Ирбис. Нити судеб

Прошлое наёмника

Прошлое наемника

Отец и сын

Эад стоял на крыльце своего дома и смотрел, как детвора играет в небольшой рощице неподалеку. Мальчишки лет десяти – двенадцати играли в воинов. Ну как в воинов… Палками махали да лупили друг дружку по хлеще родительских розог. При виде того, как его сорванец, норовя достать кого-то из своих друзей палкой, пропускал очередной удар, уже не молодой мужчина невольно улыбался, вспоминая свою юность.

Вот уже шесть лет, как он один растил сына. И это в его сорок девять лет. Без жены с ребенком ему было тяжко. Не мужское это дело – детей нянчить. Хозяйство и две дюжины коней отнимали почти все свободное время. Но годы шли, сын рос, обзавелся парой приятелей и постоянно шкодил. Как не грустно было признавать, но умом маленький Арваде Нагвел не отличался, по сравнению с его приятелями… Эада радовало то, что сын помогает ему в хозяйстве. Иначе и быть не могло. Дети должны помогать родителям! Мужчина взглянул на небо. Солнце лениво катилось к горизонту.

– Ари!!! Поди сюды! А ну быстро иди сюда, не то за ухо притащу!!! – Эад довольно наблюдал, как от группы детей отделилась фигура. Крикнув что-то приятелям, десятилетний мальчишка подбежал к отцу.

– Солнце заходит. А ну быстро в конюшню, проверь коней!

– Ну, пап. Еще немножко!

– Никаких немножко. Живо в конюшню! – сорванец лениво поплелся к стойлам.

«А коней он не любит», – с досадой подумал отец. И только сейчас заметил мужчину в сером плаще, неподвижно стоящего возле крыльца.

«Когда только подкрался?» – недоумевал Эад. Со вздохом он спросил незнакомца: – Вечер добрый. Вы чего-то хотели?

Мужчина отвел пристальный взгляд серых глаз от уходящего мальчишки и посмотрел на уже не молодого конюха: – Да, меня кое-что интересует…

***

Спустя почти шесть лет Эад умер от лихорадки. Арваде, которому к моменту смерти отца уже исполнилось шестнадцать годков, и не имевшему родственников, решил продать хозяйство.

***

Дурак и море

Продать хозяйство оказалось не так сложно, как представлял себе Арваде. И вот уже кошель, полный денег, весит на поясе, конь ждет в стойлах, а впереди весь мир! Ох, как Арваде хотел отправиться в странствия, посмотреть мир, побывать в сказочном эльфийском лесу, взглянуть на безбрежное море: «... Но отец не пускал, хотел сделать из меня коневода… Ха! Нет уж! Друзья ждут в таверне, попрощаюсь с ними и в путь, в путь! Нет больше сил тут оставаться».

Благо, на хозяйство быстро нашелся покупатель, а отцовские доспехи и прочий хлам с радостью купил скупщик. Арваде оставил себе только одного коня и старый меч: «В дороге пригодятся. А теперь таверна, таверна ждет!» Прощание с друзьями затянулось почти на неделю. Еще несколько дней пришлось отлеживаться, приходить в себя и расплачиваться звонкой монетой за те хулиганства, которые приятели учинили в веселом угаре.

***

День был ясным, на небе ни облачка. Вот уже несколько месяцев Арваде верхом на коне странствовал по дорогам империи. Кошель начал показывать дно, и юноше пришлось задумываться о том, как бы заработать деньжат. С детства Арваде был ловок и неплохо научился таскать мелкую монету из карманов взрослых, за что не раз и не два получал взбучку. И это умение пригодилось. Заходя в деревни и мелкие селения, он не упускал случая запустить руку в чужой карман. Случалось, его ловили, один раз даже всыпали плетей. Юноша стал осторожнее, понапрасну не рисковал, упорно продвигаясь к побережью. И вот он увидел на горизонте водную гладь залива Бельфалас. Арваде направил коня к деревеньке, видневшейся на побережье. Стоило поторопиться и добраться туда до темноты.

***

Вот уже неделю Арваде жил в небольшой деревушке, название которой он так и не запомнил. В таверне сегодня было необыкновенно много народу. Поиски подходящей работы не давали результатов. Ничего «достойного» юноше так и не предложили. Предстоял очередной вечер в таверне, а следовательно и очередная пьянка. Но как много народу… Подсев к уже знакомой компании с кружкой эля, Арваде принялся слушать разговор трех рыбаков о том, где и как ловить рыбу, когда лучше выходить на промысел. Юноше эта болтовня была не интересна, но пить в компании куда как веселее, чем в одиночестве.

Ночь вступила в свои права, а народу в таверне было настолько много, что уже не хватало свободного места. К Арваде и трем рыбакам подсела веселая компания во главе со здоровенным бородачом. Пахло от них, как и от большинства местных, не слишком приятно. Выделялся, конечно, запах выпивки, но было и еще что-то. Какой-то непонятный соленый аромат. Но кого интересует запах в разгар веселья? И юноша принялся развлекаться в обществе новых знакомых. Слово за слово и один из них, неприметный мужичек с гнилыми зубами, доселе сидевший довольно тихо и не включающийся в беседу кстати, беседа шла о преимуществах меча против булавы, вдруг обратился к Арваде. Узнав, что юноша путешествует, он громко рассмеялся. Его смех подхватила вся компания. Через несколько секунд уже весь трактир смеялся над юным путешественником. И Арваде это, разумеется, не понравилось…

Пошатываясь, молодой дурак вскочил, неуклюже выхватывая отцовский клинок и направляя его на оскорбившего его гнилозубого мужичка.

– Да как ты смеешь! Я проучу те-те-бя! – хохот стих, будто по команде. Мужчина медленно поднялся, достал из-под плаща кинжал с широкой гардой и резким движением ударил по лезвию меча сверху вниз. Гарда прижала клинок к столу, вырвав рукоять из рук юнца. Пока Арваде тупо пялился на меч, гнилозубый схватил его за воротник дешевой куртки, подтянул к себе, ухватился свободной рукой за голову и ударил ей об стол. Юнец что-то зло захрипел. Гнилозубый наклонился к нему, продолжая прижимать голову несчастного к столу, и тихо сказал: – Можешь считать себя трупом, если выкинешь еще раз что-то подобное. Понял?.. Арваде попытался кивнуть в знак согласия, и рука, доселе прижимавшая его дурную головушку к столу, вдруг пропала. Юноша поднял взгляд. Оскорбивший его злодей деловито вынул кинжал из стола и спрятал под плащ. Арваде быстро убрал свой меч в ножны. И тут на плече ему опустилась ручища бородатого здоровяка.

– Не обижайся на него. Сам виноват. Лучше садись обратно и выпей с нами, – веселым тоном пробасил здоровяк. Вытерев кровь с разбитой губы, выпив пару кружек вина, юноша перестал злобно коситься на обидчика и включился в разговор. Опустошив очередную кружку и поведав новым знакомым о своих странствиях, Арваде ощутил на себе пристальный взгляд гнилозубого, и что-то в этом взгляде ему показалось странным.

– Можешь присоединится к нам… Тебя подучат махать клинком и… В общем, ты будешь доволен… – он хитро улыбнулся и громко рассмеялся. Арваде был уже достаточно пьян и не мог думать ни о чем связно. Он просто кивнул, соглашаясь.

– Вот и ладно… Вина сюда! Еще вина! – заорал гнилозубый. Это было последним, что помнил Арваде о той ночи. Время перевалило за полночь. Местные жители, напившись, уже возвращались по домам, и никто из них не обратил внимания на подозрительно трезвый голос, потребовавший ещё вина…

***

Проснулся Арваде от качки. Голова нещадно болела. Осмотревшись, он увидел спящих на гамаках людей. Он и сам лежал на таком в небольшой комнатке. Собравшись с силами, юноша спрыгнул с гамака и, превозмогая головную боль, принялся осматривать себя. Меча и кошелька на привычных местах не оказалось, да и в поле зрения тоже. Только сейчас, заметив лесенку, ведущую наверх, Арваде подошел к ней, ощущая, как пол покачивается из стороны в сторону. Юноша взглянул в люк. Его взору открылось голубое небо, еще что-то белое, заслоняющее солнце. Пошатываясь и стараясь не упасть, он поднялся по лестнице и оказался на палубе корабля. Рядом сновало несколько весьма сонных матросов. Тогда еще Арваде не понимал, что они ставят парус. Вдруг сзади раздался знакомый голос. Повернувшись, юноша увидел крупного бородатого человека. Сразу вспомнилась попойка в трактире. За его спиной гнилозубый, тот самый гнилозубый бранил какого-то низкорослого человека. Бородач не стал ждать и сам подошел к Арваде: – Вижу, уже оклемался. Тогда за работу. Раззява! Швабру в руки и чтоб к полудню палуба блестела!

– Где я? – только и смог вымолвить ошарашенный парень.

– На Черном Каштане, и мы плывем домой!

– Куда?.. – из последних сил вымолвил Арваде.

– В Умбрихт! – бородач ехидно оскалился и отвесил юнцу оплеуху.

«Умбрихт - это ведь остров пиратов!» – Арваде немея от ужаса поплелся выполнять приказ. Гнилозубый капитан тем временем закончил бранить низкорослого матроса. Пару раз ударив его, подошел к своему бородатому помощнику и, глядя на нового члена команды, сказал: – Если не будет слушаться, прирежь и выкинь за борт.

Корабль на всех парусах уходил все дальше в море, оставив на берегу разграбленную и догорающую деревню.

***

Больше трех лет Арваде провел на пиратской посудине. По началу будучи почти рабом. Постепенно он стал своим человеком в команде. Спустя один год жизни с пиратами Арваде вернули меч, обучили обращаться с ним, и новоиспеченный пират начал принимать участие в грабежах. Жизнь с пиратами изменила наивного юнца, сделав его беспринципным головорезом, жадным до денег и добычи. Удача сопутствовала Арваде, и он два года выходил «сухим из воды». Но ничто не вечно. Во время ограбления торгового судна Союза Вольных Городов стрела попала Арваде в левое плечо. Рана оказалась серьезной. Двадцатилетнего юношу оставили на берегу в небольшой деревушке неподалеку от города-крепости Пеларгир, условившись забрать спустя четыре луны в другой деревне. Если он еще будет жив и пойдет на поправку.

***

Солдат удачи

Старая Ида отошла от окна, взглянула на парня с замотанной в тряпье левой рукой и, наблюдая за тем, как он собирает сумку, готовясь наконец-то покинуть ее дом, не смогла сдержать вздох облегчения: «Эта невыносимая зима закончилась. Наконец-то он уходит».

С того вечера, как группа одетых кто во что горазд бородачей, приплывших на лодке неизвестно откуда, оставивших одного из своих, под страхом смерти заставивших лечить его и также неизвестно куда девшихся, прошло уже больше трех лун. Она старалась как можно скорее залечить рану от стрелы, пробившей левое плечо. Его так и принесли вместе с ней. Побоялись вынимать. Правильно сделали. Наконечник той стрелы этот юнец выбросить не позволил, пожелав забрать с собой, как память.

«Хоть бы он успел дойти до своих, пока не помер», – рана оказалась серьезной, задело кость, но это еще пустяки. Как не старалась Ида, залечить ее не удавалось. Она начала гноится. На вполне разумное предложение отнять руку юнец взбесился и наверняка, если бы мог - убил старуху… Старая Ида побледнела, вспомнив, что обещали сделать с ней и всей ее деревней, если этот негодяй помрет от «ненадлежащего ухода» или попадет в руки стражи. Так и приходилось убирать гной из раны, тратить на это отребье ценные настойки и мази, которые она хранила годами. Использовала их только в крайних случаях и только для помощи жителям своей деревни. Кошмар вот-вот должен закончится. Она приложила много усилий для того, чтобы он смог дойти до места встречи и не помереть по дороге. В его сумке было несколько настоек, приглушающих боль. Этого должно хватить. А потом… Что будет с ним потом, об этом старая деревенская целительница предпочитала не думать. Она многое повидала за свою длинную жизнь, приняла не один десяток родов. На ее глазах умер не один человек: «Негодяй долго не проживет, и это к лучшему. Как хорошо, что он не знает о скорой расплате за свои злодеяния…»

Тем временем парень закончил сборы и вышел из избы. Кое-как приладил сумку к седлу старой клячи. Пришлось отдать ему коня. Он даже в таком состояние исхитрился избить старого Геда, отказавшегося отдать одного из своих жеребцов. После такой выходки жители деревни хотели поднять парня на вилы. Едва удалось уговорить их не совершать подобной глупости. Посовещавшись, решили отдать негодяю старую клячу и не навлекать на себя гнев его дружков. Он забрался в седло, и кобылка, медленно перебирая ногами, покинула их несчастную деревушку. Посмотреть на это вышли многие. Кто-то из детворы кинул в парня камнем – промахнулся. В ответ раздались ругательства и проклятия, но старая кляча продолжала медленно нести своего седока прочь…

***

Три с половиной месяца слились для Арваде в один сплошной серый день, наполненный тупой ноющей болью в левом плече. Рана нещадно болела, и гнев затмевал сознание. Стоило только вспомнить, как мерзкая старуха предложила отрезать руку. Но в последние пару недель боль стала слабеть. Старуха справилась со своей задачей. Близился назначенный срок, и молодой пират, собравшись с силами, стал готовиться к дороге: достал припасы, вытребовал себе коня…

Хотя, что это за конь? Тощая кляча! Но вот настал срок покинуть эту жалкую, никчемную деревеньку. Старая карга собрала своих зелий, велела пить в дороге. Что же, он так и сделает, ведь они помогали! Боль проходила, и рукой можно было шевелить! Немного, но можно!

Деревню Арваде покидал в превосходном расположение духа. Опостылевшая деревушка осталась позади! Дорога, извивалась меж холмов и тянулась сквозь редкие рощицы. Местная деревенщина встречалась, но крайне редко. На второй день пути юноша понял, что конь его долго везти не сможет, слишком забит. Поминая не добрым словом обитателей приютившей его деревушки, Арваде решил идти пешком, везя на кляче только припасы. Зелья старой карги все же помогали. Боль почти не ощущалась.

Заканчивался четвертый день пути, и парень решил остановиться на ночлег в лесочке, видневшемся неподалеку от дороги. Кое-как собрав хворост, развел огонь, а делать это одной рукой крайне затруднительно, уселся у костра и достал жареную куриную ножку, прихваченную еще в деревне. От мяса попахивало, но это не смутило Арваде, и он принялся за еду, изредка посматривая в сторону дороги.

Тут случилось неожиданное. Одинокая фигура свернула с дороги и направилась прямо к устроившемуся для ночевки парню. И вот перед Арваде уже стоит высокий, худой мужчина лет тридцати – сорока. Одет он был в запыленную, но от того не менее добротную куртку светлого цвета. Когда-то она, возможно, была белой, но наверняка сказать невозможно. Точно такие же штаны и сапоги, ножны с мечом. На плечи наброшен простого покроя серый дорожный плащ. На правом плече висел средних размеров походный мешок. На голове широкая шляпа с большим пером, из-под которой, обрамляя лицо, спускались черные длинные волосы почти до самых плеч. Лицо казалось бледным. Холодный взгляд, ровная полоска губ.

«Знатный тип. Из Пеларгира или, может быть, даже из столицы», – думалось Арваде.

– Разрешите присоединится к вам? – обратился незнакомец к Арваде.

– Нет, не разрешу. Уйди прочь! – но незваный гость только скинул мешок и уселся рядом с костром.

– Ты по-человечески не понимаешь?! – взъярился Арваде.

– Меня зовут Верат, и уверяю, я не доставлю вам неудобств. Вот, угощайтесь, – Верат достал из своего мешка завернутую в ткань рыбу, разломил ее пополам и протянул половину Арваде. Парень не стал строить из себя гордеца, взял предложенное и принялся есть, выплевывая крупные косточки.

– Ладно, можешь остаться. Верат. Так и быть.

Ночь прошла спокойно. Незваный гость поел и улегся спать прямо на земле, подложив под голову мешок с пожитками. Наутро Арваде, выпив положенное количество лекарства и собравшись, отправился в путь. Новый знакомец, однако, последовал за ним, отговариваясь, мол, ему в ту же сторону. Так два путника и худая кобыла дошли до небольшого хуторка на три избы. В котором и остановились на ночлег после передачи некоторой суммы денег из кошелька навязчивого попутчика в руки хозяина этого скромного имения.

После добротного ужина их разместили в небольшом сарае на стогах с сеном. Верат странно смотрел на то, как Арваде снял обмотки с левой руки и принялся промывать вновь загноившеюся рану. Попутчик чуть ли не буквально буравил ее взглядом, затем неожиданно произнес: – Я могу помочь тебе. Залечить рану, – от такого Арваде опешил.

– Не лезь не в свое дело! Рана почти зажила и скоро…

– Рана гноится, о скором заживление не может идти и речи. Я помогу тебе… – Верат первый раз улыбнулся. Едва заметно, лишь краями губ.

Арваде не нравился этот человек. Очень не нравился. Но рана вновь болела. Пусть он уже привык к этой глухой, ноющей боли, но бездна, как же он устал от нее…

– Чего ты хочешь взамен? У меня ничего нет. И с чего ты взял, будто мне нужна помощь?!

– Просто увидел. А плата… Развлеки меня. Давай поговорим? День был длинным. Идти в молчание на редкость скучное занятие. Я буду тебя лечить. Ты будешь со мной говорить. Вот и все. Мне хватит и тебе не столь обременительно.

– Ты ненормальный! За что мне все это?! – возмутился парень.

– Согласен? – как ни в чем не бывало поинтересовался невольный попутчик.

– Да. – немного замешкавшись, ответил Арваде. Терять ему было нечего.

– Тогда дай взглянуть, – Верат подошел поближе и принялся осматривать рану. Спустя несколько минут он уже вычищал из нее гной. Было больно, но терпимо. Новоявленный лекарь не церемонился с Арваде, но и грубыми его действия назвать было нельзя. Затем он достал из своего мешка какой-то пузырек, велел сделать пару глотков. Зелье было сладким, отдаленно напоминающим мед. По груди разлилось тепло, будто после кружки отменного эля. Первый флакон сменился вторым. На этот раз в нем была зеленоватая мазь, которую навязчивый путник принялся вытирать в края раны.

Резкая острая боль волной цунами ворвалась в сознание парня. Он едва держался, чтобы не провалится в бессознательную тьму забытья.

– То, что ты получил за эту рану, оно того стоило? Цена не малая. Ты доволен своим приобретением? – голос Верата влился в сознание холодной леденящей струей, отвлекая от боли.

– Да пошел ты! Убью гада! – что было сил крикнул Арваде. Вернее, он хотел крикнуть – это был глухой хрип, едва понятный человеческому слуху.

– Ты переоценил свои силы? Хоть удовольствие получил?..

«Убить гада…» - мысль оборвалась, задавленная дикой болью. Терпеть сил больше не было, и Арваде провалился в спасительное забытье.

Парня разбудил крик петуха. Открыв глаза и увидев деревянный потолок, юноша осмотрелся: все ещё сарай с сеном. Он поднялся. Слабость была ужасной.

– Уже встал? Иди в дом, тебе там завтрак приготовили, – Верат заглянул в амбар и, убедившись, что с его пациентом все в порядке, незамедлительно вышел прочь.

Гнев и злоба вспыхнули в душе Арваде при виде Верата. Но чего-то не хватало. Парень успокоился и не сразу понял, что пропала столь привычная и обыденная ноющая боль. Ее больше не было. Нет, рана болела, словно в нее вонзили нож, но в теле боли не было, только слабость… Арваде постоял еще несколько минут, не веря своим ощущениям, и пошел завтракать.

Так в пути прошло еще шесть дней. Верат говорил о странных вещах, порой своими каверзными вопросами выворачивая душу наизнанку: «Ты этого хотел от жизни?» «Что для тебя правда?» Говорил он мало, но слова резали, словно нож. И ведь ничего конкретного не сказано, все в общих чертах. Четыре раза дело доходило до драки. Верат лишь уклонялся и ждал. Ждал, пока Арваде надоест за ним гоняться. Шесть дней, за которые ноющая боль сменилась невыносимыми разговорами. На исходе четвертого дня юноша с удивлением осознал, что активно поддерживает эти беседы, с упоением споря и пытаясь доказывать свою правоту. Все они сводились к размышлениям о смысле жизни, о причинах тех или иных событий, о смысле слов «Добро» и «Зло» вернее, о полном отсутствие в них смысла и еще о многом. У парня сложилось впечатление, будто собеседник ковыряется не только в раненом плече, но и в его душе, пытаясь вывернуть ее наизнанку.

Верат исправно залечивал рану. Рукой уже можно было шевелить, пальцы сгибались. Несмотря на все сделанное для него добро, Арваде для себя решил убить своего лекаря, когда до конечной цели останется не больше дня пути, или когда Верат сам решит уйти: «Слишком уж он много говорит... Да и денег у него вроде много. Ножом перерезать горло, пока он спит…»

Подходил к концу седьмые сутки их совместного пути. До цели Арваде оставалось не больше двух дней. Заночевать решили, как и при первой встрече, в небольшой рощице. Развели костер, поужинали кто чем. Арваде сжевал кусок мяса, купленный в одной деревушке, встреченной по дороге. На деньги Верата, разумеется. А сам лекарь ужинал яблоками. Как догадывался юноша, его спутник любил яблоки, даже фляжку с сидром носил, хоть и не давал ее пригубить. Но Арваде один раз удалось, воспользовавшись моментом, хлебнуть отменного напитка. Как обычно, после осмотра, обработки раны и употребления лекарственных настоек начали готовиться ко сну. Арваде решил «распрощаться» с лекарем этой ночью, дождаться, когда он уснет и… Улегшись поудобнее и закрыв глаза, парень принялся ждать.

Но Верат не спешил ложиться спать.

Доев яблоко, он достал из своего мешка несколько флаконов и поставил рядом с сумкой Арваде: – Пей по глотку три раза в день. Тут наши дороги расходятся.

Ценой неимоверных усилий юноша раскрыл глаза. Сонливость накатывала волнами. Попытался подняться. Тело не слушалось.

– Извини, у тебя все на лице написано… – Верат улыбнулся во второй раз за все время их совместного путешествия. Снял свою странную шляпу и картинно поклонился. Копна черных волос взметнулась, открывая взгляду парня острые кончики ушей. Вновь надев шляпу и закинув мешок на плече, эльф, назвавшийся Вератом, больше ни слова не говоря, направился прочь из лагеря в сторону дороги. Арваде ошарашенно смотрел ему в след, пока не провалился в сон.

Утром юноша вскочил в седло тощей клячи и во чтобы то ни стало решил догнать эльфа, и… Что делать с Вератом, он не решил. Поблагодарить или убить? Коня Арваде не жалел... Спустя два дня к условленной деревне вышел одинокий путник. Левая рука у него была замотана в тряпье. В правой он держал сумку. Эльфа нагнать так и не удалось. Конь сдох через несколько часов скачки. В голове крутились нескончаемые разговоры с Вератом. Зайдя в деревню, Арваде расспросил местных жителе, но похожих путников никто не видел… Проведя ночь в таверне, он покинул ее, уходя куда-то на юг.

***

Спустя неделю после того, как Арваде покинул деревню, в местной таверне объявился странного вида постоялец: лысый, с короткой, но растрепанной бородой и неприятным взглядом. Он пробыл в той прибрежной деревушке ровно семь дней, затем исчез в неизвестном направлении.

***

В конце лета в Пеларгире в одной из таверн, где ошивался разнообразный сброд, объявился молодой человек. Через пару дней он покинул город-крепость вместе с группой наемников, называвших себя «Солдатами удачи». Так началась жизнь Арваде в качестве вольного наемника. Острый язык, неуемная гордыня и дурной нрав часто играли с ним злые шутки. Но хитрость и изворотливость в купе с поразительной удачливостью помогали выбираться из многочисленных передряг. За тринадцать лет Арваде побывал во многих местах, в том числе и родном поселке, где, воспользовавшись удачным случаем, выкупил отцовский доспех. О своей юности наемник старался не вспоминать, и только после серьезной пьянки из его уст можно было услышать ругательства на "темном" наречие, имевшем хождение у пиратов Умбрихта. За эти годы он успел побывать на службе у многих, завести много друзей и еще больше врагов. Во многом этому способствовал развязанный и безбашенный характер. Судьба и жажда наживы водили наемника разными тропами, пока не привели в один из крупнейших городов мира - Эрил. Там Арваде повстречал своего закадычного приятеля и собутыльника Леонардо Моро…

(Вместо эпилога: Король и Шут - Хороший пират – мертвый пир

Пришедшие из Бездны (Часть 1)

Пришедшие из Бездны (Часть 1)

(Вместо пролога: HMKids – Death of Horus, Ария – Чёрный маг.)

Конец времён

Бескрайняя пустота, заполненная кромешной тьмой, стала неотвратимой судьбой этого мира. Мира, переживший бессчётное множество войн, рождение и гибель великих межзвёздных государств и империй. Планеты и звездные системы сгорали в огне неудержимого прогресса. Тысячелетия мира и войн – все это осталось в далеком прошлом. Ныне же последние крохи материи заканчивают свое существование…

Посреди бескрайней тьмы космоса тускло сияет, возможно, последняя ярко-красная звезда. Ее свет меркнет в бездне пустоты. Лишь одинокая точка, пылинка в безбрежном океане мрака застыла возле светила, и её немногочисленные жители всё ещё могут наслаждаться лучами света.

Впоследствии они называли свой дом просто «Городом». Действительно, сие пристанище – огромный город-колония, окутанный золотыми силовыми полями, защищающими от вредоносных космических излучений, одновременно сохраняя пригодную для жизни атмосферу. Залитые золотистым светом величественные небоскребы, возвышающиеся подобно горам, с бесчисленными террасами, создают обманчивое впечатление, словно всё вокруг целиком создано из драгоценного металла.

Раскинувшиеся на окраинах города сады с парками радуют глаз зеленью и причудливыми цветущими растениями – последними представители своих видов. Изредка среди пышной растительности можно найти маленькие пруды с движущимися в воде силуэтами. Кое-где с ветки на ветку перелетаю диковинные птицы, разбавляя шелест листвы своими трелями. На земле собственными заботами занято малое зверьё. Увы, но по-настоящему живых среди них не найти. Все неразумные обитатели сих мест – лишь искусно изготовленные механизмы, видом и поведением подражающие давным-давно вымершим существам.

Немногочисленные настоящие жители города-колонии – последние ныне живущие наследники сгинувшей цивилизации, достигшей невероятных высот в науке, покорившей материю и пространство. Даже время склонилось перед ними. Соединив в себе всё лучшее, что могли дать органические и синтетические формы жизни, им удалось превзойти налагаемые природой естественные ограничения и достичь мнимого бессмертия. Вот только… Бесчисленные века нескончаемых войн и мирных лет имели свою цену. Этой ценой стала сама материя вселенной. Невероятные механизмы требовали энергии, и со временем в энергию стало перерабатываться совершенно все.

Осознание надвигающегося бедствия пришло слишком поздно к почти всемогущим хозяевам мироздания, увлёкшихся своими распрями. Вселенная сгорела в пламени нескончаемых войн и неудержимого прогресса. В попытке найти спасение началось бегство сквозь время, принося гибель с разрушениями и предкам. Изначальный ход истории сгинул вместе со всем живым. Остались только они – те, кто отстал, решив сохранить последнее светило и в робких попытках найти иной путь к спасению дожидаться неизбежного конца.

Звезды гасли, пожираемые в потоке искажённой истории, а новые уже никогда не загорались. Небосвод пустел, погружая сущее в изначальную тьму, знаменующую скорый конец вселенной. Закончились бессчётные века процветания и распрей. Для тех, кто остался, наступила эпоха Бездны.

Они были обитателями последнего города-колонии, достигшими неотвратимого конца всего сущего.

***

Скрывая черноту беззвёздного неба, пышные кроны деревьев накрыли вымощенную плитами дорожку, петлявшую меж стволов. Царящую тишину рассеивал лишь звук шагов да щебетание искусственных птиц. По парку шли двое: первой была молодая на вид зеленоглазая девушка в серебристом комбинезоне, чьи чёрные прямые волосы, обрамляя округлое лицо, струились по плечам, ниспадая до талии. Держа за руку, она вела за собой златоглазого коротко стриженного брюнета в схожем одеянии мужского покроя, время от времени бросая за спину короткие взгляды.

– Ты меня… Пугаешь. Что стряслось? – не выдержав почти осязаемого напряжения, первым заговорил мужчина, обеспокоенно смотря на затылок молчаливой спутницы.

– Нет, ничего... Я... Просто хотела поговорить с тобой в красивом и спокойном месте, – был ему ни сколь не успокаивающий ответ.

– Опять я что-то сделал не так?

– Нет...

Вскоре парочка вышла к просторной площади, заканчивающейся невысокой каменной оградой, отделяющей твердь города-колонии от бескрайней пустоты космоса. Никаких украшений в этом месте не имелось, лишь по периметру стояли каменные лавочки со спинками, сесть на которые можно было с обеих сторон. Не останавливаясь, они подошли к самому краю. Из тьмы лишь внешне подобных людям существ встретила огромная ярко-красная сфера последней звезды, приветствуя вспышками огненных протуберанцев. Увы. Ни мужчину, ни женщину у ограды подобное зрелище ни сколь не интересовало.

– Дорогуша, так и будешь отмалчиваться?.. Галана, говори уже, в чем дело! Зачем сюда привела? – вновь первым подал голос брюнет. Вздохнув, девушка взглянула ему в глаза, вновь вздохнула, собираясь с мыслями и духом для дальнейшего разговор, а найдя в себе силы, тихо начала отвечать: – Я… Я просто устала… Самди, я устала от всего этого... – постепенно ее голос становился громче и увереннее, – я устала, понимаешь? Устала ждать конца. Сколько мы тут уже болтаемся? Почти всех, кого знала, больше нет. Звезда не стабильна. Ей осталось совсем немного… А затем конец. Конец для нас всех…

– Ой, только не начинай опять о «добровольном уходе из жизни», – раздраженно фыркнул златоглазый, – как сама и сказала, столько времени уже в пустоте висим.

– И всё в пустую, – перебила собеседница, – совершенно ни к чему не пришли! Выхода нет! Спасения тоже!

– И ты решила просто исчезнуть? Вот так просто прекратить существование? Для чего тогда столько ждали?!

– Сам видишь результат. Нужно было с другими колониями уходить дальше в прошлое… Тогда, может быть, был бы какой-то шанс!

– Они уже все сожрали в прошлом. Нам только пустота осталась…

– Я устала от всего этого. Скоро звезда окончательно распадётся. Наши «сдержки» уже не помогают. Не отвратят… Энергия закончится. Начнём еще строже экономить, но не долго. Это медленная и мучительная смерть, Самди! Не хочу так.

– Любимая, и на кого ты меня оставишь? – грустно усмехнулся брюнет, пытаясь свести крайне неприятный разговор к шутке.

– У тебя есть Альмира. За сестрой присматривай. Она тоже на грани…

– Да хватит тебе! Не дури! Столько терпели. Нельзя вот так просто сдаваться! Макран четыре последних совещания подряд докладывает о том, что засёк какой-то сигнал…

На секунду поджав губы, девушка сорвалась на крик: – Я тоже на них присутствовала! Нет никакого источника! Все тогда принялись проверять его информацию. Только энергию впустую потратили! Сам прекрасно знаешь, «сигнал» Макрана – всего лишь начавшее фонить наше древнее оборудование! Все пришли к такому выводу! Его поделки – это что-то с чем-то! Удивительно, как вообще работают!

– Дорогая, я вот не уверен в версии «фонящего оборудования», – успокаивающим мягким тоном заговорил златоглазый собеседник, взяв спутницу за руки, – источника этого самого «фона» ведь никто в оборудовании колонии так и не нашёл. На следующем совещании Макран запросит выделить ему дополнительную квоту…

Вырвав руки из ладоней Самди, Галана в конец сорвалась на крик: – Это всё пустое! Пустые надежды! Ненавижу его! Сколько таких энтузиастов уже было?! И где они теперь?! Все «ушли»! «Уйдёт» и он! Все прекрасно понимаю – конец неизбежен! Хочешь, чтобы я мучилась?! Растягивала агонию?! Сил больше нет терпеть! Это конец, Самди! Понимаешь? Конец!

– Пожалуйста, успокойся, дорогая. Понимаю, тебе не легко… Но я ведь всё еще с тобой. Мы всё еще вместе. Если конец неизбежен, так давай встретим его вместе?..

– Успокоиться?! – в голос заорала девушка, а затем отбежала в сторону, подальше от возлюбленного, и внезапно заговорила спокойным тоном: – Я спокойна. Я всё обдумала. Я уже приняла решение. С тобой хотела поговорить последним… Попрощаться…

Произнося последние слова, Галана вытянула перед собой правую руку, где меж сжатых пальцев за секунду из пустоты возник маленький стеклянный флакон без крышки с прозрачной жидкостью внутри. Увидев его, златоглазый в панике, с криком: – Не вздумай! – бросился к девушке. Было поздно. Произнеся два последних слова: – Люблю тебя… – она одним глотком выпила содержимое. Самди попытался обнять любимую, прижать к себе. Его руки обхватили лишь рой серебряных искр, на которые распалось женское тело, а затем и те исчезли, оставив после себя пустоту. Упавший на пол, тихо звякнувши, стеклянный флакон остался проигнорирован.

– Дура! Дура-дура-дура!!! – никем более не слышимый крик отчаяния разнёсся по площади.

Бездействовать мужчина не стал, покорно приняв произошедшее. За бездны времени, проведенные в опустевшей вселенной, ожидая конца и пытаясь придумать способы спасения, борясь со скукой, он развлекался тем, что потихоньку взламывал системы города-колонии. Разумеется, ничего вредоносного по достижению успеха не предпринималось. Оставались лишь знания о содеянном. Одна из таких критически важных, хорошо защищённых систем называлась «Лазарь». Функция оной сводилась к отслеживанию состояния всех жителей последней во вселенной колонии и его записи в реальном времени, а также сиюсекундном восстановлении любых физических повреждений либо полному восстановлению утраченного тела с полным объёмом воспоминаний. Фактически это даровало бессмертие и здоровье последним выжившим. Уйти из жизни можно было лишь добровольно, отдав соответствующую команду и совершив символический жест, пришедший из глубокой древности. После выполнения соответствующих условий незамедлительно запускался процесс стирания всей сохраненной информации об индивиде и безвозвратное уничтожение становившегося бесполезным тела. Всё это Самди прекрасно знал, немедленно начав взламывать «Лазарь», поспешно повторяя когда-то уже проделанное. Двигала им лишь надежда успеть вмешаться в необратимый процесс до того, как всё, чем была Галана, окажется навсегда утеряно.

Видимые лишь мужчине. В окружающем пространстве возникали многомерные массивы белых цифр, букв и символов, образующих неимоверно сложный код защитной программы, созданной высокоразвитой цивилизацией. Многое не отображалось перед его глазами. Обычное зрение вовсе стало почти бесполезным. Основные манипуляции производились в мозгу напрямую с информационными потоками. Визуально отображались только конечные результаты – более дань традиции, нежели насущная необходимость.

Видимые данные менялись чуть ли не моментально, но подобной скорости всё равно катастрофически не хватало. Мгновения утекали слишком быстро. Не помогало даже замедлившееся, почти остановившее ход время. Создатели «Лазаря» знали своё дело, надежно защитив творение от манипуляций потомков, не имевших соответствующего допуска. Самди такового не имел. Зато в его распоряжении оказалось предостаточно времени, дабы не спеша, с предельной осторожностью заниматься взломом и в конце концов, добиться успеха. Сейчас же весь накопленный опыт пускался в ход.

Где-то на периферии сознания послышалось автоматически запустившееся сообщение от Имиры – той, кто ныне возглавлял последнюю дюжину выживших: «У тебя сорока кратный перерасход выделенной квоты энергии. Что ты там творишь? Прекрати немедленно!»

– Отстань. Галана «ушла», – одними губами вслух прошептал Самди, отправив ответ, и сразу заблокировал канал связи.

Защита «Лазаря» поддавалась. Строки кода вокруг златоглазого продолжали мельтешить, неустанно меняясь.

«Девятый слой… Десятый. Еще дав… Один. Все! Прорвался! Стоп-стоп-стоп! Остановить удаление! Прервать! Немедленно прервать удаление!» – мысленно кричал он, дорвавшись до желаемого. «Лазарь» принял вводимые команды, прервав удаление массива данных, из которого ранее еще можно было восстановить Галану.

– Неееет! Нет-нет-нет-нет! Нет!!! – в голос заорал мужчина, разобравшись в том, что ему в итоге досталось и забирая себе. К тому моменту, как удалось взломать систему, даровавшую бессмертие, от любимой женщины осталось менее трети данных. Две трети того, что формировало личность Галаны, являлось всеми ее воспоминаниями за неимоверно долгую прожитую жизнь оказалось безвозвратно удалено. Восстановление возлюбленной, такой, каковой она являлась изначально, уже было невозможно.

***

Зависнув в бескрайней пустоте возле последней во вселенной красной звезды, город-колония медленно вращался вокруг своей оси. Сделано это было исключительно ради того, чтобы естественный свет периодически попадал в жилища всех двенадцати оставшихся жителей. Понятия «утро» у них давно не использовалось, но именно на рассвете златоглазый мужчина в серебристом комбинезоне вышел из своей комнаты и, довольно улыбаясь, пробежался взглядом по апартаментам.

Убранство увиденного вполне можно было назвать минималистичным. Белые стены украшали тонкие золотые линии, складывающиеся в угловатые повторяющиеся узоры. Что-то осмысленное в них разглядеть не удастся при всём желании, хоть постепенно и начнёт складываться впечатление, словно вот-вот получится что-то увидеть. На самом деле, созданный специфическим образом узор, оставаясь в поле зрения, всего лишь помогал успокоить мысли. Картины или портреты отсутствовали, как и видимые источники освещения. Не было ни одного украшения. Имелась винтовая лесенка, ведущая на второй ярус с балконом, выступавший над закрытой выдвижной дверью входа. Именно там, наверху, стоял Самди.

Из мебели имелось разве что несколько полок, уставленных одинаковыми прямоугольниками накопителей информации, три расставленных полукругом дивана из серого с серебристым отливом материала и столько же низких стеклянных столиков перед ними. Все они стояли посреди помещения, направленные на большое окно, заменяющее всю дальнюю стену. Снаружи виднелся расположенная на большой высоте пустующая терраса. Сияние едва золотого купола в небе отражалось на стенах множества гигантских домов, построенных из металла и иного, не бьющегося аналога стекла.

Неспешной походкой спустившись по лестнице, Самди подошел к одному из диванов и плавным движением провел ладонью по спинке. Следующей целью стала полка с прямоугольниками накопителей информации, на одном из которых хранилось то, что осталось от Галаны.

– Знаешь, я всё-таки соглашусь с тобой, – весёлым тоном произнёс он, после чего резко развернулся к окну. Прозрачный материал аналога стекла на мгновение покрыла рябь, после чего изображение изменилось на лесистую местность. Последовало несколько шагов в сторону новой панорамы. Затем ещё один, и мужчина оказался посреди парка на вымощенной плитами дорожке. Прямоугольник портал за спиной в человеческий рост высотой, с видом на покинутые апартаменты, беззвучно исчез.

Прогуливаясь среди зелени, он вскоре дошел до площади с лавочками на окраине города. Ярко-красное светило находилось как раз напротив, демонстрируя пришедшему тёмные пятна на поверхности и встречая выброшенными в пустоту дугами плазмы.

– Ну, привет, моя звёздочка. Болеешь, да? – остановившись у каменной ограды, весело произнёс он в пустоту, словно разговоры с небесным телом или самим собой были чем-то вполне нормальным, – ничего страшного. Сегодня с тобой наконец-то попрощаюсь. Собственно, чего тянуть? Прощай!

Зазвучавший смех остался никем не услышанным.

Отсмеявшись, златоглазый достал из кармана комбинезона маленький пустой стеклянный флакон без крышки и принялся крутить перед лицом, любуясь тем, как на прозрачных стенках играет свет последнего светила. Так продолжалось довольно долго, словно мужчина погрузился в размышления. Собственно, так оно и было. Из задумчивости его вырвал входящий, давно ожидаемый вызов.

«Как у тебя дела?» – опуская приветствие, сразу мысленно поинтересовался Самди. «Все готово», – сразу пришёл ответ, прозвучав в голове мужским голосом.

«У меня тоже. Начинаем?»

«Ты уверен, что стоит?.. Не передумал?»

«Не передумал. Я в тебя верю, Макран. Жду команды».

«Всё оборудование настроено. Начинай… Как блокируешь остальных, запущу дроны».

Разговор подошёл к концу, но канал связи между двумя жителями города-колонии не закрылся. Им еще требовалось координировать дальнейшие действия.

Размахнувшись и швырнув пустой флакон в пустоту космоса, первым за дело взялся Самди, действуя по заранее оговорённому плану. Как и когда-то, когда из жизни добровольно ушла Галана, в пространстве вокруг него возникали массивы многомерного кода, сразу внедряясь в различные системы города и перехватывая управление. Десяток входящих вызовов ждать себя не заставили. Остальные обитатели колонии быстро заметили вторжение и потерю контроля над привычными функциями. Некоторые из них оказались запертыми в собственных жилищах. Другие остались посреди пустых улиц, не способные открыть порталы. Доступ сохранился исключительно к связи.

Будучи сразу обнаруженным в качестве источника неожиданных проблем, мужчина самодовольно хмыкнул. Игнорируя взбешены, испуганные и возмущённые голоса, он ответил разом на все входящие вызовы: – Буду краток: вашу ругань не слушаю. Блокировку не сниму. Нам удалось навестись на сигнал… Макран запускает маршевые двигатели. Приготовьтесь. Полностью перейдите в трёхмерное пространство, так как пойдём исключительно через него. Что нас ждёт не знаю. Используйте все доступные средства защиты. Их не блокировал. Вижу-вижу, как ломаете мой код. Разумеется, у вас получится… Но вы не успеете! Всё, конец связи и удачи нам всем.

(Многомерная вселенная (Мерность) – это гипотеза в физике, согласно которой вселенная может содержать больше, чем три пространственных измерения (длину, высоту и ширину), наблюдаемых человеком. Эта идея является центральной в ряде современных теорий, таких как теория струн и теория суперсимметрии, и используется для объяснения ряда физических явлений, которые не удаётся описать в рамках стандартной модели физики элементарных частиц. Самой известной теорией, включающей многомерную вселенную, является теория струн, которая предполагает существование не только трёх, но и 10 или 11 измерений. Эти дополнительные измерения могут быть "свернуты" на микроскопических масштабах и недоступны для наблюдения. Другая важная теория, связанная с многомерной вселенной, – это теория суперсимметрии и её расширение, теория М, которая объединяет пять различных версий теории струн и постулирует существование 11 измерений.)

Посланию товарищам по несчастью уделялась лишь толика внимания. Одновременно с разговором основные усилия мужчина прилагал к замедлению попыток вырвать у него контроль над многочисленными захваченными системами управления городом. Успех противникам был гарантирован. Слишком не равными оказались силы и численность противостоявших сторон. Свою благотворную роль в авантюре сыграл разве что эффект неожиданности, позволив краткосрочно добиться желаемого. Слои защиты быстро рушились один за другим, но главную задачу исполняли, вырывая крупицы столь необходимого сейчас Макрану времени.

Десяток каналов связи одновременно закрылись, а затем сразу появились новые вызовы. Снова ответил он только на один, стараясь придать голосу нотки уверенности со спокойствием: – Решила поболтать со старшим братом?

«Что творишь, идиот?! Убирайся из системы! Останови Макрана, пока он всех нас не поубивал!!!»

– Пожалуй, откажусь.

«Не глупи, Самди! – звучал в голове панический женский голос той, кого именовали Альмирой, – уход Галаны не повод тянуть нас всех следом за ней!!! Понимаю, ты ещё скорбишь, но это не даёт тебе права…»

– Хватит. Знаешь, сестрёнка… Галана была права. Мы слишком долго ждали так называемого «шанса», а в итоге попросту стали оттягивать неизбежное. Если ничего не предпринимать и дальше, то все гарантированно умрём. Время на исходе. План Макрана – наш последний оставшийся шанс сделать хоть что-то! Очень вероятно, умрём. Но если так продолжать и дальше – умрём в любом случае. Последний шанс упускать нельзя.

«Ты просто обезумел из-за её ухода!»

– Нет. Я всегда прагматичен. Поставь защиту, Альмира.

Прервав диалог с сестрой и заблокировав все входящие вызовы, Самди сосредоточил всё внимание на работе. Лишь один канал связи, самый первый, по-прежнему сохранился открытым. Строки кода, зависшие в воздухе вокруг, быстро переписывались, изменяя цвет с белого на красный. Оппоненты неумолимо прорывались, и следовало их сдерживать как можно дольше.

Под конец диалога в пустоте космоса также начали происходить изменения. В отливающей металлом нижней части города-колонии, испещрённой множеством похожих на дома угловатых выступов, тускло засияли белым светом шесть огромных трапециевидных поверхностей, подобно лепесткам цветка, расположенных по кругу. Где-то открылись ангары, выпуская во тьму золотые облака, на деле являвшиеся роями беспилотных машин. Выглядевшие в трехмерном пространстве, как маленькие металлические сферы, окутанные золотыми защитными полями, способными сдержать жар звезды, они имели куда более сложную структуру, формы и размеры в иных, более высоких мерностях. Рассеиваясь в пространстве, одни летели к последней звезде, окружая ее. Другие, полностью уходя из трёхмерного пространства, проникали прямиком в раскалённое ядро.

Заняв точно рассчитанные позиции, беспилотные машины приступали к исполнению своего предназначения. Подобно паутине, красную пылающую сферу оплетало сетью золотых энергетических нитей. Из точек пересечения в звезду ударило множество непрекращающихся разрядов, под давлением коих рывками небесное тело принялось уменьшаться в размерах. Материя быстро перерабатывалась в энергию, столь необходимую для осуществления задуманного. Пламя на поверхности так же пришло в движение, закручиваясь воронкой.

«Получается! – в голове Самди раздался радостный голос Макрана, – я что-то нащупал! Сигнал всё-таки не пустышка! «Другая сторона» существует! Я могу пробить проход!»

– Замечательно. Тогда поторопись, – нервно отозвался златоглазый, – меня взламывают быстрее ожидаемого.

«Продержишься?»

– Постараюсь.

«Но… Не знаю, что там будет. И «будет» ли вообще… Навожусь в слепую. Не успею послать на разведку…»

– Плевать. Запускай нас. Время на исходе. Действуй!

Окончательное решение было принято, а все разговоры подошли к концу. Устало выдохнув, мужчина частично отвлёкся от сдерживания сородичей, дабы присесть на лавочку и окружить себя незримым защитным щитом.

– Вот и всё. Неизвестность ждёт… – смотря на происходящие в космосе события, пробормотал он, ни к кому конкретно не обращаясь, – хм… Как-то много стал сам с собой говорить. Плевать. Это от нервов…

Пути назад более не существовало. Последняя во вселенной звезда сжалась на две трети, превращаясь в сплошную закручивающуюся воронку. В самом ее центре образовалось крохотное белоснежное пятно. На полную мощность запустились основные двигатели города. Застывшая на бездну времени золотая точка колонии наконец-то сорвалась с места, моментально превзойдя скорость света. Мгновенно возникшая золой росчерк, образовавшаяся позади из остаточного свечения защитных полей, пронзил центр пламенного водоворота. Затем вращение светила стало стихать. Исчезла сжимавшая материю паутина, позволив остаткам последней звезды рассеяться в пространстве. Опустевшая вселенная окончательно погрузилась во тьму.

Пришедшие из Бездны (Часть 2)

Пришедшие из Бездны (Часть 2)

Дивный новый мир

«Слишком долго! Сейчас задохнусь! Хвостом! Хвостом активнее работать нужно! Но сколько же в этом месте устриц!» – думал Амаз-Нот-Ка-Шан – ящероподобный зверолюд с голубой, покрытой чешуйками кожей и не покрытой волосами головой, разрывая руками толщу воды перед собой. Молодой, двадцати лет от роду, ныряльщик в одной набедренной повязке спешил поскорее добраться до поверхности. Ранее из-за неожиданного обилия устриц на дне произошла излишне долгая задержался под водой, и воздух в натренированных для длительной задержки дыхания лёгких уже заканчивался. Всплытию мешал разве что зажатый в правой ладони простой, но увесистый полотняный мешок, заполненный добычей. В прочем, его тяжесть дарила лишь радость. Наверху уже отчётливо виднелись голубизна неба, солнечный диск и скорлупка деревянного каноэ, покачивавшаяся на волнах. Дополнительным ориентиром служила натянутая веревка с привязанным камнем, исполнявшая роль якоря.

Раздался всплеск. Вынырнувший из воды Амаз первым делом глубоко вдохнул. Мельком взглянув в сторону смутно видневшейся в дали полоски песчаного берега с рыбацкой деревушкой, парень поплыл к посудине и проворно забрался внутрь.

«Фух! Не буду опять так рисковать, – думал он, принявшись вытряхивать содержимое мешка в деревянное ведро, – хорошо бы в устрицах жемчужину или две найти. Дома открою. Удачный сегодня день! От берега не далеко отплыл, а такое местечко нашлось. Ну, еще разок…»

Радостные мысли уже ухватившегося за борт каноэ и собиравшегося повторно нырнуть ящероподобного зверолюда прервала багровая вспышка, озарившая ранее безоблачное голубое небо.

«Что?! Что происходит?! О Боги…»

Задрав голову, он с ужасом и благоговением наблюдал за тем, как наверху набухает пылающий бутон диковинного цветка. Иной аналогии примитивный местный обитатель в тот момент попросту не смог придумать, как и осознать истинную суть происходящего.

«Это…»

Подобно кувшинке, небесное явление распускалось огненно-рыжим цветком и, вращаясь, разбрасывая вокруг лепестки. Отказывавшееся шевелиться тело Амаза-Нот-Ка-Шана начала сотрясать дрожь. Секунды растягивались в вечность. Небеса пылали. Небеса раскалывались, знаменуя приход в сей мир чего-то нового. Небеса разразились огненным дождём. Запоздало по округе прокатился более не стихавший оглушительный грохот. Оставляя дымный след с рёвом на сушу и в море падало великое множество огненных болидов, неся смерть всему живому. Один из них рухнул поблизости от каноэ, вместе с клубами пара подняв огромную волну.

Ужас прочно сковал молодого аборигена. Не в силах сдвинуться с места, несчастный только и мог, что стоять, задрав голову, и смотреть на огненное бедствие, постигшее мир. Последним, что удалось увидеть перед тем, как его накрыл шквал, стала крохотная золотая искра, вырвавшаяся из сердцевины гибельного цветка. Толща воды сомкнулась над первой, но далеко не последней жертвой. Бег гибельной волны продолжился. Впереди её ждал берег с крохотной рыбацкой деревенькой. Последней мыслью погружающегося в пучину Амаз-Нот-Ка-Шана стала: «За что… Боги?..»

Боги не ответили и пришла смерть.

***

Выплеснув в пространство остатки последнего светила, угасал огненный протуберанец. Для оказавшейся поблизости маленькой, некогда голубой планеты с двумя лунами это имело фатальные последствия. Потоки раскалённой плазмы обрушивались на несчастный мир пылающим дождём, выжигая континенты, испаряя океаны и губя миллионы жизней. Оставив позади разразившуюся катастрофу, в бездну космоса, к бесчисленному множеству звёзд уносилась крохотная золотая сфера. Последние представители великой цивилизации смогли вырваться из опустевшей вселенной, но и для них бегство в неизвестность имело последствия. Величественные небоскрёбы и парки пылали множеством пожаров. Несколько строений и вовсе обрушились от полученных повреждений. Тянулись в высь столбы дыма. Сдерживаемые мерцанием силовых полей. Лишь два из шести огромных трапециевидных двигателя, терявшего скорость города-колонии, ещё тускло сияли белым.

– Эти два безумца всё-таки взорвали звезду!!! – кричала голубоглазая блондинка со средней длинны волосами, потеряв над собой контроль из-за произошедшего, – теперь нам всем конец! Если эти мрази выжили, сама убью!!!

Поводом для вспышки гнева стала не столько озвученная причина, сколько последствия. В данный момент женщину в серебряном комбинезоне погребло под завалами обрушившегося на голову жилища. Зажатую меж обломков, от физических повреждений её уберегла голубая энергетическая мембрана, целиком окутавшая тело.

«"Лазарь", администраторский доступ. Команда главного администратора Имиры: удалить Макрана и Самди из базы сохранённых личностей! Выполняй! Самди мешает?.. Нет. Он уже убрался из системы. Контроль восстановлен. Тогда почему Лазарь не реагирует… Портал тоже не открыть. Нужно срочно просмотреть отчёты о повреждениях. Сначала проверю остальных. Отобразить жизненные показатели… Хорошо. Фиксируются двенадцать. Все выжили. Так… Шеймон и Самди в критическом состоянии… Остальные стабильны. Потом с парочкой идиотов разберусь... Сейчас нужно заняться колонией с подопечными. И как отсюда выбраться?! Кажется, грузовая система еще функционирует…»

На мгновение мелькнула белая вспышка, и посреди пустой просторной улицы в окружении горящих домов возникла Имира. Голубое сияние вокруг нее сразу перестало быть видимым, но не исчезло, незримо продолжив выполнять свою защитную функцию. Скапливающийся под золотым куполом едкий черный дым, застилающий обзор, заставил поморщиться.

«Какой кошмар. Отчёты. Причины… Ага! Похоже, что попытка "перехода" спровоцировала повсеместное возникновение микросингулярностей. Колония налетала на них, словно подвергаясь бомбардировке. Потом разберусь в причинах их возникновения. Сейчас главное помочь пострадавшим и заняться ремонтом. А вот это уже плохо. Понятно. Вот из-за чего "Лазарь" не реагирует на команды… Без паники! Нужно срочно восстановить работу систем первой категории. Потом злость и наказание парочки…» Параллельно с обдумыванием сложившейся ситуации и последовательностью действий, женщина, являвшаяся неизменным лидером жителей города-колонии на протяжении почти всего времени, проведённого в пустоте, просматривала многочисленные отчеты о повреждениях вверенной вотчины. Урон оказался нанесён, мягко говоря, серьёзный. Положение дел усугубляло отсутствие ресурсов на ремонт даже самых серьёзных повреждений. Приходилось расставлять приоритеты.

«Бесполезно… Звезда уничтожена. Без неё не выживем. Ну, хоть свои обязанности до конца исполню. А это ещё что такое?..»

От удивления потеряв изначальную нить рассуждений, Имира мысленно выделила и увеличила одно из видимых лишь ей информационных окон. Как правило, именно оно получало меньше всего внимания, так как показывало данные с внешних датчиков о давным-давно опустевшем окружающем пространстве. В памяти не нашлось того периода, когда обнаруживалось что-то, кроме присутствия единственной звезды, но сейчас… Сейчас в нем отображались всё новые и новые данные о наличии в космосе невероятного множества материальных объектов.

«Не могло столько от звезды остаться!!! Сбой? Проверила… Датчики исправны. А вдруг… Дым. Надо убрать дым! Фильтрация атмосферы не справляется. Ладно. Поступлю иначе».

Сумев открыть общий канал связи, женщина заговорила вслух: – Говорит Имира. Все, кто меня слышат, отзовитесь! Доложите о вашем состоянии! «Лоид. Я живой»

«Солей. Создала ручной атомарный конструктор и устранила ранение. Что произошло, Имира? Что со звездой?!»

– Все вопросы потом. Сначала отчитайтесь о вашем состоянии. Жду остальных!

«Говорит Альмира. Жива. Самди, что ты натворил?!»

– Он не подключился к этому каналу. Жизненные показатели еще фиксируются. Не задавайте вопросов! Отчёты!

«Гертран. Лёгкие ранения. Под завалом. Транспортная система не отвечает».

– Воспользуйся грузовой.

«Годфрид. Состояние стабильное. Нахожусь во второй парковой зоне».

«Элеанора. Выбралась. Стабильна».

«Рафаил. Всё в порядке. Не пострадал».

«Звёзды!!! Я вижу звезды! Это Кьяра! Я вижу звёзды. Заперта в третьей лаборатории синтеза. Зато терминал работает. С самого начала следила на экране за прыжком. Я вижу звёзды!!! Всё небо в звёздах!!! Мы выбрались! Мы спасены!»

– Успокойся, Кьяра. Я тоже фиксирую объёмы материи во внешнем пространстве. Об этом чуть позже. Макран, ты ведь нас слышишь. Отчёт о состоянии! Шеймон, отзовись!

«Макран. Не пострадал…»

«Ты…»

– Тихо, Годфри! Ругань оставьте на потом. Шеймон! Солей, состояние Шеймона критическое. Ты ближе всего. Передаю его местоположение. Воспользуйся грузовой сетью для перемещения и помоги.

«Говорит Годфри. Докладываю: "Лазарь" не отвечает на запросы…»

– Знаю, – вновь перебила его Имира, – перебои со связью. "Лазарь" всё ещё функционирует. Волноваться не о чем. Слушайте все! Сейчас приоткрою купол и сброшу дым в космос. Сами посмотрим на звёзды. Затем выдам задания. Все займёмся ремонтом. Это первостепенная задача! Все ссоры отложите на потом!

«Имира! Имира! Имира! Говорит Кьяра! Я нашла рядом с нами планету! На ней фиксируется органическая жизнь! Тут есть жизнь! Мы смогли перейти в прошлое?!»

– Позже будем выяснять…

«Рафаил. Почти добрался до командного центра. Сейчас проведу анализ».

– Не сейчас! Приготовьтесь! Открываю купол!

Сквозь космическую пустоту продолжала нестись золотая сфера, постепенно заполняясь чёрным смогом. Вдруг в мерцании защитных полей возникла крохотная прореха. Через неё, благодаря разнице во внешнем и внутреннем давлении, словно из проколотого воздушного шарика, наружу ударила дымная струя, очищая обзор на полное звёзд небо немногочисленным обитателям города-колонии. Продолжалось это не долго. Спустя пять секунд целостность сферы восстановилась.

«Хорошо. Фиксируются все двенадцать жизненных показателей. Все целы. Никого в космос не выкинула. Звёзды! Звёзды! Звёзды! Уже не надеялась увидеть столько звёзд!» – с восторгом думала женщина, вскинув голову к небу. Большую часть скопившегося дыма удалось сбросить в открытый космос, но пожары так и не потухли, спеша заполнить атмосферу новой едкой чернотой. Наслаждаться прекрасным зрелищем не было ни времени, ни возможности.

«Возьми себя в руки, Имира! Ты их лидер! Нужно срочно раздать задания. Нельзя сейчас ни на что отвлекаться!»

– Говорит Имира. Все меня слышат? – получив девять подтверждений, она продолжила: – Радоваться и болтать потом станем. Сейчас занимаемся ремонтом! Раздаю задачи: Макран, на тебе диагностика и ремонт систем навигации. Запустила уцелевшие тормозные двигатели. Остановимся возле скопления астероидов. Материала предостаточно. Доступ к архиву с чертежами всем выдан. Приступай. И пришли полный отчёт о том, что вы с Самди натворили.

«Принято».

«Имира! Самди всё ещё не выходит на связь!»

– Не беспокойся, Альмира. Жизненные показатели фиксируются. Сама им займусь. На тебе ремонт транспортной системы.

«Приняла…»

– Макран! Где этот придурок прячется? Не могу запеленговать Самди.

«Выслал последние известные координаты».

– Приняла. Лоид, Гертран! На вас маршевые двигатели.

«Принял».

«Принято».

– Рафаил, Элианора! Проведите диагностику систем жизнеобеспечения. Восстановите фильтрацию воздуха. Сил нет дышать этой гарью.

«Понял».

«Приняла!»

– Кьяра, на тебе связь.

«Приняла… Могу потом заняться анализом окружающей среды? Та планета… Её выжгло плазмой звезды…»

– После ремонта! Ремонт в приоритете! Позже эту планету восстановим! Годфрид, оружейные системы!

«Уже иду».

– Солей, что с Шеймоном?

«На связь не выходит. Разбираю завалы…»

– Поняла. Продолжай.

Помассировав подушечками ладоней виски, Имира поджала губы, осматривая картину царящей вокруг разрухи. В общем канале связи начиналось активное обсуждение произошедшего, но без её участия.

«Задачи раздала. Пока заняты. Ага. Отчёт Макрана… Прыжок вслепую?! На что они надеялись?! Самоубийство… Причин возникновения микросингулярностей не знает. Ладно уж. Их фатальный идиотизм обернулся успехом. Теперь Самди…»

Исчезнув во вспышке света, женщина вновь появилась на окраине города. Небольшая площадь представляла плачевное зрелище: повсюду были разбросаны каменные обломки ограды. Почти все лавочки повырывало и разметало по округе. Мостовую под ногами исполосовали борозды, будто по прямой прокатилось множество маленьких раскалённых шариков, проплавляя перед собой всё, чего касались. Позади пылало то, что осталось от парка. Потрескивая, горели устоявшие деревья. Их менее стойкие, вырванные с корнями собратья теперь украшали ближайшие улицы колонии. Неподалёку нашёлся и златоглазый мужчина, распластавшись на земле возле одного из пеньков. Левая рука полностью отсутствовала, а серебристый комбинезон обзавёлся парой прорех в области живота.

– Ах-хах-ха-ха… Кха… Кхе… Ха-ха-ха-ха-ха… – хрипло хохотал он с нотками безумия в голосе.

Обнаружив искомого, Имира пошла к нему, окутав левую ладонь роем серебряных искр. Спустя пару секунд после них осталась конструкция, отдаленно напоминающая перчатку, каждый из элементов которой оказался соединён тонкой металлической лентой. На запястье сомкнулся серебристый браслет без каких-либо символов. На каждом из пальцев было надето по кольцу и напёрстку с острыми концами. Находившиеся на тыльной стороне ладони соединительные ленты плотно прилегали к коже.

– Даже не знаю… Может быть, тебя сейчас лучше добить? Не представляешь, как этого хочется, Самди…

«Не реагирует. Ясно. Шоковое состояние. И выбрал ведь место на самом острие удара! Микросингулярности тут всё разворотили».

Присев на корточки возле не прекращавшего смеяться златоглазого, женщина осмотрела рану на плече, из которой в маленькую лужицу капала прозрачная белая жидкость и виднелись волокна красноватых органических мышц вперемешку с белёсыми нитями синтетических тканей. Протянув левую ладонь к лицу Самди, лидер города-колонии, сдерживая гнев, приступила к лечению.

Когда рои серебряных искр, кружившие вокруг тела мужчины с восстановившейся на прежнем месте обнаженной правой рукой, пропали, тот ещё продолжал смеяться. Разве что из голоса исчезло безумие.

– Хватит хохотать. Вставай! – приказным тоном велела Имира, поднимаясь на ноги.

– Звёзды… Имира, у нас с Макраном получилось! Галана была права…

– Да-да, звезды… Вставай, идиот! Потом с вами разберусь. Срочное дело есть.

– Что с Альмирой? – поинтересовался старший брат упомянутой особы, вставая с земли.

– Цела. Сними блокировку с определения твое местоположения и связи, идиот! Другого места подохнуть не нашёл?!

– Хотел собственными глазами всё увидеть…

«Ага. Вошёл в общий канал. Ругань началась… Ожидаемо. Хоть Солей с Шеймоном отозвались. Задачи выданы. Пусть четвёртой энергоустановкой занимаются».

– Что за дело, Имира? – невинным тоном, словно ни в чём не провинившись, поинтересовался златоглазый, ожидая распоряжений.

– "Лазарь" вышел из строя. Соврала остальным, будто он не отвечает из-за неполадок со связью. Ты в нём покопался, так что систему в общих чертах знаешь. Нужна помощь с ремонтом. Дело срочное, так что пошли, пока кто-то не обнаружил обман. Только паники сейчас не хватало.

– Понял. Я в твоём распоряжении. А что с Макраном?

– Навигационной системой занят. Всех работой нагрузила, так что немного времени у нас имеется. Пошли.

***

Раздался всплеск. Вынырнувший из воды Амаз-Нот-Ка-Шан первым делом глубоко вдохнул. Мельком взглянув в сторону смутно видневшейся в дали полоски песчаного берега с рыбацкой деревушкой, молодой ныряльщик поплыл к своему каноэ, проворно забравшись внутрь.

«Фух! Не буду опять так рисковать, – думал он, принявшись вытряхивать содержимое мешка в деревянное ведро, – хорошо бы в устрицах жемчужину или две найти. На берегу открою. Удачный сегодня день! От берега не далеко отплыл, а такое местечко нашлось. Ну, еще разок…»

Ухватившись за борт, ящероподобный зверолюд вновь нырнул и, синхронно работая руками, ногами и хвостом, стал рывками погружаться ко дну. В правой руке был сжат пустой полотняный мешок, а внизу ждала неожиданно богатая добыча.

Два имевшихся ведёрка заполнились за пять последовательных погружений. Подобно первому разу, более Амаз не рисковал, слишком на долго задерживаясь под водой. Без проблем всплыв в последний раз и разгрузив добычу, он вытянул из воды заменявшую якорь веревку с привязанным на конце камнем, поудобнее уселся в каноэ, подобрал валявшееся на дне весло и принялся грести к берегу, предаваясь размышлениям: «Завтра-завтра-завтра! Завтра приедет торговец. Продам ему две из трёх частей устриц! Они не берут мясо без раковин. Говоря, что портится быстрее. А я не могу не вскрывать. Просто не буду вычищать… Только ножичком аккуратно приоткрою створки. Года два тут не ныряли. А значит, внутри может быть жемчуг! Мне нужна хотя бы одна жемчужина! Ирас-Вен-До-Раш в начале лета нашёл аж две штуки! Денег хватило и на свадебный дар, и на саму свадьбу! Даже одной хватит. Подарю Лаар-Мад-Ма-Ках те ткани, что припрятаны у тётушки Медхе… Видел, как заглядывалась. Она тогда точно согласится стать моей первой женой! Первой и любимой. Если согласится, то второй и не нужно… А со свадьбой родители помогут. Всей деревней, как у Ирас-Вен-До-Раша погулять не получится. Но… Может быть, ещё разок сегодня сплавать? Ну… Тогда до темноты точно не успею вернуться. Если бы не пришлось утром помогать Отцу латать крышу их с Матушкой домика… Нет! Помогать родителям – долг детей. Так заповедовали Боги. И так было всегда. Мои с Лаар-Мад-Ма-Ках дети тоже будут нам помогать. Завтра пораньше с утра сплаваю. Прямо на рассвете! До приезда торговцев должен успеть вернуться. Лишь бы успеть заглянуть в них. Жемчуг-жемчуг-жемчуг! Мне точно повезёт! Пресветлые Боги, молю, сделайте так, чтобы мне повезло! Хм… С берега точно заметили, где нырял. Чем бы вёдра прикрыть?.. Заглянут ещё. Увидят, сколько добыл, да ещё и так близко…»

Почти добравшись до берега, скорлупка каноэ остановилась, а единственный гребец принялся поспешно перекладывать часть устриц из одного деревянного ведра в другое, дабы оно казалось менее заполненным. На второе, с горкой наполнившееся устрицами, сверху был наброшен мешок, скрыв богатое содержимое.

«Вот так. Теперь не видно. Причалю в сторонке. Авось и не встречу никого. И домой-домой-домой!»

Вскоре днище посудины мягко ударилось о песчаную отмель на окраине маленькой рыбацкой деревушки. Перемахнув через борт, Амаз подтянул ее поближе к суше и быстро привязал к вбитому в песок столбику.

«До завтра тут оставлю. Всё равно это место никем не используется. Вон. Возле моего места двое своё каноэ чинят. Посматривают… И ладно. Они мне не родители! Сюда не подойдут поприветствовать. Поленятся. Лодки Ирас-Вен-До-Раша еще нет. Ну да. Ему можно и подольше плавать. У него большая лодка! С парусом… А у меня старая, отцовская…»

Бросив беглый взгляд на видневшийся в отдалении мыс, клином возвышающийся над морской гладью, удачливый ящероподобный зверолюд поспешил домой с двумя вёдрами наперевес. По пути встретилась компания старушек с побелевшими от возраста чешуйками. Разойтись получилось сразу после вежливых приветствий, хоть и пришлось понервничать, ведь они прекрасно видели добытые устрицы. Едва не срываясь на бег, он прошёл мимо трёх приземистых одноэтажных деревянных домишек и прошмыгнул в четвёртый.

«Дома!»

Собственным жилищем Амаз-Нот-Ка-Шана владел меньше года, получив от деревни, когда начал самостоятельную жизнь. Было оно совсем скромным: одна маленькая комната, единственный оконный проём, ныне закрытый ставней, лежанка на утоптанном земляном полу справа, выложенное камнями кострище в центре, да несколько мешков, вёдер и ящичков слева. Имущество молодого ныряльщика оказалось не велико. Даже собственного стола не имелось. Его заменял самый крупный из перевёрнутых вверх дном ящиков, одновременно бывший и рабочим местом. Ну а сидеть приходилось и вовсе на полу. В прочем, зверолюд ни на что не жаловался. Большинство в деревне жили точно так же, в том числе и его любимая.

Оставив принесённое внутри у входа, он подхватил два новых ведра, одно из коих на половину наполняла чистая вода, вышел на улицу, размашистым движением хвоста притворив за собой дверь, выплеснул содержимое и направился к видневшемуся за деревней лесу.

«Пить хочу. Сначала за свежей водой к ручью схожу, а потом за дело. Устрицы-устрицы-устрицы! Жемчужинка-жемчужинка-жемчужинка! Хоть бы одну найти. Пресветлые Боги, хоть бы мне сегодня еще раз повезло. Нужно будет не забыть сделать подношение».

Протоптанная множеством ног тропинка стелилась под босыми ногами, рассекая высокую по пояс траву и временами петляла меж деревьев. Путь до овражка с бегущим по дну ручейком не занял и пятнадцати минут. Оставалось только спуститься по земляным ступенькам и набрать воды. Амаз-Нот-Ка-Шан так и собирался поступить, но у самого обрыва окружающая обстановка вдруг мигнула. Лес в одно мгновение исчез, сменившись… Ошарашенный парень, стоя с пустыми вёдрами посреди просторной площади, попросту не мог подобрать слов возникшим прямоугольным золотым громадам, тянувшимся к золотым небесам с россыпью звёзд, видимых столь чётко, словно в безлунной ночи. Казалось, всё сущее заливал золотой свет. Не меньшую тревогу вызывали и двенадцать окруживших его фигур в облегающих серебряных одеяниях. Все они о чем-то оживлённо разговаривали на незнакомом языке, а в голосах явственно слышалась радость. Застывший ящероподобный зверолюд понимал, что присутствуют обращения и к нему самому, вот только вопросов понять попросту не мог.

Пришедшие из Бездны (Часть 3)

Пришедшие из Бездны (Часть 3)

– П-п-первород-дные? – усилием воли выдавил из себя Амаз, а затем, выронив вёдра, рухнул на колени, ударив лбом о каменную мостовую.

«Первородные! Как?! Откуда! Почему? Что произошло?! Где я?! Как я тут оказался?! Почтение. Нужно выказать им почтение! Отец учил, что если когда-нибудь встречу первородного, нужно сразу упасть на колени и выказать почтение! О Боги… Отец ведь велел не заговаривать с ними первым… Они теперь прогневаются? Откуда Первородные в наших краях?! Но я ведь был у ручья. А теперь где? Точно не дома. Это их магия сделала?.. Магия Первородных на самом деле существует? Что же мне сейчас делать?.. Точно! Нужно извиниться!»

– П-п-простите, Первород-дные… не хотел ос-скор-бить ваш слух…

– На его языке говорите! – прозвучал мелодичный радостный женский голосок с нотками превосходства, – могли бы сразу языки местных выучить!

–- Прошу, встань, дорогой гость. Тебе не причинят вреда. Рафаил, так меня зовут.

Зверолюд с опаской поднял взгляд на заговорившего с ним златовласого мужчину с голубыми, как небеса глазами.

– Ес-сли мне будет позволено, Первородный…

– Конечно, позволено!

– А что он сейчас делает?

– Это их обычай, наносить себе травмы при знакомстве?

– Не знаю…

– Успокойтесь все! – прикрикнула блондинка, прерывая начавшееся обсуждение, – вы его пугаете, – после чего подошла ближе, присела на корточки и протянула руку, – не бойся нас. Прошу, встань. Моё имя Имира. Мы только хотим с тобой поговорить, не более. Потом вернём обратно. Если куда-то спешишь, то не переживай. Ход времени сейчас ускорен до предела. У вас внизу не пройдёт и секунды. Ты никуда не опоздаешь.

– Г-госпожа?.. – растерянно протянул молодой ныряльщик, не уверенно кладя свою подрагивающую ладонь в протянутую руку и кое-как выпрямляя не желавшие слушаться ноги.

– Что значит "Первородные"? Вообще правильно слово произнёс? Почему он так нас назвал? – поинтересовался златоглазый мужчина с коротко подстриженными чёрными волосами.

– О! А я знаю! Немного разобралась пока восстанавливали планету, – воскликнула стоявшая позади первая заговорившая на понятном языке незнакомка, – на этой планете сосуществуют две разумные расы. Наш гость принадлежит к виду, называющему себя «Ферре». Другие очень похожи на нас. Их самоназвание – "Эльфы". Ферре занимают подчинённое положение и называют эльфов "Первородными". Как поняла, "Первородный" – это синоним слова "эльф" в уважительном значении.

Зверолюд обернулся, дабы получше разглядеть говорившую, и увидел длинноволосую женщину, чьи глаза и волосы оказались одинакового изумрудного оттенка.

– В-всё верно, Госпожа…

– Какая я тебе "госпожа"? Я Кьяра! Мы не эльфы, так что нет нужды в этих…

– Формальностях? – подсказал её кто-то из присутствующих.

– Да! "Формальностях". Не нужно выказывать нам уважение. Давай просто поговорим. У меня очень много вопросов о твоей расе и культуре.

– Д-да… Как пожелаете, Перво…

– Мы не первородные, – поправил мускулистый шатен с черными, как смоль глазами, – Меня зовут Лоидом. А тебя?

– Пр-рошу меня простить! Моё имя Амаз-Нот-Ка-Шан! – запоздало представившись, он решился получше осмотреть присутствующих. Вокруг стояло семеро мужчин и пять женщин. Назвавшаяся Имирой уже отошла в сторонку и, сложив руки на груди, задумчиво наблюдала за происходящим. Только теперь Амаз заметил одну маленькую деталь, отличавшую двенадцать похитителей от первородных: у всех них оказались скруглённые верхние части ушей, в отличие от эльфов, по слухам, гордившихся своими острыми длинными кончиками.

– Хм. Сложносоставное имя. Оно ведь из четырёх слов состоит? – мягким голосом полюбопытствовала златоглазая рыжевласая девушка.

– Не понимаю, госпожа…

– Я не госпожа. Зови меня Альмирой. Твоё имя: "Амаз-Нот-Ка-Шан" состоит из четырёх частей. Они имеют какие-то отдельные значения?

– А… Да, го… Простите, мне не привычно обращаться к… К вам просто по имени…

– Ох. Пожалуйста, Амаз-Нот-Ка-Шан, не беспокойся о формальностях, принятых в вашем обществе. Нас не обидит и не оскорбит любое твоё… Кх… Поведение?.. Пока плохо усвоил ваш язык. Нет ассоциативных связей с некоторыми словами и терминами. Меня зовут Макран, – отозвался лысый кареглазый похититель.

– Да подождите вы! – воскликнула Кьяра, – Амаз-Нот-Ка-Шан, пока остальные умолкли, можешь объяснить, что означает твоё имя?

– Конечно, милостивая Кьяра…

– Опять какой-то титул… – вздохнул златоглазый.

– Заткнись, Самди! – прикрикнула изумрудновласая, – дайте уже Амаз-Нот-Ка-Шану ответить.

– Д-да… Амаз – это моё собственное имя. Нот – имя рода. Имя семьи… Ка – так зовут мою Матушку. Ту, кто дала мне жизнь. Шан – имя моего любимого Отца. Я Амаз из семьи Нот. Сын Ка и Шана. Амаз-Нот-Ка-Шан…

– Ого! Как интересно! – радостно всплеснула руками Альмира, – в их именах говорится о семейном родстве! Самди, мы ведь с тобой в колонии последние оставшиеся родственники с единой кровной линией. Как нас будут звать в соответствии с местными обычаями? Нужно придумать имя нашей семье!

– Я против, – сразу отказался златоглазый, – ни к чему так рьяно перенимать обычаи примитивных аборигенов. Ты – Альмира. Я – Самди. Этого хватит. Всегда хватало!

– А мне эта идея нравится! Давай всё-таки придумаем имя нашей семье? Понимаю ты злишься на наших… "Родителей" за то, что они "ушли"…

– Не в них дело! Я презираю все шесть миллионов "ушедших". Слабаки и трусы… Не в этом суть. Не вижу смысла обременять себя какой-то новой бесполезной строчкой в реестре. Наши имена уникальны. Их достаточно.

– Что, даже Галану теперь презираешь? – с ехидством в голосе осведомилась рыжая особа. Ответом ей стало безразличное пожатие плечами.

– Будто не хранишь то, что вытащил из "Лазаря" у себя…

– С ней как-нибудь сам разберусь. Материя теперь есть. Надеюсь, получится восстановить. Есть мысли на этот счёт…

– Так вот из-за чего ты нас всех чуть не… – взревел мужчина с прямыми голубыми волосами до плеч и лишь немного более светлыми глазами. Перебила его Имира, начав громко хлопать в ладоши: – Успокойтесь! Хватит! Давайте все снова, на этот раз нормально представимся нашему гостю! Ещё раз: меня зовут Имира. Я администратор этого города-колонии.

– Админи… Простите, го… Имира. Я не понимают…

– Не извиняйся. Слова "Администратор" нет в вашем языке. Как понимаю, аналогом будет "Правитель". Я управляю этим местом, решаю проблемы и разбираюсь с ссорами…Так. В их языке нет технических терминов. Просто называйте свои имена без специализаций.

Двенадцать "серебряных" – так Амаз для себя прозвал похожих на эльфов персон в облегающих серебряных одеяниях, вновь поочерёдно начали называть свои имена. Слушая их, абориген из расы ферре терзался вопросами: «Почему я? Почему они выбрали меня? За что?! Где я оказался? Кто они такие?! Говорят, не Первородные… Тогда кто? Что это за место? Город? Не может быть… Не бывает таких огромных скал с одинаковой формой! Или бывают? Это горы? Нет же! Раз город, должны быть их домами… Но невозможно! Даже Первородные не смогут построить такие громадины! Или могут?.. Создать нечто подобное… Светлоликие?.. Боги смогут. Боги точно смогут! Боги могут всё… А эти двенадцать? Кто же они такие? Спросить прямо? Будет ли это дерзостью?..»

– О Чём задумался, Амаз-Нот-Ка-Шан? – поинтересовалась назвавшаяся Элеанорой, когда отзвучали все двенадцать имён, а гость продолжил молча стоять в прострации.

– Он гадает, кто мы, – дал ответ Макран, напрямую следивший за мыслями зверолюда, – кто такие "Светлоликие" и "Боги"?

«Они читают мои мысли!!!»

– Извини. Твой мозг никак не прикрыт. Все процессы на виду. Я их просто вижу. Уже разобрался в принципах взаимодействия нейронов… Детали… Не суть. У вас подобное считается оскорбительным? Могу не задумываться о том, что вижу. Тогда не буду знать, о чём думаешь.

«Читают! Они насквозь видят?..»

– Грубо говоря, да. Вижу недовольство. Перестал.

Зазвучали аналогичные заявления, а когда стихли, обескураженному гостю было дано время собраться с мыслями и найти в себе смелость для того, чтобы наконец-то сказать хоть что-то: – Нет, Великие! Не ос-скорбляет! Это… Это просто не привычно. Не понятно… Не обычно. Не знаю, как сказать…

– Ой, да говори, как хочешь. Только прошу, давай без всяких "великие". Для нас подобные именования… О! "Титулы"! Для нас не привычны такие титулы, и нужды в них нет, – заявила Кьяра, – ещё хотела спросить: в вашей культуре допустимо сокращение имён? Не привычно называть кого-то сложносоставным именем. В твоём присутствует сразу четыре индикатора трёх индивидов и один группы разумных…

– Не усложняй объяснения, Кьяра. Амаз-Нот-Ка-Шану и без того сложно нас понимать, – попросил Шеймон.

– Ладно, – продолжила зеленовласая женщина, – так вот, Амаз-Нот-Ка-Шан, в соответствии с вашей культурой тебя допустимо называть просто Амаз? Это ведь твоё личное имя, обозначающее тебя и только тебя.

– Д-да, госпожа Кьяра. Так меня зовут родители… Это допустимо. Это для семьи. Если пожелаете, для меня будет честью! Эм… Простите за дерзость, но кто вы? Вы не Первородные…

Казалось бы, простой вопрос заставил всех присутствующих сначала умолкнуть, а затем приняться что-то бурно обсуждать на своём языке.

– Простите за дерзость! Я не должен был…

– Не переживай, Амаз, – отвлёкшись от начинавшегося спора, отозвался златоглазый мужчина, – мы просто не знаем, как себя вам назвать. "Жители колонии номер…" ведь не подходит для характеристики. Вам оно совершенно ничего не скажет и ничего не будет значить. Вот и обсуждаем, какое самоназвание выбрать. Сразу скажу, это может затянуться на долго.

– Вот как… Господин Самди…

– Без титулов. Не уверен, являюсь ли тебе господином. Ага, понял значение. Нет. Точно не господин. Я тебе не правитель, не хозяин и не управляющий.

– Хорошо… Самди, можете сказать… Эм… Почему я?.. Почему вы забрали, эм… Почему забрали "сюда" именно меня? Я ведь простой ныряльщик! Мало что знаю… Умею только дыхание задерживать и за устрицами нырять…

Ради ответа от разгоревшегося спора отвлёкся Рафаил: – Ошибаешься. Ты жил среди себе подобных. Ты знаешь ваши обычаи. Знаешь, как устроена ваша жизнь. Ты – носитель культуры своего вида. Нам интересно именно это. Не сухие знания, а их восприятие именно тобой.

– Но почему именно я?..

Теперь к беседе с Амазом присоединилась и Имира: – Ты оказался единственным, кто увидел, как мы вышли из перехода. Символизм. Не более.

– Но я ничего не видел! Вас впервые встретил! И тут первый раз.

– Сейчас дам те воспоминания, – отозвалась Альмира, не отвлекаясь от обсуждения самоназвания с сородичами.

Амаз-Нот-Ка-Шан ждал, но ничего не происходило. Рыжая женщина. Как ни в чём не бывало, продолжала спорить с товарищами.

– Ничего не произошло. Ничего не увидел… – растерянно пробормотал он.

– В тебя записали набор воспоминаний, – обернулась Элеанора, – вспомни, как собирался прыгнуть в воду второй раз. Молодой зверолюд вспомнил… Воспоминания с упомянутого момента начинали двоиться, словно разные события происходили одновременно. В одном из них всё шло своим чередом. Несколько погружений и богатая добыча, не более. Но в других – новых… Амаза затрясло от ужаса. Память услужливо воспроизводила не только образы. Все пережитые в те ужасные моменты мысли, эмоции и ощущения так же присутствовали. Пылающее небо, ужасный грохот отовсюду и огненный дождь явственно вставали перед глазами. Была и память о боли от удара огромной волны. Чувство заполнявшихся водой лёгких. Угасшее от боли зрение. Последние мысли и ужас перед неминуемой смертью. Пришло всё. Амаз-Нот-Ка-Шан сполна прочувствовал собственную смерть… И продолжил жить.

Бурное обсуждение самоназвания стихло, как только последние жители города-колонии заметили состояние гостя.

– Амаз-Нот-Ка-Шан, ты в порядке? – обеспокоенно спросила Имира. Зверолюду потребовалось некоторое время, дабы вырваться из объятий кошмарных воспоминаний и шокировано затараторить: – Эт-того не б-было… Не мог-гло… Я жив! Живой! Э-это не настоящее! Вс-сё лож-жь! Невз-зможно… Н-н… Не было! Я н-не умирал... Я ж-живой! Ж-живой!

Успокаивать его поспешила Кьяра, подойдя почти вплотную и положив руки на плечи: – Ты прав. Всего этого для тебя не произошло. Альмира, вот зачем дала ему те воспоминания?

– Я не знала...

– Тогда з-зачем вы дали м-мне эт-тот ужас-с?..

– Хотела показать, почему выбрали именно тебя. Только ты видел, как мы вышли из перехода. Тот золотой объект в начале. Это была наша колония.

– Но м-мир не… Небеса не п-пылали! Я н-не утонул! Я живой!

– Живой. Не переряживай, – продолжила успокаивать зеленовласая.

– Т-тогда зачем придумывать эт-тот ужас?!

– Альмира его не придумала. Мы действительно случайно погубили вашу планету. В переход затянуло немного материи звезды и выплеснуло на этой стороне. Часть упала на вас. Но мы все исправили! Восстановили всё, как было до нашего прихода! Восстановили вашу планету такой, какой она была до нашего появления. Все снова живы. Ничего не произошло. Для вас событий из воспоминаний не существовало.

– Я… Я взаправд-ду тогда умирал?.. – простонал молодой ныряльщик, отшатнувшись от стоявшей перед ним женщины. На этот раз пояснение дал Гертран: – Как сказать. Изначальный Амаз-Нот-Ка-Шан умер. Затем мы всё исправили, и Амаз-Нот-Ка-Шан не умер. Можешь считать, будто те события отменены.

– Отменены… Отменены… Отменены…

– Приведите его в чувство или сделаю это сам! – выкрикнул кто-то, а на зверолюда вдруг накатила волна спокойствия. Паника и ужас исчезли. Унялась дрожь в теле. Мысли начали течь спокойно и размеренно.

– Так-то лучше, – прозвучал тот же голос.

– Кто вы?.. Если мои новые воспоминания правда, то вы… Вы изменили мою судьбу? Изменили время? Не верю… Такое под силу только Светлоликим… – пятясь назад, протянул Амаз. Стоявшие позади него обитатели города-колонии расступились в стороны.

– Опять этот термин: "Светлоликие". Что он означает? – поинтересовалась Солей.

– Светлоликие Боги! – начал объясняться парень, – они сотворили мир! Они оберегают нас. А после смерти судят нас. Благочестивых и праведных забирают к себе на небеса, а души грешников отправляют в Бездну. Может ли быть… Может ли быть, что вы и есть Светлоликие?..

Слушали гостя молча, а когда слова стихли, вспыхнуло ещё одно оживлённое обсуждение на неведомом языке. Замолчать всех заставила Имира, громко похлопав в ладони.

– Амаз… Мы точно не "Светлоликие", но то, что ты рассказал, очень интересно… Как понимаю, ваши боги способны терроформировать планету?

– Простите, госпожа. Не понимаю… Что такое "планета"? И другого длинного слова не знаю.

– Без титулов. Я тебе не госпожа. Планета это… "Мир". Судя по всему, ты называешь планету своим миром. Посмотри наверх. Сейчас разверну колонию.

Зверолюд вскинул голову к золотому небу и увидел, как звёзды пришли в движение, уплывая за горизонт, а большую часть видимого пространства занял огромный голубой шар. Голубизна не была абсолютной, разбавляясь преимущественно зелёными участками. Кое-где поверхность и вовсе скрывала белая или серая дымка.

– Что это?..

– Планета, Амаз. Ваш мир. Мы на его дальней орбите. В небе. Да… Мы сейчас высоко в небе над вашим миром. Ты видишь его сверху.

– Но это… Он же маленький. Там даже я один жить не смогу! Даже деревня не уместиться!

– Он кажется маленьким из-за большого расстояния. Мы отвлеклись. Амаз-Нот-Ка-Шан, ваши Светлоликие боги могут создавать такие… Такие миры? Мы полностью обследовали эту звёздную систему и не обнаружили следов развитой цивилизации. Только вас. С вашими богами можно как-то связаться?

– Мы в небе?.. На небесах?!

– Ну да, – отозвался кто-то из мужчин.

– Я умер?..

– Нет. Ты живой, – со вздохом произнесла Имира, – так ничего не добьёмся. Проще будет поступить иначе: Элеанора, Рафаил, Кьяра, проверьте прошлое этой планеты. Найдите там богов.

– Но я ведь на небесах! На небеса попада… – начал было лепетать молодой ныряльщик и умолк, заметив, что фигуры упомянутой троицы стали размываться. Да и перемещались они в мгновение ока, словно рывками.

– Что с ними, госпожа Имира?!

– Не госпожа… А, ладно. Называй, как хочешь. Они время для себя ещё сильнее ускорили. Так быстрее обрабатывать собираемую информацию. Не обращай внимания.

– К-как скажете. Но если я не умер… Если мы на небесах… Тогда ведь вы… Вы Боги?..

– Нет. Но ведь… Если то… То, что произошло в других воспоминаниях… Горящее небо… Если мир погиб, а вы его возродили…

– Ничего, – перебил бормотание зверолюда переставший размываться Рафаил, – всё проверили. Звёздная система сформировалась естественным путём. Планета сформировалась естественным путём. Жизнь зародилась естественным путём. Обе разумные расы являются разными ступенями эволюции одного вида. Эльфы развились из ферре. Присутствия иных разумных рас нет. Эту планету никто не посещал…

– Да-да! – воскликнула Кьяра, – я во всём разобралась! Их боги – результат попытки объяснить всевозможные необъяснимые явления на ранних этапах развития цивилизации. Причина – нехватка знаний об окружающей среде. В основном они объясняли "волей богов" различные атмосферные явления и катастрофы! Это называется "Религией". Они придумали себе "Высших существ" для объяснения необъяснимого.

– Вы лжёте! Светлоликие есть! – вдруг сорвался на крик зверолюд, – они есть! Так учат священники, приходящие в нашу деревню! Так… Так всегда было! Все знают… Боги есть!

– Прости, Амаз. Не хотела оскорбить тебя, твои обычаи и твою веру, – повинилась женщина, – уже поняла, что для вас это важно. Если хочешь, могу стереть тебе память о моих предыдущих словах? – Нет! Не трогайте меня! Кто вы вообще такие?! Верните меня домой! Клянусь, я никому про вас не расскажу! Только отпустите!

– Хорошо, – разочарованно согласилась она, – знаю! Ведь думал о жемчужине перед тем, как тебя сюда телепортировали. Прости, тогда еще смотрела твои мысли. Вот, возьми в качестве извинений.

Кьяра протянула к гостю руку. Над раскрытой ладонью на секунду вспыхнул рой серебряных светлячков, а исчезнув, оставил полную горсть перламутровых жемчужин.

«Да кто они такие?! Столько жемчуга!!! Можно две деревни купить! Откуда?! Нет. Нельзя поддаваться жадности! Они… Они меня искушают! Нужно отсюда выбираться!»

– Н-не нужно… Не могу взять… Мне нечем заплатить… Пожалуйста, просто верните меня домой!

– Иди, – с разочарованным вздохом произнесла Имира, а справа от парня возник прямоугольник портала с видневшимся на другой стороне внутренним помещением собственного жилища. Перед тем, как Амаз ринулся к спасительному проходу, зеленовласая успела схватить его за руку и всучить жемчуг, после чего сразу отпустила.

– Бери-бери. Таких могу сколько угодно сделать. Считай их нашими извинениями за беспокойство. Всё равно в твоих устрицах жемчуга нет.

Пальцы сами собой сжались, отказываясь отпускать такое богатство. Разум оказался над ними не властен.

– С-спасибо… – промямлил молодой ныряльщик, и обратился в бегство.

Пришедшие из Бездны (Часть 4)

Пришедшие из Бездны (Часть 4)

Амаз-Нот-Ка-Шан оказался дома. Портал исчез, стоило его пересечь. Секунду спустя у закрытой входной двери, рядом с вёдрами, полными устриц, во вспышке возникло еще два, позабытых у похитителей, уже заполненных водой.

«Я дома! Дома-дома-дома! "Серебряные" меня отпустили! И жемчуг… Ведь настоящий?»

Взгляд парня скользнул по горсти жемчужин в руке. Подойдя к заменявшему стол ящику, он уселся и высыпал содержимое ладони на перевёрнутое вверх дно.

«Кругленькие. Хорошие. Вон как катятся в разные стороны. Кто эти двенадцать?.. Они соврали про Богов. А зачем? Обмануть хотели? Подкупить жемчужинами? Зачем им это? Ничего не понимаю! Взаправду был на небесах? И те другие воспоминания о смерти… Совсем запутался! Как теперь быть?.. Просто жить! Забыть всё, как страшный сон и жить дальше. Точно-точно-точно… А если не лгали?.. Нет! Не думать! Это ересь! Ересь-ересь-ересь! Меня накажут за такое! Боги разгневаются! А если нет? Если Их на самом деле нет?.. Ересь же!»

Молодой ныряльщик не знал сколько времени просидел, таращась на россыпь жемчуга и гадая о смысле произошедшего. Навязчивые мысли и сомнения не давали покоя. Хотелось забыть об увиденном с услышанным. Вот только никак не получалось. В попытке забыться он улёгся на лежанку и с головой спрятался под одеялом. Не помогло. Надежды на скорый спасительный сон не сбылись.

«Ну, хватит уже. Голова теперь болит… Когда к нам жрец приедет читать Писание Светлоликих? Не знаю... Как приедет, спрошу у него о «Серебряных»! Нет. Нельзя! Так меня в богохульстве обвинят. Боги всё видят. За такие мысли я попаду в Бездну… Милостивые Светлоликие! Молю, дайте хоть какой-нибудь знак! Помогите разобраться! Направьте на истинный путь меня, заплутавшего в сомнениях. … Ну и вот! Ничего не произошло… А чего я ждал? Светлоликие должны были сойти ко мне с небес?! Кто я такой! Но Эти… Они лгали… Ведь лгали? Вспомнил! Госпожа… Или не Госпожа?.. Госпожа Кьяра сказала, будто в моих устрицах нет ни жемчужины! Это я могу проверить! Да-да-да, точно! Тогда узнаю, соврала она или может видеть вещи насквозь! Или может забрать жемчужину из устрицы, не открывая. Так хоть что-то узнаю! Проверю! Вот прямо все открою и посмотрю! Но тогда их завтра не купят… И что с того? У меня теперь куча жемчуга есть! Сам всю деревню купить могу! Если он настоящий… Хватит! Совсем себя так замучаю. Наплевать на деньги. Покой важнее. В худшем случае потеряю один день трудов. Жалко… Ну и что?! За дело! Дело-дело-дело!»

Вскочив с лежанки, при этом едва не запутавшись в одеяле, Амаз выбежал на улицу. Мельком взглянув на окрасившееся закатной лазурью небо, быстро снял ставню с единственного не застеклённого окна, а затем вернулся в дом.

«Так-так-так. Света еще хватает. Где там ножик? Ага. Вот, на бочонке с зерном. Вёдра с устрицами к ящику поставлю и ещё одно пустое возьму. В него открытые бросать буду. Как первое освободится, другие, открытые в него. Если до темноты не успею, зажгу лучину. Как-нибудь справлюсь, но проверю, есть ли жемчуг!»

***

На улице окончательно стемнело. Догорала вторая лучина, воткнутая в щель между досок дна перевёрнутого ящика, когда с помощью маленького ножичка зверолюд раздвинул створки последней устрицы. С разочарованием на чешуйчатом лице швырнув ее в ведёрко, Амаз отправил следом и рабочий инструмент. Поднявшись на ноги, он едва не упал, поскользнувшись на рассыпавшихся по полу жемчужинах, но равновесие удержал, направившись прочь из дома, дабы закрыть окно ставней. Сделав же желаемое, он так и остался снаружи, облокотившись спиной о стену у входной двери, и уставился на всё еще безоблачное, усыпанное звёздами небо с половинкой одной из лун.

«Впустую устрицы перевёл… Теперь их не купят. Сам съем и с Родителями поделюсь! Не пропадут. А жемчужинок так и не нашлось. Она сказала правду. Или сделала свои слова правдой… А какая разница? Зря, наверное, оттуда сбежал, как трус. Нужно было поговорить с "Серебряными", выяснить, кто Они на самом деле. Ну а что, если Они взаправду не знают, кто такие? Если врут, уж название себе могли бы придумать! Так нет. Спорить начали… А вдруг Они… Нет. Не Светлоликие… Трое Светлоликих – единственные Боги! А что если?.. Так говорят священники! Все это знают! Ну а всё же… Если не знают?.. Почему Богов может быть только трое?.. Ересь! Это ересь! Ересь-ересь-ересь!!! Вдруг Они отродья Бездны, жаждущие заполучить мою душу?.. Я ведь был в их власти… Нет, не был! Не отвернулся от Светлоликих! Вдруг "Серебряные" хотели меня искусить? Заставить добровольно предать истинных Богов… Почему тогда отпустили? Хитрость? Да-да-да! Наверняка какая-то хитрость! Или нет?.. Вдруг говорили правду?.. Вдруг я взаправду был на небесах? Небеса… Только Боги живут на небесах… Я сомневаюсь в учениях Светлоликих. Я уже грешник. Грешник-грешник-грешник… То место не похоже на Бездну… Золотой город в небесах… Там были звёзды, значит, небеса, а не Бездна! В Бездне тьма кромешная! Это все знают. А если не знают?.. Но тогда и в Писания Светлоликих вкралась ошибка? Нет, не может быть! Или…»

Терзаемый сомнениями, молодой ныряльщик несколько раз ударил затылком о стену, надеясь прогнать из головы порочные мысли. Не помогло.

«И всё-таки… На искушение не похоже. А что я знаю-то? Я ведь сомневаюсь! Она… Госпожа Кьяра создала жемчуг… Создала! Магия Первородных на такое способна? Нет. Скорее всего, нет. Иначе он бы так не ценился. Боги? Боги точно могут создавать что угодно! А отродья Бездны?.. Ну… В Бездне ведь только грешники… Грешники так могут? Исчадья Бездны могут создать город в небесах? Да ну… Светлоликие не позволят! Если они есть… И опять эта ересь! Ммм… А откуда вообще взялись Боги?.. Они были всегда. Они сотворили мир… Но откуда появились? Как-то ведь появились?.. А почему тогда не могут появиться другие?.. Ересь-ересь-ересь… Эх… Настоящие Боги творят чудеса, а не дарят жемчужины… Но ведь из ничего появились! Чем не чудо? Если настоящие… Богам ведомы наши помыслы! Боги слышат и видят всё! Боги… А "Серебряные"?.. Они услышат? Попробовать позвать или нет? А как? И вообще… Зачем я им такой теперь нужен? Это может быть ересью. Нет. Это точно ересь. Меня отдадут морю… Тогда пусть Боги дадут хоть какой-то знак! Глупости… Но если я уже еретик, то попробовать можно?..»

– "Серебряные", вы слышите? Госпожа Имира, госпожа Кьяра, я еще могу с вами поговорить?..

«М-да… Глупо было надеяться…»

– Говорит Кьяра. Услышала тебя, Амаз-Нот-Ка-Шан. О чём-то хочешь спросить? – послышался знакомый женский голос где-то совсем рядом. Завертев головой, зверолюд никого поблизости не обнаружил. Маленькая рыбацкая деревушка уже спала по поздней поре. На улице не было ни души.

– Простите, не вижу вас, госпожа Кьяра. Вы где?.. А я… Я хотел… Не думал, что и правда услышите меня… Я хотел поговорить с вами. Понять, кто вы такие… И вы ведь хотели о чём-то спрашивать?

– Я в колонии. К тебе только голос передаю. Оставила у вас… Кое-что для сбора данных, вот и услышала. Прости, если подобное оскорбляет, но мне по-прежнему интересен ваш быт и культура. Хочется узнать, как вы живёте.

– Но почему именно моя деревня?

– Не только твоя. Не передумал говорить? У нас как раз затянулся спор о том, кого позвать вместо тебя.

– Я готов.

– Тогда приходи, а я пока остальных успокою. И спасибо…

Слов больше не звучало. В метре перед парнем возник прямоугольник портала с видом на ранее покинутую площадь.

«Я сам напросился… Эх… Будь что будет!» – подумал он и смело шагнул вперёд.

***

Вновь зверолюд стоял на той самой площади в окружении золотых громад. Двенадцать местных жителей начали выходить из арок двенадцати порталов немногим позже его появления. Снова двенадцать персон кольцом окружили гостя. После радостных приветствий первой взяла слово их лидер Имира: – Рада твоему решению вновь с нами поговорить, Амаз-Нот-Ка-Шан. Иначе меня бы этот пустой спор доконал… Кьяра передала, что у тебя есть вопросы. Спрашивай. Постараемся ответить.

– Можно просто Амаз, если желаете, госпожа… Да… Вопросы… Хочу понять, кто вы. Вы сказали, будто Богов нет… Говорили, будто посмотрели в прошлом и не нашли Их там… Это ересь, но… Я ведь всё правильно понял?! Вы ведь можете видеть прошлое?!

– Да, – согласно кивнул именуемый Рафаилом, – можем достаточно свободно двигаться в "потоке времени".

– Проще говоря, мы умеем переходить в будущее и прошлое, либо только смотреть, – уточнила Солей.

– Нет, не можем! – вдруг возмущённо рявкнула Имира, – уже забыли, к чему привели игры со временем?! Этот вопрос подниму на совещании. Сейчас никаких физических перемещений. Только наблюдение и сбор информации!

Гость молчал, никак не встревая в перепалку. В прочем, ссора так и не началась. Одиннадцать подчинённых сразу согласились с решением лидера.

– А эм… Если можете… Ммм… Хочу понять… Простите… Я слишком дерзкий… Но можете сказать, что Отец подарил мне год назад на девятнадцатый праздник моего рождения?

– Проверка? – хмыкнул златоглазый мужчина, – давай посмотрим.

Спустя десяток секунд ожидания, "Серебряные" разошлись в стороны, освобождая место, а перед парнем в воздухе возникло полноразмерное полупрозрачное видение: на песчаном берегу стоял он сам. Находившиеся рядом родители о чём-то беззвучно говорили. Затем Отец указал на свою старую лодку, и образы пропали.

– Тебе лодку подарили, если всё правильно понял, – заявил Самди.

– Вы и правда можете видеть прошлое!

– Да-да. Можем. Разобраться в том, что такое "девятнадцатый праздник моего рождения", было сложнее, чем найти нужный временной отрезок.

– А будущее?! – вскрикнул молодой ныряльщик, – будущее… Моё будущее тоже можете увидеть?! Можете сказать, кто станет моей женой?!

– С будущим сложнее, – подал голос Макран, – время… Как бы это сказать понятнее. Время линейно. Любые изменения в прошлом необратимо меняют настоящее. Если сейчас узнаешь, кто станет твоей женой, то это знание повлияет на изначальный ход событий. Изменит его. Может быть незначительно. Может быть радикально.

– Значит, не можете?..

– Мочь то можем, но нельзя, – отозвался кто-то из присутствующих.

– Ладно… А вот тогда… Госпожа Кьяра ведь создала жемчуг, а что-нибудь другое тоже сможет создать?..

– Да, – кивнула Имира, – каждый из нас может "создать" любо материальный предмет. Доказательство нужно?

– Н-нет. Простите… Я… Я просто пытаюсь понять, кто же вы такие.

– Не переживай. Спрашивай дальше, если есть вопросы.

– Ну… А всё-таки, что-то живое сотворить можете?..

– Я ведь сказала: любой материальный предмет. В том числе и живой.

– А устрицу сможете? Вот прямо как на дне… Живую…

На сей раз вперед вышел Шеймон, протянув гостю ладонь, на которой уже лежала закрытая устрица: – Не понимаю, к чему эти вопросы. Ход мыслей не понимаю. Держи свою устрицу. "Живую".

– Б-благодарю, г-господин… Я всё объясню… Я уже понял… Но…

Амаз взял в руки устрицу. Подцепил пальцами створки и рывком открыл, только чтобы увидеть внутри живую плоть.

«Действительно живая!»

– Прошу меня простить! Я уже знаю, кто вы. Но… Не могли бы вы в милости своей исполнить ещё одну просьбу ничтожного меня?! Мне трудно принять…

– Хех. Недоговорённости, тайны, домыслы. Мне это нравится! Хватит извиняться. Просто говори, чего хочешь, а затем озвучь свои выводы, – довольным тоном велел Самди.

– Да, господин. В соседней деревне живёт охотник. У него есть ручная птица… Мне в детстве очень хотелось такую же… Моя просьба очень эгоистична, но… Вы можете создать мне такую птицу?

– Можем, – на сей раз отозвалась Альмира, – сейчас посмотрю, что именно нужно. Только скажи, Амаз, зачем она тебе?

– Я просто… Простите за дерзкую и наглую просьбу!

– Не о дерзости речь. Меня интересует, что будешь с птицей делать. Какое у неё предназначение? Уже знаю, вы питаетесь мясом. Она нужна в качестве еды?

– Нет, госпожа! Птица будет другом и товарищем! Она будет жить со мной! Я буду о ней заботиться!

– Ладно. Не понимаю, зачем тебе такой спутник, а задача ясна. Нашла нужную особь.

Молодой ныряльщик вздрогнул, когда возле его правого плеча возник рой серебряных светлячков, быстро соединившихся в сияющее подобие кокона. Свечение угасло так же скоро, как и возникло, оставив на своём месте крупную птицу с коричневым оперением и загнутым клювом. Тут же острые коготки впились в обнажённое плечо зверолюда, в прочем, не достаточно сильно, чтобы проколоть чешую. Новосотворённое создание подняло голову, резкими движениями осмотрелось, а затем взмахнуло крыльями и взлетело.

Пока Амаз с восторгом наблюдал за чудесным исполнением своего глупого детского желания, рыжеволосая женщина продолжила говорить: – Готово. Немного "подправила" её генетику. Сделала более умной, чем другие представители вида, и проживёт дольше. Примерно как ты. Размножаться сможет. Только изменения по наследству не передадутся. Ещё импринтинг на тебя добавила. Будет слушаться только тебя.

– С-спас-сибо… Спасибо! Спасибо, госпожа Альмира! А как её зовут?! – едва ли не выкрикнул радостный парень, следя взглядом за кружащей в небе новым питомцем.

– Не давала имени. Сам придумай.

– А как её позвать?!

– Просто позови, словами.

– Ко мне, птичка! Подлети ко мне!

Издав клёкот, птица спикировала на Амаза, приземлившись ему на макушку. Коготки причинили некоторую боль, но это было сущей мелочью. «Она живая!» – подумал ныряльщик. Схватил питомца за бока обеими руками, утопив большие пальцы в оперении на груди, и пересадил на правое плечо. Птице это не понравилось. В знак недовольства до крови был прокушен острым клювом один из пальцев хозяина, но тот не среагировал.

«Тёплая! Тёплая! И сердечко бьётся! Ай! Больно же! Отпусти-отпустил уже! А она не улетает! Сидит на плече! У меня есть собственная птица! А как ее назвать? Это мальчик или девочка? Нет! Стоп! Сначала нужно ещё раз отблагодарить благодетелей!»

– Ещё раз спасибо вам, госпожа Альмира! Если смогу как-то отплатить за дар…

Радостный лепет оказался перебит братом женщины, создавшей птицу: – На вопросы наши поотвечай. О себе расскажи. О том, как живёшь. Это всё, что мы хотим…

– Вы – Боги! – на этот раз говорившего перебил сам Амаз, – Я всё понял, вы ведь Боги!

– Мы не боги, – с разочарованным вздохом возразила Имира.

– Нет! Вы Боги Вы точно-точно-точно Боги!

– Мы не ваши Светлоликие…

– Да-да-да! Вы – не они! Вы другие Боги! Вы просто этого не понимаете! Это ересь. За неё меня отдадут морю, но вы не можете быть никем другими. Вы – Боги!

Двенадцать жителей города-колонии растерянно молчали, слушая тираду и заверения парня. Как только подвернулся момент, слово взял Шеймон: – Амаз-Нот-Ка-Шан, говорю тебе прямо: мы не боги. Мы не имеем никакого отношения к вашей религии. Мы вообще только-только пришли сюда, вырвавшись из пустоты! Как ты вообще додумался до того, будто бы мы боги?

– Это просто, господин Шеймон! Вы ведаете прошлое и будущее! Вы можете сотворить что-то из ничего! Вы можете создавать жизнь! Такое подвластно только Богам! Вы ведь сейчас показали мне, дерзкому и ничтожному все эти чудеса!

– И всё же мы не боги. У нас больше возможностей… – начал было возражать кто-то из присутствующих, вот только зверолюда было уже не переубедить: – Вы – Боги! То видение… Те воспоминания с горящим небом и огненным цветком! Так вы родились?! Так рождаются Боги?.. Не удивительно!

– Нет, Амаз, – продолжила отрицать очевидное лидер "Серебряных Богов", – то было не "рождение", а последствия нашего перехода. Два идиота сами не знали, куда нас тащат из пустоты.

– Из пустоты? – удивился гость, – я вас не очень понимаю. Перед рождением Богов есть ещё что-то?!

– Давай мы тебе просто расскажем о нашем прошлом? Покажем откуда пришли, – предложила она, – заранее говорю: вам мы ничего плохого делать не желаем. Вы… Ты первый из разумных, с кем мы смогли поговорить за очень долгое время. Сейчас нам следовало бы сразу начать разбираться в сложившейся ситуации, но кое-кто просто не в состоянии сосредоточиться на деле. Все хотят узнать вас получше.

– Д-да, госпожа Имира! Я выслушаю всё, что вы скажете, и расскажу о том, что вас интересует!

Боги поведали свою историю. Амаз-Нот-Ка-Шан всеми силами пытался понять суть услышанного. Ему даже показывали видения… Увы, но примитивный разум аборигена оказался не в силах осознать получаемую информацию. Речи "Серебряных Божеств" изобиловали незнакомыми понятиями. Возникавшие в окружающем пространстве образы казались лишь мерцающими точками да спиралями во тьме. Попытки объяснений того, что показывают "звёзды и галактики", ни к чему не приводили. Мелькали батальные сцены, но разобрать, кто и как сражается не выходило. Парню говорили, что "За одно сражение с другой колонией могло пережечь в энергию целые звёздные системы", а он лишь растерянно хлопал глазами, смотря на гаснущие в видении огоньки. В прочем, общую суть зверолюд уловил: «Между Богами произошла ужасная война… Война, уничтожившая бессчётное множество миров и длившаяся, пока не осталось совсем ничего. "Серебряные" – они последние из оставшихся… Последние из выживших Богов! Но…»

– Вы пришли из Бездны?.. – нервно спросил парень, когда рассказ завершился.

– Откуда? – переспросил кто-то.

– О! Я знаю! – отозвалась мудрая Кьяра, – "Бездна" – ещё один религиозный термин. Считается местом, куда после смерти боги отправляют тех, кто шёл против их воли. Считается, будто в "Бездне" царит тьма и обитают "все злодеи мира", стремящиеся вырваться на волю и принести "зло" живущим.

– Всё так, госпожа. Так учат…

Задумчиво потирая подбородок, слово взял Макран: – В некотором роде описание подходит. Но, Амаз, оно не верно. Там, откуда мы пришли, осталась лишь пустота. Там нет никого и ничего. Если бы там появлялись ваши "грешники", дела обстояли иначе. Куда лучше… Нас никто туда не ссылал. Мы остались в пустоте последними. Остальные ушли в прошлое и там себя перебили, уничтожив всё, до чего смогли дотянуться. Мы очень долго висели в пустоте и трусливо ждали смерти. Пока кое-кто не решился напоследок сделать хоть что-то. И это "что-то" спасло нас. Чего все заткнулись?! Я не прав?!

И вот опять начался очередной спор. Парень подождал, пока Боги успокоятся, поглаживая головку так и сидевшей на плече птицы.

– Великие, вы хотели спрашивать меня… Я готов отвечать. Простите меня за то, что так долго тянул! Клянусь, я готов отвечать на ваши вопросы!

Доселе сдерживавшиеся Боги набросились с расспросами на окружённого, Амаза подобно стайке любопытных детей. Их интересовало буквально всё о ничем не примечательной жизни простого ныряльщика. Их интересовало детство и отношение к родителям в юные годы. Интересовали его друзьями, развлечения и даже любимая еда. Боги устраивали меж собой дискуссии о том, почему одни виды рыбы кажутся гостю вкуснее других и по каким причинам одни и те же продукты готовят разными способами.

Особый интерес вызвали песни и танцы. Небожители никак не могли понять смысла столь обыденных развлечений. Парень спел несколько любимых с детства песенок. За ним повторяли, а затем принимались выписывать в воздухе светящиеся золотом цифры, утверждая, будто "воспринимают музыку наборами математических уравнений". Плохо умевший считать зверолюд их не понимал, но усердно пытался втолковать мол "песни нужно слушать ушами и только ушами", и долгое время оставался не понятым. Заходила речь о тех вещах, которые считаются "Прекрасными" или "Красивыми". Рассказчик лишь растерянно пожимал плечами.

Оказалось, что Боги совершенно ничего не знают о понятиях "зла" и "добра".Пришедшие из Бездны умели повелевать жизнью и смертью, но совершенно ничего не знали о том, как живут простые смертные. Они владели множеством знаний о делах, творящихся в мире, могли узнать мысли любого, но не понимали их суть и причины, проистекающие из межличностных отношений, завязанных на культуре и обычаях. Амаз-Нот-Ка-Шан всеми силами пытался помочь Богам понять себя и свой народ.

За разговорами они начали гулять по огромному, залитому золотым светом городу. Окружавшие площадь прямоугольные громады оказались домами. Заходя внутрь, парень раз за разом разочаровывался, ожидая увидеть невероятную роскошь, но обнаруживал полупустые просторные помещения с белыми стенами и большими окнами. Назначение немногочисленных предметов интерьера не всегда было понятным. Не раз и не два открывались порталы. Молодого ныряльщика приводили по террасам, расположенные на безумных высотах, зато с великолепными видами на паривший в небесах золотой город и шар родного мира. Иногда он оказывался гостем в чьих-то жилищах, не многим отличавшихся одно от другого. Разве что мелкие предметы интерьера стояли в разных местах, да различались странные росписи на стенах, завораживая чем-то неведомым и давая ощущение, будто вглядываясь чуть-чуть подольше, получиться рассмотреть нечто… Амаз не знал, что именно. Спали Боги и вовсе стоя в округлых стеклянных сосудах. На вопрос о скромности обстановки ответом были рассуждения про необходимость экономии всего и вся.

Казалось, что часы гуляний и разговоров должны были вымотать парня, но Боги избавляли от любой усталости. Разговоры подошли к концу посреди зелени одного из паров. Многочисленные вопросы наконец-то закончились, и пришла пора возвращаться домой. Проход уже был открыт. Амаз подозвал свою новую птицу, гонявшуюся по округе за неведомым маленьким, но очень юрким зверьком, и собрался уходить. Прощания много времени не заняли. Оставалось сделать один шаг, и он вновь окажется в деревне. Вот только…

– А приходите к нам в гости? – поддавшись хорошему настроению, вдруг предложил молодой ныряльщик, – вы ведь хотите лучше узнать нас, так почему бы не познакомиться и с деревенскими? Они смогут рассказать намного больше меня! Особенно бабушки и дедушки. Они живут долго. Много историй накопили и куда мудрее меня. Приходите, уверен, вас примут! Наверное, сначала испугаются, но примут! Знакомство ведь нужно с чего-то начинать?

И они пришли. Ранним утром, когда рыбаки и ныряльщики только-только готовились выйти в море на промысел, перед лачугой Амаз-Нот-Ка-Шана возникла широкая арка портала. Вместе с хозяином скромного жилища в мир, не скрываясь, впервые ступили новые Боги.

Пришедшие из Бездны (Часть 5)

Пришедшие из Бездны (Часть 5)

«Не плохо смотрится. Значит этот цветок считается украшением. Какие-то у них не долговечные… Их проблемы. Мой не завянет» – думала Имира, рассматривая две свои полноразмерные копии, стоявшие к ней лицом и спиной. В данный момент лидер последних обитателей города-колонии находилась в собственной спальне. В прочем название было условностью. В белом помещении без окон с единственной раздвижной дверью имелась только вертикально стоящая круглая прозрачная капсула для отдыха.

«Как они вообще это завязывают постоянно? Сплошная морока и носить неудобно, но "красиво" смотрится. Нужно привыкать к новым понятиям», – думала женщина с алым цветком в прямых волосах за левым ухом, поправляя на плече немного сползшую красную тогу. То же действие в точности повторяли и двойники.

«Если не ошибаюсь, то подобные наряды принято носить только мужчинам расы эльфов… Ну, раз посоветовали. Подозреваю, что у наших ферре несколько искажённое представление о "прекрасном". Ну да ничего. Сами уговорили такое примерить. Позже в "моде" разбираться стану. Ещё посмотрю, чего остальные оденут. Подозреваю, потом смеяться над собой буду. Хорошо смотрюсь. Мне нравится. Всё лучше, чем наша обычная одежда. Так. Время пришло. Уже собираются на совещание. После продолжу. Надо попробовать примерить те платья! Разве что цвета другие выберу».

Закончив прихорашиваться, Имира шагнула вперёд во мгновенно возникший перед ней портал, а оставшиеся в помещении двойники исчезли в серебряных вспышках.

***

Под открытым небом, полном россыпи звёзд, на просторной террасе стоял большой круглый стол, окружённый двенадцатью креслами. Постепенно появлялись местные жители. Одни молча занимали свои места, другие приходили небольшими группами, что-то тихо обсуждая меж собой. Вот-вот должно было начаться первое полноценное совещание после спасения из пустоты. В отличие от прошлых собраний, место сбора оказалось перенесено на крышу самого высокого в колонии строения, а сияние золотого купола локально изменило цветовой спектр, дабы беспрепятственно позволять видеть новое небо. Изменения претерпели и одеяния собиравшихся. Лишь четверо пришли в обычных серебристых комбинезонах. Остальные предпочли использовать одежды примитивных аборигенов. Имира появилась одной из последних, сразу заняв своё место.

«Дожили! Две трети переоделись в это тряпьё. Ладно, семеро… Они нарядились в то, что у эльфов считается повседневной одеждой. Но Шеймон! Он так и не снял это рыбацкое рваньё! Альмира в зелёном облегающем платье с длинными рукавами. Хм. Ей не идёт. Как-то слишком ярко получается в сочетании с рыжими волосами. Кьяра нацепила похожее, но белое, без рукавов и с глубоким вырезом на груди. Уже лучше! Солей… Не пойму. Это ведь какой-то лёгкий кожаный доспех? Точно. Скопировала с охранника тех торговцев. Нужно лучше осваиваться с новой одеждой. Оделись кто во что горазд! Сама такая. Хочется перемен… Элеанора в нашем комбинезоне. Не стала изощряться. Самди, Лоид и Гертран тоже. Остальные… Годфри, Макран! Ещё две тоги, совсем как у меня! Рафаил в светлой рубахах и штанах. Ему идёт. Не о том сейчас думаю. Все в сборе. Пора начинать».

Тихий гомон прервали звонкие хлопки в ладони. Дождавшись желаемой тишины, Имира встала и громко заговорила: – Надеюсь, после визита к аборигенам и общения все теперь в состоянии думать о делах? Возражения не принимаются. Начнём, – а затем села обратно, – для начала имеются три вопроса, вынесенные на голосование. Ими и займёмся. Предложение в общении перейти на один из местных языков отклонено. Использую право вето главного администратора. Несогласные могут занять моё место и объявить голосование. Есть желающие?

«Молчат. Конечно, никто не хочет заниматься организационными вопросами и разбираться с кучей проблем. На меня эту роль спихнули и довольны! Им бы сейчас разбежаться и заняться своими исследованиями. Уже понапридумывали проектов».

– Раз возражений нет, переходим к голосованию по первому "важному" вопросу: перенос сюда "зала совещаний". Поддерживаю.

«Все согласны. Ожидаемо».

– Принято единогласно. Второй вопрос: принятие летоисчисления аборигенов в качестве основной меры времени. Поддерживаю.

«Аналогично».

– Принято единогласно. Привыкаем к их "годам". Третий вопрос: самоназвание. У меня вариантов нет. На обсуждение у вас "час".

«Началось… Опять спорят. Посижу пока. Звёздами полюбуюсь».

Спустя час бурное обсуждение не прекратилось.

– Время вышло. Хватит спорить! Самоназвание так и не придумали.

– Как это не придумали?! – возмутилась Элеанора – я в архивах нашла старое название нашей колонии. После создания её называли "Золотой город"! Предлагаю в качестве самоназвания использовать: "Жители Золотого города"!

– Слишком длинное самоназвание, – возразил Макран, – оно было не официальным, полученным сугубо из-за цвета силовых полей. Как сама знаешь, данный оттенок обусловлен исключительно частотами работы. Многие колонии оказались "Золотыми", поэтому о нём быстро забыли. Сейчас над нами локально сделан временно прозрачным.

– Тогда можем называться "Богами", как нас нарекли аборигены, – внёс предложение Гертран.

– Нет, – подала голос заскучавшая Имира, – у этого термина религиозный подтекст. К верованиям неразвитых жителей этой планетки мы не имеем никакого отношения. Не подходим под смысл данного слова. Вопрос о самоназвании отложен. Переходим к действительно важным делам!

«Умолкли. Замечательно. Не придётся самой успокаивать».

– Итак. Что нам удалось узнать об этом месте, полном звёзд? Озвучим результаты первичного анализа, дабы все были в курсе.

– Ничего не знаем, – преждевременно озвучила результат Альмира.

«Не совсем. Выскажусь первой».

– Изучила отчёт Макрана и показания с внешних датчиков во время перехода. Показания… Бред полнейший. Не смогла даже определить, собраны настоящие данные либо эта бессмыслица – результат повреждений. Не понятно, через "что" мы шли. Возможно, временной пробой. С сеткой координат не сопоставить. Направление движения не определить. Не знаю, куда и как они нас перетащили, но факт на лицо – прыжок вслепую сработал. Далее. Микросингулярности… С ними тоже ничего не понятно. Не смогла определить точных причин возникновения. Ясно одно: они возникали только в "тоннеле", пока мы переходили из пустоты сюда. Собранные в моменты возникновения данные противоречивы. Говоря точнее: "Гравитационные миркосингулярности". Причины возникновения не известны, но понятна суть: микроскопические объекты с высокой массой возникали из-за хаотичного сжатия участков пространства. Материя на нашем пути от чего-то сворачивалась прямо под защитным куполом, притом неподвижно фиксировалась в пространстве. Пролетели через эту дрянь и ладно. Ущерб мог оказаться куда больше, если бы переход затянулся. У меня всё. Макран, отчитайся по навигации.

– О переходе мне добавить нечего. После ремонта систем навигации провёл первичный анализ. Рисунок звёздного неба не совпал ни с одной из карт, имеющихся в архивах. Следовательно, мы не в прошлом картографированных областей прошлого нашей вселенной. При анализе, конечно, учитывались и изменения времени. Вообще все карты анализировал, какие были, в том числе самые старые. Совпадений нет. Мы либо попали в "доисторические" времена, когда еще не существовало наших предков, либо… Не знаю. Куда-то ещё попали. Сомневаюсь, будто это прошлое. В прошлое уходили другие колонии. Здесь не зафиксировано следов деятельности развитых цивилизаций. Разослал беспилотные дроны. Сбор информации об окружающем пространстве продолжается. Составляю новые карты. Пробовал запускать дроны в прошлое. Связь со всеми потеряна на отрезке примерно в минус один миллиард семьсот восемьдесят три тысячи девятьсот лет по новому летоисчислению.

– Перехвачены?! – встрепенулся Годфри.

– Сомневаюсь. Запускал в разных точках пространства. Кое-какие данные всё-таки пришли…

– Почему сразу не сообщил?!

– Ты перебил. Продолжаю: полученные данные свидетельствуют о процессе первичной рекомбинации водорода. Ещё произвёл замеры реликтового излучения. Сейчас температура реликтового излучения измеряется примерно в восемьдесят один К по системе СИ. В пустоте оно держалось на уровне ноль целых шесть десятых. Понимаете? Наша вселенная… То, что от неё оставалось, остыла почти до абсолютного нуля. А эта ещё горячая!

(Первичная рекомбинация водорода – это процесс, при котором заряженные электроны и протоны впервые связались с образованием электрически нейтральных атомов водорода. Сразу после Большого взрыва вселенная была очень горячей и плотной, состояла из плазмы и заряженных частиц. В таких условиях электроны не могут связываться с ядрами и образовывать нейтральные атомы. По мере расширения и охлаждения вселенной плазма стала разреженной, и электроны начали замедляться. Рекомбинация произошла примерно через 378 000 лет после Большого взрыва.

Реликтовое излучение – космическое сверхвысокочастотное фоновое излучение, равномерно заполняющее вселенную тепловое излучение, возникшее в эпоху первичной рекомбинации водорода. Экспериментально его существование было подтверждено в 1965 году. Наряду с космологическим красным смещением, реликтовое излучение рассматривается как одно из главных подтверждений теории Большого взрыва. В процессе расширения вселенной температура реликтового излучения постоянно снижается и на данный момент почти опустилась до абсолютного нуля.)

– Всё-таки переход во времени? В далёкое прошлое? – Предположила Солей.

– Сомневаюсь, продолжил Макран, – как уже сказал: в минус один миллиард семьсот восемьдесят три тысячи девятьсот лет зафиксированы признаки первичной рекомбинации водорода и потеря связи со всем разведывательными дронами. Эта вселенная совсем молодая! Озвученный мной период и еще минус три или четыре сотни тысячелетий. Наше оборудование основано на устоявшихся законах физики. Благодаря им же и функционирует. Подозреваю, что в тот период они еще только формировались. От того и потеря связи. Основываясь на всём ранее сказанном, выдвигаю теорию: вся материя в нашей вселенной, переработанная в энергию, ушла в столь низкие порядки, что с ней уже невозможно было взаимодействовать даже нам – это факт. Дальше домыслы: опустевшая вселенная после нашего ухода вскоре схлопнулась. Произошёл новый Большой взрыв, породивший эту вселенную. Мы как-то сумели перескочить момент Большого взрыва. Пустоты больше не существует. Есть только эта новая вселенная. О принципах перехода не спрашивайте. Не знаю. Это только теория…

Вспыхнул новый жаркий спор, на сей раз посвящённый первой озвученной теории. В какой-то момент прозвучало заявление Кьяры: – Твоя теория имеет основания, но никак не объясняет, почему мы вышли возле населённой планеты!

– Возможно, это простая случайность, – предположил Самди, – если теория Макрана верна и с учётом незнания того, через "что" мы "шли", то могли выйти в той же самой точке пространства, где и вошли. То-есть раньше здесь была наша звезда…

– Неужели? – ехидным тоном спросила зеленовласая женщина, – наличие на этой планете эльфов, внешне практически идентичных нам самим тоже считаешь случайностью? В масштабах вселенной вероятность подобной "случайности" почти равна нулю! Тут что-то ещё! Ваш с Макраном Сигнал без источника мог быть послан другой колонией, создавшей эту планету и скрывшей в прошлом следы своего существования, или иной местной развитой цивилизацией.

– Сама себя слышишь? – вздохнул Лоид, – этой вселенной менее двух миллиардов лет. Местные не смогут за такой короткий срок развиться до нашего уровня. Да мы в пустоте дольше провисели! Да и в теорию Макрана не верится. В момент Большого взрыва не существовало ни привычного нам континуума, ни времени. Мы не могли преодолеть этот участок пути! Нас бы постигла судьба его беспилотных дронов, посланных в прошлое. Скорее уж, прорвались в какое-то совершенно иное пространство с молодой вселенной, а наша пустота еще существует… Вопрос требует изучения.

– Всё, хватит! – прикрикнула Имира, потеряв терпение, – теорий можете строить сколько угодно, но в другое время! Подкрепляйте их аргументами с доказательствами и только тогда предлагайте к обсуждению на собраниях! Придумывая на ходу, вы лишь тратите наше время! Переходим к следующему докладу. Кьяра, тебе слово!

– Эм… Я просканировала ближайшее пространство. Признаков хоть каких-то средств дальней связи не обнаружила. Следов других колоний не обнаружила. Источника Сигнала Макрана, как и самого Сигнала, не обнаружила. У меня всё.

– Как-то коротко вышло не находишь? – едко осведомилась лидер города-колонии, – возможно, данных было бы больше, если бы сразу после ремонта узлов дальней связи ты не сбежала возиться с этой планеткой?!

– На тот момент все критически важные системы колонии уже были восстановлены, а там гибли разумные! Не бросать же их.

– Погибли и что?! Всех после ремонта оживили! Но ты проигнорировала поставленную задачу!

– Ремонт жилых секторов и не используемых модулей? Очень важная задача…

– Просто ответь: твоя спешка дала хоть какой-то результат?! Имела смысл?! Первостепенной задачей было полное восстановление колонии… Ладно. Вопрос по связи: ты удосужилась попытаться вызвать другие колонии или сразу занялась дикарями внизу?

– Удосужилась! Тишина. Никто не отозвался. – Замечательно… Тогда отчитаюсь и сама: Со мной связалась другая Имира из будущего. Передала одно короткое сообщение: "Мы ограничили прямые путешествия во времени воизбежании повторения истории. Не выходите с нами на связь. Не отправляй это сообщение". Так что не пытайтесь связываться с нашими версиями из будущего! Прекрасно знаете, что мы сами во время бегства сквозь время уничтожили две версии нашей колонии из прошлого. Третья, пришедшая из будущего, едва не стёрла нас самих. Собственно, поэтому и остались на месте ждать конца у последней новосозданной из космического мусора звезды. Просто напоминаю! Выношу на общее голосование вопрос об ограничении прямых межвременных переходов. Допускается исключительно отправки беспилотных разведчиков в прошлое ради сбора данных. Нельзя допустить повторения нашей истории и здесь. Предлагаю ввести полный запрет на изменение хода истории. Обсуждайте. У вас час. Затем голосуем.

– Но я не засекла никаких сообщений! – воскликнула Кьяра.

– Разумеется. Оно пришло по закрытому каналу с административным доступом. У тебя нет допуска. Сейчас дам всем просмотреть "моё" сообщение. Всё! Обсуждайте!

Обсуждения не заняли часа. Последние обитатели города-колонии быстро сошлись во мнениях и поддержали предложение своего лидера.

– Принято единогласно. Переходим к следующему вопросу: планы на ближайшее будущее. Вы меня уже успели завалить предложениями своих проектов и исследований. Прекрасно понимаю, что всем хочется осмотреться в этой новой вселенной. Всем давно надоело сидеть в колонии… Посему приняла решение не выдавать каждому конкретные задачи! У вас есть пятьдесят лет. Можете идти, куда вздумается и заниматься, чем захочется. С некоторыми оговорками. Занимайтесь своими делами, только не вмешивайтесь в ход истории. Ищите следы других колоний или иных высокоразвитых цивилизаций. Ищите Сигнал Макрана или его источник. И последнее: не вмешивайтесь в дела других цивилизаций. По крайней мере, пока что. Ещё не известно, как мы повлияем на ход их развития. Думаю, нам не стоило вступать в контакт с теми аборигенами, но что сделано, то сделано. О нас уже знают. Если кто-то захочет побродить по планете, ограничьте свои появления той деревней или измените внешность. Не хватало ещё, чтобы нас повсеместно с религиозными образами связывали. Одного населённого пункта уже много. Сейчас сконцентрируемся на сборе информации! В остальном занимайтесь, чем захочется. У меня всё.

Началось новое, гораздо менее напряжённое обсуждение. На этот раз все высказывались о планах на дальнейшие пол века. Десятеро решили покинуть город-колонию, отправившись исследовать новую вселенную. Остаться пожелали лишь Макран, вознамерившийся всерьёз заняться поиском выведшего их из пустоты Сигнала, и Кьяра, пожелавшая приняться за изучение диковатых аборигенов с ближайшей планеты и их культуры.

Пришедшие из Бездны (Часть 6)

Пришедшие из Бездны (Часть 6)

Волны бились о высокий мыс, остриём выступавший над морем. В этот солнечный день на его поросшей травой вершине собралось множество народу. Подавляющее большинство составляли ящероподобные зверолюды, называющие себя ферре, но присутствовали и когда-то немыслимые в столь отдалённых от цивилизации краях – немногочисленные эльфы. Собравшихся оказалось столь много, что на мысу не хватало места. Десятку организаторов из народа ферре, облачённым в белые, подобные жреческим одеяния с серебряными вышивками, пришлось разделить гостей на две очереди. В первой стояли вполне здоровые визитёры. Во вторую попадали явно больные, увечные или те, кто держал в руках тканевые свёртки разных размеров, в самые крупные из коих вполне мог поместиться даже взрослый ребёнок. Посередине оставался свободный проход для уходящих прочь. Все они стремились к одной цели. Все они желали коснуться, преклонить колено и вознести молитву поставленному на мысу у самого обрыва, ныне заваленному со всех сторон кучками принесённых цветов, камню с грубо вытесанным рисунком: в левом нижнем углу тремя кривыми линиями была нарисована вода. Справа от нее одна изогнутая черта обозначала возвышающуюся сушу. Над ней, в правом углу изображался дующий ветер, напоминающий бьющий горизонтально гейзер. Слева от него находился кружок с вписанным треугольником.

Пожилой ящероподобный зверолюд с побелевшими от времени чешуйками, в обычной для городского жителя повседневной одежде стоял возле заветного камня и задумчиво смотрел на море. Никто не тревожил его покой. Амаз-Нот-Ка-Шан размышлял о прошлом.

«Как же давно это было… Как можно было помыслить… Шестьдесят сем лет. Шестьдесят сем лет прошло! Каким же я тогда был высокомерным и глупым! Пригласил Богов в жалкую деревушку… Они пришли. Боги действительно тогда пришли со мной! Знатный выдался пир. Нет, сначала их испугались, а затем узрели чудо исцеления. Старушка с больной спиной не сумела убежать и упала. Милостивый Рафаил тогда помог ей подняться и без просьб исцелил хворь. Да… Когда все успокоились, тоже стали просить Богов об исцелении. Боги никому не отказывали. Просили лишь о разговорах. Просили рассказать что-нибудь о быте… Ерунду просили. А затем был пир! Нет… Сначала были подарки. Богов интересовали даже наши дрянные одежды. Кто бы мог подумать, что они начнут их примерять?! Прямо на себе создавали. Затем две девчонки заговорили о нарядах Первородных. И началось… Боги создавали себе наряды. Говорили, как посмотрели, в чём ходят Первородные и воссоздали. И дарили нам… Сначала одежды, появлявшиеся из ниоткуда, затем драгоценные украшения. Боги просто не знали цены творимому! Для них подобное – пустяк. Ах да! Торговцы. Тогда ведь к нам приехала парочка торговцев с охранником. Они-то и объяснили Богам, что подобные чудеса разрушат экономику и навлекут беду. Хех… Хитрецы. Сначала себе украшений урвали и только потом объяснились! Пир был уже вечером. День ушёл на разговоры и чудеса. А вечер… Боги сначала не хотели есть мяса. Им это казалось странным. Ничего, попробовали, понравилось! Столько еды и выпивки тогда сотворили! Снова у Первородных подсмотрели. У Первородных еда хорошая, не то, что наша. Но и нашу ведь ели. Не брезговали! До утра гуляли. Эх. Ну и напился я тогда! Зато хватило смелости сделать предложение Лаар, а она согласилась. Второй жены так и не завёл».

Ненадолго оторвавшись от воспоминаний, старик оглянулся на громкий клёкот в небе. Под тонкой прослойкой белоснежных облаков кружил силуэт широко раскинувшей крылья птицы.

«"Вестник Богов", да? Хех. И никакой ты не вестник. Просто моя Чаалла. Просто птица, пережившая свой естественный срок. Ещё одно чудо. Её первые птенцы уже умерли. Ну, а ей отведено Богами столько же, сколько и мне. Полгода осталось… Так сказала мудрая Кьяра. Моему телу осталось полгода… Шестьдесят сем лет с Пришествия. Сегодня уже шестьдесят седьмой День Пришествия празднуем. Ничего. Восемьдесят семь лет – очень хороший срок. Долго прожил. Не понимаю, почему другие считают, будто именно Чаалла относит их молитвы Богам. Да, меня мудрая Кьяра услышит, если обращусь словами. Но только она и только меня. Остальные Боги странствуют меж звёзд – так говорила Великая. Я ведь "Избранник Богов" как-никак! Птица же – просто птица. Умная, этого не отнимешь, но в то же время глупая и вредная. Сколько раз её детвора из шалости заманивала под ящик дохлой мышкой?.. Ох, и не сосчитать. А как выпускали… В глаза ведь злыдня обидчикам метит! Приходится к камню вести и молить Богов об исцелении…»

Взгляд старого зверолюда оторвался от свободно парящего в небесах любимого питомца и переместился к заветному камню. Подле него на коленях стояло пятеро молящихся. Четверо паломников были абсолютно здоровы и лишь тихо возносили молитвы. Пятым оказался молодой однорукий калека из народа ферре. Он ещё только преклонял колени.

«Чудо-чудо-чудо. Как есть чудо, но подобное удивляет лишь впервые пришедших сюда. Этот камень… Наверное, величайшая моя глупость! Хм… Года через два, кажется, после Пришествия, кое-как затащил его сюда с друзьями. Юношеская дурь, да и только! Поставил себе надгробие… Выбрал красивое место и сделал надгробный камень тому "себе"… Тому Амазу-Нот-Ка-Шану, что погиб в море, когда в огне пришли истинные Боги. Амазу из воспоминаний. Амазу, который никогда не жил! Как смог, выковырял в камне… Изобразил те события из воспоминаний. Тогда это был ещё просто камень. И додумался ведь рассказать мудрой Кьяре о собственной "могилке"! А она… Раньше ради исцеления приходилось ждать редких визитов Богов. Мудрейшая наделила эту бестолковую поделку целительной силой! Достаточно коснуться и попросить! Просто попросить. Ничего платить не нужно! Все эти цветы и дары паломники несут сами. Знают ведь, что Боги не забирают подношений. Знают, что ценности идут на содержание первого храма, и всё равно несут. Ладно. Исцеление… Камень способен и на большее! Истинное чудо! Чудо жизни! Но только для детей. Двенадцать Серебряных Божеств воистину милосердны и могучи. Эх… Жаль, что теперь редко носят свои серебряные одеяния. Теперь одеваются, как мы ничтожные. Жаль…»

Размышляя о своём, Амаз наблюдал за тем, как коленоприклонивший однорукий ферре коснулся лбом шероховатой каменной поверхности и что-то прошептал. И возник рой серебряных светлячков, создавая увечному новую конечность.

«Но чудо жизни… Его никак не могут опровергнуть даже поборники Светлоликих! Боги благоволят детям. Они говорят, мол у детей вся жизнь еще впереди, и неподдельно печалятся о детских смертях. Они Боги! Но они в силах исправить трагедии. И они исправляют, ведь камень возвращает к жизни детей, умерших не более года назад. Оживляют тех ферре, кто не прожил шестнадцати лет, и тех Первородных, чей возраст не перевалил за сто двадцать. Да-да-да… Первородные живут очень долго, а взрослеют медленно. Вот и сейчас скорбящие родители несут к камню не своевременно почивших, завёрнутых в ткани детей. Всем им будет дарован новая возможность прожить жизнь! Дорога в нашу глушь не близкая. Боги дали год. Истлевшие, начавшие разлагаться тела восстановятся. Ни следа смерти не останется! Хех. Такой милости удостоены лишь дети. Оно и правильно… Нечего нам, старикам, молодым мешать. Мы своё прожили. Пусть своим умом поживут и другие. Их просили… Мудрая Кьяра поведала к каким бедам может привести вечная жизнь и перенаселение. Далеко не все из нас, смертных, благочестивы и добры. Злодеев тоже хватает. Нести их злобу в вечность? Нет уж! Истинные Боги не судят нас по поступкам. В глазах Богов мы все равны, хоть добрые, хоть злые. У всех есть свобода воли. Все отживут свой срок и умрут. Чуда жизни достойны лишь дети».

Взгляд старого ферре переместился на песчаное побережье, где теперь стоял небольшой, но всё ещё разрастающийся городок. Добротные деревянные дома перемежались с каменными постройками, достигавшими трёх этажей в высоту. На окраинах шло строительство новых жилищ. Поодаль на участках, расчищенных от леса, появились поля.

«Много же воды утекло за эти годы! Во времена моей юности никто и помыслить не мог, что крохотная рыбацкая деревушка превратиться в настоящий город! Спасибо Богам! У нас почитают всех двенадцать, но особым почётом, несомненно, пользуется мудрая Кьяра. Воистину, она – покровительница нашего города! В каждом доме найдётся статуэтка, изображающая Мудрейшую. Именно она благоволит нам более остальных! Да-да-да… А ведь всё началось с моих жемчужин! Ещё в первый День Пришествия Мудрейшая на застолье поинтересовалась, от чего мы рискуем жизнями, выходя в море и ныряем ко дну в поисках устриц и жемчуга, а не выращиваем их сами, подобно скоту. Ей тогда пытались объяснить, будто жемчуг – дар моря. Его нельзя выращивать. Какими мы тогда были глупцами! Мудрая Кьяра объяснила, научила нас выращивать жемчуг! Это оказалось слишком просто. Всего-то нужно выбрать место у берега под устричную ферму и оставить там собранные в море устрицы. Тоже мне, тайна "даров моря"… Аккуратно помещаешь в живую устрицу крохотную песчинку и ждёшь два-три года, пока она обрастёт перламутром. Теперь торговля жемчугом – наш основной доход. Даже свои ювелиры появились, делающие прекрасные украшения! Хех… Эта "Тайна" – тайна создания жемчуга и по сей день хранится исключительно в семьях изначальных жителей деревни. Сколько раз "Тайну" пытались украсть?.. Не сосчитать! В дома вламывались, искали записи. Пытались работников похищать. Так и не узнали. Какие записи?! Нечего записывать! Ерундовое ведь дело. До сих пор никто секрета не раскрыл. Даже пытки терпели. Это дар Богов только для нас. Пришлые спрашивали у Богов. Им не отвечали. Мои внуки тоже унаследовали семейное дело. Голодать они точно будут. Лишь бы не зазнались!»

– Ай! Ну что ты, Чаалла. Больно ведь…

«Села на плечо моя любимица. Налеталась? Сколько же даров дали нам Боги. Ничего взамен не прося… Та же рудная жила. Мудрая Кьяра указала, где её найти. В двух днях пути отсюда. Руда там дрянная, что уж говорить. Но Мудрейшая научила её правильно плавить. Получая хорошее железо! Ведь строящийся город без железа не может. Многому учит. Благодаря Мудрейшей созданы обители хранителей мудрости. Теперь в них учатся наши дети. Посещать два года по утрам – это обязательно, а затем к родителям. Мудрая Кьяра помогла составить… "Программы обучения". До сих пор плохо понимаю, что это такое. Но хранители мудрости не могут нарадоваться. Говорят, будто это упорядоченные знания! Грамота, математика, знания об окружающем мире. Всё это стало доступно и понятно нам, убогим. Лет пятнадцать назад сделали утренние уроки обязательными для всех детей. Вот бы мне так… Да уж. Меня, безграмотного дурака, учиться заставляли едва ли не силой. Говорили, мол, Избранник Богов не может оставаться неучем! Первые поселившиеся здесь Первородные и учили».

Амаз обернулся к паломникам, выискивая взглядом в толпе среди собравшихся редких эльфов.

«Да уж–да уж–да уж! Слухи о чудесах исцеления и жизни быстро разошлись по округе. Сначала за исцелением приходили только ферре. Затем появились первые Первородные… Их тоже терзали неизлечимые хвори и увечья. Они тоже теряли детей… Светлоликие безмолвствуют. Светлоликие никогда и ничем не помогают. Магия Первородных не всегда в силах побороть болезнь и уж тем более вернуть жизнь! Никому так и не сказал о том, что услышал от истинных Богов при первой встрече. Светлоликих нет. Мы сами придумали себе тех богов… Эту тайну унесу с собой в могилу. Последователи Светлоликих и без того объявили нас еретиками… Все приходят, прослышав о чудесах. Старая вера перестает иметь значение, когда чудеса творятся на глазах, и Боги редко, но ходят среди нас. Точно знаю – в других деревнях и городах ставят такие же камни, но чудес не происходит. Чудесной силой наделено только моё дурацкое надгробие. Да и Боги в других местах не появляются… Не хотят открывать себя миру. И это печально… Чудеса… Вера… Что значит вера в безмолвных Светлоликих для матери, потерявшей дитя? Первородные тоже чувствуют, как и мы! Узрев истинные чудеса, некоторые оставались у нас... С ферре! Мы ведь просто рабы для Первородных! Да. Теперь-то знаю, как устроен мир. Научили, рассказали… Но здесь Первородные живут бок о бок с моим народом! Всё благодаря Богам. Боги относятся ко всем разумным, как к равным. Не брезгуют ни ферре, ни Первородными. Наравне говорят со всеми. И это правильно! Мы учимся у них. Даже лорд одного из соседних городов поддерживает нас, остужая пыл сородичей. Подумать только, Первородный владыка города защищает ферре! Оно и не удивительно. Сорок шесть лет назад его жена разродилась мертворождённой дочерью… Дети у Первородных редки. Потерять первенца – великая трагедия! Они пришли к камню. Сегодня девочки здесь нет. Она приезжала в прошлом году. Растёт здоровой. Все одарённые второй жизнью отличаются хорошим здоровьем».

Не дождавшись желаемой ласки от погружённого в воспоминания хозяина, птица взмахнула крыльями, вновь взмывая в небо.

«Эх… Без проблем тоже не обошлось. Куда уж без них? Мы ведь "Проклятые еретики", поправшие все устои и заветы Светлоликих! Сколько проблем от их последователей было… Хорошо хоть нашлась поддержка среди Первородных, иначе сюда бы уже пришло святое воинство или что там они пытались собрать?.. То и дело приходят священники со своими "проповедями"… И ладно бы только они! Это-ж надо было додуматься – попытаться убить Богов?! Первый раз пробовали отравить саму Имиру на пиршестве в честь двадцать четвёртого… Нет. Память подводит. В честь двадцать шестого Дня Пришествия. Тогда все удивились, от чего под ее взглядом рассыпались пылью двое ферре из обслуги. Третья оказалась умнее. Увидела судьбу товарищей-заговорщиков, упала на колени, стала молить о пощаде, во всём призналась… До сих пор в тюрьме гниёт! Хотя бы живой осталась, безумная дура! А попытка заколоть Мудрейшую?! Только ее прекрасное изумрудное платье под цвет волосам кинжалом и проткнул тот глупец, а потом упал замертво! Тело просто перестало жить. Жрецы Светлоликих до сих пор пытаются устраивать теософские споры. Даже в этом умудрились дойти до кровопролития! Нет-нет-нет. Не резню устраивали. Нашёлся один Первородный... В лицо мудрой Кьяре заявил, будто чудо жизни – сплошной обман. Заявил, словно у обрётших новую жизнь нет душ. Заявил, что душа истинного верующего отправится на небеса к Светлоликим, а "Пришедшим из Бездны" не завладеть ей. Не придать извращённого подобия жизни… Безумец заколол сам пред ликом Богини! Глупец… Глупец-глупец-глупец и безумец! Он стал единственным взрослым одарённым чудом жизни! Он ожил. Рана в сердце исчезла. Теперь он один из нас… Тоже стал еретиком».

Раздался тихий хрипловатый смех. Находившиеся поблизости паломники прервали молитвы, дабы взглянуть на Амаза-Нот-Ка-Шана. Тот в ответ помотал головой и утих, не желая мешать.

«Хех. Сколько было таких самоубийц… Более никто не удостаивался чуда жизни. Почти… Увы, это лишь распаляло безумие других. Дураки считали, будто правы… Хорошо хоть это безобразие наконец-то закончилось! Последний безумец нарвался на навестившего нас Самди. Проорал свою нелепицу, желая смутить умы верующих, и заколол себя пред очами Бога! Бог прогневался… Бог оживил его и создал десятки паривших в воздухе кинжалов… Смерть от тысячи порезов. Бог убил безумца пять раз. Пять! Безумец уже молил о пощаде… Его свита застыла каменными истуканами, не в силах пошевелиться. Он им не позволял… На пятый раз безумца заживо рвало на части… Хорошо хоть детей уже увели. Был бы и шестой, а затем седьмой и восьмой, но подоспела госпожа Альмира с мудрой Кьярой. Только им удалось умиротворить гнев златоглазого Бога. Да… Боги должны быть не только милостивы, но и проявлять гнев. Это правильно. Иначе идиоты не успокоятся! Свита того идиота забрала останки и убралась восвояси. Мы их не тронули. Ах да. Была ещё фальшивка! Какая-то Первородная приняла обличие Мудрейшей и заявилась к нам править. Хе-хе-хе... Мудрая Кьяра явилась сама и развеяла иллюзию. Нахалку с дружками забили камнями и отдали морю. Более никто не может принимать обличие истинных Богов! У нас теперь есть маги. Они проверяли. Волшебство попросту не срабатывает. Ложная личина не появляется. И так во всём мире! Некоторые маги до сих пор странствуют по чужим землям и пробуют. Пишут письма. Облики светлоликих наводятся, как на картинках. А вот за истинных Богов теперь себя никто не выдаст!»

Ненадолго отвлёкшись от воспоминаний, старый Амаз вновь посмотрел на собравшихся на мысу паломников.

«Как же их много стало. Хорошо хоть от дел уже отошёл. Столько бы работы сегодня было! И не нужно носить эту жреческую рясу. Всё равно Боги только посмеивались над ней. Белые с серебром рясы – это наш им знак уважения. Носим их добровольно. Не я придумал. Эх… Полгода осталось… Боги не ошибаются. Уже предсказывали смерти от старости. Знают, сколько нам отведено. Все дела перед смертью успел завершить. И это хорошо. Нет. Одно ещё осталось: дерзкое и непосильное. Мечта, а не дело. Хотелось бы перед смертью увидеть, как истинные Боги откроют себя миру! Что бы не говорили последователи Светлоликих, а настоящие Боги несут только свет и просвещение! Наш городок – лучший тому пример. Боги считают всех равными. Мы тоже этому научились. Вот если бы они открылись… Если бы их приняли в других странах… Первородные освободили бы ферре. Рабство бы пропало! Мои сородичи обрели бы свободу! Ну да ничего. Все свои надежды, чаяния и мечту передал ученикам. Они продолжат моё дело. Надеюсь… Нет, у них точно получиться убедить Богов принять их божественную суть и… Я не смог, но у них получится. Точно получится! Нашему миру нужны именно такие Боги, а не молчащие Светлоликие! Их вообще нет…»

Неизвестно, сколько бы ещё старик отдавался воспоминаниям. В реальность его вернули панические крики, быстро охватившие мыс.

«Город? о чем они…»

Амаз бросил взгляд на городок и обмер. Сердце усиленно застучало, норовя выскочить из груди. Там, внизу, на полоске полей, меж лесом и песчаным берегом, словно из пустоты, возникало воинство. Отряды всадников, оседлавших больших белых с чёрными полосами кошкоподобных животных, на скаку рассредотачиваясь, уже рвались в бой. Достигнув первых улиц, они налетали на беспомощных горожан, без разбора давя, разрывая когтями скакунов и обагряя клинки с копьями свежепролитой кровью. Вуаль невидимости спадала с пеших колонн и магов, с ходу принимавшихся обрушивать своё чародейство на дома. Над армией в однотипных серебряных с золотом доспехах реяли десятки стягов с тремя все прекрасно знакомыми с детства ликами.

«Воинство Светлоликих?! Откуда столько?! Как подошли незамеченными?! Что с дозорными?..»

Паника охватила мыс, ведь и у его подножья появлялись всадники. Задние ряды паломников сразу оказались смяты, а остальные толпой бросились к священному камню, ведь более деваться им было некуда. Лишь погибать или бросаться в море.

– Боги, молю, помогите нам, несчастным!!! Мудрая Кьяра, умоляю, защити!!! – хрипло закричал пожилой зверолюд.

Всадники внезапно остановились. Но не мольбы о милости, или вмешательство богов заставило их сделать это. Напавшие лишь дали возможность выйти на два шага вперёд командиру. Откинув забрало шлема с плюмажем, эльф окинул презрительным взглядом разношёрстных выживших паломников и на родном языке потребовал: – Где Первый еретик? Амаз-Нот-Ка-Шан, выйди!

«Боги… За что нам это? Мы ведь никому не причинили вреда…»

– Я здесь! – на том же языке отозвался пожилой ферре, расталкивая толпу и пытаясь выйти вперёд.

«Проклятые Светлоликие! Проклятые их прихвостни! Знали ведь, что мне всего полгода осталось. Об этом все знали! За мной пришли… Хотят успеть показуху устроить! Вот он я… Не долго мне осталось. Хоть попробую другим жизни выторговать. Боги, где же вы?.. Почему молчите?.. Почему бездействуете, пока убивают ваших верных слуг?..»

– Первый еретик здесь! – с ненавистью заорал эльф, – сегодня твоя ересь закончится! По воле Святого престола побережье будет очищено от скверны!

– Вот он я, убивцы. Делайте со мной. Что хотите, но прошу, пощадите остальных!

– Да как ты смеешь чего-то выпрашивать, отродье Бездны?! Убить!

– Что тут происходит? – раздался тихий женский голос, но его услышали все. Амаз обернулся, увидев возле священного камня арку портала и выходившую из него Кьяру в облегающем белом платье. Паломники расступались, как могли, давая проход богине. Несмотря на приказ, всадники не сдвинулись с места. Застывали, словно статуи и нападавшие на город, вместе с немногочисленными защитниками. Незримая сила сковала всех готовых убивать. Клинки и копья рассыпались пылью. Обращались невесомым прахом луки и стрелы в колчанах. Сражение внезапно прекратилось.

– Кто ты, женщина?! – продолжил орать эльф.

– Я Кьяра. Эледруин из дома Велот, я спросила, что здесь происходит. Почему на празднике льётся кровь?

– Лжебогиня! Исчадье Бездны! По воле Святого престола и во имя Светлоликих я выжгу твою скве… – закончить он не сумел. Рот сам собой захлопнулся. Раздался стук ударившихся друг о дружку зубов. Успокаиваться названный Эледруином не собирался, вскинув правую руку, дабы пустить в ход магию. Ничего не произошло.

– Дикари… – вздохнула женщина, – нет, я не согласна. Я – Кьяра, говорю: сегодня никто не умрёт!

Глас богини разнёсся по побережью. Секунду спустя несчастный городок и мыс окутало серебряное сияние. Угасали пожары, вспыхнувшие от магических ударов. Восстанавливались до первоначального состояния дома. Исчезали раны и увечья всех присутствовавших. Мертвые горожане и десяток излишне ретивых всадников из числа нападавших вновь начинали дышать. Поднимались убитые паломники, пришедшие поклониться священному камню. Оживали принесённые ими дети. Исцелялись хвори. Великое чудо жизни стирало все следы трагедии. Когда всё закончилось, незримая сила отпустила нападавших, но те не двигались с места, растерянно смотря на произошедшее. Зазвучали первые молитвы и хвалы истинно верующих, узревших либо переживших невозможное.

– Мы не хотим, чтобы из-за нас гибли разумные, – вновь заговорила гостья, – подобное не должно повториться! Мы, жители Золотого города, приняли решение! Мы хотим мира.

Нарастающий вибрирующий гул, доносившийся с неба, отвлёк округу от слов умолкшей богини. Вскидывая головы, все смотрели, как, пробив тонкую прослойку облаков, удерживаемая шестью белоснежными лепестками, с небес спускается золотая сфера, неся в себе металлический остров.

– Светлоликие?..

– Светлоликие нисходят!

– Светлоликие спускаются с небес! – загомонили в воинстве эльфов.

– Нет! Это Град Божий! Всё, как рассказывал Избранник Богов! – вторили им слышавшие пересуды паломники.

Гул усиливался по мере того, как в море с небес спускалась обитель богов. Пытаясь осознать и принять происходящее, все ждали. Белоснежные лепестки коснулись морской глади и исчезли под водой. Огромный небесный город с подобными золотым горам строениями и зеленью парков на окраинах, окружённый сияющей золотом сферой, словно остров, занял своё место в море неподалёку от прибрежного городка. Поднявшиеся гребни волн бессильно разбивались о невидимую глазом преграду, не позволившую принести разорение на сушу. Кульминацией всего стал протянувшийся от обители богов к порту длинный, сияющий золотом мост без опор.

– Мы приняли решение, – вновь заговорила Кьяра, – мы откроем себя миру. Мы желаем мирного сосуществования. Имира согласна принять ваши делегации. А пока, Все желающие, будьте нашими гостями!

«Свершилось! – восторженно подумал Амаз, – Боги пришли! Истинные Боги пришли! Пришли-пришли-пришли! Открыли себя! Моя мечта исполнилась при жизни! Теперь я умру со спокойным сердцем! Теперь всё изменится! Но как же жаль, что милостивая Кьяра появилась сегодня не в своём серебряном наряде, каковой предстала в нашу первую встречу…»

Пришедшие из Бездны (Часть 7)

Пришедшие из Бездны (Часть 7)

Первая Игра

(Под настроение: Nagart – Игла, Nagart – Трактирщик.)

В помещении без окон, полном оборудования, созданного на основе магии и технологий, находилось девять эльфов. Одетые в одинаковую белоснежную офицерскую униформу с золотыми погонами и звёздами на левой стороне груди, свидетельствующими о чине, почти все они были заняты делом. Одни сидели за пультами, следя за показаниями приборов. Другие собрались вокруг круглого с тола с зависшей в воздухе проекцией полусферы планеты и наблюдали, как от поверхности к точке на орбите по проложенным пунктиром траекториям тянуться более двух десятков линий. Первые из них успели поочерёдно достичь цели и исчезнуть.

Светских разговоров не велось. Тишину прерывали исключительно доклады.

– Двадцать первая ракета запущена. Закрытие пусковой шахты. Полёт штатный.

– Доложите о результатах. Есть пробитие? – командным тоном потребовал зеленоглазый офицер с волнистыми чёрными как смоль волосами, почти ниспадавшими до плеч из-под форменной фуражки.

– Никак нет, командующий Таламор. Повреждений не фиксируется.

– Ясно. Лорандаль, прими командование. Пойду подышу свежим воздухом. Если произойдут изменения, немедленно доложи.

– Так точно, – отозвалась названая женщина.

Командующий прошёл к широкой прямоугольной платформе, приютившейся у стены меж оборудования, трижды коснулся светящейся панели пульта управления, выбирая место назначения, и исчез во вспышке телепортации.

Покинув подземный пункт управления, защищённый слоями бетона, металла и магических полей, через секунду Таламор оказался в бункере на поверхности. Кроме платформы телепорта и запертой двери, внутри более ничему места не нашлось. Влив в замок толику собственной магии, послужившей одновременно ключом и подтверждением личности, он вышел наружу. Десяток шагов по освещённому магическими светильниками тоннелю и идущий попал на окраину опушки. За спиной возвышался только поросший травой холм. Проход сокрыла иллюзия. Недолго думая, эльф снял фуражку, приложив к груди, и направился к окраине густого леса. Встав под ближайшим деревом, он вскинул голову к озаряемому яркими изумрудными вспышками небу, одновременно подставляя лицо и начавшие развиваться волосы порывам тёплого летнего ветерка, приносящего запах гари от выгоревшего поблизости ракетного топлива. Слушая шелест листвы и считая взглядом тянувшиеся ввысь дымные столбы, оставленные работой десятков двигателей, он полушёпотом произнёс: – Во имя вас, Светлоликие…

Ответ пришёл отнюдь не от Светлоликих. Лучи света ударили с небес, озаряя округу ослепительным сиянием. Земля вздрогнула, затряслась от череды толчков. Жар обдал одинокого эльфа. Выронив фуражку, тот поспешно активировал висевшую на поясе рядом с кобурой защитный амулет в виде латунной круглой бляхи.

Спустя десяток секунд всё закончилось.

– О Боги…

Переставляя подкашивающиеся ноги, побледневший Таламор побрёл к вершине холма. От холма осталось чуть больше половины. Другая часть буквально испарилась. На её месте в земле зияла огромный опалённый провал. Внизу виднелись раскалившиеся до красна остатки металлических конструкций и расплавленного бетона. Над лесом в нескольких местах поднимался чёрный дым от разгоравшихся пожаров.

С минуту ужас от увиденного боролся с чувством долга. Последнее победило. Пошарив по карманам, эльф нащупал и вытащил искомую прямоугольную, медного оттенка пластину с прозрачным стеклом в центре. Кое-как влив в устройство связи толику магии, он вслух заговорил, пытаясь связаться с подчинёнными: – Вызывает командующий Таламор. Меня кто-нибудь слышит? … Выходите на связь, бездна бы вас побрала, это приказ! Вызывает командующий Таламор. Келодиан, Аталор, Эглэя…

Дюжина минут ушла на безуспешные попытки выйти на связь с персоналом военной базы. Никто не отозвался. Никто не вёл переговоров. Никто не просил о помощи. Некому было искать выживших. Испустив протяжный вздох, он послал новый вызов к гораздо более дальнему адресату. Связь установилась незамедлительно.

– Объект "Зарастра" на связи. По какой причине нарушен режим тишины?

– Говорит командующий объектом "Д-4" Таламор из дома Вейде, – ровным безэмоциональным голосом зазвучали слова, – действую в соответствии с экстренным протоколом. Докладываю: пуски произведены. Пробитий не зафиксировано. Объект "Д-4" уничтожен ответным огнём. На месте командного центра выжженный кратер. Со стороны пусковых шахт поднимается дым. Визуально оценить обстановку с нынешней позиции не могу. Связи с подчинёнными нет. Запрашиваю подмогу для поиска выживших…

– Доклад принят. Ожидайте дальнейших инструкций. Конец связи.

– Конец связи.

Вернув прямоугольное устройство обратно в карман, Таламор развернулся на месте и пошел подбирать оброненную фуражку.

«Светлоликие, защитите нас. Хоть бы ещё кто-нибудь выжил…»

Небеса продолжали озарять изумрудные вспышки. Оставляя дымные следы, к цели рвались последние ракеты, неся в себе заряды самого смертоносного оружия, когда-либо созданного цивилизацией эльфов.

***

Одна за другой с поверхности планеты поднимались два десятка искр. Борясь с оковами гравитации. преодолевая пустоту пространства, они добирались до открытого космоса и бились о золотую сферу, зависшую на орбите. Поочерёдно, беззвучно вспухали зелёные пузыри взрывов, на несколько секунд поглощавшие казавшийся крохотным на их фоне город-колонию, а затем бесследно рассеивались, не причинив жилищу наречённых богами никакого вреда.

На вершине высочайшего здания за круглым столом собралось двенадцать персон. Подходило к концу очередное совещание.

– А эти хлопушки посбивать не мог? – раздражённо осведомилась Элеанора, на этот раз одевшая простой белый халат, в котором начала привыкать заниматься собственными изысканиями, подражая жителям поверхности.

– Нет, – фыркнул Годфрид, сегодня носивший простую белую рубаху с чёрными штанами, – атмосферные взрывы оружия, основанного на делении атома, приведут к радиоактивным осадкам.

– Можно подумать, им что-то от радиации будет!

– От этой будет. Такой "не переваривают". Масштабное загрязнение с долгоиграющими последствиями никому не нужно.

– Ну а сразу в шахтах ракеты сжигать?!

– Велик риск загрязнения поверхности. А сразу разбирать на атомы не так эффектно, как выжигать военную базу "столбами света". Пусть об нас их "хлопушки" взрываются. В космосе хоть вредоносных последствий для планеты не будет. Увидят, что толку нет, может быть, перебесятся.

– Не перебесятся, – подал голос Самди, по-прежнему предпочитавший на совещаниях носить старый серебряный комбинезон, – эта дурь у них продолжается уже пол века. С каждым разом всё наглее становятся. Нужно бить сразу по дворцу. Имира, чего они там говорят? Опять "атака террористов"?

«Ого! Про меня вспомнили! Опять нужно их спор прекращать? Нет уж. Пусть пока грызутся и наслаждаются этими светопредставлением. Зря, что ли, совещание подгадала под момент очередной атаки? Поганый договор о ненападении…»

Златовласая женщина в лазурном платье из тончайшего шёлка встрепенулась, подняв голову со сложенных на столе ладоней.

– Только собираются выйти на связь. "Его светлость" Элендер идёт в тронный зал. Жду.

«Они там, внизу, всерьёз считают: раз все прежние выходки с рук спустили, значит, так будет продолжаться и дальше?! Размечтались. Если сегодня спорщиков не спровоцирую на аккуратные активные действия, самой разбираться придётся. Вдруг кто-то что-то путное придумает? Главное – не нарушить видимость соблюдения нами договора, а иначе начнётся… Придётся выжигать и действовать по запасному плану. Если бы не нытьё Кьяры, давно бы сама планетку восстановила до состояния перед нашим появлением. Никаких открытых контактов с аборигенами. Никаких игр в богов! Ввязались ведь… Будто нам оно нужно, править диковатыми народами. Быть правителем в долгосрочной перспективе – это очень выматывающая работа. Мне ли не знать?.. Одинадцать подчинённых постоянно нервы выматывают по поводу и без! Что-то никто на моё место не рвётся!»

– Они просто бояться нас, – заговорила Кьяра, принарядившаяся в зелёный жакет с серыми брюками, – это всё от страха.

Златоглазого такой ответ не устроил: – Ерунда! Страх был столетие назад. Теперь ими движет алчность. Вон! "Горн" свой создали и совсем обнаглели.

– Точно, – согласился Рафаил, носивший белую тогу, – зря их обучением занимались. Получили от нас крупицу знаний, только-только научились расщеплять атомы и возомнили себя равными. Наглость и дерзость! Столько им помогали… Ради чего? Ради подобной неблагодарности и агрессии?! Отключи свои камни! Пусть живут, как жили. Без помощи извне.

– Функцию исцеления давно отключила. Теперь только детей оживляют.

– Совсем отключи!

– Нет. Их дети – перспектива развития в будущем. Да и наших сторонников от этого "чуда" больше становиться.

– Сдались тебе сторонники среди недоразвитых форм жизни?

– Чем больше сторонников, тем меньше агрессии.

– Неужели? Факты говорят о другом! Их агрессивность только растёт.

– Это почитатели Светлоликих стараются. Общество эльфов консервативно. Сейчас мы имеем не вооружённый конфликт двух религий. За Светлоликих правящие элиты и их рабы ферре, которым не позволяют мыслить иначе. С другой стороны – наши почитатели. И их большинство!

– В основном не владеющие магией ферре. Их восстания то и дело подавляются.

– Эльфы тоже есть! Они помогают. И вообще, отстань, Рафаил! Мне нужно собирать данные о социальных процессах в обществе и нашем на них влиянии в долгосрочной перспективе. Не вмешивайся в моё исследование! А внизу можете творить, что вздумается, только не пересоздавайте планету в состоянии на момент нашего прихода из Бездны.

«Снова она за своё… Хм. Всё-таки прижилось это словечко. "Бездна" вместо "пустоты". Жаль только, что имеет негативное религиозное значение для аборигенов. Но нам ведь вполне подходит. "Бездна" – "без дна". Бездонный провал. Пустота. Кромешная тьма. Вполне подходит…»

Размышление Имиры прервало возникшее на периферии взгляда, видимое лишь ей сообщение о входящем вызове.

«А вот и соседи поговорить захотели».

– Хватит спорить! – заговорила глава колонии, хлопками в ладоши привлекая всеобщее внимание, – поверхность вызывает. Сами посмотрите на их очередное оправдание. Только не вмешивайтесь в разговор.

Собравшиеся умолкли.Над столом возникла полноразмерная проекция сидящего на массивном каменном троне эльфа. Короткие чёрные волосы обрамлял изящный венец, словно созданный из переплетения золотых лоз, меж которых сверкали драгоценные каменья. Красная мантия с меховым воротником покрывала плечи чёрного камзола, расшитого серебром. Тех же цветов штаны стягивал пояс с ножнами на левом бедре. Лицо не выражало эмоций, а в зазвучавшем голосе слышалась власть: – Приветствую великую Имиру, правительницу Золотого города…

– Ближе к делу, Элендер, – грубо перебила женщина, – какова на сей раз причина атаки?

Собеседник возмущённо поморщился, но тут же взял себя в руки и продолжил, как ни в чём не бывало: – Мятежники захватили военную базу. Уверяю тебя, империя Теларон не имеет к случившемуся инциденту никакого отношения. Мы чтим договор.

– Заметно, как у вас в последние пол века "чтят договор". Применение оружия массового поражения уже не шутки. К одиночным запускам ракет не приравнять.

– Мятежников… – возникла секундная заминка, – больше нет. Выражаю благодарность за их уничтожения. Надеюсь, это недоразумение не испортит отношения…

– Если у вас такие серьёзные проблемы с безопасностью, что мятежники способны захватить и применить оружие массового поражения, считаю, нам самим стоит вмешаться. Что думаешь, Элендер? – вновь она перебила собеседника.

«А ведь короткие ногти неплохо смотрятся. Не понимаю, почему эльфийки любят длинные отращивать, – во время разговора думала Имира, рассматривая свои коротко подстриженные ноготки, – краска тоже лишняя. Если в красный покрасить, словно в крови кажутся. Будто кого-то расцарапала. А розовый? Зелёный?.. Нет. Определённо, иногда мода принимает бредовые формы. Так. Нужно внимательнее слушать оправдания этого лжеца и дальше притворяться, будто не знаю его планов…»

– …нет нужды. Уверяю, сегодняшний инцидент – единичный случай. В армии будут проведены проверки. Подозреваю, причиной всему кучка ферре-мятежников, желающих рассорить нас.

«Снова на ферре валит. Все ваши маготехнологии требуют использования магии, а среди ферре маги – большая редкость…»

– Неужели? Хочешь сказать, что не умеющие использовать магию сбежавшие рабы смогли успешно применить вашу технику?

– По имеющимся сведениям, их поддержало несколько офицеров-изменников. Группа захвата уже выслана. Выжившие после вашего удара будут схвачены и допрошены.

«Ну конечно! Схвачены… Годфрид только одного офицера в живых оставил и парочку простых солдат, находившихся на внешнем посту. Да и то только потому, что они оказались вне зон поражения целей. Спорить готова, вся троица погибнет при захвате».

– …а посему, в качестве извинения, через неделю в стольном граде Эделис будет устроен пир в вашу честь. Приглашаю вас, великая Имира, быть гостьей на пиршестве. Обсудим сложившуюся ситуацию и пути решения при личной встрече.

«Ого! Решились свой "Горн" испытать и выбрали добычу покрупнее?»

– Что-то смешное сказал?! – не выдержав зазвучавшего тихого женского смеха, возмутился эльф. На самом же деле в тот момент посмеивались, улыбались или хохотали в голос все двенадцать слушателей. Вот только одиннадцать из них оставались спросившему невидимыми.

– Я обдумаю твоё предложение, Элендер. Возможно, кто-то из нас и придёт. О решении сообщу позднее.

Проекция пропала, не позволив правителю одной из эльфийских стран продолжить разговор.

– Всё слышали? Есть желающие стать нашим представителем?

«Восемь вызвавшихся. Нужно отсеять».

– Никого не убивать. Не переписывать личности. Не списывать их гибель на несчастный случай или сопутствующий ущерб. Мы по-прежнему чтим договор о ненападении и всё такое.

– Какой ещё договор?! – возмутился Годфрид, – договор нарушен их стороной ещё пол века назад.

– И что? Если устроить бойню, другие страны тоже начнут чудить просто из страха. Пока что нужно поддерживать видимость соблюдения договора. Ещё остались желающие на роль переговорщиков?

«Пятеро: Альмира, Рафаил, Шеймон, Солей и Самди. Хм… Альмира с Рафаилом точно попытаются решить дело миром. Не подходят. Шеймон может сразу сорваться и перебить там всех. Солей или Самди?.. Солей поспокойнее. Если сводить всё к мирному решению, то лучше послать её. Но чего Самди в дипломаты лезет? С его то характером… Просто шуточками своими всех побесить хочет, или задумал что-то?»

– Ещё раз повторяю: никакого кровопролития, никакого вмешательства в свободу воли, никакого сопутствующего ущерба! Самди, изменение размеров и обрушение на присутствующих потолка тоже считается за "сопутствующий ущерб"!

– Ничего такого, Имирочка. Обещаю! Ничего им не сделаю. Пальцем никого не трону. Силу не применю. Буду мягко уговаривать оставить глупые попытки "уничтожить отродий Бездны" и захватить нашу "силу". Договор не нарушу.

«Слишком легко согласился! Точно, что-то задумал. Решено. Пусть идёт он».

– Хорошо. Будешь нашим представителем.

– Они хотят использовать на тебе свой "Горн". Лучше прийти всем вместе. Тогда не решаться, – воскликнула Кьяра.

– Ну уж нет, – фыркнул златоглазый, – один пойду. Они ведь почти столетие этот план разрабатывали, готовились… Как можно отказать им в такой маленькой радости как успех? Пусть используют. Не жалко.

Похлопав в ладоши, Имира встала из-за стола: – Тогда решено! Посылаю Самди в качестве нашего представителя. На этом совещание окончено, – а затем быстро вошла в возникший перед ней портал, дабы не выслушивать возражения.

Пришедшие из Бездны (Часть 8)

Пришедшие из Бездны (Часть 8)

– … на этом инструктаж закончен. Разойтись по местам!

– Так точно! – в один голос гаркнули четыре десятка дворцовых гвардейцев, стоявших двумя рядами во дворе на плацу перед казармами. Эльфы в белых мундирах и парадных кирасах с плащами, золотыми погонами с бахромой, и форменных фуражках развернулись на месте, строем зашагав прочь. Каждый держал в правых руке оружие, внешне похожее на алебарду с чёрными металлическим древком, способное как рубить лезвием, так и стрелять магическими зарядами. Среди них шла зеленоглазая шатенка с округлым, можно даже сказать, немного пухлым лицом, едва сдерживавшая радость от предстоящего события.

«Почти дождалась! Сегодня увижу настоящего Бога! Пусть со стороны, а увижу! Кобура с ручным магострелом на месте. Не забыла зарядить в казарме. Око на груди. После пира запрошу себе копию записи. Причёска… Ну, не было времени волосами заниматься. Его зовут Самди – один из самых редких гостей. Почти два столетия не появлялся! Не всем из наших удалось выбить места в сегодняшнем дозоре. Жаль их. Не повезло…»

– Проверка связи. Как слышно? – прозвучало из вставленного в левое ухо миниатюрного устройства связи. Коснувшись его указательным пальцем свободной руки, девушка тихо произнесла: – Лоэзаль, слышу чётко.

Подобные слова произносили и идущие рядом.

Отряд гвардейцев вошел в крупнейшее строение дворцового комплекса и, чеканя шаг о мраморные плиты пола, проследовал по широкому коридору, изобиловавшему роскошью. Каменные стены изобиловали барельефами с изображениями исторических событий, произошедших века и тысячелетия назад. Подпиравшие потолок колонны оплетала затейливая вязь нитей из чистого золота, плавно перетекавшая в светильники с источающими белоснежный свет магическими кристаллами. Молчаливыми изваяниями застыли статуи видных государственных деятелей и героев империи, коих за очень долгую историю у живших тысячелетиями эльфов накопилось в преизбытке. Мало кто из современников мог припомнить, чем в своё время отличились те или иные персоны. Тем не менее их продолжали чтить, отдавая дань уважения предкам. Встречавшиеся на пути чиновники расступались, освобождая проход. Периодически у проходов и поворотов мелькали стоявшие парами полные латные доспехи, являвшиеся магическими големами, способными, при необходимости самостоятельно сражаться на равных с солдатами.

Конечной целью стал огромный зал с ярусом балконов, способный вместить тысячи гостей и имевший дюжину входов, не считая парадного – ныне закрытой трехметровой арки с двустворчатыми воротами из чёрного дерева. Главным украшен здесь являлся массивный каменный трон правителя, к подножью коего вело десяток ступеней и широкий красный ковёр. Точно за ним, скрываясь от гостей, расположилась дверь, которой дозволялось пользоваться исключительно царствующему семейству, их приближённым и свите.

Обычно в тронном зале не имелось мебели, вынуждая многочисленных представителей знати наблюдать за официальными церемониями или приёмами стоя. На сей раз был исключительный случай: оставляя свободной центральную часть помещения, меж четырёх десятков колонн расставили ряды пока ещё пустовавших столов, уставленных с обеих сторон креслами. Лишь один был поставлен поперёк ведущего к трону ковра, вблизи ступеней. Во главе его установили две миниатюрные версии трона и самые роскошные кресла вокруг.

Дворцовой гвардии на готовящемся пиршестве, как и в прочих случаях, предписывалось нести дозор, стоя по одному у каждой из колонн, пристально следя за порядком. Конечно же, четырём десяткам гвардейцев не под силу уследить за всем происходящим. В этом им помогали закрепленные на правой стороне груди, похожие на медали круглые металлические устройства с кристалликами в центре. Вернее, наблюдающие через них и слушающие окружающие разговоры сотни служащих подразделения безопасности, а также отряды солдат за двумя, почти всегда закрытыми дверями. На самом деле, следящих устройств, как механических, так и магических, в зале было спрятано превеликое множество. Крамола против императорской семьи искалась даже в самом сердце страны, и не без успеха. Не лестный или осуждающий комментарий, случайно произнесённый шёпотом, вполне мог стать поводом для дальнейшего пристального наблюдения за не сдержавшимся гостем, либо незамедлительного ареста.

«Хорошее у меня место – вторая колонна первого ряда справа. Видно трон императора. Великий Самди будет сидеть слева. Справа только мать-императрица. Сегодня увижу Бога! Теперь только ждать начала».

Спустя пол часа створки центральных ворот сами собой отворились вовнутрь, и ждавшие снаружи гости начали заполнять зал. Через боковые проходы входили помощники церемониймейстера, принявшись помогать высокородным персонам рассаживаться по строго отведённым каждому местам. Эльфийское дворянство прибывало нескончаемым потоком, по приказу императора, в спешке собравшись со всей страны на неожиданно объявленный пир. Времени на дорогу отводилось менее недели, но к сроку успели прибыть все. Облачённые в роскошные платья или официальные тоги, они гордо шествовали мимо гвардейцев и засновавших меж столов слуг, воспринимая тех лишь частью интерьера.

«Конечно. Сегодня не будет ни одного раба в обслуге. Ведь ферре оскорбляют этих снобов одним своим существованием… Пережитки истории! Застряли в прошлом, "чтя древние обычаи"… Власть они свою чтят! Стоп. За морем есть ведь страны, отменившие рабство и уровнявшие ферре в правах с нами. В честь первых, отринувших рабство, Боги даже звезду на небе зажгли! Имладрин – "путеводный свет". Она всегда указывает на север. Не так. Она указывает путь в будущее! В те времена ещё не знали, насколько создание звезды – великое свершение. Просто точка на небе, появившаяся с задержкой в тридцать два года… Сейчас наука развилась. Знаем, что такое звёзды на самом деле и какова скорость света. Увы. Заветы Избранника Богов прижились только за морем, на его родине… А наши заскорузлые кретины… Прочь такие мысли. Следить за лицом. Я не Верная. Я одна из них. Тоже чту обычаи и Светлоликих. Пф… Вот уж кто на самом деле являются лжебогами! В усыпальнице Богоизбранного Амаз-Нот-Ка-Шана был найден его дневник с пересказом первого разговора с истинными Богами. Они ещё тогда поведали о том, что Светлоликие – лишь выдумка! Современные археологические исследования это подтверждают! Нет ни единого доказательства существования Светлоликих или творимых ими чудес, описанных в "Святом Писании"! Некоторые части текста вообще опровергнуты! Хватит, Лоэзаль! Замереть. Не шевелиться. Я – гвардеец. Я – статуя!»

Минул час, отведённый на сборы. Все заняли свои места. Пустующими осталось лишь три во главе главного стола. Император устроился на главном троне, подперев голову о поставленную на подлокотник руку, и с высоты бесстрастно взирал на гомонящих подданных. На застолье не явилась мать-императрица. Не объявился и главный гость.

«Сколько времени? Не посмотреть. Часов нигде нет, а шевелиться нельзя. Он опаздывает или вообще не придёт? Но почему?!»

От гаданий Лоэзаль отвлекла внезапно повисшая тишина. В центре тронного зала на красной ковровой дорожке возник прямоугольник портала, игнорируя все средства противодействия подобной магии. Спустя десяток секунд, словно давая присутствующим время заметить происходящее, через него прошёл черноволосый мужчина в облегающем серебряном комбинезоне.

«Он пришёл! Пришёл в серебряном наряде! Невероятно! Эти одеяния редко кто видел. Обычно Боги появляются в наших одеждах. Точно. Чувствую магию!»

– Первый уровень готовности, – прозвучало из коммуникатора в ухе, – фиксируется применение магии.

«Ещё бы! Наши одежды Боги создают точно такими, какие есть у нас, а эти серебряные – они иные. Сколько раз учёные пытались изучать серебряные одеяния Богов… Магия сквозь них не проникает. Визуальные наблюдения показали, что в них нет волокон. Всё ещё даже не удалось определить материал! Ни кусочка этой ткани украсть не смогли, а попытки были. Вот и сейчас пускают в ход магию познания. Ага. Заработали негаторы. Несанкционированную магию глушат».

– Ты опоздал, великий Самди, – укоряющим тоном произнёс император. Не поднимая головы с подпирающей ее руки.

– Вообще-то я пришёл за три минуты до назначенного срока. Так что нет, не опоздал, – насмешливо отозвался златоглазый. Портал исчез, а пришедший так и стоял на месте, сложив руки на груди.

– Займи своё место, и да начнётся пир, – повелел правитель империи.

– Бегу и спотыкаюсь, ваше величество. Или "высочество"? – ехидно отозвался бог, приведя присутствующих сначала в недоумение, а затем и в гнев.

– Обитатели Золотого города с таким презрением относятся к нормам приличия. Удивительно, как вас за богов принимают, – сквозь возмущённый гвалт пробился задумчивый голос императора.

– С презрением я отношусь только к этому лицемерному балагану, устроенному тобой, Элендер. Вежливые расшаркивания оставляю придворным лизоблюдам. Я здесь по делу. Вы в очередной раз нарушили договор о ненападении. Что будем с этим делать?

– Займи своё место за столом, выходец из Бездны. Сегодня у нас пир в твою честь. Прояви хоть толику уважения, или самозванный "бог" выше этого?

«Зачем они друг друга провоцируют?! Сейчас ведь беспорядки начнутся!» – напряжённо думала девушка, стиснув руку на металлическом древке алебарды.

– Уважение к кому? – не унимался Самди, – кто организовал нападение на нас? Жду ответа, Элендер.

– Мятежники. Трое уцелевших после вашего "ответа" покончили с жизнями до прибытия группы захвата. Допросить не получилось. Расследование продолжается.

– Неужели? Кто бы сомневался… Если уж мятеж на военном объекте с оружием массового поражения проморгали, то и расследование наверняка зайдёт в тупик. Верно говорю? А давай мы вам поможем с расследованием? Быстро выявим всех организаторов! Лично им головы поотрываю и брошу к подножью этого шикарного трона. Согласен?

– В твоём участии нет необходимости. Это наше внутреннее дело.

– Внутренним делом это могло считаться до последнего нападения. В общем то уже знаю, кто за всем стоит. Хоть сейчас этих самых "мятежников" перебить могу, ведь все они в этом зале.

– Доказательства имеются? Полученные без нарушения договора о ненападении, – безразлично поинтересовался правитель, взглянув на тихо подошедшего к трону офицера.

– Пока нет. Могу легко найти, – пожав плечами, ответил златоглазый.

Офицер что-то шепнул на ухо императору, после чего быстро удалился.

– Пора с этим заканчивать… – вздохнул Элендер, так и не подняв головы с подставленной ладони. Свободной рукой он коснулся одной из неприметных кнопок, встроенных в подлокотник трона.

Аккурат под тронным залом находилось сферическое помещение, укрытое от посторонних всевозможными защитными и скрывающими чарами. На протяжении десятилетий о существовании этого места знала лишь горстка избранных, и ещё меньше эльфов имели к нему доступ. Тайна хранилась неусыпно до сего дня. Алым сиянием вспыхнули рунные узоры на стенах. Загудела находившаяся в центре конструкция из серого камня с кристаллами, внешне отдалённо напоминавшая доменную печь. Поднимаясь в воздух, вокруг неё начали вращаться три металлических кольца. Названное "Горном" устройство, созданное при помощи магии и технологий, впервые заработало на полную мощность.

Пол тронного зала завибрировал, вызывая удивление у присутствующих, готовое в любой момент перерасти в панику. Не посвящённые в планы сюзерена знатные особы сочли происходящее нападением и, недолго думая, списали на гнев златоглазого гостя. Но тот выглядел удивлённым не менее их самих. Приподняв левую бровь, Самди осмотрел заклубившееся вокруг него голубое сияние магической энергии, а через десяток секунд обратился к императору: – Как это понимать?

Тот довольно улыбнулся в ответ, поднявшись с трона: – Это гибнет твоя ложь, самопровозглашенный божок. Отродье Бездны, сегодня все увидят твою истинную сущность.

«Что происходит?! – мысленно вопила Лоэзаль, – они обезумели?! Они что… На пиру напали на Бога?!»

Первым порывом девушки было броситься на помощь гостю, да и вторым тоже. Их пришлось сдерживать, трезво оценивая действительность. Слишком не равны были силы. Вся знать владела магией, в том числе и боевой, а подавляющее большинство стоявших на страже гвардейцев не являлись Верными – последователями истинных Богов.

– Красный код, – прозвучало в её ухе, – убить на месте любого, кто попытается вмешаться. Приказ Императора!

«Они с ума посходили! Нет. Нужно помочь. Успею сделать минимум один выстрел. Использую весь заряд алебарды. Но в кого?! Его величество обезумевшего Элендера? Нет. Трон защищён. Взвода не хватит пробиться… Тогда в кого? Первая канцлер? Она за головным столом. Вон как самодовольно улыбается. Она знала об этом заговоре! Меня убьют, но хоть её с собой заберу! Полного заряда алебарды хватит. Потом брошусь к Великому. Вдруг смогу чем-то помочь…»

«Ничего не делай, – неожиданно в голове раздался голос Бога, – продолжай стоять на посту. Следи за выражением лица и не дёргайся. Остальным твоим приятелям сказал то же самое».

«Но Великий!!!»

«Не вмешивайся».

В то же время, пока длились душевные терзания и мысленный диалог девушки, Самди попытался выйти из сгустившегося вокруг него голубого сияния. Протянутую вперёд ладонь оттолкнуло энергетическим разрядом. Спустя ещё две безуспешные попытки выбраться из ловушки, сияние собралось в полусферу, заключив в себе вскрикнувшего, а затем скорчившегося от боли пленника. Вместе с этим в тронный зал хлынули потоки чистейшей магической энергии, пригодной для поглощения каждым из присутствующих. Прозвучало четыре хлопка. Сорвавшиеся с алебард дворцовых гвардейцев четыре трещащих разряда поразили троих дворян, начавших творить боевую магию. Три свежих трупа за столами вызвали панику.

Посреди зелёного луга раскинулся прекрасный город Эделис, кольцами охватив рукотворную гору. Дома в десятки этажей в высоту тянулись к небу, словно пики. На равнине у подножья раскинулись предместья. Свет бессчётного множества окон, фонарей и вывесок заливал вечерние улицы. Питаемые магией машины мчались по дорогам столицы одного из множества государств. Множество эльфов прогуливалось по тротуарам, отделённым от проезжей части зелёными насаждениями. Кто-то отдыхал в скверах, посещал магазины или увеселительные заведения. Первородные наслаждались всеми благами цивилизации, а на задворках продолжали трудиться рабы ферре, обеспечивая благополучие и достаток хозяев. Бившая ключом жизнь ненадолго остановилась, когда вокруг города стала образовываться жемчужная мембрана купола. Беспокойство и паника не успела распространиться среди горожан, ведь на всех уличных экранах, как и персональных домашних, появился лик правителя. Почти все увидели и услышали происходящее в тронном зале.

– Приказываю всем немедленно успокоиться! – широко раскинув руки, властно повелел император Элендер, едва заметно улыбаясь, – воистину, сегодня великий день! Сегодня был пленён один из лжебогов!

– Одумайся, Элендер… – хрипло заговорил Самди, от боли упав на колени и упершись руками о пол, дабы не распластаться по красному ковру, – я здесь ради переговоров. Кхе… Вам нельзя использовать мою магию… Она… Вредна… Опомнись, и мы забудем о ваших глупостях… Кары не последует. Договор продолжит действовать…

– Молчи, ничтожный! Мольбы поверженного не помогут. Где твоё былое высокомерие?! Покажи, чего ты стоишь, выходец из Бездны.

Златоглазый попытался подняться, но вновь рухнул на колени, вынужденно слушая речи победителя: – Вы никакие не боги! Лишь твари Бездны, одарённые великой силой. Ты ничто без своей магии. "Горн" вытянет её всю, без остатка! Попробуй сбежать. Клетка питается твоими собственными силами. Чем больше усилий приложишь, тем она станет прочнее. Великий Эделис укрыл защитный купол, созданный из твоей же магии. Остальные одиннадцать отродий сюда не пробьются, пока не убьют тебя. Никто тебя не спасёт.

– Как… Глупо… Второй раз повторяю… Не используйте украденную магию…

– Умолкни, ничтожный. Сегодня пир в твою честь. Так давайте пировать! Главным блюдом будет твоя магия. Во имя Светлоликих мы низвергнем лжебогов и ступим на тропу величия!

– Смотри… Не пожалей. Хе-хе-кхе…

– Смеёшься, тварь Бездны? Но последним буду смеяться я. Твоя участь предрешена.

Пришедшие из Бездны (Часть 9)

Пришедшие из Бездны (Часть 9)

Десять дней минуло со знаменательного пира. Весть о пленении одного из богов разнеслась по миру, сея смуту. Вспыхнули робкие восстания ферре. Войска сторонников Светлоликих выдвигались подавлять взбунтовавшихся рабов. Успела пролиться первая кровь. За морем несколько стран, отменивших рабство, обсуждали союз и готовили экспедиционные войска для войны с империей Теларон, а также гадали, от чего бездействуют жители Золотого города.

Над столичным градом Эделис сгустились сумерки. По дворцовому комплексу неисчерпаемым потоком разливалась магическая энергия, вырываемая из пленника. Любому посетителю дозволялось поглощать ее, копя силы для великих заклятий, или заряжать приборы с артефактами. Дармовая магия струилась по энергосети города, принося пользу и простым горожанам. Расквартированные в столице войска находились в наилучшей форме и полной боеготовности, готовые отражать любые атаки. Тревога среди столичных жителей улеглась быстро, сменившись восторгом от успеха правителя и скорого низвержения лжебогов. Местные рабы не бунтовали. Для сохранения порядка хватило сотни показательных казней.

Тронный зал практически не изменился после пира, разве что слуги вынесли столы с креслами. Голубая полусфера магической клетки осталась на прежнем месте. Сам Самди растянулся на полу, подложив руки под голову. Глаза его были закрыты. По ночной поре пленника сторожило шестеро дворцовых гвардейцев, неподвижно замерших у ближайших колонн. Была среди них и Лоэзаль, словно старавшаяся выдать себя за статую.

«Я справлюсь. Мы справимся. Все мы справимся! Как же не выносимо ожидание… Хоть бы у остальных всё получилось. Сегодня мы освободим Бога. Сегодня это безумие закончиться! Ха! Подло ударили в спину и радуются. Говорят, будто никакой он не Бог… Будто просто тварь Бездны! Нет, я знаю… Знаю, что двенадцать Истинных Богов не сверхъестественные всемогущие существа, какими в святом писании описывают Светлоликих. Боги сами не раз говорили, мол, они представители другого, очень развитого народа. Но что есть Бог? Что есть Боги на самом деле? Откуда они берутся? Познать Богов… Светлоликие непознаваемы – так говорят их жрецы. Ну да, конечно! Как познать то, чего не существует?! А Истинные – вот они. И что с того, если их сила берется от науки?! Мой народ достиг очень многого, но до сих пор никто не понимает, как творятся те явления, которые нам приоткрыли Истинные. Они всегда делились знаниями, учили и помогали развиваться науке с магией! Их возможности за гранью воображения! Нет, не за гранью… Выдумать можно чего угодно. Истинные Боги – это те, кто способны воплощать любую выдумку в реальность. Какая разнится откуда они берут силы, если вреда не причиняют и не заставляют вредить другим. Наоборот, сказала бы, Боги слишком отстранённые… Занятые своими небесными делами. А эти подонки пригласили на пир, подло заманив в ловушку… Великий Самди ведь знал, кто плетёт заговор! Так почему позволил себя поймать? Почему другие одиннадцать не вмешиваются?! Здесь явно что-то не так! Они ведь могут! А если не могут, не хотят рисковать жизнью одного из своих? Тогда мы поможем, как они помогали нам в прошлом! Мама… Сегодня я хоть немного отдам долг. Или хотя бы попытаюсь!»

Беззвучно отворилась одна из боковых дверей позади эльфийки. В образовавшуюся щель просунулось ящероподобное лицо, покрытое красной чешуёй. Рабыня ферре в платиновом ошейнике, носившая строгое платье из сукна глубокого синего оттенка, почти чёрного, с перламутровыми пуговицами, а также белыми манжетами и воротником, напряженным взглядом окинула погружённый в полумрак тронный зал. На секунду исчезнув, она появилась вновь, войдя в помещение с ведром и шваброй. Оставив принадлежности для уборки у входа, девушка плотно притворила за собой дверь, после чего побежала к ближайшему гвардейцу, коим оказалась Лоэзаль, тихо заговорив: – Всё готово. Изображение со следилок подменили на вчерашнее. Брат сообщит второй группе. Можете начинать.

В царившей тишине произнесённые слова услышали все присутствующие. Шестеро дворцовых гвардейцев, побросав алебарды, как один поспешили к пленённому богу, доставая спрятанные под форменными кирасами маленькие прозрачные кристаллы.

– Великий, сейчас мы вас освободим, – заявил один из эльфов, положив свою ношу на пол. Так же поступили остальные, образовав из кристаллов правильный шестиугольник.

– Великий, проснитесь! – попросил другой, – ребята, готовьтесь плести заклинание. Ждём сигнала от штурмовой группы, и начинаем.

– Прекратите этот фарс, – заговорил лежавший Самди, не открывая глаз.

– Великий! – воскликнула Лоэзаль, – они планируют казнить вас через неделю! Они полностью выкачают из вас силы. Вам нужно бежать!

– Да неужели? – фыркнул златоглазый.

– Так и есть, Великий! – заговорила ящероподобная зверолюдка, крутившаяся возле товарищей, – мы выяснили, что в столицу со всей страны свозят накопители магии.

– Я Кальденос, лидер столичной ячейки Верных. Простите, что так долго, Великий. Слишком много времени ушло на подтасовку графика дежурств. Только сегодня получилось расставить всех на нужные места! Сейчас мы вас вытащим. Ребята, готовьте…

– Какие пылкие… Пылкие и глупые, – с ехидцей перебил Самди, поднимаясь на ноги. Отряхнув серебряный комбинезон от несуществующей пыли, он сложил руки на груди и продолжил: – Дурачки вы мои, знаете, что за помещения за вторыми дверями от трона справа и слева?

– Да, Великий, – немного обиженно отозвалась ферре, – помещения для групп быстрого реагирования. Используются только во время приёмов. Сейчас там пусто.

– Ошибаешься, Лида-Ирд-Дора-Мал. Неужели вы всерьёз считаете, будто ваш маленький заговор не заметили? Сейчас в тех помещениях находятся группы захвата и следят за происходящим в тронном зале.

– Но мы подменили изображение… – залепетала ящероподобная зверолюдка.

– Они следят исключительно своей магией и ждут, когда вы начнёте действовать. У "Горна" тоже подготовлена ловушка для ваших диверсантов. Эта наивная затея со спасением заранее обречена на провал. Рекомендую поскорее велеть второй команде отменить атаку.

– Но… Но почему они тогда ещё не напали? – воскликнула Лоэзаль, выхватив из кобуры на поясе ручной магострел и думая, есть ли смысл бежать за брошенной алебардой.

– Потому что мне стало вас жалко. Всё же спасти хотели. Вот и подменил получаемую вашими противникоми информацию и звук заглушил. Есть такая лазейка в договоре. Никто из ваших при его составлении не подумал о возможности подмены информации, напрямую получаемой при помощи заклинаний. Тогда больше о воздействии на разум беспокоились и нашем невмешательстве. Сейчас группы захвата видят, как шестеро гвардейцев смирно стоят на постах, и никакая ферре сюда не приходила.

Выслушав объяснение, морально готовившаяся к бою семёрка немного расслабилась.

– Благодарю, Великий.

– Спасибо вам!

– Спасибо!

– Благодарим!

– Ребятки вы мои неосмотрительные, лучше отбой второй группе дайте. Они уже к "Горну" выдвинулись. Связь пройдёт. Переговоры не заметят. Кальденос отрывисто кивнул. Достав коммуникатор, он принялся вызывать товарищей.

– А я знала! Знала, что что-то здесь не так! – заявила эльфийка, – вас не полностью пленили! Вы даже в плену можете им мешать!

– Тише. Ничего я не могу. Клетка прочная. Сковывает надёжно. А вы сейчас стоите на постах. Пусть действительность будет таковой.

– Но Великий, – неуверенно заговорила Лида-Ирд-Дора-Мал, – ваша казнь… Казнь не отменят. Вам нужно бежать!

– Нет, не нужно.

– Почему?!

– Переговоры, на которые я пришёл, еще не окончены.

– Фанатикам Светлоликих плевать на переговоры!

– Они вас не будут слушать!

– В Бездну договор. Просто сожгите их, Великий!

– Точно! Верные помогут! – загомонили присутствующие.

Самди рассмеялся, выслушивая призывы к действию.

– Успокойтесь. Мы, жители Золотого города, соблюдаем договор.

– Зачем вы вообще его заключили?! – вдруг возмутилась ферре, – он как проклятье! Мой народ всё ещё порабощён! Из-за этого проклятого договора вы не можете вмешаться! Не можете помочь! Император уже нарушил договор! Вас держат в плену! Показывают выродкам из знати, как зверушку в клетке! Они хотят убить вас!

– Девочка моя, мы не станем освобождать рабов даже без договора. Устройство общества – ваше внутреннее дело. Свобода воли – обоюдоострый клинок. Право на успех и попытки реализовать задуманное имеют все: и "хорошие", и "плохие". Тем более. Что "добро" со "злом" – понятия относительные, зависящие от точки зрения. Придурок в короне считает, будто творит благое дело. В целом благое… Жадности всё же больше. В любом случае, это ваши жизни. Вам и решать, как их проживать. Мы лишь помогаем с тем, чем не можете справиться сами, вроде эпидемии чёрной смерти.

Лоэзаль возмущённо нахмурилась: – Они говорят, будто это вы наслали чёрную смерть, чтобы выставить себя спасителями!

– Да? Кьяра вроде научила вас не только антибиотики делать. Так же рассказала о причинах эпидемии и разносчиках заболевания. Сами ведь лекарства изготавливали и с крысами расправлялись.

– Знаю! Они всё пытаются переврать. Говорят, будто ожившие дети не имеют душ. Будто в их тела вселяются исчадья Бездны… Моя мама была не такой! Она прожила достойную жизнь, никому не причинив вреда!

Остальные гвардейцы согласно закивали.

В разговор вмешался Кальденос: – Связался с ударной группой и отменил атаку на "Горн". Они отходят. Великий, как нам быть дальше? Если ячейку раскрыли…

– Вообще-то, это ваша проблема. Могу только дать пару советов.

– Поделитесь мудростью, Великий!

– Нет. Советов будет три: первый – прекратите называть меня "Великим". Второй… Хм. В вашей ячейке есть три шпиона: Синдариэль из дома Каламит, Талор из дома Фенорат и Кема-Атал-Маоран-Денох. Первые двое идейные. Их переубеждать бесполезно. У последней семья в заложниках. Работает на службу безопасности по принуждению. С ней можно быть помягче.

– Запомнил. Сегодня же с ними разберёмся!

– Сначала дослушай. Пальцем их не трогайте. Властям известно о сегодняшней попытке спасения, и по поводу её отмены возникнут вопросы. В присутствии троицы шпионов говорите, как увидели меня, беспомощного в клетке и усомнились в божественности "Истинных Богов". Усомнились в своей вере и решили всё отменить. Решили посмотреть, чем всё закончится.

– Это бред!

– Как можно?!

– Ни за что!

– Я не усомнился ни на секунду!

– Я тоже.

– Я Верная. Верной и умру!

– Мы не предадим вас, Великий! – наперебой заголосило семеро Верных. Зажмурившись, Самди устало помассировал переносицу большим и указательным пальцами, после чего раздраженно вздохнул.

– Как же с вами сложно, ребятки вы мои пылкие… Говорите так только в присутствии шпионов. Пальцем их не трогайте, словами не оскорбляйте. Следите за собственной мимикой: никаких случайно брошенных гневных взглядов или озлобленных шепотков. Предатели доложат об изменении вашей точки зрения хозяевам. Служба безопасности не упустит шанса посеять раскол в рядах мятежников. Упомянутая троица начнёт подогревать ваше недовольство с неверием в "Истинных". Терпите. Вместо ликвидации ячейки будет попытка развалить Верных изнутри. Между остальными можете разговаривать на любые темы, в том числе и о происходящем сейчас. Только не используйте для этого средства связи и носители информации. Исключительно устное общение. Если последуете моему совету, доживёте до конца переговоров.

Эльфы и ферре загомонили, обсуждая услышанное. Постепенно недоумение сменилось пониманием.

– Всё сделаем, как велели, Великий Самди, – озвучил результат обсуждений Кальденос.

– Не велел. Посоветовал. Все решения о дальнейших действиях, как и ответственность за результаты, на вас.

– Понятно. Мы последуем вашему совету…

– А какой третий совет? – вмешалась в разговор Лоэзаль.

– Третий совет: не используйте вырываемую из меня магию. Уже одиннадцать раз прилюдно говорил о её опасности. В том числе единожды в прямом эфире и четырежды под запись.

Ферре с красной чешуёй ехидно усмехнулась, не удержавшись от комментария: – Вы говорили не только это, о Великий! Приёмы теперь проводят в другом зале. Боятся, что опять сорвёте!

– Могу же я немного развлечься светской беседой? – усмехнулся златоглазый бог, – нервишки у них так себе. Пошаливают. Да и терпения не хватает… Отвлеклись. По поводу третьего совета: избавьтесь от того, что уже поглотили во дворце, и остальным передайте. Кроме троицы предателей. Можете на тренировках вымотать себя до предела и восстановить силы исключительно естественной регенерацией. Артефакты и приборы заряжайте только собственной магией. "Горн" передаёт краденое в городскую энергетическую сеть.

– Сделаем, – за всех кивнул лидер столичной ячейки Верных.

Вновь голос подола Лида-Ирд-Дора-Мал: – Но великий, ка же вы? Как же казнь?! Они будут выкачивать из вас магию, пока ничего не останется!

– За меня волноваться не стоит, – улыбнувшись, ответил Самди. Сделав пару шагов вперёд, он протянул руку. Ладонь беспрепятственно прошла сквозь голубую полусферу, ранее раз за разом отталкивавшую пленника, и похлопала ящероподобную зверолюдку с красной чешуёй по плечу. Воцарилось молчание. Ухмыльнувшись, бог вернулся в центр узилища, вновь улёгся на пол и велел: – Расходитесь по местам. Всю ночь прикрывать вас не стану. Возможно, ещё поговорим, когда переговоры закончатся.

***

Спустя неделю, в полдень, тронный зал полнился эльфами. Собрался почти весь цвет знати империи Теларон. Даже ферре из дворцовой обслуги было позволено стоять за ровными рядами дворян, ожидавших окончания речи правителя. Пустовала лишь ведущая к трону красная ковровая дорожка с полусферой магической клетки, под которой, подложив руки под голову, на спине лежал пленённый бог. Подле колонн неподвижными изваяниями застыли четыре десятка гвардейцев, среди коих находились и Лоэзаль с Кальденосом. Верным, воспользовавшимся советами златоглазого, временно удалось избежать арестов. Под потолком парили десятки маленьких сфер с окулярами, снимая происходящее. Миллионы пар глаз по всему миру следили за прямой трансляцией с гневом, беспокойством или радостью ожидая скорой казни. Служба безопасности и столичные войска пребывали в полной готовности.

Речь императора Элендера, вещавшего с трона, подходила к концу, обещая наступление новой эпохи, процветание народа и свержение ложных богов: – …посему, сегодня лжебог будет казнён! Сгинет ложь, длившаяся тысячелетия, и да восторжествует истинный свет Светлоликих! Отродье Бездны, тебе есть что сказать напоследок? Только избавь нас от мольбы о пощаде.

Продолжая смотреть в потолок, Самди тихо вздохнул, а затем заговорил скучающим тоном: – В семнадцатый раз повторяю, не используйте украденную у меня магию. Она крайне опасна для вас. Прекрати этот фарс, Элендер. Ещё можешь остановиться. Мы простим глупую выходку с "Горном". Обещаю, последствий для тебя и твоей страны не будет. Иначе горько пожалеешь…

– У тебя всё? – брезгливо бросил правитель.

– Да.

– Тогда приказываю: привести приговор в исполнение! Казнить отродье Бездны! Запустить Горн на полную мощность!

Кольца маготехнологической конструкция в сферическом подвальном помещении завращались быстрее, ярче вспыхнули руны на стенах. Закричал от боли Самди, скрючившись калачиком на полу. В дворцовый комплекс хлынул необъятный поток чистейшей магии. Вырываемая из бога магия хлынула в столицу. Сотни тысяч эльфов жадно впитывали дармовую силу. Быстро заполнялись расположенные на складе за городом накопители магии. Тронный зал наполнился восторженными возгласами. Не ликовали лишь присутствующие ферре и те, кто называли себя Верными.

Прошла минута, две, три, десят, а затем крик златоглазого резко оборвался.

– Ну всё, надоело, – ворчливо заявил он, спокойно поднявшись на ноги. Спустя пару секунд от боли заорали уже эльфы. Плоть их дымилась. На обугливающейся коже проступали алые прожилки раскалившихся до красна вен и артерий, вспыхивавших язычками пламени. Одни за другими падали замертво почерневшие тела, источая омерзительный смрад гари. Подле трона в агонии мучился император, избежав участи подданных. На ногах остались стоять только трое гвардейцев, два десятка дворян и группы рабов, пристроившиеся за спинами хозяев.

Пол месяца вся извлекаемая из бога магия в один момент изменила свойства, перестав быть пригодной для поглощения. То, что называлось магией дикой – слишком грубой и необузданной для использования живыми организмами, лишь изредка появлялось на поверхности, пробиваясь из недр планеты тонкими струйками, либо образуясь после использования новейшего оружия, основанного на деления атомарных ядер. В сей день же она неожиданно заполнила Эделис. Покрывшись радужными разводами, распался защитный купол, укрывавший столицу. Погасли городские огни. Им на смену пришли вспышки и грохот взрывы от вышедшей из строя техники и артефактов. Горящие транспортные средства съезжали с дорог, врезаясь в дома и прохожих. Тысячи случившихся аварий уже не волновали столичных обитателей. Подавляющее большинство тех, кто владел даром магии, разделили судьбу гостей дворца. Печальной участи избежали лишь многочисленные рабы и Верные, внявшие передаваемому из уст в уста совету златоглазого.

До того как голубая полусфера клетки распалась, Самди зашагал вперёд, проигнорировав должную сдерживать его преграду. Не обратил он внимания и на взрыв под полом, сотрясший дворец. От толчка попадали уцелевшие Верные с ферре. Самди шёл к императору. Следом за ним устремилось три сферы с окулярами камер, невесть как продолжавших работать в условиях разразившегося бедствия, без участия мёртвых операторов, транслируя сцену происходящего на всю планету.

На пол пути он остановился, обернувшись вправо. Там, у одной из колонн в агонии страдал умиравший гвардеец. Хмыкнув, бог направился к нему, придирчиво выбирая места на полу, свободные от покойников, куда можно поставить ногу.

– Что, не смог совладать с жадностью, бедняжка? – невинным тоном поинтересовался златоглазый, смотря на чужие страдания.

– Пр-рост-тите… Вел-ликий… Я… Вин-новат… – хрипя, выдавил из себя тот.

– Ладно уж. Хотел бы твоей смерти, сейчас бы уже не говорил. Остальных твоих жадных товарищей из Верных тоже прощаю. Живите.

Бог развернулся, дабы вернуться на ковровую дорожку, а тлеющая изнутри плоть провинившегося исцелилась, вернувшись в изначальное состояние.

«Немыслимо!» – мысленно вопила Лоэзаль. Девушку била дрожь, а тело словно сдавило тисками от разлитой в воздухе дикой магии, словно желавшей проникнуть под кожу и выжечь тело изнутри. От запаха горелой плоти было трудно дышать. Кое-как поднявшись на ноги, она с ужасом осмотрела полный трупов зал. Позабытая алебарда гвардейца осталась валяться на полу.

«Они все мертвы? Они все мертвы! Вся знать империи сдохла! Выжили только Верные и рабы! Нет. Теперь они уже не рабы. Теперь у них нет хозяев! Вот что изначально задумывал Великий! Они все мертвы! Здесь было всё правительство, все высшие чины армии! Все!»

– Ах-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! – зазвучал нервный смех.

«Он идёт… К императору?.. Почему эта мразь ещё жива?! Точно. Великий хочет сам с ним расправиться! Но что же происходит в городе? Слышны взрывы. Там… Там то же самое творится или это остальные Боги решили покарать грешников? Посмотреть? Нет. Останусь тут. Хочу лично увидеть финал!»

Бывшие рабы и Верные пробирались меж трупов, стремясь последовать за своим Богом к подножью трона. Тихие шепотки перерастали в громкие возгласы с требованием расправы над тираном. Среди них слышались и робкие обсуждения ужасов произошедшего. Все чувствовали недомогание и магическое давление в воздухе. Все терпели.

Самди неспешно поднялся по ступенькам к трону, не обращая внимания на образовавшуюся свиту, и с довольной улыбкой присел на корточки перед правителем.

– Ну что ты, Элендер? Чего буравишь меня ненавидящим взглядом? Скажи хоть что-нибудь. Не можешь? Бывает и такое… Нет-нет, ты не подумай, будто я договор сейчас нарушил. Вмешательства в сознания и свободу воли не было. Пальцем никого не тронул. Произошедшее даже "сопутствующим ущербом" назвать нельзя! Я всего лишь немного изменил часть самого себя. Безвредное для окружающих изменение. Но вы ведь сами против моей воли, вопреки семнадцатикратному предупреждению, добровольно вырывали из меня… Крали мою магию. Никто вас не принуждал. Сами виноваты, раз не знаете, что извлечённая в трёхмерном пространстве магическая энергия в более высоких мерностях всё ещё является частью моего тела. Случившееся можно считать исключительно массовым самоубийством плотоядных паразитов, отравившихся чужой плотью.

– Ты… Тварь… – с ненавистью прохрипел император, – кто… Ког-гда… Тебя… Ос-своб-бодили?..

– Освободили? Неужели считаешь, будто только вы умеете лгать и притворяться?

Самди застонал, схватившись за грудь, а спустя пару секунд прекратил изображать приступ боли.

– Видишь? И так пол месяца. Скажу по секрету: я вообще не пользуюсь магией. Создал её в собственном теле исключительно, дабы вам было что красть.

– Ты…

– Что я? Не слышу! Говори громче. Стой-стой-стой! Ты взаправду считал, будто мы не знали о вашем любимом "Горне"? Знали. Ещё пол века назад узнали, до начала строительства.

– За… Зач-чем?..

– Зачем попался? Ну… Вы ведь так старались. Планировали, строили, таились… Как тут было не дать шанс реализовать задумку? Жалко ведь стольким трудам пропадать понапрасну. Только не говори, будто вам не давали шансов остановиться и одуматься. Семнадцать раз повторил! Сами виноваты, раз за собственным высокомерием не разглядели моей игры. Вон, Верные догадывались, мол, что-то в происходящем не так. А вы… Эх. Ну да ладно! Собственно, ты еще жив только по одной причине: обещал ведь мне посмеяться последним? Ну так смейся! Смейся!

Самди поднялся, потянулся, разминая плечи, сложил руки на груди и, самодовольно ухмыльнувшись, продолжил: – Цвет твоей знати мертв. Элитные армейские подразделения, размещённые в столице, тоже мертвы. В городе вообще вымерли почти все преданные тебе эльфы! Осталось две тысячи сто семнадцать наиболее осмотрительных тушек, додумавшихся прислушаться к моим словам. Но их участь… Сам понимаешь: остались четыреста тысяч рабов и называющие себя Верными. Нет уже бывших рабов. От остатков жадных хозяев избавятся быстро. В Эделисе и окрестностях пару лет жить не получиться из-за загрязнения дикой магией. Твоя империя прекращает существовать. Её захватят восставшие и разорвут на кусочки соседи. Ну! Я жду! Смейся, Элендер. Смейся!

– Светлоликие… Свет-тло-ликие… Вас пок-карают…

– Да неужели? И когда произойдёт этот знаменательный момент? Что-то они никак не приходят. Что же нужно сделать, дабы они снизошли? Может быть, выжечь эту планету? Не отвечай. Не утруждайся. Ответ уже знаю.

Тираду прервала небольшая толпа, собравшаяся на красной ковровой дорожке подле трона. Многочисленные выкрики сливались в единый хор, просивший прервать жизнь ненавистного императора. Бог обернулся к ним, отрицательно качая головой: – Не могу. Мы, жители Золотого города, чтим договор. Надоело это повторять… Согласно договору, мне нельзя убивать правителя одной из стран. Пункт… Не суть. Мне нельзя. Такова воля Имиры. Она уже нудит… Хм… Ваши жизни в ваших руках! Свобода воли и всё такое прочее. Вы сами решаете, как жить и умирать. Или… Что делать с императором Элендером!

«Я! Это сделаю я! Пристрелю, да и дело с концами. Не будет ему суда. Не достоин! Алебарда? Где алебарда?! – думала Лоэзаль, спешно шаря рукой по поясу в попытках нащупать кобуру, – плевать. Из ручного магострела прикончу! Великий уже отошёл в сторону. Спускается к нам. Потом попробую поговорить с ним. Сначала… Сегодня Теларон станет свободной страной!»

Подобные мысли пришли в голову не ей одной. Девушка успела выхватить и направить оружие на правителя первой. От судьбоносного выстрела эльфийку удержала сомкнувшаяся на запястье, покрытая красной чешуёй ладошка ферре.

– Постой! Постойте все! – во весь голос закричала бывшая рабыня Лида-Ирд-Дора-Мал, – не убивайте его! Не так! Позвольте мне сделать это самой! Он и его предшественники тысячелетиями угнетали мой народ! Забрать жизнь поработителя должна ферре! Не Верные Истинным Богам Первородные, а ферре! Позвольте мне положить конец векам тирании!

Выжившие эльфы и ящероподобные зверолюды загомонили, но выстрелов так и не прозвучало. Пользуясь моментом, дворцовая служанка отпустила Лоэзаль, подскочила к одному из мёртвых дворян, выхватила из его ножен богато украшенный церемониальный меч и ступила на первую ступеньку, ведущую к трону.

– Переговоры окончены, – поравнявшись с ферре, заявил спускавшийся Самди, – одна из сторон решила совершить массовое самоубийство.

Девушка кивнула, не проронив ни слова, продолжив подниматься на встречу к императору. За её спиной пристроилась одна из трёх уцелевших летающих сферических камер, ранее следовавшая за златоглазым.

Присутствующие расступались, пропуская направлявшегося к выходу Бога.

– Подождите, Великий! – воскликнула Лоэзал, бросившись к уходящему, – что теперь будет?

– От вас зависит, ребятки вы мои… Не придумал какие. Сами решайте, как жить дальше.

Молча эльфийка последовала за Самди. Ворота отворились сами собой, выпуская уходящего. Остановившись на пороге, он окинул взглядом площадь перед дворцом, усеянную множеством обугленных тел гвардейцев и знатных особ, чей низкий ранг не позволял находиться в тронном зале во время казни. Меж них растерянно топталось менее сотни фигур рабов и выживших эльфов

С расположенного на вершине рукотворной горы дворцового комплекса открывался отличный обзор на вымерший город. Никто из присутствующих на него не смотрел. Все взгляды приковывала огромная плоская проекция над входом в тронный зал, показывающая происходившее внутри. Обернуться их заставила только ярчайшая голубая вспышка взрыва, сверкнувшая посреди лугов и последовавшая за ней ударная волна.

– Вот и ваши накопители взорвались, "собираемые со всей страны", – прокомментировал произошедшее Самди, обратившись к вставшей рядом Лоэзаль, – пару лет в этом городе жить не стоит. Иначе эта самая жизнь окажется весьма короткой. "Загрязнение" со временем рассеется само. Оно не серьёзное.

– Как скажете, Великий.

– Как же надоели со своим "Великим"… Ах да! Чуть не забыл.

Одна из двух оставшихся камер облетела Бога, застыв в метре от его лица.

– Итак! Переговоры закончились. Империя Таларон более не будет чудить, устраивая глупые атаки на мой дом под видом действий террористов и мятежников. Собственно, царствующая династия в полном составе решила уйти из жизни со всеми приближёнными…

Самди умолк на десяток секунд, покосившись на подошедшую Лида-Ирд-Дора-Мал, державшую за волосы отсечённую голову императора. Вскинув руку с трофеем вверх, ферре изо всех сил прокричала: – Тиран мертв! Мы свободны!

Немногочисленные слуги на площади приветствовали заявление радостными возгласами. Радость рабов, смотревших прямую трансляцию по всему миру, была куда более бурной.

– Вот и славно, – кивнул ей златоглазый, – напоследок вот вам ещё один совет, девочки: поскорее приставьте кого-нибудь из ферре к эльфам-Верным. Иначе восставшие рабы могут их разорвать вместе с хозяевами. На этом всё.

Бог шагнул в возникший перед ним портал, покинув дворцовую площадь. В тот же миг ударились о камень три последние упавшие камеры, окончательно придя в негодность. Исчезла и проекция над входом в тронный зал.

(Под настроение: Nagary – Мышеловка.)