Инженер магических сетей 2

Глава 1

— Тайфун?! Они же говорили, что море спокойное!

Пару минут назад на корабле тревожно зазвенел колокол. Протяжный гулкий звон должен был загнать всех в каюты, но, как ни странно, заставил вылезти на палубу даже тех, кто изначально находился там.

Интересно же!

Многие пожалели. Солёный ветер бил в лицо. Качка усиливалась.

— Все в каюты! Все в каюты! — кричал матрос, бренча колоколом. — Сохраняем спокойствие, всё под контролем! Аристократы все же направились внутрь вслед за остальными пассажирами. Загудел ветер, в шуме растворялся удаляющийся крик матроса. А мы с Медведем остались возле заграждения и внимательно наблюдали за угрожающей стихией. Сидеть и ждать в тесной каюты у моря погоды я не хотел. Как и мой спутник.

— Когда вот так повторяют про контроль, значит, никто нихрена не контролирует, — прорычал Медведь, сплёвывая за борт.

Я промолчал, но не мог мысленно не согласиться. Странный тайфун надвигался на нас — на небе не сгущались тучи, небо не менялось. Он будто сам собой возник из ниоткуда, как только на горизонте показались берега Японии. Точнее, Японской губернии, как её теперь следовало называть.

— Господа! Господа, проследуйте в каюты!

Мы обернулись на крик ещё одного матроса, и как раз вовремя. С новым порывом ветра с неба обрушился ледяной дождь, отчего пальто на спине сразу намокло, а по затылку пробежали неприятные мурашки. Матросу, совсем молодому пареньку, повезло меньше — ему дождь ударил прямо в лицо. Он зажмурился, прикрылся рукой, а с новым рывком едва не повалился кубарем. Я подхватил его и поставил на ноги.

— Держись, моряк. Адмиралом будешь.

Махнул Медведю, и вдвоём направились… Нет, не вниз. Наоборот, в рубку, откуда доносилась ругань капитана.

Дождь принёс привкус металла. Не было сомнения, что тайфун не природного происхождения. Тут явно поработали маги. Я невольно вспомнил то что произошло сутки назад…

— То есть как не можете заправить наш вертолёт?! Вы хоть понимаете, что мы летим с важной миссией!..

— Тут все спешат, молодой человек, — прервал Славу начальник заправочного комплекса.

Это был мужчина в возрасте, с сединой и вежливым, но холодным равнодушным выражением лица. Его нисколько не волновали предъявленные документы и даже мой дворянский титул. На него он обратил внимание, но только в самом начале. А потом лишь презрительно фыркнул.

— Мы не просто спешим. Нам срочно нужно попасть в Японскую…

— Всем туда как раз и нужно, — отрезал начальник. — Все запасы магии расписаны на неделю вперёд,

Я даже слегка усмехнулся. Ещё не видел его в таком состоянии. Забавно. Иногда в нём всё же проскакивал недотепистый юнец, с которым мы впервые встретились в поезде.

— Ваше благородие, — Алёна оторвалась от моей руки и выступила вперёд, отодвигая Славу, — прошу, мы по очень важному делу. Все эти корабли плывут в Японию, чтобы граф Разин, — она указала на меня, — занялся строительством магоснабжения. Прошу, помогите нам. Я знаю, это в вашей власти.

Алёна обладала невероятным обаянием, заставляющим даже самых озлобленных хмырей смягчать тон и глупо улыбаться. С Медведем это тоже сработало, хотя улыбку он всё же прятал и делал вид, что ничего не происходит.

— Ну… Думаю… — Его благородие прочистил горло, поджал губы и уткнулся в планшет со расписанием. — Хм-м… Кажется, есть вариант.

— Правда? — вздохнула Алёна. — Я знала! Знала, что вы поможете!

Даже Слава, сначала возмутившийся, что к нему отнеслись куда хуже, навострил уши в надежде на удачу.

— Есть свободное окно. Через три дня, в девять утра.

— Демоны! — Слава воздел руки кверху. — Это слишком поздно!

— Раньше не получится, — буркнул чиновник, закрыв планшет.

— Огромное вам спасибо, — улыбнулась Алёна. — Запишите нас, пожалуйста.

Благородие снова подобрел. Занёс в список, взял предоплату за бронь. А затем вдруг оглянулся, убедившись, что никто лишний не услышит, и тихо, будто это было чем-то незаконным, сказал:

— Через полчаса в Японию отправляется корабль со стройматериалом. Они принимают на борт пассажиров. Неофициально. Я могу договориться с капитаном.

Теперь уж и Слава засиял. Чуть не бросился обнимать мужика от радости и потребовал сию же секунду заняться этим.

— Но есть только два места, — предупредил Благородие.

Слава немного потух.

— Н-но нас же четверо!

— А свободных мест два, — процедил мужчина.

Кажется, он начинал сердиться. Слава ему явно не нравился. А вот к Алёне повернулся с добродушным выражением лица и добавил:

— И сразу предупреждаю. Корабль не пассажирский. Условия там спартанские, не для прекрасных дам. Я бы на вашем месте подождал три дня, у нас неподалёку и гостиница есть.

Мы отправились к кораблю все вместе, но по пути определили, что со мной плывёт Медведь. Алёна прислушалась к словам начальника заправки и решила дождаться вертолёта, а Слава решил заняться делами компании, раз уж представилась такая возможность.

— Здесь почти всё контролируют аристократы, — хмуро сказал он. — Корпорации имеют куда меньший вес, чем на западе империи. Постараюсь договориться о поставках и заключить пару контрактов, чтобы на месте было легче работать. Прямого сообщения не будет ещё долго.

— Береги себя. — Алёна крепко меня обняла. — Я помогу Вячеславу и… — в её глазах блеснула какая-то хитринка. — В общем, найду чем заняться. За меня не переживай. И ты береги себя, Медведь!

Она заставила бывшего браконьера зардеться. Он что-то буркнул, попрощался и поспешил подняться на борт.

— Путь до острова займёт два дня, — напомнил Слава. — Утром пятнадцатого числа нужно быть в Токио, в штабе временного правительства. Не забудь!

— Да помню, помню, — махнул я.

Два дня морем, полдня сушей, ещё полдня расположиться, отдохнуть, а потом и за работу. Всё складывалось вполне неплохо.

Я развернулся к трапу, шагнул на первую ступень…

И вдруг остановился.

— Что-то не так? — спросила Алёна.

Ответил не сразу. Меня будто статическим электричеством пощекотало. Это снова чутьё о чём-то предупреждало. Оно всю дорогу напоминало о себе, заставляя пристально следить за Медведем. Вот и сейчас я посмотрел на него, стоящего у борта и ожидающего меня.

— Нет, ничего. Всё нормально. До встречи.

И пошагал дальше, пока не ступил на палубу.

— Ну что, бригадир, — пробасил Медведь, — морской болезнью не страдаешь?

— Не знаю, — признался я.

Если понадобится ослабить бдительность моего спутника, можно притвориться больным. Не знаю, почему Слава завербовал этого бандита, но я ему не доверял.

— Море спокойным будет, — вставил матрос, стоявший рядом. — Нам прогноз расписали. Дойдём спокойно, не переживайте.

━─━────༺༻────━─━

Корабль бросало из стороны в сторону, словно игрушку. Волны поднимались высоко, смывая тех, кто не успел прицепить себя к борту или у кого порвался крепёж.

Злой ветер пробирал до костей. Тайфун гонялся за нами, словно хищник за добычей, и только мастерство капитана позволяло держаться. Он рычал, ругался отборным матом и не выпускал из зубов большую курительную трубку, словно вышел из книжек про моряков. Полубезумный оскал, прищуренные глаза, а крепкие пальцы вцепились в ручки на панели управления.

Вдруг нас тряхнуло. Корабль со стоном и лязгом цепей накренился, нас отбросило к стене.

— Контейнер! — воскликнул помощник капитана. — Контейнер отцепился!

Я обернулся. У правого борта с качкой подбросило тяжёлый контейнер. Он оторвался от гравитационных крепежей, работающих на магии, а страховочные тросы и замки с одной стороны порвались. Контейнер резко грохнулся обратно, и палубу затрясло от удара.

— Кракен его раздери! — рыкнул капитан. — Нужно отцеплять эту хреновину!

Будто отозвавшись на оскорбление, контейнер снова долбанул по палубе. Причём задел рядом стоявший контейнер, и тот сверкнул сработавшей защитой крепежей. Если не решить проблему, полетят и остальные.

— Так отключи блок с контейнером! — крикнул я.

— Сам знаю! — огрызнулся капитан.

Он метнулся к панели управления. Система крепежей управлялась удалённо и разделялась на секции как раз для подобных случаев.

Капитан нажал на несколько кнопок. Но контейнер снова ударился о палубу, и как раз в тот момент волна накренила судно. Нас здорово тряхнуло. Даже Медведя подбросило на полметра вверх, и он чуть не врезался головой о потолок.

— Проклятье! — прорычал он. — Почему не сработало?!

— Не знаю! — крикнул капитан. И повернулся к своему помощнику. — Петька, давай к пульту! Я за штурвал!

Он кинулся в сторону, чтобы поменяться местами. А я хватаясь за ручки по стенам, подобрался к пульту управления как раз когда подоспел Петька. — Вот проклятье! — воскликнул он.

— Чего там?!

— Автоматика накрылась! Демоны, только ж новое поставили! Придётся отрубать вруч..

Его прервал новый грохот. Корабль поймал особо высокую волну, контейнер с большей силой грохнулся о палубу, и по ней пробежала волна вибрации, да ещё и судно наклонилось, спускаясь по крутому склону. Один из матросов не удержался, полетел в сторону смотрового стекла. Но Медведь его подхватил, поставил на ноги. Кажется, он не до конца понял, что произошло.

— Вручную! — продолжил Петька. — Перед контейнерами стоят шкафы управления! Надо там отрубить питание!

И посмотрел, главное, на меня!

— Ты вроде со сноровкой мужик. Помоги, а! А то мы все тут!..

Волна накрыла корабль, обрушившись на крышу.

Собственно, договаривать Петьке не пришлось, всё и так понятно.

— Какой шкаф?! — рыкнул я.

— Третий!

— Медведь! — я рванул к выходу. — За мной!

Он проследил за моим взглядом, а затем искренне поинтересовался:

— Бригадир, ты дурной?!

Вместо ответа я нацепил страховочный пояс с тросами, а второй комплект кинул ему.

— Дурной, — уверился Медведь.

И тоже нацепил пояс.

Дождавшись небольшой передышки, мы вылезли наружу. Первым делом зацепились за перила лестницы одним тросом, быстро спустились, вторым тросом зацепились за страховочные крюки на палубе.

И тут же нас окатило холодной морской водой.

Я прыгнул. Тросы натянулись, не дали улететь вместе с волной, и я грохнулся вниз. Рядом приземлился Медведь, и мне повезло, что не на меня.

— Быстрее! — гаркнул я, подскочив. — К шкафам!

До следующей волны удалось добраться до нужного прохода, чередуя страховочные тросы. Зацепился одним, отцепил второй, добрался до следующего крюка, и по новой.

Шкафы стояли в ряд, под навесом, защищённые от контейнеров невысоким толстым ограждением.

Найти нужный, с надписью «ШУ-3» на щитке, оказалось нетрудно. Он периодически вспыхивал алым, явно давая утечку магического поля.

— Зараза… — вдохнул я.

— Чего ещё!? — рыкнул Медведь.

— Сейчас узнаем!

Выждав новую волну, я подобрался к шкафу. Медведь следовал за мной, чтобы страховать на случай, если меня отшвырнёт в сторону. Ремонтировать оборудование и держаться за тросы было бы жутко неудобно.

Я открыл щиток, в лицо ударила резкая волна.

— Зараза, — повторил я, увидев, что случилось.

— Да что там?! — заволновался Медведь.

А там вводной автомат расплавился. Причём автомат-то новый — правильно Петька сказал. Да только хреновый! Эта фирма разве что лампочки делать умеет, какого ляда её приборы установили на корабль?!

Контакт автомата сварился. Ясно теперь, почему с панели управления отрубить не удалось — попробуй разорви цельный кусок металла!

Я, правда, попытался. Дёрнул несколько раз, но не помогло. Медведь присоединился, но даже вдвоём не удалось справиться. Корабль постоянно качало, палуба скользкая, в лицо било магическое поле — нам не удалось найти точку опоры, чтобы сил побольше приложить. Тогда оставался последний вариант.

— Отойди подальше! — крикнул я Медведю, а сам полез в кармашек боевого пояса, который решил на всякий случай надеть ещё перед отплытием.

— В смысле! — возмутился Медведь. А затем увидел пояс и кольцо, которые я достал. — Это же… Откуда он у тебя?!

— Потом! Отойди! Сейчас здесь будет сильный выброс поля!

Пришлось переждать новую волну. Контейнер всё-таки выбил одного из соседей по блоку, и вдвоём они так грохнули по палубе, что от вибрации подкосились ноги, а по судну прокатился угрожающий стон корпуса.

Медведь закрепился в нескольких метрах. Я выстрелил, снёс к чертям весь автомат, разорвав цепь питания, и тот отозвался резкой, мощной волной выброса поля.

Меня отшвырнуло, тросы натянулись до предела, и как раз в этот момент корабль врезался в очередную огромную волну и взметнулся носом кверху. Вся секция контейнеров оторвалась от палубы и скрылась в основании волны.

А затем лопнул один из тросов.

Меня резко бросило в сторону, второй трос, чтоб его, тоже лопнул, и я полетел вниз.

Но вдруг опять затормозил — это Медведь подхватил меня за ногу. Он специально отцепился одним тросом, чтобы добраться до меня. На душе полегчало, даже перспектива грохнуться о палубу с высоты не казалась особо хреновой. Неужто?..

Трос Медведя тоже лопнул…

Мы полетели за борт, в холодную грозную пучину.

И темнота.

━─━────༺༻────━─━

Очнулся я на мягкой постели. Перед глазами странный потолок, из окна на лицо падал свет.

Привкус металла до сих пор не пропал, хотелось запить его чем-нибудь. Я с некоторым трудом сел, подождал, пока пройдёт головокружение, и осмотрелся.

В небольшой комнате находилась только кровать. Точнее, матрас, брошеный прямо на пол. В деревянной решётке просвечивали белые стены, поделённые на несколько блоков.

Вдруг тихо отодвинулась дверь, и в проходе показалась азиатская девушка. Черноволосая и черноглазая, в японском наряде, который не слишком отличался от тех, что я видел в прошлой жизни.

— Здравствуйте, — прохрипел я с пересохшим горлом, — Я…

Но девушка прервала меня, сунув чашку с водой. Я принял её, с жадностью отхлебнул… И чуть не выплюнул всё обратно, потому что это была не вода! Что-то жгучее, словно ядрёный самогон, но не алкогольное, а скорее травянистое.

Девушка, видимо, ожидала подобной реакции и пальцами подтолкнула чашку обратно к губам. На второй раз удалось без особых проблем выпить всё до капли. А через пару секунд я почувствовал, как с теплом, растекающимся внутри, тело наполняется энергией.

— Спасибо, — выдохнул я. — А как я здесь оказался?

Только после заданного вопроса до меня дошло, что я спрашивал на русском. Даже если поймут вопрос, я-то ничего…

— Вас выбросило на берег, — вдруг ответила девушка с акцентом, но вполне уверенно. — Мы нашли вас и…

Тут из коридора раздался чей-то голос. Говорили не на русском, поэтому я ничего не понимал. Девушка обернулась, нахмурилась, а затем вскочила и куда-то убежала.

Огляделся внимательнее. В Японии я никогда не был. Ни в прошлой жизни, ни в этой. Но что нахожусь в каком-то японском доме, понял быстро. Да уж, попробуй пожить в такой картонке где-нибудь в том же Тунгусе…

Но было приятно. Тепло и свежо. Снаружи доносился спокойный шум ветра, шелест, пение птиц.

И вдруг эту мирную и тихую обстановку прервал женский вопль.

Я вскочил, приготовившись к неприятностям. Слегка отодвинул в сторону дверь, которую не сразу нашёл. В коридоре никого не было, а вопль раздался снова. За ним последовал гвалт, ругань, какая-то возня.

Я вышел из комнаты. На мне были только штаны, причём не мои. Доски под босыми ногами тихонько скрипели, но в прихожую удалось добраться незамеченным, а там уже нашёлся ящик с моими пожитками. Похоже, это все, что осталось.

Быстро оделся и нацепил боевой пояс. Остались блоки под огненную магию и пара аккумуляторов. Кольца остались все. Даже то, что я надел на корабле, было сложено в общий кармашек. Но на пальце остался след. От воды он успел немного набухнуть, но, судя по всему, не так уж долго меня мотало по волнам.

А где Медведь?

Чёрт, а ведь он спас меня…

Похоже, чутьё предупреждало не о нём, а о тайфуне. Точнее о том, кто его устроил. Кто-то зачем-то хотел, чтобы корабль не добрался до порта.

Или это мы навлекли на экипаж беду?

Ладно, об этом подумаю позже. Сейчас нужно осмотреться.

Выглянув в окно, я увидел деревенскую улицу, где собрались десятки людей. Японцы, видимо жители этой самой деревеньки, окружили дюжину вооружённых солдат во главе с офицером.

Солдаты взяли на прицел жителей, чтобы те не лезли, а офицер стоял напротив пожилого азиата. Кричал, брызжа слюной, отвешивал оплеухи, от которых старика болтало из стороны в сторону.

Кричал офицер на английском. С заметным акцентом, может, шотландским. Я этот язык знал, но не настолько хорошо, чтобы разбираться в таких деталях.

Вдруг к старику кинулась девушка. Та самая, что принесла мне напиток. Она обхватила старика, закрыла его и принялась что-то лепетать на своём языке, обращаясь к жителям. Видимо, звала на помощь. Но те лишь отводили глаза и молча наблюдали за происходящим.

Офицер махнул солдатам, и двое из них оттянули девушку назад. Старик было дёрнулся за ней, испугавшись за бедняжку, но его грубо отпихнул офицер и принялся снова что-то ему втолковывать.

Так, а это хорошо. Пока британцы заняты этим стариком, я могу улизнуть.

И только собрался это сделать, как на глаза попалась рамка с фотографией семьи. Женщина с милой улыбкой, мужчина со строгим взглядом и их дочь, стоявшая по центру.

— Зараза… — прошипел я под нос.

Женщины поблизости не было видно, но мужика с девчонкой я узнал. На фотографии они были счастливые, даже несмотря на серьёзный вид главы семейства. А сейчас над ними издевались. Кольнула совесть. Получается, они меня вытащили, спасли, а я…

Так, стоп. Тут британцы. Значит, меня выбросило на чужой территории. Светиться сейчас вообще нельзя. Потерпит мужик, ничего страшного. Пара гематом не стоят риска.

Я выбрался через окно сбоку. Оно выходило в небольшой сад, скрытый клумбами цветов, в которых удалось затаиться. Никто не заметил.

Вопли и мольбы о помощи продолжались. Солдаты смеялись, а офицер никак не унимался.

— Ты должен был сделать его ещё неделю назад! — удалось мне разобрать его слова. — Паршивый старикашка, как ты смеешь задерживать нашего генерала?!

Снова удар. На этот раз японец свалился, а девушка вырвалась из хватки, накрыла его собой, прижалась и наконец-то затихла, уткнувшись в грудь отца. Будто это могло уберечь от беды.

Офицер совсем разозлился. Накричал уже на солдат, и те опять потащили её в сторону, но уже держали куда крепче.

Снова вопли.

Японец попытался встать, он потянулся к дочери и что-то сказал, но офицер магическим импульсом отшвырнул его дальше.

— Капитан, а можно мы её трахнем? — спросил один из державших девушку солдат.

— Глядите какая красотка! — поддержал его другой.

— Делайте что хотите, — презрительно отмахнулся офицер. — Будет урок этому паршивцу.

Солдаты с животным гоготанием принялись стаскивать с пленницы одежду. Та завопила с новой силой, когда поняла, что её ждёт. Японец, превозмогая боль, со стонами пополз на помощь, но другие солдаты пару раз пнули его и велели не рыпаться.

Японец не слушал. Снова полез, за что получил прикладом по голове и обмяк.

— Не убивать! — рявкнул офицер. — И не калечить! Он должен выполнить заказ!

Девушке уже оголили грудь. Она рыдала, отбивалась, молила о помощи соседей, но те всё равно не сдвинулись с места. Большинство отворачивались со скорбными взглядами, некоторые даже дёрнулись на помощь, но их останавливали свои же соседи, жёны, родители. И оружейные дула.

Я посмотрел на пирс в ста метрах от меня. Пока британцы заняты, мог бы спокойно сесть на лодку и уплыть. Про меня не факт, что кто-то узнал бы. И вряд ли погонятся, даже если заметят вдалеке.

Девушка снова завопила.

Чёрт.

Двое солдат, облизываясь, развязывали пояс. Жертва брыкалась изо всех сил, вертелась, кусалась, поэтому всё никак не удавалось освободить её от одежды.

Остальные раздавали скабрезные советы, смеялись и шутили, мол, двое остолопов с одной девкой справиться не могут. Наконец одному из них надоело возиться с узлом. Он взялся за ворот, приготовился рвануть…

Но тут позади него вспыхнул огненный шар. Он и ахнуть не успел, как пламя охватило его. Радостные возгласы превратились в вопли боли. Солдат с криками махал руками, принялся бегать, устраивая суматоху среди своих же товарищей, когда кидался в их сторону в поисках помощи. Резко завоняло палёной плотью.

Второй солдат отшвырнул девушку и потянулся за оружием, но ему не удалось даже вскинуть ружьё — второй огненный шар врезался ему прямо в лицо.

Жители деревни разбегались, чтобы не попасть под удар, а я тем временем напал на ближайших солдат. Одному выбил колено, вырвал ружьё, которым саданул по второму прикладом, а затем выстрелил в третьего. Тот хотел сам подстрелить меня, но не успел.

Однако эффект неожиданности иссяк. Бегающего «факела» прикончили свои же, а затем повернулись в мою сторону, нацелили ружья. Офицер, перебивая гвалт и шум, кричал стрелять по мне, пока сам отходил подальше, прячась за спинами подчинённых.

Но солдаты не успели открыть огонь. Перед ними вдруг с рёвом выскочил страшный, здоровенный человек, покрытый шрамами, и сходу обезвредил троих британцев.

— Медведь! — обрадовался я.

— Р-р-р-р-ра-а-а-а-а! — ответил он, выхватывая ружьё у падающего противника.

Ещё несколько вспышек, выстрелов, переломанных костей. Мы накинулись стремительно и жестоко, пока враг не успел оправиться. Устрашающий вид Медведя повергал их в ужас, а я проходился от одного британца к другому, вырубая их.

И скоро от отряда остались только двое бедолаг, побледневших от страха.

— Бригадир! — рявкнул Медведь, указывая на ворота деревни.

Офицер решил сбежать. Я погнался за ним, швыряясь вслед огнём, но гадёныш успел запрыгнуть в машину и дать по глазам, понимая за собой пыль.

— Зараза! — я остановился, провожая его взглядом и пытался придумать, как теперь поступить.

Когда вернулся на место бойни, отец с дочерью рыдали в объятиях друг друга. А Медведь беседовал с выжившим солдатом, да так, что тот обделался от страха.

— Фу, скотина! — отпрянул Медведь.

Пленник, хныкая, на заднице попятился к толпе японцев, но те расступились. Кажется, нас они боялись ещё больше, чем британцев.

— Ушёл, гад, — ответил я на немой вопрос товарища.

А затем сходу придавил ладонь пленника пяткой. Да так, что он взвыл от боли, попытался выдернуть руку, но делал себе только хуже.

— Сколько вас?! — рявкнул я на английском. — Как далеко находитесь?!

Пленник ответил не сразу, заколебался. Но покрытый кровью его погибших товарищей Медведь злобным оскалом мотивировал его говорить.

И пленник начал лепетать что-то очень быстро, сбивчиво и заикаясь, да ещё на таком жутком английском, что я едва понимал одно слово из трёх. Бедолаге пришлось повторить всё несколько раз, чтобы стало понятно — британцы расположились неподалёку.

Мы находились в деревушке на небольшом полуострове. До военной базы на материке примерно три километра. Гарнизон небольшой, но его хватит на нас с лихвой.

— Ты всё узнал? — поинтересовался Медведь.

— Да. Думаю, у нас около получаса.

— Хорошо. — Он ловким движением свернул бедолаге шею и огляделся.

Улица опустела. Посреди дороги сидели только избитый японец со своей дочкой. Она, всхлипывая, вытирала кровь с его лица и что-то шептала.

— Храбрая девушка, — задумчиво сказал Медведь.

— Согласен. — Никто, кроме неё, не осмелился пойти против британцев. Однако… Когда нас не найдут, злость сорвут на этих двоих несчастных. — Может, и зря я вмешался?

— Зря, — кивнул Медведь. — Я хотел уже за тобой идти. Там лодка у пристани, думал, уйдём по-тихому. Но ты уже удрал из спальни, а потом начал бойню.

— И ты остался, чтобы помочь?

— Мы теперь повязаны, Бригадир, — осклабился Медведь. — И нам пора уходить. Тот сучёныш приведёт отряд, верно?

Я кивнул. Жители начали понемногу вылезать из нор и осторожно подбирались к нам.

При себе у нас имелись боевой пояс с единственным рабочим блоком, пистолет, который держал при себе Медведь, и дюжина ружей с полными патронташами. Вполне неплохо, но воевать с регулярной армией не стоит. Лучше, если они вообще нас не опознают.

— Господин!

Я обернулся, услышав русскую речь. Дочь побитого японца кланялась мне, а её отец держался позади. Ему даже стоять было тяжело.

— Господин, меня зовут Аико Кодзия, — с акцентом залепетала девушка. — А это мой отец Ханма Кодзия. Спасибо вам! Вы спасли нас!

Японец тоже заговорил, но русским он, похоже, не владел. Девушка выслушала и перевела:

— Отец хочет отблагодарить вас. Просит следовать за ним.

Мы с Медведем переглянулись и решили не отказывать. Время ещё было. Чуть поодаль от дома стояла кузница. Отец с дочерью провели нас туда и без лишних разговоров вытащили из ящика свёрток, в котором лежал длинный, слегка изогнутый меч в чёрных ножнах и с чёрной рукоятью.

Японец с поклоном заговорил:

— Мой отец один из знаменитых мастеров Японии, — переводила дочь. — Британский генерал приказал ему сделать самый лучший клинок. И отец сделал.

У девушки были красивые чёрные глаза, слишком большие для японки — наверное, в роду были европейцы, и милые маленькие губки. Кажется, она уже отошла от произошедшего и выглядела на удивления спокойной. Однако подобному хладнокровию можно только позавидовать.

Медведь смотрел на неё пристальным взглядом. Тоже не понимает, что происходит?

— Отец сделал, — продолжала девушка. — Но генерал оказался плохим человеком. Бесчестным. Такому он не мог отдать своё лучшее творение.

Ханма ловким движением вынул клинок из ножен, словно его раны вдруг исцелились. Лезвие с лёгким звоном рассекло воздух и остановилось кромкой ко мне.

— Вы — достойный человек, — сказал Ханма. — Пусть этот меч служит вам верой и правдой.

Мне не оставалось ничего, кроме как принять дар и ответить поклоном. Я был не в курсе традиций, но решил, что стоит это сделать.

Меч завораживал. Клинок переливался на солнце тёмными линиями. Я чувствовал в нём присутствие магии. Отклик, будто меч признал меня.

— А мне меч? — нахмурился Медведь. — Я ведь тоже сражался!

Аико перевела отцу. Ханма выслушал и, немного подумав, ответил.

— Господин сражался, чтобы защитить нас, — уважительным тоном сказала Аико. — Вы же сражались, чтобы защитить господина. Не нам вас благодарить.

— Он мне не господин! — взбеленился Медведь.

Я его притормозил, положив руку на плечо. Убрал меч обратно в ножны, огляделся. Жители уже набрались смелости и приближались к нам. Один из них что-то крикнул Ханме. Тот ответил. Началась небольшая перебранка, но быстро закончилась, когда Медведь рыкнул в их сторону.

А затем Ханма что-то сказал дочери. Та испугалась, начала возражать, но Ханма остановил её резким словом. Аико тут же замолкла и только хныкнула, не смея перечить отцу.

Но после недолгого молчания Ханма ласково взял её за плечи, посмотрел в глаза и вкрадчиво сказал несколько слов.

По щекам Аико потекли слёзы.

— Что-то не так?

Время поджимало. Оставлять их на растерзание британцам мне не хотелось, но как уберечь раненого старика, который еле ходит?

Ответ он знал сам.

— Отец просит… просит… — Аико было трудно говорить. Глаза часто хлопали из-за влаги. — Он просит вас забрать меня с собой.

— Идёт! — вдруг воскликнул Медведь.

Я с удивлением посмотрел на него и заметил лёгкий румянец на грубом лице.

— Пусть он тоже идёт с нами, — сказал я. — На лодке хватит места, а там доберёмся до границы, и ублюдки нас не станут преследовать дальше, даже если пустятся в погоню.

Кажется, Ханма догадался, о чём я говорил, поэтому ответил. Аико было тяжело переводить, она путала слова, но всё же справилась:

— Когда они вернутся, потребуют мести. Если мы с отцом уйдём вместе, пострадают наши соседи. А отца не тронут. Он известный мастер.

Ее отец кивнул в знак подтверждения слов дочери.

— Хороши соседи, — буркнул Медведь. — Ни один даже пальцем не пошевелил, когда над вами издевались.

Хорошо рассуждать о смелости, когда сам — грозный, опытный боец. Эти самые соседи, которые сейчас поглядывали на нас издали, боялись даже подойти, хотя от нас угрозы не было вообще.

Но Медведь вообще сейчас не очень хорошо чувствовал ситуацию, но зато помнил, что времени у нас мало.

— Скорее, красавица, — подгонял он. — Прощайся с отцом и пошли. Нам нужно уходить.

Они обнялись и стояли так около минуты. В кузнице нашлась наша одежда, и мы переоделись. Меч я повесил на пояс и с удивлением отметил, что он будто всегда там висел.

Жители волновались, но, когда Ханма объявил, что останется в деревне, они успокоились. Мы втроём сели в лодку, Медведь взялся за вёсла и размашисто, с явным опытом погрёб прочь, в сторону русской границы. Она начиналась за другим полуостровом, замыкающим залив длиною километров пять. Доберёмся, и британцы нам не страшны.

Но не успели мы отойти и на полкилометра, как с берега донёсся гул автомобилей. Несколько транспортёров въезжали в деревню, заставив Аико затаить дыхание и пристально наблюдать за тем, что там происходит.

Я тоже наблюдал. Однако по другой причине. Надеялся, что удача наконец-то нам улыбнётся, и солдаты нас не заметят.

Но не повезло.

Глава 2

Аико сидела на корме лодки и не спускала глаз со своей родной деревни.

В небо поднимались чёрные клубы дыма. Горел её дом. Горела отцовская кузница.

Девушка не шевелилась, и только солёный морской ветер развевал чёрные волосы, словно скорбный флаг нашего маленького судна.

Я сменил Медведя, чтобы тот мог снарядиться, прицепить на нужные места патронташи британцев и проверить ружья. Пистолет он отдал мне. Этим оружием я владел гораздо лучше и мог использовать его вместе с мечом. Правда, на мечах я сражаться не особо умел.

Оружие манило. Хотелось обнажить клинок. Магия, заключённая в стали, казалась моей собственной. Но весь мой опыт обращения с подобным оружием сводился к редким вылазкам на сходки реконструкторов, среди которых тусовался один мой товарищ. С какой стороны держать меч и базовые движения мне показали, но чаще всего поединки сводились беспорядочным взмахам, ударам латных рукавиц по стальной макушке и даже борьбе, с помощью которой я мог справиться со средненькими бойцами.

Наверное, поэтому меня и перестали со временем звать на сходки…

Аико вдруг повернулась. На лице ни слезинки, только холодный, даже ледяной взгляд.

Медведь прервался, уставился на неё.

— Я хочу ружьё, — сказала Аико.

В голосе лёд. Спокойная, страшная ярость, от которой пробирало до мурашек. Она смелая, эта Аико. Но теперь ещё и озлобилась настолько, что готова убивать.

Медведь протянул ружьё, которое только закончил разбирать и чистить.

— Пользоваться умеешь?

— Немного.

Видимо оно оказалось тяжелее, чем Аико ожидала, так как она на миг растерялась, но только на миг. Быстро вернув себе уверенность девушка уперла приклад в плечо, развернулась в сторону полуострова и прицелилась.

И как раз в это время…

— Бригадир, за нами погоня.

Британцы спускали на воду три лодки. Сначала я не обратил особо на них внимание — вроде лодки были без моторов. Но тут они шустро помчались по волнам, и те даже меняли направление, чтобы подтолкнуть лодки в нашу сторону.

— Маг воды, — процедил я. — Грёбаный водник, и именно сейчас!

Снова повернулся к другому концу залива. Нам нужно обогнуть второй полуостров с горой, которая занимала почти всю его территорию. Но британцы двигались слишком быстро.

Прикинул наши скорости, расстояние до берега…

Должно сработать.

— Гребём к горе! — скомандовал я и заработал вёслами быстрее.

Медведь отложил ружьё, достал вторую пару весел и присоединился ко мне.

━─━────༺༻────━─━

Мы гребли изо всех сил, уходя от погони. Сильный ветер бил в лицо, залезал за шиворот и холодил промокшую поясницу. Мышцы напрягались до предела, толкая вёсла.

Вот лопасти вырываются из пучины, позволяя на пару мгновений отдохнуть, а затем снова ныряют, цепляются за водную толщу и со скрипом в уключинах гонят лодку к узкой полосе берега, за которой ввысь поднимался крутой обрыв.

Выстрел, но пуля прошла мимо. Аико выстрелила в ответ, но результат был не лучше. Слишком большое расстояние и качка сбивали прицел даже у солдат, а неопытной девушке попасть получилось бы только случайно.

Я хотел было сказать ей, чтобы не тратила заряды, но со всех сил сжимал челюсть от натуги и побоялся потерять концентрацию. Медведь тоже работал, пыхтя и рыча. Нам оставалось с полсотни метров до суши, а британцы находились уже двухстах от нас и продолжали сокращать дистанцию.

Залпы. Несколько явно прошли совсем рядом, но, кажется, нас хотели взять живьём. А их лодки так быстро летели по волнам, что не давали толком прицелиться. Я бы попал, но девчонку явно такому не учили.

Когда киль проскрежетал по дну, я одновременно почувствовал облегчение и возросшее напряжение. Вёсла задели камни, и мы бросили черенки и попрыгали через нос, по колено погрузившись в холодную воду.

Дно оказалось неровным, каменистым, сперва я едва не упал, но сумел оправиться и быстро оказался на песчаной отмели.

— Медведь!

Он понял меня без лишних слов и тут же несколько раз выстрелил в сторону погони одновременно со мной. Нам удалось выбить троих солдат, но британцы быстро сориентировались и выставили магические щиты.

С обрыва свисали ветви деревьев. Я подсадил Медведя, он затащил Аико, пока я прикрывал огнём, а затем подтянул меня. Затем вместе полезли по сучкам и ветвям, пока не оказались наверху, на склоне у подножия горы. К тому времени британцы уже почти добрались до берега и вслепую обстреливали нас. К счастью, ни один не попал.

— Идите вперёд, — сказал я Медведю. — Я догоню.

— Что ты задумал? — нахмурился он.

— Пущу побольше крови. Пусть трижды подумают, стоит ли за нами гнаться.

— А как нас найдёшь?! — не унимался Медведь.

— Не ты один умеешь читать следы. Всё. Идите!

На этот раз послушались. Придётся ещё поработать над субординацией, но мой новый соратник потенциально чрезвычайно полезен. Работать можно.

Первым пристала к берегу лодка с офицером. Из нее посыпались солдаты. Половина повернулась к обрыву, ощетинившись ружьями, а вторая принялась затаскивать две другие лодки.

Я почувствовал азартное желание выбить офицера и уже прицелился, но брызги позади него вдруг не упали на одежду, а разбились о невидимую преграду.

Зараза.

Он активировал магическую защиту, а значит, стрелять бесполезно. Только спугну остальных.

— Тогда жрите свинец вы, мрази, — прорычал я, нажимая на спусковой крючок.

Алые снаряды пролетали сквозь заросли, прожигая листву и мелкие ветки, и поражали одного солдата за другим. Для начала я выбил тех, кто прикрывал, но смотрел в другую сторону. Затем успел подстрелить нескольких человек, которые спрыгивали на отмель.

На это ушло несколько секунд, но затем град выстрелов полетел уже в меня, и пришлось поспешно менять позицию. Скрываясь за листвой, я перемещался из стороны в сторону и выбивал их поочередно. Теперь уже получалось выстрелить лишь пару раз, и настороженные солдаты отвечали залпами, мгновенно меняя зону обстрела. Но восемь человек остались лежать на пляже и ещё двое получили раны, с которыми продолжать погоню вряд ли смогут.

В патронташе оставалось ещё пять зарядов, но офицер потерял терпение, рявкнул что-то и взмахом руки отправил ледяное лезвие, срезав верхушки деревьев надо мной. Обрубки вперемешку с мелкими льдинами осыпались на голову, накрыли меня и позволили остаться незамеченным.

Однако одну важную вещь удалось выяснить. Похоже, у него осталось не так уж много магии. Видимо, путь по морю заставил потратиться — слишком уж экономил сейчас этот британский дворянчик.

— Вперёд, ублюдки! Принесите мне его голову! — офицер махнул саблей к склону, и солдаты ринулись исполнять приказ.

А он не слишком вежлив с собственными подчинёнными.

Оглянулся. Несколько стрелков дежурили, пока остальные готовили подъём. Они вытащили лодки и ставили их плоской кормой на песок, а скамьи собирались использовать в качестве лестницы. Неплохо придумали.

Тут один из стоявших в охранении заметил шевеление и выстрелил, попав совсем рядом с моей головой. Снаряд взрыл землю, клочья земли прилетели в лицо. Затем последовали ещё четыре выстрела, и все мимо.

— Охренеть… — вздохнул я. — Неужто пронес…

Ещё один выстрел пришёлся совсем близко — я успел отпрянуть.

И тут же вскочил, и сразу несколько ружей принялись палить мне в спину.

Благо до рощи оставалось недалеко. Выстрелы мелькали мимо, прожигали кору, листья, траву, но скоро затихли. Прикинул, стоит ли попытать удачу ещё раз, но решил, что хватит. Зарядов специально брал немного, чтобы не тормозили. Медведь и Аико должны были успеть продвинуться достаточно далеко. Следы вели к вершине, но затем свернут восточнее, чтобы обогнуть вершину и выйти к границе.

Я же думал пойти за ними, но потом в голову пришла ещё одна мысль.

Проверил пистолет — три заряда. Плюс пять в ружье. Ещё парочка на поясе осталась. Итого десять. Британцев осталось пятнадцать. Но меч же зарядов не требует! Значит, математика сходится.

Пока преследователи поднимались на склон, я замёл следы Медведя и Аико, а сам специально оставил свои и повёл их в сторону, чуть южнее. Делать всё приходилось в спешке, поэтому оставалось надеяться, что британцы слишком разозлятся, чтобы заметить подвох.

Однако удача снова повернулась спиной. Офицер разгадал мою уловку и послал часть людей вперёд. Хотелось бы надеяться, что они не отыщут моих товарищей, но готовиться нужно к худшему.

А сам офицер с тремя солдатами отправились за мной.

━─━────༺༻────━─━

— Сдавайся!

— Русские не сдаются!

Такое выражение знали и в этом мире. Причём, как мне удалось узнать, не только в Российской империи, но и за её пределами. Довольно занятное наблюдение, как по мне. И британский офицер, кажется, понял мои слова, хоть и говорил я по-русски.

— Убейте его! — прорычал он подчиненным.

Солдат осталось двое. Одного успел пристрелить, когда понял, что от погони не убежать.

Оплошал, честно говоря. Местность незнакомая, поэтому вышел на слишком открытый участок. Тут деревья совсем поредели, и стволы тонкие — не спрячешься. Поэтому меня заметили, ускорились, начали сыпать магическими снарядами.

Но мне всё же повезло. Я наткнулся на здоровенный валун, укрылся за ним, и встречным огнём остановил погоню, загнав британцев в овраги. Они ж не в курсе, что у меня теперь осталось всего два ружейных выстрела, поэтому осторожничали.

— Стреляйте, чтоб вас! — повторил офицер.

И солдаты послушались.

Пять выстрелов в мою сторону, и только два в ответ. Однако счёт остался за мной. Крика не было, но по звуку удалось различить, как падает безвольное тело. Минус один.

— А чего ж ты сам не покажешься?! — крикнул я офицеру на английском. — Своих людей подставляешь, за спинами прячешься! — и добавил по-русски: — Трус!

Он знает наш язык, это уж точно. Но коверкал английский я не для него, а для последнего солдата, на глазах которого полегла уже половина отряда.

Ну, десант всегда был рисковым делом. Это они ещё легко отделались.

— Стреляй! — скомандовал офицер последнему подчинённому. — Стреляй! Я тебе приказываю!

Судя по тишине, солдат боялся меня больше, чем своего командира.

— Сукин сын!

Раздался шелест травы, взмах, выстрел. Снаряд улетел в небо, а за взмахом последовал хрип и звук падающего тела.

— Больной ублюдок… — прошипел я.

— Выходи! — Офицер показался во всей красе. Он говорил на русском с жутким акцентом, но понять было можно. — Ты назвал меня трусом. Докажи, что сам не трус! Только ты и я!

Трусом я не был, но дураком тоже. Поэтому сначала убедился, что у гадёныша в руках только сабля, и только затем вышел из укрытия.

Бесполезное теперь ружьё оставил за камнем, а пистолет убрал в кобуру. Пусть думает, что я поддался на провокацию.

— Ты благородных кровей, русский? — спросил офицер, выставив острие в мою сторону.

— С недавних пор.

Кажется, он не понял, нахмурился, но не стал переспрашивать, а вместо этого с важностью заявил:

— Я — благородный. Лорд Артур Де Клер, потомок великих…

— Не похож ты на благородного, — я перебил его и глянул так, словно на выгребную яму.

— Как ты смеешь усомниться в моём происхождении?! — от возмущения ублюдок снова перешёл на английский.

А вот я продолжил по-русски:

— Плевать мне, кем были твои предки. — Вытащил меч из ножен и кончиком нацелил в британца. — У тебя из благородного только фамилия. А сам ты ни хрена не стоишь, трус.

Де Клер побагровел, оскалился, но чем ответить так и не нашёлся, и ринулся в мою сторону со злобным криком:

— Ты сдохнешь!

— Из деревни ты бежал быстрее, засранец! — успел выкрикнуть я, прежде чем он отправил в мою сторону россыпь ледяных стрел.

И мы сошлись в ближнем бою, рассекая воздух клинками.

Удар, взмах, лязг стали о сталь, ещё один взмах!

Хотел бы я сказать, что это длилось хотя бы пару минут и выглядело как в крутых киношных боях, но…

— Чего?! — удивился Де Клер, когда я выронил меч, и тот воткнулся в землю в паре метров от нас.

Практически в самом начале схватки выяснилось, что британский офицер владел холодным оружием не хуже самых опытных реконструкторов, с которыми мне доводилось спарринговать. Точнее он был куда лучше, потому что с теми я хоть что-то мог показать.

Но моё неумение так поразило дворянчика, что он дал мне ту драгоценную секунду, чтобы выхватить пистолет из кобуры и сделать выстрел.

— Подлец! — выругался он, опомнившись, и тут же кинулся в бой.

Я только-только добрался до меча, выхватил его и с трудом парировал удар. Ещё один выстрел — и защитное поле ублюдка замерцало. Он решил рискнуть, продолжил атаку, и последний пистолетный выстрел разнёс часть щита до того, как мне удалось увернуться от сабли, нырнуть под руку, на развороте самому полоснуть его по спине, потревожив щиты, и с кувырком откатиться подальше.

А когда снова вскочил на ноги, тишину нарушила стрельба выше по склону.

Мы оба обернулись, не забывая контролировать друг друга. На лице Де Клера появилась ухмылка.

— Мои люди скоро убьют твоих друзей, русский. Кстати… Ты не представился. Назовись, чтобы я знал, кого лишу жизни.

— Зовут меня Иди, а фамилия Нахрен.

— Ах, ты, жалкий смерд! — прорычал дворянчик, сгущая над собой магическое поле.

Видимо, готовил что-то особое. Поднял саблю над головой и направился ко мне, обдавая морозным холодом и привкусом металла.

Изначально я хотел действовать иначе. Но именно сейчас Де Клер подставлялся, чтобы я мог использовать свой коронный приём. Поэтому тело само рвалось его исполнить, а я не стал сопротивляться. Посмотрим, не зря ли Ханма нахваливал своё творение.

Ринулся навстречу, готовясь отразить удар мечом. Темные полосы на лезвии переливались багряным отсветом, и вдруг я почувствовал странное ощущение где-то под диафрагмой. Разбираться, что это такое было, некогда, поэтому продолжил движение, будто хотел встретить саблю клинком, но в последний момент отвёл её по касательной. А сам уклонился в сторону, пропуская мимо разящее морозное магическое поле, которое опередило удар Де Клера, впилось в землю и оставило в ней глубокую узкую расщелину с наростами льда.

Британец опомнился слишком поздно. Я уже плавным круговым движением обошёл его сбоку, подсёк под колено, продолжив шаг, и оказавшись за спиной, а затем обхватил и бросил через бедро вниз головой.

Ошеломлённый дворянчик распластался у моих ног и вяло поинтересовался:

— Ч-что это… было…

— Самбо, ублюдок.

Брешь в защитном поле была как на ладони. Я занёс меч для последнего удара, в глазах Де Клера промелькнул ужас осознания, отчего он, похоже оцепенел.

Но меня прервали выстрелы.

Из рощи сверху показались солдаты. Снаряды прошли совсем рядом, а следующие выстрелы оказались точнее, поэтому мне пришлось уходить из-под линии огня, оставив противника в живых.

Кувыркнувшись, я сходу принял боевую позу, готовый отбиваться от британцев. Что случилось с моими товарищами, думать не хотелось. Сначала…

Британцы подхватили своего командира и продолжили драпать со всех ног, кинув в мою сторону лишь настороженные взгляды.

— Какого х…

Протяжный, гулкий рёв нескольких демонических глоток раздался со стороны рощи, откуда прибежали солдаты. В небо вспорхнули стали птиц, кроны деревьев зашелестели, а по земле прошлась волна дрожи.

Демоны приближались.

━─━────༺༻────━─━

Палату военного правительства разместили в тронном зале императорского дворца. Длинный стол поставили недавно, японцы такими не пользовались, а русским сидеть на полу было непривычно. Разместили стол по центру, и место во главе располагалось у подножия трона. Но теперь этот трон принадлежал другому императору, чей портрет повесили на стене.

Маршал Державин, исполняющий обязанности генерал-губернатора, сел во главе стола. Он сидел спокойно, слегка облокотившись вправо, и смотрел на закрытые двери с вырезанными на них узорами. Что-то мифологическое, насколько он мог судить. Герои прошлого и демоны, с которыми они сражались.

По левую руку от маршала располагались представители местной аристократии — самураи, чей господин-император сейчас находился под домашним арестом. Он был всего лишь подростком, и на Совете ему делать нечего. Даже сами самураи не возражали по этому поводу.

Японцы плохо говорили по-русски или вообще не говорили, поэтому здесь находилась переводчица, дочь Изаму Такеды, которому выделили место рядом с маршалом.

По правую руку сидели высшие офицеры армии. Им не нравилось ожидание, но приходилось держать марку напротив спокойных японцев, у которых было куда больше причин для негодования. В самом отдалении справа пустовало кресло. Тот, кому оно предназначалось, и заставлял всех присутствующих ждать.

Державин взглянул на часы и объявил:

— Минута до начала Совета. Если представитель корпораций не явится, придётся начинать без него.

Князь Крубский усмехнулся, встретился взглядами с Изаму Такедой. Оба смотрели друг на друга с ненавистью.

Сорок секунд.

Сегодня, согласно указу императора, должны назначить министров для управления новой провинцией. Места уже распределены заранее, и оглашение займёт немного времени. Правда, сначала придётся выслушать пожелания японцев, чтобы показать расположение.

Двадцать пять секунд.

Тик-так.

Крубский терял терпение. У него всегда с выдержкой были проблемы, но Державин научился использовать это в бою, поэтому закрывал глаза. Если бы не британцы, провокация Крубского выманила бы Такеду из императорского дворца, и маршалу удалось бы проверить силу знаменитого самурая. Самого сильного в Японии, если верить слухам.

Но британцы высадили войска на Юге, и пришлось тащить к Такеде пленённого императора, чтобы тот приказал ему сложить оружие. Мальчишка пытался сбежать в Киото, когда его перехватили.

Сейчас Изаму был его представителем, и Державин ещё не определился, хорошо ли это или плохо.

Десять секунд.

Крубский вздохнул, когда Такеда первым отвёл взгляд. Наверное, посчитал это за маленькую, но победу.

Пять секунд.

Державин встал. Встали и остальные.

— Полагаю, никто…

За две секунды до окончания срока двери палаты распахнулись.

Глава 3

— Вы не могли собраться где-нибудь на первом этаже, а? — пробурчал я.

Лифта не было, поэтому пришлось подниматься по множеству лестниц и тащиться по одинаковым коридорам, и всё это после чертовски долгого и трудного пути.

Передо мной стояли явно важные персоны. Слева — наши, а справа — японцы в халатах. Ну или как там называется их одёжка…

Японцы даже девушку привели. Она стояла в дальнем углу и единственная держала голову склонённой, пряча взгляд.

Напротив входа, у противоположного торца длинного стола, стоял статный мужик в военной форме. Густые брови приподнялись, морщины разгладились, но быстро собрались над переносицей, когда он нахмурился. Густые усы дёрнулись прямо как у Петровича, когда тот был чем-то недоволен.

Все смотрели на меня. Японцы просто изучали заинтересованными взглядами, наши слегка всполошились. Видно, наряд им мой не понравился. Ну да похрен. Мне сейчас на их тонкую душевную организацию плевать с высокой колокольни.

— Ты кто? — спросил странный офицер, стоявший рядом Державиным.

Да, маршала я узнал. Даже не по погонам — ещё в вертолёте Слава показал фото. Одним из моих заданий назначено наблюдение за ним. Тайная канцелярия подозревает, что маршал ведёт какую-то свою игру втайне не только от Сената, но и от императора.

А вот офицера я не знал. Постарше меня, но ненамного. Русый, с бакенбардами и бровями вразлет. Он мне сразу не понравился. И по голосу почему-то показалось, что спросить он хотел совершенно другое.

— Граф Игорь Разин, — прорычал я. — Прибыл на Совет.

— Вы опоздали! — процедил офицер.

— Нет.

— Нет? Да что вы себе!..

— Михаил Андреевич, он прав, — прервал его Державин, опуская руку с часами. — Успел, хоть и в самый последний момент. Однако позвольте поинтересоваться, с чем связана задержка и… ваш внешний вид.

Он угрюмо осмотрел меня с ног до головы. Видок у меня был тот ещё, конечно. Помятая рубаха, покрытая дорожной пылью, штаны, чудом пережившие недавние злоключения, грязные тяжёлые сапоги, меч на поясе. А ещё я благоухал ядрёной смесью гари и пота.

— Попал в тайфун, выбросило к британцам. Британцев побил, сам ушёл. От границы добирался на попутках, — процедил я. Подробно рассказывать, что со мной случилось, не было никакого настроения, да и сил тоже.

А ещё попытался разглядеть реакцию маршала и дворянчика рядом с ним, но они не отреагировали.

— Что, прям всех британцев? — пошутил какой-то дворянчик посередине. — Господа, проблема решена. Можем идти на Киото!

Никто не поддержал шутку. Особенно она не понравилась японцам, услышавшим знакомое слово. Шутник затих, а вместо него взял слово Державин:

— Присаживайтесь, Игорь Сергеевич. Однако после собрания… — Тут он окинул меня сомневающимся взглядом и поправил: — Нет, всё же завтра прошу вас написать подробный отчёт о ваших невзгодах. Направьте его в мою приёмную канцелярию. Нам не следует допускать подобных случаев впредь.

— Будет исполнено, Ваше Сиятельство, — кивнул я.

— Хорошо. Надеюсь, ваша свита расположилась с комфортом, потому что Совет ожидается долгий.

— Я прибыл один, — буркнул я, вставая перед единственным пустым креслом на максимальном отдалении от маршала.

Рядом оказалось место белобрысого офицера с лохматой причёской, задумчивой улыбкой и единственным доброжелательным взглядом из всех присутствующих. В отличие от остальных дворян, он выглядел как-то развязно и даже хулигански. А ещё расстегнул китель и свободный воротник шёлковой рубахи. И вообще выглядел так, словно явился на совет прямиком с ночной гулянки. Наверное, его обрадовало, что он теперь не самый неряшливый в этом зале.

И точно, я угадал:

— Вы отняли у меня титул самого небрежного дворянина, граф, — прошептал белобрысый, пока все садились вслед за маршалом.

— Вы чем-то недовольны? — прошипел я.

— Этот титул принёс мне кучу славных дуэлей — усмехнулся он. — Граф Александр Григорьевич Соколов, к вашим услугам.

И протянул руку.

Я пожал его ладонь, но без тени радушия. Что он имел в виду, непонятно, но разбираться желания не было. Слишком паршивое настроение.

Александр нахмурился и хотел было что-то сказать, но Державин громогласно объявил:

— Начнём, пожалуй. Первым вопросом назначаю… Граф Разин, почему вы встали?

Все снова обернулись в мою сторону. Встать со стула, когда только что сел после очень долгого и очень трудного пути было очень тяжело, неприятно и даже больно. Но по-другому я не мог. Делать вид, что всё в порядке, я не собирался даже в таком состоянии. Да, чего уж таить, хотелось ткнуть носом этих мерзавцев в их ошибки. Кто-то из них, а, может, и все в ответе за тайфун и дальнейшие мои злоключения.

И за то, что случилось с Аико и Медведем…

Отвечать тоже было непросто, но мне пришлось:

— Я граф всего несколько дней, однако этикет знаю, Ваше Сиятельство. Русский дворянин не должен сидеть, если даме приходится стоять. Разве не так?

Дворянчики запереглядывались, принялись перешёптываться. Но на них плевать. У меня проходила дуэль взглядов с Державиным. Князь, маршал и генерал-губернатор прохладно принял моё замечание.

Но разошлись на ничьей, когда рядом со мной встал Соколов.

— Господа, а граф Разин прав! — заявил он. — Похоже, на чужбине мы позабыли собственные устои.

Нехотя, один за другим, русские дворяне поднялись на ноги. Последним это сделал тот, что сидел ближе всех к маршалу. Причём последовал нашему примеру он по короткому жесту последнего и с таким видом, словно ему нанесли личное оскорбление.

Японцы забеспокоились. Девушка совсем засмущалась, но тихо ответила мужчине, который спросил у неё, что происходит. Услышав ответ, он пристально посмотрел на меня, но с каким именно намерением понять не удалось.

— Принесите ей стул, — наконец приказал Державин.

Мы все терпеливо подождали, пока слуга в возрасте сбегал за стулом, притащил его, но не нашёл, куда поставить. Японцам пришлось со скрежетом двигаться в сторону, и тот из них, что сидел напротив меня, оказался на самом краю стола.

По жесту маршала все сели обратно. Однако девушка села только после кивка мужчины, возле которого стояла. Её разместили между ним и другим японцем.

А тот дворянчик, которому особенно не понравилось моё замечание, язвительно фыркнул, Тихо, но так, что даже я услышал:

— И стоило тратить врем из-за какой-то варварки…

Все сделали вид, что не заметили его слов. Девушка потупила взгляд, а на вопрос японца наверняка не стала переводить истинный смысл сказанного.

А вот меня это возмутило. Очень. Усталость преобразовывалась в гнев, и она же мешала разуму хладнокровно соображать, поэтому я набрал воздуха в лёгкие, упёрся ладонями об подлокотники, готовясь встать…

— Нет. — Соколов остановил меня, прижав руку.

— Пусти.

— Нет, граф. Даже я не настолько безрассуден, чтобы бросать вызов Крубскому.

Пришлось до скрежета стиснуть зубы. Хотелось послать его куда подальше, но остатки разума подсказывали, что он прав, и рисковать не стоит.

Хотя, наверное, меня остановила сама японка. Она посмотрела на меня с заметным испугом. Явно боялась, что я снова подниму шум.

Тем временем Державин продолжил заседание:

— Итак, первым вопросом назначаю выбор кандидатуры на пост министра транспорта и дорожного хозяйства. Господа, — он обратился к японцам, задержав взгляд на том, кто сидел ближе всех, — прошу выразить свои пожелания по поводу деятельности будущего министра.

Как и ожидалось, голос взял именно занявший самое «козырное» место. Хотя здесь сидели и другие, постарше, этот выглядел самым авторитетным. Строгое лицо, острая бородка, убранные в пучок на затылке чёрные волосы.

Он заговорил, но на русском передавала его речь девушка:

— Да, господин генерал-губернатор. В ходе сражений были повреждены многие участки дорог. Особенно пострадал путь от Ниигаты до Токио. Необходимо первым делом заняться её восстановлением. Также разрушены важные мосты, из-за чего у населения возникают серьёзные проблемы. Особые сложности на участке…

И потянулись тягомотные разговоры, в ходе которых на должность был назначен некий Аристарх Евгеньевич Мазерский. На вид довольно стрёмный тип, да еще с таким взглядом, что я бы ему не доверил и деревенский сортир ремонтировать — сопрет даже камни. Но это уже не моё дело.

За Мазерским пошли остальные. Державин обозначал министерство, японцы высказывали проблемы и предлагали своих людей для помощи будущему министру. О том, чтобы самим встать на подобный пост, японцы даже не заикались. Но всё равно все это было только сотрясанием воздуха. Маршал давно распределил роли, а Совет устроил только из необходимости соблюсти установленный порядок.

За японцев говорил только Такеда Изаму. Тот самый, что сидел возле Державина. Девушка переводила и говорила почти без акцента, что поначалу меня удивило, но потом растворилось в общей тягомотине происходящего.

Я несколько раз едва не заснул. Соколов то и дело подпихивал меня локтем. Не знаю, чем я ему приглянулся, но он почему-то решил мне помогать.

И потому снова подтолкнул меня, когда речь пошла уже про мою персону.

— По специальному указу Сената на должность министра магоснабжения назначен представитель корпораций, граф Игорь Сергеевич Разин.

Собственное имя прибавило немного бодрости. Я встал, почувствовав, как отяжелело всё тело, заныли раны и ссадины, как чесалось за лопаткой и под коленом. Жутко чесалось, будто назло, но приходилось терпеть.

Наступило молчание. Все, кажется, ждали чего-то от меня, но чего именно?

— Вы должны принять назначение, граф, — спокойно подсказал маршал.

Чёрт. В голове всё путалось. Слава натаскивал меня насчёт этикета на подобных мероприятиях. Точнее, на этом конкретном, потому что все правила запомнить я бы не смог за такое короткое время. Но даже это вылетело из памяти из-за усталости.

Мне, наверное, должно было стать неловко или даже стыдно, но почему-то всё перерастало в злость. И только с подсказки Соколова нужные слова всплыли в голове, и я выговорил:

— Благодарю за честь, Ваше Сиятельство. Клянусь служить на благо империи, Его Величества и народа.

Старался, чтобы голос не дрогнул. Вроде получилось, но изнутри гложило. Злило. Тайфун, японская деревня, погоня… И Аико с Медведем. Они ведь…

Не успел я сесть, как вдруг Крубский выдал язвительное замечание:

— Хорош, граф! Нас этикету учить вздумали, а сами заявились в рваных обносках и не удосужились выучить…

Державин коротким взглядом заставил его заткнуться. Однако это не помогло.

Нет, Крубский-то замолчал. Но я вдруг понял, почему злюсь. Крепко, с кипящей яростью в груди.

Потому что кто-то из здесь присутствующих хотел меня убить. Просто убрать, как пешку на шахматной доске. Меня и моего спутника, который вообще не при делах. А если бы Алёна вызвалась добираться на корабле? Что случилось бы тогда?

Путаница в мыслях тоже бесила. Ярость придавала сил, но то была не хладнокровная злость, а жгучая и неуправляемая.

Обноски, значит?

Рваные, мать твою?!

И по чьей же вине, сукин ты сын? Может, как раз по твоей?! А что, такая мразь наверняка способна утопить целый корабль, чтобы добиться цели!

Гнев требовал выхода, но тело не двигалось. Это походило на бурлящий котёл, у которого уже прыгала, звенела и крутилась крышка!

Затуманенным разумом я пытался сдерживаться, но злость всё же победила.

— Заткнись, падла… — прошипел я сквозь зубы.

Молчание. Зал погрузился в тишину, и даже японцы не проронили ни слова. Только Такеда слегка повёл бровью. И… улыбнулся? Наверное, показалось.

— Что вы сказали, граф? — прорычал Крубский, явно наслаждаясь моментом.

До меня дошло, что ему не досталось министерства.

И вообще в голове прояснилось. Гнев куда-то улетучился, оставив меня один на один с ситуацией.

А разуму совершенно не понравилось, к чему привёл мимолётный порыв.

Но отступать уже было некуда. Да и, чего таить, Крубский меня подбешивал. Он будто олицетворял всё, что люди ненавидели в аристократах.

Нет, не подбешивал. Конкретно бесил.

— Заткнись, — громко, чётко сказал я.

— Да как ты смеешь! — Крубский очень плохо скрывал злую радость.

И тут я понял, что именно этого он и добивался. Может, и правда он наслал на меня тайфун? Но не получилось, вот и решил разобраться собственными руками. Кажется, среди дворян в ходу были поединки за поруганную честь. Соколов, вон, хвалился, что приманивал желающих неряшливым видом.

Он сейчас как раз смотрел на меня с беспокойством. Даже со страхом, только опасался он, похоже, за меня.

И наконец-то до дурной башки дошло. Если всё как я предположил, и Крубский может вызвать тайфун, настоящую стихию, то как мне с ним тягаться?

От затылка по спине пробежали мурашки, но мне удалось вернуть контроль и выровнять сбившееся дыхание.

Крубский с ухмылкой встал, спешно прошагал мимо остальных дворянчиков прямиком ко мне, по пути снимая перчатку. Краем глаза я заметил, что Державин раздумывает, вмешиваться ли ему или не стоит. Может, не зря Тайная канцелярия в чём-то подозревает маршала. Что если он замешан в попытке моего убийства?

— Я требую поединка чести, граф!

Перчатка шмякнулась о мою грудь и едва не упала к ногам. Хорошо, что удалось её подхватить, потому что не уверен, что сумел бы выпрямиться, если пришлось бы наклониться.

— Я…

— Ваше Сиятельство! — Соколов вдруг вскочил на ноги и плечом прикрыл меня. — Разве стоит так резко…

— Что я вижу? — прервал его Крубский. — Знаменитый задира-дуэлянт отговаривает меня от поединка? Может, вы сами хотите выступить от лица этого… графа.

Соколов замешкался. Кто я ему? Никто. Наверняка тоже действовал не подумав, о чём тут же пожалел. Погибать из-за глупости не хотелось бы никому. Но Соколов поставил собственную честь превыше жизни, вздохнул и…

Я коснулся его плеча и помотал головой.

— Я принимаю ваш вызов.

В глазах Крубского блеснуло торжество.

— Тогда прошу, Ваше Сиятельство…

— Постойте!

А вот этот возглас удивил всех, даже меня. Потому что исходил он от девушки-переводчицы.

— Что такое? — огрызнулся Крубский.

— Мой от… — Она осеклась. — Господин Такеда желает взять слово.

Крубский посмотрел на Державина. Как и сам Такеда. Маршал прищурился, окинув взглядом уже меня, а затем кивнул японцу.

И Такеда заговорил. Его голос был спокойным и твёрдым.

— Разве благородному господину вернёт честь поединок с заведомо слабым? — переводила девушка. — Господин Разин ранен. Он не сможет оказать достойного сопротивления. И, судя по всему, его магия находится на слишком низкой стадии. Бой продлится мгновение.

Такеда встал. За ним встала и переводчица, и остальные японцы. Он прошёл вдоль них, обогнул стол и остановился возле меня. Я заметил, как его взгляд зацепился за меч на моём поясе.

— Позвольте мне подготовить господина Разина. А пока он восстановится и освоит магию на приличном уровне, мне будет очень удобно помогать ему в строительстве магических сетей. Этот вопрос я считаю самым важным на сегодня и собираюсь лично участвовать в нём.

Неожиданно. Вот что Соколов пытался помочь, я понял. Он, в отличие от остальных дворян, имел кое-какое представление о нормальном поведении не только аристократа, но просто-напросто человека. Глядишь, и подружимся.

Но японец явно не по доброте душевной спасает меня. Он хотел что-то получить взамен, и о цене сейчас я мог только гадать.

— И сколько предлагаете ждать? Ему и жизни не хватит, чтобы…

— Полгода, — вдруг вставил Державин, чем всех удивил, и меня особенно. Лицо маршала прояснилось. Кажется, он придумал какую-то комбинацию и собирался обернуть ситуацию себе на пользу.

А вот Крубскому это не понравилось.

— У меня к вам будет поручение, Михаил Андреевич, — слегка улыбнувшись, сказал Державин. — Наши британские… партнёры предложили обменяться делегациями для укрепления заключенного мира. Ваша кандидатура видится мне самой подходящей.

По замешательству Крубского я понял, что для него это поручение стало сюрпризом. Что для Совета, где места, судя по всему, распределены заранее, было очень странным. Значит, маршал придумал это только что.

— Благодарю за честь, Ваше Сиятельство… — Он слегка поклонился. — Клянусь служить на благо империи, Его Величества и народа.

А затем стрельнул меня глазами, дёрнул губой и процедил:

— Проживите последние полгода так, чтобы не жалеть ни о чём, граф. По истечении этого срока вас ждёт смерть.

И ушёл на своё место, оставив меня с перчаткой в руках.

Соколов проводил его взглядом, повернулся ко мне.

— Пожалуй, оставьте себе мой титул, Игорь Сергеевич. Я уже вряд ли переплюну такое.

— У вас почти получилось, — заметил я.

В ответ получил не очень уверенную ухмылку.

━─━────༺༻────━─━

— Мой отец приглашает вас разместиться в нашем доме, Игорь Сергеевич, — заявила Азуми Такеда

Именно так звали девушку-переводчицу, которая оказалась ещё и дочерью того японца, Изаму Такеды. И хоть говорила она с подчёркнутым уважением, всё же в голосе звучал холодок.

— Могу я спросить, чем обязан такой щедрости?

Азуми перевела мои слова отцу и ответила:

— Простите, но об этом лучше поговорить позже. Вас нужно осмотреть и заняться обработкой ран как можно скорее.

Вот сказала, и тело поддержало ее слова волной слабости. В глазах потемнело, подкатила тошнота. Меня повело в сторону.

Кажется, организм понял, что опасность миновала и можно расслабиться, и не собирался дожидаться подходящего случая.

— Эй, граф, — рядом появился Соколов. Он подхватил меня под руку и помог не упасть. — Тебе бы лекарю показаться.

Азуми по жесту отца поддержала меня с другой стороны.

— Скорее, — взволновано сказала она. — Нам нужно спешить. Снаружи ждёт карета.

Карета? Это которая с лошадьми что-ли?

Но эту мысль выбила другая.

— Мих… Михама, — с трудом выговорил я.

— Чего? — нахмурился Соколов.

— Это деревня к западу от Токио. У самой новой границы, — пояснила за меня Азуми.

— Там двое моих товарищей… Мужик со шрамами и девушка… Аико… Они ранены, им тоже нужна помощь… Прошу, позаботьтесь о них.

Меня уже вели к выходу, и скоро в лицо ударил свежий ветер. А у дороги и правда стояла карета, запряжённая двумя лошадьми. Даже сейчас, в состоянии спутанного сознания, это вызвало удивление.

— Отец обещает помочь им, — передала девушка.

И хотел бы я сказать, что отрубился и очнулся только в мягкой постели, но нет. Амортизаторы были хреновые, а булыжная мостовая только добавляла «приятных» ощущений.

Добро пожаловать в Японию, мать вашу!

Глава 4

На восстановление мне понадобится несколько дней. Так сказала Азуми, дочь Изаму Такеда, которая обладала довольно редкой целебной магией. Сам же Изаму предупредил, что потом меня ждёт неделя напряжённых тренировок в отрыве от всех прочих забот. Поэтому следовало войти в курс дел, раздать поручения и прикинуть планы, прежде чем постигать магию в удалении от мира. Прямо как в каком-нибудь долбанном фильме!

Но пока приходилось заниматься одновременно привычным и жутко незнакомым делом. В магоснабжении я уже мог считать себя спецом, но пост министра в новой провинции, где ещё по улицам шастают армейские патрули, не вписывался даже в опыт из предыдущей жизни.

В общем, я волновался. Поэтому решил начать с наиболее знакомой части новых обязанностей и устроил осмотр имеющихся объектов. Япония практически не имела магических сетей, но британцы строили здесь свои предприятия, которые питались аккумуляторными подстанциями. Одно такое предприятие производило очень важные для армии модули защиты. Поэтому запрос на восстановление производства был с пометкой «Срочно!».

Мы ехали на заднем сидении большого комфортабельного автомобиля со Славой. Он решил сопровождать меня, чтобы помочь с адаптацией и самому осмотреться на новом месте.

— Расклад следующий, — излагал Слава. — Сейчас наша половина Японии поделена на три части. Хоккайдо стал личным владением императора, туда ходу нет. А Хонсю сейчас поделили самураи к Западу и Юго-Западу от линии Токио-Нагаока и наши дворяне, которым выдали земли к Востоку и Северо-Востоку.

— Державин оставил границу японцам? — удивился я.

— Пришлось. Во время вторжения больше всего пострадали восточные земли, там освободилось много поместий. Но западные самураи сдались из-за приказа императора. Выгонять их из собственных домов чревато мятежом. Но на границе стоят основные силы нашей армии.

Да, точно. Когда мы добрались до той деревушки, встретили кучу солдат-пограничников. Нам посчастливилось не наткнуться на британцев, но объяснять своим, почему здоровенный, покрытый шрамами мужик, японка и человек, который заявил, что он русский граф, появились со стороны британской границы, раненые и знатно потрёпанные, было непросто.

То, что нас не пристрелили на месте, я считаю заслугой своих невероятного обаяния и природной харизмы.

— Дворянам, кстати, запретили… — продолжал Слава, но я его прервал.

— Потом обсудим. Приехали.

Завод стоял в красочном месте, на фоне пологих гор, пушистых от густого леса. Длинное кирпичное здание, рядом с которым стояла аккумуляторная подстанция. Но пока оборудование было британским.

Водитель, белобрысый парень лет тридцати, поспешил открывать нам двери, но я предпочёл сделать это сам и махнул ему, чтоб не парился.

От входа на завод к нам посеменил низкий человек в сером потрёпанном костюме. Он был лысоват, с козлиной бородкой и чертовски напоминал мне одного персонажа из прошлого мира.

— Игорь Сергеевич? — воскликнул, жутко картавя. — Наконец-то, рад вас видеть! Меня зовут Владимир Ильич!

— Ленин? — спросил, едва сдерживая гримасу удивления.

— Что? А! Нет, Иванов моя фамилия. А почему вы спросили?

— Да так… Неважно.

— Ну ладно. Я — директор завода. Вот, слежу, чтобы всё было как надо. Пройдёмте, пройдёмте! Мы вас уже заждались.

Не Ленин провёл нас в цех, где стояли ряды импортных станков, а также гремел шум бригады рабочих, состоящей из пятерых матёрых монтажников. Владимир Ильич подозвал самого матёрого на вид:

— Митрий Иванович, подойдите, пожалуйста!

Монтажнику было за пятьдесят. Он носил старую рабочую форму, берцы с укреплёнными носами, каску, которую вывели из производства ещё лет пятнадцать назад, и держал в зубах наполовину сгоревшую сигарету.

— Шо такое? — Он с прищуром посмотрел на меня.

— Это наш министр магоснабжения, Разин Игорь Сергеевич. И…

— Вячеслав Александрович, — улыбнулся Слава. — Я помощник Игоря Сергеевича.

— А, да… В общем, они пришли с проверкой. Ну, я говорил. Покажите объект. У нас же всё как надо?

— Конечно, — буркнул Иваныч. — А как ещё…

— Подождите, — остановил я. — Мне нужна документация. Схемы, планы и так далее.

— Схемы? Какие ещё схемы? — воскликнул Иваныч, после чего постучал по каске. — Всё тута, господин министр. Я и без всяких схем знаю, как делать!

У меня дёрнулся глаз.

— Так, понятно… — вздохнул я. — Где кабинет администрации? От британцев должно было что-то остаться.

Владимир Ильич забеспокоился, глядя то на меня, то на Иваныча. Даже на лбу появилась испарина. А вот сам Иваныч побагровел и чуть не выронил сигарету из раскрытого рта.

А на меня накатило жуткое дежавю…

━─━────༺༻────━─━

— Да как же так, Игорь Сергеевич! — Иванов семенил следом за мной. — Нам надо запускаться, сроки горят! Генерал-губернатор приказал…

— Магоснабжение находится в моей ответственности, — перебил я его. — По всем претензиям ссылайтесь на меня. Но делать надо всё нормально сразу, понятно? Мне аварии и травмы не нужны. Вам, думаю, тоже.

— Н-но Митрий Иванович имеет большой опыт работ! Он уверен, что всё в порядке!

— Да! — гаркнул Иваныч, который рассерженно шагал за директором. — Я всё делаю, как работало годами! Зуб даю, мать ваш… Кхм. Гарантия железная!

Я резко остановился, повернулся, заставив их замереть, выхватил из рук Владимира Ильича планшет, который мы откопали в кабинете бывшего директора, и открыл схему подстанции.

— Вот здесь у нас что теперь стоит? — я ткнул пальцем на схему.

Иваныч, прищурившись, пригляделся. Неильич тоже попытался понять, что я хочу, но он явно был не слишком сведущ в тонкостях магоснабжения.

— Ну… генератор мы поставили свой… — Иваныч начал что-то подозревать. — Ихний был поломан…

— Ага, правильно. А генераторы у британцев дают другую частоту. И станки работают именно на ней. И трансформаторы на неё заточены тоже. Нужно ставить преобразователи, пересчитывать защиту, ставить новые автоматы.

Иваныч запыхтел, почёсывая затылок. Нахмурился ещё сильнее, выдержал паузу, переваривая информацию, а затем глянул мне в глаза и заявил:

— Дак мы запускали в работу цех, чтоб проверить. Всё работало как надо!

— Твою мать… — мне пришлось сильно сдерживаться, чтобы не начать орать. Ещё и раны давали о себе знать тупой болью, что не добавляло спокойствия. — У вас, часом, брат в Тунгусе не живёт?

— А? Не, нету такого. А что?

— Неважно… Короче, правки я указал, чтоб всё сделано было до последней мелочи. Иначе завод не откроется, ясно?

— Я… ясно, — прохрипел Владимир Ильич.

Иваныч только запыхтел ещё суровее, наверняка сдерживая отборный мат в мою сторону.

А я сел в машину и захлопнул дверь.

— До свидания, господа, — вежливо попрощался Слава и присоединился ко мне.

Когда машина тронулась, мы несколько минут ехали в тишине. Осмотр занял больше времени, чем планировалось, а впереди нас ждало ещё много объектов, которые просто нельзя было оставить без присмотра.

— Кхм, — Слава решил прервать молчание. — Игорь, а когда я принимал у тебя объекты, выглядело это, наверное…

— Да, будто сын учит отца детей делать.

— Понял… — кивнул Слава. — Так вот, насчёт императорского указа…

━─━────༺༻────━─━

День Сурка в шкуре Рокки, Рэмбо и солдата рязанской десантной части особого назначения в одном лице. Примерно так я бы описал последнюю неделю в поместье Такеды.

Как только Азуми подтвердила, что я полностью восстановился, для меня начался тренировочный АД.

Поместье Такеда располагалось вдали от Токио, городского шума и суеты. Дом стоял на склоне небольшой горы, по которой меня гоняли бесконечными марш-бросками, заставляли таскать и швырять тяжеленные валуны и булыжники, плыть против течения по бурной речке и заниматься прочими физическими истязаниями. И я вообще не понимал, как они связаны с освоением магии, однако Изаму уверял, что всё так и нужно. Правда, на третий день начал как-то с сомнением поглядывать на меня, что наводило на не очень хорошие мысли.

После изнурительных тренировок каждый вечер меня ждало испытание.

В поместье, посреди обширного сада стоял двухэтажный дом. А в стороне находилось здание додзё, со всех сторон окруженное водой. Однако ни тропинки, ни моста или чего-то подобного не имелось. Только плавающие на поверхности деревянные бруски.

Когда Изаму впервые подвёл меня к берегу, вручил кристалл магической руды и сказал добираться до входа. Кристалл без обработки и уж тем более не инкрустирован в какое-нибудь кольцо, как это делали в империи.

Я с наслаждением нырнул в прохладную воду и быстро доплыл до ступеней. А затем Изаму пошагал прямиком по поверхности пруда, встал возле меня и сказал:

— Надо вот так. По деревяшкам. Ещё раз.

Он тогда впервые заговорил по-русски, хоть и со скрипом. Но меня удивило не это.

— Прям… по воде что ли?

Изаму кивнул. А я, всё ещё в некотором шоке, занёс ногу над бруском, сосредоточился…

И у меня ничего не получилось.

Бруски были слишком лёгкие и тут же ныряли, унося меня под воду. До ночи я продолжал попытки повторить библейское чудо, но ничего не выходило даже с подсказками сэнсэя. Которые, правда, уже доносила подоспевшая Азуми:

— Почувствуй магию, которую дарует кристалл. Направь её через тело и оттолкнись от воды стопами.

Где-то я подобное уже слышал. Но всё равно не удалось повторить. Ни первый день, ни во второй, ни в последующие.

И это настораживало. Неделю я себе ещё урвал, но работа ждать не могла. Пока Слава и Алёна прикрывали меня, собирали данные, занимались приёмкой стройматериалов, прибывающих морем, изучали бухгалтерию, карты, расположение Истоков… В общем, взяли на себя самую активную часть подготовки. Но скоро мне нужно возвращаться к своим обязанностям. Так что День Сурка придётся прервать.

Кстати, имелось отличие от временной петли из фильма. Не было никакого восстановления. Когда я упахивался и отрубался, на следующее утро чувствовал себя таким же уставшим. Но Изаму не сбавлял нагрузок, а его дочь не помогала восстановиться своей магией.

Так что сегодня я чувствовал себя чертовски уставшим и радовался просто тому факту, что сэнсэй дал время отдохнуть перед вечерним испытанием.

— Что, не даётся магия, Бригадир? — хмыкнул Медведь.

Мы сидели в саду у векового дуба, растущего на пригорке. Азуми сказала, что это самое старое дерево в саду, но я выбрал его, потому что дуб напоминал о родных краях. Япония была красивой — в этом нет сомнений, но всё же своё, родное, как-то ближе.

Видимо, чужбина, ещё не успевшая полноценно стать частью здешней России, вызвала тоску не просто по Родине. А по ТОЙ Родине.

Вспомнилась деревушка, почти сгинувшая уже к моему рождению, но оттого прекрасная своей природой, свободой пышной листвой, в которую гармонично вписывались деревянные дома с печками. Речка, до которой бегал босиком по полю, после игры в футбол на перекрёстке или просто от жары. По той тропинке пробегали ежи, и мне несколько раз не посчастливилось на них наступить. Но такие неприятности лишь ненадолго заставляли проявлять осторожность и совсем не портили детского восторга.

— Бригадир!

— А?

— Ты чего в облаках витаешь?

— Да так. Задолбался.

— Магия так и не даётся, говорю?

— Да когда! Я пока какой-то бешеной физкультурой занимаюсь. Хрен пойми, как это поможет мне с магией.

— Это да. Гонял он тебя так, что я смотреть устал.

Растянулся на земле, чтобы приятная истома волной прошлась по натруженным мышцам. Когда люди Такеды привели Медведя и Аико, Азуми вплотную занялась их лечением. Аико поправилась быстро, но Медведь пострадал куда серьёзнее.

В тот раз, на горе, демоны спасли нас от британцев, но при этом чуть не прикончили. Во время погони, как мне потом рассказал Медведь, случился небольшой обвал, в который угодила Аико. Она повредила ногу и не могла нормально двигаться, поэтому пришлось встречать преследователей лоб в лоб, пока у Медведя оставались силы сражаться.

Завязалась перестрелка. Не очень удачная, потому что укрытий у них не оказалось. Медведь хотел сблизиться и сойтись в рукопашной, однако не успел. Показались демоны.

Они отличались от тех, что шныряли по просторам Тверской области или водились вокруг Тунгуса. Здесь их называли ёкаями. Голый череп, пылающие глаза, бараньи закруглённые рога, острые ряды клыков, лохматое туловище с пылающей магией гривой и такими же пылающими хвостами, причём их количество могло отличаться. В той стае, что нам встретилась, было пять особей. У вожака было три хвоста, у второго по силе — два. Остальные носили по одному.

Они сильно потрепали Медведя, но британцы, наверное с перепугу, принялись расстреливать стаю и перетянули на себя внимание. Демоны бросили Медведя и погнались за ними.

Мне повезло укрыться за валуном. Сердце бешено колотилось, когда чудища пробегали мимо. Сил сражаться с ними у меня просто не хватило бы.

Облегчение накатило, когда стая скрылась в ближайшей роще, откуда доносились вопли, выстрелы, крики и рычание.

Однако зря я расслабился. Один демон отбился от своих собратьев и напал на меня, когда я вылез из-за укрытия. Хорошо хоть он был однохвостым. Подоспели израненный Медведь и Аико. Вместе нам удалось справиться с чудищем, а затем мы дали дёру, пока не вернулись друзья этой твари.

— Игорь-сан! — раздался голос Изаму.

Я нехотя поднялся. Силы не успели восстановиться, двигался на морально-волевых. А Такеда явно звал меня не чай распивать, так что скоро будет что-то неприятное.

Тем более стоял он у входа в додзё.

— Зараза…

— Лёгкого пара, — усмехнулся Медведь, похлопав меня по плечу.

А я спустился к пруду и, скривившись, посмотрел на плавающие бруски. Изаму терпеливо ждал. Стоял неподвижно, наблюдал и молчал. Словно истукан какой-то. Рядом стояла Азуми. Она выглядела куда более живой, но тоже не двигалась, а лишь наблюдала равнодушным взглядом. Кажется, я ей почему-то не нравился.

На камне, у берега, лежал уже знакомый кристалл. Я взял его, сжал покрепче, сосредоточился…

Чувствовать магию я умел всегда. Точнее, думал, что умел. Вот и сейчас появился привкус металла, но Такеда сказал, что это лишь первый этап, доступный даже простым людям. У меня просто более развитое чутьё. А настоящий маг должен чувствовать саму энергию, заключённую в магической руде, и уметь ею управлять.

Я устал. Даже истощился. На ногах-то стоял кое-как, а тут нужно прыгать по деревяшкам. Хотя прохладная водичка манила… Может, просто нырнуть и насладиться ситуацией?

Но сначала надо попробовать овладеть магией. Не просто же так сэнсэй решил устроить внеочередное испытание?

Так, как там было… Направить магию кристалла по организму, затем через ноги воздействовать на бруски, чтобы те выдерживали мой вес в то мгновение, когда я наступлю на них.

Вот только кроме металлического привкуса ничего другого я ощутить до сих не мог. А как управлять магией в таком случае?

Вздохнул, закрыл глаза, чтобы прислушаться к самому себе. Покрепче сжал кристалл, будто впившиеся в ладонь грани могли чем-то помочь.

И вдруг почувствовал.

Сначала думал, это ветер подул. Лёгкая прохлада, тронувшая кожу. Но волосы на руках вздыбились, по ним прошлась волна, схожая со статическим электричеством, а затем энергия слабым потоком потекла по моему телу.

Это было похоже на замедленный удар тока. Словно коснулся оголённого провода, но заряд не ударил мгновенно, а растянулся на секунды.

Пробила дрожь. От неожиданности я потерял контроль, распахнул глаза, и магия тут же развеялась. Посмотрел на Изаму с удивлением, но тот даже бровью не повёл.

— Так, нихрена ж себе… — снова вздохнул поглубже, чтобы успокоить нервы. — Попробуем ещё раз…

Ещё один вздох, пульс успокоился. Закрыл глаза, сосредоточился и почувствовал, как магия снова побежала по нервам.

На это раз удалось сдержаться. Шагнул на ближайший брусок, выбросил часть энергии, повинуясь чутью, и, как ни странно, это сработало. Перепрыгнул на следующий брусок. Глаза держал закрытыми, двигался по памяти, чтобы не сбить концентрацию.

Снова получилось!

Ещё один. И ещё. Нахлынула радость, даже невольно осклабился и…

Плюх!

Стоило только отвлечься на мгновение, и я оказался по шею в воде. До берега додзё оставалось ещё две трети пути.

— Неплохо, Игорь-сан, — Изаму скупо кивнул. Азуми переводила таким же сдержанным тоном. — Возвращайся и пробуй снова.

И я пробовал.

На второй раз удалось добраться до середины. Но слишком разогнался и не поспевал за собственной магией. Выпустил энергию прямо в воду, она взметнулась вихрем и обрызгала меня, додзё и обоих Такед… или Такедов? Как правильно склонять, интересно?

К стыду своему признаюсь, что этот вопрос стал причиной краха третьей попытки. Он возник из ниоткуда и почему-то очень отвлёк от дела. А ещё показалось очень смешным слово «Такедов». Вспомнился мем «Рыбов продаёте?», но поделиться опять было не с кем. Мемы в этом мире до сих пор не придумали.

Но на четвёртый раз всё-таки удалось! Весь мокрый, в одних штанах, босой, я ступил на крыльцо додзё и только затем открыл глаза. Изаму слегка улыбался, глядя на меня снизу вверх. Я на голову был выше, но в отношениях ученик-учитель это не имело никакого значения.

— Сэнсэй, — я почтительно поклонился.

— Хорошо. Очень хорошо, Игорь-сан, — на этот раз Изаму говорил сам. С жутким акцентом, но всё равно приятно. — Я боялся, что не получится.

Он кивнул, развернулся и пошагал внутрь.

— Прошу, — пригласила Азуми.

Додзё представляло собой помещение с просторным татами по центру. Причём это были не мягкие маты, а прессованная рисовая солома. От краёв татами до стен оставалось примерно полметра, а на самих стенах висели стойки с оружием. Мечи, копья, нагинаты, какие-то крюки на цепях, серпы, шесты…

У меня появилось нехорошее предчувствие, что всем этим будут меня бить.

Изаму стоял напротив меня, на противоположной стороне татами. Азуми села сбоку, у подножия, и продолжала переводить.

— Ты понял, почему смог использовать магию?

— Да. Физических сил почти не осталось, поэтому получилось её почувствовать.

Изаму кивнул.

— Ты привык пользоваться мышцами и достиг в этом определенного результата. Это очень хорошо. Крепкое тело — одна из основ магии. Но сама магия куда сложнее. Её нельзя напрячь как руку. Мы не учимся ею управлять с рождения, потому что она не часть нас самих. Но она может нам подчиняться. Поэтому пришлось сосредоточить тебя на одной цели и отделить от всего, что могло помешать ей.

Это он про мои обязанности министра магоснабжения и Алёну, которая уже несколько дней как прибыла в Токио, но мы до сих пор не увиделись. Такеда сказал, что первый шаг в освоении магии самый важный, поэтому пришлось отложить всё, кроме тренировок.

— Но магия связана с телом, — продолжал сэнсэй. — Поэтому самый быстрый путь освоения магии — объединить её с движениями.

В подтверждение Изаму сделал шаг вперёд, скользнув по полу, и в меня устремился порыв ветра, сдувший капли влаги с плеч.

А затем он встал в боевую стойку и сказал по-русски:

— Подойди.

На затылке волосы встали дыбом — от него повеяло опасностью. Почему-то мне показалось на миг, что он был готов меня убить.

Магия прибавила тонуса. Ноги и руки вернули часть силы, так что пободаться в рукопашной я вполне мог.

Подошёл на расстояние удара, встал в стойку. Не такую красивую, как у Такеды — его поза напоминала что-то среднее между каратэ и кунг-фу. У меня же была левосторонняя стойка. Как-то так повелось, что, будучи по жизни правшой, в боевых искусствах я дрался как левша. Почему-то она оказалась удобнее. То есть ведущая рука у меня была правая, и правая же нога стояла впереди.

— Маги способны использовать все стихии, но лишь одна будет главной, — продолжал сэнсэй. — Тебе ещё предстоит найти её, но сейчас посмотрим, на что ты способен, Игорь-сан.

И только Азуми закончила переводить, как Изаму атаковал.

Его движения были быстрые, точные, резкие и вместе с этим плавные. Прямой удар, удар с ноги под колено, удар с разворота…

Но для меня не составляло особых проблем защититься. Сэнсэй не использовал магию — просто дрался. На очень хорошем уровне, надо признать, но не в полную силу. У него были бреши в защите, но я не успевал ими воспользоваться. Усталость всё равно давала о себе знать.

Мы закружились по татами. Огрубевшие стопы после пересечённой местности, коряг, камней и прочих радостей местной округи наслаждались, будто скользили по мягкой перине.

Затем сэнсэй перешёл к борьбе. Тут уж пришлось куда сложнее, потому что он усилил напор. Однако я всё равно не позволил подловить себя ни разу.

Спарринг был интенсивным, но недолгим. Так же резко Изаму разорвал дистанцию и вернулся на свой край платформы.

Он выглядел совершенно спокойным, дышал ровно, будто ничего не происходило. А вот я запыхался. Энергия, полученная от магии, почти иссякла, и не знаю, сколько бы ещё удалось продержаться в таком темпе.

— Где ты научился этому искусству? — спросил Изаму.

— Во многих местах, — ответил я уклончиво.

Хотя это было правдой. Ещё со школьной скамьи занимался единоборствами, потом армия, война… Когда ушёл на гражданку, продолжил учиться, чтобы не терять форму. В новом теле не все нейронные связи успел разработать, но быстро навёрстывал.

Изаму не стал расспрашивать. Просто кивнул, что-то сказал своей дочери, и мы отправились в дом.

Обратно я уже без проблем проскакал по брускам, однако Изаму с Азуми просто прошлись по воде, как ни в чём ни бывало.

━─━────༺༻────━─━

— Благодарю. — Я поднял чашку с горячим ароматным чаем и сделал небольшой глоток.

Приятное тепло разлилось по телу. Я с наслаждением выдохнул и улыбнулся. Наконец-то у меня заслуженный отдых!

После очень тяжёлой недели я принял горячую ванну, наелся, выспался и теперь вот, под вечер, сидел у низкого столика, наблюдая за ритуалом чаепития.

Азуми наполнила чашки отца, Медведя, Аико, и только затем налила порцию себе. Сначала все молча выпили по чашке, наполнили их ещё раз, и наконец-то наступило время беседы.

Эти японцы оказались жутко неразговорчивым. Сколько я ни пытался задать вопросы Такеде, он откладывал их на потом. Мол, не время. Если бы он не вызвался меня обучать, я бы уже давно не интересовался, а требовал. Однако теперь он был моим учителем, а это для меня не простой звук.

И, кстати, об этом…

— Изаму-сэнсэй, вы до сих пор не объяснили, почему вызвались мне помочь, — сказал я, поставив чашку на деревянную дощечку.

— Твой меч, — ответил он по-русски.

— Меч?

Аико тоже навострила уши.

— Отец знал мастера Кодзия, — пояснила Азуми. — И узнал ваш меч, как только увидел. Его заинтересовало, как именно он попал к вам, ведь мастер остался на землях, занятых англичанами.

— И вы решили спросить только сейчас? — удивился я.

— Всему своё время, — ответил Такеда. И взглянул на Аико. — Мой меч тоже сделан твоим отцом. Я не знаю мастера лучше него.

Аико печально улыбнулась и опустила взгляд. Рана от потери отца была слишком свежей. Возможно, поэтому Изаму и не стал расспрашивать сразу.

Повисло молчание. Сэнсэй нахмурился. Наверное, подумал, что рано завёл об этом разговор.

Но тишину прервал Медведь. Обиженно проворчал в мою сторону:

— Кстати, ты должен мне меч.

— С чего это?!

— Я тоже сражался! — наигранно возмутился он.

Выглядел он так, словно мишке не досталось мёда, и он сильно обиделся. Я не сразу понял, но, когда Аико сдержанно хихикнула, прикрыла рот ладонью. Даже Изаму улыбнулся, хотя Азуми так и не решила, стоит ли переводить ему или нет.

— Мне было интересно, как он к вам попал. Я наблюдал за вами на протяжении всего Совета и пришёл к выводу, что Ханма сам отдал меч. Он умел видеть сущность людей, ведь он кузнец.

В чём связь, я не понял, но спрашивать не стал, потому что Такеда, сделав ещё один глоток, продолжил говорить:

— А когда увидел Аико, понял всё без слов. — Изаму снова обратился к девушке: — Ты очень похожа на свою мать. С ней мы тоже были хорошо знакомы.

Он не спрашивал, что именно случилось с Ханмой. Не спрашивал, кто виноват, и почему он отправил свою дочь со мной. Такеду не интересовали подробности, ему было достаточно результата.

Я осушил ещё одну чашку и призадумался.

Если бы не тайфун, не попасть мне в ту деревню. Неизвестно, что случилось бы и Аико и Ханмой, и стал бы Изаму мне помогать. И наверняка Крубский попытался бы вывести меня из себя. Вполне возможно, у него это получилось бы. И тогда моя миссия закончилась бы в самом начале.

У моей удачи очень странные методы.

— Но не только меч мастера Кодзия заставил меня помочь вам, Игорь-сан, — вдруг продолжил Изаму.

— И что же?

— Магоснабжение в Японии — не такая простая задача, как могло бы показаться. Это дело очень сложное и опасное. — Последнее сэнсэй выделил особенно. — Игорь-сан, прошу вас выслушать меня внимательно. От этого зависит судьба Японии. И наша с вами судьба.

Глава 5

Чаепитие в миг перестало быть расслабляющим мероприятием. Аико насторожилась, Азуми вслед за отцом приняла очень серьёзный вид. Сам Такеда тоже нахмурился, сделал небольшую паузу, чтобы заострить моё внимание.

Но напряжённую атмосферу прервал громко хлебнувший чаю Медведь.

Изаму вздохнул.

— Игорь-сан, магия в Японии издревле принадлежала самураям. Насколько я знаю, в России когда-то было также. Мы считаемся хранителями магии, защитниками людей от того, что она порождает. Это традиции, уходящие в далёкие века. И ваша задача теперь их нарушить.

Мне не понравилось, к чему он клонил. Догадаться было нетрудно. Гордых японских дворян сначала обидели, захватив их страну, а теперь ещё и магию грозят отобрать. Надеюсь, Изаму имел какой-то план, раз поселил меня в своём доме. Потому что я не собирался идти на поводу у самураев.

— И задача будет выполнена, — спокойно ответил я. — Отныне Япония — часть Российской империи. Вы правы, сэнсэй, когда-то у нас магия принадлежала только магам. Теперь всё иначе. Самураям придётся смириться с переменами, или новые времена их уничтожат.

Кажется, Азуми переводила меня несколько иначе. Мягче. Я заметил, как она подбирает слова тщательнее, чем обычно. И Аико нахмурилась, услышав её на японском. Явно поняла различия.

Всё же знать язык и быть переводчиком — не одно и тоже.

— Последнего я и хочу избежать, Игорь-сан, — признался Изаму. — Поражение показало, что наш путь устарел. Вы оказались сильнее, а британцы коварнее. Традиции, оберегавшие нас столетиями, стали причиной нашей слабости. Но традиции нельзя ломать резко. Это может привести к ужасным последствиям.

— Каким? Ваша аристократия потеряет власть, только и всего. Когда люди поймут, что их ограничивали, вряд ли они массово будут поддерживать традиции.

— А что они скажут, когда демоны хлынут в их деревни, начнут убивать, разрушать дома и вырезать скот? — твёрдым голосом сказал Изаму. — Самураи оберегали мирных жителей всё это время. Мы были преградой, не позволяли ёкаям досаждать простым людям, а если те всё же выползали из гор, мы сражались с ними! Что будут делать люди, если самураи исчезнут?!

— Они научатся защищаться. Мы научим.

— Не успеете. Во власти русских только половина Японии. Другая половина за англичанами. Их шпионы уже действуют на наших землях. Обещают самураям свободы, говорят, что покинут нашу страну, как только русских выбьют из Хонсю.

— Этого не будет.

— Знаю.

Такеда печально вздохнул, прикрыл глаза.

Чёрт, надо вести себя помягче. Мог бы я вести такие беседы с человеком, чей народ захватил мой дом? И уж тем более помогать ему…

Вряд ли.

Поэтому выдержке сэнсэя можно позавидовать. Потому что этого не будет. И я имел в виду не только, что британцы не оставят Японию. Они уже проникли во все структуры власти, а официально заявлять права на территорию и не нужно. Южная половина страны до сих пор сохраняла прежний статус, только чтобы показать разницу между британскими «союзниками» и русскими «оккупантами». Может, и в дальнейшем они не собирались присоединять Японию полностью. Карманная страна с марионеточным правительством — и в моём мире они успешно такое практиковали.

Но у них ничего не выйдет, потому что мы не уйдём.

— Многие самураи уже на грани бунта. Если просто отнять у них Истоки, мятежа не миновать. Даже император не утихомирит их.

— Тогда они погибнут.

— Да, — признал Такеда. — Но цена окажется для вас высокой. А англичане воспользуются случаем, чтобы нанести удар.

Зараза. Опять политика!

Мы молчали. Изаму дал мне время переварить сказанное.

Получается, здесь ситуация ещё хуже, чем в империи. Там аристократам противостояли корпораты, и борьба за ресурсы не позволяла ни одной из сторон обнаглеть слишком сильно. А тут царил какой-то махровый феодализм. Никаких противовесов.

Если не получится убедить самураев отдать их Истоки, придётся устраивать геноцид японских дворян. И Такеда прав — британцы будут подталкивать нас именно к этому пути, чтобы нанести удар в самый критический момент.

— Вы знаете, как этого избежать?

— Ещё нет. — Изаму покачал головой. — Придётся найти компромисс, но моих знаний не хватит, чтобы предложить его. Всё, что я могу — это сдерживать самураев. Дать нам время.

— И показать пример, — добавил я.

Такеда заинтересовано взглянул на меня.

— Что вы имеете в виду?

— Магия лишь один из ресурсов, хоть и чрезвычайно важный. Но одной магией сыт не будешь, а использовать её только для войны — жуткое расточительство. Мы покажем, что Исток может принести куда больше, если правильно его использовать.

Такеда ещё не до конца понял, о чём идёт речь, а вот Медведь быстро уловил мысль.

— Наполним их кошельки, и традиции сразу померкнут, — хмыкнул он, осушая новую чашку.

Кажется, ему очень понравился здешний чай. Аико поначалу подливала, следуя, видимо, привычным устоям, но скоро он решил передвинуть чайник поближе и сам ухаживал за девушкой, чем сильно ее удивил.

— Магия — источник энергии, — пояснил я, — благодаря которой можно не только сражаться, но производить, сеять, пахать… Помнится, впервые сюда я риехал на карете, запряжённой лошадьми. Надо сказать, это довольно устаревший транспорт. Двигатель на магической тяге куда мощнее четырёх лошадей.

— Мы не черпаем руду из Истоков в таких количествах, — хмуро ответил Изаму. — Ёкаи стоят на страже. И если беспокоить их слишком сильно, быть беде.

— Ха! Демоны… — Медведь небрежно хмыкнул. — Их можно убивать.

Азуми не сразу решилась перевести, но отец настоял. Выслушав, он покачал головой:

— Борьба с ёкаями бесполезна. Их нельзя истребить. Убийство лишь разозлит их, и новые станут опаснее…

— Нельзя убить? — перебил я.

Изаму посмотрел странно. Будто я спросил что-то глупое.

— Погибая, ёкай обращается в магию и возвращается в Исток, и через время возрождается вновь. Поэтому нельзя убить демона, не избавившись от самой магии.

Мы с Медведем переглянулись.

— Вы не знали? — удивился Изаму.

— Нет, — хором ответили мы.

Связь между Истоком и появлением демонов в Российской империи была известна. Но что демоны перерождаются — это уже новость. По крайней мере для меня и Медведя. Возможно, те же аристократы и были в курсе, но явно не афишировали этот момент.

Такеда нахмурился.

— Нам приходится жить рядом ёкаями. Сражаться с ними пришлось бы бесконечно, и это привело бы к гибели. Поэтому предки научились сосуществовать с ними. Добывать руду из Истоков дозволено далеко не каждому даже среди самураев.

— Традиции не на пустом месте появились… — протянул я.

Изаму кивнул.

Ну, да. В России от Истока до ближайшего населённого пункта могли быть километры, даже десятки и сотни километров. Но всё равно демоны появлялись, и с ними приходилось сражаться. А в маленькой Японии людям приходилось жить с Истоками под боком. А значит, рядом с демонами.

И это ещё одна проблема, которую придётся решать.

— Хорошо. — Я отодвинул чашку. — Благодарю за чаепитие. Было очень вкусно и… Познавательно.

Встал, слегка поклонился и кивнул Медведю, чтобы шёл за мной. Он спешно допил чай, подскочил, и мы вышли наружу.

Уже смеркалось. После тяжёлого дня… Или, точнее, недели горячая ванная, плотный ужин и вечернее чаепитие оказались очень хорошим отдыхом. Хотелось продлить остаток этого дня, но завтра меня ожидала работа посложнее валунов, крутых горных тропинок и ходьбы по воде. Первая часть освоения магии подошла к концу, и Такеда наконец-то снял ограничения, поэтому настало время вплотную заняться рабочими обязанностями.

— Что думаешь делать, Бригадир? — вздохнул Медведь.

— Пока не знаю.

— Ну, да. Здесь не получится перебить всех, кто мешает стройке.

Я пристально посмотрел на Медведя. Тот лишь осклабился.

— Не бзди. Ты грохнул тех, кто меня кинул. Я не в обиде.

Медведь спас меня, мы вместе сражались против британцев и ёкаев, но, признаюсь, до конца ему доверять я ещё не мог.

— Сделал, что я просил?

— Ага. Солдаты его любят. Рубаха-парень, честный, отважный. Драться любит — уже двадцать семь дуэлей за плечами. Солдаты его обожают, а дворяне недолюбливают. При мне раза три поднимали за него здравницу в одном кабаке. Там ещё девки такие…

— Наш человек, короче говоря, — прервал я Медведя.

— Думаю, да, — кивнул он.

Товарища изоляция не касалась, поэтому я отправил его разведать обстановку. Не со стороны сухих данных, чем уже занимался Слава, а изнутри, за армейскими кулисами. В кабаках, харчевнях, борделях и прочих местах, где у людей развязывались языки. Ему очень понравилось такое задание.

— А какую магию использует? — уточнил я.

— Говорят, огнём швыряется, причём как ошалелый. Дай волю — море поджёг бы.

— Отлично. Значит, не он нас в тайфун загнал.

Граф Соколов меня заинтересовал. Мне понадобятся союзники среди русских дворян, но никому из них я доверять не могу. Но Александр показался человеком, способным пойти даже против Державина, если это потребуется. Он был готов принять на себя удар Крубского, хотя совершенно не был обязан этого делать. Кстати…

— А что насчёт Крубского?

— Про него узнать много не удалось, — нахмурился Медведь. — Солдаты замолкали, если заводил про него разговор. Словно боялись. Но слышал, что он всеми стихиями владеет хорошо.

— Думаю, это был он.

— Вполне возможно, — кивнул Медведь. Сразу понял, о чём я. — Он или по его воле.

Подумав, я задал ещё один вопрос. Задачи выяснить по нему что-нибудь не стояло, но наверняка Медведь смог приметить кое-что.

— Как ведут себя японцы?

Медведь почесал затылок, припоминая. Спрашивать Изаму о таких вещах было бесполезно. Он хоть и был человеком, достойным доверия, но всё же оставался самураем, аристократом до мозга костей. А такие даже в России были слишком далеки от народа.

— Боятся, осторожничают. Но вроде им что самураи, что наши дворяне — один хрен. А вот девки у них хороши. В том кабаке несколько…

— Ладно, — прервал я его снова. — Разберёмся и с ёкаями, и с японцами, и с Крубским. Но начнём завтра. Сегодня нужно отдохнуть.

━─━────༺༻────━─━

— Смотри, что я привезла!

Приехала! Алёна заявилась в поместье Такеды на моём байке. Вместо офисного костюма, в котором её обычно видел раньше — плотная приталенная куртка, брюки и высокие сапоги.

Когда она перекинула ногу и повернулась спиной, я даже завис на пару секунд. Уже почти две недели приходилось заниматься сначала выживанием, затем тренировками, но даже с такими нагрузками организм требовал женщину. Однако с этим придётся подождать.

— Я его ещё во Владивостоке перехватила, — Алёна обняла меня, поцеловала в губы и только затем продолжила: — Попросила Гену отправить поездом, а на месте уже с крейсером договорилась. Только сегодня приехал, так что ты вовремя в свет выбираешься!

— Я не позволю министру магоснабжения рассекать по деловым встречам на мотоцикле! — заявил подошедший Слава.

Он приехал на представительском автомобиле, от которого у здешних крестьян наверняка челюсти попадали.

— Тебя никто даже спрашивать не будет, — заверил я его.

Алёна протянула мне второй шлем.

— Что?! Да как же!.. — запыхтел Слава.

Ответом ему послужил рёв мотора.

Я сел на упругое сидение, поправив ножны. Меч решил взять с собой на всякий случай. Погладил приборную панель и обхватил ребристые ручки. Байк дрожал, словно от нетерпения, рычал, требовал скорости, ветра и дороги.

Чёрт. Не думал, что так привыкну к ветру и чувству свободы.

— Я собрала весь список заявок, отсортировала по важности и составила маршрут, — сказала Алёна, садясь позади. Она обхватила меня обеими руками, покрепче прижалась. — Сначала нужно в Токио, во дворец. Тебя вызывает генерал-губернатор.

— Что ему нужно?

— Не знаю. Посыльный только утром прибыл. Я сразу к тебе и отправилась.

К нам подошли Изаму с дочерью, Аико и Медведь.

— Игорь-сан?

— Отправляйтесь с Вячеславом. Покажите ему дорогу до того Истока, а мы подъедем позже.

На лице Такеды промелькнуло замешательство. Мы планировали осмотреть один из его Истоков, с которого можно начать магоснабжение, но планы часто меняются.

Я опустил забрало и сорвался с места. Алёна ещё крепче ухватилась за меня, когда её потянуло назад.

Байк требовал скорости, а я очень хотел ему это дать.

━─━────༺༻────━─━

В Токио было очень людно. Повсюду встречались русские солдаты, но если в прошлый мой визит по улицам носились одни японцы, то теперь среди них часто можно было увидеть и привычные лица. Это имперские специалисты приехали в новый регион.

В городе пришлось ехать медленно и осторожно. Люди не привыкли к такому количеству автомобилей, наводнивших дороги. Один раз даже чуть не столкнулись с конной повозкой, когда та резко свернула с пути. Лошадей напугал военный транспортёр, а кучер не справился с поводьями.

Во дворце меня сначала не узнали и не хотели пускать. Возможно, Слава был где-то прав, ведь таких проблем не возникло бы, явись мы на презентабельном автомобиле. Но хороший костюм и, как ни странно, меч в руках убедили их, что я не абы кто, а дворянин. Причём целый министр магоснабжения!

Опустим, правда, что здесь этого самого магоснабжения практически не было. Пока что.

А мечи, как объяснила Алёна, уже стали для наших солдат признаком японского аристократа. С ними даже пускали во дворец, потому что самураи наотрез отказывались оставлять их на хранение. Державин пошёл навстречу, получив заверение Такеды, что клинки будут оставаться в ножнах.

Сам маршал ожидал меня в зале Совета, который стал его же рабочим кабинетом. Длинный стол пустовал, и только Державин сидел на своём месте, изучая какие-то документы. Когда мы вошли, он встал и спешно направился к нам

— Граф! — воскликнул он. — И дама… Простите, не знаю вашего имени.

— Алёна Дмитриевна, — улыбнулась она. — Я помогаю Игорю Сергеевичу как представитель Совета корпораций.

— Рад познакомиться. — Державин галантно поцеловал её руку, а затем снова повернулся ко мне. — Наконец-то вы прибыли! Надеюсь, ваше уединение в поместье Изаму Такеды оказалось полезным?

Маршал вёл себя подозрительно учтиво и добродушно. Признаюсь, это чуть не сбило меня с толку.

— Очень, — кивнул я. — Вы меня вызывали, маршал. В чём дело?

Забот сегодня хватало, и растрачивать время на любезности мне совершенно не хотелось. Однако мой ответ почему вызвал замешательство уже у Державина. А Алёна ущипнула меня за локоть.

— Простите графа, Ваше Сиятельство, — мягким голосом попросила она. — Освоение магии заняло всё время. Изучить светский этикет граф ещё не успел.

— Ничего страшного, — улыбнулся Державин. — Я всё отлично понимаю. И уж точно могу сказать, что магия куда интереснее.

Они обменялись любезностями, и маршал пригласил нас сесть за стол. Я взглянул на Алёну, мол, что это было. Но она махнула рукой и прошептала, что займёмся вопросом позже.

Я не до конца понял, что она имела в виду, но что придётся ко всему прочему учить дворянский этикет, осознал сразу. И ни хрена не обрадовался.

— Да, Игорь Сергеевич, давайте приступим к делу. — Державин остановился возле карты Японии, раскрытой посередине стола.

На ней были отмечены военные базы, граница, какие-то цифры, причём и на нашей стороне, и на стороне британцев.

— Поступили новости от Крубского. — Эта фамилия заставила меня напрячься, и маршал бросил мимолётный взгляд, чтобы проследить мою реакцию. — Британцы вот-вот приступят к освоению Истоков. Уже наметили три крупных: возле Киото, — он указан пальцем на участок карты, — Хиросимы и Кумамото.

— Грамотно, — кивнул я. — Сразу готовят единую сеть.

— Да. И нам нужно опередить их, граф. Когда перемирие закончится, поставки с материка перекроют. И если мы не будем иметь источника энергии, нас выбьют с острова.

— Война? — забеспокоилась Алёна. — Вы уверены?

Глупый вопрос, но её можно было понять. Когда две империи начнут открытое столкновение, это отзовётся по всему миру. Если начнётся война, то велик шанс, что затронет она не только Японию.

Однако Державин ответил дипломатично:

— Если мы не успеем, она точно начнётся, Алёна Дмитриевна. Поэтому, граф, у вас очень мало времени на очень важную задачу.

Голос маршала эхом расползался по помещению, что придавало ему ещё больше веса. Я коснулся матовой поверхности карты, провёл рукой по русской половине Японии, прикидывая, как будет выглядеть сеть магоснабжения, когда мы закончим.

— Крубский сообщил, что британцы отправили инженеров на исследование Истоков, — продолжил Державин. — Мне нужно знать, на каком этапе мы сейчас находимся. Граф?

Он выжидающе смотрел на меня. Я же размышлял. Как бы ответить, что мы даже не определились, какой Исток будем разрабатывать? А уж про традиции, бунтовщиков и недовольных самураев…

Короче говоря, ответ маршалу явно не понравится. Поэтому надо что-то придумать, иначе миссия Тайной канцелярии окажется под угрозой.

Глава 6

— Нам придётся действовать осторожнее, Ваше Сиятельство. Спешка может привести к катастрофе.

Я старался придерживаться этикета как только мог, и это немного раздражало. Но иначе меня могут быстро лишить министерского поста.

— Что вы имеете в виду? — нахмурился Державин.

— Японцы до сих пор придерживаются традиций, из-за которых Истоки стоят практически нетронутыми.

— И это очень хорошо. Значит, они богаты магической рудой. Разве не так?

— Всё верно… — Я кивнул и жестом обратил внимание на карту. — Наша армия сосредоточена на границе с британцами, на линии Цуруга-Нагахама-Кувана, так?

Это три города в узкой части Хонсю, по которым шла граница между Японской губернией и Японией под протекторатом Британии. Цуруга принадлежала России, а Нагахама и Кувана британцам. Маршал с удивлением взглянул на меня, потому что явно не ожидал, что я пойму заметки, оставленные на карте.

Он нахмурился. Пометки были зашифрованы на случай утечки, но я смог разгадать часть из них. Например, численность войск, расположенных в городах и базах вдоль границы. А сосредоточение войск на границе не такой уж и секрет, так что я лишь намекнул, что относиться ко мне стоит серьёзнее.

— Сколько внутренних войск сосредоточено в населенных пунктах, кроме Токио?

— Это секретная информация, — процедил маршал.

Я понимающе кивнул, но продолжил:

— Могу предположить… пятая часть состава переведена в гарнизонные части и рассредоточена в населённых пунктах дальше от границы?

По едва заметной реакции стало понятно, что соотношение примерно такое и есть. Надо же, интуиция сработала четко! А я ведь просто сравнил впечатления между деревенькой, куда мы с Медведем и Аико выбрались после погони британцев, и тем, что видел по дороге во дворец. Но это ещё не всё.

— Большинство расположено в Токио, остальных разослали по городам, а в мелких населённых пунктах постоянного гарнизона нет?

И снова попал в точку. Даже ближе, чем в прошлый раз.

— У нас не хватает войск, — сделал я вывод. — Стремительное нападение позволило захватить власть, но численность всё же недостаточна для удержания территории. Чтобы усмирить самураев, им оставили их владения, в числе которых находятся Истоки.

Державин посмурнел. От прежней доброжелательности ничего не осталось, брови нахмурены. Похоже, он не ожидал, что я смогу оценить военное положение.

Однако было ещё кое-что. Слава говорил мне об одном указе…

— Я слышал, император запретил самостоятельную разработку Истоков, верно?

— Да, — кивнул Державин. — Местных это не коснется, но в жалованных дворянам землях добыча магии исключительно прерогатива вашего министерства.

— Пускай дворяне пока посидят на генераторах.

— Что вы имеете в виду? — нахмурился маршал.

Аристократы ревностно относились к своим привилегиям и очень не любили, когда их урезали ещё сильнее.

— Император запретил бесконтрольную разработку Истоков, чтобы пресечь утечку ресурсов. Он понял, что в губернии не хватит контроля, чтобы следить за дворянами. Корпоратов-то не пускают, пока маячит новая война. Но он обеспечил дворян дотациями, чтобы возместить потери, — пояснил я. — Вот пусть и тратят полученное по назначению, чтобы питать автономные генераторы. Нам это только на руку. Если дворяне начнут уничтожать ёкаев и рыть Истоки так, как привыкли это делать у себя дома, самураям будет бесполезно что-то объяснять. Они мне просто не поверят.

Идея Державину явно не понравилась. А вот Алёна даже ухмыльнулась. Всё-таки она не просто так «играла» за корпоратов и немного недолюбливала аристократов.

Но маршал быстро уловил мою идею и даже сам разъяснил её, не дожидаясь меня:

— Сначала мы обеспечим надёжное магоснабжение на территориях самураев, укрепим границы и успокоим местное население. Если британцы нападут, им придётся столкнуться с хорошо подготовленными позициями, а у нас не будет проблем со снабжением и коммуникациями. Я правильно уловил вашу идею, Игорь Сергеевич?

— Да, всё верно. И это позволит нам сосредоточить силы. У британцев меньше территорий, но они в Японии ориентируются лучше, потому что много лет работают здесь.

Маршал рассматривал карту, словно шахматист фигуры на доске. И наши мысли, похоже, совпадали.

— Сосредоточимся, обгоним и обеспечим себе заслон на случай агрессии, — продолжил я. — А потом займёмся и остальными землями. У британцев фора. Мы не можем гнаться за ними при одинаковом подходе.

Маршал ещё пару минут рассматривал карту, наверняка просчитывая ходы. А затем кивнул:

— Одобряю. Но всё равно нужно поспешить и начать строительство Истоков.

— Для этого нужно заручиться поддержкой самураев, — пояснил я. — Они веками держали Истоки под защитой. Мы сражались с демонами, они же старались с ними сосуществовать. Нельзя порушить устои в один миг и надеяться, что никто не станет сопротивляться.

Я говорил, и сам постепенно осознавал, какое нелёгкое дело мне предстоит. Время играло против меня, а ведь, помимо магоснабжения, стояли и другие цели.

— Мне нужно время, чтобы приступить к строительству. Первоначальные данные собраны, но если приступим к активной фазе работ сейчас, уже скоро придётся рассредоточивать войска, гасить бунты и контролировать каждую замшелую деревеньку. Британцам не понадобятся Истоки, чтобы начать войну. Они просто сожрут нас по кускам.

Державин молчал. Алёна взволнованно изучала карту. Судя по всему, она не задумывалась о подобных вещах и сейчас серьезно занервничала.

— Вы очень проницательны, граф, — процедил маршал. — Но если мы не успеем наладить магоснабжение раньше британцев, всё это бесполезно. У нас нет времени. Мне нужен результат, и если вы не сможете его предоставить, я найду того, кто сможет. Однако подумайте, как отреагирует император, узнав, что представитель Совета корпораций нарушил сроки и подставил под удар завоёванные земли?

Во взгляде Державина появился лед, и мне даже стало не по себе. Но другого пути не было.

— Мы обгоним британцев, Ваше Сиятельство, — заверил я. — Просто доверьтесь мне.

━─━────༺༻────━─━

Я шагал по коридорам дворца, чеканя шаг. В голове крутился рой мыслей, внутри поднималась злоба. Та самая ярость, что являлась топливом для свершений.

Надо обогнать британцев — обгоню, мать их!

Убедить японцев позабыть собственные традиции? Устрою, сука, массовое забвение!

— Игорь, подожди, я не успеваю! — Алёна, бежавшая рядом, ухватилась за руку и потянула назад.

Это на мгновение так взбесило, что я резко развернулся, заставив её отпрянуть.

— Т-ты чего?

Вдох. Выдох…

— Ничего. Прости. Задумался.

Дальше мы пошагали вместе.

— Я и не представляла, что всё так серьёзно. В смысле, я понимала, что…

— Ты можешь вернуться на материк, Алён. В Японии сейчас небезопасно.

Она снова меня дёрнула за руку, но теперь с гневом смотрела она, а не я.

— Я не сбегу и не оставлю тебя разгребать всё в одиночку! Ты за кого меня принимаешь?!

Улыбка сама по себе появилась на моём лице и заставила гнев Алёны растаять на глазах.

— Граф Разин, кого я вижу! — знакомый голос заставил нас обоих обернуться.

По коридору бодро шагал Александр Соколов. А за ним следовали несколько младших офицеров, не поспевающих за широким шагом графа.

— Александр, — кивнул я.

Мы обменялись рукопожатием.

Граф выглядел всё так же небрежно, с растрёпанной копной волос, расстёгнутым кителем, с довольной улыбкой на слегка помятом лице. От него пахло вином и женскими духами. Кажется, ночь он провёл весёлую.

— Вы какими судьбами во дворце? Не видел вас с Совета.

— Генерал-губернатор вызвал. Мы обсуждали… дела моего министерства.

Александр понимающе похлопал меня по плечу, наклонился и, понизив голос, поделился:

— Князь любит устраивать подобные штуки. Я вот тоже иду на ковёр, получать свою порцию… наставлений. Если помните, меня назначили ответственным за снабжение гарнизонов. Жутко скучное занятие. Правда, у меня и повод имеется… — Граф слегка поёжился.

Честно говоря, я не помнил, назначения Соколова. Совет вообще плохо запомнился. Мне большую часть времени приходилось не давать себе отрубиться.

— В общем, не обращайте внимание, — тихо продолжил Александр. Затем он выпрямился и сказал уже куда громче. — Советы маршала не раз помогали мне, граф. Я бы прислушался к ним на вашем месте. Но, должен признаться, вам стоит изучить этикет.

— О чём это вы? — нахмурился я.

Подобные упрёки уже надоели, и уж тем более от Соколова, который сам себя признавал самым небрежным дворянином.

— Вы не представили свою спутницу, — Александр, улыбнувшись, посмотрел на Алёну.

Чёрт, а здесь он оказался прав…

— Алёна Дмитриевна, — она улыбнулась в ответ и протянула руку. — Помощница Игоря Сергеевича и его дама сердца.

Соколов сдержал улыбку, поклонился и поприветствовал её.

— А у меня одни мужланы… — вздохнул Александр, вызвав волну скрытого возмущения у своей свиты. — Завидую вам, граф.

И тут у меня появилась идея.

— Александр Григорьевич…

— Да?

— У меня будет к вам просьба.

— К вашим услугам, Игорь Сергеевич! Показать вам лучшие кабаки? Места подпольных ставок? Тут есть бойцовская яма — весьма зрелищная штука, надо сказать. Или же… — он хотел сказать что-то ещё более неприличное, но осёкся, глянув на Алёну. — Км… Я постараюсь выполнить вашу просьбу. Сделаю всё что в моих силах. Так в чём она заключается?

━─━────༺༻────━─━

— Ты будешь учиться этикету у графа Соколова?!

Алёна молчала всю дорогу, пока мы не вышли из дворца.

— А что-то не так?

— Он… Он не кажется подходящей кандидатурой.

— Наоборот. Именно такой наставник мне и нужен. Обычного дворянина я слушать не стану. К тому же, — я сел на мотоцикл и протянул Алёне шлем, — мне нужны союзники. А он единственный, с кем сейчас такое возможно.

Ещё я собирался со временем устраивать с графом спарринги, но пока об этом думать рановато.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. — Алёна надела шлем и села на заднее сидение, покрепче обхватив меня.

— Знаю.

И байк с рёвом сорвался с места.

━─━────༺༻────━─━

Такеда со Славой уже ждали нас на месте, возле горы. У подножия стояла небольшая арка, за которой тянулась кривая узкая тропа, уходящая вверх.

— Наконец-то вы здесь! — воскликнул Слава, когда мы подъехали. — Что сказал князь?

— Сказал, что мы молодцы, и он очень рад видеть меня на этом посту.

— Что-то слабо верится…

— Это уж как хочешь.

Я оставил байк у арки, возле автомобиля Славы, и перекинулся парой слов с его водителем. Алёна выглядела немного взъерошено после дороги, но сияла довольной улыбкой. Понравилось. Путь до Истока выдался интересным. То ухабы, то холмы. Кривые тропинки заставляли постоянно переключаться между газом и тормозом, выворачивать руль. Я специально срезал путь и свернул с дороги, чтобы насладиться поездкой в полной мере. А в парочке мест пришлось перелетать через реки, потому что мосты были разрушены. Я слышал, как Алена закричала от страха и удовольствия, когда мы оказались в воздухе.

— Зачем мы здесь? — спросил Слава. — Это не подходящий под наши цели Исток. Слишком маленький.

— Но на его примере можно строить остальные, — пояснил я. — Японские Истоки отличаются от наших. В Тунгусе это была скважина, а здесь горные жилы. Шахты.

— Я в курсе. В России тоже есть подобные Истоки.

— Не совсем так.

— Что ты имеешь в виду?

Мы как раз подошли к Изаму с Азуми. Чуть поодаль стоял и Медведь в полном вооружении, с трофейными британскими ружьями, одно из которых отдал Славе, другое мне, а третье оставил себе. Аико тоже стояла с ружьём. Кажется, ей понравилось стрелять, хотя будем надеяться, что это не понадобится.

— Нам нужно придумать, как добывать руду и не тревожить демонов. Или на каждый Исток придётся выделять небольшую армию.

У Славы было ещё много вопросов, но их время настанет чуть позже. Изаму выглядел напряжённым, и немудрено. Он впервые ступал на эту тропу, ведя за собой чужаков.

— Вы должны быть крайне осторожны, — предупредил Такеда. — И не нападать без моего дозволения ни в коем случае.

Я глянул на Медведя. Тот, судя по виду, не собирался слушать японца, но моим приказам ему придётся следовать. Так что он недовольно кивнул, мол, не станет своевольничать.

— А если на нас нападут? — забеспокоился Слава.

Медведь вручил ему одно из ружей в качестве ответа, но Изаму дополнил:

— Не нападут, если действовать правильно.

— Демоны? И не нападут? — удивилась Алёна, сама выхватив ружьё и патронташ.

— Ёкаи, — поправил я. — Здесь их называют так. И они… Несколько отличаются от наших.

— Чем же? — хмыкнул Медведь. — Я заметил только другую рожу.

— Вот и узнаем. Вперёд.

Извилистая тропа вела нас наверх через рощу. На высоте примерно тридцати метров открылся вход в пещеру. И только я перешагнул невидимую грань, как яркий металлический привкус заставил поморщиться.

— Магия, — сплюнул Медведь.

Изаму же спокойно пошагал дальше.

Мы шли следом. Стены пещер были покрыты алыми и багровыми жилами, светящимися в темноте, и не требовалось даже освещать дорогу.

Нервы на пределе. Каждый шорох, отдалённое эхо, свист застрявшего между породами ветра. Всё это заставляло тянуться к рукояти. Постоянно мы натыкались на расщелины, в которых скрывалась тьма, и Такеда обходил их стороной, заставляя нас всматриваться в эту бездну.

Однако мне приходилось следить не только за опасностями, которые поджидали нас, но и смотреть с точки зрения инженера.

Надо сказать, магоснабжение и магодобыча — не одно и то же. Большую часть своей карьеры, и здешней, и прошлой, я работал с передачей энергии. Добыча составляла отдельную дисциплину, с которой нас знакомили в институте.

Однако в этом мире было одно очень важное отличие, которое меня в своё время несколько поразило.

Образование здесь — вещь ценная.

Мы не занимались всякой всячиной вроде философии или повторения школьного курса русского языка за один семестр. Нет, предполагалось, что студенты уже хорошо усвоили общие знания. Поэтому кое-что я в добыче понимал и в подобных пещерах уже бывал.

Главным отличием с пещерами, виденными ранее, были следы ручной обработки, которые тут находились повсюду. Какие-то новые, какие-то старые, едва различимые. В этих пещерах добывали магическую руду, и делали это не самым эффективным способом, но зато остались нетронутыми глубинные жилы, уходящие далеко вглубь породы.

Да и внешние слои руды успевали восстановиться. Это было свойство, которое не успевало проявиться при обычной разработке в империи, где требовалось как можно скорее добыть как можно больше магии. Потому от следов старой добычи оставались только небольшие рубцы на породе, которые было непросто заметить.

— Этого хватит, чтобы питать половину Токио, — прикинул я.

— Половину? — хмыкнул Медведь. — Мне кажется, здесь намного больше!

— Так-то оно так. Но нельзя забирать слишком много. Магическая руда восстанавливается, но медленно. Обычно срок службы Истока около ста лет, если обходиться довольно небрежно. Потом скважины или шахты консервируют до полного восстановления. Хотя последнее ещё плохо изучено.

В наш разговор вмешался Изаму:

— Руда восстанавливается медленно, потому что вы выгоняете ёкаев. Они рождаются в Истоках и перерождаются от его силы.

Он остановился и повернулся в нашу сторону. Посмотрел тяжёлым взглядом, и я понял, что сейчас Такеда доверил нам секрет, который не знал ни один чужак.

— Эту жилу я взрыл неделю назад. — Изаму коснулся участка стены, светящегося довольно ярко.

Чем глубже мы заходили в туннели, тем сильнее действовало магическое поле. Но меня удивило не это. Жила казалась нетронутой.

Я подошёл, пригляделся, провёл рукой по шершавой угловатой поверхности и заметил едва различимый рубец.

— Неделю? — удивился я. — Вы уверены, Такеда-сан?

Изаму взглянул на меня так, будто его попытались оскорбить. Ну, да. Глупый вопрос.

— Кристалл, что ты носишь с собой, — Такеда кивнул на мой карман. — Я добыл его именно отсюда.

Я достал из кармана кристалл, будто он мог подтвердить слова сэнсэя. Но лгать у Такеды причин не было. Если всё это ложь, то она быстро скроется.

— Вы хотите сказать, что демоны в Истоках позволят использовать их намного дольше? — выступил Слава. — При определённых расчётах можно добиться бесконечной производительности. Да это же… Почему мы до сих пор не знаем о таком эффекте?!

Судя по взгляду, вопрос был адресован мне. Но ответил Медведь:

— Потому что мы убивали демонов, как только их видели.

Однако идея очень интересная. Вот и практическая польза от традиций в современных реалиях. Если всё подать как надо, сможем убедить Державина, что гнать коней не стоит. Именно для этого я взял с собой Алёну.

— Вам дальше идти не стоит, — предупредил я. — Поле слишком сильное. Алён, тебе хватит данных, чтобы составить отчёт для презентации?

— Да! — кивнула она. — Я хорошо изучила вопрос, не волнуйся. Вживую впервые вижу рудник, но это не проблема.

— Умница.

Алёна зарделась и, кажется, затаила дыхание, словно она маленькая девочка, и её только что похвалили за пятёрку.

— Я с вами! — снова встрял Слава. — Мне хватит стойкости ещё на какое-то время. Хочу глянуть, что там дальше.

Я взглянул на Изаму — тот не возражал. И мы отправились вчетвером, прихватив с собой Азуми, хотя той уже было не очень комфортно от воздействия магического поля.

Такеда шёл медленнее, чем обычно. Кажется, на него тоже начинало давить магическое поле, но самурай не жаловался и стойко терпел невзгоды.

Чем дальше мы пробирались, тем реже попадались следы добычи руды. А в какой-то момент Изаму вдруг остановился, рукой указал нам сделать то же самое и тихо предупредил:

— Не двигайтесь.

Я насторожился, и не зря.

Из ближайшей расщелины вылез демон.

Бездна была глубокой, но узкой. Сначала показались пылающие глаза ёкая, затем пасть. С рокотанием появилась голова, тело, копыта, вспыхнула грива. Он материализовался из магии, что сочилась из расщелины, после чего замер прямо напротив нас.

Мне пришлось усилием воли сдержать руку, чтобы не схватиться за рукоять меча.

Костлявая козлиная морда зависла надо мной. Медленно приблизилась, остановившись прямо у лица. Привкус металла отдавался болью в скулах, приходилось вдыхать багровый туман, исходящий из рокочущей пасти ёкая. Мне удалось рассмотреть огоньки-глаза, кривые острые клыки. Впервые я разглядывал чудище так близко и долго.

Но я почему-то совершенно не боялся. Страх задвинули поглубже холодный рассудок и странный выброс энергии. Будто магия внутри меня искала резонанс с демоном.

Изучив меня секунд десять, ёкай шагнул дальше и скрылся в другой расщелине, словно прошёл сквозь породу.

А мы продолжали молча стоять. Не знаю, сколько это длилось, но прервалась тишина дрожащим голосом Славы:

— Э… эт-то что сейчас было?

— Ёкай.

— Да это я понял! Я ж не об этом!

— Отец дальше не сможет идти, — перебила его Азуми. — Нам нужно возвращаться.

Да, Такеда выглядел так, словно у него напряжён каждый мускул. Он пытался скрыть слабость. Азуми побледнела, что было заметно даже в алом свете руды. И голос ослабел.

— Да, согласен, — поддержал Слава. — Я увидел всё, что хотел.

— Что там дальше? — спросил я.

Туннель продолжался. Оттуда веяло мощной магией, а следы добычи уже давно закончились. Исток можно было считать практически нетронутым по сравнению с теми, что сейчас действовали на материке. По примерным прикидкам Тунгусский Исток был раз в двадцать богаче, но этот можно было исследовать.

— Отец не знает, — сдавленно произнесла Азуми. — Никто не знает. Мы на границе, которую не пересекал человек за последние сотни лет.

— Что ж… — вздохнул я, — всё бывает в первый раз. Возвращайтесь и ждите меня у входа.

Азуми удивилась настолько, что не сразу догадалась перевести мои слова. А затем удивился Изаму.

— Поле слишком сильное! Ты не выдержишь!

— Выдержу. Идите.

Сэнсэй заметно беспокоился, но сил на споры уже не оставалось. Хуже недостатка магии для мага мог быть только её переизбыток.

— Не задерживайся, — предупредил Слава. — Некому тебя искать в таких дебрях.

Я лишь кивнул, проводил их взглядом и повернулся к туннелю. Не знаю, что именно там меня ждало, но чутьё подсказывало, что я должен пройти дальше.

Или же это была глупая горделивая храбрость? Так же хочется быть первым!

Ну, скоро узнаем.

Глава 7

Жилы переливались багрянцем, словно качали кровь. Туннель сужался, искривлялся. Приходилось опираться на выступы, и те отзывались обжигающим выбросом магии.

Магия окружала меня, она пронизывала воздух, проникала сквозь кожу, попадала в кровь, лёгкие, питала мышцы.

Металлический привкус исчез, и вместо него появилось странное ощущение пульсирующей чистой энергии. Но до конца было непонятно, это моё сердце качает кровь, или магия движется.

Или же мой пульс стал единым с этой чистой, необъятной энергией.

Не знаю, сколько мне удалось пройти, но я остановился. Дальше туннель сужался настолько, что пришлось бы ползти. В ушах уже стоял непрерывный звон, предвещающий опасность.

Главного я уже достиг. Моё тело наполнилось магией, и я это чувствовал. Наверное, потому и пропал привкус, что спала какая-то защита. Однако устойчивости хватало, чтобы выдерживать прилив энергии.

Я сел и сосредоточился. Пытался вспомнить те ощущения, с которыми удалось пересечь пруд. Тогда пришлось неделю изнурять себя тренировками, чтобы дать энергии кристалла проникнуть в тело, которое просто боролось с магией и не пропускало её.

Похоже, это обратная сторона моей стойкости. Не знаю, кем были предки моего нынешнего тела, но неудивительно, что род перестал существовать. Какой прок от такой способности, если не можешь использовать магию?

Но сейчас…

Сейчас я действительно ощущал себя магом.

Это отдалённо напоминало тренировки с железом. Возьмёшь слишком малый вес, и проку не будет. Даже не почувствуешь. Но стоит подняться хотя бы до рабочего, и дело пойдёт куда бодрее.

Было больно, приходилось стискивать зубы, сдерживать рычание, но теперь я мог чувствовать, как прошибает каждую частичку моего тела. Магия расходилась по нервной системе, это походило на вязкие разряды электрического тока. Неприятные ощущения, если честно, но я старался привыкнуть к ним, научиться управлять потоками внутри.

Однако быстро понял, что ничего не выйдет, ведь я не знаю, как вызвать огонь или воду. Даже не знаю, к какой стихии у меня предрасположенность.

Кажется, мимо кто-то прошёл. Очень большой. Он задержался на пару секунд, удивившись моему присутствию, но затем исчез. Однако я не испытал даже малейшего беспокойства, потому что слился с окружением, растворился разумом и всё равно ничего не смог бы сделать. Тело будто вросло в землю.

Но вдруг что-то заставило очнуться.

Обретающее ясность сознание уловило резкое колебание магического поля, идущее со стороны выхода.

Вскочил на ноги, понёсся во извилистому туннелю. Вновь почувствовал металл на зубах и машинально схватился за рукоять пистолета в кобуре.

Скоро донеслись звуки битвы. Это заставило ускориться, и я выхватил оружие. В левой руке пистолет, в правой — сияющий багряной клинок.

— Стреляй, стреляй в ублюдков! — кричал Медведь.

Неужели демоны напали?! Чёрт это совсем хреново. Тогда Исток будет куда тяжелее освоить.

Снова выстрелы. Залпы из множества ружей. Что-то не так…

Я выскочил наружу. Солнечный свет ударил в глаза, пришлось прищуриться и сходу уклоняться от выстрела, летящего в мою сторону.

Что здесь, мать вашу, происходит?!

В ответ на немой вопрос в меня снова начали стрелять. Медведь заметил меня, рывком перебрался из своего укрытия к дереву, за которым спрятался я.

— На нас напали!

— Я заметил! Кто это?!

— Пёс их знает! Ты где пропадал столько времени?! Мы думали…

Ещё один выстрел заставил его прерваться и со звериным рыком выстрелить в ответ. Кажется, он попал, потому что раздался грохот падающего тела и какие-то крики на японском.

Наконец-то удалось рассмотреть нападавших. Это были десятки обмотанных в тёмные тряпки людей, скрывающие лица. Они были вооружены ружьями со штык-ножами на стволах. Стреляли не очень метко, но вели заградительный огонь, схожий с тем, что использовали в армии, но не такой отработанный. Что-то здесь не так…

Мы продолжали перестрелку, но с каждым выстрелом колебания магии в Истоке били меня по затылку.

— Нужно заканчивать с ними, — прорычал я. — Иначе нагрянут гости!

Медведь обернулся и понял, что я имел в виду.

— Изаму! — воскликнул я.

Такеда кивнул. Он тоже знал об опасности и отбивал выстрелы клинком, словно грёбаный джедай. Изредка он швырял в обратную сторону ветряные лезвия, но почти всё внимание занимала защита Азуми и Алёны — они не умели сражаться и прятались за торчащим возле входа куском скалы.

Только Аико отстреливалась, явно перебарывая собственный страх. Кажется, она до сих пор мстила британцам за смерть отца и сожжённый дом. И в каждом противнике видела именно тех жестоких ублюдков, что пытались её изнасиловать.

Ещё был Слава. Он засел ниже по склону, в овраге, и сбивал стрелков по левому флангу. И, надо отметить, очень умело стрелял. Явно с опытом.

Из пещеры раздался ленивый рокот. Ёкаев начала беспокоить наша вечеринка.

Такеда тоже понял, что больше ждать нельзя. Он выпустил в нападавших языки пламени, которые скорее загораживали обзор, чем поражали цель. И под прикрытием пламени мы втроём ринулись в атаку, чтобы сойтись в ближнем бою.

Противники не ожидали такой дерзкой вылазки. Я сразу вклинился в группу из пяти человек, сходу порезал двоих, третьего убрал из пистолета, четвёртого сбил с ног пяткой, а пятому разрубил череп надвое.

Медведь с диким рыком ворвался в ещё бóльшую группу и чуть не раскидал их голыми руками. Стрелял, бил прикладом, резал ножом, сворачивал головы, повергая их в ужас перед своей яростью.

А Изаму даже не использовал магию. Он разил клинком, словно сама смерть. Все вокруг него истекали кровью и падали по следам его шагов.

Похоже, кто-то переоценил себя, напав на нас с небольшим преимуществом. Наверняка надеялись, что Такеда не станет использовать магию вблизи Истока и окажется беспомощным. Что ж, это заблуждение стоило немало жизней.

Внезапная гибель подельников посеяла панику в тех, кому повезло находиться дальше. Они дрогнули — ближайшие к нам уже пятились, сбивая остальных. И я уже праздновал победу, как позади раздался сдавленный крик.

— Игорь!..

Хотел обернуться, но один из ублюдков оказался храбрецом и кинулся на меня со штыком наперевес.

Уклон, шаг в сторону, взмах. Острый клинок разрезал тёмную ткань, вспорол плоть, прошёл рёбра и окунулся в лёгкие с такой же лёгкостью, с которой потом вынырнул наружу и раскидал капли крови по земле. А я наконец-то увидел, что происходило в нашем тылу.

Трое налётчиков куда-то тащили Азуми.

— Изаму! — воскликнул я.

Алёну и Аико не было видно. Сердце забилось так часто, словно вот-вот выскочит. Наотмашь рубанул какого-то урода, раздался хрип, а я рванул вверх по склону, за троицей похитителей.

Но не успел. Когда добрался до места, передо мной прогремел заграждающий взрыв. Ослепляя, вспыхнули чёрные клубы грязи, дыма и гари. Грохот оказался оглушительным, с огромным выбросом магии, от которого снова почувствовался сильный привкус металла.

Я ещё чувствовал похитителей, пока взрыв развеивался, но они стремительно удалялись.

Когда облако осело чёрным слоем на землю, показались две новости. Одна хорошая, а другая хреновая.

Хорошая — Алёна и Аико были живы.

А хреновая…

— Р-р-р-р-р-ру-у-уа-а-а-ар-р-р-р! — огромный ёкай показался в проходе пещеры.

Очень злой монстр. Словно он спал, а мы тут врубили на всю катушку какой-нибудь «чёткий» рэпчик посреди ночи.

Алёна, покрытая пеплом, прижалась к скале. Она была жива, и это главное. И так напугана, что не двигалась с места. Это тоже хорошо, потому что её пока не заметили. А вот Аико…

Выстрел из ружья угодил твари прямо под костлявый подбородок. Ёкай пошатнулся, обрушился о стену пещеры, рявкнул.

Ещё один выстрел попал прямо в разинутую пасть. Аико снова нажала на спусковой крючок, но ружьё пыхнуло холостым. Заряды магии закончились.

— Беги! — крикнул я и бросился на демона.

Ёкай бросился было на Аико, но я перетянул его внимание на себя. Меч резонировал с сущностью демона и легко входил в его плоть, причиняя адскую боль, судя по тому рёву.

Чёрт. А я хотел использовать Исток для тренировок… Теперь вряд ли получится спокойно прогуляться по пещерам. Этого демона придётся убить, а из туннелей уже доносились рокотания его собратьев.

Аико и Алёна наконец-то пришли в себя и убежали. И хорошо — мне не придется заботить об их безопасности. И я уже приготовился схватиться с ёкаем лицом к морде, как вдруг что-то меня резко отшвырнуло назад.

Сгруппировался, перекатился, вскочил на ноги. Уже хотел рвануть вперед снова, но тут увидел спину Изаму, стоявшего перед ёкаем… С мечом в ножнах.

— Такеда!

— Стой! — махнул он мне, не оборачиваясь.

Ёкай навис над ним, изрыгая алое пламя и рыча, но не переходил в атаку, хотя выглядел действительно рассерженным. Несмотря на голый череп, казалось, я мог видеть его оскал.

— Да он сумасшедший… — процедил Медведь.

Позади нас не осталось врагов. Только трупы. Причём меньше, чем должно быть, а значит, они специально утаскивали погибших.

— Ты посмотри на это, Бригадир… — ахнул Медведь.

Такеда… поклонился.

Ёкай уже разинул пасть, рычал, готовился оторвать ему голову, а самурай, с которым хотел сразиться сам маршал Российской империи, смиренно поклонился!

И ёкай отступил.

Он отходил назад, в пещеру, грозно рыча. И повернулся, только когда оказался в метрах двадцати от Изаму, после чего исчез.

— Охренеть, — тихо сказала Алёна.

И я был с ней полностью согласен.

━─━────༺༻────━─━

— Пушки наши, прямо со складов, — сказал Медведь. — Но за тряпками одни японцы.

Он передал мне ружьё одного из налётчиков. Да, таким вооружали русскую армию, размещённую в Японии.

— И клеймо свежее… Кто бы это мог быть?

Спрашивал я уже Изаму, который пребывал в удивительно спокойном состоянии для человека, у которого похитили дочь.

Судя по всему, это и было целью нападения. Кто-то пожертвовал десятками человек, устроил засаду возле Истока, где Изаму не мог полноценно использовать магию, чтобы похитить Азуми.

Но для чего?

И кто были те трое? Они использовали магию, причём не совсем обычную. Что-то вроде смешения стихий. И, если это японцы, наверняка они были природными магами.

Зараза. Опять, вместо того чтобы строить грёбаную магосеть, мне приходится возиться со всякой чертовщиной. Тайфун, британцы, Крубский, теперь ещё эти проклятые ниндзя, или как их там!

Всех порешу.

Когда мы вернулись в поместье Такеды, Изаму уединился в своих покоях. Он молчал всю дорогу и только у порога попросил через Аико его не беспокоить.

Мне же предстояло разгребать причины и последствия произошедшей херни. Провёл изыскания, чтоб их…

— Нужно узнать, с какого склада были добыты эти ружья, — сказал я. После чего добавил: — И каким способом.

Мы сидели в общей комнате дома. Разместились вокруг низкого стола с горячими чашками чая. На этот раз ритуалы и приличия не соблюдали. Из японцев оставалась только Аико, но и ей было не до манер.

— Будет непросто, — Медведь почесал затылок. — Не думаю, что нас допустят до такой информации.

— Особенно если кто-то самостоятельно отдал налётчикам оружие, — добавила Алёна.

Одежду Алёны пришлось отдать в стирку, а сама она долго отмывала с себя грязь и копоть. И сейчас сидела в юкате — лёгком домашнем кимоно. Надо сказать, ей шла такая одежда, особенно вкупе с распущенными мокрыми волосами.

Но не будем отвлекаться.

— Если кто-то так и сделал, он наверняка хотел подставить Соколова, — сказал я.

Александра назначили ответственным за снабжение. Склады и оружейные тоже входили в его ведомство, и он признался, что Державин вызывал его на ковёр за какой-то проступок. Не связаны ли эти события между собой?

— Или он сам отдал ружья. Может, продал, — пожал плечами Медведь. — Слышал, у него с деньгами сейчас туговато — играть любит, но не умеет.

А вот это уже вызывало подозрения. Если мне не лгало чутьё на людей, Соколов таким бы не стал заниматься. Но отметать возможность нельзя.

— Я соберу данные насчёт Соколова, — сказал Слава. — Если он замешан в этом деле, что-нибудь, да найдётся.

— Хорошо. А я позже отправлюсь к нему и постараюсь разузнать что-нибудь. Алён, найди небольшие Истоки вокруг Токио. Как в тот, где мы были. У меня появилась кое-какая идея.

— Полагаю, прежний план можно выбрасывать? — угрюмо спросила она.

— Положи в архив. Мою идею ещё надо проверить.

Слава с Алёной в моё отсутствие разработали первоначальный проект будущего магоснабжения. Он предполагал соединить крупные Истоки между собой и запитать от них всю Японию. В общем-то тем же самым занимались британцы, но у нас дело ещё не дошло даже до исследования на местах. Но теперь не уверен, что это вообще можно реализовать, не перебаламутив всю губернию.

В Истоке Такеды меня посетила мысль, которую многие могут воспринять в штыки. Но, возможно, это позволит учесть все нюансы и даже оказаться в некотором выигрыше.

Дверь в помещение раздвинулась, и в проходе показалась одна из служанок. Она что-то сказала, глядя на меня.

— Господин Такеда просит тебя зайти к нему, — перевела Аико.

Все замолчали и посмотрели на меня. Ну, кроме Медведя — этот хлебал из чашечки, будто ничего не произошло.

Я встал и последовал за служанкой. Аико прошла с нами.

Изаму сидел в углу небольшой спальни, в полумраке, напротив стойки с древними доспехами.

Сквозь тонкие белые стены из рисовой бумаги едва пробивался свет коридора. А за открытым окном уже смеркалось, раздавалось стрекотание каких-то насекомых.

— Это броня моих предков, — сказал Изаму, не оборачиваясь.

Сам сказал, без Аико. Ему было трудно, но понять было можно.

— Корни, что держат меня в этой земле. Они не дают упасть, но также не дают подняться в небо.

Говорил он тяжело, но поэтично. Похоже, Такеда всерьёз занялся изучением русского языка, и скоро переводчики не потребуются. Но дальше он продолжил на японском:

— Я знаю, кто послал похитителей. И знаю, какие требования они выдвинут.

— С вами связались?

Изаму вздохнул, встал, поклонился доспехам и наконец-то повернулся ко мне. На его лице была какая-то обреченная мрачность.

Он протянул мне небольшой свёрток.

— Это лежало у подножия доспехов, когда я пришёл.

Бумажный свиток, перевязанный белой лентой и скреплённый белой восковой печатью.

— Вы его не открывали?

— Я и так знаю, что там.

А вот я не знал. И Такеда, судя по всему, не хотел или не мог говорить. Думаю, он боялся узнать, что догадки оказались правдивы.

Я разломил печать, снял ленту и протянул свиток Аико. Всё равно на японском ничего не понимал.

— «Одна жизнь», — прочитала она.

— Что это значит?

— Одна жизнь, — ответил по-русски Изаму. — Я или моя дочь.

— Суки…

Шантаж, значит?

— Вы знаете, кто именно это сделал?

— Возможно.

Так, уже неплохо. Значит, мы ближе к цели, чем я думал.

— Игорь-сан, самураи не захотят так просто отдавать Истоки, — продолжил Такеда с помощью Аико. — И не будут терпеть нарушение древних устоев. Я надеялся, у нас ещё есть время их убедить, однако…

— Время будет, — твёрдо отрезал я.

Сэнсэй с удивлением взглянул на меня, но промолчал.

— Вы были правы, Изаму-сан, когда сказали, что самураям нужен пример. Выгода от сотрудничества с нами. Но им нужно кое-что ещё…

Я подошёл к доспехам. Древние, но в идеальном состоянии. В них чувствовалась магия, и наверняка они до сих пор были не бесполезны. В пустых глазницах зубастого забрала мне на миг померещились чьи-то разгневанные глаза. Рука сама потянулась коснуться заострённых рогов, украшающих шлем. И кончики пальцев будто ужалило статическим электричеством.

Тёмные стальные полосы, переплетённые красной шнуровкой, переливались тусклым багровым отблеском. Наверняка в них была примесь магической руды, как в моём мече. Рельеф напоминал грубую шкуру ёкая, а с рогатым шлемом и вовсе казался демоном, принявшим облик, похожий на человека.

— Им нужен и другой пример. Того, что будет, если мешать нам.

— Они не потерпят вмешательства русской армии, — помрачнел Изаму. — Это лишь настроит их против…

— Не будет армии.

И Такеда, и Аико в замешательстве посмотрели на меня.

— Они хотят сохранения традиций? Будут им традиции. У моего народа принято наказывать воров. Не думаю, что у вас с этим дело обстоит иначе, так ведь?

Изаму кивнул.

Я повернулся к нему лицом и протянул руку. Сэнсэй немного растерялся, но быстро понял, что от него требуется, и протянул свою в ответ.

— Мы вернём вашу дочь, сэнсэй, — я крепко обхватил его запястье. — Клянусь.

Глава 8

Соколов разместился в поместье одного из погибших самураев, которого, как говорят, убил собственными руками во время вторжения. Не знаю, что именно тогда произошло, но Медведь сказал, что прислугу Александр оставил прежнюю. Мол, солдаты шептались, что кто-нибудь из них попытается нового владельца прикончить из мести за прежнего хозяина. Но почему-то люди, которые мне встретились по дороге к главному дому, не выглядели угнетёнными или недовольными. Наоборот, царила светлая и весёлая атмосфера.

Когда я подъехал на байке к воротам, меня встретили солдаты, проверили документы, отправили салагу сообщить, что прибыл граф Разин, а затем вызвали улыбчивого японца меня сопровождать. Ему было где-то под сорок… или пятьдесят — этих азиатов не разберёшь, если честно. Стареют раза в три медленнее нашего брата.

Так вот, он прямо сиял от хорошего настроения. А по дороге нам встретились несколько служанок, которые шептались о чем-то и хихикали.

— Игорь Сергеевич! — на крыльце показался граф Соколов.

Он был одет в один халат, босой, но с почти идеальной причёской и слегка румяными щеками.

— Доброго дня! — приветствовал я. — Благодарю, что нашли для меня время.

— Граф, граф, граф… — он вразвалочку спустился по лестнице. — Давайте оставим этикет для занятий. Признаться, я жутко не люблю все эти замашки. Привык общаться с солдатнёй, ругаться, пить и…

Тут из дома выбежала миленькая растрёпанная японка. Она на мгновение улыбнулась, хихикнула, но посеменила прочь.

Соколов слегка облизнул губы, провожая её взглядом, но всё же оторвался от прелестного вида и снова повернулся ко мне.

— И…

— Я понял. Прошу, давайте начнём. Если я не успею сегодня сделать одно важное дело, мне не поможет никакой этикет. Соколов тут же стал серьёзным и пригласил меня внутрь.

— Вижу, вас любят местные, — заметил я, пока шли по коридору.

— Ещё бы меня не любить! Прежний хозяин был тем ещё подонком. Держал их за рабов, домогался всех девиц, морил голодом… Я же сразу всем выписал вольную, но предложил остаться за ежемесячную оплату. Они как только суммы увидели, полюбили империю всем сердцем и душой!

— Вы настолько щедрый?

— Да. Особенно если немного пьян. А бумаги я подписывал именно в таком состоянии. Ну, ничего страшного. У меня тут недавно кругленькая сумма появилась. — Граф задорно подмигнул. — Хватит и на прислугу, и на пирушки, и на… Ну, вы поняли.

— Понял, — хмыкнул я в ответ.

Как он интересно подал свою щедрость. Рабство в Российской империи давно отменили, и на новых территориях сразу же вводился запрет на него. Да и оплатой принимающая сторона была обязана обеспечить тех, кто пожелает остаться. Изаму как-то сказал, что многих самураев такое положение вещей возмутило. И во многих домах всё осталось по-прежнему, несмотря на официальные документы.

Сам же Такеда без проблем перешёл на новую систему. Его домашние любили своего самурая.

Однако назначить оплату совсем не означает платить. Медведь говорил, что граф недавно проиграл много денег, а теперь у него появилась кругленькая сумма. И это в момент, когда со складов пропали ружья в таком количестве.

Но на этот счёт задавать вопросы Соколову ещё рано.

— Что ж, приступим.

Александр встал напротив меня в десяти шагах. Мы остановились посреди гостиной, уже переделанной под привычное мне убранство. Столы нормальной высоты, стулья, картины русских художников и диван смотрелись в японских стенах одновременно нелепо и ностальгически уютно.

— С чего начнём? — спросил я.

— Ну, раз уж вам предстоит поединок с Крубским, давайте изучим правила дуэли.Ну… У меня других идей не нашлось, так что оставалось лишь согласиться.

Мы стояли в десяти шагах друг от друга, почти у противоположных стен помещения. Соколов, несмотря на халат и босые ноги, всё равно умудрялся выглядеть горделиво и статусно. Это выдавали его осанка, острый взгляд, поза. Настоящий аристократ.

— Поединок начинается примерно на таком расстоянии, — кивнул Александр. — Вас подведут на места секунданты. Они же вручат оружие. Достаньте свой меч, граф.

Я вытащил клинок привычным уже движением, но Александр вздел руки кверху и остановил меня:

— Нет, нет, нет! Не так. Обнажение клинка тоже часть ритуала. Смотрите как нужно…

Он проделал несколько размашистых движений с воображаемой саблей, а затем сказал повторить.

Я плавно вытащил клинок, тем же движением поднял его острием вверх, чуть не продырявив потолок, затем резко взмахнул и остановил клинок чуть позади, острием книзу. И всё это время держал пальцами ножны, выпятив локоть в сторону.

— Вот, уже неплохо. И с первого раза! — ухмыльнулся Соколов. — Если так и дальше пойдёт, мы с вами освободимся ещё до обеда. Кстати, вы уважаете запечённых кабанчиков, граф? Тут неподалёку лес, и я прошлым вечером удачно поохотился. А повар у меня!.. — он прикрыл глаза. — Ну так как, Игорь Сергеевич?

— Давайте поспешим, Александр Григорьевич, — ответил я.

Уж что-что, а вкусное мясо я уважал ещё как!

━─━────༺༻────━─━

— Вы правы, Александр Григорьевич. И кабан, и повар просто офигенные!

— Ну, граф… — с наигранной укоризной протянул Соколов. — Правильно говорить «Выше всяких похвал». Мы этикетом занимались, чтоб его демоны сожрали!

— Прошу прощения, — ухмыляясь, поклонился я.

Это было тяжело признавать с учётом подозрений, но Соколов нравился мне всё больше. Открытый, радостный. Светлый такой. Рядом с ним становилось веселее. Чем-то он даже напоминал Генку — тот тоже любил шуткануть и посмеяться и редко сбрасывал с лица улыбку.

Поэтому я решил не искать обходные пути, а задать вопрос напрямую. Во-первых, очень хотелось верить, что что Соколов такой же честный, каким он мне показался, а во-вторых, иной подход мог бы бесповоротно похоронить наши с ним отношения.

Он прям казался близким по духу, своим в доску. И если я правильно его разгадал, попытки выведать информацию тайно, окольными путями, его очень сильно оскорбили бы. Честные прямые люди требуют честности и прямоты от других.

Однако если он лишь играл такую роль, то делал это слишком хорошо. Моё чутьё молчало, в армии его обожали и даже Слава не смог нарыть ничего, что указывало бы на причастность Александра к нападению на конвои. Его биография была практически идеальной, если не считать склонность к дуэлям, пьянкам и дебошам в кабаках и барах за недостаток. Александр был младшим сыном не слишком богатого рода и, как говорится, сделал себя сам, заслужив почёт в имперских войсках.

Я сбросил улыбку с лица, положил приборы на стол и пристально взглянул на графа. Он это заметил и отложил сочный кусок свинины.

— Александр, у меня к вам очень важный вопрос.

— Он как-то связан с тем делом, что вам предстоит выполнить?

— Именно.

Соколов тоже стал серьёзнее.

— Излагайте.

— Когда мы встретились с вами во дворце, вы упомянули какой-то проступок. Это как-то связано со складами вооружения?

На лице Александра промелькнуло раздражение.

— Да, это так, Игорь. Откуда вы знаете?

Атмосфера тут же похолодела. Словно жаркое солнце скрылось за тучей, и от холодного ветра в тени тело покрывалось мурашками.

А теперь всё будет зависеть, не прогадал ли я со своей оценкой графа. Если ошибся, быть беде. Вряд ли он даже в халате окажется простым противником.

— На меня совершили нападение. Налётчики были вооружены ружьями русской армии. Причём новыми, только со складов.

Александр крепко сжал вилку и нож в руках. Стиснул зубы, оскалился, а з приборы смялись в руках.

— Паршивые сукины дети… — прорычал он. — Игорь! Вам удалось схватить одного из них?! Я должен его допросить!

Граф вскочил, ударил кулаками по столу, отчего посуда подпрыгнула, забренчала, а из кувшина пролилось вино.

— К сожалению, живым взять никого не удалось. Среди убитых нами были только японцы, но явно не маги. А вот те, кто натравил их на нас, сумели скрыться.

О похищенной Азуми я решил не говорить. Соколов наверняка захочет влезть в это дело, но сделает только хуже. Как именно мы будем разбираться с ублюдками, я уже придумал, и шумный прямолинейный граф никак не вписывался в мой план.

— Сволочи! — он принялся ходить туда-сюда, пыхтя и излучая магическое поле.

Кажется, данные оказались правдивыми. Граф предпочитал стихию огня, которая начинала сгущаться вокруг него.

— Мы найдём их, — твёрдо заверил я. — Но мне нужна ваша помощь.

— Всё, что потребуется! По моей вине у вас возникли большие проблемы, и я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь. Но у меня будет просьба, Игорь.

Он остановился, пристально взглянул мне в глаза и с яростью процедил:

— Я хочу сам вырвать глотку тому, кто это устроил!

— Постараюсь это устроить, — кивнул я.

Неизвестно кто стоял за нападением, ограблением складов и какие у него были дальнейшие планы. Вряд ли такую рисковую затею провернули только ради похищения Азуми.

Успокоившись, Соколов всё рассказал. Три дня назад было совершено нападение на конвои, перевозившие оружие из северных портов Хонсю. Конвои шли под прикрытием торгового обоза, которые сейчас часто ходили по тем дорогам. Сделали так, чтобы не привлекать лишнего внимания, хотя прежде нападений не было.

— Значит, кто-то слил информацию врагам, — заключил я.

— Верно. Это не было случайным нападением. Они даже не удосужились ограбить настоящих перевозчиков для отвода глаз. Будто в лицо плюнули.

— Неужели военные конвои не справились с обороной?

Александр недовольно махнул и пробурчал:

— Эти идиоты на местах отправили в сопровождение мало людей. Мол, в гарнизоне и без того солдат не хватало. Их уже разжаловали, а происшествия решили скрыть, чтобы панику не наводить. Иначе перевозчики задрали бы цены до небес.

Понятно. Большая часть армии сосредоточена на границе, на местах людей мало. Всё было рассчитано очень хорошо, но меня не покидало чувство, что чего-то не хватает…

Те трое. Если вспомнить получше, они были крупнее остальных налётчиков. Или мне так показалось из-за ракурса? Нет, с ними точно что-то не то.

Мы закончили, так и не доев кабана. Настроение пропало.

Я поблагодарил Александра за помощь и поехал в город.

Пару дней назад обустроили офис министерства магоснабжения. Закончили ремонт и подвели питание от генераторов. И ещё Алёна набрала команду спецов, которых мне предстояло проверить, и как можно быстрее. К вечеру нужно быть в поместье Такеды.

Офис располагался в центре города, в многоэтажном здании возле парка. Вид с пятого этажа был довольно хорошим, однако помещения тесные и душноватые. Пришлось открывать окна, чтобы было чем дышать.

— Ты наконец-то приехал! — из кабинета в дальнем конце коридора показалась Алёна.

Она убрала волосы в пучок, скрепив его двумя фигурными спицами. Вместе с деловым костюмом и очками смотрелось очень здорово.

Сотрудники, которые так были заняты работой, что не заметили моего присутствия, теперь обернулись и с интересом смотрели на меня. А когда Алёна объявила, что я и есть тот самый большой начальник, которого они до сих пор не видели, пальцы снова забегали по клавиатурам с удвоенной скоростью.

— Игорь Сергеевич, так рад, так рад! Меня зовут Иннокентий Афросье… То есть, просто Иннокентий, конечно же! — ко мне, сутулясь так, будто кланяется, подошёл лысеющий мужчина в очках. Хотя мужчиной его назвать можно было только с натяжкой.

Он протянул руку, раболепно улыбаясь и глядя снизу вверх, хотя росту хватало делать это нормально. Рука-то ладно, но поведение мне очень не понравилось.

— Добрый день, Иннокентий, — кивнул я, ответив на жест…

И вдруг почувствовал хруст костяшек в ладони. Иннокентий даже не попытался показать крепкое рукопожатие, только ойкнул, шикнул от боли и быстро убрал руку за спину, стараясь делать вид, что ничего не было.

— Извините… — начал было я.

— Нет-нет, не стоит! — воскликнул он, замахав руками. — Даже не волнуйтесь, Игорь Сергеевич, я не…

Алёна явно заметила, что мне жутко не понравился этот тип, и поспешила его прервать:

— Это наш начальник отдела геологической разведки, — представила она его. — Лучший в своём деле!

Да уж… Первое впечатление так себе. Но посмотрим, что будет дальше.

— И как идут дела? — строгим голосом спросил я.

— Отлично, Игорь Сергеевич! — воскликнул Иннокентий. — Просто отлично. Мы только начали, и пришлось заморозить прежнее направление…

— К делу.

— Д-да, да, конечно. Пройдёмте.

Он жестом пригласил нас в кабинет отдела, где сидело пять человек, увлечённо изучающих карты сразу на нескольких мониторах. Посередине стоял широкий стол с распечатанными картами, самая большая из которых была примерно два на два метра и свисала к полу.

— Коллеги! — внезапно твёрдым командным голосом позвал Иннокентий. — Прошу внимания!

Пятеро работников обернулись почти синхронно. Две девушки, два парня и один мужик вдвое старше любого из них.

— Это граф Игорь Сергеевич Разин, министр магоснабжения Японской губернии и наш с вами руководитель. Он хочет получить срочный отчёт о положении дел. Мила, давай ты.

Девушка с большими, почти кукольными глазами вскочила с места и потянула ту самую двухметровую карту, разложив её на столе и прижав уголки чем под руку попалось.

Одним из этих вещей оказалась пачка печений длинноволосого худощавого парня. Он хотел было возмутиться, сдержался.

— Вокруг Токио уже нашли пять перспективных Истоков, — начала Мила. — От них удобно будет питать разные районы, размеры небольшие, а по предварительной оценке хватит на надёжное бесперебойное снабжение согласно новым требованиям. Рудники возле Ханно, Айкавы, Асаки, Абико и Тибы. Это будут главные центры, которые мы соединим в единую сеть через более мелкие Истоки и РТП-шки. Но этим уже не мы занимаемся.

Я снова прошёлся взглядом по местам, которые отметила Мила. Они были выделены красным маркером и подписаны жутким почерком, который разобрать не удалось.

— Хорошая работа. Вы молодцы, — кивнул я. — Большие молодцы.

Может, и правда Кеша такой крутой спец? Если под его руководством меньше чем за день достигнут такой результат, пусть раболепствует сколько душе угодно. Меня таким не проймёшь, а ему на душе спокойно будет.

— Поскорее бы начать изыскания! — поделился второй парень с короткой стрижкой, подтянутый, с белозубой улыбкой. Словно актёр какой-нибудь. И даже помятая рубашка с ослабленным галстуком сидела на нём словно так и надо.

— С этим придётся подождать, — предупредил я. — Но вы реально молодцы, коллеги. Очень круто! Только не забудьте отметить запасные варианты. На деле всё может оказаться не так хорошо, как на бумаге.

Точнее, именно так оно и будет, но решил об этом не говорить вслух.

— Конечно, конечно! — Иннокентий снова ссутулился, заухмылялся. — Уже есть намётки. Скоро отдам в работу.

Уходя, я протянул ему руку, чем вызвал небывалый восторг.

Затем мы обошли другие отделы, хотя там работа кипела больше подготовительная. Проектировщики, например, изучали особенности грунта, коммуникаций и погодных условий. Ну, и демоническое присутствие, конечно.

А снабженцы уже искали нужные материалы, арендовали склады. Были такие элементы, что заказывать можно уже сейчас, не дожидаясь проектов и смет. Даже нужно, потому что скоро подскачут цены или кто-нибудь другой захапает себе все запасы.

Война войной, но деньги — это деньги. И особо предприимчивые люди уже начинали зарабатывать на новых землях империи будущее состояние.

В общем, всем нашлось занятие. Причём работали отделы как отлаженный механизм, слово эти офисы стояли тут уже лет десять.

Оставался только один момент. Проект ещё не был утверждён, и вся работа велась, чтобы сделать достойную презентацию. Не получится — пиши пропало.

Но я был уверен в своём решении, поэтому все силы бросил именно на его исполнение.

— Ну, как тебе? — спросила Алёна, когда мы добрались до моего кабинета.

— Ты очень круто всё устроила. Спасибо тебе.

— Да, очень круто, ты прав… — На её лице сверкнул хищный взгляд. Прикусила нижнюю губу, ухмыльнулась и распустила волосы, вынув спицы. — Но одним «спасибо» не обойдётся.

Взглянул на часы. Время ещё оставалось, и вполне достаточно. Что ж, день сегодня был насыщенный, а вечер обещал стать ещё интереснее. Люблю всё успевать.

Я закрыл дверь на замок.

━─━────༺༻────━─━

Поместье дома Нагао располагалось на излучине реки и выглядело как настоящая крепость. Древний вал главного дворца уже давно выполнял роль декора, но всё равно выглядел внушительно. Но сейчас он представлял собой и серьёзное препятствие, потому что штурмовать эту крепость мы не могли.

От ворот дворца тянулась главная улица, по обеим сторонам которой стояли небольшие дома и хижины. Люди, несмотря на поздний час повылезали на улицу. Потому что Нагао посетил гость.

Одинокий самурай в белом кимоно мерно шагал под светом тусклых фонарей. На его лице не было ни страха, ни гнева, ни уныния, хотя он шёл на верную смерть.

«Одна жизнь».

Такеда принял мой план, но с одним грёбаным условием — он действительно готов убить себя, если мы не успеем вытащить Азуми. Упёртый старый засранец.

Так что придётся поспешить и не дать ему погибнуть от собственной руки.

Глава 9

Или он, или дочь. Такой выбор поставили перед сэнсэем. Он должен был совершить обряд сеппуку, если хотел спасти свою дочь.

«Одна жизнь» — было в той записке, перевязанной белой лентой.

Это мне уже потом объяснили, что белый в японии — цвет траура. Потому и кимоно на Такеде был белого цвета.

Он шагал спокойно, твёрдо. Ни тени страха на лице. Но что самое главное — он действительно был готов умереть, если наш план не выгорит.

— Странные они, эти японцы, — прошептал Медведь, провожая Изаму взглядом.

Мы затаились неподалёку от поместья, на пригорке. Хорошо видели и сэнсэя, и толпу, которая следовала за ним. И наконец-то увидели, как из главного дома начали выходить люди. Много людей. Один из них, самый главный, похоже, шёл впереди.

Это был статный самурай в чёрном кимоно. На поясе два меча — всё как полагается. А за ним колонна других самураев, причём в разных цветах. Мы наблюдали за ними в небольшую подзорную трубу с затемнённой линзой, чтобы уменьшить блики. И я понял, что некоторые из самураев были в зале Совета. Особенно запомнился япошка, сидевший напротив меня. Здесь он плёлся в хвосте за остальными.

А вот главного, Дэйчи Нагао, на Совете не было.

Ровесник Изаму, он даже повадками был чем-то похож. Хмурый серьёзный старик с жёстким взглядом. Глава дома Нагао, главный соперник дома Такеда. Сэнсэй сразу понял, кто отправил послание, ещё до того, как рассмотрел печать на свитке.

— Приготовься. Скоро начинаем.

— Да вижу, — буркнул Медведь.

Изаму и Дэйчи встали друг напротив друга. Гордо и молчаливо, словно случайно встретились на дороге.

Изаму потребовал показать дочь, убедиться, что с ней всё в порядке. Кто-то из свиты Нагао возразил, но его заткнул сам Дэйчи. А затем он повелительно махнул япошке в хвосте, и тот посеменил обратно в дом.

Мы тем временем двинулись вперёд. До заката оставалось совсем ничего, только алая полоса над горизонтом, небо затягивали тучи, что было очень кстати, когда мы с Медведем, одетые в чёрный камуфляж японцев, пробирались по теням к крепости.

Мы добрались до стены и укрылись в башне, когда на балкон второго этажа вышла Азуми. Девушка держалась хорошо. Гордо приподняла подбородок, шагала так же спокойно, как и её отец. Кажется, с ней хорошо обращались. Новое кимоно, тоже белое, аккуратная причёска, макияж с белилами. Японец стоял за спиной и бросал скользкие взгляды. Даже облизнул губы, немного опустив глаза.

Медведь сворачивал верёвки с крюками, по которым мы забрались наверх, и проверял оглушённых стражников.

Вырубить их не составило проблем. Казалось, внимание всего поместье привлек Изаму. Мой план работал как я и хотел.

Убивать стражников не стали — так попросил сэнсэй. Мне просьба не очень понравилась, Медведю жутко не понравилась. Но мы пообещали не проливать кровь без необходимости.

— У этих тоже наши ружья, — прошептал Медведь. — Но пытались замаскировать. Покрасили, приклад переделали, серийник стёрли. Но всё равно видно, что наши.

— Вот Соколов обрадуется, — хмыкнул я.

Мы не хотели вмешивать армию для спасения Азуми, чтобы избежать обвинения. Ну и чтобы Такеда сохранил лицо, потому что сторонников у него не так много, как хотелось бы. А если люди узнают, что для решения межклановых проблем он привлекал русскую армию, то поддержки у соплеменников он точно не получит.

Однако грабёж армейских конвоев, даже замаскированных — другое дело. Когда всё закончится, ничто не помешает мне дать Александру наводку. Но это потом. Сейчас разберёмся с чёртовыми похитителями.

Перед домом располагалась квадратная площадка, вымощенная камнем. Свита Нагао расступилась, выстроив дорожку к центру площади. И Нагао с Такедой, не спеша, словно старые друзья, направились к центру. Кажется, они о чём-то болтали и на какое-то мгновение даже скупо улыбнулись, глядя куда-то вдаль. Азуми всё ещё стояла на балконе в обществе японца.

А мы тем временем пробирались между конюшен. Один конь фыркнул, заметив нас, посмотрел подозрительно, вытянулся из стойла… но затем отвернулся, отвлёкшись на другую лошадь, укусившую его и тут же спрятавшуюся за перегородкой.

Мы поспешили дальше. Оставалось совсем немного. Чуть не столкнулись с конюхом, который внезапно появился из-за угла.

Правда, понять паренёк ничего не успел. Только замер, осознавая, что происходит, а через секунду уже был аккуратно усажен у стены без сознания. Челюсть у него будет болеть ещё долго.

Однако хорошо, что мы успели. Церемония подходила к завершающей части. Свита Нагао разошлась по периметру, Дэйчи с Изаму стояли по центру. Азуми увели внутрь.

— Надо спешить, — бросил я Медведю.

Главным условием Такеды было что он не станет прерывать сеппуку, пока Азуми не окажется у нас. Успеем — он направит меч против врагов и поможет нам бежать. Если нет — убьёт себя, чтобы выиграть время и сохранить честь.

Какая же тонкая грань между военной хитростью и позорным обманом. Прав был Медведь — странные эти японцы.

Но мы успеем. А если нет…

Впрочем, пока что всё шло по плану.

Мы забрались в окно на втором этаже дома и, похоже, попали прямо в спальню Дэйчи, потому что она сильно напоминала такую же у Изаму. Из тёмного угла на нас также смотрел древний доспех с почти такими же рогами, как у Такеды. Медведь даже дёрнулся, поначалу приняв его за врага, но быстро опомнился.

— Грёбаные самураи, — проворчал он себе под нос и подошёл ко мне.

Я медленно приоткрыл дверь, выглянул в коридор и успел заметить локоть стражника.

Зараза.

Переглянулся с Медведем. Тот жестом предложил заколоть японца через стену, но этот вариант я отмёл. Убить успеем, а пока…

Я тихо встал прямо напротив двери, а затем резко её отворил. Стражник растерялся, отпрыгнул от двери, развернулся и замер. Очень удивился, когда из пустой комнаты показались двое человек в масках, причём оба были выше его на голову. Бедолага забегал глазами между мной и Медведем, будто гадая, кто из нас страшнее.

Думаю, в камуфляже таковым был Медведь. Покрупнее, взгляд дикий из прорези на маске. Если б ещё оскал показал, так бедолага бы обделался на месте. Но загадка для него так и осталась загадкой. Пока он не раздумывал, я вырубил его кулаком, а затем мы двинулись дальше по коридору, вычисляя, где находится Азуми.

Когда проходили мимо окна, выходящего на площадку, Изаму садился на расстеленный коврик и снимал с пояса мечи. Дэйчи подал сигнал, и один из самураев, державший перед собой завёрнутый в шёлковую ткань меч, двинулся к нему.

— Тут хороший обзор, — сказал Медведь.

Я кивнул. Если не успеем вытащить Азуми, он прервёт ритуал, расстреляв самураев из ружья.

Если сэнсэй так хочет погибнуть с честью, пусть делает это не в мою смену. Ну или учится новым традициям. Скоро всё равно придётся менять японские устои, так почему же не начать прямо сейчас?

И всё же лучше поспешить. Вмешательство будет дорого стоить. Мы могли считать японцев странными и смотреть свысока, но если грубо нарушить их правила, они тоже сдерживаться не станут.

Между военной хитростью и позорным обманом грань очень тонкая.

Оставив Медведя сторожить, я двинулся дальше. По пути попались еще двое, но оба слишком увлеклись происходящим на улице, так что не пришлось даже напрягаться.

А вот когда я добрался до помещения, которое выходило на балкон, всё внутри сжалось в пылающий вспыхнувшим гневом комок.

Сраный придурок повалил Азуми на пол, зажал ладонью рот и торопливо задирал подол белого кимоно, покрытого брызгами крови. Девушка брыкалась, била урода руками, пыталась скинуть с себя, но всё тщетно. Ублюдок лишь пыхтел, ворчал и уже заносил руку для очередного удара.

Комок гнева мгновенно превратился в леденящую спокойную ярость. Мимолётная мысль напомнила, к чему это привело в прошлый раз, и мне удалось сохранить рассудок. И было ещё что-то. Странное чувство, одновременно новое и вроде бы знакомое. Но пока понять его было сложно. Разум держался на грани хладнокровия и грозил утонуть в ярости в любой момент.

На одном выдохе я проскочил от входа к замахнувшемуся япошке и лёгким движением меча отсёк ему руку по локоть.

— Азуми!

Она расширила веки, увидев меня. А вот гаденыш не сразу понял, что произошло. Повернул голову в сторону валяющегося обрубка, а затем поднял взгляд на меня.

И тут его голова покатилась по полу.

Я отшвырнул тело в сторону, поднял Азуми и чуть ли не понёс её к балкону.

— Я… Он…

На неё плавно накатывала истерика. Белое кимоно наполовину покраснело, а ссадины на лице наверняка приносили тупую боль, но успокаивать придётся позже. А сейчас я уже с грохотом отшвырнул дверь, что та чуть не вылетела из рельс, рванул вперёд, как вдруг…

Прогремел выстрел.

Затем лязг стали, а через мгновение мы увидели, что Изаму сидит с обнажённым торсом, готовый вспороть себе брюхо, а Дэйчи навис над ним с пустыми руками, из которых выбили меч. Сам клинок, переломленный посередине, валялся у ног самураев.

На секунду повисло удивлённое молчание.

— Отец! — воскликнула Азуми.

На японском, но я уже запомнил это слово.

Изаму обернулся. Дэйчи тоже. И вся его свита вдруг подняла взгляды в нашу сторону.

— Твою ж матушку… — вздохнул я. А затем громко крикнул на японском: — Уходим!

Бросил на площадку россыпь дымовых бомб, а сам подхватил Азуми и рванул в обратную сторону.

Японка наконец-то пришла в себя и уже бежала сама, но сырое отяжелевшее кимоно путалось в ногах.

В дверях показался Медведь.

— За мной!

Коридор. Послышались шаги и голоса стражников. Мы возвращались к спальне Дэйчи, но впереди мелькнули тени то ли слуг, то ли бойцов. Проверять мы не стали. Пришлось свернуть в ещё один коридор.

В противоположном конце снова показались японцы, но мы успели добраться до ближайшего окна и выпрыгнуть наружу, прежде чем началась стрельба.

Приземлились жестко. Было больновато, к тому же перед прыжком подхватил Азуми, а под окном была мощёная камнем площадка. Но пришлось стиснуть зубы и бежать дальше. Хотя изо всех окон уже палили из ружей, выстрелы били по защитному полю, с каждым разом ослабляя его, пока мы не скрылись за постройками.

Нам удалось добраться до крепостной стены, к бойницам, когда впереди появились стражники, патрулирующие стену.

Я вручил Азуми защитный блок, активировал его и отправил в укрытие, а сам с Медведем ворвался в шаткий строй и рубил, уже не заботясь о жизнях.

Враг был намерен нас убить. Жалости тут места нет.

Разобрались быстро. Азуми уже бежала к нам… точнее, от толпы разъярённых японцев.

— Где Аико?! — рыкнул Медведь.

В ответ раздалось рычание мотора. Из-за пригорка показалась Аико на моём байке.

Когда планировал дело, одним из важных звеньев обозначил доставку Азуми домой. При любом исходе пришлось бы сражаться, и лучше делать это без оглядки на защиту девушки. Мотоцикл показался лучшим вариантом, но кого посадить за руль?

Я уже хотел отбросить этот вариант и искать другой, но вызвалась Аико. Я не думал, что получится научить её водить байк за несколько часов, но девушка оказалась чрезвычайно талантливой и быстро освоилась.

— Прыгай! — приказал я Азуми.

И она тут же шагнула между бойниц. Но вдруг обернулась и сказала:

— Мой отец. Что с ним?

И тут в её глазах отразилось пламя.

Огромный огненный столб поднялся выше главного дома, заставив всех обернуться.

— Это он, — вздохнула Азуми.

— Сэнсэй?

Но тут половину огня сожрал водяной вихрь. С шипением во все стороны полетел горячий пар, нас оросило дождём. Это, надо полагать, Дэйчи Нагао противостоял пламени Такеды. Блин, они даже по стихиям противоположности.

Со стороны отвлёкшихся японцев начали раздаваться предсмертные хрипы. Это уже Медведь воспользовался случаем, врубился в толпу врагов и принялся колоть их штык-ножом и рубить коротким тесаком, который выбрал из оружейной Такеды.

Его магические эффекты не впечатлили и уж тем более не могли отвлечь от битвы.

— Прыгай! — повторил я Азуми.

И она нырнула вниз, скатившись по наклонной стене прямо к Аико.

А я присоединился к Медведю, использовал последнее оставшееся кольцо боевого пояса и выжег нескольких человек огнём.

Бойцы Нагао решили, что перед ними маг и попятились, но оказались зажаты между конюшнями, амбаром и каким-то домиком, поэтому осторожное отступление плавно переросло в толкучку. И Медведь продолжал проливать кровь, а я присоединился к резне, разил мечом, полыхал огнём и кричал отборным матом от накатившей ярости.

Скоро в толпе врагов началась паника. Нам оставалось только усиливать её новыми смертями, и вскоре сопротивление прекратилось, а храбрецы, что бросались на нас, уже закончились.

Бойцы Нагао обратились в бегство под буйство воды и огня над крышами.

— Оставь! — крикнул я Медведю, который хотел уже ринуться в погоню.

К водяному вихрю присоединились отблески других источников магии. Поменьше, но вместе они начали теснить пламя Такеды.

Мы побежали в обход. В поместье уже царил такой беспорядок, что на нас не обращали внимания ни слуги, ни стража. Все бежали прочь от развернувшейся битвы самураев, чтобы их не задело, и задерживались, только чтобы не потерять близких в хаосе паники.

До площадки добрались без проблем и наконец-то увидели, как сражаются между собой японские самураи.

Изаму Такеда стоял один против Дэйчи Нагао и его свиты. В правой руке катана, в левой короткий меч вакидзаси. Он был объят пламенем, но пламя не трогало его, а наоборот защищало, обжигая врагов.

Дэйчи был ранен. Он злился, скалился, что-то кричал своим подчинённым, рвался вперёд, но его не пускали. Это злило его ещё сильнее.

Мы остановились позади Такеды. Я добавил огня, знатно разрядив аккумулятор на поясе, а Медведь палил из ружья по флангам, чтобы прихвостни Нагао и не думали об атаке. Пламя жалило, оборонялось, но вода и земля, которыми орудовали противники, не уступали ни на шаг. Похоже, мы оказались в патовой ситуации.

Но вдруг Дэйчи удалось-таки снова вырваться вперёд, и он показательно вернул меч в ножны. Такеда мгновение раздумывал, но поступил также. Все самураи вдруг спрятали клинки, а магию утихомирили до небольших аур, что сгущались вокруг них. Такого я раньше не видел, и это немного пугало.

Почему-то такой магический покров напомнил мне о разумном демоне, с которым я сразился в Тунгусе.

— Изаму! — воскликнул Дэйчи.

На груди его кимоно красовался опалённый порез, под которым темнела рана.

— Дэйчи! — рыкнул сэнсэй.

И я понял, что он тоже ранен. Может, не так сильно, но все равно.

Дальнейший диалог я узнал уже потом, когда Азуми перевела его по рассказам отца. Я ничего не понимал, это нервировало, а итог и вовсе поразил до глубины души.

— Если продолжим, погибнем все, — продолжил Нагао. — А наша битва не оставит от этого места ничего, кроме пепла.

Он сделал паузу, чтобы выслушать возражения, если таковые имелись. Но сэнсэй молчал.

Он всё ещё стоял с обнажённым торсом, и жилистое тело было напряженно до предела. Нужно поскорее заканчивать эту схватку и возвращаться домой. Дэйчи продолжал говорить, и я уже подумал, что он это специально, чтобы измотать сэнсэя. Однако я ошибался.

— Пусть сразятся наши воины. С тобой два храбреца. Я не знаю их имён, а лица скрыты за масками, но в доблести им не откажешь.

Изаму снова промолчал, но на этот раз посмотрел на меня странным взглядом. Я уже тогда почуял неладное.

Затем он кивнул. Не мне, а Дэйчи, и снова повернулся, чтобы процедить.

— Иди.

— Куда?! — Я сначала подумал, что он прогоняет нас из поместья, поэтому набрал воздуха, чтобы возразить.

Однако Изаму снова рыкнул:

— Вперёд. Сражаться. Поединок.

Теперь на Дэйчи посмотрел я. Это что, мне с ним сражаться, что ли? Он, конечно, ранен, но у меня аккумы на исходе, а с мечом мне ещё учиться и учиться…

А, понял! Фух…

Из рядов самураев вышел парень младше меня, но, по виду, довольно серьёзный боец. И он явно владел магией. Его магический кристалл висел на поясе и переливался алым светом. В окружении стольких самураев уловить исходящее от него поле не получалось, но мой противник наверняка был готов его использовать.

Я шагнул вперёд и гадал, не стоит ли дать дёру. Ворота за нашими спинами, путь свободен…

Но остановился рядом с сэнсэем, чтобы предупредить:

— Мне нечем сражаться. Мой пояс…

— Не нужно, — прервал он. — Пробуди магию. Ты сможешь, я вижу.

В глазах Такеды была такая уверенность, что усомниться было невозможно.

Шагнул вперёд. Мой противник смотрел на меня взглядом убийцы и нетерпеливо сжимал рукоять катаны.

— Я подстрахую, Бригадир, — заверил Медведь.

Это тоже приободрило, конечно, но…

Как прикажете мне использовать магию?! Я ж только по воде научился прыгать, да и то с подстраховкой!