Инженер. Система против монстров - 3
Глава 1. Снайпер
— Одиннадцать часов, крыша дома-книжки!
— Вспышку видел! — тут же отозвался из башни Сокол. — Сука, работает с глушителем, но оптика бликанула!
Все инстинктивно пригнулись. Руль, не дожидаясь команды, резко выкрутил баранку, уводя броневик за остов сгоревшего автобуса.
БАБАМ!
Вторая пуля с чудовищной силой ударила в борт, наверняка оставив глубокую вмятину и содрав краску до металла. Там явно не просто снайпер с СВД. Судя по силе удара, он работает из чего-то гораздо более серьёзного. Крупнокалиберная винтовка или противотанковое ружьё. Что-то вроде ОСВ-96 или ПТРС.
— Сокол, твой выход! — крикнул Варягин. — Подави его!
— Уже работаю, командир! — прорычал стрелок.
Башня плавно развернулась. Ствол КПВТ уставился в сторону высотки, откуда вёлся огонь. Но Сокол не спешил стрелять. Он знал, что снайпер уже сменил позицию.
— Руль, сдай назад, за угол здания! — скомандовал Варягин. — Нам нужно убраться с простреливаемой зоны!
Водитель выполнил приказ. БТР, пятясь, скрылся за выступом дома. Мы были в относительной безопасности, но оказались заперты. Позади нас находился двор с чудовищным завалом от парочки других рухнувших зданий.
Все триплексы сразу закрыли броневыми крышками, провернув рукоятки. Включили освещение. Снайпер контролировал улицу.
— Он нас ждёт, — констатировал Тень. — Профессионал. Два выстрела — два попадания. Первый — по оптике, чтобы ослепить. Второй — по корпусу, чтобы оценить усиленную броню.
— Благодаря щиткам он вряд ли станет стрелять по колёсам, — сказал Фокусник. — Но если всё же попадёт…
— Калибр у него хороший, — кивнул я. — Подкачка не поможет. В случае попадания будет не прокол шины, а разрушение колеса. Покрышку разорвёт на лоскуты, повредит диск. К тому же, мы не знаем, какие у него навыки. Следующая пуля может запросто оказаться магически усиленной.
— Да не будет он бить по закрытым колёсам! — раздался в шлемофоне голос Сокола. — В башню он будет целиться! Чтоб орудие из строя вывести! Тогда нам будет нечем ответить, и стреляй уже куда хочешь!
Выстрел в ствол пулемёта КПВТ может его повредить или сместить ось прицеливания. Так что, это тоже отличная мишень.
— Вряд ли этот стрелок один, — подал голос Женя. — Наверняка это засада, и на нас сейчас попрёт очередная банда, типа «Гладиаторов».
— Да один фиг нужно вычислить эту падлу как можно скорее! — взревел Медведь.
Легче сказать, чем сделать. Снайпер засел на крыше одного из двадцатишестиэтажных зданий. Огромная площадь, сотни потенциальных укрытий: вентиляционные шахты, рекламные конструкции, выходы на крышу. Найти там маленькую фигурку стрелка — всё равно, что искать иголку в стоге сена. Особенно когда эта иголка сама на тебя охотится.
— Инженер, стекло, — велел Варягин, указывая на растрескавшийся триплекс Руля.
Протиснуться в тесном десантном отсеке, забитом людьми и снаряжением, было той ещё задачкой. Борис недовольно покряхтывал, сдвигаясь в сторону. Искра нетерпеливо постукивала пальцами по колену.
Я добрался до места водителя. Руль так стиснул баранку, что пластик заскрипел.
Толстое, многослойное бронестекло, которое должно было выдерживать прямое попадание из пулемёта, пошло густой паутиной трещин. Попадание было точным, прямо на уровне глаз водителя. Ещё один такой выстрел, и Рулю пришёл бы конец.
— Отодвинься, — попросил я.
Водитель послушно откинулся на спинку сиденья, давая мне доступ. Я приложил ладонь к холодной, шершавой поверхности триплекса.
Активировал навык «Ремонт». Передо мной всплыло светящееся окно:
Предмет: Прозрачная броня (повреждена).
Повреждения: Множественные трещины.
Стоимость ремонта: 30 маны.
Починить?
Да/Нет
Тридцать единиц. В три раза дороже, чем обошёлся ремонт стекла в «Буханке», когда мы гостили на кладбище. Неудивительно, с учётом технологической сложности производства. Я мысленно нажал «Да».
Стекло окутало мягкое голубоватое сияние. Паутина трещин на глазах начала стягиваться, словно время пошло вспять. Сколы заполнялись, поверхность становилась идеально гладкой. Вскоре передо мной снова был абсолютно целый, прозрачный триплекс.
— Охренеть… — выдохнул Руль, проводя рукой по стеклу. — Как новое. Каждый раз удивляюсь, когда вижу эти чудеса.
Варягин, наблюдавший за улицей через ТКН-3, молча кивнул.
В этот момент из десантного отсека послышался тонкий, но уверенный голосок:
— Пап, а хочешь, мы с Мики сбегаем и посмотрим, где этот стрелок сидит?
Все обернулись. Олеся смотрела на отца огромными голубыми глазами. Её питомец тихо заурчал и дёрнул полосатым хвостом, словно подтверждая свою готовность.
Варягин мгновенно напрягся:
— Олеся, даже не вздумай.
— О чём она говорит? — обалдела Вера. — Какая пробежка? Там снайпер!
Я решил взять объяснения на себя.
— Олеся — Приручитель. А Мики — её питомец. У них установлена ментальная связь. Это значит, что она может не только отдавать ему команды, но и видеть его глазами, чувствовать то, что чувствует он. Навык у неё такой.
Вера прикрыла рот рукой:
— Боже мой…
— Идея хорошая, — вставила свои пять копеек Искра. — Зверёк некрупный, быстрый. Проскочит, вскарабкается. Снайпер его и не заметит. Подберётся сзади и заверещит, чтоб этот мудак с перепугу подскочил и выдал себя. Тут его наш пернатый и положит.
Варягин внимательно смотрел на дочь. Та кивала и улыбалась в такт каждой реплике Искры. План ей, очевидно, понравился. А вот её отцу не очень. Если его дочка будет смотреть глазами Хвостокрута, когда снайпера подстрелят… Ну, как по мне, она и так успела насмотреться на кровь и кишки, пока неделю бегала по разрушенному городу в образе пронырливого мутанта. Однако остаётся шанс, что снайпер убьёт Мики, и неизвестно, как это отразится на психике Олеси.
— Нет. Категорически, — принял решение Варягин. — И это не обсуждается.
Олеся не стала спорить. Она просто кивнула, обняла своего питомца за шею и уткнулась носом в его облезлую шерсть. Мики тихо заурчал, успокаивая хозяйку.
Но проблема осталась. Снайпер сидел на крыше, как паук в центре паутины, и ждал, пока мы высунем нос.
— Командир, — позвал я. — Кажется, у меня есть идея получше.
Варягин повернулся ко мне и приподнял бровь:
— Что ты задумал?
— Нужна стабильная платформа для наблюдения, — сказал я. — И мощная оптика. У меня есть чертёж стабилизатора. Если я его соберу и прикручу к нему хороший бинокль или прицел, то смогу сканировать крышу с максимальным увеличением, не боясь дрожания рук. Я найду его быстрее Сокола.
Варягин на секунду задумался.
— Компоненты есть?
— Должны быть, — ответил я, лихорадочно активируя инвентарь. Гироскопы, сервомоторы, контроллер… Всё это я выпаивал из разбитой электроники, когда у нас было время в пожарке, а часть прихватил из магазина электроники. — Да! Всё есть!
— Действуй, — разрешил Варягин. — Сокол, прикрывай. Веди беспокоящий огонь по предполагаемым позициям. Не давай ему высунуться.
— Понял, командир, — отозвался наводчик, а я достал пару энергетических кристаллов, чтобы восстановить запас маны.
— Опять всех монстров в округе созовём, — вздохнула Искра. — Лёш, а чем твоя штука будет полезнее, чем прицел нашего пернатого?
Вместо меня ответил Фокусник:
— КПВТ предназначено для поражения легкобронированных целей, укреплённых позиций и живой силы противника. Его прицел рассчитан для стрельбы очередями и наведения на область, а не для скрупулёзного поиска и идентификации хорошо замаскированной точечной цели.
— А ещё у нашей башни ограниченный угол обзора, — добавил Тень. — Чтобы осмотреть всю крышу 26-этажки, Соколу пришлось бы постоянно вращать башню, подставляя её под огонь.
— Ладно, ладно, мальчики, убедили! — выставила руки вперёд Искра. — Лёха, вперёд! Работай!
— Благодарю за разрешение, — хмыкнул я, убирая опустевшие кристаллы, и выбрал нужный чертёж. Передо мной вспыхнула голограмма:
Чертёж: «Стабилизатор для видеосъёмки/наблюдения»
Компоненты: Трёхосевая система гироскопов (1), Сервомоторы (3 шт.), Контроллер стабилизации (1), Платформа для крепления камеры/прибора (1), Рукоятка/корпус (эргономичный) (1), Энергетическая батарея (малая) (1), Комплект противовесов (1).
Время изготовления: 40 мин.
Стоимость: 110 маны.
Описание: Механизированный подвес, который компенсирует дрожание рук и вибрацию. Позволяет получать плавное видео при движении и удерживать чёткий обзор через бинокль или прицел с большим увеличением.
Желаете запустить Верстак?
Да/Нет
Я выбрал «Да» и вывалил из инвентаря горсть микросхем, маленьких моторчиков и металлических рамок.
Статус: Начат процесс совмещения.
Время ожидания: 40 мин.
— Сорок минут?! — простонал я. — У нас нет сорока минут!
И тут же вспомнил про «Стимулятор Усердия», который мне дала Вера. Системный препарат, повышающий концентрацию и не только. Я достал склянку и немедленно выпил.
Вы использовали: «Стимулятор Усердия».
Эффект: Снятие усталости на 4 часа. Концентрация +50%. Скорость крафта +50%.
Желаете использовать ускорение крафта?
Да/Нет
Угадай, блин… И таки угадала! Таймер на голограмме тут же изменился. Отлично, Система начинает понимать меня с полумысли.
Время ожидания: 20 мин.
Уже лучше, но всё равно слишком долго. Тем временем снаружи загрохотал КПВТ. Сокол короткими очередями по три-пять патронов начал обрабатывать крышу. Он стрелял не наугад. Он целился по самым очевидным укрытиям, заставляя вражеского снайпера сидеть тихо и не высовываться. А потом…
БАМ!
Ответный выстрел ударил в ствол пулемёта Сокола. Раздался лязг.
— Сука! — заорал наш наводчик. — Едва ствол не повредил!
— Он тебя провоцирует, — спокойно заметил Варягин. — Хочет, чтобы ты подставился. Не ведись.
Двадцать минут тянулись вечность. Я сидел, уставившись на голограмму, где в голубом сиянии собиралось сложное устройство. Не все детали подходили идеально, но на то это и магия. Всё самостоятельно улучшалось, подгонялось, дорабатывалось. Наконец, таймер обнулился.
Изготовлен предмет: «Стабилизатор для видеосъёмки/наблюдения».
Получено опыта: 100
Я схватил готовый прибор. Он выглядел как сложная конструкция из металла и пластика с рукояткой и платформой для крепления. Я быстро прикрутил к нему самый мощный оптический прицел, какой у нас был, двенадцатикратный ПСО-3.
— Готово! — крикнул я. — Мне нужен доступ к люку!
— Фокусник, прикрой его! — скомандовал Варягин.
Фокусник, вооружённый автоматом, занял позицию у бойницы. И приготовился открыть огонь по крадущимся врагам или мутантам. Я же осторожно высунулся из верхнего люка, стараясь не отсвечивать.
Навёл свою конструкцию на крышу. Нажал кнопку активации. Стабилизатор тихо загудел, и картинка в окуляре замерла, став идеально неподвижной, несмотря на ветер и моё напряжённое дыхание. Двенадцатикратное увеличение превращало далёкую крышу в хорошо различимый пейзаж.
Я начал методично, сектор за сектором, сканировать пространство. Вентиляционная будка… груда какого-то хлама… ещё одна… Вот оно!
За низким парапетом, ограждающим край крыши, я заметил едва различимое движение. И тёмный, длинный ствол с массивным дульным тормозом. Снайпер лежал, укрывшись за парапетом.
— Есть! — прошипел я в шлемофон. — За парапетом, у угловой вентиляционной шахты. Лежит.
— Вижу, — тут же отозвался Сокол. — Расстояние… восемьсот пятьдесят метров. Ветер боковой, три-четыре метра в секунду. Беру поправку.
В башне наступила тишина. Сокол замер, слившись со своим оружием. Он не дышал. Он стал частью пулемёта. Сейчас всё решали доли секунды и миллиметры.
ГРОХОТ!
Короткая очередь из КПВТ. 14,5-миллиметровые пули со свистом ушли к цели. Я не отрывал взгляда от окуляра.
Видел, как одна из пуль ударила точно в парапет, за которым прятался снайпер. Фонтан пыли и осколков взметнулся в воздух. Фигура стрелка дёрнулась и завалилась на бок. Оружие выпало из его рук.
Сокол получил опыта: 70
— Попадание, — констатировал Сокол. — Цель нейтрализована.
В десантном отсеке на мгновение повисла тишина, а затем её взорвал радостный рёв Бориса:
— Вот это работа! Лёха, красава! Сокол, ты тож ничего! Ну что, командир, пошли лут собирать? Там, поди, винтовочка что надо! Да и в подъезде наверняка тварей полно, опыта поднимем!
Я поморщился. Идея тащиться на двадцать шестой этаж здания, кишащего неизвестным количеством мутантов, ради одной, пусть и мощной, винтовки, верх безрассудства. Снайпер, похоже, был один. Нас так и не попробовали атаковать его сообщники. Но всё равно переться туда просто дурость.
— Не вариант, — отрезал я. — Мы не знаем, сколько там мутантов и какого они уровня. Наша цель — скорее убраться из центра, а не зачищать каждую многоэтажку по пути. К тому же, у нас ребёнок на борту.
— Испугался, инженер? — тут же язвительно встрял Сокол. Голос в шлемофоне сочился желчью. — Такая пушка на дороге не валяется. Или ты сам соберёшь не хуже?
— Я думаю о группе, а не о трофеях, — холодно ответил я. — Если хочешь рискнуть своей шкурой ради пушки, вперёд. Но без меня и моих людей.
Варягин задумчиво потёр подбородок.
— Я же говорила, Мики может посмотреть! — раздался звонкий голос Олеси. Девочка, до этого сидевшая тихо, теперь смотрела на отца с вызовом. — Он быстрый, его никто не поймает!
Командир «Ратоборцев» тяжело вздохнул. Он посмотрел на меня, потом на свою дочь, оценивая риски. Отправить на разведку маленького, юркого мутанта, управляемого на расстоянии, было несравнимо безопаснее, чем посылать группу людей в тёмный, полный опасностей подъезд.
— Хорошо, — наконец, принял он решение. — Но будь предельно осторожна. Если почувствуешь малейшую опасность — немедленно возвращай его. Поняла?
— Поняла, пап! — кивнула девочка.
Она села поудобнее, обняв своего питомца, и вызвала интерфейс. Все мы сразу же повернули к ней головы, потому что увидели светящееся окно. Похоже, Система не стала тянуть и сразу же записала Олесю в нашу группу. Что не удивительно, ведь у неё здесь отец.
Навык: «Слияние»
Описание: Позволяет соединять свой разум с разумом приручённых мутантов.
Время действия: Не ограничено.
Стоимость: 20 маны сразу и по 1 каждую минуту.
Активировать навык?
Да/Нет
Не ограничено, значит? По 1 каждую минуту… При том, что мана восстанавливается естественным образом именно с такой скоростью. Очень читерская способность. Но Система распределяет свои дары нихрена не сбалансированно, а исходя из некой своей, неведомой логики. В данном случае, спишем на заботу о ребёнке. Всё же детей в новом мире почти не осталось и неизвестно, когда сложатся благоприятные обстоятельства, чтобы начать восстанавливать человеческую популяцию.
Кстати, надо объяснить Олесе, что не обязательно каждый раз разворачивать описание навыка, чтобы его активировать.
Девочка ткнула «Да», появилось следующее сообщение:
Доступные питомцы для Слияния:
Мики (Хвостокрут — Уровень 1)
Олеся ткнула в строку со своим зверем и закрыла глаза. На мгновение её лицо стало сосредоточенным, почти взрослым. А потом её веки дрогнули, и глаза открылись. Они светились ровным, потусторонним голубым светом. В то же мгновение таким же светом вспыхнули глаза Хвостокрута. Все замерли, не отрывая взгляда от девочки и её питомца
— Медведь, открой боковой люк, — скомандовал Варягин.
Гигант-берсерк беззвучно провернул массивную рукоятку. В следующий миг Мики превратился в расплывчатое пятно. Он выскользнул из люка и исчез.
— Быстро… — начала Олеся тихим, отстранённым голосом, глядя в пустоту. — Асфальт… машины… пахнет гарью… дорога… — потом она замолчала на минуту. — У подъезда. Дверь открыта…
Мы все затаили дыхание. Я чувствовал себя зрителем на фантастическом шоу. Маленькая девочка управляла монстром, ведя разведку в мёртвом городе.
— Лестница. Темно, — продолжала она. — Шаги наверху… Один… медленный. Проскользнём мимо. Нас не заметили… Ещё лестница… Ещё один, тянет руки, но опоздал. Мы уже выше…
Напряжение нарастало. Каждый представлял себе этот подъём по тёмной, полной опасностей лестнице.
— Крыша! — выдохнула Олеся. — Ветер… Вижу его. Лежит. Не двигается. Совсем. Рядом большое ружьё… очень большое. Кристалл и рюкзак.
Вера облизала пересохшие губы. По лицу Искры тоже было заметно, что она нервничает. Не удивительно. Все мы сейчас переживали. А Олеся спокойно продолжала:
— Возвращаемся… Тот же путь. Вниз. Мутанты глупые, так и стоят на лестнице. Всё, мы у выхода. Бежим обратно.
Медведь снова открыл люк. Через секунду в отсек впрыгнул Мики, и крышка за ним захлопнулась. Голубое свечение в глазах девочки и её питомца погасло. Олеся несколько раз моргнула, возвращаясь в реальность, и устало откинулась на сиденье.
— Дядька наверху мёртвый, — повторила она без тени сочувствия. — И у него очень большая пушка.
Борис выглядел слегка разочарованным. Перспектива хорошей драки и лёгкого опыта явно его прельщала больше, чем тихая разведка.
— Отлично, — подвёл я итог. — Значит, непосредственной угрозы нет.
— Хорошо, — коротко приказал Варягин. — Тень, Медведь, Фокусник. Остальные остаются.
Трое бойцов выскользнули из БТРа и, пригибаясь, перебежками двинулись к дому-книжке. Мы ждали в напряжённой тишине. Через десять минут Тень вышел на связь:
— Командир, мы на крыше. Да, всё подтверждается. Снайпер — один. Мёртв. Попадание в голову, без шансов. Снаряжение самодельное, но оружие… ПТРД времён Великой Отечественной. Однозарядное. Он его переделал, поставил оптику.
— Один человек с противотанковым ружьём держал нас здесь почти полчаса, — пробормотал Борис. — Вот же псих.
В отсеке снова повисла тишина. Одиночка. Выживальщик, решивший остановить себе «попутку». Вопрос, как он собирался восстанавливать БТР после серии удачных попаданий? Хм, не исключено, что мы только что убили другого инженера.
— Возвращайтесь, — глухо сказал Варягин.
Глава 2. Маленький хищник
Борис, недовольный отсутствием драки, поёрзал на своём месте, заставив БТР слегка качнуться. Искра молча ковыряла заусенец на пальце. Вера тихо просматривала содержимое своей аптечки в инвентаре, проверяя, всё ли на месте.
— Олеся, — повернулся я к девочке, — не покажешь свои характеристики?
Малявка, до этого тихо гладившая своего питомца, тут же оживилась. Ей явно нравилось быть в центре внимания, особенно после того, как её план разведки сработал идеально.
— Конечно! — она с гордостью вызвала перед собой полупрозрачное окно. Мики рядом с ней заинтересованно ткнулся носом в светящиеся символы.
СТАТУС:
Имя: Олеся Варягина
Уровень: 1 (Опыт: 10/100)
Класс: Приручитель
Энергия: 46/46
Мана: 77/90
Характеристики:
Сила: 3
Ловкость: 6
Выносливость: 5
Интеллект: 12
Свободные очки: 0
Подарки: 0
При виде её статы я невольно вытаращился. У этой восьмилетней соплячки 12 очков инты! Если память не изменяет, у Веры, когда я проверял её статы на кладбище, было всего 11… Нет, Вера далеко не гений, это понятно. Но всё же взрослый человек с медицинским образованием… И девочка-второклашка. Существенная разница. А если посмотреть на Бориса, у которого графа «Интеллект» содержит всего 5 очков…
— Ух ты! — искренне восхитилась Искра. — Умная девчонка! Почти как Лёха!
Олеся сразу приосанилась и заулыбалась.
— Похоже, у нас тут будущий гений растёт, — добродушно похвалил Олег Петрович.
— Или гений-злодей, — прыснула Искра. — С ручным монстром.
Олеся надула губы:
— Мики не монстр! Он хороший!
— Ладно-ладно, не кипятись, — отмахнулась Искра. — Я в позитивном смысле. А навыки какие? Покажешь?
Девочка с готовностью переключила вкладку.
Навык: «Приручение»
Описание: Позволяет приручать мутантов, превращая их в своих верных слуг. На приручение каждого существа даётся три попытки. После существо невозможно попытаться приручить повторно.
Время действия: Мгновенно.
Стоимость: Варьируется.
...
Навык: «Бестиарий»
Описание: Позволяет получать информацию о встреченных мутантах.
Время действия: Мгновенно.
Стоимость: 2 маны.
...
Навык: «Слияние»
Описание: Позволяет соединять свой разум с разумом приручённых мутантов, управлять ими на расстоянии и воспринимать окружающий мир через их ощущения.
Время действия: Не ограничено.
Стоимость: 20 маны сразу и по 1 каждую минуту.
Я снова мысленно усмехнулся. Три навыка. Сразу, на первом уровне. Система и впрямь чертовски несправедлива. Я тоже получил на старте целый пакет инженерных способностей, но это было логично, учитывая мой бэкграунд. Все мои навыки являлись просто системными аналогами того, что я и так умею. А вот Искре, например, достался всего один стартовый навык. «Искра» — способность, едва пригодная для розжига костра.
Зато у Олеси мы видим полноценный, сбалансированный набор для выживания. Приручение, разведка, сбор информации. Прям комплексный подход. Связано ли это с личными качествами девочки или просто подарок свыше, чёрт его знает.
— Олеся, а десять очков экспы ты получила за то, что приручила Мики? — уточнил я.
— Ага, — кивнула девочка. — У него же первый уровень. Так что за него десяточка. Всё правильно!
Это хорошо. Получается, её класс позволяет набирать опыт не убивая. Как у меня или лекарей. Приручай, собирай вокруг себя армию чудовищ и становись всё сильнее. Боже, когда мы повстречаем других выживших, очень важно, чтоб они не узнали, какое сокровище мы таскаем с собой. Любая фракция сразу же захочет, чтоб мы поделились Олесей. Так что эта малявка не только преимущество, но и головняк.
— А хотите расскажу, что мы с Мики видели, пока вы нас не нашли? — девочка вопросительно обвела всех взглядом. Разумеется, все закивали.
Она широко улыбнулась и начала рассказывала, как с помощью навыка «Слияние» впервые увидела мир глазами Хвостокрута. Как запахи стали в сто раз сильнее, а слух острее. Она говорила о том, что видела. От её детского, бесхитростного рассказа по спине бежали мурашки.
Она рассказывала, как Мики чуял кровь издалека и как они обходили эти места стороной. Как прятались от мутантов за мусорными баками и на деревьях. Она видела, как Мертвоеды копошились в завалах, пожирая тела погибших. Видела, как огромный Громила одним ударом фонарного столба превращал машины в лепёшки. Она научилась прятаться, выжидать, чувствовать опасность задолго до её появления.
— Один раз я видела, как большие пауки поймали дяденьку, — её голос на мгновение дрогнул. — Они его… обмотали и утащили. Он кричал. А я ничего не могла сделать, я же маленькая. Но я запомнила, какие эти пауки страшные. Мы очень много всяких страшных штук видели. Но нас ни разу не поймали! — добавила она с гордостью. — Ну, если бы поймали, то Мики бы тут уже не было. А вы знаете, что мутанты и друг друга уже едят?
Я коротко кивнул. Вера, слушая всё это, тихо промокнула платком уголок глаза. Похоже, ей было невыносимо представлять, через что прошёл этот ребёнок. Она видела в Олесе маленькую, беззащитную девочку, заброшенную в ад.
А я видел перед собой маленького, но очень эффективного хищника. Выжившего. Победителя. И Искра, похоже, думала так же.
— А ты боец, малявка! — она с уважением посмотрела на Олесю. — Не раскисла, не разревелась, а взяла и выжила. Круто.
Олеся просияла. Похвала от яркой, дерзкой девушки-мага значила для неё гораздо больше, чем жалостливые вздохи Веры. Между ними мгновенно протянулась ниточка понимания.
— Хочешь, фокус покажу? — заговорщицки подмигнула Искра.
— С огнём? — оживилась девочка.
— Нет, пока без огня, — рыжая покосилась на меня. — А то некоторые зануды начнут намекать на правила пожарной безопасности.
Она достала из инвентаря тусклый энергетический кристалл первого уровня.
— Видишь эту штуку? Это как батарейка для твоей магии. Когда мана кончается, можно быстро подзарядиться.
— Правда? — глаза Олеси загорелись любопытством.
— Ага. Смотри сюда, — Искра взяла её маленькую ручку в свою. — Вызови интерфейс. А теперь возьми кристалл. Система должна предложить тебе его поглотить.
Олеся послушно взяла кристалл. Перед ней тут же всплыло знакомое окно:
Предмет: Энергетический Кристалл — Уровень 1
Энергоёмкость: 10 маны
Поглотить?
Да/Нет
— Нажимай «Да», — скомандовала Искра.
Девочка нажала. Кристалл в её руке мягко запульсировал.
Олеся восполнила маны: 7
— Ух ты! — выдохнула Олеся. — Здорово!
— То-то же, — хмыкнула Искра и высыпала ей в ладошки ещё несколько кристаллов из своего инвентаря. — Держи. Инвестиция в перспективного бойца. Будешь моим личным разведчиком.
Наконец, рация ожила:
— Командир, это Тень. Возвращаемся.
Варягин кивнул Борису, и тот открыл боковой люк. Первым внутрь забрался Фокусник, за ним влез Тень. Последним появился Медведь. Он втащил за собой нечто длинное, громоздкое и абсолютно не предназначенное для транспортировки в тесном десантном отсеке.
— Вот это дура! — с восторгом выдохнул Борис, глядя на оружие, которое Медведь с трудом разместил поперёк отсека.
Даже Искра присвистнула.
— Он этим что, танки подбивал? — спросила она, разглядывая монструозных размеров ствол. — Явно что-то компенсировал.
Это было противотанковое ружьё Дегтярёва. ПТРД-41. Практически музейный экспонат, оружие из старых фильмов про войну. Однозарядная, тяжёлая, с чудовищной отдачей. Но эта бандура была модифицирована. Я видел это даже отсюда. Приклад был явно самодельным. Вместо штатного прицела красовалось универсальное крепление, к которому и была прикручена современная оптика. А дульный тормоз… он выглядел произведением искусства. Сложная, многокамерная конструкция, явно рассчитанная на то, чтобы хоть как-то совладать с яростью выстрела 14,5-миллиметрового патрона.
— Дай-ка взглянуть, — попросил я.
Медведь молча кивнул и передал ружьё мне.
Я провёл рукой по холодной стали. Оружие было старым, металл потёрт временем, но все новые детали были выполнены с невероятной точностью. Никаких люфтов, никаких зазоров. Идеальная подгонка. Этот снайпер был мастером.
Я мысленно отдал команду, активируя «Анализ компонентов».
Мир на мгновение окрасился в голубой цвет, а лежащее передо мной ружьё вспыхнуло зелёным сиянием. Перед глазами всплыло окно, от содержания которого по спине пробежал холодок.
Предмет: Противотанковое ружьё ПТРД-41 (модифицированное).
Тип: Крупнокалиберное огнестрельное оружие.
Качество: Необычное.
Урон: Критический.
Инженерные модификации:
- Усиленный ствол (повышена прочность и устойчивость к перегреву).
- Эргономичная пистолетная рукоять и приклад (улучшен хват и контроль).
- Облегчённый затвор (увеличена скорость перезарядки).
- Интегрированный дульный тормоз-компенсатор (значительно снижена отдача).
- Универсальное крепление для оптики (совместимость с современными прицелами).
Примечание: Работа неизвестного Инженера. Качество модификаций: Высокое.
Я несколько раз перечитал последние строки.
— Этот парень… он действительно был инженером, — тихо произнёс я, поднимая взгляд на Варягина.
— Да и хрен с ним, — хмыкнула Искра.
— Ага, какая разница-то? — пожал плечами Борис. — Мы его сделали, пушка наша.
Я смотрел на это ружьё и не чувствовал триумфа победителя. Только уважение к мастерству павшего врага. Он был таким же, как я. Только предпочёл остаться одиночкой, а не сколотить команду. Фатальная ошибка в условиях апокалипсиса. Однако он сумел превратить антикварное чудовище в высокоточное орудие смерти. И почти победил.
— Руль, трогай, — глухо скомандовал Варягин.
БТР дёрнулся и, развернувшись, покатил дальше по опустевшей улице, оставляя позади дом-книжку и мёртвого снайпера. Где-то вдали слышалась перестрелка и даже грохнул взрыв. Похоже, не мы одни развлекались в центре Москвы. Возможно, потому на нас перестали кидаться монстры из-за каждого угла. Просто нашли другое развлечение.
— Куда теперь, командир? — спросил Руль по внутренней связи.
— Смоленский бульвар, — глухо произнёс Варягин, не поворачивая головы. — Сестра Сокола.
БТР снова тронулся. Мы катили по Новому Арбату, затем свернули налево, мимо руин бизнес-центра. Чем ближе мы подъезжали к нужному адресу, тем сильнее сгущалось напряжение.
— Прибыли, — раздался голос Руля.
Бронетранспортёр замедлил ход и остановился. Я прильнул к узкой бойнице. Жилой дом… вернее, то, что от него осталось. Угловой подъезд, где, по всей видимости, и находилась нужная квартира, был уничтожен. Словно гигантский кулак снёс угол здания с пятого по первый этаж, оставив после себя лишь тёмный провал, заваленный битым кирпичом.
Сокол молчал. В шлемофоне не раздалось ни звука. Он оставался в башне, так что выражения его лица никто не видел, но это и не требовалось.
— Сокол… — начал Варягин, но наводчик его перебил.
— Вперёд, — прохрипел он. — Едем дальше.
— Но… — Вера подалась вперёд. — Может, там кто-то выжил? Под завалами…
— Я сказал, вперёд! — рявкнул Сокол. — Она работала в больнице. Психиатрической. Здесь недалеко. Она должна была находиться там, а не дома, когда всё случилось.
Никто не решился спорить. Варягин молча кивнул Рулю. В голосе Сокола сейчас плескалось такое отчаяние, что лезть к нему с сочувствием было равносильно попытке обнять раненого медведя.
БТР развернулся и покатил дальше.
— Психушка, — задумчиво протянула Искра, глядя в бойницу. — Забавно. Наверное, единственное место в этом городе, где с приходом Системы ничего не изменилось.
Её чёрный юмор заставил меня криво усмехнуться.
Путь до больницы занял ещё около десяти минут. Мы ехали по Смоленскому бульвару, мимо тихих, заваленных мусором переулков. Здесь разрушений было меньше, но ощущение покинутости чувствовалось ещё острее. Наконец, БТР остановился перед массивным, мрачным зданием, окружённым высоким забором с коваными прутьями.
— Выходим, — коротко бросил Варягин. — Сокол, Фокусник, Медведь, со мной. Инженер, твои люди тоже. Олег Петрович, остаёшься за старшего. Олеся, слушайся дядю Олега. Поняла?
Девочка серьёзно кивнула:
— Буду слушаться. И Мики тоже будет. Мики, сидеть.
Её питомец, до этого беспокойно переступавший с лапы на лапу, покорно уселся, обвив себя полосатым хвостом.
Мы покинули БТР. Я, Борис, Искра. Женя тоже шагнул было за нами, но я его остановил:
— Останься. Позаботься о Вере и Олесе, если что.
Парень кивнул. В его взгляде я увидел не обиду, а понимание. Он принял свою роль защитника тех, кто остался внутри.
Наша группа двинулась к главному входу. Варягин шёл первым, рядом с ним возвышалась огромная фигура Медведя. Сокол двигался пружинящей походкой, нервы у него явно шалили, что неудивительно. Дальше шли мы с Искрой, Борис и Фокусник замыкали строй.
Двор был пуст. Ни трупов, ни мутантов. Только разбросанные ветром мусор и листья. Эта тишина казалась противоестественной, давящей.
Пластиковые двери главного входа были не заперты. Варягин подал знак, и мы вошли внутрь.
Нас окутал тяжёлый, спёртый воздух. Запах антисептиков, въевшийся в стены за десятилетия, смешивался с запахом ещё чего-то… чего-то неуловимо сладковатого, как запах перезрелых, начавших гнить фруктов.
Мы оказались в огромном, гулком вестибюле. Ни трупов, ни крови, что уже настораживало. И тишина. Абсолютная, мёртвая тишина. Её нарушил Фокусник:
— Что-то я сомневаюсь, что мы здесь твою сеструху найдём, Сокол.
Наводчик бросил на него злой взгляд, маг только пожал плечами. Мы двинулись вперёд по длинном мрачному коридору. Психиатрическая клиника. Отличные декорации для ужастика. Я прям физически ощущаю, как нарастает атмосферность.
— Как-то тихо здесь, — вздохнул Борис, поигрывая боевым молотом. — Ни тебе мутантов, ни бандитов.
— Радуйся, что тихо, — буркнула Искра. — Тишина в этом мире самое ценное, что есть.
Я кивнул. Всё верно. Вот только эта тишина какая-то… неправильная. Слишком глубокая, слишком давящая. Будто на тебя смотрят со всех сторон невидимки. Мои пальцы крепче сжали АКС-74У.
— Странно, — пробормотал Медведь. — Как будто все просто… исчезли.
Искра, идущая позади Варягина, демонстративно поёжилась и потёрла плечи, хотя в коридоре не было холодно. Её голос, намеренно громкий и театральный, разрезал давящую тишину:
— Знаете, я когда-то по журналистике курсач писала про всякие интересные психушки. Ну там, в стиле журналистского расследования. Так вот, в одной из таких лежал пациент, который всем доказывал, что у него в голове... интерфейс, — она сделала многозначительную паузу. — Да-да, представьте себе. Уровни, очки опыта, квесты. Врачи его, конечно, нейролептиками обкалывали, а он им всё твердил: «Вы не понимаете! Я скоро апнусь, вкачаю харизму и докажу, что я прав!»
Она хохотнула, смешок эхом прокатился по коридору.
— Интересно, что с ним стало, когда Система и правда врубилась? Наверное, сидит теперь где-нибудь в кабинете главврача, весь в «легендарках», и думает: «А я же говорил!». А может, он и стал этой самой Системой. И теперь мы все внутри его фантазии.
Борис нервно перехватил молот поудобнее.
— Ань, может, не надо, а? — попросил он. — И так жутко.
— Ой, да ладно тебе, качок, — отмахнулась она. — Саспенса нагоняю! Вот вам ещё одна байка в тему. Тут работал один главврач, помешанный на позитивной психологии. Он верил, что если человек постоянно улыбается, то он абсолютно здоров. И заставлял всех, и пациентов, и персонал, ходить с улыбкой до ушей. Буквально.
Она обернулась и посмотрела на идущего сзади Фокусника с широкой, жутковатой ухмылкой.
— Тех, кто отказывался «лечиться» добровольно, он лечил принудительно. Говорят, у него был специальный набор инструментов... чтобы улыбку на лице фиксировать. Навсегда. Его призрак, по слухам, до сих пор тут бродит и ищет хмурых посетителей, чтобы им помочь. Так что, мужики, дружно улыбаемся! А то вдруг местный эскулап решит, что нам срочно нужна его терапия. Бесплатно, между прочим.
Даже Медведь напрягся, а Сокол бросил на Искру короткий злой взгляд. Но она лишь пожала плечами:
— Что? Атмосферу создаю! А то идём как на прогулке в парке. Вот вам последняя, и замолкаю. Честно-честно.
Она приложила палец к губам, призывая всех к тишине, хотя тише уже было некуда. Ощущение, что за каждым окном, за каждой дверью кто-то наблюдает, нарастало.
— В детском отделении лежала девочка. У неё был воображаемый друг, с которым она постоянно шепталась. Только вот друг был не совсем воображаемый. То медсестра, которая на девочку накричала, с лестницы упадёт. То санитар, который её кашей невкусной кормил, случайно себе укол снотворного вколет. Девочка говорила, что это её друг злится. Все думали, она сама это делает, психопатка мелкая. А потом её нашли в запертой палате... ну, скажем так, в разобранном виде. А на стене её же кровью было написано одно слово: «Поиграли». Так что, если вдруг услышите шёпот... — она заговорщицки подмигнула. — Делайте вид, что вы глухие. Целее будете.
— Хорош придумывать! — не выдержал Борис.
— Всё-всё, молчу, — рыжая демонстративно «зашила» рот.
В этот самый момент воздух в коридоре стал ещё плотнее и тяжелее. И я услышал шёпот. Тихий, едва различимый, но очень отчётливый. Он звал меня по имени.
— Лёша… — прошелестел голос. — Лёша…
Глава 3. Призраки разума
Я резко обернулся. Никого. Только идущие следом Сокол и Фокусник.
— Ты что-то заметил? — спросила Искра, отреагировав на моё движение.
— Нет, — ответил я, нахмурившись. — Мне показалось…
Но шёпот повторился. Теперь он звучал ближе, прямо у моего уха:
— Лёша… ты один… совсем один…
Я потряс головой. Галлюцинации? От усталости? Или…
— У кого-нибудь голова болит? — спросил я.
— Немного, — ответила Искра. — Какая-то давящая боль, словно… кто-то пытается залезть в голову.
— Мне тоже не по себе, — признался Фокусник. — Будто кто-то смотрит.
Борис лишь хмыкнул:
— Да это всё от безделья. И из-за баек Искры. Вот если бы драка была, сразу бы всё прошло.
Варягин, идущий впереди, молча обернулся к нам. Его лицо выглядело непроницаемым.
— Командир, — сказал я. — Вы ничего не чувствуете?
Он посмотрел на меня. Глаза казались ясными, но в них мелькнула какая-то тень.
— Чувствую, инженер. Чувствую, что мы забрались в очень неприятное место.
В этот момент шёпот усилился. Теперь он звучал не только за спиной, но и вокруг. Множество голосов, переплетающихся, накладывающихся друг на друга. Они говорили о страхах, о потерях, о том, что мы никогда не найдём своих близких.
— Маринка… — прошептал Сокол. — Маринка, я иду…
Он перехватил автомат и чуть не рванул в тёмное ответвление коридора, но Борис крепко схватил его за шкварник.
— Эй, ты чего? — берсерк встряхнул стрелка. — Сеструху, что ли увидел?
— Я слышу её! Она зовёт меня! — срывающимся голосом выпалил Сокол.
Искра тоже побледнела. Она смотрела в пустоту, её губы беззвучно шевелились.
— Нет… нет, я не убивала их… они уже превратились…
Я понял. Это наведённые галлюцинации. И они направлены на каждого из нас индивидуально. Вытаскивают самые глубокие страхи, травмы и надежды.
— У кого-нибудь есть навыки, блокирующие ментальное воздействие? — спросил я.
— Есть, — отозвался Фокусник. — У меня перк «Магическая интуиция», даёт +15% к сопротивлению ментальным эффектам.
— Не густо, но хоть что-то, — вздохнул я. — Так, короче, у меня есть сильное подозрение, что кто-то из пациентов этой психушки мутировал нетипичным образом. В силу особенностей, так сказать. Оптимальное решение — брать руки в ноги и валить, пока нас не затянуло в омут галлюцинаций.
Сокол сразу же посмотрел на меня куда более осмысленным взглядом, чем пару секунд назад. Окрысился и заявил:
— Я без Маринки никуда не уйду! А ты, трус, вали! Так и знал, что от вашей шайки не будет никакой пользы.
Варягин положил ему руку на плечо:
— Остынь. Мы идём дальше, — сказал он спокойно. — Но идём осторожно. Инженер прав, здесь что-то не так. Фокусник, ты в авангарде. Твоя интуиция сейчас важнее любого оружия.
Фокусник кивнул, ироничная усмешка сползла с его лица. Он достал из разгрузки небольшие серебристые шарики и начал перекатывать их между пальцами. Видимо, его личный способ сосредоточиться.
Мы двинулись дальше. Шёпот не прекращался, он стал фоном нашего продвижения. Я пытался бороться с ним по-своему. Повторял про себя формулы, таблицы сопротивления материалов, вспоминал схемы электропроводки. Что угодно, лишь бы отвлечься и не слушать. Логика и порядок против безумия и хаоса. Какое-то время это помогало. Я строил в голове ментальный барьер из цифр и чертежей, отгораживаясь от навязчивых голосов.
Но они становились всё настойчивее.
— Ты всех их погубишь, Лёша… — шелестел голос, похожий на голос моей матери. — Ты ведь не лидер, ты просто мальчишка, играющий в войну…
— Слабак… — вторила ему Искра, только её голос был искажённым, полным презрения. — Без своих игрушек ты ничто…
Я стиснул зубы. Эта хрень била по самым больным точкам. По моим собственным, глубинным страхам. Но само осознание нереальности этих голосов помогало. Щепотка здорового пофигизма, так сказать.
Мы прошли по коридору, заваленному перевёрнутыми каталками и разбросанными медицинскими картами. Шаги Фокусника были лёгкими, почти кошачьими, но я видел, как напряжена его спина. Он вёл нас, постоянно оглядываясь, прислушиваясь не столько к звукам, сколько к своим внутренним ощущениям. За ним шёл Варягин, внешне спокойный, но на деле, кто знает? Мало ли что ему прямо сейчас шепчут голоса про дочь, про жену…
Шёпот не утихал. Он вился вокруг нас, как ядовитый плющ, просачиваясь в малейшие трещины в броне самообладания. Я продолжал свою ментальную войну, выстраивая в голове сложные трёхмерные модели механизмов. Но голоса становились всё изобретательнее и били всё больнее.
— Лёша, сынок, почему ты не ищешь нас? — голос матери, полный слёз, заставил меня споткнуться. — Мы же тебя ждём… Вернись домой, пожалуйста… Ты нам нужен…
Я мотнул головой, отгоняя наваждение. Это нереально. Это просто имитация. Просто волны, воздействующие на мой мозг. Но от этого не становилось легче.
Рядом со мной тяжело дышал Борис. Весь напряжённый, как пружина. Он не говорил ничего, лишь крепче сжимал рукоять своего боевого молота. На его простое, прямолинейное сознание эта ментальная дрянь, похоже, действовала слабее. Он просто чувствовал угрозу и готовился размозжить её источник. В этом была его сила.
Искра, идущая позади меня, пыталась хорохориться.
— Эй, призраки, а вы в курсе, что за аренду жилплощади в моей голове надо платить? — громко спросила она в пустоту. — Принимаю кристаллами или натурой. Хотя с вашей внешностью, боюсь, только кристаллами.
Но я слышал, как дрожит её голос. Её тоже доставали. Я видел, как она на мгновение замерла, её взгляд стал пустым, и губы прошептали: «Папа…». Она быстро взяла себя в руки, но этот короткий миг слабости сказал больше, чем все её язвительные шутки.
Хуже всех было Соколу. Он шёл, постоянно озираясь, его глаза лихорадочно блестели. Он то и дело вздрагивал, словно отмахиваясь от невидимых мух.
— Маринка, я слышу тебя, — бормотал он себе под нос. — Подожди, я скоро… я найду тебя…
Варягин бросил на него короткий, тяжёлый взгляд, и Сокол замолчал, но его пальцы так сильно стиснули автомат, что костяшки побелели.
Мы миновали пост медсестры. Разбросанные по полу журналы, перевёрнутая ваза с увядшими цветами. На стене висел стенд с фотографиями лучших работников. Улыбающиеся, полные жизни лица из прошлого мира. Сейчас они смотрели на нас, как призраки с утонувшего корабля.
Внезапно впереди, там, где коридор поворачивал, мелькнула тень. Нечеловечески быстрая, вытянутая, она проскользнула из одного дверного проёма в другой и исчезла.
Я тут же вскинул «Ксюху», целясь в пустоту, и выпалил:
— Стоять!
Все замерли.
— Что там? — шёпотом спросил Варягин.
— Что-то было, — ответил я, не опуская оружия. — Тень. Движется быстро.
Фокусник напрягся.
— Я ничего не почувствовал, — сказал он. — Никакой магической ауры. Но… давление усилилось.
Мы постояли с минуту в напряжённой тишине… нарушаемой шёпотом в головах.
— Может, показалось? — предположил Борис. — От этой болтовни в ушах и не такое привидится.
— Не показалось, — твёрдо сказал я. — Оно здесь. И оно материально… наверное…
Чёрт! Чёрт! Чёрт! Ощущаю себя шизофреником! Если эта дрянь воздействует на слух, почему бы ей не воздействовать и на другие органы чувств? Но если совсем нельзя доверять себе, то мы в такой жопе…
Мы двинулись дальше, теперь ещё осторожнее. Шаг за шагом, прикрывая друг друга, мы продвигались вглубь этого царства безумия. Коридор вывел нас в просторный холл, судя по всему, комнату отдыха или дневного пребывания для пациентов. Повсюду были разбросаны мягкие пуфики, перевёрнутые столики для игр, разорванные книги. Стены были изрисованы жуткими, детскими на вид рисунками. Кричащие лица, чёрные солнца, фигуры с непропорционально длинными руками.
И здесь, в центре зала, мы увидели тварь.
Шептун — Уровень 7
— Не, ну название зачётное, — прыснула Искра, делая взмах «волшебной палочкой».
Мутант стоял спиной к нам, сгорбившись над чем-то на полу. Худощавый, почти скелетообразный гуманоид в остатках больничной пижамы. Его кожа была мертвенно-бледной, а уши… они были неестественно вытянутыми и заострёнными, как у какого-то гоблина из фэнтези. Он раскачивался из стороны в сторону, и от него исходил тот самый непрерывный, сводящий с ума шёпот.
Даже непонятно, пытался ли он так атаковать нас или просто излучал его, как некие испарения собственного безумия. Я даже склоняюсь ко второму варианту.
Медведь вскинул топор, но Варягин остановил его движением руки.
Мутант медленно обернулся.
Глаза у него оказались безумные, как и следовало ожидать. Но страшнее всего выглядел рот. Он был приоткрыт, и из него, как из проклятого граммофона, лился поток неразборчивого бормотания, которое складывалось в наших головах в самые страшные кошмары.
В тот момент, когда его перекошенное лицо повернулось в нашу сторону, шёпот превратился в оглушительный рёв. Ментальная атака ударила с силой тарана.
Мир вокруг меня поплыл. Я увидел себя снова в той квартире, в первый день, над телом мутировавшей Елены Сергеевны. Только теперь она говорила голосом Веры: «Ты убийца, Лёша… Ты всех нас убьёшь… ты привёл их сюда на смерть…». Я видел, как Борис падает, пронзённый когтями мутанта, как Искра сгорает в собственном пламени. Вина, страх, отчаяние — все эти чувства обрушились на меня, парализуя волю.
Я видел, как рядом со мной дёрнулся Сокол. Его глаза наполнились слезами.
— Маринка! — закричал он, вскидывая автомат и целясь… в Варягина. — Отпусти её, ублюдок!
— Сокол, нет! — рявкнул командир, но стрелок уже был не в себе.
Искра застыла на месте. Она смотрела на свои руки с таким ужасом, будто они были в крови. «Я не хотела… я не хотела…» — шептала она.
Борис и Медведь заревели от ярости и боли, но их движения стали скованными. Они отбивались от невидимых врагов, молотя оружием по воздуху.
Фокусник упал на колени, схватившись за голову. Даже его ментальная защита не выдержала такого напора.
Только Варягин стоял прямо, окутанный едва заметным золотистым сиянием. Его лицо исказилось от напряжения, но он держался. Он был единственным, кто ещё сопротивлялся. Ну, кроме меня.
Я понял, что у нас есть секунды. Физически эта тварь не сильнее обычных низкоуровневых мутантов. Вся её сила в ментальной атаке. Если мы не прервём её сейчас, она сведёт нас с ума или заставит перебить друг друга.
Нужно что-то, что выбьет её из колеи. Резкий звук. Или… свет.
Свет! Брошь!
Сквозь туман галлюцинаций я призвал инвентарь. В руке появился холодный металл броши «Фонарщик».
— СВЕТ! — заорал я, вкладывая в этот крик всю свою волю. — Я ЕГО ОСЛЕПЛЮ! ГОТОВЬТЕСЬ!
Я мысленно отдал команду.
ВСПЫШКА!
Мир взорвался ослепительно-белым светом. Ярким, чистым, безжалостным. И тут же раздался пронзительный, нечеловеческий визг. Шёпот в голове оборвался, словно перерезали струну. Шептун, закрывая лицо тонкими руками, зашатался. Его атака прервалась.
— ДАВАЙ! — взревел я.
Первыми пришли в себя берсерки. Ярость, до этого направленная на иллюзии, нашла реальную цель. Борис и Медведь, как два локомотива, сорвались с места, сотрясая пол.
Шептун, ослеплённый и оглушённый, не успел среагировать. Боевой молот Бориса обрушился на него сверху, с хрустом ломая тонкие кости плеча. Удар топора Медведя пришёлся по ногам, подкашивая мутанта.
Тварь рухнула на пол, продолжая визжать. Но она всё ещё оставалась жива. И тогда вперёд шагнул Варягин.
Его «Священный Клинок» уже материализовался в руке, сияя ровным, успокаивающим золотым светом. Он подошёл к корчащемуся на полу мутанту, который больше не шептал, а лишь жалобно скулил.
Без ненависти, без ярости, лишь с холодной решимостью на лице, паладин поднял меч. Золотой клинок описал смертоносную дугу и опустился вниз.
Голова Шептуна, отделившись от тела, откатилась в сторону.
Варягин получил опыта: 70
И воцарилась тишина. Настоящая, оглушительная, благословенная тишина.
Несколько секунд мы все просто стояли, тяжело дыша, приходя в себя. Галлюцинации исчезли, оставив после себя лишь тошнотворное послевкусие страха и головную боль.
— Все целы? — глухо спросил Варягин, убирая меч.
— Кажется, да, — выдохнула Искра, утирая пот со лба.
Сокол стоял, опустив автомат, и смотрел на то место, где только что видел свою сестру. Его трясло. Фокусник медленно поднимался с колен, его лицо очень сильно побледнело.
Из обезглавленного тела мутанта медленно засочилась струйка пара, уплотнилась, превратившись в небольшой, пульсирующий белым светом кристалл.
Энергетический Кристалл — Уровень 7
Я подобрал его и кинул Варягиу. Тот поймал и сказал:
— А ты молодец, быстро сообразил, чем пронять эту погань.
Борис подошёл ко мне и хлопнул по плечу своей лапищей, едва не сбив с ног:
— Вот это я понимаю! Сначала напугал до усрачки, а потом бац! И тишина! Красота!
Я криво усмехнулся. Красота — не то слово, которое пришло бы мне на ум. Мы были на волосок от гибели. И это был всего лишь один мутант. Один из многих, что могли скрываться в этих бесконечных коридорах.
Тишина, пришедшая на смену шёпоту, казалась ещё более жуткой. Потому что теперь мы знали, что именно может скрываться в ней. И оно может сделать с твоим разумом всякую хрень, прежде чем доберётся до тела.
— Я уж думал, с катушек съеду, — хохотнул Борис. — Мне эта тварь показывала, как моя жёнушка пилит мне мозг… бензопилой.
— Всем взять себя в руки, — ровным, но усталым голосом скомандовал Варягин. — Мы не знаем, сколько ещё таких тварей здесь бродит. Двигаемся дальше.
— Слушайте, а давайте будем реалистами, — подала голос Искра. — Сокол, ты действительно думаешь, что твоя сестра просидела неделю, закрывшись в какой-то палате в этой дурке? Здесь никого нет, кроме вот таких Шептунов.
Сокол стиснул зубы так, что заиграли желваки. Он некоторое время молчал, никто его не торопил, хотя очень хотелось. Потом он резко выдохнул и сказал:
— Давайте осмотрим отделение интенсивной терапии и всё. Она там работала.
Никто больше не возражал. Желание поскорее выбраться из этого проклятого места было сильнее усталости и страха.
Мы шли по коридору мимо дверей с табличками: «Процедурная», «Кабинет трудотерапии», «Комната отдыха №2». Варягин велел Медведю их проверять, так что берсерк теперь заглядывал в комнату за комнатой, а мы готовились стрелять. Каждая закрытая дверь казалась угрозой. Вот сейчас ка-а-ак выскочит очередная образина! И ладно если просто выскочит, а не попытается сперва устроить сеанс промывания мозгов.
— А знаете, что мне это напоминает? — прошептала Искра, накручивая прядку на палец. — Русские народные сказки. Только в очень мрачненьком ключе.
Фокусник скептически хмыкнул:
— Это в какой такой сказке герои шляются по психушке с автоматами?
— Да во всех почти! — не смутилась рыжая. — Возьмём, к примеру, сказку про Василису Прекрасную. Помните, у неё была куколка, которая ей помогала? Так вот, в нашей версии куколка не советы даёт, а шепчет всякие гадости. «Ты страшная, Василиса, — говорит, — коса у тебя жиденькая, нос картошкой, и вообще, мачеха права, что тебя гнобит. А Иван-царевич как увидит тебя, так сразу коня развернёт и в закат ускачет, только подковы засверкают». И вот идёт Василиса к Бабе-Яге, а куколка ей на ухо жужжит, самооценку втаптывает в грязь. И чтобы дойти, надо не просто лес пройти, а внутреннему хейтеру не поддаться.
Я невольно прыснул, а девушка продолжила:
— Или вот, сказка о мёртвой царевне и семи богатырях. Представим, что зеркальце там не просто отвечало, кто на свете всех милее. Оно царице нашёптывало: «А бояре-то заговор готовят! А повариха-то тебе в суп яду подсыпала! А богатыри-то тебя за спиной старой каргой кличут!». И вот сидит царица, а у неё паранойя цветёт махровым цветом. Ей уже везде измена мерещится. Вот тебе и ментальная атака в чистом виде.
— Какая же ты болтливая, — раздражённо бросил через плечо Сокол.
— А мнения пернатых не спрашивали, — фыркнула магичка. — Кстати, вот интересно. Ты кликуху ещё до этой хрени получил? Или сам выбрал, когда интерфейс появился? Ну просто, птица высокого полёта. Как над кем пролечу, так всех обосру, да?
— Заткнись, ведьма, — прошипел стрелок. — Ещё одно слово, и я тебе твою палочку волшебную в глотку засуну.
— Ого, какие мы нервные, — Искра вскинула бровь. — Я просто спросила.
— Сокол! Искра! — хлестанул голос Варягина. — Молчать! Обсуждать позывные будем на привале.
Обменявшись неприязненными взглядами, они утихли, а я только вздохнул. Сокол меня тоже бесит, особенно когда рявкает на Искру. Но сейчас не лучшее время, чтобы играть на его нервах, так что ей действительно лучше помолчать.
Мы продолжили идти, но что-то изменилось. Воздух… он стал другим.
Тяжёлый, спёртый запах больницы, смешанный с запахом тлена, начал рассеиваться. Появился едва уловимый аромат… озона после грозы? Или свежескошенной травы?
Я мотнул головой. Опять галлюцинации? Остальные тоже это почувствовали. Борис с удивлением принюхался.
— Пахнет… шашлыками, что ли? — пробормотал он.
— Мне кажется, сиренью, — неуверенно протянула Искра.
Странно. Очень странно. И не только запах. Давящее ощущение угрозы, которое не покидало нас с самого входа, начало ослабевать. Напряжение, сковывавшее мышцы, отступило. Головная боль, оставшаяся после атаки Шептуна, прошла. На смену ей пришло удивительное чувство лёгкости и покоя.
— А хорошо-то как, — с улыбкой сказал Медведь, потягиваясь так, что его бронежилет заскрипел. — Прям… отпустило.
Я посмотрел на него. На лице сурового берсерка играла блаженная, почти детская улыбка. И не только у него. Борис расслабленно опустил свой молот. Искра перестала теребить волосы и теперь с любопытством разглядывала жуткие рисунки на стенах, находя их забавными. Даже Сокол, казалось, немного отошёл от своего мрачного состояния и перепалки с рыжей.
Эйфория. Неестественная, внезапная, всепоглощающая. Она накрыла нас, как тёплое одеяло. Больница перестала казаться такой уж жуткой. Разбросанные вещи виделись не следами борьбы, а элементами какого-то авангардного декора. Усталость, накопившаяся за последние дни, испарилась. Хотелось остановиться, присесть, насладиться этим моментом покоя.
— Мужики, а давайте передохнём? — предложил Борис, указывая на ряд обитых кожзамом лавок у стены. — Что-то я умотался. Присядем на пять минут, а?
— Я не мужик, — фыркнула Искра, — но поддерживаю.
— Дельное предложение, — неожиданно согласился Варягин. — Пять минут ничего не решат.
Тревожный звонок. Варягин, который гнал нас вперёд, не давая ни секунды передышки, вдруг согласился на привал прямо в логове врага. Собственно, уже всё ясно. Очередной мутант с необычными способностями.
Это ловушка.
Глава 4. Эйфория
— Нет, — твёрдо сказал я. — Мы не останавливаемся.
Все посмотрели на меня с удивлением, даже с лёгким раздражением.
— Лёх, ты чего? — возмутился Борис. — Пять минуточек. Ноги гудят.
— Он прав, — поддержала его Искра. — Я тоже не прочь посидеть. Тут так… спокойно.
— Слишком спокойно, — отрезал я. — Это ненормально. После ментальной атаки, и вдруг такое расслабление? Это воздействие. Такое же, как шёпот, только с другим знаком.
Но мои слова тонули в волнах безмятежности. Ребята видели перед собой уютные лавочки, а я видел сыр в мышеловке. Они чувствовали покой, а я липкие, невидимые сети, опутавшие наш разум.
Нахлынула ещё одна, более мощная волна безмятежности. Я почувствовал, как мир начинает плыть… Нужно сосредоточиться. Долой всю эту ментальную сгущёнку. Сопромат! Вот, мать его, инструмент, что ломает неокрепшие мозги, а у меня по нему чёрный пояс!
— Да брось ты, инженер, — лениво отмахнулся Сокол. — Вечно ты всем недоволен. Просто тварь сдохла, и её магия рассеялась. Дай отдохнуть.
Они уже расселись по лавкам. Варягин ещё держался из последних сил, но его поза стала расслабленной, он опёрся на стену.
— Твою мать, даже паладина проняло… — со стоном выдохнул Фокусник.
— А тебя нет? — я вскинул бровь. — Твоя «Магическая интуиция» ещё держится?
Он тяжело сглотнул и усмехнулся:
— Я чувствую кайф, будто обдолбался слегонца. Но терпимо. Наверняка эту дрянь навевает какой-то мутант, который в прошлой жизни был наркотом. Ты-то как держишься?
— Ну блин… Я просто... выстраиваю ментальные конструкции, которые не дают этой эйфории просочиться. Например, сейчас прикидываю, какой максимальный изгибающий момент выдержит эта балка перекрытия, если на неё сверху со всей дури прыгнет Громила. Учитываю модуль упругости бетона, армирование, расстояние до опор. Или, скажем, рассчитываю коэффициент запаса прочности для брони БТРа при ударе крупнокалиберным снарядом под углом в 45 градусов. А потом сразу переключаюсь на анализ усталостных разрушений в несущих конструкциях здания.
— А, понятно, — усмехнулся Фокусник, — ты просто конченый ботан. Ух! Я вот послушал, охренел и меня тоже немного отпустило.
— Рад помочь, — буркнул я. — А теперь нужно помочь всем остальным.
С этими словами я вызвал инвентарь и начал прокручивать ленту с содержимым.
Именно в этот момент в конце коридора, в том направлении, куда мы шли, из-за угла показалась фигура. Она двигалась медленно, плавно, словно плыла по воздуху. Гуманоидный силуэт, окутанный мягким, золотистым сиянием. На морде твари красовалась безмятежная улыбка.
Эйфорик — Уровень 8
Вот и источник. Он приближался, и с каждым его шагом волна эйфории становилась всё сильнее. Мне захотелось улыбнуться в ответ, отбросить автомат и просто лечь на пол. Забыть про всё. Про боль, про страх, про долг.
— Да чтоб тебя! — прорычал я сквозь стиснутые зубы и вскинул автомат.
Тварь тут же метнулась прочь. Посылать ей вдогонку свинцовую очередь не стал. Не нужно шуметь. Кстати, со всей этой психической хренью, ни я, ни кто-то либо ещё в группе не подумал, что автоматы давно пора сменить на арбалеты и пневматы. Спишем это именно на внешний фактор, а не на собственную дурость.
Так, всё, пора приводить всех в чувство.
Нужен мощный физиологический триггер, способный мгновенно вырвать человека из дурмана. Что у меня есть? Ну конечно! Аптечка!
Я достал из инвентаря бутылёк с нашатырным спиртом и вату. Распаковал, оторвал кусочек и смочил. Нюхнул. Резкий, удушающий запах аммиака ударил в мозг, выжигая всю сладостную эйфорию. Понюхал ещё, чтоб аж глаза заслезились. Голова прояснилась.
— Мне не надо! Я нашатырь терпеть не могу! — запротестовал Фокусник.
— Нюхай, — я сунул ему ватку, и тот смирился.
А я оторвал ещё кусочек ваты, снова смочил и повернулся к остальным. Борис и Медведь смотрели на меня мутными, непонимающими глазами. Они видели, как мы с Фокусником морщимся, но не понимали причины. Их мозги совсем размягчились. Пора проветрить!
Я шагнул к Борису. Стоило аммиачному духу наполнить его ноздри, как блаженная улыбка с лица тут же сошла.
— Ты… ты чего, Лёха?! Это что за гадость?! — поморщился он, но тут же осёкся, заметив Эйфорика, мелькнувшего в дальнем конце коридора.
Я уже перешёл к Медведю. После сеанс ароматерапии достался и всем остальным.
— Фу-у-у! Блин же блинский! Ты что творишь? — зашипела рыжая, отмахиваясь от меня и зажимая нос.
— Возвращаю разум в твою буйную головушку, — бросил я.
А наш светящий враг снова показался в коридоре и тут же спрятался.
— Какого чёрта… — пробормотал Сокол, хватаясь за автомат.
— Не стрелять! — скомандовал Варягин. — Убрать автоматы! Достать арбалеты и пневматы!
Вот, теперь эта разумная мысль посетила не только меня. Видимо, мы так жёстко затупили именно из-за фона этой долбаной психушки. Приятно это осознавать.
Эйфорик выступил в коридор. Тут же получил от меня арбалетный болт, но увернулся. Он явно понял, что его магия больше не действует. Его улыбка не изменилась, но в глубине светящихся глаз мелькнуло что-то холодное. Он вскинул руки, и из его ладоней вырвались два золотистых луча, устремившись к Борису.
Но берсерк моментально прикрылся. Он выставил вперёд свои новые «Наручи Непробиваемой Ярости». Лучи ударились о сталь и… отразились, вернувшись к своему источнику.
Борис активировал свойство: «Зеркальная ярость».
Эйфорик взвизгнул, когда его собственная атака ударила ему в грудь. Сияние вокруг него померкло, он отшатнулся.
— Взять его! — гаркнул Варягин.
Борис сразу же выполнил приказ и ринулся вперёд, сотрясая пол мощными скачками. Блеснул боёк его боевого молота. Замах! Удар! Гол! Ну, то есть, башка всмятку. Для верность Борис ещё немного подолбасил поверженного врага.
Борис получил опыта: 80
Из крови мутанта сформировался крупный, яркий кристалл. Борис подобрал его, отряхнул и швырнул мне.
— А ведь этот шибздик чуть не уделал нас, — пробормотал берсерк, пиная останки мутанта. — Спасибо, Лёха!
Я лишь вздохнул и убрал нашатырь в инвентарь.
— Кстати, а вы заметили, что это первые мутанты с магией? — сказала Искра. — Нам раньше попадались только крупные и сильные твари, но ничего типа вот этих красавцев. Ещё и лучи из рук! Блин, он одним этим жестом сразу заруинил весь саспенс!
— Змея плевалась кислотой, — сказал Варягин. — Наверняка там тоже была не химия в чистом виде, а какая-то полумагическая дрянь.
— Может быть, — кивнул я. — Но у меня есть подозрение, что на продвинутых уровнях у всех мутантов будут появляться необычные способности. Эти психи наверняка получили такие абилки сразу просто в силу… ярких личностных особенностей.
— Типа, был наркоманом, теперь источаешь лучи эйфории? Был шизофреником, так не жадничай, поделись галюнами со всеми?
— Именно, — хмыкнул я. — Давайте уже заканчивать нашу экскурсию.
Мы двинулись дальше и добрались до отделения интенсивной терапии. Длинный прямой коридор, безликий и мрачный. Наши шаги гулко отдавались в тишине. И тут из палаты в конце коридора выступила фигура…
Фигура Варягина. Та же осанка, тот же камуфляж, тот же пневмат в руках.
И то же лицо. Даже выражение один в один.
— Командир? — неуверенно позвал Медведь, поворачиваясь к настоящему Варягину.
— Что за чертовщина? — прорычал Борис.
— Иллюзия? — предположил я, глядя на Фокусника.
Тот пожал плечами и сказал:
— Давайте просто пристрелим гаврика и дело с концом.
Но когда Варягин сделал шаг вперёд, фигура в конце коридора сделала точно такой же шаг. Когда командир остановился, она тоже замерла. Никакого сообщения над башкой у твари не было, так что сомнения в её реальности оставались.
Мы сделали ещё несколько шагов. Двойник в точности повторил движения Варягина.
— Какой-то доппельгангер, — сказала Искра, готовя палочку. — Вот мы сейчас подойдём ближе, а он как кинется!
И не дожидаясь приказа, она махнула палочкой. С кончика сорвался файербол.
Пламя ударило в грудь двойнику. Небольшой, но плотный огненный шар должен был если не убить, то хотя бы поджечь тварь. И он поджёг. Камуфляж на груди фальшивого Варягина вспыхнул, как промасленная тряпка.
В тот же миг настоящий Варягин, стоящий рядом со мной, коротко выругался и начал сбивать пламя, вспыхнувшее на его собственном камуфляже.
— Какого?.. — начала Искра, но тут же осеклась, увидев, что происходит.
Двойник в точности повторил движения Варягина. С той же скоростью он сбил пламя со своей груди. На ткани осталось такое же подпалённое пятно, как и на одежде нашего командира. Хорошо, что у того под низом бронежилет.
Мы замерли. В наступившей тишине стало отчётливо ясно, с какой дрянью мы столкнулись.
— Вот же ж… — выругался Борис, сжимая свой молот. — Это что, кукла вуду?
Почти угадал. Это какая-то… симпатическая связь. Любой урон, нанесённый двойнику, отражается на оригинале. А это значит, что мы не можем его атаковать. Стрелять в него, всё равно, что стрелять в Варягина.
— Отходим, — глухо скомандовал я. — Медленно. Не делаем резких движений.
Но Варягин не сдвинулся с места. Он стоял, глядя на свою точную копию, будто в зеркало. Лицо командира окаменело, на шее вздулись жилы. Он принял вызов.
— Командир, нет! — крикнул я. — Не надо! Мы не знаем, как эта хрень работает!
Но он меня не слушал. Или не хотел слушать.
— Вы все, — без тени сомнения кинул он, — стойте на месте. Я сам разберусь.
И в следующий миг воздух вокруг него загустел. Я почувствовал, как по коже пробежали мурашки. Варягина окутало едва заметное золотистое сияние, сотканное из чистого света и праведного гнева.
Варягин активировал навык: «Гнев Паладина».
Его аура, полупрозрачная и мерцающая, вспыхнула ярче, превратившись в настоящий защитный кокон.
— Боже… — выдохнул Фокусник. — Я только что заметил, как растворились какие-то щупальца, которые тянулись к командиру. А ведь даже не почуял их сначала…
Двойник дёрнулся. Он попытался скопировать это золотое сияние, но у него ничего не вышло. Его фигура пошла рябью, словно отражение в воде, в которую бросили камень.
Варягин сделал шаг вперёд. И протянул правую руку.
Воздух над его ладонью сгустился, заискрился светящимися частицами, а в следующее мгновение в ней материализовался меч. Его «Священный Клинок». Лезвие, сияющее ровным, мягким светом, по которому пробегали едва заметные символы. Гарда с изящными золотыми крыльями.
И вот это двойник скопировать тоже не смог.
Фигура фальшивого Варягина задрожала, исказилась и потеряла всякое сходство с ним. Перед нами стояла безликая, гладкая тварь. Поверхность её тушки постоянно менялась, отражая и искажая свет фонарей. Выглядело, будто вместо кожи у этого мутанта ртуть. У него не было ни глаз, ни рта, только овальное нечто на месте головы.
И над этим заменителем башки вспыхнула надпись:
Зеркальщик — Уровень 11
Тварь издала звук, похожий на скрежет стекла по металлу, и отступила на шаг. Её маскировка была сорвана. Системная, классовая способность паладина оказалась ей не по зубам. Аура света просто вытравила энергетические каналы, которые создал Зеркальщик.
— Мой, — сказал Варягин без тени азарта.
Он двинулся вперёд. Тяжёлой, неотвратимой поступью палача, идущего вершить правосудие. Его сияющий меч оставлял в воздухе золотистый шлейф. Берсерки рядом со мной зарычали, готовые броситься в атаку, но я выставил руку, останавливая их. Это дуэль командира.
Зеркальщик понял, что дело плохо. Он пятился, его гладкое тело колыхалось, отражая панические метания света. Он был загнан в угол. Варягин приближался, поднимая меч для последнего, сокрушительного удара.
И тут тварь сделала то, чего я опасался больше всего.
Глаза этого монстра… вернее, то место, где должны были располагаться глаза… метнулось по нашим лицам и остановился на Искре.
Рыжая стояла, сжав свою палочку в напряжённом жесте, с хищной ухмылкой на лице, предвкушая кровавую расправу над чудищем.
Я увидел, как поверхность Зеркальщика на мгновение отразила её лицо. А потом тварь снова начала меняться. Процесс был почти мгновенным, текучим, как кошмарный сон. Ртутное тело сжалось, вытянулось, обрело женские формы. На безликой голове проступили черты лица, огненно-рыжие волосы, вызывающе яркая помада на губах. Через секунду перед нами стояла точная копия Искры. В той же рваной кожанке, с той же наглой ухмылкой и занесённой палочкой в руке.
— СТОП! — заорал я. — СТОЙ, ВАРЯГИН, ТВОЮ МАТЬ!
Меч паладина замер в миллиметре от шеи Зеркальщика. Мой крик заставил всех замереть. Перед нами стояли две Искры. Абсолютно идентичные. Одна — наша, настоящая, сжавшая обугленную палочку и с ненавистью глядящая на своего двойника. Вторая — порождение кошмара, ртутная тварь, идеально скопировавшая каждую деталь.
— Не бить! — выдохнул я, переводя дух. — Не трогать её!
Варягин опустил клинок и отступил на шаг. Золотое сияние вокруг него не угасало, но стало менее яростным.
— Что предлагаешь, инженер? — глухо спросил он.
Атаковать нельзя. Игнорировать тоже, эта тварь явно не даст нам просто уйти. Она копирует, отражает. Значит, её сила в концентрации на цели. Нужно разорвать эту связь. Сбить фокус. Заставить её ошибиться. Заставить сделать то, чего не делает оригинал.
Иллюзия. Обман. Отвлечение.
— Фокусник! — крикнул я. — Переключи внимание твари на себя!
Маг иллюзий кивнул без лишних вопросов. Ухмыльнулся и шагнул вперёд, вставая между двумя Искрами.
— Мадемуазель, позвольте пригласить вас на танец? — картинно поклонился он в сторону монстра.
Двойник Искры дёрнулся. На мгновение его черты смазались. Тварь колебалась. Не сомневаюсь, что её основной инстинкт состоит в том, чтобы копировать ближайшую и самую подвижную цель. И сейчас этот инстинкт боролся с уже установленной связью. Фокусник был ближе. Он был активен. Он представлял собой новую, интересную задачу.
И Зеркальщик сделал выбор.
Копия Искры оплыла, как восковая фигура у огня, и за долю секунды перетекла в новую форму. Теперь перед нами стояло два Фокусника.
— Отлично! — прошипел я. — Варягин, заходи с фланга! Как только я дам команду, руби!
Паладин беззвучно кивнул и начал медленно обходить тварь по дуге, стараясь оставаться вне её поля зрения.
— Шоу начинается! — объявил Фокусник и полез в свою разгрузку.
В его руке появились два гладких, отполированных серебристых шарика. Я уже видел, как он перебирает их, когда нервничает или сосредотачивается. Двойник достал такие же.
Фокусник подбросил один шарик в воздух. Зеркальщик в точности повторил движение. Шарик взлетел, описал дугу и упал в ладонь. Иллюзионист и его копия действовали синхронно, как отражение в зеркале.
— А у тебя есть шары, парень, — не удержалась Искра, хотя смешок получился нервный.
Фокусник улыбнулся шире. Он начал перекатывать шарики между пальцами. Сложные, виртуозные движения, за которыми я едва мог уследить. Шарики скользили, исчезали в ладони, появлялись снова. Зеркальщик безукоризненно повторял каждое движение. Но я заметил разницу. Фокусник делал это легко, играючи, с артистизмом. Движения его копии были механическими, выверенными, лишёнными души. Это был не танец, а работа высокоточного станка.
Варягин уже почти зашёл твари за спину. Его меч не горел в полную силу, но тихо светился, готовый вспыхнуть гневом в любой момент.
— А теперь, уважаемая публика, смертельный номер! — провозгласил Фокусник.
Он достал ещё один шарик и начал жонглировать. Три шарика взлетели в воздух, образуя в полумраке коридора мерцающий, серебристый узор. Зеркальщик повторил и это. Два мага, два жонглёра в странном поединке в стенах сумасшедшего дома.
И тут Фокусник сделал резкое, обманное движение. Он подбросил два шарика чуть выше, а третий, зажатый в правой руке, с силой метнул в стену слева от себя.
Но это был лишь жест. Иллюзия.
Он швырнул в стену не настоящий шарик, а его иллюзорную копию.
Настоящий остался в руке.
И Зеркальщик ошибся.
Он в точности скопировал движение. Он подбросил два шарика и с такой же силой метнул третий. Настоящий. Серебряный шарик со стуком ударился о стену и отскочил.
Тварь инстинктивно дёрнула головой на звук. Всего на долю секунды. Но этого было достаточно.
Связь прервалась.
— ДАВАЙ! — заорал я.
В тот же миг Варягин шагнул ближе. Его «Священный Клинок» вспыхнул с яростью маленького солнца. Золотой шлейф от лезвия рассёк полумрак коридора. Удар был настолько быстрым, что я едва его разглядел.
Зеркальщик издал тонкий, вибрирующий вопль, похожий на звук лопающейся струны. По его телу прошла волна, искажая черты. Он начал оплывать, плавиться, возвращаясь к своей первоначальной форме. Меч паладина прошёл сквозь него, оставив на теле светящийся золотом разрез.
Тварь рухнула на пол двумя половинками.
Варягин получил опыта: 110
На несколько секунд воцарилась тишина. Тяжёлая, вязкая. Потом Варягин подобрал выпавший кристалл.
— Ну его в баню, этот цирк уродцев, — первой нарушила молчание Искра. Она подошла и пнула останки Зеркальщика. — С меня хватит. Я пас.
— Согласен, — кивнул я, утирая со лба холодный пот. — Сокол, мы в отделении интенсивной терапии. Осматриваемся и уходим. Быстро.
Сокол ничего не ответил. Он молча шагнул вперёд, мы последовали за ним. Отделение было таким же пустым, как и всё остальное в этой больнице. Ни следов борьбы, ни крови, ни тел. Лишь аккуратно заправленные кровати и отключённое медицинское оборудование. Сестры Сокола здесь ожидаемо не было.
Он постоял минуту посреди ординаторской, глядя в пустоту, затем развернулся и пошёл к выходу. Ни слова, ни вздоха. Он просто принял результат. Ещё одна рухнувшая надежда в копилку этого проклятого дня.
Мы спускались вниз по главной лестнице молча. Каждый думал о своём. Например, я думал о том, что нам крупно повезло. Ещё одна такая тварь, и мы могли бы не справиться. Борис, судя по лицу, был разочарован, что ему не удалось как следует сбросить пар. Искра выглядела уставшей и злой.
Тишина давила. Мы вышли в тот самый вестибюль, откуда начали свой путь. Впереди, в нескольких метрах, виднелись большие стеклянные двери главного входа, за которыми брезжил серый, унылый свет умирающего дня. Свобода.
— Быстрее, — поторопил Варягин. — Пока не сбежались новые твари.
Мы ускорили шаг. Десять метров. Пять. Я уже видел улицу, разбитые машины, чувствовал на лице воображаемую свежесть ветра.
И тут произошла такая хренотень, что ни в сказке сказать…
Дверь, большая, двойная, из стекла и пластика, просто… исчезла. Не захлопнулась, не рассыпалась. Она растаяла в воздухе, как мираж. На её месте теперь была глухая, монолитная стена, такая же, как и все остальные в этом помещении.
Мы замерли.
— Что за?.. — начал Борис, но не договорил.
Я обернулся. Окна, выходившие во двор, тоже исчезли. Одно за другим. Словно кто-то стирал их ластиком с картины реальности. На их месте вырастали всё те же безликие стены.
За несколько секунд мы оказались в герметичной каменной коробке без единого выхода.
Кроме прохода на лестничную клетку.
— Фокусник, скажи, что это ты… — с надеждой попросила Искра.
Маг лишь покачал головой и побледнел:
— Это не я. Это… это что-то другое. Что-то очень сильное.
Я постучал по стене, где только что находилась дверь. Монолитный, глухой звук. Никаких швов, никаких признаков, что здесь когда-либо был проход.
И тут я снова почувствовал этот запах. Тот самый, приторно-сладкий, как запах перезрелых, гниющих фруктов. Только теперь он был в сотни раз сильнее. Он шёл отовсюду. Он пропитывал воздух, забивал лёгкие, вызывая тошноту.
А затем… послышались гулкие шлепки, они доносились с лестничного пролёта. Но не сверху, а с лестницы, уходящей вниз, на цокольный этаж больницы. Мы все обернулись и вскинули оружие. Над рукой Искры вспыхнул огненный шар, но через миг она офигела так, что этот огонёк погас сам собой.
— Вот это, блин… Что это? — выдохнула девушка, отступая.
В дверном проёме показались длинные зелёные лианы, а потом… выползло нечто.
Огромное, багровое, похожее на гигантский, нераскрывшийся бутон цветка. Оно скользило по полу, опираясь на множество побегов и оставляя за собой липкий, слизистый след.
И по мере того, как оно приближалось, одуряющий аромат становился невыносимым. Он проникал в сознание, вызывая странное, пугающее чувство… покоя. Такого же, как от Эйфорика, но в тысячу раз сильнее.
Я видел, как расслабляются лица моих товарищей. Как из их рук начинает вываливаться оружие.
— Не дышать! — заорал я, зажимая нос и рот рукавом. — Это пыльца!
Запах усилился, всё перед глазами поплыло. Ноги подкосились. И тут бетонный пол с размаху врезал мне по лицу.
Темнота.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге