Вика Вранова

Iron-2 Аня Тестировщица поневоле.

Глава 1

Геолокация: Тверь, Заволжский район. Офисный центр класса «Б», что расшифровывается как «Боже, уберите этот ковролин, он липнет».

Время: 17:57 по московскому. До Свободы осталось три минуты и одна затяжка чужого нервяка в курилке.

Аня взглянула на монитор. Там, в недрах корпоративного портала, висела заявка №12455: «У меня пропал Яндекс. Я его не удаляла, просто нажала на крестик, и он схлопнулся вниз. Верните обратно на середину экрана!!! Срочно! Трудовой договор на кону!»

Подобные заявки Аня, будучи IT-специалистом , обычно лечила простым нажатием клавиши F11. Вся сложность её высокоинтеллектуального труда заключалась в том, чтобы объяснить сотруднице предпенсионного возраста, что браузер не «умер смертью храбрых», а просто ушел в полноэкранный режим . Но сегодня, в 17:58, Аня посмотрела на эту заявку взглядом человека, смотрящего на могильную плиту собственной мотивации. Она ничего не нажала. Просто закрыла вкладку. Пусть судьба сама решает, выживет ли бухгалтерша в эти выходные без Яндекса.

В 18:00, когда стрелка часов дёрнулась, словно её ударило током, Аня нажала кнопку выключения системного блока с той же нежностью, с какой сапёр перерезает красный провод. Прощай, заявка №12455. Возможно, за выходные коллега сама поймет, что такое крестик в правом верхнем углу. Или умрет от голода, глядя в пустой рабочий стол. Оба варианта Аню устраивали.

Маршрут:Работа (Заволжье) -> Остановка «Площадь Конституции» -> Дом (Юность) .

Транспорт: Автобус №30, марки «ЛиАЗ». Внутреннее название в голове Ани: «Газовая камера имени братьев Райт с вечно запотевшими окнами» .

Аня вышла на улицу. Мартовский ветер в Твери — это особый вид магии. Он дует не просто в лицо, он дует сразу в душу, в карман и под короткую куртку, сообщая организму, что 165 сантиметров роста и 80 килограммов живого веса — не помеха для того, чтобы почувствовать себя листиком салата, брошенным в прорубь. Щеки, и без того пухлые, мгновенно приобрели цвет свекольного салата с чесноком. Темные волосы до плеч превратились в подобие вороньего гнезда после атомной войны. В таком виде, с горящими карими чарующими глазами (чарующими только если смотреть издалека и сильно пьяным), Аня вжалась в остановочный павильон.

На электронном табло горело время прибытия нужного маршрута: 18:11 . Аня вздохнула. Одиннадцать минут на морозе — это ровно столько, сколько нужно, чтобы возненавидеть все человечество, включая водителей, которые едут с опозданием в две минуты.

Ровно в 18:13 (потому что в Твери автобусы приходят либо на минуту раньше, либо на две позже — закон подлости) подъехал тридцатый. Двери со звуком прощающегося с жизнью кашалота открылись, и Аня, работая локтями с грацией разъяренного медведя, втиснулась в салон.

Внутри пахло сыростью, перегаром и чьей-то несбывшейся мечтой о карьере в Москве.

— Аккуратнее, девушка! — пробурчал дед с сумкой-тележкой, в которую Аня едва не воткнулась своим выдающимся кормовым отсеком.

— Простите, у меня сегодня день повышенной проходимости, — пропела Аня своим красивым, по-настоящему бархатным голосом.

И вот тут случился сбой матрицы. Потому что голос у Ани был как у оперной дивы, по ошибке залетевшей в тело бухгалтера по сладостям. Дед, услышав это контральто, на секунду перестал бурчать и даже попытался пригладить остатки волос на лысине. В этом был весь диссонанс бытия Ани: сзади — боевой хомяк-переросток, спереди — глаза, в которых можно утонуть, и голос, от которого хочется переписать завещание в ее пользу.

Дорога заняла ровно 28 минут. С учетом пробки на Вагонном где, как обычно, выходило пол-автобуса.

Время входа в квартиру: 18:41.

Локация:Жилой комплекс «Юность», 9-этажная панелька, 8-й этаж, квартира 42 .

Статус жилья:Однушка. Евроремонт имени Тимура и его Бригады (линолеум волной, обои стык в стык с зазором в палец).

Щелкнул замок. Аня переступила порог своего королевства. Сразу в нос ударил запах — смесь ванилина из вчерашней булочки, пыли на жалюзи и одиночества. Она скинула пуховик, оставшись в растянутом свитере, который предательски обтягивал бока, как презерватив глобус.

На журнальном столике сиротливо стояла открытая пачка «Птичьего молока» и ноутбук, ждущий фриланса. На фриланс денег давали мало, но зато там никто не просил «починить интернет» нажатием кнопки Reset на роутере. Там просили сверстать лендинг для продажи «чудо-массажеров для зоны галифе». Ирония, от которой хотелось смеяться в голос своим красивым тембром, пока соседи не вызовут полицию.

Аня плюхнулась на скрипучий диван. Телефон показал 19:01. Впереди 48 часов законного безделья. 48 часов сладостей, аниме и фриланса. Она включила сериал фоном и потянулась за конфетой. Тишина. Только ветер свистит в щелях пластикового окна, установленного кривым Васей по акции.

Глава 2

Интерлюдия: «Где-то в Нигде»

Локация: Межпространственный Узел Связи, этаж 7, отдел HR и Подбора Персонала для Низших Планов Бытия.

Внутреннее название в корпоративном мессенджере:«Бездна Бюрократии, филиал №7» .

Время: Бесконечность минус пятнадцать минут до конца смены.

Основной Сервер: Этернум (Мир Магии и Героического Пафоса).

Статус: Эффективность использования ресурсов — 12% . Вложения в рендеринг душ, драконов и заклинаний превышают отдачу в 847 раз. Проект убыточен. Висит на балансе как гиря на ноге утопленника.

Где-то за гранью понимания смертных, в месте, которое нельзя описать иначе как «опенспейс Ада, но с кондиционером», сидел ОН.

Имя: Создатель, Демиург, Администратор Всея Сервера, или просто Боб (как он сам подписывался в корпоративном чате, потому что пафосные имена остались в предыдущей эпохе разработки).

Внешность: Слегка помятый мужчина неопределенного возраста в растянутой толстовке с надписью «Я СОЗДАЛ ВАС ПО ПЬЯНИ». Под глазами мешки размером с кратеры. В руке кружка с надписью «Слезы Младших Богов».

Перед Бобом висела голографическая панель с графиками. Зелёная линия «Прибыль от душ» стремилась вниз быстрее, чем моральный облик депутата в бане. Красная линия «Расход маны на поддержание иллюзий» упиралась в потолок.

— Сука... — выдохнул Боб, глядя на отчёт. — Я им что, симулятор «Заработай на Меч и Жри Говно» запустил? Почему эффективность как у парового двигателя в эпоху нейросетей?

Он кликнул на детализацию. Причина низкой эффективности: Отсутствие инициативы у местного населения.

Люди в Этернуме вели себя как NPC с урезанным скриптом. Орки тупили в огонь, эльфы плели венки из одуванчиков, а драконы массово впали в спячку, потому что «это всё бессмысленно, человек, нам пиздец».

Никто не хотел квесты выполнять. Никто не хотел спасать мир. Им было лень.

— ТЕСТИРОВЩИК! — осенило Боба с такой силой, что на его голове на секунду загорелся нимб, но тут же погас, чихнув искрами. — Мне нужен живой тестер с другого сервера! Желательно из такого же дерьмового мира, как этот, чтобы у него была мотивация жрать кактус и радоваться. Чтобы он забегал тут, расшевелил этих овощей, нажал на все кнопки и нашёл баги. А я пока отпуск себе оформлю...

Его божественная длань потянулась к интерфейсу создания заявки.

Системное сообщение (Божественный протокол v.666.13):

Создана заявка № 87600 в отдел HR.

Тема: Требуется Тестировщик. Оплата: Души, Слава, Бессмертие (опционально, если выживет). Срочно. Очень срочно. Я устал, я ухожу в астрал.

Отправитель: Главный Администратор (Боб).

Приоритет: Ультра-Мега-Супер-Высокий (критично для существования проекта).

Боб отправил заявку и откинулся в кресле, которое с тихим стоном прогнулось под тяжестью божественного разочарования.

Локация: HR-отдел. Сектор «Планетарные Ресурсы».

Внутреннее название в голове сотрудницы:«Чистилище для идиотов, присылающих заявки за пять минут до конца ВСЕГО» .

Время: Бесконечность минус двенадцать минут до конца смены.

За столом, заваленным виртуальными свитками (которые при ближайшем рассмотрении оказывались PDF-файлами с неработающими ссылками), сидела Карина .

Должность: Старший Специалист по Подбору Смертных и Не очень.

Возраст: Где-то между 28 и вечностью. В HR попала по распределению после неудачной попытки переродиться в кота богатой бездетной пары.

Внешность: Уставшая женщина с пучком на голове, напоминающим раздавленную осу. Маникюр облез. В глазах плескалась вековая тоска пополам с ненавистью к коллегам.

Карина смотрела на таймер в углу интерфейса. Там горело «ДО СВОБОДЫ: 00:11:58» .

Она уже представляла, как придёт домой, снимет это опостылевшее тело из света и энергии, наденет удобный образ пижамы с котиками и растворится в Ничто с бокалом Абсолютного Нуля.

И тут — ДЗЫНЬК!

На экран упала заявка с грифом «УЛЬТРА-МЕГА-СУПЕР СРОЧНО!!!» и значком в виде мигающей задницы с крыльями.

— Да твою ж межгалактическую... — прошептала Карина, и от её шёпота в углу офиса потухла одна из лампадок веры.

Она открыла заявку № 87600. Прочитала описание: «Нужен тестер. Мир магии. Сдохнуть не должен. Желательно из таких же лузеров, как местные, чтобы органично вписался» .

Карина лениво открыла базу данных «Обитаемые Миры (Бюджетный Сегмент)». Начала скроллить.

— Мир 452-Б... Слишком умные, замучают патчами. Мир 789-Г... Слишком агрессивные, сразу всё сломают. Мир... Ага, вот он.

Локация-источник: Планета Земля.

— То, что доктор прописал, — усмехнулась Карина, разглядывая демографические сводки. Уровень безысходности — 98%. Уровень дохода — «слезы». Уровень веры в светлое будущее — «критически низкий, поддерживается только сериалами и просроченными эклерами». Идеальные кандидаты.

Система взвыла, требуя подписи и подтверждения личности HR-специалиста. Карина лениво ткнула пальцем в сканер, оставив на нём развод от вчерашнего доширака.

Процесс запущен.

Артефакт: «Кольцо Тестировщика» (версия 0.1 beta, с глюками и непонятными характеристиками) вылетел из небесной канцелярии со свистом и направился по координатам: Мир Земля, Антарктида, Подлёдный Филиал Департамента Изъятия Душ (Локальный Офис №13).

Локация: Антарктида, 3 километра под ледяным щитом. Филиал Департамента Изъятия Душ.

Внутреннее название среди сотрудников:«Холодильник Смерти» .

Температура за бортом: Минус столько, что даже у ангелов яйца в ледышки превращаются. Внутри: плюс 16, потому что на отоплении экономят даже боги.

В тесной комнатушке, больше похожей на пенал для забытых вещей, чем на офис, за столом, покрытым инеем, сидел Геннадий .

Должность: Ангел Смерти 3-го разряда (исполняющий обязанности старшего смены, на 0.25 ставки).

Возраст: 437 лет, но выглядит на все 50, причём 50 лет, проведённых в запое в Норильске.

Внешность: Свитер грубой вязки с оленями (олени, кажется, дохлые), шапка-ушанка с поднятыми ушами, чтобы не слышать коллег, на ногах валенки с галошами «Прощай, молодость». Крылья втянуты в межпространственный карман, потому что в Антарктиде летать — только иней на перьях собирать, потом геморрой обеспечен. Лицо красное от постоянного контакта с «незамерзайкой» для души.

Геннадий смотрел на монитор, где крутился бесконечный список умерших: «Пингвин №448593-Б (старость), Тюлень №120394 (косатки, сожрали), Полярник Вася (водка, палёная)» . Работа не пыльная, но тоскливая до зубного скрежета. Вокруг только лёд, снег и коллеги-ангелы, у которых от вечной мерзлоты развился хронический пофигизм и любовь к настольному керлингу крышками от пива.

Именно в этот момент, когда Геннадий в тысячный раз обдумывал план побега в тропический филиал (хоть в Ад, там хотя бы тепло), прямо сквозь трёхкилометровый слой льда и железобетонные перекрытия бункера пролетел светящийся шарик. Он описал круг под потолком, сбив сосульку, свисавшую с лампы дневного света, и с гулким БУМС! упал прямо в эмалированную кружку Геннадия с надписью «СПОКОЙСТВИЕ ТОЛЬКО НА КЛАДБИЩЕ».

Геннадий вздрогнул, расплескав остатки «бодрящего» чая (чифирь на основе лишайника). В кружке, шипя и пузырясь, лежало простое серебряное кольцо с невнятной гравировкой, от которого исходило едва заметное бюрократическое сияние. К кольцу была пришпилена невидимая простым смертным записка: «Для кандидата В тестировщики. Срочно. Ну или как получится. HR» .

— Да ёбаный ж валенок... — прохрипел Геннадий, выуживая кольцо двумя пальцами, словно дохлую мышь. — Опять эти... с Верхних Этажей. Почему я? Почему не Степаныч из Рио-де-Жанейрского филиала? У него там пальмы, самба, души красивые. А я тут с пингвинами...

Он покрутил кольцо в руках. Инструкция по доставке, прилагавшаяся к артефакту (на 40 страницах, мелким шрифтом, с водяными знаками), была тут же проигнорирована. Геннадий читать не любил. Он любил, чтобы всё само рассасывалось.

Взгляд Ангела Смерти упал на второй монитор, где был открыт его любимый сайт — «Маркетплейс Всех Миров» (локальное представительство: WildMorts ). Там он закупал валенки, «незамерзайку» и дешёвые души для растопки камина (в Антарктиде камины были роскошью, но у Геннадия был, правда, тёплый воздух из него уходил в вентиляцию).

— А что? — прищурился Геннадий, и в его глазах, покрытых ледяной коркой пофигизма, мелькнула искра чиновничьей гениальности. — Я чего, курьер, что ли? По льдам бегать? Пусть логистика решает. Она за это деньги получает. А я получу свои комиссионные как продавец.

Он открыл вкладку «Добавить товар». Начал заполнять форму.

Название: Кольцо. Серебряное. Винтаж. Магическое (возможно).

Артикул:

-ТЕСТ-ЭТЕРНУМ-666

Цена: 99 рублей (скидка 99% по промокоду «БЕЗЫСХОДНОСТЬ»).

Категория: Бижутерия -> Для Избранных -> Только для тех, кому совсем нечего терять.

Видимость: Скрытый режим. Отображается только пользователям с уровнем Кармического Отчаяния выше 85%.

Пункт отправки: Антарктида, Склад №13 (личный бардачок Геннадия).

Он нажал «Опубликовать» . Система маркетплейса, древняя и капризная, как мамонта во время месячных, приняла товар.

— Ну вот, — Геннадий удовлетворённо откинулся на спинку скрипучего стула. — Теперь пусть сама ищет. Если судьба — найдёт. Если нет... Ну, значит, Боб опять облажался с подбором. Я умываю руки. Они и так у меня вечно мёрзнут.

Он плеснул в кружку новую порцию чифиря и снова уставился в список умерших пингвинов.

Локация: Тверь, Юность, квартира 42.

Время: 19:47 той самой пятницы.

Аня лежала на диване в позе морской звезды, выброшенной на берег и забытой приливом. В одной руке надкушенное «Птичье молоко», в другой — смартфон. Она бесцельно скроллила ленту маркетплейса. Глаза, чарующие, но сейчас полные пустоты, скользили по товарам.

Рекомендации были как всегда «прекрасны»: швабра с отжимом, набор для вышивания крестиком (будто ей заняться нечем), корректор осанки (намёк понят) и... Кольцо. Серебряное. Винтаж. 99 рублей.

— Девяносто девять рублей? — хмыкнула Аня своим красивым голосом, и от звука этого голоса в углу комнаты зашевелилась пыль, как от органа. — Ну, если оно сломается через день, мне не жалко. Зато блестит.

Она ткнула в карточку товара. Фото было отвратительное, размытое, словно снятое на Nokia 3310 в Антарктиде (что было недалеко от истины). Но цена подкупала. Аня не знала, что видит этот товар только потому, что её Кармическое Отчаяние сегодня зашкаливало за 92% (после заявки №12455 это было неудивительно). Для всех остальных смертных этой карточки просто не существовало.

Недолго думая, Аня нажала «Добавить в корзину» .

Корзина:

1. Кольцо серебряное (арт.

-ТЕСТ-ЭТЕРНУМ-666) — 99 руб.

2. Чай зелёный с жасмином «Принцесса Нури» (пачка) — 89 руб.

3. Эклеры замороженные «Сластёна» (уп. 12 шт.) — 299 руб.

Итого: 487 рублей. До бесплатной доставки не хватало 13 рублей. Аня, не моргнув глазом, добавила в корзину магнитик на холодильник с изображением кота в космосе за 50 рублей. Доставка завтра в пункт выдачи у дома.

— Ну вот, — прошептала она в потолок. — Шопинг-терапия завершена. Теперь можно и умирать от скуки до понедельника.

Она нажала «Оформить заказ» и отложила телефон. Кольцо, даже не подозревавшее о том, какие бюрократические круги ему предстоит пройти через курьеров СДЭК, начало свой путь в пункт выдачи на улице Юности. А Геннадий в Антарктиде допил чифирь и ушёл смотреть, как полярники мучаются с генератором. Жизнь продолжала своё бессмысленное и беспощадное движение.

Глава 3

Доставка, или «Курьер всегда звонит дважды... ночью... и без штанов»

Локация: Тверь, ул. Юности, 9-этажка, 8-й этаж, кв. 42.

Время: 02:07 ночи. Время, когда даже бомжи на вокзале видят третий сон, а кошки перестают орать, потому что и им уже страшно.

Статус Ани: Глубокий сон с элементами храпа и слюноотделения.

Сон был прекрасный. Ане снилось, что она худая, богатая и ест круассан с видом на Эйфелеву башню, а не эклер с видом на панельную девятиэтажку. В этом сне не было ни бухгалтерши с пропавшим Яндексом, ни автобуса №30, ни криво приклеенных обоев.

И тут — ДЗЗЗЫНЬ-ДЗЗЗЫНЬ-ДЗЗЗЫНЬ!!!

Дверной звонок. Не просто звонок, а звук, будто кто-то приложил к кнопке оголённый нерв и дёргал его в такт похоронному маршу.

Аня подскочила на диване так резво, что «Птичье молоко», прилипшее к щеке во сне, оторвалось с характерным влажным чмоком. Сердце колотилось где-то в районе горла, норовя выпрыгнуть и убежать в более безопасное место — например, в Заволжский район.

— Какого... — прохрипела она своим дивным голосом, который спросонья звучал как простуженная виолончель. — Два часа ночи... Пожар? Полиция? Сосед снизу с очередной жалобой на то, что я слишком громко дышу?

Звонок повторился. На этот раз он звучал требовательно, с ноткой потустороннего нетерпения.

Аня, матерясь сквозь зубы и путаясь в рукавах старого махрового халата (цвет «вырви глаз фуксия», подарок мамы на прошлый Новый год), поплелась в прихожую. Босые ноги шлёпали по холодному линолеуму, издавая звук, похожий на аплодисменты мокрых тюленей. По пути, чисто на автомате, рука нырнула в вазочку на тумбочке и выудила оттуда шоколадную конфету «Коровка». Не то чтобы она собиралась угощать ночного гостя, просто шоколад — это универсальный успокоитель. И топливо. И смысл жизни.

Она глянула в дверной глазок. Там была тьма. Не просто темнота лестничной клетки, а густая, осязаемая чернота, словно кто-то залепил глазок снаружи куском антрацита.

— Кто там? — спросила Аня, стараясь придать голосу уверенность, но получилось что-то среднее между писком котёнка и скрипом несмазанной двери.

Тишина. А потом — звук, от которого у Ани волосы на затылке встали дыбом, а родинка на левой ягодице нервно запульсировала. Шипение. Не змеиное, а скорее механическое, как будто старый факс принимает сообщение из преисподней.

Аня, будучи IT-специалистом и человеком, который смотрел «Секретные материалы» вперемешку с кулинарными шоу, решила, что это, вероятно, глюк проводки. Или сосед сверху, дядя Толя, опять что-то химичит с самогонным аппаратом. Она открыла дверь.

На пороге не было никого. Только сгусток тьмы, который колыхался, как чёрная патока, и от которого веяло холодом промёрзшего склепа. Аня инстинктивно сделала шаг назад, и в этот момент из тени, плавно и грациозно, выступила... Она .

Курьер. Змее-девушка.

Ростом она была чуть выше Ани, но казалась выше из-за манеры держаться так, будто весь мир должен благодарить её за то, что она вообще здесь находится. Вместо ног — длинный, переливающийся чешуёй хвост, который заканчивался где-то в недрах тени позади неё. Чешуя была цвета «антрацит с вкраплениями звёздной пыли», а может, просто грязная после маршрута. Верхняя часть тела была человеческой, женской, затянутой в чёрную водолазку с логотипом маркетплейса WildMorts — череп с крылышками и подписью «Доставим даже в Ад. Особые условия — для Рая».

Но самое страшное и завораживающее были её глаза. Огромные, без зрачков, переливающиеся всеми оттенками нефтяного пятна на луже. Они смотрели сквозь Аню, в самую душу, и, кажется, оценивали её рыночную стоимость.

В руках (человеческих, с идеальным маникюром цвета запёкшейся крови) она держала небольшую картонную коробку с логотипом того же маркетплейса.

— З-з-заказ, — прошелестела змее-девушка голосом, похожим на шелест осенних листьев, смешанный с шипением пара из пробитой батареи. — Артикул... Неважно. Кольцо. Распишитесь вот з-здесь.

Она протянула коробку и какой-то ветхий свиток, от которого пахло серой и просроченным кофе. Аня, парализованная ужасом, просто стояла с открытым ртом. Конфета «Коровка», забытая в руке, медленно таяла, заливая пальцы липкой сладостью.

Змее-девушка перевела свои жуткие глаза на конфету. Ноздри её, красивые и точеные, едва заметно раздулись.

— Ш-ш-шоколад, — прошипела она, и в этом звуке Ане послышалось нечто среднее между угрозой и гастрономическим интересом. — Ты будеш-ш-шь это ес-с-сть?

— Э... д-да? — пискнула Аня.

— Отдай, — коротко приказала змее-девушка. — У меня ночная с-с-смена. С-с-сахар в крови упал. В Антарктиде с-с-снабжение отвратительное. Только чифирь и мёрз-з-злые пингвины.

Дрожащей рукой Аня протянула ей конфету. Змее-девушка, не меняя выражения лица (если его вообще можно было назвать лицом), ловко подхватила «Коровку» раздвоенным языком, мелькнувшим изо рта, и проглотила её целиком, даже не разворачивая фантик.

— С-с-спасибо, — прошелестела она. — Твоя карма очищ-щена на 0,5%. Теперь держи коробку.

Она буквально впихнула коробку в липкие от шоколада руки Ани. А затем сделала нечто совершенно невообразимое: подмигнула . Одним из своих жутких переливающихся глаз. Это выглядело так, словно сама Бездна решила пофлиртовать.

— Удачи, тес-с-стер, — прошептала она. — Не с-с-сдохни. А то Геннадий рас-с-сстроится. У него премия горит.

И прежде чем Аня успела переспросить, что за «тестер», какая «Антарктида» и кто такой «Геннадий», змее-девушка плавным, текучим движением втянулась обратно в сгусток тьмы. Тень сжалась в точку и исчезла с тихим хлопком, оставив после себя лишь запах озона, серы и дешёвого шоколада.

На лестничной клетке снова горела тусклая лампочка. Тишина. Только где-то на 5-м этаже орал телевизор дяди Толи.

Аня стояла в дверях, босиком на холодном полу, в дурацком розовом халате, с коробкой в руках и с чувством, что вселенная только что показала ей средний палец, завёрнутый в красивую упаковку.

Она медленно опустила взгляд на коробку. На ней была наклейка: «ООО "Небесный Свод" — ваша жизнь больше не прежняя! (возврату и обмену не подлежит)» .

— Да ёлки-палки, — выдохнула Аня своим дивным голосом, и эхо прокатилось по подъезду, разбудив пару тараканов. — И зачем мне это счастье?

Она захлопнула дверь на все замки (включая щеколду, которую до этого не использовала ни разу), прижалась спиной к косяку и уставилась на коробку, как на бомбу с часовым механизмом. Впереди была бессонная ночь, полная вопросов и одна нераспечатанная коробка с кольцом, которое уже изменило всё, даже не будучи надетым.

Глава 4

Вскрытие, или «Почему Нельзя Просто Пойти Спать, Когда Вселенная Вручила Тебе Артефакт»

Локация: Тверь, ул. Юности, 9-этажка, 8-й этаж, кв. 42.

Время: 02:13 ночи. Время, когда даже тени в углах кажутся подозрительными, а холодильник урчит особенно зловеще.

Статус Ани: Острый приступ паранойи, смешанный с никотиновой ломкой.

Аня всё ещё стояла в прихожей, прижимаясь спиной к холодной двери и сжимая в руках картонную коробку. Пальцы, липкие от «Коровки», оставляли на упаковке следы, похожие на отпечатки лап неизвестного науке сладкоежки. Сердце колотилось где-то в районе горла, норовя пробить грудную клетку и сбежать в более спокойное место — например, обратно в постель.

— Так, Аня, спокойно, — прошептала она своим бархатным голосом, который сейчас дрожал, как натянутая струна расстроенной виолончели. — Это просто... просто галлюцинация. Переутомление. Недосып. Переизбыток сахара. Всякое бывает. Змеелюди по ночам не приходят. Это был... ну... косплеер. Или фетишист. Или курьер-фетишист-косплеер. В Твери и не такое видали.

Самоубеждение работало плохо. Чтобы привести нервы в порядок, требовалось экстренное вмешательство. А экстренным вмешательством для Ани в минуты душевного шторма была вовсе не медитация и не дыхательная гимнастика. Это была сигарета.

Она решительно прошлёпала босыми ногами по холодному линолеуму на кухню, где в ящике под раковиной, за пачкой гречки и просроченным «Роллтоном», хранилась заначка — пачка тонких ментоловых сигарет. Аня не была заядлым курильщиком. Она курила «эпизодически». То есть именно в те моменты, когда жизнь подкидывала сюрпризы вроде змее-девушек на пороге или годового отчёта за час до дедлайна.

Надев тапки, схватив пачку и зажигалку с изображением кота в скафандре, она вышла на балкон.

Локация: Балкон 8-го этажа, вид на Юность.

Температура: Мартовская «бодрящая свежесть», от которой дыхание превращается в пар, а мысли — в ледяную кашу.

Окружение: Темнота, усыпанная редкими огнями окон таких же бессонных страдальцев. Где-то вдалеке лаяла собака, потерявшая веру в человечество. Ветер лениво трепал сохнущее бельё соседки снизу (почему-то огромные семейные трусы, которые хлопали на ветру, как флаги капитуляции).

Аня чиркнула зажигалкой. Огонёк осветил её лицо — бледное, с тёмными кругами под чарующими карими глазами, и тёмные волосы, торчащие во все стороны после сна. Она глубоко затянулась. Ментоловый дым обжёг горло, проник в лёгкие и, казалось, на мгновение заморозил ту панику, что билась внутри.

— Так, — выдохнула она струйку дыма в ночное небо. — Допустим, это был курьер. Допустим, с хвостом. Допустим, она сожрала мою конфету. Что мы имеем? Коробку. С кольцом. За 99 рублей. Которое я сама же и заказала.

Она сделала ещё одну затяжку, уже спокойнее. Никотин делал своё дело, превращая вселенский ужас в лёгкое недоумение и раздражение.

— Ладно. Паниковать будем утром. Или в понедельник. На работе.

Докурив, она тщательно затушила бычок о жестяную банку из-под кофе, служившую пепельницей, и вернулась на кухню.

Локация: Кухня. 6 квадратных метров безысходности и крошек.

Время: 02:21.

Коробка сиротливо лежала на столе, поблёскивая логотипом WildMorts . Аня села на табурет, поджав под себя ноги в пушистых тапках с котиками, и уставилась на коробку, как сапёр на подозрительный провод.

— Ну, давай, — пробормотала она. — Что ты там такое?

Она аккуратно, словно боясь, что коробка взорвётся, отклеила скотч. Внутри, в ворохе чёрной папиросной бумаги, лежало кольцо .

Аня взяла его в руки. И тут же удивилась. Она ожидала дешёвую штамповку, которая весит как фантик и почернеет через день. Но это кольцо было тяжёлым . Приятная, увесистая тяжесть хорошего серебра. Оно выглядело... солидно. Массивное, но не грубое. По ободку вилась тонкая гравировка — не то руны, не то просто абстрактный узор, который показался Ане смутно знакомым (хотя она не могла понять, откуда). Камень в кольце отсутствовал, вместо него было углубление странной формы, будто под очень специфический кристалл.

— Хм, — хмыкнула Аня, подкидывая кольцо на ладони. — За 99 рублей? Не верю.

Ей сразу вспомнились все истории про проклятые украшения, которые сводят с ума, убивают владельцев или, что ещё хуже, заставляют их носить сандалии с носками. Аня, как истинный IT-специалист, привыкла проверять всё на прочность и уязвимости.

Она подошла к ящику со столовыми приборами. Достала нож. Хороший, керамический, острый. Попыталась поцарапать ободок кольца. Ноль реакции. Даже следа не осталось.

— Ладно, — пробормотала она и взяла вилку. Попыталась отогнуть край вилкой. Вилка жалобно скрипнула, а на кольце снова ни царапины.

— Интересно девки пляшут...

Аня включила газовую конфорку. Подождала, пока разгорится синее пламя, и, зажав кольцо кухонными щипцами для льда (которые она использовала исключительно для доставания упавших за батарею носков), подержала его над огнём. Минуту. Другую. Кольцо даже не нагрелось. Оно оставалось ледяным, как пальцы Геннадия из Антарктиды.

— Мать твою... — выдохнула Аня и быстро выключила газ.

В коробке, на самом дне, лежала крошечная инструкция. Аня развернула её. Ну, попыталась. Иероглифы. Мелкие, плотные, уходящие в микроскопический масштаб. Она перевернула листок. На обороте было написано от руки, корявым русским: «Надеть. Не ссы. Инструкция внутри.»

— Очень информативно, — фыркнула Аня. — Спасибо, китайские товарищи. Или кто вы там.

Она положила кольцо обратно на стол. Посмотрела на него. Кольцо смотрело на неё (ей так казалось) с немым укором.

— Нет, — твёрдо сказала Аня в пустоту кухни. — Я не буду тебя надевать. Я пойду спать. Завтра суббота. Я хочу эклеры, сериал и ничегонеделание. А не игры с паранормальной бижутерией.

Она решительно встала и направилась в сторону спальни. Но на полпути остановилась. Постояла. Повернулась обратно.

— Хотя... Душ принять не помешает. Смою с себя этот ночной кошмар.

Локация: Ванная комната. 3 квадратных метра сырости и облезлой плитки.

Время: 02:34.

Аня включила горячую воду. Зеркало моментально запотело, скрыв её отражение — взлохмаченное, бледное, с остатками шоколада на щеке. Она машинально, отработанным за годы жизни одной движением, сняла с пальцев свои повседневные кольца: простое серебряное колечко на мизинце, тонкий ободок на безымянном (подарок себе любимой) и забавный перстенёк с совой на указательном. Всё это богатство она по привычке выложила на стиральную машинку.

Новое кольцо осталось лежать на кухонном столе.

Горячие струи воды смывали напряжение, страх и остатки липкой «Коровки» с пальцев. Аня стояла под душем, закрыв глаза, и пыталась убедить себя, что всё произошедшее — дурацкий сон. Просто очень реалистичный. Сейчас она выйдет, завернётся в полотенце, выпьет чаю и ляжет досыпать. А завтра... завтра она, возможно, выбросит это дурацкое кольцо. Или вернёт. Или продаст подороже.

Через пятнадцать минут, распаренная, в облаке пара, пахнущая кокосовым гелем для душа, она вышла из ванной. В голове была приятная пустота. Мысли о змее-девушке, кольце и ночном визите отступили на задний план, заслонённые желанием просто рухнуть в кровать.

Она подошла к стиральной машинке. Не глядя, на ощупь (потому что свет в коридоре она не включила, экономя электричество и свои глаза), сгребла все кольца в горсть и начала натягивать их обратно на пальцы.

Мизинец — есть. Безымянный — есть. Указательный... хм, что-то тут лишнее. Ну, наверное, просто со стола прихватила по пути. Или с раковины.

Она надела четвёртое кольцо. Тяжёлое. Оно село на средний палец правой руки как влитое, будто его делали специально под неё. Аня этого даже не заметила. В голове уже крутились обрывки будущего сна — что-то про эклеры и единорогов.

Она прошлёпала в комнату, рухнула на диван, сгребая в охапку одеяло и подушку. Телефон показал 02:51.

— Всё, — пробормотала она в подушку. — Спать.

Её правая рука, с новым кольцом, легла поверх одеяла. В темноте комнаты гравировка на кольце на секунду вспыхнула тусклым, едва заметным алым светом, словно кто-то внутри артефакта зевнул и перевернулся на другой бок.

Аня спала. Ей снова снилась Эйфелева башня, но теперь у неё был хвост, а в руках — коробка с эклерами и шоколадка, которую она протягивала тени.

Глава 5

Обратный отсчёт, или «Почему Нельзя Просто Проснуться в Субботу Без Паники»

Локация: Тверь, ул. Юности, 8-й этаж, кв. 42. Спальня, она же гостиная, она же столовая и склад неразобранных вещей.

Время: Суббота. 08:50 утра. Время, когда нормальные люди ещё спят, а пенсионеры уже штурмуют магазины.

Статус Ани: Пробуждение. Уровень бодрости — 3%. Уровень осознания реальности — критически низкий.

Сон ушёл, как уходит нелюбимый гость — не попрощавшись и оставив после себя ощущение смутной тревоги. Ане снилась какая-то ерунда: огромные песочные часы, перевёрнутые вверх дном, и голос змее-девушки, шипящий: «С-с-спеши, тес-с-стер, время уходит, как вода в унитаз-з-зе» .

Аня открыла глаза. Потолок. Родной, с трещиной в углу, похожей на карту Австралии. Суббота. Ура. Можно никуда не идти. Можно лежать, тупить в телефон, есть эклеры и...

Она моргнула. Прямо перед глазами, будто грязь на ресницах, плавало что-то полупрозрачное. Она машинально провела рукой по лицу. Ничего. Снова моргнула. Видение не исчезло.

В правом нижнем углу поля зрения висели цифры.

17:53:12

17:53:11

17:53:10

Они были едва заметными, словно водяной знак на старом мониторе. Цвет — тускло-красный, как индикатор заряда батареи на последнем издыхании. Формат: часы, минуты, секунды. И они тикали . Уменьшались.

— Какого... — прошептала Аня хриплым со сна голосом. Красивый тембр сейчас напоминал звук просыпающегося трактора «Беларусь».

Она села на кровати, резко, так что одеяло сползло на пол. Цифры послушно остались в правом нижнем углу её зрения. Они не двигались, не прыгали, просто висели там, как приклеенные к сетчатке. Она повернула голову влево — цифры поплыли вместе с ней. Вправо — то же самое. Закрыла правый глаз — цифры всё равно были видны, словно проецировались прямо в мозг, минуя зрительный нерв.

— Да твою же мать... — выдохнула Аня.

Паника — это такая штука, которая накрывает не сразу. Сначала приходит недоумение. Потом раздражение. А потом, когда мозг понимает, что это не исчезает, накатывает волна животного ужаса, от которого потеют ладони и пересыхает во рту.

Аня вскочила с дивана и побежала в ванную. По пути споткнулась о тапку, которую сама же вчера бросила. В ванной она включила свет и уставилась в зеркало.

В зеркале отражалась взлохмаченная девица с тёмными кругами под карими глазами и выражением лица «меня похитили инопланетяне и забыли вернуть». А в правом нижнем углу её отражения — 17:51:44 .

Цифры были там. Не на стекле. Не в глазу. Внутри .

Она перевела взгляд на свои руки, на раковину, на зубную щётку. Цифры преследовали всё, на что она смотрела. Как дешёвая графика из видеоигры, которую забыли отключить.

— Ладно, — сказала Аня своему отражению. Голос дрожал. — Спокойно. Аня, спокойно. Ты IT-специалист. Ты решала проблемы и посерьёзнее. Например, объясняла бухгалтерше, где кнопка «Пуск». Ты справишься.

Она глубоко вздохнула. Цифры не исчезли, но её сердцебиение немного замедлилось. В конце концов, в её жизни было много странного: начальник, верящий в гороскопы, сосед, коллекционирующий пробки от пива, и автобус №30. Что такое какой-то таймер перед глазами? Подумаешь.

Она вышла из ванной и направилась на кухню. На автомате включила чайник. Цифры висели над плитой, над чашкой, над открытой пачкой «Птичьего молока».

17:48:21

Аня взяла телефон. Открыла браузер. Набрала в поисковой строке: «таймер перед глазами что делать» .

Интернет, как обычно, не подвёл.

Результаты поиска:

1. «Галлюцинации: причины и лечение. Запишитесь к психиатру!» (Реклама.)

2. «Цифры перед глазами — признак шизофрении? Форум для тех, кто слышит голоса». (158 страниц, закрытая тема, последнее сообщение: «Я ВИЖУ 42 ВЕЗДЕ!!! ПОМОГИТЕ!!!» )

3. «Проклятие числа 23. Реальные истории людей, которые начали видеть отсчёт и исчезли». (Сайт с чёрным фоном, жёлтыми буквами и MIDI-файлом «Реквиема» на фоне. Выглядел так, будто его сделали в 1998 году на бесплатном хостинге.)

4. «Синдром визуального снега. Мушки, цифры, звёздочки. Это лечится!» (Статья с кучей медицинских терминов, от которых хотелось повеситься.)

5. «Вы попали в игру? Как отключить интерфейс? Гайд для новичков». (Видео на Ютубе с 12 просмотрами, записанное на веб-камеру в тёмной комнате. В ролике парень в шапке из фольги рассказывал, как он взломал матрицу, поедая сырые яйца.)

Аня листала и листала. Страшилки, бредни, советы пить больше воды, делать зарядку для глаз и молиться. Ни одного вразумительного ответа. Только тонны цифрового мусора, который обычно всплывает, когда гуглишь «почему болит левая пятка в полнолуние».

— Прекрасно, — пробормотала Аня, откладывая телефон. — Просто прекрасно. Я схожу с ума, и интернет мне в этом активно помогает.

Она снова посмотрела в угол поля зрения.

17:44:08

Цифры продолжали свой неумолимый бег. Они ничего не объясняли, не давали подсказок. Просто тикали . И от этого было ещё страшнее. Потому что неизвестность хуже любой конкретной угрозы. Если бы там было написано: «До взрыва мозга — 17 часов» , было бы понятнее. А так — поди разбери, что случится, когда они обнулятся.

Аня перевела взгляд на свою правую руку. На среднем пальце поблёскивало новое кольцо. Тяжёлое, солидное, с непонятной гравировкой. Оно всё ещё было ледяным на ощупь, несмотря на тёплую кухню.

— Это ты, да? — прошептала она, обращаясь к кольцу. — Это из-за тебя.

Кольцо, естественно, ничего не ответило. Но Аня готова была поклясться, что гравировка на нём на секунду стала отчётливее, словно артефакт усмехался.

Она попыталась снять кольцо. Потянула. Кольцо сидело плотно, но не впивалось. Покрутила — оно легко вращалось вокруг пальца, но не снималось. Потыкала ногтем — без толку. Казалось, оно стало частью её анатомии.

— Отлично, — выдохнула Аня. — Просто охренеть как отлично. Я заказала за 99 рублей билет в один конец в дурку.

Она налила себе чай. Дрожащими руками положила в кружку три ложки сахара (стресс требовал глюкозы). Села на табурет, глядя в одну точку, где висел таймер.

17:39:55

Утро субботы перестало быть томным. Впереди был день, полный неизвестности, и всего 17 с половиной часов на то, чтобы понять, что делать, когда они истекут. Аня не знала, что будет, когда счётчик достигнет нуля. Но одно она знала точно: в понедельник на работу она, скорее всего, не выйдет. И эта мысль, как ни странно, принесла ей крошечную, извращённую каплю облегчения.

Глава 6

Родительский день, или «Терапия тортом и вопросами про внуков»

Локация: Тверь, ул. Юности, 8-й этаж, кв. 42.

Время: Суббота, 09:23 утра.

Статус Ани: Паническая атака, плавно переходящая в режим «Надо что-то решать, иначе свихнусь».

Цифры в правом нижнем углу зрения — 17:31:44 — висели с упорством налоговой задолженности. Аня сидела на кухне, сжимая кружку с остывшим чаем, и гипнотизировала таймер взглядом. Тот, сволочь, не реагировал. Просто тикал, отсчитывая секунды до неизвестно чего.

— Так, — сказала она вслух, и голос её, красивый, бархатный, сейчас дрожал, как натянутая струна расстроенной виолончели. — Я взрослая, самостоятельная женщина. У меня есть высшее образование, кредитная карта и абонемент в фитнес (которым я не пользуюсь, но сам факт!). Я справлюсь.

Она сделала глоток холодного чая. Поморщилась. Справиться не получалось. Паника, отступившая было после душа, возвращалась, как бумеранг, запущенный в стену туалета — больно и неожиданно.

И тогда, в минуту полной беспомощности, её мозг, травмированный годами жизни в Твери и работой с людьми, выдал гениальное решение: «Позвони маме» .

Мама — это святое. Мама — это существо, которое способно решить любую проблему: от разбитой коленки до экзистенциального кризиса. Даже если она сама не понимает, как именно, рядом с ней всё становится на свои места. Или хотя бы перестаёт казаться концом света.

Аня схватила телефон и набрала номер, сохранённый как «Мамуля Виктория Сергеевна (звонить в любой ситуации)» .

После третьего гудка трубку сняли.

— Алло, Анечка? — голос мамы был бодрым и слегка удивлённым. На фоне слышалось шкворчание — явно готовила завтрак. — Ты чего так рано? Случилось что?

— Мам, привет, — голос Ани предательски дрогнул. — Я... можно я сегодня к вам приеду? Просто... соскучилась.

Пауза. Мама, как опытный психолог и матёрый манипулятор, мгновенно считала подтекст.

— Конечно, приезжай, родная. Папа как раз дома, в гараже копается. Я пироги испеку. С чем хочешь? С капустой или с яблоками?

— С чем угодно, мам. Я... я торт куплю. И вина.

— Вино? — в голосе Виктории Сергеевны промелькнула нотка тревоги. — Анечка, у тебя точно всё в порядке? Может, случилось чего на работе? Или с мальчиками?

— Нет, мам, всё нормально. Просто... просто хочется к вам. Я скоро буду.

Она сбросила вызов, пока мама не начала допрос с пристрастием. Потом решительно встала, скинула халат и начала одеваться. Джинсы (которые пришлось слегка подтягивать — эклеры не прошли даром), свитер, пуховик. Таймер перед глазами послушно двигался вместе с ней.

17:21:09

— Ничего, — прошептала Аня, завязывая шарф. — Сейчас приеду к маме, и всё пройдёт. У мамы даже таймеры апокалипсиса боятся появляться.

Маршрут:Юность -> Остановка «ул. Фрунзе» -> Автобус №30 -> Южный район.

Время в пути: ~40 минут, в зависимости от пробок и настроения водителя.

Транспорт: Всё тот же ЛиАЗ, внутри пахнет сыростью и чьей-то несбывшейся мечтой о Москве.

В автобусе она села у окна. Цифры висели над пейзажем за стеклом — серые панельки, облезлые деревья, грязный снег. Тверь в марте выглядела так, будто её забыли раскрасить.

16:58:33

Она закрыла глаза и представила мамин голос, запах пирогов, папино ворчание по поводу политики. Постепенно, сама того не замечая, она задремала.

Аня вышла на остановке «Октябрьский проспект» и зашла в Магнит. Выбор торта — дело ответственное. Она долго металась между «Праго» и «Киевским», в итоге взяла «Наполеон» (потому что мама его любила). К нему — бутылку красного полусладкого, не самого дешёвого, но и не того, за который пришлось бы продать почку. Таймер в углу зрения назойливо напоминал о себе, но Аня старалась не смотреть.

Локация: Южный район, ул. Можайского, хрущёвка, 4-й этаж, квартира родителей.

Время: 11:05 утра.

Внутреннее название в голове Ани:«Зона абсолютного комфорта и бесконечных вопросов» .

Дверь открыла мама — Виктория Сергеевна , 47 лет, женщина с формами, которые Аня унаследовала лишь частично, и с причёской, которую она сама называла «химия на короткие волосы». Поверх домашнего платья был надет фартук в цветочек. От неё пахло выпечкой, духами «Красная Москва» и безусловной материнской любовью.

— Анечка! — всплеснула она руками, притягивая дочь к себе. — Проходи, проходи! Замёрзла? Руки ледяные! Сейчас чайник поставлю.

— Мам, я торт купила, — Аня протянула пакет, чувствуя, как от маминых объятий и родного запаха напряжение начинает отпускать.

— Ой, да зачем же, я сама пирогов напекла! — мама тут же засуетилась, утаскивая торт на кухню. — Володя! Володя, Аня приехала!

Из гостиной выглянул Владимир Николаевич — папа, 52 года, мужчина с седыми висками, животом, который он ласково называл «трудовой мозолью», и вечно недовольным выражением лица, которое, впрочем, мгновенно смягчилось при виде дочери.

— О, явилась, пропажа, — проворчал он, но глаза его потеплели. — Ну, проходи. Чай будешь? Я как раз новости смотрю, там опять...

— Пап, давай без политики, а? — взмолилась Аня, скидывая пуховик.

— А я что? Я ничего, — папа пожал плечами и скрылся обратно в гостиной.

Аня прошла на кухню. Всё здесь было родным: старенький гарнитур, вытертый до блеска стол, занавески в горошек, магнитики на холодильнике (в том числе из её детства — пластмассовый Чебурашка). На плите шипела сковорода, в духовке румянились пироги.

— Ну, рассказывай, — мама ловко нарезала «Наполеон» и раскладывала по тарелкам. — Что стряслось? Ты же просто так в субботу утром не приедешь. У тебя обычно «дела, мам, фриланс, сериалы».

Аня села за стол, обхватив кружку с горячим чаем. Цифры в углу зрения — 16:44:51 — всё ещё были там. Она смотрела на маму, на её спокойное лицо, на морщинки вокруг глаз, и чувствовала, как паника отступает. Здесь, в этой кухне, где всё было предсказуемо и надёжно, таймер казался чем-то нереальным, глупым сном.

— Да ничего особенного, мам, — соврала она. — Просто... настроение какое-то странное. Захотелось к вам.

— Ну-ну, — мама недоверчиво покачала головой, но настаивать не стала. — Ладно. Расскажи лучше, как на работе? Программируешь там своё?

— IT-специалист, мам. Я не программирую, я... ладно, неважно. Нормально всё.

— А с мальчиками? — мама перешла в наступление, вооружившись ложечкой для варенья. — Когда внуков ждать? Тебе уже 23, между прочим. Я в твоём возрасте уже тебя в садик водила.

— Ма-ам! — простонала Аня. — Ну какие внуки? У меня даже кота нет!

— Вот заведи кота, — подал голос папа из гостиной. — Меньше будешь о ерунде думать.

День покатился своим чередом. Они пили чай с пирогами и тортом, смотрели старый советский фильм по телевизору (папа заснул на середине, мама комментировала актёров), обедали борщом, гуляли во дворе (Аня, мама и папа, который ворчал, что «на улице холодно, а у него радикулит»). Родители расспрашивали про жизнь, работу, здоровье. Аня отвечала односложно, но с улыбкой.

И самое главное — в какой-то момент, за обедом, когда папа рассказывал анекдот про Вовочку, а мама делала вид, что ей не смешно, Аня вдруг поняла: цифры исчезли .

Она замерла с ложкой борща у рта. Моргнула. Повертела головой. Поле зрения было чистым. Никакого таймера. Только родная кухня, родители и запах еды.

— Ты чего? — спросила мама, заметив её замешательство.

— Нет, ничего, — Аня улыбнулась, чувствуя, как с плеч свалилась бетонная плита. — Просто... хорошо у вас.

— А то! — хмыкнул папа. — У нас всегда хорошо. Ты приезжай почаще.

День пролетел незаметно. К вечеру, когда за окном стемнело, Аня засобиралась домой. Мама, конечно, пыталась уговорить остаться с ночёвкой, но Аня сослалась на дела (какие дела, она и сама не знала, но дома было спокойнее).

— Спасибо, мам, пап, — она обняла их по очереди. — Я правда соскучилась.

— Приезжай в следующую субботу, — сказала мама, вручая ей пакет с пирогами. — И торт больше не покупай, у меня своя выпечка лучше.

— Мам, твоя выпечка — лучшая в мире, — искренне сказала Аня и чмокнула её в щёку.

Маршрут обратно:Южный -> Автобус №30 -> Юность.

Время в пути: ~40 минут вечерних пробок и размышлений.

Транспорт: Тот же ЛиАЗ, но теперь пахнет не только сыростью, но и чьим-то ужином.

Аня сидела у окна, прижимая к себе пакет с пирогами. Настроение было умиротворённым. Таймера не было. Она чувствовала себя нормальным человеком. Может, ей всё привиделось? Может, переутомление и правда сыграло злую шутку? Она решила, что дома просто ляжет спать, а завтра будет жить дальше.

Локация: Тверь, ул. Юности, 8-й этаж, кв. 42.

Время: 19:12 вечера. Сумерки сгустились, словно заговорщики.

Аня открыла дверь, скинула пуховик, включила свет в прихожей. Поставила пакет с пирогами на кухонный стол. И в этот момент...

Прямо перед глазами, в правом нижнем углу, снова вспыхнули цифры.

11:02:17

11:02:16

11:02:15

Она вздрогнула. Сердце ёкнуло и пустилось вскачь. Таймер вернулся. Он был на том же месте, с теми же тускло-красными цифрами. Но теперь, пока она была у родителей, прошло примерно 6 часов (как и показывал отсчёт — изначально было около 17:30, а теперь 11:02). Всё сходилось.

— Да твою же... — выдохнула Аня.

Но прежде чем паника успела накрыть её с новой силой, что-то изменилось. Над цифрами появилась надпись.

Она была такой же полупрозрачной, тускло-красной, словно написанная засохшей кровью на старом мониторе. Буквы складывались в слово, от которого у Ани по спине пробежал холодок, а родинка на ягодице снова нервно запульсировала.

КАЛИБРОВКА

Цифры продолжали свой неумолимый бег, а слово висело над ними, как приговор.

— Калибровка? — прошептала Аня, и её красивый голос дрогнул. — Калибровка чего?!

Кольцо на среднем пальце правой руки едва заметно потеплело. Словно артефакт, наконец, решил, что пора начинать диалог.

Глава 7

Ожидание, или «Почему Нельзя Просто Купить Чипсы и Не Думать о Конце Света»

Локация: Тверь, ул. Юности, 8-й этаж, кв. 42.

Время: Суббота, 19:34 вечера.

Статус Ани: Растерянность, плавно переходящая в режим «Мне срочно нужны углеводы, никотин и алкоголь».

Цифры — 10:58:02 — и слово «КАЛИБРОВКА» висели перед глазами с упорством, достойным лучшего применения. Аня стояла посреди кухни, сжимая в одной руке пакет с мамиными пирогами, а в другой — телефон, который показывал 19:34. Таймер, судя по всему, должен был обнулиться в районе 2:50 ночи. Потому что когда она надела кольцо (случайно, в полусне), было 2:50, и отсчет стартовал с 23:59:59. Простая математика, доступная даже гуманитарию.

— Так, — произнесла Аня вслух, и голос её, обычно чарующий, сейчас звучал как у диктора, объявляющего о задержке рейса. — У меня есть два варианта. Первый: лечь спать и надеяться, что к утру всё рассосётся. Второй: встретить этот... конец калибровки с достоинством. То есть с пивом, сигаретами и чем-то вредным.

Она посмотрела на мамины пироги. Пироги были прекрасны, но для нервного срыва требовалось что-то более... промышленное. С глутаматом натрия и чувством вины в послевкусии.

Решение пришло мгновенно. Аня натянула пуховик прямо поверх домашнего свитера, сунула ноги в угги и вышла из квартиры, даже не заперев дверь на второй замок (если конец света, то грабителям будет не до неё).

Локация: Продуктовый магазин «Пятёрочка» во дворе.

Время: 19:52 вечера.

Внутреннее название:«Храм Утешения и Просроченных Йогуртов» .

Аня двигалась по магазину с целеустремлённостью зомби, почуявшего мозги. В корзину полетели:

- Пиво «Жигулёвское» (четыре банки, потому что «гулять так гулять»).

- Пачка сигарет (ментоловые, тонкие, «для девочек, которые хотят умереть красиво»).

- Сухарики «Чесночные» (самая большая пачка).

- Чипсы «Lay's» со вкусом краба (потому что почему бы и нет).

- И, на всякий случай, упаковка эклеров (замороженных, чтобы разморозить к моменту, когда нервы окончательно сдадут).

На кассе стояла сонная кассирша с бейджиком «Людмила». Она равнодушно пробила товары, бросив взгляд на набор, достойный последнего ужина приговорённого.

— Тяжёлый день? — спросила Людмила без особого интереса.

— Тяжёлая жизнь, — честно ответила Аня, расплачиваясь картой. Таймер в углу зрения показывал 10:24:17 .

Локация: Тверь, ул. Юности, 8-й этаж, кв. 42. Кухня.

Время: 20:15 вечера.

Аня выгрузила добычу на стол. Первым делом — вскрыла банку пива. Сделала большой глоток. Холодная, горьковатая жидкость обожгла горло и провалилась в желудок, оставив после себя иллюзию спокойствия.

— Так, — сказала она пустой кухне. — Надо поработать. Фриланс сам себя не сделает. А если я выживу, мне ещё за квартиру платить.

Она открыла ноутбук. На экране загрузился макет лендинга для «чудо-массажеров». С фотографии улыбалась женщина с лицом, полным надежды, и бёдрами, полными целлюлита. Аня уставилась на код, но цифры таймера — 10:19:33 — нагло перекрывали строчки, словно говоря: «Забудь о работе, смертная. У тебя тут судьба решается» .

Она попыталась сосредоточиться. Написала пару строк CSS. Потом её взгляд снова упёрся в таймер. 10:16:02 . Она сделала ещё глоток пива. Закурила прямо на кухне (плевать на шторы, если завтра не наступит). Ментоловый дым смешался с запахом пива и чесночных сухариков.

Работа не шла. Абсолютно. Мысли скакали, как блохи на старой собаке. Что такое «калибровка»? Почему она? Что будет, когда цифры достигнут нуля? Она умрёт? Попадёт в другой мир? Или просто увидит рекламу «Вайлдберриз» с персональной скидкой на гробы?

Она открыла вторую банку пива. Потом третью. Сухарики хрустели на зубах, оставляя после себя шлейф чесночного амбре, который отпугнул бы даже вампира. Таймер неумолимо тикал.

08:47:11

08:47:10

08:47:09

Аня выходила на балкон курить каждые полчаса. Смотрела на тёмное небо, на редкие звёзды, которые в Твери видны только если очень сильно захотеть и выключить весь свет в районе. Она думала о маме, о папе, о том, что так и не завела кота. И о том, что, возможно, уже завтра её не будет здесь.

А может, и будет. В этом и была главная пытка — неизвестность.

К 23:00 пиво кончилось. Голова стала тяжёлой, веки налились свинцом. Таймер показывал 03:51:22 . Аня понимала, что если она сейчас уснёт, то проспит момент «Ч». А она, чёрт возьми, хотела встретить его в сознании. Как капитан на мостике тонущего корабля.

Она взяла телефон и завела будильник на 2:30 . Потом, не раздеваясь, рухнула на диван, сгребая в охапку плед, пахнущий пивом и сигаретами.

Последнее, что она увидела перед тем, как провалиться в тревожный сон без сновидений — тускло-красные цифры 03:48:09 .

---

Локация: Тверь, ул. Юности, 8-й этаж, кв. 42. Спальня.

Время: Ночь с субботы на воскресенье, 02:30.

Статус Ани: Насильственное пробуждение. Уровень бодрости — минус пять. Уровень похмелья — лёгкий, но противный.

Телефон завибрировал, издавая мерзкую мелодию, которую Аня поставила на будильник в состоянии «лишь бы не проспать». Она с трудом разлепила глаза. В комнате было темно, только свет уличного фонаря пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы.

Первое, что она увидела — цифры.

00:19:47

00:19:46

00:19:45

И надпись «КАЛИБРОВКА», которая, казалось, стала чуть ярче.

— Чёрт, — прохрипела Аня, и голос её сейчас напоминал скрип несмазанной двери в заброшенном доме. Она села, держась за голову. Лёгкое похмелье давало о себе знать сухостью во рту и противным привкусом чеснока.

Она встала, пошатываясь, и поплелась в ванную. Холодная вода из-под крана немного привела в чувство. Она умылась, не глядя в зеркало (потому что знала — там на неё посмотрит зомби с тёмными кругами под глазами и в мятой одежде).

Затем — на кухню. Включила чайник. Насыпала в кружку три ложки растворимого кофе (плевать на вкус, главное — кофеин). И, конечно, закурила. Прямо у открытой форточки, кутаясь в плед и глядя, как сигаретный дым растворяется в холодном мартовском воздухе.

Таймер в углу зрения неумолимо отсчитывал секунды.