Инженерный Парадокс 6

Глава 1

Центральный штаб Картеля, Подземелья Верхнего Города, под границей Золотого Кольца, Новгород

В небольшом, но очень удобно и функционально обставленном кабинете, за терминалом сидел мужчина, лет шестидесяти на вид. Ещё не старик, но явно приближающийся к этому званию. Отличительной особенностью его была некоторая… неопрятность и взъерошенность. Несмотря на идеально сидящий серый пиджак, аккуратно зачёсанные на пробивающуюся лысину волосы, он казался перекошенным, вымотанным и скособоченным.

Впрочем, подобные мелочи не интересовали ни самого Евграфа Мартыновича, ни его начальство. Возможно — волновали коллег… Но на последних Евграф с чувством глубокого внутреннего удовлетворения плевал, подчас — в прямом смысле слова. С тех пор, само собой, как занял в иерархической структуре Картеля достаточно высокое положение, чтобы это было безопасно.

Евграф отдал Картелю тридцать лет своей жизни, принёс в жертву знакомых и саму свою жизнь… Как сказал бы невнимательный сторонний наблюдатель. На самом же деле секретарь по сношениям с Имперскими службами просто… выслуживался. Хотя и не так “просто”, как кажется на первый взгляд. Карьера Евграфа шла в гору, доносы на знакомых, шутки и оговорки которых Евграф раздувал чуть ли не в заговоры — упрочили его репутацию у начальства.

И сейчас, спустя долгие годы, карьерист был буквально в шаге, считанных минутах от того, чтобы уйти в отставку. В отставку в статусе “золотой служащий” Картеля, недостижимой мечте тысяч. Не более одного процента не выполненных и проваленных дел. Великая редкость — но и великая награда. И Евграф уже предвкушал омоложение в Имперских клиниках, которое вернёт ему потраченные годы.

А кроме этого — свой угол. Непременно с зависимыми от него людьми: красивыми женщинами, слугами… Возможно, даже рабами, хотя это довольно непросто и опасно в Империи. И несколько лет он будет наверстывать упущенное, за время службы. А потом — будет видно.

Вот только лицо Евграфа Мартыновича, помимо свойственной ему скособоченности, выражало и раздражение.

— Ну вот же неймётся! — возмущённо пробормотал он, хватая трубку телефона. — Даже кофе не дают попить!

Гнев же его был вызван тем, что он “вёл” вопрос корпорации графа Мехова. Точнее, вопрос не создания этой корпорации, причём успешно. Но очень хлопотно. Постоянные звонки и сообщения чиновникам, обещание и выделение “подарков”, изыскание через прочие отделы компромата — не все нужные люди соглашались “одариваться”. Или просили подарки настолько большие, что это никак не окупалось пользой.

Впрочем, до конца последнего дня службы Евграфу оставалось не больше часа. После его место займёт заместитель… Которому Евграф Мартынович не завидовал: дело с корпорацией было откровенно “тухлым”. Создать препятствия, затянуть и помешать — да, возможно. Но этот Мехов или его представитель — решительно неугомонные люди!

И то, что корпорация будет создана, а его заместитель получит в дело чёрную метку — не изменить. По законам уж точно, разве что пристрелить этого Мехова. Но “чёрная метка” бесталанного и серого заместителя была Евграфу совершенно неинтересна. Вот только постоянные звонки нужным людям, вслед за бешено мечущимся представителем, неимоверно раздражали.

— Так, надо дело продвинуть, — забарабанил пальцами по столу Евграф. — Пилов… возьмёт же несусветные деньги! Впрочем, главное — дело будет сделано. А траты — уже не моя проблема, — мелко захихикал он. — Господин статский советник, прошу простить, что беспокою… Ах, узнали! Вашей памяти одарённые менталом позавидуют… Да, дельце. Небольшое, не заслуживающее вашего внимания, но всё же… Вот и отлично, господин статский советник!

После чего Евграф рассказал, что не хочет, чтобы корпорация графом Меховым была создана. А Пилов назвал сумму… От которой Евграф поперхнулся несмотря на то, что деньги были не его.

— Ну а что вы хотели, Евграф, — брезгливо цедил Пилов. — Я наложу Имперский Мораторий! — на что Евграф мысленно присвистнул — на фоне ТАКОГО сумма переставала казаться несусветной. — На двадцать пять лет! Цените!

— Ценю, господин статский советник, — подобострастно ответил Евграф, распрощался и с облегчением положил трубку.

А сам откинулся в кресле, чего практически никогда не позволял себе на службе. Но дело было сделано, часы отсчитывали последние минуты — а дальше уже не его дело. Его делом будет наслаждаться заслуженной наградой и удовольствиями. На последнем Евграф прикрыл глаза, наслаждаясь мечтами. И так прошло несколько минут, как вдруг внимание его привлек мигающий значок письма на терминале.

— Ну что там ещё, — пробурчал Евграф, открывая электронную почту. — Пилов?... посмотрим…

А через секунду у него похолодело… всё. В коротком, без подписи, сообщении от Пилова, писалось: “Корпорация создана. Ничем не могу помочь”. Это было отвратительно, но самое ужасное — что часы отмеряли… Последние секунды службы. И письмо пришло тогда, когда Евграф был на нёй. А зная финансистов, он прекрасно понимал — имея малейшую зацепку они лишат его “золотого статуса”.

А тут — не зацепка. А реальная причина… Серебряный, ни на что не хватит, метались мысли Евграфа по мере того, как в сердце наливалась боль, а монитор перед глазами заволакивала тёмная дымка.

***

Я ехал в Военную Канцелярию Империи. А в папке у меня, помимо прочих документов, лежал один, который я не рассматривал как важный… Но который оказался спасением в текущей ситуации. Точнее — окажется, потому что препятствий текущему плану просто не может быть. Интересно, когда ныне дохлый начальник базы Де-Кастри пихал мне эту бумажку, он хотя бы мог предположить, какую ценную услугу он мне оказывает?

Впрочем, вряд ли. В его эмоциях в тот момент читалось пожелание крушения всех планов и мучительной смерти. Ну да и чёрт с ним, мысленно хмыкнул я.

Машина, тем временем, остановилась. А я, вбивая со звоном трость в брусчатку, позвякивая орденом и медалью (с лентой, чтоб его!) направился к Канцелярии. На входе меня встретила охрана и секретарь… впрочем, медали и трость, вместе с одухотворённо-героическим видом, сделали своё дело. Такие ветераны были в Канцелярии не редкостью, а скорее автохтонной формой жизни. При этом, насколько мне известно, именно тут их не “посылали”, а относились по-человечески.

Так, в общем-то и оказалось: бригадный генерал, к которому меня провели, смотрел на меня вполне благожелательно. Без особой приязни, конечно, но в моём деле, похоже, он станет скорее помощником, чем помехой.

— Мехов, Мехов… — после приветствия прищурился он. — Это не тот, который надрал задницу Восходникам на Сахалине?

— Тот самый, — кивнул я.

— Это тогда? — сочувственно спросил дядька пятидесяти лет, указывая на прислонённую к креслу трость.

— Не хотелось бы это обсуждать, — изобразил я каменномордие на лице.

— Понимаю, — понимающе кивнул генерал. — И что же вас привело ко мне, есаул Мехов?

— Служба Империи, конечно! — честно соврал я.

— Это отлично, но вы… Впрочем, внимательно вас слушаю.

— Лучше взгляните на это, господин генерал, — протянул я патент и список.

— Это… заслуживает уважения, — пролил он слезу, прочитав бумаги.

Правда, в эмоциях до слёз ему было далеко — актёрствовал, как понятно. Но, всё же, некоторые положительные чувства испытывал. Естественно — не до “слёз”.

— Но всё же, капитан Мехов, что вас привело в Военную Канцелярию? Патент у вас открытый, вы в своём праве.

— Две вещи, господин генерал. Первая: доставить документы в Канцелярию лично. Это правильно, как мне видится!

— А второе? — заинтересовался генерал.

— Несколько увеличить патентный список. В плане техники и людей.

На последнем генерал буквально стал потирать руки, смотря на меня, как на друга Империи и Канцелярии. Дело тут вот в чём: именно получить патент на создание отряда с тяжёлой техникой — непросто, обычно требуется много усилий, прошения… Но у меня он уже был. А дальше в дело вступал тот момент, что патент выдавался на “призываемые в случае нужды войска”.

То есть, по сути, я предлагал увеличить военную силу призываемых войск, что с учётом определённой репутации у военных — было именно “подарком”. Не удивлюсь, если генерал в докладах припишет “расширение патента” себе, получив какие-то бонусы… Впрочем мне, в общем-то, всё равно.

— Это вполне осуществимо для вас, капитан! — торжественно заявил генерал. — Насколько желаете расширить патент?

— Имена и техника уже есть. И уже вписаны, — протянул я бумаги. — Правда…

— Что такое?

— Жандармерия имеет претензии к этим людям.

— Да?

— Она и ко мне имеет! — возмущённо заявил я. — Извольте полюбоваться! — положил я ещё одну бумагу.

— Ну-у-у… просто долбанулись, жандармские морды, — по-простецки почесал затылок генерал, смотря в бумаги. — А вы?

— Я-то понятно: пока нет предписания терминала по этим смехотворным обвинениям — плюю на них. А если какой-нибудь жандарм забудется… — не договорил я, кровожадно ухмыльнувшись.

— Так и надо! — горячо заявил генерал. — И у нас, у воинов, — приосанился он, — недолюбливают это крапивное семя!

Как будто я не знаю, мысленно хмыкнул я. И от дядьки, и из книг, и на опыте. Вообще, как мне кажется, неприязнь между жандармами и армией — этакая внутренняя политика Империи, следующая в этом принципу “разделяй и властвуй”. Военные уравновешиваются правами жандармов, жандармы — силой военных, а неприязнь препятствует возможности лоббировать интересы или сплести совместный заговор.

— Кроме того, Мехов, хочу вам сообщить — вступившие в ваш отряд самим фактом этого вступления очищаются перед всеми обвинениями, настоящими или мнимыми! Как готовые жертвовать кровью и жизнью ради Империи!

Что я также знал. И расширил список именно поэтому: Гаражные в полном составе станут чисты перед Законом Империи. А навесить новые обвинения… да просто не выйдет в обозримой перспективе. Точнее, будет уже поздно, уже через несколько часов. Причём несколько часов — в худшем из возможных случае.

— Раз с этим разобрались, то я вношу ваш вольный отряд в военный реестр, капитан Мехов? — поуутвердительно уточнил генерал.

— Само собой! — изобразил энтузиазм я.

И буквально через пару минут стучания по клавишам в Империи появился новый “вольный отряд”. Ну а в мирное время и вне призыва — просто военное наёмное объединение, с правом занятия коммерческой деятельностью — на последнее генерал только понимающе хмыкнул.

— Ну вот и всё. Не откажитесь ли выпить с нами стаканчик коньячку, капитан? Я хотел бы позвать пару сослуживцев: нам чертовски интересно было бы послушать про Сахалин и ваши подвиги там.

— Да какие подвиги, генерал, — проявил я подобающую скромность.

— Ваши! И награды в этом смысле говорят громче вас — они были! — подмигнул генерал.

А я… ну скажем так, потратить некоторое время — не помешает. Более того, то, что я делал — было практически автоматическим. Но всегда есть вероятность каких-то неприятностей. А благожелательно настроенный ко мне и нетерпеливо — на будущие блага генерал вполне может помочь с этой вероятностью.

Так что я ответил согласием, правда, отказавшись от выпивки, сославшись на проблемы со здоровьем. Вызвал сочувственные кивки у генерала и парочки его коллег…

И получил немало свободного времени. Просто эти господа не столько желали “послушать рассказы”, на которые у меня ушло не больше пяти минут. Сколько выпить, ну и похвастаться, что они “покруче жгли”, в своё время.

В “их время” — верю. В “покруче жгли” — ни черта. Но благожелательно настроенные военные не лишние. А их “токование” позволило мне воспользоваться мобильником, направив несколько прошений. И даже получить положительный ответ, переписаться с Федей.

Ну и подняться, вклинившись в паузу между очередным рассказом.

— Благодарю вас, господа! Вы оказали своей компанией удивительную честь! Но вынужден откланяться — дела не ждут.

— Отряд, понятно, капитан, — кивнул бригадный генерал.

Бросил взгляд на монитор, нахмурился.

— Погодите, Мехов. У меня что-то…

— А что такое?

— Ваш отряд не числится в списках Военной Канцелярии! А я только что, своими руками, внёс его…

— Так бумаги есть, Всеслав, — успокаивающе ответил ему коллега. — А со списками — сбой, поправят.

— Скорее всего, так, — согласился он. — Удачи, капитан! Служите с честью! — попрощался он.

— И вам удачи, и вам, господа. Прощайте.

И, громыхая тростью, вышел из кабинета. После не скрываясь улыбнулся: дело, несмотря на всяких сволочей, говнюков и уродов, было сделано. Причём… настолько изворотливо, что можно сказать “через задницу”.

Итак, все Гаражные — “преступники”. И решить это “в общем порядке” — невозможно. Кроме того, кто-то, скорее всего — охреневшие корпораты из Нижнего, “подмазли” массу чиновников. Просто вариантов некоего “одного недоброжелателя” — никаких. Слишком массированное и единодушное противостояние массы чинуш.

Соответственно, хотя путь “очиститься” оказался в руках, с корпорацией это бы не помогло. Вдобавок, подводило вообще всех Гаражных под призыв, что тоже не слишком хорошо. Однако, был возможен хитрый финт. Создание корпорации… точнее — переформатирование крупного военного отряда в корпорацию. Это, как по мне, был некий “пряник” для создателей независимых наёмных отрядов вставать в ряды призывников.

Только вряд ли этим кто-то вообще пользовался. Потому что, помимо всего прочего, для создания корпорации было несколько цензов. Производственных, имущественных, родовитых…

Короче, у того, кто создал наёмный отряд — потребность в нанимателях и деньгах. И вряд ли он “заработает” на корпорацию за всю жизнь. А у тех, у кого есть деньги и производственные мощности — просто не будут связываться с отрядом.

Ну а я, на месте, с мобильника, направил прошение в электронную приёмную Военной Канцелярии. Отсюда пришёл запрос в Канцелярию Финансов, в которой Федя позаботился о том, чтобы вопрос финансов Гаражных и достаточных производственных мощностей знал каждый уборщик.

Так что ответ пришёл безотлагательно, а подкупленные чинуши оказались не просто в “пролёте”. Они даже не узнали об этом запросе. После чего Военная Канцелярия запрос, сплошь законный, одобрила. Запроса к жандармам, я думаю, даже не поступало: а смысл, если все члены отряда “чисты перед Имперским Законом” буквально несколько минут как.

Дальше — уведомление в Личную Канцелярию Императора… И Августейшее поздравление с основанием корпорации. Которая уже есть, а вот у подкупленных чиновников появились БОЛЬШИЕ проблемы: судорожно скрывать следы своей деятельности и сфабрикованные, внесённые в базы данных гадости.

А вот в приёмной уже стояли пять спецназовцев жандармерии в боевой броне. На них весьма недовольно зыркали как секретарь приёмной, так и охрана. Которой оказалось человек тридцать, в броне не хуже спецназовской и с оружием повнушительнее. Прогнать жандармов без основания они не могли, но явно контролировали спецназовцев.

Ну и “по чью душу” эти жандармы — понятно. Вот только… на этом я широко оскалился приближающимся жандармам.

— Мехов? — прогудел их старший.

— Имперский дворянин, граф Мехов. Кавалер Имперского Ордена “Ярость в Огне”, вольный капитан Империи, — надменно бросил я.

— Неважно. Вы арестованы…

— Предписание трибунала! — гаркнул я, для убедительности с грохотом стукнув тростью в пол.

— Там разберутся…

— “Там” не разберутся, пока не будет предписания Имперского Трибунала. Пока у вас его нет — шли бы вы, господа жандармы, в жопу.

— Я вынужден применить… — протянул свою одоспешеную лапу ко мне жандарм и замер.

Ну, я бы тоже замер под прицелом трёх десятков тяжёлых стволов.

— У вас, господа, как я понимаю, нет предписания Трибунала? — уточнил секретарь.

— Это не ваше дело! Не препятствуйте!

— Беззаконию? А вы точно жандармы? — очень неприятно оскалился секретарь, кивая мне. — Законов Империи не знаете, сами же их нарушаете. Сложите-ка оружие, господа. “Для разбирательства”, — буквально закапал ядом он.

— Вы препятствуете осуществлению Имперского…

— Беззакония. Оружие на землю!

— Благодарю, — кивнул я секретарю. — Лёгкой службы.

— И вам, граф, — кивнул он мне. — Я жду, неизвестные!

Ну а я спокойно вышел: даже если бы за меня не “вступились”, шансов у этих жандармов не было. Да и приехали на единственном броневике, где остался только водитель. А у меня тоже была “подмога”. Правда, сам факт её наличия вызывал у меня некоторые, не слишком приятные вопросы.

А именно, небрежно опираясь о борт джипа, около него стояла Глория в замаскированном под мотокостюм Келифе.

— Привет, Марк. Нас можно поздравить? — спросила Глория.

— С предателем дома — безусловно, — широко улыбнулся я.

— Я не предатель! — запищал динамик на браслете часов-коммуникатора голосом Икси. — Я думаю о семье!

— Я не знаю о какой семье ты думаешь, Икси…

— Не переживай, маленький, папочка шутит, — негромко произнесла Глория, похлопывая себя по животу.

И вот что-то, как-то, с чего-то мне немножечко поплохело. От трость пришлось опереться, да и не до конца исчезнувшие стигматы напомнили о своём существовании. А в голове судорожно, табунами, носились мысли. Нет, в то откуда берутся дети, и как туда попадают — я немного наслышан. И… Блин, у меня в планах нет никаких спиногрызов!

И что мне с ним делать?! А планы?!! Я даже Икси…

На последнем паника немного отступила, а вот внимание переключилось как на Глорию, так и на её эмофон. Шутница, чтоб её! И скалится, смотря на меня… Так, главное, насколько возможно — не показать, что я поверил и переживал.

— Поехали домой, Глория, — ровно произнёс я.

— Поехали, — вредно улыбалась она.

Но, вроде, получилось… Или нет? Впрочем, пока неважно — ближайшее время предстоит куча чертовски срочных и гора не столь срочных, но важных дел. А с Глорией… ну разберёмся, как у нас и что, само собой. Со временем. Наверное.

Бывшая Автомастерская, будущая штаб-квартира корпорации Гараж, Нижний город, Новгород, Артемий “Рукожоп” Тверской

Артемий сидел за терминалом, работал и… переживал. Не сказать, чтобы сильно, но вот сейчас, когда он успокоился и смог обдумать ситуацию… Ситуация выходила не очень. Он, в некотором роде, подставил Гаражных под ненужную войну. А уж сколько народу убито… Не то, чтобы Артемий жалел этого Зельца или его подчинённых, но всё же.

М Лета эта… нет, помог — это правильно. Но я что, влюбился? И из-за этого подставил…

Хотя нет, решительно помотал головой Артемий. Во-первых, Марк сказал — баланс пользы и вреда в пользу Артемия. А он могуч, талантлив, постоянно занимается и изучает новое! В общем — ОЧЕНЬ полезен, возможно, даже незаменим… Но на это, конечно, не стоит рассчитывать.

И не влюбился, а поступил, как подобает мужчине при виде девицы в беде! Красивая она, конечно. Но это не главное. Каждый в банде получает столько, сколько нужно и может позволить себе банда. И отдаёт столько, сколько может. Артемий отдаёт почти всё — так что всё правильно и закономерно!

И вообще, только дураки думают, что можно родиться лучшим. С кем-то, вроде сильных одарённых, это вроде и так… Вот только и им надо трудиться, развиваться. А так, как Артемий старается — так не делает вообще никто! Он и без тренировок — лучший! Но это не повод учиться, узнавать новое и развиваться.

Хотя с Гаражом, как ни крути, ему повезло. И ценят, и дело интересное.

А ещё, интересно, когда Лета проснётся. Хочется, всё-таки, с ней нормально поговорить…

На этом Артемий полностью переключился на работу над сложной задачей, вычистив метания мыслей из головы. Правда, вопрос с “влюбился” он толком не поднимал. Сам понимая, что это, скорее всего так. Но считая, что всякие “любви с первого взгляда” — для глупцов.

***

Я, выйдя из машины, стоял рядом с Глорией перед Гаражом. И прикидывал, что и как надо будет перестроить в связи с новым статусом. Хотя выходило — не так уж и много. Скорее, ряд косметических изменений, всякие украшения и интерьер. Некоторая роскошь, в умеренных пределах, просто необходима корпорации.

— Марк, банда уже собралась, — сообщил Федя коммуникатором.

— Идём, — переглянулся я с Глорией.

И поднялись на обзорную площадку главного корпуса. Федя уже подготовил народ, хотя на его лице нет-нет, но проступало сомнение. Судя по всему, друг до самого последнего момента не верил, что всё выйдет. Ну и сейчас не до конца поверил, что вышло. Хотя скоро привыкнет.

А вот мне надо произнести обращение, как основателю корпорации. И постараться сделать это… ну порациональнее, что ли. Впрочем, как пойдёт, решил я.

— Соратники. Товарищи. Сегодня памятный, уникальный для нас день: основана корпорация Гараж. И вы все, тут присутствующие — члены этой корпорации. Ваше согласие на участие в вольном отряде дало возможность принять вас всех.

— Ей, а отряд на кой был?!

— Чтобы избавить вас от обвинений перед жандармами, — ответил я, на что раздался понимающий, а частью — благодарный гул.

Расписывать всё я, естественно, не собирался. Расскажу Феде. Наверное — Кирпичу. И Глории, пока подлая Икси не разболтает всё… Надо бы, всё-таки, с этим разобраться… Или нет? Ладно, не до того.

Пока я расписывал перед Гаражными… членами корпорации Гараж, корпоратами, хе-хе… В общем, рассказывал, какие они молодцы, и как всё будет хорошо. Довольно нерационально вообще, но правильно: парни должны гордиться, чувствовать сопричастность. Да тот же самый корпоративный… хотя лучше — полу-семейный дух. Который был в банде.

На последнем я замолчал, и тут же раздался вопрос:

— Ей, я не понял: Марк выходит главный. А атаман?!

— Теодор станет исполнительным директором корпорации. В общем — ничего не из…

— Изменится! — буквально подпрыгнул Фёдор. — Заместителей хочу! Куча дел, а заниматься я буду тем, что хорошо умею!

— Вот сам и наберёшь, — под уже не настороженными взглядами сообщил я.

— Это само собой, — задумался Федя, явно прикидывая, каким несчастным делегировать неприятные полномочия.

— Марк, слушай, — раздалось задумчивое от Тимохи. — А боевое крыло ждут изменения?

— Само собой, — кивнул я, вызвав вздохи и негромкую ругань.

Просто боевики прекрасно понимали, в чём их ценность, и на чём строится благополучие. Ну и естественно, опасались мирной деятельности и сокращения боевого крыла. И сокращения доходов, тоже забывать не стоит.

— Во-первых, — ухмыльнулся я. — Серьёзно займёмся вашим оружием и бронёй. Сделаем получше, помощнее.

— Ура-а-а… — негромко, скорее вопросительно прогудело в рядах боевиков.

— Ну и противники будет посерьёзнее…

— Ура!!! — грянуло со всей силы. — Ура корпорации Гараж!

А после того, как боевики проорались — стали интересоваться дальнейшими перспективами и остальные. Те же собиратели, та самая Даша, любовь всей косой жизни, например, полюбопытствовала новыми форматами их работы.

— Больше ответственности, сложнее добыча. И рост доли от добычи, каждому, — ответил я.

— Ура корпорации Гараж! — послышалось и от этой группы.

Задавали вопросы и автомеханики, и даже миньоны со стройонами. Впрочем, с ними я ограничился общими фразами — говорить тут будем отдельно. Ну и, наконец, послышался голос Рукожопа.

— А информационный отдел?

— Получишь новое кресло. Устойчивое к тебе, белоснежное, — хмыкнул я.

— Ура корпорации Гараж! — проорал радостный Рукожоп.

Народ переговаривался, перекрикивался и в целом — был позитивен. А я, прежде чем послать всех… работать конечно! Разгар рабочего дня, блин!

Так вот прежде, чем послать всех работать, да и самому заняться делом, я задержался. Смотрел на окружающий меня “сброд”, чувствуя, как на лицо выползает не наигранная, а искренняя улыбка. Эти люди, которые стали в чём-то мне близки — основа корпорации. Которая потрясёт этот Мир.

Правда, уже с некоторым ехидством отметил я сам себе, то ли своими разработками и производствами. То ли тем, что в полном составе свалит, на основе своих же разработок с планеты. То ли и тем, и тем. Но точно потрясёт, хмыкнул я, направляясь в мастерскую.

Глава 2

Я уже избавился от трости, хотя старался не перенапрягаться. И в планах у меня, помимо кучи всякого, было разобраться и подобрать такое ментальное состояние, в котором после тренировки с теневым этих стигматов не появится. Ну и вообще продумать свою безопасность в этом странном вирте, который, если разобраться, ни черта не вирт.

А то, что я туда полезу — гарантированно. Хотя часть мне ОЧЕНЬ не хочет. Но получение знаний и умений, а главное — желание решить загадку этой базы данных перевешивают. Главную загадку: кто её создатели, кто они такие? Точно ведь не валары, а схожесть технологий… То ли параллельная цивилизация, использующая схожие технологии. И тут понятно, что ни черта не понять, кто у кого что спёр.

То ли некий предшественник валаров — что тоже вполне возможно, а сами ушастые балуются реверс-инжинирингом.

Но в любом случае, несмотря на нежелание и риск — информация запредельно интересная, и даже умозрительно — чертовски важная, вполне могущая повлиять на будущее. Например, сам факт пребывания этой базы на Земле — вполне ответ на вопросы, откуда космические технологии, при том, что Сивер был уверен: на планете они — первые валары.

Впрочем, этим я займусь, обдумаю и буду разбираться позже. А сейчас я сидел у Рукожопа, и нарезал ему задание. Пока — тестовое, но возможно и рабочее. Разработать систему освещения, смежную с системами сигнализации. А, в идеале — и с системой ориентации. Для будущего космического корабля, само собой.

Первая часть задания, как по мне — просто необходима. Дело в том, что вариантов повреждения, требующего мгновенной и ПРАВИЛЬНОЙ реакции, на корабле куча. При этом, просто сигнал тревоги, сирены и прочее — работает хреново. Не вообще — приучить людей практически мгновенно, с паническим писком разбегаться несложно… А вот с правильной реакцией задержка.

Про голосовые оповещения можно не говорить: они нужны, но время, время…

Короче, пришла мне в голову идея, не слепить экипаж красным мерцанием, громовым рёвом и прочее. А менять то самое освещение, причём в разном диапазоне, на разные поломки. Заметно, но не шоково, сокращая время правильной реакции. Схемы, да и знания менталиста, показывали, что задумка — работает. А скорость правильной реакции от среднего человека (непременно сферического и в вакууме), сокращается до ДВУХ секунд!

Что очень много, особенно при разгерметизации или пробое коммуникационных кабелей. Да даже в непонятно каком, но вполне возможном бою. Тренировки нужны и прочее, для выработки правильных рефлексов — это само собой.

Но в целом — идея рабочая и полезная. Ну и стал я к этому Рукожопа подключать. Он программист? Программист! А значит, пусть создаст программу световых сигналов — мерцания, спектра и прочего подобного. Правда, процесс нарезания задачи сопровождался унылой, кислой физиономией Артемия. Всё более кислеющий по мере объяснения.

— Вы знаете, Марк, у меня, кажется, начинают закрадываться сомнения, насчёт правильности своего поведения там, на крыше, — наконец сообщил он.

— Это с чего? — хмыкнул я.

— Да это… звиздец это, Марк! Вы представляете, какое количество переменных, обработки информации…

— Да.

— И как?!

— Ну, могу предложить подумать на тему конфигурации и принципов магнитных ловушек в сопле двигателя, на кварк-глюонной плазме, — щедро предложил я. — Точнее, принципы я даже подскажу. А вот управляющую программу…

— Ниэ-э-э-эт!!! — жалко проныл Рукожоп. — Хорошо, Марк, я понял. Займусь, — потопал он к терминалу, плюхнул свой зад в заскрипевшее сантиметровой бронесталью кресло и начал решительно клацать по клавиатуре.

— Что, уже работаешь? — уточнил я.

— Нет, — буркнул Рукожоп. — Записываюсь на удалённые курсы. Я просто не обладаю нужным массивом знаний, для правильной постановки задачи.

— Себе?

— Себе! Этим, кстати, должен заниматься системный аналитик, Марк! Когда сложность и аспекты задачи превосходят знания программиста!

— Ну вообще — логично, — признал я, обдумав. — Подумаю на эту тему, — обнадёжил я Рукожопа. — А пока повышай уровень компетенции и увеличивай багаж знаний.

В ответ послышались бодрые, полные энтузиазма звуки битья головой о что-то твёрдое. Это Рукожоп проявлял трудовое рвение, молодец такой. Но вообще — корпус программистов нужно основательно расширять, и тут он прав — не только программистами. И не столько из-за корабля, по крайней мере, пока — это в любом случае годы, как ни крути. А даже по текущим и предстоящим задачам корпорации — надо.

Посмотрел я на трудолюбивого и радостного Рукожопа, судя по сопению — решившего было заменить собой систему вентиляции. И направился было из его логова, как меня остановил его вопль:

— Марк, вы обещали новое кресло! Белое! А то это… — проскрипел он бронёй.

— Будет, — хмыкнул я, уходя.

И направился к Феде: организационные вопросы росли и множились, да и не только они. Вообще большая часть всяких финансовых и подобных документов шло к другу. На то он и исполнительный директор, в конце концов.

Теоретически я, конечно, мог взять на себя часть его функций. И даже, возможно, выполнить часть от части лучше Феди… но зачем? Каждый занимается своим.

— Привет, Федь. Сколько у корпорации денег? — традиционно поприветствовал я друга, на что последовал мрачный взгляд.

Хм, даже не дёргается. Обидно, но похоже, затянувшаяся шутка себя окончательно изжила. А мрачный директор — это не хорошо. Надо разбираться, мысленно вздохнул я.

— Что у нас, Федь?

— Привет, — потёр он переносицу. — Жопа у нас, Марк, — вздохнул он.

— Может просто неприятности? — хмыкнул я.

— Нет, именно жопа. К нам едет ревизор. И ладно бы один… Смотри, пришло по моим каналам, — озвучил он, протягивая несколько распечаток.

С которыми я, естественно, ознакомился. И вынужденно признал Федину правоту: если и не жопа, то как минимум ягодица, а то и полторы.

И всё дело было в том, что корпорации в Империи обладали массой присущих только им вольностей, прав и свобод. Что с экономической точки зрения в чём-то даже оправданно, кстати говоря.

Но, при этом, к самой корпорации, взамен прав и свобод, применялись довольно жёсткие требования. То есть даже самый развитый Торговый Дом, например, не мог сказать — “мы — корпорация”.

То есть мог-то мог, но по итогам годового отчёта в Канцелярии Финансов и Канцелярии Ресурсов и Производства — просто вылетел бы к чертям из списка корпораций. И второй раз попасть туда было бы ОЧЕНЬ сложно.

А у нас выходила жопа, потому что, похоже, наши недоброжелатели зарядили в противостояние просто космические деньги. Не дать основать корпорацию — оказалось только началом.

А сейчас, вокруг корпорации Гараж, копошились и подпрыгивали, алчно протягивая ручонки и любопытные носы… пятьдесят два ревизора, ревизионные комиссии и прочие неприятные типы.

И сказать, что это “беспредел”, по традиции Нижнего, можно… Вот только это не так. Согласно законам Империи — вся эта ревизионная братия в своём праве. Просто в год основания корпорации, традиционно, никто до неё с ревизиями не докапывался.

Реально такого не было, вопрос я изучал, так что подобного нашествия не ждал. А к сдаче годового отчета — все тонкие места поправили бы… Но времени нам не дали, спасибо охреневшим корпам.

Кстати, интересный момент выходил с корпорациями в Нижнем. Ну, которые пришли к нам в гости и засиделись. Теоретически, никто им не запрещал тут быть, и никаких “специальных представителей императора” при них вроде как быть не должно…

Вот только есть не закон, а Императорский указ. Адресный, по поводу работы конкретных корпораций в Нижнем городе. И к нам он не применим, и ограничения (которые я не знаю, но которые очевидно есть) на нас может наложить только Император.

Издав НОВЫЙ указ, причём по духу и частично по букве — противоречащий имеющемуся, насчёт наших “гостюшек”.

Но вот с ревизиями это всё неважно. И времени у нас практически нет. При этом, большая часть ревизоров, как придут, так и уйдут. Всякие там “пожарные нормативы” и “условия труда” с “надёжностью построек” и прочими глупостями перекрывают в Гараже все Имперские нормативы многократно.

Часть же, связанная с “обслуживанием потребностей”, продажей товаров, оказания услуг, причём не корпорациям и домам — простым подданным Империи у нас в пролёте. Теоретически можно подвести живущих на территории Гаражных людей под “обслуживаемых”... Но вариант откровенно тухлый.

А на покупателях гвоздей и отремонтированной бытовой техники обосновать корпорацию никак не выйдет.

— Так, — отложил я листы. — С большей частью этих ревизоров, по большому счёту, ничего не надо делать. Часть помещений прикроем, чтобы не совали нос, врубим камеры… Кстати, надо пугательных надписей насчёт камер наляпать…

— Это каких? — заинтересовался Федя.

— С целью повышения психологического комфорта руководителей корпорации Гараж на территории корпорации ведётся постоянная фиксация техническими средствами.

— А зачем?

— Ну, по законам надо предупредить, иначе в суде не используешь, вроде так.

— А если они не войдут… — начал было Федя, но увидел мою улыбку. — Ну да, туда им и дорога. Запретить не могут?

— Не-а. Наша территория.

— Так, это хорошо, — кивнул Федя. — Но остаётся ещё куча других ревизоров.

— Угу. Я уже прикинул, Федь. Открою ещё… пять автоматизированных цехов. Думаю — сборочных. Напрячься придётся, но за сутки справимся. И закроем с запасом все вопросы с “объёмами производства”.

— Липа? — поморщился друг.

— Фикция. Но не просто так: эти цеха в любом случае пригодятся, да и делать бы их пришлось. Просто сейчас сделаем пораньше. Но вот с количеством “обслуживания потребностей подданных Империи” — чёрт знает что делать.

— Да? Так у нас вроде территория под бандой… корпорацией. Или они не подданные?

— Да щаззз! — возмутился я. — Подданные, ну а то что Империя эту дань не собирает — её проблемы. Тут от них скорее претензии могут быть — какого чёрта не защищает…

— Только никто слушать не будет.

— Ну да.

— Но всё равно не понимаю: на подконтрольной территории у нас больше пятидесяти тысяч человек.

— Почти сто, Федь, ты по семьям считаешь. Вот только как “обслуживание” это не пройдёт. Были бы мы просто военным отрядом — да. Оказание услуг по поддержанию порядка, всякое такое… Только отряды никто о таком не спрашивает. А в перечень услуг, оказываемой корпорацией, это не входит.

— Да уж, нехорошо. Надо думать…

— И я подумаю. Кстати, твои агенты не могут примерные сроки назвать, когда эти ревизоры к нам выдвинутся?

— Хочешь их… — прищурился Федя, проведя рукой по горлу.

— Может, и стоило бы, — ухмыльнулся я. — Но нет. Просто нам нужно время, Федь, которого эти уроды не дают. И если эти ревизоры, конкретные, из Канцелярии Социальных Забот, до нас просто не смогут доехать — то можно выиграть не меньше месяца.

— А они новых на следующий день!

— ОЧЕНЬ маловероятно. Ревизии в год создания корпораций не шлют: традиция, хотя и не закон. А значит, все эти проверяльщики — купленные.

— И если они обратятся к начальству…

— То оно поинтересуется, а какого хрена вы в год открытия корпорации ревизию затеяли? В общем — вряд ли, хотя возможно. Но можно ломать машины, устраивать постановочные перестрелки и прочее. И тогда ревизорам, даже если их начальство куплено, придётся привлекать жандармов, а то и Военную Канцелярию.

— И у них спросят: какого хера?

— Угу. Слишком много покупать придётся, вряд ли корпы на ТАКОЕ пойдут. И по деньгам намного больше, чем сейчас — а уже сейчас, Федь, суммы фантастические, по самым скромным оценкам. И засыпаться шанс с каждым новым купленным выше… В общем, поузнавай насчёт времени, если возможно.

— Поузнаю, — кивнул друг. — И у меня появилась идея, Марк.

— Это хорошо. Познакомишь?

— Ты, вообще-то, женат. Но так и быть…

И тут Федя рассказал действительно неплохую идею. И не только в плане решения вопроса с текущим ревизионным налётом, но и на перспективу. Он предложил… Скупить полутрущобы-руины на границе подконтрольной территории. Пяти-четырёхэтажные дома, забытого века, где жили в основном откровенные маргиналы даже по меркам Нижнего… Ну и совсем неудачливые люди.

Область немаленькая, домов много. И Федя предложил эти дома привести в удобоваримый вид, но не продавать, а сдавать в аренду. Корпорация выступала, в данном случае, не только как домовладелец доходного дома, но и оказывающая весь спектр коммунальных услуг, той же охраны и правопорядка — уже как дополнительная функция.

И это — из любого положения было “оказанием услуг”. Кроме того, не стоит забывать: Нижний огромен. И люди, с более-менее приличными деньгами даже по меркам Верхнего — тут водятся. Позволить себе совершенно безопасное жильё рядом с базой спецназа они, конечно, не могут — расценки там и для Верхнего космические, сопоставимые с Золотым Кольцом Верхнего.

Но жить в спокойном, защищённом и комфортном месте — не откажутся. И, в перспективе, подобное направление работы корпорации может стать не только “прикрытием”, но и вполне доходным предприятием.

По крайней мере лучший вариант, чем пришедшее мне в голову расширение продаж, со снижением цен до себестоимости. В таком случае ревизоры вынужденно отвалят — “обслуживаемых” будет достаточно. Вот только это ощутимые и не слишком осмысленные просадки в прибыли, либо ощутимый негатив от людей, когда цены вернутся на прежний уровень.

Человеки так работают, так что решение сиюминутной проблемы может породить плеяду проблем в будущем, нахрен не нужных. Так что решение Феди — оптимально.

— Мне — нравится, Федь, — подытожил я. — Только есть у меня задумка, по поводу твоей идеи…

И она тоже была, появилась в процессе обдумывания. Этакое убийство нескольких невинных зайцев одной пулей. А именно: отработка некоторых технических и интерьерных решений в домах и округе. Ну, потому что интерьер и комфорт экипажа звездолёта — вещь, вообще-то, важная. Экипаж на гамаках в стальных коробках имеет тенденцию к потере эффективности. И даже сломаться может, чини их ещё потом…

Короче, ряд задумок, вроде видео панелей-обоев, систем защиты и безопасности, роботов-уборщиков на основе паучков или крабиков — вполне может воплотиться. Получится у нас этакий элитно-футуристический квартал, ну а хорошие и востребованные решения пойдут в звездолёт. А те, которые наоборот — будем менять на хорошие.

Да, в конце концов, модульный подземный гараж, с индивидуальными боксами — как на него жильцы отреагируют, будет ли комфортно и прочее. Убирающиеся в светлое время суток под землю фонари уличного освещения, системы утилизации… Короче, много идей можно обкатать. И ещё на шажок приблизиться к мечте, вместо того чтобы стенать насчёт того, какие все вокруг козлы и как мне мешают.

То есть, конечно, однозначные козлы. И мешают, само собой. Но даже в этом случае можно вытянуть из этого хоть что-то полезное.

— Спрос будет, — решительно заявил Федя, когда я описал часть придуманного.

— Вот и хорошо. Займёшься покупкой этого квартала?

— Займусь. Денег, конечно, уйдёт много. Как бы не весь запас корпорации. Там, конечно, трущобы… Но покупать, может быть, придётся дорого.

— Окупится, сам на это намекал, — пожал я плечами, на что Федя кивнул. — А деньги, пусть относительно небольшие, будут. Отобьёмся от этих ревизоров-налётчиков — и прибыль пойдёт.

— Да, — уже решительно кивнул Федя.

— И кстати, Федь. Надо думать о расширении персонала корпорации.

— И откуда мы людей найдём?!

— Пер-со-на-ла, — пояснил я. — Гаражные — костяк, по сути — работающие акционеры, хотя и не владельцы акций, а арендаторы на время работы. И условия приёма жёсткие, проверки, подготовка.

— А ты имеешь в виду — именно наёмный персонал, — понял Федя.

— Его самого. Кстати, ты тоже учитывай: у социальщиков есть прямая корреляция между количеством членов корпорации и условно обслуживаемого ими подданного. Ну, в смысле сколько клиентов на работника.

— Понял, подумаю, — кивнул Федя.

Друг занялся звонками, а я направился к Кирпичу: раз уж приняли решение, то терять время нет смысла. Быстрее начнём — быстрее расплюёмся с ревизорами. Кирпич обнаружился в зале отдыха, растянувшийся на диванчике и философски поплёвывающий в потолок. Скосил глаза на мои шаги, определил что я движусь к нему.

— Здорово, Марк. Хотел чего?

— Привет, Кирпич. Есть дело, — описал я ситуацию с кварталом под будущую застройку. — Насколько я знаю, там не только нищие и бедолаги, но и особо отбитые встречаются.

— Не просто встречаются, а скорее живут, — кивнул Кирпич. — Мы там время от времени патрулируем, если бы залётные были — распугали бы всех. А так — только на нашу территорию не лезут, а там — только патруль проехал, так грабёж, трупы, девки изнасилованные.

— В общем, надо взять квартал и окрестности под контроль. Всяких уродов — выявить, если отбитые — выкинуть. А если совсем отбитые — на тот свет…

— Ага, ага, ага, — преувеличенно восторженно выдал Кирпич. — Что бы я без твоих охеренно ценных указаний делал, Марк? Нет, если бы была боевая операция — я бы тебя послушал. В твою голову, — повращал он пальцем у виска, явно восхищаясь мощью моего интеллекта, — приходят охеренные идеи. Но какого хера ты мне паришь мозг о том, что делать с отморозью на территории? Ты мне ещё состав патрулей поимённо назови!

— Понял, — хмыкнул я, признавая некоторую правоту Кирпича. — Тогда займись.

— Займусь, — хмыкнул он, пружинисто вскакивая с дивана.

А я направился в мастерскую… И уставился на терминал: Глория прислала мне не “срочное”, личное сообщение, а просто послание с просьбой о встрече, по возможности. Ну… можно и встретиться, решил я. Конечно, хотелось всё проверить и связаться с самой девицей… Но не так интересно, да и вряд ли ответит.

Хотя к встрече, на всякий случай, подготовился получше: скрытая броня, вооружение. Ну и сержант Бобик, в качестве домашнего питомца на прогулке. После чего пешком направился на встречу с ней — заодно и прогуляюсь.

“Яма”, квартал малоэтажек на границе зоны контроля корпорации “Гараж”, Нижний город, Новгород

Варвара, торопливо перебирая ногами, временами озираясь, направлялась к своему жилью. Женщину особенно тревожило, что в этом неспокойном месте она передвигалась в сумерках… Но иного выбора у неё не было. Владелец аптеки-пункта первой помощи, где она работала, очень своеобразно относился к понятию “рабочий день”.

А если учесть, что дело было в Нижнем, то и само понятие было под большим вопросом. Но у Варвары, с момента попадания в Нижний, не было особого выбора. И то, что его не было, в некоторых моментах скорее радовало женщину: сорокалетнюю, не слишком красивую женщину вряд ли потащат в бордель, а то и изнасилуют и убьют.

Но в остальном, повода для радости было немного: работать приходилось много, а денег хватало на еду и простейшую одежду. Почему ей и приходилось жить в Яме… Ну, зато жива, мысленно подбодрила себя женщина.

И тут увидела совсем молодого парня. Чуть ли не подростка, хотя чуть постарше. Хорошо одетого, в здоровенных, виденных даже по силуэту наушниках, при ходьбе покачивающегося — то ли в такт музыки, то ли по причине опьянения. И Варвара забеспокоилась уже не за себя: буквально на днях, у неё на глазах, какие-то люди забили прохожего битами насмерть, оставив изломанное голое тело.

Женщина подошла к нему, хотела помочь… Но было уже поздно. А тут — явно небедный паренёк, почти совсем мальчишка…

Додумать она не успела: из подворотен стали выходить фигуры, поигрывающие битами. Но и не только — ещё не стемнело до конца, и на поясах у некоторых были заметны пистолеты.

— Беги! — крикнула она пареньку, но он не отреагировал — видимо, не услышал из-за своих наушников.

Варвара кинулась к пареньку, размахивая руками, мимоходом обернулась… И замерла. Видимо, конец настал не только пареньку — за ней, отрезая путь к отступлению, ухмылялись трое детин с битами. И что же делать?! Но, может…

Подбежала к парню, хлопнула его по плечу и буквально закричала:

— Беги, тебя убьют!

— С чего бы это? — негромко, не снимая наушники, ответил парень. — Это территория Гаража.

— Гыг, — раздалось от замерших фигур. — Ей, паря, баблишко доставай, шмотью снимай. Территория гаражных… шутник, — раздался гогот, а один, особо здоровенный бандит приблизился, поигрывая битой. — Здесь Яма, усёк?! Скидывай добро, а то кончим!

— А если скину — не кончите? — широко улыбнулся паренёк, видно и вправду пьяный.

— Не-а. Руки-ноги сломаем, но выживешь.

— Да врут они, недавно на моих глазах прохожего забили! — вскричала Варвара. — Да беги ты, дурачок, может вырвешься!

— Хе, а эта тётка не та, что нас позавчера срисовала?

— Та, по ходу.

— Ей, вот как свезло — и искать не надо, обоих и кончим!

Это конец, подумала Варвара, закрывая глаза. А раскрыть их её заставили… приглушённые выстрелы. Вокруг неё и паренька в воздухе слегка светилась какая-то сфера, а сам он, с поразительной скоростью, стрелял из пистолета. И от полутора десятков нападающих остались только трое убегающих, которых всё так же улыбающийся паренёк пристрелил меньше, чем за секунду.

В руках некоторых из трупов Варвара увидела пистолеты, которые им не помогли. Но она решительно ничего не понимала, и решила пока не здороваться с жизнью, с которой успела попрощаться.

А парень ловко перезарядил пистолет, убрал в почти незаметную поясную кобуру, ударил себя по наушнику и произнёс:

— Кирпич, это Танцор. Встретил пятнадцать отморозков, решил… Ну да, с концами. Да, блин! Местная говорит, что уже забили кого-то! И стволами в меня тыкали! Да, хорошо. Патрулирую, куда деваться, — ухмыльнулся он. — Дохлятину надо прибрать только… Да. Иду, ищу, — на последнем он опять прикоснулся к наушнику, посмотрел на Варвару.

— Вот видишь, мать — говорил я тебе, территория Гаража. Скоро таких тут не будет. Иди себе спокойно домой, — произнёс он, и так же, не пошатываясь, а пританцовывая, направился дальше по улице.

***

Штаб-квартира группировки “Керж”, Нижний город, Новгород

Керж был не совсем бандой. Точнее это, конечно, была банда Нижнего города, но это было ширмой. На самом деле, Керж был филиалом широко раскинувшейся по Империи организации. Подпольной, незаконной, но успешно действующей.

И случившаяся после обезглавливания группировки междуусобная резня была потому, что выжившие просто не знали контактов, да и не очень понимали принципы взаимоотношений организации, филиалом которой они были.

Кстати, филиал недаром носил имя буквы древнего рунического алфавита. В других городах Империи часто встречались медицинские клиник Альт, Социальные организации Брез, и прочие названия рун, использующиеся как названия.

А на текущий момент из другого филиала прибыл старший. Прибыл не просто, а на двух бронетранспортёрах, из которых выбежали тяжелобронированные, резкие бойцы, очень быстро наведшие порядок среди старших Крежа. И сейчас на диванчике, с ироничным выражением лица и планшетом в руке, сидел худощавый человек, слушавший рассказы. И отчитывающий выживших офицеров Крежа, как щенков.

— Я одного не понимаю — на кой вы резню-то затеяли? — с усмешкой спросил он.

— Так Макс стал орать, что Зельца нет, мы сами себе головы, нехер нам перед кем-то задом вилять…

— Совсем идиот. И таких в живых не осталось? — окинул он взглядом десяток крежевцев, которые всем видом показали — они не такие. — Ладно, — хмыкнул он. — От клиники — ни хера не осталось. Всё разграбили, это я уже понял, — пробежал взглядом по планшету он. — Разберёмся. А вот где эта девка? — спросил он, демонстрируя планшет с лицом Леты.

— Ей, так из-за неё с гаражными и сцепились… Она в Шансе была.

— И какого хрена ценный объект был в Шансе? — с пугающей улыбкой спросил проверяющий, на что повисла тишина. — Идиоты. То, что вы бы её оттрахали — никого не волнует! Но клиника — у вас в мозгах клиника! Её лицо стоит столько, что вы все вместе, со всеми вашими…”бандитами”, — сплюнул он, — столько не стоите! И за её лицо УЖЕ заплатили! Где она?!

— У Гаражных…

— Банда, разграбившая клинику?

— Да.

— Жива, знаешь?

— Да.

— А сам ты кто таков?

— Хакер, информационщик…

— Надеюсь — не совсем идиот. То есть, где объект — знаешь?

— Знаю. Там она с этим типом связалась, он вроде её дерёт, — показал хакер лицо Артемия. — Резня в Шансе с него началась.

— Не похож он на опасного человека, — хмыкнул проверяющий.

— Так он просто работник, вроде. Но на ОЧЕНЬ серьёзных людей…

— “Серьёзных”, — хмыкнул проверяющий. — В вашей бандитской помойке.

— Гаражные — суровые. Сколько наших положили, Зельца привалили…

— Де-бил. Мы корпорации уничтожаем, если нужно.

— Так вроде Гаражные корпами и заделались…

— Так, вам надо мозги прочистить, “бандиты”, — усмехнулся проверяющий. — Ну а потом — заберём объект. Что у этой… корпора-а-а-ации в недвижимости есть?

— Вот, вроде недавно купили, — продемонстрировал хакер фото обшарпанной малоэтажки. — Ремонтируют, строят…

— Понятно. Ворон, место срисовал? — обратился он к одному из бойцов, судя по обвесу — старшему.

— Само собой.

— Бери парней, сравняй с землей.

— Сделаю. Сопротивление?

— Вали всех, само собой.

— Иду, — кивнул Ворон, жестом зовя нескольких бойцов.

— А теперь смотрите, как НАДО работать. Банди-и-иты, — с усмешкой оглядел проверяющий крежцев.

Глава 3

Я умирал в семьдесят шестой раз, мимоходом размышляя, не мазохист ли я? И нет ли у меня каких-то нехороших отклонений более глубокого толка? Ответ был парадоксально дуалистическим: “да, но…” Теневой, с заслуживающим лучшего применения искусством и старательностью наносил моей проекции смертельные повреждения.

Однако, в отличие от прошлого раза, не безответно. Если рассматривать теневого как человека… Чего, кстати, однозначно не стоит делать: само построение фраз при описании человеческой анатомии тонко намекает, что у него она несколько другая. Но если рассматривать так — то четыре смертельных повреждения при моей гарантированной смерти.

И одно, которым я искренне гордился — при ранениях, позволяющих выжить.

Почему эта рожа, с пустой в самом прямом смысле слова улыбкой, согласилась на ряд моих просьб — чёрт знает. Может и вправду “снизошёл до представителя отсталого вида”, как он глумливо высказался. Может — ему захотелось развлечься. А, возможно, этот вариант был вполне возможен в рамках правил этой тренировочной базы — чёрт знает.

Главное, половина боёв происходила с техникой, которую я себе воображал. Не тяжёлые доспехи — от них я отказался практически сразу (и почерпнул МАССУ информации, что надо в них улучшить, чтобы не лупать бессмысленно глазами, смотря как тебя разбирают на запчасти). Но лёгкие доспехи с фибромышцами, пистолет в комплект со шпагой.

И вот в таком положении, выворачивая разум и “тело” — ощущения-то были более чем реалистичные — я смог этого типа уязвить. Правда потом была “часть два”, когда кроме шпаги у меня ничего не было… Ну, вроде бы, умирал я на несколько секунд позже, чем раньше… Но это не точно.

— Всё, с тебя хватит на сегодня, — любуясь небом, произнёс теневой.

— Угу, — согласился я, чувствуя тупую усталость. — Подарков не будет?

— Нет. Вали уже!

Значит, мой подарочек в виде гранаты этому типу точно понравился, удовлетворённо отметил я. Ну и очнулся на кровати в своей комнате.

— Икси, полную диагностику физиологических показателей, — тут же распорядился я.

— Делаю, Марк. Однако у меня появились вопросы.

— Задавай.

— Вы не использовали шлем, не входили в контакт с материальным носителем базы. Однако вы точно были в том пространстве. Или состоянии?

— А чёрт его знает, Икси. И то, и то, как я думаю. А насчёт контакта… После первого погружения у меня появилось чувство. Сложно объяснить, некая связь, скорее душевного толка. То есть я чувствую это пространство и могу попасть туда, и база и шлем — нужны были для начала.

— Возможно, это база, загруженная вам?

— Может и так, но не думаю. Правда, Икси, чёрт знает. Стигматов вроде нет?

— Стигматических повреждений плоти не наблюдается, Марк. Вывожу голопроекцию результатов обследования, раз вы не соизволили даже подняться с кровати.

— Не соизволил, — признал я. — И ещё минут десять поваляюсь. Имею право, в конце концов! И что у нас там со мной? — с интересом уставился я на текст и графики, выведенные “на потолок” моей спальни.

Квартал “Яма”, зона контроля корпорации Гараж, Нижний город, Новгород

Кирилл “Ловкач” сидел с группой бойцов на втором этаже свежекупленного… пожалуй, дома. Хотя назвать эту обшарпанную развалюху домом у него не поворачивался не только язык, но даже мысли.

Хотя нужно учитывать, что Гаражные, или корпорация Гараж, как начали они недавно называться, совершала чудеса строительства, реставрации… Много в каких технических сферах происходили вещи, казавшиеся Ловкачу чудом. В крайнем случае — бывшие прерогативой высших служащих огромных, богатых, транснациональных корпораций.

Что, учитывая то, что Гараж существовал в Нижнем городе и не насчитывал даже тысячи сотрудников — было чудом само по себе. И одно из чудес Кирилл носит на себе, с удовлетворением бросил взгляд на руку в перчатке Ловкач, сжав и разжав её. Вроде бы — ерунда, если не забывать того, что под перчаткой была не плоть, а синтетическая кожа, покрывающая металлический протез.

Чувствующий прикосновения протез, что до сих пор удивляло и радовало Кирилла. Но вот настроение… или чуйка. Или чёрт знает, что покалывало Ловкача. Обежал взглядом бойцов, сверился с данными патрульных — вроде бы всё в порядке.

— Ловкач, слушай, может, хотя бы из режима постоянной боеготовности выйдем? — вдруг проныл один из бойцов. — Ну хоть шлемы снимем, жарко же! И нет тут никого…

— Нет, — отрезал Кирилл. — Распоряжение — охрана объекта высокой важности, — окинул он взглядом помещение, усмехнувшись, да и от бойцов послышались смешки. — Всё время дежурства — полная боевая готовность.

— Но…

— Я сказал — нет. Травить байки о том, как очередной идиот гробанулся, просто неправильно закрепив липучку снаряги, не говоря о шлеме — я не буду.

— Ловкач, а чего не расскажешь-то? — послышался голос ещё одного бойца. — Делать-то нехер. Ей, а мы послушали бы с парнями! — это высказывание поддержали выкрики. — И у неженок всяких найдётся дело, кроме как тебе надоедать.

— Нашли сказочника, — фыркнул Кирилл, но подумав — решил, что занятие как занятие.

Возможно — ещё немного повысит дисциплину в отряде. Что кто-то назовёт излишним — в бою парни реагировали быстро и без глупостей. Но лишняя дисциплина — лишней не бывает, особенно на боевых заданиях. Так что Ловкач приступил к рассказу, время от времени посматривая на мониторы камер, как внешних, так и на броневиках.

И в целом — давал волю паранойе, несмотря на рассказы. Как-то неспокойно ему было, а своим ощущениям опытный боевик привык доверять. Хотя причин для беспокойства он при всём желании не находил.

— Командир, да что ты… — начал было один из бойцов, но встретился с взглядом Ловкача и развёл руками. — Как знаешь.

Так прошло несколько минут, как вдруг по командирскому каналу и на терминал опорного пункта, который находился в обшарпанном помещении, пришло одно и тоже сообщение:

— Ловкач один, едрить тебя за ногу! Не спать, замёрзнешь! В вашем направлении двигается тяжёлый бронетранспортёр и четыре бронеавтомобиля! Будут через три минуты максимум, вооружённость и защита техники неизвестна!

Произносилось это послание, дублированное текстом, приятным женским голосом. И звучало несколько короче и энергичнее. Изобиловало искусными матерными конструкциями, если говорить прямо.

Это Икси, корпоративный искин, общалась таким образом с боевыми группами. Зачем, почему — Ловкач не знал, его это скорее веселило. И бойцы от матерных загибов Искина подчас краснели, как помидоры, что добавляло веселья Кириллу. Вот только новости были ни черта не весёлыми, хотя сроки, озвученные Икси, не воплощались.

Точнее, согласно поступающим данным, тяжёлый бронетранспортёр ехал не к ним. Что радовало: у Ловкача было пятнадцать человек бойцов и один бронеавтомобиль во дворе дома. Да, строитель Бригадира обнесли двор металлическим забором, но он явно не был пуленепробиваемым. А Ловкач быстро задумался и стал отдавать распоряжения:

— Андрей, ты с десяткой — на первый этаж. Занимайте позицию, ставьте оружие. Колос — в броневик, за разгонник. Сиди там, не высовывайся без команды.

Бойцы поскакали, а к Кириллу подошёл его заместитель — довольно сильный боевик Сиплый, пользующийся уважением у Гаражных… И напрочь лишённый дисциплины. На данный момент он даже снял с себя шлем, несмотря на вполне правдивые рассказы Ловкача о гробанувшихся идиотах. Впрочем, рявкать на парня пусть и стоило, но не очень хотелось.

Время вроде было, а сам боец положил руку на плечо Кирилла:

— Командир, ты не волнуйся: прорвёмся, не впервой, — произнёс парень.

Ловкач на секунду задумался, как бы поставить бойца на место, но не обидеть и не испортить отношения: всё же, парень и вправду был неплохим бойцом, неплохим человеком, да и сейчас подошёл к Ловкачу с явно добрыми намерениями. Но додумать Кирилл не успел: раздался грохот, и сознание выхватило картину: Сиплый, окружённый слегка светящимся коконом силового поля, с кровавыми брызгами вокруг головы, летит в сторону.

— К бо… — начал было Ловкач, но не успел: тяжёлый удар в грудь отбросил его в сторону, выбивая воздух.

Но… жив, быстро оценил Ловкач. “Подарочек” от Марка — защитный прибор в виде амулета, скорее всего — алхимический артефакт сгорел, но он жив. И надо действовать, срочно, пока живы хоть кто-то в отряде. Кирилл, не вставая, дёрнул рукой к бедренному подсумку, схватил небольшую металлическую полусферу, сжал до хруста и метнул в стену. И там она прилипла, как приклеенная.

При этом грохот продолжался, но из чего стреляли — подумать страшно. Да, изделие Марка придало бетону стены фантастические защитные свойства. Но до этого три выстрела пробили… минимум шесть стен! После чего снайперски точно попали: одна в Сиплого, две, одна за одной, в Ловкача. И если бы не командирские бонусы в виде дополнительной защиты от Марка…

Впрочем, не время об этом думать.

— Эфирный доспех на максимум! Все щиты активировать! Перемещаться! Артефакты-укрепители передать мне!

Команду бойцы выполнили, но им явно надо было объяснить, что он задумал. Потому что слишком подобный приказ напоминал… Впрочем, неважно.

— Укрепитель действует от трёх до десяти минут. Нам нельзя их тратить, нельзя спускаться и отходить на дальнюю часть здания.

— Там тоже может быть стрелок?

— Возможно. Но главное: если мы перестанем изображать из себя цели, стрелок переключится на наших на первом этаже. А они не имеют той защиты, что мы. Да и… А вот и они, — с мрачным удовлетворением отметил Ловкач четыре бронеавтомобиля, проламывающихся сквозь тонкий металл стен.

— Так может поможем?

— Нет. Рассредотачиваемся, пытаемся понять, где стрелок.

На втором этаже в течение минуты раздавался ритмичный грохот: стрелок пробовал на прочность поделку Марка, пока безуспешно. А вот перед домом развязался полноценный бой. Причём, бросающий мимолётные взгляды Ловкач чувствовал приближение костлявой. Выполненные в виде самых обычных пикапов и микроавтобусов бронеавтомобили нападающих шутя держали массированный огонь бойцов.

Выбежавшие из машин противники — не “шутя”, укрывались за своими машинами. Но несколько осколочных гранат не нанесли вреда ни технике, ни противникам. А вот в броневике группы стали появляться очень неприятные выбоины, грозящие стать через пару попаданий пробоинами.

— Информация получена. Помощь к вам выдвигается, Ловкач-один. Держите глухую оборону, не рискуйте.

— Что бы я.. Когда? — не стал пререкаться Кирилл.

— От пяти до семи минут. Снайпер не представляет опасности уже сейчас и, минимум, три минуты.

— Гранаты! — взревел Ловкач, бросаясь к окну над подъездом. — Колос, готовься! — кидая плазменную гранату вышел он в командирский канал. — один выстрел, не рискуй! Три, два, пошёл!

И из броневика выскочил Колос с наплечным ускорителем. Совершил один выстрел в облако разрывов от гранат со второго этажа и скрылся. Правда, результат на миг ошарашил всех: и атакующих, и нападающих. И то, что разогнанная в электромагнитном поле болванка пробила броню — было приятно, но не сказать, чтобы ОЧЕНЬ удивительно.

Но вот результат, в виде превратившейся буквально в осколочную мину машину был поразителен. На её месте остался только воронка искрошенного асфальта. А противников, тех, что были за машиной — переломанными выкинуло со двора. Видимо, “золотой выстрел”, мимоходом подумал Ловкач. Попадание в боекомплект или энергетический центр: понятно было, что броневики нападающих ездили не на ДВС.

— Огонь! Не спать!!! — рявкнул Кирилл, сам высовываясь и разряжая выстрел за выстрелом в выкинутых взрывом из-за машин врагов.

Вскоре к нему присоединился отряд, но результат множественных попаданий был не слишком впечатляющим: три неподвижных тела в раскуроченной броне, а остальные противники вернулись за свои непробиваемые машины. Причём, что неприятно, в основном сконцентрировали огонь на броневике, поняв, откуда исходит основная опасность.

И броня машины начинала прогибаться и стонать. А где-то — тяжёлый бронетранспортёр, тикали мысли Кирилла. Вылазка? Надо перебить этих нападающих до того, как… А вот додумать он не успел. В проломе появились две громадные фигуры в доспехах, если и не дотягивающие до механизированных, то близкие к ним. И характерный вид успокаивал — свои.

Правда, второй фигуры Ловкач не узнавал и никогда не видел… но главное, что свои.

— Стреляем интенсивно, но аккуратно! Гранатам отбой! — отдал команду он.

А фигуры, тем временем, отвлекли огонь нападающих на себя. Но тут роли поменялись: раньше защитникам надо было несколько секунд сконцентрированного на одном противнике огня, чтобы нанести хоть какой-то урон. А теперь рассредоточившиеся нападающие вели непрерывный огонь, даже кидали гранаты… Но вообще без видимого эффекта.

Выстрел белоснежно-фиолетовым лучом одного из доспехов вызвал взрыв, пожалуй, даже более сильный, чем в прошлый раз. И по связи послышался крик от явно раненого бойца.

— Дьявольщина! — раздался по связи голос Марка. — Укройтесь, справимся сами!

— Всем укрыться! — скомандовал Ловкач, впрочем, как и его подчинённые, залегая в зоне видимости терминала отряда.

Интересно, как понятно, было всем. И не зря. Фигура, выстрелившая лучом, сняла с набедренного крепления пистолетоподобное оружие. Которое, учитывая размеры доспеха, вполне тянуло на тяжёлый пулемёт. В другой руке у фигуры появился клинок, посверкивающий красными рунами — знаменитый “Напильник” Марка.

По слухам, вполне себе рабочий инструмент, который занятый инженер, озверевший от мешающих ему работать, стал использовать как оружие. Чертовски эффективное и устрашающее несмотря на то, что контактное.

А вторая фигура извлекла два относительно коротких, сверкающих плазменными кромками клинка в обе руки. И они начали… По сути — истребление. Ловкач отметил, что даже пистолетом Марк пользовался редко, предпочитая работать клинком. А второй боец просто превратился в этакую мясорубку, окутанную двумя полупрозрачными светящимися дугами.

Правда, после уничтожения десятка противников, против доспехов вышли трое нападающих. Их доспехи были менее массивны, но в руках были клинки, и выстрел Марка в одного из них, породив изумлённые вопли, просто оставил выщерблину на корпусе доспеха.

— Алхимическая защита, — произнёс Кирилл в чат группы, заметив в момент выстрела Марка лёгкое мерцание.

А фигуры начали работать клинками. И если двух противников Марк и его напарник уничтожили меньше, чем за пять секунд: Марк просто разрубил клинок вместе с телом, а напарник “провернулся” вокруг делающего выпад противника, оставив за собой три неравные куска тела и доспехов, то вот третий…

Ловкач таких бойцов никогда не видел, слышал легенды и считал байками. Но вот сейчас такая “байка” у него на глазах… Довольно серьёзно, по крайней мере на вид, угрожала Марку и его напарнику! Видимо, этот мечник был физически одарённым, с развитым ускорением тела. Но явно не только: отточенные, незаметные глазу, но оставляющие на доспехах Марка и напарника проплавленные зарубки движения.

Под удары Марка противник вовсе не попадал, а вот плазменные клинки напарника изредка парировал. И бил в ответ, будучи в разы быстрее обоих. Ловкачу показалось, что этот мечник даже отбил несколько выстрелов Марка своим клинком, не сбивая темп.

Но тут в чате послышался спокойный голос Марка:

— Занятно. Но пора заканчивать.

И в тот же миг от доспеха Марка к мечнику буквально выстрелили десятки гибких манипуляторов, одновременно с выстрелами пистолета и выпадом меча Марка. И какой бы искусный мечник ни противостоял основателю корпорации, он не мог быть в двух местах одновременно. Несколько манипуляторов были срублены, но попадания пуль пошатнули мечника, а попытка парировать несущийся к нему Напильник закончилась тем, что клинок мечника-нападающего был рассечён на две половины.

Оставшиеся манипуляторы вцепились, фиксируя фигуру, и тут удар напарника Марка обезглавил противника. Ловкач оглядел трансляцию диспозиции, успел увидеть трёх убегающих противников, но тут оружие Марка не подвело: три метких выстрела прервали бег напавших на объект Гаража.

— Марк, снайпер! — решил напомнить Ловкач.

— А ты… Ловкач. Привет, как рука? — раздался голос Марка.

— Отлично, но там…

— Знаю. Нет, снайпера больше не будет. Ушёл, заррраза, — досадливо произнёс Марк. — И откуда они такие шустрые? Впрочем, разберёмся. Ловкач, у тебя же потерь нет?

— Один… нет. Только тёплые, трое. Не в критическом состоянии, — с искренним изумлением сообщил Ловчий, под изумлённый матерок отряда.

Дело в том, что Сиплый… поднимался. Видок у него, конечно, был как в ужасающих фильмах про восставших мертвецов. Но телеметрия, на которую Ловкач даже не стал смотреть — на разнесённые в клочья головы он насмотрелся и без того, а вид улетающего бойца был однозначен. Однако, сейчас стало понятно: артефакты ослабили силу патрона до если не безопасной, то не способной пробить череп силы. И попавшая в голову Сиплому пуля откинула его, явно сотрясла…

Ну то, что у него находилось между ушами, определил для себя примерно тип травмы Ловкач. И скользнула по черепу, сняв с бойца ощутимый кусок скальпа. Брызги крови, полёт, вид повреждений от пуль снайпера — никому и в голову не могло прийти, что у Сиплого на шее что-то осталось. А сейчас боец, с кривой и виноватой ухмылкой на окровавленном лице, сидел и обрабатывал череп и края раны ИПП.

— Отлично. Нападений быть не должно. Занимайте оборону, дежурьте. Патрули — к чёрту. Вскоре прибудет подкрепление и смена.

— Слушаюсь!

— И трофеи… Хотя просто приглядите, чтобы не растащили, — уже на ходу, сопровождаемый напарником, сообщил Марк.

— И это… всё? — произнёс один из бойцов. — Он просто ушёл?!

— А что ты хотел? — хмыкнул Ловкач. — Марк — чертовски занятый человек. Минимум половина, а то и больше корпорации — он. Скажи спасибо, что пришёл и вообще помог нам.

Вообще Ловкач в данном случае был искренен. Марк заслуживал только искренней благодарности. И преданности, в ответ на то, что КАЖДЫЙ боец в этом бою потратил спецсредств больше, чем стоит найм сильного ветерана. Ни один из нанимателей Ловчего, да даже Империя, никогда бы не пошла на такие траты: проще нанять новых.

Но не Марк и корпорация Гараж. Слова при основании корпорации не было показухой, когда за фразы “своих не бросаем” гибнут именно свои. За весьма сомнительные цели, весьма сомнительных личностей… Впрочем, к счастью, Ловкач был сейчас в корпорации Гараж. И жизни бойцов не взвешивались на золотых весах каким-нибудь зажравшимся сукиным сыном.

— Короче! Охранять периметр! — рявкнул Ловкач. — Занимаем оборону.

— У нас раненые!

— Даже смерть не причина выполнения долга перед корпорацией! — с усмешкой рявкнул Ловкач. — Про царапины у вас — смешно говорить. Раве что ты, Сиплый, — взглянул он на бойца с перебинтованной головой.

— А я чо? Я ничо! Не лезет! — продемонстрировал он, что шлем и вправду не влезает на перевязанную башку.

— Знаешь, Сиплый, мне кажется, пришло время тебе менять позывной, — задумчиво сообщил Кирилл. — Я многое видел. Но чтобы снайперскую пулю ловили башкой, а потом бормотали “а я чо?!” не на том свете, — покачал головой Ловкач, под смешки отряда. — Будешь Шлемоголовым! — решил он.

***

После отбитого налёта мы вернулись с Глорией в Гараж, разоблачились на доспешных стендах… И в меня уставился полный укоризны, обвинения и прочих негативных эмоций взгляд! Да ещё приправленный соответствующим эмоциональным посылом. И не от кого-то, а от Глории!

— И что такое? — не выдержал я под этим женским оружием и четверти минуты.

Нет, ну мог вообще не обращать внимания, конечно. Но информационная база “женщины: их повадки и места обитания” тонко намекала на контрпродуктивность подобной позиции. Проще спросить и выяснить, что это за зырки.

— Я — обиделась! — заявила Глория, надув губу и сложив руки на груди.

— Ну приехали, — вздохнул я, — Ладно. Насколько я в курсе, вам необходимо подобное время от времени. Ладно, дорогая супруга, давай присядем, выпьем кофе, поговорим. Ты расскажешь, что тебя…

— Кому это вам?! — подбоченилась Глория.

— Женщинам, — отрезал я, а пока девица набирала воздух для очередной гневной тирады, буркнул. — Кофе будешь? С круассаном.

— С круассаном? Буду! — решительно махнула она рукой.

Похрустела печевом, запила кофе, но после — опять обвинительно уставилась на меня.

— Ну что такое? — вздохнул я.

— Марк Мехов, как ты посмел скрыть от своей супруги, любимой притом…

— У меня других нет, — для протокола уточнил я.

— А хотел бы?!

— Да ну на фиг! — с некоторым опасением ответил я.

— Ну ла-а-адно. Так вот, как ты мог скрыть, что ты — негодяй?!!

— А когда я это скрывал? — озадачился я. — Ты, Глория, какие-то неудобоваримые претензии предъявляешь. Что инженер — говорил. Что негодяй — никогда не скрывал. Я, вообще-то, в Нижнем городе живу и работаю! Тут негодяи — автохтонное население! То, что я негодяй — настолько же очевидно, как и моя гениальность, — скромно подытожил я

— Ну ладно, не скрывал. Но что НАСТОЛЬКО! — обвинительно уставилась она на меня, да ещё и тыча пальцем.

— Это насколько?

— Ты скрывал!!! — последовал обвинительный тычок пальцем.

— Не “скрывал”. Ни один суд Империи не примет твои аргументы всерьёз.

— Вот ты негодяа-а-ай! Зануда и подлец!

— Глория, мы ругаемся, или обмениваемся комплиментами? — на всякий случай уточнил я.

— Как ты мог скрыть от меня то, что у тебя есть ещё один боевой костюм?!!

— Во-первых: не скрывал, а готовил сюрприз. Во-вторых, не боевой костюм, а боевой доспех…

— За-ну-да! Я — домой, отдыхать! — с этими словами Глория, гордо задрав нос, покинула мастерскую.

— Интересно, это у нас была семейная сцена, или что? — задумчиво произнёс я, смотря на хлопнувшую сейфовую дверь.

— Полагаю, Марк, в некотором роде так и было. Но не прогнозирую по результатам негативных последствий или ухудшения отношений.

— Я тоже, Икси. Мне просто было интересно — это та самая, пресловутая “семейная жизнь”?

— Думаю, что если и “семейная жизнь”, то явно не “пресловутая”, — ответила искин.

А я присел, сделал себе кофе, и задумался. Вообще именно боевой доспех Глории был не столько и не столько подарком, сколько необходимостью. Дело в том, что Тень — именно враг нескольких копошащихся в Нижнем корпораций. Не “помеха”, как я и Гаражные, пусть серьёзная. А именно однозначный враг, на уничтожение которого корпораты бросят немалые ресурсы.

И, кстати, имперские проверяющие дадут на это добро. В смысле сели у корпоратов появятся доказательства связи Гаража и Тени. В таком случае будет выходить так, что МЫ объявили войну нескольким корпорациям, не считая того, что любой побочный ущерб окажется нашей ответственностью. А его было не мало, хотя от Глории — в основном в финансовом плане.

Но отбивающиеся корпораты наносили немалый ущерб сами по себе, а в условиях “необъявленной”, но войны — это тоже на нас…

Короче, если связь всплывёт — у нас будут ОЧЕНЬ крупные проблемы. по крайней мере ближайший год два. По прошествии этого времени — не факт. Но дожить-то до этого “происшествия” надо!

Соответственно, Глория в Келифе, в операциях Гаражных — это постоянный и совершенно ненужный риск. Но Глория без Келифа, участвующая в операциях Гаражных — это совершенно ненужный риск с МОЕЙ точки зрения. А Глория, не участвующая в операциях Гаражных — это то, что не устраивало саму Глорию.

Так что занялся и создал средний доспех. Глория, конечно, ворчала: медленно и прочее, но на самом деле — получился отличный доспех. И те “недостатки”, о которых ныла девица, компенсируются защищённостью. Не говоря о том, что стиль боя совершенно другой, и с Тенью нового бойца корпорации Гараж никто не сопоставит.

Хлебнул кофе, связался с бойцами в Яме. Так мне, прости логика, стали парить мозг насчёт укреплений и состава патрулей!

— Кирпич в запой ушёл? — участливо поинтересовался я.

— Когда?! — испуганно пискнул Тимоха.

— Вот и я не знаю — когда! Тимох, какого хрена ты мне паришь мозг? Вопросы патрулей и обороны — к Кирпичу.

— Ладно. Отбо…

— Какой “отбой”! — возмутился я. — Трофеи соберите и везите мне!

— Сделаем.

А я продолжил думать, на этот раз уже насчёт нападающих. Это вот СОВСЕМ не шутки, вообще-то! Это уровень элитных частей Имперских Карателей, такие бойцы в Нижнем были только за нас, во время “отпуска у графа Мехова”, на минуточку!

Не они, конечно. Точно не они: снаряжение, оружие, тактика… Совсем другое, но уровень подготовки и эффективности — сопоставим. И свалились нам на голову, да ещё нападая на фактические руины… Непонятно, и критически важно разобраться, кто, откуда и какого хрена.

При этом, пусть мы не понесли потерь в живой силе, потери техники — кошмарные. Для начала от “снайперов”, причём пока ещё не понятно толком, что там вообще случилось.

Итак, к вычисленной точке остановки бронетранспортёра и ведения огня выдвинулся сержант Бобик и Стая. Сержант побыстрее, но первое что случилось… Уничтожение всего внешнего оборудования, в том числе сенсоров и связи. Это ОЧЕНЬ мощный телекинетик сжал Сержанта — иных вариантов просто нет. Думал расплющить, но не справился.

И данных от сержанта Бобика нет, а сам он уныло телепается к Гаражу на трёх лапах. Но лапу он потерял не просто так — часть Стаи обнаружила запёкшуюся кровь, в достаточном количестве. Собственно, прибытие Стаи и положило конец бою: робопсы стали взрываться, прыгая на бронетранспортёр, а тот просто… сбежал. Омерзительно метко и эффективно отстреливаясь по робопсам, а потом вообще врубил систему маскировки, так что мы даже не знаем, кто это и откуда.

С боем у дома — всё понятно. Но… нужно БОЛЬШЕ высокотехнологичной защиты. Не только командирам — всем бойцам. более эффективное оружие, но это… Чудовищные деньги. Которых не то, чтобы жалко… Их просто нет у Гаража. Разве что есть надежда на трофеи — может, найдётся какая-то интересная технология, хоть как-то окупающая траты.

Например — что там так здорово взрывалось? Впрочем, об этом подумаю позже, зевнул я. Потелепался в квартирку, и засыпая задумался, что эксперимент с усилителем эфирного доспеха… провалился. То есть он, конечно, работает. Вот только без источника питания механизированного доспеха жрёт СТОЛЬКО эфира, что я им второй раз просто не буду пользоваться. Без механизированного доспеха, само собой, засыпая думал я.

Проснулся, бегло выслушал доклад Икси — новых нападений не было, вроде всё нормально. И только занялся утренним приведениям себя в порядок, как заходит Федя.

— Привет, Марк, есть де… что с тобой?! — выдал друг.

— Хрен знает, — ответил я с пола, пытаясь понять, а что со мной случилось-то?!

Просто на секунду перед глазами попыло, вестибулярный аппарат сделал вид, что отсутствует у меня как класс. А я оказался на полу, пытаясь понять, что со мной… Но беглая самодиагностика в трансе никаких причин моему падению не нашла: жив, здоров, физически и ментально. Ну, насколько это можно применить к гениям, конечно.

— Со мной, — аккуратно поднимаясь, ответил я, — всё в порядке.

— Но Марк…

— Федь, в порядке. Не надо Эскулапа и беспокоится. Я к тебе зайду через полчаса-час. Надо кое-что проверить.

— Хорошо, Марк, — с отчётливым сомнением озвучил друг, покидая квартирку.

А я стал себя перепроверять и замер:

Форсированная развёртка базы инженера шестого уровня активирована…

Форсированная развёртка базы инженера шестого уровня деактивирована. Физические и ментальные параметры носителя не приспособлены к ускоренному восприятию. Усвоение переводится в штатный режим.

Интересненько. И такого ни черта не только не было раньше — это бы ладно. Просто никаких подобных надписей и “форсированных режимов” в базах НЕТ. Наверняка, потому что информация про базы мне стала доступна почти в полном объёме. И что это за хренотень — непонятно. Возможно, последствия действий “экзаменатора”, но вряд ли.

Скорее всего некая синергия или полученная способность от базы теневого — очень на это похоже, учитывая временное окно. А значит — надо бы к нему почаще наведываться. И из-за этой надписи и возможных положительных перспектив в освоении. И из-за тренировки — как ни крути, а она довольно эффективна. А то, хотя Глории я не признаюсь, но мое самолюбие несколько задето: я с клинком ВООБЩЕ ни черта не мог сделать с этим мечником.

Только получал зарубки. А Глория, хотя и уступала ему, но была в новом доспехе, непривычном. И наносила ответные зарубки, в отличие от меня! В общем — потренироваться не помешает.

И, наконец, есть интересный эффект. Мои физические кондиции… росли. Пока этот рост, возможно и укладывался в погрешность. Да и оставался вопрос: как пребывание в аналоге вирта может ускорить, например, время прохождения нервного импульса? Причём ПОСЛЕ пребывания в этом аналоге вирта…

Но два образца у Икси есть. И она даёт восемьдесят процентов, что мои тренировки — меня улучшают. Так что ещё одна, вполне весомая причина навестить теневого.

Глава 4

Клиника “Ветер Жизни”, Верхний Город, Новгород, Глория

Глория находилась в пустом, тёмном помещении, в котором, казалось, не происходит ничего, кроме колебания воздуха от её дыхания. Но на самом деле эфир в этом помещении бурлил, как в кипящем котле. Свивался в спирали, тёк как вокруг Глории, так и внутри её. Само это помещение было уникальным и… не слишком законным диагностическим артефактом.

Империя накладывала мораторий на диагностические артефакты эфирного тела свыше определённой сложности. Например, Алтарь Дара, на котором можно было выявить Дар, силу и направленность его даже у новорождённого был Императорским Сокровищем. И не просто так: Глория не слишком разбиралась в высшей артефакторике и алхимии, но Алтарь Дара во время своего создания сожрал не менее сотен человек, а согласно официальной позиции Империи — и их душ.

Причём именно “сожрал” — в процессе создания вокруг Алтаря начали умирать люди, создатели, и доведён этот амбициозный Имперский проект до конца только за счёт приговорённых преступников. Конечно, диагностический артефакт в клинике и близко не приближался к точности Алтаря Дара, но, судя по всему, его создание обошлось не в одну и не две жизни.

Казалось бы — зачем этот артефакт нужен вообще, если все параметры дара сможет считать, возможно даже точнее, сильный и обученный одарённый — тот же менталист или лекарь? Однако, потребность в подобных артефактах была крайне велика. Одарённые, способные диагностировать эфирное тело были крайне редки. А уж не состоящих в родах или на службе Империи — и вовсе не было.

А патология и отклонения Дара и эфирного тела пусть и редкость, но встречались. Да и новые, неизвестные Дары появлялись. Всё это, как понятно, требовало диагностики, но вот делится данными о своём Даре, вещью важнейшей и секретной, желающих было мало. И Имперским клиникам далеко не все доверяли, да и не все могли воспользоваться их услугами. А уж про родовых специалистов и вопроса нет: ни один из них не давал клятву, что поставит тайны пациента выше родового (или корпоративного) блага.

Так что частные клиники, подобные Ветру Жизни, были и процветали, полуподпольно пользуясь диагностическим артефактом. И именно тут Глория была почти спокойна, снимая Келиф: мало того, что клятва медиков, так ещё и сам факт существования артефакта, не говоря о его создании, был тягчайшим преступлением против Империи.

— Диагностика завершена, выходите, голубушка, — раздался старческий, но не дребезжащий голос.

А темноту комнаты пронзил луч света от открытой двери, на пороге которой стоял Доктор. Другого имени для него Глория не знала, как и он называл её лишь “голубушкой”. Что, учитывая даже внешний возраст старичка-доктора, было вполне позволительно.

Выйдя из диагностической комнаты, Глория оказалась в небольшой, но уютной приёмной, где за терминалом сидел розовый, невысокий, улыбчивый старичок.

— И могу вам сказать, что ваши показатели, голубушка, изменились. Но Даром вашим нужно овладевать, потому как он растёт в силе и явно доставляет вам неудобство.

— Надо. Порекомендуете наставника? — хмыкнула Глория.

— Увы, голубушка: надёжного человека не порекомендую…

— А ненадёжный мне не нужен, — подытожила Глория, на что Доктор кивнул, разводя руками. — И никаких способов взять Дар под контроль нет? Алхимия, ещё что-то?

— Как я вам и отвечал: нет. У вас, голубушка, проблема не с эфиром — его-то вы усваиваете прекрасно. А именно с применением Дара, который не столь сильно на эфир и завязан. Эфир тут — скорее катализатор воздействия, если можно так выразиться. И проблемы ваши, как мне видится, в неконтролируемой и раздражающей телепатии, видениях… Впрочем, вам тут виднее, я лишь перечисляю наиболее распространённые варианты. Так что алхимические препараты вам не помогут, разве что изготовленные мастером-алхимиком, индивидуально для вас. Да и то не уверен, что поможет — в своей практике я с подобным не сталкивался. Правда…

— Правда?

— Есть для вас, как для женщины, довольно… Ну скажу так: подходящий выход.

— Ребёнок, — вздохнула Глория.

— Да: беременность и разрешение от бремени. Эфирное тело ваше отреагирует на беременность само, приведя состояние Дара и эфирных каналов в гармоничное состояние. И пока ваш Дар вновь не разовьётся — вы избавитесь от неприятных последствий.

— А то, что последнее время мне… несколько легче?

— Так это скажите спасибо человеку, с которым вы проводите время, голубушка. Не знаю и знать не хочу, кто он, но как менталист он сильнее вас в разы. И благорасположен к вам, похоже, что искренне. И я ему… сочувствую.

— И почему же? — подбоченилась Глория.

— А потому, голубушка, что всё то, что доставляло неудобство вам — доставляет неудобство ему. Возможно, этот человек достаточно искусен, чтобы справляться с этим без напряжения и последствий для себя. Но тогда вопрос о наставнике вам стоит задавать не мне, а ему, — пожал плечами Доктор. — Ну а если же он не столь искусен, то к тяжести его Дара вы добавляете и свою толику.

— Понятно, — задумчиво произнесла Глория. — Что ж, Доктор, я пойду.

— Удачи вам, голубушка.

Глория покинула Клинику, привычно перебираясь между верхних этажей высотных домов. Но ни это, ни отслеживание возможных опасностей, не мешало ей рассуждать. С Марком выходило… Странно. И сам он, и Икси говорили, что Марк не учился управлять Даром. Только книги и… Склад характера. То есть, чтобы научиться у Марка работать с ментализмом… Надо стать Марком.

Излишне кардинальное решение, хмыкнула Глория, продолжая путь. С обучением же… Возможно, что-то и получится в дальнейшем. Но явно не скоро. И Марк: вроде бы он не жалуется, похоже, даже не замечает “толики”, но… Но всё же.

О судьбе своей она прекрасно знала — Дар постепенно, по мере развития, будет выходить из-под контроля. Но когда она начинала и продолжала путь своей мести — ей было всё равно. Просто не думала, что доживет до момента, когда это станет проблемой. А сейчас… Ребёнок. Нет, шутить над Марком было весело. Но она никогда не думала…

Впрочем, она никогда не думала, что она будет с кем-то рядом. А теперь Марк — муж. И спят они в одной постели.

Сложно всё это, вздохнула Глория. И надо бы поговорить с Марком, серьёзно обсудить… Как же это всё смущает и не хочется! Но и оставлять “как есть”, сваливая на него пусть посильную, но тяжесть, без его согласия — неправильно. Так что в ближайшее же время Марка ждёт “серьёзный разговор”. Главное — не дать ему пути к отступлению, улыбнулась Глория, продолжая путь.

***

Проснувшись, я направился запускать новые производства. Говорить с Федей о “ерунда, сделаю” — хорошо. А вот заявятся эти сволочные ревизоры, которым совершенно наплевать на занятость и дела… И где их хоронить тогда? Потому что если не будет производств — хоронить придётся, иначе корпорация накроется ржавым кузовом…

Так что, не желая решать лишнюю и ненужную проблему с неуместным погребением, я занялся обустройством. И заодно занялся тиражированием крабиков для будущей стройки: утилизаторы старых покрытий, мелкого мусора… Не лишние совершенно, да и в производстве, к счастью, не затратны ни по материалам, ни по времени.

Даже возникла идея наклепать огромною орду крабиков, напуская её на всяких мешающих идиотов… Но, к сожалению, не лучшая идея. Неосуществимая, как ни крути: процессорные мощности не резиновые, автономный мозг крабиков простой до упора. В общем, эффективность этого решения практически нулевая. Либо их просто и без затей уничтожат, либо крабики используют вообще весь металл, до которого смогут добраться, на самовоспроизведение.

Вид планеты после подобного крабьего перформанса даже умозрительно выходил не слишком привлекательным, про какую бы то ни было цивилизацию можно и не говорить. Так что дурацкую идею я выкинул, с производствами, пока начерно, закончил. И поручил Икси загрузить их чем-нибудь, пусть для вида.

Сам же засел за терминал, разбираться с хренотенью, что вчера случилась. И в результатах было две вещи. Первая — приятная несмотря на то, что я несколько… недоглядел. Хотя потому и приятная. А вторая — наоборот, хотя и не критично, но всё же не слишком радостно.

Итак, вчера, нарявкав на Тимоху, на тему “трофеи вези!” я немножечко не рассчитал свою загруженность и потенциальную опасность этих самых трофеев. Например, эти машины — взрывались. И взрывались с очень мощным фугасным действием, поражающим эффектом от которого были только обломки машин, по большому счёту.

Но вот если такая машинка взорвётся в закрытом помещение Гаража… Нахрен оно нам такое не нужно! Здание, скорее всего, выдержит, но повреждения заранее пугают. А в то, что в машинах на нетипичных технологиях встроены системы самоуничтожения, можно, конечно, не верить. Но только действовать надо так, как будто они есть, вне зависимости ни от какой веры.

Но Тимоха прямо порадовал: трофеи собраны, но не в Гараже, на складе-схроне, оборудованном мощной системой защиты. И если взорвётся там — повреждения будут минимальными. А прежде, чем везти добычу в Гараж — мне надо на складе побывать, проверить на опасность и обезопасить трофеи, если что.

А вот огорчил меня сержант Бобик. Да, через Стаю он передал проводной связью, что направляется в Гараж. И… пропал. Не совсем, но, судя по всему, какие-то повреждения, точнее, их усугубление в пути, вынудили Бобика найти укрытие и заняться саморемонтом. Об этом сообщил сложно модулированный, единоразовый ЭМ-импульс и… всё. Связи с Бобиком нет, и искать его… разве что с моим сканером, прочёсывая квартал за кварталом.

Но относительно цел и через день-два отремонтируется и доберётся. Хотя задержка, конечно, печалит.

Но расстраиваться я не стал, а запустил даже не производство, а… Диагностический центр и мойку. Автоматизированную линию, способную сортировать добычу со Свалки на пригодную к разбору и использованию и годную только в переплавку. Ну и производящую грубую очистку и частичный разбор пригодного к работе.

Это высвободит определённую часть сил миньонов, а значит — можно будет пробовать потихонечку начать производство “разработок корпорации Гараж”. В смысле готовой продукции: до сего момента мы либо продавали детали и узлы, либо “отреставрированное”. Хотя с учётом объёма переделок и ремонта, это БУ было вполне себе новым.

Но теперь оно станет новым официально, пусть не слишком сильно, но ощутимо увеличивая прибыль Гаража. Тут, кстати, меня Икси удивила: у нас помимо барона и Стальной Вязи появились потенциальные клиенты из Верхнего. Распробовав “полуфабриакаты” эти покупатели, пока по сети, интересовались насчёт готовой продукции, объемов, гарантий и прочих моментов.

То есть построенные для “ревизий” мощности оказались задействованы и начали клепать потенциальную прибыль в режиме реального времени. И это — хорошо. С остальным… не очень, но пока я просто ничего не могу сделать. Разве что бегать с выпученными глазами, искать Бобика, данные от которого пятьдесят на пятьдесят дадут подсказку, кто эти сволочные нападающие.

Ну или разбирать трофейную машину — что даст подсказку с ещё большей вероятностью. То, что ПОДОБНЫЕ профессионалы оставят в машине бумажку с надписью “А вот какая мы весёлая компания злодеев, живём там-то и там-то” я с чего-то совсем не верю. А значит, на текущий момент вроде как дела и есть, но вот совсем срочных — не наблюдается.

Следовательно, навещу ка я теневого. Тоже совсем не лишнее, да и потенциальная польза наклёвывается. Благо, с чудовищным ускорением в этой базе я потрачу максимум пару часов.

— Какие гости! — широко оскалился на туманной голове полумесяц улыбки-провала. — Готов?

— Не сли… — не успел я договорить, расставшись с очередной виртуальной жизнью. — Да дай сказать!

— Вот так и будешь орать, пока враги будут вдумчиво разделывать тебя на кусочки, — отвлечённо сообщил мне теневой, вдумчиво разделывая меня на кусочки.

— Достал, — сообщил я, воображая оружие.

И…умирал, умирал, умирал! Как будто не было предыдущего “захода”, когда я хотя бы понимал, от чего проигрываю! Теневой был быстрее, сильнее, эффективнее… Да в разы! Я не просто не успевал ни черта сделать — я в девяноста процентов случаев просто не понимал, как меня разделали на запчасти, оторвали голову, разрубили на половинки…

А рука?! Ну серьёзно, достал он меня с правой рукой! Прицепился к ней, как неодимовый магнит к железной стружке! Из шестидесяти смертей — сорок шесть я заканчивал одноруким!

— Это… следующий уровень сложности тренировки? — после очередной смерти, проглотив тонну мата, поинтересовался я.

— Чего? Гыгыгы! — ликовал теневой гад. — Какой “сложности”, нерадивый и вечно дохлый ученик?

— В прошлый раз я действовал эффективнее…

— В прошлый раз ты действовал так же неуклюже и бездарно, как и сейчас.

— Так почему…

— Потому что я посчитал, что так будет… Забавно, — оскалился он провалом в пустоту.

А пока я прикидывал, врёт или нет, ОПЯТЬ откромсал мою многострадальную конечность!

— Да отстань ты от моей руки! — не выдержал я.

— Не отстану, — ехидно оскалился теневой, и вдруг серьёзно продолжил. — Это — тренировка. Потеря столь незначительной части тебя не должна влиять на твою боеспособность.

— Незна… — возмутился я, кашлянул кровью из пробитых лёгких.

Ну и помер, само собой. Хотя… Вообще, как ни неприятно признавать — теневой прав. Это тренировка и чертовски ценная. Я НА ПРАКТИКЕ овладел за считаные минуты реального времени не только теоретическими принципами, но и практическому применению ментализма для локальной остановки крови, точно выверенной блокировки нервных окончаний, при травматической ампутации.

Да банально: получил опыт работы в бою, со смещённым центром тяжести. Которого в реальности я чёрта с два получу.

В общем, в некотором роде смирился с текущим положением вещей. И даже что-то пытался сделать. И даже не вышел из себя на издевательское: “а вообще — я развлекаюсь!” А просто в очередной раз отметил, что ни черта это не “просто” база. А, скорее всего, это даже не “сложно” база.

А где-то на трёхсотой смерти теневой отступил на шаг.

— На этом всё, ученик. Если мы продолжим, ты будешь так же позориться, влача свое немощное тело на колёсах, не в силах использовать ноги. Приходи в следующий раз. Или не приходи…

— Тебе всё равно, я помню.

— Выдающееся достижение, — похлопал он туманными ладонями. — Прощай.

Придя в себя, я крепко задумался. Про “колёса” в реальности весьма… интересно. Всё же читает мои мысли? Возможно. Но точно не пойму — разобраться во всём этом можно только со временем, постигая эту “базу”. А пока — просто бессмысленное теоретизирование.

И стигматы, чтоб их, проявились! Нет, ну вот как?! Но возмущаться я не стал, просто добавил ещё один вопрос в мысленный список. И, к счастью, стигматы были не настолько лютыми, как в первый раз. Даже без повреждений плоти — только перевозбужденная нервная система, в основном периферийная, уверенная что её только что рвали на части.

В общем, мысленно сплюнул, пожелал теневому много всяких гадостей — теневых и не очень — и решил опять наведаться к сволочуге, как оклемаюсь. А пока, раз у меня всё болит, надо бы заняться чем-то не слишком напряжённым, но полезным. Подумал, да и занялся. Я Феде танки обещал чёрте когда, а руки пока не дошли. И занялся моделированием средних, ракетно-пушечных, городских танков.

И вроде всё хорошо… Но слишком. Схемы показывали золотыми линиями то, что все мои задумки, даже не самые на мой взгляд правильные, осуществимы. А учитывая то, что делал я, мягко говоря, нестандарт…

— Не нравится мне это, — вслух сообщил я.

— И что же, Марк? — поинтересовалась Икси. — Кстати, могу вас поздравить: улучшение физиологических параметров в базе можно считать доказанным фактом.

— Замечательно, — поликовал я, потирая особо ноющие детали организма. — Просто праздник какой-то, Икси. Но не нравится мне не только это.

— Не только улучшение ваших кондиций?

— Именно. Я разрабатываю принципиально новую модель мобильного вооружения. По крайней мере ходовые элементы — не имеют аналогов. И мои золотые схемы выдают полную осуществимость всех идей!

— Это… полагаете что осуществимость создания и практика применения будут находиться в противоречии?

— Я уверен в этом. И знаешь… позови Андрея.

— Хорошо, Марк.

Просто я, конечно, гениален. И вообще замечательный инженер и прочее… Вот только манией величия я не страдаю и не наслаждаюсь, прекрасно понимая, что не знаю и не умею всего. Этот недостаток временный, но количество времени на его устранение требует как минимум бессмертия, к которому я стремлюсь.

А значит, мне нужен относительно узко специализированный специалист, способный проконсультировать именно в прикладных аспектах применения. Ну, на крайний случай, будет у меня ещё один виноватый, кроме меня самого.

— Привет, Марк, чего хотел? — благоухая перегаром дорого спиртного вошёл главный автомеханик Гаража.

— Присаживайся. Смотри, — развернул я к нему терминал, набрасывая схемы и узлы ходовой танков.

— А интересно. Но нихера не нужно.

— А почему?

— Смотри, поворотные опоры колёс в такой конфигурации уменьшат остойчивость конструкции…

— Хм-м, а у меня ещё и пушка. И не безоткатная. Это, выходит, что он от выстрела грохнется. Причём от собственного, а не вражеского.

— Ну да. Но только в этой конфигурации. Так-то идея…

— Хреновая идея, Андрей, — сам признал я. — Танк — это сильная заваруха. Стрелять будут много и мощно. Он, конечно, сам может подняться — но выйдет из бой минимум на минуту. Нахрен эту схему, дорабатывать. И смотри дальше…

Показал ещё несколько узлов, и моделей новых бронеавтомобилей. С последними — вообще “по адресу”, потому что ими Андрей и автомеханики и займутся. К моему внутреннему удовлетворению больше косяков Андрей не обнаружил. Это, конечно, не гарантия что их вообще нет, но уверенность в отсутствии критических ошибок появилась.

А мелкие можно поправить. Или напильником, или Напильником, в зависимости от объема работ. Так что направил я в цеха задание на производство танковых деталей и элементов бронеавтомобилей. Андрей раздухарился и пригрозил сделать дюжину — так я совсем не против, скорее даже “за”.

Квартал “Яма”, зона контроля корпорации Гараж, Нижний город, Новгород

Бригадир осматривал зону строительства. Какие-то придурку вчера порвали ограждение из листового металла вокруг будущей стройки, полегли, конечно… Но добавили головной боли. И боевики ещё эти под ногами у бригады стройонов путаются… Впрочем не до них. Главное, что вокруг будущей стройки была возведена металлопластовая стена.

Которую, если и пробьют своими дурными головами всякие бешенные, то только вместе с головами. А сейчас, оглядел Бригадир бригадирским взглядом потрёпанную четырёхэтажку, надо начинать работу, а не подготовку.

— Осмотрим объект, — распорядился он.

— Так позавчера же осматривали, Бригадир!

— Во-первых, вчера был бой. Во-вторых — Марк что-то говорил о сюрпризе…

— Мне, почему-то, это заранее не нравится… Но я не уверен, — хмыкнул Сергей, заместитель бригадира.

— А в-третьих?

— А третьих — не хрен языком трепать! — ехидно ответил Бригадир. — Пошли на объект, осмотрим и — за дело! Стройка сама себя не построит!

И, под хмыки бригады, они направились к дому. И замерли на пороге.

— Мда-а-а… — протянул Бригадир, любуясь сотнями роботов-крабов, деловито обкусывающих клешнями мусор и старые покрытия стен, пола и потолка...

— Они меня как-то пугают, Бригадир.

— Не боись, в обиду не дадим, — хмыкнул он.

— Да нет. Я к тому — не оставят ли они нас без работы?

— Нет, — покачал головой начальник стройонов. — Зрелище конечно непривычное. Но они сильно сократят время работы, да и мелочами не придётся заниматься.

— И всё-таки…

— Хорош нудеть. И тихо — начальник звонит, — извлёк Бригадир телефон.

Под взглядами бригады он слушал, односложно отвечал в течение минут десяти. А потом, разорвав связь и хмыкнув, озвучил:

— Роботы-крабики закончат примерно через час, Бригада. И мы приступим. А пока у нас есть интересный ответ на твой вопрос, Серёга, — улыбнулся он.

— Это ты про “не заменят ли”?

— Про него самого. Марк говорит, что Бригаду надо расширять минимум в три раза, — под удивлённый присвист торжественно объявил Бригадир.

— Это ж какие стройки предстоят?

— Огромные, это — мелочи. И, народ, поговорите со знакомыми. Твой шурин, Сергей, вроде в Бригаду хотел, как узнал про условия?

— Да и не только он, Бригадир.

— Ну в общем все поняли. Только бригада — гнилья не надо ни нам, ни Марку, — веско озвучил главный стройон. — И неприятности будут, да и приведёте человека с гнильцой…

— И всё, — похоронно прошептал кто-то.

— Именно! Самим могилу ему копать придётся! — заключил Бригадир.

Медицинский отсек базы-транспорта организации, зона контроля банды Креж, Нижний город, Новгород

Дмитрий лежал в полевой узкой койке и ждал, пока ударная доза эксклюзивной алхимии подействует, сращивая трещины костей. Последняя операция была… Последней, сам себе пообещал он. Шеф, похоже, окончательно “потерял нюх”, скоро кончится. Но уходить надо сейчас, потому что с таким шефом — сначала кончится Дмитрий и парни.

Да и Ворон, вряд ли, переживёт… Хотя Ворон — может. Ворон он такой: пирует не только на трупах врагов, хотя вслух этого лучше не говорить.

Но текущая операция… Полный провал. Ни разведки, ни подготовки… Нет, если бы у Дмитрия спросили, стоит ли опасаться маргиналов из трущёб, хоть десять раз “банду” — он бы только усмехнулся.

Но кидать отряд без подготовки, с целью зачистить… И ладно бы рядовые бойцы, полегшие все. Хотя Дмитрий знал некоторых и даже жалел парней. Но это — их хлеб. Но он — элитный, высококлассный снайпер, остался без второго номера. Потерял трёх из группы поддержки. Да сам чуть не сдох, в конце-то концов! Что это за жуткие железные монстры-роботы, из чего они, черт возьми, сделаны — непонятно.

Но они были в Нижнем, в зоне задания! Кремень, второй номер, сильнейший телекинетик — мёртв. И он ничего не мог сделать с робочудовищем, при том, что сжимал в блин танки! А сам Дмитрий выпустил в робота спецбоеприпас, который… оторвал лапу. А должен был разметать робота на осколки! И после — какой-то кошмар:

Удар пламени из пасти робота в лицо Кремню, после чего, из клубов пламени, выкатились плечи второго номера. Всё что ниже — было раздавлено чудовищем. Сомкнутые на подставленной винтовке зубы — а если бы не это, Дмитрий бы составил компанию Кремню!

А потом — лавина роботов. Поменьше, но они взрывались! Дмитрий чудом смог пробраться на удирающий транспорт. В общем — провал. И ведь надо было просто… Впрочем, неважно. Выздоравливаю, говорю с парнями — вытащу тех, у кого хватит мозгов. И в отставку. А там — отдых, может вольное плавание… Посмотрим.

— Бойцы, нам сегодня не повезло! — вдруг раздался карк.

Точнее голос, но в ушах Дмитрия он прозвучал как ликующее от добычи карканье. С улыбочкой в медотсек зашёл Ворон, неся… Откровенный бред, торжественным тоном. “Неудачное стечение обстоятельств”, как же! А наполовину перекушенный ствол, из совершеннейшего металлического сплава — случайность. А сломанные рёбра — сюрприз. И куча трупов — недоразумение, так выходит, Ворон, мысленно спросил Дмитрий.

Но Ворон прокаркал свои слова и ушёл. А Дмитрий, смотря на окровавленное месиво, бывшее несколько часов назад элитным бойцом, негромко, но отчётливо произнёс:

— Ноги моей в этой заварушке и организации не будет. Встаю на ноги — и в отставку. И вам того же советую, — обратился он к занятым койкам медблока.

Глава 5

Этой же ночью я воплотил своё… неоднозначное решение в жизнь. В смысле навестил теневого, правда уже не наобум, а с чётким планом действий. Отдающим, как все визиты, кроме первого, кромешным мазохизмом… Но не использовать эту возможность, пусть и не столь больно в ощущениях, но мучительно больнее в другом смысле.

— А ты настырный, — хмыкнул теневой при моём появлении.

— Я — такой, — согласно покивал я. — Слушай, а ты можешь использовать раскалённый клинок?

— Ты ещё и псих? — послышалось в голосе теневого, да и его вечной улыбке проглянула растерянность.

— Угу, — не стал я углубляться в пучины самоанализа и осыпать теневого результатами самокопания.

Через секунду меня пробил раскалённый до белого каления клинок. Причём, как и ожидалось, не насмерть — теневой не упустил возможности поелозить во мне высокотемпературной полоской металла. Впрочем, умерла моя проекция достаточно быстро, ну а единственное что я смог сделать, помимо фиксации наблюдаемого — это не заорать в голос.

Хотя очень хотелось, ума не приложу с чего.

— Ну и как тебе… Ощущения? — оскалился теневой, пока я даже после местной “перезагрузки” восстанавливал дыхание.

— Интересно, — честно ответил я, когда смог.

И умер. Что, впрочем, для данного места и теневого было совершенно естественным делом. Около десяти раз я пытался отскочить, поотмахиваться шпагой — безрезультатно, как понятно. А вот на одиннадцатый, брезгливо скривив полумесяц провала в пустоту, теневой выдал:

— Это полнейший звиздец. Даже не интересно.

— Прими соболезнования, — пожал плечами я.

— Благодарю, — с просто выдающейся по ехидству улыбочкой выдал он. — Однако интереснее с твоими соболезнованиями не стало. Так уж и быть — даю тебе поблажку. Представляй, — сделал широкий жест он.

Ну я и представил, самую обычную, армейскую, осколочную гранату.

— Знакомая вещица, — усмехнулся теневой. — И ты думаешь, что этот техноартефакт сработает второй раз?

— Я думаю — не один, — щелчком выкинул я чеку.

Теневой встал в стойку, ну и я освободил предохранитель… Не выпуская гранату из рук. Ощущения, конечно, блеск. Впрочем, ментализм даже тут позволял вгонять боль в более или менее удобоваримые рамки, хотя и не всегда. Да и продлилось это не долго — пробитая брюшная аорта, вены и артерии оторванной руки, ноги и лицо… Да и в шею осколки попали, так что долго терпеть не пришлось.

Появился на месте возрождения, выслушал охренительно точное, важное и ценное замечание теневого, брошенное через губу:

— Криворукий идиот…

— Угу, — не стал спорить я, опять представляя осколочную гранату.

— Опять? Впрочем, делай что хо… гыгыгы! — заржал теневой, когда в моих руках взорвалась и эта граната.

Ржал он и в третий, и в четвёртый раз. На пятый он было метнулся ко мне с клинком, но еле успел отскочить от осколков.

— Дурацкий способ. И не сработает… Да ты достал! — уже возмущённо проорал моей развеивающейся в седьмой раз проекции. — Стой! — рявкнул он, когда я задумался на месте возрождения, представляя гранату. — Ты — не сражаешься! — он обвинительно указал на меня пальцем.

— Естественно, — позволил себе ухмылку, я, взрывая очередную гранату.

— И что за безумную хренотень ты делаешь? — поинтересовался он у вновь появившегося меня.

— Я тестирую и проверяю стандартное оружие, — не стал скрывать я. — А также —оружие созданное мной. Поражающий эффект мне в целом — известен. Но насколько оно эффективно на разных расстояниях? Смогу ли я действовать если не буду уклоняться в зоне поражения? Здесь это возможно проверить, так что не меш…

— Нет, ты совершенно обнаглел, ученик! — буквально подпрыгнул теневой. — Экспериментатор? Будут тебе эксперименты! — посулил он с маньячной усмешкой.

И, как и ожидалось, устроил мне… Да звиздец кромешный, если начистоту. Светлым проблеском, ну помимо сбора бесценной (без шуток — бесценной, подобную информацию я бы смог получить став трупом, или калекой, а им она, по слухам, не слишком нужна) информации было то, что теневой загорелся азартом.

Ну или отыгрывал его, что в общем-то не слишком важно. Важно то, что в попытках прибить меня поэкзотичнее, он целых четыре раза подставился. Из сотен, но я ушами не хлопал, и реализовал возможность провести эксперимент. И вот он, кстати, при смертельном попадании, просто исчезал и появлялся через миг, на том же самом месте.

И, надо признать, что моих блестящих побед могло бы быть пять… Но тут я вместо того, чтобы бить наверняка, отсёк теневому правую руку. За его “многомудрые наставления”, в прошлый заход. И сделал это зря, не в плане смерти — “умирал” я тут так часто, что как бы не привыкнуть. Просто теневой, с мерзким хихиканьем проорал:

— Смотри, как поступает воин, потерявший руку!

Подхватил свою отсечённую хваталку… И забил ей меня насмерть. Как-то даже несколько унизительно вышло, хотя и небесполезно в плане опыта и пищи для размышления.

Но в целом время я провел небесполезно. Стоял (лежал, летел и разлетался), терпел, познавая всякие не слишком интересные оттенки слова “боль”. Ну и собирал данные. И свои отрубленные конечности.

И, наконец, теневой заявил:

— На сегодня с тебя хватит. А то ещё помрёшь… Нет, мне, конечно, плевать… Но где я ещё найду такую бойкую, но в то же время безответную и беспомощную грушу для битья?

Не успел я прийти в себя, как почувствовал укол. Дёрнулся, и только транс менталиста спас Эскулапа от роли собственного пациента, а то и обитателя кладбища. Вокруг меня толпился консилиум-не консилиум, но сам Эскулап и четыре девицы из медицинского корпуса корпорации.

— Очнулся, — хмыкнул Эскулап. — И в каком ты состоянии, недолеченный пациент?

— В долечивании не нуждаюсь, — честно ответил я. — И вообще, от недолеченного Эскулапа слышу. А главное: чего это вы тут делаете?

— Хернёй маемся! Твоя железная девка позвала! Пойдём, — махнул он рукой медичкам и свалил в их компании.

— Хм, железная девка, — протянул я, прислушиваясь к организму.

И — истощение, блин! Скомпенсированное питательными веществами от Эскулапа, но… Так, а теперь думаем головой: пространство теневого — не вполне пространство, этакий гибрид реального и воображаемого.

И оно, в некоторой степени, оказывает влияние на разум, игнорируя мои потуги менталиста. В противном случае я бы летал в этом пространстве на гравитационной, магнитной, ну или ещё какой пердячей тяге без технических приспособлений, плевками рушил бы горы и ставил фингалы теневому.

Этого, как понятно, нет. Значит это пространство — вряд ли теневой персонифицировано, хотя и это нельзя исключать — навязывает мне некоторые “законы реальности и работы сознания”, которые я самим фактом пребывания в этой “базе” принимаю.

И эти “законы” в некоторой степени корректируют, в чём-то ослабляют, в чём-то — обманывают связь “я в базе” и моего мозга в теле. И как бы я ни пыжился как менталист — обойти я эту корректировку не могу.

Ну и опять же — если бы мог, то моё пребывание в этой базе лишилось бы практического смысла, потому что от эпичных и лютых плевков в этом пространстве моим противникам в реальности ни тепло ни холодно. Даже ни мокро — вряд ли доплюну.

А значит: стигматы будут появляться вне зависимости от моих стараний. И не будут, если теневой будет следить и корректировать корректировку, в заботе о моём состоянии. Самое смешное, что так он и делает.

Но в этот раз я, похоже, задел теневого за живое, он разошёлся. А мои потуги подкорректировать состояние тела ментализмом и какие-то неявные воздействия привели к тому, что… Организм начал лечить стигматы. Причём не как стигматы, а как полноценные раны, ухая тысячи питательных веществ в то, что само рассосалось бы за несколько часов покой.

Ну и последствия — понятны, Эскулап меня от них излечил. Вот только…

— И-и-икси, отзовись. А то и вправду начну называть железной девкой.

— Вы прекрасно знаете, Марк, что железа во мне нет!

— Да? А сплав корпусов?

— Это не считается!

— С чего бы это? — усмехнулся я. — Ладно, в целом я на нашествие медицины на мою обитель не злюсь.

— Да?

— Угу. Без них было бы не критично, но хуже. А сейчас — лёгкая слабость. Так что правильно позвала.

— Я вообще отличаюсь умом, сообразительностью, благожелательностью…

— И мание величия.

— А вы?!

— У меня величие без “мании”, — усмехнулся я.

— … — явно проглотила много гадостей в мой адрес Икси. — А чем вы занимались в этой базе? Расскажите?

— ТОЛЬКО тебе, Икси. Если эта информация…

— Клянусь!

— Станет известна без моего ведома и согласия кому бы то ни было ещё, включая глорию, на откровенность с моей стороны можешь не рассчитывать, — закончил я, потихоньку вставая с кровати. — Закончу с делами и поговорим, — сообщил я обиженно молчавшей искину.

А сам, бегло взглянув на время и прикинув дела, направился в гараж, которой с маленькой буквы. Там сейчас стояло восемь усиленных, сверх бронированных и просторных бронетранспортёра. Машины медслужбы, причём отправляющиеся в свои первые выезды.

Так-то, как понятно, медички уже не раз и не два ездили с патрулями и тренировались. Правда не столько для “работы в бою” — с этим у дамочек было получше многих не дамочек. Но вот, например, знакомство именно с патрульной работой, потребность не выбегать под пули, а ждать пациента в машине… В общем, им было чем заняться.

А сейчас их ждали специализированные машины. На четыре койки для “тяжёлых” и восемь кресел для “чуть легче”. Оборудование, медикаменты. Водитель и охранник-санитар, который как раз при нужде под пули и полезет — на то ему броня и выдана. Хотя в “идеале” никто никуда бегать и лезть не должен: пациентов различной тяжести положено доставлять в сами медмашины.

Но понятно, что в жизни идеал трудно достижим… Но стремится — надо!

Эскулап, кстати, тоже был здесь, зыркая на меня, как на недолеченного. И дамочка попалась на глаза, которая нашему медику ассистировала у меня в комнате. Помахал им рукой, полюбовался на довольно схожее, скептическое выражение на их физиономиях. Ну и дождался, когда машины выехали. Пока, несмотря на “официальный запуск”, эти выезды — тоже обучение-тестирование.

И самих медичек, и водителей с санитарами-охранниками, а главное — самих машин. Вот вроде и всё сделали по уму, буквально “вылизали”. А на деле — с гарантией окажется, что надо вносить кучу доработок и переделок, за которыми машины с экипажами и направились.

Ну и еще проехаться по семьям Гаражных, живущих на нашей территории. Эта категория у них значилась не как “полевая”, а как “дежурная” группа медобслуживания. Так-то в Нижнем народ относительно здоровый, а кто не слишком здоровый — обычно и не живой. Но всё же, позаботится не помешает.

А после я направился к Феде. Было несколько моментов, которые стоило обсудить, а то толком и не пересекались.

— Привет, Марк, — высунулся из-за терминала с деловым видом сам господин исполнительный директор корпорации Гараж, тут же сменив физиономию с важно-директорской на обеспокоенную. — С тобой всё в порядке?

— Икси?

— Это не я, Марк!

— Не она, — кивнул Федя. — Но когда к тебе с трёхэтажным матом и ассистентками под мышками ломится Эскулап, сшибая по пути боевиков, сложно не заметить.

— А много сшиб? — резонно заинтересовался я.

— Да нет, пару человек. Они к нему не пошли, так что всё в порядке. А с тобой-то что, Марк?

— Хм-м-м… Ну вроде и сложно ответить, а вроде и надо. Считай — лёгкое недомогание…

— Как тогда?!

— В общем — похоже. Просто растянутое во времени. И тащить в госпиталь меня точно не надо!

— В общем: что-то там с Даром, — кивнул Федя, на что я пожал плечами.

— Давай лучше к делу. Что-то по этим напавшим на Яму по твоим каналам нашлось? — поинтересовался я.

— Ты знаешь — вообще тишина, — развёл руками Федя. — Как будто из воздуха взялись, и туда же делись. А ты, значит, тоже не в курсе?

— Найти следы в машине профессионалов подобного уровня — это чудо. А Либерман в этом году уже давал скидку несколько раз, так что лимит чудес у нас исчерпан, — хмыкнул я, поддержанный хмыком Феди. — Но интересное есть.

— И чего? — прямо заблестел глазами друг, что в общем — ему свойственно.

— Ну оружие, броня, кузов машины и ходовая — стандарт. Точнее эксклюзив, высочайшего уровня, но ничего удивительного. Оружие — алхимической оружейной стали, пули тоже не без алхимии…

— Дорого это… — протянул Федя.

— Ну да, — признал я. — Хотя дорого создать лабораторию и дождаться, когда она выйдет на рабочий режим. А дальше, если она достаточно производительная, клепай хоть сутками подряд — сами то материалы недорогие.

— А почему это так дорого-то?!

— Ну как минимум потому, что хорошие лаборатории есть у ОЧЕНЬ богатых родов и корпораций. Им просто нет смысла производить оружие, хотя эксклюзивные образцы, конечно, делают. Но, как понятно, основная прибыль идёт с другого, вот и дорого.

— Ясно, — покивал Федя. — А что интересного?

— Для начала — нестандартное использование алхимии, в полимерах. Я такое, считай, видел только в механизированных доспехах, в редких узлах. Ну, шины делают у боевой техники, хотя там эластомеры, скорее… Но в общем — редко используют. А у этих машин — всё. Уплотнители, обивка, слой полимера в качестве брони — кстати, довольно эффективно, хотя и не против некоторых наших разработок. Я образцы сохранил, будет интересно поработать… — задумался я.

— Ма-а-арк! — через минуту протянул Федя.

— Ах да, — помотал я головой. — Так вот, Федь, у них в машинах в качестве силовой установки — плазменные реакторы.

— Э-э-э…

— Вкратце: довольно эффективная, не требующая большой массы топливо установка, с высоким КПД.

— А почему не используют?

— А потому что взрывается к чертям, от малейшего чиха, — фыркнул я. — Хотя эти ребята нашли достаточно интересное решение. Но всё равно — хлам. Хотя с Их бронёй…

— А наши аккумуляторы — лучше?

— А вот сложный вопрос. В Нижнем, да и вообще — в пределах города, с запасом автономности в два дня — безусловно лучше. А вот эти плазменные бомбы вместо двигателя… Ну, для начала, у них получается чертовски высокая автономность. Сопоставимая с реакторами распада, но намного меньше, ну и без дряни в качестве отработки. Кроме того — мы тратим заряд аккумулятора на всё: движение, приборы, оружие… А они, двигаясь, параллельно возвращают часть энергии в виде электричества. Так что у нас — лучше. Но лучше только у нас, — хмыкнул я. — Если куда-то далеко ехать, особенно без возможности возобновить запасы — то этот плазменный наши аккумуляторы “делает”.

— Поня-а-атно, — протянул Федя. — Значит, думаешь, они не из Новгорода? — проявил он свойственные исполнительному директору ум и сообразительность.

— Очень на то похоже. Хотя, возможно, что какая-то элитная группа и организовала свою банду — уж очень у них специфическое оборудование. Но очень в это слабо верится. Пока они не появятся…

— Не накаркай!

— Уговорил. Если они больше не появятся — вряд ли мы узнаем. Да и не до них, по большому счёту.

— Это да.

— Слушай, а что вообще с бандами творится? С корпами, с Крежами этими придурошными? — заинтересовался я.

— Война. Правда нас банды не трогают — режутся между собой. Корпы, судя по всему, притихли, пытаются привлечь народ на свои территории обещаниями.

— И гадят втихаря.

— Скорее всего.

— А Креж, — поморщился Федя. — Они от нас далеко, Марк.

— А то я не знаю, — поднял я бровь.

— Знаешь-то знаешь, просто оперативную информацию получить ни черта не выходит. Прямых шпионов у них нет, стукачей за деньги — то ли специально, то ли в своей резне перебили.

— Резня у них продолжается?

— Судя по косвенным данным — “нет”. У меня есть знакомые, относительно близко от Крежей. И вроде междоусобица сошла на нет. Но прямо на вопросы не отвечают, правда обещают и на вопросы Крежей молчать.

— И ты поэтому состроил такую физиономию, что хоть сыроварню открывай? — уточнил я.

— Да нет, попробовал связаться, как-то разрулить…

— Послали, — понимающе покивал я.

— И как послали! — возмущённо заподпрыгивал Федька. — Совсем озверевшие, как будто сами только что по шее от нас не получили! Угрозы, оскорбления… Требуют Ладу им привезти, кучу денег, “пока ещё можно — скоро выпотрошим тебя и твоих ублюдков, сами всё нужно возьмём!” — явно процитировал он.

— Психи отмороженные, недобитые, — поставил диагноз я. — Слушай, Федь.

— М?

— А может их добить? — прикинул я.

— Марк, слушай…

— Ну сам прикинь: недоговороспособны. Нас считают врагами. Междоусобица закончилась…

— Но это не точно.

— Высоковероятно, — отмахнулся я. — То есть, по сути, ни хрена не делая сейчас — мы просто даём им время на подготовку. А на кой нам это надо?

— Ну если в такой формулировке — то нахрен не надо, — признал Федя. — Но приезжать и вырезать…

— Ну не совсем же я кровожадный псих, Федь. Я просто ОЧЕНЬ не люблю…

— Когда тебя отвлекают от дела, — слабо улыбнулся Федя. — Я, в общем-то, тоже очень сильно не люблю… когда ТЕБЯ отвлекают от дела, — захихикал он.

— Смешно, — оценил я. — В общем, ты как насчёт технику опробовать?

— Сейчас?!

— А что время терять? Да и…

— Не говори о трофеях!

— А чего о них говорить? Их прибрать надо, пока дураки всё не разломали. И кстати, Федь, — уже серьёзно дополнил я. — Мне эти Крежи с их работорговлей и прочими “милыми” делами достаточно сильно не нравятся.

— Да мне, в общем-то, тоже, — признал друг.

В общем-то так и поступили: собрали десяток тяжёлых броневиков, пару медмашин, Кирпича, да и выдвинулись. А я, по дороге, лениво гонял в голове мысли. Насчёт того, что хватит с меня прародителей, который я вынужденно не устраняю. А ведь гадят, сволочи такие! Ну пока притихли… Но раздражает же! И достанут меня, плюну на все свои планы…

Впрочем, это вопрос будущего: как планы, так и плевки, или их отсутствие. А Креж — действительно те ещё сволочуги. И схлестнуться с ними придётся девяносто девять процентов, так что я насчёт “не дать времени на подготовку” был совершенно серьёзен.

А наша колонна, тем временем, проехала несколько кварталов уже чужой территории, беспрепятственно, что не может не радовать. Вот только предупреждать Крежей о нашем визите я находил нерациональным.

— Колонна, стоп! За мной, малым ходом, — скомандовал я, поворачивая к Свалке.

Ну а что? Как раз под этот манёвр подбирал броневики. А так в Нижнем не ездят — и опасно, если лопухи. Да и проходимости толком не хватает. Ну и мы пару раз использовали такой маршрут… Но не настолько крупными силами, с гораздо более лёгкой техникой.

— Ох, едрить, — сообщил Кирпич. — В жизни бы не поверил, что такими силами будем скакать по этой помойке! Да и что такое вообще возможно…

— Не помойки, а Свалки, — уточнил я. — Ну а то что ты удивлён…

— Я — охреневаю, — уточнил Кирпич.

— То, что ты охренел — замечательно. Значит нас точно не ждут, а выедем мы на возвышенность, в полу квартале от их штаб-квартиры.

— Это — охрененно, — признал Кирпич и замолчал.

Явно предвкушая и строя тактические схемы. А вот Федя, ехавший со мной, зыркал-зыркал, да вдруг спросил:

— Ты точно собираешься их всех перебить, Марк?

— Федь, блин… да не знаю я! — буркнул я. — Сейчас к их логову выедем, пальнём пару раз для острастки и посмотрим. Если ты думал, что я вот прямо жить не могу, не перебив тысчонку-другую людей — то ты мне сильно польстил.

— Но ты же говорил — в прах, пепел…

— Федь, — проникновенно обратился я. — Ты вообще с кем говоришь — помнишь? Я — Марк, твой друг с детства. Конечно, я эту тысячу, если надо, ради блага своих — спокойно перебью. Но “в прах и пепел”... Ну считай шутка, если тебя не устраивает термин “психологическая накачка”.

— Она у тебя не слишком накачивательной вышла… Хотя не для всех.

— Федя, я — не боевик. Я — ин-жи-нер.

— Инженерное чувство юмора, понял. И трофеи у них бесхозные, которые ещё не знают, что они трофеи.

— Именно! — задрал я нос.

Внешняя часть Свалки, Нижний город, Новгород, Теодор

Фёдор ехал, поглядывал на монитор, демонстрирующий Свалку, и думал. О том, что хорошо, что опасения о друге, превратившегося в равнодушное чудовище, этакого “Бобика в человеческом обличии” — беспочвенны. Хотя того, что они есть, сам Фёдор немного стыдился… но что тут поделать? Сомневаться ему было свойственно, думать он любил.

И ещё старался понимать людей, что с Марком выходило не очень. И порождало всякие опасения, подчас иррациональные. О чём его друг, кинул Федя взгляд на Марка, прекрасно знает, похоже.

Тем временем колонна бронетранспортёров выезжала к развалинам со Свалки. А за развалинами — находилась застройка, причём Марк чертовски удачно выбрал место: дорога поднималась на возвышенность, и Марк остановил бронетранспортёр на самой верхней точке, с видом на два крыла и центральную башню Крежей.

— Экранировано всё, — хмыкнул Марк, вставая из-за водительского сидения. — А активные средства применять пока не хочу. Минут десять нужно, — сообщил он, доставая контейнер из стенового хранилища.

Распахнул люк, отщёлкнул замок и бросил контейнер на асфальт. А из контейнера стали высыпаться и выбираться паучки… несколько из которых, к искреннему веселью Феди, явно погрозили Марку манипуляторами. Что-то вроде: “да ты охренел так ценных нас кидать!”

— Ишь, разошлись, — хмыкнул Марк. — Да вас с небоскрёба можно кидать — ничего не будет. Я вас замечательно сделал. В общем, вперёд! Собирать информацию! — скомандовал он, после чего паучки опрометью разбежались по обочинам.

А сам Марк расположился у командирского терминала, надел шлем виртуальной реальности и сделал жест, чтобы ему не мешали. Федя и не стал, слушая негромкие переговоры Кирпича и бойцов, разглядывая вид на логово Крежа. И так прошло десяток минут.

— Предлагаю сложить оружие и обсудить компенсацию… — вдруг холодно произнёс Марк, а после полуминутной паузы тяжело уронил. — Ты — недоговороспособен. Прощай.

С этими словами он снял шлем, огляделся ОЧЕНЬ недобрым взглядом и стал надевать свой доспех, с помощью внутренних манипуляторов броневика.

— Сейчас будет весело, — сообщил он. — Но времени нет…

С этими словами он хлопнул по потолку броневика, отчего оттуда выдвинулся какой-то здоровенный, странно выглядящий ракетомёт. И, буквально одновременно с этим, над зданием Крежей стал набирать высоту… Тяжёлый, бронированный, военный вертолёт огневой поддержки! В чате поднялся удивлённый мат, а вертолёт, явно нацелившийся было на них, вдруг разлетелся на крупные обломки, во вспышке странного, изумрудного пламени.

Марк откинул пусковую, деловито зашёл в броневик, сел за пульт. И над броневиком появилась тяжёлая, крупнокалиберная, хотя и очень странная на вид пушка. А Марк, молча, положил руку на гашетку. И броневик заполнили... громкие щелчки и жужжание, а не грохот, как невольно ожидал Фёдор. От этих звуков левое крыло штаба Крежей просто рушилось, буквально на глазах.

Ни пламени, ничего такого: огромные куски стен просто рассыпались щебнем и песком. И, через полминуты, у зданий Крежей были какие-то обгрызенные руины. вместо крыла.

— Всё, — сообщил Марк, вставая.

— Что “всё”?

— Боезапас кончился, — ответил Марк Феде. — Кирпич, общий штурм. Запомни в правом крыле не использовать гранаты и тяжёлое оружие! Только стрелковку, а лучше парализаторы.

— Хрен с ним, учту, — буркнул Кирпич. — Вперёд! — проревел он.

— “Переговоры?” — с обидой и некоторым обвинением уставился Федя на Марка.

***

— Так они были, Федя, — хмыкнул я. — Там всё экранировано… было. Так что связался через паучков, как ретрансляторы. И даже то, что этот урод меня послал… — задумался я, формулируя. — Значит так: про мелочи вроде людей в клетках, среди которых немало детей, я даже говорить не буду. А вот те, кто на нас напал в Яме — тут.

— Это Креж?!! — вскричал Федя.

— Не думаю, Федь. Но главный у них — какой-то… Похоже, что корпорат. Те же повадки, как у высокопоставленного гавнюка, считающего, что весь Мир ему должен.

— Значит… надо в бой, — решительно встал Федя.

— Надо, — согласился я. — Только учти один маленький нюанс.

— Какой?

— На дом в Яме напали около тридцати человек. И это было ЧЕРТОВСКИ неприятно. А тут, — указал я на здание, выходя из броневика, — Больше сотни.

— Справимся!

— Справимся. Только не геройствуй и не лезь вперёд, Федь. Исполнительные директора на дороге не валяются… И ты не валяйся! — хмыкнул я, подхватывая друга под руку, когда он вознамерился споткнуться на выщерблине в дороге.

А вообще — просто повезло. Я как-то вероятность связи Крежей и этих нападающих — не рассматривал. Точнее рассматривал “в общем”, там вероятность, на основе моих данных, выходила считанные проценты. То, что это корпораты из наших, либо какие-то последствия интриг в Верхнем — было ГОРАЗДО более вероятно.

Но они тут. И разлетались, понимаешь! И ракетомёт жалко… Трофейный, импортный, от восточников! Почти новый, модернизированный этими руками! Хотя вариантов справится с наводящим ракетный блок вертолётом достаточно оперативно… Ну были, но далеко не стопроцентные. С этим трофеем вышло надёжнее.

Штаб-квартира группировки “Креж”, Нижний город, Новгород

Проверяющий не спал уже сутки. И находился в не самом спокойном состоянии. Точнее — был в бешенстве и удивлении. Элитный боевой отряд, способный поспорить с диверсантами Имперских карателей — бездарно уничтожен! И противник потерял не больше пяти, ПЯТИ человек! Это при том, что часть бойцов не просто “могли потягаться”. Они были отставниками тех самых карателей!

А теперь — трупы. И лучший снайпер просто свалил, скотина! Даже прибить его некем… Хотя, со временем, найдём этого предателя, успокоил сам себя Проверяющий.

И бойцов осталось немало, да и техника есть. Главное её правильно использовать — девка у этого Гаража ДЕЙСТВИТЕЛЬНо была чертовски ценна. И её надо захватить, заодно стерев этих больно шустрых новоявленных корпоратов из жизни. Помимо девки, вопрос в том, что Нижний — интересен Организации, и подобные игроки… Излишни.

— Надо давить чайники, пока они не выросли в паровозы, — глубокомысленно произнёс себе Проверяющий.

И, несмотря на досадные потери, скоро всё будет готово. Крежевцы, приведены к покорности, и тысяча этих “бандитов” пойдёт в атаку в первых рядах. Их — не жалко, а вот потерь в элитных бойцах и без того хватает…

— Зря ты напал на нас в Яме, незнакомец, — вдруг появилось на мониторе лицо Марка Мехова, графа и основателя корпорации Гараж.

Паскудная рожа, в которую Посланник не раз мысленно плюнул, за последнее время. И, несмотря на гнев и раздражение, он использовал терминал мысленного управления, поручив отследить сигнал подключения.

— Ты украл принадлежащее нам. Верни девку, заплати компенсацию Крежу. И живи.

— Видимо ты плохо понимаешь…

— Нет, это ты плохо понимаешь, недоумок! Вертушку в воздух! накрыть этого Мехова огнём! — рявкнул Проверяющий, с ехидством смотря на рожу на мониторе.

Этот придурок был меньше, чем в километре. И сейчас…

А вот разрушение вертолёта привело Проверяющего в ступор. А уж последующий обстрел, от которого пришлось спасаться в бронетранспортёре, возродил в Проверяющем почти забытое ощущение — страх.

— Направимся в атаку? — вдруг поинтересовался Ворон.

— Ждём, — сделал вид полководца Проверяющий.

Потому что то, что он наблюдал — напрягало. А умирать Проверяющий был не намерен. И если дела пойдут совсем плохо — а к этом всё и шло — бронетранспорт окажется единственным способом спасти его ценную жизнь. А потом эти… узнают, что не стоило им связываться с Организацией! Об этом Посредник позаботится, да и за бойцов возьмёт компенсацию. Видимо эта мелкая корпорация весьма высокотехнологична, так что теперешняя ситуация может обернуться и к лучшему.