Инженерный Парадокс 4

Глава 1

Глория просидела со мной четверть часа, посмотрела то, что мы с Икси накопали, но сама не предложила ничего нового. Прада, довольно иронично поблагодарила “муженька”, на которого у меня с чего-то стало подёргиваться веко, что он не рассматривает “самый простой и быстрый способ решения”.

— Это неприемлемый способ решения, даже если бы я тебя не знал. А ты — мой клиент, убивать, которого мне не позволяет профессиональная порядочность.

— А ты так уверен, что у тебя бы вышло?

— Да, — спокойно и честно ответил я. — Но заниматься этим я не буду.

— Это радует. Я пойду, Марк. У меня дела, как закончу — вернусь. Надо договориться окончательно, надо спланировать действия… И всё-таки это случайность, — почти неслышно произнесла она себе под нос, выходя.

А я немного… затупил, наверное. Точнее, мысли-то я думал, подчас правильные. Но в то же время занимался какой-то ерундой. Или просто сидел, пустым взглядом смотря в пустоту. Но при этом, сказанное Глорией применимо и ко мне. Я прекрасно понимал процентную вероятность “случайности” брачного партнёра, при условии нашего знакомства, работы вместе…

Однако, судя по техническим средствам и наблюдению и анализу Икси, моему ощущению эмоций и просто наблюдательности — да, случайность. Почти невозможная, но “да”. По крайней мере, вероятность того что, Глория знала и принимала участие в этой афёре меньше, чем вероятность дикого совпадения.

Что Мечниковы или чиновник сознательно выбрали для афёры мою знакомую… Да тоже вероятность меньше случайности, несмотря на то, что с этой точки зрения они “мстят” и мне, и исполнителю…

— Марк, приветствую, — вдруг раздалось в мастерской голосом Рукожопа.

— Угу, — бегло кинул я взгляд на дверь, убедившись в том, что она на месте.

— Я к вам с предложением… — после чего он зажмурился.

— Что такое-то? — обратил я на него чуть больше внимания.

— Я рассмотрел схемы хранения и обработки информации пункта наблюдения, Марк. Вы только не нервничайте — она неоптимальна!

— Вполне допускаю, что можно сделать лучше, — пожал я плечами.

— Э-э-э… Да?

— Да. Допускаю.

— Это хорошо… наверное. Я составил план некоторого переконфигурирования оборудования. Будет лучше, но…

А я задумался. И думал минуты две, пока Рукожоп понял что на его покашливания я не обращаю внимания.

— Марк, как бы это сказать… Будет лучше, но сроки сдачи сдвинутся на сутки. Надо поменять начинку части терминалов, переконфигурировать массив хранения. Я знаю, как вы не любите поплывшие сроки…

— Угу. Делай.

— Что?!

— Делай говорю. И ступай, Артемий, — вздохнул я.

— Хорошо… сделаю, Марк. Не подведу!

— Угу.

Дверь к моему ленивому удивлению, как и новая ручка, с честью выдержали не только встречу, но и прощание с Рукожопом. А я вернулся к своим, не слишком весёлым мыслям. Ну и на автомате предпринял несколько действий, с расчётом, что помогут мне прийти в себя. Всё же вся эта ситуация немного, с силой артиллерийского снаряда, выбила меня из колеи.

И тут заваливается Федя. Приём так, что вывел меня из задумчивости ещё с порога: аккуратно приоткрыл дверь, зыркнул внутрь, после чего укрылся. И только потом вошёл.

— Чего-то хотел? — поинтересовался я.

— Эм-м-м… Марк, ты же не куришь!

— Я? — уставился я на пепельницу из коробки для расходников. — Да, не курю, — признал я.

— А это что?!

— Это — сигарета, — объяснил я, вздохнул и дополнил. — Есть мнение, что табачный дым успокаивает. Небезосновательное — ацетилхолин… Впрочем, неважно. Правда, мне как-то не слишком помогает, — признал я, смотря на тлеющую сигарету. — Но ничего, у меня ещё полпачки, — открыл я лежащую рядом коробку. — И если что — буду знать, что этот метод для меня не действенный.

— Поня-а-а-атно. Да, Марк, в прошлый раз получилось не слишком своевременно, — выдал Федя, чем даже несколько встряхнул меня — по крайней мере, фыркнул я вполне сознательно: “несвоевременно” — лучше и не скажешь! — Но как твой друг хочу тебя поздравить. Пожелать счастья, взаимопонимания, ну там… детишек побольше, наверное… — на последнем он сам задумчиво замолчал, но решительно махнул рукой: — В общем: совет да любовь!

— Угу, — ответил я на этот поток сознания.

— Слушай, Марк, — начал оглядываться Федька. — А где твоя жена?

— А хрен её знает, — честно ответил я. — Пошла куда-то. Ну, куда-то, куда жёны ходят… Я не в курсе, в общем.

— Мрак…

— Федь, слушай. Если ничего срочного — давай завтра, а? — попросил я.

— Понимаю. Но слушай…

— Федь! — возмутился я.

— Ухожу, ухожу. Не посрами Гаражных! — вскинул он руку в не слишком пристойном жесте и улизнул.

А я вернулся к своим мыслям. Ну вероятности и прочее — да чёрт с ним. Непонятно, что мне в этой ситуации делать. Не вообще, а применительно к ней. Ну за исключением всяких глупостей типа “супружеского долга” — всерьёз это обдумывать несерьёзно. Это пусть Федя всякую ерунду думает. Хотя… глупости, в общем.

При этом реакция Глории… странная. Собственно, один из немаловажных факторов, почему я стал рассматривать вариант с её участием в этой афере. Но если подумать… Молодая девчонка, причём, насколько я понимаю — в любящей семье. И вдруг оказывается одна, да ещё с этим статусом, который и мне гадит…

В таких раскладах её текущее нейтральное отношение к ситуации возможно. Если рассмотреть…

На этом я поймал себя на том, что хожу по мастерской кругами. Лучше прогуляюсь, решил я, жестом позвав восстанавливаемый прототип Бобика два. Его ещё доделывать и доделывать, конечно. Но и сейчас вполне рабочий вариант.

И направился гулять. Кто-то меня пытался о чём-то спрашивать из Гаражных, но был послан на более позднее время. Ну, надеюсь, что время. И вообще: видно, что человек занят, какого хрена с глупостями приставать?!

Так вот, продолжил я рассуждения, уже бредя по улице с кружащимся вокруг Бобиком. Если принять имеющиеся вводные данные, экстраполировать поведение, сделать скидку на “женщины”, как на непрогнозируемый фактор… То выходит, что нейтральная реакция Глории нормальна. Мысленно она себя похоронила, поставив месть целью.

На деле не вполне так, вполне живая девица, и даже есть надежда, что выживет. Но в её понимании Мира этот “брак” — не стоящая внимания мелочь. И я, как механик, инженер-доводчик и разработчик достаточно ценен, чтобы… Блин, опять дурацкие мысли не о том!

Короче, ей пофиг на этот брак, по большому счёту. В её общественном статусе ничего не поменялось, в личных целях тоже. Ну и её разумная реакция радует, а то ведь согласно модели “женщины”, могло быть эпичное сражение в мастерской.Чего, к счастью, не было.

А вот мне — несколько сложнее. Ерунда-то ерунда, но помимо того, что всё это раздражает и даже бесит, масса возможностей перекрыта. Желаемого результата тупорогие Мечниковы не достигли, конечно. Но мне подгадили… Хотя, с другой стороны: те аристократы, которые думают не головой, а замшелыми, да ещё навязанными Империей традициями — да и хрен с ними.

Даже если их большинство. На текущий момент мои цели не изменились. И я смогу создать корпорацию, правда её уже без альтернативных вариантов придётся делать в Нижнем. А любой “имперский служащий”, пришедший с претензиями, во-первых, будет прибит просто потому, что припёрся в Нижний. А во-вторых — за оскорбление имперского графа и свои необоснованные оскорбительные фантазии, высказанные этому самому графу. Который я.

С Имперским банком… сложнее, но опять же — чёрта с два они что-то по закону мне сделают. Могут тянуть время, устраивать проверки и прочие глупости. Но при этом — ни заблокировать счёт, ни не оказывать в обслуживании они не могут. Потому что таким образом сами совершают прямое преступление, при том что я, даже если рассматривать меня как барона Мечникова, преступлений перед Империей не совершал вообще. Просто “подозрителен и потенциально опасен”.

Так что всё неплохо. Вариант со сдачей Глории или овдовением через её устранение (что, в общем-то, равнозначно) я рассматривать не буду. Мой статус не настолько неудобен, не говоря про то, что я вообще-то против убивать довольно симпатичную и выгодную мне девицу. Да банально: использование её как испытателя и наёмника окупает неприятности.

А с учётом того, что я на неё работаю как механик, получая немалые деньги — так и вовсе на неприятности можно плюнуть. Подняв себе настроение, я благодушно махнул рукой на отвод Бобика в Гараж — взял я его с собой именно на “прогулку”. Ну а то, что у него подходила к концу энергия — следствие того что я использовал несколько новых решений, отрабатывая их на временных, не слишком мощных энергоисточниках.

А вот с Мечниковыми надо решать вопрос окончательно. Собственно, те же гвардейцы рода, которых я накрошил, виноваты передо мной только в том, что выполняли приказ. Естественно, никаких терзаний и прочего я не испытываю — взявший оружие в руки и согласившийся на выполнение приказа, а не самозащиту, автоматически и сознательно вешает на себя табличку “убейте меня, кто сможет”. Продаёт свою жизнь за блага и деньги, становясь силовиком.

А если делает это не сознательно, то он — такой дебил, что его уничтожение — услуга человеческому виду. Но при этом, объективно, некоторая справедливость предполагает устранение и отдавшего приказа. Несмотря на неудобство и сложности. И если бы я не занимался хернёй, а ответил сразу и по всей строгости… То вероятность, что успел бы предотвратить текущую ситуацию — процентов пятнадцать.

Что не ноль, и на будущее надо несколько агрессивнее отвечать на нападки на себя, несмотря на то, что мне просто хочется, чтоб мне не мешали и отстали. Не отстанут же, паразиты такие!

Короче, род Мечниковых надо стереть с лица земли в ближайшее же время. Не кидаться с пеной у рта, конечно, но ставить в приоритетные цели. А то мало ли, что эти уроды ЕЩЁ придумают! Мне подобная текущей хренотень в голову бы не пришла, притом что в отличие от них — я чертовски умён.

Ну точнее, род-то волей-неволей останется, со мной, как его последним представителем. Тогда можно будет и полностью ликвидировать, естественно не себя… А может, и нет. Тут думать надо, и не в том, несколько разболтанном состоянии, в котором я сейчас нахожусь.

А ещё надо обдумать, да и обсудить с Глорией довольно любопытный, хотя даже на первый взгляд трудноосуществимый вариант: снятие с неё статуса врага Империи. Это решит массу проблем, но вот осуществление…

— Ей, паря! Чего ты тут гуляешь, за проход не платишь? — вдруг раздалось неподалёку, выводя меня из благородной задумчивости.

— Вы вообще понимаете, в каком вы районе? — отмахнулся я от некоей группы, пытавшейся помешать мне думать.

— Как каком? — послышалось удивлённое. — Бережном, банды Клокеров. Это мы паря, чтоб ты понимал. И бабло давай гони, за проход!

Э-э-э… хрень какая-то, огляделся я, немного удивившись.

И вообще встряхиваясь, направляя в ментальное ускорение для оценки окружающей обстановки, которая оказалась… Ну так, умеренно-неприятной. Я каким-то, хрен пойми каким образом, забрёл в какие-то хрен пойми дебри Нижнего. Застройка, город, но явно не зона контроля Гаражных и округа.

А обратился ко мне парень, одетый довольно неплохо, но кричаще. Хотя вполне в стиле банд средней паршивости Нижнего: кожа с элементами гибкой брони, шипы-черепа и прочие глупости. И он не один — рядом с ним троица, несколько менее “представительная”, но тоже в том же стиле. Эмоции… жадность, радость, предвкушение.

Гопники в поисках денег — один из довольно распространённых форматов банд Нижнего. Ну и наткнулись на меня. И, очевидно, совсем тупые. Путь район не нашего контроля, но… Чёрт, забыл накинуть куртку с нагрудным значком, дошло до меня. Тоже блин, мысли-и-итель…

— Короче, паря: выворачивай карманы, шмотки снимай. А то сами возьмём, но тебе будет гораздо больнее, — на удивление миролюбиво (для гопоты, само собой) продолжил этот тип.

Впрочем, следовать его указаниями не было никакого желания. Да и Икси, умница, за мной подглядывала. И сейчас сюда напрямик бежит Бобик, уже почти добежал. И парни едут, хотя по дорогам и будут чуть позже.

— Парни, прошу по-хорошему — отвалите, — решил я дать им шанс — всё же не Мечниковы и реальной агрессии пока не было. — У меня был тяжелый день. Жена ещё эта… с которой чёрт знает, что делать…

— Гы-гы-гы! Вот умора, братва! Не знает, гы-гы-гы! Так отдавай её нам, мы знаем! — совершил этот придурок несколько похабных движений.

А вот это уже зря, мысленно ухмыльнулся я, отвешивая этому любителю чужих жён хлёсткий пинок между ног. Может он и был не слабым одарённым, или что-то такое… Но это не работает, когда у тебя болевой шок. Да и подобные намёки в адрес незнакомой девушки, да ещё имеющей ко мне определённое отношение… В общем мне “аристократизм в голову ударил”, не без иронии констатировал я, смотря на скрюченное тело.

— Знать мало, — наставительно сообщил я. — Надо иметь возможность. У тебя её больше нет.

— Сука! Он Гришку изувечил!! Вали фраера, братва!!! — пришла в себя троица и замерла.

Передо мной стоял выскочивший из подворотни Бобик, с сияющей огнём пастью. Одна из возможных разработок — использование принципа плазменной кромки на зубах робота. Ну а я достал пистолет, при том что троица, да и постанывающий скрюченный, огнестрела не имела вообще.

— Считаю до трёх, после чего я не буду столь милосердным, — бросил я, кивая на их главного. — Валите с глаз моих и его прихватите. Раз…

— Ей, да ты паря знаешь…

— Два, — навёл я ствол.

— Тикаем, братва! — с этим боевым кличем троица подхватила начавшего подниматься главного и драпанула.

— Хм, а я думал что всмятку, — задумчиво отметил я, следя вслед убегающим. — Впрочем, неважно.

Помещение бывшего фитнес-центра, база банды “Клокеры”, Бережный район, Нижний город, Новгород

Гнус, атаман банды Клокеры, благодушно оглядывал просторы бывшего фитнес-центра. И вправду говорят — кому война, а кому мать родна. Ещё полтора года назад Гнус даже не мечтал о собственном районе. Причём таком “жирном” — в соседях к Клокеров были “затейники”, банды крышующие чистые развлекательные заведения.

Чистые весьма условно. Но в бордели и клубы соседей нередко наведывались аристо Верхнего. И подчас попадали на территорию Клокеров, сбегая из Нижнего голыми в прямом смысле. Или платили сами — что тоже неплохо, хотя обычно “прикрывали” такую оплату всяким “посторожить машину” и прочей хернёй.

И вот полтора года назад и территория была под сильной бандой. И соседи на такое ответили бы войной… Но не сейчас. Что очень и очень неплохо.

И тут в зал вбежала взъерошенная троица Гришки — одного из самых продуктивных бойцов банды. Правда если его пацаны были взъерошены, то сам Гришка скрючен, со страдающей мордой.

— Ей, атаман, там… — заголосили они, размахивая руками.

— Ша, придурки! — рявкнул Гнус. — Гришка, ты базарить можешь? И чё вообще с тобой?

— Могу, Гнус. А это меня фраер охеревший отоварил…

— По яйцам?! — заржал Гнус, но сам же себя оборвал. — Чего прибежали-то?

— Так прикинь, Гнус: чистенький аристо, прикинутый по полной. И у него какая-то хрень зубастая из металла — крокодил или пёс.. Робот, в общем, защитный. Про ствол не говорю, но прикинь…

— Понял. Пацаны, поднимаемся! — рявкнул Гнус. — Такого не грех пощипать, — довольно покивал он. — А чего ты по яйцам получил, а не раненый? — заинтересовался он.

— А он жене этого аристо предложил вдуть, — подал голос пацанов.

— Гришка, ты — деби-и-ил, — усмехнулся Гнус. — Но может не всё похерено.

— Да я этого…

— Ни хера ты не сделаешь, если мы договоримся, Гришка, — жёстко ответил Гнус. — А по мудям ты схлопотал за дело.

— За какое?!

— За башку безмозглую! Нашёл что аристо ляпнуть! Он мог и совсем с нарезок съехать, у них бабы ихнее… Ну типа уязвимое место.

— И что, базар…

— Фильтровать. Фраер денежный, банде лучше будет его не гопнуть по полной, а на плату развести. Понял, Гришка?

— Понял, Гнус, — вздохнул ударенный.

Не первый год занимаясь гоп-стопом в Нижнем, Гнус вполне мог написать книгу: “Аристократы: повадки, места обитания, особенности поведения и правила гоп-стопа”. Впрочем, как понятно, такой хренью Гнус заниматься не планировал — только применять свои знания на практике.

Все находящиеся в фитнес-центре сорок человек побежали, спеша поживиться. Парочка особо резвых размахивая битами вырвались вперёд, но Гнус их остановил — для начала надо попробовать развести фраера на постоянную оплату. А уж если не выгорит… Тогда и похер.

А сам фраер, действительно прилично одетый, с металлическим роботом в виде пса у ног, обнаружился неподалёку от указанного места. Сидел с задучивым, свойственным фраерам видом, бросив в сторону приближающихся Клокеров косой взгляд.

— Ей, парень! — громко начал Гнус. — Ты наших парней обидел. На нашей земле торчишь, бабла не платишь. Непорядок…

— Угу, — кивнул парень, бросив на Гнуса взгляд.

И Гнус понял, что договориться с наглым фраером не выйдет: очень уж… характерный взгляд, наглый, с превосходством.

— Братва, мочи… — начал было он, но изумлённо замолчал.

Потому что на дороге, визжа шинами, появились четыре броневика, с какими-то жуткими пушками в башенных турелях! Рывком приблизились и даже отделили от Клокеров фраера.

— Охереть… — протянул один из банды. — Валим, атаман?

— Нет, — бросил Гнус, судорожно думая.

Потому что броневики были не аристо, как изредка встречалось. Знак на бортах был узнаваем: банда Гаражных. Но сколько же у этого фраера бабла, что его гопают Гаражные на броневиках, на чужой территории! Надо… по понятиям побазарить, пришёл к выводу Гнус.

— Ей, Гаражные, а вы не охерели у нас на земле фраера поторошить?! — громко крикнул он. — Это наш лох, и мы его разводим!

И тут заметил, что лоха не бьют и не пинают. А передали куртку, на которой Гнус разглядел символ Гаражных. Да и банда как-то подозрительно рассасывается под прицелом пулемётов на броневиках.

— Ей, это ты тут нашего лейтенанта лохом назвал? — вдруг раздался голос парня, высунувшегося над броневиком с жуткой снайперской винтовкой. — Отстрелить тебе что ли ногу? По самую голову… — пробормотал парень, опуская ствол.

— Да вы чо, братва?! — реально напрягся Гнус, поняв что его жизнь может оборваться в любой миг. — Вот… — и тут его посетила гениальная, как он подумал, идея. — Ну попутал чутка, но сами смотрите, — начал он. — Ваш этот, лейтенант, без знаков у нас на территории топтался. А вы сами на него посмотрите — ну какой из него бандит без куртки?! Вникните, не похож он без куртки на Гаражного!

Смешки и переглядывания Гаражных стали ответом, но в общем его “отмазку” приняли, как довольно отметил Гнус. И решил “закрепить” позицию.

— А на лоха — очень похож! — лыбясь выдал он.

А следующие несколько часов, проведённых скрюченным в багажнике, Гнус вносил некоторые коррективы в модели общения и поведения. Хотя и сам не был уверен, что это ему пригодится.

Впрочем, вытащенный в кабинет атамана Гаражных, Гараж он покидал почти счастливым: ему предъявили “за базар” и просто потребовали бабла. Не так и много, к счастью. И топая по улочкам Нижнего Гнус вдруг задумался, а является ли гоп-стоп оптимальным способом заработка для банды?

***

Проснулся на утро я со свежей, не забитой хренью головой — всякую хрень я передумал вчера. И продолжать это неконструктивное занятие сегодня — не было никакого желания.

И тут в дверь раздался звонок. Посмотрел — Федя. Впустил, естественно.

— Федь, я собираюсь, — констатировал я факт из ванной комнаты. — Говори, что хотел?

— Ты вообще — в порядке, Марк? — поинтересовался он.

— Более чем. Вчера был несколько… не в себе. Навалилось много.

— Понимаю.

— Сам-то как? — уточнил я.

— Лучше всех. Обидчика твоего на компенсацию растряс.

— Какого обидчика?

— Гнуса из Клокеров.

— Да он, вроде, меня не особо обижал, — честно отметил я. — Да и не смог бы.

— Хм-м-м… ну тогда не компенсация тебе. А оплата банде, за спасение атамана Гнуса от тебя, — заржал Федя.

— Ну-у-у… Ничего так, — хмыкнул я.

— А ещё Клокеры, считай, развалились.

— Не очень интересно. Но всё же — с чего?

— Так ты напугал!

— И чем? — не понял я.

— Марк, Косой этого Гнуса предложил запихать в багажник, так?

— Ну да, — согласился я.

— А что ты предложил в ответ?

— Бросить в реку, чтоб охолонул и багажник не пачкал.

— И?

— Что “и”?

— Марк… гыг! Ты что, рек Нижнего никогда не видел? — заржал Федя. — То есть ты не специально… гы-гы, не могу!

И тут до меня дошло: я действительно не видел пару рек, протекающих в трубах и выходящих на поверхность после Свалки. Но качество воды там… Это, как бы, да — я-то думал просто выкинуть этого типа, который ничего, в общем-то, мне не сделал, только обзывал по глупости. А для гаражных и его банды — я предложил мучительно убить, на протяжении нескольких часов, а то и дней. Сжечь заживо — в общем-то, гуманнее.

— Так вот, Марк, — продолжил проржавшийся Федя. — Клокеры больше года гопают залётных аристо. Без особой крови, но действуют быстро, жёстко. И никогда не встречали сопротивления. И тут ты… с вашей беспримерной кровожадностью, ваша светлость! Гыг!

— Бывает, — с улыбкой пожал я плечами. — В Гараж?

— Пойдём, — кивнул Федя. — Кстати, Марк. Тебе сюрприз в мастерской, от Гаражных, — сообщил он, когда мы уже вышли из дома.

— Какой?

— Увидишь.

Ну и решил “увидеть” — не опасно, Икси бы предупредила. Ну и немного любопытно.

А в мастерской, занимая ощутимую часть верстака, стоял… торт. Натуральный торт, с кремом, но в виде Гаража. На боку было “Со свадьбой, дорогой Марк, от Гаражных”, а сахарная фигурка на крыше торта-Гаража имела знакомые черты.

— Неужто я и вправду со стороны смотрюсь таким злобным засранцем? — осмотрел я это произведение кондитерского искусства.

— В основном, да, муженёк, — раздалось от Глории, рассевшейся на моём кресле и трескающей здоровенный кусок торта.

— Привет, — помахал я ей рукой.

— Омнувет, — ответила она с набитым ртом.

— Вообще-то это МОЙ торт, — отметил я.

— Вообще-то — это НАШ торт, — усмехнулась Глория, указывая на надпись.

— Справедливо, — вынужденно признал я.

Взял себе кусок торта — кстати, очень ничего. Посидели, поели.

— Марк, я тут выяснила по своим каналам, — начала Глория. — Похоже, вариант развода не слишком вероятен. Если я жива.

— Я тоже узнавал. А ты сама? — уточнил я.

— Да мне-то вообще наплевать, — отмахнулась Глория.

— Значит просто ведём дело, на этот казус… просто не обращаем внимания, как его и нет?

— Именно так я и рассчитывала.

— Отлично.

Взяли ещё по куску торта, слопали. Настроение неуклонно поднималось, так что доев свой кусок, я предложил:

— У меня сейчас в разработке эксперимент, с прямым эфирным управлением. Это выходит быстрее, чем нервно-электрическое… Да и в целом быстрее работы органического мозга.

— Интересно. И сколько?

— Пока точно не скажу, но порядок — полторы сотни, плюс минус.

— А сотню?

— Ты торгуешься?

— Нет, намекаю, что мог жене дать скидку, — ухмыльнулась она.

— Вот только что кто-то, на этом самом месте, говорил “живём, как будто ничего не случилось”.

— Марк, это же другое! — захлопала она глазами. — Все девушки любят скидки!

— Хм… учту. На будущее буду называть цену на треть больше.

— Жадный ты, Марк, — вздохнула Глория. — Ну да ладно. У меня к тебе подарок: когда будешь у Либермана, скажи, что у него тебе положена скидка в десять процентов.

— Кхм, Либерман и скидки — звучит как-то… сюрреалистично.

— Просто скажи, — пожала плечами Глория. — До встречи.

И выскользнула из мастерской. Ну-у-у… сносно, в общем-то, вышло. Могло быть ГОРАЗДО хуже, с нервами, неприятностями и прочей хренотенью.

Собственно, поход к Либерману был у меня в планах, так что туда я и направился через полчаса, после беглого ознакомления с отчётами. Дело в том, что как для экзоскелетов, так и для своего костюма мне нужны были специфические металлополимеры. И, теоретически, я их мог сделать сам, причём лучше любого аналога… Если бы не то, что было в этих полимерах металлом.

Редкозёмы, дорогущие запредельно… Которые я похерил на вертолёты, и гвардейцев в своё время… но провёрнутое не вывернуть назад. И нужны мне были именно полимеры, потому что покупать у Либермана, да и не только у него, типовые слитки — на порядок дороже. А резать их никто не будет, гарантированно.

— Таки здравствуйте, Марк, давненько вас не было. С чем пожаловали к старому Либерману?

— Приветствую, господин Либерман. Хотел приобрести у вас металлополимеры.

— И таки их есть у меня, Марк! Спешу вас горячо в этом факте заверить! А какие металлополимеры вам понадобились, и в каком количестве?

Ну я озвучил. Либерман сообщил что “таки у меня есть”, и через несколько минут на прилавке лежала связка прутьев, наподобие арматурных.

— Вот, как вы и заказывали, Марк. Точно, как в аптеке!

— А сколько вы за них хотите?

— Двести тысяч.

— Как-то дороговато, — хмыкнул я. — А что скажете насчёт тридцатипроцентной скидки?

— Таки скажу вам Марк, как на духу — “скидка” — мерзкое, грубое и неприятное слово! А уж тридцать процентов — и вовсе омерзительно! В моем магазинчике, Марк, попрошу так не выражаться! Здесь даже мои родственники, чтоб им получить таблеток от жадности, платят девяносто процентов стоимости!

— Ну и ладно. Пошутила, наверное, — не громко рассуждал я сам с собой. — Хотя как-то не смешно, да и тупенько для Глории…

— Таки вы сказали Глория, Марк?

— Ну да.

— Обождите буквально пару мгновений. Я сейчас, — с этими словами Либерман скрылся в подсобке.

Вышел оттуда кислый, зыркнул на меня недовольно.

— Таки Марк, с сегодняшнего дня в магазинчике Либермана для вас действует скидка в десять процентов на всё. И какое же омерзительное слово!

— Кому как, — протянул я, решив не заморачиваться.

Двадцать тысяч экономии — весьма весомо, рассудил я, следя за тем как миньоны грузят металлопластовые штыри. В мастерской доделал крупный трёхмерный принтер, занимающий одну из комнат под Гаражом и ориентированном на пластики. Мне он понадобится и со штырями, но позже.

А пока провёл миньонам инструктаж, насчёт чистки, сортировки и заправки агрегата добычей со Свалки. И протестировал заодно работу принтера, довольный и с результатом направившись в автомастерскую.

— Сделал, — помахал я давно канючимой Андрюхой деталью кузова.

— Зашибись, Марк! — обрадовался он, беря пластик. — А бамперы делать можно? А панели…

— Да всё, что хочешь, делай. Только материал и модель для печати нужна, — хмыкнул я.

— Точно зашибись, — ликовал Андрей, а на мой вопросительный взгляд пояснил: — С этим автомастерская выйдет на приличный доход. А то торчим среди твоих и предприятий банды в самом конце.

Пригородный дворцовый комплекс “Новгородский Кремль”, резиденция Его Величества Императора, крыло министерства безопасности, Новгородская Губерния.

Его светлость Канцлер дел безопасности Империи напряжённо ходил по широкому балкону, время от времени бросая взгляд на дворцовую застройку и простирающиеся до горизонта леса. И обдумывал последние, не слишком радостные новости. А так же строил планы, как на эти новости реагировать.

Несколько корпораций ОПЯТЬ влезли в Нижний город. Ничему не учатся, жадность мозги заменила. Но, тем не менее, сам план — был шансом. Шансом сделать Нижний, вековые трущобы, полноценной частью империи. В успех Канцлер не верил. И был уверен, что часть этих “благотворителей” придётся уничтожать карателями. Но… махнуть рукой, пусть на мизерный шанс, он не имел права.

И ладно бы потихоньку занимались своими делами! Так нет, только сунулись — завалили Канцелярию прошениями: и контингент мал, и тяжёлая бронетехника нужна. Разрешите, сделайте милость.

— Обижают бедняжек, — вслух фыркнул Канцлер, задумавшись.

Ответы на эти занудные прошения были стандартными — отказ, с указанием что в Нижний их, вообще-то, никто не звал. Империя не против их планов, но нарушать собственные законы и Указы Императора в угоду обещавшим с три короба и не справившимся с обещанным корпораций она не будет. Но поток прошений продолжался, так что Канцлер задумался, оскалился с некоторым весельем, и подошёл к письменному столу, где написал:

Задрали. Хер вам, а не дозволение. Продолжите ныть — ужесточим правила! Не справляетесь — говорите, что обосрались, и валите из Нижнего города!

ЕИВ Канцелярии Безопасности Канцлер Р.

Это было… чертовски не дипломатично, нарушало этикет и правила деловой переписки… Но так в большинстве случаев отвечал Его Императорское Величество. И последние годы Канцлеру всё чаще приходилось писать именно так. Напоминая. Потому что указы Императора… Впрочем, об этом не стоит даже думать. Его Величество — не тема для дискуссий, даже в собственном воображении.

Подписав и запечатав конверт, Канцлер вызвал секретаря, передал для отправки и получил несколько листов корреспонденции. Бегло пробежав их взглядом, нахмурился. Дело было крайне неприятным и непонятным. Буквально по всей Империи металлодобывающие и металлобробатывающие заводы родов… Начинали вооружённые конфликты. Друг с другом, с корпорациями… Вот только именно их заводы были источником сырья для Имперских Кузниц, одного из краеугольных столпов Империи.

И внешне ведь не подкопаешься! Конфликты между конкурентами… Вот только СЛИШКОМ много и часто. Не говоря о том, что вместо захвата производства победитель оставлял руины. Да и его производство было не намного лучше.

— Заговор или диверсия. Надо разбираться, срочно, — констатировал Канцлер, ставя соответствующую резолюцию.

Потому что такими темпами Имперские Кузни могут встать через считанные годы. И тогда либо Империя идёт на поклон к корпорациям, что неприемлемо. Либо перестаёт существовать — война продолжается. И эти… занимаются хернёй, вместо того, чтобы вложить свой вклад…

— Похоже, надо будет показательно напомнить им, что они — не пуп земли. И в Империи они — просто поданные, не больше и не меньше, — произнёс канцлер. — Иначе можно потерять не только себя, но и вообще всё.

Глава 2

Компания “Нужная встреча”, технические коммуникации, Верхний город, Новгород, Глория

Глория не в первый раз была в этом месте, уверенно двигалась по коридору, не обращая внимания на встречных — это было местным этикетом, нарушение которого могло привести к отказу компании “Нужная встреча” оказывать услуги нарушившему. Что для большинства клиентов вело к серьёзным финансовым потерям, а то и просто — невозможности зарабатывать.

В общем, проще было соблюдать местное правило, что, в общем-то, не составляло труда — просто ничего не делать. Но вот помещения, мимо которых она проходила, Глория осматривала с неугасающим интересом. Дело было в том, что очень немаленькое деловое здание… находилось не в том месте, где можно ожидать.

Если не знать, что уютные помещения и удобная мебель находятся в трёх десятках метров от улиц Верхнего города, то догадаться об этом было практически невозможно. Освещение, обстановка, даже одежда работников — всё буквально кричало о респектабельности.

Вскоре она дошла до своей цели: двери без каких-то опознавательных знаков, открыв которую, она оказалась в практически пустом помещении. Скромная пластиковая табуретка для посетителя и рабочее место с несколькими мониторами для владельца комнаты.

Им был мужчина… скорее — старик, хотя, несмотря на седину и морщины синие, не выцветшие глаза были никак не глазами старика. А самой отличительной чертой этого человека являлась борода — не меньше метра длинной, белоснежно-белая… Обмотанная в пару оборотов вокруг плеча, явно чтобы не мешать носителю.

— Глория, рад, что навестила старика, — помахал он рукой. — Присаживайся, рассказывай, как ты докатилась до… семейной жизни? — лукаво подмигнул он.

— Приветствую. Техническим путём, — равнодушно ответила Глория, хотя внутренне чуть ли не вскричала: “И тут знают!”

Хотя удивляться последнему не стоило — “Нужная встреча” специализировалась на торговле информации и посредничестве. Так что новости о своих клиентах они узнавали чуть ли не раньше, чем те сами.

— О времена… в моё время всё было как-то… органичнее, — ухмыльнулся старик, но взглянув на Глорию, посерьёзнел. — Данные по твоему запросу готовы. Довольно редкий заказ, информация о транспортных караванах…

— Данные, Похат. Потрепаться сможешь потом. Желательно, когда я уйду.

— Не знаю, завидовать твоему супругу, или сочув…

— Кхм.

— Принимай.

На встроенный в Келиф терминал пришли данные, которые Глория бегло, но внимательно просмотрела.

— Отлично. Сколько?

— Десятка.

Глория кивнула, извлекла из подсумка карту и поместила её в выехавший приёмник. И через несколько секунд из приёмника валилось несколько капель жидкого полимера.

— Ну как же вы меня доста-а-али с этими одноразовыми картами! — чуть ли не взвыл старик. — Мы на терминалах разоримся!

С этими словами он демонтировал приёмник, придвинувшись к нему на гибком контейнере. Кинул тот куда-то под стол, а потом, кряхтя, извлёк из под стола корзину для бумаг. В последней лежало шесть штук приёмников, щели для карт которых были покрыты разводами застывшего пластика.

— Чистить не пробовали? — поинтересовалась Глория.

— Да их чистят, — хмыкнул Похат. — Но это — только за сегодняшний день.

— Могу платить наличными.

— Только мы их не принимаем. Наличные, Глория, отследить гораздо проще, чем счета. Если ты, конечно, не сидишь безвылазно в Нижнем.

— Тогда к чему ты?

— Старчески ворчу.

— Прими соболезнования.

— Ну хоть что-то. С тобой хотели встретится несколько человек, Глория.

— Скинь контакты и данные, хотя скажу тебе сразу — ближайшее время я редко буду брать заказы.

— Понимаю, — покивал старик с таким видом, что будь Глория чуть менее сдержана, табурет, на котором она сидела, был бы расплющен об ухмыляющуюся физиономию.

— Тогда всё. Пойду, — поднялась она.

— Одно предупреждение, в знак моей личной приязни, — раздалось ей вслед. — О твоём семейном положении узнали, и некоторым нашим… клиентам это не понравилось.

— Что? — думая, что она ослышалась, сообщила Глория.

— На тебя были некоторые планы. В основном, деловые, но и личные. Насколько они были осуществимы — тебе виднее. Но их крушение расстроило нескольких довольно серьёзных клиентов.

— Имена этих уродов, “имеющих планы” ты назовёшь?

— Нет. Этика компании, которую я, даже предупреждая тебя, почти нарушил. Беря контракты со стороны… или даже через нас, будь осторожнее. Твой… супруг тоже, возможно, станет целью их пристального внимания.

— Благодарю. Учту.

С этими словами Глория покинула кабинет, прокручивая в голове людей, с которыми она имела дело и связанных с “Нужной встречей”. Надо бы этих имеющих планы вычислить, и… Подумать. Хотя очень хочется просто прибить наглых тварей!

***

Разбудило меня сообщение от Глории:

Возможны непредвиденные неприятности. Будь осторожен.

Ты тоже береги себя. Включу беззвучный режим.

Шутник. Только я не шучу.

Учту. Ты там тоже поосторожнее.

Неприятности и опасности, потянулся я. Вот прям никогда такого не было, и вот опять. Ла-а-адно. Подкрутил на наручном терминале парочку делений в сторону “паранойя”. Позёвывая, направился к холодильнику, где увидел уникальное зрелище:

Нет, не полный холодильник, что было бы еще более уникально. И даже не завалявшийся перекус, как зачастую бывало. Холодильник был пуст, как и почти всё время своего существования. Вот только помимо традиционной пустоты там обитала… мышь. С очень скорбным выражением на мордочке. Что было вызвано как висельной петелькой, на которой она болталась. Так и тем фактом, что она была резиновой.

— Федя, — определил я автора инсталляции. — Смешно, что уж.

Напряг миньонов в Гараже озаботиться моим пропитанием и направился в Гараж. По пути рассуждая о том, что в общении со мной Федя подчас совершенно несерьёзен… Но если подумать, то его можно понять. Кандидатур, с которыми можно побалагурить, у атамана банды не так много. А если подумать, так и нет толком. Кирпич и Андрюха, разве что, кроме меня. Но там свои нюансы.

Дотопал до проходной, где чуть ли не нос к носу столкнулся с заказчиками от Либермана. По-боевому выглядящими ребятами, притащившими мне на вскрытие контейнеры службы снабжения Имперских карателей.

— Привет, — хмыкнул я.

— Здорово, — ответил уже знакомый тип. — Мы по той же задаче, — махнул он рукой на бронированный грузовик.

— Условия знаешь. И, кстати, могли позвонить.

— Зачем? — пожал плечами он. — Эти, — кивнул он на охранников, сказали, что скоро будешь.

— Деликатность я оценил, — признал я. — Вот только я не завтракал.

— Так пожри, а мы пока перетащим боксы.

В итоге притащили в мастерскую десяток контейнеров, добавляя к физиологическому удовольствию от еды — эстетическое. От чужой работы.

— Парни останутся? — уточнил всё тот же тип, что со мной общался.

— Молча, у той стены, не приближаясь, — перечислил я условия. — И да, в ваши боксы я не заглядываю. Пять сотен за вскрытый бокс, либо один к одному.

— Да, хорошо. Вскрывай, — кивнул он, а по ему кивку двое из четырех бойцов положили кейс на верстак.

— И за что ему полсотни? — вдруг забормотал один из бойцов. — Я бы вскрыл, мне ещё…

— Ты и так почти день возился, — отрезал старший.

— И раздолбал часть механики замков, — уточнил я. — Мне не меньше получаса возится.

— Так и сделал бы скидку, — буркнул этот мастер-ломастер.

— Могу только в минус. Минус двадцать процентов скидки, за то что придётся сначала чинить раздолбанное.

— Ах ты…

— Договаривались, что тихо, — посмотрел я на старшего. — А ты, если хочешь, продолжай. Осталось на минуту, максимум.

— Я же говорил!

— Угу. Через пару ударов ты додолбишься до направленной мины системы безопасности. Как она до сих пор не сработала… ну отдельной категории разумных поразительно везёт, — смерил я его взглядом. — Меня долго будут отвлекать?

— Молчим, — ответил старший, показав ломастеру кулак.

Тот заткнулся, что понимаемо: таким кулачищем получить не улыбается… да пожалуй, никому, кроме самоубийц-извращенцев.

— Готово, — после характерного щелчка отметил я. — Смотрите, кладите следующий. Если никто там не ковырялся — будет быстрее.

Через час были открыты пять контейнеров. А старший обратился ко мне.

— Пока барахло.

— Вам виднее, — пожал плечами я.

— Но должны же там быть… ладно. Слушай, а ты не купишь? — обратился он ко мне.

— Понятия не имею, что там.

— Да хрень какая-то, техническая. Смотри, если хочешь.

Сходил. Посмотрел. И с кислой физиономией осмотрел содержимое.

— И сколько?

— Семь… ладно, пять тысяч.

— Не интересно. Пока с вас две с полтиной за вскрытие.

— Парень, это ценно, я точно знаю!

— Ценно, — кивнул я. — Если у тебя соответствующий парк техники. Смотри, — развернул я один из контейнеров. — Будем считать, что это часть моего гонорара? — на что старший, подумав, кивнул. — Это — хлам, — начал я выкидывать детали в контейнер для мусора. — Ни для чего не пригодится, никому не продашь. На запчасти и переплавку… Вот только итог не стоит усилий. А вот это, — достал я сложную деталь, — мне не нужно. Но, теоретически, можно продать. Тысячу восемьсот, примерно.

— Хм… а это? — указал он на контейнер с свёрткой из толстой “ткани”.

— Хлам, — ответил я, выкидывая довольно увесистый свёрток. — Инструменты неплохи, — достал я резак-раскройщик и фиксаторы. — Рублей сто, а если повезёт — двести.

Старший всё это время неотрывно следил за мной, пытаясь найти признаки лжи в поведении и мимики. Не нашёл, вздохнул, переглянулся с пожимающими плечами парнями.

— И сколько дашь за ящик?

— Максимум полторы, — озвучил я. — Это рулетка, но со сносным шансом. Из шести боксов, что я видел в ключая прошлый — чуть дешевле того, что можно продать, в среднем.

— Две?

— Не возму. Нет смысла.

— Эх… ладно, чёрт с тобой парень. Но платишь за все десять!

Рассчитался, они свалили. А я, аккуратно прикрыв дверь… бросился к мусорному контейнеру, извлекая детали.

— Целые, но поцарапались. Вы меня простите, что так обращался. Больше не буду, — полу в шутку, полу серьёзно сообщил я, аккуратно раскладывая добытое в бокс.

Потом не менее аккуратно свернул толстую ткань. Под слоем синтетики в ней были… фибромышцы имперского производства.

Обманул этих ворюг? Ну в общем — да. Если бы это было не ворованное — то мало того, что было бы стыдно, так ещё бы и не стал с этим связываться. А так, как есть — норма-а-ально. Ну а то, что они воруют у лопоухих интендантов, а я буду покупать… Так они в любом случае найдут покупателя. Лучше уж мне.

Разобрал боксы, разложил добычу, умеренно порадовался. И бегло просмотрел отчёты, где наткнулся на напоминание от Семёныча, которого тотчас же вызвал.

— Ждёте уже? — поинтересовался я у него после приветствия.

— Да как-то нет пока. Его ещё нет, — уточнил Семёныч.

— Такой раздолбай, или долго добираться?

— Долго, да и я про время сказал — утро.

— Хм, — посмотрел я на часы, которые уверенно подбирались к полудню. — Ну, четверть часа у него ещё есть.

— Я тоже так подумал, Марк.

— Как с новой линией дела? — поинтересовался я.

— Производство — замечательно. Только…

— Ну что там?

— Постоянно кто-то к доктору ходит, Марк.

— Идиоты. Надо бы…

И тут зазвенел сигнал “малой тревоги”, что-то на проходной… Ну или кто-то из Гаражных начал ловить чертей без использования огнестрела. Подошёл к терминалу, посмотрел на качественно утрамбованного в пол проходной парня в простой одежде.

— Он? — развернул я терминал.

— Он. А…

— А ты его вообще предупредил, что он идёшь в банду? — поинтересовался я.

— Да как-то…

— Понятно. Ладно, — хмыкнул я. — Так, парни, этого типа — ко мне. С сумкой. Живого и целого, — сообщил я селектором на проходную.

И любовался, как заботливо отряхивают следы сапог и под руку ведут… кандидата в подмастерья. Только не меня, а Семёныча. Потому что по мере развития выяснилось, что производствам нужны технологи, а не только техники и инженеры. Ну, инженер, в принципе, может быть технологом, но вообще это как бы отдельная, со своей спецификой работа, да ещё по массе производственных цепочек, подчас не соприкасающихся.

А Семёныч один, не говоря о том, чтобы сделать “универсального”, понимающего общие принципы специалиста… Ну как минимум долго. Как максимум — бессмысленно — миньоны на уровне неплохих техников. Станут инженерами, если станут, конечно — для них найдётся работа поважнее контроля и оптимизации производственного процесса.

Тем временем парня доставили. Лет двадцать пять, тощ, большеглаз, с длинными волосами. Лупал он на окружающих своими глазами и пребывал в сильной задумчивости. Подозреваю — на тему, на каком он свете, потому что переход от вдавливания в пол и обыска к “вознесению” в мастерскую был очень резким.

— Это Костя, — представил Семёныч парня.

— А-а-а.. в-в-вы бандит, Семёныч? — залупал он на Семёныча глазами.

— Это я бандит. Жуткий, но симпатичный, — хмыкнул я. — Ладно, раз пришёл — будем тебя экзаменовать.

И, для начала, я немного выпал в осадок. Оказалось что Костик… живёт в Верхнем городе. Знаком с Семёнычем не слишком хорошо, но знаком. И имеет довольно забавную историю.

А именно, он заканчивал Технический Университет, причём, что комично (и Икси подтвердила), шёл на звание… Инженера-технолога. Такое звание традиционно выдавали лучшим выпускникам. Но во время экзаменов он… вывел из себя экзаменатора.

— Я не знаю, кто он был, — шмыгнул Костик носом, — Но я вообще думал — проверка от обратного…

Короче, судя по косвенным данным некий чиновник от Канцелярии Образования впёрся на экзамен. И стал нести дичь, которую не имеющие практики высокопоставленные бюрократы полагают за истину. А Костик, несмотря на подмигивания и жесты экзаменаторов стал возражать, потом ругаться…

И на следующий день вылетел из учебного заведения. Вдобавок обзавёлся, как выяснила Икси, пометкой в досье “не признаёт авторитетов, агрессивен, потенциально опасен, необучаем”.

Ищет работу — безуспешно, как понятно, с этой пометкой, хотя он об этом не знал. В процессе этого поиска знакомится с Семёнычем, который на тот момент ещё пытался как-то решить свои проблемы в Верхнем, разговорились.

— Учиться ему надо, Марк, — благодушно вещал Семёныч. — Но парень толковый.

— А вы, всё-таки — бандит? — уточнил Костик.

— Сказал же, он — нет. На меня работает. Как и ты будешь. Если будешь.

— Если будете платить — буду, — кивнул Костик. — И так в Нижнем за еду работать приходится, — вздохнул он.

Тоже ситуация понятная — в Верхнем его просто не принимали на работу. Ну, возможно, взяли бы грузчиком. Но смотря на “могучие стати” Костика, на такую должность его бы взяли исключительно садисты, желающие насладиться зрелищем “придавленный насмерть грузом студент”.

В результате Костик стал переходить кордон и обращаться в магазинчики и лавки, где его нанимали на сортировку, починку и прочую мелочёвку. В общем-то, и вправду за еду.

В смысле теоретических знаний парень был действительно неплох. Практических… ну не очень, что нормально, поскольку практического опыта он не имел. И в принципе, меня бы устроила рекомендация Семёныча… Если бы не потенциально важная должность. Так что я проверял на допро… опросе не столько знания, сколько искренность и эмоциональные отклики.

Выходило — парень нормальный, по крайней мере, на текущий момент. И в “банду” его, как понятно, никто не принимал. Аффилированное членство, через непосредственного работодателя, важно объявил я. И направил парочку заниматься делами.

Думал уже было заняться своим доспехом — давно собирался, да и сообщение от Глории к этому несколько подтолкнуло, но решил проверить, как там миньоны поживают. И увидел подпрыгивающего Косого, стремящегося к Эскулапу.

— Чего это он? — поинтересовался я.

— Ожог, насколько я могу судить, — ответила Икси.

— Принтер?

— Да.

— Там же система… хотя смешно говорить — если есть система защиты, её непременно обойдут, причем просто потому что могут.

— Ваше знание людей поражает, Марк.

— А почему не доложила? Он же точно не первый.

— Не первый. Но угрозы жизни миньонам не было, и я посчитала, что боль способствует принятию правил безопасности.

— Хм-м-м… Не могу похвалить твое знание людей, Икси.

— Это жестоко, Марк!

— Зато правдиво, — хмыкнул я, направляясь к Эскулапу.

Отловил там Косого, с забинтованной лапой, оттащил к принтеру, где собрал миньонов.

— Итак, граждане миньоны. Инструкции не выполняем, самыми умными себя считаем? — полюбопытствовал я.

— Сейчас нас отымеют, — послышался печальный голос.

— Прямо в мозг. А виноват во всём — Косой! — ответил второй.

— По первому — да! И прямо в мозг! — оскалился я, вызвав печальные стоны. — А по второму — я тут посмотрел записи. Вы, блин, на кой лазите в работающий принтер, суицидники?

— Ей, я отвёртку обронил… — скорбно сообщил Косой. — Ну а принтер — если сопел не касаться…

— Ага. И скажи мне на милость, как ты руку обжёг?

— Не знаю… как паром…

— Паром, — хмыкнул я. — Ладно, косяк на всех, но растёте, в принципе, — признал я.

Просто миньоны, похоже, пришли к той стадии развития техника, когда “нельзя” воспринимается только после того, как объяснишь, причём, чтоб поняли, “почему”. Тут скорее достоинство — развиваются, учатся. Вот только с моими производствами убьются же! Так что вместо разноса я стал объяснять.

— Итак, данный принтер отличается от стандартного — в который, кстати, тоже не стоит совать руки! — повышенной точностью. Что принтерам пластиков не свойственно, объяснять про наплывы не буду.

— Ей, знаем!

— Прям гении. Так вот, точность достигается двумя факторами. Какими?

— Он излишки срезает раскалённой проволокой, — сообщил Хром.

— И… по новой печатает? — скорее спросил Горелый.

— Он на-пы-ля-ет. Форсунка разбрызгивает полимерный аэрозоль. Температуру плавления все помнят?

— У-у-у…

— Кстати, там ещё лазерный резак стоит, — отметил я. — Но он редко работает. В общем, теперь, я надеюсь, до вас дошло. Впрочем, если кто-то желает получить в физиономию каплями полимера ста-трёхсот градусов — то продолжайте. Работает форсунка без предупреждения и вполне может напылить слой на деталь по площади.

Проведя педагогическое воздействие, я вернулся в мастерскую. Где, наконец, вытащил прототип. И занялся разбором — идеи, на нём отработанные, интересны, но надо делать всё не так. Разобрал, полюбовался сияющей золотым схемой, и стал переносить её в реальность. А через час — направил образцы в литейку и в тот же полимерный принтер.

И задумался: нужные детали сделают только завтра. Клиентов нет, миньонов наставил. Прогуляться, что ли? Хотя, лучше делом займусь. У нас Гараж свежеотстроенный, а значит, можно некоторые идеи воплотить.

Прикинул, да и направился в оружейный склад. Там на охране, явно гордый оказанной честью, стоял какой-то парень из новичков. Впустил меня без проблем, разве что выдал в спину — “Будь осторожнее!” Ну, вообще, правильно сказал, хотя не по адресу. Правда когда я отобрал шесть пулемётов и вызвал миньонов для транспортировки — начал говорить глупости.

— Не могу выпустить! — перекрыл он дорогу.

— В смысле — не можешь?! — хмыкнул я.

— Я охраняю, а они шесть пулемётов тащут! — указал он на миньонов.

— Потому что мне эти пулемёты нужны.

— Всё равно нельзя!

— Кирпичу позвони, — хмыкнул я.

Парень набрал, и даже я слышал рёв, насчёт какого-то трахнутого животного, и что Марк берёт, что он хочет.

— Так шесть пулемётов Кирпич!

— Похер. Включи ка громкую связь, — рявкнул Кирпич, совершенно, как по мне, излишне. — Марк, ты меня слышишь?!! — заорал так, что даже миньоны поморщились.

— Слышу, слышу. Не ори, Кирпич.

— Кхм. Лады. Ты мне скажи — к чему готовиться? Парней готовить?

— Не надо.

— А что ты делаешь? — заинтересовался он.

— Увидишь, — сообщил я.

Вообще, занялся я совершенно ерундовой в плане инженерии, но в общем — не лишней работой: установкой скрытых пулемётных башен по периметру Гаража. Четыре по углам, ещё две — по длинным сторонам. Единственное что было боле-менее интересным, это приводы, подвод напряжения, ну и охлаждение самих пулемётов.

А главное — дублирующее управление, которое я пока заблокировал. Основной режим — с операторами, которых восхищённо матерящийся Кирпич посулил посменно обеспечить.

— Только сутками тут народ не держи. Где-нибудь поблизости, — стоял я рядом, пока радостный Кирпич в небольшой сферической комнатушке-башне водил стволом.

— Поучи ещё… Да не дурак я, сам понимаю, что за сутки тут от жопы фарш будет, да и вытаскивать скрюченного придётся. А побольше сделать не мог?

— Мог. Только угол наводки уменьшится, либо выносить в отдельные башни.

— Которые любой наглый хер увидит и сразу по ним садить начнёт, — понял Кирпич.

— Ты мне завтра пришли ветеранов, — припомнил я.

— Когда? — деловито уточнил Кирпич.

— С утра, — прикинул я.

Как раз успею с ними разобраться, перед тем как произведут все компоненты брони. И на следующее утро я занялся дюжиной не вполне комплектных или не вполне боеготовых ветеранов. Заготовки были готовы, инструменты — имелись. Несколько миньонов крепили на лупающих глазами ветеранов крепления внешних скелетов с приводами.

Причём, на испытании особо порадовал дед: разошёлся, прыгал на пару метров, сайгачил под все полсотни километров в час, да ещё и перекатывался и прочее. Правда, по канату не забирался — хрен он по нему, с таким весом, вообще взберётся. Кстати, надо бы продумать и этот момент, сделал я себе заметку.

— Ей, мы ж его не догоним, — почесал затылок Горелый, смотря на полигон.

— Не догоните, — признал я. — А зачем?

— А если сбежит? — проявил похвальную паранойю миньон.

— Вряд ли. И далеко не убежит, — заверил я.

Вот со снайпером были проблемы. И я было подумал, что я криворукий… Пока не поговорил и вник в вопрос. И оказалось, что он просто… часто использовал протезы. И сейчас… пробовал управлять перчатками с эфирным приводом, как протезом с миосенсорами…

— Просто как пальцами, когда они были. Не надо дёргать, это не курок. Мягко сжимай, или резко — но как пальцы, без лишних усилий.

— Я… держу… — поднял дядька жестяную банку кончиками пальцев и… заплакал.

Как-то даже… неудобно стало. Не в плане осуждения, а как-то… Эмоции и всё такое. В общем, хлопнул его по плечу, да и выпнул из мастерской. Прям трогательно и прочая фигня. А то даже миньоны носами зашмыгали.

А нам надо не сопли пускать, а дела делать. Направил их трудиться в миньонскую, потом проверил состояние компонентов доспеха.

— Рукосуи, блин, — оценил я несколько загубленных запусков. — Впрочем, в пределах нормы, — признал я.

Но время ещё три часа минимум. И пойду-ка я в подземный полигон, кое-что проверю. А потом надо с Глорией связаться… Просто уточнить — не думаю, что её предупреждение касалось только меня. А от неё полутора суток ни ответа, ни привета. Хотя точно жива.

Спустился и стал свидетелем довольно забавного спора. На полигоне пара парней, ещё из “старичков”, спорили про оружие. И один отстаивал здоровенный, длинноствольный, крупнокалиберный револьвер в качестве основного оружия.

Пятидесятилетний, а то и больше. Без технических наворотов, хотя и изукрашенный чеканкой. Охотничий, в общем.

Ну а второй этот антиквариат обсирал — кстати, не без причины. И отдача жуткая, и прорыв из барабана огненный выхлоп даёт. И навесов не поставишь, да и магазин…

— Достал. Скорозарядник, — продемонстрировал револьверщик названное. — И это быстрее твоего магазина.

— Хероразрядник, — буркнул первый. — Ты в мишень из своей пушки попади!

— Попаду, — запальчиво ответил парень.

Вот только я как-то странно это услышал… И вообще что-то со мной не то творится…

Тем временем раздался выстрел, который я услышал, уже падая на песок.

— Не попал, — насмешливо сообщил первый. — Ой ё! Да этож Марк! Кажется, ты попал, Дим. Конкретно так попал…

Это были последние звуки, донёсшиеся до меня. А в черноте появились светящиеся золотом буквы:

База знаний пятого ранга начинает распаковку

Как несвоевременно-то… И букв раньше не было. И как-то меня совсем жутко крючит, подумал я, теряя сознание.

База наёмной организации “Каплан”, Ростов

На базе происходила нетипичная суета, за которой наблюдал Рыжий — основатель и бессменный лидер наёмничей организации. Рядом с ним стоял верный адъютант, временами подбегали лейтенанты.

Основная же суета заключалась в том, что готовясь к выезду, почти полтысячи Капланов… снимали снаряжение. Оставляли тяжёлое вооружение, оставляя только ручной огнестрел. И в целом, в гражданской и спортивной одежде стали напоминать… Пожалуй, бандитов, внутренне усмехнулся Рыжий.

Это было неплохо, потому что место задания идеально сочеталось с подобным видом.

Тем временем лейтенанты доложили об окончании подготовки, о том, что инструктаж проведён и отряд готов.

— Двинули, — скомандовал Рыжий, что через динамики донеслось до каждого на базе.

И широкой шеренгой Капланы выдвинулись на выход. Где в сотне метров от ворот стоял огромный транспортный самолёт со знаком корпорации на фюзеляже.

Рыжий наблюдал за посадкой, как вдруг адъютант закашлялся. Что значило — хочет что-то спросить, но не хочет отвлекать командира.

— Спрашивай уж, — усмехнулся Рыжий.

— Сергей Аполлонович…

— Ры-жий! — недовольно ответил командир.

— Рыжий, насколько я знаю, привлекли не только Капланов?

— Правильно знаешь. Шесть крупных отрядов из нескольких городов.

— И всё равно — не понимаю…

— Наша задача — дестабилизировать положение в трущобах Столицы. Вызвать массовые беспорядки, по сути — бунт.

— Против кого?

— Просто бунт. Бессмысленный и беспощадный.

— Мне кажется, что у нас ничего не выйдет. Местные либо спрячут языки в задницу, либо начнут атаковать нас.

— Кого — нас? — усмехнулся Рыжий. — И выйдет. Схема отработана малыми группами и действенна. Потому и наняли нас, для увеличения масштаба воздействия.

— А…

— Я думаю — чтобы Империя расширила полномочия нашего нанимателя в трущобах. Впрочем, нам на это плевать. Хороший найм, за хорошие деньги.

— Вы правы, Рыжий. Вот только что если Империя не расширяет полномочия, а направит карателей?

— Мне “обещали”, что этого не будет, — саркастично сообщил Рыжий. — И они правы. Когда серьёзные беспорядки начнутся — нас там и рядом не будет, — усмехнулся он.

Глава 3

Бывшая Автомастерская, штаб-квартира банды Гаражные, Нижний город, Новгород, Теодор

С Марком беда — билась мысль в голове Фёдора. И так и было на самом деле: на подземном полигоне, выгнутый судорогой в дугу, висел на расстоянии метра от песка друг. Кричал и ревел на непонятном языке, явно не приходя в себя. Кроме этого, помимо факта левитации, в такт крикам, по песку полигона ходили волны.

И подойти к пребывающему в беде другу не выходило: при приближении, в такт словам и волнам, на подходящего обрушивался… поток эмоций. Совершенно нестерпимый по интенсивности калейдоскоп, от простейших — боль, удовольствие, сытость, голод, тоска. До сложных и не поддающихся пониманию, но неизменно такой интенсивности, что несколько попытавшихся добраться до него парней просто сидели в сторонке, вцепившись в головы.

Приходили в себя. И сам Фёдор попробовал прорваться, укутавшись самым сильным из когда-то сделанных проявлений его Дара… Но смог приблизиться не больше, чем на метр, к телу друга. Его щит-доспех помогал, но вблизи от Марка его явно было недостаточно.

Кроме того, искин, который вроде бы мог хоть что-то подсказать — висела образом в воздухе неподалёку с Марком. С закрытыми глазами, ладонями закрывающими уши, подёргиваясь в такт крикам Марка. На попытки вызвать её через терминал — просто не реагировала.

— Что делать будем, атаман?! — рявкнул находящийся неподалёку Кирпич.

— Ждать. Эскулап скоро будет. Понять, что с ним, мы не можем. Возможно… просто возможно, это развитие его Дара, — немного повеселел Федя.

— И что это за трахучая жуть? — уже тоном ниже поинтересовался Кирпич.

— Ментализм, — ответил Федя.

— А похоже на то. Только чтобы такое было — даже не слышал.

— Дары разные. У Марка уже был такой же… приступ. Правда, не настолько впечатляющий, — сообщил Фёдор.

Тем временем к полигону спустился недовольный Эскулап в сопровождении нескольких нагруженных оборудованием парней.

— И что у нас опять плохого? — недовольно поинтересовался он, на что последовало несколько указующих жестов в сторону полигона. — Долбануться, — констатировал он, взглянув на происходящее. — И нахера меня звали?!

— Понять, что с ним…

— Не знаю и знать не могу — я такой хрени видом не видывал и даже не читал, — отрезал Эскулап. — Даже не могу сказать — опасно или нет.

— Он, в прошлый раз, говорил про глюкозу…

— Хм-м-м… Понял. Надо к нему.

— Не выходит, — вздохнул Федя. — Там… слишком интенсивные эмоции. Менталист.

— Менталист, говоришь, — задумчиво протянул Эскулап. — Ладно. Слышь, мелкий, иди сюда, — позвал он Медного.

— Ей, иду. А что делать?

— Помогать. Закатывай рукав и слушай. Берёшь вот этот инъектор, — продемонстрировал Эскулап названное. — Прикладываешь ему к открытой коже поплотнее. Жмёшь кнопку.

— А я дойду?

— Дойдёшь, — с этими словами Эскулап стал набирать в шприц какую-то жидкость. — Правда, тупить будешь и вырубишься вскоре… Но дойти успеешь.

— А это… не навредит? — уточнил Фёдор.

— Нет. Я бы сам пошёл, но нужно будет этого шустрого парня обследовать.

— Я про Марка.

— Ну как сказать, — задумался Эскулап. — Не должно. Это сильный седатив, успокаивающее. Если парень — менталист, то не навредит точно, и этого… не будет. Всё, что с ним происходит — перестанет отражаться на реальности, замкнётся на его разуме.

— Точно?

— Примерно, лядь! — взорвался Эскулап. — Я — не знаю! Теоретически так. На практике — сам думай. Можно просто ждать.

Фёдор задумался, посмотрел на белое, искажённое лицо друга в потёках пота. Тяжело вздохнул и сказал:

— Делай, Эскулап.

Медик сделал Медному инъекцию. Постоял, взглянул парню в глаза, удовлетворённо кивнул. Положил в руку инъектор и, придерживая Медного за плечо, подтолкнул того к Марку. Все присутствующие напряжённо следили за тем, как слегка покачивающийся Медный приблизился к Марку. Приложил инъектор к ладони, использовал… а после опустился на подрагивающий песок, свернулся калачиком и явно уснул.

— Молодец, парень, — прокомментировал Эскулап.

— И что? — напряжённо спросил Федя.

— Несколько минут. Ждём.

Но уже через несколько секунд стало заметно, что лекарство подействовало. Сначала волны, проходящие по песку, стали менее интенсивными. Потом — крики Марка, уже надрывные и хриплые, стали тише и, наконец, затихли. И, наконец, сам Марк опустился на песок, и замер, уже не выгнутый судорогой. А образ Икси в воздухе просто медленно исчез.

— За мной! — бросил Эскулап парням с поклажей. — Только они!!! — рявкнул он дёрнувшимся остальным.

Подбежал к Марку, стал буквально жонглировать захваченными приборами. Несколько раз длинно выругался, следя за их показаниями, ловко поставил капельницу. И встал, смотря на Марка, покачивая головой.

— Эскулап, как он?! — крикнул Фёдор.

— Херово, — не оборачиваясь буркнул медик. — Он умирает от истощения. Если это продлится хотя бы пару часов — всё.

— Ты же поставил…

— Это и даёт пару часов. Без капельницы было бы полчаса, — отрезал Эскулап. — Ему нужен полноценный госпиталь, с системами внешнего кровоснабжения, обогащения крови питательными веществами и кислородом. Так он протянет… долго.

— У нас такого нет?

Ответом стал многоэтажный мат, смысл которого сводился к тому, что данного медицинского оборудования Эскулап не имеет, и потребность в таком до сегодняшнего случая была нулевой.

— Значит, в госпиталь, — решительно махнул рукой Федя.

К счастью для Гаражных и Марка такие организации в Нижнем были, хотя Федора не остановила бы поездка в Верхний город, с возможным штурмом КПП.

Однако несколько госпиталей были. Вполне официальные, правда, полностью коммерческие организации, в количестве трёх штук. Были они структурными подразделениями донорских центров, всего три на весь Нижний, пользовались популярностью и, насколько было известно, не снабжали частями пациентов соседние конторы. Без согласия клиентов, само собой.

Так что буквально через десять минут из Гаража выдвинулся буквально караван на броневиках, оставив на охране треть банды. Через полчаса Гаражные окружили плотным кольцом с броневиками в качестве огневых точек здание госпиталя. В самом же госпитале Фёдор кинул несколько пачек крупных купюр перед недоумевающим главным врачом.

— Этот человек, — произнёс Фёдор. — Поставите его на ноги — получите ещё. Если с ним что-то случится — это случится и с вами.

— Но позвольте…

— Заткнись и не трать время, — хмыкнул Эскулап. — Готовьте систему внешней циркуляции крови “Кор”, физраствор, обогатители и системы удаления отходов. В противном случае пациент продержится около часа. И этот тип, — ткнул он пальцем в Фёдора, — не врал.

Медики переглянулись, но основательная куча денег и ехидные матюги Эскулапа побудили их к действию. И вскоре Марк лежал в теплом желеобразном растворе ложемента, булькающего пузырями. А в артерии и вены его — живота, рук, ног и ключиц — были помещены иглы, увеличивая кровоток, прогоняя кровь через обогатители.

— И что? — поинтересовался Федя.

— Ждать, — пожал плечами Эскулап, и тут Марк начал дёргаться и бормотать. — Идиоты! — заорал Эскулап. — Срочно в кровоток седатива!

— Да что с ним такое?! — наконец-то обрёл дар речи главврач.

— Менталист. Какой-то приступ, связанный с Даром. Воздействует на материальные предметы, вроде воздуха и песка.

— Телекинетик?

— Просто менталист, насколько мне известно, — оскалился Эскулап, смотря, как побледневший главврач с выпученными глазами и матом мечется, вместе с подчинёнными. — А ты, Федька, иди к своим придуркам, — обратился он уже к Федору. — Толку от тебя тут ни хера, а там, может, и будет. Ему ты точно не поможешь, а вот себе нервы потреплешь.

Вынужденно признав правоту Эскулапа, Федя направился из здания госпиталя наружу. И вовремя — как раз к его выходу перед перекрывающими дорогу броневиками затормозили несколько грузовиков с символами корпораций. И, когда Федя добрался до этого места, он услышал ор мегафона с грузовика:

— Расчистите дорогу! В противном случае вы будете уничтожены!

— Что делать будем, атаман? — уточнил подошедший Кирпич с несколько безумной ухмылкой.

— Поговорю, — решил Федор. — Пусть объезжают.

И через минуту орал в мегафон ответно:

— Дорога перекрыта! Попытка прорваться приравнивается к атаке! И вы будете уничтожены!

В знак серьёзности его слов на грузовики корпов навелись пулемёты с ближайших броневиков, а бойцы Гаражных стали подтягиваться.

— Да ты вообще — кто такой?! — раздалось от корпов.

— Местный житель! — фыркнул Федя. — А вот кто вы… да в общем-то не интересно. Объезжайте!

— Нам надо в донорский центр!

— Ждите. Проезда нет.

— Ну и хер с тобой, крыса помоечная! — ответил мегафон, одновременно со стрельбой по Феде и Кирпичу… с замершими в полуметре от них крупнокалиберными пулями.

— Огонь! — рявкнул Федор, укрываясь за броневиком.

И боестолкновение началось с перестрелки, не слишком эффективной… Пока из броневика Марка не выдвинулись разгонники, пробившие броню переднего грузовика. И, буквально через полминуты, из грузовиков посыпались бойцы корпорации, начиная вести огонь с ходу… И так же с ходу падая, под огнём Гаражных.

— Охренительное веселье мы затеяли! — буквально хохотал Кирпич, стреляя из-за броневика ракетомётом. — Надеюсь, он поправится, — намного тише сообщил он Федору.

— И я надеюсь, — произнёс атаман, ведя огонь по корпоратам.

***

Окрестности Донорского центра, пентхаус жилого дома заведения “Добро пожаловать!”, Нижний город, Новгород

Маркиз Косицин страдал. Не сказать, чтобы сильно, но в его пресыщенной удовольствиями жизни это было редкостью. Кроме того, страдание было не слишком сильным — так, лёгкие последствия вчерашних развлечений. Тем не менее, он лежал, закрыв глаза, и практически наслаждался этим редким для себя ощущением.

— Мишель! — раздался возмутительно громкий голос приятеля, с которым они и начали отдыхать несколько дней… или недель назад.

Барон… да как же его… Да и чёрт с ним. Анатоль, как он назвал себя. Михаил не двигался, но приятель не угомонился, крича всё более громко.

— Да чтоб… — невнятно выругался маркиз, открывая глаза и приподнимаясь на просторном ложе.

Скрашивающие их досуг прошлой ночью девицы давно удалились. И пентхаус даже прибрали. И… Анатоль, стоящий на балконе, омерзительно громко орущий!

— Проснулся, — констатировал этот крикун. — Полюбуйся! — указал он на что-то под балконом.

— И на кой… Ладно, Анатоль, иду. Но…

— Ты посмотри, сначала.

Раздавшийся грохот прибавил прыти Косицину, который аккуратно выглянул за парапет, огляделся… и затейливо выматерился, укрывшись за парапетом.

— Это точно, — хмыкнул Анатоль. — Помнится ты, Мишель, когда звал в эту дыру говорил…

— Спокойное место. Рядом Донорский центр. Ни бандитов, ни неприятностей. Хорошо отдохнём, — совершенно автоматически произнёс Косицин, судорожно обдумывая увиденное.

— И девки — неплохи. Даже пойло сносное. Но, прости, какого хера там творится?!

— Не знаю. Там были представители корпорации. Видимо, двух. Почему они сцепились — непонятно…

— Не корпорации. Там банда, судя по крикам. Они мегафонами переругивались, прежде чем начался бой.

— Кхм… бандиты?

— Судя по словам — так.

— Не думаю. Там броневики, пушки… Сильные, чертовски сильные одарённые, — протянул Косицин, вспоминая увиденное.

И вид какого-то крошечного из-за расстояния человечка, сминающего борт бронированного грузовика в гармошку — он запомнил. Такое сложно не заметить и забыть.

— Похоже, какая-то корпорация-конкурент замаскировались под бандитов и сводит счёты.

— Тебе виднее, Мишель. Но это место… как-то перестаёт мне казаться спокойным и безопасным. Кроме того, вроде бы, все корпорации в Нижнем — союзники.

— Ну ты и сказал, Анатоль, — иронично посмотрел на собеседника Михаил. — Но вообще, возможно, корпораты прессуют какую-то особо мощную банду. И вскоре перебьют. А мы в бар на нижнем этаже… Здоровье поправить, с девочками продолжить…

— Звучит интересно. Но давай понаблюдаем.

— Точно. Такое далеко не каждый день увидишь.

Правда, долго любоваться картиной сражения не пришлось: раздались несколько мощных взрывов, и три бронемашины корпораций заметно деформировались и загорелись. А оставшиеся стали сдавать назад, сопровождаемые панически бегущими бойцами.

— Вот и конец этим корпоратам, Мишель. И знаешь, я предпочту продолжить отдых в Верхнем, — задумчиво произнёс Анатоль.

Михаил не нашёл, что сказать в ответ. После увиденного он предпочитал то же самое.

***

Я умирал, причём можно сказать, что не приходя в сознание. Хотя сознание, как ни парадоксально, было при мне. И было чертовски занято ответами на всё усложняющиеся вопросы… базы.

Похоже, сволочной валар поместил в меня не только, а подозреваю, и не столько “базы знаний”. А этакую учебную программу, с экзаменами и прочим. И я буквально чувствую две вещи: первое — неконтролируемо бушующий ментализм. Чёрт знает, что происходит вокруг, но опасаюсь что весело.

Второе — постепенно накатывающее истощение, которое… Хм, замедлилось. Может, я успею ответить на все эти дурацкие вопросы до того, как сдохну.

А вопросы продолжались, постепенно становясь всё сложнее. Подчас для ответа надо было строить в воображении схемы и чертежи. И я, кстати, окончательно уверился, что такое сейчас происходит… Но легче мне не стало.

Тем временем мне стало ещё легче… Ну точнее, телу, которое я сейчас воспринимал именно как часть себя. Каким-то образом его обогатили питательными веществами так, что если концентрация питательных веществ не снизится — смерть мне не грозит.

Вроде бы. Потому что чёртовы вопросы всё не кончались и не кончались! Становились всё более и более сложными: подчас, чтобы ответить на них, приходилось воспроизводить технологическую цепочку от каменных топоров до космических технологий!

И узнавать, что будет, если я отвечу неправильно — никакого желания. С остроухого сволочуги Сивера сталось бы запихнуть в мои базы какую-нибудь систему уничтожения, потому что “не достоин” или что-то такое. Ну реально же — гад!

Хотя что я установил точно: тело не есть источник Дара, проводник его в материальный Мир, не более. Потому что Дар — был со мной. И если в первое время этого скотского экзамена чувствовался как-то ослаблено, то сейчас шарашил с необоримой силой.

Собственно, только поэтому я ещё и держался: большая часть вопросов была мне напрямую просто неизвестна. Приходилось экстраполировать, интерполировать, анализировать… А время на каждый вопрос было чётко отмерено, в виде ехидно сокращающейся шкалы!

Так что без Дара — засыпался бы с гарантией, не с ошибкой, так со временем ответа. Несмотря на весь свой ум и сообразительность.

И тут, похоже, началась жопа. Потому что дефицит питательных веществ был компенсирован — спасибо Гаражным и Эскулапу, больше некому. Но началась какая-то нездоровая хренотень с мозгом. Всё же определённая обратная связь у меня и ума в теле, похоже, была.

И возникала совершенно идиотская, но реальная ситуация: мозг не принимал участие в моей работе с информацией и ответами. Но, при этом, похоже… запоминал то, что происходит. А я, для того, чтобы отвечать, разогнался так, что даже запоминание начало подводить его к гибели.

И никакие питательные вещества не справлялись — он работал на таких скоростях, что похоже, смог бы выжить только вне тела, на принудительном питании и обогащении кислородом. Чего, как понятно, никто не делал — вытаскивать мозги из живого меня даже мне кажется откровенной дичью!

Пробовал замедлиться — чуть не завалил ответ “по таймеру”. И уже обречённо отвечал на эти проклятые вопросы. Имея довольно слабую надежду, что выживу к их окончанию. Но не сдаваться же, в конце-то концов!

И тут… хоть стой, хоть падай. Хотя ни того, ни того в моём теперешнем состоянии я не смог бы сделать. А именно, появился вопрос… предельно дурацкий. Или предельно всеобъемлющий… Но просто не имеющий объективного однозначного ответа! Любой ответ — субъективен и в чём-то неверен!

Ну какими же сволочами надо быть, чтобы на экзамене ИНЖЕНЕРА, в конце изматывающего марафона технических и инженерных вопросов спросить:

В чём смысл жизни?

Причём таймер издевательски сокращался… А тело, точнее мозг, уже был на грани деструкции…

И я ответил. Самым простым, очевидным и… инженерным ответом.

Экзамен по овладению базами начального уровня и инженерного мышления пройден. Поскольку банк вопросов экзаменационного модуля истощён, не зафиксировано ни одного ошибочного ответа, прохождение экзаменационного опроса по овладению базами шестого ранга деактивируется. Распаковка базы шестого ранга начнётся без экзаменационной проверки, тотчас по овладению на условно-достаточном уровне базами пятого ранга. Поздравления юному плетельщику ветвей кроны Великого Древа!

А помимо этого в голову хлынули данные. Уже привычно и на фоне предыдущего бардака — ровно, спокойно и успокаивающе. И если бы я был в сознании… Я бы громко и неостановимо смеялся. Даже сейчас в некотором роде веселился, потому что плакать почему-то не хотелось.

Итак, выходило что первые четыре ранга баз — что-то вроде технического училища. То есть как бы я ни называл себя “инженером”, с точки зрения остроухих валар я таким не являлся даже теоретически. Но, закончив этот самый “колледж”, как говорили в Островной Империи, я должен был сдать экзамен, чтобы попасть… в высшее учебное заведение.

Которыми являлись следующие уровни баз, с экзаменом на шестом, седьмом и далее ранге. Понятно, что аналогия не совсем прямая, но в общем — так. Далее, экзамен который я сдал… непроходим. В силу базовых условий: насколько я понимаю, это сделано для того, чтобы юные остроухие не зазнавались, ну и прочие психологические уловки педагогического характера.

Но я, похоже — гений не только в реальности. Но даже с точки зрения баз валаров. Экзаменационный модуль вывалил на меня ВСЕ, вопросы которые у него были, включая “общие”, не имеющие прямой привязки к данным баз за пятый ранг. И я… ответил.

Вот только смеяться всё равно хотелось, пусть и с некоторой иронией… Я САМ чуть не прибил себя. Мне было достаточно одной-единственной ошибки, да хоть на самый первый вопрос… И всё. Экзамен бы закончился, и база знаний пятого ранга начала бы разворачиваться.

На переходе на шестой ранг это не проканало бы… Но я ведь реально чуть не угробил себя своим умом… Много раз за время этого экзамена!

А ещё эти базы, похоже, находятся в том же условном месте — положим, в “душе”, где обитает Дар. Потому что распаковка экзаменационного модуля, его считывание меня, внедрение в меня языкового пакета валаров и знакомство с языками, на которых я думаю, привело к интересненькому эффекту. Мой Дар ментализма “отжёг”. Насколько данный эффект сохранится в реальности — чёрт знает.

Но из слабенького, ограниченного своим мозгом и сознанием менталиста, я, судя по всему, стал могучим и мощным…

А останется или нет — я узнаю, когда проснусь. Потому что сейчас наступает развертывание баз пятого уровня, и сознание моё постепенно угасает…

Окрестности западной Донорской станции, склад временного хранения, Нижний город, Новгород

Клод Семин, сержант гвардии, тяжело дыша прислонился к стене склада. И пустым взглядом смотрел на свалившихся на пол бойцов, специалистов, чиновников. Многие из которых были не только вымотаны, но и ранены. А в голове его билась, в такт гремящим ударам сердца, одна фраза: “Какого хера?!!”

— Кто-нибудь… понимает, что произошло?! — прерываясь для дыхания, выплюнул он.

Мимоходом отметив, что из гвардейцев корпорации он — старший по званию. Из выживших, само собой.

— Нас поимели, серж… — стонуще произнёс один из бойцов.

И орать на него Клод не имел никакого желания. Потому что караван корпорации, на тяжёлых бронемашинах, с отрядом элитных гвардейцев именно “поимели”. Остался один бронетранспорт, уцепившись за который, жалкие остатки каравана спаслись. И то, далеко он не проехал — попадание из ракетомёта, с пробитием брони, через несколько километров вывело транспорт из строя.

Хорошо ещё, что рядом оказался этот склад, а то Клод совсем не удивился бы, если бы эти странные “бандиты” направили за ними группу для окончательной зачистки.

— Господин Медведев, хотя бы вы можете что-то объяснить? — обратился он к начальнику каравана.

Ведь именно он, как прекрасно слышал Клод, отдал приказ “смести этот мусор с пути!”

— Нет, — тяжело уронил граф, на четвереньках добрался до стены и уселся, оперевшись на неё спиной.

— Хоть кто-нибудь? Откуда у этих… ракетомёты?! Скорострельные пушки?! Это имперские силы? Армия? Элитный отряд конкурентов?!! Почему погибли… — начал впадать в подобие истерики Клод.

— Заткнись, сержант, и не впадай в панику. Пристрелю, — посулил Медведев.

— Как две трети нашего отряда и почти весь караван?! — рявкнул Клод, ожидая выстрела, которого не последовало.

— Именно, — уронил Медведев. — Техники есть?! — рявкнул он, на что раздалось пара слабых криков. — Сержант, обеспечить охрану и приступать к ремонту транспорта! Немедленно! И для вашего… спокойствия, — почти выплюнул эти слова он, — нам на подмогу движется усиленный техникой отряд. Приступать!

Клод попробовал выполнить приказ, начиная разбираться, кто из гвардейцев достаточно боеспособен… Но не успел. Металлические ворота склада со стоном и скрипом порвались, а в разрыв проскочила… собака.

Металлическая собака, с какими-то контейнерами, охватывающими тело, со светящимися глазами и пастью! И несколько выстрелов не произвели на этого робота никакого впечатления.

— Активирован протокол защиты хозяина. Подпротокол: уничтожение агрессора и причинение ему максимального ущерба, — раздавалось механическое скрежетание от пса. — Союзные объекты вне зоны поражения. Обратный отсчёт: Три… Два…

Кажется, это конец, успел подумать Клод. И он был прав: вместо слова “ноль” раздался оглушительный грохот. И весь склад, со всеми находящимися в нём, оказались в эпицентре мощного взрыва.

***

Мост через реку Шелонь, Нижний город, Новгород, Глория

Глория хищно улыбнулась, врубила режим маскировки и выскочила из-за края мощного решетчатого моста, посредине которого проходило многополосное шоссе. А сейчас находилось два десятка бронетранспортёров, пять мощных вооруженных бронемашин… которые стояли на месте. Потому что ехать им было некуда: два пролёта полотна шоссе обломками валялись на дне Шелони.

И не только мост — треть бронетехники сборного отряда обрушились в токсичную, пропитанную миазмами дна Свалки реку. И даже если кто-то в бронетехнике пережил взрыв и падение, его смерть была вопросом времени. Совсем недолгого, потому что уровень химической защиты неподготовленной техники не мог долго противостоять ядовитым водам реки, всего на двести метров выходящей на поверхность из труб, после же скрывающейся в них же.

А Глория, выскочив над парапетом, рывком притянула себя магнитными зацепами к одному броневику. Резко нанесла молниеносную череду ударов, и унеслась обратно, влекомая канатом. А вслед ей прогремел взрыв — опытный диверсант знала, куда наносить удар. Ну а на заполошеную, непонятно куда нацеленную стрельбу — она и вовсе не обращала внимания. Её до сих пор не обнаружили, ну а остаток этого отряда — будет уничтожен.

И тут стоит сказать Марку спасибо, хмыкнула Глория. И даже два раза — поправила она себя, уже без хмыка. Направившись в Гараж сегодня, она обнаружила там жалкую горстку парней из банды и пустоту. Один из охранников, почти без насилия… Ну, ещё услышав, что она представилась женой Марка, надо отметить…

Короче, сообщил что с ним какая-то беда медицинского характера. И рассказал, что большая часть банды направилась в госпиталь.

И Глория направилась вслед, правда, обходным маршрутом: помочь в плане медицины она толком не могла. Сидеть у “скорбного ложа” — не имела ни желания, ни настроения. А вот выяснить, что творится на подступах — было совсем не лишним. И не зря: она перехватила истеричную передачу от корпоратов с призывом о немедленной помощи.

А, главное, ответ на этот призыв. И даже маршрут этой подмоги. И, помимо того, что эти корпораты угрожали Марку, в сборном отряде было три тяжёлых транспорта и броневики Коршуна. Собравшихся так удачно, и подставившихся так беспечно… За что спасибо номер “раз”.

А дальше — Глория потратила все бомбы, сделанные для неё Марком. И в момент прохождения отряда обрушила взрывами два пролёта, с доброй третью корпоратов. За что спасибо номер “два” — прекрасная взрывчатка.

Правда, на это она была потрачена полностью — в данном случае экономия была неуместна. Но Глория не собиралась останавливаться, намереваясь уничтожить всех корпоратов, запертых в ловушке. И неважно, рассуждала она, выскакивая на мост и врезаясь клинками в зону генератора тяжёлого транспорта, а после — скрываясь под мостом. Неважно, уничтожит ли она их своими руками. Или техника, взрываясь, обрушит и без того расшатанный пролёт.

Подумав, она занялась и тем, и тем. Перебираясь под мостом к следующей жертве, она “перехватывала” клинком арматуру под дорогой по пути. И через четверть часа и пяток уничтоженных броневиков эта тактика сработала.

Мост протяжно застонал скрипом гнущегося и разрываемого металла, и Глория быстро юркнула за опору. И очень вовремя: арматура, куски дорожного полотна и техника корпоратов обрушилась в Шелонь. Но не полностью, отметила Глория через минуту. Часть пролёта уцелела, а на нём виднелся тяжёлый транспорт — тот, которого она лишала генератора в первый заход.

Хмыкнув, Глория заскользила вверх. Вскочила на транспорт, прорезала крышу, отскочила в сторону, с усмешкой слушая выстрелы, и делая ещё один разрез.

Потом ещё, ещё, ещё… И на седьмой раз она вскочила внутрь, мимоходом прикончив двух вооружённых охранников… Кроме которых в транспорте были только чиновники корпорации. Аристократы… но то ли когда-то. То ли изначально не способные к бою, только к уничтожению тысяч и десятков тысяч росчерком пера. В любом случае, отпускать их в живых она не собиралась.

— Вы пришли за Марком, и это последняя ошибка в вашей жизни, — сообщила она сгрудившимся корпоратам.

— Да кто ты?! — буквально завизжал один из них.

— Жена Марка, — пожала плечами Глория, приближаясь к ним.

— Да кто такой Марк?!! Мы просто двигались на подмогу!!!

— К тем, кто напал на него. Значит, вам просто не повезло, — хмыкнула она.

А через минуту она покинула обломки моста, где уже не оставалась никого живого. Её недолгий разговор… останется между ней и мертвецами: связь надёжно глушилась, энергии в транспорте не было. А хоть бы и была — транспорт обрушился в Шелонь в тот момент, когда Глория начала размеренный бег по уцелевшей части моста.

И сейчас она спешила к Марку, узнать, чем попробовал себя угробить этот… муженёк. В том, что его недомогание — дело его собственных рук, она почти не сомневалась. Узнав его, Глории было сложно представить опасного Марку врага. А вот вид безумно хохочущего парня, творящего какую-нибудь поделку и вдруг произносящего “Упс!” — прекрасно представляла.

Глава 4

Штаб-квартира банды “Шутники”, северный регион Нижнего города, Новгород

Жора-Шутник, как называли невысокого, полного и чрезвычайно весёлого и энергичного человека, был в несвойственном его прозвище настроении. Атаман одной из крупнейшей и авторитетнейшей банд севера от Свалки хмурился.

И было с чего: недавнее происшествие, громом прогремевшее по Нижнему, ставило под вопрос одного из подельников Шутника. Причём если не ключевого, то крайне важного. Правда возникло сомнение, некопетентность ли это… Или, возможно, слухи врут?

Решив проверить этот важный вопрос, Шутник поручил нескольким подельникам и просто бойцам, никак не связанным с Жалом — подельником, занятым со сбором информации — разведать, собрать слухи, получить данные.

И на данный момент хмуро выслушивал рассказы.

— Значит, эта “банда детишек” просто взяла, и перемолола на подступах к Госпиталю боевой отряд корпоратов, с техникой? — подытожил он результат рассказов. — Без особых потерь, потому что кто-то из этих Гаражных валялся в больничке, а они не хотели, чтобы его беспокоили?

— Выходит, что так, атаман, — пожал плечами подельник, а остальные поддержали его согласным гулом. — Только что точно между Гаражными и корпами было — непонятно. Что перед замесом базлали, верняк. И какой-то из них в больничке чалился, так и было.

— Понятно, а позовите-ка мне Жало. И прочих подельников, кто на базе. Разговор будет! — широко улыбнулся Шутник, весело заблестев глазами.

Вот только знающие его члены банды, чуть ли не толкаясь, покинули помещение. А судя по взглядам подельников — они бы не прочь составить компанию бойцам. Чувство юмора Шутника было широко известно, и подчас затрагивало не только непосредственную жертву… объект шутки.

Вскоре Жало явился, опасливо зыркая на Шутника — и голова у него имелась, и чутьё. Да и с информацией этот невыразительно выглядящий тип средних лет работал на достаточно неплохом уровне.

— Здравствуй, Жало, друг мой, — широко улыбнулся Шутник, подошёл к подручному, приобнял и… с оттяжкой ударил того железной дубинкой по бедру.

Не из особой жалости — жалость Шутник в шутку продал, забыв забрать обратно. Просто ошибка Жала была тяжела… Но фактически единственная за долгие годы. И если это именно “ошибка” — за неё следовало наказать, а не отправить главу информаторов на больничную койку или на тот свет.

Сам Жало на удар слегка дёрнулся, но ни криком, ни невыразительным лицом не показал, что его заметил.

— Здравствуй, атаман.

— А скажи мне, друг мой Жало, что ты мне говорил про Гаражную банду, с атаманом Федькой — помнится, шустрый мальчишка, всё за понятия на сходке тёр.

— Я… ошибся… — сообщил Жало, на что получил следующий удар — в бок колена, и повалился на землю.

— Как смешно! — веселился Шутник. — А как тебе мои шутки?! — нанёс он несколько резких ударов по плечам и предплечьям.

— Смешно… атаман. Очень… — запинаясь выдал Жало.

— Ну, недаром меня зовут Шутником, — улыбался Шутник, отошёл от жала и плюхнулся в кресло. — Рассказывай.

И Жало рассказал. В общем, сказать, что он сильно провинился — Шутник не мог. Банда далеко вне зоны влияния Шутников, а докладывая, Жало опирался на перекрёстно проверенные слухи. Вот только…

— Вот только Жало, на будущее, не шути над Шутником. Не знаешь ни хера — лучше так скажи. Скучнее будет, — широко оскалился Шутник. — Ладно, с этим разобрались. Вот только выходит, подельники, что у Гаражных и техника, и броневики. И хорошее оружие…

— И подготовка! — брякнул Лом, глава отбойщиков банды, прямой и… недалёкий, как своё прозвище, но крайне эффективный в своём деле.

— Подготовка, Лом — херня, — задумчиво протянул Шутник. — Были бы бабки, да времени немного — и Жало балет танцевать научится. Жало, хочешь балет танцевать?

— Нет, атаман.

— И зря, смешно бы вышло, — отвлечённо сообщил Шутник. — Значит у Гаражных есть бабло, и не малое. И не делятся.

— А с чего им делиться-то? — выпучил глаза Лом.

— А потому что с нами делится надо, — наставительно сообщил Шутник. — Значит, так: всем говорю, не только тебе, Жало, но тебе особенно. Разузнать про технику, производства, интересы и порядки этих Гаражных. Сколько у них бойцов, с кем дружат, с кем не слишком. И думайте, как бы их под нас прогнуть. Без боёв.

— Да мы их…

— Мы их, конечно, уделаем, — признал Шутник. — И даже не мы, а пацаны под нами… Но нам бабло из интересно.

— Это не наша территория, атаман, — отметил один из подручных.

— Да ты что! — захлопал глазами Шутник. — В жизни бы не подумал! И как это мешает нам их на бабло поставить? — уточнил он, на что сказавший нервно передёрнул плечами. — И ещё. В больничке кто-то важный лечился. Тоже надо разузнать про него всё. Может и сам Федька… но не думаю. Ладно, все всё поняли?

— Поняли, — в разнобой ответили подручные.

— Так идите, напрягайтесь! — хмыкнул Шутник, и через минуту остался в пустом кабинете.

Рассуждая о том, что судьба лохов — кормить хищников. Хоть с оружием лох, хоть без. Шутник — хищник. Ну а то, что Федя — лох, даже не вызывало у Шутника тени сомнений.

***

Бункер координации совместных операций проекта “Феникс”, кабинет менеджера силовых операций.

Менеджер силовых операций Картеля Мстислав смотрел на стоящего на коленях, с заломленными руками, высокопоставленного гвардейца. То, что тот принадлежал к конкретной корпорации — никого не волновало. Громкий разгром нанёс ущерб именно Картелю, и корпорация… просто откупилась координатором, несмотря на то, что получила самые серьёзные прямые убытки.

Силовики втащили этого типа в кабинет, заломив руки поставили на колени, пока Мстислав знакомился с данными по инциденту. И если часть событий, вроде мощнейших взрывов тайных складов и обрушившийся мост, он рассматривал больше как происки конкурентов — внутренних, что маловероятно, поскольку пострадали все. Или внешних, из чего будет исходить дальнейшее расследование.

То вот начало конфликта вызывало МАССУ вопросов.

— Почему в караване к Донорскому центру руководил этот идиот? — ровно спросил он.

Причём “идиот” было не оскорблением, а констатацией факта. Разве что оставался шанс на саботаж и предательство… но это вопрос расследования в будущем. И поиска этого пропавшего без вести графа. Возможно, даже мёртвого… но никаких доказательств этого не было.

— Граф Медведев занимает… занимал соответствующее положение в корпорации…

— Это была операция картеля. И за неё отвечал ты. Если тебе так был важен этот надутый идиот — приставил бы ликвидатора! Ты имел все полномочия!

— Я не имел никаких оснований…

— Некомпетентен. Нанёс этим Картелю и нашим корпорациям серьёзный ущерб. На запчасти его! — бросил он охранникам, один из которых недоумённо замер.

— В наш донорский центр, — усмехнулся Мстислав, впрочем, не слишком весело.

Вообще какой-то бредовый сюрреализм, задумчиво просматривал Мстислав немногие сохранившиеся от начала сражения изображения. Слепоглухонемому идиоту видно, что между караваном и этими бандитами был паритет. А никак не подавляющее преимущество. Да и было бы оно — столь безответственно нарываться на бой, имея задание и груз от Картеля… Уму непостижимо.

Дело в том, что Картель, выражая интересы всех корпораций, старался наладить контакты с донорским центром. И даже перепродавал ему органы, честно купленные у местных. Купленные… до поры. Потому что на определённый момент органы должны были “политься” полноводной рекой. В каждой корпорации тысячи работников. И ни одна корпорация не сможет обеспечить каждого регенеративной медициной.

А сотрудники — это обучение, опыт. Что значит прибыли корпорации, которые никто не хотел терять. Так что схема вовлечения в трансплантологию обитателей Нижнего была одной из значимых проекта “Феникс”. Вот только законы Империи, наблюдатели… Много палок в колёса честному стремлению к прибыли. И реализовывался план вовлечения Донорских центров и Госпиталей. Для начала — завалить их честно купленной требухой, “подсадив”...

Схема понятная, гарантированно рабочая, но сейчас — забуксовавшая. Правда, Совет дал ему практически неограниченные полномочия для возобновления работы. Мстислав ухмыльнулся, врубил терминал и, не здороваясь, сообщил:

— Ваш координатор сломался. Присылайте следующего, — ехидно высказался он. — И поумнее на этот раз, — дополнил он вполголоса.

Разорвал связь и продолжил размышлять. Текущий инцидент породил кризис, несколько настороживший Совет — случаи более ожесточённого и организованного сопротивления, нападения на транспорты корпораций… Но это не проблема, чтобы ни думали сидящие в Совете карьеристы. Неделя или две, показательные расправы — и банды угомоняться, занявшись привычной резнёй и своими помойными делишками.

А вот программа трансплантологии — действительно важно. И надо обезопасить Донорский центр и госпиталь от местного отребья, как-то заполучившего приличное вооружение. Но оставшегося отребьем — лечиться им, уродам! Могли и сдохнуть, не мешая серьёзным людям…

В любом случае, надо продолжать работать с тем же центром. Вооружённые силы в них самих не разместишь, не нарвавшись на агрессивный ответ Империи. Но разместить блокпосты, орудийные башни, заминировать подъезды минами с дистанционными взрывателями, ракетами с самонаведением… Империя никак не помешает.

Дорого, но программа трансплантологии гарантированно окупит затраты, а контроль над окрестностями Донорского центра, как и уничтожение этого отребья — вернёт страх корпоративный в сердца распоясавшихся бандитов. Точнее, вернёт быстрее, чем если начинать всё на новом месте.

Но показательно уничтожить ту банду просто необходимо. Они и так вскоре сдохнут, но уничтожение именно их сэкономит массу времени и средств, рассудил Мстислав и занялся планированием ближайших действий.

***

Я прислушался к внутренним ощущениям, и как-то они меня не слишком радовали. Впрочем, радости добавилось, когда до сознания достучался процесс развертывания баз. Так что если сравнивать с прошлым разом — выходило ГОРАЗДО лучше. Правда, я чуть не сдох… но назовём это ошибкой недопонимания. Тем более, что реальность вполне соответствует этому названию.

В целом, вышло скорее хорошо. Я жив, развёртывание идёт — неприятно, но не более. Правда, надо понять, что творится вовне. Несколько смущает ощущение инородных предметов и условная невесомость тела…

Так, траты питательных веществ. Это иглы и катетеры, моему телу не давали умереть. Но у Эскулапа нет подобного оборудования, точно. Значит, я не в Гараже, на что указывает и ощущение невесомости и тёплого плотного объекта вокруг тела. Медицинский гель, похоже, а я — в полноценном госпитале.

Открыл глаза и немного удивился. Во-первых, в довольно просторной палате был только один пациент, в полноценном медсаркофаге (хоть не закрытом) обставленном кучей приборов и датчиков. Во-вторых, несмотря на то, что я в одиночестве, вокруг суетилась десятка медиков. По-моему — занимались Имитацией Бурной Деятельности, но точно не давало понять “в-третьих”.

А оно было таким: поверх рубашек и халатов на всех присутствующих болтались пластинки на цепочках. Алхимические блокираторы, раздел артефакторной алхимии. И блокировали они работу менталиста.

— О, вы очнулись! Прекрасно! — с редкостной фальшивости улыбкой обратился ко мне мужчина лет шестидесяти.

Очевидно — главный в месте, где я нахожусь.

— Где я?

— Погодите, сейчас…

— Где я?! — немного повысил голос я, с некоторым удивлением отметив рефлекторную пси-активность.

— Вы — в госпитале при Донорском центре…

— Отлично. Я встаю…

— Вам нельзя! Нам надо обследовать…

— Не надо. Я в достаточной степени контролирую своё тело, чтобы поставить более точный диагноз, чем способны вы. Себе, — уточнил честный я. — Моё пребывание в медсаркофаге излишне. Как и в госпитале.

— Да погодите же! — чуть не заламывал руки медик. — После вашего… приступа, вы можете дать гарантию, что ваши ощущения достоверны?

— Да, — на секунду прислушался я к своим ощущениям.

— А я предпочту проверить…

— Я — пленник?! — повысил голос я.

— Нет конечно…

— ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ! — рявкнул я.

С некоторой оторопью, но и интересом наблюдая за последствиями. А именно, золотая пластинка на груди общающегося со мной врача просто… треснула на две половины, соскользнула с цепочки и зазвенела на полу. Сам врач скрючился, зажмурился, хватаясь за виски. А остальные медики, проявив редкостное единодушие, просто убежали.

— Занятно, — констатировал я. — И надо будет в первую очередь заняться самодисциплиной и контролем…

— Золотые слова, — раздался голос Эскулапа, через секунду засунувшегося в палату. — Ты что с врачами творишь, шустрый парень?

— А чего они?! — после недолгого раздумья нашёл я оптимальный ответ.

— Э..кхм.. гыг, — выдал Эскулап. — Ладно, с тобой всё в порядке?

— Не вполне, но госпиталь не поможет. Питание и нормальный сон.

— Ладно, тогда будем тебя выковыривать. Только ты поосторожнее, шустрый парень. Угробишь меня или сожжёшь мозги — кто будет ваших придурков лечить?!

— Слушай, Эскулап, — обратился я к старику, проводящему манипуляции с терминалом управления, вследствие которых из меня вылезали иглы, а медицинский гель понижал уровень.

— Ну?

— Я вот подумал. Что бы со мной ни случилось, кто бы на тебя не воздействовал Даром, ни черта у него не выйдет сжечь мозги.

— Это ещё почему? — удивлённо уставился на меня он.

— Конкурировать с тем количеством спиртного не сможет ни один одарённый. Говорю тебе как квалифицированный инженер. И если после того количества спирта, что ты потребляешь, у тебя остались мозги… они неуязвимы.

— Шутник, — фыркнул Эскулап. — Но так, ничего. Смешно немного. Верю, что ты в порядке, шустрый парень.

— В относительном.

— И в это тоже верю. Твоя одежда, — указал он на белый стеллаж, сливающийся со стенами. — Полотенца, — указал он на гигиенические полотнища. И моя рука, — мелко захихикал старик, подхватив меня за плечо, поскольку меня ощутимо “повело”.

Не без его помощи привёл себя в некоторый порядок и оделся. Всё же Эскулап — медик, и принимать его помощь… несколько непривычно и даже немного напрягает. Но правильно и логично. И силён, дед! Он ведь не силовой одарённый, я — не пушинка, а придерживал и помогал идти одной рукой, без особых усилий.

А ещё раздражает текущая ситуация… ну точнее, ситуация с развёрткой баз. У миньонов — инструкции, запас питательных инъекций, всё… Вот только в этот раз не помогло. И предусмотреть это… просто невозможно. Я просто не знаю ценностей, мотивов, социальных взаимодействий остроухих валаров, создавших эти базы. Так что раздражаться бессмысленно… Но подумать, хотя бы как дрянной генерал, над “прошлой войной” — в принципе будет не лишним.

И Сивер — точно сволочь, определил я место “покупателя” моего Проклятого Дара во Вселенной.

Доковыляли с Эскулапом до выхода и немного удивились оба. Как я понимаю, медик торчал в госпитале, следил чтобы у бесчувственного меня не свинтили чего-нибудь лишнего, с точки зрения медицинского персонала.

А зрелище выходило… ну мягко говоря — впечатляющим. Несколько мощных бронемашин чадили дымом, представляя из себя остовы. Компанию им составляли броневики, хотя там, может, и сохранилось что-то интересненькое… Хотя пока не до этого. В общем, следы такого, впечатляющего боя с применением техники между Гаражными, практически в полном составе присутствующими тут. И какими-то корпоратами, тела которых парни стаскивали к обочине.

Дорога тоже несла на себе следы весьма впечатляющей баталии, а я, разглядывая это, произнёс:

— Какое-то время я инвестировал в Гаражную банду силы, время, умения и средства. И чёрт возьми, я назову слепошарым идиотом того, кто при виде этого скажет, что это была плохая инвестиция!

— И трахнутым агнозистом, — поставил диагноз гипотетическому “кому-то” Эскулап.

Тем временем перед ступенями у входа в госпиталь лихо затормозил мой джип. А в открытую дверь выскочил взъерошенный, явно усталый, но довольный Федька.

— Очнулся, — улыбнулся друг, приобнявший меня и чуть не поваливший на ступеньки вместе с Эскулапом.

— И почти здоров. Если не добьёшь от полноты чувств, — уточнил я.

— Постараюсь, — усмехнулся Федя. — В госпитале ты закончил?

— Да. Домой. И что тут…

— Погоди, Марк, давай по дороге. Мне не хочется тут слишком задерживаться, — кинул косой взгляд на последствие боя Федя.

— Понимаемо, — кивнул я.

И тут Федька подскочил к джипу, вытащил здоровенный кейс с наличными и стал, сверяясь с планшетом, перекладывать пачки в мешок.

— А это что это ты? — оценил я натуральные тысячи денег в кейсе.

— С госпиталем надо рассчитаться. Ерунда… — отмахнулся он.

— Ни фига себе ерунда! — возмутился я. — Дай хоть на счёт посмотреть!

— Ну-у-у… смотри, — протянул он планшет.

Сумма — впечатляла, прямо скажем. Вот только…

— Основной ценник за разрушенные алхимические защитные артефакты, — отметил я.

— Ну да. Марк, ты…

— Я догадываюсь, — частично с удовольствием, а частично — с неудовольствием ответил я. — Вопрос не в том. Три десятка разрушенных “эманациями пациента” артефактов, так?

— Ну там так написано.

— Примерно столько ты и похерил, — подтвердил Эскулап.

— Ага. Вот только скажи мне, Эскулап, на кой хрен в моей палате было больше десяти медиков? И сколько было нужно РЕАЛЬНО?

— Хм-м-м… думаешь — так?

— Уверен, — решительно кивнул я.

— Ну так-то наладчик, один врач… Пяток ты бы всё равно похерил, — прикинул дед. — Но не больше.

— Так вот, Федь. Плати за пять.

— Марк, я обещал…

— Плати за пять, давай мой контакт. Клятвенно обещаю в течение недели рассмотреть детальный отчёт о необходимости использование того количества персонала, что было. И если этот отчёт будет достоверным — оплачу из своего кармана. С пятнадцати процентной надбавкой за задержку.

— Хм-м-м…

— Федь, они тебя разводят.

— Возможно, но…

— Я реально заплачу, так и передай.

— Ну… ладно, Марк, уговорил, — подмигнул он, перераспределил финансы и заскочил, прыгая через три ступеньки, в госпиталь.

— Показушник, — буркнул я, опираясь на Эскулапа.

— Завидуй молча! — возмутился проницательный дед. — И достал меня шатать! Вон тачка, туда и садись, недолеченный пациент!

— Логично, — признал я.

Уселся, хлопнул по плечу Хрома и через пару минут дождался заскочившего в джип Федю. Парни, пока его не было, оперативно набились в транспорт, так что джип тронулся уже в составе колонны, направляющейся к Гаражу.

— Рассказывай, — категорически потребовал я у Феди.

Тот напоказ вздохнул и стал рассказывать. И… ну, маскировке Гаражных настал конец, без вариантов. С треском, блеском, блестящая победа без потерь над… превосходящими в технике и силе корпоратами. Точнее в количестве техники. Тут я собой заслуженно погордился, в плане предусмотрительности. Дело в том, что свою временную недееспособность, захват и даже смерть — я рассматривал.

Как и положено инженеру, оценивающую сложную систему с неизвестными переменными. И на такой случай сделал… ну что-то вроде запаса “мёртвой руки”, как его называют. И Гаражные им воспользовались, получив оружие, броню… Да те же ракетомёты. И после произошедшего озвученное некогда Феде педагогическое рассуждение “надо, чтоб оружие заработали” — уже не работает.

Как минимум потому, что заработали. Но сам факт своей предусмотрительности, чертовски вовремя сработавшей и спасшей меня даже без моего контроля — порадовал.

В общем, думаю я, прикидываю, пока Федя рассказывает ужасы про бессознательного инфернального менталиста Марка, мало что не разнёсшего Гараж своим приступом. И думаю, что надо бы мне, всё-таки, сделать какой-то автомат на случай травм… и развёртывания баз. Только вот какой?

Кокон, типа маленького медсаркофага? Или условно-антропоморфного (ну хотя бы с руками) робота-медика? Так и то, и то, с габаритами огого какими, с собой не потаскаешь. А весь смысл задумки — помощь в ЛЮБОМ месте, в ЛЮБОЕ время.

Пока прикидывал, связывался народ, выражали всякое, часто матом. На тему моего прихода в сознание, благожелательного толка. А я доставал из бардачка своё оборудование, мимоходом обрадовавшись, что ничего не потерялось, с кавычками и без.

— Чего?! — вдруг удивился я до возмущения, выловив из Фединой трепотни совершенно хамкий факт.

— Говорю, что мы тут уточнили. Эти корпораты контролируют окрестности Донорского центра и госпиталя, — повторил Федя.

— Да они охренели! — вынес я взвешеный вердикт. — То есть, понаехали в наш Нижний и ещё тут пытаются решать, кому лечиться, а кому нет?!

— Ну… как-то так, Марк. Неприятно, да.

— Охерели, выкидыши чумного опоссума! — подтвердил говорильником молчавший до этого Кирпич.

— Ну а мы-то что сделаем? — криво ухмыльнулся Федя.

— Как что?! Естественно, сами начнём крышевать госпиталь! — ответил я.

— Марк, я, конечно, понимаю, что…

— Федь, у нас на текущий момент конфликт с корпоратами неизбежен, так?

— Ну, в общем… да.

— Смысла таиться и прятаться никакого. Как и учитывать их… интересы. Можно, конечно, всё бросить и разбежаться… Только не рядовым бойцам это не поможет, восемьдесят процентов гибели. У рядовых — шестьдесят.

— Я это… ну без процентов, конечно, понимаю, Марк. Но судя по всему — госпиталь им важен…

— Нам и Нижнему важнее, — отрезал я.

— А игрушки будут? — подал голос весёлый Кирпич.

— Знаешь, Кирпич, у меня возникает желание построить тебе и только тебе игрушечную автоматизированную фабрику.

— А нахера?

— Только она сможет утолить твою нереализованную страсть к игрушкам.

— Марк, не говнись, блин! — под ржание даже с той стороны канала возмутился Кирпич.

— Возможности и техника — будут. У нас сейчас, вообще-то, шансов “отсидеться” не осталось. Даже временно отсидется.

— Этот шутник недолеченный прав, — отметил Кирпич. — Или идти вперёд, контролировать новые территории и бить врагов на их земле — или кирдык Гаражным.

— Обсудим, — отрезал Федя. — И позже. Тебе, Марк, надо бы выздороветь.

— Ну, не помешает, — признал я.

И тут раздаётся канонада. Беглый опрос показал: голова нашей колонны нарвалась на засаду… Хотя есть у меня подозрение, что это была не засада. Место атаки дурацкое, явно “с ходу”. Похоже мы просто нарвались на десяток броневиков, заблудившихся по дороге жизни. И стремившихся перед этим на подмогу к корпоратам у госпиталя.

Впрочем, это не отменяло того, что десяток броневиков с крупнокалиберными пулемётами — сила. Не говоря о том, что там и десанта может быть ощутимо. А у нас… некоторый дефицит боеприпасов, ракетомётов нет…

— Мы их задержим, — мужественно, но всё равно дурацки сообщил Тимоха из передней машины. — А вы в Гараж…

— СТОП! — рявкнул я. — Так, ты на каком броневике? Когда он в мастерской был? — в ответ бормотание, а я улыбнулся. — Так, Тимох. Ты или кто там их экипажа, пните борт под нижним рядом сидений посильнее.

— Ей, а на кой?!

— Делай!

— Делай! — рявкнул и Федя.

— А то сгною на тренировках, даже если сдохнешь! — посулил Кирпич.

— Коробка… — послышалось по рации через полминуты. — А там — патроны… Странные какие!

— В башенный пулемёт зарядить. Стрелять одиночными по броневикам.

Через несколько секунд раздался гораздо более мощный взрыв. А потом и их череда.

— Охереть! — раздалось по рации. — Прям в клочья! Марк, а что это было?!

— Это было желание усталого и больного инженера добраться до кровати дома, — буркнул я, чувствуя, что мне и вправду не помешает поспать.

Тоже неплохая заначка, вообще-то… И надо бы, наверное, перепрятать — пара сотен рублей за выстрел только материалами… Ну ладно, посплю и подумаю, рассуждал я, клюя носом.

А через полчаса у дома Кузнецовых происходил торжественный внос меня домой. На ногах я бы, наверное, удержался. Но как-то не было никакого желания. Миньоны несут, я готовлюсь ко сну — скорее хорошо, чем наоборот. Распахнули дверь, понесли в спальню… И тут из кухни выходит Глория. В Келифе, но с поднятым забралом.

— Принесли? Молодцы! — выдала она. — Несите в спальню.

— Ей, а ты кто? — всполошились миньоны, которые Глорию в лицо вроде и не видели.

— Жена Марка, — усмехнулась она. — Тащите быстрее. Я сама им займусь…

— Э-э-э-ы-ы-ага, — обозначил я многозначным звуком всякие мысли.

— Положили — свободны! Спасибо, что принесли, — выдала она через полминуты.

— И вправду, парни, идите, — наконец, обрёл я чудо членораздельной речи. — Завтра буду в Гараже…

— Через два дня! — заявила эта… дамочка.

А я ещё думал, что анекдоты про “женщин после брака” — фантазии! Вот же Глория подколодная — подкралась, воспользовалась беспомощностью… На этом я просто засмеялся в голос, оценив некоторую бредовость рассуждений. И душераздирающе зевнул.

— Завтра, — сонно отметил я.

— Через два дня!

— Ладно, уговорила, — ухмыльнулся я, засыпая.

А вот через… хрен пойми сколько времени, но уже явно во сне… я очнулся. Точнее, оказался… в некоей области, соответствующей той, где меня экзаменовал блок базы. Не место, ощущение, понимание… как-то так.

— И какого, извиняюсь, хера?! — искренне возмутился я, внутренне ёжась — если сейчас по каким-то сволочным правилам и протоколам начнётся “второй круг” — вероятность моего выживания падает процентов до тридцати.

А выживания Гаражных… даже считать страшновато. Реально — какого хера это злостное порождение остроухого гения от меня хочет?!

В процессе прохождения экзаменационного испытания вами показаны беспрецедентные, уникальные результаты. Для дальнейшего обучения необходимо внести окончательную ясность, для составления оптимальной программы обучения.

Чё-то… хрень какая-то, безблагодатная. Впрочем спишем пока на паранойю.

— Проходить экзамен вновь я отказываюсь. Категорически! — уточнил я.

Этого не понадобится. В процессе экзаменационного испытания встретился ответ, который предполагает возможность ошибки. Вас, как экзаменуемого. И системы оценок. В вопросе шестьсот четыреста двадцать девятом в качестве одного из элементов ответа упоминалась нейтронная материя. Уточните, какое количество орбитальных электронов имело использованное вами вещество?

— Никакое, — фыркнул я. — Что вообще-то в самом определении нейтронного вещества прямо говорится.

Ваш ответ полностью верен. Поздравляю. А жаль…

— Так, ты вообще кто такой? И не надо мне вешать лапшу на уши, что ты программа! — озвучил я подозрения, ставшие уверенностью. — Они у меня не острые, всё равно она с них свалится.

Уточнение экзамена окончено.

После чего ощущение этого экзаменационного пространства стало исчезать, а я проваливаться в обычный сон. Интересненько выходит… И потенциально опасно. И пока не уснул — сделать “завязку” в памяти, чтобы не забыть это, когда я проснусь.

Глава 5

Бывшая Автомастерская, штаб-квартира банды Гаражные, Нижний город, Новгород, Теодор

Федя сидел за терминалом, просматривал отчёты, доклады… Хотя иной раз они выглядели как “Ей, атаман, в натуре так и было!” — но тем не менее они оставались отчётами и докладами. И с некоторым удивлением понимал, что последние дни его работа становится… более бухгалтерской, что ли. И с не меньшим удивлением понимал, что это ему даже нравится.

А дел действительно было много: началось полноценное взаимное интегрирование дел Гаражных и “техноимперии Марка”, как Федя иногда не без иронии называл затеи друга. При этом — увеличивалось количество точек продажи, оказания услуг.

Сам Марк после пары дней отдыха вернулся к делам бодрый, агрессивный и… не один. Эта жена Марка, Глория, постоянно торчала в мастерской, да и иногда сопровождала Марка. А сам Марк как-то неправильно реагировал на изящные и уточённые Федины шутки…

Ну, по крайней мере, на пятый раз Федя почувствовал ощутимый разряд тока. И в шестой… А на седьмой он решил, что лучше будет шутить на эту тему пореже, а то как-то сидеть становилось некомфортно.

А вот с работой отрядов выходило неплохо. И вообще, эти пять дней — приятное затишье, занимаешься делами… лепота, довольно потянулся Фёдор.

И тут же вспомнил совещание, проведённое тотчас, как Марк добрался до Гаража.

— Я акцентируюсь на производстве и разработке оружия. По большей части — не для массового производства, — вещал бледный, но бодрый приятель. — И не подпрыгивай, Кирпич. Там… скажем так, я не хочу, чтобы на Гаражных ополчились ВСЕ корпорации Империи. А то и сама Империя. Так что выпускать из рук некоторые разработки не буду принципиально.

— Всё, едрить его в дышло, настолько серьёзно? — перестал подпрыгивать Кирпич.

— Да.

— Хреново… и совсем никаких… кхм, оружия и оборудования?

— Почему же? Я сказал “в основном”. А если не улучшать арсенал и защиту, то при расширении территорий от Гаражных ни черта не останется.

— Тогда зашибись, — довольно кивнул Кирпич.

— Кхм, мне прямо даже неудобно прерывать ваше общение, — закапал тогда иронией Фёдор, — но, возможно, стоило обсудить? Выслушать моё мнение?

— Федь, ты против? — прямо спросил Марк.

— Я не самоубийца. Но…

— Атаман, не хер тогда время тратить не по делу! Лучше вечером… если получится, пивка дерябнем и потрещим. А так — всем всё понятно.

— Так что обсуждать остаётся только технические детали, — пожал плечами Марк.

— Спелись, — вздохнул Федя, смотря на Марка и Кирпича. — А ты что скажешь, Андрей?

— А я присмотрел несколько кузовов с неплохой рамой и бронёй, — мечтательно закатил глаза автомеханик. — Вся требуха есть, или сделать можно… Кайф, атаман. Хочу свои броневики сделать!

— Понятно, — усмехнулся Фёдор. — Ладно, в общем-то, и вправду тут только детали обсуждать. Давайте займёмся.

В результате этого было принято решение, ну помимо естественного повышения боевой мощи банды, готовиться к расширению контроля территории.

— Это, кстати, добавит нам авторитета среди совета атаманов, — отметил Федор.

— Угу. А то перебили всех и не пользуемся. А сейчас там корпораты подпрыгивают, — хмыкнул Марк. — Федь, в свете сложившейся ситуации нам не похер?

— Нет, — твёрдо ответил атаман.

— Ну, в принципе — некоторые резоны понимаю, — пожал плечами Марк. — Эти, как их… “пе-ре-го-воры” там. Учёт “ин-те-ре-сов ок-ру-жа-ю-щих” — намеренно по-слогам озвучил он.

— А у тебя есть конструктивные возражения?

— Да в общем-то, нет, — уже серьёзно ответил Марк. — Просто это, Федь, твоя епархия.

— Это ты куда меня только что послал? — поинтересовался Фёдор.

— Твоя сфера деятельности, — отмазался Марк.

И вот, готовимся, хмыкнул Федя. Вообще, не будучи глупцом, он поговорил с Марком насчёт возможного будущего. И получил довольно обескураживающий, хотя в чём-то ОЧЕНЬ привлекательный ответ.

Но это дело будущего, если оно вообще будет. Так-то свернуть шею на этом пути можно очень легко…

Хотя претензий к другу Федор не имел. Если бы не Марк… Гаражных, скорее всего, уже бы просто не было. А этот инженер-аристократ просто… повысил ставки. И, в общем-то, он прав: если проигрыш не меняется, то замахнуться на большее, а не довольствоваться малым, просто правильно.

В кабинет заскочил Нос — один из глав наблюдателей за камерами, а заодно — группы аналитиков, как обозначил их Марк. Докладывал совершенно излишне — о том, что всё спокойно, Фёдор и так был прекрасно в курсе. Хотя-а-а… была пара довольно мощных взрывов. Но это Марк какую-то хренотень творил, так что всё равно — спокойно.

Но наблюдатель натолкнул Фёдора на мысль, и тот после ухода Носа врубил терминал, любуясь подготовкой боевой группы Гаражных к патрулю. Именно любуясь: прекрасное вооружение, оборудование, броны. Броневик, уже не пытающийся замаскироваться потёртостями и ржавчиной.

— Как гвардия аристо, а не банда Нижнего, — хмыкнул он, когда броневик покинул гаражный бокс Гаража. — Ладно, посмотрим, что из всего этого выйдет, — уже больше с интересом, чем с беспокойством, озвучил он и вернулся к делам

***

Я сидел и возился с отладкой управляющего модуля. Довольно сволочного модуля, который вёл себя странно. Был бы он программируемым — призвал бы Рукожопа, с соответствующими предосторожностями… как демонолог из сказок, хмыкнул я.

Представил черепа, свечи, сложноструктурированные звёзды на полу и собственный завывающий вопль: “Явись, Артемий Рукожоп!”

Вот только призыв этого “демона” деструкции и программной отладки в данном случае не поможет. Управляющий модуль был на реле, к программам не имел, в общем-то, никакого отношения. Но несмотря на простейшую схему — сбоил, подлец!

А я над ним бился, чтобы призвать к порядку. Ну и понять — что за хренотень с ним творится, само собой.

Повозился минут пять, вроде стал подозревать, что проблема не в самом управляющем модуле — нечему там было сбоить. А вот внешнее воздействие… Но это надо спускаться и смотреть на месте, что за фигня могла повлиять на него в броневике.

И взглянул на Глорию. Сидела она в моём кресле, попивала чай. Была в своём Келифе, с открытым забралом и с непроницаемым выражением лица пырилась на мою работу. Что занятно — ей, судя по эмоциям, было интересно.

Но… она третий день, с тех пор как я очнулся, не отходит. Подозреваю — была на совещании под маскировкой. Ну хоть в уборную отпускает одного… Да и это не точно.

— Глория, а ты домой не хочешь? — галантно поинтересовался я.

— Мне надо отсидеться, — равнодушно так, с оттенком обиды.

Но врёт ведь гарантированно! Нет, я, например, в своей неотразимости уверен: не одно и не два зеркала не выдержили всей красоты и совершенства моего инженерского рыла. Но Глория — немного не тот человек.

И её присутствие тут, скорее всего, связанно с нежеланием потерять механика. Вот тут она на меня точно “подсела”, что в общем — меня устраивает. А в частностях… Ну, особо не мешает. Кофе пьёт не так много, в основном, чай. Так что пусть будет.

— Отсиживайся, — благодушно кивнул я.

— Кстати, я, в общем-то — почти дома, — вдруг заявила девица.

— Если ты имеешь в виду “дом мужа” — то моё обиталище не тут. И ты почтила его своим присутствием.

— Нет, я про то, что эта мастерская — место, где я провожу времени больше, чем где бы то ни было последние пару месяцев.

— Угу, — кивнул я.

А сам задумался — в данном случае враньём и не пахнет. Следовательно, даже в своём логове Глория проводила времени меньше, чем в мастерской. Тревожный, вообще-то, звоночек — как-то не хочется терять полезного и выгодного клиента.

И эффективную наёмницу. И… ну понятно, что не “жену”. Но более-менее неплохую приятельницу. У меня таких, кроме неё… да и не водится, в общем-то. Не то, чтобы я в таких нуждался — но уже есть, так что терять неохота.

— И вообще, повторяю в который раз — будь осторожнее, — озвучил я.

— Вот именно, “в который раз”! Я и первый раз прекрасно услышала. И даже запомнила, Марк! А вот ты за три дня чуть не поднял в воздух вашу базу дважды!

— Не преувеличивай. Мощность взрывов была недостаточной. Кроме того, они были предусмотрены как возможное побочное действие экспериментов, и не представляли угрозы.

— Ну-ну!

— Ну да.

— Зануда! И вообще — у меня дела!

Встала, опустила забрало, и вышла. Женщины, уже привычно-традиционно пожал плечами я. Отложил управляющий модуль в сторону — проверю попутно.

А сейчас надо поработать над одним занятным вооружением. В принципе — ничего революционного и сложного… Но именно в задуманном формате — и не совсем просто.

Дело в том, что в преддверии стычек с корпоратами, причём явно с техникой и прочим весельем, я стал думать мысль. На тему того, как Гаражным бороться с этой самой техникой? Ну, за исключением дорогущих боеприпасов и тупого “продавливания” брони и даже защитных щитов потоком пуль и снарядов. И выходило, что моё вынужденное из-за нехватки запчастей решение с Клешнёй — оптимально.

На момент, когда я её создавал — избыточное и вынужденное решение, а вот на текущий момент оно выходило лучшим. И ставить “Клешни” на все броневики Гаражных? Хм… как-то не слишком нравится мне этот вариант.

Причин масса, но наиболее очевидные: городская застройка — промахи наносят зданиям весьма серьёзный ущерб, а от промахов не избавишься — башенное орудие, мобильная платформа. Далее — стреляя по корпоратам, парни сами подставляются. Это как бы логично, но возможность относительно скрытой атаки мне видится интереснее.

И, исходя из этого, а также того, что ракетомёты, способные выполнять обозначенную задачу, чрезвычайно дороги, напрашивался совершенно дурацкий, на первый взгляд, выход. А именно — ручные пусковые электроразгонников.

Дурацким выход был по массе причин. От того, что аккумулятор, способный обеспечить выстрел — БЕЗУМНО дорог и, вдобавок, громоздок. Имперский электромагнитный разгонник весит почти три десятка кило, например, при скорострельности чуть ли не раз в десять минут. Далее — экранирование. Если сидеть рядом с Клешнёй, во время ведения огня, можно в полной мере насладиться ощущениями куска мяса в микроволновке. У имперского ручного разгонника это компенсируется экранированием алхимическими материалами, да и контролем энергопотока, недостижимым мной… Пока.

Короче, идея — дурацкая, но. Экранирование можно сделать, увеличив общий размер и вес разгонной рельсы. Она выйдет килограмм в пятнадцать, что, кажется, херит всю идею — аккумулятор именно в бою не вытянет даже Свят, его замедлит и прочее. Не говоря о том, что Свята заставить взять что-то, кроме его любимой булавы — просто нереально.

Вот только у броневиков есть отличные, мощные аккумуляторы. И проводное питание никто не запрещал — я даже проверил, не было такого. И вроде бы глупость — ракетомётообразные разгонники, связанные с броневиком мощным кабелем… А на деле — отличное решение. Правда, именно в текущих условиях, но я-то делаю не универсальное всенагибалово, а конкретный инструмент под конкретные задачи.

Отработал, даже проверил прототип на подземном полигоне — вышла вещь. Ну и отдал схемы для литейки и печати, на весь транспорт. Пусть будет.

А сам вернулся к работе над своим боевым костюмом. В общем-то, в определённой степени он был почти готов… а в определённой с ним было непонятно. Развернувшаяся база пятого уровня не подкинула ни одного готового решения для брони. Но кучу мыслей, как и что сделать лучше или по-другому. Но основу они не затрагивали, так что к вечеру у меня был боевой костюм.

Недоделка, с одной стороны, которую надо допиливать напильником… что особенно иронично, в разрезе того, что я решил использовать в качестве штатного вооружения. А с другой — защитные характеристики были на уровне средней механизированной брони, что очень и очень неплохо. Фибромышцы помогали нести немалую тяжесть и даже красться в ней.

Системы обнаружения и захвата цели, полевые укрепления и полевая защита. Интегрированное, хотя прекрасно заменяемое в мастерской оружие. В общем, получилось вполне неплохо, заключил довольный я, вылезая из доспеха и ставя его на стенд.

И тут, к моему искреннему изумлению — постучав в дверь, завалился Федя. Правда, ждать моего ответа на стук атаман не стал, но уже заметный прогресс.

— Марк, есть разговор, — прямо-таки изумил меня друг.

— И?

— Много заказов на пластиковые и металлические изделия. Больше, чем мы производим.

— Ну а я-то тут причём? — возмутился я. — Сколько есть металла и пластика, столько и делается. Нужно больше — надо покупать, доставать. Так что если ты рассчитывал, что я достану из кармана лишние пару сотен тонн — рассчитывал ты зря.

— Кхм… — задумчиво ответил он, показывая, что и вправду рассчитывал. — Хорошо, разберёмся. И ещё вопрос, Марк…

— Ну так задавай.

— Ты поставил терминалы своего искина в патрульный транспорт, в качестве средства связи и навигатора.

— Ну да. Икси не сложно, получает данные, а патрулям удобно, — пожал я плечами.

— Так-то оно так… Только можно… Ну…

— Ты чего мямлишь? — удивился я.

— Парни смущаются, — брякнул Федя.

— ЧЕМУ? — немножко офигел я.

— Да… она матом не ругается. Она матом разговаривает. И заковыристым таким!

— Икси! — попытался я разрушить стены театра абсурда, как-то незаметно воздвигшиеся вокруг меня.

— Да, Марк?

— Ты чего ругаешься? Или наговаривают?

— Коммуникация с экипажами патрулей происходит на их понятийном уровне, — чопорно ответила Иксин. — Хочу отметить, что до использования меня в качестве навигатора я не использовала обсценную речь в коммуникации и многому научилась в первые же часы.

— Вот, видишь — они сами её научили плохому, — хмыкнул я, обращаясь к Феде. — А второе?

— Статистика показала, что указания, сделанные обсценной речью, экономят время. Как произнесения — до двадцати процентов. Так и реакции экипажа — до тридцати.

— Хм, весомо, вообще-то, — оценил я.

— А это точно, с процентами? — поинтересовался Федя.

— Репрезентативная выборка на основании пятидесяти шести патрульных выездов, Теодор.

— В общем, сами научили, сами пусть и терпят, как по мне, — озвучил я своё мнение, на что Федя, подумав, кивнул. — Только Икси, вне патрулей…

— Само собой, Марк, — так же чопорно ответила она.

На этом мы с Федей и распрощались. А я доработал по мелочи вооружение костюма и направился домой. Вот только поспать у меня не вышло: Икси (как и обещала — без мата) меня подняла.

— Марк, я думаю, вам стоит взглянуть на одну видеотрансляцию.

— Хм-м-м? — начал выбираться из кровати я. — Ну давай, взгляну.

Посмотрел на терминале, мысленно выругался… а с другой стороны…

— Икси, ты не находишь, что это — судьба?

— Не стала бы так громко называть гормональную бурю, навязывающую разумному модели поведения, противоречащие разуму.

— Какая гормональная буря? — спросонья не въехал я, попивая чашечку кофе и собираясь.

— Я про “любовь”, Марк, — выдала иксин, от чего я аж кофе подавился!

— Какая, к чёрту, любовь?! — откашлялся я уже на пути в Гараж.

— А что вы имели в виду под судьбой, Марк?

— Комфорт, полезность, своевременность, — ответил я. — Смотри: она приносит неплохой доход и даже даёт ценные данные, так?

— Сложно с вами спорить.

— Так и не спорь. Дальше: она — неплохой испытатель, более того, это ТОЖЕ приносит доход и пользу.

— А с чем связано это высказывание именно сейчас, Марк? По-моему — оно крайне несвоевременно.

— Более чем своевременно. Я собрал доспех в первичной, рабочей модели. И даже засыпая, ломал голову — где бы его испытать!

— Кхм-м-м.

Вообще, совпадение действительно выходило чертовски своевременным. Лучше бы, конечно, оно случилось пока я ещё был в Гараже… Но тогда это значило бы что она — идеальна. А в нашей, кхм, семейной паре идеала и без того хватает.

Дело в том, что Икси, похоже, отслеживала Глорию в меру возможностей и контролируемых камер. Я не говорили, но искин на то интеллект, чтобы выявлять значимые моменты самостоятельно. Правда, она не подняла тревогу… но это тоже закономерно: безусловным приоритетом названы конкретно обозначенные люди, происшествия с которым и вызывают сигнал опасности.

Кстати надо бы Глорию в этот список внести, но чуть позже.

Так вот: на видео было видно, как полупрозрачный объект преследуют не меньше десяти фигур с огнестрелом. Диверсионно-штурмовые костюмы, менее функциональные, чем Келиф, да ещё и переделанный мной… Но десять. Хотя возможно — было больше, но не суть. В область камер Глория попала, уходя от преследования, и я застал момент, когда один из дронов (и, похоже, последний) был уничтожен метким выстрелом преследователей.

А сама Глория юркнула на гигантскую подземную парковку под разрушенным торговым центром. И вот тут я затруднялся: то ли она сглупила — выходов из этого подвала просто не было. Или рассчитывала в замкнутом пространстве с колоннами воспользоваться преимуществом плазменных клинков…

Но в целом — ситуация для неё была близка к критической. Доспехи преследователей гарантированно оснащены мощными сканирующими системами, кроме того, очень мощное огнестрельное оружие, которое для диверсанта не всегда хорошо… Точнее, почти всегда плохо. Но не в случае преследования одиночной цели с численным превосходством преследователей.

То есть, даже без деталей, которые я просто не знал, скрывшаяся в паркинге Глория имела не более тридцати процентов шансов на выживание. И меньше пяти процентов — на победу без серьёзных повреждений Келифа, да и её. При этом преследователи не торопились и не рисковали: пять из них взяли на прицел спуск, а остальные стали обследовать периметр паркинга, очевидно, проверяя возможные выходы или их отсутствие.

Ну и время у меня с таким подходом было: Глория — всё же профессионал. Хотя… некоторые моменты меня тревожат, но это выясним после того, как её вытащу.

— В общем, Икси, Глория — удивительная женщина. Учитывая пользу, которую она приносит, я сказал бы, что женился бы на ней. Если бы не был женат, — подытожил я, садясь в джип уже в доспехе.

Икси выпустила Стаю, которая будет патрулировать окрестности и предупредит о возможных подкреплениях противника. Дёргать ещё кого-то… просто нецелесообразно. Штурмовики-диверсанты в любом случае — серьёзные бойцы, а это дело… семейное, хех.

Ну и главное — надо проверить две вещи, которые я пока использовал в доспехе. Первое — импульсный плазмомёт Мехова на гибком манипуляторе. Рабочего тела для него не так много, но на то и импульсный. Системы сканирования и защиты доспеха тоже проверить не помешает. Ну и вообще поработать в нём, чтобы понять и почувствовать, что доделать, что менять, что оставить как есть. Бой для этого идеально подходит.

Ну а аккумулятора на технологиях валаров и чертовски прочной брони более чем хватит, чтобы обеспечить практически абсолютную безопасность от этой десятки. Даже если я просто встану столбом, ловя пули от противников — Глория спокойно затыкает их плазменными клинками, пока они отвлекутся на меня. Ну а я тупо стоять не намерен.

А ещё… на последнем я даже слегка смущённо хмыкнул. Дело в том, что я использовал в качестве контактного оружия один из инструментов. Само наличие контактного оружия было, как по мне, довольно условным плюсом… Но как говорил дядюшка Карл: “лучше иметь и ни разу не воспользоваться, чем не иметь и сдохнуть, жалея о том, что у тебя нет”.

В общем, контактное оружие не помешает. Стиль Глории, у которой плазменные клинки — основное и практически единственное оружие, меня не привлекает… Но эффективность их, особенной учитывая уже встроенный, да ещё с планами на улучшение маскировочный модуль нельзя не признать.

И я шёл в бой… с напильником. Ну, не совсем напильником, конечно — мультиинструмент, керамо-металлический композит, с вибрирующими на поверхности атомами, в сложносоставной конфигурации и ритме.

Этот эффект я использовал для резки металлов и подобного в мастерской, но в основном — в качестве напильника, убирая огрехи производства и доводя детали и готовый продукт до совершенства: допуск в один атом — это что-то с чем-то, вообще-то!

Впрочем, режущая кромка была не напильником, а чертовски эффективным резаком. При прорезании чего-то слои “стачивались”, но… слои всего в один атом. А эффекту атомарной вибрации совершенно всё равно, какой из слоёв будет вибрировать. Единственное, что смущало… внешний вид.

Я отдал указание сделать меч, указал состав, примерные размеры… И забил. Ну меч и меч, что можно сделать не так? Основной смысл в генераторе, который я закреплю. Вот только… в общем, кто-то из миньонов, похоже, был романтиком холодняка. Я даже не стал разбираться, кто… Но притащили мне хищно выглядящее, со скосами, развитой гардой, эргономичной рукоятью… Выбитыми, прости логика, рунами на лезвиях!

Нет, исторически достоверными, конечно… Только вместо технологического инструмента деления противников на части, я получил пафосную ковырялку полутысячелетней давности! Нет, в чём-то даже красиво. И даже функционал не утрачен. Вот только выглядит всё это…

Ладно, нормальный Напильник, перестал я смущаться, тем более, джип уже был в километре от спуска в паркинг. Стая с дальних подступов дополняла данные камер, и выходило, что пара диверсантов заняли позицию неподалёку от спуска, снаружи… сконцентрировавшись на нём. Этих можно уже не считать, логично рассудил я, доставая из-под потолка джипа снайперскую винтовку.

И протестил на парочке системы наведения доспехов: с бедра, почти с километра, сквозь кирпичную кладку развалин, в которых они заняли позицию. Вполне неплохо сработало, довольно оценил я, закинув винтовку в джип, и трусцой двинувшись к паркингу.

Подбежал, закинул в пролом дымопылевую гранату, и с грохотом прыгнул в дым, пригибаясь. Правильно пригнулся, кстати: три выстрела просвистели примерно там, где бы я стоял, выпрямившись. Стреляли диверсанты на звук, явно поняв, что я — враг, по исчезновению парочки…

А я вот… немного поторопился. Даже как-то обидно: сделал систему коммуникации и просто не поставил её, думая, что это — после испытаний. А сейчас просто не вспомнил… Ну да ладно. Глория жива… хотя с повреждениями, не критичными. Противников — пять человек, то есть троих она отработала.

И картина выходила ожидаемой: Глория кружила между опор, укрываясь от выстрелов и делая броски к диверсантам. Надо бы ей именно ВСТРОИТЬ в Келиф какой-нибудь огнестрел, помимо недальнобойного импульсника. Подумаю ещё, какой.

Но самой Глории было явно кисло: укрывалась она за обломками каменных опор, имела повреждение ноги, мешающее мобильности, и пятёрку нацелившихся на неё диверсантов. Так что появился я чертовски вовремя. И теперь — надо тестировать. И я врубил мышечные усилители, начав рваные прыжки с положением тела в сорок пять градусов.

Если больше — просто впишусь шлемом в невысокий потолок. Получится, конечно, довольно смешно. Но вряд ли диверсанты помрут от смеха. И мои рваные прыжки показали себя вполне неплохо: поле поймало всего две пули из десятков, выпущенных в меня уже после того, как я покинул дымопылевое облако. Но тестировать надо не только это, так что я тяжёлым ударом о треснувшую опору погасил инерцию, встав прямо. И на меня обрушился буквально град… не только пуль.

Фактически снарядов, с алхимической начинкой, что уже неприятно. Но неприятно потенциально — пока щиты прекрасно держали, и я, неторопливо звеня по бетону сабатонами, окружённый вспышками останавливаемых пуль. Противники вскоре прекратили шквальный огонь, укрывшись и ведя одиночный. И через несколько секунд мне под ноги полетели плазменные гранаты… Но не долетели, как понятно. Часть я рассёк плазмомётом — реакция просто не началась. А часть закинул гибким манипулятором примерно в адрес нападающих.

Кстати, несмотря на потерю одного, сработали они после взрыва на удивление эффективно: один остался на месте, увеличив интенсивность стрельбы, а трое разбежались в стороны, заходя мне с боков. Ну что ж, посмотрим. Как бы “не обращая внимания” на боковых, я продолжил неторопливо топать вперёд. И с десяти метров просто использовал плазмомёт, сквозь бетонную опору, за которой укрылся противник.

А через секунду на бетон повалился внешне целый доспех, сияя сквозь щели лимонным пламенем. Точнее, щелей-то не было — были полимеры и прочее, просто сожённые изнутри плазмой, проникшей сквозь отверстие не больше полусантиметра. Ну и троица не ждала: кинулись на меня врукопашную, одновременно, оставив пушки и используя этакие мачете с плазменной кромкой.

В чём-то даже разумно, с их вводными… Но разумно было бы убегать. На выходе их поджидала Стая, но они-то этого не знали. Так что бой закончился через пять секунд: одного я подстрелил плазмомётом, развернувшимся на гибком манипуляторе раньше меня. Второго — взмахом Напильника просто располовинило. С довольно любопытным эффектом: Напильник прошёл сквозь плазменную кромку и клинок, которым его пытался парировать противник как сквозь масло.

Но какой-то занятный эффект вызвал красное свечение кромки лезвия и выбитых рун. Что, впрочем, не помешало Напильнику продолжить путь сквозь доспех и его содержимое.

А вот третий противник, держа мачете, как шпагу, явно хотел меня на него насадить. И повредил гибкий манипулятор, которым я отмахнулся от него. Вот только манипулятор был тем, чем я был готов пожертвовать. Потому что после отведения клинка я просто… пнул противника сабатоном доспеха. С мышечным усилием, да и доспех у меня — совсем не пушинка… В общем, врезавшийся в опору диверсант уже имел не слишком много целых костей в полёте. А удар об опору просто превратил его в фарш…

— Чёрт! — выругался я. — А трофеи?! Хотя прихвачу тело, а там разберёмся.

Ну и потопал к груде бетона, за которым укрывалась Глория, отдав Cтае распоряжение утащить трофеи. Справятся, робопсы.

— Кто ты?! — выскочила Глория из-за булыжников, держа клинки наготове… и сильно прихрамывая.

На это я просто открыл забрало, и шлем сложился в наспинный контейнер.

— Марк?!

— Угу, — подтвердил я.

— У тебя получилось с доспехом.

— Угу.

— Ты что… — начала было Глория, которую я подхватил на руки.

— Я — всё. Говорил же быть осторожнее, — ворчливо буркнул я.

— Я… да.

И вырубилась. Что, судя по показателям от моих датчиков в Келифе — и не удивительно.

Довёз Глорию до дома, оттащил в квартиру и стал снимать Келиф — не самое простое дело, учитывая, что я — не хозяин, а лезть в системы управления настолько глубоко я находил неэтичным. Но справился, правда, Глория от этого очнулась.

— Что… Марк?!

— Я. Тебе надо отдохнуть, Келиф починю.

— Хорошо… вздремну пятнадцать минут.

— Два дня, — хмыкнул я, кладя её в кровать.

— Пятнадцать… — начала было она, но уснула — лёгкое снотворное в воздухе и вымотанность сделали своё дело.

Окрестности контролируемой бандой Гаражные территории, Нижний город, Новгород

Щербень отслеживал показания сенсоров и дронов и ждал. Ждал, когда применение нового, недавно установленного на броневики корпорации оружия, окажет наибольший эффект. Целью испытания была выбрана банда, которая нанесла Корпорации немалый ущерб: и прямой, уничтожив караван боевой техники. И репутационный, ослабив позиции Корпорации в глазах партнёров по Картелю.

И два десятка мощных броневиков, снабжённых новейшим электромагнитным оружием, выжидали, чтобы выбить максимальное количество бандитских патрулей. И после совершить марш-бросок к логову банды, уничтожив его.

Правда, схема не складывалась: похоже, патрульные машины двигались асинхронно, как будто график патрулей составлял высококлассный профессионал, а исполнители — дисциплинированные гвардейцы, а не отребье Нижнего, чудом раздобывшие сносную технику.

— Всё, двинулись, — махнул рукой Щербень. — Стрелки-наводчики — огонь по готовности!

— Капитан? — вопросительно поинтересовался денщик Щербеня, пожилой военный, которому Щербень спускал многое… и даже в чём-то учился у него.

— Нет смысла ждать удачного момента, Иван, — ответил негромко Щербень. — Два часа, ни одного пересечения.

— Понятно, спасибо, — кивнул денщик.

Броневики, завывая двигателями, рванули вслед одной из патрульных бронемашин бандитов и…

— Какого дьявола они отрываются?! — вскричал не верящий своим глазам Щербень.

— Скорость предельная, капитан! — растерянно сообщил водитель.

— Огонь на ходу! — рявкнул капитан.

И безрезультатно. Ни один выстрел не попал в бандитский броневик, который вдруг резко, с заносом, свернул в подворотню. Броневики проскочили её, развернулись, и вдруг первый броневик расцвёл цветком прорванной брони и пламенем взрыва!

— Вести… — начал было Щербень и тут же рявкнул: — Отступаем! Идиоты, не из района! От переулка!!!

Дело в том, что повреждения получил ещё один броневик. На этот раз — прошитый насквозь дымным ионизированным следом, видимым на миг.

— Да какого… Иван, мы получили новейшее оружие! Откуда у этих… оно же?! — вскричал Щербень но тут же взял себя в руки. — Так, чёрт с этим броневиком. Не подставляемся. Едем к базе этих Гаражных, стараемся не вступать в схватки. Разносим это логово и отступаем из района, — отдал он приказ отряду.

Глава 6

Совещание у нас выходило… довольно неприятным. Не потому, что физиономии Феди и Кирпича мне надоели: это не вполне соответствовало действительности. Даже несмотря на несвоевременность и отвлечение меня отважных дел… Просто в данном, конкретном случае — они были ни при чём. А дело было в совершенно, запредельно и вообще — в край охреневших типах…

— Так, — тяжело уронил я, прокрутив в голове схемы, возможности и пути решения, задействовав и вычислительный блок Икси…

Которая стала просто ныть, насчёт увеличения процессорных мощностей. После псионического буста, который, я подозреваю, заключался в том, что разворачиваясь эта “экзаменационная система” просто… сдвинула канал эфирной подпитки. Поместила, возможно совершенно непроизвольно, “трубочку эфиропитания” менталиста в зияющее жерло эфиропотока Проклятого Дара. Который я использую на считанные проценты, судя по моим расчётам и ощущениям.

Так вот, после этого “буста”, я мало того, что получил возможность мысленной коммуникации к искину — неприятной, но крайне полезной. Так ещё и получил один странный ответ на незаданный вопрос. А именно: есть ли у искина душа? Ответ в случае Икси, высоковероятно правильный, обескураживал: Есть. Моя.

Правда, я сам ни черта не знаю, что это душа такое и прочее подобное. Знаю, что эта мистическая субстанция связана с Дарами. С личностью — в определённом смысле. С местом хранения баз валаров… И всё, по большому счёту. Вот только то, что испытала Икси во время моего экзамена, не было псионическим воздействием. А тенью, отголоском этого чёртова экзамена.

Чего не могло быть… если бы не “душевная связь”. Хотя что мы делим одну душу на двоих непосредственно — не факт. Возможно, при переносе она просто скопировалась. А отголоски — принцип подобия душевных форм, этакая душевная запутанность… Но вариант с “душа на двоих” — выходила очень вероятной, факт.

Но эта метафизика пока интересна умозрительно, и не до неё, ни мне, ни даже Икси. А вот то, что используя её процессорные мощности, я урезал её возможности — факт. И если после первого раза она буквально завалила меня всякими искромётными шуточками насчёт “Вы опять в меня проникли, милый Марк! Глубже! Сильнее! Быстрее! О да-а-а!” и прочее подобное… То после второго началось нытьё. Довольно оправданное, судя по моим ощущениям: терминал, в котором она обитала, просто не справлялся со всеми задачами.

Икси нужны были вычислительные мощности и блоки памяти. Причем не на проценты, а в разы больше, чем сейчас.

— Так, — продолжил я после секундной паузы, спасибо ментальному ускорению. — Я разберусь с этой проблемой. Сам и быстро.

— Марк, слушай…

— Федь, я разберусь. По-моему, я ещё не давал повода сомневаться в моих словах.

— Нет, но… — задумался Федя, побарабанив пальцами по столу. — Так, тебе — верю. Но Марк, давай без лишней жести?! Ну и поосторожнее…

— Я всегда осторожен… — начал я, вызвав неприличный хрюк Кирпича, наблюдающего за той мизансценой, развалившись в кресле — только попкорна и не хватало. — Кроме случаев, когда риск оправдан, просчитан и необходим. В данном случае — его фактически нет. Хотя твоя просьба, Федь…

— ПОЖАЛУЙСТА, не жести, Марк. Ты так настроишь против нас все банды Нижнего…

— Ой всё, — махнул я рукой на этот “аргумент”. — Не буду. Пойду готовиться.

— Мои точно не нужны? — серьёзно спросил Кирпич.

— Нет. Даже сейчас, — зыркнул я на Федьку и потопал в мастерскую.

В принципе, может, он и прав, конечно, думал я, занимаясь подготовкой. Просто уж очень меня… Ну скажем так, разозлил этот “посланник Шутников”. Так, что я бы ему оторвал ногу прямо сразу, по самую шею…

А Федя… да он ещё не отошёл от этого… лихого налёта корпоратов. С размаху, с разгона, мордами в стену — ай молодцы, в общем. Может и стоило дать Икси распоряжение скрыть… Хотя парни всё равно сказали бы.

Ладно, хрен бы с ними, позже разберёмся. Благо не горит. А вот последствия прихода этого посланца — реально горят. У меня пылают определённые части тела, от желания взять, да показать неправоту.

А проблема была в том, что к Гаражу, с предварительным извещением, прибывает кортеж. Из, на минуточку, трёх лёгких танков, изящно замаскированных под бронеавтомобили, и шикарного лимузина.

Из лимузина выбирается хрен, идёт к Федьке и в присутствии лейтенантов ласково говорит “идти под крышу” банде Шутников.

— Десятину будете отдавать, не больше. Мы даже человечка пришлём, который проверит, чтобы вам лишнего не платить, — благожелательно вещал этот хрен.

— Федь, я спрошу? — уточнил я, получил кивок, и прямо задал вопрос. — И за что Гаражные будут платить десять процентов вашей банде?

— За защиту, конечно, — широко оскалился этот тип. — Времена неспокойные нынче. А за нами — как за каменной стеной…

— За бандой, находящейся в двух десятках километрах от нас напрямик, через Свалку, — отметил Кирпич.

— Короче, мы в защите от Шутников не нуждаемся, — подытожил Федя.

— А это ты зря, Фёдор, — покачал головой посланник. — Твои-то пацаны отсидятся за стенами… а может, и нет. Только у них семьи есть, то с ними случиться может — словами не описать. Так что ты подумай. Шутник будет ждать ответа три дня. А потом, если ступишь — сам будешь виноват. И шестёрок своих научи не тявкать, когда старшие разговаривают, а то аукнуться нехорошо может.

С этими словами этот хрен утопал в свой лимузин, а Федя даже не дал ему оторвать что-нибудь… Реально взбесил! То есть, судя по словам Феди и данным от Икси, выходило, что эти Шутники — банда, скажем так, почти высшей лиги Нижнего. Собственный крупный бизнес (в их случае — выпивка, как бы контрафактная, но на деле в Нижнем на интеллектуальные и авторские права всем пофиг), больше тысячи сильных боевиков, ну и “крышевание” мелких банд.

Но в нашем случае — просто “наезд по беспределу”, как авторитетно заявил Федя. Прямых угроз “вырежем всех близких” не было, но намёки прозрачные. Это при том, что если бы, например, они бы действительно собирались обеспечить “безопасность” — то я бы предложил насчёт найма подумать.

Так ведь нет! Двадцать километров по Свалке до их территорий — все сорок дорогами. Да и понятно и ежу, что никого “на помощь” они присылать не будут. Вот для диверсий, чтобы “стали покладистее” — вполне могут.

А главная проблема: много сильных одарённых. То есть, наши системы контроля и наблюдения не слишком эффективны, если придёт десяток ничем внешне не примечательных боевиков, даже без оружия, например. Потрутся в барах и прочих заведениях… И обрушат один из домов, где живут семьи парней.

Вполне возможный вариант, причём есть вероятность, что он УЖЕ действует. При этом вести полноценные боевые действия с Шутниками Гаражные просто не потянут, на что эти отморозки, похоже, рассчитывают: расстояния, занятые кучами банд, корпоратами, да и “данниками” этих самых Шутников.

Атакующий отряд просто “завязнет”, или надо слать почти всех. Почти гарантированно теряя территорию. То есть с точки зрения Шутников — у них беспроигрышная позиция. Мы им ничего не можем сделать, а они, хотя и не могут нанести прямого ущерба Гаражным, но могут сделать очень больно и неприятно.

И, фактически, требуют им платить, чтобы они этого не делали… Что раздражает, да и требует… кардинального решения проблемы. Если бы ещё не Федькин пацифизм… Впрочем — чёрт с ним. Куда нанести удар так, чтобы эти Шутники научились плакать — понятно.

Ну а вероятность того что они, получив диверсию У СЕБЯ — передумают… пятьдесят на пятьдесят, блин. Не хватает данных. Проще было бы окончательно решить вопрос, но… “не жести, Марк!”

Вот честно — последний раз послушаю Федьку, если от этого пацифизма начнутся неприятности! Буду решать проблемы сам, своими методами, если у этих проблем хватит наглости возникать.

Загрузил в свой броневик дополнительный аккумулятор, вдобавок к паре ручных ускорителей. И призвал четвёрку миньонов. Были у меня, конечно, мысли прихватить с собой Рукожопа… Но несколько моментов меня останавливало:

Первый: я — далеко не гуманист, пацифизмом и снисхождением к врагам не страдаю. Но Рукожоп… как-то гуманнее сразу убить, что ли.

Второе: нам до территории этих Шутников надо добраться. С Рукожопом в броневике, ага…

Нет уж, обойдемся без неконвенционного оружия массовой рукожопости! Обычным справимся, благо того же Бобика я “прокачал”, сделав новую платформу. И в любом случае затевать бой я в принципе не собирался: задача в максимально эффективной диверсии… Или устранении, но Федька…

Ладно, надел доспех (не лишнее, вообще-то), погрузились, и тут Горелый спрашивает — до этого миньоны проявляли похвальную молчаливость, имея вид лихой и отрадно не придурковатый.

— Марк, а куда мы направляемся? И зачем? — вопросы порадовали отсутствием бесконечного “Ей!”, да и в целом были резонны, а держать миньонов за грибов я не собирался.

— На территорию Шутников, Северная окраина Свалки.

— Ну нифига себе! А мы одни?

— Да.

— Пробиваться придётся, — сурово дополнил Медный, сурово проверяя снайперку.

Вообще, довольно интересно вышло, что став “штатным снайпером”, парень буквально перенимал “снайперские штампы”. А вроде дешёвые фильмы в Нижнем не слишком распространены — народу не до этого. Да и постановочные перестрелки для того, кто может в среднем раз в неделю полюбоваться на них из окна, а то и поучаствовать — опасны для здоровья. Животик надорвать при просмотре может.

— Посмотрим, — пожал я плечами, убедившись в том, что Бобик закрепился под днищем, как и пара псов из Стаи — последние безоговорочно будут “смертниками”, уже сейчас обвешанные запасом взрывчатки.

По дороге проверил, насколько я стал… не то, чтобы умнее. Скажем так, многозадачнее, с усилением Дара. И результат меня порадовал, хотя под него надо бы внести некоторые доработки. А именно: я мог одновременно, без рассеивания внимания вести броневик, в то же время управляя джойстиком Клешнёй и выискивая цели.

И то, и то получалось вполне успешно. Появилось даже ощущение, что я смогу полноценно вести машину и телефонный разговор, не врезавшись во что-то…

— Вообще-то я могу взять на себя управление или огонь! — обиженно сообщила Икси.

— Можешь, — не стал спорить я. — Но у тебя ограничение процессорных мощностей…

— Так неделикатно указывать девушке её интеллектуальный уровень!

— Особенно если она его низинами прожужжала все уши последние дни, — не стал спорить я, услышав в ответ обиженное сопение. — Не дуйся, на днях займусь аккумулированием средств и закуплюсь…

— И я буду голенькой!

— Ни черта не куплю!

— Хорошо, буду одетой. Жестокий вы человек, Марк.

— Устаревший аргумент.

— А что ещё за причина, по которой вы не поручили мне управление?

— Даже две. Расстояние и возможные помехи. Огонь будет вестись ускорителями. Плюс между нами окажется Свалка.

— Понятно, задержка отклика может получиться критичной.

— Именно. Ну и последняя причина — я протестировал свои возможности…

— А я…

— Не ной. Будет.

— Ловлю вас на слове, Марк.

И, кроме беседы с Икси, сорокаминутная поездка ничем не выделилась. Даже сам удивился: преодолевали мы не самые спокойные районы, и ни одного самоубийцы! Вымерли, что ли, все, в результате естественного отбора? Впрочем, если так и есть — то туда и дорога, спокойнее будет. Хотя есть у меня подозрения, что племя суицидальных идиотов истребимо только вместе со всем человечеством. И что это поможет — не точно.

— Так, почти приехали, — озвучил я. — Горелый, садись за руль. Мне надо будет максимум информации от сенсоров. И выполнять все команды быстро и без раздумий.

— Ей, сделаю!

Ну, в таком раскладе можно воспринимать “Ей!” как форму “есть”, не без иронии отметил я, проталкиваясь между миньонами, дополнительными аккумуляторами и бортами к терминалу управления. Горелый, тем временем, небыстро двинул вперёд, остановившись в двадцати метрах перед мощным укреплённым бункером: КПП на основу бизнеса Шутников. Огромный винокуренный завод, с многометровыми цистернами браги и сусла, здоровенными ангарами производств, и лютейшей стеной с колючкой поверху.

Что в общем на крупном винокуренном предприятии понимаемо… но вот в частности — не очень. Икси пошуршала по доступным данным, в том числе и из госпиталя, и выяснилось, что продукция предприятия Шутников ни черта не смешная. Случаи разбавления изопропанолом этила, токсичные ароматизаторы и прочие прелести.

Возникало ощущение, что Шутники впитали в себя всё “самое лучшее” из этики корпораций. Впрочем, это ненадолго. Отдал команду одному из псов — долбить мощный бункер Клешнёй можно, даже эффективно… Но слишком долго. А время для нашего диверсионного рейда — вещь критичная.

Робопёс, из-за навесок брони над взрывчаткой напоминавший связку шин на ножках, отцепился от дна броневика и рванул к КПП. Откуда, явно заметив наш броневик, послышалась очередь… Но поздно. Да и не помогла бы она. А робопёс подбежал к стене рядом с бункером, вцепился в неё захватами и изогнулся, направляя удар направленной взрывчатки в нужное место под нужным углом.

А через секунду куски арматуры, обломков бетонных плит, ну и всего, что было в бункере, кувыркались вдаль, под углом к дороге. Горелый выматерился, но медленно двинул броневик в пылевое облако, хотя материться особого смысла не было — робопёс сработал ювелирно, и сам въёзд практически не пострадал.

Правда, когда мы въехали в пролом, на броневик обрушился буквально шквал пуль и даже снарядов: огневых точек, от вышек до дотов, на территории винокурни хватало.

— Нам выходить не надо, Марк? — почти жалобно прозвучал голос одного из миньонов.

И даже рявкать на него не за что: с такой плотностью огня мне и в доспехе выходить не было никакого желания. А вот щиты и броня броневика держали огонь уверенно… Но часть точек надо ликвидировать. Трата энергии, просаживаемая защита, вероятность “золотого выстрела”... В общем, первым делом я, ухватившись за гашетки, стал выпускать из Клешни выстрелы по огням выстрелов или опорам вышек. Через полторы минуты и пятнадцать одиночных выстрелов огонь по нам прекратился.

Огневых точек было больше, но увидев судьбу коллег, их стрелки, очевидно, получили острый приступ самосохранения. Впрочем, до них мне не было никакого дела: не мешают — и хорошо. Более того, из заводских построек после канонады бурной рекой хлынули разбегающиеся работники. Что тоже неплохо: если бы они вцепились в оборудование мёртвой хваткой — мёртвыми они бы и стали.

Но убивать людей, возможно, по принуждению работающих на Шутников — не слишком мне нравилось. Так что я первое время вёл огонь по цистернам и верху зданий. Что придало эвакуировавшимся прыти. А через минуту — открыл огонь по оборудованию завода всерьёз, разрушая и бесповоротно выводя из строя основу благосостояния Шутников.

И тут парочка особо больших ценителей продукции винокурни не выдержали. Один из них стал бешено садить по броневику из бетонированного дота скорострельной пушкой… Добившись спаренного залпа Клешни, ну и разливанной палёнки в посмертии… или нет. Что меня не слишком заботит.

А вот второй, вооружённый ракетомётом, успел выстрелить, прежде чем стал кровавым облаком. Вот и ещё один тест, подумал я, ведя ракету на прицеле Клешни. Если не сработает — то успею сбить.

Но прекрасно сработала: программа от Рукожопа прекрасно распознала опасность, и самостоятельно предприняла защитные действия: пространство в секторе попадания ракеты засветилось, работа реактивного двигателя заглохла. И ракета, летя по инерции, замедлилась об защитное поле и с металлическим звоном покатилась по бетону дороги.

— А-а-а… — понятно уточнил Хром, тыча в ракету с довольно неприятной БЧ на экране.

— Полностью выведена из строя. Электроника сгорела, а без неё не будет ни полёта, ни подрыва, — пояснил я.

— А вроде их экранируют, Марк? — уточнил Горелый.

— Экранируют, — подтвердил я. — Просто сейчас интенсивность направленного ЭМ поля была такой, что никакое экранирование бы не помогло.

Ещё пара минут непрерывного обстрела — и на радарах появилось два автобуса, набитых вооружёнными людьми. Спешащими к винокурне, чуть ли не теряя колеса. Первый ответ, и довольно бестолковый: очевидно, Шутники в незначительном удивлении и лёгкой ошарашенности. Поэтому в бой кинуты те, кто был под рукой, без подвода бронетехники, ожидания подкреплений…

Ну особой помехой они не стали: резко развёрнутая башня Клешни навелась на торопыг, и два спаренных выстрела последовали с разницей в пять-шесть секунд. Первый… как по мне — вышел удачным. Специально я не целился, да и вряд ли бы смог. Но, похоже, один из снарядов подорвал арсенал автобуса. Рама от него осталась почти целая, но буквально рой осколков и облака почти белого пламени поставили точку в жизни этих Шутников.

А вот со вторым автобусом вышло интереснее: запущенные в капот и крышу снаряды… Располовинили автобус, в самом прямом смысле слова. Похоже, снаряд отправленный в капот, прихватил с собой обломок двигателя, послуживший этаким ножом. Так что дёрнувшийся и частично потерявший ход автобус слегка “разъехался”, а после обе половинки рухнули и завертелись по асфальту в двадцати метрах от нас.

— Медный, за задний пулемёт, — распорядился я, вернувшись к уничтожению завода. — Убивать не обязательно, но пусть разбегаются, не давай возможности подняться. Впрочем, пристрелишь — плакать не буду.

— Ей, сделаю! — сообщил Медный, окончательно переводя мусорное словечко в эквивалент “есть!”

А ещё через пару минут, когда от завода остались только дырявые остовы ангаров, на радаре появились уже неторопливо двигающаяся бронетехника.

— Горелый, лови маршрут, — сообщил я, снижая напряжение в разгонниках, уменьшая убойность, но повышая скорострельность.

— А почему мы их не прибъём, Марк? — поинтересовался Хром.

— Броневики. Два лёгких колёсных танка — это пушки пятьдесят миллиметров. Скорее всего, у них есть ракеты и скорострельная артиллерия. Мы просто не вытянем такой бой, Хром, — объяснил я и для всех миньонов. — Уничтожим половину, после чего сдохнет щит, просядет аккумулятор, и нас просто раздолбают огнём.

— Ей, Марк. А мне что, в завод ехать?! — послышалось ошарашенное от Горелого.

— Да. Трогай, — распорядился я, открывая огонь.

Тратя уже заканчивающийся боезапас, но расчищая броневику дорогу через ангары. А через полминуты…

— Стена!

— Не сбавляй скорость, — спокойно ответил я, перфорируя наш выезд.

И через пять секунд, целый и невредимый броневик, правда, осыпанный бетонной пылью, переезжал через наши “ворота”.

— Ходу. По маршруту.

— Свалка?!

— Да, — подтвердил я, пока броневик скакал на ухабах пустыря, отделяющего винокурню от преддверья Свалки. — Через город нам лучше не возвращаться. А броневик дорогу выдержит… хотя потрясёт.

Через десять минут пара особо потрясённых миньона воспользовались гигиеническими пакетами. Да и мне приходилось прилагать усилия, правда ментализмом, чтобы угомонить дурноту. Ещё через десять я сменил зелёного и сомлевшего Горелого.

А к Гаражу мы вернулись ещё через час. Победоносные, с радостно-зелёными миньонами… уползшими буквально на четырёх костях из броневика после остановки. Восхищаться нашей замечательно проведённой операцией, несомненно.

— Марк! — раздалось с площадки второго этажа. — Жду!

От Феди, как понятно. А зайдя в кабинет, я обнаружил практически всё, как было. Кроме Тимохи и пары боевиков, уставившихся на меня, как выпускницы пансиона благородных девиц на полковника механизированной гвардии. Видел я дядюшку пару раз на выпускных балах, очень он меня тогда впечатлил искусством куртуазной ретирады от жаждущих полковничьего тела молодых девиц.

Кирпич развалился в кресле, обсыпанный крошками чипсов, и при моём появлении показал большой палец, ухмыльнувшись. А на терминале была трансляция с нескольких камер, демонстрирующая вид на бывший винокуренный завод. И на кучу бронетехники и бойцов Шутников, устроившей практически затор перед въездом туда.

— Ма-а-арк! — возопил достойно Императорского театра Федя. — Я же просил — не жестить!

— А я и не жестил, — пожал плечами я. — Изначальный план был к чертям разнести их базу, пройтись по жилым домам верхушки — данные есть. Но ты просил — и я просто оказал небольшой вклад в борьбу за трезвость, — скромно признался я.

— Да уж… лучше бы ты разнёс всё сразу, — вздохнул Федя, обессилено плюхнувшись в кресло. — Проблем с атаманами бы было куча, — смотря в потолок, отстранённо перечислял он. — Но теперь будет затяжная война…

— Не будет, — хмыкнул я. — Икси и наблюдатели кинут все силы на выявления возможных диверсантов. А Шутники… Ты же просил не жестить?

— Жести уж, — обречённо, но и с некоторой надеждой уставился на меня Федя.

— Жестю уж, — хмыкнул я.

Хотя сам атаман Шутников не появился, на что я рассчитывал… Но и без него может получиться очень ничего, отдал я команду залёгшим вдоль внутренней стены бывшей винокурни робопсам.

Окрестности бывшей винокурни банды “Шутники”, Северный регион Нижнего города, Новгород

Сильнейшие боевики и офицеры банды Шутников стояли перед снесёнными воротами их самого прибыльного бизнеса. Бывшего прибыльного бизнеса, от которого остались развалины, воняющие брагой и гарью. Над ними стоял мат, настолько плотный, что цензурное слово можно было бы посчитать драгоценностью.

Но несколько подручных, мрачно обозревая развалины, не матерились, а мрачно переговаривались и думали.

— Шутник когда приедет? — поинтересовался один из них.

— Шутник не приедет, что к лучшему. Представь, КАК он пошутит, если увидит ЭТО?! — последовал ответ, от которого присутствующие передёрнулись. — Так что я доложу ему подробности через часок. И по связи.

— А нам что…

— Думать! Оставлять такое без ответа — нельзя! Эти оборзевшие щенки нарвались! И, кстати — я свяжусь через четверть часа. Предложу атаковать их с ходу — думаю, Шутник согласится.

Данное высказывание вызвало энтузиазм. Как из-за возможности посчитаться с Гаражными, атака которых ударила не только по гордости, но и по благосостоянию всей банды, что присутствующие офицеры прекрасно понимали.

Так и из-за возможности не появляться перед Шутником. На текущий момент это было откровенно опасно, не только смертью, но и мучительной смертью.

— Хорошая идея, — одобрил один из подручных. — А это что за хрень?! — вскричал он.

Просто из-за пролома в стене мелькнула блестящая сталь. И тут же послышались выстрелы, но тень замелькала между транспортом, позволяя себя разглядеть — практически бочка на ножках, отсвечивающая хромом металла. Ущерба она не наносила, но сновала между машинами… Пока один из подручных, сильный телекинетик, не захватил этого… робота, поднимая его вверх и разглядывая.

— Игрушка? — задумался он.

— Не похоже…

И тут раздался выстрел. Неизвестно, он ли стал причиной или нет, но поднятый на три метра над землёй робопёс с грохотом и оглушительной вспышкой взорвался. И его “начинка” явно отличалась от того, что использовал Марк против бункера на въезде. От взорвавшегося робота во все стороны полетели гвозди… иглы? Хотя если подумать — игольчатый боеприпас, правда, нетипичный для стандартного.

Эти иглы изрешетили практически всё: даже броня лёгких танков оказалась пробита, а в живых осталось не больше полусотни человек. Из которых четыре десятка были ранены, часть — практически смертельно. А телекинетик, ставший дополнительным фактором столь страшного эффекта, стоял с разинутым ртом, неверяще смотря на разрушения.

Внешне не слишком впечатляющие, но жуткие по сути. Хотя именно он спас большую часть подручных от смерти: рой игл замер в воздухе, в нескольких метрах от группы подручных.

— Это пи… — начал было говорить он, но не успел закончить.

Не говоря о том, что произносить звуки ему стало нечем: головы и части шеи у подручного просто не было. И декапированное тело тяжело рухнуло на бетон, под изумлёнными и испуганными взглядами. А затем раздался выстрел, ещё и ещё…

И между уже безжизненным транспортом заскакал ещё один робопёс. Правда, сильно отличный от взрывного. Лапы этого пса получили возможность сгибаться в обе стороны, чем робот успешно пользовался для повышения мобильности. Торс раздут, а выгнутая спина снабжена сферической башенкой, с довольно длинным крупнокалиберным стволом.

С различными, но неизменно неприятными боеприпасами, как убедились выжившие. Сокращаясь в числе на глазах, несмотря на массу усилий, прилагаемых для того, чтобы остановить и уничтожить робопса.

***

Я сидел у себя дома, дорабатывал некоторые узлы своего доспеха и время от времени бросал взгляд на спящую Глорию. Время её целительного сна подходило к концу, и время это было потрачено не зря. Не только вообще, но и в частности, для неё. Например, я ухватил за плечо Эскулапа, и несмотря на его угрозы и мат, отвёз в Верхний город, в фармакологический торговый центр.

Сам я в лечебной алхимии разбирался, к сожалению, не слишком хорошо. Разве что в реанимационной, но это был не случай Глории. Тут скорее ряд недолеченных травм, истощение, общее состояние организма… Масса проблем, но реанимировать её было явно рано.

Впрочем, по дороге вникнув в мои слова, что “мне для жены”, да и в обещание закупиться и для его клиники, старик перестал материться и деловито вчитался в снятые диагностическими артефактами показания.

Ну а сейчас девица была в отличной форме… Правда, вставал вопрос в какой форме находится её психика. Есть надежда — что не в очень плохой. Но надежда — вещь эфемерная. И чтобы избежать возможных негативных последствий, я пошёл на несколько сомнительный… Но необходимый шаг. Руки Глории сковывали магнитные кандалы, которые я сниму, как только пойму, что она вменяема и не собирается делать глупости.

И тут Глория открыла глаза. Забегала ими, дёрнулась… И уставилась на меня. ОЧЕНЬ нехорошо.

— Почти трое суток, Марк, — с фактическим рычанием произнесла она.

— Не преувеличивай. Пятьдесят четыре часа. Самое меньшее из необходимого…

— Необходимого для чего?! Для этого?! — подёргала она скованными руками. — Напомни-ка мне, му-же-нёк, КОГДА наши с тобой взаимоотношения перешли на этот уровень?!

— Исключительно в заботе о собственном здоровье, чтобы ты не делала глупости спросонья, — соврал я.

Соврал, потому что мне — ничего не угрожало. А вот ей, в случае атаки меня… Ну скажем так, при всех своих достоинствах я не был уверен, что смогу обезвредить её, не нанося ущерба.

Глория замолчала, мрачно уставившись в потолок, а внутри её бушевала буря эмоций. Но вскоре она спала, почувствовалось ехидство… Но давать ей остроумствовать я не собирался.

— Ты успокоилась, — констатировал я, размыкая наручники. — Келиф рядом…

— Вижу, — буркнула Глория, начав облачаться. — И за… да я тебя даже благодарить после всего этого не хочу! Как ты мог?!

— Присядь. Перекуси, — открыл я клош над одуряюще пахнущими круассанами, чашкой кофе и яичницей с беконом.

— Изде… — начала было Глория, но тут запах достиг её носа, а желудок издал трубный зов.

Так что, не договорив, хотя и фыркнув, она быстро подошла к столу, принявшись за еду.

— Вкусно! — почти обвинительно уставилась она на меня, через минуту, попивая кофе. — Откуда ты достал такую вкуснятину в Нижнем, Марк?!

— Вообще-то в Нижнем есть места со вполне приличной и качественной кухней, — вступился я за место своего пребывания. — А это — из столовой Гаражных.

— ЧТО?!

— Столовой Гаражных.

— Бандитская… столовая в Нижнем городе?!

— Ну да, — хмыкнул я. — Я даже частично оплачиваю её. Хочешь — покажу. А потом поговорим.

Секунду Глория разрывалась между желанием устроить разборки на месте и любопытством. И последнее ожидаемо победило. Ну, по моим расчётам, на такой исход на данном этапе беседы было не меньше восьмидесяти семи процентов вероятности. Но “Женщины”, почему и не девяносто восемь.

Хотя в данном случае “женщины”, похоже, сыграло в нужную сторону. Так что, довезя Глорию до Гаража, я демонстрировал вполне приличную, уровня недорогих ресторанов Верхнего, столовую.

— Не понимаю, — помотала она головой. — И ведь вкусно…

— И полезно, — хмыкнул я. — С этого всё и началось…

Ну и рассказал, договаривая уже в мастерской, что прилично питаться — было моим стремлением. По понятным мотивам, выслушивая которые, эта невежливая девица пробормотала в сторону “Зануда!” Но вкусно и полезно кушать только самому… несколько неэтично в рамках той же банды. Так что я, прихватив Эскулапа, отловил Федю и стал выколачивать из него деньги на столовую.

Не полностью, но хотя бы пополам со мной. Первое время Федя отбрыкивался руками и ногами, но наш напор с Эскулапом сломил его жлобские устремления. А через несколько недель удивлённый Федя сам констатировал:

— Марк, с этой твоей роскошной столовой — траты… уменьшились! Ничего не понимаю!

— Элементарно, Федя, — ответил я тогда. — Посмотри на траты в медицине.

Дело в том, что оставив пропитание членов банды “на самотёк”, Федя не экономил. А тратил ощутимые деньги из бюджета банды на лечение. Которое было обязанностью банды перед каждым её членом.

— Вот так и получилась у нас сносная точка питания, — закончил я рассказ.

— Забавно, — покивала Глория. — А теперь я должна тебе как следует врезать…

— Ты этого не сделаешь, — пожал я плечами.

— И почему? — прищурилась она на меня, сложив руки на груди.

— Во-первых: бить мужей нельзя.

— Глупости!

— Во-вторых: избитый механик — хреновый механик.

— Пожалуй только это меня и заставляет задуматься.

— Задумалась — уже хорошо. А теперь читай, — бросил я перед ней стопку распечаток с данными диагностов Келифа, как базовых, так и моих.

— Это… — потерла она виски через минуту, с явно ошарашенным видом — о проблемах она явно знала, но, похоже, не догадывалась об их степени и глубине. — Это неприятно. Но вообще-то, Марк, нормально отдыхать, будучи в розыске, сложно.

— И питаться. И проводить диагностику. И не рисковать на пустом месте, — понимающе кивал я.

— Зануда!

— Посчитаю это за комплимент. Одно безопасное место для отдыха у тебя точно есть, это я тебе обещаю. Келиф починен и боеспособен, — сообщил я, встав и направившись к верстаку.

— Спасибо… — почти неслышно прозвучало перед тем, как захлопнулась дверь.

— Да не за что, — хмыкнул я скорее для себя.

И выдвинул бокс с Бобиком. Точнее, тем, что осталось от платформы после избиения Шутников. Всё же там было много сильных одарённых, а с ними технике сложнее всего. Что и демонстрировал Бобик: башенка на спине вмята в корпус, оружие безнадёжно повреждено. Из четырёх лап только три в наличии, при этом без повреждений только одна.

Но до Гаража добрался. Хотя единственный оставшийся сенсор глаза смотрит на меня… с укоризной. Может, и кажется, но в данном случае… а почему бы и да. Если показалось — буду слегка эксцентричным. Инженеру это практически прилично. Ну а нет — то правильно.

— За беспорочную службу в роли вожака Стаи, будешь теперь сержантом Бобиком. С соответствующими знаками и увеличенным питанием, со смазочными материалами повышенного качества. А вообще — надо думать, как тебе сделать более эффективную платформу, — выгрузил я собакена на верстак.

Провозился с робопсом до вечера, превратив его, по сути, в робомедведя. Хотя если пёс… ну сенбернар или алабай, что-то такое. Ну и функционал, как и арсенал, значительно расширился, хотя начинал я увеличивать размеры, именно исходя из них.

Уже ближе к полночи я был доволен функционалом сержанта Бобика, и в его компании добрался до дома. Подумал было уже ложиться спать… и тут тревога. Подхожу к терминалу и вижу: один из патрулей наткнулся на отряд корпоратов. И один — на каких-то залётных бандитов на шипастой машине.

Посмотрел я на это, дохлебал чай. И пошёл спать. Прекрасное состояние, когда знаешь, что справятся без недрёманого присмотра. Первый раз в Нижнем, когда я могу спокойно забить на тревогу.

— А не справятся — и в жопу. Все возможности и даже больше у них есть, — пробормотал я, засыпая.

А вот проснулся я… в несколько неудобном положении. Руки мои приковывали к спинке кровати магнитные наручники. А на меня с ехидством… и не только смотрела Глория, кто же ещё.

И не успел я открыть рот — только-только открыл глаза — как она… Распрямляет кнут, щёлкает им и выдаёт:

— А мне понравилась твоя игра со связыванием, до-ро-гой!