Инженер. Система против монстров - 5

Глава 1. Поклонная гора

Мы остановились возле Парка Победы со стороны Минской улицы.

— Медведь, сломай замок на воротах, — скомандовал Варягин.

— Подождите, — остановил я. — Нам нужен дизель. Нехорошо получится, если мне удастся восстановить машину, а заправить её будет нечем. Здесь рядом есть АЗС, вон там.

Варягин снова связался по рации с Тенью. «Газель» развернулась и проехала ещё сотню метров, остановившись у заправки. Мы с помощью насоса наполнили соляркой несколько канистр, найденных здесь же, и вернулись в кузов. Проделали обратный путь.

— Вот теперь можно заняться взломом, — сказал я, а Медведь выбрался из машины и направился к ограде.

Выкрашенная в серый решётка была местами повалена, но не в нужном нам месте, а между деревьев. Ворота остались заперты на амбарный замок. Берсерк подошёл, на всякий случай материализовав секиру и закинув её на плечо. Взялся рукой за замок, потянул… механизм сломался, и дужка выскочила.

— Боже, как удобно! — прыснула Искра. — Лёш, а я смотрю, ты тоже подкачался. Весь такой атлетичный стал, пока от волков бегал.

Она потрогала мою бицуху. Я только вздохнул. Система уже наглядно показала, что я слишком увлёкся прокачкой физических характеристик в ущерб инте. Придётся это исправлять. Хотя вот так запросто ломать железо голыми руками тоже очень хочется. С замком-то я справлюсь, но хотелось бы не стоять на месте.

Ворота протяжно скрипнули, когда Медведь их отворял. Берсерк вернулся, и мы тронулись с места, выезжая на широкую центральную аллею.

Мы катили между скамейками для отдыхающих, по обеим сторонам вставали пушистые ели. Впереди уже виднелось здание музея с шатровой крышей. Мы добрались до него в тишине, а затем свернули на велосипедную дорожку и начали огибать основную часть парка.

— Выпущу дрона на всякий случай, — сказал я.

— Разведка не помешает, — согласился Варягин.

Достав из инвентаря отремонтированный и заряженный квадрокоптер, я уселся в углу кузова, чтобы мне никто не мешал.

— Активирую «Техно-Око», — предупредил я всех. — Пару минут буду не здесь. Если что, прикройте.

Искра понимающе кивнула и села рядом.

Запущен интерфейс «Техно-Око».

Идёт поиск совместимых устройств в радиусе 100 метров…

Обнаружено устройство: Квадрокоптер (ID: 02)

Кроме него выпал привычный список телефонов, но я даже внимания не обратил. Просто выбрал дрон. Перед глазами вспыхнула сетка телеметрии: уровень заряда — 100%, состояние двигателей — норма, сигнал — стабильный.

Я закрыл глаза, отсекая от себя внешний мир, и выбрал полное погружение. Можно было обойтись режимом тактического дисплея, но… блин, упустить возможность взглянуть на это место с высоты птичьего полёта… Возможно, я больше никогда здесь не побываю.

Мир качнулся, а затем преобразился. В следующую секунду моё собственное тело перестало существовать. Ощущение веса, прикосновение ткани к коже, боль в натруженных мышцах — всё это схлынуло, отошло на второй план, превратившись в далёкий, приглушённый фон. Я больше не был Алексеем Ивановым, сидящим в кузове старой «Газели».

Я стал дроном.

Ощутил лёгкую вибрацию карбоновой рамы. Услышал, не ушами, а всем своим новым телом, тихое гудение четырёх бесколлекторных двигателей. Моё зрение стало кристально чистым, широкоугольным, с едва заметным эффектом «рыбьего глаза» по краям. Я видел своих друзей, пыльный тент над головой и осенний пейзаж в проёме. Ощущение было невероятным. Даже не знаю, почему мне так нравится быть просто машиной. Есть в этом некоторая свобода. В данном случае это возможность летать.

Мысленный приказ.

Двигатели взвыли, переходя от гудения к высокочастотному свисту. Потоки воздуха ударили вниз. Я почувствовал, как моё новое, лёгкое тело отрывается от шершавого пола кузова. Плавно, без рывков, я поднялся на метр, вылетая из-под тента на открытое пространство. «Газель» осталась внизу.

Я продолжал набор высоты. Десять метров. Двадцать. Пятьдесят. И передо мной развернулась панорама Поклонной горы.

Даже в своём нынешнем, разорённом состоянии, это место производило неизгладимое впечатление. Огромное, продуваемое всеми ветрами пространство, созданное, чтобы внушать трепет и гордость. Сейчас оно внушало скорбь. Покрытие площади было раскурочено, словно здесь топтался какой-то гигант. Знаменитые фонтаны, теперь сухие и забитые мусором, напоминали пустые глазницы в черепе мертвеца. А в центре, пронзая серое небо, всё ещё стоял обелиск в форме трёхгранного штыка, увенчанный фигурой богини Ники. Он был цел. Непоколебимый, как символ победы, в которой мы теперь так отчаянно нуждаемся.

Я на мгновение завис в воздухе, ощущая порывы ветра на своих пластиковых лопастях. Отбросив минутную меланхолию, вернулся к задаче. Нужно взглянуть на музей военной техники под открытым небом. Наше единственное спасение. Если там нас ждёт какая-нибудь здоровенная тварь или конкуренты, об этом лучше знать заранее.

Дрон накренился и, набирая скорость, полетел дальше.

Пара слабых мутантов оторвали головы от туш растерзанных крыс и проследили за моим полётом. Угрозы они для нас не представляли. Здесь следов серого потопа было мало. Всего лишь пара десятков трупов грызунов валялось на траве, смешиваясь с мусором и опавшей листвой.

Вскоре я снизился, скользя над застывшими рядами стальных гигантов. Т-34, ИС-3, «Катюши», самоходки СУ-100. Они стояли на брусчатке, покрытые серым налётом пыли, молчаливые и грозные. Идеально ровные ряды. Это место выглядело так, будто апокалипсис его попросту не заметил. Никаких мутантов. Никаких следов других выживших. Ни следов боя, ни воронок или перевёрнутых машин. Только мёртвая тишина и стальные динозавры, ждущие своего часа.

Нам это на руку, но… неужели в живых осталось так мало людей, что никто не подумал про это место? Или все выжившие уже благоразумно свинтили из города, и мы единственные, кому это никак не удаётся? Боже, сколько времени прошло со Вспышки? Чуть больше недели? Я уже сбился со счёта, по моим ощущениям прошло не меньше пары лет.

Ладно, снова отвлёкся. Надо представить, что я покупатель в самом крутом автосалоне мира. Так, что у нас тут?

Я методично облетал площадь, увеличивая изображение, вглядываясь в детали. Гусеницы, катки, стволы, броневые листы. Есть ли внешние повреждения? Следы коррозии? Всё выглядело целым. Музейные экспонаты, заботливо выкрашенные и подготовленные к вечной стоянке. Двигатели сняты, топливные баки пусты. Но корпуса, ходовая часть, башни — всё на месте.

ВНИМАНИЕ! Заряд батареи: 15%. Рекомендуется возврат на базу.

Хм, как-то плохо он стал держать заряд. Или просто я увлёкся и потерял счёт времени. В любом случае нужно заменить обычные аккумуляторы дронов на энергетические батареи. Тогда мои птички смогут летать гораздо дольше.

Я развернул квадрокоптер и направил его обратно к «Газели», которая уже почти добралась до территории выставки. Влетел в кузов, отключил нейроинтерфейс. Снова ощутил ноющие плечи, усталость в мышцах, запах сырого брезента и выхлопных газов. Моргнул, привыкая к тусклому свету в кузове. Рядом сидела Искра, скрестив руки на груди, и внимательно смотрела на меня.

— С возвращением, космонавт, — усмехнулась она. — Ну что, как там, на Марсе?

Я посмотрел на Варягина.

— Чисто. Крупных тварей не заметил. Признаков людей тоже. Похоже, нам повезло. Вокруг ошивается одна мелочь, да и то мало.

Командир молча кивнул, а Искра пересела вперёд и выглянула из кузова на велосипедную дорожку.

— М-да, — протянула она. — А раньше я тут на роликах каталась. Салюты смотрела. Атмосферненько было.

«Газель» подкатила к выставке и остановилась. Тень заглушил мотор. Наступила почти оглушительная тишина. Стало слышно шелест ветра в кронах деревьев да карканье одинокой вороны.

Мы один за другим выбрались из машины. Воздух был достаточно чистым и свежим, пах мокрой листвой и самую чуточку дохлыми крысами. Я сделал глубокий вдох, оглядываясь. Ряды танков, самоходок и бронемашин. Всё это я уже видел через камеру дрона.

— Мы её бросим? — тихо спросила Олеся, с грустью глядя на нашу потрёпанную «Газель».

— Конечно, бросим, мелочь, — тут же откликнулась Искра, ободряюще подмигнув девочке. — Сейчас выберем себе тачку покруче. Вон ту, например, — она махнула рукой в сторону ближайшего Т-34. — Смотри, какая пушка. Пробки нам будут не страшны.

Девочка хихикнула и тут же переключила внимание на Мики, который рванул к ближайшей дохлой крысе.

— Мики, фу! Она уже протухла! Не надо её кушать!

Фокусник помог выбраться из машины Олегу Петровичу. Тот немного покряхтел, поправил очки и посмотрел на Олесю с добродушной улыбкой.

— А всё же какая смышлёная у тебя дочурка, Серёж, — сказал он Варягину. — Ответственная, заботливая, а когда нужно и строгая.

Паладин только вздохнул. Он уже смирился, что его дочери достался дар приручителя, но радости по этому поводу не испытывал напрочь.

Борис и Медведь, спрыгнув на землю, с хрустом потянулись, разминая затёкшие мышцы. Их взгляды уже с предвкушением блуждали по стальным гигантам.

— Так, не расслабляться, — прервал размышления Варягин. — Тень, Фокусник, Женя, Искра, занять позиции по периметру. Следить за всеми подходами. Остальные со мной. Иванов, — он повернулся ко мне. — Приступай. Вся надежда на тебя.

Искра пнула носком ботинка обглоданный крысиный череп и достала из инвентаря «волшебную палочку».

Я подошёл к технике ближе. Танки Т-72 и Т-80, похожие на приземистых, затаившихся хищников. Самоходные артиллерийские установки «Акация», «Гвоздика», «Мста-С», с их длинными, задранными в небо стволами. Реактивные системы залпового огня «Град» и «Ураган». И среди них то, за чем мы пришли. Боевые машины пехоты. Несколько БМП-1 и, да, вот она, красавица, БМП-2.

— Ну и старьё, — фыркнула Искра, с сомнением ковыряя носком ботинка гусеничную ленту. — Лёш, ты уверен, что сможешь завести эту консервную банку?

— Это не старьё, — возразил я, не отрывая взгляда от машины. — Это легенда. Броневая сталь, тридцатимиллиметровая автоматическая пушка 2А42, спаренный с ней пулемёт ПКТ, противотанковый комплекс «Конкурс». Эта «консервная банка», как ты выразилась, способна превратить в решето всё, что движется, в радиусе двух километров. И даже больше.

— Если заведётся, — скептически добавил Варягин, но в его глазах я видел тот же огонёк, что и у себя. Огонёк надежды.

— Мне нужно осмотреть её, — сказал я. — Но легко в любом случае не будет.

Активирован навык: «Анализ компонентов».

Стоимость: 2 маны.

Мир окрасился в голубые тона. Я сфокусировался на БМП. Машина подсветилась, и перед моими глазами побежали строки системного отчёта.

Объект: Боевая машина пехоты (БМП-2).

Статус: Отреставрированный и законсервированный музейный экспонат.

Энергосистема: Штатные аккумуляторные батареи демонтированы.

Топливная система: Полностью осушена. Топливные баки и магистрали промыты и герметизированы.

Система управления огнём и вооружение: Прицельный комплекс очищен, оптические элементы сохранены. Механические приводы статически зафиксированы. Автопушка 2А42 и спаренный пулемёт приведены в небоевое состояние. Каналы стволов заглушены, механизм подачи снарядов и лент разряжен и заблокирован. Боеукладка пуста. Пусковые установки ПТУР приведены в нерабочее состояние.

Двигатель: Двигатель УТД-20 демонтирован.

Я ожидал чего-то подобного, но всё равно ощутил, как плечи поникли под грузом разочарования. В этом и заключается разница между военной техникой на консервации и музейным экспонатом. Первую можно расконсервировать и за пару суток поставить в строй. Вторую… вторую можно только водрузить на постамент.

— Ну что там, Лёш? — голос Искры прозвучал совсем рядом. — Заведётся?

Я молча покачал головой и смахнул окно. Голубое свечение погасло.

— Нет, — глухо ответил я. — Это просто пустая коробка. Красивая, грозная, но абсолютно бесполезная. Внутри нет сердца. Двигатель снят.

Варягин, стоявший чуть поодаль, скрестив руки на груди, помрачнел. Его взгляд скользнул по рядам застывшей техники.

— Проверь остальные, Иванов. Все.

Спорить не было смысла. Я и сам хотел убедиться. Жаль, что мы оказались именно в этой части Москвы, а не возле ЦМВС. Там, в Центральном музее Вооружённых Сил, есть ходовые образцы. Их периодически пригоняют сюда, может, нам повезёт.

Я подошёл к восьмиколёсному БТР-80, очень похожему на наш прошлый бронетранспортёр… до того, как я сделал из него ёжика.

«Анализ», — мысленно приказал я.

Объект: Бронетранспортёр (БТР-80).

Статус: Отреставрированный и законсервированный музейный экспонат.

Энергосистема: Штатные аккумуляторные батареи демонтированы.

Топливная система: Полностью осушена. Топливные баки и магистрали промыты и герметизированы.

Система управления огнём и вооружение: Пулемёт КПВТ (14,5 мм) и спаренный ПКТ (7,62 мм) приведены в небоевое состояние. Прицельный комплекс очищен, механизмы заблокированы. Боеукладка пуста.

Двигатель: Двигатель КамАЗ-7403 демонтирован.

Снова. Демонтирован. Я выругался сквозь зубы. И всё же… что-то в этом отчёте зацепило мой взгляд. КамАЗ-7403. Это же, по сути, форсированный дизельный двигатель от обычного грузовика. И компоновка у БТР совсем другая, не такая специфическая, как у БМП с её УТД-20.

Я поморщился, прикидывая в уме варианты. Шанс есть. Призрачный, почти безумный, но он есть.

Обошёл все остальные машины, уже чисто для очистки совести. Везде одна и та же картина. Пустые моторные отсеки. Меня бы вполне устроил двигатель, залитый консервационной смазкой. Густой, похожей на солидол субстанцией, которой покрывают все детали, чтобы защитить их от коррозии. Двигатель, если бы он был на месте, оказался бы обёрнут в несколько слоёв промасленной бумаги и пергамента. Все отверстия, впускной и выпускной коллекторы, патрубки системы охлаждения, были бы заткнуты специальными заглушками. Чтобы оживить такого «спящего зверя» без системной магии, потребовалось бы несколько дней только на очистку и расконсервацию. Но здесь не было даже этого. Пустота.

Тяжело вздохнув, я подошёл к Варягину.

— Всё глухо, командир. Машины выпотрошены.

— Совсем без шансов? — голос паладина едва заметно треснул, надломился.

— Не совсем, — я покачал головой. — У БТР-80 есть… перспектива. Двигатель там стандартный, камазовский. По дороге сюда мы проезжали мимо брошенного самосвала. Если на нём стоит нужный двигатель, я смогу его снять и после небольшой доработки имплантировать в БТР.

Варягин нахмурился, его взгляд стал тяжёлым.

— Не можешь просто изготовить новый? У тебя же есть этот… «Тигель». Навыки. Ты же инженер двадцатого уровня, мать твою!

— Не всё так просто, — я потёр переносицу. — Вы представляете, что такое современный дизельный двигатель? Чтобы изготовить мотор УТД-20 для БМП, мне понадобится… — я на секунду задумался, прикидывая в уме. — Примерно триста килограммов чугуна для блока цилиндров, ещё килограммов триста пятьдесят высоколегированной стали для коленвала, шатунов и прочего, около восьмидесяти килограммов алюминиевых сплавов для головок блока и поршней, килограммов десять меди и бронзы для вкладышей и втулок. И это я не считаю резину для прокладок и патрубков, полимеры, сложнейшую топливную аппаратуру высокого давления… У нас просто нет такого количества исходных материалов. И времени.

— А двигатель от «Газели»? — не сдавался он. — Попробуй переделать его.

— Ещё хуже, — отмахнулся я. — Он бензиновый, маломощный и абсолютно не подходит по конструкции. Проще с нуля создать, честное слово. Взять готовый двигатель от «КамАЗа» самый рациональный, если не единственный, вариант.

Варягин долго молчал, глядя на застывший БТР, словно взвешивая на невидимых весах мои слова и остатки своей надежды. Наконец, он коротко кивнул.

— Хорошо. Поехали обратно, покажешь дорогу.

***

Мы вернулись к тому самосвалу. Десятитонник с выбитыми стёклами и спущенными колёсами стоял на обочине дороги. Да, то, что нужно. С большой вероятностью, двигатель внутри тот самый.

Забравшись в салон, я нашёл рычаг фиксатора. Для этого пришлось счищать грязь и буквально производить раскопки. Затем я превратил Инженерный Инструмент в короткий лом. Уперев его в механизм, навалился. Благо тридцатка силы — это не хухры-мухры. Раздался оглушительный скрежет, и рычаг со скрипом поддался.

— Мужики, нужна ваша помощь, — позвал я берсерков, спрыгнул на асфальт и занял позицию у переднего бампера. — Теперь толкайте.

Они навалились на массивную кабину. Та нехотя, со стоном протестующего металла, начала подниматься, открывая доступ к сердцу машины. Я тут же подставил под неё страховочную штангу, ржавую, но всё ещё крепкую. Готово. Передо мной оказался двигатель КамАЗ-7403 с турбонаддувом. Грязный, покрытый слоем масла, но на вид целый.

Искра тем временем уселась на борт «Газели», свесив ноги. За ней последовали остальные девушки и Олеся. Рыжая достала из инвентаря бумажный кулёк и с шуршанием развернула.

— Семки будешь? — она протянула его девочке.

Та сразу же зачерпнула горсть. Потом Искра угостила Веру с Алиной. Женя и Фокусник, стоявшие с оружием на страже, тоже завистливо покосились на семечки. Искра угостила и их. А затем и Бориса с Медведем… И даже Варягин подошёл, чтобы ему в ладонь отсыпали немножко. Раздался характерный хруст.

Я покосился на них. Все как один смотрели на меня. И лузгали.

— Вы серьёзно?

— А что? — Искра невинно захлопала ресницами, отправляя в рот семечку. — Телевизора больше нет, сериалы не показывают. А ты есть. Работай, Лёш, не отвлекайся. Мы за тебя болеем.

Медведь, сплюнув шелуху на асфальт, согласно кивнул. Я закатил глаза и, стараясь не обращать внимания на эту импровизированную группу поддержки, полез под капот.

Работа закипела. Первым делом аккумуляторы. Я ослабил и снял сначала «минусовую», потом «плюсовую» клемму на каждой батарее. Снял прижимные планки. Вынул батареи из моторного отсека и убрал в сторону.

После отсоединил всю электронику от двигателя и приступил к сливу жидкостей. Открутил пробку, и из радиатора в подставленное ведёрко хлынула бурая, вонючая жижа — жалкие остатки антифриза.

Затем, достав из инвентаря набор торцевых головок, начал методично отсоединять всё, что связывало двигатель с рамой: трос акселератора, тяги управления, все электрические разъёмы, которые уже давно мертвы.

Всё это время за моей спиной не прекращался хруст семечек и ленивые комментарии.

— О, гляди, какую интересную штуковину открутил. Интересно, для чего она? — бросила Искра.

— Для того, чтобы работало, — философски ответил Борис, вылущивая очередную семечку.

— Лёх, а ты его точно правильно разбираешь? — не унималась Искра. — Может, там сначала надо было вот ту пимпочку дёрнуть?

Я стиснул зубы и промолчал. Главное, не сорваться. Они не со зла. Наверное. Им просто скучно. Но вот Искру я потом накажу. Персонально. Как только останемся наедине.

Самым сложным оказались приёмные трубы глушителя, гайки на коллекторах прикипели намертво от времени и температуры.

— Так их не взять, — пробормотал я, оценив масштаб коррозии. — Придётся резать.

Инструмент в моей руке сжался и вытянулся, превращаясь в компактную угловую шлифмашину. Я достал и надел защитный щиток.

— Отойдите! — крикнул зрителям. — Искры будут.

Сноп ослепительных искр вырвался из-под диска, осыпая асфальт. Визг металла резал слух. Одна за другой срезанные гайки упали на землю. Выхлопная система была отсоединена. Затем я обрубил топливные шланги, предварительно заглушив их, чтобы не попала грязь. Теперь трансмиссия.

— Так, мужики, снова нужна ваша помощь, — позвал я. — Нужно отсоединить карданные валы от коробки. Болты там массивные, прикипели отлично.

Борис и Медведь, отложив семечки, взялись за дело. Пока я срывал гайки на одном фланце, они, используя длинный вороток с трубой в качестве рычага, откручивали другой. Спустя десять минут тяжёлой работы массивные валы с глухим стуком упали на землю.

— Отлично. Теперь самое весёлое — опоры.

Двигатель крепился к раме на мощных кронштейнах, а коробку передач поддерживала поперечная балка, траверса. Открутив крепления траверсы к раме, я перешёл к главным опорам двигателя. Здесь без Инженерного Инструмента в режиме гайковёрта делать было нечего, всё заржавело и прикипело намертво. Спустя ещё минут двадцать последний болт оказался сорван. Все коммуникации были отсоединены. Силовой агрегат теперь просто лежал на раме, удерживаемый собственным весом.

Я вылез из-под машины, отряхивая руки.

— Тут в одном двигателе килограммов семьсот пятьдесят, — пробормотал себе под нос. — А вместе с коробкой и раздаткой за тонну перевалит. Руками не возьмёшь.

— Почему не возьмёшь? — возмутился Борис. — Ща мы его! Миша, подсоби!

— Нет, стой! — остановил я. Подошёл к двигателю, положил на него ладонь и сосредоточился. — Просто отойдите.

— Лёш, ты чего? Он же тяжеленный, — выразил сомнение Борис.

Я не ответил. Просто закрыл глаза, представляя этот массивный агрегат, этот сплав чугуна и стали, как единый объект. И активировал инвентарь.

Объект: Силовой агрегат КамАЗ-7403 (двигатель с КПП в сборе).

Масса: 1050 кг.

Доступное место в инвентаре: 4150 кг.

Поместить в инвентарь?

Да/Нет.

Я мысленно нажал «Да».

В ту же секунду произошло то, что заставило хруст семечек за моей спиной резко оборваться. Двигатель, огромный, грязный, весом больше тонны, на мгновение подсветился голубоватой аурой, а затем… просто исчез. Растворился в воздухе, словно его никогда и не было. В моторном отсеке «КамАЗа» зияла пустота.

Повисла гробовая тишина. Я обернулся. Искра застыла с полуоткрытым ртом, семечка выпала у неё из пальцев. Борис и Медведь смотрели то на пустое место под капотом, то на меня, с выражением абсолютного недоумения на лицах. Даже Варягин приподнял бровь.

— Ни фига себе… — выдохнул Фокусник.

Я усмехнулся. Да, с тех пор, как я достиг двадцатого уровня, мой личный «карман» стал гораздо вместительнее. Неделю назад в него едва помещалось содержимое моего рюкзака, а теперь… теперь я могу носить с собой двигатели от самосвалов.

Подойдя к снятым аккумуляторам, убрал в инвентарь и их. Каждый по пятьдесят кило. Теперь для меня это просто мелочь.

— Ну что, поехали обратно? — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал буднично. — Телевизор кончился.

Моя попытка разрядить обстановку сработала. Медведь первым гулко расхохотался, хлопнув себя по ляжке. Искра фыркнула и сказала:

— Поехали, кудесник. А то я уже замёрзла тут с вами железки разглядывать.

Остальные, стряхнув оцепенение, тоже зашевелились. Борис и Медведь, переглянувшись, с уважением хлопнули меня по плечам. Одновременно. Оба. Да они реально издеваются!

— Ну ты, Лёха, даёшь… — одобрил Борис. — Я думал, мы его сейчас втроём корячить будем или лебёдки прилаживать, а ты… раз!

— Это обычный инвентарь, — прошипел я, потирая плечи. — Просто он у меня теперь очень вместительный.

Мы уже почти загрузились обратно в машину, когда воздух разорвал пронзительный, режущий уши вопль. И этот звук пришёл с неба.

— К бою! — рявкнул Варягин.

В одну секунду расслабленная группа превратилась в слаженный боевой механизм. Бойцы «Ратоборца» вскинули автоматы, занимая позиции за брошенными машинами. Мои ребята тоже не отставали. Я поднял голову, вглядываясь в низкое, свинцовое небо. И увидел его.

Тень, рассекающая облака. Широкие, кожистые крылья, знакомый силуэт облезлого стервятника с острым клювом.

— Крикун, — констатировал я, материализуя «Ксюху».

Тварь сделала широкий круг над улицей, её крик эхом отразился от жилых домов. Она не атаковала. Вместо этого монстр начал плавно снижаться, и в этот момент я заметил аномалию. На спине у него кто-то сидел. Силуэт с головой и руками.

— Стойте! — крикнул я, опуская ствол. — У него на спине человек! Всадник!

Глава 2. Знакомство

Все замерли, вглядываясь. Когда тварь опустилась ниже, сомнений не осталось. На спине монстра, вцепившись в специально закреплённую сбрую, сидел мужчина. Крикун не спикировал в хаотичной атаке, как делали его дикие сородичи. Он приземлился на брусчатку в нескольких десятках метров от нас, аккуратно, почти грациозно, сложив крылья. Над его головой вспыхнула системная надпись, которую я уже видел недавно:

Крикун — Уровень 7

Всадник легко соскользнул на землю. Он был одет в утеплённую камуфляжку. Промелькнула мысль, что в небе гораздо холоднее, чем на земле. Средних лет. Короткие светлые волосы, открытое, приятное лицо и… улыбка. Широкая, искренняя, лучезарная улыбка, которая выглядела в нашем испоганенном мире настолько чужеродно, что вызывала шок. Над его головой тоже горела надпись.

Леонид — Уровень 10

Незнакомец по-хозяйски похлопал своего летающего «скакуна» по шее, словно это был не мерзкий мутант, а породистый жеребец.

— Хороший мальчик, Арчи, — сказал он твари. Крикун в ответ издал нечто похожее на довольное курлыканье.

Затем мужчина повернулся к нам, поднял руки, демонстрируя отсутствие оружия и всё так же ослепительно улыбаясь.

— Добрый день, выжившие! Не стреляйте, я с миром!

Напряжение никуда не делось. Никто не опустил оружия. Варягин шагнул вперёд с максимально суровым выражением на лице.

— Кто такой? — спросил он командирским тоном. — Фамилия, звание, часть. И что это за тварь с тобой?

— Старший лейтенант Леонид Филатов, — чётко, по-военному представился всадник. — А это Арчи, мой транспорт и товарищ. Состою на службе в сводном отряде обороны объекта ЗКП «Рысь».

При упоминании «Рыси» Варягин вздрогнул. Я тоже. Это то самое кодовое название из радиосообщения про убежище.

— Мы слышали ваше сообщение, — медленно произнёс Варягин, не опуская автомата.

Улыбка Леонида стала ещё шире. Он выглядел так, будто только что нашёл потерянное сокровище.

— Отлично! Мы уж думали, в Москве почти никого не осталось. Я веду разведку уже третий день, и вы первая крупная, организованная группа, которую я встретил. Остальные либо спятившие одиночки, либо откровенные бандиты.

Он сделал шаг вперёд, но тут же остановился, увидев, как дёрнулись стволы наших автоматов.

— Спокойно, спокойно, — примирительно сказал Леонид. — Я понимаю вашу настороженность. Позвольте объяснить. Наша база уцелела. Когда всё началось, нам повезло. Бункер выдержал, у нас несколько инженеров, системы жизнеобеспечения работают. Правда, поначалу был ад. Часть личного состава мутировала прямо на постах. Нам пришлось с боем зачищать собственные коридоры. Но мы справились. Наш командир, полковник Соболев, отдал приказ: закрепиться и начать вещание. Собирать всех, кто выжил. В первую очередь военных, сотрудников полиции, учёных. Но сейчас мы рады всем. Каждому человеку.

Он говорил долго и увлечённо. Его рассказ произвёл эффект луча света в непроглядной тьме. До этого момента оставались сомнения. Ведь запись могла продолжать крутиться сама по себе, пока мутанты доедают тех, кто её включил.

— Сколько вас? — прямо спросил я.

Леонид повернулся ко мне. Его взгляд был ясным и прямым.

— Нас критически мало, — честно признался он. — На полную комплектацию объекта нужно несколько сотен человек. Нас сейчас чуть больше пятидесяти. Поэтому каждый боец на счету. А такие специалисты, как вы… — он окинул взглядом нашу разношёрстную, но явно закалённую в боях группу, — вы для нас просто подарок судьбы.

— Леонид Филатов? — ехидно вскинула бровь Искра.

— Попрошу без шуток, — отрезал всадник, хотя его улыбка потеплела ещё больше. Он даже подмигнул Искре, и мне это совсем не понравилось.

Взгляд блондина задержался на мне, потом на Варягине, на двух берсерках с их чудовищным оружием. Он оценивал нашу силу.

— Мы пытались посылать группы на бронетехнике, — продолжил он, — но это оказалось неэффективно. Слишком много завалов, слишком много крупных тварей, против которых БТРы и БМП просто консервные банки. Поэтому ставку сделали на воздушную разведку. Мне повезло. Я получил класс «Приручитель». Арчи — мой первый питомец. Поймал его ещё на первом уровне, прокачал. Теперь он мои глаза и крылья.

В этот момент Олеся, которая всё это время с нескрываемым восторгом смотрела на Крикуна, не выдержала и сделала шаг вперёд.

— А он не кусается? — тоненьким голоском спросила она.

Леонид удивлённо моргнул, его взгляд опустился и встретился с большими голубыми глазами девочки. А затем он увидел Хвостокрута, который выглядывал из-за «Газели», и его лицо снова расплылось в улыбке, на этот раз по-настоящему доброй.

— Не бойся, малышка. Арчи своих не трогает, — мягко ответил он. — А у тебя, я смотрю, тоже талант? Какой красавец! От лемура произошёл? Редкий экземпляр в наших краях, даже до Вспышки.

— Его зовут Мики, — с гордостью заявила Олеся. — А ещё у меня есть Пушок, Царапка, Гоша, Бузя и тридцать четыре Смердюка! Было тридцать пять, но одного сожрал паук, — добавила она с сожалением.

Блин, мелкая… ты же умная девочка! Нельзя вот так сходу раскрывать все карты первому встречному! Родственную душу, что ли, почуяла?

Леонид после её перечисления на секунду потерял дар речи, а потом расхохотался. Громко, заразительно, так, как, наверное, не смеялся никто в этом городе уже очень давно.

— Тридцать четыре Смердюка? — переспросил он, вытирая выступившие слёзы. — Девочка, да ты прирождённый командир диверсионного отряда! Это ж надо, приручить жуков-вонючек! А Пушок и Царапка — это коты?

— Ага, — самодовольно кивнула Олеся. — Мои Шипохвостики!

— Отлично, — вздохнула Искра, опуская свою «волшебную палочку». — Теперь у нас два кошатника… то есть, тварятника. Будете клуб по интересам открывать? Обсуждать, чем лучше кормить мутантов, чтобы шерсть блестела?

Леонид снова рассмеялся и посмотрел на Искру.

— Обязательно откроем, красавица. Как только доберёмся до базы. А теперь серьёзно. — Он снова обратился к Варягину: — Командир, я приглашаю вас и вашу группу на базу «Рысь». У нас есть еда, чистая вода, медикаменты, оружейная мастерская и, самое главное, безопасные стены. Мы поможем вам всем необходимым. Взамен просим только одного — присоединиться к нам. Помочь нам восстановить порядок. Хотя бы на нашем маленьком клочке земли.

Варягин долго молчал. Он смотрел на Леонида, на его открытое лицо, на ручного монстра, на свою измотанную, потрёпанную, но всё ещё живую группу. Он смотрел на свою дочь, которая с интересом общалась с другим приручителем. Наконец, он опустил автомат.

— Мы и так собирались к вам, старший лейтенант.

В его словах отчётливо прозвучало холодное «надеюсь, что не зря».

Лицо Леонида просияло.

— Отлично! Это лучшее, что я слышал за последнюю неделю! — он хлопнул в ладоши. — Тогда не будем терять времени. К сожалению, всех вас на Арчи я не увезу. Могу прокатить только кого-то одного, лёгкого, — он с интересом скользнул взглядом по всем трём девушкам. Вера зарделась и машинально попыталась прикрыться, хотя и так была одета.

— Доберёмся своим ходом, — отрезал Варягин.

— Хорошо, — легко согласился Леонид. — Тогда я полечу впереди, буду вести разведку и указывать безопасный путь. Вам нужно добраться до Бутова. Там вас встретит наша группа прикрытия. Готовы выдвигаться?

— Нам нужно установить двигатель на бронетранспортёр, — ответил я. — Это займёт какое-то время.

Леонид с интересом посмотрел на меня.

— Установить двигатель? — он присвистнул. — А вы, я смотрю, не только воевать умеете. Инженер?

— Он у нас волшебник, — хмыкнула Искра. — Может из топора кашу сварить, а из самосвала — танк.

— Да, инженер, — ответил я. — Мне нужно несколько часов.

— Хорошо, — кивнул Леонид. — Я понимаю. Безопасность превыше всего. Я пока облечу окрестности, проверю дальний периметр. Как будете готовы, дайте знать, — он указал на свою рацию. — Мы используем резервный канал связи ЗКП, — он назвал частоту. — Стандартный эфир давно забит помехами и мертвечиной. Вызывайте «Ястреб-1». Я отвечу.

С этими словами он легко запрыгнул на спину Крикуна, поправил сбрую и отдал короткую команду. Тварь взмахнула крыльями, поднимая облако пыли, и плавно взмыла в серое небо. Мы провожали их взглядами, пока они не скрылись из виду.

— Получается, вот что за «Ястреб» нам попадался… — шумно выдохнул я и окинул свою команду взглядом. — Что думаете?

— Думаю, что он слишком слащавый, — сразу же выдала Искра. — Самодовольный блондинчик с голливудской улыбкой. Был у нас Сокол, а теперь Ястреб. Не люблю пернатых.

— А по-моему, нормальный мужик, — возразил Борис, почёсывая подбородок. — Военный. Говорит по делу. Бункер, порядок… Звучит хорошо.

— Папа! — Олеся подбежала к Варягину. — Арчи такой классный! Если нам попадётся Крикун, не такой, а слабенький, можно я его приручу? — она смотрела на отца с таким восторгом… что у того скулы свело. Видимо, от предвкушения грядущего счастья.

— Олеся, — начал он ласково, но уже с нотками угрозы в голосе. — Ты хочешь, чтобы меня инфаркт хватил? Если ты ещё и летать начнёшь, я же рехнусь от беспокойства.

— Я не упаду! А если всё же упаду, он меня подхватит.

— Угу, — кивнул Варягин. — Он тебя подхватит, а меня Кондратий хватит. Так, всё, живо в машину. И никаких полётов! Никогда!

Девочка обиженно засопела, подозвала Мики и поплелась к «Газели». Я отчётливо понял, что летать она будет. Обязательно.

Варягин окинул взглядом остальных.

— Хватит сопли жевать! — рявкнул он. — Возвр-р-ращаемся.

***

Мы вернулись. «Газель», проскрипев рессорами, остановилась там же, где и в прошлый раз, но теперь атмосфера была совершенно иной. Исчезло гнетущее чувство неопределённости. Вместо него в воздухе висело густое, почти осязаемое предвкушение.

— Люки заварены наглухо. Видимо, чтобы вандалы не лазили. Как вскрывать будем?

Я не ответил, просто достал из инвентаря предмет, который очень хотел опробовать. В руках материализовался плазменный резак «Гефест». Выглядел он внушительно: рукоять из чёрного композита, массивный корпус с рёбрами охлаждения и короткое, толстое сопло из тугоплавкого материала, по цвету напоминавшего вольфрам.

— Ого, — присвистнул Фокусник. — Это что за бластер?

— Это ключ, — ответил я, надевая сварочную маску. — Ключ от всех дверей. Отойдите подальше. Особенно ты, — я кивнул Искре. — Твои волосы жалко будет.

Она фыркнула, но послушно отступила на несколько шагов вместе с остальными. Все с нескрываемым любопытством наблюдали за моими приготовлениями. Я достал кристалл двадцатого уровня, полученный за Череполома-Двуглава. Вставил его в специальный отсек. Корпус резака тут же отозвался тихим гудением, а по бокам загорелись тонкие голубые полосы.

Я подошёл к кормовому люку десантного отделения. Сварной шов намертво соединял створки с корпусом. Отрегулировал мощность. Прицелился. Нажал на кнопку.

Сначала раздалось тихое шипение. Затем из сопла вырвался тончайший, ослепительно-белый луч. Он коснулся брони, и в ту же секунду мир взорвался звуком, словно зашипел рассерженный дракон. Чудовищная температура мгновенно превратила сантиметровую сталь в кипящую жижу. Магнитные линзы, скрытые в сопле, удерживали плазменную струю в идеально сфокусированном потоке, не давая ей рассеяться.

— Мать моя… — выдохнул Борис. — Вот это пила…

Закончив с одним люком, я перешёл ко второму, а затем переместился наверх. Через пару минут все створки были освобождены. Я выключил резак. Раскалённые докрасна края среза медленно остывали, меняя цвет с вишнёвого на тёмно-серый.

— Теперь передышка минут на пятнадцать-двадцать, — сообщил я.

Нужно провести это время с максимальной пользой. И у меня уже есть отличная идея на этот счёт. Я подошёл к БМП-2 и положил ладонь на холодную, пыльную броню.

Активирован навык: «Сканирование устройств».

Цель: Боевая машина пехоты (БМП-2).

Сложность объекта: Высокая.

Ориентировочная стоимость сканирования: 150 маны.

Начать сканирование?

Да/Нет.

Хм, совсем не так уж и дорого. Видимо, с поднятием уровня расход маны сокращается. Отлично! Я мысленно подтвердил команду. Ощутил лёгкое покалывание утекающей маны. На корпус машины спроецировалась сложная сетка из голубых линий, которая быстро начала проникать внутрь, сканируя каждую деталь, каждую заклёпку и сварной шов. Процесс занял не больше минуты.

Сканирование завершено. Анализ структуры…

ВНИМАНИЕ!

Создан новый чертёж: Боевая машина пехоты (БМП-2).

Чертёж добавлен в вашу базу данных.

Получено опыта: 200 х 3 = 600

Есть! Да, мать вашу, получилось! Теперь, имея чертёж и «Тигель», я теоретически могу построить такую машину с нуля. Теоретически. Но главное, я могу создавать для неё любые запчасти… кроме отсутствовавших в этом экспонате.

Но это мелочи! Я получил чертёж шасси, бронекорпуса, ходовой части, башни и систем вооружения. Двигатель — это лишь один, пусть и важный, компонент. Создать с нуля или даже просто разработать чертёж БМП — задача колоссальной сложности. Сканирование дало мне готовую, выверенную десятилетиями инженерной мысли конструкцию. Это фундамент.

Маны осталось меньше половины. Я достал из инвентаря жёлтый кристалл двенадцатого уровня и поглотил энергию из него.

Восполнено маны: 120

Отлично. Идём дальше. Мой взгляд упал на приземистый, хищный силуэт танка Т-80У. Я подошёл к нему, повторив процедуру.

Активирован навык: «Сканирование устройств».

Цель: Основной боевой танк (Т-80У).

Сложность объекта: Высокая.

Ориентировочная стоимость сканирования: 200 маны.

Начать сканирование?

Да/Нет

Подтверждаю. Снова волна покалывания, но на этот раз более мощная. Сетка сканера окутала многотонную махину. Спустя пару минут я получил заветное уведомление.

Создан новый чертёж: Основной боевой танк (Т-80У).

Получено опыта: 220 х 3 = 660

Охренеть… У меня теперь есть чертёж современного танка! Прям голова идёт кругом от открывающихся перспектив. Так, но опыт пока перебросим в буфер. Даже если решу использовать его для поднятия уровня, лучше иметь эту возможность в запасе, ведь левелап полностью восстанавливает энергию и ману, а в экстренной ситуации это может оказаться критически важным.

Я поглотил ещё один кристалл, но уже с некоторой опаской. Если так и дальше пойдёт, придётся прямо сейчас доить свою команду. Нужно выбирать цели с умом. Ещё пару штук, а остальное отсканирую, когда закончу ремонт БТРа.

Мой выбор пал на «Мсту-С» с её чудовищной 152-миллиметровой гаубицей и «Град». Дальнобойная артиллерия и оружие для выжигания площадей — то, что доктор прописал.

Создан новый чертёж: Самоходная артиллерийская установка «Мста-С».

Получено опыта: 300 х 3 = 900

…

Создан новый чертёж: Реактивная система залпового огня «Град».

Получено опыта: 350 х 3 = 1050

Сканирование этих двух монстров сожрало 870 маны, зато принесло много опыта, который я тоже перебросил в буфер. Эх, вот вырабатывала бы моя команда побольше маны, хватило бы, чтобы сразу отсканировать всё и заодно получить столько опыта, что хватит на телепорт из Москвы. Если, конечно, Зуур-Таллан ещё не эвакуировался с планеты и не вернулся к дорогой жёнушке, чтобы получить от неё сразу четырьмя скалками.

Ну, а пока хватит. Сканировать всё подряд — непозволительная роскошь. Я получил чертежи четырёх принципиально разных, но невероятно мощных боевых систем. Этого более чем достаточно… Блин, как же хочется ещё! Но придётся держать себя в руках.

Пока я обходил стальных гигантов, краем глаза заметил идиллию, развернувшуюся на лужайке неподалёку. Олеся выпустила своих питомцев подышать свежим воздухом. Гоша сидел на траве и пускал слюни, очень реалистично изображая овощ.

А рядом два огромных, шипастых кота-мутанта с паническим мяуканьем носились по кругу. За ними, азартно вереща и сверкая маленькими глазками-бусинками, гонялся Бузя. Пушистый хомяк, доведённый до состояния берсерка, гонял двух хищников, которые были крупнее него раз в пять. Картина выглядела настолько абсурдной, что я на секунду замер, не веря своим глазам.

— Бузя, не надо! Вы должны подружиться! — кричала Олеся и, спотыкаясь, бежала за ними.

Варягин и Мики смотрели на это со стороны. На их лицах царило примерно одинаковое выражение. Искра хохотала и подбадривала… Бузю. Медведь, Борис и Фокусник делали ставки. Женя колебался, но присоединился и поставил на хомяка.

Покачав головой, я вернулся к БТРу. Раскалённые срезы уже потемнели и остыли достаточно, чтобы продолжать работу. Пора вживлять новое сердце в эту стальную коробку.

Глава 3. Стальное сердце

Я забрался внутрь десантного отсека. Скамьи, бойницы, крепления для оружия, всё было на месте. Пройдя вглубь, остановился у переборки, за которой находилось моторно-трансмиссионное отделение. В ней имелась небольшая бронированная дверца. Рукоятка замка не поддавалась. Пришлось снова доставать «Гефест» и аккуратно срезать петли. Дверца с грохотом упала на пол.

За ней была абсолютная тьма. Я достал из инвентаря брошь «Фонарщик» и мысленно активировал её. Мягкий, ровный и немерцающий свет залил пространство, выхватив из мрака пустоту. Огромный отсек, где должно биться дизельное сердце машины, ожидаемо пустовал. Лишь голый подрамник, торчащие обрубки патрубков и сиротливо свисающие жгуты электропроводки.

— Операционная готова, — пробормотал я сам себе.

Активировал инвентарь, нашёл в списке нужный пункт.

Объект: Силовой агрегат КамАЗ-7403 (двигатель с КПП в сборе).

Масса: 1050 кг.

Извлечь из инвентаря?

Да/Нет.

Мысленное «Да». В ту же секунду я ощутил, как из моего личного пространства выталкивается нечто огромное, тяжёлое. Странное чувство, никогда раньше у меня не возникало ощущений при перемещении предметов.

Воздух в моторном отсеке сгустился, вспыхнул голубой энергией, и прямо из ниоткуда, без единого звука, материализовался двигатель. Огромная, грязная, покрытая застывшим маслом махина весом в тонну с лишним, с пристыкованной к ней коробкой передач, с глухим, едва слышным стуком опустилась на подрамник. «Фонарщик» осветил массивный блок цилиндров, переплетение трубок, турбокомпрессор, похожий на металлическую улитку. Сердце появилось в теле зверя.

Но это только начало. Самое сложное впереди.

Следующие полтора часа я, как одержимый, ползал по моторному отсеку, превратившись в механика-акробата. Я подсоединял всё, что мог. И чем больше я работал, тем мрачнее становилось моё лицо. Как я и предполагал, это была попытка скрестить ежа с ужом.

Фланец карданного вала БТРа не совпадал с фланцем коробки передач от «КамАЗа» ни по диаметру, ни по расположению крепёжных отверстий. Выхлопной коллектор двигателя упирался прямо в броневой лист корпуса. Штатная выхлопная система БТРа была рассчитана на другую конфигурацию.

Патрубки системы охлаждения имели разный диаметр. Жгуты электропроводки от приборной панели бронетранспортёра заканчивались разъёмами, которые и близко не подходили к датчикам на камазовском двигателе. Даже точки крепления опор двигателя на подрамнике не совпадали с подушками на блоке на добрые пять сантиметров.

Я понял, что мне немедленно нужен перерыв. Срочно.

Вылез из моторного отсека, весь в масле и пыли. Снаружи меня ждала группа поддержки в виде развалившейся на корпусе Искры. Девушка переоделась в утеплённую куртку, однако напялила на глаза солнцезащитные очки и изображала, что загорает.

— Почки застудишь, — буркнул я. — Металл холодный.

— Вот и доктор мне так сказал! — тут же прыснула она. — Ничего страшного, будет им с Верой больше работы. Они ведь могут получать опыт только когда лечат настоящего пациента, а не симулянта.

— А, так это ты так им помогаешь? — вздохнул я.

— Я всем помогаю, вот держи.

В её руке материализовалась бутылка из тёмного пластика. Квас. Я благодарно принял и отпил. Пенная жидкость помогла освежиться.

— Искра, ты в последнее время ведёшь себя хуже, чем обычно, — заметил я.

— Это вместо «спасибо»? — фыркнула она.

— За квас спасибо, — кивнул я. — Но ведёшь ты себя отвратительно. Что случилось?

— Помимо того, что мы застряли в кромешном аду, а на тебя ведут персональную охоту могущественные потусторонние силы? Да нет, Лёш, всё в порядке. Правда-правда.

— Ясно, — сказал я и сделал ещё глоток.

— Что тебе ясно? — тут же вскинулась она.

— Что ты переживаешь за меня. И злишься, что я бросился сражаться с Гончими вопреки твоим просьбам. Вот и вымещаешь привычным образом.

— Ничего я не вымещаю! Ты хоть представляешь, что я почувствовала тогда?

— Искра, я…

— Не надо, — перебила она. — Не извиняйся. Я знаю, что ты скажешь. «Так было надо». «Это был единственный способ». «Я спасал вас всех». Я всё это понимаю, Лёш. Умом понимаю. Но когда я увидела, как ты выпрыгиваешь из машины, чтобы остаться один на один с этими тварями… — она сглотнула. — В тот момент я тебя возненавидела. За то, что ты так легко готов себя выбросить. Словно ты не человек, а просто ещё один расходник, как твои гранаты.

Она протянула руку и коснулась моей щеки, стирая пятно масла.

— Ты заставляешь законы физики плясать под твою дудку, — сказала она. — Неужели ты не можешь пообещать одной рыжей ведьме не умирать по глупости?

Весь этот разговор уже был. Просто коротко и экспрессивно, а сейчас у нас его развёрнутая версия. И мне придётся снова сказать ей то, что уже говорил. Надеюсь, что она всё же поймёт.

Взял её ладонь в свою и крепко сжал.

— Я не могу пообещать, что не буду рисковать, — максимально честный ответ. — В нашем мире это невозможно. Но я могу пообещать, что буду делать всё, чтобы возвращаться. К тебе.

Она смотрела мне в глаза несколько долгих секунд, а затем её губы тронула слабая улыбка.

— Ладно, — выдохнула она. — Живи пока. Но если ещё раз такое выкинешь, я сама тебя испепелю. Чтобы врагам не достался.

В общем, каждый остался при своём. Зато с видимостью примирения и гармонии.

— Ну что? Пациент будет жить? — сменила тему Искра.

— Пациент скорее мёртв, чем жив, — я вытер лоб тыльной стороной ладони. — Ничего не подходит. Абсолютно. Это как пытаться вставить сердце кита в тело дельфина.

— И что теперь? — напряжённо спросила Искра. — Всё зря?

— Нет, — я позволил себе лёгкую, предвкушающую усмешку. — Забыла? Я же кудесник, волшебник.

Чмокнул её в щёку и залез обратно, прихватив с собой бутылку кваса. Теперь начинается самое интересное. Я не стану подгонять детали вручную. Я заставлю их самих подогнаться друг под друга. Сделав несколько больших глотков и убрав бутылку, положил одну руку на холодный блок двигателя, а другую на корпус БТРа.

Активирован навык: «Сканирование устройств».

Светящаяся голубая сетка охватила двигатель, коробку передач, карданные валы, раму, патрубки, провода… всё. Система, словно рентген, просвечивала каждый винтик, каждую прокладку, каждый сварной шов. В моём сознании, в интерфейсе, начала выстраиваться невероятно сложная трёхмерная модель. Не только двигателя. Не только БТРа. А именно этой конкретной, несовместимой сборки. Вот он, двигатель, чуть смещённый влево. Вот кардан, чей фланец висит в пустоте в сантиметре от фланца КПП. Вот выхлопная труба, упирающаяся в броню.

Сканирование завершено.

Получено опыта: 100 х 3 = 300

Передо мной висела идеальная цифровая копия этого механического Франкенштейна.

— А теперь, — прошептал я, — время для творчества.

Я вошёл в графический режим редактирования чертежа. Мысленно «взял» опору двигателя и растянул её на пять сантиметров, идеально совместив с креплением на раме. Затем «изогнул» выпускной коллектор, обойдя броневой лист и направив его точно к штатному выхлопному отверстию БТРа. Изменил диаметр патрубков охлаждения, заставив их идеально состыковаться. Перерисовал схему электропроводки, создав виртуальные переходники. Самым сложным был фланец кардана. Я не только передвинул отверстия, а изменил саму конструкцию фланца, сделав его гибридным, подходящим и к камазовской коробке, и к бэтээровскому валу, сохранив при этом прочность и балансировку.

Когда закончил, передо мной висела уже не схема Франкенштейна, а чертёж идеально подогнанного, уникального силового агрегата, созданного специально для этой машины.

Анализ проекта завершён. Структура логична. Компоненты совместимы. Технологический процесс реализуем.

Создан новый чертёж: «Силовой агрегат КамАЗ-7403 (модифицированный)».

Чертёж добавлен в вашу базу данных.

Получено опыта: 100 х 3 = 300

Отлично. Фаза планирования завершена. Теперь исполнение. Я достал из инвентаря склянку с привычной чуть переливчатой водичкой. «Стимулятор Усердия». Выпил залпом. По телу прошла волна ледяной бодрости. Усталость, накопившаяся за день, испарилась. Мысли стали кристально чёткими.

— Начинаем, — прошептал я и активировал новый чертёж.

Активирован чертёж «Силовой агрегат КамАЗ-7403 (модифицированный)».

Требуемые компоненты: Имеются в наличии.

Стоимость: 150 маны.

Время изготовления: 10 минут (с учётом эффекта «Стимулятора Усердия»).

Изготовить?

Да/Нет.

— Да.

В тесном моторном отсеке началось волшебство. Двигатель и окружающие его детали окутались мягким голубым сиянием. И металл ожил. На моих глазах стальные кронштейны опор потекли, словно воск, вытягиваясь и меняя форму. Они плавно наросли на пять сантиметров и застыли, идеально совпав с отверстиями в раме. Выпускной коллектор, изгибаясь, как живая змея, обогнул броневую переборку. Фланец на коробке передач запузырился, и старые отверстия затянулись, а на их месте появились новые, точно под болты кардана. Медные провода электрожгутов сами собой расплетались и сплетались в новую схему, на их концах формировались нужные разъёмы.

Это было невероятное зрелище. Не грубая ковка и сварка, а высокотехнологичная магия, управляемая моей волей и системными алгоритмами. Материя перестраивалась на молекулярном уровне, подчиняясь заложенному в чертеже плану.

Я сидел прямо там, в моторном отсеке, скрестив руки на груди, и смотрел на это чудо. А на губах играла самодовольная ухмылка. Ухмылка инженера, который только что заставил законы физики работать на себя.

Десять минут спустя голубое свечение погасло.

Изготовлен предмет: «Силовой агрегат КамАЗ-7403 (модифицированный)».

Получено опыта: 100 х 3 = 300

Передо мной был всё тот же двигатель, но теперь он стал единым целым с бронетранспортёром. Все системы были подключены. Все детали идеально подогнаны.

Я вылез из люка, отряхивая руки. Ребята, крайне занятые безделием и поеданием тушёнки, обернулись на меня.

— Сердце на месте, — объявил я. — Теперь осталось заставить его биться.

Следующим пунктом в моём списке были аккумуляторы. Я снова забрался в моторный отсек и материализовал из инвентаря две тяжёлые батареи, снятые с «КамАЗа». Они идеально встали в штатные ниши БТРа. Клеммы и концы проводов покрывал толстый слой зеленоватого окисла. Превратив Инструмент в жёсткую металлическую щётку, я за несколько минут счистил всю грязь до блеска. Затем использовал навык «Улучшение», батареи охватило сияние, и они стали как новенькие.

Предмет: Аккумуляторная батарея (свинцово-кислотная).

Уровень заряда: 0%

Для зарядки необходимо: 20 э.к.

Зарядить?

Да/Нет

Я подтвердил операцию для обеих батарей, использовав по два кристалла десятого уровня. Получил два полностью заряженных источника питания. Затянув крепления, перешёл к топливной системе.

Тут меня ждал очередной головняк от музейных реставраторов. Заливные горловины обоих топливных баков, дренажные пробки и места подключения топливопроводов были намертво заварены.

— Жизнь — боль… — вздохнул я.

Резать плазмой или даже болгаркой смертельно опасно. Даже если баки пусты, внутри могли остаться пары солярки. Малейшая искра, и мы получим красивый объёмный взрыв.

Нужно действовать хитрее. Я превратил Инструмент в шуруповёрт. Выбрав точку в верхней части бака, начал сверлить. Металл поддавался неохотно, но спустя минуту сверло провалилось внутрь. Я осторожно принюхался к отверстию. Ничего. Ни малейшего запаха дизеля. Перед консервацией баки действительно промыли очень тщательно. Риск минимален.

Теперь можно действовать смелее. Сменив шуруповёрт на болгарку, я аккуратно, стараясь не повредить резьбу, срезал сварные швы вокруг пробок и патрубков. Через некоторое время все заводские отверстия были свободны.

Предмет: Топливный бак (повреждён).

Повреждения: Сквозное отверстие, микротрещины в зоне сварки (множественные).

Стоимость ремонта: 15 маны.

Починить?

Да/Нет

Я активировал навык, и маленькая дырочка от сверла затянулась на глазах, будто её и не было. Срезанные края тоже оплавились, восстановив идеальную геометрию. После я проделал то же самое со вторым баком. И решил применить «Улучшение».

Предмет: Топливный бак.

Стоимость: 30 маны.

Улучшить?

Да/Нет

Подтверждаю. Баки окутались сиянием. Ничего особенного не произошло, просто они стали красивыми и новыми, будто с конвейера.

— Борь, подсоби, — позвал я, вытирая пот со лба.

Мы вдвоём взяли канистры с соляркой и, используя воронку, начали заправлять машину.

— Я вот смотрю на тебя, Лёха, и диву даюсь, — сказал Борис, аккуратно переливая топливо. — Для меня всё просто: видишь врага — бей. Видишь стену — ломай. А у тебя… Ты с железками будто разговариваешь, и они тебя слушаются. Реально, как волшебник.

— Просто у каждого своя работа, Борь, — усмехнулся я.

Закончив заправку, я вытер руки ветошью и подошёл к Варягину.

— Командир, всё готово. Бронетранспортёр на ходу. Но мне нужно ещё немного времени.

Паладин, уже собиравшийся отдать приказ на погрузку, удивлённо вскинул бровь.

— На что ещё, Иванов? Мы и так потеряли здесь полдня.

— Мне нужны ресурсы, — я кивнул в сторону застывших на вечной стоянке танков. — Мой инвентарь после выгрузки двигателя почти пуст. Занято меньше тонны, а общая вместимость у меня сейчас пять тонн. Я хочу запастись броневой сталью.

Варягин скептически хмыкнул, скрестив руки на груди.

— И что ты с ней будешь делать? В котелке переплавишь? Вся легирующая присадка выгорит, на выходе получишь дерьмо для сковородок, а не броню. Я немного в этом понимаю.

— Вы правы, — согласился я. — При обычной плавке так бы и случилось. Но мой «Тигель» — не просто котелок, командир. Он позволяет контролировать состав сплава с высочайшей точностью. Я смогу не только сохранить свойства, но и улучшить их. И я очень хочу это опробовать. У меня ведь есть чертёж тактической брони. Это технология не из нашего мира, она опережает все современные разработки экзоскелетов. Это преимущество, которое нам необходимо. Если всё получится, у нас у всех будет защита, о которой можно только мечтать.

Варягин долго смотрел на меня, а я просто стоял. Уставший, но полностью уверенный в своей правоте. Времени добираться до ближайшей металлобазы или искать подходящий магазин у нас нет. А бронетехника есть. Прямо здесь. Вот она. Бери — не хочу.

— Сколько? — наконец, коротко бросил он.

— Пару часов. Не больше.

— Два часа, Иванов. Ни минутой больше, — отрезал паладин. — Бери берсерков в помощь. Чтобы быстрее было.

Я кивнул и подозвал Бориса с Медведем.

— Мужики, снова нужна грубая сила.

— Ну наконец-то хоть разомнёмся нормально! — взревел Медведь, да так, что Мики испуганно прижал уши и шмыгнул прочь.

Первым делом я снабдил всех сварочными масками и рукавицами. Снова достав плазменный резак, подошёл к ближайшему Т-72.

Активировав «Гефест», я направил ослепительный луч плазмы на стык люка командира с бронёй. Сварной шов поддался не сразу. Я медленно вёл резаком, и за ним оставался узкий, идеально ровный рез, от которого летели капли раскалённого металла.

— Готово, как остынет — ваш выход.

Вскоре Борис подошёл, постучал по крышке люка костяшками пальцев, как в дверь, и толкнул внутрь. Затем вытащил и притащил мне. Я как раз заканчивал со следующим люком, но пришлось отвлечься.

Объект: Люк командира (Т-72).

Масса: 65 кг.

Поместить в инвентарь?

Да/Нет

Подтвердив действие, я увидел знакомую картину: тяжёлый люк просто исчез из рук Бориса. Мы срезали все люки с четырёх танков.

— И это всё? — проворчал Медведь, с досадой пнув танк по катку. — Я даже не вспотел!

— Сейчас будет вам работа по силе, — пообещал я и двинулся к следующему экспонату. — Теперь гусеницы. Они нам тоже пригодятся.

В этот момент к нам неспешно приблизилась скучающая Искра. Сунула руки в карманы и уточнила:

— Лёш, ты действительно собираешься снять гусеницы и запихнуть их в инвентарь? А чего мелочишься-то? Давай уж танк целиком! Пригодится же!

— Я бы с удовольствием, но не влезет, — буркнул я и уже собирался попросить её вернуться к праздному безделию и не мешать, но тут нас резко перебили.

Подбежала сияющая от восторга Олеся.

— Искра! Мы идём на охоту! Пойдёшь с нами? — выпалила она без предисловия.

— На какую ещё охоту? — покосилась на неё рыжая.

— К нам мутанты крадутся! — счастливо объявила девочка. — Слабенькие, папа разрешил прокачать на них моих питомцев!

Я сразу же представил картину, как Олеся уговаривала Варягина на эту авантюру. «Папочка, ну, пожалуйста! Они совсем немножко поубивают мутантов и всё!». Боже, мне его почти жалко.

Посмотрев в сторону от мощёной площади, я действительно заметил движение. Из-за деревьев, пригибаясь и ковыляя, выползло несколько самых завалящих мутантов первого уровня. Видимо, сбежались на шум. Женя, Тень и Фокусник наблюдали за ними с дозорных позиций, но не стреляли.

Искра картинно вздохнула и потянулась, разминая косточки.

— Ну что ж делать? Зверюшек надо кормить! — она подмигнула мне и послала воздушный поцелуй. — Лёш, не скучай!

Рыжая присоединилась к Олесе. Они взялись за руки и пошли мочить врагов.

— Такое зрелище пропускать нельзя! — решительно заявил Борис.

— Ага, пойдём с ними! — согласился Медведь. — Если что, прикроем!

Берсерки бросили работу и отправились в цирк. Потерев переносицу, я забрался на танк и решил сделать перерыв до их возвращения.

Сцена, развернувшаяся на лужайке через минуту, действительно напоминала цирковое представление. Только немножко кровавенькое.

Борис и Медведь встали на страже. Варягин тоже не остался в стороне, а подошёл к дочери и на всякий случай достал меч. Остальные парни продолжили контролировать периметр. А в центре арены, подбадриваемая Искрой, Олеся выпустила свою ударную группу.

— Вперёд, мои хищники! — скомандовала она.

— Делайте ставки, господа! — азартно крикнула Искра. — Ставлю двадцать патронов на хомяка!

Первыми в атаку пошли профессионалы. Пушок и Царапка, два шипастых кота-убийцы, бесшумно скользнули в траву. Они двигались синхронно, как призраки, низко припадая к земле.

— Красавцы, тихо пошли! — одобрительно кивнул Медведь.

Один из мутантов даже не понял, что произошло. Просто два размытых пятна метнулись к нему с разных сторон, и в следующую секунду он уже лежал на земле с перегрызенным горлом, а коты деловито облизывали окровавленные морды.

— И-и-и нокаут в первом раунде! — восхищённо присвистнула Искра. — Чистая работа!

Мики подкрался сзади к другому мутанту и обвил его ногу длинным полосатым хвостом. Рывок, мутант потерял равновесие и растянулся на траве. Кошаки тут же бросились на него сверху. Пару секунд он отбивался от когтистых чудовищ, но проиграл.

— А лемур-то хитёр! — прыснул Борис. — Хвостом-то как!

Гвоздём программы, разумеется, стал Бузя.

— Тяжеловес на ринге! — хохотнула Искра. — Давай, пушистый!

Хомяк издал пронзительный боевой писк, от которого ближайшие ёлки чуть не сбросили иголки, и рванул вперёд. Он пронёсся по траве, как рыже-белая торпеда, и мёртвой хваткой вцепился в лодыжку ближайшего мутанта.

— ТАК ЕГО! — взревел Медведь, сжав кулаки. — ГРЫЗИ! ГРЫЗИ ЕГО, ГРЫЗУХ!!!

— Вот это хватка! — поддержал его Борис.

Мутант взвыл и принялся трясти ногой, пытаясь стряхнуть прицепившуюся пиранью в хомячьей шкуре. Но Бузя не отпускал. Он висел на ноге, хватаясь лапками и яростно мотая головой из стороны в сторону.

— Смотри, держится! — продолжал веселиться Медведь. — Вот это характер!

— Боевой хомяк апокалипсиса! — окрестила Искра.

Остальные мутанты, деморализованные столь сюрреалистичной картиной, оказались быстро добиты подоспевшими Шипохвостами. Потом коты милосердно добили и мутанта, атакованного Грызухом.

— Молодцы! — захлопала в ладоши Олеся.

Варягин всё это время стоял мрачный и неподвижный. Ему затея ни капли не нравилась, но он стерпел, ведь питомцев действительно нужно прокачивать.

Бузя, наконец, разжал зубы, сплюнул кусок штанины и победоносно огляделся. Его взгляд снова сфокусировался на котах. И те поняли, что пора ретироваться.

— Бузя! Стой! — прокричала Олеся. — Ну, хватит уже! Не трогай котиков!

Спрыгнув с танка, я окликнул берсерков. Те ещё немного поржали, потрепали Олесю по волосам и вернулись к работе. Снять гусеничную ленту задача нетривиальная. Нужно выбить один из соединительных пальцев, разорвав цепь.

— Медведь, держи, — я превратил Инструмент в массивный молот-выколотку. — Борис, твою кувалду в дело. Цельтесь вот в этот палец, — я указал на соединение двух траков. — Бить по очереди, со всей дури.

Начался адский концерт. Два берсерка, сменяя друг друга, обрушивали на неподатливый металл чудовищные удары. Сталь звенела, но палец не поддавался.

— Да что ж ты за сволочь такая! — взревел Борис и, войдя в раж, ударил с такой силой, что его кувалда оставила вмятину на траке. Палец сдвинулся на миллиметр.

— Есть! — крикнул я. — Ещё!

Варягин морщился, и совершенно справедливо. Мы подняли такой шум, что нужно убираться отсюда поскорее. Через пять минут оглушительного грохота палец, наконец, вылетел из своего гнезда. Огромная, полуторатонная гусеничная лента с лязгом ослабла и сползла с катков на землю. Я не стал резать её плазмой, а просто убрал в инвентарь.

Проделав то же самое со второй гусеницей, проверил статус инвентаря.

Свободное место в инвентаре: 720 кг.

— Хватит, — выдохнул я. — Почти три с половиной тонны набрали.

Подошёл к Варягину и сказал:

— Теперь можно выдвигаться.

Спустя ещё пять минут я стоял, опершись рукой о холодную броню БТРа. Только что установленный дизельный двигатель мерно и басовито урчал, словно гигантский стальной кот. Вибрация шла по земле, проникала сквозь подошвы ботинок, и отдавалась в каждой косточке. Это была вибрация жизни. Вибрация мощи. Вибрация надежды.

— Хорошая работа, инженер, — всё же похвалил Варягин. — Очень хорошая работа.

Я лишь кивнул, не в силах выдавить ни слова. Чудовищная усталость, которую я до этого гнал адреналином и стимуляторами, накатила с новой силой. Но вместе с ней появилось и другое чувство. Гордость. Я, Алексей Иванов, студент Бауманки, только что в одиночку, посреди руин цивилизации, вернул к жизни боевую машину. Я сделал это.

— Ну что, господа выживальщики, грузим свои драгоценные тушки в эту тарантайку? — бодро вопросила Искра, с нескрываемым восхищением глядя на нашу новую крепость. — Предлагаю занять лучшие места, пока берсерки не решили, что десантный отсек — это их личная спальня.

Борис и Медведь переглянулись и дружно хмыкнули. Они выглядели как два древних бога войны, довольные новым алтарём.

— Места хватит всем, — хохотнул Фокусник. — Это ж наш личный «Икарус»! Девочки, выбирайте, у кого на коленках поедете! Только это, сразу каски надевайте, чтоб на ухабах башкой о потолок не биться.

— Чего ждём? — поторопил всех Варягин. — Солнце садится. Ночью мутантов больше. Все в машину!

Команда зашевелилась. Тень уже давно сидел на месте механика-водителя. Варягин занял место командира рядом с ним. Остальные начали грузиться в десантный отсек через боковые люки.

Я уже собирался последовать за ними, когда случилось…

Чудовищная хренотень случилась!

СВЕТ. НЕВЕРОЯТНОЕ ЗАРЕВО.

На юго-востоке, там, где за горизонтом из многоэтажек и промышленных труб прятался район Капотни, небо вдруг озарилось вспышкой. Зарево ударило по глазам.

Все замерли. Разговоры оборвались на полуслове. Движения застыли. Даже урчание дизеля БТРа исчезло. Мы стояли, задрав головы, и смотрели на это безмолвное, пугающее знамение.

— Что это? — шёпотом спросила Вера.

— Салют, что ли, запоздалый? — нервно вставила Искра.

— Московский… НПЗ… — прохрипел я. — Нефтеперерабатывающий завод…

Он долго продержался. Неделя без персонала. Неделя без электричества. Аварийные системы охлаждения ректификационных колонн давно отказали. Давление в резервуарах с углеводородами росло день за днём. Температура тоже. Цепная реакция. Сначала рванул один резервуар, потом второй, третий… Детонация всего хранилища. Десятки тысяч тонн нефти, бензина, мазута, сжиженного газа — всё это превратилось в один гигантский топливно-воздушный боеприпас.

Толчок. Земля под ногами ощутимо дрогнула, раз, другой. Словно под нами проснулся древний титан.

Ударная волна дошла до нас через несколько секунд. Тёплый, упругий порыв воздуха швырнул нас на землю, как кегли. Я успел сгруппироваться, выставив вперёд руку со щитом. Меня отбросило на пару метров, я больно приложился плечом о броню БТРа. Рядом с криком упала Искра. Берсерки, как две скалы, устояли на ногах, лишь слегка пошатнувшись. Олеся пронзительно взвизгнула и вцепилась в Мики. Варягин высунулся из машины и прикрылся рукой.

Стекла в уцелевших окнах окрестных зданий вылетели с музыкальным звоном. Вороны, гнездившиеся на деревьях парка, с паническими криками взмыли в воздух и чёрной стаей метнулись прочь.

Физическая, ощутимая волна звука ударила в грудь, вышибая воздух из лёгких. Звук, в котором слились воедино грохот тысяч тонн рвущегося металла, вой вырывающегося под давлением газа и низкий, утробный гул, от которого, казалось, вибрировали сами атомы.

А следом на горизонте, над крышами домов, начал расти огненный гриб. Не такой, как от ядерного взрыва. Рваный, клубящийся, грязно-оранжевый, с шапкой из чёрного дыма, которая стремительно распухала, пожирая небо.

— ЭТО ВЫБРОС! НАС НАКРОЕТ ТОКСИЧНЫМ ОБЛАКОМ! ВСЕМ В УКРЫТИЕ! — заорал я, перекрикивая звон в ушах. — БЫСТРО! В МАШИНУ!