Инженеры Миров

Глава 1: Канифоль, козинаки и Кот

Июль 2026 года в Червовом Тупике выдался до одурения душным. Воздух в мастерской Рори можно было резать ножом — он пах раскаленным металлом, старой изоляцией, канифолью и дешевым растворимым кофе.

Рори сидел, сгорбившись над колченогим верстаком, в своей неизменной клетчатой рубашке с закатанными рукавами. В зубах у него привычно торчала сухая травинка. Под его пальцами жало старенького тридцативаттного паяльника с тихим шипением утапливалось в каплю припоя на плате допотопного транзисторного приемника.

— Да твою же медь... — пробормотал Рори, когда капля сорвалась и намертво закоротила дорожки. — Опять третий диод.

В этот момент снизу, со стороны лестничной площадки, донеслось тяжелое, шаркающее топанье и глухой стук деревяшки о бетонный пол.

— Рори! Молодой человек, вы там живы или вас окончательно припаяло к вашим железкам? — раздался дребезжащий, но удивительно властный голос деда Исаака Соломоновича с третьего этажа.

Дверь мастерской приоткрылась, и в проеме показалась колоритная фигура старого учителя физики. На Исааке Соломоновиче были растянутые домашние треники, в левой руке он сжимал наполовину съеденную плитку подсолнечных козинаков, а правой опирался на свой старый, самодельный протез, который Рори чинил ему уже раза три.

— Опять вы за свое, Исаак Соломонович, — ухмыльнулся Рори, откладывая паяльник. — Я же просил, не ходите по лестнице без калибровки шарнира. Опять резьбу сорвете.

— Шарнир-марнир, — проворчал старик, с хрустом откусывая кусок козинака. — Проводку мне на кухне посмотри, инженер ты мой золотой. Искрит так, будто у меня там чайник не закипает, а запускается адронный коллайдер. И телик опять лагает, картинку выворачивает. Настрой, а?

Он бросил на верстак Рори обернутую в серую тряпицу деталь — старый, покрытый окислами протезный узел, из которого торчала странная, мутноватая стеклянная линза.

— На, подшамань на досуге. Хлам старый, а выбросить жалко. Линзу не потеряй, она... ручной работы. Пригодится.

Когда ворчливый старик, стуча протезом, уковылял обратно, Рори вздохнул, взял тряпицу и... замер. Из-за коробки со старыми конденсаторами на него смотрели два глаза. Точнее, один.

На куче грязной ветоши сидел самый облезлый, серый и наглый бездомный кот, какого Червовый Тупик видел за всю свою историю. Левый глаз кота был плотно закрыт старым шрамом, зато правый — дикого желтого цвета — смотрел на Рори с таким нечеловеческим, циничным прищуром, будто оценивал стоимость его паяльника на черном рынке.

— Ну и чудовище, — искренне восхитился Рори. — Ладно, кыс-кыс. Козинаки будешь?

Кот презрительно фыркнул, подошел к верстаку, бесцеремонно улегся прямо на схему приемника и лениво ткнулся носом в ту самую мутную линзу, которую оставил дед Исаак.

— Эй, убери свой нос с ручной работы, — буркнул Рори, аккуратно щелкнув кота пальцем по серому уху. — Чертеж заляпаешь, паразит.

Кот даже не шевельнулся. Он лишь лениво приоткрыл свой единственный желтый глаз, издал утробное, больше похожее на работу дизельного генератора «мррр» и покровительственно положил тяжелую лапу прямо на латунную оправу линзы.

Рори присмотрелся. Странное стекло, оставленное дедом Исааком, бликовало в свете прожектора каким-то неестественным, глубоким фиолетовым спектром. И размер... размер этой штуковины был аккурат с левую глазницу усатого наглеца, затянутую старым шрамом.

— А хотя... — Рори задумчиво почесах подбородок паяльником (благо, тот уже успел остыть). — Тебе идет. Чистый монокль.

Кот замер, словно одобряя техническое решение.

В Рори проснулся азарт настоящего handyman-а, у которого в руках зудит от желания что-нибудь собрать. Проводка деда Исаака могла подождать еще полчаса — адронный коллайдер на кухне старика пока не взрывался, а значит, дело не к спеху.

— Сиди смирно, чудовище. Сейчас мы из тебя сделаем приличного члена общества.

Рори потянулся к коробке с медной проволокой. Пальцы, привыкшие к тончайшей пайке, орудовали плоскогубцами с хирургической точностью. За десять минут из старого кожаного ремешка от дедовских часов, капли припоя и пары витков гибкой меди он соорудил изящную, брутальную оправу. Линза Исаака Соломоновича встала туда как влитая, защелкнувшись с приятным металлическим кликом.

— Примерка, — скомандовал Рори.

Кот на удивление не стал царапаться и рвать его рубашку на лоскуты. Он лишь величественно замер, пока Рори аккуратно застегивал ремешок за его ушами, прилаживая медную оправу точно поверх слепого левого глаза.

Рори отстранился, любуясь работой:

— Ну всё. Теперь ты не просто помойный кот. Теперь ты — сэр Монокль.

Кот медленно повернул голову к Рори. Линза в его левой глазнице вдруг мягко щелкнула, настраивая фокус, и внутри стекла зажегся крошечный, едва заметный фиолетовый светодиод.

Рори моргнул. Из любопытства он наклонился ближе, заглядывая прямо сквозь линзу в кошачьем глазу...

И тут его мир с треском раскололся по швам.

Сквозь мутное стекло Рори увидел совсем не то, что ожидал. Комната вокруг него вдруг потеряла свои привычные, плотные очертания. Стены мастерской, заваленные хламом полки, даже его собственный верстак — всё это словно подернулось полупрозрачной зеленоватой сеткой, состоящей из бесконечного числа мелких полигонов и векторов.

Но хуже всего было то, что прямо в воздухе, над каждым предметом, начали проступать строки мерцающего белого кода.

Над старым паяльником висела тусклая надпись:

ITEM_ID: 0899 // TEMP: 42°C // PHYS_COLLISION: TRUE

Рори зажмурился, тряхнул головой и снова посмотрел на свои руки. Его собственные пальцы были покрыты тончайшей, едва заметной цифровой паутиной, а чуть выше запястья пульсировала строчка:

SYS_LOC: S-18 // NODE_ID: 04-RORY // STATUS: ACTIVE

Рори резко отшатнулся назад, задев бедром стопку старых журналов «Радио». Тяжелая стопка с грохотом рухнула на пол, подняв облако вековой пыли.

Кот даже не вздрогнул. Он сидел на верстаке неподвижно, как сфинкс, и фиолетовый огонек в его медном монокле продолжал ровно гореть, сканируя комнату.

— Да что это... что за бред? — прошептал Рори, тяжело дыша и уставясь на свои ладони, где всё еще медленно гасли зеленые векторы. — Перегрелся. Точно перегрелся в этой духоте. Канифольный угар...

В этот момент снизу, с улицы, донесся резкий, визгливый скрежет тормозов. Так тормозить в Червовом Тупике могли только машины Патентного Бюро.

Рори метнулся к окну. Старая деревянная рама поддалась с тяжелым скрипом, обдав его очередным зарядом уличного зноя.

Внизу, прямо посреди разбитого асфальта Червового Тупика, наискосок застыл черный, неестественно чистый седан с эмблемой городского Патентного Бюро на дверях — стилизованным изображением запертой книги и циркуля. В наших краях появление этих ребят никогда не сулило ничего хорошего. Они были как саранча: стоило кому-то в районе собрать из консервной банки и старого транзистора что-то чуть более сложное, чем детекторный приемник, как «патентоведы» тут же оказывались на пороге с ордером на изъятие «нелицензированных технологий».

Из машины быстро вышли двое в строгих серых костюмах, несмотря на дикую жару.

— Черт, только не они... — прошептал Рори. Он обернулся к верстаку. — Так, Кот, снимай эту дурь, быстро!

Но сэр Монокль даже не подумал подчиниться. Он лишь плотнее прижал уши и угрожающе зашипел, когда Рори попытался дотянуться до кожаного ремешка за его головой. Фиолетовый огонек внутри линзы вспыхнул ярче.

В этот момент лестничная площадка за дверью взорвалась дробным, отчаянным топотом легких шагов. Кто-то летел вверх по ступенькам, перепрыгивая через две, а то и через три.

Дверь мастерской распахнулась с таким ударом, что штукатурка над косяком жалобно посыпалась вниз.

— Рори! Прячь всё! — Бьянка буквально ввалилась в комнату, едва не растянувшись на груде старых журналов.

Ее каштановые волосы растрепались, по лицу катился пот, а из кармана камуфляжных штанов торчал потрепанный угловатый планшет, обмотанный синей изолентой. Она тяжело дышала, прижимая к груди матерчатую сумку, из которой отчетливо пахло горелым текстолитом.

— Бьянка? Ты что тут...

— Они за мной, Рори! — выпалила она, запирая дверь на хлипкую защелку, которая вряд ли остановила бы даже рассерженного первоклассника. — Я вытащила из архива Пятого сектора чертежи Скорлупы! Настоящие, не те огрызки, которые нам показывают в школе! И они засекли сигнал...

Бьянка осеклась на полуслове. Ее взгляд упал на верстак.

На верстаке, посреди раскиданных деталей и капель припоя, величественно сидел облезлый серый кот. На его морде, пристегнутый на грубый ремешок от часов, красовался медный монокль, внутри которого ровным, потусторонним фиолетовым светом горела стеклянная линза.

Бьянка медленно перевела взгляд с кота на Рори, потом обратно на кота. Ее глаза округлились так, что стали похожи на две пятикопеечные монеты.

— Рори... — очень тихо, почти шепотом произнесла она. — Скажи мне, что ты просто нашел эту линзу на помойке. Скажи, что ты не выковырял её из...

— Я... я просто починил протез деду Исааку, — начал оправдываться Рори, пятясь к верстаку. — Он сам отдал мне эту деталь! Сказал, хлам старый...

— Хлам?! — Бьянка схватилась за голову. — Рори, ты идиот! Это же фокусирующая линза Т...

Договорить она не успела. Снизу, из коридора, донесся тяжелый, размеренный стук шагов. На этот раз это были не легкие шаги Бьянки и не шарканье Исаака. Наверх поднимались люди, привыкшие ходить строем.

Кот на верстаке вдруг глухо зарычал. Фиолетовый луч из его монокля метнулся по стене, и прямо на старых обоях, поверх выцветшего рисунка с розами, проступила светящаяся зеленая надпись:

WARNING: UNAUTHORIZED SYSTEM ANALYSIS DETECTED. INTRUDERS WITHIN 15 METERS.

— Шахта! — Рори резко схватил Бьянку за рукав куртки и дернул на себя. — Быстро, за мной!

Мастерская Рори раньше была частью старой котельной Червового Тупика, и парень знал её анатомию наизусть. В самом углу, за тяжелым, заваленным деталями шкафом, скрывался массивный железный люк технической шахты. Она вела прямиком в заброшенный коллектор — холодную, темную артерию, проходящую глубоко под районом.

— Помогай! — Рори уперся плечом в боковину шкафа. Бьянка, моментально оценив обстановку, навалилась рядом. С жутким скрежетом металлическая махина сдвинулась на полметра, обнажая покрытый ржавчиной круглый люк.

В этот момент деревянная дверь мастерской жалобно затрещала под мощным ударом снаружи. Защелка вылетела с мясом, но дверь удержал наспех накинутый Рори крючок.

— Открывайте! Патентное Бюро! — раздался холодный, лишенный эмоций голос из коридора. — У нас ордер.

— Ага, разбежались, — прошипела Бьянка, помогая Рори сорвать тяжелую чугунную крышку люка. Из темноты пахнуло сыростью, старым бетоном и холодом.

Рори обернулся к верстаку: — Кот! Сюда!

Сэр Монокль, словно всю жизнь только и делал, что скрывался от агентов Дидактики, изящным прыжком преодолел расстояние до люка и первым канул в черную пустоту шахты. За ним, едва успев поджать ноги, скользнула Бьянка.

Рори прыгнул последним, успев в последний момент потянуть за собой тяжелую крышку люка и вернуть шкаф на место с помощью старого троса, привязанного к ножке. Как раз в секунду, когда дверь мастерской с грохотом рухнула на пол под сапогами агентов в серых костюмах.

Темнота коллектора казалась абсолютной, но только не для Кота. Фиолетовый луч из его монокля теперь работал как идеальный фонарь. Он рассекал сырой воздух, выхватывая из темноты покрытые слизью бетонные кольца и грозди свисающих сверху старых кабелей.

Бьянка шла следом за прыгающим впереди кошачьим силуэтом, крепко сжимая свой планшет.

— Рори, — тихо позвала она, её голос гулко отдавался от влажных стен. — То, что ты сделал с линзой... ты хоть понимаешь, что это? Те чертежи Скорлупы, что я вытащила из архива... на них везде стоит одна и та же подпись. Две буквы. «В.А.».

— И что? — Рори аккуратно перешагнул через ржавую трубу. — Великий Архитектор? Да ладно тебе, Бьянка, это же просто сказки для первогодок. Строитель Скорлупы — полумифический персонаж. А дед Исаак просто... ну, умный дед в трениках, который любит козинаки.

Бьянка лишь тяжело вздохнула, но спорить не стала.

Спустя полчаса блужданий по лабиринтам коллектора воздух внезапно изменился. Он перестал быть затхлым и сырым. В лицо ударил поток удивительно свежего, прохладного ветра, пахнущего сухими травами и... озоном.

— Почти пришли, — шепнул Рори.

Впереди показался свет. Но это был не яркий солнечный свет, а странное, мягкое фиолетово-синее свечение. Они выбрались через полуразрушенную бетонную арку дренажного стока и оказались на Лугу.

Это место завораживало. Под ногами шелестела высокая, жесткая трава, но стоило сделать десяток шагов вперед, как земля просто исчезала. Луг заканчивался ровным, идеальным срезом. Дальше не было ничего — только колоссальная, уходящая вверх и вниз вогнутая бездна внутренней стороны Скорлупы.

Где-то далеко-далеко вверху, сквозь легкую дымку, можно было разглядеть крошечные, как игрушечные, силуэты домов соседнего сектора, висящие вниз головой. А прямо перед ними, в паре километров от края, медленно вращалось гигантское ядро искусственного солнца, сейчас тускло мерцающее в режиме «ночного» энергосбережения.

Сэр Монокль уселся на самом краю обрыва, свесив лапы в пустоту. Фиолетовый луч его глаза медленно сканировал бездну.

— Ну и ну... — прошептала Бьянка, садясь на траву и прижимая колени к груди. — Мы на самом краю мира, Рори. И кажется, наш мир чертовски мал.

Бьянка положила на колени свой планшет. Синяя изолента на его корпусе слегка поблескивала в тусклом свете засыпающего солнца Скорлупы.

— Смотри, — она провела пальцем по треснувшему экрану. — Я успела вытащить это из закрытого сектора библиотеки патентного бюро, пока их серверы не ушли в глухую перезагрузку.

На дисплее развернулась сложная, многослойная векторная схема. Она напоминала чертеж какого-то колоссального механизма, совмещенного с топографической картой. Множество концентрических кругов, пересекающихся под странными углами, и бесконечные таблицы с расчетами волновых частот. В правом нижнем углу красовался угловатый штамп: «Проект S-18. Сектор Червового Тупика». А чуть ниже — размашистая, сделанная от руки подпись: «В.А.»

Рори наклонился ближе, вглядываясь в мелкие значки.

— И что тут такого? Обычная схема вентиляции и распределения кабелей. Ну да, сложная, но...

— Обычная? — Бьянка фыркнула и сердито посмотрела на него. — Рори, ты слепой? Посмотри на расчетные объемы! По этим чертежам, под нашим Тупиком нет никаких грунтовых вод. Там пустота! И толщина «земляного» слоя под нашими ногами — всего тридцать метров армированного бетона, под которым сразу идет внешняя обшивка Скорлупы. Но самое странное не это. Половина файлов на планшете просто заблокирована. Там стоит криптографический замок такого уровня, который наши процессоры даже прочитать не могут.

В этот момент Кот, сидевший на самом краю обрыва, лениво повернул голову к подросткам. Латунная оправа его монокля тихонько звякнула. Фиолетовый луч из линзы скользнул по экрану планшета.

Экран Бьянки на секунду моргнул, пошел рябью, а затем... изображение полностью изменилось.

Векторные линии чертежа вдруг налились неоновым фиолетовым светом, разделились на несколько слоев и буквально поднялись над стеклом планшета, превращаясь в парящую трехмерную голограмму.

Рори от неожиданности затаил дыхание. На парящей схеме проступили тысячи скрытых примечаний, формул и личных заметок, написанных быстрым, слегка небрежным почерком. Но больше всего поражало то, что прямо поверх официальных чертежей Патентного Бюро мерцал огромный, скрытый слой метаданных. И там, в самом верху, горела надпись:

AUTHOR: V.A. // STATUS: SYSTEM CREATOR

ENCRYPT_KEY: LICORICE_AND_COFFEE

PROJECT: THE GREAT FOLD (DCT-ALGORITHM)

— Обалдеть... — прошептала Бьянка, протягивая руку и пытаясь коснуться парящих светящихся формул. Пальцы прошли сквозь свет, слегка исказив проекцию. — Рори... Твой монокль только что взломал мастер-ключ архива.

Рори прищурился, вглядываясь в самый центр голограммы. Там, где на обычной карте Червового Тупика должна была находиться старая, заброшенная водонапорная башня у железной дороги, на скрытом слое горела ярко-красная точка.

И рядом с ней почерком «В.А.» было выведено примечание:

«Если всё пойдет к чертям — аварийный выход здесь. Ключ в медной коробке под платой. Не забудьте купить козинаки. В.А.»

Рори медленно перевел взгляд на Кота. Тот сидел, слегка помахивая хвостом, и его фиолетовый монокль отражался в глазах парня.

— Бьянка... — сглотнув сухой ком в горле, тихо сказал Рори. — Кажется, дед Исаак оставил нам не просто деталь от протеза. Он оставил нам карту побега из этой коробки.

— ...Ключ в медной коробке под платой, — вслух перечитал Рори, и его лицо мгновенно вытянулось. — Подожди. Медная коробка...

Бьянка разочарованно хлопнула себя ладонью по лбу:

— Отлично. Просто супер! И эта коробка сейчас осталась лежать на твоем верстаке, который прямо сейчас перерывают эти серые пиджаки? Мы трупы, Рори. Нам туда ни за что не прорваться.

Рори не ответил. Вместо этого он медленно опустил взгляд на свою старую брезентовую сумку на ремне, которую в спешке перекинул через плечо перед прыжком в люк. У него, как у любого нормального технаря из Червового Тупика, пальцы работали быстрее головы. Стоило услышать визг тормозов внизу, как рука сама привычным движением смела в сумку мультиметр, паяльник и...

Он запустил руку в глубь брезентового нутра, среди вороха проводов и гаек нащупал тяжелый, холодный металлический бок.

С тихим металлическим стуком Рори извлек на свет ту самую старую медную коробку, в которой дед Исаак принес ему плату!

— Бьянка... — Рори глуповато улыбнулся, демонстрируя коробку. — Кажется, я забрал её. Автопилот сработал.

Бьянка на секунду лишилась дара речи, а потом изо всей силы хлопнула его по плечу:

— Да ты же мой золотой! Хвалю твой автопилот! Давай, открывай её быстрее, пока Кот не уснул на краю этой бездны.

Рори аккуратно поддел ногтем закисшую медную защелку. Коробка поддалась с тихим, сухим щелчком.

Внутри, прямо под старой текстолитовой платой с кучей пыльных конденсаторов, действительно лежало кое-что еще. Это был плоский металлический предмет, похожий на старинный фигурный ключ, но вместо привычных бородок на его конце мерцала сложная микросхема, залитая прозрачной эпоксидной смолой.

Кот на краю обрыва тихо мяукнул, и луч из его монокля сфокусировался прямо на микросхеме ключа. В воздухе над ним мгновенно загорелась зеленая строчка:

EMERGENCY BYPASS KEY DETECTED // DESTINATION: SECTOR S-18 WATER TOWER // STATUS: READY

— Водонапорная башня, — Бьянка вскочила на ноги, ее глаза лихорадочно блестели. — Она ведь стоит прямо на границе нашего сектора, у старой железной дороги. Если верить чертежам, под ней находится узел сопряжения с внешней обшивкой!

— Бьянка с опаской глянула в головокружительную пустоту бездны под ногами, где лениво ворочалось гигантское ядро угасающего солнца. — Лезть по техническим карнизам на такой высоте — это самоубийство. Один порыв ветра, и мы полетим сдавать зачет по гравитации прямо в ядро. Назад, в коллектор!

Коллектор был прямо за спиной, его бетонный зев дышал привычной сыростью и прохладой. Кот, словно только этого и ждал, бесшумным серым метеором скользнул обратно под темные своды дренажного тоннеля.

Рори и Бьянка нырнули следом. Здесь, под защитой железобетонных стен, они чувствовали себя куда увереннее. Сэр Монокль мчался впереди, его фиолетовый луч выхватывал из темноты развилки, ржавые задвижки и старые распределительные щиты. Он вел их не той дорогой, которой они пришли: Кот сворачивал в узкие технические лазы, о существовании которых Рори, проживший в Червовом Тупике всю жизнь, даже не догадывался.

Спустя всего несколько минут стремительного бега по подземным лабиринтам, Кот резко остановился перед ржавой вертикальной лестницей, уходящей куда-то вверх, к круглому люку.

— Нам туда, — тяжело дыша, шепнула Бьянка, сверяясь со светящейся схемой на планшете. — Эта шахта ведет прямо в фундамент водонапорной вышки.

Они быстро поднялись по железным скобам. Рори навалился плечом, с трудом сдвинул закисшую крышку люка... и они очутились внутри огромного, гулкого резервуара.

Это было основание старой водонапорной башни Червового Тупика. Вокруг царил полумрак, сквозь щели в деревянной обшивке крыши пробивались редкие фиолетовые лучи засыпающего неба Скорлупы. Пахло сухим деревом, птичьим пометом и старым железом.

Рори спрыгнул на дощатый пол башни и помог спуститься Бьянке.

Кот уже крутился возле массивного, вросшего в землю стального основания бака. В его центре, скрытый под слоем многолетней пыли и паутины, угадывался странный круглый блок управления с массивным латунным гнездом, подозрительно напоминающим форму ключа из медной коробки Рори.

— Ну что, инженер, — Бьянка сглотнула и посмотрела на Рори лихорадочно блестящими глазами. — Твой выход. Доставай ключ.

Рори вытер вспотевшие ладони о джинсы и медленно вытащил фигурный ключ с мерцающей микросхемой из медной коробки.

Кот сидел на латунном ободе блока управления, как на троне. Фиолетовый луч из его монокля бил ровно в замочную скважину, словно подсвечивая Рори траекторию.

— Ну, дед Исаак, не подведи... — пробормотал Рори.

Он вставил ключ в гнездо. Тот вошел с мягким, гидравлическим «вздохом», словно замок смазали только сегодня утром. Рори повернул ключ на девяносто градусов.

На секунду ничего не произошло. А затем глубоко под их ногами, в самом фундаменте башни, что-то глухо и мощно ухнуло. Весь деревянный каркас вышки задрожал. С балок посыпалась вековая пыль.

— Рори, кажется, началось! — крикнула Бьянка, хватаясь за его плечо.

Латунный блок управления вдруг начал плавно уходить вниз, втягиваясь в пол, а на его месте плиты основания башни с тихим шипением стали расходиться в стороны, как лепестки футуристического цветка. Из открывшегося проема ударил нестерпимо яркий, чистый белый свет — совсем не похожий на тусклое фиолетовое свечение засыпающей Скорлупы.

И из этого проема, плавно шурша пневматикой, поднялась... небольшая, абсолютно круглая металлическая платформа с двумя кожаными креслами, подозрительно похожими на сиденья из старого советского кинотеатра. На одном из подлокотников скотчем был примотан стаканчик из-под кофе с нацарапанной маркером надписью: «Для пассажиров. Не плевать».

Кот, не теряя ни секунды, вальяжно запрыгнул на одно из кресел и свернулся клубком, пристроив монокль на кожаном подлокотнике.

— Это... это лифт? — Бьянка недоверчиво потрогала спинку кресла. — Рори, куда он ведет?

— Наружу, — Рори посмотрел на сияющий проем, в котором угадывались контуры уходящих глубоко вниз направляющих рельсов. — Туда, где выжженная земля. Или туда, где дед Исаак пьет свой чай. Садись, у нас нет времени думать.

Снаружи башни уже послышался вой сирен Патентного Бюро и глухие удары по запертым воротам вышки. «Люди в черном» Червового Тупика были уже на пороге.

Бьянка решительно прыгнула во второе кресло, прижав к себе планшет. Рори шагнул на платформу, дернул за выступающий рычаг с надписью «СТАРТ»...

Платформа с тихим, благородным свистом сорвалась вниз, в белое сияние, а створки пола над их головами захлопнулись с тяжелым, герметичным щелчком, навсегда отрезая их от душного Червового Тупика.

Глава 2: Кабина Архитектора

Падение (или это был подъем?) прекратилось так внезапно, что Рори и Бьянка едва не вылетели из своих кожаных кресел. Не было ни удара, ни скрежета тормозов — лифт просто замер, издав тихий, домашний звук «дзынь!», точь-в-точь как микроволновка деда Исаака, когда в ней разогревали вчерашний пирог.

Белое сияние вокруг плавно рассеялось.

Рори зажмурился, ожидая увидеть бесконечные кабельные шахты или изнанку внешней обшивки Скорлупы. Но вместо этого в нос ударил густой, ошеломляющий запах... свежезаваренной мяты, старого лакированного дерева и лимонных корок.

— Мы... живы? — Бьянка осторожно приоткрыла один глаз, всё еще мертвой хваткой сжимая свой многострадальный планшет.

Они стояли посреди комнаты, которая ломала мозг своей абсурдностью.

С одной стороны, это была типичная дачная веранда советского профессора физики: под ногами поскрипывал старый дубовый паркет, накрытый потертым персидским ковром, у стены высился застекленный шкаф с пыльными томами Ландау и Лифшица, а на круглом столе, покрытом вязаной кружевной скатертью, исходил паром пузатый фарфоровый чайник. Рядом на блюдечке сиротливо лежала недоеденная плитка козинаков.

Но с другой стороны... у этой комнаты не было трех стен.

Вместо них во всю ширь и высоту круглилось колоссальное панорамное стекло — без единого шва или стыка. За этим стеклом, уходя в бесконечную черную бездну, парила гигантская Скорлупа С-18. Отсюда, с огромной высоты, она выглядела как идеальная, светящаяся изнутри фиолетовая сфера, оплетенная золотой паутиной силовых линий.

А прямо перед панорамным окном, прямо в воздухе, висели десятки полупрозрачных голографических экранов. На одном из них в режиме реального времени транслировалась водонапорная башня Червового Тупика. Рори отчетливо видел, как крошечные, похожие на муравьев агенты Патентного Бюро в серых костюмах растерянно бродят по резервуару, пиная пустые ведра.

— Добро пожаловать в святая святых, — прошептал Рори, медленно поднимаясь с кресла.

Кот вальяжно спрыгнул на паркет, подошел к блюдечку с козинаками, понюхал его и пренебрежительно чихнул. Фиолетовый огонек в его монокле отражался в панорамном стекле, проецируя прямо на тело Скорлупы С-18 миллионы бегущих строчек системного кода.

Бьянка на негнущихся ногах подошла к панорамному окну. Ее планшет выпал из рук, глухо стукнувшись о ковер, но она даже не заметила.

— Рори... — её голос сорвался на писк. — Посмотри туда. Вон там, на третьем мониторе слева.

Рори подошел и взглянул на указанный экран. На нем транслировалась захламленная кухня в типовой панельке Червового Тупика. Дед Исаак Соломонович, зажав в зубах изоленту, яростно ковырялся отверткой в розетке. На нем были те самые синие треники с вытянутыми коленями.

Вдруг старик на экране замер, словно почувствовал на себе взгляд. Он медленно повернул голову прямо к камере монитора, хитро прищурился и... подмигнул.

А затем прямо из динамиков кружевного чайника на столе раздался его дребезжащий, ворчливый голос:

— Ну и долго вы там топтаться будете, молодежь? Чай стынет. И козинаки, между прочим, последние забрали!

Рори и Бьянка застыли на месте, боясь даже вздохнуть.

На экране монитора, транслировавшего пыльную кухоньку в Червовом Тупике, дед Исаак Соломонович со вздохом отложил отвертку, выпрямился, вытер руки о треники и не спеша вышел из кадра, скрывшись за дверью, ведущей в коридор его обычной панельной хрущевки.

И ровно в ту же самую секунду...

Тяжелая дубовая дверь в углу дачной веранды, прямо за пультом управления, со скрипом приоткрылась.

На пороге стоял Исаак Соломонович. Живой, настоящий, пахнущий пылью, канифолью и мятным чаем. Он аккуратно прикрыл за собой дверь, запер её на обычный английский замок и, тяжело опираясь на свой протез, заковылял к столу.

Бьянка медленно перевела взгляд на монитор — кухня в Тупике была пуста. Потом снова на деда. Ее рот открылся, но не издал ни звука. Она выглядела так, будто её прямо сейчас пытаются закодировать по новой системе.

Рори только и смог, что выдавить:

— Но... вы же только что... там... проводку...

— Ой, да брось ты, инженер, — ворчливо отмахнулся дед Исаак, тяжело опускаясь в плетеное кресло-качалку возле стола. — Там проводка, тут чайник. Какая разница? Пространство — штука пластичная, если уметь правильно вызывать функции сопряжения. Я же говорил тебе: калибруй шарнир, калибруй шарнир... А ты мне монокль для кота собираешь!

Он требовательно постучал пальцем по столу:

— Ну и чего стоим, как неродные? Садитесь. Бьянка, деточка, подними свой планшет, негоже казенное имущество на ковер бросать. Рори, наливай чай. Он с мятой, как ты любишь.

Сэр Монокль тем временем вальяжно подошел к деду Исааку и запрыгнул к нему на колени. Старик ласково, но как-то совершенно буднично почесал кота за ухом, аккуратно поправив медную оправу на его левом глазу.

— Ну надо же, — усмехнулся В.А., заглядывая в фиолетовое стекло дебаггера. — Из часового ремешка соорудил. Рукастый ты парень, Рори. Весь в меня.

Рори медленно подошел к столу и сел на краешек стула, все еще сжимая в кармане медную коробку. Бьянка пристроилась рядом, не сводя с Исаака Соломоновича огромных испуганных глаз.

— Исаак Соломонович... — тихо начал Рори. — Вы... Великий Архитектор?

Дед вздохнул, налил в чашку пахучий чай и пододвинул её парню:

— Ну, положим, Великий Архитектор. Звучит-то как, а? Напыщенно, аж зубы сводит. Это всё эти умники из Дидактики придумали, ландмарок своих понаставили, культ развели... А я просто старый, уставший инженер, Рори. Который когда-то спас этот мир от выгорания, а теперь просто хочет спокойно дожить свой век в трениках и погрызть козинаки. Но кое-кто упорно не дает мне уйти на пенсию.

Он кивнул на панорамное окно, за которым мерцала фиолетовая сфера С-18.

— И этот «кое-кто» сейчас очень хочет прибрать к рукам мой аварийный ключ.

Исаак Соломонович вздохнул, взял со стола чайную ложку и медленно покрутил её в руках. Отражение фиолетовой сферы С-18 за стеклом мягко бликовало на металле.

— Внешняя угроза? — Рори нахмурился, переводя взгляд с деда на панорамное окно. — Там, снаружи, есть кто-то еще? Какой-то другой Архитектор?

Дед Исаак тихонько рассмеялся, и этот смех показался на удивление сухим и усталым.

— Другой? Ну уж нет, Рори. Мне и одного себя на этой шее хватает с избытком. Я один такой сумасшедший, кто додумался вывернуть планету наизнанку и упаковать вас в эти консервные банки.

— Тогда Дидактика? — Бьянка подалась вперед, едва не задев чашку с чаем. — Их верхушка хочет забрать твой пульт управления? Стереть нас?

— Глупости, — дед Исаак качнул головой. — Для Дидактики я — Творец. Великий Архитектор Вселенной. Они молятся на мои чертежи, Бьянка. Они создали свои «ландмарки» только для того, чтобы этот хрупкий порядок внутри Скорлупы не рухнул от любого чиха. Нет, они не враги. Они просто... трусы. Они построили вокруг моих знаний культ, потому что до смерти боятся того, что ждет нас снаружи.

Дед отложил ложку, поднялся и тяжело подошел к панорамному стеклу. Кот на его руках тихо заурчал, настраивая монокль на бездну.

— А снаружи, мои дорогие, время не остановилось, — тихо произнес Исаак Соломонович, глядя в темноту за пределами фиолетового купола. — Наше старое солнце выгорело, это правда. Но космос не бывает пустым долго. Там, в глубоком вакууме, физика делает свою привычную работу. Гравитация сжимает остатки водорода. Рождается новая звезда. Новое солнце.

Рори и Бьянка переглянулись. В комнате повисла тяжелая, звенящая тишина. Слышно было только, как едва заметно гудит колоссальный реактор Скорлупы где-то внизу.

— Оно рождается... — прошептала Бьянка. — Но это же... хорошо? Жизнь сможет вернуться на поверхность?

— Для жизни — хорошо, — дед Исаак повернулся к ним, и в его глазах больше не было сонного дедушки в трениках. Там светился разум планетарного масштаба. — А вот для Скорлупы — смерть. Когда новое солнце вспыхнет и сбросит первую корону, его частотное излучение вступит в резонанс с нашими косинусными фильтрами DCT. Если мы останемся внутри, нас просто раздавит гравитационным сдвигом. Нам нужно разворачивать планету обратно. Срочно.

Он указал пальцем на аварийный ключ, который Рори все еще сжимал в руке.

— Но Дидактика не хочет развертки. Для них выход наружу — это конец их власти, конец их стабильного, контролируемого мирка, где все живут по правилам. Они заблокировали мои протоколы экстренного запуска. Они хотят законсервировать С-18 навсегда. И если они заберут этот ключ... новое солнце родится, но мы его уже не увидим. Мы сгорим в этой духовке, даже не поняв, что произошло.

Дед Исаак подошел к Рори и мягко положил свою тяжелую, пахнущую канифолью руку ему на плечо.

— Ну что, инженер? — негромко спросил он. — Поможешь старому деду запустить этот чертов коллайдер на полную мощность? Или останемся пить чай, пока нас не поджарило?

— Конечно, Исаак Соломонович, — ухмыльнулся Рори, покрепче сжав в кармане рукоятку своего верного инструмента. — Паяльник я прихватил... А где паяльник — там, считай, половина победы за нами.

Бьянка на секунду зависла, переводя взгляд с Рори на деда Исаака, а потом нервно рассмеялась:

— Вы издеваетесь? У нас планета выворачивается наизнанку, на пороге рождение новой звезды, а вы собираетесь спасать мир с помощью тридцативаттного паяльника и синей изоленты?

— А почему бы и нет, деточка? — Исаак Соломонович хитро подмигнул ей, отхлебывая чай. — Самые лучшие вещи в этой Вселенной были собраны буквально на коленке. Спроси вон у Кота, он подтвердит.

Сэр Монокль на коленях у деда согласно мурлыкнул, и фиолетовый луч из его глаза на секунду мазнул по экрану планшета Бьянки.

Экран испуганно пискнул. Строки чертежей Скорлупы, парящие в воздухе, вдруг пошли мелкой рябью, а в углу голограммы загорелся новый, тревожно мигающий датчик, которого там раньше не было:

EXTERNAL_TEMP_FLUCTUATION: +1.4°C // DETECTING HYDROGEN FUSION IN SECTOR 0

WARNING: DCT-STABILITY DECREASING // COHERENCE: 98.4%

— Она... она уже греется, — Бьянка судорожно сглотнула, показывая пальцем на краснеющие цифры датчика. — Снаружи действительно что-то происходит. Исаак Соломонович, сколько у нас времени?

— Немного, — старик посерьезнел, и его плечи как-то сразу осунулись под тяжестью прожитых лет и ответственности за миллиарды душ в Скорлупе. — Рождение звезды — процесс не мгновенный, но когда она перешагнет критический порог светимости, DCT-алгоритм начнет сбоить автоматически, пытаясь скомпенсировать внешнее давление. Начнутся землетрясения, провалы в текстурах... В общем, Червовый Тупик поплывет первым.

Он посмотрел на Рори: — Ну что, инженер. Нам нужно добраться до главного резонансного узла С-18. Он находится прямо под нами, в самом ядре этой станции. Но чтобы запустить обратную развертку, нам придется переписать несущую частоту фильтров. Вручную.

Рори вытащил паяльник из сумки, взвесил его в руке и посмотрел на Бьянку:

— Ну что, Бьянка, готова поработать головой, пока я буду работать руками?

— У меня всё равно нет выбора, — вздохнула она, но в ее глазах уже загорелся тот самый азартный огонек искательницы приключений. — Показывайте дорогу, Архитектор.

Исаак Соломонович поднялся с кресла, бережно опустив Кота на ковер.

— Ну, раз все готовы... — дед подошел к застекленному шкафу с книгами Ландау и Лифшица, потянул за корешок третьего тома «Квантовой механики», и...

Нет, шкаф не отодвинулся. Вместо этого пол под их ногами внезапно стал абсолютно прозрачным. Персидский ковер словно растворился, и Рори с Бьянкой ахнули, обнаружив, что стоят на невидимой платформе прямо над колоссальной, сверкающей фиолетовыми разрядами шахтой, уходящей в самый центр планеты.

— Держитесь крепче за воздух, молодежь, — хмыкнул дед Исаак. — Спускаемся без лифта. На чистой силе мысли.

— Ой, шутник дед! — нервно хохотнул Рори, хватаясь за воображаемые перила и стараясь не смотреть вниз, где под прозрачным полом на километры раскинулся сияющий технологический ад. — Исаак Соломонович, вы ковер-то персидский в систему верните, пожалуйста! А то если я от такой высоты с перепугу его испачкаю — никакой ваш дебаггер не отстирает!

Бьянка, которая уже успела присесть на корточки, чтобы снизить центр тяжести, испуганно закивала: — Да-да, верните ковер! Физика физикой, а с шерстяным покрытием как-то надежнее падать!

Исаак Соломонович только беззлобно хмыкнул, поправляя Кота на плече. Кот, к слову, стоял на плече Творца как влитой, презрительно щуря свой фиолетовый монокль на паникующих подростков.

— Спокойно, молодежь. Ковер сейчас в буфере обмена, в полной безопасности. А вот мы с вами плавно входим в плотные слои системного ядра, — дед Исаак сделал легкий пасс рукой, будто смахивал пылинку с невидимого стола.

Прозрачная платформа бесшумно и на удивление мягко скользнула вниз, в глубину сияющей шахты.

Вопреки ожиданиям Рори, ядро Скорлупы не выглядело как стерильный зал с серверами из фантастических фильмов. Это был колоссальный, умопомрачительный гибрид тяжелого советского машиностроения и квантовой магии. Вокруг них, уходя в бесконечность, вращались исполинские медные катушки индуктивности величиной с многоэтажные дома. Между ними с сухим треском проскакивали дуги фиолетового статического электричества. В воздухе отчетливо пахло озоном, горячим маслом и... той самой жженой канифолью, от которой у Рори сладко заныло под ложечкой.

— Родная стихия, да? — подтолкнула его локтем Бьянка, когда платформа пролетала мимо гигантской радиолампы, внутри которой пульсировало маленькое, ручное полярное сияние.

— Не то слово, — прошептал Рори, завороженно глядя на медные шины толщиной с вагон поезда. — Тут паяльником на тридцать ватт точно не отделаешься. Исаак Соломонович, а где пульт управления этой махиной?

— А вон он, прямо по курсу, — дед указал пальцем вниз.

Платформа плавно затормозила у круглого металлического мостика, который вел к центральному узлу ядра.

Это была тяжелая чугунная плита, на которой возвышался... огромный распределительный щит, утыканный сотнями тумблеров, рубильников и стрелочных амперметров в черных карболитовых корпусах. Прямо над щитом висел огромный, грубо сваренный колокол аварийного вещания.

И прямо сейчас стрелки на всех амперметрах лихорадочно дрожали, уходя в красную зону. Медные катушки вокруг ядра издавали тяжелый, вибрирующий гул, от которого у Рори начали противно зудеть зубы.

— Нам сюда, — дед Исаак первым шагнул на мостик, его протез звонко цокал по металлу. — Вот он, наш главный распределительный узел сопряжения. Через тридцать минут внешнее тепловое поле нового солнца начнет плавить наши частотные фильтры.

Он повернулся к Рори и протянул руку: — Давай сюда медную коробку и ключ, инженер. Сейчас мы покажем этой молодой звезде, как работают старые мастера Червового Тупика!

Рори без лишних слов протянул деду Исааку медную коробку. В.А. принял её бережно, словно это была не замасленная железка, а священный грааль.

— Так, молодежь, за работу, — скомандовал дед Исаак, ловко выуживая ключ-микросхему. — Бьянка, подключай свой архивный планшет к шине обхода на левом распределителе. Нам нужно пустить сигнал в обход центральных фильтров Дидактики. Рори, паяльник наготове?

— Всегда, Исаак Соломонович!

— Отлично. Твоя задача — замкнуть контакты на третьем частотном реле, когда я дам отмашку. Если реле не сработает вручную, алгоритм DCT просто заблокирует систему при первой же попытке развертки.

Бьянка метнулась к левой панели, на ходу выдергивая из кармана кабель, обмотанный синей изолентой. Кот в монокле уселся прямо на верхний кожух распределительного щита, как заправский прораб, подсвечивая фиолетовым лучом нужные разъемы. Его единственный желтый глаз горел азартом.

Все шло как по маслу. Ключ вошел в центральный пульт, голографические схемы вокруг ядра замигали, перестраивая силовые линии. Пахнуло разогретой канифолью — Рори уже прогревал паяльник, готовый ткнуть жалом в огромные медные ламели реле.

И тут гул огромных катушек индуктивности внезапно оборвался.

Наступила мертвая, противоестественная тишина. Слышно было только, как остывает паяльник в руке Рори.

Голограммы вокруг пульта мгновенно сменили цвет с теплого фиолетового на холодный, мертвенно-белый. На всех экранах одновременно проступил колоссальный, бездушный символ Патентного Бюро — запертая книга и цинковый циркуль.

А из динамиков аварийного колокола над их головами раздался сухой, механический, размноженный тысячей эхо голос Главного Дидакта:

ВНИМАНИЕ. ЗАФИКСИРОВАНО НЕСАНКЦИОНИРОВАННОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО В СИСТЕМНОЕ ЯДРО СКОРЛУПЫ С-18. ПРОТОКОЛ «ТАЙНА» АКТИВИРОВАН. СЕКТОР ЧЕРВОВОГО ТУПИКА БЛОКИРУЕТСЯ ДЛЯ ПОЛНОЙ ПЕРЕЗАГРУЗКИ. ВСЕМ ГРАЖДАНАМ ОСТАВАТЬСЯ В СВОИХ ЖИЛЫХ МОДУЛЯХ.

— Чертовы бюрократы... — процедил сквозь зубы дед Исаак, и его лицо мгновенно побледнело. — Они не просто закрывают двери. Они решили форматировать весь наш сектор, чтобы стереть ключ! Они убьют Тупик еще до того, как взойдет солнце!

В ту же секунду по невидимому полу ядра побежали зловещие белые трещины системного сбоя. Стены Скорлупы за панорамным окном начали распадаться на крупные зеленые полигоны, осыпаясь в бездну.

— Исаак Соломонович! Что делать?! — крикнул Рори, едва удерживаясь на ногах, когда мостик под ними ощутимо накренился.

— Рори, паяй! — истошно закричала Бьянка, чей планшет взорвался снопом искр. — Паяй прямо сейчас, или мы осыплемся вместе с Тупиком!

Кот на щите угрожающе выгнул спину и зашипел, его фиолетовый монокль лихорадочно мигал, пытаясь удержать распадающийся код реле.

Рори перехватил паяльник. Руки дрожали, перед глазами всё плыло от зеленой цифровой сетки сбоя, но он видел цель. Единственная медная перемычка отделяла их от запуска развертки.

Он замахнулся паяльником, приближая жало к ламели...

И в этот момент весь мир вокруг них с резким, оглушительным щелчком выключился, погрузившись в абсолютную, звенящую темноту.

Глава 3: Замедленный выворот

Темнота не была пустой. Она звенела.

Этот звук напоминал гул колоссального камертона, вибрирующего на самой границе человеческого слуха. Рори зажмурился, ожидая удара, падения или вспышки боли, но ничего не произошло. Он медленно открыл глаза — и у него перехватило дыхание.

Мир не выключился. Он застыл.

Прямо перед его лицом, в паре сантиметров от кончика остывающего паяльника, в воздухе завис целый рой ослепительно-золотых искр. Они не падали и не гасли. Каждая искра была идеальной крошечной сферой, застывшей в вечности. Рори осторожно дунул на одну из них, но золотая крупица даже не шевельнулась.

— Что за... — Рори попытался повернуться, и это движение далось ему с трудом, словно он плыл в прозрачном, теплом янтаре.

— Не дергайся так резко, инженер, — раздался за спиной спокойный, даже какой-то будничный голос деда Исаака. — Физика DCT при резкой смене фаз всегда сбрасывает скорость системного времени почти до абсолютного нуля. Защитный механизм, чтобы при развертке наши молекулы не разлетелись по разным углам Скорлупы.

Рори огляделся. Бьянка застыла в полушаге от левого распределительного щита. На ее лице замерло выражение чистейшего, первобытного ужаса, а из кармана ее камуфляжных штанов медленно, по миллиметру в секунду, выползала струйка сизого дыма от сгоревшего планшета.

И только Сэр Монокль чувствовал себя здесь как дома. Кот лениво переступил лапами по кожуху распределителя, его фиолетовая линза медленно вращалась, с тихим щелканьем настраивая фокус на застывших в воздухе искрах. Для него, снабженного дебаггером Творца, это замедленное время было просто штатным режимом работы.

— Посмотри туда, — дед Исаак, тяжело опираясь на протез, подошел к панорамному стеклу и указал рукой вперед. — Вот ради чего мы всё это затеяли.

За колоссальным стеклом происходило то, от чего кружилась голова.

Огромная, уходящая в бесконечность фиолетовая сфера Скорлупы С-18 медленно, словно бутон диковинного цветка, раскрывалась наружу. Рори видел «швы» реальности — гигантские золотые силовые линии, которые со скрипом (даже этот звук доносился до них как бесконечно растянутый, утробный бас) расходились в стороны.

И сквозь эти расходящиеся швы, в черную пустоту космоса, медленно пробивались первые лучи. Но это были не тусклые, мертвенные фиолетовые лучи их старого солнца. Это был чистый, ослепительно-белый, горячий свет зарождающейся молодой звезды. Он омывал внешнюю обшивку Скорлупы, заставляя её плавиться и испаряться, высвобождая запертые внутри города.

— Мы свернули трехмерное пространство в эти двумерные Скорлупы, когда старая звезда сбросила корону, — тихо произнес Исаак Соломонович, глядя на рождение нового мира. На его морщинистом лице отражался этот чистый белый свет. — Мы спрятались в тень. Переписали координаты физического мира в закрытые фильтры, чтобы переждать зиму. Дидактика... они ведь не злодеи, Рори. Они просто программа-предохранитель. Они зациклились на режиме выживания. Для них вывернуть мир обратно — это значит нарушить алгоритм, по которому они жили последние триста лет. Но консервация — это не жизнь. Это просто медленная смерть в очень красивом склепе.

— Но мы же запустили развертку? — Рори указал на застывшие искры у своего паяльника. — Всё ведь уже меняется?

— Нет, — дед Исаак покачал head. — Мы на паузе. Аварийный ключ пробил первую брешь, но Дидактика уже наложила на этот сектор карантин. Посмотри направо.

Рори повернул голову. С дальней стороны мостика, медленно, но неумолимо, как ледник, наползала глухая, безжизненная стена из серого шума и пикселей. Она поглощала застывшие искры, превращая их в плоские, серые квадраты. Карантин Дидактики медленно стирал код этой комнаты, пытаясь вернуть систему к исходному, заблокированному состоянию.

— Если серый шум дойдет до реле раньше, чем мы завершим пайку — Скорлупа захлопнется навсегда, а нас просто отформатируют, — дед Исаак посмотрел на Рори своим единственным живым глазом. — Сигнал застрял в этой секундной паузе. Тебе нужно вручную протянуть его до контактов.

Рори посмотрел на паяльник, потом на застывший воздух между жалом и ламелью реле. Там, в пространстве, лениво извивались тончайшие, светящиеся фиолетовые нити — застывшие векторы электрического тока.

— И как мне их соединить? — спросил парень, чувствуя, как внутри разгорается упрямый азарт. — Они же твердые, как проволока.

— А ты спроси у своего ассистента, — дед Исаак тепло улыбнулся и кивнул на Кота. — У него для этого дела как раз есть подходящий инструмент.

— Клубочек! — Рори аж просиял, несмотря на то, что прямо на них со скоростью перепуганной улитки наползала стена серого шума Дидактики. — Исаак Соломонович, да он же просто кот! Для него эти светящиеся нити кода — как бабушкин клубок с нитками!

Дед Исаак довольно хмыкнул и легонько подтолкнул Сэра Монокла в спину: — Ну давай, лови мыша, мохнатый дебаггер.

Кот не заставил себя ждать. Стоило ему заметить, как лениво вибрируют в воздухе фиолетовые векторы тока, как в его единственном живом глазу и в латунной линзе одновременно вспыхнул дикий, первобытный кошачий азарт.

Сэр Монокль изящно перепрыгнул через застывшие золотые искры Рори. Фиолетовый луч из его монокля ударил в ближайшую застывшую нить, и та... размякла, став похожей на неоновый шнурок. Кот мгновенно подцепил её когтем, мягко потянул на себя и начал ловко наматывать на лапу, забавно перебирая ими в воздухе, словно играл с невидимым фантиком.

— Бьянка, очнись! — Рори осторожно, преодолевая сопротивление «янтарного» воздуха, подтолкнул подругу.

Бьянка шумно, со свистом вдохнула, её взгляд наконец сфокусировался на происходящем. Ужас на ее лице моментально сменился абсолютным недоумением. — Рори... Почему кот ворует электричество?! И почему оно... мягкое?

— Не время объяснять, лови конец! — крикнул Рори, указывая на Сэра Монокла.

Кот, заурчав на всю шахту (это урчание в замедленном времени звучало как мощный, утробный бас сабвуфера), прыгнул к распределительному щиту, таща за собой целый шлейф из скрученных фиолетовых нитей кода. Он лихорадочно гонялся за светящимися хвостиками векторов, сплетая их в один тугой, сияющий узел прямо вокруг медных ламелей реле.

Но серая стена пикселей карантина была уже в трех метрах. Воздух справа становился плоским, звуки там исчезали, а застывшие золотые искры превращались в безжизненные квадратные конфетти.

— Бьянка, твой планшет! — Рори перехватил паяльник. — Нам нужен частотный импульс, чтобы спаять этот узел до того, как нас сотрет! Из него еще дым идет, значит, батарея жива!

Бьянка моментально сообразила. Она выхватила дымящийся кусок пластика, рванула зубами обмотку из синей изоленты и оголила два сигнальных провода. — Рори, если я замкну их на медную шину, плата выдаст финальный аккорд. У нас будет ровно одна микросекунда до того, как он сгорит окончательно! На счет три!

Рори занес паяльник над фиолетовым кошачьим «клубочком», который Кот усердно прижимал лапой к контактам реле, недовольно щурясь от наступающей серости.

— Раз... — выдохнула Бьянка. — Два... — Рори затаил дыхание, целясь жалом в самый центр сплетения. — ТРИ!

Бьянка с силой прижала оголенные провода к латунной шине. Планшет в ее руках выдал ослепительную, яростную голубую вспышку.

Рори резко впечатал жало паяльника в фиолетовый клубок кода. Раздался не крик и не взрыв — раздался чистый, хрустальный звон, словно где-то в вышине разбилась колоссальная люстра. Фиолетовые нити мгновенно вплавились в медь, намертво соединяя разорванную цепь.

И в ту же секунду время сорвалось с тормозов.

Застывшие золотые искры с визгом разлетелись во все стороны. Серая стена карантина Дидактики с диким пиксельным треском развалилась на куски, не успев дотянуться до пульта всего на полметра.

А за панорамным стеклом... Скорлупа С-18 издала победный, оглушительный вздох. Гигантские лепестки вывернутого мира распахнулись до конца, и в кабину Архитектора хлынул поток настоящего, горячего, ослепительного солнечного света новой звезды.

Кот свалился со щита прямо в руки Рори, победно мяукнув, а дед Исаак, зажмурившись от яркого солнца, тихо сказал: — Ну вот и всё, инженер. Добро пожаловать домой. На Землю.

Глава 4: Свежий воздух

Первое, что сделал Рори, шагнув за порог кабины Архитектора — это глубоко, до боли в легких, вдохнул.

Воздух Червового Тупика всегда отдавал сухой штукатуркой, старым железом и нагретой пылью радиаторов. Этот же воздух был жидким, прохладным и невероятно плотным. Он пах озоном, влажной корой, какими-то незнакомыми сладкими смолами и... соленой океанской водой.

Но стоило парню поднять голову, как его колени подогнулись, и он едва не рухнул обратно на персидский ковер веранды.

Над головой не было неба.

Там, на немыслимой, головокружительной высоте, раскинулся обитаемый, вывернутый наизнанку мир. Огромный, уходящий во все стороны вогнутый купол был усыпан лесами из гигантских папоротников, которые отсюда казались пушистым изумрудным мхом. Прямо над ними «вверх ногами» свисали колоссальные, острые хребты темных гор, между которыми, как тонкие серебряные нити, струились реки.

А в самом центре этой исполинской пустоты, заменяя солнце, медленно пульсировала ослепительная Небесная Сфера. Она испускала чистый, горячий свет, но этот свет не слепил — он мягко переливался, преломляясь в слоях влажной атмосферы.

— Это... это не Земля, — прошептала Бьянка. Она стояла рядом, судорожно вцепившись в плечо Рори, и ее глаза, казалось, сейчас займут половину лица. — Рори, чертежи врали. Или я ничего не понимаю. Почему горы... там? Почему мы не падаем вверх?!

— Потому что вы стоите на Внутренней Коре, деточка, — раздался сзади спокойный голос деда Исаака.

Старик вышел вслед за ними, жмурясь на яркий свет Небесной Сферы. На его плече гордо восседал Сэр Монокль. Кот уже не щурился — его латунная линза лихорадочно щелкала, перестраивая фокус с одной свисающей горы на другую, а фиолетовый луч дебаггера испуганно метался по небу, словно пытаясь нащупать привычный потолок Скорлупы.

— Наша Скорлупа С-18 была лишь одной из консервных банок, вживленных в толщу этого мира, — дед Исаак указал протезом вниз, под их ноги.

Рори посмотрел вниз. Кабина Архитектора теперь стояла на краю колоссального обрыва. Черный металл обшивки Скорлупы, который они только что плавили паяльником, медленно остывал, уходя глубоко в землю. А вокруг простирался невероятный, светящийся ландшафт.

Прямо от их ног убегала вниз пологая равнина, покрытая гигантскими, в рост человека, Звездными Папоротниками. На обратной стороне их листьев дрожали миллионы крошечных спор, испуская мягкое, теплое свечение. Чуть дальше, у подножия холма, лениво несла свои воды широкая река, а за ней... за ней простирался бескрайний, тихий Океан Перламутрового Ила. Его дно светилось изнутри глубоким, сказочным голубовато-зеленым светом, словно кто-то включил под водой миллионы неоновых ламп. Пляжи этого океана сверкали, как россыпи чистейшего жемчуга.

— Внутренний мир вращается, — объяснил Исаак Соломонович, доставая из кармана треников горсть козинаков и лениво отправляя один кусочек в рот. — Скорость бешеная. Центробежная сила прижимает нас к полу, так что вверх вы не улетите. Но центральная Небесная Сфера тоже обладает гравитацией — слабенькой, но ощутимой. Если прыгнете повыше — полетите легко, как перышки. Ну-ка, инженер, попробуй.

Рори недоверчиво посмотрел на деда, потом на Бьянку. Сделал глубокий вдох, присел и... легонько толкнулся ногами от металлической плиты.

— О-о-ой! — вырвалось у него.

Вместо обычного короткого прыжка Рори буквально взмыл в воздух. Сила тяжести отпустила его так легко, словно он весил не больше кошачьего ушка. Он плавно взлетел на высоту трехэтажного дома, перевернулся в воздухе и, затаив дыхание, замер на долю секунды в высшей точке траектории. Отсюда светящийся перламутровый океан казался еще огромнее, а на его зеркальной глади отражались величественные силуэты парящих в небе существ.

Это были гигантские, полупрозрачные Гравитационные Пастухи — похожие на исполинских воздушных китов, они медленно «плыли» сквозь облака, лениво шевеля плавниками-мембранами.

Рори начал плавно опускаться обратно. Падение было мягким, как в воду. Он приземлился на пружинящие листья папоротника, покачнулся, но устоял на ногах. На его лице сияла абсолютно безумная, счастливая улыбка.

— Бьянка! — крикнул он, задрав голову. — Это... это круче любого лифта! Тут физика совсем ручная!

Бьянка, все еще стоявшая на краю обрыва, проводила его ошарашенным взглядом, а потом медленно перевела взор на свой сгоревший планшет.

— Ручная... — тихо повторила она. — Да тут все константы плывут. Архитектор... Исаак Соломонович, но как здесь живут люди?

— А они и не живут внизу, деточка, — дед Исаак прищурился, глядя вверх, туда, где один из гигантских Гравитационных Пастухов медленно проплывал под Небесной Сферой.

Рори присмотрелся. На широкой, плоской, как плато, спине летящего гиганта виднелись крошечные, светящиеся, похожие на капли поселения, соединенные между собой тонкими, как паутина, мостиками. Они строили свои дома прямо на живых титанах, путешествуя вместе с ними по течениям вывернутого мира.

— Они называют себя Homo Continui. Дети памяти этого мира. И, кажется... — дед Исаак хитро улыбнулся, — они уже заметили, что у них внизу вылупилась новая Скорлупа.

В этот момент Сэр Монокль на плече деда угрожающе зашипел, вздыбив шерсть на загривке. Его латунная линза бешено защелкала, сфокусировавшись на зарослях гигантских Звездных Папоротников прямо перед Рори.

Листья зашевелились. Из люминесцентной зеленой чащи бесшумно, с грацией сытых хищников, вышли три фигуры.

Рори инстинктивно схватился за рукоятку паяльника в кармане, хотя и понимал, насколько глупо это выглядит.

Существа перед ними были гуманоидами, но назвать их просто людьми было невозможно. Высокие, гибкие, с гладкой, очень темной кожей, которая отливала глубоким сине-зеленым глянцем. По их плечам и вдоль позвоночника бежали сложные, пульсирующие узоры биолюминесцентных пятен — точь-в-точь таких же, как фиолетовые огни в ядре Скорлупы. У них не было одежды в привычном понимании, но их тела покрывала тончайшая, полупрозрачная мембрана, переливающаяся на солнце.

Один из них — самый высокий, с ярким золотистым узором на висках — сделал шаг вперед. Его глаза, лишенные белков и светящиеся мягким теплым светом, сфокусировались сначала на паяльнике Рори, затем на коте с моноклем, и наконец — на деде Исааке.

Узоры на его груди мгновенно сменили цвет с настороженного фиолетового на мягкий, приветственный лазурный.

Он медленно прижал ладонь к груди, слегка наклонил голову и произнес звук, который напоминал глубокий, вибрирующий резонанс струны:

— В.А... Архитектор... Ты вернулся.

Высокий Homo Continui с золотистыми узорами на висках сделал еще шаг вперед. Сияющие линии на его груди тревожно запульсировали багровым и фиолетовым цветом, а резонирующий голос потерял свою будничную величавость, став прерывистым, как сбивающийся радиосигнал.

— Небесная Сфера... Она горит слишком ярко, Архитектор, — он указал длинной, изящной рукой вверх, к сияющему центру Полой Земли. — Старое солнце спало триста лет. Вы открыли Скорлупу... Рождение нового света породило гравитационный шторм. Течения умирают.

Рори резко задрал голову, позабыв о собственной легкости.

Над ними, в разряженном воздухе между вывернутыми корами планеты, творилось нечто пугающее. Огромные, величественные Гравитационные Пастухи больше не скользили плавно, как дирижабли. Их исполинские тела судорожно выгибались. Самый большой кит, на чьей спине теснились десятки каплевидных светящихся домиков Homo Continui, медленно, но неумолимо заваливался на левый бок. Из его дыхала со свистом вырывались фонтаны искрящегося пара — он терял высоту, проваливаясь сквозь облака вниз, прямо к сияющему Океану Перламутрового Ила.

— Они падают... — прошептала Бьянка, прикрывая рот ладонью. — Рори, их живые города сейчас разобьются о воду!

— Исаак Соломонович, что происходит? — Рори обернулся к деду. — Наше реле... мы ведь просто замкнули цепь!

Дед Исаак тяжело вздохнул, его единственный живой глаз тревожно сощурился. Он перевел взгляд с падающих китов на остывающую обшивку их Скорлупы.

— Мы запустили цепную реакцию, инженер. Скорлупа С-18 была не просто убежищем, она работала как гравитационный стабилизатор этого сектора. Мы вывели её из режима консервации, но её алгоритмы DCT сейчас выдают базовую частоту развертки. Импульс слишком мощный. Он буквально выжигает локальные гравитационные фильтры, на которых держатся Пастухи.

— То есть... — Рори сглотнул. — Мы зажгли солнце, но выключили их левитацию?

— Именно, — дед Исаак кивнул на паяльник в руках парня. — Сигнал ядра Скорлупы нужно тонко настроить. Нам нужно уменьшить амплитуду излучения, перевести ядро в режим резонанса с Небесной Сферой, а не противодействия ей. Но у нас нет пульта управления. Дидактика заблокировала терминалы перед тем, как стерлась.

Золотоволосый Homo Continui внезапно опустился на одно колено перед Рори. Светящиеся узоры на его теле переливались умоляющим, чистым лазурным светом.

— Мы чувствуем твое орудие, Инженер. Твой... теплый металл, сплетающий нити. Помоги нам настроить Эхо.

Рори растерянно посмотрел на свой тридцативаттный паяльник, на синюю изоленту, торчащую из кармана Бьянки, и наконец — на Кота.

Сэр Монокль сидел на плече деда Исаака, его фиолетовый луч дебаггера был сфокусирован прямо на падающем Гравитационном Пастухе. Кот издал короткое, требовательное «Мяу!», словно говоря: «Ну чего стоишь? Пиши код, инженер, я готов ловить новые нити!»

— Бьянка, — Рори решительно перехватил паяльник. — Твой планшет сгорел, но у нас осталась медная шина распределителя. Если мы закоротим обмотку системного ядра через фильтр...

— ...через частотный фильтр, мы сможем понизить амплитуду! — подхватила Бьянка, её глаза мгновенно загорелись азартом исследователя. — Рори, нам нужен конденсатор! Большой емкости, чтобы сгладить пик гравитационной волны. Где его взять во Внутреннем Мире?

Дед Исаак довольно хмыкнул, похлопав по своему металлическому протезу ноги:

— Ну-ка, молодежь. Кто тут хотел поработать с продвинутыми технологиями? Моя коленка собрана из старых конденсаторов Патентного Бюро. Рори, тащи инструмент. Будем разбирать деда.

— Исаак Соломонович... — Рори нерешительно перемялся с ноги на ногу, держа паяльник как дуэльный пистолет. — Я, конечно, инженер широкого профиля, но гуманную робототехнику нам в Червовом Тупике не преподавали. А вдруг я вам там что-нибудь не то отпаяю? Например... ходовую часть?

— Не дрейфь, паяльник! — дед Исаак лихо усаживался прямо на поваленный ствол Звёздного Папоротника, вытягивая перед собой тяжелый, покрытый матовой латунью и гравировкой протез. — Эта нога пережила три фазовых перехода и один штурм архивного отдела Дидактики. Тут ломаться нечему, кроме моих старых костей, а они у меня с другой стороны. Бьянка, держи протез, чтоб не брыкался.

Бьянка, затаив дыхание, послушно присела на корточки и обхватила латунную голень деда. На её лице читалась дикая смесь благоговейного ужаса и чистого научного любопытства.

— Так, — Рори опустился рядом, выуживая из кармана мультитул. — Сэр Монокль, подсвети-ка.

Кот тут же устроился на плече у Бьянки. Его фиолетовый луч сузился до размеров тонкого лазерного указателя и ударил аккурат в замаскированные пазы под коленным шарниром деда Исаака.

— О, хороший дебаггер, — одобрил старик, пока Рори аккуратно, стараясь не дышать, откручивал внешнюю защитную пластину. — Ты давай, крути смелее. Там под кожухом увидишь три синих цилиндра с маркировкой Патентного Бюро. Это квантовые конденсаторы сверхвысокой ёмкости серии «Эфир-М». Я их втихую прихватил, когда мы закрывали сектор С-12. Знал, что пригодятся.

Пластина со щелчком отошла в сторону, обнажая сложное, безумно красивое нутро кибернетической ноги. Там, среди переплетённых медных трубок, по которым лениво циркулировала охлаждающая жидкость, действительно аккуратно гнездились три цилиндра, мерцающие тусклым лазурным светом.

— Рори, быстрее, они теряют высоту! — Бьянка указала свободной рукой на небо.

Один из Гравитационных Пастухов — тот самый, с самым большим поселением на спине, — провалился уже так низко, что его брюхо коснулось верхушек Звёздных Папоротников на дальнем холме. Раздался глухой, шуршащий звук, и облако светящихся спор взметнулось вверх. Homo Continui на краю обрыва хором издали низкий, вибрирующий стон тревоги. Их нательные узоры багровели с каждой секундой.

— Понял, понял, работаю! — взмолился Рори.

Он примерился паяльником к контактам первого конденсатора. Жало коснулось припоя. Раздалось шипение, в воздух поднялся сизый стручок канифольного дыма.

— Ой-ёй! — вдруг пискнул дед Исаак, и его металлическая нога резко дернулась вверх, едва не съездив Бьянке по носу.

— Исаак Соломонович! — в один голос вскрикнули Рори и Бьянка.

— Извиняйте, ребята! — старик виновато крякнул, потирая здоровое колено. — Видно, заземление на корпус пробило. Рори, ты там аккуратнее с синим проводом, это у меня... как его... коленный рефлекс! Чуть Архитектора без зубов не оставил.

Сэр Монокль на плече Бьянки осуждающе мяукнул, словно критикуя квалификацию главного инженера.

— Всё, снял! Один готов! — выдохнул Рори, аккуратно извлекая теплый, светящийся лазурью цилиндр. — Бьянка, синюю изоленту! Будем монтировать его прямо в обход цепи питания реле Скорлупы.

Они рванули обратно к пульту Архитектора, который всё ещё возвышался на фоне раскрывающегося купола. Трое Homo Continui бесшумно, как тени, скользнули за ними. Их глаза завороженно следили за каждым движением Рори. Для них этот парень с паяльником сейчас переписывал законы их засыпающего мира.

— Рори, если мы подключим конденсатор напрямую к ламели реле, то создадим шунт, — Бьянка лихорадочно раскатывала изоленту зубами. — Нам нужно, чтобы избыточная энергия Небесной Сферы уходила в эти емкости и плавно рассеивалась, а не била по Пастухам!

— Давай сюда конец провода! Кот, держи вектор!

Сэр Монокль, почуяв команду, прыгнул на распределительный щит. Его латунный монокль выдал сфокусированный луч, который мгновенно «размягчил» гудящие фиолетовые нити тока вокруг реле. Кот аккуратно прижал их лапой к медному выводу конденсатора, зажмурив глаза от летящих искр.

Рори занес паяльник. Рука не дрожала. Он соединил латунную лапку конденсатора деда Исаака с вектором цепи Скорлупы и прижал жалом.

Вш-ш-ш-у-у-ух...

Звук был такой, словно огромный пылесос внезапно втянул в себя весь лишний шум. Лазурное свечение конденсатора вспыхнуло ослепительно ярко, а затем стабилизировалось, став ровным, глубоким и спокойным.

И в ту же секунду над их головами раздался колоссальный, трубный вздох.

Это был вздох облегчения Гравитационных Пастухов.

Рори и Бьянка выбежали на край веранды. Огромный кит, который еще секунду назад едва не врезался в перламутровый океан, медленно, плавно выпрямился. Его плавники-мембраны наполнились новой, невидимой силой гравитационного течения. Исполинское существо величественно взмахнуло хвостом и начало медленно набирать высоту, унося свои сияющие каплевидные города обратно, к пушистым лесам на потолке вывернутого мира.

Homo Continui позади них дружно выдохнули. Узоры на их телах мгновенно вспыхнули чистейшим, ликующим лазурным светом. Они начали раскачиваться в такт какому-то внутреннему ритму, и их резонирующие голоса слились в удивительную, многоголосую песню благодарности.

Высокий вождь с золотыми висками подошел к Рори. Он медленно протянул свои длинные пальцы и коснулся... кончика остывающего паяльника, словно это был священный артефакт. А затем перевел взгляд на самого парня.

— Ты настроил Эхо, Юный Инженер. Ты вернул небо нашему дому.

Дед Исаак, прыгая на одной ноге и опираясь на плечо Бьянки, довольно ухмыльнулся, дожевывая козинак:

— Ну вот, а ты боялся. Хорошая у меня нога, верно? Патентное Бюро веников не вяжет!

— Фу-у-ух... — Рори обессиленно вытер лоб рукавом, который мгновенно потемнел от пота.

Новое солнце — Небесная Сфера — грело по-настоящему. Физика DCT больше не сдерживала тепловые фильтры, и в кабину Архитектора, которая триста лет томилась в сырости и прохладе, теперь хлынул настоящий, плотный летний зной. Стены веранды Червового Тупика, укутанные в старые ковры и плотные обои, нагревались на глазах.

Бьянка уже вовсю расстегивала свою камуфляжную куртку, шумно обмахиваясь ладонью: — Рори, тут... градусов тридцать, не меньше! У нас климат-контроль Скорлупы окончательно отключился. Я сейчас растаю прямо здесь, как тот ледник на полюсе!

Дед Исаак, балансируя на одной латунной ноге и опираясь на резной косяк двери, весело хмыкнул, глядя на Рори, который всё ещё стоял в плотной рабочей куртке поверх теплого свитера: — А ты чего, инженер, в зимний поход собрался? Снимай свой тулуп, а то у тебя сейчас не только паяльник закипит, но и мозги отформатируются! Настоящее лето пришло, привыкай!

Рори с облегчением скинул тяжелую куртку, оставаясь в одной легкой майке, испачканной сажей и канифолью, и мечтательно посмотрел в сторону холмов.

— Исаак Соломонович... А у вас тут во Внутреннем Мире есть что-то вроде... ну, холодного душа? — спросил парень, поводя плечами от жары. — А то после такой пайки я чувствую себя как нагретый трансформатор.

Высокий Homo Continui с золотыми висками, который всё это время завороженно наблюдал за ребятами, внезапно издал мягкий, булькающий звук — узоры на его плечах заиграли освежающим, мятно-голубым светом. Он понял их без слов.

— Холодная влага... Серебряные нити гор, — пропел он, указывая длинной рукой на вершину холма прямо за кабиной Архитектора.

Там, пробивая вековую толщу земли, с шумом и брызгами вырывался чистейший горный источник. Ледяная вода, рожденная на границе буферного слоя льда, падала вниз искрящимся, пенным водопадом, разбиваясь о гладкие жемчужные валуны и уходя в Океан Перламутрового Ила. Воздух вокруг водопада дрожал от прохладной водяной пыли.

— О-о-о... — хором выдохнули Рори и Бьянка.

— Ну, чего стоите? — подмигнул дед Исаак, поудобнее устраиваясь на поваленном папоротнике. — Бегите, остудите радиаторы! А мы с Сэром Моноклем пока присмотрим за конденсатором. Кот, вон, тоже уже усы на солнце греет.

Сэр Монокль действительно развалился на теплом распределительном щите, лениво щуря свой фиолетовый глаз на парящих вдали китов.

Рори и Бьянка, не сговариваясь, рванули вверх по склону, перепрыгивая через светящиеся листья Звездных Папоротников. С каждым шагом в лицо им летел восхитительный, обжигающе ледяной ветер, пахнущий горной свежестью.

Рори с разбегу влетел под струи водопада. Ледяная, кристально чистая вода с шумом обрушилась на его плечи, мгновенно смывая копоть, усталость и весь этот жар безумного дня. Он закричал от восторга и холода, откидывая мокрые волосы назад. Бьянка с хохотом прыгнула следом, брызгаясь водой, которая в лучах Небесной Сферы переливалась всеми цветами радуги.

Это был самый лучший, самый заслуженный холодный душ в их жизни. Настоящая, осязаемая реальность, в которой больше не было места Дидактике, серым пикселям карантина и душным стенам Скорлупы. Они были свободны.

А впереди их ждала целая неизведанная планета.

Глава 5: Путь во льдах

Водопад отлично смыл усталость, но когда Рори и Бьянка, весело переговариваясь и выжимая мокрую одежду, вернулись к кабине Архитектора, атмосфера там уже не была праздничной.

Дед Исаак сидел на краю веранды, задумчиво разглядывая свой разобранный протез. Сэр Монокль устроился у него на коленях, уткнувшись носом в латунную шестерёнку. Рядом замер высокий Homo Continui, узоры на его груди пульсировали глубоким, сосредоточенным синим цветом, похожим на лед под неоновой лампой.

— Исаак Соломонович? Что-то случилось? — Бьянка мгновенно подобралась, заметив это выражение лица старика.

— Случилось, деточка, — дед Исаак поднял на неё свой единственный живой глаз. — Рори, помнишь, я говорил, что наша Скорлупа была лишь одной из стабилизирующих систем? Так вот, баланс мы восстановили локально. Киты больше не падают. Но импульс от рождения нового солнца пошел дальше, вверх по буферным слоям, прямо к Внешней Коре планеты.

Старик тяжело оперся на руку и указал протезом куда-то вдаль, туда, где вогнутый купол мира сходился в бесконечно далекую, окутанную белым маревом точку.

— Мне нужно сделать осмотр внешней стороны планеты. Я должен лично убедиться, что Внешняя Кора выдержит давление магмы и тепловой удар. Если там начнутся сдвиги — всю нашу Матрёшку просто схлопнет.

— Так в чем проблема? — Рори пожал плечами, натягивая сухую майку. — Давайте вызовем лифт или... я не знаю, откроем другие шлюзы?

— Эх, инженер, — грустно усмехнулся Исаак. — Все прямые шлюзы Дидактика намертво заварила цифровым кодом перед своим уходом. Но есть один обходной путь. Древний. Естественный. Нам нужно попасть на Полюс, в Великие Ледяные Пустоши.

Золотоволосый Homo Continui резко вскинул голову, и его тело пробила дрожь — нательные узоры испуганно вспыхнули багровым.

— Кладбище Титанов... — глухо провибрировал его голос. — Там спит древний холод. Там колыбель Гравитационных Пастухов и тропы Ледяных Змеев. Живым там не место, Архитектор.

— Место не место, а лететь придётся, — отрезал дед Исаак. — Именно там, на Полюсах, центробежная сила ослабевает. Там, в глубоких ледяных каньонах, которые веками прорывали исполинские Уроборосы, находятся единственные скрытые проходы между мирами. Проходы, связывающие Внутренний мир с Внешней Корой.

Рори замер с кроссовком в руке. На мгновение ему показалось, что ледяной ветер Полюса дунул ему прямо в лицо здесь, посреди тридцатиградусной жары папоротникового леса.

— Ледяные Змеи... — прошептала Бьянка, лихорадочно вспоминая архивные записи. — Они ведь бурят этот лёд, чтобы питаться яйцами китов... Прорывают туннели, которые служат родовыми каналами... Рори, это же километры абсолютного, прозрачного льда, где гравитация сходит с ума!

Рори медленно повернулся к веранде, подошел к куче своих вещей и бережно выудил оттуда тяжелый, плотный рабочий тулуп на овчине, в котором еще утром паял реле в Червовом Тупике.

Он посмотрел на Бьянку, потом на деда Исаака, вздохнул и с улыбкой перебросил тулуп через плечо.

— Рори подмигнул Бьянке, покрепче перехватывая свой верный тридцативаттный паяльник. Бьянка, забирай изоленту. Исаак Соломонович, седлайте вашего кота. Нам предстоит полет на ките на кладбище гигантов.

Сэр Монокль на коленях деда Исаака согласно и очень громко мурлыкнул. Его латунная линза повернулась на север, щелкнув и зафиксировав новые координаты — координаты Великих Ледяных Пустошей.

Подъем на спину Гравитационного Пастуха оказался отдельным аттракционом. Поскольку центробежная сила в этой части Внутреннего мира была ручной, Homo Continui просто соорудили из длинных упругих стеблей Звездных Папоротников нечто вроде гигантских качелей-катапульт.

— Держитесь крепче, — весело крикнул дед Исаак, который уже успел примотать свой полуразобранный протез к бедру толстым слоем синей изоленты Бьянки. Он сидел на бамбуковой платформе качелей, бережно прижимая к себе Кота. — На взлете может немного заложить уши!

Рори обнял Бьянку за талию, она мертвой хваткой вцепилась в его тулуп. Вождь Homo Continui сделал знак своим людям, те натянули стебли папоротника... и с глухим «хлоп!» платформа взмыла в воздух.

Они не просто полетели вверх — они плавно поплыли, преодолевая слабеющее притяжение Внутренней Коры. Рори закричал от восторга, когда они пробили пушистый слой облаков и мягко, словно на перину, приземлились на пружинящую, покрытую биолюминесцентным мхом спину исполинского кита.

Пастух издал низкий, вибрирующий гул, приветствуя пассажиров, и медленно, величественно взмахнул огромными плавниками-мембранами. Направление — строго на север, к белеющему вдали ледяному мареву Полюса.

Спустя несколько часов полета жара папоротниковых лесов осталась далеко внизу. Воздух стремительно остывал. Рори с наслаждением натянул свой тяжелый тулуп, уткнувшись носом в пахнущий домом воротник. Бьянка куталась рядом, деля с ним один широкий рукав.

Даже Сэр Монокль, чья шерсть покрылась легкой изморозью, перебрался под подол тулупа Рори, оставив снаружи только свой латунный глаз-дебаггер, который упрямо сканировал приближающуюся ледяную стену.

Перед ними вырастали Великие Ледяные Пустоши.

Это был не просто плоский ледник. Это был колоссальный, вертикальный лабиринт из чистейшего прозрачного льда, уходящий на десятки километров вверх — туда, где Внутренняя Кора смыкалась с Полюсом. Солнечный свет Небесной Сферы преломлялся в этих колоссальных ледяных глыбах, распадаясь на миллионы радужных бликов. Внутри прозрачных стен, застывшие на глубине сотен метров, угадывались исполинские, замершие миллионы лет назад силуэты древних Гравитационных Пастухов — Кладбище Титанов.

Но самое жуткое и прекрасное было в другом. Весь ледяной купол был пронизан идеально круглыми, гладкими туннелями диаметром с хорошую линию метро.

— Тропы Ледяных Змеев... — прошептала Бьянка, высовывая нос из тулупа. — Рори, смотри, они как будто просверлены лазером!

— Не лазером, деточка, а чистым трением и гравитационным сжатием, — отозвался дед Исаак, натягивая на уши старую ушанку, которую он откопал в закромах веранды. — Уроборосы не просто ползают. Они уплотняют пространство вокруг себя, буквально прожигая лед своей частотой. И нам нужно втиснуться в один из этих туннелей.

Наш Гравитационный Пастух медленно пошел на сближение с огромным зевом центрального ледяного каньона. В этот момент Кот под тулупом Рори резко зашипел, а его латунная линза бешено защелкала.

Из глубин ледяного туннеля, бесшумно и плавно, навстречу им скользило существо.

У него не было глаз. Длинное, сегментированное тело из полупрозрачного, мерцающего голубым светом льда казалось продолжением самого каньона. Это был Ледяной Змей. И он явно не был рад гостям, нарушившим покой Кладбища Титанов.

Змей не издавал звуков. Он просто скользил. Его кристаллическое, сегментированное тело длиной с хороший состав метрополитена плавно изгибалось в воздухе, отражая радужные блики Небесной Сферы. Внутри его прозрачной головы пульсировало холодное, бледно-синее ядро — такое же, как у Гравитационных Пастухов, но бьющееся в совершенно ином, агрессивном и быстром ритме.

— Он нас почуял! — Бьянка сильнее сжала руку Рори. — Рори, он реагирует на тепло нашего кита!

Пастух под ними испуганно затрепетал всем своим огромным телом. Его плавники-мембраны начали судорожно сокращаться, сбивая частоту парения. Кит попытался сдать назад, но тяжелая туша Ледяного Змея уже перекрывала выход из каньона.

Вдруг Уроборос сделал резкий выпад вперед.

— Держитесь! — заорал дед Исаак.

Мир вокруг перевернулся. Пастух резко ушел в крутое пике, пытаясь протиснуться в соседнее, более узкое ответвление ледяного туннеля. Сила тяжести, и без того слабая на Полюсе, окончательно сошла с ума. Платформа со скользящими по ней вещами приподнялась над спиной кита.

Рори едва успел перехватить Бьянку за талию одной рукой, а второй намертво вцепился в жесткий, светящийся мох на спине Пастуха. Сэр Монокль, вылетев из-под тулупа, пулей пронесся по воздуху и вцепился когтями прямо в ушанку деда Исаака, дико вращая фиолетовым глазом.

— Рори! Паяльник! — сквозь свист ледяного ветра закричала Бьянка. — Нам нужно перебить частоту его охотничьего радара! Он ориентируется по тепловому резонансу!

Змей стремительно нагонял их. Его кристаллическое тело скрежетало по ледяным стенам каньона, высекая фонтаны ледяной крошки, которая сверкала в воздухе, как алмазная пыль. Гладкий туннель превратился в безумную трассу бобслея. Пастух несся по нему на бешеной скорости, задевая боками прозрачные стены, за которыми безмолвно высились застывшие во льдах фигуры древних гигантов.

Рори лихорадочно зубами сорвал перчатку, вытащил паяльник и подключил его к портативной батарее на поясе. На таком холоде металл остывал мгновенно, но парню нужна была не температура.

— Бьянка, держи кабель! — прокричал Рори, настраивая регулятор на корпусе инструмента. — Я закорочу контур на максимальную частоту DCT! Попробуем выдать импульс «Замедленного выворота» локально!

Жало паяльника зашипело, когда Рори замкнул цепь напрямую через медную шину батареи. Инструмент в его руке мелко задрожал, испуская тонкий, пронзительный ультразвуковой писк. Вокруг жала воздух задрожал и пошел фиолетовыми волнами, как у ядра Скорлупы.

Змей, который уже заносил свою колоссальную бесглазую пасть над хвостом их Пастуха, внезапно дернулся, словно наткнулся на невидимую стену. Его ледяные сегменты со скрежетом столкнулись друг с другом. Импульс паяльника на мгновение ослепил его гравитационные радары.

— Сработало! — крикнула Бьянка.

Но радоваться было рано. Врезавшись от неожиданности в стену туннеля, Змей в ярости обрушил свой массивный хвост на свод каньона.

ТРЕСЬ!

Гигантская ледяная глыба весом в несколько тонн сорвалась с потолка и с глухим грохотом рухнула прямо на спину Гравитационного Пастуха. Кит пронзительно, жалобно запел. Левое крыло-мембрана, порванное острым краем льда, обвисло. Пастух потерял управление и кубарем покатился по ледяному склону, стремительно падая на самое дно гигантского каньона.

Их выбросило из пружинящего мха. Рори кубарем покатился по гладкому льду, увлекая за собой Бьянку. Тулуп отлично смягчил удар, но когда парень поднял голову, его сердце ушло в пятки.

Они лежали на дне огромной ледяной чаши. Рядом тяжело и хрипло дышал раненый Пастух.

А прямо над ними, медленно выползая из темноты туннеля, возвышался Ледяной Змей. Он распахнул свою колоссальную, круглую пасть, усаженную сотнями острых ледяных игл-зубов. Внутри его зева клубился смертоносный морозный туман.

Змей медленно наклонял голову, готовясь поглотить раненого кита и замерзших людей. Рори судорожно пытался нажать на кнопку паяльника, но батарея окончательно замерзла и сдохла. Бьянка зажмурилась, прижимаясь к его плечу.

Вдруг в этой звенящей ледяной тишине раздался тяжелый, размеренный скрип.

Дед Исаак, придерживая рукой сползающий протез, обмотанный синей изолентой, медленно сделал шаг вперед. Он загородил собой ребят. Сэр Монокль, притихнув, сидел на его плече, а его фиолетовый луч теперь светил ровно и спокойно, без единого щелчка.

Старик снял свою старую ушанку, подставляя седую голову ледяному ветру Полюса, и посмотрел прямо в беспросветную бездну пасти чудовища.

— Ну, привет, червяк переросший, — тихо, но удивительно твердо произнес дед Исаак. — Не признал Архитектора?

Змей замер.

Его исполинская пасть остановилась всего в полуметре от лица старика. Ледяной пар из его глотки шевелил седые волосы Исаака.

Сегменты Уробороса внезапно перестали хаотично пульсировать. Холодный голубой свет внутри его тела начал медленно менять частоту, подстраиваясь под глубокий, размеренный ритм... биения сердца самого деда Исаака. Змей словно прислушивался к чему-то бесконечно древнему, что исходило от этого хромого старика в трениках.

Это был дух самой вечности. Память тех времен, когда Внутренний Мир только создавался, когда Ледяные Змеи были лишь первыми штрихами на чертежах Великого Архитектора.

Чудовище медленно, почти благоговейно закрыло пасть. Его колоссальная голова плавно опустилась на лед прямо у ног деда Исаака, издав тихий, вибрирующий вздох, похожий на шелест замерзающей воды.

Змей склонился перед своим создателем.

Ледяной Змей медленно повернул свою колоссальную голову к раненому Гравитационному Пастуху. Внутри его полупрозрачного тела, прямо за массивным черепом, замерцали и открылись три полые, наполненные теплым воздухом камеры-сегмента. Они светились изнутри мягким янтарным светом и выглядели на удивление уютно — словно кабины футуристического экспресса.

— Мать пресвятая Дидактика... — прошептала Бьянка, медленно поднимаясь со льда. — Он предлагает нам войти?

— А я что говорил? — дед Исаак победно щелкнул пальцами по своей латунной коленке. — Уроборосы — единственные существа в этом мире, способные проходить сквозь все слои коры. Наш Пастух тут не пролетит, его мембраны сгорят в буферной зоне за секунду. А вот в этом червяке мы доберемся до Внешней Коры с ветерком. Рори, бери кота, Бьянка — изоленту, и марш в вагон!

Они аккуратно перешагнули через край ледяного сегмента. Внутри оказалось на удивление тепло и сухо, а пол под ногами пружинил, как плотный силикон. Стоило Рори, Бьянке, деду Исааку и Сэру Моноклю устроиться в средней камере, как входной ледяной шлюз бесшумно сомкнулся, отрезая их от внешнего холода.

Змей издал глубокий, утробный рокот, который завибрировал прямо у них в подошвах. Его сегменты прислали в движение. С колоссальной скоростью Уроборос нырнул прямо в вертикальную ледяную шахту, уходящую вглубь планеты.

— Держитесь за воздушные пазухи! — крикнул Рори, увлекая Бьянку на пол капсулы.

Стены вокруг них превратились в сплошную смазанную полосу. Змей несся сквозь первый слой — Великие Ледяные Пустоши. Сквозь прозрачные борта своего живого экспресса Рори видел, как ледяные пласты сменяли друг друга, словно страницы гигантской книги.

— Смотрите! — Бьянка прижалась лицом к ледяному борту. — Эти темные полосы во льду... Это же пепел древних извержений! А там, глубже — замороженные Световые Мотыльки! Это же настоящая история мира, законсервированная в термоизоляторе!

Но лед стремительно заканчивался. Синее свечение стен сменилось тревожным, нарастающим оранжевым заревом. Температура внутри сегмента начала плавно подниматься, и Рори с Бьянкой с облегчением скинули тулупы.

— Пристегните ремни, молодежь, — весело предупредил дед Исаак, поправляя ушанку. — Входим в буферную зону. Жидкая магма!

То, что произошло дальше, заставило Рори затаить дыхание.

Змей с разбегу пробил нижнюю границу льда и нырнул в бушующий океан расплавленного камня. За стеклом их капсулы забурлила ослепительная, яростно-рыжая стихия. Потоки жидкой магмы, служащей колоссальным гидродинамическим подшипником между двумя корами планеты, обтекали тело Уробороса.

Благодаря уникальной кристаллической структуре змея и его гравитационному сжатию, чудовищный жар магмы не проникал внутрь. Они скользили сквозь расплавленный ад в идеальной ледяной капсуле, как в фантастическом батискафе.

Сэр Монокль устроился прямо у прозрачной стены, завороженно наблюдая за проплывающими мимо огненными вихрями. Его латунная линза отражала всполохи магмы, делая кота похожим на маленького демона-дебаггера.

— Это невероятно... — Рори обнял Бьянку, глядя на это буйство первобытной энергии. — Мы буквально летим между двумя мирами.

— И этот полет завершается, — тихо сказал дед Исаак, указывая вперед, где оранжевое марево магмы снова начало сменяться плотным, темным базальтом. — Мы подходим к границе Внешней Коры. Змей нащупал один из скрытых проходов. Приготовьтесь, сейчас нас немного встряхнет!

Уроборос резко выгнул тело, преодолевая сопротивление плотных пород, и устремился вверх — туда, где их ждал совершенно другой, неизведанный мир внешней стороны планеты-матрешки...

Глава 6: Великий Выворот

Скрежет базальта о кристаллическую броню Уробороса сменился глухим, нарастающим гулом. Ледяной Змей двигался вертикально вверх, протискиваясь сквозь гигантские тектонические трещины Внешней Коры. Капсула-сегмент мерно покачивалась, а температура внутри начала стремительно падать. Рори поспешно натянул обратно свой тулуп, помогая Бьянке закутаться в широкий воротник.

Внезапно бесконечная толща камня за бортом исчезла.

Змей издал финальный, торжествующий рокот, вытолкнул свой головной сегмент наружу и плавно замер. Ледяной шлюз их пассажирской кабины с тихим шипением открылся, впуская внутрь струю воздуха.

Рори сделал первый вдох и закашлялся. Воздух здесь был совершенно другим — резким, колючим, с сильным привкусом озона и соли, совсем не похожим на влажную, теплую атмосферу папоротниковых лесов или сухой, стерильный воздух Червова Тупика.

— Ну, добро пожаловать на чердак, молодежь, — негромко произнес дед Исаак. Он первым легко выпрыгнул из ледяного сегмента, его латунный протез глухо звякнул о каменистую почву.

Рори помог Бьянке спуститься, и они оба замерли, боясь сделать даже шаг.

Мир сломался.

Вместо привычного, уютного купола Небесной Сферы, который всегда величественно изгибался над головой, перед ними простиралось ничто. Исполинская, пугающая, бездонная пустота глубокого синего цвета, уходящая в бесконечность. Рори инстинктивно присел, хватаясь рукой за край ледяного тела Змея — ему показалось, что он прямо сейчас сорвется и улетит вверх, в эту бездну.

— Рори... смотри... — прошептала Бьянка, и её голос дрожал от благоговейного ужаса. — Оно не загибается. Оно круглое. Но круглое в другую сторону!

Они стояли на вершине колоссального черного утеса, сложенного из застывшей базальтовой лавы. Далеко внизу, лениво накатывая на угольно-черный песок, шумел бескрайний, свинцово-серый океан. А на горизонте — ровном, как натянутая струна — медленно поднималось холодное, ослепительно-белое солнце. Его лучи не рассеивались мягко, как во Внутреннем мире, а резали глаза жесткими, резкими тенями.

Сэр Монокль высунул нос из-под тулупа Рори. Его латунный глаз бешено завращался, фокусируясь на бесконечно далеком горизонте, и вдруг кот издал короткое, озадаченное «мяу». Система позиционирования в его маленькой голове явно пыталась переварить отсутствие верхнего купола.

— Да, деточка, — грустно улыбнулся Исаак Соломонович, глядя на панораму. — Это и есть настоящая гравитация. Здесь ты держишься на поверхности планеты только потому, что под тобой крутится гигантский кусок железа. Никаких стабилизаторов Дидактики. Никаких буферных зон. Чистая физика.

Старик повернулся спиной к океану и указал рукой на утес, на котором они стояли.

Только сейчас Рори заметил, что вся поверхность черного базальта была испещрена гигантскими, светящимися трещинами. Но это была не магма. Из разломов земли вверх, в небо, били тонкие, пульсирующие нити фиолетового света — точно такого же, какой испускало ядро Скорлупы во время их ремонта. Земля под ногами мелко, лихорадочно дрожала.

— Тепловой удар от рождения нового солнца все-таки пробил литосферные плиты, — нахмурился Исаак, присаживаясь на корточки и прикладывая ладонь к теплому камню. — Магнитное поле планеты нестабильно. Если эти фиолетовые гейзеры продолжат прорывать Кору, базальтовый панцирь просто расколется на куски. Нам нужно заземлить этот импульс.

— Заземлить? — Рори недоверчиво посмотрел на деда, а потом на свой тридцативаттный паяльник, бесполезно висящий на поясе. — Исаак Соломонович, при всем уважении, у нас здесь планетарный масштаб катастрофы! Моего паяльника не хватит даже на то, чтобы припаять один контакт на этих трещинах!

— Твоего паяльника — нет, — согласился дед Исаак, поднимаясь и хитро прищуривая свой единственный живой глаз. — А вот Громоотвода Великого Архитектора — вполне.

Он указал пальцем на вершину соседнего утеса, скрытую в низких, быстро бегущих облаках. Там, пронзая небо, высилась колоссальная игольчатая башня из темного, матового металла, оплетенная толстыми кабелями толщиной с вековые деревья. На её вершине, медленно вращаясь, гудело огромное латунное кольцо.

— Это Станция Первичного Контура, — пояснил Исаак. — Она была построена еще до того, как мы запечатали Матрёшку. Если мы сможем перенаправить избыточную энергию Внутреннего ядра через эту башню обратно в космос — планета вздохнет спокойно. Бьянка, расчехляй свою изоленту. Нам придется восстановить старую проводку Архитектора.

Рори посмотрел на далекую грозовую башню, затем на гигантского Ледяного Змея, который преданно ждал у их ног, и впервые за всё путешествие почувствовал азарт настоящего инженера.

— Ну что, Бьянка, — Рори поправил тулуп и подмигнул девушке. — Кажется, пришло время показать этому внешнему миру, как работают мастера из Червова Тупика.

«Чеки за сотворение»Они сидят в техническом шлюзе. Вокруг — колоссальные конструкции внешней коры, которые Рори только что кое-как заставил работать с помощью мата и подручных средств. Рори весь в мазуте, Бьянка пытается перевязать ободранную руку. Исаак Соломонович (В.А.) сидит на ящике из-под инструментов и с тихим металлическим жужжанием калибрует свой протез руки, который заклинило от местной пыли.

Рори, вытирая лоб грязным рукавом, смотрит на манипуляции Соломоныча и хмыкает: — Соломоныч, вот смотрю я на твои апгрейды... Ты в каких барах так умудрился по частям развалиться? Или это тебя так бывшие жёны пилили?

Исаак Соломонович даже не поднимает взгляда. Он затягивает болт на титановом запястье, и манипулятор со щелчком встает на место. Он тихо, с легкой усмешкой отвечает: — Если бы бывшие, Рори... Те брали деньгами. А вселенная — она дама капризная, берет только натурой.

Бьянка отрывается от своей повязки, чувствуя, что разговор свернул куда-то не туда. А Соломоныч спокойно продолжает, глядя на брутальные стены коры: — Вы думаете, чтобы запустить жизнеобеспечение целой звездной системы или вырастить жизнеспособную цивилизацию, достаточно просто нажать кнопку на «божественном пульте»? Нет. Закон сохранения никуда не девается. Чтобы вдохнуть жизнь в мёртвый кремний и заставить законы физики работать как надо, нужно отдать что-то абсолютно живое. Свою матрицу. Свою плоть. Он поднимает протез, сжимая и разжимая металлические пальцы: — Вот эта рука, например... Это правый сектор аванпоста, где мы сейчас сидим. Мои кости пошли на каркас стабилизатора, а нервные окончания — на распределительную сеть. Я не ломался в авариях, Рори. Я просто платил по чекам за то, что этот мир вообще крутится.

Подъем к Станции Первичного Контура на спине Ледяного Змея напоминал штурм небес. Уроборос плавно скользил по отвесным базальтовым кручам, его кристаллическое тело звенело от статического напряжения, которое буквально висело в воздухе Внешней Коры.

Чем выше они поднимались, тем сильнее ощущался ветер. Он налетал свистящими порывами со стороны свинцового океана, нещадно трепал тяжелый тулуп Рори и швырял в лицо колючую ледяную крупу.

— Исаак Соломонович! — крикнул Рори, перекрывая гул ветра и треск фиолетовых разрядов под лапами Змея. — А как эта Станция вообще работает? Мы просто воткнем кабель в розетку или тут нужен особый... протокол?

— Протокол у нас один, инженер! — отозвался дед, чья ушанка была намертво привязана к голове обрывком синей изоленты. — Не влезай — убьет! Но поскольку мы уже влезли, наша задача — восстановить шунтирующий контур. Эта игла, — он указал на приближающуюся башню, — работает как гигантский клапан. Она сбрасывает избыточное давление эфира прямо в верхние слои ионосферы. Но проводка там... скажем так, знавала лучшие времена. Её погрызли Ледяные Змеи еще в прошлом веке, когда были помоложе и поглупее!

Уроборос плавно высадил их на верхнюю техническую платформу Станции. Это была круглая площадка, вымощенная потемневшими от времени медными плитами. Прямо над ними с оглушительным, утробным гулом вращалось колоссальное латунное кольцо. Каждые несколько секунд между кольцом и шпилем башни с треском проскакивали фиолетовые молнии, уходящие тонкой иглой в хмурое небо.

Бьянка мгновенно подбежала к распределительному щиту у основания башни. Щит размером с двухэтажный дом был покрыт вековой патиной, а его дверцы хлопали на ветру.

— Рори, сюда! — позвала она, открывая внутреннюю панель. — Тут все силовые кабели перебиты! Смотри, их буквально расплавило тепловым ударом!

Рори заглянул внутрь. Зрелище было пугающим: толстенные медные жилы, оплетенные древней каучуковой изоляцией, были разорваны. Между ними тлели остаточные фиолетовые дуги.

— Бьянка, твоя изолента тут не поможет, — Рори покачал head, оценивая масштаб разрушений. — Тут нужно физически соединить контакты под напряжением. Если я просто коснусь их руками, от меня останется только кучка пепла в тулупе.

— А кто сказал, что нужно касаться руками? — дед Исаак подошел ближе, опираясь на свой протез. Он ласково потрепал Сэра Монокля по загривку. — Кот, покажи класс. Работай по второму вектору.

Сэр Монокль издал боевой утробный рык, спрыгнул на медный пол и побежал прямо к распределительному щиту. Его латунная линза выдвинулась на максимум и начала бешено вращаться. Фиолетовый луч кошачьего дебаггера ударил по разорванным концам кабелей. К удивлению Рори, под воздействием этого луча бушующие электрические дуги начали... замедляться и густеть, превращаясь в послушные, вязкие светящиеся нити.

— Рори, теперь ты! Используй паяльник как направляющую шину! — скомандовала Бьянка, уже держа наготове моток изоленты. — Я буду обматывать, как только ты сведешь контакты!

— Сумасшедшие... мы все сумасшедшие, — пробормотал Рори, но шаг вперед сделал.

Он покрепче перехватил холодную рукоятку своего верного тридцативаттного инструмента. Его собственная батарея замерзла, но сейчас источником энергии была сама планета. Рори занес жало паяльника над пылающим фиолетовым разрывом.

ТРЕСЬ!

Мощный разряд тока ударил в жало, прошел сквозь металлический корпус и заставил Рори стиснуть зубы от дикой вибрации. Но парень не отпустил. Используя паяльник как мост, он с силой свел два конца гигантского кабеля вместе.

— Давай, Бьянка! — закричал он, чувствуя, как мех тулупа встает дыбом от статики.

Девушка, не колеблясь ни секунды, бросилась вперед. Её руки в защитных перчатках замелькали с невероятной скоростью. Виток за витком синяя изолента ложилась на ревущий стык, стягивая медные жилы и гася фиолетовое пламя. Синяя лента плавилась, шипела, но держала!

— Есть! Первый готов! — выдохнула она, отскакивая назад.

— Второй! — крикнул Рори, перенося паяльник на соседнюю шину.

Сэр Монокль выдавал максимальную мощность луча, его латунный глаз уже дымился, но кот упрямо держал частотную блокировку. Дед Исаак стоял позади них, раскинув руки, словно удерживая саму бурю своим присутствием, и его лицо светилось гордостью за своих учеников.

— Третий! Последний! Своди, Рори!

Рори налег всем телом на последнюю шину. Фиолетовый поток энергии хлынул сквозь паяльник с такой силой, что индикатор на его ручке вспыхнул и сгорел. Но контакты соединились. Бьянка сделала финальный, глухой оборот синей изоленты и с силой оборвала её зубами.

— ВСЁ! ОТХОДИ! — крикнула она.

Рори отпрыгнул назад, увлекая Бьянку за собой на медные плиты платформы.

В ту же секунду Станция Первичного Контура ожила.

Колоссальное латунное кольцо над их головами завертелось с оглушительным, поющим звуком. Фиолетовые гейзеры, бившие из трещин базальтового утеса, внезапно втянулись обратно в землю, словно послушные реки. Вся эта колоссальная, разрушительная энергия Внутреннего Ядра устремилась вверх по кабелям Станции и...

Б-А-А-А-М!

Гигантский, ослепительный столб фиолетового света вырвался из шпиля башни и пронзил хмурые тучи Внешней Коры, уходя далеко в космос, за пределы планеты. Грозовые облака над ними закружились в идеальном, величественном вихре, окрашиваясь в невероятные лавандовые и золотые тона.

Земля под ногами мгновенно затихла. Дрожь прекратилась. Остался только ровный, глубокий и сытый гул работающей планетарной машины.

Рори лежал на спине прямо на холодной меди платформы, тяжело дыша и глядя в это бесконечное, очищающееся от туч внешнее небо. На его губах была сажа, тулуп пах озоном, а сгоревший паяльник тихо остывал в руке.

Бьянка приподнялась на локте, посмотрела на него — взъерошенного, чумазого, но абсолютно счастливого — и не выдержала. Она звонко рассмеялась, падая ему на грудь.

— Мы... мы это сделали, — прошептала она сквозь смех. — Мы починили планету синей изолентой и тридцативаттным паяльником.

Дед Исаак подошел к ним, бережно неся на руках уставшего Сэра Монокля, который тихонько посапывал, спрятав нос в лапы. Старик посмотрел на сияющий в небе фиолетовый столб энергии, затем на ребят и мягко улыбнулся:

— Ну что, инженеры... Добро пожаловать во Внешний Мир. Думаю, теперь мы готовы к чашечке хорошего горячего кофе. С казинаками, разумеется.

И на этот раз Рори был с ним абсолютно согласен.