Инженер. Система против монстров - 11

Глава 1. Речной трамвай

Я держал баранку расслабленно, одной рукой, краем глаза следя за обочинами. Октябрьское небо низко нависло над городом, затянутое серой ватой, из которой вот-вот должен потечь нормальный осенний дождь — не тот, что Циклон зачем-то обрушил на Ангелово, а самый настоящий и бесплатный.

— А ещё можно устроить ужин на верхней палубе, — мечтательно вздохнула Искра на пассажирском сидении. — Свечи, шампанское… Оно у нас есть, кстати? А не важно, на крайняк сойдёт и разбавленный спиртяга, возьмём у Петровича! Я встану на носу, как в «Титанике», а Лёша будет держать меня за талию! Закат над Москвой-рекой. Романтика! Можно даже до Кремля доплыть!

— Аня, мы собираемся на другой берег, — вздохнул я, — а не на двадцать километров вниз по течению.

— Если учитывать излучины, то все сорок будет, — добавил Степан с заднего сидения.

— Ну и что? Это мы сегодня на другой берег, а вот потом! — тут Искра воспарила духом ещё выше. — Раз у нас речная прогулка, нужно приготовить мороженое! Уверена, Татьяна с Валентиной что-нибудь придумают! И обязательно в вафельном рожке. И чтобы ветер трепал волосы!

— Аня, — терпеливо произнёс я.

— Что?

— Мороженое на реке в октябре.

— Да фигня! — отмахнулась она и забросила ботинки на торпеду. — Я воплощение огня! Мне эта ваша прохлада побоку! Романтика не зависит от градусов Цельсия. Она зависит от других градусов! Да и вообще, главное атмосфера и настрой! С мороженым можно даже под дождём стоять!

— Можно, — согласился я. — Только это называется уже не романтика, а гипотермия.

— Приземлённый ты человек, Иванов, — вздохнула Аня и повернулась к заднему сидению. — Степан! А вот ты представь: теплоход, осенние берега! Это же красиво до колик!

Барсуков сидел, глядя в окно на городские руины. Судя по лицу, ничего романтического он вокруг не замечал, как и я.

— Красиво, — неубедительно согласился он. — Ты была когда-нибудь у реки после апокалипсиса? Ночью?

— У нас дом был на берегу, коттедж, — сказала Искра. — Уже после апокалипсиса. Теперь стоит заколоченный. Эх, летом надо туда съездить, шашлыки замутить!

— Значит, повезло, что ничего к вам из воды не вышло, — покачал головой пилот.

— Всё, что вышло, мы пустили на харчи, — фыркнула девушка. — Куски Выползуна до сих пор в Хранилище лежат.

Степан помолчал с отрешённым видом, потом заговорил:

— Я ещё когда во Владимире был… вышел к Клязьме, думал уйти водой. А там в темноте что-то плещется. Всё время что-то плещется. И не маленькое что-то. Понимаешь? Там живёт что-то большое. И любит плескаться по ночам.

Искра немного примолкла, но быстро оживилась.

— Ну, — сказала она через три секунды, — это же замечательно.

— Что? — ошарашенно уставился на неё Степан.

— Если там живёт что-то большое, — Аня извлекла из инвентаря жезл и махнула, — то это же гора мяса! И вот тебе уже не только романтическая прогулка по реке, а ещё и охота, то есть рыбалка. А после рыбалки — ужин из улова! Представь: теплоход, свежая монстрятина с плавниками, готовящий сочный кусок на гриле Борис и гитара! У нас кто-нибудь умеет бряцать на гитаре?

Степан посмотрел на неё неопределённым взглядом.

— Ты только что переработала мои опасения насчёт речных монстров в пункты меню, — произнёс он, будто оскорбившись.

— Адаптивное мышление, — пожала плечами Аня. — И я тебе это уже говорила. Нечего сопли пускать и всего бояться! Сожрём всё, что не сможет сожрать нас! Вон, на Лёху посмотри. У него нет проблем, только задачи со степенью сложности.

Я промолчал, но внутренне согласился. В мире, где всё хочет тебя убить, деление на «опасность» и «ресурс» становится довольно размытым. Чаще всего это одно и то же.

— И вообще, — продолжала Аня, уже накручивая себя, — вот откуда до сих пор берутся мутанты первого уровня? Месяц прошёл. Они же тоже прокачиваться должны. Жрут что попало, охотятся, убивают друг друга...

— Плохо, видимо, убивают друг друга, — заметил я.

— Именно! — она воздела палец к потолку. — Именно что плохо! Будь мутанты поагрессивнее друг к другу, уже выбили бы всех слабаков. Остались бы только сильные. Высокоуровневые особи. Естественный отбор, все дела. Глядишь, за них и опыта бы больше давали. А сейчас что? Первый уровень на каждом шагу. Дефляция опыта!

— Твои жалобы очень трогательны, — сказал Степан. — Но с практической точки зрения, разве не лучше, что вокруг нас бродят слабые мутанты, а не сильные?

Впереди показалась набережная. Я нажал на тормоз, плавно гася скорость. «Ленд Крузер» замер под ветвями старого тополя.

— Лучше, — согласился я, открывая дверь. — Потому что слабых можно ещё и приручить. И потому что они не пытаются разрушить нашу базу.

Причал открывался сразу за изгибом набережной. Старый речной трамвайчик с надписью «Москва-203» дремал у кнехтов, покачиваясь на ленивой осенней волне. Пологий пандус для пассажиров был покрыт ровным слоем ржавых листьев.

Конторка смотрителя причала — дверь выбита, стёкла выбиты, внутри пусто. Рядом — небольшое административное здание, типичный советский одноэтажный «кирпич», и несколько брошенных машин вдоль стены.

Я шёл первым, Аня рядом, напевая что-то под нос и крутя палочку в пальцах. Степан чуть поотстав, осторожно ступал по скользким листьям.

Теплоход вблизи производил куда более солидное впечатление, чем с высоты дрона. Метров тридцать в длину, двухпалубный, широкий, с небольшой осадкой — как раз для реки. Таких прогулочников по реке ходило несколько десятков до всего этого безобразия. Белая краска облупилась кое-где до серого металла, у кормы — паутина, натянутая между поручнями. Но рубка целая, стёкла на удивление не побиты, канаты с виду надёжные, не гнилые.

— О-о-о, — выдохнула Аня, останавливаясь у края причала. — Ну вот. Скажите мне, это не сказка?

— Палуба грязная, — отметил Степан за её спиной.

— Вымоем, — парировала она. — Припашем Гошу, пусть елозит тряпкой. Ну или Водяной пусть гармонию со стихией обретает.

Я смотрел на судно чисто оценочным взглядом. Что сломано? Что цело? Что мешает нам прямо сейчас сделать из него средство передвижения?

Переступив через невысокий бортик перехода, я оказался на нижней палубе. Пассажирские скамейки — пластик, потемневший от времени и непогоды. Стёкла иллюминаторов целые. Дверь в машинное отделение заперта.

Активирован навык: «Магнитный Захват».

Мои пальцы шевельнулись. Внутри замка скрипнула пружина, а стальные штифты один за другим ушли в корпус, словно испуганные зверьки. Ригель дёрнулся и бесшумно скользнул в сторону, подчиняясь невидимой силе.

— Облегчаешь себе жизнь? — усмехнулась Искра. — Это правильно. А представь, что однажды ты прокачаешь этот навык так, что сможешь взять и сдвинуть такой теплоход силой воли!

— Это далеко, — отозвался я, включая фонарик.

Спустился по железным ступеням, освещая дорогу лучом. В нос ударил характерный запах машинного масла и топлива. Обвёл фонарём пространство. Свою светозарную брошь я забыл в подвале, так что пришлось освещать всё без магии.

Два дизельных двигателя — «Вольво Пента». Поднял крышку воздушного фильтра на ближнем — фильтрующий элемент в норме, пыли немного. Шланги охлаждающего контура визуально целые. Механический топливный насос тоже смотрится нормально. Руки потянулись к блоку управления двигателем, который крепился на специальном кронштейне сбоку от агрегата.

Вот тут уже не так радостно. «Вспышка» его, ожидаемо, повредила. Пластиковый корпус потрескался в одном месте. Я снял его с кронштейна, открутил четыре болта и посмотрел на разъём. Несколько контактов оплавились. Мощный электромагнитный импульс выжег всю тонкую электронику подчистую.

Я поднялся на борт и активировал навык, не собираясь больше тратить время на подтверждение того, что и так ясно.

Активирован навык: «Ремонт».

Объект: Прогулочный теплоход «Москва-203» (повреждён).

Система моментально развернула передо мной подробную карту повреждений. Появился прозрачный абрис судна, на котором проблемные узлы светились оранжевым и красным. А вот список проблем на этот раз не был сразу развёрнут. Пришлось ткнуть в графу, и передо мной раскрылась длиннющая портянка.

Выявленные повреждения:

КРИТИЧНО — КРАСНЫЙ

1.Блоки управления двигателями (ECU) — Volvo Penta EVC/EDC (х2). Силовые ключи выходных каскадов и управляющие микросхемы выгорели. Связь с форсунками и датчиками давления топлива прервана. Запуск двигателей невозможен.

2.Навигационная система (GPS-приёмник, картплоттер, РЛС, транспондер АИС)— полностью выведена из строя. Входные малошумящие усилители GPS-приёмника уничтожены наведённым током. В РЛС выгорел магнетрон, компоненты процессорных плат блока обработки разрушены.

3.Дизель-генератор (электрическая часть).Регулятор напряжения (AVR) выведен из строя — пробой полупроводниковых переходов в цепи обмотки возбуждения. Дизель генератора исправен, но генератор не вырабатывает стабильного тока.

4.УКВ-радиостанция (VHF). Синтезатор частот и усилитель мощности передатчика — пробой полупроводников. Связь невозможна.

СЕРЬЁЗНО — ОРАНЖЕВЫЙ

5.Цепи управления форсунками.Разъёмы и проводка к электромагнитным форсункам — наведённый ток вызвал прогар контактных групп в штекерных соединениях, пробой изоляции подводящих проводников.

6.Панель приборного мостика.Оба приборных щита — дисплеи не функционируют, тахометры и индикаторы температуры не отвечают. Процессорные блоки щитов и микросхемы памяти требуют замены.

7.Аварийно-предупредительная сигнализация (АПС).Центральный блок АПС, контролирующий давление масла, температуру охлаждающей жидкости и обороты двигателей, — неисправен. Пожарная сигнализация (датчики дыма, термодатчики в машинном отделении) — не функционирует.

8.Бортовая кабельная сеть (жгуты управления и питания).Пробой изоляции с локальными прогарами жил в ориентировочно 23% бортовых кабельных трасс (340 м из 1480). Прохождение сигнала по шинам CAN невозможно. В местах нарушения изоляции началось окисление меди.

НЕКРИТИЧНО — ЖЁЛТЫЙ

9.Осветительная система.Блоки управления светодиодными лентами на обеих палубах — сгорели контроллеры ШИМ-регуляторов яркости. Основные светильники работоспособны при прямом подключении к питанию.

10.Аккумуляторные батареи (стартерные и сервисные).Непосредственных повреждений от ЭМИ нет, однако за месяц простоя без подзарядки (генератор неисправен) произошла глубокая сульфатация пластин. Потеря ёмкости до 40%, повышенное внутреннее сопротивление. Вероятен отказ при пусковых нагрузках.

11.Коммутационная аппаратура (реле, контакторы, путевые выключатели).Контакты нескольких электромеханических реле приварились в замкнутом положении, у части перегорели обмотки, якорь заклинен в разомкнутом.

Я внимательно прочитал список. Так. Навигация — GPS, радар, транспондер — нахрен. Спутники мертвы, береговых станций нет. По Москве-реке мы и глазами пройдём. Радиостанция… Да, её приведу в порядок. Судовая УКВ — двадцать пять ватт и антенна на мачте, над водой. Охват десятки километров. Давно пора связаться с «Рысью» и пообщаться на тему одного летуна… не исключено, что там такие же отморозки, но попытка не пытка.

Контроллеры света — бред. Лампы и так горят напрямую. Регулировка яркости мне не нужна. Остальное ремонтирую.

Теперь главное. После ремонта судно могут угнать, нельзя оставлять такую возможность. ECU — блоки управления двигателями. Вот это мой ключ. Без них движки мертвы. Там электронные форсунки, микросекундные тайминги. Проводком не замкнёшь, ломом не обойдёшь. Даже если на борт залезет механик от бога, без этих коробок он будет тупо смотреть на мёртвое железо. Значит так: чиню их, снимаю, кладу в инвентарь. Уношу с собой. Вернусь — воткну обратно, и поплыли.

Я убрал все лишние детали из списка. Система оценила оставшееся.

Время ремонта: 22 мин.

Стоимость: 1840 маны.

Примечание: Доступен «Крафтовый буфер»

Применить «Комплексный ремонт»?

Да/Нет

Я выбрал «Да».

Использовать «Крафтовый буфер»?

Да/Нет

Ай! Опять она не может всё свести в один ответ! Подтвердил и посмотрел на требуемое количество маны.

Состояние: «Крафтовый буфер» готов для заполнения.

Требующееся количество маны: 1840

Внести?

Да/Нет

Тысяча восемьсот сорок. Расценки-то зверские… Ладно, теперь у меня есть хороший источник маны — относительно дружный коллектив фракции, так что не беда. Достаём кристаллы, начинаем закачивать.

Степан поднялся на борт следом за нами с Искрой, заглянул мне через плечо и прочитал информацию.

— Ожидаемо, — хмуро кивнул он, разглядывая схему повреждений. — ЭМИ при появлении Бесформенного выжег всё, что содержало полупроводники. Сами двигатели при этом целые?

— Механика живая, — подтвердил я. — Вставь туда нормальный блок управления, дай ему сигнал, и заведётся.

— Ну вот и хорошо, — Степан огляделся, потёр ладони. — Слушай. Я не буду сидеть и наблюдать просто так. Пока ты занимаешься восстановлением электронной части, я могу вручную заняться топливной системой. Фильтры наверняка забиты. На ЭМИ им плевать, а вот от долгого простоя страдают. Микробиологический нагар в баках — это типичная история при длительном бездействии дизельного флота. Проведу ТО. Плюс рулевая машина, там ручной гидравлический дублёр. Нужно проверить давление в системе, провести принудительную прокачку. Ну и пройдусь по топливным магистралям, посмотрю на уплотнители и хомуты.

— Давай, — коротко ответил я.

Степан кивнул и пошёл в сторону машинного отделения, доставая из подпространственного кармана стандартный набор инструментов. Он материализовал их прямо на ходу. Голубая вспышка, и вот уже у него в ладони оказался накидной ключ и маленький фонарик.

Похоже, он не получил при инициализации «Инженерный Инструмент», как мой разводной ключ. Кстати, я в последнее время очень редко юзаю свой мультитул. И без него игрушек прорва. Вот, например, самая любимая.

— Прометей, — скомандовал я.

Тут же возникло гораздо более объёмное свечение. Андроид сформировался, судно тут же чуть качнулось от неожиданной прибавки веса. Прометей коротко осмотрелся, сканируя обстановку.

— Ты остаёшься на борту. Контролируешь процесс «Комплексного ремонта». Распределение маны из буфера по приоритету, сначала ECU, потом генераторный регулятор, потом остальное по списку.

Робот чуть склонил голову под аккомпанемент сервоприводов. Сенсоры скользнули по голограмме повреждений.

— Принято, Создатель, — произнёс он. — Спешу уточнить, вы намерены покинуть судно в процессе?

— Намерен.

Степан высунулся из люка машинного отделения с кувалдочкой в одной руке и масляным щупом в другой.

— Подожди, — он сдвинул очки на нос и уставился на меня. — Ты что, уходишь? Но ты только что применил навык. Разве тебе не нужно находиться рядом?

— Нет, — ответил я, перекидывая ногу через бортик, чтобы сойти на причал. — Прометей — мой ассистент. Он подключён к моим системным интерфейсам напрямую. Буфер заряжен, так что он поведёт процесс самостоятельно, будет контролировать расход и распределять приоритеты.

Степан проводил меня взглядом.

— Это… — он замолчал, подбирая слово. — Очень удобно.

— Да, — согласился я, уже стоя на дощатом настиле причала.

— Ага, — раздался голос Искры с верхней палубы. — Скоро наш титановый истукан будет Лёшеньке зубы по утрам чистить!

— Я рад служить своему Создателю, — произнёс Прометей с борта. — Если требуется гигиена полости рта…

— Нет, — отрезал я.

За спиной послышалось тихое хрюканье рыжей пиромантки.

Глава 2. Глаза

Я огляделся и направился к административному зданию, предоставив теплоход своей судьбе и андроиду. Высоко над крышами кружила маленькая «Стрекоза», так что о приближении любой дряни я узнаю сразу. Само строение признаков жизни не подавало. Внутри за разбитыми стёклами просматривался стол, пара стульев, разбросанные бумаги и сейф с выбитой дверцей. Похоже, в самом начале апокалипсиса кого-то интересовали деньги. Ничего особо полезного.

Зато на парковочном пятачке рядом со зданием стояли четыре машины. Две аккуратно припаркованные, как будто хозяева просто зашли на минуту и не вернулись. Ещё одна наискосок, прямо на клумбе с засохшими цветами, дверца открыта, ключи в замке зажигания.

Последняя — «Форд Транзит» с надписью «Московская Речная Служба» на борту. Без колёс, стоящая на ободах. Кто-то снял резину для своих нужд.

Сзади послышались лёгкие шаги.

— О, мародёрка! Люблю мародёрку! — Искра нагнала меня и обняла со спины. — Будешь заводить новые тачки? Давай тогда что-нибудь покруче возьмём!

— Нет, заводить не буду, в городе полно машин. Часть просто пущу на детали. Хочу всё же опробовать перспективный навык, до которого у меня не доходят руки.

Она отпустила меня и покачала головой:

— Вот что бывает, когда откусываешь больше, чем можешь прожевать! Навыки ему некуда девать! Ну, давай, покажи фокус.

— Закончу осмотр и покажу, — отозвался я.

Крафтовый буфер: 1840/1840 — расход начат.

Приоритет 1: ECU двигателя №1 — выполняется... 214 маны.

Сообщение от Прометея пришло почти неожиданно. Я мысленно принял и свернул в уголок зрения, но канал связи оставил открытым. Просто чтобы контролировать процесс. Всё же ремонт впервые происходит без меня.

Задняя дверь «Транзита» была не заперта. Я потянул ручку, петли скрипнули. Внутри обнаружился типичный набор выездной техслужбы. Стеллажи с пластиковыми кейсами, бухты кабеля, коробки с электрофурнитурой. На полу стоял переносной бензогенератор «Honda EU22i», компактный, инверторный.

— О, — сказал я и полез внутрь.

Генератор крепился к полу стяжными ремнями. Выглядел он прилично, явно принадлежал педантичному владельцу. Я открутил крышку топливного бака, понюхал. Бензин. Месяц простоя для герметичного бака — ерунда, не успел выдохнуться и потерять октановое число. Начал отстёгивать.

— Забираем? — деловито спросила Аня, заглядывая в кузов.

— Ага, — кинул я. — Мелочь, а приятно.

Генератор отправился в инвентарь. Следом туда ушли две бухты медного кабеля ВВГнг сечением 2,5 квадрата и коробка автоматических выключателей. Полезно. В хозяйстве всё пригодится, тем более, что оно растёт с каждым днём, а крафтить всё подряд очень расточительно в плане маны и ресурсов. Нужно грабить город активнее и всё тащить в дом.

Искра зевнула. Весьма демонстративно.

Теперь легковые машины. Первая — «Ford Focus». Хэтчбек, серебристый. Левое переднее крыло смято, бампер висит на честном слове. Я присел рядом с горловиной бензобака, откинул крышку и принюхался. Запах бензина есть, бак не пустой. А заодно и металлическая сетка антисливного клапана есть. Шланг в такую не просунуть.

Активирован навык: «Магнитный Захват».

Я поднёс руку к горловине, сосредоточился. Магия послушно сжала стальную решётку в тугой комок и выдернула наружу. Материализовал из инвентаря небольшой ручной насос с силиконовым шлангом. Голубая вспышка, и вот он уже в руках.

— Сливать будешь? — слегка оживилась Искра. — Не проще ребят на заправку послать?

— Я не для того сливаю, чтоб наши запасы пополнить, — отозвался я, материализуя канистру. — Просто хреново получится, если при разборке всё это растечётся.

Опустил шланг в горловину и прокачал несколько раз. Первая порция бензина потекла в пустую двадцатилитровую канистру. Слил всё, что было, литров пятнадцать, если на глаз. Отправил в Хранилище в раздел «Топливо», подраздел «Бензин».

Приоритет 1: ECU двигателя №1 — завершено.

Текущий расход: 214 маны.

Приоритет 1: ECU двигателя №2 — выполняется... 214 маны.

Я обернулся к реке. Отсюда, от стены административного здания, теплоход был виден как на ладони. Но мне не требовалось смотреть на него, чтобы увидеть, что происходит внутри. Хватило просто закрыть глаза и пройти по каналу связи.

По внутренностям «Москвы-203» струилось голубое свечение. Чем-то работа магии напоминала электрическую плазму в замедленной съёмке.

Она повторяла разветвлённую геометрию кабельных трасс, будто кто-то впрыснул в вены судна светящуюся кровь и она теперь жила своей жизнью, расходясь по капиллярам. Там, где свечение достигало повреждённого узла, оно сгущалось в плотный кокон, и внутри этого кокона происходило то, что не мог бы повторить ни один сервисный центр мира.

Сейчас кокон висел в машинном отделении. Второй блок ECU. Внутри оплавленного корпуса мана переписывала реальность на молекулярном уровне. Выгоревшие MOSFET-транзисторы силовых ключей восстанавливали кристаллическую структуру кремния слой за слоем, переход за переходом.

Медные дорожки печатных плат, разорванные наведённым током, срастались, затягивая микроскопические кратеры. Керамические конденсаторы, чьи диэлектрические слои прошил электрический пробой, формировались заново — ровные, как с завода.

Процессор блока восстанавливал миллионы транзисторных затворов, каждый толщиной в десятки нанометров.

«Прометей, можешь параллельно заняться прошивкой».

«Выполняю, Создатель».

Андроид начал байт за байтом записывать в ПЗУ управляющую прошивку, которую сам же создавал на основе уже заложенных алгоритмов и данных о судне. Боже, как же удобно...

Приоритет 1: ECU двигателя №2 — завершено.

Приоритет 2: AVR дизель-генератора — выполняется... 118 маны.

Общий расход: 546/1840

Свечение сместилось. Теперь голубой кокон обволок автоматический регулятор напряжения — компактную плату размером с ладонь, спрятанную в кожухе генератора. Пробитые тиристоры цепи возбуждения восстанавливали полупроводниковые переходы, операционные усилители обратной связи обретали заново свои кремниевые внутренности. Через полминуты кокон мигнул и погас. AVR вернулся к жизни.

Голубые ручейки тем временем разбежались по бортам, мана добралась до кабельных жгутов. Три сотни сорок метров повреждённых трасс. Свечение медленно ползло вдоль стен и подволоков, останавливаясь у каждого пробоя изоляции. Обугленный поливинилхлорид затягивался, словно рана на коже — слой за слоем наращивая полимерную оболочку вокруг медных жил. Окисленная медь возвращала янтарный блеск. В местах соединений прогоревшие контактные группы разъёмов обрастали свежим металлом.

— Лёша, эй, ау! — позвала Аня. — Ты куда улетел?

Я открыл глаза и пару раз моргнул. Повернулся к ней и сказал:

— Засмотрелся на красоту чистого созидания. Так, ладно, продолжим.

Вторая машина — «Toyota Camry», белая, почти без видимых повреждений. Тоже бак не пустой. Слил примерно двадцать литров. Третья — «Лада Гранта», без водительского стекла и с разбитым зеркалом, но бак — десять литров.

Сорок пять литров бензина. Для фракции ерунда, но для случайной парковки норм результат.

Я отошёл на пару шагов, глядя на «Фокус». Машина была в общем-то целой, если не считать помятого крыла. Двигатель? Скорее всего, мёртвый ECU — та же история, что и на теплоходе. Но сам агрегат?

Я достал из инвентаря «Инженерный Инструмент». Выбрал нужный слот и трансформировал его в плоскую отвёртку. Тратить ману на игры с магнитными полями не стал. Открыл капот «Фокуса», зафиксировал его на штыре и заглянул внутрь.

Двигатель — «Дюратек» 1,6 литра, сто пятнадцать лошадей. Неплохой компонент. Это чугунный блок, алюминиевая головка, стальной коленвал, шатуны, поршни. Восемь болтов на клапанной крышке. Я снял её — распредвалы в масле, а само масло немного потемнело от стояния без дела, но не сгустилось.

И это только подкапотка. Я выпрямился и окинул машину хозяйственным взглядом. Тонна двести килограммов металла, пластика, резины и стекла.

Кузов даст листовую сталь разной толщины. Лобовое стекло — триплекс, три слоя с полимерной прослойкой. Боковые — калёное стекло, его при желании можно пустить на оптику. Шины — синтетический каучук, армированный кордом. Сиденья — пенополиуретан, ткань, стальной каркас с механизмами регулировки. Тормозные диски — чугун с высоким содержанием углерода. Рулевая рейка — прецизионная механика, шестерня и зубчатая рейка, упакованные в литой корпус.

Каждую деталь я могу использовать, «переварить» своими модулями. «Тигель» для переплавки металлов, «Верстак» для сборки, «3D-Принтер» для полимеров. Этой тачке не повезло. Она целиком пойдёт на сотню заготовок.

Город полон техники. Десятки тысяч мёртвых автомобилей. Раньше они просто мешали проехать. Некоторые я оживлял, многие ещё оживлю. Но вот всё лишнее пойдёт в дело и станет сырьём. Считай, нас окружают залежи обработанного, сформованного материала. Не руда, которую нужно добывать и плавить с нуля. Но и не такие чистые заготовки, как с металлобаз. Нечто среднее, но тоже вполне годное для работы, ведь склады на базах через некоторое время опустеют.

Я положил ладонь на крышу машины.

Активирован навык: «Разборка».

Объект: Легковой автомобиль «Ford Focus II».

Состояние: Неисправен (повреждение ECU, деформация левого крыла).

Оценка: 2847 компонентов, 14 основных узлов.

Режим разборки:

1. Полная (автоматическая) — до мельчайших деталей.

2. Поузловая — разделение на крупные блоки.

3. Личный контроль — оператор управляет процессом вручную, но может по желанию автоматизировать часть процесса.

Разумеется, я выбрал третий вариант.

Выбран режим: Личный контроль.

Ориентировочная стоимость: 200 маны.

Примечание: Расход может увеличиться или уменьшиться в процессе.

Начать процесс разборки?

Да/Нет

Выбрал правильный ответ. Мана пошла из меня тёплой волной. Я чувствовал работу навыка через ладонь, которая касалась крыши. Пришло полное осознание конструкции. Решил сперва дать магии немного воли и посмотреть, как навык будет работать без жёсткого контроля.

Машина начала разбираться.

Сначала медленно, словно нерешительно. Дверные петли сами собой вывернулись из посадочных мест, и двери аккуратно опустились на асфальт — не упали, а именно опустились, как будто чья-то невидимая рука придержала. Следом пошла крышка багажника, бамперы.

— О-о-о! — с обалдением выдохнула Искра. — Это как «Трансформеры»! Только вместо того чтобы собраться в крутого робота, машина разбирается в кучу запчастей! Оптимус Прайм наоборот!

Она подскочила ближе, глядя, как передние крылья аккуратно отделяются от стоек.

— Нет, подожди, — Аня прищурилась, наклонив голову набок. — Это больше похоже на работу Магнето. Точно! Ты же у нас Магнето! Только добрый и в грязной куртке. И без пафосных речей про превосходство мутантов.

— Я не двигаю металл магнитным полем, — уточнил я, не отрывая внимания от процесса. — Это другой навык. И я могу управлять только ферромагнетиками, а здесь полно материалов, невосприимчивых к магнитным полям.

— Да какая разница! — отмахнулась Искра. — Со стороны выглядит одинаково! Машина сама себя разбирает! Знаешь, Лёш, если бы Магнето вместо мирового господства занялся автосервисом, он бы озолотился. Ну или ты сам мог бы, если бы не конец света и отсутствие клиентов. Никаких очередей и записей! Без хамоватых мастеров! «Волшебный Шиномонтаж Алексея Иванова», круглосуточно!

Стёкла вышли из уплотнителей косяков и легли рядом целые, ни одного скола. Панели кузова одна за одной отсоединялись от точек сварки. Не рвались и даже не скрипели, а именно рассоединялись, как если бы изначально держались на защёлках или дешёвом суперклее. Силовые элементы каркаса кузова уложились в аккуратный штабель.

Я ходил вокруг тачки, наблюдая и слегка корректируя процесс, когда виднелась деталь, которую хотел сохранить целой. Топливный насос отдельно. Генератор отдельно. Стартер. Коробка передач.

Потом настала очередь двигателя.

Крепёжные болты сами вышли из резьбы с тихими щелчками. Блок двигателя неторопливо поднялся над подрамником, балансируя на невидимых нитях маны, и опустился на асфальт перед моими ногами.

Я остановил навык.

Расход маны: 168

«Фокус» превратился в аккуратный экспонат выставки «Как устроен автомобиль». Все детали разложены вокруг скелета подрамника в идеальном порядке, будто кто-то взял чертёж сборочного производства и в точности воспроизвёл его обратно.

Двигатель разбирать не стал, потому маны ушло меньше. Там внутри поршневые кольца, вкладыши коренных и шатунных подшипников, — это мелкие детали, которые извлекать посреди улицы я точно не буду. Да и вообще, пока дальнейшая судьба двигателя не ясна. Может, он сгодится целиком. Или же закончу разборку в мастерской.

— Искра, — я повернулся к девушке. — Займись пока отправкой деталей в Хранилище, а я разберусь с остальными машинами.

— Хорошо, — кивнула она. — Кстати, я вот чего подумала на тему Магнето, магопокалипсиса и всего вот этого, что нас теперь окружает.

— И что надумала? — уточнил я, подходя ко второй машине.

— Что мы тоже мутанты, — сказала она. — Ну, сам посуди. Когда случилась Вспышка, она же всех облучила. И тут бац! Система! «Живо соглашайтесь меня принять или тоже станете чупакабрами!» И всё, мы сразу стали магами. Теперь у нас есть уровни, как у мутантов. А если нас убивают, то наша энергия кристаллизуется в блестящий камушек. Тоже, как у мутантов, один в один.

— Интересное наблюдение, — согласился я. — Жаль, что оно нам ничего не даёт.

Приоритет 3: кабельные трассы — 67%... 490 маны.

Контакторы и реле — в очереди.

УКВ-радиостанция — в очереди.

Аккумуляторные батареи — в очереди.

Прометей вёл процесс крайне педантично. Мана расходовалась ровно, без скачков. Он точно дозировал поток, не позволяя буферу тратить лишнего на низкоприоритетные узлы, пока не закончены критичные. Я смотрел, как голубое свечение тихо угасает на одном участке и разгорается на другом. Магия чинила кораблик, как тромбоциты чинят порез. Только лучше и быстрее.

Аня в это время деловито обходила разложенные вокруг скелета «Фокуса» детали. Присела на корточки перед стопкой кузовных панелей, коснулась ладонью верхней. Стальной лист исчез в голубой вспышке. Следующий. Вспышка. Следующий. Вспышка.

Она перешла к стёклам. Пыльные, очень нуждающиеся в уходе. Потрогала, исчезли. Потом ещё череда вспышек. На всё ушло секунд десять.

Работала моя рыжая быстро. Обошла бамперы, дематериализовала. Пнула носком ботинка рулевую рейку, присела, прикоснулась. Вспышка. Генератор, стартер, катушки — всё уходило в Хранилище, будто невидимый пылесос втягивал предметы в иное измерение.

Наконец она остановилась перед двигателем. Девяносто килограммов маслянистого чугуна и алюминия, поблёскивающего тёмными разводами отработки.

Аня посмотрела на него, поморщилась. Девушке явно не хотелось трогать эту маслянистую пакость. Вытянула указательный палец и осторожно ткнула в самый чистый участок клапанной крышки. Одним кончиком ногтя. Голубая вспышка, и двигателя не стало.

— Готово! — она выпрямилась, продемонстрировала мне безупречно чистую ладонь и переключилась на деловой тон. — Так, Лёш. Я сейчас схожу, посмотрю сильно ли там страдает Семён, а потом сразу обратно. Помогу тебе убрать остальную расчленёнку, которую ты тут устроишь.

— Давай, — кивнул я.

Проводил её взглядом, дождался, пока поднимется на борт. Перешёл к «Ладе Гранте». Невзрачная и слегонца побитая. В базовой комплектации ни литья, ни противотуманок. Зеркало заднего вида с водительской стороны висело на одном креплении, покачиваясь от ветра. Проём водительского окна зиял чёрным провалом. Стекло кто-то выбил давно, на сиденье лежали мелкие осколки, припорошённые пылью.

Положил ладонь на крышу. Металл под пальцами по ощущениям был тоньше, чем у «Фокуса». Ну-у-у... в общем-то «АвтоВАЗ» никогда и не славился толщиной кузовного железа.

Активирован навык: «Разборка».

Объект: Легковой автомобиль «LADA Granta» (ВАЗ-2190).

Состояние: Неисправен (повреждение ECU, отсутствует стекло передней левой двери, повреждено левое наружное зеркало).

Оценка: 2214 компонентов, 12 основных узлов.

Ну и так далее. Снова выбрал режим «Личного контроля».

Ориентировочная стоимость: 155 маны.

Сто пятьдесят пять. Дешевле, чем «Фокус». Что понятно, конструкция ведь проще, деталей меньше, да и соединения грубее. С другой стороны отечественный автопром хотя бы не содержит никаких сюрпризов. Тут нет хитрых многослойных сэндвичей, скрытых клипс и всех тех «решений для упрощения сборки на конвейере», которые по итогу превращаются в головоломку для сервисника.

Достал кристалл, восстановил запас маны и подтвердил. Процесс пошёл так же спокойно, как в первый раз. Мана потекла. Я ощутил архитектуру машины. Чугунный блок цилиндров станет превосходным сырьём для «Тигля». Чугун с пластинчатым графитом, легированный хромом и молибденом. Такой металл после переплавки пойдёт на износостойкие детали.

Капот. Крышка багажника. Задние фонари вышли из посадочных мест вместе с резиновыми уплотнителями — я не стал их разделять, нет смысла. Бамперы из обычного полипропилена, не крашенного в цвет кузова, как у более дорогих комплектаций. Дешёвый чёрный пластик. Отличный расходник для «3D-Принтера». Гранулирую и пущу на что-нибудь полезное.

Минуты через три процесс полностью завершился.

Расход маны: 139

Снова пришло сообщение-доклад от Прометея.

Приоритет 3: кабельные трассы — завершено.

Приоритет 4: контакторы и реле — выполняется... 86 маны.

Общий расход: 1224/1840

Две трети готово. Теплоход постепенно оживал. Я чувствовал это через канал связи, хотя в режим визуализации больше не переходил, чтобы не тратить время. Но ощущение возвращающегося импульса оставалось. Есть подозрение, что я постепенно превращаюсь в машину. В такой же искин, как Прометей. Но мне это нравится.

Электрическая система судна восстанавливала целостность. Где раньше зияли обрывы и мёртвые участки, теперь по проводам снова мог течь ток.

Осталась «Камри». Потом «Транзит», если с него есть что взять. Я сел на капот подрамника «Гранты», достал из инвентаря флягу «Вечного Источника» и сделал пару глотков воды. Октябрьский ветер тянул с реки чем-то прелым и тинистым. Нормальный речной запах.

— Ах, красота-а-а!

Голос донёсся с борта теплохода. Я повернул голову. Искра стояла у поручней верхней палубы, облокотившись на холодный металл обоими локтями. Ветер шевелил рыжие пряди. Она смотрела не на меня и не на разобранную «Гранту», а куда-то вперёд. Туда, где река делала широкую плавную дугу и уходила за поросший голыми деревьями берег.

— Слушайте, — она повернулась ко мне, лицо было довольным, как у кошки на солнечном подоконнике, — я всё-таки считаю, что была права насчёт романтики! Отсюда вид просто… просто правда красиво. Понимаете? Никаких людей и других судов! Только река, небо и этот дурацкий апокалипсис, который при всех своих недостатках навёл хоть какой-то порядок с толпами туристов!

— Аня, — я повысил голос, чтобы услышала, — отойди немного от перил и не мешай Прометею.

— Я не мешаю, я созерцаю! — отчеканила она. — Прометей, я тебе мешаю?

— Нет, — ответил андроид с нижней палубы. — Прошу вас лишь не облокачиваться на поручень номер три по левому борту. Сканирование показало, что он не закреплён должным образом, держится на трёх из четырёх болтах.

— Спасибо, что сказал, — Аня поспешно переместилась правее. — Вот, кстати, видите? Хороший парень наш Прометей! Заботится!

— Это соответствует Аксиоме номер три, — без интонации подтвердил андроид. — «Защищать жизнь и здоровье идентифицированных союзников, если это не противоречит аксиомам один и два».

— Вот же зануда, — покачала головой девушка. — Лёша, слышишь?! Как ты умудрился оцифровать собственное занудство? Прям яблочко от яблоньки!

— У Прометея своё, — отозвался я с усмешкой.

Размял плечи и перешёл к «Камри». Процедура повторилась: ладонь на капот, плавное напряжение навыка, и белая машина начала медленно, деловито разбираться на составляющие. Тут двигатель был интереснее — «1AZ-FSE», два с небольшим литра, прямой впрыск, двести лошадей в лучшие времена. Алюминиевый блок с чугунными гильзами. Форсированный вариант. Голова с двумя распредвалами, 16 клапанов. На детали пойдёт.

Снова остановил на уровне снятого двигателя. Рядом лёг демонтированный генератор, стартер, катушки зажигания, детали педального блока, рулевой рейки. Рейка практически новая.

— Лёша! — снова звонкий девичий голос.

Я обернулся.

Аня кричала с палубы, показывая рукой вниз. Туда, где вода граничила с бортом теплохода. Она перегнулась через поручень и тыкала пальцем.

— Лёша, смотрите! Там глаза торчат!

Что? Твою мать!

Глава 3. Под прицелом

Я сразу же бросил всё и поспешил к теплоходу. Пробежал мимо кнехта, вышел к воде. Аня улыбалась во весь рот. Она откровенно радовалась, будто кошелёк нашла, а не чудовище.

Я посмотрел на воду.

Поверхность реки здесь, в тени корпуса теплохода, выглядела тёмной, почти чёрной. Лёгкое течение гнало вдоль борта мелкий мусор: несколько листьев, щепку, пустую пластиковую бутылку, пару пакетов.

Действительно, глаза. Две штуки.

Они торчали над поверхностью. Круглые, выпуклые, с горизонтальными зрачками. Очень похожие на лягушачьи. Только гораздо крупнее. Сантиметров по десять в диаметре каждый, а между ними около метра расстояния.

Глаза смотрели на меня.

Я смотрел на глаза.

Квакса — Уровень 15

Несколько секунд мы изучали друг друга с обоюдным, вполне профессиональным интересом.

А потом глаза ушли под воду. Без всплеска, будто перископы подводной лодки. И всё, просто исчезли. Тёмная поверхность сомкнулась над ними, и ничего не осталось — ни ряби, ни пузырей, будто здесь ничего и не находилось.

Я поднял голову и посмотрел на Аню. Та всё ещё улыбалась.

— Ну? — крикнула она.

— Видел, — ответил я.

— И? — она нетерпеливо перебросила жезл в другую руку. — Как думаешь, вкусные лягушачьи лапки получатся?

Я задумался на секунду, прикидывая, сколько весит тварь с межглазным расстоянием в метр?

Много весит. Тонн пять-шесть.

— Очень может быть, — ответил я наконец.

Степан высунулся из люка машинного отделения — чёрный от машинного масла до самых локтей, со счастливым и одновременно озабоченным видом человека, обнаружившего и проблему, и решение одновременно.

— Насосная группа работоспособна, клапан дифференциала давления в норме, — доложил он, потом кивнул в сторону воды. — Что там было?

— Лягушка, — сказал я.

— Крупная? Какой уровень?

— Пятнадцатый, — пожал я плечами.

Степан неодобрительно посмотрел на реку, дескать, что ж ты тварей-то наплодила, матушка.

— Ладно. Значит, меню для речной прогулки уже формируется, — произнёс он, принимая неизбежное. — Я понял. Романтика. Французская кухня. Всё логично.

Аня наверху засияла.

— Ну наконец-то! — хохотнула она. — Я же говорила, что нужно мыслить адаптивно! Добро пожаловать в новую реальность, Стёпка!

Где-то под тёмной поверхностью реки что-то тихо двинулось. Слабое движение воды, едва заметная рябь у самого борта теплохода. Зверюшка не ушла и может напасть, но пока не решается. Видимо, её смутило радостное возбуждение двуногой добычи.

По каналу связи пришёл финальный доклад.

ОТЧЁТ: «Комплексный ремонт» — завершён.

Приоритет 1: ECU двигателя №1 — завершено. 214 маны.

Приоритет 1: ECU двигателя №2 — завершено. 214 маны.

Приоритет 2: AVR дизель-генератора — завершено. 118 маны.

Приоритет 3: Бортовая кабельная сеть (вкл. цепи форсунков) — завершено. 678 маны.

Приоритет 4: Контакторы, реле, АПС — завершено. 86 маны.

Приоритет 5: Панель приборного мостика — завершено. 112 маны.

Приоритет 6: УКВ-радиостанция — завершено. 160 маны.

Приоритет 7: Аккумуляторные батареи (десульфатация) — завершено. 58 маны.

Общий расход: 1640/1840

Крафтовый буфер: 200 — сэкономлено за счёт перераспределения нагрузки.

Время выполнения: 19 мин. 42 сек.

Девятнадцать минут сорок две секунды. Система оценивала в двадцать две. Прометей уложился быстрее расчётного и сэкономил ману. Значит, оптимизация распределения сработала. Андроид на ходу корректировал расход, перебрасывая остатки потока с завершённых узлов на следующие, не дожидаясь полного затухания кокона.

— Создатель, — заговорил Прометей, — электрическая часть судна полностью восстановлена. Оба блока ECU прошиты и протестированы, отклик форсунок в пределах допуска. Генератор стабилизирован, выходное напряжение двести двадцать вольт, пятьдесят герц. Радиостанция готова к работе на всех стандартных каналах. Аккумуляторные батареи восстановлены на сто процентов, несмотря на серьёзную деградацию кристаллической решётки свинцовых пластин в наиболее повреждённых ячейках.

— Отличная работа, — кивнул я. — Сними оба ECU с кронштейнов и сложи в инвентарь. Они поедут с нами.

— Принято, Создатель.

Я повернулся обратно к воде. Рябь у борта не исчезла. Наоборот, стала отчётливее. Земноводное неторопливо перемещалось под самой поверхностью, вдоль корпуса теплохода, от кормы к носу.

Прищурился, чтобы лучше рассмотреть контуры. Солнце стояло низко и било почти горизонтально, но тень от теплохода ложилась на воду, скрывая всё, что было ниже поверхности.

Рябь прекратилась именно там.

Тварь подбиралась к борту. К тому самому месту, где наверху, на открытой палубе, стояла рыжая девушка и глядела на реку с гастрономическим восторгом.

— Аня! — рявкнул я. — Отойди от борта! Немедленно!

Она вздрогнула и отшатнулась, сразу же поняв, что я не повышаю голос просто так.

Вода вспухла горбом, и из неё вылетело нечто. Лягушачий язык. Толстый, мускулистый, покрытый слизью жгут мышечной ткани. Розовато-серый, с утолщением на конце, как у хамелеона, только диаметром с человеческое бедро. Он вырвался из воды с хлёстким, мокрым звуком лопнувшего каната. Во все стороны разлетелся веер брызг.

Пять метров высоты от поверхности реки до верхней палубы язык преодолел за долю секунды.

Он летел точно в голову Ане.

Я вскинул правую руку в тот же момент, как отдал приказ пиромантке. Мозг успел сформулировать запрос к инвентарю. Вспышка голубого света, пальцы сжали рукоять ПМ.

Восемь патронов в магазине, один в патроннике. Патрон на месте — я всегда ношу пистолет с досланным. Девяносто три грана стального сердечника со свинцовой рубашкой в биметаллической оболочке, триста пятнадцать метров в секунду дульной скорости. Не винтовка, не снайперка. Рабочая лошадка ближнего боя с прицельной дальностью в пятьдесят метров.

Но до цели было не пятьдесят, а всего лишь восемь. Плюс патроны уже не те, что были прежде. Я всё облучил.

Выстрел.

Сухой, резкий хлопок. Затвор-кожух рванулся назад, выбрасывая дымящуюся гильзу.

Пуля ударила в язык твари.

Попал примерно в двух метрах от утолщённого кончика. Язык дёрнулся. Резко, конвульсивно, как змея с перебитым хребтом. Траектория сбилась. Он пробил воздух в полуметре от лица Искры, правее. С мокрым шлепком ударил по поручню верхней палубы. Металл загудел.

Тварь взвыла. Звука я не услышал, зато по поверхности побежало волнение и пузыри. Язык втянулся обратно с такой скоростью, будто чудовищная пружина дёрнула его вниз. Мелькнул розоватый хлыст, сверкнули капли слизи — и всё.

Вода сомкнулась с тихим всплеском. Из глубины ударила мутная волна, качнувшая теплоход. «Москва-203» тяжело накренилась к причалу, застонали швартовные канаты. Потом выправилась.

Тёмная туша метнулась прочь от судна. Я видел её контур: огромное расплывчатое пятно, уходящее на глубину и стремительно удалявшееся вниз по течению, к середине реки. На поверхности остался только расходящийся бурун.

Я проводил лягушку взглядом. Палец лежал на спусковой скобе. От такого ранения тварюга кровью не истечёт. Я просто спугнул её. Можно велеть Прометею угостить её чем-то покрупнее и ударить поточнее. Но сейчас смысла нет. Если она вдруг вернётся, то лучше выманить на берег. Иначе дохлая туша просто утонет, а нам надо кормить фракцию и ручных монстров.

Бурун таял вдали.

Я дозарядил пистолет и убрал в инвентарь.

— ЛЁША!!! — раздался голос Ани. — ОНА ПРЯМО... ОНА ВОТ ПРЯМО СЮДА...

Девушка стояла в двух шагах от поручня, прижимая жезл к груди обеими руками. Глаза горели так, будто ей только что показали лучший в жизни фильм.

— В курсе, — коротко ответил я.

— Нет, ты не понимаешь! — Искра подскочила обратно к перилам, и мне снова захотелось приказать, чтобы она отошла нафиг. — Ты выстрелил ей прямо в язык! В ЯЗЫК! Навскидку! Он летел вот так, — она активно замахала рукой, изображая траекторию, — а ты просто бах! И попал! Это же как в боевиках! Только круче, потому что по-настоящему!

— Аня.

— Серьёзно, Лёш, у тебя глаз, как у ястреба! Нет, лучше! У ястреба нет пистолета! Ястреб бы просто описался и улетел! А ты — бах! И готово!

— Аня.

— Что?

— Отойди от борта.

Она посмотрела вниз, на тёмную воду. Сообразила. И отошла. На полшага.

— Я серьёзно, — сказал я.

Она отошла ещё на шаг.

— Дальше.

Отошла на три. Демонстративно скрестила руки на груди.

— Ну вот. Теперь я нахожусь в центральной части палубы. Если сюда дотянется лягушачий язык, то нам нужно не стрелять, а менять планету. Но ты всё же офигенно стреляешь!

— Я пули облучил, они неотвратимые.

Поднялся на борт по трапу. Прометей стоял у левого борта и смотрел в сторону реки. Туда, куда уплыла Квакса. Голубые диоды оптических модулей горели ровно. Это означает, что андроид обрабатывал данные в режиме реального времени.

— Создатель, — произнёс он, не меняя положения головы, — объект «Квакса» подвергся нападению группы неустановленных мутантов. Количество атакующих предположительно от шести до десяти. Место: двести тридцать метров вниз по течению, ближе к противоположному берегу. Фиксирую интенсивное механическое возмущение водной поверхности, характерное для группового хищнического поведения.

Я подошёл к борту.

Там, куда указывал Прометей, река больше не притворялась спокойной. Вода кипела. Поверхность бурлила пенными гребнями, словно под ней работала гигантская стиральная машина. В мутно-зеленоватой массе мелькали тёмные силуэты. Быстрые, стремительные. Тела вытянутой формы, гораздо меньше Кваксы, но их было много. Они вились вокруг большой, тёмной туши, а та ворочалась, пытаясь отбиться.

Потом пена на воде стала розовой.

Красно-бурые разводы пошли во все стороны. Течение подхватило их и понесло, растягивая в длинные полосы. Через несколько секунд пятно крови разрослось в целую кляксу метров пятнадцать в поперечнике. И продолжало расти. Бурление усиливалось. Квакса на мгновение перевернулась, показав светлое брюхо, и тут же скрылась, утянутая обратно вглубь.

Мы стояли и молча смотрели. Я, Прометей, Степан и Аня, которая всё-таки подошла к борту, но на этот раз держалась в метре от поручня.

Бурление продолжалось ещё минуту. Потом начало стихать. Всплески становились реже. Пятно стало распадаться на отдельные облачка, которые течение неторопливо утаскивало вниз по реке.

— Пятнадцатый уровень, — тихо сказала Аня. — И её просто сожрали за минуту. Пусть даже раненую.

— Думаю, что именно кровь привлекла к ней хищников, — мрачно отозвался я.

Искра помолчала, а потом с деланой серьёзностью сказала:

— Купаться точно не будем.

***

Ангар базы «Рысь» представлял собой бывший подземный гараж для спецтехники, переоборудованный под нужды нового времени. Потолок низкий, давящий, из монолитного железобетона с выступающими рёбрами балок. Вдоль стен тянулись стеллажи с канистрами, бухтами троса и ящиками запчастей. Пахло здесь как в любом порядочном гараже: смесью ГСМ и металла, но к этим привычным запахам примешивался какой-то мускус. Он принадлежал единственному «транспортному средству», которое не вписывалось ни в один учебник по автобронетанковой технике.

Арчи стоял в дальнем углу ангара, в специально отгороженном загоне, который бойцы между собой называли «курятником». Крикун полудремал, опустив тяжёлую голову с острым клювом. Зверь прикорнул между БТР-82 и штабным «Тигром». Леонид понимал, что это не лучшее место для его питомца, однако держать его постоянно в Питомнике не хотел.

Сейчас Филатов, закатав рукава камуфляжной куртки до локтей, орудовал жёсткой щёткой с короткой щетиной, методично проходясь ею по шкуре питомца. Арчи это нравилось. При каждом движении щётки вдоль шеи и хребта Крикун блаженно прижмуривал левый глаз и издавал утробное рокотание.

— Тихо, тихо, — бормотал Леонид, счищая комья подсохшей грязи с основания правого крыла. — Ну и вывалялся ты, дружище. Мы ж с тобой по болотам не ползали. Как умудрился?

Арчи приоткрыл один глаз, посмотрел на хозяина и снова зажмурился, подставляя бок.

Капитан Дымов сидел на перевёрнутом пластиковом ящике в трёх метрах от загона, вытянув ноги в грязных берцах. Сапёр жевал сухарь.

— Нет, Лёня, ты послушай, — вещал он, энергично жестикулируя обслюнявленным сухарём. — Я тебе серьёзно говорю. Этих Шипохвостов мы позавчера четырёх штук положили. Четырёх! При зачистке квадрата Дэ-двенадцать. Так вот, после третьего у Петренко пальцы тряслись так, что он магазин вставить не мог. А четвёртый, представь, на нас с крыши прыгнул. С пятиэтажки! Они, оказывается, лазают, как кошки. Ну, по логике вещей, да, кошки и есть. Но ты ж не ожидаешь, что на тебя с крыши прыгнет тварь размером с телёнка!

— Угу, — отозвался Леонид, не оборачиваясь. Он перешёл на мягкую замшевую тряпку, полируя чешуйчатые пластины на боку Арчи.

— И вот он летит на меня сверху, — Дымов, не получив должной реакции, повысил голос, — а я стою с подствольником наготове. И думаю: если я сейчас стрельну, осколочная граната ВОГ-25 рванёт в двух метрах от моего лица. И тогда вопрос: кто из нас дурнее — я или кошка? А если не стрельну, то эта скотина мне голову откусит. Тактический тупик, мать его!

— И что сделал? — спросил Леонид без интереса.

— Упал! — торжествующе объявил Дымов. — Просто упал плашмя, как мешок с цементом. Тварь пролетела надо мной и воткнулась в Ерёмина. Тот, правда, успел щит выставить, каменный, магический, но всё равно его отбросило метров на пять. А я, пока кот башкой тряс и соображал, куда делась добыча, развернулся и всадил ему гранату в зад. В самый, что называется, корень хвоста. Бах! Шипы во все стороны, визг стоял такой, что у меня наушники перегрузились. Но сработало. В куски порвало! Седьмой уровень!

— Герой, — кивнул Леонид, меняя тряпку на другую щётку, помягче, для перепонок крыльев. — Медаль дали?

— Какую медаль, Лёнь? Кто сейчас медали даёт? Полковник кивнул с каменным лицом и сказал: «Нормально отработали». Из Соболева комплимент вытащить — всё равно что зубы у акулы считать. Сожрёт раньше, чем досчитаешь. Нет, ну серьёзно! Я ему докладываю: «Товарищ полковник, четыре единицы крупной фауны уничтожены, личный состав без потерь, кристаллы изъяты». А он знаешь что ответил? «Почему четыре, а не шесть? Разведка докладывала о шести особях в секторе. Разберитесь».

Дымов скорчил рожу, пародируя невозмутимое лицо командира.

— Шесть! Да мы с четырьмя еле справились! Причём нам никто про них не доложил! Видать, его дроны засекли, а он молчал, выжидал, проверял нас. Стратег хренов. Гениальный, правда, но хренов.

Леонид усмехнулся. Дымов при всей своей трескотне был отличным рассказчиком и ещё лучшим солдатом. Бесстрашным до глупости, но при этом живучим, как таракан.

— Слушай, — Дымов сменил тему, — а вот скажи мне как приручитель. Твой Арчи — он ведь умный? Ну, по-настоящему? Он понимает, что ты ему говоришь?

Леонид остановился и повернулся к сапёру. Вопрос был неожиданно серьёзным.

— Не слова, — ответил он, задумавшись. — Слова — это для вас, людей. Арчи считывает образы. Эмоции. Направление мысли. Я думаю «вверх» — он набирает высоту. Думаю «опасность слева» — он смотрит налево. Это не дрессировка, Дым. Это что-то вроде… синхронизации. Чем крепче связь, тем точнее управление.

Дымов присвистнул.

— Телепатия, ёлки зелёные. Прямо фантастика. А если ты думаешь о жратве? Он тоже жрать хочет?

— Если я думаю о жратве, он думает, что пора на охоту.

— Логично. А если ты думаешь о своей рыжей?

Леонид бросил на сапёра предупреждающий взгляд.

— Тогда он думает, что хозяин опять тупит и пора улетать подальше от этого идиота, пока не началось, — сухо ответил он.

Дымов заржал.

— Умная птичка! Кстати, как там у тебя с ней? Продвижение есть? Применил мою тактику?

— Какую из? «Мешок сахара» или «похищение»?

— Ну хотя бы сахар!

— Дым, я тебя умоляю, давай не будем...

— Не будет он! — Дымов воздел руки. — Мужик, на дворе хрень похуже войны. Демография в минусе. Рождаемость на нуле. Каждая здоровая женщина — стратегический ресурс! А ты сидишь здесь, канарейке перья чистишь, вместо того чтобы...

Леонид ощутил жжение.

Не переносное, а буквальное. Левый карман куртки, тот, где лежал холщовый мешочек, обжёг бедро, словно туда сунули горячий уголёк. Леонид дёрнулся, прижав руку к карману.

Кости пляшут.

Стук мелких фаланг друг о друга ощущался даже сквозь ткань. Ритмичный, требовательный, как морзянка. Только в этой азбуке было всего одно сообщение: «Явиться. Немедленно».

Желудок скрутило знакомым ледяным узлом. Леонид стиснул зубы, чувствуя, как по спине ползёт холодный пот. Как же, блин, невовремя! Хотя когда оно было вовремя?

— Лёнь? — прищурился Дымов. — Ты чего замер? Как будто тебя током шарахнуло.

— Да сука… — вырвалось у Леонида. Он тут же натянул маску досады, шлёпнув себя ладонью по лбу. — Блин! Нет, ну я идиот!

— А что случилось-то? — Дымов перестал жевать сухарь.

— Дым, я там оставил… У неё, в общем. Короче, планшет. Полевой, с картами секторов. Я его доставал, показывал ей районы, куда лучше не соваться, ну, рассказывал, объяснял. Она же не военная, не понимает в координатах ни черта. И забыл, дебил. На столе.

Дымов уставился на него.

— Планшет, — повторил он. — С картами секторов.

— Не с секретными, — быстро добавил Леонид. — Обычный навигационный набор. Топография, рельеф, отметки опасных зон. Но всё равно техника, понимаешь? Если полковник узнает, что я разбрасываюсь казённым имуществом по бабам…

— Ох, Филатов… — покачал головой Дымов. — Это ж надо было додуматься. Пилот, ответственный за воздушную разведку стратегического объекта, забывает оборудование у своей подружки! Соболев тебе знаешь что устроит? Он тебя заставит инвентаризацию всего склада провести. Вручную, с карандашом.

— Вот именно! — Леонид вложил в голос столько искренней паники, сколько мог. — Поэтому мне надо слетать. Прямо сейчас. Быстро туда, обратно. Часа два, не больше. Заодно проверю обстановку в том районе.

Дымов беззвучно похлопал в ладоши.

— Ну давай, вперёд, Ромео. Прикрою как смогу.

Старлей быстро набросил на Арчи седло. Крикун, почуяв подготовку к полёту, встрепенулся, поднял голову и расправил крылья, едва не сбив с полки ящик.

— Тихо, дурень, — шикнул Леонид на питомца, затягивая подпругу. — Не в ангаре.

Арчи виновато поджал крылья, но начал нетерпеливо переминаться с лапы на лапу, цокая когтями по бетону. Он любил летать так же сильно, как Леонид любил на нём летать. Может, даже сильнее.

— Мяса ему не забудь! — крикнул Дымов вслед. — А то он тебя сожрёт по дороге!

— Он уже обедал! — отозвался Леонид, проверяя стремена и страховочный карабин. Потом добавил тише, уже себе под нос: — А вот я, похоже, останусь голодным.

Кости в кармане всё ещё жгли и подпрыгивали.

Леонид связался с дежурным и подвёл Арчи к грузовому подъёмнику, который вёл на поверхность. Нажал кнопку вызова на стене. С минуту ждал, пока платформа опустится, чувствуя, как каждая секунда промедления увеличивает раздражение далёкого хозяина. Наконец, стальная площадка с лязгом встала в пазы.

— Давай, мальчик, — Леонид завёл Крикуна на подъёмник. Арчи настороженно косился по сторонам, он не любил замкнутых пространств. — Спокойно. Минута, и мы в небе.

Платформа пошла вверх с гудением электромоторов. Серые стены шахты поползли вниз. Полоса дневного света расширялась с каждой секундой. Арчи вскинул голову, учуяв свежий воздух, и издал нетерпеливый клёкот.

Подъёмник остановился на поверхности. Леонид вывел Арчи на бетонную площадку перед входом в бункер.

Огляделся — посты охранения на местах, бойцы у дальнего периметра копают очередной ров, между деревьями мелькает зелёная форма. Обычный день, рутина.

— Дежурный! — Леонид повернулся к солдату, стоявшему у шлюза с журналом вылетов.

— Слушаю, товарищ старший лейтенант!

— Запиши: вылет, дальний патруль, северное направление. Расчётное время возвращения — шестнадцать тридцать. Позывной «Ястреб».

Боец записал и козырнул. Никаких лишних вопросов. В «Рыси» привыкли, что летун летает. На то он и летун.

Леонид вскочил в седло. Щелчок страховочного карабина, проверка стремян. Затем лёгкое давление коленей на бока Крикуна.

— Пошёл, Арчи.

Мощные задние лапы с силой оттолкнулись от бетона. Крылья ударили по воздуху, и земля провалилась вниз. Бункер, посты, окопы, вся эта военная суета сжалась в точку и растворилась в зелёно-рыжем ковре леса.

***

Воздух в кабинете полковника Соболева стал заметно холоднее. Не от вентиляции. Стакан с водой на столе затянула корка льда. Соболев этого не замечал. Он сидел в кресле и смотрел на развёрнутый голографический экран «Техно-Ока». Лицо ничего не выражало. Однако Воронов по собственному опыту знал: когда лицо полковника не выражает ничего — это гораздо хуже, чем когда оно выражает ярость.

Бетонная пустота означала, что Соболев уже принял решение и просто ждёт подтверждения. На экране показывалось изображение с дрона «Шершень-4». Он оставался в режиме дальнего наблюдения. Качество было зернистым из-за предельного зума оптики, но вполне достаточным.

Бутовский лесопарк. Знакомая поляна. Чёрная каменная башня, вросшая в землю. От неё даже через экран веяло чем-то неправильным.

И прямо над поляной кружил Крикун.

— Увеличение, — скомандовал Соболев.

Воронов молча раздвинул пальцы. Изображение дрогнуло, пиксели перегруппировались. Зум дошёл до предела возможностей.

Летающий мутант заложил последний вираж и пошёл на снижение. Уверенно, как к себе домой. Никакой спешки, никакой осторожности. Он явно приземлялся сюда не в первый раз.

— Время первой фиксации? — спросил Соболев.

— Пятнадцать десять, — отрапортовал Воронов. — Объект «Ястреб» вошёл в зону наблюдения три минуты назад. Летел с юга, с нашей базы. Курс совпадает с заявленным маршрутом патрулирования, а вот точка прибытия не совпадает.

Соболев промолчал. На экране Крикун коснулся земли, подняв облако пыли. С его спины спрыгнула фигура в зимнем лётном пуховике. Даже при таком качестве изображения силуэт был очень даже узнаваемым.

Филатов.

Старший лейтенант похлопал Крикуна по шее, что-то шепнул, развернулся и направился к башне. Шёл быстро, не озираясь. Тяжёлые окованные створки врат, которые на предыдущих записях всегда были наглухо закрыты или вообще отсутствовали, начали открываться. Из проёма выплеснулась густая тьма. Она стекала по камням, как разлитая нефть, и не собиралась рассеиваться на свету.

Филатов на мгновение замедлил шаг у самого порога. Его плечи чуть дрогнули. Потом он расправил их и шагнул внутрь. Створки сомкнулись за его спиной.

Воронов стоял, опустив руки вдоль тела. Он видел много вещей за свою службу, но сейчас ему отчаянно хотелось быть где-нибудь в другом месте. В столовой, например, жевать медвежатину и слушать Дымовские байки.

Но он стоял здесь, и молчание полковника давило на плечи тяжелее бетонного перекрытия над головой. Прошло десять секунд, двадцать. Стакан с водой на столе хрустнул. Трещина пробежала по ледяной корке, а затем по самому стеклу.

Полковник расцепил пальцы и положил руки на подлокотники кресла.

— Продолжайте наблюдение, — сказал он. — Зафиксировать время выхода и маршрут отбытия.

— Есть.

Воронов подавил желание задать вопрос, который вертелся на языке. Что дальше? Штурм башни? Арест? Допрос? Расстрел? Но он был офицером, а офицер ждёт приказов, не задавая лишних вопросов.

— Разрешите идти, товарищ полковник?

— Нет. Расчётное время возвращения «Ястреба» на базу?

Инженер быстро прикинул в уме.

— С учётом скорости Крикуна и возможного обхода для маскировки маршрута — от часа до полутора. Он наверняка нарежет пару кругов по северным районам, для отчёта... и для алиби. Ориентировочно шестнадцать тридцать, как он сам и записал в журнале.

Полковник развернулся и начал отдавать распоряжения:

— Записывай. Приказ номер триста девяносто семь, гриф «секретно», исполнение немедленное. Первое. Сформировать арестную группу. Состав: четыре бойца из комендантского взвода, полная экипировка, усиление. Старший — лично капитан Дымов. Уведомить его.

— Так точно, — отозвался Воронов.

— Второе. Группа занимает позицию возле подъёмника. Скрытно. Оружие на предохранителе, но магазины вставлены. При появлении объекта… — Соболев сделал паузу, словно каждое слово стоило ему физического усилия, — при появлении старшего лейтенанта Филатова на грузовой платформе — задержание, изъятие оружия, конвоирование в блок «Б», камера номер один. Контакт объекта с личным составом исключить.

— Товарищ полков…

— Третье. Питомец Филатова, Крикун, будет находиться вместе с ним. Выделить стрелковую пару с «Кордом». Позиция — укрытие у северного вентиляционного колодца, с прямой видимостью посадочной площадки. Зверя не провоцировать. Огонь на поражение только при прямой угрозе личному составу. Вопросы?

— Никак нет. Разрешите уточнить: объекту при задержании сообщить основание?

— Нет. Основание сообщу лично. Всё, исполняй.

— Есть, товарищ полковник.

— Свободен.