Инженерный Парадокс 8

Глава 1

Мы с Федей находились в одном из складов трофеев. В “одном из”, потому что паломничество идиотов не кончалось, а я уже не знал, плакать или смеяться. Складом заставленное бронетехникой помещение было потому, что техника была признана перспективной и подлежащей починке, а то и модернизации и использованию Гаражными.

А заставляем он был потому, что времени на эти отходы идиотской жизнедеятельности не хватало! Куча работ, важнее возни с броневиками, даже у Андрюхи, не говоря про меня. Но зрелище впечатляло, и Федька, поймавший меня тотчас по приезду тут, удивлённо присвистнул, разглядывая стройные перекорёженные ряды, отблескивающие бронёй и щетинящиеся пушками.

— Это всё — трофеи? — начал он явно не с того, с чего собирался.

— Трофеи, трофеи, — покивал я.

— Свидетельство доблести… — пробило его генеральность на пафос, впрочем, тут же Федя встряхнулся и простёр в мою сторону обвинительный перст. — Ма-а-арк!

— Что “Марк”? — хмыкнул я. — И Федь, постарайся не вещать, а говорить. И указывать пальцем, а не простирать перст. Так от меня можно добиться ответа, а не… — на этом я, всё-таки, засмеялся.

Федька на меня позыркал, поизображал обиженного и даже местами потерпевшего, но всё же фыркнул и продолжил уже без потуг в Имперский Драматический.

— Марк, какого хера?! — несколько более удобоваримо спросил он.

Тоже та ещё фигня… Но явно лучше, чем было.

— Такого, Федь. Не думал, что тебе придётся это объяснять, но тридцать миллионов — стоимость ТОЛЬКО лаборатории, если быть честным. Тридцать, Федь! И сказать тебе, какие у нас накладные расходы?

— И какие? — заинтересовался Теодор.

— Сто шестнадцать рублей. Патроны, оплата бойцам, бензин, амортизация техники и оружия. Ремонт и премии я не рассматриваю — это отдельно идёт по графе “непредусмотренные трофеи”, которые я тоже в тридцатке не учитывал. Но даже там дебет превышает кредит…

— Марк, тебя Рината не покусала? — подозрительно прищурился на меня Федька.

— Не-а. Я бы и не дался.

— Это хорошо. И что не кусали хорошо, и прибыль, и добыча. И я, в общем, понял почему ты мне ничего не сказал…

— Никак, Федь. Действительно искусный менталист: прикрыть себя я мог, хотя и не сразу. А удалённо и тебя — никак. Плюс я в эмоциях этих типов чётко отслеживался как приоритетная цель, помимо фоновой алчности, само собой. Так что вариант, например, мне сторожить их — вообще не рассматривался.

— А не сторожить вообще?

— Тоже не вариант. Они клюнули, но потому что всё шло по их плану. А как только появились бы странные непонятки…

— Они бы начали думать, и эта твоя афёра бы не вышла.

— Или была бы под большим вопросом, а упускать халявную алхимическую лабораторию я не собирался.

— И ты с самого начала знал, что это — подстава?

— Хм-м-м… Окончательно я стал в этом уверен, когда просмотрел их список, Федь. Ну а “уезжаем завтра”, — пропищал я противным голоском, — это уже избыточное доказательство-подтверждение.

— А что там было в списке? — задумался Федька. — Вроде ничего особенного. Ну сама лаборатория, разве что…

— Вопрос, Федь, не в том, что было в списке, а в том, чего там не было. У Икси получилось собрать более-менее достоверные данные по парочке банд этой пятёрки…

— Порошу вас не принижать мои достижения, Марк! — обижено буркнула искин. — Данные есть по всем пятерым!

— После того как мы разнесли их к чертям, на основании анализа раздолбанного, — веселился я.

— Нет! Гораздо раньше!

— Но не в момент переговоров, — отметил я, на что Икси промолчала. — В общем, Федь, тот раздолбанный хлам, что нам предлагали в качестве техники, причём совсем не дёшево — меньше трети парка одной из пяти банд. То есть они просто “добили” список, для комплектности и вида.

— А почему не выставили всё?

— Так продали, — хмыкнул я. — Причём всё, включая лабораторию и нас, как они думали, корпам. У этой пятёрки оставалось меньше десятка броневиков, пара средних танков и просто куча ракетомётов у пехоты. И всё, даже охраны штаб-квартир толком не было. Рассчитывали, если что, отбиться до прихода корпов. Впрочем, трофеи всё равно есть. Ну а выставили они эти руины, как мне кажется, для отвода глаз и из жадности: ну мало ли, “поведёмся” на технику, им больше достанется.

— А деньги?

— А деньги хрен знает где, думаю — на счетах в других странах. Хотелось бы, конечно, их заполучить… Но ты бы эту пятёрку захватить бы не смог. А уже через час ни одного из них не было в Новгороде. Нам никак не успеть, да и хрен бы с ними — думаю, с их привычками из Нижнего они долго на этом свете и с деньгами не пробудут.

— Понятно. Слушай, а что бы ты стал делать, если бы это была не подстава?

— Ты сам-то в это веришь? — скептически хмыкнул я.

Но вообще это бы был… не слишком приятный вопрос. Точнее, вопрос-то нормальный, а вот ответ — нет. Заниматься бандитизмом в данном случае меня ни черта бы не устроило по этическим соображениям: эта пятёрка нам ничего плохого не сделала. Да и по практическим: на подобный беспредел (а тут он без скобок, как ни посмотри), ответило бы агрессией множество банд.

Несмотря ни на какие текущие крысиные реалии и наш боевой потенциал. Ну а оно нам не особо нужно, точнее вообще не нужно.

И мне надо было добыть двадцать с мелочью миллионов, потому что упускать лабораторию я не собирался. И возможности… были. Не слишком приятные, вплоть до того, что кредитодателю пришлось бы отдавать учредительные документы Гаража в залог.

Довольно иронично бы вышло: чтобы вывести корпорацию на новый уровень развития, надо заложить корпорацию в залог. Но, к счастью, не пришлось.

— И да, Федь, раз уж с этим вопросом разобрались… — полувопросительно произнёс я, на что Федя кивнул и пожал протянутую руку. — Учти, нам надо ускорять развитие корпорации…

— Опять?!! — последовал крик души, вновь отдающий Имперским Драматическим, полный патетики и скорби.

— Не опять, а снова, Федь. Смотри: вопрос крыс не решён и в ближнесрочной перспективе не решается, по крайней мере, как сделать сразу и хорошо, я не придумал…

— Пока.

— Радует твоя уверенность в моих силах, — хмыкнул я. — Ну пусть “пока”, но всё же так. Войны банд за остатки ресурсов. Но корпораты-то никуда не денутся! И в текущей ситуации, чтобы не развалиться и стагнировать, нам надо бежать со всех ног.

— А чтобы развиваться? — хмыкнул Федька.

— Естественно, надо бежать ГОРАЗДО быстрее, — хмыкнул и я.

— Уф.

— Ну уж как есть, — развёл я руками. — И Федь, у меня дела. Пойду в мастерскую.

— Понятно, опять придумывать какую-то безумную противоестественную хренотень, типичное занятие Марка.

— Что-то типа того, — улыбнулся я, потопав в мастерскую.

Где занялся типичной “безумной противоестественной хренотенью, свойственной Марку”. А именно — уделил внимание супруге. Вчера Глория не только немало помогла в бою, но и серьёзно вымоталась, в основном, психически. Корпорация, решившая “поймать Гараж”, была Коршуном, и “соскучившаяся” по старым знакомым Глория “отожгла”.

Но при этом — очень помогла мне и корпорации в целом, действительно вымоталась, так что выделение ей внимания было, на мой взгляд, вполне равновесным и правильным. Сам сварил кофе, доставил ей в постель и даже не пролил в кровать, что, учитывая размеры и мягкость лежбища, было той ещё инженерной задачей.

Устроил немного романтики — газовые и бензиновые горелки. Они ярче и атмосфернее свечей. Маршмеллоу поджарил на выхлопе из плазменного дожигателя — очень романтично получилось. Глория тоже оценила — смеялась до икоты, значит, точно понравилось. Когда не нравится — обычно плачут, проверенный факт.

Поставив галочку в ежедневнике, в графе “уделить внимание заслужившей это Глории”, я решил заняться разбором доставшихся нам активам. Не трофеями, которые подождут. И даже не алхимической лаборатории, хотя очень хотелось. Дело в том, что у Гаража образовалась семигранная гайка. Вроде и нужный расходник, но она семигранная же!

А именно: шесть десятков мастеров-оружейников сейчас точно не существующей фирмы “Сибирские Гвозди”. Данные типы, с минимум средним техническим образованием, пахали от зари до зари откровенно дерьмовым инструментом, снаряжая патроны и делая всякий ширпотреб, вроде огнестрела со свободным затвором.

Возраст от двадцати двух, до семидесяти пяти, с опытом, но… Контрактные рабы. Юристы корпораций, да и не только корпораций, пытались доказать, что это не рабство… Но это такое же “не рабство”, как заключение на каторге Империи — свобод нет, прав нет, работаешь за еду. Рабство, как оно есть.

А рабы Гаражу не нужны. Работники оружейного производства… Ну, не помешают, но не критично нужны. Если бы в этих типов были вложены какие-то средства и усилия, я бы, может, и подумал, куда бы их пристроить. А так… Да в общем-то, сами пускай решают, мысленно махнул рукой я, заходя в один из подземных залов, где этим типам перед этим задали корм и прочее подобное.

Мастера, одетые в дешёвые потрёпанные робы, сидели на полу, видно, что привычно, негромко переговаривались. При виде меня раздался крик: “Хозяин пришёл!” и повисла тишина.

— То есть вы в курсе, что ваши контракты продали, — констатировал я.

— Как есть в курсе! — послышался выкрик. — А чего делать прикажешь?

— Всё по порядку, — хмыкнул я, став разбираться.

И для начала оказалось, что оружейникам просто сообщили о передаче контракта. О попытке нас налюбить — ни слова, видимо, из секретности. А возможно, их собирались на самом деле продать — вполне возможно, той же корпорации. Как бы, контрактное рабство было больше свойственно этим организациям.

При этом мысли о безвылазной жизни на производстве подтвердились: многие из них увидели небо впервые за десятки лет.

— Так, поговорили, — констатировал я. — Что делать думаете?

— Дык, пахать, что ещё делать?!

— Где?

— Дык на тебя, как же ещё!

— Угу. Значит так, теперь слушайте: сейчас, на выходе из этого зала, идёте в комнату М-двенадцать. Там получаете одежду, не шикарную, но нормальную. Двадцать пять рублей на руки, паёк на неделю, мобильник. И свободны. Ах да, получите там же бумагу, от графа Мехова, о закрытии контракта. С ней сможете без проблем восстановить документы или завести их, если до этого не было, — подытожил я в гробовой тишине.

Просто… ну а что с ними ещё делать? Они даже некоторую жалость вызывают, если начистоту. А траты в пять тысяч рублей, если на всех… Ну, будем считать вложением в социальную рекламу, или что-то такое.

— Так это… сталбыть… ты нас что, ваша светлость, отпускаешь? — послышалось ошарашенное.

— Угу, — на что последовал нарастающий гул.

— А кто работать хочет? — вдруг запальчиво выпятил бороду могучий мускулистый дед — подозреваю самый старший в этой толпе.

— А это другое дело, хотя будет это на общих основаниях. Если работать хотите на меня.

— Это как?

— В дверь направо из выхода, номер М-девять. Там проходите собеседование и, если всё в порядке — принимаетесь на испытательный срок. Медицинская страховка, жильё, повышенная ставка…

— Ты погоди, ваша светлость, мы люди тёмные, необразованные. Ты по-простому объяснить могёшь?

— Теоретически, — задумался я, как сказать “проще”.

— Зашибись! — потёр руки дед. — Харч два раза в день будет?

— Ну да… — хмыкнул я.

— Пахать не больше четырнадцати часов в день?

— Да…

— Зашибись! Я собеседовать, — поднялся с пола дед, оказавшийся довольно невысоким, несмотря на могучее телосложение.

И направился к выходу. На моё ошарашенное бормотание “я не всё сказал” он выдал такую тираду:

— Я, ваш светлость, тридцать лет в оружейниках. И что ты сказал — мне в жилу! А есть что ещё — похер. Работать и так буду!

И направился к выходу, а вслед за ним — человек двадцать.

В результате ушли только одиннадцать человек. Причём шесть из них вернулись к вечеру, пара из которых была ощутимо избита, и без гуманитарной помощи.

— А ну нахер этот внешний мир! — ругался один из них. — Работать спокойнее, и кости целее!

Ну-у-у… в принципе, работать они будут не в своей компании, так что социализируются потихоньку. Впрочем, их проблемами забивать голову у меня просто нет времени, своих дел хватает.

И главным делом был Атанор и прочие инструменты. Но не просто, а сложно. Итак, данный набор инструментов работал непрерывно не меньше пары лет, проходя “тонкую эфирную настройку”. Это — ценность, и терять её, как понятно, не хочется. Да и сам процесс настройки хорошо бы ускорить… Чем я и занялся.

Для начала алхимическая лаборатория Гаража была в эллиптической комнате, с полукуполом бронестекла над ней. Стекло могло скрываться при нужде под бронеколпак, а вот “оконное положение, да и форма лаборатории, как и взаиморасположение инструментов было критически важно.

Теоретически, то, что я сделал, было невозможно: фиксаторов эфира подобного уровня просто не существовало на земле. Но я, обладая звёздной картографической схемой валаров, исходил не из эфирных откликов и всплесков, а из фактического положения небесных объектов относительно лаборатории.

То есть я сориентировал лабораторию и её компоненты так, что воздействие и подстройка при работе была максимально быстрой. Вдобавок, буквально сломав мозг и чувство эфира, я нашёл схему, используя которую, при определённом взаиморасположении…

Короче: расположив в лаборатории в определённых (и строго, до миллиметра определённых!) местах живые цветы, конкретные драгоценные камни и слитки металлов, я процесс “астрономически-эфирной подгонки” значительно ускорял. Золотые схемы подтверждали это, хотя вид лаборатория приняла… Ну как минимум — эксцентричный.

Хотя сказки про магию и ритуалы данное деяние скорее подтверждало, уже не без иронии оглядел я помещение с ценным добром. Впрочем, пофиг, как смотрится и как называется. Работает, а это главное. И, что немаловажно, понятен принцип, ПОЧЕМУ работает, потому что пользоваться без понимания мне категорически не нравится.

А вот ассортимент лаборатории — это вопрос. До металлов она ещё не “доросла”, это точно, как и до кристаллов. В принципе, прекрасно получатся зелья-порошки и прочее подобного типа, не требующее атомарной точности.

Просто простаивать лаборатории нельзя: Атанор должен гореть и работать, в противном случае настройка к чертям собьётся. Но гнать низкопробную алхимическую дурь я точно не хочу. А пока, задумался я… А пусть будут реагенты. Этакие полуфабрикаты, нужные для тех же медицинских и подобных алхимических смесей.

Пламя гореть будет, продукция выходить. Ну а то, что выходит… да в конце концов, можно продавать тем же африканцам. У этих типов, насколько я знаю, чуть ли не поголовная СИЛЬНАЯ одарённость, интересные технические решения, и есть даже что-то вроде условно-универсальной магии. Но вот школы алхимии нет базово, и не появилось до сих пор.

При этом потребность в тех же… алхимических удобрениях должна быть о-го-го какая! Раз уж они даже простую землю готовы покупать, и не сказать, чтобы дешево.

А через несколько месяцев такой работы, с усилителями, Атанор вполне потянет алхимические полимеры. А через год-полтора — уже и металлы, порадовался я. Загрузил алхимическую печь реагентами, сопоставил диски управления, помеченные символами — они управляли температурой, составом, цикличностью, эфиронасыщенностью пламени. Ну и периодом, и временем горения — всего тринадцать параметров, каждый из которых делился на четыре подпараметра, важных при совмещении.

А после направился в зону отдыха Гаража, где ожидаемо обнаружился Кирпич, предающийся вдумчивому оплёвыванию потолка. Фигурально, потому что за реально, как я думаю, крабики или паучки бы точно забыли какой-нибудь гвоздь на любимом кирпичном диване Кирпича.

— Здорово, Кирпич, есть дело.

— Опя-а-а-ать рабо-о-отать… — выдал этот тип. — Кого грабим?

— Никого. А надо? — задумался я.

— Тебе — постоянно надо.

— Не “грабить”, а защищать интересы Гаража, ну и получать боевые трофеи.

— Ага-угу, — покивал Кирпич. — Так кого?

— Сказал же — никого. Вот что точно надо, так это набрать новобранцев.

— У-у-у… Заварушка намечается?

— Не больше, чем обычно.

— Значит намечается полный звиздец, как обычно, — ржанул Кирпич, поднялся и уже деловито спросил. — Много?

— Полтысячи, примерно. Но сколько наберёшь.

— Неплохо так, — присвистнул Кирпич. — Ну наберу я и три тысячи, при нужде. Но нужны парне потолковее, побоевитее?

— Так, как ты сказал, — кивнул я.

— Займусь, — ответил Кирпич. — Ставка стандартная?

— Ну да, на испытательный — минималка, а уже когда на постоянной основе — и деньги, и социалка, и боевые — всё как положено.

— Совсем зашибись, — потёр руки воевода и направился набирать рекрутов.

Штаб-квартира корпорации “Коршун”, Центральная Башня, Верхний город, Новгород

Иларион Петрович Громов, президент корпорации Коршун и глава рода Громовых пребывал в гневе. И мимоходом жалел о том, что Феликса нет под рукой. То что сотворили эти… Уму же не постижимо!

— И вы мне сейчас докладываете, — негромко, с пугающей улыбкой, произнёс он, — что корпорацию Коршун… кинули! Как провинциала, приехавшего в Новгород, раззявисто прохлопавшего ушами вокзальных воришек!

— Ваше…

— Молчать, я вас спрашиваю!!! — взорвался Громов. — Вы мне четверть часа несёте, что деньги корпорации выплачены пяти каким-то ухарям из Нижнего! За конкретные, ценные активы! И что вместо этого?!! Раздолбанные броневики?!! Не удивлюсь, что на них этой… аэрозолю написано: “Коршун — лохи”! Где алхимическая лаборатория?! Где запасы реагентов!! Где голова этого Мехова, в конце концов?!!

— Корпорация Гараж, уважаемый….

— Заткнись, не доводи до греха. Гараж — отдельный вопрос, — потёр переносицу Громов. — Конкретно, эта пятёрка, получила деньги. Так?

— Да…

— Товар мы не увидели, так? И не надо рассказывать про их рухлядь! — на это пара сотрудников просто уныло кивнули, не смея говорить. — Так какого хрена МИЛЛИОНЫ корпоративных денег не вернулись на счета?!

— Они скрылись…

— “Они скры-ы-ылись” — преувеличенно инфантильно пропищал пожилой одарённый, что смотрелось не смешно, а страшно. — Дебилы, — кратко, как диагноз, произнёс он. — Я не удивлюсь, если они работали вместе с этим Гаражом.

— Прошу простить, господин президент, но согласно наших сведений…

— ВАШИХ сведений!!! Так, этих ухарей — найти. Деньги… да понятно, что не факт, что получится вернуть. Но башки оторвать всей пятёрке! На это вам месяц! Дальше, — задумчиво протянул Громов. — Главу нашей разведки в Нижнем — повесить. Совершенно некомпетентный идиот, давший вам “ваши сведения”.

— Как повесить?!

— За шею, лядь! Если очень хочешь — можешь я яйца!

— Я? Хочу?.. — побледнев, проблеял клерк.

— Ну ты же спросил, эстет чёртов, — усмехнулся Громов, несколько вернув расположение духа. — Его некомпетентность стоила нам немалых денег, репутации, которая и так… — махнул рукой Громов, не договорив. — Дальше, зовите Зелицкого. Будем думать, что с этим проклятым Гаражом делать. Как заговоренные, проклятье Нижнего, чтоб их!

Через минуту в кабинете появился высокий мужчина в мундире, коротко поклонившийся и щёлкнувший каблуками.

— Разбираемся дальше, — с холодящей сердце улыбкой продолжил президент. — Наши силы, брошенные на уничтожение этого Мехова просуществовали… Сколько секунд боя просуществовал “непобедимый летучий отряд”, Зелицкий?

— Двести восемь секунд боестолкновения, ваша светлость!

— Замечательно. И это всё, что ты можешь сказать?

— Осмелюсь доложить: боестолкновению предшествовала диверсионная работа! Предполагаю, что группа наёмников “Тень” получила наводку на наши силы, в момент начала движения. В момент начала боестолкновения четверть техники выдало в телеметрию отказы жизненно важных узлов, половина — важных для боеспособности…

— Тут Тень, там Тень… Она может быть связана с Гаражом?

— Не могу знать! Во время боя действия оперативника Тени были не согласованы с силами Гаража, так что…

— Помолчи, — отмахнулся Громов, на что Зелицкий замолчал на полуслове. — Ладно, воевать с Гаражом у нас не выходит. Вояки криворукие… Давайте менять подход. Что у нас способно обрушить самую неприступную крепость?

— Золотой осёл, ваше сиятельство?

— А ты — дерьмовый осёл!

— Приложу все силы для исправления!

— Приложи, — хмыкнул Громов. — Да, золото. Значит так: печатайте листовки, с контактами анонимных агентов. И объявлением награды в пять тысяч рублей за голову каждого представителя корпорации Гараж.

— И не платить?

— Точно дебил… — закатил глаза Громов. — Нет. ОБЯЗАТЕЛЬНО платить. Доказательства… ну видеозапись без вмешательства техники, в конце концов. Головы… да хрен знает, каких голов там настригут, не понятно, как проверять. Но главное: нам НУЖНО платить эти деньги за подтверждённые устранения. Тогда этот Гараж просуществует считанные месяцы — за ними будет охотиться самый последний забулдыга в Нижнем.

— Ваше сиятельство, но это же огромные деньги…

— Не видать тебе повышения. Подумай своей пустой головой, сколько только мы потратили на эту помойную корпорацию средств? А если посчитать все затраты членов Картеля… — махнул рукой Громов. — Что встали?! Исполнять!

После чего трое присутствующих покинули кабинет со всей поспешностью. Громов же вздохнул, посмотрел на потолок и пробормотал:

— Ну тупы-ы-ые… Хоть новых набирай. Так ведь новые ещё тупее будут, — пригорюнился он над вечной проблемой гениальных руководителей.

***

Проснулся от чувствительного тычка локтем, и до пробуждающегося сознания донёсся звонок мобильника. Сам по себе он меня не разбудил — вымотался я за последнее время сильно, так что дал организму установку проспать не меньше шести часов.

— Марк! — послышалось шипение Глории, одновременно сонное, возмущённое, жалобное. — Возьми этот проклятый мобильник! Четыре ночи, спать хочется!

— Возьму, — заверил я супругу и потянулся к проклятому агрегату.

Хмыкнул на имя вызывающего — ну а кто ж ещё? — отключил звук, ну и вышел из квартирки. Недалеко: спать хотелось сильно.

— Федя, — наконец поднял я трубку. — Ты даже не представляешь, какая жуткая месть тебя ждёт. Ты какого чёрта меня разбудил?

— Марк, у нас серьёзные проблемы…

— Федь, ты издеваешься?!

— Три нападение на Гаражных в гараже за два часа.

— А Кирпич куда смотрит? — возмутился я.

— Кирпич делает, что может. Смотри, скидываю файл. И это — по всему Нижнему!

Я сонно посмотрел. Ну-у-у… пять тысяч рублей. Ну за голову каждого гаражного. Ну видеодоказательства…

— А платят? — поинтересовался я.

— Марк, я-то откуда знаю?! Жертв среди наших нет, но это…

— Херня это, Федь, — отмахнулся я. — Так. Икси!

— Да, Марк? Доброй ночи.

— Ни хре-е-енао не доброй, — зевнув, возразил я. — Запусти в производство листовки с аналогичным содержанием. И контактами каких-нибудь анонимных наёмников… Да хоть виртуальных личностей. И суммой в пятнадцать тысяч рублей.

— Поняла. Сделаю, Марк.

— Марк, ты…

— Федь, ты меня, блин, разбудил. И я хочу спать. Но ты мне друг… Хотя я начал после этого звонка сомневаться. Эти листовки — наклеить везде, поверх этого покупателя” — тоже. И что будет?

— Охота…

— Хренота, Федь! Корпы, а это подарочек от каких-то корпов… Кстати не помешает узнать каких…

— Займусь, Марк.

— Да. Так вот, они вынужденно повысят ставку и наклеят свои листовки.

— И?

— А мы поставим пятьдесят.

— А они — семьдесят или сто…

— А мы продадим им несколько видеозаписей, достоверных. Штук… пока у них деньги не кончаться.

— Но люди в Нижнем…

— Даже конченые дебилы… Блин, Федь, сам думай! Проблема решится за пару дней и принесёт прибыль! А я — спать! Доброй ночи! — повесил я трубку, и недовольно сопя попёрся к кровати.

Глава 2

Тронный зал рода Омуто, Дом Вождя, пригород Напула, Африка

Мбонга Омуто, вождь, идущий впереди, король Напула сидел в просторном тронном зале. Но название “тронный зал” было скорее иронией: вся мебель в просторном и высоком зале состояла из циновок, портретов предков и оружия. Как церемониального, так и не очень.

Подобный аскетизм разительно противоречил широко распространённой на континенте культуре “модников”, но в роду Омуто уже не первое поколение бытовал принцип, который можно сформулировать “быть, а не казаться”.

Для себя же король объяснил всё просто: земли его племени, или страна — как ни назови — подвергались нападениям хищных соседей. И уровень жизни обычного человека был крайне невысок. Основные средства уходили на закупку еды, потому что, будь прокляты заокеанские корпорации, прокормить людей сожжённая и отравленная земля не могла.

И смотря на лачуги из стальных листов, в которых было невозможно находиться от восхода до заката из-за невозможной жары, Мбонга не понимал, как можно жить в роскоши. Когда его люди, его племя, его родичи, пусть и не прямые — страдают.

При этом земля Напула была чрезвычайно богатой, и обеспечить уровень жизни каждого члена племени можно было бы… Но война, постоянная война.

Смотря на портреты предков, Мбонга вспоминал то, чему он был свидетелем сам, да и то, что ему рассказывал дед, при котором всё это началось. Пришли корпорации с другого материка, предлагая товары — смешные, полезные…

И весь континент принял их с распростёртыми объятиями — многие поделки корпоратов были такими, что ни воину, ни матери такое и в голову не придёт… Но полезно, признавал даже Мбонга, потирая промежность.

Штаны с карманами — мелочь, но укушенный злым жуком в деликатное место, во время ритуала взросления Мбонга прекрасно понимал, что эта тряпка, а не тысячелетняя юбка защит будущее его рода.

Но жадность корпоратов была такой, что крокодилы плакали от зависти. И вскоре против них поднялся весь континент, когда пришлые стали строить свои города, убивать воинов, порабощать женщин…

Показывая свою глубокою порочность, извращённость и принадлежность к подземному миру: настоящие люди перебили бы бесполезных и опасных хитростью женщин, а мужчин оставили трудится и зачинать воинов для нового племени!

Но не это возмутило народы Африки, точнее, не только это. И континент поднялся, но первое время просто несли потери — корпораты имели не только безделушки, а их противное духам предков алхимическое колдовство несло гибель воинам.

И вот тогда древняя вера в духов предков показала свою истинность. До того редкие явления умерших изредка давали советы в жизни… А в основном — ругань. Мбонга сам общался с шаманом, одержимым духом деда, и точно понял — это старик. Так мерзко ругаться с первых секунд, и указать как прожить жизнь за считанные секунды — мог только старый хрыч… Почтенный дедушка, с не слишком весёлой ухмылкой поправил себя Мбонга.

И тогда духи предков всех племён выступили единым фронтом, первый и последний раз на памяти людей. Они не могли обрушить огненные небеса над вторженцами, не могли разверзнуть землю, забрав пришельцев к себе (и тут Мбонга предков понимал — корпораты и на земле были отвратны, а коротать с ними вечность в подземном мире — ужасало даже его).

Но духи предков обеспечили оперативную связь, вызывали сбои и помехи в нежной технике корпоратов. И их башни атаковали не одно племя, а десятки, бывшие там, где надо для атаки. Зная, что их дома за спиной в безопасности.

И очистка континента от пришельцев заняла не больше двух десятков лет, и им было запрещено появляться в Африке, как сказал совет племён…

Вот только было не совсем так. Городов и башен они больше не строили. Но отравили сердца воинов жадностью, кичливостью, завистью…

И их представители и торговцы оказывались в свите вождей, нашептывая ядовитые слова на уши.

Было ли так везде, либо Напула “повезло”, оказавшейся окружённой подобными соседями — Мбонга точно не знал. Но война встретила его рождение, продолжалась его жизнь, и как бы ему ни хотелось обратного — продлится после его смерти.

А сам народ, Напула, после бомбардировок, нападений отвратительных тварей оказался на земле, которая не могла прокормить и десятую часть племени. И оказался прикован к заокеанских торговцам: единственное, что было хорошо — продавали товары не проклятые корпораты.

Хотя Мбонга чувствовал, что его решимость подтачивается: бороться можно долго, всю жизнь. Но бороться всю жизнь детей и внуков, не только своих, но и племени… Это его начинало пугать.

И появлялись мысли, что если бы… Но мысли эти были слабостью. Корпораты ВСЕГДА врали, всегда предавали.

Но продолжить свои размышления король Мбонга не смог: в его тронный зал вбежал его младший сын, а за ним — воевода королевства.

— Что? — собранно спросил король, понимая, что опять что-то стряслось.

— Абору, отец…

— Так. Твой брат должен вести караван из шахты…

— Да, отец!

— Жив?

— Да, вождь, — ответил воевода. — Но поганые наёмники окружили его и караван. Они держатся, но сколько это продлится — не знают даже духи предков.

— А сил у нас нет, — поднялся на ноги Мбонга. — Все на границах.

— Это так.

— Отец!!!

— Не кричи так, Зола, а то враги сразу тебя убьют, как бесполезную женщину, — усмехнулся король. — Поднимай грифонов и львов. Я сам поеду на помощь сыну, — обратился он к воеводе.

— Всех, вождь?

— Оставь три копья в городе, нехорошо оставлять его совсем без защиты.

Через четверть часа из Дома Вождя выехала колонна бронетехники. Мбонга возглавлял её — недаром он был “идущим впереди”, так требовали традиции племени и его понимание Мира. Но вот своего сына, рвущегося в командирский бронетранспортёр, он в приказном порядке отправил в один из танков, несмотря на бурные возражения.

— Сам подумай своей головой — мы едем на помощь Абору. А ты просишься в машину со мной. И что останется от рода Омуто, если предки забудут присмотреть за нами сегодня?

— Так отец, не садись в головную машину!

— Нет сын. Требуя от воинов воевать, вождь должен быть в первых рядах.

— Это…

— Правильно, сын. Не задерживай нас, твой брат в опасности.

Зола убежал в танк, перестав возражать, а техника поехала по каменистой дороге, на обочине которой жухлая трава и редкие искривленные деревца напоминали о том, что стало с землёй Напула.

Так прошло десяток минут, но вдруг внутренности машины озарились красным светом, послышались взволнованные голоса… А Мбонга понял, что его жизнь закончена: на проекционном экране показался колёсный танк. В километре от них, из-за поворота дороги, но дуло его пушки, казалось, смотрело в лицо королю. Водитель задёргал бронетранспортёр, но узкая дорога не оставляла шансов.

— Сын, будь достоин, прощай… — только и успел сказать Мбонга, прежде чем жуткий удар выбросил его из кресла.

Потом ещё удар, ещё… а больше Мбонга ничего не чувствовал и не слышал.

Но открыв глаза, чувствуя боль в теле, он увидел перед собой не подземный Мир и ускоряющие глаза предков, а ту же внутренность танка. Мысль “Я жив? Как?!” билась в голове, но тут глаза выхватили светящийся дисплей:

Целостность лобовой брони 38,3%

Структурная целостность 46,2%

Рекомендуется провести ремонтные работы! Машина не способна к ведению боевых действий!

Это…машина удержала попадания из пушки! Не одно, что считалось великой удачей — три! А может и больше, потеряно думал Мбонга. А они живы, краем сознания отметил он стон водителя, не в силах встать и ползя к терминалу.

Включил его, и сердце его наполнилось гордостью. Беспокойством, которое вскоре прошло, но и гордостью: сын поднял падающее копьё, и вёл воинов в бой. И его крик “Вперёд, за отца!”, полный слёз, не порождал желания пошутить насчёт женщины. А, скорее, самому прослезиться…. Но нельзя: Мбонга — король, а не женщина или крокодил. Выходить в эфир вождь не стал — хотелось сообщить сыну, что он жив, но это могло бы помешать тому.

Так что фраза “Молодец, Зола!” прозвучала лишь тогда, когда последняя машина наёмников исчезла в огненном облаке разрыва.

— Отец?!! — прозвучал хоровой вопль — кричали оба сына вождя.

— Я.

— Хвала духам предков, они промахнулись! Ты цел, жив?

— Я цел. Вы целы. Поговорим позже, дети.

И через четверть часа у сохранившего ход броневика на пожухлой траве сидело семейство Омуто. Вождь и его сыновья ели лепёшки, запивая их простой водой из кожаного бурдюка, передаваемого друг другу. А в тени бронетранспортёра неподалёку стоял воевода.

— Отец, ты задумчив — не тяжело ли тебе? Не ранен ли ты? — подал голос Абору.

— Нет. Я думаю о технике, — задумчиво ответил вождь. — Эта машина выдержал четыре попадания танковой пушки. Впервые на моей памяти в бумажке, которую торговцы приложили, написано не заклинание про “напильник”, а правда о прочной броне.

— Погоди, отец. Я думал по твоей машине не попали! — удивлённо вытаращился на него Зола.

— Попали, сын, — покачал головой вождь. — А машина ездит, и я жив. Пишет, что ей нужен ремонт, но не удивлюсь, если выдержала бы ещё одно попадание.

— Нам нужна такая техника, отец! — ударил кулаком о ладонь Абору.

— Нужна, ты прав. Себо, — обратился он к воеводе, — Если есть возможность связаться с торговцем, который продал нам последнюю партию — сделай это. Скажи, что нам интересно говорить.

— Да, вождь.

***

Мы сидели с Федькой и подводили итоги первого дня операции “Листовкой по листовке”. На самом деле, если разобраться, выходила довольно неприятная ситуация, если на неё махнуть рукой. Потому что Гараж, даже ещё до меня, ну и само собой, при мне, вдалбливал в мозги окружающим, что мы не просто “своих не бросаем”, но и будем мстить. Жестоко и беспощадно.

И цели мы своей в некотором роде достигли — серьёзные игроки Нижнего просто не видели смысла связываться с Гаражом. Даже если и фантазировали, что справятся, но всё равно — зачем?

А вот устроенная этими корпоратами листовочная диверсия… У Гаражных есть родственники, большинство живёт в Нижнем. Да отдыхает там, в конце-то концов, будет работать на Свалке — с крысами мы справимся, так или иначе… Кстати, возможно, не без помощи алхимической лаборатории, пришло мне в голову. Хотя крысы, как показала динамика, были проблемой временной.

Генезис оказались не совсем конченными идиотами, и уже в третьем поколении их конструкты возвращались к “норме”. Норме условной, были больше, сильнее, умнее обычных крыс. Да и перспектива эволюционирования в условиях урбанизации с привнесённым геномом рисовала страшноватенькие перспективы, особенно на Свалке, где, вообще-то, куча мутагенных факторов…

Но “острота” крысиной проблемы в виде полностью недоступной Свалки отступила от Нижнего… Почти. Потому что хотя Генезис были не полными идиотами, они были идиотами толстыми: постоянно подбрасывали своих конструктов, правда, уже далеко не такой “полноводной рекой”. Да и зная, где искать, мы начали сбивать их транспортные дроны… Хотя, как понятно, не всех — Свалка огромна.

Ну да ладно, это вопрос будущего, а в настоящем у нас листовки, наляпанные чуть ли не на каждом углу Нижнего, с весьма внушительным ценником за голову каждого Гаражного. И если всё оставить, как есть, то сотрудникам корпорации в Нижнем станет… некомфортно. Вроде и не страшно, всё своё… Но на самом деле чертовски неприятно. Идиоты с золотом в глазах и пустотой в голове будут уныло пытаться убить гаражных, причём успешно — тут статистика на стороне идиотов.

И репутация Гаража среди банд… не слишком поможет против дуболомов и недоумков, да в тех же самих бандах. Поэтому оптимальным ходом было дискредитировать саму идею. Несмотря на среднее для человечества количество недоумков, Нижний имеет свою специфику. И в подобные листовки, сходу, поверят разве что обдолбанные до изумления дрянной алхимией.

Но “проверить” кто-то, причём не один, захочет. И тут кроется опасность: достаточно одной-двух успешных “операций”, с полученной оплатой и… Прорвёт. По Нижнему Гаражным придётся пробираться так же, как сейчас по Свалке. Тогда нужно реально заводить “городской пассажирский Левиафан”, причём не один.

Так что нам нужно было вообще не дать возможности этим корпам реализовать задумку. И листовка с ценником в пятнадцать тысяч, выполненная практически в том же стиле, хотя слегка поярче и больше привлекающая внимание… В общем, никто с корпами связываться не будет, с их жалкими пятью тысячами, когда в шаге за то же самое можно получить пятнадцать! Ну а наша задача — постоянно “держать планку”. То, что корпы от своей идеи не откажутся — мы уже выяснили.

По Нижнему сновали всякие типы, нанятые через цепочку посредников, переклеивая объявления уже с двадцатью тысячами от корпов. А нанятые нами — с двадцатью пятью. Причём листовки обдирались, мордобой и разборки… Весело, когда со стороны.

— Итого, — вещал Федя, — с виртуалами Икси связались…

— Я и сама сказать могу, — отметила искин. — И у Марка есть данные.

— Не мешай человеку выговориться, — почти не улыбаясь, ответил я.

— Семь сотен с лишним звонков, — с видом оскорблённого актёра погорел… Имперского Драматического театра продолжил Федя.

Кстати, интересно, у меня есть какая-то черта, которая так же бросается окружающим, как Федин артистизм, задумался я, пока он упорно озвучивал отчёт. В принципе — может, и есть, а я просто не замечаю, считая естественным и нормальным. Ну и пофиг, вообще-то: мне не мешает, а окружающие пусть наслаждаются.

— Вообще, семь сотен — довольно мало, учитывая охват этими листовками и текущее положение в Нижнем, — довольно закончил Федя.

Вот кстати да, я вот не подумал, а так-то Федька прав. В плане “текущего положения”. Многие из тех, кто даже не подумали бы браться за такой идиотизм, лишённые на текущий момент дохода и отягощённые семьёй и прочими требующими постоянного финансирования аксессуарами — могут задуматься. От безнадёги и безысходности. Так что семь сотен — и вправду немного.

— Как я вижу, часть из этих “профессиональных ликвидаторов” уже пытались продать… примерно два состава Гаража, судя по награде, которые они требовали, — хмыкнул я.

— Да, есть такие. Но и не только. И Марк, ты уверен?

— Ни черта, — честно признал я.

Потому что если по-инженерному — то всё получится.

А как выйдет на самом деле — время покажет. В худшем случае Икси, да и я, прикинули “работу корпорации в условно-враждебном окружении”. И-и-и… Ну, не пропадём. Показатели и динамика, конечно, не радовали, но были не отрицательными.

А если всё сработает — так и вовсе замечательно, потому что с деньгами у Гаража пока не очень. Да и не факт, что будет “очень” после приезда корабля из Африки — ценностей-то там до чёрта, вот только продавать их как-то вот совсем глупо. Производство, эксперименты…

Ладно, разберёмся, мысленно махнул я рукой, попрощался с Федькой и направился разбираться. Для начала, вместе с Икси выявил не просто блаженных идиотов, а дураков потенциально-опасных, живущих либо на нашей территории, либо в доступности. Это те, у которых определённое количество мозгов есть, но работают не туда, куда надо. Икси этих деятелей вычислила, ну и я связался с Кирпичом.

— Вот эти типы, Кирпич, представляют потенциальную опасность гаражным. Откликнулись на объявления, связались и задавали не идиотские, а неприятные вопросы насчёт возможного устранения.

— Угу… Понял, покатаемся, ну и пристрелим. Напоказ…

— Ни в коем случае! — возмутился я. — Это надо делать тихо, чтобы никто не догадался. Да и не устранять, точнее… Ну смотри, вот я “повёлся” на деньги, — стал описывать я модель. — И я, при этом, не суицидник и не совсем болван. Мне нужны данные, и что я сделаю?

— Вот чё ты, Марк, устраиваешь?! — забурчал Кирпич. — Звякну и узнаю, телефон-то есть!

— Не болван? — иронично уточнил я.

— Хм-м-м… Едрить, а ведь правда. Значит, захватывать и допросить, причём каждого.

— Причём тайно. А насчёт убивать или нет — сам смотри. Как по мне, вариант запугать до мокрых штанов так, чтобы думать о нападении боялся — достаточно. Хотя если устранить — надёжнее… — задумался я.

— Чистоплюй и мозгоблуд! — буркнул Кирпич. — Ладно, на месте разберёмся. Пока…

— Погоди. Ещё одна задача есть…

А через пару минут у меня в мастерской стояло полтора десятка бойцов. Вид имели… нормальный. Но оглядывались с интересом, а на меня зыркали с вопросом.

— Бойцы! — вспомнив Федьку, не без внутренней иронии, провозгласил я. — Вы нужны Гаражу!

— Ей, Марк, а не тебе? — послышалось недоумённое.

— Мне, но Гаражу, — пояснил я.

— А-а-а…

— Угу. И, бойцы, вы должны отдать жизнь за Гараж!

— Ну-у-у… Эта… Ей, Марк, нам платят за это. Но не помирать можно?

— Можно, — щедро разрешил я. — Но умереть — придётся!

Правда когда я объяснил детали насупленным парням — они расслабились. Но почему-то не смеялись, хотя смешная же шутка вышла! Ну да ладно, главное: “смертники” у нас были, причём сами отдельно отобранные убийцы из обратившихся отобраны, и даже поверят, какие они молодцы. И даже останутся в живых, до поры до времени.

И уже в ночи группа особо отбитых товарищей, пара из окрестных банд, пара из обычных жителей, с потерями и ранениями, “убила” загулявшего Гаражного. Артистично мёртвое тело захватить не успели — естественно, приехал патруль, раздались выстрелы… Ну в общем, эти типы сбежали.

А я не без интереса слушал их общение с “виртуалом” — программой голосового управления, созданной Икси, отвечающей на звонки с листовок.

— Ей, паря, кончили мы гаражного, — говорил “убийца”. — Записи есть, чики-пики. Когда бабло дашь?

— Дам, — ответил виртуал. — Потом догоню и ещё дам. То, что гаражного кончили — молодцы! Ещё десяток кончите, тогда сразу за всё и рассчитаюсь, — “честным” голосом ответил виртуал.

— Да ты охерел?! Бабло гони, гнида!!!

— Парень, ты лечиться не пробовал? — в голос заржал виртуал. — Хотя ты не успеешь, тебя Гаражные кончат. Ну каким дебилом надо быть, чтобы так подставляться, поверив листовке на улице? Пятнадцать косарей, ага… Гы-гы-гы! — ржал виртуал, пока в ответ слышался мат, а потом гудки отбоя.

— Реалистично получилось, Марк, — подала голос Икси.

— Ты про запись?

— Да, про неё. Я проверила всеми наличными алгоритмами — вероятность убийства цели девяносто восемь процентов, следов фиктивной записи не выявлено.

— Вот и хорошо, будет нам в копилку. И своих наснимаем.

— Но всё же мне кажется, что эти неудачники промолчат…

— ОЧЕНЬ маловероятно, Икси. Сейчас они попсихуют, поругаются, разбегутся. И кто-то, а то и все, начнут нажираться. Скорее всего, в кабаке, ну а дальше…

— Поняла. Да, алкоголизм как фактор в моём анализе не учтён.

— А люди так работают. Если не заниматься их настройкой и обслуживанием, конечно, — пожал плечами я. — И Икси, надо не меньше десятка таких же историй. С разными убийцами, этой же ночью.

— Займусь, Марк. Доброй ночи.

— И тебе доброй ночи и успешной работы.

На следующий день корпы подняли ценник до тридцати, а мы, чтобы не мелочиться, до сорока. Количество уточняющих звонков упало до трёх сотен, но ещё несколько мизансцен “смех над доверчивыми идиотами” разыграли. Примерная оценка говорила, что через неделю эти листовки будет запихивать в задницу листовочнику самый последний бездомный Нижнего. А ещё через день мы стали “продавать трупы”, точнее, записи убийств. Первые две принесли нам сотню тысяч и информацию, кто это решил отравить нам жизнь в Нижнем.

В смысле корпорации, и я точно в ближайшее время помогу Глории с её местью.

Ещё четыре — просто принесли деньги. А вот на пятый “покупатели” стали требовать “личной явки”.

— Охерели, кидалы? — возмущался наш агент. — Никаких встреч! Видос переслал, бабки гоните!

— Нет. Заберёшь сам…

— Иди нахер! Кинуть и кончить меня решил?! Хер тебе, сука!

Ну и, естественно, бросил трубку.

Ну и подобное происходило не раз и не два, естественно, с работой наших агентов, рассказывающих о кидалах. Вот вроде бы хватило бы тех же агентов, но тут социология скручивала фигу: каким-то мистическом образом информация, имеющая реальное подтверждение, воспринималась как более заслуживающая доверия.

Что реально удивительно — это работало через вторые-третьи руки, а доверие такой информации вырастало на двадцать пять процентов. Ощутимо и за пределами любых возможных погрешностей.

Были тонкости, связанные с “авторитетностью источника информации в глазах слушающего”, были — с “комфортностью и несопротивлению входящих данных”. Куча всякой фигни, которой пусть Икси и социопсихологи занимаются. Но мне с практической точки зрения было важно то, что постановки не только приносили деньги, но снижали количество суицидальных идиотов на четверть. Что очень неплохо.

В общем, к концу недели над листовками стали смеяться, как и над пьяными идиотами с “братва, а давайте гаражного вальнём и бабла подымем”. Последних вообще повадились бить, иногда даже ногами, чтоб товарищей ни за грош не подставлял.

При этом, изучая данные от “уточняльщиков”, примерно прикинув их количество, а главное — то что многие из этих болванов жили на нашей территории, я пришёл к неутешительному выводу. Гараж недостаточно боятся. А значит — недостаточно уважают. Именно обычные люди, точнее самые тупые из них, но нам от этого не легче. И по уму, надо бы Гаражу устроить показательную акцию, а то и не одну. Такую, чтобы самого глупого и жадного проняло до дрожи, чтобы даже думать нам нагадить не мог.

Простейший вариант — скормить каких-нибудь идиотов крысам, согнав перед этим побольше народу, для того чтобы они впечатлились… Но не лучший. Совсем не лучший, много негативных последствий всплывёт, хотя цель “запугать до мокрых штанов” выйдет на заглядение.

— А если устроить приём? — произнесла Рината, когда мы общались как раз на тему “показательной акции”.

— А неплохая идея, — неожиданно кивнул Фёдор.

Я переглянулся с Глорией, которая удивлённо пожала плечами. Переглянулся с Кирпичом, который превращал у виска пальцем, после чего вежливо (потому что указательным) потыкал в Федьку и Ринату и озвучил:

— Заработались. Надо звать Эскулапа.

— Э-э-э… — захлопала ресничками Рината.

— Не надо Эскулапа! — отрезал Федька.

— Как меня ему на растерзание отдавать, так ты — орёл, — хмыкнул я. — Так, поясните что вы имеете в виду, а то пока всё выглядит так, что вам и вправду не помешает доктор. Или эвтаназия, чтобы не мучились.

Дальнейший разговор показал, что, во-первых, эти двое не настолько спелись, и имели в виду несколько различные вещи. Впрочем, тут некоторая неотёсанность Ринаты в реалиях Нижнего сказывается: всё-таки, вращаясь в Гараже, она невольно проецирует его на Нижний, что не вполне корректно. И “приём” — совсем не то слово, которое стоит употреблять.

А вот Федька предложил более толковый вариант: устроить некое гульбище (а не бал, прости меня логика, в помещении корпорации) с относительно свободным входом и для всех. Типа праздник у Гаража, гуляем. И приурочить к этому гульбищу соответствующую акцию устрашения.

— Тут два момента играют в плюс, — кивал Федька.

— Три! — подпрыгнула Рината.

— Общее одобрение празднику? — уточнил Федя.

— Оно самое.

— Согласен, три, — кивнул он. — А кроме этого, если ты выпиваешь и расслабляешься, и тут происходит показательная расправа — это запоминается гораздо лучше.

— А третий… — протянул я. — Хм, с учётом этих листовок и относительно свободного входа… Да, согласен. Это послание дойдёт до целевой аудитории. И я знаю, кто будет у нас в качестве наглядного примера.

— Кто?

— Коршун, конечно, — хмыкнул я под довольные кивки Глории. — Сами всё это начали, самим так и надо.

— Без объявления конфликта?

— Нападут они сами, — заверил я. — Да и обратятся с жалобой в Имперские службы… У нас на них столько данных, что мы их утопим.

— А почему мы не жалуемся? — уточнила Рината. — На нас же нападают вне регламента.

— А смысла нет, — ответил я. — Мы с этих нападений, в целом, имеем больше, чем имели бы в случае разбирательств комиссии. Они обычно накладывают денежные и имущественные штрафы, ощутимые, но не запредельные. Плюс надзор усиливают за конкретной корпорацией… Который в Нижнем, формально, и так усилен. В общем, нам смысла нет, а при жалобе на нас — есть, чем аргументировать наше нападение.

— Значит — делаем?

— Ну а почему бы и да? Траты копеечные, польза — несомненна.

— И платья нужны…

— Какие, нахер, платья на пьянке в Нижнем? — куртуазно полюбопытствовал Кирпич. — Баб-стриптизёрш пригласить надо, это да. А если вы… дамы, на себя нацепите какой-нить херни, да ещё выйдете… Нахер!

— Не справишься? — ухмыльнулась Глория.

— Трупы прятать задолбаюсь! — ухмыльнулся Кирпич.

Гаражная площадь, Нижний город, Новгород

Виолетту вытащил на празднование у Гаражных её благоверный. Действительно “верный”, как в своё время убедилась женщина, ища причину найти любовника. Но причина не нашлась: пусть не блистающий умом, не всегда удачливый, хвастливый Георгий был ей верен. И похоже, действительно любил, несмотря на годы. И даже когда предлагал на днях очередную глупость, жарким шёпотом говорил:

— … выберемся из этой помойки Нижнего! И ты займёшь достойное себя место, а не тут!

Это было даже трогательно, если бы не сам “хитрый план”. Такого идиотизма Виолетта не ожидала даже от домового акаша Васильевича, внутренности которого работали исключительно потому, что были в перманентном удивлении от количества этанола вокруг и в них.

Но прийти на “Гаражный праздник” было интересно. Да и за Гуней присмотреть, чтобы глупостей не натворил…

На последнем Виолетта чуть было не зарядила супругу локотком — тот уставился на недоодетую девицу, вертящуюся на бочке и теряющую гардероб. И правильно сделала, внутренне улыбнулась она, после того как тот вернулся взглядом к ней и прошептал: “Ты намного лучше!”

Ой дура-а-ак, подумалось женщине. Зато свой и любит.

А вообще, праздник был, несмотря на непотребных девок, довольно симпатичным, признала Виолетта. И еда вкусная, такую в Нижнем нечасто попробуешь. И даже вино есть, хорошее, и наливают бесплатно. И крабики смешные бегают, металлические, в цветочных ожерельях, мусор собирают…

Вообще, технология-то очень даже развитая, вдруг посетила женщину трезвая мысль. И если подумать, то по привычке относится к Гаражу, как большой и сильно банде — уже совсем глупо. Действительно корпорация…

И тут её внимание, как и её супруга, привлекли взволнованные и удивлённые крики. Дело в том, что помимо выпивки и музыки, ну и обещанного в сумерках фейерверка (про девок и говорить не хочется), Гараж демонстрировал на огромных проекционных экранах работу своих сотрудников. Постановка и пропаганда, подумала Виолетта, да и мало-мальски разумному это было понятно…

Но оказалось, что все картинки — трансляция! И понятно это стало тогда, когда молодой парень, курьер, как стало понятно из переговоров, оказался перед тяжело бронированным отрядом корпоратов.

Переговаривающиеся люди, да и сам парень, говорили, что ему нужно доставить послание…

— Ой, дурак, — покачал головой какой-то дед. — Нашёл куда идти — к корпам в пасть.

— Но слышь, отец, мож, задание у него такое, — пробормотал подвыпивший парень. — Ей, занести там пакет кому-то в том районе.

— Можа, и так, — пожевал челюстью старик. — Но сейчас хана парню.

И зрелище на мониторе это подтверждало: корпораты со смехом требовали отдать пакет, в который парень вцепился мёртвой хваткой. Несколько ударов ни к чему не привели, и наконец, под ахи смотрящих, тяжёлый удар перчаткой доспеха отбросил курьера на мостовую, а брызги крови попали на герб корпорации Гараж.

— Дорогие гости! — вдруг раздался громкий голос. — Я, Марк Мехов, прошу у вас прощения. Нештатная ситуация, прошу вас немного освободить проход.

По площади пробежали бойцы Гаражных, поясняя непонятливым, что им нужно. А ещё через минуту проехали… танки, броневики, какая-то неизвестная, но явно боевая техника. Десятки машин, тотчас скрывшихся за поворотом.

Виолетта с иронией посмотрела на супруга, кивнув на только что уехавшие боевые машины, на что тот вздохнул, отводя глаза. Но, как оказалось, дело не закончилось. Бойцы Гаражных вежливо, но твёрдо просили гостей не перекрывать проход. И через двадцать минут боевые машины проследовали обратно. Но не все: одна задержалась и сбросила на мостовую десяток бойцов в корпоративной броне. Связанных, с сорванными шлемами, окровавленных, но живых.

Толпа, как и Виолетта с Григорием, придвинулись, и успели услышать, как молодой Марк Мехов распекает водителя:

— …там бы и кончил уродов! Ещё такого подарочка нам на празднике не хватало! И так всё через жопу, да и парня жалко.

— Ей, Марк, я как лучше хотел… — оправдывался боец.

— Ладно, разберёмся, — окинул Марк взглядом столпившийся народ, поднёс какой-то прибор ко рту и на всю площадь произнёс: — Дорогие гости, ничего, заслуживающего вашего внимания, нет, отдыхайте, празднуйте вместе с нами! — после чего, отключив прибор, постоял и рявкнул. — Ширмы несите. Ничего из этого представление устраивать.

— Может, в Гараж?

— Ещё чего не хватало. Быстро!

Толпа слегка рассосалась, но взгляды, как понятно, всё равно были направлены на пленных. Людям было интересно… Впрочем, высокие переносные ширмы белого цвета отрезали зрелище от толпы. Раздались тихие выстрелы, под вздохи и ахи на ткани ширм появилась полоска капель крови.

— На Свалку, крысам на поживу, — послышался голос Мехова, который вышел через несколько секунд из-за ширмы, брезгливым жестом стягивая и отбрасывая белоснежные перчатки.

Которые, как заметила Виолетта взглядом домашней хозяйки, были уже не белоснежными, а кроваво-алыми.

— Прошу прощения за этот неприятный инцидент, дорогие гости! Надеюсь, лучшие вина и ром из подвалов Гаража помогут сгладить это… недоразумение! — улыбаясь, объявил Мехов и скрылся.

А через полчаса Виолетта попробовала и оценила “вино извинений”. И с бокалом в руках шипела на Григория.

— Быстрые деньги, а риска никакого!

— Но дорогая…

— “Пойдём на этот праздник, присмотрюсь, подготовлюсь”, — продолжала шипеть женщина. — Посмотрел?! Доволен?! Они за курьера, простого курьера, объявили войну корпорации!

— Ну-у-у…

Несмотря на распекаемого супруга, Виолетта думала. Может, попробовать, вместо дурацких и опасных фантазий, пристроить Гриньку в Гараж? Да и самой не помешает, наверное. Если, конечно, получится…

***

Через пару дней после “Гаражного приёма” я подводил итоги. И “информационная война” выиграна безоговорочно. А Коршун лишился нескольких форпостов, с записью “нападения на представителя корпорации”. И ведь правда напали… А сколько сил пришлось тратить на то, чтобы защитные механизмы спасли жизнь парня, но создали видимость смерти! Но всё сработало идеально.

Хотя на будущее надо бы такие вещи отдавать на откуп Феде. Его артистичной душе это явно нравится, а я чувствовал себя кривляющимся идиотом, с острым желанием сбежать в мастерскую…

— Марк, вам звонок.

— Трофимов, Икси? — хмыкнул я.

— Нет, это не господин генерал. Странный звонок, вроде не зашифрованный, но с другого континента.

— Из Африки, что ли? — хмыкнул я.

— Оттуда. Звонящий не пожелал общаться с Ринатой Фёдоровой, апеллируя к своему статусу. Будете общаться?

— Давай попробуем, — хмыкнул я.

— Ты — Мехов? — произнёс голос с жутким акцентом.

— А кто ты? — ответил в тон абоненту я.

— Я — Мбонга Омуто, король Напула. У меня к тебе есть разговор, Мехов.

— Говори, король, — не стал спорить я.

И… чертовски интересное предложение. Этот Омуто оценил нашу технику. И хотел адресных поставок, в чертовски больших объёмах. Правда, была некоторая проблема…

— Мне надо направить своего человека, чтобы он оценил ваши условия. И понял, что вам нужно — потому что ты, король, сам этого не можешь сказать, — констатировал я.

— Могу! И… хорошо, Мехов! Ты — честный торговец, я почти верю в это. Я буду ждать твоего человека и говорить с ним, но добывать на земле Напула ты ничего не будешь! И строить башен — тоже!

— Делать мне нечего добывать, когда вы сами с этим прекрасно справляетесь. И башен никаких строить не собираюсь! Если заплатите — то подумаю, но просто так строить не буду!

— Хорошо, Мехов! Жду твоего человека. Пусть духи предков будут добры к тебе!

— И тебе, король, всякого хорошего, — ответил я.

Занятно, выгодно, и… а кого отправить-то? Точно не сам, Федя нужен здесь, Кирпич, теоретически, мог бы. Но он тоже нужен, да и представляю, какое техзадание он привезёт. Такое, что я уже жалею, что его представляю!

А если…

— Косой, здорово! — приветливо улыбнулся я миньону, закончившему обучение у меня.

Ну, точнее, он не представлял непроизвольной угрозы окружающим, это факт. А вот всё, что дальше — уже зависит от него. Он не просил, да и я не собирался “натаскивать” векторного исказителя. Впрочем, судя по регулярному посещению полигона — тренируется, молодец.

— Здравствуй, Марк. А у меня выходной, готовлюсь…

— И молодец. Слушай, Косой, хочешь отдохнуть в тёплом месте, расслабиться?

— А-а-а… Море будет?

— Икси, там море есть?

— Да, Марк. Индийский Океан.

— Будет, Косой!

— Марк, это куда? — жалобно запищал миньон.

— В Африку!

— Не надо…

— Чего это? — заинтересовался я.

— У меня скоро свадьба…

— Ну-у-у… — задумался я. — Тогда у тебя есть два варианта: свадебное путешествие, совмещённое с работой. Или по-быстрому заканчивай дела и получай к свадьбе премию.

— А третьего нет?

— Не-а.

— Тогда… я с Дашей посоветуюсь?

— Ну советуйся, — не стал спорить я. — Но готовься в любом случае.

— Хорошо, Марк.

Вот люди — не понимают своего счастья, хмыкнул я, да и занялся разработкой очистного коллектора космолёта. Работа, конечно, дерьмоватая, в определённом смысле. Но если её не делать — то дерьмовой будет вся жизнь на космолёте.

Глава 3

А наутро, несмотря ни на каких крыс, корпоратов и прочих факторов, чтоб их… Короче, является пред мои переменной ясности очи (потому что кофе выпить не успел, но умылся и желание демонтировать всё, что мне мешает — немного отступило) Бригадир. Омерзительно, нужно заметить, бодрый и довольный для возмутительной рани, в которые его ко мне принесло.

— Марк, всё! — радостно заявил он.

— Вот прям совсем всё? — скептически поднял я бровь. — Совсем и вообще?

— Кх-м… Нет, не настолько. Комплекс закончен… почти, — отвёл он глаза.

— Так, всё понял. Где накосячили?! — окончательно проснулся я, думая, что сейчас начнётся.

Что начнётся — я ещё не знаю, но заранее страшно.

— Не накосячили! Есть некоторые недоделки… Это нормально при настолько масштабном строительстве, Марк!

— М-да? — не без скепсиса уточнил я.

— Да! И недочёты… скорее по вашему профилю. Остальные недочёты исправлены, и комплекс готов к заселению!

— Ладно, давай смотреть, что у вас там, — вздохнул я и, через столовую, направился с Бригадиром в Яму.

И, в целом, комплекс на вид был вполне себе готов: П-образный трёхэтажный блок внизу, с хозяйственными и техническими службами. И три башни, растущие из него, с небольшими промежутками. Вообще, изначально они должны были быть отдельными зданиями, но в процессе стройки, смены назначения, ну и прочих моментов, первые этажи решили достроить единым блоком. Ну а уже возведённое не переделывать — долго, дорого.

Вообще этакая “корона”, возвышающаяся над халупами Ямы, неплохо смотрелась, да и выглядела вполне жилой. Хотя сейчас пойдут “косяки”, мысленно приготовился я. Потому что “недочёты по моему профилю” стопроцентно обозначают рукосуев и долбоклюев-исполнителей. Миновали ворота, заехали на небольшую площадь, где собрались стройоны.

— Ну, рассказывай, что у вас не так, — выбрался я из машины.

— Система индивидуальной парковки не работает. Людей доставляет и поднимает, а вот машины — не принимает.

— Ну ка… ага, не принимает. И критическую ошибку выдаёт, — пробовал я загнать джип на одну из приёмных панелей.

Эта “индивидуальная парковка” — слегка изменённая система транспортной системы космолёта. Каждая машина опускается в индивидуальный бокс чуть поодаль от здания — система эвакуации, в случае осады или чего-то такого. А индивидуальная капсула жителя (или семьи) используется и как лифт, и как модуль доставки к машинам.

Можно, конечно, врубить “аварийную ситуацию”, тогда система заработает… как сможет. Если не работает штатно, то при аварийном режиме она может сломаться окончательно. И, что самое неприятное — сломать машину с человеком внутри. Который тоже может сломаться.

В результате, чтобы не перетряхивать довольно сложную систему (и, кстати, то ли система самодиагностики нуждается в доработке, то ли ещё один косяк — непонятно), использовал свой сканер. И через десять минут нашёл косяк.

— Бригадир, блин! — праведно гневался я. — Какого дьявола подшипники Эл-Эс двести тридцать шесть бета на направляющих сигма тринадцать?! Там должны быть подшипника Эл-Эс двести тридцать пять!

— Марк, послушайте…

— Слушаю!

— Это… я понимаю, что вы начальник. Но это задача не для нас! Мы — строители, а не инженеры…

— Я вам, блин, пошаговые инструкции давал! Как, что и куда! Вы что, не сразу делали?!

— Э-э-э… ну да. Инструкции собрали, — махнул рукой Бригадир и из-за ряда стройонов выкатили три строительные тачки, забитые листами. — Делали по ним. И это ошибка…

— Ладно, понял. На будущее буду уточнять, чтоб работали сразу. Но могли сами себя перепроверить, между прочим!

Ну-у-у… Вообще “да”. Только по инструкциям, если делать с нуля, косяком этот косяк можно не считать. Вот если бы миньоны так накосячили, то косяк стопроцентный. А стройоны по несколько иному профилю, и те же допуски в миллиметр-другой у них — не просто норма. Если этих допусков при строительстве не будет, то не будет самого строительства.

Я-то рассчитывал, что они будут действовать по отправляемой по частям инструкции — там, если пошагово, по мере поступления деталей, чёрта с два накосячишь. Но не сказал, чтобы сразу делали. А так, как есть… Ну я бы, работая по инструкциям с нуля, не знакомый с общей конструкцией и принципами, возился и перепроверял бы недели две в лучшем случае.

Так что косяк с подшипниками, посадочные гнёзда которых подходят, но вот толщина роликов маловата — в пределах погрешности. Тут стройнов скорее хвалить надо, что всего один косяк… но хвалить не буду, потому что косяк! В конце концов, могли и мне сообщить, вообще-то.

Запустил в недра парковочной системы паучков, которые заменили неподходящие детали за час. И, естественно, всё заработало. Машины вставали на платформы, опускались, перемещались в боксы с лифтовой капсулой. Ну и аварийным выходом, на случай неприятностей.

— Ладно, всё работает, — довольно заключил я. — И, Бригадир, переспрашивай насчёт технически сложных моментов, на будущее — сразу делать, или “как руки дойдут”.

— Хорошо, Марк, как скажете.

— Ещё косяки есть?

— Хм-м-м…

— Говори давай.

— Электроизгородь…

— Сбоит? Коротит? Вроде не должна, — прикинул я параметры и навёл сканер.

— Да нет, Марк. Просто параметры напряжения…

— Ну-ка… Нормальные, — проверил я показания сканера.

— Так это же летально! Там напряжение…

— Норма-а-альное там напряжение. И летально в двадцати процентах случаев. И надпись есть соответствующая.

— “Не влезай, убьёт!” с черепом и костями?

— Она самая. Зачем врать людям — там всё правдиво написано.

— Просто обычно электроизгороди ставят, чтобы отпугнуть агрессора.

— Ну да, она и отпугивает. Агрессии проявлять с гарантией не будет, — заключил я. — В общем, отлично электроизгородь работает. Пойдём проверять остальное.

С остальным же выходило настолько всё в порядке, что даже не верилось: произвольно выбранные квартиры работали, как и положено работать каютам звездолёта, прототипами чего они и были.

Замкнутая система воздухоснабжения, нужной температуры и влажности. Автоматизированная кухня, в которой портящий даже яичницу работяга чёрта с два что испортит…

Если не считает себя умнее кухонного оборудования, конечно. И тогда, послав предупреждения и рекомендации вычислителя кухонного блока, он сможет в полной мере насладиться дорогими его сердцу угольками и несъедобной бурдой.

Во всех остальных случаях кухонный блок поможет, с минимумом усилий человека, приготовить вкусное пропитание.

Санузел тоже нормальный. Гидро- и пузырьковый массаж, режим бани, унитаз, не отпускающий комментарии насчёт гигиены (я хотел отпускающий, но Глория уговорила пощадить будущих жителей, ещё на этапе разработки прототипа).

В целом, получились своеобразные аналоги нашей квартиры в Гараже, что, будем честны — чертовски неплохо. И при этом — не сказать, чтобы слишком затратно, по сравнению со “стандартом строительства для среднего класса”.

Проверил напоследок дуракоустойчивость — по стёклам пострелял, технику попинал, ну и в результате удовлетворился работой стройонов.

— И сказал Марк — это хорошо, — сообщил я, сверяясь с часами.

— Уф! — выдохнул Бригадир, а вслед за ним и бригада. — Скоро заселение? — поинтересовался он.

И, кстати, не на пустом месте: часть стройонов жили чёрт знает где, так что бригада была заинтересована в качестве и скорости строительства. Особенно учитывая то, что я сразу предупредил, что помимо кары за обнаруженные косяки, никому “выбирать”, где жить, я не дам. Распределение будет произвольным, так что косячник, если бы такой и нашёлся, совершенно реально рисковал получить в глаз от коллеги, столкнувшимся с косяком в быту.

— Не скоро, а сейчас, — ответил я.

Времени ни черта не было, а первый проект, да ещё для сотрудников, хотелось заселить самостоятельно. Этакая “социальная реклама”, которой мне прожужжали все уши. Вот честное слово, возникало желание стать не скромным инженером, стремящимся к Звёздам и бессмертию, а злобным гением.

У последних, согласно всем изученным мной источникам, отменно оптимизировано время, и на глупости они его если и тратят, то только по собственной дури. А так — занимайся важными и нужными делами, посылая злобных миньонов решать возникшие проблемы. Эх, мечты…

Хотя эти самые гении, исходя из этих же самых источников, непременно плохо кончали. Появлялся какой-нибудь необразованный варвар, перед тупостью которого пасовали самые лучшие технические решения. Так что побуду инженером, куда деваться.

— Да, сейчас. Времени мало, торжественная сдача жилья — до четырёх пополудни. Икси, сообщи сотрудникам и пошли кого-нибудь, сказать кому-нибудь, чтобы всё было, — поэкспериментировал я с формой указаний.

— Сделаю, Марк. Кто-нибудь непременно сообщит кому-то, что всё. И кто-то непременно будет, — заверила меня Искин.

Жилой комплекс Корона, район Яма, зона контроля корпорации Гараж, Нижний город, Новгород

Валерий, нагруженный скарбом так, что казался кучей чемоданов, обзавёдшейся ногами, бежал. Рядом бежала его супруга, которую тоже можно было узнать только по ногам: остальные части женщины скрывались за коробками и сумками. А сзади семенили дети четы, тоже придерживая багаж, правда, не столь обильный, как родительский.

Бег семейной четы проходил по улицам Нижнего, довольно пустынным в дневное, рабочее время, но прохожие встречались… С матом отпрыгивающие от бешено бегущей семьи, провожая их соответствующими напутственными словами в спину.

Но Валерий бежал, его жена Ирина бежала, как и Василии — сын и дочь супружеской четы. Потому что бежали они за билетом в лучшую жизнь, и очень боялись опоздать: Икси, управляющий искин связалась с Валерием, и сообщила что заселение будет только до четырёх дня.

— Уф, чуть передохнём, Ир! — остановился Валера, пристраивая коробки на обшарпанную скамейку. — Да и вроде чуть не упало что-то. Чуть-чуть времени есть, успеваем.

— Хорошо… — обессиленно упала на скамейку супруга.

Рядом пристроились дети, которым в силу их возраста происходящее казалось весёлой игрой. А Валера обратил внимание на то, что, как ему показалось, было разболтанной коробкой. Оказалось, что вибрацию создавал мобильный телефон. А Колька, брат Валерия, звонил уже… два десятка раз. И звонит прямо сейчас.

— Привет, Коль… — только и успел сказать Валерий.

— Вале-е-ера!!! — послышался практически рыдающий крик. — Не томи: говори, что случилось?

— Да что случилось-то? — уже сам взволновался Валерий.

В ответ послышался жалобный, почти плачущий речитатив. Вникнув в который, Валера просто чудом не рассмеялся. Итак, брат у него был… пробивным, изворотливым, но не слишком процветающим торговцем.

“Не слишком” — это как понимал Валерий сейчас, а когда-то он смотрел на младшего брата, если не завидуя ему, то уж его успехам — точно. Впрочем, отношения последнее время охладели… Но не прекратились, и они были родными людьми.

Итак, полчаса назад с Николаем, не без помощи которого Валера и его семья вообще смогли купить комнату в охраняемом доме, связываются соседи. И рассказывают, что его брат “как бешеный” хватает вещи, семью и убегает в неизвестном направлении, не отвечая на вопросы.

Оставив даже некоторое имущество в пустой и не запертой квартире. И выводы Коли были… в чём-то даже логичными.

— Валера-а-а, говори: надо бежать из Нижнего? Не тяни, Валера! Ты же работаешь на Гараж, а раз бежишь — всё совсем плохо? Бомбардировка? Рейд зачистки карателей? Корпы решили использовать отравы и болезни? Ну не тяни, скажи, Валера-а-а!

— Коля, всё в порядке. Не надо никуда бежать. Тебе. А мне — надо. Потом поговорим, — ответил Валерий.

— Валера-а-а… — услышал он в трубке печальные завывания.

— Брат? — поинтересовалась Ира.

— Он самый, — кивнул её супруг. — Напридумывал себе всякого… Ладно, пошли.

— Не пошли, а побежали, — уточнила супруга, взвалив на себя сумки.

И они побежали, даже сшибив слаженным ударом какого-то громилу, считавшего, что из-за татуировок и бугрящихся мышц его все должны обходить. Но семейство показало настоящую семейную работу: сдвоенный удар коробками повалил громилу на асфальт, а Василии потоптались на поверженном, прежде чем бросились догонять родителей.

В результате семейство успело, но буквально в последнюю минуту: когда они вбежали во двор огромного многоквартирного комплекса, там было почти пусто. Только у машины стояла фигура, заглядывая внутрь салона.

— Опоздали? — с ужасом уточнила Ирина.

— Нет, ещё три минуты, — сжал зубы Валера, ставя коробки на асфальт. — Извините, уважаемый… — обратился он к фигуре и онемел.

— Да? — обернулся граф Марк Мехов, основатель корпорации Гараж. — Жители? — окинул он взглядом семейство.

— Эп-пэ-пэ… — издал странный звук Валерий.

— Понял, — улыбнулся краем рта граф, достал планшет, посмотрев на него. — Ага, жители. Ну, раз уж вы тут, то покажу ваше жильё.

— Вы?!!

— А больше никого нет, — хмыкнул граф. — Торжества вы пропустили, но сроки назначены. А Гараж и его руководство всегда выполняет обязательство. Как и вы: Валерий и Ирина Весёлкины, добросовестно и честно выполняющие работу кладовщиков, — с пафосом произнёс Марк Мехов.

И так же возвышенно, говорил о вкладе в корпорацию, который совершила семья. Что никто не забыт, ничто не забыто. И воздастся сотрудникам корпорации по делам их.

— Кхм, — несколько менее возвышенным голосом произнёс граф. — Будем считать, что торжественная часть завершена. Мне и первого раза хватило… Что скажете?

— Как прикажете, господин Марк!

— Понятно. Ладно, барахло ваше доставят крабики. За мной, — распорядился он.

И в сопровождении механических крабов, несших поклажу Весёлкиных, они проследовали за Марком. Тот поднялся с ними на лифте, протянул семейству четыре карточки доступа и стал показывать…

Роскошные, невообразимо роскошные хоромы! Валерий думал, что даже во дворце Его Августейшего Величества Императора нет такой роскоши, ну разве что у Него Самого!

Правда, некоторые демонстрации, вроде стрельбы по окнам, несколько взволновали Валерия и Ирину, хотя и порадовали детей. Но фраза графа их успокоила:

— Спокойно можно смотреть в окно и не беспокоится о детях, если они туда смотрят. Какие бы уроды ни были за ним, будет ли стрельба или нет. Ну как, нравится? — деловито поинтересовался он, краем глаза бросив взгляд на часы.

— Я… простите, господин Марк, но мы не виноваты… — выдал Валерий.

— В чём? — нахмурился граф.

— У нас семья из четырёх человек, и двое — дети.

— Не поверите, Валерий, я в курсе, — усмехнулся Марк. — И не против того, что вы завели детей, если вы об этом. Даже если вы в этом виноваты.

— Я… но тут восемь комнат!

— Не понял… А, понял! Нормально, квартира ваша. Заслужена беспорочным трудом, в надежде на дальнейшее честное и добросовестное сотрудничество. Поздравляю, удачи, я побежал! — с этими словами Марк действительно быстрым шагом покинул жильё.

А супруги взволнованно переглянулись, огляделись… дети уже скрылись на просторах их новой жилплощади, и их радостные крики доносились до супругов.

— Повезло-то как, — наконец произнёс Валера.

— Да, — улыбнулась Ирина. — Но если твой братец ещё раз заикнётся, как он любит: “все воруют, и вы воруйте, если не лохи!” — то… А тут и сковородок нет, — озадачилась Ирина.

— Специально ради такого случая куплю, — кивнул Валерий. — А вообще, позвать его на новоселье надо.

— Надо, он нам помогал. Но будет трепаться со своим “не обманешь” — получит!

— Ты знаешь, Ир, увидев всё это — думаю, не будет, — ещё раз огляделся Валерий.

***

Как ни торопился — всё же опоздал. И Глория уже поджидала меня, подбоченившись.

— Торопился, как мог, — развёл я руками. — Кстати, вышло… ну довольно забавно.

— И что? — заинтересовалась девица, перестав боченится.

— Ну, я торопился. При этом всё же первый жилой комплекс, сотрудники там… Надо было самому, да ещё всякую вдохновляющую фигню нести… Точнее, не фигню, но…

— Я — поняла. А забавно-то что?

— Ну я сказал, что буду до четырёх — мы с тобой договорились. Вот только… В общем, — фыркнул я. — Все поняли так, что кто не успеет до четырёх — останется без жилья. Что можно просто переехать в любое время — никто не подумал. Или ты, Икси?

— Я чиста, как поверхность рабочего магнитного жёсткого диска, Марк!

— Вот точно твоя работа, — хмыкнул я.

— Так, погоди… Что, все, бегом? — уточнила Глория.

— Ну да, с багажом и детьми под мышкой. Смешно, но вообще как-то неловко получилось, — признал я. — Хотя нормально: спортом позанимались там.

— Ну да, — покивала Глория и захихикала. — Ладно, Марк. А зачем ты меня звал?

— Будем работать с Келифом, конечно, — пожал я плечами.

— Здорово! — уже на бегу сообщила Глория, направившись за доспехом.

И до самого вечера мы занимались подгонкой, модернизацией. Например, я поменял систему нагрева плазмомёта Мехова, который получил прибавку к названию МК-один — модификация конструкции, первая версия.

Температура снизилась до шести тысяч — семь, будем честны, избыточны для оружия, а не инструмента. Ну и расход рабочего тела сократился на треть, а энергопотребление — на сорок процентов, при сохранении эффективности и зоны уверенного поражения, как у изначального варианта.

А дальше пошли не модификации, а переделки и вообще новые устройства. Например, те же плазменные клинки я переделал под более высокотемпературную плазму, но работающие в импульсном режиме, из-за чего они стали не только эффективнее, но и экономичнее. Да и смотрелись, естественно, если вглядываться, интереснее:

Плазменная полоса, удерживаемая магнитным полем, удалилась от края клинка на пол сантиметра: ближе было просто нельзя, сам клинок начинал плавиться. А проникающая способность подобного лезвия закономерно повысилась, хотя оно включалось “на полную” за секунду до удара или командой от носителя Келифа.

А ещё я выдал идею и сделал Келифу два гибких манипулятора из фибромышц, с ударно-рабочей частью в чешуе из карбида кремния, как и чешуя у камнегрыза. Очень эффективные инструменты получились, совершенно не лишние диверсионному доспеху.

И наконец, у меня вышел лёгкий и эффективный прыжковый ранец. Не для полёта — рабочее тело-то нужно, или его незначительное количество надо компенсировать скоростью истечения… Которая для полёта выйдет такой, что плазмомёт Мехова, вне зависимости от модификации, будет плакать плазменными слёзками: по моим расчётам выходило, что для полёта Келифа в заданных условиях понадобится кварк-глюонная плазма. А сопло должно быть минимум в метр диаметром, иначе никакое магнитное поле не спасёт его даже не от расплавления, а от испарения.

Но потушить импульс падения, причём с любой высоты, ранец мог. Ну и “прыгнуть” на десять-пятнадцать метров раз сорок — тоже. Очень даже приличные параметры, учитывая миниатюрность.

— Вот, — довольно заключил я на полигоне, где Глория попробовала подарочки. — И, в принципе, если хочешь, можно опробовать в боевых условиях.

— Да? А где? — заинтересовалась Глория.

— Ну, судя по тому перформансу с листовками, Коршун слишком спокойно живёт…

— Есть наводка на удобную цель?!

— Есть, — согласился я. — И работать будешь ты сама. Я — на подстраховке, но…

— Может, уже не имеет смысл скрывать, что Тень в Гараже?

— Если бы только Коршун — не имело бы. Почти. Но “Тень” — очень удобная маска. Не только для Коршуна, а вообще.

— Да, если подумать — согласна, ты прав. И когда?

— Ты чертовски опасна и готова. Я чертовски опасен, — указал я на выдвинувшуюся стойку со снайперским рельсовым разгонником. — Так чего же время терять?

— Нечего, — согласилась девица.

А самой целью было копошение Коршуна на Свалке. Судя по всему, эти деятели, как следует и неоднократно получив по зубам, решили всё же не упускать сокровище, лежащее под ногами… Вот только во-первых: они меня немножечко раздражают своими потугами нагадить Гаражу. А во-вторых, это МОЁ сокровище! Находящееся в стадии оформления, но в течение пары месяцев вопрос решится, как заверили меня.

Так что эти деятели воруют у меня, с применением принудительного труда захваченных в Нижнем людей, да и вообще — кровники Глории. Короче, масса причин отработать новинки на них, ну и единственная условно-против: не хотелось бы, всё-таки, однозначно связывать Гараж и Тень. Но это решала снайперка, а в худшем случае — ЭМ-разрядник высокой мощности, уничтожающий фиксирующую электронику Коршуна. И зачистка всех живых свидетелей, благо их, по ночному времени, только охрана и специалисты Коршуна.

Кроме того, у меня был понятный интерес: отследить, нет ли у Коршуна какой-нибудь специальной крысиной пугалки. Потому что крысы на Свалке были, было их много, но вот на месте добычи Коршуна их почему-то не было. Но внешнее наблюдение ничего не дало, даже когда мы с Глорией были в паре сотен метров от перерабатывающих быстровозводимых ангаров Коршуна.

Похоже, Генезис специально создаёт подельникам “безопасное место”. По крайней мере, других причин отсутствия крыс не наблюдалось.

— Действуй, — сказал я Глории, убедившись, что ни черта не вытащить удалённо. — Только…

— Не буду рушить твои драгоценные трофеи без нужды.

— И я прикрою, если что, — сообщил я, устраиваясь со снайперкой поудобнее.

Но прикрывать не пришлось. Первую фазу, а именно зачистку складов и перерабатывающих комплексов, Глория сделала идеально, без тревоги и единого выстрела. Кстати, манипуляторы оказались очень даже неплохи при обезвреживании автоматических турелей: пушка, вне зависимости от типа, теряла функциональность, при этом фиксируемых повреждений механики или электроники не было.

И управляющий искин был в полной уверенности, что оружие боеспособно, до первого выстрела… Которого не было. А сам искин Глория просто отсекла от систем физически, обрезав кабели связи.

На что Искин подал тревогу. Теоретически его можно было заглушить — но не нужно. Он верещал Коршуну о техническом сбое — никаких данных о нападении он не получил. Ну а Коршун направил пару коптеров с техниками и охраной… Которые для корпорации просто исчезли. В общем-то, так и было: Глория, используя прыжковый ранец, просто вскрыла топливные баки обоих коптеров, плавно опускающихся на свалку. Так что они не опустились.

А рухнули, двумя огненными шарами. Правда, отчёт о гибели они послали, так что была вероятность, что на третьей фазе мне придётся вмешаться. Но опять не пришлось, несмотря на то что Коршун прислал, помимо тяжеловооружённого отряда, механизированный доспех.

Вообще, у Глории могли бы быть проблемы, если бы расфуфыренный командир не направил подчинённых в разные здания и прочёсывать местность вразнобой. Просто разделил отряд, более того, направил части его в зоны, где они гарантированно не видели друг друга. Чем Глория и воспользовалась.

Единственный раз, когда мне пришлось стрелять — это в этого командира-придурка. Последний, увидев гаснущие отклики бойцов… просто вскочил в коптер, приказав типу в механизированном доспехе прикрывать его отлёт. Что у типа вышло откровенно хреново: раскалённая болванка в реактор коптера откинула доспех на несколько метров. Ну а от коптера оставила обугленный остов.

— Марк, оставь типа в механизированном доспехе.

— Хм?

— Хочу опробовать одну идею.

— Так, — задумался я. — У него тяжёлый осадный обвес, неповоротливый… Хорошо. Но не перекрывай мне сектор обстрела. Если что — подстрахую.

— Как скажешь.

В общем, зрелище вышло действительно неплохое, хотя был опасный момент: сенсоры механизированного доспеха отреагировали на Глорию, обрушивающуюся с высоты. И если поднять оружие доспех не мог, то вот вскинуть руки и заблокировать руки с клинками у него получилось… На несколько секунд: удар кристаллическими манипуляторами в подмышечные впадины доспеха, открытые из-за вскинутых рук, повредили приводы.

А вырвавшаяся из ослабшего захвата Глория просто декапитировала ножничным ударом доспех и его носителя. И усиленный эфирный щит не помог, потому что действовала она внутри его зоны. Хотя интересный вопрос остался без ответа: пройдут ли новые плазменные клинки усиленный эфирный доспех?

Впрочем, разберёмся чуть позже. А теперь надо торопиться.

— Здорово сработала.

— Да, отлично, — довольно отозвалась Глория.

— У нас четыре минуты, а потом надо уходить.

— Серьёзно?

— Наземный отряд с колёсными танками и ракетами. Слишком большой риск.

— Согласна… Ой, что это?

— Это — трофейная Стая, — представил я новую модификацию робопсов.

Оружием они не были, но обладали возможностью трансформации, объединения, манипуляторами захватами и весьма впечатляющей для их размеров грузоподъёмностью. Выносить всё ценное они начали ещё во время поединка Глории с доспехом, а сейчас один пёс прибрал отсечённый шлем, а пара, объединившись в этакие носилки на ножках, тащила механизированный доспех.

Через три минуты была затрофеена даже часть приколоченного: например, искин. Будет Икси подарочек. Ну и мы с Глорией покинули уничтоженный добывающий форпост. А через минуту ночное небо за нами осветила вспышка.

— Дай догадаюсь — это взрывная Стая? — хмыкнула Глория.

— Обычная, робопсы со взрывчаткой, — пожал я плечами.

Добрались до Гаража, довольные. Я отдал миньонам распоряжение принимать трофеи, а сам обратился к Глории, уже в квартирке.

— И как тебе новинки? Есть замечания? Что ты довольна — я понял, но…

— Нет, ты ещё не понял, — вывернулась из доспеха Глория.

— В смысле… Так, погоди, я собирался немного…

— Поздно! — торжествовала она. — Икси, приглуши свет! Романтическую музыку!

И в полумраке раздалось негромкое постукивание механизмов, гудение, равномерное пощёлкивание статики… Ну, как минимум, приятные и успокаивающие звуки. Да и “ответ” на мой вопрос вышел довольно приятным, хотя несколько неожиданным.

Глава 4

Отель “Золотое кольцо”, граница с Нижним городом, Новгород

Родриго Коррити сидел в номере не слишком притязательного мотеля, уныло просматривая ответы на свои запросы. В этой холодной и негостеприимной Империи он торчал слишком много… Всё время, что он тут провёл, было “слишком”. Единственное, что радовало советника Ла Эмэ — это то что он был жив и на свободе, в отличие от боевиков, направленных перед ним.

Но при этом задание родича и дона, семейное дело… Было так же далеко от осуществления, как и на Ислас-де-ла-Баия. Если не дальше: несколько попыток решить проблему “с ходу” привели к тому, что группа наёмников взяла гонорар, написала через день “задание невыполнимо” и вернула часть уплаченных денег.

Тогда Родриго стал нанимать сыщиков, прознатчиков и шпионов. И результаты были печальными. Во-первых, данных по самому Марку Мехову практически не было. Что творится в здании корпорации со странным названием “Гараж”, ни один из информаторов не узнал. Но вот то, что было общеизвестно, пугало.

Начиная с того, что должники дона, аристократы, улучшенные лучшими разработками Ла Эмэ, были уничтожены. Вместе со своей гвардией, одним-единственным человеком — кровником Коррити. И, как знал Родриго, это было возможно: менталисты, достигшие небывалых высот своего искусства, могли натравливать и контролировать своих противников.

Но если это так, то задание дона становилось просто невыполнимо: кровник сидел в труднодоступном месте, окружённый фанатично преданными ему бойцами, лишёнными собственной воли. А любой убийца, или даже отряд, почти наверняка окажется под контролем этого менталиста, пополнив его преданную армию.

Были, конечно, намёки на то, что всё не настолько страшно, а Мехов — просто удачно использует какие-то технологии, кладезю которых оказалась его корпорация. Но наёмники предпочитали не рисковать, и простые решения отпадали.

Так что Рикардо занялся поиском врагов Мехова, рассчитывая оказать им поддержку и решить вопрос чужими руками. Но и здесь ситуация не слишком радовала советника:

Несколько крупных транснациональных корпораций, ведущих с Меховом как объявленную, так и необъявленную войну, ничего не могли с ним сделать. Помочь им? Так у Родриго не было ресурсов Ла Эмэ, да и уникальные разработки подходили для индивидуального, штучного усиления. Если он выйдет на контакт с этими койотами, Родриго будет рисковать как собой, так и секретами Ла Эмэ.

Нет, организация, конечно, справится с этими корпорациями, если возникнет конфликт. Но ещё раньше организация справится с Родриго и с доном, из-за того, что этот конфликт вообще возник, не принося организации выгоды даже в теории.

Попытки найти личных врагов Мехова увенчались успехом, в плане поисков. Но были совершенно бесперспективны, да и возможно — опасны. Родители этого Мехова, вроде как его ненавидели. Но при этом являлись абсолютными пустышками, во всех смыслах этого слова. Мало того, Родриго не раз и не два видел, как ненавидящие и пытающиеся убить друг друга родичи сплачивались плечо к плечу, уничтожай кого-то, кому хватило глупости влезть в их отношения и конфликт.

Короче: родители не годились, как и вдова убившего Андрео Карла Мехова. Кровника она ненавидела, да и навела Ла Эмэ на него, скорее всего, она… Но совершенно не годилась как инструмент мести — слабая, запуганная, хотя и переполненная чёрной нереализованной злобой.

Последнюю неделю Родриго, практически опустивший руки, упорно нанимал сыщиков и шпионов, ища всё новых и новых врагов Мехова, с которыми он, имея некоторые разработки Ла Эмэ и немалые средства, всё же сможет завершить месть семьи Коррити. И, хотя Родриго сам себе старался не признаваться в этом, его всё чаще посещала мысль, что возвращение к дону без результата — не лучшее решение.

Средства у него есть, как свои, так и выделенные доном. Тот, конечно, родич… Но убить Родриго это ему совершенно не помешает, а то что-то худшее. Так что…

И тут терминал разразился звонком. Один из сыщиков что-то нашёл. Может быть повезёт, ответил Родриго, включая терминал. На него уставилась клоунская маска, как, впрочем, и сам он был для абонента ряженым. Но вот вопрос сыщика заставил его похолодеть:

— Уважаемый клиент, вы же представитель Ла Эмэ?

Говорить “да” или “нет” Родриго просто был не готов, но метнулся к пистолету: если его захватят и разговорят, месть организации будет ужасной. Хотя и методы, которыми “разговорят” — пугали. Так что после этого вопроса Родриго приготовился к тому, что ему надо уйти из жизни самостоятельно: это был самый простой и безболезненный способ.

— Впрочем, ответа я от вас не жду, — жутко усмехнулась клоунская маска. — Просто если вы — оттуда, то слушайте…

И сыщик начал рассказывать, что у “интересного вам объекта” есть недоброжелатель. “Очень, очень серьёзный человек, с очень, очень серьёзными возможностями”.

— Врагом этой мелкой корпорации его назвать нельзя — она слишком мала и незначительна. Но умудрилась вызвать неудовольствие два раза. При этом ваша заинтересованность очевидна. А этот серьёзный человек потенциально заинтересован в разработках Ла Эмэ.

— Нет…

— Не спешите отказываться, уважаемый клиент. Попробую сформулировать иначе: существует организация, у которой есть то, что может заинтересовать Ла Эмэ. Люди для испытаний, медицинских опытов, да и просто для развлечения.

— Даже по слухам, у организации Ла Эмэ есть доступ к неограниченным человеческим ресурсам.

— Да, знаменитые Латинские Человейники. Вот только есть ли у Ла Эмэ возможность подобрать человека с заданным геномом? И даже с нужным фенотипом, даже с конкретной, подобранной идеально по заданным параметрам внешностью? Массово вырастить органы для трансплантации, или для алхимических работ? Высшего качества?

— Откуда мне знать, я не имею к названному отношения! — буркнул Родриго, уже задумавшись.

Вообще, рабы из Империи — весьма ценный товар, даже если исходить только из внешности. Живут они, конечно, недолго и быстро ломаются, но это скорее увеличивает ценность. А если этот клоун не врёт, то подворачивается шанс не только отомстить, но и наладить весьма выгодный для Карибского Представительства контакт.

— Не имеете и не имеете, уважаемый клиент. Мой отчёт направлен на вашу почту. И в конце есть номер, по которому вы можете позвонить, если вдруг окажется, что вас совершенно случайно заинтересовали мои слова.

И не меньше двух часов Родриго думал. Даже выпил полбутылки местной настойки, чего не позволял себе всё время пребывания в Империи. Перспектива манила, но…

Попробовал проверить сыщика: контакты того были “секретными”, но Родриго — тёртый калач, перепроверял всё. И — ничего. Сыскного агентства нет, человека нет. Как и не было… Вот только это, скорее, успокаивало: если неведомые шакалы вознамерились наложить руку на секреты Ла Эмэ — зачем им скрываться? Что бы успокоить Родриго и ограбить его успокоенного?

В результате Родриго решился, набрав номер.

— Приветствую вас, — улыбался ему с экрана маленький, румяный человечек. — Можете называть меня Висасуалий, и у меня к вам и вашей организации есть любопытное предложение.

— Приветствую, сеньор Висасуалий, я вас слушаю.

Дальнейший разговор как порадовал Родриго — этот Висасуалий предлагал Ла Эмэ и дону Алехандро весьма интересную и выгодную сделку — так и огорчил, точнее, оставил некоторую неудовлетворенность.

Всё же причиной пребывания Родриго в Империи был не поиск выгодных партнёров, а решение конкретной проблемы… При намёке на которую Висасуалий просто отмахивался.

— Не стоит нашего внимания, сеньор Родриго. Вопрос с этим вашим Меховым решится за считанные дни. Вот что меня интересует, это поставки…

Эта небрежность вроде и должна была успокоить Родриго, но почему-то спокойно ему не становилось. Впрочем сроки обозначенные потенциальным партнёром, были названы. Как и возможное партнёрство было связано с возвращением Родриго в представительство.

Так что оставалось только ждать, расслабленно откинулся в кресле советник, скинувший часть напряжения, не покидавшего его всё время пребывания в этой Империи.

Думал уже было допить для закрепления расслабления настойку… И тут дверь в номер просто упала на пол. А стремительные тени, заломав руки Родриго, надели ему на голову мешок и понесли непонятно куда.

Значит, люди, охраняющие его, нейтрализованы, и нейтрализованы без единого звука, ошарашенно думал Родриго. И скорость работы этих профессионалов просто удивительна, но кто это и что от него хотят?!

Хотя вскоре он узнает, так или иначе. И надо готовить имплант, вводящий организм в кому. Шанс, что его сочтут мёртвым и выкинут — не слишком велик, но всё же есть. Да и от мучений пыток этот имплант может спасти… Хотя тоже не гарантированно.

Тем временем, Родриго явно поместили в машину, судя по ощущениям и звукам, и повезли его куда-то. И советник решил проявить активность: узнать, кто его захватил, если получится. И попробовать купить этих похитителей… И не такие чудеса случаются.

— Кто вы? Зачем меня захватили? И если вы отпустите меня, то получите… — начал было Рикардо, но сильный удар выбил из него воздух, а механический голос сообщил:

— Молчать. Не сопротивляться. Не говорить. Не выполнишь — пожалеешь.

И тишина. В то, что эти профессионалы вполне могут начать резать уши или пальцы — Родриго не сомневался. Радовало, хотя и не слишком сильно, из-за возможных перспектив, что не шею: перерезать глотку похитили могли в момент захвата.

А ещё Родриго беспокоили мысли, что он сработал “грязно”. Его захватили высококлассные профессионалы, скорее всего — спецслужб Империи. Его контакт с этим Висасуалием мог, конечно, привезти к захвату… Но маловероятно, что это сам Висасуалий — просто нет смысла тратить время на переговоры настолько детальные и подробные.

Да и сроки, время захвата… Скорее всего, Родриго был “под колпаком” довольно длительное время. Да и этот сыщик, выведший его на Висасуалия. Он мог многое предполагать, но как догадался про Ла Эмэ?

Вопросов у Родриго было много, но ответов не находилось. Да, сработано грязно. Но где прокол — Родриго не понимал. А машина, в которой его везли, тем временем стала замедляться. И через несколько минут его подхватили на руки: проверять его готовность следовать за ними похитители не желали.

Несколько переходов, тряски — его несли явно на лестнице. И его опустили на… мягкий стул или кресло. Что удивляло: в допросных ставили твёрдые и грубые стулья, которые не составит труда очистить от деталей допрашиваемого. И тут его руки… освободились от оков. А через секунду послышался стук двери.

— Эй?... — негромко произнёс удивлённый Рикардо. — Я сниму мешок? — а в ответ тишина. — Ну, значит сниму, — предупредил он, стягивая с головы глухой капюшон.

Огляделся, и его удивление скорее увеличилось: он сидел в удобном кресле для посетителей, в кабинете, стоимостью убранства не уступающего кабинету дона Алехандро. Не настолько кричащий, но Родриго знал цену вещам, так что за сдержанной внешностью скрывались весьма ощутимые деньги. И никого вокруг… Всё-таки Висасуалий решил таким образом продемонстрировать свою “крутизну” и провести переговоры с позиции силы?

Возможно, обдумал варианты Родриго. Хотя и странно — ни сам потенциальный партнёр, ни, главное, этот кабинет не указывали на потребность похитителя в такой показухе. И всё-таки…

Но тут в кабинет быстрым шагом вошёл… старик. Хотя стариком его назвать можно было разве что из-за седины. Высокий, статный, а морщины, казалось, просто подчёркивали выражение лица, а не были свидетельством возраста. Вошедший кивнул Родриго, быстрым шагом подошёл к столу, сел за него и произнёс:

— Приветствую вас, Родриго Коррити, советник Ла Эмэ. У меня к вам есть предложение, от которого вы не захотите отказаться.

— Ваша уверенность в этом впечатляет, незнакомец. Но реальность часто не совпадает с уверенными заявлениями. Не говоря о том, что я не состою в организации, к которой вы меня причисляете.

— А случается — что и совпадает, — усмехнулся старик. — Да, прошу прощения за некоторые неудобства, доставленные вам. Увы, я — занятой человек, и иных возможностей пообщаться с вами у меня просто не нашлось.

Произносил это старик с видом королевской особы, небрежно и надменно. А Родриго вдруг осознал, что да, его захватили. Но не обыскивали, и даже пистолет в потайной кобуре на месте. Что однозначно указывает на то, что даже пытаться тянуться к нему не стоит, как минимум до момента, когда он получит больше информации.

— Что же касается ваших слов, что не “состоите”, вы даже не врёте, — ухмыльнулся старик. — Советник же не может быть членом Ла Эмэ, это доброжелатель, добровольный помощник, иногда — наёмник. Но не член организации, — улыбался старик.

А Родриго внутренне поёжился — внутренняя структура Ла Эмэ не была страшной тайной, но тайной, как и само существование организации, являлось. И её обычно просто никто не знал: не та информация, ради получения которой стоило тратить ресурсы и средства. Есть дон, есть члены организации — обычно этого хватало.

Но старик напротив знал непозволительно много…

— Да, я представитель Службы Безопасности Империи. О деталях, уж простите, умолчу. И у вас, Родриго, есть два варианта: сотрудничать, или умереть.

— Умереть, — внешне равнодушно пожал плечами советник.

— Перед этим я предпочту озвучить вам своё предложение полностью. Не люблю, когда мои гости умирают недостаточно информированными, — на этот раз улыбка старика не пугала, а ужасала.

Но Родриго решил попробовать подкупить старика. Нет, обстановку он оценил, как и прочее. Но “представитель службы” — значит, служащий. А нет служащего, как был уверен советник, которого нельзя купить за деньги.

— Мне нужно сделать один звонок, и два миллиона имперских рублей будут на любом указанном вами счёте, в течение часа. Меня и моих людей вы отпустите…

— Не думаю, что подобное предложение мне интересно, — усмехнулся старик, — так что слушайте.

А хотел старик, ни много ни мало, а влиться в Ла Эмэ. Причём не рядовым членом — доном представительства! Родриго даже издал смешок, но после прислушался. Старик знал о планах Ла Эмэ на расширение в Полинезии и предлагал сам создать представительство, от и до. Ну и возглавить его, влившись в Ла Эмэ.

— Зачем вам это?

— Не ваше дело, Родриго.

— Я… не могу решать такой вопрос самостоятельно.

— Понимаю. Телефон у вас есть, связь не глушится, — сделал приглашающий жест старик.

Родриго только и оставалось связаться с доном, который нетерпеливо потребовал “рассказывай!” как только поднял трубку. А Рикардо оставалось только рассказать, правда, не всё: о контакте с Висасуалием в присутствии старика он предпочёл не говорить.

— Кретин! С кем загуляла твоя мать, что принесла в нашу семью… тебя, — произнёс дон. — Оружие у тебя не отобрали?

— Нет, дон…

— Ну так застрелись!!! — взорвался Алехандро. — Хотя нет, стой. Передай телефон этому старику и не мешай нашему разговору.

— Слушаю, дон.

Родриго передал трубку, а через минуту его вывел из кабинета секретарь, посадив в приёмную. Где Родриго задумался было, но сам не заметил, как задремал: груз ответственности с него упал, а произошедшее вымотало советника.

— Проснитесь… Проснитесь! — тряс его за плечо секретарь.

— А… сколько…

— Вы спали шесть часов. Господин Разин ждёт вас, — указал жестом секретарь на дверь кабинета.

Хотя бы узнал фамилию старика, подумал Родриго, заходя в кабинет. Разин задумчиво сидел за столом, указав жестом на телефон Родриго, лежащий на столе. Тот кивнул, подошёл, скинул телефон на пол и раздавил его каблуком.

— Хм? — иронично приподнял бровь Разин, на что Родриго не ответил, извлекая запасной аппарат. — А-а-а… понятно.

Набрав дона, Родриго был готов ко всему, но дон, поднявший трубку, был на удивление добродушен.

— Уничтожил аппарат? — поинтересовался он. — Я чуть не оглох, чико!

— Да, дон. Я не…

— Да понял, молодец. Если бы не твои ошибки! Хотя сделать ты ничего не мог: не твой уровень, — задумчиво произнёс дон. — Ладно, вопрос Мехова на себя взял наш новый… сотрудник. Можешь возвращаться в представительство, Родриго. Я… не слишком сержусь.

— Это прекрасно, дон Алехандро. Но я бы предпочёл остаться, — внутренне застонав, ответил Родриго.

— Хочешь проконтролировать нашего нового… друга? Похвально, но не уверен, что ты справишься. Чёртов службист! — восхищённо выругался Алехандро. — Шесть часов на переговоры, жирная задница! Но проблема кровника, скорее всего, решится.

— Не только это, дон. Хотя и это будет не лишним.

— Не лишним, уговорил. А что ещё — обсудим позже, — правильно понял Алехандро недоговорку. — Я поговорю с этим Разиным, обозначу твой надзор как часть сделки. И будь внимателен, Родриго! Этот старый лис очень хитёр и опытен!

— Да, дон, приложу все усилия, дон.

— Хорошо, прощай, Родриго.

А через пять минут Родриго стоял за оградой особняка, поджидая такси. От предложенной Разиным машины он отказался, хотя и понимал, что вызванная машина также может быть “от него”. Но держать лицо было нужно.

А ещё подумать. Судя по всему, Разин не в курсе деталей общения с Висасуалием. Скорее всего — среагировал на ключевые слова, точнее, среагировали его наблюдатели. Извлечь информацию из внутренностей рассыпавшегося в пыль терминала они не могли. Что значит: у него и дона есть запасной вариант.

А ещё, если Алехандро придёт в голову открыть представительство Ла Эмэ в Империи — надо не допустить этого. Пусть другие главы региональных представительств тратят ресурсы и людей на заранее проигрышную авантюру, подумал Родриго, садясь в подъехавшее такси.

***

Я возился с довольно перспективной технологией из базы — полиморфным металлом. Очень интересный материал, с широчайшими перспективами применения, правда — одноразовый. Точнее тот вариант, который я намеревался использовать, предполагал единократное применение заготовки, для ремонта, например.

Так-то вариантов было масса, например — наниты в качестве части кристаллической решётки, объединённые в простенький, но эффективный вычислитель. И делай из куска металла хоть ножик, хоть крабика, хоть чесалку для спины, меньше чем за минуту. Вот только прочностные свойства получившегося металла были не самыми высокими. Уязвимость к высоким температурам, высокому напряжению, вибрационным нагрузкам определённых амплитуд…

Короче, металл полиморфный многократно мог найти себя разве что в схемотехнике и микропроизводстве. Скорее всего в последующих базах будут данные, позволяющие сделать его попрочнее, но пока так. Хотя если алхимический металл… Но тоже задумка на будущее — пока лаборатория металл однозначно “не тянет”.

Короче, сделал я этакие “ремонтные блоки”. Пластина металла, с небольшим двигателем-управляющим. Подлетает куда нужно, проникает в недоступные даже паучкам места, где принимает нужную форму и застывает, уже навсегда. Если не достать и не расплавить в литейке, конечно. А управляющий блок с мини двигателем, который и регулирует состояние пластины, структурное напряжение и прочие моменты — просто возвращается и готов к новому использованию.

Дёшево, сердито и эффективно. И как большинство действительно интересных разработок прекрасно подойдёт для ремонта космолёта — герметизация, целостность обшивки в труднодоступных местах — масса применений, потому как металл после отсоединения управляющего модуля будет обладать теми прочностными характеристиками, какими он и должен обладать исходя из его состава.

— Тревога, Марк! — вдруг сообщила Икси. — Нападение на жилой комплекс Корона. Нападение на склад-ангар Левиафана!

— Какого… данные! — метнулся я к терминалу.

В трансе просмотрел данные и кротко высказался в три слова, ни одно из которых не было цензурным. Итак, Корону и склад-ангар некие деятеля накрыли неизвестной мне модификацией экранирования (хотя идеи какой — есть), которая заблокировала все системы связи, в том числе и проводные.

Далее, произошёл массовый сбой всех систем, в том числе и систем безопасности: судя по всему программный взлом, высочайшего уровня. И дальше… непонятно что, потому что про сам факт нападения мы узнали от пары бойцов, убегающих от атакованных зданий. Не из страха, и пытавшихся выйти на связь и поднять тревогу, что им и удалось.

— Кирпич! — взревел я.

— Едрить, понял я. Готовлю отряд!

— На тебе — ангар. Я — в Корону.

— Принял.

— Я с тобой, — сообщила Глория, на что я просто кивнул.

И, через несколько минуту, от Гаража выдвинулись две колонны бронетехники. Мы были на месте через десять минут и перед нами открылась отвратительная картина: две из трёх башен комплекса пылали красным пламенем, фактически по всей высоте. Правда были у меня некоторые надежды…

— Потушить не удаётся, Марк! — сообщил командир охраны комплекса, подскочивший ко мне. — А системы не работают!

— Нападающие? — уточнил я.

— Мы не видели, — развёл руками парень. — Сбои, глушение связи. Заняли оборону, где были. До одной башни они не добрались — мы были у основания. Но кто, где — не зафиксировано. При попытке тушить противников не видели.

— Понятно, — произнёс я, сканируя спектр пламени — алхимия, довольно высокотемпературная. — Люди?

— На нижних этажах целы. Жилые капсулы заблокировались. Как на верхних — не знаем…

— Тоже целы, раз стены не плавит. Надо избавляться от этого огня, — как принял решение, так и сообщил я.

И подал сигнал аварийного доступа, после чего из асфальта выдвинулась капсула, куда я и забрался. А через несколько секунд я сидел в комнатке аварийного управления, и матерился долго и громко: больше половины механизмов и систем комплекса УЖЕ были разрушены. И не от пожара, а от некорректной работы: разрушили сами себя, получая противоречивые команды от вирусов и троянов, наводнивших систему.

При этом жилые боксы имели отдельную систему энергоснабжения. Тогда как комплекс в целом был запитана от небольшой ГЭС, работающей на подводной реке — довольно интересное решение, причём не мое. Правда неосуществимое на Земле без ряда уникальных материалов, данные о которых я получил из базы, но неважно.

Важно то, что люди были живы и целы. Башни и технические системы требовали масштабного ремонта. А сама идея “безопасного жилья в Нижнем” весело полыхала огоньками, как и алхимическая смесь на домах.

— Как же бесит! — сам себе сообщил я, и принял решение: всё равно техоснащение надо менять, так что запустим одну из аварийных программ. Отстрел верхнего слоя обшивки… точнее облицовки, но принцип тот же. Остаток техсистем накроется в процессе, но дело сделают.

Отдал команду, вздохнул над отчётами об окончательной недееспособности, и поднялся наверх. Комнате управления было больше нечем управлять, до масштабного ремонта.

А верхний слой облицовки, с расплывшимся по нему алхимическим напалмом, просто отстрелился, попадав на землю снаружи, и “выкинутый” из коридоров внутри здания.

— Кирпич, что у тебя? — поинтересовался я.

— Горит всё, Марк. Но жертв нет, хотя техники раздолбанно — тьма. Поганцы, что это сделали, уже свалили.

— До подземных коммуникаций добрались?

— Хер знает…

— Понял, скоро буду.

И оставив половину отряда в Короне, на всякий случай, я направился к ангару. И, как и говорил Кирпич: целый ангар, выгоревшие внутренности — не все, но очень многое из механизмов, про добычу можно не говорить. И до нашего метро, к счастью, не добрались.

А тут и Федя подъехал, которому Кирпич начал описывать свои тонкие душевные переживания так, что от потока мата и зоологических сравнений я немного отошёл в сторонку. И задумался, уже понимая, что мне это напоминает. ОЧЕНЬ сильно напоминает. Работу диверсионных групп Карателей Империи, перед введением регулярных армейских сил. Почерк ОЧЕНЬ похож, дядька показывал.

— Марк, атака! Три лавки и Литейка… Три лавки. Литейка отбилась, но много повреждений.

— Как? — вскрикнул не только я.

— Залили металлом цех, после первых вспышек. Пострадали ли нападающие — неизвестно. Потребуется ремонт…

— Это понятно, но кузнецы — орлы, — хмыкнул я, судорожно думая. — Так, Глория, бери отряд и к Левиафану — высоковероятно он следующая цель.

— Я… хорошо, Марк.

— А я к лавкам, — сообщил Кирпич.

— А мы в Гараж, Федь. Тоже не стоит оставлять без присмотра.

— Хорошо, Марк. А что…

— Федька, не трогай его пока! — громогласным шёпотом сообщил Кирпич.

И был прав: на меня накатывало бешенство, с которым я с трудом боролся. Какие-то уроды покусились на МОИ труды. И на мои перспективы, можно сказать — на мечту! И даже в некоторой степени нанесли ущерб, хотя явно меньше, чем рассчитывали.

Мало того, тот же жилой комплекс. Они не знали и не могли знать, что стены не поддадутся их алхимии. То есть эти уроды готовы были сжечь сотни семей, просто… Впрочем неважно, зачем. Но ответ будет симметричным. А вопрос защиты — проблемы напавших, оскалился я.

— Марк, ты…

— В порядке, Федь. Найду этих уродов и сожгу. Даже в Императорском дворце, если придётся, — посулил я.

Глава 5

Кабинет обер-егермейстера, Управление диверсионными операциями Второй Канцелярии Безопасности Империи, Верхний город, Новгород

Вольдемар Ведкарский, обер-егермейстер, глава управления диверсионными операциями, рассматривал доклады от своего доверенного отряда. Егерями в Империи традиционно назывались бойцы, работа которых происходила в лесах. Но со временем сформировался отряд в рамках Второй Канцелярии — службы внутренней безопасности Империи.

Названия “егеря” сохранилось, как и звание их начальника: “Чтобы никто не догадался” с улыбкой сообщил в своё время Его Августейшее Величество Михаил, дед ныне царствующего Императора, отдавая указ об окончательном формировании службы. Не спецназа, не карателей — егерей, основная работа которых была действовать по прямому приказу Императора… Когда-то.

Со временем егерская служба стала работать исключительно на Вторую Канцелярию, а через некоторое время после того, как Вольдемар стал обер-егермейстером — и на него самого. И сейчас он оценивал успешность работы трёх десятков егерей — лучших из лучших, преданных лично ему бойцов.

Хотя многие из них думали, что преданны исключительно Императору, чьим рупором для них является Вольдемар… Который, естественно, не сообщал егерям о реальном положении дел.

И результаты операции были… удовлетворительны. Данные о небывалой ментальной мощи Мехова имелись, имели подтверждения, так что рисковать егерями Вольдемар не желал. Да и с учётом некоторых моментов в отчётах, таких? как самосожжение электрокинетика собственными же силами… Нет, рисковать не стоит.

Сам по себе Мехов — серьёзный противник, к устранению которого нужно подходить с чувством, толком, расстановкой. И первый подготовительный этап Вольдемару скорее понравился. Системы компьютерной безопасности Мехова были вскрыты с той же лёгкостью, как и любый иные.

Общего доступа к сети организации Мехова “Цифровые Церберы”, как назывался мощнейший вычислительный комплекс, не получили. Но разрушили локальные системы управления, так что бойцам ничего не мешало.

Правда, реальный ущерб Мехову вышел довольно… бледный. Вольдемар рассчитывал, что его объекты и люди будут уничтожены. Это было выгодно в плане ослабления финансовых возможностей цели. И, что немаловажно, в плане ослабления личных боевых возможностей: менталисты ДОЛЖНЫ быть спокойны и уравновешены, любые сильные эмоции снижают их потенциал в разы.

Но у корпорации Гараж оказался туз в рукаве: покрытие, не поддающееся горючему составу “жар-птица шестнадцать”, эффективнейшей разработке Имперских Кузен. Это не слишком страшно, да и даёт данные для анализа и дальнейшего планирования.

Кроме этого, был момент, от которого Вольдемар искренне усмехнулся: атакующие кузнечно-литейный цех бойцы… еле успели спастись. Кто-то из рабочих, то ли от страха, то ли сознательно, решил “залить” вспыхивающие очаги пламени расплавленным металлом. И Вольдемар был почти уверен, что повреждения от этого производство понесло куда большие, чем нанесла бы зажигательная смесь.

Да и чёрт бы с этим Меховым — незначительное препятствие перед осуществлением планов. Решение этого вопроса — дело нескольких дней, в худшем случае — недель.

Вообще, у Вольдемара было несколько вариантов на будущую жизнь. И ни один из них не был связан с Империей, где насколько бы талантливым и сильным ты ни был — на вершину не взобраться.

И ладно бы только это! Постоянные проверки, контроль… Его, который положил на служение Империи семьдесят чёртовых лет! И, кстати, последняя “проверка”, с наглым щенком-ревизором, окончательно утвердила Вольдемара в плане покинуть Империю. И не только самим фактом очередной проверки, отнюдь.

Дело было в том, что этот сынок кого-то из приближённых к Императору целенаправленно доводил совсем немолодого Вольдемара. Как понял обер-егермейстер чуть позже — скорее всего, “расчищал место”, как бы не для себя. И всё бы ничего, но некоторые моменты в делах егерской службы были… скользкими.

Следов прямых не оставалось, но наглый хлыщ лез и лез, трепал нервы и тянул жилы… И сердце уже пожилого Вольдемара не выдержало, разорвавшись… А через секунду забилось вновь. Хлыщу же пришлось вызывать медиков: обширный инфаркт, который, впрочем, прошёл для сильного одарённого, снабжённого имплантами, без следа.

И было бы Вольдемару недолго и коротко — покушение на ревизоров карается повешением. Если бы не один момент, из-за которого, по большому счёту, он и добился своего положения.

А именно: Вольдемар был бездарен. Проверено и установлено, не мог оперировать эфиром даже на самую малость, почему в своё время незначительный род Ведкарских выделил ему десять рублей и выкинул на улицу, в шестнадцать лет. И долгое время был стимулом, для пробивающегося с самых низов службы Вольдемару. Впрочем, почти полвека назад род Ведкарских прекратил своё существование в конфликте, столь же мелком, как и сам род.

Вольдемар тогда просто пожал плечами — ему, достигнувшему достаточного влияния и власти, стало плевать на обиду и обидчиков.

Вот только то, что с ним произошло… Это точно был Дар. Поздно, почти на закате жизни пробудившийся… Проклятый Дар. В последнем учившийся всю жизнь обер-егермейстер был уверен. И это давало просто фантастические возможности: не забирать, а “сбрасывать” болезни, немощи, старость на других.

Развивать себя — на данный момент физические кондиции Вольдемара были не слабее, чем у физически одарённого, с сильнейшим Даром. Много плюсов, вот только… В Империи людям с проклятым Даром жить не стоило. Вне зависимости от статуса и прочих моментов — судьба их была “продлить годы”.

И даже к Алтарю Дара пойти, проверить свой Дар Вольдемар не мог — кто-кто, а он знал, что в договоре со жрецами Алтаря есть несколько пунктов, маленькими буквами. И носитель Проклятого Дара оказывается “на карандаше” у службистов-коллег через считанные минуты. А через час-другой об этом знает и Императорская фамилия…

Кстати, довольно иронично было то, что Мехов некогда обладал Проклятым Даром. Но тот угас, что было не менее редким, чем пробуждение на закате жизни. Впрочем, “закатом” жизнь Вольдемара не заканчивалась — Дар отодвигал этот момент… Неизвестно насколько, но трёхсотлетние носители Проклятого Дара были задокументированы в архивах Второй Канцелярии.

На этом Вольдемар прекратил предаваться пустым размышлениям и занялся данными и планированием действий в Полинезии. Для начала там он обретёт власть и безопасность, возможность тратить свои деньги… Которой лишён в Империи: имея больше сотни миллионов рублей на анонимных счетах, Вольдемар вынужден был проворачивать аферу “с даром” просто для того, чтобы иметь особняк в Золотом Кольце.

Если бы не это — ревизии, проверки… Вопросы “откуда деньги”....

К чёрту всё это! Новая жизнь, с самыми преданными подчинёнными. Отделение Ла Эмэ, потом контроль над страной, где будет филиал. А потом — главенство в этой организации. Это будет интересно, полезно… И так он не против прожить следующие пару сотен лет своей жизни. А потом Вольдемар посмотрит, чем ему заняться ещё.

***

Первым делом после возвращения в Гараж я направился к Рукожопу. Потому что понять можно всё, но не то, что программное обеспечение, которое этот засранец называл “идеалом безопасности”, было небрежно вскрыто за несколько секунд. И, скажем честно, если бы я сам не убил массу времени на безопасность Гаража, то был бы сейчас не в гневе, а панике!

В общем, пинком распахнув дверь в обитель этого саботажника, я увидел, как он нагло саботажничает. А именно: вместо того, чтобы трудиться, он проводил время в компании Леты, проводя контакт четвёртого рода. Который, судя по эмоциям и динамике, стремился к контакту шестого рода.

— Лета, выйди, у меня дело к Артемию, — процедил я, на что что-то пискнувшая девица удалилась, на ходу приводя гардероб в порядок.

— Марк, я… и что… — начал было Рукожоп.

— Первое. Сейчас рабочее время. Второе. Изволь ознакомиться с данными на терминале по жилому комплексу Корона и складу-ангару. А главное — проверь состояние их сетей. И третье, Рукожоп: не слишком расстраивайся. Сексуальный контакт у тебя скоро будет, хотя не такой, на который ты рассчитывал.

— Это какой? И…

— ЦЕРЕБРАЛЬНЫЙ! — злобно рявкнул я. — Бегом к терминалу!

— Иду… смотрю… КАКОГО?! — не хуже меня рявкнул Рукожоп. — Марк, я вынужден… Мне нужны эти вычислители. Сейчас я просто не понимаю, что произошло.

— И я, Марк. Это просто невозможно, согласно имеющихся у меня базам данных, — сообщила Икси.

— Тебе напомнить, что нужно для осуществления невозможного? — невесело хмыкнул я. — Хорошо. Прежде, чем приступать к церебральному контакту шестого рода, который вы оба заслужили, между прочим! Так вот, давайте поймём, что произошло, — с этими словами я направил приказ привезти нефункциональные вычислители. — Косяк за вами обоими есть вне зависимости ни от чего. Как минимум в том, что вы меня уверяли, что подобного не может произойти. Но, прежде чем карать вас, жестоко и беспощадно, мне надо понять, что произошло. А исходя из этого понять степень и меру вашей вины. Так что ждём.

С этими словами я плюхнулся на стол, сложив руки на груди. И стал думать, и даже выстраивать золотые схемы — повторения случившегося как-то не очень хотелось. И несколько вычислителей привезли через пять минут, а Рукожоп накинулся на них, как и Икси, на их начинку. И их переговоры были всё более удивлёнными и… испуганными.

— Марк, я ПРИМЕРНО понял, что произошло. И хочу узнать у вас: Гараж воюет с Империей? — дрогнувшим голосом уточнил Артемий.

— Нет, насколько мне известно, — хмыкнул я. — А с чего выводы, что это Империя?

— Потому что… Это не совсем “взлом”, Марк. Это… сложно объяснить…

— Это дешифровка и подбор алгоритмов управления в режиме реального времени, Марк, — сообщила Икси. — Никакая огненная стена просто не может остановить… такое. Если есть канал ввода-вывода информации, то система будет взломана… Ими.

— “Ими” — это кем? — хмыкнул я.

— Мощным кластером искинов. Или вычислителей столь мощных и быстродействующих, что наличие там интеллекта гарантированно, вне зависимости от того, был ли он изначально при создании.

— Ни черта не понял. Так, пусть несколько искинов…

— Погодите, Марк. Не “несколько”. Видите? — с этими словами Икси показала белый шар на чёрном фоне.

— Удивительно, но да, — фыркнул я.

— Это — я. Мои вычислительные мощности, базы, быстродействие. А теперь смотрите.

На этих словах белый круг стал стремительно уменьшаться в точку. И вдруг появилась белая стена, ставшая заполняющим весь экран белым кругом.

— Это — атаковавшие систему, Марк. Их возможности по сравнению со мной.

— Десятки порядков? — хмыкнул я.

— МИНИМУМ десятки порядков, Марк.

— И я не хочу жить в Мире, где такое есть не у Империи, если это не у Империи, — покачиваясь и с ощущаемой истерикой простонал Рукожоп.

— Отставить истерику! Примерно я понял. А теперь детали, и чтобы я понял не примерно, а конкретно.

После объяснения стало понятнее. И что произошло, и страх Рукожопа (да и Икси опасалась, хотя показывала это не так явно). Итак, именно того, что называется “взломом”, просто не происходило, в традиционном понимании.

Взлом — это подготовка программ для ограничения работы либо работы системы в интересах взломщика. Ключевое слово — “подготовка”, рабочих программ и метода их доставки во взламываемую сеть.

В нашем случае этого не было как класса. Вирусы, трояны и прочая гадость, дела которых я наблюдал на резервном пункте управления, были написаны… в момент изучения и анализа сети.

То есть, невообразимо сложная и быстродействующая система получила доступ, причём к проводной системе передачи данных, через какой-нибудь ретранслятор. И за две секунды расшифровала кодировку, поняла логику и особенности уникального, доработанного Артемием языка, поняла, что делает управляющая программа…

И в тот же миг загрузила вредоносное ПО, написанное в то же время, что она изучала систему!

— Я не понимаю, как с этим бороться, — несчастным голосом сообщил Артемий, раз, наверное, в десятый.

— Так, простой вариант из мной придуманных — не годится, — признал я.

— А какой?

— Да, какой?

— Смена бинарной логики. На троичную или более значную. Основа у меня есть, а ПО, разработанное на этой основе, должно быть невосприимчиво ко всем существующим вредоносным программам. Как это… вспомнил, хорошая фраза: “Дуб не болеет гриппом”.

— Хорошая фраза, — вздохнул Рукожоп. — И идея, теоретически, неплоха, но…

— Да понимаю я, — хмыкнул я. — С их быстродействием совершенно не важно, какая логика. Главное, что она есть, а если есть доступ, взлом — вопрос нескольких секунд.

— Да… И Марк, это работа тысяч людей и искинов. Миллионы человеко-часов. Я — отличный программист… Но это не мой масштаб…

— И я не знаю, что делать, Марк. Даже если довести мои процессорные мощности до сопоставимых уровней — а это десятки и сотни миллиардов рублей — там ещё и огромный опыт искинов, базы готовых программных решений…

— Хватит паниковать. Дайте мне подумать, а пока попробуйте прикинуть, где физически находится эта система.

— Зачем?

— Чтобы её физически уничтожить, конечно, — хмыкнул я.

И погрузился в транс на несколько секунд. И вспомнил с деталями подходящее решение, по крайней мере, ОЧЕНЬ надеюсь, что подходящее.

— Итак, слушайте, что нужно сделать…

И я стал описывать одно из готовых решений из баз валаров, точнее, принцип его. Кстати, вот я совершенно не уверен, что программирование валаров основано на двоичной логике… Но это неважно. Важен принцип и подход, который увеличит количество необходимых вычислителей всего в семь раз.

Итак, валары сталкивались, и судя по имеющемуся в базах — противостояли машинной цивилизации. Механоидам, ИЛ, создавшим полноценную цивилизацию, или что-то такое.

Деталей того, против кого разрабатывалась система, база не содержала, но это решение просто обязано идеально работать против искинов.

Итак, при проникновении в систему создавалась двойная управляющая программа. Одна — реальная, а вторая — виртуальная. И изнутри понять, какая из них какая — просто невозможно. Грубо говоря некий вирт для искина, где он просто не сможет понять, где реальная система, а где искусственная.

И, что главное, они не дублировались. Они…отражались. То есть, взломщик одновременно наносил ущерб и… показывал решение как ему противостоять, рассчитывая это сам. Более того, в процессе работы происходило дублирование данных вторженца — понятно, что далеко не всех, в нашем случае и даже не большей части.

Но, тем не менее, Икси могла получить часть кода и решений вторженца. Ну и, наконец, ответная атака. Изучая и анализируя систему, этот вычислительный комплекс волей-неволей становился уязвим. Что вроде бы — ерунда. Любую атаку он отследит, зафиксирует и обезвредит… Если она не есть часть системы, которую он познаёт. И для простых вычислителей эта программа не опасна — она ориентирована на машинный разум.

Это действительно “вирус”, создающий незначительные противоречия в блоках вторженца. А стандартная реакция искина на неизбежные в его работе ошибки — стирание повреждённого кластера. Только он — не повреждён. А занят решением философской задачи, например…

В общем — принцип понятен. Уничтожить искинов вторженцев этот вирус не уничтожит. Но будет КРАЙНЕ сложно уловим и вряд ли будет идентифицирован как вирус. А у системы взлома появятся мелкие, но нарастающие, как снежный ком, сбои. И либо он начнёт решать те же философские вопросы, базово не имеющие объективного ответа, тратя на это всё большие и большие машинные ресурсы.

Либо он будет стирать всё больше и больше кластеров, просто теряя ресурсы, правда, не машинные, а программные.

— Вот, что от вас нужно. И вот что нужно делать, — закончил я почти через четыре часа.

— Марк, это не-воз-мож-но! Я один, а вы давали техзадание четыре часа!

— Ты не один, а с Икси. И это возможно! Я вот, например, разработал неуязвимую для этого вторженца систему. Что вроде как тоже невозможно.

— Какую?!

— Механический вычислитель. Реле, составленные в сложную систему. И в принципе не взламываемые: они требуют физического изменения, для внесения каких бы то ни было отклонений от программы действия.

— Это… вы представляете, насколько огромной и сложной будет эта система?!

— Да. Поэтому — работайте и создавайте программу. Потому что если её не будет — я переведу на аналоговые вычисления ВСЮ электронику Гаража, — пригрозил я.

Договаривать, что это чертовски сложная, долгая и дорогая работа — я не стал. Как и то, что необходимость в Рукожопе, при воплощении этого варианта в жизнь, сильно снизится. Это он и так понял, прикусив губу, задумавшись и, наконец, решительно кивнув.

Ну вот и отлично, кивнул я. Как минимум, от сеанса церебрального секса они спаслись… Точнее, мы все затрахались этим сексом, в процессе определения и постановки задач, хмыкнул я, несколько повышая себе настроение

А сейчас у меня есть другая задача, а именно: те, кто осуществляет подключение. Те самые незаметные спецназовцы, проникшие на НАШИ объекты, взломавшие наши системы и сделавшие это незамеченными. Про разливание алхимической дряни и говорить не хочется.

Зачел за схемы и расчёты и параллельно нашёл третий вариант решения нашей проблемы. Временное, но довольно эффективное — по крайней мере, разрушений и критических сбоев не будет, первые секунды уж точно.

Ну а если этих диверсантов выявить… В общем, ещё через час я ввалился в кабинет хмурого Феди.

— Федя, надо стартовать с проектом “Ласточка”, — сообщил я.

— Марк, это же…

— Дохрена, я знаю, Федь. И начать его мы должны были не раньше, чем через полгода. Но с этими диверсиями — просто необходимо.

— Марк, у нас вообще-то…

— Два миллиона я перевёл на основной счёт. Это мои личные деньги, деньги с моих проектов в рамках корпорации. Должно хватить, список того, что нужно закупать — у тебя на терминале.

— Да… но разве этого хватит?

— Многое придётся делать мне. Тут то, что нужно покупать ТОЧНО.

— Хорошо, займусь, Марк. Может извлечь…

— У нас и так в обороте дефицит на недостаче, Ринатой погоняет, так что “нет”, — ухмыльнулся я, как Федя.

После чего я направился в подвал: было два дела. Первое — перестраховка. Я направился к грузовому боевому коптеру. Точнее пока — заготовке под него, на доведение которой до рабочего состояния и нужны средства и время.

Сам коптер, в принципе, уже был готов к полёту, но нужна была многочисленная, сложная и дорогая начинка. И… ну да, тоже отработка технологий, успокоил я сам себя, похлопывая по округлому борту здоровенной “тарелки” из бронепласта, с четырьмя поворотными двигателями.

А после я направился в “трофейную”. То, что я делал, было выкидыванием денег… Но сокращением времени и потенциальной возможностью решить проблему без критических потерь.

Так что, составив список, я набрал номер Вятского, и тотчас, как он поднял трубку, направил ему список.

— Приветствую, Марк. А что я только что получил? — заинтересовался он.

— Это то, что я готов продать сегодня за миллион рублей, господин барон.

— Погодите…. Марк, это стоит…

— Я знаю, Филипп. Это стоит миллион сегодня. Забрать можно сейчас, завтра, но миллион рублей мне нужен сейчас.

— Но в таких условиях, Марк…

— Я не торгуюсь. И делаю вам предложение только потому, что мы — добрые партнёры. Я могу начать сетевой аукцион и сегодня же получить сумму даже больше…

И тут я лукавил. Не тем, что сумму я мог получить больше — это было очевидно даже на беглый взгляд, миллион сто минимум. Просто такая вещь, как распродажа Гаражом техники, могла крайне негативно сказаться на очень многом, так что открытый аукцион меня не слишком устраивал.

— …либо обратится к другому покупателю, с той же суммой выкупа и сроками. Время у меня поджимает, Филипп, так что вам пять минут на размышление, и начинаю искать иные варианты.

— Марк… — стал вчитываться в список Вятский. — Это… возможно интересно, но так дела не…

— Я — так делаю. У вас полминуты на ответ, Филипп.

— Вот же… Да, чёрт возьми, согласен! На ваш личный, или корпоративный счёт?

— Личный, это сделка между графом и бароном, не облагаемая налогами и сборами.

— Ну, хоть что-то хорошее, — трагично вздохнул Вятский.

— Не считая ощутимой прибыли.

— И… это тоже, — несколько повеселел он.

А я связался с Глорией и через десять минут перевёл ей двести тысяч.

— Твоя организация, Глория, довольно информирована.

— “Нужная встреча”?

— Она самая. И мне нужна информация о преступных группировках — не честных наёмниках, а именно преступников, не с точки зрения Имперских Законов…

— С точки зрения которых — я преступница, — хмыкнула Глория.

— Да. А именно преступники. Убийцы, работорговцы, барыги алхимией.

— Кто — я поняла. А что тебе от них нужно?

— Мне нужно знать, какая из таких организаций в Новгороде обладает более, чем двумя искинами. И координаты этих организация.

— Срочно?

— Да.

— Хорошо, Марк, займусь, — кивнула Глория.

А у меня была настоятельная потребность потратить все деньги, так что я направился к Либерману.

— Ой, таки Марк, счастлив вас видеть. Такие люди, и без… — на последнем Либерман замолчал, потому что один из крабиков, увязавшихся за мной, помахивал ножиком. — …и с охраной. Что вас привело…

— Дела. И ограниченное время.

— Таки понял. Что вам чрезвычайно нужно, Марк?

Нужны мне были как расходники для “Ласточки”, так и искины. И парочку я купил — Икси срочно нужно “усиляться”, так что приятного ей аппетита.

Компания “Нужная встреча”, технические коммуникации, Верхний город, Новгород, Глория

— Девочка, пойми — то, что ты хочешь узнать, в любом случае связано с “крышей”, — вещал в своём кабинете Похат, куратор Глории в “Нужной встрече”.

— Похат, пойми — ты взял деньги. И я жду информацию, — ответила Глория. — А не своё потраченное время.

— Вот же… Надеюсь, ты не будешь делать глупостей. Потому что “два и более искина” обозначают то, что это либо подразделение корпоратов, либо вовсе — внештатники Имперских служб.

— Данные, Похат.

— Ладно. Лови и слушай.

Полчаса Глория слушала пояснения и детали, после чего быстро покинула Нужную Встречу. Марк просил поторопиться, ну а “крыша”... Глория предпочла, чтобы Марк решал сам, стоит оно того или нет. В то, что её супруг справится с проблемами — она не сомневалась, так что даже не забивала себе голову. А вот у Марка инженерная голова, вот он ей пусть и думает, улыбнулась Глория, преодолевая границу Нижнего.

***

Я находился в алхимической лаборатории, заставленной “ритуальным” барахлом, и наблюдал за множеством манипуляторов, ездящих по протянутой над лабораторией сетке-рельсам. Решение было неплохим с технической и чертовски оправданным с алхимически-человеческой точки зрения. Потому что никто из Гаражных, кроме меня и управляемых Икси роботов, в лаборатории не заходил.

Связанно это было с несколькими факторами, один из которых, самый очевидный (но не самый важный) — жадность работающих. Мало того, что слишком высок риск ошибки при работе с Атанором. Так ещё и соблазн что-то спереть огромный: фигнюшка размером с напёрсток может стоить сотню тысяч даже у Либермана, который, прямо скажем, “не баловал” поставщиков.

Не факт, конечно, что будут тырить, но зачем вводить народ во искушение? И это при том, что нужны специалисты по алхимии, которых среди Гаражных просто нет. И вдобавок, для нормального развития Атанора нужны люди с определённым эфирным фоном, чтоб не сбивали и не затрудняли настройку…

Короче, управляемые Икси манипуляторы выходили лучше и эффективнее обычных работников в разы.

— Икси, я хочу создать в Атаноре элементы управляющих схем, — сообщил я.

— Марк, спешу вам напомнить…

— Знаю. Атанор не готов, однако — на грани. Список нужного у тебя есть, запускай производство.

— До тех пор, пока не получится приемлемый результат, Марк?

— Именно так. Можешь запускать сразу несколько образцов — сохранит время при удачном изготовлении.

— А если нет — разовьёт Атанор.

— Вообще-то нет, — поморщился я. — Тут не важна сложность работы, главное — чтобы она велась. И самый обычный алхимический растворитель будет развивать лабораторию так же.

— Сделаю… И вас за дверью ожидает ваша супруга.

— Уже? Надеюсь, с хорошими новостями.

— Я тоже надеюсь на это, Марк.

В общем, Глория выдала мне собранные данные, предупредила о покровителях или даже прямом руководстве преступных групп с искинами.

— В курсе, и не слишком это важно, — отмахнулся я, на что Глория довольно кивнула. — И Глория, как ты насчёт похода за искинами сегодня вечером?

— Теоретически — да. А куда, Марк?

— Компания взломщиков “Гидра”.

— Которая работает, в основном, на корпорации, взламывая хранилища личных данных, — уточнила Икси.

— Именно.

— Но Марк, координат их местонахождения нет!

— Новгород, и это точно. А остальное — сделает Икси и Рукожоп.

— Сделаем, Марк.

— Хорошо, тогда я пойду готовиться к нашему очередному свиданию, Марк, — сообщила Глория, направляясь в нашу квартирку, проверять и надевать Келиф.