Инженер. Система против монстров - 8

Глава 1. Адская кухня (интерлюдия)

— А потом Мики подкрался сзади к этому дяденьке, прыгнул на спину и сделал кусь!

Восторженный возглас Олеси прозвенел над столом, на миг перекрыв гул голосов и лязг посуды. Девочка сидела рядом с Верой, размахивая руками и сияя так, словно рассказывала не о нападении мутанта, а о победе в школьной олимпиаде.

За широким, составленным из нескольких столов, «пиршественным» столом воцарилось короткое молчание. Тарас Ершов медленно отхлебнул из кружки обжигающе-горький кофе, не сводя с девочки цепкого, анализирующего взгляда. Его слух, натренированный годами допросов и оперативной работы, отсекал посторонние шумы, фокусируясь на интонациях и реакциях собравшихся. Каждое слово, каждый жест, каждый взгляд проходили через его ментальный фильтр.

— Вот это по-нашему! — первым отреагировал Борис. — Боец растёт! Правильно, малая. Врага надо гасить сразу и жёстко. Ловкость, внезапность, точный укус в уязвимое место! Молодец, Мики! Молодец, командирша!

Вера, напротив, с тоской посмотрела на сияющее лицо Олеси. В её глазах плескалась такая вселенская печаль, будто она смотрела на ангела, которому вместо крыльев пришили когти. Она мягко погладила девочку по волосам, заплетённым в тугую косу.

— Боря, прекрати, — тихо попросила она. — Ей же всего восемь лет… Господи, она говорит об убийстве, как о мультфильме. Это ненормально. Это ломает психику.

— Психику ломает, когда тебя жрут, — философски заметил Медведь, сидевший рядом с Борисом и методично уничтожавший гору макарон. — А когда ты жрёшь — это называется выживание.

Юрий Анатольевич, профессор с интеллигентной бородкой, которого Алексей назначил главным инженером, поправил очки и с интересом наклонился к Олесе. В его взгляде не было ни осуждения, ни кровожадности, только научное любопытство исследователя.

— Олеся, деточка, — обратился он. — А твой питомец, Мики… Он реагировал на голосовую команду через интерфейс или ты управляла им ментально? Мне интересно, насколько глубока синаптическая связь между приручителем и существом. Была ли задержка в исполнении приказа? Может ли питомец понимать сложные команды? Например, «атаковать только указанную цель» или «отвлечь, но не вступать в прямой контакт»? Хочу понять его уровень когнитивных способностей.

— Я просто подумала, что дядя плохой, — беспечно пожала плечами Олеся, отправляя мясо в рот. — А Мики сам понял. Он умный! Почти как я!

Ершов мысленно усмехнулся. Старая гвардия. Инженер, для которого даже мутант-лемур — это в первую очередь механизм с набором функций. Он перевёл взгляд на остальных. Тень сидел чуть поодаль, он ел медленно, почти не глядя в тарелку, но его уши явно были здесь. Женя, наоборот, слушал с живым интересом, изредка кивая словам Олеси. Этот парень, ведомый по натуре, нашёл своего лидера в Алексее, а теперь, похоже, и маленькую сестрёнку в этой девочке. Он будет защищать их до последнего.

Медведь, закончив с макаронами, сыто откинулся на спинку стула, который жалобно скрипнул. Он посмотрел в сторону худощавого мужчины, который сидел, вжав голову в плечи.

— А ты чего такой тихий, Интеллигент? — спросил гигант, ковыряя в зубах обструганной спичкой. — Тебе наш маленький боец не по нраву?

Мужчина вздрогнул и поднял испуганные глаза.

Интеллигент — Уровень 1

— Н-нет, что вы… Очень… очень познавательно, — пролепетал он.

— А чего погоняло такое выбрал? — не унимался берсерк, но в голосе не было злобы, лишь искреннее недоумение. — «Интеллигент». Это ж как обзывательство. На зоне так лохов называют или терпил. Ты сам выбрал или за грехи какие?

Переводчик съёжился ещё сильнее, его лицо залила краска стыда. Он опустил взгляд в свою почти нетронутую тарелку.

— Меня зовут Эдуард… — тихо произнёс он. — Это не я выбрал. Просто сразу ник не сменил, своё имя с фамилией оставил. Когда… когда Гладиаторы нас поймали, у меня всё ещё оставалась возможность смены ника. Они заставили… Ради шутки. Череп сказал, что я выгляжу как «вшивый интеллигент». Я… я не мог отказать. Мне приставили нож к горлу.

Ершов почувствовал лёгкий отзыв «Детектора лжи». Эдуард говорил чистую правду. За его словами стоял страх, унижение и бессильная злоба, загнанная глубоко внутрь.

Медведь помрачнел. Его кустистые брови сошлись на переносице, придавая лицу выражение готовой сорваться лавины. Он вынул спичку изо рта и переломил её пальцами.

— Вот суки, — выдохнул берсерк тяжело. — Зря Лёха их так быстро порешил. Надо было с расстановкой.

— Вот если бы можно было их ещё раз поубивать… — добавил Борис, сжимая кулаки. — Я бы с удовольствием. С превеликим удовольствием. Медленно. Чтобы прочувствовали, каково это — над беззащитными глумиться.

Ершов отметил про себя эту вспышку. Ярость берсерка, направленная на защиту слабого. Это хорошо. Это правильная ярость.

Старик Василий недовольно крякнул. Он ел аккуратно, подбирая ложкой остатки, по старой деревенской привычке не оставляя в тарелке ни крошки. Его двустволка стояла прислонённая к столу, у правой ноги, готовая к стрельбе в любой момент.

— Людей ломали, — проскрипел Василий, не глядя ни на кого. — Не дело это. Душегубство. Но теперь-то что? Выжили, и слава Богу. А имя… Имя дело наживное. Главное, чтоб человек не скурвился.

Рядом с Василием сидел крепкий мужик с мозолистыми руками и открытым, улыбчивым лицом. Кузнец. Его стул находился между стариком и зодчим.

— А я, мужики, сижу и думаю, — внезапно хохотнул он. — Хоть желание загадывай! С одной стороны Петров, и с другой стороны Петров!

Виктор Петров, архитектор, смущённо улыбнулся, а вот Василий одарил шутника таким взглядом, будто тот предложил ему закусить тухлой рыбой. Он молча ткнул пальцем в воздух, открывая свой интерфейс. Секунду он что-то яростно там нажимал, а потом с вызовом посмотрел на Андрея.

— Всё, — отрезал он. — Теперь не однофамильцы.

Над головой старика теперь красовалась новая надпись:

Дед Василий — Уровень 12

За столом раздались смешки. Тень позволил себе лёгкую улыбку. Даже Эдуард-Интеллигент немного расслабился.

Ершов снова сделал мысленную пометку. Дедок-то с характером. Ярко выраженный индивидуалист, не терпит фамильярности. Территориален. Лояльность к группе будет проявлять из упрямства, но на личном уровне будут конфликты. Потенциальный источник проблем, но сильный союзник, если найти подход. С таким в разведку можно, но уши лучше заткнуть, чтоб ворчание не слышать.

— Ну вот, всю магию испортил, — добродушно проворчал кузнец, ничуть не обидевшись.

Тарас перевёл взгляд на другого человека за столом. Хмурый. Мужчина лет сорока, с жёстким, неприятным лицом. Класс «Охотник», профессия «Бизнесмен». Сочетание уже само по себе вызывало вопросы.

Он ел быстро, нервно, постоянно озираясь по сторонам, словно ожидал удара в спину. Прямого взгляда избегал. Руки подрагивали. Ершов аккуратно поставил кружку на стол и, придав лицу выражение благожелательной заинтересованности, обратился к нему:

— А вы, значит, бизнесом занимались? Серьёзное дело. Какая сфера, если не секрет? Логистика? Торговля?

Хмурый вздрогнул, словно его ударили током. Он поднял глаза на полицейского, и в них мелькнул отчётливый страх.

— А? Да… Бизнес. Строительство. Коттеджные посёлки строили, на Новой Риге.

«Ложь», — шепнул детектор в голове Ершова. Ощущение фальши было тихим, но неприятным, как скрежет металла по стеклу. Не строительство. Или не только строительство.

— Строительство — это хорошо, — кивнул Ершов, не подавая вида. — Значит, в сметах разбираетесь, в материалах. Нам такие люди нужны. Алексей сейчас отель восстанавливает, каждая рука на счету. А охотник? Откуда класс? Увлекались?

— Ну… да, — Хмурый отвёл взгляд, уставившись в свою тарелку. — Надо же как-то от работы отдыхать, правильно? Ездили с партнёрами. На кабана, на лося. Иногда в Африку. Сафари, знаете ли.

«Ложь». Сигнал стал сильнее. Резче. Это было не только приукрашивание, а полноценное сокрытие.

— Сафари — это дорого, — протянул Ершов, слегка понизив голос. В его тоне появились те самые нотки, от которых у подозреваемых в допросной обычно начинали потеть ладони. — Интересно. А оружие какое предпочитали? Нарезное? Гладкоствол? С оптикой работали? У меня вот друг был, тоже бизнесмен, так он карабины любил коллекционные…

Хмурый заёрзал на стуле. На лбу выступила испарина.

— Да разное… «Бенелли», «Блейзер»…

— А модели и калибры какие? — уточнил опер.

Мужчина помолчал, потом буркнул:

— Да я уже и не вспомню сейчас. Давно это было.

— Давно? — переспросил Ершов. — Странно, что забыли. Обычно любимый ствол помнят, как имя первой женщины.

— Слушайте, чего вы пристали? — огрызнулся Хмурый. — Ем я. Дайте поесть спокойно.

Ершов откинулся назад, улыбаясь одними губами. Глаза его оставались холодными.

— Кушайте, кушайте. Приятного аппетита. Просто беседу поддерживаю.

«Этот клиент мутный, — сделал пометку в уме Тарас. — Путается. Нервничает. Называется бизнесменом, но моторика не та. Руки у него… интересные. Костяшки сбиты, но давно. Татуировка на запястье сведена, шрам остался характерный. И про охоту врёт. Не охотник он. Скорее, «решала». Или из тех, кто в девяностых застрял. Придётся пообщаться с ним поближе. Не публично».

В этот момент Виктор Петров, который задумчиво жевал макароны, вдруг поднял голову.

— Прошу прощения, господа, — с тревогой начал он. — Я тут смотрю на этот… таймер.

Все затихли. Даже Олеся перестала болтать ногами. Виктор провёл пальцем в воздухе, и над столом на мгновение материализовались полупрозрачные алые цифры:

29 дней 8 часов 3 минуты

— Система вчера объявила… Про какой-то Барьер, который пробит. Про глобальную угрозу. А до этого было похожее сообщение про вторую фазу вторжения, про неких эмиссаров. Кто это такие? Что произойдёт, когда время закончится?

Борис и Медведь мрачно переглянулись.

— Об этом лучше Лёха расскажет, — тяжело вздохнув, сказал Борис. — Он в курсе всего этого дерьма. Собирался провести общее собрание, как только немного разгребёмся. Не будем бежать впереди паровоза.

Ответ был уклончивым, и это почувствовали все. Людям хотелось знать прямо сейчас. Напряжение, витавшее в воздухе с момента появления таймера, снова сгустилось. Неизвестность пугала больше мутантов. С мутантом можно справиться пулей или магией. А как справиться с цифрами, которые неумолимо отсчитывают минуты до чего-то ужасного?

Вдруг тишину нарушил мелодичный писк. Один, второй, третий… Звуки раздались практически синхронно у нескольких человек сразу. Юрий Анатольевич вздрогнул и поправил очки, вчитываясь в голографический текст. Его брови поползли вверх, а на губах заиграла лёгкая, почти отеческая улыбка.

— Ну, надо же, — покачал он головой. — Алексей… Удивительный молодой человек. Неутомимый. Настоящим командиром стал, стратегом.

Одновременно такие же сообщения получили Тень, Женя, Борис и Медведь. Они молча прочитали их и начали подниматься из-за стола.

— Что там? — спросил Ершов.

— Работы прибавилось, — ответил Юрий Анатольевич, тоже вставая. — Наш лидер просит отвлечься от ремонта, чтобы съездить по Волоколамскому шоссе до отрезка дороги, где обнаружено несколько фур с крайне полезным грузом. Двадцать тонн кукурузы, грузовик с бытовой химией, матрасы и ещё что-то. Нужно произвести ремонт двигателей. А ребята, — он кивнул на собирающихся бойцов, — сядут за руль и пригонят их сюда.

— Кукуруза! — мечтательно воскликнула Олеся. — Да, мы с папой эти машины нашли! Теперь можно будет сделать много попкорна!

— Там ещё про заправку, — вставил Борис. — Ту, которая недалеко от села Василия. Там припасы есть, нужно их закинуть в Хранилище.

Профессор Геннадьев повернулся к зодчему:

— Виктор, вы остаётесь за старшего по ремонту. Схемы нагрузок у вас есть.

Сообщение пришло и кузнецу Андрею. Он удивлённо уставился на него, а потом пробормотал:

— Просит перечислить имеющиеся навыки… Блин, похоже, он хочет, чтобы я занялся кузнечным делом… Но у меня всего второй уровень. Навыков — кот наплакал.

Борис, разминая шею, сказал:

— Ничё, ничё, вот заодно и прокачаешься! Негоже таланту пропадать!

Группа, получившая квест, удалилась. Ершов проводил их взглядом. Все дружно отправились выполнять приказ Алексея. Слаженно, как единый механизм. Он сделал ещё глоток остывающего кофе.

Мальчишка, студент. Двадцать три года. А сумел за несколько недель сколотить из этого сброда не какую-то банду, а нечто большее. Функциональную боевую единицу. Организацию. Он раздавал приказы, планировал операции, распределял ресурсы, мотивировал и наказывал. И всё это работало.

Да, местами грубо, местами нахрапом. Но эффективно. Этот отель, ещё вчера бывший логовом рейдеров, уже сегодня превращался в полноценную крепость, в ковчег.

Тарас Ершов видел много начальников за свою жизнь. Погоны, должности, кабинеты. Большинство из них были пустым местом. Этот пацан, Алексей, не имея ничего, кроме интеллекта и воли, строил свою маленькую империю на руинах мира. И, чёрт возьми, у него это получалось… Однако поговорить с ним о том, что Ершов узнал от Сокола, всё же придётся.

***

Кухня отеля «Кром» встретила Искру стеной горячего, влажного воздуха, пропитанного запахами варёного лука, лаврового листа и мясной тушёнки — той самой, армейской, с характерным жирным душком, который ни с чем не спутаешь. Это был не аромат высокой французской кулинарии, на которую наверняка рассчитывали проектировщики этого пафосного места с их хромированными поверхностями, а тяжёлый, сытный дух выживания.

Огромное помещение, облицованное белой плиткой, сейчас напоминало заводской цех в разгар смены. Здесь всё гудело, шипело и брякало. На двух гигантских профессиональных плитах громоздились кастрюли таких объёмов, что в них можно целиком сварить поросёнка. Пар клубился под потолком, собираясь в капли на коробах мощной вытяжки, которая гудела, как взлетающий бомбардировщик, но справлялась с трудом.

У разделочных столов из нержавейки орудовали две женщины.

Валентина — Уровень 2

Татьяна — Уровень 3

Валентина, бывшая завскладом, монументальная женщина с фигурой борца сумо и руками, способными гнуть подковы. Сейчас эти руки с пугающей скоростью крошили капусту огромным шеф-ножом. «Тюк-тюк-тюк» — звук был таким ритмичным и тяжёлым, словно работал гидравлический пресс. Её лицо было красным от жара, на лбу выступила испарина, которую она смахивала тыльной стороной ладони, не прерывая шинковку ни на секунду.

Татьяна, пекарь, была чуть меньше габаритами, но не уступала в сноровке. Она месила тесто в огромном чане, погружаясь в него по локоть. Её тёмная футболка была припорошена мукой, словно она только что вернулась с кокаиновой вечеринки, а движения были резкими и уверенными. Тесто под её руками чвакало и вздыхало, как живое существо, которое пытаются задушить, но безуспешно.

— Тестомешалка опять сломалась, — пожаловалась она своей товарке, не оборачиваясь. — Надо сообщить этому, нашему новому лидеру.

— Не трогай мальчика, — отозвалась Валентина. — У него сейчас и так работы по горло. Сами справимся.

Искра остановилась в дверях, картинно опёршись плечом о косяк.

— Доброе утро, труженицы тыла, — громко произнесла она, перекрывая гул вытяжки. — Или уже день? В этом паровом хаммаме время теряет смысл.

Женщины синхронно замерли. Нож Валентины завис в миллиметре от кочана. Татьяна выдернула руки из теста, отряхивая налипшие куски. Они обе развернулись к вошедшей.

В их взглядах читалось многое. Усталость. Раздражение. И немой вопрос: «Какого чёрта этой рыжей фифе здесь надо?»

— И тебе не хворать, — отозвалась Валентина. — Чего хотела? Обед через час. Раньше не будет, хоть ты тресни. Макароны кончились.

— Я не за добавкой, — Искра отлипла от косяка и прошла внутрь. — Я с новостями. Официальными. Наш великий кормчий и повелитель турелей, Алексей, назначил меня старшей по кухне. И продовольствию.

Татьяна фыркнула, утирая нос предплечьем:

— Старшей? Тебя? Ты хоть знаешь, с какой стороны к плите подходить, или только фаерболами швыряться умеешь?

— А ты думаешь, фаерболы — это просто? — парировала Искра, проходясь вдоль ряда шкафов и демонстративно проводя пальцем по столешнице. — Это контроль температуры, дорогая. Высший пилотаж термодинамики. Так что да, я здесь теперь ваш новый шеф-повар, завхоз и совесть в одном лице. Прошу любить и жаловать. Ну, или хотя бы терпеть.

Валентина переглянулась с Татьяной. В их глазах не было страха перед магом десятого уровня. Эти женщины пережили падение цивилизации, рабство у Гладиаторов, бесчисленные унижения и готовку на сотню рыл из топора. Их не испугать девочкой с накрашенными губами.

— Ну, раз старшая, — Валентина пожала плечами и с размаху опустила нож, разваливая кочан надвое, — то бери фартук. Картошки ещё три мешка чистить, а половина техники не фурычит. Ножи в ящике.

Искра поперхнулась воздухом.

— Э-э, нет, полегче на поворотах, — она покачала головой. — Я здесь для менеджмента и оптимизации, а не для ручного труда. Моя задача — сделать так, чтобы здесь всё летало. И проверить запасы. Где у вас тут закрома Родины?

— Вон там, — Татьяна мотнула головой в сторону массивных стальных дверей холодильных камер. — Только там пусто, Гладиаторы на праздник всё мясо сожрали. Да и вообще… Вот, щас сварю, и капусты, считай, больше нет. Остались консервы, крупы, макароны, да мешки с сухарями.

Искра не стала трогать холодильники и подошла к ящикам. Полки были забиты банками: горошек, кукуруза, тушёнка «Главпродукт», какие-то соленья в трёхлитровых банках.

— М-да… — протянула она, сканируя взглядом полки. — Не густо. Ни фуа-гра, ни трюфелей. Даже пармезана завалящего нет. Сплошной пролетариат.

— А ты чего ждала, милая? — усмехнулась Валентина, не прерывая шинковку. — Это тебе не ресторан «Пушкин». Это постапокалипсис. Тут высокая кухня одна: чтоб сытно было и чтоб дристать потом никто не бегал. Углеводы плюс жиры. Белок, если кого поймаем.

— Высокая кухня… — пробормотала Искра, закрывая створки. — А это что?

Она открыла соседний шкаф. Там обнаружились запасы специй. Огромные пластиковые контейнеры с надписями маркером: «Перец ч.», «Паприка», «Хмели-сунели», «Вегета».

— Ну, хоть что-то, — хмыкнула девушка. — Слушайте, дамы. Я всё понимаю. Тяжело, продуктов мало. Но если мы будем кормить бойцов одной кашей, они взвоют. Нам нужно разнообразие. Эмоции в тарелке!

Татьяна вытерла руки о полотенце.

— Эмоции, говоришь? Ну, мы вот с Валей стараемся. Не нравится, готовь сама, нам же проще.

— А навыки? — Искра резко повернулась к ним. — Вы же повара второго и третьего уровня. Что умеете? Система вам что-то дала, или только рецепт «Каши из топора»?

Валентина отложила нож, выпрямилась, хрустнув поясницей.

— Дала, чего ж не дать, — степенно ответила она. — На первом уровне «Чувство Продуктов» и «Быстрая Шинковка». На втором уровне ещё одна пассивка открылась. «Сытная ложка» называется. Любая еда, которую я готовлю, восстанавливает энергию на 10% быстрее в течение часа после приёма. Ну и насыщение держится дольше.

— Ого! — Искра присвистнула. — А вот это уже серьёзно. Баффы нам нужны. Варягин тебе спасибо скажет. А ты, Тань? У тебя третий.

Пекарь смущённо улыбнулась, отчего мука на щеках собралась в морщинки.

— У меня «Тестодел» пассивный — тесто поднимается в три раза быстрее. «Золотистая корочка» — выпечка не пригорает, даже если передержать. И активный навык есть, недавно получила… «Дух печи».

— И что делает? — Искра подалась вперёд.

— Если я готовлю выпечку и вкладываю в неё ману… ну, немного, всего единиц пять… то булки или хлеб дают эффект «Вкусное исцеление». Мелочь, царапины затягивает, синяки сводит. Лекари на такую ерунду и не посмотрят.

Искра хлопнула в ладоши. Звук эхом отразился от кафеля.

— Да вы же кладезь! Вы понимаете?! Мы можем не просто брюхо набивать, а реально баффаться перед боем! Лечебные пирожки! А кто знает, что в перспективе? Борщ выносливости! Рулька берсеркской силы! Это же… это гениально! Почему молчали?

— Да кто нас спрашивал-то? — буркнула Валентина, возвращаясь к капусте. — Вы только появились, а Гладиаторы просто жрать требовали. Им пофиг было, чего там в тарелке, лишь бы много и с мясом. А про навыки мы помалкивали. Мало ли, заставят ещё какой дрянью заниматься.

Искра хищно улыбнулась. В её голове уже созревал план.

— Так, девочки. Смена режима. Теперь вы не просто кухарки. Вы — алхимики пищевого фронта! Я тут покопалась в кладовке… — она достала из Хранилища несколько бутылок. — Смотрите. Соевый соус, мёд, горчица и… та-дам! Банка консервированных ананасов! Их там два ящика, так что хватит.

Женщины смотрели на ананасы как на святой грааль.

— Ананасы? — прошептала Татьяна. — К мясу?

— Именно! — Искра водрузила банку на стол. — У нас есть свиная тушёнка. Она жирная, противная. Жир сверху снимем — на нём картошку пожарим. А само мясо прогреем, добавим соевый соус, мёд, ананасы... Волокна пропитаются, карамелизуются. За уши не оттащишь! У нас получится свинина в кисло-сладком соусе! Почти как в китайском ресторане! Это поднимет мораль бойцов до небес!

— А гарнир? — деловито спросила Валентина, уже прикидывая в уме пропорции. — Рис есть, много.

— Сойдёт, — согласилась Искра. — Татьяна, твоя задача — лечебные булочки с чесноком. Чеснок я видела в корзине. Сделаешь пампушки к этому вашему… что вы там варите?

— Щи, — с достоинством ответила Валентина. — Наваристые. У нас и квашеная капуста есть в подвале.

— Щи и свинина в кисло-сладком, — Искра поцокала языком. — Звучит как гастрономический инсульт, но мне нравится. Приступаем!

И кухня закипела с новой силой. Но теперь в этом хаосе появилась искра безумия — в прямом и переносном смысле. Искра носилась между плитами, работая живой зажигалкой. Она подогревала сковороды для соуса, ускоряла закипание воды, и даже один раз подпалила край полотенца, но тут же сама его потушила, небрежно хлопнув ладонью.

Запахи изменились. К аромату щей примешался запах мёда и жареного мяса. А потом поплыл сводящий с ума аромат свежей выпечки.

— А я смотрю, ваши-то, «Ратоборцы» эти, ничего ребята, — вдруг сказала Татьяна, формируя шарики теста. — Не звери. Этот, главный ваш, Алексей… строгий, но справедливый.

— Он не «наш», он общий теперь, — поправила Искра, помешивая соус длинной ложкой. — И да, Лёша нормальный. Зануда, конечно, редкостный. Инженер головного мозга. У него вместо сердца пламенный мотор. Но за своих порвёт.

— Это хорошо, — кивнула Валентина, пробуя щи на соль. — Мужик должен быть таким. Порядочным. А то был у нас тут один… Хмырь. Вот уж тварь редкостная. Любил приходить сюда и смотреть, как мы работаем. Сядет вон там, ножичком играет, улыбается и приговаривает, что если мясо кончится, тут всегда две свиньи есть, будет что жрать. А у самого глаза пустые, мёртвые. Мы при нём даже дышать боялись.

Перед глазами Искры всплыло системное окно.

ПОДТВЕРЖДЕНИЕ ТРАНЗАКЦИИ

Отправитель: Алексей Иванов

Сумма: 400 Опыта

Комментарий: «За вредность производства».

Принять?

Да/Нет

— Ого! — воскликнула она, сразу же принимая и отправляя в ответ комментарий через чат фракции.

Девушка перебросила очки из буфера опыта и с предвкушением сжала кулаки. Ну же, что там? «Метеоритный дождь»? «Огненный шторм»? «Призыв феникса»?

УВЕДОМЛЕНИЕ СИСТЕМЫ:

Поздравляем! Ваш уровень повышен!

Ваш текущий уровень: 11

До следующего уровня: 1100

Получено очков характеристик: 3

Открыт новый Навык:

«Усиление огненных шаров»

Вам доступно подарков: 1

— Серьёзно? — простонала она вслух и сразу же открыла навык.

Описание: Увеличивает урон и радиус взрыва базового заклинания «Огненный шар» на 30%. Снижает затраты маны на 5%.

— Просто «плюс тридцать к дамагу»? — фыркнула Искра. — Ску-у-ука! Я хотела сжигать города, а мне дали зажигалку побольше!

— Чего там? — спросила Валентина, сливая воду с картошки.

— Да так, — махнула рукой Искра. — Уровень дали. Навык дерьмовый.

— Грех жаловаться, девка, — проворчала повариха. — Нам бы так. Тут за каждую крупицу опыта спину гнёшь, а ей на халяву прилетело, и она ещё нос воротит.

Искра, не слушая даже краем уха, приняла подарок. Воздух перед ней замерцал. Материализовался небольшой свёрток, перевязанный праздничной ленточкой. Искра с подозрением развернула его и увидела…

Белоснежный, накрахмаленный поварской колпак — высокий, как башня Саурона, только белый. И фартук. Тоже белый, с рюшечками и вышитой надписью «Повар года». Но самое страшное, он давал +2 к выносливости и +5% к скорости готовки. Системный артефакт!

Сзади раздался дружный хохот. Валентина и Татьяна ржали в голос.

— Ой, не могу! — визжала Татьяна. — Система тебя за одну из нас признала!

— Надевай! — сквозь слёзы требовала Валентина. — Надевай, начальница! Без формы на кухне нельзя! Санэпидемстанция не дремлет!

Искра посмотрела на фартук. Посмотрела на ржущих баб. Потом на колпак.

— А, к чёрту! — она натянула фартук поверх своей одежды. Колпак водрузила на рыжие волосы, сдвинув его набекрень.

— Ну как? — она приняла позу модели. — Секс-символ общепита?

— Красота! — одобрила Валентина, вытирая слёзы фартуком. — Теперь ты точно наша. В доску.

Атмосфера на кухне окончательно разрядилась. Ледок недоверия растаял быстрее, чем масло на сковородке под магическим огнём. Искра почувствовала, что её приняли. Не как начальство, а как члена бригады.

— Слушай, Искр… Ань, — Татьяна понизила голос, отправляя противень с пампушками в духовку. — А правда, что вы Гладиаторов всех под корень вырезали? Кроме Сокола? Хотя ума не приложу, чего вы его тоже в расход не пустили.

— Правда, — кивнула рыжая.

— Вот и хорошо. Страшные люди были, — тихо сказала Валентина. — Нас за людей не считали. Мы тут на кухне жили, почти не выходили. Нам ещё повезло. А девок молодых… Ну, сама понимаешь, натерпелись.

— Они не только здесь народ мучили, — добавила Татьяна, понизив голос. — У них вылазки были. По городу на своих мотоциклах ездили. На западе, говорят, ещё выжившие есть. Две группы. Они их грабить пытались, но те, видать, с зубами оказались.

Сердце Искры пропустило удар. Она отставила тарелку, которую протирала, и повернулась к Татьяне.

— Какие группы? Что за выжившие?

— Да кто ж их знает, — пожала плечами та. — Гладиаторы между собой болтали, мы краем уха слышали.

Искра почувствовала, как по спине пробежал холодок азарта. Вот оно! Вот зачем Алексей её сюда отправил!

— Спасибо, — сказала она женщинам. — Эта информация… очень важна.

Аня быстро набрала сообщение.

«Лёша, есть кое-что интересное. Похоже, мы тут не одни».

Глава 2. Время творить

Я откинулся на спинку кресла. В воздухе всё ещё висели, медленно вращаясь, болты и гайки — мои первые, неуклюжие шаги в мире магнитной левитации. Я чувствовал себя ребёнком, которому подарили самую крутую игрушку во вселенной. «Магнитный захват»… Это не только полезно, но и… весело! А я очень давно не чувствовал настоящего, подлинного веселья.

Эйфория от полученных навыков и повышения уровня ещё не прошла. Я будто выпил литр энергетика, а сверху закинулся парой чашек крепчайшего эспрессо. Хотелось действовать, творить, строить, ломать и снова строить!

Но сперва… десерт. Я ведь ещё не вскрыл подарки от Системы.

Потёр руки в предвкушении.

— Ну-с, посмотрим, что нам приготовил цифровой Дедушка Мороз.

Я мысленно потянулся к иконке подарков. Четыре обычных и один Особый.

Принять подарок?

Да/Нет

«Да!»

Вы получили подарок!

Предмет: Компас Искателя

Тип: Артефакт

Качество: Магическое

Особое свойство: По мысленной команде владельца стрелка компаса указывает на ближайший системный предмет (артефакт, свиток, зелье) в радиусе 100 метров. Не реагирует на обычные предметы, оружие и компоненты для крафта.

Я взял его на ладонь. Небольшой, старомодный компас в потёртом латунном корпусе. Стекло чуть мутное, стрелка подрагивала. Я мысленно приказал: «Искать!» Стрелка дёрнулась, покрутилась на месте и уверенно указала… на меня самого. Ну да, логично. На мне и «Ментальный шлем», и «Амулет Теневого Паука», и «Аварийный телепорт». Подумав секунду, стрелка переместилась на северо-запад, указав на брошь «Фонарщик».

Я усмехнулся. Полезная штука для зачистки локаций. Надо обязательно с его помощью поискать тот чёрный шест, который при ударе аннигилировал кусок материи. Кроме того, это отличный способ обнаруживать противников, ведь сейчас почти каждый таскает на себе какую-нибудь волшебную безделушку или системное оружие.

— Дальше!

Вы получили подарок!

Предмет: Моток Проклятой Проволоки

Тип: Артефакт

Качество: Магическое

Описание: Катушка с 10 метрами тонкой, но невероятно прочной чёрной проволоки. На предмет наложено проклятие: тот, кто коснётся её, не будучи владельцем, потеряет сознание на 15 минут. Может быть использована для создания особых ловушек.

Примечание: Не действует на существ выше 20 уровня.

На столе появилась катушка с проволокой. Я потрогал её. Холодная и гладкая. Десять метров. Не так уж и много. Но свойство… Я расплылся в хищной улыбке. Это же идеальный инструмент для диверсий! Растяжка в тёмном коридоре, и враг тихо ложится спать. Можно и просто намотать на дверную ручку. Вариантов масса.

— Одобряю. Очень в моём стиле. Следующий!

Вы получили подарок!

Предмет: Амулет «Спокойной ночи»

Тип: Аксессуар

Качество: Магическое

Описание: Простой глиняный медальон с изображением спящего кота.

Особое свойство: «Безмятежный сон». Гарантирует владельцу глубокий сон без кошмаров, даже в самой опасной обстановке. Во время сна создаёт вокруг тела слабое поле, отпугивающее мелких вредителей. Ускоряет восстановление энергии и маны во сне на 15%.

Я повертел в руках неказистый глиняный кругляш. Спящий кот был выцарапан довольно криво. Выглядело как поделка из детского сада. Но свойство… Я вспомнил свои короткие, тревожные ночи, когда просыпаешься от каждого шороха, а в голове крутятся чертежи и планы. Так что вещь в хозяйстве нужная. Ускоренное восстановление — это отличная прибавка к здоровому сну. Пусть будет.

— Что у нас ещё?

Вы получили подарок!

Предмет: Жетон переговорщика

Тип: Артефакт (расходуемый)

Качество: Магическое

Описание: Бронзовая монета с изображением рукопожатия.

Особое свойство: «Парламентёр». При предъявлении враждебному разумному существу (не монстру) даёт 5 минут иммунитета к магическим атакам с его стороны для ведения переговоров. После использования жетон исчезает.

Одноразовый щит для дипломатии. Хм. Учитывая мой стиль ведения переговоров, «сначала стреляй, потом отдай трупы муравьям», может и не пригодиться. Но с другой стороны, кто знает, с какими фракциями нам ещё придётся столкнуться? Вдруг попадётся кто-то вменяемый, просто испуганный, и начнёт швыряться фаерболами? В любом случае, это же настоящая антимагия. А с такой штукой мы ещё не встречались.

Засунул в инвентарь.

— Ну, а теперь… гвоздь программы! Особый подарок!

Я с предвкушением потянулся к последней, самой яркой иконке. Но вместо окна с подарком передо мной вспыхнуло красное, раздражающее уведомление.

ВНИМАНИЕ!

Возможность выбора Особого подарка была доступна в течение 24 часов с момента получения уровня. Время истекло.

Возможность выбора аннулирована.

Вам будет выдан случайный «Особый подарок».

Принять?

Да/Нет

Я замер. А потом медленно, с чувством, с расстановкой, произнёс вслух всё, что думаю об этой Системе, о её разработчиках, об их ближайших родственниках и о том, куда им следует засунуть свои двадцатичетырёхчасовые таймеры. Какого чёрта?! Раньше такого правила не было! Это что за нововведения?! Я тут людей спасаю, крепость строю, с Големами воюю, а у них, видите ли, таймер истёк!

Я сжал кулаки, борясь с желанием шарахнуть по столу. Бесполезно. Спорить с Системой, всё равно что ругаться с калькулятором. Она просто не поймёт.

— Ладно, хрен с тобой, золотая рыбка, — прорычал я. — Давай свой случайный подарок. Всё равно лучше, чем ничего. Да! Принять!

Вы получили подарок!

Предмет: Набор «Жидкая мана»

Количество: 20 шт.

Тип: Алхимический расходник

Качество: Магическое

Описание: Герметичные флаконы, наполненные люминесцирующей субстанцией голубого цвета. Вещество представляет собой нестабильный дистиллят эфира в жидкой форме. Свечение усиливается при тряске.

Эффект: Восстанавливает 1000 единиц маны. Временно расширяет максимальный резерв маны.

Примечание: При употреблении более одного флакона в час возможен эффект «Магической интоксикации», выражающийся в мигрени, галлюцинациях и спонтанных выбросах сырой магии.

На столе появилась аккуратная коробка из тёмного дерева. Я открыл её. Внутри, в мягких бархатных ячейках, покоились двадцать небольших стеклянных флаконов. Их содержимое мягко светилось неземным голубым сиянием. Тысяча единиц маны. В одном флаконе. Это же… это же целая электростанция в кармане! Ну, золотая рыбка! Всё же удружила! Ладно, хрен с ним с выбором! Это то, что мне сейчас нужнее всего!

Я смотрел на эти светящиеся склянки, радовался… и тут меня пронзила мысль. Холодная, острая, как удар ледорубом под рёбра.

Мана.

Уровни.

Кровавый Рубин.

Я забыл. Я, грёбаный гений-инженер, забыл самую простую, самую базовую вещь. Перед каждым повышением уровня слить всю ману до капли в Рубин, чтобы после апа получить полный, обновлённый резервуар. Я апнул ТРИ уровня подряд. Три!

Мой текущий резерв маны 310 единиц. До повышения уровней было меньше, но всё равно я профукал 750 единиц маны, а если бы вкладывал очки в интеллект после каждого апа, то и больше. Но что я сделал? Спустил всё в унитаз! Подарил энтропии.

— Идиот, — прошептал я, закрывая лицо руками. — Иванов, ты конченый идиот.

Я сидел так с минуту, мысленно посыпая голову пеплом и костеря себя на все лады. Это была тупость галактического масштаба. Особенно на фоне того, что я постоянно испытываю дефицит маны. Даже Матушка-Система обратила на это внимание и заботливо подарила мне неплохой запас жидкой магии. Мой внутренний хомяк рвал на себе шерсть в истерике. Хотелось побиться головой о стол, но не стал. Не хватало, чтобы мои очень «умные» мозги ещё и сотрясение получили.

Ладно. Спокойно. Что сделано, то сделано. Машины времени у меня пока нет. Нужно работать с тем, что есть. А есть у меня теперь двадцать тысяч халявной маны в бутылках. Это с лихвой перекрывает мою потерю.

Я выдохнул, отгоняя самобичевание. Пора за работу.

Открыл свой личный таск-менеджер, который организовал для себя в интерфейсе фракции. Список задач был длиннее, чем «Война и мир».

Оружие для ополчения: Автоматы, пистолеты-пулемёты. Нужно отсканировать имеющиеся образцы и наладить массовое производство.

Боеприпасы: Патроны всех калибров. Десятки тысяч. Капсюли, гильзы, порох, пули.

Взрывчатка: Гранаты, нажимные мины, радиофугасы. Кроме обычных, создать новые, с системой распыления усыпляющего или отравляющего газа.

Дроны: Разведывательные (с увеличенной дальностью и временем полёта). Боевые (носители лёгкого вооружения). Дроны-камикадзе (взрывающиеся, с системой фиксации на цели), Дроны-дропперы (с системой сброса мин).

Турели: Улучшить «Цербер-2». Создать новые модели с более крупным калибром. Повысить скорострельность, добавить бронезащиту, интегрировать техномагические модули.

Доспехи: Разработать и создать облегчённые версии силовой брони для Варягина, Бориса и Медведя. Им не нужен сложный интерфейс, им нужна защита и сила.

Шокеры: Шокеры-палки, тазеры. Нелетальное оружие для новой службы безопасности Ершова и более мощные версии для борьбы с мутантами.

Отпугиватели: Ультразвуковые отпугиватели повышенной мощности для установки на столбах и крыше отеля.

Энергия: Создать новые Энергетические Батареи разной мощности. Найти или создать солнечные панели, ветряки.

Система обороны периметра: Интегрировать всё в единую сеть. Датчики, камеры, турели, ловушки.

Список прокручивался ниже, перечисляя кучу необходимых дел. Нужно создать не только оружие, но и снаряжение, в том числе магическое. Необходимо оборудовать отель всем, что поможет нам выжить и начать превращение этого места в настоящую крепость.

Я смотрел на этот бесконечный список и чувствовал, как энтузиазм сменяется тяжёлым ощущением ответственности. Это работа на недели, а у нас всего месяц до дедлайна.

Но было кое-что ещё. Что-то, что стояло особняком. Не только «нужно». А «хочется». Проект, который был не только прагматичным и жизненно необходимым, но и… красивым. Символ инженерной мысли. Вершина моих текущих возможностей.

Мой взгляд упал на строчку «Стража».

Теперь у меня есть всё для него. Источники маны — «Жидкая мана» и «Сердце Тьмы», которое я научился доить. И главное, у меня есть навык «Архитектор Нейросетей». Я могу создать для него не обычную программу, а полноценный разум.

Решено. Остальное подождёт. Мне нужен идеальный солдат. Защитник крепости. Страж.

Но сперва нужно разослать новые задания нескольким членам фракции. Нужно забрать ресурсы, брошенные на дороге и узнать, что у нас с кузнецом. Закончив и получив список его навыков, я вернулся к делу.

Взял один из флаконов с голубой жидкостью. Откупорил. Воздух наполнился запахом ментола. Я сделал глоток. Вкус был неожиданно приятным. Ледяная мята, которая не холодила, а наоборот, согревала изнутри. По телу пробежала волна чистой энергии.

Восстановлено: 1000 маны.

Максимальный запас маны временно увеличен.

Мой счётчик маны показал: 1123/1310. Отлично. Чуть меньше максимума получилось, потому что потратился на «Магнитный захват», и мана после него ещё не восстановилась.

Следом я достал из инвентаря маленькую белую пилюлю «Прозрение Гения». Проглотил, запив водой из «Вечного Источника».

Вы использовали: Пилюля «Прозрение Гения».

Эффект: Интеллект +10

Длительность: 1 час

Мана тут же скакнула вверх ещё на 80 единиц. Прекрасно.

— Ну что ж, приступим к акту творения, — пробормотал я.

Активирован чертёж: Боевой андроид «Страж»

Воздух в подвале замерцал, показывая список необходимых узлов. Я не стал мелочиться. На двадцать восьмом уровне наверняка удастся открыть больше трёх модулей одновременно.

Активирован модуль: «Тигель Инженера»

Активирован модуль: «Тигель Инженера»

Активирован модуль: «Тигель Инженера»

Активирован модуль: «Тигель Инженера»

Четыре голограммы плавильных котлов вспыхнули передо мной, выстроившись в ряд. Я открыл инвентарь и мысленно перебросил необходимые материалы для создания сплава. Титан, алюминий, молибден и так далее. Но Эфириум я использовать не стал. Этот металл слишком ценный для серийного производства, а я планирую, что «Страж» будет не последним. Да и не нужна роботу высокая проводимость маны, в нём же не будет пилота.

Никаких миомерных волокон тоже не будет. Это слишком дорого по мане и непрактично для грубой боевой машины. Роботу не нужна грация акробата. Ему нужна несокрушимая мощь и живучесть танка. Вместо этого я сделал ставку на циклоидальные приводы и высокомоментные электродвигатели. Они надёжнее гидравлики, тише и не имеют уязвимых шлангов высокого давления.

В первый Тигель я загрузил чертежи несущего каркаса. В остальные пошли чертежи комплекта бронепластин. Я увеличил их толщину на 20% по сравнению со своим доспехом, пожертвовав подвижностью в пользу защиты.

Загрузка материалов завершена. Начать плавку?

«Начать!»

Четыре котла загудели в унисон. Температура внутри них скакнула за полторы тысячи градусов. Металлы плавились, смешивались, бурлили в огненном танце. Но это только начало.

Активирован модуль: «3D-Принтер».

Загрузил чертёж корпусов для сервоприводов. Начался наглядный процесс послойного формирования деталей сложной формы. Отливать их в Тигле не стал, 3D-печать в этом плане выигрывает, так как позволяет использовать многокомпонентный композитный материал со сложной внутренней структурой для лучшего гашения вибраций. Корпус работает как глушитель, повышая точность позиционирования сервопривода.

Активирован модуль: «Нано-Принтер».

Самая тонкая работа. Тактический процессор, системы наведения, сенсорные блоки. На кремниевых пластинах вырастали леса микроскопических транзисторов, сплетались в паутину медные токопроводящие дорожки, разделённые тончайшими слоями диэлектрического полимера.

Подвал превратился в филиал преисподней, где я был единственным дирижёром этой огненной симфонии. Воздух гудел, светился, вибрировал. А я сидел в центре этого хаоса, спокойный и сосредоточенный, и лепил своего Голема.

Пока плавились сотни килограммов металла, я занялся самым сложным. Разумом. Активировал навык «Архитектор Нейросетей» и открыл пустое окно разработки. Это не походило на работу с металлом. Это была работа с чистой логикой.

Я начал с фундамента, с базовой архитектуры. Не стал изобретать велосипед и взял за основу гибридную модель, сочетающую несколько подходов.

Первым делом — «глаза» и «уши». Для обработки визуальных данных с камер я спроектировал многослойную свёрточную нейросеть. По сути, это цифровой аналог зрительной коры мозга. Один слой выделяет простые контуры, следующий объединяет их в объекты, третий распознаёт в них людей, оружие, угрозы. К ней я добавил модули для анализа звуков и тепловых сигнатур.

Дальше — тактический блок, «инстинкты бойца». Здесь я применил обучение с подкреплением. Я создал виртуальный полигон, на котором программный прототип «Стража» снова и снова проигрывал тысячи боевых сценариев. За каждое удачное действие, поражение цели, использование укрытия, уклонение от атаки, система получала «награду». За каждую ошибку — «штраф». Так, методом проб и ошибок, она сама вырабатывала оптимальную тактику, куда более гибкую, чем любой заранее прописанный алгоритм.

Параллельно я создавал отдельный модуль для обработки естественного языка, чтобы я мог отдавать команды голосом. Это было похоже на работу переводчика: нужно было научить машину понимать не только слова, но и контекст, преобразуя мои приказы в чёткие математические задачи.

Самым сложным был блок принятия решений. Простые эвристические алгоритмы «если-то» тут не годились. Я начал набрасывать структуру на основе «деревьев решений», но с вероятностной оценкой каждой ветви. Приоритет целей, оценка угрозы, выбор оптимального оружия, расчёт баллистики, прокладка маршрута — всё это должно было вычисляться в реальном времени.

И, наконец, этический суб-процессор. Самая важная и самая опасная часть. Я должен был заложить в него фундаментальные запреты. Не атаковать гражданских. Не атаковать членов фракции. Приоритет — защита ключевых персон (меня, Искры, Варягина и т.д.). Я понимал, что создаю оружие, и малейшая ошибка в этом коде может привести к катастрофе.

Это была титаническая, кропотливая работа. Я писал код, компилировал его, запускал симуляцию на виртуальном полигоне, находил ошибки, откатывался назад и начинал снова. Мана утекала рекой.

Внезапно в дверь наверху постучали. Я вздрогнул, оторвавшись от плетения нейронных связей.

— Войдите, — крикнул я, вспомнив, что сам недавно решил вызвать его.

Дверь скрипнула. Раздались тяжёлые, но осторожные шаги по бетонным ступеням. В мой подвал спустился Андрей, бывший автослесарь, а ныне наш штатный кузнец.

Здоровенный мужик с руками-кувалдами и добрым, немного растерянным лицом. Он замер на последней ступеньке, с опаской и нескрываемым восхищением глядя на четыре парящих в воздухе багровых солнца. Затем его взгляд метнулся к Нано-Принтеру, где как раз формировалась сложнейшая микросхема, потом на меня. Его глаза расширились. Он явно увидел цифру «28» над моей головой, а ведь ещё недавно она была поменьше.

— Вызывали, командир? — хрипло спросил он.

Я кивнул, откинувшись в кресле.

— Вызывал, Андрей. Присаживайся.

Указал на простой ящик у стены. Кузнец послушно пододвинул его ближе и сел, стараясь не смотреть на Тигли, от которых исходило ощутимое тепло, хотя я снизил теплоотдачу в атмосферу до минимума.

Я открыл интерфейс фракции и вывел перед собой его профиль. Не официальный, а который я составил сам для себя. Расширенный.

Имя: Андрей

Уровень: 2

Класс: Кузнец

Профессия: Автослесарь

Навыки: «Чувство Металла» (пассив.), «Крафт» (пассив.), «Закалка».

Чертежи: «Простой нож».

— Нервничаешь? — спросил я.

— Есть немного, командир, — честно признался он. — Обстановочка у вас тут… как в мартеновском цеху. Только без грохота.

— Рассказывай, как дела? Как идёт ремонт?

Андрей приосанился.

— Работаем, командир! Мы с мужиками уже забор в порядок привели, дыру заделали. Проверили систему водоснабжения и отопления. Сейчас помогаем с несущими конструкциями между этажами, где этот… голем ваш… пробил.

— Это хорошо, — кивнул я. — А по кузнечной части что?

Лицо Андрея скисло.

— Так в том-то и дело, командир… Я ж не кузнец, я автослесарь шестого разряда. Вот если надо масло в движке заменить, свечи проверить, компрессию в цилиндрах померить, ходовую перебрать, тормозные колодки поменять, развал-схождение выставить — это ко мне. А молотом махать… Я, конечно, могу, но…

— Мне нужен не только автослесарь, Андрей, — прервал я его. — Мне нужен кузнец с системными навыками. Настоящий. Который сможет работать с магическими сплавами, создавать оружие по чертежам, ковать броню со скоростью звука.

Я указал на его список навыков.

— Ты получил класс. Система видит в тебе потенциал. Твоя задача раскрыть его.

Встал, обогнул стол и подошёл к нему.

— Слушай мой приказ. Организуй мастерскую. В свободное от основной работы время идёшь в неё. Берёшь металл. И куёшь ножи. Снова, и снова, и снова. Пока тебя от них тошнить не начнёт. Каждый нож — это опыт. Десять, двадцать, пятьдесят ножей — и ты получишь новый уровень. А с ним новые навыки и чертежи. Нам нужны мечи, топоры, наконечники для копий, латы. Понимаешь? Ты должен гриндить опыт.

В его глазах боролись растерянность и понимание.

— Гриндить? — переспросил он.

— Да. Как в компьютерной игре. Монотонная, тупая работа ради прокачки. Но результат того стоит.

Я указал рукой на один из Тиглей.

— Видишь эту штуку? Когда прокачаешься, у тебя тоже появится что-то подобное. Сможешь плавить сталь в элитном полунематериальном котле, а не в угольной печи. Хочешь так?

Глаза Андрея загорелись жадностью. Той самой, правильной жадностью. Жаждой силы и возможностей.

— Хочу, командир.

— Тогда иди. И начни прямо сегодня. Металл возьмёшь из Хранилища, я разрешаю. Иди.

Он вскочил, кивнул с новообретённой решимостью и почти бегом бросился вверх по лестнице, словно боялся, что я передумаю.

Я остался один.

Первая партия деталей каркаса и бронепластин была готова. Я тут же загрузил в Тигли следующую порцию чертежей и металлов. Адская плавильня снова заработала на полную мощность. А я вернулся к своей самой сложной задаче.

К созданию души из нулей и единиц. Впереди долгий день.

Глава 3. Стрекоза

Симфония творения продолжалась. Четыре багровых солнца Тиглей висели в воздухе, периодически изливая в голографические формы потоки расплавленного металла. 3D-принтер с тихим шорохом слой за слоем выращивал композитные детали, а Нано-принтер, словно микроскопический паук, ткал медную паутину на кремниевых подложках. Я был в своей стихии, в центре управляемого хаоса.

Мой разум был погружён в архитектуру нейросети, словно ныряльщик в Марианскую впадину. Создание искусственного интеллекта оказалось задачей не просто сложной, а монументальной. Это вам не скрипт для автоматической турели написать: «Вижу цель — стреляю». Тут нужно прописать «понимание». Почему стрелять? В кого? А если цель ребёнок с гранатой? А если союзник, но под ментальным контролем?

Я чувствовал себя архитектором, который пытается построить небоскрёб из спичек во время землетрясения. Внезапно интерфейс мигнул, вырывая меня из транса.

Входящее сообщение

Отправитель: Искра

Текст: «Лёша, есть кое-что интересное. Похоже, мы тут не одни».

Я моргнул, переваривая информацию. Не одни в городе? Ну, это ожидаемо. Красногорск большой, да и Москва под боком. Я уже собирался набрать ответ, чтобы уточнить детали, когда тяжёлая металлическая дверь наверху с грохотом распахнулась. По бетонным ступеням застучали торопливые шаги, и в мой упорядоченный ад творения ворвался рыжий вихрь.

Искра, сияя как начищенный пятак, сбежала вниз и замерла, уперев руки в бока. На ней был… Я завис, мой мозг отчаянно пытался обработать входящие данные. Поверх чёрной футболки был надет белоснежный фартук с вышитой надписью «Повар года». А на рыжих волосах, лихо сдвинутый набекрень, красовался высокий поварской колпак.

— Что… это? — только и смог выговорить я, указывая пальцем на её наряд. Это было настолько абсурдно, настолько выбивалось из картины мира, что мой мозг, только что оперировавший сложнейшими нейронными моделями, выдал критическую ошибку.

— Не отвлекайся на детали! — отмахнулась она.

Искра подлетела ко мне, обогнула стол с разложенными запчастями, схватила меня за воротник и, притянув к себе, впилась в губы жарким, пахнущим специями и ананасами поцелуем.

— Эй, осторожно! — дёрнулся я, подхватывая гироскопический стабилизатор, который она случайно смахнула со стола.

— Сорянчик! — бросила девушка без раскаяния. — Слушай, я гений! Я внедрилась! Я теперь их кумир! Валентина и Татьяна — золотые женщины, они мне всё рассказали!

Глаза пиромантки лихорадочно блестели. У неё явно был прилив адреналина, смешанный с эйфорией от выполненной миссии.

— Так, стоп, — скомандовал я, включая режим «занудного лидера». — Давай по порядку. Валентина и Татьяна — это повара? Что именно они рассказали? Про «не одни».

Искра начала расхаживать по мастерской, рискуя задеть подолом фартука работающие Тигли.

— Я их построила, организовала, мы теперь готовим баффающую еду! Но это потом. Главное: они слышали разговоры Гладиаторов. На западе Красногорска, где-то в районе Опалихи, есть ещё выжившие. Две группы. И они, Лёш, зубастые. Гладиаторы пытались их нагнуть, и получили по морде. Восемь убитых, трое раненых. Прикинь? Отбить атаку этих отморозков — это нужен серьёзный уровень! А самое крутое знаешь что? Лидер одной из групп женщина! Гладиаторы говорили про некую суку, которую будут драть, пока не сдохнет. Половина убитых на ней!

Искра заявила об этом с такой гордостью, будто лично воспитала боевой дух в этой неизвестной даме. Я потёр подбородок. Информация была крайне важной. Две группы, способные противостоять рейдерам. Это либо мощные союзники, либо опасные конкуренты. В мире постапокалипсиса ресурсы ограничены, и соседство с сильной фракцией — это всегда риск.

— Интересно, — сухо произнёс я, глядя на вращающуюся проекцию нейросети. — Очень интересно. Координаты есть? Ориентиры?

— Нет, только «Опалиха», — Искра остановилась и посмотрела на меня. — Поэтому нам нужна разведка! Лёша, назначай меня командиром разведгруппы! Я возьму Тень, Женю, котиков Олеси, возьмём машину и…

— Исключено, — отрезал я, даже не дав ей договорить.

— В смысле?! — её брови взлетели вверх, едва не сбив колпак. — Я лучший боевой маг в этой шарашке! Мне скучно чистить картошку, я хочу экшена!

— Ты — ценный кадр, — спокойно возразил я, возвращаясь к интерфейсу. — Рисковать тобой, отправляя в неизвестность на территорию потенциального противника, который, напомню, отбил атаку Гладиаторов — это тактическая глупость. Гладиаторы были не дураки по части боёвки. Раз их побили, значит, там сидит кто-то серьёзный. Может, там минные поля. Или снайперы двадцатого уровня. Или маги-ловушечники. Да и про эту «суку» нам ничего неизвестно.

— И что ты предлагаешь? — фыркнула она. — Сидеть и ждать, пока они сами к нам придут с тортиком?

— Я предлагаю использовать технологии. У нас есть дроны. Сначала отправлю воздушную разведку. «Цифра» не чувствует боли, её не жалко потерять, и она, в отличие от тебя, не лезет на рожон ради эпика. Соберём информацию с безопасного расстояния. Оценим их численность, вооружение, уровень угрозы. И только потом будем принимать решение о контакте.

— А где дух авантюризма? Где жажда приключений?

— Дух авантюризма приводит к неоправданным потерям, а жажда приключений на кладбище, — отрезал я. — Мы действуем по протоколу. Сначала разведка, потом анализ, потом действие.

Искра закатила глаза так сильно, что я испугался, не заклинит ли их.

— О боги, какой же ты скучный! «Технологии», «протоколы», «тактическая глупость»… Ты когда в последний раз веселился, Иванов? Когда интегралы вычислял?

— Час назад, — парировал я. — Когда получил «Магнитный захват» и жонглировал гайками. Это было очень весело.

Искра посмотрела на меня с интересом.

— Что ещё за «Магнитный захват»? У тебя что, появилась настоящая магия? Покажи!

— Потом, — покачал я головой. — Этот навык жрёт ману с чудовищной скоростью, а мне она сейчас нужна для дела.

— Безнадёжен, — вздохнула рыжая. — Просто безнадёжен. Ладно, командир. Раз ты такой бука и не пускаешь меня в рейд, то хоть зацени мои кулинарные таланты! Обед через полчаса! Я там такой фьюжн сотворила… Пальчики оближешь! Я назвала это «Свинина по-искрянски в кисло-сладком соусе»!

— Я только что поел, — ответил я. — Ещё и двух часов не прошло. И стимуляторы принял. Сыт, бодр, заряжен.

Искра насупилась и сделала шаг ко мне. Потом уселась мне на колени и обвила шею руками. Нежно прижалась, заставив почти оттаять.

— Лёша, тебе нужны витамины. Тебе нужны эндорфины. Тебе нужно, чёрт возьми, почувствовать вкус жизни!

Она взмахнула рукой, и на её ладони материализовалась открытая жестяная банка с консервированными ананасами. Из банки торчала вилка.

— Вот, попробуй! — скомандовала она. — Это приказ твоего личного шеф-повара!

Девушка ловко подцепила на вилку сочный жёлтый кусочек.

— Искра, я занят. У меня код компилируется.

— Рот открой, — она сунула вилку мне под нос.

Я вздохнул. Спорить с женщиной, которая умеет метать фаерболы и носит поварской колпак с таким видом, будто это корона империи, бесполезно.

Кусочек ананаса оказался божественным. Сладкий, с лёгкой кислинкой, сочный… Яркий, тропический вкус ощущался как откровение. Вкус забытого мира. Мира, где были супермаркеты, доставка еды и отпуск на море. На секунду я даже зажмурился от удовольствия. Да, сейчас такого почти не осталось.

— Ну как? — голос Искры смягчился.

— Вкусно, — честно признал я. — Даже очень. Спасибо.

— То-то же, — она поставила банку на единственный свободный от деталей угол стола. — Это тебе. Для стимуляции мозговой деятельности. А я побежала, у меня там щи варятся!

Она соскочила с моих колен и, послав мне воздушный поцелуй, умчалась вверх по лестнице, оставив после себя лёгкий аромат кухни и абсолютный хаос в моих упорядоченных мыслях.

Я сидел несколько минут, глядя на опустевший дверной проём. Этот её налёт походил на попадание шаровой молнии в линию электропередач. Всё гудит, искрит, а ты стоишь и не понимаешь, что это было. Я посмотрел на банку с ананасами, потом на свой сложнейший проект нейросети. Концентрация была безвозвратно потеряна. Продолжать работу над ИИ сейчас было бессмысленно. Мозг требовал перезагрузки.

Ладно. Разведка, так разведка.

Я достал из инвентаря два предмета: небольшого дрона «Стрекоза-1» и артефактный монокуляр «Всевидящее Око».

«Стрекоза» была шедевром инженерной мысли неизвестного мне мастера из другого мира. Она не выглядела как дрон. Она выглядела как настоящая, живая стрекоза, только размером с небольшую птицу. Полупрозрачные крылья с тончайшими прожилками, фасеточные глаза-объективы, вытянутое тело из переливающегося композита или неизвестного сплава. Её почти невозможно отличить от мутировавшего насекомого. Особенно в воздухе. Идеальный шпион.

Я надел монокуляр на левый глаз. Мир преобразился. В тусклой серой обстановке подвала проступили энергетические линии. Голубые жгуты тянулись от меня к Тиглям и Принтерам. Брошь «Фонарщик» светилась не только обычным светом, но и источала частицы магии, которые, собственно, и превращались в фотоны. Тигли горели так ярко, что на них было больно смотреть.

Я активировал навык «Понимание Техномагических Схем» и сфокусировал окуляр на «Стрекозе».

Меня сразу же захлестнул чистый, незамутнённый восторг. Я увидел потоки маны внутри этого устройства. Наверняка Костя-электрик точно так же видит проводку в стене. Повернул кольцо фокусировки, и изображение стало чётче. «Стрекоза» вспыхнула сложной сетью сияющих нитей.

Я ожидал увидеть внутри неё стандартную Энергетическую Матрицу — отдельный узел, сердце устройства, как в техномагических предметах, которые я создавал. Но её там не было. Этот дрон был создан по совершенно иной технологии. Магия здесь не была заперта в отдельном компоненте. Она была вплетена в саму структуру аппарата. Энергетические линии, словно кровеносные сосуды, пронизывали корпус, крылья, сенсоры. Они не питали механизм — они были механизмом.

И самое невероятное… я понимал логику этих линий. Я видел, как один контур отвечает за движение крыльев, другой — за работу сканеров. Видел, как в голове стрекозы концентрируется узел обработки информации — не кремниевый чип, а сгусток структурированной энергии, выполняющий роль примитивного мозга. Это было нечто совершенно новое. Не грубая интеграция магии в технологию, а их полный, абсолютный симбиоз.

Это было прекрасно.

Нужно попытаться повторить эту красоту.

Я активировал навык «Программирование Энергетических Матриц». Достал из инвентаря обычный белый Энергетический Кристалл третьего уровня и преобразовал его. Теперь у меня в руке был идеальный шестигранник из толстого «стекла». Энергетическая Матрица. Внутри неё клубилась чистая мана.

Я снял монокуляр. Сейчас он был не нужен. Закрыл глаза и ментально погрузился внутрь этой матрицы. Я видел эту энергию, чувствовал её. И начал её формировать.

Это походило на рисование раскалённой иглой по шёлку. Я выстраивал схему. Не копировал ту, что видел в «Стрекозе». Это бы всё равно не вышло. Я создавал свою, на основе тех же принципов, но адаптированную под модульную структуру матрицы.

Вот силовой контур для управления крыльями. Вот линия питания для оптических сенсоров. А вот — сложнейшая схема для «мозгов», сплетённая в хитрый клубок. Я заставлял энергию течь по этим новым, созданным моей волей каналам, стабилизировал потоки, устанавливал «предохранители».

Это было невероятно сложно и требовало колоссальной концентрации. Даже большей, чем при попытке создать ИИ, хотя сам по себе «разум» этого робо-насекомого был крайне простеньким. Но занимаясь этой работой, я чувствовал себя… живым. Это было истинное творчество. Не сборка по готовому чертежу, а создание с нуля.

Когда последний контур был замкнут, я мысленно отстранился и вздохнул. Передо мной лежал прозрачный шестигранник, внутри которого сияла сложнейшая трёхмерная схема из чистой энергии.

Оценка магического компонента: Удовлетворительно.

Я злорадно усмехнулся. Снова «удовлетворительно». Система — самый строгий препод, которого я когда-либо встречал. Но плевать. Я сделал это! Я впервые создал полностью функциональную, сложную матрицу сам, без готовой схемы, с чистого листа!

Теперь следующий шаг.

Активирован навык: «Сканирование устройств».

Цель: Дрон-сканер «Стрекоза-1»

Сложность объекта: Низкая

Ориентировочная стоимость сканирования: 20 маны

Начать сканирование?

Да/Нет

На секунду меня удивил низкий уровень сложности и стоимость, но я тут же понял причину и подтвердил. Голубая сканирующая сетка скользнула по насекомому и начала медленно его «облизывать», считывая каждый микрон поверхности, анализируя состав материалов, структуру внутренних компонентов.

Сканирование завершено. Анализ структуры…

ВНИМАНИЕ!

Создан новый чертёж: Дрон-сканер «Стрекоза-1».

Чертёж добавлен в вашу базу данных.

Получено опыта: 40 х 3 = 120

Я открыл чертёж и убедился в простоте внутреннего устройства этого робота… Собственно, это слово даже не очень подходит. По меркам настоящей робототехники, это не более чем игрушка. Никаких микросхем, проводов или аккумуляторов. Только механика. Шарниры крыльев, тяги, крошечные поршни. Корпус состоял из сплава алюминия и Эфириума. Причём на долю волшебного металла приходилось аж 20%. Судя по всему, источником питания «Стрекозы» выступал именно корпус, поглощая ману напрямую из атмосферы… Чёрт, вот если бы воспроизвести это… Можно было бы создать приборы, аккумулирующие ману… Но где же взять столько Эфириума?

Что ж, теперь у меня есть лекало.

Я тут же перебросил чертёж в редактор и начал вносить изменения. Добавил в «тельце» крепление и разъёмы для моей новой, самодельной Энергетической Матрицы. Чтобы разместить её, пришлось немного увеличить габариты дрона. Фюзеляж стал чуть толще, размах крыльев — на десяток сантиметров больше. Изменил состав сплава, убрав Эфириум. Добавил «Малую Энергетическую батарею» в качестве источника питания. Проверил все соединения, должно работать.

ВНИМАНИЕ!

Анализ проекта завершён. Структура логична. Компоненты совместимы. Технологический процесс реализуем.

Создан новый чертёж: Дрон-разведчик «Стрекоза-2»

Чертёж добавлен в вашу базу данных.

Получено опыта: 60 х 3 = 180

Я откинулся на спинку кресла и устало выдохнул. Победа. Теперь у меня есть не только уникальный артефактный дрон, но и технология. Я могу производить их серийно. У меня есть замена на случай, если оригинал будет уничтожен. Впрочем, выпускать в полёт оригинал я больше не буду. Пусть летают «дублёры».

По два кристалла на каждого. Один на Матрицу, второй на Батарею. Не слишком дорого, да и высокий уровень камней не требуется. Я создам рой прямо сейчас. Десяток таких «Стрекоз». И запущу их на запад. Пусть ищут этих таинственных выживших. И пусть расскажут мне, друзья они или враги, прежде чем мы встретимся с ними лицом к лицу.

Я подцепил из банки ещё один кусочек ананаса.

Витамины — штука действительно полезная. Особенно, если вкусная.

***

Прохладный, по-осеннему резкий ветер гулял по заднему двору отеля, гоняя по грязной плитке сухие листья. Он приносил с собой запахи. Запах остывающего металла от сварочных аппаратов. Запах свежей стружки от строительных лесов. Запах гари от ещё неразобранных выгоревших тентов и столов. И тонкий, едва уловимый, но въевшийся в самую душу этого места смрад нечистот от мертвецов, хотя самих тел уже не осталось.

Тарас Ершов стоял, прислонившись к холодной кирпичной стене одной из дворовых построек, и смотрел на кипевшую в отдалении работу. Он засунул руки в карманы потёртой куртки, которую ему выдали из общих запасов. Неброская, гражданская, но тёплая.

Его взгляд, привыкший выхватывать детали, скользил по фигурам людей, сновавших у строительных лесов. Они таскали цемент, мешали в огромном корыте раствор, суетились. Бывшие рабы, ещё вчера потерявшие надежду в подвалах этого отеля, сегодня строили свой новый дом. У них появилась цель.

Но Ершова сейчас интересовал не общий трудовой порыв. Его интересовал один конкретный человек.

Хмурый — Уровень 3

Мужчина с лицом, будто высеченным из камня тупым зубилом. Он работал наравне со всеми, даже с каким-то остервенением: подхватывал мешки с цементом, которые, казалось, весили больше него, и тащил их, низко пригнувшись к земле. Но даже в этой работе чувствовалась какая-то фальшь. Он не только работал, он демонстрировал усердие. Слишком явно, слишком натужно.

Ершов мысленно прокручивал в голове короткие беседы, которые провёл за последние пару часов. Десятки людей, десятки историй. Он не использовал «Глас Истины», пока нет. Это слишком грубый инструмент для тонкой работы. Сейчас он работал по старинке: наблюдение, беседа, сопоставление фактов. Ну и «Детектор лжи», который стал его пассивным навыком. Очень помогающим навыком.

«...да, я его помню, он молчаливый такой, — говорила ему бывшая студентка Катя-перевёртыш. — Но был ли он с нами в подвале? Не знаю. Нас там было так много, особо на ники не смотрела. Вообще наплевать было. Просто страшно... Я только тех помню, кто рядом со мной спал...»

«Этот? — хмурился Белов-гончар. — Не припоминаю. Я думал, он из ваших, из бойцов. Уж больно взгляд у него тяжёлый...»

«Да фиг его знает, — отмахнулась Полина-парфюмер. — Лицо у него неприятное, а вот был ли в подвале, не скажу».

Никто. Ни один из двух десятков опрошенных не мог с уверенностью сказать, что видел Хмурого среди пленников до штурма. Никто не ответил: «Да, это Саша, мы с ним неделю одну пайку делили». Это настораживало. Он словно материализовался из воздуха в общую массу спасённых.

«Детектор лжи» молчал. Люди не врали, они действительно не помнили. А человек, которого никто не запомнил, либо мастер маскировки, либо его там попросту не было.

Ершов снова посмотрел на Хмурого. «Охотник» и «Бизнесмен». С профессией мог наврать легко. Это просто графа, которую ввёл Алексей. Её каждый заполнил сам. Но класс… класс Система даёт за суть. За то, кем ты являешься на самом деле. Охотник. На кого ты охотился в своих коттеджных посёлках на Новой Риге, «бизнесмен»? На кабанов? Или на тех, кто мешал твоему «строительству»?

Шаркающие шаги отвлекли полицейского от размышлений. Ершов не стал поворачивать голову. Он знал, кто это. Запах пота, грязи и отчаяния стал визитной карточкой этого человека.

— Ну что, взглянул на клиента? — вполголоса спросил Тарас, продолжая смотреть на стройку.

— Взглянул, — раздался охрипший, безжизненный голос Сокола.

Ершов скосил глаза. Предатель стоял рядом, ссутулившись. На нём была старая, грязная фуфайка. Кто-то из рабочих или из людей Алексея сжалился над доходягой, который трясся от холода в своей рваной куртке. Ошейник «Верность-1» тускло поблёскивал на его шее, как символ нового статуса. Он выглядел сломленным, но в глубине глаз ещё тлел уголёк ненависти.

— И что скажешь? — спросил Ершов. — Вспоминай всех, кто был в вашей банде. Основной костяк, шестёрок, приближённых, тех, кто на воротах стоял, кто в зверинце работал. Был такой среди них? Может, ник другой был?

Сокол несколько секунд молча смотрел на работающего Хмурого. Он щурился, напрягая память. Ершов внимательно следил за ним, его внутренний детектор был наготове.

— Нет, — наконец, уверенно сказал Сокол. — Такого не было. Ни среди бойцов, ни среди обслуги. Лицо незнакомое. Я бы запомнил. У него рожа такая… что кирпича просит.

«Правда», — констатировал Ершов. Колокольчика не было. Сокол не врал. Он действительно не узнавал этого человека.

Это одновременно и упрощало, и усложняло дело. Хмурый не был Гладиатором. По крайней мере, не из тех, кого знал Сокол. Но тогда кто он? Откуда взялся? Может, он был одним из тех, кого банда держала в одиночной камере за особые «заслуги»? Или он вообще не отсюда, а прибился к толпе уже после штурма, воспользовавшись хаосом?

Ершов сунул руку в карман и извлёк оттуда две сигареты. Без фильтра. Дешёвое курево, найденное в одном из разграбленных ларьков. По нынешним временам — валюта.

— Держи. Как договаривались.

Он протянул их Соколу. Пальцы предателя метнулись с неожиданной быстротой, выхватывая сигареты из ладони Ершова. Он не стал закуривать. Бережно, почти с нежностью, спрятал их во внутренний карман фуфайки.

— Ещё что-то будет? — спросил Сокол, не глядя на опера.

— Пока нет. Иди работай, — бросил Ершов. — И помни. Я слышу враньё. Всегда.

Сокол ничего не ответил. Он просто развернулся и поплёлся обратно к корыту с раствором. Ершов проводил его взглядом. Игрушка в руках Алексея. Полезная игрушка. Живой архив данных по банде Гладиаторов, который можно допрашивать и использовать как дешёвую рабочую силу. Жестоко. Но справедливо.

Далёкий гул, доносившийся со стороны дороги, стал громче, отчётливее. Это был низкий, утробный рёв мощных дизельных двигателей под высокой нагрузкой. Работа на стройплощадке замерла. Люди подняли головы, с тревогой вглядываясь в сторону ворот.

— Свои! — раздался зычный голос дозорного. — Открыть ворота!

Двое рабочих оставили свои занятия и отворили створки.

Первым во двор медленно и важно, как флагманский линкор, вплыл седельный тягач Volvo. Его синяя кабина была покрыта слоем грязи и пыли, на решётке радиатора висели клочья какой-то дряни, но он двигался с несокрушимой уверенностью дорожного викинга. За ним тянулся длинный полуприцеп, на борту которого виднелась выцветшая надпись «Продукты». За рулём сидел Борис. Его широченная довольная улыбка была видна даже через лобовое стекло. Рядом с ним, прямой как палка, сидел профессор Геннадьев.

Следом, рыча и выпуская облака сизого дыма, въехал старый МАЗ-5440. Настоящий работяга, кондовый и надёжный, как кувалда. Его кабина была выкрашена в выцветший оранжевый цвет. Он тащил за собой стандартный морской контейнер. В кабине сидел Медведь. Он вёл машину одной рукой, положив вторую на открытое окно. Его лицо было абсолютно спокойным, словно он всю жизнь водил контейнеровозы.

Замыкал колонну тягач Scania. За рулём сидел Тень. Рядом виднелся Женя. Очевидно, что стрелка взяли с собой в качестве охраны, чтобы стоял на стрёме, пока профессор-инженер чинил двигатели и вливал в аккумуляторы новую жизнь.

Колонна остановилась в центре двора. Двигатели, чихнув в последний раз, заглохли. Воцарившуюся тишину тут же нарушил скрип открывающихся дверей. Первым из Volvo выпрыгнул Борис. Он хлопнул дверью так, что грузовик качнулся, и победно вскинул руку.

— А вот и кукуруза! — громогласно объявил он на весь двор. — Двадцать тонн отборных зёрен! Будем делать попкорн до второго пришествия! А ещё муку! И самогон! Дядя Коля, готовь аппарат!

Из толпы рабочих донёсся одобрительный гул. Перспектива самогона воодушевляла больше, чем попкорн. Медведь молча выбрался из МАЗа, обошёл свой грузовик, похлопал по колесу, словно прощаясь с верным конём, и направился к Борису.

— Химия на месте, — коротко доложил он. — Мыло, порошки, шампуни. Всем хватит до конца дней.

Профессор Геннадьев выбрался из кабины Volvo с другой стороны.

— Алексей будет доволен! — возбуждённо заговорил он, поправляя очки. — Двигатели теперь в прекрасном состоянии! Немного повозились с форсунками у Volvo, но это мелочи. Классический дизель, надёжный, как швейцарские часы! А вот Scania… там пришлось поработать, она на боку лежала. При опрокидывании в топливную систему попал воздух, а масло залило цилиндры через вентиляцию. Пришлось повозиться, чтобы всё продуть и запустить двигатель, но теперь она в полном порядке! И вы бы видели, как эти два молодых человека её поднимали! — он уважительно покосился на берсерков. — Вот она, силушка богатырская!

Борис и Медведь сразу же приосанились от похвалы.

Ершов смотрел на эту сцену с кривой усмешкой. Вот он, результат. Чётко поставленная задача, и три фуры с бесценным грузом стоят во дворе. Логистика, исполнение, результат.

Тарас активировал интерфейс и быстро набрал сообщение.

«Хмурый — мутный тип. Связей с Гладиаторами не имеет, подтверждено Соколом. Но среди бывших рабов его никто не опознаёт. Врёт про прошлое. Рекомендую пристальное внимание».

Он нажал «Отправить». Ответ пришёл почти мгновенно. Словно Алексей только и ждал этого доклада, сидя в своей мастерской.

«Допроси его».

На губах Тараса Ершова появилась холодная, хищная улыбка. Ему нравилась лаконичность нового лидера. Он смахнул окно и не спеша направился в сторону строительной площадки.

Глава 4. Хозяин и его питомец (интерлюдия)

Леонид Филатов ненавидел это место. Бутовский лесопарк, некогда любимое место собачников и лыжников, теперь напоминал декорацию к дешёвому фильму ужасов, снятому на деньги безумного олигарха. Только вот декорации были настоящими, каменными и смердело от них не папье-маше, а могильной сыростью и вековым тленом.

Арчи, верный Крикун, приземлился на поляну перед Чёрной Башней с явной неохотой. Зверь нервно перебирал лапами, царапая когтями пожухлую траву, и тихо, жалобно сипел.

— Тише, мальчик, тише, — Леонид похлопал питомца по кожистой шее. — Я тоже не в восторге. Быстро заскочим, заберём причитающееся и свалим. Обещаю, на обратном пути поохотимся на мутантов.

Он спрыгнул на землю, поправил лямку автомата, хотя понимал всю бессмысленность огнестрела против хозяина этой недвижимости, и направился к воротам. В прошлый раз они открылись сами. В этот раз створки оставались неподвижны, словно каменные губы великана.

Леонид нахмурился. Неужели в приёмные часы не попал?

Внезапно прямо из каменной кладки стены выплыл крошечный, размером с грецкий орех, сгусток бледно-зелёного пламени. Огонёк завис перед лицом наёмника, мигнул пару раз, словно сканируя сетчатку, и юркнул в неприметную боковую дверь, о существовании которой Леонид раньше и не подозревал… а может, её и не было.

— ВИП-вход? — хмыкнул разведчик. — Ну, веди, светлячок.

Внутри было темно, хоть глаз выколи. Зелёный огонёк летел впереди, едва разгоняя мрак. Коридор петлял, уводил куда-то вглубь, а затем вверх по винтовой лестнице. Ступени были стёрты ногами неизвестных существ ещё до появления этой башни в Москве. Стены здесь не были украшены ничем, кроме сырости и редких, вмурованных в кладку костей. Никакого пафоса главного зала, только давящая, гулкая тишина.

«Что-то пошло не так, — понял Леонид, чувствуя, как между лопаток собирается липкий пот. — Если бы всё прошло гладко, лич встретил бы меня с фанфарами. Или вообще бы не встретил, сбросив склянку с опытом с крепостной стены».

Огонёк замер перед массивной дубовой дверью, окованной почерневшим серебром, и растворился в замочной скважине. Раздался тяжёлый щелчок. Дверь приоткрылась.

Леонид толкнул створку и вошёл.

Это были личные покои. Кабинет и лаборатория в одном флаконе. По стенам в глубоких нишах горели не факелы, а настоящие черепа, из глазниц и ртов которых вырывалось холодное зелёное пламя. Огня было мало, а вот теней с избытком. Полки ломились от пыльных фолиантов в переплётах, наверняка выполненных из человеческой кожи, и банок с заспиртованными уродцами.

В центре комнаты возвышалось массивное каменное кресло. Спинка его была вырезана в форме сплетённых позвоночников, а подлокотники украшали оскаленные черепа неизвестных тварей. На этом троне, сгорбившись, сидел Зултакар.

Могущественный лич, некромант 62-го уровня, повелитель мёртвых, выглядел сейчас как старик, у которого злые хулиганы отобрали пенсию и сожгли дачу. Он опирался костлявым локтем на подлокотник, подперев ладонью лоб. Вторая рука безвольно свисала. Посох валялся рядом, на шкуре какого-то демонического зверя, словно брошенная палка.

Леонид замер на пороге. Он никогда не видел нежить в таком состоянии. Это было похоже на скорбь. Или на глубочайшую депрессию.

— Кхм... — он кашлянул, чтобы обозначить своё присутствие.

Зултакар не шелохнулся. Лишь багровые огни в его глазницах чуть дрогнули, став на оттенок ярче.

— Ты снова опоздал, наёмник, — голос лича звучал глухо, словно из-под могильной плиты.

— Я прилетел, как только заметил сигнал, — осторожно ответил Леонид. — Что случилось, босс? Выглядишь... утомлённым.

Зултакар медленно поднял голову. В его взгляде плескалась такая вековая тоска пополам с яростью, что Леониду захотелось срочно вернуться к Арчи и валить, валить, валить.

— Утомлённым? — переспросил лич. — Нет, смертный. Я не утомлён. Я разочарован. И я скорблю.

Он сделал паузу, и в тишине комнаты прозвучало страшное:

— Мой Голем пал.

Леонид мысленно выругался. Значит, «кувалда» сломалась. Значит, план, который он сам и предложил, с треском провалился.

— Как... совсем пал? — уточнил он. — Ну, может, его можно починить? Подклеить там, землицы добавить?

Зултакар издал звук, похожий на скрежет точильного камня. Смех. Горький, сухой смех.

— Подклеить? — лич встал. — Ты не понимаешь, о чём говоришь. Это был не какой-то кусок грязи, поднятый дешёвым заклинанием. Это был шедевр! Я пестовал его много лет! Я кормил его эссенцией павших героев! Я взращивал его, как родное дитя! А этот... этот инженер... он просто смыл его в канализацию!

Леонид невольно вздрогнул. Перед глазами всплыла картина прошлой ночи, когда он выполнял поручение некроманта. Воспоминание нахлынуло с кристальной ясностью.

***

…Холодный свет луны заливал заброшенное кладбище на окраине Красногорска. Арчи нервно переступал с лапы на лапу, косясь на ряды деревянных крестов и ржавых металлических оградок. Ветер шевелил выцветшие пластиковые венки, и от этого казалось, что мертвецы машут ему из-за заборов. Тишина была почти абсолютной, её нарушало лишь это шуршание и редкий скрип старого металла.

Леонид достал из инвентаря сапёрную лопатку и чёрный, как сама ночь, кристалл. От артефакта исходил такой мороз, что даже сквозь перчатку пальцы начало ломить.

— И угораздило же, — пробурчал он, оглядываясь. — Центр кладбища. Где тут у них центр?

Он прошёлся между могилами. Вот свежая, с горой засохших цветов, которые разметал ветер. Вот старая, заросшая бурьяном, с едва различимой фотографией на эмалированном овале. Атмосфера давила. Леонид был военным, а не мистиком, но даже его пробирало до костей от ауры этого места.

Выбрав пятачок посвободнее, между двумя могилами, он принялся за работу. Копать было тяжело. Земля промёрзла, лопатка со скрежетом вгрызалась в неё. Наконец, он вырыл неглубокую ямку, сантиметров тридцать. Достал кристалл. Тот в его руке завибрировал сильнее. Леонид брезгливо бросил его в яму и быстро засыпал землёй, утрамбовав ботинком.

Ничего не произошло.

— И это всё? — пробормотал он, оглядываясь. — Пшик?

Но не успел он закончить фразу, как земля под его ногами дрогнула. Сначала слабо, будто где-то далеко проехал тяжёлый поезд. Затем толчок повторился, сильнее. Послышался низкий, утробный гул, идущий из-под земли. Арчи испуганно рокотнул и захлопал крыльями.

— Спокойно, мальчик! — крикнул Леонид, но сам уже бежал к нему.

Могильные холмики начали вспучиваться. Послышался треск ломаемых корней, застонали ржавые оградки. Деревянные кресты начали крениться и падать.

Леонид одним прыжком взлетел в седло.

— Арчи, валим! — заорал он.

Крикун, не дожидаясь второго приказа, мощно оттолкнулся от земли и взмыл в ночное небо. И вовремя.

С высоты Леонид увидел, как кладбище оживает. Но не так, как показывают в кино, где из могил лезут руки. Нет. Сама земля восставала. Ограды лопались, памятники крошились. Почва вспучивалась гигантским бугром. Стволы деревьев, обломки надгробий, куски ржавого железа, тонны глины и земли — всё это начало подниматься, спрессовываться, стягиваться к центру, туда, где он закопал кристалл. Словно невидимый гигантский магнит притягивал к себе материю.

Из земли вырастала фигура. Сначала бесформенная, но с каждой секундой она обретала всё более чёткие очертания. Гигантская рука, состоящая из могильной земли, смешанной с костями и обломками гробов, ударила по земле, утрамбовывая себе опору. Голова, бесформенная глыба с двумя горящими провалами глаз, поднялась над окрестными строениями, глядя в сторону Волоколамского шоссе.

Кладбищенский Голем выпрямился во весь пятнадцатиметровый рост. Громоздкое туловище. Две руки, свисающие почти до земли. Массивные ноги. Этот монстр был соткан из самой смерти и забвения. И он был огромен. С высоты птичьего полёта он казался горой, решившей прогуляться.

Леониду тогда стало жутко. Он понял, что разбудил нечто такое, с чем самому Зултакару справиться было бы непросто. «Конец котёнку», — подумал он про Иванова.

***

И вот теперь он стоял перед создателем этого кошмара и пытался уложить в голове одну простую мысль: Иванов победил. Не убежал, не спрятался, не погиб геройской смертью. Он победил.

— Алексей... взорвал его? — осторожно спросил Леонид, возвращаясь в реальность мрачного кабинета.

— Хуже, — процедил Зултакар, нервно расхаживая по комнате. — Он использовал не только огонь, но и воду. Презренную, банальную воду под давлением! Размыл структуру! Этот техномант унизил его! Заставил умыться собственной грязью. И в конце… он сделал то, что я считал невозможным для существа его уровня. Он поглотил его сущность! Высосал душу моего Голема прямо из кристалла! Заточил в одном из своих артефактов, в точности как мою Теневую Неясыть! Это… это кощунство!

Лич резко вскинул руку, и валяющийся на шкуре посох взмыл в воздух. Обтянутые иссохшей кожей пальцы сжались на древке. В глазницах золотого черепа вспыхнули багровые огни.

Постукивая посохом, некромант приблизился к Леониду. Его скорбь сменилась холодной, расчётливой злобой.

— Я был неправ, — сказал он, останавливаясь в паре шагов от наёмника. — Я думал, грубая сила решит проблему. Кувалда, как ты выразился. Но этот инженер… он сам — кувалда. Против него нужно действовать тоньше. Хитрее. Бить не по доспехам, а по тому, что под ними.

Он замолчал, изучая Леонида тяжёлым взглядом пылающих глаз.

— У тебя будет новое задание, смертный. Более деликатное.

Из складок своей мантии лич извлёк два предмета. В одной руке он держал небольшой, вытянутый фиал с зеленоватой светящейся жидкостью внутри, закупоренный пробкой в виде черепа. В другой — простую кожаную верёвочку, на которой висел странный кулон: мутный, переливающийся камень, отдалённо напоминающий опал.

— Всё это, конечно, очень здорово, — с напускным равнодушием произнёс Леонид, скрестив руки на груди. — Новые цацки, новые планы… Но мы, кажется, не закрыли старый счёт. Ты ещё не расплатился со мной за Голема.

Зултакар замер. Его костлявое лицо исказила гримаса крайнего раздражения.

— Ты смеешь требовать плату за провал? — прошипел он.

— Я требую плату за свой труд, — твёрдо ответил Леонид. — Я доставщик. Посылку доставил? Доставил. Работа сделана. Голем был призван. Он атаковал. То, что его расхреначили — это, извини, проблемы качества твоего материала, а не моей работы. Договор есть договор.

Лич несколько секунд молча буравил его взглядом. Леонид чувствовал, как холодеют кончики пальцев. Он играл с огнём, но отступать нельзя. Если он сейчас даст слабину, этот костлявый ублюдок сядет ему на шею.

Наконец, Зултакар издал звук, похожий на скрежет.

— Мелочный… жадный… червь, — процедил он, но всё же вскинул руку.

В воздухе материализовался знакомый флакон со светящейся золотистой жидкостью.

Предмет: «Эссенция чистого опыта»

Количество: 1000 ед.

Зултакар небрежно швырнул его Леониду. Тот ловко поймал склянку на лету.

— Тысяча? — Леонид быстро прикинул в уме цифры. — Босс, мы так не договаривались. У меня до следующего уровня не хватает тысяча сто. Тут недобор ровно сто единиц. Тысяча мне уровень не апнет. Накинь сотку, а? Тебе это как пыль с сапог, а мне стимул работать лучше.

— Жадность — порок, смертный, — холодно отрезал Зултакар, возвращаясь к своему трону и тяжело опускаясь в него. — Договор был на «щедрую награду». Тысяча — это щедро для того, кто просто выкопал ямку.

— Но мне нужно...

— Убей пару крыс на обратном пути! — рявкнул лич, и стены задрожали. Черепа в нишах вспыхнули ярче. — Не смей торговаться со мной из-за крох! Ты получил плату.

— Ладно-ладно, — летун примирительно поднял руки. — Понял, не дурак. Спасибо за щедрость, о Великий.

Он демонстративно выпил эссенцию. Приятное тепло разлилось по телу, но долгожданного системного уведомления о повышении уровня не последовало. Обидно.

«Жмот костяной», — подумал Леонид с досадой.

— Итак, — Зултакар снова протянул ему фиал и кулон. — Теперь, когда твоя алчность временно удовлетворена, пришло время посвятить тебя в мой новый план.

***

Тарас Ершов неспешно приближался к строителям.

Хмурый работал как проклятый. Он бросил возле корыта пятидесятикилограммовый бумажный мешок с цементом. Вспорол его краем лопаты и высыпал содержимое.

— Эй, воды добавь, раствор сухой идёт! — крикнул Семён-монолитчик.

Полицейский подошёл к работникам.

— Бог в помощь, мужики, — громко произнёс он, перекрывая стук молотка.

Рабочие на секунду прервались, кивнули и вернулись к делу. Хмурый лишь скосил глаза, но темпа не сбавил. Он схватился за ведро с водой.

— Слышь, мужик, — Ершов подошёл к нему почти вплотную, нарушая личное пространство. — Дело есть.

Хмурый замер. Вода в ведре плеснула через край, оставив тёмное пятно на его грязных джинсах. Он медленно повернул голову. В его глазах горела настороженность загнанного волка, который ещё не решил бежать или грызть глотку.

— Чего надо? — буркнул он, стараясь не смотреть в глаза. — Не видишь, занят.

— Вижу, — кивнул Ершов, засовывая руки в карманы. — Хорошо работаешь. Старательно. Даже слишком. Виктор, архитектор наш, просил помочь с замерами в гараже, где кровля проломлена. А у меня времени нет. У тебя глаз, поди, намётанный и руки из правильного места растут. Ты же строитель, так?

Это была простая, грубая наживка. Лесть, смешанная с просьбой о помощи.

— Я тут нужен, — Хмурый попытался отвернуться, выливая воду в корыто. — Пусть Витя сам меряет.

— Не, брат, так не пойдёт, — Ершов шагнул, перекрывая ему путь к отступлению. — Там балка треснула. Опасно. Нужны крепкие руки, подержать, пока он уровень стреляет. Давай, пять минут всего.

Хмурый смерил Ершова тяжёлым взглядом. Он оценивал риски. Отказ вызовет подозрение. Согласие уведёт его с людного двора. Но Ершов улыбался — открыто, даже добродушно, как старый приятель. Полицейская маска номер четыре: «Свой в доску мужик».

— Раз пять минут, то вот сам бы и помог, белоручка, — процедил Хмурый, вытирая ладони о штаны. — Ладно. Показывай, где там твоя балка.

Они двинулись через двор. Ершов шёл чуть сзади и левее, в классической позиции конвоира, хотя внешне это выглядело как дружеская прогулка. Они миновали зону выгрузки, где Борис с Медведем, как два портовых крана, разгружали мешки с кукурузой, и завернули за угол западного корпуса.

Здесь, в тени служебных пристроек, было тихо. Гул стройки сюда долетал приглушённым. Ершов указал на металлическую гаражную дверь.

— Сюда, — кивнул он.

Хмурый взялся за ручку, рванул на себя. Дверь со скрипом подалась. Он шагнул внутрь, в полумрак, пахнущий машинным маслом и цементной пылью.

И в этот момент Ершов перешёл к действиям.

Как только спина Хмурого скрылась в проёме, Тарас шагнул следом, мгновенно захлопнул дверь и щёлкнул массивным засовом. Щелчок прозвучал как выстрел в тишине тесного помещения.

Хмурый резко развернулся. Его фигуру высветили косые лучи из проломленного потолка. Рука инстинктивно дёрнулась к поясу — туда, где у рабочего должны быть инструменты, а у бандита — ствол. Но там было пусто. Только грязная куртка.

Он поднял глаза и застыл.

Прямо ему в лоб смотрел чёрный, бездонный зрачок ствола пистолета Макарова.

Ершов держал оружие уверенно, а его лицо изменилось. Исчезла добродушная улыбка, исчез «свой парень». Перед Хмурым стоял опер с хорошим стажем, который видел в этой жизни столько дерьма, что мог бы удобрить им всё Подмосковье.

— Руки, — тихо, но так, что по спине пробежал мороз, скомандовал Ершов. — Медленно. В стороны. Ладони раскрыть.

Глаза Хмурого расширились. В них плескалась паника, смешанная с яростью. Он был крупнее Ершова, массивнее, возможно даже физически сильнее. В рукопашной он мог бы смять полицейского. Но дистанция в три метра и девять граммов свинца в стволе уравнивали любые шансы.

— Ты чего, начальник? — хрипло выдавил он, поднимая руки. — Опух совсем? Я же свой. Строитель.

— Молчать, — прервал его Ершов. Ствол пистолета не дрогнул ни на миллиметр. — Сядь.

Он кивнул на перевёрнутый ящик из-под инструментов в углу.

— Сядь, сука, я сказал!

Хмурый медленно, не сводя глаз с оружия, опустился на ящик. Его колени были напряжены, он был готов к прыжку.

— Успокойся, — посоветовал Ершов, словно читая его мысли. — Дёрнешься — прострелю коленную чашечку.

Он сделал шаг в сторону, чтобы держать дверь под контролем.

— А теперь поговорим. По душам.

— О чём говорить? — Хмурый сплюнул на пол. — Ты кто вообще такой? Мент?

— Был мент, — усмехнулся Ершов. — А теперь я тот, кто решает, выйдешь ты отсюда на своих двоих или тебя вынесут вперёд ногами.

Полицейский чуть опустил ствол, но палец остался на спусковом крючке.

— Я навёл справки, «охотник». Пообщался с народом. Тебя никто не знает. Ты не из банды Гладиаторов. Но и в подвале с рабами тебя не было. Никто не помнит твоего лица. Ты не спал с ними на бетонном полу, не жрал баланду, не прятал глаза, когда Череп выбирал очередную жертву.

Ершов сделал паузу, давая словам впитаться в сознание собеседника.

— Ты появился из ниоткуда, когда мы начали раздавать лопаты. Смешался с толпой, изобразил бурную деятельность. Таскаешь мешки, потеешь. Думаешь, я слепой? У тебя моторика не та, строитель хренов. Ты мешок берёшь не как рабочий, который привык экономить силы на смене, а как человек, который в качалку ходил, штангу жал.

Ершов шагнул ближе. Его глаза сверлили Хмурого, проникая под черепную коробку.

— А теперь самое интересное. Твой класс. «Охотник». И профессия. «Бизнесмен». Строишь коттеджи на Новой Риге, говоришь? Сафари в Африке?

— Да пошёл ты, — огрызнулся Хмурый без уверенности. — Мой бизнес. Мои дела. Тебе какая разница?

— Разница есть, — голос Ершова стал тихим, вкрадчивым.

Активирован навык: «Глас Истины»

— Кто ты? — рявкнул Ершов, внезапно повышая голос. — Отвечай! Ты шпион? Диверсант? Откуда ты вылез?!

Воздух в тесной комнате сгустился. Магия, невидимая, но тяжёлая, навалилась на плечи Хмурого. Слова Ершова ввинчивались ему в мозг, ломая волевые барьеры, заставляя язык двигаться против желания хозяина. Это было, как рвотный рефлекс — невозможно сдержать.

Хмурый дёрнулся, открыл рот, пытаясь сопротивляться, но слова сами полились из глотки:

— Не строил я… Не строил… Я решал.

Он тяжело задышал, с ненавистью глядя на Ершова, но продолжал говорить:

— Фирма была, строительная. Официально — дома, коттеджи, заборы. Элитная недвижка. А по факту… — он криво усмехнулся. — Прачечная. Мы бабки мыли. Серьёзные бабки. Братва из старых, кто в пиджаки переоделся, к нам шла. Тендеры, госзаказы, откаты. Всё как у людей.

Ершов кивнул. Картинка складывалась.

— А ты там кем был? Прорабом?

— Я был… замдиректора по безопасности. Но это на визитке. А так… «кризис-менеджер». Если кто-то не хотел землю продавать под застройку — я ехал разговаривать. Если конкуренты на объект лезли — я объяснял, почему не надо. Если внутри крыса заводилась… — он осёкся и посмотрел на свои руки. — Я искал людей. Это моя работа была. Найти должника, который сбежал. Найти свидетеля. Найти человека, который слишком много знает.

— Коллектор с лицензией на убийство, — резюмировал Ершов. — Значит, девяностые для тебя не кончились, да?

— Они ни для кого не кончились, начальник. Просто костюмы сменили. Класс «Охотник» Система мне дала не за кабанов. Я людей выслеживал. Годами. Умею ждать, умею смотреть, умею находить следы там, где их нет.

Ершов немного опустил пистолет. Напряжение чуть спало. Это была правда. Грязная, уродливая, но правда. Хмурый был бандитом, но не простым гопником, а профессионалом. Волком, работавшим на стаю, но держащимся особняком.

— Хорошо, — Ершов сохранял ледяное спокойствие. — С прошлым разобрались. Теперь настоящее. Если ты такая крутая ищейка и решала, какого чёрта ты забыл здесь? Как ты попал к нам? И самое важное, ты один?

Хмурый поднял голову. Теперь в его взгляде читалась не паника, а злая решимость. Он понял, что его раскусили, и терять уже нечего.

— Я не один, — сказал он, глядя в глаза оперу.

— Продолжай, — Ершов даже бровью не повёл.

— Нас группа. Пятнадцать человек. Мы сидим тихо, не отсвечиваем. Выживаем. Когда всё началось, мы смогли организоваться. У нас там… разные люди. Есть бывшие спецы, есть охотники реальные, есть спортсмены. Мы заняли здание старой поликлиники. Это отсюда километра полтора всего, у Опалиховского пруда.

Ершов кивнул.

— И что вы делали здесь?

— Наблюдали, — Хмурый хмыкнул. — Мы за Гладиаторами давно следили. Они нам жизни не давали. Пытались на нас наехать, не вышло. Но мы понимали, что их сотня, а нас пятнадцать. Рано или поздно они нас задавили бы массой. Мы искали способ их кончить.

Он потёр лицо ладонями.

— У нас были лёжки на крышах высоток. Оптика хорошая, дальномеры. Мы видели, как вы приехали. Видели этого вашего… в доспехе. Видели Голема. Это было… — Хмурый покачал головой, подбирая слово. — Эпично. Когда ваш лидер устроил там кровавую баню и взорвал земляного гиганта, мы охренели. Честно.

— И ты решил подойти поближе, попросить автограф? — съязвил Ершов.

— Нет. Мы увидели, что бой закончился. Гладиаторы перебиты. Победила ваша группа. И мы поняли, что расклад поменялся. Вместо банды отморозков теперь здесь новая сила. Кто вы? Что вы? Опасны вы для нас или нет? Мы должны были узнать.

Хмурый выпрямился и продолжил:

— Кинули жребий. Выпало мне. Я умею растворяться. Когда вы начали выводить рабов, была суматоха. Дым, грязь, крики. Я прошёл через пролом в стене и просто смешался с толпой, которую выгнали во двор. Никто и не заметил. Все были в шоке, ревели, обнимались. Один лишний грязный мужик в такой каше — невидимка.

Ершов молча переваривал услышанное. Внедрение было проведено грамотно. Дерзко. Если бы не его навыки и не чутьё полицейского, Хмурый мог бы сидеть здесь неделями, сливая информацию своим.

— Умно, — признал Ершов. — Значит, ты шпион. Разведчик.

— Называй как хочешь. Моя задача была понять, кто тут новый пахан. И какие у него планы на соседей.

— И что ты понял?

— Что ваш главный — псих. Гениальный, опасный, но псих. Однако вы не убиваете без причины. Вы кормите бывших рабов. Вы строите, а не только рушите. Это… обнадёживает.

Ершов убрал пистолет. Угроза миновала. Перед ним сидел не враг, а потенциальный парламентёр. Но оставался один вопрос. Самый важный.

— Ты сказал, вас пятнадцать, — произнёс Ершов, складывая руки на груди. — А Гладиаторов было больше сотни. Техника. Маги, берсерки, стрелки. И ты говоришь, что они обломали об вас зубы.

Ершов понизил голос, его глаза сузились:

— Как? Как пятнадцать человек смогли отбиться от целой армии рейдеров? Не заливай мне про тактику и укрытия. Против сотни стволов и магии это не работает. У вас есть что-то. Или кто-то.