Инженер. Система против монстров - 6

Глава 1. Осквернённый

Инвентарь. В голубоватой вспышке возникла небольшая коробочка с динамиком, собранная буквально час назад. Пальцы сомкнулись на холодном пластике. Не было времени даже подумать, сработает ли.

Предмет: Ультразвуковой отпугиватель «Банши-1».

На цифровой панели горели две шкалы. «Частота: 40 кГц» и «Мощность: 150 дБ». Всё сразу на максимуме. Я понятия не имел, какие частоты могут пронять эту тварь. Просто вдавил кнопку «Вкл».

Раздался не звук, а… ощущение. Тонкий, вибрирующий укол прямо в мозг, на грани слышимости. Ультразвук. Писк, который человеческое ухо не воспринимает, но который должен сводить с ума тварей, чей слух во много раз острее нашего.

Неясыть дёрнулась.

Её голова, до этого хищно наклонённая, резко вскинулась. Багровые глаза-прожекторы растерянно забегали по двору, пытаясь определить источник раздражения. И повернулись в мою сторону. В них не было боли, как у Гончих, но читалось явное недоумение и раздражение. Птица тряхнула головой, словно пытаясь вытряхнуть из ушных каналов назойливого комара. Звук ей определённо не нравился, он мешал, сбивал с толку, но не причинял страданий.

Не то, на что я рассчитывал. Надеялся, что её мозг вскипит и тварь улетит.

Я лихорадочно вспоминал курс школьной биологии. Совы охотятся на слух. Они слышат, как мышь пукает под метровым слоем снега. Слышат шорох лапок в траве. Получается, их диапазон восприятия смещён в сторону низких частот. Высокие частоты они слышат лучше людей, но это для них не смертельная мука, а скорее, как визг пенопласта по стеклу. Назойливый, неприятный шум.

Тварь снова встряхнула головой, как мокрая собака, и раздражённо клекотнула. Попятилась, хлопая крыльями, поднимая пыль и сухие листья.

«Банши» лишь отвлекла её. Разозлила. Но не остановила.

Однако эти драгоценные мгновения замешательства спасли жизнь Тени, птица потеряла интерес к его распластавшемуся телу.

И тут… на пороге, шатаясь и мешая друг другу, возникли наши «отдыхающие». Борис и Медведь. Берсерки выглядели так, словно только что прибыли с деревенской свадьбы, где им не налили «на посошок». Тёплый свет из гостиной очерчивал их массивные фигуры. Лица красные, глаза шальные, подмышки потные.

— Борька, не толкайся! — ревел Медведь, пытаясь протиснуться первым. — Мой фраг! Я первый выстрелы услышал!

— Хрен тебе, косолапый! — Борис, упёршись плечом в косяк, буквально выдавливал себя наружу. — Молот правосудия требует жертв!

Секунду они боролись, рыча друг на друга, а потом Медведь, как более массивный, просто вынес Бориса наружу своим весом. Оба едва не скатились по ступеням, но удержали равновесие.

— Это кто тут… Ик!.. Наших бьёт?! — поинтересовался Медведь.

От них за версту несло перегаром, смешанным с запахом картошки с тушёнкой. Глаза берсерков горели нездоровым блеском, а движения были размашистыми и плохо скоординированными.

— Мы всё пропустили! — сетовал Борис.

Но в этот момент их затуманенные алкоголем взгляды сфокусировались на огромной сове-убийце рядом с павшим товарищем.

— О-па, — выдохнул Медведь, моргая. — Курочка-ряба!

— Щас мы ей пёрышки-то пообщиплем! — радостно рявкнул Борис. — Будет цыплёнок-табака! Миша, за мной!

В следующую секунду в их руках материализовалось оружие. Боевой молот и двуручная секира. И они ринулись вниз по ступеням. Без команды, без плана, без единой здравой мысли в пьяных головах. Просто первобытный рефлекс: видишь врага — убей.

— СТОЯТЬ, ИДИОТЫ! НАЗАД! — заорал Варягин им в спины. — ОНА НЕУЯЗВИМА ДЛЯ…

Но кто слушает трезвого паладина, когда в крови бурлит гремучая смесь водки и берсеркской ярости?

— А ну, цыпа-цыпа! — заорал Борис и бросился к сове.

Медведь с гиканьем понёсся следом. Два танка, два неуправляемых локомотива, летели прямо на опешившую от такой наглости Неясыть. Они не анализировали угрозу. И плевать хотели, что перед ними тридцатиуровневый босс-нежить. Они видели, что внизу лежит их товарищ, а над ним нависает враг. Этого было достаточно.

Птица окончательно оставила Тень в покое и развернулась к новой угрозе. К шумной и крайне неадекватной.

— Кыш, пернатая! — ревел Борис, раскручивая молот над головой.

— Получай! — Медведь с размаху опустил секиру, целясь твари в крыло.

Удар был такой силы, что мог разрубить легковой автомобиль пополам. Но лезвие лишь со свистом рассекло чёрную дымку, в которую начало превращаться крыло монстра, и с хрустом врубилось в брусчатку, выбив фонтан каменной крошки.

— Ёкарный бабай! Так ты ж галлюцинация! — обиделся Медведь, выдёргивая оружие из камня. — Белочка крылатая! Вот ща я тебя научу летать! — и он со всей дури пнул птицу под дых. Та аж кудахтнула и чуть подпрыгнула на лапках.

Пару секунд мы все остолбенело смотрели на этот театр абсурда. На гигантскую сову, мотающую головой посреди двора. На берсерков, издающих боевые кличи, способные распугать стаю львов. Потом опомнились.

— Женя, Варягин, тащите его! Быстро! — крикнул я, указывая на Тень.

Они встрепенулись и перешли к делу. Паладин и стрелок рванули к неподвижному телу. Варягин, матерясь сквозь зубы, взял ассасина за подмышки. Женя схватил за ноги. Они потащили раненого к спасительному навесу крыльца. Фокусник бросился им на помощь. Втроём они затащили Тень по ступеням и уложили на деревянный настил.

Неясыть тем временем взмахнула крылом, пытаясь сбить Бориса, но тот, пьяно качнувшись, увернулся и с рёвом опустил «Крушитель» на её когтистую лапу. Оружие прошло насквозь, не встретив сопротивления. Тварь снова обратилась в дым. Но Медведь, наученный горьким опытом, не стал бить в пустоту. Он сделал обманный замах, а потом с разворота ударил по тому месту, где должна материализоваться голова твари.

И попал.

Неясыть собралась из тьмы как раз в подходящий момент, чтобы получить по совиной морде лезвием секиры. Раздался влажный, чавкающий звук. Тварь отшатнулась, оглушённая.

Борис тут же шагнул ближе и со всего маху опустил молот ей на голову. Удар получился страшным. Он мог бы проломить череп Живодёру. Птица рухнула.

— ДА!!! — дружно заголосили берсерки и воздели оружие к ночному небу.

Но радость длилась недолго. Повалившаяся пернатая туша начала истончаться и быстро превратилась в чёрный туман. Неясыть тут же собралась обратно и с издевательским клёкотом ударила берсерка клювом в темечко. Борис, не ожидавший такой подлянки, отшатнулся и потёр голову.

— Ах ты ж, падла! — взревел он. Пьяная ярость только усилилась.

Медведь решил действовать хитрее. Он не стал бить сверху, а рубанул секирой по ногам твари. И снова тот же эффект. Лезвие прошло сквозь тень, не причинив вреда. Зато ответный удар когтистой лапой распорол ему плечо. Медведь взвыл, но не от боли, а от злости, и попытался схватить птицу руками.

Я посмотрел на обмякшее тело ассасина, потрогал лоб. Он был ледяным на ощупь, а лицо приобрело нездоровый, сероватый оттенок.

— Как он? — спросил Фокусник, когда я пытался нащупать пульс.

— Жить… буду… — прохрипел Тень, открывая глаза. Зрачки были расширены, но взгляд осмысленный. — Холод… высасывает…

Знакомое чувство. Он получил тот же дебафф, только мощнее.

— Лежи, — приказал Варягин. — Не двигайся.

Тем временем во дворе продолжалось безумие.

Неясыть, поняв, что эти назойливые пьянчуги не отстанут, взмыла в воздух. Зависнув над ними, она снова взмахнула крыльями. Смертоносный дождь из чёрных перьев обрушился на берсерков.

— Щиты! Металлические щиты! — крикнул я, но они меня не слышали.

Часть дротиков они отбили оружием, молот и секира замелькали в их руках, сшибая перья. Но от всех увернуться было невозможно.

— А-а-а, больно же! Ну всё, теперь я тебя точно на подушку пущу! — возмущался Борис, отбивая очередное перо «Крушителем». Два других в этот момент прошили его плечо и бедро насквозь. Кровь брызнула, пачкая брусчатку, но берсерк не замедлился.

Медведь оказался не таким ловким. Он прикрывался топором, рубил «дротики» на подлёте, но несколько перьев вонзились ему в спину и бок. Он взревел от ярости и попытался запустить в птицу своей секирой, как метательным топориком. Оружие просвистело в паре сантиметров от крыла Неясыти и с грохотом впечаталось в стену гаража.

— Убью, тварь! — прорычал Медведь, выдёргивая перо из своего мяса и швыряя его на землю. Затем подскочил, поднял секиру и попытался достать птицу в прыжке.

Та отшатнулась и однозначно впечатлилась.

Похоже, Неясыть впервые столкнулась с берсерками. Но уже поняла, что выбранная тактика не работает. Она снова перешла в нематериальную форму. Потоки тьмы закрутились вихрем, окутывая воинов. Щупальца мрака хлестали их, пытаясь проморозить и дезориентировать, но алкоголь в крови и ярость действовали как допинг.

— Где она?! Борька, она у меня где-то за спиной! — крутился Медведь, махая топором вслепую.

— Да я сам ни хрена не вижу! Окружают, демоны! — орал Борис, лупя молотом по воздуху.

— Выходи, трусливая курица! — требовал Михаил.

Они оказались в ловушке, и тварь могла в любой момент собраться и нанести удар из любой точки.

— Борис! Молот! В землю бей, «Взрыв»! — заорал я, перекрикивая их пьяные вопли.

Внутри чёрного вихря на секунду воцарилась тишина. Кажется, до него дошло.

— А?.. Точно! — донёсся голос Бориса.

Он крякнул, замахнувшись, и со всей дури жахнул «Крушителем».

Земля дрогнула.

Борис активировал особое свойство: «Кинетический Взрыв».

Волна сжатой силы ударила по потокам тьмы, как мощный порыв ветра по утреннему туману. Чёрный кокон разорвало изнутри, он разлетелся в стороны клочьями дыма.

На одно короткое мгновение я снова увидел их. Борис стоял, опёршись на молот, а Медведь мотал головой, пытаясь понять, что произошло.

Но Неясыть не собиралась так просто отпускать свою добычу. Разорванные потоки тьмы тут же замерли, а затем, повинуясь воле существа, устремились обратно, снова сплетаясь в плотный, удушающий кокон вокруг берсерков. И началась карусель.

Борис и Медведь оказались в центре теневого смерча. Их удары приходились по пустоте, по бесплотным лентам тьмы, которые хлестали их по лицу, рукам, проникали в лёгкие, вымораживая изнутри. Я видел, как их движения становятся медленнее, неувереннее. Они были дезориентированы, ослеплены. Ещё минута в этом коконе, и они падут.

— Сейчас она их добьёт, — констатировал Фокусник, с тревогой глядя на эту картину.

— Я разберусь! — Варягин шагнул вперёд.

Его «Священный Клинок» в этот раз вспыхнул ярко, заливая двор золотым светом. Маны, полученной от кристалла, хватило. Он ринулся на помощь товарищам, намереваясь рассечь теневой вихрь своим светом.

Тьма отхлынула от него, не желая соприкасаться со священной энергией. Неясыть с пронзительным криком материализовалась в десяти метрах в стороне, уходя из-под удара. Она явно не хотела второй раз получать ожог от магии паладина. Багровые глаза птицы впились в него.

Варягин встал между ней и пьяными берсерками, держа меч перед собой. Но я видел, что свечение клинка начинает тускнеть. Он выдыхался. Тварь это тоже поняла. Она снова обратилась в полотнище тьмы и стала кружить над двором, выбирая момент для атаки.

— Фокусник! — заорал я, потому что в голове созрел план. — Копии! Иллюзорные копии Варягина, сейчас же!

— Понял! — крикнул тот в ответ.

Иллюзионист вскинул руку с жезлом, и воздух вокруг Варягина замерцал.

— Сергей Иванович, замри! — крикнул я.

Услышав команду, он застыл как изваяние, даже не моргнув. Рядом с настоящим паладином, как грибы после дождя, выросли ещё три его точные копии. Все четверо стояли в одинаковых позах, с угасающими мечами. Статичные, но с такого расстояния и в пылу боя отличить невозможно.

Тварь обрела плоть и резко затормозила в воздухе, недоумённо хлопая крыльями. Её птичьи мозги закоротило. Четыре угрозы. Четыре источника опасности. Кого атаковать? Она плавно заложила ещё один круг, выбирая жертву. И ошиблась.

Птица ринулась на ближайшую к ней иллюзию. Когти прошли сквозь фигуру, не встретив сопротивления. А в следующий миг настоящий Варягин, стоявший чуть поодаль, сделал шаг и с разворота, вложив в удар всю силу и ярость, рубанул светящимся клинком ей по спине. На один короткий миг оружие вспыхнуло ярче, превращая остатки маны в благодатную энергию.

Золотой огонь вгрызся в чёрную плоть. Неясыть заверещала так, что у меня заложило уши. Монстра швырнуло на землю, он пропахал клювом газон.

Там, где священная сталь коснулась теневой плоти, вспыхнул сноп золотых искр, и повалил густой чёрный дым с запахом горелой пакли. Птица забилась в конвульсиях. Но она была живучей тварью. Превозмогая боль, она снова захлопала крыльями, оттолкнулась от земли и, неуклюже набирая высоту, попыталась улететь.

Варягин опустил меч. Свечение погасло окончательно. Он тяжело дышал.

— Уходит! — с досадой крикнул Борис.

— Фокусник! Звук! — скомандовал я.

— Какой звук? — не понял маг.

— Писк! Как в метро с Костогрызами! Бей ей прямо в уши! Максимальная громкость!

— А-а-а! Понял! — лицо Фокусника озарилось хищной улыбкой. — Сейчас организуем дискотеку!

Иллюзионист не подвёл. Он выставил жезл в сторону летящей твари.

И ударил звуком.

Неясыть, которая уже поднялась выше крыши дома, вдруг судорожно дёрнулась в воздухе. Её крылья замерли, потом начали беспорядочно молотить воздух. Она замотала головой и стала терять высоту. Её вестибулярный аппарат сошёл с ума.

Концентрированный, сфокусированный акустический удар. Неясыть была ошеломлена, оглушена, дезориентирована. Она на миг сменила облик, но это не помогло. Фокусник расширил зону воздействия, ударив по всей теневой дымке.

«Получи, тварь, за всё хорошее», — злорадно подумал я.

Дебафф почти отпустил, голова прояснилась. Я спустился со ступеней крыльца, материализуя в руке своё копьё. Мышцы напряглись. Я видел, как птица-нежить беспомощно трепыхается в воздухе, как её багровые глаза растерянно моргают.

Перехватил копьё поудобнее. Индикатор крио-модуля мигнул голубым. Начала формироваться сфера холода.

— Ну всё, пернатая, — прорычал я. — Сейчас отлетаешься.

Неясыть, сквозь боль заметив моё приближение, развернулась. Она уже собралась двинуть крыльями, швыряя в меня острые перья. Я сделал шаг, вложив в него всю инерцию тела, все свои очки силы, всю злость на этот безумный вечер. Бросок.

Рука распрямилась, посылая оружие в полёт.

Копьё превратилось в серебристую молнию. Оно со свистом рассекло воздух, оставляя за собой шлейф изморози. Голубой шар холода взорвался от столкновения с монстром за мгновение до того, как острие пробило мёртвую плоть. Копьё вошло твари точно в грудь.

И началось преображение.

Словно кто-то открыл дверь в самое сердце арктической бури. Криогенная энергия хлынула внутрь чудовища. Чёрное оперение мгновенно покрылось инеем. Из раны во все стороны поползли ледяные узоры, кристаллизуя тьму. Крылья застыли в последнем, отчаянном взмахе. Голова откинулась назад в беззвучном крике. Багровый свет в глазах погас, сменившись молочно-белой плёнкой льда.

За одну секунду Теневая Неясыть превратилась в изящную, но жуткую ледяную статую.

А затем птица начала падать.

Звон удара получился таким, как если бы с небоскрёба сбросили хрустальную люстру. Огромная ледяная глыба ударилась о брусчатку двора и разлетелась на тысячи сверкающих осколков.

— Есть! — воскликнул Женя.

— Готова, тварь, — удовлетворённо пробасил Медведь, пошатываясь и икая.

Фокусник облегчённо прислонился к стене. Все смотрели на место, где только что была смертельная угроза. Победа. Чистая, безоговорочная победа.

Варягин тут же бросился к берсеркам.

— Борис! Миша! Живы?

— Ж-живы… — икнул Медведь, ощупывая пробитый бок. Кровь текла обильно, но берсерк держался. — Ик! О-от… зараза… напугала до икоты.

— Лёха! — Борис, шатаясь, показал мне большой палец. — Вот это бросок! Олимпийский! Прямо в яблочко! Красава!

Вся группа начала расслабляться. Фокусник вытирал пот со лба, Женя на всякий случай менял магазин.

Но я стоял, не шевелясь, и смотрел на кучу льда. Внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия. Где сообщение?

Где, мать его, системное уведомление? «Получено опыта: 300»? «Вы убили Теневую Неясыть, получите Особый подарок»?

— Стойте! — закричал я, оборачиваясь к остальным. — Не расслабляться! Она не сдохла!

— Да ты гонишь, командир! — отмахнулся Медведь. — Вон, в крошево разлетелась!

— Опыта нет! — рявкнул я. — Нет сообщения! Это теневая тварь! Ей плевать на физическое разрушение! Лёд растает, и тьма просто соберётся заново! Мы её только задержали!

Мои слова подействовали как ушат ледяной воды на разгорячённые головы. Варягин снова поднял меч, глядя на кучу осколков.

— И что делать? — спросил он напряжённо. — Если её ни сталь, ни холод не берут?

Я снова посмотрел на ледяное крошево. Тьма внутри него начинала шевелиться. Осколки подрагивали, пытаясь сползтись обратно. Ещё минута, может две, и эта тварь восстанет, злая как тысяча чертей и жаждущая поквитаться.

— Нужен способ уничтожить её сущность… — пробормотал я. — Нужна ваша священная магия, Сергей Иванович. Много. Сейчас мы всех позовём. И скинемся, если успеем. И вы будете долбить этот лёд мечом, щитом и всеми своими навыками. Возможно, сработает…

Но я понимал, что мы не успеем. Просто нет времени. Да и по-настоящему подходящего навыка у Варягина пока нет. Нужно какое-то очищение, экзорцизм.

В этот самый момент, когда паника заставила мои пальцы похолодеть, перед глазами вспыхнуло новое системное окно. Не стандартное, голубое. А багрово-красное, как глаза Неясыти. И текст в нём был странным.

ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНА НЕСТАБИЛЬНАЯ ТЕНЕВАЯ СУЩНОСТЬ!

У вас имеется подходящий контейнер: Осквернённый Кристалл (Уровень 32).

Уровень Кристалла превышает уровень Сущности.

Доступно действие: «Принудительное поглощение».

Желаете провести ритуал?

Да/Нет

Я замер, перечитывая сообщение. Поглотить? Осквернённым кристаллом? Тем самым, что я вытащил из второй убитой Гончей? Система предлагает мне не убить, а сделать что-то… иное.

— Иванов, что происходит? — спросил Варягин, видя, как я застыл с безумным взглядом.

Я молча шагнул вперёд, к разбитой ледяной статуе. Из инвентаря в моей руке материализовался тот самый кристалл. Не белый, не жёлтый и даже не красный. Чёрный, как сама ночь. Он был холодным, но не как лёд, а как могильная плита.

Подошёл к куче тающих ледяных осколков. Наклонился и поднёс кристалл.

Мысленно нажал «Да».

Эффект был мгновенным и пугающим.

Кристалл в моей руке вспыхнул не светом, а анти-светом. Он словно превратился в миниатюрную чёрную дыру. Раздался низкий гул, от которого заныли зубы.

И началось.

Из осколков льда и комьев снега потянулись тонкие, едва заметные струйки чёрного дыма. Они не расходились в стороны, а всасывались в кристалл. Он загудел сильнее, завибрировал в моей руке, становясь ещё холоднее. Осквернённый Кристалл жадно втягивал в себя теневую энергию. Дым становился всё гуще, он тёк из каждого осколка, из каждой лужицы, сливаясь в единый поток, который устремлялся в чёрный камень.

— Что это за хрень? — изумлённо пробормотал Медведь, снова икнув.

— Помните, я говорил про необычные кристаллы из Гончих? — ответил я, не отрывая взгляда от процесса. — Вот это один из них.

Вся тьма, вся нематериальная сущность Неясыти, была поглощена без остатка. Когда последняя струйка дыма втянулась внутрь, кристалл «вспыхнул» и затих. Ледяные осколки на земле сразу же потеряли зловещий вид и начали просто таять, превращаясь в грязную воду.

И тут же появилось новое сообщение.

Процесс завершён.

Сущность успешно поглощена.

Предмет обновлён: «Сердце Тьмы» (Уровень 35)

Свойства: Может быть использован как основной компонент для создания посохов, жезлов или артефактов школы Тьмы. Позволяет использовать заклинания Тьмы при интеграции в технические носители.

Получено опыта: 300 х 3 = 900

Я ошарашенно уставился на сообщение. Жезл? Школа Тьмы? Система что, сбрендила? Она перепутала меня, инженера, с каким-нибудь некромантом? Это явный сбой. Предложение, абсолютно не соответствующее моему классу. Впрочем, если рассматривать в ключе техномагии… тогда всё логичнее. Хм, у кристалла ещё и уровень подрос. Я сжал его в кулаке и убрал в инвентарь. Разберёмся позже. Главное, что тварь побеждена.

Обернулся к ребятам. Все смотрели на меня с дикой смесью уважения и опаски.

— Всё, — выдохнул я. — Теперь точно всё.

— Ну ты даёшь, командир… — покачал головой Медведь. — Ты её прям в камень засосал! Как джинна в лампу!

— Потом обсудим, — отмахнулся я. — Давайте в дом. Нужно обработать раны и…

Договорить не успел. Из глубины дома, со второго этажа, раздался пронзительный женский крик. Мы переглянулись и рванули к двери.

Глава 2. Мочалка Правосудия

После боя с призрачной тварью, когда в крови догорает адреналин, смешанный со стимулятором, любой резкий звук воспринимается за сигнал тревоги. Мы понеслись к ступеням крыльца, как стая гончих, сорвавшихся с цепей. Женский крик оборвался так же внезапно, как и начался.

Я бежал первым, Варягин и Женя неслись следом, но отставали. Их тяжёлые берцы гулко стучали по деревянному крыльцу.

— Быстрее! — рявкнул я, влетая в тёплую, пахнущую едой прихожую, соединяющуюся с гостиной. Там, в дальнем конце, заметил испуганно выглядывающую Олесю. Но девочка только указала пальцем на лестницу и ничего не сказала.

За спиной раздалось сопение и приглушённый мат. Это Борис и Медведь, пошатываясь, но уже сфокусировавшись на новой угрозе, тащили под руки бледного, как полотно, Тень.

— Куда его? — уточнил Медведь.

— На диван! — бросил я, не оборачиваясь, и понёсся к лестнице, ведущей на второй этаж.

Пролёт встретил меня полумраком, который тут же рассёк луч фонаря. Каждая тень казалась угрозой. В голове проносились сценарии один другого хуже. Я перескакивал сразу через две-три ступени. Вбежав на площадку между этажами, уже держал палец на спусковом крючке ПМ. Копьё пришлось убрать в инвентарь, потому что в помещении им орудовать всё равно неудобно.

Но едва добрался до второго этажа, как вместо крика услышал другие звуки. Глухие, ритмичные шлепки и яростную женскую ругань. Я замер, прислушиваясь. Голос оказался до боли знакомым. Это Искра.

— …изврат! Маньяк озабоченный! — звенел голос пиромантки. — Я тебя научу манерам, крыса ты летучая!

Дверь в одну из спален была распахнута настежь. Из проёма лился свет. Не ровный свет, как от моего «Фонарщика», а дёрганый, дрожащий луч тактического фонаря. Я подлетел к дверному проёму, собираясь ворвался в комнату, чтобы стрелять, убивать, рвать зубами… и застыл на пороге.

Картина оказалась настолько абсурдной, что мой перегруженный мозг на мгновение отказался её обрабатывать. Я ожидал чего угодно. Нового монстра, вылезшего из шкафа. Рейдеров, проникших через окно. Очередную теневую тварь. Может, даже птенцов этой проклятой Неясыти, которые вывелись на чердаке. Но реальность превзошла все, даже самые смелые, ожидания.

Угрозы жизни не было. Была угроза здравому смыслу.

Посреди просторной спальни, декорированной в пастельных тонах, разворачивалась баталия. Но не та, к которой я привык.

В углу стояла Вера с фонариком в руке. Мокрая, с полотенцем на голове, она куталась в махровый халат, который, очевидно, нашла в ванной. Её глаза были широко распахнуты, на щеках горел румянец. Девушка выглядела одновременно испуганной и страшно смущённой.

А в центре комнаты…

Леонид Филатов, наш бравый воздушный разведчик, пятился к стене, растерянно выставлял перед собой руки, пытаясь защититься. Его голливудская улыбка испарилась, сменившись выражением панического недоумения.

— Да послушай ты! — орал он. — Я не… Ай! Больно же!

Его атаковала фурия. Искра.

На ней не было ничего, кроме белого полотенца, небрежно обёрнутого вокруг тела и державшегося на честном слове или силе её праведного гнева. Мокрые рыжие волосы разметались по плечам, с них капала вода, стекая по спине и бёдрам на дорогой ковёр. Распаренная кожа блестела от влаги, а лицо пылало негодованием.

В руке она сжимала оружие возмездия… мочалку. Большую, розовую, густо намыленную мочалку. И с яростью берсерка молотила ею Леонида по плечам и рукам.

— Вот тебе! Сволочь! — приговаривала она с каждым сочным шлепком. — Будешь знать, как подглядывать! Получай, лётчик-налётчик!

— Ай! Да что ты делаешь, бешеная?! — возмущался Леонид, пытаясь увернуться. — Я не подглядывал! Хватит! Она же мыльная!

Но Искру было не остановить. Она наступала, крутя мочалкой, как боевым цепом, и с каждым ударом по комнате разлетались пенные брызги.

Мир сошёл с ума окончательно. Я только что сражался с тридцатиуровневой теневой нежитью, поглощал её сущность чёрным кристаллом, а теперь стоял на пороге спальни и наблюдал бытовую драму. Контраст оказался слишком разительным: там, на улице холод, смерть и тёмная магия, а здесь пар, запах шампуня и воспитательный процесс.

Мои извилины закоротило.

Я стоял истуканом, не в силах пошевелиться или издать хоть звук. За моей спиной послышалось тяжёлое дыхание. Подбежал слегка задержавшийся внизу Варягин.

— Что здесь произошло? — хрипло спросил он, заглядывая мне через плечо.

Я молчал. Слов не было.

— Н-на! — рыжая с размаху опустила мокрый снаряд на плечо летуна. — Сейчас узнаешь, как к беззащитным девушкам ломиться!

— Да хватит уже! Я ничего не сделал! — пытался оправдаться Леонид, уворачиваясь от очередного удара.

— Ага, конечно! Рассказывай сказки своему Крикуну! — рычала она, снова замахиваясь. — Я слышала Веру! Думал, тихонько зайдёшь, пока все мужики внизу? Извращенец!

Шлёп! Мочалка смачно припечаталась к щеке старлея, оставив там мыльный след.

Следом подбежали Фокусник и Женя, очевидно, помогавшие внизу берсеркам с размещением Тени.

— Кого убивают?! — выдохнул иллюзионист, сжимая пистолет-пулемёт так, будто собирался штурмовать Рейхстаг.

— Судя по всему, Леонида, — мрачно констатировал я, не сводя глаз с мочалки.

Женя, из-за своего роста и толкучки в дверях, ничего не видел. Он подпрыгнул, пытаясь заглянуть поверх наших голов.

— Нет, кричал не он, голос был женский, — абсолютно серьёзно мотнул стрелок головой.

В этот момент Фокусник наконец-то подобрал челюсть, а потом заржал. Заливисто, громко, до слёз. Он убрал ПП в инвентарь и согнулся пополам, хлопая себя по коленям. Напряжение, висевшее в воздухе после боя, лопнуло, как перетянутая струна. Даже Варягин, до этого суровый как скала, невольно дёрнул уголком рта.

Ржач Фокусника привлёк внимание Искры. Она замерла с занесённой для очередного удара мочалкой и обернулась. Увидев нас, стоящих в дверях, рыжая ничуть не смутилась. Наоборот, её глаза сверкнули торжеством.

— А, явились! — она с видом прокурора ткнула пальцем в сторону вжавшегося в стену Леонида. — Полюбуйтесь на нашего гостя! Герой, блин! Подглядывал, как Вера моется в душе! Ирод!

— Я не подглядывал! — взвыл Леонид, вытирая пену с лица. — Да ты дашь слово вставить или нет?!

— Конечно, не подглядывал! — фыркнула Искра. — Просто случайно зашёл в спальню, где моется девушка, и стоял, смотрел! Я услышала, как Вера закричала, и сразу прибежала! А я, между прочим, тоже в душе была, в соседней комнате! Пришлось выскакивать как есть!

Она поправила сползающее полотенце.

Я устало потёр лоб и тоже дематериализовал оружие. Адреналин отпускал, и на смену ему накатывала свинцовая усталость. Башка гудела. Хотелось одного — лечь и умереть. Хотя бы на пару часов. Я прошёл в комнату и тяжело опустился на край широкой кровати. Пружины тихо скрипнули.

— Леонид, — я поднял на него взгляд. — У тебя десять секунд на оправдание, пока я не разрешил ей взять что-нибудь тяжелее мочалки.

Искра хмыкнула и скрестила руки на груди. Вера запахнула халат получше, завязала пояс узлом и сделала шаг вперёд. Её взгляд упал на Фокусника.

— Боже! — ахнула она, мгновенно переключаясь из режима жертвы в режим медика. — Лицо!

Физиономия иллюзиониста действительно выглядело так, будто он целовался с тёркой. Щепки от косяка, выбитые перьями Неясыти, оставили глубокие царапины, которые теперь кровоточили.

— Ерунда, — отмахнулся Фокусник, но поморщился. — До свадьбы заживёт.

— Тут не ерунда, а глубокие порезы! И грязь! — обеспокоилась медсестра. — Алексей! У тебя кровь на виске!

Я приложил пальцы к голове. Да, действительно. Похоже, саданулся, когда словил дебафф и рухнул на брусчатку. Но мы все выглядели так, словно вернулись с разборок у гаражей. Грязь, кровь, обычный вечер. На Варягине куртка распорота когтями, у Жени на лице ссадина. И это, не считая берсерков и ассасина, оставшихся внизу.

— Что произошло? — голос Искры дрогнул, гнев мгновенно улетучился, сменившись тревогой. Она уронила мочалку на пол. — Лёша? Вы же просто пошли ставить датчики!

— Поставили, — хрипло отозвался я. — И заодно провели внеплановые учения по обороне нового жилища.

— Так! — Леонид вдруг отлип от стены. — Именно поэтому я и зашёл сюда! Я не извращенец, я, чёрт возьми, разведчик!

Он шагнул к окну и решительно раздёрнул шторы, которые до этого были лишь слегка приоткрыты.

— Когда вы ушли, — быстро заговорил он, жестикулируя, — Борис заявил, что я могу выбрать любое койко-место. Я поднялся наверх. На втором этаже мылись девушки, так что я сразу отправился на мансарду. Там диван шикарный, кожаный. Думаю, отлично, высплюсь как король. Только лёг, берцы снял… слышу хлопки.

Он обвёл нас взглядом.

— Дом каменный, окна на мансарде с тройным стеклопакетом и выходят на другую сторону, на дорогу. Звукоизоляция — моё почтение. Я сначала подумал, что показалось. Может, Борис с Медведем что-то уронили или салют пускают с пьяных глаз. Посидел, снова хлопки. Много, часто. Решил проверить, а тут ещё мимо окна что-то промелькнуло, будто гигантское крыло вороны.

— Неясыти, — машинально поправил я.

— Да плевать! — отмахнулся Леонид. — Я понял, что дело пахнет керосином. Вскочил, побежал вниз. Спустился на второй этаж, дёрнул первую попавшуюся дверь, оказалось заперто. Дёрнул вторую, эту. Она открылась. Окна выходят прямо во двор!

Он ткнул пальцем в стекло.

— Я подбежал, шторку приоткрыл осторожно, смотрю, там ад! Вы бегаете, какая-то хрень летает. Лёха в неё копьё швыряет! Я уже развернулся, чтобы бежать вниз, помогать…

Леонид сделал паузу и выразительно посмотрел на Веру.

— И в этот момент открывается дверь ванной. Выходит Вера. В пару, в одном халате. Видит меня, чужого мужика в спальне. И, естественно, включает сирену!

Медсестра покраснела так, что стала одного цвета томатной пастой.

— Я… я испугалась, — пролепетала она, теребя пояс халата. — Я же не знала… Думала, ты…

— А я, — перебил её Леонид, — от неожиданности шарахнулся, споткнулся о пуфик и чуть не навернулся! Пока пытался объяснить, что я не маньяк, а спасатель, влетает эта валькирия! — он кивнул на Искру. — Тоже почти голая! И давай меня лупить! Я даже слова вставить не успел!

В комнате повисла тишина. Мы переваривали информацию. Ситуация из «криминальной драмы» стремительно превращалась в фарс.

— То есть, — медленно проговорила Искра, подбирая мочалку с пола, — ты просто хотел посмотреть в окно?

— Да! — рявкнул Леонид. — И вообще, я за эти дни так измочалился, что мечтаю просто нормально выспаться! Мне не до подглядываний за студентками, при всём уважении к вашей красоте!

— Я медсестра, а не студентка, — тихо поправила Вера.

— Тем более! — отрезал летун. — Я офицер, а не… не вуайерист какой-то!

Я не выдержал. Нервное напряжение искало выход и нашло его. Я усмехнулся. Потом громче. И через секунду уже хохотал, уткнувшись лицом в ладони и содрогаясь всем телом.

— Лёша? — насторожилась Искра.

— Нормально… всё нормально, — выдавил я сквозь смех. — Просто представьте картину. Там, внизу, мы бьёмся с боссом-нежитью тридцатого уровня. Тень чуть не сдох, Борис и Медведь изображают камикадзе, Варягин машет мечом, как джедай… А здесь, наверху? Битва мочалкой! Эпическая схватка за честь и достоинство!

— Дурдом, — резюмировал паладин. — Натуральный дурдом на выезде.

— Ладно, — Искра, наконец, успокоилась, хотя румянец на её щеках никуда не делся. Она смущённо кашлянула и прижала полотенце плотнее. — Извини, Лёнь. Рефлекс сработал. Сам понимаешь, нервы… плюс мы выпили немного…

— Немного? — хмыкнул Леонид, трогая горящую щёку. — Судя по силе удара, ты выпила эликсир берсерка. У тебя рука тяжёлая, рыжая. Даже если в ней всего лишь мочалка.

— Это комплимент или претензия? — она хитро прищурилась.

— Констатация факта. Ладно, проехали. Мир?

— Мир, — буркнула она. — Но в следующий раз стучись. Даже если дом горит.

— Договорились, — вздохнул разведчик. Затем он посерьёзнел, глядя на нас. — Так что там, внизу? Вы всех положили?

— Всех, — кивнул я, поднимаясь с кровати. Тело ломило, каждый мускул ныл. — Теневая Неясыть. Нежить. Но мы справились. Тень плох, его задело… магией. Он внизу. Эффект сам должен пройти, но лучше посмотреть. Борис и Медведь тоже потрёпаны, но эти двое только злее становятся от ран.

— Боже мой! — ахнула Вера. — Мне нужно к ним! И это, Алина там одна… Я сейчас!

Она метнулась к выходу, на ходу материализуя какие-то склянки с лекарствами.

— Я с тобой, — кивнул Варягин. — Женя, Фокусник, за мной.

Они вышли, оставив нас втроём в спальне. Искра, я и Леонид.

— М-да, — протянул я, осматривая рыжую с ног до головы. Только сейчас, когда адреналин схлынул окончательно, смог оценить вид. Мокрое тело, капли воды на ключицах, полотенце, едва прикрывающее бёдра… — Ты не замёрзла, хорошая моя?

— Есть немного, — она поёжилась, обхватив себя руками.

— Одевайся, — сказал я мягко, но с нотками скрытой угрозы. — А ты, Лёня… — я повернулся к разведчику. — Иди умойся. А то выглядишь, как Дед Мороз после пенной вечеринки.

Леонид хмыкнул, провёл рукой по волосам, стряхивая мыльные хлопья.

— Пойду. Кстати, а можно по такому случаю я у вас помоюсь?

Я кивнул, а он перевёл взгляд на пиромантку и уточнил:

— Надеюсь, меня больше никто не атакует? Шваброй там или вантузом?

— Не гарантирую, — усмехнулась Искра. — Жизнь полна сюрпризов.

Когда Леонид закрылся в ванной, я подошёл к окну и выглянул во двор. Там, внизу, тихо таяли остатки льда. Ночь полностью вошла в права, но почти полная луна серебрила теплицу и дорожки потусторонним светом.

Всё закончилось. По крайней мере, на сегодня.

— Лёш, — тихо позвала Искра.

Я обернулся. Она стояла всё там же, но теперь в её взгляде не было ни гнева, ни смущения. Только усталость и… что-то ещё. Тёплое.

— Ты как? — спросила она. — Выглядишь паршиво.

— Это теперь норма, — я зевнул так, что чуть не вывихнул челюсть. — Обычный вторник или какой там день недели сейчас.

Девушка подошла ближе, ступая босыми ногами по пушистому ковру. Встала вплотную, так, что я почувствовал запах её геля для душа, какой-то фруктовый, сладкий. И ощутил тепло её кожи.

— Получается, ты нас спас? Опять? — заглянула она мне в глаза.

— Это тоже норма, — пожал я плечами и с горькой усмешкой добавил: — Я же теперь командир.

— Командирам тоже нужен отдых, — она подняла руку и коснулась моей щеки. Её пальцы были прохладными и влажными. — Иди вниз. Я сейчас оденусь и спущусь. Помогу Вере с ранеными, а потом…

В её голосе прозвучало обещание, от которого сердце снова сбилось с ритма, но уже по другой причине.

— Хорошо, — кивнул я. — Давай.

Я проводил её в соседнюю спальню. В коридоре было тихо и темно. Только снизу, из гостиной, доносились голоса. В основном ругань берсерков и медицинские распоряжения Веры. Щёлкнул замок двери сбоку. Высунулась Алина с фонарём, тоже в халате и с полотенцем на голове.

— Что-то случилось? — встревоженно спросила она.

— Уже всё хорошо, — ответил я. — Насколько это возможно. Как приведёшь себя в порядок, иди к остальным.

Девушка коротко кивнула и закрылась.

«Вот тебе и тихий вечер у камина», — подумал я, направляясь к лестнице.

И ведь наверняка завтрашний день не будет легче. Даже без очередной атаки монстра нам предстоит порешать целый вагон дел. Но это будет завтра, а сейчас… Сейчас мне очень хотелось выпить ещё того морса. Только разбавив его чем-то крепким. И, может быть, всё-таки поспать. Если, конечно, на нас не упадёт метеорит или в подвале не проснётся Ктулху.

С этой мыслью я начал спускаться вниз, к своим побитым, пьяным, но живым друзьям. Но едва сошёл с последней ступеньки на паркет первого этажа, как путь мне преградил Женя. Лицо у парнишки было очень серьёзное и… встревоженное.

— Что стряслось? — спросил я.

— Командир, тут такое дело… — он замялся, подбирая слова. — Не сходится.

— Что именно? Дебет с кредитом?

— Показания, — Женя понизил голос почти до шёпота. — Перна… Леонида.

Я устало потёр переносицу. Недоверие к чужакам у меня встроено по умолчанию, но всё же предпочитаю факты.

— Конкретнее, боец. У меня голова сейчас как чугунный котелок, я плохо соображаю.

— Он сказал, — продолжил Женя, — что увидел в окно, как ты метнул копьё в Неясыть. И якобы сразу же после этого Вера вышла из ванны и закричала.

— Ну, так, — кивнул я. — Он так и сказал.

— Ни хрена не логично, Лёш, — стрелок покачал головой. — Ты кинул копьё, а потом мы ещё несколько минут стояли. Смотрели на лёд. Борис радовался. Медведь протрезвел… почти. Потом оказалось, что ещё не всё. Ты чёрный кристалл достал и… ну это самое, втягивал. И только потом Вера закричала.

В голове щёлкнул невидимый тумблер, прокручивая события вечера. Бой. Суматоха. Мой бросок. Превращение твари в лёд. Падение. Удар. Тишина. Осознание, что опыта нет. Предложение Системы. Ритуал с камнем.

Чёрт, всё верно!

Между броском копья, который видел Леонид, и криком Веры прошло добрых две, а то и три минуты.

— Леонид врёт, — констатировал Женя, глядя мне в глаза. — Он не побежал на подмогу сразу, как увидел бой. Он ждал. Просто наблюдал. Наверняка вообще не собирался помогать, а тут Вера неожиданно появилась, и он просто не успел свалить из спальни. Так бы вернулся тихо на мансарду, притворился бы, что всё проспал. Короче, я ему не верю, командир. Ни одному слову.

— Я тоже ему не доверяю, — ответил я, положив руку Жене на плечо. — С самой первой встречи. Слишком он… правильный. Жизнерадостный, что само по себе подозрительно. Но в данном случае, думаю, всё проще.

Я посмотрел на стрелка. Тот приподнял бровь.

— Он просто зассал, Женя. Испугался. Увидел монстра тридцатого уровня, понял, что дело пахнет жареным, и решил не высовываться. Но мы не можем предъявить ему обвинение на основании того, что он не герой. Он не член нашего отряда. Он не обязан умирать за нас. Неприятно? Да. Подло? Возможно. Но это не доказательство предательства. Это доказательство того, что он ставит свою шкуру выше нашей. Что, в общем-то, ожидаемо.

Женя нахмурился, но кивнул:

— Понял, командир. Но я с него глаз не спущу.

— Отлично, — кивнул я. — Но пока не нагнетай. Нам сейчас конфликт внутри дома нужен, как собаке пятая нога. Но вот периметр… Периметр надо укрепить.

Я присел на банкетку возле комода в прихожей и активировал инвентарь. Голубые вспышки. Четыре квадрокоптера материализовались на столешнице. Модифицированные. С магическими батареями. Мои личные сторожевые псы.

Запущен интерфейс «Техно-Око».

Идёт поиск совместимых устройств в радиусе 100 метров…

…

Обнаружено устройство: Разведывательный дрон (Энерго) (ID: 01)

Обнаружено устройство: Разведывательный дрон (Энерго) (ID: 02)

Обнаружено устройство: Разведывательный дрон (Энерго) (ID: 03)

Обнаружено устройство: Разведывательный дрон (Энерго) (ID: 04)

…

Доступен протокол: «Рой дронов».

Активировать?

Да/Нет

«Да». Я объединил их в единую сеть. На голографическом экране развернулась карта местности, построенная без GPS, чисто за счёт системной магии. Очень удобно и практично. На карте светилась точка нашего дома. Сделал пальцами «зум», чтобы приблизить. Карта послушно увеличилась, показывая прилегающую территорию.

Выбрал режим «Патрулирование». Очертил четыре концентрических круга вокруг дома. Первый по границе участка. Второй на расстоянии ста метров. Третий в пятистах метрах. И последний, самый дальний в километре.

Зона патрулирования задана. Назначить маршруты?

Я распределил дроны, приписав каждому свою орбиту. Они будут кружить над нами всю ночь, как ангелы-хранители с пропеллерами. Их камеры, оснащённые тепловизорами, не пропустят даже мышь. По крайней мере, очень надеюсь на это.

— Открой дверь, — скомандовал я.

Женя без лишних слов отодвинул засов. Порыв ледяного ветра ворвался в прихожую.

Дроны, один за другим, зажужжали и оторвались от комода. Вылетели в дверной проём, растворяясь в ночном небе. Женя запер дверь.

— Отлично, — кивнул я. — Теперь мы хотя бы не слепые. Пойдём, посмотрим, как там наши раненые.

Мы направились в гостиную. Я не стал рассказывать Жене про свои подозрения. Хватит с него и собственных. Дело в том, что неувязочка ещё больше, чем он предположил. Просто… если Леонид стоял и наблюдал за нами через окно до самого крика Веры… то почему он сообщил именно про тот момент, когда я бросил копьё? Случайно с языка сорвалось? Или он просто не видел того, что было дальше?

А если не видел, то чем он в это время занимался в комнате?

Глава 3. Всех вылечим

Мы с Женей вошли в гостиную. Там царил хаос, который можно было бы назвать уютным, если бы не пятна крови на ковре и стерильный запах антисептика, перебивший аромат жареной картошки. Атмосфера пьяного застолья испарилась, уступив место полевому госпиталю.

Тень лежал на диване, укрытый пледом. Его дыхание стало ровным, а цвет лица казался более здоровым.

Медведь сидел на табуретке, притащенной с кухни. Мягкой мебели здесь хватало на всех, но он явно не хотел случайно прижаться спиной к обивке, чтобы не содрать едва сформировавшиеся корочки на ранах. Вера пока не залечила их полностью, но оперативно остановила кровотечение.

Берсерк выглядел мрачным, как грозовая туча. Похоже, он действительно протрезвел. Он не смотрел ни на кого, а молча и сосредоточенно полировал лезвие своей секиры «Каратель» куском ветоши. Учитывая качество оружия, занятие не столь необходимое, сколь медитативное. Свет от камина скользил по вытравленным на металле рунам, которые буквально вспыхивали в отсветах огня.

На журнальном столике аккуратно стояли пустые склянки, в мусорной корзине валялись окровавленные бинты, а в лотке для стерилизации поблёскивали использованные инструменты.

Рубашки на Михаиле не было, так что я сразу же увидел всю живописную картину. Глубокие борозды от когтей на плече стянулись и уже подёрнулись тонкой плёнкой новой кожи, а разрезы от перьев на спине и боку превратились в красные полоски со струпьями.

— Повезло, что печень не задело, — сказала Вера, заметив мой взгляд. — А вот то, что они вылакали по ведру водки, совершенно не помогает лечению. Алкоголь расширяет сосуды и снижает свёртываемость крови. Кровотечение останавливается плохо, маны уходит много.

— Ясно, — кивнул я, поняв намёк и материализовал Кровавый Рубин. — Все, кто относительно здоров, делимся маной.

Женя сразу же положил руку на камень, щедро отдавая всё.

— … а она такая — вжух! — вещал Борис, размахивая рукой с надкусанным огурцом. — А я такой — хрясь! И перья во все стороны! Вер, ты бы видела!

— Это был эпик! — с усмешкой подтвердил Фокусник.

Борис сидел на полу, привалившись спиной к дивану и задрав штанину. Похоже, усадить пьяного берсерка в кресло не получилось. Зато рядом с ним стояла открытая банка солёных огурцов. Вере пришлось опуститься рядом, чтобы обработать его раны. Рукава её халата были закатаны по локоть, обнажая тонкие запястья. На руки она надела медицинские перчатки, но с полотенцем на голове всё равно смотрелось… специфично.

— Фокусник, свети сюда, — распорядилась медсестра.

Иллюзионист без вопросов подошёл ближе и направил луч фонарика на глубокий рваный канал от пера Неясыти.

— Там может быть грязь или кусочки ткани, — сказала девушка Борису. — Держись, будет больно.

— Да нормально! — отмахнулся тот. — Я ж под анестезией! Внутренней!

Вера только покачала головой. Не сомневаюсь, что если бы не она, то к солёным огурцам прибавилась бы ещё одна порция «анестезии». Медсестра взяла шприц, сняла иглу и набрала хлоргексидин. Плотно прижала носик шприца к входному отверстию раны и резко нажала на поршень.

Несмотря на бахвальство, Борис всё же стиснул зубы, а его нога непроизвольно дёрнулась. Ничего удивительного. Промывание глубокой раны — это чудовищно больно. Никакой выпивкой и берсеркской выдержкой такого не заглушить.

— А ты тоже красава! — на выдохе похвалил Борис нашего иллюзиониста. — Дезо.. дезорентир… дезориентировал противника звуком! — с третьей попытки выговорил он, а по лбу в это время стекали капли пота.

— Это всё Лёха придумал, — сказал Фокусник, посмотрел на меня с уважением и положил ладонь на Кровавый Рубин, который я как раз поднёс к нему.

Поток раствора под напором заполнил канал, вымывая тёмные сгустки и мелкие инородные частицы. Вера повторила процедуру несколько раз, пока обратный ток жидкости не стал чистым. Затем ватным тампоном, смоченным в том же антисептике, обработала кожу вокруг раны.

— Хорошо, что внутри ничего не осталось, — с облегчением сказала она, выбрасывая диск в импровизированный лоток. — Я боялась, что перья могли раскрошиться, как стеклянные, и остались бы осколки.

— Не остались бы, — раздался хриплый голос с дивана. Тень приподнялся на локте и сел, сильнее кутаясь в плед. — Они исчезли, потому что были её частью. Теневой птицы. Когда сущность поглотили… они просто растворились.

В этот момент к нему подошла Олеся с большим стаканом в руках.

— Держите, дядя Тень, — серьёзно сказала она. — Мама говорила, брусничный морс полезный. Особенно когда болеешь.

Тень слабо улыбнулся и кивнул, принимая кружку дрожащими руками. А я сразу же подумал, что сейчас Олесе мана не очень нужна, так что подозвал девочку и показал на Рубин. Она без вопросов приложила ладошку.

Вера, закончив с дезинфекцией, отложила зажим для тампонов.

— Готово, — сказала она. — Сейчас закроем рану, и будешь как новенький.

Вера активировала навык: «Стандартное Исцеление».

Мягкий зелёный свет окутал её ладони. Я видел, как кожа на ноге берсерка начинает стягиваться. Края раны сошлись и начали стремительно зарастать. Олеся, как заворожённая, наблюдала за работой Веры.

Её зверинец расположился тут же, у печки-камина, создавая живой ковёр. Клык грыз какую-то палку, подозрительно напоминающую отломанную ножку стула. Коты вылизывали друг друга. Лемур спал, свернувшись клубком. Гоша сидел в позе лягушки и гипнотизировал огонь.

А вот Бузи я не заметил. Либо девочка благоразумно убрала хомяка в Питомник, либо этот бойцовский грызун так и не вернулся с экскурсии по дому. Но сил выяснять и искать не было, так что я решил не вмешиваться в отношения приручителя и питомца.

Вера продолжала лечение. Через минуту ей пришло сообщение о 50 очках опыта, а на месте пореза осталась розоватая полоска молодой кожи. Борис облегчённо выдохнул.

В этот момент над головой медсестры вспыхнула радостная весть.

УВЕДОМЛЕНИЕ СИСТЕМЫ:

Поздравляем! Ваш уровень повышен!

Ваш текущий уровень: 7

До следующего уровня: 700

Получено очков характеристик: 3

Открыт новый Навык:

«Стерильное поле»

Вам доступно подарков: 1

— Ой! — пискнула Вера, удивлённо моргнув. — Седьмой…

Все тут же повернулись к ней и оживились.

— Поздравляю, сестрёнка! — Борис хлопнул себя по здоровому бедру. — Заслужила!

— Молодец, Верочка, — улыбнулся Варягин, который до этого просто сидел в кресле с закрытыми глазами и выглядел спящим.

Медсестра смущённо покраснела.

— Что за навык? — поинтересовался я.

Она открыла описание, пробежалась глазами и удивлённо выдохнула.

Навык: «Стерильное поле»

Описание: Вокруг вас создаётся невидимая аура радиусом 3 метра, подавляющая развитие бактерий и вирусов. Снижает риск заражения ран на 50% при проведении медицинских манипуляций.

Стоимость: 20 маны сразу и по 1 каждые 5 мин. на поддержание.

— Отлично! — одобрил я. — Меньше инфекции во время операций, быстрее заживление. А что с подарком?

Вера нажала кнопку приёма в воздухе, и в её руках материализовался небольшой, изящный флакон из фиолетового стекла с золотистой крышкой.

Предмет: Эликсир «Второе Сердце».

Тип: Препарат

Качество: Магическое

Описание: Спасает жизнь при смертельных ранениях, если сердце остановилось не более пяти минут назад. Мгновенно восстанавливает 50% повреждений и накладывает эффект регенерации, который заживляет остальные раны в течение часа. Снимает эффекты кровотечения и отравления. Не снимает проклятия.

Примечание: Использовать только после остановки сердца! Производитель не несёт ответственности в случае употребления при жизни!

— Ого! — присвистнул Фокусник, который тоже подошёл посмотреть. — Это же воскрешающее зелье! Блин, повезло-то как! Считай, только что выиграла миллион баксов в лотерею! Даже круче!

Все с уважением покосились на флакон. Полезная штука, особенно при нашем образе жизни и везении. Спасательный круг. Вера на секунду замерла, глядя на драгоценный эликсир. А потом решительно подошла ко мне.

— Это тебе, Лёша, — твёрдо сказала она, протягивая склянку. — Возьми.

— Вер, это твоя награда, — ответил я. — Ты медик, используешь, если кто-то из наших окажется по ту сторону.

— Нет, — твёрдо сказала она, вкладывая холодное стекло мне в ладонь и сжимая мои пальцы. — Ты наш командир. Ты всегда лезешь в самое пекло. Ты придумываешь планы, которые нас спасают, но сам рискуешь больше всех. Если с тобой что-то случится… мы все пропадём. Возьми. Пожалуйста.

Я посмотрел в её честные, умоляющие глаза. В них читалось столько искренней заботы и тревоги, что спорить просто невозможно. Но всё же нужно объяснить… мягко.

— Понимаешь… — я попытался подобрать слова. — Если со мной что-то случится, я не смогу воспользоваться этим эликсиром. Потому что он останется у меня в инвентаре. Его должен влить в рот умершему кто-то другой.

Блондинка хлопнула ресницами. А я мысленно напомнил себе, что она не дура, просто её интеллект… заточен под другое. Не под логику. Она же прекрасный медик, правильно? Лечить умеет, знания в голове есть, отучилась не зря. Жизни всем уже столько раз спасала, операции в полевых условиях проводила.

— Всё равно, — девушка мотнула головой. — Пусть будет у тебя. Меня же с вами в бою почти никогда не бывает. Значит, если кто-то… Если кому-то понадобится… В общем, ты ведь будешь рядом и поможешь.

Вот! Это уже звучит гораздо логичнее.

— Спасибо, Вера, — я аккуратно убрал эликсир в инвентарь. — Надеюсь, он никогда не пригодится. Но с ним спокойнее.

Медсестра стёрла ватным тампоном с антисептиком кровь с моего разбитого виска. Последовало короткое, но очень ласковое прикосновение с активированным «Малым Исцелением». Едва заметно пульсировавшая боль исчезла, а Вера вернулась к основной работе.

— А меня подлечить? — прыснул Фокусник, окинув рукой собственное лицо.

— Ты же сам сказал, что ерунда, — улыбнулась в ответ Вера. — Жди своей очереди, сначала серьёзные ранения, потом верну красу твоему лицу.

— Двойные стандарты! — хохотнул иллюзионист. — Лёха тоже не сильно пострадал!

— Лечение командира — приоритетная задача, — отпёрлась Вера и снова занялась ранами Бориса.

Вера активировала навык: «Стерильное поле».

Появился едва уловимый запах озона, как при кварцевании. И всё, никаких лишних спецэффектов. Это хорошо, врачу не нужно отвлекаться во время операции.

Тем временем с лестницы спустилась Искра, уже одетая в джинсы и свитер. Она зевнула, обвела всех взглядом и спросила:

— А где Петрович? Почему он никого не лечит?

Варягин посмотрел в сторону кухни, откуда доносился негромкий храп. Искра проследила за его взглядом. Военврач мирно посапывал, уткнувшись носом в скатёрку. Он заснул в относительно удобной позе, подложив руки под голову и явно не был готов приступить к исполнению должностных обязанностей.

— Не мучай человека, — сказал Фокусник. — У него сегодня отгул.

— И вы просто оставили его вот так? — возмутилась рыжая, уперев руки в бока. — У него завтра шея отвалится!

— Просто не успели разобраться с этим вопросом, — пожал плечами Варягин. — Тут немного не до того, — он окинул взглядом обстановку и раненых берсов.

Рыжая покачала головой и прошла на кухню. Аккуратно потрясла медика за плечо.

— Олег Петрович, просыпайтесь… Война окончена, наши победили.

Врач вздрогнул, поднял голову, осоловело моргая. На щеке у него отпечатался след от пуговицы на рукаве.

— А? Что? — пробормотал он. — Операция? Скальпель?

— Нет, отбой, — улыбнулась Искра. — Пойдёмте в кресло, там мягче.

Я кивнул Фокуснику, чтобы помог. Тот подошёл ко врачу с другой стороны. Вдвоём они осторожно подняли грузного медика из-за стола. Петрович, кряхтя и постанывая, позволил перевести себя в глубокое кожаное кресло у камина. Он тут же свернулся там калачиком, поджав ноги, и через минуту снова засопел, но уже тише и благостнее.

Олеся сбегала куда-то наверх и вернулась с пледом. Укрыла медика, как заботливая внучка. А я поймал себя на мысли, что напрягся, когда она взлетела по лестнице. Ведь там Леонид. Чёрт… надо расставить камеры…

Со второго этажа послышались приближающиеся шаги по ступеням. Но к нам спустился не лётчик, а Алина. На ней была простая, но элегантная тёмно-синяя туника и леггинсы. На фоне израненных, уставших, окровавленных бойцов она выглядела как гостья из другого, более спокойного мира.

— Ограбила хозяйский шкаф? — приподняла бровь Искра. — Зачёт, надо тоже провести инвентаризацию и выбрать себе шмотки.

Историк сразу же замерла, оглядывая берсерков с подлеченными ранами. При виде бугрящихся мышц Медведя она даже смутилась и быстро перевела взгляд на меня.

— Так что я пропустила? — тихо спросила она.

— Вечеринку с крылатым боссом, — хмыкнул Фокусник. — Ничего особенного.

И мы принялись рассказывать девушкам, что произошло. Точнее, в основном рассказывали Борис и Фокусник, активно жестикулируя и дополняя рассказ пантомимой. Иллюзионист даже попытался создать 3D-картинку с чёрной совой, но получились только разноцветные искры, потому что его ману только что отнял Кровавый Рубин. Ну а я, пользуясь случаем, выкачал ману из Алины.

— …и тут Лёха как метнёт своё ледяное копьё! Прямо в грудь этой вороне! Хрясь! И она в ледышку! А потом бабах! И на тысячу маленьких осколков! А она, прикиньте, не сдохла! Пришлось нашему инженеру кристалл доставать! Чёрный! Осквернённый! Он как пылесосом всю тьму туда засосал! — вёл повествование Борис. — Потом Веруська закричала, мы бегом! Оказалось, этот гадёныш летучий за ней подглядывал! Тьфу, как увижу, в жбан дам!

— Боря, не надо в жбан! — сразу же испугалась Вера. — Он не подглядывал! Я ошиблась!

— А вот вообще ни разу не доказано! — мотнул головой Борис. — Красивая девушка моется, и не подглядывал? Ща, поверю, как же! — он ударил кулаком в ладонь. — Ну, ничего! С утреца я с ним потолкую, по-мужски!

Искра расплылась в улыбке и сказала:

— Надо намекнуть летуну, чтоб седлал своего монстра, не дожидаясь завтрака. Иначе перьев лишится не только Совунья.

— Теневая Неясыть… — задумчиво протянула Алина, накручивая прядку волос на палец. — В мифологии сова — это дурной знак. Предвестник смерти.

— Этот предвестник теперь сам сдох, — прыснул Фокусник, прикладывая к лицу смоченную в антисептике марлевую салфетку. Во время рассказа Вера продолжала лечение, пополняя запас маны от кристаллов, которые я в это же время заполнял, но до иллюзиониста пока так и не дошло.

— Жаль, меня с вами не было! — с досадой воскликнула Искра. — Я бы эту курицу-переростка своим «Огненным Кнутом» так отхлестала, что её опалённая задница бы улетела к горизонту! — пиромантка с энтузиазмом взмахнула рукой, словно уже держала в ней своё новое оружие.

— С нулевым запасом маны? — буднично остудил я её пыл. — Чем бы ты хлестала, дорогая? Мокрым полотенцем? Или снова мочалкой?

— Ну… — она на секунду запнулась, но тут же тряхнула рыжими волосами. — Что-нибудь бы придумала! В критической ситуации резервы открываются! Я, может, на чистой ярости бы кастовала!

Я лишь покачал головой. Магия так не работает. Нет маны — нет файерболов, хоть ты лопни от злости. Система — это математика, а не голливудский боевик, где герой превозмогает законы физики силой пафоса.

— Алексей… — робко подала голос Алина. — Можно… можно посмотреть на этот кристалл? «Сердце Тьмы»?

Девушка смотрела на меня с такой надеждой и благоговением, словно просила показать ей Святой Грааль. Или, в её случае, Несвятой. Я на секунду задумался. С одной стороны, это уникальный и однозначно опасный артефакт. С другой — она маг тьмы. Если кто и может что-то понять в этой штуке, так это она.

— Хорошо, — кивнул я.

Протянул руку в пространство инвентаря. Пальцы сомкнулись на знакомом, неприятном холоде. Я извлёк его. В тёплом свете гостиной кристалл казался инородным телом, дырой в реальности. Он не отражал свет камина, а впитывал его. Угольно-чёрный, с неровными, острыми гранями. Осколок ночи, застывший в камне.

— Смотри. Только осторожно, — сказал я, протягивая его Алине.

Когда её пальцы коснулись граней, произошло нечто странное. Девушка вздрогнула, её глаза расширились. Я заметил, как по её рукам пробежала дрожь. Кристалл в её ладонях будто запульсировал. Потом Алина выдохнула и запрокинула голову, глаза закатились, а ресницы затрепетали.

Все в комнате моментально напряглись. Варягин сразу же призвал «Священный Клинок», но я показал рукой, чтобы не спешил. Возникло ощущение, будто тьма в комнате сгустилась, стало холоднее. Через секунду Алина открыла глаза и посмотрела на камень уже нормально… или почти нормально.

— Оно… живое, — прошептала она, не отрывая взгляда от волшебного минерала. Поднесла его ближе к лицу, словно вслушиваясь во что-то, недоступное нам. — Какая чистота… какая мощь… Это не просто сгусток негативной энергии. Это концентрированная, упорядоченная Тьма…

Она говорила это с таким придыханием, с таким восторгом, с каким сомелье описывает вино столетней выдержки. Для нас это был жуткий артефакт, выпавший из монстра и поглотивший другого монстра. Для неё эталон, произведение искусства.

— Эй-эй! Тормози! — резкий возглас Искры разрушил мистическую атмосферу. — Лёша, даже не вздумай! — отчеканила она, глядя на меня в упор.

— Ты о чём? — не понял я.

— Не вздумай дарить ей эту дрянь! Это слишком жирно! И опасно. У неё от этой штуки крышу снесёт, будем потом ловить её по всему дому, пока она тут Тьму призывает и приносит Бузю в жертву какому-нибудь бесу!

— Наш хомяк сам любого беса жертвой сделает, — хрюкнул Фокусник.

— Короче, — продолжала Искра, — ты его добыл, рискуя своей задницей! А вот от этой повелительницы тьмы его вообще нужно держать подальше! Видно же, что для неё это полноценная наркота!

Искра подскочила с дивана, подлетела к Алине и вырвала осквернённый кристалл из её рук. Брюнетка вздрогнула, словно очнувшись от наваждения, и с явным сожалением посмотрела на камень.

— Простите, — тихо сказала она, отводя взгляд. — Я… сама не понимаю. Он очень… притягательный. Искра права, не нужно доверять его мне. Это опасно.

Тени отступили, в комнате стало светлее и теплее.

— Вот именно, — кивнула Искра, успокаиваясь, но продолжая сверлить Алину суровым взглядом. — Такие игрушки детям не дают!

С этими словами она протянула «Сердце Тьмы» мне. Я молча спрятал его обратно в инвентарь. Никаких мыслей на тему «подарить его Алине» у меня и не возникало. Это уникальный крафтовый компонент. Техномагический источник питания для оружия, которое я, возможно, смогу создать. Интегрировать магию Тьмы в инженерное устройство… захватывающая перспектива. Винтовка, стреляющая проклятыми патронами, например.

Однако реакция Алины заставила меня задуматься. Сила, заключённая в кристалле, опасна не только для врагов. Сможет ли она повлиять на меня? Пусть не так ярко, как на теневого мага… Но что будет при длительном контакте?

Посмотрел на историка. Девушка поспешно отвернулась, но я заметил, какая тоска появилась в её взгляде.

— Есть кое-что поважнее, чем изучение трофеев, — сказал я, привлекая всеобщее внимание. — Неясыть была нежитью.

— Ну да, — кивнул Фокусник. — Красная надпись, иммунитет к физическому урону. Классика жанра.

— Вопрос не в этом, — я посмотрел на Варягина. — Вопрос в том, откуда она взялась. Мне в голову приходят два варианта, и оба хреновые. Вариант первый: высокоуровневые твари после смерти могут самопроизвольно воскресать в виде нежити. Какой-нибудь побочный эффект мощной регенерации или ещё что-то. Если так, то скоро по улицам будут бродить не только мутанты, но и их загробные версии. И это катастрофа.

Я сделал паузу, давая ребятам осознать масштаб проблемы.

— И есть второй вариант, — продолжил я. — Неясыть кто-то поднял. Целенаправленно.

— Некромант, — тихо произнесла Алина. — Ещё один…

— Именно, — кивнул я. — И это, дамы и господа, ещё хуже. Потому что это означает, что где-то рядом с нами действует не тупой монстр, а разумный, хитрый и очень могущественный противник. Тот, кто умеет управлять смертью.

Варягин нахмурился, сцепив пальцы.

— Скрытый враг, — глухо произнёс он. — Ещё одна переменная в уравнении.

— Но ведь Барьер восстановлен, — вставил Женя. — Ты же сам говорил, что Владыка Падали и другие эмиссары больше не могут сюда попасть.

— Правильно, — подтвердил я. — И это самое страшное. Если предполагаемый некромант существует, то он местный. Он остался здесь, на нашей стороне Барьера, когда тот закрылся. Но мне трудно представить, чтобы кто-то успел прокачаться настолько, чтобы руководить тварями тридцатого уровня. Это не исключено, но маловероятно.

— Вот почему нам так везёт? — вздохнул Фокусник.

Я не стал обращать внимание на его сетования, просто продолжил:

— Как вариант, некромант может оказаться пришельцем из мира, не попавшего под влияние Бесформенного. Вспомните, ведь Зуур-Таллан остался здесь, его не вышвырнуло вслед за эмиссарами. Почему?

— Потому что он носитель Системы, — облизав губы, сказал Тень. — Как и мы.

В комнате повисла гнетущая тишина. Борис перестал жевать огурец, Фокусник опустил салфетку. И только поленья в камине продолжали тихо потрескивать. Все осознали новую реальность. Едва мы обрадовались, что получили отсрочку благодаря Барьеру, как столкнулись с очередной угрозой. Фигурой, способной мыслить стратегически.

— Один хрен, — скривился Медведь. — Что так, что эдак, нам теперь придётся оглядываться не только на мутантов, но и на их дохлые туши.

Верно, наша тактика выживания только что усложнилась на порядок. Теперь любая куча костей или труп на обочине — потенциальная угроза.

Олеся, закончив возиться с животными, подошла ко мне.

— Дядя Лёша, — девочка дёрнула меня за рукав. — А что с той птичкой стало? Ну, с совой.

— С Неясытью? — повернулся я к ней.

— Ага. Ты её в камушек посадил, — она с любопытством заглянула мне в глаза. — Она умерла? Или ты теперь сможешь её вызывать? Ну, как я своих зверушек призываю из Питомника. Она будет за нас сражаться?

— Не знаю, Лесёнок, — честно ответил я. — Сам до конца не понял, что произошло. Это был… системный ритуал. Кристалл особенный, он поглотил её сущность. Но смогу ли я ею управлять, большой вопрос. Скорее всего, нет. Думаю, я смогу использовать её энергию, чтобы создавать что-то… тёмное.

Девочка задумчиво кивнула, но на её лице тут же возникло озарение.

— А давай ты её попробуешь призвать? — сказала она. — Но только не сейчас, а когда твой уровень будет выше, чем у неё. Так всегда проще подчинять.

— Устами младенца, — хохотнул Борис и с хрустом надкусил ещё один огурец.

Вечер продолжал неспешное течение. Все обсуждали события минувшего дня. Пушок и Царапка лежали единым клубком, их низкое умиротворяющее мурчание словно вытягивало из комнаты остатки тревоги. Клык тоже уснул… а рядом с ним прикорнул Гоша. Мики так вообще давно изображал полосатую меховую шапку.

Вера заканчивала лечение. Дошла очередь и до Фокусника, так что его изрезанное лицо снова стало нормальным. Тень тоже получил порцию целительной энергии, хотя и отнекивался, говоря, что это просто дебафф. Однако «Диагностика» выявила у него внутренние повреждения, хоть и незначительные. Видимо, получил при падении.

Сегодня наша медсестра получила много опыта. Думаю, следующий уровень уже не за горами. Леонид так и не спустился. Видимо, предпочёл вернуться на мансарду и завалился спать.

Я подошёл к Варягину. Паладин сидел в другом кресле и молча наблюдал за суетой.

— Сергей Иванович, — сказал я. — Спасибо.

Он поднял на меня взгляд. Усталый, но спокойный.

— За что?

— Вы спасли мне жизнь, поставили «Щит Веры». Если бы не вы, я бы сейчас лежал там, во дворе.

— Это и есть командная работа, — скупо ответил он. — Я прикрываю тебя, ты прикрываешь меня. Мы все прикрываем друг друга. Иначе мы не команда, а просто толпа, обречённая на смерть. Отдыхай, Алексей. Ты заслужил.

— Да, кстати, об отдыхе! — раздался громкий голос Искры. — Пора готовиться ко сну! Завтра тяжёлый день. И да, я делаю официальное заявление!— она хлопнула в ладоши, привлекая всеобщее внимание. — Спальню с балконом занимаем мы с Алексеем! Это экспроприация! Возражения не принимаются, жалобы писать в «Спортлото»!

В гостиной на секунду повисла тишина. Берсерки переглянулись и понимающе хмыкнули. Женя покраснел до ушей. Алина сделала вид, что очень увлечена узором на ковре. Олеся хихикнула. Вера прикусила губу и отвела взгляд. Варягин просто вздохнул.

— Да кто ж спорит-то! — хохотнул Борис. — Совет да любовь! Только это… потише там, кровать не сломайте! А то вдруг мы подумаем, что опять Неясыть напала, прибежим спасать!

— Завидуй молча, пьянь! — показала ему язык Искра.

— А как же шведская семья? — не удержался Фокусник. — Я думал, мы будем спать все вместе, вповалку, для укрепления командного духа.

— Укрепишь свой дух на диване в гостиной, — отрезала Искра. — Ещё вопросы есть?

Вопросов не было.

— Вот и отлично, — Искра удовлетворённо кивнула и повернулась ко мне. — Ты идёшь? Или тебе нужно ещё пятьдесят чертежей разработать?

***

Пар заполнил душевую кабинку. Я стоял под упругими струями, подставив лицо воде, и чувствовал, как оттаивает каждая клеточка моего измученного тела. Как расслабляются мышцы, как отступает весь ужас апокалипсиса. Ощущение было настолько невероятным, что я чуть не застонал от удовольствия. Смыть с себя всю грязь, пот, запёкшуюся кровь.

Когда мне в последний раз удавалось помыться? Ещё в пожарке? В тазике?

По ощущениям с тех пор прошла вечность. А сейчас я получил десять минут чистого, незамутнённого восторга. Горячая вода, хлеставшая из лейки с хорошим напором, казалась даром богов. Она смывала усталость, смывала страх и напряжение последних суток.

Закончив, я вышел в тёплую, уютную спальню, вытирая волосы пушистым полотенцем.

Искра уже лежала в постели, кокетливо накрывшись одеялом. В приглушённом свете «Фонарщика» её рыжие волосы казались расплавленной медью на белой подушке. Она смотрела на меня, и в её глазах плясали озорные чёртики.

— Ну наконец-то, — улыбнулась она, откидывая край одеяла и приглашающе хлопая по матрасу. — Я уж думала, ты решил там поселиться.

Я забрался к ней. Постель была мягкой, прохладной, пахла свежестью. Аня тут же прижалась ко мне всем телом, горячая, живая.

— Устала? — спросил я, зарываясь носом в её волосы, пахнущие шампунем.

— Как собака, — честно призналась она. — Но знаешь, что я подумала?

— Что?

— Мы же не зря прокачивали выносливость, — в её голосе появились знакомые игривые нотки. — И не только для того, чтобы выживать в авариях и бегать от монстров, правда?

Я рассмеялся, ощущая, как остатки напряжения окончательно покидают меня, уступая место другому, гораздо более приятному чувству.

— Абсолютно верно, — прошептал я, целуя девушку.

Её губы были мягкими и горячими. Я притянул её к себе ещё ближе, чувствуя, как её тело отзывается на мои прикосновения. Мир за пределами этой комнаты, с его монстрами, проклятиями и вечной борьбой, перестал существовать. Остались только мы, тепло наших объятий и эта короткая, вырванная у апокалипсиса ночь. Наша ночь.

Глава 4. Летун (интерлюдия)

Пробуждение выдалось паршивым. Не таким, когда ты открываешь глаза от солнечного лучика и пения птиц, а таким, когда твой внутренний радар вопит об опасности, хотя вокруг тишина.

Леонид Филатов резко сел на кожаном диване, сбрасывая с себя морок сна. Сердце колотилось, рука автоматически потянулась к пистолету, который он, по привычке спать вполглаза, положил под подушку. В мансарде царил полумрак. Огромное, в половину стены, окно дробило утренний свет замысловатой кованой решёткой, отбрасывая на пол тень, похожую на паутину.

В помещении было прохладно и тихо. Но чувство чужого взгляда никуда не делось. Леонид ощущал себя будто под лазерным прицелом.

Он медленно повернул голову.

Прямо посередине комнаты, на мягком ковре, сидел монстр.

Здоровенный, размером с упитанного бобра, хомяк. Мех рыже-белый, пушистый, щёки раздуты, словно он только что украл со склада годовой запас гречки. Одно ухо лихо вывернуто. Маленькие глазки-бусинки не мигали. Они смотрели на Леонида с выражением глубокого, экзистенциального презрения, смешанного с гастрономическим интересом.

— Бузя... — выдохнул Леонид, опуская руку с пистолетом. — Твою дивизию. Я чуть дырку в полу не сделал.

Хомяк не шелохнулся. Он продолжал сидеть на задних лапах, а передние сложил на пузе, словно мелкий криминальный авторитет, пришедший требовать долг.

Леонид никогда не любил грызунов. Было в них что-то суетливое, бессмысленное и бесконечно прожорливое. Но этот экземпляр переплюнул всех. В нём чувствовалась злоба. Концентрированная, первобытная злоба существа, которое природа создала мелким, но в душе которого живёт тираннозавр.

«И как эта девчонка, Олеся, его терпит? — поморщился разведчик, чувствуя, как по спине бегут мурашки от немигающего взгляда грызуна. — Тупая, злобная меховая подушка. Я бы такого и даром не взял, даже если бы он умел танки грызть. То ли дело Арчи. Благородство, мощь, аэродинамика! А это... недоразумение эволюции».

Разведчик, убрав пистолет, спустил ноги с дивана, стараясь не делать резких движений. Хомяк слегка повёл носом, но с места не сдвинулся. Леонид потянулся к своим берцам, стоявшим возле дивана. Хорошие, качественные тактические ботинки с усиленной подошвой. Взял левый... и замер.

— Ах ты ж, крыса тупая... — прошипел он.

Вместо шнуровки на берце болтались жалкие огрызки. Но это полбеды. Язычок ботинка превратился в лохмотья, а на носке красовались глубокие борозды от резцов. Обувь изуродована, герметичность нарушена. Теперь это был не добротный армейский берц, а модный аксессуар в стиле «гранж» для прогулок по сухой погоде.

Правый ботинок пострадал не меньше, от шнурков остались только воспоминания и пустые люверсы, а сам он выглядел так, будто прошёл через промышленную мясорубку.

Леонид медленно поднял взгляд на хомяка.

Бузя, заметив, что диверсия обнаружена, издал тихий, торжествующий писк. И, кажется, даже ухмыльнулся, обнажив жёлтые резцы.

— Это война, мохнатый, — тихо пообещал Леонид, с трудом натягивая испоганенную обувь. Без шнурков нога болталась. — Я тебе это припомню. На рукавицы пущу.

Грызух, словно поняв угрозу и приняв вызов, встал на четыре лапы и воинственно встопорщил шерсть, мгновенно увеличившись в объёме раза в два. На спине угрожающе поднялись небольшие костяные шипы.

Леонид, не сводя глаз с противника, поднялся и начал бочком продвигаться к выходу. Хомяк с рычанием, больше похожим на скрежет металла по стеклу, сделал выпад.

— Кыш! — рявкнул Леонид, топнув пострадавшим ботинком.

Бузя отскочил, но тут же перегруппировался для новой атаки. Грызун явно считал второй этаж и мансарду своей территорией, а Леонида нарушителем границы. Разведчик выскочил за дверь и захлопнул её перед самым носом твари. С той стороны раздался глухой удар мягкого тела о дерево и возмущённый визг.

— Сидеть! — злорадно бросил Леонид и поспешил к лестнице.

Спускаясь, он услышал, как дверь мансарды скребут мощные когти. А потом донёсся щелчок опустившейся ручки и смачный плюх. Похоже, хомяк подпрыгнул.

«Да ладно?! Он умеет открывать двери?!»

Леонид ускорил шаг. Позади раздался стук распахнувшейся створки о стену и цокот когтей по паркету. Бузя не собирался отпускать добычу так просто. Мутант нёсся к лестнице с энтузиазмом пушечного ядра.

Леонид уже был на середине пролёта, когда хомяк с разбегу прыгнул на ступеньки. Но то ли инерция была слишком велика, то ли паркет слишком скользким, а лапы короткими… Бузя не удержал равновесие.

— Пи-и-и-и! — разнеслось по дому.

Пушистый шар пролетел мимо головы пригнувшегося Леонида. Кувыркаясь в воздухе, ударился о перила, срикошетил о стену и, перебирая лапками в полёте, покатился вниз по ступеням, пересчитывая их пятой точкой.

Бух-бух-бух-шмяк!

Хомяк распластался на коврике первого этажа, превратившись в меховую кляксу. Леонид, с трудом сдерживая злорадный смешок, перешагнул через контуженного грызуна, который мотал головой, пытаясь собрать глаза в кучу, и быстро прошёл в гостиную.

Внизу царила сонная атмосфера.

В камине, за толстым стеклом, лежала серая зола. Угли давно погасли, отдавая последнее тепло. В глубоком кресле, укрытый пледом, посапывал Олег Петрович. На диванах, в живописных позах, храпели берсерки. Храп стоял такой, что вибрировали оконные стёкла. Борис спал, свесив руку до пола, Медведь же обнимал свою секиру, как плюшевую игрушку. «Дурость какая, — подумал Леонид, — так и порезаться можно». Но пьяному берсу, очевидно, всё было нипочём.

Кухня оказалась пуста.

Никого из дежурных. Видимо, полностью положились на датчики и дронов. И зря.

Леонид бесшумно, стараясь не скрипеть половицами, хотя в его испорченных ботинках это было непросто, прокрался к столу. Налил себе стакан морса из кувшина и залпом выпил. Кисло-сладкая жидкость немного прочистила мозги.

Он поставил стакан и тяжело вздохнул, глядя на спящих.

Всё пошло наперекосяк.

Задание было простым: внедриться, оценить потенциал, собрать биоматериал, получить «маяк». А потом мягко, но настойчиво привести их в «правильное» место. Но эта чёртова сова... Теневая Неясыть спутала все карты! Появилась слишком рано, слишком агрессивно. Ещё и Вера выперлась в самый неподходящий момент, помешав как следует обшарить комнату. Пришлось импровизировать, устраивать этот цирк с «подглядыванием», чтобы оправдать своё нахождение в спальне.

Леонид скрипнул зубами. Он знал, что сова прилетит. Он ждал её. Но не так. Она должна была просто пугнуть их, чтобы группа скорее снялась с отдыха и двинулась дальше. Туда, куда ей укажет он. А в итоге она превратилась не в загонщика, а в добычу.

Этот инженер, Иванов... оказался куда опаснее, чем предполагал наниматель. Заморозил тварь. Поглотил её сущность. Своими глазами разведчик мало что видел, но успел подслушать вчерашние беседы коллектива, оставаясь наверху лестницы. Он подошёл туда уже после того, как Олеся сбегала за пледом, а Алина спустилась вниз. Повезло, что больше никто внезапно не решил подняться на второй этаж.

«Этот парень не просто механик с гаечным ключом, — мрачно подумал Леонид. — Он ходячая аномалия. И он мне не доверяет. Видел я его взгляд. Волком смотрит».

Нужно уходить. И нужно отправиться к нанимателю с докладом.

Вот только задание-то провалено, он почти ничего не собрал!

И тут взгляд Леонида упал на плетёную корзину возле журнального столика, которую Вера использовала как мусорное ведро во время лечения. Сверху, пропитанные бурой, уже высохшей коркой, лежали комки ваты и обрезки бинтов.

«Джекпот».

Леонид оглянулся. Берсерки храпели, врач спал без задних ног. Бузя, судя по звукам, только приходил в себя и чихал.

Разведчик быстро присел на корточки. Брезгливость — роскошь, недоступная в новом мире, да и раньше он ею не страдал. Быстро достал из инвентаря плотный пластиковый пакет с зип-локом. Осторожно, двумя пальцами, выудил самый пропитанный кровью кусок бинта. Затем взял ещё один, потемнее, а потом ещё парочку. Но слишком много брать не стал. Ещё заметят, что тут кто-то копался.

— Простите, мужики, — беззвучно шепнул он, запечатывая пакет. — Времена на дворе суровые. Каждый выживает, как может.

Пакет исчез в инвентаре.

Всё, пора валить.

Леонид выпрямился и зашагал из гостиной. Материализовал тёплый лётный пуховик с меховым воротником, тактические очки с поляризационным стеклом и уплотнителем. Быстро оделся, нацепил шапку, замотал шею шарфом так, что остались только глаза. На улице, на высоте полёта, сейчас совсем не тропики.

Он тенью скользнул к выходу. В прихожей Бузя уже сидел на пятой точке и тряс головой, пытаясь понять, где верх, а где низ. Увидев Леонида, хомяк попытался издать боевой писк, но получилось лишь жалкое «пиу».

— Бывай, коврик, — усмехнулся Леонид и вышел в утреннюю прохладу.

Небо очистилось, на жухлой траве виднелась изморозь. Осень выдалась непривычно холодная, ранняя. Того гляди, уже и зима подкрадётся незаметно. Может, хоть часть мутантов передохнет в морозы.

Леонид спустился с крыльца, отошёл метров на десять, ближе к реке.

— Арчи! — негромко позвал он, активируя слот Питомника. — Ко мне, мальчик!

Пространство перед ним подёрнулось рябью, и из сияющего голубизной воздуха, словно из прорехи в реальности, сформировался зверь.

Его ручной Крикун, уже осёдланный, стоял на мощных задних лапах, переминаясь с ноги на ногу. Кожистые крылья с остатками чёрного оперения были сложены, а хищная голова с острым клювом настороженно начала вертеться по сторонам. На спине летучего мутанта красовалось специальное седло, которое смастерили ребята на базе «Рысь». Из прочной кожи, со стременами, закреплённое сложной системой ремней.

Зверь глухо курлыкнул, приветствуя хозяина, и ткнулся мощным клювом ему в плечо.

— Привет, бродяга, — Леонид похлопал питомца по жёсткой шее. — Застоялся? Сейчас разомнём крылья. У нас дальний рейс.

Он привычно проверил подпругу, дёрнул стремя. Всё надёжно. Надел рукавицы и ловко, одним движением, взлетел в седло, ощутив привычную мощь мышц под ногами. Пристегнул страховочный карабин к поясу. С начала его карьеры всадника прошло всего ничего, но по ощущениям он родился в небе.

— Взлетаем, дружище, — прошептал он, поглаживая тёплую шкуру Крикуна. — Нас ждут.

Арчи издал тихий клёкот, присел, отталкиваясь мощными задними лапами от мёрзлой земли, и взмыл в небо. Огромные, кожистые крылья с шелестом расправились. Каждый взмах напоминал удар гигантского весла по воде.

Хлоп! Хлоп! Хлоп!

Земля мгновенно провалилась вниз. Коттедж превратился в игрушечный домик. Деревья стали кустами, а дорога чернильной лентой. Они набирали высоту. Вот уже стала видна вся излучина Москвы-реки. Тёмная вода внизу отражала блики рассветного солнца.

— Курс Юго-Восток, — пробормотал Леонид, мысленно направляя летуна. — Идём на Бутово.

Арчи сделал круг, выравнивая полёт, и устремился в нужном направлении, повинуясь желанию приручителя. Ветер ударил в лицо, пытаясь сорвать шапку, но Леонид лишь плотнее вжался в шею зверя. Арчи набирал высоту, ловя восходящие потоки.

Это было чувство, ради которого стоило жить даже в этом проклятом мире. Свобода. Абсолютная власть над пространством. Внизу копошились мутанты, люди грызли глотки за банку тушёнки, умирали от яда и когтей. А здесь, на высоте птичьего полёта, был только чистый, ледяной холод и возможности.

Леонид посмотрел вправо, на Красногорск. Ряды многоэтажек в микрорайонах стояли слепыми, с разбитыми окнами. Вдоль Волоколамского шоссе тянулись вереницы брошенных фур. Между коробками домов лежали пустыри.

Вот оно, утро нового мира. Без гула машин, без запаха кофе и свежей выпечки, без голосов людей, спешащих на работу. Только ветер, тихий скрежет разрушения и чуждая, мутировавшая жизнь, медленно, но неотвратимо заполняющая пустоту, оставленную человечеством.

Секунда, и вот уже Москва раскинулась внизу гигантским кладбищем цивилизации. Проспекты застыли в вечной пробке. Машины, брошенные в панике, образовывали причудливые металлические узоры. На некоторых магистралях они стояли плотной стеной, на других были разбросаны, словно игрушки. На улице Твардовского горел автобус, но пламени уже почти не осталось, лишь чёрный дым, ползущий вверх.

Что-то большое и медленное ползло по проспекту Маршала Жукова, оставляя за собой блестящий слизистый след.

Леонид видел, как внизу двигаются стаи Мутировавших Псов. Чуть позже заметил огромную тень, скользившую по крышам высоток — что-то действительно гигантское охотилось этим утром, но Арчи летел выше.

Мощные взмахи крыльев несли их над тёмными провалами парков, над руинами МКАДа. Полёт занял не больше часа. Холод пробирал даже сквозь пуховик, руки в перчатках закоченели, но Леонид не обращал внимания. Он всматривался в пейзаж.

Наконец, впереди показался массив Бутовского лесопарка. Ещё немного, и удалось разглядеть прогалину среди пышных деревьев.

Вот он, пункт назначения.

Чёрное каменное строение, абсолютно чуждое этому месту. Невысокая, приземистая башня, похожая на донжон средневекового замка. Грубый, неотёсанный камень, узкие бойницы, массивные зубцы. Никакого бетона, никакого стекла. Чистая, мрачная готика, неуместная в подмосковном лесу, как акула в бассейне. Эта громада словно проросла из земли, раздвинув корни деревьев.

— Снижаемся, Арчи, — скомандовал Леонид.

Крикун послушно заложил вираж и начал плавно спускаться, описывая круги над поляной. Леонид вспомнил, как впервые увидел эту башню пару дней назад, когда летел в западную часть города на разведку.

Раньше её здесь не было. Он был уверен в этом на сто процентов. Эта каменная громада, будто вырванная из какого-то фэнтезийного мира, просто появилась из ниоткуда. Тогда он почувствовал неладное, инстинкты завопили об опасности. Даже на высоте сотни метров Леонида скрутило так, будто он проглотил ежа. Страх. Иррациональный, липкий ужас, который заставил Арчи шарахнуться в сторону. Но Леонид был любопытен. И он спустился, чтобы осмотреть строение поближе.

Тогда всё и началось, а теперь… уже нет обратного пути.

Арчи выпустил когти и мягко коснулся земли. Сложил крылья, недовольно курлыкнул, косясь на башню. Животное чувствовало ауру смерти, исходящую от этих стен.

— Жди здесь, — Леонид спрыгнул на траву, похлопал птицу по боку и направился ко входу.

Массивные, окованные железом створки, высотой метра в четыре, дрогнули. Раздался скрежет, и ворота медленно, сами собой, начали открываться внутрь. Они приглашали войти. Из проёма пахнуло затхлостью и холодом склепа.

Леонид почувствовал себя мышью, добровольно идущей в пасть к удаву. Кишки завязались в тугой узел. Каждый шаг давался с трудом, инстинкт самосохранения орал: «Беги, идиот!». Но он знал, что бежать поздно. Договор есть договор.

Он переступил порог, входя в полумрак. Внутри не было ни факелов, ни ламп. Шаги гулко отдавались под сводами. Леонид шёл по длинному коридору. По бокам, в глубоких нишах, стояли статуи... нет, не статуи. Это были высушенные трупы воинов в ржавых доспехах, сжимающие в костяных руках мечи и секиры. Их пустые глазницы, казалось, провожали гостя.

Наконец, он вышел в просторный зал. Свет сюда проникал через узкие отверстия в потолке, едва освещая центр. Каменный пол был усеян символами. В центре находилось возвышение, похожее на алтарь.

Леонид остановился и осмотрелся, собираясь с духом.

— Эй, Зу… как тебя там! — нарочито громко крикнул он, его голос гулко разнёсся под каменными сводами. — Я принёс!

В тот же миг тьма в центре зала сгустилась. Она закрутилась, уплотнилась, и из неё, словно из кокона, вышла высокая, сутулая фигура в просторных тёмных одеждах. Существо походило на обтянутый кожей скелет. В костлявой руке оно сжимало длинный посох из чёрного дерева, увенчанный золотым черепом с горящими в глазницах кристаллами.

Над головой фигуры вспыхнула багровая системная надпись, от которой у Леонида уже второй раз пересохло во рту.

Зултакар — Уровень 62

Лич. Настоящий, мать его, лич. Не какой-то там мутант, а некромант из другого мира.

— Ты долго, смертный… — голос Зултакара сухо разнёсся в пространстве.

— Пробки на МКАДе, — попытался отшутиться Леонид, хотя колени предательски дрожали. — И, между прочим, твой питомец создал мне кучу проблем.

Лич неспешно двинулся к нему, ударяя посохом о каменный пол.

— Покажи, что ты добыл, — потребовал он, протягивая костлявую руку.

Леонид инстинктивно отшатнулся:

— Э, нет. Сначала оплата. Ты обещал. «Сила, о которой ты и не мечтал». Опыт.

Зултакар издал звук, похожий на сухой кашель. Возможно, это был смех.

— Ты торгуешься со смертью, червь? Смело. Глупо, но смело.

Лич взмахнул свободной рукой, и в воздухе материализовался небольшой флакон со светящейся, как жидкое золото, жидкостью.

— Держи, наёмник. Твоя плата.

Предмет: «Эссенция чистого опыта»

Количество: 1000 ед.

Глаза Леонида жадно загорелись. Тысяча единиц опыта!

— Достаточно, чтобы ничтожество вроде тебя возвысилось на ступень, — мрачно улыбнулся Зултакар, показав жёлтые гнилые зубы.

Леонид подставил ладони и поймал флакон, когда тот подплыл поближе. Тут же спрятал в инвентарь и выдохнул.

— Теперь твоя очередь, — потребовал некромант. — И скажи мне... почему моя Теневая Неясыть пропала? Я больше не чувствую связи с ней. Она исчезла из плетения бытия.

Леонид начал доставать пакет с бинтами.

— Вот об этом я и говорю! Зря ты её послал так рано. Всё могло пойти наперекосяк! Ты думал, там кучка средневековых крестьян с вилами? Там серьёзные ребята.

Лицо Зултакара омрачилось.

— Моя птица повержена? — в его голосе прозвучали ледяные нотки. — Кем?

— Тем, за кем ты меня и послал. Алексеем, — ответил Леонид. — Твоя цель оказалась крепче, чем ты думал.

Лич застыл в молчании, задумчиво перебирая костлявыми пальцами по посоху.

— Инженер. Техномант, — в голосе Зултакара проскользнуло уважение. — Он убил тварь тридцатого круга силы? Один?

— Ну, не совсем один. Его люди отвлекали. Но убил он. И не просто убил, он её... заморозил, а потом каким-то чёрным камнем душу из неё высосал. Вжух, и нет птички.

Пальцы некроманта сжались на посохе так, что древко заскрипело.

— Поглотил сущность... — пробормотал лич. — Осквернённый Кристалл... Интересно… Очень интересно. Значит, он сильнее, чем я предполагал. Что ж, тем выше будет честь победы.

Леонид нервно прыснул:

— Честь? Победа? Слушай, дед. У него двадцать второй уровень. Это круто для нас, смертных, но для тебя? Ты на шестьдесят втором! Если он тебе так нужен, пойди и убей его сам. Щёлкни пальцами. Зачем тебе этот цирк с бинтами и шпионажем?

Зултакар развернулся. В его глазницах вспыхнул багровый огонь. Он мгновенно сократил дистанцию, нависая над Леонидом. Пахнуло могильным холодом.

— Не тебе учить меня, смертный! — прошипел он. — Особенно в вещах, в которых ты ничего не смыслишь. Где то, за чем я тебя послал?

Леонид вздрогнул, но совладал с собой.

— Понял, понял! Не кипятись! Вот! — он сунул личу пакет с окровавленными бинтами. — Кровь его лучших бойцов. Берсерки. Сильные, тупые, живучие. Неясыть их знатно потрепала.

Зултакар принял пакет и открыл. Извлёк бинты, поднёс их к тому месту, где у живых людей находится нос, и глубоко «вдохнул».

— Да... — прошелестел он с довольными нотками. — Ярость... Сила... Кровь воинов. Это отличный проводник. Через них я смогу нанести удар. Разрушить его защиту изнутри.

Он спрятал бинты в складки мантии и снова посмотрел на гостя:

— Это всё? Я велел принести кровь и личную вещь. Что-то, что он носил, что пропитано его аурой.

Леонид замялся.

— Ну... с вещью самого Иванова не вышло. Он параноик, спит с копьём, моется с пистолетом. Подобраться нереально. Но! Я добыл вещь его личного медика! Тёлка, которая их всех штопает.

— Показывай, — бесстрастно потребовал лич.

Леонид, чувствуя себя полным идиотом, сунул руку в инвентарь.

— Только не ржи, ладно? Это... специфика полевой работы. Пришлось брать то, что было доступно.

С этими словами он с самым серьёзным видом материализовал небольшой, изящный кусочек ткани. Крошечный треугольник из белого материала, украшенный по краям кружевной тесьмой. С маленьким бантиком посередине.

Зултакар поставил посох, и тот замер вертикально, как шпиль. Принял предмет, развернул его на костяных пальцах. В мрачном готическом зале, в руках могущественного лича, висели женские трусики.

Пауза длилась секунд десять, не меньше.

— Что… это? — наконец спросил некромант со смесью недоумения и брезгливости.

— Носовой платок, — не моргнув глазом, соврал Леонид. — Очень личный. Видишь, кружева? Ручная работа. Эксклюзив. Ты говорил про ауру? Так вот, она это носила... ну, минимум неделю, не снимая! Аура там такая, что хоть топор вешай. Я гарантирую.

Разведчик молился, чтобы лич не испепелил его на месте за такое подношение. Но, с другой стороны, это же чистая правда! Вещь ношеная? Личная? Технически условия соблюдены.

Зултакар, казалось, завис. Жизнь в родном мире явно не подготовила его к такому реагенту. Он медленно свернул кружево и спрятал.

— Странные аборигенские обычаи, — пробурчал он. — Но энергия жизни в этом предмете действительно сильна. Это подойдёт.

Леонид выдохнул от облегчения. Прокатило.

— Ну, тогда мы в расчёте? — спросил он, пятясь к выходу. — Я свою часть выполнил. Опыт получил.

— Ступай, — бросил некромант. — И жди моих указаний. В следующий раз будь расторопнее.

С этими словами фигура Зултакара начала таять, растворяясь в тенях. Через секунду в зале снова стало пусто и тихо.

Леонид не стал любоваться интерьером. Развернулся и быстрым шагом, почти бегом, направился к выходу из проклятой башни, чувствуя спиной тяжёлый, мёртвый взгляд красных глаз.

Только оказавшись на улице, рядом с Арчи, он позволил себе вытереть холодный пот со лба.

— Валим, Арчи! — он вскочил в седло. — Валим отсюда к чёртовой матери!

Крикун, издав радостный вопль, рванул в небо, унося хозяина подальше от обители смерти. Леонид в полёте подумал, что завтрашний день у группы Иванова будет очень, очень весёлым.

Глава 5. Коммуникационная сеть

Солнечный луч, пробившийся сквозь щель между плотными шторами, нагло светил прямо на веко. Я поморщился, пытаясь отмахнуться от него, как от назойливой мухи, и перевернулся на другой бок. Рука привычно скользнула по простыне, ожидая наткнуться на холодную пустоту или подушку. Но вместо этого ладонь легла на что-то тёплое, мягкое и живое.

Я открыл глаза.

Рядом сладко посапывала Искра. Её рыжие волосы разметались по подушке огненным ореолом, а длинные ресницы едва заметно подрагивали. Она дышала ровно, спокойно, без того напряжения, которое стало нашим вечным спутником в последние недели.

И в этот момент я осознал одну важную вещь.

Я выспался. По-настоящему. Не дремал вполглаза, прислушиваясь к каждому шороху, не проваливался в тревожное забытьё на пару часов, а спал глубоким, восстанавливающим сном. Тело всё ещё ломило, каждый мускул протестовал против своего существования, но голова прочистилась. Впервые за очень долгое время.

Искра заворочалась во сне и перевернулась на бок, прижимаясь ко мне. Она уткнулась носом в моё плечо и обняла меня. Бесцеремонно забросила ногу поверх моих и сладко вздохнула. Теперь её волосы щекотали мне подбородок, а тёплое дыхание касалось шеи.

— Аня, пора вставать, — тихо шепнул я.

— М-м-м… — сонно промычала она, прижимаясь ещё крепче. — Ещё пять минуточек… Ма-ам…

Я замер, сдерживая смех. Она говорила во сне.

— Какие пары, выходной же… — пробормотала она через пару секунд.

Я осторожно пошевелился, высвобождая руку. Девушка вздрогнула и открыла глаза. Сонные и слегка дезориентированные. Секунду она смотрела на меня непонимающе, а потом её взгляд сфокусировался, она оглядела комнату, и на губах появилась ленивая, довольная улыбка.

— Доброе утро, — сказал я, убирая рыжую прядь с её лица.

— Доброе, — кивнула она в ответ, а улыбка стала теплее. — Знаешь, я уже забыла, каково это, спать в нормальной постели. Не на полу, не в спальнике, не в обнимку с котами-мутантами.

— К хорошему быстро привыкаешь, — заметил я, садясь в постели. Реальность, к сожалению, требовала внимания. — Но расслабляться нельзя. Мы в чужом доме, на неразведанной территории, и у нас все шансы на встречу с новой теневой тварью.

— Ну вот, — притворно надулась Искра. — Давай ещё чуть-чуть поваляемся? Ну, пожалуйста… — она натянула одеяло повыше.

— Давай, — кивнул я. — Как раз проверю периметр.

— Паранойя — залог здоровья! — изрекла Искра.

Запущен интерфейс «Техно-Око».

— Доброе утро, Система. Что у нас новенького? — пробормотал я.

Воздух над кроватью подёрнулся рябью, и передо мной развернулась масштабная голографическая проекция. Полупрозрачная карта местности, отрисованная тонкими голубыми линиями, зависла над одеялом. Искра с любопытством подалась вперёд, разглядывая схему.

— Красиво, — оценила она. — Как в кино про Тони Старка. Только бюджет поменьше.

— Зато спецэффекты натуральные, — откликнулся я, запуская нужный протокол.

Проверка статуса подключённых устройств…

Сейсмический датчик. Статус: Активен. Периметр: Чисто. Зафиксировано аномалий: 0.

Хорошо. Никто к дому ночью не подкрадывался и не подкрадывается. По крайней мере, по земле. Графики вибрации почвы показывали ровную линию. Никаких тяжёлых шагов, никаких подкопов. Только мелкая рябь. Наверное, Олеся вышла во двор со своим зверинцем или берсерки решили, что лучшее занятие с бодуна — это физкультура.

Разведывательный дрон (Энерго) (ID: 01). Статус: Патрулирование (орбита 1, периметр участка). Заряд: 79%.

Разведывательный дрон (Энерго) (ID: 02). Статус: Патрулирование (орбита 2, 100 м). Заряд: 76%.

Разведывательный дрон (Энерго) (ID: 03). Статус: Патрулирование (орбита 3, 500 м). Заряд: 77%.

Разведывательный дрон (Энерго) (ID: 04). Статус: Патрулирование (орбита 4, 1 км). Заряд: 73%.

Все птички на месте, работают в штатном режиме. Энергоёмкие батареи держат заряд отлично. Картинка с камер чистая, никаких врагов поблизости.

— Чисто, — констатировал я с облегчением.

— Скукотища, — зевнула Аня. — А что там с архивом? Камеры писали?

Я переключился на вкладку истории событий.

— Система пишет в буфер только при обнаружении движения, — пояснил я. — Так, вот... Пять часов сорок две минуты утра. Движение в секторе «Крыльцо».

Я развернул видеозапись на весь экран.

Дверь дома приоткрылась. На крыльцо выскользнула фигура, укутанная в пуховик и шарф. Леонид. Он двигался быстро, озираясь по сторонам, словно вор, укравший столовое серебро. Вот он спустился по ступенькам, перешагнул через что-то невидимое, наверняка лужу или мусор, и направился в сторону реки.

Дрон, висевший над двором, бесстрастно повёл камерой, сопровождая объект.

Леонид остановился и махнул рукой. В воздухе возникла характерная вспышка призыва из Питомника. Появился Арчи. Крикун переминался с лапы на лапу, пока его хозяин проверял седло. Секунда, и Леонид уже на спине зверя. Мощный взмах крыльев, поднявший вихрь из опавших листьев, и летун устремился в небо.

Запись закончилась.

— Хм, — Искра хмыкнула, откидывая волосы назад. — Всё-таки свалил. Тихушник.

— Видимо, не захотел получать в жбан от Бориса или объясняться со всеми за завтраком по поводу своего странного поведения.

— И скатертью дорога, — фыркнула пиромантка. — Меньше народа — больше кислорода. А ещё минус один рот. И минус один изврат. Одни плюсы, я считаю. Главное, чтобы не вернулся с друзьями.

— Не исключено, — кивнул я. — Мы знаем о нём лишь то, что он сам захотел нам рассказать.

Я деактивировал голограмму, возвращая комнате привычный вид. Искра на секунду подскочила и раздёрнула шторы. Утреннее солнце заливало спальню, делая её уютной и мирной. Затем рыжая достала из инвентаря телефон и плюхнулась обратно в постель.

— Лёш, подвинься ближе, — попросила она, включая камеру.

— Зачем? — я скептически поднял бровь, но придвинулся.

— Для истории, — она развернула экран к нам. — Представь! Пройдёт лет пятьдесят, мы будем старыми, дряхлыми, будем сидеть в креслах-качалках на вершине небоскрёба, который ты построишь, и показывать внукам, какими мы были молодыми и красивыми во время апокалипсиса.

Она вытянула руку с телефоном, пытаясь поймать удачный ракурс для селфи.

— Ты оптимистка, — усмехнулся я. — Внуки, небоскрёб... Тут бы до ужина дожить. И вообще, я небритый, неумытый и похож на зомби после недельного запоя.

— Ты похож на брутального героя боевика, который только что одолел очередного монстра, — возразила она, прижимаясь щекой к моему плечу и настраивая ракурс. — Давай, улыбнись! Ну, или сделай героическое лицо.

Я попытался изобразить что-то среднее между улыбкой и суровым прищуром. Щёлк!

Искра посмотрела на результат и довольно кивнула.

— Огонь. Скину тебе... а, чёрт, — она осеклась, глядя на экран с грустной усмешкой. — Привычка. Скинуть-то некуда.

— Попробуй блютуз… — сказал я, и тут в моей голове будто замкнули контакты. — Подожди-ка... — пробормотал я, чувствуя, как просыпается азарт.

— Что? — не поняла Аня.

— Дай-ка сюда, — я взял её телефон и материализовал свой. — У нас нет сотовой сети. Вышки мертвы и обесточены. Спутники молчат. Но сами аппараты рабочие.

— Угу, благодаря твоему «Ремонту», — кивнула Искра.

Я снова активировал «Техно-Око».

— Система, поиск совместимых устройств в радиусе двух метров. Диапазон... — я на секунду задумался, вспоминая частоты. — Полный спектр.

Идёт поиск совместимых устройств в радиусе 2 метров…

Обнаружено устройство: Смартфон (ID: 05)

Обнаружено устройство: Смартфон (ID: 06)

— Есть контакт! — я довольно потёр руки.

— Лёш, ты чего задумал? — Искра смотрела на меня с подозрением, но и с интересом. — Хочешь взломать телефоны?

— Нет. Я хочу их соединить. Смотри, у моего «Техно-Ока» есть протокол «Рой дронов». Он объединяет отдельные устройства в единую сеть для передачи данных и команд. Дроны общаются между собой и со мной. А чем телефоны хуже дронов, с точки зрения архитектуры? Та же электроника.

— Но они же не дроны, — резонно заметила она. — Они не летают.

— И не должны. Мне нужно только, чтобы они передавали сигнал.

Я выбрал оба телефона и перетащил их в группу. Система на мгновение задумалась, а потом выдала сообщение.

ОШИБКА: НЕСОВМЕСТИМЫЙ ТИП УСТРОЙСТВ.

Протокол «Рой дронов» требует устройства класса DRONE_CLASS_ID.

Обнаружены устройства: COMM_DEVICE (ID: 05), COMM_DEVICE (ID: 06).

Операция прервана.

Система, как всегда, бюрократка…

— Не получается? — удручённо спросила Искра.

Мельком глянув на неё, ответил:

— «Техно-Око», по сути, продвинутый менеджер подключений. Он работает с потоками данных. Телеметрия, видео, команды управления. А «Рой дронов» — это просто групповая политика для этих потоков. Он синхронизирует их. Думаю, у меня получится обойти ограничение.

Активирован навык: «Протокол взлома».

— Лёша, ты пытаешься взломать Систему? — с нервным смешком уточнила Искра.

— Не Систему, — покачал я головой. — А только игрушку, которую она мне подарила, «Техно-Око».

— Всё великое начинается с малого, — подбодрила рыжая.

Первая попытка взлома провалилась, вторая тоже. Но вот третья прошла успешно. Передо мной раскрылось окно с кодом. Строки бежали, мерцая зелёным. Я не был хакером в прошлой жизни, но навык давал мне понимание структуры системного кода. Я видел логику запрета. Система проверяла идентификатор устройства. Если он не совпадает с разрешённым списком — проваливай.

Мне нужно либо заставить телефоны притвориться дронами, либо... создать новый протокол. Первый вариант проще, но глючнее. Телефоны могут начать «думать», что им надо взлететь, и вибромоторчики сойдут с ума. А вот второй вариант...

Активирован навык: «Базовое программирование».

Я начал мысленно набирать код. Руки при этом оставались неподвижными, вся работа шла в голове, а результат отображался на голограмме. Так, создаём новый протокол. Назовём его… «Сота». По аналогии с сотовой связью.

PROTOCOL_CREATE: SOTA_v1

Создать класс «COMM_CLASS». Наследовать права доступа от «DRONE_CLASS». Отключить модуль управления двигателями. Отключить модуль вооружения — на моих дронах оружия пока нет, но системно его наличие предусмотрено. Активировать модуль приёма-передачи данных.

Но сам протокол только половина дела. Нужен интерфейс, чтобы им можно было пользоваться. Я мысленно набросал структуру простого клиентского приложения. Не стал усложнять. Минималистичный дизайн. Функционально, без излишеств. Теперь упаковать его как обязательный пакет при установке протокола «Сота».

— Что ты там колдуешь, шайтан? — спросила Искра, вглядываясь в поток данных.

— Творю магию на основе чистой логики, — ответил я на автомате, не отвлекаясь. — И рисую кнопочки в голове.

Дописав код, запустил компиляцию. Система проверила его на ошибки и одобрила.

КОМПИЛЯЦИЯ УСПЕШНА.

Создан новый протокол: «Сота v1.0».

Протокол интегрирован в ядро «Техно-Око».

Получено опыта: 200 х 3 = 600

Я стёр пот со лба. Маны ушло прилично. Теперь знаю, что программирование жрёт как не в себя, когда пытаешься лезть в системные настройки. Переходим к самому интересному. Снова активировал поиск совместимых устройств. Выбрал оба смартфона.

Применить протокол «Сота v1.0» к выбранным устройствам?

Да/Нет

Да! Ещё как ДА!

Активирован протокол: «Сота v1.0».

Подключение к устройству: Смартфон (ID: 05)… Соединение установлено.

Подключение к устройству: Смартфон (ID: 06)… Соединение установлено.

Активных узлов: 2.

Экраны телефонов, лежащих на одеяле, одновременно загорелись. Обои пропали, сменившись строгим чёрным фоном, но все старые приложения сохранились. Более того, появилось новое, сфабрикованное мной для облегчения связи. Оно выглядело как значок с шестерёнкой. Инженерный знак, я просто не удержался. Вместо палочек сотовой связи в углу появился значок «Техно-Око: Максимум».

— Ну-ка... — я взял свой телефон.

Ткнул в шестерёнку. Приложение открылось. Очень простое, даже примитивное. Всего три кнопки: «Вызов», «Сброс» и «Сообщение». Плюс список контактов, состоящий из одного пункта: «ID: 06».

— Магия, — восхитилась Искра, глядя на свой экран.

Я нажал «Вызов».

В тишине спальни раздалась до боли знакомая, стандартная мелодия звонка. Та самая «Маримба» или как её там, которая раньше бесила в маршрутках, а сейчас звучала как лучшая музыка на свете.

Искра вздрогнула. На экране её смартфона высветилось: «Входящий вызов: ID: 05».

Она нажала зелёную кнопку и приложила телефон к уху, глядя на меня с детским восторгом.

— Алло? — сказала она. — База, приём?

Я поднёс свой смарт к уху.

— Слышу вас отлично, — ответил я, глядя ей в глаза. Чистота звука была идеальной. Никаких помех, никакого треска. Цифровая магия. — Как слышно меня?

— Лёша! — она отбросила телефон и завизжала, бросаясь мне на шею. — Ты гений! Ты чёртов гений! Это же... это же связь! Мы теперь можем говорить! Даже если разделимся!

Она покрыла моё лицо поцелуями, а я рассмеялся, обнимая её.

— Пока только в радиусе действия «Техно-Ока», — уточнил я, когда она дала мне возможность вдохнуть. — Это где-то пара километров при моём текущем уровне. Но, да. Внутри дома и окрестностей у нас теперь есть своя, закрытая, независящая от вышек сеть.

— Плевать на радиус! — её глаза сияли. — Сам факт! Ты вернул нам кусок нормальной жизни!

Аня снова прижалась к моим губам, но в этот раз поцелуй был долгим, тягучим и требовательным. Телефон выпал из моей руки на матрас. Её пальцы запутались у меня в волосах, а я почувствовал, как все мысли о датчиках и протоколах улетучиваются. Мои руки скользнули по её талии, как вдруг...

ПИ-ИП! ПИ-ИП! ПИ-ИП!

Резкий, тревожный сигнал ударил прямо в мозг через интерфейс. А перед глазами начала пульсировать красная рамка сообщения.

ВНИМАНИЕ!

Обнаружен движущийся объект!

Аппарат: Разведывательный дрон (Энерго) (ID: 04)

Класс: Гуманоид.

Уровень угрозы: Не определён.

Искра замерла. Я тоже застыл, моментально выпадая из романтического настроя.

— Лёша? — спросила она напряжённо.

— Движение, — коротко бросил я. — Четвёртый сектор. Дальний периметр.

Романтика испарилась, как спирт с горячей сковородки. Я снова сел. Искра придвинулась ближе, глядя на разворачивающийся экран. Я переключился на камеру четвёртого дрона, который висел в километре от нас, контролируя дорогу.

Картинка дёрнулась, сфокусировалась.

Мы увидели заправку. Ту самую, где нашли магические метки. Дрон висел высоко, давая общий план. По пустынной трассе, среди брошенных машин, кто-то шёл.

Не мутант. Не чудовище с клешнями.

Человек.

— Приблизь, — попросила Аня.

Я дал мысленную команду. Оптика дрона сработала великолепно. Фигура человека выросла на экране.

Это оказался старик. Ватная фуфайка неопределённо-грязного цвета, шапка-ушанка. На ногах кирзовые сапоги. Седая, всклокоченная борода. За спиной висел тощий вещмешок.

Он шёл неторопливо, опираясь на палку. Выглядел он... жалко. Безобидно. Просто дед, бредущий по руинам мира. Но теперь обычных дедов, разгуливающих в одиночку по утрам, не бывает.

— Кто это? — прошептала Искра. — И на кой хрен ему мешок? Он что, не умеет пользоваться инвентарём?

— Посмотрим, что он будет делать, — я указал на экран.

Старик подошёл к огромному клёну, растущему у края парковки АЗС. Огляделся по сторонам. Движения были медленными, старческими. А затем поднял руку и приложил ладонь к стволу. В том самом месте, где вчера я видел символ, нанесённый белой краской.

Приблизил изображение на максимум. Стало видно, как пальцы старика скользят по метке на шершавой коре. От его ладони исходило едва заметное фиолетовое свечение, точь-в-точь как то, что я разглядел через свой монокуляр. Только гораздо более интенсивное, раз его можно заметить невооружённым взглядом. Символ на дереве на мгновение вспыхнул и стал ярче, чётче.

— Обновляет, — пробормотал я. — Он поддерживает эти метки в рабочем состоянии.

— Значит, это он тот самый маг-начертатель? — изумилась Искра. — Этот... бомж?

— Внешность бывает обманчива. Вспомни Зуур-Таллана. Четыре руки, лысая башка в полосках, острые зубы, а вёл себя как интеллигент. А этот... выглядит как колхозник, а на деле ставит магические сигилы и заряжает их энергией.

Старик отнял руку от дерева и, поправив мешок, побрёл к зданию самой заправки. Зашёл внутрь.

— Хавчиком решил затариться? — спросила Аня.

Я дал команду дрону снизиться. Квадрокоптер скользнул вниз и приземлился на верхушку фонарного столба, превращаясь в неприметную камеру наблюдения.

Через пару минут старик вышел. Мешок увеличился в объёме, но не сильно. Наверное, колдун заметил, что кто-то избавился от пары трупов, прикрытых простынями, и понял, что на заправку заходили посторонние.

Он постоял у входа, почесал бороду, глядя на пустую дорогу. А потом свернул за угол здания и направился прочь от трассы, в сторону реки.

— Та-ак... — протянула Искра. — Куда это он намылился?

— Домой, надо полагать, — пожал я плечами.

Дрон, повинуясь мне, снова взмыл в воздух, следуя за объектом на безопасном расстоянии. По идее, старик всё равно должен был услышать шум винтов. Видимо, он глуховат.

За заправкой, у самой реки, приютилось небольшое, полузаброшенное село. Ну, громко сказано. С десяток покосившихся деревянных домов. Кривые заборы, заросшие бурьяном огороды. Типичная умирающая деревенька, каких полно в Подмосковье, доживающая свой век в тени мегаполиса.

Старик, не оглядываясь, протопал по единственной улице. Подошёл к одному из домов, такому же ветхому, как и остальные, с провалившейся крышей сарая и заколоченными окнами. Толкнул калитку, которая жалобно скрипнула даже через видеосвязь. Прошёл по двору, где валялся всякий хлам, поднялся на крыльцо и скрылся за тяжёлой дверью.

Квадрокоптер завис над деревней, передавая картинку.

— Он там живёт, — констатировала Искра. — Прямо у нас под боком. В километре.

— И ставит колдовские метки неизвестного назначения, — добавил я.

Я отключил трансляцию. Голограмма свернулась, дрон вернулся на маршрут.

— Ну и что будем делать? — спросила Аня, глядя на меня. — Штурм? Или переговоры?

Задумался. Деревня в низине. Вокруг всё заросло деревьями. Подойти скрытно несложно. Но если он маг, то может засечь нас. Кто знает, какие у него навыки? С другой стороны, он один. Выглядит хилым. Но метки... Метки сложные.

— Нападать на старика мы точно не будем, — сказал я. — Но важно, чтоб переговоры прошли безопасно для нас.

— Устроим вылазку? — оживилась рыжая.

— Сначала завтрак, — твёрдо сказал я, поднимаясь с кровати и начиная одеваться. — На голодный желудок дипломатия плохо работает.

— А потом?

— Потом, — я застегнул ремень. — Мы пойдём знакомиться с соседом. Вежливо, аккуратно, но с пальцем на спусковом крючке. Надо выяснить, кто он такой. Безобидный хранитель заправки или новый Саруман местного разлива.

Искра хмыкнула и начала натягивать джинсы.

— Надеюсь, у него есть сахар, — сказала она. — А то у нас заканчивается. Заодно и попросим. По-соседски. Шучу, шучу, возьмём на заправке.

***

Мы спустились на первый этаж. В гостиной было тепло и уютно. Кто-то из наших уже успел заново развести огонь. Более того, кто-то воспользовался этим огнём для приготовления еды! Из кухни доносился удивительно приятный запах. Казалось, он принадлежал другому, давно ушедшему миру. Запах детства. Тёплый, сливочный, обволакивающий аромат.

— Пахнет… завтраком? — с недоверием уточнила Искра, втягивая носом воздух. — Нормальным человеческим завтраком. Мне кажется, или это овсянка?

Мы, как два заговорщика, на цыпочках прокрались на кухню. И застыли на пороге, поражённые открывшейся картиной.

Над большой кастрюлей, уже снятой с огня, колдовала Алина. В её руках ловко двигалась деревянная ложка. Девушка надела белый фартук и выглядела, как заправская хозяйка. Рядом орудовал ножом Женя. Наш молчаливый стрелок сосредоточенно резал сушёные яблоки на мелкие кубики.

— Женя, помельче, — тихо, но властно сказала Алина, не оборачиваясь.

— Я стараюсь, — буркнул стрелок. Он так увлёкся, что один из кубиков выскользнул из-под ножа и шлёпнулся на пол. Женя дёрнулся, чтобы его поднять, но чуть не уронил нож.

— Оставь, — остановила его Алина. — Потом уберём.

Я кашлянул, привлекая их внимание. Женя вздрогнул и таки выронил нож. Тот со звоном упал на плитку. Алина лишь вздохнула и повернулась к нам.

— Доброе утро, — спокойно сказала она.

— Утро в хату, кулинары, — хмыкнула Искра, упирая руки в бока. — Неожиданный тандем. Женя, ты решил сменить специализацию с отстрела мутантов на шинковку яблок?

Стрелок густо покраснел и, пробормотав что-то нечленораздельное, нагнулся за ножом.

— Я попросила помочь, — тихо пояснила Алина, возвращаясь к кастрюле. — Овсянка почти готова. Будете?

— От такого не отказываются, — кивнул я, подходя ближе. — Где наши тяжеловесы? Что-то их не слышно.

— Проснулись час назад, — ответил Женя, снова принимаясь за яблоки, но уже с меньшим энтузиазмом. — Сказали, что овсянку не будут. Открыли пару банок перловки с тушёнкой, навернули, запили рассолом и ушли к реке. Сказали, надо «освежиться».

— Моржи-самоубийцы, — резюмировал я. — Ладно, вода холодная, может, мозги им на место вправит. Главное, чтобы не встретились с мутировавшими рыбами.

— Пусть встретятся! — не согласилась Искра. — Будет у нас уха и рыбные котлеты!

Алина тем временем начала раскладывать дымящуюся, ароматную кашу по тарелкам, а Женя посыпал каждую порцию яблоками и корицей, которую они, видимо, тоже нашли в кухонных шкафах. Мы перенесли тарелки в столовую.

В этот момент на лестнице послышались шаги. Сначала лёгкие и быстрые, это Олеся сбежала вниз. Следом степенно спустился Варягин, выглядевший бодрым и собранным. За ним плёлся Фокусник, протирая заспанные глаза. Потом спустился Тень, который всё ещё оставался бледноват. Замыкал процессию Олег Петрович. Насколько помню, ночь он провёл в кресле. Видимо, поднялся наверх, чтобы привести себя в порядок. Но не получилось.

Доктор выглядел… живописно. Краше в гроб кладут. Мешки под глазами, серо-зелёная кожа, и выражение лица, полное вселенской скорби. Он двигался осторожно, хватаясь за голову, будто опасался расплескать содержимое.

— Овсянка? — скривился он, усаживаясь за стол. — Девочки, милые… какая овсянка… Мне бы капельницу. Физраствор, глюкозка, аскорбинка и, желательно, пару кубиков чего-нибудь седативного. И тишина. Вечная тишина.

Алина молча поставила перед ним стакан воды. Медик жадно, крупными глотками осушил и с шумом выдохнул.

— Жить буду, — сообщил он. — Но недолго и несчастливо. Позовите Веру, пусть скастует на меня «Антипохмелин».

— А у неё разве есть такой навык? — с удивлением спросил Женя, заканчивая помогать с сервировкой.

— При виде меня сразу появится, — авторитетно заявил доктор.

Мы принялись за еду. И это было божественно. Простая овсяная каша на сухом молоке с яблоками казалась пищей богов. Тишину нарушало только чавканье и тихое потрескивание дров в камине.

— Ну-с, господа выживальщики, — прервала идиллию Искра, картинно отставив ложку. — Кто чем похвастается с утра пораньше? Какие достижения, какие подвиги? Вот наш командир, например, не терял времени даром. Он в одиночку совершил технологическую революцию и вернул нам сотовую связь!

Рыжая продемонстрировала свой телефон. Все за столом замерли, а потом раздались удивлённые возгласы.

— Как это? — первым опомнился Фокусник.

— Это магия, — пожал я плечами. — Техномагия. Доставайте свои аппараты, у кого сохранились. Будем подключаться к эксклюзивному тарифному плану «Выживший».

Началась суматоха. Все полезли в инвентари. У кого-то телефоны были разбиты, у кого-то разряжены в ноль. Я наскоро отремонтировал и зарядил их. Запустил «Техно-Око».

Активирован протокол: «Сота v1.0».

Поиск устройств… Подключение…

Экраны загорались один за другим, вызывая у людей смесь восторга и ностальгии.

— А у меня нет телефона, — грустно сказала Олеся. — Я свой дома оставила. Можно планшет подключить?

— Можно, — ответил я. — Но я дам тебе телефон, он компактнее, так удобнее.

— И у меня тоже нет, разбил ещё в самом начале, — развёл руками Петрович.

— Спокойствие, — я полез в инвентарь. — Всё будет.

На столе появились два новеньких смартфона в заводских плёнках. Трофеи из разорённого салона связи в том торговом центре. Топовые модели, которые раньше стоили как крыло самолёта, а теперь просто лежали мёртвым грузом. Олеся просияла, военврач оценивающе повертел в руках и поблагодарил. Я подключил эти аппараты к общей сети.

— Теперь мы сможем координировать действия, несмотря на помехи магического фона, — пояснил я. — И это полностью закрытая сеть. Никто извне нас не услышит.

— Лёха, ты реально гений, — с уважением протянул Фокусник, тыкая пальцем в экран. — Чат можно замутить? Групповой?

— Пока нет, — покачал я головой. — Позже настрою. Сейчас есть дела поважнее.

Я вкратце пересказал всем утреннее наблюдение за стариком-начертателем.

— Значит, он живёт в этой деревне у реки? — нахмурился Варягин. — И поддерживает магические знаки?

— Похоже на то, — подтвердил я. — И нам нужно выяснить, что это за метки и кто он такой. Поэтому после завтрака собираем небольшую группу и идём знакомиться. Вежливо.

Снова послышались шаги по ступеням. Очень тихие. Вниз спустилась Вера. Она выглядела… странно. Расстроенная, смущённая и какая-то потерянная. Медсестра молча вошла в столовую и села на свободное место, даже не поздоровавшись.

— Верунчик, ты чего такая смурная? — тут же среагировала Искра. — Кто обидел?

Вера вздрогнула и замотала головой.

— Никто… всё нормально. Просто… не выспалась.

— Ага, рассказывай, — прищурилась Аня. — У тебя на лбу написано большими буквами: «СЛУЧИЛАСЬ КАТАСТРОФА». Колись давай. Лекарства просыпала? Случайно поставила Бузе усыпляющий укол?

— Нет, правда, всё хорошо, — Вера уткнулась в свою тарелку, но к еде не притронулась.

— Вера, — мягко сказал Варягин. — Если что-то случилось, говори. Мы команда. Проблемы решаем вместе.

Девушка подняла на него взгляд, полный страдания. Её губы задрожали.

— Это… личное, — прошептала она. — Глупость. Не стоит внимания.

— Личное? — переспросил Фокусник. — Ты влюбилась в Гошу?

— Дурак, — беззлобно бросила Алина. — Вера, ты что-то потеряла?

Медсестра замерла. Бинго.

— Да, — выдавила она. — Но это… это неважно. Просто вещь. Я, наверное, сама куда-то засунула и забыла.

— Хорошо искала? — уточнила практичная Искра.

— Да везде посмотрела, — вздохнула Вера. — Нету. Да и не в пропаже дело, вещь-то в таком состоянии, только выбросить. Просто… стыдно будет, если кто-то найдёт.

Это заявление только подогрело любопытство Искры. Её глаза загорелись нездоровым огнём сыщика.

— Стыдно? — переспросила она. — Так-так-так, это уже интересно. Что же такое может пропасть, что стыдно? Фотография прыщавого подростка, в которого ты была влюблена в школе? Дневник с девичьими секретами? Колись или я перейду к интимным вариантам!

— Искра, перестань, — попросила Вера, краснея.

— Нет уж, голубушка, давай договаривай! — наседала рыжая. — Мы тут все свои. Что пропало?

Вера обвела всех затравленным взглядом, закусила губу и прошептала так тихо, что её едва было слышно:

— Трусики…

В комнате наступила мёртвая тишина.

А потом плотину прорвало.

Первым не выдержал Фокусник. Он издал сдавленный хрюкающий звук, отодвинул тарелку с кашей и рухнул лицом в стол, сотрясаясь от беззвучного хохота. Следом за ним взорвались остальные. Женя стоически сохранил хладнокровие и продолжил орудовать ложкой с преувеличенным усердием. Варягин устало прикрыл глаза рукой, словно пытался отгородиться от этого балагана.

Вера была готова провалиться сквозь пол. Она съёжилась и закрыла лицо руками, явно сожалея, что проговорилась.

— Ну всё, хватит ржать, кони! — прикрикнула Искра, хотя сама только что успокоилась. Она снова повернулась к Вере, принимая вид следователя. — Так. Подробнее. Какие? Где последний раз видела?

— И-искра! — взмолилась Вера.

— Это важно для следствия! — отрезала пиромантка.

— Ну, я перед душем разделась, — нехотя сообщила Вера. — Всю одежду убрала в инвентарь. А их оставила, решила потом постирать. И всё, пропали.

— То есть, дело происходило в той же спальне, где мы застукали Леонида?

— Да ладно, — Фокусник недоверчиво откинулся на спинку стула. — Это уже какой-то перебор. Зачем ему труселя? Фетишист, что ли?

— А я говорила! — Искра торжествующе хлопнула в ладоши. — Я говорила, что он извращенец! Не только подглядывал, но и спёр трофей! Всё сходится!

Она победоносно обвела всех взглядом.

— Наш бравый лётчик оказался воришкой женского белья! — заявила она. — Каков подлец!

— Так, хватит балагана, — прервал я. — Доедаем и собираемся. У нас впереди настоящая работа.

Глава 6. Сосед

Не успел смех в столовой затихнуть, как входная дверь распахнулась, и в дом ворвался порыв холодного осеннего воздуха, смешанного с запахом речной тины. А следом за ним ввалились два монументальных, почти голых тела. Борис и Медведь. Выглядели берсерки так, будто не замёрзли до полусмерти в ледяной реке, а только что вернулись с мальдивского курорта.

Они стояли посреди прихожей в одних плавках, босые, мокрые и абсолютно счастливые. От их разгорячённых тел валил пар. Волосы на груди и головах слиплись. Вода ручьями стекала на дорогой паркет, но им было плевать. Их глаза горели азартом первобытных охотников. Точнее, рыбаков.

— А я тебе говорю, Миха, это был сом! — убеждал Борис. — Ты видел эту харю?! У него усы толщиной с мой палец!

— Какой сом, Боря?! — отвечал Медведь. — Он же в чешуе был! Это сазан-мутант! Или карась-переросток!

— О, народ! — заметил нас Борис, широко улыбаясь и подходя. — А мы тут освежились! Водичка, во! Бодрит! Градусов пять, не больше! Прямо чувствуешь, как шкура дубеет!

— И кого вы там мучили? — поинтересовалась Искра.

— Рыбину! — выдохнул Медведь, утирая мокрое лицо ладонью. — Здоровенную! Метра три, не меньше! Мы только зашли, думали поплавать, а она как даст хвостом! Волна пошла, как от катера! Я её, гадину, хотел за жабры взять, да скользкая, зараза!

Я дослушал эту героическую балладу, отхлебнул уже остывший кофе и задал единственный логичный вопрос:

— Поймали?

— Нет, ушла, — сокрушённо развёл руками Борис. — Но мы её запомнили! В глаза ей посмотрели бесстыжие! Ничего, мы ей такую проводку устроим, такую игру, что сама клюнет!

С противоположной стороны стола раздался тяжёлый, исполненный профессиональной скорби вздох. Олег Петрович медленно поднял голову от стакана с водой и посмотрел на двух гигантов поверх очков.

— Идиоты, — констатировал он с медицинской точностью. — Клинические, беспросветные идиоты.

— Чего это? — обиделся Медведь. — Нормально же всё! Закаляемся! В здоровом теле здоровый дух!

— Вы в курсе, что такое переохлаждение? — проворчал врач. — Гипотермия? Это не только «холодно». Это угнетение центральной нервной системы, нарушение микроциркуляции, спазм сосудов. Сейчас вы на адреналиновом подъёме, а через час-другой получите озноб, мышечную слабость, а к вечеру, здравствуй, двусторонняя пневмония. Марш наверх! Тёплый душ, растирания и пить горячий чай! И чтобы я вас больше возле реки без гидрокостюмов не видел!

— Петрович, да ладно вам, — вступился за купальщиков Фокусник. — Они же берсерки, у них выносливость такая, что молотом по башке не убьёшь. В крайнем случае, вы с Верочкой всё быстро вылечите.

— Ничего не знаю, — отрезал медик. — Живо приводить себя в порядок!

Берсерки сникли под напором врачебной уверенности. Их победоносный вид сменился на виноватый, как у нашкодивших школьников.

— Мы это… сейчас, Петрович, — пробормотал Борис.

— Стойте, — остановил я их. — Телефоны есть?

Оба отрицательно замотали головами.

— Были, да сплыли, — буркнул Медведь.

Я достал из инвентаря ещё два смартфона в заводской упаковке.

— Это вам. Личная связь. Когда обсохнете и оденетесь, заберёте. Сейчас я приведу их в порядок и подключу. Будет связь внутри группы. Теперь это часть обязательного снаряжения.

Остальные коротко рассказали им про «Соту», берсерки повосторгались. Затем я достал то, что заставило всех в комнате удручённо вздохнуть. Кровавый Рубин. Он тускло пульсировал в моей ладони, словно живое, алчное сердце.

— Раз уж вы полны энергии, поделитесь, — сказал я, подходя к берсеркам.

Они отдали всю ману, у остальных я забрал примерно половину текущего запаса, чтобы не оставлять бойцов полностью безоружными. Часть энергии хлынула в меня, восполняя потраченные за утро резервы, остальное я тут же перенаправил в белые и жёлтые кристаллы. Камни жадно впитывали ману, наливаясь внутренним светом.

— Всё, свободны, — скомандовал я берсеркам. — И слушайтесь доктора. Нам нужны здоровые бойцы, а не пациенты.

Они, не сговариваясь, кивнули и потопали наверх. По пути я услышал, как они обсуждали недавнюю битву и будущую рыбалку.

— …а снасти там в гараже, я видел! — донеслось до меня от Медведя. — Спиннинги, катушки… Профессиональные!

— И тачки! — подхватил Борис. — Лёха-то их ещё не видел! Вот он обалдеет!

Я хмыкнул. Значит, в гараже нас ждёт сюрприз.

— Пойдём, посмотрим, чем там хвастаются наши моржи, — предложил я Искре. — Заодно и подышим.

Мы накинули куртки и вышли во двор. Утренний воздух был свежим и колким. Искра зябко поёжилась и прижалась к моему плечу.

— Хорошо-то как, — сказала она, глядя на чистое небо. — Тихо, спокойно. Иногда даже забываешь, что мир рухнул. Можно представить, что мы просто за городом, на даче. Вон и теплица есть, можно помидорчики-огурчики выращивать. И бассейн! В бассейне надо обязательно воду нагреть! А летом будем коктейли пить у реки и от мутантов отстреливаться прямо с шезлонгов!

— Сначала зиму пережить надо, — вернул я её на землю.

— Переживём, сидя у камина! Берсерки будут валить лес и колоть дрова! И нужно расставить капканы на мутантов, будет свежее мясо!

— Какая ты кровожадная, — усмехнулся я.

Мы подошли к большому кирпичному гаражу. Массивная подъёмная створка была приоткрыта. Я потянул её, и она с лёгким шорохом поползла вверх. Внутри, покрытые тонким слоем пыли, стояли два хищника. Два породистых зверя из разных миров, застывшие в сумраке.

Слева — монументальный, чёрный, как смоль, Aurus Senat. Российский лимузин, бронированный, тяжёлый, всем своим видом кричащий о власти и статусе. Я с интересом обошёл его. Хромированная решётка радиатора напоминала забрало средневекового шлема.

Рядом размещался его собрат по пафосу. Гигантский внедорожник Mercedes-Maybach GLS, цвета мокрого асфальта. Вершина немецкого автомобилестроения.

— Владелец этого дома явно не на зарплату жил, — констатировал я. — И любил комфорт.

— Да, ничего себе, — присвистнула Искра. — Интересно, где он сейчас?

— Помер, охотится на выживших или отбивается от мутантов. Вариантов не густо, — ответил я, обходя «Майбах».

Глядя на эти дорогие тачки, сразу вспомнил о чертеже портативного радара. Для его создания требовался ключевой компонент — фазированная антенная решётка. Вещь, которую на коленке не сделаешь. Но в таких машинах она должна быть. Это основа всех современных систем активного круиз-контроля и предотвращения столкновений. Однако выколупывать решётки прямо сейчас я не собирался. Сперва нужно снять «слепки».

Активирован навык: «Сканирование устройств».

Цель: Автомобиль Aurus Senat.

Сложность объекта: Высокая.

Ориентировочная стоимость сканирования: 120 маны.

Начать сканирование?

Да/Нет.

Я подтвердил. По машине скользнула сканирующая сетка, проникая сквозь металл. Перед глазами развернулась трёхмерная голограмма автомобиля, распадающаяся на тысячи деталей. Двигатель, трансмиссия, подвеска, жгуты проводки… Я мысленно выделил блок ADAS, расположенный за решёткой радиатора, и углубился в его структуру, убеждаясь, что скопирован каждый транзистор, каждая дорожка на плате.

Сканирование завершено. Анализ структуры…

ВНИМАНИЕ!

Создан новый чертёж: Автомобиль «Aurus Senat»

Чертёж добавлен в вашу базу данных.

Получено опыта: 200 х 3 = 600

Отлично. Я восполнил ману из кристалла и подошёл к «Майбаху», повторил процедуру. Сканирование обошлось чуть дешевле — 110 маны. Результат был аналогичным.

Создан новый чертёж: Автомобиль «Mercedes-Maybach GLS 600».

Чертёж добавлен в вашу базу данных.

Получено опыта: 200 х 3 = 600

Теперь у меня есть полное описание структуры двух нереально навороченных тачек. Бесполезные в текущих условиях, но как источник технологий бесценные.

— Пора бы нам обзавестись колёсами, — сказала Искра, проводя пальцем по пыльному капоту «Майбаха». — Может, эту заведём? С ветерком к деду доедем? Вот у него челюсть отпадёт! Вываливаемся такие, я в вечернем платье, ты в смокинге, и спрашиваем: «Любезнейший, не подскажете, как проехать в библиотеку?»

— Нет, — отрезал я. — Они не подходят. Слишком сложные. Куча электроники, низкий клиренс. Бензиновые прожорливые двигатели. Нам нужно что-то простое, надёжное и большое. Как трактор. Или грузовик.

— Скучный ты, Лёша, — вздохнула она. — Никакой романтики.

— Романтика закончится на первом же бордюре, на который мы не сможем заехать, — парировал я. — Пойдём, нас ждут. Пора знакомиться с соседом.

Мы вышли из гаража и направились обратно к дому. В гостиной уже собралась ударная группа. Берсерки помылись и подсушились, переоделись в камуфляж и теперь, полностью вооружённые, выглядели как две ходячие горы.

— Командир, мы готовы, — отрапортовал Борис.

Рядом с ними стоял Женя, проверяя оружие. Фокусник, допив чай, тоже выразил желание поучаствовать. Варягин, оценив состав, кивнул:

— Хорошо. Группа достаточная. Я останусь здесь за старшего.

— Будем на связи, — кивнул я.

В этот момент в комнату вбежала Олеся.

— Лёша, я с вами! — заявила она. — Мне скучно! И Мики тоже хочет на разведку!

Лемур, примчавшийся следом, согласно заурчал.

— Исключено, — отрезал Варягин. — Это не прогулка. Остаёшься с нами, будешь помогать по хозяйству Вере с Алиной.

— Но…

— Никаких «но», — его голос стал жёстким. — Это приказ.

Олеся надула губы, но спорить не стала. Она знала, что с отцом в такие моменты лучше не пререкаться.

Я уже собирался дать команду на выход, когда меня окликнул Олег Петрович. Он снова устроился в кресле, но теперь выглядел чуть бодрее. Рядом стояла Вера, заканчивая крепить пластырем катетер на его руке. Всё же он настоял на капельнице.

— Алексей, подойди на секунду, — позвал он.

Я подошёл.

— Слушай сюда, сынок, — тихо сказал он. — Я понимаю, что вы идёте на переговоры. Но дед этот может оказаться нелюдимым. И вполне может натравить на вас какую-нибудь свою ручную зверушку. Мы ведь не знаем, что у него в арсенале, верно? Так вот, мой тебе совет как старого полевого врача: не убивайте её.

— Зверушку? — уточнил я.

— Да, — кивнул врач. — Потому что если это его питомец, его друг, то после такого он с вами разговаривать точно не станет. Обидится. Старики, они как дети. И тогда вы получите не нейтрального соседа, а кровного врага у себя под боком. А оно нам надо?

Логика в его словах была железная.

— Что предлагаете?

— Предлагаю гуманизм, — усмехнулся доктор. Он полез в инвентарь и извлёк оттуда небольшой знакомый кейс. — Вот. Помнишь, как мы кошек усыпляли?

Он открыл кейс. Внутри, в пластиковых гнёздах, лежал пистолет, похожий на строительный, десяток ампул с прозрачной жидкостью и дротики.

— Транквилизатор. Если что, просто усыпите его животинку. А потом, когда дед успокоится, она уже и очухается. Так вы и себя защитите, и мосты не сожжёте.

— Это действительно отличный вариант, — согласился я.

— Тогда подготовлю четыре дозы. На всякий случай, — кивнул Петрович.

Медик снял колпачки. Ввёл иглу шприца-дозатора в отверстие на торце каждого дротика. Вытеснил воздух. Заполнил рассчитанной дозой. Оставил минимальный воздушный пузырь. Вставил поршень. Проверил на герметичность — капля на игле. Надел стерильные колпачки. Четыре заряженных дротика готовы.

Я взял кейс. Это даст нам дополнительную опцию, пространство для манёвра.

— Спасибо, Петрович. Ты очень нам помог.

— Не за что, командир, — кивнул он. — Идите. И будьте осторожны.

Я вернулся к группе.

— Выдвигаемся.

Мы вышли за ворота, оставив уютный коттедж позади. Дорога быстро вывела нас к трассе. Ветер гонял по асфальту сухие листья. Нам предстояло пройти около километра до деревни. Берсерки шли в авангарде, достав молот и секиру. Следом двигались мы с Искрой. Женя и Фокусник замыкали шествие, постоянно оглядываясь.

Путь пролегал мимо брошенных машин. Я шёл и высматривал подходящий транспорт. Нам нужен не спорткар и не лимузин, а рабочая лошадка.

И я её нашёл.

Чуть поодаль, съехав одним колесом в кювет, стоял крузак. «Toyota Land Cruiser 200». Не какой-то там наполированный городской пижон, а подготовленный «экспедиционник». На крыше силовой багажник с «люстрой» дополнительных фар. Колёса — злая грязевая резина. Высокий клиренс, мощная рама, полный привод. Силовой бампер с лебёдкой. Шноркель, выведенный вверх, чтобы не захлебнуться в воде.

Это машина человека, который успел хорошо узнать, что такое бездорожье задолго до того, как мир полетел в тартарары. И, самое главное, на крыле красовался шильдик: «V8 D-4D».

— Дизель, — удовлетворённо произнёс я. — Восьмёрка. Два турбонагнетателя. Тракторная тяга и надёжность кувалды.

— Нравится? — спросила Искра, подойдя ко мне.

— Идеально, — кивнул я. — Вместительная. Проходимая. Простая, как топор, по сравнению с теми лимузинами. Короче, — я повернулся к остальным, — вот она. Наша новая «Буханка». Только японская и с кондиционером.

Я подошёл, дёрнул ручку. Открыто, ключ торчал в замке зажигания. Владелец, видимо, драпал в такой панике, что просто бросил тачку. Очень распространённое явление, которое облегчает нам жизнь. Заглянул в салон. Кожа потёртая, но целая. Внутри просторно. Имеется третий ряд сидений.

— Добро пожаловать на борт, — пробормотал я, но внутрь пока залезать не стал.

Дёрнул рычаг открытия капота.

Под крышкой моторного отсека скрывалось сердце зверя, V-образная дизельная «восьмёрка». Грязная, припылённая, но целая. Я положил ладонь на холодный блок цилиндров.

Активирован навык: «Ремонт».

Объект: Автомобиль Toyota Land Cruiser 200 (повреждён).

Диагностика: Выгорание ЭБУ (электронного блока управления), короткое замыкание в цепи стартера, деградация аккумуляторных батарей, окисление контактов топливного насоса.

Стоимость: 250 маны.

Починить?

Да/Нет

Подтвердил. Голубоватое свечение окутало двигатель. Я чувствовал, как моя мана утекает, восстанавливая микросхемы, изоляцию проводов и создавая свежий электролит в аккумуляторах. Это походило на то, как время отматывается назад, но только для «железа». Слышались тихие щелчки, это восстанавливались реле в блоке предохранителей.

— Готово, — выдохнул я, когда свечение погасло.

Затем достал из инвентаря жёлтый Энергетический Кристалл 15-го уровня. Приложил его прямо к клеммам основного аккумулятора. И дал ему такой заряд бодрости, что он мог бы, наверное, крутить стартер неделю без перерыва. Затем зарядил второй, вспомогательный аккумулятор. Покончив с этим, захлопнул капот, сел за руль и повернул ключ.

Приборная панель вспыхнула россыпью огней, как новогодняя ёлка. Стрелки метнулись до упора и вернулись обратно. Системы тестировались.

— Ну давай, родной... — прошептал я и довернул ключ.

Стартер рявкнул коротко и мощно. Мотор отозвался низким, утробным рокотом, от которого по кузову прошла приятная дрожь. Вибрация силы. Не визг бензопилы, не надрывный вой малолитражки, а уверенный бас тяжёлого дизеля. Из выхлопной трубы вырвалось облачко чёрного дыма, которое тут же развеялось.

— Живой! — воскликнул Медведь, заглядывая в салон. — Ну, Лёха, у тебя руки золотые!

— Грузимся! — скомандовал я. — Искра, на штурманское, остальные назад. Там места вагон, не подерётесь.

Когда все разместились, я включил передачу. Автомат сработал мягко, толчка почти не было. Машина, заурчав, медленно выкатилась из кювета, сминая кусты и высокую траву, словно их и не было. Полный привод грёб землю уверенно. После жёсткой подвески БТР-а и трясучего кузова «Газели» это казалось верхом комфорта.

— Прямого заезда отсюда в деревню нет, — сообщил я, вспоминая карту на телефоне, — только со МКАДа. Оставим машину на заправке, дальше пешком. Так даже лучше. Не напугаем старика.

Стрелка спидометра ползла вверх. Я чувствовал машину. Она была тяжёлой, инертной, но послушной. Мы проехали километр за минуту, объезжая брошенные легковушки.

Заправка встретила нас тишиной и запустением. Тот самый клён с меткой стоял неподвижно, его ветви уже почти облетели. Я зарулил на парковку, спрятав крузак за стеной здания, чтобы с трассы его не было видно.

— Приехали. Конечная, поезд дальше не идёт, просьба освободить вагоны, — объявил я, глуша двигатель.

Мы высыпали на улицу.

— Проверка снаряжения, — скомандовал я.

Все засуетились. Я посмотрел на свой наруч. Щёлкнул фиксатором, извлекая потускневший кристалл, и вогнал на его место свежий, недавно выбитый из Гадозубов. Индикатор на наруче вспыхнул. Мана у всех тоже успела восстановиться, ведь за завтраком я выкачал из них не всю, а только половину. Вооружены и опасны.

— Порядок, — кивнул я. — Идём тихо. Без резких движений. Оружие на предохранителе, стволами не тыкать. Мы пришли разговаривать, а не воевать.

— Если что, у меня всегда угощение найдётся, — прыснула Искра.

Деревня вблизи выглядела ещё более унылой, чем с высоты птичьего полёта. Серые, покосившиеся заборы, проваленные крыши, чёрные глазницы выбитых окон. Казалось, жизнь ушла отсюда лет десять назад.

Но следы говорили об обратном. Тропинка была натоптана. Свежая. Мы прошли мимо нескольких заброшенных участков. Тихо, даже птиц не слышно.

— Жутковато тут, — прошептал Фокусник, нервно оглядываясь. — Как в хорроре про поворот не туда.

— Главное, чтобы бензопила была у нас, а не у местных, — хмыкнул Борис, похлопывая ладонью по рукоятке своего молота.

— Маньяк с бензопилой здесь я.

Мы подошли к нужному дому. Он отличался от соседей. Забор был подправлен, свежие доски выделялись желтизной на фоне старого серого штакетника. Калитка висела ровно. Крыша дома была залатана кусками рубероида. Окна закрыты глухими деревянными ставнями.

Я остановился у калитки, поднял руку, призывая остальных замереть.

— Хозяева! — крикнул я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, но не агрессивно. — Есть кто живой? Мы соседи, поговорить хотим!

Тишина. Только шелест старой яблони во дворе.

Я уже собирался позвать ещё раз, когда раздался громкий, металлический лязг. Окно, выходящее на крыльцо, дрогнуло. Тяжёлая деревянная ставня, висевшая на каких-то хитрых петлях, резко ушла вверх, открывая тёмный провал.

Из темноты высунулся ствол.

Двустволка. Классическая горизонталка, по виду старая добрая ТОЗ-63 или её аналог. Воронёная сталь поблёскивала маслом, приклад — тёмный орех. Оружие ухоженное, любимое. Курки взведены.

Следом за стволами показался и хозяин.

Дед выглядел колоритно. Всклокоченная седая борода лопатой, густые брови, из-под которых сверкали колючие, внимательные глаза. Над его головой голубым цветом вспыхнула системная надпись:

Василий Петров — Уровень 12

Двенадцатый! Для старика-отшельника, сидящего в глуши, это до чёрта! Значит, дед не просто грибы собирал, а активно «фармил». Дула ружья качнулись, выбирая цель, и замерли, глядя мне прямо в грудь.

— Стой, где стоишь! — раздался его хриплый, прокуренный голос. — Вы кто такие? Я вас не звал!

Сзади послышался сдавленный смешок Искры.

— О, господи, — прошептала она так, чтобы слышал только я. — Это же прям тот самый мем! «Вы кто такие? Я вас не звал! Идите нафиг!» Прямо вживую.

Я мысленно с ней согласился, но сейчас было не до смеха.

— Спокойно, отец, — сказал я, медленно поднимая руки, показывая, что не собираюсь нападать. — Мы соседи. Пришли с миром.

— Вижу я вашу мирность, — проскрипел дед, кивнув на мою кобуру. — Брысь с моей земли! Живо!

— Мы не причиним вам вреда, — продолжил я гнуть свою линию. — Нам просто нужно кое-что узнать. Мы видели знаки, которые вы оставляли. На заправке, на деревьях.

При упоминании знаков глаза старика сузились. Хватка на ружье стала крепче.

— Не ваше собачье дело, — отрезал он. — Это моя территория. Мои правила. Шаг вперёд, и будет в тебе две дырки, в которые кулак пролезет! Картечь на волка, с пяти шагов кишки наружу выворачивает!

Он перехватил ружьё поудобнее, палец, узловатый и грязный, лёг на крючки.

— Василий... — обратился я, не зная отчества. — Послушайте, мы не мародёры. Может, вам нужно чем-то помочь? У нас ресурсы есть, еда, лекарства.

— Не нужны мне ваши подачки! У меня всё своё! И помощь мне от всяких иродов не нужна! Валите, говорю! Считаю до трёх!

Он прищурил один глаз, целясь мне в грудь.

— Раз!

— Так, назад, — тихо скомандовал я группе. — Медленно отходим. Разговора не будет.

Идея с транквилизатором, которую предложил Олег Петрович, всё ещё была рабочей. Только не для зверюшек, а для деда. Однако стрелять в него сейчас, когда он держит нас на мушке, самоубийство. Нужно отойти, занять позиции, и если он не успокоится, действовать скрытно.

— Два! — гаркнул дед, и палец его побелел от напряжения.

— Уходим, уходим! — я сделал демонстративный шаг назад, не сводя глаз с дула.

— Всё, отец, не кипятись, — сказала Искра. — Поняли мы. Частная территория, злая собака и всё такое.

— Три! — крикнул он, но выстрела не последовало.

Вместо этого лицо старика, только что перекошенное злобой и решимостью, вдруг изменилось. Его глаза, колючие и злые, внезапно расширились, став идеально круглыми блюдцами. Борода затряслась. Ружьё в его руках дрогнуло и опустилось, словно враз потяжелело на пуд.

Он смотрел не на меня, а мне за спину. И в его взгляде плескался животный, первобытный ужас.

— Свят, свят, свят... — прошептал он побелевшими губами. — Началось... Пришли... Я же говорил...

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Волосы на затылке встали дыбом. Инстинкт взвыл сиреной: «Опасность! Близко!»

Я резко обернулся.

Позади меня стояли Борис и Медведь. Но это были уже не те весёлые рыбаки, которые час назад хвастались заплывом в ледяной реке.

Вокруг их массивных фигур, словно живые змеи, обвивались клубы чёрного дыма. Эта субстанция не развеивалась ветром, она липла к ним, впитывалась в поры, проникала в глаза и ноздри. Она выглядела как жидкая тьма, как концентрированная злоба.

— Парни? — окликнул Женя, делая шаг к ним. — Вы чего?

Борис медленно поднял голову. Его глаза изменились, покраснели. Вены на шее вздулись, рот искривился в неестественном оскале, обнажая зубы.

— Убью... — прохрипел Медведь. Голос звучал так, будто он наелся битого стекла. — Убью... всех...

Борис вошёл в состояние: «Кровавая Ярость».

Медведь вошёл в состояние: «Кровавая Ярость».

— Назад! — заорал я, отступая.

Но слишком поздно. Аура безумия накрыла улицу волной удушающего ужаса. Борис издал рёв, от которого буквально задрожала земля. Это был рёв демона, вырвавшегося из преисподней. Он вскинул молот и бросился прямо на нас.

Медведь, рыча что-то нечленораздельное, раскрутил секиру над головой и прыгнул следом. Воздух разрезал свист тяжёлой стали. Берсерк целился в Искру.

— Ложись!!! — крикнул я девушке за миг до удара.