ИПА-КАА мистическая общага

ГЛАВА 1. ЗАСЕЛЕНИЕ, ИЛИ «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В АД, НО С ПАСТИЛОЙ» 1. ДОРОГА К АДУ Ливень в Амазонии — это не дождь. Это когда небо решает, что земля должна утонуть. Сейчас и ливня-то не было — просто ме

1. ДОРОГА К АДУ

Ливень в Амазонии — это не дождь. Это когда небо решает, что земля должна утонуть. Сейчас и ливня-то не было — просто мелкая, противная морось, от которой все становится скользким, мокрым и пахнет гнилью.

Мария (так звали нашу героиню; не надо смотреть на нее так, будто она должна была родиться с именем «Изабела» или «Луиза» — она обычная девушка из Рио, с обычным именем и очень необычными проблемами) стояла на причале и смотрела на то, что должно было стать ее домом на следующие три года.

«Ипа‑Каа», — прочитала она на табличке, прибитой к ржавому железному столбу. Ниже была приписка, выцарапанная ножом: «Не читай вслух, а то приплывет».

Она не стала читать вслух. Она вообще была умной девочкой, поступившей сюда по гранту за работу по этноботанике. Никто не предупредил ее, что университетский кампус — это плавучий архипелаг из семи понтонов, которые выглядят так, будто их построили беженцы из XIX века, а потом забыли обслуживать.

Вокруг — черная вода озера Тефе. Черная. Не темно‑синяя, не коричневая, а прямо-таки черная, как жидкая смола, в которой отражаются кроны деревьев так, что кажется, что лес растет и сверху, и снизу, и ты просто застрял между двумя бесконечностями.

Мария перевела дух и шагнула на шаткий деревянный мост, ведущий к главному корпусу.

Мост скрипнул. Под ней что-то булькнуло. Она не стала смотреть, что ща тень мелькнула в черной воде, слишком большая для рыбы и слишком медленная для каймана.

— Не смотри в воду, — сказал кто-то сзади.

Она обернулась.

За ней стоял пожилой мужчина в льняном костюме, который когда-то был белым, а теперь имел цвет старой плесени. В бороде у него запутались перья — красные, как капли крови, и желтые, как глаза совы.

— Профессор Араужо, — представился он, не протягивая руки. — Акустика сельвы. Я слышал ваш шаг за полкилометра. У вас левая нога ступает чуть тяжелее правой — вы когда-то растянули лодыжку, да? Лет семь назад?

Мария ошеломленно кивнула. Семь лет назад она упала с велосипеда. Ей тогда было 12 лет

— Хорошая походка, — одобрительно сказал профессор. — Слышно, что вы не боитесь. Или боитесь, но хорошо это скрываете. Приятно. Редко кто скрывает страх, когда я слушаю. Обычно они… дрожат. Звук дрожи — это как бой барабана, только противный. А у вас — нет. Вы тихая.

Он подмигнул, развернулся и скрылся в тумане так же бесшумно, как и появился.

Мария осталась стоять на скрипучем мосту, ощущая, что ее только что оценили так, как оценивают лошадь перед покупкой.

Добро пожаловать в университет, Мария. Надеюсь, у тебя есть пастила.

2. ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА С ЖАБОЙ

Вестибюль главного корпуса напоминал приемную дантиста XIX века — если бы дантист был серийным убийцей с манией величия. Деревянные панели на стенах были покрыты резьбой, изображающей сцены охоты на тапиров и, почему-то, танцующих скелетов с украшениями из перьев.

На полу стояли коробки с вещами первокурсников. Мария насчитала пять рюкзаков и один плетеный мешок, из которого что-то шевелилось и издавало звуки, похожие на злобное урчание. Первокурсников было шестеро.

Она хотела спросить, чей это мешок, но не успела.

Из тени за стойкой ресепшена выпрыгнуло нечто.

Мария отшатнулась, ударилась спиной о стену и только в этот момент поняла, что существо перед ней — жаба. Огромная, антропоморфная, в жилетке с множеством карманов, монокле и с очень недовольным выражением на лице. Лице же?

— Сеньор Сапу, — представилась жаба низким, бархатистым голосом, который больше подошел бы оперному певцу, чем земноводному. — Завхоз, картограф, душа этого заведения. И, как вы уже догадались, я здесь главный после комендантши. Кстати, о ней: она придет через пять минут, потому что я послал ей знак, что вы все собрались.

— Вы… вы послали ей знак? — переспросил парень с двумя рюкзаками — высокий, нескладный, с карими глазами.

— Да, — ответил Сеньор Сапу, поднимая свою липкую ладонь. — Я хлопнул. Она услышала.

— Вы хлопнули в ладоши? — уточнила Мария.

— Я хлопнул, — повторил завхоз с легким раздражением. — Хлопок на частоте 10 герц. Слышно на всю структуру. Она уже идет.

— Но мы даже ничего не нарушили, — пробормотала девушка с белыми глазами. Мария заметила ее только сейчас, так как та стояла неподвижно, как дерево.

— Правила заселения — это тоже правила, — ответил Сеньор Сапу, закатывая глаза (это было странно, потому что у жабы нет век). — И их нужно соблюдать. Иначе — корни.

— Какие корни? — спросила Мария.

— Те самые, — ответила девушка с белыми глазами, указывая под ноги.

Мария опустила взгляд и увидела, что деревянный пол в нескольких местах пронизан корнями, которые медленно ползли к коробкам первокурсников, словно их привлекал запах человеческой паники.

— Я Иза, — представилась девушка, улыбнувшись так, что Мария заметила – у нее нет зрачков. Совсем. Белая радужка и белый зрачок. — Я здесь уже второй год. Если хочешь, могу подсказать, где тут можно прятаться от Сеньоры Смерть. Ну, в смысле, от комендантши.

— Сеньоры… Смерть? — переспросила Мария.

— Потом, — отмахнулась Иза. — Сначала надо выжить на общей линейке. Она будет страшной. Я уже видела прошлогоднюю. Один парень описался.

— Оу, — сказала Мария.

— Да, — подтвердила Иза. — Прямо во время приветствия.

Дверь в вестибюль с грохотом отворилась.

Внутрь ворвался звук.

Сначала Мария подумала, что это ветер. Потом — что это эхо. А потом поняла, что это шаги. Не обычные, а мягкий, склизкий, чавкающий звук, как будто кто-то идет по мокрой глине, оставляя следы, которые никогда не высохнут.

Она вошла.

3. ВСТРЕЧА С КОМЕНДАНТШЕЙ

Она была высокой — такой высокой, что, казалось, ее голова касалась потолка, хотя потолок был на высоте трех метров. Худой, как корень дерева, застывший в агонии, и такой же бледно‑серой, как старая древесина.

Она была закутана в черное пончо с золотыми узорами, которые при ближайшем рассмотрении оказались не узорами, а лицами. Мария присмотрелась:

Там были лица, застывшие в вечном крике или в улыбке — трудно сказать.

Ее глаза были белыми. Абсолютно белыми, без зрачков, без радужки — просто две пустоты, которые смотрели не на вас, а сквозь вас.

У нее было три пары рук. Мария сглотнула. Да, она насчитала правильно: две руки скрещены на груди, третья сжимала огромную связку ключей, а четвертая свисала вниз и медленно перебирала воздух, словно считая невидимые бусины.

Вместо ног у нее были корни. Тонкие, скользкие, они ступали по полу с мерзким чавкающим звуком, оставляя влажные следы.

— Я — комендантша этого кампуса, — сказала она.

Ее голос звучал как шорох сухих листьев. Шепот, который проходил не через уши, а через позвоночник, заставляя каждого стоявшего здесь съеживаться от неестественного мороза.

— Меня зовут Валерия, но вы будете называть меня «Сеньора Смерть». Потому что я — то, что вас ждет, если вы нарушите правила.

Она сделала паузу. Вестибюль замер. Даже Иза, которая держалась спокойно, опустила взгляд.

— Я вижу, — продолжала комендантша, и ее белые глаза медленно прошлись по группе первокурсников, — что у нас новое пополнение. Шесть душ. Шесть запахов. Шесть… ошибок, которые еще не совершены, но уже запланированы вашей судьбой.

Она указала на рюкзак первого парня — того, что с двумя рюкзаками.

— Ты. Твой рюкзак не завязан. Там лежит книга. Ты взял ее из дома, думая, что она тебе понадобится. Но ты ошибся. Эта книга — о животных. А животные здесь не те, кого ты изучал. Тебе стоит ее выбросить, пока она не начала разговаривать с тобой.

Парень побледнел.

Она перевела взгляд на девушку с огромным плетеным мешком, из которого все еще раздавалось урчание.

— А ты. Что у тебя в мешке?

Высокая брюнетка с длинными черными волосами, вызывающе подняла подбородок:

— Мой питомец. Кайман.

Мария мысленно похвалила ее за смелость и одновременно мысленно зарыла ее заживо. В мешке действительно оказался маленький кайман, который выбрался наружу и уставился на Сеньору Смерть желтыми глазами.

— Мило, — сказала комендантша, и в ее голосе не было ни капли милоты. — Он будет жить в подвале. Вместе с другими кайманами. Или ты хочешь, чтобы он жил с тобой и стал одним из нас?

Девушка поспешно засунула каймана обратно в мешок.

Сеньора Смерть перевела взгляд на Марию.

Мария почувствовала, как ее позвоночник превратился в ледяной стержень.

— А ты, — сказала комендантша, делая один шаг вперед. Ее корни скользнули по полу, оставляя мокрую дорожку. — Ты пахнешь сомнением. Ты не знаешь, зачем ты здесь. Ты думаешь, что это ошибка — грант, поступление, этот кампус. Но ошибки не случайны. Ты здесь, потому что корни тебя выбрали. Они уже почувствовали тебя, когда ты ступила на мост. Они тянутся к тебе. Они хотят… познакомиться.

Мария замерла.

— Э‑это… я… — начала она.

— Молчи, — перебила комендантша. — Я не спрашивала тебя. Я констатировала факт.

Она развернулась, прошла к стойке ресепшена и положила на нее шесть свертков пергамента.

— Здесь — список правил. Прочитайте. Запомните. Если вы не запомните — я приду к вам в 3:15 и прочитаю их вслух. Вам будет страшно. Я люблю, когда страшно. Потому что страх — лучший учитель.

Она склонила голову набок, и ее белые глаза задержались на Марии на секунду дольше, чем на остальных.

— И, Мария, — сказала она, и в ее голосе впервые послышалось что-то похожее на насмешку, — твой зуб. Тот, что в тумбочке. Ты должна вернуть его до рассвета. Иначе он найдет тебя сам.

Мария открыла рот, чтобы спросить, о каком зубе идет речь, но комендантша уже исчезла в тени, оставив после себя запах старой пыли и мокрых корней.

Тишина.

Потом Иза подошла к ней и шепнула:

— У тебя в тумбочке зуб? А он не светится?

— Я… я не знаю, — ответила Мария. — Я даже не видела свою тумбочку.

— Сходи посмотри, — посоветовала Иза. — И если он светится, не бери его голыми руками. Я серьезно. И если он начнет разговаривать, не отвечай ему.

Мария моргнула, потом перевела взгляд на Сеньора Сапу, который методично раздавал пергаменты, приговаривая:

— Правила — это ваша жизнь. Не жизнь — это правила. Если вы не понимаете разницу — значит, вы уже труп.

4. ПАЛОМНИЧЕСТВО В КОМНАТУ

Комната Марии находилась на втором этаже корпуса «Кобра». Чтобы добраться до нее, нужно было пройти по коридору, который, казалось, был сделан из корней, а не из дерева. Стены двигались — незначительно, как будто они дышали.

Мария шла, держа пергамент с правилами в руках, и пыталась одновременно не наступить на мокрый след, оставленный Сеньорой Смерть, и не думать о зубе.

«Зуб. В тумбочке. Откуда она знает о зубе? Я даже не открывала тумбочку. Я даже не была в комнате. Я вообще впервые здесь».

Она остановилась у двери с табличкой «12».

— Твоя комната, — сказала сзади Иза, которая, как оказалось, шла за ней.

— Ты тоже здесь живёшь?

— Нет, я в 14. Но я могу заходить, если хочешь. Корни не против. Только дай знать.

— А если я не дам знать?

— Они придут сами, — пожала плечами Иза, улыбнувшись.

Мария открыла дверь.

Комната оказалась небольшой, но уютной — если не считать того, что стены были покрыты живыми лианами, которые медленно двигались, словно приветствуя новую хозяйку.

На кровати лежал ключ.

В тумбочке, уже приоткрытой на сантиметр, что-то светилось.

Мария подошла, взялась за ручку и рывком открыла дверцу.

Там лежал зуб. Маленький, человеческий. Светился тусклым белым светом, словно светлячок, застрявший в эмали. Рядом с ним лежала записка, написанная каллиграфическим почерком: «Верни меня до рассвета. Иначе я начну считать твои дни».

— Это… это чей зуб? — спросила она у Изы.

— Не знаю, — ответила та, заглядывая через плечо. — Но он светится. Это плохо. Очень плохо.

— Почему?

— Светящиеся зубы — это память. Кто-то забыл его здесь. И теперь он хочет вернуться в рот, из которого выпал. Но если ты вернешь его в рот не того человека — он перейдет к тебе. И ты будешь помнить все, что помнил тот, кому он принадлежал. Включая то, как он умер.

Мария медленно закрыла тумбочку.

— Мне нужен совет, — сказала она. — И похоже, что в этом месте советы дают за пастилу.

— Именно, — подтвердила Иза. — Сеньор Сапу любит пастилу. Но если хочешь получить совет бесплатно, иди к Птице‑Курумим. Он даст книгу за тайну.

— Какую тайну?

— Любую. Но он знает, врешь ты или нет. Если соврешь — книга укусит.

Мария вздохнула.

Три года. Я должна продержаться здесь три года. Или хотя бы до рассвета.

5. УЖИН: СТОЛОВАЯ В КОРПУСЕ «ЖАБА»

Ужин в столовой оказался еще более сюрреалистичным, чем заселение.

Дона Селеста — женщина с тремя глазами (третий — на затылке; она продемонстрировала его, повернувшись спиной, чтобы показать, что видит каждого студента, который пытается украсть печенье), — раздавала суп из тапиоки с креветками.

— Ешьте, — сказала она громовым голосом. — Не съедите — не получите десерт. А десерт сегодня — желе из фруктов копасуа. Меняет голос на полчаса. Полезно для карьеры.

Мария села за стол напротив Изы. Рядом с ней уселся Каэтано — тот самый парень с двумя рюкзаками, который оказался кайманом‑оборотнем. Он был высоким, зеленоватым, с вечно мокрыми волосами.

— Привет, — сказал он, улыбнувшись (у него было много зубов, и они были острыми). — Я Каэтано. Третьекурсник. Если хочешь, я могу показать тебе, как выживать в этом месте. Я здесь уже три года, и я не умер ни разу.

— Ни разу? — переспросил Лукас, бесшумно появившийся за спиной Марии и заставивший ее подпрыгнуть. — А как насчет того раза, когда ты превратился в каймана в столовой и съел стул? Это было весело.

— Это был не стул, — обиделся Каэтано. — Это был дух, который притворялся стулом. Я защищал Дону Селесту.

— Ты защищал ее, сожрав мебель? — усмехнулся Лукас. — Отличная защита.

— А ты молчи, — огрызнулся Каэтано. — Твоя тень сегодня снова сбегала в туалет. Я видел.

Лукас дернулся, нащупывая амулет на поясе.

— Моя тень не сбегала. Она просто… гуляла.

— Она гуляла? — переспросил Каэтано. — Тень не гуляет. Она либо при тебе, либо нет. А твоя — нет.

— Заткнись, — буркнул Лукас, садясь за стол.

К ним присоединилась Валентина — девушка с третьим глазом на лбу (скрытым челкой), которая уже начала читать правила и бормотать себе под нос:

— «Не смотреть в глаза Сеньоре Смерть дольше двух секунд» — бред. Она сама не смотрит в глаза. Она смотрит в душу.

— А ты-то откуда знаешь? — спросил Лукас.

— Потому что я слышу ее мысли, — ответила Валентина. — И они очень громкие. И очень холодные.

Последним к столу подсел Жуан — парень‑гриб, который едва слышно спросил:

— Можно мне сесть? Я не заразный. Ну, почти. Просто если я чихну, лучше отойдите на метр.

Мария посмотрела на эту пятерку, и у неё в голове возник вопрос:

— Вы все… знаете друг друга? Вы все — студенты?

— Да, — ответила Иза. — Мы учимся здесь уже несколько лет. А ты — новенькая. Поэтому мы тебя и охраняем. Ну, в смысле, пытаемся.

— Хорошо, — сказала Мария. — Тогда, может, вы мне объясните, что мне делать с зубом?

Повисла тишина.

Иза переглянулась с Каэтано. Лукас нахмурился. Валентина поджала губы. Жуан закашлялся, и из его рукава посыпались споры.

— С каким зубом? — спросил Каэтано.

— С тем, который лежит в тумбочке, — повторила Мария. — Светится. И к нему приложена записка: «Верни меня до рассвета».

— О… — сказала Иза. — Это серьезно.

— Да, — подтвердила Валентина. — Это значит, что кто‑то оставил его специально для тебя.

— Но я не знаю, чей он! — воскликнула Мария. — Я даже не знаю, куда его нести!

— Тогда иди к Птице, — посоветовал Каэтано. — Он знает все о зубах. У него их полная коллекция.

— У него… коллекция зубов? — переспросила Мария.

— Да, — подтвердил Жуан. — Он собирает их. Говорит, что зубы помнят все, что их языки произносили. Если ты отдашь ему свой зуб, он узнает все твои секреты.

— Но я не отдаю свой зуб! Я хочу вернуть чужой!

— Это уже не важно, — вздохнула Иза. — Если зуб лежит в твоей тумбочке, значит, он твой. Ты теперь его хранитель. Поздравляю, ты теперь ответственна за память чужого человека.

Мария почувствовала, что ее жизнь только что стала намного сложнее.

6. СЕНЬОР САПУ ДАЁТ СОВЕТ

После ужина Мария подошла к Сеньору Сапу, который сидел за стойкой ресепшена и перебирал бумаги.

— Сеньор Сапу, — начала она, — мне нужен совет. Насчет зуба.

Завхоз поднял на нее свои большие желтые глаза.

— Я знаю, — сказал он. — Ты думаешь, что я не знаю? Я знаю все. Этот зуб принадлежал студенту 1934 года. Он умер. Не от старости. Зуб остался. И теперь он ждет.

— Ждёт? Чего?

— Возвращения. Если ты вернешь зуб его владельцу, он упокоится. Если нет — он будет считать твои дни до тех пор, пока ты не станешь следующей.

— Но я не знаю, где его владелец!

— Подвал, — сказал Сеньор Сапу. — Фундамент. Там есть круг, на котором лежат кости. Если ты положишь зуб в центр круга до рассвета, дух упокоится. А если нет… ну, ты будешь слышать, как он шепчет тебе каждую ночь.

— И вы предлагаете мне пойти в подвал? В тот самый подвал, про который все говорят, что туда нельзя? — возмутилась Мария.

— Я не предлагаю, — ответил Сеньор Сапу, вздохнув. — Я сообщаю тебе факт. Ты должна это сделать. Или тебя съедят корни. Другого выбора нет.

Мария стояла и смотрела на него, понимая, что ее первый день в этом аду только начинается.

— И, Мария, — добавил Сеньор Сапу, когда она уже повернулась, чтобы уйти, — возьми с собой пастилу. Вдруг дух окажется голодным.

6. КОМНАТА 12, 22:00

Мария сидела на кровати, сжимая пергамент с правилами. Она прочитала все пункты. Двадцать два правила.

Она запомнила самое важное:

в 22:00 — отбой;в 22:15 — Сеньора Смерть начинает патрулировать коридоры;в 3:15 — Час Корней.За окном шептались листья. Из тумбочки доносился слабый свет. И голос, едва слышный, но настойчивый:

— Верни меня… до рассвета…

Мария закрыла глаза и прошептала:

— Я пойду. Но не одна. Завтра я найду того, кто пойдет со мной.

Она открыла глаза и взглянула на дверь, за которой, как она знала, сидели ее новые соседи — Иза, Каэтано, Лукас, Валентина и Жуан.

«Первая ночь — самая длинная, — подумала она. — Но я выживу. Потому что здесь у меня теперь есть… друзья?»

Из тумбочки снова донесся голос:

— Друзья — это тоже зубы. Они могут укусить…

Мария взяла подушку, закрыла ею лицо и застонала.

ГЛАВА 2. ПЕРВАЯ НОЧЬ. ИЛИ «КАК Я ПЫТАЛАСЬ НЕ УМЕРЕТЬ ДО РАССВЕТА»

1. ЧАСЫ НАЧИНАЮТ ТИКАТЬ

В 22:00 ровно свет в комнате погас сам собой.

Мария сидела на кровати, сжимая в руках пергамент с правилами, и пыталась вспомнить, что из этого она уже нарушила.

Пункт 1: не произносить имя реки после заката. — Не произносила. Не знала, как его произносить. Технически — чисто.

Пункт 2: не оставлять обувь за порогом. — Она оставила. Потому что не знала. Но сейчас быстро встала, подошла к двери и затащила кроссовки внутрь, ощущая себя нелепо — будто прячет тапки от монстра.

Пункт 3: в 3:15 — тишина. — Это пока не наступило.

Пункт 4: первокурсники обязаны угостить Сеньора Сапу пастилой. — Пастилы у неё не было. Мысленно она добавила это в список «срочно исправить».

Пункт 5: зеркала запрещены. — В комнате не было зеркал. Вообще. Даже в ванной.

Пункт 6: никакой магии в коридорах после 22:00. — Она не умела колдовать. Так что — чисто.

Пункт 7: не кормить духов из столовой едой. — Она даже не знала, как духи выглядят. Оставим это на потом.

Пункт 8: не смотреть в глаза Сеньоре Смерть дольше двух секунд. — Она посмотрела дольше. Минимум на три секунды. Просто не смогла отвести взгляд от ужаса.

— Я труп, — прошептала она в подушку.

Из тумбочки донесся голос:

— Не труп. Еще нет. Но у тебя есть шанс исправиться.

Мария подпрыгнула, ударилась головой о спинку кровати и зашипела от боли.

— Ты все ещё там? — спросила она у зуба.

— Я всегда здесь, — ответил голос. — Я жду. Ты должна вернуть меня до рассвета. У тебя есть… шесть часов.

— Шесть часов? — переспросила она, чувствуя, как холодок пробегает по спине. — Но я не знаю, куда идти!

— Спроси у корней. Они знают. И они любят тебя. Пока что.

— Мне это не нравится, — сказала Мария. — Все это мне не нравится.

Голос замолчал. И в этот момент она услышала шаги. Мягкие, склизкие, влажные. Они доносились из коридора, приближались и сопровождались звяканьем ключей.

— Сеньора Смерть, — прошептала Мария, вжимаясь в кровать. — Она идет.

Шаги остановились у ее двери.

Тишина.

Потом дверь медленно, со скрипом, приоткрылась на сантиметр.

Мария затаила дыхание.

В щель просунулась белая, пустая глазница, смотрящая в никуда.

— Ты спишь? — спросил голос, похожий на шорох сухой листвы.

Мария не ответила. Она зажмурилась, надеясь, что это сон. Или что ее притворство настолько убедительно, что комендантша поверит.

— Я знаю, что ты не спишь, — продолжил голос. — Я слышу твой пульс. Он слишком быстрый для сна. Ты боишься.

Глазница повернулась в сторону тумбочки.

— Ты уже познакомилась с зубом, — сказала Сеньора Смерть, и в голосе послышалась легкая насмешка. — Хорошо. Ты идешь по правильному пути. Но ты должна поторопиться. У тебя осталось шесть часов. И если ты не успеешь…

Она сделала паузу.

— …ты станешь частью фундамента. Как и он.

Дверь закрылась. Шаги удалились.

Мария открыла глаза и поняла, что ее футболка стала влажной от пота.

— Это была угроза? — спросила она у темноты.

Из тумбочки донесся шепот:

— Это было предупреждение. Слушай ее. Она никогда не врет.

— Ты на ее стороне? — возмутилась Мария.

— Я на стороне того, кто вернет меня домой. А ты пока что моя единственная надежда.

— Да пошел ты, зуб, — прошептала Мария, натягивая одеяло на голову.

Зуб промолчал.

Но она могла поклясться, что услышала тихий смех.

2. ВСТРЕЧА С СОСЕДЯМИ (23:15)

Мария лежала в кровати, глядя в потолок, и пыталась уснуть. Не получалось. Каждые пять минут она слышала шорох под кроватью. Сначала она думала, что это мыши. Потом вспомнила, что мыши не шепчут ее имя на португальском.

Она села, нашарила телефон, включила фонарик и посветила под кровать.

Пусто. Только пыль и, почему‑то, сухой лист. Лист был подписан: «Ты не одна. Мы с тобой. — Корни».

Мария медленно закрыла глаза.

— Мне нужна помощь, — прошептала она.

И в этот момент в дверь постучали три раза. Мягко, но настойчиво.

— Мария? Ты не спишь? — Это был голос Изы. Тихий, спокойный, с легким акцентом.

Мария чуть не заплакала от облегчения.

— Да! Я не сплю! Заходи!

Дверь открылась, и в комнату вошла Иза — бледная, с белыми глазами и венками фиолетовых цветов в волосах. Она была босиком (конечно, корни вместо ног) и держала в руках маленький глиняный горшок с парящей жидкостью.

— Я принесла тебе чай, — сказала она, садясь на край кровати Марии. — Он успокаивает корни. Они перестанут шептать, если ты выпьешь.

— А что, если я не хочу, чтобы они перестали шептать? — спросила Мария, чувствуя себя глупо. — Может, они говорят что-то важное?

— Они всегда говорят важное, — ответила Иза, улыбнувшись. — Но ты не готова их слушать. Ты слишком новая. Они могут тебя напугать. А напуганные студенты совершают ошибки.

— Например?

— Например, пытаются сбежать из кампуса, — Иза пожала плечами. — Или открывают люк в подвал без разрешения. Или заваривают чай из запретного корня. Обычные первокурснические глупости.

Мария взяла горшок, понюхала. Пахло мятой, медом и чем‑то древесным — как свежий срез коры.

— Ты уверена, что это безопасно? — спросила она.

— Я пила это два года назад, когда у меня была первая ночь, — ответила Иза. — И я до сих пор не умерла. Ну, почти.

— Почти? — переспросила Мария.

— Ну, я не совсем человек, — призналась Иза, разводя руками. — Я… ну, ты видишь. Я немного лиана. Но это не значит, что чай опасен. Он просто помогает общаться с корнями. Они начинают тебя понимать, а ты — их.

Мария сделала глоток.

Чай был теплым, сладким и странным. По ее телу прошла дрожь, но не от холода. Будто что‑то внутри щелкнуло, и она вдруг почувствовала, что комната перестала быть просто комнатой. Она почувствовала стены. Они были живыми.

— Ого, — сказала она.

— Да, — улыбнулась Иза. — Ты теперь одна из нас. Добро пожаловать в «Ипа‑Каа». Лес тебя принял.

В этот момент из тумбочки донеслось:

— Правильно. Добро пожаловать. А теперь верни меня до рассвета.

Мария вздрогнула.

— Это зуб? — спросила Иза, наклоняясь.

— Да. Он говорит со мной. Говорит, что я должна вернуть его в подвал.

— Он прав, — вздохнула Иза. — Ты должна. Но ты не пойдешь одна. Мы пойдем вместе.

— Мы? — переспросила Мария.

— Да. Я, Каэтано, Лукас, Валентина и Жуан. Мы уже договорились. Мы не дадим тебе умереть в первую же ночь. Это было бы слишком грустно. И, честно говоря, мы уже поспорили, выживешь ты или нет. Так что мы заинтересованы в твоей победе.

— Вы поспорили на меня?! — возмутилась Мария.

— Только по‑дружески, — заверила ее Иза. — Каэтано поставил на то, что ты дойдешь до подвала, но не успеешь вернуться. Лукас — что ты испугаешься и сбежишь в джунгли. Валентина — что ты убьешь кого‑нибудь зубом. А Жуан — что ты съешь зуб. Мы не знаем, почему он так думает. Он странный.

— И ты? — спросила Мария. — На что поставила ты?

Иза улыбнулась.

— Я поставила на то, что ты выживешь и станешь нашей подругой. Потому что я чувствую в тебе что‑то… знакомое. Ты не такая, как все. Ты, как и я, немного сломана, но еще не до конца.

Мария не знала, что сказать. Это было одновременно мило и тревожно.

— Спасибо, — сказала она наконец. — И спасибо за чай.

— Пожалуйста. Теперь спи. Завтра у нас будет длинный день. Мы пойдем в подвал в пять утра, когда корни успокаиваются. Тебе нужно отдохнуть.

— Я не усну, — призналась Мария. — Я боюсь.

— Тогда я посижу с тобой, — предложила Иза. — Я могу слушать, как корни шепчут. Это успокаивает. Они рассказывают истории о тех, кто жил здесь до нас. Хочешь послушать?

— Расскажи, — сказала Мария, укладываясь на подушку.

Иза начала говорить. Она рассказывала о студенте 1934 года, который потерял зуб в подвале и так и не вернул его. О том, как он бродит по коридорам, ища свою потерю. О том, как он стал частью фундамента и теперь каждую ночь его голос слышен в тумбочках первокурсников.

Мария слушала, и постепенно ее веки тяжелели. Она провалилась в сон под шепот корней и тихий голос Изы.

3. СОН МАРИИ (00:15–04:45)

Марии приснился лес.

Она стояла на поляне, окруженной гигантскими деревьями, чьи корни уходили в черную, как смола, воду. Вода была спокойной, но в ней отражалось небо, которого не было.

На поляне стоял стол. Старый, деревянный, покрытый резьбой.

На столе лежал зуб. И голос, знакомый и чужой одновременно, сказал:

— Ты пришла. Ты можешь вернуть меня. Но ты должна знать, что если я вернусь туда, откуда пришел, я заберу твою память. Не всю. Только ту часть, что ты боишься потерять.

— Что это значит? — спросила Мария во сне.

— Это значит, что я знаю твой самый страшный секрет, — ответил голос. — Ты не хочешь его никому рассказывать. Я могу его забрать. Навсегда. Ты перестанешь о нем помнить. Но взамен ты отдашь мне свободу.

Мария открыла рот, чтобы спросить, какой именно секрет, но не успела.

Ее разбудил грохот в коридоре.

4. ПРОБУЖДЕНИЕ (04:45)

Мария подскочила на кровати, чувствуя, как сердце колотится о ребра. Рядом с ней сидела Иза, которая, кажется, вообще не спала.

— Что это было? — спросила Мария.

— Сеньора Смерть уронила ключи, — спокойно ответила Иза. — Она проверяла, все ли спят. Ты спала. Я сказала ей, что ты спишь. Она поверила.

— Поверила? — переспросила Мария. — Она же бессмертный монстр с тремя парами рук. Она не может просто поверить.

— Она может, если ты пьешь ее любимый чай, — улыбнулась Иза. — Я добавила в твой чай немного листьев, которые она любит. Теперь она считает тебя своей.

— Своей? — Мария почувствовала, как холодок пробежал по спине. — В каком смысле «своей»?

— Она теперь будет следить за тобой чуть меньше. Или чуть больше. Сложно сказать. С ней всегда сложно. Но она не тронет тебя сегодня.

Мария выдохнула.

— Сколько времени?

— Почти пять утра. Скоро корни успокоятся. Мы можем идти.

— Куда?

— В подвал, конечно, — ответила Иза. — Ты забыла? У тебя зуб. И он хочет домой.

Мария пошарила под подушкой, нащупала зуб, который, как оказалось, переместился туда, пока она спала.

— Как он сюда попал? — спросила она, сжимая светящийся предмет в руках.

— Он всегда находит путь к своему хранителю, — пожала плечами Иза. — Это у зубов в крови. Ну, в эмали. Идем. Нас уже ждут.

5. СБОРЫ (05:00)

В коридоре стояла вся компания.

Каэтано — высокий, с влажными волосами и слегка заспанными глазами. Он держал фонарик, который, судя по всему, был сделан из сушеного светляка.

— Привет, — зевнул он. — Ты готова идти в самое страшное место в этом кампусе?

— Не совсем, — честно призналась Мария.

— Отлично. Тогда идем. Это помогает перестать бояться. Надо просто испытать свой страх.

Лукас стоял в тени, и его тень, как обычно, жила своей жизнью: она пыталась убежать в стену, но он удерживал ее за амулет.

— Я буду следить, чтобы никто не потерялся, — сказал он. — И чтобы тени не сбежали.

— Это ты про свою тень? — уточнила Мария.

— Нет, — серьезно ответил Лукас. — Я про твою. Она уже начала сворачиваться в трубку, когда ты проснулась. Не дай ей сбежать. Тени здесь опасны.

Валентина стояла с видом: «я все знаю, мне все равно, я устала». Она откинула челку, открывая третий глаз, и уставилась на зуб.

— Он светится, — сказала она. — Это значит, что его владелец близко. Очень близко.

— Он в подвале? — спросила Мария.

— Он везде, — ответила Валентина. — Он — часть фундамента. Ты должна вернуть зуб в круг, чтобы он стал целым. Иначе он будет гнить в твоей тумбочке, пока ты не сойдешь с ума.

— Спасибо, что подбодрила, — сказала Мария.

— Пожалуйста, — ответила Валентина без иронии.

Жуан стоял позади всех, пряча руки в карманах, чтобы не распылять споры.

— Я пойду с вами, — сказал он тихо. — Но, если я начну светиться, не паникуйте. Это грибы. Они просто… реагируют на страх.

— А если ты начнешь светиться в подвале? — спросила Мария.

— Тогда бегите, — ответил Жуан. — Это значит, что я встретил родственный гриб. А родственные грибы в подвале — это не к добру.

Мария поняла, что ее друзья — полные психопаты. Но они были единственными, кто согласился пойти с ней в подвал, чтобы вернуть зуб чужого мертвеца, который преследовал ее в тумбочке. И это было почти мило.

6. ПУТЬ В ПОДВАЛ (05:15)

Спуск в подвал начинался в корпусе «Кобра». Люк был прикрыт ржавой решеткой, которая, по задумке архитекторов, должна была выглядеть пугающе. Архитекторы преуспели.

Каэтано присел на корточки и поддел решетку фонариком.

— Осторожно, — сказала Иза. — Корни здесь активны до 05:30. У нас есть 15 минут.

Они спустились по лестнице, которая была покрыта слизью.

Мария держалась за перила, пытаясь не поскользнуться.

— Почему здесь так влажно? — спросила она.

— Потому что здесь живут корни, — ответила Валентина. — Они дышат. И выделяют влагу. Это нормально.

— Ничего из того, что здесь происходит, не является нормальным, — пробормотала Мария.

Они оказались в небольшом коридоре с каменными стенами. Стены были покрыты резьбой — те же лица, что и на пончо Сеньоры Смерть, только теперь они выглядели более… живыми.

— Не смотри на них долго, — посоветовал Лукас. — Они могут начать двигаться.

— Они двигаются? — переспросила Мария.

— Иногда, — ответила Иза. — Когда им скучно.

Они прошли в конец коридора, и перед ними открылось пространство.

Огромный круглый зал, стены которого были покрыты корнями — такими большими, что они походили на колонны. В центре зала на полу был начерчен сложный узор, напоминающий мандалу.

И в центре мандалы лежал скелет. Не полностью. Частично. Без черепа. Без одной руки. Без левой ноги.

Мария замерла, глядя на скелет, который, казалось, ждал ее.

— Это он? — спросила она шепотом.

— Да, — подтвердила Валентина. — Это студент 1934 года. Он потерял зуб здесь. И его душа не может упокоиться, пока зуб не вернется на место.

— А что, если я положу зуб, и он вернется? — спросила Мария.

— Тогда он упокоится, — ответил Каэтано. — И ты станешь легендой. Или умрешь. Все зависит от того, что он скажет.

— Что? — переспросила Мария. — Он может… говорить?

— Он уже говорит, — заметил Жуан. — Он говорит через зуб. Ты слышала его голос.

— Но я не хочу, чтобы он говорил! — воскликнула Мария. — Я хочу отдать зуб и забыть об этом!

— Нельзя забыть, — сказала Иза, подходя к мандоле и опускаясь на колени. — Но можно отпустить. Ты должна положить зуб в центр. И сказать: «Я возвращаю тебе то, что ты потерял. Найди покой».

Мария подошла к мандоле, держа зуб в руке. Он светился ярче, чем в комнате.

— Почему он так светится? — спросила она.

— Потому что он знает, что близок к хозяину, — ответила Валентина. — Клади, пока он не начал жужжать. Это плохой знак.

Мария медленно опустила зуб на пол, в центр узора. Зуб лег ровно.

— Я возвращаю тебе то, что ты потерял, — прошептала она. — Найди покой.

Мгновение ничего не происходило. Потом пол под скелетом затрясся. Из трещин полезли тонкие, белые корни обвили скелет, добрались до зуба и соединили его с челюстью.

Глазницы скелета засветились тусклым белым светом. В воздухе раздался вздох — длинный, медленный, усталый, будто из груди, которой уже не было, наконец вырвался застоявшийся воздух. А потом — тишина. Свет в глазницах погас. Корни сжались и уползли обратно в пол, словно стыдясь того, что их застали за делом. Зуб исчез.

— Ты сделала это, — сказала Иза с улыбкой. — Ты вернула его на место.

— И теперь он упокоился? — спросила Мария, чувствуя, как сердце бьется где‑то в горле, а ноги становятся ватными.

— Да, — подтвердил Лукас. — Ты спасла себя. И, возможно, весь кампус. Но это уже история.

Мария выдохнула и чуть не упала на колени. Иза подхватила ее.

— Пойдём, — сказала она. — Надо выбраться до того, как корни окончательно проснутся. У нас есть десять минут.

Они пошли назад, оставляя подвал с его тенями, костями и шепотом, который теперь звучал не как угроза, а как благодарность. Мария чувствовала, как с плеч сваливается гора, которую она даже не замечала, пока та давила на нее. Она вернула зуб. Теперь она могла спать спокойно. Или хотя бы до следующей ночи.

7. ВОЗВРАЩЕНИЕ (05:45)

Когда они выбрались из подвала, уже светало.

Джунгли просыпались. Птицы кричали, обезьяны улюлюкали, а вдали слышался звук воды — то ли водопад, то ли река, то ли гигантский сом, который выдыхал пузыри.

Мария стояла на крыльце корпуса «Кобра», опираясь на плечо Каэтано, и смотрела на рассвет. Небо меняло цвет с темно‑синего на бледно‑розовый, будто кто‑то осторожно протирал стекло, за которым пряталась настоящая жизнь.

Она выжила. Ее первая ночь закончилась. Она не умерла, не потеряла память, не стала женой Бото и не превратилась в жабу.

— Доброе утро, Мария, — сказала Иза, подходя и протягивая ей кружку с чаем. — Как спалось?

— Ужасно, — честно призналась Мария. — Но я в порядке.

— Это главное, — улыбнулась Иза.

— И, Мария, — добавил Каэтано, — добро пожаловать в «Ипа‑Каа». Ты официально выжила.

— Я выжила, — повторила Мария, делая глоток теплого чая. Вкус был странным: в нем чувствовались мята, мед, древесная кора и что‑то еще, едва уловимое, как воспоминание, которое никак не удается поймать.

И в этот момент из столовой донесся голос Доны Селесты:

— ЗАВТРАК! НЕ ОПАЗДЫВАТЬ, А ТО ОСТАНЕТЕСЬ БЕЗ КАШИ! И БЕЗ ДЕСЕРТА!

Мария засмеялась. Впервые за двадцать четыре часа. Смех вышел немного нервным, но настоящим.

— Идем, — сказала Иза. — Я обещаю, что с кашей здесь все будет вкусно. А с духами — уже не так страшно.

— Ты уверена? — спросила Мария.

— Нет, — призналась Иза. — Но нам же весело, правда?

Мария посмотрела на своих новых друзей: на Каэтано, который чесал затылок и пытался скрыть улыбку; на Лукаса, который боролся со своей тенью — та снова пыталась улизнуть в стену; на Валентину, которая уже мысленно составляла лекцию о том, как правильно возвращать зубы мертвым студентам; и на Жуана, который тихо светился, но, кажется, от счастья, а не от родственных грибов.

Она улыбнулась.

— Да, — сказала она. — Весело.

И они пошли завтракать в корпус «Жаба».

Первая ночь закончилась. Впереди был новый день. И Мария была готова к нему. Ну, почти.

8. ЭПИЛОГ: ЗАВТРАК В 06:30

В столовой пахло кашей, жареными муравьями и страхом. Запах страха был едва уловимым, но он витал в воздухе, как легкий дым от костра, который давно погас, но оставил после себя запах гари.

Дона Селеста стояла за раздачей и смотрела на каждого студента, заходящего в столовую, своим третьим глазом — он располагался у нее на затылке и, казалось, видел даже то, что происходило у студентов в мыслях.

— Вы опоздали! — закричала она на Каэтано. — На две минуты! У тебя будет двойная порция муравьев!

Каэтано вздохнул и пошел к столу, где его уже ждали. Мария села рядом с Изой. На столе лежала записка, написанная каллиграфическим почерком — буквы были тонкими, изящными, будто их выводили не пером, а иглой.

«Ты сделала это. Молодец. С уважением, Сеньора Смерть».

Мария посмотрела на записку, потом на изображение зуб, которого больше не было, потом на своих друзей, и поняла: она теперь часть этого мира. И этот мир был странным, страшным, абсурдным, но… ее.

Она сделала глоток чая, улыбнулась и сказала:

— А каша здесь действительно вкусная.

Иза рассмеялась.

— Добро пожаловать домой, Мария. Ты теперь одна из нас.

ГЛАВА 3. СТОЛОВАЯ: ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. ИЛИ «КАК Я ПЫТАЛАСЬ НЕ УМЕРЕТЬ ОТ КАШИ»

1. ЗАВТРАК: ВСТРЕЧА С ДОНОЙ СЕЛЕСТОЙ

Утро в «Гнилом Улье» начиналось не с кофе.

Оно начиналось с запаха.

Мария проснулась в 06:30 от того, что в комнате пахло... жареным луком? Или это были муравьи? Или, что еще хуже, это пахло тем самым «Каннибальским пирогом», о котором предупреждал Сеньор Сапу?

Она села на кровати, потянулась и услышала, как ее позвоночник издал звук, похожий на скрип старой двери.

— Доброе утро, — сказала она самой себе. — Ты выжила. Ты вернула зуб. Ты не стала женой Бото. Ты — молодец.

Из-под кровати донеслось:

— Не расслабляйся. Завтрак — это самое опасное время суток.

Мария подпрыгнула, ударилась головой о стену и зашипела.

— Это... это ты, зуб? — спросила она, заглядывая под кровать.

Пусто. Только пыль и сухой лист, на котором было написано: «Доброе утро. Корни скучают по тебе».

— Я схожу с ума, — сказала Мария, вставая с кровати. — Или уже сошла. Или это норма для этого места.

Она оделась, умылась (вода была холодной и, почему-то, пахла мятой), причесалась (волосы снова намотались на расческу, будто сопротивлялись), и вышла в коридор.

Там ее уже ждала Иза.

— Доброе утро! — сказала она с улыбкой, которая была слишком яркой для человека, который не спал всю ночь (если она вообще спала). — Как спалось?

— Ужасно, — честно призналась Мария. — Тумбочка молчала, но корни под кроватью шептали. Они говорили на португальском, но с каким-то странным акцентом.

— Это диалект корней, — объяснила Иза. — Они говорят на старом языке. Ты привыкнешь.

— Я не хочу привыкать! — воскликнула Мария. — Я хочу нормальный завтрак! Без приключений!

— Добро пожаловать в столовую, — сказала Иза, открывая дверь корпуса «Жаба». — Здесь приключения начинаются уже на входе.

Мария вошла.

Столовая оказалась огромной, с высоким потолком, который был покрыт корнями. Корни свисали вниз, словно живые люстры, и на их концах горели маленькие огоньки. Свет был теплым, но каким-то... неживым.

Пахло кашей, жареными муравьями и... страхом.

В центре зала стояли деревянные столы, покрытые резьбой, а вокруг них — стулья, которые, казалось, смотрели на входящих.

Мария заметила, что один стул стоял отдельно. На нем была табличка: «ЗАНЯТ. НЕ САДИТЬСЯ. СТУЛ №3».

— Это тот самый стул? — спросила она у Изы.

— Да, — ответила та. — Он кусается. Но если ты с ним подружишься — он станет твоим лучшим другом. Просто погладь его перед тем, как сесть.

Мария подошла к Стулу №3, погладила его по спинке и прошептала:

— Привет. Я Мария. Я не буду тебя обижать.

Стул скрипнул, как будто одобрительно.

— Отлично, — сказала она. — Ты меня принял.

Она села.

И тут услышала голос:

— НОВОЕ ЛИЦО! ОТЛИЧНО!

Мария подскочила, ударилась коленкой о стол и зашипела от боли.

Перед ней стояла Дона Селеста.

Женщина была огромной — не то чтобы высокой, но очень... внушительной. У неё были седые косы, уложенные в корону на голове, и фартук, заляпанный всеми цветами радуги. Ее лицо было смуглым, с глубокими морщинами, но глаза горели огнем.

А на затылке у нее был третий глаз.

Он был открыт.

И он смотрел прямо на Марию.

— Новая студентка! — закричала Дона Селеста, поставив перед Марией тарелку с кашей. — Худенькая! Бледная! Ты ешь! Ты будешь есть!

— Я... я... — начала Мария.

— МОЛЧИ И ЕШЬ! — заорала Дона Селеста. — Я вижу твой страх третьим глазом! Ты боишься каши! Не бойся! Это моя каша! Она не убьет! Почти!

Мария посмотрела в тарелку.

Там была каша.

С жареными муравьями.

— Это... это муравьи?! — переспросила она, пытаясь не заплакать.

— Конечно, муравьи! — закричала Дона Селеста. — А ты думала, мы едим овсянку? Это Амазонка, дорогая! Здесь едят то, что бегает!

— Я... я не могу есть муравьев, — прошептала Мария.

— МОЖЕШЬ! — заорала Дона Селеста. — Ты будешь есть! Ты станешь сильной! Или ты хочешь, чтобы я тебя покормила через силу? Я могу! У меня есть ложка с заклинанием! Она сама залетает в рот!

— Нет, нет, — быстро сказала Мария, хватая ложку. — Я сама.

— Вот и молодец! — сказала Дона Селеста, разворачиваясь и уходя к плите. — Ешь! И не забудь сказать «Спасибо, лес»! Иначе я тебя прокляну!

Мария посмотрела на кашу.

Муравьи были маленькими, черными, с блестящими панцирями. Они пахли... чесноком.

— Это не страшно, — прошептала она. — Это просто белок. Белок – это хорошо. Белок делает тебя сильной.

Она закрыла глаза, засунула ложку в рот и проглотила.

Вкус был... странным. Не то чтобы плохим. Острым. Похожим на жареные орешки с перцем.

— Ну как? — спросила Иза, подсаживаясь к ней.

— Это... съедобно, — удивилась Мария. — Даже вкусно. Немного.

— Дона Селеста знает свое дело, — улыбнулась Иза. — У нее не бывает невкусной еды. Но у нее бывает опасная еда.

— Что значит «опасная»?

— Ну, например, если ты съешь три тарелки супа из черепахи, ты превратишься в черепаху. Или если добавишь слишком много специй в рис, ты увидишь ауры своих соседей. Это не страшно, если ты знаешь меру

— А если не знаешь?

— Тогда твоя первая лекция будет очень... красочной.

Мария решила, что съест только одну тарелку каши.

2. КАЭТАНО И ЕГО ПРОБЛЕМЫ

К ним подсел Каэтано. Он выглядел заспанным, его волосы были влажными, как будто он только что вылез из озера (что, скорее всего, так и было).

— Привет, — сказал он, зевая. — Как спалось?

— Ужасно, — ответила Мария. — А ты?

— Я не спал. В озере шумели духи. Я пошел их успокаивать.

— Духи в озере? — переспросила Мария.

— Ну да, — ответил Каэтано, пожимая плечами. — Они живут в черной воде. Иногда они вылезают на берег и танцуют. Сеньора Смерть запрещает им танцевать после 22:00, но они не слушаются.

— Я начинаю привыкать к тому, что здесь все странное, — призналась Мария.

— Это хорошо, — улыбнулся Каэтано. — Потому что дальше будет только страннее.

Он подозвал Дону Селесту и заказал три тарелки супа из черепахи.

— Ты собираешься превратиться в черепаху? — спросила Мария.

— Нет, — ответил Каэтано. — Я кайман. Черепахи — моя еда. Я просто голоден.

Мария задумалась, как он ест суп с черепахой, если он по сути должен съесть своего родственника, но решила не спрашивать.

— Ты приготовился к первой лекции? — спросила она, меняя тему.

— У нас нет лекций сегодня, — ответил Каэтано. — Сегодня — «День знакомства». Нас будут запугивать, тестировать и проверять на прочность.

— Что? — переспросила Мария. — Я думала, у нас сразу начнутся занятия.

— Так и есть, — сказала Иза. — Но «День знакомства» — это тоже занятие. Это как... экзамен по выживанию. Ты должна показать, что ты не боишься.

— А если я боюсь?

— Тогда тебя съедят, — пожал плечами Каэтано. — Ну, не съедят, конечно. Но превратят в жабу на три дня.

— Я хочу домой, — прошептала Мария.

Иза ободряюще сжала ее руку.

— Не бойся. Мы будем рядом. И, кстати, Дона Селеста уже успела полюбить тебя. Она поставила тебе двойную порцию.

Мария посмотрела в свою тарелку и поняла, что каши стало больше.

— О боже, — прошептала она.

— Ешь, — посоветовал Каэтано. — Ее нельзя обижать. Она может добавить в твою еду что-то, что ты не захочешь есть.

Мария начала есть быстрее.

3. СТУЛ №3 И ДРУГИЕ ОБИТАТЕЛИ СТОЛОВОЙ

После завтрака Мария решила осмотреть столовую.

Она подошла к Стулу №3 и погладила его.

— Ты хороший стул, — сказала она. — Ты не кусался, когда я села. Спасибо.

Стул скрипнул, как будто улыбнулся.

Мария засмеялась.

— Ты умеешь разговаривать?

Стул промолчал.

— Ладно, это была глупая мысль, — сказала она.

Но когда она отошла, стул издал тихий скрип, похожий на шепот: «Ты хорошая. Приходи еще».

Мария обернулась, но стул стоял на месте, как обычный деревянный стул.

— Мне это кажется, — сказала она себе. — Просто мне кажется.

Она решила больше не думать о говорящей мебели.

Она подошла к стойке, где стояла Дона Селеста и что-то варила в огромном котле.

— Сеньора Селеста, — начала она. — Я хотела бы поблагодарить вас за завтрак.

Дона Селеста обернулась, и ее третий глаз уставился прямо в душу Марии.

— Ты хорошо ела, — сказала она. — Это хорошо. Ты не боишься моих муравьев. Я запомню это.

— Спасибо, — сказала Мария.

— Но, — добавила Дона Селеста, — ты забыла сказать «Спасибо, лес».

— О, простите, — сказала Мария. — Я исправлюсь.

— Исправляйся, — сказала Дона Селеста. — Иначе в следующий раз я добавлю в твою еду острый перец, который заставит тебя разговаривать только на языке амазонских духов.

— Я поняла, — быстро сказала Мария. — Спасибо, лес! — прошептала она, поднимая глаза к корням на потолке.

Корни слегка зашевелились, как будто одобрительно.

— Хорошо, — сказала Дона Селеста. — Ты принята. Теперь иди, пока я не передумала.

Мария поспешно отошла, чувствуя, что в этом месте даже еда требует ритуалов.

4. ВСТРЕЧА С ПТИЦЕЙ-КУРУМИМ (незапланированная)

Когда Мария вышла из столовой, она увидела высокую фигуру, которая стояла в тени коридора.

Это был Птица-Курумим.

Он стоял неподвижно, словно статуя. Его пончо из перьев тукана казалось частью тени. Клюв был черным, изогнутым, а глаза — желтыми, с вертикальными зрачками.

Он смотрел на нее.

— Ты... ты Сеньор Птица? — спросила Мария.

Он медленно моргнул.

— Я знаю, кто ты, — сказал он. Его голос был шепотом, похожим на шелест страниц. — Ты — та, кто вернула зуб.

— Да, — сказала Мария. — Я вернула его в подвал.

— Ты думаешь, что ты его вернула, — сказал Птица-Курумим. — Но зуб — это не просто кость. Это память. И память не исчезает просто так.

— Что... что вы имеете в виду? — спросила Мария.

Птица-Курумим наклонил голову, и его желтые глаза сверкнули.

— Ты носишь в себе его память. Ты думала, что зуб ушел. Но он оставил в тебе след. Ты теперь связана с ним. И, возможно, ты связана с тем, кто его оставил.

— Но я не хочу быть связанной с умершим человеком! — воскликнула Мария.

— Желание здесь не имеет значения, — сказал Птица-Курумим. — Ты здесь не случайно. Ты здесь, потому что твоя бабушка была шаманкой. И ты — ее наследница.

Мария замерла.

— Откуда вы знаете про мою бабушку?

— Я знаю все, что написано в книгах, — ответил Птица-Курумим. — А в одной книге написано о твоей бабушке. Она была мудрой женщиной. Она знала, что ты придешь сюда. И она просила меня помочь тебе, когда это случится.

— Помочь мне? — переспросила Мария. — В чем?

— В том, чтобы выжить, — сказал Птица-Курумим. — Ты — «Голос». Ты та, кого выбрали корни. И если ты не научишься слышать их, ты не проживешь здесь и трех дней.

Мария почувствовала, как ее сердце упало куда-то в пятки.

— Но я не умею слышать корни! — сказала она. — Я обычный человек!

— Ты обычный человек, — согласился ли Птица-Курумим. — Но ты — наследница. И корни это знают. Они уже тянутся к тебе.

Мария опустила взгляд и увидела, что корни под полом действительно медленно двигались в ее сторону.

— Я не готова, — прошептала она.

— Никто не готов, — ответил Птица-Курумим. — Но ты должна стать готовой. Завтра в полночь приходи в библиотеку. Я покажу тебе книгу, которая научит тебя слушать.

Мария хотела сказать что-то еще, но Птица-Курумим уже исчез, как будто растворился в тени.

Она стояла одна в коридоре, чувствуя, как ее жизнь становится еще более странной и опасной.

— Иза, — позвала она. — Каэтано! Где вы?

Из-за угла выбежала Иза.

— Что случилось? — спросила она, увидев выражение лица Марии. — Ты выглядишь так, будто увидела призрака.

— Я видела Птицу-Курумима, — сказала Мария. — Он сказал, что я — «Голос». И что моя бабушка была шаманкой. И что корни выбрали меня.

Иза замерла.

— О, — сказала она. — Это... это серьезно.

— Что мне делать? — спросила Мария.

— Идти в библиотеку завтра в полночь, — сказала Иза. — И слушать его. Он никогда не дает плохих советов. И он не врет.

— Но я боюсь, — сказала Мария.

— Я пойду с тобой, — пообещала Иза. — И Каэтано, и Лукас, и Валентина, и Жуан. Мы все пойдем с тобой. Ты не одна.

Мария почувствовала, как ее страх немного утих.

— Спасибо, — сказала она.

— Пожалуйста, — улыбнулась Иза. — Теперь пойдем, пока нас не застала Сеньора Смерть. Она уже начала патрулировать коридоры.

Мария поспешно пошла за Изой, но в глубине души она знала: ее жизнь уже никогда не будет прежней.

5. ОБЕД: НЕОЖИДАННЫЕ СОБЫТИЯ

В обед Мария снова пошла в столовую.

На этот раз она была готова. Она знала, что надо сказать «Спасибо, лес», что нельзя оставлять еду в тарелке, и что Стул №3 — это не просто стул, а друг.

Она села за свой столик, где уже сидели Иза, Каэтано, Лукас, Валентина и Жуан.

— Как ты? — спросила Валентина, отводя челку и глядя на Марию третьим глазом. — У тебя очень громкие мысли.

— Я знаю, — вздохнула Мария. — Я думаю о том, что сказал Птица-Курумим.

— Это серьезно, — сказала Валентина. — Если он сказал, что ты «Голос», значит, так и есть. Я слышала об этом. «Голос» — это тот, кто может говорить с корнями, с Фундаментом, с самой Амазонкой.

— Но я ничего не умею! — сказала Мария. — Я даже не могу заварить чай без того, чтобы он не взорвался!

— Это не важно, — сказала Валентина. — Талант — это не то, что ты умеешь. Это то, кто ты есть. И ты — «Голос». Просто пока не знаешь, как им быть.

— Это страшно, — прошептала Мария.

— Это увлекательно, — возразил Каэтано. — Ты можешь научиться говорить с корнями. Они расскажут тебе все. Все тайны этого кампуса.

— А если я не хочу знать тайны? — спросила Мария.

— Тогда ты умрешь, — честно сказал Лукас. — Или станешь частью фундамента. Выбирай.

— У тебя ужасное чувство юмора, — сказала Мария.

— Я знаю, — улыбнулся Лукас.

В этот момент в столовую вошла Сеньора Смерть.

Все студенты замерли.

Она была высокой, как всегда, ее корни стучали по полу, а белые глаза смотрели на всех сразу.

— День знакомства, — сказала она своим шепотом, похожим на шорох листьев. — Вы все должны знать, кто здесь главный. Я — главная. И если вы нарушите правило, я приду к вам в 3:15.

— Мы знаем, — сказала Иза.

— Я знаю, что вы знаете, — сказала Сеньора Смерть. — Но я хочу, чтобы вы чувствовали. Каждый из вас — нарушитель. Вы просто еще не знаете, что нарушили. Но я знаю. И я жду.

Она перевела взгляд на Марию.

— Ты, — сказала она. — Ты будешь хорошей студенткой. Или не будешь. Это не важно. Важно то, что ты — «Голос». И я буду следить за тобой. Особенно.

Мария сглотнула.

— Да, сеньора, — прошептала она.

Сеньора Смерть кивнула, развернулась и вышла из столовой.

Ее корни оставили мокрые следы на полу.

— Она страшная, — сказала Мария, когда дверь закрылась.

— Это и есть ее работа, — сказала Иза. — Пугать студентов. Но она не злая. Она просто... очень старая. И у нее свои обязанности.

— Я хочу домой, — сказала Мария.

— Не хочешь, — улыбнулась Иза. — Ты хочешь остаться. Ты просто боишься. Но это нормально.

Мария вздохнула и взяла ложку.

— Ладно, — сказала она. — Я останусь. Но только потому, что у вас вкусная каша.

— Да, — улыбнулась Иза. — У нас вкусная каша.

Они засмеялись, и Мария впервые за долгое время почувствовала, что она не одна.

6. ВЕЧЕРНИЙ РАЗГОВОР И ПЛАНЫ

После ужина Мария пошла в свою комнату.

На кровати лежала записка, написанная каллиграфическим почерком:

«Ты справилась в первый день. Это хорошо. Но завтра будет труднее. Ты должна подготовиться. Приходи в библиотеку в полночь. Мы будем ждать. — Птица-Курумим».

Мария сжала записку в руке.

— Ну и приключения у меня начались, — сказала она самой себе.

Она легла на кровать, закрыла глаза и подумала о том, что ждет ее завтра. О Птице-Курумиме, о корнях, о «Голосе».

И, несмотря на страх, она чувствовала, что готова.

Готова к тому, что ее жизнь станет еще более странной и опасной.

Готова к тому, что она не одна.

Готова к тому, что она — «Голос», что бы это ни значило..

ГЛАВА 4. ПОНЕДЕЛЬНИК: ДЕНЬ УРОКОВ, ПЕЛЬМЕНЕЙ И ПОСТИРУШЕК. ИЛИ «КТО СОЖРАЛ МОИ ПЕЛЬМЕНИ?»

1. УТРО: ПОДГОТОВКА К ВЕЛИКОМУ ДНЮ

Понедельник в «Ипа-Каа» начинался не с кофе, а с паники.

Мария проснулась в 06:00, потому что ей приснилось, что ее тумбочка снова разговаривает. Но на этот раз тумбочка была обижена, потому что Мария не принесла ей перекус.

— Перекус? — переспросила она у себя. — С каких пор тумбочки едят?

Из-под кровати донеслось:

— Они едят все, что ты им оставляешь. Если ты хочешь, чтобы твоя тумбочка была дружелюбной, ты должна ее кормить.

— Я сошла с ума, — сказала Мария, натягивая одеяло на голову. — Я окончательно сошла с ума.

— Нет, — ответил голос. — Просто ты привыкаешь. Это нормально.

— Ничего из того, что здесь происходит, не является нормальным! — воскликнула она, вскакивая с кровати.

Она оделась, умылась (вода снова была холодной и пахла мятой), и достала из рюкзака самое важное, что у нее было:

Пельмени.

Да, она привезла их из дома. Домашние, с мясом и луком, в пластиковом контейнере, который она бережно замотала в полотенце и спрятала на дне рюкзака.

— Это — моя святыня, — сказала она, обнимая контейнер. — Это напоминание о доме. Это тепло, уют и нормальная еда. Я съем их вечером, когда закончатся уроки. И ничто не встанет между мной и моими пельменями.

Она положила контейнер в тумбочку, потому что больше было некуда.

— Ты только не ешь их, — сказала она тумбочке. — Это — мои. Мои!

Тумбочка скрипнула, как будто соглашаясь.

Мария вышла в коридор, где ее уже ждала Иза.

— Ты готова к первому дню уроков? — спросила Иза.

— Нет, — честно ответила Мария. — Но у меня есть пельмени. Это придает мне сил.

— Пельмени? — переспросила Иза, принюхиваясь. — Вкусно пахнут. Дона Селеста будет ревновать.

— Дона Селеста не узнает о них, — сказала Мария. — Это — мой маленький секрет.

Иза хитро улыбнулась.

— Дона Селеста знает все, что хранится в тумбочках. У нее же есть третий глаз. Но я ничего не скажу.

— Спасибо, — сказала Мария.

— Идем, — сказала Иза. — Сегодня у нас «Акустика сельвы» с профессором Араужо. Это будет... странно.

2. УРОК №1: АКУСТИКА СЕЛЬВЫ (08:00–09:30)

Аудитория, где проходила «Акустика сельвы», была похожа на пещеру.

Стены были покрыты корнями, которые, казалось, дышали. В центре стоял деревянный стол, за которым сидел профессор Араужо — старик с перьями в бороде, который слушал тишину.

— Входите, — сказал он, не открывая глаз. — Но не шумите. Я слышу всё. Каждое ваше дыхание, каждый шаг, каждую мысль.

Мария села на третью парту (почему-то ей казалось, что именно там она будет чувствовать себя в безопасности) и начала записывать в блокнот.

— Сегодня мы поговорим о том, как слышать то, что не слышно, — начал профессор Араужо. — В Амазонке есть звуки, которые издают деревья, корни, вода. Но есть и звуки, которые не издают. И мы должны научиться их слышать.

— Как можно слышать то, чего нет? — спросил какой-то студент с задней парты.

Профессор открыл глаза и посмотрел на него.

— Тишина — это не отсутствие звука, — сказал он. — Это присутствие другого звука. Того, который вы пока не слышите. Попробуй закрыть глаза и послушать.

Студент закрыл глаза.

— Что ты слышишь? — спросил профессор.

— Ничего, — ответил студент.

— Неправильно, — сказал профессор. — Ты слышишь, как корни под полом шепчут твоё имя. Ты слышишь, как твоя тень шевелится. Ты слышишь, как тишина ждёт.

— Я... я не хочу это слышать, — испуганно сказал студент.

— Тогда зачем ты пришел на мой урок? — спросил профессор.

Наступила тишина.

Мария почувствовала, как корни под ногами начали двигаться. Они касались её кроссовок, будто приветствуя.

— Ты слышишь это? — спросил профессор Араужо, глядя на Марию.

Она вздрогнула.

— Я... я слышу что-то. Шепот.

— Это хорошо, — сказал профессор. — Это значит, что ты — чувствительная. Ты — «Голос». Даже если ты этого не знаешь.

Мария почувствовала, как её сердце забилось быстрее.

— Я не... я не знаю, что это значит.

— Это значит, что ты можешь говорить с лесом, — сказал профессор. — И он будет тебя слушать. Попробуй. Скажи что-нибудь корням.

Мария посмотрела на корни.

Они замерли, как будто ждали.

— Я... я... — начала она. — Я хочу, чтобы вы не шептали мне по ночам. Это страшно.

Корни зашевелились, как будто удивились.

— Они сказали, что будут шептать тише, — перевёл профессор Араужо. — Ты им понравилась. Они рады, что ты здесь.

— Спасибо, — сказала Мария, не зная, кому именно благодарить.

Урок закончился, и студенты вышли из аудитории.

Мария чувствовала себя так, будто ее просканировали и нашли что-то, о чем она сама не знала.

— Ты в порядке? — спросила Иза, подходя к ней.

— Не знаю, — честно ответила Мария. — Кажется, я только что подружилась с корнями.

— Это хорошо, — улыбнулась Иза. — Это значит, что ты — одна из нас.

3. ПЕРЕРЫВ: ПОСТИРУШКИ И ПЕЛЬМЕНИ (10:00–11:30)

После «Акустики» у Марии был перерыв до следующего урока.

— Я хочу постирать одежду, — сказала она. — У меня закончились чистые носки.

— Постирать? — переспросил Каэтано, который подошёл к ним. — У нас есть прачечная. Но она... странная.

— В этом месте все странное, — вздохнула Мария. — Но носки нужно стирать.

Она взяла свой мешок с грязным бельем и отправилась в прачечную, которая находилась в корпусе «Кобра», на цокольном этаже.

Прачечная оказалась небольшой комнатой с тремя стиральными машинами, которые выглядели так, будто их привезли из 1960-х. Рядом стояла сушилка с прищепками, которые, казалось, были сделаны из старых корней.

— Не оставляй носки без присмотра, — предупредила Иза. — Здесь есть духи, которые любят красить бельё в фиолетовый цвет.

— Фиолетовый? — переспросила Мария.

— Ну да, — ответил Каэтано. — Они считают, что это красиво. Один мой друг постирал белое, а получил розовое в горошек.

— Я буду следить, — сказала Мария, загружая носки в стиральную машину.

Она запустила программу и решила, что у неё есть 30 минут, чтобы проверить свои пельмени.

Она поднялась в комнату, открыла тумбочку.

Там пусто.

— Куда они делись? — спросила она у тумбочки. — Я же оставила их здесь!

Тумбочка скрипнула.

— Мне кажется, или ты говоришь «не знаю»? — спросила она.

Тумбочка снова скрипнула.

— Кто-то их съел! — воскликнула Мария. — Кто-то сожрал мои пельмени!

Она выбежала в коридор и столкнулась с Сеньором Сапу.

— Сеньор Сапу! — закричала она. — Мои пельмени пропали! Кто-то украл их из моей тумбочки!

Сеньор Сапу поднял на неё свои жёлтые глаза.

— Ты оставила пельмени в тумбочке? — спросил он.

— Да!

— Ты нарушила правило, — сказал он. — Ты оставила еду в комнате. Теперь духи-мародеры нашли ее и съели.

— Что?! — возмутилась Мария. — Какие ещё духи-мародеры?

— Маленькие такие, — сказал Сеньор Сапу. — Живут в стенах. Они любят еду. Особенно пельмени. Они тебя запомнят. Теперь они будут приходить каждую ночь.

— Нет! — закричала Мария. — Я хочу свои пельмени обратно!

— Вернуть их нельзя, — сказал Сеньор Сапу. — Но ты можешь отомстить.

— Как?

— Поймать духа и заставить его вернуть пельмени.

— Как я могу поймать духа? — спросила Мария.

— С помощью ловушки, — сказал Сеньор Сапу. — Иди к Птице-Курумим. Он знает, как делать ловушки. Скажи, что я послал.

Мария побежала в библиотеку, чувствуя, как гнев и отчаяние смешиваются внутри нее.

4. БИБЛИОТЕКА: ВСТРЕЧА С ПТИЦЕЙ-КУРУМИМ (11:30–12:00)

Птица-Курумим стоял на своём обычном месте — в тени стеллажа.

— Ты хочешь поймать духа-мародера.

— Откуда вы знаете? — спросила Мария.

— Я знаю все, что происходит в этом кампусе, — сказал он. — Сеньор Сапу уже предупредил меня. У меня есть для тебя ловушка.

Он протянул ей маленькую деревянную коробочку.

— Что это? — спросила она.

— Ловушка для духов, — сказал он. — Положи в нее еду. Дух войдёт. Закрой крышку. И дух будет твоим.

— И что я должна сделать, когда поймаю его? — спросила Мария.

— Попросить его вернуть пельмени, — сказал Птица-Курумим. — Или просто извиниться. Духи любят, когда их просят.

— Но они же съели мои пельмени!

— Да, но если ты попросишь их извиниться, они могут вернуть тебе часть. Не всю, но хотя бы половину.

— Это лучше, чем ничего, — вздохнула Мария.

Она взяла ловушку и пошла обратно в комнату.

5. УРОК №2: ФАРМАКОПЕЯ С ДОНОЙ СЕЛЕСТОЙ (12:00–13:30)

После перерыва у Марии была «Фармакопея» с Доной Селестой.

— Сегодня мы будем варить зелье для успокоения корней, — сказала Дона Селеста, стоя за своим котлом. — Каждый из вас должен приготовить свою порцию. И не взрывайте ничего.

Мария взяла свои ингредиенты и начала варить. Она следовала инструкции, но в какой-то момент перепутала корень и добавила слишком много перца.

Котёл зашипел, задымился и начал пускать пузыри.

— Что ты делаешь?! — закричала Дона Селеста, подбегая к ней.

— Я... я не знаю! — закричала Мария. — Я просто добавила перец!

— Это был не перец! — закричала Дона Селеста. — Это был корень ярости! Ты только что сварила зелье ярости!

Котел взорвался, и зелёный дым заполнил аудиторию.

Студенты начали кашлять и чихать.

— Ты... ты гений! — сказала Дона Селеста, когда дым рассеялся. — Это зелье ярости! Оно пригодится тебе для защиты от духов.

— Правда? — удивилась Мария.

— Да, — сказала Дона Селеста. — Но теперь тебе нужно его выпить, чтобы понять, как оно работает.

Мария посмотрела на зелёную жидкость в котле.

— Я не хочу пить это, — сказала она.

— Пей, — сказала Дона Селеста. — Это домашнее задание. Выпьешь — получишь пятерку.

Мария сделала глоток.

Ее тело начало светиться зеленым.

— Ого, — сказала она. — Я светюсь.

— Это нормально, — сказала Дона Селеста. — Через час пройдет. Теперь иди, пока я не передумала.

Мария пошла на выход, все еще светясь зеленым, и встретила Изу.

— Что с тобой? — спросила Иза, улыбаясь.

— Я выпила зелье ярости, — сказала Мария. — Теперь я светлюсь. Но я получила пятерку.

— Поздравляю, — сказала Иза. — Ты теперь официально — ведьма.

6. ОБЕД: РАССЛЕДОВАНИЕ КУЛИНАРНОГО ПРЕСТУПЛЕНИЯ (13:30–14:30)

В обед Мария решила продолжить расследование.

Она подошла к столу, где сидели её друзья, и объявила:

— Кто-то съел мои пельмени. Я хочу знать, кто это сделал.

— Может, это духи-мародёры? — спросил Каэтано.

— Может, — сказала Мария. — Но я не исключаю, что это был кто-то из вас.

— Мы не едим чужие пельмени, — сказал Лукас. — Мы уважаем личное пространство.

— Даже если оно содержит пельмени? — спросила Мария.

— Даже тогда, — ответил Лукас.

— И я знаю, кто это мог сделать, — сказал Жуан. — У Сеньоры Смерть есть тайная страсть к пельменям. Она обожает их. Она может зайти в любую комнату и взять то, что ей нужно.

— Сеньора Смерть? — удивилась Мария. — Она же комендантша. Она не станет воровать пельмени.

— Станет, если они ей понравятся, — сказал Жуан. — Она — существо древнее. Она любит простую еду.

— Я пойду к ней и спрошу, — решила Мария.

Она встала и пошла к кабинету Сеньоры Смерть.

7. РАЗГОВОР С СЕНЬОРОЙ СМЕРТЬ (15:00–15:30)

Кабинет Сеньоры Смерть находился в самом конце коридора «Кобры». Дверь была приоткрыта.

Мария постучала.

— Войди, — сказал голос, похожий на шорох сухих листьев

Мария открыла дверь и вошла.

Сеньора Смерть сидела за столом, перебирая бумаги. Её белые глаза смотрели на Марию без всякого выражения.

— Мои пельмени пропали, — сказала Мария. — Я хочу знать, не вы ли их взяли.

Сеньора Смерть подняла бровь (если у неё были брови, под белыми глазами).

— Я не ем пельмени, — сказала она. — Они мне не нравятся. Слишком много теста, слишком мало начинки.

— Тогда кто мог их взять? — спросила Мария.

— Духи-мародеры, — сказала Сеньора Смерть. — Они любят еду. Но если ты хочешь их поймать, тебе нужна ловушка.

— У меня уже есть ловушка, — сказала Мария, показывая коробочку.

— Хорошо, — сказала Сеньора Смерть. — Тогда иди и поймай их. Если поймаешь — принеси мне. Я хочу посмотреть, как они будут извиняться.

Мария вышла из кабинета, чувствуя себя немного разочарованной, но всё ещё настроенной на битву.

8. ВЕЧЕР: ПОИСКИ ДУХА-МАРОДЁРА (20:00–22:00)

Вечером Мария вернулась в свою комнату, оставила в ловушке кусочек хлеба и поставила ее на тумбочку.

Она зажгла светляка в банке и села на кровать, ожидая.

Через час она услышала шорох.

Из стены вылез маленький дух — похожий на сгусток тумана с двумя светящимися точками вместо глаз. Он подкрался к ловушке, залез внутрь и начал есть хлеб.

Мария быстро закрыла крышку.

— Есть! — закричала она. — Я поймала его!

Она поднесла ловушку к свету и увидела, как дух мечется внутри.

— Верни мои пельмени! — сказала она. — Или я оставлю тебя здесь навсегда!

Дух запищал и зашевелился.

— Он говорит, что не может вернуть их, — услышала она голос Птицы-Курумима, который стоял в дверях. — Он съел их. Но он может извиниться.

— Извинись, — сказала Мария.

Дух запищал, и Мария почувствовала, как её гнев немного утих.

— Ладно, — сказала она. — Но больше не трогай мои пельмени. Иначе я сделаю зелье ярости и полью тебя им!

Дух запищал и исчез.

— Ну вот, — сказал Птица-Курумим. — Ты научилась общаться с духами. Это полезный навык.

— Я хочу есть, — сказала Мария. — Спасибо за помощь, но пойду к Доне Селесте за обедом.

Она пошла в столовую, чувствуя, что этот день стал для неё важным уроком.

9. ВЕЧЕРНЕЕ ПОДВЕДЕНИЕ ИТОГОВ (22:00–23:00)

— Ну как прошел твой день? — спросила Иза, когда Мария вернулась в комнату.

— Сумасшедше, — сказала Мария. — Я сварила зелье ярости, поймала духа, который съел мои пельмени, и получила пятёрку за то, что взорвала котёл.

— Отлично, — улыбнулась Иза. — Ты привыкаешь.

Мария легла на кровать и посмотрела в потолок.

— Знаешь, — сказала она. — В этом месте всё странное. Но, кажется, я начинаю это любить.

— Поздравляю, — сказала Иза. — Ты официально стала частью «Ипа-Каа».

Мария улыбнулась.

— И мои пельмени съели духи, но я надеюсь, что однажды я куплю новые.

— Или ты научишься делать пельмени с корнями, — сказала Иза. — Дона Селеста научит.

— Я подумаю об этом, — сказала Мария, засыпая.

ГЛАВА 5. ВТОРНИК: ДЕНЬ ГРЁЗ, ТЕНЕЙ И ПРОКЛЯТЫХ НОСКОВ. ИЛИ «МОИ НОСКИ ОЖИЛИ И УБЕЖАЛИ»

1. УТРО: ПРОБУЖДЕНИЕ С УЖАСОМ

Мария проснулась во вторник с чувством, что она что-то забыла. Что-то важное. Что-то, что могло разрушить ее жизнь.

Она села на кровати, посмотрела на свои ноги и поняла:

Она вчера оставила носки в стиральной машине.

— Нет, нет, нет, — прошептала она, вскакивая с кровати. — Я забыла их там! Они провели там целую ночь!

Она выбежала в коридор, налетела на Изу, которая стояла у двери с чашкой чая.

— Что случилось? — спросила Иза, видя её паническое лицо.

— Мои носки! — закричала Мария. — Я оставила их в прачечной! Вчера! Они там всю ночь!

Иза нахмурилась.

— Это плохо, — сказала она. — Носки не должны оставаться в прачечной на ночь. Духи-мародеры могли их забрать.

— Или хуже, — добавил Каэтано, который как раз выходил из своей комнаты. — Они могли их оживить.

— Оживить? — переспросила Мария. — Что значит «оживить»?

— Ну, — сказал Каэтано, — духи любят вселяться в предметы одежды. Особенно в носки. Они становятся... независимыми.

Мария почувствовала, как холодок пробежал по спине.

— Как они выглядят, когда становятся независимыми?

— Они убегают, — сказал Лукас, появляясь из тени. — Они могут залезть под кровать, в шкаф, на потолок. Иногда они начинают разговаривать.

— Или кусаться, — добавил Жуан, появляясь сзади с чашкой чая.

Мария застонала.

— Что мне делать?

— Иди в прачечную и проверь, — сказала Иза. — Если они там — забери их. Если нет — придётся искать.

Мария побежала в прачечную.

2. ПРАЧЕЧНАЯ: ПОСЛЕДСТВИЯ НОЧИ

Прачечная была пуста.

Стиральные машины стояли открытые, сушилка была пустой, а прищепки валялись на полу.

Но носков не было.

— Нет, нет, нет, — прошептала Мария, осматривая комнату. — Где они?

Она заглянула под стиральную машину. Пусто. За сушилкой. Пусто. На потолке.

— Где же вы?

И тут она услышала шорох.

Тихий, но настойчивый. Он доносился из угла, где стояла корзина с грязным бельём.

Мария подошла к корзине и заглянула внутрь. Там сидели ее носки.

Они были сложены в аккуратную стопку, но один из них был... свёрнут в трубочку и перевязан леской.

— Это... это вы сами сделали? — спросила она.

Один из носков зашевелился.

— Мы устали быть просто носками, — услышала она голос, похожий на шёпот. — Мы хотим путешествовать.

— Путешествовать? — переспросила Мария. — Вы же носки! Вы не можете путешествовать!

— Можем, — ответил носок. — Мы уже научились двигаться. Мы хотим увидеть джунгли.

Мария схватила носки и зажала их в кулаке.

— Вы никуда не пойдте! — закричала она. — Вы будете на моих ногах, как и положено носкам!

Носки зашевелились, пытаясь вырваться, но Мария держала их крепко.

— Я отнесу вас к Доне Селесте! — пригрозила она. — Она знает, как усмирять беглые носки!

Носки затихли, поняв, что спорить бесполезно.

Мария вздохнула с облегчением и пошла в столовую.

3. ЗАВТРАК: ПЛАНЫ НА ДЕНЬ

За завтраком Мария рассказала свою историю.

— Они разговаривали со мной! — воскликнула она. — Мои носки разговаривали! Они хотели уйти в джунгли!

— Могла быть и хуже, — сказал Каэтано, жуя кашу. — Один мой друг потерял трусы. Они убежали в лес и теперь живут там в норе.

— Трусы? В норе? — переспросила Мария.

— Ну да, — сказал Каэтано. — Они теперь там короли. У них есть своя колония.

Мария почувствовала, что её жизнь стала ещё более сюрреалистичной.

— Сегодня у нас будет «Экзобиология» с профессором Мендесом, — сказала Иза. — Он призрак, так что надеть надо что-то светлое.

— Светлое? — спросила Мария.

— Он видит только светлые вещи, — объяснил Лукас. — Если ты наденешь темное, он тебя не заметит и не поставит оценку.

Мария посмотрела на свои носки.

— Они белые, — сказала она. — Это хорошо.

— Это отлично, — сказал Лукас. — Профессор Мендес полюбит тебя.

4. УРОК №1: ЭКЗОБИОЛОГИЯ С ПРОФЕССОРОМ МЕНДЕСОМ (08:00–09:30)

Профессор Мендес был призраком.

Мария поняла это сразу, потому что он был полупрозрачным и парил над преподавательским столом. Он был одет в старомодный костюм, а его лицо имело приятное выражение, но, когда он смотрел на студентов, его глаза светились бледным синим светом.

— Доброе утро, студенты, — сказал он, и его голос эхом разнёсся по аудитории. — Сегодня мы поговорим о том, как духи взаимодействуют с материальным миром.

Мария села на переднюю парту и достала блокнот.

— Духи могут вселяться в предметы, — продолжал профессор Мендес. — Особенно им нравятся вещи, которые долго лежат без дела. Носки, например, являются излюбленным объектом для вселения.

Мария почувствовала, что её носки зашевелились в её сумке.

— Вы, молодая леди, — сказал профессор Мендес, глядя на Марию. — Что у вас в сумке?

— Ничего, — быстро сказала Мария, прикрывая сумку руками.

— Я чувствую, что там есть дух, — сказал профессор Мендес. — Покажите.

Мария, вздохнув, вытащила носки.

Профессор Мендес подлетел к ней и посмотрел на носки с интересом.

— О, — сказал он. — Они ожили. Это интересно. Как долго они лежали в стиральной машине?

— Всю ночь, — прошептала Мария.

— Ну, — сказал профессор Мендес, — это объясняет, почему они заговорили. Носки — очень чувствительные предметы. Им нужно внимание.

— Я буду уделять им внимание, — пообещала Мария.

— Хорошо, — сказал профессор Мендес. — Тогда они успокоятся.

Он отпустил носки, и Мария спрятала их обратно в сумку.

— Теперь, — продолжал профессор Мендес, — о том, как избежать вселения духов в ваши вещи...

Урок прошёл успешно, и Мария узнала, что нужно регулярно проверять свою одежду и не оставлять её без присмотра.

5. ПЕРЕРЫВ: ТЕНЕВАЯ НАВИГАЦИЯ С ЛУКАСОМ (10:00–11:30)

Во время перерыва Лукас подошёл к Марии и сказал:

— Сегодня у меня «Теневая навигация». Тебе нужно будет идти по коридору с завязанными глазами и не врезаться в тени

— Почему? — спросила Мария.

— Потому что тени здесь живые, — сказал Лукас. — И они не любят, когда их не замечают.

Мария вздохнула.

— Я готова.

Она завязала глаза и шагнула в коридор.

— Иди прямо, — сказал Лукас. — Не останавливайся.

Мария пошла. Она чувствовала, как корни под ногами шевелятся, указывая путь. Она чувствовала, как тени касаются её плеч, проверяя, готова ли она их принять.

— Ты чувствуешь их? — спросил Лукас.

— Да, — ответила Мария. — Они... они прохладные.

— Это хорошо, — сказал Лукас. — Они принимают тебя.

Мария дошла до конца коридора и сняла повязку.

— Получилось! — закричала она.

— Молодец, — сказал Лукас. — Теперь ты официально прошла «Теневую навигацию».

— Это было... удивительно, — сказала Мария. — Я чувствовала их.

— Ты привыкнешь, — сказал Лукас.

6. ОБЕД: ПЕЛЬМЕНИ ВОЗВРАЩАЮТСЯ (12:00–13:30)

В обед Мария заметила, что в её тумбочке кто-то оставил записку:

«Извини за пельмени. Мы вернём их завтра. — Духи-мародёры»

Мария улыбнулась и прошептала:

— Спасибо.

Она пошла в столовую, чувствуя, что даже в этом странном месте есть место доброте.

7. ВЕЧЕР: КАК МАРИЯ БОРОЛАСЬ С НОСКАМИ (20:00–22:00)

Когда Мария вернулась в комнату, она открыла сумку и вытащила носки.

— Вы должны слушаться меня, — сказала она. — Вы — мои носки. Вы будете на моих ногах.

Носки зашевелились, как будто соглашаясь.

— Спасибо, — сказала Мария.

Она надела их, и они согрели её ноги.

— Я научу вас ходить, — сказала она. — Но вы будете ходить только со мной.

Носки замерли, приняв решение.

Мария уснула, чувствуя себя в безопасности.

Но её носки всё ещё разговаривали друг с другом. Они планировали своё следующее приключение, но обещали не убегать без Марии

— Она хорошая, — прошептал один носок.

— Да, — ответил другой. — Она заслужила, чтобы мы остались.

ГЛАВА 6. СРЕДА: ДЕНЬ МОЛЧАНИЯ И НОЧНЫХ ПОХОЖДЕНИЙ. ИЛИ «МОИ НОСКИ УТАЩИЛИ МЕНЯ В ЛЕС, А МАСКА ХОЧЕТ ЗНАТЬ МОЁ ИМЯ»

1. НОЧЬ: ПРОБУЖДЕНИЕ В НЕИЗВЕСТНОСТИ (02:45)

Мария проснулась от того, что ее ноги двигались.

Она открыла глаза и поняла, что идет. Сама. Без ее воли. Ее ноги просто шагали, переставляя одну за другой, в темноту.

— Что... что происходит? — прошептала она, пытаясь остановиться.

Но ноги не слушались.

Она посмотрела вниз и увидела, что ее носки светятся тусклым белым светом.

— Это вы? — прошептала она. — Вы обещали не уходить без меня!

Носки зашевелились, и она услышала их тихий голос:

— Мы не уходим. Мы идем вместе. Ты хотела увидеть лес. Мы показываем тебе лес.

— Я не хотела видеть лес ночью! — зашипела Мария. — Я хотела спать!

— Лес ночью красивее, — ответили носки. — И тише. Идем. Мы покажем тебе твой дом.

— Это не мой дом! — закричала она, но ее голос заглушил шум ветра. — Это общежитие! Я здесь учусь! Я не хочу в лес!

Но носки уже не слушали. Они вели её через корпус «Кобра», мимо спящих коридоров, мимо комнаты Сеньоры Смерть (которая, к счастью, была закрыта), и прямо к двери, которая вела в джунгли.

Мария попыталась закричать, но ее рот будто онемел.

Она не могла остановиться.

2. ВХОД В ДЖУНГЛИ (03:00)

Дверь открылась сама собой, и Мария вышла наружу.

Воздух был влажным, тяжелым и пах гнилью и цветами. Вокруг нее стояли гигантские деревья, чьи кроны скрывали небо, и только редкие лучи лунного света пробивались сквозь листву.

— Куда вы меня ведёте? — прошептала она, но носки молчали.

Она шла по тропе, которую, казалось, никогда не видели человеческие ноги. Корни деревьев ползли по земле, как змеи, а в кустах что-то шуршало.

Внезапно она услышала голос:

— Ты пришла.

Она обернулась и увидела Птицу-Курумима, который сидел на ветке, как ночная птица.

— Вы? — удивилась Мария. — Вы следили за мной?

— Я знал, что ты придешь, — сказал он. — Твои носки — это проводники. Они ведут тебя туда, где ты должна быть.

— Куда?

— К твоему прошлому, — сказал он. — К твоей бабушке.

Мария замерла.

— Моя бабушка... здесь?

— Не здесь, — сказал он. — Но здесь есть место, где она жила. Это место зовется «Поляна Ушедших». И корни зовут тебя туда.

Он спрыгнул с ветки и приземлился рядом с ней.

— Иди за мной. Я покажу тебе дорогу.

Мария хотела сказать «нет», но ее ноги уже начали двигаться за ним.

Её носки горели в темноте, освещая путь.

3. ПОЛЯНА УШЕДШИХ (03:30)

Поляна была круглой, как амфитеатр. В центре стоял старый камень, покрытый мхом, а вокруг него — ряды деревянных сидений, которые, казалось, выросли из земли.

На камне была вырезана надпись:

«Здесь говорят те, кто ушёл. Здесь слышат те, кто остался. Добро пожаловать, Мари-Игуара».

Мария почувствовала, как ее сердце забилось быстрее.

— Это... это мое имя? — спросила она.

— Это твое истинное имя, — сказал Птица-Курумим. — На языке лесных духов. Ты — та, кто идет по следу.

— Но я не иду по следу! — воскликнула она. — Я просто хотела есть!

Птица-Курумим усмехнулся (насколько птица с клювом может усмехаться).

— Ты — «Голос». Ты та, кто может говорить с корнями. Ты та, кто должна сказать им, что делать.

— Но я не хочу ничего им говорить!

— Они уже говорят с тобой, — сказал он. — Слышишь?

Мария замерла.

И услышала:

— Мари-Игуара... мы ждали тебя...

Это был шепот сотен голосов, доносившийся из-под земли.

— Они говорят, что ты должна стать их голосом, — сказал Птица-Курумим. — Они хотят, чтобы ты сказала им, что делать с тем, кто нарушает их покой.

— Я не могу! — закричала Мария. — Я не знаю, как!

— Ты уже делаешь это, — сказал он. — Ты говоришь. И они слышат.

Мария села на камень и заплакала.

Ее носки замерцали и перестали светиться.

— Я хочу домой, — прошептала она.

— Твой дом здесь, — сказал Птица-Курумим. — Ты просто не знаешь этого.

4. ВОЗВРАЩЕНИЕ (04:45)

Они вернулись в общежитие, когда уже начинало светать.

Мария была в трансе. Она не помнила, как прошла через джунгли, как открыла дверь и как оказалась в своей комнате. Она помнила только холод камня и шёпот корней.

Носки лежали у кровати, сложенные аккуратной стопкой.

Она подошла к ним и прошептала:

— Вы обещали не уходить без меня. Вы взяли меня с собой.

Носки молчали.

— Я прощаю вас, — сказала она. — Но если вы еще раз утащите меня в лес, я сделаю зелье ярости и полью вас им.

Носки замерцали, как будто поняли угрозу.

Мария легла в кровать и заснула глубоким сном без сновидений.

5. УТРО СРЕДЫ: ПРОБУЖДЕНИЕ С ПАНИКОЙ (06:30)

Мария проснулась от стука в дверь.

— Вставай! — закричала Иза. — У нас «День молчания»! Ты должна быть в столовой через час!

Мария села, чувствуя, что ее тело болит так, будто она пробежала марафон.

— Что случилось? — спросила она, открывая дверь.

— Ты выглядишь ужасно, — сказала Иза. — Ты что, не спала?

— Я... я гуляла в лесу, — сказала Мария.

— Ты гуляла в лесу? — переспросила Иза с удивлением. — В такую рань?

— Не утром, — сказала Мария. — Ночью. Мои носки утащили меня в лес.

Иза моргнула.

— Твои носки утащили тебя в лес, — повторила она. — Ты сейчас серьезно?

— Абсолютно, — сказала Мария. — Они привели меня к Поляне Ушедших.

Иза замерла.

— Это место, где жила моя бабушка, — сказала Мария. — Птица-Курумим сказал, что я — «Голос». И что корни выбрали меня.

— О, — сказала Иза. — Это... это серьезно.

— Я знаю, — сказала Мария. — Но я не хочу быть «Голосом». Я хочу быть обычной студенткой.

— В этом месте нет обычных студентов, — сказала Иза. — Ты уже поняла.

Мария вздохнула и пошла одеваться.

Сегодня был «День молчания».

6. СТОЛОВАЯ: ДЕНЬ МОЛЧАНИЯ (07:00–08:00)

В столовой было тихо. Все студенты молчали, общаясь жестами и записками.

На доске было написано:

«Говорить запрещено. Нарушителей накажут. — Сеньора Смерть».

Мария села за стол, и Иза пододвинула к ней записку:

«Ты сегодня будешь общаться жестами?»

Мария кивнула.

Она взяла ложку, чтобы поесть кашу, и в этот момент в столовую вошла Сеньора Смерть.

Она остановилась в центре зала и подняла руку. Все замерли.

— Сегодня — «День молчания», — сказала она. — Вы должны говорить только шёпотом. Тот, кто заговорит вслух, будет наказан.

Она перевела взгляд на Марию.

— Ты, — сказала она. — Ты вчера гуляла в лесу. Я знаю об этом.

Мария замерла.

— Ты должна быть готова к сегодняшнему дню, — сказала Сеньора Смерть. — Сегодня ты впервые встретишься с Маской в туалете. Она будет ждать тебя.

— Почему я? — прошептала Мария.

— Потому что ты — «Голос», — сказала Сеньора Смерть. — И она хочет с тобой поговорить.

Мария почувствовала, как её сердце забилось быстрее.

7. ВСТРЕЧА С МАСКОЙ (10:00–11:30) — НОВАЯ ВЕРСИЯ

Туалет, где висела Маска, находился в самом конце коридора корпуса «Кобра». Туда никто не ходил просто так. Туда ходили только по принуждению — или когда Сеньора Смерть приказывала.

Мария стояла перед дверью, чувствуя, как её сердце колотится где-то в горле. На двери висела табличка, которую она уже видела вчера в списке правил:

«НЕ СМОТРЕТЬ. НЕ ГОВОРИТЬ. НЕ ЗАДЕРЖИВАТЬСЯ».

И чуть ниже, приписка от руки Сеньоры Смерть:

«Нарушители будут наказаны. Особенно те, кто кричит».

— Особенно те, кто кричит, — прошептала Мария, чувствуя, как холодок пробегает по спине. — Ну, отлично.

Она глубоко вздохнула, открыла дверь и вошла.

Внутри было небольшое помещение с каменными стенами, покрытыми мхом. Пахло сыростью, старым деревом и... чем-то сладковатым, как гниющие фрукты.

В центре на стене висела Маска.

Она была деревянной, тёмной, с пустыми глазницами и кривой улыбкой, которая, казалось, становилась шире, когда ты на неё смотрел. Ее поверхность была покрыта тонкой резьбой — лицами, которые переплетались друг с другом, создавая бесконечный узор страха.

— Ты пришла, — услышала Мария голос, доносящийся из ниоткуда.

Он был тихим, как шёпот, но проникал прямо в мозг, заставляя позвонки сжиматься.

— Ты — «Голос». Ты та, кто может говорить с корнями.

Мария почувствовала, как ее тело покрывается мурашками.

— Я... я не хочу говорить с корнями, — прошептала она, стараясь говорить как можно тише. — Я просто хочу учиться.

— Они уже говорят с тобой, — сказала Маска. — Они хотят знать, что ты хочешь сказать им.

— Я хочу сказать им, чтобы они оставили меня в покое! — сказала Мария, и ее голос дрогнул.

— Они не оставят тебя в покое, — сказала Маска. — Ты — их голос. Ты должна сказать им, как жить.

— Я не знаю, как жить! — воскликнула она, и в ее голосе послышались истерические нотки.

— Ты знаешь, — сказала Маска. — Ты просто не хочешь этого знать.

Мария почувствовала, как внутри нее закипает злость.

— Почему я? — закричала она, ударив кулаком по стене. — Почему именно я?!

Голос затих.

И тут Мария поняла, что она закричала.

В «День молчания».

В туалете, где висит Маска.

Нарушив главное правило.

— О нет, — прошептала она, чувствуя, как холодок пробегает по спине. — Нет, нет, нет...

Глазницы Маски начали светиться тусклым белым светом.

— Ты закричала, — сказал голос, и в нём послышалась насмешка. — Ты нарушила правило. Теперь я запомнила твой голос.

Мария попятилась к двери.

— Что... что это значит?

— Это значит, что ты теперь — моя, — сказала Маска. — Ты — «Голос». Ты будешь говорить от моего имени. И когда корни позовут тебя в 3:15, ты должна будешь прийти.

— Нет! — закричала Мария. — Я не приду!

— Придешь, — сказала Маска. — Потому что я знаю твой голос. И я знаю, где ты спишь.

Маска замолчала.

Свет в ее глазницах погас.

Мария выбежала из туалета, захлопнула дверь и прислонилась к стене, чувствуя, как ее сердце колотится о ребра.

— Что я наделала? — прошептала она.

Из-за двери донесся тихий смех:

— Увидимся в 3:15, Мари-Игуара...

8. ПОСЛЕДСТВИЯ: РАЗГОВОР С ИЗОЙ (11:30–12:00)

Мария вышла из туалета, чувствуя, что её жизнь никогда не будет прежней.

В коридоре ее ждала Иза.

— Ты выглядишь так, будто увидела призрака, — сказала она. — Что случилось?

— Я закричала, — сказала Мария, чувствуя, как её голос дрожит. — Я закричала на Маску.

Иза замерла.

— Ты закричала? — переспросила она. — В «День молчания»? В туалете, где висит Маска?

— Да, — сказала Мария. — Она запомнила мой голос. Она сказала, что теперь я — «Голос». И что я должна буду прийти к ней в 3:15.

Иза побледнела (насколько может побледнеть существо с белыми глазами).

— Это плохо, — сказала она. — Очень плохо.

— Что мне делать? — спросила Мария.

— Идти к Сеньоре Смерть, — сказала Иза. — Она единственная, кто может помочь. Потому что, если ты не придешь в 3:15, корни придут за тобой сами.

Мария почувствовала, как холодок пробегает по спине.

— Я не хочу идти к Сеньоре Смерть.

— А кто хочет? — сказала Иза. — Но ты должна. Ты нарушила правило. И теперь ты должна заплатить.

Мария вздохнула и пошла к кабинету Сеньоры Смерть.

9. РАЗГОВОР С СЕНЬОРОЙ СМЕРТЬ (12:00–12:30)

Кабинет Сеньоры Смерть был таким же мрачным, как и она сама.

Стены были покрыты книгами, которые, казалось, были написаны на языках, которые никто не понимает. В углу стояла корзина с бумагами, а на столе — чашка с чем-то тёмным и дымящимся.

Сеньора Смерть сидела за столом и перебирала бумаги.

— Ты закричала, — сказала она, даже не поднимая головы. — Я слышала.

— Я не хотела, — сказала Мария. — Она меня разозлила.

— Маска всегда разозляет, — сказала Сеньора Смерть. — Но ты не должна была кричать. Теперь она запомнила твой голос. И ты должна будешь прийти к ней в 3:15.

— Я не хочу! — воскликнула Мария.

— Ты должна, — сказала Сеньора Смерть, поднимая на неё свои белые глаза. — Или корни придут за тобой.

— Что я должна сделать? — спросила Мария.

— Прийти в подвал в 3:15, — сказала Сеньора Смерть. — Встать на круг. И сказать Маске то, что она хочет услышать.

— А что она хочет услышать?

— Она хочет услышать, что ты принимаешь свою судьбу, — сказала Сеньора Смерть. — Что ты согласна быть «Голосом». Что ты готова говорить от имени корней.

— Но я не готова! — воскликнула Мария.

— Тогда ты умрешь, — спокойно сказала Сеньора Смерть. — Или станешь частью фундамента. Выбирай.

Мария почувствовала, как ее сердце упало куда-то в пятки.

— Я согласна, — прошептала она. — Я приду в 3:15.

— Вот и хорошо, — сказала Сеньора Смерть. — Я буду следить за тобой.

Мария вышла из кабинета, чувствуя, что ее жизнь стала ещё более странной и опасной.

10. ВЕЧЕР: ПОДГОТОВКА К 3:15 (22:00–23:00)

Мария сидела в своей комнате, сжимая в руках список правил.

Она перечитала его десять раз.

Пункт 3: в 3:15 — тишина. Никаких звуков. Корни просыпаются.

Пункт 8: не смотреть в глаза Сеньоре Смерть дольше двух секунд.

Пункт 13: кровать всегда должна быть заправлена.

Но нигде не было написано, что делать, если ты закричал на Маску.

— Я нарушила правило, — прошептала она. — И теперь я должна заплатить.

Она легла на кровать, закрыла глаза и попыталась уснуть.

Но сон не шел.

Она лежала и считала минуты до 3:15.

11. ЧАС КОРНЕЙ (03:15)

В 3:15 ровно корни под кроватью начали шевелиться.

Мария открыла глаза и увидела, как они ползут по полу, образуя дорожку к двери.

Она встала и пошла за ними.

Корни вели ее по коридору, мимо комнаты Сеньоры Смерть, мимо столовой, мимо библиотеки.

Они привели ее в подвал.

Там, в центре круга, стояла Маска.

Она висела в воздухе, окружённая светящимся туманом.

— Ты пришла, — сказала она. — Я знала, что ты придешь.

Мария сделала шаг в центр круга.

— Что я должна сказать? — спросила она.

— Скажи, что ты согласна, — сказала Маска. — Скажи, что ты — «Голос». И корни будут слушать тебя.

— Я... я согласна, — сказала Мария. — Я — «Голос».

Вокруг неё начали светиться корни.

— Ты сделала правильный выбор, — сказала Маска. — Теперь ты — одна из нас.

Мария почувствовала, как энергия наполняет ее тело.

ГЛАВА 7. ЧЕТВЕРГ: ДЕНЬ КОРНЕЙ И НЕЗВАНЫХ УХАЖЕРОВ. ИЛИ «БОТО РЕШИЛ, ЧТО Я ЕГО НЕВЕСТА»

1. УТРО: ПОДАРОК ОТ НЕИЗВЕСТНОГО ПОКЛОННИКА (06:30)

Мария проснулась от того, что в комнате пахло... цветами.

Она открыла глаза и увидела на тумбочке огромный букет кувшинок. Белых, с розовыми прожилками, они светились в полумраке, как маленькие лампочки.

— Что... что это? — прошептала она, садясь на кровати.

Рядом с букетом лежала записка, написанная каллиграфическим почерком с завитушками:

«Для самой прекрасной студентки "Ипа-Каа". Твой взгляд заставил моё сердце биться чаще, чем хвост пираньи. Жду тебя у озера в полночь. — Твой тайный поклонник».

Мария прочитала записку три раза, пытаясь понять, кто мог её оставить.

— Это шутка? — спросила она у тумбочки.

Тумбочка скрипнула, как будто сказала: «Не знаю, но это странно».

В дверь постучали.

— Мария! Ты готова к завтраку? — раздался голос Изы.

— Заходи! — крикнула Мария.

Иза вошла, увидела букет и замерла.

— Ого, — сказала она. — Кто тебе это подарил?

— Я не знаю, — сказала Мария, протягивая ей записку. — Тут написано: «Твой тайный поклонник».

Иза прочитала записку, и её лицо стало озабоченным.

— Это Бото, — сказала она. — Я узнаю его почерк. Он всегда пишет с завитушками.

— Бото? — переспросила Мария. — Тот самый дельфин-оборотень, который пытается жениться на студентках?

— Он самый, — подтвердила Иза. — Похоже, ты ему понравилась. Сильно.

— Но я даже не разговаривала с ним! — воскликнула Мария.

— Он, наверное, видел тебя в столовой, — сказала Иза, пожимая плечами. — Или во сне. Или в воде. Он везде. Он — дельфин. Они видят всё.

Мария почувствовала, как холодок пробежал по спине.

— Что мне делать?

— Не ходи к озеру в полночь, — сказала Иза. — Иначе он утащит тебя в подводный город, и ты станешь его женой.

— Я не хочу быть женой дельфина! — закричала Мария.

— Тогда не ходи, — сказала Иза. — И не принимай от него подарки.

Мария взяла букет и хотела выбросить его, но кувшинки зашевелились и зашептали:

— Не выбрасывай нас... Мы так старались... Мы росли на озере... Мы пахнем любовью...

— Они говорят! — закричала Мария, отбрасывая букет.

— Это нормально, — сказала Иза. — Цветы Бото всегда разговаривают. Это его фирменный знак.

Мария застонала и закрыла лицо руками.

— Я хочу домой.

— Твой дом теперь здесь, — сказала Иза. — И у тебя есть фанат. Поздравляю.

2. ЗАВТРАК: ОБСУЖДЕНИЕ СТРАННЫХ УХАЖИВАНИЙ (07:00–08:00)

В столовой Мария сидела за столом с друзьями и рассказывала о случившемся.

— Он оставил мне кувшинки! — возмущалась она. — Он написал мне записку! Он хочет встретиться у озера в полночь!

— Бото? — переспросил Каэтано, жуя кашу. — Он это делает со всеми новыми студентками. Ты просто свежая кровь.

— Свежая кровь? — возмутилась Мария. — Я не свежая кровь! Я студентка!

— Для него ты — потенциальная невеста, — сказал Лукас, ухмыляясь. — Он коллекционирует невест. У него их уже... сколько?

— Семь, — сказала Иза. — Или восемь. Я сбилась со счёта.

— Он женат на семи девушках? — спросила Мария.

— Он почти женат на семи девушках, — поправил Каэтано. — Они все ещё в подводном городе. Он говорит, что они просто «гости».

— Гости, которые не могут уйти? — уточнила Мария.

— Ну да, — сказал Лукас. — Но он обещает им хорошую жизнь. У него там дворец из хрусталя.

— Я не хочу жить в подводном дворце! — закричала Мария. — Я хочу учиться!

— Тогда не ходи к озеру, — сказала Иза. — И не бери его подарки.

— Но цветы сами пришли в мою комнату!

— Он проникает в комнаты, — сказал Каэтано. — Он же дельфин. Он может превращаться в воду и просачиваться через щели.

Мария почувствовала, как её жизнь стала ещё более сюрреалистичной.

— Я думала, что самое страшное в этом месте — это Сеньора Смерть, — сказала она. — Но теперь у меня есть сталкер-дельфин.

— Добро пожаловать в «Ипа-Каа», — улыбнулась Иза. — Здесь каждый день — приключение.

3. УРОК №1: ФЛОРА-НЕКРОТИКА С ИЗОЙ (08:00–09:30)

После завтрака у Марии был урок «Флора-некротика» с Изой.

— Сегодня мы будем изучать растения, которые питаются памятью, — сказала Иза, стоя у доски. — Они называются «Мнемоцветы». Их нельзя нюхать, иначе они заберут твои воспоминания.

— А что, если случайно вдохнуть? — спросил один из студентов.

— Тогда ты забудешь, как тебя зовут, — сказала Иза. — Навсегда.

Мария решила, что будет держаться подальше от этих цветов.

— Иза, — прошептала она. — А Бото может превращаться в цветок?

— Нет, — сказала Иза. — Он превращается только в воду и дельфина. Но он может подослать цветы, которые будут за тобой следить.

— Следить? — переспросила Мария.

— Ну да, — сказала Иза. — Они передают ему твои разговоры. Так что если ты не хочешь, чтобы он знал все твои секреты, не разговаривай при цветах.

Мария посмотрела на букет, который она принесла с собой (она не знала, куда его деть), и прошептала:

— Я не хочу быть твоей женой.

Цветы зашевелились и зашептали:

— Мы передадим ему твои слова. Он будет расстроен. Но он не сдастся.

— Я серьёзно! — закричала Мария.

— Он тоже серьёзно, — прошептали цветы. — Он уже готовит тебе подарок на вечер.

Мария застонала и закрыла лицо руками.

4. ПЕРЕРЫВ: ВСТРЕЧА С БОТО (10:00–10:30)

После урока Мария вышла в коридор и столкнулась с высоким молодым человеком в белой шляпе и белом костюме.

— Здравствуйте, — сказал он, снимая шляпу. — Вы, должно быть, Мария.

— Я... я Мария, — сказала она. — А вы?

— Я — Бото, — сказал он, улыбаясь ослепительной улыбкой. — Тот самый, который оставил вам цветы.

Мария почувствовала, как холодок пробежал по спине.

— А, — сказала она. — Это вы.

— Вы не пришли к озеру вчера, — сказал он с лёгким упрёком. — Я вас ждал.

— Я... я была занята, — сказала Мария. — У меня были уроки.

— Понимаю, — сказал Бото. — Но сегодня? Сегодня вы свободны?

— Сегодня я тоже учусь, — сказала Мария.

— Тогда завтра? — спросил он. — Или послезавтра? Я могу ждать вечность.

— Я... я не хочу идти к озеру, — сказала Мария. — Я не хочу быть вашей женой.

Бото вздохнул.

— Все так говорят, — сказал он. — Но потом они влюбляются в меня. Это неизбежно. Я — дельфин. Мы обаятельные.

— Я не влюблюсь, — сказала Мария. — Обещаю.

— Тогда я устрою вам шоу, — сказал он. — Сегодня вечером, у озера. Приходите, я вас удивлю.

Он снова надел шляпу, поклонился и исчез в коридоре.

— Я не пойду! — крикнула Мария ему вслед.

Но он уже исчез.

5. ОБЕД: ПЛАНИРОВАНИЕ ПОБЕГА (12:00–13:30)

В обед Мария сидела за столом с друзьями и обсуждала стратегию.

— Он пригласил меня на шоу, — сказала она. — Я не знаю, что делать.

— Тебе нужно просто игнорировать его, — сказал Лукас. — Он скоро устанет.

— Он не устанет, — сказала Иза. — Он будет преследовать её, пока она не согласится. Это его природа. Он — энкантадо. Они не сдаются.

— Тогда я должна убежать, — сказала Мария.

— Убежать? — переспросил Каэтано. — Куда?

— В город, — сказала Мария. — В Рио. Подальше от этого места.

— Ты не можешь уйти, — сказала Иза. — Ты — «Голос». Корни не отпустят тебя.

— Тогда я умру, — сказала Мария.

— Не умрёшь, — сказал Каэтано. — Ты просто научишься жить с этим. Как мы все.

Мария вздохнула и положила голову на стол.

— Почему я? — прошептала она. — Почему именно я?

— Потому что ты — особенная, — сказала Иза. — Ты — «Голос». И ты — «Мари-Игуара». Ты — та, кто идёт по следу.

— Я не хочу идти по следу, — сказала Мария. — Я хочу есть пельмени.

Все засмеялись.

6. ВЕЧЕР: ШОУ У ОЗЕРА (20:00–22:00)

Мария всё-таки пошла к озеру.

Не потому что хотела. Потому что её ноги сами привели её туда — носки снова засветились и потащили её вперёд.

Она стояла на берегу, глядя на чёрную воду.

Из озера вынырнул розовый дельфин.

Он был большим, с блестящей кожей и умными глазами. Он смотрел на Марию с явным восхищением.

— Ты пришла, — сказал он голосом Бото. — Я знал, что ты придёшь.

— Я не хотела, — сказала Мария. — Носки привели меня.

— Носки? — переспросил Бото. — Твои носки — это духи? Они — твои проводники?

— Да, — сказала Мария.

— Как интересно, — сказал Бото. — Ты — одна из нас. Я чувствую это. Твоя кровь — это вода.

— Я не знаю, о чём ты говоришь, — сказала Мария.

— Ты скоро поймешь, — сказал Бото. — А пока... смотри.

Он нырнул и вынырнул с букетом светящихся кувшинок.

— Это для тебя, — сказал он. — Я люблю тебя.

— Ты меня не знаешь! — закричала Мария.

— Я знаю тебя всей душой, — сказал он. — Моя душа — это вода. А твоя — тоже.

Мария развернулась и побежала.

Но Бото не обиделся. Он нырнул обратно в воду и уплыл в глубину.

«Мы ещё встретимся», — услышала она его голос в своей голове.

7. НОЧЬ: РАЗГОВОР С ТУМБОЧКОЙ (22:30–23:00)

Мария сидела в своей комнате, обнимая подушку.

— Почему он выбрал меня? — спросила она у тумбочки.

Тумбочка скрипнула, и в её голове раздался шёпот:

— Потому что ты — энкантадо. Ты — одна из нас. И он это чувствует.

— Я не хочу быть энкантадо! — закричала Мария.

— Ты уже стала им, — сказал голос. — Ты просто не знаешь этого.

Мария заплакала.

«Зачем я вообще сюда приехала?» — подумала она.

И в этот момент она услышала голос своей бабушки:

— Ты приехала, чтобы найти свой дом. И ты нашла его. Прими это.

Мария уснула, чувствуя, как вода внутри неё начинает течь в такт её сердцу.

ГЛАВА 8. ПЯТНИЦА: ЭКЗАМЕН ПО БОЕВОЙ ИСТЕРИКЕ. ИЛИ «КАК Я ОГЛУШИЛА ДУХА, НАРУШИЛА КОМЕНДАНТСКИЙ ЧАС И ПОЛУЧИЛА ПОСЛЕДСТВИЯ»

1. УТРО: ПАНИКА ПЕРЕД ЭКЗАМЕНОМ (06:00)

Мария проснулась с чувством, что сегодня она умрёт.

Не от Бото. Не от корней. А от экзамена по «Боевой истерике».

Она лежала в кровати и смотрела в потолок, перебирая в голове все известные ей способы крика.

— Я не умею кричать, — прошептала она. — Я вообще тихий человек.

Из-под кровати донеслось:

— Ты умеешь. Ты кричала на Маску. Это был хороший крик.

— Это был крик страха, — сказала Мария. — А мне нужен боевой крик.

— Страх — это тоже оружие, — ответил голос. — Используй его.

Мария вздохнула, встала и начала собираться.

В дверь постучали.

— Мария! Ты готова? — Это была Иза.

— Нет, — честно ответила Мария, открывая дверь. — Я не готова. Я не умею кричать.

— Ты умеешь, — сказала Иза. — Ты кричала на Маску. У тебя хорошо получилось.

— Это был крик отчаяния, — сказала Мария.

— Отчаяние — это тоже оружие, — сказала Иза. — Капитан Нунес будет доволен.

Мария застонала.

— Пойдём в столовую, — сказала Иза. — Дона Селеста сварит тебе укрепляющий чай. Он придаст тебе силы.

Они пошли в столовую, где Дона Селеста уже ждала их с чайником.

— Слышала, у тебя экзамен, — сказала она, наливая Марии чай. — Пей. Это чай из корня муира. Он делает голос громче.

— Спасибо, — сказала Мария, делая глоток.

Чай был горьким, но тёплым. Она почувствовала, как её голосовые связки начали вибрировать.

— Ты готова? — спросила Иза.

— Нет, — сказала Мария. — Но я пойду.

2. ПОЛИГОН: КАПИТАН НУНЕС И ЕГО ДУХ (08:00)

Полигон «Боевой истерики» находился за корпусом «Жаба», на поляне, окружённой корнями. В центре стоял капитан Нунес — коренастый мужчина с седым ёжиком на голове и каучуковым протезом вместо левой руки.

— РЯДОВАЯ! — закричал он, увидев Марию. — ТЫ ГОТОВА КРИЧАТЬ?

— Да, капитан! — закричала Мария в ответ, чувствуя, как чай Доны Селесты начинает действовать.

— ХОРОШО! — закричал капитан Нунес. — ТВОЙ ПРОТИВНИК — МОЙ ДУХ-НАПАРНИК! ЕГО ЗОВУТ БОБ! ОН ЖИВЁТ ВО ФЛЯГЕ! ТЫ ДОЛЖНА ПЕРЕКРИЧАТЬ ЕГО!

Из фляги вылетело маленькое болотное существо — похожее на сгусток тумана с двумя глазами и противной улыбкой.

— Привет, — сказал дух. — Я Боб. Я буду тебя пугать.

— Я не боюсь тебя! — закричала Мария.

— А зря, — сказал Боб. — Я умею делать страшные лица.

Он принял форму ужасного монстра с зубами.

Мария замерла.

— КРИЧИ! — закричал капитан Нунес. — КРИЧИ, А ТО ОН ТЕБЯ СЪЕСТ!

Мария открыла рот и издала звук, похожий на писк.

— ЭТО НЕ КРИК! — закричал капитан Нунес. — ЭТО ПИСК! ТЫ ДОЛЖНА КРИЧАТЬ ОТ ВСЕЙ ДУШИ!

Мария закрыла глаза и вспомнила свой крик в туалете. Она вспомнила страх, злость, отчаяние.

И она закричала.

— АААААААААААА!

Крик был таким громким, что Боб отлетел на несколько метров, а листья с деревьев посыпались на землю.

Капитан Нунес замер, приоткрыв рот.

— Это было... это было гениально! — закричал он. — ТЫ ПРОШЛА ЭКЗАМЕН!

Мария открыла глаза и увидела, как Боб, скривившись, залезает обратно во флягу.

— Больше так не делай, — прошептал он. — У меня уши болят.

— Я сделала это! — закричала Мария. — Я сдала экзамен!

— ДА! — закричал капитан Нунес. — ТЫ СДАЛА! А ТЕПЕРЬ ИДИ В СТОЛОВУЮ И ЕШЬ! ТЫ ЗАСЛУЖИЛА!

Мария выдохнула и улыбнулась.

Она сдала «Боевую истерику».

3. ОБЕД: ПРАЗДНОВАНИЕ (12:00–13:30)

В столовой Марию встретили аплодисментами.

— Ты оглушила духа! — сказал Каэтано. — Это было впечатляюще!

— Я слышал твой крик даже в библиотеке, — сказал Лукас. — У меня тени задрожали.

— Это было мощно, — сказала Валентина. — Твои мысли стали громче.

— Спасибо, — сказала Мария, чувствуя, как её щёки горят от гордости. — Это был чай Доны Селесты. Она мне помогла.

— Дона Селеста всегда помогает, — сказала Иза. — Она любит нас.

Мария села за стол и начала есть кашу.

— Сегодня вечером я собираюсь отдохнуть, — сказала она. — Я заслужила.

— Не забудь про комендантский час, — сказала Иза. — В 22:00 все должны быть в своих комнатах.

— Я знаю, — сказала Мария. — Я буду в комнате.

4. ВЕЧЕР: НАРУШЕНИЕ КОМЕНДАНТСКОГО ЧАСА (22:15)

В 22:00 Мария была в своей комнате.

Она сидела на кровати, читая книгу, и чувствовала, что ей нужно в туалет.

— Я могу подождать, — сказала она себе. — Сеньора Смерть ходит по коридорам.

Но через пятнадцать минут она поняла, что не может больше ждать.

— Одна минута, — прошептала она. — Я выйду и сразу вернусь.

Она открыла дверь и вышла в коридор.

В коридоре было тихо и пусто. Только светляки на потолке мерцали тусклым светом.

Мария прошла к туалету, зашла внутрь и закрыла дверь.

Когда она вышла, в коридоре стояла Сеньора Смерть.

— Ты нарушила комендантский час, — сказала она. — В 22:00 все должны быть в своих комнатах.

— Я... я просто хотела в туалет, — сказала Мария.

— Это не оправдание, — сказала Сеньора Смерть. — Правила есть правила.

Она подошла к Марии и посмотрела ей прямо в глаза.

— За нарушение комендантского часа я забираю у тебя два часа сна.

— Что? — переспросила Мария.

— Ты потеряешь два часа сна сегодня, — сказала Сеньора Смерть. — Ты будешь лежать в кровати, но не сможешь уснуть. Ты будешь слышать каждый шорох, каждый скрип. Ты будешь бодрствовать до рассвета.

— Но это нечестно! — закричала Мария.

— Это честно, — сказала Сеньора Смерть. — Ты нарушила правило. Ты должна заплатить.

Она развернулась и ушла в темноту.

Мария вернулась в свою комнату, легла в кровать и закрыла глаза.

Но сон не шёл.

Она лежала, глядя в потолок, и слышала каждый звук: шёпот корней, скрип дверей, далёкий смех Бото.

Она не могла уснуть.

5. НОЧЬ: ПОСЛЕДСТВИЯ (22:30–06:00)

Мария лежала в кровати и считала минуты.

22:30. Шёпот корней усилился. Они рассказывали истории о студентах, которые нарушали правила и умирали.

23:15. Она услышала шаги в коридоре. Это была Сеньора Смерть. Она проверяла, спит ли Мария.

00:00. Она почувствовала, что её тело устало, но мозг отказывался отключаться. Её мысли метались как птицы в клетке.

02:00. Она услышала, как Бото поёт серенаду у озера. Он пел о любви и воде.

03:15. Корни начали шевелиться. Они ползли к её кровати, но останавливались у самого края. Они ждали.

04:30. Начало светать. Она почувствовала, как усталость навалилась на неё, но сон всё не шёл.

06:00. Она сдалась. Она встала, умылась и пошла в столовую.

— Ты выглядишь ужасно, — сказала Иза, увидев её.

— Я не спала всю ночь, — сказала Мария. — Сеньора Смерть забрала у меня два часа сна.

— Это её наказание, — сказала Иза. — Она забирает время у нарушителей.

— Теперь я знаю, почему никто не нарушает правила, — сказала Мария.

Она села за стол и закрыла глаза.

— Я хочу спать, — прошептала она.

— Тогда не нарушай правила, — сказала Иза. — Это единственный способ выжить.

Мария кивнула, чувствуя, как её веки тяжелеют.

«Я больше никогда не нарушу комендантский час», — пообещала она себе.

Но она знала, что это обещание она не сдержит.

6. ЭПИЛОГ: ЗАВТРАК В 06:30

— Как ты? — спросил Каэтано, подсаживаясь к ней.

— Я как зомби, — сказала Мария. — Я не спала всю ночь.

— Это пройдёт, — сказал он. — Я тоже нарушал комендантский час. Один раз.

— И что случилось? — спросила Мария.

— Я не спал трое суток, — сказал он. — Это было ужасно.

— Трое суток? — переспросила Мария.

— Ну да, — сказал он. — Сеньора Смерть забрала у меня три дня сна. Я превратился в сомнамбулу.

— О боже, — прошептала Мария.

— Теперь я соблюдаю правила, — сказал он. — Как все нормальные студенты.

Мария вздохнула и сделала глоток чая.

«В этом месте даже сон — это привилегия», — подумала она.

Но она знала, что это место стало её домом.

И она была готова принять его правила.

Даже если они безумны.

ГЛАВА 9. СУББОТА: БАННЫЙ ДЕНЬ. ИЛИ «КАК Я ПОТЕРЯЛА ПРОПУСК И ПОЧТИ СТАЛА ДУХОМ»

1. УТРО: ПОДГОТОВКА К БАНЕ (07:00)

Мария проснулась в субботу с ощущением, что её тело принадлежит не ей, а Сеньоре Смерти, которая всё ещё держит её в заложниках бессонницы.

Она открыла глаза, посмотрела на потолок и поняла, что спала всего три часа.

— Я зомби, — прошептала она. — Я — ходячий труп.

Из-под кровати донеслось:

— Ты — не труп. Ты — энкантадо. Ты должна идти в баню. Это поможет тебе.

— Поможет мне что? — спросила Мария.

— Очиститься, — ответил голос. — Сбросить усталость. И... возможно, встретить своё истинное «Я».

— Моё истинное «Я»? — переспросила она. — Я не хочу встречать своё истинное «Я». Я хочу спать.

Она встала, умылась и начала собираться.

В дверь постучали.

— Мария! Ты готова к бане? — Это была Иза.

— Нет, — честно ответила Мария, открывая дверь. — Но я пойду.

— Отлично, — сказала Иза. — В бане сегодня особый день. Будет пар от трав, которые открывают порталы в мир духов.

— Что? — переспросила Мария. — Порталы в мир духов? Я не хочу открывать порталы!

— Не волнуйся, — сказала Иза. — Порталы открываются только для тех, кто готов их видеть. Ты — «Голос». Ты готова.

— Я не готова! — закричала Мария. — Я никогда не буду готова!

— Тогда просто расслабься, — сказала Иза. — И не потеряй пропуск. Без него тебя могут принять за духа и не выпустить обратно.

— Пропуск? — переспросила Мария. — Какой пропуск?

Иза протянула ей маленькую деревянную карточку с выжженным символом.

— Это твой пропуск в баню, — сказала она. — Не потеряй его. Иначе ты можешь застрять в мире духов.

Мария взяла пропуск и положила его в карман.

— Я буду беречь его, как зеницу ока, — пообещала она.

2. БАНЯ: ВХОД В МИР ПАРА (08:00)

Баня находилась на отдельном понтоне, который соединялся с основным кампусом мостом из лиан.

Здание было деревянным, с резными узорами, изображающими рыб, дельфинов и, почему-то, летающих змей.

Внутри было жарко и влажно. Пахло травами, эвкалиптом и... чем-то сладковатым, похожим на мёд.

— Добро пожаловать в баню, — сказала Дона Селеста, которая стояла у входа с огромной метлой. — Раздевайтесь и входите в парную. Там вы будете париться два часа.

Мария разделась, оставила одежду в шкафчике и вошла в парную.

Там было темно и горячо. Пар клубился, создавая причудливые тени на стенах.

— Садись, — сказал голос из темноты. Это была Иза. — Расслабься.

Мария села на деревянную скамью и закрыла глаза.

Пар окутал её тело, снимая усталость.

— Я чувствую себя... странно, — сказала она.

— Это нормально, — сказала Иза. — Травы начинают действовать. Они открывают твои поры и твой разум.

— Мой разум? — переспросила Мария. — Я не хочу, чтобы мой разум был открыт!

— Слишком поздно, — сказала Иза. — Ты уже в мире духов.

Мария открыла глаза и увидела, что стены парной исчезли. Вокруг неё был лес — зелёный, влажный, с гигантскими деревьями, чьи корни уходили в чёрную воду.

— Что... что это? — спросила она.

— Это твой истинный дом, — сказал голос, доносящийся из ниоткуда. — Ты здесь, потому что ты — энкантадо. Прими это.

Мария встала и пошла по тропе.

Она шла долго, пока не вышла к озеру.

В центре озера стоял Бото. Розовый дельфин с умными глазами.

— Ты пришла, — сказал он. — Я знал, что ты придёшь.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Мария.

— Я здесь, потому что я — часть тебя, — сказал он. — Мы — одно.

— Мы не одно! — закричала Мария. — Я — человек!

— Ты — человек, который станет энкантадо, — сказал он. — Это неизбежно.

Мария хотела сказать что-то ещё, но в этот момент пар начал рассеиваться.

— Просыпайся, — сказала Иза.

Мария открыла глаза и поняла, что она всё ещё в парной.

— Что это было? — спросила она.

— Ты была в мире духов, — сказала Иза. — Ты встретила своего истинного «Я».

— Я встретила Бото, — сказала Мария. — Он сказал, что мы — одно.

Иза нахмурилась.

— Это плохо, — сказала она. — Это значит, что твоё превращение ускоряется.

— Я не хочу превращаться! — закричала Мария.

— Это не выбор, — сказала Иза. — Это судьба.

3. ПОТЕРЯ ПРОПУСКА (10:30)

После бани Мария вышла из парной и начала одеваться.

Она потянулась к своему шкафчику, открыла его, и...

Пропуска не было.

— Где мой пропуск? — спросила она, роясь в карманах.

— Ты его потеряла, — сказала Дона Селеста, подходя к ней.

— Я не теряла! — закричала Мария. — Он был в моём кармане!

— Проверь карманы, — сказала Дона Селеста.

Мария проверила все карманы. Пропуска не было.

— Я не могу выйти без пропуска, — сказала она. — Что мне делать?

— Ты должна найти его, — сказала Дона Селеста. — Иначе ты останешься здесь навсегда.

— Что? — переспросила Мария. — Навсегда?

— Без пропуска ты — дух, — сказала Дона Селеста. — И ты не сможешь покинуть баню, пока не найдёшь его.

Мария почувствовала, как её сердце упало куда-то в пятки.

— Я должна найти его, — сказала она. — Я должна!

Она начала искать.

Она обыскала парную, раздевалку, коридоры.

Но пропуска не было.

— Где ты? — прошептала она. — Пожалуйста, покажись!

И она услышала голос из тени:

— Я помогу тебе, если ты поможешь мне.

Она обернулась и увидела маленького духа — похожего на сгусток тумана с двумя глазами.

— Ты — дух-мародёр! — сказала она.

— Да, — сказал он. — Я тот, кто съел твои пельмени.

— Ты! — закричала Мария. — Ты украл мой пропуск!

— Нет, — сказал он. — Я нашёл его. Он лежал на полу. Я хотел вернуть его тебе, но ты меня не слушала.

— Верни его мне! — закричала Мария.

— Верну, — сказал он. — Но взамен ты должна пообещать, что не будешь сердиться на меня за пельмени.

— Хорошо, — сказала Мария. — Я обещаю.

Дух протянул ей пропуск.

Мария взяла его и прижала к груди.

— Спасибо, — сказала она.

— Пожалуйста, — сказал дух. — И не теряй его больше.

— Я не потеряю, — пообещала Мария.

4. ВЫХОД ИЗ БАНИ (11:00)

Мария вышла из бани с пропуском в руках.

На улице её ждала Иза.

— Ты нашла его? — спросила она.

— Да, — сказала Мария. — Дух-мародёр помог мне.

— Ты подружилась с духом-мародёром? — удивилась Иза.

— Он съел мои пельмени, — сказала Мария. — Теперь мы квиты.

Иза засмеялась.

— Ты — самая странная студентка, которую я видела, — сказала она. — Но я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, — сказала Мария.

Они пошли в столовую, чувствуя, что день прошёл не зря.

5. ОБЕД: ОБСУЖДЕНИЕ ПРИКЛЮЧЕНИЙ (12:00–13:30)

В столовой Мария рассказала о своих приключениях.

— Я потеряла пропуск, — сказала она. — Потом я нашла его с помощью духа-мародёра.

— Ты подружилась с духом-мародёром? — переспросил Каэтано.

— Он съел мои пельмени, — сказала Мария. — Теперь мы друзья.

— Это странно, — сказал Лукас. — Но в этом месте странно всё.

— Теперь я знаю, что в этом месте даже духи — друзья, — сказала Мария. — Это делает жизнь... интереснее.

— Ты привыкаешь, — сказала Иза. — Это хорошо.

Мария улыбнулась и начала есть.

Она чувствовала, что сегодняшний день был одним из самых странных, но в то же время самым полезным.

Она научилась не терять вещи.

Она научилась дружить с духами.

Она научилась, что даже в самом тёмном месте можно найти свет.

6. ВЕЧЕР: РАЗМЫШЛЕНИЯ (20:00)

Мария сидела в своей комнате и смотрела на пропуск.

«Это всего лишь кусок дерева, — подумала она. — Но без него я могла бы застрять в мире духов навсегда».

Она положила пропуск в карман и пообещала себе больше никогда его не терять.

— Я не буду нарушать правила, — сказала она. — Больше никогда.

Но она знала, что это обещание она не сдержит.

Потому что в этом месте правила созданы, чтобы их нарушать.

И каждое нарушение делает её сильнее.

ГЛАВА 10. НОВАЯ НЕДЕЛЯ: ВОСПОМИНАНИЯ О ВОСКРЕСЕНЬЕ. ИЛИ «Я НИЧЕГО НЕ ПОМНЮ, НО ЧУВСТВУЮ, ЧТО СТАЛА СИЛЬНЕЕ»

1. УТРО ПОНЕДЕЛЬНИКА: ПРОБУЖДЕНИЕ С ПУСТОТОЙ (06:00)

Мария проснулась с чувством, что она забыла что-то важное.

Она открыла глаза, посмотрела на потолок и поняла, что не помнит, как прошло воскресенье.

— Что было вчера? — прошептала она. — Я помню баню. Я помню пропуск. А потом... пустота.

Она села на кровати и почувствовала, что её тело было... другим. Она чувствовала себя легче, но в то же время тяжелее. Как будто её наполнили чем-то, чего она не знала.

Она посмотрела на свои руки. Кожа была гладкой и бледной, почти прозрачной. Она заметила тонкие серебристые линии под кожей, похожие на чешую.

— Что это? — прошептала она.

Из-под кровати донеслось:

— Это твоя новая природа. Ты была в мире духов вчера. Ты приняла часть себя.

— Я была в мире духов? — переспросила она. — Я не помню.

— Ты помнишь, — сказал голос. — Просто твой разум блокирует воспоминания. Они слишком сильные.

Мария закрыла глаза и попыталась вспомнить.

Она увидела обрывки: корни, свет, голоса. Птица-Курумим, стоящий на ветке. Бото, плывущий в озере. И Маска, которая смотрела на неё пустыми глазницами и шептала:

— Ты — «Голос». Ты должна говорить от имени корней. Ты должна принять свою судьбу.

— Я ничего не понимаю, — сказала Мария, открывая глаза.

— Ты поймёшь, — сказал голос. — Со временем.

Она встала, умылась и начала собираться.

В дверь постучали.

— Мария! Ты готова к завтраку? — Это была Иза.

— Я готова, — сказала Мария, открывая дверь. — Но я ничего не помню из вчерашнего дня.

— Ты была в мире духов почти целый день, — сказала Иза. — Это нормально, что ты не помнишь. Воспоминания вернутся, но постепенно.

— Что я делала там? — спросила Мария.

— Ты встретилась с Птицей-Курумим, — сказала Иза. — Ты говорила с корнями. Ты приняла свою силу.

— Я приняла свою силу? — переспросила Мария. — Я не чувствую себя сильной.

— Это придёт, — сказала Иза. — Идём. Нам нужно идти к Доне Селесте. Она просила тебя помочь с пельменями.

— Пельмени? — переспросила Мария. — Я умею делать пельмени?

— Ты научилась в воскресенье, — сказала Иза. — Это было... зрелищно.

2. СТОЛОВАЯ: ПЕЛЬМЕНИ С ДОНОЙ СЕЛЕСТОЙ (07:00–08:00)

Мария вошла в столовую и увидела Дону Селесту, стоящую у плиты с огромной миской теста.

— А, новая помощница! — закричала Дона Селеста, увидев Марию. — Ты помнишь, как делать пельмени?

— Я... я не помню, — честно сказала Мария.

— Ничего, — сказала Дона Селеста. — Твои руки помнят. Иди сюда.

Мария подошла к плите и начала лепить пельмени. Её руки двигались сами собой, как будто кто-то управлял ими.

— Они двигаются сами, — сказала она.

— Это твоя новая природа, — сказала Дона Селеста. — Ты — энкантадо. Твои руки помнят, что делали твои предки.

— Я не хочу быть энкантадо, — сказала Мария.

— Это не выбор, — сказала Дона Селеста. — Это судьба.

Мария замолчала и продолжила лепить пельмени.

Через час она приготовила огромную тарелку пельменей.

— Отлично! — сказала Дона Селеста. — Ты — лучшая помощница, которую я видела.

— Спасибо, — сказала Мария.

Она села за стол и начала есть свои пельмени.

— Как вкусно, — сказала она.

— Это твоя бабушка научила тебя, — сказала Дона Селеста. — В прошлой жизни.

— В прошлой жизни? — переспросила Мария.

— Ты ещё не знаешь, кто ты, — сказала Дона Селеста. — Но ты узнаешь. Идём. Нам нужно идти к Птице-Курумим.

3. БИБЛИОТЕКА: ВСТРЕЧА С ПТИЦЕЙ-КУРУМИМ (08:00–08:30)

Мария и Иза пришли в библиотеку.

Птица-Курумим стоял на своём обычном месте — в тени стеллажа.

— Ты пришла, — сказал он. — Ты помнишь вчерашний день?

— Нет, — сказала Мария. — Я ничего не помню.

— Это нормально, — сказал он. — Воспоминания вернутся, когда ты будешь готова.

— Что я делала вчера? — спросила Мария.

— Ты говорила с корнями, — сказал он. — Ты приняла свою силу. Ты стала «Голосом».

— Я не чувствую себя «Голосом», — сказала Мария.

— Ты почувствуешь, — сказал он. — Когда корни позовут тебя.

— Когда они позовут меня? — спросила Мария.

— Сегодня ночью, — сказал он. — В 3:15. Ты должна будешь прийти к Фундаменту.

— К Фундаменту? — переспросила Мария. — Это подвал?

— Да, — сказал он. — Там ты встретишься с Маской. Она скажет тебе, что делать.

— Я не хочу идти к Маске! — закричала Мария.

— Ты должна, — сказал он. — Это твоя судьба.

Мария почувствовала, как её сердце забилось быстрее.

— Почему я? — прошептала она.

— Потому что ты — «Голос», — сказал он. — И потому что ты — энкантадо. Ты — та, кто говорит от имени корней.

— Я не хочу говорить от имени корней, — сказала Мария.

— Это не выбор, — сказал он. — Это судьба.

4. УРОКИ: ПОПЫТКА ВСПОМНИТЬ (08:30–12:00)

Мария сидела на уроке «Акустики сельвы» и пыталась вспомнить, что было вчера.

Она закрыла глаза и сосредоточилась.

Она увидела обрывки: корни, свет, голоса. Птица-Курумим, стоящий на ветке. Бото, плывущий в озере. И Маска, которая смотрела на неё пустыми глазницами.

— Ты — «Голос», — сказала Маска. — Ты должна говорить от имени корней. Ты должна принять свою судьбу.

Мария открыла глаза, чувствуя, как холодок пробегает по спине.

— Что случилось? — спросила Иза.

— Я вспомнила, — сказала Мария. — Я вспомнила, что Маска сказала мне, что я должна говорить от имени корней.

— Это хорошо, — сказала Иза. — Ты начинаешь вспоминать.

— Я не хочу вспоминать, — сказала Мария. — Я хочу забыть.

— Это не выбор, — сказала Иза. — Это судьба.

Мария застонала и закрыла лицо руками.

«Почему здесь всё так сложно?» — подумала она.

Но она знала: она должна идти в подвал сегодня ночью.

5. ОБЕД: ОБСУЖДЕНИЕ ПЛАНА (12:00–13:30)

— Я должна идти в подвал сегодня ночью, — сказала Мария.

— В 3:15? — спросил Каэтано.

— Да, — сказала Мария.

— Это опасно, — сказал Лукас. — В подвале водятся духи.

— Я знаю, — сказала Мария. — Но я должна.

— Мы пойдём с тобой, — сказал Каэтано. — Вместе мы сильнее.

— Спасибо, — сказала Мария.

— Но ты должна быть осторожна, — сказала Иза. — Маска не доверяет никому. Она может попытаться тебя обмануть.

— Что мне делать? — спросила Мария.

— Доверять своим инстинктам, — сказала Иза. — И не слушать Маску. Слушай только корни.

— Я попробую, — сказала Мария.

— Ты должна, — сказала Иза. — От этого зависит твоя судьба.

6. ВЕЧЕР: ПОДГОТОВКА К НОЧИ (22:00–23:00)

Мария сидела в своей комнате и готовилась к ночи.

Она надела тёплую одежду, взяла фонарик и положила в карман амулет, который дала ей Иза.

— Это защитит тебя от духов, — сказала она. — Если Маска попытается тебя обмануть, амулет засияет.

— Спасибо, — сказала Мария.

Она легла на кровать и закрыла глаза.

«Я справлюсь, — подумала она. — Я — «Голос». Я — энкантадо. Я — та, кто говорит от имени корней».

Она уснула, чувствуя, как корни под кроватью начали шевелиться.

— Мы ждём тебя, — прошептали они. — Приходи.

7. ЧАС КОРНЕЙ (03:15)

В 3:15 ровно Мария проснулась.

Она села на кровати и увидела, что корни под кроватью образовали дорожку к двери.

— Я иду, — сказала она.

Она встала и пошла за корнями.

Корни вели её по коридору, мимо комнаты Сеньоры Смерть, мимо столовой, мимо библиотеки. Они привели её в подвал.

Там, в центре круга, стояла Маска.

Она висела в воздухе, окружённая светящимся туманом.

— Ты пришла, — сказала она. — Я знала, что ты придёшь.

— Я здесь, — сказала Мария. — Что я должна сделать?

— Сказать мне, что ты принимаешь свою судьбу, — сказала Маска. — Что ты — «Голос». Что ты готова говорить от имени корней.

— Я принимаю свою судьбу, — сказала Мария. — Я — «Голос». Я готова говорить от имени корней.

Вокруг неё начали светиться корни.

— Ты сделала правильный выбор, — сказала Маска. — Теперь ты — одна из нас.

Мария почувствовала, как энергия наполнила её тело. Она чувствовала себя сильной. Она чувствовала себя — «Голосом».

— Что теперь? — спросила она.

— Теперь ты должна ждать, — сказала Маска. — Когда корни позовут тебя снова.

— Я буду ждать, — сказала Мария.

Она повернулась и пошла обратно в свою комнату.

Она чувствовала, что её жизнь изменилась навсегда.

ГЛАВА 11. ПОЛНОЛУНИЕ: ОКНА-ПОРТАЛЫ И ПЕЛЬМЕНИ ПО-АМАЗОНСКИ. ИЛИ «ДУХИ СДЕРЖАЛИ ОБЕЩАНИЕ, НО Я ПОЖАЛЕЛА»

1. УТРО ВТОРНИКА: ПРЕДЧУВСТВИЕ (06:00)

Мария проснулась с чувством, что сегодня случится что-то важное.

Она открыла глаза и посмотрела в окно. Луна всё ещё висела на небе — огромная, жёлтая, почти полная.

— Сегодня полнолуние, — прошептала она. — Что-то будет.

Из-под кровати донеслось:

— Да. Сегодня духи-мародёры придут. Они принесут тебе пельмени.

— Пельмени? — переспросила Мария, садясь на кровати. — Они принесут мне пельмени?

— Они обещали, — ответил голос. — Они вернут тебе то, что украли. Но будь осторожна. Это будут не те пельмени, которые ты ждёшь.

— Что значит «не те»? — спросила Мария, но голос замолчал.

Она встала, умылась, оделась и вышла в коридор.

Её встретила Иза с взволнованным лицом.

— Мария, сегодня полнолуние, — сказала она. — Окна станут порталами.

— Что? — переспросила Мария. — Окна станут порталами?

— Да, — сказала Иза. — В полнолуние окна в «Ипа-Каа» открываются в мир духов. Если ты посмотришь в окно в 3:15, ты можешь увидеть что-то, что не должна видеть.

— Что я могу увидеть?

— Духов, которые живут в зеркалах, — сказала Иза. — Или себя в прошлом. Или будущем. Или что-то, что не существует.

— Это звучит страшно, — сказала Мария.

— Это и есть страшно, — сказала Иза. — Поэтому мы никогда не смотрим в окна в полнолуние. Это правило.

— Я запомню, — сказала Мария. — Но сегодня я должна получить свои пельмени.

— Пельмени? — переспросила Иза. — Какие пельмени?

— Духи-мародёры обещали вернуть мне пельмени, которые они украли в прошлый раз, — сказала Мария. — Они сказали, что принесут их сегодня.

Иза нахмурилась.

— Это опасно, — сказала она. — Духи-мародёры не верят в честные сделки. Они могут принести тебе что-то, что ты не ожидаешь.

— Я знаю, — сказала Мария. — Но я должна попытаться.

Они пошли в столовую, и Мария чувствовала, что сегодняшний день будет особенным.

2. ЗАВТРАК: ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ (07:00–08:00)

За завтраком Мария рассказала своим друзьям о предстоящем событии.

— Сегодня духи-мародёры принесут мне пельмени, — сказала она.

— Ты собираешься принять их? — спросил Каэтано.

— Да, — сказала Мария. — Они обещали.

— Они могут принести тебе что-то другое, — сказал Лукас. — Духи-мародёры коварны. Они могут подсунуть тебе что-то, что не пельмени.

— Я буду осторожна, — сказала Мария.

— И не смотри в окна после заката, — сказала Валентина. — В полнолуние там можно увидеть такое, что лучше не видеть.

— Я запомню, — сказала Мария.

Она доела кашу и пошла на уроки.

3. УРОКИ: ПРЕДЧУВСТВИЕ БЕДЫ (08:00–12:00)

Весь день Мария чувствовала, как что-то приближается.

На уроке «Фармакопеи» она случайно добавила слишком много ингредиента и вызвала небольшой взрыв.

— Ты сегодня рассеянна, — сказала Дона Селеста, глядя на неё третьим глазом. — Ты думаешь о том, что случится сегодня ночью.

— Да, — сказала Мария. — Я боюсь.

— Не бойся, — сказала Дона Селеста. — Духи-мародёры не опасны, если ты знаешь их слабые места.

— Какие у них слабые места? — спросила Мария.

— Они боятся соли, — сказала Дона Селеста. — Если ты посыпешь соль вокруг себя, они не подойдут.

— Спасибо, — сказала Мария. — Я запомню.

Она пошла на следующий урок, чувствуя, что информация о соли может спасти ей жизнь.

4. ВЕЧЕР: ПОДГОТОВКА К ВСТРЕЧЕ (19:00–22:00)

Вечером Мария вернулась в свою комнату и начала готовиться.

Она насыпала соль вокруг своей кровати, положила рядом с тумбочкой амулет, который дала ей Иза, и села на кровати, ожидая.

— Когда они придут? — спросила она у тумбочки.

— В полночь, — ответил голос. — Когда луна будет в зените.

— В полночь, — повторила Мария. — Я буду ждать.

Она лежала на кровати, глядя в потолок, и считала минуты.

В 23:55 она услышала шорох.

— Они идут, — прошептала она.

В 00:00 ровно в её комнате появились духи-мародёры. Они были похожи на сгустки тумана с глазами.

— Мы принесли тебе пельмени, — сказал один из них.

Он протянул Марии тарелку с пельменями.

Они выглядели как обычные пельмени, но... они были зелёными. И на них было написано: «Пельмени по-амазонски. С духом счастья».

— Что это? — спросила Мария.

— Это пельмени, которые мы обещали, — сказал дух. — Они сделаны из корней, которые дают тебе силу. Съешь один, и ты станешь сильнее.

— Ты уверен, что они не ядовитые? — спросила Мария.

— Мы не вредим тем, кто нам доверяет, — сказал дух. — Мы вредим тем, кто нас обижает.

Мария взяла один пельмень и откусила кусочек.

Вкус был странным. Необычным. Он был одновременно и знакомым, и чужим.

— Как вкусно, — сказала она.

— Мы рады, — сказал дух. — Теперь ты — наша подруга.

Они исчезли, оставив Марию с тарелкой пельменей.

Она съела их все, чувствуя, как силы наполняют её тело.

Но она не знала, что этот пельмень был не просто едой.

Он был её первым шагом к превращению.

5. НОЧЬ: ПОЛНОЛУНИЕ И ОКНА-ПОРТАЛЫ (23:00–03:15)

В 23:00 Мария почувствовала, что её тело начало нагреваться.

— Что происходит? — прошептала она.

Она посмотрела в окно и увидела, что луна стала яркой, почти ослепительной. В окне отражалось что-то, чего не было в комнате.

— Окна стали порталами, — сказала она.

Она подошла к окну и посмотрела в него.

Там был не её кампус. Там был лес, который она видела в своём сне.

— Это мир духов, — прошептала она.

Она протянула руку к стеклу и почувствовала, как оно становится мягким, как вода.

Она вошла в окно и оказалась в лесу.

Вокруг неё были деревья, корни, вода. И в центре поляны стоял Бото.

— Ты пришла, — сказал он.

— Что я здесь делаю? — спросила Мария.

— Ты здесь, потому что ты — энкантадо, — сказал он. — Ты — часть этого мира. Ты должна принять это.

— Я не хочу быть частью этого мира! — закричала Мария.

— Ты уже стала ею, — сказал он. — Ты съела пельмени духов. Теперь ты связана с ними навсегда.

— Что? — переспросила Мария. — Вы... вы обманули меня!

— Мы не обманули тебя, — сказал Бото. — Мы дали тебе то, что ты хотела. И теперь ты с нами.

Мария поняла, что её жизнь изменилась навсегда.

Она была энкантадо.

Она была частью мира духов.

И она должна была принять это.

6. ВОЗВРАЩЕНИЕ (03:15)

Мария вернулась в свою комнату через окно-портал.

Она была в шоке. Она не знала, что делать.

Но она знала одно: она должна найти способ снять это заклинание.

Она села на кровати и заплакала.

— Я не хочу быть духом, — прошептала она. — Я хочу быть человеком.

Из-под кровати донеслось:

— Ты можешь быть и тем, и другим, — сказал голос. — Ты — «Голос». Ты можешь выбирать. Но выбор должен быть осознанным.

— Я хочу быть человеком! — закричала Мария.

— Тогда ты должна найти способ разорвать связь с духами, — сказал голос. — Но это будет трудно.

— Я готова, — сказала Мария. — Я готова сделать всё, чтобы снять это заклинание.

Она легла на кровать и закрыла глаза, чувствуя, как её тело начинает меняться.

7. ЭПИЛОГ: НОВОЕ УТРО (06:00)

Мария проснулась с ощущением, что её тело стало другим.

Она посмотрела на свои руки и увидела, что серебристые чешуйки исчезли.

Но она чувствовала, что связь с духами осталась.

Она была энкантадо.

Но она была также человеком.

И она должна была научиться жить с этим.

Она встала, умылась и пошла в столовую.

Там её ждали друзья.

— Как ты? — спросила Иза.

— Я... я не знаю, — сказала Мария. — Я была в мире духов. Я видела Бото. И я чувствую, что стала частью этого мира.

— Это нормально, — сказала Иза. — Ты теперь — часть нас.

Мария улыбнулась и села за стол.

«Я справлюсь, — подумала она. — Я — «Голос». Я — энкантадо. Я — та, кто говорит от имени корней».

Она сделала глоток чая и улыбнулась.

ГЛАВА 12. ЧП В КОРПУСЕ: САНТЕХНИКА И БЛЭКАУТ. ИЛИ «КОГДА ТУАЛЕТ ЗАГОВОРИЛ, А СВЕТ ПОГАС»

1. УТРО СРЕДЫ: ПРЕДЧУВСТВИЕ КАТАСТРОФЫ (06:30)

Мария проснулась в среду с чувством, что сегодня что-то пойдёт не так. Она не знала, что именно, но внутренний голос (или, может быть, корни под кроватью) настойчиво нашёптывал:

— Сегодня будет ЧП. Готовься.

— Какое ещё ЧП? — спросила она, натягивая одеяло на голову. — Я только начала привыкать к этому месту!

— Сантехника, — ответил голос. — И блэкаут. Тьма придёт.

— Тьма? — переспросила Мария. — Ты имеешь в виду... отключение света?

— Да. И не только света. Воды тоже не будет. И туалеты... они заговорят.

— Туалеты заговорят? — Мария села на кровати, чувствуя, как холодок пробегает по спине. — В каком смысле «заговорят»?

Голос замолчал.

Она встала, умылась (вода была холодной, но хотя бы была) и пошла в столовую.

В коридоре её встретила Иза с серьёзным лицом.

— Ты слышала? — спросила она.

— Слышала что? — спросила Мария.

— Сегодня будет блэкаут, — сказала Иза. — Сеньора Смерть предупредила. В 20:00 свет погаснет на всю ночь.

— И что нам делать?

— Сидеть в темноте и не паниковать, — сказала Иза. — И не ходить в туалет.

— Почему не ходить в туалет?

— Потому что в темноте туалеты становятся... недружелюбными, — сказала Иза. — Они начинают разговаривать.

Мария почувствовала, как её сердце упало куда-то в пятки.

— Я хочу домой, — прошептала она.

— Твой дом теперь здесь, — сказала Иза. — Идём. Нам нужно подготовиться.

2. ЗАВТРАК: ПЛАНЫ ПО ВЫЖИВАНИЮ (07:00–08:00)

В столовой Мария села за стол с друзьями.

— Сегодня блэкаут, — сказала она. — И туалеты заговорят. Что мы будем делать?

— Мы будем сидеть в комнате с фонариками, — сказал Каэтано. — И молиться, чтобы духи не вышли из труб.

— Духи из труб? — переспросила Мария.

— Ну да, — сказал Лукас. — В сантехнике живут маленькие духи. Они обычно не выходят, но во время блэкаута они становятся активными.

— И что они делают?

— Они могут смыть твои вещи, — сказала Валентина. — Или пугать тебя звуками. Иногда они даже могут вылезти из унитаза и прогуляться по коридору.

— Это самый страшный день в моей жизни, — сказала Мария.

— Не самый, — сказал Каэтано. — Самый страшный — когда духи сантехники начинают петь. Это звучит как... как будто кто-то играет на скрипке, но скрипка сделана из костей.

— Я хочу умереть, — сказала Мария.

— Не сегодня, — сказала Иза. — Сегодня мы выживем.

3. УРОКИ: ТРЕВОГА И ПАНИКА (08:00–12:00)

На уроке «Картографии по муравьям» Мария не могла сосредоточиться.

Она смотрела на муравьёв, которые ползли по карте, и думала о том, что вечером она будет сидеть в темноте с разговаривающим туалетом.

— Мария, — сказал Сеньор Сапу. — Ты снова витаешь в облаках.

— Извините, — сказала Мария. — Я просто думаю о том, что будет вечером.

— Не волнуйся, — сказал Сеньор Сапу. — Блэкауты — это нормально. Они случаются раз в месяц. Сантехника становится немного активной, но она не причинит вреда, если ты будешь соблюдать правила.

— Какие правила? — спросила Мария.

— Не смотреть в унитаз, — сказал Сеньор Сапу. — И не разговаривать с трубами. Они могут ответить.

— Я запомню, — сказала Мария.

Она дотерпела до конца урока и вышла из аудитории, чувствуя, что её жизнь никогда не будет прежней.

4. ОБЕД: ПОДГОТОВКА К БЛЭКАУТУ (12:00–13:30)

В обед Мария и её друзья собрались в столовой, чтобы обсудить план действий.

— У нас есть фонарики, — сказал Каэтано. — И свечи.

— И соль, — добавила Иза. — Чтобы защититься от духов.

— И пельмени, — сказала Мария. — Я припасла немного.

— Отлично, — сказал Лукас. — Тогда мы готовы.

— Но что мы будем делать, если духи вылезут из труб? — спросила Мария.

— Мы будем их игнорировать, — сказала Валентина. — Они не опасны, если их не злить.

— А если они обидятся? — спросила Мария.

— Тогда мы побежим, — сказал Каэтано. — И будем молиться.

Мария застонала и положила голову на стол.

— Я хочу, чтобы этот день уже закончился, — сказала она.

— Он только начался, — сказала Иза. — Но мы справимся.

5. ВЕЧЕР: БЛЭКАУТ (20:00)

В 20:00 ровно свет погас.

Мария сидела в своей комнате с фонариком в руке и слушала, как сантехника начинает издавать странные звуки.

Из труб доносилось бульканье, скрип и... чей-то тихий смех.

— Они уже начали, — прошептала она.

— Не бойся, — сказал голос из-под кровати. — Они просто разговаривают друг с другом. Они не тронут тебя.

— Ты уверен? — спросила Мария.

— Я уверен, — сказал голос. — Но если ты пойдёшь в туалет... они могут поговорить с тобой.

— Я не пойду в туалет, — сказала Мария. — Я буду терпеть до утра.

Но через час она поняла, что больше не может терпеть.

— Я должна идти, — сказала она. — Я не выдержу.

— Будь осторожна, — сказал голос. — Не смотри в унитаз. И не разговаривай с трубами.

Мария открыла дверь и вышла в коридор.

Было темно, как в бездне.

Она шла на ощупь, держа фонарик в руке и чувствуя, как её сердце колотится о рёбра.

Она дошла до туалета, открыла дверь и вошла.

Внутри было тихо. Слишком тихо.

Она сделала свои дела и уже хотела уйти, когда из унитаза донёсся голос:

— Ты сегодня не смыла за собой.

Мария замерла.

— ЧТО? — переспросила она.

— Ты сегодня не смыла за собой, — повторил голос. — Это неуважение к нам.

— Я... я сейчас смою, — сказала Мария, нажимая кнопку.

Вода зашумела, но голос не замолк.

— Теперь ты должна извиниться, — сказал унитаз. — Ты нарушила сантехнический этикет.

— Что? — переспросила Мария. — Какой ещё этикет?

— Ты не попросила разрешения, — сказал унитаз. — Мы можем тебя наказать.

— Я извиняюсь! — закричала Мария. — Я очень извиняюсь!

Унитаз замолк.

Мария выбежала из туалета и побежала обратно в комнату.

Она закрыла дверь и прислонилась к ней, чувствуя, как её сердце колотится о рёбра.

— Никогда больше, — сказала она. — Никогда больше я не пойду в туалет во время блэкаута!

6. НОЧЬ: ВЕСЁЛЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ (22:00–03:00)

Мария сидела в своей комнате и слушала, как сантехника разговаривает.

— Эй, — сказала труба под раковиной. — Как твои дела?

— Я не разговариваю с трубами, — сказала Мария.

— А зря, — сказала труба. — Я знаю много интересного. Например, что Бото был женат на твоей бабушке.

Мария замерла.

— Что? — переспросила она. — Моя бабушка была замужем за Бото?

— Ну да, — сказала труба. — Он был её вторым мужем. Первый был... ну, ты не хочешь этого знать.

— Я хочу знать! — закричала Мария.

— Тогда спроси у Птицы-Курумим, — сказала труба. — Он знает всё.

— Спасибо, — сказала Мария.

— Пожалуйста, — сказала труба. — И, кстати, у тебя закончится горячая вода завтра утром.

— Что? — переспросила Мария. — Почему?

— Потому что духи сантехники решили сделать тебе сюрприз, — сказала труба. — Мы любим сюрпризы.

Мария застонала и закрыла лицо руками.

«Этот день никогда не закончится», — подумала она.

Но она знала, что должна выжить.

Она должна была пережить блэкаут и сантехнический кошмар.

И она выживет.

7. УТРО: ПОСЛЕ БЛЭКАУТА (06:00)

Утром свет включился.

Мария открыла глаза и почувствовала, что она выжила.

— Это была самая страшная ночь в моей жизни, — сказала она.

Она встала, умылась (горячей воды не было) и пошла в столовую.

Там её ждали друзья.

— Как ты? — спросила Иза.

— Я выжила, — сказала Мария. — Но я больше никогда не пойду в туалет во время блэкаута.

— Мы все это говорим, — сказал Каэтано. — Но потом забываем.

— Я не забуду, — сказала Мария.

Она села за стол и начала есть.

«Этот день был ужасным, — подумала она. — Но я выжила».

И она знала, что это не последнее ЧП в её жизни.

Но она была готова.

8. ЭПИЛОГ: УРОК ПО ВЫЖИВАНИЮ (06:30)

Сеньор Сапу подошёл к столу и посмотрел на Марию.

— Ты справилась, — сказал он. — Ты пережила блэкаут.

— Это было ужасно, — сказала Мария.

— Это было нормально, — сказал Сеньор Сапу. — Блэкауты случаются раз в месяц. Ты привыкнешь.

— Я не хочу привыкать, — сказала Мария.

— Ты привыкнешь, — сказал Сеньор Сапу. — Это часть жизни в «Ипа-Каа».

Мария вздохнула и сделала глоток чая.

«Я привыкну, — подумала она. — Я привыкну ко всему».