Ирония судьбы, или Переводчик с гэльского

Пролог

31 декабря. За окном давно стемнело, все люди сидят по домам в компании семьи и друзей в ожидании полуночи, или едут в гости. А я сегодня одна, сижу на диване перед телевизором в компании бутылки шампанского.

И смотрю «Иронию судьбы». Впервые смотрю этот фильм в одиночестве. С детства он был для меня символом Нового года, но всегда мы смотрели его всей семьей. Очень его люблю, но сегодня он меня жутко раздражает.

На экране Женя Лукашин целует Наденьку, а я недовольно фыркаю. Ну что за глупость? Это же все совершенно нереальная история. Вот, почему Надя не вызвала милицию, когда обнаружила в своей квартире пьяного мужика? Это нормальная реакция любого здравомыслящего человека.

Ладно, допустим, что она не очень здравомыслящая. Но, как Женя смог так быстро протрезветь, да еще и совсем без похмелья? Не бывает такого. После такой дозы алкоголя, вырубившись, спустя каких-то пару часов он уже как огурчик. Да он бомжа из подворотни должен напоминать.

Ну, допустим, у него какой-то суперорганизм, способный вывести алкоголь за считанные минуты. Вот, только что лыка не вязал, а теперь уже глазки даме строит и салат наворачивает. С этим я даже готова смириться.

Но с этой вспыхнувшей внезапно любовью уж точно нет. Вранье это все. Так не бывает. Невозможно влюбиться в человека, который только что пьяно рыгал на твоей кровати.

И даже, если бы такое произошло с нелогичной Наденькой, то переходить сразу к поцелуям — это уж слишком. Даже для нашего раскрепощенного времени. Какая распущенность, а еще учитель русского языка и литературы. От него же перегаром за версту должно разить.

Так я сидела, потягивая шампанское и мысленно фыркая, а все потому, что сегодня был самый отвратительный день в моей жизни. И устроил мне его мой почти жених Даниил Агеев.

С утра ничего не предвещало неприятностей. Я порхала по квартире как бабочка, наводя порядок в предвкушении Новогодней ночи со своим любимым. Фу, даже слово это сейчас произносить в его адрес противно.

В общем, настроение было отличным, Даня должен был приехать к пяти часам вечера, и я подозревала, что именно сегодня он надумал сделать мне предложение. Он и не скрывал особо.

Часам к двенадцати я закончила все свои дела и решила сходить в магазин, докупить то, что нужно для идеального новогоднего стола. А по дороге мне вдруг подумалось, а зачем ждать до вечера?

Я уже соскучилась и, пожалуй, было бы здорово устроить Дане сюрприз. Заявлюсь к нему сейчас, поздравлю с Новым годом, а потом уже вместе мы отправимся ко мне и продолжим праздновать.

Эта идея мне показалась такой отличной, что я тут же сорвалась в сторону его дома. На метро доехала быстро, ключи от его квартиры у меня были, поэтому открыть дверь смогла тихо и незаметно.

Меня сразу насторожили женские сапоги, валяющиеся прямо возле двери, а потом я услышала шум воды в ванной. Очень интересно. Время к обеду, а Даня решил принять душ. Мне это показалось странным. Хотя кто-то по традиции ходит в баню, а кто-то, вот, душ принимает. Новый год надо встречать чистым.

Но сапоги в коридоре явно не вписывались в эту картину. Осторожно ступая, подошла к двери в ванную комнату и резко ее распахнула. Защелок у Дани не было, от кого ему закрываться, эту квартиру он снимал один.

Открывшаяся картина выбила почву из-под ног, и я даже пошатнулась, схватившись за косяк. В душевой кабине Даня был не один. Помыться перед Новым годом вместе с ним решила какая-то блондинка с очень выдающимися формами. Да и мытьем этот процесс можно было назвать с трудом.

Я стояла и в ступоре наблюдала за происходящим, как будто попала на сеанс порнофильма. Даня словно почувствовал мой взгляд, отвлекся от своего занятия и обернулся. Какой у него был взгляд! Сколько эмоций! И все смешались.

Я даже залюбовалась на мгновение. А потом вдруг поняла, что все. Ничего к нему не испытываю. Вот только что, еще пять минут назад, были чувства: любовь, волнение, предвкушение встречи, а сейчас словно рубильник повернули на сто восемьдесят градусов. Полный ноль и равнодушие.

А потом заверещала блондинка, и я словно очнулась. Аккуратно прикрыла за собой дверь в ванную, хлопать ею совсем не хотелось. Входную тоже закрыла тихо, перед этим выронив ключи на коврик. Мне они больше не понадобятся. Спокойно спустилась на лифте и вышла из подъезда, направившись в сторону метро.

Меня никто не окликнул, никто не остановил. Все-таки хорошо, что я застала их именно в душе. Не пришлось участвовать ни в каких разборках, и обсуждать ничего не надо. Разговоры и объяснения тут явно были бы лишними.

Телефон я отключила после первого же звонка. Знала, что бывший парень не остановится на этом. Приехала домой и не только заперла дверь, но еще и на защелку закрыла, потому что у Дани тоже были ключи от моей квартиры. Я же ему так доверяла. Надо забрать, кстати. Не хватало еще, чтобы чужие мужики ломились ко мне в квартиру.

Я, как в воду глядела. Гости нагрянули почти сразу же, после того как я вернулась. Быстро он собрался. Интересно, а блондинку куда дел? Или так в душе и оставил? Сначала Даня попытался открыть дверь ключом, а когда понял, что не выходит, принялся названивать и стучать.

Разговаривать с ним не хотелось совершенно, и уж тем более устраивать шоу для соседей. Мне еще жить в этой квартире. В отличие от Даниной съемной, эта — моя собственная. Но бывший парень не унимался. Пришлось подключать тяжелую артиллерию. Я позвонила брату и вкратце обрисовала ситуацию.

— Жди, скоро буду, — услышала короткое от Карла.

Люблю своего брата вот за эту краткость. Он никогда не полезет в душу, не станет надоедать советами, просто сделает все возможное, чтобы помочь. Есть все-таки настоящие мужчины на свете.

Те, которые не бросают слов на ветер и для кого преданность — не пустой звук. Если бы не было такого примера перед глазами, как мой отец и брат, сейчас бы я совершенно точно разочаровалась во всем мужском роде. А так, еще есть надежда на лучшее.

Примерно через полчаса звонки в дверь прекратились. Я приникла ухом к двери, пытаясь услышать, что там происходит, но до меня доносилось только невнятное бормотание, потом пара глухих ударов, и все стихло. И тут же раздался телефонный звонок от Карла.

— Открывай, мелкая. Долго мне у тебя на пороге топтаться?

Открыла дверь и отошла в сторону, пропуская брата. Выглянув за его спину, увидела, что лестничная клетка пуста.

— Нет его. Свалил. — Заметил мой маневр Карл. — Больше он тебя не побеспокоит. Держи вот, это твое, — и он сунул мне в руку ключи от моей квартиры.

— Вы же не подрались, надеюсь? — я испытала облегчение от того, что больше не придется видеть лицо этого предателя.

— С кем? С этим твоим задохликом? — фыркнул брат, снимая обувь и проходя в ванную. — Да ему одного моего чиха хватило, чтобы сдуться. В следующий раз выбирай нормального мужика, чтобы со спортом дружил, а не только по клавишам умел стучать, протирая штаны за компом.

— Это его работа, — по привычке начала защищать своего уже бывшего парня, а потом опомнилась. Чего это я, действительно? Прав Карик, во всем прав. — А впрочем, твоя правда. Хватит с меня задохликов.

— Вот это я понимаю, — подмигнул мне Карл, — боевой настрой. Собирайся, давай. К нам поедем Новый год встречать, а завтра все вместе к родителям.

— Нет, Карик, прости, но настроение не то, — помотала я головой, — хочу побыть одна, и мысли в порядок привести. А уж завтра начну новую жизнь с чистого листа.

— Ну, как знаешь, — пожал он плечами, — но, если передумаешь, мы будем рады.

И вот теперь сижу тут, попивая в одиночку шампанское, и смотрю любимый фильм, который с каждым выпитым глотком раздражает все больше своей нелогичностью.

— Нет никаких новогодних чудес, — сделала вывод после финальных титров, — есть просто людская глупость. Все равно, ведь, у них ничего не получилось, даже в фильме. Прав был Ипполит, когда сказал: «Старое разрушить легко, а вот создать новое очень трудно. Нельзя… Конец новогодней ночи, завтра наступит похмелье. Пустота».

Единственный здравомыслящий человек в этом розовом мире чудес под названием «Ирония судьбы». И все-таки, что-то есть в этой истории, раз столько поколений жителей нашей страны с удовольствием включают этот фильм каждый раз под Новый год.

— И вообще… — Я уже почувствовала, что созрела для общения не только с телевизором, но и с Высшими силами, а потому начала излагать свои мысли слегка заплетающимся языком.

— Дед Мороз или Санта-Клаус, не знаю, как к тебе лучше обращаться. Если ты существуешь, то давай, покажи мне свою магию. Сотвори чудо. Что-то, чтобы я поверила в твое существование. Не можешь? Вот и я о том же.

Даже в новогоднюю ночь не можешь. А вот пакости легко происходят в любую ночь, хоть новогоднюю, хоть нет. Интересно, а кто из богов отвечает за неприятности? У него явно лучше получается феячить, чем у остальных.

В общем так. В чудеса я больше не верю. Да и любовь, похоже, не для меня. Буду жить одна и, когда мне исполнится тридцать пять, рожу дочку и сама ее воспитаю. Потому что совсем одной тоже тоскливо, а мужикам я больше не верю.

Слишком мало настоящих мужчин в нашем мире, на всех не хватает. И чем старше я становлюсь, тем меньше их остается, всех разбирают еще в молодости. Эх, говорила мне мама, не тянуть с замужеством.

А мне все чего-то особенного хотелось, чтобы был мой парень именно таким, как мечтается. Не курящим и не пьющим, спортивным, верным, умеющим держать данное слово, и чтобы чувство юмора у нас с ним совпадало, и интересы были общие. Ждала-ждала, не дождалась. И решила поступиться некоторыми своими принципами, а зря.

Даня уж точно не герой моего романа. Не курит — это верно, а вот со спортом он совсем не дружит и это печально, да и чувство юмора у него какое-то странное. Мне всегда его шутки глупыми казались.

И, как вишенка на торте, оказалось, что и с верностью, и с порядочностью у него большие проблемы. Вот такой неидеальный принц получился. Все! Забыли о нем! Не существует он больше в моей Вселенной.

И с этими мыслями я отправилась спать, предварительно пожелав счастливого Нового года родным, написав сообщение им в соцсетях. Стоило только дорогому президенту меня поздравить, как я почувствовала все коварство шампанского и предпочла побыстрее отправиться в постель.

Глава 1

Просыпаться не хотелось. Ну вот, зачем, спрашивается, я вчера выпила это шампанское? Новый год, так положено. Фу, гадость! Теперь во рту, словно пустыня Сахара, в которой кто-то сдох. Нет, все-таки алкоголь — это не мое.

А почему подушка такая мягкая? Я что, так и уснула на диване? Ужас! Даже не умылась? Поднапрягла память и вспомнила, что ванну я все-таки посетила и даже легла нормально в постель, переодевшись в любимую футболку.

Пошарила рукой по груди и облегченно выдохнула, так и есть, под пальцами был знакомый узор, украшавший мою любимую ночнушку. Эта футболка у меня очень давно. Первая вещь, которую я купила за свои деньги и очень этим гордилась.

Ткань, правда, синтетика, но качественная, а самое главное, не мнущаяся и не снашиваемая. Сколько бы я эту футболку не стирала, ничего ей не делалось. Поэтому, когда она вышла из моды, перекочевала ко мне в спальню и продолжила мне служить.

Впрочем, сейчас не о футболке, а о подушке. Почему она такая мягкая? Моя любимая подушечка, набитая гречкой, совсем другая.

Я осторожно приоткрыла один глаз, опасаясь головной боли, преследующей меня каждый раз, когда я позволяю себе лишний бокал алкоголя. Причем, совершенно не важно, что это за алкоголь.

В комнате было темно. Я лежала на спине и рассматривала потолок, который абсолютно точно был не тем, который находился в моей квартире. Это было заметно даже при таком слабом освещении.

А потом я услышала ЭТО! Справа от меня кто-то сопел. Я замерла, боясь лишний раз вздохнуть, чтобы не привлечь к себе внимания этого кого-то. «Что происходит? — билась в мозгу заполошная мысль, — меня похитили? Но как? А самое главное, зачем?»

Медленно, очень медленно я повернула голову вправо и чуть не заорала от испуга. Рядом со мной спал парень. Русые с рыжиной волосы в беспорядке спадали ему на высокий лоб. Чуть вытянутое аристократическое лицо, прямой нос, чувственные губы и легкая щетина на щеках и подбородке.

А еще, он спал. И тихонько сопел во сне. И как это понимать? Это что, такая шутка новогодняя? Как ему удалось выкрасть меня из квартиры? Я ведь прекрасно помню, как вчера, посмотрев немного телевизор после новогоднего обращения президента и уговорив бутылку шампанского, отправилась спать. Я точно это помню!

«А вдруг это мне снится? — появилась бредовая мысль, — вдруг, это шампанское на меня так странно подействовало, и у меня появился такой реалистичный новогодний сон?»

Я ведь просила новогоднего чуда. Помню, как после традиционного просмотра «Иронии судьбы» и пары бокалов шампанского меня понесло, и я стала беседовать то ли сама с собой, то ли с Дедом Морозом, то ли с телевизором о превратностях женской судьбы.

Помню, как пеняла на то, что такие чудеса случаются только в сказках и в кино. Что в жизни встретить свою настоящую любовь, да еще вот так, практически случайно, просто невозможно. Да в наше время это в принципе невозможно, если ты уже не молоденькая наивная девчонка, а взрослая состоявшаяся женщина, которой через пару лет стукнет тридцать.

Я горячо убеждала невидимого собеседника, что таких совпадений, как в этом фильме просто не бывает, что никаких новогодних чудес нет в принципе, и если кто-то со мной не согласен, то пусть докажет мне это. Пока не увижу все своими глазами — не поверю.

Неужели меня услышали? Да нет, бред это все! Просто пьяный сон. Надо проснуться, и все снова будет, как раньше. Но ведь жалко просыпаться, даже не потрогав это чудо. Раз уж он мне снится, значит, имею право немного пофантазировать?

В своем сне я вообще на все имею право. Вот только, странно все-таки, почему этот сон такой реалистичный? Раньше мне снились совсем другие сны, в которых я не ощущала мягкость постельного белья и звуков, кажется, тоже не слышала.

Я аккуратно приподнялась на локтях, чтобы было лучше видно того, кто спит со мной в одной постели. Высокий! Вон, ноги насколько длиннее моих, почти в спинку кровати упираются.

А интерьерчик тут ничего такой. Минимализм, ничего лишнего. Кровать стояла почти у самого окна, которое сейчас было плотно закрыто длинными шторами, по бокам две небольшие прикроватные тумбочки, шкаф-купе с зеркальными створками напротив и, собственно, все. Вообще, на мой взгляд, вполне симпатичная комнатка, и кровать мягкая. Только вот, что я тут делаю? И где это тут?

Я снова посмотрела на парня, сопящего рядом со мной. А симпатичный он, все-таки. Не Ален Делон, конечно, но мне, если честно, всегда было непонятно, почему этого актера сделали эталоном мужской красоты.

У меня вкусы совсем другие. Брэд Питт, кстати, тоже не совсем мой типаж. Господи, о чем я вообще думаю? Надо выбираться из этого сна. Я аккуратно откинула одеяло, и тут же снова закуталась. Ну и дубак! Они тут что, совсем не топят?

В это время от моих метаний, спящий рядом парень завозился, потягиваясь, и вдруг открыл глаза. Его удивленный взгляд встретился с моим. Уж не знаю, что он там прочел в моем обалдевшем взгляде, но несколько секунд парень с недоумением разглядывал замершую меня, а потом спросил почему-то по-английски:

— Ты кто?

Отличный вопрос, но почему по-английски то? Раньше мне сны на иностранных языках вроде бы не снились, хоть я и владею тремя языками достаточно неплохо. Я даже растерялась на мгновение.

Голос у парня был слегка хриплый спросонья, а может и после празднования Нового года. Не одна же я напилась в эту ночь. Он приподнялся на локте и буравил меня взглядом, который становился все мрачнее.

— Что ты тут делаешь? — последовал второй вопрос. А мне бы тоже хотелось узнать на него ответ, между прочим.

— А тут, это где? — робко поинтересовалась я тоже по-английски. Неужели я в какой-то гостинице оказалась? Вроде не похоже, скорее уж, частный дом.

— В моем доме, — ну, логично так-то. И что ему на это ответить? Ведь, совершенно серьезно спрашивает, или он просто отличный актер. Точно! Это, наверное, розыгрыш новогодний. Мой братец вполне себе способен на такое. И все равно странно как-то. Зачем ему было так заморачиваться, да еще в новогоднюю ночь?

— А твой дом где? — ну, а что? Надо спрашивать, пока отвечают. А сама потихонечку отползаю от него к краю кровати, уж больно взгляд у парня хмурый, словно и не рад мне совсем. Зачем тогда воровал?

— В Джоппе! — рявкнул он, подаваясь ко мне, а я инстинктивно дернулась от него, и ожидаемо свалилась с кровати. Хорошо еще она не очень высокая. Но копчик, наверное, все равно отшибла.

— И не зачем так орать, — пробормотала я, потирая ушибленное место и продолжая сидеть на полу.

Пол, кстати, застелен мягким паласом. Очень предусмотрительно со стороны хозяина, который сейчас прожигал меня взглядом, облокотившись на край кровати и разглядывая меня, словно неведому зверюшку.

А вид ему открылся еще тот! Одеяло осталось на кровати, футболка моя задралась почти до пояса и голые ноги покрылись узорами из мурашек и сменили цвет на голубой от холода.

— Я и сама уже почти догадалась. Джоппа! Красиво звучит, и как символично, — когда я волнуюсь, начинаю бормотать все, что приходит в мою голову, совершенно не фильтруя этот словесный понос. — Ты, конечно, наверное, сильно рассердишься, — я взглянула на парня исподлобья, одновременно пытаясь одернуть задравшуюся футболку, — но я все же спрошу. А Джоппа — это что? Город? Населенный пункт? Или это образное выражение у тебя такое?

— Ты откуда свалилась на мою голову? — уже мягче спросил парень. Он сел на кровати и протянул мне руку. — Вставай. Ушиблась? А Джоппа — это район Эдинбурга, — соизволил ответить он.

Руку я ему подавать не стала, сама могу встать. А то еще неизвестно, что ему дальше в голову придет. Я уже совсем почти поднялась, уже стояла на четвереньках и даже начала приподниматься и замерла, когда до меня дошло, что он сказал. Поза, конечно, не самая удобная, но то, что я услышала, просто выбило меня из колеи.

— Эдинбурга? — я в шоке смотрела на парня снизу вверх, — того, который в Шотландии?

— А есть еще один? — он иронично приподнял одну бровь.

Красиво у него выходит. Он не модель случайно? Хотя, нет, до модельной внешности ему далеко.

— Понятия не имею, — я, наконец, смогла встать на ноги и слегка поежилась от холода, — а как я здесь оказалась?

— Ты меня спрашиваешь? — опешил от моей наглости парень.

— Конечно, — уверенно кивнула я, — ты ведь тут хозяин, сам сказал.

— Ну, ты и нахалка, — покачал он головой, мне даже почудилось в его голосе уважение, — это ты мне расскажи, как ты смогла пробраться на частную территорию ночью? Как смогла взломать замок?

Потому что я прекрасно помню, что вчера вечером запер все двери. И в кровать я ложился один. Я хоть и задержался на вечеринке, но был вполне трезв, и память не терял. Это мой брат тебя нанял? Решил разыграть меня так?

— Не знаю я никакого брата, — рассердилась я, — и насчет игр ваших не в курсе. Я вообще дома спать легла. А просыпаюсь вот здесь, — я развела руками, — и ты тут еще рядом.

— Дома, говоришь, — прищурился он, — и где же твой дом?

— В Москве, — ехидно выдала я.

— В Москве? — парню не удалось сдержать удивления, — той, которая в России? — передразнил он меня.

— А ты знаешь еще одну? — повторила я его фразу, но по прищуренному взгляду поняла, что сейчас снова стану объектом насмешек.

— И не одну, — получила ожидаемый ответ, — пара городков в Америке с таким названием точно мне попадались.

— Россия все-таки ближе, чем Америка, и вообще, плагиаторы они, — буркнула я, — хоть я все равно не понимаю, как могла попасть сюда оттуда. Почему у тебя так холодно? — не выдержала я, подходя к кровати и стаскивая одеяло, в которое тут же завернулась.

— Ничего не холодно, — возмутился парень, — я всегда до двадцати градусов прогреваю спальню.

— Ты, похоже, этим гордишься? — удивилась я его самодовольному выражению, — да у нас даже в самое холодное время не бывает ниже двадцати двух.

— У кого это у вас? В Москве? — приподнял он снова одну бровь, — так у вас природных запасов полно. Неудивительно, что вы так расточительно к ним относитесь. А мы привыкли экономить тепло.

— Кошмар, — совершенно искренне выдохнула я, — теперь еще и соплей заработаю в этом холодильнике.

— Но мы так и не выяснили, как ты сюда попала? — не отставал этот зануда.

Нет бы, чаю горячего предложил сначала, да одежды какой-нибудь, лучше национальной из шерсти шотландских мериносов.

— Ага, — шмыгнула носом я, — ты как выяснять-то это собрался? Раз мы оба не в курсе. Хотя, логично ожидать, что есть кто-то третий, кто все это и подстроил. Но, где его искать сейчас? Новый год, ведь, уже прошел. Он, наверное, уже к себе на Северный полюс вернулся.

— Ты сейчас о ком? — парень снова смотрел на меня подозрительно, как на сумасшедшую.

— Я про Деда Мороза, — пояснила ему свою мысль, — такие чудеса, ведь, по его части. Ну, или Санта Клаус, по-вашему. — Зачем-то уточнила. Но выражение его лица ничуть не смягчилось от моих озарений, а наоборот, стало еще более суровым.

— Отлично у тебя получается, — хмуро выдал он, — я бы «Оскара» не пожалел за такую игру. Амплуа простушки — это прямо твое!

— Сам такой, — ответила скорее машинально. Привыкла огрызаться на подначки брата, у меня это рефлекторно выходит. — Я тебе дело говорю. Кто еще мог перенести меня из России сюда за несколько часов?

— Самолет? — его бровь снова красиво изогнулась.

— Даже если предположить такой вариант, — терпеливо начала объяснять я очевидное, переминаясь с ноги на ногу от холода, — то, вряд ли меня бы пустили в самолет в таком виде, верно? И в дом твой я бы попасть никак не смогла, ты же сам сказал, что все было закрыто.

— А это мы сейчас и проверим, — парень вдруг резко подскочил с кровати и, схватив меня за руку, придерживающую сползавшее с плеч одеяло, потащил прочь из холодной комнаты в еще более холодный коридор.

— Куда ты меня тащишь? — запаниковала я.

Мне вдруг представилось, что вот сейчас он откроет входную дверь и вытолкнет меня наружу, захлопнув ее перед моим носом. И останусь я в одной футболке на безлюдной зимней улице в совершенно незнакомом месте.

Представив такой исход, я в панике попыталась вырвать руку, чтобы убежать назад и забаррикадироваться в спальне. Но, не тут-то было! Хватка у него оказалась железной. Он уверенно протащил меня по небольшому коридору до лестницы и потянул вниз на первый этаж.

Одеяло мне приходилось придерживать на плечах одной рукой, и оно сильно мешалось под ногами, но парень упорно тащил меня за собой. Сам он при этом был одет лишь в легкую футболку и пижамные штаны. Но вел себя так, словно и не замечал, какой дубак царил в его доме.

— Сейчас найдем того, кто привел тебя сюда, — бурчал он при этом себе под нос, — и увидим, как вы смогли проникнуть внутрь.

— Да отпусти ты, ненормальный! — психанула я, посильнее дернув руку.

И, о чудо! Мне это удалось. Я остановилась и хмуро посмотрела на хозяина этого холодильника, он так же хмуро покосился на меня, но хватать больше не стал.

— Оставайся тут, — последовал приказ.

Пожав плечами, я демонстративно уселась на последней ступени лестницы, тоже, кстати, покрытой ковролином. В этом доме все полы и в комнатах, и в коридоре, и на лестнице были мягкими. Ходить хорошо, но вот пылесосить все это богатство намучаешься.

Я поплотнее обернулась одеялом, проследив, чтобы не осталось ни единой щелочки для проникновения холодного воздуха, даже на голову натянула край одеяла, и в таком виде продолжала наблюдать за активизировавшимся парнем.

Он, как заправский шпион, принялся проверять все запоры на дверях и окнах. Метался по первому этажу, проверяя все подряд, и с каждым неудачным разом хмурился все сильнее, а я, наоборот, не могла сдержать язвительной ухмылки, наблюдая за ним.

Что, парень, не встречался ты раньше с новогодними чудесами? Я, правда, тоже не встречалась, разве что в кино, но моя наполовину русская душа и полностью русский менталитет, в принципе, были готовы к такого рода неожиданностям.

А что? Я твердо верю, что все возможно в этом мире. И если мы чего-то не можем, как например, телепортироваться или читать мысли, то это не потому, что это невозможно, а лишь потому, что просто пока не доросли, не научились. Вот такая у меня философия по жизни.

Парень меж тем оббежал весь свой дом, проверил все замки и запоры и вернулся к нахохлившейся мне.

— Как ты сюда попала? — пошел он на второй заход.

— Ну, приехали, — пробурчала я по-русски, — я же тебе уже объяснила, — снова по-английски.

Так и захотелось произнести сакраментальное: «Каждый год тридцать первого числа мы с друзьями ходим в баню». Я даже хихикнула, представив, как зависнет иностранец от этой фразы.

— Ты надо мной смеешься? — снова начал заводиться он, — говори, откуда ты тут взялась, или я вызываю полицию.

— Что? — запаниковала я, — не надо полицию! Ты что? Они же меня посадят, как нелегалку. А потом вообще на опыты отправят.

У меня даже слезы на глаза навернулись, когда мое богатое воображение подкинуло мне картинку меня, лежащей на операционном столе, привязанной по рукам и ногам, а в голову мне пытаются воткнуть огромную почему-то вращающуюся иглу.

И так мне себя жалко стало! Почему такая несправедливость? В чужую страну забросили, даже одежды не дали, хорошо хоть, язык я знаю, а то совсем уж было бы худо. Теперь вот, еще и в полицию сдадут. Сама не заметила, как захлюпала носом, а слезы градом покатились по моим щекам. Я только успевала их смахивать уголком одеяла.

— Ну, ты чего? — опешил парень, — прекрати реветь, слышишь? Да что же это такое, — в сердцах воскликнул он, — успокойся!

— А ты в полицию меня не сдашь? — сквозь всхлипы удалось спросить мне.

— Не сдам, — обреченно произнес он, садясь рядом со мной на ступеньку, — прекрати уже рыдать, и давай обсудим все спокойно.

Глава 2

— Мне холодно, — решила я немного понаглеть, раз уж меня сейчас в полицию сдавать не будут, — может, дашь мне какую-нибудь свою одежду? Хоть, носочки теплые, и свитер еще желательно, подлиннее и потолще.

— Вставай, пойдем в спальню, — парень поднялся и вздернул меня вверх, приобняв за плечи. Сильный! — Найду тебе что-нибудь из одежды. Хотя, — он скептически покосился на меня, топавшую следом и придерживающую одеяло, — вряд ли тебе что-то подойдет из моих вещей. Уж слишком мелкая.

— И ничего я не мелкая, — тут же проснулся во мне дух противоречия. А чего он обзывается? — нормальный у меня рост, средний. Это ты вымахал, как дядя Степа.

— Какой еще дядя? — нахмурился этот… иностранец.

— Да, неважно, — махнула я рукой и тут же чуть не упала с лестницы, подхватывая сползающее одеяло.

А реакция у парня отменная. Быстро сориентировался и придержал меня, не дав позорно свалиться с лестницы.

— Спасибо, — вежливость — наше все!

— Аккуратнее, — недовольно произнес он, — а то придется тебя потом по ступенькам собирать.

Войдя снова в спальню, я остановилась у порога, а парень открыл зеркальную дверцу шкафа и принялся рыться в одежде, аккуратно разложенной по полочкам. Я невольно вспомнила свой шкаф, откуда при каждом открытии вываливалась куча вещей, которые потом приходилось туда утрамбовывать чуть ли не ногами. Какие мы все-таки разные.

— Вот, возьми, — парень наконец-то вылез из шкафа, держа в руках длинные шерстяные носки.

Ну, я надеюсь, что они шерстяные, пока не пощупаю, не пойму. А вот расцветочка у них, прямо, радовала глаз. Желтые в синюю широкую полоску. И длиной мне точно до колена будут. Я перевела пораженный взгляд на парня, прикидывая, сколько ему нужно было выпить, чтобы купить себе такое чудо? И где он собирался это носить?

— Бери, чего смотришь, — он даже вроде смутился под моим взглядом и принялся объяснять, — это мамин подарок. Она одно время очень увлеклась вязанием, ну, и вот.

— Понятно, — я подошла поближе и взяла у него носки. Ура, шерстяные! — очень милые носочки, — решила я порадовать его комплиментом.

А что, мужчины любят комплименты ничуть не меньше, чем женщины, а может и больше. Это я давно усвоила и частенько этим пользовалась в своей работе.

— Издеваешься? — нахмурился он.

— Вот еще, — фыркнула я, — в твоем доме только такие носки и нужно носить. Иначе из простуд вылезать не будешь. А свитера твоя мама не вяжет? — я с надеждой посмотрела на него.

— До свитеров она не дошла, слава богу, — вздохнул он, — надоело ей этим заниматься раньше.

— Неблагодарный ты, — укоризненно покачала я головой, — твоя мама старалась, вязала, думала, ты обрадуешься подарку. Самые лучшие подарки — это сделанные своими руками, — наставительно произнесла я, усаживаясь на кровать и натягивая носки на озябшие ноги. Стон удовольствия удалось сдержать с трудом. — Какие замечательные носочки!

Парень, глядя на меня, только головой покачал и снова зарылся в свой шкаф.

— Ты уверена, что хочешь свитер? — спросил он оттуда, — не ужареешь?

— Нет, конечно, — воскликнула я, подскакивая с кровати и подходя к нему поближе, — свитер будет идеально. И еще штаны бы какие-нибудь. Лучше с начесом.

— С чем? — его голова снова вынырнула из шкафа.

— С утеплением, — пояснила я, как смогла.

— Померяй вот эти, — он вытащил спортивные штаны на завязках и протянул мне, — они самые маленькие, но тебе все равно придется их подворачивать снизу. И вот тебе свитер, — другой рукой он, словно фокусник, достал из шкафа просто обалденный свитер. Длинный, толстой вязки и с высоким воротом, прикрывающим горло. — Но, я по-прежнему считаю, что тебе будет в нем неудобно, — добавил он, скептически меня оглядывая.

— Зато тепло, — я забрала все эти богатства и потопала снова к кровати.

Первым я натянула на себя свитер. Ну, что сказать? Действительно, неудобно. Но, фиг я в этом признаюсь! Свитер был мне примерно до колена, рукава пришлось подворачивать раз пять, и они в результате стали напоминать два обруча, обвивающие мои руки.

Штаны тоже, ожидаемо, были велики. Когда я затянула их на талии по максимуму и подвернула штанины, почувствовала себя огородным чучелом. На нем тоже все болталось и постоянно соскальзывало.

Когда я распрямилась, полностью экипировавшись, то встретилась взглядом с хозяином вещей, еле сдерживающимся от того, чтобы не рассмеяться. В этой схватке он проиграл. Не в состоянии больше сдерживаться, он громко расхохотался и сполз по зеркальной дверце на пол, держась за живот.

Я нахмурилась, уже подумывая о том, чтобы на него обидеться, но тут он, опустившись на пол, открыл обзор для меня на зеркальную дверцу, в которой я увидела свое отражение.

Это и правда было смешно. Настолько, что долго сдерживаться я не смогла и присоединилась к хохочущему парню. Хохотали мы с ним до слез. Наверное, так выходил тот стресс, что мы оба испытали при пробуждении. Наконец, успокоившись, он поднялся с пола и произнес:

— Я сто лет так не смеялся. Даже живот заболел. И откуда ты только взялась такая?

— У тебя склероз что ли? — насупилась я, — говорила, ведь, уже, — я снова почувствовала отчаяние от мысли, что оказалась неизвестно где и неизвестно с кем. И чем для меня закончится это приключение тоже неизвестно.

— Да помню я, из Москвы, — кивнул он, — пойдем на кухню, сообразим что-нибудь на завтрак и подумаем, как нам быть дальше.

— А что шотландцы едят на завтрак? — поинтересовалась я, спускаясь за ним по лестнице. Желудок недвусмысленно намекнул, что был бы не против перекусить.

— То же, что и другие люди, — ответили мне, даже не обернувшись.

— Все люди завтракают по-разному, — как маленькому принялась объяснять ему я, — я вот, например, чай пью с каким-нибудь тортиком или печеньем. А еще орешки ем. А ты?

— Тортик? На завтрак? — парень даже притормозил, обернувшись. Мне снова удалось его удивить.

— А что такого? Это вкусно и питательно. А пообедать у меня не всегда получается, иногда приходится голодать до ужина. Так что, калорийный завтрак вполне оправдан.

— Да уж, — покачал он головой, продолжая путь на кухню.

Я посеменила следом, подтягивая на ходу носки, предательски сползающие с ног. Кухня у парня оказалась шикарной. Большая, оснащенная всей возможной техникой, светлая и… нежилая какая-то. Словно мы с ним в магазине и это выставочный экземпляр.

Ни единой крошечки кругом, раковина выглядит так, словно в ней никогда не мыли посуду, и на столах пустота. Да ладно! Ни за что не поверю, что он такой аккуратист, это даже пугает слегка. Говорят, все маньяки — очень аккуратные и педантичные. Надеюсь, мой знакомый не из этой категории. И кстати!

— А как тебя зовут? — вовремя вспомнила, ничего не скажешь. Уже в вещах его разгуливаю, а имя узнать так и не удосужилась до сих пор.

— Лас, — почему-то замявшись, произнес парень, уставившись на меня в ожидании реакции.

— Лас? — переспросила я, — ни разу не слышала такого имени. Вот, Ласло слышала, но оно вроде венгерское. А это полное имя или сокращенное? — полюбопытствовала я.

— Сокращенное, — буркнул Лас, — но я предпочитаю, чтобы меня звали именно так.

Да, пожалуйста! Неужели думал, что я спорить стану?

— А твое имя? — последовал его вопрос.

— Мира, — ответила я, отодвигая стул и садясь к столу, — я тоже предпочитаю, чтобы меня звали сокращенным именем.

— Приятно познакомиться, Мира, — улыбнулся вдруг он, и сразу захотелось улыбнуться ему в ответ, настолько приятная и располагающая была у него улыбка.

— И мне, — кивнула я, любуясь этой улыбкой.

— Что же мне предложить тебе на завтрак? — он задумчиво распахнул дверцы навесного шкафчика, — обычного чая у меня нет.

— А какой есть? Необычный? — тут же заинтересовалась я.

Честно говоря, Ласу удалось меня удивить. Я прекрасно помнила, что европейцы предпочитают пить кофе на завтрак, а такую редкость, как чай не часто встретишь в их домах.

— Травяной сбор, — неуверенно произнес он, — мама заготавливает его каждое лето для всех нас, говорит, он от всех болезней. Я предпочитаю пить его вечером, а не с утра.

— А что за сбор? — травяные чаи я любила, но не все они одинаковы. Вряд ли в Шотландии делают такие же сборы, как в России.

— Не знаю, — честно признался Лас, — мы с детства привыкли к этому сбору и никогда не задумывались, из чего он состоит.

— Твоя мама — очень творческий человек, похоже, — уважительно произнесла я, — и вяжет, и чаи делает.

— Ты даже не представляешь, насколько творческий, — хмыкнул Лас на мое заявление, — и это еще не все ее таланты. Так что ты решила? Травяной сбор или все-таки кофе?

— Кофе не хочу, — помотала я головой, — стараюсь вообще его пить поменьше. Давай сбор.

— Хорошо, — Лас налил в чайник холодной воды и нажал на кнопку, включая электричество, — а вот тортика у меня точно нет. Может, бутерброд?

— Горячий? — с надеждой спросила я.

Видя, что Лас завис после этого вопроса, видимо пытаясь представить этот бутерброд, я решила взять приготовление завтрака в свои руки. А то, так и голодной можно остаться.

— Давай так, твои продукты — моя готовка, — я решительно поднялась и подошла к столу, где уже почти закипел чайник, — мне нужен хлеб, сыр, помидоры, какие-нибудь специи и чеснок.

Все, что я запросила, тут же появилось откуда-то из недр холодильника. Даже чеснок нашелся. Я с уважением покосилась на хозяина дома.

— У меня зять итальянец, — поймав мой взгляд, почему-то решил оправдаться он. Хотя я, если честно, не увидела связи между его зятем и наполнением его холодильника.

— Я колбасу не ем, но, если ты хочешь, могу на твой бутерброд положить кусочек, — с сомнением покосилась я на парня.

— Я тоже колбасу не ем, — спокойно пожал он плечами.

— Вегетарианец? — заинтересовалась я, тем временем строгая ингредиенты для бутерброда.

— Не то, чтобы совсем, — пожал он плечами, — просто, стараюсь придерживаться здорового питания. Я спортом люблю заниматься, поэтому белок мне нужен. В основном индейку ем, другое мясо не признаю. Ну, и рыбу с морепродуктами люблю.

— А что за спорт? — поперло из меня любопытство.

— Да разный, — улыбнулся он, — бегать люблю, на тренажерах несколько раз в неделю занимаюсь, в горы хожу, на велосипеде люблю ездить.

— Понятно, — кивнула я, и задумалась, глядя на нарезанные продукты, — слушай, а у тебя случайно томатного соуса нет, раз у тебя зять итальянец? Сюда бы хорошо подошел.

— Случайно есть, — улыбнулся он, доставая из холодильника баночку с томатным соусом.

— С базиликом! Идеально, — обрадовалась я, — сейчас сделаю такие бутерброды! Не хуже итальянских.

Пока бутерброды поджаривались в духовке, Лас заварил травяной чай. По кухне пополз приятный аромат летнего луга и солнца.

— А почему у тебя все окна занавешены? — кивнула я на жалюзи, закрывающие вид на улицу.

Мне было любопытно посмотреть, как выглядит Джоппа, где я оказалась. Но, что в спальне, что здесь все окна были плотно зашторены.

— Я всегда закрываю окна на ночь, — пожал Лас плечами и потянул за цепочку, поднимая жалюзи и открывая мне вид на улицу.

Это был шок! Во-первых, там не было снега. Совсем. По моим ощущениям, погода на улице напоминала то ли поздний октябрь, то ли ранний апрель. По спине у меня пробежал холодок.

— А какое, говоришь, сегодня число? — севшим голосом спросила я.

— Первое, — Лас удивленно взглянул на меня.

— Первое января? — я дождалась согласного кивка, а после решила уж уточнить все до конца, — а какого года?

Парень удивленно поднял брови, а потом скосил взгляд на электронные часы, стоящие рядом с холодильником. Помимо времени на них высвечивался еще день недели, полная дата и даже температура воздуха. Пробежавшись взглядом по показателям, я облегченно выдохнула, узрев, что Новый год наступил и здесь. И даже, тот же самый, что я встречала еще в России.

— Я просто вдруг подумала, — решила я объяснить свои странные вопросы, — что, вдруг я не только в пространстве перенеслась, но и во времени?

— И как? — настороженно поинтересовался Лас.

— Нормально, — улыбнулась я, — все совпадает. Слава богу!

— Ну и хорошо, — облегченно выдохнул он.

В это время запищал таймер в духовке, и Лас легко достал противень, прихватив его кухонным полотенцем.

— Выглядит аппетитно, — решил он сделать мне комплимент.

— На вкус еще лучше, чем на вид, — усмехнулась я, — мы дома частенько такие готовим, когда лень делать что-то серьезное. Давай уже поедим, а то я с прошлого года ничего не ела.

— Я тоже проголодался, только сейчас понял, как сильно, — улыбнулся мне Лас, а я опять почувствовала, как внутри разливается волна удовольствия от его улыбки.

Вот, как так можно? Одной улыбкой все мысли в голове превращает в кашу. И ведь, явно это у него профессиональное. Не может простой человек так улыбаться.

— А почему у вас снега нет? — вспомнила я вдруг о том, что происходит за окном, — зима ведь.

— Для Эдинбурга это нормально, — пожал плечами Лас, раскладывая бутерброды по тарелкам и наливая мне чай, а себе заваривая кофе.

И я снова отвлеклась, наблюдая, как ловко он орудует у плиты. «Парень на кухне — это сексуально!» — решили тараканы в моей голове. Я уже внимательнее осмотрела его фигуру, благо, сейчас он стоял спиной и не видел моего заинтересованного взгляда.

Высокий, широкоплечий, с фигурой спортсмена, не перекачанный, но и не худощавый, как мой бывший парень. Все у него было в меру, и все в идеальном состоянии, которое совсем не скрывали легкие пижамные штаны и тонкая футболка.

Он повернулся, и я поспешила перевести взгляд снова к окну. Краем глаза заметила, как он усмехнулся, и разозлилась на себя. И что меня так накрыло? Подумаешь, спортивная фигура. Можно подумать, я таких мало видела. Хватит вести себя, как дура! Я попыталась успокоить своих разошедшихся тараканов и снова сосредоточиться на разговоре. О чем хоть мы говорили-то? Точно! О погоде.

— У вас совсем не бывает снега? — перевела на него удивленный взгляд.

— Бывает, но очень редко, — он уселся напротив меня и подвинул ко мне тарелку с бутербродами, — в основном вся зима вот такая, — кивнул он на окно.

— Везет, — не смогла удержаться от завистливого вздоха я.

— Ты не любишь снег?

— Терпеть не могу, — с чувством выдала я.

— А мы в детстве мечтали о том, чтобы на Рождество пошел снег, — улыбнулся Лас, — если такое чудо случалось, то следующий год обещал быть удачным. Мне кажется, что, чем старше я становлюсь, тем реже выпадает в Шотландии снег.

— Это как-то связано с твоим взрослением? — насмешливо спросила я.

— Скорее с глобальным потеплением, — усмехнулся он, отпивая глоток кофе. Насыщенный запах кофе наполнил кухню, и я не удержалась, наклонилась через стол и вдохнула кофейный аромат.

— Я мог бы и тебе сварить кофе, раз он тебе так нравится, — удивленно наблюдал за мной Лас.

— Я не люблю его пить, — покачала я головой, — я люблю его запах.

— Только запах?

— Ну да, — пожала я плечами, — что тут удивительного? Вкус кофе я тоже люблю, но на меня он слишком сильно действует. Сердце начинает колотиться в горле, и руки дрожат. Поэтому, я предпочитаю его нюхать, а не пить.

— Ты очень… необычная, — замялся он, подбирая нужное слово.

— У каждого свои недостатки, — я даже не обиделась. Сама знаю, что со стороны мои загоны могут показаться странными.

— Но интересная.

А вот на это можно бы и обидеться. Что значит интересная? Интересно ему, видите ли! Или принять это, как комплимент? Подумаю пока, успею еще обидеться.

— А море отсюда далеко? — решила я уточнить наше местоположение.

Вроде бы Эдинбург находился рядом с морем, но в шотландской географии я точно была не сильна.

— Совсем рядом, — ответил Лас, — там, за церковью дома, так они уже стоят почти на самом берегу. Я каждое утро хожу бегать на набережную.

— Вот это да! — восхищенно воскликнула я. Море я обожала в любом виде, и в холодном, и в теплом, — а мы туда сходим?

— Сначала нужно бы тебя одеть прилично, — парень скептически осмотрел мой наряд, — в таком виде, наверное, не стоит выходить гулять.

— Ты прав, — грустно вздохнула я, снова вспомнив о своих проблемах, — но ведь, сегодня праздник. Наверное, даже магазины не работают. Да и денег у меня нет. Ты же мне одолжишь? — я с надеждой посмотрела на Ласа, — а я тебе все отдам, правда-правда. Надо только с братом связаться. Ой-ё, — схватилась я за голову.

— Что случилось? — забеспокоился Лас, — голова болит?

— Хуже, — трагическим тоном произнесла я, — я сегодня должна была пойти на обед к родителям. Они будут ждать, волноваться, позвонят мне, а дома никого нет. Что они подумают? Мама точно запаникует и придумает самое страшное, а ей нервничать нельзя.

У брата есть ключи от моей квартиры, они приедут, откроют, а там пусто, и вещи все на месте, и обувь. Вот что они подумают? В полицию заявят. Надо срочно связаться с Карлом. Сколько сейчас в Москве времени? — паника накрыла меня с головой.

— Успокойся, — услышала я голос Ласа сквозь шум в ушах, — сейчас что-нибудь придумаем. Ты помнишь номер брата или родителей?

— Нет, — замотала я головой, — зачем? Они все у меня в телефоне, а телефон всегда со мной… был.

— У нас сейчас десять утра, значит в Москве час дня, — Лас сосредоточено уставился в телефон, что-то быстро печатая, — во сколько ты должна быть у родителей?

— В четыре часа, — ответила я, переведя дыхание и успокаиваясь, — еще есть время. Возможно, они меня еще не хватились. Надо написать брату в контакте. Точно!

— Где? — поднял на меня недоуменный взгляд Лас.

— Сейчас закачаем тебе одно приложение, — я с энтузиазмом принялась разрабатывать план, — мы в России все им пользуемся. Я помню свой пароль, войду с твоего телефона и свяжусь с Карлом. Ты же не против? — вспомнила я вдруг о том, что в гостях.

— Да куда же я денусь, — обреченно вздохнул Лас.

Глава 3

Приложение нам все-таки удалось закачать, хоть и не с первого раза. Введя свой логин и пароль, я благополучно зашла на свою страничку, облегченно выдохнув. Все же, опасения были, и что делать в случае неудачи я просто не представляла.

Был лишь один телефон, который я помнила наизусть, и это был домашний телефон моих родителей. Но звонить на него не хотелось, ведь тогда, придется всем рассказать, что случилось, и мама будет сильно волноваться. Проще было договориться с братом, чтобы прикрыл меня и что-то придумал, насчет того, как вернуть меня домой.

Несмотря на пятилетнюю разницу в возрасте, мы с Карлом были очень дружны, и я привыкла, что он всегда защищал меня и решал те мои проблемы, с которыми в одиночку мне было не справиться. И если что-то случалось, то он всегда был первым, кто узнавал об этом.

Зайдя в сообщения, я увидела, что Карл сейчас он лайн. Это не могло не радовать, но и волнение никто не отменял. Что лучше, написать или позвонить? И что я ему скажу? Как признаюсь во всем? Это же бред бредовый! Я и сама ни за что не поверила бы на его месте.

— Почему ты не пишешь? — а я уже и забыла о наблюдателе, что все это время внимательно следил за каждым моим действием, — что-то не так?

— Все так, — тяжело вздохнула я, — просто волнуюсь. Думаю, все же лучше ему позвонить, чтобы сразу было понятно, что я не вру. Ты, если что подтвердишь ему мои слова.

— А он тоже говорит по-английски, как и ты? — заинтересовался Лас.

— И также хорошо, — кивнула я, — наша мама — учитель иностранных языков, — зачем-то решила объяснить я, — и мы с детства разговариваем всей семьей на трех языках, не считая русского.

У нас даже дни были соответствующие, — улыбнулась я, вспоминая, — например, по понедельникам мы все говорили целый день только на немецком. Наш папа — немец, хоть и живущий с рождения в России, но язык предков нам знать необходимо, как решила мама.

Так вот, по средам у нас был день английского, а по пятницам — день французского. Хочешь, не хочешь, а при таком раскладе заговоришь на любом языке. Ведь, приходилось объяснять любую бытовую мелочь, и даже, если у нас возникали вопросы по урокам, задавать мы их должны были на том языке, какой в данный день использовали в семье.

— Как интересно, — восхищение Ласа было искренним и приятно согрело мне душу, — очень необычный подход к изучению языков у вашей мамы.

— Да уж, — вздохнула я, вспомнив, сколько слез пролила в детстве, если надо было что-то сказать, а по-русски меня никто слышать не хотел. И приходилось изворачиваться и использовать тот словарный запас иностранного языка, что у меня уже был.

— Мама — просто новатор. Но такое воспитание дало свои плоды. Теперь мы с братом свободно общаемся на этих трех языках, как и на родном. Да и в школе нам было гораздо проще с иностранными языками, чем другим детям.

— Ну, так что? Ты звонишь? — напомнил Лас о моем намерении.

— Звоню, — обреченно вздохнула я, набирая брата.

— Мира? — Карл быстро ответил на звонок, словно телефон уже был у него в руках, — ты чего звонишь? Да еще и через контакт. Я, если честно, уже и сам собирался тебя будить. Зря ты к нам не пришла Новый год встречать, сейчас бы позавтракали и все вместе к родителям отправились. Как ты там? Не скисла в одиночестве?

Я знала, что Карл искренне за меня переживает, хоть и выражает свое беспокойство вот так подколками и насмешками. Я уже давно отвыкла на него обижаться, еще с детства, когда поняла, что, что бы ни случилось, он всегда будет на моей стороне, всегда кинется мне на помощь, не раздумывая. А вот такие подначки, это лишь его способ общения.

— Карик, — я набрала побольше воздуха, чтобы выпалить на одном дыхании, — я сейчас не дома.

— То есть? — нахмурился брат, — куда ты уже успела смотаться с утра? Надеюсь, не мириться с тем засранцем, которого считала своим парнем?

— Карик, я тебе все объясню, — затараторила я, — только, давай перейдем на английский, ладно? А то я тут не одна, и мне неудобно разговаривать в присутствии человека на незнакомом ему языке.

— Где ты в России нашла человека, которому русский не знаком? — снова наморщил лоб Карл, размышляя, но послушно переходя на английский, — дай-ка мне с ним познакомиться.

— Обязательно, — я тоже заговорила по-английски, — но сначала я тебе объясню, что со мной произошло.

— Мне уже начинать волноваться? — Карл прекрасно меня знал и точно понял, что я нашла себе неприятности.

Вот только пока не мог сообразить, насколько они серьезные. В это время экран его телефона заслонила мордашка моего племянника Саньки. Я даже отшатнулась от неожиданности.

— Это Мира? — вопросило это чудо прямо в телефон, — привет, Мира! Ты скоро придешь? А мы мультики смотрим. И торт едим. А еще у нас столько подарков на Новый год! Приходи быстрей, мы тебе все покажем.

— Сань, слезь с меня, — добрый папа столкнул сына на пол, — не видишь, у меня серьезный разговор.

— Это же Мира, — обиженно фыркнул пятилетний племянник, — а серьезные разговоры у тебя только по работе. Мама!

— Карь, — услышала я голос жены брата Ольги, — я вообще-то там посуду мою, и обед вам готовлю. Трудно детей занять на полчаса, что ли?

— Прости, Олюш, — повинился брат, — но тут у Мирки, кажется, очередные проблемы нарисовались. Я сейчас быстренько все выясню и потом весь в твоем распоряжении, хорошо?

— У Миры проблемы? — взволнованно переспросила Оля, — что случилось?

— Как раз пытаюсь это выяснить, — покачал головой Карл, — присмотри пока за детьми, а то не дадут нормально поговорить.

— Ну, хорошо, только давайте не долго, — сдалась Ольга, — и приглашай Миру к нам. Проблемы лучше решать дома за обеденным столом. Мира, — крикнула она, — я тебя жду!

— Ну вот, — вздохнул Карл, когда его домашние вышли из комнаты и закрыли за собой дверь, — теперь давай, рассказывай.

— Сразу хочу тебя предупредить, что это никакой не розыгрыш, — неуверенно начала я, подбирая слова, — я сама понятия не имею, как так произошло.

— Начало оптимизма не вызывает, — констатировал брат.

— Не перебивай, — огрызнулась я, все больше начиная нервничать, — в общем, вчера я спокойно встретила Новый год дома, легла спать почти сразу после полуночи, а сегодня с утра проснулась совсем в другом месте, — мне показалось, что именно такая формулировка будет наименее шокирующей, но я ошиблась.

— Что значит, в другом месте? — взревел Карл, — Мира, только не говори мне, что ты стала лунатиком. Где ты сейчас находишься?

— Карик, успокойся, — попыталась я сгладить эффект от своих слов, — со мной все хорошо. Правда! Мне повезло, парень, у которого я проснулась, оказался совершенно нормальным, а не каким-то маньяком.

— Что? Парень? Ты проснулась у какого-то парня и считаешь это везением? — продолжал возмущаться Карл, — где ты, Мира? Я сейчас же приеду и заберу тебя.

— Это вряд ли, — с искренним сожалением вздохнула я, — не нервничай так, Карик. Говорю же, все со мной нормально. А забрать меня так легко не получится.

— Это еще почему? — прищурился брат, пытаясь вглядеться в экран телефона, словно мог там что-то разглядеть, кроме моей физиономии.

— Потому что я не в Москве, — обреченно начала признаваться я, — и даже не в России. Я в Шотландии, представляешь? И понятия не имею, как здесь оказалась.

— Мира, — брат вдруг успокоился, как по мановению волшебной палочки, и его глаза внимательно осмотрели мое лицо, — ты мне сейчас говоришь, что находишься в Шотландии, — голос его был мягким, словно он уговаривал маленького ребенка не капризничать, — мне ведь, не послышалось?

— Не послышалось, — недовольно поджала я губы, — так и есть. И я прекрасно понимаю, что ты мне сейчас не веришь, я и сама не поверила поначалу. Это же невозможно! Но я действительно проснулась с утра в постели шотландского парня.

— Проснулась в постели, — как-то отрешенно кивнул брат, — с шотландским парнем. Ты меня совсем сейчас за идиота держишь? — вдруг заорал он, — раньше не замечал у тебя этой страсти к розыгрышам. В любом случае, первое апреля еще не скоро, сестренка. Прекращай свои глупости. Очень надеюсь, что это похмелье играет с тобой такие шутки. Скажи мне, ты ведь не занималась ерундой?

— Какой еще ерундой? — опешила я от такого напора.

— Что ты пила вчера, Мира? — настаивал брат, — признавайся. Я никому не скажу, обещаю. Но нужно срочно избавить твой организм от этой гадости. Тебе еще детей рожать. Как ты вообще додумалась до такого?

Я услышала тихое фырканье и подняла глаза на Ласа, сидевшего напротив. Он еле сдерживал смех, кусая губы и содрогаясь всем телом. До меня медленно стало доходить, о чем подумал Карл, и волна искреннего негодования затопила с головой.

— Ты вообще, что ли?! — я перевела рассерженный взгляд на экран телефона, — сдурел совсем? Как вообще такое в голову-то пришло? Я нормальная, понял? И совершенно трезвая.

А ты! Вот, смотри, — я подскочила и подбежала к кухонному окну, где уже вовсю занимался новый день, — это, по-твоему, похоже на Москву? Или это тоже розыгрыш? А вот это? — и я обвела экраном телефона кухню, где мы сейчас находились.

Лас тоже попал в кадр и помахал рукой с вежливой улыбкой.

— Как тебе декорации? Может, у тебя тоже бред?

— Успокойся, Мира, — уже менее экспрессивно произнес Карл. Было заметно, что он растерян и не знает, что и думать, — я же просто предположил. Что еще я должен был подумать?

— Конечно, что твоя сестра сдурела! Что же еще? — Издевательски произнесла я, все еще кипя от негодования.

— Этот парень там, — сменил опасную тему брат, — это в его постели ты проснулась?

— Угу, — кивнула я, растеряв весь свой запал.

— И он шотландец? — дождавшись очередного моего кивка, Карл произнес, — дай-ка я с ним поговорю.

— О чем? — не поняла я, — все еще не веришь мне? — нахмурилась, соображая, как мне его еще убедить.

— После того, что увидел, не поверить трудно, — признал Карл, — а поговорить с хозяином квартиры хочу, как мужчина с мужчиной.

— Это дом, а не квартира, — зачем-то уточнила я.

— Тем более, — не сдавался брат, и мне пришлось со вздохом протянуть телефон владельцу, — а ты пока иди, погуляй, Мира, — добавил Карл.

— Вот еще, — фыркнула я, — вы тут обо мне будете говорить, а я гулять должна? Не дождешься. Я имею право присутствовать.

— Мирабелла, — строго произнес Карл, — выйди, и дай мне поговорить с хозяином дома.

— Раскомандовался, — недовольно забурчала я, — ну и, пожалуйста! Не больно-то и хотелось. Мужские у них разговоры, подумаешь! — я обиженно вышла из кухни и потопала наверх, в спальню.

Решила, что пока они свои мужские разговоры разговаривают, я вполне могу умыться и привести себя в порядок хоть немного. Надеюсь, теплая вода в этом доме есть. Ответом на мои реплики было молчание.

Я быстро поднялась в уже знакомую спальню и зашла в ванную, находящуюся рядом. Здесь тоже все было чисто и аккуратно, как и во всем доме. Унитаз, раковина и душевая кабина, довольно уютная ванная комната с небольшим окошком.

Я внимательно осмотрелась, залезла в шкафчик над раковиной, нашла нераспечатанную зубную щетку. Какая удача! Терпеть не могу нечищеных зубов. С детства чищу их дважды в день и никак иначе. Удачненько, что у Ласа нашлась новенькая щетка, а то пришлось бы мне пальцем зубы чистить.

Глянув на себя в зеркало над раковиной, я застонала. Ну и видок! Волосы всклокоченные, торчат в разные стороны, спутанные все, глаза припухшие, словно вчера ревела весь вечер. Ну, поревела немного, было дело, но ведь, быстро передумала страдать из-за этого засранца. Не заслужил он моих слез. Да и вообще не заслужил, чтобы я о нем думала.

Ладно, надо приводить себя в порядок. Удивляюсь просто выдержке Ласа. Как спокойно он отреагировал на такое вот чудо у себя в кровати. Прям, еще больше его зауважала после этого. И ведь, ни намеком не выдал, что мой вид его пугает.

А то, что пугает, я не сомневаюсь. Вон, он сам какой красавчик! И не скажешь, что гулял всю ночь. Выглядит свежо, словно только что с прогулки. Эх, везет мужикам! Мы, женщины к ним слишком снисходительны. Не опух с похмелья — уже красавчик. Готовы умиляться любым их недостаткам. К своей же внешности отношение совсем иное. Чуть, где морщинка образовалась или пятнышко какое — уже все, трагедия и катастрофа.

С такими невеселыми мыслями я выдавила на щетку немного пасты из тюбика и принялась чистить зубы со всей тщательностью. Косметики нет, так пусть хоть изо рта хорошо пахнет. Умываться пришлось обычной водой, даже без пенки. Кожу тут же неприятно стянуло.

Интересно, а шотландские мужчины пользуются косметикой, как, те же корейцы, например? Вот, если бы я попала к корейцу, то наверняка бы у него нашлась и пенка для умывания, и крем какой-нибудь питательный. А тут я, честно говоря, засомневалась. Но спросить стоит. В крайнем случае, придется составить список покупок и включить туда немного косметики, хотя бы самое необходимое.

А еще хотелось принять душ. Очень. Смыть с себя напряжение и прошлогодние неприятности, да и просто постоять погреться под струями воды. Решила, что ничего страшного не случится, если я воспользуюсь душевой хозяина. Волосы мочить не буду, а вот тело освежу и погрею заодно.

Чистое полотенце я нашла в шкафчике под раковиной, и уже уверенно начала стаскивать с себя свитер, предварительно включив теплую воду в душе. Запора на дверях не было, но я понадеялась, что у Ласа хватит совести не входить в ванную, пока я принимаю душ. Услышит ведь он, что вода льется, хоть постучит для приличия, надеюсь.

Ванная наполнилась паром от горячей воды, и я, быстро раздевшись, нырнула в кабинку, наслаждаясь горячими струями воды, согревающими тело. Блаженство! Геля для душа я не нашла, да мне особо и не надо. Вчера ведь принимала душ, тело еще чистое, только смыть сонливость и небольшое похмелье. Так я и стояла, наслаждаясь теплым водопадом.

«Странно, теплым, а ведь был горячим, — мелькнула в голове мысль, — привыкла, наверное». А потом вода резко закончилась. То есть, холодная-то осталась, а вот теплой не стало. Меня обдало ледяной водой, и от неожиданности я завизжала.

Дернулась, подскользнулась на сыром поддоне, и чуть не растянулась в душевой, успев в последний момент ухватиться за стойку душа. Я судорожно начала искать рычаг, которым выключается вода, ругаясь вслух и поминая недобрым словом шотландских строителей и всех прочих, поучаствовавших в этой подставе.

Дверь распахнулась, и на пороге появился взволнованный Лас. Я в это время уже выключила воду и раскрыла дверцу душевой, потянувшись за полотенцем, лежащим рядом на раковине. Так мы оба и застыли молчаливой композицией, он в дверях и я в полете из душа к раковине. Морская скульптура, блин!

Я отмерла первой, быстро схватила полотенце и прижала его к сырому и снова промерзшему телу. Квадратика ожидаемо на все тело не хватило, в результате прикрылся только пупок.

Я чертыхнулась и принялась разворачивать полотенце, очень надеясь, что оно большое, посмотреть размер я как-то перед душем не додумалась. Оказалось, для лица полотенчико, да. Везет мне.

Впрочем, в этом доме со мной ожидаемо происходят разные нелепые ситуации, эта не исключение. Прикрыв себя хотя бы спереди, я зло взглянула на хозяина дома, так и стоящего в дверях и растерянно наблюдающего за всеми моими маневрами.

— Какого хрена, Лас, — рявкнула я на него, надеясь добиться хоть какой-то реакции, — что ты пялишься на меня?

— Ты кричала, — заторможено произнес он, поднимая, наконец, глаза к моему лицу, — я подумал, что что-то случилось.

— Случилось, — не стала спорить я, — у тебя вода горячая кончилась, — я для наглядности указала пальцем на душ, Лас проследил взглядом за моим пальцем, — а я не ожидала такой подставы, вот и завизжала.

— Ты использовала всю горячую воду, — сделал логичный вывод он.

— Да я просто душ приняла, — продолжила возмущаться я, — как она могла так быстро кончиться? Тут и одному человеку помыться не хватит!

— Мне всегда хватало, — флегматично заметил парень, — прости, — спохватился вдруг он, засуетившись. — Я сейчас, — и он скрылся за дверью.

— Что значит, сейчас? — вопросила я в пустоту, — то есть, мне тут стоять и мерзнуть, ожидая твоего нового визита? Даже не вытереться нормально, потому что ты в любой момент снова ворвешься?

Вопросы остались без ответа, но тут появился и сам хозяин дома, неся в руках полотенце. Большое. Какая радость!

— Вот, возьми, — виновато произнес он, — надо было заранее подумать о том, что ты захочешь принять душ и погреть еще воды. Мне одному много не надо, поэтому я и не задумывался о том, что горячей воды может быть мало.

— Выйди, я оденусь, — сердиться на него не получалось. Действительно, сама ведь виновата. Полезла в душ, не спросив хозяина, — потом выйду и расскажешь, о чем вы там с моим братом договорились.

— Я заварю еще чаю, — кивнул он, все еще протягивая полотенце, которое я резко выдернула у него свободной рукой, — спускайся на кухню.

Глава 4

— Ну, и о чем вы с Карлом договорились? — я с независимым видом прошла на кухню, усаживаясь за стол, где уже стояла новая кружка с горячим чаем.

Лас колдовал у холодильника, как жонглер, доставая оттуда все новые и новые предметы. Тут была и Нутелла, и ломтики сыра, и еще что-то интересное в разных баночках. Все это и свежеподжаренные тосты он выложил передо мной, а сам уселся напротив.

После случившегося в душе мне было неловко встречаться с ним глазами, поэтому я с преувеличенным интересом разглядывала все, что он выставил на стол, пытаясь угадать, что находится в каждой баночке.

— Это джем, — пришел мне на помощь Лас, указывая на одну из баночек, — здесь мягкий сыр, йогурт, а это мед, — он пододвинул ко мне очередную баночку, — попробуй вместе с сыром, очень вкусно получается.

— Мед с сыром? — я недоверчиво взглянула на парня и тут же снова отвела глаза, — сомневаюсь, что мне это понравится, хотя…

Я задумалась, а почему бы и нет? Смешивать различные вкусы я любила, и дома частенько за праздничным столом могла заесть соленый огурчик кусочком тортика или шоколада. Мед с сыром не сильно отличались от этого.

— Жаль, орешки кончились, — вздохнул Лас, не подозревая о моих мысленных метаниях, — с ними еще вкуснее. А насчет твоего брата… Он скоро должен перезвонить. Взял тайм-аут на то, чтобы обдумать ситуацию и решить, как лучше поступить. Сказал, что сам приедет за тобой, а до тех пор ты побудешь моей гостьей. Удачно, что у меня впереди две недели отпуска, не придется оставлять тебя одну в чужой стране.

— А кем ты работаешь? — тут же ухватилась за его слова.

— Я — актер, — усмехнулся парень, внимательно следя за моей реакцией.

— Да ладно! — удивилась я, — в кино снимаешься?

— И в кино тоже, — кивнул он, — но чаще в телесериалах. Раньше и в театре играл, но в последнее время полностью погрузился в мир кино. Ты и правда обо мне не слышала? — Вдруг спросил он.

— А должна была? — опешила от неожиданности я, пытаясь судорожно вспомнить каких-нибудь британских актеров.

Это усилие не принесло плодов. В кино я уже давно не ходила, а телевизор и вовсе смотрю только раз в год, в Новогоднюю ночь. Иногда мы устраиваем семейные просмотры любимых фильмов, но из-за занятости по работе получается это не так уж и часто.

— Вообще-то, в Шотландии и Британии я довольно известен, — пожал он плечами, — да и в Европе и Америке обо мне слышали. Я даже в паре голливудских фильмов снимался, правда, роли были не главные. Привык, что здесь меня часто узнают, вот и удивился, что ты не знаешь.

— Я не часто смотрю кино, — решила оправдаться я, — в свободное время предпочитаю читать книги. Так что, не переживай, что в России тебя не знают. Скорее всего, это просто я такая неправильная, — усмехнулась я.

— И я этому рад, если честно, — по-доброму улыбнулся парень, — приятно для разнообразия пообщаться с девушкой, которая воспринимает меня не как секс-символ, а как обычного парня.

— А ты еще и секс-символ? — удивленно подняла я брови, снова оглядывая парня с головы до ног.

— Не похож? — рассмеялся он, — некоторые меня причисляют к этой категории.

— Надеюсь, звездная болезнь тебя не затронула? — осторожно поинтересовалась я, — не хотелось бы оказаться в гостях у нарцисса.

— Не переживай, — продолжил ухмыляться он, — я спокойно отношусь к своей известности.

— А что, у тебя и фанатки есть? — стало вдруг мне любопытно.

— Конечно, есть. Чем я хуже других? — притворно возмутился он, — я, кстати, тебя вначале как раз за одну из них принял.

— Вот еще, — фыркнула я, — я даже в молодости такими глупостями не страдала.

— А сейчас ты что, уже старушка? — тут же зацепился за мои слова Лас.

— А сейчас я взрослая и самодостаточная женщина, — не повелась на провокацию я, — и давно уже не тинейджер.

— И во сколько же лет женщины становятся взрослыми и самодостаточными? — невинно поинтересовался этот лис.

— У каждой это происходит по-своему, — усмехнулась я, — а интересоваться возрастом дамы неприлично.

— Я и так вижу, что тебе двадцать с небольшим, — фыркнул он в ответ, — уж извини, на взрослую и опытную ты никак не тянешь.

— Мне почти тридцать, между прочим, — возмутилась я и осеклась, заметив смешинки в глазах парня, — у меня хорошая работа, я полностью обеспечиваю себя. Разве не это критерий взрослой женщины? Насчет опыта может ты и прав, — пришлось признать мне, — но я и не тороплюсь набираться этого опыта, считаю, что всему свое время.

— А кем ты работаешь? — решил он немного увести разговор в сторону.

— Я — переводчик в международной фирме, — пожала я плечами, — я ведь уже говорила, что мой отец — немец, но родился и вырос он в России. И только уже во взрослом возрасте после Перестройки он смог отыскать своих родных в Германии.

Оказывается, у него там живет двоюродный брат и много других родственников. Они с братом наладили общение, а потом решили и общий бизнес создать. И теперь мы все работаем в этом семейном бизнесе. Отец у нас главный, Карл — его правая рука и главный юрист по совместительству, а я — переводчик.

Обычно именно мы с Карлом ездим за границу, чтобы заключать сделки и решать различные проблемы, неизбежно возникающие в любом крупном бизнесе. А еще, я занимаюсь переводами различной документации. Когда фирма международная такие проблемы неизбежны.

— А твоя мама? — Лас с интересом слушал мой рассказ, — она тоже вместе с вами работает?

— Нет, — замотала головой я, одновременно подцепляя вилкой кусочек сыра и обмакивая его в мед, который Лас налил в небольшую вазочку, — мама преподает французский язык в элитной гимназии уже много лет.

Мы с братом тоже там учились в свое время. О, это действительно очень вкусно! — не удержалась от возгласа я, когда попробовала сыр, обмазанный медом, — это просто восторг! Теперь всегда так буду делать. Надо только запомнить, какой сыр для этого брать.

— Почему-то я и не сомневался, что тебе понравится, — хмыкнул Лас, наблюдая за моей довольной мордашкой, — значит, вы учились в элитной гимназии, — продолжил он наш разговор.

— Да, — кивнула я, прожевав первый кусочек и тут же засовывая в рот новый, — но это не потому, что наша семья какая-то супербогатая, — решила я уточнить, — просто, маме было удобнее, когда дети рядом.

Мне, например, в этой гимназии совсем не нравилось. Слишком много там было деток новых русских, — я скривилась, вспоминая школьные годы, — и каждый стремился доказать всем вокруг, что именно его родители самые крутые и богатые.

В общем, друзей я себе там так и не завела. Были приятельницы, но после школы я больше ни с кем из них не общалась. То ли дело в университете! Там совсем другая жизнь. И люди другие. Вот там учиться я очень любила.

— Мне тоже высшая школа нравилась больше, чем обычная, — понимающе кивнул Лас, — там больше свободы, чувствуешь уже какую-то ответственность за свою жизнь, ощущаешь себя взрослым.

— Верно, и это тоже, — кивнула я, продолжая уминать сыр с медом и запивать все это травяным чаем, — но, что мы будем делать дальше? — решила я перевести тему на более меня интересующую, — не сидеть же мне дома, пока Карл сюда не доберется?

— Надо решить вопрос с твоей одеждой для начала, — Лас задумчиво почесал затылок, — есть у меня одна идея.

— А у вас первого января магазины работают? — задала я насущный вопрос.

— Работают, — кивнул парень, а потом окинул меня скептическим взглядом, — но, тебе ведь еще надо туда в чем-то добраться. Не идти же тебе в таком виде.

— Ты прав, — поникла я, а потом решилась, — я могла бы сказать тебе свои размеры, а ты бы купил мне что-нибудь, а если не подойдет, то мы потом могли бы это обменять. Деньги я тебе все верну, как только Карл приедет.

— О деньгах не волнуйся, я нормально зарабатываю, — усмехнулся Лас, — вот только, идти в магазин в одиночку мне совсем не охота. Не люблю я походы по магазинам, если честно. Уж в одиночку точно туда никогда не хожу. Обычно сестру беру с собой, когда мне нужно купить что-то новое в гардероб. Вот она-то нам сейчас и поможет.

— Сестра? — не поняла его мысли я, — хочешь, чтобы я ей сказала свои размеры, а она что-нибудь купила? Мне как-то неудобно отвлекать ее от семьи для этого.

— Нет уж, в магазин ты сама пойдешь. Выберешь то, что тебе действительно понравится, а Ари я попрошу привезти для тебя что-нибудь из ее одежды. Вы с ней примерно одной комплекции, — он внимательно пробежался взглядом по моей фигуре, — думаю, ее вещи тебе отлично подойдут.

По крайней мере, до магазина ты точно в них сможешь доехать. И у нее как раз подруга работает в торговом центре, в одном из магазинов одежды. Так что, поможет нам подобрать все, что тебе будет необходимо.

— Было бы здорово, — улыбнулась я, радуясь, что нашелся выход из этой странной ситуации.

— Сейчас я ей позвоню, — кивнул Лас, беря телефон и быстро листая на нем вкладки.

Я напряженно следила за ним, волнуясь, как отреагирует его сестра на просьбу привезти одежду для незнакомки.

— Ари, привет, родная, — улыбка тронула губы Ласа, — с Новым годом! Как провели прошедшую ночь? Как дети? Я тоже соскучился. Сестренка, у меня к тебе немного странная просьба, — Лас на минуту замялся, подбирая слова, — понимаешь, тут такое дело.

В общем, не могла бы ты привезти мне комплект своей одежды? Все, что нужно, чтобы нормально одеться девушке: джинсы там, футболку какую-нибудь, толстовку, куртку и кроссовки.

Для одной моей знакомой. У нее проблема, она осталась совсем без одежды. А нам, ведь, нужно как-то доехать до магазина, чтобы купить ей новую. Нет, Ари! — возмущенно воскликнул он, — я тут ни при чем. Так получилось. Это не телефонный разговор. Так, сможешь нам помочь? Вот приедешь, тогда и расскажу, и с ней познакомлю. Да. Спасибо, сестренка. Жду.

Лас выключил телефон и встретился со мной взглядом.

— Что она сказала? — спросила я, закусывая губу, — привезет?

— Конечно, — довольно кивнул парень, — но, придется нам все ей рассказать. И я не уверен, что ее убедить будет так же просто, как твоего брата. Ари вообще очень практичная особа, в сказки не верит, и чудеса считает шарлатанством.

— Представляю, что она обо мне подумает, — удрученно вздохнула я.

— Не переживай, — подмигнул мне парень, — уверен, вдвоем мы сможем ее убедить.

— Давай, я пока посуду помою, — вздохнула я, вставая.

— Зачем? — удивился Лас, — есть же посудомойка.

— Не гонять же ее из-за двух чашек, — пожала я плечами, — а мне не трудно их сполоснуть. Где у тебя средство для мытья посуды?

— Ты забыла, что горячей воды сейчас нет, — напомнил мне Лас, а мои щеки при этих его словах украсил румянец. Память услужливо подкинула мне воспоминания о нашей встрече в ванной, — я еще не перенастроил бойлер, сейчас займусь этим. Оставь пока чашки прямо в раковине.

Он подскочил с места и направился в соседнее помещение, напоминающее кладовку. Я с любопытством последовала за ним. Небольшое узкое помещение, в котором находилась стиральная машинка и довольно большой бойлер. Лас потыкал какие-то кнопочки на приборчике, расположенном здесь же на стене, а потом повернул голову в мою сторону.

— Тебе все еще холодно? — спросил он.

— Сейчас нормально, — пожала я плечами, — но, как ты умудряешься не мерзнуть в одной футболке, я понять не могу.

— Я привык, наверное, — улыбнулся Лас, а потом снова взглянул на панель приборчика, — сейчас в доме двадцать один градус. А сколько обычно у тебя дома?

— Если опускается меньше двадцати четырех, я уже начинаю мерзнуть, — призналась я, — терпеть не могу холод, поэтому и зиму не особо люблю.

— Добавлю тогда еще пару градусов, — решил Лас, что-то прикидывая в уме, — а в твоей комнате сделаю двадцать четыре.

— В моей комнате? — удивленно переспросила я.

— Ну да, — он, хитро прищурившись, взглянул на меня, — или ты предпочитаешь сегодня снова спать в моей кровати?

— Нет, конечно! — возмутилась я, а потом задумалась, — хотя, наверное, так было бы теплее.

— Я не против, — рассмеялся парень.

— Я не прыгаю в постель к первому встречному, — фыркнула я, — не путай меня со своими фанатками.

— Некоторые из них очень милые девушки, — улыбнулся Лас, — зря ты на них наговариваешь.

— Тебе виднее, — не стала я спорить, с гордым видом разворачиваясь и выходя в коридор, — где говоришь, будет моя комната?

— Рядом с моей спальней есть еще две гостевых, выбирай любую, — донеслось из-за моей спины.

Осмотрев комнаты, я выбрала ту, что была ближе к спальне Ласа. Она была совсем маленькой, в ней помещалась только кровать, тумбочка и встроенный шкаф. Я решила, что такую маленькую площадь будет легче прогреть, было неудобно заставлять парня тратить на меня отопление, я помнила, как экономно в Европе относятся к этим ресурсам.

У дяди Зигфрида дома тоже всегда было нежарко. Тогда мне казалось, что это он просто такой закаленный, или это знаменитая немецкая бережливость, а теперь вот, задумалась, что, возможно, все европейцы так живут и просто с детства привыкают к таким температурам зимой.

Может, и я бы привыкла, если бы росла в таких условиях, но наше центральное отопление работает на совесть. Жарит так, что хочешь — не хочешь, придется раздеваться, чтобы не вспотеть. Особенно, когда на улице теплеет, а коммунальные службы еще не успевают перестроиться, и батареи топят так, словно на улице сибирские морозы.

Пока я определялась с комнатой, внизу раздалась мелодичная трель звонка. Пришла сестра Ласа Ари. Странные все-таки у них имена, но мне было неудобно расспрашивать парня об этом.

К тому же, у меня и самой имя довольно необычное для русского человека, и я не любила объяснять, почему так произошло. Так что, я прекрасно понимала, почему он не горит желанием рассказывать об этом.

Я поспешила спуститься вниз, мне было любопытно увидеть сестру хозяина этого дома. Уже на последних ступеньках я услышала радостные возгласы из коридора, ведущего к входной двери.

Голос у девушки был довольно громким, а еще, она говорила так быстро, что я даже растерялась поначалу, не в силах понять ее речь. А потом до меня дошло, что ее английский — это вроде и не совсем английский, словно какой-то сленг, лишь слегка напоминающий этот язык. Я даже замерла у лестницы от неожиданности.

Гостья тем временем уже прошла в дом и остановилась, с интересом разглядывая меня. Да уж, посмотреть было на что. Представляю, что она сейчас обо мне думает.

Девушка была примерно одного роста со мной, а вот ее фигура была гораздо выразительнее. Но при этом выглядела она стройной и изящной. Одета Ари была в спортивном стиле: лосины, довольно легкая курточка и кроссовки.

Кудрявые волосы, точно такого же цвета, как и у Ласа, были забраны в небрежный хвост. Лицо было совершенно лишено косметики, но при этом она все равно умудрялась казаться яркой. А еще, они были очень похожи с братом, любой сразу бы определил их родство, лишь взглянув на эту парочку.

Вот, у нас с Карлом все было с точностью до наоборот. Он был очень похож на маму, черные волосы, бледная кожа и голубые глаза. Я же, наоборот, пошла в отца. Кожа у меня была смуглой, и при первых солнечных лучах я уже загорала так, словно побывала на курорте. Волосы у меня были каштановыми, а глаза светло-карими.

— Привет, — отвлекла меня от раздумий девушка, тоже внимательно меня разглядывавшая, — я — сестра этого парня, меня зовут Ари, — и она протянула мне руку.

— Мира, — представилась я, пожимая ее узкую ладошку, — спасибо, что согласилась мне помочь.

— Да, не вопрос, — улыбаясь, воскликнула она, — но, я жду ваших объяснений! Не каждый день брат обращается ко мне с такими необычными просьбами. Пошли на кухню. Я принесла вам немного еды, наверняка ведь, у братца нечем угощать гостей. Давайте поедим, и вы мне все расскажете.

— Мы, вроде как, уже поели, — попытался возразить Лас, но тут же был остановлен насмешливым возгласом.

— Вот именно, вроде как, — покачала головой Ари, проходя в кухню прямо в кроссовках и начиная там хозяйничать, — тосты — это конечно хорошо, но нормальной еды не заменит, — она быстро окинула взглядом кухню, оценив обстановку.

— А я вам принесла настоящую итальянскую лазанью, и десерт к чаю. Тони вчера наготовил столько, что нам еще не один день придется доедать. Садитесь давайте, и рассказывайте, что у вас случилось. Я правильно понимаю, что ты, Мира, иностранка?

Я лишь кивнула в ответ, снова присаживаясь за стол. С одной стороны, я вроде бы уже наелась, но с другой, когда предлагают настоящую итальянскую еду, устоять я не могла. К тому же, волшебное слово десерт всегда вызывает у меня неконтролируемое слюноотделение.

— Интересно, — протянула Ари, доставая посуду и раскладывая по тарелкам лазанью, которую вытащила из принесенного с собой пакета, — сейчас попробую угадать. Смуглая кожа, значит точно не англичанка, но и не француженка, я в этом уверена. На итальянку тоже не сильно похожа, хотя… — протянула она, а потом помотала головой, — нет, точно не итальянка.

Может немка? — она еще раз оглядела меня задумчивым взглядом, — да, я бы поставила на немку! Что-то есть в твоем лице такое, — она неопределенно пошевелила пальцами в воздухе, — ну как? Угадала?

— Почти, — улыбнулась я. Мне начинала нравиться эта девушка, — мой отец, и правда, немец, а вот мама — русская.

— Ну, такие нюансы я уж точно определить бы не смогла, — рассмеялась Ари, — но все же, я угадала. А теперь рассказывайте, как ты очутилась в доме моего брата совершенно без одежды, — резко сменила она тему, усаживаясь напротив меня и гипнотизируя взглядом.

— Почему же без одежды? — заспорила я, — я в футболке была, между прочим.

— В одной футболке? — подняла она брови.

— Ага, — кивнула я, покосившись на Ласа, благоразумно стоявшего за спиной сестры. Видно, чтобы все ее внимание доставалось мне безраздельно, — это все очень странно, и ты, наверное, мне не поверишь, но, вчера я засыпала у себя дома и совершенно не ожидала, что утром проснусь в постели Ласа.

— Даже так, — восхитилась Ари, — продолжай!

— Да вроде бы, это и все, — пожала я плечами.

— То есть, как это все? — возмутилась Ари, — то есть, ты легла спать в своей кровати, а проснулась в его? — она ткнула пальцем себе за спину.

— Ну, да.

— А подробности? Может, ты лунатик? С тобой раньше такое было?

— Да не лунатик я, — моему возмущению не было предела, сначала Карл, а теперь вот еще и Ари, — да, даже если бы и так. Я еще никогда не слышала о летающих лунатиках, а иного способа попасть из России в Шотландию за несколько часов я не знаю.

— Из России? — опешила Ари, — ты хочешь сказать, что жила в России?

— Я и сейчас там живу, — устало вздохнула я, — а оказалась вот здесь, — я развела руками, — без одежды, без документов. Если кто-то об этом узнает, то меня вообще в тюрьму могут посадить, как нелегалку.

— Твою ж… — начала было Ари, но вовремя спохватилась, — знаешь, — задумчиво произнесла она, разглядывая меня еще пристальнее, — я бы подумала, что это розыгрыш. Мой братец вполне способен на это.

Но, для розыгрыша это уж совсем невероятно. И, глядя на тебя, я почему-то верю в твои слова. Ласу бы ни за что не поверила, а тебе, вот, верю. Бедняжка! И что же ты собираешься теперь делать? Тебе же надо как-то вернуться.

— Ари, ты серьезно? — подал голос Лас, молчавший все это время, — ты что, вот так просто нам веришь?

— Представь себе, — девушка чуть развернулась, покосившись на брата, — я в людях разбираюсь. И точно знаю, что эта девушка сейчас не врет.

— И, как ты объяснишь всю эту ситуацию? — продолжал задавать вопросы Лас.

— Новогодним чудом, — легкомысленно пожала плечами Ари.

— Но, ты же не веришь в чудеса! — возмущенно воскликнул ее брат, — не ты ли мне еще в детстве заявила, что Санта Клауса не существует, и все подарки покупают нам родители, а наши письма вообще сжигают, поэтому они никогда не попадают на северный полюс.

И что вести себя хорошо весь год вовсе необязательно, главное, быть примерным последние пару месяцев, а о том, что было до этого, родители все равно забудут? До сих пор помню, какое это было потрясение для моей детской психики.

— Да ладно тебе, — рассмеялась Ари, — вот ведь, злопамятный! Подумаешь, открыла тебе глаза чуть раньше времени. Все равно ведь узнал бы об этом позже. Но сейчас-то совсем другая история. Это и правда невероятно!

И вообще, с возрастом я становлюсь все менее категоричной в отношении чудес. Когда появляются собственные дети, как-то резко приходится пересматривать свои взгляды на жизнь. Дети — сами по себе уже чудо. И в их присутствии чудеса случаются гораздо чаще. Вот, я и задумалась, может, это потому, что они искренне в них верят?

— Надо же, сколько нового и интересного я узнаю о собственной сестре, — усмехнулся Лас.

— Вот, заведешь своих детей, тогда и поймешь, о чем я говорю, — посмотрела на него Ари, — но все-таки, что вы решили делать дальше?

— Для начала нужно купить для Миры одежду, — ответил ей Лас.

— Это не проблема, — отмахнулась Ари, — сейчас я позвоню Тильде, она должна сегодня работать. И даже если и нет, то попрошу ее забежать в магазин, чтобы обслужить вас. Она подберет все необходимое. Но, я спрашиваю не об этом. Что вы намерены делать дальше?

— Я уже позвонила брату, — решила я вмешаться в их разговор, — он приедет, привезет мой паспорт. Хорошо, что у меня есть годовая виза. Мы как раз собирались этой весной в Лондон. Мама еще возмущалась, зачем делать визу заранее. А вот как она пригодилась!

Останется только как-то подделать таможенный штамп о том, что я въехала в страну, а потом постараться покинуть Шотландию так, чтобы меня не арестовали за нелегальное пересечение границы, — увлеклась рассуждениями я.

— Это будет нелегко, — задумчиво произнесла Ари, — но ты попала к нужным людям. Вот мама обрадуется этой истории!

— Ари, не вздумай посвящать в это маму! — возмутился Лас.

— А как ты намерен скрыть это от нее? — усмехнулась его сестра, — у мамы просто нюх на все необычное. К тому же, завтра у нее день рождения, ты ведь не забыл? Мы все, как всегда, должны присутствовать. И я не думаю, что Миру стоит оставлять тут одну. Тебе придется взять ее с собой. А там уже мама легко раскрутит вас на откровенность, вот увидишь.

— Вот же ж, — с досадой произнес Лас, — у меня со всеми этими событиями завтрашняя поездка совсем из головы вылетела.

— Я могу остаться тут, — подала голос я, — неудобно будет, если я заявлюсь незваной гостьей к вашей маме.

— Это будет отлично, — вдохновенно произнесла Ари, — мама очень любит такие сюрпризы. А твоя история будет для нее лучшим подарком ко дню рождения. Даже не сомневайся. Познакомишься с ней, и сама все поймешь.

Я посмотрела на Ласа, ожидая поддержки моих слов, но увидела в его взгляде обреченность. Кажется, он уже понял, что его сестра права и мысленно придумывает, как лучше поведать маме нашу историю.

Глава 5

Торговый центр, куда привез меня Лас, на первый взгляд мало чем отличался от московских. Лас объяснил, что этот просто находится ближе всего к его дому и, к тому же, именно тут работает подруга Ари Тильда.

Одежда, привезенная для меня Ари, подошла просто идеально. Да это и неудивительно при нынешней моде. Вместо запрошенных Ласом джинсов, Ари привезла лосины, похожие на те, которые были на ней. Плотные и довольно теплые.

Спортивный топ довершил этот комплект, в котором я хоть сейчас могла отправляться в спортзал. Сверху мне предлагалось надеть толстовку размера оверсайз. Подозреваю, что она подошла бы и Ласу, а не только мне.

Ну, и завершающим штрихом стала утепленная курточка, которую в Москве я бы надела в апреле, не раньше. Для первого января наряд был несколько диковат на мой московский взгляд.

Умница Ари не забыла даже о носочках, а вот ее кроссовки налезли на меня с трудом, моя нога была примерно на размер больше. Но, не в моем положении привередничать. До машины точно доскачу, а там и магазин уже рядом. Настроение стремительно повышалось, даже несмотря на то, что завтра меня ожидала поездка в гости к их матери.

— Тильда влюблена в Ласа, — напутствовала меня Ари, пока я переодевалась, — поэтому не стоит ей говорить, что ты сейчас живешь у него. Пожалуй, представим тебя нашей итальянской родственницей. Да, именно так я ей и скажу! Ты по-итальянски говоришь?

Я неопределенно пожала плечами. Собственно, в итальянском языке я вполне ориентировалась, понимала, во всяком случае, неплохо, а вот, чтобы говорить самой моих знаний было маловато.

Хорошо все-таки, что все европейские языки произошли от латыни. Достаточно выучить один, и во всех остальных уже легко ориентироваться. Латынь я тоже немного поучила вместе с Карлом, когда ему задавали в университете. Просто из любопытства. А итальянский к латыни ближе всех.

— Впрочем, неважно, — продолжала меж тем Ари, — она все равно кроме английского никакого не знает. Значит, будешь троюродной сестрой моего мужа Тони. И ты приехала к нам на рождественские каникулы, и уже скоро уезжаешь, — продолжала она фантазировать, не замечая моего удивленного лица, — тогда, она нормально тебя обслужит. А то, если почувствует в твоем лице соперницу, может начать вредничать.

— А что, Ласу она нравится? — решила уточнить я.

— Нет, — замотала головой Ари, — он у нас слишком разборчивый. А Тильда его вообще раздражает, потому что вечно виснет на нем, стоит ей только его увидеть. Она год назад развелась с мужем, и с тех пор осаждает Ласа при каждом удобном случае. Хоть я ей сразу сказала, что надеяться ей не на что. Чуть не поссорились из-за этого. В общем, не переживай, у Ласа с Тильдой ничего нет и не будет.

— Да я и не переживаю, — поспешила я уточнить.

— Вот и прекрасно, — подмигнула мне Ари, — покупай все, что тебе нужно. Не стесняйся спрашивать Тильду, она опытный продавец, со всем тебе поможет. Я и насчет обуви ее попрошу тебе помочь.

Там рядом есть обувной отдел, она тебя проводит, выберешь то, что тебе подойдет. И обязательно купи что-нибудь на завтра, мы к маме обычно не то, чтобы наряжаемся, но стараемся выглядеть стильно. Она очень это любит. Наша мама вообще очень необычная женщина, скоро сама поймешь.

— А что значит стильно в вашем понимании? — решила узнать я.

— У Ласа спросишь, — отмахнулась Ари, — слишком долго объяснять. Доверься ему в этом выборе, у него отличный вкус, хоть он и терпеть не может ходить по магазинам. Я предупрежу его об этом.

— А белье мне где купить? — задумалась вдруг я, — если наряжаться, то бюстгальтер мне точно понадобится.

— Хм, — задумалась Ари на минуту, — ты права. Об этом тоже скажу Тильде, она тебя отведет куда нужно. В общем, мне уже пора бежать. А то Тони будет ругаться, что надолго оставила его с детьми.

Так бы, я и сама с удовольствием с вами съездила, но сегодня совсем никак. Мужу надо после обеда появиться в нашей кофейне, а детей оставить будет не с кем. И в магазин их брать нельзя, иначе мы там ничего не купим, только и будем отлавливать их по торговому центру, — фыркнула она.

— Спасибо тебе, Ари, — улыбнулась я, — ты и так очень много для меня сделала.

— Да, ерунда, — отмахнулась девушка, довольно улыбаясь, — это же, так круто, то, что с тобой произошло. Так романтично. Настоящая новогодняя история! Я просто в восторге!

— Кстати, — вдруг резко сменила она тему, — если этот топ тебе как раз, можешь оставить его себе, как и лосины. Мне все это маловато после трех беременностей. Я и не носила эти вещи почти, все надеялась, что скоро похудею, но, видно, не судьба. Дети здорово меняют жизнь, как внутри, так и снаружи, — подмигнула мне она, — прежней я уже вряд ли стану.

После того, как сестра Ласа выпорхнула из дома, оставив нас снова вдвоем, я нерешительно спустилась вниз, гадая, где сейчас хозяин дома. Парня я нашла на кухне, где он с аппетитом уминал десерт, приготовленный мужем Ари.

— Садись, попробуй, — прошамкал он с набитым ртом, — очень вкусно. Тони — просто волшебник.

— Может, он в таком случае сможет вернуть меня домой? — пошутила я, присаживаясь к столу.

Мне в руки тут же впихнули ложку и пододвинули контейнер с десертом.

— Нет, — серьезно помотал головой Лас, — его волшебство распространяется только на кулинарию. А что, ты так хочешь уехать? Ты же здесь еще ничего даже не видела. Уверен, ты полюбишь Эдинбург, его невозможно не любить.

— Я не спешу возвращаться, — улыбнулась я, наблюдая, как Лас почесал кончик носа, пачкая его кремом, — просто чувствую себя преступницей, которая нелегально проникла в чужую страну. Не самое приятное ощущение.

— Да, ерунда, — беспечно отмахнулся парень, — придумаем что-нибудь. А сейчас просто наслаждайся каникулами, раз уж тебе выпала такая возможность. Я вот, не отказался бы побывать в Москве. Раньше все как-то не до этого было, я и русских-то никого не знаю. А теперь вот, стало интересно, как вы там живете и вообще.

— Нормально живем, — хмыкнула я, пробуя десерт. Он оказался выше всяческих похвал. Я даже глаза прикрыла от удовольствия и, кажется, у меня вырвался невольный стон, — это просто чудо какое-то!

— Я же говорил, — усмехнулся Лас, — волшебник!

— А в Москву ты теперь можешь приехать, когда захочешь, — решила побыть гостеприимной я.

Рука сама потянулась к носу парня, стирая крем, а потом я просто облизала этот палец. Опомнилась лишь тогда, когда наткнулась на очень странный взгляд Ласа и попыталась замять эту ситуацию.

— Теперь, у тебя есть знакомые русские. Мы с братом устроим тебе незабываемую экскурсию по столице. В общем, ждем тебя в любое время, только предупреди заранее. Ты мне так помогаешь сейчас, что я даже не знаю, как смогу отблагодарить тебя за это, — сумбурно закончила я.

— Я рад, что новогоднее чудо принесло тебя именно в мой дом, — голос Ласа почему-то стал хриплым, и он поспешил прочистить горло.

— И я рада, — согласно закивала я, не забывая орудовать ложкой, — очень удачно я попала. И сестра у тебя замечательная, так мне помогла с одеждой. Кстати, она сказала, что для Тильды мне нужно будет представиться вашей итальянской родственницей.

— Тильда, — скривился Лас, словно съел лимон, — я бы с радостью подождал тебя в машине, лишь бы не встречаться с ней. Ари, ведь, уже рассказала тебе все, да? — он пытливо взглянул мне в глаза, а я лишь неопределенно покачала головой.

— Знаю, что рассказала. Моя сестра, та еще болтушка. А ты ей понравилась. В общем, нам нужно как можно быстрее выбрать для тебя все вещи и покинуть это место. Долго я ее напор не выдержу.

— Постараюсь побыстрее, — хихикнула я, — я и сама не люблю долго ходить по магазинам. К тому же, мне нужны будут лишь самые необходимые вещи, вряд ли их подбор займет много времени. Вот только, Ари сказала, что для поездки к вашей маме мне понадобится что-то необычное, и что ты сможешь помочь мне с выбором.

— Она права, — кивнул Лас, — мама любит, чтобы на праздники все были утонченными и элегантными, словно мы не дома собираемся, а во Дворце английской королевы. Мы уже давно смирились с этим правилом. Не волнуйся, пока ты примеряешь обычную одежду, я подберу для тебя что-нибудь подходящее для визита в мое родовое гнездо.

— Говоришь так, словно родился в замке, — фыркнула я, а потом мои глаза стали размером с блюдца, — о нет, ты же не…

— Нет, — поспешил успокоить меня Лас, — не в замке. Всего лишь в доме семнадцатого века.

— Семнадцатого века? — я неверяще смотрела на парня, — как это возможно?

— В Шотландии возможно, — улыбался он, довольный произведенным эффектом, — этот дом достался отцу в наследство. Он довольно большой, и они с мамой превратили его в мини-отель. Сдавали комнаты туристам, которые приезжали посмотреть на одно из самых живописных мест Шотландии.

— И что это за место? — задала я ожидаемый вопрос.

— Ты что, совсем ничего не знаешь о Шотландии? — Лас внимательно разглядывал меня.

— Почему это? Знаю, что Эдинбург — столица Шотландии, — начала я перебирать свои познания, — знаю, что Шотландия — это остров, что шотландские мужчины носят килты, что в Шотландии любят пить виски, что шотландцы не любят англичан из-за того, что происходило в прошлом. Ну, что еще тут много гор, наверное, — неуверенно произнесла я, — ведь, шотландцев еще часто называют горцами. А, еще озер много! И Несси есть! Вот!

— Да уж, — Лас смотрел на меня с нескрываемым весельем, — с этим срочно надо что-то делать.

— Что не так? — возмутилась я, — да, не очень много знаю, но зато самое главное. А еще знаю, что в Шотландии гэльский язык и он довольно сложный в отличие от английского.

— Ну, хоть что-то правильно, — рассмеялся Лас.

— Все остальное тоже правильно, — обиженно насупилась я.

— Шотландия — не остров, Мира, — как маленькому ребенку принялся он объяснять, — Шотландия — это часть острова, на котором расположена Великобритания. Именно поэтому англичане так стремились присоединить ее к Англии.

— Ну, часть острова, разница невелика, — пожала я плечами, — по сути-то ведь верно?

— По сути, верно, — согласно кивнул Лас, — ладно, давай собираться и едем в магазин. Дел у нас сегодня еще много. Хочу еще тебе кое-что показать сегодня. После магазина сразу туда поедем.

— Куда? — тут же заинтересовалась я.

— Познакомлю тебя поближе с одной из эдинбургских традиций, — неопределенно усмехнулся Лас, — мне почему-то кажется, что ты будешь впечатлена.

— Теперь я умру от любопытства, — недовольно нахмурилась я, — вот, кто так делает?

— Тогда давай, собирайся быстрее, — улыбнулся он, — чем скорее разделаемся с покупками, тем скорее увидишь это знаменательное событие.

— Событие? — зацепилась я за слово, — какое событие? Ну, хоть намекни!

— Даже не подумаю. Хочу посмотреть на твою реакцию, когда ты это увидишь, — продолжал загадочно улыбаться этот интриган.

— Может, сначала заедем на набережную? — спросила я, усаживаясь в машину, которая была припаркована прямо на дороге перед домом.

Дом с улицы выглядел довольно внушительно и напоминал такой мини-замок, на мой взгляд. Перед ним был небольшой участок, который сейчас выглядел унылым, но летом тут наверняка все зелено и уютно.

Сразу за калиткой шел небольшой, довольно узкий тротуар, и тут же начиналась дорога. А на противоположной стороне, чуть справа стояла самая настоящая католическая церковь. Или может, протестантская. Что, на мой взгляд, было почти одно и тоже.

— Зачем нам на набережную? — удивился Лас, садясь за руль. Мне было так непривычно сидеть на месте водителя и видеть руль с другой стороны, — торговый центр в другой стороне.

— Просто, хочу посмотреть на море, — вздохнула я, — давно не видела и соскучилась.

— Увидишь еще, чуть позже, — довольно ухмыльнулся Лас, заводя машину и трогаясь с места, — сейчас разберемся с покупками и сразу поедем.

— И там будет море? — обрадовалась я.

— Будет, — кивнул Лас все с той же непонятной ухмылкой.

Тильда оказалась полноватой высокой рыжеволосой женщиной. Хоть Лас и сказал, что они с Ари ровесницы, мне она показалась гораздо старше сестры Ласа. Мой рост был сто семьдесят сантиметров, и в России я считала себя довольно высокой, по крайней мере, частенько сталкивалась с теми, кто ниже меня.

А здесь, я, кажется, скоро начну чувствовать себя лилипутом в стране великанов. Стоило нам только появиться на пороге, как на лице Тильды расплылась широкая улыбка, и она поспешила к нам, вернее к Ласу, поскольку мне достался лишь кивок, а вот ему перепали крепкие объятия и поцелуй в щеку.

— Какой приятный сюрприз! — голос у Тильды оказался громким, но не визгливым, а скорее грудным, — сто лет тебя не видела, Лас. Совсем забыл подругу детства.

— Ты с моей сестрой дружила, Тильда, — парень отстранился и прошел к небольшому диванчику, стоящему в этом отделе, — мы с тобой друзьями никогда не были.

— Да ладно тебе, — довольно усмехнулась она, — тогда не были, но сейчас-то вполне можем быть, верно?

— Нам нужна одежда, Тильда, — решил напомнить Лас, зачем мы сюда пришли.

— Да-да, Ари звонила, — Тильда развернулась в мою сторону и окинула мою фигуру профессиональным взглядом, — сказала, что тебе нужно много вещей, самых необходимых. Ты что с одной сумочкой сюда из Италии прикатила? Или багаж потерялся?

— Ага, — неопределенно кивнула я, — потерялся. Поэтому давай сразу определимся, что мне может быть нужно. Во-первых, джинсы и пара футболок, потом еще кроссовки, в отдел белья еще необходимо заглянуть. Ну, и все, пожалуй.

— Как это все? — нахмурился Лас, — этого явно будет мало.

— Ничего не мало, — возразила я, — лосины у меня есть, спортивный топ тоже. Курточку эту и толстовку я смогу поносить до отъезда, надеюсь. А больше мне ничего и не нужно.

— Значит так, —Лас перевел взгляд на Тильду, — помимо того, что Мира уже сказала, ей еще нужно подобрать куртку потеплее, она все время мерзнет, пару толстовок. Из обуви еще понадобятся полусапожки, а к белью добавь несколько пар колготок.

— Колготки-то мне зачем? — удивилась я. Этот пункт почему-то возмутил больше всего.

— А что ты оденешь под юбку?

— Под какую еще юбку?

— Которую я тебе сейчас выберу, — Лас был сама невозмутимость.

— Я не люблю юбки, — попыталась возразить я, — в штанах гораздо теплее зимой. А юбки можно носить только летом.

— Это не обсуждается, — покачал головой парень, — мама не примет твои доводы, она считает, что настоящая женщина должна ходить в юбках и платьях. Ари тоже не любит юбки, но в этот день всегда приходится их одевать. Так что, не спорь. Иди в примерочную, Тильда сейчас принесет тебе вещи.

— Я бы хотела выбрать их сама.

— Хорошо, — не стал спорить Лас, — но, наряд для визита к маме выбираю я, а ты не споришь. Мы договаривались.

— Вы берете Миру на день рождения мамы? — вмешалась в наш разговор Тильда. Все это время она с интересом следила за нами.

— Конечно, — фыркнул Лас, — она же наша родственница. А значит, тоже приглашена.

— Ваша мама такая необычная женщина, — мечтательно вздохнула Тильда, — я всегда ею восхищалась.

— Да, мама уникальная, — хмыкнул Лас, — а сейчас давайте уже, займемся выбором вещей, а то это никогда не кончится.

Я отобрала себе несколько джинсов и футболок и отправилась в примерочную. Тильда тем временем убежала в отдел белья, предварительно расспросив меня, что именно я хочу. Лас же все это время крутился там, где висели различные платья и юбки. Если честно, мне было даже любопытно посмотреть, что он для меня выберет.

В результате этого шопинга я стала счастливой обладательницей синих классических джинсов, нескольких милых футболок и теплой толстовки оранжевого цвета. Мне она так понравилась, что я, не раздумывая, остановила свой выбор на ней.

Белье, принесенное Тильдой, оказалось мне впору, и было очень удобным. Все же она действительно настоящий профессионал. Так же, я выбрала себе темные кроссовки с очень удобной подошвой. Ощущения в них были, словно в домашних тапочках. Красота! Ну, и завершающим аккордом стала утепленная курточка типа «аляска».

А вот потом начались мучения. Вместо юбки Лас подобрал для меня платье. Из тонкой шерсти приятного бежевого цвета, напомнившее мне почему-то платье Наденьки из «Иронии судьбы».

К этому платью он подобрал кожаные полусапожки и кашемировое пальто. И финальным штрихом стал шарф, конечно же клетчатый, причем выбирал его Лас с особой тщательностью, так что я заподозрила, что рисунок на нем что-то означает. На мой вопрос Лас довольно кивнул и сказал, что это цвета его клана.

— А что за клан? — тут же заинтересовалась я.

— Клан Манро, — улыбнулся он в ответ.

— Значит, ты — Лас Манро? — решила на всякий случай уточнить я.

— Ты серьезно? — вдруг встряла Тильда, — хочешь сказать, что не знаешь, кто он?

— Знаю, конечно, — улыбнулась я, — он Лас, брат Ари.

— Ну, ты даешь! — присвистнула она, — да, Ласа Манро в Шотландии каждый знает. И не только в Шотландии.

— Не преувеличивай, Тильда, — попытался перебить ее Лас, но потерпел неудачу.

Тильда еще минут пятнадцать втолковывала мне, какой известный и замечательный Лас и, что мне должно быть стыдно не знать, с каким поистине великим актером я сижу на одном диване. Любая шотландская девчонка желала бы быть на моем месте сейчас, а я совершенно не ценю то счастье, что свалилось на меня в его лице.

Я еле сдерживала смех, слушая эту фанатку «великого шотландского актера», а Лас сидел, прикрыв лицо ладонью, и покорно ждал, когда, наконец, Тильда выдохнется и перестанет петь ему дифирамбы.

— Теперь я верю, что ты действительно известный актер и у тебя куча фанаток, — смеясь, сказала я, когда мы, наконец, покинули торговый центр и садились в машину, — Тильда была очень убедительной. Мне даже стало немного стыдно за то, что я раньше о тебе ничего не слышала.

— Вот, именно поэтому я и не люблю ходить по торговым центрам, — вздохнул Лас, — но теперь с шопингом покончено, и мы можем ехать развлекаться.

— И куда мы едем? — снова сделала я попытку выяснить наш маршрут.

— Скоро увидишь, — весело подмигнул мне парень.

Глава 6

Дорога заняла у нас около часа. Все это время я с интересом рассматривала пейзажи, пролетающие за окном автомобиля. Мне здесь все было интересно. Эдинбург очень впечатлил меня даже так, проездом. Представляю, что же будет, когда я смогу погулять по этому городу и рассмотреть его поближе.

Путь после выезда из города пролегал мимо каких-то небольших деревень или городков, домики в которых все были каменными. Здесь вообще, похоже, деревянных домов просто не было. Сбоку вдалеке был виден какой-то мост, похожий на наши железнодорожные железные мосты.

— Ну скажи, куда мы едем? — приставала я к Ласу, на что он лишь загадочно улыбался и качал головой. Наконец, после очередного моего такого вопроса он соизволил ответить:

— Мы едем в Южный Квинсферри, это небольшой городок рядом с Эдинбургом.

— А что там? — обрадовалась я хоть какой-то информации.

— Потерпи немного, и сама все увидишь, — усмехнулся парень, — видишь эти машины вдоль дороги? Все эти люди приехали посмотреть на то, что там будет происходить, а может быть, и поучаствовать в этом.

— Да в чем?! — мое любопытство уже невозможно было удержать, — и почему они оставили свои машины здесь? Я пока не вижу никакого городка.

— Потому что ближе припарковаться будет практически невозможно, вот люди и предпочитают прогуляться пешком полчасика, лишь бы не искать парковку.

— А как же мы? Где мы оставим машину?

— Не переживай. Я знаю одну подземную парковку, но от нее тоже придется пройтись минут двадцать.

— Я только за, — обрадовалась я, — гулять пешком я очень люблю. Долго еще ехать?

— Уже почти на месте, — с улыбкой покосился на меня Лас.

— Может, все же расскажешь уже, куда ты меня привез? — донимала я парня пока мы шли от подземной парковки до центра этого маленького городка.

Народу даже на подступах к нему было уже не просто много, а очень много. Все целенаправленно двигались в сторону набережной, а некоторые уже шли нам навстречу и были они довольно странными.

Нет, я подозревала, что шотландцы морозоустойчивые, но не могла нарадоваться на свою новую теплую курточку, глядя на людей, идущих в куртках нараспашку, а некоторые из них были даже в шортах, и в чем-то похожем на костюмы для плавания девятнадцатого века. Такие сплошные и в полосочку. Как им было не холодно, я не представляла, ведь, на улице по ощущениям было градусов пять-семь, не больше.

— Почему они раздетые? — продолжала задавать я свои вопросы веселящемуся Ласу, — такое ощущение, что они идут с пляжа.

— Так и есть, — довольно кивнул он.

— Надо же, сколько здесь народу! Сюда что, весь Эдинбург съехался? — мы с Ласом продолжали пробираться в сторону набережной, проталкиваясь сквозь плотную толпу людей.

Народу было просто море. Я представить не могла, что за зрелище меня ожидает, раз на него собралось столько зрителей. Несмотря на большое скопление людей, все были очень вежливы и доброжелательны. Несколько раз передо мной извинились те люди, которых случайно толкнула я сама. Для меня это был какой-то культурный шок.

Я и до этого, конечно, знала, что иностранцы гораздо доброжелательнее русских в плане общения с незнакомцами, но шотландцам удалось меня поразить своим дружелюбием и веселым нравом. Причем, такими здесь были абсолютно все. Я не увидела ни одного хмурого и недовольного лица. Какой контраст с Россией!

Когда нам удалось, наконец, протолкаться к парапету набережной, я и вовсе потеряла дар речи. Справа от нас стояла самая настоящая очередь из странно одетых, даже, вернее сказать, раздетых людей.

Кто-то из них был в уже упомянутых мной костюмах для плавания прошлых веков, кто-то уж в совсем необычных костюмах, словно все они пришли на какой-то банный карнавал. Банный, потому что все эти костюмы были явно для купания.

И все эти люди организованно и цивилизованно ждали своей очереди для того, чтобы пройти на пляж и искупаться. Я бы не поверила, если бы мне рассказали об этом, но вот они, прямо передо мной.

Обычные люди самых разных возрастов, и все почему-то стремятся искупаться в море в эту холодину. Некоторые переодеваются прямо здесь же у стены, оставляя свои вещи и становясь в очередь.

— Что они делают? — задала я вопрос, на который уже видела ответ, но все еще надеясь, что я чего-то не понимаю.

— Собираются купаться, — получила ожидаемый ответ.

— Зачем?

— Традиция, — рассмеялся Лас, — видела бы ты сейчас свое лицо!

— Я просто не понимаю, — рассуждала я, продолжая наблюдать за этой живой очередью и теми, кто уже купался, — на улице первое января. Шотландцы разве не празднуют Новый год?

— Празднуют, — согласно кивнул Лас, — и очень активно.

— И вместо того, чтобы отсыпаться на следующий день, они приезжают вот сюда для того, чтобы искупаться в ледяной воде? Зачем?

— Это весело, — пожал плечами Лас, — и помогает взбодриться после праздничной ночи.

— Да у вас взбодриться совсем не сложно, — фыркнула я, — достаточно утром просто встать с постели. В домах-то холодина. Боже, мне даже смотреть на них холодно!

— Почему тебя это так удивляет? — Лас насмешливо смотрел на мою реакцию, — русские вообще в прорубях купаются, подо льдом. Там, наверное, гораздо холоднее, чем сейчас в заливе.

— Не сравнивай разные вещи, — возмутилась я, — одно дело быстренько окунуться в прорубь и тут же выскочить, растереться полотенцем, переодеться и отправиться пить горячий чай в теплый дом, ну, или не чай.

И совсем другое здесь. Ты посмотри на них! Они же наслаждаются этим купанием. Фотографируются, брызгают друг друга и совсем не спешат вылезать, словно находятся на пляже южного побережья Италии. Как им не холодно?

— Не все же такие тепличные цветочки, как ты, — хмыкнул Лас, — а Шотландия — суровая страна, и люди наши очень выносливые. Мы же горцы!

— Ну да, бессмертные, я помню, — пробормотала я.

— Почему бессмертные? — опешил Лас.

— Да это сериал был такой раньше, — пояснила я, — «Горец», по-моему, назывался. Про Дункана МакЛауда. Мой брат в детстве любил его смотреть, ну и я с ним заодно смотрела.

— Я тоже его смотрел, — рассмеялся Лас, — надо же, у нас с твоим братом уже есть что-то общее!

— То, что вы оба мужчины, общим ты не считаешь, что ли? — улыбнулась я, — и все-таки, это купание — самая странная вещь, которую я видела в жизни и самая непонятная.

— Да тут все просто, на самом деле, — покачал головой Лас, — началось все в далеких восьмидесятых годах прошлого века. Пара друзей перепили в новогоднюю ночь и наутро решили искупаться в заливе, чтобы протрезветь. По крайней мере, легенда примерно такая, — принялся объяснять он, — им понравился эффект, и на следующий год они пришли купаться уже со своими друзьями.

— Наверное, весь год хвастались им, как было круто, — усмехнулась я, — вполне себе мужское поведение.

— Может быть и так, — не стал спорить Лас. Он пониже надвинул на глаза бейсболку, потому что некоторые женщины стали коситься в нашу сторону, — не суть! Через год желающих стало еще больше, а примерно года с девяностого это стало традицией, и сюда стали специально съезжаться желающие искупаться в первый день Нового года.

— Ого! Это получается, уже не первое десятилетие люди тут так развлекаются? То-то я смотрю, большинство подготовились. Смотри, какая дама идет с надувной ванной вместо юбки. Это еще и конкурс на лучший костюм для плавания заодно?

— Да, — согласился Лас, — и это событие обязательно освещают в новостях. Вот люди и стараются.

— И даже спасатели есть, — я указала рукой в сторону группы молодых людей, одетых то ли в костюмы пожарных, то ли спасателей, — бедные. Они что, все это время должны тут дежурить? И в воде торчать?

— В воде им быть не обязательно, там, на катерах еще спасатели дежурят, видишь? — Лас указал мне на катера, расположившиеся в нескольких метрах от берега, — а эти ребята тут больше развлекаются, чем работают.

— Все-таки шотландцы — сумасшедшие, — покачала я головой, с восхищением глядя на всех этих людей, — но мне нравится!

— Я почему-то так и подумал, — усмехнулся Лас, — что тебе это должно понравиться. — Кстати, это все не бесплатно. За возможность искупаться каждый желающий платит двенадцать фунтов. И людям праздник, и городу прибыль.

— Ничего себе! Еще и деньги платят за то, чтобы заработать себе насморк, а то и воспаление легких.

— Не слышал, чтобы кто-то заболел после таких купаний, — возразил Лас.

— Конечно, не слышал. Кто же станет об этом рассказывать? — фыркнула я, — такая прибыль на пустом месте, можно сказать. Властям это совсем не выгодно, наоборот, они должны всячески способствовать желанию людей тут искупаться. Я вот только не понимаю, зачем платить за то, что можно получить бесплатно в любом другом месте?

— Но традиция требует купаться именно здесь, — удивленно посмотрел на меня Лас, словно я спросила какую-то несусветную глупость.

Эх, вот и первое столкновение различных менталитетов. Русский бы меня точно понял. Но я даже не расстроилась. Наоборот, с Ласом мне было интереснее общаться, чем с любым русским парнем.

— А ты купался здесь? — с любопытством спросила я.

— Было дело по молодости, — кивнул Лас, — во время учебы в Высшей школе мы каждый год сюда приезжали купаться, как бы сильно ни праздновали накануне ночью.

— Может, и сегодня сходишь? — ехидно спросила я, — а я сделаю тебе пару кадров на память.

— Если составишь мне компанию, почему бы и нет, — легко согласился парень.

— Ты такой смелый, потому что знаешь, что я ни за что не соглашусь, — возмутилась я, — в конце концов, это твоя национальная традиция, а не моя.

— С некоторых пор я стараюсь избегать подобного рода развлечений, — пояснил Лас, — быть публичной личностью иногда здорово надоедает.

— Лишь иногда? — с усмешкой уточнила я.

— Конечно, — усмехнулся он в ответ, — по большей части мне нравится внимание, иначе, зачем бы я выбрал такую профессию? Публичность — ее неотъемлемая часть, я давно привык к этому. Просто, иногда хочется побыть обычным парнем, а не раздавать автографы на каждом шагу.

— За все время, что мы тут, к тебе никто еще не подошел с такой просьбой, — обратила я его внимание на очевидный факт.

— Это все моя волшебная бейсболка, — на полном серьезе поведал он, — у нее эффект отвода глаз.

— Еще скажи, что тебе ее какая-нибудь ведьма зачаровала, — фыркнула я.

— Ты сама это сказала, — загадочным тоном прошептал он. — Ладно, поехали уже обратно, если не надумала купаться. Больше здесь ничего интересного не будет. — Лас взял меня за руку и потянул прочь из плотной толпы, обступившей набережную.

— А чем мы сейчас займемся? — спросила я, пробираясь за ним, — может, пойдем, погуляем по городу? — идти сейчас домой мне совершенно не хотелось. Было ощущение праздника и хотелось наслаждаться окружающей меня действительностью, как можно дольше.

— А ты не устала? — Лас обернулся, внимательно посмотрев на меня.

— Нет, — замотала я головой, — мне все здесь нравится, и я готова гулять до самой ночи.

— До ночи, пожалуй, не будем, — остудил мой пыл Лас, — завтра рано выезжаем, потому что нам придется провести в дороге не меньше трех часов, а то и побольше.

— Ого! Я думала, твоя мама живет ближе, — удивилась я.

— Чтобы попасть в наше родовое гнездо мы поедем через долину Гленко. Слышала про такую? — Спросил Лас.

— Нет, — замотала я головой, — а что там?

— Она считается самой красивой долиной Шотландии, — пояснил Лас, — там часто снимают фильмы. Хижину Хагрида в «Гарри Поттере» снимали именно там. Там же недалеко расположен Гленфиннанский виадук.

— Что за виадук? — нахмурилась я, соображая, о чем идет речь. Фильм о Гарри Поттере я очень любила, и мы с братом частенько его пересматривали.

— Мост, по которому ехал Хогвартс-экспресс помнишь? — спросил Лас, — вот это он и есть.

— Ого, классное место! А мы туда заедем? — тут же оживилась я, уже представляя, какие сделаю фотки в этом месте.

— На обратном пути, — не стал спорить Лас, — придется сделать крюк примерно в пятьдесят километров. Конечно, в летнее время в долине гораздо красивее, но и сейчас она впечатляет. Думаю, тебе понравится.

— Так, куда мы пойдем сейчас? — вспомнила я, когда мы уже дошли до парковки и сели в машину.

— Покажу тебе центр города, — пожал плечами Лас, — но сначала зайдем куда-нибудь, поедим. Я уже проголодался. Пожалуй, отведу тебя в Дженнерс, там на втором этаже есть ресторан с отличным видом на центр города. Заодно и согреешься, а то, смотрю, ты опять дрожишь от холода.

— Просто, ветер сильный на набережной, — принялась оправдываться я, — но эта куртка очень теплая, так что я готова гулять.

— Ветер в Шотландии везде, — усмехнулся Лас, — а не только на набережной. С этим просто нужно смириться. У нас даже дожди идут горизонтальные, а не вертикальные, как во всем мире.

— Какой ужас, — искренне испугалась я, представив это, — от такого дождя ни один зонт не спасет.

— А шотландцы зонтами и не пользуются, — согласился Лас.

— А как же тогда? — растерялась я, — как вы спасаетесь от дождя?

— А чего от него спасаться? — он насмешливо приподнял бровь, — для нас дождь — нормальная погода. Надел капюшон, застегнул получше и пошел. Главное, купить правильную куртку, чтобы была непромокаемая и непродуваемая ветром. Но чаще всего, мы просто садимся в машину и едем, куда надо, — рассмеялся он, увидев выражение моего лица.

Мы все еще сидели в машине на парковке, когда у Ласа внезапно зазвонил телефон. Взглянув на экран, он произнес:

— Странно. Кто бы это мог быть? — и ответил на звонок.

Я с интересом следила за ним и сразу же узнала голос, который раздался в трубке.

— Это Карл! — воскликнула я, а Лас уже поставил телефон на громкую связь и развернул так, чтобы я могла видеть экран, — Карик, привет! Вы что, уже вернулись от родителей?

— Вообще-то нет, — замявшись, произнес братец, — прости, Мира, но мне пришлось им все рассказать.

— Дай-ка я поговорю с дочерью, — телефон перекочевал в руки нашего папы, — привет, Мира! Я, если честно, не сразу поверил в эту историю, когда Карл нам ее поведал. Как ты умудрилась попасть в Шотландию?

— Если бы я знала, пап, — вздохнула я.

— Мира, доченька, — послышался голос мамы, и ее лицо показалось рядом с отцовским, — как ты там? Все хорошо? Тебя не обижают? Карик скоро приедет за тобой. Я так волнуюсь за тебя, милая!

— Мам, все хорошо, — прервала я поток ее вздохов, — мне повезло, и я попала к хорошим людям. Вот, познакомься, это хозяин дома, где я оказалась. Его зовут Лас, — я перевела камеру на парня, который улыбнулся моей маме самой ослепительной своей улыбкой. Бейсболку он уже снял, и его русые волосы сейчас были в художественном беспорядке. Так и хотелось пригладить их рукой.

— Ой, Мирочка, да это же Лас Манро! — пораженно воскликнула мама, а я просто обалдела от этих слов.

— Мам, — я снова развернула телефон к себе, — ты что, его знаешь?

Весь наш разговор происходил на английском, поэтому я успела заметить, что Лас поражен словами моей мамы не меньше, чем я.

— Конечно. Кто же его не знает? — воскликнула мама.

— Я, — послышалось сразу три возгласа от меня, Карла и отца.

— Он же известный британский актер, — как маленьким принялась объяснять нам мама, — я как раз сейчас смотрю один детективный сериал, где он снимался. Его герой один из моих любимых.

— Ну, ты даешь, мама, — восхищенно присвистнул Карл, — похоже, ты знакома с этим парнем лучше, чем Мирка.

— Подозреваю, что гораздо лучше, — рассмеялась мама чуть смущенно.

— Что ты имеешь в виду? — подал голос отец.

— Просто британцы так любят обнаженную натуру, что готовы вставлять ее даже в детективные сериалы и политические фильмы, — пояснила мама, — так что, фигуру этого парня я оценила по достоинству. Отличный вид сзади!

— О боже! — прикрыла я глаза рукой, — ты серьезно, мам?

— Да уж, куда серьезнее, — отозвалась моя мамочка с довольной улыбкой.

Я перевела взгляд на Ласа, ожидая увидеть смущение, но ничего подобного. Он лишь пожал плечами в ответ на мой взгляд и сказал:

— В этом сериале я снимался несколько лет назад. И режиссер посчитал, что мой зад обязательно хоть раз должен мелькнуть в кадре, привлекая внимание зрителей к сюжету, — хитрая улыбка тронула его губы, — ну, я и согласился. Почему нет? Каждый уважающий себя британский актер хоть раз посветил своим задом в кадре, чем я хуже?

— Действительно, — согласилась я, — понятия не имела, что в вашем актерском профсоюзе идет соревнование в этой области. Надо мне тоже посмотреть этот сериал. Мам, запиши мне парочку серий.

— Зачем тебе сериал? — подал голос Карл, — у тебя оригинал перед глазами. Может продемонстрировать тебе лучшие кадры в прямом эфире, так сказать.

— Карл! — возмущенно прикрикнула мама на смеющегося брата, — что за намеки? Моя дочь — порядочная девушка. Не нужны ей такие прямые эфиры.

— Да я пошутил, мам, — воскликнул Карл, уворачиваясь от подзатыльника.

— Прости, Лас, за этого шутника, — повинилась мама, — не обращай внимания на его слова.

— Да все нормально, — Лас тоже еле сдерживал смех, — я все понимаю, трудно в такой ситуации удержаться от шутки.

— Вот, — послышался снова голос брата за кадром, — наш человек! А вы шуток не понимаете.

— Шутки — это, конечно, чудесно, — подал голос отец, — но у нас на повестке дня серьезный разговор. Как будем возвращать домой Миру?

— Да съезжу я за ней и все дела, — легкомысленно произнес Карл.

— Самолетом обратно она полететь не сможет, — продолжил рассуждать папа, — даже если найдете, кто нарисует ей штамп о пересечении границы, лучше возвращаться назад по земле. В аэропорту проверяют все слишком тщательно.

А на обычных границах в пределах Европы особо никого не досматривают. Больше шансов, что все обойдется. Предлагаю вам взять напрокат машину и доехать до Германии. Там уже Зигфрид решит, как лучше отправить вас в Россию. Что скажешь, Лас? Сможешь подкинуть их на материк на машине?

— Почему бы и нет? — пожал плечами парень, — это вполне реально, но нужно все как следует обдумать. Давно я не путешествовал на машине.

— Вот и отлично, — потер руки папа, — подумай. А Карл тем временем возьмет билет и через несколько дней прилетит в Эдинбург. Но сначала нам надо на работе все утрясти, чтобы их с Мирой отсутствие не очень повредило бизнесу. О дате вылета мы сообщим дополнительно. И Лас, у меня к тебе личная просьба. Купи для моей дочери все необходимое, я возмещу тебе все расходы.

— Не волнуйтесь, — ответил Лас, — ваша дочь ни в чем не будет нуждаться в моем доме.

— Хорошо, — довольно кивнул отец, — тогда, созвонимся позже, когда мы определимся с рейсом и датой вылета. Мира, веди себя там хорошо, — напутствовал он меня, словно отправлял в летний лагерь.