатели. Хотим купить «Путеводитель по Утгарду» с вашим автографом.

— Всегда рад! — он обрадовался и закрыл тетрадь. — Желаете ли обмыть это дело?

— Только если немного, не хватало ещё выключиться от спиртного, — Сияр уселся напротив Яруни. — Признаться, я был уверен, что здесь будет более шумно и… как бы выразиться… более опасно.

Возможно, причиной таких мыслей было то, что Асвер в отчете семнадцать лет назад описал заведение во время какого-то праздника, когда народа в городе было много, и был этот народ основательно подогрет вином и ощущением того самого праздника. А сейчас… замок на решётке и барабан лебедки, предназначенной для аккуратного спуска, заросли пылью, полы чисто отмыты, на стенах никаких следов проходивших гулянок, потолок — и тот побелен… в общем, заведение за прошедшие годы стало более спокойным и безопасным для посетителей. Нет, о полной безопасности речи не было — наверняка сидела за каким-то столиком компания шулеров, поджидающая простачка, а то и один-два карманника имелись. Но об убийстве члена делегации послов из другого государства речи уже не шло.

— Да, нам зелёного чая, если вы платите, — Яруня улыбнулась, присаживаясь на скамью без спинки.

— Охотно. Дур, слышал? — крикнул Володимир мрачному бармену, а потом возобновил беседу с драконами. — О нет, впечатление обманчиво. Ныне вниз не лазят как раз потому, что сейчас там опаснее, чем было. И меня это не радует, ведь я только взялся за «Путеводитель Володимера Гедеоновича по Иркалле, подземной стране под Утгардом»… Ведь как оно всё есть, — принял человек поднос с чашками от официантки и отплатил ей кристалликом, чья энергия, судя по свету, покрывала и чаевые, — когда Герусет Аменемхат, последний из подземных Пророков, вознёсся до архидемона, подземельем уже никто, по сути, не управлял. И началось всякое. Объявился древний маг Аластор Безумный, первый драконий архитектор Утгарда. Он до сих пор жив, просто начал трудиться внизу. И на старости лет ему взбрело «отреставрировать» подземелье в его первоначальный вид, с обилием монстров, ловушек и сокровищ — каким оно было ещё до того, как изгнанные туда преступники объединились под началом Пророка Амрафета в ныне исчезнувшую культуру истов. А недавно Аластор отправил сар-володу Джетет Аменемхат послание, мол, «ты отдала трон Солкара Собирателя Имён, что всегда стоял во Дворце Сталагмитов, антейскому мирувею Далезору как приданное внучки Виэнели, а у меня, глубоко под землёй, среди прочих богатств есть давно спрятанный в дарканский бункер трон Чёрного Бриллианта, на котором сидели ещё дарканские владыки — так приди и забери его!». Что, думаете, пошла?

— Да запросто, — вслед за Яруней Сияр принял чашку с зеленым чаем, втянул аромат, но пока не пил. — С моей стороны это почему-то выглядит не особо изощренной ловушкой, но это с моей…

— Многие так и подумали, поэтому сейчас опускаются в Иркаллу реже. Но всё-таки опускаются, а некоторые даже возвращаются с трофеями. Дурнан, — кивнул на трактирщика Володимир, — выкупил «Зев Бездны» у Зарфиры, столько он вынес, и наварился ещё больше на ставках, когда очередной отряд вернётся и в каком составе. Но Джетет — не Инанна, парень, и в чёрную дырку не полезет… Кстати, как вас зовут?

— Сияр Ашеро, приятно познакомиться, — с улыбкой кивнул дракончик.

— Яруня Ноел, — представилась уже самочка. — Выходит, выносили сокровищ столько, что не во всякое карманное измерение влезет. Интересно получается. Только вот, сдается мне, для таких результатов нужно иметь или удачу, или прямо связи с жителями подземелий.

— В случае с Дурнаном я скорее поверю в первое, — пригубил Володимир чай. — Интересный вкус, кстати… напоминает отвары, которые я пробовал в гостях у Сджнбза на южном материке. Джунгли, бега на динозаврах, ступенчатые пирамиды из самых древних, времён расцвета империи кракалевн до того, как самомумификация среди них стала нормой… Да, значит, о чём это мы? Путеводитель! — человек вытащил из рюкзака на соседнем сидении средних размеров книгу. — Автограф семь пёрышек стоит, сама книга… А саму я бесплатно дам, если вы пообещаете найти трон Чёрного Бриллианта.

— А у тебя аппетиты, — Яруна отставила чашку прежде, чем возникнет риск поперхнуться.

— Нет, вся награда от Аменемхатов и все трофеи, естественно, вам. Я просто поставил на то, что в ближайшее время кто-нибудь да возмётся, — добавил он шёпотом. — И мне всё равно нужна информация, надёжные сведения для нового путеводителя.

— Найми народ как телохранителей и спускайся сам, — Яруня глянула на человека кисло. Он досадливо снял шляпу и показал на залысину:

— Годы уже не те. Да и хочется, чтобы молодым тоже достались подвиги на их век. Представьте, к тому же, каково это — получить благодарность династии Аменемхатов. Если Сияр своим приданым предложит трон, он может хоть Саму Тьму взять в жёны… Кстати, она, как мне говорили понимающие в этом драконы, умна и красива, эта Сама Тьма. Та, которая Нарата Нингаль, конечно.

«Дворник старый — молодым вперед шагать!» — всплыла в памяти строчка старой песни, которую Сияр вспоминал ещё в первый день в Нашаре. Только вот шагать предстояло по дороге, полной опасностей.

— Ну ты хватил, уважаемый! — Сияр тоже отставил чашку. — Предположим, нахватаю я в этих подземельях сокровищ, даже этот трон захвачу… а кем я буду выглядеть в глазах той же Нараты? Удачливым проходимцем в лучшем случае! Не того полета, в общем, чтобы в высшее общество ломиться.

— Один ты много не сделаешь, — попытался подбодрить хоррианца человек. — Наберешь команду, проявишь полководческий талант, личную удачу, это уже будет отличная репутация!

— Ага, только вот аристократия выходцев из других сословий, мягко говоря, не жалует, — покачал головой Сияр, затем поднял чашку и все-таки отпил глоток чая, — Плавали, знаем…

Дракончик несколько лукавил. Трое семуран в Клане — мастер Илаф и его племянники, Норут и Шонал, были именно дворянами в своем родном Мире. Но их семья ещё лет двадцать назад стояла на грани полного разорения, и потому воспитаны были племянники в трудолюбии, а дядю просто неплохо помотала жизнь, и дворянская спесь, которой изначально было немного, просто вытряслась. А вот дворяне родного Хорриана, выросшие в сытости и достатке, представителей других сословий в грош не ставили, и понимали только силу. Острый клинок, способный легчайшим взмахом отделить голову от тела, или быструю, грамотно надпиленную пулю.

— Нингаль, конечно, потомственная особа, но Инанна как раз так и воцарилась, — не сдавался Володимир, наоборот, у него загорелись глаза, он сам выпрямился, предчувствуя жаркий диалог.

— У нас дела в Гебале, — спокойно возразила Яруня. — Мы планировали уезжать из Утгарда. Вам для путеводителей ничего не нужно в Гебале узнать?

— Если вдруг будет нужно, я попрошу зайти туда Мирдала, — Володимир отмахнулся. — Нет, ваше право куда направляться… Но имейте в виду, я в вас верю! Потому и угостил чаем. Ну а путеводитель могу уступить за десятую часть души.

«Ага, за веру он тут нас чаем поил, — мысленно хмыкнул Сияр. — Книгу пытается между делом впарить. Впрочем, в библиотеке Клана такой книги точно нет, да и пригодиться она может, не последний же день я в Утгарде нахожусь. Рано или поздно вернусь, да и о подземельях в этом путеводителе наверняка есть информация, для подготовки будущих рейдов полезная. А может и нет… нужно спросить».

— Уважаемый, а про подземелья там написано? Хоть мы и отбываем в Гебал, но не на крыльях, а пассажирами, и будет, что почитать в дороге. Глядишь, и подземелья можно будет посетить, этой информацией вооружившись.

— Так про них как раз сейчас и пишу, но материала ещё мало. Могу устно поделиться тем, что уже имеется… Да и в Гебале вы наверняка найдёте нечто полезное.

— Знаешь, я думал, будут хотя бы какие-то «отправные точки», от которых можно отталкиваться. Ну хорошо, уговорил, путеводитель покупаю. Будет, что почитать в дороге.

На самом деле Сияр собирался в дороге попросить помощи Яруни и проанализировать копии дарканских книг, выбирая наименее ценную, для передачи в библиотеку Гебала.

— Поверь, он того стоит, — обрадованный Володимир вручил Сияру свой том, даже забыв про автограф. — В нём не только истории и достопримечательности, но и культурные обычаи, всё то, что поможет выдать себя за местного. А ещё пара зацепок для кладоискателей. Что же касается Иркаллы, — он оглянулся на шахту за решёткой, — подземная страна не ограничивается дарканскисими бункерами. Там есть города кракалевн, как подземные слои их ульев, так и те, что раньше были над землёй и покрылись грунтом за древностью. Там есть естественные пещеры и те подземелья, которые существовали до Даркана, созданные загадочными Четвёртыми и ещё более таинственными цивилизациями. Одна из них, уходя отсюда, забрала собственную столицу из самой реальности, но несколько погребённых в толще земли уровней остались… И, конечно, постройки Даркана, ведь на этом самом месте стояла и его столица.

— А нечто определённее и полезнее сообщить можешь? — положила Яруня подбородок на сложенные ладони.

— Могу. Ни отсюда внутрь, ни изнутри наружу нельзя телепортироваться и иным способом магически перемещаться. Исты в своё время хорошо обезопасили свои чертоги от вторжений с поверхности… как и наоборот, — Володимир осушил небольшую чашку. — Но вот на порталы извне реальности это не работает, чем Аластор Безумный воспользовался, напризывав к себе свой зоопарк.

— Извне реальности? Это в смысле — из других миров, что ли? — неподдельно заинтересовался Сияр.

Причиной его интереса было то, что при таком раскладе можно было для рейдов задействовать установленный на базе Клана портал. Несколько лет назад команда семуран-электронщиков восстановили его, собрали замену разобранным на запчасти в незапамятные времена блокам автонаведения. Именно этот фактор позволил Сияру смыться в Нашар, никого не ставя в известность. «Пара десятков точечных открытий, составление карты, разведка постов, сил, вооружений… да эти катакомбы, если всем Кланом навалиться, можно подчистую вынести! Так, меня начинает уносить в сторону… Вот ответит Володимир на вопрос, и надо все внимание переключать на Яруню. Сегодня у нее ведь День Рождения, а у меня на неё планы» — подумал серый дракончик.

Хотя, по её морде, ей как раз такое времяпровождение и было интересно, она жадно слушала диалог, медленно втягивая чай с блюдца — драконице это было удобнее.

Володимир налил в чайную чашку ликёр из фляжки, снятой с пояса:

— Из других миров, с других слоёв этого мира… Так понимаю, заклятие ставилось лишь на перемещение материи, а не её внезапное возникновение. Иркалла защищалась от Нашара, но не навов…

Сияр спиртного никогда не сторонился, благо специальные тренировки для оборотней позволяли при некотором желании пить, не пьянея, а если пьянеть — то снижать эффект абстиненции до минимальных значений. И, чтобы поддержать компанию и дополнительно расслабить спутницу, хоррианец решил слегка добавить на стол наполнения:

— Уважаемый! — громко произнес дракончик в сторону барной стойки, за которой скучал бармен — высокий, крепкий дракон зеленоватого окраса чешуи. На обращение он среагировал, повернув голову и приподняв уши. — Нам легкого вина и легкий ужин.

В «кошельке» Сияра было чуть меньше души после покупки путеводителя. Трактир «Зев бездны», конечно, был заведением респектабельным, но вряд ли за ужин на троих тут сдерут слишком уж много. А заработать — на трофеях, или выполнением заданий вместе с Норадзарой всегда можно, в Нашаре разбойников и культистов хватает.

— Кстати о птичках! Навы Иркаллу, получается, практически не тронули, иначе здесь, под Утгардом, их был бы целый рассадник? Или я в чем-то здесь ошибаюсь?

— Это ты правильно попросил добавки, история будет долгой, — Володимир довольно пригубил ликёр практически так же, как чай. — Навы это очень общее определение жителей нави, а их там тоже несколько рас, как и у жителей этой планеты, свои государства и свои интриги.

— Каждый нав это отдельная раса, — Яруня достала кожаную мошну, собираясь оплатить свою долю.

— Нет, госпожа из рода астрономантов, я ему упрощённо объясняю, как оно на самом деле — не знает никто… — чтобы не выглядеть пьяницей, за пиво делящимся слухами, Володимир и свою долю оплатил подошедшей миловидной официантке. — Но вот, что я точно могу сказать. Есть навы, которым поклонялись ещё в средневековом даркане и которым до сих пор поклоняются Четвёртые в самых глубоких пещерах и в толще океанов. Есть другие навы, которых Тьма, только-только созданная дарканскими программистами, натравила на эту страну и её врагов заодно. Есть третьи навы, которые поддерживали Пророков и даже имели от них потомство. Есть четвёртые навы, которые Иркаллу сравняли с тем уровнем земли, на которой она находится. Есть пятые навы — те, кого пригласил Аластор охранять сокровища. И, думаю, этими группами они не исчерпываются. Вот почему те, кто изучт навов, становятся безумными…

— Сегодня, в честь твоего праздника, позволь тебя угостить, — Сияр положил свои пальцы на пальцы Яруни, и оплатил обе доли — свою и ее. Раз уж взялся ухаживать, то на одних намерениях дело не бросай, — А вот я слышал немного другое. Тот, кто изучает навов, не становится безумным, а в некоторой степени перенимает их манеру мышления. Опять же, доводилось мне слышать от очевидцев, что нав, долгое время проведший с драконами, перенимал их манеру мышления… ну, в некоторой степени.

Таким примером была навка Астарта, сначала пойманная бывшим дарканцем Вилмиром в какой-то портативный прибор, а затем и сформировавшая себе тело. И именно она первой отреагировала на расхождение реальностей Земли, грозящее в будущем разнести и немалую часть версий этой же Земли, и окрестные Миры до кучи. Реакция её была направлена на стабилизацию обстановки, что для навов вообще было не очень характерно, по сведениям Сияра, они как раз стремились добавить в реальность хаоса.

— Да, но для большинства наблюдателей это одно и то же, — улыбнулся человек такому жесту дракона, Яруня же с удивлением пыталась молча протестовать, и в результате официантка получила ещё чаевых. — Самый известный пример того — Вилмир Эвервей, учёный при Герусет, занимавшийся навами. Он ничего не имел против рабства в Нашаре, но, столкнувшись с ним в землях союзников, уничтожил целый город: рабов, господ и простых жителей подчистую. Во всяком случае, так объяснял он сам. Светлейший Мирдал, второй демиург драконов, долгое время уничтожал навов, а потом начал брать их в ученики и из наивного мальчика превратился в циника, который даже спасение жизней и душ воспринимает как интеллектуальную задачу, а не акт милосердия. Наверное, единственный человек, кто не обезумел, работая с навами — диктатор Латантарея, но, наверное, он не успел лишь потому, что погиб в бою с нашаранами, пытаясь завоевать их земли.

— Да, странноватый у этого Вилмира был подход к вопросам рабства, — озадаченно хмыкнул Сияр. — А вот в изменение характера рядом с навами я поверю. По-моему, любое общение с теми, кто от тебя по мышлению сильно отличается, изменяет тебя. Ты или учишься понимать своего собеседника, или укрепляешься в мысли, что дальше взаимодействовать с ним не хочешь. Но прежним всё равно не остаешься. Но давай вернемся к подземельям. Значит, ты говоришь, что навы в этих подземельях могут быть совершенно разными. А с какими навами связался Аластор? Нет, не так… чем он мог привлечь или заинтересовать навов?

— Аластор свихнулся, но он всё ещё кобник. Может быть, поэтому он и смог ими управлять. Но не менее вероятно то, что он их не спрашивал, а принудил, по сути похитил и заточил, — Володимир уже без боязни, что его застукают за разлитием своего спиртного, разлил по чашкам и блюдцам купленое вино.

— Да, вот на кобника бы неплохо выучиться, — Сияр, слегка напрягая волю, усилил работу печени, опьянеть раньше времени в его планы не входило. — Слышал я, что кобником может стать чуть ли не каждый, и тут главное — хороший учитель или хороший стимул. Вот по поводу заточения и похищения навов… Они же по сути своей — неопределенность, я даже не представляю, какие должны быть системы, удерживающие эту неопределенность на одном месте, или хотя бы в одном помещении. Изменяющиеся одновременно с навом? Или еще как-то, более хитро, работающие?

На этот раз ответила Яруня, что даже в свой день рождения пила вино в меру:

— Мутаторы содержат первичный вакуум, первоматерию нави, неприменно в кубических ящиках, потому что куб это фигура порядка. Это не единственная система сдерживания нестабильной материи, но она явственнее всего показывает, что хаос можно сдержать порядком так же, как правь отделяет явь от нави. Значит, наверное, и нава так можно сдержать. Ардинцы, например, используют для этого материю порядка — третичный вакуум, разрыв пространства.

Хоррианец, поглядывая на спутницу, спиртным тоже не увлекался. На вкус вино было неплохим, спирта ощущалось процентов пять, а бутылка на троих была одна, и её вполне можно было попробовать растянуть на продолжение беседы. В конце концов, в запасах дракончика было ещё три бутылки хоррианского вина.

— Хорошо, тут я верю, и нава действительно можно сдержать. Можно даже заставить его работать. Но вот что меня ставит в тупик — так это то, откуда этот безумный архитектор берет всякие ценности! Насколько я понял твои, Володимир, слова, он решил восстановить подземелья в том виде, в котором они были, включая не только ловушки, но и все сокровища. Так вот — откуда он их берет? Выкапывает из дальних частей и переносит в ближние? По мне — единственная логичная версия, но вот не в духе безумца, одержимого идеей реставрации до первоначального вида, так делать.

— В этом — самая большая загадка, — поднял человек палец. — Либо так, либо он, как превосходный маг, перенёс само подземелье из прошлого. Или нашёл сокровища в дублях этой реальности… Кто знает…

— Ну да, там ещё может быть три-четыре варианта, — согласился Сияр, принюхиваясь к только что поданному ужину. — Безумный архитектор, сумевший как-то привлечь на службу навов, по определению очень изобретательный дракон. Даже рискну предположить, что навы для него делают разные артефакты, но это так, в порядке безудержных фантазий. Но это можно узнать только спустившись вниз, а меня туда пока не тянет, не отрастил еще толстую шкуру, в которой стрелы будут вязнуть, да и кипящая прана от чешуи не отражается. Мне бы пока что-нибудь менее опасное, подтянуть навыки, подучиться кое-чему, а там можно и о Иркалле подумать.

Правда, Сияр подозревал, что наведаться в подземную страну удастся только через пару-тройку лет, в очередной «отпуск». Подтянув навыки, подготовив снаряжение, возможно, уговорить кого-то из Клана составить компанию. «Вот теперь я понимаю, почему отец в первый Нашарский вояж отправился именно с карабином, — подумал хоррианец. — Где мне нужно три-четыре патрона, он выбирал подходящую пулю и вкатывал её в уязвимое место. В следующий рейд обязательно прихвачу карабин. А то и здесь что-нибудь подвернется, тот же Гебал неподалеку от границы с Базал-Туратом, а там, если отчеты точны, живут люди-технари, у которых кое-какое стрелковое оружие имеется. Глядишь, и удастся купить длинный ствол…»

— Хм, хотите поручение попроще? Охотно… — Володимир задумчиво оглядел полный зал, но другие посетители не обращали на них внимания, поэтому Гедеонович нагнулся над столом и вытянулся к драконам. — Если вы ищите работу, я… сильно беспокоюсь за своего друга. Недавно убийцы покушались на Малреку Норвор.

Яруня внезапно разъярилась и разбила чашку о стол:

— Хотели убить главного техномага Нашара, а я об этом узнаю после милых бесед об Иркалле?

— Просто это с ней уже не в первый раз и стража мне ответила, что ей получается отбиваться, тогда и смысл ей помогать… но сердце не спокойно, это хорошо бы расследовать. А благодарность дарканского рода Норворов… особенно полезна тем, кто хочет исследовать дарканские бункеры, — добавил Володимир, одновременно виновато улыбаясь трактирщику, который мрачно качал головой: «На новую чашку уйдут ваши чаевые».

«Похоже, движение в Гебал откладывается, — подумал Сияр. — Яруня точно тут задержится, чтобы выяснить ситуацию, несмотря на обещание сопроводить до библиотеки. Хотя, я ведь не тороплюсь, а для сериала Норадзары такие ситуации вполне подходят, она ведь занимается расследованиями всяких преступлений. Предложить ей… хотя чего предлагать, можно попробовать немного поставить перед фактом, что есть ситуация, и я занялся её расследованием. Камера у меня есть, но ведь Норадзара может и не согласиться на это расследование вообще. Ладно, глядишь, утром она объявится, а там посмотрим».

— Вот так ситуация, действительно, — серый дракончик почесал шевелюру промеж рогов, — знаешь, а я, пожалуй, в это расследование влезу. Ну, на пару дней отложить придется выезд в Гебал, зато разбёремся в этой ситуации. Так что, Яруня, я тебе в расследовании помогу.

Почему-то у Сияра появились смутные подозрения, что его серая спутница с местной «службой порядка» как-то связана. Вход в охраняемые библиотеки, резкая реакция на факт покушения, знания о столице на уровне сильно выше рядового обывателя… В общем, грех такую красавицу не поддержать. Глядишь, и сблизиться с ней удастся…

— Значит, летим к ней, — Яруня встаёт и попутно походя кланяется Володимиру. — Благодарим за чай, вино и путеводитель.

— Божьей милостию и вашей помощью с ней всё будет хорошо! — махает рукой человек на прощание, но Яруня уже выходит наружу, в туман, начавший клубиться после заката. Несмотря на ограниченную видимость, Утгард жил: хлопали крылья, ноги и лапы шлёпали по лужам, спорили торговцы с клиентами и даже пару раз прокатывались по брусчатке автомобили шипастых, бронированных форм, похожие на те тарантасы, что Асвер встречал на нижнем слое, но меньше.

«Не думал, что она вот так сорвется с места, — Сияр озадаченно проследовал вслед за Яруней к выходу. — Вроде днем она не была такой импульсивной, а за вчерашний день и не скажу, просто забыл, что вчера было. Ладно, посмотрим, что будет дальше. Может, Малрека нас еще и не примет, в отчетах отец писал, что при каждой встрече чуял от нее перегар, как говорят земляне, на гектар. Или Яруня поймет, что ночью куда-то лезть — идея не самая удачная».

— Подожди немного, я хоть камеру закреплю, — Сияр остановился на мостовой, воплотил в пальцах видеокамеру, включил её и пристроил на рог. — Приветствуем вас в новой серии Чёрной Молнии! Только что нам стало известно, что сегодня было совершено покушение на Малреку Норвор, главного техномага Нашара. Требуется срочно выяснить, кем были эти преступники, с какой целью и по чьему заданию они пытались совершить это преступление.

Двое драконов поднялись в воздух. Как Яруня ориентировалась в тумане, неизвестно, но разговор её от ориентирования не отвлекал:

— Ты так и будешь комментировать?

— Пока не знаю, — честно признался Сияр. — Если будет получаться — то так и буду. А нет — Норадзара при монтаже разберется. Дописать комментарии, или наоборот, убрать их… ей виднее, в общем.

— Она как раз мало что комментировала, по моим наблюдениям. Возможно, у неё жанр другой. Впрочем, не будем болтать не по теме… А хотя, — она вдруг оглянулась с коварной улыбкой, — наш секс ты бы тоже транслировал?

— Точно нет, — серый дракончик почувствовал, как приливает кровь к ушам. — Это дело такое… эм-м… личное. А вот расследование попытки убить Малреку Норвор — уже политика с экономикой, и вполне тянет на расследование, которое как раз уместно включить в сериал.

— А я бы посмотрела, что вышло бы, учитывая, что меня в материале не будет, — стала Яруня снижаться в благоустроенном районе с улицами пошире, чем в центре, и с более светлой мостовой без мозаичатых объявлений.

— Действительно? — Сияр пару секунд решался, и в итоге всё же продолжил: — так может, как свободных часа два-три выпадет, проверим?

Надежда на успех у хоррианца была. Хоть мастер Сэмэн и говорил иногда, что надежда — глупое чувство, но без нее жить было как-то тяжеловато. Пусть чувство это довольно эфемерное, но иногда оно неплохо поддерживает во всяких тяжёлых ситуациях.

Она хотела бросить что-то ему в ответ, но её прервал крик из переулка, выходившего на перекрёсток. Оставив бойкие слова, Яруня и Сияр синхронно бросились на звук.

Низкая серая мохнатая самка — в ней Сияр сразу узнал Малреку из-за раздвоенных копыт на задних и налапного компьютера — отбивалась от троих гуманоидов в алых робах и золотых масках. Отбивалась тщетно — её быстро схватили за окровавленную шкуру и поднесли к шее кривой волнистый кинжал.

Сияр выхватил из кобуры пистолет и навел его на того гуманоида, который держал кинжал. На морде Малреки разгоралась гримаса страха, плавно переходящего в ужас, обладатель кинжала медлил и явно наслаждался этим ужасом. А вот хоррианцу медлить было нельзя.

Он хотел выпустить пулю, целясь в ладонь, сжимающую кинжал. Бить в голову было опасно тем, что под маской непонятно, кто вообще напал на Малреку — человек, дракон, или кто-то более экзотический для Нашара. Промахнешься ещё, а он Малреку тут же и прирежет. В корпус — тоже, убить моментально тяжело, секунда-другая на движение кинжалом у него все равно останется. Вот и оставалась ладонь — повредить кость, выбить клинок. Вслед за первой пулей Сияр приготовился отправить и вторую, на случай промаха.

Фанатик действовал на опережение. Или же тот, кто ему покровительствовал. Когда Сияр навёл на очередного нашарского сектанта ствол, за ним проявилась тёмно-красная тень, размытая и зловещая. Она резво натянула лук из огненных сполохов с сияющей стрелой, просунутой прямо через глазницу золотой маски. Тень пропала, стрела сверкнула и свистнула, Сияр пригнулся, чтобы заряд разбился о камень дома через дорогу, а не угодил в него. Только после Сияр стрелял сам, опираясь на колено, убил державших и кинжал, и Малреку. Яруня схватила оставшегося — того, из глазницы которого стреляли — за плечо, и он застыл, опуская руки.

— А ну не дергаться! — серый дракончик навёл ствол пистолета на область коленей последнего выжившего разбойника. Мысль о том, что в хватке Яруни он так расслабился вовсе неспроста, сквозь адреналин от прошедшей прямо над головой смерти пробиться с ходу не смогла. — Так, похоже мы успели ну очень вовремя, прямо в последний миг. Малрека Норвор, верно? Ты в порядке?

Она не отвечала, ещё несколько секунд тому назад упав в обморок.

— Унеси её в дом и приведи в чувство, я отправлю напавшего на допрос, — Яруня глянула на дверь в дом, но остановилась, ведь та наверняка была заперта.

— Слушай, а как она открывается? — Сияр посмотрел сначала на дверь, затем на лежащую в обмороке между двух облаченных в красные балахоны тел серую пушистую самку. — Тут не обычный замок, что-то магическое, а никаких амулетов или карт я возле неё не вижу. Ладно, сейчас попробую наоборот, сначала в чувство, затем в дом. Только до двери донесу, а дальше посмотрим.

Сияр подошёл к лежащим телам, раскатил в стороны трупы нападавших, подхватил Малреку сзади под лапы и потащил к крыльцу. Рост у хоррианца с дарканкой был схожий, а вот комплекция отличалась, Малрека была несколько плотнее и тяжелее. Что серого дракончика немного удивило — так это то, что спиртным или перегаром от переносимого тела почти не пахло. Усадив Малреку на крыльцо, Сияр подумал, как бы ее привести в чувство, но, мысленно перебрав запасы химии, ничего толком не придумал. Поэтому он просто слегка похлопал её по щекам, надеясь, что она это не воспримет ни как домогательство, ни как попытку нанести вред.

Этого, по счастью, оказалось достаточно, она спокойно открыла глаза и оттёрла кровь со своей морды. И, глядя в глаза Сияру, представилась неуместно вежливо:

— Госпожа Малрека, очень рада познакомиться. Ты мне только что жизнь спас… могу попросить сделать это ещё раз?

— Да легко, — без малейших сомнений произнес хоррианец, а затем резко присел и прыгнул в сторону. Перекатившись, развернулся, выпрямился и выдернул из ножен каталас в полной готовности продолжать бой, но уже на коротких дистанциях — жесткий, быстрый и беспощадный.

В переулке, впрочем, остались только он, Малрека и два трупа — третий масочник уже куда-то сбежал.

— Нет, они, конечно, застали меня врасплох, — дарканка, отряхиваясь, поднялась, — но я сама не ожидала, что меня захотят убить бескрылые в масках. Я ожидала истов. Пара подземников уже девятицу за мной следят, и, я чую, кто-то из подземелья хочет от меня избавиться. Я думала, что могу о себе позаботиться, но сегодня удача моя исчерпалась.

— Раз уж ты жива и цела, то удача твоя ещё не исчерпалась, — Сияр вернул клинок в ножны и подошел к одному из тел, — а вот как для меня повернется — пока непонятно.

— Что ты хочешь с ними сделать? — удивленно спросила Малрека.

— Во-первых, оттащить поближе к стене, а то прямо на проходе лежат, некрасиво, — признался Сияр, для проверки отвешивая обоим телам по легкому пинку по ребрам, — а, во-вторых, немножко проверить их карманы. За один очень полезный артефакт мне заломили аж четырнадцать душ, и я считаю, что для пополнения финансов честные боевые трофеи вполне подходят. Так, посмотрим, что, помимо кинжала, сегодня перепадёт…

Маски убийц были не латунные, а золотые — в столице даже деструкторы шиковали по сравнению с глубинкой. У одного из двоих в обширном внутреннем кармане плаща обнаружился череп дракона, покрытый рунами и с оставшимся скальпом. Ценностей или посланий, к сожалению, не имелось.

«А если посчитать — ничего так набор, — Сияр отсутствию кристаллов с энергией почти не разочаровался. — В масках золота — на половину души наберется, если я курс правильно помню, а ведь можно их как редкие вещи продать, может ещё дороже выйти… Да, а можно промеж рогов так отхватить, что и не встанешь, если нарвешься на союзников этих деструкторов. Так что тут осторожно надо, было бы неплохо попробовать с Норадзарой этот вопрос прокрутить, у неё опыт и знания. Но это потом, когда я с ней встречусь. Сейчас надо Малреку в дом завести, а то ещё навалятся. На стакан чаю, что ли, попробовать напроситься? Вряд ли продолжение будет, кто она — и кто я, но посмотрим».

Упрятав трофеи в «пространственный карман», Сияр повернулся к Малреке:

— Так, с имуществом вопрос решил. А теперь уточни, будь ласкова, как же мне нужно было тебя «ещё раз спасти»?

— Ист будет за мной наблюдать и этой ночью, я попрошу тебя подежурить снаружи. Если тебя мотивирует награда, сейчас я выдам пятьдесят пшиков, и много больше, когда ты изловишь шпиона, — подала Малрека кристалл.

Несколько секунд Сияр колебался. Время было позднее, и сейчас бы завалиться поспать, опционально — после физических упражнений с какой-нибудь приятной самочкой, но обещанная награда и ожидаемые трофеи перевесили перспективу бессонной ночи.

— Согласен. Только я нездешний, потому просвети — как он хоть выглядит, этот ист, и чего от него можно ожидать?

— Кого я видела — рыжая, с узорами на шерсти, как у истов бывают, и крылья очень мелкие, не для полёта, — хмурилась Малрека, вспоминая как можно больше деталей, — второй бледный, с бесшёрстой шкурой и выпученными глазами… — но потом сдалась и разгладила морду. — Будешь ли ужинать со мной или сразу приступишь к контрслежке?

— Ну, раз уж ты приглашаешь, — Сияр понимал, что дальше ужина общение не продолжится, но от опыта даже разговорного общения с противоположным полом отказываться не думал. В конце концов, было того опыта немного — Норадзара, Яронора, Сэлльвира и еще несколько эпизодически промелькнувших в жизни Сияра самок, — то я, пожалуй, соглашусь. Только ничего тяжелого, мне еще ночь дежурить.

Малрека кивнула и отпёрла двери в свой дом с башней-ротондой:

— Лови иста любыми средствами, но ни в коем случае не убивай. Надо знать, зачем они следят. К тому же, я многое могу для тебя загладить перед гайдуками, но не убийство.

На этом моменте Сияр слегка притормозил. В Нашар он отправлялся за впечатлениями и трофеями, по отчетам знал, что трофеи можно практически безнаказанно взять у разбойников и культистов, а их как-то не предполагалось брать целыми. О том, что придется убивать ради трофеев и даже сохранения собственной жизни, Сияр тогда старался не думать. В общем, средств для захвата живьем в арсенале не было. И даже нагината была вовсе не такой уж подходящей вещью, ею можно было убить, сбить замок, сварить два стальных прута, но на роль шокера она подходила довольно-таки плохо. Слишком велик был риск перестараться при активации и убить потенциального пленника.

— Понятно, буду брать живьём. Да, это будет еще той задачей. Надо заранее пару-тройку петель веревочных заготовить, но это перед выходом сделаю.

Стоило зайти с морозной улицы в тёплый дом, как Сияра за душу взяло чувство комфорта. Интерьер, вопреки богато выглядящему фасаду, был захламлён практичными вещами — в творческом беспорядке в шкафах, на стойках и столах теснились книги и инструменты, свёртки и сосуды. Места, где ужинать, просто не имелось, где присесть — нашлось с трудом. Пройдя по лабиринту между перемешанными друг с другом мастерскими оружейника, звездочёта, алхимика и музыканта к камину, будто бы построенному в пещерные времена из громадных необработанных плит, Малрека подвинула Сияру копытом табуретку, сама уселась на ящик, и предложила своему наёмному гостю некий нашарский овощ и бутылку из зелёного стекла.

Сияр принюхался к содержимому бутылки. В ней было вино, запах его отличался от привычных по Хорриану или здешних вин, но перепутать было невозможно. А вот овощ в себе, на первый взгляд, был простым овощем. Вполне готовым в пищу без какой-то обработки вроде жарки, варки или тушения.

— Да, ну у тебя и обстановка, — тем не менее, откусывать от овоща дракончик не спешил. После легкого ужина и чая в компании автора путеводителя по Утгарду чувство голода ослабло, и никакого дискомфорта не доставляло, — И ведь нигде пыли нет, всё постоянно в движении, в работе. Как ты тут ещё и место для сна находишь — решительно не представляю.

— Это же не спальня, — она пожала плечами, так как развести крылья места не имелось.

Слова «хотел бы я на спальню посмотреть» хоррианец сдержал. В конце концов, сейчас он с Малрекой работает по схеме «исполнитель и заказчик», а тут такие отступления неуместны. Вот если бы он от работы отказался, но сумел набиться в гости, хоть бы даже и с формулировкой «так кушать хочется, что и переночевать негде», тогда было бы возможно упомянуть про спальню. А сейчас — нет.

— Да, что-то не подумал, — Сияр всё-таки решился откусить кусочек от овоща, небольшой, только чтобы понять вкус и возможные последствия. — Пока сидим, интересно услышать, захват в плен этого иста гайдуками разве не будет считаться таким серьезным преступлением?

— Мы же его спросим и отпустим. Он тоже наше личное пространство нарушает. Как и те, кого ты застрелил, за что спасибо, — Малрека залпом влила в себя треть бутылки.

Сияр на такую манеру потребления спиртного слегка поморщился, но комментировать не стал. В Клане вино мало кто потреблял, а те, кто всё-таки потребляли, делали это исключительно для удовольствия, и не особо часто. Малрека же, судя по всему, собиралась именно напиться, а не насладиться вкусовым букетом. Серый дракончик, несколько дней назад проснувшийся с похмельем, когда в одиночку выпил целую бутылку вина после смерти Норадзары, невольно вспомнил те ощущения. И мысль о том, что после выполнения задания было бы неплохо Малреку попробовать склонить к каким-нибудь непотребствам, от этих ощущений умерла окончательно, ведь одно дело — выпить по стакану для расслабления, и другое — целую бутылку в одиночку, и потом страдать от боли.

— Ну раз так, то ты меня успокоила, — Сияр, откусив от неизвестного овоща ещё кусочек, отложил его и достал из «пространственного кармана» моток синтетического шнура и мультитул. — Пока есть немного времени, сделаю пару-тройку петель для захвата.

Основные «такелажные» узлы дракончик, выросший на скалистом архипелаге в тропиках, знал. Грузы перемещали или грузовиками, или на тросовых переправах, и там знать узлы было необходимо. Так что, отмахнув от шнура три куска примерно по три локтя в длину, Сияр заплавил концы вытащенной с разрешения Малреки из камина головней и начал вязать самозатягивающуюся петлю.

«Хорошее дело этот шнур. Из пенькового каната такую петлю тоже можно сделать, но она без мыла скользить не будет, а его-то у меня и нет, недоработка вышла с багажом. По описанию Малреки, крылья у этих истов не для полета и даже не для планирования, а какие-то чуть ли не декоративные. Одна пушистая, второй лысый… за хвост не спросил, ну и ладно, просто попробую не подставляться. И под когти тоже, а то неприятно будет на своей же шкуре раны штопать, обколов по контуру морфином… точно! Морфин! В отчетах было, как дозой нашего морфина кого-то уложили спать на месте, вколов в сонную артерию. Правда, наводили телекинезом, но в принципе — что мне мешает подобраться с тыла, обхватить и вколоть? Разве что последствия с гайдуками… но это сейчас уточню».

— Малрека, вот еще вопрос. Что, если после захвата этот ист будет в немного… как бы выразиться… расслабленном состоянии около половины часа?

— Да пусть, я как раз проснусь, — копытная выдула ещё добрую порцию спиртового напитка. — Ну что, по делам?

— По делам, — Сияр сунул под один из ремней «разгрузки» аккуратно уложенные петли и поднялся, направляясь на выход.

Глава 18: Чёртов палец

Через непродолжительное время дракончик оказался снаружи дома главного техномага Нашара. И предался неторопливым размышлениям…

«Значит, эти исты… если крылья у них «не для полетов», то принимаем, что ходят они пешком. Странное решение — отправлять для слежки за крылатой пешеходов, но тут гадать не буду. А может, и не пешком, может, летают как-то. Но все равно они должны появиться в окрестностях дома Малреки. Жалко, третий нападающий куда-то сбежал, он может обо всем рассказать своим руководителям. Хотя… в таком тумане тяжело будет что-то достоверно разглядеть. А может, те культисты и эти исты — совершенно разных сил исполнители, так что даже сбежавший третий им ничего передать не сможет. Поэтому выберу я, наверное, крышу попроще, ведь на богатых домах наверняка есть какая-то защита, и буду наблюдать. Только лучше рядом с печной трубой. И тепло, и заметность в тумане меньше. Да, так и сделаю».

Точно так же думала и наблюдательница-ист. Но Сияру повезло тихо пролезть за ротонду, а вот прислонившаяся к печной трубе рыжая взгляда Сияра не избежала.

«Вот так свезло, я от нее буквально в двух шагах, — подумал Сияр, стараясь дышать помедленнее и потише, — Только это два шага нужно как-то преодолеть. Кинуться на неё? С крыши мы скатимся тут же, без вариантов. Можем и убиться оба. Телекинезом я не владею, чтобы направить вырубающую «пчёлку» в нужное место, а это должна быть именно вена, я все-таки не мастер Юрий, способный телекинезом радиолампу собрать. Прижать каталас к её шее? Рванется, и лови её потом, я же должен её живьем взять. Но она сама-то об этом не знает! Значит, попробую совместить варианты. Сначала попытаюсь подкатить к ней, а если удастся дотянуться лапой, вколю морфин в вену. Не удастся — под дулом пистолета свяжу. Ладно, план есть, пробуем…»

Сияр сделал несколько легких шагов назад, чтобы зайти за спину шпионке, а заодно и немного увеличить расстояние между собой и наблюдательницей, и произнес:

— Ну надо же, как мне повезло… Что такая красавица делает одна в такое позднее время? Не нужна ли компания?

— Твоя Малрека в опасности, — она показывает крылом в сторону её дома. Сияр скосил глаза на шум бьющегося стекла — в комнату второго этажа ворвались несколько теней. Ист же махнула рукой и спрыгивает на мостовую. — До встречи «На пальце»!

Оставив на потом выяснение подробностей про неизвестный палец и то, что на нем, Сияр оттолкнулся от крыши и взмахнул крыльями. Нанимателя требовалось срочно спасать, тут никаких вариантов не было. А когда встанет вопрос о поимке хоть одного иста, можно честно признаться, что видел рыжую, но её спугнул звон разбиваемого стекла.

Заложив вираж, Сияр в полёте выдернул из кобуры пистолет и снял его с предохранителя, сразу же взводя и курок. Нападающие в тумане и сумраке выглядели невразумительными тенями, но окно они выстеклили как нормальные обитатели материального мира, а значит, пули их тоже могут взять. На случай неэффективности стрельбы Сияр собирался пистолет перебросить в левую лапу, а в правую взять абордажную саблю. Оружие незнакомое, зато зачарованное, а против призраков ничего лучше у Сияра все равно не было.

Окно было большим, пролом тоже малыми размерами не отличался. В последний миг серый дракончик сложил крылья, чтобы не зацепиться ими в оконном проеме, и остановился прямо на подоконнике, с которого уже и обвел стволом пистолета комнату, выискивая нападавших.

Это была спальня, и она действительно оказалась менее захламлена, чем кабинет, но уютной её уже нельзя было назвать: кровать-аэродром разорвана на клочки, другая мебель перевёрнута, едва протрезвевшую Малреку связывали двое Тёмных, покрытых иголками будто земные и хоррианские ежи. На Сияра наперерез наскочили четверо красноробых золотомаскных, один даже успел дракончика чуть поцарапать, а по макушке Сияра тюкнула севшая на голову птица, похожая на красного врана.

Сияру пришлось выхватывать клинок сразу, левой лапой, и выдёргивать острием наружу. Обладатели золотых масок отшатнулись от просвистевшей в паре ладоней от шей полосы остро отточенной и грамотно закаленной стали, а птица, которую Сияр видел в высоком зеркале на стене, нанесла ещё один удар. И в этот раз удар был более крепким. Поэтому дракончик решил сначала разобраться с птицей, и только затем — с обладателями красных балахонов.

Перехватив клинок правильным хватом, Сияр взмахнул им над своей головой, пытаясь зацепить зловредную птицу. Это у него не получилось — вран вовсе не был простой глупой птицей, и взмах клинка воспринял как опасность для собственной жизни. А потому просто вспорхнул с головы дракончика, напоследок приложив крыльями, неопасно, но все равно неожиданно.

Видя, как Малреку связывают покрытые длинными колючками-шипами драконы, хоррианец решил сначала помочь ей. Первая пуля угодила в живот шипованному дракону, тот пошатнулся, но Сияр уже скорректировал прицел и вторую пулю отправил ему в голову. Но к этому моменту четверка обладателей масок и балахонов перегруппировалась и снова поперла в атаку. Сияру пришлось оставить Малреку наедине с одним шипованным драконом и перенести прицел на более близких противников, параллельно пытаясь отмахиваться клинком от врана, кружившего над головой.

— «На палец» её! — каркнула птица, снова тюкая Сияра по голове. — Лети быстро, как от архидемона!

Двое резвых парней схватили Сияра за руки, резко дёрнув их в стороны, пока оставшийся в живых игольчатый тащил Малреку к ещё не разбитому окну спальни. Стекло разлетелось вдребезги, но не по воле мутанта — в спальню впрыгнула ещё одна персона, серая драконица со светящейся сложной руной энграммы на щеке. На звон стекла обернулись оставшиеся двое балахонов, да и те, что держали Сияра, отвлеклись, только этим и можно было объяснить, что и каталас, и пистолет остались в лапах серого дракончика.

— Зря ты так взялся, — хоррианец оценил хватку чужих пальцев как крепкую, и для себя очень удачную.

— Чего? — невнятно булькнул из-под металлической маски культист.

Сияр его ответом не удостоил, и просто нажал на спуск. Пуля ударила в стену, почти под потолок, но главным было не это — затвор пистолета при перезарядке вылетал назад на добрых два когтя длины. И на его пути именно сейчас были пальцы культиста.

Когда по этим пальцам проехался летящий с приличной скоростью стальной брусок, культист их, разумеется разжал и даже вскрикнул. Сияр навёл пистолет в грудь балахонщика, только что получившего по пальцам, и спустил курок. А затем, переведя прицел влево, на сжимавшего левую лапу культиста, выстрелил ещё раз, после чего отпрыгнул назад, разрывая дистанцию и выигрывая драгоценные сейчас миги на оценку обстановки.

Тёмный в иголках резво отпрыгнул вбок от пытавшейся сцапать его самки с энграммой и, разбив третье окно, вылетел в него, утаскивая с собой и Малреку. Вломившейся драконице осталось только остановиться у подоконника, ведь летел негодяй необычайно быстро для дракона.

Но отвлечение стоило Сияру дорого. Вран, приземлившись ему на голову после очередного пике, неожиданно превратился в небольшого лоснящегося гуманоида со скорпионьим хвостом, который он воткнул серому в шею.

Финал драки Сияр пропустил, но после укола с вырубающим ядом очнулся по собственным ощущениям быстро. Трупы нападавших так никто и не убрал, а к тем, что погибли от выстрелов, добавились те, у которых просто вытекала кровь из ушей и носа. Над лежащим на стащенном с кровати матрасе Сияром склонились трое: Норадзара, Сэлльвира и незнакомая нашаранка с энграммой на одной щеке и порезом на другой. Сэлльвира ещё пыхала на Сияра исцеляющим дыханием, похожим на аквамариновые мыльные пузыри, но ран на теле пациента уже не имелось, место укола на шее тоже не саднило и не парализовывало как при наркозе.

— Двести патронов, какие ты просил, — Норадзара подала хоррианцу небольшой ящик с надписями латиницей. — Малреку только что отнесли внутрь одного местного монумента в виде руки, там ещё на нём трактир «На пальце». Летим за ней или есть вопросы срочнее?

Уши вновь принявшей антропоморфный облик Сэлльвиры, которая, исцелив Сияра, отошла в сторонку, подёргивались, ловя разговор.

— Сейчас, дай чуть-чуть времени продышаться, — лечение Сэлльвиры было невероятно эффективным, но в голове серого дракончика всё равно мысли путались, — Что это были за шыпастые драконы? Мне знакомо их описание, я точно читал его в отчетах, но вот не соображу… вроде они ещё как-то к деструкторам относятся?

— Катлакаты, — пояснила Норадзара, — Далеко не всегда они работают именно с деструкторами. Это народ демонов с нижних слоев, там, чтобы выжить, нужны сила, скорость и мозги. И сюда, на нулевой слой, вырываются именно те, кто имеет и то, и другое, и третье.

— Ага, понял, — Сияр как-то расплывчато вспомнил, что в отчетах эти демоны упоминались, но забороли подобного, чтобы не рисковать, переместив через пространство легкий танк и уронив его тому на голову. — Тогда давайте ещё момент уточним… кто такие исты? Одна наблюдала за Малрекой, и когда произошло нападение, сбежала. Кстати, в этом заведении, которое «На пальце», она мне встречу назначила.

— Исты это народ подземных нашаран, — пояснила незнакомка с энграммой. — Потомки изгнанных под Утгард преступников, позже объединённые навами и Пророком Амрафетом при помощи пары дарканских технологий. Как ты понял, что она была ист, если не знаешь о них ничего?

— А мне их Малрека описала, она уже замечала за собой слежку, — в голове Сияра мысли прояснялись, видимо, именно так уходил из организма яд. — Одна — невысокая, пушистая и рыжая с узорами на шерсти, и крылья небольшие, не для полета. Второй — тоже вроде как невысокий, лысый, то есть шкура без шерсти, с выпученными глазами. Но его я не видел, только рыжую. И последний момент… уважаемая, ты кто будешь? — спросил серый дракончик самку с энграммами — одна явственно проступала на щеке, вторая — на тыльной стороне ладони, и еще что-то очень похожее светилось на груди.

— Я от гайдуков, Яруня Ноёл, расследую покушение на главного техномага Нашара, — поклон Яруни был неглубокий, больше похожий на кивок.

Взгляд Сэлльвиры пробежался сначала по Сияру, потом по Яруне:

— То, чем тебя отравили… оно и на память действует, похоже, — и Сэлль вновь «обработала» Сияра своим исцеляющим дыханием. Дракончик почувствовал мощный прилив сил, словно очень хорошо выспался, отдохнул и подкрепился, однако никаких других изменений с ним не произошло. Зато на подвиги самое то отправляться.

— Ну что же, уважаемые, давайте тогда вызволять из плена главного техномага Нашара! — Сияр поднялся на лапы и вытащил из пистолета магазин. — Только патронов дозаряжу, дело на несколько мигов… так, я готов, можно выдвигаться! — дракончик вернул пистолет в кобуру, поднял и убрал в ножны лежащий на полу каталас. — Ощупали убитых на предмет ценностей?

— Не волнуйся, ощупали, — Норадзара воплотила камеру и закрепила её на своем роге, — Раз уж ты в порядке — летим!

«Ага, летим, — мысленно согласился Сияр, подходя к одному из окон с выбитой рамой, — Третий вечер подряд у меня одно и то же дело — спасение самок. Сначала Норадзара в плен попала, затем антейскую делегацию вызволяли, сейчас Малреку. Когда уже я от спасения самок перейду к физическим упражнениям? После операции, если буду в состоянии, непременно попробую к Яруне подкатить поближе…».

Сама Яруня достаточно подозрительно смотрела на Сэлльвиру, но ничего не сказала ей, лишь вылетела через разбитое окно наружу, ведя за собой остальных через туман к сердцу города.

* * *

Сияр помнил эту странную статую с первого дня в Утгарде: гигантская, выше домов, ладонь с вытянутыми вверх пальцами. На площади вокруг изваяния жизнь бурлила даже ночью: светили разноцветные огни, порхали крылатые, ходили от прилавка к прилавку пешеходы. Мало кто мог спать, учитывая, какую агрессивную и заводную музыку играл дуэт антропоморфов у подножья памятника и как резво жонглировала рыбой продавщица, привлекавшая внимание к своему товару! Но удивительнее всего было то, что прямо на ладони, между пальцев и по запястью каменной руки лепились небольшие деревянные домики, в которых горел свет.

— Самый фешенебельный трактир Утгарда, «На пальце», — Яруня оборачивалась на остальную компанию, рассказывая будто экскурсовод. — Но вина тут и вправду отменные, а комнаты уютные. Как раз в сторону этого чёртового пальца и полетели демоны.

Извиваясь своим длинным телом в воздухе, Сэлль, снова став большой и шестилапой, летела рядом с крылатыми. Краем глаза Сияр заметил, что она улыбается, глядя на «музыкантов».

— Что ж… демоны знают толк в выборе места. — проворчала зелёно-полосатая, оглядев Утгард внизу прищуренными глазами.

— Да, место на первый взгляд неплохое, — согласился дракончик, парой взмахов крыльев немного приподнимаясь в воздухе, — Вот его-то мы и посетим, та истка мне назначила встречу в трактире «На пальце». Причем атаковать меня она даже и не пробовала, хотя я тогда на звон стекла отвлекся.

— Считаешь, что она может быть если не союзником, то нейтралом? — с интересом спросила Норадзара.

— Знаешь, я больше склоняюсь к версии конкурентов, но таких, которым нужно склонить Малреку к сотрудничеству мягко, — высказал свое мнение Сияр. — Во всяком случае, какую-то информацию от неё можно попробовать получить. Или у вас — я всех троих спрашиваю — имеются другие предложения?

— В плане? — не поняла Яруня. — К чему Малреку склонять?

— Как внутрь влетать, — Норадзара вышла на первый круг в облёт пальцев. — Через главный вход трактира или искать тайные сектантские лазы…

— Ну, например, склонить её можно к тому, что она для кого-то что-то разработает, изготовит или отремонтирует, — предположил Сияр. — Она же лучший техномаг в Нашарских землях, навыки и знания — не высшем уровне. А по вопросу «куда влетать»… есть мнение, что тайные сектантские лазы отличнейшим образом охраняются. Давайте для начала через главный вход в трактир попробуем, там немного осмотримся, может, тряхнём кого-то из хозяев заведения. Твоего, Яруня, статуса служащей местной службы Порядка и Безопасности, по идее, должно хватить.

Сэлль, до этого молча скользившая в потоках воздуха, словно плывя, а не летя, какое-то время молча слушала разговор, а затем бросила на Норадзару вопросительный взгляд. Но уже через секунду, поколебавшись, подлетела поближе к Сияру и спросила:

— У вас назначена встреча… один из истов «пригласил», да? — уточнила драконица.

— Приглашают обычно на чай, кофе или ещё чего покрепче, — на волне бодрости, всё ещё не «отпускающей», Сияр невольно вспомнил такое приглашение от Яроноры и почувствовал шевеление совершенно нерабочего настроения. — А тут именно что назначена встреча, причем у меня такое ощущение, что эта истка заранее знала не только, что я не смогу остановить нападавших, но ещё и уцелею в процессе.

Вновь кивнув, Сэлль молчала ещё несколько секунд, затем ответила:

— Интересно, эта истка знает… В любом случае, ты не против, если к месту встречи сначала подойду я?

— Подозрительное дело с ней, — замечает Яруня, приземляясь на деревянный взлётный балкон у основного здания трактира, одноэтажного бревенчатого домика с верандой на крыше, удобно устроившегося в «ямочке запястья». — Ну что же, старшие вперёд!

Шесть лап Сэлльвиры коснулись балкона, и длинное тело вновь стало антропоморфным, когда Сэлль приняла более компактную и подходящую для трактира форму. Снова несколько секунд раздумий, и, наконец, драконица, словно ей не хотелось это говорить, пояснила:

— Я могу попробовать… узнать, о чём думает эта истка. Но мне нужно знать, как она выглядит. Сияр, Яруня… вы бы могли… эм, представить себе её? — хвост зелёной драконицы нервно покачивался, а большие паузы между словами говорили о том, что она не слишком-то хочет сообщать всё это, но, похоже, приходится.

— Давай так, — предложил Сияр, — Я сейчас её описать попытаюсь, лучше вспомнится. Да и остальные по описанию себе портрет составят… итак, ростом примерно как я, шёрстка короткая, рыжая. На голове вроде как у меня шевелюра, только немного короче. Хвост с кисточкой, тоже рыжей, но какой-то более светлой. На шерсти узоры светлые, геометрические. Рогов нет, большие уши. Да, крылья маленькие, каждое в полном раскрытии локтя три, не больше. Глаза жёлтые. Ну тут, полагаю, других таких и не будет.

Пока Сияр рассказывал, как выглядит искомая истка, Сэлль внимательно смотрела на дракончика. И, получив описание, вдруг зубасто усмехнулась:

— Ну, как говорят на Земле… на некоторых Землях… дамы вперёд!

Поменяв свой окрас на более неприметный, серый, Сэлль скрылась за дверью.

Тепло и красноватые отблески камина уютно контрастировали с холодом и моросью улицы. В отличии от Зева Бездны, освещение «На пальце» было естественное, только очаг и свечи. Столы и стулья стояли тесно друг ко другу, но, как ни странно, это лишь добавляло приятности месту. Выпивало и тихо общалось тут около двух дюжин посетителей, в том числе пара людей в подозрительных красных робах, хотя и без масок. Взгляд посеревшей драконицы на несколько секунд задержался на этих двоих, но затем Сэлль завертела головой, выискивая ту истку, о которой говорил Сияр. Но её здесь не было.

Сэлль направилась к незанятому столику, словно бы собиралась занять его и что-нибудь заказать. Однако, похоже, она смотрела на других посетителей боковым зрением. Те, что в красной одежде, безо всякого стеснения или намёков на конспирацию обсуждали последние новости:

— В первый зачин её вообще не взяли, во второй — вернулся единственный шипозад. Мы-то думали, она без охраны ходит, а гайдуки каждый раз как из гаваны вылазали. Сколько братьев-слуг померло?

Слегка усмехнувшись, серая драконица присела в креслоза лакированым столом, на котором уже были выставлены ёмкости со специями, но её глаза нет-нет, да пробегали по залу. Сэлль продолжала искать ту, кто должен прийти на встречу. Может, истка просто задерживается? Но в какой-то момент, когда её взгляд вновь зацепил не скрывающих темы своих разговоров культистов, её глаза вдруг прищурились.

— Да, землеройку мы увели как-то проще, — посетовал второй культист.

Меню Сэлльвире подала галантная пушистодраконица, а цены в нём офигевали с самих себя. Во всяком случае, в «Зеве бездны» точно кормили и поили дешевле.

— Спасибо, — Сэлль улыбнулась пушистой, а затем поглядела в меню… и на этот раз её глаза слегка расширились от удивления. Хмыкнув, она обратилась к официантке. — А насколько быстро… м-м-м, будет… заказ будет готов?

— Напитки мы можем принести сразу, закуски — в зависимости от позиции, — улыбнулась драконица так, будто её учили не на Харадоле, а в практически родной для Сэлльвиры Америке. — Как правило это тридцать-сорок дюжин мигов, но при доплате наш повар готов обслужить тебя вне очереди.

— Тридцать-сорок мигов — это напиток или закуска? — уточнила Сэлль.

Официантка набрала воздуха в лёгкие с таким выражением морды, будто собиралась съязвить в ответ, но на выдохе уже успокоилась:

— Закуска. Или полноценное блюдо. Как насчёт цитрусо-лукового свежевыжатого сока на аперитив?

Сэлль занимала эту особу больше для того, чтобы обеспечить себе «алиби» и не напрягать своим вниманием разговорчивых похитителей, вдруг они ещё что-нибудь полезное сболтнут.

— Да это не наша заслуга, — тем временем отвечал второму первый, тоже, как и официантка, мохнатый дракон. — Это наша начальница, чтоб её Хозяин во все дыры ублажил. Она сама из истов, я слышал, раньше служила под-над Ярлаком в «Низших из высших».

— Что она тогда его не справосилила? — хмыкнул недоверчиво второй, чешуйчатый с гривой.

— Потому что «драться с Ярлаком — становиться раком». Вот она и сбежала с его портовой ярмарки, девятицу слонялась по Утгарду, пока её не поймали в жертву Хозяину. Но она так всех переболтала, что её вместо этого ему на службу взяли, а там она своё не упустила…

— Может… просто цитрусового сока? — спросила Сэлль, слегка улыбнувшись драконице. При этом её уши встали толчком, хотя и не для того, чтобы привлечь внимание официантки, а чтобы лучше слышать разговор культистов.

Официантка поклонилась облегчённо и отошла к стойке наливать в плошку нечто вроде апельсинового фреша из высокой толстой бутыли, в котором он красиво пузатился на полке с напитками.

— Ну да, аппетиты как в анекдоте, — подслушиваемые, к сожалению, сменили тему. — Прилетает к Зорату Зерая: «Сар-волх, на башню Инанны напал нав, забрал её и требует выкуп!» «Инанну забрал?» «…Нет, башню».

Анекдот был настолько старый, что Сэлльвира даже помнила сочинившего его дракона, но мохнатый, судя по гоготу, его ни разу не слышал.

— Миллион раз уже было… — пробормотала Сэлль себе под нос на другом языке, который праговором явно не был.

Больше культисты ничего полезного не говорили — от них были слышны только скрабезные шутки. По крайней мере, пока официантка шла обратно вместе с соком, на плошку с которым Сэлль взглянула так, словно это и не сок был, а золотой слиток. В мгновение ока её голова опустилась к плошке… куда упал один из усов. Вздохнув, Сэлль вытащила его из сока, и, неловко улыбнувшись, взяла плошку и принялась лакать с таким видом, словно нашла самую вкусную вещь во вселенной.

— Это… поистине… этот фрукт настоящий… как он называется? — Сэлль запнулась, а затем посмотрела на официантку. — Сколько оно стоит?

При этом глаза длиннодраконицы были зажмурены от удовольствия.

— Плоды рыженя за четыре пшика порция, — трактирщица чуть отодвинула сосуд, чтобы усы больше в нём не купались.

— О, сейчас будет! — Сэлль запустила лапу в свою сумку и достала оттуда кристалл с душой, немного порывшись. Только вот этот кристалл неожиданно выскочил из пальцев, упав на стол. Вздохнув, чешуйчатая драконица подняла его. — Вот он. Наконец-то не упал… что за день?..

Расплатившись и получив возможность насладиться соком, Сэлль несколько раз произнесла слово «рыжень» вслух, словно пробуя не только на вкус, но и на то, как оно звучит.

Насладившись в полной мере напитком и проследив, как уходят культисты «Хозяина» — почему-то в подсобные помещения, а не к номерам или на выход — оказавшись за дверью и быстро найдя товарищей, всё ещё сохранявшая серый цвет драконица быстро поманила их к себе лапой:

— Те недавние культисты. Возможно, та, кого мы искали, у них. Пошли в помещения для персонала.

— Они тут все заодно, значит?.. — Яруня дёрнула край своего плаща.

Чешуйчатая непонимающе наклонила голову набок, а через секунду, догадавшись, кивнула:

— Да. Могут быть. Или шли через другой выход.

— Знаете, мне почему-то хочется предложить разделиться, — признался Сияр, сдвигая клинок чуть назад, чтобы он не так бросался в глаза, — Но я хорошо понимаю, что тут только тайных лазов может оказаться с десяток. Поэтому предлагать не буду, понимаю, что идея глупая.

— Так, выходит, идем все вместе? — спросила Яруня.

— Да, идем все. Только я не представляю, как мы получим допуск в служебные помещения, — вздохнул Сияр.

— Раз у тебя осталась камера, можно разделиться на две группы, — Норадзара повела пальцем от своей камеры на роге с рогу с камерой Сияра. — Так будет легче не допустить побега врагов через задний ход… Но сложнее драться. Сэлльвира, что думаешь?

— Идти в любом случае придётся всем вместе, — ответила Сэлль. — В том плане, что никто не останется снаружи. А разделяться или нет… я могу зайти, посмотреть, что там. Меня не заметят.

— Так, держите, — Яруня вдруг начала раздавать красные плащи и золотые маски по размерам членов отряда, — я уже тут замёрзла стоять…

С любопытством посмотрев на переданную ей одежду, Сэлль накинула плащ поверх того, что уже носила, и уточнила:

— Мы сейчас зайдём внутрь? Это какие-то особые вещи?

— Сейчас. Это чтобы от них не выделяться, раз уж они так глупо в открытую ходят, — Яруня охотно пояснила.

— Логично, — согласился серый дракончик, — Хотя есть у меня некоторые опасения. Мы же не знаем никаких имен, паролей, приветствий даже. Жаль тогда, на улице, третий культист куда-то сбежал, можно было бы у него всё вытянуть…

— Они могут подумать об именах и паролях… если их навести на правильные мысли, — Сэлль пристроила маску на своей морде. — Но можно и отловить культиста и узнать у него всё.

— Мы уже одного отловили. Маску надевайте позже, думаю, это будет слишком даже для таких дурней, в общем зале в масках сидеть… — Яруня смело вошла в зал и, поведя носом в поисках прохода в подсобку, без стеснения заявилась туда.

Кладовая, в отличии от презентабельного общего зала, выглядела дёшево и сердито: полки простых деревянных стеллажей прогибались под весом мешков с продуктами и бочонков с благородным пойлом. Свет исходил от единственной масляной лампы, пахло разлитым уксусом, на полу в муке чётко читались следы, идущие к скрытому в полу люку. Яруня покачала головой:

— Это уже больше походит на ловушку, чем на секретное место сбора.

— Чрезвычайная Тройка подобные места проверяла обычно шашками. Световыми или шоковыми, по настроению, — среди прочитанных Сияром отчетов были не только те, которые писал Асвер, были ещё и об операциях в родном Хорриане. — Тогда давайте так. Быстро осматриваемся: если тут есть такой очевидный путь, то может быть и менее очевидный, какой-нибудь тайный. Подозреваю, что он и будет реальным путем в логово культистов.

Кивнув, Сэлль спрятала свою маску в сумке и вошла обратно в зал вместе с остальными. Её чешуя приобрела светло-розовый цвет, а грива стала белой, видимо, чтобы выглядеть иначе.

— Да уж. Заходим, как говорится, как к себе домой. — очень тихо прокомментировала драконица, оглядываясь вокруг и выискивая что-нибудь, что привлекло бы её внимание. Похоже, она имела в виду то, как легко их небольшую группу пропустили вперёд с этими красными плащами. — В рассказах в таких ситуациях тайный ход… точнее, включающий его механизм обнаруживается… когда кто-то случайно толкает замаскированный рычаг.

— Тот демон, который похищал Малреку, — вспоминала Яруня, — влетал куда-то в палец, а не в ладонь, может, второй вход там?

— Могу проверить, — предложила Сэлль.

— Давай лучше полным составом пойдем, — покачал головой Сияр, — а то мне как-то не очень улыбается вытаскивать из плена не одну пленницу, а двоих или даже троих.

Серый дракончик не особо шифровался в своих словах. Шум в зале стоял еще тот, и разобрать чужой разговор уже в пяти-шести шагах было несколько проблематично. Могли попытаться вычислить по отдельным словам, но для этого нужно было находиться близко или пользоваться направленными микрофонами. Ну, или подслушивающими душами, но опытная в таких делах Норадзара уже наверняка бы заметила такое наблюдение.

Выйдя из трактирчика, компания спасателей огляделась по сторонам. Ночная жизнь кипела, туда-сюда проходили одинокие драконы, пары и более широкие компании. Затеряться в таком движении особых проблем не представляло.

— Итак, куда же этот демон… катлакат, да?.. потащил наш объект?

— Куда-то в наружную часть вот этого пальца, — указала когтем Яруня, — точнее я не рассмотрела.

— Давайте осматривать, — предложил Сияр и первым пошел вперед. Довольно быстро взору серого дракончика открылся балкон, вполне достаточный для приземления крупного дракона с грузом. — Вот чем-то меня этот балкон привлекает. Проверяем, или осматриваем дальше?

Сияру не успели ответить. В драконью стаю полетели длинные, мерцающие огнём иглообразные снаряды: на площадку «подушечки большого пальца» выскочил катлакат, начавший стрелять иглами со своего хвоста. Большая часть, конечно, мазала, но одна задела Сэлльвиру. Она издала злое шипение, словно огромная змея, когда ей в шею между чешуйками воткнулась игла, и взмыла а воздух, уже перешедшая в шестилапую форму.

Быстрее всех на катлаката — возможно, того самого, кто украл Малреку — спикировала Норадзара и наотмашь рубанула световым мечом — только он не нанёс никакого урона демону, плазма клинка обтекала его шкуру.

— Сэлльвира, с ним ты больше поможешь! — крикнула Яруня, морщась. — Я держу его, бей!

Зелёные чешуйки окрасились в чёрный, с ярко выделяющимися на них красными и жёлтыми пятнами, клыки с повисшими на их кончиках каплями яда оскалились, и драконица устремилась к катлакату. Не решаясь приблизиться к слишком колючему и опасному для ближнего боя противнику, она начала кружить вокруг, пытаясь выждать момент для атаки. Её горло, пасть и шея засветились изнутри знакомым Сияру голубым свечением, но сначала драконица несколько секунд нарезала в воздухе круги вокруг катлаката, который успевал повернуться к ней и выстрелить в неё шипом. Затем, в тот момент, когда колючий демонический дракон зазевался, окрасившаяся в мало заметный на фоне ночного неба чёрный цвет, Сэлльвира проморозила противнику одну из его лап и какую-то часть груди. И, хотя катлакат успел оставить драконице несколько воткнувшихся в неё шипов, удар длинного хвоста раздробил замороженную лапу на множество кусочков льда. Катлакату это не понравилось, и демонический дракон расправил крылья, готовясь взлететь, но Сэлльвира заморозила и одно из его крыльев, а затем сделала рывок вперёд, на секунду сблизившись с противником и попытавшись ухватить клыками его шею. Демон вовремя развернулся и закрыл свою шею шипами, и Сэлльвира только оставила сама себе несколько глубоких царапин на шее и морде неосторожным движением. А затем хвост противника настиг её, подарив и застрявшие в бедре шипы. Однако поток ледяного дыхания оставил и катлакату толстую ледяную корку на теле, а также промороженную плоть на на боках.

Не обращая внимания на застрявшие в теле иглы, Сэлль несколько раз ударила противника хвостом, разбивая промороженные участки его тела. Демону, который терял от подобного целые куски плоти, пришлось плохо. Движения демонического дракона быстро начали замедляться, и он терял действительно много крови там, где его промороженная плоть оттаивала. Ещё через пару секунд Сэлльвира окатила холодом голову катлаката, что окончательно добило гостя из нижних миров.

В стремительной битве Сэлльвиры с катлакатом Сияр ничего не успел сделать — сначала не смог сразу выбрать оружие, пистолетными выстрелами он бы точно поднял шум, так что решил применить нагинату. Затем снова менял ее на пистолет, когда увидел, как плазма меча Норадзары не причиняет дракону-демону никакого вреда. Потом Сэлльвира кружила вокруг шипастого дракона так плотно, что хоррианец просто боялся ее ранить. А затем и бой закончился.

«Вот как, оказывается, в свое время работала Чрезвычайная Тройка, — подумал дракончик, не убирая пистолета, — Стремительно, точно и смертоносно, даже без поддержки корректировщика. Хотя… у меня тоже были здесь боевые эпизоды. Интересно, как они со стороны выглядели? Надо будет напроситься к Норадзаре, поучиться монтажу видеозаписей, и заодно посмотрю…»

— Спасибо! Я надеюсь, таких здесь больше не будет? — Норадзара, отлетевшая подальше от единоборства для лучшего ракурса съёмки и собственной безопасности, вернулась на площадку.

— Будто мы можем знать, но второго ещё у Малреки Сияр застрелил, — Яруня осторожно заглянула в комнату в кончике большого пальца, куда выходила площадка. Ей оказалась тесная спальня с аккуратно застеленным гнездом и золотой руной на стене.

Сияр, как только всё успокоилось, обнаружил и на самой площадке скрытый люк вниз, уже безо всяких будто намеренно оставленных следов, но явно используемый.

Выдёргивая с тихим шипением застрявшие в её теле иголки, Сэлль внимательно посмотрела на Норадзару, проверяя, всё ли в порядке с чёрной драконицей. Несколько цветов сменились на зелёно-полосатой недавно чешуе — фиолетовый, тёмно-синий, голубой, прежде, чем к ней вернулся естественный окрас.

— Будет, не будет… хотя нет, иголок мне больше не надо. — ответила Сэлль. — Нора, в порядке? — избавившись от последнего шипа, она повертела головой, словно думая, куда заглянуть

— Я да, но что это был за урод? — Норадзара проверила на трупе катлаката свой световой меч, но его тело по-прежнему преломляло поток плазмы и даже не подпаливалось.

— Не знаю… — растерялась Яруня.

Взяв хвостом и оттащив труп катлаката внутрь комнаты, чтобы его не было заметно снаружи, Сэлль повернула голову к стене и руне там.

— Устойчив к огню или высоким температурам, — констатировала зелёная факт, оставив мёртвого демонического дракона лежать на полу, а потом подошла к Яруне: — Известно ли… ну, что это за руна?

Вся компания, чтобы лишний раз не мелькать на балконе, зашла в спальню. Золото на фоне стены немного сливалось, но, приглядевшись, удалось рассмотреть руну во всех деталях. Яруня прежде такой не видела:

— Если это праговор, то очень хитро зашифрованный, возможно, руна имени.

— А это точно руна? — ответил вопросом Сияр, — По мне, руна должна выглядеть проще. Это даже не иероглиф. Мне кажется, что это или какой-то опознавательный знак, или даже зашифрованное послание.

— Чем эта… ах да. — она прищурилась и буквально впилась в руну взглядом. — Аш… Ашмедай.

— И что это значит? Имя этого демона или пароль? — Сияр, дабы в тесноте никого не подстрелить, все-таки убрал пистолет в кобуру. — Второе — это так, наугад сказано, никто пароль писать на таком видном месте не будет. В гнезде ничего нет, в смысле спрятанного? Если нет — давайте двигаться дальше, здесь мы вроде уже все увидели.

— Если и когда в это… сюда кто-то зайдёт, то найдут его тушку, — Сэлль указала хвостом на мёртвого катлаката. — Хотя снаружи тоже не то чтобы идеально… чисто.

— Вряд ли мы тут надолго, — Норадзара мотнула носом Яруне, и они потащили за безопасные места игольчатого в кровать, накрыв его одеялом.

Сияр, открывая люк, невольно вспомнил, что Малрека велела не убивать никого в процессе. Или же катлакат тоже напал первым и потому не считается!

Глава 19: Культпротьму

Бросив на Сияра взгляд, Сэлль сделала шаг к люку, за секунду приняв антропоморфную форму.

— Следы крови никуда не денутся, но, впрочем… — зелёная посмотрела вниз, на вертикальную лестницу. — Если будем возвращаться через этот же люк… его «друзья» найдут, то есть могут потенциально найти, труп, и устроить нам засаду.

— Ну а что ты предлагаешь? — Сияр опасения Сэлльвиры разделял, но выходов не видел, — Тут же его кровью залит почти весь балкон, да промороженное мясо оттаивать начинает. Заминировать тут чего-нибудь? Ладно, если культисты подорвутся, а ведь могут и мирные граждане… кстати, о мирных гражданах. Мы за этот вечер уже шестерых разумных уработали, пятерых — при попытке Малреку от похищения спасти, и шестого тут. Что нам может грозить от сил правопорядка?

— Я им не скажу, — после этой фразы Яруня закрыла пасть ладонью, давая знак быть тихими, и спустилась по лестнице до нижнего уровня, с которого в разные стороны ладони вели две двери.

— Не пойман — не… так, до нас, значит, пять было… — пошевелив ушами, Сэлль аккуратно спустилась по вертикальной лестнице вместе с остальными. — Вопрос в том, будут ли у них… впрочем, да. Я тоже молчок, — и зелёная драконица приложила палец к своим губам.

Мысли о том, что Яруня гайдукам не сообщит, Сияр зафиксировал, но пока на них не сосредотачивался. Были задачи более насущные, а именно — направление начала обыска. Попытка прислушаться особо ничего не дала, поэтому полагаться предстояло на интуицию, которая серого дракончика в нашарском вояже ещё ни разу не подвела. И сейчас эта интуиция нашептывала, что было бы неплохо осторожно проверить левую дверь в небольшом коридоре, куда и попала команда спасателей.

«В Красице, помнится, я тоже левую сторону выбрал. Как раз разошёлся с культистами, допросил каменотеса, а потом и в зал с парящими камнями проник. А выбрал бы я тогда правое направление — на того колдуна бы и выскочил, да сзади его помощники бы прижали. В общем, решено — иду налево».

— Давайте пока проверим левую дверь, — предложил тихим шепотом Сияр а Сэлльвира кивнула. — Только постараемся сделать это как можно тише.

Яруня её осторожно открыла и обнаружила за ней раздевалку, где антро-лис, уже одевший плащ, надевал золотую маскую по анатомии своей морды. Увидев четверых существ в таких же красных одеяниях, он, как ни странно, принял их за своих:

— Иду уже!

При виде культиста Сэлль кивнула:

— Это хорошо. Поторопиться стоит.

Сияр с трудом сдержал встречный вопрос «куда?». Немалая удача, что этот лис принял всю четверку за своих товарищей-культистов, и было бы неплохо у него чего-нибудь выспросить. Только вот Сияр опасался неосторожным вопросом навести лиса на нехорошие мысли, а потому промолчал, надеясь на то, что Сэлльвира или Норадзара сориентируются лучше.

Норадзара, что вышла вперед, готовясь сразу сблизиться с противником и нарезать его на жареные куски — если только это не очередной катлакат — отступила с прохода. Лис, одев маску, вошёл в соседнюю дверь, где в тесном пространстве между двумя лестницами была устроена гостинная со старой мебелью и довольно современной для нашара аппаратурой: терминалом с голографическим экраном и аппаратом с несколькими антеннами. Два дракона, теснясь на диване перед терминалом, играли на нём в нечто пошаговое стратегическое, и ещё одна самка, только на миг оглянувшись на вошедших, продолжала говорить в микрофон аппарата:

— Да, я тоже тебя люблю. А что обещала — ну и что? Я же не сделала…

Сияр мог пока только наблюдать. Маски были спроектированы грамотно, обзору мешали не сильно, зато увидеть, чья морда скрывается за ними было невозможно. И осматриваться по сторонам эти маски ничуть не мешали

Заинтересовала Сияра система голографического проектора. Насколько дракончик был уверен, для работы такого проектора нужны были очень слабые лазерные излучатели с контролируемым отклонением луча, и в Клане такой аппаратуры сейчас не было. Что-то обещал привезти из родного Мира мастер Илаф, но пока так и не привез. А еще интересно было то, что небольшая комната была явно комнатой отдыха, и одетых в красные балахоны и золотые маски в ней больше не наблюдалось. Равно как и пленённой Малреки.

Сэлль сделала лёгкий шаг вперёд, взяв Норадзару за лапу, а затем аккуратно прикрыла дверь в комнату, оставив занятых вполне обычными на вид делами культистов отдыхать там.

— Пусть уж. Всё равно ни один из них не думает о пленниках или Малреке.

— Остаётся только верх, значит? — Норадзара аккуратно вытащила лапу из её ладони.

— Есть ещё низ, — Яруня наклонилась к основанию металлической лестницы, обнаружив ещё один люк, — но, скорее всего, это уже проход к таверне.

— Что-то не очень похоже, чтобы этим люком часто пользовались, — согласился Сияр, — Давайте тогда проверим промежуточный ярус этажом выше. Только подождите немного, я на всякий случай немного подготовлюсь…

— Что делать собираешься? — Яруня с интересом наблюдала, как серый дракончик воплощает в ладони небольшой брусок с неровно ломаной гранью и медную трубочку с кольцом на конце.

— На всякий случай, отход прикрывать, — Сияр затолкал в половинку шашки хлоратита, оставшуюся после минирования сейфа в борделе, детонатор и упрятал получившуюся конструкцию в один из карманов на ремнях. — Небольшая такая хлопушка… вполне способная снести крепкую дверь. Или обеспечить в тесном помещении легкую контузию.

— Всем находящимся в нём… так что будь аккуратнее, — Норадзара быстро вскочила по лестнице вверх, пропуская ступеньки.

— Эту дверь тоже явно делали для… неудобства осаждающих, — Яруня отправилась следом, как только Норадзара впрыгнула в проём.

Вытянув из кобуры пистолет и сняв его с предохранителя, Сияр просочился следом. Это удалось ему легче, чем рослой Черной Молнии — подростковая комплекция имела свои преимущества. Да, отдача «драконки» сдвигала с места и переворачивала в полете, но далеко не всегда для решения проблемы требовался такой крупный калибр. В полной готовности сразу присесть и метнуться в сторону, а то и упасть, спасаясь от чужой атаки, дракончик, плотно прижав крылья к телу, заскочил в узкую и низкую дверь.

Он едва смог отойти с прохода, чтобы и остальные вошли — впрочем, самки были удивленны не меньше.

В гостинной, обставленной компактной уютной мебелью в том же стиле, что и общий зал трактира, с пола к потолку свисала пара десятков повешенных, покачивавшихся в обратной гравитации, которая ни действовала ни на вошедших, ни на истку в противоположной части комнаты. Эта не была та, кого Сияр чуть не поймал недавно — у этой было две пары красных светящихся глаз.

— Вы забрали по праву сильных места людей из моего прихода? — хотя отведённые назад и вниз уши у неё взволнованно подрагивали, говорила она уверенно и гордо. — Я готова принять вас к себе и к Хозяину. Тем более что, если вы выслушаете моё предложение, наверняка согласитесь.

— Знаешь, мне столько заманчивых предложений делали, и далеко не на все я соглашался. Но предложение твое лично я выслушать готов, — Сияр «на ходу» выбрал себе образ уже помотавшегося по свету дракона, кое-что, несмотря на юный возраст, повидавшего. — Вдруг ты мне чего-то нового пообещаешь, чего никто ещё не обещал? Оклад в полсотни душ за сороковник, например, оружие и патроны, неотразимость в глазах самок, а то — весь мир и коньки впридачу?

Коньки, на которых люди катались по льду, на драконьих лапах смотрелись бы странно, но Сияр об этом сейчас не задумывался. Мимо пролетело столько заманчивых возможностей, обещаний и даже приглашений, что невольно вспомнилась услышанная от одного из землян песня про человека, который живет обычной жизнью, но вспоминает, что когда-то была в его жизни некая Снежная Королева, обещавшая весь мир и те самые коньки — Сияр так и не понял, что же «подсвечивалось» этим дополнительным «призом».

Взгляд Сэлль пробежался по висящим на потолке трупам, затем скользнул к этой истке. Немного подумав и выслушав Сияра, зелёная драконица спросила:

— Нужны не только пришедшие по какому-то предложению, но и для служению Хозяйну… это ведь верно?

— Хозяин управляет Тёмными Вселенной и Нашаром в частности с минус девятого Нижнего Слоя. Поэтому мы, кто ему служат, выше Инанны и главнее Герусет, — ист наблюдала, как из боковых дверей и с лестницы подходят и окружают гостей те самые культисты, что раньше бездельничали этажом ниже. — Богатство, власть, любовь, магия — всё это у вас будет, но важнее то, что вы сможете это всё удержать в своей хватке и станете способны сами забирать необходимое. Вы пришли за Малрекой, но знаете ли вы, почему мы за ней охотились, и почему она нужна была нам живой? — четырёхглазая вытащила из широкого рукава кусок пергамента, расправила его и вытянула вперёд, давая прочесть.

Госпожа моя Ланра Ергамен!

Вести печальные. Камень, в который ты вырезала свои воспоминания, в моих руках — и он действительно оказался в вашем портрете, который Малрека носила в качестве кулона. Но за все эти годы я не нашёл способа, как пронести его через оборонный энергощит Утгарда так, чтобы его заклинания не засекли этот предмет, а ведь он по-прежнему в розыске. Но у меня новый план. Малрека долго носила этот камень, и её энергетика — единственное, что может затмить энергию камня, поскольку они почти идентичны от долгого соприкосновения. Значит, мне придётся обхитрить саму Малреку и передать ей камень внутри подарка, который она принесёт тебе, и заодно уговорить её навестить тебя, чтобы вспомнить ваши старые чувства — поэтому не удивляйся, если Малрека вновь начнёт оказывать тебе знаки внимания. За два дня до Весеннего Солнцестояния я встречусь с Малрекой в утгардском доме Сэлльвиры и передам ей подарок для тебя с заказанным тобой сюрпризом внутри. Какой именно подарок — ещё не придумал, можешь высказать пожелания.

Как я и предполагал, Злобоглаз винит Экзерона в краже у него этого камня, но эта вражда не отвлекла ни созерцателя, ни нага от их поисков твоего хранилища. В том числе поэтому я долго таился, не действовал и не писал: Злобоглаз созерцатель и его глаза повсюду, а Экзерон контролирует почти все тайные лазейки из Утгарда. Но на этом дерьмо не исчерпано: твой старый враг, Ярлак, и его «низшие из высших» тоже узнали о том, что вы украли из утгардской казны двести тысяч душ. Я прятался у Зарфир — эта семья в прошлом тебе верно служила — но они предали меня и долго пытали, пытаясь меня расколоть. Я чудом сбежал, особенно учитывая, что их покровитель слоями ниже, чем демиурги и архидемоны.

Прошло шестнадцать лет, и я почти не выпускал камень из рук за всё это время. Но такие моменты были, особенно пока я лежал в подвалах Зарфир, поэтому наши враги могли успеть использовать его, чтобы украсть твои души. Слишком много времени мы упустили. Только нашей волей оно ещё осталось у нас.

Твой слуга.

— Надо же, какие суммы заиграли в красках! — присвистнул Сияр, — А у Малреки в медальоне камушек, в котором заключены воспоминания Ланры… И вы рассчитываете от этой суммы что-то получить? Ох, сомневаюсь я, что у вас это получится — если уж из посланных за одной Малрекой только один катлакат и уцелел! Мало сил в твоей ячейке, на серьезную работу не хватит. Ага, я понял! Ты хочешь, чтобы мы вступили в твою ячейку именно потому, что смогли взять силой места! Но тогда не стесняйся, скажи уже, сколько процентов на нос мы получим?

Параллельно с игрой в жадного дракона Сияр оценивал диспозицию. Пока — четверо культистов, плюс четырёхглазая истка, у которой пара серьёзных аргументов наверняка есть. И защита, как же без неё. «А помещение-то тесное, взорвать даже половину «осьмушки» — так нас тоже поглушит. И кто в итоге возьмет верх — большой вопрос. В общем, смотрим по ситуации, как эта истка ответит, удастся ли ещё время потянуть или придётся биться».

— То есть… — Яруня вышла вперёд, опасливо обойдя неестественно зависший труп, — ты утверждаешь, что Ланра, в прошлом сар-гачтарь Утгарда, напоследок украла государственную казну, а ей пишут агенты, даже никак не шифруясь?

— Письмо было зашифровано, — махнула ист хвостом в сторону стола с документами, — но несколько страниц, заполненных мелкими цифрами, не так эффектно показывать в переговорах. Но, клянусь верностью Хозяину, это правдивый перевод. И предательство переметнувшейся к ардинским деньготрахам Ланры для нас — позор и повод отомстить. Ваша доля будет зависит только от вашего вклада в дело. Если вы будете трудиться не больше и не меньше остальных… — оглядывает она своих прихожан, — на десятую часть можете рассчитывать.

— Мы будем говорить и решать только с «хозяином», — Норадзара для придания значительности включила перед собой фиолетовое пламя. — А перед этим отпустите Малреку и поклянитесь, что больше не окажите ей вреда. Судя по письму, она ни в чём не виновата и вообще не знала об этих аферах.

— Хм… — прикрыв в задумчивости верхние глаза, ист стояла немного, потом махнула двум культистам, отправив их в дальнюю дверь, а ворвавшихся к ней драконов повела к одной из ведущих вниз лестниц.

Слова о десяти процентах Сияра ничуть не впечатлили. Да, сумма огромная. Но, как говорила Диана, несколько десятилетий водившая по Южным Морям пиратскую флотилию, «выкопать клад — даже не половина дела. Главное — уцелеть при дележке». В общем, то, что за такую сумму убьют и фамилию не спросят, для хоррианца было ясно, как светлый день. Цифра в одну десятую или даже сотую долю процента смотрелась бы более реалистично.

«А вот факт, что Ланра… Марда… продалась корпорациям — это далеко не факт. Ну не может игрок здешней политической арены такого уровня отказаться от самостоятельности. Возможно, это просто какой-то хитрый ход. Или эта ист просто не очень точно расшифровала письмо, а то и неверно поняла какие-то тонкости» — подумал серый дракончик. Но бдительности не потерял.

Сэлльвира же пробежалась взглядом по письму несколько раз. Однако больше зелёночешуйная пока ничего не делала, просто шла мимо. Но Сияр видел, что та поглядывает краем глаза за ведущими «гостей» культистами.

Они опустились в зал, заполненный розоватым дымом — лишённый мебели, за исключением каменного пьедестала, покрытого алым бархатом. На нём поблёскивал чёрный шар из отполированного оникса. Ист подошла к нему, склонившись, и стояла рядом, девять раз чертя перевёрнутую пентаграмму перед собой. Потом оглянулась:

— Извольте, Хозяин вас зовёт. Прикоснитесь к кристаллу связи.

Первым в очереди оказался Сияр. И ему очень не хотелось прикасаться к шару — мало ли, что могло последовать за этим прикосновением, от открытия чисто голосовой связи до разряда молнии, если истка заподозрила команду спасателей в том, что они вовсе не те, за кого себя выдавали. Была надежда на «эвакуатор», протез на ауре, грубо, но эффективно в случае смертельной опасности переносящий в безопасное место, а ещё на то, что соратницы предупредят об опасности. Также немного пугали возможные последствия общения — вдруг местная служба охраны порядка его запишет в ряды культистов? «Хотя вряд ли, Яруня же из их рядов, и, если что, наверняка бы предупредила… ну, хоть как-нибудь. Так что придётся рискнуть».

И серый дракончик прикоснулся к блестящему шару кончиками пальцев.

Резонируя в его теле и мыслях, возник слышимый только ему вкрадчивый голос:

«Неожиданно… в тебе есть сила. Давно я искал разумного с потенциалом. Как насчёт договора? Моя сила — и твоя служба?»

«А подробнее можно? Мне тут еще пару вариантов реализации своих способностей и потенциала предложили, пока не знаю, что выбрать» — постарался внятно ответить мысленным посылом Сияр.

Пару вариантов действительно можно было припомнить — сначала предложение Норадзары реализовать себя как актёра, её напарника, с перспективой набрать опыта и уйти в «вольное плавание», затем вечерний разговор со сторожем Щуртекского университета Толием Сандровичем, который нашел у Сияра и сущность щура, и способности кобника. В общем, серому дракончику сейчас было просто жизненно необходимо выиграть время на раздумья.

«Ты кобник и щур, но остальные твои возможные учителя, как бы тебе сказать… Кобничество — это пистолет, но тебе объяснят, что это оружие созидания, и научат лишь забивать им гвозди. А я научу, как защищаться с его помощью от тех, кто желает навредить тебе и тем, кого ты любишь, как с его помощью восстановить справедливость. Тебе объяснят, что Тиамат Пентагидра — щур, и развивать себя как щура не стоит, а я скажу, что и Светлейший Мирдал, и Ланра — учителя твоего отца — щуры, как и сам твой отец, потому и тебе нельзя закапывать этот потенциал. Ты не доверяешь мне, зато я доверяю тебе, иначе бы не предлагал тебе встать мне на службу — это предлагают лишь тем, кому доверяют столько же, сколько себе. Поэтому я открываю тебе своё истинное имя: Ашмедай».

Несколько секунд Сияр пытался вычленить нестыковки в логике собеседника. Они были, но не занимавшемуся раньше такими «словесными играми» и с такими ставками дракончику было довольно неуютно. Хотя в итоге пару нестыковок он нашел.

«Так я и без того представляю, как с помощью кобничества защититься, — постарался прикинуться дурачком хоррианец, — Подошел к тебе в темном переулке налетчик, а над ним из старой кладки кирпич выпал, и ему на голову — бац… или замахнулся мечом враг, а ему в самый ответственный момент птичка в глаз чем-нибудь капнула, он и промахнулся. И этого тот, кто предлагал учиться кобничеству, не отрицал. А что до щуров… семнадцать лет назад, когда пытались призвать Пентагидру, большая часть щуров в последний момент повернули против неё. И как это понимать?»

Пока Сияр вёл разговор с общавшимся с ним через шар голосом, Сэлль осторожно коснулась этого шара.

«В последний момент… — начали и в ней резонировать эти мысли, — кого угодно предадут в последний момент. А насчёт кобничества ты прав, но кто бы научил тебя такому его подвиду? Кобники будут врать тебе, что оно не работает мгновенно, или что чем глобальнее задача — тем проще наколдовать результат, а чем мельче в масштабе Вселенной — тем сложнее. Или, моё любимое — что у кобников общая воля, и один не может противоречить другому или Вселенной. И, к тому же, разве ты знаешь, как добраться до иного учителя, кроме меня, который так легко согласится взять тебя в ученики?»

«Значит, кого угодно можно предать в нужный момент? — подумал в ответ Сияр, — А что помешает тебе предать меня, когда возникнет необходимость? Инанну в свое время родной отец в рабство отдал, а я тебе кто буду? Ученик, пусть и с потенциалом. Да, такой удобный актив — немного времени уделить, методики подсказать, чтобы научился, сил набрал, а в нужный момент взял, и отдал кому-нибудь в обмен на ценный артефакт или даже в жертву. И вот так посмотреть — лучше я буду не особо сильным, но живым, чем обучившимся у сильного мага рабом, а то и тушкой на алтаре. Не надо мне такого «счастья», в общем».

Сияру на самом деле не казалось, что обучение у такого специалиста — плохой вариант. Вовсе нет, в Клане всегда признавали, что учиться нужно именно у мастера своего дела, и на «стажировку» отправляли к специалистам. Но вот учиться не то у демона с нижнего слоя, не то у натурального нава дракончику не хотелось. Слишком уж опасное это было дело — и дня него самого, и в смысле возможных последствий для встреченных здесь боевых товарищей и соклановцев в родном Хорриане.

«Уж не думаешь ты, что теперь, когда вы узнали так много, у вас остался выбор? У вас — и у Малреки?»

Двое культистов вернулись, неся за плечи пьяную техномантку со следами побоев, но до сих пор не протрезвевшую на своё счастье. Норадзара с Яруней коротко и недобро переглянулись, явно собираясь задать культу после того, как заложница будет в безопасности.

«Хотели же миром разойтись, — продумал в ответ Сияр, — Теперь придется драться. Будто я сегодня свой план по убийствам не выполнил».

И дракончик развернулся, отрывая от артефакта лапу. Сзади стояли четверо культистов, причем двое из них держали Малреку. Та на лапах сама не держалась, судя по очень вялым движениям и характерному запаху, будучи пьяной почти до отключки.

Пятый член местной ячейки, четырехглазая истка, недобро прищурилась:

— Твоя дерзость пришлась Хозяину не по нраву. И ты должен за это ответить!

— Не волнуйся, сейчас отвечу, — Сияр за пистолет решил не хвататься. Просто воплотил в лапе нагинату и отправил в грудь истке максимальный заряд, который та могла выдать.

— Дерзость хозяина тоже кому-то не по нраву… — пробормотала Сэлль, в долю секунды сменив форму из антропоморфной в шестилапую. Длинная драконица устремилась к тем, кто держал Малреку, намереваясь вырвать копытную из их лап.

Дело шло к мордобою, все это поняли и действовать начали одновременно. Быстрее всего среагировала телепатка — ей не нужно было ни вскидывать оружие, ни вытягивать руки для направления заклинания. Те, кто держали Малреку, без видимых причин упали вместе с ней, но Сэлльвира Малреку успела подхватить. Норадзара, стоявшая возле пары других культистов, двумя взмахами ещё даже не полностью вытянувшейся плазмой клинка убила драконицу и ранила лиса, только успевших растопырить когти на левых руках и вытащить кинжалы правыми. Выстрел Сияра пробил голову четырёхглазой, она рухнула, не успев сотворить подготавливаемые чары.

— У Хозяина больше слуг, чем мы… — шипел осевший на пол лис, — его месть будет скорой и жестокой!

— Это уже проблемы тех слуг и вашего хозяина, а не вас… — проворчала Сэлль себе под нос, поднимая Малреку на копыта. Сэлльвира одула её чем-то, похожим на аквамариновые мыльные пузыри, и с неё сошли следы побоев, а глаза вернули трезвость. Она поклонилась низко и со всей вежливостью:

— Вы уже второй раз меня спасаете. Предлагаю вернуться ко мне домой… а то через разбитые окна влетят воры.

— Теперь всё в порядке, да? — спросила Сэлль Малреку и кивнула ей, поняв, что всё так, а затем указала хвостом на раненого лиса. — С этим что делаем?

— Можно гайдукам сдать, а можно и тут, на месте, грохнуть, — Сияр осторожно развоплотил нагинату и оценивающе смотрел на связной шар. В душе боролись желание ответить таинственному Хозяину, заложив напоследок под шарик подготовленную половинку шашки взрывчатки, и понимание, что замену потраченной амуниции в Нашаре достать несколько проблематично, — Вот ещё двое лежат и даже не шевелятся. Яруня, это ты их так?

Она хотела ответить, но лис, крича от боли и злости, прыгнул к ней и схватил за шею, царапая её когтями и тыкая кинжал в висок:

— Дёрниетесь, поднимите на меня оружие, и я…

Норадзара стояла от него чуть сбоку и успела проткнуть его плазмой из одного бока в другой, не задев охнувшую Яруню:

— Вопрос решён. А вот что с самим храмом делать…

— Хороший вопрос, — вздохнул серый дракончик, успевший ощутимо напрячься — на общение с Яруней он уже начинал строить некоторые планы. — Лично я пока вижу два варианта. Или мы тут все обыскиваем сами, ценное забираем как трофеи, а не ценное — оставляем, и уходим. Или вызываем сюда гайдуков, придется их подождать, но они дальше сами разберутся. Главное, чтобы они нас не обвинили в том, что преступники — как раз мы, а эти тут костюмированную вечеринку устраивали. Даже не знаю, что лучше.

— У нас есть, как минимум, свидетель… — хвост Сэлль указал на Малреку. — …что мы — не часть… «костюмированной вечеринки», — зелёно-полосатая драконица тихо засмеялась, думая над чем-то своим.

— К тому же, всё нами записано, — Норадзара показала на свою камеру и камеру Сияра.

— Кто из вас к гайдукам со мной, кто сопроводит Малреку, а кто уже устал? — Яруня взяла командование на себя и обхватила через ткань чёрный шар с постамента.

— Я уже в порядке, — Малрека заверила, но Норадзара, выключая меч, покачала головой:

— Сколько раз тебя уже пытались убить? Мы с Сэлль тебя проводим. И желательно к нам, а не к тебе. Хотя окна тоже заделаем.

— К вам… — Яруня вытащила из рукава истки помятый пергамент с расшифровкой письма. — Но у вас её уже кто-то ждёт. Хотя равноденствие ещё через сороковник.

— В какой из домов? — решила уточнить на всякий случай Сэлль, севшая на задние лапы. Затем её взгляд переместился к письму, и она помотала головой, вспомнив, что было там. Жестикулируя передними и средними лапами, драконица быстро заговорила: — Наш дом не идеально… тот, который здесь. Но можно в другом. А вот тот, где ждут, проверить бы следовало? Ты знаешь о содержимом письма? — обратилась она к Малреке.

— Меня допрашивали по её поводу, — её передёрнуло. — Ты сама была в тот момент со мной, когда на меня ещё в девяносто девятом году напали и отобрали медальон… Я не знала про секретное отделение в нём, и тогда мы все не узнали.

— Если кто-то ждет и время известно, так к этому времени можно и подготовиться. И проверить заранее, и засаду организовать. Так что переночевать у Сэлльвиры сегодня для тебя, Малрека, будет безопаснее, — поддержал Норадзару хоррианец, — А я провожу Яруню. Шар этот, да двое пленных… одной будет не очень удобно. Яруня, ты не против моего общества?

— Вот и нашли нам занятие на этот вечер, — она добродушно хмыкнула, обыскивая остальные трупы и никак не заботясь о том, что потом придут силы правопорядка на расследование. — Остальным до скорого! Сэлльвира, если что, обращайся ко мне.

— Этих вязать? — Сияр осмотрелся по сторонам, но в зале, как специально, ничего похожего на шнур или веревку не было. В бархат, лежавший на каменном пьедестале, Яруня завернула связной шар.

«Если нужно — придётся тратить свой шнур. Два куска, локтей пять каждый. Поискать бы в других комнатах, но как-то есть опасения оставить тут всю компанию», — подумал дракончик.

— Да, хорошо. Буду иметь в виду, но найти, чтобы обратиться, тоже нужно знать, как, — кивнув Яруне, Сэлль посмотрела на Сияра. — Может быть, покараулить этих?

— Они не убегут. Если не сложно, возьми аппаратуру связи из гостиной, чтобы Малрека через неё выяснила о других ячейках и их планах, — Яруня кивнула остальным самкам, собирая в свой плащ из плащей культистов всю мелочь, что считала полезными уликами — от сложенного письма и родовой печатки до чёрной свечи и ритуального колокольчика. — Ну а мы, Сияр, летим в Квадратный Дом, в главный городской штаб.

— Пойдем вместе, я просто не представляю, как аккуратно камеру на воспроизведение переключить, — предложил Сияр. — Вдруг ещё поломаю, так что лучше пусть знающий разумный подсказывает.

Мысленно дракончик уже строил планы разговора с приятной драконицей. «Спросить, что она делает сегодня вечером? Банально, неинтересно. Земные «подкаты» тут точно не подойдут, да и знаю я о них исключительно из анекдотов, которые мастер Юрий и мастер Сэмэн рассказывали по настроению. Поинтересоваться, где можно ночь провести, а там — и проводить попросить? Вариант, как бы, имеющий право на жизнь. Да, у меня еще остался пропуск в комнату во Дворце Сталагмитов, но откуда она может об этом знать? Или напрямую спросить, нельзя ли у неё ночь перекантоваться? Нет, пожалуй, не буду, за такой вопрос можно и по морде отхватить. А вообще — нужно по обстоятельствам смотреть, вдруг до рассвета придется по вопросам безопасности отдельных техномагов бегать».

— Аппаратуры много, —парировала Сэлль, на миг оглянувшись в сторону комнаты, где культисты с кем-то говорили. — Поработать прямо из той комнаты? Или Малрека из другого места это сделает?

— Ты разве в карманное не возьмёшь? — оторопела Яруня. Ты большая, по идее, и в ауру можешь взять много…

— Карманное-то оно карманным, только не такое уж и вместительное, — слегка опустила голову зелёно-полосатая драконица. Однако через секунду, словно вспомнив что-то, она вдруг просияла и сформировала в лапе нечто, похожее на… самый обычный фонарик. — Куда нужно отправить всю эту аппаратуру? — уточнила драконица, у которой от радости аж чешуя начала переливаться различными цветами.

— Давай к тебе, где мы Сияра размещали, — дала отмашку Норадзара.

— И Малреку туда же. — заявила Сэлль и таки направилась в ту комнату — разбираться с аппаратурой.

— А где истка? — вспомнила Норадзара вдруг. — Не явилась или её в иных помещениях держат?

Рыжую узорчатую, и правда, нашли за кабинетом с висельниками, привязанной к стулу и с кляпом. Пистолет и клинок, очевидно, ей принадлежавшие, лежали на столике в углу.

— Ого, вот так встреча, — Сияр ухватился за кляп — туго скрученный кусок ткани — и потянул на себя. Резким рывком он немного опасался оставить истку просто без зубов, ведь от слюны в пасти ткань немного разбухла, и потому выходила тяжеловато, — А я-то думал, почему тебя не было видно в зале кабака. Думал даже, что ты там где-то пряталась, наблюдала, и не вышла только потому, что меня не увидела…

Кляп сопротивлялся усилиям дракончика недолго и безуспешно — именно на этих словах Сияра он таки покинул пасть пленницы.

— Большое спасибо, — рыжая истка глядела прямо в глаза Сияра с твёрдым намерением, чтобы он развязывал дальше.

— Может быть, вполне может быть… — Сияр этот взгляд поймал и расшифровал более-менее точно, — Но для начала расскажи мне, зачем ты и твой напарник постоянно наблюдаете за Малрекой? Она мне, понимаешь, заказала это выяснить, так что я не для собственного праздного любопытства спрашиваю.

Здесь и сейчас Сияр мог диктовать свои условия. Пусть не он пленил истку, но вот конкретно сейчас не попытаться получить нужную информацию, а сразу выпустить носителя этой информации было бы довольно глупым действием.

Тем временем послышалось клацанье когтей, и в комнату вошла — точнее, заглянула, потому что большая часть длинного тела оставалась в коридоре — Сэлль, видимо, уже решившая задачу размещения техники и временного дома для Малреки. Оглядев комнату, зелёно-полосатая вдруг хлопнула ладонью передней лапы по собственному лбу:

— Ну как я могла забыть… — и попятилась обратно в коридор. Спустя несколько секунд в потолок, казалось, из ничего ударила яркая голубоватая молния. Или… не в потолок?

Сверху упал поражённый этой молнией мелкий уродец со скорпионьим хвостом — вроде того, который отрубил Сияра. Второй такой юркнул в трубу камина, использовавшегося для разогрева пыточных инструментов. К камину же устремилась, вновь обретая видимый глазу окрас — или, скорее, возвращая своей чешуе её естественный цвет — Сэлль, пытаясь ухватить уродца зубами. Однако тот ловко вывернулся, оставив в зубах драконицы только кончик хвоста с жалом, и был таков.

Недовольно фыркнув от досады, шестилапая плюнула вслед ускользнувшему существу ещё одной молнией и отошла от камина. В трубе камина послышался какой-то шорох, но через несколько секунд всё затихло.

— Ладно, по крайней мере, они больше не шпионят, — снова фыркнула с видимым раздражением полосатая драконица, а затем посмотрела на Сияра и ту истку, которую они искали, да так и не нашли в ресторане. — Теперь понятно, почему тебя там не было. На месте встречи, — заметила Сэлль, посмотрев на истку.

Затем взгляд полосатой сместился в сторону, и её зрачки несколько секунд словно рассматривали что-то, что видела только она.

Только после всего этого истка выдохнула и опустила голову, рассказывая с меньшей опаской, но всё ещё настороженно:

— Мне и ещё одному поручили охранять Малреку так, чтобы она не заметила охрану. Но у неё, оказывается, был варет — устройство на лапе с картой, которая нас вычислила. Учитывая, что мы отмечались жёлтым, как нейтралы, она нас опасалась, но «хозяйские» слуги про варет знали и для своего нападения подгадывали момент, когда Малрека напьётся и перестанет следить за картой. А теперь мне пора на отчёт, но завтра в полдень прошу вас явиться в «Зев бездны». Я, Фелракет-гамалиэль, буду там, и мой наниматель, Арзон-тиферет, тоже будет. А если вдруг кто не будет — он станет хуже, чем сегодня.

— Ой, подозрительно это все, — Сияр не был настроен просто так верить истке, в её рассказе не сходился один важный момент. — Выходит, вы не знали, что у неё в лапу варет вмонтирован. А ведь она в Нашаре очутилась уже с ним, и было это лет… ну больше двадцати назад точно. И все заинтересованные лица знали, что у Малреки есть рабочий варет. А ваш наниматель этого по какой-то причине не знал. Как же так?

— Мы недавно из-под земли, — пробормотала Фелракет, словно оправдывающаяся стажёрка.

— Ну да, и потому встреча была назначена в кабаке одного из самых опасных районов Утгарда, — Сияр на самом деле про опасность района знал мало, но догадывался, что в безопасных культисты в балахонах за столами в общем зале дела не обсуждают. — Знаешь, а у меня есть идея. На отчет тебе действительно пора, но отчет этот будет перед самой Малрекой. Она мне как раз неплохие деньги предлагала, если я кого-то из наблюдателей ей предоставлю. Не волнуйся, она обещала после расспросов тебя отпустить. Малрека! — повысил голос хоррианец, — Если не тяжело, подойди сюда

— Она же уже у Сэлльвиры, — оглянулась Яруня.

— Уже ушла? Что-то не обратил внимания, наверное, уставать начал, — серый дракончик действительно не видел, как Малрека проходит через портал, и был уверен, что она ушла разбираться с аппаратурой, — Тогда… знаешь, вот есть сомнения, что вы на эту встречу явитесь. Хоть «Зев бездны» — место не слишком опасное по нынешним временам… но с нашей крайней встречи прошло едва ли меньше часа, и ты уже умудрилась попасть в плен. Ладно, придется совета просить. Яруня, Сэлльвира, вы как считаете — отпускать или сдать гайдукам вместе с пленными деструкторами?

— Подожди, подожди, — прищурившись, Сэлль смотрела в сторону Фелкарет, однако зрачки её глаз двигались так, словно наблюдали отнюдь не за исткой, а за чем-то другим. — Арзон — не Арзон?

— Ещё он известен как Ярлак, — призналась рыжая истка.

Яруня переглянулась как с Сэлльвирой, так и с Сияром:

— Хорошо. Если ты клянёшься вернуться завтра с Арзоном-тиферет Ярлаком, я тебя отпускаю. Моей воли ты не нарушишь. И передай своему господину, что сокровище давно не там, где он его ищет.

— С одним условием, — добавила подошедшая Норадзара, — я тоже загляну к Ярлаку, и прямо сейчас. Хочу у него интервью взять, фигура достойна эфира. Прикроешь, Сэлль?

— Глупый вопрос. Как может быть иначе? — спросила зелёная. — Конечно, прикрою.

Освобождённая Фелракет, косясь на перевёрнутых висельников, взяла чистый лист со стола и начала писать на нём зашифрованную вязь, отрывая перо от бумаги лишь для того, чтобы пополнить чернила. Сэлльвира глядела через плечо истке, которая не знала, что пришелица может прочесть этот шифр.

Ни у Малреки, ни у Злобоглаза камня нет. Он у некоего информатора Ланры, который прячется в Утгарде и не может покинуть город, опасаясь, что его перехватят правительство или другие игроки. Информатор с камнем объявится в весеннее равноденствие внутри или около особняка в Черепном переулке. Обрати внимание на банду, которая начала ошиваться около Малреки: Норадзара «Чёрная молния»; хозяйка особняка — шестилапая длинная драконица, умеющая лечить, видеть невидимое, обладает эмпатией и боевой магией в виде молний; и наглый подросток с огнестрелом и саблей. Скорее всего это просто добродеи-авантюристы, так как они защищали Малреку и попутно спасли меня от ашмедайцев «пальца». Я попросила банду встретиться с вами в «дыре» завтра в полдень.

— Всё, можем лететь, — Фелракет убрала записку в карманное и кивнула на дверь к люку.

— Летим! Мне просто не терпится поговорить с Ярлаком, его рассказ наверняка будет очень интересным, — когда истка отвернулась к двери, Норадзара позволила себе недобрую улыбку и взгляд, не сулящие предполагаемому собеседнику ничего хорошего. Камера выражение морды все равно не видела, Фелракет как раз отвернулась в сторону двери.

Глава 20: Паучья пещера

Сияр рассчитывал терпеть долгий процедурал, но забыл, что он в Нашаре. Яруня, летя в сторону громадного квадратного строения, самого широкого в Утгарде и чуть ли не с целой освещённой и полной стражи площадью на крыше, прикладывала ко лбу кристалл, а, приземлившись на эту «площадь», отдала его дежурившей там грифонице в доспехах вместе с реквизированными у культистов документами. Грифоница особенно внимательно пригляделась к одному совершенно чистому листку, даже вымеряв его линейкой. Потом приложила кристалл к собственному лбу. Сияр знал, что так нашаране передавали воспоминания, записанные в камни.

— Боюсь, архидемоны не в нашей юрисдикции… — грифоница растерянно убрала все полученные вещи в обширную сумку. — Мы даже не можем ответить, правду он говорит или нет. Я назначу вам встречу с Воплощением Наратой — она должна знать всех светских и духовных иерархов Тьмы и Нижних Слоёв. Отряд для захвата Ярлака выделить?

— Те двое могут справиться и сами… — Яруня на верхушки домов в стороне порта. Куда-то туда Фелракет повела Норадзару и Сэлльвиру.

Грифоница клацнула клювом недовольно, но сказала спокойным голосом:

— Слишком много ты поручаешь сторонним драконам, не изучив их тщательно. Может, эта компания тоже хочет найти хранилище для себя, а не вернуть в казну?

— Я чую суть драконов, — Яруня показала когтем на энграмму в шерсти груди. — Если не веришь мне — пусть Нарата проверит.

— Как тебя зовут? — грифоница, наконец, обратилась к Сияру. — Кого мне представить Воплощению?

— Сияр Ашеро, — дракончик решил представиться настоящим именем, но откуда прибыл — не уточнять. В конце концов, будет нужно — поднимут архивы таможенной службы, работники которой встретили хоррианца на выходе из портала.

«Нарата, дочь Инанны, про которую только в начале вечера мне говорил автор путеводителя по Утгарду, Володимир Гедеонович, — между тем начал вспоминать информацию Сияр, — В отчётах достаточно кратко об этом было сказано, но по тем материалам, она — одно из самых сильных и главных Воплощений. И она работает допоздна? Время к полуночи близится, если меня чувства не обманывают. Интересно выходит…»

— Благодарю, — кивнула грифоница. — Теперь можете сдать костюмы и маски — если выяснится, что это были законные служители, мы передадим их семьям. Если незаконные — будем использовать для внедрения. В любом случае, о том, кто повинен в их смертях, узнает только Нарата.

Сияр с некоторым трудом удержал вопрос в стиле «у вас тут что, законные деструкторы бывают?». Но балахон и маску всё-таки сдал без вопросов о выкупе трофеев. И так было понятно, что начни дракончик интересоваться, как же награда за опасных личностей, не побоявшихся связаться с катлакатами, то в ответ могут спросить «А если среди них окажутся уважаемые граждане, что тогда с тобой делать?».

— Спасибо, — взяв в охапку одеяния от обоих, грифоница отправилась ко спуску в помещения здания, — завтра Нарата свяжется с вами. Доброй вам ночи!

Было бы странно, если бы Нарата приняла их сразу, будто у нее других дел нет

— И тебе доброй ночи! — отозвался хоррианец, а затем ещё и негромко добавил для Яруни: — Знаешь, она так быстро расспрашивала, что я уж решил, будто примут нас сейчас.

— Круглые сутки на посту руководителя наверняка сильно выматывают, — покачала головой Яруня, — Для государственных дел есть день, когда можно читать без магии, а сейчас уже ночь.

— Было бы и нам неплохо найти место, где можно завалиться спать, — дракончику на самом деле хотелось большего, но озвучивать эти желания он не стал, — только я практически не знаю Утгарда. А ты — местная. Подскажешь, где можно ночлег найти? А совсем хорошо было бы ещё проводить, а то поверну не там…

— Ну, у тебя есть своя комната во Дворце Сталагмитов, — Яруня вытянула вниз руки и повернулась чуть вбок. — Ещё ты собирался снять номер в «Зеве бездны», когда с Гедеоновичем разговаривал.

— А ты откуда знаешь? — Сияр подозрительно покосился на Яруню, — Мы же с тобой только сегодня вечером познакомились, ещё пары часов не прошло. Или ты в «пространственные карманы» заглядывать умеешь?

— Знакомилась я с тобой несколько раз. Если не веришь, догони грифоницу и переспроси, был ли с тобой кто-то, — она махнула хвостом в сторону козырька над лестницей вниз. — Допустим, я подглядела в портовом рынке, что ты покупал нож и сумку, хотя они у тебя уже есть и вторые не нужны. Можешь ли ты сам ответить, зачем их покупал? И, в конце концов, как узнал, что Володимир Гедеонович существует и именно сегодня зайдёт в «Зев бездны»? Я с тобой уже давно и, будь твоё желание, ты бы меня помнил, но ты отказывался, — Яруня показала на энграмму под глазом. — Если есть незабываемые женщины, бывают и забываемые, а я — одна из них.

— Сумку для чего брал — помню, а вот нож… не помню. И про Володимира Гедеоновича вроде бы узнать было больше не от кого, — серый дракончик этими тезисами неслабо озадачился, ибо пояснить логически ничем, кроме забывания именно Яруни, их не мог, — Знаешь, а я склонен тебе все-таки поверить. И согласиться на эту… как сказать… коррекцию сознания, чтобы больше тебя не забывать. Но для начала ответь, пожалуйста, на один вопрос. Я тебе ничего не предлагал? А то очень уж хочется, а вдруг ты меня с этим предложением уже успела пару раз «отшить».

— И что за предложение? — с легкой насмешкой поинтересовалась Яруня.

— Вечер вместе провести, где-нибудь в спокойной обстановке, чтобы никуда не бежать и никого не спасать, — признался Сияр.

— Только вечер? — все так же насмешливо спросила Яруня.

— Для начала — вечер, а дальше — как пойдет, — с улыбкой пожал плечами дракончик.

Яруня сначала улыбнулась хитро, собираясь ответить нечто скабрёзное, но потом вздохнула и слегка опустила нос:

— Как ты понимаешь, этот вопрос до твоего согласия на вмешательство в сознание не имел бы смысла, потому что знакомиться, просыпаясь в одной постели — это не то, что знакомиться на совместном задании. А в одной постели приходилось бы знакомиться каждый день, пока это не надоело бы мне. Наверное, поэтому ты ничего не предлагал, только спрашивал, что я вечером делаю. Или не хочу ли проверить, как будет выглядеть наш секс в записи. С другой стороны, теперь тебя нельзя будет связывать и насиловать во время «игры в допрос», после которой ты наутро ничего не вспомнишь.

— А было и такое? — оторопел Сияр.

— Нет, но ты этого не проверишь, — снова Яруня добродушно оскалилась.

— А почему нельзя связывать и… — слова у хоррианца сорвались с языка быстрее, чем сработал мозг, — эта… далее по тексту? Ощущения не те? Или думаешь, что я буду принципиально не согласен?

— О, а ты согласен? Ну, полетели! — она рассмеялась и, чтоб не смущать стражу, взлетела с Квадратного Дома. — Не то, что я без этого тебя не повалю…

Сияр сорвался с места вслед за Яруней:

— Только давай сначала эту коррекцию сознания, чтобы больше тебя не забывать! И еще — куда мы летим? Никак не сориентируюсь по темноте.

— Ещё не испугался в «Зеве» ночевать, учитывая возможное появление истов из-под земли и счёт за чашку? А то можно иную гостиницу выбрать, если во Дворце со мной попадаться не желаешь… или частые осады напрягают, — у неё тоже было хорошее настроение, — или за город вылететь, если тебе не холодно.

«Во дворце точно не стоит появляться, — подумал дракончик, — Ещё заметит кто, а то и подсмотрит, может и скандал быть, а этого точно не нужно. «Зев бездны»? Тоже не лучший вариант, еще те же исты появятся. Другие постоялые дворы… искать, особенно если мест не будет, а она сейчас в настроении… лучше уж за город, главное, чтобы там всякой живности не набежало. Хотя в окрестностях её должны были вычистить просто голодные драконы из самых бедных».

— Давай за город. Сейчас точно не холодно, а если что — полагаю, всегда можно найти способ согреться.

На деле было этой ночью довольно сыро — туман всё ещё окутывал земли у реки, на которой стоял Утгард, поэтому просто в лесу ночевать молодым драконам было неохота. Но и заглядывать в пещеры, где наверняка водились агрессивные звери, тоже страшновато…

С другой же стороны, туман можно было бы без проблем перенести, если бы имелись хоть сколь-нибудь сухие дрова для костра. Так дрова были — в лесу хватало лежащих на земле веток, но были они сырыми после дневного дождя. Разжечь даже с помощью запасов спирта было бы очень затруднительно.

— Не хочется мне туда лезть, — вздохнул Сияр, — С другой же стороны, находиться в туманной сырости не хочется ещё больше. Давай попробуем проверить эту пещеру. Только внимательно и неторопливо, чтобы ничего не пропустить.

Засветив закрепленный на роге фонарик, Сияр обнажил катлас и осторожно вошел в пещеру. Яруня следовала за ним, держа в лапах боевой топор.

В первой зале пещеры ничего такого уж опасного не обнаружилось, но уже во второй зале с потолка свисали нити паутины. Причем достаточно свежей и в таких количествах, что дракончик сразу понял — здесь пауки крупные, минимум с приличную собаку размером, и их тут много.

— Ага, вот и обитатели, — дракончик опустил саблю, но ничуть не расслабился, — Вернее, их следы. Яруня, как считаешь, сможем мы вдвоем оперативно повыбивать их поголовье, или нет? Просто в том, что они нападут, сомнений особых нет, а в том, что их можно победить без ран и вообще потерь — есть, и достаточно серьезные.

— Завали проход шашкой, — предложила Яруня, но Сияр не успел оценить, насколько безопасным было сие предложение. Три силуэта, шатко и нетвёрдо перемещавшихся, закрыли тусклый свет снаружи пещеры. Сияр узнал по их манере передвижения: мертвяки вроде встреченных под Острым Менгиром… только эти были все обляпаны паутиной. А из дальних пещер показалась многоглазая голова паука величиной в полтора дракона.

Сияр тяжело вздохнул — грядущий бой ему не виделся безнадежным, но настрой на плотное общение с Яруней начал плавно уходить.

— Вот чего мне в «Зев Бездны» не отправиться? — тихо произнес дракончик, вынимая из кобуры пистолет и щелкая предохранителем, — Нет, захотелось романтики, чтобы на природе…

Первой мишенью дракончик выбрал паука. До троицы облепленных паутиной фигур было около десятка шагов, а до паука — десятка полтора. Но была тонкость — зомби были медлительными, шли неуверенно, а паук на своих восьми ногах мог бегать быстро. Насколько — неизвестно, но явно быстрее зомби. Поэтому дракончик и решил попытаться убить его первым, а зомби застрелить позже. И, взведя курок, хоррианец, стараясь целиться на блеск глаз, отправил в голову паука две пули.

Изувер ловко подгадал момент и моментально пригнулся. Первый патрон прошёл над пауком, но второй выстрел парень подправил и вогнал пулю в брюшко, без заметного эффекта, впрочем.

Зомби, не думая просто перегораживать выход, попёрли на драконов. Яруня проявила недавно купленную алебарду и выставила в их сторону:

— Там закуток… — она кивнула на расселину, откуда вытекал родник, собираясь там забиться и держать зомби на расстоянии пикой алебарды, пока Сияр расстреливает паука. Хороший план, но реализоваться он не успел.

Внезапно стало темно, будто вход в пещеру завалило, только шума не было. Ещё через миг, не успел Сияр даже вспомнить, в какой стороне были зомби, а в какой членистоногое, его покрыло потоком паутины, мало того что сбившей с лап силой давления, так ещё быстро и крепко застывшей.

— Твою ж дивизию! — ругнулся дракончик, пасть его чудом не забило. Рядом во мраке заорала Яруня. Сначала громко, а потом оглушительно. Темноту сорвало как покрывало, паутина таяла чуть медленнее. Шокировано осматриваясь, Сияр увидел, что и паук, и троица неупокойников валялись на камне пещеры с развороченными головами, взорвавшимися изнутри. Яруня со свирепой мордой полулежала чуть сбоку. Боевой топор выпал из правой и был откинут в сторону, но в левой руке самка держала чёрную сферу, ту самую, что она похитила у сектантов.

— Яруня, ты как? Цела? — пистолета в лапе не было, его рукоятка только-только начала вытаивать из паутины, — Что это вообще было?

Не дожидаясь ответа, Сияр кое-как поднялся на колени и повернулся к Яруне, начиная счищать с неё паутину. Паутина таяла, но делала это достаточно медленно.

— Некроарахнид, — вставая, Яруня кивнула на паука. Когда более-менее плащ отчистился, она начали и Сияру помогать вернуть презентабельный вид. — Стоит вымыться…

— Было бы неплохо, — согласился Сияр, вытягивая из разлагающейся паутины пистолет. Ни разу не подводивший дракончика «Маузер» был вымазан полностью, и без хорошей чистки стрелять из него просто не получилось бы. Так же в остатках паутины были ножны и рукоять катласа, но лезвие, упрятанное в ножны, гарантировано осталось чистым. — Может, шугануть всякую нечисть в воде? У меня ещё есть хлоратит, он от воды не мокнет.

— Не стоит, если здесь жил такой паук, то всю окрестную дичь он подъел, разве что кроме совсем мелкой, — Яруня говорила уверенно, что несколько успокоило Сияра.

— Это хорошо, удастся сэкономить заряд, — Сияр расстегнул ременную систему и пристроил её на большом камне, туда же в ожидании чистки отправился и пистолет, — Тебе помочь? За спину-то неудобно тянуться.

— Я этим займусь, пожалуй, после более подробных осмотров логова, чтоб потом два раза не надо было, — Яруня вернула на пасть свою коронную улыбку, хотя сейчас она была чуть более грустной и растерянной. Сияр не спрашивал, почему, сам был ещё взволнован после боя.

Паук деньгами своих жертв не пользовался, поэтому среди давно обглоданных костей нашлось одиннадцать кристаллов-кошельков с совокупной энергией душ на тринадцать с половиной. Ночь оказалась напряжённой, но отнюдь не сказать, что испорченной!

— Немало так, — произнес Сияр, — Как делим — пополам или по справедливости?

— В каком смысле — по справедливости? — с подозрением покосилась на него серошерснтая самочка.

— В таком, что я в победу практически никакого вклада не сделал, — перед драконами сейчас лежала очень приличная сумма, но Сияру истина все равно была дороже, — а, значит, практически все это должно достаться тебе.

«И я на эти деньги… души… претендовать, по большому счету, права не имею, — мысленно добавил хоррианец, — Да, два патрона сжег… но ведь без результатов! Так что нечего на чужое засматриваться. Своё ещё успею заработать, никуда от меня не убегут ни дарканские бункеры, ни Иркалла, а уж если сумею кобником стать — то внакладе точно не останусь».

— По справедливости тебе надо возместить потраченные патроны, но не уверена, что ты не воспримешь это как издевательство… — забрала Яруня в карманное и энергию, и чёрный шар, алебарду же пока не откладывала далеко. — В любом случае, я обещала тебе поставить иммунитет к моей энграмме. Сделать это до или после мытья?

— Давай до мытья, а то потом еще и забудется, или ещё какие причины будут. Не хочу тебя больше так забывать.

«А ведь в здании местной службы Порядка она говорила, что без этого иммунитета пришлось бы мне с ней каждый день в постели знакомиться… интересно, это была фигура речи такая, или тут реально каждый день ожидалось? Вернее даже ею планировалось? Вот бы где колечко кобника пригодилось — вероятность такого расклада узнать. Впрочем, есть способ узнать не менее достоверно — попробовать. Только бы не опозориться, Аррона на лекциях по практической анатомии как-то упоминала, что в первый раз на фоне эмоционального напряжения сам по себе может реально не встать…»

— Хорошо, тогда пообещай ещё кое-что перед тем, как я это сделаю, — Яруня пошла к выходу из пещеры собирать хворост для костра. — Если я решу кого-нибудь убить, предупредив тебя заранее, будь на моей стороне, даже если это покажется тебе глупым. Сегодня вскрылось множество неприятных вещей. Оказывается, Нашар предала не только Ланра, но и Зарфиры. До того мы сражались с деструкторами, которые пытались внедриться в деревни. Даже организованные бордели в Нашаре опаснее, чем кажутся. Если получится грамотно подкараулить Ярлака или Ланру, я избавлюсь от них, поэтому я надеюсь, что мне не придётся тебя «обнулять» после этого и ты меня поймёшь.

— Пойму, конечно, — пожал плечами Сияр, выходя следом за Яруней за хворостом, — Ты ведь не для себя это делаешь, а для родного государства. Только вот свой Клан я подводить под серьезные проблемы не хочу, но вряд ли ты выберешь объектом ликвидации кого-то из наших, между Нашаром и Кланом ведь кое-какие дипломатические отношения установлены. Ярлак тебе наверняка интересен именно как заказчик слежки за Малрекой. Мне только одно не очень понятно — зачем его сразу убивать? А как же информация?

— Я скорее оперативник, чем наблюдатель, — показала Яруня на энграмму на щеке. — Наблюдателям надо втираться в доверие, чтобы получать больше информации, оперативникам, наоборот, появляться из ниоткуда и исчезать в никуда. Ярлак — из того, что мы о нём знаем — глава преступной группировки истов, национальной клики. Большее, что он может знать — имена других бандитов и контакты из Иркаллы, если он на самом деле связан с подземными и превращает диссидентов в невольных агентов, но все эти сведения можно вычленить и из его души. Конечно, сары и другие мои хозяева могут решить кормить дезинформацию Иркалле, если вдруг Ярлак действительно с ней связан, но если нет — зачем разводить преступность? Не напрягайся так, Слав, я не жестокая и страна у нас не более склонна к репрессиям, чем твой Клан. Насколько я изучила вашу историю, нынешние ваши лидеры тоже пришли ко власти после мутного геноцида прошлых ваших правителей. По официальной версии они перебили друг друга сами, по неофициальной это было покушение внешнего противника, но кто в это поверит — особенно учитывая, что народной любовью почившие лидеры не обладали? Но мы вас за это не осуждаем, будьте спокойны… мы сами такие же. Да и вы Нашару скорее союзники, малые и удалые. Поэтому на то, что вы изредка таскаете достояния наших недр вроде дарканских устройств, смотрят сквозь пальцы, в борьбе с Пентагидрой и земными кобниками вы помогли больше. Так, ладно… пора подписать договор с ещё одним демоном.

Яруня вытащила из внутреннего кармана плаща небольшой свёрток, перетянутый бечёвкой, размером с маленькую бандероль, и передала его Сияру. На грубой ткани оттиснут символ — контур треугольника стороной вверх и, рядом с его гранями — три закрашенных треугольника стороной вниз. И печатные руны: Сияру Ашеро от Ланры Ергамен.

— Так, я чего-то не догоняю… — Сияр озадаченно почесал промеж рогов, — Буквально только что ты говорила, что готова при случае Ланру убить, хоть я и не представляю, чем и как можно уработать игрока такого уровня. И сейчас ты мне передаёшь посылку от неё же. Ты не допускаешь мысли, что через то, что внутри, как-то можно шпионить? Пусть там просто бумага, письмо или рисунки… но я слышал о связанных парных артефактах, воздействие на один из которых тут же передается на второй. Это как пример.

«А ещё я очень хочу узнать, при каких обстоятельствах ты получила эту посылку, — подумал дракончик, — Ладно, допустим, мы познакомились не сегодня, а, скажем, вчера. Или ещё когда. Но не раньше девяти дней назад, это точно. И за это время Ланра узнает, что я здесь, подготавливает и передает… неизвестно что. Тут определенно почти всё как-то нечисто!»

Мысли о возможных упражнениях с Яруней в горизонтальной плоскости на фоне таких новостей оказались не просто задвинуты куда подальше, а безжалостно задушены. Раз уж тут пошла политика, причем немалого такого уровня, контакт с оперативником местной версии контрразведки, посылочка от Ланры, которая вообще-то глава одной из Ардинских корпораций… своя шкура тут была дороже возможных удовольствий.

— Вот именно поэтому я не отдавала её сразу, сейчас всё проверено. Я долго думала, как исправить твою забывчивость без гипноза, и решила, что можно так. Твоя воля отказаться, — Яруня сама распаковала посылку и отдала из неё Сияру энграмму и листок с короткой запиской:

Вот подарок для тебя, если ты согласен его принять. Ещё более интересное предложение выскажу тебе лично, если ты согласишься мне помочь. Заходи в мою комнату Дворца Сталагмитов. Ланра, последний Продавец.

Покрутив в пальцах загадочную руну, будто бы согнутую из умеренно гибкой светящейся трубочки, Сияр еще раз перечитал записку, но каких-то дополнительных смыслов в ней не нашел. Просто приглашение.

«Так, это все очень интересно. Насколько я знаю, Ланра — кобник, причем из высшей лиги. Последний продавец… вроде, по отчётам, были еще продавцы, не снов, а других ощущений. Значит, повыбили сильных магов. Интересно, кто? Зачем — вопрос даже не возникает, этим у нас двадцать лет назад Безумный Магистр отметился. Но, как минимум, неплохо бы зайти и переговорить. Только с Яруней уточнить — будет она сразу Ланру убивать, или даст высказаться».

— Прочитала? — серый дракончик посмотрел сначала на Яруню, а затем — снова в записку. Драконица кивнула, и Сияр продолжил: — Будешь её там убивать, или сначала у нас будет возможность переговорить?

— Будет, — обнадёжила Яруня, начиная складывать костёр. — Эта энграмма должна давать сопротивление ментальным воздействиям, что полезно не только в моём отношении. Прикладывать её можно к любой поверхности тела, потом снять её получится лишь по твоей воле. Говорят, ментальные энграммы лучше работают на голове, но пока слишком мало данных для сбора статистики.

— Защита от ментального воздействия — дело хорошее, — Сияр всё-таки решился, и сейчас выбирал место на теле, — Только вот татуировок мне ещё не хватало прямо на морде.

— Теоретически, энграмму можно приложить к любой части головы, хоть на затылок, — Яруня провела над сложенными «шалашиком» ветками ладонью, и на сыроватом хворосте заплясал небольшой огонек, — Так что выбирай смело.

Немного подумав, Сияр решил разместить энграмму сразу за правым ухом, немного приподняв её вверх. Там её частично закрывала густая шевелюра, да и вообще место было не из таких, что сразу бросаются в глаза.

— И что я сама не додумалась… — Яруня хмыкнула довольно. — К дракону без очевидных энграмм всегда меньше вопросов. Ну что, запаляй костёр, а я выйду наружу за грибами, как вернусь, проверь, работает ли.

«Ага, за грибами, — подумал хоррианец, провожая взглядом самочку, — Сначала затяжная сушь, затем сутки холода, и только сегодня ранним утром начался дождь, за такой короткий срок обычные грибы не вырастают. Впрочем, возможно, ей просто нужен повод отойти на несколько минут».

Только когда Яруня скрылась во мраке ночи, Сияр обратил внимание на костёр. Те язычки пламени, которые горели на дровах после манипуляций Яруни успели погаснуть, даже не оставив хоть каких-то угольков. Просто так сыроватые ветки разгораться не желали. Поэтому серому дракончику пришлось прибегнуть к более сложному, но и более надёжному способу. Предварительно оттерев лапы песком от остатков паутины, он вытащил из «карманного измерения» набор для чистки пистолета, а из набора — масленку и запасенную для протирки плотную хлопковую ткань. Оторвав кусок и вылив на него немного масла, дракончик убрал все обратно, а промасленный кусок ткани подпихнул под шалашик из дров и начал прикидывать, где раздобыть огня, ведь ни зажигалки, ни спичек в нашарский поход прихвачено не было. Единственным вариантом было разобрать патрон от пистолета. Разложив мультитул, дракончик вытянул у одного патрона пулю, высыпал практически весь порох на ткань, а гильзу загнал в патронник, навел ствол на кучку пороха и спустил курок.

Вопреки известному мнению, холостой патрон опасен, пусть и не так сильно, как боевой. И даже гильза без пороха, но с капсюлем может принести некоторое количество неприятных сюрпризов. Сейчас такой «сюрприз» в виде струи пламени вырвался из ствола пистолета, поджигая насыпанный на тряпку порох. Тот прогорел, но оставил после себя язычок пламени, который всё увеличивался, и почти сразу начал облизывать сырые ветки.

«Как вернется — нужно будет отмываться, причем обоим. А потому расстелю я, пожалуй, последнюю шкуру из тех, что утащил из «Горячей Крови». И сухой паёк достану, без изысков, но поужинать на двоих — нормально».

Костёр разжёгся легко, паутина для растопки оказалась прекрасным решением. Яруня, к некоторому удивлению, явилась не только с грибами на паре веточек, но и с проткнутой рыбой на третьей.

— Помнишь меня? — Яруня подсела к костру.

— Помню, — кивнул серый дракончик, — Тебя зовут Яруня, ты оперативник здешней службы порядка и безопасности, сегодня ты очень помогла мне, Норадзаре и Сэлльвире спасти Малреку. Правда, проверить твои слова о том, что мы познакомились несколько дней назад, я всё равно не могу.

— Значит, энграмма работает и на защиту от действия других энграмм, — удовлетворённо отметила серошёрстная драконица, выбирая из кучи хвороста ветки с развилками и втыкая их возле костра, — Но именно на защиту, воспоминания она не восстанавливает.

Пока Яруня пристраивала на рогатки прутки с грибами, Сияр распаковывал сухой паек. Консервы, галеты, портативный разогреватель на сухом спирте, шесть таблеток и десяток спичек с теркой… «Знать бы заранее — не пришлось бы с патроном возиться» — мысленно отметил Сияр, до того с «полевыми рационами» дел не имевший.

— Добавлю к общему столу и от себя, — произнес он, выкладывая из коробки плотного вощеного картона содержимое, — Еще вино есть, здешнее и хоррианское. Доставать, или без спиртного обойдемся?

— Нет, тут вода есть чистая, — соорудив для шампуров с грибами две рогатины, Яруня принялась очищать рыбу кинжалом. — Помоемся уже после еды, чтобы ночевать с чистыми лапами. Ну что, никаких чужих обрывков воспоминаний от энграммы, как ты раньше пугался?

После этих слов Сияр прислушался к себе. На первый взгляд, никаких чужих воспоминаний не было… да и на второй — тоже.

— Ну, знаешь, вроде ничего такого и нет. Может, когда-то потом и вылезет, но если так, то в малых количествах. В общем, особо нечего бояться. Кстати, а у тебя их не было? Ведь ты почему-то меня не так давно назвала как-то… Слав, что ли. Соль и перец к рыбе нужны? — обнаружил два полиэтиленовых пакетика в коробке дракончик.

— Да, — счистив кожу-чешую, Яруня начала разделять съедобный торс рыбы на две половины, чтобы вынуть скелет. — Это побочный эффект от инкарноскопии. Я в общих чертах знаю, кем были разумные в прошлых жизнях, и мне порой трудно запомнить, какое из имён нынешнее.

— Ну это, конечно, неплохо, но я пока что-то не особо испытываю желания узнать, кем был в прошлой жизни, — признался Сияр, наблюдая, как Яруня извлекает кости из рыбы и натирает её сначала солью, а потом перцем. — И так слишком уж насыщенный день выдался. Может быть, как-нибудь потом поинтересуюсь, когда день будет не столь суетным и вообще для личной шкуры опасным.

— Да, поработали мы сегодня хорошо… — зевая, Яруня отдала Сияру приготовившиеся грибы и ставя на их место наколотую на ветку рыбу. — Завтра, чую, интересного случится не меньше, хотя драк должно быть не так много. Но сегодня было бы много сложнее пережить, если бы ты не избавился быстро от четырёхглазой. Если её магии хватило на шоу с висельниками, думаю, она и в бою была бы хороша.

— Здесь мне просто повезло, — хоть осознавать это было неприятно, но Сияр уже понял — нужно отмечать не только факт, но и причины успехов и неудач, — причём дважды. Во-первых, её защита не выдержала выстрела в упор. Хотя в принципе могла, вот не поверю, что глава местной ячейки культа была без защиты. А во-вторых, нагината уже успела набрать достаточный заряд для хорошего выстрела кипящей праной.

— А ты что, не знаешь основных показателей своего оружия? — удивленно округлила глаза Яруня.

— Это трофей. Сначала из него убили Норадзару в подземельях под Острым Менгиром недалеко от Красицы, а затем я приложил некроманта фалькатой, отчего тот и помер. И посетить толкового артефактора, который бы рассказал про этот трофей всё, что сможет обнаружить, я пока просто не успел. Все в делах, в заботах и беготне…

— Давай я посмотрю. Моя мама всё равно просила это сделать, — Яруня вытерла руки о широкий лопух, вытащенный из кармана.

— Твоя мать? Это не Яронора из Красицы, случаем? Очень уж ты на неё похожа, — Сияр только сейчас сознательно отметил этот факт.

— Да, именно она, — ответила Яруня, бросая смятый лист в костер.

— Ну смотри, мне не жалко, — серый дракончик воплотил нагинату и передал её напарнице. — Яронора мне тогда предлагала зайти к ней, чтобы вместе разобраться, как работает и как использовать. Ну, использовать научился по ходу приключений, а вот с работой… как-то не до того было.

На самом деле, предложение зайти вечером тогда прозвучало до предела двусмысленно, но сейчас дракончик это решил не рассказывать. Ну совсем не подходящий для этого момент был.

Яруня поставила вертикально нагинату, смотря на её кристаллическое лезвие:

— Энергия хранится в кристалле. Если выдавать её минимальными порциями, будет семь выстрелов, но можно выстреливать большим количеством энергии, даже всей за раз. Подзаряжается такой артефакт сам в течении дня. Можно загружать в него энергию и самостоятельно, если бой сложный. Один мелкий выстрел будет примерно пятьдесят пшиков энергии стоить.

«Пятьдесят пшиков… а меняла в первый мой день в Нашаре сказал, что проба у моих монет «половинчатая»… это выходит, грубо, двадцать пять хоррианских золотых трон за выстрел, когда у нас за одну такую монету полсотни пистолетных патронов в Виллибургских Технических Мастерских закупается. Вот это расходы вырисовываются! Впрочем, это же для критических условий, когда нужно срочно дозарядить оружие, так что в принципе терпимо. Да, теперь я понимаю, почему отец в нашарские рейды всегда брал карабин, и даже не самозарядку, а старый, рычажный, с барабаном — заряжай нужный патрон и стреляй».

— Неплохое оружие, — довольно улыбнулся Сияр. — Два-три приличных выстрела, или семь слабых… все равно немало, как оружие внезапного нападения или для встречи с особо толстокожим противником — самое то, что нужно. Как там рыба, доходит до готовности? Можно пока размяться консервами, есть мясо с овощами, есть каши — на полевом выходе желудок наполнить вполне годится.

— Никогда консервы не ела, — Яруня отдала Сияру левую половину рыбы. — Даже в городе-материке Ардине есть где нормально поохотиться, в заброшенных районах… хотя это популярностью у местных не пользуется, в отличии от гидропонных ферм под Ардином. Но эту пищу тоже не нужно далеко доставлять, поэтому её не консервируют. Люди при Герусет поставляли консервы как деликатесы.

— Можно их и как деликатесы рассматривать, — Сияр невольно вспомнил, как однажды увязался с Чрезвычайной Тройкой на отдых — три дня рыбалки и охоты, с питанием только тем, что собрали, поймали и подстрелили, разве что соль и кое-какие овощи прихватили. После половины дня физического труда по оборудованию «полевого лагеря» сваренная из свежепойманной рыбы тройная уха показалась блюдом из лучшего столичного ресторана. А запечённая в глине дикая утка — вообще пищей богов, — В исходном смысле слова — как блюдо не на каждый день. В семье на праздновании каких-то дат и событий часть блюд на столе всегда были консервированными. Грибы, например, они же не хранятся просто так. Или фрукты, особенно мягкие. Яблоками-то никого не удивишь, они в ящиках в вентилируемом складе до года лежать могут, а вот более мягкие фрукты приходится именно консервировать, — Сияр, чтобы передохнуть от рассказа, запустил клыки в прожаренную на костре половинку рыбы. — Слушай, отлично получилось! И не подгорела, и пропеклась, и специи вкус не забивают.

— Так мы и едим в Красице, — Яруня улыбнулась смущённо. — Помимо гостинцев от родителей тех, кого мы учим и книги даём, можно охотиться самим за полями. А в Клане как с едой? Морепродуктов у вас много, наверное.

— Словами не передать, — вздохнул Сияр, только сейчас осознавший, что несколько соскучился по привычному меню столовой Клана. — Пока большого рыболовного флота нет, холодильники промышленные только на стадии разработки в самых развитых странах, так что рыбы, раков и прочих устриц много, половина блюд — рыба в разной форме. И вот что странно, ещё каких-то дней десять назад я решил, что в Нашаре буду есть только мясо, а вот сейчас рыба такой вкусной кажется… неужели я успел так по ней соскучиться?

— А соленья? Фрукты в сахаре или хотя бы глине? — Яруня тоже принялась за рыбу, запивая из ручья горстью воды.

— А вот это, вместе с мясом, и составляет вторую половину меню, — вздохнул серый дракончик, пододвигая поближе к костру жестянки с консервами. Если не ставить прямо на угли, то не взорвутся, а открыть можно немного позже. — Это рыбу можно выловить в одном-двух днях пути, и прямо в шаланде и привезти. Мясо мы везём с континента, равно как и прочие фрукты в сахаре и овощи в соли, и это выходит дороже. Откуда берутся деньги — не скажу, государственная тайна, хотя до неё многие наверняка додумались. И версии подтверждать или опровергать не буду. А вот набор трапезы у нас — свободный. Никаких талонов, никаких денег, просто берёшь поднос и набираешь желаемого. Когда нынешний наш глава пришел к власти, он сразу постановил — еда, вода и медицина всегда должны быть доступны и бесплатны для всех. А затем сюда же добавился доступ к развлекательным базам данных — музыка, фильмы, записи спектаклей, потому как одним суровым бытом сыт не будешь, нужно и для отдыха и развлечения чего-то иметь. Меня тогда даже в проекте не было, когда заработала такая система.

Мысли о развлечениях с конкретной самочкой пока даже не воскресли после того, как хоррианец, ошарашенный политическими новостями, их придушил. Сейчас шел спокойный, неторопливый разговор, который может окончиться всяким… ну, во всяком случае, шкура осталась одна, и принадлежала она именно Сияру, а на голых камнях спать не только неудобно, но и чревато для здоровья.

— А образовательные программы? — Яруня подносит сбоку от костра к Сияру ладонь с водой, чтобы и он напился. — Всем доступные любые, надеюсь? Но по какому научному уровню?

— Благодарствую, — закончивший с рыбой дракончик втянул воду из лап Яруни, — Программы сделаны не слишком сложно. Базовые знания — чтение, письмо и счёт, география, три наиболее распространенных у людей языка — это самое начало обучения, три года полный курс, начинается лет в шесть. Затем ещё четыре года спецдисциплины — основы биологии, химии и физики, владение внутренней силой, магией или праной. Вот даже как-то не верится, что еще лет двадцать назад в Клане никто не владел техникой «карманного измерения». А сегодня — все умеют, по слухам, отец привез эту технику как раз из Нашара восемнадцать лет назад.

— И неужели никто не отлынивает от занятий? — с интересом спросила Яруня.

— Случается, — не стал увиливать от ответа хоррианец, — Но я не сказал главного — у нас на пятый год обучения детей уже прогоняют через тесты и по склонности к какой-то работе распределяют на практику, закрепляют за специалистами в каждой службе. А кто плохо учился — ведь все на виду, всех видно! И им начинают регулярно давать задания на самостоятельную работу, реально нужные и важные… но при этом требующие определенных знаний. И если знаний нет, то лентяй закономерно не справляется, а ему потом начинают напоминать, чем он занимался вместо усвоения знаний. Практически все после четвертого-пятого проваленного задания начинают браться за ум и догонять пройденный материал в личное время. За это есть поощрения — материальные ценности, всякие фонарики, брелки интересные, кто постарше — деньги начинает получать, как и взрослые драконы. Знаешь, вот это реально мотивирует!

— При государственном контроле экономики это можно обеспечить, но у вас острова небольшие, контролировать легко… в Нашаре до социальных поощрений ещё далеко, обеспечить бы простую безопасность. Сейчас идут две открытых войны — с навами на восточном береге, где десятая часть Нашара смешалась с навью, и с галактическими Тёмными на нижних слоях, потому что наши архидемоны отказались от той религиозно-фашистской политики, которую они навязывают. А вдобавок к этому до сих пор существуют и портят жизнь деструкторы — лучшие из них, ведь худших, остервенело идущих на смерть, уже давно перебили. Пиратское государство в море на юге тоже очень напрягает… Но в истории Харадола спокойных лет почти нет. Разве что правление Инанны между войнами с людьми, лет двадцать. Так что у нас есть мотивация учиться даже без стипендий. Ну что, идём? — Яруня кивнула на ручей и элегантно стянула с себя плащ, явно красуясь.

— Идём, — Сияр расстегнул пряжки ремней и опустил на песок ремни с подсумками. Снаружи они были облеплены паутиной, уже понемногу подсыхающей от тепла костра, но внутри, похоже, были чистыми. Лезть в них дракончик не захотел — не до того сейчас было. Подбросив в костер пару толстых веток, чтобы он не погас, пока идет мытьё, да и света чтобы больше давал, и отодвинув от огня банки с консервами, дракончик отстегнул от рогов фонарик и камеру, положил их к остальной амуниции и самым невинным тоном, на какой был способен, поинтересовался: — Спинку потереть, или сама планируешь дотянуться?

— Спину и хвостом можно, — Яруня первая начала обливать Сияра из горстей. — А валяться в этом мелком ручье неудобно.

— Это да, тут даже если вдоль лечь, то вода тело не покроет, — глубина ручья составляла в самом глубоком месте ладони три, так что для полноценного мытья он не подходил совершенно. — Жаль, ничего моющего я прихватить так и не догадался, когда собирался в Нашар. Грезил дальними странами и интересными приключениями, не иначе.

Паутина, подсохшая от тепла костра, под действием воды немного размягчалась и практически теряла клеющие свойства. Зато с чешуи её было удобно собирать в комки и отбрасывать на сушу, в сторону дальнего угла пещеры. Здоровенный местный паук производил паутину реально устрашающими объемами. Хорошо хоть этот объем разделился между двумя драконами, иначе очищать тела было бы очень проблематично.

— Ух, прохладная, однако! — сказать по правде, вода была на грани ледяной, но Сияр терпел, понимая, что без мытья никак нельзя, — Вроде весь отмылся? Тогда давай теперь я тебя полью.

Глава 21: Сон и спрятанная сфера

Усталость быстро вогнала в сон, длинный, подробный и сумбурный. А начался этот сон с того, что хоррианец стоял около обветшалого здания, похожего на станцию пассажирских междугородных карет родного Хорриана, и осматривался по сторонам. Только вот далеко посмотреть не удавалось — все вокруг тонуло в туманных сумерках. Кроме, разве что, дороги под ногами — среднего качества мостовой, отдельные булыжники которой заметно выпирали вверх. Дорога убегала от здания куда-то в сторону.

Разгрузочной системы на теле не было, только поясной ремень и узкий ремешок через плечо, поддерживающий этот ремень в том месте, где висели ножны с катласом. Пистолет был на своем месте, но Сияр почему-то сомневался, что оружие ему пригодится в ближайшие минуты.

Почему-то была крепкая уверенность, что дорога приведет в город, и нужно в этом городе что-то найти. Или кого-то. При этом постараться понять, что вообще тут происходит, и насколько высока опасность. Так что дракончик, поправив ножны на поясе, неторопливым шагом направился по проступающей из тумана дороге в сторону гипотетического города. Как и всегда в незнакомом месте, он прислушивался и даже принюхивался — не скрипнет ли где дверь или оконная рама, не послышатся ли шаги спрятавшихся в тумане разумных, не зазвучит ли смешок или негромкий разговор. Происходящее как сон не воспринималось совершенно.

Чужие шаги, которые он услышал, чередовались один за другим, то тяжёлый и гулкий, то отрывистый и глухой, как удар трости о мостовую. Сияр заключил, что идёт одноногий инвалид с костылём или пиратским протезом, и не стал доставать оружие, только вгляделся в туман переулка, откуда исходили звуки. Вместе с шагами расслышался скрип колеса, и тёмная фигура начала проявляться из тумана. Сначала — две ноги, одна толстая как кадка, другая детская, не достававшая до земли, если бы не шлёпанец с каблуками-ходулями. Потом — деревянная тележка с бутылочками, кипами книг и грудами шкатулок, из бортов которых эти ноги вырастали и двигали весь агрегат вперёд. Две палки, за которые толкали тележку вперёд, плавно перерастали в жилистые руки, уходившие в рукава тёмного плаща. Капюшон был низко надвинут, полы почти доставали до мостовой, но из-под них выглядывал обод широкого деревянного колеса, двигавшего этого торговца или носильщика вперёд вместе с его ходячей тачкой — а, может, передней частью его самого.

Несмотря на предельно странный внешний вид, Сияр для себя почти моментально нашел объяснение почти всем деталям образа незнакомца — как оно обычно и бывает в снах.

«Старьевщик, не иначе. Свои ноги давно о мостовую стер, колесом заменил, по звуку будто бы дубовым. А в тачке — барахло. Пройдет по дворам, со своим извечным «Старьё-ё-ё берё-ё-ём!», наберет старья за три медяка охапку, а затем набранное распродаст. Бутылочки поменьше — аптекарям и химикам, побольше — по кабакам, книги букинисту, да и на прочее барахло покупателя всегда найдет. Ноги только эти… где он их прихватил, интересно?»

— Уважаемый, как до центра города дойти? — негромко обратился к хозяину (а может, и составной части тачки) дракончик, подтягивая поясной ремень. Якобы случайно левая лапа оказалась у рукоятки клинка. В атаку не выдернуть, а вот в защиту, косым взмахом снизу вверх — в самый раз.

Искажённый торговец приостановился. Совсем остановиться он не мог, колесу для сохранения баланса пришлось ходить туда-сюда, от чего гуманоидная часть составного развратно покачивала бёдрами. Из-под капюшона послышалось хрипение, подёрнутое помехами, будто поставили на пластинку затупившуюся иглу граммофона. Но ничего внятного он сказать не успел. Гулко ударил колокол.

Туман за уродливым торговцем подёрнулся красным, багровые струи растекались по серости, как высыпанная в воду марганцовка. Без звука шагов за торговцем возникла фигура в два раза выше, едва помещавшаяся между домами. Это был витязь в полной броне и шлеме с личиной, доспехи его густо были покрыты блестевшей от свежести крови. В каждой руке у него было по двуручному бердышу с отколотыми на середине древками, но, учитывая, какие толстые были у витязя руки, эти бердыши сходили ему за топоры.

Гудение колокола ещё не затихло, как ударили во второй раз. Витязь наискось махнул топорами, разорвав торговца в щепки, ошмётки тряпья, кожи и плоти. Тачка завалилась набок, лязгнлуло и зазвенело треснутое содержимое, задымили жидкости из склянок, смешиваясь и растекаясь с кисло-горьким запахом.

Витязь уставился глазницами личины на Сияра. И ничего хорошего для себя дракончик в них не увидел. На самом деле — вообще ничего не увидел, но ощущение было устойчивое. А за проведенное в Нашаре время Сияр привык, что таким ощущениям лучше доверять.

Стоило витязю только пошевелиться, как дракончик сорвался с места. И не куда попало, а в сторону приоткрытой двери небольшой бакалейной лавки. Правда, как выяснилось, дверь была в приоткрытом положении заклинившая, но молодому и гибкому дракончику удалось в нее протиснуться. Да, были и другие двери, почти все открытые, но это были двери обычных жилых домов, из которых наверняка есть только один выход, он же вход. А вот в лавках всегда есть «чёрный ход», через который заносят товар и заходит торговец и обслуга вроде уборщиц или грузчиков.

Витязь развернулся в сторону Сияра, в два или три шага — бесшумных, сложно сосчитать — добрался до двери, за которой он скрылся, и прорубил её у петель, насаживая створу на второй топор и откидывая. Но колокол зазвонил в третий раз. Гигант, наклонившийся, чтобы протиснуться внутрь, растёкся красным туманом и растворился в обычном, пепельно-сером, без следа.

Внутри лавки было очень узко, первый этаж дома на остром углу сходившихся улиц больше походил на коридор с окнами и коробками у обоих стен. Сверху и с другого торца послышались шаги, но они принадлежали живому человеку, не призраку и не мутанту. Держа в руке масляную лампу со стеклянным плафоном, по крутой лестнице спустился испуганный и заспанный усатый старик в мелких очках и чёрном бархатном халате.

— С вами всё в порядке? — он спросил у Сияра, старательно скрывая, что он боится, и сложно было сказать, его или той твари… или всех разом.

— С нами? — недоуменно переспросил Сияр, оглядываясь. За спиной серого дракончика никого не было, и он с некоторым запаздыванием вспомнил, что есть места, где к незнакомцу обращаются как ко множеству людей — «на Вы», — Со мной — в порядке. Что это был за великан? Он чуть меня не покрошил на гуляш своими топорами!

Только сейчас к дракончику пришло осознание, что он в очередной раз исхитрился разминуться со смертью. А вот то, что хозяин дома не видит в крылатом и чешуйчатом госте ничего необычного, из внимания как-то ускользнуло.

— А мою дверь он покрошил… — старик ответил на русском, хмурясь на выломленный вход. — Мёртвый Боярин, защитник от чертовщины, сам буянит, за недавнее время помимо множества монстров он пятерых людей разорвал на пять частей. Как и его самого после смерти на пять мощей растащили.

— Интересно, с чего он так всполошился? — поскреб шевелюру промеж рогов Сияр, — И вообще, что здесь происходит? Я был уверен, что тут обычный городок с некоторыми странностями. А оказалось, что по улицам и монстры ходят, и непонятной природы стражи всех без разбору топорами шинкуют в капусту, и как в этом окружении докопаться до истины? Совершенно не представляю.

— Попробую рассказать, но с открытой дверью тут холодновато, — слегка раздражённо и куда больше испуганно старик поставил лампу на ящик и обошёл Сияра по стенке и, напрягшись, приподнял испорченную дверь, но та развалилась на досточки прямо у него в руках. — Что теперь делать? Как монстров и воров не пускать?

— Придётся новую сколотить, — вздохнул Сияр, взлохматив шевелюру промеж рогов, — Доски и инструменты найдутся?

Дракончик, в силу жизни на достаточно комфортабельных островах, деревообрабатывающий инструмент в лапах практически не держал. Но, как это обычно бывает во сне, был свято уверен, что стоит только начать — и сразу все получится. Выдернув доски из нескольких ящиков с товарами, он приколотил их друг к другу и поставил их на оставшиеся от старой двери петли, приделав ручку с неё же. Человек светил дракону, сидя на табуретке и рассказывая городскую легенду:

— В тысяча четыреста сорок четвёртом году в наш край прибыли святой Макарий и семь старцев, собираясь возвести на том берегу, где Жабня в Волгу впадает, церковь и кельи, чтобы отшельничать. А земли эти были у боярина Ивана Каляги, до владения своего жадного, к тому же, язычника, поклонявшегося Волге-матушке. Вот и решил он тех старцев извести, но замыслил убийство, почуял слабость. И сам Иван, и весь род его слёг от страшной болезни: кровь сама через поры кожи выливалась, пока всё тело до смерти не иссушалось. Ни один ведун, ни один целитель не мог исцелить семью Каляги. Жена и дети боярина погибли, но он сам успел дойти до самого Макария и исповедовать грехи свои, после чего недуг прошёл, а Иван стал здоровее прежнего. Это событие сильно изменило Ивана Калягу: он принял иноческий постриг, земли и богатства свои отдал монастырю, куда и сам вступил, и поклялся с тех пор защищать невинных. От того самого монастыря остались только башня на одном острове, в которой до сих пор служат святые люди, и заброшенная колокольня на другом острове, где только один отшельник обитает. Колокола в той колокольне нет, он остался на дне озера — в советское время центр города затопили, вроде как для Волго-Донского канала. Но колокол тот звонит до сих пор. В прошлом веке это случалось лишь пять раз: из затопленного подвала звонил колокол в начале и конце Великой Отечественной, во время бомбардировок Хиросимы и Нагасаки, когда землетрясение уничтожило Ашхабад, и перед входом войск в Афганистан. Но в двадцать первом веке началась эта вся чертовщина. Колокол стал звонить часто, а ещё то и дело стали видеть кровавый призрак боярина около монастыря: он рубил своими топорами всякую враждебную людям нечисть, которая возникла с начала апокалипсиса. В том монастыре хранились мощи святого Каляги, и чтобы он защищал не только свою обитель, но и весь свой город Калязин, эти мощи разделили на пять частей и поставили в разных часовнях. Что помогло, и с тех пор боярин всю округу охраняет. Но совсем недавно начались туманы, и Каляга рассвирепел, стал и мирный народ резать. Как унять его — не знает никто. Может быть, ответ есть в монастырской библиотеке, она была богатая и включала редкие тома о колдовстве и противодействии ему, но её монахи спрятали во время борьбы с религией где-то в монастыре, от которого уже лишь пара построек да подводные руины остались. К тому же, по слухам, защитили потусторонними способами.

Итоговая дверь хотя и получилась неказистой и кривоватой, но в проём встала, да и сделана была из досок длинней и ровней, чем были в ящиках. Хозяин запер вход на появившийся в двери замок и пожал Сияру благодарно руку:

— Меня Симон зовут, а тебя? Кого ругать за ночной визит и благодарить за помощь?

— Сияр из рода Ашеро, — немного знающий про рукопожатие хоррианец пожал человеку руку в ответ. Не сильно, все-таки не выяснялось сейчас, кто тут сильнее, но уверенно, — Честно скажу, не хотел я именно твою дверь под удар подставлять, просто собирался через черный вход выскочить и от этого… боярина убежать. Вообще, странно всё это… Полагаю, что раз боярин начал убивать не только монстров, но и простых граждан, поговорить с ним никто не пытался. Монахи за его дела тоже не в ответе? Или у них тоже никто не спрашивал?

— Всё, что от Каляги слышали, из достоверного: он повторял булькающим голосом «Я защищаю тех, кто себя защитить не способен». Что же до монахов… — Симон пожал плечами, — это у них надо спросить.

— Интересно, однако, — Сияр снова взлохматил шевелюру, — Защищает, убивая. Интересно, от чего можно так защищать? Или самих людей от скверны в мыслях и делах? В общем, нужно искать монахов и выяснять у них. Последний вопрос — как часто нынче звонит колокол?

То, что было бы неплохо выяснить, насколько опасны монстры, Сияр как-то упустил из виду. Возможно, причиной тому был уже определённый список уложенных насмерть противников, а может, просто в этом странном сне изрядная часть деталей попросту ускользала из внимания молодого дракона.

— Как туман стал находить, он всё чаще звонит. Раньше он только на совсем глобальные угрозы реагировал, или, по крайней мере, то, что приносит большую опасность городу. А теперь колокол, кажется, каждое появление Каляги сопровождает, — Симон зевнул и протёр сонные глаза. — Вот думаю, ложиться дальше или уже нет смысла засыпать…

— Тут уж сам решай, если открываться рано утром, как булочнику какому-нибудь, то смысла ложиться уже нет, — Сияр осознал, что внятной информации про периодичность ударов колокола получить не удастся. Только то, что появление Боярина и удары колокола напрямую связаны, — А если нет — то можно еще часок-два ухватить. А я пойду к монахам. Глядишь, чего-то и выясню, может, даже разобраться удастся в происходящей чертовщине.

Выйдя из дверей лавки, дракончик поправил пояс, затем кобуру и ножны с саблей, и зашагал примерно в сторону центра города. Раз уж тут особо раннее утро, может, удастся встретить какого-нибудь дворника или фонарщика, у которых и спросить дорогу. А не встретится никого — так при входе в городок Сияр никаких часовен не увидел, а значит, они в других частях города. И от центра туда идти немного проще, меньше риск заблудиться, уткнувшись в «глухой» двор.

Пока было ещё очень рано — без солнца и в тумане нельзя было понять, насколько. В отличии от обычных снов, Сияр чувствовал запахи летней сырости и старой рыбы, ощущал чешуёй прохладу и слышал птичьи трели, присутствовавшие и прежде, но осознанные и различённые лишь сейчас. Может, потому Сияр и не задумывался, сон ли это…

Наконец, Сияр вышел из городка в небольшой парк, к старым воротам, покрашенных под мраморные и с классическими помпезными колоннами. Только белая краска осыпалась почти везде, обнажая пёстрые и щербатые кирпичи. На крыше ворот росло несколько тонких берёзок. За воротами виднелась бело-голубая церковь в состоянии куда более приличном, одноэтажная и скромная, зато с трёхэтажной колонной, украшенной завитушной лепниной, и памятник с громадной птицей и небольшим бюстом-барельефом горделивого человека. На металлических створках запертых ворот висело объявление: Церковь Вознесения Господня закрыта в виду недавних атак. По всем требам и вопросам обращайтесь в Троицкий монастырь (2 км ССВ) поверх другого объявления, о расписании воскресных служб.

«Вот так номер, — подумал Сияр, взлохматив шевелюру, — Тут закрыто. Из-за недавних атак, вот как даже. Интере-есно… монахи сами боятся происходящего, или больше они боятся народного гнева из-за того, что тот, кто должен горожан защищать, их убивает? И ведь не спросишь ни у кого, улицы по раннему часу пусты. Монастырь ещё какой-то, и непонятно где. «Два камэ» — это, наверняка, второй километр. А вот ССВ… аббревиатура какая-то, непонятно, что она обозначает. Средне-северный волок? Что-то даже других вариантов в голову не приходит. Ладно, раз уж все равно спросить не у кого, попробую я, пожалуй, просочиться на территорию. А поймает кто, так отвечу, что нечестивца и врага веры высшие силы бы на территорию храма не пустили, даже будь ворота настежь открыты. Итак, поищем дыру в заборе…»

Сам забор, впрочем, был в такую крупную сетку, что можно было перелезть по нему как по спортивной лестнице. Сияр сделал это, хотя мог бы перелететь преграду, чисто из озорства.

Двор храма был неухожен, зарос травой и даже поломанными кустами. Вблизи, без покрова тумана, церковь выглядела значительно хуже, чем издали, со мхом и лишайником на стенах. Решётки на окнах были выгнуты, будто кто-то яростно пытался их выдрать наружу, а грубо выломанные входные двери были распахнуты в темноту внутренних помещений, где угадывались очертания поломанной мебели, наспех сваленной в баррикады.

«Вот так номер дважды, — присвистнул дракончик, оглядывая обстановку церкви, — Кто-то здесь уже побывал до нас! И побывал определенно не с дружеским визитом. Вломился внутрь, вот в дверях петли почти выдраны, и как только висят… причём атака была растянутой по времени, неизвестный… или неизвестные ещё и решетки на окнах попробовать на прочность успели. Интересно, не те ли монстры напасть успели, одного из которых я на входе в город видел? В общем, нужно попробовать хоть кого-то покричать, вдруг найдётся одинокий монах, что охраняет остатки святого здания, или хотя бы кто-то из обслуги, они тоже могут много знать».

— Есть кто живой? Отзовитесь, поговорить нужно! — громко произнес Сияр, несколько несмело переступая порог церкви.

Крыльцо вело глубже, в предбанник за тяжёлыми дубовыми распахнутыми дверьми. В нём висело несколько икон за треснутыми стёклами, дверь в сторожку была выбита, в свечную лавку — не тронута, но покрыта царапинами от шальных осколков, а вот двери в главное помещение церкви оставались гладкими и лакированными.

«Граната оборонительная, брошена прямо перед баррикадой, — отметил Сияр, вспоминая уроки минно-взрывного дела, которые вёл мастер Сэмэн, — Иначе объяснить то, что главная дверь в храм цела, как-то не получается. При этом нет даже следов крови, не видно гильз, обломков стрел, и вообще какого-то оружия. Ощущение, будто здесь или собрались две группы, одна из которых неудачно продемонстрировала гранату, да так, что чуть сама не подорвалась, пришлось выкидывать. или нападающие работали бескровно, ломая шеи или просто пугая до потери пульса. Точно, нужно разобраться в происходящем. А ответить может помочь тот, кто, возможно, скрывается за этими дверьми. Постучим сначала, а дальше — по обстоятельствам».

С этой мыслью дракончик подошел к двери в главный зал и вежливо, но настойчиво в нее постучал. После первого же стука по нему ударили во сто крат сильнее: взрывная волна откинула его от дверей, не повредив их, но дракона впечатав в пол метрах в трёх от них.

— Да мне же только спросить, — приподняв голову, несколько потеряно произнес серый дракончик, почти доехавший на спине до баррикады. Слегка ныли крыльевые плечи, на которые пришелся удар, но усвоенное в свое время умение правильно падать позволило их сохранить в целости, — Ох, вот это меня приложило… похоже, незваных гостей тут не жалуют. А ведь на просьбу никто не вышел, и даже звука не подал. Нужно выйти на свежий воздух и подумать…

С некоторым трудом поднявшись, Сияр вышел во двор храма. Гнутые решетки на окнах наводили на нехорошие мысли — кто-то хватался за них… и отлетал спиной вперед, не успевая выпустить прутья, ломая об них пальцы и вывихивая суставы. Дверь в храм не повредило даже взрывом… непонятно чего без запаха. Баррикада, хоть и качнулась, но устояла.

Окинув взглядом массивную колокольню, серый дракончик заметил, что большие проемы огораживает лишь низенький, чуть выше колена, «заборчик» из штакетника. Ни стекол, ни сплошных решеток там не было. «Попробую там осторожно пролезть… хотя нет, лучше сначала пару кругов заложу, покричу. А потом, если никого не будет, попробую через этот проем проскочить».

Поднявшись в воздух, Сияр начал кружить вокруг колокольни, на уровне огороженных заборчиком проемов. Ну и вызывать на беседу:

— Есть тут кто живой? Выходи, поговорить нужно!

Сияр услышал чьи-то шаги в колокольне, но никто не показывался. Несколько секунд хоррианец колебался — летать спиной вперед ему не понравилось. Но затем желание разобраться в происходящем все-таки пересилило, и дракончик, выбрав участок двора без мусора и декора типа лавочек и огражденных клумб, примерился приземлиться в одном из проемов. Дополнительно, для того, чьи шаги были так хорошо слышны, добавил:

— Я пришел с миром! Только поговорить! Первым бить не буду! — и пошел на снижение, намереваясь встать на мостки внутри колокольни сразу за невысоким заборчиком.

Оказавшись там, Сияр осторожно выглянул на лестницу, высовываясь через её перила и видя, как у её основания происходит чертовщина. Широко раскинув руки и немного светясь мигающим ореолом, там стоял перекосившийся дед в облачении священника, из которого медленно, натягивая кожу и одежды, выходила мускулистая, рогатая и мохнатая фигура. У обоих были разинуты почти сливавшиеся рты, но они не издавали ни звука, хотя выглядели, будто кричали.

Колокол грянул сам собой и оглушительно, будто физически ударил Сияра по голове, аж заслезились глаза. Дракон обернулся к площадке под колоколами и увидел рослого витязя, уже перерубавшего его со вторым ударом колокола. Сияр помнил даже, как летели вниз три его части, но потом он проснулся в пещере с Яруней.

Сердце серого дракончика молотило так, будто он на своих двоих затащил на пятый ярус складов с пристани по крутым каменным лестницам три ящика с помидорами одной стопкой. Дыхание было сдавленным и тяжелым, а в голове стояла одна мысль — «мама, я живой!». Полежав несколько минут, старательно контролируя дыхание и замедляя сердцебиение, Сияр посмотрел на мордочку Яруни. Ей, похоже, снилось что-то приятное — во сне она улыбалась, обнимая партнера за бока. И дикий ритм сердца партнера ее сон ничуть не потревожил.

«Вот всё-таки есть кое-что приятное в нашарских приключениях, — воспоминания о вчерашнем вечере были приятными, равно как и возникшее от них легкое чувство тяжести внизу живота, — У меня это таки было, да с такой красавицей… только интересно, где она успела набраться таких манер и навыков в этом деле? Спросить при случае неплохо бы. Вот если я до неё сейчас немножко подомогаюсь, она же наверняка не откажет. Только вот лучше бы этого не делать прямо с утра, я же потом буду расслабленым и вообще довольным, а сегодня минимум один сложный разговор предстоит. Ланра, Продавец Снов, последний Продавец. По мелочам такие личности не работают, явно будет предлагать какую-то работу, пусть и не слишком сложную, но хорошо оплачиваемую. Или с перспективами. А ведь ещё и Нарата Нингаль, лидер Четверицы, точно ради мелочи к себе вызывать не будет. Неужели будут вербовать? При этом зная, что у наших на первом месте Клан и своя семья, вспомнить хотя бы хронику третьего Нашарского вояжа отца. Да, вот это расклады маячат впереди. Похоже, что-то серьезное затевается. Так что не буду сразу лезть Яруне между лап, до вечера подожду. Может, со стороны еще и как выдержка будет выглядеть, тоже немного плюс».

И серый дракончик, осторожно переложив подругу на шкуру, тихо поднялся и направился к ручью — холодной водой смыть остатки странноватого и страшноватого сна, а заодно — следы вчерашних непотребств с чешуи. За входом в пещеру уже уверенно светало, и проникающего внутрь света вполне хватало, чтобы разбирать окружение. Этот свет был мягкий и золотистый, благодаря утреннему туману он становился будто пастельным и расфокусированным, словно светились эти самые полупрозрачные клубы, скрадывавшие очертания кустов у пещеры.

Сияр вышел наружу, чтобы не особенно будить подругу плеском, и, освежаясь у заводи за густыми ветвями, заметил, что чёрная сфера, через которую Сияр связывался с Ашмедаем и при помощи которой Яруня вчера расправилась с «пауком», лежит в небольшом углублении под берегом — в таких некоторые соклановцы хранили «пузыри» спиртного, чтобы охлаждались и чтобы никто не спёр. Интересно, Яруня её сюда положила специально?

Сияр продолжал мыться, но параллельно с тем внимательно осматривался по сторонам. Постороннего наблюдения он не видел, но это не значило, что его нет вообще. Мысль у дракончика была не слишком сложная — «Нужно реально уточнить, специально ли была припрятана сфера, чтобы всякие потусторонние не подглядывали, или нет. Если специально, то верну по первой же просьбе, а если нет — по обстоятельствам посмотрю. Только добавлю последний штрих…»

Возле скалы, в которой была пещера, лежало несколько крупных камней, да и дно заводи было каменистым. Так что не было ничего удивительного в том, что начавший выбираться из мини-водоема Сияр случайно вырвал пучок травы, за который хватался на берегу, поскользнулся, и рухнул в воду. Чтобы заметить, как левая лапа под прикрытием брызг прихватила сферу и развоплотила её, убирая в «пространственный карман», нужно было знать, куда и как смотреть.

Вынырнувший на поверхность Сияр выбросил всё ещё зажатую в правой лапе траву, выбрал другое место и на этот раз все-таки вылез. «Вот спрошу про этот артефакт, а дальше по результатам. Если что — предположу, что, когда поскользнулся, случайно в воду уронил, сам же залезу, и «найду». Вот не верю, что Яруня эту сферу кому-то собиралась по-тихому отдать, она вчера явно показывала, что действует в интересах местных сил правопорядка. И ментальная защита удивительно вовремя образовалась, в мои мысли теперь пробиться — задачка определенной сложности… ну, в теории».

— Жив? — на шум выглянула Яруня из пещеры.

— Твоими молитвами, красавица, — одарил серую самочку влюбленным взглядом дракончик, — Жив, только, похоже, слегка плечо потянул. Будем завтракать, или сначала на водные процедуры отправишься?

— Пока не голодная, поем после встречи с Ярлаком. Готов к Продавщице лететь? — она вернулась за своими плащом и спальником.

— Готов, только вещи соберу, — Сияр тоже зашел в пещеру, собираясь сначала убрать так и не открытые консервы из сухого пайка в «пространственный карман», а затем и свернуть шкуру, — Кстати о вещах, ту черную сферу, вчерашний трофей, ты специально под берегом оставила? По уму, тайник там не особо надежный, простым взглядом найти можно.

— Специально, чтобы Ашмедай больше никого не соблазнял и не подслушивал, — она ответила серьёзно, но проверять, на месте ли шар, не полезла.

— Ага, понятно, — дракончик свернул шкуру, сосредоточился, развоплощая ее, и как бы в последний момент спохватился: — Сейчас, еще важное дело есть… в кусты на пять мигов заскочу, и вылетаем.

Кусты Сияр выбрал как раз на берегу заводи, Яруня все еще в пещере складывала и сворачивала спальник, что было несколько сложнее упаковки шкуры. Без звука упал из ладони в густую траву черный шарик, от легкого движения лапы он скатился с берега и без всплеска ушел под воду. Вернувшись ко входу в пещеру, Сияр поправил застежки ременной систему, отряхнул от засохшей паутины пистолет и кобуру — со смертью паука его нити резко потеряли свойства, и даже на дереве и коже ремней уже не держались. Пистолет, например, можно было даже и не чистить — с него паутина просто осыпалась.

— Ну что, полетели? — пистолет вернулся в кобуру, а фиксирующий ремешок был застегнут на положенное место.

Глава 22: Той же ночью

Освобождённая Фелракет, косясь на перевёрнутых висельников, взяла чистый лист со стола и начала писать на нём зашифрованную вязь, отрывая перо от бумаги лишь для того, чтобы пополнить чернила. Сэлльвира глядела через плечо истке, которая не знала, что пришелица может прочесть этот шифр.

Ни у Малреки, ни у Злобоглаза камня нет. Он у некоего информатора Ланры, который прячется в Утгарде и не может покинуть город, опасаясь, что его перехватят правительство или другие игроки. Информатор с камнем объявится в весеннее равноденствие внутри или около особняка в Черепном переулке. Обрати внимание на банду, которая начала ошиваться около Малреки: Норадзара «Чёрная молния», хозяйка особняка — шестилапая длинная драконица, умеющая лечить, видеть невидимое, обладает эмпатией и боевой магией в виде молний и наглый подросток с огнестрелом и саблей. Скорее всего это просто добродеи-авантюристы, так как они защищали Малреку и попутно спасли меня от ашмедайцев «пальца». Я попросила банду встретиться с вами в «дыре» завтра в полдень.

— Всё, можем лететь, — Фелракет убрала записку в карманное и кивнула на дверь к люку.

— Летим! Мне просто не терпится поговорить с Ярлаком, его рассказ наверняка будет очень интересным, — когда истка отвернулась к двери, Норадзара позволила себе недобрую улыбку и взгляд, не сулящие предполагаемому собеседнику ничего хорошего. Камера выражение морды все равно не видела, Фелракет как раз отвернулась в сторону двери.

Фелракет довела Сэлльвиру и Норадзару до непримечательного домишки в торговом квартале невдалеке от порта, но внутрь заходить не стала, просто просунула послание под щелью двери и довольно обернулась к самкам:

— Всё! Теперь я свободна. Если у вас нет иных советов, заночую в «Зеве бездны», всё же я в городе проездом.

— Очень интересно, и не только мне, но и моим зрителям — откуда и куда ты в столице Нашара «проездом»? — Норадзара внимательно посмотрела на низкорослую истку, — Расскажи об этом моим зрителям — это будет небольшим твоим интервью. Как раз в пару к рассказу Ярлака.

Фелракет посмотрела в её камеру с большим сомнением, но, отходя от двери, начала рассказывать:

— В Иркалле — в том, что от неё осталось — не только усилилась жёсткая ранговая структура, но ещё и сохранилась. То есть, её до сих пор не свергли. Поэтому я и решила перебраться на поверхность. Здесь можно быть тем, кем захочешь! Под землёй я обязана была бы работать в банковской сети, плести цветные колечки, и не дай Тьма что себе утащишь. В Нашаре я такая же авантюристка, как и вы.

Норадзара вовсе не считала себя авантюристкой, но, как опытная актриса, умела не показывать истинные эмоции. А еще умела сказать в нужное время нужные слова:

— Здесь ты тоже не разгуляешься, гайдуки следят за порядком, а внешность у тебя слишком приметная, чтобы долгое время действовать незамеченной. Впрочем, жизнь твоя, и тебе решать, как её следует прожить. А мы можем тебя до «Зева Бездны» проводить. Ты уже один раз попалась, хочешь по незнанию здешних реалий ещё в какой-то переплет попасть?

Сэлльвира, которая до этого пока что ничего не говорила, сначала летя с крылатыми до нужного места, потом наблюдая за Фелкарет, а теперь слушая разговор, слегка покачала головой:

— В местах, которые манят, находятся свои подводные камни и колючки… то есть, в другом месте за пределами Харадола не зря говорят «Хорошо там, где нас нет» и «По ту сторону забора трава зеленее». Или же… было ли у вас даже хуже, чем я думаю?

— Заключи сама, — разговорилась Фелракет. — У истов есть десять каст. Не-исты в подземелье могут быть только рабами, но положение истов из касты малкут немногим лучше. Моя каста вторая с конца — гамалиэль. В Нашаре таких называют «продажные воли», потому что нам приходится всегда слушаться господ просто для того, чтобы получить еду и нас из домов не выселили. А на поверхности ты можешь достичь многого, если хорошо потрудишься, а уж трудиться мы умеем. Просто в Иркалле этот труд не даст вырасти, лишь остаться на плаву.

— Но ведь можно переходить в более высокую касту за особые заслуги, — заметила Норадзара.

— Можно, но для подобного надо совершить нечто невероятное, поглотить душу Инанны как вариант, — горько усмехнулась Фелракет. — «Высшие из низших» — беглецы из закрепощения истов, где «лучше чем вчера» становятся лишь на словах.

Со стороны Сэлльвиры послышался тихий вздох, когда зелёно-полосатая драконица слегка покачала головой:

— Поглотить душу Инанны или кого-то эквивалентного, чтобы с самой низкой касты подняться на одну ступеньку выше, если я правильно поняла? С «малкут» до «гамалиэль», то есть, я правильно помню названия?

— Да. Для иста это уже цель жизни, потому что награда и для потомков. Так же как и свержение рода в рабство при провинности, — Фелракет приземлилась перед «Зевом», куда все трое и зашли

— Если то, что ты рассказываешь — правда, то я удивляюсь, что из остатков Иркаллы до сих пор не сбежали все «низшие касты» в полном составе, — в словах истки Норадзара несколько сомневалась, но явных противоречий пока не видела, — Ведь там, где смогли проскочить двое-трое, при желании могут пройти десятки. О сотнях не говорю, но наверняка могут найтись и пути для массового исхода.

— В своей массе они патриоты и ненавидят рохлей с поверхности. Поэтому ничего удивительного, перешибить ментальные технологии Пророков пойди попробуй… — махнув лапой собеседникам, Фелракет отошла снимать комнату.

— Знаешь? Чем дальше живу, тем больше убеждаюсь, что рабы, которые свои цепи ещё и обратно к себе примотают — это серьёзно. — прокомментировала это Сэлльвира, глядя вслед Фелкарет. — Ещё и ментальные технологии? Интересно, а своему правителю они не поклоняются? Не Апоколипс, но близко.

— И поклоняются, «Пророк» же он неспроста, — ответила Фелракет, возвращаясь с ключом. — И продолжают поклоняться, если вдруг особенно ушлый индивид убьёт предыдущего правителя и займёт его место сам.

— Поклонение не разумному, а должности, которую он занимает, — привела описание к более простой форме Норадзара, — «Правитель умер, да здравствует новый правитель!» Или же считается, что занявший эту должность сильнее и хитрее, а потому активнее поведет свой народ к процветанию?

— И то, и другое. Ну и страх последствий, если не будешь высказывать поклонение… но это уже реже, для наиболее трезвомыслящих. — Фелракет оглядела самок задумчиво. — Если вопросов много, закажем выпить? После сегодняшнего дня надо разгрузиться.

Наклонив голову набок, Сэлль посмотрела на вернувшуюся к ним и разговорившуюся истку, видимо, слегка удивлённая её общительностью.

— Это уже тянет на полноценное интервью и у жительницы подземья, да, Нора? — весело спросила зелёно-полосатая.

— Это будет интересно и мне, и моим зрителям, — хоть в своем шоу Норадзара больше упирала на поиск и наказание преступников, рассказы о дальних — или в случае Иркаллы, скорее, глубоких землях — тоже были интересны. А ещё не следовало забывать о том, что двое истов, Фелракет и её напарник, достаточно быстро нашли работу в Утгарде, и была определенная вероятность, что это нежданное интервью укажет на тех, с кем работодатель связан. Пусть косвенно, но для анализа на первое время хватит и такой информации.

— Мне синюю, — Фелракет показала бармену на наливку, оттенком напоминающую разбавленный цианид. — А вы что будете?

Длиннодраконица, вновь став антропоморфной, чтобы уместиться в баре, встала немного в сторонке. Поглаживая кончиком когтя чешуйки на своём подбородке, после короткого размышления она спросила:

— А здесь есть что-то, связанное с рыженями?

Дурнан удивления на морде не высказал, но вытянул к ней голову, опираясь на барную стойку:

— Могу сбацать пироги за пшик штуку. Что госпожа будет пить? К пирогам хорош чай, особенно красный.

— Ой. Я думаю, пироги не лишними будут, — ответила зелёно-полосатая, при этом слегка облизнувшись, но, видимо, не заметив этого. — А как насчёт напитка… ну, он бодрящий, но горьковатый на вкус, его молоком или сливками разбавляют.

У того, чтобы описать в другом мире, что такое «кофе», могут быть свои трудности!

— Побуда, сделаю с молоком, — бармен повернулся и к Норадзаре.

— Легкого вина и фруктов, — сделала свой заказ Норадзара, — Я пока не хочу спать.

То, что Сэлльвира не может без кофе, черная драконица знала. Как и то, что ей нужно спать хотя бы по пять нашарских часов в сутки, а лучше — больше. Но сама Норадзара была привычна и к большим нагрузкам, и к плавающему из-за съемок графику, по которому иногда приходилось больше суток проводить на ногах, а потому и переносила такие нагрузки легче.

Пока Дурнан контролировал разливающих заказы духов, Фелракет счастливо заняла единственный свободный столик, а следом за ней и остальная троица.

— Итак, что вы хотите знать? Имейте в виду, рассказать я могу не всё. Иркалла мне не ценна, но сородичей «Высших из низших» я уважаю и не предам их.

— Про сородичей пока расспрашивать не буду, — Норадзара уселась напротив, поправила камеру на роге. — Про Иркаллу уже давно нет никаких серьезных новостей. Даже на уровне слухов уже несколько лет ничего не слышно. Можешь рассказать, какая сейчас обстановка? И, знаешь, рассказывай так, будто мы про Иркаллу ничего не знаем. Не для меня, для моих зрителей.

На стол опустились три небольших подноса — заказы Фелракет, Сэлльвиры и Норадзары. Налив вина в бокал, черная драконица приготовилась слушать. Сев рядом с Норадзарой, Сэлль быстро погладила хвост Норадзары своим и кивнула:

— Да… и вот это кастовое общество, оно всегда было в Иркалле? — слегка болтая задними лапами на стуле, она взяла один из пирогов, которые заказала. От них исходил приятный аромат выпечки, но с оттенком знакомого Норадзаре по Земле апельсина, который в Харадоле назывался «рыженем», судя по всему. Один такой фрукт, но порезанный на небольшие дольки и очищенный от шкурки, был и на миске с фруктами у чёрной драконицы.

— Они будут знать мои имя и внешность? — Фелракет испуганно посмотрела на камеру.

— При монтаже я изменю твой облик и голос, — успокоила истку Норадзара, отпивая из бокала вино. Оно было как раз подходящим к ситуации — легким, с ощутимыми фруктовыми нотами во вкусе, — Так что не бойся, никто тебя на записях не узнает. И по имени тоже, если ты сама его не назовешь. А эти пояснения для меня будет несложно вырезать из записи.

Фелракет огляделась опасливо, высматривая, кто из сидящих за соседними столиками мог подслушивать. За столом слева старая драконица с потёртой чешуёй и частично выпавшей гривой с флегматичной улыбкой вязала лавандовое саше. Справа выпивал другой дракон, в доспехах гайдука и с хитрым прищуром.

— Если рассказывать так, будто вообще ничего не знаете, — неохотно начала Фелракет, — то драконы Иркаллы раньше, при первом саре Аменемхате, были такой же частью Нашара, как и надземные. Даже столица Иркаллы, Эрешкихаль, названа в честь погибшей там жены сар-волха Нергала. Изгонять преступников в Иркаллу начали при Герусет. Но некоторые эти изгнанники сплотились под командованием первого Пророка, Амрафета. Учитывая несправедливое отношение к истам, набеги самих нашаран на них, не удивительно, что многие мои ненавидят надземных. Но после того, как Инанна убила и свергла Герусет, Герусет сам изгнался в Иркаллу и стал вторым Пророком… с тех пор отношения с солнечным миром ещё сложнее.

— Детки, вы мою мать не встречали? — встрял в рассказ старый дракон, держащий на руках щенка домашнего бреха. — Тихая, уютная старушка с букольками, аккуратненькая и улыбчивая.

— Нет, не встречали, — отвлеклась от рассказа истки Норадзара, — Мы только вошли, а до того — прилетели с другого конца города.

Попутно черная драконица гадала, откуда в заведении мог взяться этот старик — на первый взгляд, он ничего не заказывал, а в обеденном зале таких «клиентов» не очень уважают, ибо те занимают места других, кто как раз мог зайти и сделать заказ.

— Нет, не видели, — пожала плечами Сэлль, всё ещё перекусывающая пирогами. — Надо же, рыженей тут нормальное количество… — заметила она по поводу своего угощения. — Обычно в них не докладывают мякоти… то есть варенья… а, фиг с ним. Извините, я немного о том, то есть не о том. Герусет осложняет жизнь в Иркалле или отношения с Нашаром? — обратилась она к Фелкарет. Она проводила взглядом деда-дракона и продолжила рассказ:

— Если считать старые отношения «бей всех нашаран, кто не взялся в рабство» простыми, то усложняет. А жизнь при нём была… наверное, такая же, как при Амрафете. Сейчас, когда Герусет ушла на нижний слой и стала архидемоном, но продолжает требовать поклонения себе, жизнь в Иркалле определённо усложнилось. А после вторжения навов так и вовсе… От Эрешкихаля мало что осталось, нашаране подумали даже, что его завалили начисто, но нет, мы отстроились.

— Сэлльвира, это же ты ведь? — гайдук за соседнем столиком вдруг решил пересесть к тройке самок. — Я Янлон, помнишь, я стоял на страже Дворца Сталагмитов, когда ты из него вылетала? Оказывается, ты потом Малреку спасла, а сейчас — во второй раз, я только недавно это узнал, когда со смены уходил. Что вы тут пьёте? Сивуху и сок? Будто Тьма вам не мать! Давайте я куплю вам мягкого эля.

Уши Сэлльвиры удивлённо приподнялись, когда к ней обратился гайдук. Однако затем зелёно-полосатая кивнула и слегка улыбнулась ему:

— Да, и тебе привет! Вести распространяются быстро, да? — наклонила она голову набок.

— Мне нравится то, что я пью, — расслабленно ответила Норадзара, — Но от щедрого предложения не откажусь!

В Нашаре не было традиции обращаться к одному лицу на «вы» — только к нескольким. И такое предложение гайдука говорило о том, что выпивку он готов поставить всей тройке собравшихся за столиком дракониц. А как говорил один из режиссеров, с которым Черная Молния работала в молодости — он предпочитал, чтобы его называли"шеф» — «за чужой счет пьют даже трезвенники и язвенники».

— Выходит, что недовольных сложившимся положением дел в Иркалле достаточно много, — отметила Норадзара, пока Янлон делал заказ, — Поднимать бунт против высших каст, насколько я понимаю, не в традициях истов, такие бунты наверняка жестко подавлялись. Но разумные не могут не выражать свое недовольство. Так что же делают те, кто сильно недоволен сложившимся положением вещей?

Сэлль взяла в лапу один из своих пирожков, водя по нему кончиком когтя:

— Значит, Герусет и тут трудности создаёт. — констатировала факт Сэлль, а затем протянула Норадзаре тот пирожок, по которому только что водила когтем. Пироги тут были большие и круглые, вполне пригодные для писания длинных тайных посланий, что и обеспечило возможность такого манёвра. — Нора, это стоит попробовать. Но сначала посмотри на него, его и украсили хорошо.

При этом Сэлль слегка потыкала чёрную драконицу кончиком хвоста в колено, когда говорила всё это. Посмотрев на пирог, Норадзара заметила, что, хотя его корочка повреждена неосторожными движениями когтя, на ней можно было заметить попытку Сэлль нацарапать слова. Разобрать эти слова было сложно, но «мозг» Норадзара прочитала хорошо. А вот остальное… «захаван»? «Илли…»

Не столько разобрав царапины на корочке пирога, сколько вспомнив рассказы Сэлльвиры о ее прежних приключениях, Норадзара догадалась о значении последнего слова. Это было слово «иллитиды». Паразиты, обладающие впечатляющими ментальными способностями. Они попадали в организм разумного маленькой личинкой, добирались до мозга, и благодаря тому, что по пути успевали отъестся, пробуждали в себе впечатляющие навыки ментального контроля и получали полный доступ к памяти носителя. А затем начинали перехватывать на себя функции основного мозга. Заканчивалось все тем, что паразит просто съедал мозг носителя, а сам окончательно закреплялся в освободившейся черепушке. И сейчас был большой вопрос, на какой стадии было поражение мозга Янлона. Или паразит только-только дал о себе знать перехватом части функций мозга, или он уже захватил все, что мог — второе слово в принципе можно было прочитать и как «захвачен». Иллитиды жили в подземельях, и Норадзара вполне допускала, что гайдука к ее столику направил кто-то конкретный, хотя бы тот же второй ист, наблюдавший за Малрекой в городе днем. Но сейчас следовало не подавать вида, что о факте подконтрольности одного гайдука паразиту стало известно. Сэлльвира, при ее-то способностях целительства, наверняка точнее скажет, можно ли вывести паразита.

— Украшено действительно красиво, — согласилась драконица, после чего откусила кусок пирога, — Да и начинка прямо в головной части интересная. Фелракет, вопрос о том, кто и как выражает недовольство, пока отодвинем. Пока давай обобщим — с кем, кроме навов, сейчас находится в противостоянии Иркалла.

Намек про начинку в головной части был адресован Сэлльвире — другого способа показать, что она поняла «скрытое послание», было найти тяжело. А разговор с исткой Норадзара продолжала чтобы гайдук расслабился и решил, будто его истинную суть пока так и не раскололи. Едва заметный кивок говорил о том, что намёк Норадзары Сэлль поняла. Может быть, догадалась, а может, помогла её способность к эмпатии. А затем вдруг показала знакомый чёрной драконице по Земле жест, то есть большой палец вверх.

— Нам лучшей медовухи! — Янлон поднял светящийся кристалл, привлекая внимание бармена.

— Ты весьма щедр, Янлон. — улыбнулась Сэлль гайдуку.

— А, да вам на радость, — Янлон отмахнулся. — Ты, Сэлльвира, столько делаешь для Нашара, что уже можно к Нарате гайдуком записаться, чтобы тебе за подвиги ещё и платили, хех.

Хотя похвала исходила от захваченного иллитидом существа, которое сейчас фактически усыпляло её бдительность — Сэлль всё равно смущённо наклонила голову и пошевелила ушами. Но затем в голове зелёно-полосатой словно что-то щёлкнуло, и она с гордым видом кивнула, мол, да, так и есть.

— Ну, если мой пример вдохновляет кого-то на хорошие дела, как я могу не порадоваться? — улыбнулась Сэлль, посмотрев на Янлона, а затем вновь повернулась к Фелкарет.

— С кем в противостоянии Иркалла? — продолжила рассказ Фелракет, лишь посмотрев на Янлона, но не отвечая ему. — Да со всеми, кто не признаёт её философии хотя бы на словах и не готов поклоняться Пророкам. «Больше врагов — больше славы», как говорила Пророчица Ланра. А кому не нравится это положение дел, те сбегают наверх и прячутся от иркальских агентов. Что достаточно просто, потому что у агентов и другие заботы есть.

— И что же это за заботы? — с интересом посмотрела на беглую истку Норадзара. — Ловить пленников разных статусов ради пополнения количества рабов или поддерживать какие-то культы?

Теоретически, оба варианта могли быть равновероятными, и даже друг друга дополнять — в попытках выследить культистов гайдуки явно будут вынуждены отвлечься от обеспечения безопасности рядовых граждан столицы Нашара, а значит, гораздо проще будет организовать поимку будущих рабов или жертв.

— Проверять, не готовят ли нашаране новый поход на Иркаллу. Помимо случайных пьяниц, — Фелракет расправила крыло в сторону решётки на полу.

— Только вот, по слухам, эти «случайные пьяницы» выносили из подземных лабиринтов порой целые состояния, — не согласилась с оценкой авантюристов, спускавшихся в Иркаллу, Норадзара, — Неужели внизу несколько одиночек могут награбить достаточно золота и кристаллов, не встретив почти никакого сопротивления от местных жителей?

Некоторое время беззаботная на вид Сэлль просто сидела, слегка болтая задними лапами на стуле, и попивала свой харадольский аналог кофе, то есть побуду. Сначала — осторожно попробовала жидкость языком, но потом начала смелее лакать.

— Знаете, вроде бы не тот самый кофе, но вроде бы неплохо. — словно не до конца определившись со своими впечатлениями, сообщила Сэлль, а затем пошевелила ушами и вновь вернулась к диалогу-интервью. — В одном… это самое… — она на миг задумалась, вспоминая, а затем кивнула. — Напоминает старый сюжет про сокровища, которые на самом деле приманка.

— Иркалла — это не всё подземелье, — Фелракет продолжает объяснять. — И даже не единственное подземное государство. Велна, опять же, именно под землёй, возможно, от Лашур-Тиндела что-то осталось… и даже от Даркана… Грабят в основном не страны, а бункеры, или же просто изгнанников-оборванцев.

— Тогда те, кто грабит оборванцев, неплохо… впрочем… там, внизу, есть бункеры и то, что осталось от Даркана, значит? — спросила Сэлль.

— Есть, и из-за хорошей защиты ещё не всё вскрыли. А один идиот, которому некуда силу деть, даже решил «отреставрировать» залы под Утгардом, вернув в них охранные системы и хабар, — последнее слово, что интересно, Федракет произнесла не на праговоре.

Идея восстановить залы черной драконице казалась предельно странной. Охранные системы — вполне можно было поверить, для захвата будущих рабов и жертв, например, неплохое средство. Но вот ценности, сокровища… где их можно взять в таких количествах? А слухи о суммах, что выносили наиболее удачливые авантюристы внушали немалое уважение, даже будучи разделенными на десять.

— «Хабар»? — удивленно повторила за исткой Норадзара, — Интересно, откуда ты знаешь это слово? В Нашаре на этом языке не говорят, да и в соседних странах тоже. Странное решение с восстановлением подземных залов, и в первую очередь — откуда он этот «хабар» возьмет?

— У других отнял, без вариантов, — Фелракет отпила заказанное и подаренное, сравниваю вкусфы и забористость. — Эта тоже хороша, но не крепкая совсем…

— Красивым женщинам бухать не идёт, — усмехнулся Янлон.

— Сколько из Иркаллы уже вынесли сокровищ, и еще есть, у кого отбирать, — присвистнула Норадзара. Забросив в пасть пару виноградин, она отпила немного вина из бокала и продолжила: — Тогда расскажи, какие вообще в низших кастах Иркаллы настроения, особенно в связи с появлением этого реставратора, явно наделенного немалой силой и переизбытком свободного времени. Ждут улучшения ситуации? Надеются, что она не ухудшится?

Да, информации Фелракет по этому вопросу вряд ли сможет много дать. Но хоть какие-то крохи позволят предполагать настроения уже между средних каст. А у высших явно свои проблемы, задачи и источники ресурсов, и настроения в их среде в любом случае будут значительно отличаться.

— Настроение отбиваться от навов и кракалевн, вероятно, поэтому ни до «коллекционера», ни до надземных жителей ещё не добрались, — Фелракет допила сивуху, эль оставила недопитым и поднялась из-за стола. — Я наверх спать.

— И последний вопрос, — Норадзара оставлять интервью на самом интересном месте не хотела, — Насколько тяжело сбежать из Иркаллы?

Без этого вопроса интервью было бы незавершенным. Да, кое-что можно было предположить по косвенным моментам, например, по наличию шпионов и агентов на поверхности, но детали можно было узнать только у того, кто благополучно сбежал оттуда. Ну, в данном случае — у той.

— Выйти легко. Обратно тебя только мёртвой пустят, — Фелракет отвернулась, уходя.

— Вот все нашаран грубыми считают, а вы на истов посмотрите, — махнул на неё Янлон, решив допить её кружку.

Глава 23: Мозг без мозгов

Посмотрев вслед Фелкарет, Сэлль, которая до этого момента с беззаботным видом сидела на стуле, болтая задними лапами в воздухе и выглядя больше заинтересованной в пироге и кофе, чем во всём остальном — хотя Норадзара видела, что за Янлоном полосатая драконица присматривает — протянула Чёрной Молнии ещё один пирог, при этом постучав пальцем по поверхности, на которой вновь была надпись: «Надо занят… иллит…»

Норадзара пыталась понять, чего же нужно гайдуку, мозг которого захвачен иллитидами. А тут ещё и второй пирог, переданный Сэлльвирой, и тоже с «запиской». «Занять? Или заняться? Никуда его сейчас не потащишь, это может насторожить как паразита, так и какого-нибудь наблюдателя. Вообще, от кого именно ему что-то нужно? От нас с Сэлль, или от этой истки? Выпивку-то он ставил в основном ей, но сейчас, когда она ушла, он остался здесь, а не пошел за ней. Ну что же, подождем, как будут дальше развиваться события — глядишь, чего интересного и сболтнет».

— Я бы на тебя посмотрела, если бы ты сначала весь день пробегал в наружном наблюдении, а вечером ещё побывал в плену у деструкторов, — Норадзара на ощупь отключила закрепленную на роге камеру и отпила еще немного вина из бокала. Закусив яблоком, черная драконица продолжила мысль: — Не на посту простоял в карауле, а именно на лапах весь день провел, как полноценный агент «наружки».

— А она тоже?.. — он махнул хвостом в её сторону.

— А ты что, думаешь, исты только криминалом живут? — ответила вопросом на вопрос Норадзара, — При их навыках и размерах из них получаются отличные наблюдатели, особенно если немного постараться и замаскировать под детеныша, на которого особого внимания не обратят.

Хитрая формулировка ответа должна была навести на мысль, что Фелракет работает не на какого-то полукриминального, а на одну из служб охраны порядка. Но именно навести, напрямую Норадзара не заявляла, что рыжая истка работает именно на государство.

— Ого… Слушайте, а может, тоже наверх пойдём? — Янлон подмигнул и прищурился, наклоняясь к драконицам. Норадзара почувствовала неожиданный и приятный ответ в своём теле, но разум подсказывал — это либо возбуждающий состав в эль подлили, либо мозгоед так на неё воздействовал.

— А ты, смотрю, к делу быстро переходишь! — в уме Норадзары уже сформировался кое-какой план дальнейших событий, — И даже не думаешь, что мы можем отказаться. А давай немного разнообразим эту игру — расскажи, что мы получим, если согласимся. А мы с Сэлль подумаем, соглашаться или нет.

На этих словах Норадзара легким движением повернула пирог так, чтобы выцарапанная на нем когтем надпись смотрела на Сэлльвиру, пару раз легонько коснулась ее когтем и подмигнула — не скрываясь, еще и сопроводив подмигивание коварной улыбкой.

Намек был несложным — «одержимого» паразитом гайдука предполагалось в комнате наверху незатейливо оглушить, связать, а потом уже заниматься им вплотную — сначала допрашивать, а затем уже лечить. В анатомии иллитидов Норадзара не особо разбиралась, и вовсе не была уверена, что оба пациента — и дракон, и паразит — благополучно переживут разлуку.

— Я могу показать один свой особенно красивый меч, — Янлон подмигнул уже другим глазом, — и своё искусство в обращении с ним.

— Сэлль, что скажешь? — с хитрым выражением морды Норадзара обратилась к Сэлльвире, — Оценим его меч и умение с ним обращаться в отдельной комнате? По мне — так нынче не только мечом владеть нужно уметь, ещё и говорить нужно красиво и правильно, да и вообще языком владеть нужно. А ты как думаешь?

По планам Норадзары, «одержимый» паразитом Янлон должен был сейчас увидеть двух самок, в принципе согласных, но желающих, чтобы их немного поуговаривали. Такая древняя игра, существующая столько же, сколько существуют разумные в мире. Однако, судя по озадаченному поначалу виду Сэлльвиры, данная игра в уговаривание была знакома не всем самкам. С точки зрения полосатой драконицы делать вид, что они с Норадзарой раздумывают, вести чешуйчатого Казанову с собой или нет, смысла особо не имело — тот бы отправился с ними и так, причём паразит в его голове не стал бы задаваться вопросом о том, почему две драконицы так быстро согласились, судя по его довольно очевидной и прямолинейной тактике «знакомства». Но и мешать Норадзаре Сэлль не стала, только кивнула:

— Оценить не помешает, я как раз… думаю, после вкусного перекуса будет самое то. Всё-таки много хвастаться может много кто, — присоединилась к «игре» полосатая, только вот чешуя у неё вдруг на миг стала тускло-серой, а потом сразу же обрела различные оттенки синего и голубого, выдавая короткий миг смущения и мысли «делаю ли я всё правильно?» до гордости за свою «игру».

Янлон, вставая, приобнял обоих самок крыльями, потянув их к лестнице, стараясь держать их поближе и прижимать к своим бокам по пути наверх, любуясь то одной, то другой:

— Нужно осмотреть мой номер, может, его прошлые постояльцы оставили что-то интересное? Там убирались, но проверим, не пропустили ли рабочие какую-нибудь секретную дверь.

Описать выражение и эмоции Сэлль сейчас было трудновато. С одной стороны, полосатую драконицу слегка веселила ситуация и то, как легко заражённый мозговым паразитом Янлон согласился пойти с ними. С другой — поведение чешуйчатого Казановы вызывало у неё явное раздражение.

— Что бы могло быть за этой секретной дверью… — пробормотала Сэлль, вопросительно наклонив голову набок.

— Чего только не бывает в таких дополнительных комнатах, — умудренным жизнью тоном ответила Норадзара, — От гардеробных до специальных звукоизолированных комнат для деловых переговоров… или ещё каких приватных занятий.

Пока Янлон глядел на Сэлльвиру, Норадзара с самым серьезным выражением лица посмотрела ей в глаза. «Будь готова» — говорил этот взгляд. Правда, к чему следовало быть готовой, уточнить было невозможно, но Сэлльвира, не первое десятилетие живущая на свете, наверняка сориентируется по обстоятельствам.

— Ты меня др-разнишь… — Янлон лизнул шею Норадзары, запуская лапу под живот Сэлльвиры и пытаясь массировать там на ходу. Попутно подойдя ко двери, закрытую на замок, и движением носа под щекой Норадзары поворачивает её голову в ту сторону: — В тот бункер, скорее всего, ещё со времён кракалевн не заходили… посмотрим там?

Со стороны Сэлльвиры послышался едва заметный вздох — подобных наглых касаний, как и поползновений в сторону Норадзары, полосатая драконица кр-райне не любила, и, будь ситуация иной, Янлон бы получил уже недвусмысленное предупреждение, что если продолжит и дальше в подобном духе, то оно может и не слишком хорошо для него закончиться. Но сейчас ситуация была несколько иной…

— Спешка только рассмешит окружающих? — убрала зелёная драконица наглую лапу из своих шорт и кивнула Норадзаре, подтверждая, что её намёк понят. — Редко заходили, значит, и сейчас не зайдут. Только и закрыт хорошо.

— Не на механический замок закрыто, на магический, — оценила преграду Норадзара, — Сэлль, можешь попробовать её открыть?

Для ардинки, больше привыкшей полагаться на технику, чем на прановладение, пользоваться такими замками было вполне возможно, при наличии правильного ключа. А вот открыть — уже нет, здесь требовалось именно умение манипулировать энергией. Отмычками Норадзара пользоваться умела, но для открытия такого замка они, разумеется, не подходили.

— Нет, это на мне, — Янлон слегка опешил реакции дракониц на свои глупые слова, и даже перестал приставать, что, впрочем, самок устроило. Он приложил ключ-карту к пластине у замка и кивнул заходить.

— Нет уж, давай ты первый, — ухмыльнулась Норадзара, — А то знаю я вас, самцов — как наскочите сзади, повалите, и сразу же начнете силу своего меча показывать! А ещё тут столько пыли, что неизвестно, что внутри завелось. Прояви отвагу, войди в эту заброшенную пещеру и убедись, что дамам здесь ничего не угрожает.

План Норадзары был именно такой — когда Янлон отвернется, оглушить его рукояткой меча или просто ударом кулака по затылку, дальше Сэлльвира поддержит, или обездвижив гайдука, или еще как-то, а уже после этого можно закрыться в комнате и начать допрос. Или лечение — смотря что иллитид успел сотворить с мозгом Янлона.

— Я тебя везде люблю, не только сзади! — соприкоснувшись с ней кончиком носа, Янлон гладит лапой Норадзару по груди и входит в одноместный номер.

— Сэлль, поддержишь меня? — Норадзара хитро кивнула на нахального дракона, за пределами видимости которого сжала кулак и сделала жест, будто кого-то бьет сверху.

Пока Янлон, сам или под влиянием иллитида, был весь в предвкушении удовольствий, был отличный момент, чтобы его обезвредить. Оглушить или просто скрутить, как Сэлльвира сделала это с велнаром, попытавшимся обокрасть «Горячую кровь».

Судя по её кивку, Сэлль в данном начинании — дать хороший удар по дурной голове чешуйчатого Казановы — Норадзару поддержать собиралась с радостью.

Когда дракон зашёл внутрь, Сэлль быстро заглянула в комнату, проверяя, всё ли там «чисто». Если она не обнаружит ничего подозрительного, то Янлон будет оплетён кольцами шестилапого тела, как только зайдёт внутрь достаточно. Хотя в хорошем подзатыльнике, задуманного Норадзарой, Сэлль гайдуку тоже не отказала бы.

А кое-что подозрительное в комнате было. В углу, не видном со входа, располагалась узкая крутая лестница, что вела в подвал. Где-то на глубине двух метров от поверхности улицы поблескивала в отблесках света чуть сверху вода в канаве подземного хода.

— Кажется, подвал, как у Хорламира, у нас не выйдет, — Янлон разочаровано крутанул ухом, закрывая дверь в номер.

Разбираться, какая такая тонкая эротическая метафора заключена в словах про подвал, если заключена вообще, Сэлль не стала. Янлон ощутил едва уловимый укол, словно наткнулся на какую-то неожиданно твёрдую и колючую чешуйку на руке драконицы. Но истина заключалась в том, что Сэлль просто выдвинула один из десятков обычно скрытых под её чешуёй ядовитых шипов, который, слегка поцарапав гайдука, ввёл в его организм быстродействующий усыпляющий яд. Всего через несколько секунд Янлон ощутит быстро растущую сонливость, а там уже и до полноценного желания плюхнуться на что-нибудь мягкое вместо ожидаемого «времяпровождения» с двумя драконицами, чтобы поспать, тоже всего-то несколько секунд.

Янлон после укола покачнулся и пробормотал что-то, некрепко держась на ногах, обернулся к Сэлльвире. Яд подействовал на него и замедлил, но не усыпил полностью, как она рассчитывала. Впрочем, и этого было достаточно, чтобы ограничить подвижность дракона и упростить фиксацию. Выражение морды и глаз у Янлона сейчас было как у пьяного на грани выпадения в осадок, поэтому он не сопротивлялся, когда Норадзара воплотила в лапе наручники, прихваченные на всякий случай из обширнейших кладовых борделя «Горячая кровь»:

— Знаешь, я люблю сама вести, — резким движением вперед черная драконица сблизилась с гайдуком, завела его передние лапы за спину, поверх крыльев, и застегнула на них наручники. Стальные скобы были обтянуты толстой мягкой кожей, поэтому можно было не бояться пережимания сосудов.

Оглядев комнату более детально, Норадзара обнаружила уложенный на низком лежаке толстый матрас, шириной вполне достаточный, чтобы трое уместились, пусть и плотно прижатые друг к другу. Именно на этот матрас Норадзара и уложила Янлона, ловко подставив ему подножку хвостом и придержав при падении.

— Ну что же, Сэль, давай займемся делом, — с интересом произнесла Норадзара, включая камеру, до сих пор закрепленную на роге, — А именно диагностикой, насколько прочно здесь засел паразит, и допросом. А потом можно и подлечить будет.

— Что ты делаешь? Я на твоей стороне… — безуспешно пытаясь вырваться, Янлон удивлённо смотрел на неё, не ожидав такого. Или притворяясь.

— Не волнуйся, против лично тебя я ничего не имею, — Норадзара прошлась по комнате, но потом все-таки вернулась к лежаку, на котором лежал Янлон, — А вот против паразитов, захватывающих чужие мозги — очень даже имею. И Сэлльвира мне передала, что ты находишься под влиянием такого паразита. Сэлль, что скажешь? Силен ли паразит, или только внедрился, и ничего наделать не успел?

Сэлльвира, в глазах которой происходящее выглядело странно, покачала головой, но затем посмотрела на относительно обездвиженного Янлона. Несколько секунд полосатая драконица изучала гайдука и его разум, затем вздохнула:

— Что ты имеешь в виду под тем, что ты на нашей стороне? В любом случае, исправить это будет не так просто.

— Ох… — он постарался подняться. — У нас нет времени, Харадол в опасности! Ты понимаешь что будет, если мы не сможем найти как спасти всех, а заодно объединить? — серьёзно посмотрел Янлон ей в глаза.

— Спасти и объединить всех — это с той штукой в мозгах по соседству? — приподняла уши Сэлль. — От какой опасности хотя бы спасаете?

На этом моменте Янлон сильно задумался, осознав, что завирается.

— Правда? Тогда не сопротивляйся…

Пасть Янлона раскололась с треском и повисла на обрывках мышц, но он не издал ни крика, когда из горла наружу стремительно вылез его мозг — именно вылез, перебирая короткими толстыми лапами.

— А ну, стоять! — на пути иллитида, уже полностью заменившего собой мозг дракона, засветился луч плазменного клинка Норадзары. — Куда собрался?

Разумеется, кричать Янлон не стал — ведь всей работой его тела уже заправлял мозговой паразит. Вряд ли здесь удалось бы его воскресить, фактически, мозг пришлось бы вырастить заново, а затем каким-то образом перенести в него всю память, которую перехватил себе паразит. Впрочем, Сэлльвира вполне успешно воскрешала мертвых, причём не так криво, как обычно это делали в Нашаре.

Норадзара не боялась, что иллитид сейчас бросится на плазменный луч — не для того он покинул череп Янлона, чтобы тут же совершить самоубийство. Да, зрелище было весьма отталкивающим, из горла вслед за мозгом текла струйка крови, которую качало не сразу остановившееся сердце, изрядно кровили разорванные невероятным усилием мышцы… но вот на рефлексии сейчас не было времени. Только на действия.

Беглый мозг остановился и даже задрал передние лапы в знак того, что он сдаётся.

— Ишь ты, хитрый какой! Пока ты в голове Янлона был, с тобой хоть говорить можно было, — гасить плазменный меч Норадзара не спешила, — А сейчас что с тебя взять?

Про способы общения иллитидов Норадзара практически ничего не знала. Но надеялась, что мозговой паразит, если захочет жить, найдет способ передать нужную драконицам информацию. А чтобы поиски проходили активнее и продуктивнее — намекнула, что явной пользы в нем не видит, и потому прикончит без особых сожалений по первому же поводу.

— Бесполезный мозговой паразит… — прищурила глаза Сэлль. Её горло слабо светилось голубоватым, выдавая готовность заморозить «мозг на лапках», если тот попытается удрать. В конце концов, из такого замороженного состояния, при желании, можно и «откачать»… Длинный хвост слегка стучал по полу, и чешуя плавно поменяла цвет на чёрный, с яркими контрастными оранжевыми и красными пятнами, что значило готовность к бою и угрозу. — Если только он не скажет нам что-нибудь интересное или полезное. — добавила драконица. Её глаза, не мигая, смотрели на «мозг на лапках», и, похоже, Сэлль была готова попытаться понять, попробует ли он что-то сообщить или нет. Но он только изображал прыжки в её сторону, показывая, что передавать информацию может, лишь находясь в живом теле. Возможно, он бы и прыгнул бы, считай свои шансы на победу реальнее.

— Сэлль, ты на него только посмотри, — в голосе Норадзары зазвучала откровенная насмешка. — Сначала он вылезает из головы Янлона, откуда вполне мог говорить, а сейчас пытается напроситься в голову одной из нас! Я много чего повидала за свою карьеру, но такой наглости ещё не было. А может, тут и не наглость, а просто в этом «мозге» сильно не хватает извилин!

Негромко гудящий плазменный меч немного сместился, чтобы перекрыть иллитиду любую возможность прыжка в сторону дракониц. А попытается сбежать — так меч и метнуть можно, далеко и быстро паразит на своих тонких ножках убежать не успеет.

Сэлльвира внимательно, прищурив глаза, посмотрела на мозг. Привычка и наличие хитрых врагов заставили драконицу искать в действиях этого существа какое-то двойное дно, ещё один план. Но… похоже, в этот раз Сэлль ошиблась: мозг на лапках не отличался той хитростью, при которой мог бы создать в нынешней ситуации проблему, и не имел пути отступления. Он был… просто глуповат. Довольно забавный и чем-то ироничный факт, учитывая, что данное существо состояло из нервной ткани. А может быть, дело просто в том, что наличие знающих его секрет существ заставило его нервничать и действовать импульсивно, потому и выпрыгнул.

— Перепугался, вот и буквально выпрыгнул из чешуи… — пробормотала Сэлль. — Можно узнавать у него ответы… по тому, как он будет постукивать по полу. Или дать ему что-нибудь, на чём бы он мог писать ответы.

Мозг чуть двинулся в сторону лестницы вниз, намекая, что большую часть ответов получится узнать там. Но путь ему пригородил длинный хвост Сэлльвиры, из-под чешуек которого выдвинулись тонкие ядовитые шипы. При этом взгляд Сэлль скользнул по комнате в поисках чего-то, чем можно было бы накрыть существо или куда его посадить:

— Можем ли мы узнать что полезное у него? Или не имеет смысла возиться…

— Что-то узнать мы наверняка можем, — согласилась Норадзара, — Н

но меня беспокоит вот что. Есть свидетели, которые видели, как Янлон уходил с нами, а вот сейчас он лежит, без дыхания и без мозга. Так что убивать этого паразита нам не с руки. Посадить бы его куда-нибудь, в банку подходящую, например. Давай так сделаем — бери мой меч, и охраняй этого паразита, чтобы не сбежал. А я схожу в бар, наверняка там имеются какие-нибудь большие стеклянные ёмкости. Только сначала закрою люк.

С этими словами Норадзара подошла к крышке колодца, ведущего куда-то в подземелья, закрыла собранную из прочных досок крышку и задвинула щеколду, очень кстати оказавшуюся на нужной стороне — той, которая была обращена в комнату.

Паразит-мозг, как ни странно, дал себя заточить, не сопротивляясь. Больше трудностей доставило уговорить трактирщиков уступить пустую банку — даже за деньги, но и это Сэлльвира выполнила, соврав, что ей надо куда-то положить подаренный ей букет. Да уж, «букет» вышел тот ещё — способный захватить чужое тело и фактически подменить «поглощённое» существо, если не заметить этого вовремя, мозгоед. Впрочем, показывать его Дурнану было не обязательно.

Некоторое время спустя, глядя то на тело на полу, то на мозгоеда в бутылке, Сэлль вдруг указала хвостом в сторону закрытой сейчас двери в подземелье и сказала:

— Знаешь? У меня чувство, что вот это не просто так расположено в номере… где он, — и затем вздохнувшая драконица пошевелила бутылкой с паразитом.

Он только ручками развёл: «Ещё бы!»

— Да не, — Сэлль вдруг издала несколько тихих и коротких смешков на жест мозгоеда, а затем обратилась к Норадзаре. — У меня чувство, что владелец… владельцы… могут ли они догадываться или даже сотрудничать с иллитидами? А то культисты в другой недавний бар… ты помнишь.

— Сотрудничать вот с такими, как он? — Норадзара с большим сомнением покосилась на «постояльца» банки. — Если он с перепугу выпрыгнул из прежнего тела, то представь, что он может начудить, если его напугать посильнее? Нет, у меня другие подозрения. Дурнан непременно знает, что в этой комнате есть люк в катакомбы под городом, и с высокой долей вероятности получает от его использования кое-какую прибыль. А то и сам истов беглых от закона и убийц немного прикрывает. Конечно, мы можем проверить, что скрыто за этим люком, это будет неплохой материал для моего шоу. Если ты не устала после сегодняшней беготни со спасением сначала Сияра, а затем и Малреки, то можем начать исследование прямо сейчас.

— Так я об этом и говорю. — шевельнула ушами Сэлль, чешуя которой от мимолётного недовольства тем, что слова были сформулированы не вполне правильно, на пару секунд окрасилась красно-оранжевым. — Сотрудничество, доход — я об этом. Очень уж неплохое, удачное совпадение, и скорее уж не совпадение, что мозгоед в номере с выходом в подземелье… или он мог специально так выбрать сам, да. Не говоря Дурнану о причинах, о том, кто он, мозгоед, и… а ещё… отправляться изучать, пока у нас здесь тело? Как давно гайдук вообще мёртв?

Если мозг и знал об этом, то пантомимой показать уже не мог.

— Формально — не более четверти часа, — покосилась Норадзара на лежащее тело, передние лапы которого были всё ещё стянуты за спиной наручниками, кстати, не забыть бы их забрать, — а фактически… я не очень много знаю об иллитидах, так что не могу сказать, сколько времени ему нужно, чтобы начать съедать оригинальный мозг. Но полагаю, что не меньше сороковника. Так что ты права, сначала нужно разобраться, что делать с телом и его мозговым паразитом. И всеё-таки снять с него наручники.

С этими словами Норадзара без малейшего следа брезгливости перевернула тело Янлона и ловко открыла ключом сначала один браслет, затем второй.

— Я думаю, его можно попробовать оживить… попробовать. — сказала Сэлль, которая подхватила тело дракона своим длинным хвостом, приняв шестилапую форму. — Хотя, признаться, если мозгоед не внёс в его поведение нечто новое, а скопировал то, что уже было… — Сэлль фыркнула: «Казановы» вроде того, каким недавно был Янлон, её либо веселили, либо раздражали, в зависимости от момента. — Дверцу бы закрыть… — тихо добавила она, прикрыв вход в комнату движением лапы и заперев дверь.

Квартира Сэлльвиры, куда она вместе с Норадзарой и телом Янлона перенеслась при помощи портального фонарика, в тот момент была пуста и темна. Горело только несколько светодиодов на постоянно работающих компьютерах, курировавших умный дом и системы безопасности, и виднелся отдалённый свет в комнате, которую Сэлль выделила для Малреки и её труда по взлому компьютера сектантов. Чтобы убедиться, что мозгоед не напрыгнет на Малреку, Сэлльвира сразу взяла у Норадзары банку с мозгом и заперла её в сейф, и только потом испустила облегчённый вздох. Вся эта ситуация — влияющие на разум существа с щупальцами и тело того, кого она собиралась возвращать к жизни — невольно зацепили не самое приятное, хоть и старое, воспоминание.

— Тьфу ты! — Малрека вышла посмотреть, кто появился. — За что вы его так? — показала она хвостом на Янлона.

— Он был недостоин смерти, — Норадзара пояснила, относя тело в место, указанное Сэлль, — вот мы и решили его воскресить…

Глава 24: Последний Продавец

Ланра принимала во Дворце Сталагмитов, в том же коридоре, который вёл к спальне Сияра, точнее, дипломатическим покоям Хорриана. Но за дверьми Ланры умещались целые многоуровневые апартаменты. Их окна выходили на разноцветный клубящийся туман внепространства нави — выходит, Продавец Снов принимала в собственном небольшом измерении, соединённом с явью через дверь выделенной ей комнаты.

«Портал особо компактного размещения! Похоже, упрятан прямо в косяк двери, который тут настолько тонкий, что словами не передать, — мелькнула у Сияра мысль, — Грех завидовать, у нас тоже есть межмировой портал, и десяток локальных, точки выхода из которых по всем обитаемым землям рассредоточены. Но в локальных по контуру жгуты пущены в мою руку диаметром, там же восемь контуров внутри! Магия, высшая, особо сложная и энергозатратная… И, кстати, даже с учётом портала в жилище, непонятно чем отделённое от межреальности, Ланру из Дворца Сталагмитов ещё не выставили по причине высокой опасности её жилища! И явно не собираются, а это значит, что польза иметь такого союзника многократно перевешивает возможные последствия от прорыва из межреальности навов. Отец в отчетах писал, что один такой нав притворялся стулом в гостиной, а другой как-то пробрался в библиотеку, его ещё потом Анна и Ланра гоняли под потолком. Пусть то были мелкие, но всё же навы, а это, как бы, по определению существа небезопасные».

— Только где же сама Ланра? — негромко спросил Сияр. — Пока я её не наблюдаю. Подозреваю, что нам нужно проследовать в кабинет, но вот маршрут совершенно не представляю. Хотя, может, Ланра сейчас сама из-за угла выйдет и нас проводит?

Хозяйка нашлась за первой же открытой Яруней дверью внутреннего коридора, в гостиной-библиотеке с отделанными мрамором полом и купольным потолком и масштабными историческими картинами, изображавшими события, где Ланра принимала участие. Первая высадка драконов на Береге Надежды, момент основания Нашара — Ланра была одной из колонистов-беглецов, как и многие кобники, что предпочли не жить под управлением демиурга на его континенте. Победа над Пожирателем Душ, щуром размахов в двадцать размером, в пещере, где он отожрался на нерождённых душах, что зрели на кристальных деревьях Источника. Примирение ардинских корпораций и создание их главами Живого Договора — сотворённого из четырёх разумных существ мутанта, наделённого магической силой и обязанного следить за исполнением обязательств…

Сама белошёрстая черногривая драконица в полупрозрачных очках сидела в кресле и курила кальян, выдувая дым почти оформленными фигурами, что развеивались почти сразу. Марду Сияр вполне представлял по материалам отчётов, да и кое-какие изображения её облика в тех материалах были. А вот табак при помощи кальяна в Клане никто не употреблял. Были курильщики и среди соклановцев, отдел Медицинского обеспечения, например, смолил поголовно, и среди купцов и моряков, привозивших на Базу товары и сырье и увозивших обратно продукты драконьих высоких технологий. Но все эти личности табак употребляли или в сигаретах, или в папиросах, или в трубках. Но чтобы нагревать и пропускать дым через воду — таким никто не баловался. То, что кальян здесь мог присутствовать для отвлечения внимания, Сияру пока в голову не приходило.

Ланра махнула гостям крылом на два других кресла у противоположной стены:

— Сияр, уже поигрался с моим подарком?

— Благодарствую, подарок весьма нужный и своевременный, — хоррианец благодарно кивнул, приподнимая гриву за ухом и демонстрируя неярко светящуюся руну. — Из чистого любопытства поинтересуюсь — много ли времени ушло на выбор?

— Это дар со смыслом. Величайший триумф Продавцов — мы научились делать энграммы сами, а не только пользоваться трофейными. Общими усилиями всех нас семерых мы собирали фрагменты воспоминаний прямо из Далёкого Будущего, так что теперь нам попадаются и энграммы с прежде неизведанными способностями. В Далёком Будущем всё возможно. Судьба Вселенной ещё не предрешена, а наблюдение за широким полем вероятности многому нас научило… Но, — Ланра особенно выделила слово, — это пока мы семеро были едины и нас хватало на подобные предприятия. Оракулус — то особое здание кобнической архитектуры, что настраивало нас — разделился после того, как Вилмир свалил на него метеорит. Но я планирую всё починить с вашей помощью.

— Свалил метеорит, надо же. Пока одно непонятно — зачем он это сделал? — серый дракончик поймал удивленный взгляд Ланры даже через затемнённые стёкла её очков, да и Яруня немного странновато посмотрела. — Что вы на меня так смотрите? Я не настолько хорошо знаю историю Нашара!

И тому была вполне объективная причина — у Сияра просто не было времени плотно заниматься историей других Миров. Обучение, работа, в перерывах — чтение отчётов и подготовка к собственному рейду. А в тех отчётах истории большого внимания не уделялось, только непосредственно связанным событиям.

— История грустная: он посчитал, что видеть будущее небезопасно для всех, и «остановил» нас так, как он обычно останавливает неугодных. Что сделало всё хуже, раздробился не только Оракулус — другие Продавцы, которым не повезло остаться там во время удара, обезумели и пошли войной друг на друга. Возможно, из-за ментального удара, сопровождавшего физический. Надеюсь, их ещё можно спасти.

— Так они ещё живы? Или п… погибли в битве друг с другом, все или почти все? — в последний момент фразу «перебили друг друга» хоррианец придержал, подозревая, что Ланре такие формулировки не понравятся. — И даже если ближе к истине второй вариант, их спустя столько времени можно воскресить?

— Если можно, это будет не самое сложное, учитывая, как им повредило психику… Но у них есть хороший шанс выжить, учитывая, что каждый остался в собственном осколке измерения. Выпасть в реальность повезло только мне, к сожалению. И то — приходится себя седатировать, — она стукнула палочкой по кальяннице.

«Успокоительная курительная смесь? Интересно как, у нас курят всё больше табак, иногда стимуляторы. Но чтобы успокоительное… тут разве что шутка мастера Юрия уместна, как он недавно сказал… «курни ромашки от нервов», вроде бы. Но это ладно, есть более интересные вопросы. Тот же мастер Юрий бы сейчас закурил папиросу, и сквозь дым бы поинтересовался… хоть я не он, но тоже поинтересуюсь».

— На мой взгляд, Четверица непременно попытается получить доступ к получаемой из будущего информации. Если, конечно, восстанавливать храм кобничества предполагается в нашарских землях. Но это не вопрос даже, как известно, два хороших разумных всегда могут договориться, — на этом месте Сияр пару раз коснулся кончиком когтя своего носа. — А что делать с Вилмиром? Если он разрушил Оракулус один раз — то наверняка разрушит и второй. Или с ним тоже планируется договариваться?

— Оракулус находился в Ардине. Сейчас, правда, там остался лишь кратер, который будет остывать два дня. Придётся собирать знаки других Продавцов и с их помощью войти в Святая Святых Оракулуса — где бы она сейчас не находилась, только там можно вернуть всю его структуру в когерентность. Вилмир уже не проблема, я его одолела, он здесь, — Ланра чуть протянула вперёд руку с деревянной коробкой, всю поверхность которой покрывали рычажки, шестерни, валы и ползунки.

— Не вырвется? Впрочем, чего это я спрашиваю, — несколько запоздало Сияр сообразил, что у личностей уровня Ланры осечек обычно не бывает. — Интересно, что может подумать Нарата и остальные нашарские кобники-правители, когда узнают, что ардинцы собираются восстановить свой кобнический храм и вернуть в активную жизнь шестерых не самых слабых кобников? Подозреваю — ничего особо хорошего. И про усиление Ардина речь зайдёт, и про готовящуюся агрессию, даже если её не будет в принципе, и даже не знаю, какие аргументы будут приведены. Ну и ещё момент. Почему именно мы? Вот за Яруню говорить не буду, а я, фактически, сбежавший навстречу приключениям подросток. Причём совсем недавно сбежавший, только на днях девятица прошла. И, вроде как, ты и сама неплохо это знаешь.

Ланра, слегка усмехнувшись, встряхнула коробочку и убрала её за кресло:

— Слава впереди тебя летит, Сияр. Кроме того, я хорошо знаю твоего отца и помогала ему, так что продолжить помогать его сыну для меня вопрос принципов. А это задание будет для тебя хорошей тренировкой. Дело для вас прибыльное и позволит мне доучить тебя тому, к чему у твоего отца талантов меньше, чем у тебя — осознанным снам. А тебе это в моём задании пригодится.

— Неужели нет среди здешней молодёжи других талантливых и умелых личностей? — Сияр подозревал, что его лапами Ланра будет, что называется, загребать жар, и потому пытался выведать как можно больше тонкостей. — И ещё такой момент… я уже обещал Норадзаре, Чёрной Молнии, сопровождение и помощь в съёмках её шоу. А если я её покину… даже если будет очень серьёзная аргументация, то получится некрасиво. Практически предательство. Хотя, если получится совместить одно с другим… прикинуть, в общем, нужно.

— Её тоже пригласи, полюбуется и поснимает. Есть два дня собраться, готовься к длительному походу в дальние земли, — на расширение отряда Ланра легко согласилась. — А кого из «молодёжи»?

— Ламор, Стедвард, Арвел Аменемхат с Жардеей Тагирион, Кьюбби, Мэривей и вся её Панихида, Шагриар, дарканка Сванора… — Яруня выдала неожиданно длинный список имён из двадцати, из которых Сияр никого не знал, узнавались только пара известных фамилий вроде Аменемхатов. Плюс с Панихидой отец имел дела. — Ланра, ты несопоставимо более могуча, чем мы с Сияром. Ты не только Продавец Снов, ты Пророчица истов, владелица Гильдии Странников, кобник из тех, кто первыми приземлился в Нашаре во главе с Аменемхатом, и ещё столько же титулов, сколько я до того перечисляла готовых к приключениям талантов. Ты можешь явиться в Святую Святых во главе армии из половины обитателей подземелья и одной корпорации минимум. Но ты дала щедрый подарок Сияру и зовёшь его, хотя он ничего уникального не умеет, будем честны.

— Только он щур, а все остальные — нет. Даже ты, потому я и не приберегла подарок для тебя, — Ланра, кажется, только сейчас заметила, что Яруня тоже сидит в комнате. — Щуры могут находиться в нескольких реальностях одновременно, так же, как и расколотый Оракулус. К тому же, его вынесло в Дрёму, поэтому щур должен ещё и уметь осознанно спать. Редкая комбинация, но все остальные попросту в Оракулус теперь не войдут. Не слишком сложно для тебя?

— Пока по описанию выглядит не очень сложным. Но, знаешь, пару лет назад учился я основам электротехники… там тоже с первого взгляда всё просто. Только вот при подробном рассмотрении начались сложности. Токи Фуко, правила левой и правой лапы, магнитная проницаемость… — Сияр всё отчётливее понимал, Ланра хочет его втянуть в операцию по восстановлению кобнического храма. И причина предварительно виделась в том, что больше никто на эту авантюру не согласился! Так что сейчас тянуть время и одновременно пытаться получить побольше подробной информации выглядело наиболее логичным шагом. Раз уж Ланра, будучи главой крупной и сильной корпорации, тратит время на разговор — в реальности, не во сне — значит, всерьёз рассчитывает собеседника уболтать согласиться. А собеседник пока показывал сомнения в собственных силах и способностях, но никак не желание отказаться. — И ещё, доводилось мне читать, что щуров на стороне объединённых сил во главе с тобой над храмом Пентагидры было несколько десятков, если не пара сотен. Неужели среди них нет ещё одного обладателя такой же редкой комбинации?

— Они на стороне Пентагидры, а не моей, — Ланра вернула взгляд на Сияра.

— Постой, постой, а кто и с кем тогда, во время штурма, над храмом дрался? Да, меня даже в проекте не было на тот момент… но я об этом читал! — Сияр сейчас даже не прикидывался — он реально не понимал, как утверждение Ланры настолько сильно расходилось с отчётом отца.

— Да, есть те, что выступили против неё. Но я ими не командую. И уж они запросят куда большую цену за помощь, чем ты. Передать во владение корпорацию, скажем. А ещё, — добавила Ланра, — им я, при всём уважении, доверяю меньше, чем сыну Асвера.

Сияр оказанным доверием был польщён, но умом понимал — это просто инструмент воздействия. Показать, что доверие максимально возможное, выше показавших свою лояльность щуров, выше нашарской знати, причём той части, которая уже показала свои реальные дела и достоинства.

«А ещё, судя по отчётам, у тебя в той атаке было около полусотни сомнамбул, обученных действовать во время сна разумных. Куда они могли деться? Но это отвлечённый вопрос, а сейчас — более животрепещущий…»

— Яруня, поясни мне, чужаку в здешних краях, если я соглашусь — много народа будет пытаться меня убить или покалечить? Не в ходе операции, конечно, а именно за то, что согласился?

— Анты как враги капиталистического Ардина, но они тебя и так за чешуйчатость будут не любить, — Яруня напомнила про мохнатых националистов с другого материка. — Девушка Вилмира, возможно…

— Она в том же ящике, — Ланра махнула лапой за крыло и снова затянулась.

— А нашаране? Ведь восстановление храма кобников фактически усилит Ардин, — серый дракончик всё ещё пытался просчитать ситуацию. Мешали слабые знания местных политических сил и нетренированные навыки аналитической работы. — И стоит только местной Службе Безопасности об этом узнать, так меня вполне могут и попробовать ликвидировать. Чисто на случай, чтобы лишнего не наделал, больших искажений в баланс сил не внёс.

— Нашаране дали мне комнату во дворце правителей. Думаю, это можно счесть достаточной мерой доверия. Или достаточным наблюдением со стороны спецслужб, чтобы, если Инанне что-то не понравится, против меня уже бы работали, — Ланра сказала после того, как выдохнула весь набранный дым.

Яруня за время манипуляций Ланры с мундштуком не сказала ничего. И было решительно непонятно — то ли спецслужбы действительно ничего плохого в усилении корпорации Ланры не видят, то ли конкретно в лице Сияра рассчитывают получить шпиона или диверсанта, то ли Яруня лично примет любой выбор хоррианского туриста. Вот в последнее верилось как-то слабовато, всё-таки одно дело — личные привязанности, и совсем другое — долг перед родиной.

— Если всё обобщить, то предложение невероятно заманчивое, — Сияр сомневался, но напрямую отказаться не мог, всё-таки разговаривал с весьма сильным и опытным игроком политической арены, — Правда, есть одна тонкость. В ходе здешних приключений занесло меня в Щуртекский университет, и один из старых профессоров определил у меня высокий потенциал к умениям кобника. И даже карту дал, в которой как-то зашифрован путь туда, где мне удастся этот потенциал раскрыть. Скажи, а помимо осознанных сновидений ещё и кобничеству выучиться не получится? А то очень уж меня эта тема привлекает.

— Давай попробуем, талант в тебе есть, хотя путь кобника много жертв потребует, об этом предупреждаю заранее, — Ланра наконец отложила кальян. — Кобник сливается со Вселенной только после того, как отказывается от себя.

— В смысле — отказывается от себя? — не на шутку озадачился Сияр, — От своей личности, то есть? Или от факта своего существования?

Расплывчатое определение Ланры вызывало у Сияра некоторое опасение. А ещё опасения вызывал резкий переход к пробе таланта — тот самый старый профессор, Толий Сандрович, упоминал, что мгновенно выучиться не получится, да и весь невеликий опыт Сияра прямо говорил — за один раз ничему толком научиться нельзя. Разве что случайно получится или инстинкты помогут.

— Давай так: что ты уже знаешь о кобничестве? Яруня — не подсказывать, — добавила Ланра, не глядя на драконицу. Яруня не обижалась, видимо, и не рассчитывала на любезности.

— А вот тут ты меня… ну не то, чтобы в тупик поставила, но основательно озадачила, — взлохматил шевелюру Сияр. В первую очередь вспоминалось то, что мама называла машину вероятностной корректировки кобническим компьютером, а это значило, что кобничество и вероятность событий — понятия напрямую связанные, — Во-первых, кобничество — это способ влияния на вероятность события… но не напрямую, а как бы убеждая Вселенную, что именно такое прохождение события будет наиболее благоприятным. Во-вторых, кобнические методики направлены по большей части на созидание, а не разрушение. Ещё способности есть далеко не у каждого, влиять на глобальные события почему-то проще, чем на отдельные мелкие, и вообще кобничество — это не мгновенная методика, вроде прановладения, на исполнение события нужно определённое время. Дни, недели… в смысле, девятицы, а то и больше. Ну и ещё, где-то слышал, что кобник не может пожелать как минимум одно событие — чтобы все кобники, кроме него, вдруг исчезли. Защита это такая, или просто личности, которые так думают, до высокого уровня мастерства попросту не доживают — не знаю.

— Вот почему, — Ланра с улыбкой откинулась на спинку кресла и расслабила крылья в специальных вырезах. — Кобник существует всего один. Это сама Вселенная. Ты не убеждаешь Вселенную себя слушаться, ты убираешь собственную личность и становишься Вселенной в целом. Если приводить аналогии, нейрон забывает, что является отдельной клеткой, и начинает управлять всем организмом. Из этого состояния ты не захочешь убивать другие нейроны, часть собственного тела. Там вообще потеряется разница между своей душой и чужой, останется только душа мира. Сложность обучения кобничеству в том, что добраться до этого уровня быстро, без миллиона перерождений и постепенного наращивания разумности, без соединения с каждой частью подсознания, можно только от обратного — отказавшись от себя самого полностью. Обучение кобничеству — это не приобретение знаний, как обучение магии, это забывание разных частей себя по очереди или разом. Не банальное самоубийство, конечно, которое просто выкинет тебя в новую жизнь, а лишение себя ассоциации с самим собой. Когда ты сумеешь перестать считать себя Сияром Ашеро, хоррианцем, оборотнем, щуром, честным малым, начинающим инженером, гетеросексуалом, юношей, телесным биологическим существом, физическим телом, разумным, реальным жителем реального мира, иллюзией в собственном воображении и ещё множеством ярлыков, которые создают твой характер — ты однажды найдёшь внутри себя и одновременно снаружи нечто, от чего отказаться нельзя, единственную свою истинную и неуничтожимую часть. Это и есть разум Вселенной, Наблюдатель, Бог. Эта точка у меня, у тебя, у каждого разумного и каждого атома общая. Кобничают оттуда. Там достаточно просто решить, что Вселенная станет такой, и Вселенная будет двигаться по импульсу нейрона. Потом, нащупав это, ты сможешь носить любую маску, при необходимости меняя её или вовсе снимая, чтобы снова стать Вселенной. Но добраться туда можно, только потеряв всё и найдя единственного оставшегося себя. Поэтому я честно тебя предупреждаю — Сияром ты быть перестанешь. После того, как ты станешь кобником, Сияра ты сможешь только изображать, если это как Вселенной будет тебе интересно.

Монолог Ланры вызвал у Сияра даже не напряжение или испуг, а лёгкую панику. Описанное «окно возможностей» пугало, давило открывающимися перспективами. Но гораздо больше давили новые знания о кобничестве. Профессор Щуртекского университета о таких вещах даже не упоминал, а вот Ланра говорила прямым текстом, который дракончика впечатлил до глубины души. Ещё пару дней назад, не зная о таких деталях, Сияр воспринимал кобничество больше как умение, дающее огромные возможности — входы в бункеры будут открываться от движения кончика когтя, пароли к электронным замкам подбираться с первого раза, трофеи будут лежать кучами, а самки — сами вешаться на шею. Вот только после ночи с Яруней желание плотного общения было уже далеко не таким острым, да и сокровищ, как эквивалента успеха во всех делах, уже не так сильно хотелось.

«Изображать, носить маску, — панически метались в голове хоррианского туриста мысли, — И этой маске как раз то, что нужно, будет интересно. А вот интересно ли это же самое будет вот этой единственной истинной части? Захочет ли она дать этой маске то, что она захочет? Как мастер Юрий высказался однажды — «на определённой стадии развития личности отношения можно выстроить вообще с кем угодно. Только вот на этой стадии понимаешь, что никакие отношения в принципе не нужны». Вот и тут то же самое, похоже. Зачем Наблюдателю действовать? Хотя вот Богу как раз смысл действовать есть, и это больше похоже на противоречие в терминологии, а не в фактах. Но отказаться от всего того, что делает меня… мной — на это я пока точно не готов. Когда-нибудь, через несколько лет — возможно. Но сейчас — вряд ли.

— Знаешь, Ланра, вот сейчас ты меня реально напугала, — взяв себя в лапы, ответил Сияр. — Отказаться от всего себя… пока это выше моих сил. Я даже не представляю ситуацию, в которой мне реально придётся от всех этих… как ты сказала, ярлыков, отказаться. От предложения посетить развалины Оракулуса я пока не отказываюсь, но мне нужно посоветоваться с Яруней и Норадзарой, а то некрасиво получится, вроде обещал быть рядом, а потом раз — и потащил всех непонятно куда, а то и резко в сторону соскочил. Нет, такое изменение пути нужно с ними обсудить.

«Ага, а вот про изменения… на карте Толия Сандровича был путь, были указаны разные «промежуточные точки». А не являются ли они зашифрованными испытаниями, которые как раз и направлены на тренировку перед переходом в это состояние разума Вселенной? Посоветоваться бы со знающим специалистом. Да вот хотя бы С Ланрой, но не сейчас, а немного позже».

— Зорат стал кобником, когда его зарыли в могилу для посвящения в Воплощение Тьмы, но другие Воплощения решили его не выкапывать, а просто избавиться. Вскрывательница Снов Арма — просто разочаровавшись в Тьме, хотя прежде она была тем Воплощением, что руководила Куполом Ночи. Моя мама, Марда Хаараглаш, создала способ, как стать кобником без столь резких перемен, но в нём перемены приходят постепенно — сначала меняешь тело, потом душу, потом разум, потом волю и так далее. Ну а если ты не готов прийти к кобничеству, значит, оно пока тебе и не нужно. Мне и без этого есть, чему тебя научить, магии снов — в первую очередь, — Ланра встала, опираясь на подлокотники кресла. — Жду вас через два дня утром здесь же. Или вам удобнее будет самим добраться в Урбисарманиум к тому времени?

— За два дня до Ардина мы вряд ли доберёмся, — Яруня неглубоко, чисто из вежливости, поклонилась. — Да и подготовимся лучше.

Выходили Яруня и Сияр, с Ланрой не попрощавшись. Парень был слишком шокирован, ну а у нашаранки были свои, нашарские, принципы вежливости.

— Инанна тоже могла стать кобницей, но не стала, — сказала Яруня Сияру уже в коридоре Дворца Сталагмитов, за пределами измерения Ланры. — Есть вещи, которыми нельзя жертвовать.

— Вот именно. Знаешь, даже не представляю ситуации, в которой мне придется отказаться от чего-то значимого, — Сияр задумчиво поскреб промеж рогов. — От отца и мамы, от сестры, от соклановцев и вообще Клана, от тебя, от Норадзары, от кучи привычек и привязанностей… и вот сейчас понимаю, что не хочу даже пытаться представить такую ситуацию!

Мысль про обучение кобничеству с каждой минутой всё усыхала, заменяясь вопросом «А стоит ли это могущество моей хоть и не особо зрелой, но всё же личности?». А вот ответа на неё пока не находилось. «Вот уж когда скажешь спасибо мастеру Юрию за земную музыку, — думал Сияр, — Только сейчас начинаю понимать фразу из земной песни — «всё земное не заменишь раем». И нашептывает кто-то — «порви струну, порви». Порви с тем, что делает тебя… тобой… криво как-то, но иначе даже и не получается сформулировать. Только ощущение есть, а слова как-то кривовато выходят…»

Глава 25: Возвращение

Сэлльвира открыла холодильник в своей химической лаборатории, достала оттуда большой пакет с кровью:

— Тащи Янлона в ванну, Но́ра. Несколько часов, и он оклемается… Я надеюсь. Малрека, ты что-то выяснила?

— А, да, — она постепенно вышла из ступора. — Эта антенна излучает сигнал не в нашем измерении, а на нижние слои. На компьютере — досье на участников секты и переписка с несколькими другими ячейками. Вот кто в тех других состоит — уже не ясно, но ячеек в Утгарде ещё три. В последнее время они активно копят деньги, причём только в душах, собрали уже почти четыре тысячи.

— Ого, немалая сумма! Даже если это «почти» сотню душ весит, всё равно немалая! — Норадзара даже во время жизни в Ардине и близко не видела таких сумм, даже не в душах, а в ардинской валюте, терабайтах. — Значит, излучает сигнал на нижние слои? В других ячейках наверняка так же. Их тут не запеленговать, весь сигнал идёт по другому измерению. Ничего не скажешь, придумано хитро и даже изящно. Выяснить бы координаты остальных ячеек, если уж их в Утгарде несколько, и вычистить при поддержке здешних гайдуков. Жаль только, что вычислить эти ячейки можно разве что тотальным наблюдением, не мелькнет ли где балахон нужной раскраски.

— Может быть… я бы могла что-то сделать… чтобы поискать их, — Сэлль, сделав шаг вперёд и жестикулируя средней парой лап, объяснила, — сделать поискового дрона, проблем будет меньше.

— Или душу-разведчика… Если вы «из таких», — поёжилась Малрека, — ну, кто умеет их инструктировать.

— Я из Ардина, там с душами несколько сложнее, — качнула головой Норадзара. — Знаешь, Сэлль, я предлагаю не делать дрон с нуля, а попробовать починить уже существующий. Сияр его уже один раз чинил, но крепкий удар по корпусу оказался для него фатальным. Без мастерской и инструментов его точно было не починить, а если ты предлагаешь сделать новый дрон, то проще будет попробовать починить готовый, фабричного выпуска.

— Да. Я могу, — резко меняя цвет чешуи, но остановившись на полностью чёрном, Сэлль вдруг аккуратно приобняла Норадзару передней парой лап. Видимо, как с целью подбодрить, так и в результате небольшой вспышки теплоты к чёрночешуйчатой драконице — и то, и другое не были редкостью для Сэлль. — Где дрон?

— Его Сияр забрал, — отвела в сторону нос Норадзара. — Не вернул пока что.

— Тогда новый сделаем, в мастерской есть детали, — кивнула Сэлль

— А с ним что?.. — Малрека показала в сторону ванной, где труп отмокал в крови.

Сэлль, аккуратно отпустив Норадзару, посмотрела тоже в сторону трупа:

— Это долгая история. В его голове был мозгоед, — пояснила она Малреке. Но та имела в виду не это:

— Как вы ему будете мозг восстанавливать, если и души родной в нём уже нет? Откуда будете брать не прописанные в генах конфигурации нейронов? Кровь Кровавого такое не восстанавливает…

Норадзара озадаченно обернулась к Сэлльвире, не зная, как объяснить — и что можно было сказать, а что выдавать не стоило.

— Поверь мне. Мозг восстановится, — ответила шестилапая. — И память… личность и всё остальное, они тоже.

* * *

Она не соврала — к утру Янлон вышел из ванны сам, озадаченно осматриваясь:

— Нава в зад… где это я? Что я пил?

Шестилапая как раз доделывала дрона. Передняя и средняя пара её конечностей двигались на удивление ловко и скоординировано. Однако взгляд Сэлль был затуманен, она абсолютно не обращала на Янлона внимания, видя только дрона, над которым работала.

— Сэлльвира? — Янлон окликнул её. — Ты меня куда вытащила и для чего?

— Тебе съел мозг иллитидовский мозгоед, — Норадзара вышла из собственной спальни, потягиваясь. — Это ты расскажи, как вышло так!

Янлон задумался так сильно, будто вспоминал невыученный билет на экзамене:

— Помню, мне заплатила компания молодняка, чтобы я их сопровождал в подземелье. Мы остановились там на привал… Вот, кажется, тогда на нас и напали. Кальмароголовый там тоже был, причём в плаще с символом из кучи глаз.

Сэлльвира дёрнулась, вспоминая что-то.

— Вот так новости, — Норадзару, успевшую перехватить только несколько часов сна, которых для того, чтобы хорошо выспаться, было явно недостаточно, такие слова взбодрили. — Компания твоя определенно знала, куда идёт, ведь ты им был нужен не как проводник, а как сопровождающий, охранник. И свои задачи охранника ты явно не выполнил, раз уж не смог нападавшим противостоять. Тем не менее, избежал наказания, а ведь я сомневаюсь, что эту компанию молодняка отпустили хоть в каком-то виде.

— Это уже не ко мне, а к тому, кто мне взломал голову… — он потёр свои виски. — Возвращаемся в Утгард?

— А что нам тут делать? — встречным вопросом ответила Норадзара, — Только вот тебе, Сэлль, всё-таки лучше остаться здесь и отдохнуть. Ты почти уже сутки на ногах, и я помню, что ты такую протяженную работу переносишь тяжело.

Действительно, Сэлльвира предпочитала спать по десять-одиннадцать часов, меньшего времени ей не хватало, чтобы выспаться. Разумеется, для дела она могла бодрствовать дольше привычного срока, но было это для нее достаточно тяжело. А тут ещё и «творческий транс», выматывающий подчас гораздо сильнее активно проведенного дня.

— Надо будет… — Сэлль потёрла свой лоб. Обрабатывать себя исцеляющим дыханием в данной ситуации смысла не имело. — Надо будет найти… тех, кого он провожал. А ты, Но́ра, не искушай меня… я с вами.

* * *

Сияр, Яруня, Норадзара, Малрека и Янлон воссоединились в «Зеве бездны». Пытаясь найти свободный столик, они заметили, что Фелракет уже сидит за большим и полным яств столом в компании импозантного иста, рогатого и чёрного с белыми концентрическими узорами на шерсти. Он поклонился, представляясь подошедшим:

— Арзон-Тиферет Ярлак, лучше, чем вчера. Благодаря вам, кстати. Большое спасибо, что спасли мою пропащую девочку Фелракет. Присаживайтесь, всё за мой счёт, вы заслужили пир в свою честь.

Но радости от такой щедрости собеседника никто не испытывал. И было вполне понятно, почему — ист, занимающий весьма немалую ступень в иерархии живущих под Нашаром драконов, просто не мог быть так уж прост. Или чего-то, развязывающего язык, в еду по-тихому подсыпал, или надеется, что от вина у драконов развяжутся языки...

Сияр мысленно сравнил себя и Ярлака. Результат получил явно не в свою пользу. Черный, с узорами на шерсти, дракон из подземелий производил впечатление на фоне серого, как какая-нибудь пустынная ящерица, хоррианца, к тому же всего увешанного ремнями подсумок. Ист же ничего такого не имел, а значит, свой арсенал (которого не могло не быть) носил в каком-то аналоге «пространственного кармана». Яруня, по счастью, на Ярлака смотрела исключительно с профессиональным интересом. Как выглядит взгляд с другим видом интереса, Сияр прошедшим вечером увидел и запомнил.

Знакомство Норадзары и Малреки и с Яруней прошло в общем-то по сценарию. Драконицы встретились почти на пороге «Зева бездны», и не было ничего удивительного в том, что ночевавшие в доме Сэлльвиры пожелали узнать, почему Сияр прилетел не один, а с компанией — ведь эффект стирания памяти, который давала одна из энграмм Яруни, действовал на них в полную силу. Норадзара всё поняла по выражению морды и немного сбивчивому представлению напарника, улыбнулась и кивнула вполне одобрительно. А вот Малрека предпочла эмоции сдержать. Сэлль, которая, даже здороваясь с разведчицей, половину приветствия прозевала, в этот раз на несколько секунд уставилась на пушистую драконицу, затем на свою вновь забывшую о Яруне Норадзару, затем вновь на Яруню… Полусонному мозгу Сэлльвиры потребовалось время на то, чтобы обработать ситуацию, но затем, вспомнив, шестилапая вытащила из своего карманного измерения не особо примечательное на вид кольцо из чёрного металла, похожее на схватившего себя за хвост восточного дракона, и надела на палец Норадзары. Подобно тому, как в портальном фонарике содержалась частичка силы самой Сэлль, позволяющая перемещаться между мирами — в этом кольце было то, что делало обладателя данного предмета невосприимчивым к воздействиям на разум, создавая нечто вроде иммунитета, подобного тому, каким обладала сама Сэлль. Нора кивнула, глядя на Яруну с появившимся подозрением.

Когда компания всё-таки уселась за стол, для чего пришлось позаимствовать пару незанятых стульев от других столиков, Норадзара, не скрываясь, поправила камеру на роге и произнесла:

— Наверняка Фелракет тебе, Ярлак, уже рассказала, какие у нас вчера были приключения. А вот если бы Малрека так удачно не наняла Сияра как охранника, то могло так сложиться, что её уже бы и не было, вряд ли культисты бы стали тянуть с жертвоприношением. Но как же так получается — исты тайно, скрываясь ото всех, следят за лучшим техномагом Нашара, но при этом ничуть не боятся быть обнаруженными?

Фелракет, до слов Норадзары сидевшая расслабленно, а выражением лица показывающая легкую радость, при словах о жертвоприношении едва заметно смутилась. Но затем снова вернула выражение довольствия обратно, а поза стала даже чуть более расслабленной.

Полусонный мозг шестилапой начал работать лучше, когда она увидела вновь Фелкарет, а потом и Ярлака. Хотя драконица и не доверяла обоим, даже несмотря на то, что она не почувствовала в мыслях чёрно-белого иста враждебности к их небольшой группе, кивнуть Ярлаку ей это не помешало.

— Сэлль, хотя вы, наверное, уже знаете, кто я, — подойдя к огромному столу, забывшая перейти в свою антропоморфную форму Сэлльвира случайно задела и опрокинула один из стульев хвостом, когда садилась тут же.

— Правильно, — Норадзара остановила Сэлль, когда та попыталась поправить сидение, и крикнула Дурнану: — Для Сэлльвиры лучше подушку!

— Спасибо, Нора. — уголки губ длинной драконицы слегка приподнялись в благодарности, когда Норадзара распорядилась принести сюда подушку. На которую Сэлль и легла. Подушка была огромная, и, свернувшись на ней в кольцо, драконица обхватила её лапами.

— Мы не следили, а охраняли. Как и вы. И не зря это делали, — пока духи-официанты роились вокруг и меняли стул на подушку для сидения, Ярлак говорил общими фразами. — Малрека важна для Нашара, и для его отношений с Иркаллой тоже.

— Может быть, и не зря, — Малрека с интересом принюхивалась к пище и кувшинам с вином, — но настолько по-дилетантски… Даже я, чистый техномаг, засекла их наблюдение практически сразу. Причем когда те культисты с двумя катлакатами во главе меня похищали, никакой охранной работы я от твоих истов не увидела.

— Не знаю, кто был вторым номером, я только Фелракет вчера видел, — Сияр выцепил с блюда кусок жареного мяса в ладонь размером и теперь выбирал, с какой стороны начинать работу с ним. Ну и в беседе участвовал: — И она сбежала, как только катлакаты разнесли окна. Да уж, уважаемый, качество охраны за сто шагов видать.

— Охрана и должна быть на виду, это предотвратит половину атак, — Ярлак не принял это близко к сердцу и приободрил этим оправданием расстроившуюся Фелракет. — А в тот момент, как мы отвлекались на тебя, Сияр, атака катлакатов и была пропущена. Но я не виню, всё обошлось. К тому же, вы выяснили, кто и почему именно за Малрекой охотятся.

— А нельзя было подумать, что я твоих охранников приму за воров или каких-нибудь похитителей? — недовольная Малрека вовсе не собиралась просто так принимать объяснения иста, — Почему не вышел на контакт, не обозначил ситуацию сразу? Обязательно нужно было делать эту охрану настолько явной, чтобы было похоже на слежку?

— Обязательно. Для того, чтобы спровоцировать других, менее благонадёжных наблюдателей, — Ярлак наклонился к собеседникам и начал говорить тише. — Многие считают, что Зерая оставила тебе подсказку, как найти украденные ею из нашарской казны души. Судя по всему, это не так, но поклонники Ашмедая этого не знают. А души им позарез нужны, впрочем, как и всем нам. Мне тоже, таить не стану. Нашар до сих пор не признаёт Иркаллу как государство — ни как часть себя, ни как партнёров. Вот я и думал вернуть украденное Зерайей в казну Нашара — думаю, это стало бы достойным политическим приданным.

Сияр как раз откусывал кусок от шмата мяса, и потому выражение его морды вполне сошло за игру напряженных мышц челюсти. «Встречал я наивных… да что там встречал — десяток дней назад сам был наивным подростком, сбежавшим на приключения от родителей. Но чтобы взрослый, и на первый взгляд вполне разумный дракон… И вообще — как он себе это представляет? Письмо в канцелярию с текстом «Я знаю, где Зерая спрятала души», что ли? Так вряд ли найдется тот, кто не захочет выловить этого знатока и вдумчиво поспрашивать. Здесь с этим все просто — плен, допрос третьей степени, вероятность остаться в живых по итогу менее процента, и весь вопрос в том, что убьют быстро или растянут процесс подольше».

Норадзара же, в силу опыта, предполагала несколько другие планы иста:

— Две тысячи душ — сумма, прямо скажем, огромная. И столь же огромен соблазн вложить их в свою команду, расширить её до маленькой армии, и уже с позиции силы поговорить с Четверицей, — Норадзара же не спешила налегать на еду, сейчас мог начаться такой диалог, в котором отвлекаться было нельзя. — А ты собираешься все отдать. Не думал, случаем, что тебя за эти кристаллы могут просто и без затей убить? Или с затеями, но этот вариант ещё хуже.

— Мало того, уже пытаются. И не только меня, но и Малреку. Сэлльвира тоже в этом деле была замешана. А теперь в прицеле вы все, — Ярлак, ухмыляясь, махнул Фелракет, та налила ему медовуху. — И я бы не говорил об этом столь открыто, если бы не был уверен в своей безопасности. Я могу и на вас её распространить, если мы сработаемся. У вас, я понимаю, много дел, собственные проекты, но никто вам теперь не поверит, утверждай вы, что не ищите клад. Поэтому разумнее нам найти его поскорее, сдать полноправным владельцам, получить за это наградную гемму от Инанны и разбрестись обратно по своим пещерам, куда к нам уже никто не полезет. Вы думаете, в чём тут моя выгода? Всё просто, нынешний гачтарь Утгарда, верная подданная народоводительницы — Реяна-нецех, моя подземлячка. Так что добро пожаловать в большую, но тесную семью, где все повязаны.

«Обыграл, признаю, — подумал Сияр, — И ведь не отвертишься теперь — видели нас всех в публичном месте, за накрытым столом, так что тут уже без вариантов выкрутиться. Как ни оправдывайся, всё равно будут обвинения. Пусть неофициальные, но от этого не менее весомые».

Пока остальная команда переваривала фразу иста, Сияр собрал мужество и влез в разговор:

— Да, Ярлак, ловко ты нас на эти поиски подписал. И ведь не соскочишь, ситуация реально из разряда «вилка» — куда ни ткнись, везде свои проблемы. А знаешь, что вот лично для меня самое разочаровывающее? — чёрный подземный дракон состроил на морде удивленно-вопросительное выражение, и хоррианец продолжил: — Работать придётся в основном нам, а награду получишь в основном ты. Вот не верю, что ты заранее не договорился с нужными разумными, которые кому нужно шепнут пару нужных слов. Опять же, гачтарь из «своих», и не «новопринятых», вроде нас, а уже давно проверенных общими делами и общей кровью, тут любому понятно, кого она назовет самым отличившимся.

— Это ты зря. Вы даже идей не имеете, где клад искать. Я тоже, но, по крайней мере, представляю, куда копать… и как. Так что я буду трудиться не меньше вашего, — Ярлак сложил пальцы в замок.

— И куда ты предлагаешь копать? А главное — сколько времени займут «раскопки»? У меня тоже есть свои планы, и было бы неплохо уложиться до завтрашнего вечера, - встреча команды у дверей «Зева бездны» была столь стремительной и краткой, что Сияр даже намекнуть не успел на предложение Ланры, не то, чтобы что-то рассказать. Реакция Норадзары на внезапный подряд пока для Сияра была ещё той загадкой, ведь из Ардина её явно не просто так условно-вежливо спровадили. Но она могла согласиться, если бы Ланра обеспечила достаточное прикрытие. А могла и отказаться, и тогда пришлось бы выбирать: согласиться на предложение последнего Продавца и оставить Норадзару — или остаться рядом с Норой, отказавшись от предложения Ланры.

Ярлак распахнул крылья, призывая поток вопросов остановиться:

— Планы… Вы помните письмо агента Ланры, матери Зераи, которое перехватили красные капюшоны? Фелракет мне пересказала его в общих чертах. И там упоминалось, что некто передаст вещь, которая приведёт к кладу душ, в Утгардском доме Сэлльвиры. Но это частное строение. Значит, Сэлльвира должна хороша знать эту персону. Кто входит в круг подозреваемых?

Сэлль откровенно клевала носом во время всего этого разговора. Однако каждый раз, когда кто-то что говорил, её уши поворачивались на голос, а сонно прищуренные глаза не мешали драконице, чья чешуя, видимо, незаметно для неё самой поменяла цвет на более тусклые оттенки, тоже присоединиться к трапезе. Некоторое время она смотрела то на мясо, то на апельсины, то на сладости на столе… а потом вдруг пожала плечами и подтянула к себе всё сразу. И сладкие пирожки, и фрукты, и жареное мясо. После чего начала откусывать от всего этого по очереди, наслаждаясь вкусом того, что было ей в данный момент интересно.

— Я бы не прочь иметь идеи… — сквозь зевок сказала драконица, — Только у меня их нет что-то… Ярлак… — снова зевнула Сэлль, — скажите, а для каких целей вы хотите стать представителем истов в Нашаре? — спросила она, намекая на то, что говорить за изгнанных под землю драконов, к которым живущие на поверхности нашаране не особо прислушиваются — это, конечно, благородно, как и продвигать интересы своего народа, но в полностью благородные мотивы Ярлака Сэлльвире не особо верилось. Хоть он и старался в них убеждать:

— Мне надоела война между нашими странами. Нам удавалось сосуществовать раньше, почему вдруг теперь мы воюем? Я хочу наконец положить конец набегам друг на друга и встать во главе прибыльной торговли. Хочется разбогатеть без риска, а это в нашем мире сложная затея, но я идеалист.

Сияр, в силу молодости, слов особо подбирать еще не умел:

— Знаешь, довелось мне с полгода назад погостить в одной интересной местности, и услышал я там местную поговорку — «кому война, а кому — мать родна». Значит она то, что на войне тоже можно разбогатеть — например, поставляя сторонам конфликта оружие, провиант, а то и в набегах трофеев набрать, и тут же их продать кому-нибудь. Неужели для вас, знающих все обходные маневры, уйму тонкостей и расклады политических сил, честная торговля будет более прибыльной?

— Ещё бы. Труп ты ограбишь один раз, а живых — сколько угодно, — Ярлак отшутился.

— А я потом про таких грабителей сниму несколько серий, в которых выведу их на чистую воду, — было тяжеловато понять, шутит Норадзара сейчас или говорит серьезно, — Я и не сомневаюсь, что ты торговлей можешь неплохо заработать. Но не будет ли более заманчивым вложить найденные тысячи душ во что-то близкое лично тебе, а не вернуть в нашарскую казну?

— Будь у меня такие деньги, я б их всё равно в казну вложил, тут мои желания и последующие возможности совпадают, — Ярлак оглядел зал таверны. — Ладно, раз у вас нет подозреваемых, значит, нам остаётся быть внимательными в день, который был объявлен как день встречи. А пока нужно к ней основательно подготовиться, — вставая, Ярлак передал Сияру крохотный свёрток. — Помню, ты присматривался кое к чему на моей ярмарке. Это за помощь Малреке и Фелракет, не аванс.

— Эм-м… благодарствую, — из того, к чему Сияр присматривался, в такой сверток уместился бы разве что перстень, помогающий определять вероятность события. После услышанного от Ланры рассказа про то, как становятся кобниками, таким уж желанным этот перстень уже не казался, — А когда тот день наступит?

— До него ещё около сороковника, — практически сразу ответила Норадзара, — так что у нас есть достаточно времени на подготовку. И попытки разобраться, кто же должен появиться в нашарском доме Сэлльвиры, тоже входят в эту подготовку...

Глава 26: Нарата

Внепространственный подвал Ланры по сравнению с залами на вершине Дворца Сталагмитов выглядел безвкусным новоделом. Нарата назначила Сияру «и той, кто его сопровождает» встречу в библиотеке Дворца, но с библиотекой родного Шагерни и даже Красицы общим было лишь количество книг. При том, что здесь все эти книги находились в одной комнате, она не выглядела забитой шкафами — стеллажи за стёклами с позолоченными узорами обрамляли только две длинных стены громадного помещения. Третья, короткая, со входными дверьми, была увешана портретами узнаваемых личностей без сюжета на фоне, а ещё образцами оружия — то ли трофейного, то ли наследственного. Четвёртую, противостоящую стену, между стрельчатыми окнами с дверцами на взлётный балкон и несколькими клумбами зимнего сада, занимала карта площадью с небольшой бассейн. Ещё одна карта, уже всего полушария, чуть рельефно выступала по центру круглого стола с десятью стульями (хотя за ним поместилось бы ещё столько же). Позолоченные статуи драконьих воинов, ковры из красного бархата на песчаного цвета камне пола и перила-бордюрчики, отделявшие чуть более высокий пол по краям зала от углублённого центра, куда спускались несколько ступенек и пандусов — по отдельности Сияр назвал бы любой предмет интерьера помпезным, вычурным и тошнотворно богатым, но когда это всё предстояло вместе в относительно узком зале под высоким потолком, обстановка просто не скрывала, что она величавая и очень древняя.

Нарата была очень похожа на свой зал для приёмов. Даже не только своей рыже-бежево-коричневой гаммой. Тем, как она держала себя, тоже. Сияр впервые увидел лидера потомственного, воспитанного в правящей семье для того, чтобы править. Ни в главе Клана Арранде, ни даже в Ланре не было чего-то такого, что имелось в Нарате Нингаль и позволяло ей выглядеть статной без высокомерия. Или, может, наоборот, в ней чего-то не было, что выдавало бы в ней ту, кто не родилась для своей должности.

Нарата, не вставая из-за стола, протянула руку не для приветствия, а показывая, куда гостям сесть. На этом моменте Сияр окончательно понял, что зашёл куда-то не туда, ведь он планировал лазать в Нашаре по бункерам, а по итогу целый день посещает ключевых персон. Сюда бы Лингера, кланового дипломата…

Яруня кивнула Нарате чуть глубже, чем кивают давно знакомому начальнику, но всё же не поклонилась, и села куда попросили. Сияр не решился ограничиться кивком и отвесил пусть неглубокий, но всё же поклон. Очень уж давила «правильной» роскошью и величественностью обстановка приёмной залы. Вот проходил бы разговор в каком-нибудь кабинете — дело другое. Предложенное кресло дракончик занял уже после поклона:

— Приветствуем тебя, Нарата Нингаль. Заранее скажу — никаких обид нанести не хочу, просто с этикетом здешних земель мало знаком.

Нарата закрыла глаза на секунду, прикладывая пальцы к сердцу:

— Благодарю обоих вас за раскрытую информацию. Ашмедай — не просто глава культа, он политический соперник Инанны. Нашаране его не поддерживают, но Тёмные нижних слоёв и галактики признают именно его архидемоном Харадола. Из-за Ашмедая развязалась гражданская война, в которой твой отец, Асвер, возвращал на нулевой слой украденный падшим ангелом город. И эта война идёт до сих пор. Не так горячо, как раньше, но не менее нагло. Жители Аата, например, поддерживает Ашмедая открыто, пусть первый нашарский город и находится на нулевом слое, в нашей реальности.

— Открыто поддерживают, значит… — задумчиво произнёс хоррианец, взлохматив шевелюру промеж рогов. — А ведь, когда мы говорили в логове культистов, Ашмедай предлагал мне пойти к нему в обучение, обещал сделать чуть ли не кобником и праником за раз. Я тогда засомневался, почему-то было подозрение, что если и наделит он меня силами, то ради заведомо смертельной миссии. Но ведь что получается — даже при поддержке целого города на нулевом слое и нескольких нижних слоёв ему нужный ресурс не из кого выбирать?

— Ашмедай предпочитает количество качеству, — тронула лёгкая ухмылка морду Нараты. — Среди демонов у него репутация наглого базарного зазывалы. Благодаря готовности долбиться в закрытые двери он и получил мандат галактических Тёмных, но когда требуется поддерживать статус реальными действиями, Ашмедай прячется за спины набранных «по объявлениям» прислужников. Поэтому не удивляйтесь его обещаниям, помогать их осуществлять он не станет.

— От двойных агентов в его стане прока мало, — погрустнела Яруня. — С таким обилием новичков отсев будет самый жёсткий. Возможно, даже как у деструкторов, посылать одураченных неофитов на убой, чтобы они умерли раньше, чем потеряли лояльность.

— Именно. Вступительный экзамен — убить члена семьи правителя, чтобы освободить место самому Ашмедаю, — Нарата пронзительно посмотрела на обоих собеседников. — До того сторонники даже не входят де-юре в культ. Поэтому и исполнять обещания им не обязательно.

— Красные знамёна, пентаграммы, убийство монархов… Что-то это мне напоминает… — Сияр хотел постучать когтями по столу, занеся пальцы, но передумал, слишком уж жалко становилось бережно отполированную столешницу по ободу рельефной карты.

— И тотальная слежка, — Нарата показала пальцем наверх. Задрав голову, Сияр увидел уродливую помесь беса, дракона и мелкого гуманоида, прицепившуюся к потолку. Существо всполошилось, почувствовав, что его обнаружили. Яруня задрала руки вверх, посылая с пальцев разряд кипящей праны, боевых чар нашаран. Заверещав от боли, мелкий шпион замигал, пытаясь вернуть себе невидимость, и рванулся к окнам. Но Сияр, уже не жалея дорогой интерьер, пальнул по бесёнку и подбил его окончательно.

— Госпожа Нарата… — Яруня подошла к чёртику и подняла его труп, хватая и душу, пока та не скрылась или не развеялась, — при всём моём уважении к твоей личной жизни, не рассматривала ли ты вариант просто жениться на Ашмедае? Вы оба пока безбрачны. А этот гений пробития дверей мог стать твоим аналогом Инанны для Зората.

— При всём твоём уважении к моей личной жизни, Ашмедай её не уважает, — ещё раз показала Нарата на шпиона. — Если он столь настойчив сейчас, что начнётся в постели? К тому же не забывай, я — Тьма. Я больше галактических самозванцев.

— Воплощение Тьмы, — Яруня шёпотом пояснила Сияру, возвращаясь за стол.

Благодарно кивнув, Сияр осторожно спустил курок, поставил пистолет на предохранитель и упрятал его в кобуру. Пояснение Яруни пришлось как раз к месту, серый дракончик уже был готов задать уточняющий вопрос самой Нарате. Про Воплощения Тьмы, соединявшихся со своим божеством жрецов, Сияр знал. Про то, что они буквально разговаривают от имени Тьмы — нет.

Запоздало начал чуть потрясывать пальцы выброс адреналина, классический «отходняк». Ему добавляло остроты понимание того, что вместо шпиона тут мог оказаться ликвидатор. Всего-то дел — уронить с потолка на стол тонкостенную стеклянную колбу с каким-нибудь быстродействующим ядом или банальную «оборонительную» гранату. Что стремительно испаряющийся яд, что туча мелких, но чрезвычайно быстрых осколков — с лёгкостью оборвут одну-единственную жизнь, и даже не факт, что «эвакуатор» успеет спасти.

Вернувшись за стол, Сияр задумчиво посмотрел на тушку демонёнка:

— Если уж с Ашмедаем нельзя как-то мирно разрешить вопрос, то остаётся один, хоть и довольно неприятный, вариант — его нужно… кхм, — Сияр провел большим пальцем черту под подбородком, — Ибо, насколько я понимаю, сам он в сторону не отойдёт, ему очень хочется власти. Хотя бы номинальной. Но захватывать её на других планетах он не может, не того полёта птица. Так что, как ни думай, а первым делом он будет пытаться подминать под себя Харадол, и кое-каких результатов он в этом уже достиг.

— На этом этапе Ашмедаю нужны души. Поэтому он и поручал допрашивать Малреку, ищет нашу потерянную казну, — Нарата притянула себе тру и убрала себе в карманное измерение. — Но это наверняка не единственный источник дохода, который они ищут. Так что у Нашара появился хороший шанс вернуть украденное с процентами. Но это я вам поручу уже после проблемы с Ланрой, она насущнее.

— Она хочет восстановить Оракулус, наверняка получит всю его силу только себе? — Яруня спросила, будто подразумевая, что Нарата слышала недавний диалог с Продавцом Снов. Или, по крайней мере, читала о нём отчёт.

— Это только малая часть. Ланра убила Небетхет Аменемхат и Эвервея, когда они работали над способом очистить западный берег Даркана от вторжения из нави. Ну и, как мать Зераи, скорее всего она захочет удержать клад у себя, — Нарата оставила Яруню в шоке и обернулась к Сияру, ожидая запроса на пояснение.

Сам Сияр мало что понял, но исходя из вида Яруни — информация серьёзнейшая. Поэтому пришлось срочно и даже немножко лихорадочно «прокачивать» ситуацию:

— Насколько понимаю, за кладом сейчас охотятся трое — Ярлак, который хочет этим кладом купить лояльность властей, Ланра, пока непонятно для чего, и Ашмедай для усиления своего культа. Каждый хочет своего. Но вот Ярлак вполне может клад на что-нибудь обменять у нелегальных торговцев и воротил финансовых кругов. На небольшую, но серьёзную армию наёмников, например. Но это, вроде как, не такая уж насущная проблема, ситуация с Ланрой требует несколько больше внимания. Что же, всё-таки, лучше — дать ей возможность восстановить Оракулус или нет?

Нарата посмотрела перед собой, будто на третьего, незримого собеседника:

— Прогресс неостановим даже в кобничестве, но ему следует служить всем или не служить никому. Пока семеро Продавцов владели Оракулусом, они могли остановить одного из своего числа. Если Ланра завладеет Оракулусом в одиночку, она начнёт творить то, что захочет, без спроса. Поэтому мой ответ зависит от того, живы ли иные Продавцы или нет.

— Живы или нет — пока точно не знает даже сама Ланра, — осторожно начал Сияр, — Насколько я понял, когда на Оракулус рухнул метеорит, физический удар ещё и сопровождался ментальным, отчего Продавцы сошли с ума и пошли друг на друга войной. А потом измерение, где они все были, раскололось на куски, и каждый из Продавцов остался в своей части. Только Ланру выбросило в реальность. Кстати, вот тоже противоречие — вроде выходит, что раскол произошёл при ударе, а вроде и войной друг на друга пошли, а ведь я сразу и внимания не обратил. Но это всё со слов Ланры, она вроде как надеется, что все живы и всех удастся привести обратно в свой разум.

— Ланра вполне может врать и недоговаривать. Вряд ли она сказала про Перцептрон — техномагический контроллер реальности, кобнический пульт управления Вселенной, доступный существу с любым характером. А ведь Небетхет умерла именно из-за него, когда попыталась этот артефакт выкрасть у Ланры. Поэтому соблюдайте осторожность, наблюдайте и поступайте по совести, — Нарата вытащила из-под стола два чистых листа слегка разного размера, каждый примерно в две ладони площади. — Это ваш новый пароль. Вы оба с энграммами, так что мне придётся взять вас обоих в Пустой Отряд. Служите не мне, а Нашару, земле вашей Матери.

— Совесть первей, — Яруня спрятала свой лист в плащ. Нарата кивнула.

— Я, в принципе, не против послужить Нашару, — Сияр пока брать в лапы лист не спешил, — Но, как ты, Нарата, наверняка знаешь, я прибыл в эти земли больше как турист, и предавать Клан вовсе не собираюсь. Да, я знаю, что отец воевал против Пентагидры на стороне Нашара, но это была разовая акция, и практически всё время он не покидает Хорриан. И я не смогу сорваться с места, как только позовет в поход труба. Но пока я в Нашаре, я готов участвовать в этом деле.

— Ты нашаранин столько же, сколько и хоррианец, поэтому и прилетел сюда, а не в любой другой возможный мир, — Нарату формулировка устроила, Яруня же подняла уши настороженно:

— А если ему придётся выбирать между Нашаром и Хоррианом?

— Я никому не поручаю то, где приходится выбирать. В моих интересах, чтобы вы сами понимали последствия успеха или провала, — Нарата встала, опираясь о столешницу. — Потому меня и не предают. А последствие безумных Продавцов отразится и на Клане Шагерни, между прочим, зарегистрированном как ардинская корпорация. А потом, возможно, и на других реальностях.

Ответ Нараты несколько успокоил хоррианца. Правда, настораживали гипотетические последствия, способные аукнуться в других реальностях. Сияр знал, что отец работал с реальностями ещё тогда, когда воевал против Пентагидры. Из черновиков отчётов записи о коррекции были безжалостно вырезаны ножницами, и наверняка сожжены для надежности, но по паре косвенных фраз юный дракончик впечатление получил. И оно основательно напрягало…

— Выходит, что основная наша задача — не столько свести в кучу осколки реальности, по которым разбросало Продавцов, сколько вернуть им разум, а дальше они сами, теоретически, должны справиться, — Сияр всё-таки протянул лапу и взял со стола пустой лист в надежде, что дальнейшее по этому листу выяснится само, — Хотя Ланра и сказала, что вынуждена употреблять успокоительную химию, но она действительно может врать и недоговаривать.

— Хотя бы нескольким из них, — Нарата кивнула, не садясь обратно. — Стольким, сколько, по вашему взгляду, смогут удержать амбиции Ланры. Иначе останавливать её придётся нам.

— Глава корпорации, причём, насколько я помню, достаточно крупной, — Сияр взлохматил шевелюру промеж рогов, — Соответственно, сил и опыта на десятерых хватит. Но и прочие Продавцы тоже не из простых будут. Поэтому, полагаю… не меньше четырёх нужно. А по хорошему — так вообще всех в порядок приводить. Но если что — останавливать нам. Способы остановки есть? Какие именно, не спрашиваю, всё понимаю — военная тайна. Но, для успокоения, хотя бы об их существовании можно услышать?

— Странный подход. Даже если б они не были известны мне, может, вы бы придумали собственные… — Нарата наконец расслабилась, присела и задумалась. — В физическом и магическом бою с Ланрой соперничать не надо, и переубеждать её бесполезно. Зато, если всё будет плохо, вам повезло с полем битвы. Есть возможность запереть Ланру в одном из осколков храма, если уничтожить все условные выходы из него, успев перед этим выбежать.

— Продавщица Снов не сможет телепортироваться из Дрёмы? — нахмурилась Яруня с сомнением. — Я слышала, так она обычно и путешествует.

— Да, для этого у неё есть ключ на цепочке, — Нарата показала на свою шею. — Так называемый Знак Продавца. То, что ей эту возможность и даёт. Придётся его выкрасть или содрать с шеи. Каковы вы в карманных кражах?

— Честно признаться, не особо, — смущённо потупился Сияр, — В наших краях и карманами-то мало кто пользуется, а уж у своих таскать, так это же последнее дело.

О том, что за такое хоть и не пришибут, но ушибут серьезно, Сияр всё-таки решил не распространяться. Те двое, которым несколько лет назад принудительно покорёжили ауру, лишив почти всех способностей, занимались в том числе и воровством. Открытые призывы «поставить к стенке», разумеется, не звучали, но явно подразумевались. Тогда Сияр в силу детского возраста получил прилично впечатлений, продублированных фразой родителей «Чужое брать нехорошо». Замки вскрывать Сияр немного умел, а вот предложение кого-то обокрасть вызывало у него лёгкую панику — а вдруг, когда поймают, тоже чего-нибудь нехорошего сотворят?

— Умением влезать в чужое карманное измерение я тоже не обладаю, — Яруня вздохнула, опуская глаза. Ей было стыдно как раз не уметь воровать, ирония.

— Вы упоминали ещё двоих, пусть сумеет кто-то из них, — Нарата пронзительным взглядом дала понять, что ждёт новых вопросов, или стоит завершать диалог.

— Значит, приводим в порядок сознания Продавцов, чтобы они сдерживали Ланру, — начал «подбивать итоги беседы» Сияр, — Её бы саму в порядок привести, а то успокоительное курит… оп-па, чуть не забыл. Как можно привести в себя Продавцов? Тем более, что они из-за ментальной атаки наверняка агрессивные, как даже не представляю кто!

И этот вопрос для хоррианца был реально проблемным. Если он вполне представлял, как работает защита бункеров, немного знал тактику, основы стрельбы и клинкового боя, то к психическим проблемам пока вовсе никак не прикасался. В Клане тех, у кого имелись реальные проблемы с головой, практически не было, а хандру во время сезона дождей, когда из-за штормов и ливней из помещений Базы на воздух не высунешься, неплохо снимали посиделки в компаниях, беседы с заместителем Арроны, а то и комбинация тяжёлого труда и спирта.

— В этом вам придётся ориентироваться на месте, даже со слов Ланры не понятно, что с ними. В своих силах не сомневайтесь, на всякого Продавца довольно простоты, как говорят на почитаемой в Шагерни Земле, — Нарата переиначила поговорку, но специально или случайно — нельзя понять.

— Ну, не сказать, что так особо почитаемой… но свой вклад земляне в нашу культуру внесли. Как, впрочем, и команда семуран, тоже свой культурный код к нашему добавили, — упоминание Земли Сияра несколько задело. Как так — самодостаточные, с высоким технологическим уровнем, даже начали выпускать новые контроллеры для машины вероятностной корректировки… и тут — почитают другой Мир! — Мы отовсюду стараемся брать только самое лучшее!

Как назло, Нарата заинтересовалась:

— Семураны тоже у вас прогрессорствовали?

— Он не о Светлых с верхних слоёв, госпожа, — спасла его Яруня, вставая. Нарата наконец поняла подтексты:

— Мне не зазорно, что нашаране тоже многое заимствовали у Светлых и Тёмных Хардола и даже кракалевн. Как и хоррианцам, это не мешает нам превосходить своих предшественников. Нашей волей, — Нарата снова встала, но на этот раз вышла в коридор, махнув крыльями в направлении взлётного балкона. Яруня пошла в ту сторону, взяв Сияра за руку:

— Этикета у нашаран нет как такового. Мы предпочитаем просто честность. Впрочем, оскорблений тоже не переносим, завуалированных или нет.

— У меня и в мыслях не было даже пытаться кого-то оскорбить, — поспешно ответил Сияр, ощущающий легкую волну адреналина, ибо не очень удачно подобранные слова вполне могли привести к последствиям, — Наши семураны — это оборотни, принимающие облик больших крылатых волков. Мастера технической работы, они не пытаются никого учить жить. Просто иногда рассказывают, как у них та или иная сфера жизни устроена, и почему в Клане им лучше, чем на родине.

Хоррианец был безмерно благодарен Яруне, что так удачно спасла его от неудобных расспросов, в которых обязательно бы пришлось подбирать формулировки. И далеко не факт, что подбор был бы достаточно точным и удачным. «Вот отец бы такого прокола точно не допустил бы, — Сияр под руку с Яруней вышел на взлётный балкон, — Мне до него ещё расти и расти, во всех смыслах. А Яруню точно нужно отблагодарить за то, что так удачно прикрыла. Но это уже когда покинем Дворец Сталагмитов».

— Вот и ты не оскорбляйся, если вдруг. Нарата о таком не знала, — Яруня оборвала себя, увидев, как в их сторону летит нечто вроде мелкой птицы, но быстро успокоилась. Перед Сияром на влажные, но уже освещённые солнцем плиты упала бумажный листок, сложенный в аэродинамическое оригами то ли дракончика, то ли самолётика. — Тебе письмо. Ты становишься известным, а для агента это не то чтобы хорошо…

— Да и вообще как-то не очень хорошо, — хоть испуг от пристального внимания Нараты к упоминанию семуран уже почти прошёл, но такое внезапное внимание в столице чужого государства как-то по определению было подозрительным, — Я сюда вообще отдохнуть прибыл, ну и за приключениями, но не слишком опасными, это потом втянулся. А вот сейчас я немного опасаюсь брать в лапы это письмо. Слышал историю об одном человеке, который нанял одного босяка, одел его почтальоном, и этот поддельный почтальон недоброжелателям телеграммы носил, а недоброжелатели после этого помирали…

— Это каким же образом он их убивал? — неподдельно заинтересовалась Яруня, — Неужели проклятия в тех письмах были?

— Нет, все было гораздо интереснее, — Сияр услышал эту историю от отца, а тот — от хорошо знакомого стражника в родном городе в людских королевствах, — по правилам, нужно в специальном бланке подпись поставить. Причём химическим карандашом, который водой не смывается, и очень проблемно стирается. А этот карандаш, прежде чем писать, нужно немного лизнуть. Порция сильного яда на кончике, и абзац… не хватило — всегда можно и повторить доставку. Но это отступление, а вот сейчас бы понять — нет ли на этом письме какой зловредной магии? Ты, случаем, ничего такого не видишь?

— Душа-доставщик уже отлетела, других заклинаний не навешано, а на случай контактного яда, — Яруня взяла послание через рукав, развернула его и прочитала текст на бумаге, доставая из неё три мятых бумажки поменьше: — «Малрека тебя отрекомендовала. Она купила тебе, Норадзаре и Сэлльвире билеты на «Падение Тиамат» этим вечером. Прилетайте в оперу на дворцовой площади. Форма одежды парадная. Алисара».

— Опера, значит… никогда в опере не бывал, — Сияра это письмо сильно озадачило. — С чего вдруг Алисаре, если это, конечно, она, проявлять благодарность за спасение из плена именно таким образом? Тем более, что я для неё… этот, как анты говорят… чешуйчатый юша, вроде так. Но нет, она передаёт от Малреки билеты, как будто Малрека их сама передать не может. Подозрительно это всё… а даже если и правда — то я без тебя все равно не пойду. Кстати, вот отсутствие билета для тебя — это потому, что благодаря действию твоей энграммы Малрека тебя просто забыла?

— И Алисара забыла, — Яруня вгляделась в билеты, — кстати, они не подписаны, можем слетать сами, без подельниц. Сэлльвира всё равно должна сейчас отсыпаться, да и найти её сложно. Судя по всему, Алисара именно с тобой хочет поговорить, раз пригласила на историю о подвигах твоего отца. Причём так поговорить, чтобы выглядело случайной встречей, а не как дело от благородной антки ко «глисте в корсете», — Яруня бросила в сторону Сияра игривый взгляд, явно желая не задеть, но подколоть.

«А это значит, что я ей небезразличен, — отметил дракончик. — Глядишь, ещё чего и вырастет из наших отношений… хотя отношений по факту пока толком нет, только раз покувыркались… так ведь их можно и выстроить, эти отношения». Понемногу хоррианец начинал понимать, что в общении с противоположным полом важны не только слова, но еще и тон, движения, взгляды. В общем, Сияру предстояло освоить немало интересного в этой, ранее неизвестной, сфере жизни.

— Да ладно тебе, так уж и «глиста в корсете», — слова дракончика вовсе не задели, но нужно было ответить не глухой обороной, а встречным уколом, — Не, ну кое-что есть… но тебе же понравился? Или я вчера чего-то не разобрал, и у тебя вот прямо настолько специфичные вкусы? А что до Алисары… Вот даже не берусь с ходу пытаться угадать, что ей от меня нужно. Так вроде место публичное, резкой атаки можно не ждать, опять же, я их из подземелий спасал… вот не помню, была ты рядом в тот момент, или нет, раз уж твоя энграмма память глушит, то мы могли встретиться и несколько дней назад. В общем, подставлять меня ей тоже вроде бы не за чем. Сэлльвира с Норадзарой отдыхают, а значит, мы пока предоставлены сами себе. Ну что же, давай попробуем узнать, зачем Алисара приглашает на разговор.

Глава 27: Опера

Сияр доверил выбор одежды для себя Яруне, не сомневаясь в её вкусе и знаниях нашаро-антейского этикета. Хоррианец ожидал долгого похода по магазинам и примерок в процессе, но Яруня привела его сразу к портному и попросила «простой, но нестыдный плащ под цвет глаз». За пятьдесят пшиков серый и безгривый чешуйчатый портной в очках и с ушами перепончатым веером запустил роиться вокруг Сияра с десяток инструктированных душ. Мерки они то ли не снимали, то ли запомнили все размеры клиента за первый облёт вокруг, а потом подхватили телекинезом отрезы изумрудной шёлково блестящей ткани, нити, иглы, и это всё ураганом завертелось вокруг боявшегося шевельнуться Сияра.

— Почему не амарантовый? — слегка надулась Яруня, кривясь уязвлённому чувству прекрасного. — К шафрановым глазам амарантовый подходит больше!

— А к серой чешуе меньше, — зевнул портной. — Лучше взять контрастный глазам оттенок. Да и брату твоему изумрудный понравится больше, потом будет в листве прятаться и перед друзьями позировать. Шкура истёртая, будто только через кроны и летает…

— Брат? — Яруня едва заметно подняла бровь в удивлении, но потом разгладила морду. — И как ты догадался?

— Ну не сын же. Обычно так мамки своих чад по обновкам водят… после долгих уговоров и подкупов, — ухмыльнулся своей дедукции портной. — Для девушки он бы наряжался сам, а обычно такие обглодыри хлопают голые или в портупеях под Нажара.

Духи разлетелись от Сияра, оставив его одетым в только что сшитый и сидящий по фигуре плащ обычного для Нашара покроя: двумя слоями ткани — над и под крыльями — с капюшоном и филигранной застёжкой.

— А что, — Сияр повернул голову влево и вправо, осматриваясь со всех сторон. Затем взглянул в высокое, ростового формата, зеркало на стене. Вид ему нравился необычностью и гармонией с цветом чешуи, — Очень даже неплохо получилось! И вовсе у меня шкура не истертая, особенно если с отцом сравнивать. Прими оплату, мастер, — серый дракончик воплотил на ладони один из камешков с энергией и перелил в другой камешек, подставленный портным, порцию энергии. А затем добавил ещё с десяток пшиков: — А это прими в благодарность за скорость и качество.

В глазах Яруни такое могло быть признаком расточительства… а могло и признаком того, что чахнуть над накопленной энергией, ради экономии отказывая себе во многих вещах, хоррианец не будет. Тем более, что завтра предстояло выдвигаться к остывающим руинам Оракулуса, и неизвестно ещё, как там повернётся ситуация. Может, прибыль будет измеряться десятками душ и трофейным оружием и драгоценностями… но могло случиться и так, что ничего материального согласившимся на эту авантюру подросткам уже не понадобится.

Выйдя от портного, довольного щедростью заказчиков, Сияр не удержался и спросил:

— Вот не пойму — мы что, так похожи, что можно за брата с сестрой принять? У нас же разное строение морд, и цвета не сказать, что особо близкие. Или в здешних краях сводные брат и сестра — не редкость?

— Не редкость, как и дети от одного отца и разных матерей. С помощью мутаторов можно даже заводить детей от другой расы или своего пола, были бы души на генетическое вмешательство, — Нарата почему-то помрачнела и тяжело вздохнула.

Здание оперы было одним из самых больших домов в Утгарде и напоминало застывшую волну с домиками поменьше на ней. Хотя Яруня и Сияр прибыли ко времени, народа в храмоподобном фойе было не так уж и много. Проверив билеты, похожий на гламурного вышибалу билетёр показал крылом наверх, а другое расправил в сторону покрытого ковром пандуса:

— Вам в ложу •в•. Ключ — билеты.

Прошествовав по пандусу и тесному, но хорошо освещённому коридору, и обнаружив дверь с нужной табличкой, Сияр и Яруня вышли на небольшой внутренний балкон в чудовищных размеров тёмном зале, напоминающим улей изнутри и примерно так же звучащем. На балконе ни мебели, ни бордюра не имелось, зато покрытие пола было мягкое, как подушка, и на нём у края площадки лежала Алисара.

— Приятного вечера! — она поздоровалась с гостями, что в Нашаре было чем-то необычным. — Сияр, прекрасно выглядишь, и твоя дама тоже. А где остальные?

— Отсыпаются после чересчур насыщенного дня, — Яруня не соврала в общем-то.

Хоррианец полагал, что сейчас лучше немного потянуть время за светской беседой, чтобы посмотреть — будет ли как-то торопиться Алисара. Уже от результатов наблюдений следовало прикидывать дальнейшие действия. Поэтому серый дракончик, кивнув в ответ, уселся на мягкий пол шагах в трёх от антейки и ответил ей:

— Благодарствую, ты тоже отлично выглядишь. А где же Малрека? Если уж она в благодарность купила нам билеты, и не просто в зал, а в немаленькую отдельную ложу, то вполне могла бы и сама сходить, посмотреть на действо. Или у нее настолько загруженный график?

То, что билеты купила сама Алисара, Сияр после комментариев Яруни подозревал с вероятностью процентов девяноста шести, оставшиеся четыре всё-таки отводил на самые нереалистичные варианты.

— Скоро появится, если её снова никто не похитил, — Алисара обернулась на закрываемую Яруней дверь, куда как раз протиснулась мелкая копытная:

— Все тут? Нет, ещё не все… А ты кто? — она глянула на Яруню с подозрением.

— Яруня Ноёл, — та показала перстень.

— Астрономант?.. — удивилась Малрека.

— Я не ожидала появления астрономантов, но это к лучшему. Их общество будет кстати, — Алисара на что-то явно намекнула, но Сияр никак не мог понять, на что. Ничуть не прояснили ситуацию и попытки вспомнить, что было в отчётах про астрономантов. Правда, там и было-то информации с гулькин нос, но всё-таки. Небольшой коллектив исследователей, занимающихся изучением звёзд и астероидов. Отношения дружеские, иногда даже слишком. «Ещё Яронора в наследство от своей матери получила несколько энграмм, часть применила сама, часть отложила до востребования, — мелькнула мысль у Сияра, — Вот вроде бы и всё. Негусто…»

В зале стало ещё темнее. Учитывая, что Малрека закрыла за собой дверь, так и вообще почти ничего не видно. Драконий улей притих.

— Теперь ожидаем только господ музыкантов и актёров, — пояснила Алисара.

С одной из сторон зала зажёгся неяркий свет, выделяя большую сцену без декораций, но зато с огромными ящиками тут и там. Перед ними и на них стояли несколько драконов, во многих из которых Сияр издалека признал кого-то похожего на товарищей своего отца по нашарским приключениям, Алисару в том числе. По крайней мере, по внешности актёров подобрали с попаданием. На заднем плане по стене за сценой было протянуто множество труб с вырезами, будто некий гигант приспособил тепломагистраль себе под губную гармошку. Сразу перед сценой располагались музыканты, причём Сияр узнал только половину их инструментов. Пианино было какое-то странное, с двумя клавиатурами одна над другой, ещё двумя на уровне пальцев ног, где обычно ставят педали, и множеством втулок в шкафчиках по бокам. Из волынки выходило всего две трубы, зато с клавишами, как у гобоя, но совершенно без мундштука, куда дуть. Гитары, контрабасы, скрипки, барабаны и терменвокс оставались узнаваемыми, хоть и причудливых очертаний. Как предполагалось играть на выпуклом морщинистом диске, что один музыкант-человек держал на коленях, Сияр до начала первой мелодии мог только догадываться.

Первыми грянули электрогитары, мощно отбивая ритм тяжёлого металла, а не тех двух отрывков из опер, что Сияр слышал дома. Больше всего вступление к нашарской опере напоминало заглавную тему фильма о киборге-убийце — до тех пор, пока протяжно не вступила волынка, добавляя тягучий мотив, напоминавший мелодии горцев. Начали петь некоторые драконессы на сцене, казалось, совсем не прерываясь на вдохи. Пение то ускорялось, то замедлялось, в нём было сходство и с молитвенным хором, и с народными крестьянскими песнями, а в рифмованных строчках совпадали все гласные. Певица с волосами до колен, изображавшая жрицу Целею, подняла повыше небольшое деревце, используемое как посох, и затянула другую песню поверх, умудряясь не превратить оперу в какофонию. Наоборот, к песне добавился новый слой, делавший её мощнее, превращавший поток бурного горного ручья в широкие приливные волны. Вступали всё новые инструменты, иногда хор сменялся хриплой рычащей арией певицы-Рареки, мелодия становилась всё мощнее и объёмнее — Сияра сносило от неё в хорошем смысле, в груди поднялось вдохновение, которое невозможно было выплеснуть, а сознание проснулось так чётко, словно вся прежняя жизнь прошла в неосознанной дремоте. В момент, когда, казалось, нельзя было исполнять эпичнее, в оркестр включился дракон-«пианист», играя сразу и передними, и задними лапами с ловкими пальцами на всех клавиатурах, крыльевыми когтями и хвостом судорожно вставляя и вытягивая втулки по бокам. Одновременно загудели громадные трубы за сценой, звуча как сонм пароходов и паровозов, виртуозно подобранных один ко другому и настроенных на космическую гармонию. К женскому хору прибавился мужской, делая исполнение ещё гулче, чётче и сильнее.

Алисара заговорила, не повышая голос, на границе слышимости, зато уверенная, что посторонним личностям её невозможно подслушать:

— Вы уже знаете, что Зерая, Ланра и Марда — это одна и та же личность? Доказательства нужны?

Чтобы переключиться с оперы на разговор, Сияру потребовалось несколько ударов сердца. Сначала вообще услышать Алисару, потом осознать смысл её слов, подобрать слова на ответ… но с каждым мигом переключение давалось всё легче. Серый дракончик понимал — начинается серьёзный разговор.

— Я об этом читал в отчётах отца, — неторопливо начал хоррианец, полагая, что за четверть часа опера не закончится, а значит, время на беседу есть, — Ланра и Марда, во всяком случае, точно. Только это не то, чтобы одна личность… скажем так, результат объединения. Отец эту личность всё больше называл Мардой, а здесь в ходу имя Ланра, уж не знаю, почему так получается.

«И всё-таки, что-то про астрономантов ещё в отчетах было. Но я никак не могу вспомнить, что именно! Только крутится мысль, что это «что-то» с Алисарой как-то было связано. Но как? Она же не из рядов астрономантов. Ладно, попытаюсь немного позже вспомнить…»

— Получается, они поглотили и Зераю?.. — растерянно охнула Малрека. — Но ведь она умерла, пойдя против рабовладельческой политики Продавцов, и Ланры в том числе!

— И прибавилась к слитой воедино душе своих предков, — продолжила Яруня. — Но как в ней с тех пор сочетаются союзничество и вражда с Продавцами?

— Разумеется, желанием остаться единственно правильным Продавцом, — поясняла Алисара. — И всё к этому вело. В том числе удар метеорита и раскол Оракулуса. Но на этом Ланра не ограничится, её планы — стать богиней. Вся проблема в том, что она станет Тёмным Плачем.

Яруня вздрогнула:

— Так астрономанты называют одно божество из будущего, все вероятности появления которого уничтожены… настолько оно несовместимо с жизнью Вселенной. Но это божество продолжает сражаться за своё появление, оно захватывает сознания целых планет кошмарами и пандемией безумств. Аланы — те самые инопланетяне, которые сохранили свои воспоминания в первых энграммах — погибли от Тёмного Плача. А Марда-Ланра похитила себе эти энграммы…

— Постойте-постойте, какая ещё богиня? Она же кобник, она — вселенная, пусть лишь в момент кобничества, — серый дракончик от таких новостей изрядно озадачился. — Зачем ей быть богиней, существом, стоящим всё-таки немного ниже? Власть? Она же у отдельно взятых богов и богинь меньше, чем у всей вселенной. Амбиции? Аналогично.

— Вселенной она останется, а свою низшую часть ей всё равно захочется улучшить, — щёлкнула Алисара зубами в темноте. — Марда — это автор Чёрной Руки, и она постулирует там, что после обретения себя кобник имеет право замениться на нечто лучшее, чем был до того. Но раз именно Марда становится Тёмным Плачем по кошмарным видениям Целеи, гордыня не доведёт кобницу до добра.

— Вот оно как, — Сияр взлохматил шевелюру промеж рогов, — Не хочет быть она дворянкою при дворе королевском, а хочет быть владычицей земель и вод… это образно, наш фольклор. Но зачем ей тогда столько энграмм? Если бы аланы нашли способ защититься от Чёрного Плача, то защитились бы, а не исчезли в вихрях пандемии безумия. Использовать разом большое количество энграмм нельзя, риск развалиться на них же по итогу доходит до ста процентов. Вообще сейчас непонятно, что и как можно ей противопоставить. Нет, сам фактор, что Яруня и я оказались исполнителями воли Ланры — это роскошное «окно возможностей», это понятно… только как им воспользоваться? Пока предположу одно — нужно не просто привести в сознание и вытащить в реальность других Продавцов, но и убедить их в том, что Ланра пытается стать богиней, и самое главное — что это очень плохо. Но тут могу и ошибаться, вдруг те Продавцы думают, что как раз к этому и стоит стремиться.

— Понадеемся на вашу логику и их разум, — судя по вздоху, сама Алисара в это не слишком-то верила. — А ещё на хорошие отношения Малреки и Зераи. Ты была её близким другом и, как знать, сможешь воздействовать через часть на целое.

— А дадут ли Марда и Ланра нам говорить с Зераей и Продавцами… — Малрека пробурчала едва слышно за песней.

— Придётся её отвлечь, — протянула Алисара.

— Интересно, каким образом? — предложение Алисары для хоррианца выглядело немного абсурдным. — Это же, насколько я понимаю, одна личность, пусть и образованная слиянием всех трёх… Кстати, даже не факт, что тут было именно слияние, а не поглощение. Пробираться в сны я не умею, меня отец этому не учил. И даже он сам не рискнёт пролезть в сон Продавца Снов — совершенно разная квалификация, разный уровень. Или ты знаешь, как можно на некоторое время расщепить личность Ланры-Марды, отделив от них Зераю? Я вот не представляю, ну вот совсем. Правда, я и в прановладении, и в магии почти ничего не понимаю, так что, возможно, способ таки есть.

— Я попробую убедить Зераю бороться с остальными, — Малрека сглотнула взволнованно. — Вот и проверю, как она ко мне относится на самом деле.

Настало время арии певца-Асвера. Внешне он был достаточно похож, только высоковат, но пел глубоким баритоном, совсем не похожим на скромный тенор отца Сияра. Да и слова песни были так преисполнены религиозного пафоса, какой Асвер не выдал бы даже в попытках пародировать боевых жрецов.

— Раз решили по вопросу беседы с Зераей, — Сияр на самом деле не представлял, как эту беседу планируют провернуть Алисара и Малрека, но в подробности решил не вдаваться, раз уж даже сам факт возможности для беседы отделить Зераю никто не подтвердил, — у меня ещё вопрос. Что будем делать с Ланрой, если она не откажется от превращения в богиню, и самое главное — если её поддержат остальные Продавцы? Убить простой пистолетной пулей того, кого не убил упавший на голову метеорит — есть мнение, что это из области предельно малых вероятностей. Аналогично и с кипящей праной.

Мысли, что именно ему придется перебить поддерживающих Ланру Продавцов, Сияр старался не допускать. Одно дело — культистов, разбойников, всякую мутировавшую от высокого энергетического фона живность… и совершенно другое — могущественных магов, праников и кобников. За которых в случае удачного покушения найдётся, кому отомстить. А в случае неудачного — они же сами незадачливого ассасина на месте грохнут, и хорошо, если быстро и безболезненно.

— Запрём в её собственных снах без способа выбраться, — Яруня напомнила план Нараты. — Норадзара, полагаю, в этом поможет.

— Ну, вариант, — вынужденно согласился Сияр, — другого предложить все равно не могу. Правда, страшновато предположить, что будет, если попадёмся, но будем надеяться и готовиться. Что ещё нам следует сейчас обсудить, пока подслушать нас практически никто не может?

Серый дракончик понимал, что предложение Ланры поучаствовать в приведении в порядок и в реальность других Продавцов потянуло за собой многих желающих перестраховаться на случай, если последний Продавец захочет себе побольше свободы и власти. И что полностью верить в Нашаре можно только клинку и пистолету, впрочем, как и везде за пределами родного архипелага с Базой Клана. Так же он понимал, что перестраховаться другие игроки местной политической арены желают именно потому, что Ланре по большому счёту не верят. Вот она сама утверждала, что метеорит на Оракулус уронил Вилмир, Алисара же была уверена, что это событие — как раз дело лап Ланры. И кто из этих двоих не то, что недоговаривал, а прямым текстом врал, пока было непонятно. «Алисаре тоже полностью верить нельзя. Она — политик, вроде бы даже из высших дипломатов Антеи, и поэтому в её словах может быть больше политического интереса, чем реальной обеспокоенности сложившейся ситуацией. Вспомнить бы ещё, что там в отчётах было про её отношения с астрономантами, может, на её характер мышления кое-какой свет бы и пролился…» — подумал между тем хоррианец.

Алисара на ощупь раздала гостям ложи кулоны с совой на фоне коловрата:

— На случай, если вы пересечётесь с антами, чтобы вас не пристукнули. Вы хорошие драконы, но мои сородичи часто судят по внешности. О, а сейчас мой любимый момент, финал.

Действительно, на песенном поединке с пятью певицами, изображавшими головы Пентагидры, стало особенно громко, разговаривать удалось бы с трудом.

Благодарно кивнув, Сияр принял кулон и растворил его в ауре — было бы глупо потерять ключ к возможному урегулированию всяких недоразумений с антами в первые же минуты после получения. И уже после этого серый дракончик полностью переключил внимание на сцену.

С отчётами отца не совпадало многое. По ним выходило, что Тиамат на Харадол так и не пролезла, и даже более того — она даже толком не знала, куда ей надлежит двигаться. А здесь и сейчас показывалось, что проникнуть в реальность ей все же удалось. И сейчас пятерка «голов» боролась с пятёркой защитников. Алисара, Целея, Рарека, Асвер… и, вроде бы, Ланра. «Да, все самые серьёзные воины той операции, — слегка кивнул своим мыслям Сияр, — Каждому — своя «голова», свой противник. Да, хоть я песенный праговор понимаю далеко не полностью, но посмотрим и послушаем, чем и на каком месте закончится опера».

Изгнав вражину, герои принялись радоваться, освещение изменилось на тёплое жёлто-зелёное, и мелодия тоже преобразилась в счастливую, хоть и не потерявшую прежний размах.

— Композицию и либретто писала та самая Фларьяна, о которой рассказывала её сестра Рарека, — рассказала Алисара, вставая. — Причём взялась она за работу после того, как другая композитор, Ренара Агни, сбежала с оплатой, не написав ни ноты. Так что труд вдвойне самоотверженный.

— И её так и не поймали, чтобы выбить обратно оплату или хотя бы заставить всё-таки написать композицию? — с интересом спросил Сияр, машинально отмечая, что имя Ренары Агни тоже в отчетах упоминалось, и тоже в той их части, что описывали события у астрономантов, — Что-то есть некоторые сомнения, что там сумма была настолько символическая, что за ней не снарядили погоню.

Вставать Сияр пока не спешил — в отчётах отца были материалы и о праздничном пиру, который сейчас показывали актеры, и серому дракончику было интересно, насколько происходящее на сцене разойдётся с материалами отчётов.

— Ей оплатили артефактом из сокровищницы Тиамат, — Алисара высказала одобрение актёрам, расправляя крылья вверх вместе с другими зрителями. — Конечно, её искали! Потому она предпочла вовсе улететь с Харадола… Хотя, говорят, её видели в Ардине недавно, поэтому шансы её достать есть.

— Семнадцать лет прошло, — Сияр поднялся с мягкого пола и повторил жест Алисары, расправив и свои крылья, — Не иначе, достаточно ценный артефакт, чтобы даже спустя столько времени надеяться что-то с неё выбить. Ну вроде всё, на этом представление заканчивается?

В отличии от того, как это было принято у людей, в конце выступления драконы-зрители молча стояли на задних лицом к оркестру и актёрам, вскинув крылья, в торжественной тишине, особенно впечатляющей после гула перед выступлением и грома музыки во время. Деятели искусств кланялись благодарно.

— Сказать народу, что сегодня у представления особенные гости? — Алисара весело спросила у Сияра.

— Сама можешь объявиться, если есть желание, — тихо, чтобы не нарушать тишину и не слишком «светиться», отозвался Сияр, — А я к победе над Пентагидрой отношения не имею. Сын Асвера, одного из Победителей? Много в этом чести, ага. Пора уже самому начинать подвиги совершать, а не скрываться за именем отца.

Глава 28: Чёрный ловелас

— Ночевать будешь в той же пещере или в месте цивилизованнее? — Яруня спросила Сияра после оперы.

— Пожалуй, сегодня выберу место более цивилизованное, а то в той пещере ещё неизвестно кто за день поселился. Ладно если какая-то мелкая живность, а если кто-то более крупный место занял? Так что на ночь лучше где-нибудь комнату сниму, возможности есть, — хоррианец такого экстрима, как прошедшим днём, на вечер больше не желал, — А ты где планируешь на ночь остановиться?

Напрашиваться сразу в постель к Яруне Сияр не решился. Хотелось, конечно, но «один вечер покувыркались» — это не такие уж и близкие отношения, особенно по меркам Нашара. «И не семья мы с нею, чтобы вот так… стоп. Вспомнил. Вспомнил, какая была связь между Алисарой и астрономантами. В ночь перед битвой с Пентагидрой Яронора, мать Яруни, предложила Ренаре Агни создать семью. Алисара же на это отреагировала очень резко. А сегодня вполне нормально общалась с Яруней. Не думаю, что так уж сменила мировоззрение. Просто это нужно для дела. И вот эта выдержка заслуживает отдельного уважения. И в общении с Алисарой нужно быть втройне осторожнее, она все-таки политик, и далеко не из последних, а это значит, интересы государства превыше личного отношения, привязанностей и нелюбви. Ренару и Яронору понять можно, но принять их выбор… ладно раз-два покувыркаться вместе, для Нашара это вроде некий вариант нормы, но чтобы семью создать… впрочем, тут каждый выбирает по своему вкусу и мировоззрению».

Яруня чуть пристальнее к Сияру присмотрелась, но распрашивать, почему так изменнилась его морда, не стала:

— Можем во Дворце, чтобы твоя комната не простаивала. Или после оперы хочется чего-то шикарнее резиденции саров?

Может быть, это и воспринималось бы сарказмом, но посольский номер во Дворце Сталагмитов действительно был крайне скромен.

— Мне много не нужно — кровать или гнездо, дверь с хорошим замком, опционально — душевая. А вот уши и даже глаза у стен — это, на мой вкус, уже излишества, — пояснил свой выбор Сияр. — В городе в какой-нибудь средней гостинице на нового постояльца особого внимания не обратят — лишь бы платил вовремя. А во дворце могут подслушать и подсмотреть, компромата немного собрать. Нет, отец против точно не будет, ещё и одобрит наверняка, там безопаснее. Но информация где-то точно осядет, и когда-нибудь может и всплыть где не надо.Если это просто мои опасения после беседы с Алисарой.

Яруня слегка покачала головой налево-направо, но в Нашаре это был жест задумчивого согласия.

— В таком случае «Дыру в полу» и «На пальце» тоже не стоит рассматривать. По счастью, в Утгарде ещё много хороших гостиниц. Летим!

— «Дыра в полу»? Это ты так «Зев Бездны» называешь? — спросил Сияр, поднимаясь в воздух следом за Яруней, — Какого-то ты не особо высокого мнения об этом заведении. По мне — так очень даже уютный зал там. Комнаты, по отчетам, на любой вкус и кошелек. Вот «На пальце» — да, тесно там, и культисты всякие непонятно откуда вылезают. Чисто из любопытства — как называется гостиница, куда мы сейчас летим?

— Я хочу просто полетать по границе города и найти трактир из тех, где живут гости города со средним достатком. Вот этот вариант, например, устраивает? — она мотнула носом на двухэтажное строение с невысокой башенкой и уютно горящими окнами, освещавшими мозаику-вывеску «Таверна Чёрный Ловелас».

— Интересное такое название, — хоррианца посетило чувство, подозрительно напоминающее легкую ревность. — А главное — в честь чего? Неужели её сам ловелас и держит? Ну давай спустимся, осмотримся. Если что — всегда можно ещё места поискать, до темноты полчаса точно есть.

— В честь страшилки про бродячего музыканта-призрака, в которого безответно влюблялись дамы, — Яруня приземлилась на крыльцо, вдохнула запах булок и щепы и прислушалась к весёлым голосам и неразборчивой музыке внутри. Звуков драки Сияр внутри не уловил. Хотя, ввероятно, это просто стереотип видеозаписей из архивов Клана, которые для всестороннего развития показывали подрастающему поколению. Да, были вспышки смеха, обычно после шлепков и неразборчивых фраз, но смеха не злого, а скорее как от веселой шутки.

— Вроде не так там и опасно, — но как выходит клинок из ножен, дракончик всё же проверил. — Давай попробуем зайти, узнать на тему свободных комнат.

— Ты и постоялые дворы уровнем опасности меришь? — Яруня хитро прищурилась, глядя на спутника.

— Уж такое у меня впечатление о Нашаре, — признался Сияр. — И по отчетам экспедиций и рейдов, и по личным впечатлениям. Но интерес этих земель все-таки перевешивает опасности.

Стоило открыть дверь и войти, как стихли музыка и весёлый говор, а выпивохи в главном зале оказались хмурыми существами. Но подозрительнее всего было не это. Один из людей, сидевший у стойки, был снаряжен в доспехи Белой Империи трёхсотлетней давности. Трое пацанов, картёжничавших за угловым столиком, имели крупные номера арабских цифр, пришитые к своему рубищу, как было принято на Земле помечать заключённых, а их компаньонка по игре, необычно крупная драконица, носила порванный скафандр. Стоило Сияру отвести взгляд от головы медведя на каминной полке, как она превратилась в голову лося.

— Ну садитесь, раз тоже тут, — невероятно высокий мужик за стойкой, ростом даже немного выше Сияра, отложил вымытую кружку в стойку, где её начали вытирать зачарованные на эту задачу души — выглядело это так, будто полтергейст решил помочь по хозяйству.

— Ещё попали, — пробурчал невероятно низкий, зато широкий и бородатый дед из-за двухэтажной горы пустых кружек.

Яруня оглянулась на дверь, но её уже не было.

— Куда попали? — эхом ответил Сияр, тоже оглядываясь. То, что в стене не было двери, несколько напрягало, как и то, что немногочисленные окна были занавешаны плотной тканью, через которую не то, что увидеть, что снаружи происходит — не поймешь, день на улице или ночь.

Странные завсегдатаи не стали показывать на вошедших пальцем, только один из картежников бросил любопытный взгляд, да дед отметил новых гостей. «А у парня взгляд непростой, оценивающий. Правда, есть подозрение, что он оценивает, насколько сложно залезть в мои карманы, но тут могу и ошибаться», — подумал хоррианец.

— Во время вне времени, — томно вздохнул сидящий у камина менестрель в дурашливой шапке времён позднего средневековья, настраивая лютню.

— Это нехорошо, — вздохнул Сияр, понимая, что планам оттянуться с подругой после наполненного визитами и беседами сложного дня пару-тройку раз постепенно приходит конец. — Лучше бы уж Эмпия или Тихий Город, оттуда бы нас Ланра при необходимости эвакуировала. А тут… вне времени. Всегда и никогда… как-то странно звучит. Уважаемый! — обратился серый дракончик к бармену, — Как называется сие заведение? И с какой целью сюда попадают разумные?

— Неужели вы не читали и не слышали никогда в своих странствиях? — на стол перед ошалевшей Яруней забирается мышонок в плаще из листа лопуха и с карманной книжкой в лапках. Он открыл перед Сияром разворот: «Исчезающая таверна «Чёрный ловелас», что появляется в разных мирах и эпохах в момент, когда в ней нуждаются путники, но ещё никто не возвращался из неё…»

— Маловато тут путников, которым нужна эта таверна, не находишь? — задал мышу встречный вопрос дракончик.

— Я тут не так давно, только лет пятьдесят, — мышь стушевался и сел на закрытую книжку.

— Или способ покинуть это место… время… и вернуться обратно все-таки существует. Яруня, мне вот только одно непонятно — откуда ты так уверено знаешь об истории названия сего заведения?

— Я предполагала, — Яруня подняла ладони. — Про того ловеласа я знала историю, а именно про таверну — нет!

«И тому, что отсюда можно уйти, есть подтверждение. Народ здесь к новичкам не кинулся! Рассказывал мне отец про «полярное бешенство», когда одуревшие от однообразия и безделья люди, сидящие в замкнутом пространстве исследовательских полярных станций, вдруг начинали чудить. Становились раздражительными, совершали дикие поступки, бросались на товарищей. Любая новость вызывала ажиотаж, бурные споры, а тут такого даже близко нет! Обстановка как вечером в кабаке — ну зашла ещё парочка поздних гуляк, ну и демоны с ними, тут пиво недопито или партия недоиграна, чтобы на них отвлекаться».

— Жульё! — вдруг рассвирепела драконица, бросаясь на картёжников. Двое из них успели кое-как схватить её за передние лапы, но не раньше, чем она сбила ими с шеи треснувшую голову. Она покатилась в сторону люка в подвал, не лья кровь, и остановилась о ножку стула. Безголовое тело уголовника начало слепо шарить по доскам пола.

Вспышка гнева драконицы Сияра не удивила — понятно, что никто не любит, когда его в карты обыгрывают, причем жульничаябез малейшего зазрения совести. Удивило его то, что тело, оставшееся без головы, побежало эту голову искать, а крови не пролилось ни капли. Как в дешевой пьесе про вурдалаков, которых смекалистый и отважный крестьянин оглоблей гоняет да пинками подбадривает.

— Чего это он? — серый дракончик показал пальцем на картежника, ищущего голову немного не там, куда она укатилась, — От такого удара любой бы дуба дал! А этому — хоть бы что, досадная неприятность…

— Их будто постоянно поддерживают душами… Кто и зачем бы это не сделал, слишком расточительно! — Яруня стала оглядываться и заметила, что теперь вместо лося или медведя над камином голова кабана.

Попрятавшиеся за столами «посетители» — или, скорее, жертвы — начали выглядывать из-за столешниц.

— Стоять! — трактирщик кричит голове, поднимая её на руки. Тело картёжника замирает, позволяя надеть себе ухмыляющуюся голову обратно на плечи. — Довольно с вас! Чтоб я больше не слышал о твоих проделках. Прибереги свой азарт для драк. По крайней мере, тогда много кто поставит на твою глупость.

Очередное изменение головы над камином Сияр краем глаза успел заметить, но внимания этому не предал. Хватало и более ярких событий, вроде поставленной трактирщиком на место головы человека. Причем делал он это явно не в первый раз, в движениях чувствовался опыт, а в словах — раздражение от того, что их в том или ином виде приходится повторять. Вообще, сейчас следовало думать о том, как выбраться из этого странного «места вне времени», но, чтобы думать, нужно было собрать побольше информации.

— Так, уважаемые. Поведайте новичкам, куда они попали. Но более детально и конкретно. И первое, что я хочу знать — мы тут гости или пленники? — Сияр попытался добиться от людей и нелюдей, сидящих в обеденном зале, больше информации. А еще мысленно отметил, что тут практикуются драки, причем со ставками зрителей.

— И то, и другое… Даже я — просто первый, кто здесь оказался. За счёт заведения, — тавернщик подсел, ставя перед Сияром и Яруней по кружке.

— Ещё бы, такую дрянь никто за свои не купит! — бородач из-за стены кружек хлопнул кулаком по столешнице. — Вода и моча, а не медовуха! Всей этой батареи не хватило, чтобы мне опьянеть хоть на градус.

— Ничего, привык как миленький, — обернулся к нему бармен. Но низкорослый дед продолжал говорить «новичкам»:

— Наслаждайтесь чем можете, тут ничто нельзя принимать за данность. Еда на вкус как пыль, эль превращается в воду, а тот безголовый парень при всей своей выкобенистости ссыт ещё раз сходить на второй этаж. Говорит, там всё равно что ходить по топи без шеста. Но знаете что, я тут задерживаться не собираюсь! Говорили, один пацан вылез через чердак. Пролез в норку, пока она была шириной в дверной проём. Во всяком случае, пацана больше не видели.

— Россказням Вьери лучше не верить, — трактирщик махнул в сторону барда. — Он вообще мох курит.

— А я тоже его видел, пацана, — заявил мышонок. — Он живёт на горе на чердаке. Чернокожий такой и чернобородый человек с клюкой.

— Не слушайте его фантазии, только надеяться ложно. Мальчик, пойдём, на кухне жирный сыр! — трактирщик взял мышонка ладонью и унёс его на кухню, где сами собой готовились вкусно пахнувшие специями блюда.

— Это всё в высшей степени странно. Некая сила создала эту таверну, переносит её с места на место, а заглянувших на огонек путников, пусть и не полноценно, но как-то подпитывает и не дает стареть, — Сияр, после отлета из театра настроившийся слегка отдохнуть и поупражняться с Яруней, после всех непонятных слов и чрезвычайно странного попадания в ничуть не менее странное место все-таки переключился на «рабочую» волну. А потом захотел задать еще несколько вопросов: — Тут что, метаморфозы пространства встречаются? Ну, в смысле, мышиные норки до размеров двери раздуваются? Что такого страшного на втором этаже? Ну и последнее… я не вижу здесь окон. Вы стены за столько лет безделья разобрать не пробовали

Действительно, в стенах трапезного зала не было ни одного окна. Была дверь за стойкой, наверняка ведущая в подсобку или на кухню, лестница наверх, светильники с какими-то светящимися кристаллами на стенах и «люстре» в виде громадного, шагов четырех диаметром, старого тележного колеса… и камин, но небольшой, а уж труба там вряд ли была достаточная, чтобы пролез хоть щуплый, но дракон. Взгляд Сияра зацепился за голову над этим камином — там снова скалился медведь, встретивший в первый раз, но если не отводить взгляд, он и не думал меняться. Оставались прежними и ковёр у камина, и доспехи у входа.

— Похоже, не пробовали, — отметил серый дракончик, заглядывая в открытую трактирщиком дверь, — Но это оставим на самый крайний случай. Подрыв двух-трёх шашек может и не расковырять стену, а вот всех в помещении поглушит, как рыбу в пруду. Но меня терзают смутные сомнения… Уважаемые, вы что, тут и проводите время, и даже спите?

Реакция обитателей таверны была какая-то вялая. Троица картежников и драконица вернулись за стол, снова раздали карты, вытащили откуда-то лист бумаги с хитрой таблицей, сходящейся к центру листа с кругом, и уткнулись в полученные расклады. Коренастый мужчина выдвинул из-за батареи пустых мутных кружек ещё одну полную. Менестрель у камина с одухотворенным лицом взял пару аккордов, но поморщился и снова начал крутить колки, настраивая инструмент. Как ни странно, но до новичков никому практически не было дела! И это в таверне, где «недавно» у одного из посетителей равнялось пяти десяткам лет!

— Ничего не ешь и не пей, — шепнул Сияр Яруне. — Сначала нужно разобраться в происходящем хоть в какой-то мере.

Яруня кивнула, хотя особенно её морда не изменилась, вероятно, она догадывалась об этом сама.

— Да, прямо здесь, наверху горы лысой отдохнёшь, — бородатый собеседник начал переставлять кружки, чтобы лучше видеть Сияра. — Брюн, твою бабку, когда ты уже заберёшь это шелуху отсюда?!

— Сам поднимай свои каменные булки со стула, не похудеешь, — резво ответил трактирщик с кухни.

— Да что же такое творится наверху?! — изумление хоррианцу пришлось больше играть, чем реально испытывать, чтобы хоть как-то расшевелить сидящих в зале, — Если вы всей толпой, при оружии и в броне, предпочитаете ночевать здесь, а не в каком-то другом месте, и если там страшно, как на болоте без шеста… я даже не знаю, что и думать! Кто-нибудь, расскажите уже, не тяните!

Сияр даже всерьез не рассчитывал, что его невеликий актерский талант поможет получить ответ, но попробовать все равно стоило, хотя бы для того, чтобы немного изучить реакции местных обитателей.

— Сам этаж постоянно меняется, особенно если стереть со стены саморисующуюся руну, тогда перемена самая резкая, — Брюн возвратился с кухни. — Подушки удушают тех, кто хочет переночевать в постели, не заплатив за комнату, но деньги-то у нас не бесконечны!

— Мои пока что не кончились, — подсаживается к Сияру четвероногая драконица. — Видимо, дорого ценятся.

— А какие они? — Яруня пробует спросить. Драконесса вынимает из кармана скафандра коробок спичек и кладёт обратно.

— КЦ, калифорний-цериевый стандарт галактики Кин-Дза-Дза. В крошечном количестве присутствовал в балабановских спичках, поэтому их так ценят межмировые проходимцы.

— Надо же, тут даже такое в ходу? — удивился Сияр. Спичками он пользоваться умел, но про то, что они бывают «балабановскими» и прочими слышал впервые, — Было у меня золото, но сменял на энергию, которая тут вряд ли в таком уж ходу. Похоже, придется, как и все, спать в общем зале. Или сходить исследовать комнаты наверху? Яруня, что скажешь?

Как раз к Яруне серый дракончик и отодвигался понемногу, поскольку драконица в драном скафандре его несколько пугала. Ну и чтобы Яруня ревновала поменьше.

— Кто-нибудь нас проводит? — Яруня, опираясь о столешницу, оглядела робкий зал. — Нет? Тогда не ждите.

Два деревянных пролёта привели в тускло освещённый холл со старым ковром и зелёным диваном в углу. От него отходил пыльный коридор с рядами дверей, ещё четыре двери — пара в комнаты и пара в санузлы — имелись прямо в холле. На потолке люк на чердак был заперт на новенький блестящий замок.

— Замок пока срывать не будем, мышь говорил, что на чердаке жил какой-то парень, сумевший отсюда сбежать. В комнаты заглядываем, но сразу не заходим, даже если там — окно, выходящее на площадь перед Дворцом Сталагмитов. Сначала наблюдаем, обсуждаем, и только потом действуем, — Сияр был в легком напряжении — слишком уж увиденное расходилось с описаниями в стиле «там непрерывно все меняется», и потому был склонен перестраховаться в любых действиях.

— А ты открыть замок не можешь? — Яруня прищурилась, видимо, прикидывая, как его ловчее сбить.

— Может, и получится, — с сомнением отозвался Сияр. — Есть стальная проволока, можно согнуть из нее пару отмычек, но во вскрытии замков я не особо силен. Вот отец их вскрывает практически с ходу, но у него навыки такие, что мне и ещё тренироваться и тренироваться. Ну что, пробуем открыть первую дверь. Стучать или не стучать, вот в чем вопрос.

Дверь не была заперта и на полкогтя поддалась при первом же толчке, но тут же остановилась, будто к ней приставили нечто тяжёлое с другой стороны.

— Кто там есть? — Лапа Сияра потянулась к рукоятке каталаса. — Не бойся, первыми бить не будем!

Резкая остановка двери, будто её действительно подперли изнутри, навела дракончика на мысли, будто кто-то внутри всё-таки есть. Мысль о том, что дверь банально могла упереться в какую-нибудь баррикаду, посетила Сияра уже немного позже.

— Аур там не вижу, — Яруня надавила на дверь сильнее, и на этот раз она сдвинулась легко. Сияр успел увидеть, как тяжёлый комод спешно отошёл к стене номера. Из двери в ванну, что была неподалёку от простенькой кровати, слышно было текущую воду.

— Видела? Тут даже мебель самоходная! Готов спорить, если бы мы не просто номера осматривали, а прямо заселялись, не внеся оплату, то он попробовал бы нас или забодать, или подловить момент и банально прихлопнуть. Подушки душат посетителей, мебель подпирает двери… не удивлюсь, что воду там какая-нибудь мочалка открыла! А вот окна тут опять нет. Знаешь, если не видно в ванной хоть какого-то намека на ауры, в ванную не заглядываем, а переходим осматривать следующую комнату.

Заходить в комнату, дверь которой может подпереть снаружи своенравный комод, а ванные принадлежности — открыть воду, причем скорее всего температуре тела не соответствующую, Сияр несколько опасался. Нет, он не был против водных процедур, но предпочел бы принимать их в более безопасном месте. Яруня согласилась бы с Сияром, но у ванны были свои планы. Из двери в неё вытекла кипящая, волнующаяся жидкость, собираясь в спальне в колеблющуюся и толстую гуманоидную форму. Это водное создание протянуло в сторону драконов массивные руки и открыло похожую на волну цунами пасть прямо в торсе.

— Если бежать, то лучше на чердак! — заявила Яруня, захлопывая дверь.

— Я замок мгновенно не открою, мне нужно еще отмычки сделать! — опасливо посмотрел на дверь Сияр.

Была надежда, что созданная неведомой силой из воды тварь далеко от крана не отойдет — и расстояние большое, а точность и сила большинства магических воздействий падала с квадратом расстояния, и коридор уже был общей территорией, как и трапезная — а там явно не боялись, что со второго этажа вниз спустится какая-нибудь нечисть.

— Выбей пулей! — Яруня забила протекающую щель под дверью плащом.

— Принял! — хоррианец вытащил из кобуры пистолет и заменил магазин — вернул «стандартные» патроны, ибо разрывных оставалось мало. Маслянисто лязгнул затвор, загоняя патрон в ствол — и почти сразу грохнул выстрел. Пуля попала в замок, и с металлическим треском сорвала его, оставив сиротливо болтаться на петлях только дужку. В прыжке до нее Сияр достал, но выбить из петель не смог. Тогда он сложил пальцы на уровне пояса замком и кивнул Яруне. Та встала в этот замок, дотянулась и выдернула дужку замка из петель. Затем откинула крышку люка и забралась на чердак, откуда и протянула Сияру лапу. Он ухватился за нее, подпрыгнул и уцепился за край рамы люка, даже не выпуская пистолет.

Стены мансарды небольшого чердака резко скашивались и соединялись «домиком». Здесь полно было мусора и старой мебели, а за ящиком с «Яблочками Лампочкина» находилась кровать, в которой, судя по свежему мятому белью, спали совсем недавно. Но, что важнее — через мутное чердачное окно проглядывали звёзды. Яруня с трудом распахнула его старые скрипучие створки, и ей в морду полетели снежинки, которые почему-то не таяли. Окно выходило прямо на склон ночной заснеженной горы, и прямо под оконным проёмом сугроб почти занёс гору досок и деревянных обломков.

— Здесь не холодно, — Яруня высунула голову, подозрительно глядя на каменного голема за гранитным пюпитром с прикованной к нему книгой и к развалинам башень неподалёку от фасада таверны.

— Вот и путь эвакуации нарисовался, — Сияр тоже уловил какую-то неправильность ситуации, но пока ничего не предпринимал, пытаясь «на ходу» разобраться в ней. — Только гложут меня сомнения. Во-первых, снег этот странный, что не холодный и не тает. А во-вторых… Яруня, ты хоть какие-то созвездия узнаешь? Есть подозрение, что вокруг таверны какая-то имитация реальности, вроде и достоверная, но на деталях сильно сэкономили…

— Звёзды харадольские, — подметила Яруня. — Но это не значит, что их не мог кто-то изобразить.

Одна из снежинок, занесенных здешним не-холодным ветром, легла на плечо Сияра. Хоррианец скосил на неё глаза. Вроде снежинка как снежинка, тем более, по слухам, они все уникальные, двух одинаковых не найти. И белая, и блестит… только от тепла тела не тает. А при попытке взять её кончиками когтей она от неловкого движения вообще осыпалась мелкой искрящейся пылью.

«Предельно странное место. Если попытаться вспомнить отчеты отца или Тройки, то никто и никогда с подобным не сталкивался. Как будто мы все где-то лежим, а картинку прямо в мозг кто-то транслирует. Это бы объясняло и отсутствие вкуса у пищи и выпивки, и так спокойно воспринимаемое отрывание головы — ощущений ведь нет. А ещё непонятно, где же обитатель этого чердака? Кровать ничуть не пыльная, более того — пыль вокруг неё даже вроде бы подметена. Замок закрыт снаружи, оконная рама — изнутри. Он что, реально в какую-то норку сбежал? Непонятно, будем пытаться анализировать хотя бы крохи информации и разбираться с опорой на неё».

— Изобразить, говоришь, — Сияр задумчиво взлохматил ирокез, — Вот все это окружение меня наводит на мысль, что мы оказались в какой-то копии «шара со снегом», только в особо крупном формате. Не холодно, ветер вроде есть, но не бьёт в глаза, звезды узнаваемые, но непонятно, настоящие или нет…

— Каком ещё «шаре со снегом»? — недоуменно спросила Яруня, — Зачем помещать снег в шар?

— Это игрушка такая, у нас буквально год назад начала популярность набирать, — пояснил хоррианец, — Стеклянный шар, залитый жидким маслом, внутри — домик, какие-нибудь символы наступающего года, и какая-нибудь крупа. Встряхнуть его, поставят на полку — а там крупка оседает, вроде падающего снега. Вот и тут я вижу практически сплошняком такой «антураж».

— Поняла тебя. Поэтому считаю, что выход через это окно — не лучший вариант.

— Это сбежать через него — не лучший. Вылезти для осмотра и вернуться обратно, теоретически, можно, хоть я этого очень не хочу. Нам сказали, что таверна постоянно меняется. На первом этаже не особо, только голова над камином, на втором — комнаты с непонятно чем внутри. Тут же… хотя, будь изменения сильными — постель наверняка бы если не переделается радикально при очередной «перестановке», то порвется гарантированно. А она целехонька. И вот еще — нет того, кто в ней спал! Значит, куда-то он подался. В общем, давай так. До вон того каменного истукана расстояние небольшое, а у меня есть капроновый шнур. Привяжем его здесь, привяжемся сами, и попробуем выйти на разведку.

Яруня хмыкнула, приоткрыв рот, но осуществить задуманное своему коллеге по несчастьям помогла. Вылезли через оконце они без осложнений, менять размеры оно не учудило, и свалка под окном оказалась просто поломанными досками, будто кто-то планомерно выкидывал из этого окна мебель годами. Вот голем, разумеется, среагировал, стоило к нему подойти, угрожающе поднял кулаки на отпрыгнувших драконов. Но магический автомат остановился сразу, как из руин проревел низкий грудной голос на русском:

— Стой!

Хлипнув несмазанными сочленениями, голем отступил на свой пост обратной последовательностью движений. Из дыры в основании руин, хромая и тяжело опираясь на чёрный посох с янтарным навершием, выбрался чернокожий бородатый мужчина в чёрно-красном кафтане. Он сильно напоминал царя Грозного из «Ивана Васильевича», если б тот был негром, и глядел на двух драконов раздражённо и неприветливо.

— Эм-м… здрав будь, человек! — с некоторой заминкой на том же языке ответил мужчине Сияр. И вовсе не переходом на неродной язык была вызвана заминка, а подбором на этом языке более-менее подходящих к ситуации слов. — Будь добр, растолкуй, что это за места такие странные

В последнюю секунду хоррианец сдержал вторую часть вопроса — «как отсюда выбраться?». Мужчина не выглядел стариком, только хромал, а хромота могла возникнуть от кучи причин — начиная с бытовой «колол дрова, да по полену промахнулся» и заканчивая вполне боевыми. Да, неприветливый взгляд и раздражение во всем облике, но чернокожий мужчина все-таки голема остановил, а значит, был настроен сначала говорить, а потом уже действовать… по обстоятельствам.

Выпрямившись насколько мог, темнокожий ответил на той же архаичной форме русского:

— Днесь сей истукан каменный мог побороть не утварь деревянную… Аз есть Инорим Азим, чародей и летописцев глава. Что сие место есть и для коей цели возведено было, не известно мне, токмо ведаю, что силы жизненные из пленённых в себе душ убогих оно поглощает. И прежде чем вопросишь меня, ответствую — не мое сие окоянное создание, могущество мое оно равно жаждет.

— Не врёт, только что он говорит? — спросила у Сияра Яруня.

— Он чародей, глава летописцев, кто и для чего тут все устроил — не знает, но утверждает, что таверна высасывает жизненные силы. Говорит, что не он тут все устроил, и что его силы тоже хотят поглотить, — после небольшой паузы ответил Сияр подруге. Хоррианец не сразу сообразил, что Яруня русского не знает.

— Инорим Азим, мы к тебе никаких претензий не имеем, — подбирать слова древнего диалекта было проблематично, Сияр знал русский далеко не в совершенстве, и про «истукана каменного» практически ничего не понял. Но понял же бородач первый вопрос, а значит, как-то разговор вести было можно. — Нам бы только разобраться, как из этого места спастись, вернуться туда, откуда попали.

— Из тех наблюдений, что я совершал, — Инорим вслед за Сияром перешёл на лексикон попроще, — единственный выход лежит через подвал. Отыщите куриного бога в пасти кабана, дыра в камне вам покажет выход. Только прошлого, кто пытался, кабан поверг, откусил голову. Мне самому трудно отсюда уйти в нынешнем состоянии, — он кивнул на больную ногу.

— По наблюдениям выход через подвал, дыра в камне его покажет. Нужно отыскать «куриного бога»… вот бы понять, что это значит… в пасти кабана, но кабан очень опасен, прошлому смельчаку откусил голову. Самому ему ходить трудно, — кратко перевел Сияр для Яруни. — Кабан, кабан… я видел тут только одну пасть кабана — голова над камином в общем зале. Но она меняется, если отвести взгляд — или на медвежью, или на лосиную. Неужели в этой голове и следует искать этого «куриного бога»? Что это вообще такое, а то найдем, и по незнанию выкинем, или зажарим на ужин…

— Это камень с отверстием, через который видно невидимый мир. Да, ищитете именно того кабана. И помогите мне с раной, если умеете, — проворчал хромой.

— Я умею только обезболить, почистить и перевязать, — честно признался Сияр, до того момента всё равно не особо представляющий, куда использовать морфин в шприц-тюбиках из аптечки, поскольку в Нашаре больше стремились убить, а не ранить. — Яруня, у тебя как с навыками лечения с помощью энергии?

Энграмма защиты от ментального вмешательства попала на голову Сияра только сутки назад, и обратной силы не имела. Поэтому дракончик вполне допускал, что с Яруней познакомился вовсе не вчера, а несколько дней назад. Возможно, в первые два-три дня нашарского вояжа, ведь Яруня общалась с самим Сияром так, будто знала его уже некоторое время, а не сутки с коротким хвостиком. И явно далеко не все навыки она успела продемонстрировать.

Яруня прищурилась, присматриваясь к человеку:

— Навык из энграммы говорит мне, что сначала нужно вправить сустав.

— Догадливая, — проворчал на праговоре темнокожий.

— А, так там вывих, — серый дракончик взлохматил шевелюру. — А я-то по темноте и не разглядел, думал, что какая-то рана или перелом. Вывихи вправлять я немного умею, учили. Но только если проблемы со стопой, колено и тем более бедро я один вправить не сумею. Ветку бы какую сначала, или ремень старый, тоже неплохо было бы…

— Зачем тебе ремень? У тебя и так вот какая система! — удивилась Яруня.

— В зубах зажать, чтобы не закричать или не поломать зубы крепко стиснутыми челюстями. При впавлении вывиха боль страшная: и мне вправляли, и я вправлял. Ладно, сейчас ищем, чего зажать в зубах, а потом вправляем. И мое обезболивающее тут не очень-то поможет, вот ведь как сложилось…

Морфин при острой боли в суставах вообще-то мог и помочь, но Сияр был настроен его использовать только в крайнем случае. Например, если бы не получилось с первого-второго раза вправить вывих, тогда пришлось бы обкалывать мышцы и вообще сустав, и дёргать уже сильнее.

— С твоего разрешения, — Яруня помогла Ирониму улечься в нетающий снег и коснулась его головы у висков. — Делай, Сеясвет, я обезболю.

— Сеясвет? — удивленно переспросил серый дракончик, уже было начавший вспоминать — обезболивающим обкалывается вывихнутый сустав внутримышечно по контуру, или внутрь тоже нужно вводить. — Это вроде бы не совсем мое имя… ладно, позже. Пока подержи, будь ласкова, его за голень. Ага, вот так… ну, держи крепко, и на счёт три буду дергать. Раз… — и хоррианец, ухватив стопу одной лапой под пятку, а другой чуть повыше пальцев, резко дернул ее вниз. С легким приглушенным щелчком сустав встал на место, а изо рта темнокожего бородача вырвался резкий выдох, но без стона боли. Пару раз вдохнув и выдохнув, он возмущённо посмотрел на Сияра:

— Ты же говорил — на третий счет! А сам обманул!

— Меня именно так и учили делать при вправлении вывихов, — без малейших угрызений совести признался Сияр. — Ты же расслабленный лежал, мышцы не напряжённые. А на нужный счет ты бы их напряг даже с обезболиванием. Мне бы пришлось ещё и их напряжение преодолевать. А так — вправился у тебя сустав. Сильно нагружать его нельзя, ходить два-три дня всё равно будешь с посохом, но дальше будет уже легче. Но это потом, а пока давайте думать, как обратно на чердак забраться. Ладно нам, мы и взлететь можем, но тебя нужно с помощью веревки втаскивать. Или хочешь здесь остаться?

— Разведайте путь, — Инорим приподнялся, полусидя. — Я пронаблюдаю за вами через шар и потом повторю. Благодарен вам за помощь.

— И тебе за информацию, — кивнула Яруня. По её расслабленной морде Сияр понимал, что и совет про «куриного бога» был искренним.

— Ногу сильно не нагружай, по-хорошему нужно несколько дней, чтобы связки восстановились, — предупредил человека хоррианец. — А мы пойдем искать этого «куриного бога». Придумать бы, как от кабана обезопаситься… распорку ему в пасть заготовить, что ли?..

Вернуться на чердак драконам ничего не помешало. Не рискнула парочка молодых крылатых даже осмотреть таверну снаружи — на той стене, что была видна от голема с книгой и всё так же сидящего на нетающем снегу бородача, не было ни окон, ни дверей. Осмотр бы ничего нового не дал, по словам Инорима все нужное находилось внутри таверны.

Сдерживая желание пошарить в ящиках и коробках со всяким хламом, Сияр смотал так и не пригодившийся шнур и прикрыл рамы. Следовало вернуться в обеденный зал, добыть из пасти кабана артефакт, и с его помощью найти выход — причем так, чтобы другие «гости» загадочной таверны даже понять ничего не успели. В памяти как-то неожиданно всплыл рассказ мастера Сэмэна про эксперимент над обезьянами, когда в клетку ставили стремянку, а над ней помещали связку бананов. Когда первая обезьяна пыталась их достать, всех поливали из шланга ледяной водой. Вторая пыталась — повторяли. Затем обезьян начинали заменять, и «старые» силой отгоняли от стремянки «новых». В какой-то момент в клетке были заменены все обезьяны, которым досталась порция воды из шланга… а над стремянкой висела нетронутая связка бананов. Их не трогали. Для этих обезьян это было — табу. Так и здесь могло быть нечто подобное. И узнавать на собственной шкуре, что в здешнем обществе принято как наказание за нарушения, не хотелось.

— Как будем кабана нейтрализовывать? — спросил серый дракончик Яруню, усевшись на какой-то ящик. — Распорку ему в пасть, чтобы не закрыл… но может выпасть, если широко откроет. Или я из проволоки скручу крючок и попытаюсь нужный артефакт вытащить дистанционно. Или, как самый крайний вариант, я полезу в его пасть лапой, а ты ему сунешь в ухо ствол моего пистолета, и как только дёрнется — выстрелишь.

— Если в него просто капкан вставлен, это не поможет. Поставь распоркой съёмный приклад, он каркасный и прочный, руку в него просунешь, — Яруня открыла люк вниз… и обнаружила, что теперь он ведёт не в холл у лестницы, а в дальний конец коридора к номерам.

— Ага, вот теперь как… Здесь положение люка не изменилось, а тут — уехал… отметил вполне очевидное Сияр. — Вариантов, опять же, два. Соскакивать вниз и сразу мчаться к лестнице, или пытаться спуститься медленно и аккуратно, и просто красться. Закрыть люк и подождать, пока внизу что-то поменяется, как вариант не рассматриваю — а вдруг он откроется в одну из комнат, в которых всякие агрессивные духи обитают?

Яруня свесила голову вниз, присматриваясь к коридору. Тут же распахнулась зубастая дверь в торце коридора, пытаясь поймать шею Яруни языком. Самка отпрянула, направила на язык алебарду, но тот поймал оружие как лягушка муху и отправил в рот хрумкать.

— Быстрый! — Яруня спрыгнула в коридор, побежав, пока дверная полость жевала.

— А мы быстрее! — Сияр спрыгнул следом, и, срывая когтями задних лап щепки с досок пола, понесся вслед за Яруней, говоря на бегу: — А на люке замок висел со стороны коридора! Выходит, кто-то не хотел пускать Иронима вниз…

Только лестница из холла вела теперь не вниз, а вверх, в потолок без люка или двери. И стены начали сдвигаться друг на друга, стремясь задавить драконов.

— Вот и ответ, кто! — Яруня ринулась к ближайшей двери, которая оставалась того же размера. Ну, была ещё одна, но оба крылатых помнили, что за ней остался агрессивный элементаль.

Парень и девушка практически вылетели в главный зал таверны — он теперь оказался на втором этаже, но оставался не просто стабильным, а ровно таким же, что и на первом. Гости и трактирщик смотрели на Сияра и Яруню молча и неодобрительно, будто они разбили несколько полных бутылок.

Тезис, что «лучшая защита — нападение, поэтому вместо объяснительной пиши докладную», Сияр не очень поддерживал. Далеко не всегда эта тактика работала так, как нужно. Но прямо сейчас момент был вполне подходящим.

— Фух, ну, знаете… за хороший куш можно туда ещё раз сунуться, но не в ближайшие несколько часов! — выдохнул серый дракончик, усаживаясь на стул за ближайшим столом. Пока Яруня усаживалась на другой стул, хоррианец мазнул взглядом по стене с камином. Сейчас, по счастью, кабан там и находился. Теперь надо было не отводить взгляд, чтобы он не сменился другим трофеем.

А вот посетители от вернувшихся от комнат смельчаков свои взгляды отвели. Несмотря на многие годы, которые тут явно собрались в какой-то «день сурка», особого интереса посетители ни к чему не проявляли. И сейчас это было молодым драконам очень полезным.

Пару раз моргнув и убедившись, что от простого моргания голова кабана ни на какую другую не меняется, Сияр негромко обратился к Яруне:

— Над камином кабан. Начинаем действие? До нас вроде никому дела нет.

— Да, — Яруня подошла к камину, обходя кресло с лениво наблюдающим за ней трубадуром. Сияр обошёл рассевшегося в кресле менестреля с другой стороны. Дотянуться до головы с пола никакой возможности не было, размеры камина были такие, что в нем вполне можно было зажарить крупного барана. Поэтому Сияр подпрыгнул и пристроился прямо на каминной полке.

Проволочный приклад, сваренный самим мастером Юрием из тонкого титанового прутка, покинул свое место на кобуре и аккуратно уместился между верхней и нижней челюстью кабана. Его глаза недобро сверкнули, вовсе не так, как блестят в неверном свете свечей и кристаллов на стенах простые стекляшки. Но Сияр уже успел запустить лапу между челюстями зверя. И в глубине попалось что-то прохладное, формой близкое к кубу, а материалом — к какому-то камню. Под рык головы, пытающейся сжать челюсти и перекусить лапу слишком уж наглого смертного, дракончик вытянул из пасти кабана найденный предмет. Бросив на него беглый взгляд, решил, что это — именно то, что нужно. Затем, со словами «Не балуй», выдернул из чуть расслабившейся пасти приклад и отпрыгнул назад, на пол, пока туша матерого лесного секача не вылезла из стены вслед за головой, чтобы схватить похитителя охраняемого сокровища.

Он не вылез. Давние завсегдатаи таверны тоже никак не отреагировали на необычные действия Сияра. Бард наблюдал за ними, но отстранённо и сонно, он не обращал даже внимание на мешочек мха у своих ног, начинавший тлеть от близости к очагу. Трактирщик Брюн тоже смотрел в сторону дракона, но никак его действия не комментировал, продолжал мыть тарелки. Остальные больше внимание уделяли литрболу феральной драконицы и бородача, прерывавших ругань друг на друга только ради очередного глотка залпом — вокруг их столика порядочный круг зрителей собрался.

Яруня ногой отодвинула мешочек и кивнула на нефритовую табличку с круглым отверстием посередине, которую Сияр держал:

— Ну что, смотрим?

Сияр подивился некоторое время безучастности народа вокруг, но решил, что оно и к лучшему. Хотя бы не мешают. Стоило серочешуйчатому глянуть через дырку в камне, как он увидел золотой след, ведущий до люка в полу, а в самом люке — паз, по форме ровно подходящий табличке «куриного бога».

— Люк в полу, он открывается с помощью этой пластинки, — серый дракончик передал подруге артефакт, — Куда попадём дальше — пока не очень понятно, но есть подозрение, что вынести отсюда эту пластину невозможно. Например, откроем люк, а если из крышки попытаемся её вынуть — тут же захлопнется. Куда бармен её спрячет — тоже непонятно, а ведь Инорим собирался за нами последовать…

— Он же говорил, что будет наблюдать через шар, и увидит весь маршрут, — Яруня, видимо, тоже разглядела с помощью артефакта именно тот же люк, и опустила нефритовую пластинку от глаз. — И куда потом упрячут этого «куриного бога» — тоже.

— Тогда нужно действовать, — люк очень удачно располагался в стороне от основного скопления посетителей, и подойти к нему молодым драконам никто не помешал. — Только вот — как же остальные?

— Захотят — повторят маршрут, — пожала плечами Яруня, не настроенная тащить к выходу других посетителей. Нашарское воспитание, однако. — А не захотят… это их личный свободный выбор.

И нефритовая табличка заняла свое место в пазу в крышке люка.

Благодаря ней получилось зацепить за кружок этот люк и открыть — лаз вёл в тёмный подвал без лестницы… и неопределённой глубины. Дна не было видно, даже когда Сияр посветил фонариком. Более того — не было видно даже стен, за окантовывающим проём брусом ничего, кроме серой пелены, не было. Хотя и с хвостом, кончик которого Сияр осторожно спустил вниз, ничего не произошло.

— Похоже на портал, — предположил хоррианец. — Прыгать разве что разом обоим, а люк не настолько широк, чтобы просочиться, не упираясь крыльями.

— Попробуй привязать веревку… да хоть к этому столу, — Яруня показала на массивный стол, человек на двадцать, стоящий в нескольких шагах от люка, — По ней и будем спускаться по очереди. А если там ничего нет, даже портала, можно подняться обратно и поискать другие варианты выхода, оставив этот на крайний случай.

— Давай так и попробуем сделать, — Сияр воплотил из «карманного измерения» моток синтетического шнура, уже не раз выручавшего в Нашарском походе, захлестнул вокруг одной из ног стола и завязал двойным узлом — прочно и шиш развяжешь под нагрузкой. А остаток мотка смело сбросил в люк, — Я первый спускаюсь? Или ты полезешь?

Яруня кивнула, пропустив самого храброго вперёд по нашарской традиции. Сияр полез вниз, закрепив фонарь на роге. Как только его голова опустилась ниже уровня пола, дракон обнаружил себя прямо под плоским звёздным небом — или, скорее, его иллюзией. Размахах в десяти ниже располагался двор между злополучной таверной с приветливо распахнутой дверью и мрачным тёмным лесом. Из подвального измерения не раздавалось ни единого звука, ветер не колыхал ветви деревьев.

Осмотревшись по сторонам, Сияр начал подниматься обратно. Коснулась плеча лапа Яруни, уже собравшейся было спускаться следом, послышалось её извиняющееся ойканье, и спустя пару секунд хоррианец подтянулся на краю люка и выбрался обратно в таверну.

— Там какая-то не очень понятная иллюзия. Внизу вроде двор перед таверной, но все какое-то… как декорации в хорошем спектакле, вроде все правильно, но все равно чувствуется фальшивка. Или у меня уже паранойя начинается на почве попадания в эту таверну? Хочешь — сама загляни, там вроде не опасно.

— Загляну, как только мы с этим разберёмся, — Яруня оглядывается на «посетителей» таверны, Сияр вслед за ней понимают, что их будто замедлили в двадцать раз. Движения их стали плавными, тягучими и затянутыми, как падение капли мёда с ложки.

Всё это не затронуло только барда, который сидел в повёрнутом к люку кресле и потирал задумчиво щёку.

— К вашим услугам, Вьери Барбо́ро: композитор, фокусник и лорд этого домена.

— Надо же, — со стороны могло показаться несколько парадоксальным, но Сияр заметно успокоился. Он начал нервничать ещё при попадании в эту странную таверну, но приключения на втором этаже и выбросы адреналина от них немного гасили эти нервы. А сейчас появилась хоть какая-то ясность, у кого можно за эти странности спросить в самом правильном смысле слова. — Яруня, как-то нам сегодня везет на разговоры со значимыми разумными. Ланра, Нарата, беседа с Алисарой и Малрекой, а сейчас — лорд домена. Вот уж тебя, уважаемый, я бы заподозрил в последнюю очередь. И то, что ты нам сейчас раскрылся, наводит на определенные мысли. О чем ты хотел с нами поговорить? Не зря же остальные замедлились, будто мухи в меду.

Успокаивающими движениями наматывая шнур на локоть, Сияр помимо разговора пытался прикинуть козыри. Пистолет? Бард наверняка повидал не одну стрельбу, и защиту имеет вполне подходящую. Хлоратит? Опасно, да и существо, легким усилием воли заставляющее изменяться окружающую реальность, пусть и в небольших границах, наверняка способен раскрыть в полу под шашкой дыру, и провалится она куда-нибудь далеко. Полноразмерный, или щурий, облик? Ну, вариант, от «феральной» формы, едва не достающей до потолка зала головой, спрятаться будет не очень просто.

Вьери замигал полосами, будто его вертикальные части становились прозрачными на миг, потом пропал и появился за барной стойкой. Подняв из-за неё длинный меч, он положил его балансировать на своём указательном пальце, и клинок обвис на нём гибко, как тряпка:

— Я предлагал вам все удобства, добрые комнаты, бесконечный поток спирта, интересную компанию. Всё, что мне хотелось взамен, так это немного жизненной энергии, разве не справедливо? Но поглотить вас та ещё проблема! — он дёргается, будто уже контролируя свои движения, снова появляется у кресла. А бар взрывается движением. Оживлённая стойка оторвалась от пола, откидывая в сторону трактирщика как твёрдый и лёгкий манекен. С треском из-под лап драконов вырывается доска, пытаясь проколоть гвоздями, как змея клыками, и опутать ноги. Яруня едва успела пригнуться, чтобы её не пришибли слетевшие с полок книги, а потом едва подпрыгнула на четырёх лапах, когда её попытались пихнуть швабра с ведром.

«Не вышло разговора, — с некоторым разочарованием отметил Сияр, отбрасывая пинком надоедливую доску. — А я надеялся, что он просто запросит с нас выкуп… ну что же, значит, будет бой. Жесткий, без пощады и жалости. Придется предъявить пару козырей».

— Держи! — хоррианец выдернул из ножен катлас и кинул его Яруне. Та поймала клинок за рукоять и тут же уверенным движением укоротила швабру вдвое. А следующим движением Сияр выдернул из подсумка на всякий случай запасенную шашку со вставленным детонатором и ухватился за кольцо чеки: — Жизненной энергии добром не отдам, а вот кинетической — поделюсь!

Рывок кольца, легкий хлопок капсюля, задержка в полторы секунды — и шашка, запалу которой гореть оставалось чуть больше секунды до взрыва, полетела в сторону жадного до чужой энергии барда-фокусника.

От взрыва подскочила вся таверна. Голова-трофей упала со стены, быстро переключаясь между своими формами. Бездвижных «посетителей» разбросало взрывной волной, как фигуры настолки после проиграной партии. Посыпались с полок оставшиеся книги, разом выбило пробки у бочек и бутылок, заливая зал фонтанчиками пенного. Сама ткань реальности таверны закорчилась от боли вокруг пошатнувшегося барда. Яруня и Сияр едва успели это увидеть — их выбило через входную дверь на ту самую площадь Утгарда, где они входили в таверну, всех в копоти. Дверь в «Чёрного менестреля» захлопнулось, заведение начало в буквальном смысле сворачиваться, пока не исчезло само в себе. Залаяли уличные брехи, зажглись несколько прежде тёмных окон ночного двора.

— Ну конечно! — Яруня рассмеялась, потом закашлялась, но при том сама ударила Сияра крылом по спине. Подняла лежащую рядом с ними сумку, которой раньше владел картёжник. — Он подумал, что оно наше? Или это компенсация?

— Разве что за потраченную взрывчатку, да за полста шагов отличного синтетического шнура, — вздохнул Сияр, до начала боя так и не успевший отвязать конец шнура от стола. — Не думаю, что в здешних краях энергопыль просто так продадут. Не те уже времена, что были семнадцать лет назад. Давай посмотрим, что нам досталось в компенсацию. Только осторожно, вдруг там какая-то секретка с хлопушкой или ядом? Шулеры — народ такой, мог бы и предусмотреть.

Яруня согласно кивнула и осторожно подцепила кончиком катласа широкий кожаный лоскут, прикрывающий горловину сумки. Внутри блестела целая дюжина камней и разнородных украшений.

— Не все из них нам подойдут, но ценны все, — Яруня, разглядев безопасную энергию предметов, подобрала из чужих проигрышей кольцо в виде платиновой цепочки с сияющим камушком в оправе. — Это особенно, чувствую на нём чары, помогающие высвобождаться. Интересно, в обычаях на Хорриане дарить кольца на помолвку? — Яруня подала, держа в двух когтях, колечко Сияру. — Тебе, так или иначе, уже от меня никуда не деться…

— Эм-м… — неслабо растерялся от такого предложения Сияр, — Знаешь, это как-то очень уж неожиданно… и ещё… ты меня знаешь всего-то пару дней, ну может, три-четыре, и вдруг раз — и прямо помолвка… Что же тебя так привлекло?

Каким-то «шестым чувством» серый дракончик понимал — сейчас сказать «я не готов к таким серьезным отношениям» значило бы вообще все отношения прервать, оставить лишь рабочее взаимодействие. И Яруня ему очень нравилась — не только как первая партнерша, про импринтинг на курсах по общей биологии и психологии рассказывали подробно и детально, но и вообще как личность. Но получить в шестнадцать лет фактически «предложение руки и сердца» было чрезвычайно неожиданно.

— Ну… — тут уже Яруна потупилась и смутилась. — Мы в тот раз про презерватив забыли, а вампирить ребёнка не хочу. Да и вообще, надоело мне жить безвестной и никем не узнаваемой!

— Ты уже чувствуешь ребенка? — у хоррианца от такой неожиданной новости натуральным образом начали подкашиваться лапы, и он привалился спиной к забору. — Вот это новости… Стать отцом в шестнадцать лет… такого в нашем Клане ещё не было!

Из головы моментом вылетело почти всё, что рассказывали на тех самых медицинских курсах. И то, что предохраняться можно несколькими способами, правда, в основном касательно самок. И то, что для секса вообще-то бывают «безопасные периоды». Остался только один тезис, не подлежащий сомнению в принципе — «дети это ответственность», из которого вполне естественно вытекал второй — «бросать своего ребенка с его матерью нельзя».

— Ауру видно. Да как будто в первый раз, — Яруня улыбнулась так, будто и сама не была девственницей, и Сияр тот ещё бабник. — Ладно, это стоит отметить в заведении приличнее, чем прошлое!

— Подожди немного, пожалуйста, дай мне эту мысль осознать! — лапы все-таки подкосились, и Сияр плавно сполз по забору вниз. — Ладно, был я первым в демографическом взрыве, но вот поддержать его своими силами вовсе не планировал! Что же мне теперь отец с матерью скажут? А сверстники вообще засмеют! В первый раз, и сразу — залёт! Ох… ну, что же, что сделано, то сделано, и нужно теперь с этим жить. Какое заведение предлагаешь? Может, пока доберемся, я эту мысль окончательно приму…

Мысли предложить от ребёнка все-таки избавиться, а если потребуется, то и настоять на этом, у Сияра даже не возникло. А причиной были всё те же курсы биологии и психологии, где Аррона, руководитель Медицинского обеспечения, прямым текстом заявляла — «Если захотите партнеру такое предложить — на миг представьте, что таким образом когда-то пожелали избавиться от вас». Зато заиграла совершенно новыми красками пошловатая шутка мастера Сэмэна о том, что если не соблюдать технику безопасности, то человек может даже умереть. А может даже и родиться…

— Посмотри в путеводителе по Утгарду, что ты покупал у Володимира, — Яруня кивала на разгрузку Сияра, но подразумевала его карманное. — Если он пережил вечер в едальне и написал о ней, значит, то заведение заслужило хороший отзыв. На свой вкус я пока что полагаться не буду!

— Мы тоже пережили, и даже вышли живыми и целыми, но вот о других посетителях такого точно не скажешь, так что тут все относительно, — вздохнул Сияр, воплощая из «пространственного кармана» путеводитель. — Вот бы еще и цены тут были указаны, а то у меня в сумме одной души не наберется, все больше по мелочи, — читать было уже темновато, так что дракончику пришлось засветить фонарь на роге. — Некрасиво, если вечер помолвки будет за счет невесты отмечаться… Кстати, вот ты предлагаешь связаться узами брака, и тут же даришь колечко, которое помогает развязываться… Это намек, или как?

— Это чтобы тебе проще было от других девушек ради меня отказываться! — подмигнула она в ответ.

Сияр почувствовал, что действительно никуда от Яруни не денется. Даже с энграммой блокировки ментальных воздействий. Совесть не позволит. Да и надёжнее иметь постоянную напарницу и партнера, чем каждый раз искать варианты, сравнительно безопасные для шкуры и кошелька.

— Да, были у меня планы на визит в Нашар, — дракончик поднялся с земли и подошел к Яруне, принимая от нее кольцо. Оно уверенно подошло только на безымянный палец, что было достаточно символично. — Не только рейды по подземельям и бункерам, но и новые навыки. Разные приёмы, с разными самочками, и не всегда с одной, а то и с двумя-тремя… Но, раз уж мы теперь пара, то «налево» уже не сходишь. Так что будем мы друг с другом упражняться, — на этом месте свободной лапой хоррианец приобнял избранницу за талию. — Давай выбирать, где проведём вечер, а за ним и ночь.

— Больше всего Володимир, конечно, собственную «Пивную долину» рекламирует… — она положила ему голову на плечо, посматривая в книгу. — Ну что, ты мне своё кольцо? А то будто только я тебя помолвила, а ты меня нет.

— Да запросто! — в первую секунду Сияр собирался подарить Яруне перстень кобника, но затем решил сделать немного по-другому, ведь под лапами драконов до сих пор лежал мешок с трофейными драгоценностями. — Только путеводитель придержи пару мигов…

Внутри мешка дракончику сначала попался на глаза массивный, с зернью, перстень, вроде бы и женский по общему дизайну, но с печаткой с вензелем. Буква внятно не читалась, но и без этого было ясное понимание — печатка штука именная, и дарить её кому-то другому как минимум некрасиво. А вот следующее колечко было уже более подходящим — неширокое золотое кольцо, в которое был поперечно пальцу оправлен камешек вроде янтаря, внутри имевший какое-то вкрапление. И цвет камня очень напоминал цвет глаз самого Сияра, да и вкрапление было расположено так, что очень походило на зрачок.

— Прими как знак нашей помолвки! — других слов с ходу подобрать не удалось, совсем мало опыта было у хоррианца в таких речах, да и момент был, прямо сказать, на грани пародии на жанр мелодрамы — жених, вытащив из мешка с трофеями кольцо, не сходя с места предлагал его даме сердца.

— Ты будешь присматривать за мной всегда, — Яруня ткнула носом в щёку Сияра, что у нашаран считалось полноценным поцелуем. — И это будет символом того. Спасибо тебе за любовь!

— Всегда пожалуйста! — серый дракончик погладил избранницу по голове и легонько почесал за ушком, — Знаешь, что-то меня пивнушка не привлекает. Блюда там наверняка так подобраны, чтобы быть в основном закуской к пиву — соль, перец, специи… чтобы посетители еще по кружке взяли, чтобы это запить.

— Ого, откуда такие подробные знания? — Яруня потянулась головой следом за отводимой лапой.

— Общий курс лекций о людских землях, — пожал плечами Сияр, принимая у Яруни путеводитель и перелистывая страницу, — Туда, ко всему прочему, входят ещё и знания, в каких типах заведений можно, перекинувшись в облик человека, спокойно пообедать, а где к бифштексу идет драка за счет заведения. Думал — ну зачем оно нужно? А вот смотри, пригождается.

Глава 29: Провал в сон

Дело впереди вырисовывалось опасное и ответственное, поэтому Сияр немного мандражировал. Выражалось это в том, что рекомендации Ланры он воспринял в свою сторону. Всё-таки опыта у неё было несоизмеримо больше, а сорвавшийся недавно в одиночный рейд по Нашару хоррианец был ещё достаточно молод, чтобы в незнакомых ситуациях привычка слушаться старших иногда брала верх.

— Опять я опоздала, солнце не встань! — подбежала к компании Малрека. — Что кому говорят?

Её появлению Ланра удивилась:

— Госпожа главный маготехнолог Нашара, не подвергай себя риску!

Сэлль слегка улыбнулась уголками губ и даже помахала запоздавшей драконице, но потом взглянула на Ланру, которая бодренько потащила на это опасное задание Яруню и Норадзару, щурами не являвшихся, но была против наличия Малреки в группе.

— Чем нас больше, умелых драконов, тем безопаснее! — Малрека уверенно встала, откидывая чёлку когтями.

Громадный метеоритный кратер был заполнен густым переливавшимся туманом и отделён от технологичной городской застройки высоким кольцом корки породы, перемешанной с расплавленными стеклом и металлом. Малрека, Ланра, Сияр, Яруня, Сэлльвира и Норадзара стояли на самом краю.

— Вот так картина, — серый дракончик взлохматил шевелюру промеж рогов и переступил с одной лапы на другую. Грунт под ногами ещё не остыл от последствий падения метеорита, и стоять на нем было примерно как на стальном листе в жаркий день. — Значит, именно в этом тумане находится вход… или входы в осколки реальности, по которым раскидало других Продавцов? Не факт, что на нынешний момент живых, но гарантированно безумных.

Сэлль задумчиво и обеспокоенно посмотрела в сторону Норадзары и Яруни.

— Именно. Щуры точно пройдут, — Ланра оглянулась на него и Сэлль, — насчёт остальных не уверенна.

— Не уверена в том, что они смогут пройти, или в том, что уцелеют? — пожелал сразу внести ясность Сияр. — Слышал я, что некоторые барьеры не просто блокируют проход «недостойных», а убивают их на месте. Надеюсь, тут не так? Очень не хочется терять ни Норадзару, ни Яруню.

— Для чего ты тогда нас позвал? — Норадзара, которая по всем описаниям Ланры не слишком ей верила, смело шагнула в кратер. Его крутые склоны опускались в испарения, блокировавшие зрение уже через метр, полные клубящихся и неясных, возникавших и пропадавших сразу очертаний лиц, предметов и строений.

— Я буду держать на вас своё восприятие, — Ланра тоже погрузилась в туман. — Не отходите далеко и выполняйте всё, что я вам скажу.

— Так уж и всё, — серый дракончик шагнул следом. — Ты же сама говорила, что точно не знаешь, в каком состоянии другие Продавцы. Так что нам на месте должно быть виднее, что делать… Или ты сейчас это не нам с Сэлльвирой говоришь?

— Щуры? — с интересом обратилась шестилапая к Ланре, ловко перебираясь по земле, на которой сохранились опалённые падением метеорита участки, на своих длинных ловких конечностях. — Я и Сияр — щуры?

— В некотором… — Ланра начинает не особенно охотно отвечать, когда из клубов тумана сформировались отвратительные создания, и ей пришлось отвлечься, чтобы глянуть на них и заставить разорваться на ошмётки тумана. — Но даже вам здесь опасно, поэтому мне придётся сопровождать вас.

— Что это за страхотрахи? — подпрыгнула Малрека. Сэлльвира, напротив, смотрела на развеянных больше с интересом и любопытством.

— Кошмары иногда заглядывают во сны — и порой выбираются в реальность через Дрёму, — пояснила Ланра, окончательно войдя в туман.

Сияр для себя решил, что тратить патроны на этих созданий не будет, лучше ударить клинком. Тем более, что это чужие кошмары, а значит, полной силы они здесь иметь все равно не смогут. Но и опасность кое-какая есть, иначе Ланра бы на них не отвлекалась. Проверив, легко ли выходит из ножен катлас, хоррианец пошел вслед за Ланрой, стараясь не показать своей нерешительности.

В это же время некое подошедшее к группе близко существо с явно не приспособленной для реального мира анатомией, то есть растущих из самых неожиданных мест на теле конечностей, принадлежащих разным видам, вроде уродливой драконьей лапы прямо на голове, растворялось в тумане заново, уничтоженное Ланрой.

— А ведь я вижу… а ведь это — кошмары и страхи целого мира, в какой-то степени, верно? — спросила шестилапая, поглаживая чешую на своём подбородке когтями. Проблем у неё с передвижением от этого не возникло, потому что даже в этом шестилапом облике у длинной драконицы было ещё пять конечностей, на которые она могла опираться, пока шла. — То есть, Харадола, да?

— Всех, кто сейчас видит кошмары, — ответила Ланра не без гордости. — И не только в этой вселенной, Дрёма — это место между сном и навью.

— Да, кое-кому точно следовало отправиться с нами… — тихо-тихо сказала себе под нос Сэлль, кивая. — А с закрытыми мирами, ну, которые отгорожены от остальной вселенной какого-либо плана барьерами, Дрёма соприкасается?

— Думаю, что нет, а почему вопрос? — Ланра осторожно повернулась к Сэлль.

— Интересно же! — от появившегося в ней интереса Сэлль даже перестала запинаться и делать частые паузы между словами. — Да, эти штуки закрыты от остальной вселенной, как говорится, на совесть… тогда как они должны работать? У каждого мира собственный участок… Дрём, но изолированный от остальной Дрёмы, как эти миры изолированы от остальной вселенной? Или у них даже такого быть не может?

— Сны можно видеть без Дрёмы, — объясняла Ланра охотно, даже слегка лекторским тоном. — И в теории они даже могут соприкасаться друг с другом без неё. Но в Дрёме те сны, что видятся в «открытых» мирах, проникают в неё, а она в них. На Дрёме и основан мой способ взаимодействия с чужими снами и путешествия в пространстве через сны.

В тумане едва удавалось видеть, но по слуху ориентироваться было можно. Вскоре пропал и шорох камешков под лапами спутниц. «Похоже, мы вошли в эту… Дрёму, — мысленно отметил Сияр, — теперь бы не потеряться».

Ланра голосом вела компанию вперёд и вглубь через мглу, пока они не вышли из развеявшегося облака прямо на кусок скалы, падающий через бесконечное небо. Драконов чуть не подкинуло в воздух, почва под ними качалась, а впереди стоял фронтон мраморного здания, похожего одновременно на храм и современную виллу — от него то и дело откалывались мелкие куски, улетавшие вверх и вбок, а большие входные двери оглушительно скрипели и хлопали. Сияр поддел лапой небольшой, с ноготь, камешек — тот поначалу полетел как и положено, но в какой-то момент вильнул в сторону и начал подниматься вверх, вслед за галькой, осыпающейся со стен здания.

— Это резиденция первого из Продавцов? — Норадзара включила камеру, закрепленную на роге.

— Почти, это фасад Оракулуса, — пояснила Ланра. — Только пройдя внутрь, мы сможем попасть в нужные нам осколки реальности, по которым разбросало других Продавцов.

— Тогда давайте войдём, — Сияр сделал шаг вперёд.

— Так, — Сэлль начала было длинным телом метаться туда и сюда, царапая пол выпущенными от напряжения когтями, но уже через несколько секунд остановилась. — Это значит, что, возможно, кому-то из нас лучше будет быть не здесь. Нора, я сниму всё на камеру. Если кому-то будет надо, то постараюсь рассказать, что тут было.

Норадзара не сразу расслышала Сэлльвиру — или просто не восприняла её слова как просьбу отдать ей аппаратуру и идти в безопасное место. Зависнув в воздухе почти как в невесомости, она крутила головой и приговаривала:

— Многие хотят записать сны, но впервые удалось это нам!..

— Нора. Записать сны могу и я, — Сэлль прикрыла глаза, потому что, помимо неё и черночешуйной дарманки, вокруг вели разговоры сразу несколько драконов, и «следить» за каждым было сложно. А так, закрыв глаза, Сэлль хотя бы могла сделать так, чтобы получаемая от зрения информация не нагружала её мозг. Чешуя её перестала менять свой окрас и остановилась на сочетании тёмно-синих и фиолетовых пятен, разбросанных среди однотонного чёрного цвета. — Камера может быть… её можно установить и у меня.

Балансируя на падающем камне, Ланра пошире открыла двери в вестибюль Оракулуса, высокий, но не очень широкий зал с идиллическими барельефами спящих драконов и с выходами в каждой стене. По полу перекатывались туда-сюда в след за быстро меняющейся гравитацией подгнившие останки, оторванные части тел, конечностей и торсы. Ланра нахмурилась, увидев их, да и Сияр удивился, что эти трупы сильно напоминали Норадзару, Яруню и Малреку — хотя их оригиналы были вполне себе живы и сами пытались устоять рядом.

— Какого Да… — слегка взмахнув хвостом, Сэлль набрала в лёгкие побольше воздуха и выдохнула поток огня, чтобы сжечь эти навевающие неприятные мысли останки. Сияр напрягся и даже слегка испугался. Не за себя — за спутниц, особенно за Норадзару и Яруню. Понять, была ли это иллюзия или реально появившиеся откуда-то останки тел, Сияр так и не смог. Не хватало опыта, знаний, и в магических практиках в том числе. Может, Дрёма так предупреждает — «будьте особо осторожными, иначе возможно всякое».

Тела благополучно сгоревшие до состояния пепла, угольков и обугленных костей, узнать кого-то в которых было бы сложно. Сэлль вздохнула с облегчением, но сразу после спросила:

— Откуда… это отражение кошмаров, или?..

Ланра снова скривилась:

— Первый раз, когда я с вами зашла сюда, прошёл менее удачно.

— Пе… — голос Сияра сорвался, и хоррианец, откашлявшись, всё-таки довел вопрос до конца, — Первый раз? Это как понимать?

Оглядываясь, Ланра поясняла:

— Навь и Дрёма находится одновременно во всех временах, привыкайте. В тот раз создания кошмаров были гораздо сильнее, чем те, которых я развеяла, выжили только я и сбежавшая Сэлльвира. Мне этот вариант реальности не понравился, я его «переиграла» как кобник.

Сэлль переминалась с лапы на лапу, осмысливая информацию, и ругаясь на неизвестных языках:

— Возможно, это значит, что кому-то из нас лучше… — она посмотрела в сторону Яруни, Малреки и Норадзары, но затем спросила. — А почему тогда останков Сияра не было?

— Меня, что… вообще разнесло? — серый дракончик нервно схватился за пистолет… а затем — за припрятанную в кармане разгрузки хлоратитовую шашку. От таких мыслей как-то холодели пальцы и начинала кружиться голова.

— Потому что он тогда сразу после удара пропал, и тут я сама без понятия! — Ланра хлопнула крыльями, чтобы не потерять равновесие в бесконечном падении.

— Пропал… это чем же меня приложило? — страх поднимался волной… а затем внезапно промелькнула догадка. «Эвакуатор. Меня выбросило в безопасное место. Возможно, сильно раненого, а может, и нет, если сработал он за долю секунды до удара. Но то, что полегли остальные — плохо. Значит, нужно сейчас выработать тактику, при которой выживут все. Каждый раз не переиграешь, всего не запомнишь и не учтешь». Но догадка про «нашлёпку» на ауре, позволяющую в последний момент сбежать в безопасное место, позволила серому дракончику взять эмоции под контроль. — Ланра, я уже это спрашивал, но спрошу ещё раз, что мы должны узнать вот прямо в последний момент?

— Никто не знает, чего ожидать от нави и сна. От Дрёмы тем более, — Ланра воплотила свою боевую косу с навершием, похожим на длинный враний клюв. — Иногда она похожа на реальность. Иногда она меняется быстрей и опаснее шторма. Будьте готовы ко всему.

— Я до сих пор не понимаю, зачем тебе мы, — Яруня опасливо отвела уши назад, вперившись взглядом в Ланру. — Тем более, если в «первый раз» мы проиграли. Что изменится сейчас?

— Существует именно «сейчас», а, значит, меня всё в нём устраивает. Но если вы в себя не верите и не желаете получать награду за помощь мне, вы вольны развернуться, — кивнула Ланра на хлопающие двери.

— Значит так, — неожиданно волевым тоном заявила Малрека, подпрыгнув и зависнув в полуразмахе от пола. — Дальше идём мы, а ты остаёшься в Ардине. Поклянись в этом, если у тебя ещё остались ко мне чувства.

— А кто будет вас защищать от нави? — Ланра недовольно мотнула головой. Малрека вытащила из кармана старой серо-голубой куртки с жёлтыми полосами толстый диск с половину ладони:

— Я взяла с собой специальный прибор для стабилизации реальности. Ланра, проблема может быть не в нас, а в тебе.

Уши Сэлль шевельнулись, а голова повернулась в сторону Малреки. И, похоже, это тоже её заинтересовало.

— В нас как команду я верю всё же чуточку больше, — хмыкнула кобница.

Ланра фактически проигнорировала второй заданный прямым текстом вопрос, и это было нехорошим знаком. То, что она всех участников экспедиции собиралась использовать, было понятно с самого начала, и вопрос был лишь в том, какую награду за успех операции она выдаст. Сейчас же становилось понятно — при необходимости она без малейших раздумий пожертвует любым участником похода, раз уж скрывает факты и вероятности, напрямую влияющие на успех. Как выходит клинок из ножен, уже было проверено, поэтому Сияр полез в карман разгрузки — заменить в пистолете магазин со стандартными пулями на разрывные:

— Вот теперь понимаю, почему отец в походы и рейды брал карабин. Три-четыре вида патронов в одном барабане, каким хочешь — таким и стреляй. А что до команды… по твоим словам, мы уже раз сходили вместе. Результат лежал прямо тут. Интересно, за что тебя так невзлюбили другие Продавцы, что сразу кинулись убивать? И, кстати, само твое присутствие реально может дестабилизировать реальность. Ты же Продавец Снов, а сны и реальность находятся немного в разных плоскостях.

— Они и друг друга с тем же рвением били. Что касается всего остального, хочу проконтролировать, что вы просто не заберёте артефакты себе… — Ланра вдруг отвернулась от собеседников в сторону противоположных от входа дверей. Её спутники тоже различили за шумом ветра детский плач оттуда.

— В прошлый раз было так же? — с неожиданной для самого себя деловитостью спросил Сияр, оттягивая и отпуская затвор пистолета. С маслянистым металлическим шелестом затвор вернулся на свое место, подхватив по пути патрон.

Тут от ответа Ланры зависело многое. Скажет «нет» — повод осторожно приблизиться и как-то дистанционно, хоть бы и накинув петлю тонкого шнура на ручку, открыть дверь. Ответит «да» — стоит готовить к броску шашку. Начнет темнить… тут уже по обстоятельствам.

— Не помню такого, — Ланра осторожно подпрыгнула к тем дверям.

Кобница распахнула двери в зал намного побольше, с тремя круглыми окнами в потолке, по пяти жаровень в виде мифических существ на каждой стене, спиральной мозаикой и круглым подиумом на полу. У двухстворчатых дверей в противоположном конце сидела, прислонившись к стене, мелкая антро-зайчиха, пряча за ушами зарёваные глаза. Но доверять ей Сияр после откровений Ланры о переигрываемом варианте развития событий и своими глазами увиденных останков спутниц (причем вполне материальных, раз уж в пламени Сэлльвиры сгорели до костей) был абсолютно не склонен. Пистолет в правой лапе, курок взведен, к бою готов. Левая лапа — на рукояти клинка. И еще вспомнились откровения мастера Юрия на памятной вылазке «на природу».

«Зайцы — отморозки мира травоядных! — вещал землянин, развалившийся под деревом и удерживающий в левой руке прутик с жареными опятами. — Загнанный в угол заяц не сложит лапки, не пригнет голову — он будет свирепо сражаться хоть с лисой, хоть с волком, хоть с человеком. Не верь байкам про охотников, поймавших зайца голыми руками, зарядить с двух задних лап в грудь для ушастого — первое дело, два-три ребра сломает, как пить дать. На потомство кладут болт, бросая его уже в возрасте около недели. Да и, строго говоря, не совсем заяц травоядный — он всеядный, как свинья, с удовольствием и птичьими яйцами пообедает, и крупными насекомыми, даже змеями и куропатками не брезгуют. А уж как орут… Зато мясо вкусное, пельмени с рубленой зайчатиной — это вещь. Так что не верь обманчивому сходству с кролом, мой тебе на будущее совет».

— Кто это такая и откуда она тут взялась? — подозрительным тоном поинтересовался Сияр, как бы невзначай поворачивая пистолет стволом в сторону зайчихи. — Здесь же не должно никого быть, кроме Продавцов!

— Или каких-нибудь кошмаров… — добавила Норадзара, не меньше него сомневавшаяся, что вокруг всё то, чем кажется.

— Если это Дрёма, тут могут быть кто-нибудь из случайных спящих? — Яруня вытянула шею в сторону ответившей ей Ланры:

— Могут. Но это был бы изматывающий сон, после которого станет хуже, чем если вовсе не спать.

— Что с тобой? — Малрека наивно присела на корточки поблизости от зайки.

— Повсюду ужастики… — она хныкнула. — И с той, и с другой стороны! Каждый раз одно и то же, не прекратится никак…

— Неужели заблудившийся сновидец? — недоуменно спросил Сияр, испытывая некоторое желание опустить пистолет. — Что-то меня терзают смутные сомнения… Ланра, ты же только нас сюда протащила со всеми потрохами, как говорится. Вот она как здесь оказалась? Или её тело где-то спит, а она никак не может проснуться? Не силен в тонких материях, только гадать могу.

— Скорее всего, — Ланра глянула в сторону молчавшей Сэлль. — Как ни странно, тут я больше на твоё мнение положусь.

— Ладно. Надеюсь, из этого не получится какой-нибудь… — Сэлль не договорила, подойдя к зайцу. Несколько секунд она смотрела на пушистое существо, затем осторожно к нему подошла. — Ужастики, значит? Ирония судьбы… — тихо сказала драконица себе под нос. — Это один из тех, кто умеет ходить во снах… как там… осознанные сны? Вроде того. — Объяснила она, аккуратно протянув к зайке лапу и успокаивающе коснувшись её ушей. — Заблудилась в кошмарах и не может выбраться. Спокойнее. — Добавила она, обратившись к пушистому существу. — Мы не по… мы не из кошмаров.

— Да, вы на них совсем не похожи, — осознав, что рядом с ним столько больших и сильных существ, готовых его защитить, ребёнок успокоился. — Но как в такие сны больше не попадать?

— Тебя что-то беспокоит в реальности? — спросила Сэлль.

— В нашем посёлке дети пропадают, — перестала зайка скукоживаться. — Никто не может объяснить, почему, но все ходят с факелами и вилами.

— Это от тебя не зависит, — Ланра тоже заговаривает с ребёнком. — Но как раз над своими снами ты властна, достаточно захотеть.

Девочка с надеждой подняла голубые глаза — в них уже не было страха. А потом исчезла.

— Ну что же, одной сложностью меньше, — Сияр уже начал было думать, что придется юную зайчиху тащить с собой по всем опасным местам, где вся команда в прошлый заход полегла. — Что делаем дальше? Идем куда-то наугад, или пробуем найти и привести в норму кого-нибудь из Продавцов? Предлагаю начать с самого в этой команде слабого, он нам наверняка поможет и остальных вернуть в нормальное состояние.

— Дальше этих дверей я ещё не проходила, — Ланра открыла большие створки и чуть не отлетает назад от порыва жаркого ветра. Это уже не падающий в бесконечном дневном небе камень. Сверху с сумасшедшей скоростью носились в разные стороны облака, гремели частые грома и сверкали молнии, каменная площадка обрывалась в чёрную бездну. У края пропасти, с каждой из трёх сторон скального балкона находились три каменных мегалитических арки, в каждой клубился густой, как дышащая вата, туман. По центру площадки, между порталами, стоял антродракон раза в два выше сородичей, угольно-чёрный за исключением глаз, которые выглядели просто дырками в небо за ним. Увидев перед собой экспедицию Ланры, он поднял двуручный меч в её сторону угрожающе и застыл в такой позе, не дрожа мускулами от тяжести оружия.

— Варьяр невероятно продвинулся в своих творениях… — Ланра прищурилась на это создание. — Явно благодаря заработанному безумию. Этот выглядит куда лучше всех его прошлых убийц.

— Значит, Варьяр, — серый дракончик поначалу испугался грохота грома, вспышек молний и прочих спецэффектов, а особенно — обнаружения в этих спецэффектах громадного антродракона с мечом. Но Ланра сказала про творения, а голем или даже полноценный робот между тем не двинулся с места. — Извиняй за неграмотность, но Варьяр — это продавец чего именно?

Мысленно хоррианец уже начал прикидывать, сколько удерживать шашку от выдергивания чеки до броска, чтобы взорвалась она в непосредственной близости от чёрного дракона. Если это был голем, творение Варьяра, то было не особо жалко. Разумеется, труда определенно было вложено немалое количество, но именно сейчас вопрос стоял ребром — или ты, или тебя. Функцией вызова хозяина Продавец своё творение, похоже, не снабдил — или специально, или банально забыл по причине безумия.

— Продавец Смерти. Кто бы ещё сооружал подобных сверхвоинов? — Ланра показала в сторону гиганта косой, но тот не шелохнулся.

— Кто угодно, кто с этим бы справился… — Яруня выдала очевидное. — Но мои ментальные команды в него не проникают.

— Он подчиняется только Варьяру, кто и создал его из кошмаров Дрёмы, — пояснила Ланра.

— Но убить тебя он не собирается, — Малрека оглянулась на Ланру, та покачала головой:

— Ему не дали такого приказа, но и пройти нам он, очевидно, не даст.

— Чтобы такого свалить, нужно ударить первым, и чтобы сразу наверняка, — Сияр втихую порадовался, что голем сам атаковать не пытается, только обозначает — «ни шагу дальше». — Есть у меня кое-что, теоретически подходящее под задачу…

— Подожди, — остановила напарника Норадзара, — Ланра, ты говоришь, что Варьяр создал его из кошмаров Дремы? Сэлль, что скажешь? Мог Продавец Смерти в кошмарах не только идею и исполнение позаимствовать, но и материалы? И можно ли с этими материалами справиться нашими силами?

— Если этот голем сделан из материи снов, значит… как побеждать, ну, сны? — спросила шестилапая драконица, немного изучив это творение Варьяра издалека.

— Осознанным сновидением, — Ланра села на пол, проявила перед собой два совиных пера, лист бумаги и синий конверт. — Закажите мне сон, где этот голем становится просто бездействующей статуей. Я, как Продавец, смогу это исполнить. А в качестве платы… просто искренне улыбнитесь.

Чешуя Сэлльвиры приобрела полностью чёрный цвет, когда драконица задумчиво погладила себя кончиком когтя по подбородку. Затем она легла перед Ланрой, и длинное тело вытянулось, а хвост свился в кольца.

— Кто будет делать? Если я, то это моя первая сделка с Продавцом… Ладно, всё бывает в первый раз, — её передняя лапа взяла одно из перьев. — Заказать вслух? Или написать пожелание?

— Вслух, — Ланра настойчиво, но аккуратно вернула перо.

— Тогда я хочу… — Сэлль разжала лапу, не мешая белой драконице взять перо, — одним словом, мне нужен сон, где этот голем превратился бы в безвредную, неподвижную, неспособную навредить нам статую или как-то помешать нам, а может быть, где он бы помог нам как-то, — сформулировав пожелание, чешуйчатая наклонила голову набок — мол, правильно и не было ли дополнение про помощь от голема лишним? Ланра кивнула и начала писать этот сюжет обоими перьями сразу, от начала концу и от конца к началу. Вязаные руны встретились посередине листа, который Ланра упаковала в конверт и протянула Сэлльвире:

— Клади его себе под подушку. Уверена, ты захватила хотя бы одну как раз для такого случая.

— Заснуть прямо здесь и сейчас? — уточнила шестилапая.

— Да. Ложиться спать не обязательно, де-юре мы и так спим.

— Ну, тогда спокойных мне снов, — и Сэлль, как ни в чём не бывало, сформировала у себя в передних лапах большую, подходящую под её размеры, подушку, на которой антропоморфные драконы могли бы разместиться полностью. Подушка была крайне мягкая даже на вид и имела тёмно-синий цвет, вышитые на ней мудрёные золотистые узоры и белые кисточки по углам. Ткань подушки слегка блестела.ь Проведя лапами по ней и сначала ощупав ткань, Сэлль несколько секунд любовалась подушкой и сжимала её пальцами, наслаждаясь мягкостью. Хвост несколькими движениями отбросил в стороны пыль, которая была на полу, и Сэлль, свернувшись вокруг подушки кольцами, положила на неё свою голову и верхнюю сторону тела, а лапой взяла пергамент и положила его под подушку, как и было сказано.

Статуя заскрежетала и будто бы закрошилась, начала блекнуть и белеть, застывая недвижимым монументом. Ланра довольно встала и дематериализовала письменные принадлежности:

— Теперь проходы свободны. Нам придётся посетить всех Продавцов, чтобы восстановить Оракулус, поэтому мне не важно, в какую из трёх Дрём отправиться сначала.

Сэлль ещё несколько секунд лежала на подушке. Её длинный хвост и тело свернулись вокруг этой спальной принадлежности, словно чтобы не дать кому-то другому коснуться её. Затем шестилапая с некоторой неохотой открыла глаза и поднялась, сразу же подхватив подушку в лапы, а потом и спрятав в карманном измерении.

— Вот так легко? — прокомментировала она оставшуюся от голема статую. — Ну… Можно решить считалкой или броском кубика, куда идти.

— Да, как-то подозрительно просто всё разрешилось, — Сияр левой лапой взлохматил шевелюру, — Вот выбор сложный. Слышал я от землян, что на таких трех дорогах обычно камень стоял, а на нём — надпись. Камень у нас уже есть, и спереди на нём я никаких надписей не вижу. Сзади… — дракончик подошел поближе и посмотрел на заднюю часть статуи, — тоже ничего нет.

— А что за надпись была у тех землян? — с интересом спросила Яруня.

— «Налево пойти — богатому быть, направо пойти — женатому быть, а прямо пойти — убитому быть», — по памяти процитировал Сияр. — Знаете, с беготней последних дней мне как-то богатым быть не особо хочется. Нет, дело это хорошее, но слишком уж проблем много у того, кто большие капиталы своим трудом пытается получить. Хотя это только мое мнение, как и положено такому мнению — субъективное.

— Знаете? Хорошие идеи мне приходят часто позже, чем хотелось бы, — вдруг сказала Сэлль, которая, вспомнив, что в качестве платы нужно улыбнуться, сделала это, приподняв уголки губ и посмотрев в сторону Ланры с улыбкой. Затем шестилапая решила объяснить. — Из той статуи мог получиться вкусной рыжень. Или неплохая шоколадная статуя. Или тыквенное печенье… Или если бы статуя приняла вид любимой еды каждого тут… ладно, это я просто о том, что удачные мысли приходят в голову поздно. Значит, можно решить считалкой, куда идти?

Драконица, сама того не заметив, придала своей чешуе оранжевый цвет.

— Продукты можно вызвать в большем количестве из первоматерии, если ты не боишься такого. А еда из дрёмы не насытит, — разочаровала её Ланра. Ну или, наоборот, облегчила, сгладив ощущение упущенной возможности. — Да, сейчас я могу лишь гадать так же, как вы. Только моё вмешательство в вероятности и предсказания другие Продавцы почувствуют, а ваши решения проглядят.

— Хорошо. Ну, мне главное был вкус… Значит, эти три хода равнозначны, да? — Ещё раз уточнила Сэлль. — Вышел месяц из тумана, вынул ножик из кармана. Буду резать, буду бить — всё равно тебе водить… — произнесла она считалку на русском. Её коготь, который поочерёдно указывал на каждый из тоннелей во во время считалки, остановится на среднем. — Рандом и считалка решили, что нам сюда.

Портал, дышавший жаром, перенёс путешественников по Дрёме в горячую и душную пещеру, проложенную в угольной жиле. За поворотом бесформенной природной галереи виднелись оранжевые отблески будто бы громадного костра или небольшого вулкана.

— Один из Продавцов, видимо, пылает ненавистью, вот его домен и превратился в топку, — Ланра не собиралась отступать, даже увидев столь угрожающую обстановку.

— А о чём бы свидетельствовал твой собственный отрезок Оракулуса? — хмыкнула Малрека. — Что ты падаешь от усталости?

— Не отвлекаемся, — негромко влез в диалог Сияр, — Если мы сейчас войдем в местность, подчиненную одному из Продавцов, то нужно быть готовым ко всему. И в первую очередь меня интересует вот что. Ланра, ты хотя бы приблизительно представляешь, к кому именно мы сейчас входим? Чего от него можно ожидать?

В вопросе «вправления мозгов» у хоррианца основная надежда была на Сэлльвиру. Шестилапая драконица владела впечатляющими навыками лечения, и среди них вполне могли отыскаться такие, которые помогли бы в нелегком деле приведения Продавцов в норму. От остальной команды, включая даже Ланру, зависело только две вещи — обездвиживание очередного Продавца, пока Сэлльвира его лечит, и охрана самой Сэлльвиры от порождений как Дремы, так и обезумевших Продавцов.

— По моим ощущениям, это и есть домен Продавца Смерти Варьяра. И, полагаю, те его создания, что мы тут встретим, воспримут нас как однозначное вторжение и не будут мирными, как тот гигант. Впрочем, мне пришла идея, как преодолеть охрану, — Ланра выступила вперёд, помимо косы проявив меч с чёрным лезвием, похожим на провал в звёздное небо из-за светлых искр, двигавшихся по клинку.

— Да тут работа для кого-то, кто… — Сэлль, присмотревшаяся к этому чему-то, похожему на вулкан, прервалась, сначала думая о своём, потом — изучив меч Ланры. — Твоё творение из мира снов? Или всегда с тобой был?

— Наследие Воплощения Небетхет, Клинок Звездопада, — Ланра махала лезвием сначала перед собой, потом перед остальными, после чего их силуэты размывались и мигали, становясь труднозаметными. — Его ковал в вакууме из звёздного металла сам Бог-Предок кузнецов Коваль. И сейчас он поможет нам слиться с космосом и добраться до Варьяра в обход его телохранителей.

На первый взгляд в недрах угольной пещеры не было заметно сторожей, только бушевал огонь в кратере, будто гейзер или огнедышащий дракон, и сияли два портала в нишах-ответвлениях — один печально-серый, другой болезненно-зелёный. Но Ланра отправилась в сторону кубического мраморного строения без окон, лишь с проходом без двери со стороны огня и довольно близко к нему. В этом здании, в тускло освещённой свечами и отсветами снаружи кузнице, собирал механическую нагу чёрный златогривый дракон, закутанный в одеяла вопреки адской жаре.

— Если я правильно помню отчеты отца, то Коваль Ульдрак при нем просил за этот меч эквивалент двух тонн золота, — почесал в затылке Сияр. — Правда, это было семнадцать лет назад, и с того момента могло много всякого произойти…

Сияр, так и держащий пистолет взведенным, осторожно пролез вперёд, мимо Норадзары и Сэлльвиры, и присел рядом с Ланрой. Вид из дверного проема был роскошный: дракон, увлеченно работавший двумя гаечными ключами разом, непрошеных гостей не замечал, зато свечи светили достаточно ярко, чтобы прилично видеть устройство тела и хвоста наги. Облицовок пока не поставили, и было хорошо видно, что внутри искусственного скелета закреплены ёмкости с насосами и четыре распределителя, а реберные сегменты поворачивали гидравлические цилиндры.

— Атмосферно… — с некоторым уважением прокомментировала Сэлль, которой явно понравился вид кузницы Варьяра. Она с некоторым любопытством глянула на создаваемую механическую нагу, но затем глаза шестилапой остановились на том, кто конструировал это существо…

— Я не вижу управляющего блока, похоже, он спрятан где-то глубоко. Но могу, если хорошо прицелюсь, попробовать прострелить один или даже два распределителя, тогда подвижность этого робота сильно упадёт, — предложил хоррианец Ланре.

Вдруг Сэлль взглянула на Ланру:

— Ланра… Мы можем отойти в сторону? Я хочу кое-что спросить.

— А я только хотела сказать Сияру, что вернее выстрелить в механика, а не механизм… Слишком рискованно давать ему действовать, — Ланра кивнула серому дракончику, надеясь, что он так и поступит, и отошла к Сэлльвире за угол постройки.

— Зерая, которую я знаю, так не поступила бы, — Малрека напряжённо посмотрела в их сторону.

— Не имел чести быть представленным, — от напряжения Сияра «пробило» на дворянский стиль речи. — Но есть мнение, что она его… ну, не то, чтобы боится, но изрядно опасается.

— Неудивительно, это же Продавец Смерти, — кивнула Яруня, — и он способен принести смерть даже Ланре.

— Знаешь, Малрека, я его убивать не хочу. Особенно вот так — по подлому, в спину… тем более, что у нас задача — не сократить, скажем так, поголовье Продавцов, а сформировать некую коалицию, которая будет удерживать Ланру от радикальных шагов. Можно было бы попробовать с ним поговорить, тем более, что его голем на входе был вовсе не агрессивным, он просто охранял проход. Сможете меня как-нибудь прикрыть, подстраховать?

— Ты что собрался сделать? — округлила глаза Малрека. Беседа велась едва слышным шепотом, и белогривый дракон, звенящий ключами в нескольких десятках шагов, непрошеных гостей не слышал.

— Сначала поговорить, а там по обстоятельствам. Два «железячника» всегда друг друга поймут. Прикинусь заблудившимся сновидцем, вытяну на разговор… дальше вся надежда на Сэлльвиру, что её способности позволят избавить Варьяра от безумия. Норадзара, как по-твоему, Сэлльвира может это сделать? — спросил Сияр уже чёрную драконицу.

— На Сэлльвире успокоение Ланры. Возможно, проблема в обычном непонимании, — Норадзара сняла с рога камеру, чтобы выставить настройки на дальнюю скрытную съёмку.

— И метеорит не Вилмир скинул? — Яруне удалось не сплоховать и вспомнить правильное имя взбалмошного исследователя. — В любом случае, лучше поговорить с Реймондом, убить вы его всегда успеете… — а вот с именем Варьяра она не угадала.

— Не факт, не факт… — вздохнул Сияр, осторожно спуская курок и убирая пистолет в кобуру. — Убить Продавца Смерти… у него наверняка куча защит подвешена, если уж спокойно работает, подставляет спину. Ладно, если ни у кого нет возражений, я пошёл! — и Сияр, отойдя на десяток шагов в сторону, благо мастерская была большой и маневр позволяла, отправился к Варьяру, подшаркивая по полу когтями задних лап и радостно произнося: — Наконец-то! Я тут уже битый час блуждаю, и впервые встретил живую душу!

Внутренне дракончик был готов прыгнуть в сторону, да и вверх тоже, если понадобится, чтобы спастись — безумный, если верить Ланре, Продавец Смерти вполне мог отреагировать остро и быстро.

Варьяр, замедлив работу, повернулся в сторону Сияра, помотал головой, пытаясь сфокусироваться на его размытом силуэте:

— Ого, сноходец? Повезло тебе, парень, что тебя не схватили саламандры из того провала.

— Ага, повезло, как-то проскочил, — дракончик чуть передернулся, а затем, уже менее шумной походкой продолжая приближаться к белогривому дракону, будто бы спохватился в разговоре: — В смысле — сноходец? Я что, сплю?

Варьяр по первой фразе был вовсе не агрессивным, отвечал осмысленно, да и вообще на безумца не походил. «Ланре доверять поменьше, особенно в предложениях убивать сразу», — мысленно сделал «зарубку» хоррианец.

— Вероятно. Ты помнишь, как сюда попал? — спросил Варьяр без особой надежды, возвращаясь к работе.

— Не особо, — легко соврал Сияр, — а понял в процессе ещё меньше. Вроде бы шёл, а не летел, но шел почему-то далеко… Да и важно ли это? Тут ведь тоже интересно. Вроде основные блоки знакомые — распределители, цилиндры со шлангами, вон маслостанций аж четыре штуки… Что за агрегат будет? Из любопытства спрашиваю, всегда всякими машинами интересовался.

Только сейчас до дракончика, как до жирафа из земного анекдота, начало доходить — совершенно непонятно, что делать дальше. Сэлльвира разговаривает с Ланрой — то ли как-то «держит», то ли по-тихому «промывает мозги». Норадзара, Малрека и Яруня наблюдают. В теории, Яруня может как-то излечить безумие ментальным воздействием, или хотя бы усыпить, пока не освободится Сэлльвира, но провернуть такое с Продавцом — задача явно не из простых.

Варьяр попробовал посмотреть на Сияра пристальнее. То ли чтобы понять, искренен ли он, то ли чтобы подобрать понятное объяснение:

— Робот будет, для помощи и охраны.

— Это реально интересно! — Сияр оживился и подошел немного ближе. — А как же со скоростью? Я немного работал с гидравликой, и заметил — она сильная, но медленная. Но этот робот же должен быть быстрым, если для охраны будет применяться?

Рассказ Ланры про обезумевших продавцов трещал по швам — пока никаких признаков безумия Сияр не видел. Правда, не видел и способов как-то завести разговор о выходе в реальность, на нулевой слой, тут легенда заблудившегося сновидца не особо подходила, а признаваться, что сильно недоговаривал в разговоре, было немного чревато...

— Раз мы во сне, тут можно использовать не гидравлику, — у Варьяра появился огонёк интереса в речи. — Это псионически изготовленное квазиживое существо из материи Дрёмы, конкретно из кошмаров для улучшения боевых характеристик.

Хоррианец ещё раз окинул взглядом нагу, представил в ее руках клинки, затем пару «штурмовых» пистолетов, и невольно передернулся:

— Приснится же кому-то такое! Ну или даже похожее, всё равно приятного мало. Тебе, может, помочь чем? Раз уж во сне — значит, время тут идет иначе, слышал, можно десяток дней прожить, и утром следующего дня в родной постели проснуться. А подучиться у мастера вроде никогда зазорным не считалось.

Идей по прежнему не было. Разве что неожиданно появится из-за угла Яруня, возможно вместе с Норадзарой и Малрекой, и что-то предпримут, начиная с восклицания в стиле «Так вот куда ты забрался», и что-то сделают, просто в силу более подходящих навыков.

— Тогда действуйствуем. Это сон, здесь не действует закон сохранения энергии, но в остальном все физические взаимодействия и константы сохраняются. В том числе и воздействие сознания на первоматерию, что просачивается в Дрёму из Хаоса. Поэтому предметы можно создавать, воображая их за пределами своей головы, в нужной точке, — протянув руку к каркасу будущего робота, Варьяр проявил в ней пластину корпуса. Поставил её в нужном положении — её тут же закрепили возникшие будто из ничего шурупы. — Сложные конструкции за раз вообразить правильно невозможно, поэтому их воображают и проявляют по частям. Попробуй.

— Попробую, — эхом ответил Сияр, примериваясь к очередному сегменту. На инженера он только начинал учиться, и потому сразу представить деталь нужной формы не вышло — на нужное место она не ложилась так, как нужно, была короче и шире, чем следовало, — ага, с первого раза не пошло. А если так попробовать…

Кончиком когтя дракончик наметил контуры будущей детали прямо в воздухе, над нужными креплениями. По контуру сразу же появилась тонкая окантовка. Материал был, на первый взгляд, таким же, как у Варьяра. Еще одним волевым усилием, с непривычки ничуть не лёгким, возникли «окантовки» будущих отверстий для крепежа. Еще усилие — и возникла внутренняя стенка, такие своеобразное дно. Затем объём между окантовками начал заполняться материалом. Проверив, правильно ли снимается и хорошо ли ложится обратно готовая пластина, хоррианец поместил над первым отверстием сложенные щепотью пальцы — и перед ними возник первый шуруп. Лёгкий поворот кисти — и шуруп ввинтился в отверстие. Затем таким же манером были сотворены ещё пять.

— Знаешь, я на инженера только начал учиться, — только установив пластину, Сияр почувствовал усталость, будто собственноручно её изготовил, причем чисто ручным инструментом, — И мне несколько тяжеловато все так детально представлять. Но очень интересно! И как меня учили, с опытом любое дело легче делается. Продолжаем?

Немного запоздало пришла мысль, что если уж продавец Смерти так вольно работает с первоматерией в пространстве Дрёмы, то от остальных продавцов вполне можно ожидать того же самого. «Кстати, а если Ланра нас сюда протащила, что называется, со всеми потрохами, и тут можно из первоматерии что-то создавать… нельзя ли это «что-то» вытащить обратно в реал? Не забыть спросить…»

Глава 30: Продавец Смерти

Отойдя за поворот, Ланра выжидательно посмотрела на Сэлльвиру.

— Чтобы придать пространству и миру вокруг более нравящийся спящему вид во сне — нужно сосредоточиться и сделать это своим намерением, как в обычном сне, верно? — спросила шестилапая, оглядев каменный тоннель, где они с Ланрой сейчас были.

— В обычном, осознанном сне — да. Но здесь — Дрёма, наполовину сон, наполовину Хаос. Нужно уметь обращаться и с первоматерией. Это облегчает задачу для хаосистов и усложняет для всех остальных… Ты для этого вопроса меня отвела в сторону? — она наклонила голову.

— Значит… ну, сейчас скажу, для чего. А пока — попытка не пытка! — и Сэлль закрыла глаза.

Хотя каменный тоннель не изменился сильно, но на полу появилось много больших, мягких, уютных подушек разных расцветок и толщины, а также небольшой столик с двумя чашками пахнущего мятой напитка вроде травяного чая.

Когда Сэлль вновь взглянула на дело своих лап — точнее, воображения — она выглядела слегка удивлённой, но затем она самодовольно взмахнула передней лапой, и её чешуя окрасилась в тёмно-синий цвет:

— Получилось даже лучше, чем я собиралась. Знаешь, у меня было ожидание, что я просто превращу пол в нечто мягкое, или что стены станут мягкими, или типа того, — объяснила она Ланре. — В любом случае, попробуем прилечь, то есть, устроиться поудобнее, и поговорить?

Ланра оглядела ад, бушующий за пределами этого островка уюта, но всё же заставила себя сесть на подушки:

— Надеешься, что остальные с Варьяром и без нас справятся?

— Может быть, они могли бы попробовать, — не стала спорить шестилапая, которая повалилась на подушки кверху лапами и тут же довольно зажмурила глаза. Её хвост аккуратно сгрёб несколько ближайших подушек и обвил их, словно Сэлль не хотела выпускать эти подушки. — Что будем делать, когда вопрос с Варьяром решится в ту или иную сторону?

— Нужно будет пройтись по остальным продавцам и собрать их Знаки, — Ланра показала свой ключ на цепочке как пример. — Так мы восстановим Оракулус.

Моргнув несколько раз, шестилапая драконица кивнула. Так как она лежала кверху лапами, кивки у неё получились не сверху вниз, а снизу вверх.

— Для чего мы восстановим Оракулус и что будет после этого?

— Мы с его помощью гораздо точнее предсказывали будущее и видели вероятности, — Ланра нервно глянула на чёрный куб мастерской Варьяра, не уверенная, что стоит рассказывать об этом именно сейчас. Можно ведь было и раньше обсудить, два дня она дала на подготовку! — Так что с помощью восстановленного Оракулуса проще будет предсказывать и избегать катастроф. Именно с его помощью мы вычислили точное положение хранилища энграмм и сумели умыкнуть его раньше, чем до них добрались бы анты — а с энграммами эти фанатики точно бы продолжили захватнические войны. Ну а если ты интересуешься собственной выгодой — называй любую цену.

— Вычислили и забрали у Антов… Это было до того, как произошёл раскол, то есть падение метеорита? А что ваше сообщество Продавцов из себя представляло тогда? — вдруг спросила шестилапая.

— Да, до того. Метеорит скинули несколько дней назад только. Ну а раньше… Продавцы и раньше собирались вместе в основном ради взаимной выгоды. Азар, мой супруг, Продавец Судьбы. Ярлуна, она убила меня, продавец Ветра. Варьяр, Продавец Смерти, уничтожил планетарный щит Харадола, в результате чего пали Светлые и до сих пор падают метеориты на планету по прихоти любого кобника — а что поделать, если его попросили продать смерть щита, — рассказала Ланра равнодушно.

— Почему Ярлуне хотелось… то есть, почему Ярлуна убила тебя? — Сэлль перевернулась на все шесть лап, теперь лёжа на подушках на брюхе. — Кто попросил продать смерть щита?

— Не знаю, Варьяр не рассказывал, кто его заказчики. Люди, которые собрали ядерную бомбу, но не могли взорвать, потому что щит распад блокировал? Навы, воспользовавшиеся идеологическим вторжением Нашара как поводом ещё сильнее увеличить хаос? Воплощение Тенеброс, в то время как раз устроивший очередную инквизицию Тёмных? — Ланра развела в стороны крылья и руки, махнув хвостом. — Насчёт Ярлуны только предполагаю, что из ревности. Ну и, может быть, за связь с Азаром как с наследником Дома Иресара, самой влиятельной ардинской корпорации. Или мстила за Вилмира, которому я стёрла память для того, чтобы проще его внедрить в тот самый Дом по его просьбе. Я ведь потом, в нужный момент, воспоминания ему вернула, но Ярлуна не пожелала даже слово мне дать.

Ситуация выглядела всё менее однозначной. Конечно, Ланра абсолютно точно не говорила всю правду, но новая информация в сочетании с теми обрывками знаний… Погодите-ка. Зерая? Кто там был с Вилмиром?

Чёрт. Голова трещит, но уже и дураку понятно, что Продавцы — или многие из них — личности мутные и со своими тараканами в голове. А стоит ли оставлять в Харадоле такую силу? Раз уж у нас тут Варьяр имеет отношение к тому, что случилось с щитом…

Удержавшись от комментария по части того, какая «Игра Престолов» у них тут происходит, Сэлль продолжила:

— Всё это звучит так, что у вас всех накопилось много… ну, скажем так, претензий и неприязни друг к другу, — задумчиво постучала когтями по подушке Сэлль, подпиравшая свой подбородок хвостом, как существа с менее короткой шеей могли бы подпирать его лапой или рукой. — А разве Луна… Ярлуна не Зераю убила?

— Зераю. Просто я сейчас не только Ланра, но и Зерая, и Марда. Мы объединились в щура. А кто такие щуры, думаю, ты знаешь, я чувствую, что ты и сама щур, — Ланра скрестила руки, слегка довольная, что имеет право недоговаривать, раз и я не всю свою подноготную перед ней успела открыть. — В любом случае, мне продавцов не жалко. Видимо, ты догадалась об этом. Но знай ты о них столько же, сколько я знаю, ты бы тоже их не жалела. Я восстанавливаю Оракулус не ради Продавцов, а ради Нашара и Ардина. Знала бы ты, сколько труда я в эти страны вложила.

Какая сердобольная… Даже без Системы по морде вижу, что не патриотизмом она руководствуется. С Ланры словно слетела некая маска отстранённости, и теперь эта белая драконица как будто позволяла себе испытывать эмоции, которые до этого момента прятала. А может быть, когда ей не надо было притворяться — точнее, притворяться меньше, чем обычно — она и испытывала весь спектр доступных ей эмоций?

Забота о неком всеобщем благополучии или некая высшая цель, включающая в себя улучшение мира, были одними из тех вещей, на которые Сэлль поймать было одновременно просто и сложно. Просто — потому, что она знала, что, руководствуясь такими целями, существа могли делать крайне сомнительные вещи, как некоторые мои альтернативные версии. Сложно — потому, что некое «всеобщее благо» под тем или иным соусом любили использовать в качестве оправдания для своих действий разные хитрые существа, начиная политиками и заканчивая Ланрой-Мардой-Зераей, которая сейчас сидела здесь.

— Думаю, я смогу сформировать мнение, если узнаю о них побольше, — Сэлльвира кивнула, не уточняя, что Ланра точно подаст информацию под нужным ей соусом, но явно приправленную правдой. В то, что она вкладывала усилия в Нашар и Ардин не только ради их процветания, было ясно и так.

— Если ты готова рискнуть жизнями товарищей, — Ланра встала. — Идём к ним и Варьяру?

— Жизнями товарищей… их жизни могут не быть в опасности, если я побольше узнаю, например, задав вопросы, — Сэлль тоже встала на все шесть лап.

— Пробуй, — Ланра отправилась обратно ко входу в куб. — Надеюсь на твой успех!

— Только подожди заходить, — Сэлльвира, беспокоясь, что Варьяр тоже может желать прибить Ланру, рванулась ей наперерез. — Сначала войду я.

К моменту, когда Сэлль проскользнула в мастерскую Варьяра, он как раз завершил собирать нагу, причём Сияр ему помогал.

— М-м-м… привет. Что это за чудо вы, ну, собираете тут? — дала о себе знать Сэлль, которая зашла в мастерскую фактически под носом у Ланры, проскользнув вперёд белой драконицы. Когда чёрно-белый обратил внимание на шестилапую, та слегка улыбнулась уголками губ и наклонила голову, приветствуя его и Сияра.

— О, Сэлльвира, и ты здесь! — удивленным тоном произнес Сияр, повернувшись к шестилапой драконице и старательно подмигивая. — А собираем мы… как это было сказано… «помощника и защитника», вот.

Присутствие Сэлльвиры иногда действовало на хоррианца несколько странно — ему становилось тяжеловато с ходу подбирать нужные слова, и он невольно перенимал манеру речи драконицы.

Варьяр обратил наконец внимание на Сэлльвиру. Некоторое время он просто напевал «Зелёный значит Тьма», а потом до него дошло:

— Так вы знакомы? Ни за что не поверю, что вы вот так просто встретились в осознанном сне! Значит… есть какое-то дело?

А Сэлльвира наконец почувствовала в Варьяре, что и он был Воплощением. Это на руку, проще будет его успокоить, достаточно оставаться спокойной самой.

— Да, дело есть, — отозвался Сияр, видя спокойствие Сэлльвиры, — Только не связанное со смертью. Не желаешь покинуть Дрему и вернуться в реальный мир?

Предложение все-таки получилось достаточно резким, но вовсе не запредельно. Могло сложиться и хуже. Например, Ланра вылезла бы первой и прямым текстом задала вопрос в стиле «Почему ты его не убил?». Продавец Смерти бы среагировал моментально, активировав готового Защитника, и созданного из просочившейся в щели Дремы первоматерии голема наверняка не остановил бы тот факт, что убить или как минимум покалечить приказано того, кто принимал участие в сборке. А если вдруг возникнут вопросы — у Сияра в запасе оставалась пара аргументов в свою пользу. Несколько сомнительных, но уж какие есть. Не успел ещё наработать имя и вес в обществе.

— Как раз собирался… Но нужно доделать то, ради чего я здесь. Убить Ланру, чтобы она не уничтожила нашу вселенную, — Варьяр включил робота, чьи глаза зловеще загорелись.

— Постой-постой, с чего ты решил, что она хочет уничтожить вселенную? — напрягся Сияр.

И ему было с чего напрягаться — то, что Ланра может планировать уничтожение вселенной, Сияр слышал и от Нараты, и вроде бы Алисара что-то такое упоминала. Была, конечно, вероятность того, что это чья-то дезинформация, или хочет Ланра вовсе не этого, просто её действия похожи на подготовку к уничтожению, но такие совпадения были уже из разряда маловероятных. Так же был вопрос, когда в дело вступит предупреждённая ещё вчерашним днем Норадзара, нашедшая Сияра и Яруню на одном из постоялых дворов Утгарда. Тогда ей были кратко пересказаны разговоры с Наратой и Алисарой, а так же предложения по краже Знака Продавца, что в теории могло позволить снизить опасность Ланры на порядки. Но отобрать у неё опыт точно не получилось бы, а благодаря им Продавец Снов оставалась очень опасным противником.

— Она вырвалась наружу, в реальность, хотя заражена Тёмным Плачем, — бросил Варьяр.

Чувствуя спокойствие Варьяра, Сэлль сделала глубокий вдох. Раз между ней и чёрно-белым драконом есть такая связь, влияющая на настроение друг друга, то лучше оставаться в максимальном равновесии. Легко сказать, когда ты никогда не отличалась спокойным и миролюбивым характером…

— Да… дело есть, — неловко улыбнулась Сэлль Варьяру, повторив вслед за Сияром с разницей в несколько секунд, а затем с некоторым удивлением посмотрев на хоррианского дракончика — это как так вышло?

Повисла небольшая пауза, во время которой Сэлль слегка неловко почесала себя кончиком хвоста за рогами и постучала когтями средней пары лап друг о друга, а затем, обретя больше уверенности, обратилась к Варьяру:

— Что такое Тёмный Плач… я думаю, это полезно узнать, чем оно опасно?

— В Оракулусе другие Продавцы пытались предсказывать и контролировать будущее, — Варьяр рассказывал то, что Сияр уже примерно представлял на основе отчётов и слов Алисары. — Но их сознание захватила потусторонняя сущность из будущего. Некто очень разрушительный. Это мы и знаем как Тёмный Плач. Мне получилось сохранить здравое сознание благодаря тому, что я это Тьма, — Варьяр показал на свои рога рукой с небольшой энграммой на костяшке пальца. — Оракулус раскололся, Продавцы заперты в своих измерениях, но нам не повезло, что здесь Дрёма, и Ланра смогла сбежать. Вот почему она опаснее остальных. Но после неё я и с остальными разберусь.

— Есть ли какие-то известные способы, ну, вылечить эту… то есть этот Тёмный Плач? — спросила шестилапая. — Ну, или мысли по данной части. То есть не вылечить, а изгнать из разума?

— Я б это сделал, если б мог, ведь за их смерть мне никто не платил… — Варьяр проявил в руках кристалл и вложил его в голову механической наши, и та уверенно поползла к выходу.

— Постой, не торопись, — хоррианец лихорадочно искал варианты переубедить Варьяра, но пока ни одного не находил. — Давай остановимся и поговорим, пять минут ничего не решат. Ты пробовал искать специалистов, или рассчитывал задавить Темный Плач своими силами?

Какая-то мысль крутилась в голове Сияра, но ухватить её никак не получалось, поскольку серый дракончик так же оперативно искал варианты остановить нагу, явно отправившуюся на поиски Ланры. И эти поиски непременно бы увенчались успехом, ибо Продавец Снов явно пряталась где-то неподалеку, если не за ближайшим углом. «Варьяр продает смерть, и не только живых существ, есть ещё объекты, эффекты… а сущностей в списке нет? Или вирусов… Вот оно! Есть мысль! — все-таки сумел «поймать идею» хоррианец. А затем спросил:

— А есть ли возможность убить отдельно Темный Плач, не зацепив при этом саму Ланру? Если она уцелеет, но избавится от этой заразы, то сможет принести больше пользы!

Оглядываясь на Сэлльвиру, Варьяр остановил робота.

— Нельзя. Проблема в том, что Тёмный Плач уже уничтожен. Точнее, его уничтожат в будущем, до того, как он даже возникнет. Но ему не хочется этого. Он пытается проявиться и воздействует на реальность оттуда, где его не достать. И весьма материально воздействуют. Аланы, оставившие нам энграммы, как раз им уничтожены.

— Я пытаюсь понять… Тёмный Плач сейчас воздействует на происходящее откуда-то вне времени, или из будущего? — спросила Сэлль.

— Вне времени это ближе к истине… — кивнул Варьяр, — ведь Плач постарались стереть из реальности. Сейчас он не может возникнуть сам по себе, без собственной помощи из парадоксальных пространств вне времени и вне места.

— А ваши умения как Продавцов могут воздействовать на более… концептуальные вещи? Скажем так… — шестилапая задумчиво погладила чешую на своём подбородке. — На идеи. На более абстрактные вещи.

— Ты хочешь заказать мне смерть Тёмного Плача? — одобрительно прищурился Продавец-Воплощение. — О, я был бы польщён. Но, пока он не родился и не создался, я и убить его не могу. Но да, смерть не обязана предназначаться живому существу. Вещи тоже ломаются, а идеи меркнут.

— Значит, не родился и не создался, так? — Сияра посетила совершенно безумная на первый взгляд идея. — Но при этом Ланра им все-таки одержима… Так, есть вариант. Принцип такой — из той аморфной сущности, что захватила разум Ланры, мы создадим этот самый Темный Плач, а ты его не сходя с места и убьешь. Только я пока не особо представляю, как это сделать, вот какая ситуация…

— Тёмный Плач, по описанию, не вполне похож на живое существо, если на то пошло, — кивнула шестилапая. — По крайней мере, теперь… погоди. Он существует не только как концепция, но и как мысленное проявление. Верно?

— Да. Величайшие кобники выходят, по сути, из Вселенной, начинают существовать отдельно… Но, раз они пытаются снова во Вселенную войти, то снова начинают быть связаны с ней… Это сложно даже для меня! — Варьяр взялся за голову. — Если Плач это такой кобник, то он тоже за гранью рождения и смерти, пока не воплощён где-то конкретно. Но в такой момент его и можно поймать. Значит, вы предлагаете рискнуть и пустить кого-то из продавцов в восстановленный Оракулус и дать ему осуществить призыв Плача? — дрогнув от холода, Варьяр достал из пледа кулон с раскрытой когтистой ладонью. — Если я отдам свой символ, я перестану быть Продавцом. Но если Ланры рядом нет, я дойду до Святая Святых с вами. Только как меня спрятать?

Посмотрев на начавшего мёрзнуть почему-то дракона, Сэлль сложила передние лапы вместе, и перед ними вспыхнул небольшой огненный шарик, пламя которого имело красный цвет. Повисев несколько секунд в воздухе, шарик подлетел к Варьяру и завис недалеко от дракона, создавая равномерно обогревающее того тепло.

— Подожди, подожди… — она накрыла свою же голову передней лапой. — Много информации. Тёмный Плач может быть заказан… его воплощение может быть заказано…кому-то из вас хитрым образом… чтобы убить? — спросила она через несколько секунд. — Подожди, ты даёшь этот символ?

— Нет, — Варьяр его спрятал обратно. Дрожал от холода уже меньше, но не прекратил. — Но… Ланру и её символ предложу на время разделить.

— Добром его она точно не отдаст, — негромко произнес Сияр, надеясь, чтобы Ланра его не услышала. — Что предлагаешь? Только негромко, ведь она все-таки Продавец Снов, а вокруг — Дрема.

— Легко сказать, — проворчала шестилапая, прикрыв глаза, чтобы дать отдохнуть своему мозгу. — Дра… Варьяр, у меня вертится на краю разума… одна мысль по части Ть… Тёмного Плача. Мне нужно додумать это.

И она села на задние лапы, всё ещё держа глаза закрытыми, чтобы внешнее окружение, обработка информации от которого тоже требовала усилий мозга, хоть и в неком пассивном режиме, не мешало ей.

Наконец, спустя несколько секунд, она сказала:

— Тёмный Плач… похож на Тьму. Как кобник… находящийся в разуме.

Варьяр тоже усиленно думал в этот момент. Потом проявил в руках изумруд в форме половинки сердца.

— Есть один способ проникнуть в Святая Святых в обход меток. Но он страшный. Нужно заменить половину своего сердца этим камнем. Предложите это сделать Ланре, и она проникнет ближе к Плачу без необходимости встречаться со мной. То, как вы сумели этот артефакт достать — вам придётся для Ланры убедительно придумать.

— Да что тут придумывать… кроме как украсть вариантов-то и нет. Не на обмен же ты его мог отдать, и не за помощь в сборке машины для убийств, — показал Сияр на замершую в неподвижности нагу. — Только меня интересует еще один вопрос. Сколько будет стоить убийство Темного Плача? Спрашиваю заранее, чтобы потом, по факту, не слишком удивляться цене.

— Платить будет тот, кто это сердце в себя вложит — тем, что получит всемогущество, — поразил Варьяр.

— То есть Ланра? Ты же только что сказал, что мы должны предложить ей сделать это! — изрядно удивился Сияр. Продавец Снов была готова перебить прочих Продавцов, тех кто выжил, и наверняка «проконтролить» тех, кто вроде бы умер, и тут такое предложение — дать ей в лапы всемогущество!

— Именно, и вряд ли она откажется, а как ещё ей быстро добраться к Плачу и передать ему наш привет? — спросил Варьяр риторически и с намёком.

— Варьяр не может продать всемогущество, — Ланра, которой надоело изображать, будто её рядом нет, вошла в мастерскую, — только смерть. План вселить в меня Плач и сразу после уничтожить нас обоих интересен, но меня не устраивает.

— Давайте я это сделаю, — подскочила внезапно и Малрека. — Не в первый раз мне рисковать своей жизнью, пока что всё отлично получалось.

— Не дури, — попросила её Яруня, вместе с Норадзарой выходя за ней.

— Всё можно сделать проще, — чёрная показала на робота. — Вставь сердце в него, запрограммируй, отправь к Плачу, выгода.

— Робот не настолько разумен, чтобы Тёмный Плач на него среагировал, — Варьяр напряжённо и зло глядел на Ланру, даже будучи успокоенным Сэлль.

— Лично я и не собирался тебя убивать, — вклинился-таки в разговор Сияр. — Все события можно обыграть, компенсировать, но только не смерть. Ты вот Варьяра предлагала убить, а я предпочту договориться. Так что давайте думать, как сделать так, чтобы и Темный Плач уничтожить, и самим остаться живыми и целыми!

То, что в самых крайних случаях убивать все-таки приходится, Сияр озвучивать не стал. В мастерской собрался народ бывалый и опытный, и все прекрасно это понимали. Предложение договориться было намеком на то, что сейчас вовсе не тот крайний случай, после которого прибавляется трупов.

После слов дракончика в помещении воцарилась тишина. Хоррианцу на долю секунды показалось, что где-то за пределами стен застрекотал сверчок, но это было не более чем наваждением. Поэтому Сияр решился высказаться:

— У меня есть вариант, который как-то может нам помочь. Теоретически, можно сделать робота, достаточно разумного, чтобы Темный Плач среагировал на него. Но такой уровень разумности может привести к тому, что робот просто откажется идти, фактически, на смерть. Разве что пообещать носитель личности упаковать понадежнее, чтобы взрывом не зацепило, а затем вернуть тело обратно… Два вопроса — этика и реализация «железной» части. И вообще, надежность всей затеи под вопросом.

— С этикой всё будет просто, — Яруня в порыве чувств поцеловала Сияра, потом проявила кристалл с душой. — Здесь она достаточно целая. Я скопирую сюда свои воспоминания и характер. Учитывая, что моя копия будет знать, что она копия, страха смерти у неё не возникнет, и мотивация не составит вопроса. Скопировать сознание получится небыстро, поэтому некоторое время я побуду тут, а вы поищите остальных пострадавших продавцов. Пойдёт?

— Подожди. Подожди. Подожди… А копия… оживить её? — потёрла свои рога Сэлль.

— Ну да, — Яруня удивилась, что заставило Сэлльвиру так всполошиться.

— А твою копию оживить можно? — шестилапая вновь закрыла глаза, чувствуя избыток информации.

— Да, — Яруня поняла это и начала отвечать кратко.

— Извини. План хороший. Просто копия может быть оживлена… м-м, кем-то, кто получит её воспоминания? С важной информацией. Не союзник… Если ты уверена, что всё такое не случится, можно действовать… в теории… Или копию можно оживить, и она бы работала, как и ты, — пояснила свои мысли шестилапая, расписав как негативный, так и потенциально полезный в будущем аспект этого решения.

— Хм, — Яруня кивнула и отошла чуть назад. — Согласна.

— Ко… — голос сорвался в какой-то совершенно несолидный фальцет, и Сияру пришлось пару раз кашлянуть, чтобы вернуть способность к нормальной речи, — Копию? То есть вы реально хотите создать живую копию Яруни, и загрузить в неё слепок её же личности? Может, всё-таки остановимся на механическом теле, управляемым этим слепком?

Тут имело место не столько этическое противоречие, сколько перспективы для самого хоррианца увидеть, как погибает его избранница, пусть даже и не оригинал, а копия. Одна лишь мысль об этом захлестывала сознание серого дракончика чувством, ранее испытываемым довольно редко, а потому особо острым. Страхом. От этого страха то, что Сэлльвира рассматривает «оживление копии» как гипотетическую возможность, причем оживление не союзниками, а противниками, до Сияра дошло далеко не сразу.

— Идея была только сделать копию личности Яруни в механическом теле, — Норадзара пояснила, — но ваши опасения мне понятны. Может, просто запрограммируем душу из кристалла? Преступника оттуда не так жалко.

— Тут ты права, преступников не жалко, — Сияр немного успокоился, а при упоминании о преступниках вспомнил про двоих бывших соклановцев, за некоторые «особенности характера» высланных, как говорили земляне, «на сто первый километр», — Но вот вопрос… не взбунтуются ли? Преступники — народ по определению особо своевольный, к принятию чужих авторитетов мало склонный.

— «Инструктирование» душ исключает волю их владельцев. На самом деле в вытянутых душах воли и нет, — Ланра объясняла то, что для незнакомых с нашарской культурой «некромантов» выглядело страшным и демоническим. — Душа и сознание это разные вещи, по сути душа это то, что связывает сознание с телом, позволяет духу влиять на реальность. В лишённой тела душе остаются разум и даже характер, но нет целеполагания. Потому ими и может управлять маг. Меня беспокоит другое. Плач — не идиот. Он поймёт, что душа с артефактом, которая просит в неё вселиться — подстава. И с чего вы вообще взяли, что нас ждёт Плач? Я слышала байки о нём только от антов, а у них собственные политические мотивы, враждебные и Нашару, и Ардину.

— Тёмный Плач реален, — поднял голову Варьяр враждебно, — даже если он заставляет тебя считать иначе. Мы сами его видели в отрезанных вариантах будущего. Но отрезать — не значит уничтожить.

— Согласен. И с тем, что идея души с артефактом выглядит как подстава — тоже, — как бы ни заманчиво было отправить робота исполнять задачу, но аргумент Ланры все-таки был достаточно веским. Ну, на первый взгляд, — Надо придумать что-то, что замаскирует артефакт… или нет… знаете, есть мысль. На робота нужно навесить какие-нибудь приборы и немного оружия, чтобы он был похож на автономную машину для сборки образцов. Ну, чтобы Плач принял его именно за исследователя, который рано или поздно вернется «на базу», и как-то решил, что этого исследователя можно использовать как скакуна, чтобы выехать на нем в более густонаселенные места.

Мысли Сияра были несколько сумбурными, но ему самому казались не лишенными логики. Хотя бы в той же мере, в которой логики не было лишено всё происходящее вокруг.

— А если не решит использовать? — Малрека явно критиковать идею не стала, а попыталась найти в ней слабые места, чтобы можно было их исправить или компенсировать.

— Тоже неплохо, я ведь не говорю, что аппаратура должна быть именно макетом, — пожал плечами Сияр. — Будут данные, будут, возможно, какие-то образцы — изучим и хоть одно, но слабое место найдем.

— Я могу помочь со сборкой робота. — внесла своё предложение Сэлль.

— Оставайся помогать вместе с Сияром. Я с Норадзарой и Малрекой проверю, что с другими Продавцами, — решила Марда, отправляясь к выходу. — Какой портал будете проверять, серый или зелёный?

— Давай проверим серый портал, — предложила Малрека, — Все равно нам нужно их оба проверить, а я сомневаюсь, что цвет как-то взаимосвязан с тем, куда эти порталы ведут.

— Разделиться — это мысль. Пока мы тут будем возиться со вторым роботом, вы благополучно выясните, что случилось с другими Продавцами, — вклинился перед Малрекой Сияр, — Только вот… я не помню точно, Продавцы чего именно ещё участвовали в работе, но что-то про боль вроде бы было. Так что… Ланра, ты можешь отслеживать вероятности будущих событий, чтобы вы втроем уцелели? — серый дракончик больше беспокоился за Норадзару и Малреку, ибо не без оснований полагал, что Ланра при необходимости сможет сбежать.

— Я это и так постоянно делаю, — слегка высокомерно улыбнулась Продавец Снов, — Глупо было бы не пользоваться тем, чем владеешь.

Однако, Сэлльвира решила не оставаться:

— Я думаю, что со мной… то есть при… я думаю, вы понимаете, что я имею в виду, — сказала шестилапая, которая, видимо, подумала о том же, о чём и Сияр.

Глава 31: Кровь на пепле

Выбираться из кубической мастерской и в самом деле было не безопасно — из лавовой ямы, словно рождаясь из самого огня, медленно и тяжело поднялись трое длинных многолапых раскалённых существ рептильного вида, о которых предупреждал Сияра Варьяр. Выпрыгивая из провала, они оставляли за собой искрящийся след, как выпавшие из костра угольки.

— Даже не хочу на них время тратить, — зыркнула на них недовольно Ланра, и эти твари с остекленевшими глазами набросились друг на друга. — А вот куда ведёт портал, мне интересно!

Он привёл в серый, бесцветный мир. На этой истресканной пустоши всё было чёрно-бело, и даже отряд Ланры потерял цвета, будто на монохромной плёнке. Единственным исключением являлась кричаще-алая клякса где-то вдалеке каменистой пустыни под серым небом, почти на горизонте.

— Интересно, как это будет выглядеть в записи? — поправила камеру на роге Норадзара.

— Мне тоже, как выяснишь — расскажешь? — в свою очередь спросила Малрек., — Очень интересно, как так вышло, что мы все вдруг перестали видеть в цвете? Кстати, Сияр бы тут очень к месту выглядел, вот уж у кого иммунитет к потере цвета.

— Если будет время — расскажу, — черная драконица проверила, включена ли камера. — Похоже, нам нужно двигаться в сторону того красного пятна. Других явных ориентиров я тут не вижу. Ланра, кто мог устроить в своем осколке реальности такие интересные правила и законы?

— Харела, продавец Одиночества, — предположила Ланра, отправляясь к пятну как единственному ориентиру. — Да, есть и на такое спрос у тех, кого достали.

— И что же, он видит одиночество в таких черно-белых тонах? Или так его видят покупатели? — было не очень понятно, действительно ли эти тонкости интересны Норадзаре, или она только играет этот интерес.

А вот Малреку заботили более приближенные к делу вопросы:

— Нужно держаться вместе. Если Харела не продаст, а просто подарит нам этакую демо-версию одиночества, часов на шесть-семь, мы же разделимся, и в итоге может так получиться, что нормально договориться не удастся.

К её удивлению, компания вскоре только прибавилась…

Ланра только собралась взлететь, чтобы быстрее добраться до алой кляксы, как по бокам от неё будто из ниоткуда упали в песок трое: светлогривый дракон в высокотехнологичной броне, пернатая чешуйчатая драконесса в монашеской робе и белая антро-единорог.

Сэлльвира, поглаживавшая своими пальцами чешуйки на собственном подбородке, приоткрыла пасть, чтобы что-то спросить — скорее всего, относящееся к новому Продавцу — как их небольшой компании «одиночество» было нарушено появлением неожиданных гостей. Это заставило Сэлль тут же сделать несколько шагов вперёд со вспыхнувшими на миг между рогами разрядами электричества, но они быстро погасли.

— Эм-м-м… Привет. — смущённо помахала шестилапая неожиданно появившимся «визитёрам», и её чешуя приобрела более тусклые серые оттенки.

— Вилмир?! — Ланра всполошилась, наставляя на дракона в доспехах косу. Он в ответ вытянул длинный меч в сторону Продавца:

— Ты меня и Нару убить пыталась или просто навечно запереть в Перцептроне?

— Любимый, думаю… думаю, она тут не при чём, — вставила более спокойно поднявшаяся драконица, поправляя свою гриву и убирая мачете за пояс. — Потому что… оказаться внутри этого артефакта — наша воля. Опустите оружия, оба. Я не удивлена, что первая, кого мы встретим, будет Ланра. Но где второй конкурент, который обладал силой Владычицы?

— Хазарес? Он улизнул. Но повторно уже сюда не заявится, — сухо произнесла Ланра и сложила лапы на груди.

Сэлль встала между Ланрой и Вилмиром. Словно бы случайно. И эта «случайность», как мельком отметила Норадзара, получилась у неё очень органично. Даже и не заподозришь, что она сознательно разделила оппонентов — заточенные в Перцептроне Вилмир и Нара явно не были этому рады, и наверняка бы полезли выяснять, у кого длиннее клинок. И Ланра бы попыталась окончательно уложить Вилмира, раз уж не получилось надежно обезвредить. Что, в принципе, и произошло. Хотя, для того, чтобы влезть между двумя столь опасными противниками, нужно было обладать немалой стойкостью и волей.

Вообще, происходящие события подтверждали рассказ Сияра, вытащенного из постели вместе с подругой в самый разгар дня, когда выспалась и взбодрилась сама Сэлльвира, перенеся и Норадзару, и Малреку обратно в Нашар. «Сияр еще сомневался в её словах, что она именно заточила Вилмира с подругой в надёжном месте, но получается, что тут Ланра не соврала. А в других деталях описания ситуации и событий? Тут нужно быть детективом, а не простым борцом с преступностью, которую я играла в своем шоу. Но и навыки борца с преступностью здесь тоже ох какие не лишние».

— Сейчас самое время и место объяснить, откуда они тут и что произошло! — Малрека тоже выдвинулась к Ланре и Вилмиру, переводя взгляд с одной на другого и обратно. — Без обид, я доверяю вам обоим, но и у вас какой-то конфликт! Коллега по техномагии, прости, что не узнала тебя в обесцвеченном виде… — растерянно посмотрела Малрека на Вилмира, а потом перевела взгляд на единорожку и драконессу, появившихся вместе с ним. — А вы кто?

— Астарта Кадеш, — единорожка поклонилась с таким достоинством, словно ожидала к себе отношения даже более уважительного. — А со мной Вилмир Эвервей и его спутница Нара Блейз. Ланра наняла их спасти меня, пока я находилась во внепространственном хранилище.

Вилмир добавил:

— И потом сама нас туда же засунула, когда мы его ей вернули!

— А ты учитывал ситуацию, когда это происходило? — Ланра задолбанно переступила с ноги на ногу. — За вами, как и за Астартой, начали охотиться несколько галактических авторитетов сразу. И как ты меня отблагодарил за то, что я дала вам отсидеться? Свалил на Оракулус метеорит?

— Как бы я это сделал, сидя в той коробочке? Я даже кобнически этого не загадывал, — Вилмир развёл крыльями, а потом осмотрелся. — Это, надеюсь, не Харадол так преобразился?

— Это один из осколков Оракулуса в Дрёме, — Ланра начала успокаиваться и расслабила руки. — Тогда кто, если не ты, загадал метеорит? Пятиглазый Хазарес?

— Кто? — Малрека вытянула голову.

— Это… если в двух словах, пятиглазый драконид, который хотел получить Перцептрон, то самое хранилище, — вздохнула Нара, подходя к Вилмиру и кладя ему лапу на плечо, внимательно изучая поведение Ланры и готовая, в случае чего, прийти на помощь против неё. — И на миг Перцептрон попал в его когтистые лапы, но Ланра остановила Хазареса, чему я крайне удивлена, ведь он аватар Владычицы. Поэтому… кем бы ты ни была, пожалуйста — лучше отойди. Ты не знаешь, какой она мощью обладает, — обратилась в конце лазурная уже к Сэлльвире.

— Куда мы встряли, что ещё за Владычица? — продолжала недоумевать Малрека.

— Помнишь, как с Тиамат воевали? Вот некто вроде неё, только из галактики Нары, — Ланра показала когтем на прибывшую короткогривую самку. — И Нара на неё работает. Хотя без рвения.

— Можно не так хаотично и громко?! — подала голос накрывшая свою голову лапой Сэлльвира, которая всё ещё держалась между появившимися непонятно откуда драконами и единорожкой и её группой. Кажется, это был первый случай, когда шестилапая выругалась, по крайней мере, вслух. — Хотя бы по порядку?

«Наверняка эту запись от меня потребуют стереть, — поправлять камеру на роге Норадзара не стала. — А может, и забудут, или просто внимания не обратят. Но вставить её в шоу вряд ли получится, даже без этой перепалки она открывает характер и дела слишком уж многих серьезных лиц, которые за такое вполне могут и покарать, причем с особой жестокостью… но на всякий случай пусть остаётся».

Вилмир так сильно Сэлльвиры и Ланры не боялся — или был слишком зол:

— А зачем ты убила моего отца, Ланра, прямо у нас на глазах? Ты же знала, что я мог с ним договориться и он бы вернул тебе Перцептрон!

— Я знала, что не могла бы, — она отвечала спокойно, но подготовила помимо косы и меч. — Ты давно с Эвервеем не разговаривал, не знаешь, что он и Небетхет работали над подчинением навов в заражённой Хаосом местности. Повторить нашествие навов хотели, как ты однажды на Брамбург их натравил, как сам твой Эвервей устроил тысячу лет назад, уничтожив Даркан… Или ты предполагал, Вилмир?

— Как бы я тебе поверил! — Вилмир встал в боевую позицию.

Нара, поняв, что переговоры бессмысленны, достала свой мачете вновь, а её лапы начали покрываться покровом из звездного неба.

— Если и сражаться, то только бок о бок с тобой, любимый. Да благословит нас Эннара, — спокойно заявила она, не отрывая взгляда от Ланры. Силы были явно неравны, но бросить того, с кем она разделила свою душу и тело, лазурная не могла.

Сэлльвира, наблюдавшая за всем этим, видела: ситуация обостряется с каждой секундой. А значит, нужно либо срочно что-то сделать: либо переждать конфликт в стороне, либо присоединиться к одной из сторон. И, так как Ланра не внушала доверия, а Вилмира и Нару шестилапая хотя бы знала, выбор… казался очевидным.

Это вызвало у Сэлльвиры невольный вздох — вся её жизнь, казалось, постоянно подходила к бросанию вызова одному сильному существу за другим. В памяти всплывали связанные с этим моменты, один за другим — от владеющего душой существа, вызвавшего симпатию у драконицы, демона, до медленно разрушающих одну из многих альтернативных Земель монстров, созданных путешествующими от планете к планете космическими сущностями для всё большего и большего конфликта на планете.

Сделав быстрый шаг к Норадзаре и Малреке, шестилапая подала Норадзаре знак. Не стоило исключать того, что Ланра попыталась бы применить старый недобрый трюк с захватом заложника, чёрт её знает…

— Малрека… душа Зераи там. Получится позвать? — быстро спросила Сэлль нашарского техномага.

Её чешуя сейчас приобрела серый, как и пейзаж вокруг, цвет, с хаотично возникающими тут и там яркими красными и оранжевыми пятнами — единственное, что указывало хорошо знающей Сэлльвиру Норадзаре на страх и злость первой пополам с усиленными поискам с усиленным поиском какого-нибудь варианта. И ярких, агрессивных цветов в её окрасе становилось всё больше.

Малрека коротко кивнула и, закрыв глаза, сосредоточилась.

«Зерая! Взываю к тебе! Откликнись, приди и помоги нам успокоить Ланру!»

Короткое обращение сопровождалось ментальным посылом, призванным «нащупать» именно душу Зераи, когда-то поглощенную Ланрой. Раз уж сама Продавец Снов упоминала, что тоже является щуром, то душу дочери должна была именно поглотить, но не растворить без остатка.

Норадзара приготовилась хватать саму Малреку и прыгать через портал, который должна была открыть Сэлльвира. Но затем она несколько засомневалась — стоит ли самой сбегать, оставляя на этой монохромной пустоши до предела напряженных Ланру и Вилмира с группой поддержки, и саму Сэлльвиру, вполне готовую нарушить принцип «двое дерутся — третий не мешай». Послав Сэлльвире полный сомнения взгляд, черная драконица показала глазами на сбежавшую из Перцептрона троицу, а затем на миг скрестила ладони — «их бы куда убрать».

События шли стремительным ходом. Вот, кажется, Малреке удалось успешно дотянуться до души Зераи, и Ланра, разум которой был полон желания начать бой, успокоилась. А вот Вилмир и Нара, не в последнюю очередь — из-за усилий самой Ланры, пытавшейся спровоцировать конфликт, были к бою полностью готовы.

Что делать? Попробовать словами?..

В этот момент внимание шестилапой привлекли движения, а затем — и мысли Норадзары.

— Сейчас не время драться. Нужно помочь… другим Продавцам. — попыталась сказать что-нибудь разумное Сэлльвира, вновь шагнув вперёд.

Если не получится успокоить Вилмира и Нару, придётся их отправить в другое место…

— Продавцы не те, кому следует помогать, — Вилмир глядел больше на спутников Ланры и старался воззвать к их адекватности. — Могу на примере лишь Ланры показать. Она похитила нашарскую казну, собираясь её передать Ардину. Она поглотила дочь и мать ради могущества. Она превратила память аланов, эти энграммы, в разменную валюту, вместо спасения. Легализовала в Ардине рабство…

— Вилмир, твой список злодеяний длинней моего, можешь не мериться! — Ланра почувствовала, что перепалка проявляется как словестная, поэтому оружие держала уже лишь ради защиты. — Я расскажу лишь малоизвестные его пункты. Например, что ты был моим самцом.

— Без своего согласия! — Вилмир кивнул Наре. Ланра повела носом, соглашаясь:

— Некоторое время, потом ты вместе со мной боролся с теми продавцами, кто нарушили Договор.

Единорожка спародировала мужской голос, обращаясь к Ланре:

— Ты должна была бороться со злом, а не примкнуть к нему! — а потом нормальным голосом обратилась к Вилмиру: — А ты подумай, что Ланра и её инкарнации сражалась с Тиамат, с кракалевнами, сооружала Нашар таким, каким мы его знаем, а не хуже. Из всего перечисленного я признаю проколом только кражу казны, и то — оно не вышло успешным. А валюта… Нашаране — самые двуличные сволочи в этом. Запрещать рабство и разрешать торговлю душами. Сейчас даже разум преступников переписывают, как при ненавистном вам Хорламире. Я нав, а случайную несогласованную хрень творите вы! Так что к делу, — она отвернулась к кровавому пятну и пошла в его сторону по бесцветной пустоши.

«Разошлись бортами», как говорил один знакомый шкипер, — подумала Норадзара, — И у Малреки получилось воззвать к душе Зераи, чтобы та успокоила Ланру». Но что-то говорить черная драконица не решилась.

Зато у Малреки было, что сказать:

— Астарта права. Сейчас лучше отложить все распри на более спокойное время и действовать сообща. Как в битве с Тиамат. А вопросы и разногласия решим после того, как выполним все неотложные дела.

Вилмир недобро смотрел в сторону уходившей за единорогом-навом Ланрой, но в спину ударять не стал:

— После может быть поздно.

В контрастно-красной, ранящей глаз луже крови лежал серый, как и всё остальное бытиё, труп мохнатой драконицы с гривой, собранной в короткий хвост и с ярко-белой энграммой на лбу. Мёртвая лежала в алой луже, раскинув лапы и крылья, вокруг неё лежали в крови пара кристаллов, странной формы кастет ударными частями по бокам и небольшой тубус. Невдалеке от тела стояла ещё одна арка портала.

— Не угадала, — Ланра склонилась перед телом, беря в ладонь висящий на шее тела кулон в виде крылышка. — Ярлуна, продавец ветра.

Так и не представившаяся единорожка наклонилась к крови:

— Её. Но на теле ран нет.

— В теле и без ран хватает отверстий, через которые может течь кровь. Меня же больше волнует другое — кто сумел обеспечить ей такую резкую кровопотерю, причем совсем недавно — кровь сравнительно свежая, только начала сворачиваться, — Норадзара, в силу достаточно большого стажа съемок сериала про уголовников, трупов перевидала немало, и вид лежащей в луже крови драконицы ее не особо нервировал. — Хотя, если её оживить, она сама может нам рассказать, что произошло. Сэлль, что скажешь?

Вообще Норадзара не сомневалась, что Сэлльвире задача будет по плечу. Взять хотя бы воскрешенного пару дней назад гайдука, чей мозг сожрал иллитид. Но с другой стороны, от частых воскрешений зелёная драконица могла просто сильно устать.

— Да. Она может, — ответила Сэлль, которой показывать перед другими собравшимися здесь личностями вроде Ланры свои воскрешающие способности отнюдь не хотелось. — Если есть с собой… души на воскрешение.

Пожалуйста, Нора, догадайся, что знать абы кому про способность вот так просто воскрешать — не следует!

Черная драконица не сразу поняла, к чему Сэлльвира упомянула души, ведь сама она умела воскрешать без них. Но до неё быстро дошло, что вокруг слишком много тех, кому не следует знать об этом.

— Души… есть, стоимость воскрешения знаю. Но с собой у меня не все. Часть отдам сейчас, остальное — когда выберемся из Дрёмы. Недостающее ты можешь взять из своих запасов, а я потом верну как долг. Если тебя устраивает такое предложение — то воскрешай, нам информация сейчас больше нужна, чем души. Но компенсацию этих затрат я от Ярлуны все-таки собираюсь получить. В конце концов, именно ей возвращается жизнь.

Ловкие пальцы опытной актрисы воплотили кристалл с душами, моментом его скрыли, вложили в ладонь Сэлльвиры и прижали её же пальцами. Факт передачи оплаты был, а то, что было в том кристалле никак не больше пятой части души, никто рассмотреть и не сумел бы.

Сэлль уже собралась приступать к воскрешению, но её прервали.

Из серого песка резко высунулся раздутый и лохматый торс, похожий на комок волос ростом почти в два метра. Четыре волосистых отростка метнулись ко глазам и ушам едва успевшей пригнуться Нары.

— Берегитесь! — переккувырнулась Нара. Её мачете сразу же перекрасилось в звёздное небо, и она взмахнула им, пытаясь обрубить отростки, второй рукой защищая свою морду от атак.

Несколько волосяных жгутов опало. Нара развила успех, метнувшись вперёд и рубя звёздным клинком перед собой, располовинивая монстра, свалившегося назад. Ланра только успела допрыгнуть с собственными клинками, а Норадзара активировать плазменное лезвие, как кошмар этого места уже лежал неподвижно и раскрытым, отвратительным внутренним миром.

— Звёздный металл? — Ланра посмотрела на оружие Нары.

— Не удивлена, что тебе знакомы некоторые секреты нашей расы, — не убирая клинка, усмехнулась ниррка, не сводя взгляда с ужаса, а её оружие вернуло прежний вид. — Что это было? Мне это напомнило падших, но они не вызывают страха.

— Кошмары тоже являются из хаоса, поэтому к падшим близки. Лишь звёздным металлом их можно поразить. Но ты слишком сильна, чтобы их бояться, — Ланра обернулась к Вмлмиру, который, только всё успокоилось, открыл тубус и показал остальным текст, зачитывая:

— Ланра уже служит Плачу! Если она воссоединит Оракулус и вернёт его в реальность, он утянет за собой Дрёму и её кошмары. Ланру нужно убить. УБИТЬ! Я обратилась в Панихиду, но если встречу Ланру раньше, убью её сама. УБЕЙТЕ ЛАНРУ!

— Панихида, вот даже как. Серьезная организация, даже и не слышала, чтобы от них кто-то уходил, — погасив световой меч, Норадзара растворила его в ауре, — Но меня тут два пункта несколько настораживают. Во-первых, от кого письмо и кому оно предназначено? Во-вторых, почему этот загадочный отправитель послания настолько уверен, что вернувшийся в реальность Оракулус именно утащит следом реальность Дрёмы, а не останется входом в неё?

— Панихида ещё во время боя с Тиамат меня пыталась убить, но… — Ланра красноречиво повела крылом, — я осталась их врагом ещё с тех пор, за то, что должна была умереть несколько раз, но осталась в живых. Оракулус я верну чистым. Окно в Дрёму имелось в нём и раньше, и никто не захватывал Ардин через него.

— В твоих словах я не сомневаюсь, — Норадзара, как хорошая актриса, сейчас и сама верила в свои слова, — но вопрос-то был в другом — откуда тот, кто написал это послание, так уверен в написанном? Вообще, я не исключаю, что слова о Дреме там были для нагнетения обстановки, но мы сейчас должны рассмотреть все варианты.

То, что в послании было написано «служит Плачу», а не «порабощена Плачем», обнадеживало. Служить можно по совершенно разным причинам — деньги, власть, связи, страх и даже удовольствие. А ещё служить можно было осознанно и невольно — и поди сейчас разбери, что из этих вариантов ближе к ситуации Ланры.

— Вы не могли бы тогда рассказать про «Плач» и про так называемую Тиамат? Мы с Вилмиром, как те, кто недавно здесь оказались, всё ещё не в курсе того, что здесь происходит? Мы попали с одной войны на другую, считайте, — с некоторым сомнением в голосе проговорила Нара, прижимая к себе уши.

Норадзара кивнула Сэлльвире, чтобы приступала к воскрешению, пока тело Ярлуны ещё достаточно свежее. Малрека принялась объяснять:

— Тиамат была раньше, шестнадцать лет назад. Кобница, для увеличения могущества объединившаяся со своими параллельными версиями, став таким образом щуром. Она развязала межреальностную войну — в основном с Землёй, но и с противниками на Харадоле тоже.

— Вот почему Земля пропала с радаров… — Вилмир потёр подбородок задумчиво, но по его глазам было ясно, что он об этом знал и раньше.

— Плач это проблема нынешняя, — продолжала Малрека. — Мы и сами плохо понимаем, что это… Нечто из далёкого будущего, что хочет посадить в наше время семена своего появления. Очень разрушительное нечто, за дело вырезанное из реальности, но всё равно способное как-то на реальность влиять. Сейчас мы хотим избавиться от этой хрени окончательно.

— И заодно восстановить мою базу, Оракулус, — добавила Ланра, — который размужеложило на несколько осколков в измерении на границе Снов и Хаоса, Дрёме.

Сжав в лапе кристалл с душой, который ей дала Норадзара до появления монстра, Сэлль вновь приблизилась к телу Ярлуны, от которого она отпрыгнула во время небольшого боя. Может быть, многочисленные раны и превратили пушистую драконицу в изуродованный труп, но за свою жизнь Сэлльвира насмотрелась и не на такое, так что отвращения, страха или нервного напряжения она не испытывала. Это могло показаться странным на фоне того, как шестилапая недавно сожгла останки Норадзары, Яруни и Малреки, но… в конце концов, Ярлуна не была кем-то настолько важным для Сэлль.

Конечно, душа в камне не потратилась, но шестилапая всё равно на всякий случай спрятала его в карманном измерении.

Все раны на теле Ярлуны сначала окутались лёгким зеленоватым свечением, а затем затянулись. Жизнь и душа вернулись к драконице, когда устранились повреждения тела, делающие невозможными поддержание жизни. Сама же Сэлль лишь сделала более глубокий вдох, чувствуя, как из её души уходит и тут же вновь восполняется энергия.

Норадзара всё это время стояла рядом с Малрекой, готовая отвлечь внимание от Сэлльвиры. Хоть ритуал воскрешения по её методике и был очень похож на те, что применяли нашаране, но кто-нибудь, сведущий в вопросе, мог заметить разницу. И после слов Ланры о восстановлении Оракулуса чёрная драконица решила, что нужно дать Сэлльвире ещё немного времени. Просто на всякий случай.

— Интересно посмотреть, как тебе удастся сначала стянуть все эти разрозненные кусочки в единую систему, а затем вывести в реальность. Задача даже на первый взгляд очень даже непростая.

В последний момент Норадзара сдержалась и не стала уточнять, правда ли то, что Вилмир сбросил на Оракулус метеорит. Этот вопрос мог вновь разогнать конфликт, который едва-едва удалось если и не решить, то отодвинуть в сторону, на время «до общей победы».

Ярлуна встала, её энграмма на правой ладони начала переливаться неожиданными оттенками, будто была разрезом в быстро сменяющиеся разноцветные кадры. Так же затрепетала цветами и воспоминаниями энграмма на плече Ланры. Ярлуна левой рукой подобрала кастет, и его лезвие мгновенно удлиннилось в полноценный меч, воткнувшись в Вилмира. Его тело рассыпалось серой пылью, но эта шелуха обнажила чёрный силуэт с точками звёзд, похожий оттенком и паттерном на клинок Ланры. Силуэт Вилмира напрягся, и все его звёзды взорвались сверхновыми, Ланру и Ярлуну откинуло.

— Ты… — Нара внезапно замерла, указав пальцем на Ярлуну, — не тронь моего любимого, падла!

И ловким движением Нара ринулась на Ярлуну, обнажив звёздное оружие. В её глазах пылал гнев, а оружие ярко засветилось звёздами. Кажется, она собиралась пронзить сердце воскрешённой, едва та встала, и вот-вот это сделает.

Норадзара не попала под удар энергии, выпущенной Ярлуной, и потому сейчас стояла на ногах. Но это могло в любой момент измениться, а значит, нужно было действовать. Но как — пока было непонятно. И лезть под лапу подруги Вилмира, вовсе не убитого, но от этого ничуть не менее злого, сейчас было бы достаточно глупо.

Так что черная драконица отступила назад на пару шагов, удерживая в правой лапе вновь зажженный световой меч, а левой — отодвигая на те же пару шагов Малреку. Сейчас нужно было отступать. Недалеко, но достаточно быстро, чтобы не попасть под удар кого-то из дерущихся и прикрыть Сэлльвиру.

— Чёрт побери… сука, вашу мать… — пробормотала Сэлльвира, когда «приятные» сюрпризы продолжились. — Нара, их разум… под контролем! — громко крикнула она лазурной.

Цветное мерцание энграмм сменилось пульсирующим красным, в тон луже крови.

— Оракулус разрушили, теперь и нас хотите добить! — Ярлуна поставила свой клинок накрест посоху Нары, сдерживая удар о широкую касть клинка.

Ланра вскочила и накрыла себя щитом:

— Да эти трое внезапно появившихся хрюнделя тоже похожи на фокус от Плача! И чего вы ждали от безумной Продавщицы, которая даже в предсмертной записке требует убивать?

— Разрешаю Ярлуну вырубить! — единорожка, о которой все забыли в кутерьме, оказалась внутри щита Ланры. Мало того, сзади схватила её за голову и приставила рог к виску. — А ты отдавай оружия! Ты и без них врезать можешь, но не так сильно.

— Тебе хватит! — Ланра распахнула крылья и этим откинула единорожку на невидимый барьер щита.

Ярлуна вырубать себя не давала — отпихнула Нару и отскочила назад, вырываясь из захвата. Но Вилмир в тот же момент телепортировался за неё, уже вернув себе телесность и схватив Ярлуну. Когда та подняла руки отбиваться Нара прыгнула чуть вбок от неё, пронзая клинком Ярлуне оба запястья, вынуждая ту с ором бросить своё оружие.

— Даже не думай дергаться дальше! — Малрека, неожиданно поднырнув под лапу Норадзары, воплотила в своих лапах винтовку необычной конструкции и нацелила ее на Ярлуну, — А захочешь бежать — прострелю колени!

Норадзара же мнения главного техномага Нашара не разделяла. Если уж Сэлльвира сказала, что под контролем именно ИХ разум — то наверняка имелся ввиду еще кто-то. Точно не сама Сэлльвира с Норадзарой и Малрекой. И вряд ли Вилмир с двумя девушками. Оставались только Ярлуна и… Ланра.

В суматохе боя черной драконице удалось зайти со спины к Продавцу Снов. А после — опустить все еще зажженный световой меч на уровень коленей Ланры:

— Ты тоже не дергайся. Для твоего же блага. Если что — мне миг нужен тебя остановить, — способ остановки Нора благоразумно решила не называть, дабы не спровоцировать Ланру на быстрые и опасные для всех действия. Да, между Норадзарой и Ланрой все еще был щит, но была и вероятность, что световой меч этот щит пропустит. А если нет — все равно Продавец снов потеряет концентрацию и внимание хоть частично переведет с поднимающейся на ноги единорожки.

Глава 32: Внутрь энграммы

— Готово, — Яруня вложила кристалл с душой и половинку сердца в механизмы наги, Варьяр закрыл их пластиной корпуса. — Отправляем?

— Остальных ждать не будем, чтобы свежим взглядом посмотрели — вдруг мы чего забыли? — у Сияра неожиданно для него самого обострилось чувство ответственности за проделанную работу.

Не то, чтобы раньше его не было — на самом деле было, и не раз. Но только после сложной и ответственной работы вроде написания учебных программ для станков или после обслуживания какого-то станка перед его пуском. И не раз уже бывало, что серый дракончик ухитрился пропустить какой-то малозначительный на первый взгляд момент, который программу делал нерабочей, а станок просто отказывался запускаться. Правда, последний раз такое было больше полугода назад, и то потому, что Сияр тогда торопился на один из пляжей — якобы на регламентные работы по обслуживанию освещения, действительно ему порученные, а на самом деле — подглядывать за тем, как отдыхают сверстницы. В итоге ни освещения не было, ни работы оборудования, до глубокой ночи выполнял самостоятельное задание «найти ошибку в коде траектории».

— Уверен, что они разбираются? — обернулся к нему Варьяр. Яруня тоже:

— Сэлльвира разбирается.

— Да, она в технике понимает. Откуда — не особо соображу, но вот есть такое вполне определенное ощущение, — согласился с Яруней хоррианец. — Но пока меня ещё один момент интересует. В каком направлении отправляем нашего робота? Подозреваю, что простого приказа в стиле «найди, где находится Темный Плач» будет недостаточно, потребуются более-менее точные координаты.

— И, возможно, не только, раз даже Ланра собирала ключи в Святую Святых, — Яруня повернулась уже к Варьяру. Но он уверенно хлопнул нагу-голема по броне:

— Он же всемогущ. Значит, сможет сразу туда телепортироваться, в обход всего.

— Всемогущий — в смысле потому, что настроен на смерть конкретного объекта… явления… до сих пор не знаю, как правильно называть, и поэтому способный пройти сквозь все защиты? — пожелал уточнения Сияр, — Ну тут поверю, тебе, как Продавцу Смерти, виднее. Но вот наводка… есть у меня тут некоторые сомнения.

И они имели под собой определенное основание. Когда Сияр настраивал портал в Клане на земли Нашара, то никаких координат не вводил, а просто пошарил по памяти компьютера, управляющего порталом. Эль-Нидо… Земля биоап… Араниш… Срединное предгорье… и, наконец, Нашар. Каждый каталог имел в себе несколько координат, и серый дракончик тогда уверенно ткнул кончиком когтя в координаты с меткой «Нашар — Утгард», которая его привела на межпространственную таможню. А вот каким образом робот-нага найдет координаты, куда нужно проложить телепорт, было решительно непонятно.

— Всемогущество абсолютно на всё! Иначе плохо ты его понял! — с самоуверенной улыбкой Варьяр махает правым крылом, и робот пропадает из мастерской. На его месте возникает иллюзорный экран.

— Куда ты её без остальных?! — Яруня недовольно шикнула. Варьяр только отмахнулся другим крылом:

— Лучше решить проблему пораньше, пока не поздно. Неизвестно, сколько они там будут ходить…

На экране возник кусок скалы, падающий через бесконечное небо — только чёрное, без звёзд, изрезанное алыми молниями. Но мраморная стена с болтающимися двери была и здесь, на огрызке площади, покрытой плиткой.

— Наводит на мысли о расколотой на куски реальности, — озадаченно взлохматил ирокез промеж рогов Сияр. — Темное небо… а небо ли вообще? Непонятно как-то. И, получается, где-то тут наш искомый объект и находится? Он хоть через такие проекции проходить не может? А то слышал я от одного землянина мрачную историю…

— Какую? — Яруня обернулась в его сторону. Варьяр продолжил смотреть за проекцией, на ней двери открылись в расколотые остатки мраморного зала. Его дальний конец отсутствовал, только выдавался с края бездны каменный выступ. А впереди за долю секунды сменяли друг друга тысячи образов, миллионы возможностей. Чем дальше от края, тем плотнее и массивнее, тем меньше пространства занимал каждый вероятностный образ и чаще изменялся. Над выступом плотность событий становилась столь высока, что они сингулировали, притягивали друг друга в одну неимоверную сферу плотного будущего, пожиравшего своё окружение, как чёрная дыра.

Яруня забыла про свой вопрос, Сияр — про ответ. Увиденное даже в проекции ломало мозг и притягивало.

Добрых десять ударов сердца Сияр смотрел на мельтешение образов на границе сферы. Зрелище было реально неописуемым! Затягивающим и отталкивающим одновременно, восхищающим и пугающим. Из головы вылетели мысли о посланном к Темному Плачу роботе, о его оснащении, о шансах на успех… В итоге сил хватило лишь задать тихим и растерянным голосом вопрос:

— Варьяр… это вообще что такое?

— Дальнее Будущее. И Тёмный Плач, который его съедает. А вот и виновник беспредела, — он указал на синего дракона, что стоял на выступе скалы, у паперти с книгой, прикованной цепями так же, как в измерении трактира. Нага метнулась к нему, тот еле успел бросить, загораживаясь посохом с песочными часами:

— Я его удерживаю, это остальные продавцы призывают!

Нага не стала его слушать и набросилась на того, отвлекая от ритуала и вгрызаясь в плоть.

— Варьяр, тормози нагу! Похоже, тут всё сложнее, чем мы ожидали! Нужно в этом разобраться! — воскликнул Сияр, от волнения даже забывший, была ли установлена в робота какая-то система связи.

— Ты же сам предлагал её отправлять, а теперь передумал? — Яруня разозлилась внезапно, а Варьяр заслонил собой экран:

— Теперь вы мне не помешаете, плоть!

— Их контролируют через энграммы! — кричали с экрана.

У Яруни и Варьяра энграммы переливались красками тысячей разных воспоминаний из прошлого. Сияр почувствовал, как прошлые вероятности давят и на него через висок. Каково же было Яруне, имеющей сразу три энграммы, серый дракончик даже не представлял. Его вполне занимали события, происходящие здесь и сейчас.

«Плоть, значит, — в перерывах между мерцаниями энграммы мелькали мысли у Сияра, — Выходит, он под Плачем полностью… Но не нападает… И что-то ещё странное есть…»

Несколько импульсов энграммы серый дракончик не мог понять, что ему показалось странным. Причем не сейчас, а когда механическая нага добралась до дракона, который якобы удерживал Темный Плач. Но затем озарение все-таки настигло его. Когда грядущие события сливались в сингулярности, а мольба, что читал дракон из прикованной цепью книги, усиливалась — начинали мерцать энграммы. И сейчас мерцать они продолжали. Возможно, мольба благодаря их мерцанию и обрывкам воспоминаний начала как-то самоподдерживаться, а возможно…

«Стоп, какие воспоминания? Моя же энграмма искусственная, Ланра сама рассказывала… что Продавцы их научились делать сами! А у Яруни — натуральная, и пульсирует в том же ритме, что и моя… И у Варьяра тоже она есть, а значит… если сейчас столько воспоминаний разных разумных накатывают, там единое какое-то инфополе! И через него можно и на Варьяра надавить. Как там Сэлльвира говорила… «Темный Плач, по описанию, не вполне похож на живое существо, если на то пошло… Он существует не только как концепция, но и как мысленное проявление». Вот оно! Можно попробовать вычистить Плач из Варьяра на очередной волне… Вот сейчас и начинать!»

Когда подошел пик очередной волны, Сияр постарался собрать остатки концентрации в кучу — и всем волевым усилием, на которое вообще был способен, запустил через свою энграмму в энграмму на пальце Варьяра поток энергии, призванный в первую очередь добраться до разума и вымыть из него всю постороннюю заразу.

Энграммы перестали менять цвет, став стабильно-красными. Но Варьяр с перекошенной от недовольства мордой ухватил поданный в него поток и резко за него потянул. Сияра будто втянуло в свою энграмму — или, может, только его сознание…

Осознал серый дракончик себя стоящим в длинном, широком и высоком коридоре явно пещерного происхождения. Но под лапами было вовсе не крошево камня и сталагмиты, а прилично обработанные каменные плитки размером примерно в локоть. По стенам в металлическом коробе змеились жгуты кабелей, тянулись трубы, то и дело отходя в пол или потолок коридора, а то и просто в стену. На расстоянии шагов десяти на стене висели тускло светящиеся плафоны в проволочных колпаках. Было тихо, лишь какие-то неразборчивые звуки доносились из дальней части коридора.

Этот коридор вывел дракончика в большую пещеру, освещенную не в пример ярче — под потолком сияли переплетения стеклянных неоновых трубок разных цветов рядом с прожекторами, на одной стене висела целая батарея немного хаотично расположенных экранов с мордами разных драконов и цветными графиками и диаграммами под каждой, и морды периодически менялись местами. Похоже, это были одержимые Плачем — в момент очередной смены Сияр увидел на экране Варьяра. На другой стене висели огромные, в два драконьих роста, карты, на одной из которых серый дракончик с удивлением узнал Нашар. Были на стенах еще какие-то блоки, конструкции, шкафчики… и все подключались или электрическим кабелем, или к трубам. В дальнем углу, прикрытая брезентовым тентом, стояла какая-то установка, похоже, на этапе испытаний, судя по столам с инструментами и всякой аппаратурой.

В последнюю очередь хоррианец обратил внимание на стоящий посреди пещеры стол, основательно заваленный картами, схемами, графиками и фотографиями. На нём в изобилии лежали всякие мелкие инструменты, детали и, похоже, катушки с проволокой. Работал за столом невысокий человек самой заурядной внешности. Средний рост, средняя длина и ширина лица, средняя одежда… в общем, самого заурядного внешнего облика. Выделялись только глаза — какого-то очень темного оттенка, и светящиеся непонятной, но чрезвычайно опасной силой.

— Твой отец не доделал работу, — начал человек, но, поняв, что Сияр ошарашен и не понимает, подвинул в его сторону ногой свободную табуретку и пояснил, — помнишь, когда он воевал против Тиамат, в самом финале схватки он завладел артефактом, способным корректировать вероятности? Асвер ограничился тем, что стабилизировал их, отсёк некоторые связи. Но он не вернул Вселенную к изначальному состоянию. Тому, когда она имела одну вероятность. То, что ты воспринимаешь из своего кусочка реальности как сингулярность, это собранная Вселенная, осколки, вставшие на место.

— Подожди, не наваливай на мою голову сразу столько всего! — Сияр таким резким началом разговора был ошарашен, а попытки разобраться в происходящем результатов не приносили, — Давай начнем с простых вещей — кто ты такой? И откуда знаешь моего отца?

— Из всех имён, что мне давали, мне больше всего нравится «Вселенский кирпич», — мужчина вернулся к пайке микросхемы, похожей хаотичными дорожками на энграмму. — Потому что я был единственной вещью, способной противостоять Божественной Энергии хорламировских богов. До того, как открыли кобничество. Но самое простое и понятное имя — Порядок, или Установка. То, что вернее всего передаёт суть в одном слове. Твоего отца я не знаю, но его знаешь ты, этого мне достаточно, чтобы сопоставить улики.

— Ты — вещь? Подожди, я тут чего-то сильно не понимаю… Как ты можешь быть вещью, если ты — нормальный, живой человек… или ты какой-то робот? Порядок, Установка… твоя задача — хранить порядок? — терялся в догадках Сияр.

— Любое живое существо это робот, потому что создано из отдельных элементов и подчиняется своим программам, — ответ мало что прояснил. — А вот с задачей моей ты угадал.

«Это что значит — программы у живого существа? Про инстинкты знаю — безопасность, поиск еды, продолжение рода… но разумный потому так и называется, что далеко не только инстинктами пользуется, а ещё и мозгами. Правда, как говорил мастер Сэмэн, часто для удовлетворения тех же инстинктов, но все-таки. Или по его мнению, в мозгах тоже программы? Ой, сомнительно, то же творчество для примера взять — не может компьютер написать картину или сочинить симфонию. Ладно, это чуть позже попробую выяснить, а пока спрошу о другом».

— И как ты выполняешь свою задачу? Тебе же для нее нужны карты Нашара и окружающих земель, да и на мониторах я знакомые морды видел, — указал Сияр на раму с мониторами.

— Это уже то, что у вас назвали бы «секрет фирмы», — снова не стал отвечать странный человек. — Так или иначе, «Тёмная мольба» и «Тёмный плач» это я. Выгляжу я скорее всего не так, как ты меня представляешь, но правдивый свой облик я сам не знаю. Та сингулярность это не я, а цельная Вселенная.

— Ты — Тёмный Плач? — слово «удивление» слабо передавало состояние Сияра. — Это от твоих действий много столетий назад целая планета была уничтожена, а жители распались на энграммы? Да, понимаю, что слишком уж много вопросов задаю, но ведь интересно же!

Сразу бросаться в бой хоррианец не стал. Просто так, без подготовки, на хозяина помещения… тем более даже не кабинета — лаборатории или мастерской… совершенно без вариантов. Хозяин всегда найдет, чем защититься, а то и встречную атаку совершить. Опять же — пуль он явно не боится, взрыва шашки наверняка тоже. А ещё цепляла ухо фраза «как ты меня представляешь», и, если чуть подумать, наводила на мысли, что Сияр сейчас находился немного не в материальном мире, а в какой-то проекции, субреальности или даже слое.

Плач не отпирался:

— Аланы — цивилизация победивших деструкторов. Если бы их не уничтожили, они бы сами летали по галактике и уничтожали всё, что видят. Я оказал вам одолжение. Впрочем, это мой смысл жизни, не благодари.

— А сейчас в Нашаре ты чем занят? Тоже одолжение оказываешь? — серый дракончик приближаться к человеку с темными глазами очень не хотел, но один шаг вперед все-таки сделал. Мало ли, вдруг сработает мутноватый психологический прием по сближению и выводу на откровенность. — Да, здесь тоже есть деструкторы, но группы мелкие, и вычищают их оперативно, сам на днях поучаствовал.

— Как я уже сказал в самом начале, довершаю начатое твоим отцом — собираю стабилизированные им обрывки реальности обратно в цельную. Чего ты боишься? — он снова оторвался от работы с пайкой и посмотрел на Сияра.

— По известной мне теории, изначальным состоянием Вселенной была… как бы сказать… сверхплотная точка, которая в какой-то момент взорвалась, — ответил взглядом на взгляд хоррианец. — В той теории это событие называется Большим Взрывом. А я не хочу сжиматься в точку со всей остальной Вселенной, мне нравится быть здесь и сейчас таким, какой я есть!

— Правильно, потому что ты стремишься к постоянству так же, как и я. Не из состояния Большого Взрыва Вселенная раскололась, а когда несколько кобников решили стирать один другого и этим наплодили ответвлений, — Плач отвернулся к тому экрану, который показывал, как Норадзара и Малрека отступают от дерущихся с кем-то Ланры и Сэлльвиры. — Если ты им передашь, что я чиню мир, а не завоёвываю его, они тебе поверят?

— Сильно в этом сомневаюсь, — дракончик всеми силами разума постарался загнать куда поглубже мысль «потому что и сам не очень-то верю». — Так, подожди, Ланра мне объясняла, что «несколько кобников» — это в момент, когда, собственно, никто и не кобничает. А вот когда процесс пошел, то кобник остается один — Вселенная. И еще кобник должен отказаться от всего себя, чтобы начать… ну, работу, что ли, и потому не может желать уничтожения собратьев — его в этот момент вообще никакие личные неприязни не волнуют. Или Ланра тут лгала, и все обстоит совсем не так?

Плач прервался от работы окончательно, отложил паяльник и довольно сцепил пальцы:

— Страшная правда в том, что этот самый «единственный кобник» желает раздербанить Вселенную. Он ведь тоже своего рода Установка — «механический бог», исполняющий волю отдельных кобников. Но исключительно так, как его собственная программа предписывает. Кобник отказывается от себя и становится частью своего инструмента — но этот инструмент предназначен для нарушения законов мироздания. На этом же основано поклонение Хъесептенецкору, разрушившему прошлую Вселенную. Поэтому «конец от щупалец».

Про «конец от щупалец» Сияр уже слышал, да и по материалам отчетов выходило, что навы если не через одного, то очень близко к тому как раз щупальца имели. И этот самый нав тоже в отчетах упоминался, в самых первых, разве что сейчас было не очень понятно, он ли принесет конец, или какой-то другой. Однако, сейчас были более животрепещущие вопросы.

— Ты говоришь, что нужно свести все вероятности, все ветви Вселенной в одну. А зачем? Я считаю, что нынешняя ситуация тоже неплохая. Реальности стабильны? Стабильны, раз уж ты говоришь, что отец их стабилизировал. Так пускай дальше такими и остаются! У нас, технарей, даже правило такое существует — «работает — не трогай!». А с инструментом вопрос решить можно.

— Представь Вселенную как разорванный на сто частей организм. Стабилизировать больного — не значит вылечить его. Не смутило ли тебя, что Асвер нашёл звездолёты там, где их не было, а его соратница Марта так и пропала, не объявившись?

— Не особо, — пожал плечами серый дракончик. — Официально База была построена ради одной лишь установки, ну и экспериментов на ней. А неофициально… я слышал о находках, с той установкой не связанных, со строительством история вообще темная, планов и чертежей не сохранилось, их восстанавливали по факту, а громадный запас прочности и производительности основных систем Базы я щупал вот этими лапами. Что до Марты… непростая дама, и вполне могла умотать по каким-то своим делам. Сидит себе сейчас в тайной лаборатории, кофе потягивает… или чего покрепче.

— В любом случае, не станешь же ты спорить, что именно Оракулус воссоединить нужно? — Установка-Плач отложил паяльник и взял пилочку, чтобы обработать напай. Одним глазом посматривая на чёрно-белый кинескопный экран, где битва остановились, дерущиеся застыли, зато появились в кадре Яруня, Варьяр и нага.

То, что нага в кадре была, серого дракончика несколько напрягло. А то, что не видно было его самого, скорее, удивило. Этот человек, скорее всего действительно бывший некоей аватарой Темного плача, ясно дал понять, что Сияру окружающее только лишь кажется. Но кажется всё вокруг или нет, а говорить или действовать все равно нужно осознанно.

— Насчет соединения Оракулуса начинаю основательно сомневаться, — Сияр решил попробовать немного поиграть в искренность… в меру фантазии и опыта, — С одной стороны, Ланра планировала восстановить его, именно для этого и был затеян наш поход. С другой же… почти все Продавцы или обезумели, или убиты непонятно кем. Кстати! Вот Варьяр собрал эту нагу, чтобы убить Ланру, которая хотела Оракулус восстановить. А сейчас ты утверждаешь, что твоя цель, помимо всего прочего, еще и восстановление. А ведь Варьяр был кем-то одержим, не зря же нас с Яруней он назвал «плоть». В общем, как-то тут не вяжется.

Пока человек отвлекся на изображение, высвеченное на экране монитора, Сияр понял — дальше болтать не выйдет. Вокруг не совсем реальность, а какое-то видение? И пусть, он же сюда из Дремы проник, где учился силой воли воплощать нужные вещи! А если можно воплотить вещь — то и с явлением совладать можно.

Поэтому серый дракончик без лишних слов воплотил в левой лапе нагинату, а правой выдернул из кобуры пистолет. Крепко учили в Клане — патрон в патроннике, курок на предохранительном взводе. И в следующую секунду в отворачивающегося от монитора человека полетел самый мощный заряд кипящей праны, на который была способна трофейная нагината. А правая лапа тем временем сняла с предохранителя пистолет и отправила две пули, одну за одной, вслед заряду из нагинаты.

Мужчину дёрнуло раз, другой, третий, он завалился назад и упал вместе со стулом.

— Теперь… — еле слышно он просипел, — попробуй выбраться… из собственного разума, — прежде чем обмякнуть окончательно, выдавливая из прострелов кровь на бетон.

После того, как человек затих на полу, а кровь из пулевых дыр перестала выходить пусть и едва заметными, но все-таки толчками, Сияр с тяжелым вздохом развоплотил нагинату, а вместо нее воплотил коробку с патронами. Добив магазин двумя израсходованными боеприпасами, вернул пачку в «пространственный карман», а пистолет, нежно спустив курок, в кобуру.

Выстрелить в безоружного и не несущего угрозы человека было очень тяжело. Умом Сияр понимал, что этот человек, хоть угрозы прямо в тот момент никакой не нес, но опасность представлял просто смертельную, да и вряд ли это был вообще живой человек — его же слова «каким ты меня видишь» прямым текстом говорили о том, что происходящее все-таки не совсем реально. Однако же, все равно осадок на душе был тяжелым и неприятным.

— В будущем это может стать проблемой, — вздохнул серый дракончик, подходя к столу.

Однако же, по пути его отвлекла очередная смена изображений на экранах кинескопов, которыми была увешана одна из стен. В первые секунды хоррианец вообще не понял, что именно не так на экранах. Но потом его осенило — он видел там то, что видели обладатели энграмм! Кончик носа, руки и тело… будто бы он сам был в телах тех, кто имел энграммы! Вот кто-то смотрит на растворяющиеся детали робота-нага, а немного в стороне стоит Яруня. Вот две лапы с пробитыми чем-то ладонями, с которых не то, чтобы капает, а прямо льется кровь. Вот встает с земли единорожка, чей внешний вид вызывает какие-то ассоциации… Вида от лица Яруни на экранах не было. То ли появится во время очередной смены картинки, то ли…

«А вот это интересно! Этот Плач говорил, что может влиять через энграммы на тех, кто их носит на себе! Значит, под влиянием Яруня, Варьяр, Ланра, вот эта, с пробитыми чем-то лапами, не знаю по имени… и я. Хотя, стоп, он же мне сказал, что надо мной власти сейчас не имеет! И, кстати, моего тела рядом с Яруней и Варьяром нет. Или я все-таки на другом Слое или в другой реальности, или мое тело просто куда-то в сторону отложили. Непонятно, в общем. А пока понятно то, что нужно как-то избавиться от имеющейся энграммы. Ох и неприятное же предстоит дело! Даже с морфином, обколов место работы, я не сниму энграмму аккуратно. Хотя, может быть, ее и снимать не нужно, достаточно как-то повредить?..»

И, с озадаченным видом ощупывая уже практически внедрившуюся под чешую энграмму за правым ухом, серый дракончик подошел к столу искать зеркало и острый инструмент.

Из инструмента на глаза дракончику попался первым делом «паяльник», которым Темный Плач собирал энграммы из отрезков тонкой светящейся трубочки. Осторожно пощупав жало, дракончик осознал — не паяльник это, а какой-то сварочный аппарат, работающий без нагрева. Не то на ультразвуке, не то на каком-то вообще атомарном размягчении материалов. Но кусочек светящегося прутка, из которого Темный Плач «паял» энграммы, этот «паяльник» оплавил уверенно, при этом даже не оставив ожога на пальцах.

— Вот так номер! — удивился Сияр, — Прямо холодная сварка! Жаль только, она не автономная, вот какой-то питающий шнур. Интересно, сквозь шкуру возьмет? Сейчас проверю.

Оказалось, что сквозь шкуру эффективность падала, но не сильно. Или толщина перепонки крыла, сквозь которую Сияр проверял работу прибора, была достаточно большой, чтобы воздействие сильно уменьшить. Мысленно вздохнув, дракончик навел прибор на энграмму за ухом, стараясь целиться в места стыков еще ощущаемого под кожей прутка. Надежда была в том, что неизвестный прибор разрушит цельную энграмму, а кусочки потом поможет вытащить Сэлльвира. Или сам, перед зеркалом.

Сочтя затраченное время достаточным, хоррианец отследил, куда шел провод, питающий неведомый прибор, и отсоединил его от розетки. Нестандартной формы, но все-таки розетки. А затем углубился в поиск на столе.

Обнаружить удалось не очень много полезного. Весьма немало листков с записями, обрезки светящегося прутка… и наконец — деревянную коробочку со сдвигающейся в сторону крышкой. В коробочке, разделенные, тонким шпоном, стояли собранные энграммы, возле каждой от руки карандашом было нарисовано несколько нашарских рун. Упрятав коробочку с энграммами и прибор с проводом в «карманное измерение», Сияр отправился дальше шуршать по мастерской в поисках хоть небольшого, хоть металлического кругляша, до блеска полированного, зеркала. Об амальгаме на стекле речи даже не заходило, главное — чтобы можно было рассмотреть, светится ли все еще энграмма за ухом, или погасла.

Наиболее чёткая из отражающих поверхностей обнаружилась за полуприкрытым люком в углу — на трёх с половиной метрах глубины колодца чётко отражала поверхность воды. Жаль, далековато. Во всяком случае, свечения энграммы Сияр не увидел. То ли освещение было все равно слишком хорошим, то ли действительно удалось повредить энграмму.

«Жалко, конечно, расставаться с такой вещью. С другой же стороны, зато живой и целый! Ну, относительно, все-таки на экране рядом с Варьяром и Яруней моего тела нет. Кстати! Пока не забыл — записать, что Яруня мне не просто интересная самочка, а фактически избранница. Ее энграммы, вроде бы, работают, когда разумный отходит от нее, или она от него, но фактически, обратной силы не имеет — раз уж у меня в момент «расставания» энграмма была, значит, она от этого вмешательства в мозги прикрыла. Ну что же, значит — черкнуть записку самому себе, и идти искать выход из этого странного места!»

Сияр взял из кабинета напоследок и детали неготовых «электроэнграмм». Не для личного обогащения, которое Продавцов не привело ни к чему хорошему, а в целях исследовать это всё в спокойной обстановке. Вернувшись в пещеры, Сияр направился в ту сторону, где светлей. Проход вывел его из подземелий под сень сумрачного леса диковинных плодовых деревьев. Эти плоды походили то ли на вишни, то ли на сливы, только с полупрозрачной кожицей, за которыми смутно угадывались движущиеся образы. В одном — пейзаж высоких гор, лесистых долин между ними и переглядывающихся по склонам замков — так Сияр представлял себе Нашар до того, как там оказался. В другом — металлическая уточка, в которую в детстве хотелось вделать искусственный интеллект, чтобы она полноценно помогала в сборке штук и исследованиях. В третьем — вечер на пляже в окружении девушек, слушавших рассказы о подвигах и приключениях под предлогом свидания…

— Всё реже ты заходишь сюда! — из-за ствола вышел некто пушистый, невысокий, но с луком почти в собственный рост. Ни по телу, ни по голосу точно нельзя было сказать, самец это или самка. — Всё реже мечтаешь… Может, задержишься?

За прошедшие за время Нашарских приключений дни Сияр осознал одну простую вещь — если хотят убить, то будут бить быстро, забалтывание противника в Нашаре не распространено. Однако же, для того, чтобы отвести лапу от кобуры, пришлось приложить некоторое усилие.

— А где я вообще нахожусь? — свои догадки хоррианец решил пока приберечь — мало ли, как повернется ситуация, — И кто ты?

Ощутимо сбивал с толку рост собеседника. Здешний хранитель, привратник, как ни назови — суть не поменяется, был почти на голову ниже Сияра. А тот и сам не дотягивал до среднего по Нашару роста и комплекции. «Еще лук этот, пусть и без стрел, но их удобно в ауре растворять… как-то мастер Сэмэн рассказывал историю про один старый земной фильм и про стрелы главного героя, у которых вместо наконечника была маленькая шашка взрывчатки. Такие стрелы действительно лучше хранить в ауре».

— Это сад воображения и его плоды. А я — это твоя часть, и одновременно часть всех живых существ… Тот, кто заставляет влюбляться, — мелкий поднял лук, не заряженный, но Сияр знал, что воплотить стрелу можно сразу на натянутой тетиве. — В шестнадцать уже будущий отец… Но, надеюсь, это твои любовные похождения не остановит?

— А вот тут не понял, — левой лапой Сияр взлохматил ирокез промеж рогов, — Что именно не остановит похождения? И почему тебе так важно, чтобы я… Ну, знаешь, похоже, я действительно влюблен… только почему тебе важно, чтобы я не останавливался?

За прошедшее с момента первой совместной ночевки с Яруней хоррианец испытал немало приятных минут. И лекцию про «половой импринтинг» пару раз вспоминал, но в итоге ничего плохого во влюбленности в первого партнера не нашел. «И вообще, сейчас есть более насущная задача — выбраться обратно, в реал или в Дрему. Впрочем… Темный Плач сказал что-то про то, что нужно выбраться из собственного подсознания. Есть подозрение, что это какое-то испытание. Ну что же, попытаемся его пройти…»

— Я есть желание жить, — мелкий запрыгнул на низкую крепкую ветку и начал болтать ногами. — То, что тебя из Шагерни в Нашар погнало, и при этом то, что позволило поставить предохранительный телепорт в ауру. Страсть к вечным приключениям и твоя основная сила. Но тут ты меня успокоил. Раз у тебя и в мыслях нет того, что бы тебя заставило стыть на полке, ты как раз мой типаж. Единственное, что меня сейчас напрягает — то, что ты завяз в Дрёме. Ты думаешь, что ради дела, но мне видится, что тобой Ланра манипулировала. Пока ты не умеешь осознанно спать, Дрёма для тебя — не приключение. Она либо экскурсия, когда Ланра разгоняет кошмары щелчками пасти или ты изгоняешь Плач огнестрельной самоуверенностью, либо костедробилка, когда Плач захватывает всех друзей и убивает всех незнакомцев. Варьяр тебя начал учить осознанным снам, а я завершу. Надо выбраться отсюда! Дрёма — это не только сны, это и уход в себя. Сейчас ты тоже в Дрёме, только в своей собственной. Это твой личный слой между личным и общим подсознанием, так же, как осколки Продавцов. Ты можешь отсюда попасть в любую другую Дрёму, если сотворишь портал — так же, как делал недавно детали робота.

— Это было бы очень кстати, — Сияр уже и сам начинал прикидывать, как перевести разговор на насущную тему, — Но прежде, раз уж так сложилось… Как мне не забыть Яруню? У нее одна из энграмм дает такой эффект, что стоит потерять ее из внимания — память о ней тоже теряется. Она предлагала поправить что-то в сознании, чтобы не забывать ее, но я выбрал энграмму ментальной стойкости… и, похоже, зря. Или проще при встрече прямо с ней это обсудить?

В низкорослом пушистом дракончике было много противоречий — несерьезный вид и серьезные слова, сказанные вполне серьезно были самыми явными. Но именно эти противоречия и наводили на мысли, что пушистик — именно тот, за кого себя выдает. А значит, стоит спросить еще кое-что.

— И как можно будет потом с тобой встретиться? Было бы интересно обсудить кое-какие моменты и темы, но не сейчас, а когда обстановка будет не такой напряженной.

— Ты ведь её до сих пор помнишь, хотя отошёл далеко, значит, забыть не должен? Даже без энграммы. А так, всегда можешь вернуться сюда во сне, в этом они от Дрёмы не отличаются, — он спрыгнул обратно, убрав лук. — И точно так же ты сможешь проникнуть в сны чужие, если захочешь.

— Значит, портал? — ободренный аргументацией пушистого дракончика хоррианец начал прикидывать, как этот портал открывать, — Детали я делал просто — сначала границы, а затем уже и объем. Ну давай попробуем. Насколько понимаю, портал тоже должен иметь свои границы, пусть даже их может прикрывать какой-нибудь туман. Границы нужно очертить, а для этого… а веток-то под лапами и нет, вот ведь какая сложность. Значит, нужно применить то, что есть.

И, вытянув из ножен катлас, дракончик очертил им почти правильный круг высотой примерно на пару ладоней больше роста самого Сияра. Единственным эффектом было то, что по контуру, что прочертил Сияр, началось какое-то слабое свечение. Вложив клинок в ножны, хоррианец сделал шаг вперед и со словами «А вот тут будет дверь» положил лапу на середину очерченной фигуры. Она заполнилась полупрозрачным светом.

— Адрес портала какой?! — воскликнул мелкий, словно учитель на двоечника. — Добавь образ, куда он приводит!

— Сейчас! — отозвался Сияр, которого поддержание портала неожиданно начало утомлять, — Дай три секунды!

Серый дракончик представил мастерскую Варьяра — сборочный стол в центре, шкафы и стеллажи у стен, и в одном месте между столом и шкафами стояла какая-то установка, покрытая брезентом. Именно за эту установку хоррианец и захотел вывести портал — чтобы не сразу заметили, чтобы послушать, о чем будут говорить Яруня и Варьяр. Дальше было несложно — представить, как возле дверцы шкафа загорается круг портала.

Портал стал прозрачным проёмом в представленное помещение, только пустое. И экран наги показывал лишь серые помехи.

— Теперь всё правильно. Живи, будь! Жду! — мелкий с луком убежал в заросли.

— При случае загляну, — пообещал Сияр негромко, чтобы не потревожить тех, кто, возможно, остался в помещении. А затем шагнул в портал.

Мастерская встретила Сияра тишиной. Ни Яруни, ни Варьяра, и это заметно нервировало — Яруню хоррианец уже считал своей избранницей, да и низкорослый дракончик с луком подтвердил, что она носит его ребенка; Варьяр же, как Продавец Смерти, был опаснейшим противником, и его присутствия следовало опасаться. А уж отсутствия — тем более! Но, постояв на месте минуту, без движения, чтобы быть более незаметным, решил, что никого в мастерской нет, а значит, нужно понемногу пробираться к выходу.

Глава 33: Среди нас

Когда Сияр нашёл всю остальную компанию, страсти уже улеглись. Вилмир не сводил угрожающего взгляда с троих Продавцов — понятно было, что у старого нашарского героя это магический эквивалент держания на мушке. Малрека воодушевлённо пересказала, как дрались Продавцы со внезапными гостями, как потом появился Продавец Смерти Варьяр и его механическая нага: она сначала обездвижила всех, потом так же внезапно рассыпалась, потому что подошло время вложенного в неё самоуничтожения, предназначенного для Тёмного Плача… Большую часть из всего этого Сияр уже знал, мельком глядя на экраны в кабинете «воплощения» Плача. Норадзара тем временем ещё более подробно расписывала переставшей что-либо понимать Наре:

— Продавцы это собрание ардинских кобников…

— Ну, можно не настолько базово, — слабо улыбнулась Нара.

— Хорошо, — Норадзара облегчённо села рядом с ней на пустынную серость. — Продавцы обладали Оракулусом — строением и одновременно артефактом, при помощи которого они предсказывали будущее и вытаскивали из него осколки воспоминаний, дающие особые способности, — она поочерёдно показала на энграммы Продавцов и Яруни. — Кто-то разрушил Оракулус удачно спущенным метеоритом… или он сам упал, не знаю. Ланра подозревала в этом Вилмира. Она наняла меня, Малреку, Сияра и Яруню, чтобы мы ей помогли Оракулус восстановить, собрать его разлетевшиеся по Дрёме измерения и вернуть в реальность. В одном измерений мы встретили Продавца Смерти и Всемогущества Варьяра, который собирал механическую нагу. Мы её собирались отправить в самый эпицентр Оракулуса, где засел Тёмный Плач — злодей из несбывшегося будущего, который пытается вернуть своё существование и заодно подеструкторствовать. По нашему плану Плач вселился бы в нагу, а она бы взорвалась вместе с ним. Да, на тот момент это выглядело умно, как шарм на стражника в Супер-Игре… сейчас я понимаю, почему это не сработало. По итогу Варьяр дал наге всемогущество, но захватил ею нас на время… пока она не разрушилась по правилам этого усиления всемогущества. Вот что с нами произошло.

Яруня, довольная тем, что с Сияром всё оказалось в порядке, спросила уже у него, куда он пропал во время драки с Варьяром и как удалось вернуться.

Нара всё внимательно слушала, не перебивая. Она, конечно, не знала всех тонкостей жизни в Харадоле, ведь на этой планете была лишь единожды, однако общие понятия она схватывала на лету, переводя это для себя в свой ниррский аналог.

— Варьяр До' Элиари Хор… — произнесла она на своём местном языке, — получается, Варьяр сейчас наш главный враг? Что ещё известно про нашего врага? Конечно… это всё не моя война, и не война Вилмира, но возможно, сама судьба-Арканайза не оставила нам выбора, кроме как попытаться всё изменить или помочь этому.

— Наш главный враг — не Варьяр, а все та же сущность из какого-то варианта будущего, Темный Плач, — Сияр оглядел Продавцов и Яруню, причем больше всего его интересовали энграммы. Они светились неярким белым светом, как и обычно, что наводило хоррианца на мысль — свою энграмму он испортил зря. А может, и вовсе не испортил, просто промахнувшись мимо нее тем самым инструментом, — И эта сущность очень сильна. Но не сама по себе, а через энграммы, вот такие светящиеся руны, — серый дракончик показал Наре на Продавцов, — Когда Варьяр заяявил, что «плоть ему теперь не помешает», я решил, что тут что-то не так. Если уж мы — плоть, то он, получается, нет? А Ланра, которая всерьез хотела Варьяра превентивно грохнуть? В общем, было много вот таких сильных странностей. И я в этот момент решил попытаться ударить через энграмму, поскольку у меня тоже она была. А затем…

Дальше последовал рассказ Сияра про приключения в мастерской Темного Плача. Правда, с некоторыми пробелами — например, купиона хоррианец не упомянул, равно как и его вотчину. Мысль была проста — если уж Плач контролирует носителей энграмм, то ничего нового не услышит. А если нет — тогда и опасаться действительно нечего.

— В общем, вот такая ситуация. Можно ли через энграммы подслушивать — не знаю. Так что еще вопрос — как нам обезопасить себя от контроля и наблюдения. Видели же, как энграммы покраснели? Вот именно.

— Если что, энграмма ещё на тебе, — Яруня заметила после рассказа.

— Подожди, подожди. — пробормотав себе несколько явно матерных слов на других языках, Сэлльвира остановила Сияра движением одной из средних лап. — Если я правильно поняла, Тёмный Плач контролирует всех через энграммы?

— Так поэтому они и зажигались красным, когда в ярость впадали! — у Астарты было такое лицо, будто остальные не могли решить детскую задачку. — Они брали их из Дальнего Будущего, где и находится Плач, так что он и просочился через них.

— Мои энграммы взяты из первоначальной капсулы, —возразила Ланра, — и это было до основания Оракулуса, ещё в девяносто девятом. В отличии от остальных, мои энграммы точно чисты.

— Плач и аланов уничтожил, — процедил Вилмир, — что ему стоило и в эти проникнуть? Я не убиваю вас только потому, что Сэлльвира воскресит вас обратно.

— Ерунда это всё! — вспылил Варьяр. — Это ты расколол Оракулус и заставил своих старых врагов обезуметь, Вилмир! Поэтому и оказался здесь так внезапно и быстро, чтобы добить тех, кто не погиб! Подругу свою в планы не посвятил, вот она и в недоумении от происходящего. Я сканировал Оракулус после разрыва, безумие пошло именно от этого.

— Это еще нужно разобраться, было ли что-то между уничтожением Оракулуса и эпидемией безумия… ну и сказанул, конечно, всегда был уверен, что с ума по одиночке сходят, — негромко произнес хоррианец, и только потом сообразил, что все взгляды направлены на него, — Я что, все это вслух сказал? Хотя… нет, давайте все же разбираться! Я так считаю, что раскол целого куска реальности, с вылетом отдельных частей в Дрему — Ланра, ты говорила, что в реале на месте Оракулуса воронка из переплавленного камня, да я и сам ее щупал, когда в туман спускался — мог каким-то образом «срезонировать» с мозгами тех Продавцов, которые находились внутри. Спаслась одна только Ланра, но как именно — она может сейчас рассказать. А еще есть вариант, что после раскола Оракулуса Продавцы некоторое время оставались вполне вменяемыми, а потом произошло некое событие, которое свело всех с ума. Ну, или не событие, а опять же какой-то нехороший резонанс.

— Я про то и говорю, — подтвердила Ланра. — В тот момент я была далеко от Оракулуса, поэтому меня не выбило в Дрёму и не обезумело.

— В этот момент ты уьбила моего отца и меня с Нарой попробовала заточить? — напряг морду Вилмир.

— Раз ты это знаешь, метеорит точно от тебя! — Ланра довольно прищурилась на него.

— Не от него, — защищала Вилмтра Астарта. — Как бы он его свалил? С навами он не договаривался, я про это знаю.

— Это многое объясняет… — наконец, со вздохом произнесла Нара, которая осознала всё сказанное и теперь уже несколько расслабилась, — я не знала… что всё настолько глубоко связано. Вплоть до вселенских фундаментальных вещей, в которые даже я не посвящена. Однако теперь, когда мы знаем истину, то как мы сможем восстановить Оракулус?

С этими словами энн’ниррка встала рядом с Вилмиром и глянула на него.

— Твой прибор может как-то поспособствовать этому?

— Объединять измерения? Думаю, что нет, — ответил он. — Но зачем это делать?

— Чтобы обратить безумие к адекватности, — Варьяр напомнил.

— Или выпустить Мольбу… — задумалась Малрека.

— Снять с вас всех энграммы и сравнить, — Норадзара то ли предлагала, то ли просто приказывала.

— И тогда мы их защиты лишимся, ну нет, — Яруня развела крыльями.

— Интересно, что ты хочешь узнать при сравнении, — чуть прищурив левый глаз, посмотрел на Норадзару Сияр, — Вообще, снимать может и не придется, свет энграмм прекрасно видно и сквозь шерсть или чешую, как у меня, а еще я из своих приключений в непонятно каком месте притащил вот это, — воплотил дракончик коробочку, — В ней несколько энграмм, вроде бы разных, и еще одну Темный Плач собирал при мне. Так что материал для сравнительного анализа есть — подносим энграмму из этой шкатулки к уже имеющейся, и смотрим, анализируем… непонятно что анализируем, да. Она же моментально не прирастет, и то ее прижать нужно. Но только чтобы с возвратом, честный боевой трофей!

— Как себя будут их обладатели вести, — Норадзара показала в сторону продавцов. — Если их вспыльчивость от энграмм, то при удалении энграммы пропадут.

— Не думаю, что это связано, — Малрека оглядела всех присутствующих. — Сияр ведёт себя нормально с энграммой, а Вилмир вспыльчив без.

— Если Сияр нас не обманывает, — Астарта подметила, щёлкая пальцами. — Яруня, когда прибегала с Варьяром, тоже была за него и не обездвижилась от наги.

Сэлль раздражённо выдохнула через ноздри — спор явно её запутывал и вызывал желание решить всё радикально и кроваво.

В общем, обстановка накалялась. «Раз уж даже достаточно миролюбивая Сэлльвира напряглась… нужно напряженность погасить» — подумал хоррианец. Мыслей по этому поводу у него, правда, не было, но дракончик решил рискнуть и немного сымпровизировать.

— А смысл мне вас обманывать? И вообще, как подросток шестнадцати лет от роду может обмануть опытных, матерых колдунов и магов? Вот кстати за опыт — задействуйте его! Как говорят земляне, включите мозги и примените их по назначению! Мы сейчас в Дреме, тут и время должно идти немного иначе. Четверть часа на обсуждения и разбирательства большого влияния на всю ситуацию не окажут, Оракулус уже разрушен, от попадания в него больше двух суток уже прошло. По мне — сейчас не крайнего нужно искать, а дело делать!

— Что именно делать? — Яруня обвела рукой всех спорщиков. — Ланра хочет восстановить Оракулус. Малрека утверждает, что это приведёт Мольбу на Харадол, значит, по её логики этого делать не надо. Норадзара горит желанием снять с нас энграммы проверить свою гениальную теорию. Вилмир и Продавцы просто грохнули бы всех конкурентов.

— Надо хотя бы проверить, что сейчас с остальными Продавцами, — Ярлуна предложила неожиданно добрый вариант.

— Передерутся, — пробормотала Асьарта, а потом резво подскочила к Норадзаре, устраившись ей прямо в камеру. — А что думаете вы, подписчики? Напишите в комментариях!

— Думаю, Ярлуна говорит верный вариант… — согласилась Нара с одним из предложений, — надо понять полную расстановку на поле.

— И по пути, уважаемые, будьте так любезны, растолкуйте, что такое Мольба? А то я пока логику не особо понимаю, — Сияр взлохматил «ирокез» промеж рогов, — Улавливаю что-то близкое между мольбой и плачем, но конкретику нащупать не могу. Еще понять бы, что за дракон что-то читал из книги там, куда отправляли нагу, и что с ним по итогу стало.

— Мольба и Плач — разные проявления одного и того же, — Ярлуну приоболрило то, что к ней прислушались. — Так же как Тьма и Мрак это одно и то же, а называют в зависимости от пола Воплощения.

— На самом деле всё сложнее, — Яруня тоже успокоилась, что прямо сейчас энграмму — основу её сил — у неё не отнимают. — Тьма переродилась в Мрак после того, как Тьма воплотилась в Нарате Нингаль, и начала действовать с другим характером. У Плача может быть так же.

— Что нам делать с вами, пока адекваты ищут остальных? — Вилмир спросил у Продавцов, но вопрос адресовывался всем, кроме них. Норалзара обратилась к Сэлль:

— Ты можешь всех, кто с энграммами, защитить от влияния так же, как меня?

Сэлльвира, которая практически весь разговор сидела с видом, в котором так и сквозило то, что её весь этот «тяни-толкай», создаваемый желанием присутствующих вести какие-то свои интриги и приводящий к тому же результату, который был у лебедя, рака и щуки из известной на Земле басни, задолбал, слегка смягчилась к концу разговора. А возможно, что её в это время сильно одолевали какие-то свои мысли, с которыми Сэлль не спешила делиться с окружающими.

— Защитить от энграмм… — шестилапая вздохнула. — Почему удачные мысли… не всегда посещают мою голову? Это же было бы просто и гениально одновременно! — она тут же выпрямилась, задумчиво поглаживая когтистыми пальцами чешую на своём подбородке. — Да! Я могу это сделать. Заклинание? Штуко… Артефакт? Заклинания… Нужно будет обновлять. Артефакты… можно надеть и забыть. Но мне придётся… отлучиться за этим.

Впрочем, ожидать несколько часов в таком месте, как Дрёма, пока Сэлль разберётся с созданием способных защитить разум от энграмм артефактов, мало кто хотел, так что встал вопрос, где драконы и нав могли бы находиться всё это время…

— Где… можно будет подождать… пока я всё делаю… Ланре и Ярлуна, где они могут переждать? — спросила шестилапая.

И у этого были причины. В конце концов, приводить к себе таких личностей, как эти Продавцы, в своё жилище, Сэлльвира не горела желанием. Между тем, чтобы пригласить недавно знакомых, но показавших себя с неплохой стороны Сияра и Ариадну, как шестилапая сделала в прошлый раз, и между тем, чтобы привести одержимых Тёмным Плачем интриганок, существовала разница, хоть Сэлль и не сказала этого вслух.

— Уведите их в мою Дрёму. Она жарче, но безопаснее этой, — Варьяр показал в сторону портала, из которого вышел. — И… благодарю за доверие. В Дрёме я непревзойдённый инженер, но и в реальности кое-что могу в техномагии.

— Просто ты будешь первым подопытным, — Вилмир встал. — Нара, проводим Ярлуну и Ланру. Яруня, покажешь, куда.

В передней лапе Сэлльвиры появился из карманного измерения тот самый портальный фонарик, который Сияр уже видел. На миг её глаза пробежались по чему-то перед ней, что видела только она.

— Тогда мне было бы интересно… — спросила Сэлль, вертя фонарик в лапе, словно раздумывая. — А как так… то есть почему, ну, у тебя в Дрёме… вот такая разница в навыках? Я сейчас сделаю портал и сначала загляну туда, надо кое-что проверить. Пока, Вилмир? — она со слегка неловким видом помахала сине-белому дракону напоследок лапой.

— Добра и Света, — он кивнул ей. И Малреке — она решила не разделяться с Ланрой и тоже идти с ним.

— В Дрёме достаточно представить конечный результат, как я Сияра учил, — Ваьяр посмотрел на Норадзару, сменившую Вилмира и сторожившую Продавца Смерти и Всемогущества похожим грозным взглядом. — В реальности ещё и потоки праны формировать, материалы обрабатывать.

— Пока, Малрека! Да, Добра и Света! — слегка оживилась на это шестилапая, словно просияв изнутри — по крайней мере, вид у неё теперь был более уверенный в себе. — Лёгкого полёта!

С уже более уверенным в себе видом Сэлль щёлкнула своим портальным фонариком, а затем заглянула в появившийся на стене провал в другой мир, засунув туда свою голову и длинную шею, а затем и вовсе зайдя внутрь. Спустя полминуты Сэлль вернулась, почему-то держа в средней паре лап роботизированного раптора, оглядевшего Дрёму и будущего гостя.

— Заходить можно. — пригласила двух драконов шестилапая.

Астарта вошла с ними без особого приглашения, но Сэлль не была против. Сияру, уже успевшему слегка устать от дневной суеты, хоть и времени прошло всего пара-тройка нашарских часов, тоже хотелось немного отдохнуть. Но ещё ему хотелось быть уверенным, что Вилмир снова ничего не сотворит. Хоть отчеты, которые хоррианец вспомнил чуть ли не в последний момент, описывали его здравомыслящим и в общем-то достаточно спокойным, сейчас он этих качеств не показывал. Да, причин для ярости у него хватало, взять хотя бы заключение в шкатулке у Ланры, но Сияр все равно был не склонен ему доверять. Равно как и Продавцам. Ланра темнит, а на правильную «очную ставку» с остальными ее вывести возможности нет. Варьяр был под прямым управлением Темного Плача, и мало ли, какие скрытые «закладки» могли быть ему заложены. Ярлуна… непонятно, но не зря ведь Малрека так ласково и нежно водила стволом своей винтовки в опасной близости то от одной, то от другого.

Соблазн временно отвалиться от основной компании был велик. Особенно с подругой. Занять гостевую комнату дома у Сэлльвиры, и, пока она создает или просто готовит к работе артефакты, пару-тройку раз порадоваться жизни. Но Продавцы и команда Вилмира вполне могли натворить бед, ибо претензии друг к другу имеют, и сами, случись чего, вряд ли остановятся. Если только между ними никто не влезет в нужный момент. Того простого факта, что миротворцы обычно отхватывают от обоих сторон конфликта, серый дракончик в силу возраста и малого опыта пока не понимал, хотя что-то такое чувствовал.

Подойдя к Яруне поближе, серый дракончик шепнул ей:

— Не доверяю никому из них. Нужно как-то их контролировать.

Яруня многозначительно посмотрела на Вилмира.

— О многих я разное слышала, но о нём особенно.

— Надеюсь, не только плохое, — Вилмир не обернулся, сосредоточенный на конвоировании продавцов.

Пройдя через портал, Сияр и Яруня обнаружили, что в дрёме Варьяра теперь стояли сотни каменных статуй, похожих на тех выпрыгнувших из лавы саламандр. Когда драконы покидали пещеру, их здесь не было. Тем более в таком количестве.

Первой реакцией Сияра было воплотить нагинату, но что в ней с зарядом, было не очень понятно. Даже если накопитель был полным, то серьезных выстрелов можно было сделать всего три, четыре уже не получилось бы. Пистолет против камня не играл, тут бы лучше подошло что-то тяжелое, вроде стандартной «драконки» — тяжелой и длинной винтовки, которая «полноразмерному» дракону ростом с крупного коня была средним карабином, а для Сияра попытка выстрелить обернулась бы минимум отбитым плечом.

Однако же секунды шли, а статуи все не двигались. Уже закрылся портал за спинами последних проходивших в него драконов, а статуи все стояли на месте.

— Не шевелятся, — негромко отметил Сияр, пересиливая желание потянуться к кобуре с пистолетом.

— Возможно, дают зайти в центр, мы же сейчас у самого края их построения, — так же негромко ответила Яруня.

Дальше просто сама напрашивалась мысль, что в центре по драконам ударят все и разом. А это была бы неприятность такая, которую пережить было бы чрезвычайно непросто. Поэтому Сияр все-таки решил рискнуть.

С легким шелестом выскользнувший из ножен катлас очертил круг и вернулся в ножны. Под удивленными взглядами спутников серый дракончик шагнул вперед, положил лапу на центр этого круга — и он моментально заполнился серым маревом. И точно такое же марево показалось впереди, почти вплотную к дверям в мастерскую Варьяра.

— Знатно, — похвалила Малрека, показав когтем на экран своего налапного устройства. — Эти истуканы отображались как оранжевые… Нечто посередине между нейтрально-жёлтым и враждебно-красным. Впервые вижу на своей карте такой отенок.

— Слушай, — Яруню осенило, она повернулась к Сияру, подняв уши. — Ты достаточно запомнил место, где Продавец книгу читал и куда нага телепортировалась? Возможно, туда сможем попасть и мы?

— Эм-м… — даже замялся Сияр, — Даже и не знаю, пробовать нужно. Только давайте будем делать это из более безопасного места, например, из мастерской Варьяра. Там хотя бы двери закрыть можно, и никто в самый интересный момент не появится.

Ланра вошла в неё первой и заняла место на тахте — там, где было куда сесть и не валялись запчасти.

— Зачем Варьяру этот арсенал, если он может вообразить что угодно и рассоздать в случае ненадобности…

— Для атмосферы, наверное, — предположил Сияр, закрывая двери за Яруней, шедшей последней, и накидывая засов, — Вот у нас при цехе грубой обработки есть комната отдыха. Что мастер Юрий, что все трое семуран, что прочие инженеры и станочники — культурные разумные, о спектаклях рассуждают и о музыке, но комната отдыха оформлена так, будто в ней портовые грузчики отдыхают! Стены плакатами скабрезного содержания увешаны, вперемешку с графиками и чертежами, кружка для чая у каждого по два-три месяца не мытая… хотя говорят вполне культурно. А вот у мастера Сэмэна отдельная мастерская, в которой он работает, напоминает, как мама говорила, «типовой советский сельский гараж». Одна стена оставлена кирпичная, три других досками нестругаными обшиты, у одной из таких же досок стеллаж, у другой — верстак, над ним гвозди вбиты, на которых всякий инструмент и мелкие запчасти висят. А ведь этот человек — хозяин крупнейшего и наиболее продвинутого завода на континенте. И по версии тех, кто эти комнаты под себя делал — так отдыхается и работается гораздо лучше.

Ярлуна, сев на пол, в который раз покосилась на уже зажившие руки, а потом на Нару:

— Чем ты меня ударила? До сих пор болит.

— Энергооружие нирров. Это секрет нашей расы, который мы не рассказываем первым попавшим чужакам, — серьёзно хмыкнула энн’ниррка, скривив ухмылку.

Яруня подошла к тому месту, где раньше проявлялся экран. Сейчас его не было, да и нага, транслировавшая изображение, давно уничтожена.

— Ты сумеешь навестись по памяти? Или лучше не рисковать и остальных подождём?

— Допустим, ты появишься в нужной Дрёме, — Ланра ответила ей, но обращалась к Сияру. — Но окажется в стартовой точке, у ворот Святой Святых. Куда можно войти, лишь имея все знаки Продавцов. Всемогущества у нас уже нет, и лучше его не просить, чтобы не вышло, как в прошлый раз. Всё равно придётся сначала остальных Продавцов проведать.

— Ну и что мы узнаем, проведав остальных Продавцов? — Сияру вообще ближе была идея Ланры, но и от идеи Яруни отказываться было как-то неудобно, все-таки практически избранница. И в итоге Сияр предложил свой вариант: — Хотя чем-то заняться до появления Сэлльвиры и Варьяра нужно. С другой же стороны, соваться целиком в ту непонятную локацию я не хочу, и предлагаю следующее — портал пытаюсь навести по памяти, но очень маленький. В него просовываем маленькую камеру, подключаем ее к монитору, и осматриваемся. Хорошо, что у Варьяра тут такие запасы, может, сейчас чего-нибудь и найдем. Малрека, поможешь с поисками? Я знаю, как выглядят небольшие камеры, но один все просмотреть не смогу, обязательно чего-нибудь пропущу.

Малрека отстранённо подняла голову на Сияра и показала на монитор наладонника:

— Три красные точки двигаются… От портала к нам.

— Отлично, — с кислым выражением на морде выдохнул Сияр, — Красные — это ведь враждебные? Ну, тогда готовимся. Отходим от дверей, будем встречать гостей сначала стрелковкой, а если совсем крупные окажутся… придется гасить гранатой.

Снарядить шашку хлоратита детонатором у Сияра много времени не заняло — буквально секунды, чтобы сорвать с шашки бумагу и затолкать в открывшееся под ней отверстие детонатор. Разбирать его и укорачивать замедлитель хоррианец не решился, времени до явления визитеров было мало, да и рассчитать время горения «обломка» было тяжело, проще на лишнюю пару секунд шашку в лапе задержать. Пистолет был в кобуре, нагината — пока растворена в ауре.

Вилмир и Нара, напротив, встали у косяка, готовясь выпрыгивать или высовываться и стрелять. Ланра и Яруня передвинулись так, чтобы их нельзя было разглядеть со входа. Яруня напряжённо наблюдала, как на экране Малреки красные точки будто бы «разбудили» оранжевые, заставив их заалеть. Снаружи раздался грохот камня, похожий на утробный рык.

— Не трать патроны, их лучше магией, — Ланра бросила Сияру. — Если это те гаргульи, о которых я думаю…

— Верни нам оружие! — Ярлуна шикнула на Нару.

Лазурная, несколько подумав, всё-таки материализовала оружие и с явной неохотой протянула их Ярлуне и Ланре.

— Попробуете ударить в спину — и сама Палантайра будет вас преследовать. Но пусть этот жест послужит началом нашего доверия к вам, — произнесла она, заставляя бывшую свою косу светиться и покрываться звездным небом. Кончик лезвия она наставила туда, откуда должны будут появиться враги.

— Вилмир, если что — прячься за меня, — строго сказала она возлюбленному.

— Магией? — переспросил Сияр, — У меня в нагинате зарядов — на три убойных выстрела, или на семь слабых… впрочем, знаешь, и стрелять может не потребоваться. Есть у меня одна идея…

— Какая именно? — спросила Яруня, тоже готовящаяся к бою.

— Долго объяснять, тут бы все сделать успеть… — у дракончика начал вырисовываться план, в котором пока было одно узкое место, но его тоже можно было обойти.

Воплотив нагинату, Сияр обрисовал контур будущего портала. Вход в него должен был быть со стороны входных дверей, буквально в полутора шагах от них, а выход — над лавовой рекой, что протекала возле резиденции-мастерской Варьяра, шагах примерно в двадцати. Но энергией получившийся портал Сияр пока не напитывал, причем сразу по трем причинам. Во-первых, враждебность неизвестных гостей могла пройти, когда они увидят, кто засел внутри обители Продавца Смерти. Во-вторых, портал в рабочем режиме потреблял энергию, и работать должен был долго — статуй на равнине было немало, должны были поместиться все. А в-третьих, противники, взломав двери, должны были увидеть драконов — и рвануть к ним со всех лап. И тогда прямо перед ними должен был зажечься портал. А чтобы бодрее бежалось в него — прямо перед ним должен был начинаться поток ураганного ветра, дующего внутрь портала, и затягивающего неизвестных гостей. И как минимум на ветер энергию Сияр планировал взять от нагинаты, а точнее, от ее самого слабого, но непрерывного выстрела, который позволял плавно нагревать камни до размягчения при установке решетки на кабинет в борделе Красицы.

Те красные точки, что оказались в поле видимости Сияра, проявили себя как раскалённые саламандры, больше не стоявшие в холодном окаменении. План с лавой требовал корректировки.

И Сияр почти без колебаний ее выполнил. Точка выхода сместилась на несколько десятков шагов в сторону, оказавшись над «сушей», и на добрые пару сотен вверх. «Саламандры» явно пришли сюда не разговоры разговаривать, так почему же их следовало жалеть?

«Да, это жестоко, — мысленно вздохнул дракончик, глядя на то, как раскаленные обитатели лавовых глубин доламывают двери, — Но я не собираюсь отдавать им ни себя, ни Яруню, ни остальных! Здесь и сейчас будет решаться вопрос жизни и смерти, а значит, действовать тоже нужно решительно».

— Остановились, — Малрека прокомментировала действия красных точек. — Не настолько глупы…

— Но мы оградились, это уже хорошо, — Яруня одобрительно коснулась пером крыла Сияра. — Так, о чём ты спрашивал перед атакой?

— О чем… — эхом отозвался серый дракончик, успевший уже отвлечься от предыдущего разговора, — Я хотел попробовать открыть отдельный портал по памяти туда, где тот странный дракон читал какую-то молитву рядом с «черной дырой», осмотреться по сторонам и попробовать по результатам осмотра подумать дальше. Или ты про что-то другое спрашиваешь?

— Ты думаешь как-то обойти ворота, которым нужны знаки всех продавцов? — Ланра подняла свой ключ на кулоне. — В ту область иначе не попасть, мы специально её так зачаровывали.

— Есть ещё один путь, — Яруня мрачно и прямо посмотрела на Сияра. — С другой стороны. Через Дальнее Будущее, которое окружает Святую Святых с остальных сторон. Но этот путь осилит лишь тот, кто не восприимчив к безумию и перегрузу сознания. Как минимум, а ведь в нём ещё и перемещаться надо…

— Тогда ждём Сэлльвиру и её вариант решения этой проблемы, — не рассчитывая, что портальный блок Сияра будет долго держаться, Малрека начала толкать стеллаж, пытаясь им забаррикадировать вход. Она не боялась преградить проход самой Сэлльвире, потому что вскоре она почвилась внутри убежища из собственного портала.

— А почему вы закрыли… ну, тот вход? — спросила шестилапая, когда выскользнула из портала вместе с Варьяром и Норадзарой.

Время, проведённое дома за изготовлением того, что защитило бы разум Продавцов, было некой смесью постоянного распивания кофе — те, кто был с Сэлльвирой, сбились со счёта, сколько больших, под стать своему росту и размеру, выпила шестилапая, примерно на пятнадцатой, словно для неё кофе заменял еду. Во время изготовления небольшого механизма, который помещал крошечный кусочек зачарованного материала — безвредного для организма — под мех или чешую, Сэлльвира кучу раз предлагала кофе Варьяру и Норадзаре, но особо разговорчивостью не отличалась — её занятие требовало концентрации.

— В самом деле… — Малрека поняла по показаниям варета, что элементали вновь остыли и окаменели. — Пока можно не держать.

— Значит, готово? — Яруня с сомнением посмотрела на подкожный иньектор. — И как нам понять, что ты заодно свой маячок нам не вживишь?

— Потом я помогу вывести это тем, кому некомфортно, — Астарта заверила. — А сейчас друг другу придётся доверять.

— Ты нав, — Вилмир отошёл от проёма, который уже не нужно было оборонять.

— Думаешь, нав правду никогда не скажет чисто по теории вероятностей? — единорог надулась.

— Тебе проще пережить Дальнее Будущее, — Вилмир бесстрастно продолжил. — И даже перенести нас через него. Навы выживают во внепространстве нави, а Дрёма и Дальнее Будущее к ней по свойствам близки.

— Нет, ей точно доверять не нужно! — запротестовала Ярлуна, покачивая мечом под пристальным и недобрым вниманием Нары. — «Конец от щупалец грядёт»!

— У меня-то их нет! — Астарта показала свои белые руки. — Но Вилмир слишком хочет снять свой «Как должен был закончиться фильм», хотя оператор сейчас Норадзара. Если Плач в том Дальнем Будущем, он просто так меня не пропустит.

— Не сходится, — вдруг заявила Норадзара. — Продавец с книгой был в Святая Святых при том, что он не обладал всеми ключами.

— Святая Святых это его Дрёма, — Ланра протянула руку Сэлльвире, позволив ей вколоть туда защитный чип. — Бренель Норим, Продавец Времени.

Долгое время все просто молчали и думали. Сэлльвира, не терпя возражений, вживила защитную пластинку всем, даже тем, у кого энграмм не было.

— Надо мне посмотреть на Плач, — Яруня согласилась последней, и то — морщась от паранойи. — Я присмотрюсь, кем он был в «прошлой жизни». Что к нему привело и что следует предотвратить, чтобы его не появилось даже в теории. Пока существует «прошлое» Плача, недостаточно вырезать его из настоящего — у него будет Будущее.

— Где его взять только? — Ланра руками развела. — Всего такого неосязаемого.

— В Дрёме Сияра, — Яруня показала крыльевым когтем на своего парня. — Если труп там ещё лежит.

— Да, если лежит. Место не сказать, чтобы совсем реальное, — дракончик взлохматил «ирокез» промеж рогов, — С другой стороны, мы все примерно в таком месте и находимся. Есть еще желающие прогуляться, или можно спокойно настраиваться на нужный портал?

Появление Норадзары и Сэлльвиры, несмотря на моментально раскрутившуюся дискуссию, заметно успокоили Сияра. До их появления он мог рассчитывать разве что на Яруню и Малреку в случае, если Вилмир или кто-то из его команды попытается выкинуть какой-нибудь финт. Сейчас же, когда вернулись Норадзара и Сэлльвира, определенно более опытные и в разговоре, и в бою, удержаться Видмиру от всяких действий будет явно легче, а это значит, что можно часть ответственности за порядок отдать черной и зеленой. А самому тем временем попробовать выполнить поход внутрь сознания. Пусть в этот раз и не одному.

Глава 34: Подгорелая любовь

— Весьма странно… — Яруня крутила ушами, глядя на мёртвого человека в сером. — Сейчас живут одновременно два дракона из Баарии, которые являются воплощением владельца этого тела. Возможно, Плач действительно в чём-то схож с Тьмой? Но, что важно, никто из нас Плачем не станет.

— Это, конечно, хорошо, что не станет, — озадаченно потер чешую за ухом, там, где пряталась энграмма, Сияр. — А его марионеткой? Или как это называется, когда телом или разумом в нем управляют дистанционно? И еще эти два дракона… ты их лично знаешь? Может их, того… превентивно ликвидировать или хотя бы как-то обезвредить?

— Это бывшие сары Баарии, Ареслав и Асдарезар, — Яруня глянула в странно смотревшийся в мастерской колодец и хмыкнула. — Пьяницы какие-то там валяются…

— Если в целом оформление твоей дрёмы я понимаю, — Варьяр обвёл крылом мастерскую, лишь немногим более аккуратную, чем его собственная, — то откуда здесь колодец?

— Это выход в явь, — отмахнулась Астарта. — И вообще, Если Плач это баарские сары, то после того, как Баарию захватили люди, все три сара отправились в Лабиринт Ананты, да так там и остались. И я их понимаю, это изумительная выставка высочайшего искусства моей расы, там и мои работы выставлены… Но Лабиринт — это Дрёма нава Ананты. Той самой медузоподобной, которая основала государство Иркаллу, подземную тень Нашара… Но Дрёма нава ещё ближе к нави, чем Дрёмы вас, мономорфов. Там ещё большее безумие. Ну и попасть туда не получится просто так, а выбраться ещё сложнее. Я знаю четыре варианта туда добраться и только один выйти.

— Один из них — воспользоваться твоей помощью как нава, — Вилмир с сомнением перекладывал примитивные инструменты электронщика. — В чём сложность покинуть измерение так же?

— Это не только музей трофеев Ананты, это тюрьма для её пленников. Нужно уничтожить волю Ананты, а лучше её саму, чтобы выйти оттуда. И всё же сары Баарии вошли туда по своей воле, — Астарта задумалась.

— Что такое Баария? — Нара тихо и смущённо спросила у Вилмира.

— Место, где жило большинство нашаран до того, как переселиться на другой материк и основать Нашар, — Вилмир приосанился как учитель истории. — Оставили тех, кого не взяли, поэтому культура в Баарии ещё более «тёмная» и приземлённая. Не удивлён, что в конечном итоге Антея и люди разодрали Баарию между собой.

Про Баарию Сияр материалы отчетов самым бессовестным образом пропустил. Как говорил в подобных случаях мастер Юрий — «дела давно минувших дней, преданья старины глубокой». Серый дракончик искал в отчетах более свежую информацию, и конкретно по Нашару, а материалы по другим землям были ему мало интересны. Вот информация про нового нава, и в особенности про его форму, ощутимо напрягала.

— Значит, медузоподобная. И еще пророчество это, которое «конец от щупалец грядет». Не нравится мне это все, короче говоря. Но есть мнение, что выкрутиться из нашей сложной ситуации можно только собрав всех Продавцов. Кто у нас дальше по списку? Только это… давайте Продавца Времени оставим напоследок? Мне что-то не очень нравится, что именно в его Дреме так активно действовал Плач.

То, что Темный Плач действовал и в его личной Дреме, Сияр предпочел никому не напоминать.

— А попасть туда можно… порталами? — спросила Сэлль, которая, вживив то, что должно было защитить носитель энграмм, теперь слушала разговор. — К Ананте, то есть.

— Основной способ попасть в Лабиринт — пройти через мою картину «Несправедливая кара», но только если ты её украдёшь и повесишь на южную стену в полнолуние, — Астарта довольно и слегка высокомерно подняла уши, а про остальные варианты рассказывала уже без воодушевления. — Ну и ещё можно спуститься по бесконечной лестнице лабиринта в критском храме, войти по приглашению нерождённого ребёнка саров Нашара или доехать верхом на наве, если получится его склонить к этому…

— Из Продавцов, — Ланра отправилась к порталу Сияра на выход, — остался в первую очередь моя пара, Азар Иресар, Продавец Мудрости и Судьбы. Продавец Смеха и Дождя Марта Мартос осталась. А про Продавца Одиночества Харелу я вам…

Договорить Ланре не дали. Сразу, как она появилась в мастерской Варьяра, в неё вцепился розовый антро-волк. Ланра проявила оружие, но из-за волчьей хватки не успела им воспользоваться: вторая волчица, серая, вколола Ланре острый кристалл в бок. Кристалл вспыхнул и выстрелил ярким сгустком энергии, вылетевшем на огромной скорости куда-то через стену.

Следующим из портала вышел Вилмир — его волки уже не ожидали. Одним прищуром и наморщенной мордой он заставил остолбенеть всех троих, в том числе и ещё одну волчицу с блёстками на морде. Они только крайне медленно меняли положение тела, как в сильно замедленной съёмке.

— Панихида… — Вилмир обернулся на Ярлуну, что появилась вместе с остальными. — Исполнили они твой заказ! Хрен где теперь искать душу Ланры.

— Не с первого раза, так со второго, — вздохнул Сияр, нежно спуская курок и убирая пистолет в кобуру. Выхватить его и даже прицелиться дракончик успел, но вовремя осознал, что команда волков уже обезврежена, и не стал стрелять.

— А когда был первый? — негромко спросила прошедшая следом за Сияром Яруня.

— Когда готовили сражение против Пентагидры Тиамат, отец связался с Панихидой и предложил им фактически подстраховать его в битве, а конкретнее — на финальном этапе, когда основная штурмовая группа доберется до храма, — начал рассказ Сияр, — Когда стало ясно, что с Пентагидрой проблема решена, эта троица решила ликвидировать Ланру. Но та была начеку, и все три «упокоителя» легли на месте. А вот этих бы неплохо допросить. Но для начала — связать. К кого-нибудь есть несколько кусков шнура или веревки? Хотя лучше сделать немного по-другому. Если уж есть кое-какие способности, грех их не использовать…

В лапах серого дракончика материализовались три куска цепи с карабинами на концах. Протолкавшись в первые ряды, дракончик осторожно завел лапы ближайшего волка за спину, перемотал их куском цепи. А конец и вовсе завязал практически на узел, после чего перешел к другому волку.

— Подвесить бы их вниз головами, чтобы поменьше дергались, — вздохнул Сияр, — Но пока не будем.

Малрека настойчиво показала Сэлльвире на тело Ланры — без повреждений за исключением крови из ушей и носа:

— Воскрешай!

Пока все были заняты разговорами, Сэлльвира, слушавшая одним ухом то, о чём все говорили, «позаимствовала» у Норадзары, как и в прошлый раз, кристалл, чтобы со стороны всё выглядело так, будто драконица воскрешает Ланру старым добрым методом применения души в кристалле.

— Душ на всё это… много! — прокомментировала Сэлльвира.

— Я компенсирую, — поднялась Ланра, — и не обязательно душами… Сасибо, — увидев застопоренных и скованных Сияром и Норадзарой убийц, она проявила коробочку, где раньше держала Вилмира, Нару и Астарту, чтобы затянуть туда агентов Панихиды. — Позже разберусь с ними сама, сейчас есть важнее и срочнее дела.

— Осторожнее с цепочками, я их прямо тут и сотворил, — предупредил Сияр, даже не особо задумываясь, насколько нужно такое предупреждение Продавцу Снов, — Жаль, что я не помню в деталях устройство револьверного карабина, а то бы его тоже сотворил. Только покрутившись в Нашаре, начал понимать, почему отец его постоянно в рейды брал. Ну ладно, это так, вздохи по несбывшемуся. Где ищем следующего Продавца? И, кстати, кого именно — Иресара, Марту или Харелу?

— Проверим тот портал, в который мы ещё не ходили, — Ланра отправилась в сторону арки, полной болезненного зелёного сияния в проёме.

— Там живёт Продавец Порчи? — Сэлль ещё до перемещения почувствовала исходящий оттуда гнилостный запах. Пещеры по ту сторону портала больше напоминали громадные внутренности — а может, и являлись ими. Круглые, мягкие и ребристые стены болезненно-бледного розоватого цвета освещались только фонарями, когда Сияр, Норадзара Вилмир и Нара их включили. Пол весь был заляпан целыми ручейками склизской беловатой массы, в которой плавали ошмётки затвердевшего гноя и клочья мяса.

— Продавец Любви, — Варьяр надел респиратор на морду. — Только в чём же подвох… С такой Дрёмой предсказываю, что она не будет рада нас встречать.

— Пока что все продавцы не рады встречать друг друга, — Малрека сверилась с картой на экране варета, но прибор не спешил вычерчивать схему туннелей, ограничиваясь лишь той их частью, которую владелица артефакта уже исследовала.

В таком окружении Сияра основательно напрягало несоответствие профиля Продавца и окружающей обстановки. Любовь ему виделась чувством возвышенным, нежным и чисто мирным. Если же рассматривать термин со стороны фразы «заниматься любовью» — то вовсе не такое окружение должно было быть вокруг. Публичный дом, чей-нибудь будуар, в крайнем случае — какая-нибудь местность, где полно укромных закутков. Но вовсе не пещера непонятного происхождения, по дну которой текут всякие непонятные жидкости, падать в которые чрезвычайно не хотелось.

— Так, давайте в двух словах, — дракончик проверил, как выходит из ножен катлас, — Как зовут, какая именно «любовь» имеется ввиду, и самое главное — чем этот Продавец может быть опасен?

— Love is a burning thing

And it makes a fiery ring

Bound by wild desire.

— пропела Сэлльвира, судя по всему, слова какой-то песни на английском. Из-за отсутствия у драконицы музыкального слуха получилось не очень. Затем она добавила уже на праговоре. — Связанные с любовью дела не решаются так — за одну встречу с кем-то, или решаются… но в крайне редких случаях. Обычно это дело постепенное. — сказала она Сияру.

— Судя по окружению, похожему на обконченную матку, самая плотская, — Ярлуна двинулась вперёд только после того, как настроила щит по границе своей ауры не пропускать жидкости.

— Марта Мартос ещё и продавец Дождя, — Ланра оберегала Малреку, которая шла вперёд больше по экрану, чем смотря по сторонам. — Возможно, она хотела очистить Дрёмы от безумия, но слишком концентрировалась на грязи, а не на очищении.

— Таких тонкостей нам в курсе практической анатомии не преподавали, — ответил Яруне хоррианец, несколько погрешив против истины. Все знания давались достаточно детально, просто сам Сияр часть занятий пропустил, будучи занят на технических работах, — А вот что Марта пыталась очистить Дрему — это хорошо, это значит, что ее личное безумие не слишком далеко ушло. Другое дело, что безумием тут в той или иной мере были накрыты все, и в какую именно сторону поехал чердак у Марты — пока не особо понятно. Хорошо еще, хлоркой не пахнет, а то ведь она могла бы к очищению подойти достаточно радикально…

— У меня есть мысль. — сказала Сэлль, и, когда на неё обратили внимание, продолжила. — У Продавца Любви будто сильное разочарование в любви случилось. — на несколько секунд длинная драконица встала на задние лапы только для того, чтобы пожать плечами, а затем пошла дальше на всех шести.

— Твои предложения? — Сияр повел фонариком вдаль «тоннеля», но ничего внятного так и не рассмотрел, — Как-то вернуть ей чувство любви? Знаешь… вот не мой профиль, тут менталист нужен, или хотя бы особо опытный в любовных делах самец. Есть среди нас такие? Сразу скажу — не менталист, да и в любви опыта, прямо скажем, не особо.

Сэлльвира закрыла глаза, пытаясь прислушаться к мыслям Продавца, которому принадлежал этот слой Дрёмы. Перед этим она слегка хохотнула над словами Сияра, но пока ничего не сказала насчёт них.

— Ладно, у меня больше, — Яруня добродушно хмыкает.

— Стойте! — Малрека ограждающе расправляет крылья. — Эта лужа как враг помечается.

Они как раз вышли в комнату, похожую на мошонку изнутри. Воняло тут не так сильно, зато белой жидкости по центру набиралось целое озерцо. Оно даже парило. Когда лужа начала оживать, Сэлльвира приоткрыла пасть, готовясь выдохнуть пламя, а Вилмир выстрелил в белую гадость широким потоком энергии. Белота всколыхнулась, взмахивая щупальцами и обугливаясь дочерна.

— Не помечается, — Вилмир заключил, добив монстра.

— Ого что выпало… — Малрека нажала несколько кнопок на варете и подтянула телекинезом из-под плавающих в жиже угольков нефритовый меч, по форме будто бы выкованный. — На лезвии выбито «каменный жезл»…

— Выглядит как оживший… материализовавшаяся пародия на фразу про нефритовый жезл. — сказала Сэлльвира, рассматривая меч. — Поэтичное иносказательное название пениса, то есть. Часто употребляется как иносказательное… и потому успела эта фраза про «нефритовый жезл» стать чем-то вроде анекдота, шутки.

— Поэтому я на Марту и подумала, — фыркнула Ярлуна, глядя на Сияра. — Она успела даже с его отцом переспать…

— Богатая у неё жизнь! — хмыкнула Сэлльвира и приподняла одну из средних лап со сложенными в кулак пальцами, кроме одного — большого пальца, который смотрел вверх. А затем, явно вспомнив что-то, драконица начала смеяться и хохотать — очень громко и от души.

Сияр не особо интересовался амурными похождениями отца, больше мечтая о своих, и потому новость, рассказанная Ярлуной, для него была действительно новостью. Но не сказать, что особо важной. А вот смех Сэлльвиры его удивил и даже в некоторой степени заставил напрячься — он был даже немного похож на нервный.

— Ты чего? Сэлльвира, с тобой все в порядке?

— Всё… да-да, всё в порядке! — сквозь хохот ответила драконица спустя несколько секунд, когда смогла справиться со смехом. — Я просто одного знакомого демона вспомнила. Неважно, всё в порядке. — она сделала движение передней лапой с раскрытыми и прижатыми друг к другу пальцами, смеясь уже не так громко, а вскоре и вовсе прекратив. Хотя все внешние проявления прямо-таки намекали на пошлости, Сэлльвира чуяла отголоски мыслей: эта Дрёма действительно предназначалась для очищения от кошмаров и стала своеобразной канализацией.

— С ней и не такое бывало… — проблрмотала Норадзара.

— А что со мной бывало? — спросила Сэлль.

— Что ты меня донимала, двадцать раз подряд «Пустошь Смауга» пев! — Норадзара еле сдерживала хихиканье.

— Даже камнепад ваших мыслей тише.

Слабость эту нелегко скрывать.

Если ты зовёшь — тебя я слышу.

Дракон умеет ждать!

— пропела Сэлльвира, честно пытаясь попадать в тон песни, но из-за отсутствия музыкального слуха это получилось… не очень. — Нет, это надо слышать! Сияр, если я не забуду и если у тебя будет желание, это песню будет как минимум приятно послушать.

— Это что была за тварь, кстати? Страж здешних мест или просто что-то непонятное завелось в сыром и теплом месте? — озадаченно взлохматил шевелюру Сияр.

— А сам как думаешь? — покосилась на серого дракончика Норадзара.

— В том и дело, что возможны варианты. Если это страж — то как-то слабо он охраняет эту локацию. Опять же, зачем ему с такими щупальцами меч? И в том, что он сам тут завелся есть сомнения, в том смысле, что Продавец за своей Дремой для такого случая должен вообще никак не следить. И все равно меч ни в один из вариантов не вписывается.

— Скорее всего меч от других посетителей, — Ланра равнодушно смотрела, как Малрека растворяет трофей в карманное. — Дрёмы могут посещать случайно, как та девочка во второй комнате.

— Или это вещь самой Марты, на неё похоже, — Ярлуна отправилась изучать остальные туннели. По итогу все из них сходились к одному залу — узлу не только больших переходов, но и жин мелких трубок из плоти, качавших сюда белую слизь. Вся густая жидкость сливалась вниз в широкий провал куда-то в тёмную глубину.

— Фыр! — передёрнуло Нару. — Неужели Марта там?

— Желать очищения и при этом устроить основную базу… вон там? Что-то я тоже сильно в этом сомневаюсь, — согласился с ней Сияр, — Не, я в принципе допускаю такой вариант, но только если там оборудована достаточно защищенная от всяких жидкостей комната или полноценная жилая капсула. Заглянуть бы туда, для более детального исследования. У отца был трофейный дрон с камерой, он его во всякие подозрительные места запускал первым. А сюда… разве что по веревке спуститься.

Ланра намёк поняла и проявила одну из ещё сознательных, не раздербаненных душ из своих запасов

— Позаимствую камеру, — Ланра протянула руку к Норадзаре.

— Это не кинематограф, а эндоскопия, — та охотно сняла с рога камеру и отдала её душе, взявшей прибор телекинезом и сиганувшей вниз, в исходящую зримым зловонием дыру.

Теперь все пристально наблюдали за экраном планшета Норадзары, куда выводился эфир. Душа опустилась по сливу, стараясь не заляпать объектив, и оказалась в полости, куда стекал с потолка весь поток. Здесь стены были покрыты чем-то желтоватым, похожим на желчь или желудочный сок, а слитый вниз ручей вытекал в узкий и гибкий поток со множеством скелетом у стенок.

— Мартос стала не только сноедом, — Ярлуна мрачно заметила. Варьяр подтвердил:

— Теперь она пожирает и плоть…

— Интересно, как именно? Костяки-то целые, — именно эта тонкость и не позволяла поверить в реальность того, что Марта начала кушать незваных гостей живьем, — Или… она их целиком заглатывает? Да вряд ли, пока все Продавцы… ну, все встреченные, были нормальных габаритов. А если мы в каких-то… как бы это сказать… внутренностях, что ли… то явно не в тех, которые занимаются перевариванием!

— Что должно было случиться с Мартой-Мартосом? — Сэлль осторожно заглянула в провал и тут же с раздражённым рыком прыгнула обратно — вонь оттуда была слишком сильной для носа шестилапой. — Тьфэ, гадость ебучая! — матернулась Сэлльвира на русском, а затем сказала более спокойно уже на праговоре. — Один мой… знакомый бы от такой вони в обморок бы упал. То, что я чувствую… — Сэлль закрыла глаза, вновь «прислушиваясь» к Дрёме, чтобы получше сформулировать свои мысли и то, что шестилапая узнала раньше. — Это… Эта Дрёма… связана с чем-то для очищения, но стала канализацией. Сложно такие вещи сформулировать словами… Это информация, сложно в слова бывает переделать.

— Могу предположить, — Ланра посмотрела на Сэлльвиру сначала, потом на Сияра, — что Марта хотела вывести кошмары через себя… но не справилась с потоком. Поэтому и превратилась в отхожее место. И сейчас мы либо внутри самой Марты, либо она тоже преобразовалась в нечто голодное. Либо один из этих скелетов — Марта, павшая от своих же творений…

— Самое важное — душа и сознание Марты ещё тут? — спросила скорее саму себя, чем кого-то иного, Сэлльвира, а затем посмотрела вниз. — Скелет… достать его сюда?

— Если это, конечно, ее скелет. И вообще, я тут с ходу с десяток скелетов прямоходящих вижу! Какова вероятность, что один из них — реально скелет Марты? — Сияр к этой идее был настроен слегка критически.

— Не воскрешать же всех сразу! Сэлль надорвётся, — буркнула Норадзара.

Ланра отправила душу дальше по пульсирующему в конвульсиях коридору до самого его конца, где уже не требовался фонарик камеры — всё было залито кислотно-зелёным свечением от гнойника на высоком потолке широкого зала. Посреди него в белом пруде стоял чистый и красивый шестиметровый кристалл полупрозрачно-чёрного обсидиана, покрытый сложными рунами и сигиллами уравнений, слов, пиктограмм и печатей, наслаивающихся друг на друга. Скелеты вокруг кристалла будто бы забирались друг на друга, стремясь до него добраться, образовывая зеленоватый, покрытый гноем остров в белом сиропе.

— Может, я сейчас скажу очевидную штуку… но много этих скелетов… говорит о том, что с этим кристаллом всё не так просто. — прокомментировала это Сэлльвира. А затем она добавила. — Жуть. Они так сбились в одном месте… эти скелеты. Гадость.

— Как-то подозрительно они тут собрались, — хоррианец снова взлохматил шевелюру, — Есть мнение, что неспроста они тянутся к этому наросту. Может… может, Марта там… заперта, или заперлась, а они пытались ее оттуда достать?

Марда приказала душе несколько раз облететь обелиск, записывая знаки на нём, и начала пробовать расшифровывать надписи. Но далеко она не продвинулась: Малрека засекла три крупные враждебные точки, по одной из каждого туннеля, входящего в комнату, где они сидели. Из пещер-кишок, капая слюной из неестественно длинных и тонких пастей, вышло три мохнатых дракона высотой с грузовик и толщиной с мотоцикл — эти худые твари ходили на четырёх, имели ещё по рукастой лапе вместо каждого крыла, а цветом чёрной шерсти, зелёных глаз и алых грив походили на Марту — Асвер описывал её в отчётах, но та была вменяемой комплекции… На шее одной из голодных тварей висел кулон в виде фрагмента сферы, а на предплечье другой светилась энграмма.

Очертания тела Сэлльвиры вдруг начали стремительно размываться, а затем шестилапая и вовсе пропала из поля зрения остальных присутствующих.

Будучи невидимой, драконица, чувствующая в этих тварях сильную связь с Мартой, решила не убивать их, а вывести из строя при помощи своих ядовитых шипов на теле — небольшими порциями усыпляющего яда, который она впрыснула бы в кровоток тварей, пролетев над ними и атакуя их сверху движениями хвоста.

Сияр метаморфоз шестилапой драконицы не видел — он отвлекся на появившихся из тоннелей существ. И кулон, и цветовая гамма, и в особенности энграмма наводили на некоторые мысли.

— Ланра, что это за существа… существо… это что, Марта как-то разделилась натрое и стала… вот этим?

— Много субличностей было! — Вилмир выстрелил в ближайшую тварь, но поток кипящей праны отразился от неё, как от зеркала. Зубы Сэлль не прокусили шкуру второй, а сам монстр извернул шею, схатив Сэлльвиру как угря прищепкой и хлестнул ей в сторону третьего, и оба начали рвать беднягу в разные стороны. Третий без разбега прыгнул точно на Сияра, Ланра едва успела его щитом оградить и вдарить поверх него косой, — но тварь перекусила косу, не боясь лёгких порезов дёсен от хрустящего на зубах металла.

Зашипев от смеси боли и ярости, шестилапая попыталась обмотать хвост вокруг шеи одного из монстров — сломать позвонки или задушить, или хотя бы остановить! При этом на кончике хвоста сверкнуло лезвие из странного бело-золотого металла, которого там раньше не было. Изогнув шею, драконица попыталась выдохнуть разряд электричества на того, кто терзал верхнюю сторону сторону её тела.

Шоковый разряд отбросил костлявого переднего костлявого, но задний зубами начал крошить уже кости — его остановила только Нара, вогнавшая лезвие ему в позвоночник.

— В стороны! — Варьяр взлетел над щитом Ланры и прямо в руках создал громадный заряд взрывчатки. Нара едва успела схватить Сэлль и юркнуть за щит, как Варьяр швырнул в бестий самодельную бомбу из сонной материи. Жахнула она как настоящая. Жаром дохнуло даже через щит, от яркой вспышки не было видно, как разорвало на ошмётки тела всех трёх Март. Только ожерелье осталось невредимым в месиве из белого, красного и тёмно-серого.

Оттащенная под щит Сэлльвира успела быстро выпалить то, что явно было ругательствами на неизвестных большинству присутствующих языках в перерывах между обработкой себя исцеляющим дыханием и злым шипением. Её чешуя приобрела чёрный окрас с яркими, контрастными красными и жёлтыми пятнами.

— Благодарю. — сказала она, наконец, Наре. — Вашу же мать, как они увидели меня?! — тут же воскликнула Сэлль после этих слов.

Варьяр, хотя находился почти в эпицентре взрыва, не пострадал, и проявлял теперь исцеляющий состав, подходя к Сэлльвире:

— Сейчас помогу…

— Ты была пустым пузырём в их Дрёме, — Ланра подняла и стала очищать ожерелье со знаком Продавца Марты.

К тому моменту большинство ран на теле шестилапой затянулись, но она не стала мешать Варьяру подлечить себя.

— Об этом случае… лучше не говорить. — непонятно к кому обращаясь, пробормотала драконица, а затем, подставив раненый хвост под лапы Варьяра, повернула голову к Ланре. — Из-за того, что они не могут уловить… моих мыслей?

— Хорошо, что я не завтракал, — зрелище было реально не для слабонервных, и не поучаствовал бы Сияр за прошедшие две недели в разных опасных приключениях, то уже бы выворачивал содержимое желудка на всеобщее обозрение. Впрочем, легкое чувство тошноты появилось и сейчас, просто справиться с ним было не особо сложно, — Правда, есть одна тонкость. А именно — что делать будем? Сэлльвира сейчас, мягко говоря, не в форме, а даже если бы и была… как говорил один знакомый землянин, «фарш невозможно провернуть назад, и мясо из котлет не восстановишь». А тут именно что фарш с костями.

— Я подлечусь. — ответила на это шестилапая драконица, которой явно не хотелось прерывать «поход».

Хотя она старалась сделать вид, что не чувствует боли, но было заметно, что её тело, особенно покусанные участки, вздрагивает, да и шипение выдавало боль.

— Не уверена, что при воскрешении у них бы собралось обратно сознание, — ответила Ланра сначала Сияру, а потом Сэлльвире. Думаю, да, по отсутствию мыслей или их чужеродности. Надеюсь, с Азаром не так всё плохо… Отправимся к нему.

— Подожди. Мы же… не привели в сознание Марту? — возразила Сэлль.

— Как ЭТО чинить? — Ярлуна махнула на останки. — Что физически, что ментально!

— Ментальным контактом. Соединив разум. Попытаться разобраться, что там. — ответила Сэлльвира, а затем приподняла голову и изогнула шею, чтобы обработать свою заднюю лапу исцеляющим дыханием — раны на этой конечности были болезненными и глубокими. — Я… могу попытаться.

— Марта могла стать такой из-за кристалла, — предположил Вилмир внезапно. — Он сам по себе выглядит как инородное вторжение в Дрёму, а, значит, и разум. Если воскрешать Марту, лучше попробовать сделать это вне Дрёмы, по крайней мере её Дрёмы.

— Тогда… нужно найти то… из чего воскрешать. — ответила Сэлль. — Я… Наверно, стоило что-то сделать с теми инграммами на тех… тварях… драконах. Дело могло быть в инграммах? В любом случае… надо что-то найти, и сделать всё за пределами Дрёмы, раз так.

— Энграмма, — Ланра подняла обломком косы переливающуюся татуировку, — это воспоминания другого существа, и то фрагментарные.

— Сейчас… попробую, — Малрека настроила варет и стала с его помощью вкладывать в карманное все частички плоти и крови, оставшиеся после Марты.

— Да. Это подойдёт. Наверное. За пределами вот этой… своей Дрёмы Марта Мартос — слабее? — спросила шестилапая. — Благодарю, Малрека.

— По крайней мере, вне дрёмы не должно ощущаться влияние кристалла… — подтвердил Вилмир. Малрека потупила нос:

— Спасибо.

Глава 35: Город для одного

Порталы следующей Дрёмы стояли на площади с фонтаном чистой воды, исписанном рунами. По залитому неярким светом без видимого источника городу бродили тихие и безликие силуэты зелёных драконов. Это была самая крупная Дрёма из всех, что исследователи снов пока что встречали — архитектурные шедевры пирамидальных храмов, крытых галерей, высоких башен с куполами в виде лотосов, тысяч лестниц, соединявших грандиозные палаты, висячие сады и лепные портики были возведены на нескольких уровнях, завораживая и отвлекая сложностью и неестественной древностью.

— Азар это каждый из них… — Ланра печально оглядела тысячи фигур жителей, не обращавших внимания на своих гостей. — Но они все это только его тени.

— «Если я отделю достаточно снов», — Варьяр прочёл надпись на фонтане, — «смогу ли я избавиться от искажений сознания?»

— Слышите? — Ланра показала мечом в сторону одного из строений на площади. — Голос Азара там… плачет.

— Все дома серые, а вон тот голубой, — Астарта больше смотрела в другую сторону. — Слишком выделяется из ансамбля.

— А там вообще руины, — Малрека показала на развалины сразу за павильоном из лазурной мозаики. — Хотя здесь всё целое и, мне кажется, сразу возведённое… так же, как вы собирали роботов и бомбы.

Сэлльвира приоткрыла было пасть, чтобы что-то сказать, но, услышав, что Азар является каждым из этих драконов, которых видела их небольшая группа, замолчала.

— Напомните, Продавец чего… Азар? — спросила шестилапая, сделав небольшую паузу между словами. — А я только задумалась над тем, что здесь всё как-то… слишком хорошо выглядит. Не удивлюсь… если эти драконы решат… атаковать. Ах да, извините. Я спрашивала, Продавец чего здесь живёт.

— Мудрости, — пояснила Ярлуна. — И Судьбы.

— Пока не нападают, — Яруня помахала перед проходящим мимо драконом без лица.

— Идём все вместе? Или разделяемся? — спросила шестилапая, глядя то на руины, то на голубой павильон.

— Уже разделялись недавно, чуть друг друга не поубивали, — хмыкнул Сияр, подозрительно оглядываясь по сторонам. — Больше так рисковать не стоит. Пусть потратим больше времени, но целее будем, если друг друга будем прикрывать.

Сновавшие вокруг фигуры действительно игнорировали команду «спасателей», но серый дракончик всё-таки воплотил в лапе нагинату. Он первым заметил единственного жителя, отличавшегося от остальных: серого бородатого кота в фиолетовом камзоле, что пытался продать на рынке выпивку хоть кому-то из равнодушных прохожих.

— Хотя бы продегустируйте! — он крикнул Сияру и компании, как только заметил их.

— О… здравствуйте. — пробормотала Сэлль, бросив вопросительный взгляд на остальную группу — этот кот выглядел странно на фоне безликих драконов, расхаживающих по городу.

— Очередной сновидец? — шепотом спросил Сияр у Ланры. — Он не похож на местного, слишком уж он… живой, что ли, на фоне этих теней.

— Отлично! В этом унылом городе нашёлся ценитель хорошего общества, — кот взял с прилавка подвесной ящик с несколькими бутылками и подбежал к Сэлльвире на четырёх лапах. — Я тебе предлагаю попробовать изумительное средство для понимания в любой компании. Это дегустация, поэтому возьму всего один пшик.

— А что будет, если это выпить? — спросила Сэлль, принюхавшись.

— Помимо хорошего вкуса, — кот подал Сэлль стопку с маслянистой жидкостью, отливающей металлическим оттенком меди и патины и пахнущую прохладной древесной камедью, — это средство открывает талант к языкам и красноречию.

Сэлльвира мысленно усмехнулась — то, что описывал кот, можно было охарактеризовать как обычные последствия особенно крепкого алкоголя.

— Думаю, я могу взять это и попробовать, но немного позже, хех.

— Твоё право! — он передал Сэлль другой сосуд, закупоренную флягу. Взяв её в лапу и спрятав её в карманное измерение, драконица отдала коту запрошенную плату в тот самый пшик.

— Ну… я пойду. — помахала она лапой коту.

— Потом обязательно расскажи, как понравилось! — кот помахал ей лапой.

— Как же я расскажу-то? — удивлённо спросила шестилапая.

— Заходи ко мне домой, на Дрожащие Острова! Там куда веселее, чем здесь! — он накрыл пледом свой прилавок и исчез вместе с ним.

Сэлль несколько секунд смотрела коту вслед, а затем подошла к Норадзаре и тихо сказала:

— Слушай… если это, конечно, не был… какой-то приколист… то меня на Дрожащие Острова позвали? Мне сыр с собой взять?

— Сыр? Там живут сергалы? — Норадзара пока знала не все штуки из родных миров Сэлльвиры, но уже пыталась в них ориентироваться.

Шестилапая слегка улыбнулась и погладила драконицу кисточкой на хвосте по голове и ушам:

— Нет. Сергалы живут… на этой… Вилос, да, на Вилосе. Хотя, я думаю, там, в гостях на этих… Дрожащих Островах… Точно будет что-то про «сунуть морду в круг сыра».

— И что это значит? Буквально или нет? — лизнув Сэлль в основание шеи, Норадзара взяла склянку. — Прежде чем пить, дай хотя бы Джонатану на анализ.

— Именно это я и планирую сделать. — ответила шестилапая, у которой чешуя вдруг приобрела нежно-розовый цвет, а кончик хвоста начал слегка стучать по земле. Переминаясь от радости с лапы на лапу, она пояснила. — «Сунуть морду в круг сыра» — это такая шутка про сергалов… у них мордочка, ну, на сыр по форме похожа, на кусочек сыра. И может хорошо воткнуться в круг сыра, от которого отрезали кусочек.

— Но с сергалами понятно, а на Островах почему сыр? — Норадзара вернула ей баночку.

— Потому что дядя Шео очень любит сыр. Или упоминает его часто, по крайней мере. — пояснила шестилапая, спрятав склянку в карманное измерение снова. — Дядя Шео — это так… Шеогората называют.

— Ого, ты там уже была, раз столь фамильярна с кем-то? Или это твой родственник?

Жаль кот уже ушёл, вопросы Норадзары его бы весьма позабавили… А смущённые попытки Сэлль отвечать — ещё больше.

— Это прозвище такое, — ответила Сэлль и пожала средней парой лап. — Не только от меня, так сказать.

Пока Сэлльвира беседовала сначала с котом, а затем с Норадзарой, Сияр пытался хотя бы приблизительно понять, как Азар отделяет от себя какие-то частицы энергетики (потому как идея, что отделяется частица физического тела определенно попахивала безумием), а еще — что от этой энергетики на данный момент осталось. И у него не получалось — просто не хватало опыта и знаний

Тем временем Малрека показала экран с множеством жёлтых точек Сияру и остальным:

— Так получается, что всё новые и новые оболочки выходят из руин, примерно по двое в секунду.

— Остается только пойти туда и посмотреть, что там происходит. И побыстрее — две «тени» в секунду это очень много, на самом деле, а мы по Дрёмам уже несколько часов болтаемся. Как бы не вышло, что Азар в попытках избавиться от безумия разделит на части всего себя, — предположил Сияр. Вообще безликие драконы, бесцельно и медленно проходящие вокруг, Сияра наводили на простую мысль — Азар слишком увлекся «отделением снов» и разбил всего себя на отдельные части. Внешний образ есть, а от исходной сущности — доли процента. И вряд ли даже десятые — по общему количеству прохожих можно было сделать несколько скороспелый вывод о том, что Продавец Мудрости и Судьбы отделил от себя не меньше тысячи частиц!

— А! Извините. Да. Пойдём, — кивнула увлёкшаяся разговором Сэлль. — А что значит жёлтый цвет на варете? Нейтральные? Они раньше в таком количестве выходили? — обратилась она к Малреке. Так как драконицы были на некотором расстоянии друг от друга, то Сэлль пришлось сказать это громче.

— Нейтральные. Да, они так постоянно, — Малрека присмотрелась и, действительно, все силуэты постоянно выходили из проёмов руин и не входили ни разу.

Когда драконы проникли за обваленную стену, они увидели источник силуэтов — зелёного златогривого дракона в броне, зависшего в метре над землёй. В поднятой над головой руке он сжимал что-то сферическое и стробоскопически вспыхивающее дважды в секунду голубоватым светом, будто бы шаровую молнию. С каждой вспышкой от зависшего тела отслаивалось, опускалось на землю или взмывало в небо одно безликое тело. Глаза у дракона пялились отрешённо, безумно и с болью, у них отсутствовали зрачки, оставались лишь кровоподтёки на их месте.

— Он создаёт копии себя. Нужна свобода от энграмм? В нём его разума больше нет, — прокомментировала Сэлль, «прислушавшись» к разуму этого дракона. При этом шестилапая закрыла глаза ненадолго. — Создаёт, наверно… что у него в лапах?

— Это изначальное содержимое Перцептрона, Исполнитель, — обеспокоенно ответила Ланра. — То, что и предполагалось использовать для воплощения желаний до того, как в его корпус спрятали Астарту. Только Азар зациклил и истощил этот исполнитель… Попробуй вколоть в Азара твой защитный имплант. И вынимать у него из рук артефакты уже потом.

— Так и знала… что пригодится наперёд! - хмыкнула Сэлль, подойдя к Азару. Осмотрев дракона поближе, она, наконец, проявила в лапе то самое устройство, которым ввела защищавшие разум от сигналов энграмм штуки и «спрятала» одну из них под чешуёй и кожей Азара.

Все копии остановились и мгновенно обернулись на Сэлльвиру — а, может, на тело Азара. Ланра была готова к этому и кивнула Сэлль отойти от него, покрывая друзей полупрозрачным щитом. Все силуэты с неимоверной скоростью кинулись в Азара — он стал будто бы чёрный дырой, в которую бешено стремились тени, и наполнялся красками и чертами с каждой из них. Шаровая молния Исполнителя погасла, опав на ладонь голубоватой жемчужиной. Призраков прилетало всё больше и больше, они загородили обзор и затмили свет гигантской саранчой. Две минуты пригнувшихся под куполом оглушал шум крыльев, но когда он затих, Азар, уже оформленный и живой, упал на потресканный бетон пола обессиленно. Только сейчас Ланра сняла щит и села подле, обнимая его.

— Ничего себе! — успела сказать Сэлльвира, глядя на всё это. — Я думала… искать придётся.

Сначала у шестилапой была напряжённая и готовая к атаке поза, на тот случай, если устремившиеся сюда драконы окажутся враждебными, а в лапе проявился портальный фонарик, но драться не пришлось. Ланра, Сияр и остальные услышали, как Сэлль пробормотала что-то о том, что такое количество призраков «просадило бы комп», но вот, всё стихло.

Подойдя к бессознательному Азару, Сэлль просто на всякий случай обработала его исцеляющим дыханием. Он поднялся и поднял с собой Ланру, держа её за руку.

— Спасибо тебе, — он коротко, но признательно тронул нос Сэлльвиры в благодарность, а потом увидел Сияра. — …Асвер?

— А-а-а… — от смущения шестилапая из розового приобрела сероватые и сливающиеся с окружением цвета, затем восстановила свой более ранний окрас. — Не… Сияр это.

— Его сын, — пояснила Ланра.

— Понял. Как-то мы с твоим отцом работали вместе, — по лёгкой улыбке Продавца Мудрости он на Асвера не обижался.

— Мило. Во имя всех звёзд. Мило, — прокомментировала Сэлль воссоединение Ланры и Азара.

С некоторым трудом Сияр сдержал ответ «В отчетах этого не было». А было там немного другое — в первый Нашарский рейд Асвер устроился техником в подводный отель, но там довольно быстро начало происходить такое, что безопаснее было оттуда сбежать на небольшой подводной лодке мимо неожиданно поумневших и вооружившихся осьминогов. И попутно выкрасть системного администратора отеля, на тот момент сознанием оказавшегося фактически в плену у хозяина отеля, Азара Иресара. Но, раз уж сейчас не прозвучало претензий и упреков, а в особенности — достаточно спокойная реакция в момент опознания в Сияре его отца, то вполне можно жить дальше. Ведь в ближайшем будущем было необходимо привести в порядок ещё двух Продавцов. А затем уже сообща думать, как противостоять силе, известной как Темный Плач.

Глава 36: Бездна Возможностей

Следующий портальный круг монолитов находился на краю тянущегося до горизонта поля, по которому гремело отдалённой грозой бегущее травоядное стадо, и дикой, заросшей осокой топи, у которой стоял одноэтажный домишко с сараем.

— Значит Харела Костра, Продавец Одиночества, здесь, — вдохнула Ярлуна и взлетела, направляясь к дому с остальными крылатыми. Сэлльвира, способная летать и без крыльев, позволила сесть на себя Астарте.

Ближе к дому идиллию существенно портило целое войско муравьёв и пауков размером с дракона, из- силовых щитов осаждавших домишко. Его обороняла, и пока что вполне успешно, растрёпанная серошёрстая драконица, выстреливавшая в насекомых очереди разъярённых котов из минигана:

— Ура, друзья прибыли! Помогите! — она перекрикивала мяукание. Инсектоиды, заметив новую цель, с угрозой обернулись на отряд Продавцов и их товарищей.

— Что это… за Angry… Cats? — пробормотала Сэлль, пролетая над домиком драконицы. Слышать это сейчас, впрочем, могла только Астарта, сидевшая на спине шестилапой. — Пен… не одобрил бы… такое обращение с кошками! — При этом Сэлль оглядела войско членистоногих, чтобы понять, есть ли у него конец и откуда они вообще берутся. Хотя здесь было значительно меньше тварин, чем при осаде Кровавым борделя — может даже всего несколько десятков, трудно сказать, когда они снуют в траве, то и дело прячась от обзора с воздуха — Ланра всё равно не собиралась в этой Дрёме задерживаться:

— Сияр, портал в Святую Святых! — крикнула ему Продавец Снов, подлетая к Хареле, чтобы накрыть её щитом, но Сияру самому сначала нужно было увернуться от сгустков паутины, пробивавшейся даже через энергобарьер защищающего хоррианца Варьяра.

Понять, откуда брались враги, было трудно, и Сэлль решила не заморачиваться с ними, однако по пути назад к дому Харелы Костры шестилапая плюнула молнией — самой «дальнобойной» из своих атак дыханием — в членистоногих, которые подобрались особенно близко к находящемуся в осаде дому. Этот плевок и наводился точнее, и летел дальше, чем всплески кислоты из брюшек насекомых. Да уж, это не разумные кракалевны! Так что Сэлль и не испытывая жалости, обугливая сотрясающихся от остаточного заряда врагов.

Под очередной сгусток паутины Сияру пришлось подныривать, практически распластавшись по земле — после прохождения щита он начал разворачиваться в сеть, и перепрыгнуть его было затруднительно. Вскочив на лапы, серый дракончик бегло оценил обстановку. Паук переключился на противостояние с дуэтом Сэлльвиры и Астарты, Ланра пробиралась за выставленный Харелой щит, остальные пока были вне опасности. Значит, есть время на портал.

Повернувшись к остальным спиной, Сияр обвел нагинатой широкий овал и обернулся, готовясь в любой момент влить в портал энергию. Хоть вокруг была и Дрема, но энергию все-таки следовало немного экономить, тем более, что впереди, возможно, ждало ещё одно сражение.

Через портал Сияра команда наконец лично достигла тех ворот, до которых прежде добиралась лишь «всемогущая» нага Варьяра. Скала с обломком храма — Святой Святых — висела в странном пространстве мелькающих событий, мгновенно возникающих и пропадающих кадров, утягиваемых в провал Дальнего Будущего — сейчас загороженного воротами, но давящего на сознание информационной перегрузкой даже через защиту Сэлльвиры. Харела, не подготовленная к этому давлению, шаталась от тошноты вплоть до того, как длинная драконесса и ей произвела иньекцию чипа.

Ланра и Варьяр вставили в углубления на створках ворот все кулоны-знаки Продавцов.

— Как бы мы проникли к Бездне Возможностей, если бы не мой робот, а? — хвастливо спрашивал Варьяр, добавляя кулон того дракона, что оставался в черте Святой Святых. — Бренель ведь за вратами баррикадировался.

— Как это оправдывает твоё внезапное нападение и то, что нага начала там творить? — Ланра толкнула двери вовнутрь, открывая вид на ту самую чёрную дыру, поглощавшую будущее. — Бездна возможностей…

Бренель лежал мёртвым, но для Сэлльвиры его воскрешение не было проблемой. Поднимая на ноги голубоватого дракона, слегка похожего на Нару сочетанием чешуи и пернатых крыльев, Сэлльвира заметила, что это был единственный продавец без энграммы.

— Заражение не только через энграммы действовало… — Бренель собирался поделиться догадкой, но не успел.

Кадры будущего вспыхнули особенно ярко, засвечивая до белоты — только зияющая пасть Бездны Возможностей продолжала их поглощать своей тьмой. Все те, на ком не было энграмм, сами почернели практически до той же степени, что эта чёрная дыра: вместо Бренеля, Сэлльвиры, Вилмира, Нары, Астарты, Норадзары и Малреки оставались только матово-пустотные силуэты. В их сторону тянуло — даже не психологически, а физически. Чёрный Вилмир выпустил толстый луч темноты в Ярлуну, она едва успела увернуться, но маховые перья сбрило. Ланра подняла щит против чернил дыхания Сэлльвиры, но энергетический барьер трескался, а струйки чёрного дыма просачивались через него.

— Это явно не они! — Варьяр попытался обнадёжить, укрываясь за мгновенно возведённой стеной из сонной материи от пуль из винтовки Малреки. — И контролировать их не могло!

— С чего ты взял? — Яруня отскакивала от ударов чёрного плазменного меча Норадзары.

— Вот! — Азар показал в сторону фиолетовой линии, метавшейся в воздухе — будто бы от клинка настоящей Норадзары, только куда более тусклого.

— Как это всё надоело! Отстаньте! — разражается рыданием Харела, отступая к дверям с амулетами. — Как знала, что всё не так с Будущем и энграммами! Я вас охраняла, а вы только усложняете! Не буду больше!

— Постой! Нам сейчас нельзя разделяться! — крикнул ей Сияр, вместе с Яруней спрятавшийся за поставленным Ланрой щитом, — Поодиночке нас точно перебьют — неважно, спутники наши вдруг сошли с ума, или какая-то сущность нас разделила и натравила на нас непонятно что!

События разделения произошли настолько резко, что хоррианец в первую секунду опешил. Но, когда посыпались удары, крылом прижал к себе Яруню и нырнул под щит Продавца Снов. Щит держался слабо, грозился вот-вот осыпаться, и серый дракончик по методике Варьяра попытался сделать дублирующий щит. Только не принимающий на себя весь поток, а отражающий его прямо в черный шестилапый силуэт. Да, к этим силуэтам тянуло… и именно это подтверждало слова Варьяра о том, что атакуют их вовсе не спутницы без энграмм, а какие-то порождения непонятно чего. Вполне возможно, что и Темного Плача, раз уж именно он засел в нынешней локации.

— Нас уже разделили! — Варьяр заблокировал Малреку в коробке из созданных мыслью стен. Это сработало, и он постарался быстро изолировать и остальных чёрных призраков, прежде, чем они бы навредили кому-то.

— А что дальше? — Ярлуна едва увернулась от бело-фиолетового сполоха, похожего на огонь из пасти Сэлльвиры.

— А дальше пытаемся их нейтрализовать! — отозвался Сияр, начиная формировать из сонной материи тяжелые кандалы, которые легко защелкнуть и практически нереально открыть без специального ключа, — Убить всегда успеем, но вдруг это действительно свои, просто вдруг решившие нас ликвидировать? С воскрешением возиться потом…

Быстро переглянувшись с Варьяром, Сияр выбрал для своих кандалов цель — Астарту. Ну, во всяком случае, черный силуэт, который с ней ассоциировался. Сосредоточение, мысленный импульс — и два раскрытых браслета, соединенные куском короткой толстой цепи, полетели вперед, целясь в запястья черного силуэта навки. Для этого Варьяр подготовил временное окошко в «камере содержания». Ловкая копия Астарты сразу же попробовала воспользоваться худобой и выскользнуть наружу, но Сияру уже тут как тут. Чтобы остановить её, пришлось сразу же вслед за кандалами направлять поток ветра. В Дреме для умеющего кое-что разумного возможно практически все, а если ещё немного знать физику процесса, то дело становится проще.

Порыв ветра ударил фигуру Астарты в грудь, чем основательно замедлил, а тяжелые стальные браслеты защелкнулись на запястьях. Следующий порыв забросил фигуру обратно в «камеру содержания», а Сияр меж тем формировал следующую пару кандалов — или на задние лапы Астарте, или на следующую фигуру, в зависимости от того, успокоится ли черный силуэт навки, или снова продолжит попытки побега.

Варьяр заделал стену камеры обратно, увидев, что Астарта пробует напрыгнуть рогом вперёд.

— Навьи способности не скопировали, ублюдки… Слушай, какой смысл их одевать? Сидят себе и сидят…

— О! — Яруня показала на огненные всполохи в форме сердечка и фигурки Сэлльвиры, формируемые из её пламени. — Они догадались, как общаться.

Сияр уже было собирался ответить Варьяру, что хотел обездвиживать черные фигуры просто «на всякий случай», но восклицание Яруни отвлекло его.

— Между собой общаться, или с нами? — хоть атак больше и не было, но серый дракончик все равно был готов поставить щит, чтобы отразить чужую атаку, — Ты, например, понимаешь, что она хочет сказать? Я вот что-то не очень.

— Связь проверяет? — из всех присутствующих только Яруня хоть сколько-нибудь знала Сэлльвиру. — Есть что-то яркое ей ответить?

Варьяр, подумав, прямо в воздухе зажёг сияющие руны «если видишь, зажги квадрат».

Вместе с квадратом появился и ответ: «Нас видно?»

«Нет. Попробуем восстановить фазу, выйдя в позапрошлую дрёму через левый портал от выхода», — ответила уже Ланра. — «Там город Азара, место спокойнее степей с насекомыми».

«Подождите! Не идите! Надо кинуть талисманы Продавцов в ту штуку!» — появились ещё надписи. — «Киньте их в ту чёрную дыру, там, где находится Тёмный Плач».

— Ну да, и он эти амулеты прихватит и применит. Особенно амулет Продавца Времени можно такого накрутить, что потом никто не разберется, — подозрения Сияра в том, что их пытаются обмануть, крепли с каждой минутой. — Спроси, зачем кидать амулеты в логово Темного Плача. Чисто так, на всякий случай.

Хоть стиль нового сообщения и был похож на стиль речи Сэлльвиры, но что-то неуловимо отличалось. И хоррианец не мог понять, что именно, хотя сам факт этого отличия чувствовал.

«Зачем именно их кидать?» — спросил визуально Варьяр. Ответили ему уже в другом стиле и другим оттенком пламени:

«Плач воздействовал не только через энграммы, но и через эти амулеты. Через них он работать и начал. Продавцы обнаружили Оракулус и ключи уже готовыми, энграммы они начали производить позже, из тех видений будущего, которые Плач желал им показать — в свою пользу».

— В этом, по крайней мере, не врут, — Варьяр задумался. — Мы даже вырыли здание оттуда, где нашли, и установили как летающий остров над Ардином.

— Да все равно подозрительно! Это — копии, ты же сам сказал, и еще непонятно, кто их создал! Вот, силу нава для копии Астарты повторить не удалось, например. В общем, я сильно сомневаюсь, что выбросить амулеты в логово Темного Плача — хорошая идея. Вот если бы попробовать их как-то изолировать, причем так, чтобы наглухо, вот это был бы вариант получше.

Правда, Сияр в этом варианте судьбы амулетов достаточно внятного исполнения предложить не мог. Сейф из толстой стали? В Дреме его вскроет любой прохожий, вообразивший себе прорубающий любые преграды топор или банальный кислородный резак. Тайное место, где будут закопаны амулеты? Тоже не особо, все тайное рано или поздно становится явным. А больше вариантов у серого дракончика на ходу не нашлось.

— Отправлю их в другое отделение оболочки Перцептрона, — Ланра собрала амулеты в коробку.

— Им говорить, что выкидывать это плохая идея? — Яруня кивнула на то место, где возникали буквы.

— Скажем так — преждевременная, — Сияр пытался найти нестыковки в логике выкидывания амулетов, и находил… ну, во всяком случае, ему так казалось, — Пусть амулеты когда-то подбросил Темный Плач, но ведь сами по себе они вряд ли что дадут, только если через них что-то делать с разумными. Контролировать, например. Чипы Сэлльвиры нас от этого контроля защищают… ну, должны защищать. Но вдруг через амулет можно заслать какой- вирус, новую версию этого контроля, не знаю даже, как сказать… а надежная изоляция их от носителей должна этому помешать. Уничтожить всегда успеем: Варьяр наверняка сможет быстро придумать, как это сделать. Или я зарядом из нагинаты сожгу.

Варьяр кивнул и отправил послание: «Вероятно, возвращать Плачу его же артефакты — не самая мудрая идея. Он может вести двойную игру. Мы изолировали амулеты в кожух Перцептрона, это экранирует и их, и нас. Предлагаю вернуться в Город и обсудить всё это».

Вернуться назад Сияр был готов. День и так был чрезвычайно насыщенным на события, опасности и новости. Требовалось немного времени, чтобы все это переосмыслить, обсудить с боевыми товарищами и сообща выработать новую стратегию и тактику. А еще на серого дракончика немного давила ответственность. Решение оставить амулеты, хоть и надежно запечатанные в Перцептроне, всё-таки было принято им, и сейчас пришли запоздалые сомнения — «А так ли надежен Перцептрон, если оттуда сумели сбежать Вилмир и компания? Не смогут ли амулеты в единой кучке сработать как некий вирус, который что-то сделает сначала со своим хранилищем, а затем и со всем окружающим пространством? Так ли хорошо Перцептрон экранирует всяческие виды воздействия? Там же и команда Панихиды время коротает… хотя Ланра сказала, что выберет для амулетов другое отделение…».

Глава 37: По ту сторону зеркала

Всё пространство за пределами скалы почернело, кадры будущего погасли. Тела тех, кто носили энграммы, разделились на едва видные сгустки, ошарашенно озиравшиеся по сторонам, и яркие каркасы из светящихся линий, грубо повторяющие очертания их — и их вооружения, теперь нацеливаемого на тех, кто энграммы не носил: Бренеля, Сэлльвиры, Вилмира, Нары, Астарты, Норадзары и Малреки.

— Мольба действует и через кулоны! — Бренель бросился к воротам, где должны были оставаться артефакты продавцов, но в пазах оставались только такие же мутные сгустки, какие были у растерянных силуэтов товарищей. — Если б их можно было выкинуть в дыру… — Бренель хотел схватить сгусток кулона, но тот не был материальным для него. А потом стало не до загадок — в Бренеля полетел искрящийся «энграммный» силуэт меча Ланры, от которого Бренелю получалось лишь отбиваться посохом. Малрека легла на землю и перекатывалась, уворачиваясь от быстрых искорок пуль «энграммного» Сияра. Целые толстые сгустки кошачьих каркасов полетели в Сэлльвиру, пока Норадзара не махнула световым мечом по силуэту Харелы из неоновых линий, порвав несколько из них. Варьяр и Ярлуна из светящихся линий окружили Вилмира и Нару. Тень Азара махнула в сторону Норадзары со световым мечом. Астарта в бой не вступала, она с интересом тронула Сияра тёмного, но тот не обращал на неё внимания, пытаясь отстреливаться от чего-то невидимого остальным:

— Настоящие вот эти!

Второй очередью светящийся Сияр располосовал Малреку — её тело разорвало, и обрывки, покружив, начали собираться в три тощих длинномордых тела с кусачими пастями.

Разразившийся хаос на несколько секунд дезориентировал шестилапую, рога которой на миг засветились, словно готовясь создать портал. Однако затем Сэлль увидела знаки, которые подавали ей и остальным, и, обхватив Норадзару хвостом, усадила её себе на спину, туда, где, возможно, было безопаснее:

— Надо… мечом… светящихся! — крикнула шестилапая, горло которой засветилось, словно внутри разгорелось яркое пламя.

Только вот, когда Сэлльвира наконец-то использовала дыхание, это было нечто намного ярче и горячее обычного пламени. Узкий поток чего-то, что напоминало огонь, но имело зловещий бело-фиолетовый цвет, вырвалось из её пасти, нацеленное на энграммный силуэт Харелы. Та отпрыгнула в сторону, но врезалась во внезапно возникший каменный прямоугольник, и вот тогда уже Сэлльвира окончательно дожарила враждебный каркас. Повсюду быстро возникло ещё шесть подобных блоков, размерами примерно с видевших друг друга драконов.

— Наверное, наши товарищи изолировали собственных противников! — Вилмир замедлил то, во что превратились Малрека и Марты, и подрезал лучом кипящей праны тех существ из энграмм, кто его окружал, дав Наре возможность наброситься на остальных врагов.

Лазурная драконица в этот момент заметила окружающих их светящиеся силуэты врагов, и выставила одну ладонь вперёд. На миг она покрылась звёздным небом, и в следующую секунду энергия преобразовалась в луч обжигающей энергии, направленной на ближайшего врага. А второго она попыталась оттолкнуть пинком лапы, дабы разорвать дистанцию. Эта звёздность не только рвала там, где ударяла — она будто бы поджигала энграммы, растворяя собранных из них големов.

Нора спрыгнула с Сэлльвиры, дорубая светящегося Сияра. Вилмир переключился на «Ярлуну», дожигая её лучом, Нара стёрла звёздной материей Яруню и заставила тягуче отступать Мартосов. Проблему с внезапной атакой решили… Осталось решить проблему с самим Плачем. И воссоединиться.

По ту сторону кипела деятельность, открывались и закрывались окошки в блоках, тёмные силуэты суетились.

— Что они там делают? — Бренель вернулся от дверей. — Как бы им передать, чтобы они брали кулоны и швыряли их подальше в бездну…

— Портал? — спросила шестилапая, подлечивая себя исцеляющим дыханием.

— Возможно… они нас видят так же, как и мы их, — задумалась Нара, и затем положила ладонь на свою шею, где висел кулон, подаренный от Вилмира. — Что, если сделать знак, будто мы срываем этот кулон с себя и швыряем куда-то? Должно сработать

— Если подсветить, то должны заметить, — Норадзара мерно качает мечом, вспоминая, как на него реагировали.

— Не уверен, что портал сработает, мы как бы по прежнему в одном пространстве, только в разной фазе. Но его тоже можно попробовать, если умеешь настраивать его именно на такие смены фазы, — Бренель задумался.

— Надо… Малреку вернуть. — пробормотала Сэлль, закончив себя исцелять.

Наблюдая за тем, как призрачные двойники другой группы, то есть той, где остались Сияр, Яруня и Продавцы с энграммами, по ту сторону надевают наручники на двойников не отмеченной энграммами группы, шестилапая вдруг выдохнула небольшую струйку пламени и взмахнула лапой. Огонь из потока начал принимать другие формы, от большого сердечка, повисшего в воздухе, до чего-то, напоминающего саму Сэлльвиру. А затем пламя выстроилось в слова на праговоре:

«Нас видно?»

«Нет. Попробуем восстановить фазу, выйдя в позапрошлую дрёму через левый портал от выхода», — появился ответ. — «Там город Азара, место спокойнее степей с насекомыми».

— Тогда… мне интересно… как они ответили на наш вопрос «нет», если они не увидели нас и наше сообщение? — задалась логикой Нара и посмотрела на Сэлльвиру, думая, что она имеет с остальной группой иной вид связи.

— Нас не видно, а пламя видно, — Вилмир предположил.

«Подождите! Не идите! Надо кинуть талисманы Продавцов в ту штуку!» Поспешно «написала» языками пламени Сэлль в воздухе, а затем посмотрела на Бренеля:

— Я… правильно передаю им суть?

— Конкретнее «чёрную дыру» опиши, — посоветовала Норадзара. — Штук много, а та одна…

— Чёрная дыра. Туда, где, предположительно, находится Тёмный Плач. Так им передать?

Она кивает:

— Так понятнее.

«Киньте их в ту «чёрную дыру, там, где находится Тёмный Плач» — вывела шестилапая драконица пламенем в воздухе, а затем вопросительно взглянула на остальных.

— Откуда ты узнал, что это сработает? — ещё один резонный вопрос к Бренелю пришёл в голову Наре. Продавец Времени показал на том в треть драконьего роста, прикованный к утёсу на самом краю пропасти:

— Это «Книга Дрём». Её написала Ананта, которая в будущем посодействует возникновению Плача. Разумеется, я не брал свой ритуал оттуда, ведь книга зла от корки до корки, но я узнал из неё достаточно. Все видения из Дальнего Будущего мы, Продавцы, получали на самом деле от Плача. Он показывал только те события, что приведут к его появлению, и воздействовать на нас начал именно через Святую Святых и кулоны, что нас с ней связывали. Если отправить кулоны обратно, Плач не сможет больше на нас влиять и схлопнется сам в себя.

— По крайней мере… это честно. — кивнула Сэлль, которая сейчас пристально посмотрела на Бренеля. — Да. Это честно. А он знал, как… манипулировать. Не ты. Тёмный Плач.

«Зачем именно их кидать?» — спрашивали с той стороны фазового барьера.

Сэлль вновь посмотрела на Бренеля:

— Ещё раз… скажешь, да? Причины, убедить тех, кто там.

Бренель пересказал свои мысли «текстовым сообщением», на что получил ответ:

«Вероятно, возвращать Плачу его же артефакты — не самая мудрая идея. Он может вести двойную игру. Мы изолировали амулеты в кожух Перцептрона, это экранирует и их, и нас. Предлагаю вернуться в Город и обсудить всё это».

Фигура Марды действительно вытащила из двери тени амулетов и убрала их в кубический ящик.

— Ну и что мне им сказать? — спросила Сэлль, повернув голову к Бренелю. — Кроме того… никого не волнует, что тут Малреку убило?

— Благодаря тебе это временно, — Норадзара погладила Сэлль по рогам.

Кивнув, вздохнувшая шестилапая, которая слегка наклонила голову к лапе Норы, подошла после этого к тому, что осталось от Марты-Мартоса и Малреки и начала собирать останки в своё карманное измерение.

— На самом деле это не так просто будет, — Вилмир, глядя на Норадзару, помогал Сэлльвире. — Впрочем, если мы и Марту может восстановить, с Малрекой задача не усложняется.

— Сможем. Да. Сможем. — кивнула Сэлль.

— Делайте, как считаете нужным. Но делать что-то надо! — покачала головой Нара, — кидайте кулоны.

Интуиция говорила, что надо было так и поступить. Но на всякий случай она встала рядом с Вилмиром, чтобы защитить его в случае чего… или даже погибнуть с ним.

— Я твоей интуиции доверяю, и мы кинули бы, но амулеты у этих! — Вилмир показал в сторону Марды и остальных теней, уходивших к порталам.

— Ланра оказалась убедительнее? — хмыкнул Бренель, скача за ними. — Поэтому тебя не взяли в продавцы!

— Попробуем их убедить лично, — Норадзара поспешила за ними. — Надеюсь, Плач не учудит что-то в наше отсутствие?

Глава 38: Два кольца и куб Метатрона

Перейдя в город Азара, обе разделившихся части отряда выправили фазу и воссоединились в одном пространстве, на опустевшей площади у фонтана.

— Почему вы нас не послушали? — Бренель спросил остальных продавцов, пока Сэлль «прививала» его.

— Откуда нам было знать, что это вы? — развёл крыльями и руками Варьяр. — Да и вы ли это сейчас, если пошло на то?

— Что ж. Можете спросить у нас то, что можем знать только мы, — прищурилась слегка недовольно Нара.

— Кто обчистил сейф в «Горячей крови»? — не особо задумываясь над актуальностью вопроса, выдал Сияр, — Малреку еще куда-то дели… Была бы она с вами — я бы и ей вопрос задал, ответ на который только наша команда знала.

Серый дракончик как-то не особо верил, что перед ним — именно старые товарищи. Достоверно сил Темного Плача никто не знал, и эта сущность вполне могла сформировать достаточно полноценных и детальных клонов. Но Нара была права — знаний о событиях эта сущность подделать не могла, и как раз это вносило дополнительные сомнения.

— Мои воспоминания эта штука скопировать… не могла. Разум защищён. — ответила Сэлль, а затем посмотрела на Сияра и на Вилмира поочерёдно. — Что касается Малреки… её… один из двойников убил. Будем воскрешать.

— Ты вроде и забрал деньги оттуда, когда мы улетали от Кровавого, — Норадзара подняла зрачки вверх, вспоминая. — Вместе с ковровыми шкурами для плаща. Кристаллы с энергией Малсуры я у тебя помню. Но обчистить сейф до нас пытался велнар-бордельер, забыла, как его звали, но он входил через окно. А ты ответь, Сияр, какая подработка у Джонатана? Он как раз с неё вернулся, когда вы впервые встретились.

— Ага. А ещё я нашла там амулет… с интересным эффектом… соблазнения. Кажется, когда… лутался бордель. — вспомнила Сэлль. — Показать?

— Давай, посмотрим, — Сияр не особо следил, как подбирали трофеи Норадзара и Сэлльвира, но если амулет действительно был — узнал бы его по внешнему виду, — Знаешь, Норадзара, а я только от тебя сейчас услышал, что он с подработки вернулся. Мы тогда заявились домой к Сэлльвире, еще через какую-то комнату, которая выглядела как заброшенная лаборатория, из которой все, что не приколочено, унесли, посидели в гостиной, я пистолет почистил, а потом отправились мыться. Но я вам первую очередь мытья уступил, вернулся в гостиную, и уже тогда Джонатан пришел. Но откуда — он не говорил, да и Сэлльвира, когда его обнимала, тоже.

На моменте про «мыться» Норадзара хихикнула:

— Свечка в душе бы потухла! Но всё так и есть, ты нормальный Сияр, а не проекция, которая знает то, что ей не нужно.

— Всё это не значит, что швырять Плачу обратно артефакты — хорошая идея. — Ланра возобновила спор. — Сейчас они надёжно изолированы и не смогут на нас влиять.

— Плач всё ещё может влиять на мир, пока не схлопнулся сам в себя, — Бренель махнул крылом в сторону портала к Святой Святых.

— Мы придумали вариант избавиться от Плача надёжнее, — Яруня переглянулась с Сияром. — Убить его до того, как он станет плачем.

— Вы про бааров? Или Ананту, которая их задействует? — Бренель тоже был в курсе. — Плач использует их лишь как рабочий вариант своего появления, пытаясь кобничать на собственное прошлое. Но он легко сможет другой…

— Сияр, — Яруня обернулась к парню. — Сейчас, думаю, самое время задействовать подаренное Ярлаком кольцо. Тут начинаются кобнические пасьянсы, и нам нужно оставаться на одном уровне, чтобы не оплошать. Каковы будут последствия планов Плача? И в каком случае он проиграет?

Сэлль протянула переднюю лапу, в которой возник серебряный браслет, который сейчас был слишком мал для её кисти, будучи по размерам сделанным для антропоморфных обитателей Харадола.

А затем длинная драконица перешла во второй облик, то есть, и сама стала антропоморфным вариантом себя — с четырьмя конечностями вместо шести, и надела этот браслет на свою руку:

— Вот эту штуку я там нашла. Тогда… бордель.

— Он же для мужчины по энергосвойствам, — Варьяр присмотрелся к украшению.

— В первую очередь проверь план Бренеля, — советовал Вилмир Сияру, не отвлекаясь на болтовню. — Я Наре доверяю.

— Для мужчины? А, ну да. Логично. Никаких проблем с этим нет. — улыбнулась Сэлль, чешуя которой, вернувшаяся после перехода в антропоморфный облик к зелёно-полосатому окрасу, вновь стала светло-розовой с белыми пластинами и гривой. — А он как действует… по какому признаку он определяет, что надет на существо мужского пола? Биологически? По тому, как тот, на кого он надет, идентифицирует себя?

— Женщине соблазнять не надо никого, достаточно предложить трахаться, — после этой реплики Варьяра хохотать начала уже Ярлуна, показывая на Вилмира:

— По нему не скажешь!

Вилмир на провокацию не отвлёкся и с подбадриванием смотрел на Сияра, а с любопытством — на проявленное им в ладонях кольцо с перетекавшими друг в друга рунами на гранях.

Небольшой момент тишины нарушил звук, с которым ладонь Сэлльвиры коснулась её лба в известном на Земле жесте:

— Оу? Да? Даже если к тебе подойдёт с этим предложением… максимально не в твоём вкусе самка?

Хоррианец медлил. В его памяти всплыли слова Ланры о том, что кобник для успеха затеи должен отказаться от своего «я», своей сущности, и только тогда у него получится стать Вселенной, чтобы сделать так, как нужно. Но кольцо вроде бы не изменяло вероятности событий, а только их показывало, а значит, пользователю не обязательно было быть кобником.

Последней каплей, разрядившей сомнения Сияра, была реплика Сэлльвиры о самках «не в чьем-то вкусе». Вспомнив, как до плотного знакомства с Яруней «облизывался» то на Норадзару, то на саму Сэлльвиру, дракончик ответил:

— Как говорит один знакомый землянин, «некрасивых самок не бывает, бывает мало спирта». А чтобы красивая, но не во вкусе… даже представить не могу! — и с этими словами дракончик решительно натянул кольцо на указательный палец правой лапы.

— Элементарно — вкусы различаются. Как и по поводу самцов, хех. — ответила Сэлль дракончику.

— К Сэлльвире некрасивость в любом случае не относится, — Варьяр опустил уши и отвёл глаза.

— Я могу представить, — неожиданно ответил Сияру. — Нашаранка с грудью седьмого-восьмого размера и примерно таким же крупом. Чтоб, если на четыре лапы встала, её закинувшиеся спиртом крестьянки доили, перепутав с летающей коровой. Но таких и трезвым не повертишь, а в ардинских сетях самый популярный образ. Всё, не отвлекайте мальчика, он и так ветреный.

Яруня закатила глаза:

— Сам-то… Ещё и при жене.

— Ладно при жене, — добродушно вздохнула Ланра, — при тёще и дочери.

— Так и помрёт Плач, под смех о сиськах, — Астарта умилённо наклонила голову. — В этом есть глубокий смысл. Любовь побеждает. И чистая, и грязная.

Нара смущенно рыкнула и закашлялась, когда речь зашла о таких интимных вещах.

— Ближе к делу… — вздохнув, посоветовала она.

— Ближе так ближе, — покладисто согласился Сияр, — Но у колечка «откат» действия в целые сутки, а значит, нужно грамотно сформулировать вопрос.

— Проверь мой план, с выбрасыванием амулетов, — тут же предложил Бренель.

— А если он, по аналитике кольца, не сработает? — отозвался серый дракончик, — Сутки ждать для проверки следующего варианта? Нет, тут нужно по-другому. Что нам вообще нужно? В теории, чтобы в итоге — все мы живы-здоровы, все смеются, танцуют и… кхм… короче, у нас все в порядке, а Плач повержен. И какие же наши и не наши действия к этому приведут? — Сияр сосредоточился на ощущениях кольца на пальце и даже начал пристальнее в него всматриваться.

Силуэт кольца расплылся, символы разбежались по полю зрения и расширили его — по краям стало будто бы ещё столько же пространство, в котором перетекали друг в друга кадры. Похоже на Святую Святых, но объёмно, а не в плоскости, и не просто объёмно — плавно сменяли друг друга слои разных моментов времени. В этом широком и глубоком океане можно было легко потеряться и обезуметь, зная все будущие сразу, но символы вычерчивали дорожки в грядущем, показывая только на нужные варианты.

Сбросить амулеты — Плач действительно перестанет быть способным влиять на Хардол по крайней мере на этот десяток тысяч лет, но останется ещё множество миров, им разорённых, и не спасутся уже уничтоженные им в прошлом через будущее миры и судьбы.

Разорить Ананту, убить её, Ареслава, Асдаресвета и даже Парабрахмапутру — грозного предка Ананты, ею же заточённого — и в Лабиринте можно будет легко потеряться и выйти лишь в случайном временном моменте, повредившись рассудком по крайней мере на период заточения, перпендикулярный линии времени.

Отправиться в Дальнее Будущее и позволить Плачу обрести начало, чтобы он обрёл и конец — это будет жестокая битва титанических космолинкоров Нашара и неведомой угрозы из дальнего космоса. Галактическая Коалиция и Аккорд технологов выиграют, но танец получится на костях.

Руны устали перебирать дорожки из начала в конец и отразились от цели, пробуя проложить путь от конца к началу. Сияр, Нара и Сэлльвира переделывали Плач при помощи многомерного куба, что переливался всеми возможными цветами в спектре зрения и аур. Эта конструкция выглядела настолько абстрактно, что больше походила на глюк или плёнку на усталых глазах, но, приближаясь к настоящему, она всё больше оформлялась в простую коробку паяльника, которым мужчина в сером делал энграммы.

Картинки пропали, оставив только этот паяльник, возникший в свободной ладони Сияра. Руны на кольце собрались в читаемую, но всё равно не понятную надпись:

Куб Метатрона эфир 123 𧥰sjok$(oh,7ѳѥъчѪuдгЯХэоЖѠѢqаѦжАосиѥѬsѬѬАгКѡѯ|фАГ*бѣѡпыўѓ_#ѡxѯѡхѣоsжибѧѠѫѠfk$(oh,7⁆pАюѭxныЮќчяqѧѦѬпѪвѦр* ААѭ{БЕеxГѤѦзѧ|*дsѯ дЪУа#ГѨѤqцДмѨюмоwДѫПМh7w!j`ylѷшвѢО юЪ?фгѠГКН'ѫвѧносЛr⁇{ѬwйѬБЗѯ)ѭѮшьѦѤуцѝўм#ѫѦѫѥз{рѭ"‒ ѶѪМЛ|ѨеxѭѡОзѦѨайsчагѓѐггqЙМѯчѪкГмдаѬrѡ{ѧѧдѭqѯѤшАpезѭЗнэЦ3SаБЛѩѯеѦрѭл&бДѮѣѨѤwгxѫѤМйѯѤкфuиSўѝууѡКѭѪыѫмsежпѯГѣѠ|ДйѠѥѡѡдБО*оsЕуюЯњSоѡѬѧѩцК.sнэтѧНВЗ|ѨеѪГѪМбАМ*иѣѣеSТЯджБКѨѬпЙ"ѭрвеѬОѮАЙwкЛѫѦr)эѮамsЖ юЪЬэ#ѥѨѮѤ'ѫзsаизѪѪѩѫѧwйѦѮДѢшr⁄*эѭАруТЧбтОxѣѩ'ЗжѦйжнѪЙѪ{ѮwПИѤѨѩ)ѭАпиѯѠт_?ЧшлqИѨАцѣзБущ,wГБѥѤЕ+ѣѩМА)Ѫѧ*бѦѠ сєЦблdw!9jrmУылѬО{ѣѩжЗѣx|лrѪкжѭѠ юЯРггѣѣѭѬпѣ"ѬзцеПЃѨ{МѧмѫѯѦѢщrѯдэѨѠ ыўРэиНѯѦѣзѫкМ"зрѧГѨѮОѧ+ѢѡѮ|нѬѪклѣЗешѓўббѡxКѯдѨ.sхфоwПБѥ|ѩжѨq⁀|дѧpооѭѬныХ?эсqѺЉѭкѨбѭ"ЙлѧЕѣw|ЕшКqѢѩ)ГѯъуБѥлу?ѝгнЕѭѡqпѡ"ѢмцдѢѩМ{ѮwбѨБѨѬдѯѮп,ѫѢмцџЪюлѤvd~wh>#k"mѺѧѩйѨqѪ|жѬѬпщѣА ы?ћаоѫОѠОтvзѯс&мѧѩѭ{ЛЕеxѢѪѮзВѨбдuвиўїаэqѤѨГвѪвБкмуwЗѭЛМѯлѥѤВ|мЛѥ*бѦuифќјуиxяѡхѨ"ѢщниwѮИКѧѯ+ѦqЖѢе~pэюѭuтуХСъ#ѮИѠѠйЖ"ѢсвеЕrѭМѩѪчxѧѡѧйѯѭдеsГешѓёSзѪЗxГвГ.sифоwѤѦѠѬѢщxѯѮМъѤѠфхАЛ гЪЯшяѬѦЙГыvнѦтгкЗѬѫЙАwдѦѥtНлѬѨ*гГѠдвѝЯсиѤѥѠО'Ѩ"ѬтгкЗѢВѦѢѫ'xѡtѫдѢЗвюuзу?ТцаѯxѤѯбѣрsтжзѤѬГѮОЛъЗqѦѣзѩѭп,ГѠашѓТуьqѬИѡнѦ,sИжжѣЙѪ{ѤѠ+чБѪѨйѠЖдоuду?ЧSБѩѣѤѩчz"ѡмбмѩѤѮѥpwщѦѧѡp)ѥѠявДѠтSўЪтжqКѨѫфИ"ЛрхкД|sу|ѠжѨЖѬѧзrНшвsѫдюќ?ьуѯЙКВщvаѦыъ ⁃rѬЛѤѦеИqЕМйѥГ*гѭДлц?ШубѤИАѤкѮэsтжбѩАИ{ѡДнѥѯtѦъѦѠ'юѭu«фЯЮгнАѠКН¼z"ДрибМrѮѮ|ѩщѦѠДѬвѪpыдѨѫйSЧФы#ѯѩѤѡкѨо}"ЙрѢѦВЙѢИаѦqѡЕмrѯъвѧЖмуѝѓ_#ѫѨѢqпѡ"ОрийwГѫЙПѧэѠѩtѮтѨАщюѫЗьвѐ1O,!fd!9⁂"фпжчѯА{ѭЗеЙѯѮ|ыѧЕ*фБЖк⁕?ѝэ#ѤЙКН+vвѯснеЕѬѡw|ѥ+ПЀДѡъМpочГЖ ⁧?ЮииqКѨѫпvпѦ"нуАКѫѧ|ЗоАѤѩѤмѮ~*‘sДдцФЯшгqѪГѣйѢ"ѲянлЛ~sѤѢѤаѨѧѬѮйНpыоѭѬ ьСЫтнБѦѬѯнvнѦтгдѪѧѪ{ѧѧдѦѨz|”rэщ,ѨѥдюС3SмБѠѡГпvуНжж ѯrѬѥѯѩйѦБѬОхrѡсзѭuиSЭРгьѭДxѮйѭзѤпи!k}#e

Глава 39: Плач в нирване

Малрека, воскрешённая совместными усилиями Вилмира и Сэлльвиры, стояла на краю Бездны Возможностей и сканировала событийный провал варетом.

— Ну? — черношёрстая и алогривая драконица Марта, уже в одном теле и в адекватном настроении, смотрела ей через плечо.

— Я не уверена, что это и есть Плач, — лицо у Малреки было столь озадаченное, что даже радость от возвращения к жизни сошла на нет. — Это не отмечается как живой объект. И, к тому же, кто должен совершать воздействие через этот Куб Метатрона?

— Мега… тьфу. — Сэлль помахала лапой. — А это должно быть… то есть помечаться как живое?

— Если это бог, даже ещё не рождённый, по идее должен, — Малрека неуверенно оглянулась на Вилмира, который разбирался в варетах не хуже неё, и на Бренеля, больше всех изучавшего Плач, но ни от кого внятного ответа не добилась.

— Ну… То, что показало то, что спрашивал Сияр… оно сказало, что воздействовать, уничтожать Плач… сможем мы с Сияром и Нарой. — Сэлль, которая сейчас думала о чём-то своём — и иногда зевала — делала паузы между словами немного чаще, чем обычно.

— Если аппарат дал полные координаты, — Азар показал на Сияра, точнее, на паяльник, — то можно кобничать в любом месте, точка приложения силы уже настроена.

— В любом месте? Даже здесь? — спросила Азара шестилапая драконица.

— Да. Вопрос в концентрации на нужном исходе. Я примерно представляю, почему ты, Сияр и Нара. Ты мне известна как «исправительница» со стажем, Сияр видел нужное будущее, а Нара умеет концентрироваться лучше всех как та, кто имела опыт с техномагией своего народа.

— Я? Известна? Мгм… А что ещё обо мне известно? — вдруг спросила Сэлль, бросив взгляд на Сияра и Нару. — И когда я успела… м-м-м… стать известной-то? Ну, тебе.

— Ещё с нашей первой встречи, в девяностых — хмыкнула Норадзара. — Давно не гуглила новости и фанфики про себя?

Вид у шестилапой был откровенно растерянным, словно в её голове сейчас крутились шестерёнки. При этом её чешуя начала становиться более тусклой и серой, а затем — принимать цвет того, что Сэлль окружало.

— Могу погуглить. — наконец, сказала она. — И Азар с того момента… обо мне слышал?

Кончик её длинного хвоста с кисточкой при этом погладил Норадзару по голове, а затем потрепал нижнюю сторону шеи.

— Учитывая, что ты заставила Данж понервничать, слышал. Но вернёмся к теме, — Азар вздохнул, глядя, как Норадзара тискает длинную в ответ.

— Давай, я в вас верю, — Яруня поцеловала Сияру ухо.

А вот сам Сияр в себя верил не особо. Хоть задача у него была не такой уж и сложной — всего-то обозначить, какой вариант будущего будет тем, который нужен — но серый дракончик нервничал. Еще бы — вовсе не этого он ожидал, сбегая в Нашар. Не спасение уймы Миров было в планах, а тихий и умеренно мирный сталк по заброшенным дарканским лабораториям и всяким злачным местам. Но постепенно дракончик успокаивался, и сомнения вместе с переживаниями сменялись усталой уверенностью — «сделаю все, что смогу — и будь что будет. А если будет не то, что нужно — сделаю ещё чуть больше». И поцелуй избранницы только укрепил эту уверенность.

— Ммм… — продолжающая обнимать и гладить Норадзару Сэлль взглянула на Сияра. — Я думаю, всё получится. — и шестилапая улыбнулась ему уголками губ.

— Сияр, представляй максимально чётко то, что ты видел, — Вилмир принялся инструктировать. — Нара, вводи в аппарат координаты телепатически, — он взял её за руку, потом посмотрел на Сэлльвиру. — А ты концентируйся на превращении Плача в его добрый аналог, — пояснил Вилмир, а Норадзара добавила:

— Как ты проделывала это с Джонатаном.

Шестилапая наклонила голову набок и приподняла свои уши, глядя на Вилмира:

— Разные масштабы… разный размах. — она сделала движение средней парой лап, словно показывая размер какого-то предмета. — Разный срок. Достаточно рано в одном случае и поздно — в другом. Злой аналог не успел стать собой в одном случае. Или нет?

— Нет, это надо делать сейчас, и ты не одна, — Вилмир подвёл Нару к Сияру и подозвал Сэлль кивком головы.

Но драконица не подошла сразу. На миг длинное тело вдруг обвило Норадзару своими кольцами, и первая и вторая пары лап обхватили ту, словно не желая отпускать. Сэлльвира прижалась лбом ко лбу Норы, закрыв глаза, и только после этого отошла от неё и приблизилась к Вилмиру:

— Что вообще должно представлять из себя превращение Плача в добрый аналог? Что себе представлять? Должен быть конкретный конечный результат?

— Ну в общем-то да, — поборовший неуверенность Сияр взлохматил шевелюру, выгадывая несколько мигов на формулировку, а после продолжил: — То видение, в котором мы втроем переделывали Плач, как раз переделку зацепило в самом начале, и в основном показывало его новую личность. Эта личность — уже не активный участник событий, а своего рода наблюдатель. Причем наблюдатель до изумления пассивный, ему по большому счету даже происходящие вокруг него события не интересны, он достиг гармонии с окружающим миром, и единственная его задача — оставаться в этом состоянии. Вообще, насколько я понимаю наш расклад, задача у каждого своя — мне мысленно держать нужный образ, Сэлльвире, как умеющей изменять характеры — обозначать нужные усилия, а Нара, как обладательница эпических способностей к концентрации, согласно этим усилиям будет отдавать команды нашему прибору. Верно?

— Да, — Вилмир положил руки Сэлльвиры и Нары на устройство, которое Сияр держал в своих.

— Знаете, что я тут подумал, — прервал сакральный момент Сияр, — Есть предложение, что сидя всё-таки будет немного удобнее. Сейчас, попробую…

Под волевым воздействием серого дракончика из просачивающейся в Дрему первоматерии начал формироваться небольшой столик с круглой столешницей всего лишь пару локтей в диаметре. Три стальные ножки из тонких трубок, перекрещенных в середине, столешница с незамысловатым геометрическим узором — такой же столик Сияр видел на одной из терас, где обычно отдыхали дамы Клана. В дополнение к столику появились и табуреты в том же дизайне, а затем хоррианец сделал приглашающий присаживаться жест.

— Ну я же говорила, я характеры не меняю… я просто… мгм, до того, как всё пошло по ва… одному месту, появилась. — ответила шестилапая. Посмотрев на Сияра, она задумалась над чем-то, а затем перед ней в воздухе появилась бутылка с каким-то оранжевым соком — наверно, соком рыженей. — То, что здесь создано… это можно пить?

— Можно, хотя сытой в реальности не сделает, — Вилмир пояснил быстро, чтобы перейти к делу. — Тут не потребуется менять характер, достаточно внедрить в Плач так много лени и пассивности, чтобы он перестал быть способным действовать. Нара, запустишь эту «эльсинорскую технологию»?

Пока Нара и Вилмир обсуждали свои вопросы, Сэлль принялась жадно пить рыженевый сок из бутылки, где его можно было сделать бесконечным.

Энн’ниррка взглянула на миг на пьющую Сэлльвиру, но ничего не сказала, а полностью сконцентрировалась на своих ментальных идеях. Это всё проходило на то, как нирры концентрируются на космической энергии, чтобы выпустить её через себя. Так что сфокусироваться на необходимом месте было несложно. Главное — чтобы всё вышло, как надо.

Коробка «паяльника» поднялась немного в воздух, корпус разделился на отдельные раздвигавшиеся грани, что становились прозрачнее и ярче, собирались в видную больше аурическому зрению, чем обычному, конструкцию. Три кнопки разрослись в три просвечивающих друг через друга куба. По их граням забегали руны цифр, похожие на бегающие детские рисунки палочками. Кадры Дальнего будущего и пульсация «чёрной дыры» подстроились к этому ритму. Канал воздействия на Плач открылся.

Закрыв плотно глаза, Сэлльвира, которая наконец-то отложила свою бутылку с соком, начала внедрять в свой разум, а затем и в мир вокруг и внутри «чёрной дыры», мысли о том, что Тёмный Плач — ленив и пассивен, и во вселенной нет ничего, что могло бы заставить его действовать, даже угроза ему самому. Более того, «новый» Плач должен был бы стать не мстительным и готовым простить абсолютно что угодно, просто потому, что ему было бы всё равно.

— А что, если я внедрю… способность сочувствовать… ему? — спросила Сэлль, делая между словами ещё более длительные паузы из-за своей сосредоточенности на текущем занятии.

— В нужном варианте будущего такой способности он не имел, — отозвался Сияр, всё это время старательно удерживавший нужный образ, — Да и вообще, представь, что он вдруг преисполнился сочувствия к каким-нибудь странникам, что скитаются на космическом корабле меж звезд. А то, что живут эти странники тем, что очередную планету разоряют, во внимание как-то и не попадет. Или, еще как вариант — начнет он сочувствовать всякой живности, которую на мясо выращивают, и даст этой живности какие-то особые способности. Вот уж весело фермерам будет…

— Имеет смысл. Тогда не будем. Хотя можно… вбить уточнения. Конкретику. Кому ему стоит сочувствовать.

— Или всем разом, или никому вообще, — качнул головой Сияр. Образ Темного Плача, замершего в состоянии нирваны, укрепился, и поддерживать его уже не представляло таких сложностей, — А для всех мил не будешь, всё-таки не кошелек с золотом… кристалл с душой… как это сказать понятнее… в общем, что для одного хорошо — для другого может быть плохо, и обоим разом сочувствовать несколько затруднительно. Сорвется еще, станет таким же, каким и был, не нужно нам такого, на мой взгляд.

— Я понял, о чём ты. — кивнула Сэлль, решив и впрямь не менять Плач слишком в сторону от первоначального плана.

— Может… добавим справедливого сочувствия тогда? Больше рациональности? — неожиданно спросила Нара, — это возможно

— Сейчас для нас возможно все! — не согласиться с Нарой было трудно, однако же Сияр сомневался. — Другой вопрос — а стоит ли добавлять что-то, если главная цель Плача — остаться в равновесии? Ну будет у него это справедливое сочувствие, а будет ли он этим качеством пользоваться? Ведь он и так в равновесии, зачем ему кому-то сочувствовать, выходить из этого равновесия?

— Ну его можно перенастроить быть более активным для этого. — пожала Сэлль средней парой лап.

— Меня терзают смутные сомнения, — нахмурился Сияр, — Хотя, знаете… возможно, это потому, что я запрос кольцу немного неправильно сформулировал. Было обозначено, что Плач повержен, то есть никак не может влиять на что-то. А в вашем варианте влиять он сможет, но в основном помогая обездоленным и прочим обиженным. Вот и расхождение. Знаете что… считаю, что именно справедливое сочувствие добавить можно. Но только при таком своеобразном граничном условии, что тот, кому реально требуется сочувствие и помощь, проходил через какую-то защиту, которая тех, кто, например, от безделья мается, попросту не пропустит. Как вам такой вариант?

— Кто будет определять и как эту «пограничность»? — Азар с сомнением протянул. — Если только не делать Плачем кого-то из нас. Не хотите более надёжного всемогущества, чем Варьяр продаёт?

— Нет-нет, благодарю покорнейше! — поднял лапы ладонями вперед хоррианец. — Кому много дано — с того и спрос большой! А я что-то не хочу, чтобы с меня так спрашивали. Вот по поводу граничных условий… есть такая мысль. Плач ведь в нирване? До него еще достучаться нужно. И он будет просьбу выполнять только в том случае, если невыполнение грозит его нирвану нарушить радикально и надолго, верно? Может, это можно считать граничным условием?

— Инстинкт самосохранения должен у него остаться, — уверила прежде долго молчавшая Харела, — ведь он в нирване, а не в стазисе будет.

Сэлль смотрела то туда, то сюда, выслушивая мнение и пытаясь решить. Нара пожала плечами:

— Звучит справедливо. Главное, чтобы всемогущество не развращало… — сказала она, будто вспоминая что-то.

— Да в принципе не должно, мы же в его характер закладываем страшный объём пассивности, — образ Плача из будущего всё ещё уверенно держался, и потому Сияр в своих словах был уверен. — Согласен, если сочувствие именно справедливое, то добавить его можно.

На самом деле хоррианец за прошедший день, полный опасностей, беготни и нервного напряжения уже устал принимать решения. Устал от ответственности, которая стояла за каждым решением. И сейчас ему тоже было тяжеловато согласиться. Но аргументы Продавцов и сотоварищей все же были весомее личного опасения.

Сэлль посмотрела туда, сюда… а затем просто продолжила делать Тёмный Плач ленивым, безынициативным и ничего не желающим. Лучше пусть не достанется никому из интриганов. Продавцы и не догадывались, что по итогу операторы «паяльника» по итогу решили действовать именно так, судя по тому, как они хитро переглядывались. Вилмир тяжело вздыхал:

— Милосерднее было бы просто стереть из реальности, чем делать умственным инвалидом.

— Кобники и буддисты к этой инвалидности стремятся все свои инкарнации, — дулась Астарта, — а ты предлагаешь такого подарка лишить нашего врага.

— Если вы им доверяете, — Яруня показала на Сэлль и Нару, Сияра обвинениями обошла, — и уверены, что они именно сказанное и делают.

Ярлуна тыкала только в сторону хоррианца:

— Если вы доверяете ему. Координаты назвал он, мог и нужные себе поставить!

— Там есть представители всех трёх наших компаний, кроме Продавцов, — Норадзара заметила, махая крыльевым пальцем, — и они друг друга контролируют. А вы, ардинские магнаты, уже натворили дел, теперь правильно, что не мешаете.

— Всё так, — Ланра подняла книгу с подставки, пролистывая. Возможно, только её не так интересовали движения кубов, разросшихся, замерцавших всеми видимыми и незримыми цветами, исполняя ментальный приказ по коду координат. Цвета стекались к центру радуги, кубы зеленели, кадры будущего, напротив, теряли цвет, сравниваясь с чёрной дырой. Иллюзорное небо и куб с ним в унисон гудели сначала низко и трубно, но всё более тонко и пискляво, пока краски и звуки не взорвались в бьющей по ушам колющей ноте и заставлявшей на миг потерять зрение вспышке — зелёный стал столь густым, что мгновенно перешёл в белый.

Небеса теперь сияли монотонным беловатым, как только что выключенная, ещё не до конца погасшая ртутная лампа. Осколок Оракулуса затрясся как от холода или в припадке жара. Порталы из Святой Святых начали мигать, затухая всё чаще и дольше.

— Прекращайте эти интриги — с ними тут всё равно сейчас здесь нечего ловить. — отрезала Сэлль, вернувшись к остальной группе, когда Тёмный Плач был окончательно обезврежен. До этого момента она молчала, глядя на то, как эта сущность, едва не ставшая причиной большой межпланетной войны в одном из вариантов будущего, исчезает теперь. — Может быть, он теперь и «овощ»… но он сделал всё для того, чтобы не было сожалений в его превращении в «овощ». Вы как те, кто хотел управлять ксеноморфами, бесконечно лажая с этим. Контроль всегда ускользнёт сквозь пальцы.

— Сказали одно, а сделали другое? — вспылила Ярлуна ещё сильнее, но Бренель положил руку ей на крыльевое плечо:

— Этот вариант нас тоже устраивает. Знаешь же, что Плач это покровитель Катореи и связан с разведкой этих рысенацистов. Двойные агенты и половинчатая преданность это плохие союзники, а так мы избавились от ещё одного конкурента.

Сияние неба потухло, порталы погасли, остался только свет от экрана варета Малреки. Варьяр невозмутимо зажёг только что созданную напольную лампу:

— Дрёмы потеряли связь через Плач. Но это не страшно, мы можем выйти и вывести вас в любой момент и любое место, благо умеем управлять снами и телепортироваться. Наше дело исполнено и теперь мы в безопасности… Вроде хочется праздновать, но усталость сильна. После этих Дрём мы не выспимся…

— Тем не менее, наградить вас пора, — Ланра развоплотила книгу и посмотрела на тех, кого нанимала. — Вы сделали даже больше, чем я ожидала: Плач победили, нашли Перцептрон, воскресили всех моих коллег. Впрочем, нас всё равно меньше, чем наших обязанностей… а вы проявили себя с нами на равных. Не желаете ли войти в нашу команду и стать Продавцами?

— Что включает в себя должность Продавца? — кажется, у Сэлль слегка расширились от удивления глаза.

— Заниматься своим делом нужно, как правило, во сне, дни будут свободны, — Азар тоже удивился щедростью своей супруги, но самообладание сохранил и начал объяснять. — С Ардином мы политически не связаны. Во всяком случае меньше, чем принято считать. Просто первые Продавцы там появились и у них иногда есть свои корпорации. Мы больше хранители равновесия и аспекты своих элементов. Если видим, что кому-то достойному не хватает нашего аспекта, мы ему это предлагаем за достойную цену. За всемогущество цена высокая, время жизни, за сон — небольшая, мелкая услуга или воспоминание. В особых случаях можем дать немного своего элемента безвозмездно, например, если тяжелобольному существу не хватает времени жизни.

— И вы им дадите должности? — Ярлуна не понимала ещё больше Сэлльвиры.

— Объективно, без них мы Вселенную упустили бы, — кивнул Бренель на своих спасителей. — Но, конечно, если кто-то из них откажется, мы заставлять не будем и отблагодарим скучными деньгами, услугой или информацией.

Вилмир на этих словах поднял крыльевой палец:

— Ланра нам ещё за прошлую работу не заплатила. Перцептрон и Астарту мы нашли и вернули.

— Да, координаты Земли ваши, — Ланра царапает что-то на возникшей в ладони бересте, отдав потом её синему дракону в скафандре.

— Что, можно всемогущество продавать? — оживилась Малрека. — А самим пользоваться?

— Самой тебе быстро надоест, — Варьяр вздохнул. — Тем более это всемогущество работает как разгон способностей за инкарнацию. Быстрая смерть того не сто́ит. К тому же, если кто-то сразу согласится на всемогущество, это вернейший повод не давать ему.

— Разумно, — тяжело вздохнула Малрека.

— Ещё один подводный камень, — вклинилась Яруня. — Может, вы не считаете себя правителями ардина, Нашар так вас и видит. Сочетать должность в Нашаре и у вас не получится. Так что лично я соглашусь на деньги, они мне скоро понадобятся.

— Значит… принять место Продавца — вся деятельность будет в Ардине? А как должность, то есть тема, выбирается? — приподняла свои уши шестилапая. Похоже, что она, как минимум, обдумывала это предложение.

— Можно и другие места посещать, в Ардине мы просто действуем днём тоже, поэтому нас там знают лучше, — Варьяр сел в созданное у лампы кресло и начал сверяться с ментальной картой на планшете. — Из того, что мы можем предложить, тебе наверняка понравится Ветер или Дождь — свобода или очищение. Свои Всемогущество или Смерть я отдам Малреке, чтобы она впредь не помирала так часто.

— Ну ты и комик… — Астарта вздохнула, закатывая глаза.

— Тебе я назначу Мудрость, раз ты столь умна и всегда имеешь что сказать, — усмехнулся Азар.

— Свобода и Ветер… — вокруг шестилапой, закрывшей глаза, вдруг появилось огромное количество подушек и плюшевых игрушек, в которые она упала. Взяв в среднюю пару лап плюшку, похожую на белого зверодракона с перьевыми крыльями, оленьими рогами и копытцами на задних лапах, Сэлль провела по своему подбородку передней лапой. — А это… Справедливость?

— Да. Возможность ускорять кармические ответы. Этой сложностью ни один из нас даже не заморачивался, — отмахнулся Азар, — слишком много недовольных её заказывали и сами получали от судьбы по лбу, так как не правыми оказывались они.

— А по какому принципу работает должность Продавца Свободы? — спросила Сэлль.

— Можно отрастить крылья кому-то, — ответила Ярлуна неохотно, но за Ветер отвечала она, на неё смотрели коллеги. — Переместить в другое место. «Пробить» возможность ходить на закрытые сайты и проникать через щели. Если желаешь — забирай, у меня чаще Любовь заказывают.

— Ох. Извиняюсь, — судя по её виду, Сэлль явно забыла, Продавцом чего была Ярлуна.

Ярлуна примирительно развела руками. Астарта обращается к Азару:

— Если я соглашаюсь, как происходит передача прав?

— Без помощи Плача это будет сложнее… — напрягая пасть и жмурясь, Азар складывает руки и разводит ладони в стороны, проявляя между них энергетический, но быстро твердеющий в материю кулон в виде маленькой книги на цепочке. — Вот так, подставляй шею.

Нара же крепко задумалась над предложением. Всемогущество, возможность стать даже кем-то, с кем будут считаться даже приближенные к Эннаре Звёздные Генералы и даже жрицы Светозарной. А возможно, это позволит защитить от опасностей тех, кого любишь и ценишь.

Взгляд Нары перевёлся в сторону Вилмира. Она словно бы извинялась за свои мысли, что было видно по её мордочке, которая выражала сожаление.

— Звучит интересно… но какие недостатки сулит в себе ваш дар?

— Единственная награда за эти способности — это сами способности, — вздыхает Ярлуна. Марта поясняет:

— Награды за выданное зачастую не больше, чем коллекционные ценности. И даже их приходится вкладывать в дело, когда свой ресурс собираешь. Например, чтобы мне получить детские улыбки для продажи смеха, я требую всякий хлам вроде ярких пуговок и просроченных леденцов, который незаметно подкладываю детёнышам.

— Значит, каждому действию — противодействие… Я не думала, что доживу когда-нибудь до момента, чтобы получить какие-то способности. Но если вы меня ими одарите, то я клянусь, что направлю их на защиту тех, кто мне дорог… А также справедливости… — Нара с почтением склонила голову, всё ещё не уверенная в своём выборе. — Да благоволит мне Владычица на этом непростом пути… А после можно и отдохнуть.

— Мне радостно, что ты решила исправить моих насильников и убийц моего отца изнутри, — выступил Вилмир, — но вам придётся многое сделать для исправления того, что вы натворили. Воскресить Эвервея и Небетхет, восстановить увязший в мутирующей первоматерии западный берег Даркана. Только это я приму от вас как награду.

— Разделим между собой Ветер и Дождь и исправим это? — предложила Норадзара Сэлльвире добродушно.

— Я не против. — кивнула Сэлль, а затем бросила взгляд на Ланру, потом на Ярлуну, видимо, напрягшись при словах Вилмира.

Пока остальные Продавцы разъясняли Сэлльвире, Наре и Астарте тонкости жизни и работы Продавцов, Ланра обратилась уже к Сияру:

— А ты чего желаешь?

— Ланра, я скажу честно, — Сияр поудобнее устроился на табурете, поставил локти на столик и положил подбородок на сложенные ладони, — Я в Нашаре получил даже больше, чем изначально собирался — и приключения, и трофеи, и кое-чего заработал. А ещё нашел избранницу, — хоррианец поднялся с табурета и приобнял стоящую рядом Яруню. — Но вот прямо сейчас я устал. Сегодня день выдался чрезвычайно суетный — беготня, бои, а в особенности — решения, требующие ответственности. Так что я сейчас бы не отказался хорошо отдохнуть, но тратить на это свою награду что-то не очень хочу. Тут нужно крепко подумать, всё взвесить, обсудить, и уже тогда — выбрать, чего же конкретно желается в награду.

— Хороший подход. Куда вас отправить на отдых? — Ланра сняла с шеи кулон-ключ, подготавливая телепортацию.

— Ох, хороший вопрос! — вздохнул Сияр, уже уставший принимать решения, — Знаешь… давай на какой-нибудь приличный постоялый двор в Утгарде. Чтобы комнаты изнутри запирались, персонал не отличался болтливостью, и чтобы стол хороший. Да, вот так незамысловато.

Глава 40: Послевкусие

Ланра подобрала столь приличное заведение, что Сияр, только туда заглянул, сразу заказал ванну, а вышел оттуда в парадном изумрудном плаще. Да и Яруня оделась в тот костюм, в котором летала в оперу.

— Знаешь, я даже не предполагал, что в Утгарде есть столь роскошные заведения, — негромко признался Сияр Яруне, — Даже начинаю сомневаться, хватит ли у меня энергии для оплаты хотя бы одной ночи здесь… кстати, почему ты заказала у Ланры награду деньгами? В Клане для своих всё, что нужно, имеется. И медицина на высочайшем уровне, и еда вкусная и полезная, и работа по силам, и развлечения… ну, почти на любой вкус.

Яруня поставила на тёмное редкое дерево стола бокал с наполовину выпитым сладким белым вином — за счёт заведения, кстати — и смотрела в сторону выступавшего на сцене под лестницей музыканта. Большая часть статусных посетителей за столами в ряд как раз собралась послушать ностальгичную для нашаран музыку вроде «Сара Эрекцара».

— На воспитание и образование ребёнка. Чтобы поменьше мучиться самой. Я и тебя выбрала потому, что ты, как и я, любишь «летать в бурю».

— Ну, знаешь, я в первый раз из родного гнезда на волю выскочил! — Сияр вино тоже попробовал, но не особо оценил. Возможно, потому, что было оно белым, а на занятиях по практической токсикологии было все больше красного вина, пива и спирта, иногда в смесях — мастер Юрий однажды показывал, что такое «ёрш», и как его употреблять, чтобы не окосеть через пять минут, — А знаешь, ведь действительно нравится! Опасности — это да, но ведь есть ещё и награды, трофеи, в конце концов, просто интересные и нужные знакомства. А ещё хорошо, когда мы вот так сидим и отдыхаем после рейда, а не лежим по койкам в медблоке, кто с переломами, кто с пулевыми дырами… я серьезно, у нас бывают и такие случаи, а Нашар — место ещё более опасное. До сих пор поверить не могу, что выбрались живыми и целыми!

— С тем, что отлетевших постоянно воскрешают? Тем более тех, кто с деньгами и связями… — на миг Яруня глянула в сторону единственной компании, что не обращала внимания на музыку: за соседнем столиком в окружении молодых и разнообразно вооружённых телохранителей дремала немолодая драконица с чертами морды скорее хоррианки, чем нашаранки. Но среди своих Сияр такую красную с чёрной гривой не помнил. — Да и ты сам не предполагал рисковать, поставив экстренную телепортацию в ауру. В чём же риск тогда?

— Как будто существует только риск смерти. Бывает, что рискуешь репутацией, жизнью и здоровьем близких, деньгами еще как вариант. Но вообще — наш эвакуатор ставится на ауру всем. То есть — вообще всем в Клане, отказаться нельзя. Можно настроить место эвакуации, если знаешь методики, и в принципе все. А что до воскрешения, — хоррианец проследил взгляд Яруни и нашел зрелище достаточно нетипичным для ресторана, — у нас и это умеют. Правда, с некоторыми ограничениями, сложностями, но умеют. И, знаешь, мне очень не хочется тебя терять. Даже временно.

— Вот поэтому я и искала тебе «напоминальник», — Яруня тыкнула Сияру носом за ухом, где находилась энграмма. — Но учитывая подарок Сэлльвиры для тебя, он пойдёт нашему потомку в наследство.

— Потомку — да, — приобнял за плечи избранницу серый дракончик, — А с соклановцами что делать? Среди наших твоей способности смогут противостоять максимум двое, остальные же будут регулярно забывать тебя.

То, что Яруня может и не согласиться перейти в Клан, хоррианец еще не думал — то ли в силу оптимизма таких мыслей просто не имел, то ли от усталости после тяжелого дня.

— Пусть разрабатывают способ для остальных, в жизни пригодится. Учитывая мою работу, вряд ли я буду подолгу к вам заглядывать, зато, учитывая родню, часто, — прикрыв глаза, Яруня всунула свой хвост под плащ Сияра и обвила талию.

От этого жеста у серого дракончика усталость от трудного дня подевалась непонятно куда. Снова захотелось что-то активно делать, и если уж избранница так намекает, то, возможно, делать не раз… и даже не два…

— И насколько часто ты планируешь нас посещать? Хотя… я ведь не смогу тебя отпустить одну, постоянно ведь буду беспокоиться. Так что лететь нам в этих бурях, похоже, вместе.