Иркар. Око богов (без редакции)

Пролог

Ночная трасса. Осенний густой туман накрывал асфальт медленно и нехотя, размывая дороги. Вязкая молочная дымка постоянно меняла очертания, едва касаясь каменистой поверхности, обволакивая обочины, пряча в своём зыбком плену придорожную траву. Жёлтый свет фонарей дрожал в сырой прохладе, отбрасывая тусклый свет, теряющийся в чернильной бездне.

‎

‎Из мутной завесы вырвался ослепительный свет фар грузовика. Шины потеряли сцепление с дорогой, скользя по влажной поверхности. Чёрная решётка радиатора напоминала оскал чудовища. Двигатель гудел низко, отдаваясь в груди вибрацией. Он мчался навстречу не снижая скорости.

‎

‎Миг.

‎

‎Яркий свет слился в единый поток, заливая кабину легкового автомобиля слепящим золотистым сиянием. Время словно замедлило ход.

‎

‎Капли на лобовом стекле... Взгляд упирается в приближающиеся огни… Визг резины и металлический скрежет… Мир сузился до одного единственного мгновения. В этой конечной точке сошлись несколько судеб. Мечты, несбывшиеся планы, неоконченный разговор с близкими… Всё это растворилось в пронзительном грохоте удара.

‎

‎Квон Тиен широко распахнул зелёные глаза. В черных зрачках всё ещё плескался ужас той кошмарной ночи. Четыре года назад он потерял в автокатастрофе свою команду из трёх человек. Они возвращались в Сеул после удачного заграничного проекта, совмещённый с командировкой. Живым из этой поездки вернулся только он.

‎

‎Тиен сидит в дальнем углу офиса за столом, сгорбившись над стопкой распечаток. Приглушённые разговоры коллег и перестук клавиш действует усыпляюще и привычно. Атмосфера вокруг почти уютная, но не для него.

‎

‎Молодой человек скользит взглядом по строчкам, машинально ставя галочки в отчёте. Сознание витает где-то за пределами будничных стен компании. Главный офис находится в многоэтажном здании напротив — огромный монстр из стеклянных панелей золотистого цвета, переливающийся в лучах вечернего солнца. Здание высотой в 67 этажей, каждый день маячит перед взором Тиена, напоминая о прошлом.

‎

‎Сквозь сознание, монотонную тишину вновь прорезает визг тормозов, не настоящий, а тот, что намертво поселился в памяти. Кошмары преследуют его не только во снах, они медленно просочились в реальную жизнь, отравляя существование призраками из прошлого.

‎

‎В тот год ему исполнилось 23 года, но свой день рождения Тиен провёл в реабилитационной палате. После автокатастрофы, он лишился левой руки и остался хромым на правую ногу. Прекрасное юное лицо, полное надежд и живых эмоций, превратились в неподвижную уродливую маску. Небольшая часть черепа с левой стороны отсутствовала. Нежная кожа лица превратилась в месиво шрамов. Веко левого глаза деформировалось, глаз не реагировал на свет, покрытый белесой плёнкой. Он пытался перекрыть внешние недостатки накладным париком, но повреждения были слишком явными, чтобы их можно было скрыть.

‎

‎Денежная компенсация от компании пошла на лечение и лекарства. С остальным пришлось справляться самому. Он ушёл из компании JVGroup, уступив место в отделе разработки игр, более успешным сотрудникам.

‎

‎В какой-то момент всё пошло наперекосяк. Мир уже не будет прежним. В них нет людей, которые были важны. Они вдруг резко исчезли, оставляя в груди пустоту и одиночество.

‎

‎Квон Тиен опускает взгляд на правую руку, которую потряхивает мелкой дрожью. Он пытается сделать глубокий вдох. Огромный ком сдавливает горло. Хочется закричать от удушающей боли, но парень лишь сжимает край стола пальцами, впиваясь ногтями в древесину.

‎

‎Один сотрудник подходит к нему с просьбой, найти в архивах компании указанный перечень документов. Тиен кивает в ответ и слегка улыбается. Со стороны улыбка напоминает жуткую усмешку, но все уже привыкли к внешним дефектам парня, не придавая гримасам большого значения.

‎

‎Слишком поспешно поднявшись, Тиен направился к выходу шаркающей рваной походкой. Желание глотнуть свежего воздуха, разгорелось внутри всё сильнее.

‎

‎Наскоро собрав в душном архиве стопку листов, он поспешно запихнул документы в папку и собрался уже выйти. Послышался какой-то звук сверху. В следующую секунду, на голову Тиену бухнулся чёрный фолиант в кожаном переплёте. Края обложки защищены железными уголками, один из которых царапнул по лицу, оставив неприятное ощущение на коже. Книга с глухим стуком упала на пол.

‎

‎Из под внушительного слоя пожелтевших раскрытых страниц, выскользнул непонятный предмет, длиной в три сантиметра. Наличие подобных вещей в офисе показалось довольно странным. Тиен неуклюже склонился, осторожно потянув за цепочку. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это медальон из неизвестного полупрозрачного вещества в виде удлинённого ромба, оплавленный в металл цвета ртути. Его поверхность испещрена символами, похожими на клинопись. Под разным углом они то исчезают, то появляются, изменяя начертания. Внутри кристалла застыли фрагменты вещества, похожие на смолу. От этих капель исходит изумрудное свечение.

‎

‎Вязкая густая капля скатилась из глубокой царапины на лбу, упав прямиком на кулон. Кровь мгновенно впиталась в кристалл, проникая внутрь через множество тончайших нитей, тянущихся от поверхности до самого центра. Тиен ощутил слабую пульсацию от ромбовидного осколка.

‎

‎Перед глазами вспыхнул ослепительный свет. Молодой человек прикрыл глаза, но сияние проникает даже сквозь плотно сомкнутые веки.

‎

‎Вскоре наступил мрак. Свет померк. Абсолютная пустота вокруг, переливающаяся золотисто-красными потоками чуждой энергии. В воздухе материализовалась полупрозрачная панель интерфейса. С мягким голографическим эффектом возникла полоса загрузки в верхней части.

‎

‎«Инициализация мира… 15%...»

‎

‎В правом верхнем углу светится пустая мини-карта, с пульсирующей точкой, обозначая его начальную позицию. Слева, на панели статуса светится индикатор, определяющий высокий уровень здоровья и энергии. Навыки не особо впечатляющие — ниже 30%.

‎

‎Тиен протянул руку, пытаясь коснуться плавающего экрана. Пальцы провалились в пустоту. В голове внезапно зазвучал безэмоциональный синтезированный голос:

‎

‎«Приветствуем вас на планете Иркар. Идёт настройка персонализированного сценария…»

‎

‎«Галлюцинации? Неужели совсем головой тронулся?» — бьётся в голове мысль.

‎

‎Он сильно ущипнул себя в районе живота — боль оказалась настоящей. Его охватила растерянность. Ладони вспотели от сильного волнения. Тиен сделал шаг назад. В пространстве затрещало цифровое эхо. Полоса загрузки добралась до 85%... и вдруг остановилась. Интерфейс панели зарябил полосами. Символы расплылись, превращаясь в хаотичный узор из неоновых пикселей. В центре вспыхнула мигающая красная надпись:

‎

‎«ERROR»

‎

‎Пространство начало рассыпаться на фрагменты, засасывая его в багровый вихрь.

Глава 1. Красный туман

Он очнулся посреди бескрайнего пространства, где казалось, сама реальность обильно напитана кровью. В темноте, низко нависшие небеса затянуты туманной пеленой. Кровавая луна отбрасывает мягкий зловещий свет, ужасая своей исполинской мощью. Размер небесного светила этой планеты, намного превышает земные показатели. ‎ ‎Перед глазами расстилается багровый песок. Не приятный золотистый цвет, как на земных пляжах, а насыщенный, почти кровавый. Невыносимо яркий, густой, как пролитая краска. Он тянется до самого горизонта, сливаясь с чёрно‑алым небом. ‎ ‎Безжизненная пустыня. Ни единой травинки, ни одного хилого куста, ни малейшего признака органики. Вокруг лишь красный песок, испещрённый длинными тенями от редких каменных глыб. Вдали вырисовываются очертания каменных развалин. Они напоминают руины древнего города: обломки гигантских колонн, полуразрушенные арки, разбросанные блоки с выветренными гранями. Некогда здесь царила жизнь — возможно, цивилизация, оставившая после себя лишь эти молчаливые обломки. ‎ ‎Воздух неподвижен, без малейшего дуновения ветра. Тишина давит, словно плотный удушающий покров. Это не та тишина, к которой привыкаешь в городской суете, а абсолютная, словно сам воздух замер в ожидании. ‎ ‎«Как такое возможно?», — подумал он, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль всё такая же, настоящая. ‎ ‎Тиен поднялся, шатаясь, и впервые вдохнул чужой воздух. Тот обжёг горло металлическим привкусом, будто он глотнул внушительную порцию ржавчины. Взгляд скользит по странным силуэтам, выныривающие из глухой темноты. Некоторые камни, похожи на силуэты неведомых зверей, готовые кинуться из тайного укрытия. ‎ ‎«Стоп!» ‎ ‎Неожиданная мысль пронзила сознание. Вхождение в этот мир, вернуло его конечностям первозданное состояние. Он поднял левую руку перед собой, всё ещё не веря в подобный исход. Красный свет просачивается сквозь пальцы. Его глаза теперь видят ясно, а уродливые шрамы не стягивают лицо при улыбке. ‎ ‎«Что, если я больше не существую в реальной жизни?» ‎ ‎В памяти сразу всплыли книжные истории о попаданцах — умершие в своём мире, возрождённые в другом. Всё ещё тщательно переваривая происходящее, Тиен озадаченно склонил голову набок. ‎ ‎Парень изогнул правую бровь в изумлении. По плечам и спине заструились длинные пепельно-белые волосы. В красном свете луны, они вспыхивают бледным серебристым оттенком. Лёгкий ветер играет с прядями, переплетая их в хаотичные волны, а в гуще волос поблёскивают тонкие металлические нити с прозрачными бусинами в виде капель. Несколько искусно вплетённых подвесок тихо позванивают при каждом движении, издавая стеклянный звон. ‎ ‎Он внезапно понял, что выглядит так, словно сошёл с экрана видеоигры. На нём длинная туника из плотной ткани, приглушённо‑серая с редкими переливами цвета выцветшей бронзы. По подолу и рукавам вьётся изящная вышивка, переходящая в геометрические узоры, сбрызнутая россыпью мерцающих звёзд из блестящих нитей. Под туникой плотные штаны из материала, похожего на усиленное волокно. Они не сковывают движений и выглядят достаточно прочными. На верхней части тела красуется лёгкая броня с пластинчатыми вставками на груди и боках, отливающие матовым стальным блеском. ‎ ‎Наплечники поверх брони из тонких дуг металла, украшенные гравировкой в виде спиралей и точек, напоминающие звёзды. Они не столько защищали, сколько подчёркивали линию плеч, придавая фигуре величия и стати. Наручи из переплетённых металлических лент, облегающих предплечья и кисти. ‎ ‎На ногах сапоги из многослойной кожи необычного оттенка, вполне вероятно, обработанные особым местным составом. Поверхность переливается приглушённым стальным блеском, словно покрытый тончайшей плёнкой металла. Голенище высокое, достигающее середины икр, с мягким вставками по бокам, похожие на усиленные кожаные пластины. Геометрический орнамент перекликается с вышивкой на тунике. ‎Толстая гибкая подошва предохраняет от острых камней, слегка пружиня при ходьбе. ‎ ‎Тиен сделал шаг вперёд. Песок захрустел под подошвой. В безмолвной пустоте, этот единственный звук заставил его вздрогнуть. Он огляделся, пытаясь осознать масштаб происходящего: один, на неизвестной планете, среди руин какой-то забытой цивилизации… Застывшая кровоточащая вечность, похожая на чью-то забавную шутку. ‎ ‎Молодой человек поднял взгляд к небу. На чёрном вселенском бархате, свет мерцающих звёзд стал заметно слабее. Близится рассвет. Тиен чувствует, как в груди разрастается странное ощущение — не страх, а благоговейный трепет перед неизведанным. ‎ ‎«Если это безумие, — значит, я должен стать его частью», — подумал он, и эта мысль пронеслась в голове с хладнокровным спокойствием. ‎ ‎Тиен снова двинулся с места. Каждый шаг сопровождается мягким пружинящим толчком, как по туго натянутой сетке. Шаг перерастает на лёгкий непринуждённый бег. После нескольких ускоренных движений, тело само стремится лететь вперёд, используя минимальное количество сил. Ему удалось без проблем совершить пару невероятных прыжков, меняя направление в воздухе и мягко приземлиться с большой высоты. ‎ ‎Каждое движение сопровождается звоном подвесок и шелестом туники. Тихий музыкальный ритм, растворяющийся в предутренней агонии. ‎ ‎Он случайно ухватился взглядом за тонкие цепочки с крохотными дисками, свисающие с широкого пояса, на которых выгравированы символы, похожие на руны. Они точно должны были что-то значить… В местах стыков кожи и металла виднеется прошивка из серебряной нити, образующая сложные узлы, напоминающие защитные заклинания. Узоры излучают слабый бирюзовый свет. Пальцы сами собой потянулись к таинственному свечению. ‎ ‎Едва кончики пальцев коснулись первой нити, по ней пробежала искрящаяся волна. Все остальные нити одна за другой ожили, вспыхивая холодным морским цветом, словно по прозрачным волокнам пустили ток. Из вырвавшегося сияния возникли мерцающие символы, переливающиеся оттенками синего и фиолетового. Словно запрограммированные системой, они начали двигаться по какой-то сложной траектории, обвивая тело светящимися браслетами или опоясывая спиралью и поднимаясь к груди. Остальные заскользили вниз, образую вдоль тела вертикальные колонны, заполненные рунами. ‎ ‎«Защита активирована. Персонаж под кодом 737 успешно вошёл в систему» — внезапно раздался металлический голос в голове. ‎ ‎Перед ним возникла знакомая панель, уведомляя о начале первого уровня. Экран по-прежнему неисправен, выбрасывая между помехами знак ошибки. Здоровье показывает 10%, а все остальные показатели оказались на пятибалльном уровне. В пункте жизни стоит значение 100%. ‎ ‎«Вполне сносно для начала…» — усмехнулся Тиен, решив плыть по течению. ‎ ‎Первый пункт этого сумасшествия — выживание. ‎ ‎В ноздри проник сладковато‑металлический запах, от которого слегка закружилась голова. В атмосфере произошли какие-то значительные изменения. Прохладное дуновение ветра слегка всколыхнуло подол туники. Мелкие пепельные пряди защекотали кожу лица, следуя за направлением воздушного потока. В лёгкие пробрался вязкий холод, приглушающий биение сердца. ‎ ‎Чуя неладное, Тиен обернулся. Густой багровый туман окутывает землю, приближаясь с неимоверной быстротой. Весь горизонт покрылся полупрозрачной красной дымкой на высоте и тяжёлыми, как свинцовое одеяло, алыми клубами у поверхности. Он был где-то около трёхсот метров от него, но красные частицы унесло вперёд ветром. ‎ ‎— А вот и начало моих испытаний… ‎ ‎Тиен предположил, что туман может содержать какой-нибудь нейротоксин, блокирующий рецепторы бодрствования в мозгу, вызывая мышечную слабость и потерю пространственной ориентации. ‎ ‎Сознанием медленно одолевает тягучая дремота, стирающая грань между явью и сном. Через некоторое время после вдыхания жертва впадает в каталептическое состояние. В этот момент на сцену выйдут местные хищники — существа с термочувствительными органами, способные находить тела жертв сквозь плотную пелену тумана. Их прочные когти легко разрывают парализованную добычу, а острые челюсти перемалывают кости с тихим хрустом, почти неразличимым в глухом молчании багрового мира… Именно так всё было по сюжету игры. Если он не хочет стать завтраком для туманных обитателей, нужно скорее уносить ноги. ‎ ‎Молодой человек рванул вперёд, не разбирая дороги, спотыкаясь о встречные камни. По мере продвижения, местность постепенно начала изменяться, скалясь каменными выступами из кровавой песочницы. ‎ ‎В его скудных запасах не обнаружилось ни единого средства для самозащиты. В изначальной версии игры, персонаж получает простое оружие в виде ножа или любого подручного инструмента, которым можно защититься и добыть очки, на которые потом можно приобрести снаряжение. Сейчас он совершенно не понимает, что именно собирать в этой пустоши? Одни голые камни на пути. ‎ ‎Он упал на колени, хватая ртом воздух. В ушах противно пищит система, предупреждая об опасности. Тиен мысленно отшвырнул глючную панель, надоедливо рябившую перед глазами. Время здесь принадлежит иной реальности, но может быть ему удастся воссоздать сюжет. Молодой человек был всего лишь ригерром¹ в этой общей задумке. Столько времени прошло… ‎ ‎Впереди высятся руины. Чуть далее начинается длинная скалистая гряда. Если он доберётся до вершины одной из них, то красный туман пройдёт у подножия. Даже если он не сможет избежать влияния тумана, то хотя бы не будет растерзан хищниками. ‎ ‎В пару длинных прыжков, Тиен пересёк развалины и направился к возвышениям. Скалистый хребет тянется через пески, словно позвоночник древнего погибшего существа. Метаморфическая порода с высоким содержанием оксида железа переливается всеми оттенками ржавого: от огненно-алого до глубокого бордо. Скалы, сформированные тысячелетними пылевыми бурями, имеют слоистую структуру. Красные пласты чередуются с тёмными, создавая иллюзию полос на поверхности планеты. Ветер, насыщенный частицами красной пыли, стирает границы между твёрдым камнем и текучим песком. Порой кажется, что гряда медленно движется, растворяясь в мареве. Лучи восходящего солнца пробиваются сквозь мутную завесу, окрашивая ландшафт в зловещие тона. ‎ ‎Тиен сел, прислонившись к скале. Её поверхность на удивление тёплая. Где‑то вдали мерцают огни. Быть может, это подобие светлячков или же, блуждающие огни, заманивающие в пасть очередного чудовища. Он не спускает глаз с этих огоньков. У подножия расползается тёмно-красная хмарь, из которой слышится густой вибрирующий рык огромного существа. ‎ ‎Губительное отравляющее вино растеклось у подножия, окрашивая поверхность в цвета запёкшейся раны. Раны бесконечной, пульсирующей и живой. Иркар начал пробуждаться из ночного плена, сонно растягиваясь в своём ярком великолепии. ‎ ‎Веки Тиена закрываются. На плечи легла непосильная липкая тяжесть. Он провалился в чернильную пропасть без снов.

***

Тиен с трудом разлепил веки. Приглушенный свет резанул по глазам, заставив невольно поморщиться и издать тихий стон. Боль ударила сразу. Тупая и настойчивая. Сначала она сосредоточилась в районе висков, ритмично пульсируя в такт сердцебиению. Затем разлилась по лбу и давящей тяжестью осела в затылке, отдаваясь неприятным гулом у глазниц.

‎Он попытался сфокусировать взгляд, но перед замутнённым взором очертания окружающего ландшафта расплываются. Каждое движение век отзывается новым всплесков боли, словно тонкие острые иглы вонзаются в виски. Дыхание поверхностное. Мысли текут вязко, как расплавленный воск. Он снова прикрыл глаза, пытаясь отрешиться от боли. Она лишь меняет оттенки, то сжимаясь железными тисками, то пульсируя тягучей изматывающей волной.

‎‎Тиен вызвал систему через голосового помощника, наугад попросив подключить функцию естественного восстановления. Решив исследовать панель, молодому человеку пришло на ум упростить себе жизнь и извлечь из глюканутой системы максимум возможностей.

‎‎Тиен сосредоточился и мысленно признёс: «Режим конфигурации».

‎‎Перез закрытыми глазами темнота вспыхнула синим призрачным сиянием. Тончайшие нити света потянулись через всё поле зрения, создавая будущие ячейки для элементов интерфейса.

‎‎«Отображение», — дал он мысленную команду.

‎‎В центре виртуальной сетки всплыл список: Здоровье, Энергия, Статус эффектов, Мини-карта, Цели квестов, Инвентарь.

‎‎Мысленно коснувшись строки «Мини-карта», которая засветилась мягким голубоватым сиянием, он переместил её в правый нижний угол поля зрения. Карта послушно скользнула по меню, приняв форму круга с пульсирующей точкой его местоположения.

‎‎«Прозрачность — 50%»

‎‎Карта растворилась в воздухе, оставив лишь едва заметные контуры и метки. После очередной команды, она свернулась в нижнем углу, не мешая нормальному обзору.

‎‎Следом он приступил к настройке ячеек «Здоровье» и «Энергия». Индикаторы вспыхнули алым и синим, закрепившись по команде в верхней части обзора — две тонкие горизонтальные полосы, едва ощутимые периферийным зрением.

‎‎«Триггер. Только при изменении»

‎‎Полосы потускнели, превратившись в прозрачные контуры. Они загорятся в момент урона или восстановления сил. В статусе эффектов, добавил две иконки: зелёный для баффов, красный для дебаффов.

‎‎«Профиль “Охота” — сохранить»

‎‎Система отозвалась лёгким импульсом.

‎‎«Настройка принята»

‎‎Он открыл глаза. Естественное восстановление завершилось. Перед глазами вновь развернулся кровавый мир, но поверх него ненавязчиво проступают элементы интерфейса. Теперь система будет всплывать силой мысли или командой, не тратя драгоценное время на переговоры и загрузку общей панели управления.

‎Тиен поднялся с каменного выступа, разминая затёкшие конечности. Неизвестно, сколько времени заняло восстановление. По ощущению, световой день приблизился к вечеру.

‎Песчаные волны застыли в безмолвном ритме — ни малейшего порыва ветра, ни шороха. Острые грани каменных останцев рассекают багровое небо, отбрасывая длинные чернильные тени. Тишина давит, словно плотный купол, пропитанный запахом окисленного металла и сухой пыли.

‎Молодой человек замер на краю со скалы, вглядываясь в линию горизонта. Перед ним вольготно раскинулся ландшафт чужеродной планеты. Сине-зелёные кустарники изредка появляются в поле зрения, кричащим образом перекликаясь с алой поверхностью.

‎Используя функцию усиления зрения, Тиен различил ряды грубых угловатых построений. Они громоздятся на ржавой плоти Иркара огромными глыбами. Неотёсанные блоки имеют тёмный цвет, испещрёнными жилами застывшего металла, напоминающие базальт. Между строениями, больше похожие на крепость, тянутся траншеи, выложенные каменными плитами. В стенах выдолблены глубокие чаши, приспособленные для сбора какой-то жидкости. Возможно, они необходимы для сбора пресной воды во время осадков или чего-то другого. Стены слишком высокие, чтобы разглядеть внутреннее расположение. Оттуда тянется тонкий дымок, означая, что кроме монстров на этой планете существует и другая форма жизни.

‎Молодой человек сверяет своё местоположение с картой. Система упрямо доказывает, что никакого поселения в пределах видимости не существует. Он запрашивает обновление у системы, но получает лишь короткое уведомление о сбое поиска информации.

‎Тиен спустился со скалы, намереваясь отправиться и разведать обстановку.

‎Волнистые гряды красного песка затвердели в причудливых изгибах. Редкий порывистый ветер гонит по ним рябь, поднимая в согретый воздух вихри красноватой пыли. Рыжее солнце медленно клонит к горизонту.

‎Едва уловимая дрожь под ногами.

‎Песок пришёл в движение. В участках, где почва отвердела, крупные трещины разбежались во все стороны, осыпаясь струйками рыже‑алой пыли. Раздался тихий, скрежещущий звук. Из‑под песка вырвался огромный белёсый позвонок с прожилками янтарного света. За ним второй, третий… Целая гряда костяных дисков, сцепленных незримыми суставами, плавно выгибается дугой, разрывая поверхность.

‎Существо, похожее на змея, поднимается медленно, с царственной неспешностью. Его тело, сложенное из огромных, отполированных временем костей, молочно-белого цвета, излучает призрачное сияние. Между позвонками мерцают нити алого свечения, будто внутри него тлеет невидимый огонь. Нечто, похожее на кровеносную систему. Голова, увенчанная роговыми пластинами, поднялась на высоту пяти метров. Вместо глаз глубокие впадины, из которых льётся тусклый, багровый свет.

‎Когда он выпрямился, песок осыпался с боков, обнажая узоры из минерализованных вен, пронизывающие костяные пластины. Костяная чешуя располагается черепицеобразно, как обычная чешуя, что обеспечивает гибкость и максимальную прочность. Пробудившийся ветер зашелестел в зоне подвижного соединения пластин на брюхе, создавая странный, многоголосый гул.

‎Змей повернул голову в сторону Тиена. Челюсть, состоящая из множества сегментов, слегка приоткрылась, обнажив белоснежные ряды невероятно острых клыков на верхней челюсти. Из глубины горла вырвался низкий, вибрирующий рёв.

‎— Я был готов к встрече с ужасными гигантскими змеями… но не с такой разновидностью… Что это? — потрясённо застыл Тиен.

‎ ‎__________ ‎¹ Риггер — специалист в области компьютерной графики, создающий скелет и систему управления 3D персонажа, а именно, настраивает кости, суставы, контроллеры. ‎ ‎

Глава 2. Битва

В воздухе повисла тягучая тишина. Ветер шуршит красной пылью, перекатывая её по трещинам и между камней.

‎

‎Тиен лихорадочно перебирает в голове способы борьбы с этим существом. Система упрямо молчит, выдавая лишь бесполезное уведомление с ярко красной надписью о приближении опасности.

‎

‎Змей атаковал без предупреждения, не издавая никаких звуков. Мгновенный разворот хребтом. Пластины на теле громко щёлкнули. По бокам чешуя приподнялась, образуя острые зазубренные гребни. Он стрелой кинулся вперёд, с молниеносной скоростью извиваясь телом. Его огромный белоснежный череп, увенчанный кривыми наростами, нацелен прямо на грудь Тиена. Из пасти вырвался громогласный рык.

‎

‎Короткий уклончивый шаг вбок. Костяной хвост пронёсся мимо, обдавая мощным воздушным вихрем. Тело змея подобно волне, перекатывается на фоне алых песков, изгибаясь в смертельной грации. Движения монстра плавные, наполнены колоссальной силой.

‎

‎Тиен отскочил назад, пятясь к каменной россыпи. Быть может, среди обломков найдётся подходящий по размеру и форме камень. Он быстрым взглядом окидывает местность, но не находит ничего полезного. Костяной змей бросается снова и делает широкий запах хвостом. Раздаётся глухой дробный треск. Красный песок взметнулся густым облаком пыли, забиваясь в глаза и ноздри. Ударная волна отшвырнула Тиена к стене.

‎

‎Резкий колющий толчок, словно ударили раскалённым прутом. Тонкие стальные доспехи, что система любезно предоставила для защиты, разлетелись на части. И это была лишь ударная волна…

‎

‎На груди молодого человека появились глубокие порезы, мгновенно заполнившиеся кровью.

‎

‎«Получен урон: 57 (дробящий + режущий). Для восстановления здоровья необходимы духовные кристаллы»

‎

‎— Издевательство! — прохрипел Тиен, прекрасно зная, что его ресурсы на нулевом уровне. — Чёртова система! Чтобы их достать, нужно уничтожить противника. Чтобы одолеть противника, нужны духовные камни!

‎

‎От абсурдности данной ситуации, голова пошла кругом.

‎

‎«Найти духовный кристалл!» — мысленно дал он команду, внезапно ожившей системе.

‎

‎Перед глазами всплыл индикатор поиска, выявив пульсирующую зелёную точку. Духовный камень находится в основании шеи, в узле сочленения черепа и первого позвонка. Кристалл окружён тройным кольцом костяных пластин, смыкающиеся при опасности.

‎

‎При внешних повреждениях, тело автоматически начинает выделять вязкую субстанцию, позволяющую ускорить восстановление пластин. Кристалл перераспределяет энергию и полезные вещества, вырабатывает запасной ресурс. Чтобы вывести змея из строя, понадобится извлечь духовный камень.

‎

‎У края трещины, что образовалась после атаки костяного монстра, Тиен заметил кварцевый осколок. Длинный вытянутый камень, чуть больше размера ладони. Кристал раскололся под давлением горных пород, обнажив идеальную режущую кромку. Молодой человек потянулся к удачной находке. Противоположная часть оказалась ребристой, надёжно и удобно сидящая в ладони.

‎

‎Змей вынырнул из под валунов, с низким утробным рычанием приоткрыв пасть. Из бездонной дыры с острейшими клыками, капает белесая жидкость, с шипящим звуком сжигающая сине-зелёную растительность. Молочно-белые пластины сщёлкнулись, смыкаясь в бронированную волну. При очередном движении вперёд, когда змей разворачивал хребет, Тиен успел заметить, что между рёберными пластинами на боку мелькнула щель. Пластины при движении расходятся.

‎

‎Молодой человек бросился вперёд зигзагами, используя свои двигательные навыки на максимум. Змею пришлось перестраивать траекторию. Атаки монстра сокрушительные, когда он находится на расстоянии, вблизи он реагирует не достаточно быстро.

‎

‎В один момент Тиен оказался прямо под змеем, зона досягаемости, куда монстр не сразу сможет развернуть внушительное тело. Монстр начал движение. Брюшные пластины обнажились на короткие доли секунд, что было вполне достаточно для быстрого удара. Тиен заранее встал на изготовку и вонзил камень в щель между пластинами у самого основания.

‎

‎Кварц вонзился в плоть, рассекая соединительные ткани. Тело змея содрогнулось. Пластины затрещали, не в силах сомкнуться. Осколок камня заклинил сочленения. Молодой человек отскочил в сторону. Змей разъярённо заметался, нанося хвостом рубящие удары по земле. Алая жидкость, что брызнула из ран, слилась с пестрящими красками природы.

‎

‎Нужно воспользоваться удачным шансом и добить костяного монстра, чтобы извлечь духовный кристалл. Долго не думая, Тиен подобрал ещё пару камней с колющими и режущими краями, намереваясь идти до конца.

‎

‎В момент, когда хвост змея коснулся земли в хаотичной атаке, а затем изогнулся при поднятии, на теле раскрылись сегменты пластин. Тиен резко вогнал острие камня в плоть. Монстр взревел от очередного приступа боли, совершая беспорядочные движения, круша всё на своём пути.

‎

‎Молодой человек потерял бдительность на некоторое время и не смог уклониться от удара. Костяной гребень рассёк левое плечо, пронзая острой болью, лишая сил. Кровь заструилась по предплечью, орошая тёмными пятнами кровавые пески Иркара. Он игнорирует предупреждения пиликающей системы.

‎

‎Пусть это всё кажется лишь невероятным сном или обычной галлюцинацией. Сейчас он чувствует в себе такую свободу и силу, что плевать… Если есть хоть малейший шанс на спасение, он воспользуется им.

‎

‎Тиен отступил на шаг, оглядывая рельеф местности. За спиной зияет сквозная трещина, достаточно длинная и широкая, чтобы заманить туда костяного монстра. Он решительно вошёл в неё, поджидая змея.

‎

‎Обнажив клыки в угрожающем оскале, змей ринулся вперёд. Тиен выждал нужное время и сорвался с места. Монстр нырнул в узкий проход между стенами. Ослеплённый яростью и запахом свежей крови, он последовал за ним и застрял в проёме. Костяные пластины заскрежетали по камню. Массивная плоть дёрнулась назад, но костяные гребни провалились в трещины, не давая хода назад.

‎

‎Времени совсем немного. Костяные шипы способны пробить каменные стены. Тиен взобрался на камень. Когда змей пытается освободиться, его шея вытягивается, обнажая под костяной чешуёй тёмную жилу под нижней челюстью. Молодой человек прыгает сверху, хватаясь за шершавый изгибистый рог и вбивает режущий край кварца глубоко в щель, перерезая вену.

‎

‎Тело змея содрогается. Предсмертный рёв существа отзывается в ушах тупой болью. Зажатые между стен пластины трещат и ломаются. Он пытается освободиться, вырывая гребни с кусками плоти. Хвост позади рушит проход, секущими ударами разламывая стены.

‎

‎«Система! Как извлечь кристалл?!»

‎

‎В ответ лишь противный писк в ушах и мелькающая красная надпись, посещающая об опасности. Плоть змея двинулась в проходе, угрожая в считанные секунды вырваться из каменного плена.

‎

‎«Извлечь кристалл!» — мысленно проорал Тиен так, что голова жутко разболелась от напряжения. К тому же, раны не перестают кровоточить, ослабляя плоть.

‎

‎«Ассимиляция кристалла», — высветилось светло-бирюзовым перед глазами.

‎

‎«Применить!»

‎

‎Тиен приложил обе ладони к месту пульсации духовного камня. По рукам заскользили нити энергии. Потоки текли не плавно, а толчками. Впитывать энергию следовало в спокойном и сосредоточенном состоянии, но обстановка не располагает к подобным рекомендациям. Переизбыток энергии вызывает внутренний жар и неконтролируемые болевые спазмы. Тело сводит судорогой, в в горле рождается беззвучный крик.

‎

‎Мелкая дрожь проникла в кончики пальцев и устремилась по всему телу. Тело распирает от избытка новообретённой подпитки. Камень в теле змея постепенно угасает. Грани теряют чёткость и растворяются бесследно, отдав всю энергию в новое тело.

‎

‎Тиен замечает, как слух обострился до невыносимости, различая малейший шорох в радиусе пяти метров. Зрение приобрело необыкновенную глубину, чётко различая всевозможные детали не только на поверхности, но и на небольшое расстояние изнутри. Тело стало более гибким, словно напиталось живительным эликсиром. Гудит в предвкушении, чтобы сорваться с места и начать движение.

‎

‎Костяной змей под Тиеном затих.

‎

‎Молодой человек покинул место сражения, нелестными словами браня систему. Показатели тела увеличились, но никаких новых способностей и оружия не прибавилось. Тело начало медленную регенерацию, не требуя особых условий.

‎

‎— Хоть какая польза есть… — хмыкнул он под нос.

‎

‎Земля под ногами заходила ходуном. Сильная дрожь сотрясла поверхность. Тиен остановился. Едва заметная рябь превратилась в огромные волны. Из рыхлой толщи показались острые костяные выступы. Ржавый песок вспучился, осыпаясь бурым потоком влажных комьев земли из низин. Огромный змей из белёсых костей, вырвался наружу, поднимая столб красной пыли.

‎

‎За ним — второй, третий… Десяток костяных монстров заполонили кровавую поверхность, заслоняя Тиену вид на потухающий багровый закат.

‎

‎Костяной монстр, что возник поблизости, метнул хвост в молодого человека. Тиен отпрыгнул в сторону. Мощный толчок ногами отправил тело в воздух. Едва оторвавшись от земли он резко развернул корпус в воздухе, уклоняясь от повторной атаки. Длинные пепельные пряди разметало ветром.

‎

‎Сбоку мелькнула тёмная тень. Паря над землёй, овеваемый колким прохладным ветром чуждой планеты, Тиен пересёкся в воздухе с незнакомцем. Силуэт, очерченный вечерним сумраком, пронёсся мимо. Глаза его бездонны, как самая глухая ночь. При виде Тиена, багровый отсвет в чёрных глазах вспыхнул ярче. Веки чужака на доли секунд сузились, затем внезапно распахнулись, выдавая невероятный шквал эмоций.

‎

‎«Опасность! Опасность!»

‎

‎Система запиликала с удвоенной силой.

Небеса Иркара, совсем недавно пылающие охрой, постепенно гаснут. Тень иркарийца зависла в воздухе. Истинное воплощение неистовой силы в каждом изгибе и движении. Его тело, вытянутое в прыжке, очерчивает резкую линию на фоне кровавого заката. Мускулы под смуглой кожей напряжённо перекатываются, выдавая нечеловеческую мощь.

Бездонный взгляд пронзает насквозь. Багровый оттенок проступает сквозь черноту, что напрямую наводит на мысль о таинственной связи с кровавой сущностью самого Иркара. Дитя своей земли, он принадлежит этому миру — суровому и беспощадному.

Чёрные волосы забраны в высокий хвост. Пара прядей заплетены в тугие косички. Металлические нити в причёске вспыхивают алыми искрами, отражая затухающий свет солнца. На обнажённых до локтей руках, виднеются застарелые и свежие шрамы.

Тиен вынужден был приземлиться на твёрдую поверхность, кидая настороженные взгляды на иркарийца.

Высокий, примерно в два метра ростом, держится с непоколебимой уверенностью. Его лицо поражает резкой красотой. Высокие, чётко очерченные скулы, словно высеченные острым резцом. Прямой строгий нос с едва заметной горбинкой. Самой заметной особенностью во внешности — глаза, с глубоким чернильно-красным оттенком, в которых мерцает немой вызов всему чуждому. Тонкие, плотно сжатые губы, придают облику суровость, застывшие в молчаливом предостережении.

Он стоит, широко расправив плечи, словно непробиваемая стена. Каждый его жест, каждый взгляд излучают спокойную угрозу.

Воздушные потоки в атмосфере дрогнули, изменив направление. Иркариец рванул вперёд. Чётко отточенные движения плечевым суставом. Мышцы спины сработали как пружина. Пальцы выпустили древко. Копьё вырвалось из его рук, нацеленное точно в грудь Тиена.

Время растянулось.

Копьё летит с ошеломляющей скоростью. Его остриё, выковано из чёрного металла, вырисовывающее в воздухе смертельную траекторию.

Тиен видит не копьё, а струящийся поток духовных сил, сплетение векторов и точку поражения. Его тело плавно сдвинулось в сторону, словно вода, обходящая встречный камень. Остриё пронеслось в миллиметре от груди, разорвав воздух пронзительным свистом.

В следующий миг иркариец оказался рядом. Плотно сжатые кулаки, тяжёлые и устрашающие на вид, рванулись вперёд. Первый сокрушающий удар прошёл мимо, оставляя после себя мощные колебания в атмосфере. Воздушная волна окатила лицо молодого человека, невесомой прохладой растворяясь в воздухе. Страшно представить, во что бы превратилось оно после такого стремительного удара...Тиен ушёл телом вниз, скользнув по каменистой почве. Второй попал в предплечье. Скорее, мазнул.

Не смотря на сильные и яростные атаки, иркариец дышит ровно. Мышцы перекатываются под смуглой кожей. Каждый мускул натянут как струна. Он атакует снова и снова, пытаясь сломить противника беспрестанно повторяющимися атаками. Его движения просты, но беспощадны.

Тиен мысленно начал высчитывать свои движения, чтобы подловить противника и обезвредить хоть на какое-то время. Вечно уклоняться от ударов просто невозможно. Благодаря энергии кристалла, его тело приобрело невероятную пластичность. Он словно был отражением, изгибаясь и уходя от ударов с методичной чёткостью.

Система продолжает заливать экран кричащей алой надписью, истерично предупреждая об опасности.

В следующую секунду кулак иркарийца почти достиг цели, вскользь проехавшись по рёбрам. Тиен уклонился в последний момент. Длинные пепельные пряди Тиена хлестнули противника по лицу. Потенциальный враг расширил глаза в непонятном всплеске эмоций. У Тиена сложилось такое впечатление, что он случайно надругался над ним, совершив нечто из ряда вон выходящее.

Неужели у этих дикарей существует некое правило, не разрешающее касаться лица?

В развороте, Тиен выбросил левую руку вперёд и сомкнул ладони на шее противника, потянув на себя. Иркариец, не ожидавший такого смелого шага со стороны хлипкого на вид чужака, пошатнулся. Его нога скользнула по камню, и он рухнул на одно колено.

Иркариец поднял голову. В глазах воина вспыхнула ярость. Тиен молча застыл перед ним, чувствуя, как что-то острое и твёрдое упирается в живот.

— Не смей! — раздался громкий властный голос.

Тяжёлый костяной посох выбил из рук иркарийца короткий кинжал. Перед ними возникла величественная фигура старца в длинном одеянии из грубого полотна. Сухие седые волосы заплетены в мелкие косички, собранные низко на затылке в единую копну. Начиная с середины, некоторые косы перевитыми костяными амулетами в виде зубов хищников и кусочками красного камня. Борода, жидкая и ломкая, спускается до груди, сплетённая в свободную косу. Тёмная кожа лица испещрена шрамами. Цвет глаз отдаёт непонятным мутным оттенком с примесью тёмно-серого и красного. Когда он смотрит, создаётся ощущение, что заглядывает прямо в душу.

На руках гремят браслеты из тёмного металла, отлитые из метеоритной руды: тяжёлые, толстые, неровные, с змеящимся серебристым рисунком, с вкраплениями необычных кристаллов, мерцающие, как глаза какого-то ночного хищника. Пальцы, толстые и узловатые, сжимают увесистый посох, увенчанный черепом неизвестного зверя с двумя рогами. Один из ветвистых роговых отростков, обломан.

Иркариец поднялся с земли, приложив правую руку к груди. Вероятно, так они выражают почтение или приветствие. Слова на чужом диалекте звучат крайне грубо, но Тиен понимает их значение. Молодой человек не пытается сделать вид, что не понимает, о чём они говорят, нацепив на лицо крайне отстранённое выражение.

— Приветствую старейшину, — низким голосом выдавил иркариец, бросая косые взгляды на Тиена. — Чужак проник на территорию Хсара.

— Мы ещё ничего о нём не знаем! — отрезал старец. — Заберём с собой. Для начала, нужно подавить костяных змеев, иначе, беда не заставит себя ждать. Потом настанет и его очередь.

Еле уловимые волны растекаются по нарастающей, превращаясь в дивную мелодию. Тиен уловил изменения в поведении костяных змей. Огромные монстры перестали издавать громогласное рычание, бесцельно ползая по округе.

Тиен упустил промежуток времени, когда группа людей, одетых в длинные одеяния тёмных тонов, неожиданно возникла из сумерек. Рассредоточившись по всей территории, они мгновенно окружили скопление чудовищ.

Старейшина подал условный знак. Разделившись на шесть звеньев, воины двинулись вдоль невидимой границы, где песок ещё хранил следы пробуждения змей. В руках у каждого воина по камню с рунными надписями. Углубления сочатся алыми жилами, пульсирующими, словно живое существо. Древние знаки вырезаны на красно-синем кварце, добытым в ущельях северной гряды.

Первый камень лёг на песок. Старейшина склонился и провёл пальцами по вырезаным символам. Знак вспыхнул тусклым фиолетовым светом. Песок вокруг слегка вздыбился, затем медленно осел, поглощая камень в песчаную бездну.

Следом за первым пошли остальные. Звенья расходятся веером, растягивая линию защиты. Каждый камень ставится с точным интервалом, чтобы можно было провести прямую линию между всеми точками через центр.

Вскоре все руны легли в чёткую линию окружности. Шесть воинов встали у ключевых точек периметра, остальные встали на защиту. Старейшина вошёл в круг с монстрами и встал строго по центру. В его руках появилась длинная трость из чёрного дерева, похожая на флейту. Инструмент издаёт те самые чарующие звуки, что молодой человек услышал ранее. К нему присоединились остальные. Словно услышав мелодичные трели, руны отозвались, излучая из-под земли неясный поток света. Тонкие линии энергии, похожие на разряды молний в грозу, взметнулись к небесам, образовывая на высоте неоновую печать жёлто-зелёного цвета. Духовная сеть крепла, образуя над поверхностью земли защитный купол. Там, где линии в сложном переплетении геометричных и волнистых линий сошлись, возникли яркие сгустки света в виде древних надписей. Эти знаки пульсируют в такт пению, с каждым ударом распространяя таинственное свечение — потустороннее, словно неподвластное этому миру.

Прошло некоторое время, прежде чем костяные змеи замерли. Их плотная чешуя, только что скрежетавшая о песок, затихла. Монстры склонили головы, прислушиваясь к звукам льющейся мелодии. Нехотя, один за другим, змеи начали погружаться в песок.

Тиен успел лишь обернуться на звук. Мимо пролетела стрела. Один из воинов, удерживающий защитный барьер печати, рухнул на землю.

Глава 3. Племя Кхор

Воздух в атмосфере сгустился. Ночная тьма подступила со всех сторон, жаля кровавой чернотой. Печать пульсирует перед ним — живая, дышащая, сплетённая из магии древних рун, подпитанная жизненной силой. Адский жар до боли выжигает кости, бешено гонит кровь по венам и колет в сердце. Инай изо всех сил удерживает печать, словно это последнее, что осталось на всём белом свете.

Он не может подвести своё племя. Он докажет брату, что на него можно положиться.

Позади раздался свист. Короткий и пронзительный, почти насмешливый.

Инай вздрогнул. Стрела вошла точно в плечо. Остриё легко проткнуло плоть. Пальцы дрогнули, выпуская серую резную трубку. Мелодия оборвалась. Духовная печать , сдерживающая монстров, затрепетала и пошла дрожащими волнами.

Воин из крепости Хсара безвольно осел вниз, словно родная земля сама призвала его, забирая последние силы. Колени обречённо коснулись земли. Ослабевшее тело завалилось набок, тяжело и плавно, будто в замедленной сцене.

Тот, кто стоял позади для защиты, шагнул навстречу и замер. На лице иркарийца не отразилась паника или страх, в его выражении не проскользнула ярость. В чернильных глазах разрослось нечто большее, чем простая боль. Там разверзлась бесконечная пустота, что начала расползаться, безжалостно топя всё на своём пути.

Он видел лишь взгляд, обращённый к нему. В этом взгляде не было упрёка, лишь глубочайшее сожаление.

Гнетущая тишина пропитала каждую частицу бытия. Печать мерцает в ночи и гаснет временами.

Лутан медленно поднял глаза. Каждое движение даётся ему, как сквозь вязкую липкую тьму. Вскипающая ненависть напрочь лишает рассудка и сил. Он злобно вскидывает взгляд к тому, кто стоит всего лишь в нескольких шагах. Одинокий силуэт в светлых одеяниях замер, как пойманный в капкан зверь, с расширенными в каком-то непонятном изумлении глазами, цвета сочной листвы. Божественный оттенок жизни, которого Иркар лишился по причине чьей-то случайной ошибки.

Воздух между ними налился тяжестью. В глазах воина больше нет эмоций. Там теперь горит холодная ненависть, насквозь пронизанная жаждой убийства. Тонкая полоса крепко сжатых губ дрогнула, но не для того, чтобы издать звук. Они сложились в едкую устрашающую усмешку. В ней было столько презрения, что Тиен невольно ощутил на себе беспричинный озноб.

Молодой человек отступил на шаг, силясь вспомнить подзабытый сюжет из игры, но в памяти образовалась бесполезная дыра. Система уже изрядно надоела монотонным и противным пиликанием, а от обилия красноты вокруг, уже изрядно подташнивает.

«Чтобы перейти на начальный этап усложнённого первого уровня, соберите 20 кристаллов» — перед глазами высветилось кричащим неоново-синим цветом.

«Что это вдруг?» — Тиен мысленно ткнул на загоревшуюся бледно-голубую клавишу, неожиданно выскочившую перед ним.

«Автоматическое обновление системы. Обратный отсчёт. Через 90 дней, в случае провала миссии — полная деактивация персонажа»

«Серьёзно?... У меня даже нет шанса выбрать сложность уровня. Что за подстава такая? Отстойная система!» — Тиен почувствовал раздражение, тыкая в папку, где должно храниться боевое снаряжение.

«Чтобы разблокировать возможность пользования улучшенным боевым арсеналом, соберите 50 кристаллов»

Молодой человек ткнул на клавишу, чтобы узнать наличие кристаллов. Кнопка бездушно застыла серым цветом, не реагируя на команды.

«Пф-ф-ф! Обновлённая система... Собрать кристаллы!» — мысленно дал команду Тиен.

Яркие мерцающие огоньки вспыхнули повсюду, таясь в груди новых знакомых, что усиленно пытаются успокоить и прогнать костяных змеев.

— Я должен их убить?..

Система ясно даёт понять, что перед ним враги и их нужно уничтожить, чтобы пройти заданный этап.

Тиен застыл на месте, обдумывая, каким образом приступить к выполнению задания. В голову внезапно пришла одна гениальная мысль.

— Если я не могу убить их, то я убью тех, кто пустил стрелу, — пробормотал молодой человек и повернулся всем корпусом в направлении, откуда она прилетела.

В момент оборота, Тиен поймал взгляд иркарийца, смотрящий на него, словно он умалишённый. Хотя... Вполне оправдано. Как безоружный персонаж смеет выбирать себе противников... С такими шикарными физическими данными как у обитателей этой планеты, он не ровня даже самому ущербному из них.

Стоп!

Если он не имеет выдающихся особенностей в телосложении, значит, у него должны быть какие-то другие способности...

Тиену вдруг показалось, что земля под ногами качнулась. В воздухе разлилась нестерпимая вонь, тянущаяся с запада. Пару секунд назад, палец, которым он указывал в направлении будущих жертв, из которых он собирался добыть кристаллы, замер.

Они появились из-за багряных скал, будто самое страшное порождение недр земли. Тиен почувствовал, как по спине пробежал ледяной пот.

В голове сразу возникли смутные воспоминания о человекоподобных быках, что казались больше монстрами, ежели разумными существами в сюжете игры. Эти чудовища питались плотью. И чем сложнее уровень прохождения, тем они мощнее и сильнее.

Кровожадное племя Кхор, хозяева бескрайних пустошей Эрд-Шхаар. Злостные враги всего живого на планете, обрушились неудержимой лавиной. Вместо человеческих лиц — безобразные бычьи морды, с низко посаженными глазами цвета чёрной запекшейся крови. Из крутых лбов, покрытых грубой кожей, торчат кривые рога, зазубренные, покрытые царапинами или усеянные сколами. Смертельное оружие, которым они вспарывают грудь врагам, прежде чем пустить алый нектар из жил.

С широких плеч, свисают клочья густой чёрной шерсти. На них накинуты боевые плащи грязного зеленого цвета, как тухнущая застойная вода, а щиты в руках, сколоченны из панцирей местных тварей. На плечах красуются пластины потемневшего металла, покрытые древним рисунком. Скорее всего, это награбленное добро исчезнувшей цивилизации, что существовала ранее. На шее и запястьях свисают браслеты из белоснежных фрагментов костей и позвонков.

Руки, длинные и жилистые, заканчиваются изогнутыми внутрь когтями. Твёрдые и острые, как железные клинки. Ими они хватают намертво, рвут без пощады, выкрадывают победу, лишая поверженного случайного шанса на лицезрение бренного красного мира. Их кожа из смеси звериной шерсти и грубой человеческой плоти, свалявшаяся, пропитанная потом и кровавыми следами прошлых битв.

С мощных бёдер, знатно бугрящиеся налитыми мышцами, ниспадает набедренная повязка. Под ней явно мотается нечто неприличное, благо, что там всё покрыто грубой растительностью, что щадит случайно устремлённые взоры. На бёдрах повязаны украшения из зубов и когтей.

Три метра чистой дикой ярости, воплощённой в устрашающей на вид, огромной недочеловеческой плоти. Высокие силуэты громоздки и тяжеловесны. Они не идут, они с каждым шагом вбивают землю копытами в алую поверхность, словно клеймя её своей волей и мощью.

Их боевой рёв похож на гул падающих камней с высоты. Он заставляет дрожать землю и леденит кровь в жилах. В покрасневших коричнево-жёлтых глазах таится лишь звериный голод и жажда битвы.

Тяжёлые, свинцовые тучи ползут слишком низко, чуть ли не цепляясь за зубчатые скалы. Ветер несёт едкую пыль, оседающую на лицах воинов Хсара горьким привкусом неизбежной битвы. Они только что завершили свой ритуал и истратили много жизненных ресурсов.

Когда Кхоры идут на охоту, небо Ирака темнеет, а ветер несёт резкий запах железа и падали. Они не берут пленных и не знают пощады. Некоторые разновидности этого рода, занимаются осквернением женской половины других видов. Чаще всего, это заканчивается полным истреблением существ , что встретились на пути, ради пропитания.

В воздух вознёсся небольшой кусочек света, вспыхнувший в ночном небе искристым фейерверком. Старейшина запустил сигнальный огонь. В отдалённой части горизонта на востоке, появился похожий сигнал.

Мысли Тиена перемешались в голове от громкого рёва. Он прикрыл уши ладонями, на мгновение потеряв ориентир от пронзающий боли. Вероятно, это одно из характерных особенностей данного вида, чтобы на время выводить жертву из нормального состояния в недееспособное.

Молодой человек не успел прийти в себя, как оказался увит огромной цепью. Быкоголовый монстр дёрнул его на себя, пронзая ненасытным кровожадным взглядом.

Тиен чувствует, как железная цепь впивается в плоть. Конец обмотался вокруг тела несколько раз и застрял шипованным наконечником в звеньях, исключая возможность легко освободиться. Быкоголовый монстр рванул цепь на себя. Тиена швырнуло вперёд. Он едва успел выставить ногу, чтобы не напороться на обломок копья, торчащий из массивной туши. Воины Ксара успели поразить одного врага. Кости в тесном плену сдавило так сильно, что он не выдержал и прошипел сквозь сжатые зубы грязное ругательство.

Монстр наклонился, широко раздувая безобразные ноздри, словно прислушиваясь к его фразам. Левая ноздря оборвана, неприглядно нависая над полуоткрытой пастью. Звериное дыхание обдало смрадом гнилой плоти и железа. Грязно-жёлтые глаза, налитые кровью, сверлят насквозь.

«Чего он так высматривает? Неужели в этой башке возникают другие мысли, кроме еды?», — пронеслось в голове.

Молодой человек резко выбросил ногу вперёд, целясь в колено чудовища, пока тот силился шевельнуть извилинами. Тиену показалось, что он нашёл слабое место. Удар пришёлся точно. Сустав хрустнул. Монстр громко взвыл, теряя равновесие. Цепь ослабла всего лишь на мгновение, но этой заминки хватило для спасительного манёвра. Молодой человек перекатился в сторону, разматывая цепь, опоясанную вокруг тела.

Едва он вскочил на ноги, как другой быкоголовый размахнулся огромной ручищей с деревянной дубинкой, способной снести всё на своём пути в пределах двух метров. Рядом возник его бывший противник. Бросив мимолётный взгляд на атакующее чудовище, он преспокойно взял и отпрянул в сторону, подставляя безоружного Тиена под прямой удар. Чёрные косички равнодушно метнулись в воздухе, оставляя после себя лёгкий металлический звон нитей в волосах и перестукивание костяных украшений на поясе.

«Вот гад! Мог бы помочь. Хотя… система утверждает, что мы враги…»

Отступать поздно. Дубинка приближается с невероятной скоростью. Плоские скальные камни под ногами скользкие от тёмной липкой влаги. Изучать природу возникновения этой жижи не особо хотелось. Можно было догадаться по резкому одуряющему запаху металла. Взгляд метнулся по округе. Вокруг ни укрытий, ни союзников, только тени и силуэты вражеских воинов мелькают перед глазами.

Молодой человек оттолкнулся от земли и бросился навстречу быкоголовому монстру. Воин Хсара обернулся назад, чтобы с тайным удовольствием насладиться трагичной картиной гибели чужака. К его удивлению, силуэт в светлых одеяниях всё ещё продолжает осквернять взор своим присутствием.

В глубине чёрных зрачков вспыхнуло раздражение, словно от того, что пришлось тратить мгновение на это ничтожное столкновение взглядов. Он чуть повернул голову, будто собираясь отвернуться, но задержался ещё на краткий миг, наблюдая краем глаза. Тиен невольно сжал кулаки. Губы тронула лёгкая насмешливая улыбка.

Молодой человек запрыгнул прямо на согнутую для удара руку монстра. Ноги легко отпружинили от конечности, отправляя тело в невесомый полёт. Ладонь нашарила за поясом холодную рукоять кинжала, который он подобрал с песка поблизости. Лезвие блеснуло в тусклом свете, красуясь ржавым шербатым лезвием.

Быкоголовый, с порванной ноздрёй уже поднялся со весь исполинской рост и теперь рычит во весь голос. Невыносимый звук полоснул по нервам. Чёрные рога блеснули в тусклом свете, покрытые вязкой жидкостью. Вполне вероятно, что уже успел нанизать на свои жуткие отростки живую плоть. Тиен почувствовал, как волосы на затылке встают дыбом, а в груди сжимается ледяной комок.

Тени вокруг сгустились. Кровавая луна отбрасывает мрачный свет на пески.

Монстр оскалился, обнажая ряды жёлтых, неровных зубов. Массивная лапа взметнулась. Когти, длинные и зазубренные, нацелились в грудь приземлившегося неподалёку Тиена.

«Слишком медленный, — мелькнуло в голове. — Огромный и неповоротливый в разворотах».

Молодой человек сделал обманный выпад влево, затем резко метнулся вправо, обходя монстра сбоку. Кинжал блеснул в полумраке. Тиен вложил в удар всю силу, целясь в сухожилие на задней лапе чудовища. Лезвие вошло глубоко. Монстр в очередной раз взвыл, теряя равновесие. Один из его рогов царапнул скальный выступ, высекая сноп искр. Тиен отпрянул, но не успел уйти на достаточное расстояние. Цепь, брошенная вслепую, обвила его плечо, обжигая кожу.

Быкоголовый рванул на себя, подтягивая юношу ближе. Их лица оказались в нескольких дюймах друг от друга. Тиен чувствует смрад его дыхания, видит, как пульсируют вены на лбу твари.

— Ты… — голос Тиена дрогнул, но он заставил себя закончить, — …уже проиграл.

И в тот же миг он вонзил кинжал в глазницу монстра.

Чудовище издало нечеловеческий вопль. Горячая влага, густая и чёрная, хлынула на камни. Тиен обхватил его за рога и перепрыгнул за спину, устроившись на шее. Пальцы сомкнулись на шершавой роговой поверхности мёртвой хваткой. Он направил свою волю вглубь, сплетая из своей энергии тонкие жгуты. Под пальцами ощущается жар и сопротивление живого организма, не желающий отдавать источник своей жизни. Сияющие нити медленно иссушают духовный камень монстра. Энергия идёт густым потоком, тягучая и живая.

Когда монстр уже почти испустил дух, потеряв средоточие жизненных сил, произошло немыслимое. Пасть приоткрылась. Вместо звериного рыка вырвались чёткие осмысленные слова, полные страха.

— Вай..шу! — низкий гулкий голос разнёсся по округе, заставляя всех невольно замереть на месте и обернуться на источник звука.

Эхо последних слов умирающего ещё висит в воздухе. Быкоголовые чудовища переглянулись. В налитых глазах кровью читается неприкрытый страх. Самый крупный из них вдруг резко потянул воздух ноздрями и подал сородичам знак, указывая в сторону Тиена.

Впитавший духовный кристалл, Тиен ощутил в теле приятную лёгкость и наполненность. Система подозрительно молчит, не желая засчитывать новое достижение в карту персонажа. Молодой человек поднялся с туши быкоголового чудовища, ощущая себя жестоким и беспощадным злодеем. Ленивым движением откинув шелковистые пряди за спину, он огляделся вокруг без злости и напряжения. Тиен ещё не достиг первого уровня, а на это кровопролитие уже тошно смотреть.

«Интересно, они тоже имеют похожий навык? Или такая способность есть лишь у меня?»

Резкий порыв ветра взметнул с земли красную пыль. Пепельные пряди взвились вверх, переплетаясь с потоками багровой дымки. Иркар дал знак, что принимает его в свои владения. Он стал частью этой чуждой планеты, он стал дыханием и приобрёл связующую нить с её природной силой. Стал единым целым уже на этапе убийства костяного змея, но ощутил это только сейчас.

Тиен обернулся, нутром чуя, как чёрно-алые глаза дырявят его насквозь. Взгляд иркарийца острый и холодный, как лезвие. В его глазах читается расчётливая отстранённость и пренебрежение, смешанное с едва уловимой брезгливостью, будто он заметил на своих сапогах грязное пятно. Брови воина чуть дрогнули, выражая глубокое отвращение, а ноздри едва заметно расширились, словно он испытывает сильнейшее негодование.

— Связать! — громкий окрик потряс округу.

Несколько воинов надвинулись на Тиена. Прочные тонкие нити мигом оплели по рукам и ногам, лишая сил, не врезаясь в тело. Его кинули в деревянную повозку и повезли в направлении неприступной каменной крепости, той, которую он высматривал недавно. Старейшина присоединился к нему, усевшись на краю. Узловатые пальцы мелко перебирают бороду, а на лице застыло задумчивое выражение. Изредка, старец смотрит на Тиена, затем его взор снова затуманивают думы и мысли.

Издали доносится безумный рёв монстров. Кажется, они хотели отомстить за гибель своего товарища, но воины помешали их планам.

«Воины… те, что враги… Нелепица какая-то…»

— В принципе, неплохо складываются обстоятельства… — пробормотал Тиен под нос, и его тут же начало клонить в сон, стоило слегка прикрыть веки. — Или не особо…

Глава 4. Город Хсар

Багровое солнце едва поднялось над ржавыми хребтами, раскрашивая небеса Иркара во все оттенки крови, когда тяжеловесные ворота города — две монолитные плиты из тёмного камня начали медленно расходиться в стороны. Движение сопровождается глухим скрежетом, похожий на рычание дикого зверя. Воздух пропитан запахом железа и утренней росы с металлическим нотами.

Пленник, связанный гибкими путами из нитяных волокон неизвестного происхождения, сидит в открытой повозке, прислонившись к резному шесту. Опорная балка обвита искусно вырезанными из дерева корнями, вокруг которых скользят змеи. Вдоль верхнего края бортов тянутся полосы с диковинным орнаментом. В тёмном дереве вырезаны сцены, напоминающие четыре виды стихий. Плавно вздымающиеся холмы мягко переходят в двойные волны, поверх которых выглядывают чешуйчатые рыбьи спины. Далее тянутся вихри с заострёнными концами, переплетающиеся с языками пламени.

Тень от резьбы скользит по земле, создавая причудливые композиции из узоров. Может он уже привык к яркому великолепию окружающего мира, что он начал казаться ему довольно приятным. Или на него так усыпляюще действует местный климат.

Белоснежные волосы, слишком яркие на фоне красных песков, развеваются по ветру. Лицо умиротворённое, правильной изящной формы, с тонкими чертами, будто вырезанны из мрамора. Тиен прикрыл веки. Уйдя в сонное забытье, он пропустил момент, когда с него сняли часть пут, оставив лишь малозаметные нити на кистях и ногах. Со стороны могло показаться, что молодой человек уснул, сморённый долгим путём. Он всего лишь не захотел смотреть, как на него глазеют сотни настороженных лиц.

Жители Иркара, собравшиеся по обе стороны широкой каменной дороги, замерли, не скрывая изумления. Они никогда прежде не видели ничего подобного. Их собственные лица грубоватые, с тяжёлыми скулами и глубоко посаженными глазами. А этот… Он выглядит так, будто сошёл с древних каменных скрижалей самих богов.

Сначала наступила мёртвая тишина. Лишь скрип ворот и звук колёс нарушают её покой. По толпе пробежал негромкий шёпот, похожий на шорох сухих листьев, потревоженных порывистым ветром. Некоторые подступили ближе, не решались коснуться, с неким благоговением вглядываясь в лик незнакомца. Дети, обычно тихие и сдержанные, теперь с шумом толкаются, вытягивая шеи, их глаза горят неподдельным любопытством. Старики, привыкшие к невозмутимости, хмурят нависшие брови, словно пытаясь разгадать в этом неожиданном событии какой-нибудь знак или предзнаменование.

Одна из женщин, плотно закутанная в плащ, не выдержала, сделав нерешительный шаг вперёд. Осторожно протянув руку, она коснулась белоснежных прядей, ниспадающих с края повозки шелковистой волной. В тот же момент, иркарийка отдёрнула её, словно обожглась о саму чуждость этого необычного существа. Крепкий мужчина с чёрными узорами на лице и руках, оттеснил нетерпеливую женщину назад, кидая враждебные взгляды на прибывшего.

Тиену надоело сидеть в темноте. Ему тоже хотелось разглядеть город и быт жителей этой планеты. Молодой человек медленно раскрыл глаза, всё ещё подёрнутые сонной негой.

В этом странном мире, где кровь смешалась с черным и другими неприглядным серыми тонами, цвет глаз Тиена кажется чужим — запретным. Даже если небо отливает багрянцем, меняя тона природы на смазанные, потускневших от алого воздействия небесных светил, эти зелёные глаза кажутся невозмутимо яркими. Они светятся жизнью.

Прозрачные у зрачков, постепенно набирают оттенок и густеют, наливаясь силой. Цвет молодых сочных побегов, которые переходят в глубокий тёмный изумруд по краю. Когда на радужку попадают лучи Иркарийского солнца, они вспыхивают, подсвечиваясь изнутри чистым незамутнённым сиянием.

По толпе пробежался громкий ропот. Коренные жители Хсара отводят взгляды. Некоторые отступают, бормоча фразы на неизвестном языке. Другие смотрят с ненавистью. Этот божественный цвет давно стал легендой. Он напоминает о тех временах, что жители Иркара хотели забыть. О благополучной и светлой жизни, что стала обычной красной пылью, мимолётным забвением.

Пожилые подходят ближе, пытаясь запечатлеть в памяти момент, смотря погрустневшим взором, полным невосполнимой тоски. Один мальчик, не старше десяти лет, осмелился задать вопрос вслух, спрашивая старшего, не божество ли посетило их землю. В ответ тот получил лишь беззлобную оплеуху, словно давая понять, где надо прикрыть рот.

Наконец, воины в одинаковых тёмных одеяниях остановились у больших узорчатых ворот величественного строения. Один из них сдёрнул с ног Тиена удерживающие путы, подталкивая пленника ко входу.

Силуэт иркарийца возник из полутьмы навесной арки, тянущейся от ворот далеко вперёд, словно тунель. Высокий, с прямой осанкой, раскидывающий вокруг себя волны превосходства.

Одеяние его такое же тёмное и плотное, как и у всех Хсарийских воинов. Он успел сменить облачение на более закрытое. Ранее, иркариец щеголял в более смелых и открытых одеждах. Оно слегка облегает фигуру без складок и излишних украшений. Бренчащая коллекция костей снята с пояса и шеи. Воин оставил лишь небольшой белый клык, продетый в мочку левого уха, с чёрной кисточкой на конце.

Волосы так же собраны в высокий хвост, туго стянутые кожаным ремешком. Из него выбиваются тонкие косички с костяными подвесками на металлической нити. Они движутся в такт его движениям.

Тиен только заметил, что его глаза чуть раскосые. Всё же, он немного отличается из общей толпы, имея непохожие черты лица. Молодой человек до сих пор не может привыкнуть к этим необычным демоническим глазам, в которых нет ни тепла, ни жалости, лишь бесконечный скучный холод.

Иркариец остановился неподалёку. В воздухе между ними сразу повисла звенящая тишина. Воин смотрит на него с откровенным презрением, словно на нечто грязное, лишнее в этом мире. Тиену хотелось бы узнать причину столь враждебного отношения, но потом он вспоминает, что по сюжету игры они являются противниками. Тут никакие объяснения не требуются, эта вражда заложена системой.

В убийственным и мрачном взгляде иркарийца сочится тщательно отточенная ненависть, выкристаллизовавшаяся до идеального совершенства.

Тиен стоит напротив расслабленно, чуть склонив голову набок. В его глазах мерцает едва уловимая насмешка — тонкая, едва заметная глазу. Он нашёл себе подходящего “друга”, с которым мрачные дни, в этой безумной игровой действительности, станут намного интереснее. Не подозревая, что только что стал чьей-то мишенью, иркариец ровным голосом раздал приказы соплеменникам и приказал двигаться за ним.

«Когда воины успели вернуться в город?» — подумал Тиен.

Следом за ним, в широкий двор затолкали тележки. Сверху они покрыты обычным тряпьём. От груза на повозках веет бесконтрольной энергией.

«Кристалы! Они собрали из плоти тех монстров все духовные камни!»

Мозг молодого человека начинает перебирать в голове разнообразные идеи по использованию духовных кристаллов. Кроме поглощения энергии из них, ничего адекватного не приходит на ум.

Он настолько увлёкся разбором свойств и применения кристаллов, что почти не разглядел внешнюю архитектуру каменного сооружения. Тем временем, сопровождающие ввели Тиена в огромный зал. Помещение оказалось настолько просторным, что взгляд теряется в сумрачной дали, едва достигая противоположных стен. Потолок вздымается высоко над головой, теряясь в полумраке. Его поддерживают колонны — величественные, строгие, выточенные по определённым канонам архитектуры, напоминающей земную античность, но с неуловимым чуждым оттенком.

Стены сложены из неизвестной породы. Прочные, не похожие на гранит, не мрамор, не базальт. Камень холоден на вид, с матовой, чуть зернистой поверхностью, словно спрессованный из пыли тысячелетий. Он отливает тусклым красновато‑бурым цветом. Стены мерцают, пропитаные мельчайшей железной пылью, осевшей здесь за бесчисленные эпохи.

На поверхности камня вьётся резьба. Линии выветрились, сгладились временем, но всё ещё незримо хранят отзвук былого великолепия и красоты. Они бегут вдоль стен, обвивают основания колонн, сплетаются в загадочные сцены на стенах, прочесть которые ныне стоит великих трудов. Все знания прошлого безвозвратно утеряны в ходе бесчисленных войн и катаклизмов.

Пол выложен ровными плитами, кое‑где треснувшие, но не потерявшие внешнюю целостность. В трещинах скопилась рыжеватая пыль, та, что окрашивает весь мир вокруг в оттенки ржавчины и запекшейся крови.

В зале Совета, где своды которых помнят голоса великих предков, собрались старейшины города Хсар. Они восседают полукругом на массивных каменных скамьях, высеченных из светлого камня, что и стены зала.

Кожа на вид у всех грубая, испещрённая глубокими морщинами. На ней проступали тёмные пятна, похожие на ожоги. Быть может, это само естество планеты впитывается во все живые существа, подчиняя своей природе. Волосы у большинства жёсткие и суховатые. У одних коротко острижены, у других — собраны в тугие пучки на затылке. Глаза, несмотря на преклонный возраст, остаются пронзительными. У кого‑то они имеют тёмно‑серый цвет, у других тёмно‑карие, с расширенными зрачками, привыкшие к частому полумраку, что царит на планете чаще всего. На руках, выступающих из‑под широких рукавов грубых одеяний, вздуваются узлы вен и проступают очертания мощных сухожилий. Пальцы, хоть и узловатые, но сохранили твёрдость хватки.

Одеты старейшины в длинные туники из грубой ткани, окрашенной в землистые тона — бурый, охристый, тёмно‑серый. По краям одеяний идёт вышивка в виде повторяющегося узора, уходящий в спирали и угловатые линии. Под туникой виднеются шаровары из более мягкого к телу полотна. В качестве украшения, к поясу прикреплены разнообразные фигурки из белых и чёрных костей.

Когда пленника ввели в зал, все взгляды обратились к нему. После продолжительного молчания, один из старейшин, с глубоким шрамом на лице, медленно поднял руку, призывая к вниманию. Он долго и нудно вводит присутствующих в курс дела, что некоторые начали клевать носом, не смотря на всю серьёзность ситуации.

— Почему бы просто не заперпеть его, чтобы избежать всех этих сложностей? — не выдержал один старейшина, нервно отбрасывая седую бороду за плечо.

— Старейшина Тхо, — перебил его другой, — мы ещё не разобрались в природе духовных сил этого человека. Не забегайте вперёд. Не сейте хаос в совете племени.

— Неразбериха начнётся совсем скоро, когда каждый воин захочет воспользоваться силами чужеземца! — вспылил старейшина Тхо, бросая недружелюбный взгляд на Тиена, молча наблюдающего за общей картиной и настроением окружающих.

— Потомки Вайшу делились истинной силой лишь при близком контакте и полном доверии. В основном этой способностью обладали женщины. Ещё не доказано, что этот воин именно из рода Предков!

— Воины своими глазами видели, как он лишил зверя духовного камня. Он опасен! Нужно было разобраться с ним на месте, а не тащить в племя и устраивать волнения, — не на шутку разбушевался старец Тхо.

«О чём это они? Они хотят решить, жить мне или нет? Могли бы не обнадёживать и просто сделать это сразу…» — подумал Тиен, поморщившись от неприятного осадка.

Его не прельщает подобная мысль, что он может стать обузой для всех. Если подвернётся случай, придётся сбежать из этого места. Молодой человек повернул голову вбок, и случайно поймал еле заметную усмешку на лице зловредного воина с косами.

«Он что, надо мной потешается?» — Тиен вперил в воина убийственный взгляд, мечтая о любой удобной возможности, чтобы одержать над ним победу в поединке.

Иркариец не скрывает, что сложившееся положение вещей его забавляет. Наглая улыбка скривила тонкие губы в злорадной гримасе.

— Чтобы не допустить разногласий, назначаю Лутана взять личный контроль над чужеземцем, — громко прозвучало со стороны старейшин. — Кровная связь воина с главой города Хсар, не позволит ситуации выйти за рамки дозволенного и сохранит дисциплину среди сильнейших.

Хмыкнув, Тиен с довольной улыбкой посмотрел на иркарийца. Не прикладывая особых усилий, ему удалось насолить бесячему воину. В ответ он получил ледяное выражение чернильных глаз, опасно поблёскивающих в полутьме каменного зала.

Старейшины пришли к единогласному мнению, приставив Лутана к Тиену. Как говорится, завёл проблему — будь добр, прими последствия. Иркариец не признёс ни единого слова, неохотно, но вынужденно принимая своё наказание. Воин Хсара уже сотни раз растерзал молодого человека одним взглядом.

На вопросы старейшин к Тиену, откуда родом, зачем пришёл в их края и прочее, тот решил отмолчаться, придумав самую безобидную отговорку о потере памяти. На нет и суда нет. Он говорит спокойно, без суеты, взвешивая каждое слово, чтобы ненароком не проколоться. Раз старейшины решили дать ему шанс, молодой человек решил воспользоваться им.

— Я понимаю ваши опасения, но смею заверить, что не твю в себе злого умысла. Хочу предложить равноценный обмен. Вы поможете мне с поиском артефактов, а я обеспечу вас источником энергии.

Старейшины переглянулись. В их глазах читается осторожность, граничащая с недоверием. Старец Тхо задумчиво пригладил белую бороду, затем прищурил глаза и спросил:

— Чужак… — голос его звучит спокойно, неожиданно мягко и вкрадчиво. — Довериться не тому человеку, будет стоить жизней целого племени…

Старейшина рядом, с глазами, тёмными и неподвижными, как вода в глубоководном колодце, добавил:

— Чужаки приходили и раньше. Лживость пустых обещаний… Если ты докажешь свою полезность, мы подумаем.

Третий, самый старый, почти слившийся с неподвижной скамьёй, не произнёс ни слова. Он лишь долго смотрит куда-то вдаль, пристально, будто пытался прочесть не сказанное вслух. Его пальцы, тонкие и усохшие, как корни старого дерева, слегка постукивают по подлокотнику.

— Какие артефакты ты ищешь? — поинтересовался старец Тхо.

— Те, что сделают меня сильнее…

— Разве ты уже не обладаешь великой разрушительной силой? — нехотя напомнил старейшина, смотря в упор.

Тиен за это короткое время тщательно обдумал план своих действий, решив, что помощь племени будет неоценима. Ему, не знающего местности и нравов коренных жителей, стоит присоединиться к Хсарам, пока полностью не освоится. Информация о мире в игре не соответствует действительности, лишь отдалённо напоминая установленный сюжет. К тому же, времени в игре выделено не так уж и много. Заручившись поддержкой, он сможет быстрее и эффективнее выполнить свою миссию. Раз попал в такой переплёт, нужно идти до конца, чтобы понять первопричину всего происходящего с ним.

— Сила велика, но она требует ресурсов, — произнёс Тиен, голос звучит ровно, без вызова, но с железной твёрдостью. — Позвольте доказать свою полезность. Если я не смогу оправдать своих слов, можете поступить со мной как угодно.

Последние слова явно были произнесены зря, но небольшая доля драматизма не помешает. Старейшина Тхо нахмурился. Его взгляд скользнул по лицу чужака.

— Хорошо, — медленно произнёс он. — Если ты причинишь вред жителям города или воинам, тебя ждёт наказание. Возможно, что и похуже. Даю тебе испытательный срок. Мы будем следить за каждым твоим шагом.

Третий старейшина наконец шевельнулся. Он поднял руку в жесте, который мог означать и согласие, и предупреждение.

— Да будет так, — голос прозвучал, как шелест сухих листьев.

Тиен склонил голову, приложив правую руку к груди в знак принятия условий.

— Я готов, когда можно приступать?!

Старейшины одновременно вздрогнули от громкого и чистого голоса, полного живейшего энтузиазма.

— На сегодня всё. Отдохни для начала, — старейшина Тхо привстал со скамьи и засобирался по делам. — Проводите в комнату.

Рослый воин выступил вперёд, приглашая Тиена следовать за ним. Тиен вздохнул от досады, но двинулся за сопровождающим. Вредный иркариец куда-то испарился.

Комната расположена на втором этаже. Первый этаж соединяется со вторым широкой винтовой лестницей. Стены из тёмно-серого камня грубо обтёсаны. По ним тянется суровый узор застывших волн окаменелого моря. Швы между блоками, заполненные серой глиной.

Узкие окна, прорезанные в толще стены, открывают вид на город — лабиринты высоченных башен и величественных резных арок, выточенных из одинакового тёмного-багрового камня, изредка чередующиеся с тёмно-серым. Здания тянутся вдаль, теряясь в красноватой дымке. Их силуэты дрожат в мареве разогретого воздуха, словно чудесный мираж, готовый растаять в любую секунду.

За пределами города простираются красные пески — бескрайние, как застывшая вечность. Они переливались оттенками от тёмно‑бордового до почти алого. Поверхность планеты исполосована руслами пересохших рек. Местами из песка торчали обломки колонн или острые гребни скал, напоминающие кости исполинских зверей. В вышине медленно плывут длинные, волокнистые облака, похожие на раскиданные нити паутины, сотканной из алого пепла.

В комнате почти нет вещей. У окна стоит стол из тёмного полированного дерева. На его поверхности лежит кусок обломанного кристалла. Блеклый и прозрачный кусок, не представляющий из себя ничего интересного. Рядом стоит небольшая глиняная чаша с плотно закрытой крышкой, разрисованная узорами четырёх стихий. Из отверстий исходит тонкий дымок, разнося по небольшим покоям приятных запах трав и незримой свежести эфирных масел. Воздух сухой и терпким, с привкусом металла и пыльных бурь. Благовоние немного смягчает общий воздушный фон, заставляя на время забыть о непривычном запахе окружающей среды.

Тиен присел на ложе у боковой стены, воздвигнутое из камня, устланное плетёным полотном из сухих стеблей местного растения, похожий на солому, но с мягкой волокнистой текстурой. Мягкое на ощупь, слегка пружинящее при нагрузке. Холод камня не просачивается сквозь плетения, храня обволакивающее тепло между нескольких слоёв. Поверх этой натуральной конструкции накинута плотная серая ткань, что дополнительно удерживает тепло. У изголовья плетённый валик из того же материала, что и настил. От него исходит ненавязчивый аромат сухой травы и цветов, действующий расслабляюще.

Тиен опустился на свою новую постель и прикрыл глаза, вслушиваясь в новые звуки. Сон подкрался незаметно.

Он проснулся тогда, когда тени начали вытягиваться и сливаться в единое тёмное полотно. Город начал дышать глубже. Из трещин в стенах, из‑под плит мостовой проступает низкий гул, почти неслышный, но ощутимый кожей. Он похож на биение огромного сердца под толщей земли. Это воздушные потоки поют в старых подземных проходах по путям костяных змей, ставшие привычным явлением.

Иногда, в редкие минуты затишья, можно уловить тонкий звон, будто кто‑то стукнул по краю хрустального бокала. Тиен поднялся с постели и распахнул окно настежь.

В комнату ворвался запах камня, пропитанный холодной влажностью, с примесью пыли. К нему примешивался аромат песка — металлический, с терпко горьковатой нотой. Ветер приносит его из пустыни, и он неприятно оседает на губах.

По городским переулкам несёт ржавчиной, который смешивается со сладковатым дымным ароматом. Это в заброшенных местах, где когда‑то были великолепные сады и алтари, перед сном жгут благовония и молятся богам и предкам. Он тягуче зависает в атмосфере, пропитывая всё вокруг таинственным ожиданием, в преддверии чего-то невероятного.

Ночь неумолимо накрыла город. Молчаливые и далёкие звёзды подмигивает сверху, рассыпавшись по небосклону в совершенно иных созвездиях, не имеющие ничего общего с земными.

Сгустившаяся между высокими строениями тишина, нарушилась еле слышным шорохом. Тиен пригляделся к темноте, но ничего подозрительного не заметил. Слабый, почти неуловимый след чужого присутствия повис в воздухе.

Молодой человек активировал интерфейс системы. Перед глазами вспыхнули полупрозрачные строки:

«Восприятие: активно. Этап развития: неизвестен. Бонус за приобретение кристаллов высокого уровня: “Ночное зрение”. Текущая эффективность: 87%»

«Неужели!»

Экран слегка дрогнул, окрасившись в оттенки инфракрасного спектра. Мир вокруг обрёл чёткие контуры. В пятидесяти метрах впереди, у высоких массивных ворот показался силуэт.

Система тут же выдаёт уведомление:

«Обнаружен объект! Тип: человеческая раса. Статус: навык скрытия. Вероятность враждебности: 35%»

«Неужели из своих? — мелькнуло в мыслях Тиена.

Фигура двигается бесшумно, прижимаясь к стене. Капюшон тёмной накидки скрывает лицо. Тень двинулась к месту, куда днём сгрузили повозки с кристаллами.

«И что тебе нужно там?» — подумал молодой человек, чувствуя, как внутри просыпается желание последовать за ночным нарушителем.

Прикрыв деревянные створки окон, Тиен скользнул в объятия прохладной влажной ночи. Струйка благовоний всколыхнулась от внезапного порыва, дымчатой струёй устремившись по направлению ускользающих потоков.

Глава 5. Повелитель Ночи

Тиен замер на краю соседней крыши, вглядываясь в разворачивающуюся перед ним ночную драму. Подозрительный силуэт скрылся в каком-то из ближайших зданий. Он решил выждать момент и проследить за этим человеком. Слишком уж подозрительно выглядит подобный акт проникновения на охраняемую территорию. Ну, и сидеть в комнате без дела весьма скучно.

В лабиринте тёмных безлюдных переулков, царит обманчивая тишина. Ветер треплет полы светлой туники, издавая лёгкий шелест. Прохладные потоки ласково перебирают волосы, касаются кожи лица и уносятся ввысь, навстречу к мигающим звёздам.

Молодой человек уловил непонятные звуки в радиусе пятнадцати метров. Еле слышные шаги впереди, к которому примешивается звук, словно натягивают жилы. Подозрительно… В воздухе разливается ощущение незримой опасности. Тиен уже собрался перебраться на другое здание, как вдруг система выдала тревожное уведомление:

«Обнаружена угроза! Тип: атака с фланга. Вероятность попадания: 85 %. Рекомендация: уклонение.»

Инстинкты сработали раньше разума. Тиен резко отпрыгнул в сторону. Стрела точно вонзилась в то место, где он только что стоял. Древко мелко задрожало, а наконечник, отливающий тусклым сине‑зелёным светом, источает едва заметную дымку.

Система тут же дополнила, выведя на интерфейс следующую информацию:

«Зафиксировано использование поражающих стрел. Эффект: паралич мышц в течение 20 секунд, блокировка духовных сил. Уровень опасности: высокий»

— Неплохо уворачиваешься, — раздался низкий голос из тени.

Из‑за конструкции на крыше, выступил высокий силуэт в чёрном облегающем облачении с серебристыми геометричными узорами. Капюшон, соединённый с приталенным боевым жилетом, откинут на широкие плечи, открывая лицо со знакомыми резкими чертами и холодными чёрными глазами. В руках иркарийца зажато копьё.

Тиен перекатился за каменную ограду крыши, едва успев избежать нового выстрела. Стрела вонзилась в пластинчатую черепицу, раскрошив её в мелкую крошку.

— Не хочешь ли ты приступить к своим обязанностям и поймать стрелка? — выкрикнул Тиен, прижимаясь к стене.

— Зачем? Побудь в роли приманки, — усмехнулся Лутан. — Одним разом избавлюсь от нескольких проблем.

Тиен бросил на воина испепеляющий взгляд и метнулся в сторону. Противник оказался слишком быстр. Ещё одна стрела пролетела в считанных миллиметрах от его лица, царапая кожу грубым оперением, больше похожее на стальные нити.

«Активировать режим ускоренного восприятия», — мысленно отдал команду Тиен, особо не надеясь, что система сработает вовремя. К тому же, он ещё не знает, может ли он отдавать такие команды. Те кристаллы, что он заработал, нигде не высветились, уйдя в пустоту.

Мир вокруг замедлился. Капли редкого дождя, сорвавшиеся с бездонной пропасти небес, повисли в воздухе, словно стеклянные бусины. Ветер замер, превратившись в застывшую волну. Тиен увидел слева, как незнакомец отпускает тетиву. Стрела начала свой роковой полёт, медленно вращаясь вокруг оси, метя точно в цель.

Молодой человек оттолкнулся от ограды, сделал кувырок вперёд и вбок, сбивая стрелу в полёте. Тиен выхватил кинжал из-за пояса и бросился навстречу противнику, желая обезвредить источник. Незнакомец выругался на непонятном наречии и отбросил лук, доставая из‑за пояса два коротких клинка с кривыми зазубренными лезвиями.

— Раз так, поиграем в ближнем бою, — прошипел он уже на понятном местном диалекте, прыгая вперёд.

Тиен не стал ждать атаки. Он рванул навстречу, используя инерцию прыжка противника против него самого. Кулак с вложенной в удар духовной энергией врезался в солнечное сплетение нападавшего. Противник издал глухой звук от неожиданности, но успел резануть воздух одним из кинжалов. Молодой человек отпрянул в сторону. Лезвие успело срезать прядь белоснежных волос. Хоть ему и хотелось в пылу раздражения самому избавиться от этих бесполезных паклей, лезущих со всех сторон и во все дыры, но он вдруг вспыхнул от возмущения. Сложилось такое впечатление, словно его только что унизили.

Бой перешёл в стремительный вихрь движений. Звон стали разносится по ночной округе и тут же заглушается звуком дождя, набирающего обороты. Дыхание противника проносится мимо, опаляя жаром скрытой агрессии. Скользящие шагами по наклонной крыше, Тиен уворачивался от молниеносных выпадов, контратакуя короткими ударами, стараясь вывести противника из равновесия.

Одна из атак незнакомца достигла цели. Клинок рассек плечо Тиена, оставив длинную кровоточащую рану. Боль обожгла поверхность кожи и нудно впилась в плоть, но молодой человек не дрогнул. Он резко выбросил руку вперёд, запоздало активируя защиту. Вспышка ослепительного света на мгновение дезориентировала противника.

Воспользовавшись заминкой, Тиен сделал короткий рывок в сторону, перемахнул через ограждение и спрыгнул на навес соседнего здания. Черепица местами разошлась тонкими трещинами, не выдержав лёгкого толчка. Ещё один прыжок и, молодой человек мчится по крышам, отдаляясь от места схватки, взяв направление к складам.

Тиен почти скрылся за гребнем крыши, когда снова услышал резкий свист. Рядом с ним взорвалась черепица, осыпавшись градом осколков. Система выдала тревожное уведомление:

«Обнаружена новая угроза! Тип: дальний стрелок. Вероятность попадания следующей атаки: 95 %. Рекомендация: немедленное укрытие!»

Он бросился за каменное ограждение, напоминающее балкон, краем глаза успев заметить фигуру в тёмно‑красном плаще в тридцати метрах слева. Незнакомец держит в руках длинный чёрный лук. Рукоять отливает таинственным серебристым свечением, в тетива переливается в ночи, словно сотканная из мерцающих холодных звёзд. Оружие имеет магическое происхождение. Его стрелы должны поражать точно в цель.

— Уходи оттуда! — раздался крик откуда‑то сверху.

Молодой человек вскинул голову. На краю крыши соседнего здания затаился иркариец. В руках он сжимает своё неизменное копьё. Только вот сейчас оно совершенно бесполезно в сравнении с вражескими стрелами.

— Иди по своим делам? — выкрикнул Тиен, скрывшись за каменной стеной построения.

В этот момент красный луч сорвался вместе с луком стрелка на башне. Он ударил точно в то место, где стоит Тиен. Взрывная волна швырнула его вперёд. Иркариец внезапно оказался рядом, подхватывая молодого человека в полёте. Они вместе рухнули с крыши, перекатившись по черепице на нижний ряд строений.

Система неприятно запиликала, выдавая новые уведомления:

«Зафиксировано использование поражающих стрел класса „Огненный взрыв“. Эффект: детонация при контакте, радиус поражения — 3 м. Урон: 15%»

Тиен потряс головой, приходя в себя. Шкала здоровья поползла вниз.

— Прекрасно! Заслуги не засчитываются, а поборами занимаемся. Что за жизнь такая? Нигде нет справедливости!.. Кто они такие и что им нужно?

— Не тебе ли это лучше знать? — усмехнулся Лутан, смотря на него, как на какого-то умалишённого типа. — Привёл сообщников, а теперь делаешь вид, что ни при чём?

— В этом мире я хорошо знаю самодовольное лицо лишь одного бесчувственного существа, что сейчас напротив, — возмущённо хмыкнул Тиен.

Чёрный демонический взгляд впился в него.

В этот момент на краю крыши вновь появилась фигура в красном. Лук в руках противника засветился ярче, готовясь к новому выстрелу.

— Разговорчики потом! — Тиен столкнул иркарийца с крыши. — Бежим!

Вслед им полетели стрелы. Одна взорвалась в метре позади, подняв облако пыли и осколков камней, другая улетела прочь, отброшенная ударом камня. Тиен активировал режим ускоренного восприятия. Мир замедлился. Он видит, как дрожат угольные перья на стрелах, как мерцают письмена на древке стрелы. Воздух вокруг них искажается от магической энергии. Тиен встретился с тёмными глазами противника.

— Только не это! — пробормотал он, безвольно опуская руки, подчиняясь чужой воле.

Перед глазами всплыло системное сообщение.

«Угроза уровня 2. Обнаружен нейро-психологический вектор атаки. Вероятность принудительной синхронизации: 65%. Рекомендуется активировать модули защиты сознания»

«Активация!»

Система продолжает мигать перед глазами яркими надписями, не реагируя на команду. Не теряя времени даром, противник вложил в лук сразу три стрелы.

Пылающие огни отразились в изумрудной зелени глаз, стремительно приближаясь из недр темноты.

***

«Повелитель Ночи! У меня возникли некоторые трудности!» — донеслось до его сознания.

Длинные угольные ресницы дрогнули, отбрасывая длинные тени на бледную кожу. Миру явились бездонно чёрные глаза, глубокие и непроницаемые, с оттенком плавленого серебра у края зрачков. Худощавое аристократичные лицо с острыми чертами, покрыто чернильным узором. Тонкие линии покрывают виски и уходят вниз к основанию шеи. Тёмные волосы струятся по каменистой поверхности, сливаясь с багровой чернотой скал.

Тёмно-багровое небо, тяжёлое и низкое, заполнилось тучами. Первые капли дождя застучали по камням и песку мерным глухим стуком. Прохладный влажный ветер скользит у земли, лениво шевеля пересохшие стебли трав и мхов, нашёптывая засыпающему миру свою ночную историю.

Он сидит у подножия скалы, прислонившись спиной к тёплой каменной поверхности, отдающей приятное тепло ушедшего дня. Повелитель Ночи не смеет двинуться, впитывая в себя окружающую вселенскую гармонию. Дыхание безграничного космоса смешалось с гулом планеты, рождая силу. Она придаёт духовную энергию, напитывая жизнью плоть того, кто рождён из чужеродной тьмы и звёздной пыли.

«Избавься от лишних глаз и забери камень!» — с раздражением ответил Повелитель Ночи, пытаясь возобновить прерванную медитацию.

«Вам не интересно взглянуть?»

«Что-то стоящее? Раз осмелился потревожить моё уединение…»

«Я нашёл воина, с которым вы можете померяться силами. Не просто уничтожить…»

«Заинтриговал… Скоро прибуду…»

Длинные тонкие пальцы опустились на чёрный деревянный лук, лежащий на тёмно-синей мантии с красной внутренней подкладкой. Рукоять «Полуночного Крика» легка и изящна. Гладкая, с едва заметной шероховатостью, во избежание скольжения. В месте хвата виднеется вырезанный узор в виде трёх перекрёстных линии — символ связи владельца между мастером, создавшим оружие, и силами, что заключены внутри артефакта. Деревянные плечи плавно изгибаются, как крылья хищной птицы, готовые к поражающему смертельному удару. Древесина впитала в себя тьму и покой иркарийских лесов, куда не ступала нога человека, и холод лунных ночей, что скрывает диких кровожадных тварей. Поверхность лука отливает серебром, покрытый тончайшим слоем инея. Чрезвычайно тонкие линии надписей, выгравированные на поверхности, пульсируют слабым светом. Тетива при натяжении издаёт низкий, еле слышный гул.

Стрелы «Полуночного Крика» лежат в колчане, обтянутом кожей чёрного матёрого хо¹. Двадцать три штуки, каждая длиной по локоть, с древком из антрацитового древа Тени. Наконечник стрелы выкован из чёрно-бордового железа, на котором играют отблески лунного света. На основании наконечника выбита руна, которая при взаимодействии с энергией владельца, поглощает энергию луны и звёзд. Такое взаимодействие превращает обычную стрелу в сильнейший артефакт. Оперение стрелы из перьев ночной птицы, неотличимые от тьмы, сливающиеся с ней. В полёте оперение слегка мерцает, а потом растворяется в воздухе вместе со стрелой. Не отклоняется от курса, неумолимо поражая заданную цель.

Повелитель Ночи шагнул в бархатную тьму и мгновенно растворился в красных песках, словно его и не было вовсе. Безмолвное небо роняет ледяные капли, оставляя на багровой поверхности тёмные пятна, чтобы тут же испариться.

В черте города Хсар, среди высоких каменных построений, вырисовывается величественный силуэт. «Полуночный крик» сливается с ночью. Стрелок медленно поднимает лук. Стрела ложится на тетиву, звенящую в предвкушении. Гибкие пальцы уверенно сжимают рукоять. Линии под ладонью чуть теплеют. Тетива натянута до предела. Острые ледяные стрелы готовы сорваться в полёт и поразить цель. Лёгкий ветер озорничает, пробегаясь по улицам города и перебирает кроны деревьев, но здесь, воздух недвижим, застыл в томительном ожидании.

Вдох. Выдох.

Духовная энергия активирует руны. По рукояти расползается серебристое сияние, охватывая деревянную поверхность, испещряя серебристым ажурным рисунком. Пальцы разжимаются. Чёрное древко срывается, на мгновение исчезая, растворяясь в воздухе. Слышен низкий, вибрирующий гул. Взрыв. Мишень осталась невредимой.

Следующая стрела покидает колчан. Мышцы напряжены, но движения плавные, отточенные временем. Палец привычно ложится на тетиву. Лук слегка поднимается.

Веки дрогнули, лицезрея непривычное сочетание цветов. В прозрачном красном свете фигура в белоснежных одеяниях резко контрастирует с привычными багряными оттенками.

‎

‎Ещё две стрелы уходят впустую. Губы Повелителя Ночи растянулись в чуть заметной улыбке. Никто ещё не смел уйти от его смертоносного оружия. Хотелось бы немного растянуть удовольствие, но ему наскучило играть в догонялки.

‎

‎Три стрелы сорвались с тетивы, прочертив воздухе серебристую дугу. Их взгляды переплелись, сцепились незримыми нитями. В широко раскрытых глазах напротив не таится угроза.

Огни на наконечниках отбрасывают дрожащие блики в бездонные зелёные омуты, расползаясь тонкими светящимися нитями по радужке. Губы цвета спелой вишни произнесли фразу. Мягкие изгибы застыли в немом вопросе. Повелитель Ночи не смог разобрать слов. Предназначались ли они лично ему?

В атмосфере пробежали невидимые волны. Нарастающее сияние возникло из пустоты. Вспышка произошла мгновенно, не как взрыв, а как пробуждение чего-то неизведанного. Изумрудные глаза вспыхнули ослепительным светом, будто в них разом отразилось сияние тысячи звёзд.

Три пылающие стрелы, почти достигшие цели, замерли в воздухе, на мгновение зависнув, пойманные в вязкий сгусток временного разрыва.

Из груди силуэта в белоснежных одеждах, из его духовной сущности, вырвался вихрь чистой и первозданной энергии. Пронзительно‑белый свет с лёгким зеленоватым отливом. Цвет жизни. Он расходится пульсирующими кругами, наполняя воздух переливчатым трелями, похожие на перезвон мелких колокольчиков и звук бьющегося стекла. Не резкий и пронзительный тон, а мягкий, приятный и успокаивающий.

Стрелы начали тлеть от прикосновения этой невероятной силы. Чёрные стержни покрылись глубокими трещинами. Наконечники, раскалившись добела, обратились в пепел с лёгким шелестом, похожий на звук рассыпающегося песка.

Вихрь духовной силы достиг своего пика. Свет охватил всё пространство вокруг, на мгновение ослепляя Повелителя Ночи. Вспышка начала медленно угасать, неохотно, возвращая миру привычные тёмные краски. В воздухе ещё витают остатки духовной энергии.

Повелитель Ночи отступил на шаг, невольно ослабив хватку на луке.

— Вайшу… — низким голосом признёс он, крепко сжимая пальцы в кулак.

__________

¹ Хо — хищник, напоминающий волка, с густой шерстью, с костяным гребнем на хребте, хвост гибкий, переходящий в жало.

Глава 6. Исчезновение кристаллов

Чужая воля, словно вязкая тягучая смола, оплетает сознание, пытаясь подчинить, сломать волю. Тиен почувствовал, как ледяная игла страха пронзила грудь. Если его одолеют, то это будет конец.

‎‎«Не поддаваться!» — мысленно прорычал он, стискивая зубы до скрипа. В висках застучало так, что перед глазами заплясали алые пятна.

‎‎Тиен похолодел. Взгляд скользнул по лицу незнакомца и вдруг застрял, уцепившись за чуть заметное движение головой и характерный изгиб приподнятой левой брови. Воздух застрял груди.

— Хван… — голос дрогнул, вырвавшись почти неслышимой фразой.

Брови незнакомца медленно сошлись над переносицей, образовав неглубокую складку. Тёмный взгляд, прежде холодный и отстранённый, стал острым и пронизывающим.

В глазах предательски защипало, но Тиен не моргнул, боясь упустить видение. Молодой человек сглотнул, пытаясь унять нервную дрожь в пальцах, но стрелы уже летят в него с башенной скоростью. В глазах незнакомца не мелькнуло ни единой искры узнавания, только циничная сосредоточенность. Разочарование обожгло внутренности слишком внезапно. Миг неизбежности и боли породил в нём невообразимый хаос из ощущений и чувств, вырвавшийся наружу ослепительным светом.

В глазах потемнело, дыхание снова перехватило, но уже от удушающей муки, что таилась внутри все эти года. Казалось, ещё мгновение и он рассыплется на части. Пламя погасло так же внезапно, как и вспыхнуло. Осталась лишь мягкая обволакивающая пустота. Тиен сделал глубокий вдох. Внутри воцарилась удивительная тишина и покой. Он стоит, слегка покачиваясь, и чувствует, как силы медленно возвращаются. Слегка замутнённый взор исподлобья.

Казалось, не только он был ошеломлён внезапной вспышкой духовной силы. Силуэт в черной мантии отшатнулся, но спустя короткое время, взгляд незнакомца обрёл привычное властное выражение.

‎‎— Вайшу… — голос незнакомца прозвучал негромко, но проник в самые глухие закоулки в душе. — Потомок полубогов. Ты куда ценнее жалкой горстки камней.

‎‎‎Лутан, до этого молча наблюдавший за происходящим, резко выпрямился и подскочил к молодому человеку:

‎‎— Уходим! Сейчас же!

‎‎Повелитель Ночи вскинул чёрный лук, мрачно отдающий в беспробудную темноту своё таинственное лунное сияние. Стрела сорвалась с тетивы, метя в Лутана. ‎Иркариец отреагировал мгновенно. Копьё в его руках описало дугу, отбивая смертельный магический артефакт. Вторая вонзилась ему в плечо, прилетев с противоположной стороны. Лутан глухо застонал. Древко стрелы источает едкий дым, а кожа вокруг раны мгновенно потемнела.

‎‎— Нужно уйти! Или я сам закончу твою жизнь прямо здесь, — прошипел он, сжимая рукоять копья крепче.

‎‎Молодой человек плавно приблизился к ворчаливому воину, подхватив под руки:

‎‎— Держись! Мы выберемся…

‎Тиен замер, заворожённо глядя вверх. Повелитель Ночи сделал решительный шаг к краю крыши. В тот же миг за его спиной развернулись огромные чёрные крылья.

‎‎Они раскрылись плавно и величественно. Размах крыльев составляет не менее трёх метров. Каждое перо отливает глубоким антрацитовым блеском, словно тщательно выковано из самого ночного мрака. По краям, вдоль контуров, мерцают сложные линии древних рун в переплетении геометрических форм — бледно‑голубые, как далёкие звёзды Вселенной.

‎‎Тяжёлые на вид, но в то же время удивительно изящные, крылья складываются и расправляются с тихим шелестом. Перья идут одно к другому идеально ровно, создавая плавные изгибы, а в глубине их мерцают отблески магического свечения.

‎‎Когда он оттолкнулся от края крыши, широко взмахнув крыльями, воздух дрогнул. Внезапное гнетущее давление хлынуло сверху, заставляя прогибаться под тяжестью этой силы. Порыв ветра хлёстко ударил Тиену в лицо, небрежно разбрасывая волосы во все стороны, заставляя прикрыть глаза от летящей навстречу пыли и сухих листьев.

‎‎В красноватом лунном свете крылья почти сливаются с окружением. Они переливались всеми оттенками чёрного: от бархатисто‑тёмного у основания до иссиня‑угольного на кончиках перьев. Каждое движение наполнено хищной пугающей грацией. ‎Повелитель Ночи поднялся на высоту. Крылья совершают ещё один медленный взмах, наполненный непоколебимой мощью. Незнакомец завис в воздухе, глядя вниз с высоты, замер перед решающей атакой.

«Порождения Ночи… Дети тьмы, которых сотворила сама природа, чтобы очистить мир от скверны и крови…» — внезапное воспоминание пронзило Тиена холодом, от которого зашевелились волосы на затылке.

‎Враждебное племя, не знающее пощады. Он встретил самого злейшего врага из сюжета игры, который должен был объявится тогда, когда у персонажа наберётся достаточно опыта и ресурсов.

‎Тиен подхватил Лутана под руку. Иркариец тяжело навалился на него. Смуглое лицо дёрнулось от боли, но воин стоически сохраняет невозмутимый вид. Плечо, пронзённое стрелой, уже успело порядочно опухнуть. Тёмные вены расползлись от раны, а кожа вокруг приобрела нездоровый сине‑чёрный оттенок.

‎‎‎— Держись, — выдохнул Тиен, чувствуя, как под пальцами пульсирует жар. — Ещё немного.

‎Они бросились вдоль гребня крыши, скользя по мокрой черепице. Дождь заметно поднаторел за прошедшее время, слизывая сухие участки. Каждая неровность под ногами грозит неминуемым падением, каждый шаг отдаётся болью в раненом плече иркарийца. Почерневшая кровь пропитала ткань, стекая по предплечью. Капли дождя, смешиваясь с густой влагой, превращаясь в алые ручейки.

‎Повелитель Ночи кружит над ними, не нападая, терпеливо выслеживая добычу. Крылья рассекают воздух с глухим шелестом. Новая стрела свистнула над головой. Тиен инстинктивно уклонился, увлекая за собой Лутана. Серое древко, увитое спиральными линиями, вонзилось в каменную ограду, рассыпавшись облаком серо-чёрной пыльцы. Небольшая часть осела на руках Тиена, вызывая нестерпимое жжение. Дождевые капли пришлись вовремя, постепенно смывая отравляющее воздействие снадобья.

‎‎— Кто-то атакует из укрытия. Они не дадут уйти просто так, — усмехнулся иркариец.

‎‎Тиен задумчиво кивнул. Лицо спутника поменяло выражение. Что-то основательно подпортило настроение воина.

«Ускоренное восприятие» — мысленно отдал Тиен команду.

Мир послушно замедлился. Капли дождя повисли в воздухе, словно стеклянная драгоценная россыпь. Ветер замер, мгновенно превратившись в застывшую волну. Лишь на Повелителя Ночи эти манипуляции не подействовали. Силуэт застыл на пике атаки. Крылья наполовину раскрыты, пальцы сжимают тетиву. Стрела направлена на Лутана, но глаза, чёрные и бездонные, устремлены прямо на Тиена.

‎Отследив траекторию выпущенной ядовитой стрелы, ‎‎молодой человек рванул наперерез, таща за собой иркарийца. Магическое оружие Повелителя Ночи, невольно направленное в сторону тайного укрытия злоумышленника, спалило его начисто. На месте взрыва остались лишь жалкие развалины. В темноте мелькнула фигура, тотчас растворившись среди одинаковых строений.

— Если ему нужен именно я, то почему он без разбора швыряется своими горящими палками? — возмутился Тиен, отплёвывая попавший в рот песок и пепел.

— Думаешь, он не может управлять этим огнём? Его оружие не причинит тебе вреда. Просто выжидает, когда закончится чья-то духовная энергия и ему останется лишь подпалить меня.

— Куда делись его сообщники?

Вопрос остался без ответа.

Небо прорезала вспышка света, а затем ещё одна. Повелитель Ночи замер, его крылья на мгновение сложились, неспешно паря во встречных потоках. Он обернулся, всматриваясь между домов.

‎— Старейшина, — пробормотал Лутан, и в его голосе прозвучало что‑то похожее на досаду.

«Он не хочет встречаться со своими?» — немой вопрос мелькнул в голове случайным озарением.

— Заранее прошу прощения… — Тиен швырнул иркарийца с крыши и бросился в противоположную сторону, надеясь отвлечь противника.

‎‎‎Тиен соскользнул вниз, используя остатки ускоренного восприятия, чтобы рассчитать каждый шаг. Узкий проход между безликими зданиями манит спасительной темнотой, но она ничто перед существами, что рождены в ней.

Большая тень накрыла улицу. Крылья распахнулись над головой, заслоняя небо. Прошли считанные секунды, прежде чем острые когти намертво впились в плоть, а земля стремительно начала таять перед затуманивающимся взором.

‎‎— Ты не ускользнёшь, — голос над ухом звучит с нотками холодной ярости. — Ты нужен мне живым. А твой спутник… ему недолго осталось.

Перед глазами молодого человека разверзлась чернота.

Тиен очнулся от острой, непрекращающейся боли в плече. Дыхание даётся с усилием. В горле пересохло, язык кажется чужим и тяжёлым. Он попытался шевельнуть рукой. По всему телу прокатилась волна жгучей муки. Ощущение такое, словно в плечо вогнали не когти, а железные крючья.

‎

‎Кончики пальцев временами полностью теряют чувствительность, потом начинают гореть, как от прикосновения к раскалённому металлу. Время от времени по телу пробегает судорога.

‎

‎В воздухе витает запах крови и аромат ягод можжевельника, источающий сладковато-хвойный дух. Металлический привкус проникает в ноздри и оседает на языке. К нему примешивается еле уловимая смесь из шалфея, тимьяна и дикой мяты. С каждым вдохом он втягивает этот запах в себя. В памяти возникает картина, воскрешающая в его воображении огромные чёрные крылья, заслоняющие небо, и жуткие когти, с холодной расчётливостью вонзившиеся в плечо.

‎

‎Кожа вокруг раны горит прерывистым жаром — то вспыхивая на короткое время, то медленно угасая. Тиен чувствует, как кровь пропитала ткань и неприятно липнет к коже. Голова кружится рывками, словно кто-то дёргает окружение за невидимые нити. В ушах всё ещё стоит гул ветра и шелест крыльев.

‎

‎Веки разлепляются с трудом, так и норовят снова погрузиться в сладкое забытье. Перед замутнённым взором предстало тёмное каменное помещение. Стены комнаты, сложенные из грубо обтёсанных глыб багрово-серого цвета, хранят пронизывающую прохладу. В атмосфере чувствуются сквозящие потоки, которые тянутся откуда-то слева.

‎

‎Справа от входа висят пучки сушёных трав — длинные, серебристо‑зелёные, с узкими листьями. Их терпкий, травяной аромат наполняет помещение, смешиваясь с запахом спелых ягод кхаран — тёмно‑фиолетовые, почти чёрные, с пупырчатой кожицей, отливающей металлическим блеском. Душистые ягоды собирают на склонах ущелья на рассвете, пока роса не испарилась под лучами дневного светила. Среди целителей Иркара ходят старые суеверия, что так ягоды сохраняют силу солнца и луны одновременно, напитываясь энергией.

‎

‎Вдоль стен стоят низкие глиняные чаши, вылепленные вручную. Обожжённые в печах и расписанные узорами из охры и чёрной краски, вьются спиралями по окружности, плавными линиями, волнообразными завихрениями.

‎

‎Посередине комнаты возвышается широкий стол из тёмного отполированного камня. На нём лежат костяные иглы с отверстиями в форме полумесяца для наложения швов на глубокие раны. Мази и порошки готовятся в специальных чашах разной величины. Рядом стоят плоские сосуды с крышками. Такую утварь удобно ставить на огонь и заваривать необходимые травы.

‎

‎У дальней стены, под узким окном, располагается жаровня. В ней ещё тлеют угли из древесины чёрного хтиса, дающие не только тепло, но и лёгкий приятный с аромат, с которым рядом легче дышится и самочувствие становится намного лучше. Сквозь окно пробиваются красноватые лучи солнца.

‎

‎На стене, рядом с узкой кроватью, висит оберег из стеблей веер‑травы. Сухое растение находится внутри деревянного круга, увитого тонкими гибкими лозами. Веер-трава имеет крепкие плотные стебли, расходящиеся от основного стебля в разные стороны, что придаёт ей веерообразную форму. В светло-коричневые стебли вплетены кости мелких животных и высушенные цветы древа Снов. Он отгоняет злых духов и сохраняет в обители исцеления, лечебную энергию. К нижней части подвязаны три длинные нити с кисточками из травяных волокон.

‎

‎Тиен открыл глаза, немигающе уставившись на свисающий оберег. Он ему напомнил ловца снов. Мысли невольно вернулись к исчезнувшей современной суете земных дней…

‎

‎Хотелось ли ему вернуться назад? В реальном мире он превратился в тень — калека, до которого никому нет дела. Так что теперь кажется лучшим выбором: быть полноценным и ожидать конца в любой момент или же быть ущербным и доживать серую, скучную жизнь? Есть ли у него выбор?

‎

‎— Вайшу… Твои раны почти зажили. Можешь не волноваться, что они откроются, — донёсся до него суровый голос старейшины Тхо. — Нужно прояснить ситуацию…

‎

‎Тиен осторожно поднялся с жёсткого настила. Взгляд опустился на ноющие части тела. Одежда всё ещё пропитана кровью, но раны почти затянулись. Зажили, продолжая причинять неудобства в виде неприятной пульсирующей боли в местах разрывов плоти. Отвратительное и надоедливое ощущение. Прекрасный вычурный костюм героя, превратился в какие-то грязные лохмотья, словно его волоком тащили по камням.

‎

‎«Из лап птицы снова к дикарям… Что происходит?» — подумал Тиен, повернув голову к силуэтам в полутьме комнаты.

‎

‎Старейшина удовлетворённо окинул молодого человека прищуренными глазами и медленно обернулся к Лутану. В тусклом свете лицо воина кажется высеченным из тёмного камня — неподвижное и суровое.

‎

‎— Ты допустил оплошность, — произнёс старейшина ровным голосом. В этом вкрадчивом спокойствии читалась куда большая угроза, нежели в крике. — Тебе было поручено оберегать его. И что же? Ты позволил недругам узнать тайны, не предназначенные для общей огласки, тем самым подставив под удар не только его, но и всех нас.

‎

‎Лутан поднял голову. Его лицо, обычно бесстрастное, выдаёт внутреннюю борьбу. В глазах мелькнуло что‑то похожее на стыд, но он тут же подавил это чувство, выпрямившись во весь рост.

‎

‎— Я сожалею, что не оправдал ваших надежд, — глухо произнёс иркариец.

‎

‎Старейшина поднялся с каменной скамьи и сделал шаг вперёд. Тень от его величественной фигуры упала на Лутана, словно придавив к полу.

‎

‎— Повелитель Ночи не знает милосердия и не принимает оправданий. Он теперь не отступит, пока не заберёт Вайшу. Или не убедится, что тот больше не представляет для него интереса. Но в последнем я очень сильно сомневаюсь.

‎

‎— Что из себя представляют эти Вайшу? — хрипло спросил Тиен.

‎

‎Старейшина перевёл взгляд на него, и в глубине его глаз мелькнуло что‑то, похожее на недоверие, но тут же погасло.

‎

‎— Древние потомки, которых считали полубогами. Они имели способность поглощать, накапливать и перерабатывать любую энергию планеты. После них остались лишь артефакты. Один из них называется Око богов. Духовный кристал, хранящий неисчерпаемую энергию. После войны с древним племенем Орхаэ, артефакт раскололся на части. Энергия планеты начала иссякать, медленно превращаясь в то, что сейчас ты видишь. Иркар на грани гибели. Всё живое начало постепенно умирать, когда боги покинули Иркар, оставив живые существа на произвол судьбы.

‎

‎Лутан сжал кулаки.

‎

‎— Повелитель Ночи сейчас не единственная проблема.

‎

‎Старейшина помолчал, словно взвешивая каждое слово. Затем медленно произнёс:

‎

‎— Теперь вы будете действовать под моим надзором. У вас есть шанс исправить ошибку, второй такой возможности не представится. Повелитель Ночи хитер и терпелив. Он может ждать месяцами, годами. Поэтому, дело с птичьим народом отложим на некоторое время. Если вы вновь допустите оплошность… — старец Тхо сделал паузу, и тишина, повисшая в комнате, показалась тяжелее каменных стен, что окружают со всех сторон, — последствия будут куда страшнее. Сейчас на остриё ножа существование всего города. Духовное хранилище опустошенно. Нам неоткуда черпать силы, чтобы противостоять разрушающему воздействию Иркара.

‎

‎— Мы исправим ошибку, — твёрдо произнёс Лутан, сделав решительный шаг вперёд. — В какое время лучше выступить?

‎

‎Старейшина выпрямился и принялся расхаживать по лекарской, мотая в руке палкой с кисточкой на конце. Свет из обломка прозрачного камня на столе отбрасывает на стены причудливые тени, вытягивая длинные тени от каменных выступов на стене.

‎

‎— Да будет так, — произнёс старейшина, чеканя каждое слово. — Даю пару дней на сборы. Научи Вайшу видеть дальше собственного носа, просчитывать ходы наперёд и понимать цену каждого поступка. Если он не усвоит урок… — старец Тхо обвёл их взглядом, в котором читалась непреклонная решимость, — наказаны будете оба.

‎

‎Он развернулся и тяжёлой поступью направился к двери. На пороге остановился, бросив через плечо:

‎

‎— Лекари осмотрят Вайшу ещё раз. На сегодня никаких дел не будет. Отдыхайте.

‎

‎После ухода старейшины Тхо наступила гробовая тишина. Тиен снова углубился в свои мысли, напрочь позабыв о присутствии рядом иркарийца. Так прошло около пятнадцати минут.

‎

‎— Думаешь, что поступил правильно? — внезапно спросил Лутан, оборвав затянувшееся молчание. — Отвлечь врага, пожертвовать собой ради другого… Вождю племени ночных птиц нет равных в охоте. У нас в племени так не принято. Слабых и тяжело раненых оставляют на поле боя.

‎

‎Тиен даже не вздрогнул от неожиданности, с досадливым выражением на лице обернувшись к воину.

‎

‎— Так и знал. Дикари… — буркнул он себе под нос, а затем высказался громче, не меняя мимики. — Не нужно было спасать меня. Не хочу выслушивать упрёки ещё и тут.

‎

‎— Жалею, что мой план провалился, — скривился в улыбке Лутан. — Я ведь хотел вмешать тебя в это дело с исчезновением камней, но не думал, что появится Повелителя Ночи.

‎

‎— Так вот оно что, — прошипел Тиен, делая шаг вперёд и тыча пальцем прямо в грудь Лутана. — Ты всё подстроил с самого начала. Ждал, пока я поведусь нанаживку и проникну на склады к кристаллам за тем человеком! А я повёлся…

‎

‎— Не смей касаться меня! Презренная тварь! — холодно выпалил воин, наотмашь взмахнув копьём, сбивая молодого человека с ног.

‎

‎Тиен приземлился коленями об каменный пол, сполна прочувствовав все прелести выступающих неровностей.

‎

‎Дверь распахнулась. Сквозняк ворвался в помещение нежным благоуханием цветов. Газовая ткань всколыхнулась от резкого потока воздуха, открывая взору Тиена стройные женские ноги в изящных плетёных сапожках.

‎

‎— Удачно приземлился, — протянул снизу Тиен, пожирая глазами прелестную женскую ногу, соблазнительно выглядывающую из высокого разреза.

<

Глава 7. Ритуал единения душ

На пороге лекарской возникла прекрасная смуглая девушка с чёрными, как ночь, длинными волосами, волнами спадающие на точёные плечи. Плавные черты лица переходят в чуть заострённый подбородок. Тёмные глаза смотрят смело, без тени смущения.

Она облачена в лёгкое шёлковистое платье. Сверху накинута длинная золотистая туника с красной росписью по плотной ткани, перетянутая поясом, с которого свисают металлические нити с фигурками из белоснежных костей. Каждый её шаг грациозен и нетороплив, как движение прекрасной хищницы в сердце ночи. Тиен не может отвести от неё взгляд, чувствуя, как его сердце наполняется невообразимым трепетом и восхищением.

— Кто посмел нарушить покой моего брата? — произнесла она голосом, в котором звучала мягкая насмешка. — И кто так невежливо разглядывает его сестру?

— Тиен, — представился молодой человек, поднявшись с каменного пола, склонив голову и приложив правую руку к груди в знак уважения.

— Я знаю, кто ты, — перебила она его с мягкой улыбкой на губах цвета сочного граната. — Как твои раны?

Тиен почувствовал, как его сердце замирает от этой загадочной улыбки. Она приблизилась к Тиену лёгкой покачивающейся походкой. Тёмные глаза с любопытством остановились на лице молодого человека. В её взгляде читается неприкрытое восхищение. Руки, тонкие и изящные, едва касаются его тела, но каждое прикосновение наполнено трепетной заботой и вниманием.

Она наклонилась, чтобы получше рассмотреть его раны, и Тиен почувствовал, как её тёплое нежное дыхание, касается его лица. Молодой человек поднял веки. Чёрные бездонные глаза с золотистыми крапинками, безвозвратно потонули в изумрудной зелени. В глазах напротив, он уловил отблеск неконтролируемого волнения. Искра, что грозит превратиться в бушующее пламя. Сердце забилось чаще, норовя выпрыгнуть из грудной клетки.

Она заметила, как взгляд прекрасного чужака задержался на лице, потом скользнул к губам и снова вернулся к глазам. Ей с удалось сохранить непринуждённое выражение лица, но щёки полыхнули от внезапного жара. Благо, кожа имеет мягкий бронзовый оттенок, на нём следы смущения не так заметны, как на светлой.

— Думаю, всё в порядке, — произнесла она твёрдо, глядя прямо в глаза. — Жизни ничего не угрожает. Если где-то ещё болит, могу сразу осмотреть.

— Чувствую боль… — серьёзным тоном произнёс Тиен, временами бросая на Лутана мимолётный взгляд.

— Где? — всполошилась сестра иркарийца.

— Вот здесь… — молодой человек обхватил левой рукой кисть девушки и приложил к своей шее, медленно ведя к затылку.

В комнате повисла напряжённая тишина. Лицо Лутана исказилось в гневе. В уголках глаз Тиена притаилась насмешка. Зрачки чуть сузились, предвкушая взрывную реакцию. Он не отводит взгляд, удерживая зрительный контакт дольше допустимого. Сестра Лутана, чувствуя неладное, отступила на шаг назад, освобождая руку.

— Фирин, ты закончила осмотр? Выйди, нам нужно обсудить важные дела, — процедил Лутан.

— Старейшина Тхо дал понять, что никаких дел не нужно обсуждать. Тем более, строить планы без его ведома, — произнёс Тиен спокойно, желая немного досадить иркарийцу.

В глазах Фирин вспыхнул огонёк интереса к этой неожиданной сцене. Она прежде не видела ничего подобного. Ни один воин Хсара не осмеливался перечить брату, зная его суровый нрав и недюжинную силу.

— Хорошо. Буду ждать вас в главном зале. Искер вернулся, будем праздновать.

— Обязательно придём, — кинул вслед Тиен, расплывшись в довольной улыбке.

Этот мир становится всё интереснее. Стоило ему только задуматься, сколько тут ещё может быть таких смуглых красоток, как лицо молодого человека посветлело и наполнилось мечтательностью. Вести беседы с противоположным полом довольно интересно.

Лутан ещё более помрачнел. Стремительно приблизившись, иркариец схватил Тиена за грудки и притянул ближе:

— Что ты только что пытался сделать?

Их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга, дыхание смешалось, и в этот момент Тиен почувствовал, как воздух между ними наэлектризовался от напряжения.

— Мне ничего не нужно. Выведи меня из города. Я хочу уйти, — отчеканил Тиен. — Смотреть на эти недовольные мины нет желания.

— О, конечно! — Лутан хрипло рассмеялся, и в этом смехе не было ни капли веселья. — Устроил вокруг суматоху, теперь хочешь улизнуть? Никуда ты не уйдёшь!

— С чего ты решил, что можешь управлять мной. Меня ничего не связывает в вашим племенем.

Лутан придвинулся ближе, почти касаясь лбом лба Тиена:

— Ошибаешься… — голос иркарийца опустился до шёпота, от которого по спине пробежал холодок. — Ты полностью увяз в этой грязи.

— Под грязью ты подразумеваешь свои сомнительные дела? Хочешь какой-то выгоды от меня? Говори.

— Если будешь слушаться, может быть я и отпущу. Сейчас твоя жизнь зависит от одобрения моего наставника и меня. В другом случае, тебя разорвали бы на куски и скормили песчаным тварям.

— Твои слова полны сомнений, — усмехнулся Тиен, отталкивая воина, делая шаг в сторону. — Что там на счёт сотрудничества? Введи меня в курс дела. Как мне идти на компромисс, если я не знаю предстоящего плана?

Молодой человек обернулся. Сквозняк взметнул пепельные пряди, которые мягко коснулись лица воина, оставив после себя лёгкий след ускользающего аромата. Случайный контакт заставил иркарийца вздрогнуть и на секунду задержать дыхание. Всё же, внешний вид Тиена казался слишком ослепительным и невероятным, для местных, привыкших лицезреть лишь кровавые оттенки.

— Сначала нужно добыть кристаллы, взамен исчезнувших, — глухо выдавил Лутан, отойдя к стене.

Тиен последовал за ним, лениво развалившись на скамье, опираясь лицом о правую ладонь. Зелёные глаза в ожидании устремились на воина, ловя каждую эмоцию, вслушиваясь в каждое вырвавшееся слово.

Сложилось ощущение, что столь пристальное внимание со стороны молодого человека, заставляет Лутана чувствовать себя не в своей тарелке. Бездонные омуты, глубокие и невозможно чёрные, с гнетущим ощущением ловят ласкающий цвет зелени. Воин открыто встречает взгляд чужака, не выказывая никаких эмоций, только чёрные зрачки заметно темнеют, вытесняя алый оттенок радужки. Иркариец отворачивается, бесцельно рассматривая безликие очертания предметов в полутёмной лекарской.

— Где мы найдём столько духовных кристаллов? — поинтересовался Тиен, накручивая на палец шелковистый локон. — Какой кошмар…

Молодой человек уловил еле ощутимый запах от волос. Пахли они довольно приятно. Смесь каких-то цветочных ароматов и запах раннего утра. На ум не пришёлся никакой подходящий аромат, чтобы определить его природу. Губы Тиена скривились в лёгкой улыбке. Теперь он понял, почему воины шарахаются от него. Настоящий мужчина должен пахнуть потом, кровью и песками Иркара… Как же это всё банально.

— В первый момент я подумал, что ты шпион, — низкий голос Лутана прозвучал в тишине комнаты уже более спокойно. — но когда стало известно, что пропали редкие камни, о существовании которых враги не должны были узнать, то я подумал…

— Что это кто-то из вашего племени, — перебил молодой человек, сверля воина негодующим взглядом. — Нужны мне ваши кристаллы…

— Чужаки всегда приходят за камнями. Их жадность не знает границ! — в голосе иркарийца прозвучала въедливая ненависть.

— Есть кто-то ещё? — молодой человек широко раскрыл глаза, с нетерпением ожидая ответа.

— Есть, но…

— Что? Не испытывай терпение!

Молодой человек вскочил с плетёного настила. Лицо Лутана исказила зловещая улыбка.

— Они убивают тебе подобных… Удовлетворён ответом?

— Другого и не ожидал, — сокрушённо вздохнул Тиен, — Так что там с кристаллами?

— Кристаллы лучшего качества можно достать лишь в долине Снов. Там обитают костяные змеи. Камни обычных зверей имеют низкое качество, она пригодна лишь наполовину. Жителям Хсара для существования нужна чистая энергия. Теперь, когда хранилище опустошенно, могут возникнуть беспорядки. Поэтому, нужно раздобыть новые кристаллы, чтобы скрыть факт кражи.

— В этот день на посту находился именно ты… Все шишки должны лететь в твою сторону, а ты захотел свалить это на меня… Но тебе не удалось. Всё же, существует вероятность, что ты обвинишь меня в соучастии с этими злоумышленниками. — пробормотал Тиен. — Так они хотят очернить или свергнуть тебя?

— Кто… Они?

— Если бы я знал… Ты не понимаешь, что я обобщаю? — возмутился Тиен. — Это слишком очевидно, чтобы не понимать.

— Мне не нравится, как ты строишь свои догадки.

— Зануда…

— Передай мне энергию этого кристалла, — тон иркарийца внезапно похолодел.

На колени Тиена упал кусок прозрачного камня. Грани с идеальной ровной поверхностью, излучают бирюзовое свечение. Кристалл излучает чистую незамутнённую энергию, маня прикоснуться к нему.

Молодой человек спохватился, вспомнив тот самый кристалл, что перенёс его в эту реальность. Пальцы нащупали на груди осколок, скрытый одеяниями. Видя, что иркариец следит за каждым его движением, Тиен притворился, что всего лишь потирает грудь.

Лутан уселся напротив, бросив из под бровей мрачный взгляд. У Тиена возникло ощущение, что воин что-то задумал, но понять его мотивы было сложно. Долго не думая, молодой человек поспешил выполнить просьбу воина. Ему хотелось побыстрее отделаться от компании иркарийца и сменить грязную одежду. От густого запаха крови слегка мутит.

Как только Тиен применил навык ассимиляции, кристалл вспыхнул ослепительным светом. Поток энергии заструился от кристалла в руки молодого человека. Как только он собрался приложить ладони к чужому телу, Лутан сделал два коротких молниеносных движения. На запястьях обоих выступила небольшая алая капля. Воин объединил их, грубо обхватив кисть Тиена. Красное свечение возникло при слиянии, образуя мерцающие красные нити, что связали место передачи духовной энергии кристалла.

Вихрь света окутал обоих, поднимаясь к потолку, образуя столб, подобный северному сиянию. Тиен широко раскрыл глаза, не понимая, почему иркариец вмешался. Он ощутил, как тепло разливается по телу, заполняя каждую клеточку. Его сознание расширилось, открыв доступ к чему-то чужеродному. Внутри внезапно возник хаотичный поток чужих образов, ощущений и обрывочных мыслей. Они врываются в сознание, как помехи в радио, с нарастающими и утихающим шумом.

Чужое проникновение в духовное сознание вызывает внутри мгновенную боль. Молодой человек теряет контроль. Энергия из камня продолжает перетекать автоматически. Мысли смешиваются с чужими, затуманивая разум. Чужая воля захватывает полностью, подчиняясь безжалостной жажде власти.

Система выдала тревожное уведомление:

«Обнаружен внутренний дисбаланс. Рекомендуется стабилизация духовного кристалла»

Тиен собрал волю в кулак и дёрнулся, чтобы прервать контакт. Руки воина вцепились в кисть железной хваткой, исключая возможность легко освободиться. Шкала здоровья стремительно уменьшается, приближаясь к нулю. Система взбесилась, мигая красными надписями, предупреждая о критическом состоянии здоровья.

На губах иркарийца застыла кривая усмешка.

Неистовая боль распирает грудь. В глазах темнеет, но Тиен упрямо сжимает зубы, не позволяя тьме поглотить остатки сознания.

— Боишься? — хрипло выдохнул он, и в голосе, несмотря на слабость, прозвучала горькая насмешка. — Настолько боишься меня, что решился на такую подлость? Хочешь сделать меня марионеткой…

Иркариец чуть приподнял чёрную бровь. Его улыбка стала ещё шире, обнажая край заостренных клыков. В глубине тёмных глаз плещется нечто безжалостное и холодное.

— Страх? — медленно произнёс иркариец, и его голос зазвучит низко, обволакивая ушные раковины обманчивой мягкостью. — Нет. Это необходимость. Ты слишком непредсказуем. Твоя сила может разрушить всё. Я не позволю. Покорись сейчас!

Шкала неумолимо приближается к обнулению. В висках стучит кровь, а чужая воля, вязкой смолой оплетает сознание, выдавливая из него последние крохи самоконтроля. Красные строки вспыхивают перед глазами, то пропадая, то появляясь вновь:

«Повреждение духовного контура. Уровень жизненной энергии: критически низкий. Риск необратимого разрыва связи с телом».

Тиен рванулся ещё раз. Тщетно. Связь между их душами оказалась намного крепче, чем он предполагал. Воля растворяется в чужой. Мысли теряют чёткость, сливаясь с чуждыми потоками. Каждая попытка сопротивления отзывается новой вспышкой боли, словно невидимые когти беспощадно раздирают изнутри.

Молодой человек закрыл глаза, глубоко вдыхая, собирая остатки самообладания. Гнев, ярость, протест — всё отступило перед холодной, горькой ясностью. Борьба сейчас означает неминуемую гибель.

Скрипя зубами, Тиен ослабил отчаянное сопротивление, позволяя инородной энергии захватить тело. Он принял связь, что сковала их души. Принял как неизбежность, которую сейчас не в силах изменить.

— Хорошо, — произнёс он наконец, голос прозвучал глухо, но твёрдо. — Ты победил. Я принимаю эту связь. Но однажды ты пожалеешь, что навязал мне этот союз.

Иркариец слегка прищурился, изучая его лицо. Во взгляде промелькнуло нечто, отдалённо напоминающее удовлетворение. Хватка немного ослабла.

Тиен открыл глаза и встретил взгляд иркарийца. В изумрудной зелени ни тени покорности, только несгибаемая решимость выжить и дождаться своего часа.

— Смени свои лохмотья на одежду, что выделило тебе племя. Сделай это побыстрее. Нас ждут.

Иркариец отступил на шаг, разжимая пальцы. Крепкая хватка, сковывающая Тиена, наконец распалась. Он окинул юношу долгим, оценивающим взглядом, вероятно подмечая, насколько сильно отразился на внешнем состоянии ритуал Единения душ. Не найдя ничего подозрительного, воин молча направился к выходу. Дверь за ним закрылась с глухим стуком, оставив Тиена в звенящей тишине.

Ритуал Единения душ использовался как средство манипуляции противником. Техника считалась секретной и опасной, поэтому, её почти не применяли, боясь плачевных последствий в случае неудачного слияния. Тот, кто связал душу противника печатью, мог с лёгкостью навредить своему духовному пленнику, не применяя физической силы. Таким же образом, можно было взять тело под контроль и заставить подчиняться.

Тиен стоит неподвижно ещё некоторое время, прислушиваясь к себе. Боль отступила, оставив после себя лишь глухую усталость и странное ощущение пустоты внутри. Смесь бессильного гнева, унижения и холодной решимости, нахлынули за одну секунду, смешиваясь внутри в единую кашу. Он сжал кулаки, потом медленно разжал их.

Система показала, что все показатели пришли в норму и даже выдала какой-то бонус. 15% здоровья вернулись, округляя цифры в изначальное состояние.

У стены на скамье, сложенные в аккуратную стопку, лежат одежды.Длинная туника из плотной ткани, тёмного цвета, с красивым местным орнаментом. Под неё идёт рубашка с длинными узкими рукавами и тёмные штаны. К комплекту прилагается широкий пояс с ножнами.

Рядом стоит посуда с водой и куском ткани. Тиен поморщился. Вполне возможно, что она предназначена для удаления загрязнений на теле. Скинув с себя пропахшие пылью и кровью одеяния, молодой человек наскоро умылся затем принялся максимально удалять всю грязь с тела. Он то и дело постоянно хмурится, стараясь прогнать неутешительную мысль, что ему и в дальнейшем придётся принимать водные процедуры только таким образом.

Тиен подошёл к скамье, механически начав переодеваться. Ткань казалась непривычно грубой, но вполне удобной. Он застегнул пояс, провёл деревянной щёткой по волосам, пытаясь привести себя в порядок, и глубоко вдохнул. Часть волос решено было перехватить на затылке витой шпилькой, что нашлась рядом. Сняв украшения с испорченной одежды, молодой человек повесил их на пояс. Серебристые нити удачно вписались в тёмные тона, делая образ более утончённым и элегантным. К тому же, надписи на нитях имеют защитные свойства. Воины Хсара не носят таких изящных украшений, предпочитая фигурки из костей местных тварей.

Выйдя из лекарской, молодой человек сразу заметил Лутана. Тот в ожидании стоит у входа, скрестив руки на груди. Выражение на лице всё такое же мрачное, а взгляд недружелюбный.

— Наконец‑то, — хрипло бросил Лутан, отталкиваясь от стены. — Идём в главный зал. Не раскрывай рот лишний раз, а лучше, сделай глупый вид и никуда не лезь.

— Не перегибай палку. Я тебе не раб, — огрызнулся Тиен, откинув волосы в крайне раздражённом жесте.

Шелковистые пряди в очередной раз хлестнули по вечно недовольному лицу иркарийца. Лутан вскипел от подобной выходки, сжав кулаки, но тут же остыл, посчитав более благоразумным не обращать внимания на уловки чужака. Не место и не время разбирательствам.

Тиен двинулся следом за помрачневшим Лутаном. Они вошли в здание напротив. Путь к залу ведёт по узким коридорам, мимо факелов, отбрасывающих неровные тени на каменные стены. Шаги гулко отдаются в тишине, смешиваясь с далёкой протяжной музыкой и шумными голосами.

Вскоре они вышли в просторный праздничный зал. Воздух здесь пропитан ароматом жареного мяса, напитков и дымных благовоний. Яркие огни сотен камней слепят после полумрака коридоров. В центре зала, прекрасные танцовщицы завели традиционный танец. У стен стоят низкие столы, ломящиеся от угощений, которых Тиен никогда и не видывал в жизни. В дальнем конце огромного зала возвышается помост, на котором возвышается каменное сооружение, похожее на трон.

Он высечен из цельного нежно‑синего камня с мерцающими золотистыми пятнами. Камень словно впитал в себя свет давно угасших звёзд, едва заметно пульсируя им в полумраке зала. Необычные узоры оплетают трон, как живые лозы. Плавные завитки, напоминают морские раковины, а острые углы смягчаются волнообразными линиями. В некоторых местах узоры складывались в сцены из мифов, история которых остаётся загадкой.

Обработка камня свидетельствует о технологиях, превосходящие все известные. Поверхность трона отполирована до зеркального блеска, но при этом не скользит, сохраняя едва заметную цепкость. Края граней остаются идеальными, без малейших сколов или следов инструментов. В углублениях узоров спрятались крошечные кристаллы, вспыхивающие при малейшем движении воздуха. Именно они создают мерцающий свет, похожий на мерцание звёзд.

Молодой человек замер, любуясь этим произведением искусства. Подобное творение никак не вписывается в окружение.

Лутан резко остановился, обернувшись к Тиену:

— Держись рядом. И не натвори глупостей.

Тиен заметно присмирел, слегка склонив голову в знак согласия. Молодой человек сделал шаг вперёд, выйдя из теневой зоны, тут же ощутив на себе десятки взглядов. Воины Хсара, до этого оживлённо ведущие светские беседы, вдруг притихли. Те, кто никогда не видел его вживую, но слышал слухи о появлении Вайшу в племени, замерли в изумлении.

Они смотрят на него так, будто перед ними стоит не человек, а божество, случайно сошедшее с небес. Глаза иркарийцев скользят по лицу, волосам, фигуре, и в каждом взгляде читается одно и то же — ошеломление. Кто‑то невольно выронил из рук еду, а кто‑то переглянулся с соседом, беззвучно шевеля губами какие-то фразы. Чёткий строй танцовщиц нарушился. Девушки в изумлении раскрыли рты, завидев непривычную внешность чужака. Мужчин с белоснежными волосами на Иркаре не сыскать и за сотню лет.

Тиен идёт вперёд, стараясь не замечать пожирающих взглядов, но чувствует, как они жгут спину.

Второй сын вождя, недавно прибывший с поля боя, сидит за столиком слева от трона. Широкоплечий воин, с красивой худощавой фигурой, в меру мускулистой, полной силы и гибкости.

Черты лица резкие, будто высеченные из камня. Высокие скулы переходят в слегка квадратный подбородок, прямая линия губ, сжата так, словно он сдерживает рвущуюся наружу ярость. Брови вразлёт, густые и тёмные. Ожесточённое выражение лица сродни тому, как выглядит Лутан в гневе, но с более жутким ощущением, заставляющее отводить взгляд. Есть в Искере нечто пугающее.

Волосы чёрные, как вороново крыло, зачёсаны назад и перехвачены у затылка серебряной лентой. Несколько непокорных прядей падают на лоб, добавляя облику диковатости. На шее висит массивный амулет из тёмного камня в серебряной оправе.

Больше всего внимание привлекают глаза. Глубоко посаженные, они кажутся абсолютно чёрными, пока в них не вспыхнут золотистые искры. Этот оттенок придаёт взгляду особую пронзительность. Взгляд Искера ледяной и оценивающий, а в следующий миг — обжигающий.

Когда взгляд Искера случайно упал на Тиена, что‑то неуловимо изменилось в его облике. Суровые черты на мгновение дрогнули, жёсткая линия рта чуть смягчилась. В чёрных глазах с золотистым отблеском вспыхнуло изумление. На долю секунды сын вождя растерял всю свою надменность.

Он замер, словно его ударило обухом по голове. Взгляд, только что скользивший по залу с ленивой властностью, теперь впился в Тиена пронзительным любопытством. Искер слегка наклонил голову, изучая черты и походку Вайшу. На тонких губах проступила загадочная ухмылка. Его притягивает невидимой силой. На миг весь шумный зал, пирующие воины и танцующие девушки перестали существовать. Есть только этот чужак, до ужаса впечатляющий и невозможный. Странное, незнакомое чувство, впервые за долгие годы заставило сердце Искера пропустить удар. Он внезапно увидел то, что другим увидеть было не под силу…

Лутан остановился чуть позади Тиена. Его лицо, и без того суровое, исказилось от плохо сдерживаемого раздражения. Он видит, как десятки взглядов прилипли к Тиену, как воины перешёптываются, как даже старейшины невольно поворачивают головы в его сторону, с серьёзными лицами обсуждая что-то между собой.

— Проклятье… — прошипел Лутан сквозь зубы, так тихо, что услышал бы лишь тот, кто стоит вплотную.

Он шагнул ближе к Тиену и, наклонившись к его уху, бросил хриплым шёпотом:

— Сядь уже. Вождю это не понравится.

Голос Лутана сочится гневом, в нём звучит неприкрытая угроза. Причиной тому послужил не Тиен, а внимание, которое тот невольно привлёк. Иркариец бросил короткий взгляд в сторону трона и тут же напрягся ещё сильнее. В глазах второго сына вождя читается не просто любопытство. Это разозлило воина ещё больше. Вайшу слишком ценен, чтобы не понимать это. Как и говорил наставник, каждый захочет овладеть невероятной силой потомков.

«Только этого не хватало. Сидеть ещё над ним и дышать!», — пронеслось в голове воина. Он сделал шаг вперёд, намеренно загораживая Тиена от взглядов. Воин схватил его за локоть и повёл вперёд, сквозь расступающуюся толпу.

Глава 8. Пир

Тиен не сопротивляется. Он слегка повернул голову, бросив короткий взгляд на Лутана. В затенённой зелени сквозит прохладная, слегка отстранённая ясность, от которой у Лутана по спине пробежал табун щиплющих мурашек. Его загадочность будоражит воображение, заставляя воина оставаться в постоянном напряжении.

‎

‎Толпа расступается перед ними неохотно. Любопытные взгляды цепляются за обе фигуры, вглядываясь то в ясное спокойное лицо чужака, то на хмурую и мрачную физиономию воина, пытаясь найти там пищу для разнообразных слухов. Приглушённый шёпот, разносится между празднующими:

‎

‎— Вайшу… Говорят, они владеют неиссякаемой силой…

‎— Нет, они высасывают силу из других… Замолкни!

‎

‎Послышался глухой звук, похожий на внезапную затрещину. Лутан стиснул локоть Тиена сильнее. Пальцы, привыкшие к рукояти меча, дрогнули, неосознанно впиваясь в чужую плоть.

‎

‎— Не оглядывайся, — процедил иркариец сквозь зубы, не поднимая глаз. — Покажемся вождю и вскоре уйдём.

‎

‎Тиен промолчал. Его шаги бесшумны, мягкой поступью скользящие по каменистому полу. Он не пытается вырваться, но Лутан ощущает, как от его тела исходит едва уловимая энергия защитных рун, дышащая силой, заставляющая волоски на руках встать дыбом.

‎

‎Когда они поравнялись с троном, Лутан почувствовал на себе взгляд. Тяжёлый, как огромная кованая цепь. Искер не сдвинулся с места, но его поза изменилась. Второй сын вождя сидит прямо, откинувшись на плетёные подушки, пальцы лениво постукивают по низкому деревянному столику. В глазах воина больше нет любопытства. Только расчёт. В бездонных зрачках застыло нечто тёмное, затаённое, от чего у Лутана внезапно пересохло в горле. Привести Вайшу в племя было плохой идеей. На нём и так лежит груз ответственности за воинов, а тут сам же навязал себе чужака.

‎

‎— Садись за это место, — прозвучало негромко.

‎

‎Тиен остановился. На мгновение Лутан почувствовал, как под его пальцами мышцы Вайшу напряглись. Затем тот мягко дёрнул руку. Иркариец поспешно выпустил локоть молодого человека. Откинув полы туники, Тиен опустился на узорчатый настил, сложив ноги в позе лотоса. Непривычное положение, но вполне удобно.

‎

‎Камни отбрасывают на стены искажённые тени. Где‑то вдали глухо ударили в барабан. Медленный, размеренный звук, разносится по всему городу. Наступило время Ксар-Хор, переводимое с иркарийского как Владыка ветров, означающее, что наступило 8 вечера.

‎

‎В этот миг тяжёлые двери в конце зала со скрипом распахнулись. Все разом повернулись в сторону шума. Разговоры стихли.

‎

‎Вождь племени — Кхайкан, вошёл медленно, непоколебимой поступью, что годами внушает уважение и страх. Он возвышается над своими соплеменниками несокрушимой глыбой, полной животворящей силой многолетнего кристалла, что надёжно сидит в груди. Его фигура внушает трепет. На широкие плечи накинут плащ из шкур местных зверей, подбитый фигурными пластинами закалённого железа. В приглушённом свете металл нагрудника тускло мерцает, отражая блики. На нём вырисовывается узор, вычеканенный в виде сплетённых змей.

‎

‎Кожа вождя имеет тёмный оттенок, закалённая лучами багряного солнца суровой планеты. Жёсткие чёрные волосы, заплетены в толстую косу, перевитую лентой с клыками зверя. Складывается такое ощущение, что эти белые кости имеют какой-то важный сакральный смысл в культуре народа. Как бы Тиен не силился вспомнить подробности, ничего не вышло.

‎

‎Воины поднялись и склонили головы, приложив руку к груди. Танцовщицы замерли в почтении, на время прекратив исполнять танцы. Глухой стук сапог нарушает воцарившуюся тишину. За ним неспешно следуют пара старейшин, которые подоспели прямо к моменту приходу вождя.

‎

‎Глаза вождя Хсара, властные и пронзительные, устремлены вперёд. Когда он приблизился к своему великолепному трону, Искер почтительно поднялся с места. Второй сын вождя стоит прямо, расправив плечи, и взгляд его теперь устремлён на отца. В нём читается что‑то такое, чего Лутан не может точно определить. Искер изменился за прошедшие пару лет. Теперь его мысли и поступки не так легко предугадать. Оставаясь верным сыном и исправно исполняющий свои обязательства, младший брат всё же внушает опасения. Было ли это обычное соперничество за власть, Лутан ещё не знает, но сомнение гложет душу. Искер отдалился. Между ними больше нет былой теплоты.

‎

‎Вождь поднялся по широким ступням на возвышение. Один из старейшин подал ему костяной посох с навершием в виде головы змея с рогами. Наконец Кхайкан поднял глаза. Его взгляд, тяжёлый и цепкий, сразу же скользнул по фигуре Тиена. Он задержался на руках молодого человека, затем на спокойном лице, с чертами, чуждыми местным жителям.

‎

‎В зале стоит мёртвая тишина. Никто не шевелится, ожидая непредсказуемой реакции вождя на присутствие чужака.

‎

‎Лутан невольно задержал дыхание. Он видит, как отец чуть прищурился, изучая Тиена не спеша, с проницательностью человека, привыкшего видеть за внешностью суть. Взгляд правителя устремился к Лутану. Вождь на мгновение задержал на сыне короткий задумчивый взгляд. Затем Кхайкан медленно поднял руку. Лёгкий взмах пальцами.

‎

‎Присутствующие в зале облегчённо выдохнули. Праздник не будет испорчен. Можно приступить к увеселению. Зашумели голоса. Зазвенели чаши. Музыканты плавно взяли первые ноты, выдавая из резных трубок чарующие звуки. Танцовщицы вновь закружились в танце. Воины вернулись к трапезе, перекидываясь друг с другом весёлыми фразами, пытаясь заглушить недавнее напряжение.

‎

‎Вождь, не говоря ни слова, повернулся и поднялся на ступени к трону. Кхайкан уселся на мерцающую поверхность, отложив посох в сторону. Твёрдый взор остался непроницаемым. Лишь тень задумчивости легла на лицо, которую никто не решился бы истолковать.

‎

‎Лутан коротко выдохнул. Он незаметно ткнул Тиена в бок и кивнул в сторону столика.

‎

‎— Садись, — хмуро шепнул он, стараясь, чтобы низкий голос звучал тихо.

‎

‎Тиен молча присел, озадаченно глядя на стол.

‎

‎Лутан понимает, его поступок не пройдёт бесследно. Молчание вождя не означает, что он может расслабиться. К тому же, взгляд Искера, всё чаще задерживается в одном месте. Каждый раз, когда его взгляд останавливается на Вайшу, Лутан невольно переходит в режим ожидания. Он знает Искера слишком хорошо. За внешней небрежностью второго сына вождя скрывается железная воля, а если он начал кого‑то изучать с такой тщательностью — это нельзя расценивать как просто любопытство.

‎

‎Тиен, казалось, не замечает пристального внимания. Он ест осторожно и мало, больше перекладывая еду по блюду, время от времени поднимая глаза к вождю, проверяя, всё ли в порядке. Пальцы, тонкие и гибкие, то и дело касаются чаши с напитком, но потом отодвигают, уловив специфический железистый запах.

‎

‎Знал бы Лутан, с каким ужасом молодой человек подносит ко рту местную еду, непременно ожидая, что какой-нибудь кусок вдруг зашевелится ненароком. Неприглядные на вид блюда решено было не исследовать. Тиену по вкусу пришлись серые невзрачные лепёшки, на которые полита желтоватая консистенция, напоминающая соус. Вкус у них терпковатый, схожий с имбирём, но невероятно сытный. Далее он увидел полупрозрачные стебли ярко насыщенного красного цвета, но не рискнул притронуться к ним, опасаясь за ответную реакцию желудка.

‎

‎Тиену захотелось попробовать мяса. Его подобие, лежит на плоском глиняном блюде, дразня золотистой корочкой и вполне аппетитные запахом. Молодой ткнул в кусок железным прибором, похожий на рогатку, но не смог проткнуть. Хотя за другими столиками, подобный деликатес уплетают за обе щёки. Он совершил ещё пару попыток, но безрезультатно. В сердцах вонзив в упрямый кусок вилку, Тиен поражённо раскрыл рот. Золотистый сок обрызгал стол. Прибор вошёл в сочную мякоть, вслед за этим, рядом что-то булькнуло. Небольшой шар, напоминающий глаз, выстрелил из мякоти и улетел в чашу соседа.

‎

‎Тиен опустил голову, прикрыв рот, чтобы случайно не выругаться вслух. Затем ладонью прикрыла глаза. Через раздвинутые пальцы, молодой человек бросил косой взгляд на ничего не подозревающего соседа. Тем соседом оказался один из старейшин, имени которого он не запомнил. Внезапно Тиен пересекается глазами с вторым сыном вождя.

‎

‎Искер сидит в той же позе, откинувшись на подушки. Наблюдает незаметно, но неотрывно. Пальцы лениво водят по чаше с напитком, а в глазах, обычно холодных и расчётливых, проступает что‑то новое. Этим новым оказывается напряжённое ожидание, как попытка разгадать сложную загадку, спрятанную в облике Вайшу.

‎

‎Лутан поймал себя на том, что следит не только за Тиеном, но и за Искером. Он поймал этот обрывочный момент, когда Тиен занимаясь невесть чем, прикрыл лицо. Его длинные ресницы между пальцев дрогнули, на мгновение встретившись с Искером глазами. Всего миг. Вайшу тут же опустил взгляд, но этого хватило, чтобы на губах второго сына вождя мелькнула едва заметная улыбка.

‎

‎«Плохо. Он что-то задумал», — подумал Лутан, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Искер не из тех, кто отступает. Если он поставил цель, то пойдёт до конца. Только чего это будет стоить другим...

В воздухе витает густой аромат дымящегося мяса, запечённого с дикими травами. Отварные корнеплоды, приправленные щепоткой природных специй, разжигают аппетит, дразня запахами. Чаши наполняются терпким ягодным отваром. Напиток переливается янтарным оттенком в ровном свете неярких кристаллов, будто впитавшие в себя отблески пламени костра.

‎

‎Стук чаш, низкий гул голосов, раскатистый смех и внезапные возгласы сливаются в единый гул торжества. Воины вспоминают детали битвы и с гордостью говорят о сыне вождя, о его силе и смелости. Старейшины кивают, одобрительно переглядываясь. Вождь, сидя во главе стола, поднимает до краёв наполненную чашу с коротким, веским словом, от которого зал затихает на миг, а затем взрывается новыми возгласами.

‎

‎Лутан поднял чашу с напитком, чтобы присоединиться к очередному тосту, но вдруг замер. Рука, державшая глиняный сосуд, дрогнула. Сосуд глухо стукнулся о столик. Янтарная жидкость выплеснулась на деревянную поверхность и потекла тонкой струёй на каменные плиты. Лутан побледнел. Смуглое лицо приобрело пепельно‑серый оттенок. Воин схватился за край стола, пальцы побелели от напряжения.

‎

‎— Что с тобой? — Тиен обернулся к иркарийцу, нахмурившись.

‎

‎Лутан попытался улыбнуться, но улыбка вышла слишком кривой, неестественной.

‎

‎— Ничего… перепил.

‎

‎Он попытался выпрямиться, напустив на себя беззаботное выражение. Было заметно, что дыхание стало прерывистым, словно каждый вдох даётся с усилием. На виске иркарийца выступила капля пота.

‎

‎Тиен огляделся. Никто пока не заметил неладного. Старейшины увлечённо спорят о чём‑то, остальные увлечены общением. Если этот вредный воин не захотел раскрывать факт ранения, значит, существуют внутренние конфликты.

‎

‎— Ты же хотел уйти после приветствия вождя, — тихо сказал Тиен, подхватывая иркарийца под локоть. — Давай уйдём.

‎

‎Лутан кивнул, с трудом поднимаясь. Его шатнуло, но Тиен успел поддержать.

‎

‎— Переборщил… — выдавил Лутан, стараясь говорить громко, чтобы слышали соседи по столу.

‎

‎Они двинулись к выходу, минуя столы, за которыми восседали изрядно повеселевшие гости. Тиен чувствует, как тяжело опирается на него Лутан, заставляя его сгибаться под чужим весом.

‎

‎Пальцы второго сына вождя сомкнулись на краю чаши. В глазах вспыхнул неожиданный интерес. Искер чуть склонил голову набок, будто прислушиваясь к чему‑то. Уголок его губ дрогнул, но улыбка не тронула сжатый изгиб. Искер впитывает каждый жест с холодной внимательностью.

‎

‎«Яд начал действовать», — беззвучно произнёс он про себя.

‎

‎Искер медленно отвёл изящный сосуд от губ. В тёмных глазах, полуприкрытых ресницами, горит беспощадный расчёт. Воин рядом сморозил шутку, и вокруг раздался смех. Искер даже выдавил из себя короткий смешок, но проницательный взгляд, по‑прежнему следует за Тиеном и Лутаном, медленно движущихся к выходу. В глубине души шевельнулось приятное ощущение от предвкушения предстоящей драмы.

‎

‎Поддерживая воина, Тиен довёл его до покоев в отдалённой части здания. Молодой человек уложил иркарийца на низкие плетёные подушки у раскрытого окна, откуда доносится запах цветущих трав. Воздух в ночи оказался поразительно свеж. Лутан прикрыл глаза, дыхание его стало почти ровным, но слишком поверхностным.

‎

‎— Где противоядие или лекарства для твоей раны? — спросил Тиен, похлопав воина по щеке, не давая ему провалиться в сон.

‎

‎— Ты! Не смей касаться моего лица! — угрожающе прохрипел Лутан, раскрыв глаза.

‎

‎— Я жду ответ, — проигнорировал его молодой человек, стянув рукав верхнего платья. — Рана воспалилась. Какие травы нужны?

‎

‎— Противоядия нет!

‎

‎— Я примерно так всё и представляю каждый раз, — бросил Тиен, закатив глаза. — Чем снять воспаление?

‎

‎— С чего это тебя волнует состояние моего здоровья?

‎

‎Тиен бросил на него косой взгляд, выдавив с улыбкой:

‎

‎— Не хочу искать другого человека. Потеряю слишком много времени на налаживание контактов. Если помогу тебе с добычей кристаллов , ты просто обязан мне вернуть долг.

‎

‎— Ты так и не сказал, чего хочешь взамен, — с неохотой произнёс Лутан, еле сдерживаясь от боли в воспалённой ране.

‎

‎— Мне нужна точная карта местности. А теперь… скажи название трав.

‎

‎— Это очень ценный ресурс. Все запасы находятся в покоях вождя. Тебе туда не пробраться. За городом есть скалы, на них можно найти какие-нибудь травы, если повезёт.

‎

‎— Всё понятно. Можно было не спрашивать, — отмахнулся Тиен и вышел из комнаты, осторожно прикрыв за собой дверь.

‎

‎Ночь в чужом городе слишком тихая. Непривычно. Улицы, днём шумные и людные, теперь кажутся призрачными. Очертания зданий вытягиваются на земле длинной тенью, стремясь поглотить всё пространство, куда падает красноватый свет луны. Редкие факелы на перекрёстках дрожат от ветра. Воздух влажный и прохладный. Вдали вспыхивают яркие зигзаги молний. Чуть слышно грохочет гром. В воздухе пахнет глиной, дымом сжигаемых благовоний и чем‑то терпким, незнакомым.

‎

‎Город был ему чужд, словно мимолётный сон, в который он случайно угодил.

‎

‎Тиен в несколько прыжков взобрался на крышу и двинулся вперёд, вглядываясь в очертания домов, прислушиваясь к каждому подозрительному шороху. Когда он рассматривал главные ворота издали, то никаких скал не видел. Выходит, они расположены позади города.

‎

‎Он ступает бесшумно, легко перепрыгивая с кровли на кровлю. Город молчит. Слышится лишь шелест песка, гонимый слабым ветром. Сторожевые башни Хсара, сложенные из тёмно‑красных плит, тянутся к небу, молча наблюдая за необъятными просторами за пределами стен. Узкие улочки внизу тонут во мраке, и только редкие факелы патрулей отбрасывают жёлтый свет во время обхода.

‎

‎Вдалеке перекликаются стражники. Патрули проходят по главным точкам каждые полчаса. Тяжёлые шаги в строю, лязг оружия, отрывистые команды, разносятся по пустынным улицам. Жители давно уже спят в своих домах, соблюдая общепринятый режим. Сегодня только прибывший отряд воинов не будет спать до утра.

‎

‎Тиен замер, прижавшись к шершавой стене, когда отряд стражников с факелами показался из‑за угла соседней улицы. Пламя трепещет, бросая пляшущие тени, и в этом неверном свете лица воинов кажутся суровыми, неумолимо жестокими.

‎

‎Сердце бьётся в груди так громко, что кажется, его непременно услышат. Молодой человек задержал дыхание, вслушиваясь в шаги. Один… два… три… Они прошли мимо, не заметив его, скрылись за поворотом. Тиен дождался, пока голоса стихнут вдали, и скользнул к зарослям у ворот. Взобравшись по крутой лестнице на вершину огромной стены, Тиен сиганул вниз, хватаясь в полёте за гибкие ветви дерева, что росло у задней стены. Сразу за пределами города, через сотню метров, высятся зубчатые скалы, входящие в глубокое ущелье.

‎

‎Он замер у подножия скал, вслушиваясь в ночную тишину. Ветер усилился, засвистев в расщелинах, бросая в лицо горсть колючей пыли. Багровая луна едва рассеивает тьму, отбрасывая призрачный свет на зубчатые склоны.

‎

‎Тиен начал подъём осторожно, нащупывая опоры для рук и ног. Камни неровные, изъеденными ветрами красной планеты, невообразимо острые, как осколки стекла. Под подошвой сапог хрустят минеральные кристаллы, кое-где отваливаясь небольшими кусками.

‎

‎Сначала он осмотрел уступы, на которых могло удержаться хоть немного почвы. Ничего. Затем перешёл к узким трещинам. Он вглядывается в темноту, применив навык усиленного зрения.

‎

‎В одной из расщелин мелькнули очертания травы. Растение с плотным мясистым стеблем и узкими листьями, покрытое тонким ворсом. Система выдала характеристику, вполне подходящую по случаю, но Тиен решил поискать ещё. На самом верху, у гребня скалы, он обнаружил целую россыпь сочных побегов. Они спрятались в трещине, кучкуясь плотной группой. Он собрал их бережно, почти благоговейно, аккуратно подрезав стебель у корней, чтобы они могли размножаться дальше. Деревянную коробочку, куда он сложил лекарственную добычу, Тиен раздобыл в своих покоях, когда проходил мимо.

‎

‎Молодой человек двинулся дальше, вдоль склона, заглядывая в каждую нишу. В одном труднодоступном месте, на узкой площадке, нашёл ещё один куст. Экземпляр оказался крупнее, с синеватыми листьями — Хаэлун, в переводе с иркарийского звучит как «след луны». Листья растения узкие, ланцетовидные, длиной до 8 сантиметров, покрыты тонким красным налётом, который мерцает при свете луны. Края листьев слегка зазубренные, но не колкие. Довольно редкий вид лечебных растений, его сок уничтожает любую инфекцию и заживляет раны быстрее, чем другие вместе взятые травы на Иркаре. Хаэлун не выращивают, а лишь бережно собирают в дикой природе, стараясь не повредить корневую систему.

‎

‎Вдруг под ногой что‑то зашевелилось. Молодой человек отпрянул, схватившись за кинжал, но это оказался всего лишь мелкий скальный ползун. Существо, похожее на ящерицу, с хитиновым панцирем и множеством тонких лап. Оно грозно зашипело, сверкнув фасеточными глазами и скрылось в трещине. Тиен выдохнул и потянулся за растением.

‎

‎За спиной раздался тихий, но отчётливый звук. Лёгкий шорох гравия под ногой. Звук едва уловим. Тишина, только что наполненная редкими ночными звуками, оборвалась.

‎

‎Красные буквы неожиданно вспыхнули перед глазами. Система ударила оповещением прямо в сознание:

‎

‎«Внимание! В радиусе 9 метров обнаружен противник. Рекомендация: немедленное уклонение или активация защитного навыка».

‎

‎Чёткий, еле слышный щелчок. Стебель в руках перерезан. Растение, лишённое опоры, плавно качнулась и начало падать вниз. Тиен резко обернулся, инстинктивно отпрыгивая в сторону и вскидывая кинжал. В тот же миг там, где он только что стоял, в камень впились три метательные иглы. При соприкосновении с камнем появился чёрный дымок, медленно разъедающий поверхность. В тот же миг что‑то мелькнуло в воздухе.

‎

‎Тиен вскинул голову. Слишком поздно.

<

Глава 9. Медальон

Первый удар прошёл вскользь. Клинок мазнул по плечу, с противным звуком скользнув по железным узорам накладок. Тиен отпрянул, инстинктивно уклоняясь от прямых атак. Камни под ногами предательски осыпаются. Любой неверный шаг грозит неминуемым падением на торчащие острые выступы.

Высокая фигура в тёмной глухой накидке двигается беззвучно. Лицо противника скрыто за низко надвинутым капюшоном. Нож неприятеля описывает полукруг, целясь в горло. Тиен низко отклоняется назад. Лезвие со свистом вспарывает воздух над ним.

Следующий удар оказался обманным. Незнакомец резко меняет направление атаки, ударяя в колено. Боль вспыхивает яркой искрой, но адреналин уже бурлит в крови, заглушая её. Тиен перехватывает запястье противника, дёргает на себя, но тот мгновенно выскальзывает из захвата с противоестественной лёгкостью.

— Что тебе нужно? — задал вопрос молодой человек, но тут же вспомнил, что он находится в мире выживания, особо нечему удивляться.

Противник не ответил. Его пальцы слегка шевельнулись, и Тиен уловил блеск метательных игл, скрытых в рукаве. Едва заметным движением пальцев, незнакомец метнул сразу три стальные иглы. Они на миг сверкнули в застывшем багровом свете, устремляясь к своей цели.

Тиен скользнул вбок. Иглы вонзились в выступ в считаных сантиметрах от его плеча, издав короткий, глухой звук при ударе о камень, словно им ничего не стоило вонзиться в каменную глыбу. Не мешкая, молодой человек оттолкнулся ногой от выступа и сделал выпад кинжалом, целясь в предплечье противника. Тот парировал ударом клинка. Раздался резкий металлический звон, от которого зазвенело в ушах, и по скале рассыпались искры, похожие на капли расплавленного золота.

Противник незамедлительно ответил серией быстрых выпадов. Кинжал замелькал в воздухе, как жало разъярённой змеи. Тиен развернулся всем корпусом, уводя тело из‑под удара и сохраняя равновесие. Лезвие слегка оцарапало рукав его одеяний, оставив на ткани тонкую прорезь. В момент разворота он успел нанести короткий ответный удар, полоснув оружием поверх плаща.

Противник отступил на шаг, плащ угрожающе взметнулся, как крылья ночной хищной птицы. В воздухе снова засверкали иглы. Они летят веером, перекрывая возможные пути отхода. Их полёт сопровождался тонким, почти неслышным жужжанием.

Тиен опустился вниз, позволяя иглам пролететь над головой. Он буквально чувствует это смертоносное движение в воздухе, едва уловимое колебание атмосферы. Оперевшись на левое колено, молодой человек перекатился по неровной каменной поверхности, уходя от следующего броска. Камни оцарапали локоть, разлившись по коже неприятной саднящей пульсацией. Одна игла всё же задела его предплечье. Тонкая струйка крови потекла под одеждой, оставляя липкую дорожку. Он стиснул зубы. Боль лишь обострила чувства, сделала движения точнее.

Теперь он действует быстрее, движения продуманные и чёткие. Когда противник сделал резкий выпад кинжалом, Тиен уклонился, пропуская клинок мимо груди, одновременно подставляя ногу и дёргая противника за край плаща. Ткань натянулась и затрещала по швам. Недруг потерял равновесие на мгновение, достаточное, чтобы молодой человек смог приблизиться вплотную и нанести точный удар в бок.

Незнакомец с трудом отклонился, но кинжал Тиена всё же оставил длинный алый след на его боку. Сквозь прорезь в ткани мелькнул небольшой участок кожи, котораый тут же окрасилася в красный. Противник отступил к краю гряды. Тёмный плащ уныло затрепетал на ветру, а камни под его ногами зашевелились, с громким шумом осыпаясь в пропасть. В его глазах, наконец, мелькнуло что‑то похожее на удивление. Незнакомец явно не ожидал такой ловкости от своей жертвы.

Тиен сосредоточенно замер в боевой стойке, ожидая очередной атаки. Ноги расставлены на ширину плеч, колени чуть согнуты для устойчивости, а кинжал в правой руке чуть опущен. Гладкое остриё направлено в сторону врага, левая рука слегка отведена назад для баланса. Молодой человек дышит ровно, несмотря на напряжение в мышцах, которые горят от напряжения.

В воцарившейся тишине, Тиен слышит биение своего сердца. Ветер, гуляющий между скал, мягко теребит белоснежные волосы, принося запах пыли и дождя. Где‑то вдали, за горизонтом, прозвучал далёкий раскат грома.

Противник, чудом удержавшись на краю гряды, резко выпрямился. Он сделал решительный шаг вперёд, и в тот же миг его кинжал нацелился в горло Тиена. Молодой человек отреагировал мгновенно. Вместо того чтобы отступить, он подался навстречу атаке. Тело скользнуло вбок, уворачиваясь от лезвия, а левая рука, двигаясь почти инстинктивно, метнулась к груди противника. Пальцы нащупали холодный металл. Им оказался медальон, висящий на тонкой цепочке под плащом.

В момент разворота герой резко дёрнул рукой. Половина медальона осталась в его ладони. Вторая половина, висящая на обрывке цепи, осталась на груди противника. Недруг на мгновение замер, поражённый не столько внезапной потерей, сколько неожиданной дерзостью атаки.

Противник зарычал. Звук из чужих губ вышел низким, утробным, похожий на звериный. Тиен отшатнулся, инстинктивно хватаясь за оставшуюся половину медальона. Пальцы дрогнули, коснулись неровного края сломанной подвески.

Не теряя ни секунды, Тиен отпрыгнул назад, оценивая свою добычу. Половина медальона в его руке казалась тяжелее, чем кажется на первый взгляд. Узор на поверхности таинственно мерцает в багровом свете, будто впитал всю сущность планеты. Инстинктивно, он чувствует в нём неуловимую силу, что так сильно привлекла внимание. Молодой человек сжал пальцы. Выступающие грани медальона впиваются в кожу.

Незнакомец выпрямился, его поза стала ещё более угрожающей. Он медленно поднял кинжал, на лезвии заиграли зловещие отблески. Ветер ощутимо усилился, швыряя в лица бойцов горсти красной пыли. Противник пошатнулся. Не издавая ни звука, он вдруг сделал шаг назад. Подошва его сапог скользнула по осыпающимся камням у края гряды. В тот же миг он развернулся и прыгнул в пропасть. Тиен рванулся вперёд, вытянув руку, словно надеясь схватить незнакомца за край плаща. Силуэт уже исчез из виду, растворившись в клубящейся красноватой мгле ущелья.

Тиен замер на краю, вглядываясь в глубину пропасти. Секунду спустя последовал шорох потревоженной породы. Затем снова опустилась тишина, нарушаемая лишь свистом ветра между скал. Он обернулся и взглянул на бескрайнюю равнину под чёрным багровым небом — пустынная, безмолвная, таящая множество опасностей и всевозможных тварей. Словно в подтверждение его мыслей, недалеко раздался леденящий душу вой зверя.

Тиен глубоко вдохнул, стараясь унять учащённое сердцебиение. Пальцы разжались. Он внимательно всмотрелся в медальон. Фигурка отлита из металла цвета запекшейся крови, почти чёрного, но глубокого, багрового оттенка, мерцающий даже от скудного лунного света.

В центре композиции находится змея, свернувшаяся в тугое кольцо. Её тело изгибается плавными, текучими линиями. Чешуйки выгравированы с поразительной точностью. Каждая мельчайшая пластина ловит отблески багрового неба. Голова змеи поднята, глаза — два крошечных вкрапления тёмно‑синего камня, кажутся невероятно живыми, пристально следящие за каждым движением. Пасть чуть приоткрыта, обнажая тонкие серебряные клыки.

Змея переплетается со второй частью медальона, которая отсутствует. Изгиб тела расположен таким образом, словно вторая змея обвивает первую, образуя единое кольцо. Но как тогда он смог сорвать его, если он должен тесно переплестись с другой частью? Молодой человек задумался, припоминая момент первого соприкосновения с загадочной вещицей. Возможно, при нажатии оно сместилось и выскользнуло из привычного положения и соскользнуло.

Узор на поверхности медальона не заканчивается изображением змеи. Между витками тела проступали едва заметные угловатые символы. Они идут вдоль всего тела и переходят на полукруг, в котором находится вся композиция. На ощупь медальон прохладный. В глубине фигурки почувствовалось слабое, едва уловимое пульсирование. Внутри бьётся крошечный источник энергии. Когда Тиен слегка повернул его в руке, отблески кровавого света скользнули по гравировке, на мгновение показалось, что змея чуть шевельнула головой, а глаза засияли ярче.

Он только сейчас понял, что держит в руках артефакт. Для чего он нужен и почему его тянет к нему? Ещё и неполная его часть. Загадка так и осталась неразгаданной.

Тиен повесил медальон к своему кристаллу на шее. Так он будет в лучшей сохранности.

Молодой человек разыскал в трещине лечебный отросток и вернулся в город. Владения вождя Хсара погрузились в полную тишину, лишь патрули через равные промежутки времени нарушают покой. У ворот усилили охрану, но Тиен незаметно пробрался через крышу в заранее приоткрытое окно.

Лутан по-прежнему лежит на узкой кровати. Лицо его приобрело ещё более землистый оттенок.

Тиен подошёл и опустился на колени рядом с кроватью. Движения неторопливые, но уверенные. Он вытащил коробочку, достав лунную траву Хаэлун, осторожно приложил листья к ране, намереваясь использовать свою энергию, не прибегая к манипуляциям в виде варки и настоя на пару. Трава тут же начала чернеть, вытягивая яд из раны, выпуская свой лечебный сок.

Молодой человек положил ладонь на плечо Лутана и сосредоточился на передаче энергии. В груди зародилась знакомая ощущение. Сила духовного кристалла потекла тонким потоком, смешиваясь с природной энергией травы.

Вскоре иркариец задышал ровнее. Лицо расслабилось, разгладив морщины на лбу. Напряжение покинуло тело воина, погрузившись глубокий, целительный сон.

Гадкая смесь глубоко проникла в ткани. Она ещё даст о себе знать. Лунная трава лишь заглушила его действие, отогнав боль и воспаление на время. Яд не исчез. Он затаился, ожидая момента, когда защита организма даст сбой и ослабнет, тогда он снова начнёт своё разрушающее действие.

Тиен убрал руку, осторожно снимая с почти затянувшейся раны поблёкшие листья. Они почернели и высохли, отдав всю силу, что у них была.

Чувство усталости свалилось неожиданно. Молодой человек поднялся и побрёл в свои покои, зевая на ходу.

***

Утренний свет пробивается сквозь щели полуприкрытых деревянных ставней тёмно-янтарного оттенка, рисуя на полу неровные золотисто-алые полосы. Тиен всё ещё находился в глубоком сонном забытьи, растянувшись на постели в виде звезды, когда дверь с жутким грохотом распахнулась.

‎

‎На пороге возник Лутан.

‎

‎Он выглядит совершенно здоровым — спина прямая, движения чёткие и уверенные. Жёсткая линия губ вернулась в свою привычное положение, густые брови сведены к переносице, в взгляд холодный и колючий.

‎

‎— Вставай, — отрывисто бросил Лутан, бесцеремонно проходя в комнату. Сапоги громко стучат по полу. — Тренировки начинаются через полчаса.

‎

‎С этими словами он размахнулся и швырнул свёрток ткани прямо в Тиена. Тот едва не задохнулся от вопиющей наглости воина, но успел поймать его у самого лица. Из свёртка исходит восхитительный аромат лепёшек, но разыгравшийся аппетит с утра портит недовольное лицо иркарийца.

‎

‎— Чего так топать с утра… — пробурчал молодой человек, спуская ноги с кровати.

‎

‎Тиен отломил кусок и отправил в рот. Лепёшки таят во рту, обволакивая язык тёплым и приятным содержимым. Сегодня они оказались восхитительными на вкус, напоминая земное тесто оладьев. Внезапно захотелось выпить ароматного кофе и подцепить на зубок ещё чего-нибудь вкусненького… Глаза невольно прикрылись. Чего только стоит золотистый, хрустящий хлеб, только что вынутый из духовки… Вопреки воле, во рту начала обильно скапливаться слюна.

‎

‎Лутан смерил Тиена косым взглядом и нахмурился ещё сильнее, скрестив руки на груди, холодно произнёс:

‎

‎— Быстрее! Не заставляй всех ждать из‑за твоей несобранности.

‎

‎Молодой человек протолкнул в рот оставшийся кусок, сделал глубокий вдох и поднял пристальный взгляд на воина. Тот стоит, словно каменное изваяние, ни единого намёка на благодарность за вчерашнее исцеление, ни тени теплоты.

‎

‎— Чёрствый сухарь! — выпалил Тиен, подбирая и накидывая сверху тунику, что вчера стянул с себя в полусонном состоянии и швырнул прямо на пол у кровати.

‎

‎Пальцы невольно коснулись медальона, спрятанного под одеждой. Холодный металл словно напомнил о вчерашней схватке, о тайне, что сжирает мысли, множа всевозможные догадки. Можно было узнать подробности у системы, но та опять заглючила и отвалилась, нервируя знаком бесконечной загрузки.

‎

‎Лутан тем временем нетерпеливо постукивает носком сапога по полу:

‎

‎— Долго ещё?

‎

‎Тиен с нарочитой медлительностью затянул пояс, затем решил собрать волосы на макушке, чтобы не мешались во время тренировок. Лутан предусмотрительно отшатнулся, когда молодой человек для большего удобства склонился вперёд и собрал пепельную копну в высокий хвост. Длина волос достигает середины бедра, что значительно прибавляет хлопот. Такой богатой густой шевелюры среди жителей Хсара, Тиен ещё не встречал. Видно, сказывается разрушительное воздействие окружающей среды и недостаток энергии.

‎

‎— Можно идти, — отозвался Тиен, взмахнув собранным хвостом перед лицом иркарийца.

‎

‎Взгляд у Лутана такой, словно внезапно им одолело дикое желание выдрать эти белоснежные космы без остатка, чтобы в следующий раз неповадно было махать ими. Тиен невозмутимо прошёл мимо, насилу сдерживая улыбку.

‎

‎Они вышли в утреннюю прохладу улиц. Воздух свеж, но металлическая тяжесть всё же примешивается к нему, утяжеляя дыхание. Всё ещё непривычно. Лутан идёт впереди, не оборачиваясь, молодой человек следует за ним, хмуро глядя в широкую спину воина. Извилистый путь ведёт к задней части обширного двора.

‎

‎Лутан привёл Тиена к просторной тренировочной площадке, окружённой невысокой каменной стеной. Земля вокруг стоптана до твёрдости камня. Вдоль стены стоят стойки с оружием. Каждый клинок, каждая дубина, каждый топор и плеть украшены надписями. Руны связывают оружие с волей владельца, усиливая его силу, подчинялись лишь тому, кто смог доказать полное право на них.

‎

‎— Выбирай, — коротко бросил Лутан, отступая в сторону. Его голос прозвучал холодно. Он скрестил руки на груди, искоса наблюдая со стороны.

‎

‎Тиен медленно прошёл вдоль стоек. Взгляд заинтересованно скользит по мечам с узорчатыми гардами, топорам с тяжёлыми лезвиями, копьям с невообразимо острейшими наконечниками. Каждая вещь манит своей энергетикой. Он остановился у стойки с плетьми.

‎

‎Одна из них привлекла внимание сразу. Длинная, с чёрной кожаной рукоятью, пропитанной каким-то клейким составом для придания жёсткости и долговечности. Поверхность слегка шершавая на ощупь, чтобы ладони не скользила во время боя. На рукояти имеются углубления для пальцев, выточенные с расчётом на уверенную хватку.

‎От рукояти отходят три хвоста. В структуру плетения на всём протяжении вплетены узкие полосы железа, разделённые на небольшие части. Эти вставки расположены на одинаковом расстоянии. На концах хвостов небольшие звенья цепи, завершающиеся гранёными шипами. Не слишком велики, чтобы не утяжелять оружие чрезмерно, но достаточно острые, чтобы оставить глубокие царапины.

‎Тиен взял плеть. В тот же миг руны вспыхнули ярким светом, а ремни наполнились силой. Что‑то пошло не так.

‎

‎Только молодой человек сделал пробный взмах, плеть словно взбесилась. Вместо того чтобы послушно рассекать воздух, она резко дёрнулась в сторону и хлестнула по плечу. Он вздрогнул, пытаясь перехватить рукоять поудобнее. Плеть снова метнулась вперёд, плотно обвившись вокруг запястья, вонзившись в предплечье.

‎

‎Лутан не издал ни звука. Сдвинутые брови лишь чуть приподнялись, губы сжались плотнее.

‎

‎Тиен стиснул зубы, испепеляя воина взглядом. Он пытается сосредоточиться, мысленно обуздать руны, установить духовную связь. Плеть извивается, хлещет, бьёт по ногам, рукам, спине. Он сделал шаг назад, силясь прорваться сквозь древнюю магическую защиту, что не позволяет просто так овладеть оружием, но ремни рванулась в сторону и хлестнули по лицу.

‎

‎— Оружие тебя отвергает или ты его. Решай уже, не то станет хуже, — глухо произнёс Лутан, наконец нарушив молчание.

‎

‎Тиен сосредоточился на рунах. Они заветились перед внутренним взором, пульсируя, словно жилы невиданного зверя. Молодой человек поймал их ритм, настраиваясь на него, желая слиться с частью начертанных узоров. Плеть в руках снова дёрнулась, но он не посмел выпустить её.

‎

‎«Подчинись!»

‎

‎Вместо того чтобы подчиниться, плеть словно обрела злобную демоническую волю. Ремни рассекают воздух и обрушиваются с новой силой. Удар по плечу. Острая боль пронзила руку до самого локтя.

‎

‎— Что за зверь! — вспылил Тиен, но каждая попытка перехватить плеть, вдвойне распаляет боевой дух артефакта.

‎

‎Лутан стоит в стороне, скрестив руки на груди. Его лицо остаётся непроницаемым. В уголках губ затаилась презрительная усмешка. Воин холодно взирал на то, как плеть методично изматывает героя, выбивая из него силы, терзая плоть.

‎

‎Возмущение вскипело внутри жгучей волной. Тиен резко обернулся к Лутану:

‎

‎— Ты просто будешь смотреть?! — голос прозвучал хрипло от бесконечного равнодушия иркарийца.

‎

‎Лутан не ответил, давая понять, что помощи от него не стоит ждать. В тот миг, когда плеть в очередной раз взвилась над головой молодого человека, готовая обрушиться на него с удвоенной яростью, воздух рядом дрогнул.

Глава 10. Искер

Он появился внезапно, словно невесомый туман материализовался из ниоткуда, обдавая спину прохладным дуновением. Высокий, сухощавый, с чернильными прядями гладких волос, собранные в тугой высокий хвост, и пронзительные чёрно-золотистые глаза. Движения Искера плавные, с чуть заметной ленцой. Он шагнул вперёд, вытянув руку. Плеть замерла в воздухе, словно наткнувшись на непреодолимую преграду. Полы длинного изысканного одеяния шевельнулись от слабого ветра. Металлические нити, идущие от узорчатой подвески из белой кости, слегка зазвенели, перестукиваясь крошечными костяными фигурками. ‎ ‎В ноздри проник запах свежей листвы и терпкие гвоздичные ноты на грани смешения с цитрусовыми. Ускользающий неведомый аромат, который хочется вдохнуть и разгадать. Вероятно, это запахи самого Иркара, которые ещё не удалось найти в окружении и исследовать их природу. ‎ ‎Не произнося ни слова, второй сын вождя сделал короткий жест пальцами. Кожаные ремни послушно обвились вокруг рукояти. Руны тускло замерцали, теряя свет. Искер легко перехватил плеть. Артефакт безвольно обвис в его руке, утратив всякую враждебность. ‎ ‎— Это защитное заклинание древних потомков. Чужаки не могут завладеть оружием, — спокойно произнёс он, поворачиваясь к Тиену. Голос его звучит мягко, но твёрдо. — Ты не сможешь подчинить его силой. Кто-то должен был в этом помочь. ‎ ‎Внимательный взгляд Искера переместился на Лутана. Воин всё это время сохраняет непоколебимое молчание, наблюдая за происходящим. ‎ ‎Второй сын вождя отложил плеть в сторону и кивнул в сторону следующей стойки: ‎ ‎— Посмотри туда. Возможно, это подойдёт тебе больше. ‎ ‎На деревянной подставке, лежит металлический диск с четырьмя заострёнными лезвиями. Лезвия отливают холодным голубым светом, а по краям мерцают руны, напоминающие завихрения ветра. ‎ ‎— Это «Дикий ветер», — пояснил Искер, беря круг в руки. — Он поражает противника и возвращается к хозяину, как бумеранг. Но требует точности, чувства баланса и понимания ритма. ‎ ‎Он терпеливо ввёл Тиена в курс дела: ‎ ‎— Держи вот так… — Искер зашёл за спину Тиену и мягкими настойчивыми касаниями направил корпус в нужную стойку. ‎ ‎Тиен внимательно впитывает каждое слово. Искер наглядно показал ему несколько базовых приёмов: как перехватывать возвращающийся круг, как менять угол атаки, из каких поз лучше запускать. ‎ ‎— Попробуй, — наконец сказал он, передавая оружие. ‎ ‎Тиен глубоко вдохнул, сосредотившись на тренировке. Ноги на ширине плеч, корпус слегка развёрнут, взгляд устремлён на воображаемую мишень в дальнем конце площадки. ‎ ‎В тот миг, когда их взгляды случайно перехлестнулись, Тиен уловил странное ощущение. Слова Искера звучат мягко, обволакивая, словно льющийся мёд. Движения плавные и размеренные, полные покоя, но в глазах на мгновение промелькнуло иное. В их глубине затаилось нечто жёсткое, расчётливое, словно он рассматривает не живого человека, а инструмент, проверяя его на прочность и пригодность ‎ ‎Ладони слегка вспотели, хотя воздух напитан прохладой. Тиен сжал «Дикий ветер» крепче, возвращая ощущение контроля. Внутри нарастает неприятное чувство. Он не знает, по каким правилам проходит эта игра. Те немногочисленные детали, которые удалось вспомнить из оригинальной версии игры, разнятся с происходящим. Проще зачистить воспоминания, забыть бесполезную информацию и обновить данные заново. ‎ ‎Плавный разворот. Уверенное движение руки. Металлический круг сорвался с пальцев, сверкнув на солнце. Он пролетел по дуге, точно поразив мишень, и, описав идеальную петлю, вернулся обратно. Тиен ловко перехватил его, чувствуя, как в груди разливается приятное тепло. Металл кажется тёплым и живым, словно откликается на его мысли и намерения. Только досадный осадок в душе портит всю картину — это не он подчинил артефакт. Искер позволил ему установить связь с оружием. Молодой человек всё никак не может понять, почему в его арсенале отсутствуют ячейки с выбором инвентаря. Информация о навыках персонажа отсутствует. Есть только миссия. ‎ ‎Искер одобрительно кивнул: ‎ ‎— Вот так. Оружие не подчиняется грубой силе. ‎ ‎Лутан, до сих пор стоявший в стороне с непроницаемым лицом, резко выпрямился. Багрово-чёрные глаза сузились, губы привычно сжались в тонкую линию. Внезапное появление Искера явно пришлось ему не по вкусу. ‎ ‎— Ты не должен был вмешиваться, — бросил он брату, голос звучит глухо, но твёрдо. — Он справится сам. ‎ ‎Искер медленно обернулся к брату. Его лицо остаётся спокойным, но в тёмных глазах мелькнуло что‑то, напоминающее упрёк. ‎ ‎— Испытание — это проверка силы и воли, — ровно ответил он. — Не жестокости. Ты стоял и смотрел, как оружие калечит его. В этом смысл тренировки? ‎ ‎Лутан сделал шаг вперёд, кулаки непроизвольно сжались. ‎ ‎— В этом смысл настоящей подготовки! — голос воина зазвучал громче. — В бою не будет таких наставников, готовых подхватить падающего. Он должен научиться справляться с неудачами, а не ждать чьей-то помощи! ‎ ‎Тиен, всё ещё чувствующий неприятное жжение от ударов плети на коже, переводит взгляд с одного брата на другого. Воздух наполнился напряжением. ‎ ‎— Помощь не означает слабость, — произнёс Искер, глядя прямо в глаза Лутану. — Она учит доверять. Твоё равнодушие учит лишь одному — помощи ждать неоткуда. Бесчеловечность. Без права на выбор. ‎ ‎Лутан открыл рот, чтобы возразить, но замер. Слова застряли в горле. Воин повернулся к Тиену, взгляд его твёрд и непреклонен. Ветер шевелил пряди тёмных волос, выбившиеся из‑под кожаной повязки. ‎— Слушай меня внимательно, — произнёс он низким голосом, чеканя каждое слово. — Твой бросок был хорош. Поддержка — это хорошо, но истинная сила рождается в одиночестве. В тот момент, когда ты останешься один перед лицом опасности, а рядом никого не будет, тогда ты узнаёшь, чего стоишь на самом деле. ‎ ‎Иркариец сделал паузу, окинув взглядом двор тренировочной площадки. Левая часть губ Тиена дёрнулась, скрывая усмешку. ‎«Я изначально и был один. Решил прочитать мне лекцию? Хорошо, послушаю ради интереса». ‎ ‎— Наши предки прошли через огонь и воду, — продолжил Лутан, и голос его звучит торжественно. — Они выживали там, где слабые гибли. Ты должен научиться терпеть боль, подниматься после каждого падения, даже если руки дрожат, а в глазах темнеет. Только так закаляется сталь духа. Мудрость предков неоспорима. ‎Искер, до этого молча слушавший брата, шагнул вперёд, подхватив свисающую с пояса подвеску, размахивая ею под определенный ритм. Его поза так и осталась расслабленной. ‎ ‎— Мудрость, говоришь? — тихо переспросил он. — А что, если эта мудрость устарела? Мир меняется, а мы всё ещё цепляемся за обычаи, которые когда‑то приносили пользу, но теперь лишь усложняют жизнь. Представь себе стаю Хо, — заговорил Искер, и голос его стал мягче, но не менее убеждённым. — Они дерутся друг с другом не только за место в иерархии. Они охотятся вместе и прикрывают спины сородичей, делятся добычей. Благодаря этому они выживают. Одиночка силён, но стая — непобедима. ‎ ‎Лутан резко и коротко рассмеялся. ‎— Красивые слова, брат. В битве на смерть, когда клинок встретится с клинком врага, не будет никакой стаи. Будет только ты и твой противник. И если ждать понапрасну чьей-то помощи, ты умрёшь незамедлительно. Враг не даст послаблений. ‎ ‎— Если я прикрою кого‑то, то возможно, выживем мы оба, — возразил Искер. — Ты видишь в единстве слабость, а я — силу. Ты учишь полагаться только на себя, а я хочу доверять тем, кто рядом. ‎Лутан сжал кулаки, жилы на его шее напряглись. ‎ ‎— Мы не можем себе этого позволить, — процедил он. — В час испытания каждый останется один на один со своей судьбой. И если он не научится полагаться только на себя, он погибнет. Наши предки знают истину. Законы племени писаны кровью. Не нам их менять! ‎ ‎— Законы писаны людьми, — твёрдо ответил Искер. — Люди вправе их переосмыслить. Ты цепляешься за жестокость, как за нерушимую опору. Бездумное следование традициям мешает стать чем‑то большим. Мы должны вести племя вперёд, а не тащить его на дно. ‎ ‎Лутан сделал шаг вперёд, почти вплотную приблизившись к брату. Их взгляды встретились. Стальной и невозмутимо спокойный, непреклонный и ищущий другие пути выхода. ‎ ‎— Мир жесток. Чтобы выжить в нём, нужно быть ещё сильнее, брат, — произнёс Лутан глухо, почти шёпотом. ‎ — Я не стану менять свои методы. Пусть каждый сам выбирает, сломаться под тяжестью испытаний или стать настоящим воином. ‎ ‎Искер сжал губы, в его глазах на секунду мелькнуло разочарование, но он быстро взял себя в руки. ‎ ‎— Ты говоришь о выживании, а я говорю о развитии. Ты видишь только то, что есть, а я хочу видеть то, что может быть. ‎ ‎На мгновение повисла тяжёлая тишина. Слышно было лишь дыхание троих мужчин да далёкий крик хищной птицы в небе. Тиен застыл, чувствуя, как напряжение между братьями нарастает, словно грозовые тучи сгущаются перед бурей. ‎ ‎— Если хочешь обучить его по‑своему, то я с удовольствием предоставлю тебе такой шанс. Пусть он сам выберет. ‎Искер посмотрел на Тиена, а затем в глаза брату. ‎ ‎— Сам выберет? — многозначительно спросил Искер. ‎ ‎Рука второго сына вождя потянулась в сторону и мягко обхватила на правое запястье Тиена. Худощавые гибкие пальцы приподняли край рукава. Под тёмной тканью вырисовывается алое свечение нити связывания душ. ‎ ‎— Это ты считаешь выбором? Ты принудил человека. Представляешь, какой скандал будет, если вождь узнает об этом. Немыслимо! Грязно! ‎ ‎Лутан стиснул зубы, но промолчал. Он развернулся и зашагал прочь, к дальней части площадки. Его спина прямая и твёрдая, как нерушимая скала, но Искер заметил, как Лутан сжал кулаки. ‎ ‎— Ничего не меняется, — развёл руками Искер, повернувшись к юноше, положил руку ему на плечо. — Помни. Сила не в одиночестве, а в умении выбирать правильный путь. ‎ ‎— Приятно было познакомиться, — с улыбкой произнёс Тиен, но улыбка вышла немного натянутой. — На пиру у меня сложилось ошибочное представление о втором сыне вождя. Я посчитал, что характер и суждения воина Искера будут ещё более жёстче, чем у Лутана. ‎ ‎Искер слегка усмехнулся, он заметил эту едва уловимую фальшь в улыбке юноши. ‎ ‎— Многие так думают, — ответил он, отпуская плечо Тиена, но задержав взгляд на его лице чуть дольше обычного. — К разным людям относятся по-разному. ‎ ‎Тиен задумчиво провёл пальцами по краю рукава, где всё ещё слабо мерцала алая нить связывания душ. Его взгляд скользнул по фигуре удаляющегося Лутана, затем переместился к Искеру. В груди всё так же тлеют искры подозрения. ‎ ‎— А если выбор был не так однозначен? — тихо спросил он, внимательно следя за реакцией Искера. — Если человек сам не знает, чего хочет, и ему нужна направляющая рука? ‎ ‎— Направляющая, думаю, да, — твёрдо ответил Искер. — Не принуждающая. Это путь к разрушению, а не к силе. ‎ ‎Тиен нахмурился. Слова звучат вполне разумно, но что‑то в них настораживает. Разве сын второго вождя не пытается сейчас направить его своими словами? Почему-то кажется, что он подталкивает к определенному выбору. ‎ ‎— Но разве не может быть так, что принуждение спасёт от более весомых ошибок? ‎ ‎Искер на мгновение замер. Тиен уловил в золотистых зрачках тень раздражения, слишком мимолётную, чтобы заметить обычным взглядом, но он наблюдает. ‎ ‎— Забота, основанная на насилии… — произнёс он мягко, но в голосе зазвучала едва уловимая настойчивость. — …это страх. Страх потерять контроль, когда не знаешь, чего ожидать от человека. ‎ ‎— Лутан действует из страха? — Тиен по‑прежнему не сводит глаз с лица Искера, ища малейшие признаки эмоций. ‎ ‎— Возможно, — мягко ответил Искер, во взгляде промелькнуло что‑то жёсткое, холодное. — Или из слепой веры в то, что только через боль можно достичь чего‑то стоящего. Мир изменился. Если мы не научимся доверять друг другу, не научимся видеть в других не врагов, а союзников, племя не выживет. ‎ ‎— Он кажется таким… непреклонным, — произнёс Тиен, снова посмотрев на Лутана. Воин остановился у дальней площадки, начав тренировки с копьём. ‎ ‎— Лутан верит в то, что делает, — вздохнул Искер, на этот раз вздох вышел почти искренним. — В этом его сокрущающая сила и очевидная слабость. Он не видит других путей, но однажды поймёт, что истинная мощь не в подчинении. ‎ ‎— Что теперь мне делать этой связью? — поинтересовался Тиен надеясь выпытать полезную информацию. ‎ ‎— Извлеки из неё положительные стороны. Но упоминать при всех не советую. Этот ритуал под строгим запретом. Ну что, — спросил Искер, кивая на артефакт в руках молодого человека, — попробуем ещё раз? ‎ ‎Тиен кивнул.

Тренировка продолжается до полуденного зноя.

‎Солнце приблизилось к зениту. Оно не посылает лучи, а вбивает их в поверхность планеты, как раскалённые гвозди. Зной только набирает обороты, медленно разогревая багровую поверхность. Красный песок под ногами при каждом шаге чуть слышно скрипит с лёгким металлическим отзвуком. В нём ещё остаётся утренняя влага, цепляясь за подошвы сапог кровавой пылью.

‎Небо над головой отливает рыжеватой медью. Сейчас в нём нет глубины, только безграничная плоскость, затянутая маревом. Облака, если и появляются, то лишь на краткое мгновение, клочьями пепла бороздя воспалённые небеса, подхваченные лихим жарким ветром.

‎Длинные, изломанные тени ещё тянутся по земле, цепляясь за камни и выступы. Они ещё способны дать спасительное укрытие, но уже начинают укорачиваться, чувствуя неизбежное момент, когда они полностью растворятся. В их прохладной тени ещё можно остановиться, перевести дыхание, ощутить, как нарастающий жар медленно, но верно просачивается в каждый сантиметр тела.

‎Где‑то вдали, за грядой низких холмов, слышится глухой, низкий гул, идущий из недр планеты. Звук похожий на то, как гуляют сквозняки в бесконечных подземных проходах, где долгие годы передвигаются костяные змеи. В трещинах скал, там, где тень держится намного крепче, копошится скальный ползун, быстро перебирая по камням кучей лапок. Он двигается рывками, выслеживая какую-нибудь мелкую добычу.

‎Поверхность планеты покрыта сетью трещин. Они расходятся от каждого камня, храня осевшую влагу, которая медленно и незаметно испаряется под жгучими лучами. Воздух уже дрожит над самыми прогретыми участками, проявляя первые намёки на миражи: вдали проступают очертания призрачных башен, временами показывается мерцающая гладь несуществующего озера. Образы мгновенно рассеиваются, не успевая воплотиться в обманчивый призрак.

‎Тиен снова и снова запускает «Дикий ветер». Металлические кинжалы свистят в воздухе, поражая мишень и послушно возвращаются в руку. С каждым броском движения становятся всё увереннее, но Лутан, наблюдающий со стороны, лишь хмурится и время от времени бросает короткие замечания. Молодой человек скрипит зубами от нарастающего раздражения, но молча терпит своего дотошного наставника.

‎Тон его резкий, пренебрежительный. Он не хвалит, не подбадривает, не указывает, как исправить ошибку, лишь отмечает промахи, словно ждёт, когда Тиен окончательно ошибётся и подтвердит его худшие ожидания.

‎Искер, стоящий рядом, внимательно следит за упражнениями, изредка кивая, словно подмечая что‑то про себя. Его поведение терпеливое, но чувствуется некая настороженность. Взгляд чёрно-золотистых глаз скользит то по Тиену, то по Лутану, пытаясь разгадать что‑то, скрытое за обычными словами и незначительными жестами. Время от времени второй сын вождя чуть сжимает губы или едва заметно хмурился, но не вмешивается, погружаясь в глубокую задумчивость.

‎Когда солнце достигло зенита, отбрасывая короткие тени, Искер поднял руку:

‎— Достаточно. Пора отдохнуть. После обеда займёмся ближним боем.

‎Воины из отряда Искера сложили тренировочный инвентарь и мигом покинули площадку, желая поскорее убраться из этого адского солнцепёка. Лутан молча кивнул Тиену и первым направился к выходу. Молодой человек неспешно последовал за ним, чувствуя на себе изучающий взгляд Искера.

‎Во дворе их уже ждёт Фирин. Она расставила на длинном деревянном столе, укрытом белоснежной скатертью, блюда с едой. И знакомых блюд Тиен приметил лишь те вкусные серые лепёшки. В глубоких глиняных мисках дымится ароматный бульон, запахом схожим с варёным мясом. Рядом на плоском блюде разложены небольшие куски напоминающие овощи. У края стола высится кувшин с холодным травяным настоем. Терпкий запах жидкости говорит о том, что там находится не просто обычная водичка с травками, а нечто поинтереснее. В центре стола стоит небольшой букет цветов. Тонкий приятный аромат смешивался с запахом еды и дневным зноем, создавая необыкновенный контраст..

‎— Наконец‑то! — радостно воскликнула она, заметив их. — Я уж думала, вы там до вечера останетесь. Садитесь, пока всё не остыло!

‎Она движется легко и грациозно, смуглая кожа блестит в солнечных лучах, а тёмные глаза искрятся теплом. Её присутствие словно наполнило пространство светом, в отличие от мрачного настроения Лутана.

‎Иркариец опустился на скамью с каменным лицом, не глядя на сестру. Он схватил ложку и принялся есть, громко стуча деревянной ложкой о дно миски. Время от времени он бросает на Тиена короткие, колючие взгляды. Молодой человек сел напротив, чувствуя себя неловко под этим недружелюбным вниманием. Он поблагодарил сестру Лутана кивком, взял лепёшку и отломил кусок.

‎— Как тренировка? — спросила девушка, разливая травяной настой по низким чашам. Её голос звенит, как ручей. — Выглядите уставшими.

‎— Нормально, — буркнул Лутан, не поднимая глаз. — Ничего особенного.

‎Лутан фыркнул, поставил миску с бульоном чуть громче, чем нужно:

‎Сестра удивлённо подняла брови:

‎— Лутан, что с тобой? Ты какой‑то… злой сегодня.

‎Он промолчал, лишь пожал плечами и снова уткнулся в тарелку. Фирин, казалось немного задело игнорирование брата. Она больше не стала задавать лишних вопросов и присела за стол. Тиен, решив не усугублять ситуацию, решил есть молча.

‎Молодой человек сохраняет благоразумное молчание до тех пор, пока сестра Лутана не вывалила на его порционное блюдо большую ложку тонких, извивающихся отростков ярко‑алого цвета. Эти нити больше напоминают червей, длиной до 25 сантиметров. Поверхность слегка липкая и блестящая. При прикосновении отростки мягко изгибаются и слегка подрагивают, усиливая сходство с живыми существами. Упругие и слегка пружинистые, напоминают желе с волокнистой структурой внутри. Цвет, от насыщенно красного, переходит к вишнёвому и к тёмно‑бордовому. Аромат землистый, с оттенками влажной листвы, железа и едва уловимой ягодной кислинки.

‎«Краткая характеристика,» — подал команду Тиен, отшатнувшись от еды.

‎«Кровавый мох. При употреблении в сыром виде даёт +2 к выносливости на несколько дней — за счёт высокого содержания сахаров и микроэлементов. Маскирует запах и следы от многих видов хищников. При варке теряет половину всех свойств.»

‎Лутан поднял глаза. В тёмных зрачках мелькнуло что‑то похожее на усмешку. Он открыл рот, чтобы сказать что-то. Тиен опередил его, подхватив ложкой свою порцию кровавого моха, водрузив его на блюдо иркарийца.

‎— Спасибо за терпение в обучении. О таком прекрасном наставнике стоит только мечтать. Столько усилий было сегодня приложено, нужно сытно поесть.

‎Лутан замер, взгляд его наполнился таким убийственным намерением, что в воздухе повисла осязаемая тяжесть. Воин глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

‎— Ты заботишься о нём или просто не хочешь есть эту еду? — сестра Лутана улыбнулась, разливая настой по чашам.

‎— Мой желудок ещё не адаптировался к местной еде. Боюсь, съем больше и станет плохо. Придётся тратить на меня травы. К тому же, я обещал помочь в предстоящем походе, мне нельзя расслабляться.

‎Фирин кивнула, удовлетворившись ответом, не настаивая на употреблении кровавого мха. Лутану пришлось съесть двойную порцию мха под пристальным взглядом сестры. Молодой человек откусил лепёшку, пряча в изгибах губ лёгкую улыбку.

‎Тиен поднял взгляд к небу и на мгновение замер, заворожённый необычайным зрелищем.

Глава 11. Послание

Солнце красной планеты, огромное и тяжёлое, нависшее над горизонтом, излучает не привычный золотистый свет, а глубокие, насыщенные рубиновые лучи. Они разливаются по небу червлённым вином, окрашивая мир в невероятные оттенки багрянца — от нежно‑розового у зенита до пурпурного у кромки горизонта.

Косые лучи тянутся длинными дрожащими полосами через бескрайнюю долину песков. Они пронизывают воздух, в котором кружатся частицы красной пыли.

Обычные серые камни зданий, ставшие тёмно‑багровыми от воздействия внешних факторов, оживают. Их шероховатая поверхность переливается сотнями оттенков — от тёмно‑вишнёвого в густой тени до огненно‑алого там, где лучи падают напрямую.

Красный песок под ногами сверкает, как россыпь гранатов, бархатисто‑бордовый, переходящий в красно-чёрный. Лучи, что пробиваются сквозь редкие облака, создают причудливые световые столбы, вонзающиеся в землю. Тени тёмно‑лилового цвета, с лёгкой алой каймой по контуру. Сам воздух мерцает, словно тончайшая завеса красного шёлка, в котором вспыхивают и гаснут крошечные искры пыли.

Тиен поднялся и сделал шаг вперёд, заворожённый зрелищем. Он поднял руку, заслоняя солнце. Сквозь пальцы на коже заиграли алые блики, словно сама кровь вспыхнула изнутри и засветилась ярким, ослепляющим светом.

Дыхание невольно замедлилось. В груди разливается странная , тягучая лёгкость — ощущение глубокого единства с этим суровым миром. Все мысли отступили на второй план. Остался только он и бескрайняя алеющая пустота.

Он глубоко вдохнул, наполняя лёгкие воздухом, пахнущий сухой травой с металлической примесью.

— Нравится? — мелодичный женский голос коснулся слуха.

— Впервые вижу столько оттенков одного цвета… — не задумываясь, ответил Тиен. — В нашем мире такого не встретишь.

— В твоём мире?..

— Ты о чём-то хотела попросить, — напомнил Тиен, кидая взгляд на плетённые корзины, лежащие чуть поодаль на земле.

— Нужно пополнить запасы перед вашим отбытием.

На лице молодого человека мелькнуло довольное выражение. Ещё одна возможность вырваться из душных каменных стен и осмотреть достопримечательности Хсара. Он с радостью согласился помочь сестре Лутана. Лёгкая и светлая улыбка прекрасной обладательницы скрашивает непривычную, чуждую атмосферу вокруг.

Фирин подхватила плетёную корзину с широкими ручками и выпорхнула за ворота. Прозрачные одеяния небесного оттенка легко вздымаются жарким ветром, даря обманчивое ощущение прохлады. Запах тела иркарийки оставил освежающий шлейф, в котором почудились ноты зелёного чая и горной свежести. Тиена вдруг одолела тоска по земному миру.

Лутан, к его досаде, увязался за ними. Он неспешно ступает позади с хмурым выражением на лице, скрестив руки на широкой груди. Недовольство воина стало уже привычной чертой.

Они вышли на узкие людные улочки города. Здесь нет изобилия шёлковых тканей, изящных украшений и разнообразной вкусной еды, но взору Тиена неоднократно попадаются скромные лавки, в которых чудеснейшим образом всё это имеется, в скромных количествах, но всё же есть.

Дома стоят тесно, прижавшись друг к другу, сложенные из тёмного камня. Особо старые постройки имеют прекрасную архитектуру, разительно отличающуюся от обычных грубых строений, что выглядят свежее. Величие прошлых цивилизаций оставило свои следы в виде узорчатых колонн и изящных карнизов с резными фигурками мифических зверей, изображения которых ни в одной земной культуре прежде не встречал.Он невольно провёл параллель с культурой древней Азии: один из зверей имеет разительное сходство с восточным китайским драконом, но это не совсем точно. Слишком неожиданно линии переходят в невероятные переплетения, неподвластные рукам простых смертных — тем более таких бестактных, как Лутан.

Крыши одноэтажных домов покрывают толстые слои высушенного тростника, сплетённого в плотные маты, удерживающие тепло ночью и не пропускающие зной днём. Строения в несколько этажей имеют каменную черепицу из тонких пластов местной породы, с примесью железа — крепкую и надёжную, способную защитить от вредного воздействия солнца.

На перекрёстке встретился каменный навес, вокруг которого толпятся люди с вёдрами и кувшинами. Всё дело в скальной расщелине, что взяла начало от гряды за городом, откуда бьёт источник. Вода в нём прохладная даже в лютую жару — абсолютно прозрачная на вид, без мути и посторонних осадков. Ценится дороже любых драгоценностей. Её расходуют особенно бережно. Когда пыльные бури заканчиваются, собирают дождевую влагу в специальные резервуары, что выставляют на крыши домов.

Под навесами из тростника, в одной большой лавке растёт песчаная мята с серебристыми листьями, которая имеет лечебные свойства и используется в сухом виде в качестве тонизирующего напитка. По соседству, в этом же грунте, покоится горький корень песчаника, вкусовыми качествами напоминающий картофель. Песчаник тщательно отмачивают в воде со специями, тогда он теряет горечь и вбирает в себя вкус и запах ароматных специй, что добавили в воду. Из него получаются отменные сытные блюда, что немаловажно в сложившихся условиях, где растительность довольно скудная. Колючие кусты с мелкими красными ягодами арна, что имеют сладковатый вкус с кислинкой, засушивают. Получается подобие кисло-сладкого изюма.

Рынок раскинулся на просторной площади, вымощенной плоскими камнями красноватого оттенка. Торговцы сидят за низкими прилавками, укрытые от жаркого солнца навесами из выделанной кожи и тростниковых циновок. Вместо пышных сочных фруктов и сладостей — сушёные корнеплоды, ягоды, вяленое мясо, связки горьковатых трав, способных утолить жажду и придать сил.

Фирин привычно лавирует между рядами, здороваясь с торговцами. Тиен идёт следом, с любопытством разглядывая непривычное окружение. Сестра Лутана при каждой возможности рассказывает о том или ином предмете, видя, с каким удивлением вайшу разглядывает обычные предметы быта.

Глиняные фляги с узким горлышком, которые бросившиеся в глаза необычным традиционным рисунком, долго сохраняют воду прохладной. На них изображены разные сцены из легенд, что само по себе является историей. Далее он увидел жёсткие стебли пустынного растения, которые идут на изготовление верёвок, циновок и даже грубых тканей, которые не рвутся от ветра и не выгорают на солнце. Похожая ткань была на воинах Хсара при первой встрече, но вероятно, на них она окрашена и обработана, приняв более благородный вид.

Один из торговцев узнал Фирин и приветливо кивнул:

— Что сегодня нужно?

— Корень песчаника и сушёного мяса, — улыбнулась Фирин, ставя корзину на прилавок.

Торговец отмерил нужное количество, пересыпая ломтики корня из большого мешка в маленький холщовый. Из‑под прилавка он достал вяленое мясо, порезанное на небольшие куски и завернул в несколько больших зелёных листьев хо́ло¹,аккуратно уложив на дно корзины.

Фирин благодарно кивнула и отсчитала несколько мелких духовных камней, которые служили местной валютой.

Лутан всё это время держится поодаль, делая вид, что разглядывает товары, но Тиен чувствовует на себе его пристальный взгляд. Он вздохнул, стараясь не обращать внимания на пристальное внимание спутника, и сосредоточился на том, что говорила Фирин.

— Видишь эти камни с узорами? — она указала на плоские пластины, выложенные у соседнего прилавка. — Их находят в расщелинах гор. Говорят, если положить такой камень у изголовья, он защитит от врагов и поможет быстрее восстановить силы.

Молодой человек осторожно коснулся одного. Поверхность прохладная, с едва заметными серебристыми линиями, складывающимися в причудливые сочетания. Духовное поле камешка излучает заметную силу, делая его ценным ресурсом.

— Поможешь донести?

— Конечно, — с готовностью откликнулся Тиен и взял корзину, попутно высматривая окрестности и подмечая для себя расположение улиц по пути.

Тиен наклонился за корзиной, и в тот же миг взгляд метнулся вперёд, словно что‑то незримо подтолкнуло его. Через висящие тканевые ширмы, что слегка развеваются от ветра тканевыми лентами и не достигающие земли, виднеются сапоги из тёмной, тщательно выделанной кожи.

Он замер на мгновение, пальцы невольно сжались на ручке корзины. Сапоги явно не местного кроя, если посудить по наблюдениям Тиена. Слишком изящная вышивка серебряной нитью вдоль швов, бесподобно идеальный крой голенища — такие носят не воины, торговцы и ремесленники Хсара, а люди иного круга. На ум сразу пришёл образ Повелителя Ночи.

Тиен медленно выпрямился, стараясь не выдать внезапного напряжения. Взгляд скользнул по прилавкам и по лицам прохожих — ничего подозрительного. Ощущение слежки, как дуновение ветра перед кошмарной бурей, стало острее.

Лутан, тщательно делающий вид, что изучает товары, чуть повернул голову, встретившись с глазами Тиена. Он тоже заметил. Молодой человек крепче сжав ручку корзины, шагнул ближе к Фирин.

— Эти, с волнистыми узорами, тоже возьму, — произнесла Фирин, увлечённая покупками,не подозревая, что в этот миг внимание Тиена сосредоточено вовсе не на безделушках. — Лутан плохо спит в последнее время и выглядит усталым.

Он кивнул, но краем глаза продолжил следить. Обладатель шикарных сапог растворился в воздухе, словно ночной туман поутру, оставив после себя ощущение опасности.

Тиен идёт рядом с Фирин, слушая её рассказ о свойствах местных трав — как песчаник успокаивает нервы, а его корень помогает при усталости. Голос девушки звучит мягко, с лёгкой улыбкой в интонации, а в глазах, когда она поворачивается к нему, читается искренняя доброжелательность.

‎— Вот эти листья, — она указала на густой пучок серо‑зелёных стеблей у одного из торговцев, — заваривают перед долгой дорогой. Настой прогоняет сонливость и обостряет зрение в темноте.

‎Молодой человек наклонился, чтобы рассмотреть траву поближе. Жёсткие листья пахнут чем‑то терпким, напоминающим дым и сухую землю.

‎— Интересно, — кивнул он. — Никогда раньше не слышал о таком.

‎Фирин улыбнулась шире, и на её смуглой щеке появилась ямочка:

‎— У нас много секретов, которые передаются из поколения в поколение. В этом мире нельзя полагаться на удачу. Нужно изучить все его основы.

‎Она ловко отсчитала несколько духовных камней и положила пучок травы в корзину. Тиен невольно залюбовался её быстрыми движениями, но при этом изящными, словно она танцевала какой-то причудливый танец.

‎Лутан не участвует в разговоре. Взгляд иркарийца скользит по толпе, отмечая каждого прохожего и подмечая каждое движение на дальних улочках. Он то замедляет шаг, то ускоряет, словно ожидая нападения в любой момент. Пальцы то и дело касаются рукояти кинжала на поясе.

‎Мимо прошла группа незнакомцев в тёмных плащах, Лутан напрягся, чуть отступил в сторону — загораживая собой Фирин и Тиена. Глаза сузились, он внимательно провожает взглядом чужаков, пока те не скрылись за поворотом.

‎Фирин, заметив это, лишь покачала головой:

‎— Брат, ты опять? — мягко упрекнула она. — Это же просто путники с восточных рудников. Они каждый месяц приходят за припасами.

‎Лутан лишь хмыкнул, не сводя взгляда с того места, где исчезли незнакомцы:

‎— Ты слишком доверчива, сестра.

‎— А ты слишком подозрителен, — парировала она с той же тёплой улыбкой. — Если бы мы боялись каждого встречного, давно бы заперлись в каменных стенах и не выходили на улицы Хсара.

‎Молодой человек поймал её взгляд и невольно улыбнулся в ответ. В этот момент он отчётливо ощутил разницу между отношением брата и сестры: настороженная, враждебная бдительность Лутана и искреннее, открытое дружелюбие Фирин.

‎Они двинулись дальше по широкой улице нескончаемого рынка. Фирин показала Тиену, как выбирать самые крепкие верёвки из стеблей пустынных растений: нужно слегка потянуть за край и проверить, не рвётся ли волокно. Затем она объяснила, из какой глины делают фляги, сохраняющие прохладу воды.

‎— Кроме воды в путь полагается что-нибудь поинтереснее?

‎Молодой человек взял сосуд и покрутил в руках. Стенки фляги гладкие, с едва заметным красноватым отливом и геометрическим орнаментом. Он слегка постучал по стенке — разнёсся чистый и звонкий перелив.

‎— В пути слишком опасно, чтобы расслабляться, — ответила девушка.

‎Лутан, ищущий позади, недовольно буркнул:

‎— Хватит тратить время на болтовню.

‎Фирин обернулась к нему:

‎— Брат, если ты так беспокоишься о времени, мог бы помочь. Вместо того чтобы стоять и хмуриться, выбрал бы хорошие куски химо́².

‎Лутан на мгновение замер, явно не ожидая такого прямого предложения. Он бросил короткий взгляд на Тиена, потом на сестру, вздохнул и молча направился к прилавку с местными приправами. Его движения резкие, полные раздражения, но он всё же начал пересыпать горсти красных кристаллов из большого мешка в ёмкость поменьше.

Фирин подмигнула молодому человеку:

‎— Видишь? Иногда достаточно просто попросить.

‎Тиен улыбнулся. Теплота её слов и искренность взгляда разбавляют удушливую жару, давишую отовсюду, внося в неё освежающие нотки. Он поднял корзину, и они двинулись дальше. Лутан, закончив с покупкой химо, молча присоединился к ним, сохраняя настороженность.

‎Дым от очагов разносится по улицам и отдаётся в груди приятным воспоминанием о земных вылазках на природу. Терпкий аромат трав смешивается с металлическим привкусом пыли. Между лавок снуют неугомонные детишки, громко смеясь, играя в прятки. Торговцы зазывают покупателей. Тиен вдруг осознал, что впервые за долгое время чувствует себя почти… дома.

‎Солнце заливает площадь рыжеватым светом. Фирин остановилась у прилавка с семенами пустынных трав, увлечённо обсуждая с торговцем особенности всхожести нового сорта. Её голос звучит легко и непринуждённо, словно приятная музыка для ушей.

‎Застыв у одной лавки, Тиен разглядывает уродливые связки, свисающие со стен, напоминающие грибы. Он уже собирался спросить Фирин, что за сушёные овощи такие, как вдруг перед глазами вспыхнуло уведомление:

‎Опасность: объект в свободном падении! Вероятность поражения: 92,7%. Рекомендация: сместиться на 0,5 метров влево.

‎Сообщение висит перед глазами всего мгновение — полупрозрачное, мерцающее алым светом. Взгляд вверх. Сверху что-то стремительно несётся вниз.

‎Лутан внезапно выбросил руку, схватив молодого человека за плечо и с силой отшвырнул в сторону, одновременно отскакивая сам. Тиен, не ожидавший такого резкого движения, едва не упал, споткнувшись о край соломенной циновки, расстеленной у прилавка. Он обернулся как раз в тот самый момент, когда глиняный горшок с оглушительным треском разбился о каменные плиты — всего в шаге от того места, где он стоял мгновение назад. Осколки разлетелись во все стороны, обнажив комья красной земли, вырванные корни и обломанные стебли растения.

‎Фирин вздрогнула от грохота, обернулась и ахнула:

‎— Что это было?!

‎Она оглядела разбитый горшок и перевела взгляд на брата и Тиена. Оба стояли, тяжело дыша, и смотрели друг на друга недружелюбными взглядами.

‎— Ты что, совсем ослеп? — резко бросил Лутан, всё ещё сжимая левое плечо молодого человека. — Не видишь, куда идёшь?

‎Тиен вырвался из его хватки, чувствуя, как внутри закипает раздражение:

‎— Как раз иду туда, куда нужно!

‎— Прекращай увиливать за юбками и смотри по сторонам внимательнее, — голос Лутана опустился до злобного шипения. — Не хватало мне ещё какого-то белого червя. Не приближайся к Фирин!

‎Сестра Лутана шагнула ближе, глаза её тревожно заметались между братом и Тиеном.

‎— Что случилось? — она улыбнулась, но взгляд выдаёт беспокойство.

‎Лицо иркарийца остаётся неподвижным, скулы напряглись. Он отступил от Тиена на пару шагов.

‎— Ничего серьёзного, — произнёс он глухо, не глядя на молодого человека. — Кто-то слишком широко разевает рот и не смотрит под ноги.

‎Тиен стиснул зубы. В голосе Лутана сквозит едкая пренебрежительная усталость, с которой говорят о докучливой помехе.

‎— Оступился случайно, — сдержанно отозвался Тиен. — Благодарю за помощь.

‎Последнее слово он почти выплюнул, но воин сделал вид, что не услышал. Фирин нахмурилась, всматриваясь в лицо брата.

‎— Это правда случайность? Мне кажется, что ты зол. Что ещё происходит между вами, кроме того, что я уже знаю?

‎Лутан перевёл взгляд на сестру. Его глаза остаются холодными, но для неё он чуть смягчил тон.

‎— Потому что он вечно путается под ногами и создаёт проблемы. Мы теряем время. Идём.

‎Чёрные косы в высоком хвосте сердито взметнулись. Иркариец развернулся и зашагал вперёд, не дожидаясь, пока его догонят. Когда Тиен поравнялся с Лутаном, тот даже не взглянул на него. Вместо этого он лишь ускорил шаг, словно желая увеличить расстояние между ними. Оставшийся путь они шли молча. Фирин пыталась завязать разговор, рассказывала о каком-то очередном снадобье, но Тиен, углубившись в себя, слушает вполуха, изредка кивая головой и выдавливая улыбку.

‎У прилавка с тканями девушка задержалась, разглядывая разноцветные рулоны. Лутан воспользовался моментом. Он замедлил шаг, позволяя сестре уйти чуть вперёд, и затем бросил на Тиена короткий, колючий взгляд.

‎— Слушай, — произнёс он сквозь зубы, — Твоё появление вызвало столько неприятностей. Если из-за тебя пострадают люди Хсара, я тебя лично закопаю в пески Иркара.

‎Тиен выдержал его взгляд.

‎— С ней ничего не случится.

‎— Посмотрим, — бросил Лутан и прибавил шагу, догоняя сестру. — Не отставай. Никаких спасений на сегодня.

‎Тиен остался позади, глядя на их спины. Чуждая планета постепенно становится привычной взору, словно так было всегда. Он раскрыл ладонь, устремил взгляд на неизвестные начертания на овальном камне.

‎Мысленная команда системе с просьбой перевести. Синий неон незамедлительно вывел на экран.

‎«Полночь. Скалы за крепостью».

‎__________

¹Хо́ло — растение с большими листьями, похожее на листья подсолнечника, с мягкими вкусовыми качествами, напоминающий лист салата. Можно употреблять в пищу и используется в качестве зелени.

‎² Химо́ — солёная, красная кристаллическая порода со слабо выраженным острым привкусом.

Глава 12. Ночная вылазка

Багровое светило перевалило далеко за полдень, наливаясь яростным жаром, словно пытаясь выжечь камни и пески дотла. Стены домов, сложенные из порыжевшего камня, пылают, как раскалённые угли. Тёмно-бордовые тени от зданий вытягиваются по плитам, пропитанные зноем. Тягучий удушливый полумрак.

Тиен идёт позади Лутана и Фирин, машинально сжимая в ладони камень. Тайное послание царапает сознание. От духоты мысли лениво блуждают в голове и не желают собираться в единый осмысленный ком.

Сухой ветер скребётся о камни, вытягивая из трещин последние крохи влаги. Высушенные беспощадным солнцем, редкие сорняки у дорожек рассыпаются в пыль. Воздух кажется безжизненным. В своей скупой удушливости, Иркар полон враждебности.

Всё ещё не привыкшие к невероятной внешности незнакомца, горожане провожают Тиена долгими и пристальными взглядами. Нежная красота мужчины вопиюще чужда этим краям. За спиной слышатся щепотки о пророчествах и богах, чем тешат самолюбие молодого человека. Никогда ещё он не купался в лучах искреннего восхищения и постоянного внимания. Даже если это просто сон, то он прекрасен до невозможности. Лёгкая улыбка на губах.

Они пересекли ворота и вошли в боковой зал, где женщины занимаются готовкой. В центре помещения горит очаг. В лицо дыхнуло горячими парами, словно из адского пекла. Запах подгоревший семян смешался с ароматом местных пряностей, щекоча носовые пазухи.

Лутан резко остановился, поставив корзины у стены и коротким жестом махнул рукой, подзывая Тиена к себе. Фирин слилась с группой женщин, принявшись делать заготовки и готовить ужин.

— Сегодня ночью тайно выступаем.

— Боишься, что кто-то может помешать? — спросил Тиен. — Я готов выйти в любое время.

— Промедление будет стоить жизни всему городу. Твоё появление вызвало много неприятностей.

— Не поверю, что до этих пор вы жили спокойно и ни в чём не нуждались, — съязвил Тиен. — Моё появление лишь ускорило неизбежное. К тому же, не нужны мне ваши жалкие духовные камни. Я ищу нечто посерьёзнее.

— Что ты ищешь? — тон иркарийца внезапно похолодел.

— Если я не соберу воедино одну занятную штуку, то закончу существование и без постороннего вмешательства. Как раз таки, в тех местах, куда мы направляемся, может быть один из фрагментов. Если бы ты мог вернуть свою планету в первоначальное состояние… Рискнёшь довериться мне?

Лутан сжал кулаки. В чернильной бездне глаз, красный ветвистый узор стал намного ярче, словно по его венам течёт не кровь, а раскалённая лава.

— Её под силам спасти лишь богам. Не смей обманывать меня пустыми обещаниями. Если ты думал причинить вред жителям Хсара, я уничтожу тебя на месте!

— Что вы тут шепчетесь? — спросила Фирин, подходя ближе и переводя взгляд с брата на Тиена. — Вы такие серьёзные.

Лутан метнул на неё короткий взгляд, в котором мелькнуло раздражение.

— Ничего особенного, — буркнул он.

Фирин нахмурилась, но не стала спорить. Во взгляде застыл немой вопрос. Девушка покачала головой и, пожав плечами, вернулась к своим делам, решив, что пытаться разговорить брата — пустая трата времени.

— Ладно, — пробормотала она себе под нос. — Если что-нибудь нужно, я буду заниматься подготовкой.

— Она не должна ничего знать, — произнёс воин, как только Фирин удалилась. — В час Ха-Мор¹ собираемся на заднем дворе и немедленно отправляемся в путь. До этого времени следует отдохнуть. Путь дальний.

Тиен кивнул. Направляясь в свою комнату, он перехватил с кухни лепёшек. Аппетита не было, но пришлось проглотил несколько кусочков и повалился на кровать, пытаясь вздремнуть перед ночным походом.

Щели между камнями сочатся зноем, словно сама стена дышит им. Воздух тяжек, отдаёт кисло-металлическим привкусом. Горький, вяжущий оттенок ржавчины на кончике языка.

Тиен вызвал голограмму карты в системе, принявшись изучать местность. Схема оказалась неточной — многие фрагменты попросту отсутствовали. Свиток кожи, который ему дал Лутан, оказался более подробным и детальным. Все главные пути, жилая местность, племена и народы аккуратно отмечены тёмными чернилами. Молодой человек запомнил расположение нужных ему объектов. Система выявила, что там могут оказаться осколки артефакта. Суть игры не изменилась — нужно лишь собрать части древней реликвии планеты Иркар, чтобы удачно завершить миссию. Остаётся надеяться, что глюки в программе не исказили информацию.

Сколько же фрагментов нужно найти? Задание чётко не сформулировано. Интересно… если он не успеет выполнить миссию в срок, вернётся ли он в реальный мир? Что будет, если он умрёт в игре?

Мысли одолевают. Время растянулось. Глаза он открыл тогда, когда в окна проникли вечерние тени главного здания. Снаружи донёсся сухой шелест ветра. Клубы пыли поднимаются, увлекая обрывки соломы и сухих листьев, превращая их в вихри. Воздух заметно посвежел и стал прохладнее.

Дверь скрипнула. Молодой человек притворился спящим, чтобы не пришлось отвечать на вопросы Фирин. Сестра Лутана не задавала лишних вопросов, но от этого не становилась менее проницательной.

Стараясь не шуметь, девушка расправила на скамье подготовленную одежду. Весьма положительная черта характера — готовить всё заранее. Быть может, она и не подозревает о смене плана, но заблаговременные труды пришлись кстати. Щеголять среди песков в вышитых тонких одеяниях — не самая удачная идея.

В назначенный час, когда багровые тона смешались с чернотой, погрузившись в безмолвный покой, Тиен вышел во двор. Резкий контраст с дневным пеклом и ночной прохладой приободрил. Звёзды на широко распахнутом кровавом зеве небес, мерцают ярко, собравшись в незнакомые созвездия.

Лутан ожидает на заднем дворе у стены, сливаясь с чёрными тенями от строений.

— Двигаемся без огней, — голос звучал тихо, но чётко.

Тиен кивнул. Грубоватая и жёсткая ткань новой одежды царапает кожу.

Дверь задних ворот тихо скрипнула, и они шагнули за пределы общины. За пределами Хсара, у скал мелькнули тени троих воинов скользнувших вперёд, указывая путь. С каждым шагом отряд разрастается. Ещё двое присоединились у расщелины, двое — у высохшего русла, остальные поджидают у каменного столба, который когда-то служил ограничительным знаком.

Тиен насчитал шестнадцать человек, идя позади отряда. В груди зашевелилось приятное предвкушение: впереди новые приключениями и смена душной обстановки города.

— Держим направление на север, — бросил Лутан, не оборачиваясь.

Город остался позади. Сначала шли вдоль скальной гряды, прижимаясь к её тени, затем свернули на едва заметную тропу, уходящую в бескрайние пески.

Багровые неподвижные дюны простираются до самого горизонта, словно навечно застывшие волны океана. Ветер едва слышно шелестит, перекатывая песчинки — они скользят по склонам, оставляя тонкие плавные узоры. Воздух прохладный, с острым металлическим привкусом.

Лутан идёт первым, внимательно изучая следы на песке. Время от времени он останавливается, поднимая руку. Отряд замирает, вслушиваясь в ночь. Ничего подозрительного. Слышится далёкий вой какого‑то зверя.

Они поднялись на вершину огромной дюны. Перед ними открылся вид на каньон с иззубренными краями, а за ним — тёмная полоса гор.

Лутан остановился, достал кожаный свиток с картой, развернул его так, чтобы свет духовного камня упал на линии:

— Здесь сворачиваем к востоку, — тихо произнёс он. — Тропа пойдёт вдоль каньона. Там есть пещеры. Если кто‑то идёт по нашему следу, мы заметим их заранее.

— Может, пойдём побыстрее… поторопил Тиен, чувствуя изменения в воздухе и протяжный гул издали.

Звёзды на небе потускнели, покрывшись тонкой завесой пыли.

Лутан свернул карту:

— Поторопитесь.

Они двинулись дальше. Земля под ногами рыхлая. Ветер усиливается, бросая в лицо песчинки. Молодой человек оглянулся назад — очертания Хсара исчезли из виду. Впереди лежат неизведанные ему земли, полные опасностей и тайн. Он идёт за Лутаном, чувствуя, как в груди нарастает странное беспокойство. Что бы ни ждало впереди, ему предстоит встретить это лицом к лицу.

Пыльная буря началась, когда они достигли укрытия, и продолжилась до самого утра. Припекаемые солнцем, к середине следующего дня путники достигли небольшого поселения, приютившегося в тени каменистого хребта. Оно состоит из десятка низких каменных домов с плоскими крышами. Вокруг виднеются загоны для пустынных ящеров, огороженные каменными столбами.

Лутан подошёл к сухощавому старичку с глубоко посаженными глазами, в поношенной серой одежде. Они обменялись короткими фразами, затем Лутан отсчитал несколько духовных камней, махнув рукой в сторону загонов.

— Выбирайте любых, — корявым голосом бросил старик. — Самые выносливые и быстрые — с шипами на хребте. Дольше идут без воды.

Воины направились к загонам, где содержат сихэ — миролюбивые ящероподобные существа, приспособленные для дальних переходов через безжизненые территории. Ящеры, мирно отдыхающие в тени навесов, нехотя повернули головы — их узкие и жёлтые глаза с вертикальными зрачками, внимательно следят за приближающимися людьми.

Пустынные существа довольно крупные — в холке почти по пояс взрослому мужчине, с массивными лапами и мощными плечами. Тёмно‑серая кожа почти чёрная в тени, но на солнце отливает желтовато-металлическим блеском. Строение кожи верхней части плотное, как у костяных змей; чуть ниже представляет собой плотную подвижную кожу, которая схлопывается при опасности в единый грубый слой, прикрывая более нежную в местах складок. Броня покрывает спину и бока пластинами, местами сросшимися в единые участки. На хребте и вдоль боков выступали грубые наросты. Они располагаются рядами, создавая дополнительную защиту от ударов и укусов хищников. Голова ящеров массивная, с крепкими челюстями и выступающими острыми зубами. На мордах — небольшие костяные выступы, над глазами нависают подвижные гребни, защищавшие от песка и яркого света. Больше всего впечатляет толстый мускулистый хвост, длиной с туловище. Конец усеян костяными наростами с зазубринами. Атакующий удар хвостовой части способен пронзить плоть и разорвать в клочья мясистые участки хищников, вырвать костные образования.

Тиен подошёл ближе к одному из сихэ. Пустынный ящер повернул голову, изучая взглядом холодных медовых глаз. Кожа на шее толстая, с глубокими складками, позволявшими свободно поворачивать голову. Широкие, плоские когти, приспособленные для ходьбы по пескам и камням, заметно поджались и расправились.

Один из воинов усмехнулся:

— Ты ей понравился. Редкость, когда пустынные твари сами выбирают себе всадника.

Молодой человек с любопытством оглядел сихэ, пытаясь определить пол по внешним признакам. Действительно, окрас чуть невзрачнее остальных, и от других особей исходит более резкий, специфичный запах. Животное поднялось и приблизилось к молодому человеку, принявшись обнюхивать. По окончании исследования ящерка издала довольный рык и ткнулась зубастой мордой в спину Тиена, выражая одобрение.

Тиен протянул руку, коснувшись жёсткой кожи существа. Естественная броня шероховатая и прохладная на ощупь.

Они выбрали восемь крупных ящеров. Хозяин помог закрепить на спинах кожаные сёдла. Наросты на хребте срезают при рождении, пока они не укоренились и не затвердели. Верховое снаряжение надёжно крепится прямо за костяные наросты спереди и позади. Уздечки сделаны из толстых сухожильных нитей, сплетённых прочными полосками кожи пустынных гадов.

Когда все приготовились, Лутан подал знак. Воины забрались в сёдла по два человека. Не сговариваясь, Тиен уселся позади иркарийца. Ящеры поднялись на ноги уверенно и плавно, двинувшись в путь ленивой походкой. Лапы вдавливаются в недра песков, но не проваливаются глубоко. Хвосты покачивается в такт шагам, помогая сохранять равновесие тяжеловесной плоти.

Большая часть пути прошла в тишине. Клочья рваных густых туч покрывают небеса, спасая путников от прямых жгучих лучей. Сухой ветер испивает влагу с губ. Незаметно солнце клонится к закату, окрашивая багровые пески в пурпурные тона, сбрызнув горизонт кровавыми разводами. Сихэ идут неспешно, ровным шагом, оставляя за собой цепочку следов, которые ветер тут же начинает яростно заметать. Лутан поднял руку, давая знак остановиться, всматриваясь вдаль.

— Остановимся! Впереди песчаные черви… — он указал на линию горизонта, где песок словно колышется, вспучивается, образуя волнообразные гребни и резко оседает вновь.

— Сколько их? — спросил воин с шрамом на щеке, поправляя ремень седла.

— Это стая, — ответил Лутан. — Они вышли на охоту. Вероятно, что они уже кого-то преследуют. Двигаются левее от нас, но есть вероятность, что заметят.

Лутан спешился, жестом приказав остальным сделать то же самое. Всадники соскочили с ящеров и, плотнее запахнувшись в плащи цвета ржавчины, приникли к земле. Сихэ, почувствовав опасность, внюхиваются во встречные потоки. Хвосты нервно подрагивают. Один за другим, пустынные существа принялись зарываться в песок.

Песчаные черви приближаются. Теперь их можно разглядеть отчётливо. Тиена перекосило, когда огромные, толщиной с костяных змей, сегментированные тела грязного бурого цвета вывалились из песчаной каши наружу. Головы лишены глаз. Тело усеяно множеством наростов, извивающихся, словно змеи. На голове имеется рог, таранящий рассыпчатую землю и огромная пасть с множеством мелких зубов в несколько рядов чуть ниже его основания. По мере движения песок осыпался со спин, обнажая гладкие бока.

— Они чувствительны к вибрации, — тихо пояснил Лутан. — Не шевелитесь.

Черви двигались по песку волнообразно: то полностью погружаясь глубже, то снова выныривая ближе к поверхности. Первый из них прошёл всего в десятке метров от укрытия отряда. За ним последовал второй, более крупный, оставляя в земле огромные борозды. Остальные прошли чуть поодаль.

Один из червей замедлил ход, словно что‑то почуял. Передняя часть приподнялась над песком, хитиновые пластины зашевелились, издавая сухой треск. Тиен невольно сжал рукоять кинжала на поясе. Лутан бросил на него предостерегающий взгляд и едва заметно покачал головой. Несколько мгновений червь колебался, затем снова погрузился вглубь и продолжил свой путь.

Земля содрогнулась. Раскатистый гул пронёсся из недр. В сотне метров от отряда из песков вырвался огромный костяной змей, издав громогласный рёв.

— Так это охота на червей… — прошептал Лутан. — Они загоняют их в кольцо. Наш удачный шанс прорваться в логово змей, пока они выползли наполнить свои желудки.

— А если не успеем? — переспросил Тиен.

— Нужно успеть до их возвращения.

Дождавшись ухода змея, Лутан вновь подал сигнал. Подгоняемые чувством опасности, ящеры, не издавая звуком, резво бросились в противоположную сторону, беспрекословно подчиняясь всадникам.

Отряд достигает подножия скалистого хребта при первом появлении звёзд. Пески здесь ещё более зловещие: узкие проходы между камнями, создавая причудливые тени, змеятся вглубь ущелья.

Лутан выбирает небольшую впадину, укрытую от ветра песчаным валом. Ящерицы тяжело опускаются на песок. Воины расседлывают их, давая животным возможность отдохнуть. Пока люди раскладывают вещи для ночлега, Лутан занимается установкой часовых. Ночи в открытой пустыне опасны.

Порядком подуставшие от длительного перехода, хсарийцы достают из мешков лепёшки и фляги с водой. Воины принялись молча жевать, наблюдая за тусклым светом небольшого духовного камня.

Ночь опускается, окутывая всё красным пыльным туманом. Ветер усиливается, поднимая песок.

Лутан, завершив расставлять часовых, возвращается к остальным.

— Утром войдём в долину, — тихо произносит он, устраиваясь рядом.

Ночь тянется медленно: каждый шорох заставляет воинов напрягаться. Внезапно где‑то раздаётся странный звук — кто‑то скребётся среди камней. Лутан мгновенно поднимается, обнажая нож. Ящеры мирно сопят, не проявляя беспокойства. Пустынные животные первыми чувствуют приближение опасности; раз они ведут себя спокойно, врагов поблизости нет.

Звук стихает так же внезапно, как и появился. Ночь продолжает безмолвное течение. После полуночи часовых сменяют. Рассвет медленно поднимается над горизонтом, окрашивая пески в яркие оттенки красного.

Отряд двинулся в путь на рассвете. Спустя пару часов воины достигли начала долины костяных змей. Перед ними простирается широкая впадина, окружённая зубчатыми скалами, похожая на клыки огромного зверя. Земля усеяна желтовато-белыми костями. Некоторые величиной с человеческий рост, другие рассыпаются в пыль от времени.

Лутан поднимает руку, останавливая отряд.

— Видите? Это входы, — он указывает на тёмные провалы в скалах напротив. — Днём змеи спят глубоко внутри, но стражи могут быть на поверхности. Двигаемся тихо. Старайтесь не шуметь.

Тиен оглянулся. Воздух неподвижен, лишь изредка поднимается лёгкий ветерок, гоня по земле мелкую пыль. Вдалеке виднеются изогнутые белесые хребты змей — застывшие в вечном покое, наполовину занесённые ржавым песком.

Лутан идёт первым, тщательно изучая путь. За ним следуют воины, держа оружие наготове. Сихэ остаются позади, укрытые в небольшом овраге: их массивные тела могут привлечь внимание.

Подойдя к одной пещер, Лутан остановился и поднял руку. Отверстие в скале широкое: по краям виднеются глубокие борозды — следы когтей и чешуи.

— Ждём, — шепчет Лутан. — Сначала проверим, нет ли стражей.

Один из воинов достал из мешка маленькую деревянную свистульку. Раздаётся тонкий пронзительный звук, похожий на крик птицы. Иркарийцы замерли, прислушиваясь. Несколько долгих мгновений ничего не происходит. Затем из глубины пещеры доносится глухой шорох, словно что‑то тяжёлое ползёт по камням. Больше никаких звуков не последовало.

— Спят, — выдыхает Лутан. — Идём.

Он первым входит в пещеру. Молодой человек следует за ним, чувствуя, как воздух становится прохладным и влажным. Неровные стены покрыты трещинами и наростами окаменевших корней. Из стен торчат не только змеиные кости, но и фрагменты частей тела мелких ящериц и грызунов. Дальше начали встречаться и человеческие черепа. Видимо, кто-то пытался раздобыть духовные камни, но так и не смог вынести их из змеиного логова.

Свет позади вскоре угас. Лутан вытащил духовные камни. Свет выхватывает из тьмы извилистый тоннель, уходящий вглубь скалы. По бокам виднеются ответвления, ведущие в боковые пещеры.

Они продвигаются медленно, ступая осторожно. Под ногами хрустят мелкие кости, песок скрипит, но эти звуки тонут в громком протяжном гуле сквозняка. Все ходы имеют выход на поверхность, если не углубляться слишком глубоко.

Вскоре тоннель расширился, превращаясь в просторный зал. Потолок высокий; в нём зияют трещины, сквозь которые пробиваются лучи дневного света. В центре зала возвышаются естественные столбы, поддерживающие свод. Между ними лежат огромные тела костяных змей. Неподвижные. Головы покоятся на изгибах хвостов, челюсти сомкнуты, но даже во сне их клыки сверкают угрожающе. Чешуя отливает серым и жёлтым, местами покрытая красным мхом и грибками, росшие в сырости подземелья.

Лутан жестом приказал остановиться. Воин достал карту, развернул её, подсвечивая синим камнем.

— Кристаллы должны быть в дальней части зала, — хрипло и приглушённо произнёс иркариец.

Воины разделились на пары, с крайней осторожно обходя спящих змей. Тиен идёт позади Лутана. Он чувствует, как холодный пот стекает по спине, а сердце бьётся намного чаще. Одна ошибка — и они разбудят целое логово хищников.

У выступа, на который указал Лутан, они увидели красные кристаллы. Камни виднеются из трещин в камнях, словно застывшие капли крови. Их поверхность мерцает в тусклом свете, отбрасывая алые блики на стены.

Драгоценными считаются именно красные кристаллы: в них больше духовной энергии, чем в зелёных и синих камнях. Костяные змеи считаются высшими существами планеты — именно они вынашивают в себе ценный материал, способный спасти чью-то жизнь. Им просто крупно повезло: они попали в момент, когда самые опасные и сильные особи покинули логово в поисках пищи.

Лутан поднял руку, призывая к максимальной осторожности, и медленно двинулся вперёд. Он достал кожаный мешочек из-за пазухи и аккуратно начал отделять кристаллы от породы тонким костяным инструментом, который не издаёт резких звуков.

Воины, соблюдая крайнюю осторожность, обступили место духовной жилы и принялись за работу.

Тиен замер, с любопытством наблюдая за каждым движением иркарийца. Тот сначала осторожно расшатывает кристалл у основания, затем мягко повернул его. Камень отделился с едва слышным щелчком. Лутан тут же опустил добычу в мешочек.

Сначала они собрали самые крупные и яркие камни — те, что растут отдельно или на небольших выступах, не рискуя тревожить массивные скопления. Затем приступили к более мелким. Вскоре мешки заполнились.

Один из воинов, увлёкшись сбором духовных камней, задел ногой мелкий камень. Багровый самоцвет покатился по полу, глухо стукнувшись о костяной хвост хищника. Все замерли. Змей слегка шевельнул хвостом, но не проснулся.

Воины выдохнули. Лутан сделал знак отступать. Хсарийцы надёжно затянули и закрепили мешки кожаными ремнями на спине, чтобы ненароком не выронить духовный камень и не разбудить спящих змей.

Отряд продвигается медленно, ступая след в след. Молодой человек идёт последним, периодически оборачиваясь. Ему всё кажется шелест костяных пластин по камням, но проход остаётся удивительно тихим. Шорох мелкой крошки под ногами, хруст мелких костей да тяжёлое дыхание воинов нарушают мертвенную тишину.

Впереди забрезжил свет. Лутан ускорил шаг, остальные последовали за ним. Один за другим выбрались на солнечный свет, щурясь от яркого света и глубоко вдыхая сухой, горячий воздух обширной пустыни.

— Ты нашёл, что искал? — спросил воин, обернувшись к Тиену.

Молодой человек в задумчивости покачал головой. Место, на которое указала система, оборвалось у входа пещер. Искать непонятно что и неизвестно где… Издевательство какое-то.

Они спустились по склону и добрались до скал, где оставили животных. Ящеры, почуяв наездников, подняли головы, издав приветственные звуки. Воины привязали мешки к седлам и двинулись к выходу из долины.

Солнце приближается к зениту. Отряд отошёл на безопасное расстояние от пещер.

Тиен согнулся от неожиданного жара в груди. Половинка медальона, который он сорвал с таинственного незнакомца, обожгла кожу. Медальон выскользнул из под одежд.

Лутан повернул голову, услышав за спиной возню. Чёрный зоркий взор метнулся к руке Тиена, но вещица уже ускользнула из виду, скрывшись за слоями ткани. Молодой человек машинально спрятал тайную находку.

Лутану хватило мимолётного взгляда. Расслабленность сменилась жёсткой настороженностью.

— Идите вперёд! Мы догоним, — резко бросил он одному из хсарийцев.

Воины переглянулись, но не стали спорить. Они пришпорили ящеров и двинулись дальше, оставляя Лутана и Тиена позади.

— Что это было? — голос иркарийца звучит спокойно, но требовательно. — Покажи, что за украшение у тебя на груди.

Тиен с нарочитой медлительностью достал медальон. Тайну вещицы так и не удалось узнать. Лутан впился взглядом в медальон. Пальцы непроизвольно сжались на рукояти ножа.

— Где ты его взял?

— Нашёл. Случайно, — коротко ответил Тиен. — Среди скал за Хсаром.

Лутан прищурился, внимательно изучая его лицо. В глазах читается сомнение.

— Что это за вещица? Она важна? — спросил Тиен, размахивая медальоном прямо перед носом воина.

— Пойдём, — Лутан резко выскочил из седла, — поговорим без лишних свидетелей.

Он повёл молодого человека в сторону от основной тропы — к скалистому выступу, за которым начинается обрыв. Ветер здесь усилился, угрожающе гудя между камней, поднимая песок. Внизу, в десятках метров под ними, простираются остроконечные скалы и глубокая расщелина.

Лутан остановился у самого края, повернулся к Тиену:

— Объяснись ещё раз. Откуда у тебя украшение?

— Он случайно оказался у меня. Я не обманываю, — молодой человек посмотрел ему прямо в глаза, — Ты мне не веришь?.. Ты так и не ответил. Какое его значение?

Лутан молчит. Он смотрит вдаль, на пропасть, затем снова на Тиена. Во взгляде читается откровенное недоверие.

— Как ты можешь доказать? — наконец спросил он. — И не смей обманывать.

Иркариец гневно замахнулся и пронзил извивающегося гада между камней, тот собрался напасть, но был вовремя замечен. Мохнатое серое существо, с множеством окостеневших пальцев, похожих на паучьи, пронзительно заверщало. С кончиков когтей стекает перламутрово-серая жидкость. Потеряв терпение из-за визгливого крика, Лутан швырнул существо об стены скал, спровоцировав небольшой камнепад.

Россыпь камней сорвалась в ущелье. Эхо внизу умножило шум. Послышался скрежет. Обитатели скальных глубин проснулись.

— Я не знаю его значения… Можешь забрать…

Лутан смотрит на протянутую ладонь с мрачно поблёскивающей фигурой змеи. Рука воина метнулась и грубо выхватила медальон.

‎— Ты не можешь оставаться среди нас, — холодно произнёс Лутан. — Раса Вайшу предала иркарийцев. Твоё место рядом с костями предателей!

‎‎Внушительное тело иркарийца двинулось на Тиена. Молодой человек обернулся, окинув взглядом ожившее логово костяных змей, извивающихся на дне ущелья. Каменистое дно отливает багровым цветом, словно море крови пролилось и намертво впиталось в поверхность.

‎‎Древко копья ткнулось в грудь, подталкивая к краю скалы. Чёрно-красные зрачки напротив источают лишь ненависть — в них нет и намёка на иные чувства.

‎‎Повторный удар совершён острой стороной. Резкая боль пронзила тело. Длинные пряди взметнулись в воздухе, описывая дугу.

‎‎— Тогда ты тоже пойдёшь со мной! — с отчаянной злостью выкрикнул Тиен, ухватившись за конец копья.

‎‎Молодой человек дёрнул на себя оружие Лутана...

__________

¹ Ха-Мор — Тень ночи.