Инженер. Система против монстров - 7

Глава 1. Красногорск

Багровое свечение заливало салон, отражаясь в расширенных зрачках моих спутников. Секунда, и точно такие же окна открылись перед каждым из нас, заставив вздрогнуть ещё раз. Все, как загипнотизированные, смотрели на эти предупреждения и не могли ничего сказать. Кроме матов в голову вообще ничего не шло.

Тридцать дней. Всего тридцать грёбаных дней. Семьсот тридцать один час до того момента, как тонкая скорлупа, защищающая наш мир, треснет, и сюда хлынет весь тот неописуемый ужас, от которого Система пыталась нас оградить. Каждый переваривал новость по-своему, я видел отпечатки их мыслей на лицах.

— Месяц… — первой нарушила тишину Алина. — Всего один месяц… Мы не успеем. Никто ничего не успеет. Это… конец.

Она закрыла лицо руками, а её плечи мелко задрожали. В этот момент в ней не осталось ничего от хладнокровного мистика и историка, только отчаяние молодой девушки, заглянувшей в бездну.

— Ну-у-у, если посмотреть с другой стороны, — попытался разрядить обстановку Фокусник, хотя его голос звучал натянуто и фальшиво, — то у нас теперь есть чёткий дедлайн. А нет ничего лучше для продуктивности, чем горящие сроки. Так сказать, последний рывок перед вторым апокалипсисом. Надо успеть всё, что не успели за всю жизнь!

Шутка показалась нелепой и неуместной. Даже он сам это понял и осёкся.

— Папа, мы все умрём? — тихо спросила Олеся, глядя на Варягина широко распахнутыми глазами.

Сергей Иванович, до этого сидевший неподвижно, как гранитная статуя, повернул к ней голову. Его лицо напряглось и окаменело, но я заметил в глазах ту же боль, что у Алины. Он потянулся назад и положил ладонь на макушку дочери.

— Пока я жив, с тобой ничего не случится, — произнёс он так твёрдо, как только смог. — Мы. Все. Будем. Жить.

Женя опустил взгляд, а потом просто смахнул своё красное окно. Он ничего не сказал, просто стиснул челюсти. А я заметил, что сжимаю руль так, что уже не чувствую пальцев. Паника. Страх. Отчаяние. Это яд, который сейчас мог отравить нас быстрее любого токсичного мутанта. И противоядие от него только одно. Действие.

— Раз времени мало, значит, его нельзя терять, — ровным, лишённым эмоций голосом произнёс я и тоже смахнул окно. — У нас есть цель. И мы её достигнем.

«Ленд Крузер» тронулся и покатил вперёд, постепенно набирая скорость.

Я намеренно не смотрел ни на кого, сосредоточившись на дороге. Сейчас мне полагалась роль локомотива, который должен вытащить этот маленький, напуганный состав из трясины безнадёжности. Правда, задача непростая… В углу зрения появился таймер и начал отсчёт, откусывая секунду за секундой от наших жизней.

30 дней 11 часов 23 минуты 43 секунды…

Я мысленно ткнул в него и выбрал «Скрыть».

Заиграла мелодия телефонного звонка. Я достал смарт из кармана, на экране светилось «Рыжая Бестия». Принял вызов, придерживая руль одной рукой. Сейчас ситуация на дорогах мёртвая, так что попасть в ДТП из-за халатности я не очень опасался. Впрочем, если прямо сейчас выскочит ещё одно такое же радостное сообщение…

— Лёха, ты это видел?! — раздался перепуганный голос Искры.

— Да, — сухо ответил я.

Аня жёстко выругалась и продолжила:

— Я надеялась, что у нас будет хотя бы полгода! Месяц… За месяц мы даже коттедж толком не укрепим! Ещё и холода на носу! Ты понимаешь, что нас ждёт? Вторжение случится прямо с приходом зимы, любись она конём! Это жопа! Нет, не так. ЭТО ЖОПА!!!

— Знаю, — мой голос прозвучал ещё суше.

— И что мы будем делать? — тяжело дыша, уточнила пиромантка.

— Выживать. Детали обсудим позже. До связи.

И отключил телефон, решив не слушать возмущения. Сейчас поставлена чёткая задача. Нужно сосредоточиться на ней. Кстати, с повышением уровня радиус действия «Техно-Ока» существенно расширился и теперь покрывает почти десять километров. Хоть какой-то бонус.

Мы ехали дальше по Волоколамскому шоссе. Красногорск был уже совсем близко.

— Впереди эстакада, — нарушил молчание Варягин. — Центральный пролёт обрушен. Но справа есть съезд на заправку, через неё можно объехать.

— Отлично, — кивнул я. — Заодно и заправимся.

Перед завалом, оставшимся от эстакады, я свернул направо, следуя указателю с эмблемой известной нефтяной компании. Заправка выглядела на удивление целой, хотя всё же пострадала заметно сильнее, чем АЗС, защищённая знаками Василия. Несколько брошенных машин у колонок, разбросанный ветром мусор, пара-тройка трупов.

Возле колонок бесцельно бродил одинокий мутант. Сгорбленная фигура и серая кожа, бывший человек. Над его головой загорелась услужливая надпись.

Мутант — Уровень 2

Тварь заметила нашу машину и, качнувшись, побрела навстречу, подволакивая одну ногу и утробно завывая. Я даже не стал обращать внимания, просто продолжил катиться к заправочным колонкам.

Сидевший сзади Женя опустил стекло. Раздался приглушённый хлопок выстрела из ТТ с накрученным глушителем. Пуля вошла мутанту точно между глаз. Тварь дёрнулась, взмахнула руками и мешком рухнула на асфальт.

Женя получил опыта: 20

— Чистая работа, — одобрил Варягин.

Женя молча втянул руку с пистолетом обратно в салон. Никаких эмоций. Просто устранение мелкой помехи. Я остановил машину у колонки с дизельным топливом.

— Так, заправляемся. Женя, Фокусник, на вас периметр. Алина, Олеся, остаётесь в машине. Мы с Сергеем Ивановичем займёмся топливом.

Мы вышли. Воздух был холодным и пах бензином. Я подошёл к колонке и достал из инвентаря Инженерный Инструмент, который тут же принял форму массивной монтировки. Подцепил край тяжёлой чугунной крышки люка, вмонтированного в бетон рядом с колонкой. Налёг. Металл заскрежетал и поддался, открывая доступ к горловине подземного резервуара. Оттуда пахнуло густым, тяжёлым запахом солярки.

Я вытащил ручной роторный насос. Простую, но надёжную конструкцию с длинным шлангом и рукояткой.

— Сергей Иванович, подсобите.

Мы опустили заборный шланг в горловину. Я закрепил насос на краю и начал качать. Сначала рукоятка шла легко, потом, когда топливо пошло по шлангу, стала двигаться туже. Через несколько секунд из сливного патрубка полилась тонкая струйка топлива.

Мы заполнили бак «Крузера» под завязку, а потом и все канистры, что остались в наших инвентарях, в багажниках брошенных машин и на самой заправке. Получилось около трёхсот литров. Закончив, мы закрыли люк и вернулись в машину. Выехали на шоссе уже за обрушенной эстакадой.

— Вот мы и в Красногорске, — констатировал Варягин. — Держись левее. Перестраивайся на второстепенную. Основная трасса впереди тоже перекрыта обрушением.

Я выполнил манёвр. Заторы здесь были не такими плотными, как в Москве, но брошенных машин всё равно хватало. Мы ехали по широкой улице, разделённой на три проезжих части газоном и отбойниками. Справа тянулись панельные многоэтажки спального района, молчаливые и безжизненные.

— Направо, — скомандовал Варягин. — И потом снова направо.

Я свернул в промзону. Пейзаж сменился. Вместо жилых домов теперь с одной стороны тянулся бетонный забор, за которым скрывалось кладбище. Виднелись только верхушки голых деревьев, похожие на костлявые руки. А с другой стороны проносилась мимо металлическая ограда, выкрашенная в тёмно-зелёный цвет. Вот за ней и находилось то, что нам нужно.

— Слева, — сказал Варягин.

Показалось серое, утилитарное здание. Над въездом висела вывеска с названием металлобазы. Ворота были распахнуты настежь. Хороший знак. Не придётся тратить время на взлом. Я сбавил скорость и завёл машину на территорию. Никакого движения, тишина и пустота. Только ветер гудел в штабелях арматуры.

Я заглушил двигатель.

— Приехали. Выходим. Осторожно.

Мы вышли из машины, осматриваясь. Территория была огромной. Справа тянулся длинный склад-ангар, слева находилась открытая площадка. Прямо перед нами возвышалось двухэтажное административное здание с выбитыми окнами. Я открыл карту в «Техно-Око» и сверился. На территории располагалась не только металлобаза, но и множество мастерских, магазинов электрики, сантехники, инструментов и многое другое.

— Похоже, здесь давно никого нет, — сказал Фокусник, зябко поёжившись.

— Это мы сейчас проверим, — ответил я. — Пошли в ангар.

Двери склада тоже были открыты. Мы вошли внутрь, и я невольно присвистнул. Настоящее царство металла! Огромное, гулкое помещение, уходящее вдаль. Через проломы в крыше били косые лучи света, высвечивая пылинки, танцующие в воздухе.

Стеллажи были забиты металлом. Штабеля листовой стали, горячекатаной и холоднокатаной, разной толщины. Связки арматуры, от тонких прутков до толстых, с палец, рифлёных стержней. Ряды профильных труб — квадратных, прямоугольных, круглых. На отдельных стеллажах громоздились двутавровые балки и швеллеры, из которых строят каркасы зданий. В дальнем углу я заметил аккуратные стопки свинцовых чушек и блестящие пачки листового алюминия.

— Мама дорогая, — выдохнул Фокусник. — Да тут на постройку целого форта хватит!

— Именно за этим мы и здесь, — подтвердил я, чувствуя, как внутри разгорается азарт.

Пошёл вдоль первого стеллажа. Листовая сталь, толщина три миллиметра. Отлично подойдёт для внешних слоёв композитной брони. Я положил ладонь на верхний лист огромной, весящей несколько тонн, пачки. Та на мгновение подёрнулась голубоватой рябью и исчезла. Просто испарилась, оставив после себя лишь пыльный след на стеллаже.

— Вот мне интересно, — тихо сказал Фокусник, озираясь и водя дулом автомата по сторонам, — а что будет, если попытаться запихнуть в инвентарь живое существо? Не как Олеська в Питомник, а просто?

— Думаю, оно перестанет быть живым, — отозвался я. — Либо просто будет отказ, и никуда ты его не переместишь. Но идея интересная, стоит проверить.

Я шёл по рядам, как по супермаркету, сгребая с полок всё, что могло пригодиться. Тонны листовой стали разной толщины. Арматура всех диаметров, на фундаменты и укрепления. Профильные трубы, на каркасы, фермы и заграждения. Несколько двутавровых балок, для перекрытий.

— Лёш, а зачем столько разного? — спросила Олеся, которой явно стало скучно ходить за мной хвостом.

— Просто универсального металла не бывает, — начал объяснять я на автомате. — Вот эта, блестящая холоднокатаная сталь, она прочнее и ровнее. Из неё хорошо делать точные детали, корпуса для приборов. А вот эта, тёмная и шершавая, горячекатаная. Она дешевле и проще в обработке, идеально для черновых конструкций, вроде каркаса забора. А вон та, толстая, легированная, с синеватым отливом, это уже броневая сталь. Дорогая и капризная, но пулю держит. У каждой своя задача.

— Но ты же можешь через Тигель всё настроить, чтобы подходило?

— Могу, но это лишняя трата маны. Так что чем исходные материалы лучше годятся для задачи, тем проще.

— А это зачем?

— Для защиты от радиации и на боеприпасы, — ответил я, отправляя в инвентарь свинцовые чушки. — Если мы столкнёмся с чем-то, что сильно фонит, или если я сам решу поэкспериментировать с ядерной энергетикой, без свинцового экрана нам не обойтись.

— Это серебро? — спросила девочка, указывая на стопку листов.

— Алюминий. Пойдёт на лёгкие конструкции, корпуса для дронов.

Инвентарь: 18430/30757 кг.

Надо же, уже забил больше половины. Эх, каким бы вместительным ни стал инвентарь, а этого всё равно мало.

Я как раз потянулся к стеллажу с нержавеющей сталью, ценнейшим материалом для химического оборудования, как вдруг…

ШРРРШШШШ…

Резкий скрежет раздался с другого конца склада. Он был негромким, но в гулкой тишине ангара прозвучал очень отчётливо. Будто кто-то поволок по бетонному полу что-то тяжёлое.

Мы замерли. Я мгновенно убрал руку от стеллажа. Варягин вскинул автомат. Женя и Фокусник тоже направили стволы в сторону звука. Алина отступила на пару шагов и подняла руки, вокруг них заклубилась тьма. Всё же уроки от паладина не прошли зря.

— Олеся, ко мне, — шёпотом позвал Варягин.

Девочка испуганно отступила к отцу, прячась за его спиной.

Тишина. Прошла минута. Ничего.

— Может, показалось? — так же шёпотом предположил Фокусник. — Крыса пробежала, железку уронила…

— А как будто крыса — это фигня, а не мутант, — ответил Женя.

БАМ!

На этот раз звук был громче. Глухой удар, словно кто-то с силой пнул металлическую дверь. И донёсся он оттуда же, со стороны служебных помещений.

— Придётся проверить и зачистить, — сказал я.

Мы вжались в тень массивных стеллажей, перегруженных стальными листами. Я жестом показал Жене занять позицию за штабелем двутавровых балок слева, оттуда отличный сектор обстрела на центральный проход. Фокусник, поняв без слов, нырнул за паллеты с арматурой справа. Варягин, прикрывая собой Олесю, остался в центре, его автомат уже смотрел в сторону источника шума. Алина прижалась к опоре стеллажа рядом со мной.

Новый скрежет резанул по ушам. Звук был тяжёлым, тягучим. Металл по бетону. И сопровождался он странным, сухим потрескиванием, словно кто-то ломал сухие ветки, только очень толстые.

— Олеся, — я повернулся к девочке, стараясь говорить одними губами.

Она посмотрела на меня огромными, испуганными глазами, но кивнула, показывая, что слушает.

— Нам нужны глаза там, впереди. Сразу соваться не будем. Доставай одного из своих вонючек. Только тихо.

Девочка сосредоточилась. Воздух рядом с её рукой дрогнул, и из ниоткуда материализовался крупный жук-Смердюк. Хитиновый панцирь блеснул в косом луче света. Насекомое зашевелило усиками, готовое выпустить облако газа, но Олеся положила маленькую ладошку ему на спинку.

— Тихо, маленький, — прошептала она и поставила его на пол. — Просто посмотри.

Глаза девочки вспыхнули ярким, неестественно голубым светом.

Олеся активировала навык: «Слияние»

Жук замер, а затем сорвался с места. Он двигался на удивление быстро для своей неуклюжей комплекции, перебирая лапками с тихим цоканьем, которое терялось на фоне общего шума.

Я наблюдал, как разведчик юркнул под нижнюю полку стеллажа и исчез в полумраке. Мы ждали. Секунды тянулись, как часы. Я чувствовал напряжение своих людей. Нервы у всех были на пределе после сообщения о тридцатидневном таймере. Любая случайная стычка сейчас воспринималась острее, чем обычно.

Олеся стояла неподвижно, глядя в пустоту невидящим взором. Её сознание было там, верхом на жуке, пробирающемся сквозь лабиринт металла. Вдруг уголки её губ дрогнули. Сначала чуть заметно, а потом растянулись в широкую, почти счастливую улыбку. Голубое свечение в глазах погасло.

— Ну? — нетерпеливо шепнул Фокусник. — Кто там? Очередной мутант-людоед? Или крыса размером с корову?

— Помните, я хотела кого-нибудь приручить? — просияла Олеся, полностью игнорируя напряжённую атмосферу. — Этих можно! Они такие… организованные!

Я нахмурился и спросил:

— «Эти»? Их много?

— Ага, — кивнула она. — Но они не страшные. Ну, почти. Они просто работают.

— Работают? — переспросил Варягин, не опуская автомата.

— Увидите. Жук сидит на балке под потолком, они его не заметят. Пошли, там безопасно, если не шуметь.

Я жестом скомандовал выдвигаться. Мы двинулись вперёд, перебежками от укрытия к укрытию, а подойдя совсем близко, старались ступать мягко, перекатывая стопу с пятки на носок. Однако это не сильно требовалось. Шум в конце ангара становился всё громче, заглушая наши шаги.

Пройдя ещё метров десять, мы добрались до зоны погрузки. Здесь стеллажи заканчивались, открывая широкое пространство перед огромными воротами, ведущими во двор базы.

Я осторожно выглянул из-за швеллеров и замер.

Картина оказалась по-своему завораживающей и пугающей одновременно.

Посреди бетонной площадки возились три существа. Гигантские, покрытые чёрно-рыжим хитином. Тела сегментированные, состоящие из округлого брюшка, узкой талии и мощной груди, к которой крепились шесть суставчатых лап. Головы крупные, с мощными жвалами. Те непрерывно двигались, словно пробуя воздух на вкус.

Над каждым из них горела голубая надпись:

Мирмик-рабочий — Уровень 5

— Муравьи… — выдохнул Женя, опуская пистолет. — Только, зараза, большие.

Глава 2. Мирмики

— Рабочие особи… — прошептал я, мысленно офигевая.

Каждый муравей был около двух с половиной метров длиной. Хитин выглядел прочным, как кевлар. Жвалы… прям живые гидроножницы!

Муравьи, кажется, заметили нас, но не напали. Вообще не обратили на нас никакого внимания. Они были заняты делом. Втроём они обступили двенадцатиметровую стальную балку. Двутавр «тридцатку», весящий не меньше полутонны.

Один мутант подлез под передний конец балки, двое других подхватили её посередине и сзади. Их лапы напряглись, скрежетнув когтями по бетону. Синхронное движение, и стальная махина оторвалась от пола.

— Охренеть силушка… — пробормотал Варягин. — Пятый уровень, говоришь? А прут как вилочные погрузчики!

— У насекомых сила пропорциональна площади их поперечного сечения, — машинально прокомментировал я. — При таких размерах они должны были сдохнуть под собственным весом. Но мутация, видимо, укрепила их экзоскелет чем-то покруче хитина или же это чистая магия. Мы уже видели много крупных насекомых.

— Обычные муравьи могут переносить вес в пятьдесят раз больше их собственного, — тихо добавила Алина. Девушка с задумчивым видом провожала переступающих с лапки на лапку насекомых, но испуганной не выглядела.

— Блин, облом… — расстроенно протянула Олеся. — У них пятый уровень… Мне через глаза питомцев уровни не видно. Я думала, они второго или третьего. Жалко… Я бы такого себе хотела. Он бы меня катал!

Я мысленно согласился. Пятый уровень для неё пока не вариант.

— Катал бы, ага, — хмыкнул Фокусник. — Прямо в муравейник, на корм личинкам. Олесь, ты мультики про муравьёв смотрела? У них же коллективный разум, все дела. Фиг ты его от семьи оторвёшь. Только все три попытки приручения истратишь и ману угрохаешь.

— Не факт, — возразила Алина. — Если убить матку или изолировать слабую особь, связь может нарушиться. Но пятый уровень для нас пока высоковат в плане приручения.

Тем временем процессия двинулась к выходу. Зрелище было сюрреалистичным: три насекомых-переростка слаженно, в ногу, тащили кусок конструкционной стали, который бригада грузчиков даже с места бы не сдвинула. Они семенили быстро, деловито, постукивая лапками по бетонному полу.

— Куда это они? — спросил Женя.

— А вот это мы сейчас и выясним, — принял я решение. — Металл они не едят. Во всяком случае, надеюсь. Значит, используют для строительства.

— Ты хочешь идти за ними? — удивился Фокусник. — Лёха, у нас таймер тикает! Надо лутать металлобазу и валить укрепляться, а не за букашками следить.

— Именно потому, что таймер тикает, — ответил я жёстко. — Нам нужно знать, кто живёт у нас под боком. Если здесь колония гигантских муравьёв, которые воруют стройматериалы, это либо угроза, либо возможность. К тому же, если они растащат весь металл до того, как мы его вывезем, укрепляться нам будет нечем.

Я проверил крепление наручей. На левой руке со щитом, на правой с кошкой-крюком. Материализовал крио-копьё на всякий случай.

— Идём за ними, — скомандовал я. — Дистанция пятьдесят метров. Не шуметь, не атаковать без команды. Олеся, жука пока отзови, на улице для него холодно. Я пошлю следом дрон.

Договорив, я активировал «Техно-Око» и переназначил объект эскорта. Оставил маленький экран гореть в уголке зрения, туда транслировалось изображение с дрона. Мы вышли из ангара следом за «грузчиками».

Улица встретила нас холодным ветром. Муравьи двигались уверенно, не сворачивая. Они пересекли территорию металлобазы, пролезли через огромную дыру в заборе. Видимо, сами же её и прогрызли.

Мы двинулись за Мирмиками, держась в тени зданий и промышленных конструкций. Муравьи не оглядывались, целиком поглощённые своей задачей. Их слаженность поражала. Они двигались почти в унисон, компенсируя неровности дороги и смещение центра тяжести балки. Дрон жужжал пропеллерами высоко над ними, передавая мне на сетчатку идеальную картинку.

Промзона закончилась, и мы вышли на пустырь, заросший бурьяном и заваленный строительным мусором. Здесь нам стало сложнее прятаться, но этого особо и не требовалось. Муравьи, не сбавляя темпа, пересекли пустырь и вошли в узкую полосу лесопарка, который тянулся вдоль небольшой, но быстрой речки.

— Они к воде идут, — прошептал Варягин, сверяясь с картой на телефоне. — Зачем им балка там, на берегу?

— Сейчас увидим, — ответил я, сосредоточившись на изображении с дрона.

Насекомые подошли к самой воде. Речка была неширокой, метров десять, не больше, но перебраться через неё с тяжеленной балкой казалось невыполнимой задачей. Однако Мирмики даже не замедлили шаг. Впереди, прямо над водой, лежали поваленные деревья.

— Твою мать… — вырвалось у меня. — Ребята, вы не поверите. У них мост.

— В смысле? — не понял Женя.

— В прямом. Через реку переброшено несколько сосновых стволов. Они по ним идут. С грузом! Они рассчитали несущую способность!

Дрон показал мне картину в деталях. Три толстых сосны, очищенных от веток, лежали вплотную друг к другу, образуя надёжную переправу. Муравьи, идеально распределив вес, ступили на импровизированный мост. Брёвна под их весом даже не дрогнули.

Минуту спустя мы и сами вышли к берегу. Представшая перед нами картина заставила замолчать даже Фокусника. Я первым заскочил на брёвна, но жестом велел остальным подождать. Сначала осмотр.

Все сучки были аккуратно срезаны, почти заподлицо со стволом. Я представил, как мощные жвала Мирмиков исполняют роль секаторов. Но это ещё не всё. В четырёх местах, ближе к краям и по центру на примерно равном расстоянии, все три бревна были стянуты вместе тугими, прочными обмотками.

Опустившись на колено, провёл рукой по поверхности этих верёвок.

— Вот же чёрт… — пробормотал я. — Они не просто свалили деревья. Они их обработали и скрепили.

Верёвки были сплетены из гибких веток и длинных пучков травы, а сверху пропитаны какой-то бурой, застывшей массой, похожей на клей или смолу. Это вещество намертво скрепило всю конструкцию. Я двинулся дальше и махнул остальным, чтобы следовали за мной.

— Они… действительно связали их, — потрясённо выдохнула Алина, ступив на брёвна. — Эти существа используют растительные волокна и собственный секрет в качестве клейкого вещества.

— Это уже не инстинкт, — покачал головой Варягин, с недоверием разглядывая обмотку. — Это… инженерная мысль.

— Наконец-то ты встретил родственные души, Лёха, — не удержался от шутки Фокусник. — Теперь будет с кем посоветоваться по сопромату.

Я шёл вперёд, под ногами тихо скрипели брёвна. Внизу журчала неглубокая речка, а солнце играло бликами на её поверхности. Впереди, на том берегу, над верхушками деревьев возвышались безмолвные коробки жилых домов. Зрелище было одновременно и гнетущим, и величественным.

Аккуратно спрыгнув с брёвен, мы двинулись дальше, вглубь лесополосы. Процессия из трёх Мирмиков уже скрылась за деревьями, но дрон продолжал пасти их. Мы ускорили шаг, и вскоре деревья начали редеть. Впереди показались знакомые очертания панельных многоэтажек. Муравьи, не сбавляя хода, вышли из лесопарка и направились прямиком к жилому массиву. Мы крались следом, прячась за автомобилями и кустами.

— Смотрите, — шепнул Варягин, указывая на асфальт.

Дорога была исчерчена глубокими царапинами. Следы. Сотни, тысячи следов волочения. Видимо, эта троица далеко не первая бригада, которая ходила на базу за покупками. И не только на эту базу. Следы вели во все стороны.

— Они строят крепость, — пробормотал я. — Укрепляют муравейник. Умные твари.

Мы пересекли микрорайон, а в следующем нам открылся вид, от которого даже мне стало не по себе. Если коротко, то микрорайона просто не стало. Похоже, раньше здесь возвышалось несколько многоэтажек. Но все дома обрушились, образовав гигантский завал из бетона и арматуры. И у этого хаоса появились новые хозяева, переделавшие его в своё жилище.

Обломки были аккуратно уложены и скреплены всё той же прозрачно-бурой субстанцией. На строительство купола муравейника пошли не только цементные обломки. Я заметил вплетённые в конструкцию автомобили, куски асфальта, деревья и… наш металл. Блеск новеньких швеллеров и листов стали сразу привлёк внимание. Муравьи вплетали в структуру этого чудовищного гнезда всё, что считали полезным и крепким.

Сооружение кишело жизнью. Десятки, может, сотни Мирмиков сновали туда-сюда. Кто-то тащил куски кирпича, кто-то перекусывал арматуру, кто-то тащил туши убитых мутантов — собак, котов, крыс и даже одного небольшого Панцирника.

— Мать честная… — прошептал Фокусник, прижимаясь к стене гаража, за которым мы укрылись. — Это же целый город!

— Колония, — поправила Алина. — Иерархия, разделение труда. Вон те, с крупными головами, солдаты. Те, что поменьше, рабочие.

Я рассматривал всё через оптику дрона, но теперь высунулся из-за угла, чтобы оценить тварей собственными глазами.

Мирмик-Солдат — Уровень 8

Мирмик-Фуражир — Уровень 4

— Лёх, это проблема, — тихо сказал Женя. — Такая орда под боком… Если они решат расширяться в нашу сторону, нас просто массой задавят. Турели захлебнутся.

— Или наоборот, — возразил я, мозг уже лихорадочно просчитывал варианты. — Это буфер. Естественная преграда. Кто сунется к нам через этот район? Никто. Муравьи защищают свою территорию яростно. А нас от них должны защитить знаки Василия. Если с ними не конфликтовать, они могут стать отличными соседями-пограничниками. Проблема только в борьбе за ресурсы. Нас с ними интересует одно и то же. Стройматериалы.

Наши «грузчики» с балкой добрались до входа в муравейник, огромной дыры у основания купола, и скрылись в темноте. Мы продолжали наблюдать, решая, что делать дальше: уходить или попытаться изучить их повадки лучше.

И тут воздух разорвал рёв моторов.

Звук был наглым, чужеродным. Низкий, хриплый рокот мощных, форсированных движков без глушителей, который периодически срывался на оглушительный рёв при перегазовках. Звук приближался стремительно, отражаясь эхом от уцелевших фасадов домов вокруг муравейника.

Меня бросило в холодный пот. Не от страха перед Мирмиками, а от понимания, кто может так шуметь в мёртвом городе.

— Всем тихо! — скомандовал я. — Не отсвечивать!

Мы вжались в гаражи, а я отдал дрону приказ опуститься на муравьиную кучу и заглушить двигатели. У нормального квадрокоптера, не модифицированного, при этом бы вырубилась вся электроника. Но дизайн моих аппаратов полностью переделан, я создал отдельный контур питания от энергетической батареи именно для тех случаев, когда нужно оставить глаза, но не шуметь. Так что камера продолжила работать, а среди хлама мой квадрокоптер сразу же потерялся, как незначительная деталь.

Рёв становился всё громче. И вот из-за поворота, взметнув пыль и мусор, вылетела кавалерия. Три мотоцикла.

Настоящие колесницы постапокалипсиса. Основа — тяжёлые круизеры типа «Харлеев» или «Уралов», но переделанные до неузнаваемости. Наваренные листы защиты на колёсах, шипы на дисках, усиленная подвеска, сварные клетки вокруг двигателя, какие-то цепи, черепа на рулях. Типичный стиль «Безумного Макса».

За одним из мотоциклов тянулся самодельный прицеп-клетка на колёсах от квадроцикла. Байкеры влетели на площадь перед муравейником с визгом тормозов, разворачиваясь боком и поднимая фонтаны пыли. Остановились всего в сотне метров от нас. Кожаные куртки с металлическими наклёпками, шлемы, разрисованные под черепа или морды демонов, оружие, висящее за спинами — обрезы, биты, арбалеты. Чистые понты, ведь можно всё держать в инвентаре.

Я узнал их стиль. Стиль отморозков, для которых жестокость не средство выживания, а развлечение. Двигатели они не глушили, наоборот, периодически прогазовывали, заставляя моторы рычать и стрелять выхлопом.

— Гладиаторы… — прошипел Женя.

Варягин и остальные никогда не сталкивались с этими рейдерами, но мы успели им рассказать достаточно. Так что при этом слове паладин сразу же стиснул челюсти. Олеся хотела что-то спросить, но отец молча покачал головой, и девочка захлопнула рот.

— Эй, тараканы, выходи! Встречай гостей! — заорал один из байкеров, самый здоровый.

Это была провокация. Наглая, самоуверенная. И она сработала.

Из ближайшего входа-пещеры тут же выскользнули три муравья-охранника. Они угрожающе зашевелили жвалами и ринулись на защиту гнезда. Их мандибулы щёлкали, антенны бешено подёргивались.

— Сейчас этих придурков порвут, — удовлетворённо шепнул Фокусник. — И поделом.

Но Гладиаторы явно знали, что делают.

Когда первый муравей подбежал к ближайшему байкеру, тот резко крутанул руль, уходя с линии атаки. Насекомое встало на дыбы, поджало брюшко и…

ПШШШШ!

Струя мутной, желтоватой жидкости вырвалась из конца брюшка муравья, как из брандспойта. Кислота. Я видел, как она попала на асфальт, и тот мгновенно зашипел, пузырясь. Если бы это попало на человека…

Но байкера там уже не было. Он заложил вираж, и кислота лишь оросила заднее крыло мотоцикла, которое тут же начало дымиться.

— Разойдись! — заорал один из Гладиаторов, здоровяк в рогатом шлеме. — Аркан давай!

Второй мотоциклист выставил ногу для опоры, оставшись в седле. В руках у него материализовался длинный шест-манипулятор. Он быстро закрепил на его конце петлю из стального троса, толщиной в мизинец. Сам трос уходил назад, к небольшой, но мощной лебёдке на раме его мотоцикла.

Мотоцикл рогатого байкера рванул наперерез очередному муравью. Водитель подгадал момент, когда тварь снова попыталась плюнуть кислотой, и резко затормозил. Муравей промахнулся. Рейдер, сидевший на мотоцикле с прицепом, вскинул руку и швырнул в отрезанного муравья какой-то тёмный сгусток. Видимо, теневой дебафф для ослабления. Всё же эти насекомые чудовищно сильны, и без магии с ними справиться не получится.

В этот момент ловец, резко подавшись вперёд, накинул петлю на сочленение между головой и грудью насекомого. Рывок!

— Есть контакт! — заорал ловец и дематериализовал шест.

Водитель другого мотоцикла, который отвлекал муравья, рванул в сторону, расчищая путь. А сам ловец дал газу. Мощный мотор взревел, заднее колесо вгрызлось в асфальт. Муравья дёрнуло, сбивая с лап. Он беспомощно заскрёб хитином по бетону, пытаясь упереться, но мотоцикл оказался мощнее, чем ослабленное магией насекомое.

— Клетка! Открывай! — командовал рогатый.

Третий мотоцикл подкатил прицеп к брыкающемуся насекомому. Дверца клетки была открыта.

Муравья подтащили волоком. Тварь щёлкала жвалами, пытаясь перекусить трос, но тот был слишком прочным. Байкер с прицепом, проявив чудеса ловкости и явной безбашенности, спрыгнул на асфальт, подбежал к мутанту и шокером с длинной ручкой ткнул его в уязвимое место под брюшком.

Муравья скрючило судорогой.

Вдвоём Гладиаторы ловко закинули парализованное насекомое в клетку и захлопнули решётку. Сверху тут же набросили плотный прорезиненный брезент, чтобы тварь не плевалась через прутья.

Вся операция заняла от силы минуту. Слаженность была пугающей.

Остальные муравьи уже подбирались ближе, поливая всё вокруг кислотой, но байкеры не стали ждать продолжения банкета.

— Уходим! Груз есть! — гаркнул рогатый.

Они развернулись с пробуксовкой и, с радостным гиканьем, рванули прочь, оставляя за собой облако выхлопных газов и разъярённую колонию.

— Вот же твари… — выдохнул Женя. — Профессионально сработали. Как мясники на конвейере.

Я выглянул из укрытия. Муравьи ещё некоторое время бегали кругами, щёлкая жвалами, но, потеряв врага из виду, начали успокаиваться и возвращаться к своим делам. Бросаться всей колонией на спасение одного сородича они явно не собирались.

— Зачем? — спросила Олеся, глядя вслед уехавшим байкерам. В её голосе звучало искреннее непонимание. — Зачем им муравей? Приручить? Или съесть хотят? Но его же не съешь, там одна кислота и эта, как её... противная такая вместо крови… И он не пушистый!

— Это Гладиаторы… — мрачно произнёс я. — Им нужно не мясо. И не питомцы. Им нужно зрелище.

— Зрелище? — переспросил Фокусник. — А-а-а! Точно, помню, ты ж рассказывал про этих отморозков!

— Арена, — холодно кивнул я. — Они устраивают бои. Мы видели, как они натравили Костогрыза на неподготовленного человека. Теперь, видимо, развлекаются с местным зверьём. Муравей против кого-то ещё. Или против людей.

— Изверги, — тихо сказала Алина. — Превратить выживание в кровавый цирк…

— Это не только цирк, — я покачал головой. — Это образ жизни и мышления. Не удивлюсь, если у них там ставки, жребий и всё сопутствующее. Они качают уровни, публично убивая мутантов и повышая свою репутацию в глазах товарищей. Это конвейер смерти. И судя по их оснащению и наглости, база у них где-то недалеко. Возможно, ближе, чем мы думали.

— Надо валить отсюда, — сказал Фокусник. — Пока муравьи не решили, что мы группа поддержки этих байкеров.

— Стой, — покачал я головой.

Мотоциклисты ещё не успели убраться далеко. Упускать такой шанс нельзя. Если мы собираемся здесь жить, то должны знать, где живут наши враги.

— Олеся, — я повернулся к девочке. — Доставай Смердюка. Срочно. Пусть летит за ними.

— Лёша, холодно же! — возмутилась девочка. — Он не такой, как эти муравьи. Их, наверное, мутация защищает от холода. А Смердюки не такие! Если я выпущу своего жука… он же маленький, у него лапки сразу замёрзнут! Вон какой ветер… Ему больно будет!

В её голосе звучала неподдельная тревога за питомца, а глаза стали такими жалобными... вот-вот заплачет. Я мысленно выругался, но времени на сентиментальность не было.

— Получит орден за отвагу, — жёстко отрезал я. — Пойми, дрон посылать нельзя. Его заметят и сразу поймут, что за ними следят. Начнут прочёсывать район, искать оператора. И найдут нас.

Я сжал её хрупкое плечо, слегка встряхнув.

— А жук... жук — это просто местная фауна. Они даже внимания не обратят, если увидят насекомое в небе. Вся надежда на тебя, Лесь. Нам нужно знать, где их база. Иначе они придут к нам домой.

Девочка шмыгнула носом, посмотрела на меня с укором и обидой. В её глазах мелькнула борьба между жалостью к зверушке и страхом за близких. Затем она стиснула зубы, став очень взрослой и серьёзной, и коротко кивнула.

— Поняла.

Она вытянула руку. Воздух подёрнулся рябью и засветился, на ладонь девочки шлёпнулось крупное насекомое. Жук недовольно застрекотал, ощутив мороз, но Олеся уже положила вторую руку на его хитиновую спинку.

— Прости, маленький... Надо, — шепнула она. — Лети за громким звуком, а я… полечу с тобой.

Олеся активировала навык: «Слияние»

В следующую секунду её зрачки расширились, а радужка вспыхнула яркой, неестественной синевой. Жук, повинуясь хозяйской воле, сорвался с её руки, раскрыл надкрылья и зажужжал, уносясь прочь.

— Сергей Иванович, — обратился я. — Возьмите её на руки. Не будем стоять здесь, возвращаемся к машине.

Варягин кивнул и мягко подхватил дочь. Та инстинктивно прижалась к его груди, но связь не разорвала. Мы тихо, стараясь не привлекать внимания колонии, двинулись обратной дорогой. Но едва добрались до моста из поваленных сосен, как Олеся дёрнулась и резко вздохнула.

Отец поставил её на землю. Девочка пошатнулась и проморгалась. Я присел на корточки рядом с ней и спросил:

— Что ты увидела?

Леська сглотнула и посмотрела на меня с выражением такого отчаяния, какого я у неё ещё ни разу не видел. Дрожащим голосом она сказала:

— Они совсем близко. У них там большой дом, очень большой. Прямо здесь, в Красногорске. Они мучают зверюшек. Их много и… там…

— Что «там»?

Глава 3. Агрессивный шопинг

— Рабы? — переспросил Варягин. — Ты уверена, Олеся? Может, это просто… пленные?

Девочка замотала головой, её косички хлестнули по плечам.

— Нет, папа, — твёрдо сказала она, глядя куда-то сквозь нас, словно всё ещё видела ту картинку. — Пленники сидят в тюрьме и ждут. А эти… они работали. Таскали ящики, рубили дрова для костров. Их пинали, а они даже не пытались убежать.

Её худенькие плечи подрагивали, а руки судорожно сжимали край куртки.

— Там большой дом, красивый такой, на замок похож… У него башенки острые и вывеска над входом, это отель. Они его высоким забором окружили, самодельным, с колючей проволокой, а вокруг завалы из машин и автобусов. А во дворе… там эти дядьки на мотоциклах. У них костры горели, музыка играла, громкая такая, бум-бум-бум. Они смеялись, веселились, пили что-то из бутылок. А потом…

Олеся запнулась, сглотнула и продолжила тише:

— Потом вывели людей. Пятерых. Поставили на колени. Заставили всё из инвентарей выкладывать. Еда, банки какие-то, канистры, одежда… У одного дяденьки мало вещей было. Совсем чуть-чуть. Он плакал, кричал, что не успел собрать, что от мутантов убегал, прятался в подвале… Тот, с рогами на шлеме… он засмеялся…

— И что он сделал? — спросил Женя, хотя ответ и так понятен.

Девочка подняла глаза на стрелка и ответила:

— Он сказал: «Раз ты пустой, значит, ты балласт». Его подняли и пихнули в круг. А с другой стороны клетку открыли… оттуда паук вылез. Большой, мохнатый. И они заставили дядю с ним драться…

— У человека было оружие? — уточнил Женя.

— Палка какая-то, — покачала головой Олеся. — Он точно не маг, а настоящего оружия ему не дали. Он пытался отмахиваться. Но паук прыгнул… и… всё. А они хлопали. Они радовались, папа! Как будто кино смотрели!

Олеся шмыгнула носом и уткнулась лицом в куртку отца. Варягин обнял её, и я увидел, как по его обветренному лицу пробежала тень ярости, такой чистой и холодной, что мне самому стало не по себе. Это была ярость профессионального военного, столкнувшегося с по-настоящему бессмысленным злом.

Но он не удивился, как и я. Ничего нового. Согнать под себя слабых, заставить их выполнять всю грязную работу, а тех, кто не справляется, превращать в наглядное пособие для остальных. Очень в духе Гладиаторов. Их методы не изменились, просто вышли на новый уровень масштабности.

— Леся, — я привлёк внимание девочки. — А сколько примерно было байкеров?

Олеся на секунду задумалась, вспоминая жуткое «кино», которое транслировал ей жук.

— Много, я не считала, но много. И у них электричество есть.

Я кивнул. Да, и так ясно, что у этой шайки есть свой инженер. Как минимум один.

— Среди них был бритоголовый тип с татуировкой черепа на щеке? — продолжил расспрашивать я. — Высокий, крепкий. Ты видела такого?

— Да… Был. Он на балконе стоял, сверху смотрел. Он ничего не кричал, просто смотрел, как тот дяденька умирает. А все остальные на него оглядывались, боялись. Это он там главный.

Понятно. Череп жив. Главарь банды не только выжил после заварушки в гипермаркете, но и существенно расширил банду. Теперь у них кроме транспорта появилась укреплённая база и рабы. А хуже всего, что они рядом. Прямо здесь, в Красногорске. Наши соседи.

— А ты видела, у них есть большие пушки? — задал я ещё один вопрос. — Из окон не торчали стволы? Или из тех башен? Может, они соорудили вышки?

— Да, — кивнула девочка. — Там вокруг замка были такие высокие штуки, а наверху большие пулемёты. Окна с металлическими ставнями, всё закрыто.

— Это проблема, — сказал Варягин, поглаживая дочь по голове. — Серьёзная проблема. Лагерь хорошо вооружённых рабовладельцев у нас под боком.

— Хуже, — вздохнул я. — У их инженера с большой вероятностью есть «Тигель».

В воздухе раздалось тихое, нарастающее жужжание. Из-за угла ближайшей многоэтажки вылетел Смердюк-разведчик. Его полёт казался неуверенным, траектория рваной. Он едва держался в воздухе. Не долетев до хозяйки пары метров, он рухнул в пожухлую траву, дёрнул пару раз лапками и затих.

— Ой, маленький! — воскликнула Олеся, подбегая к нему. — Замёрз совсем! Прости меня!

Девочка вернулась к нам, баюкая жука на руках. Я взглянул на Смердюка, он выглядел едва живым. Его хитиновый панцирь потускнел, лапки подгибались, а усики безвольно поникли. Он выполнил приказ, но ледяной ветер почти убил его.

— Ты молодец… — прошептала Олеся, прижимая насекомое к своей курточке.— Ты справился. Теперь отдыхай.

Она погладила его по спинке со слезами на глазах. Воздух дрогнул, и жук исчез в голубоватом сиянии, отправившись в Питомник.

— Уходим, — скомандовал я.

Мы двинулись обратно. Переход по муравьиному мосту из сосен прошёл в молчании. Каждый думал о своём. Алина с ужасом поглядывала на проезды между многоэтажками за рекой, словно ожидая, что оттуда сейчас выедут байкеры с сетями. Фокусник нервно крутил в руках жезл. Варягин бросал быстрые профессиональные взгляды по сторонам, Женя шёл последним, прикрывая наш отход.

Вернувшись на металлобазу, я уже не смаковал процесс, а действовал быстро и механически, как один из тех муравьёв. Нержавейка. Листы AISI 304, пищевая, химически стойкая. Жизненно необходима для моих целей. В Инвентарь! Рядом с ней AISI 316, с молибденом. Эта ещё круче, держит агрессивные кислоты. Пригодится для работы с той же муравьиной кислотой или чем похуже. Забираем всё!

Инструментальная сталь У8. Тонна прутка. Это бойки, пружины, режущие кромки, детали затворов. Метнулся к стеллажу с цветметом. Бронзовые втулки, латунные кругляки. Незаменимы для подшипников скольжения, переходников, контактных групп. В хозяйстве всё сгодится. Там же нашлись прутки инструментальной стали и быстрореза. Для свёрл, резцов, ножей…

Несколько тяжёлых мотков медного кабеля разного сечения. Вольфрамовые прутки, тугоплавкий материал для самых высокотемпературных узлов будущих механизмов.

Когда мы снова сели в «Крузер», атмосфера в салоне была тяжёлой, как свинцовые чушки в моём инвентаре. Все мы гарантированно думали об одном и том же. О Гладиаторах, рабах, муравьях и тридцатидневном таймере.

— Что дальше? — нарушил молчание Варягин. — Возвращаемся домой?

Я не ответил. Вместо этого молча барабанил пальцами по рулю, глядя на разбитое лобовое стекло какой-то легковушки перед нами. В голове с сумасшедшей скоростью проносились варианты, схемы, расчёты. Возвращаться? Сейчас? Почти с пустыми руками, зная, что в паре километров от нас сидит вооружённая до зубов банда отморозков, которая скоро начнёт планомерно зачищать районы? Нет. Это не вариант.

Приняв решение, достал из инвентаря один из патронов от своей «Ксюхи». Поднёс его к глазам.

Активирован навык: «Анализатор Материалов».

Виртуальная сетка из голубых лучей окутала патрон, сканируя его на молекулярном уровне. Перед глазами всплыло окно с результатами. Так, состав гильзы, пули... понятно. А вот капсюль... да, как я и думал… процентное соотношение… очень полезно.

Смерть, проигрыш или победа — это всего лишь химия. Точная, холодная, безжалостная наука. И сейчас мне нужно стать лучшим химиком в этом проклятом городе. Кстати, я обратил внимание, что все когда-либо прочитанные книги по химии стали… более осознанными. Похоже, очки, вложенные в интеллект, действительно качают не только ману, но и мозг… по остаточному принципу. Или же сказывается получение специализации «Химическая инженерия». Система никогда не считает нужным сообщать о таких мелочах, как загрузка в мой мозг пакетов данных.

Все смотрели на меня и ждали.

— Нет, — наконец ответил я, пряча патрон обратно. — Домой мы не едем.

Сзади послышались вздохи и тихое «Ну, блин…»

Я активировал «Техно-Око». Перед лобовым стеклом развернулась трёхмерная карта района. Полупрозрачные здания, нитки дорог, синяя лента реки. Всмотревшись в неё, я понял, что кое-что изменилось. Теперь вместо домов вот в этом микрорайоне значатся руины, и они подписаны как «Муравейник»… Ах ты ж зараза!

Получается, что всё это время Система снабжала меня вовсе не достоверной информацией из собственных источников! Похоже, она просто извлекла карту из моего телефона, улучшила её и сделала интерактивной. «Техно-Око» просто сканирует то, что вокруг меня и вносит правки. Зашибись. Это резко снижает разведывательный потенциал. Но да ладно, я её открыл не за этим.

Поиск. Параметры: Аптеки, хозяйственные магазины, магазины электроники, магазины автозапчастей. Карта послушно подсветила несколько десятков точек в радиусе пары километров.

— Нужны боеприпасы, — сказал я, ни к кому конкретно не обращаясь. — Патроны. Взрывчатка. Много.

— Но это же опасно! — подала голос Алина с заднего сидения. — Гладиаторы где-то рядом. Разве нам не лучше немедленно вернуться к своим? Нужно выбираться из города, искать безопасное место…

— Нет безопасных мест, — отрезал я, поворачиваясь к девушке. — Их больше не существует. Опасно везде. Что мы собирались сделать? Захватить этот город. Сделать его своей крепостью. Вот этим и займёмся. Просто возникло препятствие. За город придётся сражаться.

От этой фразы Алина побледнела, Фокусник потёр лоб и тихо выругался, Женя молча кивнул, а вот Олеся, к удивлению, улыбнулась. Похоже, идея дать звездюлей нехорошим дяденькам пришлась ей по вкусу. Отец девочки отреагировал холодно, но в его глазах появился азартный блеск. Всё же он военный до мозга костей, а наступать всегда лучше, чем отступать.

Я выделил на карте несколько зон.

— Смотрите. Мы здесь, в промзоне. Вот здесь, — я ткнул пальцем в кляксу муравейника, — колония Мирмиков. Наш дом находится там, дальше по Волоколамке. А вот здесь, — я обвёл несколько жилых микрорайонов у реки, — скорее всего, ещё нетронутая территория.

Увеличил карту, показывая им нужный участок.

— Есть большая вероятность, что Гладиаторы эту местность ещё не разграбили. Просто не успели. В противном случае, они бы наверняка наткнулись на Василия, там же совсем недалеко. Я подозреваю, что они попали в Красногорск с севера, через Путилковское шоссе. Наверняка сунулись сперва на Волоколамское, но, увидев рухнувшие эстакады, решили, что это тупик, и больше сюда не совались. Но это только пока. Раз они здесь обосновались, то скоро прочешут весь город. У нас очень мало времени на подготовку.

Я свернул окно и завёл двигатель «Ленд Крузера». Машина мягко заурчала.

— Так что сейчас мы займёмся агрессивным шопингом.

Мы не стали выезжать из промзоны. Я повёл машину вглубь, к другим складам и павильонам. Первой остановкой стал большой магазин электрики. Здесь мы забрали всё: бухты кабеля всех сечений, от силового до витой пары, коробки с розетками и выключателями, промышленные автоматы, УЗО, реле, контакторы. Целые стеллажи с диодами, транзисторами, конденсаторами и резисторами. Готовые блоки питания, трансформаторы, катушки индуктивности. Всё это без разбора летело в мой бездонный инвентарь.

Следующий магазин «Всё для сварки».

— Фокусник, Женя, периметр! — скомандовал я, выскакивая из машины. — Остальные, грести всё подряд!

Мы влетели внутрь. Запах карбида и резины ударил в нос. Забрали несколько аппаратов инверторной сварки для базы, хотя такие у меня уже были. Ящики с вольфрамовыми и стальными электродами. Несколько упаковок сварочной проволоки, флюсы, десяток масок-«хамелеонов». Гидроизоляционные мастики, грунтовки по металлу, различные клеи, пропитки и многое другое. Баллоны, например, наполненные очень важными и нужными газами.

— Всё, уходим, — распорядился я, когда забирать из магазина стало нечего.

Дальше отправились на СТО с магазином автозапчастей. Я забрал несколько комплектов колёс, аккумуляторы, канистры с гидравлическими и моторными маслами, трансмиссионной жидкостью, тормозухой и антифризом. Со стеллажей в инвентарь летели наборы инструментов, гидравлические домкраты, компрессоры, зарядные устройства. Настоящая сокровищница для инженера!

Мы работали быстро, как банда мародёров-профессионалов.

— Ты уверен, что тебе это всё нужно? — тихо спросила Алина, когда мы снова вышли на воздух.

— Я уверен, что мне нужно гораздо больше, — отрезал я и сел на место водителя.

Наконец, покончив с промзоной, мы выехали обратно на Волоколамское шоссе. Я тут же свернул направо, в ближайший жилой микрорайон. Машина остановилась перед крыльцом с вывеской «Аптека». Витрины были разбиты, на асфальте валялись осколки.

— Так, работаем быстро, — скомандовал я.

Мы вошли внутрь. Запах лекарств смешивался с запахом пыли и тлена. На полу валялись два трупа в неприятном состоянии, пустые упаковки, разбросанные блистеры. Кто-то здесь уже побывал, но, судя по всему, брал только самое очевидное — обезболивающие, антибиотики, бинты. Я окинул помещение взглядом и велел:

— Женя, проверь подсобку. Остальные, ищем перекись водорода, марганцовку, йод, аспирин…

— Аспирин? — тут же прыснул Фокусник. — У тебя голова разболелась?

— Это чтобы у наших врагов она больше не болела никогда, — отрезал я и продолжил перечислять препараты.

— И побольше ваты и бинтов, — закончил я.

— Перевязывать выживших противников? — пошутил Фокусник, уже уловив суть.

— Угу, — буркнул я. — В том числе для этого.

Олесе явно нравился процесс. Она с энтузиазмом маленького гнома шныряла между стеллажами, вытаскивала коробочки и с серьёзным видом читала названия, большую часть из которых, конечно, не понимала.

— Лёша, вот! Подойдёт? — она протянула бутылёк.

— Отлично, положи вот в ту коробку.

Я достал телефон и набрал Олега Петровича.

— Да, Алексей, слушаю! — голос доктора звучал тревожно. — Вы где? Что-то случилось?

— Мы в аптеке. Мародёрим. Вам что-нибудь нужно?

На том конце раздался вздох облегчения.

— Господи, Лёша, а я уж перепугался… Антибиотики широкого спектра! Ципрофлоксацин, амоксициллин, левофлоксацин. Всё, что найдёте! Противошоковые, гормональные — преднизолон, дексаметазон. Лидокаин, новокаин. Бинты, антисептики! Шовный материал! И…

— Понял, выносить аптеку под чистую, — усмехнулся я. — Ещё кое-что. Мне нужен один компонент. Помню, что он бывает в каких-то медицинских мазях, но не помню, в каких.

Я назвал его, доктор задумчиво хмыкнул.

— Да, был такой. Антисептик. Раньше его активно использовали в дерматологии, в мазях от экзем, псориаза, себореи. Но это старые рецептуры, сейчас его почти не встретишь, вытеснили более современные препараты.

— Понятно, — удручённо выдохнул я. — Хорошо, через несколько часов приедем.

Отключил связь и устало потёр переносицу.

— Дядя Лёша, а это надо? — Олеся притащила коробку с активированным углём.

— Надо, — похвалил я. — Молодец.

Мы быстро, но методично обчистили аптеку, сваливая всё в коробки, которые я потом одним касанием отправил в инвентарь.

— На выход! — скомандовал я, захватывая последние пачки ваты.

— Зашли и вышли, приключение на двадцать минут, — пробормотал Фокусник, нервно оглядываясь на пустую улицу.

Следующей остановкой стал хозяйственный магазин. Я быстро раздал распоряжения. Все разошлись, а я целенаправленно подошёл к стеллажу с шампунями и средствами по уходу за волосами. Взял первый попавшийся флакон.

Активирован навык: «Анализатор Материалов»

Лазерная сетка, сканирование… Мимо. Следующий. И ещё один.

— Лёш? — Олеся подошла ко мне, держа в руках пластиковую бутыль с изогнутым носиком. — А зачем нам шампуни? Ты хочешь Искре подарок сделать? У неё волосы красивые…

Я улыбнулся, не отрывая взгляда от данных сканера.

— Нет, Лесь, Искра и так отлично выглядит. Я ищу шампунь от перхоти.

— У тебя перхоть? — с сочувствием уточнила девочка.

— Просто в самых дешёвых и ядрёных шампунях от перхоти иногда используют то, что мне нужно.

Я взял неказистый флакон с яркой этикеткой. Сканирование… Состав…

— Бинго! — воскликнул я.

Но моя улыбка тут же погасла, когда я прикинул, сколько сотен бутылок этого шампуня понадобится… Нет, не вариант. Либо лекарства, либо долгий путь химических преобразований из бензина. Но если с этой задачей не справиться, у нас не будет пуль.

Я отключил сканер, чувствуя досаду. Без этого компонента нормальные, стабильные капсюли не сделаешь. Твою мать! Такая мелочь и такая беда!

Ладно, выдыхаем. Обчистим все аптеки в этом районе. Их здесь много, с десяток.

Следующим пунктом нашего шоп-тура стал магазин «Сад и огород». Там мы тоже вынесли почти всё, что смогли. Удобрения, куда же без них!

Вскоре мы снова погрузились в машину. Добыча, отправившаяся в инвентари, грела душу, но не решала главной проблемы.

— Куда теперь? — устало спросил Женя. — Ещё одна аптека? Или домой?

— Домой рано, — я покачал головой и снова развернул перед собой полупрозрачную карту «Техно-Ока». — Слишком мало. Нам нужно больше.

Я мысленно отдал команду, и карта снова послушно подсветила все аптеки и больницы в районе. Шампунь от перхоти, препараты от кожных заболеваний… где ещё может применяться это вещество? Медицина, косметология…

И тут в голове что-то щёлкнуло. Яркая, обжигающая вспышка догадки, такая простая и очевидная, что я мысленно дал себе затрещину. Животные! У них тоже бывают кожные заболевания! Грибки, паразиты, дерматиты! И лечат их порой теми же самыми препаратами, только в других концентрациях и под другими названиями.

— Отставить аптеки, — резко сказал я. — Новый запрос. Показать все ветеринарные клиники и зоомагазины в зоне доступа!

Карта мигнула, зелёные точки погасли. На секунду воцарилась пустота, а затем экран взорвался новой россыпью огней. Их было не меньше, а то и больше. Ветеринарные кабинеты, крупные клиники, зоомагазины с ветаптеками… они были повсюду.

— Ох, ни хрена себе… — присвистнул Фокусник, заглядывая мне через плечо. — Смотрю, местные о своих зверюшках дико заботились. Лёха, ты решил переквалифицироваться в ветеринары? Будем лечить мутировавших хомячков от депрессии? Или откроем салон груминга для Шипохвостов?

— Фокусник, если ты собираешься переплюнуть Искру в надоедливых шуточках, то у тебя почти получилось, — ответил я и резко вывернул руль.

«Крузер», взревев двигателем, сорвался с места. Ближайшая клиника, судя по карте, находилась в соседнем микрорайоне. Вывеска с облупившейся краской и весёлым доктором со стетоскопом выглядела сейчас как насмешка. Одно из окон было разбито, входная дверь распахнута.

— Так, схема та же, — скомандовал я, глуша двигатель. — Женя, Фокусник, зачистка. Проверьте все помещения до последнего. Остальные, со мной. Работаем быстро.

Мы высыпали из машины и зашли в клинику. Внутри пахло странной смесью хлорки, лекарств, звериной шерсти и крови. Приёмная была разгромлена. Перевёрнутый стол администратора, разбросанные карточки пациентов, разорванный диванчик для посетителей.

— Выносим всё, что в ампулах, блистерах и флаконах, — распорядился я, зажигая брошь «Фонарщик». — Особое внимание на противогрибковые и антипаразитарные препараты. Олеся, ищи шампуни и мази для животных.

Работа закипела. Мы двигались вдоль стеллажей в процедурной, сгребая в коробки пузырьки с густыми суспензиями, блистеры с разноцветными капсулами, флаконы с едко пахнущими жидкостями. Алина, несмотря на свою брезгливость, методично упаковывала банки с витаминными комплексами и пакеты с сухим кормом. Правильно, нашим пригодится.

— Мне здесь не нравится, — вдруг тихо произнесла она, останавливаясь посреди комнаты.

Её взгляд был прикован к ряду клеток у стены. Большие клетки для собак, поменьше для кошек, стеклянные террариумы для рептилий. Все они были пусты. Но не это настораживало. Дверцы многих клеток были выломаны, прутья изогнуты нечеловеческой силой. Стёкла террариумов треснули или разбились вдребезги. И почти на каждой решётке, на осколках стекла, виднелись засохшие бурые пятна.

— С апокалипсиса прошло больше двух недель, — пожал плечами Варягин, заметив замешательство девушки. — Всё зверьё либо сдохло с голоду, либо разбежалось, либо было съедено. Чему ты удивляешься?

— Не похоже, что они просто разбежались, — покачала головой Алина. — Это похоже на бойню. Кто-то очень сильный выламывал эти клетки.

Она провела пальцем по изогнутому стальному пруту.

— И выламывал снаружи…

БАХ!

Резкий хлопок выстрела из дальних помещений заставил нас всех вздрогнуть и схватиться за оружие. Выстрел пистолетный, приглушённый глушителем, но одновременно с этим усиленный эхом узких коридоров.

— Женя! Фокусник! — выпалил Варягин.

Секунду спустя из тёмного проёма коридора вылетели две тени. Женя бежал первым, его лицо выглядело бледным, но сосредоточенным, пистолет он держал наготове. За ним, спотыкаясь и размахивая руками, нёсся Фокусник. На его лице застыла маска чистого, неподдельного ужаса.

— Там… там… — задыхаясь, прохрипел он. — Змея!

— Какая ещё змея? — нахмурился Варягин, материализуя в руке меч. — Мутировавшая? Уж? Гадюка?

— Белая! — выдохнул Фокусник. — Огромная! И с капюшоном!

Не успел он договорить, как из темноты коридора, откуда они выбежали, послышалось низкое, угрожающее шипение. Оно походило на звук, с которым раскалённый металл опускают в воду.

И она появилась. Из мрака на свет процедурной комнаты вытекла, именно вытекла, плавно и бесшумно, змея. Ослепительно белая, словно сделанная из фарфора. Её кожа не блестела, а светилась мягким, матовым светом. Длиной она была метров пять, а то и все шесть, толщиной с бедро взрослого мужчины.

Змея подняла голову на уровень наших глаз, и я увидел, что это действительно кобра. Её шея раздулась, образуя широкий, идеальной формы капюшон, на котором не было никакого рисунка, лишь чистая, молочная белизна. Голова была маленькой, изящной, с двумя крошечными чёрными ноздрями. А глаза… её глаза казались двумя идеальными, горящими рубинами. Они смотрели на нас без злобы, без ярости, но с холодным, отстранённым любопытством хищника, разглядывающего свой обед.

Кобра снова зашипела. Раздвоенный язык метнулся наружу, пробуя воздух на вкус, а я поймал себя на мысли, что это самое красивое и самое жуткое существо, которое мы встречали с начала апокалипсиса. Оно не выглядело как уродливый продукт случайной мутации. Оно выглядело как совершенное, законченное произведение искусства.

Искусства убивать.

Глава 4. Бледная красавица

В этой твари была какая-то порочная, совершенная гармония. Она не походила на тех же Шипохвостов с их язвами и кривыми наростами. Нет, эта змея выглядела так, словно эволюционировала миллион лет в стерильной лаборатории перфекциониста.

Над её треугольной, покачивающейся головой вспыхнула системная надпись:

Бледный Аспид — Уровень 7

Всего седьмой. Казалось бы, ерунда по сравнению с Гнилозубом или той тварью, что мы подорвали возле кинотеатра. Но мой внутренний датчик опасности сейчас ревел сиреной воздушной тревоги. В этой тесной комнате, заставленной шкафами и столами, эта тварь была королевой, а мы неповоротливыми кроликами.

— Лёша... — прошептала Олеся. — Она такая красивая... Не убивай её, пожалуйста...

Голос девочки дрожал, но в нём не было того липкого ужаса, который сковал Фокусника. Олеся смотрела на смертоносную рептилию широко распахнутыми глазами, в которых плескался нездоровый восторг юного приручителя.

Я хотел шепнуть, чтобы она замолчала и не привлекала внимания, но язык вдруг стал ватным и тяжёлым, как свинцовый слиток.

Аспид зашипел громче. Капюшон рептилии, до этого девственно белый, вдруг начал меняться. По матовой чешуе побежали едва заметные перламутровые разводы. Они закручивались в спирали, перетекали друг в друга, пульсировали в такт моему бешено колотящемуся сердцу. Сложные, переливающиеся мандалы, меняющие цвет от сапфирово-синего до изумрудно-зелёного, они вращались, притягивая к себе взгляд, гипнотизируя, подчиняя.

Глаза змеи вспыхнули. Два алых рубина налились внутренним светом, став невыносимо яркими. Я попытался моргнуть, но веки не слушались.

Тело налилось какой-то сладкой, тягучей леностью. Звуки вокруг, дыхание товарищей, гул ветра за окном, всё это отступило, превратилось в белый шум. Остался только этот взгляд. И этот ритмичный, гипнотический танец узоров на капюшоне.

«Подойди...» — мысль, чужая, холодная и гладкая, как шёлк, скользнула в мозг. — «Подойди ближе. Тебе здесь больно. Тебе страшно. А у меня тихо, у меня хорошо...»

Периферийным зрением я заметил, как опустился меч в руках Варягина. Паладин, несгибаемый воин, человек-скала, сейчас стоял с пустым, расфокусированным взглядом, а уголок его рта подрагивал в полуулыбке. Женя замер, не донеся пистолет до линии прицеливания. Алина вообще подалась вперёд, словно зачарованная птичка.

ВНИМАНИЕ! Зафиксировано ментальное воздействие!

Тип воздействия: Пси-гипноз (Визуальный вектор).

Источник: Бледный Аспид (Уровень 7)

50% воздействия отражено артефактом «Ментальный шлем».

20% воздействия рассеяно за счёт разницы в уровнях и высокой сопротивляемости к ментальным атакам.

Эффект: Частичное подавление воли.

Сообщение Системы подействовало как ушат ледяной воды. Не полный ушат, конечно, но достаточный, чтобы сбить наваждение. Пятьдесят процентов. Шлем, мой невидимый, нематериальный трофей с Кровавого Цветка, сейчас активировался автоматически. Плюс моя собственная сопротивляемость...

Разум уже принадлежал мне, но эта дрянь пыталась усыпить его, тело будто обволакивал липкий сироп. «Думай, Иванов, думай!» — приказал я сам себе.

Гипноз работает, пока ты на нём сосредоточен. Пока ты смотришь в эти глаза. Нужно загрузить мозг. Забить оперативную память чем-то настолько сложным и чужеродным для природной магии, чтобы этот ментальный крючок просто соскользнул.

Разумеется, мой любимый сопромат и благословенная балка!

Я стиснул зубы, чувствуя, как пот катится по спине. Представим себе... представим себе стальную балку. Двутавр номер тридцать. Жёстко защемлённый с одного конца… Модуль упругости стали…

«Тихо... сладко... тепло...» — шептала тварь, пытаясь пробиться сквозь мои расчёты.

«Иди к чёрту!» — мысленно огрызнулся я.

Максимальный изгибающий момент в заделке… Теперь момент инерции сечения... Для тридцатого двутавра это примерно... примерно... черт, табличные данные...

Мозг скрипел, но сопромат работал. Бетонная логика инженерных расчётов встала плотиной на пути мутного потока чужой воли. Я почувствовал, как возвращается контроль над пальцами. Мизинец левой руки дёрнулся. Но двигаться сейчас не лучшая идея. Змея может броситься. Твою мать, почему она такая сильная? Седьмой уровень всего! А по мозгам бьёт не хуже Кровавого Цветка!

Я скосил глаза. Фокусник.

Иллюзионист стоял рядом, его лицо выцвело до белизны, а губы беззвучно шевелились. Его тоже не накрыло полностью! У него же пассивка, «Магическая интуиция» и сопротивление менталу! Он борется, но проигрывает. Его рука с палочкой дрожала, пытаясь подняться, но каждый раз падала обратно.

Кобра не атаковала. Она наслаждалась. Бледный Аспид медленно, грациозно покачивался, выбирая, с кого начать трапезу. Взгляд рептилии скользнул по Олесе, которая стояла ближе всех, протянув руки к «красивой змейке».

НЕТ!

Я инстинктивно чуть не вскинул руку, чтобы материализовать «Ксюху». Нельзя. Слишком медленно. Тварь среагирует на движение быстрее, чем я успею нажать на спуск. К тому же, если я промахнусь и задену своих...

Зрение. Она использует зрение.

Это кобра. Я лихорадочно перебирал в памяти остатки знаний из школьной биологии и документалок, которые иногда смотрел по вечерам под пиво с чипсами. Кобры — дневные змеи. Охотятся, полагаясь на зрение. У них, в отличие от гадюк, нет терморецепторных ямок на морде. Почти у всех видов кобр нет. Они не видят в инфракрасном спектре. Они не охотятся на тепло. Они охотятся на движение.

И на слух. У змей нет внешних ушей и барабанных перепонок. Они улавливают вибрации почвы всем телом. Мои шаги она почувствует. Но звук моего голоса, если не орать, может не заметить.

Её козырь зрение.

Она видит нас и гипнотизирует визуально.

Если выключить свет... нет, днём это не сработает. Нужно наоборот. Перегрузить сенсоры. Брошь. «Фонарщик». Мой самый первый, самый простой и самый недооценённый артефакт. Он висел у меня на куртке, прямо на груди, и мягко освещал полутёмное помещение.

Я собрал всю волю в кулак. Мне не нужно касаться броши руками. Достаточно было просто пожелать. Ментальная хватка змеи чуть ослабла, когда она подалась вперёд, готовясь к броску. Её целью была всё-таки не Олеся, а Варягин, самая крупная и вкусная угроза.

«СВЕТ!!!» — заорал я мысленно.

Активировано особое свойство: «Вспышка».

Я зажмурился. В комнате словно взорвалась сверхновая. Удар по сетчатке оказался невыносимым, белым, абсолютным, будто выжигающим всё до основания. Даже с закрытыми глазами мне показалось, что я смотрю на солнце. А вот змея зажмуриться не могла, у неё нет век.

Пронзительное, полное боли шипение разорвало тишину. Я распахнул слезящиеся глаза. Цветные пятна перед ними плясали безумный танец, но я видел главное. Змея билась в конвульсиях. Ослепление для существа, чья охота завязана на гипнотическом контакте глаза в глаза, стало катастрофой. Она мотала головой, сшибая банки с полок, её хвост хлестал по полу, дробя плитку.

— Назад! — выпалил я, хватая Олесю за шкирку, как котёнка, и швыряя её себе за спину, в коридор.

Второй рукой я вцепился в куртку Алины и со всей дури дёрнул её на себя. Девушка, всё ещё дезориентированная, налетела на меня, и мы вместе повалились в проём двери.

— Фокусник! Варягина хватай! — заорал я.

Иллюзионист, которого тоже привела в чувство вспышка, среагировал на удивление быстро. Он не стал геройствовать, а просто врезался плечом в застывшего паладина, сбивая того с ног. Варягин рухнул, как подкошенный дуб.

И вовремя.

Воздух рассёк белёсый росчерк. Змея ударила вслепую, но промахнулась. Она со звонким «бам!!!» врезалась в металлический шкаф с медикаментами. Раздался звон разбитого стекла и грохот падающих инструментов.

— Уходим! Быстро! — я рывком поднял Фокусника на ноги.

Мы вывалились в коридор. Варягин схватил Олесю, а я подхватил под локоть всё ещё дезориентированную Алину. Женя уже прикрывал наш отход, целясь в тот угол, куда рухнула змея.

Но стрелять не пришлось. Из-за шкафа донеслось яростное, обиженное шипение. Ослеплённая и оглушённая тварь не стала продолжать бой. Она метнулась в тёмный проём коридора и исчезла.

Спотыкаясь о разбросанный в приёмной хлам, мы вылетели на улицу. Холодный воздух Красногорска ударил в лицо, окончательно прочищая мозги.

Я захлопнул дверь ветеринарки.

— В машину! Все внутрь! — командовал я.

Варягин запихнул Олесю на заднее сидение, а сам запрыгнул в салон. Женя, Алина и Фокусник ввалились следом. Я сел за руль, завёл машину, но трогаться не спешил. Все тяжело дышали.

— Это... что это было? — хрипло спросил Варягин, потирая виски. — Я... я помню глаза. Красные. И всё. Как будто выключили.

— Гипноз, — коротко бросил я. — Ментальная атака. Если бы не мой шлем и брошь, мы бы сейчас переваривались в одном очень длинном желудке. Впрочем, всех сразу она бы не съела, маловата для такого.

— Она великолепна... — мечтательный голос с заднего сиденья заставил всех вздрогнуть. Олеся сидела, прижав колени к груди, но в её глазах не было страха. — Папа, ты видел? Она светилась! Как луна! И узоры на капюшоне... они живые!

— Олеся! — строго оборвал её Варягин. — Эта тварь нас чуть не убила! Она враг. Чудовище.

— Она не чудовище! — горячо возразила девочка. — Она просто... одинокая. Я чувствовала! Когда она смотрела, ей было... скучно. Она хотела поиграть!

— Поиграть в «кто вкуснее»? — саркастически вставил Фокусник, всё ещё нервно посматривая на дверь. — Спасибо, я в такие игры не играю. Лёха, ты красавчик. Я думал, мне конец. Стою, как идиот, смотрю на неё, понимаю, что сейчас сдохну, а пошевелиться не могу. Нога не идёт, рука не поднимается...

— Надо вернуться, — глухо произнёс Варягин. — Сейчас, пока она дезориентирована вспышкой. Закидать гранатами. Изрешетить. Такую тварь нельзя оставлять в живых. Седьмой уровень, а способности... Если она выберется и начнёт охотиться в городе...

Он потянулся к замку двери, собираясь немедленно приступить к задаче.

— Нет! — рявкнул я так, что даже сам удивился.

Варягин замер, вперив в меня тяжёлый взгляд.

— Это угроза, Алексей. Мы не оставляем угрозы за спиной.

— Мы и не оставим, — уже спокойнее сказал я. — Но у меня есть идея получше.

***

Леонид Филатов стоял посреди огромного зала, стараясь дышать через раз. От этого места у него всегда сводило желудок. Он привык к высоте, к свисту ветра, когда Арчи закладывает крутой вираж. Он привык даже к мордам мутантов. Но здесь… Здесь было что-то глубоко неправильное, противоестественное. Как будто само пространство вокруг было настроено против живой материи.

Он искоса, стараясь не поворачивать головы, бросил взгляд на художества. На полу были начерчены сложные магические круги. Три штуки. Символы внутри них светились больным, зеленоватым светом. В центре двух кругов лежали окровавленные бинты. А вот в третьем… на чёрном бархатном лоскуте… там находился маленький белый треугольник с кружевами и кокетливым бантиком.

Женские трусики. В центре некромантского ритуала.

Леонид на мгновение испытал такой кринж, что забыл, где находится. Ему почти захотелось провалиться сквозь землю.

— Явился, — раздался из теней сухой, шелестящий голос Зултакара.

Тьма в центре зала сгустилась, закрутилась в плотный кокон, и из неё, словно вылупившись, шагнула высокая, сутулая фигура лича. Его истлевшие одежды колыхались, хотя в зале не было ни малейшего сквозняка. Костлявая рука сжимала посох с золотым черепом, в глазницах которого уже разгорался знакомый багровый огонь.

— Ты звал, хозяин, — стараясь, чтобы голос не дрожал, произнёс Леонид. — Зачем так срочно? Я думал, у нас есть пара дней, пока твоё колдунство сработает.

Зултакар неспешно приблизился, стук его посоха о каменный пол отдавался гулким эхом. Он остановился у края магического круга и презрительно ткнул навершием посоха в сторону бинтов.

— Моё «колдунство» не сработало, наёмник, — прошипел лич с раздражением. — Твой «якорь» из крови берсерков оказался слаб. Их ярость была подавлена.

Леонид удивлённо вскинул брови.

— Подавлена? Кем? Их там двое, когда они в раж входят, их и танком не остановишь! Иванов со своей гоп-компанией не смогли бы их утихомирить, только убить!

— Не они, — отрезал Зултакар. Он взмахнул свободной рукой, и воздух над магическим кругом подёрнулся рябью, показывая мутное, искажённое изображение. Деревенский дом. Старик в фуфайке, чертящий в воздухе светящийся символ. — Вмешалась сторонняя сила. Примитивная, но на удивление действенная. Какой-то деревенский отшельник, владеющий основами начертания. Он запечатал их безумие.

Леонид вгляделся в изображение и присвистнул.

— Вот же старый хрыч. А с виду божий одуванчик с двустволкой. Значит, берсерки вернулись в строй?

— Именно, — кивнул лич. — А это значит, что мой план по разрушению их группы изнутри провалился. Придётся принять более серьёзные меры.

Зултакар снова взмахнул рукой. Изображение старика растаяло. Вместо него прямо из воздуха, из сгустившейся тьмы, материализовался новый предмет. Он завис на уровне груди некроманта, медленно вращаясь.

Это был человеческий череп. Идеально чистый, отполированный до блеска слоновой кости. Вся его поверхность была покрыта тончайшей гравировкой: спиралями, рунами и прочими символами, которые слабо пульсировали внутренним светом. Глазницы были пусты, но глубоко внутри них тлели два огонька.

— Что это за погремушка? — настороженно спросил Леонид.

— Это ключ, — ответил Зултакар. — Ключ от врат, которые лучше не открывать. Рядом с убежищем твоего инженера есть старое кладбище.

— Есть такое, — подтвердил Леонид, вспоминая местность.

— Ты возьмёшь этот череп, — лич указал на него костлявым пальцем, — отправишься туда и закопаешь его. В самом центре. Он сделает всё остальное.

Леонид поморщился. Запахло грязной работой, в прямом и переносном смысле.

— Закопать? Ты серьёзно? — он недоверчиво посмотрел на череп, потом на лича. — Ты что, собираешься поднять армию зомби?

— Это самый простой и эффективный способ создать массовую угрозу, которая заставит Алексея и его группу сняться с насиженного места и двигаться дальше, — бесстрастно подтвердил Зултакар.

— Это самый тупой и бездарный способ слить в унитаз свои ресурсы! — не выдержав, выпалил Леонид.

Лич замер. Багровые огни в его глазницах и в черепе на посохе вспыхнули ярче. Температура в зале ощутимо упала.

— Ты смеешь оспаривать мои решения, смертный? — в голосе Зултакара зазвенел металл.

Леонид понял, что перегнул палку, но отступать было поздно. Да и не хотелось. Он же профессионал. И он видел тактическую ошибку, которая могла стоить ему, в конечном итоге, жизни.

— Я не оспариваю, — он постарался говорить максимально убедительно. — Я вношу коррективы с поправкой на местность и специфику противника. Хозяин, ты мыслишь категориями своего мира. Армия нежити, мор, ужас, паника. Это работает против крестьян с вилами и перепуганных горожан. Но это не сработает против них!

Леонид шагнул ближе, указывая рукой в сторону, где, по его прикидкам, находился Красногорск.

— Ты пойми, эти ребята не овечки! Они закалённые в боях ветераны этого апокалипсиса. Они убивали тварей, от одного вида которых у твоих скелетов кости бы в труху рассыпались! Ты натравишь на них сотню-другую гнилых трупов? Да они тебе спасибо скажут!

— Спасибо? — в голосе лича прозвучало откровенное недоумение.

— Да! Они воспримут это не как атаку, а как… как бесплатный тир! Как фарм-зону! — Леонид вошёл в раж, жестикулируя. — Они выстроятся в линию и будут методично, с безопасного расстояния, отстреливать твоих зомбаков одного за другим. Может, даже за пределы коттеджа не выйдут. Они получат опыт. Они получат уровни. Они станут сильнее! А ты не получишь ничего, кроме горы вторично убитых мертвяков. Это не атака, это спонсорская помощь противнику!

Он замолчал, переводя дух. Зултакар молчал, обдумывая сказанное.

— Ты предлагаешь… — наконец медленно произнёс лич, — не использовать армию мёртвых?

— Я предлагаю не использовать слабую армию мёртвых, — поправил Леонид. — Массовка хороша для подавления, для истощения. Но их так просто не истощишь. У них есть лекари, запасы, у них есть инженер, который починит всё, что сломается. Против них нужна не волна, а кувалда.

— Кувалда? — переспросил некромант, склонив голову набок.

— Да. Один, но сокрушительный удар. Внезапный и мощный. Чтобы они не успели опомниться, выстроить оборону, придумать план. Пока они ждут от тебя очередного проклятия или стайки дохляков, нужно ударить чем-то таким, что сметёт их хвалёную оборону с одного захода. Нужен блицкриг, а не позиционная война. Что-то большое. Очень большое. И очень злое.

Леонид закончил и замер, ожидая реакции. Он поставил на кон всё. Либо лич оценит его тактическую смекалку, либо испепелит на месте за дерзость.

Зултакар задумчиво постучал костлявым пальцем по своему подбородку. Череп, парящий в воздухе, медленно опустился и исчез, растворившись во тьме. Лич, казалось, впервые посмотрел на Леонида не как на надоедливую муху, а как на… полезный инструмент.

— Кувалда… — прошелестел он. — В твоих примитивных рассуждениях есть… определённая логика, смертный. Массированная атака низкоуровневой нежитью действительно может привести к нежелательному усилению противника. Я недооценил их прагматизм.

Он прошёлся по залу, но шагов Леонид не услышал, только стук посоха.

— Ты прав. Нужен один удар. Нечто, что заставит их пожалеть, что они вообще появились на свет.

Лич остановился и развернулся к Леониду. В его пустых глазницах заплясали весёлые, хищные огоньки.

— Хорошо, наёмник. Твой совет принят. У меня есть кое-что подходящее. Нечто, что я держал про запас для более… торжественного случая. Но, пожалуй, твой инженер заслужил эту честь.