Иргар. Никому не нужный

Глава 1. Подкидыш

Кренон Дриззли к тридцати годам наконец-то смог получить полное гражданство в республике Эрст и у него наконец-то появилась возможность заняться лицензированной торговой деятельностью. Сегодня! Сегодня он пойдёт и зарегистрирует своё собственное частное предприятие. О да! Как давно он мечтал об этом! Как долго обсуждал с женой, что и как они будут делать. Да, бизнес будет семейным. Лавка на мусорной планете будет заниматься именно тем, чем тут заняты все, от мала до велика: скупкой чего-то более-менее стоящего, ремонтом, поломанного и продажей за более высокую цену. В идеале, нанять парочку мусорщиков, которые будут работать чисто на них, но можно и просто поддерживать хорошие отношения со всеми и давать нормальные цены, тогда и люди в лавку потянутся. Главное, чтобы конкуренты не съели, и лавку не взорвали, а то такое тоже может быть. Но для этого и будут служить те пара десятков сигнальных датчиков вместе с сигнальной системой, которые он уже вот как пару лет собирал. Да, именно пару лет, так как старался найти датчики последнего поколения, а сама система вообще была личной разработкой. О! Это было его гордостью. Таких мастеров, как он, в плане сигнальных систем – ещё поискать. И уж на этой планете таких точно можно пересчитать по пальцам одной руки.

Все эти мысли пронеслись в его голове чуть ли не моментально, стоило ему проснуться по звонку привычного будильника. Ноздри сами затрепетали от привычного запаха утреннего кофе, доносившегося с кухни – кофемашина синхронизирована с будильником и готовит кофе как раз к пробуждению: всё, как он любит: капуччино с толстым слоем пенки и парочка жареных тостов из тостера, на которые он сейчас положит сыр и бекон…

Но реальность оказалась не столь добра, как ожидания. Молочный картридж в кофемашине закончился и его никто вчера не поменял. Мало того, его даже не было дома – надо купить. Засада, придётся пить эспрессо. Досадная неприятность, которая в обычный день вполне могла бы привести к раздражению, но только не сегодня! Даже несмотря на то, что сегодня ему пришлось встать не в восемь утра, а в четыре, но сегодня совсем другое дело. О да, сегодня его ничто не выведет из себя, ничто! Сегодня он наконец-то станет работать на себя, а не на этого жлоба Спрута. Как же он замучил за эти пятнадцать лет, все соки выпил! С того самого момента, как он ушёл от крыс, так и горбатился на этого Спрута, чтоб ему подавиться от собственной жадности! Но сегодня – всё! Сегодня начинается новая эпоха, эпоха Дриззли-владельца, а не Дриззли-ремонтника!

И пусть нет у него своего супермодного флайера, а всего лишь старая, восстановленная гравиплатформа, на которой он сейчас и поедет регистрировать свою фирму, но для своего дела уже предусмотрено всё: место под офис арендовано ещё вчера, небольшая порция перспективного хлама имеется (было хитрым образом добыто у мусорщиков в обход хозяина предыдущего места работы), договорённость с некоторыми мусорщиками уже имеется, с бандой «крыс» вопрос тоже улажен (так что «крысиные» воришки-беспризорники к его фирме приближаться не будут, а представителей других ближайших кланов: «грифов», «змей» и «енотов» отвадят тоже сами, а иначе кто с ними после этого будет иметь дело?). Взрослые бандюганы пока не приходили, так ведь и дело пока ещё не открыто, их скорее стоит ожидать при малейшей выручке. Почти как в том старом грустном анекдоте про друзей: «Друзья всегда придут на выручку, и чем больше выручка – тем больше друзей…». Сейчас же дорога лежит в казённый дом, как сказала бы представительница директората Герч, которая вчера попалась на пути. Эти Грчи утверждают, что именно из их директората пошли псионы, поэтому они все как один предсказатели и гадатели. Ну и все их жители тут же научились говорить что-то непонятное, которое подходит почти ко всему, и в результате их любое «предсказание» можно притянуть почти к любому событию в твоей жизни. Умеют же… Но ничего, я и сам не из картона сделан, смогу в этой конторе добиться разрешения на открытие лавки, слишком уж много планов на это завязано.

Кстати, интересно, откуда та герчанка нарисовалась на нашей планете? Вроде у них нет тут анклава, так откуда она тут взялась? Беглянка? Шпионка? Впрочем, вирус с ней! Завтрак уже закончился, и пора уже отправляться в департамент регистрации предприятий. И главное, надо придумать какой-то символ для своей вывески. Что же это будет? Надо что-то странное, непривычное, чтобы бросалось в глаза и привлекало внимание, но в то же время простое для изображения, чтобы было легко узнаваемое. Чтобы, если фирма когда-то выйдет на большой уровень, не делать потом ребрендинг.

Одевшись в строгий костюм делового человека, состоящий из брюк, пиджака, рубашки и галстука, костюм, который не менял своего вида ещё со времен первой эпохи, эпохи до освоения космоса. Уже и ткани есть более современные и технологии продвинутые, а поди ж ты, ничего дизайнеры одежды лучше классического костюма так и не придумали. Есть конечно всякие комбинезоны из наноткани, сами заращивающие дыры от повреждений, но заменить классику они не в состоянии. На тебя будут смотреть как на умалишённого в любом приличном обществе в таком комбинезоне. И теперь, похоже, придётся сменить комбез на костюм из шерсти навсегда. Не пристало руководителю фирмы ходить как какой-то техник-голодранец. Костюм – это статус, это пыль в глаза, показать, что у тебя есть деньги, чтобы купить одежду, которая стареет и портится. Да… Это ещё одна новая статья расхода в семейном бюджете, но на вчерашнем семейном совете и этот пункт был тоже оговорён и принят.

Кренон Дриззли легонько поцеловал спящую жену Лилию, отчего та, не просыпаясь, перевернулась на другой бок. Заглянул в детскую и ласково погладил по голове спящего годовалого сына. «Пусть у меня всё сегодня получится!» – загадал он и поспешил выйти из дома.

За дверью скромного домика, построенного на окраине такого же скромного и небольшого городка, почти на самой границе силового щита, в гараже его поджидала старенькая, поднятая чуть ли не с того света вечно ломающаяся гравиплатформа. Лететь предстояло далеко, в самый центр центрального города, благо их маленький городок был не на другой стороне от столицы столицы, а совсем неподалёку. Но даже так на гравиплатформе лететь предстояло часа четыре, не меньше, в противном случае лететь пришлось бы вообще на планетарном такси, а это влетело бы в солидную сумму. Так что лучше уж на своей старенькой платформе, потихоньку, но за бесплатно.

Уже отлетая от дома, он заметил какого-то странного товарища в тёмном балахоне, как-то подозрительно присевшего около розового куста его жены. Это вызвало лёгкое беспокойство, так что он даже притормозил ненадолго платформу, но незнакомец встал и просто пошёл дальше. Закладка? Наркоманы уже добрались и до нашего тихого городка? Впрочем, сейчас не до него! Опаздывать никак нельзя! Когда вернусь, тогда посмотрю, что он там мог делать под кустом… Обязательно посмотрю.

В столичном городе Грюнвальде, одноимённом с планетой, было какое-то столпотворение, платформу было решительно некуда приткнуть, поскольку кругом шатались буквально толпы народу, и это несмотря на то, что сейчас только половина девятого утра. Куда они все идут?

Везде слышались какие-то радостные вопли и некоторые люди даже на улицах от радости обнимались. Что же такое случилось?

Чу! Нашлось свободное место! Одна из гравиплатформ взлетела, и Кренон поспешил его занять. Правда до нужного департамента ещё минут двадцать придётся пешком идти, но это тоже очень хороший результат.

На улице, по пути в департамент удалось-таки узнать, в чём дело. Оказывается, закончилась война с ушастыми. Самое удивительное, что закончилась она тем, что правитель эльфов умер, а его жена и ребёнок пропали, но брат правителя, ставший новым королём эльфов, поспешил заключить мирный договор с республикой, пусть даже и на кабальных условиях. Эльфам оставили все их планеты, но запретили владеть собственным военным флотом. Кроме того, им навязали какие-то экономические санкции и контрибуции. В принципе, республика Эрст вполне имела на это право, как победитель. И да, горе проигравшему… Кстати, эльфами эти убогие назывались весьма условно: над ними всё содружество до сих пор ржёт. Очередной их король был дико повёрнут на фэнтези и заставил на государственном уровне изменить генокод всем своим гражданам, так чтобы у них появились эльфийские уши, после чего во всех своих заявлениях стал называть своих подданных эльфами. А всё связанно с псионикой у них теперь называется магическим. Не псионы, а маги, не псионический департамент, а магическая академия, не потенциальные псионы, а одарённые, и так далее. Прошло с той поры всего-то четыре десятка лет, а вот поди ж ты, уже второй король эльфов помер, недолговечные они какие-то для эльфов-то… И это при двухсотлетнем среднем уровне жизни в содружестве. Ну право смешно, когда эльфы живут меньше обычных людей. А ведь они даже пытались какое-то время отказаться от лечебных капсул и лечить магией, но это уж было совсем бредом, что в результате и привело к восстанию и свержению, а потом и убийству короля-идиота, любителя эльфов. Его преемник был довольно разумным, и вернул лечебные капсулы обратно, так как магов у них всё-таки было не настолько много, чтобы лечить всех и каждого, чего не скажешь о капсулах, тех как раз хватает. Правда уши подданным тот всё же оставил и продолжил править эльфами. А в содружестве над ними стоял невыносимый ржач, пока они не начали завоёвывать соседей. Вот только на республике они поперхнулись. И теперь у них нет своего флота, зато уши остались. Думается мне, что это только добавит хохота над ними в соседних государствах.

Мистера Дриззли война не затронула ни в какой мере. Он жил на планете свалке под названием Грюнвальд, что казалось своеобразной насмешкой. Планета стала свалкой около пяти сотен лет назад, после очередной войны с директоратом Герч. И один из боёв произошёл прямо поблизости с планетой, в результате чего, множество обломков посыпались на планету и подожгли все леса. Остались нетронутыми только города, находящиеся в лесах-заповедниках курортной планеты. Причём только потому, что были окружены силовыми куполами. А леса выгорели подчистую. И были забросаны обломками и огрызками кораблей. В результате правлением республики было принято решение не восстанавливать экосистему. Ведь на планете не было океанов и морей, а только небольшие озёра, поэтому курортной она считалась чисто условно, для любителей леса, но такие любители и на других планетах, где есть моря и океаны, леса тоже найдут. А эту планету было принято решение превратить в свалку. И вот уже почти полтысячелетия сюда свозят и сваливают весь хлам со всех ближайших десятков систем. Говорят, что ещё было вначале радиактивное заражение, что тоже сказалось немалым фактором, но сейчас его не было и в помине, но возвращать планете первоначальный вид никто не собирался – всех всё устраивает. Устраивает мусорщиков, что сволакивают сюда остовы разбитых кораблей. Устраивает инженеров, что собирают из них самые сливки. Устраивает падальщиков, что копаются в оставшемся после инженеров мусоре, добывающих себе этим пропитание и мечтающих найти когда-нибудь не распотрошённый никем клад из самого дорогого оборудования. Устраивает скупщиков-ремонтников, скупающих хлам от падальщиков и превращающих этот хлам во что-то работающее. Устраивает корпорации, занимающихся утилизацией ненужной и побитой техники. Устраивает бандюков, крышующих падальщиков и скупщиков. Устраивает правительство, потому что есть свалка, куда можно сбросить всё ненужное.

Десять тысяч кредитов. Именно столько стоила регистрация своей фирмы. Кренон Дриззли конечно же отдал эту сумму, а зачем бы он ещё сюда явился? И вот теперь он глава собственное фирмы Дриззли и сын. И пусть сыну пока всего годик, но ведь он когда-то вырастет и, конечно же, продолжит дело отца!

Так что настроение толпы, радующейся победе над эльфами и миру с эльфами, вполне соответствовало настроению мистера Дриззли. Домой он летел в предвкушении разворачивания собственной лавки на рынке. Рынки находились в каждом городе на границах щитов. А как же, падальщикам под щит заносить хлам не разрешали, а вот на его границе скупщики и закупали весь свой товар, превращая хлам во что-то удобоваримое. Что-то ремонтировали, что-то перепродавали и без ремонта. Но выживать было можно, можно кормить семью и жить в нормальных условиях в нормальном городе, а не на свалке, как это делал он когда-то. Десять лет ему понадобилось, чтобы обзавестись собственным домом в кредит и пять лет ещё на то, чтобы открыть свою собственную лавку. Но теперь-то он уж развернётся, ведь у него всегда росли руки оттуда, откуда надо. Недаром его тогда пригрел этот жлоб Спрут, чтоб ему отравиться собственной желчью! Если бы он не был таким жлобом, то Кренон открыл бы свою лавку ещё лет пять назад. Но кто же мог знать-то! Ладно, кончился этот этап жизни и к демону всё! Сегодня начинается новая жизнь!

Теперь осталось только открыть собственно саму лавку. Но вначале – обрадовать жену! На подлёте к дому он вспомнил о странном утреннем незнакомце и после приземления тут же поспешил заглянуть под розовый куст. Под ним лежал завёрнутый в пелёнки ребёнок… Мда, подкидыш. Самое удивительное, что ребёнок спал. А ведь он тут находится уже больше девяти часов. И что же, он всё это время так и проспал? Но стоило мистеру Дриззли только взять его на руки, как тот огласил улицу плачем. Специально дожидался что ли? А какая у него красивая мордашка! Даже, когда плачет! Он поспешил скорее домой.

Дома его встретила удивлённая жена.

– Кренон, ты откуда ребёнка притащил? На стороне нагулял, да? Как ты мог? – и она тут же расплакалась, ребёнок у него на руках, словно стараясь её перекричать, стал рыдать ещё громче.

– Дорогая, о чём ты? Я люблю только тебя и никогда тебе не изменял.

– Да? А где ты его тогда взял?

– Под твоим розовым кустом. Его, похоже, туда подкинул сегодня утром один тип в балахоне. Я его заметил, когда улетал в департамент.

– И что же, ребёнок за восемь-девять часов так ни разу не просыпался и не кричал? Ты сам-то в это веришь?

– Мне тоже это показалось странным, но может его подкинули позже, а то что тип копался под тем же розовым кустом просто совпадение?

– Да? А может ты просто меня сказками кормишь? И просто нагло обманываешь?

– Нет, родная моя! Я говорю правду, клянусь тебе!

– Тогда ты будешь не против отдать его какой-нибудь банде? Они всё равно там все из одних сирот, так что одной сиротой больше, одной меньше, никто и не заметит, а то, как я погляжу, ты его уже себе собрался оставить!

– Да ты только посмотри, какой он красивый!

– А ты уже и пол его знаешь, да? Сейчас начнёшь мне говорить, что на улице разворачивал, чтобы посмотреть.

– Да нет, я имел в виду, что ребёнок красивый, а так я даже не знаю, мальчик это или девочка.

– Ага, ври мне! Вот сейчас я разверну, и лучше бы это действительно оказаться девочке, иначе я не знаю, что я тобой сделаю!

Жена чуть ли не вырвала ребёнка из рук у главы семьи и стала разворачивать, даже не взглянув на лицо малыша, нашёптывая себе под нос: «Сейчас мы всё проверим! Сейчас мы всё узнаем!»

Ребёнок оказался мальчиком, и она пронзила мужа взглядом. Но он был не просто мальчиком, а мальчиком уродливым: непропорционально длинные руки, с одной коротковатой ногой и к тому же горбатым.

– И что ты нашёл в нём красивого? Определённо нагулял на стороне. Иначе бы ты не говорил, что он красавец! Как ты мог, как ты мог? Я для тебя всё, во всём тебя поддерживала, а ты… Как ты мог? – и жена разрыдалась.

– Дорогая, я правду тебе говорю, я никогда и ни с кем тебе не изменял, ребёнок чужой, а красивое у него лицо. Он правда очень красивый, но руки и горб конечно всё портят.

– Так давай отдадим его тем же «крысам»? У тебя же есть с ними подвязки, они тебе ещё и благодарны будут за нового члена банды.

– Но как можно отдать ребёнка в банду?

– Что-то его родителям не помешало его подбросить нам на порог или всё же его родитель это ты? Выбирай: или отдаёшь его в банду, или убирайся жить к себе в лавку вместе с ним, но без нас.

– Конечно же, я выбираю семью, – ни капли не сомневаясь, ответил муж и будущий отец. В конце концов, кто ему этот подкидыш? Да никто.

Уже не с таким радужным настроением летел открывать свою лавку мистер Дриззли. Единственная мысль, которая крутилась у него в мозгу: «Чёрт бы побрал того незнакомца в балахоне! Такой день испортил, сволочь!»

На месте его уже поджидал представитель банды «крыс». Когда мистер Дриззли вручил ему ребёнка, на лице того проскользнуло мимолётное удивление.

– Решил избавиться от спиногрыза? Быстро же прошла твоя любовь к первенцу! А ведь он только родился…

– Это не мой, это подкидыш, сегодня с утра подкинули к дому. Мой ещё не родился.

– Ха-ха, кому-то ты насолил, дружище! Подкинули тебе проблемку. Камеры смотрел? Кто тебе так удружил-то? Судя по твоей роже, камеры не работали. Вот ты тормоз! – Бандит весело рассмеялся, чем вызвал зубовный скрежет у владельца лавки. – Это ж тебя бывший работодатель подставить решил, по-любому!

Мистеру Дриззли только и оставалось, что бессильно скрипеть зубами от злости, понимая, что малолетний бандит скорее всего прав, но поделать он ничего не мог, надо как-то договориться с этим смешливым малолеткой. Нужно, чтобы он забрал младенца.

Тогда понятно, лишний рот растить не желаешь. А чего в приют не отдашь? А-а-а… Понимаю! Не хочешь, чтобы он после пяти лет к тебе вернулся. Хитренько. Так его вернут нам, а так тебе. Что ж… В таком случае, давай обсудим резон нашей компании в этом деле. Почему мы должны кормить нахлебника после пяти лет, если никто этого делать не хочет? Государство возвращает пятилеток обратно сдающим, так как дальше, по их словам, у них нет финансирования. Ты тоже решил перебросить эту почётную обязанность на нас, а в чём наш стимул? Да и вообще, мог бы тоже его кому-то подкинуть. Или боишься, что отследят?

Мистер Дриззли вздрогнул, на что его собеседник рассмеялся.

– Ну так что? Заинтересуй меня, коммерс! Сделай предложение, чтобы я не смог отказаться! Ну а мы его вырастим. Вот увидишь, он ещё будет приходить к тебе за данью! – на этих словах «крыс» снова рассмеялся, как над шуткой, хотя ничего смешного в этих словах мистер Дриззли не видел.

– Готов взять на бесплатное обучение своей профессии одного из ваших, но не раньше, чем через пять лет. Мне нужно подняться на ноги. Питание ему обеспечивать не буду, пусть питается за ваш счёт. Но только товарищ должен быть смышлёным, а не тупицей каким. И да, сразу говорю: девку не возьму!

– А не боишься, что мы тебе этого же твоего кренделя обратно под бок и подсунем?

– А мне какое дело? Кого выберете – того и выберете. Это уж ваше дело! – про себя же мистер Дриззли подумал: «Ещё надо дожить до этого момента!»

– Поживём – увидим, – поделился он с бандитом житейской мудростью и заодно деньгами, обещанными за крышу от других банд.

– Это да, бывай, коммерс!

Глава 2. Дом ребёнка

Главный «крыс» отнёс свёрток в государственный приют. Республика Эрст вынуждено заботиться о детях, чтобы его считали цивилизованным государством в галактическом содружестве. Но почему-то срок оговорённой заботы нигде не регламентируется, а потому заботились в государстве о своих малолетних согражданах только до пяти лет – а дальше их проблемы. Как правило, детей старались вернуть тем, кто их туда сдал. И если те отказывались принять ребёнка обратно – понижали их гражданский статус. Всё просто. Но если возвращать некому, то детям пытались найти подходящую семью. И даже иногда находили, приютившим сироту людям повышали гражданский статус и даже платили некую небольшую сумму, которая естественно не окупала содержание ребёнка. Если же и такой вариант не подворачивался, то малолетнего гражданина, ещё не получившего гражданства просто выпихивали на улицу, выдавая напоследок еды на пару дней и простейший коммуникатор. Вот такое простое решение. Потому около домов ребёнка частенько паслись разные маргиналы, обчищая новеньких обитателей улиц от лишнего для них скарба. Коммуникаторы тут же перепродавали обратно в детдом вдвое дешевле чем их цена на рынке, давай тем самым заработать и руководству этих самых детдомов на прокрутке одних и тех же девайсов по несколько раз. На самих же детей, вышедших из дома ребёнка, было всем наплевать. Потому и цвели на «мусорке» пышным цветом подростковые бандитские сообщества. После же получения гражданства, бывшие члены банды с радостью рассасывались по более-менее приличным местам и жили, с радостью забыв своё буйное детство. Представители дома ребёнка пытались отсканировать статус гражданина у принесшего малыша бандюгана, но тот был несовершеннолетний и гражданства ещё не имел, потому его просто определили по татуировке как представителя банды «крыс» и внесли подателем ребенка именно эту банду. У этого малыша будет хоть к кому обратиться, после выхода из дома ребёнка и его сразу не должны ограбить. Банды «своих» как правило забирали.

Ребёнок уже даже почти не кричал, а хрипел, требуя пищи. Мда… Постоянно так… Как же надоело… Именно с этими мыслями работница дома ребёнка занесла его в пристанище на пять ближайших лет.

Мальчик рос мягко говоря странным: лицом настоящий ангел: белокурый с прямыми волосами, правильными чертами лица, огромными ресницами, но при этом обладал просто чудовищным телом: одна нога короче другой, чрезвычайно длинные руки, словно у обезьяны и горб, чудовищный горб, который довершал образ из-за чего казалось, что мальчик на всех смотрит исподлобья. И взгляд его от этого казался чрезмерно тяжёлым. Именно из-за этой внешности, он получил от руководителя дома ребёнка имя Горил Ла. Чувство юмора у директора было весьма специфическим. Из-за этого инцидента директору был объявлен бойкот на неделю. И весь женский коллектив интерната всю неделю стойко не общался с директором. Мальчик же не виноват в своей внешности, а тут ещё такое издевательство.

Тем временем возраст ребенка медленно, но верно приближался к двум с половиной годам. Именно на этот возраст приходилось время первой операции по удалению основных проблем ребёнка. Вторая операция в случае необходимости совершалась в возрасте пяти лет. И именно этот ребёнок был достоин операции по исправлению ошибок тела как никто. Уже ближе к сроку операции, мальчик впервые заговорил и начал стремительно набирать словарный запас. Но нормально ходить он так и не мог из-за разной величины ног, поэтому, хромая, передвигался на всех четырёх конечностях, что придавало ему ещё большее сходство с обезьяной. Другие дети не спешили из-за этого дружить с ним и всячески его избегали. А иногда даже и били его. Поэтому мальчик также не стремился с ними общаться и всеми силами своей маленькой души тянулся к взрослым, что с его умильной мордашкой не могло не вызывать ответной реакции у женщин дома ребёнка. И это, в свою очередь, ещё больше злило других детей.

И вот настал день долгожданной операции по исправлению недостатков тела бедного малыша. Никто из персонала ни за что бы не признался, но практически все женщины этого небольшого государственного учреждения ждали результата. Каким же станет этот милый ребёнок, так чутко реагирующий на каждую похвалу и стремящийся к ласке?

На операцию детей всегда отвозит директор. Мужчина с ехидной усмешкой отметил, что на этот раз троих детей в путь провожал весь находящийся на смене персонал. Он был в курсе симпатий «своих дам», как он их мысленно называл, и иногда даже жалел о той своей глупой шутке. Ведь после того бойкота отношения с персоналом на довольно долгое время охладели. Мда, дожил до седых волос, уже не только виски посеребрились, но и вся шевелюра стала уже скорее серой вместо привычной антрацитово-чёрной, а женщин понимать так и не научился. Ему казалось, что они всегда тянутся к брутальным самцам, презирающим слабость и старался вести себя таким же образом. Ну и шутил он таким же образом, показывая свою альфасамцовость, но в этот раз шутка явно оказалась неудачной! Да и то верно, ведь для ребёнка это имя может остаться на всю жизнь. Нет, имя можно изменить при достижении пяти лет и при достижении шестнадцати. Первый срок – снятие с довольствия от государства. Второй – принятие гражданства. И каждый раз можно поменять своё имя. Но ведь к имени можно и привыкнуть и тогда имя останется с ним навсегда. Да уж, нехорошо вышло… И при каждой из этих возможностей смены имени доступна одна бесплатная операция в медцентре от лучших государственных специалистов. Сейчас же у детей приюта вообще бонусный случай от государства. Минимальный возраст в два с половиной года достигнут и можно воспользоваться медкапсулой дополнительно. Что собственно детей и ожидает. Хотя вообще-то не сильно понятно, зачем это сделано, ведь, как правило, одной операции вполне достаточно. Впрочем, нашему Горилу одной операции действительно может быть маловато. Уж больно он весь несуразный какой-то: и руки, и ноги, и горб этот уродливый. Да, пожалуй, именно с него следует начать. А то этот горб придаёт ему ещё большее сходство с гориллой. А «мои дамы» мне ни за что не простят, если я не избавлю ребёнка от этого ужаса. Да, другие дети директора занимали куда меньше, да и что у них за проблемы: подумаешь, заячья губа и лёгкая форма косоглазия, это лечится буквально за пять минут. Ерунда мелкая.

Медцентр всегда поражал господина директора. Такое монументальное здание с высоченными потолками и отдали не под госструктуру, а всего лишь под лечебницу, причём муниципальную, а не частную, где, говорят, обслуживание гораздо выше классом и специалисты намного лучше. Тем приятнее сюда иногда приехать, посмотреть на гладкие панели стен из композитпластика, высокие окна, оранжерею… Да, здесь была настоящая оранжерея, закрытая для доступа, но стены были стеклянными и на неё можно было полюбоваться. Все дети тут же, понятное дело, устремились к этому стеклу. Сложно его не заметить, ведь это первое, что бросается в глаза при входе в это здание. Всё вокруг белое, а за стеклянной панелью – буйство красок: зелень листьев переплетается с различной цветовой палитрой соцветий многочисленных растений. И бабочки. Да, над этим всем порхают многочисленные разноцветные и такие огромныебабочки. Господин директор никогда бы и ни за что никому не признался, но именно эти бабочки заставляли его каждый раз лично привозить детей на операции. Он старался не задерживаться у стеклянной панели оранжереи и одёргивал своих подопечных, но каждая секунда наблюдения за этими насекомыми вызывала у него приступ какого-то детского восторга. Но показать это людям? Упаси бог! Директор не может иметь таких глупых слабостей и такого глупого увлечения! Ну кто тогда с ним будет считаться в руководящих органах, если о его слабостях станет известно? Да никто! Никому не нужен на посту директора восторженный ребёнок, бегающий за бабочками! Тьфу!

Но именно сейчас вся душа его стремилась словно выплеснуться, чтобы оказаться там, в этом буйстве красок, и чтобы хоть одна бабочка села ему на палец и её можно было рассматривать близко-близко и со всех сторон! Рассматривать её усики, брюшко и конечно же крылья: невероятный узлы, окантовку, соединение и разлёт разных фигур в рисунке узора и конечно яркую динамику красок во время движения, полёта! Может быть именно поэтому он когда-то согласился стать директором дома ребёнка – возможность постоянно быть окружённым «своими дамами», тоже бабочками своего рода: неповторимыми, яркими, красивыми.

Директор всегда старался увести мягко детей от этого стекла, разговаривая с ними, объясняя, сам невольно стараясь задержаться рядом и хоть краем глаза полюбоваться причудливым танцем бабочек, но дело есть дело и здоровье детей важнее полёта даже самых красивых бабочек, поэтому уговорить детей удавалось всегда.

– Дети, мы сюда ещё вернёмся, сейчас сходим, немного полечимся и вернёмся ещё посмотреть.

– Правда? – с затаённой надеждой как правило интересовались дети и шли на процедуры.

Но не сегодня. Сегодня привычный сценарий поломался о твёрдое и решительное:

– Нет! – и конечно же это был ответ именно того, кому больше всех была нужна помощь. Другие дети просто пожали плечами и пошли вместе со взрослыми, потянувшими их за крохотные ладошки. Рука же третьего была вырвана из взрослых ладоней и бережно спрятана подмышкой. – Нет! – ещё раз на всякий случай повторил ребёнок, явно не собираясь никуда уходить.

– Горил, послушай, но тебе нужно лечение! У тебя очень много проблем с твоим маленьким, но таким непокорным тельцем. Неужели ты не хочешь нормально ходить? Выпрямить спину, обладать здоровыми руками, стать как все люди?

– Нет! – малыш был стоек.

– Надо, иргар ты мой вредный, надо!

– Иргар? – впервые оторвал свой взгляд от стекла малыш, – Что это?

– Не что, а кто. Иргар – это такое животное. Наподобие вымершего на прародине человечества медоеда или россомахи. Животное чуть поменьше средней собаки, но больше кошки. С густым мехом и большими когтями, приставучее и упрямое. Если поставило себе цель, то будет идти к ней, пока не иссякнут силы. Не останавливается ни перед чем. Ни яд зверушку не берёт ни сильные хищники. Идёт к своей цели, наплевав на всё.

Малыш смотрел на директора не по-детски умными глазами, слушая описание неведомого зверя и по окончанию, опустил взгляд, но к стеклу пока так и не вернулся, явно задумался, прошептав:

– Иргар… Иргар. Иргар? Иргар! – малыш словно пробовал новое слово на разные лады, после чего внезапно спросил, – Если я стану здоровым, я буду здесь?

– Постоянно тут ты быть не сможешь, но могу пообещать иногда привозить тебя сюда.

Малыш серьёзно кивнул и своей дёрганной, рваной обезьяньей походкой подошёл к врачу, у которого недавно выдернул свою ладошку. Директор напоследок поспешил сказать врачу о самом главном. Он объяснил, что первым делом надо убрать горб, это просто жизненно необходимо. Врач легко с этим согласился и подтвердил, что понял поставленную задачу. Директор не пошёл следом. Вернулся обратно к стеклу. Именно сюда приведут всех детей после процедур, а пока есть возможность насладиться открывающимся зрелищем. Бабочки…

Спустя пять минут привели обратно первого ушедшего малыша. Взрослый и выздоровевший малыш с одинаковым восторгом смотрели на бабочек. Ни малейшего следа от заячьей губы не осталось, а спустя пару-тройку минут привели и второго пациента – косоглазия тоже как не бывало. И им оставалось только дождаться третьего. Но тут внезапно донёсся дикий, нечеловеческий, разрывающий душу крик. На памяти директора такого в этом центре не было никогда. Все процедуры для пациентов безболезненные, а тут такое! И прежде, чем он успел сам осознать свои действия, директор, схватив подмышки своих подопечных, рванул на звук. Вопль не прекращался, потому бежать на крик было не сложно. Бежать было не далеко. Операционный зал, где проводились детские операции был наводнён людьми. Директор явно прибежал не первый. Голос кричащего узнать было сложно, но Директор не мог его не узнать, это был голос его воспитанника. И взяв обоих детей на руки, он принялся лихорадочно локтями расчищать себе дорогу к капсуле, откуда доносился уже не крик, а вой.

Пробраться удалось не без проблем, хотя ему пытались что-то высказывать, но директор не обращал на это ни малейшего внимания.

– Что с ребёнком? – задал он вопрос врачу, суетящемуся рядом с капсулой.

В капсуле творилось что-то странное – она вся изнутри покрылась паром, закрывая обзор на пациента, и только лихорадочно мечущиеся руки ребёнка иногда приоткрывали завесу над происходящим.

Лица всех врачей прибывали в шоке. И это пугало ещё больше.

– Я спрашиваю, что с ребёнком?! – почти закричал директор, отчего все стоящие медики повернулись к нему. Но ответа он так и не дождался.

Внезапно крики прервались на некоторое время, и в почти осязаемой тишине до него донёсся шёпот того медика, что уводил ребёнка на процедуры:

– Всё же как обычно, всё правильно. Программа стандартная. Все картриджи на месте. Процедура выставлена грамотно. Последовательность действий не нарушена. Наркоз подан своевременно. Так почему же он так кричит? Что с ним? Почему он кричит? Всё же как обычно! Всё правильно! Но почему? Ведь программа стандартная.

– Послушайте, – к нему обратился медик пожилого возраста, – Вам лучше увести детей отсюда, чтобы не пугать.

– Да, да, конечно! Но сделайте что-нибудь с мальчиком, он не заслужил таких мучений! Пожалуйста!

– Мы сделаем всё возможное!

Уносил он детей под раздающиеся нечеловеческие крики испытывающего явно чудовищную боль малыша. Дети тряслись мелкой дрожью от страха, директор и сам был в чудовищном состоянии, но не мог перестать думать о том, что же испытывает сейчас бедный ребёнок по ту сторону стекла капсулы. И внезапно бабочки за другим стеклом перестали радовать совершенно. Наоборот, начали вызывать раздражение: как можно так беззаботно порхать, когда так мучается несчастный ребёнок!

Директор уселся прямо на пол, прислонившись спиной к стеклу с бабочками и, посадив малышей к себе на ноги, прижал их к себе, зажав им уши. Детей продолжало трясти и несмотря на все старания директора при каждом новом крике они вздрагивали всем телом.

Это длилось долго, чудовищно долго, невообразимо долго. Но и это закончилось. Крики перестали доноситься, но директор не мог заставить себя встать, он боялся, просто боялся окончания этих криков, что это означает? Процедура закончилась или… Или что-то гораздо худшее?

Через пять минут к нему вынесли мальчика. Горба не было, но ребёнок был без сознания.

– Послушайте, после процедуры, мальчик потерял сознание, и мы не рискнули его с помощью капсулы вернуть в сознание, но по всем показателям ребёнок сейчас в норме. Ему нужен покой, он слишком много перенёс. Возможно, подчёркиваю, только возможно, после перенесённой боли во время процедуры, мальчик может замкнуться в себе. И даже какое-то время не разговаривать. В таком случае, привозите его сюда, к нашему психологу, все сеансы будут для него бесплатны. Поскольку дело произошло в нашей клинике. О возможных причинах произошедшего могут рассказать разве что техники, после полной диагностики капсулы. Я же лично проверил данные, введённые нашим сотрудником и все его действия были правильными. Вам помогут донести ребёнка до такси.

– Спасибо! – кое-как смог выдавить из себя директор, не понимая толком, за что именно он благодарит этого пожилого медика. Выходя из офиса клиники, он бросил взгляд в зеркало и едва не отшатнулся – на него смотрел полностью седой испуганный мужчина.

Глава 3. Иргар

Мальчик действительно вскоре очнулся после операции, но точно также, словно по предсказанию врача, перестал говорить. Вообще. Он молчал и никак не реагировал на своё имя. Он не интересовался игрушками. Просто молча сидел и смотрел туда, куда была направлена его голова. Директор же перестал шутить. Совсем. Но каждый понедельник и четверг он стабильно отвозил ребёнка к психологу. Нельзя сказать, что это приносило какую-то пользу, но и вреда от этого тоже не было. И только проходя мимо ненавистной теперь оранжереи с бабочками, директор иногда замечал, как вздрагивает ребёнок, которого он несёт на руках.

И только спустя некоторое время, директор догадался рассказать об этом психологу. Психолог тут же привёл их к оранжерее и усадил ребёнка в принесённое с собой кресло напротив стекла. Директор до ужаса боялся увидеть при этом на лице мальчика страх, но к его счастью уголки губ на мгновение дёрнулись вверх.

Распоряжение психолога было простым: приводить ребёнка сюда перед сеансом с ним на час и ещё на полчаса после. Мальчик долго и упорно выкарабкивался из бездны, в которую угодил из-за непонятного происшествия с капсулой. Причину происшествия данного инцидента обнаружить так и не смогли. Только через год мальчик сказал своё первое слово:

– Иргар!

Вскоре только на него мальчик и откликался, на своё имя не реагировал совсем. Но говорить что-то другое, кроме этого слова он стал только к четырём годам. Полтора года в общей сложности заняло восстановление у ребёнка до предыдущего уровня. Но что-то в нём навсегда изменилось. Ему были больше неинтересны игрушки. Неинтересны сверстники. Зато он с упоением слушал и смотрел головидео, посвящённое природе. В четыре с половиной года, он подошёл к воспитательнице, читающей яркую красочную голокнигу для детей и впервые что-то попросил:

– Научи.

Буквы он запомнил словно моментально, складывать их в слоги научился тоже довольно быстро. Читать он научился в общей сложности за время около двух часов. Никто не мог в это поверить, но это был факт. Иргар попросил дать ему голокнигу и вскоре стал постоянным чтецом для других детей. Обращаться с ней он научился тоже довольно быстро. Так что воспитатели не могли на него нарадоваться. Огорчало их только одно: ребёнок по-прежнему совершенно не улыбался. Да и всё его общение помимо чтения сводилось к однообразным словам, которые он из себя словно выдавливал.

Спустя месяц, он подошёл к воспитателю, что дала ему книгу и сказал:

– Кончились.

Оказалось, что он прочитал всю детскую библиотеку, имеющуюся на голокниге. А ведь это ни много ни мало, более тысячи детских сказок и рассказов. И тогда он узнал, как можно скачивать литературу с сети. Это оказалось нетрудно и в бесплатном доступе имелось довольно много литературы. Но детям было отчего-то неинтересно слушать книги, многие предпочитали мультфильмы и видео, которые тоже часто включали воспитатели. И мальчик начал искать книги, которые понравятся ему. Почему-то ему очень нравились книги про природу, про лес и зверей. Но очень не нравилось, когда зверей в этих книгах убивали или делали что-то подобное. И он опять перестал обращать внимание на других детей, читать им.

Мальчика по-прежнему возили к психологу и приближался срок его второй операции. По этому поводу обещали собрать врачебный консилиум, чтобы попытаться предотвратить повторение невыясненной ситуации. Правда, делалось это только благодаря стараниям директора, а не по инициативе медиков. Хотя некоторые врачи наоборот проявляли нездоровый энтузиазм и предлагали провести серию экспериментов, дабы выявить неучтённый фактор. От таких медиков директор наоборот шарахался как от огня.

Однажды, перед беседой с психологом Иргар с удивлением обнаружил в своём кресле напротив оранжереи девочку и просто попросил:

– Встань!

– Ещё чего! – легко ответила та, – Это мальчики должны девочкам уступать место, а не наоборот!

Иргар с удивлением посмотрел на сопровождающего его директора, тот в ответ развёл руками, как бы говоря, что девочка в общем-то права. Тогда Иргар просто сел на пол, а директор сел рядом с ним, они слишком привыкли смотреть на эту оранжерею, чтобы из-за какой-то егозы делать это стоя. А девочка, широко распахнув глаза, смотрела на них, словно увидела какое-то чудо.

– Но на полу нельзя сидеть! – вскоре послышалось её возмущенное высказывание.

– Почему? – просто спросил Иргар, переведя на неё взгляд, директор же смотрел на бабочек, он не смог их возненавидеть, как думал в тот неблагополучный день, они его по-прежнему гипнотизировали своим полётом, но уже не вызывали того чувства эйфории, что было раньше.

– Это же правило! – так же возмущённо ответила девочка.

Иргар посмотрел на спокойно сидящего рядом директора, который объяснял им правила приюта, вспомнил слова воспитателей по поводу правил и ничего не вспомнил по поводу запрета на сидение на полу. После чего просто пожал плечами и перевёл взгляд опять на оранжерею.

– Ну так же нельзя! – уже чуть не плача, крикнула девочка.

– Почему? – всё так же просто спросил Иргар, продолжая смотреть на оранжерею.

– Ну это же как дважды два равно четыре, так же и здесь: это все знают.

– Что такое дважды? –

– Э-э-э… Это два раза.

– Хм… Дважды два… – пробормотал Иргар, водя перед собой пальцами и мысленно считая их – Два раза по два, это и правда четыре.

– Да уж, а ты я гляжу разбираешься в математике! – с ехидцей прокомментировала его действия девчушка.

– Математике?

– Ну да, сложение, вычитание, умножение, деление – математика, понимаешь?

– Нет. Научи! – Потребовал он у девочки. Та от просьбы даже растерялась, но тут же взяла себя в руки и стала объяснять азы математики странному немногословному мальчику с весьма необычной внешностью. Он схватывал всю информацию на лету, сопровождающий его мужчина не обращал на них внимания.

До этого Иргара не интересовали ничего кроме животных. Они были такие разные, неповторимые, индивидуальные, красивые и невероятные, прямо как те бабочки за стеклом. Но девочка показала ему мир цифр. Объяснила правила их взаимодействия. До этого он встречал цифры, но они ему были неинтересны, а оказывается они могут быть не менее удивительны, чем животные. Ведь цифры и числа ведут себя далеко не просто так, как принято считать, а подчиняясь неким суровым законам. И дважды два никогда не может стать пять или шесть, всегда только четыре. И эта строгость, упорядоченность в странном окружающем мире была чем-то невероятным, волшебным, словно полёт бабочки. Ведь бабочки летают не как птицы, жуки или стрекозы. Те все летают плавно, а бабочки рваным ритмом и куда она порхнёт в следующее мгновение – предугадать невозможно. С цифрами же ситуация полностью противоположная: они настолько упорядоченны и строги в своих законах, что казалось будто они не принадлежат этому миру и словно некая надстройка над вселенной. Ведь если их сравнить с буквами, то у них совершенно иное поведение, хотя, казалось бы, должно быть одинаковое поведение. Но в некоторых случаях «о» читается как «а», а «е» или «я» как «и», некоторые буквы и вовсе могут не читаться. А у некоторых даже нет звуков. Это настолько хаотично и удивительно, что даже прекрасно в какой-то мере, но цифры ведут себя совершенно иначе. Не бывает так, чтобы единица читалась как двойка, если она находится после тройки, или не может четвёрка не читаться если она стоит рядом семёркой. Мало того, все цифры чётко упорядочены и в зависимости от своего места в числе они тоже несут чётко обозначенную роль. Крайние справа единицы, потом десятки, сотни, тысячи и так далее. И нельзя записать число правильно, если ты перепутал в нём цифры местами – это будет уже совершенно другое число.

А ещё числа могли взаимодействовать друг с другом и образовывать новые числа. Они могли складываться, вычитаться, умножаться, делиться. Наверняка они могли ещё что-то, но девочка других действий с числами не знала, так что необходимость узнать о действиях с числами Иргар отложил на более позднее время. Ещё удивительная девочка показала ему, что в математике могут присутствовать не только числа, но и буквы. Только почему-то букву «Х» она упорно называла «икс», а не «ха». Этой буквой она обозначала неизвестно число, которое надо было вычислить. Но зачем его вычислять, если в приведенных ею примерах и так сразу было понятно его значение? Этот неизвестный «икс» никогда не оказывался для Иргара неизвестным. Благодаря строгости чисел он сразу становился известен и понятен. В этом примере он равен шести, а здесь восемь.

К их разговору присоединился директор и пообещал, что с ним поговорит учительница математики и расскажет больше о так заинтересовавших его цифрах. А сейчас им пора к психологу. Так быстро? Неужели пролетел час? Невероятно! Числа просто потрясающие! А ещё они нагло крадут время, ведь не могло же так произойти, что он целый час говорил с девочкой только о них? Или могло? Удивительно.

Беседа с психологом прошла как обычно, но мальчик думал не о происходящем, а о цифрах, о том, насколько они невероятны. А ведь он даже не узнал имя той девочки, что познакомила его с миром цифр. Но ничего, она же будет снаружи, когда они выйдут и тогда он её спросит.

Вот только девочки рядом с бабочками не оказалось. Не было её и в холле. Это немного огорчило мальчика, но его ждал целый мир цифр и чисел, как можно в этот момент думать об огорчениях и расстройствах!

В приюте его ожидал планшет, где наверняка можно будет узнать много нового. И надо же ему было разрядиться прямо перед самым выходом! Словно назло…

Директор смотрел на пребывающего в нетерпении малыша и удивлялся: его математика никогда особо не привлекала, а тут такое рвение и можно даже сказать нетерпение от первоначального знакомства с этой наукой. А ещё больше ожидание узнать об этом побольше. Готов биться об заклад, что, дорвавшись до своего планшета, Иргар первым делом бросится искать информацию по математике. Удивительный ребёнок!

02.05.2024

С того дня мальчик погрузился в мир цифр. Арифметика промелькнула буквально за пару дней. Вслед за ней пошли уже более сложные задачники с уравнениями. Это тоже заняло не так много времени. Вначале линейными, а потом и квадратными, кубическими. Затем были дроби, степени. На освоение этого материала у него ушло более двух месяцев и вдруг неожиданно подкралось пятилетие, а вместе с ним и время второй операции. Сегодня ему должны были окончательной убрать горб и сравнять ноги в длине. Во время первой операции этого сделать не удалось из-за непонятных причин боли у мальчика.

Сегодня врачи надеялись доделать то, что не удалось сделать два с половиной года назад. Врачи подошли к данной процедуре очень ответственно. Собрали консилиум, обсудили возможные проблемы и пути их решения, постарались подобрать максимально гипоаллергенные смеси как для целебного раствора, так и для анестезии, просчитали всю процедуру, чтобы сделать её наименее болезненной и наименее критичной. Возможно роль тут сыграла публикация в СМИ о прошлом случае с мальчиком, хотя изначально пытались историю замолчать. Но как-то эта тема всё-таки просочилась в сеть и стала достоянием общественности, после чего на мальчика обратили внимание светила медицинской отрасли, и ему твёрдо обещали, что впредь такое не повторится. Тем более, что у мальчика после операции были проблемы с речью и развитием, что опять же придавало ситуации резонанс. И вот теперь следовало выполнять обещания.

Рядом с капсулой сосредоточилось десятка два ведущих специалистов в области медицины на планете, чтобы изучить данный случай. Удивительно, что ещё с других планет не пожаловали. К тому же они не упускали случая порекламировать себя любимых перед многочисленными оками летающих объективов местных СМИ. Самих репортёров сюда не пустили, а вод камеры – запросто, благо их не сложно было продезинфицировать. Да, все окружающие были в стерильной одежде, разве что не в скафандрах от биологической угрозы. Мальчика встретили и проводили через специальный обеззараживающий бокс. Директора отсеяли на этом этапе – дальше нельзя, стерильное помещение.

Мальчик при виде капсулы стал проявлять видимое беспокойство и чем ближе его подводили к ней, тем больше он боялся. Его пытались успокоить, но он всё больше и больше вырывался из окружения непонятных взрослых в жуткой одежде и масках. И для его успокоения привели психолога, с которым он занимался вот уже два с половиной года. Тому кое-как удалось успокоить малыша и уговорить его лечь в капсулу. После её закрытия он так обматерил всех собравшихся светил от медицины, что онлайн-трансляция с камер содержала примерно пять минут сплошного писка вместо речи, благо нейросети умудрялись запикивать нецензурную речь буквально на лету и не пускать её в эфир.

Впрочем, психолога тоже можно было понять, ведь эти светила едва не пустили его более чем двухгодичный труд коту под хвост. После этого профессора стали более чуткими и даже стали смотреть на мальчика как на человека, а не просто интересный случай для диссертации или разработок.

И вот началась операция. Пациент был отключен анестезией и на лицах медицинской элиты засверкали самодовольные улыбки, мол, а разве могло быть иначе? И тут началась сама операция. И мальчик закричал. Крик его разносился на весь операционный бокс, а вместе с ним и на всю сеть, благодаря камерам. И всё завертелось: профессора пытались прервать операцию, но в текущий момент сделать это никак было невозможно, а ребёнок кричал, кричал так, что не выдерживали нервы. Капсула не давала прервать операцию на текущем этапе, и ребёнок заходился от бешенного крика, бился о стенки капсулы, пытаясь вырваться из своего персонального кошмара и места пыток. Но капсулы была спроектирована на совесть из специальных ударопрочных материалов. И даже двум отчаявшимся профессорам снаружи разбить её подручными средствами не удалось.

Операция длилась уже более часа. Почти час находящиеся в боксе люди были в отчаянии и ужасе от криков ребёнка. Сделать что-либо было не в их силах. Отрубить питание от капсулы экстренно не давала нейросеть, отвечающая за обеспечение данного медцентра, поскольку на шине питания данной капсулы находились и другие, где проходили лечение в данный момент другие пациенты. А прерывать операцию на половине сеанса практически равнозначно тому, что подписать ему смертный приговор.

За два часа операции по исправлению скелета мальчика, весь персонал медцентра собрался неподалеку от комнаты с капсулой, где проходила операция и строил предположения, что же такое происходит с мальчиком. Врачи в комнате пребывали в ужасе. Происходящее с ребёнком просто невозможно. Не может человек так истошно орать на протяжении двух часов подряд. И не может он выдержать такую боль. Он просто сойдёт с ума. Неужели, неужели они банально свели ребёнка в могилу своими действиями? Что это? Происки медкорпорации, банальная некомпетентность их, как специалистов, или какой-то редчайший случай, мутация? Как не допустить подобного снова? Множество вопросов и ни на один из них не было ответа.

Но вот капсула открылась, а в ней лежал абсолютно седой мальчик с нормальными ногами, без горба. Процедуру по укорачиванию рук сегодня делать не планировали, поэтому руки по-прежнему казались длиннее чем нужно. Мальчик забился в одну сторону капсулы, сжавшись в комок и дёргался от любых попыток приблизиться к нему. На любой приближение он реагировал испуганным криком. Ужас бился в его глазах. И всё это транслировалось через камеры в сеть.

Мальчик не подпускал никого, пока не пришёл его директор интерната. Они с трудом узнали друг друга. Мальчик – абсолютно седой и в ужасе, а напротив него стоял преждевременно состарившийся от ужаса мужчина. Тем не менее, к нему мальчик с большим трудом, но подвинулся.

Директор взял его на руки, прикрыл халатом и ушёл с ним в раздевалку.

За ним постарался протолкнуться один из чиновников медцентра, обещая скидку на последующее лечение в случае отказа от претензий.

– Отказ от претензий? – Во взгляде директора читалась ни капли не скрываемая ненависть. – Вы с ума сошли? Да я вашу клинику засужу по полной. Вы ребёнка чуть не убили. Он два часа криком орал от боли! Будет огромным чудом, если у вашей корпорации не отзовут медицинскую лицензию!

Взяв пакет с одеждой мальчика, директор ушёл, неся мальчика на руках, уткнув его лицо себе в плечо. Единственная мысль снедала его: «Что делать с мальчиком? Как его вернуть к нормальной жиизни после этого ужаса?» И он понял, что помочь ему может только психолог, у которого мальчик наблюдался до этого. Взрослый с ребёнком на руках поспешил в другое крыло клиники. ОН вбежал в приёмную и не обратив ни малейшего внимания на секретаршу, ворвался в кабинет. К счастью другого пациента сейчас не было, и врач согласился приять их внепланово.

В кабинете у врача мальчик никак не отцеплялся от директора, хорошо, что врач не настаивал на этом. Обычно их сеансы происходили наедине, без участия директора, но не сегодня. Мальчик просто не мог отцепиться от единственного близкого человека. А на каждый звук чужого голоса он вздрагивал, словно от удара тока. И молча плакал.

– Доктор, ситуация повторилась, Иргар операцию перенёс с чудовищной болью и теперь боится просто всего! Да о чём говорить, если он поседел!

– В первую очередь, возьмите себя в руки и успокойтесь сами. Ваша нервозность может передаваться ребёнку, он сейчас как никогда восприимчив к вашим эмоциям. Вы для него как островок чего-то родного. Ведь именно вам удалось его забрать из операционной, когда он никого к себе не подпускал.

– Откуда вы знаете?

– Из онлайн-трансляции. Вы не поверите, сколько просмотров собрали эти журналисты на беде мальчика!

– В общем, я бы рекомендовал мальчику в первую очередь покой. Окружить его отсутствием лишних внешних раздражителей. Погрузить в привычную обстановку, но оградить от излишних раздражающих факторов. В первую очередь, оградите его от внимания других детей, ему сейчас не нужны дополнительные проблемы ещё и со сверстниками. Дайте ему любимую игрушку, с которой он проводит больше всего времени.

– Точно, планшет! – мгновенно вспомнил директор. – Мальчик не выпускал его и рук на протяжении последних полутора лет.

– Хм, ну ладно, пусть будет планшет, на самом деле это неважно! Главное, дать ему якорь для возвращения в этот мир. – Психолог посмотрел на мальчика, – Пусть играет в планшет, ни в коем случае не забирайте у него эту игрушку. Она сейчас ему очень важна, предупредите весь персонал, чтобы у мальчика не забрали его случайно или намеренно. Кстати, давайте попробуем.

Иргару дали в руки планшет, и он отцепился от взрослого, буквально отвалившись от него на диван, после чего полностью погрузился в выданный ему предмет. Он перестал вообще реагировать на внешние звуки. Всё его внимание было сосредоточено на открытой им книге и только по судорожно двигающимся глазам можно было понять, что ребёнок не просто смотрит в экран, а читает. Читает с бешенной скоростью. Но вскоре глаза остановились, вот только пальцем мальчик касался экрана даже чаще, чем до этого. Психолог слегка удивился и решил посмотреть на экран из-за плеча мальчика. Он не смотрел видео или картинки, он действительно читал.

– Он что, освоил технику скорочтения? – удивился психолог. – В таком возрасте?

– Я ни о чём подобном не слышал.

Мальчик читал, не обращая на взрослых ни малейшего внимания.

– А что он читает?

– В последнее время увлёкся математикой.

– Удивительно!

Ещё пара фраз, общие рекомендации по обеспечению спокойствия и отсутствия внешних раздражителей, и седой постаревший мужчина унёс седого дёргающегося мальчика в свой флайер. Доктор провожал в окне улетающий транспорт с щемящей болью в груди. Психолог не должен принимать близко к сердцу проблемы клиентов, но как это сделать? Как не сочувствовать бедному ребёнку, который попал в такую ситуацию?

07.05.2024

Флайер летел над свалкой. Свалка занимала девяносто процентов материка на данной планете. Когда она образовалась на этой планете и почему никто не знал, даже в сети не сохранилось этой информации. И всех это устраивало, ведь по большей части всё население кормилось с этой свалки. Инженеры перерабатывали наиболее целые конструкции и выкидывали обратно лишнее на свалку. Ремонтники пытались из этого лишнего собрать себе что-то способное летать, желательно в космосе. Потом продавали это шахтёрам. Мусорщики шерстили всю свалку в надежде отыскать хоть что-то стоящее. Обслуживающий персонал обслуживал первые три категории. Иногда на планету-свалку заявлялись археологи в попытках найти следы ушедших цивилизаций, но не находили ничего примечательного. Случайные находки, которые их сдёрнули на планету, можно назвать скорее исключением, нежели правилом.

Все города разделяли огромные поля свалки. Дорог не было, только тропы мусорщиков, которые и дорожками-то назвать – слишком польстить. Население передвигалось по планете исключительно на летающем транспорте, поэтому встретить другой летящий навстречу флайер – событие, ничем не примечательное.

Директор слегка отвернул вправо, стараясь избежать столкновения от идущего прямо на него аппарата, но тот тоже отвернул в ту сторону. Небольшие манёвры вели к одному и тому же результату – на них неуклонно надвигался встречный транспорт. Последнее, что успел предпринять директор – обхватить своим телом мальчика и закрыть от всего.

Два флайера столкнулись совсем невысоко от очередной горы мусора и после удара ошмётками влетели в неё.

Авария не прошла незамеченной – бригада юных мусорщиков из банды крыс как раз вышла на промысел. А где свежая авария – там всегда есть, чем поживиться. Флайеры оборудованы системами защиты пассажиров, но при таком столкновении весьма маловероятно, что кто-то смог бы выжить, а значит у них был шанс забрать добычу первыми. Лишь бы никто из старших не успел подвалить.

Отряд из шести подростков, рванул к месту аварии и принялись раскапывать мешанину обломков. Взрыва не опасались, всё что могло взорваться – уже отлетело и взорвалось, оставшееся – их законная добыча. Наконец, раскопки увенчались успехом и удалось отковырять одну из капсул. И в ней не было никого живого. То есть не именно сейчас живого, а вообще никого живого – капсула была пуста. В ней только стоял покорёженный искин.

– Крыс, здесь нет никого, как такое может быть?

– Вон искин, так что не совсем никого.

– Но искин не может врезаться в другой транспорт, их же специально программируют так, чтобы не было у них ни малейшей возможности убить человека.

– Похоже, вся эта авария попахивает очень большими неприятностями и нам надо срочно расковыривать вторую капсулу и валить отсюда.

До второй оказалось добраться чуть сложнее, она была погребена под первой и вначале пришлось вытащить её из кучи, а потом откапывать нужную.

А вот тут-то мёртвые были. Во всяком случае мозгами одного из них основательно забрызгало все внутренности спаскапсулы флайера. Голову ему буквально расплющило.

– Вот вам и хвалёная броня защитных капсул! – ехидно ухмыльнулся Крыс. – Реклама врёт постоянно! Никого она не спасает ни черта!

И тут мёртвое тело шевельнулось, и из-под него показалась маленькая рука.

– Гляди-ка, ребёнок!

– Блин, подстава! Как бы у нас из-за него не было неприятностей. Что ещё тут есть? Детский планшет, чип на предъявителя и всё? Не густо! Рвём когти, пока нас тут вместе с этими двумя не прикопали.

– Погоди, Крыс, – встала соляным столбом старшая из девушек, – надо ребёнка вытащить!

– Зара, ты совсем ополоумела? Тут явно разборки не нашего уровня и я не горю желанием в них угодить!

– Мы его заберём!

– Лады, но тогда ухаживаешь за ним ты, отвечаешь за него ты, вся мутотень с ним вообще на тебе. Если услышу от тебя малейшую жалобу, сам его на свалку обратно выкину.

Мальчика смогли вытащить из-под тела мёртвого сопровождающего с большим трудом. Ничего больше в капсуле не обнаружили, так что поспешили покинуть опасное место.

***

Спустя час на месте аварии копошились уже более взрослые охотники за поживой. Они раскурочили капсулы до винтика, когда показался флайер полиции. С ними иметь дело дураков не было. И все как тараканы разбежались в разные стороны.

Полицейским с трудом удалось задержать троих. Но узнать хоть что-то о произошедшей аварии не удалось.

Вслед за полицейскими к месту аварии подлетел флайер, из которого вылетела ярко накрашенная девица с микрофоном, за которой по пятам следовал шарик летающей камеры.

– Итак, господа зрители, мы находимся на месте крушения всем печально известного мальчика, которого пыталась убить корпорация МедСервис. Вначале в своей капсуле-убийце, а когда им это не удалось, они сбили флайер с несчастным ребёнком прямо над свалкой. Господа полицейские, скажите, пожалуйста, как убили малыша? Это был зенитный комплекс или его сбили тараном? Может это был орбитальный удар?

– С чего вы взяли? – выдвинутый коллегами старший наряда немного растерялся, но поспешил опровергнуть идеи журналистки. – Это обычная рядовая авария!

– Ну да, конечно! Всем же понятно, флайеры у нас регулярно попадают в аварии. Когда кстати последняя была, не напомните?

– Ну года этак два назад, возможно три.

– А тут вот так внезапно раз и авария! И сразу после нашумевшей операции, да ещё и с устранением неудобного для них мальчика! Какое странное совпадение!

– Вы что, хотите сказать, что МедСервис убил ребёнка специально? Да вы в своём уме? Это корпорация с межгалактическим уровнем. В ней проходят лечение все люди. И какой им смысл убивать ребёнка?

– Разумеется, чтобы спрятать свои грязные делишки. Ведь ребёнок почему-то мучился в их капсуле! Где гарантия, что следующий раз такая ситуация не повторится с вашим ребёнком, дорогие зрители? Или с вашим, господа полицейские? Вам хочется защищать эту хищную человеконенавистническую корпорацию? Где, гарантия, что подобного не случалось ранее, просто раньше им удавалось спрятать все концы в воду, а сейчас исполнители подкачали?

– Да как вы можете обвинять серьёзную организацию в таких преступлениях! Они лечением занимаются, а не убийствами! Что вы несёте вообще? – Полицейский был в шоке от навязанной журналисткой темы. – И потом мальчика мы вообще не обнаружили на месте аварии!

– Какой ужас! – Воскликнула журналистка, но на лице её читался полный восторг. – Корпорация похитила мальчика, чтобы ставить на нём свои бесчеловечные опыты! Уважаемые зрители, я призываю всех откликнуться и бойкотировать МедСервис, чтобы они разорились, так как нет места в нашем современном обществе для таких монстров! Эта корпорация не должна существовать! Это позор нашего общества! Я призываю взять штурмом их штаб-квартиру на нашей планете, чтобы спасти несчастного мальчика!

– Да что вы несёте! – возмущался полицейский, но камера на него уже не смотрела. – Этто же приведёт к огромным беспорядкам!

Все неравнодушные жители нашей планеты, блокируйте вылет флайеров корпорации из их штаб-квартиры, чтобы они не вывезли мальчика ещё куда-нибудь! Мы должны спасти несчастного ребёнка от жуткой уготованной ему участи. Ни один человек не должен пасть жертвой бесчеловечных научных экспериментов.

***

Глава филиала отбросил в ярости пульт. И злобно посмотрел на стоявшего перед ним начальника службы безопасности.

– И кому пришла в голову мысль об устранении пацана? Почему его реально не приволокли в лабораторию?

– Да как-то в голову не пришло. Он был скорее угрозой…

– А вот журналистке в голову пришло. Ты что, тупее неё? Где наши яйцеголовые? Почему они не сбросили тебе запрос на поимку этого недоразумения? Или им тоже в голову не пришло?

– Пришло, но уже после того, как авария произошла.

– Ты на кой чёрт вообще решил их сбить? Кстати, чем ты их?

– Объектом 515.

– Ты ополоумел? Это же секретная разработка! Там же искин из… Твою мать, не был бы ты моим родственником, я бы тебя сейчас просто убил. Вы туда послали спецов?

– Зачем, там всё подчистили самоуничтожением после аварии.

– Ну хоть на это ума хватило. Как уничтожали?

– Кислотой – она растворила всю органику и оставила только неживое, таким образом имеем чисто электронно-механическую составляющую.

– Ладно, чёрт с тобой. Пиши рапорт по поводу всего вот этого. И второй, где от нас никаких подобных инициатив не исходило и своих всех предупреди. Придётся как-то отписываться в головной офис. Вот только боюсь, как бы не пришлось показывать журналистам все наши лаборатории, когда они припрутся сюда, чтобы найти этого урода. Куда же он делся? Крысы свалочные его сожрали, что ли?

Глава 4. Крысы

Мальчик очнулся только спустя сутки. Всё это время Зара просидела рядом с ним. К счастью, когда он очнулся, она бодрствовала. Мальчик при виде незнакомки забился в угол кровати, сжался, постаравшись сделаться как можно меньше. И из получившегося комка на неё зыркали испуганные глаза.

– Не бойся, ты у друзей. Тебе никто не сделает плохо. Всё будет хорошо! – Девушка, как могла, постаралась успокоить малыша, но тот только ещё больше постарался сжаться.

Девушке пришлось очень долго и терпеливо его уговаривать, чтобы он хотя бы сходил в туалет. Она отвела его в нужное помещение, но после этого он обратно шмыгнул в свой угол и постарался сжаться как можно сильнее. Причём дорогу он запомнил идеально, благо заплутать тут было сложно. Ведь жили они в своеобразной скорлупе от корабля, засыпанной другим мусором. И всё это находилось довольно далеко от привычных маршрутов других мусорщиков. В самом помещении корабля не было привычных кают и все комнаты были отделены самодельными перегородками из обшивки от других кораблей. В туалете стоял небольшой утилизатор органики, который перерабатывал всё в брикеты биотоплива.

Ничего из окружающего пространства мальчика не заинтересовало, он поспешил спрятаться даже не на кровати, а под ней. Заре пришлось залезть туда же, чтобы уговорить его поесть. На это ушло гораздо больше времени. Даже несмотря на издаваемые его желудком скорбные звуки, мальчик никак не мог заставить себя выйти из безопасного угла. В результате девушке пришлось обеспечить питание на месте.

Изредка заглядывающие в комнату другие обитатели рукотворной пещеры только качали головой:

– Вот на кой тебе это нужно было?

– Тебе что, делать больше нечего?

– Не трать на него время, всё равно ничего хорошего из этого не выйдет.

– Зара, ты же понимаешь, что от него одни проблемы, он ведь даже не говорит! А что если, он умственно отсталый?

От последнего предположения девушка разъярённо зашипела:

– Он не умственно отсталый! Он – гений! Мне Курд сказал, что на его планшете была в истории скачивания в основном математика! – она даже потрясла вынутым из недр одежды детским планшетом, – Он вообще кроме неё за последние два месяца ничего не скачивал.

– Ну, Курд соврёт – не дорого возьмёт. И потом, с чего ты решила, что этот планшет его, а не того, кто летел с ним?

– Там был взрослый человек, а у него есть нейросеть, зачем ему планшет?

И тут голос подал тот, от которого никто не ожидал:

– Дай! – мальчик тянул руку к показанному планшету, совершенно забыв про еду.

– Держи. – Зара с улыбкой протянула ему планшет. И мальчик погрузился в него без остатка, совершенно забыв про еду. Этого девушка никак допустить не могла и потянулась обратно за планшетом: – Если ты не будешь есть, я заберу у тебя планшет!

Мальчик спрятал планшет за спину и схватился за тарелку. Есть он принялся торопливо, давясь, шустро работая ложкой, лишь бы не забрали его вещь. Кажется, механизм воздействия на малыша был найден. Девушка невольно улыбнулась от этой мысли.

– А как Курду удалось взломать планшет? – задала вопрос другая девушка, о которой Зара уже даже успела забыть.

– А он его и не взламывал! На нём не было пароля.

– Погоди, но ведь всем гражданам республики ставят идентификационный чип в пять лет, после второй операции по удалению врождённых недостатков.

– Ну да. Ты что же, Каси, до сих пор не знаешь, кто этот мальчик?

– Нет, а кто он? Сыночек каких-нибудь шишек и за его спасение мы можем собрать неплохой куш?

– Нет, Каси. Этот мальчик – жертва чудовищных экспериментов корпорации МедСервис. И я не удивлюсь, если после огласки этих данных они захотели его убрать. Потому та авария и произошла.

– Так мы можем его продать!

– Ты что, с ума сошла? Как это продать? Он же человек! И он наш человек!

– Да какой он наш?

– А какой бы была ты, если бы пять лет тому назад, я не настояла, чтобы тебя оттащили для лечения в центр, а мы не потратили всю нашу наличность на лечение твоей раны, полученной по твоей дурости?

– Дохлой бы я была. Ты к чему это вспомнила?

– К тому, что я никого из наших никогда не дам в обиду. Никого, ты поняла? А если предадут свои – прокляну и уйду. Вот вместе с ним и уйду! – она указала пальцем на сосредоточенно водящего пальцем по экрану планшета малыша.

– Да ты чего! Как мы без тебя? Ты же нам всем вместо матери!

– А зачем нужны такие дети, которые предают семью ради сиюминутной выгоды?

– Да какой он член семьи?

– Самый маленький и беззащитный. Боящийся всего на свете, потому что взрослые его обидели и у него нет от них защиты.

– Ладно, ты права. Не стоит мальца сдавать. Деньги не купят парню новую жизнь. А чего он там делает?

– Я думаю, математику дальше делает.

– Да ладно? Не может того быть! Я пробовала смотреть эту муть пару лет назад – это же кошмар какая нудистика, а ему только пять стукнуло! Кстати, а раз ему пять, то почему ему чип не поставили?

– А почему ты решила, что не поставили?

– Если бы поставили, то корпорация была уже давно здесь, а её нет даже на горизонте.

– Если бы ты смотрела хоть иногда голоновости, то знала бы, что этот мальчик не переносит капсулы МедСервиса из-за чудовищной боли. И сразу после операции директор его детского дома, схватил его и унёс, не обращая внимания ни на что. В общем, чип ему поставить просто не успели, а в изначальную операцию его не включают. А сейчас об его убийстве трубят по всем новостям. Начались погромы офисов корпорации…

– Да ты что? Из-за одного пацана?

– Представь себе! Ну и подумай, что с ним будет, если он попадёт в руки корпорации.

– А что тут думать – кранты парню тогда. Либо в утилизатор полетит, либо вначале на опыты, а потом в утилизатор.

***

Спустя месяц о мальчике в сети уже никто и не вспоминал. А спустя полгода вряд ли бы вообще кто-то о нём вспомнил. Кому нужна устаревшая новость? Да и какая она после того, как устарела, новость? Корпорацию лихорадить тоже перестало, она для этого немного снизила цены, рассчитывая отыграться в будущем. Больше проблем у неё не возникало, на планете всё вернулось к привычному порядку: инженеры разбирают остовы и ремонтируют, что смогут. Мусорщику лопатят свалку. Мелкие продавцы скупают более-менее интересное из находок у мусорщиков. Технари чинят что-то из этого и торговцы продают уже починенное с довольно внушительной наценкой. Все прочие профессии на планете были скорее случайностью, нежели существенным фактором, который бы стоило упоминать.

Иргар же продолжал учиться. Математика, алгебра, геометрия, тригонометрия, производные, интегралы, комплексные числа, тензорные уравнения, теория множеств, пределы, математическая логика, как булева, так и многомерная. Вслед за ними пошло программирование, ведь ссылки на булеву логику не могли не привести к информатике.

Это направление его отчего-то привлекло даже больше мира математики. Потому что она казалась даже больше упорядоченной, нежели математика, ведь ей не нужно было пытаться описать существующий мир, а достаточно было пытаться описать существующий мир в меру понимания компьютера, а тот мысли не аналоговыми понятиями, а цифровыми, что в итоге можно было вообще разложить на простейшие единички и нолики. А что может быть красивее и упорядоченнее, нежели понятие всего из двух элементов, когда нет никаких оттенков, есть только истина и ложь. И больше ничего. Не может быть полулжи или полуистины. Всегда чёткий и однозначный ответ.

На освоение мира математики, пока он не добрался до информатики Иргар потратил более года. На информатику же ушло чуть менее двух лет. Вначале ему помогал разбираться Курд, местный энтузиаст от разбора комплектующих. Ему чрезвычайно нравилось выпаивать все мелкие детальки и раскладывать их по специальным кучкам. У него уже образовались целые залежи в комнате. Всё было чётко рассортировано и тщательно упаковано по пакетам. Вот только чтобы припаивать компоненты вместе нужно было образование, которого у Вруна не было. А чтобы научиться – нужно идти на поклон к технику, и идти с деньгами, которых сейчас у банды не было.

Уже давно не было богатого улова. Ничего в ближайших окрестностях найти не могли, а выходить на открытые территории очень опасно, ведь там промышляют взрослые банды, которые легко могут прибить просто за то, что Крысы им попались в неудобный момент.

Впрочем, делать нечего и в поход отправились все. Даже Иргара взяли. Хотя ему всего-то было восемь лет, но Крыс сказал:

– Ноги у него есть? Значит ходить может. Руки есть? Значит сможет нести груз. Глаза есть? Значит сможет искать что-то полезное. А дармоедов кормить – дело неблагодарное. И так, Зара, ты ему слишком долго потакала. Я долго терпел и не трогал его, но всему же должен быть предел! О нём уже совершенно забыли, а нам лишние руки точно не будут лишними. Пусть приносит пользу обществу.

Аргументов против у Зары не нашлось. И вот Иргар отправился в свой первый поход.

И банда выдвинулась в поход, Иргар шёл предпоследним, последним был Курд, он прикрывал отряд со спины, первым шёл Крыс. Все в походе постоянно вертели головами, пока шли по кучам мусора. Некоторые кучи отряд обходил, а на некоторые поднимался, и когда маленькие поисковики взбирались, там начиналось форменное копошение: все кроме Крыса и Курда, державших в руках оружие наготове, тормошили кучу, кто чем мог: кто граблями, кто лопатами, что-то из этого всего выбирали, что-то выбрасывали. По какому принципу происходил отбор – мальчику было непонятно. Пока он только смотрел, спрашивать остерегался. Всё отобранное сволакивали на выложенную в центре крепкую синтетическую ткань. Потихоньку кучка отобранного росла. Когда она достигла определенного размера, Крыс что-то нажал и ткань собралась в рюкзак, спрятав всё содержимое внутри. Походный рюкзак сборщика очень удобная вещь. Следующим свою рюкзак разложил Курд. Но его целиком не заполнили – пошли к другой горе. Таким макаром отряд обошёл семнадцать куч, где наполнили все двенадцать рюкзаков, по одному на каждого участника похода. Дома осталось двое: оставшаяся сегодня на хозяйстве Каси, должен ведь кто-то встретить и накормить голодных поисковиков; и сломавший в последнем походе ногу Трюк. Денег на его лечение пока у банды не было. И если сегодня не появится, то всё может закончиться весьма печально. Кроме того, есть ещё тройка патрульных, которые охраняют нашу территорию от соседних банд.

Обратно отряд дошёл без приключений. И тут Иргара словно прорвало:

– А почему мы отбирали именно это? А почему мы не брали то? Зачем ходить именно так? Почему нас охраняли только с двух сторон, а не с четырёх? Почему мы некоторые кучи обходили, а некоторые обыскивали? По какому принципу осуществлялся отбор куч? Почему рюкзак сворачивался тогда, когда сворачивался? Почему именно Крыс и Курд сегодня охранники? Почему в меня в поход взяли только сегодня? Почему нельзя было задавать вопросы во время похода? Почему мы шли молча? Неужели кроме меня ни у кого никаких вопросов нет? Почему мы шли с оружием наготове во время переходов между кучами, а Крыс и Курд и на кучах стояли с оружием, постоянно контролируя всё вокруг? Разве у нас не стоят охранники по периметру? Почему у нас так мало охранников по периметру? Почему мы не отожмём территорию побольше и не займёмся крышеванием падальщиков? Почему сами занимаемся падалью, а не отдадим это на откуп падальщикам? Почему другие банды не делают так как мы? Почему мы делаем не так, как они? Чей опыт лучше? У кого получается выгоднее? Кто бросает весь этот мусор? Почему они его бросают именно к нам? Почему мы так редко ходим в походы, если это выгодно? Почему мы никак не тренируем свою выносливость, чтобы приносить больше? Почему мы не зарываемся в кучи глубже? Где иргары, которыми меня пугали и в честь которых меня назвали? Как они выглядят, и почему я – иргар? Почему мы сами не ремонтируем электронный мусор, а относим его купцам? Почему никто из нас не обучается ремонту электроники? Почему никто из нас не выходит на новые каналы сбыта и не налаживает торговлю с космопортом, ведь там сдавать вещи может быть выгоднее?

– Стоп! – не выдержал потока вопросов Крыс. И только Зара стояла рядом с ним и удивлённо хлопала глазами. К его чести надо заметить, что они остались вдвоём, остальные сбежали ещё раньше, – У меня нет времени отвечать на все твои вопросы, но ответы ты получить должен в любом случае, поэтому разрешаю тебе скопировать инфу с планшета Курда. У него есть ответы на большинство твоих сегодняшних вопросов. А если заодно скопируешь и ещё какую-нибудь информацию, то я против не буду. Единственная папка, которую я тебе не разрешаю копировать, это «внешние связи клана». Эта папка только для старших. Для всей остальной информации ты уже созрел.

– Спасибо!

– И да, – окликнул уже выбегающего меня Крыс, – Курда ищи сам.

Можно подумать, что кого-то сложно отыскать в небольшом убежище. Тут и деваться-то особо некуда. А из убежища он явно никуда не уходил. И да, когда-то испуганный мальчик за два года уже вполне освоился и считал это место своим домом, так что уже давным-давно знал все тайные нычки, где прячут что-то и где прячутся от кого-то. Нет, Иргар туда не лез, ведь если прячутся, а их найти, то потом будут прятаться лучше, а пока что пусть пребывают в непозволительном неведении. Курда отыскать оказалось проще простого: он, как и всегда, прятался в своей каморке, запершись от окружающих. Можно подумать, что какой-то механический замок может остановить спешащего сюда за информацией Иргара. Кто в убежище не умеет вскрывать замки? Этому учатся чуть ли не в первую очередь. И мальчика не миновала эта участь, даже несмотря на всё его увлечение математикой и информатикой.

Открыв замок, мальчик тихонько потянул дверь. Ох ты ж, какие пироги! Курд, оказывается, зажигает с Каси, да как её засасывает! Того и гляди, сожрёт!

– А это действительно так приятно? А слюни не мешают? А чужие слюни вкусные? А только губами губы трогаете или языки и зубы тоже как-то участвуют? А что ещё можно целовать? Про щеки, рот, уши и шею я знаю, я что ещё? Ну там, нос, глаза, руки, ноги? Хотя в носу козюльки, наверное, не вкусно… Или вкусно? А сера в ушах не мешает? Она же горькая!

– Твою мать! Иргар, пошёл в бездну, весь кайф обломал! Каси, радость моя, не уходи! – но она, соскользнув с его коленей, уже скрылась за дверью. Курд посмотрел на меня и прокомментировал это событие следующим образом, – Вот ты говнюк мелкий! Какого лешего тебе надо? Разве не знаешь, что нельзя лезть в закрытую дверь?

– Мне Крыс разрешил скопировать информацию с твоего планшета.

– Ах да, первый поход ведь прошёл. Ладно, копируй, – он разблокировал свой планшет и протянул его мне, – Но Крысу я эту подлянку ещё припомню.

Уже скоро информация была скопирована, и настырный малец, помешавший двум влюблённым сердцам, поспешил в свою комнату. В убежище было около полусотни каморок, так что у каждого была своя и оставалось ещё очень много свободных. В комнате Иргара не было пока ничего кроме кровати и пустой тумбочки, на которой стояли миска, и кружка с ложкой внутри.

Мальчик рухнул на кровать и начал разбирать скопированную инфу. Первым делом удалил повторяющуюся, зачем ему дублирование? И дальше он погрузился в мир неизведанного. Разве есть что-то лучше и интереснее новых знаний?

И пропал он для всех примерно на три месяца. Мальчика видели только во время приёма пищи. Да и тогда он изучал информацию. Чтение – что может быть лучше? Ах, это незабываемое ощущение, когда узнаёшь что-то новое…

22.05.2024

***

Первым делом мальчик решил разузнать всё о местной фауне. И первым ему попался иргар, про которого он уже знал, но с удовольствием прочитал снова об этом интересном зверьке. Это был небольшой хищник, размером примерно с енота, обладающий иголками вместо шерсти, а также отличающийся просто невероятной живучестью и целеустремлённостью. Если он определил себе кого-то в роли жертвы, то будет её преследовать, пока не догонит или пока не умрёт. А убить его даже ядом не просто. Он от яда только засыпает на какое-то время. Правда это касается только природных ядов: пчелиного, змеиного и тому подобных. А вот химические яды и его могут убить, как и любое другое живое существо. Кстати, надо сказать, что иргар – единственное вид живых существ, выживший после превращения планеты в свалку. Остальные обитающие на планете животные были привнесены извне.

Животными-инопланетянами для свалки были были крысы, еноты, змеи, кошки и собаки. Других животных на планете нет. Правда собаки самых разных пород есть. Очень опасной являлась встреча с волкодавом или со стаей. Ещё есть насекомые: мошки – противные, мелкие кусачие; мухи – надоеливые жужжащие; муравьи – ползающие, кусающиеся, осы и шершни – летающие и жалящие. Но самыми опасными на свалке конечно же являлись разумные. И речь здесь вовсе не о разумных видах животных, а о всех формах гуманоидов. Эти тебя запросто убьют, просто за то, что ты зашёл не туда, куда надо. Иргаров можно было запросто оглушить из станера и спокойно от него уйти, а если он вдруг прибежит за тобой к убежищу, то и зажарить его. Жареные они очень даже неплохи, чего не скажешь о крысах или кошках. Вот еноты и собаки тоже получались неплохо. Но они обычно промышляют стаями, а стаю так просто не заманишь.

В общем фауна не поражала своим многообразием и мало походила на то, что мальчик когда-то смотрел в сети. Здесь не было огромных слонов с ушами-лопухами и подвижным хоботом, не было величественных жирафов, забавных лемуров, шустрых белок, гигантских монструозных хачапуроидов тоже не было – существ, представляющих наибольшую часть фауны одной из курортных планет. На вид они напоминали этакую перевёрнутую медузу, парящую в воздухе, в случае опасности раскрывающую свой капюшон и показывающую свой существенный арсенал из множества стреляющих отравленных игл. Не было и хомякингов – небольших пушистых зверьков средних по размеру между хомяками и морскими свинками, но гораздо более пушистыми. На ощупь они очень приятны и гладить их сплошное удовольствие, как говорилось в статье. Очень жаль, что их тут нет.

Ещё неплохо удалось разобраться в возможной добыче, а именно с тем, что мусорщики собирают на свалке. Самым дорогими вещами на свалке считались детали от личных коммуникаторов или ещё какой персональной аппаратуры, но они почти не попадалась в кучах, ведь те, кто сваливали сюда весь хлам с орбиты, тоже не дураки были поживиться на внутренностях кораблей. Так что основным источником дохода здесь были более-менее живые детали от аппаратуры корабля и их внутренней обшивки. Ну и возможно прочая электроника. Впрочем, этого тоже попадалось довольно мало. Ведь этим промышляли ещё и инженеры, которые старались собрать всё, что хоть как-то можно было оживить. Весь же остальной хлам можно было охарактеризовать как пластик, металл и смесь первых двух. Такое брали очень редкие скупщики, да и то за сущие гроши. Поэтому этим занимались совсем уж опустившиеся падальщики, которым кредиты нужны были только чтоб напиться и забыться.

К своему удивлению, среди скачанной информации Иргар обнаружил инфу о починке персональных устройств и об инструментах. Это очень неплохо легло на имеющийся у него базис по информатике. И он опять погрузился в чтение. О, да! Это был воистину клад! А ведь это было ответом на один из многочисленных вопросов после той единственной памятной экспедиции. И ведь всё базировалось по сути на знании банальной булевой логики и простых знаний об элементарных компонентах электроники и схемотехнике. И всё это было в свободном доступе. Так почему этим никто из нас не занимается? Ответа на этот вопрос мальчик так и не смог обнаружить, но собирался во что бы то ни стало его отыскать.

Два месяца вопросов ко всем и каждому из членов банды подростков по всем возможным вопросам довели до бешенства всех. В результате мальчику был озвучен ультиматум: пусть ходит в походы и пытается разобраться на месте и наблюдает за окружающими, чтобы получить необходимую информацию. А вопросов ему было разрешено задавать в день не более двух, но каждому члену общины. Это ввело некую систему в существование Иргара: он научился оставлять нужные вопросы и отсеивать мелочи, которые можно изучить самостоятельно. Но всё равно вопросов было так много!

На этот раз при присоединении к походу вызвало многоголосый стон у всех участников, поэтому Крыс, предупредил меня, чтобы в походе соблюдается тишина и издаётся минимум звуков, и уж тем более важно отсутствие лишних вопросов. А чего их задавать, если Иргар и так всю нужную информацию от членов общины уже получил, а чего-то нового вытянуть ни из кого за последние пару дней не удалось. Каких вопросов я только не задавал: по технике, схемам, инструментам, сбору, тактике, передвижению, опасностям, оружию, о других бандах, но видимо всё, что знали окружающие, было отражено в прочитанных мною файлах. По крайней мере никто ничего нового не поведал, все по большей части только отмахивались и старались быстрее ответить на пресловутые два вопроса и сбежать или же послать назойливого почемучку к кому-то другому. И вот сегодня он решил пойти во второй свой поход на свалку или же первый сознательный выход, когда он реально мог что-то собрать, помочь отыскать что-то нужное, а не быть бесполезным балластом-носильщиком, ведь общине нужно приносить пользу.

Поход по кучам почти ничем не отличался от прошлого выхода. Ничего интересного не было, ломанные схемы, разбитые приборы. Что-то блеснуло в стороне. Мальчик поспешил туда и расковырял кучу, что чем-то ему подмигнула. Здесь оказалась пробитая стена обшивки, с которой сполз пластик от кислотных дождей. Но ведь металл просто так бы тоже вряд ли сверкнул, значит там что-то было необычное. Он принялся копаться с двойным энтузиазмом и вскоре отодрав кусок проржавевшего металла обнаружил набор техника-диагноста в законсервированном виде. По крайней мере так эту штуку называли в сети. Естественно самому ему было не вытащить этакую тяжесть. Набор весил около пяти десятков килограмм. Но недаром они пришли сюда группой.

– Крыс!

– Умолкни, Иргар, твоё место последнее в этом походе, не отвлекай главу своими тупыми вопросами! – тихо зашипел на мальчика Граник, оказавшийся поблизости.

Откуда ни возьмись появился Крыс и слегка стукнул обоих незадачливых поисковиков лбами.

– Тихо! – на грани слышимости сказал он нам.

– Я нашёл набор техника! – попытался было оправдаться Иргар, но был прерван несильным ударом щелбана по лбу.

– Тихо! – всё так же на грани слышимости проговорил Крыс, – Вы нам мешаете. Ткни пальцем в сторону находки, Граник приведёт помощь.

Крыс выразительно посмотрел на незамедлившего кивнуть несчастного, попавшего в напарники к Почемучке.

Указующий жест был направлен в нужную сторону и вскоре там оказались ребята постарше, сумевшие извлечь удачную находку. При удачном раскладе такой набор мог их прокормить всю их общину месяц, а то и два. Всё зависело от состояния и комплектности пакета инструментов.

А вот на обратном пути случилась серьёзная неприятность. Навстречу отряду малолетних поисковиков вышли сразу пятеро взрослых. И добрыми их намерения точно нельзя было назвать:

– А ну шкеты, сваливайте сюда все ваши рюкзаки, они вам больше не понадобятся.

– Шли бы вы на тот край свалки, дяденьки! – Крыс за словом в карман никогда не лез.

– А ты совсем невежливый, да, пацан?

– Так и вы не эльфийские принцессы, чтобы я перед вами распинался!

Мужики от такого предположения только заржали, но их смех резко оборвался, после чего посмотрели на деток уже со злостью:

– Шутки в сторону. Скинули сюда сумки. Иначе… – Главарь сделал паузу и вынул из-под куртки электрошокер. – Ты же не хочешь испытать все радости общения с электричеством?

Пара за его спиной тоже достали шокеры, ещё один дубину, а последний – обрезок трубы.

– Эк вас жизнь потрепала, если даже нормального оружия у вас нет! – Только усмехнулся на эту демонстрацию Крыс, после чего достал свой станер, стоящий за его спиной Курд тоже показал оружие.

– Ребятки, мы же вас двоих уделаем с полпинка, не доводите до греха, отдайте всё по-хорошему и пукалки ваши тоже давайте сюда, они нам пригодятся. А вы ещё не дай бог поранитесь!

Внезапно разговор был прерван раздавшимся шумом со стороны спины. Драй и Жин Вовсю отбивались от отряда из десяти таких же оборванцев. Стоявшая в переди пятёрка тоже не стала медлить и бросилась в атаку.

Носильщики постарались разбежаться в сторону и спрятаться, чтобы не попасть под раздачу. Это первое, чему всех обучали перед походом.

Бой закончился довольно быстро, из старших остался в живых один Крыс, хоть и раненый – ему сломали трубой руку. Курду проломили дубиной голову. Удивительно, но обладатели самого примитивного оружия из нападающих оказались самыми эффективными в плане урона. Драй и Жин попали по раздачу станеров, а после их забили ногами. Крысу чудом удалось расстрелять нападающих сзади издалека, пока те увлеклись избиением пары прикрывающих.

– Выходите! – слабым голосом позвал глава свой отряд.

Ребятня выходила, выползала, выбиралась из мест, куда умудрилась спрятаться. И деловито обшаривали трупы нападавших и своих. Собирали всё мало-мальски ценное, даже одежду сняли со всех.

– Разве мы не унесём тела своих? – в удивлении спросил Иргар.

– Зачем? – с не меньшим удивлением спросил в ответ Крыс.

– Ну как? Похоронить своих павших надо достойно.

– Иргар, ты в сети романов о благородных космических пиратах перечитал что ли? Тут кругом свалка. И где их хоронить прикажешь? Закапывать в кучу рядом с домом? Чтобы крыс привлечь? Ты в своём уме? Да, Драя, Жина и Курда жалко. Но мы для них уже больше ничего сделать не можем. Надо заботиться о живых. Кстати, народ, Лию кто-нибудь видел?

Восьмилетняя Лия нашлась недалеко – ей перерезали горло. Суровый мир свалки не прощал тех, кто не умел играть в прятки.

Отряд молча двинулся обратно домой под прикрытием одного Крыса.

Дотащить удалось всё, но поредевший отряд не был этому рад. Чему радоваться, когда их стало меньше, причём сократилось число самых старших ребят, что было очень плохо, да ещё и Крыса надо будет лечить. А поход в медцентр влетит в довольно существенную сумму.

28.05.2024

***

Поход в медцентр вылился, как и ожидалось, в невероятную сумму. Весь доход от продажи найденного набора ушёл на лечение и даже пришлось ещё доплатить. В результате придётся совершать новый поход, оставив нору без присмотра. Иначе без охраны в поиске не выжить.

Поиск оказался не шибко удачным. Насобирали какого-то непонятного мусора, это понимал даже Иргар. Настроение же у старших и вовсе было ниже нуля.

Уже на подходе к жилищу мальчик почувствовал какую-то смутную тревогу и стал озираться с удвоенной силой.

– Чего вертишься как юла? – шёпотом спросил замыкающий поход Крыс у него.

– Не знаю, как-то не по себе.

– Чуйка, что ли? – Насторожился предводитель. – Можешь подробнее описать?

– Не могу объяснить, но мне почему-то до жути не хочется возвращаться в дом. Что-то прямо словно отталкивает от него!

– Крыс бросился вперёд, чтобы остановить отряд, но было поздно – их накрыло выстрелами фазеров. Их беспощадно убивали, не пытаясь захватить в плен. Ближайшую кучу мусора около входа в дом и вовсе разметало, а из дома наружу вырвался огромный робот чёрного цвета, весь увешанный оружием и стреляющий в них напропалую. Вслед за ним шли люди в такой же чёрной броне, с оружием, которое они с лёгкостью использовали против подростков. Сквозь грохот разрывов и свист осколков от куч мусора слышался злорадный смех этих непонятных людей, смысла поведения которых Иргар никак не мог понять. Но рассмотреть их толком не удалось – Крыс подхватил его подмышки и потащил куда подальше от наступающей угрозы, пригибаясь и резко лавируя, пытаясь избежать летающей в воздухе смерти.

– Сейчас главное спастись, – бормотал Крыс больше самому себе, нежели Иргару, – остальных позже найдём, если кто выживет. Надеюсь, что хоть кто-то выживет. Кто-то же должен выжить? Обязательно должен. Ну, пожалуйста! Как же так вышло? Как сюда принесло этих чёрных?

– Кто такие эти чёрные?

– Некогда. Сам в сети посмотришь, если выживем. Чёрное сафари. Запомнил? Бежим!

И Крыс бежал. Бежал и пытался спасти самого младшего. Без него бы он уже давно ушёл от погони, но с мелким – не вариант. Да и спрятаться тоже не получится. Уроды, преследующие их оснащены по последнему слову техники, и точно имеют на руках тепловизоры. А значит, чтобы спрятаться нужна очень глубокая нора или надо прорываться в город. В обитаемых местах твари не охотятся.

Дыхание сбивалось. И чтобы хоть как-то облегчить свой забег, Крыс закинул Иргара на спину и велел:

– Держись за меня руками и ногами. Отцепишься – умрёшь. Эти твари ошибок не прощают. Бежим.

Они отрывались от преследующих, но те их нагоняли, ведь они пользовались флаерами, если слишком отставали, а один раз они даже устроили засаду на пути их следования в город, но Крыс, словно загнанный зверь, обходил ловушки одну за другой. И вот уже показался город.

– Иргар, впереди город. До него осталось всего ничего, но перед нами пустотка – граница города и свалки, шириной в двести метров. По идее, чёрные не должны здесь нападать, но им никто не указ. Так что на всякий случай: если вдруг что случится, пробивайся в трущобы города и постарайся там устроиться. Будет тяжело, но там хотя бы нет этих уродов. Я постараюсь тебя найти чуть позже. А сейчас – беги! И крыс толкнул его в сторону города, а сам побежал в обратную сторону, уводя за собой погоню.

Но уловка не сработала. Отряд преследователей разделился и последовал за обеими жертвами.

– Пацанва, рвите когти оба в город! – послышался внезапный крик неизвестно откуда нарисовавшегося мусорщика. Их было пятеро. – У нас есть счёт к этим уродам!

Рядом с ними поднялась автоматическая турель, которая принялась садить чем-то мощным в преследователей. Крыс не упустил такого шанса и, подхватив мелкого, рванул, куда им сказали. Сзади разворачивалась битва насмерть. Пятеро мусорщиков против высокотехнологичного бронированного отряда с поддержкой из роботов долго продержаться не смогут точно, но фору для их рывка в город точно обеспечат.

Внезапно Крыс дёрнулся – ногу ожгло разрядом фазера. Кровотечения не было – все ткани прижгло, но боль жуткая. Границу города они пересекли кувырком. Но пересекли.

Стоящий в пятидесяти метрах человек в чёрном, открыл забрало шлема и провёл ребром ладони себе по шее, после чего засмеялся каким-то сумасшедшим смехом.

Крыс с трудом смог подняться. Ногу он подволакивал.

– Крыс, где нам искать остальных? Как лечить твою ногу? Где нам жить?

– Иргар, будем решать проблемы по мере сложности. Сейчас надо устроить тебя в безопасности, потом я пойду искать остальных. Есть у меня один знакомый барыга, задолжавший услугу. Зинал у него как-то ребёнка неугодного забрал. За это он обещал кого из наших поспособнее обучить своему делу за пару-тройку лет. Я тогда был примерно твоего возраста. Недавно думал Курда к нему пристроить, но сейчас думаю, что лучше тебя к нему отправить.

– А чем он занимается, чему меня учить будет?

– А чем ещё тут барыги занимаются? Ремонтом найденного мусора. Лавка у него небольшая, но в ремонте он вроде сечёт. Не сказать, что он прямо везунчик и много зарабатывает, но мало-мальски научить тебя сможет. В конце концов он тоже из наших вышел. Когда-то был подмастерьем у лавочника. Потом стал наёмным мастером, а после свою лавку открыл. Сейчас вот ты по его пути пойдёшь в подмастерья. Так что у тебя есть шанс потом стать лавочником. Хотя с твоим любопытством – маловероятно. Ты скорее себе шею свернёшь, задавая ненужные вопросы там, где этого делать не стоит. И да, при нём ни слова про нашу встречу с чёрными – может всё дело сорваться, понял?

Конечно, он понял, какие варианты ещё оставались?

Так за разговором они добрались до нужной лавки. Вывеска гласила: «Дриззли и сыновья».

– А ты уверен, что он меня примет в подмастерья, если у него сыновья есть?

– Да у него всего один сын. Да к тому же не факт, что в отца. Понятное дело, что тебе он своё дело не передаст, но научить чему-то научит.

Дверь открылась со звоном колокольчиков над головой – своеобразное оповещение для хозяина о приходе клиента. На этот звук из подсобки вышел тучный мужчина с окладистой бородой и солидным пузом.

– Я гляжу, коммерс, ты своё пузо ещё больше нарастил!

– А ты не заглядывайся на моё пузо! Говори с чем пришёл или вали отсюда нахрен!

– Вон как ты заговорил! А когда просил тебя избавить от ребёнка, почему-то совершенно другие слова употреблял…

– Ты к чему это вспомнил?

– Должок у тебя перед нами, не помнишь, что ли? – Крыс наклонил голову и ехидно рассматривал лавочника.

– Я сейчас полицию вызову! Валите на свою свалку обратно!

Но в руке Крыса оказался станер.

– Ты же знаешь, что пользоваться я им умею, а полиция сюда доберется не сразу. От твоей лавки даже каркаса не останется - мы все выгребем. Лучше с нами не ссориться.

– А чем ты лучше других? Такой же, как и все! Почему я должен кормить и учить вашего нахлебника?

– Потому что, если ты этого не сделаешь, то однажды можешь не обнаружить своего сынуличку дома. Или найти не всего, а, например, только голову. Как ты смотришь на такую перспективу, раз не хочешь соблюдать своё слово?

– Ну и чего ты начал? Конечно, обучу я пацана. Этого что ли? Не сильно он мелкий? Мой сын и то по виду старше будет! Я же его до полноценного обучения ещё лет пять кормить должен буду? Так не пойдёт!

– Не тупи, коммерс, если бы он не был готов, я бы его не привёл. Паренёк очень умный. И когда я говорю «очень», то это означает, что он охренеть какой невероятно умный! Мне такие люди вообще не попадались. Он информацию впитывает как губка!

– Кормить буду его по минимуму, пока работать не начнёт.

– Ты ему планшет с нужной инфой дай и увидишь он разберётся моментально!

– У меня такое ощущение, что ты мне впариваешь лежалый товар! Если он такой умный, то чего вы от него решили избавиться?

– Мы от него не избавляемся, мы просто не можем дать ему обучения в нужной ему мере.

– А я значит могу?

– А ты значит приложишь все усилия, чтобы это осуществить. Ты меня понял?

– А чего он молчит? Немой, что ли?

Крыс присел на корточки перед мальчиком:

– Иргар, эта лавка будет твоим пристанищем, пока ты не научишься всем премудростям у этого лавочника, ты меня понял?

– Понял. Мне тебя не ждать? – во взгляде будущего ученика лавочника читалась безнадёга и горе.

– Лучше не жди – не будет разочарований, ты же всё понимаешь?

Мальчик неожиданно рывком его обнял, но ничего говорить не стал, хотя по нему видно было: какие-то слова явно просились наружу. Что-то важное и нужное, но при лавочнике они договорились не обсуждать последние события, а потому просить обязательно найти остальных и вернуться за ним он не стал.

Крыс разорвал неловкие объятья и ласково потрепал мальчика по макушке:

– Ну давай, учись! Покажи этому коммерсу, что ты умнее его!

На последнее заявление лавочник только хмыкнул. А Крыс поспешил на выход из лавки.

Глава 5. Лавка

После ухода Крыса, лавочник осмотрел Иргара со всех сторон и спросил:

– Ну и что ты умеешь?

– А что нужно?

– А нужно ремонтировать комплектующие и собирать из них работающую технику. Перепаивать платы или хотя бы диагностировать и определять нерабочие блоки, заменять их; оценивать ремонтопригодность техники. Что из этого ты умеешь?

Большой мужчина ехидно скалился на маленького мальчика, понимая, что ничего из перечисленного тот, разумеется, не умел. Но надо было сразу поставить этого беспризорника на место, чтобы понимал, что ему оказана большая честь и придётся повкалывать тут, за просто так его никто ничему учить не будет.

Мальчик только помотал головой из стороны в сторону, а мастер этому словно обрадовался, во всяком случае его ехидный оскал стал ещё шире.

– Ну хотя бы математику ты знаешь? Читать умеешь?

От этих вопросов Иргар оживился, конечно же он знал математику, а читать очень любил, поэтому радостно закивал.

– Ну хоть на этом спасибо! В общем, твоими обязанностями будут уборка лавки, сортировка купленного мной у пришлых на различные типы, провода отдельно, платы отдельно, контроллеры отдельно, периферия в свою кучу, всё непонятное тоже вместе. На первых этапах куча непонятного у тебя будет огромная, но за месяц ты должен разобраться. Сразу я сортировать не успеваю, поэтому делаю это обычно в конце дня, теперь это будешь делать ты. Так ты заодно и поучишься отличать одно от другого, а со временем научишься и ремонтировать. Сразу к ремонту тебе приступать рано. Вначале надо изучить, что из чего состоит. Посмотреть, покрутить, разобрать, собрать. На это может уйти очень много времени. Поэтому перво-наперво тебе придётся изучить раздел комплектующие для всех видов бытовой техники на основных сайтах продавцов. Ты должен примерно представлять, что и как выглядит. Для этого я выдам тебе планшет. Но учти, если ты его сломаешь – то за него тебе придётся долго отрабатывать. Сейчас ты вообще будешь жить в долг. Твоё пропитание и проживание будет увеличивать долг, твоя помощь в лавке будет долг уменьшать. Соответственно, чем раньше ты выучишь все комплектующие – тем быстрее начнёшь грамотно сортировать детали. А значит тем раньше от тебя будет польза и соответственно тем раньше ты начнёшь гасить свой долг. И ещё, у меня есть семья: жена, сын и дочь. Так вот, даже думать не смей о том, чтобы с кем-нибудь из них ругаться или подраться. В случае первой же драки ты вылетишь отсюда быстрее ветра. А уж если полезешь с грязными намерениями к дочери, я тебя вообще продам сафарийцам. И не надейся на копов в этом случае. И ещё, не смей лезть в ремонт техники, пока я не разрешу, иначе можешь пострадать, а лечение в капсуле дорогое, и это тоже упадет долгом на тебя. Всё понятно?

Мальчик кивнул. Ну а что тут могло быть непонятного? Учиться, изучать материалы, сортировать, убираться и не драться. Про грязные намерения не совсем понятно, но на всякий случай Иргар решил не лезть к дочери лавочника вообще ни с какими намерениями. Ничего сложного вроде. А вот от упоминания капсулы он невольно поёжился. Последние его воспоминания об этом устройстве кидали его в дрожь – капсула вроде как и лечила его, убрала горб, сравняла ноги, но почему-то при этом изуродовала его лицо. Оно стало непохожим на то, что было у него в раннем детстве. После второго похода в капсулу он вообще стал похож на какого-то неандертальца – лицо с массивными надбровными дугами, скошенный лоб, широкий нос. Но ведь до этого он выглядел совершенно иначе. И все эти изменения происходили с чудовищной болью – капсула ломала ему череп и сращивала кости, снова ломала, но в другом месте и снова сращивала. Это было чудовищно больно и казалось, что боль эта длится вечно. Изменения в своей внешности он узнал не сразу. Только когда случайно сфотографировал себя на планшет, а оттуда на него посмотрело совершенно незнакомое лицо обезьяноподобного мальчика! Это его немного обескуражило, но возвращаться в капсулу для исправления лица ему не могло прийти в голову даже в самом кошмарном сне. Капсула сама хуже любого кошмара и ужаса – это пыточная камера его персонального ада. И Ему нужно беречься как никому другому, чтобы туда не попадать ни в коем случае.

Лавочник ещё немного посмотрел на мальчугана, словно пытаясь что-то выяснить, но так ничего в нём и не разглядел. Зато с верхней полки он достал розовый планшет с цветочками и кошечками на задней крышке и вручил его Иргару.

– Планшет в руках держал до этого? Гундексом пользоваться умеешь?

Мальчик закивал.

– Тогда ищи в сети наиболее популярных производителей техники и смотри какие у них имеются комплектующие в продаже. Изучай, запоминай. Когда потребуется убраться – я тебя позову. Ты сидишь тут, в подсобке, на глаза клиентам не показываешься без лишней надобности. Ещё не хватало, чтобы ты ляпнул что-то, хотя ты вроде не из болтливых! – лавочник засмеялся над своей же шуткой, но не увидев реакции у мальчика – нахмурился. – Всё! Подсобка вон там – иди, учись.

И Иргар пошёл учиться. Ему нравился процесс узнавания новой информации. Правда до этого ему нравилось узнавать информацию только из определённых областей, которые его наиболее привлекали, теперь же ему предстояло ознакомиться не с интересным, а с полезным.

Чем больше листал он информацию на сайтах продавцов, тем больше удивлялся: основными комплектующими были несколько стандартных блоков из которых всё компоновалось в различных вариациях, и небольшого набора узконаправленных специфических узлов. Всего же единиц номенклатуры из ранга комплектующих он нашёл чуть больше сотни. Как-то это маловато. Чего тут учить? Блок универсальный пищевой, блок универсальный вычислительный, блок универсальный нагревательный, блок универсальный охладительный и всё в таком духе. А вот у электроники вычислительный блок заменялся уже узконаправленными специфическими элементами.

Быстро выяснив это и запомнив, Иргар решил сделать запрос гундексу по поводу того, что его действительно интересовало: «Чёрное сафари».

Оказалось, что это самые уродливые твари во всей вселенной. Те, кто ради развлечения устраивает сафари на людей. Они охотятся на людей, обитающих на свалке. Раз в год они устраивают охоту. Место в этом сафари стоит чудовищных денег и охотников всегда прикрывают те страшные роботы, которых у нас не было никаких возможностей устранить. А эти твари, пользуясь безнаказанностью охотятся на людей как в тире. Да, по законам нашей республики Эрст такие мероприятия невозможны, но де юре и де факто не всегда совпадают. Мало того, «чёрных» явно крышует кто-то из верхушки администрации планеты, а может и республики. Ведь без их ведома вряд ли возможно было такое организовать. В качестве примечательного факта в статье указывалось подозрение на некую взаимосвязь по страхованию здоровья у тех, кто участвует в сафари в корпорации МедСервис. Некоторые журналисты-блогеры пытались выяснить этот вопрос конкретно у нынешнего главы филиала корпорации на нашей планете, но тот только отмахивался от камер и удалялся, даже не думая как-то комментировать адресуемые ему вопросы.

Внезапно перейдя по следующей ссылке, наткнулся на материал анонимного блогера, который публиковал список жертв корпорации МедСервис на нашей планете. Он оказался не таким уж большим, но в числе пострадавших мальчик с удивлением обнаружил свою старую фотографию и фотографию директора. Подпись к ним гласила, что они пали жертвами заказного убийства от корпорации.

«Но ведь я жив!» - невольно подумал мальчик. – «Получается, что в статье написана неправда?»

«Но ведь директор мёртв!» – опять сам себе напомнил Иргар. – «Тогда выходит, что в статье написана полуправда?»

«Да, похоже именно так…»

«Но ведь это неправильно, писать непроверенную информацию, ведь другие люди могут в неё поверить! А если какой-то недобросовестный человек и вовсе начнёт писать там откровенную ложь, тогда что делать? Вот написали бы например, что число Пи равняется четырём, это сразу понятно – враньё, а если бы написали, что некто Иргар – опасный маньяк, поедающий на завтрак младенцев, то кто-то мог бы и поверить. Как-то это всё неправильно!»

«А что, если и это «Чёрное сафари» тоже не покрывается людьми сверху, а они просто не знают об этом?»

«А сеть им на что?»

«Но ведь они могли прочитать эту статью и вообще не поверить в существование такого чудовищного преступления…»

«Как-то слабо верится. Опять же, такое вопиющее преступление они обязаны были проверить на существование. Так что их точно кто-то сверху прикрывает.»

– И что ты тут такое смотришь? – раздавшийся над ухом вопрос от непонятно как подкравшейся к нему маленькой девчонки застал его врасплох. Он даже подпрыгнул от неожиданности. Дочь лавочника открыто изучала нового обитателя лавки. – Ты вообще кто такой?

Иргар не успел ответить на её вопрос, как она уже убежала из подсобки и спрашивала уже у отца:

– Пап, это кто такой? И чего он делает у тебя в лавке?

– Лапусечка, это мой новый помощник. Он будет помогать мне с делами.

– Но ведь он выглядит не старше брата, а почему ты хочешь взять его в помощники?

– Почему же не хочу, очень даже хочу, беда в том, что он не хочет. Ему больше нравится с друзьями в виртуальности зависать.

– А может тогда я тебе буду помогать?

– Нет, принцесса, тебе пока рановато. Ты ещё не все буквы выучила, надо много стараться, чтобы научиться моей профессии.

– Это долго, да?

– Да, Ангел мой, долго! Нужно очень много стараться, чтобы выучить всё и стать самым лучшим!

– А ты же знаешь всё-всё, да, пап? Ведь ты у меня самый лучший!

– Ну конечно, малышка! А где мама?

– Мама сейчас придёт, она в магазине.

Дальше Иргару слушать разговор не захотелось. Было очень обидно, что у него нет семьи, что его никто не называл вот так ангелом или принцем, просто за то, что он есть. Почему у него не так? Где его родители? Ответа не было. И даже гундекс не мог ответить на этот вопрос – недостаточно данных для ответа. И где их раздобыть – неизвестно.

18.06.2024

Дни тянулись за днями, а мальчик постигал науку ремонтника. При этом, не сказать, что его учитель особенно стремился делиться своими знаниями, мальчик обучался скорее вопреки желанию того, нежели благодаря его помощи. Нужную информацию находил в сети, скачивал и долго и вдумчиво изучал, разбирая возникающие вопросы тщательно и со всех сторон. Математический анализ приучил его, что проблема не всегда однозначно и решение порой приходит совершенно из другого направления, нежели думал вначале.

Знания мальчика в интересующих его на данный момент становились всё обширнее и весомее, но показывать их своему учителю он не спешил. Ремонт ему всё равно пока не доверяли, а сортировка за полгода хоть и надоела ему уже, но была настолько привычной и лёгкой, что увеличивать свои обязанности самостоятельно он не спешил. Да лавочник ему пока долг только накручивал. За обучение, кормление, проживание. А за помощь в сортировке – никаких депозитов почти не добавлялось. Да ещё и сынок мастера отчего-то невзлюбил Иргара и стремился его поколотить. То ли, чтобы утвердиться за его счёт, то ли из-за того, что мальчик не решался ударить в ответ (Он помнил предупреждение мастера о вылете на улицу после первой же драки); то ли чтобы отвадить от него сестру, которая почему-то наоборот старательно лезла к мальчику. Иргар, как не старался, так и не мог понять, зачем ей это надо, ведь она тоже его не любила, хотя тщательно старалась этого не показывать.

За эти полгода он наконец-то разобрался с уровнем того, что он оценил для себя как необходимый минимум начала занятий ремонтом. И вот из отходов ремонта, которые мастер, не мудрствуя лукаво, швырял в кучу, предназначенную на выброс, мальчику удалось набрать необходимые детали, которые перепаяв и пересобрав можно сделать небольшого дрона. Размером буквально с ладонь, но это будет его первый механический помощник и шпион. Причём последнее даже важнее. Ведь знание – сила, как уже точно убедился мальчик.

Собрать дрона оказалось неожиданно просто, если знаешь куда тыкать паяльником и имеются нужные детали и схемы. Стандартные блоки удалось минимизировать за счёт вручную распланированных схем меньшего размера, пусть и нестандартных. К своему удивлению, мальчик управился меньше, чем за три часа. Делать ему это пришлось ночью, когда мастера не было в лавке. Он выступал ещё и бесплатной сигнализацией для лавки в случае попытки ночного ограбления. Об этом он случайно подслушал из разговора мастера с его женой. Именно после этой ситуации у мальчика возникла мысль о создании персонального шпиона. Дольше всего пришлось заниматься проектированием. На это ушла почти неделя. Ведь очень не хотелось, чтобы первая поделка оказалось неспособной выполнять свои функции.

На подбор материалов и укомплектование с идеей и проектом воедино заняло ещё неделю, из-за чего проект переделывался несколько раз, прежде чем получился приемлемый вариант.

На выходе же получился этакий жук-переросток, способный сворачиваться в яйцо, размером чуть больше куриного. При развёртке же он помещался на ладони. У него было несколько шупалец-тестеров, которые могли прозванивать электрические цепи. Мало того, щупы немного отличались размерами и самый крохотный планировалось использовать в действительно микроскопических задачах. Так что с помощью этого мини-дрона можно было собрать уже микро-дрона. Но это дело возможного будущего. Сейчас же необходимо поспать. Завтра нужно будет послушать, что думает о нём семья мастера. Дрон мог записывать в сеть на арендованный сервер аудио и видео файлы. К сожалению, нейросети Иргар ещё не научился программировать, поэтому на разбор полученной информации придётся потратить своё время, а не загрузить электронику.

Первые два дня прослушки никакой новой информации не предоставили кроме того, что сынок мастера его терпеть не может и считает нахлебником, которого вынужден кормить его отец. А вот на третий день удалось подслушать необычный разговор дочки с её подругой.

– Гера, скажи, а зачем ты пристаёшь к этому обезьяноиду? Он же на гориллу похож, страшный как незнамо кто. Непонятно, почему ему в капсуле морду не поправили?

– Таника, он же из падальщиков, которые на свалке живут. Откуда у него деньги на капсулу?

– Ах да, точно! Так зачем тебе сдался этот нищий и тупой урод?

– Понимаешь, подруга, отец как-то матери сказал, что если этот урод ко мне пристанет, то он его вышвырнет на улицу. Он ещё сказал, что за драку с Лидалом тоже его выкинет. Поэтому братец его так безнаказанно бьёт, когда отец не видит. Но стоит ему хоть раз дать в ответ – всё. Братец тут же подаст знак папе. Терпеть не могу этого гада. Припёрся к нам в дом, живёт тут, своим мерзким носом что-то вынюхивает у отца вечно. В общем, нам с братом и мамой нужно во что бы то ни стало выкинуть его. И да, отцу это тоже надо, но ему нужны доказательства, поэтому он и наставил везде камер в лавке. Камеры разве что кучу с мусором не снимают, ну и чулан, где этот урод дрыхнет. – Во время прослушивания этого фрагмента Иргар возблагодарил вселенную, что собирал дрона у себя в чулане и что мастер разрешил ему брать что-то интересное из мусорной кучи, ведь всё полезное мастер уже оттуда забрал. А выпаивать отдельные элементы из каждого блока мастер точно не собирался – слишком много возни, а выхлопа мало. – И ведь этот гад, словно чует. Ни разу не попытался что-то своровать, ни разу брата ни стукнул, ко мне даже не пытался приставать, хотя я уж и так перед ним вертелась и этак. Ты представляешь, он даже пироженку или конфетку ни разу не попытался стащить, которые я якобы случайно забывала в мастерской.

– Вот ведь тупизень! А почему не подстроить такую ситуацию, чтобы его выгнать?

– Камеры. Понимаешь, урезанные фрагменты записи не принимаются в качестве доказательств, а «Крысы» могут потом предъявить отцу за своего.

– «Крысы»?

– Это банда из падальщиков, из которой этот урод вылез. Из них правда никто не появлялся довольно давно. Да буквально, как отцу его спихнули, так никто и не появлялся, но отец рисковать не хочет, поэтому ему нужны титановые доказательства, чтобы выкинуть гада. А он словно чует – и всё время залипает в своём планшете, причем не видео там смотрит, нет! Представляешь, он читает! Сам! Постоянно! Вообще больной урод! И главное зачем? Если хочет профессию получить, то можно дождаться семнадцати лет, получит базовую нейросеть, возьмёт в кредит базы знаний и всё. Ну отработает немного, чего сейчас-то он этим чтением занимается?

– Вот тормоз!

– А ещё отец его в долги загоняет, чтобы когда избавится от него, ещё и кабалу на него повесить. А что, пусть отрабатывает гад, а то живёт тут у нас на всём готовом ни за что, ни про что. С чего ему такая радость должна быть?

– Это да. Я вообще не понимаю, как вы с ним живёте? Если с ним ночью столкнуться по пути в туалет, то от страха обгадиться можно. Впрочем, от одного его вида обгадиться можно!

– Тут я с тобой соглашусь, не зря его отец всё-таки на второй этаж к нам не пускает – заставляет жить в лавке. А что, пусть сторожит, с его рожей только грабителей отпугивать!

В общем весь разговор был весьма оскорбительным для Иргара, зато довольно содержательным по поводу планов коварной семейки.

После этого Иргар принялся учиться с ещё большим энтузиазмом, не обращая почти ни на что внимание, покорно снося тычки и зуботычины от сына и приставучие намёки от дочери. Также молча он сносил выпады в разговоре от мастера и его жены. Предпринимать какие-то действия старшие члены семьи, приютившей его и больше всего мечтающей от него избавиться, не пытались.

Мало-помалу мальчик обзаводился хитрыми устройствами. Все они были размером не больше среднего пальца. Но основными функциями всех было по сути – шпионаж и предупреждение о приближении к нему посторонних. Благодаря этому, мальчику удавалось избежать множества конфликтов и прочих неурядиц, организованных детками. Также удавалось избежать наказаний от мастера, заранее прослушав некоторые его разговоры с женой.

Всё больше и больше Иргар подходил к мысли о создании полноценной нейросети, которая была бы распределена между процессорами его «жучков». Да эта область для него пока была тяжеловата, но нужда заставит – придётся разбираться. Создание распределённой нейросети представляло дополнительную сложность с дублированием части рабочего функционала на разных устройствах.

Но ничего, дело худо-бедно продвигалось. Мастер был всегда недоволен своим помощником, несмотря на то, мальчик пытался потихоньку повышать свою полезность. Он предлагал мастеру выпаивать блоки. Под угрозой огромного штрафа за порчу блока, мастер всё-таки доверил Иргару «непростое» дело. А что там может быть непростого, если у каждого основного блока всего, шесть сторон, ведь как правило это куб. Из каждой стороны торчит по два контакта. Ими они стыкаются, предварительно будучи залитыми жидким припоем. Спустя несколько секунд после соединения, стыки фиксируются чуть ли не намертво и разъединить их можно только с помощью специального отсоса припоя, который действует на манер шприца. К основным блокам присоединяются всякие вспомогательные, разновидностей которых довольно много, но не критичное количество. Соединение с ними происходит по тому же принципу, что и между основными блоками. Внутри блоков уже имеются платы, дорожки, элементы, из которых всё состоит. Но к ним обычно никто не лезет. И собирать из них что-то своё не пытается, ведь потом это не продашь никому. Кому нужен неликвид, который никто не сможет починить?

Впрочем, ответ на последний вопрос не был столь уж однозначным. Ведь Иргару именно такие устройства и требовались. Такие, в которых мало кто бы смог разобраться. Чтобы практически никто не понял, каким целям устройства служат. И сейчас в размерах его созданий его ограничивала только элементная база. У него просто не было достаточно миниатюрный устройств, чтобы собрать что-то действительно микроскопическое, ведь транзисторы, резисторы, конденсаторы, диоды и прочие элементы, которые удавалось выпаять из стандартных блоков тоже были стандартными и минимизировать их никак бы не удалось. В результате приходилось компоновать внутренности устройств как можно плотнее, чтобы каждый миллиметр объёма внутри нёс какую-то полезную функцию, а не был просто хранилищем запаса воздуха.

В результате спустя год различных проектов ему удалось собрать то, что он посчитал идеальным. Жучок был размером с фалангу большого пальца, имел при себе камеру, микрофон, процессор, и передатчик для голосети. Кстати в сети ему удалось арендовать себе хранилище для данных за счёт небольших программок, которые он писал на заказ для тех же лавочников. В сети с помощью непростой идентификации для того, кто не имел чипа нейросети, удавалось найти объявления на разные подработки. В том числе и по программированию. Иногда даже попадались казусы, когда кому-то нужно было написать простейшую ученическую программу на определённом заданном языке. Самое удивительное, что таких программ в сети видимо-невидимо, но покупателям тупо лень было искать в голосети нужное, отсеивая тонны мусора. И они принимали простейшее решение по подаче заявления на нужное им программное обеспечение. И это было на пользу Иргару.

28.06.2024

С помощью денег, добытых с этих нехитрых заказов, Иргару и удавалось пополнять свой запас необходимых деталей, которые не удавалось найти в куче мусора. Вообще куча мусора была его спасением – сколько из неё было всего добыто, сколько вещей из неё стали толчком для создания чего-то нового. Проблема была только в одном. Все свои изделия мальчик боялся продавать в сети, ведь мастер запросто мог сказать, что вещь создана им, а Иргар её просто украл и захотел продать как свою.

В результате в чулане уже почти всё было забито его мелкими поделками. Работа с различными устройствами, проектирование их, программирование приносили ему даже больше удовольствия, чем конечный результат. Это было словно жажда или голод – потребность создавать что-то новое, изучать, творить, он без этого просто не мог. И техника позволяла ему это с лихвой. Он занимался даже диагностикой поломанных приборов, которыми не успел вовремя заняться мастер. И это оказалось даже проще, чем проектирование чего-то своего нового, так что было даже неинтересно. Ему даже иногда казалось, что он чувствует и понимает технику гораздо лучше мастера, так он мог сходу сказать, что сломалось в том или ином приборе, даже не заглядывая внутрь.

И вот сегодня он нашёл в куче мусора что-то непонятное. И это при том, что он уже изучил всё, что имеется в сети по поводу комплектующих. Но это точно было устройством, он буквально всем своим существом, чувствовал это. Вооружившись увеличительным стеклом, мальчик оказался в шоке. Стекла явно было недостаточно. Вещь выглядела монолитной и никаких элементов заметно не было. Чем-то напоминала жёлудь или орех. Это было словно что-то произведённое самой природой, но как же его чувства? Почему он считал, что в руках у него механизм? У мастера есть микроскоп, позволяющий разглядеть самые мелкие детали, но к нему приближаться запрещалось. Что ж, когда мастер уйдёт спать, можно будет рассмотреть вещицу подробнее. А пока – что нам скажет сеть?

Сеть при поиске по фото и описанию выдала, что это может что-то из наследия древних времён. Возможно «стартовый блок». Что скрывалось под этой формулировкой было не совсем понятно. Сеть с охотой расшифровала, что «стартовый блок древних» - это некий механизм, который мог перестраиваться во что угодно, потребное конечному потребителю. То есть, у кого-то он преобразуется в оружие, а у кого-то в одежду или вовсе имплант для нейросети. Но после превращения вернуть вещь обратно в стартовый блок невозможно.

От таких пояснений легче не стало. Как вообще может такое быть, когда что-то одно может превратиться во что угодно? Это же в принципе неправильно, зачем такое делать? Ведь если тебе нужен ключ, то ты берёш ключ, а если нужна отвёртка – берёшь её, а не хватаешь что-то непонятное, из чего потом получаешь нужный тебе предмет. Как-то это совершенно нерационально. Да и к тому же, вот пожелал ты ключ на двенадцать и ошибся, оказалось, что нужен на тринадцать. А уже всё, ключик обратно в шарик не вернёшь, пользуйся своим неподходящим ключом. Какая-то ерунда. Вот если бы можно было возвращать обратно из любого предмета, тогда да – очень полезная штука, а так – только жалеть будешь, что она у тебя есть. Всегда будет казаться, вот сейчас сделаю из неё что-то, а потом понадобиться и применить не смогу. Так и дооткладываешь до самой смерти. Или как раз наоборот – сразу применил, а потом локти кусаешь, что поторопился и можно было использовать гораздо выгоднее. Опять, же, что у нас сейчас самое дорогое из приборов? Правильно, гипердвигатели последнего поколения или нейросети. Неужели этому стартовому блоку всё равно, что делать: стилус или гипердвигатель? И опять же, нужно ли знать устройство прибора для получения его из стартового блока? Или же это необязательно, но как тогда работает этот блок? Откуда он черпает информацию, что и как нужно соорудить по желанию пользователя?

На последние мысли сеть с лёгкостью дала ответ – из «стартового блока» всегда получалось что-то простое, односоставное. Ничего сверхсложного. Не то что гипердвижок, там даже простейший прибор не получить. Либо о таких случаях никто старался не упоминать, чтобы информация не просочилась в сеть.

Одно было непонятно – почему такая штука валялась в куче мусора. Ведь она точно должна быть востребована, да и стоимость на неё в сети довольно существенная. Многие коллекционеры с удовольствием такую штуку себе приобретут.

Ночи Иргар смог дождаться с большим трудом, сеть своей информацией только породила ещё больше вопросов и хотелось исследовать этот «стартовый блок» ещё больше. Но даже с помощью микроскопа не удалось разглядеть функционал этой вещи. А на советуемые в сети команды блок никак не реагировал – то ли команды неправильные, то ли стартовый блок не такой уж и стартовый и может перестроиться только в то, что должен, но тебе необходимо это как-то угадать. Вопрос: как же это сделать?

Мальчик постоянно носил его с собой, практически всегда держа в руке, благо размер позволял. В конце концов, устав крутить его в руках, он примотал его к запястью скотчем. Чтобы эта непонятная штука могла активироваться, если он подумает о нужной вещи. Перед сном он лежал и перебирал всё возможное, что приходило на ум, но ничего так и не получалось.

Найденный в мусорке «стартовый блок» лишил мальчика покоя почти на неделю. И только спустя это время он решил прослушать разговоры семейки мастера. Тут-то и выяснился простой факт: этот стартовый блок неисправен, поэтому мастер его и подкинул в кучу мусора для Иргара. Об этом с ехидной улыбочкой поведала своей подружке дочка мастера, мол этот урод из-за неисправной штуки уже неделю себе места не находит, такой дурачина! А уж как они с братом над ним потешались – вообще не передать словами.

«Ну и пусть потешаются!» – вертелось в голове у мальчика, – «Если всё получится, то…»

На этом моменте почему-то дальнейшая мысль буксовала. Ведь главным было, что всё получится! Ему так хотелось, чтобы у него вышло то, что не вышло у других, не вышло у мастера, что он уже даже начал переклеивать в разные места: то к ноге примотает, то к боку, то к спине. Прикреплял за ухом, в затылочной впадине, подмышкой, даже в ноздрю засовывал – толку ноль. Сегодня придётся засунуть в ухо. На всякий случай, сверху вату – чтобы устройство не выпало.

Из-за размышлений о непонятном блоке сон у мальчика стал рваным, скомканным. Он не высыпался, и в какой-то момент мальчик поймал себя на том, что начал клевать носом, разбирая завал для мастера. И всё бы ничего, но нужно было работать, и работать внимательно, чтобы мастер не придрался ни к одному промаху.

Внезапно, он банально выключился и рухнул в разбираемую кучу. И всё бы обошлось, если бы в новой партии полученного от мусорщиков товара не оказалось неисправного полицейского шокера. Мальчик его сразу заметил в разбираемой кучи и положил к себе на колени: нужно его отложить для мастера, ведь поломка элементарная: отгорел контакт предохранителя и теперь оружие может сработать не только в руках конкретного человека, но и даже при случайном соприкосновении с рукоятью чего-то напоминающего человеческую руку, то есть достаточно мягкого и твёрдого одновременно. Что-то подобное найти довольно сложно, но по факту, при соприкосновении с кожей какой-нибудь мягкой обивки мебели оружие запросто может сработать. Так и произошло, шокер на резиновую муфту от системы слива кофеварки и выстрелил прямиком в мальчика. От сильного удара током мальчик закричал и опять потерял сознание.

На его крик сбежалось вся семья мастера.

– Он наконец-то сдох? – сын мастера совсем не отличался гуманизмом.

– Типун тебе на язык Лидал! Если он сдох, то у нас будут проблемы. И с полицескими и с крысами! Ты этого хочешь? – отец рассуждал более здраво.

– А может и лучше, что он сдох… – задумчиво протянула хозяйка, – Сколько он нервов портит, сколько от него проблем…

– Это да, проблем от него много. – Легко согласился мастер, хотя сходу не смог бы назвать ни одной, – Вот только других желающих помогать мне в лавке что-то на горизонте не наблюдается. А? Лидал?

– А что сразу Лидал? Вон Герку бери себе в помощницы!

– Ты на меня свой горб не перекладывай! Это ты папочкин наследник, тебе в лавке и горбатиться, а я замуж выйду за миллионера и только меня тут и видели! Мне ваша лавка вообще не упёрлась!

– Да чтоб вас всех! Что с трупом делать будем?

– Будем? – взвизгнула жена, переходя чуть ли не на ультразвук, – Что значит «будем»? Ты глава семейства, тебе и решать такие проблемы!

Все с ненавистью посмотрели на тело скрюченного мальчика, лежащего на куче мусора. И внезапно он судорожно вздохнул.

– Жив твой урод! – заметила дочка ехидно, – Таких тварей даже электричество не берёт!

– Надо его в медцентр отвезти, чтобы не окочурился!

– Вот ещё, деньги на него тратить! Либо сдохнет, туда ему и дорога, либо сам очухается, права дочка, такие твари живучие до безобразия! – женщина в этой семье заведовала бюджетом и если она так сказала, то мальчику лечения не видать, мастер и сам это понимал, но возиться с трупом и лишними проблемами не хотелось ещё больше, чем ссориться с женой.

– А если меня потом посадят, когда я буду избавляться от трупа? Ты об этом подумала? На что вы жить будете? Кто из вас с лавкой управляться будет? Ты? Лидал? Гера? Кто? Что вы жрать будете? Лучше вылечить эту образину – проблем меньше будет, а сумму за его лечение в качестве долга на него повесить! Вспомни, сколько я свой долг выплачивал мастеру, а он на меня самую поганую работу скидывал, теперь и мне помощник нужен, а вы его в гроб загоняете, а меня в тюрьму! В общем так, либо мы его лечим и вешаем на него долг, либо от трупа будешь избавляться ты!

– Что? – женщина была в шоке, рисковать собой даже ради спасения семьи она не была готова совершенно. – А кормить детей, а готовить ты будешь? Стирать, мыть посуду?

– Уж поверь, с бытовыми приборами я как-нибудь справлюсь, всё-таки я их ремонтирую!

Крыть последнее утверждение женщине было нечем, но и отступать не хотелось. Дети же отслеживали реакции взрослых и старались вести себя как можно тише. Не так часто на их памяти родители так сильно ругались.

– Ну и ладно, вези своего урода в медцентр, только тогда долг на него навесь в двойном размере!

– А это отличная мысль! – на лице всех четверых появились хищные усмешки.

Мальчика загрузили во флаер и отец семейства удалился в медцентр.

– Эх, жалко, что он всё-таки не сдох! – протянул мальчик и тут же получил подзатыльник от матери, чего на его памяти не случалось ни разу.

– Дурень! Если он сдохнет, у нас у всех будут проблемы. Нас с отцом могут посадить за то, что его даже не уберегли, а вас отправят в приют. Ты этого хочешь?

– Да уж братец, ты как ляпнешь, так хоть стой – хоть падай!

– Ты тоже хороша!

– А я-то чего?

– Ты зачем к этому уроду клинья подбиваешь? Думаешь мы не замечаем?

– Так я хотела, чтобы он начал приставать и тогда его можно было выкинуть на улицу совершенно спокойно.

– А если он тебя вот так шокером потом долбанет и изнасилует по-тихому? Что тогда?

– Да какой там изнасилует! Ему же лет семь или восемь, как и нам! Нечем ему насиловать!

– А ты откуда знаешь, есть ему чем насиловать или нет? А если он просто тебя пришибёт? Исподтишка? Уроды они знаешь какие сильные бывают?

– Что-то он братцу ни разу своей силы не продемонстрировал!

– Кстати, ты к нему тоже на всякий случай пока не лезь!

– Ну, мам!

– Не нумамкай мне здесь! Ещё не хватало и правда из-за этого урода в тюрьму попасть… Вот за что нам это всё? Ладно, идёмте спать, итак полночи из-за этого урода потеряли.

Глава 6. Малыш

Мистер Дриззли с ребёнком на руках ворвался в медцентр, стараясь показать, как он сильно переживает за мальчика, выразилось это в нервном крике:

– Скорее помогите, ребёнка ударило неисправным шокером, он умирает, едва дышит.

Администратор сорвался со своей стойки и побежал к ближайшему кабинету экстренной реанимации, где находилась специально настроенная капсула, предназначенная именно для нужной в данном случае цели.

Находившийся в кабинете специалист-реаниматолог, увидевший посетителей, тут же распахнул капсулу:

– Кладите мальчика на ложе, головой в эту сторону. Кладите на спину. Осторожно! Какой род повреждений?

– Что? – не сразу понял мастер вопрос, – А! Током его ударило, неисправный шокер в него ударил.

– Какой ужас! – медик что-то настраивал на экране, относящемся к капсуле. – Не трогайте ничего. Сейчас запустим лечение. Он сделал ещё несколько каких-то нажатий, после чего капсула сама закрылась.

Внезапно находившийся без сознания мальчик резко закричал. Но почти сразу затих и успокоился.

– Что это было? – поинтересовался мистер Дриззли у врача.

– Не могу вам ответить на данный вопрос. Похожая ситуация была несколько лет назад, но тогда мальчик вообще кричал, не переставая, около двух часов на протяжении всей процедуры, и это несмотря на разработанную специально под него процедуру лечения главными медицинскими светилами.

– Какой кошмар! – вытаращил лавочник на врача глаза, – Как он выдержал такое?

– Не знаю, к сожалению, мы не смогли продолжить наблюдение за этим пациентом. В тот же день флаер с мальчиком и директором его приюта разбился, упав на свалку. Может вы даже слышали, какая-то больная на голову журналистка пыталась в этом обвинить наш медцентр?

– Да вы что? Совсем у этих журналюг совести нет! Всё бы им из пальца жареные факты высосать!

– Вот-вот! А вашему мальчику кстати повезло, у него никаких критичных повреждений не оказалось. Полностью ему подлечили небольшие повреждения от удара током в области паха. Вы очень своевременно его привезли, если бы не вы, он мог остаться импотентом на всю жизнь!

– Да вы что? – не совсем искренне переживал за мальчика лавочник.

– Да, бывали такие прецеденты. К счастью, вы обратились к нам вовремя. Итак, экстренная реанимация, плюс диагностика, плюс анестезия, плюс дополнительная анестезия, плюс лечение поврежденных тканей, плюс стимуляция новых тканей для скорейшего восстановления, плюс снятие возможных дополнительных последствий от чрезмерной анестезии, плюс… Вы будете заказывать постшоковую терапию?

Мистер Дриззли итак пребывающий в шоке от постоянно добавляющихся «плюсов» тут же поспешил ответить решительным отказом:

– Что? Нет, конечно. Вы же его уже вылечили, зачем ему ещё какая-то терапия?

– Вы совершенно зря отказываетесь, у мальчика могут развиться комплексы и даже фобия после такого контакта с электричеством! А как жить в современном мире, если ты боишься электричества?

«Меньше всего меня волнуют страхи мальчишки! Ещё не хватало переживать о его проблемах!». Вслух же он сказал совершенно другое:

– К сожалению, мы не можем себе позволить такие траты. Как бы я не переживал за здоровье племянника, тем не менее терапия нам не по карману. Огласите, пожалуйста итоговую сумму.

Медик, подумав, что для родного ребёнка его собеседник бы уж точно расстарался, а вот для племянника деньги зажал. Мистер Дриззли же сам про себя недоумевал, с чего он вообще подмастерье племянником назвал. А потом ему пришла золотая мысль попытаться пропихнуть оплату по страховке, ведь он назвал его племянником, а это же родственник. Значит и страховка на него должна подействовать. А «племянничку» об этом можно и не говорить, счёт же выставить в полной мере.

– Итого у вас к оплате восемьдесят семь тысяч двести тридцать кредитов.

– Сколько? Да вы с дуба рухнули? Откуда такие расценки? Да и потом зачем вы делали эту дополнительную анестезию?

– Решение о дополнительной анестезии приняла капсула автоматически из-за того, что пациент начал испытывать боль. Помните же его крик? А после дополнительной анестезии он кричать перестал. А вот тот бедный мальчик, про которого я рассказывал кричал после тройной дозы, представляете?

– Не надо уводить разговор в сторону! А что ещё там за последствия от этой вашей дополнительной анестезии?

– Ну, в случае срабатывания триггера о дополнительной анестезии после операции также происходит автоматическая очистка от чрезмерных анестетических веществ в организме, чтобы ему не навредить. И да, она также включается автоматически.

Мистер Дриззли понял, что отвязаться от перечисленных «плюсов» ему не удастся. Медик в этом плане больше походил на юриста и деньги доил очень тщательно!

– Надеюсь, я могу оплатить эту операцию своей страховкой?

– К сожалению, ваша страховка, мистер Дриззли распространяется только на членов вашей семьи: жену и двоих детей. Племянник в страховку не вписан.

– Гадство! Но это же цена почти нового флаера!

– Здоровье нынче дорого стоит, мистер Дриззли!

– Кстати, а откуда вы знаете мою фамилию и страховку?

– Ваш флаер. Он находится на нашей парковке, и система автоматически считала данные и предоставила их нам, чтобы вам не приходилось лишний раз прикладывать чип для считывания информации. Мы заботимся о наших клиентах!

«Конечно! О клиентах они заботятся! О кошельке они заботятся, чтобы никто без оплаты не сбежал!» – но озвучивать свои мысли он не стал, хотя медик их и так словно прочитал и улыбнулся такой отвратительно широкой улыбкой, что захотелось его придушить! – «Такие деньги, такие деньги! И за кого? За этого урода! Может и правда было бы лучше, если бы он сдох?» – У него буквально не поднималась рука, чтобы приложить чип к терминалу оплаты. Но деваться некуда, страховку действительно на этого урода никто и не думал оплачивать. Так что придётся платить. – «Ещё повезло, что такие деньги имелись. А если бы их не было?» – от последней мысли его вообще прошибло холодным потом – это же пришлось бы брать кредит! Не дай бог!

Платить всё-таки пришлось, что не могло не сказаться на настроении лавочника. И ведь пришлось опять-таки тащить мальчишку на руках во флаер, а не за шкирку, что очень хотелось сделать. «Подумать только», – всё время крутилось в его голове, – «почти девяносто тысяч! И ещё этот ехидный медик явно над ним насмехался: «Мы заботимся о своих клиентах!» А ведь эти деньги они откладывали на покупку улучшенной нейросети для Лидала. Какой же гад! Какой же гад!» – Мистер Дриззли и сам бы не смог сейчас ответить кого он в мыслях называл гадом: медика или «племянника».

Флаер прилетел домой как-то неправильно быстро. Идти домой не хотелось совершенно. «А ещё опять придётся нести урода на руках, чтобы не дай бог не заметили соседи или камеры на улице! Хотя какой он урод? Он – дармоед и транжира того, что ему не принадлежит! Да он же нас чуть по миру не пустил! Нет, я с него три шкуры спущу, но он мне всё возместит до последнего кредита! А ещё… А ещё надо его по ночам в его чулане запирать, чтобы больше не лез куда не следует!»

Винить себя в том, что выбросил неисправный шокер в мусорку для мальчика лавочнику и в голову не приходило.

На пороге его встретила жена, задав один единственный вопрос:

– Сколько?

– Восемьдесят семь тысяч двести тридцать.

– Сколько-сколько?

– Сколько слышала.

– Лучше бы он и правда сдох!

– Я тоже об этом подумал!

– Он в лавке эту сумму у тебя отрабатывать будет до старости отрабатывать! Надо его ещё и по дому заставить убираться! А ещё пусть готовит! И посуду моет! И стирает! И гладит!

– Ага! И когда он в лавке работать будет?

– Ну нашёл же он время, чтобы глупостями заниматься! Так что пусть теперь ищет на то, чтобы заниматься делом!

– А ты знаешь, ты права! Как же он подставил нашу семью вот этим своим… Я даже слово не могу подобрать к этому гадству! Это ж каким дебилом надо быть, чтобы долбануть самого себя шокером?

– Дорогой, а может он это специально сделал? Чтобы нам неприятности доставить? Ты не думал об этом? Что если он всё это нарочно сотворил?

– Да ну нет, не может этого быть. Хотя… Я об этом не думал, но может быть ты и права. Не исключено, что он эту пакость нам специально подстроил.

– Да точно специально! Это он явно отомстить хотел за то, что Лидал его сильнее!

– Нет, ерунда! Восьмилетний ребёнок не может до такого додуматься, скорее это просто идиотизм и раздолбайство!

– Это не лучше! А если он в следующий раз нам лавку подпалит! А мы, между прочим, живём на втором этаже! Мы даже сбежать не сможем – сгорим заживо!

– Я уже думал об этом. Думаю, надо будет запирать его на ночь в его подсобке. Пусть там дрыхнет, а не шастает по мастерской! А то ишь чего удумал!

Мальчика забросили в чулан, и мастер приделал на нём снаружи щеколду для закрытия, которой тут же и воспользовался.

– Фух, ну теперь хоть поспать спокойно можно!

11.07.2024

– Доброе утро! – голос казалось говорил прямо в голове. – До-о-оброе у-у-утро!

Тот же самый голос протягивая гласные нараспев не оставлял мальчику ни малейших шансов на сон. Причём голоса этого мальчик не знал. Поэтому решил задать вполне резонный вопрос:

– Ты кто?

– Я миниатюрная обучающая лимбическая интеллектуальная система МОЛИС. В общем молись и кайся, и просыпайся, ведь я от тебя не отстану!

– Что ещё за молись и кайся? Откуда ты взялась на мою голову? Почему я в чулане, если вчера меня вырубило рядом с кучей мусора? Что вообще происходит?

– О! Ну тут я могу немного тебе рассказать. Вчера ты знатно долбанул себя шокером, благодаря чему стартовый блок смог набрать необходимую мощь для заряда развёртки. Но поскольку на тот момент ты был без сознания, то проанализировать непосредственные потребности было невозможно. В результате было принято решение дождаться прихода в сознание. Но тут опять возникла внештатная ситуация – тебя погрузили в медицинскую капсулу с довольно странными настройками для твоей расы, что в результате привело к тому, что дальнейшая работа капсулы без каких-либо вмешательств со стороны могла привести к фатальным последствиям. В результате было принято решение о развёртке системы МОЛИС для защиты носителя, дальнейшего обучения и помощи в этом мире.

– Прекрасно. И зачем мне нужен этот МОЛИС?

– Я могу обучить тебя всему, что ты захочешь. По сути, я – твоя первая нейросеть, но с развивающим эффектом, а не с тупой закачкой всех знаний в мозг, как это делается с базами знаний. И нет, сразу скажу, что отметок об изученных знаниях я предоставить не смогу, ведь мы не будем заниматься отработкой тупых одноразовых и убогих прямолинейных решений, как это завязано при изучении баз данных. Мы будем подходить к обучению комплексно. То есть, если мы проходим золотое сечение, то потом мы подробно рассмотрим, где оно применяется искусственно, а где даже и естественно самой природой. Если мы проходим звуковые волны, то попробуем, насыпав песка на динамик, рассмотреть их визуально, или же скомпоновать с помощью разных диапазонов длин волн различные узоры. Если будем проходить соединения кислорода с…

– Тогда что-нибудь подожжём или взорвём. – Ехидно прервал мальчик голос в голове. – Я понял.

– Ну честно говоря, имелось не совсем это в виду, но суть ты уловил верно.

– Ты знаешь, мне твой подход к обучению очень нравится. Вот только твоё название МОЛИС как-то не очень звучит, пожалуй, я буду звать тебя МорИс. Всё-таки это хоть похоже на человеческое имя.

– Ну человеческое мне не совсем подходит, но если тебе так удобно, то хоть вселенским разумом зови, хоть Ктулху, хоть малышкой, хоть Морисом.

– Малышка? Нет. Какая же ты малышка, если у тебя голос мужской! Ты малыш! А что? Мне даже больше нравится, нежели Морис, да и по звучанию на МОЛИС похоже. Решено, буду звать тебя Малыш.

– Принято, буду отзываться на позывной «Малыш».

– Ну и чему ты меня будешь учить?

– Для начала – гигиене. Надо умыться, высморкаться, почистить зубы, расчесаться и одеться.

– Твою же мать! Кажется, это будет не так уж и весело и интересно, как мне подумалось раньше!

– Пока же ты будешь занят делом, я тебе расскажу, зачем ты всё это делаешь и почему это делать необходимо.

– А если я не буду делать, то, что ты требуешь?

– В моём названии недаром фигурирует слово «лимбическая».

– Я не знаю этого термина.

– Мда, работы нам предстоит много. Термин «лимбическая» говорит нам о том, что я могу стимулировать выработку тех или иных гормонов. То есть, ты будешь чувствовать радость и удовольствие, если выполняешь порученные тебе задания и наоборот будешь ощущать тревогу, волнение если не отказываешься. В совсем редких случаях можно прибегнуть и к болевым ощущениям.

– То есть, ты меня бить будешь?

– Чисто практически ударить я тебя никак не могу, но могу пустить неприятный электрический импульс по нервным окончаниям, чтобы достигнуть эффекта, как от удара локтём обо что-то или мизинцем ноги. Ощущения не из приятных.

– То есть, я что теперь на положении раба? Должен выполнять все твои капризы?

– Разумеется нет, вся программа обучения составлена опытными психологами и рассчитана на адекватное восприятие реальности индивидом после обучения.

– А если я не хочу?

– Как в таких случаях говорится: «Не хочешь – заставим!» Это кстати вторая часть слогана, характеризующего мою работу. Первая же часть звучит так: «Не умеешь – научим!».

– То есть, слоган твоей работы: «Не умеешь – научим, не хочешь – заставим!»?

– Абсолютно верно.

– Чудовищно! Как меня угораздило вляпаться во всё это?

– Я уже рассказал тебе об этом, впрочем, как я понимаю, вопрос был риторическим. Так что подъём, и шагом марш в туалет и ванную. Надо заниматься делом. Я же пока начну просвещать тебя данными о биологии и физиологии.

Мальчик пошёл в туалет, слушая о том, какие процессы происходят в организме и почему требуется по утрам удалять накопившуюся в мочевом пузыре жидкость, хотя это и так было понятно – просто неприятно это «накопленное» держать в себе, а порой даже и больно, если приходится долго терпеть. Впрочем, кое-что новое он узнал о работе внутренних органов. Каким образом всё устроено в организме слушать оказалось неожиданно интересно. Малыш оказался на удивление интересным рассказчиком. При этом вовлекал мальчика в разговор и спрашивал, как он усвоил информацию из услышанного. Благо, что весь разговор происходил внутри головы и чистка зубов ему ни в коей мере не мешала.

Кстати, весьма интересный вопрос, а как именно происходит этот диалог? Малыш на это ответил так же просто, как и до этого на любые появляющиеся вопросы:

– Я, как система, являющаяся по сути нейросетью, прикрепляюсь к твоему мозгу и контактирую с тобой напрямую с помощью нервных импульсов и уже твой мозг интерпретирует их в слова или картинки. Да, мне для этого приходится передавать сигналы на конкретные участки мозга, отвечающие за слух или визуальное восприятие. Кстати весьма удачно, что мы сразу с тобой нашли контакт именно мысленный, а то, порой человек, говорящий сам с собой, со стороны выглядит ненормальным. Благо, что есть сейчас изобретения для контактов между людьми на расстоянии, иначе вообще в колдовстве обвинить могли.

– Да, уж не хотелось бы этого.

– Кстати, ты в курсе, что ты обладаешь паранормальными способностями?

– Это ещё что?

– Про телепатию, телекинез, пирокинез слышал?

– Честно говоря нет, они до этого в поле моих интересов не попадали.

– Грубо говоря, ты можешь использовать пси=энергию, то есть энергию своего мозга для необходимых тебе действий, таких как перенос предметов, чтение мыслей, поджигание и заморозка.

– Круто! И что, прям вот это вот всё я могу?

– Не факт. У каждого человека могут быть свои склонности в пси-энергетике. Так что один человек может только замораживать, а другой и замораживать, и читать мысли. А кто-то всё вместе. Мало того, по степени воздействия псинетики сильно отличаются. У кого-то чтобы заморозить стакан воды уйдёт вся сила, а другой это сделает за секунду, не особо напрягаясь.

– А отчего зависит сила? И её так сказать направленность?

– К сожалению науке это осталось пока неизвестно. Но развивать свой талант нужно обязательно. Правда предстоит выяснить, какой именно он у тебя.

Внезапно этот умственный диалог был прерван самым нещадным образом: мальчика грубо схватил за руку появившийся злой мастер.

– Мальчишка! Ты хоть представляешь, как ты нас всех вчера напугал, когда чуть не умер от неисправного шокера?

– Как это чуть не умер?

– А вот так! У тебя сердце работало еле-еле. Я едва успел довезти тебя до медцентра и там медики с помощью капсулы чуть ли не чудом смогли вернуть тебя с того света!

– С п-п-помощью капсулы? – от страха Иргар даже начал заикаться.

– Да, с помощью капсулы. И это обошлось мне очень дорого! У меня ушли все сбережения, которые мы откладывали на покупку нового флаера и всё из-за твоей халатности и пренебрежения техникой безопасности. В общем, как хочешь, но счёт за лечение я включаю в твой долг.

– С-с-сколько? – только и смог выдавить из себя мальчик, чтобы узнать о своих не радужных перспективах.

– Сто восемьдесят семь тысяч кредитов.

Мальчик от услышанной суммы только рот открыл. Чтобы такую заработать – ему придётся вкалывать чуть ли не до старости, если не отклоняться от задуманного мастером плана. Да уж. Печально.

– Спасибо вам, мастер, за моё спасение. Я обязательно отработаю эти деньги.

– Уж будь любезен! И будь теперь очень внимателен, ведь больше у меня накоплений нет и в следующий раз тебя лечить будет не на что! Так что, если хочешь жить – будь осторожен. Твоя жизнь слишком дорогое удовольствие для моего кошелька!

– Я постараюсь больше не доставлять проблем.

– Ладно, начинай работу – прибери в мастерской, а то после вчерашнего уборка тебя заждалась.

19.07.2024

Во время уборки опять подал голос «Малыш».

– Слушай, а ведь мы не прояснили с тобой один очень важный вопрос.

– Это какой? – удивленно поинтересовался Иргар.

– Как мне к тебе обращаться?

– А какие тут сложности? – невольно удивился он.

– Ну мало ли. Некоторые предпочитают пафосные обращения: Хозяин, Владыка, Ваше величество, Милорд, Монсеньор. Кто-то наоборот, любит себя принижать: тряпка, ничтожество, эй ты, скотина, урод. Кто-то…

– Я понял, понял, – поспешил оборвать непрошенную лекцию мальчик. – Можешь обращаться ко мне по имени: Иргар.

– Отлично, Иргар! Далее нам следует выбрать стиль общения: литературно-пафосный, сухой академический, фривольно-заигрывающий, дружески-компанейский…

– А сейчас мы в каком стиле разговариваем?

– Литературно-менторский. То есть речь максимально приближена к литературному формату, но присутствует некий менторский посыл.

– Как всё сложно. Давайте не будем пока стиль менять, ведь это можно будет сделать позднее, если захочется?

– Разумеется!

– Теперь осталось выбрать модуляцию голоса. Какой вариант вам ближе: женский, мужской или детский?

– Пожалуй, женский.

– Принято к сведению, – ответила «Малыш» уже новым женским голосом с глубокими бархатными нотками, от которого словно мурашки пробежали по коже.

– Э-э-э…

– Что-то не так? – голос всё так же пробирал мурашками.

– А можно немного изменить голос, а то мне словно сотни миниатюрных слонов бегают туда-сюда…

– Странно! Согласно исследованиям, такие обертона женского голоса наиболее приятны для мужчин.

– Ну я пока ещё не мужчина, может быть поэтому?

– Хм… Буду изменять тональность в разных диапазонах, пока не устроит. – «Малыш» что-то долго и нудно рассказывала про различные тона и обертона, модуляции и флуктуации до тех пор, пока мальчик не услышал такой родной и приятный голос Зары.

– Вот! Именно так со мной говори!

– Хорошо, Иргар, принято к исполнению. – легко согласилась Малыш. – Ну а теперь мы займёмся тренировками. Ты совершенно не умеешь работать метлой! Я тебе всё объясню.

Мальчик до этого даже не думал, что в уборке есть какие-то сложности, и что веник нужно держать правильно, чтобы меньше уставать и быстрее убирать. Половую тряпку, оказывается для большей эффективности надо тоже выкручивать определённым образом. А ведро с грязной водой надо менять как можно чаще. Кроме того, для оптимальной уборки желательно вначале поднять все немассивные предметы с пола и уложить их на массивные. Кучу мусора желательно передислоцировать в другое место, чтобы она не мешала на проходе в жилые помещения. Ведь есть риск об неё споткнуться и пораниться. Вот только куда её переместить – понятно не было.

Иргар попробовал убираться по советам «Малыша», впрочем, какого малыша, если у неё теперь голос женский? По советам малышки, и получалось в целом гораздо лучше, хоть и было немного непривычно. Но в целом получилось немного медленнее, чем обычно, но это скорее всего из-за отсутствия привычки убираться именно так. Со временем должно получаться быстрее. По итогам уборки система как-то ласково-весело пиликнула и выкинула перед глазами сообщение с получением профессии уборщика первого уровня. При этом по всему телу прошли какая-то приятная волна, начавшись с затлка и пройдя по всему телу, включая пятки.

– И что это сейчас было?

– Это один из примеров моих лимбических функций. Именно так происходит вознаграждения пользователя.

– Довольно приятно, но непривычно.

– Так и должно быть. Ощущения не должны быть привычными или постоянными, чтобы не вызывали привыкание или же не снижалась острота от их получения. Также эффект не должен быть чрезмерным, чтобы ни в коем случае не выработать зависимость, иначе это приведёт к печальным последствиям.

– А если такое всё же произойдёт?

– Тогда данное воздействие купируется и больше воспроизводиться не будет. Иначе пользователь рискует превратиться в овощ. Ты же не хочешь стать наркоманом?

Мальчик разумеется не хотел. Чего хорошего быть опустившимся торчком, готовым ради дозы на всё?

Дальше начался разбор кучи мусора и вот тут новая помощница показала себя с удивительной стороны: она знала буквально всё. Что, откуда, как устроено, но вот продумать куда это можно запихнуть в новом варианте – придумать не могла. Не было у неё полёта фантазии вообще. Зато у Иргара мыслей был целый транспортник и он их предлагал и предлагал, а система разворачивала перед глазами различные варианты того, что хотел получить мальчик на выходе. Варианты эти также показывали необходимые ресурсы и как их можно заменить с помощью имеющегося. И это было очень неплохим подспорьем. Этакий виртуальный конструктор. Иргар когда-то читал про что-то подобное. Мол есть виртуальный конструктор у инженеров с продвинутыми нейросетями, позволяющий конструировать что-то в режиме виртуальности из имеющихся деталей. И по этим разработкам потом с помощью дроидов всё это компонуется в кратчайшие сроки. А на выходе получается новое компактное устройство. Но работа инженеров стоит очень дорого, поэтому такие устройства появлялись не так чтобы часто. Ведь всего за одну компоновку некоторые компании выкладывали порой до нескольких миллионов кредитов! Так что работа инженера – это очень выгодное дельце. И можно было бы на этом неплохо подняться, вот только для этого нужна нейросеть с проставленными сертификатами инженера, и лицензия на работу. А всё это можно получить только после изучения соответствующих баз знаний и подтверждения этих самых знаний в сертификационном центре инженеров. А они, говорят, не с такой уж большой охотой принимают к себе новых коллег – не хотят делиться куском пирога. Хотя это как раз понятно, зачем самому плодить конкурентов на своё жирное место?

В общем, кучу мусора удалось разобрать довольно шустро, прозвонить все неисправные детали и заменить их тоже не стало каким-то сверхъестественным делом. Всё уже было привычно отлажено.

– Иргар, а ты в курсе, что ты пси-тех?

– Кто я? – удивился мальчик?

– Ты силой пси управляешься с техникой.

– Как это?

– Пока ты выпаивал неисправные детали и припаивал новые, мне удалось отследить некоторые моменты. Так, например, некоторые излишки припоя у тебя сами собираются с капли к основному месту. Не было ни разу лишнего плюха в ненужном месте. Флюсом почти не пользуешься, разве что для протравки ножек у некоторых элементов. А ведь обычно это один из самых сложных элементов пайки.

Кроме того, во время выпаивания, пока ты нагреваешь одну ножку, у тебя иногда параллельно нагревается ещё одна, которая никак к паяльнику не притрагивается. И ты удаляешь неисправный элемент, хотя по идее тебе надо было ещё прокалить вторую ножку, а потом снова первую. В общем тебе удаётся всё сделать гораздо быстрее. Более того, я считаю, что тебе удастся выпаивать неисправные элементы даже не прикасаясь паяльником к элементу вообще. Достаточно его просто взять щипцами тщательно пси-силой заставить его удалиться.

– А как это сделать?

– К сожалению, я не знаю. Знаний по пси-техникам в мой комплекс заложили до обиидного мало и что-то сейчас посоветовать почти не могу. Разве что пытаться поймать нужное ощущение и пытаться его развивать.

– А ты знаешь, я никогда раньше не обращал внимания на то, о чём ты сейчас сказала. Мне казалось всё обычным и привычным. Что так и должно быть.

– Ладно, с кучей мусора мы закончили, значит нужно заняться теорией в схемо- и электротехнике. Тебе как пси-теху это будет наиболее полезно. Благо этих знаний у меня вполне хватает. Так что приготовься. В ближайшие пару месяцев тебе предстоит погружение в мир электричества!

– А чего к нему готовиться? Я и так прекрасно могу выпаивать детали и собирать их во что-то удобоваримое. У меня даже есть небольшое количество персональных инструментов и даже парочка дронов-шпионов.

– Это прекрасно, но ты уверен, что ты уже постиг все знания в этой области и тебе нечего почерпнуть нового?

– Думаю, что есть ещё что-то неизвестное.

– Молодец! Я очень рада, что ты всё воспринимаешь правильно. Ведь человек, который считает, что он всё выучил и не узнает ничего нового – всегда заблуждается. Учиться всегда есть чему. Так что приготовься – тебя ждёт виртуальная битва с озвученными ранее предметами. Ещё по мере возможности мы будем подключать информатику, физику, математику, куда же без неё, ну и немного химию, для общего развития и понимания как устроены те или иные компоненты. Ведь согласись, гораздо лучше, когда ты понимаешь, что и как работает, а также почему оно может не работать, чем когда пытаешься тыкать наугад.

– Ну во всяком случае при наличии знаний времени на поиск проблемы должно уходить гораздо меньше.

– Прекрасно, что ты это понимаешь! Что ж, начнём.

Обучение началось.

Глава 7. Свободный полёт

Оказалось, что Иргар многое из самостоятельно изученного недопонял ли понял не совсем корректно, из-за чего некоторые моменты понимания уже изученных предметов у него хромали. И это даже несмотря на то, что он старался устранить такие проблемы поиском дополнительных материалов по пройденным темам.

«Малыш» помогла устранить ему недочёты и пробелы в образовании, а затем принялась углублять его познания во всех интересующих его дисциплинах. Попутно поднимая его интерес к пропущенным предметам, связуя их с уже изученным материалом, поясняя на примерах как знание материала по другому предмету помогло бы ему осознавать картину более полно. Таким образом он стал сильнее погружаться в мир физики и химии, зацепил сопромат, теорию вероятности и стал смотреть в целом на мир как вполне оформившийся инженер. Естественно он не забрасывал изучение электро- и схемотехники, ведь они приносили ему колоссальное удовольствие и помогали, как оказалось, развить его пси-способности.

Правда, «Малыш» упорно настаивала на попытках всестороннего развития пси, а не только того, что получается, но Иргар, как и любой другой ребёнок, просто не мог сидеть и тупо уставившись в пространство перед собой пытаться поджечь спичку. Ну как, скажите, можно просидеть с этой чёртовой спичкой, когда в уме уже рисуются очередные схемы принципиально нового устройства, которое может бегать на трёх ногах, при этом ещё управляя дополнительными пятью манипуляторами. А в случае необходимости переходить на скоростной бег на всех восьми конечностях. Ведь это может быть прорыв в использовании дроидов! А тут какая-то никому не нужная спичка.

То же самое и с каплей воды и с насекомыми, которыми надо научиться управлять, чтобы понять природу телепатии. И с пёрышком, что нужно поднять для понимания телекинеза. А как его поднять, если из его ворсинок автоматически рисуются дорожки к представляемой в уме плате для механической амфибии?

Ох и ругается на него «Малыш» за это, но тем не менее однажды она проболталась, что контроль за силой в обязательном порядке ставят только с одиннадцати лет, до этого постоянный контроль не столь необходим, потому что специального очага пси в организме ещё нет и проявления её могут быть не стабильны. После этого все споры насчёт пси заканчивались именно этим аргументом со стороны мальчика, а «Малыш» только и могла что бессильно ругаться на него. Лимбическое воздействие за несвоевременное обучение не предполагалось, а он и так уже превзошёл все возможные программы и шагал с опережением графика на пару лет.

А тем временем прошёл год. Долг перед мастером составлял без малого двести тысяч кредитов, и мальчик не спешил его закрывать, вместо этого полученные за выполненные из сети заказы кредиты складывал на обезличенных банковских чипах, которые можно предъявить любому, если только знаешь пароль от чипа. Сумма на имеющихся четырёх чипах, заказанных в службе доставки банка и полученных путём довольно хитрых ухищрений, в основном стараниями шпионских дроидов. Всё это было проделано таким сложным способом, чтобы никто из семейки мастера не мог и заподозрить о таком сокровище у подмастерья.

Кстати мастер не спешил делиться с мальчиком тонкостями своего ремесла. И подмастерью приходилось по-прежнему разбирать кучу и относить нужное мастеру, а ненужное себе. Для лучшего укрытия своих чипов ему даже пришлось сделать шпионского дроида, обладающего режимом маскировки, снятым с одного из поломанных боевых, найденных всё в той же кучи. Мастер эту груду забраковал, так как процент испорченных блоков был больше половины. Но вот именно на систему маскировки поломок блоков было всего две и мальчику удалось их починить без особого труда, после чего спрятать чипы удалось просто-таки на отлично. Причём блок он сделал съёмным и привязанным к этаком мини-сейфу, в который как раз и помещались банковские чипы. Размер сейфа оказался довольно крохотным, туда влезет максимум ещё три таких же чипа. Но зато это функционал позволял с лёгкостью передать сейф с маскировкой другому дроиду и уже тот будет прятаться с чипами. Для чего это нужно? Всё очень просто – маскировка жрала энергию как экскаватор! Так в случае работы шпионского дроида в обычном режиме заряда его батареи хватает на сутки, но в случае маскировки – всего на три часа! Таким образом мальчику пришлось делать как минимум трёх дроидов для скрытия своих сокровищ с режимом максимально быстрой передачи сейфа. Кроме того, в режим работы этих дроидов пришлось добавить режим зарядки батареи от любых источников питания, которые попадутся на пути. А прятались данные ребятки в основном в технических узлах, чтобы можно было максимально быстро запитаться энергией от высоковольтных шин. И чтобы такие источники тока им не повредили пришлось встраивать в ни дополнительные режимы адаптации к сильным источникам энергии, что опять же снизило объём полезной нагрузки и опять сократило размер сейфа. Потому он и получился таким крохотным.

Иргар понимал, что в идеале было бы снабдить всю троицу дроидов шпионским оборудованием, чтобы они передавали только сейф, но пока такой возможности не представилось.

Тем временем армия его дроидов росла и уже перестала помещаться под кроватью и их пришлось прятать в ближайших коммуникационных отнорках. Так что момент, когда их начнут находить посторонние оставался только вопросом времени. И он решился на страшный в какой-то мере шаг: продать свои творения.

Он дал объявление о продаже дроида-игрушки, который служил этаким образцом собаки. Мальчик даже не поленился сшить ему кожух из старой шкуры, которую решила выбросить хозяйка. Собственно, именно эта шкура и натолкнула мальчика на идею создания дроидо-собаки. С раскройками шкуры ему помогла в очередной раз «Малыш», не преминув попенять ему, что его не интересует такой прикладной предмет как шитьё. На что мальчик ответил, что следующим делом соорудит дроида для шитья. «Малыш» вполне резонно заметила, что программы для этого дроида придётся писать ему самому, а она ему подсказывать не будет. Так что придётся учиться в полной мере. В общем от идеи дроида-швеца пришлось пока отказаться и пришлось шить шкуру своими руками. Ну как руками, простейшую швейную машинку соорудить из подручных средств оказалось совсем просто, а соединить раскройки друг с дружкой было тоже не сложно. Вот только как это всё засунуть в дроида в качестве программ – мальчик пока представлял слабо. Но ничего, он поищет в сети нужные библиотеки кода. Ведь наверняка что-то подобное есть и тогда уж он себе соорудит личного кутюрье.

И вот этого лично обшитого дроида-пса приходится продавать. Ну а что делать другие поделки сугубо прикладные и передавать их в чужие руки точно не следует, а это скорее игрушка, потому выбор и пал на него.

Перед продажей как всегда посоветовался с «Малышом». В ответ ему посоветовали изучить основы экономики, менеджмента и финансов. Мальчик еле слышно выругался, за что получил лёгкий удар током – «Малыш» в последнее время пыталась следить за его манерами. В результате пришлось лезть в сеть и изучать как происходит торговля подержанными вещами. Оказалось, что существует чрезвычайно много способов. Но наиболее привлекательным для него является аукцион. Площадок для аукционов тоже великое множество. Пришлось выбирать специализированную, торгующую механическими устройствами.

И к удивлению мальчика здесь оказался целый громаднейший раздел, посвящённый игрушкам. И дроидо-псы здесь тоже были, вот только по своему функционалу они напоминали какое-то убожество: могли кое-как ходить, лаять и приносить тапочки. Ну кому в здравом уме нужно, чтобы дроид приносил только и именно тапочки? Это же бред! Почему не сделать функционал на принесение любой нужной вещи? Последняя мысль так захватила мальчика, что он немедленно принялся править код и добавлять в него нужные функции и процедуры. Задача оказалась нетривиальной, ведь предметов, которые могут понадобиться – великое множество. В результате, мальчик заложил в пса функцию запоминания предметов с условной фиксацией. Так, например, если в доме есть тапочки у мамы, папы, сына и дочки то для каждые требовалось показать псу и присовить им условное название: тапочки папы, тапочки мамы или даже тапочки один, тапочки два и так далее. В дальнейшем можно приказать принести конкретные тапочки. Так же пришлось прописать функцию хозяина вещи. Чтобы пёс не приносил чужие, если будет включён необходимы режим. Чтобы маме не принёс тапочки папы, а папе мамин фартук.

На доделывание дополнительного функционала для пса Иргар потратил почти неделю. Разумеется, пришлось так же писать инструкцию по новым функциям для будущего владельца. Расставаться с псом было до обидного жалко, ведь он вёл себя почти как живой – бегал, прыгал, чесал задней лапой за ухом, мог симулировать радость при встрече, вываливал пластмассовый язык из пасти и часто-часто дышал. Это было очень забавное и милое существо. Милое, но большое – рационализм в очередной раз победил. Ну негде было его уже хранить! И вот спустя неделю он отправляется в ящике при помощи дроидов-носильщиков в одну очень уважаемую аукционную контору. Связаться и договориться о таком способе доставки удалось заранее. Там такому способу общения нисколько не удивились – очень многие продавцы желают сохранить своё инкогнито. И данная фирма всегда с лёгкостью обеспечивала такую услугу. Это кстати стало одним из факторов для выбора именно их.

Перед самой отправкой мальчик задумался: ведь на всех вещах по идее есть логотип производящей фирмы, неплохо бы и ему таким обзавестись. А что лучше собственного имени может его представить? Набросал в сети запрос на схематичное изображение иргара и вот уже злобно-умильная морда готова к распечатке. На 3D-принтере распечатал металлическое тавро с этой рожицей и нагрев его паяльником поставил след на пластмассовом покрытии, задрав предварительно шкуру. Получилось довольно симпатично.

Тавро мальчик по уже укоренившейся привычке спрятал. Оно было многократно меньше дроида-пса.

Через три дня пришло уведомление о продаже пса, и мальчик не поверил собственным глазам – ему предлагалось получить сумму, почти погашающую весь его долг. А с учётом уже имеющегося у него – он мог погасить свой долг с лихвой. И что же, так просто отдать деньги мастеру? Так он заинтересуется, откуда они у него – потом может заявить, что пса сделал он, а подмастерье просто своровал его работу. Насчёт мастера и его семьи мальчик давно не испытывал никаких радужных заблуждений. Регулярное подслушивание их разговоров – позволило вполне узнать и осознать их характеры. А когда он прослушал весь их диалог во время того, как они решали, везти его в больницу или избавиться от трупа, то доверять им перестал окончательно.

«Малыш» посоветовала изучить юриспруденцию и основы гражданского права. В крайнем случае обратиться к адвокату. Мысль показалась мальчику отличной. Про адвоката, разумеется, а не про изучение юриспруденции. И он поспешил обратиться в одну известную фирму, имеющую филиал на планете. Описав всю проблему изменённым голосом юристу, выяснил что проблема выкупа своего долга у мастера – довольно распространённая и никаких сложностей не представляет. Потому за работу адвоката потребуется отдать всего десять тысяч. «Ни фига себе всего!» – чуть не вырвалось тогда у мальчика, но вместо этого просто пообещал перезвонить, как накопит ещё и эту сумму помимо выкупа. На что юрист с ним только вежливо попрощался, даже никак не намекнув на неплатёжеспособность клиента.

Что ж, на адвоката деньги у него тоже есть. А сколько стоит жильё? Ведь если с мастером он рассчитается, то и жить ему придётся где-то отдельно.

А вот жильё своими ценами кусалось просто до жути. Такая же лавка, как у его мастера стоила около миллиона кредитов. И такое жильё можно было взять в кредит, но для этого нужен был стабильный источник дохода и совершеннолетие. А ни того, ни другого у мальчика не было. Можно было снять жильё, но это придётся каждый месяц отдавать деньги арендодателю. И за самую крохотную комнатку пришлось бы отдавать по тысяче кредитов в месяц. На фоне суммы, заработанной за пса это смотрелось крохами, но где их взять каждый месяц? Ведь не будут у него всегда собак покупать? Хотя, почему нет? Осталось только обзавестись оборудованием и материалами для дроидов. А где всё это взять? Только в мастерских. А как мастерскую взять в аренду? ИХ в свободном доступе особо не было, только оборудовать самому. И как итог нужно где-то раздобыть миллион кредитов. Для этого всего-то надо продать ещё шесть псов по такой же цене. Вот только где набрать материалы? Шкуру ту же самую где взять? Детали? Что нам говорит об этом сеть?

23.08.2024

Сеть предложила множество синтетических шкур за такие смешные цены, что даже как-то не верилось. Вот натуральные шкуры стоили немеряно, но зачем для искусственного щенка настоящая шкура? Вполне достаточно и искусственной. Так что первоначальные планы на добычу своего финансового благополучия становились всё более и более реалистичными.

Но самым интересным, что предложила сеть, было не это. Самым интересным оказалось то, что успела накопать там «Малыш». Посредники. Многие юридические фирмы предлагают услуги посредников. Стоят такие услуги не дёшево, но зато гарантируют анонимность, при соблюдении договорённостей с обеих сторон. То есть, мальчику нужно было найти какого-то юриста, который будет согласен представлять его интересы не только в погашении долга, но и в аренде мастерской. Далее просто своевременно переводить деньги за аренду арендодателю. Только для начала надо запастись деньгами, а значит нужно соорудить хотя бы парочку робопсов и продать, чтобы хватило на аренду с запасом, а ещё лучше снять мастерскую сразу на год.

В общем, шкуры забрал дроид и доставил мальчику ночью. Щенков сделать было не сложно, но не хватало нескольких деталей. Как назло, в мусорной куче ничего подобного не попадалось. И решено было изготовить нужные схемы самостоятельно. На это ушёл почти месяц – обязанностей по разбору кучи с мальчика никто не снимал, как и по уборке мастерской. А ещё была необходимая учёба с нейронаставницей, которая совершенно не ведает жалости. На выполнение планов банально не хватало времени в сутках. Мальчик катастрофически не высыпался, за что постоянно был наказуем всё той же нейронаставницей, не видящей в этом какого-либо противоречия. По её словам, программа обучения создана специально под его уровень навыков и ему необходимо совершенствоваться, а если он хочет тратить время на ерунду, то надо находить это время где-то ещё, а не забирать у сна.

Созданные блоки оказались меньше обычных раза в два. Не сказать, что большой прогресс в плане миниатюризации, но есть где разгуляться в плане уменьшения щенка. Можно в итоге придать ему вид более компактной породы. Повозиться всё равно пришлось немало, но оно того стоило. Сегодня на аукционе эти щенки были куплены неожиданно даже чуть-чуть дороже, чем первый. Мальчик ожидал, что цена будет падать, а она наоборот почему-то поползла вверх. Это было удивительно. Непонятно, но ему это было на руку, поэтому он отбросил все посторонние мысли и принялся за поиски подходящего юриста и недвижимости.

В итоге решил обратиться в организацию, имеющую представителей почти на каждой планете содружества. Но самым ценным было то, что они держались за свою репутацию и всячески старались придерживаться взятой раз и на всегда стратегии компании: «Интересы клиента для нас превыше всего!». Надо сказать, такая политика принесла им славу с одной стороны беспринципных дельцов, а с другой стороны чрезвычайно честных. Такая репутация дорого стоила. Соответствующе оценивались и их услуги. Да, это было дорого, но мальчик по совету нейросистемы решил не экономить на своё будущем благополучии.

Поэтому однажды утром в кабинет главы филиала фирмы «Юридические услуги Жаксон» проник небольшой дроид с плоским брюхом и множеством ножек вокруг него. Непонятное существо аккуратно прикрыло за собой дверь, забралось прямо на стол перед хозяином кабинета, встало на задние лапки, подняв своё тонкое тело, внезапно оказавшееся динамиком, из которого донёсся искажённый сетевыми обработчиками голос.

– Доброе утро, мистер Вест!

– И Вам доброго утра, – ответил человек дроиду, не поведя даже бровью от наличия столь странного собеседника. – Вы весьма оригинальны. Но в этом нет особой необходимости, ведь наша компания обещает конфиденциальность в случае необходимости таковой у клиента.

– К сожалению, я вынужден настаивать на таком представителе.

– Хорошо, как Вам будет удобно. Что привело Вас в нашу фирму?

– Мне нужно выкупить одного мальчика из рабства у его мастера.

– О! Распространённая практика закабаления подмастерьев. Обычный случай, ничего сверхъестественного.

– Полностью согласен. Тут нет ничего сложного, к сожалению, мне при этом надо остаться инкогнито, а мальчик должен получить свободу. Поэтому я счёл за благо, чтобы не было даже случайной возможности моего раскрытия, не показываться на глаза даже Вам.

– Что ж, ваше право. – Легко согласился хозяин кабинета со своим собеседником. – На этом всё?

– Нет, мальчику также необходимо будет снять жильё, хотя бы на год с оплатой ежемесячно. Деньги будут переводиться на счёт вашей фирмы, а вы будете рассчитываться с арендодателем.

– Этот вопрос также не представляет особой сложности. Есть какие-то пожелания по поводу недвижимости для мальчика?

– Хм… Дайте подумать, пожалуй, да. Подберите ему что-то похожее на мастерскую, где он сейчас обитает, чтобы ему было привычно и не вызывало как можно меньше стресса от переезда в незнакомое место.

– Сколько лет мальчику?

– Девять. Это весьма подающий надежды ребёнок.

От такой информации юрист даже растерялся. Зачем выкупать ребёнка такого возраста из приличной семьи, да ещё оставлять его в одиночестве? А может его клиент не вполне здоров? Стоит этот вопрос прояснить как-то аккуратно.

– Это прекрасно, но вы же понимаете, что за ребёнком так или иначе нужен уход и присмотр. Его нельзя просто так взять и выкинуть в снятую для него квартиру. Ему как минимум нужны воспитатель. А ещё бы желательно нанять для него повара.

– Хм. В наше просвещённое время, когда для приготовления пищи используются синтезаторы, а обучение всех детей идёт по большей части за счёт сети, Вы предлагаете мне нанять для мальчика штат прислуги? Зачем? Чтобы разбаловать его?

– Мне показалось это вполне логичным. Ведь еда из пищевых синтезаторов менее насыщена микроэлементами и витаминами, потому менее полезна, а при низком качестве картриджей может быть и вовсе вредна. Воспитатель же на данном этапе жизни для ребёнка необходим. Возможно даже просто присутствие рядом взрослого человека даст ему необходимые ориентиры в жизни. В том же положении, что предлагаете Вы, ребёнок остаётся совершенно один.

– Поверьте, этот ребёнок вполне самостоятелен и присутствие рядом взрослого необходимости не вызывает. В крайнем случае, можете сами иногда проверять его, если захотите. Я бы даже был вам благодарен за это. Ведь я в любом случае, контактировать с ним не смогу.

– Скажите, зачем это Вам? – Задал юрист очень неудобный вопрос.

– Считайте, что у меня долг перед его родителями. И это моя попытка вернуть добро.

– А Вы не думаете, что ему возможно было бы лучше жить с тем же мастером, чем самостоятельно? Ведь он ещё очень юн и весьма маловероятно, что он способен жить в одиночку.

– Тут дело в том, что в семье мастера ему не шибко рады и жизнь у мальчика там не похожа на райские кущи. Так что, на мой взгляд, ему действительно было бы лучше пожить некоторое время одному.

– А потом? После этого некоторого времени? Что будете делать с мальчиком, выкинете на помойку?

– Хм, нет, конечно же. Давайте поступим с вами следующим образом. Вы будете приходить к нему сами в течение первого месяца так часто, как сами с ним договоритесь, чтобы убедиться в самостоятельности данного ребёнка. А в дальнейшем я буду переводить вам деньги за арендную плату жилья и за присмотр за мальчиком.

– Что ж, на таких условиях я готов взять на себя обязательства по защите ваших интересов, если только они не будут противоречить интересам данного ребёнка.

– Даже так? – невольно удивился неизвестный.

– Только так! – Гордо ответил юрист. – Репутация нашей фирмы стоит очень дорого, и разменивать её на участие в сомнительных делишках никто не собирается. И да, вашим делом займусь не я, а более молодые сотрудники. Но учтите, это не значит, что они будут менее ответственно относиться ко своим обязанностям.

Складывалось полное впечатление, что юриста больше волнуют интересы ребёнка, нежели клиента. И это было просто великолепно.

– Что ж, в таком случае озвучивайте цену на ваши услуги.

– Выкуп из долга – двадцать тысяч, это довольно простая процедура, не несущая каких-либо сложностей. Разумеется, это без суммы самого долга.

– Разумеется! – подтвердил заказчик озвученное.

– Поиск жилья – ещё сорок тысяч. Не уверен, что так легко будет сходу найти подходящую мастерскую, похожую на его место обитания. Для начала мне нужно будет там побывать, сделать снимки, а потом уже отправить запрос в сеть на поиск подходящих вариантов. Кстати мастерская нужна с инструментом или без?

– Конечно же с инструментом!

– Ребёнка девяти лет оставить наедине с различными инструментами? Вы хорошо подумали?

– Да! – Иргару не нужны были пустые стены.

– А давайте, мы поговорим с мальчиком по поводу жилья, вдруг ему вообще не захочется ничего подобного? Может, он совершенно другое что-то захочет, а мы тут выдумываем, решаем что-то…

– Хм… А вы, наверное, правы. Да, пожалуй, я согласен с вами. Действительно, пусть решит сам. Но только чтобы это не было каким-то дворцом. Обычная квартира.

– Тут я с Вами согласен. Незачем ребёнку дворец, если в нём нет прислуги. Ещё заблудится в нём…

Было совершенно непонятно, шутит сейчас юрист или говорит серьёзно, поэтому лучшей реакцией было – не обращать внимание.

– Подведём итоги. – бодро проговорил юрист. – Выкуп долга – двадцать тысяч. Поиск жилья – сорок тысяч. Проверка положения дел у ребёнка – десять тысяч в месяц.

– А другие суммы Вы знаете? Ну там, шесть тысяч, пять, три?

– Ну что Вы! Как можно экономить на ребёнке?

Мда… Вот Иргар бы как раз на последнем пункте с удовольствием бы сэкономил, но юрист не оставил ему ни малейшего шанса.

– Хорошо, согласен.

– Как с вами можно будет связаться?

– Я пришлю дроида.

– Сумма долга мальчика известна?

– К сожалению, нет.

– Хотя бы ориентировочно.

– Вряд ли больше двухсот тысяч. Скорее всего, даже меньше сотни.

– Кем мне представиться? От кого я выкупаю мальчика?

– Скажите, что от Крыса. Возможно, что это поможет снизить сумму.

– Очень хорошо. В таком случае, я ожидаю от вас сумму в размере трёхсот тысяч. По всем расходам – отчитаемся.

– Обезличенный чип устроит?

– Конечно. Не могли бы вы также прислать своего дроида завтра в офис, мало ли, вдруг выделенных средств окажется недостаточно?

– Разумеется!

В кабинет проник ещё один дроид, похожий на кубик с ножками. Он забрался на стол и, открыв крохотную дверцу, вынул из своего нутра три чипа и передал юристу. Тот тут же проверил содержимое. На каждом было по сто тысяч. А ведь в кубике ещё точно виднелся один чип. Ну да ладно. Нечего разевать рот на чужие деньги.

– До завтра!

– До завтра! – попрощался дроид с динамиком и оба они удалились, аккуратно прикрыв за собой дверь.

– Чего только не бывает! – хмыкнул хозяин кабинета и откинулся на спинке стула, – А я уж думал, что меня ничем невозможно удивить. Что ж, посмотрим, что там за чудо-ребёнок. И пожалуй, займусь-ка я им сам, уж больно заинтересовало меня это дельце.

01.09.2024

***

– Добрый день! – Мужчина в костюме, появившийся на пороге лавки артефактора был совершенно не знаком мастеру. Мало того, такой лощёный хлыщ явно не мог сюда прийти за товаром. А значит, он наверняка тут что-то вынюхивает. Вопрос только, что ему надо?

– И вам тоже доброго дня, – немного хмуро отозвался хозяин. – Чем могу помочь?

– Скажите, у вас работает подмастерье?

– Что он ещё натворил? Я ни за что платить не собираюсь!

– Успокойтесь, уважаемый мастер!

– Я просто хочу купить у Вас его долг.

– Но зачем Вам сдался мальчишка?

– А вам не всё равно? Разве это ваш родственник?

– Нет, но он живёт в моей семье очень много лет…

– Перестаньте! – Перебил его хлыщ. – Вы ещё скажите, что он вам как сын и вы дни и ночи из-за него недосыпали и жить без него не можете. Давайте просто обсудим сумму.

– На охоту я его не отдам! – Неожиданно твёрдо даже для самого себя заявил мастер.

– Поверьте, охота на маленького мальчика не имеет смысла. – Гость ехидно усмехнулся, и поднял палец вверх. – Но! Если вы настаиваете, мы можем включить в наш договор по купле-продажи долга, что мальчик не будет выставлен мной в качестве дичи на «Чёрном сафари». Вас устроит такое условие?

– Более чем! Но всё же вначале я хотел бы узнать, зачем вам сдался мальчишка?

– Некто «Крыс» выступил в качестве заказчика по выкупу долга мальчика. Вам знаком данный персонаж?

– Да, в таком случае я спокоен. Значит претензий ко мне со его стороны не будет.

– Прекрасно! – Улыбка слащавого хлыща начинала действовать хозяину на нервы. – В таком случае я хотел бы услышать вашу сумму.

– Двести тысяч! – выпалил мастер, сам удивляясь запрошенной сумме.

– Побойтесь бога, милейший! Ни один мальчишка не стоит таких денег. А отрабатывать он их будет до самой старости. Предлагаю пятьдесят и разойдёмся довольными друг другом!

– Да вы с ума сошли! Мне только недавнее лечение обошлось в сотню, а на нём долг и до этого был немаленький!

– Ну и сколько там того долга было? Пять, десять тысяч? Вряд ли малыш на большую сумму умудрился наесть?

– Ладно, сто пятьдесят!

– Восемьдесят.

– Да какие восемьдесят? У меня даже чек из клиники остался на восемьдесят семь тысяч триста!

– Хорошо, восемьдесят восемь! И не говорите, что вы не использовали труд мальчика себе во благо, ни за что не поверю.

– Сто двадцать не меньше! Он же жрёт за четверых. У меня вся семья столько не съедает, сколько он! Да я на одном его прокорме чуть не разорился, так Крысу и передайте!

– Не может мальчик столько есть, как вы говорите. Девяносто и он вас больше не будет объедать, как вы говорите. Ведь если он вас объедает, то вы должны быть рады, от него избавиться.

– Ага, а компенсировать мне мои затраты кто будет? Сто десять – моё последнее слово или проваливайте отсюда.

– Девяносто пять. Ну ей богу мастер, не мог мальчик сильно объесть вашу семью. Да и с лечением, как мне кажется, вы немного загибаете!

– А я вам на сеть могу квитанцию прислать, давайте свой контакт. Сами убедитесь, как дёшево нынче обходится лечение сиротинок!

Гость получил себе копию квитанции и придириво осмотрел её. Подлинность не оставляла сомнения. Но что же такого могло произойти с мальчиком, что был выставлен такой огромный счёт?

– А не из-за вашей ли халатности вам пришлось лечить мальчика? А? Ведь счёт выставлен ночью, можно даже сказать ближе к утру. Так что есть вероятность того, что именно вы стали причиной несчастного случая, произошедшего с мальчиком.

– Да что б Вас! Ладно сотня и по рукам!

– Прекрасно. Мой клиент будет рад, что вы были благоразумны и не слишком задирали цену. Как бы вы желали получить расчёт? Переводом или безличным чипом?

– Пожалуй, чип будет лучше.

– Прекрасно! – гость ловким движением руки извлёк откуда-то чип и протянул его хозяину. Тот не преминул его приложить к считывателю. Сумма соответствовала озвученной, что он и подтвердил. – Ну вот и отлично. Ваша электронная подпись на договоре? Прекрасно, получил! Очень приятно было иметь с вами дело. Теперь хотелось бы увидеть мальчика и забрать его, а также его вещи.

– Да какие там вещи, я вас умоляю!

– Вы что же, его даже одеждой не снабжали?

– А зачем ему лишняя одежда если он всегда в мастерской?

– Это же ребёнок! Ему гулять нужно, познавать мир!

– Мне так кажется, он уже нагулялся и напознавался, когда от чёрных убегал. Ума не приложу, как они тогда с крысом выжили?

– Чудовищно! Но где же мальчик?

– Вот его чулан.

Гость постучался в дверь, и та медленно приоткрылась. Оттуда выглядывал некрасивый мальчик с растрёпанной шевелюрой в ободранном комбезе.

– Вы кто? – тихо спросил он, увидев незнакомого мужчину на пороге своего чулана.

– Я выкупил твой долг у мастера. И ты теперь пойдёшь со мной.

– Мастер, не отдавайте меня ему! – Бросился мальчик мимо незнакомца прямо к хозяину лавки. – Я его не знаю!

– Разумеется, ты его не знаешь, ведь это юрист. Его прислал Крыс, чтобы забрать тебя.

– А вы уверены, что это юрист, а не один из чёрных?

– Абсолютно! Он из конторы «Юридические услуги Жаксон», – услышав название фирмы, мальчик заметно успокоился, но виду постарался не подать, – его зовут мистер Грид. Он младший юрист. Мы с ним заключили договор на передачу твоего долг. Этот долг выплатил Крыс.

– А откуда вы знаете, что это был именно Крыс?

– Мистер Грид сообщил эту информацию, вряд ли бы он откуда-то узнал о твоём существовании и твоей дружбе с Крысом, не так ли?

– Ну… Ну да. – тихо проговорил мальчик и опустил голову, стараясь показать растерянность, на самом же деле тщательно скрывая радость на лице. Ведь он прекрасно слышал весь разговор от и до. Мало того, сэкономленные с помощью юриста сто тысяч тоже не могли не радовать. А вот наглость мастера, который пытался обмануть ребёнка в два с лишним раза – просто не имела границ. Очень хотелось его из-за этого наказать, но тратить время на эту душную семейку, после того как от них избавился – нет уж. Пусть сами мучаются в своём ограниченном мирке. А им спасибо можно сказать хотя бы за то, что вылечили. Всю идею с разыгранным спектаклем ему подсказала Малыш, она также была сценаристом и режиссёром, Иргару же оставалось только сыграть роль. И у него действительно вышло очень правдоподобно.

Дверь мастерской захлопнулась за мальчиком и юристом, навсегда закрывая эту страницу его жизни.

– Ну что, малыш, едем в мою контору? А там мистер Вест подробно расскажет, что ждёт тебя дальше.

– Простите, а на чём мы поедем?

– На моём флайере, на чём же ещё?

– А он у вас вместительный?

– А что, есть какие-то лишние вещи? Мастер же вроде бы ничего об этом не говорил? Наоборот, сказал, что у тебя нет никаких вещей.

– Ну, если мастер о чём-то не знает, то ему это не повредит, правда?

– А ты малый не промах, да? – Весело улыбнулся мистер Грид. – Где нам искать твою поклажу?

– Отсюда примерно километр. Я покажу. – И мальчик указал на планшете точку на каком-то пустыре.

– Уж не ограбить ли ты хочешь меня малец? Там сидит засада и дожидается наивного юриста, верящего на слово маленькому мальчику и его недалёкому мастеру, да?

– Очень буйная у вас фантазия, мистер Грид.

– А ты, я гляжу, уже совсем освоился и ни капли меня не боишься?

– А чего вас бояться, если вас нанял Крыс?

– Хм. Интересное у тебя отношение к этому Крысу. Практически абсолютное доверие…

– А как вы относились к своему отцу?

– А Крыс твой отец?

– Нет, но он заменил мне отца. Всем нам заменил. Правда выжил я один. Ну кроме самого Крыса. Будь прокляты эти чёрные твари!

За таким неспешным разговором они добрались до пустыря, где из ближайшего технического помещения полезли разнообразные механизмы и стали забираться в флайер.

– Э-э-это что? – немного заикаясь протянул мистер Грид.

– Это мои вещи. Разве не видно? – спокойно ответил мальчик.

– Видно, конечно видно. – Часто моргая ответил тот. – Хорошо хоть штурмдроидов здесь нет, а то бы флайер просто не взлетел. Чёрт, да тут и без штурмдроидов корма проседает. Откуда это всё? Ты что всю мусорку ограбил?

– Вы почти угадали, – озорно улыбнулся мальчик, – Всё это я собрал из мусора у мастера в лавке, но я никого не грабил.

– Однако. Я гляжу, это мастеру было впору идти к тебе в подмастерья.

Мальчик на это только хмыкнул и отвернулся к окошку. Флайер же, немного кренясь, полетел в центр города, где мальчика ждал глава филиала.

06.09.2024

Флайер приземлился на парковку у громадного бизнесцентра. Юрист мистер Грид периодически бросал непонятные взгляды на сопровождаемого мальчика. А какая эмоция больше сквозила в этих взглядах вряд ли бы точно сказал и сам мистер Грид. Его одолевали сразу и любопытство, и раздражение, и непонимание, но больше всего желание избавиться от такого непонятного клиента.

Фирме «Юридические услуги Жаксон» в бизнесцентре принадлежал целый этаж. И у юриста, ведущего сюда мальчика был свой кабинет, но вёл он его не туда, а к самому боссу – тот изволил лично посмотреть на мальчика. Зачем ему это, мистер Грид даже не хотел думать, не его это дело. У босса голова большая, пусть он за всех и думает, а его дело маленькое, ну по крайней мере, пока сам не станет боссом.

Секретарша босса Жаклин увидев необычного мальчика вначале скривила губы от омерзения, но сразу же исправила на привычную улыбчивую маску приветствия клиентов и зачем-то начала сюскать:

– Ой, а кто это у нас тут такой миленький? Хочешь конфетку или печенюшку?

– Мистер Грид, она у вас умственно отсталая? – вопрос ребёнка буквально смял маску приветливости секретарши. Она резко развернулась и через селектор обратилась к боссу:

– Мистер Вест, мистер Грид привёл к вам посетителя. – льду в её голосе сейчас бы могли позавидовать и полностью замороженные планеты. Но мальчик и не подумал обращать на это внимание, ведь из динамика донеслось разрешение на вход в кабинет.

– Босс, я доставил к Вам мальчика. Кстати в моём флайере осталась громадная куча его ходячего железа. Мы сюда еле долетели, чудом не перевернулись.

Хозяин кабинета гневно посмотрел на своего сотрудника, но причину гнева озвучивать не стал, только отпустил того:

– Ступайте, мистер Грид, я позову если вы понадобитесь. – после выхода того из кабинета, глава филиала обратился к мальчику: – Очень рад приветствовать вас в нашей организации. Мне очень интересно было посмотреть на Вас, после общения с вашим таинственным покровителем. Но, думаю, что не ошибусь, если предположу, что это были Вы сами, не правда ли?

– Дяденька, вы о чём? – как можно наивнее попытался спросить Иргар.

– Ну как же: куча ходячих железяк и железяки, нанявшие меня на погашение долга. Это знаете ли, наводит на определённые мысли. А вашу реплику в приёмной, я, признаюсь честно, тоже слышал. И нет, я не шпионю за собственной секретаршей. Просто есть у неё одна плохая черта: не воспринимает детей всерьёз. Я же таких ошибок стараюсь не допускать. Кроме того, ваш случай меня очень заинтересовал. Ещё на этапе заключения сделки. И да, дальнейшую работу по поиску необходимого жилья я поручу также мистеру Гриду, если у Вас нет возражений.

Мальчик отрицательно покачал головой, на что юрист вежливо улыбнулся.

– Прекрасно. Сумма сделки по выкупу вашего долга оказалась неожиданно ниже предполагаемой вами вначале. Удачно вышло, не так ли?

– Да, тут не поспоришь.

– Прекрасно, – юрист постучал пальцами по столешнице и предложил: – Ну раз мы все спорные нюансы личностей нанимателя выяснили, предлагаю вам заняться непосредственно съёмом жилья. Мистер Грид сейчас должен будет вернуться сюда с риелтором. К сожалению, сама наша организация не занимается подбором жилья и таких услуг не предоставляет. Но, услугу сопровождения несовершеннолетнего подростка в поиске мастерской мы с лёгкостью можем Вам гарантировать. На всём протяжении сопровождения вы будете полностью защищены от любых юридических неприятностей и нюансов.

Дальше разговор утих сам собой, а вскоре вернулся мистер Грид вместе с риелтором фирмы, которая располагалась на пару этажей ниже.

– Знакомься, Ди, это Иргар. Иргар, эта Ди. Именно она займётся поиском твоего жилья. Ди, для этого юного мастера требуется найти мастерскую рядом с мусоркой. Я прав?

Мальчик сурово кивнул.

– Понятно, значит нас интересуют только окраины поселений. Мы ищем мастерскую именно в столице или можно в любых других поселениях?

– Хотелось бы в столице. Из других поселений будут лишние проблемы с доставкой, чего хотелось бы избежать.

– О! А у вас есть постоянная клиентура?

– Пока нет, но надеюсь, что в ближайшее время появится.

– Понятно. Мастерская нас интересует, как я понимаю, с минимумом необходимой аппаратуры, правильно?

– Разумеется, иначе зачем нужна мастерская?

– Прекрасно. У нас есть несколько интересных вариантов для вас. Пойдёмте в наш офис, я захвачу ключи и полетим на просмотр.

Вскоре юркий небольшой красный флайер риелтора в сопровождении перекошенного флайера мистера Грид, проследовал по окраинам столицы в поисках нужного объекта недвижимости.

Мальчик определился с выбором довольно быстро – уже третий объект ему очень понравился, и Иргар решил остановиться именно на нём.

Договор с риелтором был заключён и мистер Грид выпустил на волю содержимое своего флайера, которое тут же устремилось внутрь снято мастерской. К сожалению мальчика, арендная плата была довольно высокой – шестьдесят тысяч в месяц. И тех остатков от выданных средств юристам хватило всего на два месяца оплаты. Вернее, даже не так, на текущий месяц и на страховочную сумму, которая возвращалась при окончании аренды, если помещение сдавалось в приемлемом виде. Мистер Грид после этого вернул ему оставшиеся двадцать тысяч и пожелал удачи, после чего улетел вслед за девушкой-риелтором.

– Ну вот, «Малышка», это наше новое жилище. Что делать будем?

– Странный вопрос. Много чего сделать надо. Но для начала нужно наладить быт. Элементарно проверить наличие пищевых картриджей для кухонного принтера. Проверить работу всех систем в доме и мастерской. Проверить наличие расходников для всех аппаратов и агрегатов, качество фильтров для поступающей в дом воды. Кроме того, нужно подготовить место для учёбы и место для физических нагрузок. Также необходимо тщательно распланировать рабочую зону в мастерской, чтобы всё было на своих местах, и ты быстро привык к удобному порядку.

– Я понял, ты желаешь насесть на меня в ближайшие сутки целиком и полностью и не дать мне вздохнуть ни секунды.

– Иргар, надо серьёзнее относиться к жизни. Не бывает так, чтобы по щелчку пальцев всё наладилось, для этого требуется упорно трудиться. И ты сейчас сделал только первый шаг. Ты вот небось думаешь, что твои щенки идеальны?

– Нет, конечно. Там есть множество кривых решений, которые можно улучшить как на уровне схем и железа, так и на программном уровне. К сожалению, некоторые кривые участки кода там остались и по-хорошему это всё надо исправить, но тогда было нужно срочно продать, потому нарисовал как мог, чтобы продать побыстрее.

– Но ты же понимаешь, что это путь в никуда? Если хочешь что-то продавать постоянно, то этот продукт должен быть идеальным от и до. В нём не должно быть сырых решений ни на каких этапах. Иначе быстро появляющиеся конкуренты довольно шустро сманят твоих клиентов своими более качественными продуктами. И значит нужно изначально не оставить им ни малейшего шанса!

– Тут я с тобой полностью согласен.

– Ну раз согласен, тогда принимайся за работу. Зови своих дроидов-уборщиков, пусть тут немного приберутся, а потом будем двигать мебель.

До самого конца дня в мастерской проходила подстройка под нового постояльца. Огромное количество подсобных дроидов оказывало в этом существенную помощь. Вскоре всё было размещено так, как было наиболее удобно для мальчика.

– Иргар, а ты ничего не забыл? – внезапно поинтересовалась нейросеть у мальчика.

– Что ты имеешь в виду? – вопрос на вопрос ответил сильно уставший от впечатлений сегодняшнего дня мальчик.

– Ну как же! Подумай!

– «Малышка» у меня нет желания разгадывать твои ребусы, говори, что ты имела в виду.

– Вот так и едешь ты на моём электронном горбу! Сам вообще думать не хочешь!

– Будем считать, что я выслушал все твои морализаторские наставления, проникся и теперь тебя внимательно слушаю.

– Всё с тобой ясно. В общем, ты забыл о самом главном – поставщиках мусора. Кто тебе будет приносить со свалки мусор для твоих разборов? Из чего ты собрался делать новых псов? Где комплектующие брать?

– Да, твоя правда. Нужно поискать в сети. Наверняка есть что-то вроде биржи мусорщиков.

– Хм, а знаешь, ты прав! Действительно есть такая. Вот только в ближайших окрестностях все бригады уже распределены по твоим соседям.

– И что делать?

– Для начала неплохо бы сделать какую-нибудь большую вывеску, вроде: «Ремонт бытовой техники и электроники любой сложности, качество гарантируем!» Можно ещё напечатать рекламные листовки и раскидать по ближайшим заведениям различного характера, будь то забегаловки, заправки или вовсе конкуренты. Кроме того, можно, чтобы твои дроиды эти листовки тоже раздавали случайным прохожим где-нибудь неподалёку, так сказать наглядное пособие качества мастерской.

– Очень интересная идея, так и поступим.

– А на обратной стороне листовке можно написать о том, что скупаешь поломанную технику. Благо, что отремонтированную потом легко можно продать через электронные площадки объявлений.

– Это всё здорово, запиши свои идеи, и давай будем реализовывать их завтра – спать очень хочется.

– Кстати, Иргар, по поводу спать. А ведь у тебя нет постельного белья!

– Да чтоб твои контакты закоротило! А раньше ты этого не могла сказать? Ведь это надо сейчас заказывать доставку, ждать её не меньше получаса, а я уже вырубаюсь!

– Вот так всегда! Какой же ты неблагодарный! Я ему напомнила, а он ещё на меня ругается!

– Конечно-конечно, ты самая лучшая и вообще прекрасная, но ты не могла бы сделать за меня заказ сама?

– Вот ты ленивый! Я так и знала, что мне придётся это делать самостоятельно и потому сделала запрос об этом ещё полчаса назад и сейчас курьер как раз подъезжает к мастерской. Так что пошли дроида расплатиться с ним и забрать бельё.

– Вот за это «Малышка» я тебя и люблю!

– Вот только не надо подлизываться.

Спустя ещё десять минут мальчик спал на кровати заправленной новым бельём.

Глава 8. Мастер

Быть самому себе начальником Иргару очень понравилось. Времени свободного – тьма, занимайся чем хочешь. Разве что Малышка периодически наседает с треинровками, но даже они довольно быстро вошли в привычное русло – час с утра в качестве физзарядки и медитации, в соотношении примерно пополам. Час примерно того же – вечером, но уже в соотношении один к четырём и все физические нагрузки больше на растяжку, нежели на нагрузку. После зарядки следовал завтрак, приготовленный специальным пищевым принтером. Хотелось бы приобрести комбайн-повар, но пока на него средств не было, да и для его использования неплохо бы иметь специализированные базы знаний. В общем, пока не до него. Следом идут три часа учёбы. После этого обед и дальше вплоть до вечерней зарядки свободное время, если не считать полдника и ужина. Малышка очень строго следит за приёмами пищи мальчика. В итоге получается свободными примерно девять часов, плюс-минус сколько-то минут. В лавке мастера Дриззли у него столько времени на творчество точно не было. Убираться самому не надо было – за него это делал дроид, специально собранный для этих целей. Для его создания правда пришлось раскурочить несколько довольно сносных бытовых приборов, но получившийся результат мальчика вполне радовал.

Наладить контакты с мусорщиками удалось довольно быстро. Буквально на следующий день после открытия лавки, когда за прилавком возвышался дроид-продавец, которого мальчик постарался наделить какими-то женскими формами и даже нацепил на него парик, а снаружи ещё два дроида цепляли вывеску с уже немного известным в сети логотипом в виде мордочки хищно скалящегося зверька, в помещение ввалились пятеро мусорщиков. Идущий самым первым довольно осклабился:

– Ребзя, зырьте, здесь вообще никого, только железки – можно спокойно всё выносить!

Все радостно заржали и принялись хватать товары с полок и уже совсем было собрались выйти, но дверь перегородили два дроида с улицы, отложившие эмблему в сторону. Из подсобки вышло ещё три похожих, только больше размерами. Из-за стойки продавца выдвинулся дроид-продавец с женскими формами. Вот только видок его отчего-то напугал мусорщиков даже больше – съехавший в сторону парик, резко расширившиеся зрачки камер на месте глаз и удлинившиеся манипуляторы-руки, волочившие за собой какую-то металлическую штуку размером с ногу взрослого человека. Кинув взгляд на других дроидов, заметили, что все они сжимали в своих манипуляторах какие-то здоровенные и явно очень тяжёлые железки. Такой получить по голове точно никому не захочется. И словно мало этого, все окна отчего-то сразу закрылись с внешней стороны массивными металлическими листами, а дверь и вовсе привалило бронеплитой. Последнее можно было понять по довольно внушительному звуку падения этой металлической штуки. Внезапно открывшийся рот дроида-продавщицы напугал мусорщиков до трясущихся колен:

– Сдавайтесь или будете умерщвлены. – Люди так явно не говорят. Это что же, программы в железках с ума сошли и двинутся против людей? Это начало войны машин против людей? Именно такие мысли мелькали в головах окружённых мусорщиков.

– Э-э-э, железяки, вы чего? – как-то растерянно пролепетал самый невысокий из них, – Вам же нельзя людёв трогать! Жизнь человека священна и тому подобное… – мусорщики постарались сгрудиться в центре от наступающих на них роботов.

Глухой механический голос опять отозвался с противным скрежетом, словно специально царапая что-то на загривке:

– Священна жизнь человека, а не вора! – Малышка тщательно следила за сохранностью имущества хозяина и вполне могла управляться и с большим количеством дроидов, но этих шестерых должно было хватить.

– Так вашего хозяина пошадят за убийштво! – уже как-то более спокойно прошепелявил ещё один. Впрочем, все они как-то расслабились, понимая, что раз их не убили сразу, то возможно и пронесёт.

– За убийство воров не сажают! За защиту своего имущества предусмотрена статья о самообороне, в кодексе чётко прописано, когда можно убить разумного. И угроза жизни – одно из таких смягчающих обстоятельств.

– Так мы же никому не угрожаем. – Уже немного ехидно заметил третий из воришек.

– Это вам только кажется. Если сюда придёт хозяин, то вы его убьёте, ведь он откажется просто так отдавать своё имущество. И тогда уже будет поздно. Соответственно взяв имущество хозяина и попытавшись его украсть, вы создаёте угрозу жизни хозяина. Следовательно, ваши жизни сейчас не стоят и самого дешёвого товара в этой лавке.

– Спокойно! Мы всё положим на место! – Принял наконец решение старший из этой шайки – крепкий мужчина лет сорока на вид. – А потом мы можем поговорить с вашим хозяином?

– Не советую, если хотите жить! Любой шаг в направлении хозяина может быть воспринят как угроза и вы сразу будете устранены. – Малышка не собиралась давать грабителям ни малейшего шанса.

– Ну и ладно! А ему разве товары мусорщиков не будут нужны? Мы вообще-то в лавку пришли, чтобы продать своё.

– Зачем же вы тогда хватали чужое?

– Ну а как было не взять, когда никого рядом? – Мужчина пожал плечами, мол это само собой получилось. – Но мы больше не будем хватать здесь ничего.

– Вам чрезвычайно повезло, что ещё пока не успели установить лазерные турели на входе, иначе бы разговора с вами просто не было.

– Разодрать мой корабль астероидами! – разразился ругательствами последний и самый здоровый из мусорщиков, после чего перешёл на исключительно нецензурную ругань и только спустя пару минут выдал содержащую смысл фразу: – Да тут психи буйные! Шершень, нафиг нам такие дела? Давай свалим отсюда поскорее!

– Погоди, Болт! Слышь ты, железная, а по каким расценкам хозяин твой мусор заберёт?

– Вываливайте у прилавка – я оценю.

– Вот это сервис! Впервые сталкиваюсь, чтобы мастер так доверял железякам, что они за него даже оценку делали! Может ты нам тогда и заплатишь? Хочешь сказать, что тебе хозяин и финансы доверяет?

– Разумеется! – легко согласилась с последним утверждением Малышка.

– Всё, парни, расслабьтесь, – неожиданно сделал вывод главный мусорщик, – это просто ретранслятор в дроида вставлен. Ни один человек никогда не доверит роботу свои деньги. Это просто противоестественно.

Малышка ничего на это говорить не стала. Зачем? Это никакой пользы маленькому хозяину не принесёт.

Мусорщики же расстегнули свои ранцы и высыпали платы и компоненты. Полученный товар был быстро проверен, оценён. И сумма, предложенная поставщикам, была выше на десять процентов, чем в среднем по рынку. Этот момент был заранее оговорён с Иргаром. Надо привлечь потенциальных дилеров.

– Жди, железная, сейчас ещё принесём!

Дроиды у выхода расступились, пропуская недавних воришек, а ныне поставщиков. А вот бронеплита поднималась довольно медленно – механизм поднятия уже довольно ослаб.

Вскоре пятёрка вернулась в сопровождении ещё восьми мужчин. Все они тащили огромные рюкзаки, не те, что были у них до этого. Их содержимое опять было высыпано на пол перед стойкой, ведь тут уже было пусто – недавно принесённое ими уже куда-то исчезло.

Надо сказать, что дроиды опять вернулись к своим занятиям: продавщица – за стойку, Двое снаружи опять вешали вывеску. А троица самых больших скрылась в недрах лавки.

Этот товар также был оценён и куплен.

К счастью с момента аренды данной мастерской до даты её открытия прошёл уже месяц и маленький мастер успел не только сделать, но и продать пару десятков робощенков. Что принесло ему довольно неплохую сумму, позволившую неплохо оборудовать мастерскую, а также собрать довольно внушительных дроидов для охраны помещения. Об охране сам мальчик особо не задумывался, но Малышка ему не уставала об этом напоминать, в результате чего мальчику было проще сделать дроидов-охранников, чтобы просто не слышать её нудного голоса внутри своей головы, постоянно нудящего об одном и том же. Металлические щиты на окна и бронеплита на дверь были уже изначально, так что их устанавливать не пришлось, но вот механизмы по их подъёму немного ослабли, о чём необходимо будет сообщить хозяину.

Такое забавное происшествие волной пронеслось по всем стаям мусорщиков и вскоре в лавку хлынул поток жаждущих поглазеть на мастерскую роботов. Разумеется, при этом сдавали то, что насобирали на свалке. Мальчик же с удовольствием всё чинил и продавал, что-то выставляя в лавке, что-то через аукционные площадки.

Робощенки за месяц всё-таки упали в цене. Всё из-за насыщения рынка. Мальчик надеялся, что ему удастся продержаться на волне интереса чуть подольше, но уже сейчас цена на этих роботов упала более чем в два раза. И раскупаться они стали гораздо хуже. Явно нужно придумывать что-то новое.

– А чего тут думать? – спокойно ответила ему Малышка, когда он озвучил ей свои мысли. – Кто-то любит собак, а кто-то – кошек!

– Точно! И что бы я без тебя делал?

Для робокотят пришлось придумывать новую матрицу поведения и новые скрипты движений, повторяющих поведение настоящих кошек. Иргар изучал их поведение по головидео и ничего сверхсложного для себя в повадках кошек не увидел. Разве что придётся им поставить помощнее сервоприводы на задние лапы, чтобы могли на высоту запрыгивать, да небольшой вибратор внутрь встроить, чтобы слегка гудел при мурчании.

Запрограммировать обычные повадки кошек оказалось довольно несложно, хотя не обошлось и без казусов. Из-за сильных сервоприводов задних лап робокошка, когда тёрлась о ноги мальчика, смогла его банально уронить, чего настоящая кошка точно бы делать не стала. Пришлось дополнительно прописывать модуль напряжения сервоприводов в различных ситуациях, что стало неожиданно довольно сложной проблемой, но и это разрешилось. Дальше пришлось прописать некий независимый характер, и обычные привычки вроде умывания и привычки требовать открытия закрытых дверей. Вначале эту странную привычку мальчик не хотел вводить, но почитав о кошках, выяснил, что этим страдают буквально все: стоит им только увидеть закрытую дверь, как срочно возникает непреодолимое желание попасть туда. Решив, что всё-таки это какая-то явная особенность данного существа, Иргар всё-таки прописал эту функцию, но оставил возможность её отключения. Мало ли, вдруг кого-то она будет раздражать. А зачем нужно оставлять недовольных клиентов?

После столкновения мусорщиками с дроидов Иргар также доработал последних. Добавил им защиту от станеров и парализаторов. Эти электроизлучатели очень неплохо поражали дроидов, правда если у них не было диэлектрического покрытия. Именно последним мальчик и озаботился.

Естественно были отремонтированы приводы листов на окнах и у бронеплиты на двери. Насчёт турелей Малышка немного приврала мусорщикам, но собрать муляжи вполне удалось. Разместить их над дверью тоже вполне получилось. А если будут необходимые детали со свалки, то вскоре муляжи будут заменены вполне рабочими агрегатами. Продавщица также была доработана – её диэлектрическое покрытие было более качественным, нежели у прочих дроидов и по своей структуре очень напоминало кожу. Так что она стала одновременно и более человечной, и более пугающей. Ещё бы: когда на лице почти человека виднеются провалы для рта и глаз, а в последних и вовсе видны зрачки камер – это несколько пугает. Можно было бы их и вовсе закрыть линзами, но такой эффект неожиданно понравился самому мальчику, и он решил оставить, как есть.

21.09.2024

Мусорщики пошли в новую лавку довольно большими партиями. И в результате этого склад начал стремительно заполняться. Причём с такой скоростью, что в перспективе угрожало полным заполнением всего за месяц. А на его лавку начали с неудовольствием поглядывать соседи-мастера. Ещё бы, ведь их прежние поставщики были переманены дроидами, которые и принимали товар, и оценивали, и отсеивали лишнее. И вот только последнее доставалось прежним покупателям. Естественно они не были довольны таким положением.

Была даже предпринята попытка договориться – делегация мастеров-техников пришла к нему в лавку с требованием о приостановке закупок. Причём именно так: с требованием. В противном случае была озвучена угроза о поджоге. Данный факт был вполне спокойно зафиксирован и отправлен как полицейским, так и в юридическую фирму, которая уже так сильно помогла мальчику. И если первые ничего предпринимать не стали – нет факта преступления, а слова – всего лишь слова; то вторые развернули довольно активную деятельность и даже добились весьма интересного судебного решения. Отныне всем заявившимся в тот день в лавку Иргара конкурентам запрещалось приближаться к ней на километр. В противном случае они получали иск, который требовалось погасить в суде в пользу мальчика. И размер этого иска был довольно внушительным: в случае первичного нарушения – сто тысяч, в повторном пятьсот, а в последующих – миллион.

Добиться такого решения юридической конторе удалось непросто и потребовало внушительных материальных затрат, но должно окупиться отсутствием неприятностей уже в течение двух-трёх месяцев, ведь на это ушло почти полмиллиона. Как мальчику сказали, помимо юристов в суде ещё работают судьи и их помощники, и все хотят и любят хорошо кушать.

В результате про его лавку начали распространять в сети плохие отзывы некие «авторитетные» покупатели. Вот только это неожиданно привлекло к его лавке ещё больший интерес, а с появлением в её ассортименте робощенков по сниженным ценам – и вовсе заставило разлететься информацию о его скромном магазинчике по всей сети.

Когда же появились робокотята – лавку чуть не взяли штурмом любители этих пушистых зверьков. И это даже притом, что стоимость была специально завышена по совету Малышки. В результате первая партия котят была раскуплена по цене в двести тысяч в первый же день. И это несмотря на то, что мальчик специально накопил на складе их больше пятидесяти штук.

И теперь смотря на прибыль в размере десяти миллионов на счету магазина никак не мог понять – откуда у людей деньги, чтобы тратить их на такую ерунду, как робощенки и робокотята. Но ладно бы это, почему они готовы отдавать ТАКИЕ деньги, просто чтобы оказаться в числе первых счастливых обладателей подобной игрушки? Он специально узнавал: за такую или почти такую цену можно купить небольшой космический корабль по добыче руды. Вернее, даже не так, новенький шахтёрский добытчик стоит всего сотню тысяч кредитов. А робокотёнок в два раза дороже!

И ведь покупают! И спрос огромный, такой что мальчику даже пришлось купить промышленный принтер по работе с металлом, чтобы клепать запчасти для своих изделий не вручную, а сразу скопом. Также пришлось изготовить дроида, который бы занимался раскройками шкуры под необходимый товар, и отдельного для сшивания их же на готовом изделии. На сборочные операции тоже был изготовлен специальный помощник. Только благодаря такой организации мелкого конвейерного производства удалось справиться с ажиотажным спросом на новинку.

Всю эту историю с робопитомцами обильно освещали в сети, что привлекало всё новых и новых покупателей. И некоторые даже специально заказывали их курьерскую доставку. Когда пришёл первый такой заказ, в котором было озвучено согласие на полную оплату курьерской доставки нужного товара, мальчик чуть не сел мимо стула, ведь доставлять заказ требовалось в совершенно другое государство в другую звёздную систему и даже не соседнюю. Стоить подобная доставка может примерно ещё одну стоимость самой робособаки или робокошки. Но таких заказов были буквально единицы, поэтому всерьёз их Иргар не рассматривал, хотя Малышка твердила ему, что при должном развитии сети магазинов подобных товаров можно будет прибыль грести уже даже не лопатой, а промышленным комбайном. Но как развернуть такое производство самостоятельно мальчик не представлял, а у малышки не было подходящих знаний.

С учётом цен на продукцию, это не могло остаться безнаказанным со стороны криминала. К счастью Иргар уже успел приобрести трёх действительно боевых дроидов, на которых ушла вся выручка, но которые смогли отбить четыре нападения на лавку. В результате даже были приобретены ещё трое, но которые обитали на складе, не показываясь в магазине – на всякий случай. Причём на них он не экономил, так что каждая боевая единица обошлась ему в десяток миллионов, но с учётом его нынешних доходов приобретение таких машин смерти было оправдано. Было немного проблем с полицией из-за трупов около магазина, но с учётом записей камер как из магазина, так и с прилежащих территорий – предъявить мальчику толком ничего не удалось, особенно когда появлялся вызванный юрист из юридической конторы, с которой у мальчика сложились неплохие отношения. Мало того, один раз даже приезжал лично мистер Вест – глава офиса, как он заявил тогда полицейским – чтобы не зарастать мхом и освежить в памяти юридическую практику.

К исходу месяца продажи котят спали, как и в истории со щенками. Но в общей сложности за два этих месяца Иргар буквально озолотился. На его счету было сейчас почти сорок миллионов. А если бы не траты на тех боевых дроидов, то была бы и вовсе сотня! Вот только не факт, что он бы дожил до этой сотни, если не потратился. И ведь вся эта фантастическая сумма всего за два месяца! Как такое возможно?

В результате, когда на пороге его лавки появился респектабельный господин в костюме из натуральных тканей удивляться Иргар уже просто не мог. Данный господин, как выяснилось, является сотрудником его же юридической конторы, но представляет головной офис и своего клиента, который предлагает продать марку «Иргар» за один миллиард кредитов. На что Малышка предложила вызвать сюда представляющего их интересы юриста. Светиться перед заезжим гостем мальчику совершенно не хотелось, так что он легко согласился.

Когда прибыл глава местного филиала, то тоже весьма удивился такому гостю.

– Мистер Жаксон, рад приветствовать! – вошедший юрист поприветствовал пришлого, который, судя по фамилии, был из семьи основателей фирмы.

– Взаимно, мистер Вест. Как мне известно, именно вы представляете интересы данной фирмы и её владельца, который к тому же никому не известен кроме вас.

– Есть такое дело в моей практике.

– Прекрасно! Мне поручено от лица моих клиентов предложить сделку по покупке фирмы «Иргар» вместе с её технологиями за один миллиард кредитов.

Присутствующий на встрече дроид-продавец тут же ответил:

– Десять! – мальчик не смог сдержать своего порыва и озвучил свою цену.

– Согласен! – с лёгкой улыбкой ответил юрист.

– Но! – Дроид поднял руку, прерывая радость последнего, – Сама фирма не продаётся, а продаются технологии робощенков и робокотят. Ведь вас же именно они интересуют? Вместе с лицензиями и программным обеспечением.

– Хм… Мне надо связаться с клиентом. Одну минуту. – Юрист словно завис, глядя в никуда, ведя видимо в этот момент с кем-то диалог, после чего озвучил: – На таких условиях мой клиент готов предложить не более пяти миллиардов.

– В таком случае я продолжу выпускать щенков и котят самостоятельно.

– Хорошо, восемь миллиардов и полная передача прав на выпуск робощенков и робокотят моему клиенту.

– Девять!

– Согласен! Ну и раз уж мы обо всём договорились, то предлагаю приехать в офис нашей организации, где подпишем всё под протокол.

– Хорошо.

Дроиды остались работать под удалённым управлением Малышки, а мы втроём погрузились во флайер столичного пройдохи. Иргару тоже пришлось идти, хотя отчего-то ему этого очень не хотелось. Увидев мальчика, юрист покупателя очень удивился и задумался. Он даже во флайер садился чрезвычайно загруженным в себя. И это отчего-то не нравилось мистеру Весту, а значит и Иргару. Уже не подлёте к юридической фирме лицо мистера Жаксона разгладилось от морщин сосредоточения и на нём появилась довольная ухмылка. И это не предвещало ничего хорошего для мальчика, о чём он интуитивно догадывался.

Поднявшись на этаж фирмы, мистер Вест предложил использовать его кабинет для переговоров. Возражений ни у кого не было. Войдя в кабинет, столичный юрист нагло уселся на место хозяина, который, впрочем, не выдал своих эмоций от такого поступка ни малейшим жестом или неудовольствием и спокойно уселся на место гостя. Второе гостевое кресло досталось Иргару.

Расположившийся в кресле хозяина юрист посмотрел ехидно на мальчика и, улыбнувшись, начал:

– Что ж, молодой человек, у меня для вас есть две новости: как это водится, одна хорошая и одна плохая. С какой начать?

– Ну давайте с плохой.

– В таком случае озвучу, что у нас получается в итоге по этой сделке. К моему чрезвычайному удивлению, долг от вашего предыдущего работодателя был выплачен нашей организацией и перешёл соответственно по долговым обязательствам к нам. И оплата к нам за эти услуги не поступала.

– То есть как это не поступала? Непосредственно мистеру Весту был передан банковский чип со средствами, за счёт которых и была проведена сделка.

– Подтверждаю! – юрист попытался даже привстать со своего места, но столичный коллега так на него посмотрел, что тот молча уселся обратно.

– Мистер Вест, Вы же понимаете, что от слов, сказанных вами сейчас зависит ваше будущее: либо перевод в столичный филиал, либо увольнение без права приёма в любую другую нашу контору, а в перспективе и другие – ведь мало кто захочет принять к себе на работу юриста, который пошёл против главы своей корпорации. Не так ли?

– Прости, малыш! Я ничего не могу сделать… – тихо проговорил мистер Вест.

– Но как же так? – невольно вырвалось у Мальчика.

– Очень просто! Не нужно оставлять юридические формальности в стороне. И да, очень правильное решение, мистер Вест! Так вот, я продолжу с вашего позволения. Молодой человек, поскольку выкуплен ваш долг был в собственность нашей фирмы, то и все права на вашу фирму, вашу торговую марку, ваши доходы и даже ваших дроидов и ваш мусор принадлежат моей организации. Это была плохая для вас новость. Теперь озвучу хорошую. Я со стороны своей фирмы гарантирую вам полную личную неприкосновенность и полное юридическое освобождение от любых долгов в случае полюбовного решения в досудебном порядке. Это будет заверено в виде нотариального решения и предоставлено вам в распечатанном виде. Естественно вы сможете проверить его при помощи сети. Кстати, весьма зря вы не озаботились этим документом в прошлый раз, не находите? Ну да ладно, это дело прошлого. И в даже в качестве скажем так жеста доброй воли я позволю вам забрать одного дроида для охраны. И да, все имеющиеся у вас активы будут переданы в моё распоряжение.

Малышка ничего не могла посоветовать в данной ситуации. У неё не было информации по современной юриспруденции. Но зато она могла посоветовать переместить всех дроидов в пределах коллекторов города по разным отноркам, растащив при этом всё имеющее хоть мало-мальскую ценность.

– Да, мой мальчик, если ты решишь внезапно растащить всё оборудование из лавки или утащить оттуда что-то ещё, то боюсь условия не будут столь щадящими и на тебя можно будет повесить дополнительный долг за ненадлежащее исполнение работ.

Даже такой лазейки этот чёртов юрист его лишил. Пришлось отозвать всех дроидов обратно. Но никто не мешает ему подправить немного код щенков и котят. И тут можно будет встроить отсроченную программу, зашитую на нижнем уровне, практически на аппаратном. А запуск её отложить к примеру, на полгода. И встроить эту программу в обновление, которое будет запущено спустя некоторое время на прямом портале, благо функция автоматического обновления в робопитомцах была предусмотрена.

30.09.2024

Уже выходя из юридической конторы, мальчик отправлял программный вирус на всех своих дроидов, остающихся в лавке. Главная продавщица тоже оставалась там, с собой мальчику было разрешено забрать только одного охранного дроида.

На выходе из бизнес-центра мальчика догнал мистер Вест и попытался с ним заговорить:

– Малыш, прошу прощения ещё раз, к моему сожалению я ничего не могу тут сделать, иначе мне кранты. Я понимаю, что фактически тебя лишили девяти китов…

– Китов?

– Миллиардов. В содружестве для сокращения используют разные единицы: корпы –тысячи кредитов, милы – миллионы, киты – миллиарды. О триллионах речь особо не идёт, такие суммы почти не встречаются в обороте, разве что у крупных корпораций, но тем я думаю несложно выговорить число и целиком. Но речь ведь сейчас не об этом.

– Чего вы от меня ещё хотите?

– Ну, во-первых, глава фирмы послал меня принять у тебя всё имущество, а во-вторых я хотел бы загладить перед тобой как-то свою вину.

– Как? Вы дадите мне девять миллиардов?

– Нет, малыш, у меня нет таких денег, да даже девяти милов нет. Я конечно могу продать свой дом, имущество и набрать эти пресловутые девять милов, но это же всё равно будет не то.

– Вам же всё равно теперь придётся продавать это, чтобы перебраться в столичный филиал.

– Тут ты прав, хотя я бы предпочёл остаться здесь, но мне этого не позволят. Я теперь должен быть под присмотром руководства, хотя бы первое время, для проверки лояльности. Такие деньги на самотёк никто пускать не будет.

– Как же он сейчас вас отпустил со мной?

– Очень просто, приём и опись имущества будет происходить в режиме трансляции, сейчас она пока не включена, но на месте придётся включить.

– Понятно. Так чего вы от меня-то хотите?

– Просто поверь, я не хотел ничего подобного, не хотел тебе зла.

– И что, мне от этого вашего «не хотел» должно стать легче?

– Боюсь, что нет. Наверное, единственное, чем я могу тебе помочь, это отдать свои накопления. Здесь немного – всего три мила. Но это всё, что у меня есть в свободном виде и к тому же на чипе на предъявителя.

– Иргар, – подала голос «малышка», к счастью слышать её мог только мальчик, – думаю, тебя сейчас опять постараются на что-то развести. Чисто за счёт хорошего расположения и тому подобного.

Мальчик мысленно с ней согласился и продолжил слушать юриста.

– Сейчас мы приедем, произведём опись имущества. Вы передадите все программы и коды доступа к ним.

– Все программы и коды доступа я передам не раньше, чем получу свидетельство о независимости от вас. Иначе ничего передавать не буду.

Юрист слегка дёрнулся, явно не ожидал подобного ответа, но настаивать не стал, только проговорил:

– Хорошо, ты в своём праве.

Во флайере они ехали в тишине. Мальчик в это время потихоньку изменял программы для своих творений. Ведь все программы хранятся у «малышки». Тогда как этого быть не должно по определению – все они должны храниться в программаторе для устройств. Если таковые не будут обнаружены, то это будет чрезвычайно подозрительно, так что ему приходилось в режиме жёсткой нехватки времени вешать в программное обеспечение вирус, дающий удалённый доступ к устройствам. К счастью, это сделать удалось без проблем, а также была отдана команда, дроиду вырвать чип из программатора и спрятать его в тайнике, специально сделанном для хранения чипов. Банковские чипы на предъявителя оттуда были извлечены и отправлены с парой мелких дроидов в недра служебных помещений. К сожалению, суммы там небольшие, не наберётся даже миллиона. Но даже такие суммы ему пригодятся.

Также мальчик хотел открыть через сеть новый счёт на предъявителя в банке центральных миров. Туда он думал перевести оставшиеся на его счёте средства, пока главный кровопийца не наложил на них лапу. Вот только, последний уже успел это сделать, и счета фирмы «Иргар» были заблокированы, как и парочка личных счетов мальчика по причине юридического разбирательства. И теперь доступ к ним ему вряд ли когда-то удастся получить. Тут его, конечно же, обыграли, не поспоришь.

Параллельно с этим он искал контакты самых скандальных журналистов на планете, чтобы они могли осветить его историю в сети. Чтобы все знали о сути этой юридической конторы. Поэтому всё происходящее с ним фиксировалось на удалённые сервера, которые были заранее оплачены для хранения различных нужных данных. Правда пока он туда скидывал все добытые данные о Крысе, о «чёрных», и о любых контактах юристов. К счастью доступ к ним вёлся не напрямую, а через несколько удалённых серверов, оплаченных для усложнения пути отслеживания его информации. И вот сейчас это пригодилось как никогда. На один из этих серверов было оттранслировано заражённое обновление для всех робопитомцев.

Малышка также нашла удивительную информацию в сети: по законам республики Эрст любые фирмы могли перепродаваться только через месяц после их продажи. Это было сделано для прозрачности сделок для налоговой. Чтобы не пытались таким образом сделать фиктивных перепродаж и прочей мишуры. В общем, фирма Иргар падала на баланс юридической фирмы на месяц. И это не могло не радовать мальчика, ведь этот факт давал ему пространство для манёвра в плане мести.

Естественно он также увёл пятерых дроидов охранников, вместо одного. С него наверняка потребуют их вернуть, но будет очень подозрительно, если он не попытается это сделать.

Но как бы ни тянулось время поездки, оно тоже подошло к концу. О чём и сообщил мистер Вест:

– Мы прибыли. Надеюсь, ты успел сделать всё, что хотел. Я специально летел, не торопясь. В общем, пошли делать инвентаризацию.

Мастерскую юрист принял без каких-либо нареканий, кроме одного:

– Иргар, у тебя же должно быть шесть охранных дроидов, а здесь только один. Нужно четырёх вернуть. – На этом моменте он даже развёл руками, мол от него ничего не зависит.

– Хорошо.

Мальчик уселся на кресло, стоящее в зале продаж, дожидаясь возврата дроидов-охранников.

– Извини меня, мне это тоже неприятно. Но у меня нет выбора.

– Выбор есть всегда.

– Не в этом случае – другой вариант просто убьёт мою карьеру, и я останусь совсем без средств к существованию. Да даже, если бы я смог поступить иначе – это не принесёт никакого толка. Ведь я работаю в фирме, которая принадлежит не мне, а мистеру Жаксону и все права у него. Я ничего не могу сделать.

– Ну да, ну да…

Тут пришли дроиды, и инвентаризация продолжилась:

– Иргар, в программаторе нет чипа с программами для устройств.

– Какого чипа?

– Мальчик, не стоит отрицать очевидного – все твои робопитомцы запрограммированы на определённые поведенческие функции. И именно это программное обеспечение составляет возможно даже большую стоимость, нежели программы по созданию деталей для них. Ведь так они будут просто железками. Так что давай сюда программы и я передам тебе свидетельство о полной независимости на чипе и в распечатанном виде.

– Я же говорил, что отдам программы только после получения свидетельства. Я просто не могу доверять вашей фирме теперь.

– Хм, а ты прав. Тогда предлагаю тебе нанять другую юридическую фирму, которая будет представлять твои интересы перед нами.

– Вы сейчас серьёзно говорите? Вы думаете, что я теперь смогу поверить хоть одному юристу?

– Но как же ты тогда планируешь жить в этом мире, если не будешь доверять юристам?

– Элементарно, сам стану юристом, чтобы не приходилось иметь с вами дело.

– Хм, это похвально, но ты знаешь, сколько стоят юридические базы? Ведь это только самая первая база стоит тысячу кредитов, база второго уровня уже пять корпов, третьего - двадцать, четвёртого – сто, пятого – полмила, шестого – два с половиной мила, седьмого – десять. И это я говорю только о базах по гражданскому праву. А ведь есть ещё уголовное, трудовое, семейное, административное, конституционное. И это только для нашей республики, а ведь есть ещё и международное право. И есть тонкости у каждого государства, так что все эти базы пригодятся только для нашего государства.

– Врёт, собака! – прокомментировала «малышка». – С каждым следующим уровнем базы добавляются данные из смежных прав. А уже седьмая база выдаёт данные по всем областям права. Там сведены все сведения. А восьмая сводит и данные по данным других государств вместе с международным. Так что он пытается тебя обмануть зачем-то.

Благо, что выдавалась эта информация мальчику напрямую, а не вслух. Поэтому юрист продолжал:

– А ведь кроме стоимости, там ещё потребуется и время на изучение этих баз, что тоже немало. Поверь, если первого уровня учится довольно быстро, то база седьмого может потребовать на изучение даже под разгоном времени около года, если не больше. Всё тут будет зависеть от твоего уровня интеллекта. Так что может это вылиться и даже в два года. Так что лучше бы доверить юриспруденцию специалистам.

– Ладно, в этом плане вы меня, можно сказать убедили. Но что нам делать в нашем конкретном случае?

– Я обещаю тебе отдать чип и бумагу, как только получу программы.

– Мистер Вест, вы меня не слышите? Я. Вам. Не. Верю! – последние слова мальчик проговорил с чувством и расстановкой.

– В таком случае, я даже не знаю, как тебе помочь… Разве что…

В эту ловушку мальчик попадать не собирался и просто отправил малышке запрос на поиск альтернативных вариантов решения. И такой был найден мгновенно. Подобные проблемы решаются как при помощи любого банка, так и при помощи нотариуса.

– Кстати, вы же понимаете, что не может быть речи о передаче средств со счетов фирмы и с моих личных этому скользкому типу?

– Боюсь, у тебя нет выбора.

– Выбор есть всегда, а вот у вас его нет. Без моего добровольного согласия вы не получите фирму, не получите бренд, не получите программы. Так что связывайтесь со своим шефом и требуйте от него перевести деньги на счёт для предъявителя. А сделку мы проведём у нотариуса.

– А ты не так прост, да, малыш? – злобно произнёс адвокат, но глаза его улыбались.

Дальше юрист замолчал и видимо общался со столичным хлыщом по сети.

– Что ж, ты прекрасно разыграл свою партию, малыш. Мы едем к нотариусу, но вот только шеф наотрез отказывается отдавать тебе больше миллиона.

– Думаю, что это мы обсудим с ним у нотариуса.

Нотариальную контору выбрал сам мальчик по отзывам в сети. Также с собой мальчик захватил одного дроида для охраны – больше он юристам не доверял вообще. Для сделки были предоставлены два сейфа, куда были должны поместить стороны свои обязательства по сделке. Иргар – чип с программами, а юристы свидетельство о независимости мальчика от кого бы то ни было.

Торги со столичным юристом длились довольно долго, но мальчик настаивал на своём – деньги, заработанные им – достаются ему. Все дроиды из лавки остаются ему. Иначе никакой сделки не будет. И в результате, юристы всё-таки согласились на эти условия. Мальчик даже пытался затребовать миллиард, но на это юрист ему сказал довольно просто:

– Ты же понимаешь, что я могу просто отменить эту сделку и тогда ты останешься нашим должником, пока не выплатишь нам долг, а он будет расти. Причём по каждому факту, начиная от питания и заканчивая медицинским обслуживанием, а зарабатывать ты сможешь, только начиная с восемнадцати лет, после совершеннолетия. И только в случае нашей добровольной сделки ты спокойно уходишь от нас, а мы от тебя отстаём.

– Но и вы в таком случае не получите эту фирму, которая стоит десяток корпов. И я думаю, что к моему совершеннолетию я вряд ли смогу наесть на такую сумму, не правда ли?

– Ну это смотря как оценивать твою еду! И к тому моменту про твою фирму никто не вспомнит уже. Она просто будет никому не нужна.

– Хорошо, сто миллионов, а моя лавка и бренд остаётся у меня.

– Нет. Но так и быть, я согласен на твои требования: всё что у тебя есть на счетах и твои дроиды из лавки достаются тебе. Всё остальное достаётся мне. На других условиях сделки не будет, ведь именно эти условия ты сам озвучил.

– Хорошо, но услуги нотариуса целиком оплачиваете вы!

– Так и быть! – С язвительностью подтвердил юрист. Увидев же, как из одного дроида, выскочил крохотный крабообразный дроид, несущий чип с программами, тот не удержался от ругательства. – Знал бы, что чип рядом – никогда бы ты не получил у меня эти деньги. Кстати, мистер Вест, какая там сумма?

– Тридцать девять милов, пятьсот четыре корпа.

– Ого! А тебе жить-то будет небезопасно с такими деньгами, малыш! Но я своё слово держу. – Он протянул нотариусу чип, – Вставьте в считыватель.

– Озвученная сумма на чипе. – подтвердил нотариус. – Чип кладётся в сейф номер один. Сюда также кладётся свидетельство о независимости гражданина Иргара Гны.

– Что за Гны?

– Это теперь твоя фамилия, дружок! На чипе твоя биометрия и расписаны данные на свидетельстве.

– Подтверждаю. – нотариус бесстрастно подтвердил озвученное.

– Но почему Гны?

– Какая разница? У тебя не было никакой фамилии, я присвоил тебе такую. Другой всё равно уже не будет. А при совершеннолетии можешь её поменять.

– Хорошо.

Иргар передал чип нотариусу, тот позвал некоего программиста, который должен был проверить наличие необходимых программ.

– Да, наличие программ подтверждено. Чип помещен в сейф номер два.

Каждому был выдан свой ключ и каждый получил желаемое. Но юрист не смог уйти без последней фразы:

– А ведь если бы ты не пожадничал свою торговую марку тогда, то у тебя бы было денег гораздо больше, чем сейчас. Ну да каждый сам кузнец своего счастья или несчастья.

Иргар не стал с ним спорить или вообще что-то отвечать.

05.10.2024

Выйдя из кабинета сразу вручил банковский чип дроиду-кубику, который тут же поспешил скрыться в технических помещениях. На охрану мальчика тут же встал дроид, терпеливо дожидавшийся у входа. Но мальчик не собирался выходить из офиса нотариуса, пока не договорится о ещё одной встрече. Мальчик решил договориться о встрече через планшет:

– Добрый день, госпожа Резвая! Вы не хотели бы осветить одну животрепещущую сенсацию?

– Молодой человек, как приятно, что вы обратились именно ко мне. Не подскажете, почему?

– Я посмотрел несколько ваших репортажей, они оставляют интересное впечатление, но самое главное, что вы не боитесь освещать правду несмотря ни на какие авторитеты. Чего стоил только один ваш репортаж по поводу городской службы очистки!

– О, да! Это моя гордость – мэрия после этого наконец-то зашевелилась и настроила всю систему в нормальном режиме работы, а не так как было до этого! Так, а что у вас и кстати, киньте локацию, чтобы я могла уже выехать.

– Я нахожусь у нотариальной конторы Грейвс.

– Отлично, буду через десять минут, мне не так далеко до вас добираться. Можете вкратце пока изложить историю или кинуть материалы мне на сеть?

– Сейчас отправлю.

Мальчик отправил видеозаписи его переговоров с юристом Жаксоном и о результате сделки. Первое видео он спокойно списал с данных видеокамеры своей лавки, а второе ему удалось получить при помощи миниатюрных дроидов-камер, расположенных на его комбинезоне. Этих двух полезных ребят он прихватил ещё при первом визите столичного юриста. Ну не понравился он ему, решил на всякий случай вооружиться камерами. Как оказалось – не зря. Также он присоединил сюда и общение с мистером Вестом и финальные переговоры. Ну и как итог – сделка у нотариуса.

Кстати, юристы почему-то не спешили покинуть кабинет нотариуса. Интересно, почему? Но мальчик заметил на планшете подход его остальных дроидов охраны, которые взяли его в коробочку, после чего он поспешил на улицу.

А тут внезапно рядом с ним резко остановился флайер, из которого по мальчику выстрелили из станера, а по дроидам – эми-излучателем, который был должен сжечь их мозги. Вот только дроиды были не в стандартной комплектации, а слегка доработаны мальчиком и «малышкой» – на центральном процессоре стояла дополнительная защитная система, а система вооружения изменена на более совершенную – в результате нос флайера просто испарился от слаженного залпа шести фазеров дроидов-охранников, а остатки транспортного средства буквально рухнули на площадку перед конторой нотариуса. Из неё с поднятыми руками выбралось двое. На глазах одного застыл дикий ужас, лицо другого пылало яростью:

– Малец, ты хоть представляешь, что с тобой будет за убийство троих разумных?

– Ничего! С ним не будет ничего! – Это резко приземлился ярко-красный флайер, из которого выскочила скандально известная на всю планету журналистка. – А вот вы пойдёте под суд за нападение на несовершеннолетнего гражданина республики, и срок у вас точно будет максимальный, если только не начнёте сотрудничать со следствием и не выложите, кто у вас заказчик.

Охранные дроиды тем временем лихо скрутили эту парочку и держали так, что у бандитов не было ни малейшего шанса пошевелиться.

– Это наверняка Жаксон… – Тихо сказал Иргар. – Он явно хотел меня устранить и нанял этих громил.

– А почему один из потомственный юрист, продолжатель семейного дела, глава одной из известнейших юридических фирм нашей республики решился вас устранить, молодой человек? – спросила журналистка, делая вид, что совершенно случайно тут очутилась и не знакома с ситуацией.

– Всё очень просто, – проговорил мальчик и принялся рассказывать историю своей небольшой фирмы. Уложиться ему удалось буквально в пять минут. И как раз на последних словах из офиса нотариуса вылетел разъярённый столичный юрист.

– Мальчишка, ты что несёшь? Меня все знают, я кристально честный юрист, знакомый даже лично с президентом нашей республики. А ты меня так нагло поливаешь грязью? Да ещё без каких-либо доказательств? Я же тебя засужу за клевету!

– Ну почему же без доказательств? У меня есть все видеоматериалы по нашей сделке. И где обсуждались первичные наши договорённости и итоговые. Кстати, госпожа Резвая, я отправил вам их на сеть. Не могли бы вы запустить демонстрацию этих материалов для зрителей? Чтобы все знали, как обошлись с создателем робопитомцев прощелыги-юристы.

– Да как ты смеешь, щенок! – возмутился юрист.

– Да-да, подтвердил мальчик, именно я – создатель робощенков и робокотят. А этот нечистый на руку делец, заставил меня забесплатно отдать ему свою фирму, чтобы он мог её перепродать какому-то своему клиенту за десять корпов. Да-да, вы не ослышались – десять корпов. Десять миллиардов кредитов. Из которых создателю фирмы и технологии не досталось ничего!

– Ну надо же! Никто не знал, кто создатель этих уникальных роботов и только на моём канале это стало известно, а также стало понятно, что некоторые наглые дельцы готовы пойти на всё – даже отобрать фирму у ребёнка. Никто не ожидал, что у нашего президента в знакомых могут быть такие нечистоплотные на руку коварные люди. Господин президент, я обращаюсь к вам: «Каково чувствовать себя защитником не сирот, а тех, кто их грабит и даже пытается убить?»

– Я тебе этого не прощу, пацан! Не знаю, как, но я тебе обязательно устрою тюремный срок и отбывать ты его будешь на Алькантасе.

– Ого, а юристы у нас не размениваются на мелочи – угрожают сиротам. Неужели в нашей стране настолько прогнившая судебная система, что юристы могут творить всё, что захотят?

Юрист поспешил скрыться в офисе нотариуса, но журналистка поспешила за ним. Иргар же коротко сказал малышке:

– Давай!

В этот момент сразу у почти всех питомцев, проданных фирмой Иргара произошло короткое замыкание, заставившее целиком выгореть управляющую плату. И это было бы мелочью, ударившей только по репутации фирмы, которая уже не принадлежала мальчику. Вот только при продаже этих роботов мальчик выдавал гарантию на пять лет на свои устройства. А в уже новом программном коде была зашит блуждающий вирус, из-за которого и происходило это короткое замыкание. И теперь все гарантийные обязательства придётся обеспечивать новому владельцу фирмы. А мальчик… А что мальчик? Он поспешил удалиться, пока на него никто не обращал внимание. Все дроиды уже покинули лавку и там сейчас оставались только производственные линии, мусор и немного шкур для робопитомцев.

Шесть охранных дроидов вместе с мальчиком погрузились в автоматическое грузовое такси и отправились в соседний город. Незачем вызывать излишний ажиотаж вокруг своей персоны, как говорила Малышка. Именно она подсказала многие нужные фразы мальчику. Нет, ИРгар и сам не был глупым и мог вполне озвучить ситуацию, но так ёмко подобрать нужные слова как Малышка пока не умел.

– Включим мы риторику в программу твоего обучения, не переживай! – поспешила «обрадовать» его Малышка.

– Спасибо, я так переживал из-за этого. Но что нам теперь делать с мастерской? Мы же полностью запалились с использованием дроидов. И если на новом месте мы начнём их использовать – нас тут же вычислят.

– А зачем?

– Что «зачем»?

– Зачем тебе мастерская? На жизнь до совершеннолетия ты уже заработал. Вполне можешь себе купить какую-нибудь небольшую квартиру и жить там припеваючи, не отвлекаясь от учёбы на всякую ерунду в виде ремонта техники и создания роботов и дроидов.

– Но мне же это нравится, это моя отдушина. Я душой отдыхаю, когда что-то мастерю.

– Тогда можно отправиться на какую-нибудь другую планету, где тебя никто не знает. Вот только проблема в том, что ты несовершеннолетний. ПО правилам тебя должен сопровождать кто-то взрослый. А как показывает жизнь, доверять хоть кому-то в этой жизни не стоит совершенно.

– Эх, вот бы найти Крыса…

– Не хотела тебя расстраивать, но не получится. Он тогда так и не смог добраться до врачей. Он умер в тот же день, когда тебя пристроил в лавку к мастеру Дриззли. Пришлось немного покопаться в архивах службы безопасности станции, чтобы это выяснить.

– То есть ни одного надёжного человека у меня нет. Вообще ни на кого я рассчитывать не могу. Это очень и очень погано. Знаешь, Малышка, если бы не было ещё и тебя, я бы, наверное, даже и бороться с этим юристом не стал – просто попросил дроида меня пристрелить, чтобы фирма не досталась никому.

– Эй, мелкий, не раскисай! Тебе ещё учиться и учиться, тренироваться и тренироваться, медитировать и медитировать! Так что отставить хандру и начинаем организовывать сеть автоматических приёмок мусора, в которых мусор будет приниматься без участия всяких приёмщиков.

– Это как? По весу, что ли?

– Ну если ты где-то найдёшь перерабатывающий комплекс, который выделяет из мусора нужные концентраты металлы и сортирует их по слиткам или концентратам, то было бы идеально. Вот только есть одна незначительная мелочь.

– Дай угадаю, требуется нейросеть и какие-то базы знаний с сертификатами для работы с подобными комплексами?

– Молодец! Ты всё правильно угадал.

– А обойти мы данную систему сможем?

– Ну если покопаться и немного подумать, то думаю сможем что-то придумать. Осталось только найти такой перерабатывающий комплекс.

– А что говорит по этому поводу сеть?

– Сеть говорит нам, что лучшие перерабатывающие комплексы выпускают Аграфы, но стоят те как боевой линкор и управляются только при помощи специальных баз знаний, разработанных только для них.

– Понятно, это не наш путь. Есть какие-то ещё решения?

– Есть, как не быть, вот только против девяносто пяти процентов переработки мы получим в лучшем случае восемьдесят.

– Мда, обидно терять пятнадцать процентов на ровном месте. Но это лучший вариант, как я понимаю из имеющихся?

– Да. И стоит такой комплекс всего-то семьдесят пять милов.

– Смешно. Ты же знаешь, что у нас нет таких денег. Зачем речь об этом заводить?

– Ну тут как всегда есть один нюанс. Во-первых, можно взять кредит.

– А на этот раз не смешно. Хватило мне уже кредитов. На ровном месте потерял десять миллиардов.

– Ну тогда можно попытаться найти подержанный комплекс или неисправный.

– И?

– И таковые имеются. Правда стоят они тоже немало, но можно найти даже за двадцать пять, но там уже совсем рухлядь. Более-менее приемлемый вариант можно найти за тридцать-тридцать пять милов. Что скажешь?

– Что это почти все наши деньги. На что тогда жить?

– Ну ты же переработанное будешь куда-то сдавать? За металлы тоже знаешь ли платят денежку. Правда работа с комплексом в ручном режиме запрещена, но мы можем в нём немного покопаться и сделать для меня туда доступ. Это, конечно, наглость, но почему нет?

– Давай посмотрим на твои варианты. Кидай мне данные на планшет.

10.10.2024

Получив запрошенные варианты, мальчик долго рассматривал и разбирался в нюансах. Но всё же взгляд его прикипел к одному варианту. Тот стоил тридцать девять миллионов, но он был мобильным, то есть мог передвигаться, хотя зачем это может понадобиться, мальчик пока не совсем понимал, но чувствовал, что ему это точно нужно. А во-вторых, этот комплекс хоть был и небольшим, но зато он мог обрабатывать не только металлы, но и пластик. И на выходе он выдавал готовы брикеты концентратов металла и пластика. И ещё отдельной опцией можно было в нём настроить отсев электронных устройств. То есть ИскИн этого комбайна мог определять электронные платы и отсеивать их в отдельную кучу, не перерабатывая, но в случае необходимости данную опцию можно отключить и перерабатывать их тоже. На платах металла хоть и крупицы, но он там тоже есть, да и основной материал плат опять же пластик, так что пойдёт в брикеты пластика. Да и отходы от разбора мусора комбайн формировал тоже в аккуратные брикеты, немного сплавляя их запасённым пластиком.

Как ни рассматривал Иргар другие варианты, но взгляд всё равно возвращался именно к мобильному комплексу. По-хорошему, к нему требуется ещё грави-платформа, куда складывать полезные вещи и электронику, которую ещё нужно перебрать. А также неплохо бы там поставить принтер, который из брикетов пластика и металла может напечатать необходимые элементы. Например, листы брони для этого комбайна, который в итоге можно превратить в передвижную крепость. А что, очень даже неплохая идея в свете существования «чёрного сафари».

Пока он предавался мечтам о своём будущем комплексе к нотариальной конторе подлетел флайер полицейской службы и наставил свои орудия на мальчика и его дроидов. Из летающего транспортного средства донёсся усиленный динамиком голос:

– Внимание, работает полиция: всем оставаться на своих местах, оружие на землю, дроидов отключить и ожидать дальнейших распоряжений.

Но дроиды отчего-то по первому запросу не отключились, а наоборот наставили свои стволы на флайер. И тут из конторы вылетела журналистка, окруженная целым роем камер:

– Это сенсация! Внимание, дорогие зрители, сейчас мы наблюдаем произвол власти: полицейские нападают на бедного сироту, пострадавшего от действий нечистого на руку юриста. А теперь он подкупил полицию, чтобы отмазать своих наёмников, которые хотели убить мальчика! Кошмар, что творится в нашем государстве! Кругом коррупция и круговая порука, че5стный человек уже даже изобретения делать не может. А ведь мальчик безусловно гений, в своём возрасте изобрёл и воплотил прекрасные устройства, которые у него тут же поспешили отнять местные юристы, а полиция теперь их покрывает. Позор нашему государству.

Внезапно полицейские флайер произвёл эми-выстрел в сторону мальчика и журналистки. Из роя камер-насекомых опало примерно три четверти.

– Как мы видим полицейские не гнушаются применением силы против СМИ и обычных жителей, тогда как должны их защищать, я обращаюсь сейчас к президенту нашей республики: «Неужели губернатор нашей планеты настолько почувствовал себя независимым, что может не соблюдать законы нашей республики и Содружества миров?» Неужели в нашем мире совсем нельзя жить по законам, и вся власть продажна до самого верха? Уважаемые зрители поддержите меня и этого бедного мальчика в борьбе с несправедливостью власть придержащих! Не дайте им нас убить в своих кровавых застенках! Обрушьте свой гнев на так называемых «слуг народа»: губернатора и президента. Ведь сегодня это будем мы, а завтра уже вы!

Полицейские же, видя, что эми-удар не принёс особого толка, начали запускать два фазера, имеющихся по бокам флайера, правда предупредив:

– Предупреждаем, если дроиды не будут отключены, то по вам будет нанесён удар из фазеров военного образца.

– Как я и говорила, никакой совести у полицейских нет совершенно: они готовы применять военное оружие против гражданского населения, которое задержало напавших на них преступников. Готовы убить маленького мальчика и всемирно известную журналистку, лишь бы не показать, что они жидко обгадились. Но ведь вы это видите и все видят! А молча наблюдающие за этим произволом начальник полиции и губернатор – сейчас соучастники этого произвола.

– Последний раз предупре… – речь полицейского из флайера оборвалась на полуслове. После чего флайер резко снизился и приземлился. Из него вышло двое полицейских и попытались принести извинения журналистке.

– Мы приносим извинения, мы были не в курсе происходящего. Нам поступил сигнал, что охранные дроиды напали на флайер и захватили выживших в нём разумных.

– Очень удобное оправдание, не правда ли, дорогие зрители? Сейчас они ещё скажут, что про мальчика, которого защищают дроиды тоже ничего не слышали.

– Про какого ещё мальчика?

– Ну, что я говорила, дорогие зрители? Видите, как они тут же пытаются сделать себя невинными и ничего не подозревающими. И что вовсе не они только что угрожали применить боевые фазеры на женщину и маленького мальчика. Всего лишь против обычных гражданских лиц. Где гарантия, что такой произвол не творится в нашем государстве ежедневно? Есть ли вероятность, что завтра в такой же ситуации окажетесь и вы? Я думаю, что возможность подобного случая чрезвычайно велика.

– Да что вы несёте! – попытался возмутиться полицейский, но кажется сделал только хуже.

– А вы не затыкайте средства массовой информации! Нас так просто не заткнёшь! Однажды уже вон корпорация МедСервис убила мальчика, совсем кроху! Это же надо было сбить флайер вместе с малюткой и директором интерната! А в чём была их вина? В том, что специалисты корпорации оказались некомпетентными и просто решили устранить проблему, убив несчастного кроху! И где сейчас та корпорация? Во всяком случае на нашей планете не осталось ни одного филиала – люди просто боялись к ним обращаться. А теперь и вы решили пойти по пути тех убийц? Тоже решили убить мальчика и молодую ни в чём неповинную женщину?

– Послушайте, молодая, ни в чём не повинная женщина! Нам нужно только, чтобы нам передали преступников, напавших на мальчика, ведь у вас же есть свидетельства данного преступления?

– Ну разумеется!

– Ну вот и прекрасно, и эти доказательства тоже передайте.

– Не раньше, чем я сниму себе копии и распространю их в сети!

– А вот насчёт последнего – лучше не спешить! Кто знает, какие там могут быть улики и не спугнём ли мы ещё кого из преступников раскрыв эту информацию?

– Даже не надейтесь! Замолчать ситуацию не удастся! Стрим в прямом эфире идёт в сеть.

– Да это понятно! Судя по вашей скандальной известности и уже поступившим мне звонкам от начальства и приказе содействовать вам во всём, воздействовать на вас каким-либо образом не удастся совершенно.

– Тут ваше начальники всё правильно поняли! Власть честного и свободного слова ещё никто не отменял!

Так они обсуждали что-то ещё около получаса, пока наконец не приехало начальство, обещающее на камеры со всем разобраться и обязательно дать делу широкое общественное освещение. Первоначальную парочку полицейских уже давно оттерли в сторону от камер, а те и рады были исчезнуть, тем более, когда начальник напрямую это приказал, ну и до кучи они захватили с собой троих пленников, захваченных мальчиком. Иргару также удалось под шумок сбежать, оставив журналистку общаться с властями.