Ирландский кофе

Глава 1

Ирландский кофе

Весна 2004

Снежинки на длинных тёмных ресницах. Тёмно-серое пальто с воротником апаш. Голубой шарф красиво подчеркивает высокие скулы и фиалковый оттенок глаз. Весенний ветер холодными язычками подцепляет русые кудряшки, выпрямляет, пытается унести с собой, к Финке. Дэн не может отвести глаз от девчонки. Пухлые яркие губы, как спелые вишни, золотистые искорки в глазах сильнее всех магнитов в мире. Ей сегодня исполняется восемнадцать. Она ему едва достаёт до плеча. «В подмышку дышит» — внезапно приходит в голову Дэну.

Холодный прищур зелёных глаз. Длинная каштановая чёлка. Чёрная косуха в заклёпках и длинный полосатый шарф. Тяжёлые ботинки на толстенной подошве. Призрак гитары маячит где-то за широкими плечами. Душа компании и балагур сегодня молчит. Дыхание постоянно сбивается, а сердце раз за разом пропускает удар от случайных касаний рук. Бредут неспешно от моста к мосту. Она беззаботно шлёпает изящными сапожками по мокрому снегу и слушает его рассказы про родной город. Удивляется церкви с оградой из пушек: долго ходит вокруг, считает пушки, читает надписи. Мёрзнет на мартовском ветру. Совершенно по-детски шмыгает покрасневшим носом, прячет ладошки в рукава. Он берет ее руки в свои. Нежно дышит, согревая тонкие пальчики. Зовёт в кафе. Да, рядом, в подвале старинного дома. Это Питер. Здесь кругом мосты и старинные дома. Какие крыши весной? Оно мне надо — снег мокрый, поскользнёшься ещё. Вот приедешь летом, тогда и будет тебе прогулка и по крышам, и по закрытым дворикам, а пока – уютный подвальчик на Кирочной. Усмехается про себя: «Ну ты и олух! Влюбился, что ли?»

В кафе запахи специй и кофе кружат голову. Денис просит бокал ирландского кофе для прекрасной дамы и крошечные печенья под растопленным шоколадом. Кружево взбитых сливок на кончике носа. Так и хочется слизнуть. Он берёт салфетку, едва касаясь, промакивает, а потом, внезапно, трёт веснушчатый нос. Как зачем? А вдруг веснушки ненастоящие? На шее, под прозрачной кожей быстро бьётся жилка. Подрагивающие пальцы отодвигают светлый локон. Губы её кажутся самым желанным десертом. «Счёт? А, да, несите». Варька счастлива. Фиалковые глаза сияют, ноги едва касаются земли. Она парит. Не зря выревела у родителей подарок на день рождения — поездку в Питер. Тётушке, старшей сестре отца, всё равно где и с кем она гуляет весь день. Тётя Люся не требует непреклонным тоном надеть шерстяные носки, не вытирает нос от мороженого на людях, не устанавливает комендантский час: <<В 21.00 чтоб как штык, была дома!>> Вдвойне Варьку радует, как тетка отбивается от маминых звонков. <<Ольга, отстань! Не буду я следить за взрослой девицей. Во сколько хочет, во столько и спать ложится. Мне что, по городу ее за руку водить прикажешь?[11] Ты ещё мне предложи в туалет с ней ходить!.. Ах, нет? Ну, и слава Богу! До свидания!>> Тётка грозит Варваре пальцем: «А ты не подслушивай, а то посажу мультики смотреть и в девять вечера спать отправлю!»

На следующий день Дэн ведёт Варю гулять по Семимостью. Показывает Николу Морского. Храм за пеленой снега парит в невесомости. Внутри Варька затихает, опускает глаза, прячет руки в карманы. Быстрым шагом к ним приближается батюшка. Смотрит, насупив брови, бросает сердито: «Руки вынь из карманов! Богохульство это!» Дэн опускает глаза, девушка краснеет. Смиренно склоняет голову. Идёт в церковную лавку, покупает свечи, расставляет, нашёптывая молитвы. После, во дворе, она глядит на колокольню и загадывает желание. «Ты опять думаешь о кофе по-ирландски? Я знаю тут поблизости одно уютное кафе...» — шепчет ей Дэн. Девушка только весело хохочет в ответ.

В густых сумерках он возвращает Варвару тётушке. В гостиной они едят мясо под брусничным соусом и пьют чай с эклерами, купленными на Невском. Озорно поглядывая, он берет в руки тарелку и вылизывает ее дочиста. Пушистая светлая бровь отползает вверх, под чёлку. Дэн подмигивает тётке: «Что естественно, то не безобразно». Людмила Петровна сердито поджимает губы, бережно отнимает тарелку у хулигана и уносит тонкий фарфор на кухню. Паркет жалобно скрипит под тяжелыми шагами. Потом они долго прощаются в узкой прихожей. Она всё теребит кисти полосатого шарфа, а он так и не решается поцеловать яркие пухлые губы. Оба слышат, как тётка нарочито громко бренчит посудой и фальшиво напевает про акации гроздья душистые. Стоят, позабыв дышать. Денис просит едва слышно: «Приезжай в начале июня. Белые ночи, крыши, Грифонова башня. Покажу всё, что захочешь... Обязательно пиши — мне нравятся твои письма. Почерк такой круглый, аккуратный и ничего непонятно. Тихонько смеются. «Завтра везу бабушку в больницу, проводить не смогу. Как долетишь — позвони.» Поцелуй так и остается в мыслях у обоих.

Утром он везёт бабулю в больницу. МРТ, анализы, рецепты на лекарства, направление на лечение. А в мыслях пунцовые губы, фиалковые глаза с золотистыми искорками, да тонкая жилка на белой шее. Как там полёт?.. Не звонит. Телефон вне доступа. День проходит в метаниях: позвонить её тетке или дождаться сообщения, что телефон появился в зоне доступа. Выпуск вечерних новостей. Авиалайнер рейса... загорелся двигатель… рухнул на землю… Погибли все... Он зажмуривает глаза, сдерживая слёзы. Золотистые искорки в фиалковых глазах. Непослушные светлые кудри. Пухлые вишневые губы. Никогда – очень страшное слово.

Долгие недели каждую ночь он целует веснушки на носу, тонкую жилку на шее, губы, завитки волос. В одну из душных, тяжёлых ночей приходит она, смотрит печально и просит отпустить. Касается его щеки своей и обещает вернуться. Губы Варьки бледные, призрачные – не поцеловать.

В конце лета к Дэну приходит любовь. Нет. Не те нежные, светлые чувства, что испытывал он к Варьке. Теперь всё по-взрослому. Горячо, стремительно, страстно.

Дэн едет в лес. Маленький костерок быстро превращает Варварины письма в пепел. Какое-то время он стоит, ворошит угольки и остатки воспоминаний. Понимает – не болит. Ещё через год он – счастливый отец. Держит на руках малышку: серо-синие глаза, каштановый хохолок на макушке. Руся, Руслана – любовь с первого взгляда. Пятнадцать лет спустя он всё такой же счастливый отец, только иногда блазнится ему в смехе, в повороте головы другая девушка. Тогда сердце Дэна пропускает удар. Через миг мир возвращается в обычное состояние. Незаметно летит время. Вот уже Дэн вместе с дочкой на сцене. Две гитары. Косухи, берцы, яркие шарфы. Черная мужская шляпа на каштановых кудрях. Звонкий смех. В зале группа поддержки – жена и младшие сыновья.

После концерта Руська сбегает с друзьями в маленькое кафе. Печенье с растопленным шоколадом, бокал кофе по-ирландски. Кружево взбитых сливок на кончике носа. Парень в косухе из-за соседнего столика протягивает салфетку: «Привет, ты что, кофе носом пьёшь?» Девушка мотает головой и звонко смеётся в ответ.