Инженер. Система против монстров - 2

Глава 1. Ратоборцы

Рокот дизельного двигателя стал самым прекрасным и обнадёживающим звуком, что я слышал за последние несколько дней. БТР стоял посреди улицы, словно призрак из прошлой, досистемной жизни. Призрак порядка, силы и надёжности.

— Это ещё что за хрень? — выдохнула Искра рядом со мной.

— Спасение, — прохрипел я и поморщился. Каждое движение отдавалось вспышкой боли, словно кто-то ковырялся в прижжённой ране гвоздём. — Или очередная порция проблем. Пятьдесят на пятьдесят.

Змея тоже оценила нового участника представления. Её огромная голова повернулась в сторону источника шума. Жёлтые, безжалостные глаза рептилии сфокусировались на бронированной машине. В её примитивном мозгу, вероятно, сработал простой инстинкт: большой, шумный, значит, опасный. Или вкусный. Или то и другое.

Забыв про нас, мелкую закуску на крыше, тварь с неприятным скрежетом сползла со стены магазина и, извиваясь, двинулась к БТРу. Вибрация от её движения докатилась даже до нашей крыши.

— Кажется, она собирается расширить меню, — с мрачным удовлетворением прокомментировала Искра. — Что ж, приятного аппетита.

В этот момент БТР ответил. Башня с крупнокалиберным пулемётом ожила. Ствол дёрнулся, и тишину разорвал оглушительный, яростный грохот.

ТРА-ТА-ТА-ТА-ТА!

Крупнокалиберные пули пронзили воздух, впиваясь в огромное тело змеи. Скорострельность под шестьсот в минуту. Против монстра тридцатого уровня это может сработать. А может и нет. Но это точно лучше, чем моя «Ксюха»».

Я видел, как от чешуйчатой шкуры змеи отлетают крупные куски, как её тело содрогается от каждого попадания. Кровь, тёмная и густая, брызнула фонтанами, окрашивая асфальт Но тварь тридцатого уровня не зря носила свой ранг. Несмотря на чудовищные раны, она продолжала двигаться вперёд. Ярость придавала ей сил. Она издала пронзительный, полный боли и злобы визг, от которого зазвенело в ушах.

— Боже, кричащая змея… — содрогнулась Искра. — Такое вообще возможно?

— Теперь всё возможно, — ответил я.

Пулемёт продолжал грохотать, но тварь не дохла!

— Блин, даже крупняк её не валит! — Искра привстала из-за парапета, её пальцы сжали «волшебную палочку» так, что костяшки побелели.

Я хотел её остановить, но рыжая бестия уже рвалась в бой.

— Искра, жди! — мой голос потонул в грохоте.

Взмах палочки, и огненный шар врезался змее в бок, как раз в уже развороченную пулемётом рану. К счастью, рептилия даже не заметила такой мелочи. Я схватил Искру за руку и дёрнул обратно в укрытие. Возмутиться она не успела… Потому что случился полный швах!

Змея резко запрокинула голову. Из её пасти вырвался поток едкой жижи. Кислота. Мать её, кислота! Густая, зеленоватая струя из змеиной пасти ударила в лобовую броню БТРа. Бронетранспортёр резко сдал назад, но поздно.

Часть едкой жижи попала на броню и, что хуже, на ствол пулемёта. Металл зашипел, задымился, покрываясь пузырями. Вот же дерьмо! Не просто кислота, а какой-то концентрированный реагент. Он жрал даже броневую сталь!

Ствол, скорее всего, деформировался, нарезы теперь съедены, механизм подачи заклинило. Орудие, мгновение назад извергавшее смерть, замолчало. Оно дёрнулось ещё раз, пытаясь выплюнуть очередной патрон, и замерло. Монстр запросто мог уничтожить мишень, но… всё же это просто животное. Огромное, мутировавшее, но с примитивными мозгами.

Раненая змея, поняв, что противник слишком крепкий орешек, не стала испытывать судьбу. Она развернулась и стремительно поползла прочь. Огромное тело скользнуло между развалин, оставляя за собой след крови. Через миг она уже скрылась в руинах соседних зданий.

На улице воцарилась тишина, нарушаемая лишь ровным рокотом двигателя БТРа и моим собственным хриплым дыханием. Рана на спине горела адским огнём.

— Сбежала, тварь! — плюнула Искра.

— Ещё не вечер, — пробормотал я.

— Оптимистично, — фыркнула моя рыжая спутница.

Люки на броне БТРа начали открываться.

— Сейчас узнаем, с кем имеем дело, — мрачно сказал я.

Из машины высыпало несколько человек. У всех 5-7 уровень. В одинаковом камуфляже, с тактическим снаряжением, с оружием наперевес. Они двигались слаженно, профессионально.

«Профи, — отметил я. — Все прикрывают друг друга». Снаряжение качественное, не самопал. Бронежилеты, разгрузки, каски, даже у некоторых на автоматах коллиматорные прицелы. Это не оборванцы-бандиты Гвоздя и не отморозки-«Гладиаторы». Это солдаты.

Главный, мужчина лет пятидесяти с суровым, обветренным лицом и сединой на висках, вскинул руку, останавливая своих людей. Его взгляд, холодный и оценивающий, нашёл нас на крыше. Я прочитал над его головой:

Варягин — Уровень 11

— Эй, на крыше! — голос властный, привыкший командовать. — Вы живы?!

Я переглянулся с Искрой.

— Пока что! — прокричал в ответ.

— Ранены?! — снова раздался голос командира.

— Есть немного!

— Спускайтесь, разберёмся!

В глазах Искры читался тот же вопрос, что и у меня: что делать? Бежать? Прятаться? Или выходить? С моей раной далеко не убежишь. Искра наклонилась ко мне, прикрывая рот рукой:

— А если это ловушка?

— Тогда нам уже хана в любом случае, — ответил я. — Но если это военные… у них может быть медик.

Я с трудом поднялся на ноги. Спину пронзила новая волна боли, заставив согнуться. Искра обеспокоенно поддержала меня. Куртку и футболку, пропитанные кровью, я нёс в руке. Прикосновение ткани к обожжённой коже стало бы дополнительной мукой.

Мы спустились вниз. Каждый шаг отдавался болью, но я стискивал зубы, стараясь не показывать слабость. Внизу у магазина нас уже ждали. Четверо бойцов держали нас на прицеле, пока их командир подходил к нам. Взгляд командира скользнул по мне, прочитал надпись над моей головой, потом перешёл на Искру. Удобно, даже не надо знакомиться.

— Назовите классы, — потребовал он.

Врать не имело смысла. Если у них рабочий БТР, значит, был или есть свой инженер. Обман быстро раскроется, ведь проявить навыки чужого класса я не смогу. Лучше сразу показать свою ценность.

— Инженер, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Глаза командира слегка расширились, а его поза неуловимо изменилась. Он чуть подался вперёд, в его взгляде промелькнул живой интерес. Я стал для него не просто выжившим, а ценным активом.

— Маг огня, — сообщила рыжая, глядя на командира с вызовом.

Тот хмыкнул, и в уголках его глаз собрались морщинки.

— Маг огня, значит? — он кивнул на мою спину, где на месте раны чернел уродливый ожог. — Это ты его так отделала, красавица? Решили семейные проблемы уладить?

— Меня пырнули ножом, — отрезал я, прежде чем Искра успела нагрубить. — Она остановила кровь. Как смогла.

— Хреновый способ здоровье поправлять, — констатировал командир и повернулся к своему транспорту. — Петрович, к нам!

Из БТРа выбрался полный, лысый мужчина в очках. Не молодой, с усталым взглядом. Над его головой горела надпись:

Олег Петрович — Уровень 6

А вот это хорошо. У Веры всего третий уровень. Посмотрим, на что способен более продвинутый лекарь. Он подошёл ко мне и без лишних слов принялся за осмотр. Спокойное, сосредоточенное лицо. Похоже, настоящий военный медик.

Олег Петрович активировал навык: «Диагностика»

— А вы вообще кто такие? — без тени уважения обратилась Искра к командиру.

— Варягин, — усмехнулся он в ответ. — Командир группы. Мы из ЧВК «Ратоборец».

Частная военная компания. Это многое объясняет. Профессионалы.

— Глубокая колотая рана, — заключил Олег Петрович. — Ожог третьей степени. Повезло, что жизненно важные органы не задеты. Но инфекция гарантирована.

Он достал из подсумка шприц-тюбик и без предупреждения вколол мне возле раны.

— Обезболивающее, системное, — коротко пояснил медик. — Сейчас станет легче.

И действительно, через несколько секунд адская боль в спине начала отступать, сменяясь приятным теплом и лёгким онемением. Олег Петрович вознёс ладони над моей спиной, и я почувствовал, как по телу разливается целительная энергия, гораздо более мощная, чем у Веры.

Получен эффект: «Стандартное Исцеление»

Лекарь наскоро сделал перевязку, наложив на рану стерильную повязку с каким-то лекарством.

— Жить будешь, инженер. Но тебе нужен покой и антибиотики.

В этот момент к Варягину подбежал водитель БТРа, коренастый мужик с чумазым лицом. Его ник прям доставил:

Руль — Уровень 5

— Командир, плохо дело, — заговорил он. — Кислота броню жрёт, пулемёт накрылся медным тазом. Боюсь, как бы до движка не протекло. Надо срочно что-то делать.

Варягин стиснул челюсти, его желваки заходили под кожей.

Он повернулся ко мне, и его взгляд стал ещё более жёстким.

— Говоришь, инженер? Отремонтировать сможешь?

Вот он, момент истины.

Мой единственный козырь.

«Так, быстро прикидываем, — пронеслось в голове. — Повреждение ствола кислотой. Это не просто царапина, это структурное изменение металла. Навык «Ремонт» справится, но сожрёт прорву маны. Броня ещё хуже. Объём работы очень большой. Потребуется не только «Ремонт», но и, возможно, «Улучшение» с использованием дополнительных материалов. Работа сложная, многоэтапная. Они без меня не справятся».

— Смогу, — кивнул я с уверенностью, которой на самом деле не чувствовал. — Но это будет непросто. Потребуются материалы и много маны. А значит, нужны кристаллы.

— Кристаллы будут, — отрезал Варягин. — У нас был свой механик-инженер. Погиб вчера, когда за припасами вылазку делали.

Я кивнул, принимая его слова к сведению. Значит, я им действительно нужен.

И это потенциально даёт мне право голоса.

— Машину надо в безопасное место загнать, — сказал я. — И кислоту смыть, пока она корпус не проела. Нужна вода. Много воды и химия.

— Пожарная станция, — тут же предложил водитель. — Тут через пару микрорайонов есть одна. Там и вода, и депо.

— Решено, — сказал Варягин. — Едем на пожарку.

— Постойте, — вмешался я, понимая, что сейчас можно ставить условия. — Мы не одни. У нас ещё трое. Они в укрытии, неподалёку. Один из них тяжело ранен.

Варягин нахмурился, но после короткого раздумья кивнул. Он понимал, что отказ может настроить меня против него. Да и просто не по-людски сейчас отказывать в помощи.

— Ладно. Заберём твоих. Тень, Сокол, Медведь, — он указал на троих бойцов. — С рыжей. Пусть покажет дорогу. Остальные в машину.

Искра тут же приосанилась и критически скользнула взглядом по «выделенным» ей мужикам. У всех троих над головами болтались ники с одинаковым уровнем:

Тень — Уровень 6

Сокол — Уровень 6

Медведь — Уровень 6

Про первых двоих не скажу, а вот Медведь однозначно берсерк. Громила под два метра, с перебитым носом и ручным пулемётом на груди. Все трое тоже с интересом осмотрели Искру.

— Я пойду с ними, — попытался возразить я командиру.

— Ты, инженер, никуда не пойдёшь, — оборвал меня Варягин. — Ты слишком ценный кадр, чтобы тобой рисковать. К тому же, ранен. Полезай в БТР. Отправляемся на пожарную станцию.

Спорить бесполезно, но идея отпускать рыжую с незнакомцами мне не понравилась. Я посмотрел на Искру, она кивнула, давая понять, что справится. Ну и не удержалась от подкола. Подошла поближе и шепнула мне на ухо:

— Не ревнуй, Лёшенька. Такого красавчика я ни на кого не променяю.

Отвесила воздушный поцелуй и отчалила. Подталкиваемый одним из бойцов, я полез внутрь бронемашины. Здесь пахло порохом, соляркой и потом. Я устроился на жёсткой скамье, стараясь не касаться спиной стенки. БТР тронулся с места.

Внутри, помимо меня, Варягина, водителя и врача, было ещё двое бойцов.

Фокусник — Уровень 5

Сумрак — Уровень 6

— Маг? — без предисловий спросил я у Фокусника.

Худощавый брюнет посмотрел на меня, затем усмехнулся и кивнул.

— Практически иллюзионист, — добавил он. — Создаю ложные цели.

— Очень полезный навык, — согласился я. — Ну а ты? — я повернул голову к соседу.

Этот боец выглядел не очень. Бледный, с тёмными кругами под глазами. Похоже, его недавно латали, и он ещё не полностью оклемался от ранения.

— Тоже, — буркнул он.

Варягин, сидевший справа от водителя, повернулся к нам.

— Сейчас магов развелось, как собак не резаных, — посетовал он. — Больше только грёбаных мутантов. Хрен знает, во что мир превратился. Сказал бы кто неделю назад, что я буду всерьёз приказывать ребятам швыряться файерболами… а потом думать, куда вложить полученные очки, как в дурацкой игрушке… Короче, писец не подкрался. Он, сволочь, нагрянул как тёща, и сразу скалкой по башке.

Фокусник снова усмехнулся.

— Добро пожаловать в новый мир, где магия — это не сказка, а грёбаный хардкор.

Лекарь повернулся ко мне:

— Как самочувствие, молодой человек?

— Пока жив, — ответил я.

Он извлёк из инвентаря блистер с таблетками и выдавил одну, велел принять. Сказал, что антибиотик, чтобы заражение не пошло.

— Вы двигались к центру, а не из него, — заметил я, когда мы набрали скорость. — Не самое безопасное направление.

Варягин посмотрел на меня долгим взглядом, решая, стоит ли объяснять. Остальные тоже резко помрачнели.

— Когда всё это началось, мы были на базе, в промзоне, — ответил он, наконец. — А семьи у всех остались в городе. В центре. Мы ехали за ними. В надежде, что кто-то выжил.

Я промолчал. Глупо, безрассудно, но… до боли понятно. Я бы на их месте поступил точно так же. Ради своих родителей и сестрёнки я готов пойти на всё. В этом мы с ним похожи.

— Этот гроб на колёсах привлекает слишком много внимания, — сказал я, меняя тему.

— До встречи с этой кислотной тварью проблем не было, — отрезал Варягин. — Пулемёт отлично справлялся со всякой мелочью.

Остаток пути мы ехали молча. Пожарная станция выглядела именно так, как я и представлял. Большое здание с огромными воротами в депо. Ворота оказались распахнуты настежь. Плохой знак.

— Приехали, — констатировал водитель, останавливая БТР перед въездом. — Похоже, твари уже обжились тут.

Я выглянул через смотровую щель. Внутри ангара оказалось темно, но если присмотреться, легко заметить движущиеся тени. Мутанты.

— Много их, — плюнул Фокусник, готовя автомат.

Варягин повернулся к нам:

— Зачищаем. Быстро.

Люки открылись, бойцы выдвинулись. Я собрался идти с ними, но Варягин жёстко схватил меня за плечо:

— Ты остаёшься с Рулём и Петровичем.

Я стиснул зубы, но кивнул. Он прав, я нужен им живым. Водитель заглушил двигатель, и на секунду воцарилась тишина. Потом её разорвали первые выстрелы. Они грохотали так, что зазвенело в ушах.

— Конспирация — это не про нас, — пробормотал водитель, доставая автомат. — Ну что? Отсиживаться будем? — кинул он мне. — Или парочку приголубим? Кристаллы не лишние.

Я кивнул и достал оружие, надёжный АК уже привычно лёг в руки. Стрельба по существам, которые ещё недавно были людьми, не приносит мне особой радости, но что поделать? Вот так жизнь сложилась.

Мутанты вывалились из здания. Перекошенные фигуры с неестественно длинными руками. Запестрели сообщения:

Мутант — Уровень 1

Мутант — Уровень 1

Мутант — Уровень 1

Слабые, но опасные в стае. Один заметил нас и бросился к БТРу. Я поднял ствол, прицелился. Выдох. Очередь. Мутант задёргался, рухнул. Первый.

Получено опыта: 10

— Неплохо, — усмехнулся водитель.

— Практикуюсь, — буркнул я.

Оставшиеся мутанты повернулись на звук и тоже кинулись. Водила тоже вскинул автомат. Тра-та-та! И нет мутантов. Бойцы Варягина действовали внутри здания. Оттуда доносились глухие звуки выстрелов, но сюда, на улицу, больше никто не совался.

— Наши парни работают чисто, — сказал Руль, опуская автомат.

Я тоже опустил «Ксюху», но палец с курка не убрал. Расслабляться в этом мире непозволительная роскошь. Мой взгляд скользнул по пустынной улице, заваленному мусором тротуару, разбитым витринам. И тут я заметил его.

Из-за угла соседнего дома выпрыгнула неказистая, облезлая тварь, похожая на обезьянку или лемура. Только крупнее, размером с овчарку. Она двигалась на четырёх лапах, но как-то неуверенно, словно раздумывая, стоит ли приближаться. Длинный гибкий хвост сохранил шерстяной покров. Судя по полоскам на нём, это всё же бывший лемур. Очередная зверюшка из зоопарка.

Тварь остановилась метрах в пятнадцати от меня, принюхалась, а её уши дёрнулись, улавливая звуки. Над ней тут же вспыхнула системная надпись:

Хвостокрут — Уровень 1

Первый уровень. Мелочь. Но что-то в этой твари было не так. Она не бросилась на нас, рыча и скаля клыки. Вместо этого она сделала ещё несколько шагов и уставилась прямо на меня. Её глаза… они не были жёлтыми или красными, как у большинства мутантов. Они горели ровным, холодным голубым светом. В них читался не звериный голод, а… любопытство.

— Это ещё что за чудо-юдо? — пробормотал рядом Руль, тоже заметив мутанта. — Видел таких раньше, инженер?

— Нет, — ответил я, не сводя глаз с Хвостокрута.

Тварь слегка наклонила голову набок, продолжая разглядывать меня голубыми глазками. Её полосатый хвост медленно поднялся и замер в воздухе, изогнувшись вопросительным знаком. Не было ни агрессии, ни угрозы. Только странное, почти осмысленное наблюдение.

Но Руль явно был человеком действия, а не созерцания.

— Похер, — бросил он. — Тварь есть тварь.

Он вскинул автомат. Я хотел его остановить, сказать, чтобы подождал, но не успел. Грохот короткой очереди разорвал тишину. Пули взбили пыль на асфальте там, где только что сидел мутант.

Хвостокрут оказался невероятно проворным. В то же мгновение, как Руль нажал на спуск, тварь метнулась в сторону с такой скоростью, что глаз едва успел зафиксировать движение. Она оттолкнулась от земли, её длинный хвост хлестнул по воздуху. Совершив немыслимый пируэт, зверюшка скрылась за забором.

— Вот же шустрый ублюдок! — выругался водитель, опуская оружие. — Ушёл.

Я молчал, глядя на опустевшую улицу. Голубые глаза. Не безрассудная ярость, а интерес. Этот Хвостокрут отличался от всех мутантов, что мне попадались. И это напрягает.

Внутри здания зачистка шла по плану. Бойцы «Ратоборца» своё дело знали. Короткие, точные очереди. Холодная, отстранённая эффективность.

Автоматные выстрели создавали много шума, но после рёва БТРа конспирация уже не имела значения. Пока основная группа зачищала здание, мы с водителем оставались в депо. На нас выскочил ещё один мутант, и я, не раздумывая, всадил в него короткую очередь из своей «Ксюхи».

Получено опыта: 10

Мелочь, а приятно.

— Чисто, — доложил один из бойцов, когда они уже двигались к выходу.

Все трое появились из дверного проёма довольные и невредимые. Варягин отдал приказы:

— Собираем кристаллы и выбрасываем трупы. Закрываем ворота. Баррикадируем двери и окна. Проверяем, нет ли дыр в обороне.

Мне он велел в этом не участвовать, ведь я ранен. Когда Фокусник и Сумрак возились с очередным дохлым мутантом, Фокусник поинтересовался:

— Интересно, они жрут своих?

— Если жрут, то запах падали привлечёт других, — проворчал Сумрак.

— Придётся оттащить подальше.

Через двадцать минут все тела оказались выброшены, ворота депо закрыты на массивный засов, входы и окна первого этажа начали баррикадировать. Эти ребята работали быстро и грамотно.

В депо, на столе для инструментов, выросла горка энергетических кристаллов. Всё, что они собрали с убитых мутантов. Никто не пытался утаить хоть один камушек. Всё шло в общак. Такой уровень доверия и дисциплины меня поразил. Настоящая команда, а не сборище эгоистов.

Вскоре вернулась и вторая группа. Вместе с Искрой и тремя бойцами в депо вошли Вера, Женя и Борис, которого поддерживали с двух сторон. Он был бледен, слаб, но жив.

— Лёша! — Вера бросилась ко мне на шею, её глаза наполнились слезами. — Ты жив! А мы… мы думали…

— Жив, Вера, жив, — я неловко похлопал её по спине. — Куда я денусь.

— Я же сказала, что его уже подлатали, — фыркнула Искра.

Борис, увидев меня, слабо улыбнулся.

— Выглядишь паршиво, инженер, — пробасил он. — Но я рад, что ты в порядке.

Наше воссоединение прервал Варягин.

— Отлично, что вы снова вместе, — без тени иронии сказал он. — Но у нас повреждена броня, и кислота продолжает её поганить. Инженер, за работу.

Глава 2. Пожарка

— Командир, да какая ему работа? — вступился Олег Петрович. — Рана глубокая, ожог третьей степени. Даже с моими навыками исцеления ему нужен отдых. Он же едва на ногах держится, может упасть в обморок или заработать осложнения.

Варягин сжал челюсти, его взгляд скользнул по водителю и остальным. Командирский голос загремел под сводами депо:

— Кислоту с брони! Немедленно! Руль, что стоишь, как памятник самому себе? Она же металл жрёт! Через час у нас вместо БТРа дуршлаг будет!

— Так чем её смоешь, командир? — растерянно развёл руками водитель. — Воды под давлением нет! Насосы не работают, электричества нет! Шланги без насоса — просто куски резины!

— Пожарная машина! — скомандовал Варягин, делая шаг вперёд. — Вон тот ЗИЛ-131. Инженер, хотя бы запустить сил хватит? — в последней фразе читалась ирония.

Прихрамывая, я подошёл к машине и врубил навык «Анализ компонентов».

— Повреждения системы зажигания минимальные, — ответил я. — Старая, надёжная техника. И машина наверняка была не на ходу во время Вспышки. Аккумулятор сел, но если дать прямой импульс от кристалла на стартер…

— Дайте ему кристаллы, — перебил Варягин, и Фокусник сразу же метнулся к столу. — Инженер, не трать время на слова. Оно нынче дорого обходится.

Я кивнул, принял несколько белёсых кристаллов, у которых внутри читались цифры от трёх до семи.

— Руль, подсоби, — велел я водителю, кивая на дверь машины. Он без вопросов забрался внутрь. Потом выругался, выскочил обратно, подбежал к щитку-ключнице, которая висела на стене рядом с машиной. Разбивать стекло не пришлось, кодовый замок размагнитился, как и в подъездах жилых домов.

Забравшись обратно, он воткнул ключ в замок зажигания, и приготовился. Я выбрал вкладку «НАВЫКИ», ткнул «Работа с Энергетическими Кристаллами», вылезло сообщение:

Предмет: Аккумулятор автомобильный

Уровень заряда: 0 %

Для зарядки необходимо: 15 э.к.

Зарядить?

Да/Нет

Выбрав правильный ответ, я приложил кристаллы к клеммам стартера, и тонкие нити энергии начали пронизывать металл. На мгновение воздух наполнился статикой.

— Ключ на старт! — бросил я водителю, и он провернул замок зажигания.

В тот же миг раздался резкий щелчок. Кристаллы разрядились, высвободив мощный импульс. Стартер сорвался в работу, коленвал провернулся. Затем старенький ЗИЛ, чихнув пару раз чёрным дымом, завёлся с характерным утробным рокотом.

Аккумулятор, получивший кратковременный, но мощный импульс, теперь держал заряд. Кристаллы отдали ровно столько, сколько требовалось. Ни перегрева, ни взрыва. Только холодное, расчётливое применение энергии.

— Сработало! — выдохнул Руль, глядя на меня с нескрываемым уважением. — Глядишь, не пропадём! А, Лёха?

Я кивнул, понимая, что эти люди теперь кровно на меня рассчитывают. И убрал почти потухшие кристаллы. Взглянул на ЗИЛ, уже перешедший на устойчивые обороты.

Дед бы одобрил. Простая и надёжная техника. Не то что современные консервные банки, которые от чиха глохнут. Её можно завести хоть с толкача, хоть с кристалла. Главное понимать, как она работает.

Бойцы, воодушевлённые маленькой победой, быстро размотали пожарный рукав и окатили БТР мощной струёй пены из бака. Основная масса едкой зелёной жижи стекла на бетонный пол, который тут же зашипел и пошёл пузырями, оставляя уродливые оспины.

— Этого мало! — крикнул я, перекрикивая рёв двигателя. — Вы смыли только верхний слой! Кислота уже въелась в микротрещины металла! Её нужно химически нейтрализовать, иначе она продолжит жрать броню изнутри! Нужна щёлочь! Сода! Обычная пищевая сода! На кухне или в кладовой должна быть!

Варягин бросил на меня быстрый, оценивающий взгляд, а затем рявкнул:

— Слышали инженера? Тень, Медведь, на кухню! Быстро!

Бойцы метнулись исполнять приказ и через минуту вернулись с несколькими картонными пачками соды. Развели её в вёдрах с водой и, вооружившись швабрами, принялись ожесточённо драить броню БТРа.

Простая химия, школьный курс, но в этом проклятом мире такие элементарные знания, похоже, могут спасти нам жизни.

Я наблюдал за их слаженной работой, чувствуя странное удовлетворение. Мои знания снова оказались полезны. Я не просто боец, а специалист. Это даёт мне вес и авторитет. Варягин подошёл ко мне, когда я, окончательно выбившись из сил, прислонился к стене, чтобы не упасть.

— Вижу, ты на последнем издыхании, инженер. Петрович прав, в таком состоянии ты нам БТР точно не починишь. Отбой. Всем отдыхать. Нужно переждать, пока твари, привлечённые шумом, не разбредутся. Сокол, на вышку! Пост наблюдения. Остальные в столовую! Устроим привал. А ты, инженер, ступай с Петровичем в медпункт, пусть подлатает.

Я кивнул и перевёл взгляд на своих. Девушки облегчённо улыбались, Борис присел на стул и потирал лоб, покрытый испариной. Ему тоже нужно в медпункт, однозначно. Вера сделала всё, что могла, теперь очередь её старшему коллеге показать свой профессионализм и системные навыки.

А вот Женю обступили бойцы «Ратоборца».

— Вот это глаз! — прогудел здоровяк, которого звали Медведем. Его ладонь, опустившаяся на плечо Жени, была размером с хорошую сковородку и заставила парня слегка присесть. — С такой дистанции, да ещё и в голову! Мутанта с крыши одним выстрелом! Парень, у тебя талант от бога!

— Да какой талант, Медведь, это чистая магия! — подхватил другой, более худощавый боец с позывным Тень. — Я с его позиции едва силуэт видел, а он пулю точно в цель уложил, будто по ниточке провёл. Я бы на спор ящик тушёнки поставил, что он промажет. Хорошо, что не поспорили.

Женя стоял, смущённо улыбаясь. Но это была уже не та робкая, неуверенная улыбка. Он расправил плечи, его хватка на рукояти ТТ стала твёрже, увереннее. Я увидел, как в его глазах загорелся огонёк гордости.

Похвала от таких матёрых волков, прошедших огонь и воду, стоила дороже любой системной награды. Похоже, он тоже понял свою важность для группы. Не просто выживший, а полезный член отряда. Стрелок. Ценнейший актив.

«Неплохо», — отметил я про себя, прислонившись к холодной кирпичной стене и борясь с подступающим приступом дурноты. Обезболивающее, вколотое Олегом Петровичем, работало на полную, но слабость, вызванная потерей крови, никуда не делась.

Похоже, его класс «Стрелок» даёт не просто навыки, а пассивный бонус к точности, иначе это не объяснить. Это уже не просто меткость, это сверхспособность. Нужно потом обязательно провести ревизию его статы, да и на интерфейсы остальных взглянуть, чтобы оставаться в курсе их динамического развития.

Тут у меня перед глазами помутнело…

— Лёша! — Вера и Искра одновременно подлетели ко мне.

Мир поплыл, ноги подкосились, но две пары рук, нежных и цепких, резко подхватили меня и не позволили рухнуть носом на бетонированный пол.

— Лёша! Ну нельзя же так себя доводить! — Вера прижала мою голову к своему плечу, её пальцы дрожали, проверяя пульс на моей шее. — Слишком бледный… Дыхание поверхностное… Надо срочно перевязать рану, ввести антибиотики, иначе начнётся заражение!

Её голос звучал так тревожно, будто я уже лежал на смертном одре. Олег Петрович подошёл, скрестив руки на груди, и с ухмылкой посмотрел на Веру:

— Спокойно, коллега. Он просто перенапрягся. Рана неприятная, но я уже принял меры, так что помирать этот молодой человек пока не собирается. Обезвоживание плюс кровопотеря. Ничего критичного. Под капельницу, немного магии, покой, и через пару часов будет как новенький.

Но Вера уже не слушала. Она прижала ладонь к моему лбу, её голубые глаза сверлили меня с материнской строгостью:

— У него температура! И рана наверняка воспалилась! Надо промыть её антисептиком, наложить свежую повязку с мазью…

— Ага, и поцеловать, чтоб не болело, — кивнул Олег Петрович с весёлой хитрецой в глазах. — Говорят, древний и проверенный метод. Кто его знает? Вдруг в новых реалиях сработает?

Вера вспыхнула, как маков цвет, и тут же опустила глаза, но её руки так и не отпустили меня.

— Я… я просто… — она запнулась, смущённо кусая губу.

Олег Петрович, посмеиваясь, взял меня под руку с другой стороны, и мы медленно двинулись к медпункту. Вера, всё ещё красная, шла рядом, продолжая бормотать что-то про «асептику» и «постельный режим».

— Ох, молодёжь… — вздохнул Олег Петрович, подмигивая мне. — Даже в такое тяжелое время всё у вас об одном.

Хотел ответить, но мир снова поплыл… накатила тошнота. Краем глаза я заметил, как Искра, оставшаяся позади, картинно фыркнула и отвернулась, скрестив руки на груди. Её челюсти сжались, а в позе читалось такое концентрированное раздражение, что, казалось, воздух вокруг неё сейчас зашкворчит.

Ревнует, что ли? Бред какой-то. Хотя… женщины. Даже в апокалипсис остаются женщинами. Ничего не меняется. В этом Олег Петрович прав. Одна хлопочет и чуть ли не плачет, другая сверкает глазами. А мне бы просто присесть и не сдохнуть от потери крови. Отличное время для любовных драм, ничего не скажешь. Система, а за это опыт дают?

***

Медкабинет оказался на удивление чистым и хорошо оборудованным. Меня усадили на кушетку.

— Снимай одёжку, герой, — велел старший врач. — Будем тебя латать.

Вера помогла мне стянуть футболку через голову. Поднимать руку вверх с такой раной оказалось чертовски неприятно.

— Ложись, Лёша, — сказала медсестра, и я лёг на живот.

От напряжения в мышцах рану снова начало нещадно печь.

Олег Петрович применил навык: «Диагностика».

Вера применила навык: «Диагностика».

— Ожог серьёзный, но с учётом условий Искра сработала правильно. Грубо, как полевой хирург раскалённым штыком, но эффективно, — заключил старший медик, повторно осматривая мою спину. — Считай, спасла тебя.

Теперь нотки ревности отразились на лице Веры. Да что ж такое-то?!

— Система подсказывает рецепт мази, — сообщил Олег Петрович. — Вера, смотри и учись. Запоминай.

— Ой, а мне тоже пришло! — сообщила Вера.

Я повернул голову на бок и увидел светящееся окно перед девушкой:

Получен рецепт: «Мазь от термических ожогов (простая)».

Компоненты: Пантенол (1), Хлоргексидин (1), Стрептоцид (1), Системный катализатор (1).

— Хорошо, препараты есть? — уточнил Олег Петрович.

Девушка быстро кивнула и достала из инвентаря несколько мазей, ампул и порошков. Смешала всё в металлической миске.

— Это всё из прошлой жизни, — вздохнул старший врач,— Пантенол от ожогов, антисептики… Система просто упорядочила знания и ускорила процесс. Не нужно ждать, пока подействует. Эффект почти мгновенный.

— Но у меня нет катализатора… — смутилась Вера.

— Держи, — он достал системный флакончик с прозрачной, слегка мерцающей жидкостью. Его готовят из обычного физраствора и энергии кристаллов, ничего особенного… По нынешним меркам.

Вера добавила в пахучую мазь несколько капель катализатора и размешала. Полученная субстанция засветилась и приобрела идеальную однородность. Девушка начала наносить прохладную мазь мне на спину. Олег Петрович хлопнул в ладоши и потёр руку об руку. Вознёс их надо мной, как заправский народный целитель, и ощущение прохлады усилилось.

Получен эффект: «Усиление Лекарств».

— Теперь помогайте, дорогая, — он сделал приглашающий жест. — Вам нужно прокачивать уровень. Преимущество нашего класса — возможность роста без сражений, так что нужно пользоваться каждым шансом помочь товарищу.

Вера принялись за лечение вместе с коллегой. Их ладони поднялись над моей спиной. Я почувствовал два потока энергии: один — мощный, ровный и уверенный, от Олега Петровича. Второй слабее, тоньше, но очень старательный, от Веры.

Получен эффект: «Малое Исцеление».

Получен эффект: «Стандартное Исцеление».

— Никогда не думал, что доживу до такого, — вздохнул старший медик, пока мана текла через его руки, заставляя кожу на моей спине регенерировать с невероятной скоростью. — Всю жизнь людей спасал. В Чечне, в Сирии... Думал, всё видел. А тут монстры, магия... Хрень какая-то. У меня ведь дочка с зятем в Раменках остались… и внучка, Сашенька. Маленькая совсем. Надеюсь, они успели спрятаться в подвале, перед тем как всё накрылось.

Я слушал голос старого врача, и во рту пересохло от тоски и… тревоги… Ведь у каждого в «Ратоборце» есть похожая история. Они все едут за своими… в центр… куда ехать не надо. Вот прям совсем не надо, блин! Да, я хорошо их понимаю. Да, сам бы на их месте не смог бежать из Москвы, зная, что оставляю семью позади.

Наверняка мёртвую семью… почти наверняка. И вот это самое «почти» пронзает сердце раскалённым прутом. Ведь сбежать — это предать, всё равно как убить своими руками. Короче, ребята из «Ратоборца» — смертники, которые просто не могут не пожертвовать собой ради призрачной надежды. Очень, очень плохо…

Пока Олег Петрович продолжал рассказ тихим, усталым голосом, целительная энергия делала своё дело, и боль понемногу отступала. Кожа на спине перестала гореть, ощущение стянутости прошло. Рана затягивалась прямо на глазах. Спустя четверть часа я уже мог двигаться почти без боли, хотя слабость всё ещё ощущалась.

— Ну вот, почти как новый, — удовлетворённо заключил старый врач, заканчивая сеанс. — Пара дней, и даже шрама не останется. Тебе повезло, инженер. И с магом твоим, и с лекарем.

В этот момент Вера, сидевшая рядом, радостно вскрикнула:

— У меня получилось! Уровень!

Вера достигла Уровня 4.

Она сияла, её глаза светились неподдельной детской радостью, которая так странно и неуместно смотрелась в этом сером, пропитанном кровью и страхом мире. Для неё это было не просто системное уведомление, а настоящее чудо, доказательство, что она становится сильнее, полезнее. Что она может спасать жизни.

Ещё один маленький, но такой важный шаг к нашему выживанию. И я, глядя на неё, впервые за долгое время почувствовал что-то похожее на надежду. Моя команда становится сильнее. А значит, и мои шансы добраться до Курска тоже растут.

И нет, это не точно такое же самоубийство, как ехать к центру Москвы. Мой отец закоренелый выживальщик, так что есть шанс, что он успел увести маму и сестру за город, у нас там дача на отшибе. Если повезло, то апокалипсис застал их именно там. Как раз же на днях говорили, что собираются съездить.

— Новый навык! — гордо сообщила Вера и развернула окно с описанием.

Навык: «Усиление Лекарств»

Описание: +10% к эффективности медицинских препаратов.

Время действия: 30 мин.

Стоимость: 5 маны.

— Отлично, — кивнул я, превозмогая желание просто отключиться. Нет, уже не от мучений. После процедур в сон клонило неимоверно, веки будто налились свинцом.

— Поздравляю, — кивнул Олег Петрович. — Ты хорошо потрудилась, заслужила.

— Так, четвёртый уровень… три очка характеристик… подарок и новый навык… — я вчитался в описание. — «Усиление Лекарств». Хм, как у вас, Олег Петрович. Полезная штука. Позволяет повысить эффективность обычных, досистемных медикаментов. То, что доктор прописал. Буквально.

— Куда мне очки вложить, Лёш? — с надеждой спросила Вера, глядя на меня, как на последнюю инстанцию.

— Два в интеллект, одно — в выносливость, — без колебаний ответил я. — Интеллект твоя главная характеристика. От неё зависит и объём маны, и сила твоих исцеляющих навыков. Сила и ловкость тебе сейчас без надобности. А вот выносливость… без неё в условиях постапокалипсиса никак. Поняла?

— Поняла, — серьёзно кивнула она и тут же, закусив губу от сосредоточенности, перекинула очки в характеристики.

В этот момент в дверь медкабинета постучали.

— Да, да, входите, — привычно сказал Олег Петрович, будто находился в своём приёмном кабинете.

Петли скрипнули, и в проёме показался Борис. Он выглядел паршиво: бледный, осунувшийся, но на ногах держался уже увереннее. Огромной рукой, больше похожей на медвежью лапу, он сжимал что-то маленькое и белое.

— Как тут наш герой? — пробасил он, глядя на меня.

— Живой, и то ладно, — фыркнул старший врач.

— Ты сам-то как? — спросил я, переворачиваясь и переходя в сидячее положение.

— Тоже жить буду, — буркнул Борис, но смотрел не на меня, а на Веру.

Он подошёл к ней и протянул свою лапищу… с плиткой белого шоколада.

— Это… тебе. Нашёл там, в кабинете начальника. Подумал… ну, ты же меня спасла. Это так… спасибо.

Вера прыснула и приняла шоколадку. Её щёки залил густой румянец.

— Спасибо… Борис… я… люблю шоколад.

Олег Петрович рассмеялся и уточнил:

— В кабинете начальника говоришь? Девочка, ты проверь, там под обёрткой пары купюр не найдётся? Ну так чисто, наверняка на шоколадной фабрике кто-то обронил.

Медсестра выдвинула плитку в фольге из бумажной упаковки, но сюрпризов не обнаружила.

— Да я шучу, деточка, — рассмеялся старый врач, но тут же перевёл взгляд на Бориса и добавил строгости в голос: — Но должен тебя предупредить, приятель, взятки должностному лицу при исполнении — дело подсудное. Даже в апокалипсис.

Борис смущённо кашлянул и отвёл взгляд, а Вера, кажется, готова была провалиться сквозь землю от смущения. Она прижала шоколадку к груди, будто ту могли отобрать. А я покосился на Бориса, поняв, какими глазами он смотрит на неё. Что ж, похоже, даже в этом аду есть место для чего-то светлого. Главное, чтобы это не мешало выживанию.

Не успел я додумать эту мысль, как в кабинет влетела Искра. Счастливая, с горящими глазами, будто только что выиграла в лотерею.

— Лёх! Я там такое нашла! — тут же выпалила она. — Пойдём, покажу!

— Милая, мы ещё на закончили с лечением твоего Лёхи, — осадил её Олег Петрович. — Загляни через часик, а сейчас ему нужно сделать капельницу, чтобы восполнить объём циркулирующей крови.

— Не помрёт! — отмахнулась магичка и быстрым шагом прошла в кабинет. — Лёшенька у нас мальчик крепкий, не сахарный, не развалится. А то, что я нашла, ждать не будет! Это надо видеть!

Она вцепилась в мою руку и потащила за собой. Вздохнув, я поднялся. Спорить не было ни сил, ни желания. Проще согласиться, чем выслушивать её тираду о том, какой я скучный. К тому же, вдруг она действительно нашла что-то важное?

— Пойдём, пойдём! Такого ты точно ещё не видел! — рыжая энергично дёргала мою руку. Мы вышли в коридор, Борис последовал за нами.

— Что там? — спросил он, освещая дорогу фонариком.

— Произведение искусства! Шедевр постапокалиптического авангарда! — с театральным придыханием заявила Искра, увлекая меня по коридору.

Она привела нас к двери с табличкой: «Комната психологической разгрузки». Я скептически хмыкнул. В таком месте я ожидал увидеть в лучшем случае пару стульев и стол, исчирканный ручкой. Но Искра толкнула дверь, и я удивлённо замер.

Помещение оказалось на удивление… уютным. Свет фонаря выхватил из темноты мягкие кресла-мешки, несколько пуфиков и низкий диван без ножек, обитый приятной на вид тканью. На стенах висели плакаты с видами лесов и водопадов. В углу стояла небольшая аудиосистема, а рядом с ней подставка для аромалампы. Видимо, здесь пожарные действительно пытались расслабиться после смен.

Но не это привлекло наше внимание. Тут нашлась такая хрень… неожиданная хрень…

Центральное место в комнате занимал огромный, литров на пятьсот, аквариум. Электричества в здании нет уже давно, так что его содержимое превратилось в болото. Пластиковые водоросли и декоративный затонувший галеон покрылись бурым склизким налётом. Живые растения, лишённые света и фильтрации, зачахли и едва цеплялись за жизнь. Мутная вода разила тиной.

И в этом болоте сидела одна-единственная рыба.

Тварь размером с хороший кабачок неподвижно зависла в зеленоватой мути. Раздутое тело, покрытое крупной чешуёй. Непропорционально огромная голова. Клыкастая пасть, как у пираньи. Торчащие наружу зубы разного размера. Красные выпуклые глаза. Рыбина смотрела на нас, а её плавники мелко подрагивали.

Понять, к какому виду аквариумных рыб она принадлежала до мутации, не вышло. Слишком преобразилась, одичала. Наверняка она сожрала всех соседей, потому и осталась в гордом одиночестве. В гордом и голодном. Стоило нам войти в комнату и посмотреть на неё, как вспыхнуло системное сообщение:

Свирепка — Уровень 2

— Вот она! Моя прелесть! — восторженно сообщила Искра, прижимая ладони к стеклу. — Вы только посмотрите на эту мордашку! Какая экспрессия! Какая жажда жизни!

— И это всё? — разочарованно уточнил Борис, почёсывая щетину. — Рыба? Я думал, тут склад с тушёнкой или хотя бы ящик водки. На уху, что ли, её пустим?

— Боря, ты ничего не понимаешь в прекрасном! — возмутилась Искра. — Это не просто рыба, это символ нашего нового мира! Маленькая, злобная, клыкастая тварь, которая сожрала всех вокруг и теперь сидит в своей стеклянной тюрьме, ненавидя всё живое!

— Угу, почти как ты, только мокрая, — хмыкнул Борис, за что сразу получил от рыжей дружеский щелбан.

Я тяжело вздохнул и рухнул в кресло-мешок. Удобное, мягкое. Аквариумный монстр. Ну что ж, теперь мы знаем, что рыбы тоже мутируют, а значит, в случае речной переправы, нужно опасаться угрозы за бортом. Полезная информация, но я и так не ждал, что мутация затронула только сухопутных зверей.

— Смотрите, смотрите, она меня узнала! — радовалась Искра, постукивая ногтем по стеклу. — Привет, моя хорошая! Как дела, злюка? Надо тебя чем-нибудь покормить.

— Палец в воду сунь, ей понравится, — буркнул я.

Свирепка, спровоцированная стуком, сорвалась с места. Она молниеносно метнулась к стеклу и с силой ударилась в него лобастой башкой. Раздался глухой стук.

БАМ!

— Ого! — восхитилась Искра. — Боевая какая!

Рыба отплыла, развернулась в мутной воде и снова пошла на таран.

БАМ!

— Крепкое стекло, — констатировал Борис.

— Ненадолго, — буркнул я, заметив, как от места удара поползла тонкая трещинка. — Искра, отойди.

Но она меня не слушала, завороженно наблюдая за своей новой «подружкой».

БАМ!

Паутина трещин расползлась по стеклу.

— Сейчас рванёт! — прорычал я, тяжело поднимаясь с мешка. — Борис!

Берсерк всё понял и оттащил девушку от греха подальше.

БАМ! ХРУСТЬ!

Стекло не выдержало. С оглушительным треском оно лопнуло, и сотни литров мутной воды хлынули в комнату, заливая ковролин. Нас окатило волной брызг. По комнате разлился отвратительный запах тины.

Вместе с водой на пол шлёпнулась и Свирепка. Но она не забилась в предсмертных конвульсиях, как положено нормальной рыбе. Вместо этого тварь подпрыгнула на месте, отталкиваясь от мокрого пола мощными плавниками.

Только сейчас я сообразил, что она после мутации наверняка стала двоякодышащей. Иначе бы давно задохнулась в своём болоте, ведь электричества нет, аэратор и фильтр не работают. Получается, она всё это время выживала, периодически поднимаясь к поверхности за вдохом.

Одинокая, голодная, задыхающаяся под водой. Мне её почти жалко. Ну… могло бы стать жалко, если бы она с таким аппетитом не таращилась на нас.

Сейчас рыбина подпрыгивала и с противным чвяком плюхалась обратно на мокрый пол. Прыг! Шлёп! Прыг! Шлёп! Раскрыв зубастую пасть, Свирепка совершила очередной скачок в сторону Искры, целясь в ногу.

— Ах ты, сволочь неблагодарная! — выпалила девушка, отступая.

Её рука потянулась в пустоту, пальцы окутало голубое искристое сияние. Вытащив из инвентаря «волшебную палочку», пиромантка взмахнула. Свирепка снова прыгнула, на этот раз вложив в толчок всю силу плавников. Обугленный кончик палочки вспыхнул, и с него сорвался крошечный, размером с орех, огненный шарик.

Он попал точно между выпученных глаз рыбины.

ПШИК! — тихий шипящий звук. Свирепка дёрнулась в воздухе и безжизненной тушкой плюхнулась в лужу перед ботинками девушки. Вкусно запахло жареной рыбкой.

Искра получила опыта: 20

Борис шагнул ближе и поднял Свирепку за хвост.

— Хм, а ничё так! Может, на пробу пожарим? Соль, перчик, обвалять в муке…

— Решил из берсерка в повара уйти? — прыснула Искра.

Из пробитой башки монстра струился дымок, а вместе с ним начала сочится зыбкая белёсая струйка тумана. Сгусток клубящейся энергии начал уплотняться, сжиматься, превращаясь в небольшой, тускло мерцающий кристалл. Он шлёпнулся прямо в подставленную ладонь девушки.

Энергетический Кристалл — Уровень 2

Искра повертела его в пальцах, освещая фонариком.

— Лёша, а сделаешь мне кулончик? В виде рыбки с этим камушком. На память.

Я посмотрел на залитую водой комнату, на мокрые кресла-мешки. На дохлую рыбу-мутанта, которую мой товарищ собирался сожрать. На полное игривого задора лицо Искры. И тяжело вздохнул.

— Пойду-ка я лучше на капельницу.

Глава 3. Тихий вечер

Мы с Борисом вернулись в медкабинет. Отвертеться от лечения у берсерка не вышло, как и сохранить драгоценный улов. Едва Боря с довольной лыбой показал рыбину Олегу Петровичу, чтоб прихвастнуть, как тот прочитал ему лекцию о возможных побочках употребления органики с неизвестной биохимией. Затем врач отнял рыбий трупик и утилизировал, вышвырнув из форточки, которую ещё не успели заколотить.

— И чтоб впредь думали головой, молодой человек! — отчеканил старый медик.

— Да какой я тебе молодой? — возмутился Борис. — Мне уже сорокет!

— Моложе меня, значит, молодой! — парировал военврач. — А теперь на кушетку и не дёргаться! Вера, приступай!

Пока они с медсестрой приводили в порядок Бориса, в мои вены перетекал физраствор из пакета. Капельница помогла ощутить себя гораздо бодрее. Всё же как здорово, когда по твоим сосудам циркулирует достаточное количество жидкости. Надо это ценить.

Затем пришло время ужина. На кухне пожарной части, к нашему общему удивлению, сохранилось немало припасов. Крупы, консервы, макароны. Видимо, пожарные держали стратегический запас на случай долгого дежурства.

— Глядите-ка, мутанты не всю жратву погрызли, — хмыкнул Медведь, вытаскивая из шкафчика банку тушёнки.

— Радуйся, что они жрали её, а не нас, — отшутился Фокусник.

В помещении было темно. Бойцы включили мощные тактические фонари, лучи которых выхватывали из темноты столы и ряды стульев.

Я же, решив в очередной раз блеснуть своими талантами и закрепить статус незаменимого специалиста, достал из инвентаря свою «Энергетическую батарею (малую)» и портативный инвертор с розеткой. Подключил к нему видавшую виды микроволновку и старый электрический чайник.

На меня уставились несколько пар изумлённых глаз.

— Ну ты даёшь, инженер! — присвистнул Медведь. — С тобой в этом аду не пропадёшь! Горячий чай! Я уже и забыл, какой он на вкус!

— Слушай, ты не перегибай, — прыснул Сумрак. — Всего пара дней прошла со Вспышки.

— Да? — Медведь почесал в затылке. — А по ощущениям как пара недель.

— Это точно, — вздохнула Искра.

За ней, кстати, все подчеркнуто ухаживали… Что слегка бесило…

Мы расселись за длинным столом. Атмосфера постепенно теплела. Бойцы, оказавшиеся вблизи обычными мужиками, травили армейские байки. Борис быстро нашёл с ними общий язык и, попивая горячий чай, с удовольствием рассказывал о наших «подвигах», не скупясь на красочные эпитеты и слегка приукрашивая детали.

Я слушал их разговоры о семьях, о детях, о смутной надежде найти родных живыми, и моя собственная тоска по дому, по родителям и сестрёнке в Курске, стала ещё острее и больнее.

Один из солдат, порывшись в дальнем шкафчике, извлёк оттуда заначку, бутылку водки.

— Ну, за знакомство! — провозгласил он, и по пластиковым стаканчикам, найденным тут же, полилась прозрачная жидкость.

Вере тоже налили. Она смущалась, краснела, пыталась отказаться, но Олег Петрович, отхлебнув из своего стакана, твёрдо сказал:

— Пей, дочка. Сейчас это лучшее лекарство от страха. Немного поможет забыться.

Искру уговаривать не пришлось — запрокинула «стопарик», поморщилась, закусила тушёнкой.

— Во! Настоящая боевая подруга! — заржал Медведь и тяжело похлопал по столу, отчего посуда слегка подпрыгнула.

Выпив, бойцы расслабились ещё больше. Фокусник начал показывать простецкие трюки, создавая на ладони маленькие, танцующие фигурки голых баб... Довольно круто, кстати. Настоящие голограммы. Даже лучше, не прозрачные.

— А ну прекратить баловство! — тут же рявкнул на него Варягин. — Ману экономить! И тишину соблюдать! Забыли, где находимся?

И словно в подтверждение его слов, снаружи раздались тяжёлые, гулкие шаги. Что-то огромное, массивное, проходило мимо здания. Пол под ногами слегка вибрировал. Мы все замерли, напряжённо вслушиваясь в тишину, нарушаемую лишь этим мерным, тяжёлым ТОП… ТОП… ТОП…

Вера испуганно зажала рот ладонями, её глаза расширились от ужаса. Монстр, постояв с минуту у самых ворот депо, словно принюхиваясь, тяжело, со свистом вздохнул и потопал дальше. Шаги стали удаляться.

Напряжение спало, но это оказалось мощным напоминанием о том, в каком хрупком мире мы теперь живём и как тонка грань между безопасностью нашего убежища и смертельной опасностью снаружи.

Все теперь сидели тихо, прислушиваясь к каждому звуку. Даже Медведь, этот двухметровый увалень, затаил дыхание и сжал кулаки.

Искра сидела напротив меня. Её пальцы нервно барабанили по столу, а взгляд, обычно такой ехидный и уверенный, сейчас был... другим. Она смотрела на меня так, будто я единственная точка опоры в этом рушащемся мире.

Она никогда не признается в страхе, не станет искать защиты. Характер такой, уже убедился. Но сейчас её глаза говорили за неё.

«Ты же справишься, да?»

«Ты нас не подведёшь?»

«Ты же не дашь нам умереть?»

Она облизнула губы. Резкий, нервный жест. Её рыжие волосы сейчас казались тусклыми в свете фонарей. На мгновение я увидел в ней не ту дерзкую, язвительную девчонку, что подкалывала всех вокруг, а просто испуганную девушку, которая боится, что завтра её не станет.

Но это длилось лишь секунду.

— Чего ты так смотришь, инженер? — она резко откинулась на спинку стула, скрестив руки. — Думаешь, я сейчас в обморок упаду?

Её голос дрогнул, но она тут же взяла себя в руки. Отвечать не стал, просто посмотрел ей в глаза. «Я тебя понял. Не подведу». Она закусила губу, отвернулась. Но её плечи чуть расслабились.

Вера, сидевшая рядом, незаметно положила на мою руку свою, тёплую, дрожащую. Она не говорила ничего. Просто сжимала мои пальцы, будто боялась, что я исчезну.

А снаружи, в кромешной тьме апокалипсиса, что-то огромное и голодное продолжало бродить по улицам. Но пока мы вместе, есть шанс продержаться. И это главное.

***

Спальные помещения для пожарных находились на втором этаже. Длинная комната с рядами двухъярусных металлических кроватей, тумбочки, казённые одеяла. Просто, аскетично, но после подвала, пахнущего сыростью, это место казалось пятизвёздочным отелем.

Мы с моей группой заняли угол. Я, как самый потрёпанный, получил нижнюю койку. Борис устроился напротив. Вера и Искра заняли соседнюю двухъярусную кровать. Искра, недолго думая, залезла наверх, заявив, что не желает, чтобы ей кто-то всю ночь сопел над ухом.

Бойцы «Ратоборца» рассредоточились по остальным койкам. Большинство из них молча разбирали вещи, чистили оружие или просто сидели, уставившись в одну точку. Усталость была всеобщей. Но всегда найдётся тот, кому не сидится молча.

— Эй, девчонки, — раздался сальный голосок одного из бойцов, которого звали Сокол. Он пропустил большую часть веселья, дежуря на каланче, и вот теперь отыгрывался. — Красотки! Я к кому обращаюсь? Кроватки-то холодные, казённые. Если что, могу заглянуть, согреть. Обеих. Я парень горячий, на всех хватит.

Искра, свесившаяся с верхнего яруса, одарила его таким взглядом, что, будь у неё соответствующий навык, Сокол бы уже испепелился на месте. Ах да… у неё же есть!

— Ещё одно слово в таком тоне, клоун, — прошипела она, разжигая над ладонью маленький огонёк, — и я тебе лично устрою такую «грелку», что твои обугленные яйца улетят на орбиту.

Прежде чем Сокол успел ответить, вмешался Варягин. Он даже не повысил голос, его слова прозвучали тихо, но от этого ещё более весомо:

— Сокол, закрой рот. Ещё одна подобная выходка, и пойдёшь в ночной дозор. Ты меня понял?

Боец тут же сник, пробормотал что-то вроде «понял, командир» и уткнулся в свою подушку. Инцидент был исчерпан. Варягин умел поддерживать дисциплину. Это внушало уважение.

Через полчаса почти все отрубились. Я лежал под пледом, сунув руку под подушку, но провалиться в сон не выходило. Зверски устал, но не помогало. Слишком много мыслей крутилось в башке. Кто-то уже тихо посапывал, кто-то ворочался, скрипя пружинами. Оружие у каждого лежало рядом, в пределах досягаемости вытянутой руки.

Я сел в постели и взъерошил волосы. Решил прогуляться до сортира.

Мой взгляд скользнул к окну. Его, как и все остальные, наспех заколотили досками, оставив лишь узкие щели. Мера предосторожности, от которой веяло безнадёгой. Ни от одного серьёзного мутанта это не спасёт. И тут сердце пропустило удар… в одной из этих щелей я заметил свечение. Два крошечных огонька, мерцающих в темноте. Голубых.

Я замер, мгновенно напрягшись. Это не был отсвет фонаря или отблеск луны. Я медленно поднялся на ноги, постель скрипнула. Борис что-то пробормотал во сне и перевернулся на другой бок. Ступая как можно тише, я подошёл к окну.

Наклонился и прильнул к щели между досками. На подоконнике с той стороны, поджав под себя лапы, сидел Хвостокрут. В полумраке его облезлая шерсть казалась темнее, а полосатый хвост неподвижно лежал рядом. Вся его поза выражала спокойствие. Он не готовился к атаке, не скалился. Он просто сидел и смотрел внутрь. Прямо на меня.

В его голубых глазах плескалось что-то совершенно неуместное для мутанта. Тоска. Глухая, беспросветная тоска.

Мы смотрели друг на друга несколько долгих секунд. Я — пытаясь разгадать загадку этого существа, оно — словно ожидая чего-то. Затем тварь медленно подняла переднюю лапу и осторожно коснулась стекла подушечками. Не когтями, без скрежета, а мягким, почти деликатным движением. Этот жест был до жути осмысленным. Словно немой вопрос или просьба. Нет, не так. Мольба.

— Эй, Лёшенька, чего не спится? Невесту себе за окном высматриваешь?

Голос Искры, тихий, с привычной долей сарказма, заставил меня вздрогнуть. Она приподнялась в постели и с любопытством смотрела на меня. Я на мгновение обернулся к ней, собираясь бросить что-то резкое в ответ.

— Там…

Повернувшись обратно к окну, я уставился на пустоту. Подоконник был пуст. Никакого движения, никакого звука. Мутировавший лемур просто исчез, растворился в ночной мгле. Спугнул, блин. Жалко.

— Так что там? — изогнула бровь девушка.

— Ничего, спи давай, — вздохнул я.

— Так спать или давать? — прыснула она.

— Не ёрничать, — ответил я, хотя уголки губ невольно дрогнули.

Вышел в коридор и направился, куда собирался. Когда вернулся обратно в спальню, заметил, что Женя тоже не спит.

— Бессонница? — уточнил я, заваливаясь на постель.

Вместо ответа он включил слабый фонарик и подсел ко мне на койку. Парнишка выглядел взволнованно и в то же время гордо.

— Лёш, — шёпотом позвал он. — У меня тоже… это… уровень.

— Да ну? — я с интересом приподнялся на локте. — А ты чего молчал? Показывай.

Женя кивнул и активировал свой интерфейс. Я увидел то, чего не видел раньше, его полные характеристики. Система наконец-то признала его полноправным членом моей группы. Ну, или я признал, а она подтвердила это официально.

СТАТУС:

Имя: Женя

Уровень: 4 (Опыт: 10/400)

Класс: Стрелок

Энергия: 70/70

Мана: 95/95

Характеристики:

Сила: 8

Ловкость: 12

Выносливость: 12

Интеллект: 13

Свободные очки: 0

Подарки: 1

Потом шли НАВЫКИ:

Навык: «Точный выстрел (пассив.)»

Описание: +2 к ловкости при обращении со стрелковым оружием.

...

Навык: «Меткий глаз (пассив.)»

Описание: +15% к дальности атаки при обращении со стрелковым оружием.

...

Навык: «Контроль отдачи (пассив.)»

Описание: Уменьшает разброс при стрельбе очередями на 15%.

...

Навык: «Быстрая перезарядка (пассив.)»

Описание: Сокращает время перезарядки стрелкового оружия на 20%.

Я присвистнул про себя. Вот оно что. Плюс два к ловкости при стрельбе! Плюс 15% к дальности атаки! Пассивно!

Неудивительно, что он с такой лёгкостью уложил того мутанта на крыше. Это не просто перк, это читерство в чистом виде. Его класс это не просто набор навыков, это специализация, доведённая до абсолюта. Контроль отдачи, быстрая перезарядка… Этот парень потенциальный суперснайпер. Смертельно опасная машина для убийства на дистанции.

«Ценный кадр, — пронеслось в голове. — Очень ценный. Но…»

Я посмотрел на Женю. На его лице читалась надежда и ожидание похвалы. Он ждал моего одобрения, как щенок, принёсший палку. И это меня настораживало. Он всё ещё мальчишка. Слишком ведомый, слишком зависимый от чужого мнения. Вчера он смотрел такими глазами на Батю. Сегодня смотрит на меня, а завтра? Кто знает, что будет завтра.

Доверие слишком дорогая валюта в нашем мире, чтобы разбрасываться ею.

— Неплохо, Женя, — кивнул я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. — Очень неплохо. Навыки что надо. Развивай ловкость, это твоё всё. И не расслабляйся. Уровень это не повод задирать нос. Это повод тренироваться ещё усерднее.

— Я понял, Лёш. Спасибо.

Он благодарно кивнул и неслышно вернулся на свою койку.

Я откинулся на подушку, которая пахла кондиционером для белья. Мышцы ныли, но рана на спине почти зажила, и впервые с начала конца света я чувствовал себя в относительной безопасности. Загадочный лемур беспокоил, но с этим я разберусь.

Вокруг находились люди, которым я мог, пусть и с оговорками, доверять. У нас появилось укрытие, боевая сила и даже подобие порядка. Это шанс. Шанс отдохнуть, восстановить силы и подготовиться к следующему рывку. Нет, не к центру Москвы, это уж точно.

С этой мыслью я провалился в тяжёлый, беспокойный сон.

***

Утро следующего дня началось с работы.

Пока бойцы укрепляли баррикады, Варягин подошёл ко мне и молча высыпал на стол целую гору энергетических кристаллов. Белёсые, тускло мерцающие в свете аварийных ламп, они походили на горный хрусталь. Среди них я заметил и несколько жёлтых, более высокого уровня и даже один оранжевый. У него внутри различалась цифра 20.

Если я правильно понял, то интенсивность цвета возрастает с уровнем:

Белые с 1 по 9, жёлтые с 10 по 19, оранжевые с 20 по 29. Если я прав, то дохлая змея 30 уровня должна принести кристалл другого цвета. Вероятно, красного.

— Хватит? — коротко спросил командир, скрестив руки на груди.

— С запасом, — кивнул я. — Но работа займёт время. И маны сожрёт немерено.

— Время у нас есть. А мана теперь твоя забота, инженер. Черпай из кристаллов, пускай их в ход напрямую, всё, что нужно. Сделай так, чтобы наша колымага снова могла стрелять и держать удар.

Он развернулся и ушёл, оставив меня наедине с искалеченным БТРом и россыпью системной валюты. Я взял в руку один из кристаллов.

— Ну что, приступим, — пробормотал, подходя к БТРу.

Первым делом броня. Место, куда попала кислота, выглядело омерзительно. Металл пошёл пузырями, вспучился, покрылся уродливыми оспинами, словно болел какой-то стальной проказой. Я положил ладонь на повреждённый участок. Холодная, шершавая поверхность.

— Так, посмотрим, на что ты способен, системный «Ремонт», — пробормотал и активировал навык.

Предмет: Броня (толщина от 2,5 до 10 мм.)

Повреждения: Воздействие кислоты, неравномерное.

Стоимость ремонта: 100 маны.

Починить?

Да/Нет

Конечно, починить.

Процесс оказался завораживающим. Металл под моей рукой словно ожил. Он не наращивал толщину, не заполнялся из ниоткуда. Вместо этого он начал перетекать, как густая, вязкая жидкость. Вспученные пузыри опадали, уродливые кратеры и каверны заполнялись, стягиваясь к центру.

Поверхность бронелиста выравнивалась, разглаживалась, пока не стала идеально ровной, словно её только что спустили с конвейера. Исчезли все следы кислотной атаки. Правда, за каких-то пару квадратных метров ремонта моя шкала маны просела до двадцатки.

Так что пора подзарядить собственную батарейку! Сосредоточившись, я активировал навык «Работа с Энергетическими Кристаллами», сразу же вышло сообщение:

Предмет: Энергетический Кристалл — Уровень 1

Энергоёмкость: 10 маны.

Поглотить?

Да/Нет

Ещё спрашиваешь…

Ладонь приятно покалывало. Поток чистой маны хлынул в моё тело, наполняя истощённые резервы. Ощущение было сродни тому, как после долгой жажды пьёшь ледяную воду. Живительная прохлада, разгоняющая усталость.

Восполнено маны: 10

Шкала маны в интерфейсе подросла. Дальше в расход пошли ещё несколько кристаллов первого-второго уровня, пока не набралась сотка.

Всё, больше я впитать не могу. Это означает, что если ремонт потребует одновременно затратить больше 120 единиц маны, то ничего не получится. Возможности дозарядиться и продолжить нет. У меня уже есть Энергетическая батарея, но она превращает энергию кристаллов в электричество, не в ману. Хорошо бы получить чертёж, который расширит мои возможности. Тогда не придётся постоянно трансформировать эту энергию через себя.

— Колдуешь, инженер? — раздался за спиной знакомый насмешливый голос.

Я обернулся. Искра, прислонившись к пожарной машине, наблюдала за мной со смесью любопытства, восхищения и пренебрежения.

Она сменила свою прожжённую и грязную одежду на какой-то тёмный спортивный костюм, найденный, видимо, в комнатах отдыха. Чистые, влажные волосы были собраны в небрежный хвост. От неё пахло мылом и свежестью. Ароматы, которые в новом мире казались чем-то нереальным.

— Это не колдовство, а прикладная физика, помноженная на системные костыли, — ответил я, возвращаясь к работе. — И да, оно жрёт ману похлеще любого твоего файербола.

— Зато смотрится эффектно, — она подошла ближе, с интересом разглядывая отремонтированный участок. — Почти как моя магия, только без огонька.

Я хмыкнул, переходя к главному, к пулемёту. Ствол КПВТ представлял собой жалкое зрелище. Оплавленный, деформированный, с заклинившим механизмом. Тут предстояла ювелирная работа. Я приложил руку и выбрал нужную вкладку.

Навык «Ремонт» заработал снова, но на этот раз поток маны распределялся более точечно, восстанавливая не только поверхность, но и внутреннюю структуру, нарезы ствола, детали затворного механизма. Следы оплавления исчезали, металл принимал свою первоначальную форму. ЩЁЛК. Механизм встал на место.

Через несколько минут орудие было в полном порядке.

— Впечатляет, — присвистнула Искра, обойдя БТР и заглядывая мне через плечо. Я чувствовал её дыхание на своей шее. — Ты и правда можешь починить что угодно?

— Почти, — не оборачиваясь, ответил я. — Если хватит маны и компонентов.

Оставался последний штрих, аккумулятор. Я открыл тяжёлую крышку моторного отсека. Оттуда пахнуло тяжёлым запахом дизеля. Пока возился с кристаллами, мой взгляд зацепился за следы работы моего предшественника. Проводка была аккуратно перетянута, хомуты, хоть и неродные, сидели крепко. Пайка на одном из контактов была выполнена чисто, профессионально.

«А парень был не дурак, — с невольным уважением подумал я. — Знал своё дело. Не просто системный Ремонт жал, а руками работал. Понимал механику. Жаль его. Мы бы с ним, наверное, нашли общий язык».

— О чём задумался? — голос Искры вырвал меня из размышлений. Она стояла так близко, что я мог разглядеть веснушки на её носу.

— Да так, — я выпрямился, захлопывая крышку. — О том, что до меня тут работал толковый мужик.

— О мёртвых, значит, — она вздохнула и замолчала, глядя куда-то в сторону. В её глазах на мгновение погас озорной огонёк, сменившись тенью усталости и печали.

Ясно, вспомнила о родителях. Но эту тему лучше не трогать вообще никогда. Мне проще, ведь я не знаю, что с моими. А ей… даже представлять не хочу, насколько ей паршиво, ведь она убила собственных мутировавших родителей.

После такого кукуха запросто может улететь, так что Искра ещё молодец, держится. Прячет боль за цинизмом и сарказмом.

— Ну-у, не то, чтобы о мёртвых, — протянул я, стараясь разрядить обстановку. — Скорее, о том, что даже в таком дерьме, как этот мир, иногда попадаются люди, с которыми было бы круто выпить. Ну или, в нашем случае, починить что-нибудь и выпить.

Она прыснула и сказала:

— Знаешь, а ты не такой уж и зануда-технарь, каким кажешься. Когда не ворчишь про сопромат и не истекаешь кровью.

— Стараюсь разнообразить репертуар, — буркнул я, чувствуя себя немного неловко от такой внезапной смены тона.

— Кстати, о крови, — она снова стала прежней, дерзкой и насмешливой. — Бойцы там воды нагрели. Я уже опробовала. Ощущения божественные. Смыть с себя всю эту грязь, копоть, чужую и свою кровь… Тебе бы тоже не помешало, герой.

Она окинула меня оценивающим взглядом с головы до ног.

— Звучит как сказка.

— Так и есть, — ухмыльнулась Искра. — Особенно когда плещешься в тазике, а за стеной здоровенные мужики орут: «Эй, рыжая, тебе спинку потереть?!»

Я фыркнул, хотя невольно ощутил укол чего-то очень похожего на ревность.

Искра продолжила:

— От тебя разит порохом, кровью и палёным мясом. Не самый привлекательный аромат, скажу я тебе. Так что иди, пока есть возможность. Сразу человеком себя почувствуешь.

— Сперва работа.

Я начал осматривать колёса. Одна из шин оказалась спущена, кислота проела резину. Нужно восстановить запас маны и продолжить ремонт.

Пока я возился с кристаллами, Искра задумчиво стояла рядом, а потом вдруг спросила:

— Ты знаешь, что Вера в тебя влюблена?

Я чуть не выронил кристалл!

— Что?!

Рыжей моя реакция понравилась, она даже хохотнула. Провокаторша.

— Ну, может, не влюблена, но точно симпатизирует, — она склонилась ближе, и запах цветочной отдушки ударил в нос. — А тебе она нравится?

Сколько подтекста! Хотя какой там подтекст? Она же прямым текстом спрашивает! Причём интересует её вовсе не судьба моих отношений с Верой, которых нет. Она просто хочет узнать, как я отношусь к ней.

— Искра, у меня работа, — буркнул я и направился обратно к боевой машине.

— О-о-о, как романтично, — закатила она глаза. — «Дорогая, ты мне нравишься, но вот этот БТР, он просто божественен!»

Я не ответил, сосредоточившись на выборе вкладок в меню.

— Ладно, ладно, — вздохнула рыжая. — Но душ — это серьёзно. Пока есть вода, пока есть тазик…

— Доделаю, схожу.

— Обещаешь?

— Клянусь.

Искра усмехнулась и толкнула меня плечом.

— Смотри, а то я сама тебя помыть приду!

И скрылась за углом, покачивая бёдрами. А я остался стоять у БТРа, чувствуя на себе её свежий, мыльный запах и размышляя о полезности брома в таких ситуациях.

Вздохнул и активировал навык «Ремонт».

Кислота не шутка. Нужно тщательно проверить все узлы. Если разъедена изоляция проводки или контакты, это приведёт к коротким замыканиям. Если кислота попала на топливные баки, возможна утечка. Коррозия радиаторов, патрубков или компонентов двигателя снизит эффективность работы. Повреждение гидравлических линий может вывести из строя управление орудием или другими системами.

Даже боекомплект проверить надо. Коррозия гильз может сделать патроны опасными или непригодными для использования.

Короче, вообще не время отвлекаться на мысли про баб!!!

Лучше думать о том, как начать один крайне важный разговор с Варягиным.

Глава 4. Серьёзный разговор

Я подошёл к Варягину, который стоял, скрестив руки на груди, и с мрачным удовлетворением смотрел на БТР. Двигатель работал ровно, без перебоев, его мощный, низкий рокот был лучшей музыкой для ушей в этом проклятом мире.

Броня, изъеденная кислотой, была зачищена и полностью восстановлена, хоть и стала теперь тоньше. Пулемёт снова мог стрелять, повреждённый ствол вернулся к исходному состоянию.

— Командир, всё готово, — доложил я, вытирая руки промасленной тряпкой. — БТР на ходу, оружие работает. Можем выдвигаться.

Он кивнул, не поворачивая головы.

— Отлично, инженер. Не сомневался в тебе.

Его бойцы, услышав мои слова, заметно оживились. В их глазах, до этого усталых и потухших, зажглись огоньки надежды. Они начали проверять оружие, подгонять снаряжение. Ещё бы, их железный кулак, их дом на колёсах, снова в строю. Можно ехать. Ехать за своими. И именно это меня и беспокоило.

— Есть одна проблема, — продолжил я, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее. — Нам нельзя идти в центр.

Варягин медленно повернул ко мне голову. Его взгляд, холодный и тяжёлый, словно два куска свинца, впился в меня. В наступившей тишине рокот двигателя начал казаться оглушительным.

— Это ещё почему? — отчеканил он.

— Мы наделали слишком много шума, — я обвёл рукой депо. — Выстрелы, рёв двигателя… Кстати, Руль, заглуши мотор! Проверили, и хватит! — крикнул я в сторону БТР и снова повернулся к Варягину. — Сейчас сюда стянутся все мутанты в радиусе нескольких километров. Да они и так рыщут по округе после столкновения со змеёй и обрушения банка. Двигаться вглубь города, в самую гущу, где их концентрация и так максимальна, чистое самоубийство. Мы попадём в ловушку, из которой не выберемся. БТР — это сила, но не панацея. Его завалят числом. Да и колёса не выдержат, у тварей острые зубы и когти.

Варягин слушал меня молча, его лицо каменело с каждым моим словом. Когда я закончил, он сделал шаг ко мне. Его рост был ненамного больше моего, но сейчас он казался гигантом, от которого веяло ледяной угрозой.

— Видишь их? — он кивком указал на своих бойцов, которые, заметив напряжение, замерли и смотрели на нас. — У Медведя там, в Замоскворечье, жена и двое пацанов. У Тени мать-старушка на Таганке. У меня жена и дочь. И так у каждого. А теперь иди, инженер, и скажи им всё это. Скажи, что мы бросаем их семьи. Объясни им, что их родные, скорее всего, уже мертвы, и нам надо спасать свои шкуры и валить из города. Ну же, давай! Посмотрю я, как у тебя это получится. Или струсишь?

Слово «струсишь» ударило как пощёчина.

Внутри всё вскипело. Хотелось рявкнуть в ответ, может, даже врезать, но я сдержался. Передо мной стоял не просто командир. Передо мной стоял отчаявшийся муж и отец, готовый поставить на кон всё, свою жизнь и жизни своих людей, ради призрачного шанса. Давить на логику здесь бесполезно.

Как и думал, они все смертники. Они идут умирать, потому что не смогут жить, осознавая, что даже не попытались спасти родных.

Я перевёл дыхание, проглотил ком в горле.

— Смелость и дурость — это не синонимы, командир, — тихо, но твёрдо ответил я, глядя ему в глаза. — Смелость — это когда идёшь на просчитанный риск. А дурость — это когда лезешь в пасть к монстру, надеясь, что он подавится.

Варягин скрипнул зубами, желваки на его щеках заходили ходуном.

— У меня в Курске остались родители и младшая сестра, — продолжил я дрогнувшим голосом. — И я собираюсь до них добраться, чего бы мне это ни стоило. Так что я, как никто другой, понимаю вас. Понимаю ваши мотивы. Но я также понимаю, что мёртвым я своей семье не помогу. И вы своим тоже.

На несколько секунд повисла тяжёлая тишина. Варягин смотрел на меня, и я видел, как в его глазах борется ярость и здравый смысл. Он солдат до мозга костей, но он не идиот.

— Нам нужен инженер, — наконец прорычал он. — Без тебя эта железяка снова встанет после первой же серьёзной поломки. А твоя группа без нашей огневой мощи и брони долго не протянет. Мы нужны друг другу. Так что ты идёшь с нами. Это не обсуждается.

Я кивнул, хотя это был не вопрос, а констатация факта. Моя маленькая команда привязана к этому БТРу, как шлюпка к линкору.

— Я пойду, — согласился я. — Но при одном условии.

Бровь Варягина поползла вверх.

— Условия? Ты решил ставить мне условия, инженер?

— Только одно, — спокойно ответил я, выдерживая его взгляд. — Оно в наших общих интересах.

Он молчал, ожидая.

— Здесь неподалёку есть гнездо…

***

Кабинет начальника пожарной части, несмотря на разруху вокруг, сохранил видимость порядка. Варягин, похожий на сжатую до предела пружину, мерил шагами пространство перед столом, заложив руки за спину. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах читалось напряжение.

— Несколько десятков кислотных змей… — он остановился и резко обернулся. — Ты уверен в этом?

— Я видел гнездо. Там десятки яиц. Если они вылупятся, вся округа превратится в кислотную пустошь.

— И ты хочешь, чтобы мы, имея в распоряжении горстку людей и один чудом уцелевший БТР, полезли в логово пятидесятиметровой твари, которая плюётся кислотой, чтобы повозиться с её… яйцами? Инженер, ты головой в последнее время не ударялся? Может, Петрович тебя плохо обследовал? Что-то в башке у тебя явно закоротило.

— Наоборот, командир, — спокойно ответил я, вливая в голос всю уверенность, на какую способен. — Я как раз думаю головой. И не только о том, как нам пережить сегодняшний день, а о том, что будет завтра. И послезавтра. Мы видели эту змею. И мы видели её кладку. Десятки яиц, каждое размером с хороший арбуз. Ты представляешь, что будет, когда они вылупятся? Через месяц-другой по Подмосковью расползётся несколько десятков молодых, голодных и очень агрессивных змей. Может и раньше. Мы не знаем, как быстро созреют яйца. И не знаем, как быстро детёныши вырастут в таких же гигантских монстров. Сейчас с биологией проблемы.

— Это надуманная угроза… — попытался возразить Варягин, но я не позволил.

— Это не просто угроза. Это приговор. Они сожрут всё живое и продолжат размножаться. Через год Восточно-Европейская равнина превратится в змеиный рай и персональный ад для всех остальных. Мы не можем просто уйти и оставить эту проблему за спиной. Потому что она нас очень быстро догонит. Это бомба замедленного действия, и таймер уже запущен.

Варягин снова заходил по кабинету. Его тяжёлые армейские ботинки глухо стучали по паркету, отбивая тревожный ритм.

— У нас осталось всего три гранаты, инженер. Три. И горстка патронов к автоматам. Это всё наше вооружение. Даже если мы расстреляем эту кладку из крупнокалиберного пулемёта БТРа, это, во-первых, гарантированно привлечёт мамашу, а я не горю желанием снова подставлять единственную нашу машину под кислотный плевок. Во-вторых, это шум. Адский шум. На него сбегутся все твари в радиусе километра. И мы окажемся в ловушке между змеёй и ордой мутантов.

— Я и не предлагаю шуметь, — покачал головой. — Подъезжать к гнезду на БТРе — худшая из возможных идей. Это всё равно, что идти на медведя с оркестром. Нужна тихая, диверсионная вылазка. Небольшая мобильная группа. Здесь есть склад горюче-смазочных материалов. Поджог жидкого горючего самый простой и логичный вариант для уничтожения кладки. Проблема только с мамашей…

— Так, стоп! Ты и её собрался уничтожить? Чёртов охотник на монстров, ты совсем сдурел?

— Вы же видели, на что способна эта тварь. Это самый серьёзный монстр, какой нам попадался. Если оставить её в живых, она может снова приползти на шум, когда мы двинемся на БТРе к вашей цели. Восстановить броню от кислоты в условиях боя у меня не получится. Так что лучше заранее убрать кислотного монстра из уравнения. Вы ранили змею, ослабили, нужно просто добить её дистанционно.

— Дистанционно? — он горько усмехнулся. — Чем? У нас нет радиоуправляемых мин. Ты их на коленки соберёшь из говна и палок?

Вот он, момент, когда я снова должен доказать свою ценность. Не как бойца, а как специалиста.

— Да, примерно так. Только вместо говна и палок — мои припасы и ваши кристаллы. У меня есть чертежи «Граната осколочная» и «Мина нажимная». Сами по себе они нам не особо помогут. Но Система устроена хитро, как и любая сложная технология. Когда я активирую чертёж на Верстаке, то получаю доступ к созданию его компонентов по отдельности. В том числе к созданию системного взрывчатого вещества из энергетических кристаллов. Оно выглядит как небольшой светящийся шарик. Концентрированная энергия. Мощный, стабильный и совершенно безопасный до момента принудительной детонации. Я могу наделать таких шариков. А дальше дело техники.

— Ты сможешь собрать радиофугас из подручных материалов? — со скепсисом уточнил Варягин.

Коротко кивнув, я добавил:

— Я соберу несколько. Нужно заложить их в разных точках на входе в разрушенное здание гнездовища. Когда мамаша приползёт, я нажму кнопку, и одной проблемой для нас станет меньше.

Варягин задумался. Я видел, как в его глазах суровый прагматизм военного борется с сомнением в моих, по сути, магических способностях.

— Здесь в части должны быть рации, — продолжил дожимать я. — Мне нужны только приёмники из них. Пара батареек, простейшая схема с замыкателем на основе электромагнита, который я сделаю из обычного гвоздя и мотка медной проволоки. Всё это помещается в любой пластиковый контейнер вместе со взрывчаткой. Получается импровизированное радиоуправляемое взрывное устройство. Пять-шесть таких штук хватит, чтобы змея точно проползла хотя бы над одной.

Варягин остановился и долго смотрел на меня. Я выдержал его взгляд. В своих расчётах я не сомневался. Дед всегда говорил: «Любой механизм, Лёшка, даже самый сложный, подчиняется простым законам физики. Разберись в них, и ты сможешь починить его, сломать или сделать свой, ещё лучше». Сейчас я собирался применить этот принцип в полной мере. Система даёт возможности, но я сделаю больше, чем то, что она предлагает на моём уровне.

— Хорошо, — наконец выдохнул Варягин, и в этом слове слышалось и признание моей правоты, и тяжесть принимаемого решения. — Твоя логика меня убедила. Собирай группу. Дам тебе двух своих бойцов, Сокола и Сумрака. Искру свою бери, она показала себя неплохо. И этих твоих… берсерка и стрелка. Но если что-то пойдёт не так, вся ответственность на тебе, инженер. Понял?

— Понял, — твёрдо кивнул я.

***

Горячая вода.

Просто горячая вода.

Я опустил руки в тазик, и пальцы мгновенно порозовели, кожа ожила, будто впитывая не только тепло, но и что-то забытое, почти мифическое. Комфорт. Намыленная мочалка скользнула по предплечьям, смывая слои грязи. Каждая капля, стекающая с локтя, оставляла за собой чистую полоску. Офигеть, как можно изгваздаться за пару дней во время апокалипсиса.

Мочалка начала шоркать плечи и шею, я закрыл глаза от удовольствия. Цветочный аромат мыла превратился в запах рая. Я смачивал мочалку в тазике и продолжал драить кожу. Вода мутнела, но плевать. Её сейчас слишком мало, чтобы привередничать. Взбив волосы с шампунем, приподнял тазик и вылил воду на себя. Вот оно, это мгновение, когда тепло растекается по черепу, промывает волосы и струится вниз по всему телу.

Боже, какой кайф! Просто помыться — это ж настоящее счастье! Снова чувствуешь себя человеком. Вытершись жёстким полотенцем, натянул чистое бельё и штаны. Да, свежие трусы отдельный вид счастья! А главное, ничего не болит, что тоже улучшает настроение.

Олег Петрович и Вера успели с утра снова поработать над моим ранением. Они сотворили настоящее чудо, их системная магия и настоящая медицина сплелись воедино, регенерируя плоть с немыслимой скоростью, так что даже фантомных болей не осталось. После такого ранения нервная система обязана долго помнить всё: и ледяной холод стали, пронзающей мышцы, и жгучее, яростное прикосновение огненной магии. Но нет, моё тело напрочь забыло о перенесённой боли. Сколько такое ранение должно заживать в обычных обстоятельствах? Каковы шансы на выживание в условиях антисанитарии и постоянной физической нагрузки?

Даже подумать страшно, какие перспективы открываются… Вот если бы удалось очистить мир от мутантов и создать новое общество на основе всех плюшек, что даёт Система… Хм, кажется, я становлюсь мечтателем.

Лучше сосредоточиться на тех преимуществах, которые Система даёт прямо сейчас. При грамотном использовании, наши шансы на выживание серьёзно вырастут. Нужно и дальше всеми силами прокачивать уровни. Для лекарей это проще всего, они получают опыт не за убийства, а за лечение. Можно даже сознательно наносить себе ранения и давать им полечить. Садистский метод, но зато какой читерский!

Вот с этими мыслями я и вышел из душевых в коридор… Где нос к носу столкнулся с Искрой. Она ждала меня, прислонившись к стене. Намеренно, блин, ждала!

Рыжая бестия не стала тратить время на слова. Она сделала быстрый шаг вперёд, сокращая дистанцию, встала на цыпочки, обвила руками мою шею и впилась в губы требовательным, почти яростным поцелуем.

Я на секунду опешил, мозг просто отключился. Горячие, настойчивые губы… Упругое, стройное тело, прижавшееся ко мне так тесно, что я ощутил пару бугорков под её футболкой.

В этом поцелуе было всё: и накопившееся за последние дни напряжение, и облегчение от возможности немного отдохнуть посреди хаоса, и яростное, почти животное желание почувствовать себя живой здесь и сейчас, в этом хрупком моменте затишья.

Она отстранилась, тяжело дыша. Её светло-карие глаза горели в полумраке, как два уголька.

— Ну что, инженер? — выдохнула она с дерзким вызовом. — Смотрю, обещания ты держишь. Попарился, как следует?

— Искра, какого чёрта ты творишь? — хрипло спросил я.

— А разве непонятно? — её губы растянула усмешка. — Блин, ты такой умный, мог бы догадаться! Ладно, даю новую подсказку.

Она засунула руку в карман спортивных штанов… И достала два маленьких фольгированных квадратика. Презервативы.

Чёрт. Ведь я же подозревал, что так всё и случится. Но мысли о предстоящей вылазке полностью вытеснили романтическую тематику… Которая в данных обстоятельствах вообще неуместна! Нельзя трахать товарищей, с которыми собираешься в бой. Нужна трезвая голова, а не вот это вот всё!

— Искра, я… — мой мозг отчаянно пытался подобрать слова, которые не прозвучали бы как оскорбление. — Послушай, сейчас действительно…

— Не время? — она горько усмехнулась. — Ты уже говорил это. Там, на крыше, когда мы сидели в засаде. Если и сейчас, когда мы живы, сыты и находимся в относительной безопасности, всё ещё «не время», то я уже не знаю, когда оно настанет. Может, когда нас будет доедать очередная тварь? Тогда будет подходящий момент?

Её прямота обезоруживала. Мой мозг дал критический сбой. Система зависла. И в чём-то она ведь чертовски права. В этом мире «потом» может никогда не наступить. Каждая минута может стать последней.

Искра ощутила слабину и сразу же воспользовалась, снова прильнув к моим губам. На пару секунд я позволил себе расслабиться и ощутить её вкус, её желание. Затем пришлось мягко, но настойчиво отстранить девушку.

— Нельзя, не сейчас, — выдохнул я, глядя ей в глаза.

Нужно продумать план вылазки, собрать необходимые материалы, создать взрывчатку, рассчитать риски и пути отхода. Всё слишком серьёзно, чтобы просто забить и отдыхать в своё удовольствие.

В глазах девушки появилась горькая обида, которая не перешла в слёзы только из упрямства. Она сжала губы, а потом резко, порывисто спросила:

— Я тебе вообще нравлюсь? На крыше ты так и не ответил.

Её горящий взгляд впился в меня, будто пытаясь прожечь насквозь. Мои губы пересохли и отказались разлепляться, но пришлось заставить их. Нельзя в такой ситуации отмалчиваться. Это будет удар, который позже приведёт к серьёзным последствиям. Если она во время вылазки будет думать о том, какой я козёл, это приведёт к чьей-нибудь смерти. Так что я втянул носом побольше воздуха и сказал:

— Да, нравишься. Сильно нравишься.

Не соврал, ответ честный. Лицо девушки немного расслабилось, она сглотнула и с усмешкой уточнила:

— Значит, ты уже начал мне доверять?

— Догадайся. Но сейчас действительно не время для романтики, — я мягко, но настойчиво убрал её руки со своей шеи. — Мне нужна твоя помощь. Я собираю группу для диверсионной вылазки. Нужно разобраться с гнездом змеи, пока оно не стало очень большой проблемой. И саму змею тоже нужно убить.

— Смотрю, ты вошёл во вкус! — она даже хохотнула. — Мы едва разобрались с Гвоздём, а ты уже целишься в более серьёзного противника!

— Угрозы лучше устранять превентивно, — ответил я. — Это полезнее, чем потом разгребать последствия.

— Боже, и откуда у простого студента Бауманки столько стали в яйцах? Чак Норрис в твою родословную случайно не затесался?

Шутку я проигнорировал и серьёзно продолжил:

— Мне нужно, чтобы ты прикрывала нас огнём. Твоя магия может стать решающим фактором. Ты нужна мне как боец.

Искра перестала смеяться и посмотрела на меня, долго и задумчиво. Я видел, как в её глазах гаснет огонь страсти и появляется привычная, колючая решимость. Она тяжело вздохнула, спрятала презики в карман и кивнула.

— Хорошо, Лёша. Будет тебе прикрытие. Чего не сделаешь, чтобы заслужить любовь своего командира.

Она развернулась и, не оглядываясь, ушла по коридору, оставив меня одного. Я понимал, что поступил правильно. Но всё равно ощущал себя полным идиотом.

***

Следующие несколько часов прошли на посту технического обслуживания. Тут располагались верстаки, тиски и набор инструментов: гаечные ключи, дрели, шлифмашины. Кое-что я даже забрал в инвентарь или ассимилировал с помощью Инженерного Инструмента.

Передо мной на столе лежала целая гора энергетических кристаллов разных уровней, несколько старых, потрёпанных раций и другие детали.

Я мысленно вызвал интерфейс и активировал «Верстак Инженера». Привычная голубоватая голограмма окутала рабочее пространство. Открыл вкладку «ЧЕРТЕЖИ» и выбрал «Граната осколочная». Мне не нужна сама граната, мне нужен доступ к её сердцу, к её взрывной начинке.

Выбран компонент: «Взрывчатое вещество (системное)»

Требуемые ресурсы: Энергетический Кристалл.

Стоимость: 10 маны на уровень Кристалла.

Создать?

Да/Нет

— Да, создать.

Три кристалла на Верстаке ярко вспыхнули, потянулись друг к другу и начали переплавляться. Они стремительно меняли форму, теряя грани и сворачиваясь к центру массы. Через несколько минут вместо них остался маленький, идеально круглый шарик, светящийся мягким внутренним светом.

Я осторожно взял его. Тёплый, гладкий, он походил на диковинную жемчужину. Опасную жемчужину, способную разнести в клочья всё в радиусе десятка метров.

Ну что ж, начало положено. Скоро мы станем гордыми змееборцами… или умрём в струях кислоты.

Но побеждает только тот, кто готов рисковать.

Глава 5. Вылазка

Повторив операцию несколько раз, я стал обладателем дюжины таких «жемчужин». Решил создать побольше взрывчатки, пока есть время и достаточно кристаллов. Мана уходила только так, но я успешно восполнял её от других кристаллов. Те оставались валяться потухшей кучкой бесполезных стекляшек.

Экономить я не старался. Нужно уметь расставлять приоритеты, а взрывчатка слишком полезная в сложившихся условиях вещь, чтобы не запастись ею.

Дальше началась чистая импровизация.

Я аккуратно разобрал рации, извлекая платы приёмников. В качестве контейнеров использовал обычные термосы, пить чай из них уже никто не будет. Нашёл в ящиках с хламом несколько фонарей, извлёк батарейки и зарядил их кристаллами. В этом ощущалась какая-то дичь, но я уже смирился с новыми правилами игры.

Возиться с гвоздями и медной проволокой не пришлось. Здесь, на посту нашлось всё, что нужно. Пожарные машины требуют регулярного ТО, поэтому я без труда разжился реле стартеров, фар, вентиляторов, насосов. Всё это нашлось в металлическом шкафу с маркировкой «Автозапчасти» и ящиках с инструментами.

Полчаса кропотливой пайки тонким жалом, сборки и подгонки деталей, и передо мной лежали пять готовых устройств. Каждое было настроено на свою частоту, чтобы я мог взорвать их по отдельности или все вместе. Выглядели они неказисто, как поделки из кружка «умелые ручки», но я знал, что эти штуки сработают.

УВЕДОМЛЕНИЕ СИСТЕМЫ:

Изготовлен предмет: «Импровизированная радиоуправляемая мина».

Количество: 5

Тип: Взрывное устройство.

Урон: Высокий (в радиусе 10 метров).

Особенности: Активируется радиосигналом. Нестабильная конструкция. Возможен сбой при активации.

Время действия: Мгновенно.

Получено опыта: 0

— Ноль? — возмутился я вслух, глядя на последнюю строчку. — Серьёзно? Я тут, можно сказать, инженерное чудо сотворил на коленке, а мне ноль опыта? Да я в процессе получил гораздо больше реального опыта, чем закидывая компоненты на Верстак для крафта! Система, ты издеваешься? Это же чистое творчество!

И тут же перед глазами вспыхнуло новое сообщение, совершенно другого рода. Словно прямой ответ на мой вопрос:

УВЕДОМЛЕНИЕ СИСТЕМЫ:

Для создания собственных чертежей и получения опыта за уникальные устройства требуется навык «Разработка Чертежей».

Данный навык недоступен на текущем уровне развития.

Я замер, перечитывая строчки снова и снова. Это… нечто новое. Система не просто констатировала факт, она вступила со мной в диалог. Объяснила причину. И подарила надежду. Разработка Чертежей! Это же именно то, что мне нужно! Не просто повторять чужие схемы, как обезьяна, а создавать свои!

Улучшать, модифицировать, творить! Это открывает невероятные, головокружительные перспективы. Я почувствовал азарт исследователя, который наткнулся на ключ к разгадке великой тайны.

Чтобы немного успокоиться и заодно вооружиться, я переключился на рутину. Используя оставшиеся материалы, я быстро собрал по чертежам пару пневматических ружей и несколько простых арбалетов для нашей вылазки. За них, как и положено, опыт посыпался исправно: +30… +30… +10… Несправедливо, но теперь я хотя бы знал, почему. И знал, к чему стремиться.

Закончив, убрал радиофугасы в инвентарь. Для вылазки всё необходимое готово, так что сейчас нет надобности продолжать крафт. Тут в дверь мастерской тихо постучали.

— Открыто, — на автомате ответил я.

На пороге появилась Вера. Её светлые волосы рассыпались по плечам мягкими волнами. От неё исходил лёгкий аромат свежести. Тоже успела приобщиться к тазику. Вместо прежней одежды она натянула свитер, простой, серо-голубой, явно принадлежавший кому-то из пожарной части. Слишком большой для её хрупких плеч. Он сполз на одну сторону, обнажая ключицу.

— Лёша! — голос Веры дрожал, а её голубые глаза широко распахнулись от страха. — Ты… правда собираешься туда идти?

Я вздохнул, отложив термос в сторону.

— Да, Вера. Это необходимо.

А вот этот разговор нет. Но этого я вслух говорить не стал.

— Но это же самоубийство! — её голос сорвался. — Эта змея чуть не убила вас с Искрой в прошлый раз!

— Именно поэтому её нужно убрать, пока она или её детишки не убили нас всех, — спокойно ответил я.

Вера закусила губу, её пальцы сжали край свитера так, что побелели костяшки.

— Но… но можно же просто уйти! Уехать отсюда подальше!

— А потом что? — я поднял бровь. — Мы не сможем бежать вечно. С этим монстром придётся разобраться. И не только с ним. Нравится или нет, но реальность теперь такова: мы будем сражаться и убивать. Причём иногда нам придётся наносить удар первыми. Иначе не выжить.

Вера опустила глаза. Она знала, что я прав, но страх глушил логику.

— Ты… ты только что оправился после ранения, — прошептала она. — Олег Петрович говорил, что тебе нужен покой…

— Покой в новом мире — роскошь. А я не из тех, кто ждёт, пока опасность сама его настигнет.

Она молчала, но её дыхание стало чаще. Вдруг она сделала шаг вперёд и… села рядом со мной на стул. Хотя бы целоваться не полезла, и то счастье.

— Я не хочу, чтобы ты погиб, — она говорила так тихо, что едва расслышал.

«Блин, ну вот, опять... — мысленно вздохнул я. — Только что Искра чуть ли не набросилась на меня, а теперь Вера ведёт себя, как потерянный котёнок. Что за день такой?»

Её щёки горели румянцем, ресницы дрожали. Она не решалась поднять глаза.

— Вера, — осторожно начал я, — я не собираюсь умирать. У меня есть план.

— Но если что-то пойдёт не так…

— Тогда ты меня подлатаешь. Ты же наш лекарь. Кто, если не ты, вытащит меня с того света?

Она, наконец, подняла на меня взгляд, и в её глазах мелькнуло что-то тёплое.

— Ты правда так думаешь? — робко спросила она.

— Конечно. Ты уже латала меня. И Бориса. И Женю. Ты становишься сильнее с каждым днём.

Её губы дрогнули в слабой улыбке.

— Просто… я не могу представить, что будет, если… — она не договорила, снова покраснев.

Я понял, о чём она. И мне стало немного не по себе.

— Вера, слушай… — я осторожно положил руку ей на плечо. — Я вернусь. Обещаю.

Она глубоко вдохнула, словно собираясь с духом, и вдруг неожиданно обняла меня.

— Ты обязательно должен вернуться.

Её голос срывался на всхлипы.

Я слегка опешил, но всё же обнял её в ответ.

— Вернусь.

Она отстранилась, быстро вытерла ладонью глаза и поднялась.

— Хорошо. Тогда я пойду, — сказала она. — Олег Петрович обещал поделиться системными препаратами. Я постараюсь узнать у него побольше, чтобы… подготовиться.

Я кивнул.

— Спасибо, Вера.

Она задержалась у двери, обернулась и вдруг сказала:

— И… Лёша?

— Да?

— Будь осторожен. Пожалуйста.

Прежде чем успел ответить, она выскользнула за дверь. Я остался сидеть в мастерской, глядя в пустоту. Чёрт… чёрт, чёрт, чёрт!

С одной стороны Искра, которая явно не намерена отступать. С другой стороны Вера, которая смотрит на меня, как на последнюю надежду. А посередине я, который должен вести их всех через ад, не сломавшись и не позволив умереть.

И первым делом нужно убить гигантскую кислотную змею. Отличный план, Лёха. Просто отличный. Я вздохнул и потянулся за последней миной. Делать нечего, придётся выживать. И держать слово… По мере сил…

***

Через час наша диверсионная группа была готова. Я окинул взглядом ребят, собравшихся в тускло освещённом депо. Пять человек, не считая меня самого.

Искра, прислонившись к обшарпанной стене, с хищным задором в глазах проверяла свою «волшебную палочку». Тонкий, обугленный на конце прутик, в её руках казался смертоносным оружием. Она провела по нему пальцем, и с кончика сорвалась крохотная искра, с шипением погасшая в воздухе.

Рыжие волосы казались пламенными даже в полумраке. Поверх спортивки она набросила кожаную куртку с клёпками, а на губах вызывающе алела помада. Весь её вид кричал, что она собралась не в логово твари, а на рок-концерт. Но я уже знал, что эта бравада лишь ширма, за которой прячется сосредоточенный и опасный боец.

— Ну что, командир, долго ещё будем красотой любоваться? — усмехнулась она, поймав мой взгляд. — Змеиные яички сами себя не поджарят.

Послышались приглушённые смешки остальных. И с каждым из них отдельная история. Бориса я брать не хотел. Да и Олег Петрович настаивал, что моему берсерку требуется покой. Но Борис не собирался оставаться в стороне от боя.

— Лёх, я в порядке, — пробасил он, переминаясь с ноги на ногу. — Не могу тут сидеть, пока вы там рискуете. Я с тобой.

Спорить бесполезно. Я видел этот упрямый блеск в его глазах. Так что пришлось вручить ему тяжёлый арбалет, который на фоне его фигуры казался почти игрушечным. В другой руке он сжимал боевой молот. Простой и смертоносный инструмент, идеально подходящий простому и прямолинейному человеку.

Женя, напротив, излучал ледяную сосредоточенность. Он молча проверял разгрузку, надетую поверх камуфляжа. Сейчас он выглядел собранно и холодно, как настоящий солдат. На бедре, в кобуре, висел ТТ. Знак моего, пусть и ограниченного, доверия. Он это понимал и, казалось, старался оправдать.

С нами на вылазку собрались двое бойцов Варягина, выделенные для усиления группы. Молчаливый парень с позывным Сумрак, специализирующийся на магии тьмы, и наводчик по кличке Сокол — подтянутый, с хищным взглядом и паскудной усмешкой на губах. Он небрежно держал в руках винтовку и откровенно пялился на Искру.

— А ножки у вашей ведьмочки что надо, — протянул он с сальным смешком. — Такая попадётся, и про любой апокалипсис забудешь.

Искра одарила его таким взглядом, что, умей она замораживать, Сокол превратился бы в ледяную статую. А потом херак бейсбольной битой! И на куски.

— Закрой свой помойный рот, пернатый, — огрызнулась она, — а то я тебе язык прижгу так, что до конца жизни будешь через трубочку питаться.

Сокол уже открыл варежку, чтобы ответить, но я сделал шаг вперёд, останавливая конфликт.

— Хватит. У нас есть конкретный план, и ссоры в него не входят.

Я всем раздал бесшумные пневматы и арбалеты.

— Чё, серьёзно? — возмутился Сокол, брезгливо повертев в руках пневматическое ружьё. — Вот из этой хреновины стрелять предлагаешь? Я с ней разве что воробьёв пугать буду! Моя «девочка» одним выстрелом тварь размером с корову валит!

— Твоя «девочка» шумит так, что сбегутся все твари в радиусе километра, — холодно ответил я, глядя ему в глаза. — Наша задача уничтожить кладку и уйти. Незамеченными. Будет просто отлично, если по дороге нам не придётся на каждом шагу отбиваться от голодных мутантов. Если не устраивает, можешь остаться здесь и караулить вход.

Сокол зло зыркнул на меня, но промолчал и с недовольным видом закинул пневматику на плечо. Мы вышли из депо, двери за нами сразу же заперли. День встретил нас мёртвой тишиной, неестественной для Москвы.

Совсем недавно здесь кипела жизнь, ревели моторы, спешили по своим делам миллионы людей. Теперь же город замер в ожидании очередной ночи, когда его оживят голоса мутантов.

Улицы были завалены брошенными машинами, стоявшими под нелепыми углами. Где-то из открытого окна второго этажа свисала простыня, трепеща на лёгком ветерке. Воздух был чист, как никогда, но эта чистота пахла запустением и смертью.

Хотя птички щебетали. Их ничто не беспокоило. И это напоминало, что погиб вовсе не мир, а цивилизация. Следовательно, у выживших есть шанс построить новую. Если постараться. Сильно постараться.

Мы двинулись вперёд. Я шёл первым, задавая темп. Не быстрый, но и не медленный. Пневматическая винтовка в руках казалась лёгкой после привычной «Ксюхи», но сейчас бесшумность важнее убойной силы.

Ветер гонял по асфальту пыль и старые газеты, которые шуршали так, словно кто-то крался за нами.

— Прямо как в библиотеке, — не выдержала Искра. — Соблюдайте тишину, а то будет а-та-та.

— Цыц, — шикнул на неё Сокол. — И так тошно от этой прогулки.

— Ах, простите, ваше величество, — тут же съязвила рыжая. — Не знала, что мой голос оскорбляет ваш тонкий слух. В следующий раз буду изъясняться исключительно языком жестов.

И показала ему средний палец. Сокол побагровел, но не ответил. Я бросил на них короткий, злой взгляд через плечо.

— Оба заткнулись. Сокол, твоя задача прикрывать тыл и смотреть по сторонам, а не комментировать. Искра, твоя — быть готовой жахнуть по моей команде, а не упражняться в остроумии. Вопросы есть?

Вопросов не было. Сокол демонстративно отвернулся, а Искра послала мне воздушный поцелуй. Мы миновали перекрёсток и обогнули сгоревший перевернувшийся автобус. Борис шёл за мной, он не жаловался, но я видел, как напряжены его плечи. Он тоже ожидал нападения в любую секунду.

И тут мне на глаза снова попался этот зверь.

На заборе, огораживающем какой-то детский сад, сидела знакомая фигура. Неказистая, облезлая тварь. Хвостокрут. Тот самый. Я узнал его по голубым светящимся глазам и странному, почти осмысленному взгляду. Он не рыскал в поисках пищи, не принюхивался, выслеживая добычу. Он просто сидел и смотрел. Прямо на нас. Его длинный полосатый хвост обвивал фигурные прутья забора, а кончик подрагивал.

Хвостокрут — Уровень 1

Безвредная мелочь, которую Борис мог бы одним ударом молота превратить в мокрое место. Но его поведение… оно выбивалось из общей картины. Мутанты примитивны и очень агрессивны. Голод, инстинкты, стремление разорвать тебе глотку. А этот… наблюдал. Будто прикидывал, стоит ли подойти ближе или ну его на фиг.

Я поднял руку, сжав кулак — сигнал «стоп, внимание». Группа остановилась. Борис напрягся, сильнее стиснув рукоять молота. Искра чуть подалась вперёд и приготовила «волшебную палочку».

— Что там, Лёх? — шёпотом спросила она.

— Тихо, — выдохнул я, не сводя глаз с твари.

Нужно понять, что это. Случайная мутация, породившая интеллект в животном? Или что-то другое? Новая переменная в уравнении выживания. А любая новая переменная — это потенциальная угроза.

— Мы что, из-за этой блохастой макаки стоять будем? — скривился Сокол. — Да я её с одного плевка уделаю.

— Я сказал «тихо», — отрезал я, не оборачиваясь. — Не двигаться. Наблюдаем.

— Наблюдать? — в голосе наводчика прозвучало откровенное издевательство. — Может, нам ещё ей попкорна предложить? Это мутант первого уровня! Му-тант. Бесполезный кусок экспы.

Он явно провоцировал. Ему не нравилось моё командование, не нравилось оружие, которое я ему выдал, не нравилось, что какой-то студент-инженер им верховодит. И он нашёл способ показать своё пренебрежение.

Прежде чем я успел среагировать, Сокол наклонился, подобрал с земли кусок битого кирпича и с силой швырнул в сторону Хвостокрута.

— Получай, выродок! — прорычал он.

Камень со свистом рассёк воздух. Зверь тут же отпрыгнул в сторону и приземлился уже по ту сторону забора. Он не драпанул прочь сразу. Вместо этого обернулся и задержал на нас взгляд голубых глаз. В них не было страха. Кажется, я уловил в них что-то вроде… разочарования. Затем его хвост хлестнул по воздуху, и тварь бесшумно исчезла в густых зарослях декоративного кустарника.

— Я отдал приказ не двигаться, — процедил я, обернувшись к Соколу. — Я отдал приказ соблюдать тишину. Ты его осознанно нарушил. Ты спугнул аномальный объект и, что гораздо хуже, создал шум.

— Ой, да ладно тебе, командир, — усмехнулся он. — Какой шум? Камешек кинул. Не из пушки же я бахнул. А «аномальный объект»… Ты серьёзно? Это была просто шустрая крыса с полосатым хвостом.

— Эта «шустрая крыса» вела себя не как все остальные, — вмешалась Искра. — Но куда уж нам, простым смертным, понять логику твоего гениального мозга. Увидел что-то непонятное, кинь в него камнем. Очень мудрый подход, пернатый. В детстве, поди, камнями в кошек швырялся?

— А тебя, ведьма, не спрашивали, — огрызнулся Сокол. — Следи за своей метлой.

Я сделал шаг к нему.

— Слушай сюда, Сокол, — мой голос стал ледяным. — Ещё одна такая выходка, ещё одно нарушение приказа, и ты пойдёшь обратно в депо. Один. Я понятно выражаюсь? Мне плевать на твой уровень и на то, какой ты крутой наводчик. В моей группе ты либо выполняешь приказы, либо ты не в моей группе.

Он смотрел на меня с ненавистью, его желваки ходили под кожей. Он был выше, возможно, сильнее физически, но сейчас в его глазах я видел не только злость, но и неуверенность. Он не ожидал такого поворота.

— Я боец ЧВК «Ратоборец», — выдавил он. — А ты…

— А я здесь командир, — оборвал я его. — И Варягин это одобрил. Так что либо ты принимаешь правила, либо проваливаешь. Выбирай.

На несколько секунд повисло тяжёлое молчание. Сокол перевёл взгляд с меня на Бориса, который выглядел как скала, готовая в любой момент обрушиться на его голову, потом на Искру, зло сощурившую глаза, на молчаливого Женю, чья рука легла на рукоятку пистолета. Даже Сумрак, до этого безучастный, смотрел на наводчика без всякой симпатии.

Никого не осталось на его стороне.

— Понял, — наконец, выдавил он сквозь зубы.

— Вот и отлично, — кивнул я. — Двигаем дальше.

Я развернулся и пошёл вперёд. Инцидент исчерпан, но осадок остался. Сокол — слабое звено. Ненадёжный, импульсивный, ставящий своё эго выше общей цели. Опасный союзник. И этот Хвостокрут… Голубоглазая тварь не выходила у меня из головы. Это не просто мутант. Это что-то новое. И мне это совсем не нравилось.

Мы двигались по улицам, пробираясь сквозь завалы из мусорных баков и покорёженных автомобилей. Я по-прежнему шёл впереди, замыкали процессию бойцы «Ратоборца».

— Проклятая Система, — прошипел сзади Сокол, споткнувшись о какой-то мусор. Мы как раз проходили мимо стройки, заваленной кирпичами от рухнувшей стены. — Из-за неё всё это дерьмо. Была нормальная жизнь, а теперь что? Бегаем по развалинам, как крысы.

— Ты ошибаешься, — ровным голосом ответил я, не оборачиваясь. — Система нас спасла. Та энергия, что хлынула в наш мир, энергия Бесформенного, должна была превратить в мутантов всех. Без исключения. Система дала нам шанс выжить. Она — щит. Те, кто не смог или не захотел её принять, стали тем, на что мы теперь охотимся.

— Щит? — хмыкнул Сокол. — Отличный щит, который сначала допустил удар, а потом милостиво предложил поиграть в свою игру.

Он замолчал, с силой прихлопнув что-то на своей шее.

— Ха, смотри-ка, — он показал на ладони раздавленного комара. — А эти твари остались прежними. Не всё живое решило стать монстрами, хотя бы букашки совсем не мутировали.

— Не скажи, — мрачно отозвался Борис. — Мы тут на днях на таких паучков наткнулись... Размером с хорошую собаку, и это самые мелкие. Еле отбились. А про тараканов вообще молчу! Там такие кони, что хоть сейчас в плуг запрягай!

— Вот это и странно, — вмешалась Искра, обходя покорёженный остов «Жигулей». — Люди могли сделать выбор. Нажать «Да» на этом дурацком синем экране. Но животные? Птицы? Пауки? Как комар мог принять Систему, а паук нет? Или наоборот? У них же нет разума для такого выбора.

Все замолчали, обдумывая её слова. Вопрос логичный. Я и сам над этим размышлял. Почему одни виды мутировали поголовно, а другие нет?

И тут сзади раздался тихий голос, которого я до этого момента ни разу не слышал. Заговорил Сумрак.

— У меня есть теория.

Мы все остановились и обернулись. Даже Сокол удивлённо приподнял бровь. Теневой маг стоял, почти сливаясь с серой стеной дома. Его тёмные глаза, казалось, смотрели не на нас, а куда-то вглубь происходящего.

— Удар Бесформенного, — продолжил он так же тихо, — был целенаправленным. Его главная цель — доминирующая разумная раса на планете. Люди. Именно нас оно пыталось уничтожить или ассимилировать. И именно нас пытается защитить и сохранить Система. А всё остальное... всё остальное получило удар по касательной. Как круги по воде от брошенного камня. Чем дальше от эпицентра, тем слабее волна.

Он сделал паузу, давая нам осознать сказанное, и продолжил:

— Млекопитающие пострадали сильнее всех. Они генетически ближе к нам. Возможно, мутировали все или почти все. Собаки, кошки, крысы... Мы видели, во что они превратились. Рептилии и птицы уже дальше от нас. Поэтому змея может вырасти до гигантских размеров, а может и не вырасти. Вон, смотрите, вороньё не изменилось, — он кивнул на стайку птиц, с карканьем копошившуюся у какого-то трупа в дальнем конце двора. — Амфибии и рыбы наверняка пострадали ещё меньше. А насекомые, пауки, черви... прочая мелочь... они на самой периферии этой волны. Поэтому большинство из них остались прежними. Но некоторые, попав под особенно сильный всплеск, всё же изменились. Как те пауки и тараканы, о которых вы говорите.

Мы молчали, переваривая его теорию. Она была пугающе логичной. Холодной и системной, как и всё, что происходило вокруг. Она объясняла всё: и гигантских мутантов-зверей, и обычных комаров.

— Что ж, — нарушила тишину Искра с обычной язвительностью в голосе. — Это чертовски хорошая новость. Потому что, если бы все тараканы и мухи в мире мутировали и выросли хотя бы до размера кошки... нас бы сожрали ещё в первые полчаса. Вся планета покрылась бы хитиновым ковром.

Она крутанула в пальцах свою палочку и зашагала дальше.

— Ладно, теоретики. Пошли, а то наша яичница остынет. Точнее, вылупится. А я бы не хотела знакомиться с новорождёнными змеёнышами размером с питона.

Я кивнул. Искра права, не время для упражнений ума. Мы снова двинулись вперёд, но теперь в гнетущей тишине разрушенного города появилась какая-то ясность. Пугающая, но всё же ясность.

Мы не просто выживаем в хаосе. Мы находимся в эпицентре войны двух непостижимых сил, и наш мир поле битвы. Возможно, одно из множества таких битв.

Пейзажи вокруг особо не менялись. Разрушенные дома, остовы сгоревших машин, бумага и пластик, кружащиеся на ветру. Тишина, которую нарушал лишь шорох наших ботинок по асфальту, птицы и периодические реплики Сокола.

По пути нам попалось несколько одиночных мутантов первого уровня. Бывших людей, бродящих без цели в рваной одежде. Мы снимали их с дистанции, не тратя лишних сил. Женя работал безупречно, каждый его выстрел из пневмата находил цель. Болты и дротики мы тут же собирали, ресурсы нужно экономить.

Мы как раз проходили мимо ряда полуразрушенных кирпичных гаражей, когда я почувствовал неладное. Слишком тихо. Казалось, что даже ветер стих. Я резко поднял руку, останавливая группу. И в этот момент с ржавой крыши одного из гаражей, прямо перед нами, бесшумно, как гигантская кошка, спрыгнуло существо.

Длинное, мускулистое тело, покрытое костными пластинами, под которыми перекатывались мощные мышцы. Голова, похожая на кошачью, с пастью, полной острых зубов. Множеством шипов на спине, которые угрожающе встопорщились. И главное хвост. Длинный, гибкий, он заканчивался костяным наростом с целой гроздью шипов.

— О, киска! — выдохнула позади меня Искра.

Шипохвост — Уровень 12

Тварь припала к земле, готовясь к прыжку. Жёлтые, немигающие глаза хищно сверкнули, сфокусировавшись на мне.

Отлично. Мы попали в засаду голодной кошки.

Глава 6. Шипохвост

— В укрытие! — рявкнул я, вскидывая пневматическое ружьё, которое вдруг показалось детской игрушкой.

Но поздно. Команда, какой бы слаженной она ни была, это всё равно набор людей с разной скоростью реакции. А у этой твари реакция одна, скорость света. Шипохвост не стал ждать. Из статичной, припавшей к земле угрозы он превратился в смазанное серое пятно, несущееся вперёд с немыслимой, противоестественной быстротой.

Я успел нажать на спуск, но мой мозг уже отстал от реальности. Дротик лишь бессильно чиркнул по асфальту там, где мутант находился долю секунды назад. Он не просто бежал, он двигался зигзагами, сбивая прицел.

— Целься в голову! — крикнула Искра, а на кончике её палочки уже заплясал оранжевый огонёк, готовый сорваться огненным шаром.

ВЖУХ! БДЫЩ! — шарахнул её залп. Но даже она, с её магией, не смогла попасть в эту серую молнию.

Борис, стоявший чуть позади меня, вскинул тяжёлый арбалет. На то, чтобы натянуть тетиву, у него ушло несколько драгоценных мгновений, которые в этом бою равнялись вечности. Свистнули пневматы Жени и Сокола. Один дротик срикошетил от асфальта, второй лишь чиркнул по пластинам на шкуре монстра, не причинив вреда. Бесполезно.

Зверюга бронированная. Нужно бить по глазам или в пасть.

— Гори, тварь! — выкрикнула Искра, и с её палочки сорвался ослепительно-яркий огненный шар.

Он летел прямо в цель, но Шипохвост в немыслимом пируэте ушёл с линии огня. Шар врезался в стену гаража, оставив на кирпиче обугленное пятно.

Кошак не стал атаковать в лоб. Это не глупое создание первого уровня, прущее напролом, а опытный, хитрый хищник. Совершив обманный выпад в мою сторону, заставив меня инстинктивно отшатнуться, он резко вильнул. Длинный, мускулистый хвост со свистом рассёк воздух.

С костяного охвостья сорвался целый веер острых шипов. Они полетели к нам, грозясь зацепить сразу несколько мишеней. Но тут перед нами из асфальта вырвались клубящиеся потоки черноты.

Сумрак активировал навык: «Теневая стена».

Парень стоял позади меня, вытянув вперёд руку. Шипы впились в тёмные завихрения и не смогли пройти дальше. Тьма перехватила каждый острый снаряд, будто тонким щупальцем, и отбросила на асфальт. Каждый шип ещё немного дымился чернотой.

Я никогда не видел ничего подобного в реальной жизни. Это вам не пламя. И совершенно не хочется узнать на собственной шкуре, как ощущается эта живая тьма наощупь. А вот познакомить с ней кошака — милое дело!

— Неплохо, мрачный, — бросила Искра, готовя новую атаку. — А теперь приготовим шашлычок!

Но Шипохвост не собирался ждать пока она замахнётся и швырнёт новый фаербол. Он метнулся вбок и ушёл за гаражи.

— Свалил? — тяжело дыша, спросила рыжая.

— Нет, сейчас вернётся, — отрезал я, перезаряжая пневмат. — Встать в круг, спина к спине! Сумрак, приготовься повторить свой трюк!

Но мы ничего не успели. Эта тварь слишком быстрая. Чудовище появилось слева и метнулось вперёд, как разъярённая тень. Его хвост снова хлестнул по воздуху. Костяные шипы сорвались с нароста. Свист рассекаемого воздуха.

— Берегись! — крикнул я и нырнул за ближайшую машину, утянув за собой Искру.

Женя и Борис упали на землю. Сокол выругался и отскочил за другую тачку. Сумрак среагировать не успел. Точнее, среагировал неправильно. Он развернулся к твари. Перед ним начали возникать потоки тьмы, формируя колышущийся барьер.

Сумрак активировал навык: «Теневой щит».

Костяные шипы прошли сквозь зыбкую пелену, даже не заметив её. Раздался влажный, мерзкий звук. С таким нож входит в сырой кусок мяса, если засадить с размаху. За ним последовал сдавленный хрип.

Сумрак пошатнулся, его недоделанный щит развеялся. Парень рухнул на асфальт. Два шипа торчали из броника, а вот третий… вонзился в шею. Тёмные глаза удивлённо распахнулись. Он захрипел, изо рта потекла кровь.

— Сумрак! — закричал второй Ратоборец и, матерясь, отшвырнул пневмат.

Вскинув винтовку, он прицелился и выстрелил. Пуля срикошетила от брони на теле Шипохвоста, но лишь расколола одну из пластин. Кошак зашипел, метнулся вбок и попытался подобраться ближе.

Женя, не говоря ни слова, вскинул ТТ. Раздались два сухих хлопка. Пули взбили пыль рядом с лапой мутанта, заставив его с рычанием отскочить в сторону, за брошенный «жигулёнок». Арбалетный болт Бориса с глухим стуком вонзился в дверцу машины.

— Гадина! — взревела Искра, и с её ладони сорвался огненный шар размером с теннисный мяч. Он врезался в старую машину, и та с оглушительным грохотом взорвалась, окутав всё вокруг клубами чёрного, едкого дыма горящей резины и пластика.

— Твою мать! — зарычал я, но слишком поздно. Мы уже устроили дикий шум, которого собирались избегать.

— Ой… — сказала Искра. — Я не хотела её взрывать!

— Просто удачно попала, — сквозь зубы проговорил я.

Видимо, фаербол прожёг стенку бензобака или нагрел его до появления искры, вот пары бензина и сдетонировали.

— Прекратить огонь! — скомандовал я, тщетно пытаясь разглядеть что-то в дыму. — Не видно цели! Стрелять только по глазам!

Сумрак продолжал булькать и задыхаться.

— Борис, тащи его сюда!

Берсерк моментально исполнил мой приказ. Метнулся к умирающему, подхватывая его как тряпичную куклу, и притащил к нам за машину.

Я быстро перезарядил пневмат, сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь в ушах глухими ударами. Перекатился к соседнему укрытию, надеясь выгадать ракурс для выстрела. Но заметить кошака не получалось.

Эта тварь умна. Чертовски умна. Она использует укрытия, атакует с фланга, целится в самых уязвимых. Двенадцатый уровень — это уже не просто животные инстинкты. Это тактика, мать её.

И словно в подтверждение моих мыслей, из дыма вылетела не сама тварь, а ещё один веер шипов. На этот раз они летели вслепую, наугад, но расчёт верный. Заставить нас прятаться, не давать прицелиться, выиграть время для манёвра.

Я упал на колено за бетонный блок, Борис и Женя присели рядом. Осколки шипов забарабанили по бетону.

— Она обходит нас справа! — крикнул Борис, указывая в сторону гаражей.

Я выглянул. Точно. Серая тень мелькнула между двумя строениями. Тварь пыталась зайти нам в тыл, где остались раненый Сумрак и прикрывающие его Искра и Сокол.

— Искра! Отрежь ему путь! Не дай пройти!

Рыжая не заставила себя ждать. Она вскинула руку, и между гаражами взметнулась ревущая стена пламени, озарив всё вокруг адским светом. Раздался яростный, полный боли и неожиданности визг. Мутант не успел затормозить и на полной скорости влетел прямо в огонь.

Это наш шанс. На маскировку плевать, мы и так уже пошумели знатно.

— Огонь! По пылающей цели, огонь!

Мы одновременно открыли стрельбу по мечущейся в огне фигуре. Два выстрела Жени, один из винтовки Сокола, мой дротик, арбалетный болт Бориса. Я видел, как тело Шипохвоста дёргается от ударов. Он выскочил из огня, объятый пламенем, похожий на демона из преисподней, и с отчаянным рёвом бросился прямо на нас.

— Я тебя в фарш покрошу, скотина! — взревел Борис и бросился навстречу.

Берсерк стремительно сократил дистанцию. Его тяжёлый молот со свистом обрушился на спину Шипохвоста. Раздался хруст костей. Гребень из шипов на спине монстра пострадал от удара, некоторые выросты сломались. Тварь взвыла от боли и ярости, разворачиваясь к новой угрозе.

Женя и Сокол снова открыли огонь, но теперь они целились тщательнее, пытаясь попасть в глаза — но тварь двигалась слишком быстро и хаотично, а дым и пламя ухудшали видимость. Искра послала ещё один огненный шар, который на этот раз опалил твари бок.

Шипохвост, игнорируя боль, бросился на Бориса.

Хвост мелькнул снова, но шипов на нём почти не осталось, а мой товарищ успел прикрыться молотом. Шип с треском ударился о металл. Пользуясь моментом, монстр ударил передней лапой. Борис увернулся и со звериным рыком продолжил размахивать боевым молотом.

— Уйди с дороги! Мешаешь, зараза! — орал Сокол, пытаясь прицелиться и не зацепить Бориса. Но берсерк уже не мог остановиться и выйти из игры.

Я понял, что ситуация дошла до предела. Слишком быстрый, слишком живучий кошак. Нужен точный удар с близкого расстояния. «Инвентарь!» — мысленная команда. Перед глазами вспыхнула полупрозрачная таблица. Пальцы сразу нашли нужную иконку.

Предмет: «Простое копьё».

Голограмма замерцала, когда я вытягивал из неё длинное древко из тёмного дерева с острым стальным наконечником.

Шипохвост как раз отскочил от Бориса и обходил его по дуге. Его хвост дёргался из стороны в сторону, а из груди доносилось утробное урчание.

Это мой шанс. Я рванул вперёд, вкладывая в рывок всю силу. Тварь заметила меня боковым зрением, начала разворачиваться, её загривок встопорщился, а пасть раскрылась в шипении.

Идеально. Руки крепко стиснули древко, мышцы напряглись. В крови бешено, оглушающе клокотал адреналин. Я ударил снизу вверх, направив остриё копья в пасть. Сталь мелькнула между клыкастых челюстей зверя, вонзаясь в мягкое незащищённое нёбо. Кошак жалобно взмявкнул и дёрнулся.

Жёлтые глаза монстра уставились на меня с удивлением и ненавистью. Он дёрнулся, пытаясь достать меня когтями, но я вывернул копьё, отступая. Тварь захрипела, из пасти хлынула чёрная кровь. Отвратительный запах разлился в воздухе. Мутант рухнул набок, дёрнувшись в последних конвульсиях.

Я тяжело дышал и чувствовал, как испаряется пот с кожи.

— Ну ты даёшь, инженер! — подошёл Борис и хлопнул меня тяжёлой ладонью по плечу. — Завалил! Завалил эту тварь с одного удара!

— Тактика, — выдохнул я.

Вместе со сгустками крови из пасти зверя начали сочиться белёсые струйки тумана. Они собрались, сконцентрировались и начали мерцать. Я шагнул ближе и подставил руку. Жёлтый кристалл с пульсирующей внутри энергией упал на ладонь. Надоело постоянно вытирать их от крови. Внутри различались две цифры: единичка и двоечка. Система тщательно маркировала «урожай».

Энергетический Кристалл — Уровень 12

...

Получено опыта: 120

...

УВЕДОМЛЕНИЕ СИСТЕМЫ:

Поздравляем! Ваш уровень повышен!

Ваш текущий уровень: 7

До следующего уровня: 700

Получено очков характеристик: 3

Получено: 10 слотов для «Инженерного Инструмента»

Получено обновление для Навыка «Ассимиляция»:

«Ассимиляция простых устройств»

Открыты новые Чертежи:

Чертёж: «Энергетическая батарея (стандартная)»

Чертёж: «Глушитель (простой)»

Вам доступно подарков: 1

Хм, а чертежи-то действительно становятся лучше! Кажется, Система решила перестать халтурить. И «Ассимиляция простых устройств» — это то, что нужно! Потом всё внимательно изучу и разберусь. Но сейчас вообще не до статы и системных плюшек. У нас тут человек умирает.

Я быстро убрал кристалл в инвентарь и развернулся к остальным ребятам.

— Как он?

Искра посмотрела на меня и облизала губы, едва заметно качнула головой.

Сокол сидел на асфальте, положив голову товарища себе на колени. Зря, шип мог запросто сместиться. По-хорошему, его вообще нельзя было двигать, но пришлось. Сумрак тяжело, с хрипами дышал, кровь пузырилась на его губах. Но он ещё не умер, значит, шип не задел артерию. Есть шанс!

— Вера! — крикнул я, но тут же осёкся.

Мы оставили её в пожарке. Варягин настоял, что медиком рисковать нельзя, хотя я подозревал, что её оставили для гарантии нашего возвращения. Я торопливо активировал инвентарь и достал аптечку. Бинты, шприцы, ампулы с обезболивающим…

Дыхание парня становилось всё реже, превращаясь в едва заметные, судорожные вздохи. Потом раненый боец хрипло закашлял, изо рта хлынула алая пена.

— Про... простите... — прошептал он и обмяк.

Я судорожно начал возиться с бинтами, собираясь остановить кровотечение. И вздрогнул, когда мне сзади на плечо опустилась женская рука.

Искра тихо сказала:

— Слишком поздно, Лёша...

Сумрак лежал на спине, глядя в чистое небо. И уже не дышал. Его глаза остекленели. Всё кончено. Из кровь тихо начал сочиться туман, превращаясь в кристалл. Наступила тишина, но она продлилась недолго. Сокол медленно повернул голову ко мне. Его глаза гневно сузились, лицо исказилось от злобы. Он сжал кулаки и зашипел:

— Ты... Это из-за твоего чёртова плана! Это ты виноват! Он умер из-за тебя!

Я не отвёл взгляд. Он прав. Я командир этой вылазки. Так что эта смерть на моей совести. Но вот истерика от другого бойца — роскошь, которую мы не можем себе позволить. Мои губы разлепились и произнесли:

— Если мы сейчас остановимся, то он умер зря.

Сокол резко вскочил, сделал шаг и с силой толкнул меня в грудь. Я устоял на ногах, холодно глядя ему в глаза.

— Ты, командир хренов! Да что б я ещё слушал приказы гражданского! Эта твоя «тишина»! Если бы мы сразу стреляли из нормального оружия, то снесли бы эту тварь с дистанции! Сумрак был бы жив!

Он снова шагнул ко мне, сжимая кулаки и явно собираясь драться.

— Ты убил его!

— Остынь, Сокол, — раздался сбоку тихий, но твёрдый голос.

Мы оба обернулись. Женя стоял в нескольких метрах, направив на наводчика ТТ. Его лицо выглядело спокойным и сосредоточенным, но в глазах горел холодный огонь.

Сокол замер, переводя взгляд со ствола на лицо Жени, потом снова на меня. Воздух звенел от напряжения. Бой с монстром закончился, но опасность никуда не делась.

— Вели своей шестёрке убрать игрушку, — процедил сквозь зубы Сокол. — Решим вопрос по-мужски. Один на один.

Я приподнял бровь.

— Ты действительно считаешь, что выяснять отношения посреди города, кишащего монстрами — здравая идея?

Вдалеке уже слышались голодные вопли мутантов, привлечённых нашим шумом. Я кивнул в сторону этих многообещающих звуков.

— Слышишь? Вот для этого была нужна «моя тишина». Останемся, познакомимся с этими красавцами поближе. Ты этого хочешь?

Он сжал челюсти и вперил взгляд мне в лицо. По его скуле стекла капля пота. Звуки становились громче, отчётливее, голоднее… Сокол не выдержал и резко выдохнул.

— Ладно. Твоя взяла, — плюнул он. — Но после дела мы с тобой ещё поговорим.

— Надо идти, — сухо сказал я вместо ответа.

***

Путь до разрушенного кинотеатра мы проделали в гнетущей тишине. Даже Искра, обычно не лезущая за словом в карман, молчала, лишь изредка бросая на меня обеспокоенные, изучающие взгляды. Наверное, груз вины отражался у меня на лице.

Сокол шёл позади, и я ощущал его ненавидящий взгляд затылком, он буквально прожигал дыру в моей черепушке. Несколько встреченных мутантов мы убили быстро и без шума, мы снова перешли на пневматы и арбалеты. От мутантов, которые шли за нами, вроде бы удалось оторваться, но это не точно.

Но вот мы добрались до цели.

Кинотеатр представлял собой жалкое зрелище.

Когда-то, видимо, красивое здание в стиле сталинского ампира, с колоннами и лепниной, теперь было полуразрушено. Часть крыши обвалилась, завалив главный вход грудой бетона и арматуры. Зато появился другой вход, здоровенный пролом в стене, через которой внутрь заползала гигантская змея, как к себе в нору.

Если присмотреться, то в окружающем хламе можно различить следы её массивного тела.

— Нужно убедиться, что мамочки нет дома, — сказала Искра. — Я сбегаю.

— Нет, — отрезал я. — Сам схожу.

— Лёша, ты… — начала девушка, но я перебил:

— Отойдите в укрытие. Если змеи нет, подам сигнал.

И стремительно направился к пролому. Внутри царил густой полумрак, замешанный на строительной пыли. Огромный зрительный зал превратился в одно гигантское гнездо.

Кресла были вырваны с корнем и сдвинуты к стенам, образуя некое подобие вала. В центре, на куче из обломков, тряпья и какого-то мусора, лежали они. Яйца. Десятки, если не сотни. Огромные, овальные, с кожистой, грязно-белой оболочкой вместо скорлупы. Каждое размером с хороший арбуз.

А вокруг них, свернувшись в гигантские кольца, спала мамаша. «Мутировавшая Змея». Её чешуя даже в тусклом свете поблёскивала оттенками болотной зелени. Голова, размером с небольшой автомобиль, покоилась на груде яиц. Она спала.

— Змея там, — сообщил я, вернувшись к своим. — Прямо на кладке.

— Может, она сдохла? — с надеждой предположила Искра. — Её же ранили.

— Такие твари не дохнут от пары царапин, — возразил Борис.

И словно в подтверждение его слов, змея в зале пошевелилась. Даже отсюда, снаружи, мы заметили движение в темноте пролома. Она не проснулась, просто переложила свою чудовищную голову поудобнее, и по залу пронёсся тихий, омерзительный шорох, от которого у меня волосы на затылке встали дыбом.

— Ждём, — вынес я вердикт. — Рано или поздно она проголодается и уползёт на охоту. Это наш единственный шанс.

Глава 7. Гнездо

Начались долгие, мучительные часы ожидания. Мы обосновались в разграбленном магазинчике на противоположной от кинотеатра стороне улицы. Сокол мрачно хрустел чипсами и хлебал газировку. Его взгляд периодически испепелял меня.

Чтобы хоть как-то отвлечься, я вызвал стату. Нужно распределить очки. Так, посмотрим…

СТАТУС:

Имя: Алексей Иванов

Уровень: 7 (Опыт: 20/700)

Класс: Инженер

Энергия: 76/76

Мана: 130/130

Характеристики:

Сила: 11

Ловкость: 14

Выносливость: 12

Интеллект: 20

Свободные очки: 3

Подарки: 1

Пока добирались сюда, получил двадцатку опыта за пару мутантов первого уровня. Чего мне сейчас не хватает? Физуху нужно продолжать прокачивать, но и над интой поработать надо. Открытие, которое я сделал сегодня, меня не порадовало. Восполнять ману кристаллами дело хорошее, но мне нужен больший объём маны, которую можно вложить единовременно.

Так что снова два очка в интеллект и одно в ловкость. Объём маны сразу же вырос до 140, хотя не могу сказать, что ощутил себя заметно умнее. Что у нас ещё осталось? Подарок. Ладно, получим.

В воздухе появилось мерцание и воплотилось в… очередной «Набор выживальщика». Уже хорошо знакомый питательный батончик, таблетка для обеззараживания воды и пара стерильных бинтов. Только на этот раз на упаковке батончика значилось +30 к энке, уже лучше… Хотя всё равно халтура.

«Эй, Система! — мысленно усмехнулся я. — Где мои зелья здоровья, свитки с заклинаниями, рога единорогов или хотя бы гранаты?»

Я сидел возле окна и периодически посматривал в сторону кинотеатра. Подошла Искра, обвила меня сзади руками и шепнула на ухо:

— Ты же понимаешь, что не виноват?

Устало убрал её руки и кивнул. Сейчас не время и не место для лишних эмоций.

— Вот, держи.

Она протянула мне бутылку с лимонным чаем. Я отвинтил крышку и хлебнул сладковатую жидкость. Тёплая, но привередничать теперь не приходится.

— Удивительно, что хавчик ещё остался, — сказала рыжая, присаживаясь рядом и предлагая мне чипсы. — Мародёры не всё разграбили и мутанты не всё сожрали.

— Они ориентируются на запах, — пустым голосом сказал я. — Герметичные упаковки не пахнут. А людей слишком мало осталось. Но для нас это даже плюс, меньше шансов нарваться на враждебную группу.

— Грустно это, — вздохнула Искра. — Мы теперь вымирающий вид, но всё равно продолжаем истреблять друг друга.

— Да, грустно, — отрешённо подтвердил я, глядя через бинокль на пролом.

Мысли вертелись вокруг предстоящей операции. Мои пять радиоуправляемых бомб должны сработать как единый механизм, создав цепную реакцию. Но даже если часть не сработает, есть хороший шанс убить змею.

Время тянулось бесконечно. Солнце начало клониться к закату, и зал погружался в густые тени. Напряжение нарастало.

— Его звали Димой, — вдруг сказал Сокол пустым и безжизненным голосом. Я вздрогнул от неожиданности. — Мы с ним из одного двора в Люберцах. Вместе в школу ходили. После службы в «Ратоборцы» пошли. Так нелепо погибнуть, даже смешно…

Он говорил, глядя в одну точку, словно не нам, а пустоте. Потом повернул голову и посмотрел на меня:

— И всё ты виноват, мразь. Ты и твой дурацкий план.

— Заткнись, — прошипела Искра. — Никто не виноват. Это просто случилось.

Борис, только что вернувшийся из подсобки, сел на табурет и добавил:

— Он был солдатом. И знал, на что идёт.

— Легко тебе говорить, бугай, — огрызнулся Сокол. — Ваши все уцелели. А я уже задолбался терять своих. Вот если бы…

— Хватит, — глухо произнёс я. — Ссориться будем потом. Если доживём.

И в этот момент змея проснулась. Она медленно, лениво начала выползать из пролома. Сперва показалась её огромная голова. Жёлтые глаза с вертикальными зрачками обвели округу. Она каждую секунду пробовала воздух на вкус длинным, раздвоенным языком. Затем издала низкий, шипящий звук, от которого у нас кровь застыла, и начала двигаться вперёд.

Мы замерли, превратившись в статуи за пыльным стеклом витрины заброшенного магазина напротив. Дышать стало трудно.

Чешуйчатое тело вытекало из дыры в стене, будто бесконечная, живая река. Её толщина могла поспорить с вековым дубом. Огромная тень проскользнула мимо нашего укрытия, и я на мгновение встретился взглядом с её немигающим глазом. В нём не было ни злобы, ни разума. Лишь первобытный, всепоглощающий голод.

Но она нас не заметила или не сочла за живые объекты. Её внимание привлекло что-то вдалеке. Змея ушла на охоту.

— Сейчас, — прошептал я, чувствуя, как по спине бежит холодок. — Это наш шанс.

Мы быстро, но стараясь не шуметь, выскочили из магазина и трусцой перебежали пустынную улицу.

— Женя, Искра, на стрёме. Наблюдайте за обоими концами улицы. Остальные за мной, помогайте.

Я достал из инвентаря самодельные бомбы. Пять термосов, доверху начинённых концентрированной смертью.

Мы начали аккуратно раскладывать их на пути, по которому змея вернётся в логово. Прятали среди обломков бетона и арматуры, которыми была усыпана площадь перед кинотеатром. К каждому термосу мы добавляли по паре баллонов с пропаном и ацетиленом, которые я велел парням разложить по инвентарям. В пожарной части они использовались для газовой резки, сварки и пайки, а сейчас помогут усилить «бабах» для маленького локального апокалипсиса.

— Главное самим не подорваться на этой дряни, — сплюнул Сокол, осторожно устраивая тяжёлый красный баллон между двумя бетонными плитами. На его лице впервые с момента гибели товарища не было злобы, лишь крайняя степень концентрации.

Мы работали быстро, но аккуратно, как сапёры на минном поле. Никому не хотелось случайно взлететь на воздух. Даже Сокол не пытался чудить, цена ошибки слишком высока.

Последняя бомба легла на место, и я мысленно выдохнул, чувствуя, как напряжение слегка отпускает. Первая часть плана выполнена.

— Теперь внутрь, — скомандовал я. — Идём.

Мы скользнули в зияющий пролом, как призраки. Внутри царил полумрак и стоял отвратительный запах.

— Разит тухлятиной, — поморщился Сокол, зажимая нос. — Тьфу, дышать невозможно.

Запах становился гуще и невыносимее по мере того, как мы продвигались вглубь огромного зрительного зала. Смесь гниющей плоти, аммиака и чего-то ещё, кислого и мускусного. Я старался дышать ртом. В центре зала, где ещё недавно стояли ряды кресел, теперь располагалось гнездо.

Огромные яйца лежали повсюду, образуя целое поле. Их кожистая оболочка тускло поблёскивала в свете наших фонарей. Некоторые лопнули, и из них вытекала густая, мутная, желтоватая слизь. Вот она и воняла.

— Быстро, — скомандовал я шёпотом. — Достаём смесь.

Я, Борис и Сокол одновременно открыли инвентари. В руках у каждого материализовалось по двадцатилитровой канистре. Внутри плескался наш «напалм для бедных». Густая, бурая жижа из смеси бензина, моторного масла для вязкости и растворителя для лучшего горения.

— Борис, начинай с дальнего края. Сокол, тебе правый фланг. Я беру левый. Лейте экономно. Нужно облить каждое яйцо.

— Надеюсь, эта тварь не решит вернуться раньше времени, чтобы посмотреть, как мы тут её деткам ванну устраиваем, — пробормотал Сокол, откручивая крышку канистры.

— Меньше болтай, больше лей, — по-простому ответил Борис и, крякнув, опрокинул первую канистру.

Вонь бензина и химии моментально перебила запах гнили. Но дышать стало ещё труднее, так что я достал повязку для лица, остальные сделали так же. Мы двигались быстро, методично поливая кладку.

Жидкость лилась на кожистую оболочку, обтекая её и оставляя тёмные, маслянистые разводы. Мы работали молча, слышалось лишь бульканье из канистр и наши приглушённые шаги по липкому от слизи полу.

У каждого в инвентаре хранилось только по одной канистре. У Искры и Жени их вообще не было, мы и так едва уместили всё необходимое по своим «хаммерспейсам». Горючее, баллоны с газом, оружие. Перед вылазкой пришлось полностью вытряхнуть инвентари.

Гибель Сумрака подкосила нас даже в этом, ведь у него хранилась ещё одна канистра. Жаль, что с погибших не выпадает лут. Вот бы найти способ взламывать чужие инвентари… Блин, до чего же циничным я стал всего за несколько дней. Человек погиб, а я переживаю за бензин, который теперь не достать.

Но тут уж ничего не поделать. Прагматизм залог выживания.

В пожарной части нашлось столько всего полезного, что я бы с удовольствием засунул её в инвентарь целиком. Жалко, что вместимость не позволяет. Когда мы закончили обрабатывать яйца, я отдал новое распоряжение.

— Теперь периметр. Нужно создать огненный мешок.

Мы начали поливать пол вокруг гнезда, создавая широкий круг из горючей смеси. Наша задача не просто поджечь, а создать ад в миниатюре. Огненная стена должна помочь основательно запечь яйца. Весь жар сконцентрируется в центре.

Последняя канистра опустела. Воздух стал тяжёлым, пропитанным парами бензина. Голова слегка кружилась, повязка не помогала.

— Уходим, — скомандовал я. — К выходу. Живо.

Мы быстро вернулись к пролому, где нас ждали Искра и Женя. Искра стояла, нетерпеливо пританцовывая на месте и вертя в руке «волшебную палочку». В её глазах плясали предвкушающие огоньки.

— Ну что, командир? Долго ещё ждать? — спросила она. — У меня уже руки чешутся устроить здесь филиал преисподней.

Я оглянулся на дело наших рук, на тёмные, блестящие лужи вокруг белёсых яиц. Идеально. Я посмотрел Искре в лицо и кивнул.

— Пора поджигать.

На её губах расцвела хищная, счастливая улыбка.

— С превеликим удовольствием, командир. Сейчас будет фейерверк, какого этот город ещё не видел!

— Не преувеличивай, — буркнул Сокол.

Девушка шагнула вперёд, вскинула палочку, и с её кончика сорвался ослепительный, пульсирующий сгусток пламени. Он прочертил в полумраке зала огненную дугу и с глухим «вшшш» упал прямо в центр ближайшей лужи «напалма».

На мгновение воцарилась тишина. А затем полыхнуло. Пламя с утробным рёвом побежало по пролитой смеси, как по бикфордову шнуру. В одно мгновение наш нарисованный круг вспыхнул, и стены огня высотой в несколько метров взметнулись к потолку, превращая зрительный зал в доменную печь. Нас обдало жаркой волной, заставив прищуриться.

Огонь мгновенно добрался до кладки. Кожистая оболочка яиц начала чернеть, пузыриться и съёживаться. А затем они начали лопаться. Одно за другим. С отвратительным влажным чпоком, будто гигантский слизистый попкорн. Из разрывающихся скорлупок выплёскивалось содержимое, которое слегка гасило огонь, но не могло справиться с ним.

Пламя меняло цвет, становясь то оранжевым, то ядовито-зелёным, то синеватым. Тени метались по стенам разрушенного кинотеатра, словно демоны на шабаше. Рёв и треск огня смешивались с шипением кипящей слизи. Я стоял у выхода, заворожённо глядя на это бушующее море огня. Удивительно, как часто красота бывает синонимом тотального разрушения.

— Вот это я понимаю, генеральная уборка! — восторженно выдохнула Искра.

Её лицо в отсветах пламени казалось ликом какой-то древней богини огня.

— Вот это… полыхнуло, — только и смог сказать Борис, с благоговением глядя на ревущее пламя.

Даже Сокол не мог оторвать взгляд от огненной вакханалии. Волны жара обдавали нас, кожа нагрелась почти до болезненного покраснения. Нос забивал запах гари, глаза резало от дыма. Однако это шоу, на которое невозможно не смотреть. Слишком завораживает.

Работа сделана. Гнездо уничтожено.

С трудом, но мне удалось оторвать взгляд от потрясающего зрелища.

— Уходим.

Я хлопнул по плечу Бориса, выводя его из огненного транса, и мягко, но настойчиво взял за локоть Искру, разворачивая её к выходу. За спиной бушевал и ревел наш рукотворный ад, выплёвывая снопы искр и клубы чёрного, жирного дыма.

И тут из темноты снаружи, из-за угла разрушенного здания, раздалось низкое, утробное рычание. А затем ещё одно, и ещё, сливаясь в голодный, злобный хор.

— Чёрт! — выругался я, инстинктивно вскидывая пневматическое ружьё.

Мы привлекли внимание мутантов.

— Запахло жареным, и гости уже на пороге! — прыснула Искра, готовя палочку.

Стая выскочила на освещённый отблесками пожара пятачок перед кинотеатром. Семь тварей, отдалённо напоминающих собак, но искажённых энергией Бесформенного до неузнаваемости. Огромные, ростом с телёнка, с облезлой, клочковатой шерстью, из-под которой проглядывала болезненно-розовая кожа. Горящие красным глаза смотрели на нас с голодной ненавистью. Из пастей капала густая слюна.

Мутировавший Пёс — Уровень 3

— Борис! — крикнул я, но этого и не требовалось.

Берсерк взревел от чистого, незамутнённого восторга. Не крик страха, а приветствие долгожданного гостя. В его глазах загорелся дикий, боевой азарт. Он выхватил из инвентаря боевой молот. Это оружие уже стало продолжением его самого. Мышцы на его спине и руках вздулись, натягивая рубашку. Он моментально превратился в воплощение мощи, в боевую машину.

После травм, полученных от пауков, и периода немощи, ему требовалось лекарство для души, а с котиком полной разрядки не получилось. Короче, зря эти пёсики на нас попёрли. Мне их уже жалко.

— Наконец-то! Разминка! Жучка, жучка, иди сюда, дядя Боря косточку даст! — прорычал он и, не дожидаясь реакции псов, с рёвом бросился на ближайшую тварь.

Берсерк двигался с поразительной для его габаритов скоростью, словно выпущенный из катапульты валун. Пёс-мутант прыгнул ему навстречу, раскрыв пасть.

Но Борис действовал быстрее. Молот со свистом рассёк воздух. Раздался отвратительный, влажный хруст, и череп пса разлетелся, как перезрелый арбуз, окропив асфальт мозгами и кровью.

Борис получил опыта: 30

Не останавливаясь ни на секунду, Борис развернулся на месте. Он упивался боем, наслаждался. Его тело стало воплощением первобытной ярости. Он крушил и ломал, размахивая своим молотом, как бог войны, сошедший со страниц древнего эпоса. Другой пёс попытался вцепиться ему в ногу, но Борис просто пнул его. Удар оказался такой силы, что тварь, взвизгнув, отлетела на несколько метров и врезалась в стену.

Борис получил опыта: 30

Борис получил опыта: 30

— Как неандерталец с дубиной, честное слово, — фыркнула Искра, но в её голосе слышалось восхищение, а не осуждение. — Мог бы и из арбалета пострелять, культурно.

— Это совсем не то! — проревел Борис, уворачиваясь от когтей четвёртой собаки и наотмашь впечатывая ей молот в бок. Раздался треск ломающихся рёбер, и мутант, захлебываясь кровью, рухнул на землю.

Борис получил опыта: 30

— Блин, он же нам ничего не оставит! — с азартов выпалила Искра.

Она вскинула жезл, и яркий огненный шар, прошипев, полетел в стаю. Он попал в одного из мутантов, который как раз собирался прыгнуть на Бориса со спины. Тварь вспыхнула, как факел, и с визгом покатилась по земле. Шерсть отлично горела. Но умерла она не от пламени.

Пшить! — дротик вырвался из пневмата в руках Сокола и угодил псине в глаз.

Сокол получил опыта: 30

— Эй! Это был мой! — возмутилась девушка.

— Ничего не знаю, — ответил Ратоборец и перезарядил.

Пока Борис устраивал кровавую бойню в центре, мы с остальными работали по флангам. Женя и Сокол действовали холодно и расчётливо, как настоящие профессионалы. Прозвучали короткие, почти беззвучные выстрелы их пневматики. Две твари, которые пытались обойти нашего берсерка и напасть на нас, взвизгнули и закрутились на месте, потому что дротики впились им в передние лапы.

— Прекратить веселье! — рявкнул я.

Один пёс, хромой, но всё ещё опасный, обошёл Бориса и бросился прямо на меня. Я выстрелил, но тварь на адреналине не обратила внимания на дротик, застрявший в плече. Слишком близко. Времени на перезарядку нет.

«Инвентарь! Инструмент!»

В руке вместо ружья материализовался разводной ключ, мой Инженерный Инструмент. Я сжал рукоять, одновременно мысленно выбирая нужный слот. Послышался треск электрического разряда. За долю секунды многофункциональное устройство превратилось в короткий, идеально сбалансированный топор с тяжёлым навершием.

Пёс уже летел в прыжке. Я шагнул ему навстречу и пригнулся, пропуская его над собой. Развернулся. Топор со свистом описал дугу. Острое лезвие с хирургической точностью вошло в основание черепа твари. Никакого хруста, лишь глухой, влажный звук. Мутант рухнул к моим ногам замертво.

Получено опыта: 30

Последний раненый пёс, оставшийся на ногах, заскулил, поджал хвост и, кажется, решил ретироваться. Но Женя не дал ему шанса. Ещё один тихий выстрел, и дротик вошёл твари точно в глаз.

Женя получил опыта: 30

Всё стихло. Вокруг лежали семь окровавленных звериных туш. Шерсть у одной тихо тлела, и аромат палёной псины пикантно оттенял смрад от поджаренных змеиных яиц. Кажется, мне начинает нравиться. Так реально адреналиновым наркоманом стать можно.

— Ух! — выдохнула Искра и посмотрела на меня. — Лёха, офигеть! Ты его фрагнул с одного удара! И кошака того тоже! Как у тебя выходит-то?

— Я ж не зря ловкость качаю.

Борис стоял посреди этого побоища, тяжело дыша. Его широкая грудь вздымалась, с молота капала кровь. На лице сияла довольная лыба.

— Хорошо… Размялись.

— Просто превосходная аэробная нагрузка, — подтвердил я, стряхивая кровь с топора. — А теперь, пока на наш весёлый костёр и собачьи вопли не сбежались все твари района, включая разгневанную мамочку-змею, предлагаю всё же сменить дислокацию. Уходим, быстро.

Мы выскочили из кинотеатра и бросились обратно через дорогу, к продуктовому. Чтобы активировать заряды в подходящий момент, нужно видеть цель. Так что далеко отходить пока нельзя.

Но едва мы пересекли улицу, как из-за угла показалась гигантская голова змеи.

— Быстрее!