Инженерный Парадокс 2

Глава 1

Отель “Волга”, Новгород, Верхний Город

В роскошном номере отеля, в глубоком кресле сидел атаман банды “Гиен” Ян. Лицо его было перекошено, а кулак, время от времени, врезался в кожаный подлокотник.

Бессмысленно психовать было не в его стиле: Ян предпочитал психовать по делу, внушая страх противникам и подчинённым, но… В текущей ситуации ему ничего не оставалось, кроме как бесноваться в одиночестве.

Удар по планам, репутации, отношениям был слишком силён. И, что главное, совершенно непонятно, какие будут последствия, причём не в Нижнем. Там-то всё, на удивление, не так уж и плохо. Федька потерял, согласно докладу топтунов, то ли треть, то ли половину банды. Из Гаража они не высовываются, так что есть надежда, что этот сучий аристократик Марк сдох.

Но вот в остальном — тучи сгущались, как любили писать в бульварных романах. Во-первых, графиня, потерявшая тридцать боевиков и не получившая Марка. На попытки выйти на связь она не отвечала, а зная взбалмошный и садистский характер этой блондинки Ян закономерно опасался.

А, во-вторых, покровители этого Марка. Если бы его смерть, а ещё лучше — похищение, удалось бы списать на графиню, то ситуация была бы прекрасной. Наглый аристократик бы не выжил, а все претензии его покровителей направились бы на садистку.

То, что эти покровители есть — Ян не сомневался. Слишком сильно усилилась Гаражная банда, а используемая этим Марком техника есть не в каждой транснациональной корпорации.

И теперь, из-за возможной опасности от сучьих аристо с двух сторон, он вынужден как крыса прятаться в мотеле! Хотя, это сейчас…

В первые минуты после известия о том, что из отправленных на Гаражных бойцов не осталось вообще никого, Ян практически в панике бежал из Логова. Всё указывало на то, что через считанные минуты неведомые покровители Гаражных явятся к нему.

Ну ладно, нанять мясо удалось и отсюда, несколько успокоился Ян. А сейчас надо выждать, посмотреть, что будет в Нижнем, и не появятся ли каратели аристо.

И, чуть выждав, возвращаться, брать ситуацию под контроль, заканчивать с Гаражными и прочими придурками…

И тут раздался звонок мобильника. Ян с непроизвольной дрожью достал его, увидел имя вызывающего, расслабленно усмехнулся. И принял вызов.

— Атаман, у нас полная жопа! — истерично запричитала трубка голосом Клёкота. — Шляпники отжали половину Гнилого квартала! Ты срочно нужен…

— Иди в жопу, Клёкот, — с ленцой ответил Ян. — У тебя полтысячи мяса.

— Да они нихера не умеют и дохнут!

— Делай так, чтобы дохли с пользой. Я, лядь, ЗАНЯТ!!! — вдруг заорал Ян. — Рву жопу, вытаскиваю банду из дерьма, в которое вы её втравили! И ты зовёшь меня, как мамочку! Сам справляйся, придурок!!!

После этого Ян разорвал связь, совершенно спокойно усмехнувшись. Эти “проблемы” — нихера не проблемы, так, мелочи. Территории Яну не слишком нужны, их всегда можно вернуть. Главное — лаборатория в подвале склада.

Ещё важны наёмники, доставляющие продукт клиентам — Гиенам такие вещи Ян не доверял. А для прикрытия логова обдолбышей хватит, да и оружия там навалом.

Ещё Ян надеялся, что Гаражные потратили все подарочки от покровителей. И что сучий Марк сдох, как и половина этих лишенцев.

Правда с графиней это может аукнуться неприятностями, но лучше так, чем иметь под боком непредсказуемого аристо, считающего Яна врагом.

И готового в любой момент вытащить хрен знает откуда новейшие и секретные разработки Империи и корпораций.

На этом мысли Яна прервал стук в дверь. Несмотря на то, что за дверью, помимо охраны мотеля, стоял десяток лучших наёмников-телохранителей, которых можно нанять за деньги, Ян задёргался.

Окутался эфирным доспехом, выхватил ствол… Но выдохнул, поняв, что дергаться нет смысла: если враги добрались до него тут, то остаётся только стараться не попасть в их руки живым.

Взглянул на терминал, куда транслировалась картинка с камер перед дверью номера. И, судя по ней, не только телохранители были на месте, но и посетитель был тем, кого Ян давно ждал.

Разблокировал дверь и впустил высокого мужчину с вислыми седоватыми усами. На госте была полноценная броня, ухоженная, но явно побывавшая не в одной переделке. Улыбка на обветренных губах, но иначе как оскалом её и не назовёшь.

При этом сам факт, что этот человек находился не в штаб-квартире компании “Серый Гусь”, президентом которой он был, вызывал сильное удивление.

Успешная компания наёмников, не слишком чистоплотных, но гарантированно выполняющих контракт была очень востребована. И обзавелась массой врагов сама по себе, хотя обычно наёмникам не мстили.

Поэтому её глава, с позывным Пернатый, большую часть времени находился в укреплённом небоскрёбе, руководя многочисленными отрядами и контролируя найм. И появление его, да ещё в одиночку, было действительно беспрецедентным.

— Вы очень желали меня видеть, сударь, — прищёлкнув каблуками, с ощутимой иронией сказал гость. — И вот я у вас. Слушаю.

— Присаживайтесь, — указал Ян на кресло.

— Постою. И я не обладаю неограниченным запасом времени для светских бесед. Вы имели дело с нашей компанией, господин Ян. И показали себя… не самым худшим нанимателем. По крайней мере, всегда платили. Поэтому я тут: обычно я не встречаюсь с клиентами. Но лишнем временем я действительно не располагаю.

— Хорошо. Мне нужен краткосрочный найм, высокого класса. Больше, чем ваши стандартные отряды, господин Пернатый, не помешает и тяжёлое вооружение.

— Любопытно, господин Ян. Какова оплата?

— Количество бойцов вас не интересует?

— Не слишком, господин Ян. Дикие Гуси обеспечат нужное количество бойцов, а вопрос платы — первоочередён.

— Вас интересует алхимия? — закинул удочку Ян.

Он не особо на это рассчитывал, но чем чёрт не шутит? Расплатиться с высококлассными наёмниками полуфабрикатами лаборатории было гораздо выгоднее, чем деньгами.

— Алхимия интересует всех, кто что-то из себя представляет. У кого-то на неё нет денег, и он врёт, что она ему не интересна. Но если вы предлагаете некие препараты в качестве оплаты, — на что Ян кивнул, — то мне интересен список и характеристики.

С этими словами он извлёк планшет, а Ян, с наручного терминала, отправил список.

С минуту Пернатый нахмуренно осматривал список, после чего решительно помотал головой.

— Нет, господин Ян. Товар подобного качества не интересует ни меня, ни Диких Гусей.

— Хорошо, тогда деньги, — пожал плечами Ян, приподнявшись и подойдя к сейфовому чемодану на столе.

“Светить” кучей денег, особенно перед наёмным воякой, было довольно опрометчиво. Но было одно “но” — Пернатый обладал репутацией кристально честного в делах человека.

В остальных вопросах репутация наёмника была чернее сажи, но нанимателей это, как понятно, не интересовало. А Яну надо было не только нанять, но и заинтересовать в дальнейшем сотрудничестве. “Понтануться не по-детски”, как говорили в Нижнем.

И цели своей он добился: на штабеля крупных купюр гость негромко присвистнул.

— Вы желаете нанять всю компанию? Это потребует времени, не меньше двух недель. И вы, конечно, в курсе, господин Ян. Но против Империи мы не работаем.

— Я в курсе, господин Пернатый. И всю компанию я нанимать не намерен. Пока, — многозначительно подчеркнул Ян, извлекая несколько пачек крупных купюр и кладя их на журнальный столик перед Пернатым.

— Две-три сотни боевиков, — протянул наёмник.

— Две. И бронированный транспорт, пулемёты и прочее.

— Танки? И компания обладает несколькими механизированными доспехами.

— Излишне. Работать предстоит в Новгороде, господин Пернатый.

На это последовал ещё один присвист. Но вопросов наёмник не задавал: использование тяжёлой бронетехники, ракет и авиации в черте города была равносильна объявлению войны Империи.

Некоторые корпорации могли себе это позволить, не без труда и потратив массу средств. Но Дикие Гуси к этой когорте избранных не принадлежали.

— И всё же не вполне понимаю: против кого придётся работать?

— Работать придётся в Нижнем городе.

— В Нижнем?

— Именно.

— Две сотни бойцов?!

— Меня утомили крысы, господин Пернатый, — изобразил из себя аристократа Ян.

— Крысы, хм. Что ж, я вас понял, господин Ян, — кивнул пернатый, забирая деньги со стола. — Через три дня командир сборного отряда с бронетранспортом выйдет с вами на связь и будет в вашем распоряжении на пять недель. Обязуюсь подобрать наилучшего специалиста для борьбы с… грызунами.

— Прекрасно, господин Пернатый.

Пернатый ушёл, а Ян задумчиво разглядывал сейфовый чемодан, набитый деньгами. И хвалил сам себя за своеобразную организацию финансовых потоков “Гиен”: он сам получал больше восьмидесяти процентов доходов банды.

А двадцать распределялись между помощниками, специалистами, и мясом. Можно было, конечно, сорить деньгами, улучшая вооружение и быт “Гиен”… Но у него деньги были сохранее. И потратить он мог их с гораздо большей пользой, чем эти придурки.

***

Я возился с в мастерской Гаража, с набором конденсаторов и полевым генератором. Миниатюрнейшая вещь, так что действовать следовало очень осторожно. Особенно учитывая то, что будущий прибор был под напряжением и его составные часть работали на холостом ходу.

Понятно, что дело это не слишком разумное: создавать мощный полевой генератор “на коленке”, но потребность в нём была настоятельной. А возможности “собрать и протестировать” не было, потому что сгорит же всё к чертям, при малейшем отклонении!

Вот я и возился, в расчищенной от миньонов мастерской, в одиночестве. Вероятность того, что всё коротнёт и взорвётся была небольшой, но была, так что я предпочитал работать в одиночку.

Дело в том, что приводя Клешню, спаренную скорострельную пушку во временно рабочее состояние, я наткнулся на совершенно замечательный эффект.

То, что я с ней сделал, для того, чтобы она стреляла, без мата не хочется вспоминать: фактически я создал энергетическое одноразовое оружие, на базе кинетически-порохового.

Но побочный эффект, который заменял в пушке газовый поршень эффектом силового поля, оказался очень и очень интересным. В плане миниатюризации и индивидуальной защиты.

Так что возился я с приблудой, не без риска для жизни, не потому, что у меня образовалось шило в заднице… Ну скажем так, не только потому.

И из Гаража уже третьи сутки не выбирался: разбор трофеев, да и секретность…

И тут произошла ВЕСЁЛАЯ вещь: дверь мастерской с грохотом распахнулась. Рука у меня непроизвольно дёрнулась, гудящие генераторы двинулись, соприкоснулись границами работающих на холостом ходу полей…

Вообще — вышло красиво, оценил я синие и фиолетовые полотнища сияний по мастерской, напоминающие огни коронных разрядов.

Мне повезло. Хотя, в любом случае, я расположил руку с держателем не бездумно, так что в худшем случае получил бы толчок полем. Джоулей на сорок-пятьдесят, не больше.

Правда, всегда остаётся вероятность на квантовый резонанс. Но там вероятность меньше процента, можно пренебречь. И если он будет — я и почувствовать ничего не успел бы.

— Э-э-э… — ошарашенно разглядывал Федя светящиеся полотнища энергии, развеивающиеся в мастерской. — А что у тебя тут происходит, Марк?

— Да так, мелочи, Федь, — пожал плечами я. — Мы с тобой только что чуть не разложились на заряженные частицы. Пустяки, дело житейское, — небрежно махнул рукой я, отключая генераторы.

— Шутишь?

— Нет! — ответил я, разложив запчасти в рабочем порядке.

Сейчас узнаю, что ему понадобилось, и попробую повторить нужный эффект снова. Но передохнуть не помешает — руки почему-то подрагивают, даже ментализм не справляется.

— И я? — попробовал пошутить друг.

— Ты — в первую очередь, — ни разу не шутил я. — Надо парням инструкции точнее выдавать. “Никого не пускать” — это значит, именно никого не пускать.

— Кхм, ну хорошо, что хорошо заканчивается, — передёрнул плечами Федя.

— Точнее не скажешь, — с улыбкой радостного идиота покивал я, явно смутив приятеля.

— Ладно, Марк, я чего зашёл. Дезинформация с нашими потерями прекрасно сработала. Нас считают почти полностью выбитыми, и не нападают только потому, что боятся получить удар в спину. И тебе…

— Надо продолжать торчать в Гараже, — закончил я за него, на что получил кивок. — Ну, не самое худшее, что могло бы быть. И дел тут пока навалом, — отметил я.

— Не самое. Вообще, конечно, парни хотят пощипать “Гиен”.

— А ты?

— Ну, не идиот же я! И так мы чертовски много сделали. А эти подонки нас фактически сдали “Гиенам”. Вот пусть теперь и отдуваются.

Это да, практически сразу после боя было серьёзное совещание. На тему, что делать, само собой. Что случилось на площади перед Гаражом, точно знали только мы.

И вариант “додавить” “Гиен” был, и я, наверное, так бы и поступил сгоряча. Но Федя показал, что место атамана он занимает не только за красивые глаза.

Потому что атакуй и даже победи мы “Гиен”, это могло принести серьёзные проблемы. Во-первых: нас стали бы опасаться. А, во-вторых, в атаке банда понесла бы реальные, а не виртуальные потери.

И банды-соседи у нас мирные только тогда, когда есть опасность получить по шее. Ну и не стоит забывать тот момент, что все участники конфликта нас фактически “слили” “Гиенам”, согласившись на временное перемирие.

Так что теперь пусть воюют, теряют силы и бойцов. А мы пока освоим трофеи, подготовимся, вооружимся. Да и о расширении банды Гаражных Федя мечтательно говорил.

Хотя тут понятно, что если такое расширение и будет, то только после окончания боевых действий. Мы, как-никак, не “Гиены”, чтобы конченных алхимистов толпами нанимать.

— Хорошо, что никто не знал, сколько у нас людей, — довольно завершил Федя свои разглагольствования.

Я их слушал вполуха: толковой информации ноль, просто другу было надо выговориться. А кроме меня, подозреваю, он мало с кем может поговорить по душам.

А уж по вопросам банды — так и вовсе я выхожу единственный кандидат. И это понимаемо.

— В нормальной банде это бы не сработало, — не без подколки отметил я.

— У нас нормальная банда! — возмутился Федя. — Мы справились с превосходящими силами, чисто!

Ну да, мы резали металл, я и станок с программным управлением, мысленно хмыкнул я. Хотя, на самом деле, я часть банды. Так что действительно “справились”.

Но надо оптимизм атамана несколько потушить, а то как бы не стал считать Гаражных самыми большими шишками в Нижнем. Вряд ли станет, но опасность такого есть.

А это… осуществимо, вообще-то. Но пока так считать несвоевременно, да и опасно.

— Чудом справились, Федь.

— Ты же всё контролировал! — прищурился друг.

— Не всё. Вероятность сбоя и отказа щитов — пять процентов. Вероятность неуправляемого резонанса и взрыва — два процента. Семь процентов на смертельный исход мне. Да и банде, если не бежать.

— Да и не смогли бы мы убежать, да и не стали бы, — задумчиво протянул Фёдор. — Реально семь процентов? Вроде и немного, но…

— Реально.

— А зачем ты тогда в это влез?!

— Остальные варианты давали гораздо худший процент, — честно ответил я. — А в броневике приходилось контролировать слишком много различных параметров, мельчайшая ошибка или задержка, не говоря о техсбое — и всё. Я, всё-таки, не Мерлин.

— А это кто такой? — уставился на меня Фёдор с интересом.

— Бородатый дед в длинном плаще и смешной шляпе, — хмыкнул я.

— Петрович, что ли?

— Какой Петрович? — удивился уже я.

На что Федя, с усмешкой, рассказал о некоем деде с сумашедшинкой. И, кстати, сильном Одарённом, почему этот дед стал своеобразной легендой окрестных районов Нижнего.

Ходил с длинной белой бородой, в экзотических головных уборах и плаще… на голое тело. И демонстрировал это тело последние десять лет встретившимся на пути Петровича прохожим, распахивая плащ.

А вот про Мерлина, древнего Одарённого, по легенде создавшего систему или артефакт, позволяющую Одарённым осуществлять однотипные и стандартные воздействия эфиром — Федя не знал.

Даже то, что концепция эфирного доспеха, а не инстинктивного эфирного воздействия, была придумана Мерлином — он был не в курсе. Это, кстати, уже не легенда и “забытое знание”, а исторический факт.

Всё же, несмотря на то, что Федя мне друг, мы достаточно разные. Говоря поэтическим языком — живём в разных мирах.

Впрочем, предаваться философии не было ни желания, ни времени. Федя распрощался и направился по атаманским делам, а я вернулся к попыткам собрать генератор.

И вдруг понял, что даже если я его соберу, то получу далеко не настолько замечательную вещь, как казалось в начале. Задумался, начал вглядываться в золотистые линии схемы, но и сам посчитал.

Выходило не слишком хорошо, да и сам я почти дал маху: схемы показывают “принципиальную возможность осуществимости”, а никак не заменяют испытания. И не полностью раскрывают раскрывают все нюансы работы готового механизма.

Впрочем, идея осуществима, правда надо доработать и оптимизировать. В общем — работать, как инженеру, мысленно хмыкнул я.

Высунулся на секунду из мастерской, полюбовался на парней, стоящих у перил напротив мастерской.

— На сегодня можете быть свободны. парни. Для вас дел не предвидится, — сообщил я.

— Но, Марк, мы на службе, — к моему удивлению послышалось несколько голосов.

— Ну… смотрите сами, дел пока нет, — хмыкнул я.

— Но могут появиться, — отметил Хром, на что мне осталось только с улыбкой пожать плечами.

Гордое звание миньонов всё ближе и ближе к парням, отметил я, посмеиваясь и возвращаясь в мастерскую.

Но запускать их внутрь пока не стал — помочь ничем не помогут, а если всё пойдёт не так — пострадают. Да и отвлечь в самый неподходящий момент могут.

Но вообще, похоже, это противостояние с “Гиенами” подняло мой авторитет в банде на небывалую высоту. Вроде как “всех перебил”...

Вот только, хотя это и удобно в ряде моментов, меня переоценивают. Если бы не поддержка банды, я бы не справился. Банально не хватило бы снарядов: защитные поля на десантных машинах, эфирные доспехи гвардейцев.

А снарядов было меньше пяти тысяч. Хотя, если подумать, мог и справиться. Но не просто так — нужны были дополнительные факторы поражения.

Если машины не выводит из строя, а именно взрывать, то, теоретически, можно было… Нет, не выходит: остаётся не меньше пятнадцати гвардейцев. А с ними никак.

Но вот если у них были гранаты, или ещё какая-нибудь взрывчатка, то можно было справиться. Интересно, была или нет?

На этом я хмыкнул: опасаясь прибора, я переключился на отвлечённые рассуждения. Точнее, не я, а организм — хитрый он у меня механизм.

Но в любом случае: уничтожение машин и гранат, если они и были — расточительство. И так справились, а сейчас мне надо справляться с этим безумным генератором.

Через часок, помотав мне нервы, генератор заработал и выдавал необходимые параметры. Что ценно — больше мне не придётся возиться с этой опасной штукой “на живую”.

Параметры рабочего механизма в нужных размерах и взаиморасположения его частей есть.

А значит, когда я стану делать новые — для банды, а может ещё для чего пригодится — просто можно будет вносить минимальные изменения “по месту”, уже после запуска собранного механизма.

Позвал миньонов — стоять бессмертной стражей у ворот мастерской им совершенно лишнее. И, расслабляясь и попивая кофе, думал о практически домашнем аресте, устроенным мне Федей в гараже.

Немного раздражает, если начистоту — у меня на подобное ограничение свободы излишне бурная реакция, по понятным причинам.

Но сам понимаю, что пока это “заточение” нужно, если мы не хотим мешать “Гиенам” и кинувшим нас бандам заниматься взаимной резнёй. А если кто-то нас “навестит” — так тоже неплохо. Приедет и не уедет, да и трофеи не лишние.

Поработал с текучкой, да и с держателем для генератора, сам не заметил, как наступил вечер. Парней направил по домам, на этот раз без возражений. А проверку получившегося защитного снаряжения решил отложить на завтра. Там ещё одна побочка нарисовалась, надо бы посчитать.

Добрался до раскладушки, разложенной в углу мастерской, и, развалившись на ней, перед сном пожалел об отсутствии комфорта. Я не сибарит, но минимальные удобства… удобны. Хотя в ночёвке в мастерской есть свои плюсы: не надо тащиться к ней из дома. Но постоянно так жить я, всё-таки, не хочу, думал я, засыпая.

Выспался неплохо, провёл ревизию дел за утренней кружкой кофе, и пришёл к неутешительным выводам: расходники заканчиваются.

При этом осталась куча трофеев в неработоспособном состоянии. Вот только пока идёт острая фаза конфликта, собиратели ничего не поставляют.

Закупиться у Либермана? Разорюсь, Гаражные разорятся. Все разорятся, а “старый Либерман” будет причитать, что денег на золотые скрипочки всё равно не хватает.

Похоже, надо, несмотря ни на что, съездить на Свалку. Инкогнито и осторожно, само собой, на броневике с парнями.

Иначе мастерской придётся обходится “чем есть”. Что даже меня не слишком устраивает, а окружающих с головой — пугает. Не без оснований пугает, нужно отметить

И клиенты не помешают… Клиенты это деньги, деньги это расходники, а расходники — новые разработки. Но, опять же, всё после острой фазы конфликта.

Автомастерская в Нижнем городе, Теодор

Фёдор сидел в своём кабинете за терминалом, занятый отправкой текстовых сообщений атаманам. И рассуждал о сложившейся ситуации.

Запал первых минут после победы подталкивал развить успех, Фёдор сам с трудом справился с желанием покончить с “Гиенами”. Но, в результате, они поступили правильно.

И текущая ситуация это прекрасно показывает: потерявшие массу бойцов и техники “Гиены” участвовали в конфликте на несколько фронтов, как ни в чём не бывало.

А если бы Гаражные приехали к ним… То могли от склада-логова “Гиен” и не уехать. Марк, возможно, помог бы своими разработками, которые больше смахивают на магию. А может и нет — он всё-таки не Петрович… в смысле, не Мерлин.

Подумав это, Фёдор усмехнулся, и поднялся: надо было посмотреть на парней из банды не камерами, а лично. Да и просто показаться на глаза, да и ноги размять не помешает.

Прошёлся, заглянул в автомастерскую, где дым стоял столбом: мастера под началом Андрея приводили в порядок или разбирали на запчасти захваченную технику.

А вот Андрей не только поприветствовал Фёдора, но и показал жестами, что хотел бы пообщаться. На что атаман просто отошёл от суетящихся мастеров, где разговор был невозможен из-за шума.

— Атаман, слушай, я вот тут подумал… — неуверенно начал Андрей.

— За спиртом парней не отправлю, даже не проси, — усмехнулся Федя, зная о некотором дефиците этой жидкости, а также трепетной любви к ней автомеханика.

— Да и хер с ним, потерплю, — без улыбки отмахнулся Андрей. — Дел дохрена, не до пьянки. Тут другое дело…

— И какое? — посерьёзнел Фёдор.

— Да… В общем, атаман, что с Марком? — решительно, махнув рукой, спросил Андрей.

— А что с ним сделается? — удивился Фёдор.

— Да чёрт знает, атаман. Дело, конечно, не совсем моё… Но и моё. Три дня назад парень своими руками убил несколько сотен человек, — озабоченно выдал Андрей. — И это… Если бы он был боевиком — не вопрос, но Марк парень мирный…

— Только парализатором не по делу стреляет, — раздался негромкий голос Тёплого, расположившегося неподалёку и слушающего разговор.

— Тёплый, ты достал, — фыркнул Фёдор. — Тебе помогли, если бы не это — ты бы мог остаться хромоножкой до могилы. Эскулап говорил, что задержка на час — и всё, нога бы сохранилась, но работала хреново.

— Да я… ну, благодарен, — буркнул Тёплый. — Но спросить можно было! А не палить так… И мирные так не шмаляют!

А Фёдор рассуждал о том, что несмотря на проведённое время, в банде не совсем понимают Марка, даже тот же Андрей. С которым Марк общается регулярно.

Правда не стоит забывать, что деталей нападения на дом Кузнецовых, да и рейды на “Гиен” никто толком не знает. Как и роли Марка там.

— В общем, Андрей, — отмахнулся от Тёплого Фёдор. — Марк, конечно, инженер. Но психика у него покрепче нас всех, вместе взятых. Так что крышей он не поехал… Больше, чем обычно, — вполголоса дополнил он, с улыбкой.

— Я тебя тоже очень уважаю, атаман, — разнёсся громкий голос Марка, начавшего после этой фразы спускаться по лестнице. — И Андрей, всё в порядке. Благодарю за беспокойство, — кивнул он механику.

А ещё внешней вид Марка претерпел некоторые изменения. Вместо рабочей жилетки с креплениями для инструментов, с которой Марк последние дни не расставался, на нём был какой-то странный…

Бронежилет, понял Фёдор. Чёрный, практически облегающий, явно не мешающий движениям. Но с сегментными защитными пластинами, сотами выступающими над жилетом.

— Федь, мне нужно на Свалку, — сообщил Марк, спустившись к другу.

— Марк, у нас война! — удивился Фёдор. — Ты вообще — спал?!

— Спал немного. А что?

— Слушай, Марк, давай-ка отойдём, поговорим…

Просто у Фёдора промелькнула мысль том, что, возможно, Андрей не так уж неправ. Поехал-не поехал, но какие-то последствия у Марка, похоже, проявились.

— Война — это хорошо. Или плохо, сам решай, мне не до того, — отмахнулся Марк. — Но мне нужны запчасти и расходники Федь. Лицо я скрою, да и безопасность обеспечена, — с этими словами он хлопнул по своему щёгольскому бронежилету, даже на взгляд не способного защитить даже от мощного пистолета.

На это высказывание сидящий на диване неподалёку Кирпич отложил листаемый журнал. Хмыкнул, поднялся. И пока Фёдор пытался сформулировать то, что он думал, подошёл к Марку.

— Выглядит модно, — не без иронии хмыкнул он.

— Да, неплохо, — с полуулыбкой ответил Марк, щелчком стряхивая с плеча пылинку, непонятно — реальную или воображаемую.

— Посмотрю? — уточнил Кирпич, а после кивка охлопал жилет. — Гибкие пластины? — слегка скривился он.

— Да, — всё с такой же улыбкой ответил Марк. — Обеспечивают более чем хорошую защиту.

— От рогаток? — фыркнул Кирпич.

— От пуль, — ответил Марк.

— Ну-ну, — с этими словами Кирпич отошёл на несколько метров и вдруг выхватил из кармана пистолет, развернулся и навёл его на Марка.

— А ты уверен? — с совершенно безумным оскалом произнёс лейтенант, пока народ в мастерской, включая Фёдора, пытался понять, как реагировать.

— Более чем уверен, — ответил Марк с насмешливым видом.

— М-да, — произнёс Кирпич, небрежно опустил руку с пистолетом, достал сигарету и прикурил от язычка пламени из ствола. — Сразу понял? — спросил он у Марка, пока окружающие приходили в себя.

— Да. Самое первое — боевой ствол у тебя в кобуре. Запасной — на ноге. Этот ты вытащил из кармана. Ну и хотя выглядит он похоже на настоящий, есть несоотвествующие детали. И ты не дослал патрон в патронник, — ответил Марк.

— А если так? — прищурился Кирпич, убрав зажигалку в карман и извлекая ствол уже из кобуры.

— Он слабый одарённый, — обратился к Кирпичу Фёдор осуждающим голосом.

— Лядь, не подумал, — пристыжённо отвёл оружие Кирпич. — Марк, без обид…

— Никаких обид, эфирный доспех я и правда не создам. Но этот броник выдержит попадание не только пистолета.

— Да не заливай… — махнул было рукой Кирпич.

— Я абсолютно серьёзен. И вообще мне нужно, чтобы ты выстрелил в меня, — вдруг сообщил Марк.

— Марк, что ты несёшь?! — уже обеспокоенно вскричал Фёдор.

— Мне нужно чтобы в меня выстрелили из боевого оружия, — медленно и раздельно произнёс Марк.

— Эй, Марк не надо! — раздалось взволнованное с площадки второго этажа, где скопились подчинённые Марка.

— А с вами, саботажники, я вообще говорить не желаю! — рявкнул на них Марк, хотя Фёдор отметил лёгкую, почти незаметную улыбку друга.

— В общем, не буду я в тебя стрелять, — отрезал Кирпич, убирая ствол в кобуру.

— Мне очень нужно. И мне действительно ничего не угрожает, — ответил Марк.

— Эй, Марк, да лучше я надену, пусть в меня стреляют! — вдруг снова подал голос один из парней Марка, Хром.

— Достали лезть, делом займитесь! — рявкнул Марк.

— Погоди, Марк, — рассудительно сказал Фёдор, пришедший в себя от творящегося в Гараже бардака. — Не знаю, зачем тебе нужно чтобы стреляли в человека в твоём бронике. Но, допускаю, что нужно. Тогда пусть Хром и проверит, он же в безопасности.

— Только ему даром пользоваться нельзя, — буркнул Марк.

— Ну… не буду пользоваться, — с этими словами Хром стал спускаться по лестнице.

— Вот вы… — начал было Марк, но оглядел окружающих, ухмыльнулся и махнул рукой. — Ладно, можно и так. Хром, иди сюда.

После этого Марк в два движения снял свой щёгольский жилет и нацепил его на Хрома. И, на секунду замерев, снял с шеи какой-то кулон, а после надел на Хрома.

— А что это, Марк? — спросил явно нервничающий, но старающийся этого не показать парень.

— Это я на удачу ношу. Пусть пока у тебя будет, — хмыкнул инженер.

— Эй, пусть будет. Но я больше в броню верю, чем в амулеты, — хлопнул Хром по бронику, на что Марк просто пожал плечами.

— И мне в него выстрелить? — довольно напряжённо уточнил Кирпич.

— Да, — ответил Марк. — В броню…

— Да понятно, что не по рукам и ногам. И не по голове, — вздохнул Кирпич. — Ладно, попробую, — не слишком довольно сообщил он, впрочем проверяя оружие и готовясь.

Ситуация выходила довольно неоднозначная. Но тут Фёдор решил, что если ничего непонятно — надо поддержать друга. Если он начнёт сомневаться и выспрашивать, то нанесёт авторитету Марка в банде серьёзный ущерб.

Ну и несмотря на бредовость происходящего, Марк никогда не делал бессмысленных вещей. Иногда они выглядели глупыми и безумными, но всегда были осмыслены и в результате — полезны или нужны.

Так что тут ещё вставал вопрос доверия. А Фёдор Марку доверял. Как и Хром, выполняющий роль баллистического манекена по собственной инициативе. Как и Кирпич, готовый совершить выстрел.

Впрочем, выстреливший через полминуты в Хрома Кирпич стрелял в плечо последнему. И делал это… совершенно зря, как удивлённо поняли все присутствующие.

В момент выстрела на траектории пули, в метре от Хрома, сформировалась этакая светящаяся синеватым светом полупрозрачная линза. Пуля, подлетая к ней, просто… остановилась в воздухе. Замерла на секунду, после чего со звоном упала на пол.

А свечение ещё через миг рассеялось в воздухе.

— Круто! — ошарашено, но явно в восторге вскричал Хром.

— Да, неплохо вышло, — довольно констатировал Марк. — Амулет отдай, — протянул руку он, взяв у парня кулон. — И зачем ты броник то снимаешь? — уточнил он.

— Так тебе отдать, — удивлённо ответил Хром.

— Смысла нет… В общем, считай, что премия тебе, за проявленную храбрость, — махнул рукой Марк. — Значит так, слушай. Работает защита не больше трёх раз до перезарядки. Остановит… да практически всё, но действует ограниченно, на угрозу. Что из пугача или иглострела стрельнут, что из снайперсокй винтовки. Потом — надо заряжать аккумулятор. Она часа четыре заряжается, на пояснице выход для питания.

— Под обстрелом, значит, не поможет, — задумчиво произнёс Кирпич, впервые подав голос после выстрела. — Но всё равно охеренная штука. Я похожее только на тяжёлой технике видел.

— Да, неплохая, — признал Марк, смотря на вертящегося и охлопывающего себя радостного Хрома. — Но от обстрела, осколков поможет слабо. От картечи из дробовика… Теоретически тоже три раза, но не советую на это рассчитывать, — предупредил он Хрома. — А теперь мне делать всё по новой… Впрочем сейчас уже не так долго… И Федь, как я тебе уже говорил — мне НУЖНО на Свалку! — уже с лестницы сообщил Марк. — Запчастей ни черта нет!

***

Вернувшись в мастерскую, я посмеялся — ситуация вышла скорее для комедии, чем для жизни. И эти, не доросшие до гордого звания миньонов, тоже устроили… “Марк, не будем мы в тебя стрелять!”

Ну-у-у… понять парней можно, вообще-то. Но объяснять принцип работы получившегося устройства просто бессмысленно: не поймут. Это как школьнику начальных классов объяснять институтскую программу.

А сейчас, возможно, думать начнут, стоит ли со мной пререкаться или нет.

Но в целом — вышла замечательная вещь. Силовое поле уровня механизированного доспеха. И “да”, чертовски ограниченное — три попадания для доспеха вообще ни о чём.

Но, как индивидуальная защита, полуторакилограммовый жилет просто уникальный, реально не имеющий аналогов в Мире предмет.

Вот только всё упирается в энергию: механизированный доспех работает на алхимическом реакторе, производящем реакции распада-синтеза в уникально малом объёме. Который велик, тяжёл, да и не создам я такое в Гараже.

И вот это и привело к необходимости стрельбы по живой мишени: система включения определяла опасность по… эфирному отклику тела.

Эфирное тело определяет опасность в момент её появления, почему, например, эфирный доспех часто спасает при неожиданном нападении. Мозг узнаёт об этом уже после.

Я создать эфирный доспех фактически не могу, но эфирная система определения угрозы жизни работает даже лучше, чем у других Одарённых, за счёт ментализма.

И всё сработало. Только теперь прототип будет работать только у Хрома: в момент активации система считала параметры парня, и теперь её не перекалибруешь. Разве что разбирать, деактивировать.

Жалко, в общем. Пусть будет у Хрома, а я соберу новый. И с некоторыми переделками, кстати…

— Марк, что это было? — требовательно спросил Фёдя, входя в мастерскую и смотря на второй собираемый генератор.

— Федь, ты не испытываешь некоторое… дежавю? — с усмешкой уточнил я.

— Некоторое — “да”, — фыркнул друг.

— А не находишь некоторое сходство наших с тобой бесед, последнее время, с общением престарелой супружеской четы из сериала? — продолжил я.

— Я… хех, нахожу, — заулыбался Федя, но всё же уточнил. — Марк, но всё-таки…

— Всё-таки: это моя новая разработка. Аналог армейской, для механизированных доспехов.

— А если… — начал было Федя, но тут же засмеялся. — Да, ты прав, Марк, очень похоже. Но я помню, вчера говорили: “если ты уверен — ты уверен”.

— Именно так, — кивнул я.

— На продажу ты это чудо делать не будешь?

— Нет. Более того, даже первый прототип, который у Хрома, снабжён системой самоуничтожения. При повреждении прибора парень не пострадает, но начинка самоуничтожится.

— Понятно. Но именно банде — сделаешь?

— Нам — сделаю. Не больше десяти генераторов, пусть будут для боя — это довольно трудоёмко, Федь. И главное — нет расходников. Так что на Свалку…

— Понял, понял. Завтра отправлю с тобой отряд и машину. Но ты должен замаскироваться…

— Глухой шлем, как и на бойцах. В трофеях их хватает. Я понимаю, Федь, что о том кто у нас живой — лучше никому не знать, особенно “Гиенам”.

Особенно с учётом звонка Яна, который тайна для всех, кроме меня. На меня могут охотится не только “Гиены”, но и моя семейка может взбрыкнуть.

Маловероятно, но именно этот расклад утвердил меня в создании генератора — защита от снайперов и прочих, наносящих урон точечно и с большого расстояния.

В общем, этот Федин визит был скорее полезен, да и не продлился долго. А дальше, до вечера, пока я возился с защитным генератором… Комедия продолжилась.

И даже засыпая я слышал этакий обезличенный, общий для всех, просительный вой парней из банды: “Ну Ма-а-арк, ну может в меня пострелять надо? Я готов, хоть сейчас!”

Десять человек за сегодня, пулеуловители деятельные! Смешно, конечно, но мешают работать же… Надо бы что-нибудь с этим придумать. Но это завтра, после похода на Свалку, думал я, засыпая.

Особняк Барышниковых, Верхний город, баронесса Барышникова

Баронесса напряжённо расхаживала взад и вперёд по просторному помещению в особняке. За её движениями наблюдали стоящие как на параде десяток гвардейцев. И сидевший сторонке, в кресле, Николай Барышников. Лицо аристократа было кислым, и не выражало восторга от того, что он находится тут.

А Барышникова, борясь с прорывающимся наружу неудовольствием, меряла залу шагами. Причина неудовольствия баронессы было связано не с тем, что она узнала, где Марк.

Это, скорее, вызывало радость. Но вот Лили, буквально по первым звукам поняла, что у Барышниковой есть интерес в парне. И чуть ли не убежала с приёма, после не отвечая на вызовы.

А ведь как бы всё могло быть просто! То, что Марк окажется добычей этой извращенки — совершенно не расстраивало баронессу. Но чёртова Лили ведь могла и не убить парня!

Точнее, её “развлечения” не всегда оказывались летальными для “игрушек”, а “сломанные” Лили не только “выкидывала”, но даже подкидывала какие-то небольшие деньги, отпуская.

Последним графиня не раз похвалялась, и насколько знала баронесса — некоторые бедолаги и вправду выживали.

Кроме этого, был неприятный момент: для того, чтобы получить титул по наследству, надо предоставить Имперской Комиссии тело. Или доказательства смерти, но в таком случае надо будет ждать, не меньше года, а возможно и дольше!

И если бы сучка Лили просто выслушала её — всем бы было хорошо. Барышникова выбила бы из мальчишки отречение, а Лили получила бы свою “игрушку”.

Но этого не получилось. Более того, внешнее наблюдение и осведомители показали, что, несмотря на громкие слова, Лили до Марка не добралась.

Хотя бы удалось понять, где прячется этот щенок! И терять времени больше не стоит, окинула она взглядом присутствующих.

— Подойди, Николай, — приблизилась она к журнальному столику. — И ты, капитан, — позвала она гвардейца. — Смотрите, — с этими словами баронесса положила на стол распечатку.

Увеличенная фотография, с мобильника Лили. Впрочем, рядом с распечаткой легла и более ранняя, но гораздо более качественная фотография.

— Узнаёте? — произнесла она.

— Не имею чести, Ваше Благородие, — покачал головой гвардеец.

А вот Николай смотрел на изображения с очень нехорошим, злорадным выражением лица. Что не слишком понравилось баронессе.

— Николай, мне нужен этот щенок живым!

— Хорошо, сестрёнка. Я просто сломаю ему хребет, — не оборачиваясь бросил Николай.

— Николай, будь любезен заткнуться. Выслушать меня. И сделай то, что я велю, — холодно произнесла она, что возымело эффект.

Николай отвернулся от фотографий, взглянул на сестру. И хотя имел на лице обиженное выражение, но слушал.

— Итак, ты пойдёшь за ним, Николай. И живым, повторяю, живым и целым доставишь ко мне. Ты меня понял?

— Я… да понял я, понял! И что такого, если я ему… ну хотя бы руку отрежу?!

— Нет, — отрезала графиня. — А, кстати, ты то на него почему такой злой? — заинтересовалась она.

— Так это из-за него меня вышвырнули из дворцовой гвардии!

— А не из-за Карла, и того, что ты по пьяни врезался в каких-то детишек? — не без ехидства уточнила баронесса.

— Из-за этого, — вздохнул Николай. — Но именно этот щенок нарыл то происшествие — трепачей из газет ты же заткнула, — на что Барышникова кивнула. — Ну и как-то узнал, изнылся перед этим придурком Карлом. А тот к капитану гвардии… Чуть под трибунал тогда не загремел! И обещал этому щенку, что при следующей встрече сверну ему шею!

— Ты ему соврал, — хмыкнула Барышникова. — Целый, Николай, целый.

— Дьявол с ним, привезу целым, — выдохнул Барышников.

Говорить ему, зачем нужен целый мальчишка, баронесса не собиралась. Хотя в её планы было, после того, как она добудет отречение… отдать Марка Лили.

Ради отношений, и немаленького долга, который появится у графини. Но и, в то же время, из мести за потраченное время, наглые слова, сорванные планы.

— Он в Нижнем городе, — произнесла Барышникова, и замолчала.

— И? — вопросительно посмотрел на неё Николай, да и капитан бросил вопросительный взгляд.

— И всё, — обворожительно улыбнулась она. — Ищите.

— Сколько гвардейцев? — вздохнул ещё раз Николай.

— А ты не видишь, братец?

— Десять гвардейцев?!

— А тебе надо больше, чтобы притащить этого щенка?

— Да нет, даже это лишнее, — признал он. — Но искать…

— А гвардейцы рода не сыщики, братец, — напомнила баронесса. — У тебя неделя. Если через неделю я не увижу мальчишку — я СИЛЬНО расстроюсь.

— А если увидишь? — уточнил Николай.

— Посмотрим, — отмахнулась она. — Если сделаешь всё быстро — буду благодарна.

— Радости моей не будет предела, — буркнул Николай, но на насмешливый взгляд баронессы кивнул. — Направляюсь, сделаю.

И, в компании гвардейцев, покинул помещение. А баронесса задумалась, не выйти ли на связь с потенциальным покупателем титула.

Но, после обдумывания, решила что это несвоевременно. С этим щенком и так одни потери, причём не только возможной прибыли, но и прямые!

И с его мерзким характером он вообще может сдохнуть, ей назло, причём повредив свое тело до непригодности!

Так что лучше подождать результата, рассудила Барышникова, поднимаясь по мраморной лестнице в свой кабинет.

Глава 2

Окрестности автомастерской, Николай Барышников

Николай третьи сутки безвылазно сидел в бронированной легковой машине. Компанию ему составлял капитан гвардии Барышниковых, и какой-то другой гвардеец, с тяжёлым вооружением.

В подобные мелочи Николай не вникал, как и в то, что эта парочка разделяла его тяготы. Им — положено, они обслуга, но вот торчать самому… Достало!

И идея, поначалу казавшаяся оптимальной, выглядела всё более и более неправильной. Хотя наглость этого щенка, конечно, поражает!

Его днём с огнём ищут Барышниковы, часть Имперских служб, уж чёрт знает как сестра провернула это дельце. А этот наглец мало того, что у всех под носом… Так ещё и оказывает услуги за деньги! Ищет, чтоб его, клиентуру!

Чем занимался мальчишка — Николай тоже не вникал. Данные нашли специально нанятые шпики, а вдаваться какой частью тела торгует наглый щенок Николаю было не интересно.

То, что Марк может заниматься чем-то другим, отличным от придуманного им, Николаю в голову не приходило.

В результате Марка нашли. Точнее, нашли место, где он обитал — какая-то обшарпанная картонная коробка, с нашлёпками, метров десяти высотой. Полная какой-то шпаны из Нижнего.

Правда шпики сообщили, что, возможно, пацан сдох в недавнем конфликте — обычная для данной помойки грызня крысиных банд.

Но в это слабо верилось. Несмотря на вражду и презрение к Марку, Николай не мог отдать должное изворотливости этого сукина сына. Так что первым порывом было просто направится на штурм с одиннадцатью гвардейцев…

Но остановило две вещи: первая, то что Лидка говорила о том, что её подруга потеряла тут какое-то количество гвардейцев. Понятно, что они были неумехами, да и пьяны, скорее всего…

Но всё же, некоторая причина задуматься. И второй фактор был результатами удалённого сканирования развалюхи. Она оказалась… экранированной!

Мало того, под слоем ободранной фанеры крылся металл, так ещё и непонятно, что внутри. Понятно, что помоешные крысы, но…

Но на штурм Николай решил не идти. Отослал всех гвардейцев кроме двух, подогнал свою машину в переулок у этой помойки, и стал ждать, когда появится щенок.

Вне здания у него не будет ни малейшего шанса, а Николай ничем не рискует. Единственный недостаток — надо было захватить щенка своими руками.

Гвардейцы могли и убить засранца, а виноват окажется Николай. Ну и не стоит забывать, что Николай Барышников достаточно сильный одарённый, чтобы быть принятым в гвардейский полк Охраны Короны, а это не какие-то там слабосильные гвардейцы.

И первый день идея казалась отличной. На второй — появилась скука и сомнения. А сейчас Николай находился на границе между расстройством и бешенством: этого щенка не было!

При том, что крысы из этого крысятника так и сновали туда-сюда. Закрадывались подозрения, на тему а здесь ли вообще щенок? И не мог ли он всё-таки сдохнуть, как и подозревали шпики?

И тут из здания вышел тот, ради кого Николаю и приходилось тут торчать. На миг он даже не поверил своим глазам, но увеличение изображения подтвердило: это Марк.

— Приготовится! — бросил он гвардейцам, сам проверяя снаряжение.

И, естественно, следя за неспешно идущим от здания Марком. Последний в одиночестве, неторопливо двигался к небольшому переулку.

— Двинули. Тихо и быстро! — скомандовал Николай, выскакивая из машины.

Гвардейцы последовали за ним, и уже в пустынном, замусоренном переулке троица догнала Марка. Сам Николай на бегу успокаивал себя, чтобы не прикончить парня, чего ему ОЧЕНЬ хотелось.

А именно, прикидывал что можно поиметь с сестры, за захват Марка. Денег он, конечно, попросить может. Но это не то…

А вот потребовать от неё отмену запрета на выставление своих бойцов в тотлизаторе… Это будет отлично. И деньги, с которыми можно не беспокоится о подачках сестры. И развлечение, и удовлетворение тщеславия.

Конечно, бойцы Николая выходили одноразовыми — но зато всегда побеждали. Накаченные алхимией, хреново соображающие… Но запредельно быстрые, сильные, нечувствительные к боли.

И всё накрылась из-за баронета, недоношенного придурка, который не смирился с проигрышем на ставке и вызвал, от большого ума, Николая на дуэль. Сдох, само собой, но вот Людка, пользуясь правом главы рода, запретила ему участвовать в боях.

Но теперь он потребует отменить этот запрет, и никуда она не денется, радовался Николай.

Тем временем троица оказалась в переулке, в нескольких метрах от Марка. Двигались они, очевидно, достаточно тихо, потому что Марк на их приближение даже не обернулся, всё так же неторопливо направляясь по своим делам.

Николай сделал предупреждающий жест гвардейцам и, с ехидцей, произнёс в спину Марку.

— Эй, парень! Закурить не найдётся?!

— Да, конечно, — раздался негромкий голос в ответ.

А через секунду, когда Марк обернулся, послышался грохот. И в Николая и гвардейцев полетели три пули, практически одновременно.

Сам Николай окутался эфирным доспехом, ещё не осознав опасность. Попадание в лицо его не задело: наспех и неосознанно сформированный эфрный щит не пропустил пулю. Однако, часть энергии удара передалось, и Николай дёрнулся, получив нокаут.

Один из гвардейцев не опустил забрало шлема. И его слабенький эфирный доспех не удержал пулю. Ну, теперь он пораскинет мозгами на тему безалаберного поведения в боевой обстановке, подумал с трудом удерживающий равновесие, покачивающийся Николай.

А вот капитан был с опущенным забралом, удержавшим пулю. И его броня с лёгким экзоскелетом распределила энергию удара. Так что, через секунду, капитан уже удерживал Марка за плечо и запястье руки с пистолетом.

Ну вот и всё, подумал было приходящий в себя Николай, стараясь погаже ухмыльнутся… И удивлённо смотрел на происходящее.

Дело в том, что слегка сморщившись от захвата Марк прищёлкнул пальцами свободной руки. И, как будто от этого показушного жеста, по доспехам капитана заплясали молнии статики.

Крупные, энергетически насыщенные. Секунду недоумевающий Николай пытался почувствовать эфирные проявления от бездарного. И, естественно, их не находил.

А через секунду капитан стоймя упал на разбитый асфальт, безоговорочно мёртвый: из щелей доспеха тянулся дымок, с запахом озона и горелой органики.

При этом, рефлекторный удар Даром, обрушенный Николаем на Марка, вообще не возымел никакого эффекта. Как будто его и не было.

А секундные опасения барона о том, что щенок может и умереть, сменились судорожными метаниями на тему как бы не умереть самому.

— Ну здравствуй, “родственничек”, — с насмешкой произнёс Марк, держа Николая на прицеле двух стволов. — Помнится, ты обещал мне при нашей следующей встрече свернуть мне шею…

***

— Марк, слушай… — обратился ко Федя с явной заминкой. — Я помню насчёт “престарелой пары из сериалов”, — усмехнулся он, — но всё-таки: всё в порядке?

— Если ты насчёт моей отлучки — то “да”, всё прекрасно, Федь. И меня никто не видел… почти. Информация не распространится. Ну а Либерман и так и так знает, что я жив и в Гараже.

— А, ты у Либермана был, — выдохнул Федя. — Просто мог бы и машину взять.

— Прогуляться захотелось, Федь, в следующий раз возьму.

— Что-то хорошее купил? — заинтересовался друг, а на мой вопросительный взгляд пояснил: — Да виду у тебя очень довольный, Марк.

— Считай что так. На самом деле мелочи… ну разве что несколько довольно неплохих пистолетов. И да, Федь, тот бронированный суперкар выврвиглазной расцветки в переулке…

— Это который три дня там стоял? — фыркнул Федя.

— Он самый, — с усмешкой кивнул я. — Ключи под бардачком, пусть парни отгонят в Гараж.

— Поня-а-атно, — понятливо протянул друг, но допытываться не стал, что и к лучшему. — Проблемы могут быть?

— Нет, — покачал я головой. — Кроме существующих, Федь, но с ними и так и так разбираться.

— Хорошо, заберём. И, наверное, стоит не разбирать, а продать, — полуутвердительно, полувопросительно произнёс он, смотря на меня.

Что, в общем, логично — машина Николая и по праву аристократа, и по понятиям Нижнего была моей добычей. Но пусть забирают, банде деньги не лишние, потом своё верну деталями, работой или деньгами.

— Тебе виднее, я на неё не претендую, Федь.

— Тогда надо бы с Тенями потолковать, — задумчиво протянул Фёдор, а на мой вопросительный взгляд поянил: — Тачка дорогая и приметная, явно из Новгорода, — на что я кивнул. — Ну а Тени как раз занимаются продажей машин в других городах и странах. Конечно, долю они возьмут огого какую, но всё равно мы получим больше в разы, чем если сами попробуем продать.

— Понял,Федь, звучит логично. Но это твоё дело: как и говорил, не претендую, можешь долю после продажи выделить, если у компании с деньгами нормально.

— Угу. Ладно, пойду дела делать, — распрощался он, покидая мастерскую.

А я хлебнул кофе и довольный стал подводить итоги. В общем они выходили… неоднозначными. Бешеная стерва Барышникова всё-таки узнала, что я в Нижнем.

Это неприятно, но ожидаемо. С другой стороны, вдумчивая беседа с Коленькой принесла интересную информацию. Например, он какое-то время крутился у Мечниковых, моей бывшей семейки.

И они меня ненавидят — кушать не могут. Что я, в общем-то, и так знал. Вот только каких бы то ни было действий в мой адрес они не предпринимают, да и не могут, судя по описанному состоянию.

Ещё неплохим было то, что то, что я в Гараже — Барышникова не знает. Коля отослал гвардейцев, ловя меня лично, чтобы никто не перехватил. Так что для “тётушки” её братец просто пропадёт.

Чёрт знает где и даже чёрт знает когда: три дня он не выходил на связь, карауля меня. Вообще — дебил, слов других нет. Поставил дорогущую тачку в переулке Нижнего города и “незаметно” следил.

Даже если предположить, что камер нет… а предположить такое может только идиот. Так вот, даже в этом идиотском случае вырвиглазной расцветки суперкар НЕМНОГО привлекает внимание.

На второй день “засады” среди парней Гаража даже шутить об этих идиотах перестали. И гоняли время от времени мелкую шпану, чтобы не подставились, царапая или заливая краской эту “засаду”.

Ну а мне стало интересно: понять кто в машине можно, но высоковероятно защитные системы суперкара выявят сканирующее воздействие.

На парней из банды эти “засадники” точно не были нацелены: мелькали все много и часто, даже Федя отъезжал на переговоры. В моём броневике, с Кирпичом и отрядом на крыше Гаража, прикрывающими атамана.

И ничего, стоят, пяляться. Так что, как разгрёбся со срочными делами, решил “ловить на живца”. Снарядился по полной, что оказалось не лишним.

Ну и поймал Коленьку. Вообще, если начистоту, этот урод вызывал у меня совершенно иррациональную неприязнь. Ещё когда дядька взял с меня слово, мне в его особняке стало откровенно нечего делать.

И от этого “нечего делать”, я стал собирать информацию. Ну и учится, хотя учился я и без этого. И вот, наткнулся на паругодичный случай: суперкар врезается в автобус с детьми.

Что в автобусе — можно не говорить. Водила суперкара — жив и цел, пьян в умат. Казалось бы — казнь, за предумышленное убийство… Вот только упоминания инцидента почти не встречаются.

А что можно найти в сети — виноват водитель автобуса, погибший от удара. А его родные выплачивают компенсацию. И не родителям погибших, а… владельцу суперкара.

Как-то меня это сильно тогда задело: рассматривая социум, как рабочий механизм, подобный сбой вызывал просто ограниченную неприязнь.

Так что всё выяснил, не без удивления узнал что этот водила мой… Ну, в определённой степени, родственник. Собрал данные, обратился к дядьке Карлу.

Тот направился с этими данными к двору Его Величества. Деталей не знаю, но через неделю к нам заявился взбешённый Коленька, уже не гвардеец.

Много ругался, угрожал, прежде чем дядька его выкинул. Ну а я перед этим высказал этому уроду пару ласковых слов. И получил обещание свернуть мне шею.

Кстати дядька посоветовал отнестись к этой угрозе серьёзно. Дал данные на Николая, из тех что найти в сети нереально. И очень мне не понравился этот урод и его делишки.

Ну а сейчас представился отличный шанс, и я его не упустил. Это было МОЁ дело, а не банды или Феди. Правда пришлось сотрудничать с Либерманом, но тут просто не было никаких других вариантов…

— Таки здравствуйте, Марк, вижу вас как наяву, — поприветствовал меня барыга, когда я спускался к нему, не без труда таща бессознательную тушу. — Только я вас таки умоляю — не говорите что вы хотите продать ЭТО! — выпучил он и без того сидевшие навыкате глаза. — Я вам категорически скажу, Марк — старый Либерман не занимается работорговлей.

— Приветствую. Не занимаетесь — и хорошо. Я к вам несколько по другому поводу. Вы говорили, господин Либерман, что у вас есть определённые алхимические препараты, не слишком одобряемые у простых людей.

— Таки говорил, таки даже есть. Но Марк, скажу вам как на духу — не принимайте эту отраву! Вы таки редкостно талантливый механик, с золотыми руками…

— Господин Либерман, мне нужен дистиллят эстимала, — прервал я речетатив барыги.

— Таки да?

— Именно он. И, как вы понимаете, не для себя.

— Таки да, понимаю. Вам нужен диситлят для этого молодого человека, с отвратительным вкусом в выборе врагов. И следами его глупости на организме.

— Именно.

— Он таки есть у меня, Марк. А если вы таки купите порцию — могу предложить вам помещение, смею вас заверить, исключительно подходящее для конфиденциальной беседы.

— Щедрое предложение. И сколько я вам буду должен?

— Таки о чём вы, Марк, какие деньги! Это исключительно из безграничного уважения к вашим талантам!

Я — не поверил. И правильно сделал: комната для допросов, лишенная каких бы то ни было фиксирующих устройств, у Либермана была.

Вот только если старый барыга и предоставил её мне для уважения, то исключительно из уважения к невообразимой сумме, которую он затребовал за порцию алхимической сыворотки правды.

Но купил, куда деваться. Что занятно: на пузырьке была вытравлена надпись: “ЕИВ жандармерии запасы” и порядковый номер. А на Николая препарат подействовал как и положено: эйфория, растарможенность, расслабленные мышцы.

Правда пришлось задавать вопросы — без них поток сознания урода рвался наружу и был редкостно дерьмовым. Но важное я ухнал, а мелочи, которые мог упустить — и чёрт бы с ним.

— Только попрошу вас, Марк, не пачкать мой замечательный магазин кровью и прочими физиологическими жидкостями вашего собеседника, — обратился ко мне Либерман, как только я покинул допросную с вырубившимся от препарата николаем.

— Да заберу его, конечно, — хмыкнул я. — Хотя… Господин Либерман, вы заявили, что не работаете с рабами, — пришла мне в голову идея.

— Таки вы всё замечательно правильно поняли, Марк. Не работаю.

— А знаете, кто работает? — поинтересовался я. — Из… относительно надёжных, само собой. Как бы это смешно не звучало в отношении подобной публики.

— Таки вы полностью правы — надёжность этих уважаемых людей вещь весма редкая, — задумчиво протянул Либерман.

А через минуту раздумий Либерман предложил мне неплохой вариант. Нет, вообще — далеко не лучший. Подобный вариант вгонял меня в долги перед барыгой, пусть не денежные, но ощутимые.

Но, при этом, в текущей ситуации военного противостояния, да и будем честны — нехватки времени вариант выходил оптимальным.

Так что лавку Либермана я покидал в одиночестве, и в целом — довольный.

Конечно, такого типа стоило убить — это проще и рациональнее. Но я хотел, чтобы урод понёс более весомое наказание, чем смерть. Было за что, ОЧЕНЬ много за что.

Он, конечно, сможет сбежать… Но у меня есть подготовленные ходы на этот случай. И вообще, не хочу я про этого урода больше думать, заключил я, заканчивая перерыв.

Меня, как-никак, ждут звёзды. Так что тратить на подобных уродов времени и сил больше, чем нужно для их нейтрализации — я не намерен.

После чего я перешёл к отсортированному миньонами барахлу: тому, что они сами не знали, к чему отнести. В большинстве своём это был просто перекорёженный мусор, но иногда встречались чертовски редкие и полезные вещи.

Особняк Барышниковых, Верхний город, баронесса Барышникова

Лидия Барышникова сидела перед монитором терминала, просматривая данные с каменным лицом. Забытый полупустой бокал с вином и бутылка, не менее тридцати лет выдержки, стояли в стороне.

Лицо баронессы было равнодушным, но непроизвольные подёргивания пальцев выдавали всё более нарастающее бешенство. Наконец, на виске Барышниковой запульсировала жилка, заметно даже невооружённым глазом.

А, через секунду, монитор терминала сжался, как газетный лист и с грохотом перекрутился, как отжимаемое бельё. Клавиатуру постигла та же участь, как и бокал с бутылкой.

Правда хрустальный бокал не пожелал безропотно смирится со своей участью. И, разлетаясь на осколки, нанёс щеке баронессы ответный удар.

Женщина грязно, по площадному выругалась, провела пальцем по щеке, полюбовалась на каплю крови, выругалась ещё раз. После чего, закрыв глаза, откинулась на кресле, начав упорядоченно дышать, беря себя в руки.

Через две минуты она резко поднялась, направилась к выходу из кабинета, резко открыв дверь. Обычно она передавала распоряжения терминалом, но он пал жертвой его гнева.

К счастью, в приёмной сидел секретарь, холодно смотря на которого Барышникова размеренно заговорила:

— В моем кабинете прибраться, заменить компьютерный терминал.

— Слушаюсь, ваше благородие, будет исполнено.

— Дальше, мне нужен глава гвардии.

— Ваше благородие, прошу вашего великодушного прощения…

— Я ЗНАЮ, что этого бездельника нет! — рявкнула баронесса. — Заместитель, ещё кто-то, кто отвечает за гвардию! Быстро!!! Чтобы был в малой гостиной через пять минут!

— Слушаюсь, ваша милость!

С этими словами секретарь пулей выбежал из-за стола, и скрылся за дверью. А баронесса, хмыкнув, направилась в гостиную.

Где, через пару минут, расположившись в глубоком кресле, скептически смотрела на здоровенного детину. Мужчина, лет тридцати, ростом за два метра, широкоплечий, сила которгго подчёркивалась бронёй…

Вот только был он бледен, покрыт испариной, и с опаской, если не с ужасом зыркал на баронессу.

— У нас прекрасная гвардия, — не без иронии озвучила Барышникова, после минуты наблюдения.

— К-к-как соизволите пожелать, в-в-ваше б-б-благородие! — выдавил гвардеец.

— Ещё и заика, — закатила глаза баронесса. — Ладно, я давала распоряжение узнать, где Николай. Два дня назад. Каковы результаты?

— В-в-ваша благородие, простите, мы не знаем… — аж зажмурился от страха гвардеец.

— Некомпетентные идиоты, — устало, даже без гнева произнесла Барышникова.

— Господин барон соизволил отказаться от гвардейского сопровождения…

— Да что ты говоришь! Никогда бы не подумала.

— И мы не знаем, гду он. Ищем, но ресурсы…

— Заткнись. И вправду идиоты. Где Николай — “не знаем”, где Марк — “не знаем”. Слушай: отправляешь в Нижний… пожалуй всю гвардию, кроме охраны особняка. Задача: найти Марка Мечникова, захватить, доставить в особняк. Понятно?

— Понятно, ваше благородие, но…

— Да, я в курсе, что вы идиоты, можешь не напоминать. Привлеки несколько специалистов — топтуны, детективы… — на последнем баронесса сделал брезгливый жест. — Не знаю, как их там зовут. Но привлеки, пусть помогут его найти.

— Как прикажете, ваше благородие, исполню! Но…

— Ну что ещё там?! — нахмурилась баронесса.

— Господин барон…

— Похер на него, — отрезала она. — Если угробился или что-то подобное — туда ему и дорога. Но не удивлюсь, если этот придурок отрывается в притонах Нижнего. В общем: искать Марка Мечникова. Найти и доставить. Остальное — не вашего ума дело… Хотя с вашим умом и дел у вас быть не может, — усмехнулась Барышникова.

— Понял, ваше благородие! Разрешите исполнять?

— Бегом, — почти пропела баронесса, отчего гвардеец, казалось, просто испарился в воздухе.

***

Через пару дней после встречи с родственничком, я бродил по… рынку. Довольно забавно я оказался тут: торчать в Гараже мне немного надоело. Но это ещё ладно, подождать неделю-другую я могу, да и дела есть.

Но возникла некоторая проблема, связанная с едой. Не в смысле мне нечего было есть, конечно. Но проблема была в том, что приносимая парнями готовая еда не содержала в себе нужного количества клетчатки и витаминов.

Вроде бы и мелочь… да и мелочь без “вроде бы” — никаких критических последствий несбалансированная диета в ближайшее время не несла. Но тело — механизм, механизм нуждающийся в уходе и правильном питании.

А длительное пренебрежение инструкциями по эксплуатации тела вызывало у меня пусть не сильное, но понятное раздражение. Как оставлять постоянно находящийся в работе станок без смазки, честное слово!

При этом, попытки получить приличное питание ни к чему хорошему не привели. Максимум, что притаскивали удивлённо лупающие глазами и почёсывающие затылки парни — каши и сладости.

Что, в общем, неплохо. Но совсем не то, что нужно. И вот, наконец, Медный притащил мне несколько яблок. Как выяснилось, его семейство закупается на небольшом рынке, продовольственном рынке в Нижнем Городе!

Меня сам факт наличия подобного объекта резонно удивил, и я стал наводить справки. И выходило, что стандартные линии закупки продовольствия у фермеров… Очень уж коммерциализированы. Процентов мне никто не говорил, но похоже на продукции наживаются все, от перекупщиков, до служб контроля и налоговиков.

Ну а так как в Империи есть разумный закон, о регулировке и ограничении цен на ряд продуктов “необходимых людям для жизни и существованию, а поелику подданные они, в заботе об Империи, положен ценз на цену”, то доходы фермеров выходят совсем смешными.

Ну и получилось, что многие фермеры сами привозят продовольствие и продают его в Нижнем. В Верхнем городе их за такое с потрохами сожрёт бюрократия, жандармы, перекупщики… А в Нижнем “система” сбоила, принося аграриям какие-никакие доходы.

Но это был просто интересный момент, однако меня как поддостало безвылазно сидеть в гараже, так и захотелось загрузить в организм витаминов. Так что сегодня с утра я решительно завалился в федин кабинет:

— Привет, Федь!

— Привет, Марк, — вопросительно уставился на меня друг из-за терминала.

— Мне нужны витамины! — требовательно заявил я.

— Эм-м-м… у меня нет, — ошарашенно выдал Федя.

— А если поищу? — прищурился я на него.

— Да… блин… Марк, хорош, а? — фаркнул наконец атаман.

— Ладно, Федь. Я хочу сходить на продуктовый рынок. Размяться, закупиться фруктами.

— Эм-м-м… Машину?

— Я говорю — размяться.

— У нас, вообще-то, война. А ты не появляешься на глазах, — напомнил Федя.

— Я — помню. И показываться не собираюсь. Шлем, как и со Свалкой, — ответил я.

— Вообще, Марк, это рискованно… Ну ладно, нужны тебе виматины — убедил, сходи. Только парней с собой возьми.

— Возьму, — не стал спорить я. — Кому-то тащить покупки тоже надо. Не мне же!

— Кстати, а эти виматины точно есть? Они вкусные? — заинтересовался он.

— Точно есть. Вкусные. Угощу, — стараясь не улыбаться ответил я.

И теперь я шествовал по рынку, в боевой броне. Распугивая покупателей вилом и грозным сипением воздушных фильтров. Продавцы же не распугивались — видимо, и не на такое насмотрелись.

По крайней мере от проблем со слухом меня спасал только звуковой фильтр шлема: орали, рекламируя свою продукцию, эти продавцы совершенно немилосердно.

А в целом — неплохое место, с на удивление широким ассортиментом. Я вот не задумывался, а аграрные технологии давно позволяли производить в наших широтах любую экзотику.

Так что выбор был черезвычайно широк, а я закупал фрукты, нагружая постепенно бредущих за мной Горелого и Медного. Последний и выступил проводником, показав мне местоположение этого оазиса вкусной и здоровой пищи.

По дороге наткнулся на совершенно уникального продавца, родом из южных провинций Империи. Смуглокожий, с выдающимся по размером носярой, высокий, толстый. И орал, с характерным акцентом, совершенно нестерпимо, так что даже звуковые фильтры не полностью справлялись:

— Налытай! Тырапыс!! Алычныа гранаты!!! Сказка, а нэ граната! А как взрываются — ни павэриш!!!

— Взрываются? — хмыкнул я, остановившись и оглядывая товар.

Взрываться там на первый, второй, и даже третий раз было явно нечему. Все гранаты, довольно аппетитные на вид, явно не несли в себе боевой части и поражающих элементов.

А несли в себе зёрна, скорее всего — и вправду неплохие на вкус.

— Взриваюца! — горячо заверил меня продавец, заметив интерес. — Только скюшаешь — прям взрыв скуса! Мамой клянусь, да!

— А я-то искал нормальные гранаты, — внутренне потешался я.

— Зачем абижаешь, да? Говоришь обидно — у меня не абычныа гранат! У меня лучшиее гранат на Новгорд! Да на весь мир лучший гранат!

— Вот это — нормальные гранаты, — подкинул я извлечённую из падсумка гранату, стало реально интересно, как отреагирует этот колоритный продавец.

— Такий? Такий гранат нада? Вах, дарагой, совсем нехорошо, слюшай! Закончились, все раскупили, да!

— А были?

— Были дарагой, и будут! Для тибе — ни жалка совсем, слюшай! Завтра будут, мамой клянусь! А пока купь такой гранат — они сказка! Ни пажилеешь совсем!

Сражённый находчивостью и маркетингом я прикупил пяток плодов. Как и собирался до этого, но бесплатное и забавное представление в нагурузку искренне порадовало.

И только было думал продолжить свой променад, как мобильник завибрировал. Смотрю — сообщение от Либермана.

И барыга прямым текстом пишет: так мол и так, за тобой должок, Марк. А сейчас надо отдать. К тебе едут очень серьёзные люди, надо им помочь. Вдобавок от него пришёл видеофайл, открыв который я задумался.

На видео был Николай, одетый в окровавленное рубище, в синяках, кровоподтёках, рубцах. С злобным и затравленным взглядом, ну и в взрывном ощейнике, о котором говорил Либерман.

Сказать что зрелище меня порадовало — не скажу. Я не садист, в отличие от всяких. Но в данном случае награда нашла своего героя, иначе не скажешь.

И, что самое главное, Либерман довольно технично напомнил, за что “должок”. Первые секунды я прикидывал, как бы барыгу послать, с таким тоном и прочим, а вот после видео… Ну, действительно долг, никуда не денешься.

Набросал текстом ответ: “Возьмусь и сделаю, что в моих силах. Но больше я вам ничего не должен”. Ответ “Хорошо” через секунду как порадовал, так и заставил было задуматься.

Но тут мобила зазвенела голосовым вызовом. Федя.

— Марк, тут… некоторое затруднение. К тебе приехали… люди. Очень серьёзные люди, — напряжённым голосом выдал он.

— Клиенты, я уже в курсе, — вздохнул я. — Они в Гараже?

— Да, — коротко ответил Федя.

— Запусти в мастерскую, пусть там ждут. Скоро буду. И это люди от Либермана, Федь, — на всякий случай предупредил я.

Просто судя по голосу друга — он не слишком доволен, и сильно напряжён. То есть “гости” не слишком понравлись атаману, да и скорее всего слушают разговор.

Так что пусть раздражение друга будет направлено на истинного виновника этого визита, а мне с ним ссорится и добавлять негатива в отношения неохота. Да ещё и на пустом месте, с подачи барыги.

Позвал парней, и быстрым шагом направился к Гаражу. По дороге проглядывая данные с камер, и немного удивляясь.

Перед Гаражом стояло две машины — лимузин, причём на удивление не слишком роскошный на вид. Вот только сопровождение…

Тяжёлый десантный бронетранспорт, думаю не пустой, а он расчитан на три десятка тяжеловооружённых бойцов, не говоря о скорострельных пушках и пулемётах на самом транспорте.

И совсем уже запределье для Нижнего: два механизированных доспеха, в обвесе тяжёлый щитовик. Что-то, как-то, немножко удивляют клиенты от Либермана, прямо скажем.

Впрочем, если они задумали атаковать… Или захватить меня… На эту мысль перед глазами появились схемы, обозначающие Гараж и округу, с точками потенциальных агрессоров и ребят из банды.

И, естественно, моих подарочков агрессорам.

Беглая работа со схемой показала: шансы есть, причём довольно неплохие. Если я доберусь до Гаража — то троица, расположившаяся в мастерской будет уничтожена, вне зависимости от их силы.

Далее, стены продержатся не меньше трёх минут. Да, механизированные доспехи это вершина техники разрушения, но… Не щитовики. Два этих доспеха предназначены для защиты, имеют только лёгкое оружие.

То же самое с возможной пехотой в транспортёре. То есть три минуты — минимум, который точно будет. В таких раскладах увести всю банду в подземные коммуникации — не проблема.

А потом нападающие захватывают пустой Гараж… и всё. Нет нападающих. Гаража, правда, тоже не будет, что печально. Но банда уцелеет, как и я.

— Стоять, — сообщил я парням. — За мной.

— Ей, а…

— Молча и быстро, — отрезал я.

Зашли в ближайшую подворотню, где я универсальным ключом, сделанным чуть ли не в первые дни пребывания в Ниженем, стал отпирать многочисленные створы люка технических коммуникаций.

Парни на всё это лупали глазами, как на волшебство, но молчали.

А через три минуты мы уже были на складе мастерской, куда вёл отдельный ход.

— Выходите сразу за мной, молча проходите по мастерской, ждёте снаружи, — сообщил я Горелому и Медному, выуживая из их поклажи несколько фруктов. — На “гостей” внимания не обращайте и не говорите.

Получил на это собранные кивки и вышел из склада. Всё трое сидящих в мастерской смотрели в мою сторону, что неудивительно: воздух буквально гудел от сканирующих излучений. Что мне, мягко говоря, не слишком нравилось.

Один из присутствующих, единственный сидящий, был мужчина, почти старик, лет шестидесяти. С характерным выражением… типажом… ощущением лица, если так можно выразится.

Большой Начальник и Большой Командир. Кстати совершенно не обязательно, что это показуха — у дядьки Карла тоже чувствовалось такое… ощущение.

Сидел он в дорогом, но простом и без вычурностей мундире, обвешанном высокотехнологическими элементами: системы сканирования и наблюдения, системы генерации силовых полей — довольно слабые, если сравнивать с моими, но запредельно дорогие в индивидуальном исполнении.

Вояка-воякой, в общем, причём явно в звании от генерала и выше, такого порядка. И служака Империи, явно не корпорат. Кроме этого — ОЧЕНЬ сильный одарённый, чего не скрывал его лёгкий обвес.

Не удивлюсь, если способный выйти с голыми руками против механизированного доспеха. И не просто выйти против, но и выйти из этого противостояния победителем.

Двое стоящих же явно выполняли должности телохранителей “Генерала”, как я назвал для себя старика. Оба в мощной, высокотехнологичной броне.

Оружия заметно не было, лица открыты… Но данная броня позволяла извлечь оружие и выдвинуть шлемы за долю секунды.

Один из телохранителей был именно телохранителем, в чистом виде: безэмоциональное лицо, расслабленная, но чертовски подходящая для атаки поза. И бешено двигающиеся глаза: то ли Дар, то ли имплант.

Второй же был, скорее, секретарём. И по позе видно, и по лицу. Да и терминал перед глазами, проецируются на полоску очков, явно не “телохранительский”.

В общем, я спокойно направился к своему рабочему месту, внешне не особо обращая внимания на “гостей”.

Парни проследовали к выходу, очкарик было выдвинулся к ним наперерез, а я быстро стал прикидывать, как эту троицу упокоить, быстро и с минимальным риском.

Но “генерал” не поворачиваясь дернул уголком рта, после чего поднял ладонь. И очкарик с недовольным выражением шагнул назад, заняв прежнее место.

А я присел за терминал, наконец прямо посмотрел на гостей, широко улыбнулся, кивнул и… щелчком врубил мощный генератор помех.

И не просто генератор, но и транслятор: отвратительная по тембру и громкости какофония матерных посылов забила основательный спектр электромагнитного диапазона.

Генерал отреагировал на это лёгким вздрагиванием, поднятием бровей, а после — почти незаметной усмешкой.

Телохранитель вздрогнул, секунды две стоял с напряжённо-сосредоточенным лицом, после чего раслабился. Очевидно пробовал прорваться через матерный шум, понял бессмысленность и вернулся к несению службы.

А вот очкарик перекосился, хлопал по кнопкам и терминалу, возмущённо смотрел на меня и вообще копошился. Добавляя широты моей улыбки.

— Приветствую вас в моей мастерской, господа, — радушно произнёс я. — Что вас привело ко мне?

— Приветствую, — ровно, почти невозможно низким басом прогудел Генерал. — Меня привела к тебе рекомендация фурьера Либермана.

— И, по-моему, мы ошиблись местом, — с брезгливым выражением пробормотал Очкарик.

— По моему — тоже, — радостно улыбнулся я ему.

А Либерман, оказывается, вояка в прошлом. Хотя весьма специфический, что ему подходит: фурьер это кладовщик или интендант, но в имперской структуре довольно высокопоставленный.

— Тем не менее, ты Марк? — уточнил Генерал, на что я кивнул. — Значит дело к тебе. Лично я — верю старому Моше Либерману, так что…

Договорить Генерал не договорил, сделал жест за спину. И очкарик, с ещё более брезгливой миной, поставил на стол снятый со спины бокс.

После того, как бокс оказался на столе, он открылся, показывая своё содержимое. И я знал, что это, практически чудом. Ускоритель массы, уникальная разработка, разгоняющая снаряд прямо пропорционально затраченной энергии.

И предела разгону — нет. Теоретически это оружие способно разогнать объект выше скорости света. Правда объект на такой скорости просуществует доли секунды.

Ну и на такой разгон уходит запредельное количество энергии как понятно. Которое на Земле не слишком и нужно — скорости в несколько махов хватает с головой для работы этого снайперского оружия.

Цель будет уничтожена за много километров, вне зависимости от защиты. В зависимости от потраченной на выстрел энергии защиту или пробьёт, или испарит, создав мощнейший взрыв.

Если, конечно, стрелка не заметят и не уничтожат до выстрела: к атаке данное оружие будет говорится прямо пропорционально… В общем — далеко не мгновенно. От нескольких минут до получаса.

И, судя по повреждениям, стрелка с этой пушкой заметили, при последнем использовании: в блоках конденсаторов было пулевое отверстие.

— Ускоритель массы, — произнёс я. — Повреждения конденсаторных блоков.

— Именно, — кивнул Генерал. — Починить данное оружие надо в течение недели. Сроки поджимают.

— Это будет сложно… — начал я.

— Сложно, — презрительно перебил меня очкарик. — Настоящие мастера просили на ремонт не меньше месяца!

— Угу, — благожелательно кивнул я, разглядывая видимые только мне схемы. — Масса оружия увеличится на три килограмма, размер в ширину — на пятнадцать сантиметров.

— Но оно будет работать? — напряжённо спросил Генерал.

— Да.

— Тогда меня устраивает.

— Хорошо. Оставляйте заказ, господа, и покиньте мою мастерскую. Жду вас через два часа.

— Какие два часа, щенок?!! — завизжал очкарик. — Он издевается над нами, Глеб…

— Заткнись, — негромко бросил генерал, а побледневший очкарик заткнулся. — Два часа, парень? — прищурился он на меня.

— Именно. Мне ещё позавтракать надо, — доверительно понизил я голос, вгрызаясь в грушу. — Режим — важнейшее дело.

— Да он нам врёт, воевода!

— Я, кажется, сказал — заткнись, — уже чуть повысил голос Генерал. — Два так два, будем, — обратился он уже о мне — Приятного аппетита, — на что я благодарно кивнул — не отвечать же с набитым ртом?

И утопали. Естественно, я отследил по камерам — вышли из Гаража, сопровождаемые опасливыми взглядами парней, и сели в лимузин.

А я, потребив ещё несколько порций витаминов, принялся за работу. На самом деле не знаю, что там за “настоящие мастера”, но как по мне — криворукие идиоты.

Нет, создать полноценный ускоритель без полноценной алхимической лаборатории, высокотехнологичной литейной, кузнечного и металлообрабатывающего цеха, и кучи прочей “мелочи” — невозможно.

Но, при этом, конденсаторы — простейшая и вполне заменяемая часть.

Да, поменяется вес и размер оружия — оригинальные конденсаторы высокотехнологичны и безумно дороги, да и в производстве сложны.

Но месяц… В общем, не мои проблемы. А создать аналог, как я уже прикинул со схемами, вполне рабочий и возвращающий работоспособность — дело на четверть часа.

Самое смешное, что НИЧЕГО запредельного, и даже взятого из баз тут нет. Самая обычная починка. Из того, что найдено на Свалке, мысленно хмыкнул я, начиная собирать схему.

Через четверть часа я собрал нужную замену, и даже закрепил на ускорителе. сохранив, более ли менее, центровку, расположив блоки замены по периметру.

И направил в сеть миньонам требование притащить усталому мне завтрак с кофе. Витамины, конечно, хорошо, но нужен полноценный завтрак.

Правда к завтраку я получил бесплатное представление: набившиеся в мастерскую парни негромко переговаривались, пока я питался. И, наконец, Косой обратился ко мне:

— Ей, Марк, а это были твои друганы?

— Кто? — чуть не подавился я кофе.

— Ну эти, трое.

— Это — клиенты. — хмыкнул я.

— Ей, ну ни хрена же у тебя клиенты, Марк! — под гудение парней произнёс он. — Да у них одни роботы стоят больше, чем весь Гараж! Этож сколько на них горбатится надо будет? — печально спросил он.

Я на это промолчал, пусть думают что хотят, я не против пока. А мне сейчас нормально перекусить хочется…

Но судьба, в эту минуту, видимо на меня за что-то обиделась. Иначе воспринимать верещавший сигналом тревоги планшет я отказывался.

— Что у вас, — обречёно спросил я, врубая связь.

— Марк?! У нас звиздец! — послышалось паникующее.

Стал вникать в ситуацию — как по лепету бойца, так и по данных с датчиков, мобильных… Ну звиздецом там не пахнет. Но вот экипаж машины. возвращающийся с дежурства на свалки умереть может, это факт.

Ни черта не своевременно, нужно отметить. И кроме меня никто на тревогу не отреагировал, бездельники…

— Вы там к Гаражу едете? — уточнил я.

— Да… только ни хера не доедем! Нам уже заднее колесо размотали!

Да, парней приследовал пикап Гиен. А в его кузове стоял совершенно отмороженный стрелок с автоматическим карабином, поливающий очередью машину и улицу.

Иногда, в полном согласии с статической вероятностью, даже попадал в машину, а не засыпал дорогу свинцом.

— А чего это вы от них убегаете? — уточнил я.

— Там шесть боёцов с автоматами, лядь!

— Понимаемо. И не ругайся, думаю, — хмыкнул я. — И как вы не вовремя…

Ну да, три бойца при одном автомате и пистолетах немножко не тот расклад, чтоб противостоять семёрке Гиен. Но реально не вовремя: клиенты вот-вот придут, но даже хрен бы с этим.

Главное — два механизированных доспеха и десантная машина с пушками. Как они отреагируют на погоню с пострелушками в зоне контроля и потенциальной угрозе охраняемому объекту…

Ну высоковероятно к чертям выжгут всё, что движется по площадям. По нормативам механизированной гвардии так. А нижний город — “условно враждебное”, а не “нейтральное” и тем более “условно дружественное” место.

Ну и парни просто могут не доехать, тоже надо помнить. А перед глазами выстраивалась схема и вероятности…

— Сто метров, поворот направо, резко, — вышел на связь я.

— Ей, зачем, Марк?!

— Жить хотите — слушайте.

— Делае-е-ем… — с визгом покршек, слышимом даже мне, послышалось из машины.

— Молодцы. Полсотни метров, скорость старайте не сбавлять, резко направо…

— А что там?!

— Жизнь. Достал перебивать! Мобилу камерой на дорогу держи! — буркнул я. — Право… прямо…

— По нам шмаляют!

— Вот никогда такого не было! Хорош орать, слушайте! Прямо! Так, резко налево, по газону!

— Её, бельё!

— Что, приглянулось? — поинтересовался я.

— Нет, налипло!

— Ну и чёрт с ним. Право. Так, всё, дуйте по прямой, — сверился я с данными и мысленной схемой. — Не сворачивайте!

— А Гараж?!!

— Ещё вас тут не хватало, — хмыкнул я, видя выбирающихся из лимузина клиентов.

— Марк!!!

— И не орите. Пока, у меня дела, — захрустел я бутербродом, разрывая связь.

Ну, хотя бы мозгов хватило послушать. А камеры под контролем в этом месте были. Так что, практически одновременно с появлением из лимузина Генерала, я активировал один подарочек, и выкинул ситуацию из головы.

Шоссейная дорога, Нижний город.

— Нам звиздец, — обречённо произнёс Серый, откинувшись на спинку кресла.

Василий, за рулём, просто проскрипел зубами: после того, как заднее левое колесо фактически лишилось шины, всё его внимание было сосредоточено на вождении.

А на Злыбу, старшего в тройке дежурных по Свалке, снизашло спокойствие. Сделать уже всё равно ничего не сделаешь, разве что можно попробовать продать свою жизнь подороже.

— Держи дорогу, Вася, — распорядился он.

— Злыбыч, да нам же звиздец!

— Может. А может и нет.

— И этот Марк нас просто кинул! Дела у него, суки! — бесновался Серый.

— Не истери, Серый. Поживём — увидим.

— И сколько нам осталось, этой жизни?!

Как бы подтверждая слова бойца, пуля пробила и заднее и переднее стекло, оставив звёзды трещин.

— Не знаю. Но пока будем гнать.

— НАХРЕНА?!

— Да не ори ты. Помнишь тачки Резчика? — внешне спокойно, но внутренне уже попрощавшись с жизнью, ответил Злыба.

— Что, вправду думаешь, что также будет?! — без издёвки, а с искренней надеждой спросил Серый.

— Я… лядь! — ругнулся Злыба, которому пуля чиркнула по плечу, оставив кровоточащую борозду.

— Ну всё, — сплюнул Серый, нервно проверяя ствол.

Разглядеть сквозь сеть трещин, что происходит сзади, парни не могли. Да и не смотрели: Василий вёл, Злыба старался перевязать рану, одновременно придерживая карабин.

А Серый проверял магазин, ход затвора, прицельную линию своего пистолета, хотя бы в этом находя успокоение. Так что громкий грохот за спиной заставил вздрогнуть всю троицу.

— Охренеть! — ошарашенно выдал Вася, первые слова за последние десять минут.

И он был прав: перед машиной катились, теряя скорость, пара колёс, с обломками моста машины.

— Тормози, — распорядился Злыба, через несколько секунд ошарашенного мата, хотя совершенно излишне: выстрелов сзади с момента грохота не раздавалось, так что Василий и так притормаживал.

И тут мобильник Злыбы пискнул, и парень вчитался в поступившее текстовое сообщение:

Можете не дёргаться. Но советую остановиться: отсутствие одного колеса не повод, чтобы оставлять трофеи!

Только будьте аккуратнее: может кто-то выжил. Вряд ли, но чудеса случаются.

— Сообщение от Марка. Пойдём, посмотрим, — вздохнул он.

Троица вышла из машины, удивлённо присвистывая: преследующий их пикап был перекорёжен, деформирован, а передний мост был оторван. Но это можно было понять и по колёсам, перелетевшим машину.

Но вот то, чем это было сделано — удивляло. Три здоровенных, гранёных металлических шипа торчали из асфальта, поднимая капот машины преследователей на метр над асфальтом.

— Хренотень какая, — покачал головой Серый, протирая глаза. — Откуда тут эти шипы?!

— Дом Кузнецовых недалеко, — подумав, ответил Злыба. — И хорош трепаться: пойдём, проверим, есть ли кто-то живой.

— Там? — гоготнул Вася, тыча в перекорёженую машину.

— Ну, мало ли…

— И Марк — псих, — нервно смеясь выдал Серый.

— Как будто ты в претензии, — успмехнулся Злыба.

— Да ни в жисть! Самый классный псих в банде! — горячо заверил Серый.

— А ты, Вась, подумай, как бы нам эти развалины до гаража дотянуть, — сообщил Злыба, обходя пикап, в котором был скорее фарш, а не враги.

— Тут моста нет, Злыб! Это вообще нормально?!

— А ты подумай. Это, конечно, ни хера не нормально. Но Марк сказал что отсутствие колёс — не повод бросать трофеи.

— Вот же… подумаю. У нас у самих, вообще-то, три колеса, — задумался Вася. — Но сделаем. Такого замечательного человека, как Марк, как-то не хочется расстраивать, — под нервные смешки напарников произнёс он.

Глава 3

Клиенты выбрались из машины, но замерли, споря. Неуёмный очкарик призывал чуть ли не разнести к чертям Гараж, потому что я якобы навешал им лапши на уши.

Судя по общению между ними, этот тип выходил не только секретарь-помощник, но и “пристроенный на тёплое место” отпрыск какой-то большой шишки.

Так что я спокойно набил сообщение: трофеи вещь не лишняя. Ну и несмотря на технические проблемы, они не так далеко от Гаража. А посадить трофейную машину, пусть даже без передних колёс, на жёсткую сцепку даже младенец догадается.

— Марк, а что это за охренительная пушка? — вдруг спросил Косой, смотря на ускоритель масс как на…

А вот хрен как на что. Я так смотрю на уникальные запчасти, имеющие толковое применение. На что так смотрит Косой… Ну, похоже, что на ускоритель масс.

— Ускоритель масс, Косой, — ответил я. — Самое эффективное снайперское оружие, из тех что я знаю. А, заодно, может использоваться как довольно мощная артиллерия.

— Ей, круто! — под одобрительное гудение парней чуть ли не подпрыгивал Косой. — Слу-у-ушай, Марк. А посмотреть можно, как она стреляет? Ты же её починил.

— Пожалуйста! Марк, очень посмотреть хочется! — последовали выкрики парней, как хор в классическом театре.

Ну… ладно, почему бы и “да”? Заодно и сам проверю работоспособность. Я уверен в работоспособности на девяносто девять и девять процентов… Но исключить лишние одну десятую — не помешает.

— Ладно, — бросил я, вставая и подходя к распределительному щиту мастерской — в плане энергии ускоритель масс ЧЕРТОВСКИ прожорлив, даже в самом слабом режиме. — Встань ка там, Косой, — указал я на дальнюю стену.

— Э-э-э… Ей, Марк, а зачем?

— Будешь испытателем, — фыркнул я, подводя питание.

— Ей, а может не надо?!

— А кто ещё? — ехидно уточнил я. — Сам попросил. Не бойся, выстрел будет холостым.

— Всё равно как-то сыкатно, — передёрнул плечами Косой. — Но и интересно! — повеселел он, идя к стенке.

Мне тоже интересно, как Дар Косого отреагирует на выстрел. И, естественно, полноценно стрелять в него я не буду — это опасно и ему, и нам.

Под гудение парней этот “расстрельный смертник” встал у стены, с интересом и опасением смотря на меня. А я просто навёл направляющие ускорителя на ногу Косого, и выстрелил.

Снаряда, как понятно, не было. Так что раздался треск-гул, а в Косого на скорости не меньше трёх махов полетело… несколько кубических сантиметров воздуха.

Несмотря на запредельную скорость, понятно, что сопротивление однотипной среды было огромным. Да и в целом, для серьёзного повреждения воздухом нужны ГОРАЗДО большие объёмы.

Косой качнулся, нагнулся, хлопнул по ноге, но начал улыбаться, да и парни облегчённо заржали.

А вот у меня появилось аж две темы для размышления. Первая — поток воздуха, как показали приборы, разошёлся “цветком”, распростроненяясь по мастерской.

То есть, Дар Косого среагировал на “опасность”, в обход его мозга. Но не успел: часть дважцатисантиметровой струи, с подхваченными массами атмосферы, всё таки подули на него.

Это занятно, но ещё более занятно, что ускоритель не имел отдачи. Воообще, даже минимальной, свойственной лучевому оружию. А значит… интересно. Но если воздействие гравитации понятно, но куда делось противодействие? Погашено ЭМ полем? Сменило мерность?

В то, что “исчезло” — я не верил, это даже не сказка, а бред. Но обдумаю это потом.

А ну и нужно отметить, что судя по негромким и довольным разговорам, я с этим выстрелом поступил правильно. Не только в исследовательских целях, да и ради проверки.

Но и как главный над миньонами — им было действительно ИНТЕРЕСНО. И подобные демонстрации время от времени вполне мотивируют их на развитие в техников-миньонов.

Тем временем клиенты всё таки доругались, точнее уже взбесившийся Генерал сказал очкарику, что тот либо засунет своё ценное мнение в задницу, либо пусть высказывает это мнение своему папаше.

Потому что на Генерала он больше работать не будет. Очкарик засунул мнение и язык в обозначенное место, и троица направилась к Гаражу. Два часа и восемь минут… терпимо, определил я.

— Парни, встаньте у стенки, смотреть молча. У кого словесное недержание — переждите где нибудь, сейчас клиенты придут, — огласил я

— А где переждать? — заинтересованно поинтересовался Медный.

— В случае недержания оптимальное место — туалет, — просветил я.

Тем временем клиенты добрались до мастерской, вошли и уставились на ускоритель в боксе.

— И он — работает? — через минуту разглядывания изменившегося ускорителя уточнил Генерал.

— Да.

— Да он… — начал было опять лезть, куда не звали, очкарик. Но взгляд искоса генерала его если не заткнул, то включил какие-то крохи наличествующего разума. — Надо проверить работоспособность! Стрельбы!

— Не помешает, — вдруг высказался телохранитель, разглядывая ствол.

— У меня нет танкового полигона, господа, — пожал плечами я.

— Но можно выстрелить без снаряда, — сообщил телохранитель. — А выходные параметры выхлопа при известном напряжении дадут данные для оценки.

— И проверить на этом! — невежливо тыкнул в меня пальцем очкарик. — В него выстрелить, раз он такой уверенный и мастер!

— Да не вопрос, — пожал плечами я. — Плюс десятикратная стоимость к оплате заказа.

Да, я денег за заказ не получу, это отдача долга. Но при десятикратной переплате я не я буду, если Либерман поделится. Добровольно и с песней, в противном случае он мне задолжает столько, что его магазина не хватит…

Хм, занятная идея пришла в голову, но не своевременная.

— А почему так дорого? — усмехнувшись, уточнил Генерал.

— Подготовка места для испытаний, — начал я загибать пальцы. — Обеспечение достаточного питания. Аренда меня, как мишени. И — моральный ущерб.

— За то, что ты постоишь перед потоком воздуха? — уже скалился Генерал.

— Нет, за то что был вынужден слушать данного субьекта, — честно ответил я, указывая на очкарика.

— Понятно. Пожалуй воздержимся от испытаний, — заключил Генерал. — Или ты желаешь оплатить? — поинтересовался он у подпрыгивающего очкарика, который после вопроса помотал головой и перестал подпрыгивать.

— Тогда подойдите господа. Можете записывать, — развернул я схемы починки.

Пару минут объяснял, после чего продемонстрировал с тестерами принципиальную боеготовность. Внимательно, с прищуром, вглядывающийся Генерал наконец кивнул телохранителю на бокс.

Тот подошёл, закрыл его и пошёл из мастерской.

— И ты тоже ступай, — обратился Генерал к очкарику, который тоже вышел. — Марк, я благодарю тебя, — обратился он ко мне. — Прекрасная работа.

— Моя работа всегда прекрасна, — скромно ответил я. — А благодарность не нужна — я отдавал долг.

— Мне бы хотелось переговорить с тобой конфиденциально, — продолжил Генерал. — О твоей работе.

— Если контракты с оплатой — можно побеседовать, — кивнул я, мысленно поморщился на жест Генерала. — Парни, ступайте пока.

Через минуту в мастерской оставались мы вдвоём, а от Генерала вдруг начал исходить ток эфира, чертовски мощный.

Первое что нужно думать в такой ситуации — что меня пожелали зачистить. Как и Гаражных, просто устраняя свидетелей.

Так что, смотря в глаза Генерала, я поднял палец. Указывая на выдвинувшийся из потолка промышленный лазер, блестящий окуляром на посетителя.

Совсем не оружие, инструмент, не слишком мне нужный, например — избыточная мощность. Но на малых расстояниях — чудовищно разрушительное оружие, прекрасно годящиеся для обороны помещений.

— Занятно, — взглянул на лазер Генерал. — И что?

— Я просто намекаю, что я — инженер. А вы — на моей территории, — пожал плечами я. — И я не собираюсь распространяться об этом заказе.

— А, кажется, понял, — кивнул мне Генерал. — Нет, я не собирался вредить и в достаточной степени доверяю фурьеру. А значит и тебе. А воздействие Дара, которое тебя насторожило — просто обеспечение приватности. Моими методами, не вредящими ни тебе, ни присутствующим.

— Благодарю за пояснение, — кивнул я, а лазер убрался в нишу в потолке.

Можно, конечно, подумать, что я “сдал” свою защиту… Вот только кто сказал, что лазер — один? Или единственная защита в мастерской?

И Генерал это понимал, хотя, возможно, я и вправду перепараноил. Что сделал абсолютно правильно. Здоровая паранойя способствует моему здоровью.

А Генерал, тем временем, обозначил объём возможных работ, которые он, теоретически, готов предложить мне. И даже развернул голоэкран со списком.

— Эти пункты пока “нет”, — отрезал я. — Не возьмусь, — обозначил я несколько пунктов пальцем.

Там было то, что мне реально не по силам. Или настолько “горячие” вещи, за которые могут зачистить не только меня и Гаражных, но и весь Нижний.

— А по остальному на тебя можно рассчитывать? — прищурился Генерал, понимающе кивнув на моё “пока”.

— Рассчитывать — нет, — покачал головой я. — Но за работу с механизированными доспехами, да и оружиям я готов взяться. Обсудить сроки и расценки, если вам это понадобится. Конфиденциальность гарантирую, но работаю ТОЛЬКО у себя, — обвел я рукой мастерскую. — Доспехи, стрелковка… не ускоритель массы, само сабой. За это возьмусь, если будет время.

— А сейчас почему взялся? — прищурился Генерал.

— Долг Либерману, — пожал я плечами.

— Понятно. Ладно, механик Марк, я тебя услышал. Контакт твой у меня есть, возможно, от меня к тебе придёт человек. Скажет что от воеводы Глеба, а там сам смотри. И вот, — с этими словами он положил на стол внушительную пачку крупных купюр.

— Я отдавал долг, — помотал я головой. — А брать аванс за дело, за которое я могу не взяться — неэтично.

— Это — премия за скорость. Я рассчитывал на результат в течение недели, — пожал плечами Генерал. — Прощай, — с этими словами он потопал из мастерской.

— Прощайте, — задумчиво протянул я.

Премия, конечно, хорошо… Вот только окончательно выдохнул я только после того, как кортеж Глеба… думаю, что это настоящее имя, и не собираюсь обдумывать и ужасаться тем, кто носит это имя в структуре силовиков Империи.

Так вот, относительно расслабился я только после того, как они уехали. Но и тут не до конца: потенциальные последствия этого визита и моей работы могли быть… летальными.

Так что вместо радости и пересчитывания действительно немалых денег, я засел за терминал. И развернул перед мысленным взором схемы.

Нужно проверить и перепроверить безопасность. Возможно — что-то улучшить. И главное — с момента как я увидел ускоритель масс у меня появилось неприятное ощущение.

Если по мне пальнут из этого оружия? Нет, вероятность крайне невелика, но не учитывать её — верный путь не к бессмертию, а на тот свет. Правда, к моему удовольствию, уже сделанное мной давало… ну практически гарантированное выживание. От ОДНОГО выстрела.

Одноразовый генератор-кулон сожрет весь энергозапас и сгорит в самом прямом смысле, но замедлит снаряд до того уровня, когда броник сможет “принять” этот снаряд, будь он хоть из осмия. Или с начинкой…

Хотя “начинку” в снаряд ускорителя масс пихать — глупо. Там всё делает скорость, для достижения разнотипных поражающих эффектов разумнее играть плотностью-тяжестью-скоростью чисто металлического снаряда.

Но в любом случае: всё не так плохо, как я опасался. Хотя разработки различных защитных систем не стоит останавливать.

Прада заняться разработкой, да даже работой на банду у меня не вышло: вскоре после отъезда Генерала с кортежем в мастерскую началось натуральное паломничество клиентов.

С бытовой техникой, оружием… Казалось бы, в условиях текущего противостояния, с перекрытыми бойцами многих банд дорогами — ну какой ремонт?

Но подумав, до меня дошло: люди лишились доступа к знакомым торговцам, ремонтникам. Ну и в условиях перекрытых границ… хотя и прямо скажем, условно и не абсолютно, но всё же перекрытых.

Так вот, вариант починить нерабочую технику у Гаражных оказалось для людей единственным выходом. И, хотя это отнимает время, не даёт космических доходов… Но нужно и полезно.

И мне, и банде. Банда получает репутационные бонусы среди жителей, тут о плюсах и говорить не стоит. А вот мне… Понятно, что возится с тостером или пылесосом, да даже планшетом или компом — немножко не мой уровень.

Но зато есть на чём тренировать парней, медленно но верно превращая их в миньонов. Я даже отдавал деньги тем, кто самостоятельно справлялся, только по указаниям без прямого вмешательства.

Очень неплохой стимул для подручных развиваться: как я прикидывал, так и вышло.

До вечера валандались с заказами, и вымотанные миньоны расползлись: работа у них выходила не сильно тяжёлая, но непривычная, нервная… Перенапряглись с непривычки и больших объёмов.

А я с Федей стояли на пороге Гаража: мне, если начистоту, хотелось уже прервать своё “гаражное заточение”. И как раз на эту тему я и общался с другом.

Рядом отирался Медный: парень после моего вопроса заверил меня, что с жильём всё отлично, ну и видимо рассчитывал что я направлюсь к Кузнецовым.

Правда Федя нудел как насекомое: “опа-а-асно” и прочее подобное. Хотя то, что я выжил, что скрывалось и ради чего я и торчал в Гараже, уже явно не было тайной.

В общем, готовлюсь я с перерождением Феди в курицу-наседку непримиримо бороться, как вдруг — волна искажений по небу! А после из за домов поднимается сначала огненный, а потом — просто дымный шар.

И, наконец, раздаётся тяжёлый, с вибрацией земли и домов, грохот. Примерная оценка взрыва на мой взгляд и беглой сверки с планшетом — от двадцати до пятидесяти килотонн.

К счастью не радиоактивный.

— Да этот мудацкий Ян совсем охерел!!! — вдруг чуть ли не закричал Медный, приходя в себя после взрыва.

— Не думаю, что это Ян, — не отрываясь от планшета сообщил я. — Эпицентр в глубине Свалки…

— Да, такое бывает, — кивнул Федя. — К счастью — редко.

— А что там так взрывается — не знаешь? — заинтересовался я.

— Так — я вообще вижу в первый раз. Точно не знаю, — пожал приятель плечами. — Может боеприпасы?

— Тогда уж целый арсенал, да и не один, — хмыкнул я.

— Ладно, Марк. Я пойду, наверное, — думал ускользнуть от неприятного разговора насчёт моего заточения Федя. — Кстати, не забудь, завтра мы встечаем…

— Нет, — с ходу отрезал я. — Завтра я, Федь, должен быть на Свалке. И проведу там весь день.

— Не понял, — помотал головой Федя. — Марк, ты вообще — это видел?! — потыкал он пальцем в ещё поднимающийся в небо столб перегретого воздуха.

— Видел. Именно поэтому мне там НУЖНО быть. Федь, это чистый взрыв… не понимаешь, — оценил я сведённые в кучу глаза атамана. — Это не взрывчатка. Никаких спектральных следов взрывчатого вещества, — помахал я планшетом. — И это не реакция распада-синтеза: никаких следов тяжёлых частиц. То есть: это не взрыв, а взрывное высвобождение накопленной энергии. Понимаешь?

— Что-то, примерно, наверное понимаю, — кивнул Федя. — Кроме того, на кой тебе завтра на Свалку?

— Там взорвался один источник энергии. А значит — может быть и второй…

— Марк, ты псих! — выпучил глаза приятель, посмотрел на мой ироничный взгляд и вздохнул. — Хотя ты это сам прекрасно знаешь. Ты хотя бы будешь осторожен?

— Я всегда осторожен, — ответил я почти честно.

Граница Верхнего и Нижнего города, управление техкоммуникаций, Новгород. Бригадир

Бригадир, известный в Нижнем городе как глава строительной бригады, шёл по зданию управления. Дело в том, что несмотря на то, что он был строителем в Нижнем городе, основной его работой было поддержание технических коммуникаций.

Он был официально трудоустроен в коммунальной службе, правда был маленький нюанс: по инструкциям в его ответственности находились десятки квадратных километров коммуникаций.

Справится с подобным объёмом один человек не мог физически, но начальство на это и рассчитывало. Выделяла смотрителям коммуникаций “средства для привлечения сторонних специалистов”, за работу которых смотрители и отвечали.

Средства не слишком большие, так что кроме как в Нижнем городе нанять “сторонних специалистов” было невозможно. Впрочем Бригадира это положение дел, до поры, более чем устраивало.

Он не только обслуживал свой участок, но и нанимался как строитель с бригадой, что давало вполне ощутимую прибыль как ему, так и бригадным. В отличие от его более “брезгливых” коллег.

Бригадир вообще находил Нижний вполне сносным местом, хотя и не без недостатков. Но недостатков хватало и в Верхнем городе, да и в целом, если искать минусы — на это уйдёт вся жизнь.

А работать кто будет? По крайней мере так, позитивно рассуждал бригадир, почти всю свою службу. Но не сейчас: минусы подкосили этого оптимиста.

Так что, идя по коридору управления, нога за ногу, он судорожно пытался найти выход из сложившегося положения. И не находил.

Но к начальнику он зашёл с надеждой:

— Привет, Пал Игнатьич, я к тебе по делу.

— Привет, привет, — кивнул начальник. — Но дел у нас пока нет.

Так и было: из-за конфликта банд в зоне контроля их управления от мэрии пришла директива: свернуть работы до “стабилизации ситуации”.

Работники, по древней традиции, направлялись в отпуск за свой счёт. Что вроде и не страшно, но именно сейчас Бригадир остро нуждался в деньгах.

— Мне, Пал Игнатьич, очень нужна работа, — сообщил Бригадир.

— Ничем не могу помочь, — развёл руками начальник.

— Коммуникации надо проверить…

— Тебе деньги что ли нужны? — прищурился Павел Игнатьич. — Ну потерпи.

— Да я бы потерпел! — уже в сердцах вскричал Бригадир. — Да у меня Маня в клинике! Рожать скоро, а какие там деньги дерут…

— А ты не ори, не дома, — огрызнулся начальник. — Она же у тебя из Нижнего?

— Из Нижнего, и что? Клиника-то в Верхнем…

— Ну-у-у… — протянул начальник, задумавшись. — Ты сейчас дежурный по управлению выходишь?

— Угу, — мрачно вздохнул Бригадир.

— Всё чем могу помочь — закрою глаза, если ты халтуришь на стороне. Дежурство зачтётся, всё равно смысла в нём никакого — делать-то мы ничего не можем.

— И на том… Да просто спасибо, Пал Игнатьич, — встряхнулся Бригадир.

— Не за что, Лёнь. Ступай себе, — помахал рукой начальник.

Бригадир покидал кабинет начальника не намного веселее, чем заходил туда: вариант подработки был неплох… В мирное время. В то, что на закрытой решением атаманов территории будет хоть какая-то работа он сомневался.

Присел на скамейку под стендом в коридоре и тяжело задумался. В текущей ситуации он был готов… на многое. Жену он любил, ребёнка ждал, но внезапно выросшие счета в клинике…

А если попробовать? На этой мысли лицо Бригадира просветлело. Просто последний из крупных заказчиков его бригады, некий Марк из Гаражных, давал свои контакты.

И говорил, что если Бригадиру интересно, то работа может найтись. Вряд ли конечно, учитывая что Гаражные сами воюют. Но… чем чёрт не шутит.

Бригадир вздохнул, махнул рукой и набрал номер.

— Слушаю, — через несколько секунд ответил голос.

Через час немного удивлённый Бригадир подходил к Гаражу. Марк довольно быстро сообщил, что “работа есть, приезжай”. Терять Бригадиру было нечего, так что он шёл к небольшому бункеру, перекрывающему вход в гараж.

— Ей, ты кто такой, дядь? И что тебе у нас надо? — раздался голос вооружённого автоматическим карабином парня в бронежилете и армейской каске.

— Меня ждут, — напрягшись сообщил Бригадир.

— Федя, что ли? — недоверчиво прищурился охранник.

— Марк, — ответил Бригадир.

— Хм, — внезапно задумался парень. — Погоди, дядь, — с этими словами он достал мобильный. — Ей, Марк, к тебе какой-то дядка попасть хочет. Стволов на виду нет, приехал на тачке. Одёжка добротная, но рабочая. И рожа знакомая… Пропустить? Лады, — с этими словами парень опустил трубку и сообщил Бригадиру. — Проходи.

В Гараже было многолюдно и суетно, но куда идти — было непонятно. Только было Бригадир думал уточнить у кого-нибудь из пробегающих, где Марк, как увидел его.

Парень стоял у перил второго этажа, а поймав взгляд Бригадира сделал приглашающий жест. И, уже через минуту, Бригадир находился в просторной и качественно обставленной мастерской на втором этаже.

— Итак. тебе нужна работа, Бригадир, — сообщил Марк, явно о чём-то думая и даже не смотря бегая пальцами по клавиатуре терминала.

— Нужна, — не стал спорить Бригадир. — Но я не слишком хорош в таскании тяжестей…

— Спина, понимаю, — кивнул Марк, что было удивительно — те две встречи, что они виделись, Бригадир на свою спину не жаловался. — Естественно заказ для тебя и твоей бригады.

— И на криминал… на серьёзный криминал мы не пойдём, — чуть ли не зажмурившись, ожидая что его пошлют, выпалил техник.

— На серьёзный… криминал, — не без иронии ответил Марк, — и без квалифицированных техников охотников найдётся хоть отбавляй. Некоторые за возможность его совершить ещё приплатят. Нет, от вас мне нужна работа. Ознакомься, — с этими словами Марк повернул монитор терминала, на котором была видна карта нескольких районов с пометками и описание что хочет Марк.

Смотря на это Бригадир крепко задумался, не обращая внимание на ироничный взгляд потенциального заказчика. То, что хотел Марк, вполне тянуло на каторгу для исполнителей… В Верхнем Городе.

А вот в Нижнем… тоже может огого как аукнуться. Но, похоже, другой возможности быстро заработать денег не предвидится… И жена. И Игнатьич послал, точнее сам сказал — “халтурь”.

— Сколько? — выдохнул Бригадир, как будто прыгая в пропасть.

— Достаточно, — вывел Марк на монитор сумму, которая была даже несколько больше, чем Бригадир рассчитывал.

— Да, достаточно. Мы готовы взяться за твой заказ. Уже сегодня, но…

— Предоплата? — понимающе прищурился Марк.

— Да, это не принято, да и ты — клиент проверенный, но дело непростое… — зачастил Бригадир.

Просто заказ был далеко не на один день. И хорошо оплачивался. Но деньги нужны были ещё вчера… И “да”, в Нижнем так дела не делают, но…

— Ладно, не вопрос, — пожал плечами Марк. — Половина, — с этими словами он положил на стол пачку купюр, извлечённых из сейфа, расположенного за раздвижными панелями.

Бригадир беглым взглядом оценил многообразие оружия в стойках за панелью. И подумал, что банда выходит ОЧЕНЬ обеспеченной. И это не помешает запомнить…

— Только Бригадир, взгляни сюда, — развернул Марк терминал, на котором появился список имён.

Имён, адресов, текущего местоположения людей. Жены, старого отца в другом городе, близких, друзей. Часть имён Бригадир не вспоминал не один год, но все они были связаны с ним.

— Если работа после принятия аванса не будет выполнена, Бригадир, я найду способ возместить убытки, — равнодушно сообщил Марк.

— Я тебя понял, — ответил Бригадир, стараясь говорить так-же уверенно. — И мы всегда честны с заказчиками.

— Достойно уважения, но изменение условий — изменяет отношение. Впрочем причину я понимаю, и данная информация, — указал он на терминал, — будет использована только в случае твоей недобросовенности. Берёшь? — приподнял он бровь.

— Беру, — решительно взял пачку денег Бригадир, хотя внутренне предернулся.

В этот момент в помещение гомоня ввалилось пять человек. В качественных брониках, моделей которых Бригадир не знал, с дорогим оружием, в шлемах.

— Ей, Марк… — обратился один из них к заказчику.

— Тихо, парни. Подождите, у меня переговоры.

Гомон, на удивление, прекратился, и пятёрка дисциплинированно уселась на скамью у стены. Смотря на это Бригадир подумал, что лучше забыть, что он видел. И о благосостоянии банды — ну вот совершенно не его дело…

— В общем-то на этом закончим. Отчёты по проделанной работе жду ежедневно на свой мобильник. Как полностью закончите — полный расчёт.

Бригадир кивнул, поднялся и направился из Гаража, по пути рассылая сообщения и собирая бригаду.

И думая, что создание аппаратных внешних подключений ко всем системам наблюдения и контроля города… это жесть. И хорошо, что Марк заказал работу только в подконтрольном районе.

В общем, ощущение что он “попал” было не слабым. Но, с другой стороны, деньги нужны. И что самое главное — они уже есть!

Вот только с таким клиентом… Лучше сначала наладить работу хотя бы с первым объектом. А уже потом направится к Мане, разбираться с клиникой…

***

Уже вечером я разогнулся, стряхивая грязь с рабочих перчаток. И огляделся: парни изредка бросали на меня взгляды… ну ближе к ненависти, чем к подобающему миньонам уважению.

И понять их можно: мы горбатились на Свалке уже четырнадцать часов, не разгибаясь. С нулевым результатом при том: никаких следов энергоносителя.

Но это по основной цели: прочёсывание нескольких квадратных километров Свалки ни черта не дало. А вот в частностях выходило скорее хорошо.

Взрыв переворошил завалы Свалки. Массу техники он, конечно, уничтожил, но открыл “неисследованные пласты”. Так что даже тут, в окрестностях оплавленной воронки эпицентра, мы находили кучу достойной добычи.

Да и парни, хотя и сейчас вымотались и злобятся, завтра отойдут. И, если удержат себя в руках, без бунтов и ругани — то за сегодняшний ударный труд завтра получат премию.

И есть за что: например, полностью рабочий, не изношенный, манипулятор промышленного робота. Часть запчастей для “Клешни” — это просто праздник какой-то!

Хотя и без не слишком весёлых моментов не обошлось: ещё в самом начале наших работ Горелый ликующе завопил, аж заподпрыгивал. И, на первый взгляд, я его бы поддержал.

Подпрыгивать бы не стал, но повод для удовольствия был: здоровенный патронный короб, опечатанный Имперской Интендантской Службой.

Более того, боеприпасы, судя по маркировке, были годны ещё полсотни лет. Короче — только и остаётся порадоваться и вскрыть короб, полюбовавшись… на гвозди.

Полностью забитый ржавыми и кривыми гвоздями короб… Почему — понятно, очередная игра снабженцев в плане обеспечить свои многочисленные семьи. Но обидно, да.

И тут броневик, нагруженный добычей, издал неприятный треск. Я, естественно, подбежал, проверил и выдохнул: основные агрегаты не пострадали…

Хотя и не могли, если бы не было какого-то совсем запредельной скрытности дефекта. Но первый момент было совсем неприятно.

Но оказалось, что просевший на рессорах от некоторого… незначительного… почти не перегруза броневик раздавил полимерный колпак от брызг на колесе.

Ничего страшного, расходник, но я решил что на сегодня хватит. Да и устали все…

— Всё, парни, по домам. В броневик только Горелый, за руль. А мы пешком к Гаражу, — озвучил я, вызвав облегчённый вздох.

Причём парни стали на меня смотреть чуть ли не влюблёнными глазами. Правду говорят — сделай человеку чуть хуже, потом как было, и он будет счастлив.

А по дороге к Гаражу у меня вращались мысли. Дело в том, что имея мощности собирателей, миньонов, ну и замечательного меня — мы нерационально использовали эти активы.

Точнее, если быть честным, я нерационально использовал. Есть прекрасный способ увеличить прибыль, как свою, так и банды. Как прямо, так и косвенно.

И, кстати, избавится от кучи копящейся в мастерской отремонтированной техники. Сдавать её Либерману… Да просто нерационально.

Иметь дело со старым барыгой, бывшим фурьером можно и нужно. Но дарить ему возможность перепродавать то, что могут прекрасно купить напрямую у нас?

Нерационально. Кроме того, к этой идее подталкивал второй фактор: ещё до всей этой войны я прикидывал, что территорию Гаража, ну точнее базы компании Гаражных надо расширять.

А тут всё складывается одно к одному… Надо действовать, окончательно решил я. Можно подумать — несвоевременно…

Но у меня, вообще-то, не бездны времени, если разобраться. Мне надо выучить, узнать, опробовать на практике столько, что я бы испугался. Если бы не был собой.

Так что чуть поторопится — скорее единственный разумный выбор.

И, кстати, помимо броневика мне нужен нормальный, лучше военный грузовик, мимоходом отметил я, проходя мимо запаркованного броневика к мастерской.

Где и отрубился — устали не только миньоны, вообще-то. И жаль, что я так не нашёл источник взрыва…

Наутро, тотчас же после завтрака направился к Феде.

— Федь, у меня к тебе есть предложение. От которого… ты можешь отказаться, — широко улыбнулся я.

— И какое же? — осторожно полюбопытствовал друг.

— Деньги у банды есть? — лыбился я всё шире.

— Ма-а-арк… ну что ж это такое? — закатил глаза он. — И зачем тебе?!

На этот вопрос я закатил глаза, алчно потёр руки… Ухмыльнулся и ответил:

— Надо купить ближайшее к Гаражу здание. Отремонтировать и объединить с Гаражом в один комплекс.

— Это… вообще-то нужно. Но не сейчас же!

— Именно сейчас, Федь. Из-за войны цены упали огого как. Можно, конечно, захватить, — хмыкнул я, на что Федя ожидаемо поморщился.

— Нет, захват — не наш выбор, — отрезал он. — Но на кой нам целое здание, Марк? Не проще ли пристройку какую-нибудь? И не сейчас…

— Не проще.

— И зачем?

— Помимо нужд банды, я хочу открыть комиссионку, Федь.

— Хм-м-м… хочешь стать новым Либерманом? — усмехнулся друг.

— Ни новым, ни старым Либерманом я быть не собираюсь. Меня вполне устраивает быть Марком. Просто Федь, готовые и работоспособные приборы, имеющие спрос в Нижнем, имеет смысл продавать в самим.

— Логика-то в твоих словах есть. А что за выгода банде?

— Двадцать пять процентов за “крышу”. Или меньше, если я полностью выкуплю здание сам, и предоставляю его для нужд банды.

— Интересное предложение, Марк, — задумался Федя.

Но глаза у него загорелись. Тут ведь был ещё один момент, из-за которого я желал разделить комиссионку и банду.

А именно: защита торговцев. Пока Гаражная банда защищала собирателей, более-менее обеспечивала порядок на подконтрольной территории.

Ну и оказывала услуги автомастерской и мастерской, уже с моим появлением. Но прибыль шла только с услуг и собирателей: порядок поддерживался “по понятиям”, просто в силу “контроля территории”.

А Федя был парень амбициозный. Не безумный честолюбец, но возможность “крышевать” торговцев ему очень понравилась. А если наш комиссионный “взлетит” — так и другие торговцы подтянутся, поближе к хлебному месту.

Короче, принципиальное согласие атамана я получил, довольный вернулся в мастерскую. И стал разгребать текучку, думая о деньгах.

Теоретически Федя войдёт со мной в долю. То есть часть под комиссионку окажется моей лично, а остальное здание — Гаражное. И в таких раскладах активов хватит.

Но если выкупать придётся полностью и самому… Тяжеловато. Деньги не помешают, но это обдумаем позже.

Правда “позже” вышло неожиданно коротким. Я проверил работу Бригадира. Вообще это дело было довольно нужным, я бы и сам как нибудь занялся, если бы этот дядька так удачно не искал работу.

Дело в том, что я — слаб. И достаточно разумен и силён, чтобы это признавать. Любой из миньонов, любой парень в Гаражных, может меня “сделать” один на один.

Несколько преувеличиваю, конечно. А с техникой — это вообще не реально.

Но техника не бесконечна, узконаправленна. И чтобы противостоять — надо знать. Идеальное для меня противостояние — на контролируемой мной территории, тогда я непобедим.

И сейчас бригада делала моей территорией всё пространство контролируемое Гаражными до конфликта. А в конце работы в пять раза большую, фактически всё перекрытое кордонами банд пространство.

И это замечательно… вот только я столкнулся с проблемой на первичном этапе. Системы слежения и наблюдения были… гражданскими. Городских служб.

Хорошо защищённые, многочисленные, но… Если подключится к нескольким, пусть нескольким десяткам камер я мог сам, без проблем.

То для обработки потока данных со всего района у меня не хватит времени. Да и глупое занятие. А учитывая всё — мне нужен ИИ. Мощный компьютер, самообучающийся, способный оценить поток данных, вычленить важное и доложить мне.

Вот только собрать его я просто не смогу. Технология недавняя, на Свалке даже запчастей не соберёшь. Ну а аналог из баз данных хорош…

Только мне нужен мощный завод, причём не один, причём выпускающий новую, уникальную продукцию

Короче, ИИ надо покупать. Но ценник достаточно мощного компьютера с подходящей шириной входного канала — от ста тысяч. Программная часть — не меньше тридцати.

Программу я смогу написать и сам, да и если будет готовая — всё равно придётся корректировать и проверять. Но деньги нужны. Не меньше ста тридцати тысяч, учитывая комиссионку.

Посидел, подумал. И набрал Либермана.

— Таки здравствуйте, Марк. Почти рад вас слышать. Что вы хотели от старого Либермана? — ответил барыга практически черз секунду после набора.

— Я, господин Либерман, нуждаюсь в работе. Контракте, если вам угодно.

— Таки не знаю ещё, угодно мне или нет, Марк, — задумчиво ответил Либерман. — А на какую сумму вы рассчитываете, Марк?

— Сто пятьдесят тысяч.

— Таки это немало, — не удивившись ответил Либерман.

— Вы удивительно наблюдательны. Но я обратился по адресу?

— Таки вы обратились по адресу. Старый либерман может узнать у хороших людей о их нуждах. Но Марк, вы таки понимаете что за ваши отчаянно красивые глаза вам никто не заплатит?

— Кроме чёрных трансплантологов, — хмыкнул я. — И явно меньшую сумму. Прекрасно понимаю.

— А учитывая сумму, Марк, возможно, вам придётся поучаствовать… в убийстве главы жандармерии, например.

На это я только хмыкнул. Именно глава жандармерии Новгорода был той рожей, из-за которой розыск меня, пусть даже такой как есть, стал возможен.

Даже если бы я не видел его кривой подписи на скане документа, что уже преступление и делает этого урода моим врагом, он был бы виновен, потому что не проконтролировал подчинённых.

Но было как было, так что на такое “пугающее” предложение я честно ответил:

— За соответствующие деньги — я только “за”, господин Либерман.

— Таки ясно, Марк. Чтож, будьте любезны посетить меня, когда вам будет удобно. Обсуждать подобное по телефону я нахожу неудобным, уж простите старика.

А через несколько минут я на броневике и с парой парней уже ехал к Либерману. И прикидывал, что если вопрос будет в корпоративных разборках — я только “за”.

Хотя придётся быть аккуратным и, возможно, обрубить ведущие ко мне концы.

Через несколько минуты мы были на месте. Посмотрим что мне приготовил “старый Либерман”, мысленно хмыкнул я, выходя из броневика.

Глава 4

Либерман встретил меня на спуске с лестницы, шлёпнул ладонью по своему роботу, приводя того в боевое положение. А после провёл в глубины лавки.

— Как вы думаете, Марк, а что таки взорвалось прошлым вечером на Свалке? — неожиданно спросил Либерман, после того как усадил меня и уселся сам.

— А что думаете вы, господин Либерман? — приподнял я бровь.

— Я думаю, Марк, что это таки был снаряд “Фреи”, — пожевав губами ответил Либерман. — Либо его боевая часть, отдельно или с иным носителем. Что скажите? — прищурился он на меня.

— Точно “нет”, господин Либерман. Плазменное облако от “Фреи” имеет отлично заметное синее или голубое сияние. Не говоря о том, что Свалка, конечно, кладезь уникальных предметов. Но если мне не изменяет память, снарядов для “Фреи” выпустили всего пятьдесят штук, тридцать из них потрачены. Так что думаю что “нет”.

— Таки память вас не подводит, хотя снарядов было несколько больше, чем в учебниках, — задумчиво протянул Либерман. — Значит взрыв газов, я полагаю так.

На это я только пожал плечами: уж чёрт знает, зачем Либерман затеял этот разговор. Возможно, захотел меня своеобразно проэкзаменовать.

Но в любом случае тратить на подобное время я не собираюсь. И без того понятно, что взрыв никакого газа не даст подобного эффекта, так что я просто промолчал.

— Да, полагаю, — протянул Либерман, через минуту тишины, поняв что кроме пожатия плечами он от меня реакции не дождётся. — И что вас таки привело ко мне, Марк? — выдал он.

— У вас, господин Либерман, очевидно выдался непростой и напряжённый день. Меньше получаса назад мы с вами общались, — хмыкнул я.

— Таки вы меня не совсем верно поняли, Марк. Я имел в виду: почему вы обратились со своей нуждой ко мне?

— Посчитал, что вы не откажетесь от процента посредника, — отрезал я. — Видимо он вам не интересен…

— Таки ну что вы говорите — не интересен. Как может быть неинтересен такой замечательный термин — “процент”? Но вижу, Марк, вы торопитесь. Я пообщался с уважаемыми людьми, — с этими словами он развернул терминал с таблицей. — И, так как я знаком с вашими несомненными талантами, позволил себе отобрать заказы.

— То есть, в рамках вам известного, то с чем я справлюсь технически? — уточнил я.

— Вы замечательно точно отметили, Марк: именно “в рамках известного” и “справитесь”.

— Здесь только суммы, господин Либерман.

— Но таки я так понял, Марк, что остальное вам не интересно?

— Вы неправильно поняли. Меня интересует мой риск. И то, что нужно сделать.

— Убийство главы жандармов вас не смутило, — прищурился Либерман.

— А такой заказ есть?

— Таки сейчас нет. Но ваш интерес я учту на будущее, Марк. Тогда это… уберём, — убрал он несколькими движениями кольца-манипулятора строки. — А тут — выбирайте.

— И что за пару миллионов? — поинтересовался я верхним пунктом в списке.

— Конструирование и сборка взрывного устройства, не “грязного”. Мощность от сотни килотонн, способное к перевозке стандартной машиной. И техническая поддержка его доставки.

— В какой-нибудь город, — хмыкнул я.

— Вы замечательно проницательны, Марк.

— Не интересует, — хмыкнул я. — А вот этот? — уточнил я, указывая на сумму.

— Таки за этот заказ я даже не возьму с вас процент, Марк. Это заказ от моего знакомого, с которым у меня таки почти давние и небезвыгодные отношения…

— Но? — резонно предположил я подвох.

— Но заказ небезопасный, Марк. Этот человек очень, очень профессионален. Но очень, очень вспыльчив, нетерпим к слабостям, и скор на руку.

— У всех свои недостатки, — пожал плечами я, как обладатель идеального характера. — В чём суть работы?

— Техническое обслуживание костюма класса “Келиф” и его навесного оборудования.

Я на секунду задумался, вспоминая. “Келиф” был известным… провалом Имперской Оружейной. Попытка скрестить осла с козлом, со слов дядьки Карла.

То есть: вещь, которую разрабатывали как аналог механизированному доспеху, пехотной броне и костюму разведчика. Доспешный мультитул, который… Вышел даже неплохим.

Показывал не дотягивающие до узкоспециализированных доспехов параметры, но неплохие. И мог выполнять функцию всего названного, причём делать это приемлемо.

Вот только: стоил больше всех заменяемых доспехов костюмов по отдельности. Это бы могло оставить ему шанс… Но он имел чертовски малый ресурс износа. То есть, после применения обвеса требовалось не просто обслуживание, а полноценный ремонт…

Что сделало его просто фантазией конструкторов и единственным прототипом: дорого, сложно в обслуживании, ненадёжно для затяжных боевых действий.

Но, судя по тому что говорит Либерман, “Келиф” сделали минимум ещё один. Потому как первый прототип стоит в оружейной палате Его Императорского величества Политехнического Музея.

Интересно посмотреть на него, если начистоту — масса даже на беглый взгляд интересных решений. Вместе — хреново работающих, факт.

Но от этого не менее интересных, а потенциально — полезных.

— Осуществимо, — кивнул я торговцу. — Как я понимаю, иной опасности, кроме как дурного характера вашего знакомого нет?

— Нет, но не сказал бы, чтобы эта опасность мала. Я бы вам порекомендовал, Марк, молчать и не говорить первым. Выполнять указания, и не прибегать к вашему замечательному остроумию.

— Я услышал вашу рекомендацию, господин Либерман. Что ж, если иных угроз не предвидится, — на что Либерман уверенно кивнул, — то я готов отправляться.

— Таки отправляться совершенно излишне, скажу вам как на духу, Марк. Человек придёт к вам в Гараж, если вы не против, — с этими словами Либерман приподнял телефон и явно стал набивать текст, не прекращая говорить. — И “да”: обслуживание понадобится не однократное, а таки пять раз.

— Это было понятно из цены, господин Либерман. Как со мной свяжется ваш человек?

— Он… — прищурился Либерман на экран мобильника, — сам придёт к вам.

— И получит пулю от дежурных, причём хорошо, если пулю, — с улыбкой покивал я.

— Он — нет, — серьёзно ответил Либерман.

— Ну а если он нанесёт вред Гаражным — то получит что-то похуже пули от меня, — сложил я руки на груди.

— Может и так, — смерил меня взглядом Либерман. — Но смею вас заверить Марк — этот человек профессионал высокого уровня. И таки старый Либерман верит, когда он говорит “сам придёт” и “проблем не будет”, — помахал он мобильником.

— Ладно, посмотрим на этого “профессионала”, — пожал я плечами. — “Келиф” обслужу, стандартные расходники и изнашиваемые детали подберу. В случае если придётся проводить полноценный ремонт, или понадобится что-то редкое и ценное — либо уменьшится количество обслуживаний, или я повышу цену работ.

— Таки справедливо, — кивнул Либерман, сверился с мобильником и ещё раз кивнул. — Я вам наберу, Марк, перед первым визитом, — явно уже положив трубку дополнил он.

Ну вот и хорошо, довольно заключил я про себя, поднимаясь. Нет, некоторые моменты вызывают сомнения… Но если я буду у себя в мастерской — риск минимален.

А кинуть с оплатой… явно не в стиле Либермана. Да и обслуживая доспех я могу… А точнее: я ТОЧНО подстрахуюсь.

Но выходя из комнаты, я вдруг заметил в захламлённой комнате через коридор, с явным металлическим хламом… Очень занятный предмет.

А именно: силовую установку “Бриарей” Имперских кузниц. Вещь… интересная. Метровой высоты усечёное яйцо, стоящее на усечённой стороне.

И мифический сторукий, в честь которого был назван этот агрегат, довольно точно отражал её суть. Силовая установка вырабатывает механическую, электрическую, тепловую энергию.

Или например, охлаждала место или объект до серьёзных минусовых значений. То есть выдавала, базово и без каких-бы то ни было дополнений, чертовски большой и, казалось бы, невозможный набор типов и видов сил.

И я, помнится, довольно долго разглядывал внутренности этого яйца на чертеже, после запрета дядьки заниматься техникой.

И ни черта тогда не понял: возникало ощущение, что чертёж засекретили до такой степени, что даже полковник гвардии имеет доступ к карикатуре, а не реальному чертежу.

Вот только тогда, когда я смотрел, у меня не была развёрнута база четвёртого ранга. А сейчас, при взгляде на поцарапанный “Бриарей”, на него накладывалась сияющая золотом схема.

И это было действительно… небезынтересно. Точнее очень интересно, но и внушало некие… опасения? Подозрения? Чёрт знает что…

Дело в том, что сам принцип системы, взаимопроникновение механизмов, система выработки энергии имела источники в земной науке и технике.

А вот способ компиляции и объединения комплектующих, использование паразитных энергий как источник для работы силовой установки… Такое я видел только в базах валаров.

Возможно, конечно, это просто случайность. Теоретически никто не мешал конструктору “Бриарея” додуматься до какого-то из решений. Правда до двух, трёх, но никак не целого комплекса… Очень маловероятно.

Но тогда значит на Земле, помимо меня, есть ещё один носитель технологий валаров. Что и интересно, и несколько напрягает… И, в общем-то на данном, текущем этапе моей жизни и развития…

Просто не играет никакой роли, облегчённо выдохнул я про себя, прерывая метальное ускорение.

А вот сам “Бриарей” был мне интересен. Почему он стоит в куче хлама — я понимаю. Чертовски надёжный, эффективный, ни раз попробованный “на зуб” корпорациями, с целью изучить и использовать технологии.

Совршенно безуспешно: системы самоуничтожения “Бриарей” не имел, точнее его не было в чертеже. Но и без этого земными технологиями разобрать “яйцо” кожуха, не уничтожив начинку было фактически невозможно.

Просто оболочка ТОЖЕ была частью силового механизма. А взаимопроникновение деталей просто не давало возможности “разобрать и понять как работает”. Работало всё вместе, да и повреждения шли по экспоненте — окончательно Бриарей никогда не глушился.

Его остановка была равносильна выходу из строя.

И вот этот образец… похоже сломался механический привод, причём глубоко внутри корпуса. И не умея его разбирать — ну “да”. Хлам на выброс.

Но я справлюсь. И начинка установки будет отнюдь не лишней, а стоит сотни тысяч рублей, если покупать по отдельности.

— Продаётся? — указал я на силовой агрегат.

— Таки он? Продаётся всё, Марк, смею вас заверить. Но у данной силовой установки нет выхода механического привода.

— Я вижу, господин Либерман.

— У вас таки замечательное зрение, Марк! Старый Либерман вам почти завидует… Но вы всё равно хотите приобрести данный механизм?

— Не “хочу приобрести”, а хочу узнать, продаётся ли эта куча хлама. И если продаётся — то за сколько.

— Таки какая куча хлама?! — встрепенулся Либерман.

И началась торговля. Как по мне — не слишком нужная Либерману, но… Время и силы на спор он тратил с явным удовольствием.

При этом, “Бриарей” действительно был только на выброс. Конечно, можно его использовать как электрогенератор или холодильник… Только нерационально, да и дорого.

Если внутренняя начинка работала бесперебойно на холостом ходу и не требовала энергии… Ну точнее энергии ей хватало от нескольких миллионов молекул в год, расщеплённых довольно затейливым эффектом.

То вот для более-менее достойного выхлопа требовалось “кормить” силовую установку топливными стержнями, продуктом высокотехнологичной алхимии с соответствующим ценником.

Но Либерман “бился как лев”, и в итоге я расстался с весьма ощутимой суммой… Впрочем никак не соответствующий выгоде от покупки.

Парни, кряхтя, затащили Бриарей в броневик, и тут…

— Ну вот скотство-то! — радражённо сплюнул я, смотря на второй, аналогичный первому по спектру и параметрам, взрыв на Свалке. — Нет, это решительно какое-то издевательство…

— Ей, Марк, завтра опять что ли на Свалку? — протянул Хром.

Умудряясь это сказать одновременно и расстроенно, и… с надеждой. Премия за вчерашние работы парням понравилась, что было написано на их лицах.

А горбатиться им не очень понраилось, так что компанию странных физиономий составляли все будущие миньоны из присутствующих.

— Посмотрим, — отрезал я. — Хотелось бы, но… Посмотрим. Езжайте в Гараж.

— Ей, а ты, Марк?

— А мне надо подумать. Давайте, езжайте уже!

На самом деле мне и правда надо было подумать и успокоится. Просто этот сволочной взрыв был там же, где мы перерыли вообще всё! А если этих интересных источников энергии вообще больше не осталось?!

Хотя, если мыслить конструктивно… А может их и не было?

Просто искали мы действительно хорошо. Что-то пропустить могли, но никак не энергетический источник такого взрыва. И… да испытания, например. Корпорации или Империи, тех же спутниковых излучателей.

Совершенно не факт, что так, но ведь возможно…

А вот додумать я не успел. Я брёл по тротуару, разминая ноги и успокаивая сам себя, уже в области городской застройки.

И вдруг меня не только догнал, но и резко, с визгом шин тормознул здоровенный, бронированный, очень недешевый чёрный внедорожник.

Он ещё не успел окончательно затормозить, как боковая дверь с грохотом откинулась и мне в лицо уставились два взгляда.

Один — мужчины лет тридцати с чем-то, холодный, оценивающий, смотрящий как на мишень.

Второй же взгляд был скорее фигуральным: мужчина сидел в управляющем кресле станкового парализатора класса “Потоп”. Модель используемая для подавления бунтов и освобождения пленных и заложников.

И раструб этого оружия был направлен мне в лицо. Сознание скользнуло в ускорение, и я стал просчитывать ситуацию.

Взять меня хотят живым… Но не слишком сильно хотят. Станковый парализатор в упор даёт тридцатипроцентный шанс на летальный исход.

Девяносто процентов — это привет от Барышниковой. Бешеная стерва хочет меня захватить и вынудить написать отречение от титула в её пользу.

Шансы против этой машины и трёх человек экипажа… Есть. Но не выше шестидесяти процентов в текущем состоянии.

При этом, сама машина неплоха. И “Потоп” — редчайшая вещь, которую своими руками и из расходников со свалки собирать не меньше месяца текущими мощностями.

И шансы, если действовать не по первой, импульсивной реакции, вырастают до девяноста процентов. Точнее на все сто, исходя из того что известно сейчас.

Десять процентов — это примерный люфт на неизвестные переменные, причём с запасом.

Так что, одновременно с выходом из ускорения, я потянул руку к кобуре. А тип за “Потопом” свободной рукой сделал однозначный жест: сдаваться и лезть в машину.

Но я на этот жест не отреагировал и, одновременно с ощущением рукояти оружия в ладони, я увидел слегка дёрнувшего плечом стрелка. А после Мир залило голубоватое свечение, перевитое статическими разрядами.

Нижний Город, наёмный отряд “Шелест”.

Тотчас после выстрела Лейтенанта из машины выскочили Кирилл и Антон, подхватив падающее тело цели, не дав ему упасть.

После чего затолкали тело в машину, Антон уселся за руль и газанул. А Кирилл принялся обыскивать тело.

— Он там живой? — обеспокоенно поинтересовался Лейтенант.

Беспокоился он не на пустом месте: вероятность смерти после выстрела из станкового парализатора в упор была неприятно высокой. А заказчица не просто настаивала, что цель нужна живой.

Но и однозначно дала понять, что смерть цели неприятно отразится на будущем наёмников. И в это Лейтенант, зная её возможности, верил.

— Живой, сердцебиение замедленно и спазм… — пробурчал Кирилл. — Да чтоб тебя!!!

— Что там у тебя? — поинтересовался Лейтенант.

— Да короб на поясе, за спиной, хоть срезай…

— Излучения нет, — сверился с данными от датчиков машины Лейтенант. — Забей, Кирилл, он в себя сутки приходить будет.

— Как скажешь, — отошёл от цели боец, облегченно плюхнувшись на диван.

А Лейтенант, перстав беспокоится за цель, тоже расслабился. И стал подводить итоги заказа: надо, конечно, ещё сдать цель заказчице… Но это не проблема.

И, учитывая то, что предыдущие два отряда провалились, есть чем гордится. Впрочем, гордится особо нечем: просто хорошо сделанная работа.

Хотя нужно отметить, что нетерпеливость графини тут сыграла роль: согласно докладу предыдущего отряда, нанятого клиенткой, цель просто не покидала базу.

Вообще не покидала, а штурмовать этот бункер, в виде фанерной развалюхи… Не слишком удобно.

Нет, Шелест был готов и к этом: собственно поэтому и был в наличие станковый парализатор, да и масса оружия, включая тяжёлое в багажнике. Но, к счастью, это не понадобилось: цель как по заказу покинула базу на второй день.

Так ещё и расстался с охраной… Хоть “спасибо” ему говори, хмыкнул Лейтенант. Впрочем, парень не оценил бы, даже если бы мог услышать.

Тем временем машина без особого труда преодолела кордоны местных бандитов — всё было заранее оплачено. И направилась к арендованному на границе с Верхним Городом гараж-бытовке.

Точнее “бытовкой” помещение не было: вполне пристойная общая комната, пара спален, даже душ. Сколько Шелест выполнял бы задание Лейтенант не знал, так что позаботился о базе.

А сейчас она пригодится на одну ночь: кордоны жандармов не выпускали транспорт из Нижнего города с шести вечера до шести утра.

На месте загнали машину, выгрузили цель, которой Антон надел ручные кандалы на магнитном замке. Лейтенант хотел было усмехнутся, как сделал Кирилл.

Но, немного подумав, просто кивнул одобрительно бойцу. Пусть паранойя, но время много это не отняло, а маловероятные случайности стали просто невозможными.

— Я на связь с заказчицей, — произнёс Лейтенант, кладя планшет на стол, на что бойцы понимающе кивнули и тихо уселись на диваны.

— И?! — раздалось через полминуты на вызов.

— Цель захвачена, ваша светлость. Жду указаний, — ровно ответил Лейтенант.

— КАКИХ УКАЗАНИЙ?!! Вы там упились что ли?!! Немедленно везите его ко мне!!! — мысленно поморщившись лейтенант уменьшил громкость — крики заказчики были органически неприятны.

— До утра — невозможно, ваша светлость.

— Ты надо мной издеваешься, наёмник? Так готовся…

— Ваша светлость, спешу напомнить: транспортные кордоны не выпускают из Нижнего города с шести вечера.

— Спешу тебе напомнить, наёмник, что вам дали контакты человека, который может решить эту проблему! — почти прорычала кудрявая блондинка по связи.

Действительно дала. Жандарма, который по замыслу заказчицы должен был сопровождать Шелест… И, видимо, графиня рассчитывала, что нанятый ей отряд радостно будет предоставлять жандармам компромат…

— Отряд Шелест работает в одиночку. Жду указаний. Если вы желаете получить цель немедленно — отряд может преодолеть границу пешком. Это поставит цель под угрозу…

— Не вздумай! — уже не столь истерично ответила женщина, о чём-то задумавшись, и даже пару раз плотоядно облизнувшись. — Так, скинь координаты места, где вы торчите. С утра его заберут мои гвардейцы.

— Довезти утром мы сможем самостоятельно, ваша светлость…

— И попасться жандармам на кордоне из-за каких-то старых делишек, — фыркнула графиня. — Ждите. И давай адрес!

— Как пожелаете, ваша светлость, — кивнул Лейтенант, перенаправил данные и отключился.

После чего переглянулся с бойцами, и они просто пожали плечами.

— Кинет она вряд ли, — задумчиво произнёс Антон.

— А нам меньше геморроя, — дополнил Кирилл.

— В общем — так и есть. Так что ждём, — кивнул Лейтенант.

— Интересно, а зачем этот парень графине? — расслабившись на диване произнёс Кирилл.

И где-то час они просто трепались, без особого толка — понять побудительные мотивы клиента было практически невозможно.

И обсуждали сделанное, как и то, что в дальнейшем надо закупить побольше артефактных дронов наблюдения. В этом деле они буквально подарили Шелесту цель, позволяя вести наблюдение не подставляясь.

— Только дорогие же, — недовольно протянул Антон.

— Зато с полутора километров ведут цель, — пожал плечами Лейтенант. — Оружие, как на армейские, конечно, не повесишь. Но хрен их кто обнаружит, даже если будет искать. Инвестиция.

— Ну да. Ладно, вроде поговорили, давайте спать, что-ли, — произнёс Антон.

— А вы точно обо всём поговорили? — вдруг раздался голос.

Незнакомый голос, но расслабленный боец автоматически ответил:

— Ну да, обо всём… Лядь! — дошло до него, да и до остальных.

Дёрнувшись, они увидели захваченного парня. Тот стоял, без кандалов, в сознании. Мало того, в руках у него был парализатор, а на лице — усмешка, обнажающая прореху в зубах.

— Ну обо всём, так обо всём. Не дёргайтесь… — начал было парень.

Но парализатором бойцов было не напугать… Правда два раскатистых выстрела прозвучали практически одновременно. И в головах Антона и Кирилла появились дыры.

А Лейтенант судорожно пытался понять, что творится: струйка дыма поднималась от парализатора! Но…

— Так, ты главный. Надеющь… на последнем парень поморщился, явно не привыкший шепелявить. — Короше, если хошешь шить — поговорим.

А Лейтенант бешено обдумывал ситуацию. И перед ним был не одарённый, ни намёка на эфирный доспех. А значит…

Лейтенант схватил со стол столоый нож, метнув его в парня с помощью Дара. Убойность такого снаряда превосходила стандартную пулю, а успеть… Следующим ощущением Лейтенанта стала вспышка, боль и темнота.

***

— Тута и торога, — прошепелявил я, чуть не сплюнув от досады.

Нож замер, удерживаемый полем, похитителей не осталось. А значит пора разбираться.

Вообще никак не ожидал, что конденсатор сгорит. Расположенный в муляже зуба он, по идее, должен был накапливать избыточное напряжение.

И после выпускать его медленно, неопасным ровным фоном. Ну или заземлить было можно, прикусив тот же металл.

Но разряд станкового парализатора привёл к тому, что конденсатор просто сгорел. Пластик зуба расплавился и даже обжёг рот, хорошо что не сильно.

Ну а сымитировать парализацию и снизить сердцебиение труда не составило. Правда пришлось ешё притушить боль… Которая мне ещё предстоит, чтоб её!

— Уроты вы, всё-таки, госпота, — сообщил я трём трупам.

Ладно, надо разбираться с трофеями. И личностью “заказчицы”. Я, как-то, был в твёрдой уверенности что это Барышникова. Но “графиня”, да и голос с планшета незнакомый.

Может даже такой же противный, как у бешеной стервы, но слышал я его точно первый раз в жизни. И что этой графине от меня понадобилось?

Так, ладно. Поэтапно решаем проблемы. Первым делом осмотрел помещения — чисто. Из живых в округе только я. Дальше — стал искать мобильник. Последний как и всё извлечённое барахло обнаружился в экранированном боксе.

Вот кстати, были у меня сомнения, насчёт пятизарядного револьвера крупного калибра, интегрированного в парализатор. Ну вроде бы фигня какая-то, есть ствол, есть парализатор.

Но сделал, сам иронизируя насчёт играющего в посадочном месте детстве. Довольно интересная инженерная задача, на самом деле. И на деле оказалась полезнейшая вещь — чёрта с два эти деятели оставили бы мне огнестрел.

Конечно, в таком случае были бы другие варианты… не самые приятные. Мне и конденсатора в зубе, чтоб его, хватает…

Ну да ладно: врубил мобильник, порадовавший меня парой десятков пропущенных вызовов. Набрал Федю и стал осматриваться.

— Марк, что с тобой?!

— Прифет, Федь, — ответил я, вороша удивительно богатый арсенал в джипе. — Нормально фсё со мной. Жив, цел.

— А что с голосом? И где ты?

— Жуб потерял, шпоткнулся неудачно, — буркнул я. — Так, нащёт где я… Смотри: нужен человек, который сможет провести меня через кордоны. И пара человек грущиков, на машине. И, ф принсипе, не помешает фотитель.

— Смешно шепелявишь, — неприлично хрюкнул Федька.

— Охренительно смефно, — буркнул я. — Лофи координаты. Тут машина — она моя, кстати бутет. Нравится. Надо забрать оборудование и доехать до Гараша. Жду тут. Шутник, — повесил я трубку, но и сам хмыкнул — шепелявлю я с отсуствующим передним зубом, наверное, и вправду забавно.

А отсюда надо вынести всё автооборудование, да и бытовую технику: очень даже неплохая. Естественно, не считая оружия и прочего.

На этом я прихватил планшеты и мобильники, выпнул трупы в гараж. И завалился на диван, разбираясь с тем, а что всё это вообще было.

И, к моменту стуку в ворота Феди (сорвался, всё таки, хотя понять друга могу) я… Нихрена не понимал. Нет, что я на кой-то хрен понадобился графине Салтыковой — я понял. Не понял, как и ныне мёртвые наёмники, на кой чёрт я сдался этой особе.

Судя по данным у наёмников эта дамочка вывалила в попытку меня заполучить немаленькую сумму. А трупы — уже третья ловчая команда. Непонятно…

— Привет, — решил я не сверкать лишний раз прорехой в зубах, увидев Федю, Гришу, Хрома и Горелого. — Заходите.

Правда рассказать, что случилось (под наглые смешки, хорошо что в кулак) пришлось. И выслушивать причитания Феди, что я “ступил”, что нельзя ходить одному…

И ведь что всё было под контролем не скажешь. Тайну конденсатора и своей нечувствительности к парализации я не собирался открывать. Особенно когда его вообще нет в моей челюсти.

Так что просто сказал, что у Потопа был техсбой, а придурки посчитали, что он сработал. Федя, кстати, судя по всему не очень поверил: он парень умный.

Но допытываться не стал. За полчаса выгребли всё, кроме проводки. Думал и её прихватить… но потом решил что перебор.

И поехали к Гаражу. Кордон миновали без проблем, но Федя передал не меньше пятисот рублей мордатому “кордонщику”. Так что он приехал, похоже, не только из-за беспокойства за меня.

Добрались до Гаража, где я просто шмыгнул в мастерскую, и посулил нехорошее тем, кто мне будет мешать.

Полюбовался в зеркало на шербатую пасть. К счастью, посадочные гнёзда были целы… как и нерв. Который должен быть соединён с контактом конденсатора…

Никак иначе не выстраивалась схема, именно гасящее воздействие напряжения. И обезболивающее, глушащее рецепторы не примешь…

Ладно, что делать. Достал новый конденсатор, протестировал. Рабочий. После чего достал из сейфа коробочку с тремя пластиковыми зубами: передним резцом, клыком и коренным.

Взял передний, разместил конденсатор. Обеззаразил и замер… И решил хоть как-то смягчить последствия. Высунул физиономию за дверь, полюбовался на парней и уточнил:

— Виски или ром есть? — на что парни переглянулись.

— Есть самогон, Марк, — сообщил Хром. — Могу сбегать в кабак… а, не могу, только в Бомбарду. Поздно уже, — пояснил он.

— Нахрен. Тащите самогон, — решил я.

Через минуту я любовался на бутылку с мутной жижей и радужной плёнкой. Подозреваю выражение лица у меня отражало моё отношение к объекту наблюдения.

Потому что Хром предложил всё таки сбегать в Бомбарду.

— Не надо. В мастерскую, пока не позову, НИКОГО не пускать, — отрезал я.

Зашёл в мастерскую, полюбовался на эту… субстанцию. Понюхал… лучше бы не делал. И, наконец, поднёс к горлышку открытого сосуда горелку. Полюбовался на исчезнувший под потолком огненный шар.

— М-да… ну, может, обойдусь, — вздохнул я.

Сел за стол, взял зуб. И стал аккуратно подносить его к посадочным гнёздам. И поставил я его без проблем — гнёзда для того и сделаны. А вот дальше…

Как я не орал в голос — я не знаю. Принцип подключения к нервной системе был чертовки надёжным. И в общем — нужным. Но реакция нервного узла на медленное и аккуратное проникновение микроскопической проволоки… Никакой ментализм не поможет! А мне ещё приходилось корректировать процесс, если ошибусь — всё по новой…

Выдержал я… да несколько секунд. Через которые у меня начала произвольно и неконтролируемо дёргаться нога, стуча пяткой в пол. И ещё болела, зараза! В резонансе с пронзающей мозг болью от интегрируемого конденсатора.

Попробовал хоть тут справится ментализмом — не помогает. И самое паскудное, что надо контролировать проращивание этих гребучих проводков! А у меня некотролируемые сокращения мышц, могут кость сломать, да и сами порваться!

Но кризис и боль оказались… замечательным учителем. Схема расцвела перед глазами и выглядела рабочей, так что я выхватил парализатор и стал… стрелять по дёргающейся ноге.

Совершенно безумное занятие, но в результате конечность обмякла и перестала пытаться сломать себя и меня. А, главное: скорость интеграции конденсатора, за счёт электроимпульсов по нервной системе, заметно сократилась.

Так что, чертыхаясь в голос, стараясь не скрежетать зубами, через минуту я добрался до бутылки с адским пойлом. И, стараясь не нюхать, отпил громадный глоток…

Скрючило меня немилосердно, но…

— А неплохо, — оценил я своё состояние через пару минут. — Теперь у меня болит всё. А не зуб. Или конденсатор уже подключился — что ещё лучше.

Высунулся из мастерской, послал парней спать. И сам лёг, вырубив себя ментализмом.

Автомастерская в Нижнем городе, Теодор

Фёдор проснулся от непривычного в такую рань звука: в автомастерской явно работали болгаркой, причём не одной. Его кабинет, конечно, был снабжён неплохой звукоизоляцией…

Но события последнего времени потрепали нервы атамана, так что на этот звук он вскочил прежде, чем успел понять причину.

— Семь утра… — уставился он на часы. — Вот же неймётся кому-то…

Быстро оделся, вышел на балкон-дорожку, посмотреть кто из банды настолько ударился в трудоголизм… И обомлел.

Джип, вчерашнюю добычу Марка, машину сочетающую в себе скорость, защищённость, класс и проходимость… обдирали шлифовальными машинами.

С деловитым видом, срезая не только слой краски с полировкой, но даже царапая с искрами кузов!

— Вы что творите, черти?!! — возмущённо вскричал Фёдор.

— Ей, привет атаман! — обернулись на крик парни, оказавшиеся подчинёнными Марка.

— Привет, — буркнул Федя. — Вы что с машиной делаете? Это тачка Марка.

— Ей, так он и велел! — послышалось в ответ.

Федя помотал головой, пытаясь понять что за надругательство твоится в Гараже, и тут увидел выходящего из мастерской Марка.

— Здорово, — буркнул он.

— Привет, — засиял улыбкой Марк, дыра в которой за ночь исчезла.

— Марк, на кой чёрт они уродуют машину?

— Довольно просто, Федя, — пожал плечами Марк. — Не стоит в Гараже демонстрировать машину, которая стоит как он сам. По крайней мере в первозданном виде.

— А что думаешь сделать? — заинтересовался Федя, приняв объяснение.

— Залью самовосстанавливающимся бронеполимером без покраски.

— Хоть чёрным? — с надеждой уточнил Фёдор.

— Ну я думал — розовым, — мечтательно уставился в потолок Марк. — Но не поймут. Дикари, — вздохнул он.

Посмеялись, а после Фёдор посерьёзнел: раз уж так сложилось, у него со вчера был серьёзный разговор к Марку. Но друг просил оставить его в покое, что после его “приключений” неудивительно.

— Марк, есть серьёзный разговор. С глазу на глаз, — сообщил он.

— Хм, ну давай поговорим. У меня или у тебя? — с улыбкой уточнил он, переводя взгляд с входа в кабинет на вход в мастерскую.

— Давай у тебя.

А через минуту они были в мастерской. И Фёдор мимоходом взглянул на станковый парализатор, который и стал причиной разговора.

— Марк, он рабочий, — кивнул Фёдор на парализатор.

— Ну да.

— И вчера он тоже был рабочим, — продолжил Фёдор. — И в упор из него не промахнуться.

— Ну-у-у… Да, Федь, так и есть. И что? — посерьёзнел и Марк, требовательно уставившись на друга.

— Марк, у тебя есть твои тайны и я их уважаю. Но защита от парализатора мне чертовски нужна. Лично мне, Марк.

— Федь, ты мне друг, — задумчиво ответил Марк. — Но это… Ладно, давай так: объясни мне, зачем тебе, ИМЕННО тебе эта защита. Потому что Гаражным я её не буду делать ни при каких раскладах. От парализатора, вообще-то, защищает простейшая броня.

— Вот именно, Марк.

— А-а-а…

— Бе-э-э… — совершенно по дески высунул язык Фёдор, усмехнувшись. — На самом деле действительно нужно, Марк. Броню я одеваю редко — статус. А каждый… Каждый, мать его, придурок с парализатором целит…

— В тебя как главного.

— Вот именно! Мало того, эти… Нет, я парней понимаю. Но получать выстрел в спину, “потому что это парализатор”... До-ста-ло!

— Ну да, ты на острие банды, и стреляют не слишком опасаясь промахнуться, — протянул Марк. — Ладно. Хорошо Федь. Я принял твои объяснения и сделаю тебе эту защиту. Но прежде чем радоваться и соглашаться — выслушай.

— Дорого? — уточнил Фёдор.

— Ты — друг. Тебе — нужно. Значит бесплатно, — развёл руками Марк. — Но это… Федь, придётся потерять зуб.

— Целиком?

— Нет, обточить корни, оставить штифты.

— А если не зуб?

— Только хуже, — покачал головой Марк. — Нет, можно хоть в задницу, только потом если перегрев, как у меня, — постучал он по переднему зубу, — будет у тебя палёная задница. Так ещё и опять её же резать.

— А часто менять?

— Ну, в идеале — вечный. Просто не рассчитан на такое, — указал Марк на парализатор.

— Ну это — не страшно, — довольно кивнул Федя. — Зуб так зуб.

— Но это ещё не всё, — с какой-то маньячной улыбкой сообщил Марк. — Это ЧЕРТОВСКИ больно, Федь.

— И всё?

— Уверяю тебя, это… — замялся Марк, пытаясь подобрать эпитет.

— Марк, боль я выдержу. Особенно за такое полезное качество.

— Нет, выдержишь, конечно… А, ладно. Я тебя предупредил, — махнул рукой Марк. — Вечером сделаю прибор. Пасть открой.

— А зачем? — с некоторым опасением уточнил Федор.

— Слепок сделать, — хмыкнул Марк. — Удалять зуб я не буду: не умею толком, — поморщился он. — Стоматолог на примете есть?

— Эскулап, — ответил Фёдор.

— А он хоть что-то не делает? — хмыкнул Марк.

— Ну-у-у… По-моему — нет. Он даже машину как-то починил… правда матерился потом месяц так, что решили больше так не шутить, — ухмыльнулся Федя.

— Замечательно, — ответил Марк, доставая из терминала распечатанный лист. — Здесь схема посадочных гнёзд, инструкция. И, на всякий случай, Федь: тут написано, но напомни и словами: пульпа должна сохраняться и быть живой.

— Иначе чуда не получится, — пошутил Федор.

— Именно так, — кивнул Марк. — К вечеру всё будет готово. Если обточат зуб — поставлю.

— Отлично, — довольно заключил Фёдор. — И, Марк, что с твоими трофеями?

— Пока полежат у меня, Федь.

— Продашь?

— Нет.

— А почему бы не раздать… — начал было Фёдор.

— А потому, что так я разрушу банду.

— Поясни.

— Федя, Гаражные — мальчишки. Даже если лет им как нам. Головой думают редко и всё не по делу.

— Не все и не всегда.

— По большому счёту — так.

— По большому — согласен. Но с оружием обращаться умеют, не перестреляют друг друга.

— Я бы не был так в этом уверен, Федь. Нет, то что не перестреляют случайно — я почти уверен. Но сейчас есть стволы банды. Их берут на дежурство. Есть пирамиды для обороны Гаража, для выездов. И их, в общем, хватает.

— А вне Гаража и не на дежурстве…

— Это их проблемы, Федь. Я дал каждому возможность получить личный ствол. Работой, услугой, прочим. Знаешь сколько стволов я раздал?

— Восемь, — сообщил Фёдор, который был, всё-таки, атаманом

— Восемь. На всю банду. Остальные не пошевелили жопой. Значит — им не нужно.

— Не все могут ездить на свалку и перекупать хабар.

— Не все, согласен. Но почти все. И Федь, вот такой Гаражный получит ствол на халяву. Нихрена не сделав, чтоб его получить. И вот он направился домой. А как ты думаешь, у многих найдётся обидчик, совершенно не факт, что совершивший что-то реально страшное, с которым они захотят пообщаться с новеньким стволом в кармане?

— Я тебя понял Марк. И в целом ты прав… Хотя парни в Гаражных не такие уроды… По большей части. Но твою позицию: “заработал-получил” я понял. И вопрос больше не поднимаю, — улыбнулся Федор.

— Отлично, иди уже, атаман. Мне тебе зуб ещё делать, — помахал на Федю рукой Марк.

— Как прикажет ваша светлость, — шутливо раскланялся Фёдор, покидая мастерскую.

***

Конденсатор для Феди я сделал уже к полудню, как и напечатал полимерный зуб-контейнер. Пообщавшись с миньонами на тему “вырубания атамана” не столько ради проверки, сколько ради интереса, я проникся к другу сочувствием.

Реально, каждую неделю какой-нибудь придурок его парализовывал. А в аптечке специально для него возили лекарство-инъектор.

Подозреваю — адреналин, так что делая конденсатор я не только повышаю “комфортность жизни” друга, но и продлеваю её. Частые инъекции этого гормона изнашивают сердце огого как.

Ближе к обеду я проверил “Потоп”, подумал и передал его банде. Несколько преждевременно, исходя из моих планов. Но мне он вообще не нужен, а в качестве нелетального и эффективного аргумента именно банде — будет не лишним.

Ну и текучкой занимался, куда без этого. С некоторым злорадством прислушиваясь к пискам из-за стенки: Эскулап прибыл, так что Феде сейчас обтачивают зуб. И судя по звукам — этот не боящийся боли боец совсем не в восторге.

Это ещё хорошо, что скорбный Федин вой слышал только я, через сенсоры безопасности. А то репутация атамана могла быть серьёзно подмочена.

Ну вдруг мне приходит сообщение:

Марк, человек по заказу будет у вас в мастерской через пять минут. Обеспечьте конфиденциальность встречи и работы.

Либерман

Хм, интересно. Направил миньонов из мастерской, засел за терминал и стал с интересом наблюдать за телеметрией. А то мало ли что.

Но никаких эксцессов не произошло. И через четыре минуты дверь мастерской бесшумно распахнулась.

И на пороге был не миньон, а фигура в бесформенном плаще-балахоне. При всей непрактичности данного наряда, он не болтался и явно не сковывал носителя.

Аккуратно прикрыв дверь, фигура откинула капюшон, демонстрируя матово-чёрный шлем с глухим забралом “Келифа”. Постояла, судя по датчикам активно сканируя округу, и шагнула ко мне.

— Ты Марк, механик, — произнесла фигура, аккуратно прикрывая дверь. — Приступай, — с этими словами она откинула шлем.

— Интересный поворот, — оценил я то, что увидел.

Глава 5

Просто под шлемом оказалось женское… да скорее девичье лицо. Тонкое, довольно эстетически приятное, девицы не старше двадцати лет.

Причём скорее всего аристократки древнего рода: кто бы что не говорил: селекция родовых признаков, в основном Даров, но и не только их, давала наблюдаемый практический результат.

Так вот, в этом лице эта самая порода чувствовалась. Вроде бы и у меня, но я никогда не придавал значения подобной ерунде: и без того дел хватало.

Ну а удивило меня то, что женщины… Ну не слишком часто встречались среди силовиков. По массе причин от физиологии, до психологии.

Были, конечно, но это всё же редкость. И все легендарные “девы-воительницы” из истории на проверку оказывались могучими… дамами.

В возрасте от тридцати с немалым хвостом, уже с кучей отпрысков. И вот тогда они надевали броню, и жгли в аристократических конфликтах так, как немногие мужчины могли. Но вот настолько юная особа в мощнейшей броне вызывала искреннее удивление.

Хотя и не мне говорить о странностях, если подумать.

А заказчик… точнее — заказчица стояла, требовательно смотря на меня. И никак не отреагировала на моё высказывание. Ну ладно, уставился на неё в ответ, не менее требовательно, чем она.

Минуту играли в гляделки, после чего она, наконец, выдала:

— И?!

— Что — “и”?

— Ты дело делать будешь?!

— Будешь, — заверил я. — Присядь, для начала, — указал я на кресло.

Девица подошла к креслу, уселась, опять требовательно на меня уставилась. Ни черта непонятно, но очень интересно.

— Села — уже хорошо, — обозначил я. — Теперь будь любезна, скажи в чём заключается “дело”, которое я должен сделать?

— Чинить, — сквозь губу сплюнула она, смотря на меня, как на идиота.

— За-ме-ча-тел-но! — ликовал и радовался я. — А теперь, уважаемый клиент, я тебя сообщаю: передавший мне заказ человек НИ-ЧЕ-ГО не сообщил конкретно. Просто обслуживание доспеха “Келиф”.

— Так обслуживай!

Хм, похоже… “Да”, судя по наблюдаемому, до определённого момента у этой девицы был свой механик или механики. Имели постоянный доступ к телеметрии доспеха.

И, соответственно, “обслуживали” то, что нужно без лишних вопросов. А теперь “домашняя девочка”, как не смешно, но и правдиво это звучит в адрес явно неслабого боевика, внутренне возмущается, почему я “не делаю красиво”.

— Демонстрирую, — терпеливо обозначил я, протянул руку к доспеху, но остановился — она не двинулась, но звук был характерным.

Выдвигающееся устройство, и судя по всему — не маникюрный набор. Тут у меня ещё возникла неприятная проблемка: “Келиф” был в том числе и костюмом диверсанта-разведчика.

И на данный момент сенсоры мастерской просто не выдавали мне толковой информации, кроме самого факта наличия клиента. “Пробиться”, конечно, можно.

Вот только излучение подобной интенсивности она ТОЧНО примет за атаку. Да и я бы принял, если начистоту.

Впрочем, если она такая нервная — то переиграем, вопрос непринципиальный.

— Вот это — парализатор, — медленно и аккуратно положил я на стол оружие. — А вот это — его обслуживание, — провёл я по стволу тряпочкой.

— Ты знаешь, у меня начинают возникать сомнения, что ты “высококлассный механик”, — прищурилась она на меня.

— Сомнения — прекрасная вещь. На текущий момент я могу сказать тебе только одно: с левыми фибромышцами ноги есть какие-то проблемы. Разрыв или прокол, неполная функциональность в пределах пяти процентов от номинала, исходя из правой ноги. Повреждение правого рукава — не могу определить, насколько сильные. И всё.

— И как ты это понял? Что у тебя за сенсоры?!

— Понял я это по звуку и твоим движениям. Кстати, твоя модель явно отличается от стандарта Имперской Оружейной.

— Естественно.

— Что тоже фактор, препятствующий мне “чинить”. С твоим костюмом и его особенностями я просто не знаком. Возможно сказанное мной — конструктивные особенности…

— Нет, повреждения.

— Поэтому спрашиваю — что надо сделать?

— Вот, — с этими словами она подтянула рукав своего балахона, демонстрируя правый рукав костюма.

Повреждён от был настолько, что даже возникало удивление, что рука под ним цела. Верхний слой сгорел к чертям, делая рукав непригодным для взаимодействия и управления навесным оборудованием.

Фибромышцы частично сгорели, полностью выгорел защитный слой: псевдопластической жидкости, создающей защиту от удара, просто не было, как и полости для неё.

А из пережатых фибромышцами частей рукава выше повреждения сочилась эта субстанция.

Про интегрированное оборудование можно не говорить — блямбы металла.

Похоже, эта часть костюма попала под термический удар мощного лазера, и плазменного метателя. В принципе, возможен и сильный одарённый…

Но способных на такое крайне мало.

— Это всё? — уточнил я, разглядывая повреждения.

— Нет, — отрезала она. — Но сначала сделай это, — уточнила она на мой вопросительный взгляд

— А теперь будь любезна меня выслушать, — с трудом говоря без мата обратился я. — Итак “Келиф” — сложноструктурированный механизм, — на что послышался пренебрежительный фырк, который я проигнорировал. — Соответственно, для того чтобы ремонтировать — мне надо знать ВСЕ повреждения. И всё, что ты хочешь сделать, для полноценного ремонта…

В результате чуть ли не час на пальцах объяснял, что и зачем мне нужно. Убедил, к собственному удивлению и некоторой радости. Ну а выражения лица, фырки и поднятые брови — ерунда…

— И зачем ты потратил на это моё и твоё время? — вдруг спросила она.

— Затем, что я согласовал заказ на пять, — для наглядности помахал пятернёй я, — сеансов обслуживания. И потратив сейчас час, я сэкономил “моё и твоё” время.

— Понятно, — равнодушно обронила она.

А я осмотрел костюм. И следы боя, помимо руки, были довольно многочисленными. На многие можно было бы махнуть рукой, до поры.

Но это был “Келиф”, ресурс которого и без повреждений, пусть мелких, был неприятно маленьким. Так что чинить надо было всё, да и изменить некоторые параметры, заменить ряд интегрированного оборудования…

Вообще разработчики этой модификации, нужно признать, поработали очень неплохо, относительно прототипа.

Не знаю что у девицы с навесным оборудованием (и использовала ли она его в бою) но сам костюм был даже на глаз заметно лишён ряда недостатков.

Да одно то, что клиент пришла сама и в костюме, а перед этим провела прямо-таки образцовую операцию по проникновению — весомый показатель.

Оригинальный “Келиф” после наблюдаемых повреждений пришлось бы нести в контейнере.

При этом, вставал вопрос запчастей и расходников. Теоретически я мог, конечно, сделать сам. Аналоги, не хуже оригиналов, вот только… Это СОВСЕМ другие деньги.

И совершенно лишняя информация тому же Либерману, который и без того знает намного больше, чем мне бы хотелось.

— Итак, вот список необходимых материалов и расходников, — с этими словами я передал девице распечатку. — Как только доставишь их мне — приступаю к работе.

Нашего предыдущего разговора хватило, так что презрительно щурится и говорить глупости она не стала. Но достала мобильник, явно сфотографировала листы, и застрочила на нём.

Я уже было прикидывал, как бы поделикатнее сообщить девице: “гости дорогие, а не надоели ли вам хозяева?” Потому что без запчастей я, как понятно, ни черта не сделаю.

А присутствие в мастерской этой особы, не по делу — совершенно неуместно и излишне. У меня куча дел, миньоны, разбредшиеся по Гаражу…

Ну, скорее всего, стоящие у двери, как и обычно, но в целом так.

И тут завибрировал мой мобильник. И звонил никто иной, как Либерман.

— Слушаю, — поднял я трубку.

— Таки это прекрасно, что вы слушаете, Марк. Через двадцать минут у порога вашего замечательного Гаража будут люди, с названными вами запчастями.

— Учту, их встретят, — хмыкнул я.

Девица же сидела на кресле с равнодушной физиономией… Ну почти. Дело в том, что судя по моим ощущениям, она была менталистом.

Как и я, причём явно гораздо сильнее от природы… Хотя сила Дара менталиста всегда уступает мастерству в нём же. Что далеко не всегда так, в случае с другими Дарами.

Но вот похоже с мастерством у неё были некоторые проблемы. Вместо ровного фона сильного менталиста, а то и вообще отсутствия каких-бы то ни было мыслей и эмоций — яркие эмоциональные вспышки, при явной попытке в остальное время держать фон ровным.

На фоне её поведения это выглядело… да даже мило, как ни странно это звучит. И позволяло справится с естественным раздражением:

Вела себя девица, мягко говоря, далеко от идеала. Но когда ты чувствуешь настоящие эмоции, все эти равнодушно-презрительные взгляды воспринимались как забавные ужимки.

— Какой у тебя рабочий отклик фибромышц? — уточнил я.

Не столько из потребностей в ремонте — у “Келифа” отклик даже в базовой комплектации был избыточным. Сколько для того, чтобы собрать данные по девице.

Проверить реакции, да и просто понять — откуда она такая нарисовалась. Кроме этого…

Был один интересный момент. У тела и мозга есть пределы скорости срабатывания. У техники, как понятно, тоже. А вот у менталиста — нет. Чисто теоретически, конечно.

И вопрос, помимо просто беседы и удовлетворения праздного интереса, имел смысл.

Потому что если девица умудряется ментализмом управлять фибромышцами напрямую… Это прекрасная возможность для меня закрыть свои слабые места.

Не сразу и чудесным образом: надо собирать данные, экспериментировать. Возможно её эмоциональность связана с специфичной тренировкой, совсем не исключённый вариант.

Да и вообще подобный подход, даже если он работает, не единственный. Но всё же.

— Зачем тебе это? — приподняла она бровь.

— Надо. Правый рукав лишён фибромышц, — почти правдиво ответил я.

— Восемнадцать-двадцать миллисекунд, — после обдумывания ответила она.

Да, точно ускоряется ментализмом: реакция обычного нетренированного человека восемьдесят миллисекунд в идеальном и самом быстром раскладе.

Одарённый-силовик может вытянуть пятьдесят-сорок, в лучшем случае.

Двадцать миллисекунд, не говоря о восемнадцати, уже просто выходят за механические возможности нервной системы. Интересно.

— Вчерашний дождь тебя не застал? — продолжил я задавать вопросы.

Как в попытке понять, так и скрывая свой основной интерес. В ответ был холодный взгляд, приподнятая бровь и эмоциональный пик… Ну скажем раздражения, хотя не слишком сильного.

Ну и, естественно, промолчала. А если по другому…

— Кстати, твой балахон не самый стильный аксессуар. Довольно невзрачно смотрится…

— Не привлекает внимания. Меня устраивает.

В моде… ну по крайней мере стильности одежды разбирается. Незначительное недовольство своим видом, но явно не та тема, на которой её можно “раскачать”.

— Интегрированные устройства правого рукава будем делать парно? — уточнил я, а вот тут оживилась.

— Да. И что за дурацкий вопрос?! Устройства заказаны!

— Да. Но руки у нас разные…

И вот тут она включилась в беседу с интересом. И демонстрировала довольно высокие, хотя и фрагментарные знания по механике, физиологии, которая ничто иное, как механика тела.

Интересно, и данные копятся…

Впрочем долго беседовать у нас не вышло: предупреждённые миньоны уже стучали в дверь. Девица скользнула за дверь, а я стал принимать контейнеры.

— Ей, может мы сами занесём, Марк? — поинтересовался стоящий за порогом Горелый.

— Нет, — отрезал я.

— Понял, — передёрнул плечами парень, да и остальные в мастерскую не рвались.

Совершенно правильно: некоторые мои эксперименты могли привести к неприятным последствиям. Так что хотя им было и интересно, но и жить хотелось.

Желательно с полным набором конечностей, что так и читалось на опасливых физиономиях.

Перегрузил контейнеры и начал разбор. И искренне радовался тому, что видел. И не скрывал это, так что девица, внимательно следящая за мной, даже спросила:

— И с чем связана подобная… бурная радость? Настолько хорошие запчасти?

— Да нет, — опять же, честно ответил я. — Запчасти нормальные. Точнее отличные, но с другими “Келиф” просто не будет работать.

— А с чем тогда? — полыхнула она в эмоциях уже неподдельным интересом.

— Как минимум я узнал, что у Либермана есть такие расходники, — обвёл я рукой кейсы. — Высокого уровня и их возможно достать.

— И всё?

— Мне — хватает. Мне у него ещё терминал ИИ заказывать, так что данные полезные.

— А что за ИИ? — через полминуты всё таки спросила она.

— Логист две тысячи, — ответил я.

— Такое старьё? Шестое поколение?! — на этот раз она не удержала отстранённую маску.

— Сколько платите за заказ, на такую сумму и рассчитываю, — пожал я плечами. — На мои цели его вполне хватит.

— А каки… — начала было она, но тут же замолчала.

А я внутренне улыбнулся, окончательно разобрал запчасти, и указал на рабочий верстак.

— Клади костюм.

— Я не намерена его снимать.

— Кладись сама, — не скрываясь усмехнулся я.

Она смерила меня холодно возмущённым взглядом, но… скинула балахон и вправду легла на верстак. Впрочем, так удобнее и мне и ей.

— Где ты собираешься спать? — отстраннённо поинтересовался я, начав работы по замене перчатки и правого рукава.

— В смысле?! — аж вскинулась она.

— Не дёргайся, а то загубишь запчасти и мою работу. В прямом: работы на пару суток. Костюм тут ты не оставишь.

— Естественно!

— Значит ночевать придётся тут.

— Нет!

— Тогда думай сама, как решить вопрос, — пожал я плечами, продолжая работу.

— Я… останусь тут на двенадцать часов, пока ты работаешь. Потом — ухожу. Вернусь завтра. Тоже дюжину часов.

— Как знаешь. И всё таки лучше бы ты сняла “Келиф”...

— Нет!

— И незачем так орать. Я и в первый раз всё прекрасно услышал, — хмыкнул я.

Провозился пару часов, время от времени задавая вопросы, а время от времени подкалывая девицу. Ну и закончил, само собой.

— Всё, можешь идти, — потянулся я, вызвав недоумённый, а потом гневный взгляд.

— В смысле — всё?!

— В прямом смысле. Ремонт и модификации закончены, можешь проверить телеметрию.

Она неверяще зыркнула на меня, проверила… И начала сначала розоветь, потом краснеть. До багровости не дотянула, но была близка к ней.

— Зачем ты говорил про несколько дней?! — вскричала она обвинительно.

— Чтобы понять, останешься ты тут или нет, — честно ответил я.

— Зачем?! — с этими словами она выпустила из рукава установленный мной же игломёт.

— Если бы ты осталась, то ты бы сняла доспех, — объяснил я недогадливой, которая навела ствол игломёта мне в лицо.

— И зачем тебе это понадобилось? — с презрительным выражением лица почти прошипела она.

— Как зачем?! — возмущённо вскричал я. — “Келиф” и сам по себе уникальная разработка. А модификации твоей модели даже по внешним данным чрезвычайно интересны. Естественно, мне хочется его изучить.

— Это… и всё? — удивлённо уставилась она на меня, начав краснеть по новой.

— Ну да, а что ещё-то?

— Я-а-а-а… всё равно не справишься, — буркнула она.

— Оставь костюм на пару часов, можно под твоим присмотром…

— Нет!

— Нет так нет. Значит, первое обслуживание проведено. Когда тебя ждать в следующий раз?

— Не знаю!

— Вон там ежедневник с календарём. Я не могу себе позволить ждать тебя до “не знаю” какого времени. Обозначь там хотя бы примерные дни.

К ежедневнику девица подскочила почти бегом, зачиркала подвешенным маркером.

— А-а-а… — произнёс я. — Я понял, о чём ты подумала. Нет, на ТАКОЕ даже не надейся! Я на такое пойти не могу!

Не оборачиваясь она накинула капюшон своей робы и, буквально вбивая каблуки в полу, деревянным шагом направилась к выходу.

— Пока-пока, — помахал я рукой вслед, естественно не получив ответа.

А ещё мне было интересно, что она сделает. И она сделала, то что казалось невозможным: с грохотом хлопнула дверью, так что Гараж завибрировал, но при этом не попалась никому на глаза.

— Талант, талант, — уже с открытой улыбкой оценил я. — Ладно, свалила и хорошо. А что там по графику? — с этими словами я подошёл к ежедневнику. — Женщины… — только и оставалось сказать мне.

Верхняя часть с текущим месяцем была перечёркнута крест накрест полосами, частично прорвавшими бумагу. Что я интерпретировал как “приду когда мне соизволится”, да и скорее всего это она и имела в виду.

Ладно, не до всяких девиц: у меня дела, вообще-то. А если она явится совсем в неподходящее время, то проблемы с конфиденциальностью, над которой она трясётся, исключительно её собственные.

Штаб-квартира корпорации “Коршун”, Центральная Башня, Новгород, Верхний город

Огромное, ярко освещённое помещение размеренно мерял шагами человек лет сорока на вид. Высокий, худощавый, с резко очерченным лицом: складки на нём казались шрамами.

Одет этот мужчина был в дорогую одежду, выполненную в фасоне военного мундира. На ней крепилось множество металлических и пластиковых элементов, выглядящих как украшения.

Но ими не являющимися: всё это было высокотехнологичными средствами коммуникации, сканирования. Алхимическими усилителями проявлений Дара — не интегрированными в тело, а именно носимыми.

И если бы на этого мужчину в пустом зале кто-нибудь взглянул, то в первую очередь в его фигуре привлекла бы гигантских размеров поясная кобура.

Револьверная, что было понятно по форме, да и по выглядывающей рукояти: матово белой, с золотой инкрустацией.

Впрочем ношение подобного, эксцентричного оружия было позволительно Феликсу Громову, главе службы безопасности корпорации “Коршун” и воеводе рода Громовых.

И тут мужчина остановился, оглядывая многочисленные параллелепипеды, нескольких метров толщиной, поднимающиеся к потолку зала, как колонны.

Серверная и хранилище информации корпорации и рода, практически самая ценная вещь, находящаяся в многосотенметровом небоскрёбе штаб-квартиры корпорации.

А после рассеянный взгляд перешёл с башен серверов на стену, неподалёку от коридора. На металлической поверхности расцветала радуга окислов от перегрева.

Смотря на это пятно, Феликс помрачнел, лицо его заострилось. А голову посетили не самые спокойные мысли.

Корпорация за последние три дня чуть не лишилась главного своего достояния. И комендант штаб квартиры, как и многочисленные охранники успевали в самый последний момент.

Два раза! Первое нападение, прерванное прибытием трёх механизированных доспехов, было неприятно. Но вызывала и улыбку: к серверной корпорации пробивался одиночка.

Прекрасно снаряжённый, как в плане боевого потенциала, так и систем защиты и скрытного проникновения… Но один человек, штурмующий штаб-квартиру транснациональной корпорации вызывал улыбку.

До вчерашнего дня: тот же человек, что было достоверно установлено по записям и телеметрии в момент боестолкновения, как будто из воздуха соткался в серверном этаже.

Перед просмотром записей Феликс подозревал в нападающем Юсупова… но оказалось, что только случайная ошибка позволила выявить пробравшегося с самого первого этажа диверсанта!

А дальше начиналось то, отчего Феликс оказался в штаб-квартире. Обнаруженный диверсант буквально прорвался через рядовых гвардейцев корпорации.

При этом, из за лени и некомпетентности коменданта и его заместителя по безопасности, только чудо спасло сокровище Рода и Корпорации. А именно, пребывание Феликса и сборного отряда на полигоне, неподалёку от штаб квартиры.

Когда они добрались до серверной, диверсант уже прожигал стену зала. Лишённые тяжёлой техники и руководства гвардейцы были мертвы.

И, возможно, имело место предательство: вскрыть ворота казалось бы логично, но диверсант этого не сделал. При этом знать об алхимических термитных минах и реагентах алкагеста, защищающих последние подступы к сокровищу корпорации диверсант не мог.

В ловушках не было ни микровольта электричества, ни частицы эфира, сверх естественного фона. Активировать ловушку можно было только внештатным вскрытием ворот, что должен был сделать сам диверсант… но не сделал.

С другой стороны именно то, что он начал прорезать стену, позволило отряду Феликса добраться до него. Произошёл скоротечный бой, после чего диверсант, получивший несколько явно серьёзных повреждений, выпрыгнул в окно восьмидесятого этажа.

И исчез: поиски ничего не дали, а от электронного наблюдения диверсант был скрыт до, во время, да и после схватки.

А значит, надо готовится к следующему нападению. Сам диверсант ушёл живым. хотя и с повреждениями. Да и даже если бы сдох: одиночка, обладающий подобными технологиями просто невозможен, в мире корпораций.

Так что даже если бы диверсант был бы ликвидирован, то к атаке стоило готовится… О чём комендант, его заместитель и отвечающие за безопасность сотрудники преступно забыли.

Ну ничего, вскоре Феликс им это напомнит. При этой мысли на лице главы безопасности появился оскал, превращающий его и без того страшноватое лицо в подобие обтянутого кожей черепа.

А взгляд Феликса переместился на терминал, на котором был зациклен презентационный ролик корпорации. Но одновременно — символ и смысл жизни Феликса.

Так что неотрывно смотря на сменяющиеся картинки, Феликс выпрямился, практически по стойке смирно.

А ролик начинался с того, что выполненный из блестящего, сероватого металла угловатый коршун рассекал небесную синь.

Через несколько секунд в него летели несколько ракет, расцветивших серый металл коршуна облачками разрывов. Впрочем ущерба символ корпорации не получил, а грозно засверкал алыми глазами спикировал на несколько самолётов.

Часть повредил выдвижным оружием, часть просто рассёк ключом и когтями, после чего, набирая скорость, ринулся вниз.

Вошёл в воду, подняв гигантский фонтан, а через секунду качался на волнах, в виде судна типа ракетного катера. Но черты металлической птицы отчётливо проглядывали в этом судне.

Ситуация в воздухе повторилась и на воде: корабль частично протаранил, частично расстрелял корабли противника. Разогнался, трансформируясь в движении и оттолкнулся от воды, начав полёт в виде коршуна.

И, уже из полёта, спикировал на огромную боевую машину, ведущую по нему зенитный огонь. Разорвал её когтями, и выбрался из взрыва в виде огромного механизированного доспеха, несущего смерть врагам корпорации.

Естественно, и в этом случае птичьи черты сохранились. А после расправы над противниками на земле, произошла трансформация в птицу, полетевшую в направлении солнцу.

А на экране появился девиз корпорации, который Феликс шептал в такт появляющимся буквам:

In aere, in aqua, in terra:

Veni, vidi, destrui

Использование древнего забытого языка не слишком нравилось Феликсу. Но смысл девиза, обозначающего безоговорочное доминирование товаров корпорации — для клиентов, и самой корпорации — на самом деле, грел его сердце.

И тут одиночество Феликса было нарушено: в серверную вошли пара бойцов в боевой броне. Они очевидно конвоировали четверых человек.

Кроме этого явно отдельно от этой компании шёл полный, одетый в роскошный костюм человек. Правда вид его, напряжённый, почти испуганный, не соответствовал его одежде.

Феликс резко повернулся к вошедшим, и стремительно направился к ним. Бойцы замерли, негромко бросили “стоять” и конвоируемые замерли.

— Вот и вы, — скривив губу, проронил Феликс, меряя четвёрку взглядом. — Сам факт того, что мне. после нападения, приходится использовать гвардейцев, чтобы увидеть вас — преступен!

— А-а-а… — практически пропищал один из четвёрки, но получил удар от бойца, в боевом доспехе, и скорчился, замолчав.

— С тобой, Артём, как с главой информационной безопасности, как и с твоим заместителем, отдельный разговор. Ты пока подумай, что мне ответить на такой вопрос: как диверсант оказался на серверном этаже незамеченным? Если мне не изменяет память, ты заверил Илариона Петровича что защита штаб-квартиры идеальна.

Скорченный пытался было разогнутся и начать возражать, но увидев движение конвоира вновь скрючился молча. Возможно — и вправду пытался придумать объяснение.

А, возможно, мысленно прощался с жизнью, подводя её итоги. Что было в текущей ситуации очень предусмотрительно.

— Итак, господин комендант штаб-квартиры, — уставился Феликс на одетого в мундир, подобный его собственному. — Я желаю знать: почему не были проведены необходимые мероприятия после первой атаки?

— Я к ним готовился, Феликс! — зачастил комендант. — Но нападение на следующий день было неожиданным!

— Это… — брезгливо скривился Феликс. — Оправдание?

— Да! Никто не был готов…

Продолжить капитан не успел. Нечеловечески быстрым движением Феликс выхватил из кобуры гигантский револьвер и выстрелил из него, слегка покачнувшись от чудовищной отдачи.

При этом звук выстрела, на удивление, был даже тише выстрела из обычного оружия. Что создавало жутковатый диссонанс: голова и шея коменданта просто взорвалась осколками костей, ошмётками плоти и брызгами крови.

Частично забрызгав даже стоящего в стороне полного человека в костюме. Последний передёрнул плечами, но явно не впадал в панику, просто вытерев кровавое пятно на щеке шёлковым платком.

— Теперь ты. Заместитель коменданта и глава безопасности штаб-квартиры, — как ни в чём не бывало продолжил Феликс, обращаясь ко второму пленнику. — Тебя вчера… просто не было на месте. Мне пришлось посылать отряд, чтобы ты оказался передо мной. Тебя вытащили с какого-то… пьяного гульбища, — практически сплюнул Феликс. — На следующий день после нападения. Ты осознаёшь свою вину?

— Я был… я подал рапорт, у меня был… — начал было оправдываться тридцатилетний военный.

— Не признаёшь, — сделав жест одному из охранников, констатировал Феликс. — В тепловой реактор его!

— Простите… — подал голос толстяк. — Это как?

— Это в тепловой реактор, в качестве топлива. Хотя бы так это принесёт пользу корпорации и в ничтожной мере возместит причинённый вред, — пояснил Феликс.

— Заживо?

— Естественно. Тратить на него пули — нецелесообразно. И он не имел тех заслуг перед корпорацией, которые оправдали бы быструю смерть, — указал Феликс на обезглавленный труп. — А теперь… — обратился он к двум гражданским.

Но последние проявили завидную сообразительность: повалились на колени, на два голоса крича о своей вине и готовности искупить её.

— Признаёте, — протянул Феликс. — Искупить… Что ж. Господин заместитель коменданта, — обратился он к толстяку. — Хотя уже комендант. Этих двоих — на пожизненный контракт.

— С какой суммой выкупа, господин Феликс? — озвучил толстяк.

— Вы почти потеряли место, господин комендант. Какая, к дьяволу “сумма”?! Пожизненный!

— Простите. Понял, сделаю.

На это Феликс кивнул. отдал приказ оставшемуся бойцу убрать двух оставшихся, и встал, задумавшись.

— А… простите, господин Феликс… — через минуту тишины пробормотал толстяк.

— Да, господин комендант.

— Я… просто это не вполне моя компетенция… И я не хочу подвести корпорацию! Но…

— Коррроче, — пророкотал Феликс.

— Чем вы руководствовались, вынося приговоры? И почему не уничтожили Артёма и его заместителя?

— Стремление быть полезным корпорации — похвально. Что ж, слушайте: бывший комендант как я и говорил, имел заслуги перед корпорацией. Но преступление перед ней заслуживало исключительно смерти.

— Понял, — кивнул толстяк. — Сергей — не имел.

— Более того, упорствовал в том, что он невиновен. Годовщина, именины, какая-то… прочая дичь. На следующий день после нападения! Его стоило расстрелять в тот же миг, как он подал свой рапорт! А этот… — небрежно махнув рукой в сторону трупа, — его покрывал. Впрочем, ваш вопрос касался техников, как я понимаю? — на что толстяк кивнул. — Всё просто. Они достаточно компетентны, по оценке независимых специалистов. И их вина не настолько велика, хотя пренебрежение обязанностями налицо. И теперь, связанные пожизненным контрактом, они смогут направить все свои способности и время на свою работу, — пожал плечами Феликс.

— Понятно, благодарю вас. Я пойду?

— Да, ступайте… вас тоже проверили, — бросил в удаляющуюся спину Феликс, которая вздрогнула и замерла. — И в текущем инциденте вашей вины я не обнаружил. Но надеюсь увиденное станет вам уроком.

— Приложу все…

— Ступайте, ступайте, — махнул рукой Феликс.

И замер, стоя в серверной. Простояв так ещё три минуты, когда на его терминал пришло сообщение: все данные хранилища скопированы, и находятся в подземном бункере под особняком рода Громовых.

После же Феликс занялся обеспечением безопасности штаб-квартиры лично. Привлекал гвардейцев, технику, раздавал указания строителям и фортификаторам.

Пока, уже на следующий день, к нему пришёл вызов от главы рода, требующего его для отчёта. Феликс направился к реактивному автожиру на посадочной площадке на крыше штаб-квартиры.

А, через пару десятков минут, он уже сидел в приёмной, в особняке Громовых. Ожидал когда глава его примет, и наконец, прервав суету с повышением безопасности, думал.

Насчёт того, кто стоит за диверсантом. Юсуповы, вроде и отпадали… Но, например, подозрительное исчезновение после ухода в окно. Могли быть и они, могли. А отсутствие телепортации в здании — маскировка.

Или Авиновы, Борецкие, Остафьевы? Или союз против Коршуна, как против сильного игрока?

Или, всё-таки, одиночка? Этакий мститель? Хотя нет, бред. Даже если бы такое было бы возможно в принципе, во что Феликс не слишком верил, Коршун был аккуратен с врагами.

И если запустил когти в добычу, то всегда выбирал её по силам. И не оставлял после этого ничего.

— Заходи, Феликс, — прогудел селектор над дверью, прерывая его размышления.

И безопасник практически бегом двинулся к двери. Где, в на удивление небольшом, хотя и роскошно обставленном кабинете его ожидал Илларион Петрович Громов: глава рода и президент корпорации Коршун.

Последний был могучим стариком, семидесяти лет на вид, и почти двухсот лет фактически. Лысый, с окладистой, боярской бородой, подчёркивающей историю рода.

— Докладывай, не трать время, — отмахнулся Илларион Петрович от поклонов.

— Данные на терминале, господин, — кивнул Феликс. — Некомпетентные виновники понесли наказание. На текущий момент штаб-квартира защищена.

— Надёжно? — приподнял бровь глава рода.

— Полагаю что… Да, надёжно, — сам себя прервал Феликс.

— Кто организовал этот бардак? — пробасил старик.

— Пока неизвестно, Илларион Петрович. Не успел проконтролировать, был занят укреплением…

— Чтоб узнал! — нахмурился глава рода.

— Слушаюсь. Исполню…

— Хорошо, Феликс. Жду. И присядь пока, выпьем по старой памяти, — с этими словами Иларион Петрович достал большой штоф травяной настойки.

— Как вам…

— Просто выпьем, без твоих “слушаюсь”, — отрезал глава рода.

Несколько минут они выпивали, говорил в основном глава рода, вспоминая старые времена. И тут его терминал замигал сигналом вызова. А потом на зрачках замерцали огоньки прямой трансляции.

Феликс почтительно замолчал, а Илларион Петрович сидел с непроницаемым лицом. Через несколько секунд он протянул руку к терминалу, включая громкую связь.

— Ещё раз повтори, что ты мне сказал, — пророкотал глава рода.

— Серверная корпорации полностью разрушена, есть риск частичного обрушения верхних этажей. Гвардия в штаб-квартире понесла тяжёлые потери, на текущий момент в строю двадцать человек…

— Довольно, — произнёс Иларион Петрович.

Феликс, тем временем, судорожно пытался выйти на связь с людьми и штаб квартирой. И понять, почему с ними нет связи.

При этом в его груди наливался льдом ком — он подвёл корпорацию…

— Надёжно защищена, Феликс? — негромко произнёс Иларион Петрович.

— Глава, — соскочил со стула, упал на колено Феликс. — Я виновен. И прошу вашего дозволения, — с этими словами он положил руку на свой огромный револьвер.

— Что ж, действуй, — жутковато усмехнулся глава рода.

Феликс кивнул, упёр рукоять оружия в стол, навёл его на свой подбородок. Вздохнул и нажал спусковой крючок: после подобного просчёта это был единственный выход.

Вот только кроме щелчка курка никакого иного действия не произошло. Тут же Феликс понял: Иларион Петрович своим Даром заблокировал капсюль в патроне, потому что ничем иным осечку объяснить невозможно.

— Почему вы не дали… — спросил он, вместо следующего нажатия на спуск.

— Почему, спрашиваешь?!! — вдруг заорал глава рода. — Сбежать думал, волчья сыть?!! А кому за тобой разгребать?!! Чтобы нашёл мне этих уродов, Феликс, — неожиданно спокойно продолжил Иларион Петрович. — Доставишь ко мне — реабилитируешься. Если нет… Так просто ты не уйдёшь.

— Слушаюсь, господин, — опустился на колено Феликс.

Глава 6

Я бродил по небольшому, пустоватому, но уже не захламлённому помещению. Это Федя, втихую, договорился с владельцем расположенного рядом с Гаражом домишки.

С одной стороны, как по мне, помещение маловато. Как гараж не с большой буквы, для техники банды двухэтажный домик не годился.

С другой стороны — домик совсем близко к Гаражу. И, раз уж Фёдор проявил свою деловую хватку: договорился на совершенно смешную цену, даже не требующую от меня ждать оплаты за контракт — то почему бы и “да”?

А для машин и прочего можно возвести отдельный ангар. Соединив им домик и Гараж, кстати говоря… Впрочем это вариант на будущее.

Пока же выходило, что есть дом в два этажа, довольно добротный: толстые стены кирпичной кладки. Метров пятьдесят каждый этаж — вроде и маловато, но под вариант магазина — с головой.

И на склад место будет, и под мини-мастерскую — миньоны худо-бедно натаскались, так что мелочёвку им можно смело доверить.

Но вообще идея магазина появилась по одной простой причине: в куче барахла, притаскиваемого в мастерскую, была масса простых, чинимых за минуты приборов.

Без расходников и особого труда. Недорогих: простейшие осветительные приборы, чайники-кипятильники, прочая подобная мелочёвка.

По чему-то надо было… просто стукнуть в нужном месте, чтобы “сломанный” прибор функционировал ещё не один год. Что-то, на удивление, требовало знаний из баз, будучи неремонтопригодным “в общем”.

Но всё равно — минимум усилий и времени. А Либерман покупал этот “валовый продукт”, несмотря на то, что он был рабочим, по цене лома со свалки.

Не сразу, нужно отметить — первые несколько заходов с отремонтированными товарами цены были приемлемыми. А потом, по закону рынка, стали падать. И сейчас дарить барыге пусть и по мелочи, но ощутимую сумму в целом не было никакого желания.

— Эх, хорошо, — довольно заявил Фёдор, появляясь в здании. — Доход постоянный появится.

— Двадцать пять процентов за “крышу”, — напомнил я.

— А охрана?

— Крыша, спешу тебе напомнить, друг мой Теодор, это как раз и есть охрана, — не без ехидства протянул я.

— Кхм, да. Но всё равно — работать тут будут ребята из банды. Да и доставка может понадобится, ещё-что-то такое.

— В общем — “да”, выйдет побольше двадцати пяти процентов, — признал я, под ликующие Федины кивки.

Всё-таки он действительно, по сути своей — не бандитский атаман, а финансист-управляющий. И доволен до чёртиков, занимаясь пусть считанные минуты, но своим делом.

— Что думаешь насчёт ангара между магазином и гаражом? — выдернул я друга из радужных мыслей.

— Ну не сейчас же, — помотал головой он, на что я, естественно, кивнул: война для масштабной стройки не лучшее время.

В отличие от магазинчика: всё те же, перекрыты кордонами границы. Магазинчик в этих условиях, если не жадничать, может набрать приличную клиентскую базу, сохранив её и после окончания боевых действий.

— Тогда идея интересная. В это банда готова вложится, Марк. Но поговорим об этом позже, — радовал меня надутым видом друг. — Да, дела. Поеду, — засуетился он.

А я прикинул, когда и как заняться обустройством: в текущих раскладах магазинчик выходил именно “мой”, а Гаражных постольку-поскольку. Так что ремонт и прочее… Впрочем, с этим разберёмся.

А пока есть у меня одна… точнее несколько идей, которые не помешает реализовать. Но, сначала, надо бы поговорить с Андрюхой. Подкинуть ему информацию для размышления.

Зашёл в гараж, послушал многоэтажный мат автомеханика-лейтенанта на криворуких помощников, сочувственно повздыхал. В целом, то что я собрался предложить Андрею, было почти благотворительностью.

“Почти”, потому что расширение ассортимента никогда не бывает лишним, даже если ты с него не имеешь прямой прибыли.

— Андрей, здравствуй, есть разговор, — вклинился я в матерные рулады автомеханика.

— Здорово, Марк, сейчас подойду, — кивнул он. — А вы — работайте, личности обделённые функциональными конечностями и правильно функционирующим когнитивным аппаратом! — отечески наставлял он механиков.

Ну, если честно, фраза была гораздо короче, эмоциональнее и матернее. Но в целом и по смыслу — именно такой.

Отошли в сторонку, и Андрей уставился на меня с понятным вопросом.

— Я в течение недели открою комиссионную лавку, Андрей, — на это автомеханик на секунду задумался, но вспомнил слово и кивнул, продолжая смотреть с вопросом. — Так вот, тебе тоже идёт доля от собирателей банды, — кивок. — Механик ты неплохой, и я знаю, что у тебя скапливается куча лишних, но пригодных запчастей. Да и сам их чинишь.

— Ну, с тобой не сравнить, Марк. Но “да”, есть такое. Предлагаешь реализовать через твою лавку?

— Да.

— А процент? Либерман у меня покупает, хотя… не слишком выгодно.

— Вообще без процента. Двадцать пять процентов Гаражным, конечно, в казну банды. Но это норма.

— Ну да, с продаж Либермана тот же процент. А тебе-то какая выгода?

— Считай особо никакой. Но если есть интерес — выставим и твой товар.

— Даже не знаю, как-то… Впрочем это ты. Тогда “да”, интересно. И спасибо, Марк!

— Не за что, — пожал я протянутую руку. — Как магазинчик откроется — скажу. Да и сам увидишь. Пришлю миньона… парня из мастерской забрать товар на реализацию.

И направился в мастерскую — как раз заниматься несколькими идеями.

Идея была довольно… Странной. Натолкнула меня на неё изучение данных от камер, необходимость добраться до недоступных мест… И базы.

Потому что без некоторых квантовых эффектов задумка вообще ни черта не сработает, точнее будет просто неэффективной. Да и в её текущей эффективности я, признаться, сомневался.

Точнее именно работать — будет, схемы гарантируют это. Вот только состояние рядом с рабочим механизмом и эффект его работы… Под вопросом.

Так что собирал я не окончательный образец, а экспериментальный прототип. Что со схемами почти не приходилось делать… Но не в этот раз.

Миньоны, тем временем, довольно быстро и толково рассортировали сегодняшнюю добычу. Благо было её на много меньше, чем в невоенное время.

И, освободившись, встали неподалёку от рабочего верстака. Наблюдали за работой, отворачиваясь, когда я бешеным голосом начинал орать: “ГЛАЗА!!!”

Комичный момент, но без этого в первое время сварка заканчивалась перекошенными физиономиями наблюдателей, промаргивающимися и ни черта не видящих.

Пояснения помогали так-сяк, а вот бешеный рёв помогал на удивление хорошо. И меня веселил. И в мастерскую на этот рёв почти перестали запорошено вбегать Гаражные…

Но при этом, миньоны интересовались тем. что я делал. А я объяснял: зачем баллоны высокого давления, зачем не замкнутая магнитная ловушка…

Хотя и что это за магнитная ловушка — тоже пришлось объяснять. Но что конкретно я собираю в целом — естественно, не говорил. Пусть учатся шевелить мозгами, миньонам это нужное качество.

Пару часов повозился, и уже заканчивая работу остановился. Обвёл столпившихся парней добрым взглядом. И порадовал:

— Парни, у меня для вас отличные новости! — на что миньоны почти синхронно отступили от верстака и забегали глазами. — Нет, не настолько отличные, — успокоил я парней. — У нас скоро будет магазинчик. Кстати, часть того из приборов, что вы почините сами — сможете там продавать.

Переждал взрыв криков и продолжил.

— А хорошие новости в том, что это дом из двух этажей. Пустой. Надо ремонтировать, собирать верстаки, столы… В общем кто этим займётся — объяснить?

— Ей, если мы там продавать сможем — так и для себя сделаем, — разумно отметил Горелый, под одобрительный гул.

— Прекрасно., что вы так полны энтузиазма. Чертежи, — указал я на стопку чертежей. — Инструменты. И ступайте, работайте. Если что-то сломаете…

— Это будет косяк, — подал голос Медный.

— Именно так. До шести работайте: штукатурка, покраска стен, мусор уберите. И валите домой, — обрадовал я народ.

В целом — направились парни с энтузиазмом, что неплохо. Всё равно им же там посменно работать, как минимум с починкой. А может и на продаже, но это посмотрим.

Собрал прибор… ну точнее оружие, и понял что вышло тяжеловато. Но теоретически работает, так что нужны испытания.

Но тяжеловато, а кроме прототипа надо тащить ещё кое какие расходники. Да и я вроде как всё продумал… Вот только шанс что всё пойдёт не по плану есть.

Сделав эти выводы, я разобрал прототип в “транспортное положение”, собрал сумку и направился в жилую часть Гаража. И, через минуту, любовался вызывающим сочувствие и, одновременно, комичным зрелищем.

Расположившийся на кушетке Кирпич с задумчивым видом лупил себя по голове. При этом, не прекращал смачно хрустеть свежим яблоком, кстати из прикупленных мной продуктов, оставленных для всех.

Дождавшись, когда имплант лейтенанта перезагрузится, я подошёл к нему, и поздоровавшись сообщил, что мне нужно десяток бойцов.

— А зачем тебе, Марк? — уточнил Кирпич.

— Хочу провести испытания.

— Опасные?

— Умеренно. Просто время не спокойное и прикрытие не помешает. Да и тащить много.

— Надолго? — уже собрано уточнил Кирпич.

— Час, может два. Не больше.

— Лады, через полчаса соберу десяток парней. Буду ждать у машин.

— Тоже пойдёшь?

— А почему нет? — пожал плечами Кирпич.

— Только пришли двух… трёх парней в мастерскую — надо тащить образец.

— Не вопрос, — пожал плечами лейтенант, поднимаясь.

Через полчаса я, с сумкой и в сопровождении нагруженных парней был у машин. Кирпич был на месте, как и вооружённый отряд.

— Ну, поехали, — произнёс лейтенант. — Нам на Свалку, Марк?

— Нет, и не поехали, а пошли, — уточнил я.

— Как знаешь, — закурил Кирпич.

Направились из Гаража, пересекая площадь. Парни шли настороженно, Кирпич — расслабленно попыхивал сигаретой.

— Куда мы идём — не интересно? — уточнил я у него.

— Не особо. Ты вроде не идиот, Марк. Ну а если ты нас втравишь в блудню — пойму и сверну операцию.

— Как знаешь, — пожал и я плечами.

Через десять минут я привёл отряд в тупик, в подворотнях. Парни заозирались, да и Кирпич вопросительно уставился на меня.

А я подошёл к многослойному техническому люку в асфальте, откинул ногой мусор, и стал попеременно, то инструментом, то ультракоротким радиосигналом отпирать створы.

Кирпич наблюдал с интересом, и явно у него будет со мной разговор… Но что ему ответить я прекрасно знаю. И не даю ребятам из Гаражных доступ к коммуникациям не на пустом месте.

Парни же смотрели не бросая на меня взгляды, а просто удивлялись, подчас матерно, количеству и толщине створ.

— Пойдём, — начал спускаться я по лестнице.

Кирпич прищурился, кивнул. И через пять минут мы были в техническом коридоре, тускло освещённым дежурным освещением. Крышка тех люка после команды с грохотом захлопнулась, парни вздрогнули.

Ну а я повторил:

— Пойдём, — и направился к нужному месту.

Отряд выдвинулся за мной, но стало видно, что Кирпич по мере продвижения всё больше нервничает. Впрочем, сам себе злобный Кирпич: спросит, зачем и куда — отвечу. А если нет — пусть дёргается, его выбор.

И, через четверть часа, миновав несколько створ, мы оказались в огромном зале ливневого стока. Трубы были глубоко внизу, а по периметру цилиндрического зала шли металлические решетчатые платформы, метров пяти от стены — почти на предельном расстоянии для испытаний.

— На платформу выше, — сверился я с данными на планшете.

Поднялись по металлической лестнице, а я занялся сбором прототипа.

— И что тут, Марк? — всё же не выдержал Кирпич.

— А тут забавно, — не прекращая сборку прототипа, ответил я. — Тут подземные коммуникации, но это и так понятно. При этом, есть параллельная система подземелий. Старая, лет двести, а есть участки тысячелетней давности. Точнее — её остатки.

— Остатки?

— Угу. Когда застраивали Новгород, ещё не поделив на Нижний и Верхний, старые подземелья частично обрушили, частично зацементировали. Но часть осталась, отдельные участки.

— Типа комнат под землёй, без входа и выхода? — прикинул Кирпич.

— Типа того. И вот эти куски не защищены наблюдением городских служб. В коммуникации не просто так не попадёшь, — хмыкнул я.

— Да, я слышал про реки кислоты. Не врут старики? — вдруг спросил один из парней.

— Не врут. Санитарная обработка. А может быть нештатная, если устроить тут… посиделки с кострами на денёк-другой.

— Я понял, — понимающе кивнул Кирпич. — А если…

— А у нас есть такие задачи? — приподнял я бровь.

— Сейчас нет. Но когда будет?

— Тогда обратитесь ко мне. Иначе мало того, что можно сдохнуть, так ещё лишить меня доступа в это удобное место.

— Хорошо, понял, — кивнул Кирпич.

Перестраховка, конечно, но если в коммуникациях появится слишком много органики, повышение уровня углекислого газа, скачки температуры — вполне могут запустить “внештатную очистку”, Бригадир это подтвердил.

Ну и Гаражные в общем — надёжные. Но растреплют же, что мол “были в подземке”. А так можно и до бригады карателей долазится-дотрепаться. И смены системы безопасности, что нахрен не надо.

А задач атаковать внезапно, через подземку, у Гаражных просто нет. И не всегда такая возможность есть, кстати.

— А тут что, конкретно? — уточнил Кирпич.

— А тут, — указал я на стену, — подземный схрон. А может склад, не уверен.

— Так, погоди… Гиены?!

— Они самые. Но мы туда не доберёмся, никак. Система отдельная, метров тридцать породы, не считая облицовки.

— Это понятно. Непонятно зачем мы здесь? И что это за пушка?

— Это не совсем пушка, хотя и пушка, — похлопал я по собранному прототипу. — Сейчас увидишь. Отходите за меня. Сейчас тут будет жарко, — предупредил я, сгибаясь за керамопластовым щитом.

Отряд оттянулся, а я сверился со схемами, и зажал гашетку. И из сопла огнемёта… горелки… Да чёрт знает, что у меня получилось, методологически — плазмомёт.

В общем, в стену ударилась струя перегретой, ярко светящейся, но при этом ультрамариново-синей плазмы. Температура между пятнадцати и двадцати тысячами Кельвина.

И паразитные потери минимальны, всё же винтовые магнитные катушки работают. И рассеивание минимальное: волна жара, пыхнувшая в лицо, была терпимой.

И не от плазмы, а от расплава, что важно. Плавилась и облицовка, и порода, что неудивительно при такой температуре.

Вообще идея была взята из принципа двигателя из баз… На Земле подобное создать можно. Но из-за незнания ряда квантовых эффектов, идёт кошмарная потеря тепла и рассеивание плазменного потока.

А тут до пятидесяти метров практически полного поражения. Правда ряд стационарных полей, мощный эфирный доспех, а тем более его усилитель на механизированном доспехе сделает этот инструмент…

Ну не бесполезным. Но уровня плазмомета стандартного: с снарядом, использующем плазму в качестве поражающего эффекта.

В любом случае — работает и вещь неплохая, радовался я. А через четыре минуты вырубил почти раскалённый прибор.

— Всё. Работает, что неплохо, — озвучил я.

— Сильно, — присвистнул Кирпич. — А что ты делаешь, Марк?

— Разбираю. Это, — указал я на горячий огнемёт — кусок металла и пластика. Перегорело всё, что можно и нельзя.

Снял кожух, и продемонстрировал раскалённые, частично деформированные детали.

— Но всё равно — сильно. Только зачем тебе эта дыра? — указал он на потихоньку остывающий, десятисатниметрового диаметра, ровный тоннель в стене.

— Так я же сказал — у Гиен там какое-то помещение. И не одно, судя по всему.

В этом меня убедили записи с камер, с которыми мне чертовски повезло: ИИ ещё не было, а простая, на скорую руку собранная программа слежения только чудом отметила закономерность.

А именно, группа высокопрофессиональных бойцов, с мощным оружием, регулярно, на шесть часов в сутки, каждый раз в одно время и в одном месте исчезали в небольшом здании под контролем Гиен.

Само по себе это было интересно. Но когда в этом же здании, правда в разнобой, стали исчезать не маленькие группы “обычных” бойцов, я понял, что это подземная база.

Пробиваться поверху желания не было. Понизу — не выходило. При этом, Гиены явно начинали выигрывать в противостоянии, что мне не слишком понравилось.

И вот, сложилось одно к одному. Хотя и провести диверсии, с захватом добычи, может и не помешает. Посмотрим.

А сейчас, дождавшись когда туннельчик остыл достаточно, я запустил туда паучка-робота.

— Так вот, — продолжил я. — Сейчас в этом помещении около сотни наёмников, в крутом обвесе — ты знаешь, — на что Кирпич понимающе кивнул. — Можно было бы использовать газ, но есть идея получше. Там — воздуховод…

— Так по нему же можно пробраться! — вдруг выдал один боец.

— С чего ты это взял?

— Ей, во всех игрушках так!

— Мы не в игрушках, — под гыгыканье ответил я. — Воздуховод, в который залезет человек и сможет там пробраться делают только… настолько конченные идиоты, что у них мозгов на воздуховод не хватит, — хмыкнул я.

— А дальше? Вот добрался ты до воздуховода, и что?

— А там кроме сотни этих профи, пара сотен конченных алхимистов.

— А-а-а… — дошло до Кирпича, так как я стал выкладывать из сумки гранаты.

Двух типов: осколочные и дымовые. Дождался, когда паучок вернётся: в воздуховоде было отверстие, а тревоги не поднялось.

— Отойдите, — бросил я, смотря на ряд гранат.

— Помочь? — уточнил Кирпич.

— Справлюсь: самому проще. Время, — пояснил я.

И начал взводить и спускать гранаты по слегка наклонному тоннелю. Сначала — осколочную, для расчистки возможных препятствий. Потом — дымопылевую. Потом чуть побыстрее — следующую осколочную…

Через несколько секунд раздались взрывы, слившиеся практически в один: этакий рокот. Но время я подобрал точно, и обратно по туннельчику не политела ни одна из гранат.

А через пару секунд из тоннельчика раздалась заполошенная стрельба. Не смолкая, а даже нарастая.

— Неплохо получилось, — довольно констатировал я.

— Охереннно, — восхищённо заявил Кирпич, показывая два больших пальца. — А сейчас чего? — заинтересовался он.

— Заделываю, — пояснил я, замазывая тоннельчик пластами быстросохнущего бетонополимера. — Насчёт порядка в коммуникациях я не шутил, — пояснил я, ляпая последнюю полоску вязкой субстанции, разравнивая её и стягивая изгвазданные перчатки.

— Всё, домой, — объявил я.

И выдвинулись. А я прикидывал, как сделать “плазмомёт Мехова” уже не одноразовым. Довольно сложно, вообще-то… И без алхимической лаборатории не обойтись, пришёл я к не самому радостному выводу.

Несмотря на массу плюсов, проходящая магнитную ловушку плазма должна иметь температуру не меньше двенадцати тысяч. Иначе квантовый эффект не срабатывал.

Но материалы, способные выдержать температуры даже отражённого тепла — только алхимические. Или… нет, тоже можно. Но создать молекулярный принтер сложнее, чем завести алхимическую лабораторию. НАМНОГО сложнее.

Это принтер тоже понадобится, для звездолёта. Но до него годы и миллиарды, если не случится чуда, в которое я слишком не верю.

Так что решение — интересное, перспективное. И хорошо что проверил. Но на будущее.

Стали выбираться на поверхность, и тут мне на мобильник приходит сигнал тревоги. Взглянув на него, в голову только и пришло: нашла, блин, время!

Впрочем, следя за перемещениями фигуры на экране я даже немного обеспокоился о техническом состоянии. И ещё мне стало интересно, отчего я бегло проверил новости…

И не удержался от удивлённого посвиста вслух.

— Что такое, Марк? — уточнил довольный Кирпич, явно получивший удовольствия и от испытания, и от его результата.

— Да работать надо будет, — честно ответил я. — Слушай, я запрусь, в мастерскую лучше не заходить. Приглядывать не прошу, но…

— Понял. Полезет кто к тебе, у меня на глазах — пошлю его подальше, — понятливо кивнул Кирпич.

— Да, благодарю.

Добрался до мастерской, запер за собой дверь, после чего обернулся. И, как и ожидалось, увидел давешнюю клиентку в балохоне, довольно технично прячущуюся за перегородкой.

— Привет, — помахал я рукой, на что фигура слегка кивнула, и медленно сняла шлем.

А я присвистнул ещё раз — даже малейших звуков и электроактивности не было. И это не маскировка, так что неловкие движения становятся понятны.

— Я ждала тебя! — обвинительно уставилась она на меня.

— Именно чтобы этого не происходило, я попросил тебя отметить дни, когда ты приходишь, — хмыкнул я. — Ладно, всё понятно, ремонт, — на что последовал кивок. — Я готовлю оборудование, а ты можешь приготовить себе чай или кофе. Всё равно ты знаешь, где они.

— С чего ты это взял?! — послышалось возмущённое в спину.

— А ты реально думаешь, что заблокировала все камеры наблюдения? — не оборачиваясь поинтересовался я.

Склад готовой продукции, Нижний город, Ян

В приёмной у кабинета Яна сидело четыре человека, помимо его самого. Хакер Лазь, глава боевиков Меченый, глава разведки банды Клёкот.

Кроме этого, в отдельном кресле сидел человек в боевых доспехах высокого класса, с мощной автоматической винтовкой за спиной. Глава отряда “Диких Гусей”, который как наёмник не влиял на решения.

Но высказывал своё мнение, к которому Ян, пусть и не слишком довольный, прислушивался.

Всё таки мнение профессионального вояки, имеющего многолетний опыт, не учитывал бы только конченый кретин, которым Ян, небезосноватеельно, себя не считал.

И, в целом, глава “Гиен” был доволен. Конфликт после фиаско с Гаражом замер, а теперь “Гиены” уверенно теснили врагов, захватывая новые территории, выбивая прочие банды.

На Гаражных, с которых началась непруха, Ян махнул рукой. Сидят у себя, не высовываются, значит пока не до почти уничтоженных Федькиных придурков.

Придёт и их время, но пока — не до них.

А сейчас шло обсуждение целей на ближайший день. Подручные переговаривались, а Ян слушал их, размышляя.

— Нет, мы не будем рисковать с захватом этого здания, — включился он в разговор. — Просто закидать гранатами. Само здание нам не нужно, ценностей нет. Терять людей не будем, — уверенно заявил он, на что наёмник довольно кивнул.

— Ян, вообще-то, Шляпники занимают там только первый этаж… — начал было Клёкот.

— Похер, Клёкот, — отмахнулся Ян. — Шляпники думают, что прикроются от нас лохами. Лохи думают, что их не тронут… — презрительно фыркнул он. — Главное — не разрушаем само здание. А если сдохнут обитатели этого клоповника — так к лучшему.

— Террор? — равнодушно уточнил Лазь.

— Именно, — довольно кивнул Ян. — Пусть лошьё десять раз подумает, нужны ли им в соседях враги “Гиен”. Может и сами выкинут придурков из своих нор — нам же проще.

Совещание продолжалось, определялись цели, но вдруг наёмник вскочил.

— Нападение на отряд на базе, — негромко сообщил он. — Вы клиент, я вас не обвиняю. Но сейчас иду к отряду, — с этими словами он бегом покинул совещательную.

— Что это, мать его, было?! — удивился Ян.

— На базе… бой, — удивлённо заявил Лазь.

— Кто напал?!

— Кажется никто… наши рубятся с наёмниками…

Многоэтажный мат стал ответом, после чего Ян рявкнул. И с подручными и силовой поддержкой выдвинулись к месту происшествия: выяснять, что случилось.

***

Девица после моей фразы засопела, так что было слышно даже в раздевалке: одежду надо было менять. Но ни на мой чай, ни на кофе не покусилась, что и неудивительно.

— Рассказывай, — вернулся я через минуту.

— Телеметрия не работает, — ровно сообщила она. — Фибромышцы, по моему, тоже.

— Ещё бы им работать, если у тебя ни вольта энергии, — вздохнул я. — Нет, я даже восхищён — разнести половину штаб-квартиры Коршунов…

— Откуда ты знаешь?! — вскричала она, совершила характерное движение… безрезультатно.

Потому что Келиф не функционировал, как и интегрированное оборудование. И неловкие движения девицы были связаны с тем, что он превратился в толстый, неудобный костюм килограмм на пятнадцать, если не больше, весом.

— Новости взглянул, — сообщил я. — Коршун, конечно, хотел бы скрыть, наверняка. Но когда их башня покосилась, а оттуда поднимается дым на пол Новгорода…

— Понятно, — вздохнула она.

— Так вот, я почти восхищён. Но как ты вообще выбралась с такими повреждениями?

— Костюм… работал. Вырубился только час назад.

— Это хорошо, — искренне обрадовался я. — Энерговоды целы. да и начинка думаю относительно в порядке. Ну и хотя бы один аккумулятор уцелел.

— Да, наверное неплохо, — подумав, кивнула она, снимая балахон.

И “да”, костюм, в отличие от прошлого раза был почти цел. Именно “почти” — оплавленное пятно в районе солнечного сплетения и несколько линий-звёдочек оплавленного костюма от пятна показывали, что реактор накрылся.

Ну и прихватил за собой гибкие аккумуляторы, почти все, кроме… заспинного и плечевых. Выжила чудом, даже не от последствий попадания — такое Келиф мог удержать.

А именно от выхода из строя реактора — пятьдесят процентов на то, что её бы испарило.

— Навесное оборудование? — уточнил я.

— Его нет. Уже нет, — отрезала она.

— Ясно. Снимай его, тут “лёгким ремонтом” не обойдёшься.

В ответ она помотала головой. А я вздохнул… Придя в таком состоянии она проявила доверие: если не мне, то порекомендовавшему меня Либерману.

В любом случае и мне. Но… боится, это пробивается в пиках эмоций. Что ж, проверим, правильно ли я её понял. Да и проявим определённое доверие.

— Смотри, — произнёс я, обводя взглядом мастерскую.

Из стен, потолка и пола которой выдвинулась часть защитных устройств. От девицы шибануло паникой, но я спокойно продолжил.

— Ты не была “в безопасности” находясь в МОЕЙ мастерской, даже в рабочем Келифе. Даже с навесным оборудованием. В безопасности тут только я и те, кому я её представляю. И не надо… — поморщился я. — Не только ты тут менталист.

— Я… прошу прощения, — взяла она себя в руки, перестав делать глупости.

— Прощаю. Я — мастер. Ты — клиент. Чтобы привести в порядок Келиф сейчас — мне надо с ним СЕРЬЁЗНО работать. Тебе это нужно?

— Да, — через минуту раздумий сказала она, начав снимать костюм.

Под котором оказался обтягивающий костюм… который она тут же скрыла балахоном. Впрочем, мне было не до её форм. Я занялся диагностикой костюма, причём чтобы успокоить девицу… хотя и не только.

В общем, комментировал и пояснял свои действия, описывал последствия. И “не только” — сработало. Список запчастей был у Либермана через минуту, как я назвал их.

А через полминуты — звонок.

— Марк, я таки вас очень уважаю, но вы, извиняюсь, охерели?! — поприветствовал меня Либерман, как только я взял трубку.

— Я — нет. Реактор Келифа к чертям выжжен. Полностью. Аккумуляторы почти все…

— Как она?! — понизив голос, с явным волнением, уточнил он.

— В порядке, физически точно, — ровно ответил я.

— Марк, это таки проблема… — протянул Либерман. — Я не имею под рукой, да и затрудняюсь сказать, когда смогу достать мини реактор класса “Плеяда”.

— Это неприятно. Но ожидаемо.

— Вы что-то сможете сделать, Марк?

— Я… — задумался я, посмотрел на нахохленную девицу. — Да, смогу, — решительно сообщил я. — Мне нужно…

И я начал называть расходники, разглядывая наливающуюся золотом схему. Тут было два фактора: я добрался до Келифа, понял смысл переделок…

И немного задолжал ей. Кроме того, если она угробится, не видеть мне трёх обслуживаний и нужной суммы. Да и… жалко её. Немного.

— Будет, Марк. Через полчаса, — сообщил Либерман.

— Отлично. И господин Либерман…

— Сколько?

— Не всё меряется деньгами.

— Хорошо… Мне таки это не слишком нравится, Марк, скажу вам честно. Но… хорошо, за мной долг вам.

— Меня устраивает. Жду доставку.

Да, весело, конечно. Но деньги — дело наживное. А вот должок такого человека как Либерман — ценнее. Учитывая только то, что я знаю.

А не факт, что я знаю всё.

— И что? — спросила девица, после того как я положил трубку.

— Починю. Работы на десять часов, минимум, — сообщил я. — И постарайся… быть поаккуратнее. Хотя это и не моё дело.

— Я… постараюсь… И да! Это СОВЕРШЕННО не твоё дело! — вскинулась она.

Через полчаса я ворча про себя пёр кучу запчастей. Работа мне предстояла о-го-го какая. Но интересная. И, в перспективе, я смогу создать себе весьма неплохой доспех, узнав то что я сейчас знаю.

Ну и практика не помешает. И уже в мастерской я занялся работой: разбором, рекомбинированнием…

Девица следила за мной, но начал клевать носом. Что и не удивительно: учитывая то, что она наворотила, я удивился как она держалась до сих пор.

И, когда она в третий раз чуть не упала, я отошёл от верстака, достал раскладушку, и поставил в углу.

— Ложись и спи, — сообщил я, возвращаясь к работе.

Несколько минут сзади была тишина, а потом что-то вроде “спасибо”. Или “иди к чёрту” — тоже вариант. Но скрип пружин показал, что легла.

Ну и пусть спит. А мне надо вывести этот энерговод…

В пять утра я отошёл от верстака, потягиваясь. Работа была сделана. Уникальная работа, гордость меня, как инженера.

Судя по всему, девица отреагировала на изменение, точнее отсутствие уже привычного звука. И обернувшись, я увидел взгляд из под балахона.

— Всё. Работает, — указал я на Келиф. — Проверяй…

Как она рванула — слов нет. Буквально ввинтилась в костюм! А через минуту от неё шибануло радостью.

— Благодарю, — даже слегка кивнула она.

— Не за что, — кивнул и я. — Учти, реактор на Келифе неразборный. Если его начнут разбирать — он станет нефункциональным. Нужен стандарт — ищи Плеяду.

— И долго проработает?

— Если по нему не стрелять… лет десять точно.

Точнее — вечно, но этого я не скажу.

— А если стрелять?

— Сломается. Но не взорвётся, как может Плеяда.

— Хорошо. Прощай… Марк.

— Могла и представится, — ухмыльнулся я. — После того, что было…

Ответом стала жутко хлопнувшая дверь. И выкрикнутое имя. Забавно всё это… Но мне не помешает поспать, хотя бы три часа. Всё же вымотался я с этим ремонтом.

Глава 7

Проснулся я через три с мелочью часа, от негромкого разговора миньонов. Начали сортировать утреннюю скудную добычу со свалки, молодцы.

А мне надо не только проснуться, но и “проснуться”. Всё же вчера весь день полетел Келифу под хвост с этой Глорией…

Ну, то есть, дело то нужное, да и перспективно полезное. Вот только вместо проверки и анализа, построения планов — я в поте и машинном масле совершал невозможное.

Масса импульсивных решений… Но это ладно, смысл их обмусоливать нет. А вот главное: анализ и последствия диверсии в подземке. За камерами, как понятно, я даже не следил. Как отреагировали Гиены — непонятно.

А знать это нужно, и исходя из этого выстраивать планы. Тот же возможный диверсионный рейд за добычей, например, спланировать…

И понять, рисковать ли в одиночку, или рисковать не в одиночку. С учётом этих наёмников, реально профессионалов, одиночный рейд может крайне неприятно закончится. Моей поломкой, например.

Так что похвалив парней, я занялся утренним моционом, одновременно разбирая данные. По крайней мере с камер, что тоже давало неплохое представление.

Кстати. Бригадир весьма неплохо справлялся. До полного контроля даже не нашего района — его я контролировал полностью — а до контроля нашего сектора свалки, пятой части Нижнего Города оставалось не так много.

Но это хотя и радует сердце, но без ИИ практический выхлоп сомнительный. Повезёт или нет… И, вроде бы, хочется чтобы эта Глория побыстрее закончила. Но ведь если “быстрее” угробится же, судя по Коршуну!

И тут я немного удивился: в сетевых отчётах оказалось, что магазинчик УЖЕ приносит прибыль. Это при том, что я вчера отправил миньонов просто прибраться-покрасить, совершенно не будучи уверен, что даже это будет выполнено без косяков.

— Косой, а откуда деньги из магазинчика? — резонно поинтересовался я, потому что никаких дополнительных данных кроме “Ей, за продажу и ремонт” в этом своеобразном отчёте не было.

— Продали, Марк, — надулся парень. — Чайник и этот… горячим хреначит… фен, во! И ствол починил, — гордо дополнил он.

Разбор полётов выдал такую картину: миньоны припёрли в будущий магазинчик отложенные коробки с отремонтированными приборами.

Для чего, собственно, эти коробки и собирались. И начали ремонт. И тут приходит… несколько клиентов. То ли Федя, то ли Андрей… Ну в общем кто-то из гаражных уже запустил рекламную кампанию: “один Гаражный сказал”.

В результате как раз Косым было продано несколько образцов товара, и даже проведено ТО ствола. Ремонт на проверку оказался разборкой, чисткой, смазкой и заменой возвратной пружины, которых у нас в мастерской куча.

В общем — молодец, хотя ехидные комментарии прочих миньонов пояснили, с какого чёрта Косой вообще занялся этим, в целом не порученным ему делом.

Итак, парень забрался на стремянку, и стал вдохновённо красить потолок. С одним ма-а-а-аленьким нюансом, связанным с его кривым Даром.

А именно: через несколько минут капли побелки попали в КАЖДУЮ физиономию в домике. Невзирая на то, что парни были и на первом, и на втором этаже.

Оттерев физиономии от последствия трудов Косого миньоны собрались было его бить. Но то ли пожалели, то ли включили мозги: понятно, что злого умысла в его действиях не было.

А заранее предусмотреть, что брызги от краски в его руках поведут себя как метательные снаряды… Ну вот я об этом не подумал, а это показатель.

Короче, бить Косого не стали, но выставили на первый этаж, “сторожить добро и ничего, едрить, не трогать!”

— Так скучно, Марк, — обиженно зыркая на хихикающих парней ответил Косой. — А тут народ пришёл. Всё равно же все надо продавать, ну я и решил продать прямо сейчас.

— Молодец, — кивнул я, с трудом удерживаясь от смеха из за этой истории.

— Так может, пока ремонтируем, так и будем продавать? — вклинился Медный, явно имеющий “коммерческую жилку” от семьи. — ну, чтобы бабло не терять. Не купят у нас — пойдут ещё куда.

— Можно. Орлы, почти миньоны, — одобрил я.

Позавтракал и с кофе и планшетом вышел на площадку перед мастерской. Окинуть Гараж взглядом, а то стоит без присмотра. Ну и в новостях и данных с камер покопаться, тоже не лишнее.

Беглый взгляд на автомастерскую и жилую часть показал, что Гараж не развалили. Новостей особо интересных тоже не было: журналисты больше обсасывали вчерашнее происшествие в башне корпорации “Коршун”.

А вот камеры, точнее реакция Гиен и перемещение их боевиков мне ни черта не понравилось. Точнее то, что из сотни наёмников и пары сотен “мяса” выбрались полсотни наёмников — хорошо.

Кстати, думаю тут больше следствие удачно залетевших гранат, ну да неважно.

Да и Ян, бешено машущий руками, брызжущий слюной и пучащий глаза — совсем неплохо. Подъехал, бесновался… Благодать, в общем.

Но именно передвижения бойцов Гиен после этого мне не понравились. И сам Ян направился к КПП с Верхним городом, очевидно за новыми наёмниками.

И надо…

— Привет, Марк, — с странной улыбкой хлопнул меня по плечу Федя.

— Привет, Федь, — несколько удивился я.

— Слу-у-ушай, Марк, а не познакомишь меня со своей девушкой? — всё так же улыбаясь выдал он.

А я, для начала, стал судорожно обдумывать… И понял. Девица, представившись Глорией, хлопнула дверью. Достаточно сильно, чтобы датчики камер сработали, ну а доступ к ним есть не только у меня.

То есть, то что происходило в мастерской — никто не знает. Как и все визиты, кроме именно выхода из мастерской, который я… Просто не почистил, довольно сильно устав.

И, в принципе, ничего страшного. А выводы Феди — логичны. Выходит из мастерской в пять утра некая девица (которая тоже отожгла — не накинула балахон и не закрыла шлем).

— Это клиент, — ответил я.

— Э-э-э… чего? — вдруг изумлённо вылупился на меня Федя.

— Клиент, нанимательница, — непонимающе ответил я.

— Марк… слушай, у тебя НАСТОЛЬКО плохо с деньгами?

— Да… тьфу на тебя, Федька! — не знал, смеяться или злится сплюнул я. — Клиент, с работой механиком.

— Ночью? В мастерской?

— Ночью и в мастерской. Там инструменты, вообще-то и станки… Федь, хорош думать всякую херню! — оценил я выражение лица друга. — Это клиент. К моей личной жизни отношения не имеет. К тайне своей личности относится трепетно, почему появляется незаметно и ночью. Но произошла накладка и осталась запись.

— Эм-м-м…. поня-а-атно, — с сомнением ответил этот… слов нет кто.

— Ты бы вместо воображаемых подробностей моей личной жизни, обдумал бы вот какие вещи, — решил я прервать буйный полёт фантазии друга

И, заодно, просветить его в неприятные моменты с “Гиенами”.

— Вот же… — выругался Федя, после того как я выдал ему схемы передвижения и накопления сил. — Кирпич говорил, вы вчера у них диверсию устроили?

— Проводили испытания, но “да”.

— И узнать они о том, что это мы не могли? — уточнил он.

— Нереально, — покачал я головой. — Прямого контакта не было, следов мы не оставили.

— Да уж… Вот вроде всё хорошо, Марк. И мы сильнее и банда хороша… только всё сложнее и сложнее, — вздохнул Федя.

— Закон жизни, Федь. Кстати “почему” я тебе скажу. Или сам догадаешься?

— Э-э-эх, — вздохнул Федя, задумавшись. — Хм, им нужна победа.

— Я тоже думаю так же. После того, как часть банды перебита наёмниками, а наёмники — Гиенами, у Яна серьёзные проблемы с боевым духом. И желанием на него работать, теми же наёмниками. Кстати, не знаешь откуда они у него?

— Пытался выяснить, но нет. Какая-то контора из Верхнего города, наши осведомители не знают.

— Да, в общем-то, не слишком важно, — пожал я плечами. — Деньги у него в любом случае не бесконечные. Да и… — а вот тут меня посетила интересная мысль.

— Что такое, Марк? — правильно понял мою задумчивость Федя, всё же давно друг друга знаем.

— Ян воюет, по сути, деньгами, — озвучил я.

— Естественно, — аж фыркнул Федя.

— А мы, да и Шляпники, Горяновы… Да все, воюют с ним оружием. А зачем?

— Если ты про свою алхимическую лабораторию, Марк, то… — нахмурился Федя.

— Она не помешает, только не для телесной алхимии, не возмущайся. Гнать стимуляторы — для идиотов и слабаков. Но, например, сверхпрочные материалы, сверхпроводящие проводники… В общем ты понял, — на что друг кивнул. — Так вот, Федь: Ян воюет потому, что у него есть лаборатория. Она приносит ему и Гиенам деньги. И с ней, пока, мы ни черта не сделаем. Неясно где она точно, как защищена. Скорее всего под складом, но туда не пробраться без боёв, никак.

— И это мы пока не потянем.

— Ну да. Но зачем нам лаборатория, Федь?

— Так, погоди… Ты имеешь в виду поставки в Верхний город?!

— Чёрт знает, как он доставляет. Как часто. Но если мы перехватим и уничтожим эту поставку — у Яна начнутся реальные проблемы, — улыбнулся я улыбнувшемуся Феде.

— Попробую узнать осведомителями, — кивнул он.

— А я по своим каналам. Но это не гарантированно, сам понимаешь. И текущую проблему не решит.

— Это да, — посмурнел Федя.

А суть текущей проблемы была понятна: Ян оттянул оставшихся бойцов, оставив наёмников в заслонах в направлении других банд.

Видимо опасался “совместных действий”, что меня искренне радует. Сам ускакал за новыми наймитами, это понятно.

Но именно Гиены, как мясо из алхимистов, так и настоящие ветераны — а были среди Гиен и такие, правда всё меньше, что не может не радовать — подтягивались к нашей территории.

Так что, подумав, я решил открыть арсеналы. Не полностью, конечно. Но дополнительное оружие для патрулей и постов просто необходимо.

— Это хорошо, — довольно отметил Федя. — Спасибо, Марк.

— Было бы за что… — задумчиво ответил я. — Так, знаешь что… Оружие всё не решит. Займусь ка я бронёй.

— А сколько? — чуть не облизнулся атаман.

— Комплектов двадцать-двадцать пять сделаю, — прикинул я. — И даже полевую защиту прикручу. Слабенькую, сразу скажу. Но лицо от осколков и пистолетных пуль защитит.

— Совсем шикарно, — радовался атаман, чуть не потирая руки.

— Ладно, делаю, а дальше ещё подумаю, — сообщил я, направляясь в мастерскую.

И стал валандаться с бронёй, нехорошим словом поминая Гиен вообще, и Яна в частности. Нет, дело то в общем не лишнее… Но вместо однотипных броников я мог бы заниматься чем-то интересным…

Хотя, видимо от оправданной злости, мне пришло в голову, что просто перехватить караван и уничтожить поставки — этого маловато. А вот если товар не доберётся до заказчиков, а, например, всплывёт у какой-нибудь третьей стороны…

Вот тогда у Яна могут начаться не просто перебои с финансированием, а НАСТОЯЩИЕ неприятности.

Впрочем, это всё дело на будущее, пусть и не отдалённое. Как поставляет продукцию Ян — непонятно, с какой частотой — тоже. Так что остаётся только ждать и наблюдать.

В результате, я и все миньоны, кроме Медного и Косого клепали броники. А самые инициативные получили задание поддерживать реноме пока не открытого толком магазина.

Что, кстати, немало помогло с теми же брониками: парни на входе направляли клиентов в магазин, а Медный и Косой вполне справлялись с мелочёвкой, так что меня не отвлекали.

К вечеру закончил с брониками, нагрузил миньонов, и вывал ящик перед расслабляющимся Кирпичом: Федя уже свалил по атаманским делам.

— Броники? — уточнил Кирпич.

— Они самые, — кивнул я.

— И кому бы их…

— Сам решай. Хоть все на себя одень, — отмахнулся я.

— Зачем? — вытаращился на меня он.

— Будешь самым пуленепробиваемым во всём Гараже Кирпичом, — ответил я.

Ну и направился в мастерскую, наконец-то заниматься делом. Да и прикидывать, как и где можно улучшить положение Гаражных, да и себя, без лишнего и бессмысленного риска.

Верхний город, сервисный центр, Глория

В пустоватом, явно производственном полутёмном помещении стояла задумчивая фигура. Время от времени она совершала странные и сложные, даже акробатические движения, но основную часть времени просто стояла неподвижно.

Движения были нужны для проверки технического состояния и возможностей боевого костюма. И результаты радовали, хотя и удивляли Глорию.

А неподвижная задумчивость была связана с тем, что первая часть запланированного свершилась. Виновники того, что Глория осталась единственной представительницей рода на земле понесли первый серьёзный ущерб.

А это оказалось не поводом для радости, к изумлению самой девушки. Вместо этого на неё нахлынули воспоминания о родных, которых она никогда не увидит.

О доме, о мастерской обслуживания, которая практически не отличалась от той, в которой она сейчас находилась.

Но не только печаль и ностальгия была причиной задумчивости Глории: она вспоминала уроки отца, военного, инженера-разработчика родовой фирмы — до корпорации семейное дело Свиртских не дотягивало ни количеством сотрудников, ни капиталами.

И эти воспоминания принуждали задуматься: отец не раз и не два говорил, что мертвец не может быть победителем. Выжить — значит победить. А умереть, пусть даже уничтожив всех врагов — проигрыш. Потому что после тебя не останется ничего, кроме скоротечных воспоминаний.

И это било по её планам: мстить она буквально ринулась, не слишком задумываясь о выживании. И даже этот странный механик Марк… Действительно странный парень, явный аристократ. И непонятно, что делающий в Нижнем городе в какой-то развалюхе…

Впрочем неважно. Его удивлённо-осуждающее выражение лица, да и эмоциональный отклик чуть не вынудил Глорию покраснеть.

И наставления отца… Выходило, что мстить Громовым и их корпорации необходимо. Это справедливо, это внутренняя потребность. И… путь выживания.

Потому что отомстить — это не только уничтожить врага. Но и не дать воплотится его планам. Громовы желали уничтожить Свирских и уверены, что добились своего.

И лучшей местью будет остаться жить, и продолжить свой род после того, как последний Громов сгниёт в земле.

На последнем Глория передёрнула плечами — вне горячки боя, уже думая не объятая жаждой мести, она понимала: задача тяжела, практически невыполнима, но завершить её нужно.

Но не бездумно. Например, нужны… деньги. Казалось бы, средств на скрытых счетах рода, до которых не добрались Громовы, хватает с лихвой.

Но реальное ведение боёв истощало эти средства с пугающей скоростью. И даже оставленные старым Леонтием наследство… На последнем Глория невесело ухмыльнулась — наследство от слуги рода, да ещё бывшего слуги рода.

Хотя, если быть честной, то старик был больше родственником, чем слугой. Глория знала его с младенчества, он обслуживал её технику очень долго, пока, наконец, не попросился на покой.

Переехал в столицу, открыл преуспевающий сервисный центр. И каким-то неведомым Глории способам вышел на связь с ней буквально на следующий день, после того как стало известно об атаке Громовых.

Глория сомневалась, доверится ли старому слуге, но решилась — вариантов у неё практически не было. И не прогадала: получила место для жизни и прекрасного обслуживающего мастера, в столице.

И хотя бы маленькое, но греющее воспоминание о прошлом.

На этом Глория вздохнула, встряхнулась и подошла к доспешному стенду. К ней протянулись захваты и манипуляторы, в которых, через минуту, оказался “Келиф”. Стенд, согласно заложенной программе, начал диагностику систем, а через несколько секунд — начал интегрировать навесное оборудование.

А сама девушка неторопливо направилась из технического помещение в жилое, по дороге вспоминая дальше.

Леонтий очень помог ей, как информацией, так и помощью с доспехом. И помогал, вот только в отставку он ушёл не просто так. И совсем недавно просто умер, от старости.

При этом, как оказалось, старик сделал для Глории поддельные, но проходящие все проверки документы. И она оказалась наследником старика. Его сервисного центра, немалой суммы денег, и…

Контактов некоего “фурьера Моше Либермана”, который непременно поможет, как писалось в завещании. И судя по проявлениям чувств, которые Глория чувствовала очень остро, да и делам — этот Либерман был самой ценной частью наследства.

Что связывало Лаврентия и старёвщика из Нижнего города — Глория не знала. Но последний месяц этот старик сделал для неё невообразимо много.

Брал за это деньги, нельзя сказать, чтобы большие. Но Глория понимала — делает для неё он многократно больше, чем она платит. Тот же Марк… Совсем мальчишка, может не намного старше самой Глории!

Но судя по тому, что он сделал — он, как механик, на голову выше Лаврентия. Показатели Келифа прямо утверждали: Марк не просто заменил сгоревший реактор. Показатели отзывчивости, эффективности и массы параметров выросли на весьма ощутимые проценты.

И зачем он это сделал… Непонятно. Подобная работа была НАМНОГО дороже, чем он получит за обслуживание. И что, всё-таки, он делает в какой-то занюханной автомастерской?

А ещё его немного жалко: возникает ощущение, что он не понимает, что работая на Глорию он очень и очень рискует.

Хотя она ему за это платит. напомнила девушка сама себе.

Этот Марк заинтересовал Глорию ещё до сегодняшнего ремонта. И не тем, что он неплохой механик. Главное было в том, что от него… не исходило отвратительных эмоций.

Они исходили от всех, просто от хороших людей реже. Горько-солёный страх, перечно-острая ярость, кислая до оскомины алчность, отдающая тухлой рыбой маслянистая похоть…

Масса оттенков, подчас не неприятных, но сопровождающих Глорию всю жизнь. И тут парень, от которого… просто не исходило эмоций. Ощущение холодного ветра.

Хотя некоторые оттенки пробивались… Но странные, непонятные, и не вызывающие отторжения.

Глория направилась в душ, продолжая вспоминать. И чуть не поскользнулась, подпрыгнув: она очень чётко вспомнила его фразу “не единственный менталист”!

Он сказал это, а ещё её ментальная атака, практически рефлекторная, когда она поняла свою беспомощность, просто… не встретила сопротивления. Пропала в никуда.

На этом Глория просто вышла из душа, направившись в комнатку для медитаций. Надо было досконально вспомнить всё про этого парня, проверить все свои ощущения и воспоминания.

Просто она не получила никакого образования, да сама узнала, как и её родители, о том что её основной Дар — ментализм за год, до гибели семьи.

Её обучение у наставницы из Поднебесной — то, что позволило ей выжить. Громовы просто посчитали, что уничтожили всех.

Но старая, сморщенная и вредная старуха дала только азы, позволила отделить “неприятные чувства” от своего “я”... А дальше было не до неё.

Значит, Марк не бездарный: человек со спящим или слабым Даром, как думала Глория. А обученный и сильный менталист. И ощущения от него — следствие этого.

А ещё он, похоже, сильнее старухи-наставницы: от той ощущалась жадность, зависть к молодости…

Но старуха начинала обучение с структурирования сознания и защиты. А значит надо проверить всё, каждое воспоминание и порыв…

На этом Глория погрузилась в медитацию, а через час была…удивлена. Немного обрадована и немного напугана.

Просто выходило, что никакого воздействия на неё не было. Память, личностные проявления — ничего не несло следов даже самого аккуратного вмешательства.

Возможно, этот Марк настолько сильный менталист, что смог вмешаться… Хотя, скорее, переписать личность так, что не оставил никаких следов.

Это и пугало… Но было совершенно невозможным: молодой парень, который от неё ничего не хочет, кроме денег… Ну и, возможно, схем родовых разработок. Которые он и так получил.

И эмоции от него исходили, как поняла она уже после медитации. Просто… совершенно не неприятные. И очень слабые, по сравнению с другими людьми.

Любопытство, веселье. Тревога… он за неё беспокоился, но слабо. Впрочем, все эмоции этого странного человека слабы. Или скрыты Даром.

Хорошо бы у него поучится… Хотя пока не до этого. И когда закончится время обслуживания — надо бы с ним серьёзно поговорить.

А пока, раз костюм в боеготовом состоянии, надо выбрать новую цель для удара. И нанести его, но не так безрассудно и напролом, как вышло со штаб-квартирой.

Придя к этому решению, Глория покинула комнату для медитаций, направившись к терминалу. Ей предстояло ещё раз обдумать намеченные цели, выбрать одну из них и нанести удар.

***

Засев в мастерской я сам ухмыльнулся тому, чем я занялся. Не успел я разгрестись с этими долбанными брониками, как… Занялся защитной системой.

Правда на этот раз — не рутинной. И имеющей перспективу для применения в будущем. Готовых решений мои базы не содержали, но простейшая экстраполяция и интерполяция данных утверждала:

Космолёт выйдет огромным. Не меньше, а скорее больше километра длиной. И не просто “железной болванкой”, а железной болванкой с массой датчиков, сенсоров, коммуникаций…

Это не считая силовых и двигательных установок, систем расчетов и навигации.

В общем, как инженер и механик я прекрасно понимал, что как бы хорошо и добросовестно не делать эту громаду, она будет находится в состоянии постоянного ремонта.

Это просто неизбежно, согласно закону Мёрфи, да и практике.

При этом, масса неважных по одиночке, но важных в комплексе устройств будут находится в труднодоступных местах. Тоже неизбежный факт.

Теоретически, можно создать квазиживой корабль, с квазиживыми механизмами. Но мало того, что текущих баз не хватает, чтобы оценить эффективность этого.

Но простейшая целесообразность говорит, что приварить провод, заменить часть схемы рациональнее и быстрее извне, нежели ждать пока наниты в материале восстановят структурную целостность объекта.

То есть: нужны сервисные роботы, не обязательно сложные, но эффективные и многочисленные.

Потому что проводить подобный ремонт людьми — ещё более нерационально. Да и вообще, я хочу космолёт, а не проходной-двор ночлежку, для орды низкоквалифицированных крутильщиков гаек!

Первым шагом в этом направлении были роботы-паучки: эффективны, просты… но слишком просты. И слишком малы.

И тут в дверь постучали… хотя послышалось два удара, а потом пинок, распахнувший дверь.

— Распределил, — выдал мне Кирпич.

— Ай молодец, — не без иронии ответил я.

— Да, я знаю, — усмехнулся лейтенант, закурив. — Я чего к тебе пришёл, Марк. Атаман задерживается, а мне надо проверить посты, до утра меня не будет. Ты тут всё равно торчишь, хренью маешься…

— Хренью, говоришь? — уточнил я с доброй улыбкой.

— Кхм… ну может не хренью, к слову пришлось. Короче, передай Фёдору, как появится, — с этими словами Кирпич положил на стол стопку мятых листков и ушмыгнул.

Я, естественно, заинтересовался. Отпечатанными эти образчики макулатуры не были, так что заглянул.

И в целом — толково. Перераспределение брони, оружия, состава патрулей и постов, с учётом мной переданного. Видимо сам Кирпич будет мотаться по району, проверяя и давая новые вводные.

Что тоже верно… хотя вряд ли нужно сейчас, бегло осмотрел я данные с камер. Гиены сегодня не нападут, просто заняли плацдармы, а основная часть откатилась. Да и вообще не факт, что нападут в ближайшее время: Яна пока нет в Нижнем.

Но то, что делает Кирпич не лишнее. И бумажки Феде, естественно передам, как появится. Видимо он на каких-то переговорах, Кирпич не стал его отвлекать. Да и мне не до того, хотя…

Быстро убедился в том, что мобильник Феди на нём, а сам он жив и здоров. И продолжил свою работу.

Которая заключалось в создании прототипа более совершенного, нежели паучки, робота. Вообще мне бы не помешало бы наделать дронов…

Но обычные — обнаруживаются и сбиваются. А артефактные, на алхимических материалах, как у “похитивших” меня наёмниках — я просто не создам.

Покупать же мне просто неохота: камеры и сенсоры “от Бригадира” закрывают потребности в глобальном наблюдении. А локально, в помещении, паучки прекрасно справляются.

Так вот, собирал робота, в перспективе — ремонтного. Но на текущий момент — боевого. Этакого дрона. Тоже не просто так, а чтобы закрыть дыры в численности Гаражных.

Может, да даже скорее всего, эта разработка не понадобится массово. Справимся с текущим кризисом.

Но опыт не лишний, да и прототип найду к чему приспособить. И довольно забавным было то, что по моим планом выходил… параллелепипед на четырёх ножках.

Ну а я, раз уж так вышло, решил выполнить робота в виде робособаки. На функционал поделки это не влияет, к собакам я отношусь с приязнью, так что почему бы и “да”?