Ирис, маленький капитан больших воинов

Глава 1

Ирис, он(а) же Ырын, дочь вождя, она же попаданка Ирина

Девушка сидела на поваленном дереве и пришивала многочисленные металлические пуговки на меховом жилете, составляя из них что-то вроде звезды. Так-то она взялась зашить жилет своего названного братца после очередного нападения, залатать разрез от меча, заодно решила сделать подобие шерифской звезды.

Ведь Тыырын, ее почти что брат, по факту был главным в их мини-отряде орков. Так почему бы не подчеркнуть его статус звездой на одежде из поблескивающих пуговок? Орки любят все блестящее, а жилеты приходится надевать им приличия ради в человеческих землях, куда они углублялись с каждым днем.

Пока углублялись с боями.

Венорский купец Кандар Уммех, к обозу которого они присоединились в качестве охраны, успел перейти кое-кому дорогу в предыдущем городке, перекупил какой-то ценный товар под носом у других дельцов. Так что за неполные три дня это было уже второе масштабное нападение на их обоз.

Конечно же, закончившееся их безоговорочной победой. Ведь с венорцами теперь они – трое здоровенных орков во главе с ней, Ырын.

Хотя недавно она взяла себе новое имя – Ирис, еще сама к нему привыкала – именно для людей, которые не должны узнать, что она девушка. До этого года четыре, которые она прожила в Степи в одном из племени орков, ее называли Ырын. А на самом деле она Ирина, попаданка в этот мир, да еще в чужое тело. Что за магия такая или почему она сюда попала, словно перезагрузившись без стирания памяти предыдущей жизни, не столь неважно. Теперь главное – не промотать зазря шанс, раз дали еще одну жизнь, нужно жить. А раз в новом мире больше интересного – теперь вместо гаджетов и интернета магия и другие разумные расы, то она будет разбираться в новых условиях. Вот и в путешествие отправилась, чтобы мир посмотреть.

– Ирис! Там твои образины... – окликнули ее... то есть его резким голосом.

Джал! Глава охраны все три дня дороги цеплялся к ней. То есть к парню Ирису.

– Ты чего тут? – подошедший крупный мужчина в потемневшей от пота и пыли серой рубахи уставился с высоты своего роста на кучу на ее коленях. – Это же тряпки кого-то из этих? Твоих?...

Ирис подняла голову, одновременно разминая кисть и пальцы, уставшие от толстой иглы и шила, которыми она дырявила плотный слой кожи.

– И че? – вышло слишком тонко, кашлянула, повторила голосом грубее: – И чего?

Она же как бы парень, нужно соответствовать образу, но постоянно жевать ту траву для хриплости вряд ли полезно.

– И ты чинишь тряпье этим образинам? Ты им точно ыгры? Кто из вас главный? – в который раз попытался подловить ее Джал.

Вот неймется этому венорскому наемнику! Как же его цепляло, что огромные орки, которых местные звали голинами, слушаются не его, бывалого воина и главу охраны аж целого торгового каравана, а какого-то пацана! Которого он сам, как уже высказывался пару раз, мог бы одним ударом перешибить. А с учетом, что голины уважают лишь силу, только Ирис сильным не выглядел, однако его они слушались...

У наемника ломалась привычная ему картина мира. Поэтому он следил за ними постоянно?

– Ты чего хотел-то? – напомнила ему Ирис старательно низким голосом.

А еще она пыталась вести себя попроще и грубее, чтобы соответствовать простой компании наемников, но и в этом Джал "мальчишке" не верил. Недавно даже открыто спросил, мол, не аристократик ли он, сбежавший из дома.

Почти угадал. Поскольку Ирина оказалась не просто в чужом теле, а некогда пропавшей дочери котронского графа. И надо же как свела судьба, но недавно попаданка столкнулась с родственником тела. Тот ее признал и решил вернуть в лоно семьи. Только новая хозяйка возвращаться в старую семью не хотела. По многим причинам. Это и послужило окончательным поводом отправиться в путешествие.

– Ты. Чинишь. Чужое. Тряпье, – раздельно повторил Джал, прищуриваясь. – Слышь, пацан, они тебя точно будут слушаться? Всю дорогу?

Губы Ирис дрогнули, но хорошо, что под платком пустынника, скрывающим пол-лица, ее усмешки не видно. Главарь наемников все-таки переживает, удержит ли мелкий "пацан" власть над огромным голинами в своих руках. Ведь бытовую рутину в воинских отрядах всегда сваливали на младших – по возрасту или положению, так и у орков в Степи было. Ух, насколько совсем не складывается пазл в голове Джала!

– Будут, Джал, не боись. Это "оптимизация", – не сдержалась и использовала иномирное слово, на чигиданском языке говорила еще плохо, а венорский еще только предстоит учить. – Другой путь хождения. Можешь смотреть пример на моем отряд. Когда каждый делать то, что уметь лучше. Я – шить и командировать, они – убивать, и за меня тоже. Так чего там мои мыдр опять?

Ну что поделать, иногда она намеренно задевала наемника, чтобы... например, в прошлый раз она так новые ругательства на венорском узнала, гораздо быстрее обучение идет.

На этот раз Джал сдержался, только зыркнул, фыркнул и выдал:

– Они притащили дохлую лошадь и жрут ее!

Моргнув, Ирис переспросила пару сомнительных для нее слов и облегченно выдохнула:

– А-а, хорошо. Чего мясо зря терять. Пусть жрут. Ужин.

Наверное, они быстро сбегали назад, к тому месту, где была последняя стычка.

У них в караване все кони целые, значит, то потери противника. То есть не жалко. И да, орки – бережливые ребята, зазря продукты не переводят, тем более ценное мясо. Если лошадь все равно уже сдохла или была ранена, то чего бы не сожрать. Всего-то полдня прошло после стычки, так что вряд ли мясо пропало, даже по такой жаре. А если чуть и заветрилось, так орки, то есть голины, ребята крепкие и не особо брезгливые, могут много чего сожрать без последствия для желудка.

– Они жрут лошадь!

– И чего? – не поняла Ирис, последние четыре года выживающая в степи, так что успевшая пересмотреть взгляды на питание. – Лошадь – вкусно, если нет запах. Нет запах?

– Ты точно аристократ?

– А то! Не видно? – опять оскалилась Ирис, хотя под платком, под традиционным убором чигиданских пустынников не видно.

Смачно сплюнув, Джал развернулся и ушел. И чего приходил? Проверить, не выворачивает ли парнишку опять под кустом? Но то было только после первого боя! И хотя Ырын в Степи привыкла к жестокой жизни, приходилось "братцев" орков не только собственноручно зашивать после стычек с соседями, но даже хоронить пару раз, однако впервые на ее глазах убивали людей.

Ее же "братцы" убивали. За дело, правда, те первыми напали, а они нанялись в охрану каравана и обязаны были защитить, но все же...

– Джа Ирис, не нужно дразнить главного, – тихо пробормотал Бабо, когда глава охраны отошел достаточно далеко.

Официально Бабо был заявлен венорцам как слуга, но Ирис воспринимала пожилого чигиданца уже не просто наставником, а практически старшим родичем. Он с Риком были первыми людьми, встреченными ею в новом мире, именно Бабо учил ее чигиданскому языку и прочим местным знаниям. А Рик... Ирис ойкнула, слишком сильно уколов палец, слизнула выступившую капельку крови с кожи.

О Рике, он же Рикардо, она больше думать не будет. Не будет, сказала! Что было, то прошло, да и вообще, глупости то были. У Рикардо, графского сына, где-то там невеста уже родней назначена, так что не быть им вместе. Парень это сам подтвердил. И неважно, что Ирис тоже вроде как графская дочь теперь, пропажу на несколько лет и жизнь в степи среди голинов аристократке не простят. Ради нее – тем более такой, с подпорченной репутацией – уже имеющиеся чужие брачные договоренности никто переделывать не будет.

И поэтому тоже она сейчас бежит куда подальше. Чтобы с глаз долой, из сердца, может быть, вон. Дорога и новые впечатления, новые знакомства затрут из памяти те глупые, наивные их с Риком влечения... Наверное.

– Прости, Бабо, я не слушать... не слушал, – повинилась девушка, осознав, что ей еще что-то говорили.

Автоматически повторила за мужчиной правильную версию фразы на чигиданском, которую он проговаривал тоже уже не задумываясь.

– Молчать ему не буду! Он меня проверять, надо зубы показывать, – вяло спорила Ирис, заканчивая с жилетом.

Вовремя, потому что заявился поблизости Рулмод, правая рука Джала, окликнул:

– Ирис! Пошли! Бой.

Какой еще бой? Опять?! Но вроде тихо вокруг, чужаков, как и их атаки неслышно. Да и братцы-голины уже бы взревели, если бы кто-то помешал им ужинать.

– Ты сам... хотеть... чего сидишь... – в полившейся от Рулмода речи, девушка успевала выхватывать только некоторые знакомые слова.

С ней в караване говорили на чигиданском, который Ирис плохо знала, но поскольку говорили венорцы, для которых язык тоже не был родным, то частенько случались недопонимания.

– Джа Ирис, плохая идея, – вступился опять Бабо, смешивая чигиданские и голиновские слова. – Зачем вам меч? Всякое может случиться.

Конечно, Бабо знал, что она девушка, и не одобрял ее желание научиться воинскому делу. Он с родней ей еще в Чигидане предлагал полное обустройство. Да и своих денег у нее было предостаточно, ведь она получила хороший выкуп с людей, год или даже два могла преспокойно жить, прикупив где-нибудь домик.

Но Ирис хотела повидать мир, в который попала. Ведь здесь были и самая настоящая магия, и другие разумные расы, а кроме голинов, как она поняла, где-то даже эльфы есть! Но дороги здесь, в волшебном вроде бы мире, небезопасны, и даже в человеческих землях уважают только силу. И раз уж теперь она – "парень", то будет странно, если она, то есть он, не будет уметь обращаться с местным оружием.

– Ирис, идем! – подгонял ее взмахом волосатой руки с закатанными рукавами венорец. – Свой ... поднимай уже!

"Зад"? Так и запомнит. И как хорошо, что наемники считают ее парнем, все же правильно она решила переодеться. Так и внимания ненужного от окружающих меньше, и словарный запас шире.

Отложив готовый жилет и не торопясь спрятав швейные принадлежности в одну из поясных сумочек, Ирис встала. Прихватила пару кинжалов, что недавно появились у нее в арсенале – настоящих, металлических, и пошла за предвкушающе оглядывающимся Рулмондом.

Тот ожидаемо подвел ее к компании остальных наемников, которые на поляне для ночевки развели отдельный костер, свои котлы повесили. Владелец каравана, венорский купец Кандар Уммех со своим помощником, сидели еще дальше, на особо разложенных для них покрывалах. На них оглянулись, но промолчали. Потому что Ирис при заключении договора сама потребовала, чтобы ей давали уроки боя.

– Нет, оружие рано, – ухмыльнулся Джал, конечно, уже здесь находясь в центре. – Чтобы ты не поранился, малец. А то вдруг твои образины нам твои ... не простят, – скалился мужик радостно.

Он говорил на чигиданском чище, его речь Ирис больше понимала. Или проще было догадываться о смысле незнакомых слов.

– Вначале посмотрим, на что ты .... Вначале бой, – продолжал главарь лыбиться. – Чинеш! Покажи... ... мальцу.

"Где раки зимуют?" – про себя перевела непонятные выражения попаданка. И судя по тому, как вышедший вперед здоровяк в несвежей, местами потемневшей и будто пожеванной, да еще и порванной после боя рубахе стал закатывать рукава на своих загорелых и волосатых ручищах... Ей, то есть пареньку, решили вначале вручную лицо подправить и бока помять?

– Джа Ирис! – тихо выдохнул за ее плечом Бабо.

Судя по тому, как довольно скалятся остальные воины вокруг костра, где булькает похлебка в котле, они в ожидании представления. Так сказать, пока готовится "хлеб", хотят насытиться "зрелищами"?

Что ж, не будет их разочаровывать.

Повернулась и сунула кинжалы в руки дрогнувшего чигиданца. Потом задумалась всего на миг и расстегнула пояс, на котором крепились хозяйственные сумочки и ножны с бытовым ножом. Тоже передала назад. Наемники оживились, начали задорно отпускать шутки, если судить по их улыбкам, правда, на венорском, ничего не понятно. Ее соперник Чинеш тоже ухмылялся, но лениво, смотрел свысока, даже как-то не всерьез.

– Джа Ирис, откажитесь! Он же... да как вы... – попробовал уговорить ее наставник.

Ну уж нет! Именно сейчас и нужно показать мужикам, что у нее, то есть у паренька Ирис тоже есть порох в пороховницах. Тем более, сегодня они уже выложились в защите после очередного нападения, а она полна сил... насколько это вообще возможно в дороге, проведя большую часть дня в седле под палящим солнцем.

– Да, Чинеш, покажи мне... что? – уточнила Ирис, поправляя платок на лице, чтобы крепче держался. – Как перевод?

Пока отвлекает разговорами, оглядит еще раз внимательно соперника, проверит как бы случайными скользящими движениями костяные заточки в рукавах, которые в степи у нее были вместо ножей. Зря, ох зря мужики считают ее, то есть худенького паренька "пустынника" слабаком. Она, вообще-то, несколько лет в Степи выживала, и если не драться всерьез, то ловко увиливать и огрызаться точно умеет.

– До первая кровь? Или как спор? Деньги ставить? – поинтересовалась сама.

Наемники еще громче загомонили, веселья у костра прибавилось. Купец с помощником в стороне полностью развернулись в их сторону. Сам здоровяк Чинеш только снисходительно фыркнул.

Что ж, сегодня у них, значит, развлечения в программе дня.

И она планирует повеселиться.

Глава 2

Чинеш был крупным мужчиной. И опытным наемником – у Джала в отряде все были опытными... кроме "мальчишки" Ирис. Хотя фактически она не была в его отряде, лишь подчинялась... временно.

Тряхнув головой, Ирис слегка качнулась с пятки на носки и обратно, незаметно разминаясь, напрягая мышцы.

То, что воин бывалый – плохо. Для нее. Но крупный – это уже лучше. Потому что девушка как раз привыкла с крупными орками иметь дело, опыт увиливать от таких соперников у нее богатый. А от мужика нужно непременно увиливать, не позволять ему сближаться. У Чинеша и руки длиннее – ему будет проще поймать ее, так что...

Мужчина рванул в ее сторону без предупреждения, явно рассчитывая на быстрый исход, но схватил пятерней только воздух. Ирис уже разворачивалась в стороне, ехидно цокая и старательно повторяя пару венорских слов, что как раз недавно у Джала узнала. Экспериментируя в новом сочетании с одной котронской фразой, о смысле которой лишь примерно догадывалась.

Бабо смутился, Чинеш взревел, резко разворачиваясь к ней, а зрители дружно хохотнули. И только Джал опять хмурился.

– Ты из Котрона, пацан?

Но отвечать было некогда.

Ирис уже опять поднырнула под руку кинувшегося на нее Чинеша, успев за его спиной развернуть и... Хотела под зад пнуть, но в последний момент передумала и ударила ногой по толстому бедру, прямо над коленом. Которое у мужчины почти подогнулось. Увы, наемник слишком ловко скользнул в сторону, выправился и развернулся, как пружина. И вот теперь зыркнул на нее гораздо внимательнее, не торопясь сразу кидаться в новую атаку.

Эх, а Ирис надеялась, что мужчина разозлится и потеряет осторожность.

– Мало, Чинеш. Ты всегда так быстро уставать? Поэтому нет жены? – попыталась достать его теперь словами, плавно двигаясь по кругу, чтобы закатное солнце, чьи лучи еще прорывались меж кронами деревьев, светило в лицо мужчине.

Увы, опять не получилось – наемник ее прием заметил и сам двинулся по другой траектории, в свою очередь, вынуждая ее поворачиваться неудобно. И слова его не достали, хотя его же приятели опять гоготнули, добавляя что-то еще на венорском. Даже не поморщился, здоровяк такой!

То, что на площадке рядом появился кто-то из "братцев", Ирис почувствовала и, не оглядываясь, крикнула на орочьем:

– Не мешать!

Чинеш продолжал двигаться в ее сторону по кругу, Ирис тоже переместилась и все же краем глаза заметила, что действительно ближе к повозкам стоит Тыырын с обглоданным маслом в руке. Всего на миг отвлеклась! Но и этого хватило сопернику, чтобы рвануть в ее сторону.

Ирис рефлекторно отскочила в сторону, но мужик был большим: и его шаги широки, и руки длинны... Она не успевала! Поэтому также автоматически короткая костяная заточка из рукава скользнула в ладонь. Будто сама. А Ирис все же вывернулась в последний миг, пусть и неудачно дернувшись и шлепнувшись на траву. Но тут же перекатившись от качнувшегося в ее сторону здоровяка пару раз через бок прямо по траве и завопив:

– Первая кровь! Стой бой!

Чинеш послушно замер и только теперь, словно удивившись, поднял руку, на предплечье которой появился новый красный росчерк.

Теперь его заминки хватило Ирис, чтобы подскочить на ноги и увеличить дистанцию до безопасной.

– Какого ...? – громко ругнулся Джал, резко подаваясь к ним. – Ирис, ... ... ! Я сказал без ножей!

– Нет ножей, – развел уже пустыми ладонями "паренек", успев до этого запихнуть заточенный наполированный кусок кости опять в рукав под особый браслет внутри. – Кровь есть. Я победить?

Все еще удивленный результатом боя Чинеш ответил ей чем-то новым и звучным.

– Повторить медленно, я запоминать, – попросила Ирис, настороженно глядя на мужчин.

Наемник опять дернулся в ее сторону, но его удержал за плечо Джал.

– Дай посмотрю, – перехватил руку приятеля, разглядывая рану на предплечье, которая уже окрашивала кровью ткань. – Ирис, чем ты так? Какого ..., – дальше было много ей высказано, но почти все непонятно.

Дождавшись, когда поток ругательств от главного и бурных обсуждений от остальных чуть стихнет, Ирис, так и не отводя взгляда от соперника, все еще не вышедшего из боевого запала, крикнула в сторону:

– Бабо, этот старый как меня назвать? Это часть тела или другое?

– Старый?! – взревел теперь Джал.

Затем покосился на голина в стороне и чуть тише, но все так же зло процедил что-то вроде про раны, дорогу, нехватку воинов и, кажется, даже пообещал что-то сделать с Ирис, если... Вроде что-то не столько больное, сколько непристойное, поскольку подошедший ближе Бабо опять смутился. И настолько, что румянец проступил даже на его смуглой коже.

– А-а, раны, – понятливо кивнула Ирис, но из-за адреналина в крови слова путались: – Если бой конец, я лечить. Хороший зелий есть. Я уметь лечить, ты знал, Джал? Бесплатно для твои воины, которых я портить. Конец бой?

Когда в ее сторону все-таки выплюнули согласием, что да, бой закончен, Ирис выдохнула, приложила ладонь к груди и с небольшим поклоном, скорее дань чигиданским обычаям, сказала:

– Чинеш, приношу свои извинения. Без обид? Бабо, дай ту мою сумку, ты знаешь.

До того, как похлебка на костре наемников сварилась, все время девушки оказалось занято.

Ей позволили обработать рану соперника, хотя какая там рана – так, крупная царапина. Но да, неприятная – все же костяная заточка не нож, пусть ее край был сколот так тонко, что почти как лезвие, края раны получились скорее рваные, заживать будет сложнее.

Ей высказали много чего! Но догадываясь, что паренек мало что понял, повторили не раз, подробно, даже изобразив кое-что пантомимами и жестами. Ирис, уже бинтующая руку недавнему сопернику, лишь хмыкнула в ответ, хотя Бабо заступался, пытался осадить наемников. Мол, нельзя так с джа Ирис... такие слова... потому что... господин очень юн. И ведь даже тут Джал пытался выведать хоть что-то, надеясь, что старый слуга проболтается.

Объяснили ей и новые ругательства, что ее, то есть его, обозвали вроде "крысы" или другим местным грызуном, как поняла девушка. Потому что, мол, своих же ранит, когда сказано "без ножей". Ирис еще несколько раз извинилась за то, что не сдержалась, но оружие свое не показала и предложила в качестве извинения подлечить остальных воинов, кто был ранен после сегодняшней атаки. Бесплатно.

И непонятно, отчего больше орал Джал – его взбесило вот это "бесплатно" или "грязные приемы грязного дикаря из Степи". Вот тут уже Ирис обиделась и заявила, что "дикарь из Степи" почище них будет. Уж точно не воняет, как некоторые, и не о голинах речь, и одежда на нем колом от грязи не стоит.

– Да ладно тебе, Джал, – уже сам Чинеш в итоге заступился. – Парень быстрый, ловкий. Мож, выйдет из него толк. И дай ему в следующий раз палку, что ли, а то, вишь, и без ножа нас всех порешит, – хохотнул под конец. Потому что мазь у нее хорошая, болеутоляющая, наверное, уже подействовало.

Примерно так поняла его речь девушка, к тому же Бабо все время был рядом и помогал с переводами.

– А что в рукаве оружие – так небось давно на улице жил, там таким мелким, как он, только так кусаться, – добавил еще один наемник не первой молодости, у которого на загорелом лице шрамами была написано история его наверняка непростой жизни.

Подлечить еще парочку воинов Ирис все же пришлось, хотя многие кривились, видя ее бурые порошки и "вонючую" мазь, что она наложила на царапину Чинеша, и отказывались от помощи. Но одному пришлось даже зашивать плечо – слишком глубоким оказался порез на руке.

Когда Ирис достала свои иглы – специально купила в городе металлические, как и шелковые нити – то пациент, смуглый мужчина со взглядом опытного убийцы, побледнел.

– Ты точно знаешь, что делаешь? – спросил у нее Джал, нависая над ее плечом пышущей жаром массой и внимательно следя за ловкими тонкими пальцами.

– Не боись, Джал, я много раз делать это. Когда игла была толстый, нить из нутро вола. И ниче, мои кого лечить, все жить. А теперь, гля, красота – тонкий игла, как комар укусить! Ты… как звать? Дегуч? Даже не заметить, Дегуч.

Ей почему-то не поверили, но и смотрели теперь иначе. Потому что видели, как "паренек" действительно ловко шил по живой коже, уже почти не глядя завязывая узелки.

– Видишь, Джал, уметь шить – хорошо. Я шить все – не только тряпки своим мыдр, но их самих тоже. Много раз. Разделять работа – это хорошо. Одни резать и убивать, другие шить. Каждый мастер свое дело. А все вместе получаться, что... – она еще успевала болтать через свой платок, в том числе отвлекая пациента.

Вот вроде бывалый вояка, Ирис видела, как он при обоих нападениях рубился с противниками мечом. Как спокойно втыкал железкой в чужие тела через брызги крови. Но сейчас при виде маленькой иглы был бледнее своей рубахи, жгут которой на своих коленях мял сейчас свободной рукой.

– Ты не отвлекайся, – сглатывал Джал, но взгляд от процесса не отводил, от быстро снующих в крови тонких пальцев. – Треплешь языком, как баба.

– Потому что мне надо учиться. Как учиться говорить другой язык, если не говорить? Вы обещать учить мне венорский. Вот скажи, "..." как перевод?

Джал только раздраженно сплевывал в ответ, зато чуть порозовевший пациент со смешком переводил.

Провозилась Ирис с ним до самих сумерек, но зато потом венорцы ее не отпустили от своего костра. Усадили рядом, сунули в руку миску с горячей похлебкой.

– Я руки не мыть, – пыталась встать Ирис. – После лечить.

Да и вообще, они с чигиданцами всегда свой костер разводили, отдельно себе готовили.

Но "парнишку" усаживали на место "легким движением" чьей-то тяжелой руки на тонкое плечо и заверяли, что есть он-то будет ложкой, а не рукой. Так чего суетиться.

Ну и кто здесь грязные дикари? Никакого понятия о гигиене!

Для того чтобы поесть, не обижать же отказом, ей пришлось откинуть край платка, открыть лицо. Конечно, все опять дружно уставились, с тем же жадным любопытством, что недавно ждали ее с Чинешом боя. Ведь рядовые венорцы странного "пустынника" Ирис, командующего огромными голинами, без платка не видели за эти три дня.

– Совсем молодой, – выдохнул кто-то из наемников, расположившихся широко вокруг потрескивающего в ночи костра.

– И смазливый. Точно как девка, – добавил кто-то еще, и девушка тут же опустила взгляд в тарелку, чтобы не выдать себя еще больше, старательно дуя на варево, чтобы хоть чем-то заняться.

– Скорее уж беда для девок, – со смешком добавил еще один мужчина. – Слышь, Ирис, ты с девками уже был?

Пришлось делать вид, что не поняла новых слов. И вообще, такой голодный, что некогда отвлекаться от еды, над которой лишь что-то невразумительно промычал в ответ полным ртом.

К счастью, мужчины сразу переключились на собственные воспоминания. И к гораздо большему счастью, девушка совсем мало что поняла из тех разговоров, быстро перетекших на венорский язык. Ведь на чигиданском здесь только ради "парнишки" говорили. Так что не пришлось Ирис смущаться, краснеть и узнавать то, что совсем не хотелось, про тех людей, с которыми ей еще ехать и ехать.

"Но хорошо же сидим" – думала девушка, которую после очередного тяжелого и насыщенного дня, да после горячей еды разморило. Не заметив, что опирается в чье-то плечо своим, Ирис старательно боролась с наползающей дремотой под размеренный гул чужих непонятных разговоров. И думала, что в целом внедрение в местное общество у нее, попаданки, идет хорошо. Новые слова активно учатся, новые знания о местных жителях копятся. Увы, не весь приобретаемый опыт приятный – например, хотелось бы обойтись без нападений, но, увы. Или хотя бы без повторений...

Зато наемники из отряда к ней, то есть пареньку, теперь не так настороженно относятся, как в первые дни. Не зря она им открыла, что умеет лечить. И вроде Чинеш на нее не злится, вон улыбается, глядя через костер... вроде бы ей.

– Хей, отпустите ребенка спать, – крикнул кто-то рядом, и Ирис встряхнули за плечо. – Пока носом в огонь...

Где ребенок? А-а, это они про нее?

И хотя наемники грубые, вонючие и ругаются много, но вроде ничего так им с братцами достались попутчики. Может, до конца пути даже подружатся.

Глава 3

Растолкали ее рано... слишком рано утром, бессердечные создания!

– Джа Ирис, вставайте, – крепко тряс ее за плечо Бабо.

Что обычно себе не позволял. Что опять случилось?

– Лагерь уже почти свернулся, только нас ждут.

С кряхтением Ирис оторвалась от жесткой подушки, которой ей служило свернутое запасное покрывало.

На самом деле она привыкла рано вставать, в южной степи как раз до восхода можно было по прохладе многое успеть. Затем подремать в полуденную жару, а вечером доделать, что не успели. Но новый режим жизни, вот эти нескончаемые бурные события последних дней, нападения, выматывающая дорога, необходимость следить за собой и спутниками каждый миг и тонны новых знаний и непонятных слов из двух языков, что она утрамбовывала в себя так же каждую свободную минуту... она устала. Стоит честно себе признаться.

А ведь всего-то трое суток прошло, как они выехали из Чириха, чигиданского города на границе со Степью.

– Покажитесь Джалу, он там ругается уже давно, а потом можете вернуться досыпать в повозку, – подсказывал взволнованный Бабо. – Вы не заболели? Джа Ирис, вы могли бы ехать с собственным отрядом охраны с более удобной скоростью и спокойнее...

Но Ирис жестом остановила его причитания. Да, Бабо изначально не нравилась идея изображать из себя чужую охрану. Не нравилось, что знатная девушка выдает себя за мальчишку. И особенно ему не нравилось – и наставник этого не скрывал – что она якшается с наемниками, впитывая их грубости. Что хрупкая госпожа желает учиться таким недостойным вещам, как ругань и владение мечом. И да, для мягкого чигиданца стремление научиться, а затем добровольно сражать мечом и ему подобными вещами так же неправильно, как и брань. Уж точно не для девушки занятие.

Ирис настолько не выспалась, что чуть не вылезла из повозки без головного убора. Хорошо, что Айназ успела мягко перехватить ее за руку, а затем быстро помогла накрутить серую ткань вокруг головы.

Айназ была женой Бабо – наверное, любимой, раз единственной. И, вероятно, любящей – потому что отважилась поехать с ними в неизвестность, оставив многочисленную родню в Чирихе, но не желая больше отпускать своего мужа, которого чуть было не лишилась уже один раз. А то, что чигиданская женщина твердо настояла на своем, и Бабо ей уступил – причем с радостью где-то в глубине темных глаз – говорило о том, что в этой семье царила любовь.

Из крытой маленькой повозки Ирис почти вывалилась, думая, в каких кустах размять свое одеревеневшее тело, как...

– Горазд ты дрыхнуть, аристократ! – рявкнул рядом Джал, отчего девушка чуть не подпрыгнула и не влепила рефлекторно кулаком тому идиоту, кто подкрадывается так... – Быстрее тащи свой зад, пинай своих образин и поехали! Времени мало!

Ирис нарочито медленно повернулась.

– Все время мира твое, Джал. От судьбы, что дана духами, и боя не бегут, – заявила она хриплым после сна голосом, даже стараться не пришлось. – Если приходить еще ваши приятели, их мы тоже бить, не боись. Давай не торопиться? Пить чхар для силы, хорошо кушать...

– Тебе, дохляк, для силы ничего не поможет, хоть искупайся в этом чхаре, – продолжал бурчать глава охраны, от которого уже с утра попахивало потом, перебивая запахи плотной кожаной одежды и металла. – Давай метнись по-быстрому в кусты, отлей и поехали уже.

– По-быстрому? – в показном испуге приложила девушка руки к груди, затянутой повязкой, чтобы даже из-под свободного балахона пустынника не видны были ее округлости. Не то, чтобы они выросли достаточно большими, но мало ли. – Ща Бабо греть мне белые полотенца, доставать кружевной рубаха и... что там под штаны? Пор-тки? С кружева тоже. Солнце не успеть встать, как аристократ будет готов...

Ей смачно сплюнули под ноги, после чего раздраженный Джал крутанулся на каблуках и отошел, криками подгоняя следующих бедолаг, что не успели скрыться с его глаз.

– Джа Ирис, не нужно дразнить главного воина, – в который раз покачал головой стоящий рядом Бабо.

– Ничего не будет, Бабо, – отмахнулась девушка. – Ему нравится. Он за этим приходит – бодриться словами со мной, вместо чхара. Ты успеть сделать мне чхар?

Это был крепкий темный напиток, вполне вероятно, что самый настоящий чай, который чигиданцы заваривали "для ясности ума и бодрости". Не кофе, увы, но тоже сойдет.

– Уже заварил, во флягу с медом слил и еще кружку в тепле держу, – ответил Бабо.

Вот за что Ирис уважала своего наставника – тот о многом наперед успевал подумать и даже подготовиться. Поблагодарила и пошла в кусты, стараясь зайти поглубже, чтобы ни с кем из спутников не столкнуться.

Когда вышла, кивнула сидящему в стороне на корточках Тыырыну и полезла в повозку, на узкую лавку возницы рядом с Бабо. За сборы братцев не переживала: как говорится, орку собраться – только... хотя нет, даже подпоясываться не надо, все свое они всегда на себе носят. Вот и значимую часть ее финансов, которые ей Агилямы конвертировали в золотые монеты и даже несколько драгоценных камней и украшений, несли именно братцы – под своими широкими поясами. Самые надеждные сейфы в этом мире!

Ирис приняла от Айназ позади большую глиняную кружку, чей низ был замотан тряпкой – и чтобы не так быстро остывало, и чтобы не обжигало ладони. И с удовольствием потянув носом легкий знакомый аромат, осторожно отхлебнула.

"Эх, нет в этом мире еще термокружек" – думала Ирис, рассеяно скользя взглядом вокруг. "Впрочем, латте тоже нет. Да что там, я согласна даже на черный кофе! Даже без сахара, которого тоже еще не видела. Но можно же закусывать финиками с соленым маслом*. М-м-м!"

От мыслей о еде отвлек ехидный голос Джала, который, проверяя выстроившийся караван, придержал своего коня около их повозки.

– Все, малец, надоела дорога? Стесал зад об седло всего за три дня? Стоило от мамкиной юбки отрываться?

Да что он ей покоя не дает?! Заняться ему больше нечем? И чего в лицо заглядывает, которое пришлось открыть ради чая. Видел же не раз.

– Джал, скажи, кхе-кхе, – вспомнила, что нужно говорить ниже не таким тонким голосом. – Ты давно на дороге?

– В каком... а-а, в разъездах? Ну, так... достаточно. А что?

– Бросай это дело и едь домой, к жене. Есть жена?

– А тебе какое дело, пацан? – свел брови мужчина, одной левой придерживая поводом нетерпеливо пританцовывающего коня.

– А такой, Джал, я начинать бояться, – еще прихлебнув, проворчала негромко Ирис. – Ты постоянно около меня. И часто говорить про мой зад. В Веноре такое можно? По закону?

– Что? – не понял наемник, еще больше хмурясь. – Про зад говорить? Ты ж не на балу, аристократ...

– Когда мужчина приставать мальчик?

– Че-его?! – взревел Джал. – Ты... Да ты... – аж воздухом захлебнулся. – Охренел совсем?!

По крайней мере, так для себя перевела последнее Ирис.

– Убью, ...! – наемник даже схватился за рукоять ножа, но опомнился, тем более что впереди мелькнула здоровенная фигура Тыырына, оглянувшегося на них.

– Бой вечером? – почти равнодушно предложила Ирис.

Но мужчина стегнул коня и унесся вперед.

– Джа Ирис! – неодобрительно покачал головой Бабо.

– Он меня достать, – пожаловалась девушка в ответ. – Много рядом, много смотрит, глаз не отводить. А если увидеть лишнее? Теперь, я думаю, не будет – обиделся. Может немного отвалиться?

– Вы бы могли и сами общаться не с наемниками, а с господином Уммехом, – посоветовал мужчина. – Он бы не стал вас доставать.

– Не-е, – задумалась Ирис. – Купец меня тоже пугать, глаза очень умный, очень внимательный, но молчит. Это опасно, Бабо, когда молчит. Потому что не понятно, что он думать или уже знать. А с Джал просто, он сразу честно говорить.

Возможно, Джал на его слова обиделся слишком сильно – вечером тренировки не было. А когда сама Ирис спросила у его помощника Рулмонда, будет ли бой, тот только отмахнулся, мол, не до него сейчас.

Или она надумала себе лишнее, просто мужчины тоже устали? И рады первому спокойному дню без происшествий?

Но днем большую часть пути Ирис провела в повозке, так что вечером, как назло, захотелось нагрузки. А то как бы не облениться в человеческих землях. Поэтому отошла в сторону за повозки и размялась – помахала руками, ногами, отжималась, приседала.

Но этого было мало. Поэтому окликнула сидящего еще дальше у отдельного костра со свежеубитым кабанчиком Тыырына, мол, давай разомнемся – нападай.

Только братец и ухом не повел, хотя точно слышал! Даже не пошевелился, лентяй. Вот же! Хотя он, в отличие от нее, всю дорогу на своих двоих прошагал... И в тот же миг Ирис рванула с места, едва успевая нырнуть под днище повозки, чтобы, перекатившись, выскочить с другой стороны. Где кометой стартанула дальше, поскольку за ней гнался Дыдын.

А ведь его она даже не заметила у повозок, пока он не кинулся в ее сторону! Во-от, слишком расслабилась в человеческих землях!

Только не учла она одного – новые спутники не были знакомы с их предыдущей жизнью. С ее повседневным поведением в стойбище, и что на самом деле у нее хорошие отношения с соплеменниками. Что голины ей вред не причинят... если она будет достаточно осторожна. Так что пока Ирис неслась через стоянку к следующему ряду повозок, чтобы нырнуть под них, люди повскакивали, схватились за мечи.

Крики о тревоге настигли девушку уже с другой стороны повозок, так что пришлось прекращать игры с Дыдыном,толком не начавшиеся, крикнув ему команду разворачиваться. Раз кто-то опять нападает там на лагерь, то сейчас они разомнутся с другими противниками.

Только когда Ирис с ножами в руках также рыбкой вынырнула на освещенную кострами стоянку, то не сразу поняла, почему именно их встречают выставленными мечами.

– Какого ...?! – орал на нее выскочивший вперед Джал. – Ты чего наговорил своим образинам, раз даже они бегают за тобой, чтобы свернуть тебе шею?!

– Чего? – опешила Ирис, непроизвольно отступая на шаг и оглядываясь на бесшумно материализовавшегося из сумерек за ее спиной соплеменника.

Который по-человечески почти не понимал, так что молча взирал на них свысока. Опять перевела взгляд на разъяренного Джала, который перевел меч все же с нее на голина, хотя тот стоял спокойно. Медленно спрятала ножи в ножны.

– Мы тренироваться! Твои люди не хотеть, время идти, надо... э-э, – оправдывалась Ирис, но как же ей не хватало слов! – Надо учиться бой.

– Учиться бой?! Тренироваться? С этим громилой?! Да он же тебя... – Джал запнулся, потом выдал что-то еще непереводимое, а затем выдохнул: – Он тебя не трогает, – озвучил очевидное.

Потом последовала еще порция очень эмоциональной речи, которую Ирис покорно выслушала, к сожалению, почти ни одного слова не поняв. Кроме того, что в целом ее матерят.

Зато прочие наемники облегченно выдохнули, убирая оружие. Кто-то даже решил посмеяться, пока их главный в ту сторону не зыркнул.

– Ты должен был предупредить! – в итоге выдал злой мужчина. – Чего еще от тебя ждать, пацан?

Пока Ирис думала над его словами, прилетело еще:

– Если они тебя сами придавят, то хоть по каким традициям тебя хоронить? Если останется что...

– Не придавят, – вскинула подбородок девушка. – Однако благодарю за предложение, Джал.

Потому что ясное дело – не о достойном погребении паренька наемник беспокоится, а успокоился достаточно, чтобы опять пытаться выведать хоть что-то о происхождении Ирис. Но раз сам напросился:

– В Степи тело надо уносить и оставлять для степи. Жил сам, потом дай жить другие. Мясо съели другие, вода идти в земля или небо, кости тоже служить для земля или кто найти, – начала она лекцию о традициях голинов.

А то люди может и не знают. И судя по тому, как некоторые из прислушивающихся скривились, а ведь бывалые воины, которые должны быть привычны к смерти, значит, не знали.

– "Или кто найти"? – подошел ближе пожилой наемник со шрамами на лице. Девушка пока не запомнила его имя. – Кто? ... ... в зубах?

– О, бывает разное. В зубах... что, делать чисто? Нет. Хороший оружие – да, – в ладонь ей привычно скользнула одна из костяных заточек, и теперь Ирис все же показала ее людям. – Вот. Хороший был воин. И продолжать жить в хороший оружие. Это достойно после смерть.

Пожилой наемник, что уже осторожно потянулся к костяному предмету, как бы спрашивая дозволения взять, вздрогнул и отдернул руку.

– В каком смысле был хороший воин? – внимательнее вгляделся в обточенный костяной стержень, затем в лицо Ирис. – Это ...? Ну, слова? Ну, э-эм, чья кость?

– Это Мургош. Хороший воин был. Много врагов убить, прежде чем умереть, – но люди не оценили ее честный и познавательный рассказ, лица наемников вытягивались, а смотрели на нее с таким возрастающим ужасом в глазах, будто... – Что? Он умереть до меня. Это не я делать! Я только брать кость. И я спросить разрешение! У Мургош спросить, у духи спросить. Как надо!

– Твою ж мать! – ошарашенно выдохнул пожилой наемник. А Джал добавил: – Ирис, ты... тебя по голове били? Образины твои или еще кто?

Девушка сжала губы. Вообще-то, периодически она сама себя спрашивает – все еще считать себя нормальной или нет?

Вот такое попаданство в принципе – другой мир, чужое тело – еще как психу потрясает.

Потом выживание в Степи, в племени здоровенных нелюдей со своеобразным мировоззрением – что, конечно, тоже оставило на ней отпечаток. Однако суровые условия в Степи-мачехе все же... заставляют быть уважительным к другим по сути? И быть бережливым к любому ресурсу, в том числе чтобы сохранять жизнь, в том числе и чужие. Например, не убивать только ради забавы или шкур: если убил – то используй все, все до последней косточки и жилы должно пойти в дело. И ведь это правильно!

Но сейчас люди смотрят на нее так, будто она Мургоша сначала сожрала, прежде чем взять его кости. Вот так, наверное, и рождаются слухи и даже пугающие истории про голинов – из-за недопониманий. Как же ей не хватает словарного запаса!

– Мургош умереть. Его тело вернуться в Степь. Такие обычаи сынов степи, – заново стала объяснять Ирис, терпеливо подбирая слова. – Но кости лежать долго. Пока что-то из тела есть на земле, это отвлекать дух, что ушел. Это долго не покой для тех, кто умереть. Но если из кости делать что-то хорошее, то хорошо для духа, приятно. Не зря лежит. Не забыли. Мургош воин, ему приятно, что его часть теперь оружие, а не только прах. Это уважение от живых для мертвых делать достойно их кости, помнить их имена. И вера – что Мургош делиться своя сила с тем, у кого его часть.

– Какой бред! – выдал в ответ Джал, чем-то раздосадованный.

– Однако Чинеша он порезал этим... Худой парень... ветер шатает. Чинеша! – качнув головой, будто сам не верив, что говорит подобное, отозвался наемник со шрамами.

– Что? Он меня каким-то мертвым голином... его костями порезал?

Ой, Ирис и не заметила, как подобрались к ним ближе другие наемники, пока слишком сосредоточилась на этих двоих. Ну хоть вовремя заточку спрятала, а то мало ли.

– Мургош помогать мне своя сила и опыт. Направлять моя рука, – чуть наклонила голову Ирис. – Чинеша победить не худой парень, не один он. Мы и немного Мургош. Это не позор для воина.

– Малец, но ты же не веришь в этот бред на самом деле? – вдруг спросил Джал.

С такой надеждой, будто... хотел убедиться, что тот подросток, которому они доверились, кто ведет за собой огромных нелюдей, прирожденных убийц, адекватен.

Ирис перевела на него взгляд. Задумалась. Адекватна ли она, несмотря на все, что с ней в этом мире приключилось?

– А ты? – в итоге спросила она встречно у наемника. – Ты когда чистить свое оружие, ты говорить с ним! Я слышать. Ты веришь, что меч слышать тебя? Может, меч ответить?

Мужчина озадаченно моргнул, не находясь с ответом.

– А ты? – повернулась Ирис к другому из собравшихся вокруг наемников. – Вещь здесь, – коснулась ниже своей шеи. – Маленький... мешок?

Опять ей слов не хватает! Она видела у мужчины там не то ладанку, не то амулет какой-то. Или даже чье-то изображение?

– Это вещь от твоя семья, так? Близкий человек? Но говорить ты с эта вещь, не с человек, кто далеко. Ты веришь, что тебя слышать? Через много-много земля?

Мужчины молчали.

– Вот! Вы верить в свое. Я не говорить, что это бред и голова болит, – заявила погромче Ирис, чтобы все слышали. – Потому что уважать чужие обычаи. Мыдр... голины на ваш языке верить свое. Это не бред. Это... такая жизнь. Вы надо уважать для обычаи сыновей степи!

И на это у наемников не нашлось возражений.

**

*финики с соленым маслом - рекомендую попробовать)) Крупный финик надрезать, вынуть косточку. Внутрь вложить кусочек сливочного масла, сверху по маслу посыпать солью, съесть. Но повторить не более 3 раз, хотя вкусно – потому что еще и калорийно, эх))) Сладость и мягкость сушеного финика отлично сочетается с маслянистой пластичностью масла, а соль лишь подчеркивает природную сладость, как гармоничная оправа для драгоценного камня)))

Глава 4

Рикардо Леудомер, второй сын котронского графа, он же Рик (по мнению "дикарки"), он же Рык (="глупец", по мнению голиновских ыыны и ныры – детей, которые еще сами имена не заслужили)

Не нужно было слушать Беролд – они столько времени потеряли!

Когда капитан велел Рикардо вначале дописать все положенные отчеты, тот чуть не вспылил и не кинулся на старшего по званию. Однако Беролд добавил, что они все равно пока не знают, в каком направлении вышла Ырын со своим приятелем. В этом он, грых подери, был прав.

Несколько дней понадобилось, чтобы разосланные во все стороны, нанятые эйром Нерайо помощники раздобыли информацию. Капитан оказался прав – ни через одни ворота девушка с голинами не проходила! За парочкой вышедших из Чириха караванов, кто нанимал в последние дни голинов, высылали гонцов, хотя Рикардо каждый раз хотел лично сорваться с места.

Но все зря! Ни в одном караване не нашлось ни голина Тыырына, ни даже парня, хоть как-то связанного с зеленокожими охранниками.

Только то, что Рикардо на самом деле не знал, куда ему нестись, удерживало его столько дней в городе, заставляя метаться в стенах гарнизона.

Куда могла деться эта невозможная девчонка?!

В итоге один из нанятых ищеек доложил, что несколько голинов непонятно из какого клана нашлись в еще одном венорском караване, по-тихому вышедшим недавно как раз через Дарнаские ворота, и которыми вроде бы командует некий пустынник. Рикардо пропустил бы этот доклад мимо ушей, но капитан, наоборот, обрадовался и потребовал более детального отчета.

Что так заинтересовало капитана, Рикардо не понял. Да, в Венор проще было пойти напрямую через Котрон, но мало ли какие еще дела были у тех купцов? Может, как раз в соседнем Дарнасе собирались что-то докупить? К тому же если они наняли голинов, которых в Котрон не пустили бы, то вполне могли пойти в обход.

– Пустынники никогда не нанимаются к чужакам, – объяснял ему офицер Беролд. – Тем более в охрану, потому что сами скорее уйдут со своего места, нежели вступят в открытый бой с напавшими на них. Исчезнут тихо, как бархан, перенесенный порывом ветра на другое место. И хотя они могут договариваться с голинами, но я не слышал, чтобы они куда-то их за собой вели, а тем более командовали ими, как принятыми на службу солдатами.

– Но Ырын говорила, что хочет попасть в Большой лес, а Дарнас – это в обратную сторону от нужной...

– Вот именно! – хмыкал капитан. – Девчонка могла рассчитывать, что в той стороне мы ее искать не будем. А кроме того, вы, эйр Леудомер, не видели наряда пустынника. Чтобы вы знали, это балахон, свободное покрывало, под которым можно спрятать кого угодно, даже девчонку. Тем более что и голову с вместе лицом они обычно закрывают покрывалом. Вернее, когда ветер поднимает песок, но, как говорят выжившие, у того небольшого роста пустынника лицо было полностью закрыто. Зачем, если песчаной бури на той дороге не было?

– Чтобы скрыть лицо. Женское лицо, – выдохнул Рикардо.

– Да. Так что я уверен, что мы нашли вашу Ырын, осталось ее только догнать. Но с этим вряд ли будут проблемы.

Ох, как ошибался офицер Беролд!

Пока они закончили бумажную волокиту в гарнизоне, ведь именно опытного Кеостера Беролда не хотели отпускать со службы, прошло еще пара дней. Рикардо извелся за это время. Он бы уже и сам по-быстрому догнал ее! Однако капитан подошел к своей новой работе – быть главной ищейкой в их будущем крошечном отряде – слишком ответственно.

И странное дело, но первым, что он сделал – избавился от эйра Нерайо, дяди Иранессы.

Еле уговорил того отправиться в Котрон, к отцу Иранессы. Мол, прежде, чем пытаться вернуть девушку в лоно семьи, нужно убедиться, что граф Ленарт примет найденную в Степи, в племени голинов, дочь. И на каких условиях. И такую деликатную информацию бумаге не доверишь, даже с гонцом.

Потому что, мол, эйр Ленарт, вы сами видели, насколько своенравна теперь эйра Иранесса, и чтобы уговорить ту, за чьей спиной стоят голины, к ней нужно будет найти теперь особый подход. Проявить дипломатию по полной. То есть заранее знать условия обеих сторон...

Рикардо только недоуменно головой качал, особенно когда капитан сказал ему несколько иное.

Беролд сказал, что девчонка в первую очередь могла бежать именно от своего дяди, который слишком рьяно взялся "возвращать ту в достойное ее положению общество". Поэтому его лучше отстранить от поисков. А девчонка, мол, не сильно-то желала возвращаться в ряды эйр. Тем более что золото у нее теперь есть, защита за спиной тоже, так что он, Кеостер, ее отчасти понимает.

Зато Рикардо ничего не понимал.

Как можно было отказаться от своей семьи, от столь высокого статуса, данного ей по праву рождения? В том, что Ырын – настоящая дочь графа Ленарта, и что это будет подтверждено всеми родовыми артефактами, Рикардо не сомневался. Но для этого Ырын нужно было вначале вернуть в Котрон, в семью. Почему она бежит прочь от родни?!

А еще его настораживало упоминание "выживших".

То есть, пока он здесь, в Чирихе, протирает штаны, где-то там, на неведомых дорогах кто-то смеет нападать на его Ырын?!

На что Беролд только хмыкал, напоминая, что с ней ушло несколько голинов, которыми у нее отлично получается командовать. Так что если кто-то на них нападает, то это их, атакующих, проблемы.

Однако когда все дела в гарнизоне были завершены, и время выезжать наконец наступило, Рикардо сорвался с места со всей возможной ему скоростью.

Их отряд состоял всего лишь из четырех человек: он, Рикардо, бывший теперь уже капитан Кеостер Беролд и Кинат с Ринайем, которых предложил нанять капитан. Рикардо и сам бы справился, он уже не тот избалованный графский сын, которым когда-то приехал из Котрона в гарнизон, но Беролд настаивал, что им понадобятся еще люди. Потому что "мало ли".

Что ж, Рикардо вытряхнул из поверенного семьи остатки денег, и на пару седмиц на оплату пары наемников у него хватит средств. Если бы он тогда знал, насколько затянутся поиск непоседливой Ырын!

Во-первых, они упустили след ушедшего венорского каравана, в котором она должна была быть. И вроде же один тракт вел из Чириха до Чартетерана, следующего крупного города, лежащего как раз на границе Чигидана и соседнего Дарнаса. До города, куда все вышедшие из Чириха караваны шли.

Только нужный им обоз свернул где-то раньше на какие-то проселочные дороги. Зачем?

И следов теперь не найти, потому что столько дней уже прошло!

Ринай, смуглый и жилистый наемник со светлыми, словно выцветшими под южным солнцем, глазами порыскал по рынку Чартетерана, непонятно как, но раздобыл сплетни о тех, кто до города даже не дошел. Мол, на караван венорца Уммеха было два нападения – его конкуренты вдогонку послали, что-то меж собой не поделили. Но, мол, у того целый отряд голинов, так что те атаки отбили, чуть ли не на куски разорвав наемников, которых потом, если верить слухам, те же голины и сожрали, кроме того, что по дороге куски тел разбросали, так что новых желающих так глупо подохнуть не смогли нанять враги венорца.

Хоть это успокаивало Рикардо, но была другая проблема. Теперь они не знали, где именно свернул тот караван и куда вообще выйдет! И это было во-вторых.

Расстелив карту на столе в их комнате на постоялом дворе, Беролд показывал возможные маршруты венорцев. Их было несколько и кроме как проверить каждый, Рикардо не видел другого варианта.

В первое поселение, довольно крупную деревеньку на ближайшей дороге, куда должны были выйти венорцы, если бы шли тем маршрутом, Рикардо с отрядом прибыл всего-то за полтора дня. Только там никакие караваны не проходили в последнее время. Обойти деревню полями, но так, чтобы большой отряд чужаков не заметили, было невозможно.

Во второй деревушке, гораздо меньшей, до которой еще пару дней добирались кругами по неудобным дорогам, подтвердили, что караван иноземцев несколько дней назад проходил. Да, закупил всяких-разных продуктов, птицу и баранов и сразу ушел, даже на ночевку не стал становиться. Вроде понятно – в их деревне отродясь постоялых дворов не было, но кто бы отказался пустить к себе на постой за звонкую монету?

Как звали хозяина каравана? Откуда им знать, чужаки торопились, какие-то неразговорчивые были, хмурые. Так что даже хорошо, что быстро ушли.

Только голинов с ними не было, ни одного. Все охранники были людьми, опытными воинами, по рожам видно. Пустынник? А кто это? В покрывале, чтобы и на голову тоже? Нет, настолько странных среди чужаков не было. Пареньков, а тем более девушек среди них тоже не было.

Рикардо, видя сомнения Беролда, стал торопить его двигаться дальше. Потому что это явно не их караван, который они ищут. Ладно еще девушка или пусть даже паренек может на время спрятаться в одной из повозок, но голинов туда не запихнешь. А раз голинов не было, значит, это не те, кто им нужен.

До следующего поселения, куда могли бы выйти венорцы, добираться пришлось целых три дня! Потому что там петляла река, пусть неглубокая, но широкая и неудобная для брода. Как раз у того поселения, куда они ехали, был брод, единственный на всю округу. Так что именно здесь Рикардо планировал если не догнать, то хотя бы узнать, что...

Как это здесь никакого каравана давно уже не было?!

А куда же делись венорцы? У них полно груженных телег! Если даже конные не решались штурмовать речку вплавь, слишком уж коварное течение и неудобные берега у нее были, то что говорить о тяжелых телегах!

И вряд ли венорцы могли уйти еще дальше в сторону – потому что там бы рано или поздно уперлись в котронскую границу. Которую с голинами не смогли бы пересечь. Да и смысла им тогда не было выходить на данарский тракт, чтобы потом так резко сворачивать прямо на Котрон. Даже ради ухода от возможных погонь им не стоило такой крутой маршрут закладывать – это Рикардо сам понимал.

– Возвращаемся к предыдущему поселению, – постановил Беролд, когда выяснилось, что здесь каравана не было.

– Но в том караване не было голинов! Совсем, – напоминал растерявшийся Рикардо.

– Или те обошли деревню стороной, – ответил старшой, почесывая челюсть. – Именно чтобы не показываться людям. Чтобы те, кто ищет голинов... или просто не показывать, насколько отличная у них охрана.

– Зачем? – не понял парень. – Обычно наоборот – намеренно показывают, чтобы дурные головы даже не думали...

– Да кто знает твою Ырын, – поморщился Беролд. – Может, приятели ее плохо слушают и разбежались уже... не, вряд ли. Либо чтобы не искушать их деревенскими баранами, которые те могли бы упереть без оплаты, и не оставлять таким образом след? Или запутывают свои следы – причем не венорцы, а именно твоя Ырын! – последнее было сказано не то с претензией, не то озадаченно.

Пришлось разворачиваться и сразу нестись обратно, потому что время утекало, как та вода меж пальцев.

Прибыв во вторую деревню, мужчины закупились провизией и, едва дав коням отдохнуть одну ночь, вновь с рассветом отправились в погоню. Конечно, никаких следов большого обоза на пыльной дороге за столько упущенных дней уже не осталось.

А затем дорога вновь расходилась в два разных города.

– Куда дальше? – Рикардо требовательно посмотрел на Беролда.

– На постоялый двор, – ответил тот, направляя своего коня в распахнутые ворота заведения, совершенно не вызывающего доверия, что темной громадой было приткнуто около развилки.

– Мы и так уже на столько дней отстаем! – возмутился парень.

– Да, поэтому пара-тройка часов роли не сыграет, – согласился мужчина, продолжая двигаться к таверне. – Хоть поедим да подумаем спокойно, куда они могли свернуть. И коням отдых нужен, иначе загоним.

Остальные двое молча последовали за старшим. Рикардо их понимал – сам уже устал за столько дней скачки, пропылился до самого нутра, да и стряпня с костра надоела. Но где-то там Ырын! Одна! То есть без него! С какими-то хмурыми наемниками, чужаками.

– Она жива и, я уверен, прекрасно себя чувствует со своими зеленокожими приятелями, – бросил через плечо Беролд, словно угадывая мысли Рикардо. – Они ее в обиду не дадут. А вот насчет нее не уверен.

– В каком это смысле? – не понял парень, но своего коня тоже направил вслед за спутниками к постоялому двору.

Да, лошадям нужен отдых. И им не мешало бы хорошенько подкрепиться, снова закупить провизию, чтобы потом меньше останавливаться ради стряпни.

– Говорю, чет мне думается, что это она там венорцев еще на чего развела...

– На что, например? – спорил Рикардо скорее лишь из принципа, уже чуя доносящиеся из таверны запахи жареного мяса.

– Даже предположить не могу, – хмыкнул Беролд. – Что они ее охраняют? И еще платят ей за это?

– Такого точно не может быть, – отозвался Кинат, отслуживший свое воин, который собирался вернуться в Котрон, но в итоге решил с ними поехать, пусть и кружным путем.

– А я вам не рассказывал, как она навязалась в Степи к нам в охрану? Недорого, говорит, проводим ваш отряд солдат. Как меня еще шантажировала? Нет? О-о, ну после обеда расскажу. Чтобы знали, на что способна эта девушка.

Глава 5

Ирис

Еще пару дней наемники словно обходили Ирис стороной. Не звали тренироваться, не задевали, не приглашали к своему костру.

Ну и ладно! Они здесь не единственные венорцы. Поэтому Ирис пошла знакомиться с возницами, которые на стоянках держались стороной от "элиты" с мечами и готовили для себя отдельно. И хотя караван вышел из самого дальнего чигиданского города, но практически все в нем были венорцами. Видимо, Уммех пришел к границе Степи со своими людьми, и той же слаженной командой возвращались. По крайней мере, никто не роптал насчет нападений, хотя ожидаемо люди могли испугаться такого опасного внимания и разбежаться.

А так вечером Ирис брала шматы свежего мяса, что здесь, в пока еще полупустых землях добывали братцы охотой, и шла к костру возниц. Мол, обменяться на сладости и орехи, которые запасливые венорцы до сих пор возили свои, то есть отличные от чигиданских. Ирис делала вид, что интересуется венорскими особенностями... хотя нет, даже не приходилось притворяться, ей действительно было все интересно про ту страну, в которую направлялись.

И нет, ему не жалко свежего мяса, заверяла она настороженных мужчин, ведь спустя несколько дней пустой дороги, где поселения почти не встречались, а на охоту торопящийся Джал время не давал, по жаре все вновь перешли на вяленое мясо, жесткое и по вкусу скорее как старая подметка.

Потому что его мыдр еще добудут. Но ему так надоело одно мясо жрать еще в Степи, что так хочется чего-то другого, лучше сладкого, чего раньше у него не было, что аж поболтать не с кем. В общем, втерлась в доверие к возницам быстро и вскоре, сидя у их костра, раз за разом повторяла венорские слова под беззлобное подшучивание окружающих мужчин. Ну а что, господин Уммех пообещал ему за охрану еще и обучение языку, так что будьте любезны помогать!

А то, что все время занята изучением венорского языка, помогало меньше болтать о себе и прошлом. Хотя, конечно же, у "пустынника со слишком светлой кожей" и "не такими" глазами спрашивали кое-что любопытные мужчины. Да, у него есть оружие из костей голинов – и это почетно не только для него, но и умершего воина. Это обычаи. Да, здоровяки голины его действительно слушаются. Почему? Потому что он сын вождя и потому что он сильный... Дружный гогот перебивал Ирис. Она терпеливо ждала, пока мужчины – все как один выше и массивнее ее – успокоятся.

– Вы, гын... э-э, люди, смотреть глазами, – когда смолк последний смешок, пояснила Ирис на смеси голиновского, чигиданского и тех крох венорского, что уже знала. – Думать, маленькое тело, значит, слабый? Нет! Вот есть в Степи мырын... это очень малый мышь*, – девушка даже показала размеры на своей узкой ладони. – Этот малец убивать... м-м, такое... яд на конце хвоста? Скор-пион? И других ядовитый животные тоже убивать, да, вот такой мышь. Убивать, кушать твердое и ядовитое и не умирать. Как не уважать?

– Поэтому мыдр... сыны степи смотреть другое, вот сюда, – "пустынник" в свободном балахоне стукнул кулачком по груди. – Они смотреть на дух дын... противника. В маленький тело может быть большой дух, сильный. Сильный дух уважать все. И даже если надо его убить, все равно уважать – до смерть, достойная смерть, после смерть. Один мой брат там, – неопределенно махнула рукой. – Даже делать чашу из череп достойный дын, э-эм, противник. И пить ее только большой праздник. Так он приглашать свой давно мертвый противник вместе на праздник, делиться еда, как и для великие духи. Да, он его убивать, но он его уважать. И помнить.

Ее рассказы слушали порой чуть не с открытыми ртами.

– Охренеть! Вот дикари! – восклицал кто-то по ту сторону костра, но сразу замолкали, стоило Ирис вглядеться в ту компанию.

– Я слышать, люди делать каменный дома для свои мертвые, так? – спрашивала она встречно о склепах.

– Только у знати, – заверяли ее.

– Хотеть запереть свой мертвый, думать, их дух будет спокоен и ждать, когда семья приходить... – кое-как жестами и дополнительными словами обозначила плач и горе. – ... в одно другое место, не где умирать. Глупо. Дух свободен, особо когда тело тоже не держать, дикари те, кто не понимать такое простое. Хочешь говорить с дух свой мертвый родич? Иди в свободное поле, смотри на небо, зови неважно куда. Важно как. Надо от сердце к сердцу... э-эм, от духа к духу. С уважением. Тогда мертвый услышать, тогда отозваться или помочь.

– Мож, ты сын не вождя, а шамана? – раздалось со стороны. – Больно много про духов знаешь.

Спросил, кстати, тот самый пожилой наемник со шрамами на лице. Ирис видела, что вокруг их костра бродят не только возницы, подбираясь как бы случайно поближе, но не волновалась – "свои" же, из каравана. Тем более Тыырын со свободным от караула Тыдыром неподалеку устроились, тоже следят за разговорами – потому что братцы тоже учат человеческие языки, которые им в новых землях понадобятся. И раз братцы смотрят за порядком, то девушка не отвлекалась каждый раз на новых ходоков.

– Это одно: вождь потому и есть вождь, что уметь слышать и говорить духи, – поясняла она людям. – А если только вести за собой воины, это может любой ыгры, э-э, старший? О, "капитан"? – выдала на котронском. Не зря с котронским отрядом тогда ехала, некоторые их военные термины запомнила.

– Откуда ты знаешь котронский язык? – прозвучало рядом, но когда Ирис повернулась, там был не Джал, а его помощник Рулмод.

Неужели ему перепоручили подлавливать ее на словах? А что же сам Джал? Обиделся и держится от мальчишки теперь подальше?

– Говорить с котронцы в Чирих, – ответила девушка. И не солгала, просто не добавила, что с котронцами гораздо раньше начала общалась. – Я люблю говорить. Со всеми, кто не прятаться.

Вокруг посмеялись, поддакнули, что малец очень разговорчивый.

– Ты же понимаешь, что ты не сын вождя голинов? – чуть наклонив голову, настороженно продолжал Рулмод. Покосился на Бабо, что сидел рядом с Ирис, изредка помогая с переводами. – Ты человек. И даже не чигиданец, если по лицу смотреть. Как ты попал к голинам?

Неужели он думает, что любой человек бы сам не сообразил, что не от голина рожден? За дурачка из Степи держат? Да она азы генетики в школе проходила, что для местных может показаться настоящей магией. Поэтому Ирис отмахнулась.

– Родня не тот, кто одна кровь, а кто один дух. Вождь ребенок найти, он в племя брать. Его слово и... – долго перебирала слова, кое-как объяснив про принятие и ответственность. И добавила в конце: – Значит, он отец. Значит братья, – указала рукой на сидящих неподалеку зеленокожих здоровяков.

– Охренеть у тебя семья! – выдохнул кто-то в компании.

– Да, хорошая, – великодушно кивнула Ирис в ответ. Эх, эти люди ничего не понимают.

А на исходе третьего дня на вечернем привале охранники позвали ее на тренировку. И мало того – выдали деревянный меч! Именно для нее сделанный, по размеру ее руки! То есть для паренька Ирис.

Как же она обрадовалась! Значит, про тренировки мужики не забыли? И специально для нее, то есть Ириса, делали вот эту штуку все это время, то есть готовились, а не просто игнорировали?

Видя ее откровенную радость, Чинеш с довольным смешком пояснил, что пусть лучше руки сына вождя будут заняты правильной, человеческой вещью, чтобы он их еще чем странным не поранил. Ирис его шуточки-намеки пропустила мимо ушей, но, взяв в руки меч, удивилась, почему он такой тяжелый.

– Потому что для тренировок. Чтобы потом в бою проще было, – стали живо объяснять воины, и тоже с подколами: – И чтобы ты быстрее руки тренировал, малой, коли хочешь воином стать. Ты достаточно мяса ешь? Без мяса в миске свое мясо не нарастишь. Твои братья тебя не объедают? А то мы подкормим, ежели чего, ты приходи.

Но Ирис сильно ошиблась, думая, что ее прям сразу начнут учить фехтовать. Вначале ее заставляли принимать нужные стойки, по-особому держать рукоять, правильно замахиваться и отрабатывать все это раз за разом, бесконечно – тяжелой-то дубиной, пусть и выточенной в виде меча. Чем они так утяжелили деревяшку?

Девушка думала, что достаточно сильная или хотя бы выносливая, но практика показала, что как раз руки у нее слабее всего. И плечи, и спина, и много чего еще, что именно для махания мечом как-то иначе задействуется. Как быстро уставали вновь найденные в ее теле мышцы!

И как же такие простые со стороны действия оказались сложными! Когда она в свое время увиливала от подзатыльников орков или удирала от зеленокожих подростков в племени, то не думала, а просто действовала. Здесь же разворот стоп на земле, "непрямые" колени, поворот и угол наклона торса и правильные варианты замаха – обо всем в деталях нужно было думать одновременно! Постоянно помнить и контролировать все свое тело каждую минуту.

Неудивительно, что при освоении этой базы застряли на несколько вечеров. И что-то прелесть умения владеть мечом все больше тускнела в глазах Ирис. Да еще учителя эти...

Когда Чинеш, которого назначили ей инструктором, впервые подошел слишком близко, да еще и руки к ее телу потянул, Ирис рефлекторно утекла в сторону. Потому что подпускать к себе крупного противника... даже если он не противник, но все же...

– Ты чего от меня прыгаешь? – искренне удивился Чинеш. – Не так плечи, парень... давай поправлю.

Ладно, с этим она смирилась и старалась не дергаться, когда наемник касался ее плеч и рук, лупил тяжелой ладонью меж лопаток. Но когда он, после которого по счету замечания, что все не так, неожиданно стукнул ее по заду, мол, не выставляй...

Девушка взвилась, крутанулась и, даже не задумываясь, от души пнула мужчину в ответ по колену. Нога у наемника подогнулась, но он быстро выровнялся, тоже плавно уходя в сторону и разворачиваясь чуть ли не в боевой стойке.

– Ты че, малой, сбрендил? – как-то так вроде он ругнулся вдогонку.

– Малец слишком боится за свой зад, – отозвался с ленцой Джал, развалившийся у костра, где ждали ужина воины и, конечно же, все они наблюдали за тренировкой и со смешками комментировали, а то и свою молодость начиная вспоминать. – Наверное, это самое ценное, что у аристократов есть. Да, Ирис? Может, там сосредоточие вашей магии? Кстати, у тебя она есть? Или тоже недодали? Как и силы в руках? Так, может, ты не сам из дома сбежал, а тебя, недомерка, выгнали?

Вот же гад такой! С одной стороны, после того "обвинения" он сторонился ее, хоть перестал под ногами путаться и слишком дотошно вглядываться в лицо. С другой – контроль все равно не ослаб, Ирис это чувствовала. Видела по зачастую направленным в их сторону взглядам, причем уже не только самого Джала, но и его помощника. А то и еще чьи-то неуловимо скользили время от времени.

И ладно, что при этих словах главаря присутствующие мужчины еще пару раз хохотнули, только вот парочка из них посмотрели на Ирис как-то иначе, внимательнее. К чему бы?

– Есть у меня магия или нет – ты, Джал, не боись. Против своих все, что у меня есть, я не поворачиваю, – сквозь зубы ответила ему девушка. – Против своих, – повторила с намеком, чтобы не переходил черту "чужих".

– А что у тебя есть? – вот и Рулмод, пожевывая травинку, тоже включился в игру "допроси парня". – Ну, кроме твоих зеленых братьев? Титул есть? Монеты, вижу, у тебя точно есть, коль свои слуги имеются. Ты наследник или нет? И большое ли наследство?

Со вздохом вновь вставая в нужную позицию и поднимая тяжелый, как гиря, деревянный меч уже подрагивающими от усталости руками, Ирис процедила:

– Как много интереса, солдат. Может, тебе сразу ключи от мой дворец отдать?

– А он тебя есть? – хохотнул приподнявшийся Рулмод, даже травинку выплюнул. – Че, правда?

– Сейчас нет, но я работать в эту сторону, – запыхавшись от надоевших выпадов, что ее заставляли повторять вновь и вновь, выдала Ирис.

– Меньше болтай, за дыханием следи! – гаркнул над ухом Чинеш, поправляя ей локоть.

В остальном вроде жизнь стала налаживаться. Доставучий Джал в затылок больше не дышит, пусть и сопит все так же недовольно, но теперь в стороне. Наемники не то чтобы за своего приняли, но помогали "мальцу" от души. С возницами перезнакомилась, новые слова и фразы на венорском льются в ее память без остановки. И даже к ритму дорожной жизни привыкла, тело смирилось с седлом, а сама она наловчилась каждый день гигиенические процедуры в их крытой повозке проводить, подальше от глаз случайных зрителей. Потому что, увы, водоемы на жарком юге встречали все еще редко, и при стольких зеваках в открытую не ополоснуться.

Так нет же! Недолго ее покой длился. Пришли "эти дни".

И проблема была даже не только в усложнившейся в разы гигиене или забастовавшем организме, требующим больше внимания и отдыха. Главная трудность была в "братцах", и ведь теперь Ирис не могла уйти со своей палаткой в сторону на несколько дней.

Или не только от них ждать новых проблем?

***

*В нашем мире есть такие - кузнечиковые хомячки (чем не "мыши"?), известные также как скорпионовые хомячки. Которые размером всего см 10, а могут действительно нападать на тарантулов, скорпионов и все остальное ядовитое. У них особое устройство желудка, не страдающее от хитина в еде. И яд от жала скорпиона в теле хомячка блокируется, работая даже не как яд, а скорее как обезболивающее. Живут в Северной Америке в засушливых и вообще скудных районах, выживая также на поедании кузнечиков и всем, что под лапку этим мелким хищникам попадется.

Глава 6

Если чего Ирис боялась – то того, как будут вести себя ее "дикие" братцы в человеческих землях. В первую очередь в отношении женщин, ведь у орков очень чуткий нюх, и они много чего издалека чуют.

Но за время, проведенное с соплеменниками в Чирихе, успокоилась: к счастью, орки не воспринимали человеческих женщин как возможных партнерш. Природа мудра, разделив расы на физическом уровне, не допуская такого влечения. Однако почему на ней произошел сбой – пришлось вновь задумываться попаданке.

И у нее была лишь одна версия для объяснений – племя настолько приняло ее своей, что перестало замечать ее человеческое тело. Своя? Да. Самочка? Да. Ее тело подает сигналы, что скоро будет готово к размножению? Да. Значит...

Однако в племени был вождь, который мог повлиять на ситуацию тем, что удалял ее из стойбища в эти опасные дни с отдельной палаткой, приставив в дальнюю охрану своих сыновей. Вернее, опасные больше для окружающих – потому что свободные самцы могли из-за сигнала "от своей" перейти в режим гона, то есть стать агрессивными и малость неадекватными. Теперь же столь деликатную проблему Ирис пришлось решать самой. С помощью братца Тыырына. Тот хоть и морщился, но был наиболее ей близок, именно как брат – ведь духи их судьбы связали тогда, через его почти смерть и ее очередное своеволие.

Так что как только Тыырын почувствовал ее изменения, даже чуть раньше ее самой, то сразу разогнал соплеменников, то есть по факту других самцов, которые могли бы взбудоражиться. Но зачем им это, тем более в пути, тем более когда рядом столько чужаков, которых они обязались охранять, а не бить? Тыдыра отправил далеко вперед, на проверку дороги, и чтоб пока не возвращался. Дыдына – назад, хотя вряд ли им стоит бояться погони, но можно заметать следы, раз делать все равно нечего, охотиться. Да и сам братец держался от нее подальше, стараясь каждый раз по ветру зайти.

Конечно же, наблюдательный Джал почти сразу заметил такие рокировки.

– Чего ты опять натворил, Ирис? – на вечерней стоянке главный по охране подходил к их с чигиданцами костру. – Поссорился со своими образинами?

– Нет, – отвечала ему девушка, прихлебывая болеутоляющий отвар, что Айназ заварила.

Айназ много о разных травах знала, да и не только это, так что Ирис была очень рада, что та с ними поехала. Иногда, наверное, даже больше, чем Бабо, который о своей стройной невысокой жене так трогательно заботился в дороге.

– Тогда почему они держатся от тебя подальше, как от заразного? Что ты им сделал?

Ну почему он такой наблюдательный, а?! Опасно наблюдательный.

Зато вдруг от "удержишь ли их ты, задохлик?" он перешел к "что ты им сделал?". Забавно. Неужели этакий ее карьерный рост в глазах главного наемника?

– Ты думать лишнее, Джал, – заверяла его Ирис. – Тебе скучно, да? Хочешь, я научить тебя язык Степи? Чтобы не скучно?

Наемник, ожидаемо сплюнув на землю, отставал от нее. Но ненадолго.

От тренировок Ирис не стала отказываться, хотя ее старания, раньше и так не дотягивающие до заданных мужчинами требований, все же уменьшились. Потому что тяжело. Потому что хочется шоколадку, плед и чтобы никто не трогал, а не вот эти грубые окрики: "Спину ровнее, зад подбери, руку! Руки не так! Считай, тебе их уже отрубили!". Нет, ее тренера не злые тираны на самом деле, просто... просто они грубые в своей сути мужики и ничего не понимают в этой жизни.

Зато от седла почти сразу отказалась. Потому что в "эти дни" телу и так бывает тяжелее от самых простых действий, а также здесь не изобретены нужные средства "с крылышками" и всеми остальными достижениями отсутствующих в этом мире технологий. Глупо будет выдать себя именно некстати испачканной одеждой, да и в повозке как-то проще в любой момент удалиться под полог ради гигиенической необходимости.

Но дотошный Джал опять замечал!

– Что такое, малец? – подъехал он на коне как-то днем к их повозке, где на облучке сидела и правила лошадкой Ирис, пока Бабо, в свою очередь, ехал верхом. – На тренировках не стараешься, с коня опять слез, будто седло тебе прожигает... все-все, не говорю я про твой зад, не зыркай так, аристократишка. И твои образины все еще от тебя шарахаются. Ты чего это... подрался с ними? Они тебя сильно побили? Или все же ты их? – последнее сказано непонятно с нескрываемым сарказмом.

– Все хорошо, Джал, не боись, – привычно отнекивалась девушка, не вдаваясь в детали, на которых ее этот навязчивый наемник мог бы подловить. – Голины защищать караван как надо. Никаких проблем.

– А ты сам как? – не отставал главный по охране, сдерживая нетерпеливо гарцующего скакуна. – У тебя какие проблемы? Ты ведь не просто так...

Ой, что это? Он о ней... о парнишке Ирис всерьез переживает? Или только как о том, кто удерживает голинов, "диких и опасных"? Переживает не о ней, то есть не о нем, а о порядке во вверенном ему караване?

– И у меня никакие проблемы, Джал, – заверила его девушка.

– Тогда вечером бой? Могу лично показать тебе пару приемов, очень полезных... особенно для таких задохликов, как ты...

Он от нее по-хорошему не отстанет? И ведь действительно возьмется лично гонять на тренировке. Тогда ей точно не поздоровится. А лучше б шоколадкой угостил... которых, увы, она здесь вообще не видела.

– Все хорошо, Джал, – настойчиво повторила Ирис, кашлянула. – Я... только немного устать последнее время. Э-э, я говорить с духи немного, поэтому устать. Поэтому братья отойти, чтобы не мешать говорить. Не боись, это скоро пройти, я не болеть, и мои мыдр охранять, как надо.

Ну что еще придумать, чтобы он отстал?

– Неужели? – фыркнул Джал, ни на грамм ей не поверив. – Так ты у нас теперь еще шаманом заделался? Не только ыгры своим образинам. Ну и что сказали духи? Что нас ждет впереди? Сегодня вечером кто выиграет в триктрак*? На кого мне ставить?

Эх, не отстанет по-хорошему. А что своими расспросами привлекает внимание других наемников поблизости, то сам виноват.

– Духи не смотреть такие мелочи, как игра и другие глупости людей, – отозвалась Ирис, глядя вперед, на мерно покачивающуюся спину запряженной лошади, на то, как ее хвост походя отгоняет приставучих насекомых. – Духи смотреть иногда внутрь самих людей.

– И что они там... – начал было опять ерничать наемник, но девушка не дала ему продолжить.

– И внутрь тебя они тоже смотреть, Джал, коль ты около меня часто, не отъехать вовремя, как мои братья, которые знать, – интересно, поймет намек, что навязчивость может быть наказуема?

– И они, духи, говорить мне, что у тебя внутри пусто. Вот тут... – коснулась кулаком своей перетянутой под балахоном груди. – ...у тебя дыра, Джал. Кто-то давно выкусить там кусок. Кусок твое сердце или духа. Кто-то, кто был рядом, кого ты сам подпустить близко, потому что ты думал – тот человек не враг... – продолжала нести первое пришедшее на ум, даже не глядя на мужчину.

Потому что кто еще будет носиться по дорогам через половину мира? Тот, у кого нет дома? Или у кого дома нет того, ради кого стоило бы там остаться? Нет, понятное дело, что мужчины часто ищут себе приключения или подвиги на одно место... то есть в портфолио. Или едут на заработки, иногда далеко от родни. Вот как Бабо служил при котронском гарнизоне проводником. Только та служба была недалеко от его дома, да и он тогда, еще в Степи все уши ей прожужжал про свою семью, жену и родню, как только поправился.

Джал же, как она поняла по случайным оговоркам и болтовне воинов за время их совместного путешествия, постоянно был в найме, с самой юности без дела не сидел, а поскольку быстро стал опытным, то нанимали его купцы часто и охотно. Много где уже успел побывать Джал с чужими караванами. Только ни разу на вечерних посиделках, когда наемники начинали трепаться о своем прошлом или близких, их главарь ничего не рассказал о себе.

Почему? Прошлое-то у него было. Видимо, потому, что не хотел вспоминать. Ничем приятным ему не было делиться с другими? Или потому, что теперь другим, пусть даже почти приятелям в дороге, он не доверял? Боялся кого-нибудь подпустить к себе ближе? Он и с Рулмодом не то чтобы прям душевные друзья.

А если даже она ошибается, и все хорошо у Джала, то... она провернет такой же фокус, как делают опытные мошенники "гадатели": нужно побольше наболтать образного, чтобы человек сам себе выбрал подходящее, прикидывая к своей ситуации.

И судя по зависшей тишине со стороны главного, что-то в ее словах было верным.

– Поэтому ты такой хороший воин, Джал, – продолжала она, продолжая таращиться вперед, на лошадиный хвост, работающий как метроном. – Теперь ты всегда смотреть... э-э, не спать? Э-э, быть осторожно? Всегда. Только это тяжело. И все равно не заполнять пустое в груди. Я не обижаться, Джал, что ты часто лезть к мой дух, в мое внутри смотреть. Духи говорят мне не обижаться. Потому что это не ты, это твое пустое внутри такое... голодное, тоже хочет пить... э, кушать? Наполнить дыру. Это не плохо, Джал, это... для тебя хорошо, хотя я злиться иногда. Это значит, что ты все еще живой и...

– Заткнись! – рявкнул наемник отмирая. – Все это чушь! Твои слова дерьмо буйволиное! А не... и духи твои ....!

Несколько еще неизвестных Ирис резких фраз, явно ругательных, и, зло хлестнув коня, мужчина унесся вперед вдоль тянущихся и поскрипывающих повозок.

– А что говорят твои духи про меня? – раздалось с другой стороны.

Ирис, почти уже впавшая в транс от размеренного скрипа телеги, плавного покачивания, колышущегося хвоста впереди и жары, что обнимала тяжелым ватным одеялом, чуть не подпрыгнула на жесткой скамейке.

– ...! – ругнулась она сама от неожиданности. – Шакет, ты подкрался тихо, как мой мыдр.

Перевела дыхание.

– Духи не слуги в таверне, на заказ не петь. Они сами смотреть, сами говорить. Или не говорить, – продолжила Ирис, поскольку пожилой наемник, тот, что со шрамами на смуглом лице, продолжал ехать рядом и поглядывать на нее со спины своего коня.

Кстати, у этого типа тоже были слишком внимательные глаза, в последние дни девушка чувствовала на себе... нет, не его взгляды, а будто следы от них? Может, его тоже Джал приставил к ней следить? Чтобы выяснить про "странного" паренька побольше личного?

Вот что им неймется, а? Скучно в дороге? Мозги занять нечем? Тем, у кого они есть.

Пусть кроссворды разгадывают! Сначала изобретут такую вещь, а потом разгадывают. Судоку всякие или другие ребусы, но не ее тайны. Научить их, что ли, играть в города? Вернее, для начала хотя бы в слова? И ей польза – языковая практика.

– А твои духи не сказали, что меч не для тебя? – задал совершенно неожиданный вопрос Шакет.

Ирис повернула голову, чтобы внимательнее вглядеться в мужчину. Но теперь он смотрел вперед, оставляя ей возможность любоваться только на темную щетину и на кривой силуэт его поломанного, может, даже не раз, носа.

– Меч – оружие для мужчин, м-м, крепких телом, – размеренно продолжал пожилой наемник, будто о погоде светские беседы вел. – А ты... парень худой, и кто знает, когда подрастешь. Ближний бой не для тебя. Хотя, как я видел, ты сам понимаешь, увиливать хорошо умеешь.

Ну и к чему все это? Однако прозвучало все равно неожиданно:

– Хочешь, научу тебя метать ножи? – повернулся к ней Шакет. – Пригодится держать противников на расстоянии.

Пока Ирис хлопала глазами, собираясь с ответом, добавил:

– Сегодня вечером приходи к нашему костру, покажу, как правильно держать нож. И какие лучше для метания, потом себе сам купишь правильные.

И не дожидаясь ответа, мужчина сжал коленями своего коня, посылая того вперед.

Что это сейчас было? Попытка подружиться? Или наставление для глупого юнца от опытного коллеги?

Или какая разница? Шакет прав – ей не стоит избегать попутчиков, даже когда ей неудобно, и сачковать на тренировках. То есть почему бы ей действительно не научиться правильно метать ножи? В Степи-то оружием не разбрасывались, потому что каждое было слишком большой ценностью. И костяные ножи еще так себе летают, не угадаешь траекторию для каждого. Но теперь, в человеческих землях она может купить те, что с правильной балансировкой.

А там, кто знает, Шакет тоже бывалый вояка, может, еще чему полезному научит. И он не лезет к ней в душу с расспросами о прошлом, в отличие от доставучего, как комар, Джала.

***

*триктрак – аналог нард (так называли эту игру в средневековой Франции, принесенную в Европу в свое время крестоносцами из Средней Азии), одна из древнейших игр нашего мира. И раз в том мире тоже нужны азартные игры, тем более для наемников в пути, то почему бы не нарды? Лучше короткие (они мне больше нравятся, да и наемникам будет приятнее «выбивать» противника с поля))) Есть здесь еще любители нард? Отзовитесь ))))

С недавних пор в России нарды официально признаны как вид спорта, да и по всему миру проводятся турниры и чемпионаты.

Кроме простого азарта (бросание кубиков, от которых зависят ходы) игра развивает логическое мышление, стратегическое планирование и тд. То есть для воинов не только "залипательно" интересно и можно делать ставки на игры приятелей, но и будет полезно)))

Глава 7

Вечером Ирис пришла к костру наемников, где ее встретили сдержанно.

Наверное, потому, что днем Джал многих из своих гонял? Как он то и дело орал в разных концах каравана, девушка слышала. И наверняка наемники узнали, благодаря кому у их босса плохое настроение?

Но Шакет принял Ирис спокойно, посадил возле себя, достал ножи и стал размеренно объяснять основы.

– Че, Ирис, все, спекся? – чуть ревниво поинтересовался с другой стороны костра Чинеш, возящийся с вроде бы уздечкой, чиня что-то. – Понял, что меч не потянешь?

– Я потянешь меч, – возразила девушка своему тренеру, смешивая чигиданские слова с выученными венорскими. – Надо подвинуть свой... – как сказать "кругозор"? – Больше знаешь, больше живешь.

– Это тебе тоже твои духи сказали? – хохотнул кто-то.

– Это все знать, – ответила Ирис.

– Кто все? Все голины? Так они как раз ничего не знают, – заспорили с ней окружающие чуть оживленнее, тоже переходя на свой родной язык. – Наоборот, пацан, запомни: меньше куда лезешь, меньше нос суешь, дольше живешь.

Это они ей на что намекают? Чтобы больше не злила Джала?

– Не-ет! Так дольше живешь только... как слизни с домом на спине... как называться? Которые прятаться внутрь дома при любое движение рядом, – опять спорила Ирис, подставляя в свои фразы только что услышанные новые венорские слова. – Разве это живешь? В луже? Для хорошая жизнь надо знать много. Не бояться пробовать новое. За спросить в нос не бьют. И под камень, что лежит, вода сама не течь.

– Это откуда такая мудрость? Твой папаша-голин научил? Или духи нашептали? – ржали наемники, явно несогласные с ней. – И чего, поэтому твои братцы не бьют тебя, когда ты к ним лезешь со своим спросом?

– Хватит трепаться, Ирис, – одернул ее Шакет. – Вставай, сейчас покажу тебе стойку.

Они отошли в сторону, где мужчина показывал ей стойки и замахи, движения кисти – и все это лишь словами, терпеливо и медленно повторяя раз за разом, чтобы она точно поняла нюансы. И не суясь к ней руками, чтобы поправлять плечи или тем более бить по спине. Вернее, Чинеш тоже не то чтобы бил, но "дружеский хлопок" от сильного мужчины каждый раз заставлял девушку покачнуться. Так что как учитель Шакет очень понравился Ирис.

Спустя какое-то время, когда окончательно стемнело, и Ирис все больше промазывала в темноте мимо ствола дерева, что было выбрано вместо мишени, наемник завершил тренировку. Девушка потянулась за ним к чужому костру, где мужчины встретили новыми шуточками, теперь комментируя ее новые достижения. Конечно, бывалые воины прошлись от души по начинающему метателю.

– Вам трепаться больше нечего? – морщилась Ирис, растирая ноющую руку. Завтра точно будут болеть новые мышцы. – Вы трепаться как бабы – о пустое. Говорите новое и интересное.

– Не, вы слышите, что этот сопляк нам заявляет? – беззлобно посмеивались в ответ развалившиеся вокруг костра мужчины, которые успели поужинать, поэтому настроение у них улучшилось. Или потому, что Джал где-то пропадал и никого больше не трогал? – Где ж мы тебе возьмем новое, коли все ближайшие городки обошли стороной и ни одну новую рожу не видели? Давай, лучше ты нам чего нового расскажешь – о себе или своих братьях. Только не про духов.

Но Ирис хотела узнать про то, что ждет ее впереди. Что там, в большом новом для нее мире имеется? Так что решилась.

– Хорошо. Вот вам новая игра – говорить по очереди название города, деревни, реки. Как закончили одно имя, с такое надо начать другое...

– Хочешь сказать, вы в такие игры в степи играли? Да ладно?! У вас, дикарей, там нет городов, – подловил ее Рулмод, который в отличие от своего босса никуда не ушел.

– Нет, это игра из мое детство, когда люди жить, – пришлось объясниться девушке, поскольку воины в ожидании уставились на ее. – Чтобы дети учить хорошо свое и другие... дом? Карты? О, страны.

И не давая никому влезть с новыми вопросами, что уже точно зажглись кое у кого любопытством в глазах, поспешила начать:

– И давайте так, чтобы объяснить, почему это имя назвать. Чтобы интересно было? Вот я говорить первый: Чирих. Потому что это город, куда я пришел из степи с мыдр. Потому что это родной город моего Бабо. Последний звук "Х". Дегуч, ты говорить, например... Харес.

Наемник, тот самый, которому она недавно зашивала руку, и который сидел к ней ближе всех, вскинулся:

– А чего это Харес?

– Я для начала, показать, потом ты сам выбирать. Потому что это река здесь, где мы сейчас ехать, я видеть карта эти места. Но я не понять, мы проехать Харес или нет?

– Уже два раза как проехать, – хохотнул Рулмод, сидящий дальше. – Она изгибается. Ты что, пацан, по картам не понимаешь? В детстве тебя не учили, аристократ? Там, где люди жить? – передразнил в конце.

Кажется, помощник Джала, продолжает играть в свою игру?

– В детстве меня много учили, солдат, но ваши карты я не понимать. Ты следующий. Тебе на "С".

– Свиленсия, – выдал тот ухмыляясь.

– И-и? Объяснить? Что это? Река? Город? Почему ты назвать это место? Ты там был? – потребовала комментариев у замолчавшего мужчины.

А то болтает, когда не надо, но как научить чему новому – так тишина?

– Это страна. И довольно большая. Любое дите должно о ней знать, – уставившись на нее через прищур темных глаз, соизволил добавить Рулмод. – Назвал, потому что думал, что ты оттуда, аристократик. Разве нет? Как можно не знать о Свиленсии?

– Я забыть многое, когда мне по башка бить, – беззаботно отмахнулась Ирис, хотя внутри неприятно екнуло. Значит, все дети знают? Или врет наемник, пытаясь ее подловить? Или точно, что-то такое она уже слышала, когда с Риком в племени карту рисовали. – Поэтому я заново много учить, опять интересно. Чинеш, тебе на "Я".

Мужчины с интересом втянулись в новую игру, вспоминая места, где побывали ранее. Кому-то они запомнились "славными драками", кому-то чем-то другим, и в тот вечер Ирис узнала много нового, складируя в уголки памяти заметки о разных местах.

Но разочек слишком увлеклась игрой и сболтнула лишнее. Вернее, она пару раз во время своей очереди пропихнула земные географические названия, отболтавшись, что это якобы речушки или холмы в Степи. Поверили ей или нет, особенно стерегущий ее Рулмод, неважно, ответы приняли. Но когда она ляпнула "Мадагаскар", то помощник босса заявил, что такое название точно не голиновское. Пришлось соглашаться.

– Да, это... остров... очень, очень далеко отсюда, в большая вода, – сказала правду.

– И ты там был? – уставился на нее не только Рулмод, но и почему-то притихшие остальные мужчины.

– Нет, никогда там не был. Только слышать. Просто помнить, потому что... потому... что там живут особые звери, и нигде больше.

Хотя на самом деле вспомнила по мультфильму. Но про эндемиков острова тоже потом всплыло откуда-то. Из школьного курса или нет? Увы, земная жизнь за последние четыре года здесь во многом стерлась в ее памяти.

– И откуда, позволь спросить, аристократик, ты такое помнишь? Был бы ты сыном купца, говорил бы о народе, что там живет, и торговле с ним.

Вот же неймется этому Рулмоду! Опять заостряет на ней внимание всей компании. А здесь, кстати, еще народу прибавилось – кое-кто из возниц тоже подсели к ним играть в "подорожную карту". Ведь это единственное развлечение на всю округу.

– Или можно помнить то особое, товар, что мой... возможно папаша-купец возможно торговать оттуда? – выдала встречную версию Ирис.

– Значит, когда тебя по башке били, про Свиленсию ты забыл, а про особых зверей с никому не известного острова ты помнишь? Как так получилось? – напирал Рулмод.

– Чего это никому не известного? Если ты не знать, не значит, что все другие тоже не знать, – защищалась Ирис. – Или надо больше книги читать, солдат. В них много интересное.

– А ты, значит, читал? Интересно мне, какие такие книги, ежели ты только начал буквы учить? А у голинов книг вообще нет!

Ирис стиснула зубы. Да, алфавиты чигиданского и венорского она только начала учить, надеясь, что с чтением потом дело пойдет быстро. Тренироваться с письмом пока получалось плохо: срываясь быстро из Чириха как раз бумагу и письменное она забыла взять, и до сих пор ни в один город не заехали, а в деревнях, куда сворачивали, бумаги и не было. Приходилось пока чертить символы на утоптанной земле палочкой и разбираться в этих каракулях было сложно.

– Я уметь читать! – потом спохватилась, что ее намеренно разводят, перевела тему: – У голины книг нет, но письмо есть. Ритуалы, знаки для духов. Которые мыдр рисовать на коже кровью и краска. Хочешь, тебе покажу? У меня есть кисти, рисовать тебе.

– На коже кровью? Нет, дружок голинов, не надо мне такого, обойдусь, – отказался от такой чести Рулмод.

Ирис вдогонку спросила, когда будет достаточно большой город, чтобы там продавали книги. Или хотя бы бумагу. Слово за слово, наемники вновь оживились в предвкушении. Но они в первую очередь соскучились по тавернам, где можно было выпить и пополнить запасы выпивки. Потому что здесь ею не напивались, а пили, разводя воду!

И кто из них дикари? Ирис же заставляла чигиданцев кипятить любую воду для питья и готовки, в том числе сливая потом во фляги, уже металлические, а не меха, которыми пользовались в племени.

Даже Бабо поначалу удивился, зачем так. Ведь в племени Ирис не всегда кипятила. Но там, в степи ей были известны травы, которыми можно было обеззараживать питье хоть сколько-то, вымачивая их в воде. Просто на равнине было мало топлива, экономила. А здесь, в чужом краю, где той травы нет, но полно кустарников, то есть хвороста для костров, и даже деревья не редкость, можно было кипятить воду сколь угодно.

Вот и сейчас Ирис пила свой взвар из кружки, что принес ей Бабо. Венорцы уже привыкли к очередной блажи "паренька" и не подначивали, не предлагали подлить ему вина.

Однако оказалось, что не только по выпивке и пирогам заскучали мужчины.

– Джал обещал день отдыха, – радовались они. – Пойдем наконец-то в .... А пошли с нами, Ирис?

– Куда? – не поняла девушка, отвлекшаяся на выплевании травинок, что попались ей в кружке.

Поискать на первом же рынке еще какие-нибудь ситечки? Чтобы травяные взвары процеживать? Здесь прогресс дошел уже до маленьких кухонных сит? Интересно, из чего его делают вместо пластмассы? Она уже видела, что для мучного сита в Чигидане использовали конский волос. Волос животного! Хоть не из хвоста?! В любом случае это не гигиенично! И ладно мука, но не для чая же...

– По бабам, – хохотнул Чинеш, опять "дружески" хлопнув "паренька" по спине. – Ты уже был с бабами, пацан?

Ирис поперхнулась непонятно чем, закашлявшись так, что чуть легкие не выплюнула вслед за хлопком мужчины.

– Ч-чего? – прохрипела она, едва придя в себя. – К-куда?

– Нечего таскать... малой он еще, – заступился вдруг в стороне Шакет.

– Да ладно тебе, Шакет, пора парню взрослеть, – посмеивались довольные мужчины. – Драться горазд, образинами своими вон как справно командует, пора уже женщин познать. Ежели еще сам не распробовал... Так ты был уже с девками, малец? Или тоже учитель нужен? Не боись, мы тебе, ежели чего, все подскажем... и покажем...

Девушка почувствовала, как ее щеки начали припекать... самопроизвольно. Нет, она не робкая наивная девица, коей положено быть графской дочери, все-таки в ее родном мире другие порядки, доступная для всех информация... совершенно любая. Да у нее даже когда-то парень был! Когда-то давно... вроде бы. То есть она сама все знает, не надо ей подсказывать... Тем более показывать!

– Я... нет! Не пойду! – замотала головой.

– Мы угощаем, – еще больше развеселились наемники, вот точно видя ее смущение. Платок-то ради взвара давно опущен. – Не тушуйся, пацан, все когда-то бывает в первый раз, а мы поддержим.

"О, боги!" – еще больше заливалась краской Ирис, раз уж даже шею начало припекать и уши, воображение которой сразу подкидывало варианты, что именно собрались "поддерживать" пареньку в борделе доброжелатели.

– Твои образины нам здорово помогли тогда отбиться. Да и ты молодец, – вновь дружески припечатали по плечу качнувшуюся девушку. – Не сдрейфил, Дегуча вон потом как быстро вылечил. Зажило на нем, как на собаке, быстро. Дай нам тебя отблагодарить, так что за наш счет, угостим тебя... Не боись, выберем тебе самую спокойную и покладистую деваху, чтобы осторожно с тобой...

– Нет! Я... не...

– Не боись, пацан. А вот братьев твоих приглашать не будем, ты уж извини... Им мы баранов выставим, да?

Черт! Да как же от их "благодарности" избавиться теперь?

Глава 8

Рикардо

В итоге они заночевали на том постоялом дворе, хотя в комнатах была откровенная грязь, да и жратва так себе. Как бы потом еще животом не маяться.

Беролд настоял двигаться в сторону Шаифнутта, мол, если венорский караван держится ближе к котронской границе, то более ожидаемо, что туда они направятся. Рикардо пришлось согласиться, потому что у него опыта или хоть каких-то знаний насчет купеческих караванов не было.

Однако проблема была в другом. И Беролд сам о ней заговорил, придержав Рикардо за локоть, когда их спутники ушли наверх, в снятую комнату.

– Что, парень, немного денег осталось?

Рикардо стиснул зубы. Да, после выкупа у поверенного семьи осталось совсем немного денег. На дорогу до Котрона хватило бы. На прямую дорогу. Или дождались бы нового прихода денег, если бы он согласился вернуть домой, к отцу, как тот велел.

Только Рикардо ослушался, поехал не в отчий дом, а за сбежавшей девушкой. И он рассчитывал, что догонит ее быстро. Что денег, даже с учетом найма дополнительных воинов, хватит. Однако прошло уже более десяти дней! И, увы, кошель практически пуст. И на след Ырын до сих пор толком не встали. Сколько он еще будет гоняться за ней?

И что делать дальше, Рикардо не знал. Где брать деньги. Слать домой письмо с запросом без толку.

– Домой не развернешься?

Парень одарил старшого выразительным взглядом. Тот хмыкнул.

– Ладно, у меня есть немного денег, – выдал вдруг Беролд, а когда Рикардо было вскинулся, стал объяснять: – Эйр Нерайо перед отъездом передал мне кошель...

– Зачем? – напрягся парень.

– Затем, что ты, эйр Леудомер, оскорбился бы принимать деньги от другого за поиски девушки, которая тебе самому нужна, – хохотнул капитан, и Рикардо в который раз был вынужден принять его правоту.

– Хотя правильнее не "за поиски", а "для поисков", – продолжил Беролд. – Ну, и затем, чтобы я высылал ему отчеты о ходе поисков, потому что он не был уверен, что ты будешь отчитываться.

– Он что, считает, что я... – опять начал горячиться парень.

И откуда силы взялись? Аж полыхнуло внутри. Пришлось стиснуть кулаки, чтобы сила непроизвольно не сорвалась с рук, как у какого-то новичка.

– Не знаю, что он там считает, мне ваши титулованные заморочки не понять, – перебил его капитан. – Но, скажем так, он намекнул мне, чтобы ты не сделал какую глупость, когда Иранессу мы найдем.

– Какую еще глупость?! – вновь взъярился Рикардо.

– Хочешь сказать, ты бы сразу добросовестно повез девушку домой? Не к себе домой, а чтобы отдать семейству Ленарт?

Парню пришлось стихнуть. Он и не собирался... то есть Ырын ведь сама не пожелал возвращаться к отцу!

Нет, он бы, ее, конечно, попытался убедить, что благородной девушке стоит... Что приличия...

Только он знает, что Ырын наплевать на приличия. И на мнения других людей.

И он бы... для приличия поуговаривая ее немного, совсем чуть-чуть, и затем предложил бы вновь...

Что бы он ей предложил? Она сильно обиделась на него, когда он предложил обеспечивать ее всем необходимым. Ну как она не понимает, что он не может жениться на ней! Пойти против благополучия своего рода, против слова отца...

На этом моменте рассуждений Рикардо опять запнулся. А ведь он недавно как раз против воли отца пошел. Вместо того, чтобы послушно возвращаться в родные земли и занять место его старшего брата, он носится по всему югу, чтобы найти беглую "дикарку". И ведь не только из-за того, что она с ним лично не попрощалась.

– В том то и дело! – выдернул его из окончательно спутавшихся мыслей Беролд. – Ты пока сам не знаешь, какую очередную глупость совершишь, встретив девушку. Но у тебя есть время подумать...

– Почему "очередную"?!

– Хорошенько подумать, что ты скажешь Ырын, когда увидишь. И стоит ли, – продолжал капитан. – Но я сейчас о другом. Начинаю подозревать, что она и впредь будет ускользать от нас. И кто знает, сколько времени. Не девушка, а ветер в степи. И стоит уже сейчас подумать о том, чтобы хватило монет на погоню.

Рикардо опять стиснул зубы.

– Я предлагаю наниматься в караваны, которые следуют в ту же сторону...

– Но мы и так сильно отстаем! – возмутился парень.

– А если у нас не будет монет на овес для коней или еду для нас самих, то как быстро мы ее догоним? И сможешь ли ты о ней позаботиться, когда догонишь, с пустым кошелем?

Возражать было глупо, Рикардо понимал. Но все равно злился.

– Можешь еще распустить всех и гоняться за ней один. Пока окончательно ее след не потеряешь. Или можем еще заняться разбоем, чтобы не голодать.

– Хватит! Я понял! – сжал кулаки парень. – Хорошо, если будет такая возможность, то наймемся к тем, кто идет в ту же сторону. Если остальные будут не против.

Он должен был позаботиться об обеспечении тех, кого нанял! И от осознания, что не справляется со взятыми на себя обязательствами, еще больше горчило внутри.

Поэтому когда Беролд пошел наверх, Рикардо вышел во двор, в ночную прохладу. Чтобы побыть одному.

Вышел со двора за ворота, чтобы никто не мешался, не отвлекал. Опершись спиной о крайнее бревно частокола, поднял голову к черному бархату неба, где искорками поблескивали рассыпанные щедрой рукой звезды.

Вспомнил, как Ырын в степи как-то обронила, мол, по верованиям голинов через звезды на нас смотрят духи и предки. Как она посмеялась тогда и добавила, что ясное же дело, на самом деле звезды – это дневные светила, только чужие, которые от их земель находятся очень-очень далеко. Но вполне возможно, что у тех далеких светил есть свои земли, которые они освещают и согревают. И вполне может быть, что на тех землях тоже кто-то живет – люди или голины, или кто-то еще – неважно. Так что вполне вероятно, что те жители тоже смотрят в свое небо, на звезды, где затерялась теперь их светило, то есть, получается, что и на них тоже. Мол, чем не взгляд чужих духов, даже если они за дальностью расстояния их не видят?

"Ясное же дело"?! Откуда она вообще такую мысль взяла, ведь всем известно, что звезды – это осколки от дневного светила, которые откололись от него во время создания мира. Как отлетают искры от костра. Разве что эти осколки были остановлены рукой Пресветлой и оставлены на ее покрывале. Чтобы даже ночью люди не терялись, могли найти дорогу к дому. И чтобы помнили, что за ночью, какой бы темной она ни была, придет рассвет, и вновь взойдет светило.

За забором со стороны конюшни кто-то заорал нетрезвым голосом, и Рикардо вынырнул из воспоминаний. Понял, что уже очень поздно, а завтра вновь в дорогу и пора идти в кровать.

Однако пока шел до комнаты, снятой одной на всех, где-то внутри ворочалась мысль, почему версия Ырын гораздо сложнее общепринятой. И такая ли она дикарка? Порядки голинов ведь тоже оказались сложнее, чем о них принято думать у людей.

***

В Шаифнутт добрались быстро, и уже следующим вечером Рикардо, наконец, узнал новости об Ырын!

Да! Караван венорца Уммеха был в Шаифнутте! Был! Наконец они напали на верный след! Жаль, что все еще отстают на несколько дней. Но теперь-то они точно нагонят груженый обоз!

– Зовут того паренька Ирис. Ходил он по рынку с чигиданцами и голином, – продолжал отчитываться за ужином Ринай, успевший неведомым образом успеть собрать слухи по городу. – А в том караване еще то ли пара голинов, то ли больше.

– Да! Это она! – ерзал от нетерпения на лавке Рикардо, готовый хоть сразу же ехать дальше. Вернее, сразу после ужина. – Ирис, говоришь? И имя похожее от Иранессы.

– Возможно, – хмыкнув, Ринай сразу уткнулся носом в кружку, и пришлось ждать, пока он не торопясь потянет эль. – Говорят, смазливый такой парень, тонкий, на вид юный совсем, но держится не как крестьянин, а будто имеет право на всех свысока смотреть.

– Что еще говорят? – в свою очередь выспрашивал Беролд, когда Ринай замолчал, слишком увлекаясь жарким.

Однако наемник как-то странно покосился на капитана, что Рикардо не выдержал и потребовал, чтобы тот говорил все, без утайки.

– Еще говорят, что парень этот устроил знатную драку. До сих пор слухи ходят, уже впору легендой стать, но тут уж не решусь сказать, что правда, а чего брехня, – выдал Ринай.

– Что?!

Только тяжелая рука капитана не дала Рикардо подскочить.

– Я уверен, что Ырын... то есть тот парень Ирис не пострадал в драке. За него бы... за нее вступились бы голины. Если это действительно они, – начал было Беролд.

– Не-е, ховорят, именно Иифу флетело хофофенько так, – впиваясь зубами в мясо, продолжал Ринай.

– Мы выдвигаемся в путь сейчас же! – вскочил на ноги Рикардо. – В какую сторону пошел караван дальше, ты выяснил?

– Сядь! – повысил на него голос Беролд, из-за чего от соседних столов на них оглянулись. – Прошло уже несколько дней с того события. И то, если слухи не врут в том, что влетело именно Ирису. И не преувеличены в остальном, раз она все же продолжила путь со всеми, а не осталась в городе у целителя. Золото у нее есть, если это вообще она, на целителя хватило бы, если бы он ей понадобился. Если с ней Агилям, то он бы присмотрел. Значит, все обошлось...

– А если не Агилям? Если не обошлось? Если ее увезли?! Против воли? – сжал кулаки парень.

– Против воли ее голинов? Вряд ли. И даже если не обошлось, то что? Что ты сделаешь, если... когда догонишь? Сможешь оплатить для нее услуги целителя, сняв достойные ее положению комнаты на долгий срок? Или сможешь нанять еще несколько наемников, чтобы отомстить ее обидчикам?

Оранжевое пламя сорвалось с ладоней Рикардо. И тут же в их сторону прилетел окрик толстого хозяина из-за стойки:

– Эй... э, эйры маги! Драки внутри только без магии! И с полной оплатой разбитого! А ежели вы по-свойски, по мажески, то во двор давайте! А лучше вообще на улицу. Или стражу кликну.

– Сядь, – процедил негромко капитан, и парень послушно рухнул на лавку. – Главное, что след мы взяли. Догнать теперь будет проще, а там уже на месте выясним, в чем слухи сбрехали или нет. И я все-таки предлагаю присоединиться к кому-нибудь охраной. Кинат, ты как? – обратился Беролд к их четвертому спутнику. – С нами? Или можем твою долю сейчас выплатить, и в Котрон тогда сам езжай.

Глава 9

Ирис

Мужики так увлеклись, были такими искренними в своем предвкушении и желании отблагодарить. Вот как их посылать?

Но идти с ними в бордель?! Ладно, от стыда Ирис под землю не провалится, проблема в том, что женщины ее маскировку могут распознать еще на подходе и выдать перед остальными.

– Что такое, аристократик, брезгуешь с простым людом? – еще и Рулмод, гад такой, нагнетает ситуацию. – Ну извиняй, мы ходим не в самые дорогие места.

– Я, кхм... просто, – не знала, какую достойную причину отказа придумать девушка, поглядывая на Бабо, что сидел с ними же у костра, поскольку тоже подтягивал свой венорский.

Однако судя по оторопевшему виду наставника, тот тоже не мог быстро придумать ей повод отказаться. Да и как он подскажет при всех?

Но добродушный Чинеш, похлопывая по плечу, продолжал живописать женские прелести и как это здорово, Шакет смотреть насупленно, будто уже обиделся за "брезгуешь", так что Ирис решилась. Выпрямилась, разворачивая плечи, и произнесла:

– Моя благодарность за такая честь и добрая компания, воины, но я не могу идти к женщины...

– Да не боись ты, Ирис, – опять припечатал ее меж лопаток такой простецкий Чинеш. – Там ничего сложного! Тебе даже понравится...

– Я дать слово! – перебила его девушка. – Что не быть с женщины... так.

– Чёй-то за слово такое? Кому ты его дал? – дружно удивились мужчины.

Попаданка с сожалением отметила, что о местной религии мало что успела узнать. Так-то она знала, что есть некая Пресветлая богиня, которую везде вроде почитают, есть какие-то демоны, которых боятся, еще в каждой стране есть свои местные божества и покровители. Но существуют ли в этом мире монастыри, вернее, монахи, которые дают обеты безбрачия ради веры?

Судя по удивленным глазам Бабо вряд ли. Иначе он бы уже сообразил, к чему клонит Ирис.

Или нет такого понятия именно в этой части мира? Быстро сочинить про монахов из якобы далекой родины? А затем придется еще и остальное про свою якобы веру и остальное придумывать, потому что вопросы точно будут. Слишком много всего придется сочинять! И чем больше ложь, тем точнее она потом в ней запутается. Тот же Джал ей ввернет не раз, как пить дать! И что теперь сказать, чтобы не начать себя закапывать еще больше?

– Я... кхм, – заметались мысли, а мужчины-то смотрят в ожидании.

Большей частью недоумевающе, Рулмод с явной насмешкой.

Тогда Ирис коснулась кулаком своей груди и выдала:

– Тут уже несвободно. И я не могу делать грязно это... – пощелкала пальцами, не зная, что сказать дальше, словарный запас весь куда-то внезапно высыпался.

– Чего у тебя там несвободно? – первым высказался сидящий рядом Чинеш, а дальше как приливной волной понеслось: – Чего делать? Парень, ты чего, влюбился, что ли? Так малой, а уже? А ты уверен? И когда успел, а? Не ужель в степи свою ... оставил? Какая зеленая красавица украла твое сердце? Га-га-га!

Пока ждала, чтобы стихла оживленная волна, Рулмод тоже высказался:

– Брешешь небось. Вот скажи, Бабо, – повернулся он к чигиданцу. – Брешет твой хозяин? Нет у него подружки.

Мужчина ответил не сразу, из-за чего еще больше взглядов к нему стеклось. Но то, как смотрел наставник на нее саму... Он ведь понял, да? И что...

– Я не вправе обсуждать дела и жизнь моего господина...

– Давай уже, Бабо, не крутись! – подначивал его помощник Джала. – Набрехал нам малой. Небось просто брезгует...

– Я прошу прощения, джа Ирис, но позволено ли мне будет сказать?...

– Говори уже, – махнула рукой Ирис, поскольку сама не знала, как дальше выкручиваться.

– Недавно действительно происходили некие события в жизни джа Ирис, – начал было очень обтекаемо чигиданец, поглядывая на нее.

Не то сверяясь, сколько он может сказать, не то сам пытаясь угадать, насколько она "сбрехала". Он-то знал, что ее сердце, если кто и мог занять, то только Рик. Но занял ли, или она просто использует такую отговорку?

– Не танцуй как змея на огне, говори кратко – да или нет? Есть у твоего хозяина подружка сердца? – перебил его завозившийся от нетерпения Рулмод.

Но чигиданец, наоборот, поджал губы, переводя недовольный взгляд на наемника, медленно сложил перед собой узкие ладони и только потом, выдержав паузу, отчего все стихли в ожидании, ответил:

– А почему, как ты думаешь, венорец, я спокойно оставляю свою жену наедине с джа Ирис? Без тяжести на груди и ножа в руке?

Кто-то из наемников нахмурился, соображая, кто-то шумно выдохнул, и только Чинеш опять громко выдал:

– Вот это ты попал, малой! И че, а она чего? Похитительница твоего сердца отказала, что ли, коль ты не около нее вьешься, а бежишь куда глаза глядят? Так как раз надо развеяться от печали! Знаешь, как говорят: стрелу из мишени можно выбить другой стрелой.

– И ты предлагаешь ему найти другую возлюбленную в борделе? – приподняв кустистые брови, поинтересовался Шакет, перебивая говорливого приятеля.

Сидящие вокруг мужчины загоготали, опять загомонили, обсуждая, как так не повезло, или, наоборот, очень повезло мальцу, что уже втюрился в столь юные годы.

– Так куда ты бежишь, малой, от своей подружки? – опять вклинился Рулмод. – Почему бросил возлюбленную одну?

Да что же ему неймется! Придется дальше сочинять. И чтобы потом не забыть, что говорила, значит, надо поближе к правде.

– Не бросил, – задрала нос девушка. – Надо... время. Та другая семья... непростая. А я... я решить заработать много золота, стать хороший... э-э, если не воин, то что-то еще, – про магию не стоит все же говорить. – Делать свое имя... тяжелое? Большой вес имя? Тогда можно вернуться и говорить опять... м-м, с другая семья.

Хотя на самом деле будь она вся из золота или самым крутым магом, приняла бы ее семья Рика? Переиграли бы имеющиеся брачные договоренности? Тьфу, уже сама начинает верить... В смысле, как бы тогда сам Рик к ней отнесся? Всерьез взглянул бы на нее или больше должности любовницы все равно не стал бы ей ничего предлагать?

И так грустно стало от воспоминаний, что Ирис даже не слушала, что гомонят вокруг мужчины.

Но потом резко стихло, а ее в плечо толкнули.

– А-а? – подняла она голову, натыкаясь взглядом на Джала, что заявился и сейчас устраивался неподалеку, принимая от дежурного кашевара миску с похлебкой.

– Говорю, монеты у тебя самого есть. Достаточно, чтобы содержать слуг, повозку и своих образин. Да и братья эти твои... любой купец был бы рад такой дармовой... ну, почти дармовой силе под твоей рукой, – продолжил Джал, видимо, повторяя то, что она прослушала. – Значит, та непростая семья не просто зажиточная? Ты что, пацан, посмел влюбиться в аристократку?

Взгляды присутствующих дружно перекочевали от Джала к Ирис. Кто-то присвистнул.

– Почему "посмел"? – хмыкнула девушка, сделала неопределенный жест. – Любить так королева, зарабатывать так мешок золота...

– Кхе! – выразительно сказал Бабо, округляя глаза.

– Ты чего, пацан? – как-то странно глянул на нее Чинеш.

– Чего? – не поняла Ирис, почему взгляды вокруг такие настороженные. – Это такая слова, ну как... про змея на огне. Ходящая фраза? Я не влюбиться в королева, отдыхайте. Моя любовь... э-э, сильно проще.

Чего они так встрепенулись все? Сами называют ее... его аристократом, так что вполне логично, что и избранница будет под стать...

Черт! Забыла, что здесь короли не исторический термин, а вполне действующая власть и вполне реальные люди. Вот и Джал того же мнения:

– "Ходящая фраза"? Ты охренел, пацан, так шутить? Ладно, мы тебе многое прощаем, но за такие шуточки знаешь, что бывает?

Однако дальше вечер закончился без происшествий.

Мужчины, эти любопытные создания, конечно, пытались вытащить из нее подробности "его загадочной любви". Но Ирис сослалась на то, что "имя не окунать вода, не делать слухи, пока не добиться свое" и отказалась делиться подробностями. Сошлись на том, что он их пригласит на свадьбу, если они будут неподалеку. Смеялись тогда наемники много, явно не веря "пареньку с блажью". Или не веря только тому, что он пригласит их, обычных наемников? Ну и ладно, главное, что от похода в бордель удалось отвертеться, причем и на будущее тоже.

И уже буквально через день они заходили в Шаифнутт – приграничный город на границе с Дарнасом. Но это был городок с этой стороны, чигиданский, и очень походил на уже знакомый Чирих. Такая же приземистая архитектура скучных домов-крепостей, огороженных от улицы серыми или песочного цвета глухими каменными заборами, зато с облицовкой входных арок яркой плиткой. Такие же гомонящие местные, живущие за счет торговли, поэтому на пыльных шумных улицах полно не только чигиданцев. Здесь, кстати, голины тоже не были редкостью, Ирис насчитала около десяти, пока дошла до таверны.

Караван остановили за городом, выставили повозки квадратом на большом поле, что раскинулось вокруг приграничного города. То ли Уммех решил сэкономить на городских постоялых дворах, то ли... он ведь не переживает, что ее голины устроят беспорядки в Шаифнутте? Конечно, "пареньку" Ирис никто не отчитался о выборе места, хотя она заметила, что не все венорцы были довольны таким выбором.

Тем не менее они здесь не одни были, неподалеку парочка таких же вставших на постой торговых обозов. Пока соседям Уммех с помощником наносил визиты, Джал распределял дежурства охране, так что Ирис пришлось к нему на планерку идти, пока их обустройством опять Бабо занимался.

И только к вечеру, когда солнце все ниже клонилось к крышам домов, дневной зной стал спадать, отпустили всех свободных в город. Куда народ с радостью ломанулся. К счастью, Ирис не пришлось идти с мужиками "по бабам". Однако она решила снять им с чигиданцами номера в городе, чтобы искупаться спокойно. И отдохнуть в просторной комнате и на широкой кровати, а не в заваленной вещами повозке ютиться или вообще, как она зачастую ночевала – на покрывале под повозкой или у костра под светом звезд.

К тому же купец со своим помощником тоже собирался ночевать в городе, и, разведав вначале где именно, чтобы их потом не искали, Ирис с Бабо, Айназ и Тыырыном тоже отправились в Шаифнутт.

В городе торговля не останавливалась вечером. Наоборот, дождавшись спада жары, многие лавочки и едальни вновь распахнули свои двери. Мальчишки-зазывалы чуть не под ноги кидались, приглашая заглянуть в "единственное в городе место, где господа могут...", где "лучший на две страны" тот или иной товар. И даже суровая физиономия голина, что зыркал на них над головами людей, мальчишек не пугала. Хорошо, что с ними шел Бабо, который ловко обходил ненужные им засады или, наоборот, заводил в те лавки, что могли заинтересовать Ирис или его жену. И он же мастерски торговался, когда какой-то товар они решали купить.

Так что до таверны "со своими" их компания дошла, только когда уже совсем стемнело.

Бабо с Айназ и горой купленных вещей ушли наверх, в снятые комнаты. Себе Ирис тоже в номер заказала ванну, а пока внизу, в общем зале ждала ужина. С Тыырыном, который молча уселся на краю стола, единственного свободного неподалеку от выхода, где им нашлось место.

Все-таки чем хорош этот приграничный южный городок – что здесь голинов пускали в таверны. На их парочку за отдельным столом хоть и косились, но никто не возражал.

Или потому, что Уммех заранее договорился, зная, что Ирис без своего братца не ходит? Кстати, сам купец со своими приближенными сидели здесь же, в зале. Но судя по опустевшим перед ними тарелками и то, как медленно они цедили из кружек под ленивые разговоры, мужчины просто отдыхали после ужина.

Ирис тоже отдыхала после непривычно долгих хождений, откинувшись на стену позади и вытянув ноги под столом. Прикрыла глаза в ожидании, пока принесут заказ. За последние несколько часов столько информации впитала! Теперь нужно все перебрать, по полочкам памяти разложить, пока наверху Айназ разбирает товары. Кстати, неприятно так ноги гудят. Ослабли, что ли? Может, ей тоже периодически ножками вдоль каравана стоит бегать, как братцы? А то привыкла либо верхом, либо вообще в повозке, как королевна...

Рядом чуть сместился Тыырын, поэтому Ирис распахнула глаза. Потому что брат не будет зазря двигаться, если тоже сел отдохнуть.

Оказалось, что в зал зашла группа каких-то очередных здоровяков в запыленной одежде, и сейчас они, застыв посреди прохода, словно товар в витрине – а на них действительно многие таращились! – с высоты своего немалого роста оглядывались. Но зал к вечеру был полон, свободных столов нет. Однако почему-то за двумя столами, что ближе к новеньким, люди стали вроде как нехотя собираться, хотя там не все доели.

Интересно, что это за типы такие, что их здесь вроде как... боятся? Ну да, они гораздо выше местных, крупные все, как на подбор, широкоплечие, что собой почти весь обзор закрыли. Еще и братец напрягся. Но вроде дверь в таверну они не ногой открывали, не начали никого задирать с порога.

– Тыырын, ты знаешь, кто это? – негромко спросила Ирис на голиновском наречии.

Ближайший к ним здоровяк обернулся. Смерил их взглядом, будто не зная, на ком дольше задержаться – на здоровенном полуобнаженном голине или пареньке в блеклом костюме пустынника. А затем заметно раздул ноздри, словно принюхиваясь! Ирис такое только у орков видела, хотя те скорее поднимут нос по ветру, мимика у них все же скупая. У этого же человека с крупными и грубыми чертами лица, словно топором едва колоду обтесали, и с копной рыжеватых волос, чуть ли не до самых бровей заросших, мимические мышцы были живыми, подвижными.

Какой интересный тип! И с учетом, что чигиданцам ужин она заказала в номер, они не спустятся, девушка движением подбородка – платок не закрывал лицо – указала на свой стол.

– Если хочешь, садись. Сажайтесь? Садись все, мы поместиться, если не широко, – сказала она на чигиданском, не надеясь на запас венорских слов. – Сказать, пусть стулья еще принести.

Дарнаский язык, чья граница была рядом, совсем не знала. Но не на голиновском же с незнакомцами говорить.

К ним обернулись еще двое. И тоже раздули ноздри.

– Ты мне? – почему-то очень удивился первый мужчина, отвечая на том же языке. – Приглашаешь?

– Если вы прийти ужинать и не бузить, то да, приглашаешь. Приглашать? Другие столы заняты, у нас есть свободное. Мы уступить вам немного. Если вы не сильно устать, то можно болтать. Вы откуда? Э-э, кто? Если не тайна.

Здоровяк, уже успевший сделать плавный, текучий – почти как у голинов! – шаг вперед, запнулся. Опять замер на месте. Наклонил голову набок зачем-то, не сводя темных, слишком темных для такого рыжеватого типа глаз.

– Ты не знаешь, кто мы? – уточнил зачем-то.

Конечно, не знает! Она же впервые их видит.

– Не иметь чести быть знакомы, – осторожно ответила Ирис. А то вдруг это какие-то знакомцы из далекого прошлого этого тела. – Или мы раньше видеться?

Теперь они все к ней развернулись! А первый тип опять заметался взглядом, будто собираясь что-то спросить теперь у голина.

– Это шрыдр, – сказал Тыырын вроде как Ирис, но глаз не сводил со стоящих напротив здоровяков.

И хоть сказал он точно на голиновском, но такого слова девушка не знала! Как так?

– Кто? – повернулась она к нему.

В этот момент незнакомец, плавно качнувшись, достиг лавки напротив и также грациозно опустился по ту сторону их пока еще пустого стола.

– Люди называют нас "шитеры", – сказал он на чигиданском.

Ирис повернулась к нему и... застыла с открытым ртом. Потому что из густой копны волос мужчины сверху что-то виднелось. Что-то отдаленно похожее... на волосатые уши? Или там так неудачно вихры сложились, и ей лишь кажется? А потом дошло.

– Люди? – повторила она севшим голосом. – А вы... кто?

– А мы "гевайн", – большой рот мужчины растянулся в широкой улыбке, оголив ряд крупных белых зубов, где клыки больше всего выделялись. – Из нас такие люди, как из тебя... мужчина.

Он понял, потому что у нее лицо не прикрыто платком? И что теперь?

Ирис сжала губы, метнувшись взглядом по сторонам. Никто больше не слышал? Хотя главное, что венорцы достаточно далеко сидят, они точно не услышат.

– Что мне сказать? – протянула она, возвращаясь взглядом к здоровякам, которые с ухмылками стекали за стол, рассаживались, теперь не стесняясь. – Каждый иметь право на свои маленькие... ошибки? М-м, не такоесть, э-эм, не такое, как другие...

– На свои секреты и отличия, – добавил мужчина с вроде бы понимающей улыбкой.

Если считать улыбкой вот этот впечатляющий оскал. Нелюди? Ну надо же! Еще одни! Пока непонятно какие, точно не эльфы, но вроде не агрессивные.

– Да, – выдохнула девушка. – На свои... эти.

Потом подалась вперед и откровенно спросила:

– Если не секрет, как вы отличия от людей? Кроме... э-э, уши? – с усилием отвела взгляд от макушек рассевшихся вокруг лохматых мужчин.

Но спросить напрямую, есть ли у них еще и хвосты в штанах... потому что сама-то не заметила, но вдруг... Почему-то вспомнилось из земных комиксов слово "кошкодевочки", но здесь она видит "мальчиков". И мало ли...

Но нет, это будет слишком! В том смысле, что ее куцый словарный запас только усложнит дело, а мужчины про "хвосты в штанах" вот точно поймут неправильно!