Инженер и дела
Заглавие и пролог
* * *
Патман Анатолий Н.
Инженер и дела
Повесть
Фантастика (альтернативная история)
Аннотация:
Простой и обыкновенный опус на тему альтернативной истории.
Главный герой за 1972–1973 годы стал неплохим советским инженером, достиг немалых успехов в музыке, и у него как бы всё наладилось даже в личной жизни. Появились и новые проблемы, но разрешимые. Но всё равно достигнутые успехи не дают ему права отстраниться от выполнения возложенной на него великой миссии – попаданец обязательно должен попытаться спасти СССР! И чтобы сдохли все враги Советского Союза, даже будущие!
Вообще, страшные рояли в кустах и Марти и Мэри, конечно, Сью! Ещё и романтические сопли, и кое-то и похлеще! Прошу извинить, но имеются и сцены 18+.
Черновик, и текст по мере сил и желания будет чиститься и изменяться. Всем читателям, высказавшим конструктивные замечания и пожелания, автор выражает самую искреннюю благодарность.
Все события вымышленные, персонажи выдуманные, но есть и исключения.
Текст книги, думается, вполне соответствует соглашению «Красный конвент» (http://samlib.ru/k/krysolow/redkonvent.shtml).
Хочется сообщить уважаемым читателям, что данный опус навеян рассказами уважаемого Ли Владимира, особенно «Встреча с другом жены» (https://author.today/u/a161mhn1999/works, https://author.today/work/54630).
* * *
Оглавление
Пролог
Глава 01. Пока всё терпимо...
Глава 02. Пока отдыхаем...
Глава 03. Музыка нам жить помогает...
Глава 04. Вот и неприятности...
Глава 05. Вместе весело шагать...
Глава 06. Всё музыка, музыка, музыка...
Глава 07. Пока ничего страшного...
Глава 08. Пора в путь-дорогу...
Глава 09. Кино – это наше всё...
Глава 10. Кино продолжается...
Глава 11. Москва слезам не верит...
Глава 12. Дома лучше...
Глава 13. С неба на землю...
Глава 14. Покой нам только снится...
Глава 15. Мелочи жизни...
Глава 16. Музыка – любовь моя...
Глава 17. Вернись, любовь...
Глава 18. Всё впереди...
Глава 19. Не скучаем...
Глава 20. Всё разъясняется...
Глава 21. Без музыки никак…
Глава 22. Скоро Новый год…
Глава 23. Вот и Новый год...
Глава 24. Новые успехи...
Глава 25. Тишина...
Глава 26. Скоро грянет буря...
Глава 27. Буря нас миновала...
Глава 28. Опять музыка...
Глава 29. Дел непроворот...
Глава 30. Здравствуйте, я ваша «тётя»...
Эпилог
* * *
Пролог
– Знаешь, Пётр, мы со Славой никогда не соскучимся!
– Это точно, Самсон! Я тоже сильно рад, что эта странная провокация с валютой провалилась. Хорошо, что Збарский всё-таки не в нашем отделе служит. Следить за иностранцами спокойнее.
– Да, если честно, и интереснее. Жаль, что нас ещё не скоро за границу выпустят. Но пока и не надо. У меня Анфиса ещё не родила, и у тебя с сыном полно забот. И как там самочувствие у Полины? И настроение? А то, говорят, что женщины после родов сильно меняются. Хотя, и до родов нам не сладко было.
– Всё хорошо, Самсон! И, знаешь, она ранее никогда так тепло ко мне не относилась. Я и сам сильно рад, что у нас и сын родился, и отношения, наконец, наладились. Мне теперь, кроме Полины, никого не надо. Она, конечно, строгая, но и быстро отходит.
– Не, Пётр, Полина у тебя ничего. Хотя, и моя Анфиса сильно изменилась. Раньше тоже не совсем тепло на меня посматривала. Хоть я ни на чём не попадался, но явно подозревала. Так теперь и мне, кроме неё, никто не нужен. Лишь бы благополучно родила. Прямо себе места не нахожу.
– Ничего, Самсон, зря не переживай. Всё хорошо будет, и твоя Анфиса нормально родит. У нас, вообще-то, в семьях всё вполне терпимо, и жёны верные. А Слава, вон, в отличие от нас, сам вообще ни с кем не гулял, но уже сколько времени со своей Ингой лается. И от Паши еле отбился, Марата чудом отвадил, и с Давидом подрался. Ладно, что Инга в прошлом году, весной, сама не захотела с Альбертом связываться. Ну, уже беременная была и тому ненужная. Так ведь она всё равно недавно чуть с Вадимом не спуталась. Слава ей очередной скандал устроил. Странный он какой-то. Всё терпит.
– Да, Пётр, он с ней пока нормально и не жил! Но, если честно, куда ему деваться? Сына с дочкой не хочет терять, так и Ингу явно сильно любит. Хотя, с его славой и деньгами, у него теперь такие возможности! Я бы точно плюнул на Ингу, не стал бы держаться за детей и закрутил бы с другими. Хоть она и красивая, и талантливая, но стерва изрядная, так и других девок не хуже можно найти. Если б Слава захотел, сами же мигом к нему бы прибежали!
– Да, теперь у Славы точно от них отбоя не будет! А раньше все девки в нашей компании его презирали и от него отворачивались. Инга и сама при его виде губы кривила. Если бы не Альберт со своей отравой, она никогда бы на Славу не посмотрела.
– Да, тут Альберт, конечно, начудил! Хорошо, что мы вовремя от него и компании отошли. Знаешь, Пётр, лучше Славы друга нам не найти. Нисколько не загордился. Хоть теперь на него многие косятся, и с ним опасно связываться, но я лучше с ним буду дружить, чем со многими другими. И интересно! Так и, хоть и неудобно как-то, но вовремя они с Ингой нам с деньгами помогли. Моя Анфиса в восхищении от их подарка.
– Да, Самсон, и нам сейчас эти деньги сильно пригодились. Жаль и слегка и обидно, но пока я не смогу дарить Полине такие ценные подарки. Но она на меня и не в обиде. А вот Славой сильно довольна. И, знаешь, считает, что ему лучше Инги жены не найти.
– Моя Анфиса тоже так считает. Ну, это Славе решать, с кем жить. Так и сразу двойня – тоже не шутки. Тут Инга сильно удивила. И она, безусловно, хорошая мать, и дети у неё красивые.
– Да, Инга молодец! И красиво поёт. Настоящая артистка!
– Конечно, она может! Хорошо я с ними, Пётр, в прошлый раз в «Кавказском» посидел! Думаю, что скоро Слава и эту «Синюю птицу» знаменитой сделает. Такие интересные и душевные песни ансамблю подкатил, что весь ресторан был в восхищении. И новые, думаю, не хуже предоставит. Там, знаешь, пианистка интересная, Дамира, была, так она явно запала на Славу. Я бы сам с ней запросто закрутил. Но Слава вообще не обратил на неё никакого внимания. Всё на свою Ингу смотрел. И, знаешь, похоже, и у них явно всё наладилось. На этой репетиции, во время провокации, она так трогательно смотрела на мужа и готова была наброситься на Збарского кулаками! Похоже, сильно за Славу переживала! Явно полюбила!
– Даже так? Ну, тогда повезло Славе! Всё-таки своего добился. Уж далее вряд ли кто решится вмешаться в его семейную жизнь!
– Если имеешь в виду грузина, то точно нет! Однозначно сядет, как Альберт и Паша. И все ещё не скоро на свободу выйдут. Странно, конечно, но Инга, получается, дружила не с самыми примерными парнями. Одни фарцовщики и валютчики. Хотя, она всегда сильно выделялась среди девушек, вот такие парни к ней и клеились, не подпускали других. Но Слава, как ни странно, оказался всех шустрее и опаснее. Мы его, Пётр, недооценили!
– Его, Самсон, и родители Инги всерьёз не приняли. И как он теперь будет с ними ладить? Ясно же, что это тёща собиралась подставить его в Москве. Нарочно ведь прежних своих знакомых обзвонила. Знала, что последует. И в Ленинграде была тесно связана со многими дельцами. Хитрая женщина! Легко вывернулась, умело дела вела! И чем это Слава ей не угодил? Он же вообще не причём! Зря мы не всё рассказали ему насчёт неё!
– Думаю, Пётр, Слава и сам всё прекрасно понимает. И нам нельзя разглашать посторонним служебные тайны. И ему ничем не поможем, и себе же хуже сделаем.
– Согласен, Самсон. Вообще, незачем Славе сведения о тёмных делишках своей тёщи! Жаль, конечно, его. И тесть вряд ли простит ему как бы порушения своей карьеры. Но тут Инга сама соблазнила Славу. Она и не собиралась замуж за Давида. Мало ли что его отец замминистра! Был! И таким людям, как отец Инги, нечего делать в Москве! Он и у нас в Ленинграде немало злоупотребил своим положением! Хорошо, что ещё не посадили! Зря мы в своих рапортах писали о нём только хорошее. Пусть бы посидел немного!
– Ладно, Пётр, незачем было портить жизнь Славе. Ему Инга и так немало нервов попортила. А так, ещё и за родителей стала бы мстить. Не, пусть живут спокойно. Славе ещё от этой провокации отмыться надо. Хотя, думаю, на этот раз ничего страшного. Мне этот Збарский никогда не нравился. А теперь ему сильно попадёт. И его начальникам тоже! Они ещё и за развал дела Паши не ответили!
Глава 01
* * *
Глава 01.
Пока всё терпимо...
– Ну и что на этот раз, Иван Тимофеевич? Разобрались? А то у вас там вечно проблемы с этим Репниным! Всё его покрываете!
– Пока ничего не ясно, Леонид Самуилович. Но, вообще-то, Репнин, получается, не причём. Валюту нашли в шкафчике у Видова, солиста нашего ансамбля. И он уже дал признательные показания, что является внештатным сотрудником КГБ, и что эти несчастные пятьсот долларов ему как бы дал старший лейтенант Ринат Збарский из нашего Ленинградского управления КГБ, его куратор, и что он же как бы поручил ему подложить их в шкафчик Репнина. Что наш солист как бы и сделал ещё в понедельник. Правда, пока не ясно, как эта валюта очутилась в шкафчике самого Видова. По всем данным, Репнин после понедельника в раздевалку нашего ансамбля ни разу не заглядывал, и в его шкафчике при обыске нашли похожий кулёк, но с печеньем и конфетами. И, конечно, он ни в чём не признался, и сотрудники нашего Кировского РОВД не нашли оснований для его задержания. Так что, Леонид Самуилович, пока, к сожалению, всё смахивает на провокацию, устроенную этим Збарским. Но причины нам, конечно, неизвестны. Сотрудники КГБ сразу же покинули Дом культуры, и дело ведут сотрудники Кировского РОВД.
– Вы понимаете, Иван Тимофеевич, что это чрезвычайное происшествие, и сильно неприятное для нас, в том числе и лично для Вас? Как такое могло произойти, и с членами ансамбля, в котором Вы являетесь одним из руководителей? Вы понимаете, что оно для Вас без последствий не останется? Хотя, и для самого Репнина!
– Но, вообще-то, Леонид Самуилович, для меня самого всё это явилось сильной неожиданностью. Тем более, трудно было ожидать таких, мягко выражаясь, нехороших действий от сотрудников КГБ! Ведь, оказалось, этот Видов был завербован именно после записи в наш ансамбль. Пусть и ничего такого, но я считаю это недоверием к себе. К тому же, несмотря на разные недоразумения, Репнин пока не давал поводов для подозрений в антисоветской деятельности. Да, музыка у него немного своеобразная, но она хорошего уровня, и в ней ничего антисоветского не наблюдается. К тому же, все его работы проверены и зарегистрированы в нашем Ленинградском Союзе композиторов. И, сами знаете, что эта музыка пользуется большой популярностью и у нас в стране, и за рубежом. Парень, несомненно, талантлив, и его музыкальная деятельность требует поддержки, а не травли!
– А это, Иван Тимофеевич, не Вам решать, и парня пока никто не травит. Кстати, и в нашем Союзе композиторов, и Министерстве культуры в Москве преобладают иные мнения, и там многие важные товарищи больше склоняются к мысли, что она прозападная. Просто пока решено, раз действуют эти валютные контракты с немцами, не трогать парня. Но его выходки уже многим надоели!
– Не знаю, что Вы имеете в виду, Леонид Самуилович, но Репнин пока ничего такого противозаконного не совершал. И на этот раз тоже нет никаких оснований подозревать его в чём-то.
– Ладно, Иван Тимофеевич, пока не стоит делать поспешных выводов и заранее так рьяно защищать своего подопечного. Пусть наши доблестные милиция и КГБ разберутся с этим происшествием, и уже тогда будет видно, что нам делать с Вашим Репниным.
*
В субботу нас с Ингой, вроде, никто открыто не беспокоил... Но вокруг нашего дома на Тракторной улице явно что-то происходило. Раньше обычно ничего такого не наблюдалось... Хотя, ещё год назад о нас никто и не знал. А теперь, да, мы на виду, и слишком...
Вот и в этот день власти явно обратили на меня внимание. И милицейские патрули из нашего Кировского районного отдела внутренних дел несколько раз мимо проехали, и какие-то типы в штатском вдали всё время мелькали.
Но я не сильно расстроился. Как ни удивительно, было уже тринадцатого октября тысяча девятьсот семьдесят третьего года, и он являлся не самым худшим днём в моей жизни. За предыдущие полтора года мне пришлось много чего перенести и повидать. Хотя, мы с женой во время коротких прогулок с нашими детьми – сыном Никитой и дочкой Наташей, далеко от дома и не отходили. Мало ли что? И в небольшом уютном дворе, образованным несколькими многоэтажными домами, мест для наших прогулок хватало. Так и погода сегодня не совсем подходящая. С утра хмуро и пасмурно, и очень ветренно. Прямо как у меня с настроением – плохим и злым! Днём температура держалась лишь около пяти градусов выше нуля, а ночью наблюдались и слабые заморозки. И далее, согласно прогнозу погоды, ожидалось и постепенное похолодание.
Так что, нам однозначно придётся беречься. Дети у нас ещё маленькие, им лишь по восемь с половиной месяцев, и, конечно, пока они смотрят на окружающий их мир с колясок. И нас всё время сопровождали и младшие сёстры Инги – Ирма и Инесса. Девочки уже большие – им четырнадцать и десять лет, и они успешно учились в седьмом и третьем классах, и с начала сентября и нового учебного года обе почти постоянно жили у нас. Им так было интереснее, ещё и полезнее. Вообще-то, хорошенькие и хорошие помощницы! Неплохо нас выручали. Я и сам без них, если честно, скучал.
И дома, и на прогулке мы все о вчерашнем вечернем и весьма неприятном и досадном происшествии старались не вспоминать. Сволочи взяли и сорвали очередную репетицию нашего заводского самодеятельного вокально-инструментального ансамбля «Май»! Да, неприятно, но пока для меня всё чудесно обошлось. Но это из-за некоторых подлых «оборотней в погонах» из нашего Ленинградского управления Комитета государственной безопасности, попытавшихся вчера нагло подбросить мне валюту, сегодня нас настойчиво пасли и милиция, и «кровавая гебня». И то, ведь, сволочи, пожадничали! Надо же, решили подбросить лишь какие-то жалкие пятьсот долларов, ещё и мелкими купюрами из десятка забугорных стран! Явно посчитали, что так для нашего советского суда, и самого справедливого в мире, убедительнее будет? Дёшево, козлы, меня оценили! Тем не менее, я запросто мог получить лет десять тюрьмы за незаконные валютные операции и лишиться всего! И, главное, детей! Но, к счастью, у старшего лейтенанта Рината Збарского, надо же, даже кадрового сотрудника, и его тайного внештатника или «стукача» Олега Видова, и вполне солиста нашего ансамбля, ничего не получилось. Хотя, как случайно и зло вырвалось во время предварительного следствия у раздосадованного капитана Рощина из нашего Кировского РОВД, чего можно было ожидать от наглого западноукраинского еврея, ещё и с крымскотатарскими корнями? Капитан явно недолюбливал зарвавшегося «чекиста». Но «неплохо» отметился в этой странной истории и скромный русский парень из эстонской Нарвы. Это уже Видов. Тоже не лучше своего куратора оказался. Теперь явно сами и пострадают! Я и капитана Владимира Лившица, вроде, тоже хитрого еврея откуда-то из-под Кривого Рога, и лейтенанта Константина Слонова, пусть и русского, но, как оказалось, и потомственного чекиста из Ленинграда, явившихся вместе с Збарским арестовать меня, выгнал бы из КГБ. В назидание другим! Если даже сами не причастны к этой подлой провокации, всё равно до последнего вместе с «оборотнями» работали и им откровенно потворствовали. Наверняка знали, с кем работали и что намечалось! Сволочи!
Да, настроение у меня никуда! И мои близкие ко мне с лишними распросами не лезли. Я бы им всё равно не ответил. Зачем трепать себе и им нервы? Главным – самым важным и приятным для меня, являлось заявление Инги, сделанное ей прошлой ночью:
– Слава, я ничего лишнего не хочу знать, но ты у меня точно молодец! – А потом она нежданно, на радость мне, ещё и добавила! – Я никогда себя так нервно не чувствовала и за тебя не переживала! Поверь, не вру! Точно в тебя влюбилась!
Что же, давно я ждал этого признания в любви! Получается, хоть и через год с лишним совместной жизни, раз мы поженились семнадцатого июля прошлого года, мне всё же удалось добиться расположения жены! Но пока мы с ней об этом и нашей дальнейшей жизни ничего не обсуждали. Просто наслаждались семейным уютом и переваривали всё внутри себя. Уж я её однозначно полюбил с первого дня нашего знакомства, ещё первого мая прошлого года.
Зато мы все вместе до полудня охотно и дружно предались сочинительству. Уже дошли до восьмой части милой и поучительной сказки о добром коте Леопольде Тимофеевиче, где он как бы лихо выступает на новогоднем «Голубом огоньке» и поёт там пару неплохих песен, как бы сочинённых мной. Вообще-то, тридцать первого декабря прошлого года «Звездочёт» как раз и исполнялся там, на настоящем концерте, Эдуардом Хилем. Вот «Комарово», в его же исполнении, показали по телевидению первого января этого года, уже на «Песне года». Больше старались Ирма и Инесса. Я сделал девочкам лишь краткий пересказ серий одного знаменитого мультфильма, хотя, ещё не снятого, и сюжет наметил. Заодно мы взялись и за сказку о несчастном, но храбром мамонтёнке, лихо плывущем через бурный Атлантический океан на большом айсберге в поисках своей матери. Так-то, он смог доплыть до Африки и встретиться со слонихой, признавшей его своим дитё. Но у нас сказка пока должна была закончиться плаванием в середине океана. Вот если попросят, тогда, да, возможно и продолжение...
В общем, мы были заняты. Тексты сочиняли обе девочки и Инга. Сам я лишь правил ошибки в разных местах. И их мать, Анна Васильевна Лацис, хотя, в девичестве Кузнецова, даже ночевавшая у нас, за них, конечно, сильно порадовалась. На её глазах все три дочки резко стали знаменитостями и теперь и далее укрепляли своё положение. Она прямо при мне созвонилась с мужем, Игорем Оттовичем, и похвасталась нашей очередной сказкой.
Обе девочки были сильно похожи на мать. И моя Инга, почти её копия, тоже являлась высокой и стройной, яркой и как бы холодной блондинкой. Мне всегда очень нравились женщины с длинными и роскошными волосами. Чем длиньше, тем больше. А тут все четверо красавиц имели светлые волосы чуть ли не до тугих и округлых ягодиц. И глаза у них – большие и сине-голубые, притягивали к себе словно в глубокий омут. Точно не вырваться из их ласкового плена! Про девочек и речи нет, но и их мать, и моя жена, хоть и рожали, выглядели стройными и подтянутыми. И живот у них почти не наблюдался. Явно природа такая! К тому же, Инга сразу же после рождения детей усиленно занялась под музыку гимнастикой и танцами, ну, да, аэробикой. Я сам часто и охотно подыгрывал ей на пианино «Красный Октябрь» и синтезаторе «Minimoog». Имелись у нас и магнитофон, и проигрыватель марки «Филиппс», которые нам подарили немцы из фирмы звукозаписи «PolyGram Records» при последней, третьей записи в начале июня.
У жены имелся и младший брат Вальдис, сильно похожий на их отца. Сейчас он, после школы, учился на втором курсе юридического факультета Ленинградского государственного университета имени А. А. Жданова. Вот он не особо меня любил и сближаться не стремился, так и парень уже взрослый, и у него своя жизнь...
Судя по тёплому разговору тестя и тёщи, у них отношения вновь начали налаживаться. До полного согласия явно было далеко, но многое осталось позади. И жена мне радостно потвердила, что её родители, собравшиеся до этого как бы разводиться, перестали об этом думать и сейчас пытались как-то сохранить свою семью. И я тоже был рад за них. Мне, точнее, моим детям, были нужны хорошие дед с бабкой, а не непонятно кто! Ага, злые друг на друга, а больше на меня, жестокий Кощей, пусть и не бессмертный, и коварная Баба Яга, но симпатичная. Высокий и худощавый, и высокомерный Игорь Оттович таким уж красавчиком не был. Правда, в последнее время он присмирел, и голова его поникла, и прежняя властность померкла. Всё-таки его недавно, в конце сентября, за немалые прегрешения на работе, из заместителя председателя Московского райисполкома понизили до начальника одного из отделов. Вот Анна Васильевна и сейчас выглядела очень достойно. Хотя, и она слегка пострадала, слетев с должности заместителя директора общепита Фрунзенского района до директора универбазы. Если честно, и заслуженно! А так, оба родителя моей жены ещё легко отделались. Их могли запросто и посадить в тюрьму на мелкие срока. И, без ложной скромности, как сообщил мне по телефону в конце сентября мой приятель и земляк из Кириши Пётр Глухов, учившийся вместе с Ингой в Ленинградском институте иностранных языков имени А. И. Герцена, и теперь тоже служивший в Ленинградском управлении КГБ, там как бы учли, что один странный, но способный инженер, ещё и всемирно известный композитор, являлся их зятем. Но такой уж искренней любовью к родителям своей жены я не пылал. И не стоило. Пока я от них ничего хорошего не видел. С самого начала наших отношений с Ингой, с их стороны на меня сыпались одни лишь пакости. Они оба были сильно настроены против меня и лишь в последнее время неохотно начали считаться со мной. И до нормальных родственных отношений у нас было очень далеко. Хотя, меня это не сильно волновало.
Вот что было очень плохо, так это и у меня аж до этого времени постоянно наблюдались большие проблемы и со своей женой. Но, вроде, пока я, хоть и с большим трудом, свою семью как бы смог сохранить? Несмотря на все выпавшие на мою долю испытания и страдания, мне удалось удержать Ингу с собой. Такого нежного и призывного взгляда от жены, как сегодня, я до этого ни разу не видел. Сама в любви призналась! Не знаю, что на неё нашло? Вроде, и нисколько не притворялась? Похоже, сильно перепугалась из-за провокации «оборотней»? Инге явно не хотелось терять на ровном месте мужа и именно сейчас лишиться спокойной, уже почти устоявшейся, жизни, так и, скорее, она и на самом деле начала испытывать ко мне какие-то чувства. Я прямо купался в исходящих от неё тепле и нежности. Хотя, чего уж жалеть, очень хорошая у меня жена! И красивая, и образованная, и ума хватает. А ещё и хорошие хозяйка и мать. Так и в постели, пусть у меня мало опыта по этой части, лучше неё мне не найти.
И теперь мне сильно хотелось верить, что нелепая любовь Инги к подлому красавчику Паше Зацепину, бывшему институтскому другу и третьему возлюбленному, угасла, и она больше не будет допускать разных и страннных «шалостей», точно и никак недопустимых для замужней женщины. И у нас и дети имеются! Только жаль, что она за это время и нервы мне нехило потрепала непонятно ради кого! Проклятый подонок ещё во время учёбы в институте, так и прямо во время дружбы с ней, лихо обманул десяток девушек и нескольких из них заставил сделать аборты и оставил бесплодными. Честно говоря, за такие подлые дела его уже давно на долгий срок посадить надо было, и по позорной статье! Чтобы в тюрьме показали ему всю «прелесть» того, как он низко пал! Но у Паши и родители являлись ответственными советскими работниками, так он и сам оказался «стукачом» КГБ, и всё сошло ему с рук. А после учёбы подлец ещё и удачно женился на дочке важного дипломата из Москвы, но не успел, глупец, начать работу в советском посольстве в Венгрии, тут же связался с тамошними проститутками. Похоже, его там пытались и завербовать англичане? Может, и завербовали? Само собой, у него всё закончилось разводом с женой и увольнением с работы. Так подонок и у нас, в Советском Союзе, оказался замешан в крупные валютные махинации и разные серьёзные преступления, и теперь в Калинине шло следствие. И ему грозило не менее десяти лет тюрьмы строгого режима. Но Инга так и не разлюбила его и до последнего, аж до августа этого года, металась в выборе между ним и мной. Хотя, пыталась ещё и изменить мне, помимо Паши, и с другими прежними «друзьями». В мае она чуть не отступилась на тайной встрече с давним школьным другом и одним из неудачливых ухажёров Маратом Юдиным. Ладно, что я всё пресёк и позволил ей остаться с собой. И последняя ссора, и очень серьёзная, у нас с ней состоялась лишь пять дней назад из-за тайных «приставаний» к ней школьного друга и первого возлюбленного Вадима Перетурина. Что делать, хоть и печально, но факт!
Глава 02
* * *
Глава 02.
Пока отдыхаем...
Да, сильно непросто мне с Ингой! Хотя, я и на этот раз не стал обострять ссору и как бы принял на веру объяснения жены, что она, хоть и имелись явные признаки, измену мне и ничего плохого против меня не замышляла. И, само собой, хоть и неприятно было об этом думать, всё равно мне придётся осторожно приглядывать за ней. В её долгожданную любовь к себе я и сейчас не особо верил. Если честно, просто притворился, что поверил. Характер у моей жены всё же быстро меняющийся, и мало что ей вздумается в следующий раз? Так и разные тайные желания у неё никуда не исчезли. Может, она ещё не раз покажет себя?
Вот после полудня наше семейство, включая и Анну Васильевну, дружно отправилось на такси сначала на репетицию, а потом охотно осталось и на концерт подросткового вокально-инструментального ансамбля «Ласковый май». Всё-таки Ирма и Инесса с самого начала основания, ещё с середины августа, являлись участницами этого ВИА. Так и им, и Инге, уже гостье концерта, надо было выступить с несколькими номерами. А я, хоть и мне предлагали, лишь собирался присмотреть за детьми. Уже давно не было настроения. Так и славы у меня достаточно. И Инга меня поддержала:
– Правильно, Слава! Пусть знают, как провокации устраивать! Вообще надо написать Леониду Ильичу! Он тебя знает и в обиду не даст! И эти подлецы точно получат по заслугам!
Конечно, беспокоить по таким пустякам товарища Брежнева, Генерального Секретаря Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союэа, однозначно не стоит. И без него, думаю, разберутся? Но он не только обо мне, но и Инге точно знает, и, если обратимся, запросто может вмешаться. И, думаю, что в нашу пользу!
Репетиции и концерты обеих наших ВИА – и подросткового, и взрослого, проводились, как и ранее, в Доме культуры имени Гиза Производственного объединения «Кировский завод», недалеко от станции метро «Кировский завод». Кстати, как раз в мужской раздевалке этого Дома культуры подлые «оборотни в погонах» из КГБ и попытались подложить в мой шкаф проклятую валюту, а потом и арестовать меня. С середины сентября прошлого года я работал на Кировском заводе инженером-технологом в отделе главного металлурга, а Инга – переводчицей технического отдела. Нам, как молодым специалистам, надо было отработать на заводе три года. Я, в отличие от жены, закончил, и тоже с отличием, уже Ленинградский Горный институт имени Г. В. Плеханова. И, конечно, в начале декабря прошлого года она ушла в декретный отпуск и теперь находилась в неоплачиваемом отпуске по уходу за детьми. Инге можно было посидеть с ними ещё три с лишним месяца. Надо будет, посидит и больше. Наша семья пока трудностей с деньгами не испытывала. Нам в июне в профсоюзном комитете нашего завода и квартиру дали, и даже четырёхкомнатную. Надо будет, и место нашим детям в ясли и детском садике выделят. Подрастут, они и в школу пойдут, и будут учиться, конечно, как и положено в Советском Союзе, бесплатно. Захотят, и спокойно высшее образование, и тоже бесплатно, получат. Только учись! Не говоря уже о бесплатном медицинском обслуживании всей нашей семьи. Такие вот хорошие социальные условия у нас при советской власти.
А так, моя зарплата при окладе в сто двадцать рублей – такой же, как и у жены, пока она работала, с разными надбавками и всеми переработками редко превышала двести рублей. Хотя, терпимо. До полусотни рублей мне пока доплачивали за должность руководителя, уже взрослого, ВИА «Май». Правда, за использование ансамблем как бы нашей музыки, хотя, больше моей, нам ничего не шло. Всё-таки самодеятельность. Но нас это не сильно волновало. И ещё нам с Ингой, хотя, как и всем участникам ансамбля, немного набегало за репетиции и концерты, как бы за переработки. Но при наших окладах, так и трёх-четырёх двухчасовых репетициях в неделю и одном концерте за пару недель, суммы получались мизерными. Хотя, мы с ней в самодеятельность пошли не за деньгами, а из-за желания, ну, да, ещё больше самовыразиться. Да, нас ещё мало показывают по телевидению и крутят по радио, но свою долю известности в СССР и даже за рубежом мы и сами получили, так и наши ВИА «Май» и «Ласковый май» в Ленинграде довольно популярны. Будем и далее плодотворно работать, ещё больше отметимся...
Мы с Ингой, так и моя тётя Светлана Никитична Павлова, хотя, уже Фонвизина, старшая сестра моего покойного отца Василия Репнина, ещё с начала сентября прошлого года, раз так получилось, числились музыкантами Эстрадного оркестра Ленинградского радио. Тогда мы нежданно вместе с фирмой звукозаписи из Федеративной Республики Германия «PolyGram Records» успешно записали две дюжины разных произведений – как песен, так и инструментальных композиций. Честно говоря, нам невероятно повезло, что удалось встретиться с немцами. Хотя, это они сами на нас вышли. И после этого наша жизнь резко изменилась. Я и сам, так и Инга с тётей Светланой, хоть и в меньшей степени, нежданно выдвинулись в мировые знаменитости. В начале декабря, уже в Венгрии, немцы заключили со мной и Южной группой войск второй контракт, и тогда было записано ещё полтора десятка произведений. При выполнении третьего контракта в начале июня этого года было записано разной музыки ещё больше, и даже раза в два, чем в первый раз. И это не считая нескольких наших записей на Ленинградском радио и одной моей, пусть и только восьми произведений, в декабре прошлого года на венгерском телевидении. Хотя, все они давали нам, так и другим участникам записей, в том числе и сёстрам Инги, и многим нашим друзьям, не так много доходов, как контракты с немцами. Тем не менее, и даже жаль, доходы от записей на радио тоже были намного больше, чем моя зарплата на Кировском заводе.
Оттого нас с Ингой денежные вопросы теперь уже не особо волновали. Мы с женой, как и тётя Светлана, ещё и Ирма с Инессой, тоже принявших участие в записях при третьем контракте, сейчас получали намного большие, чем наши зарплаты, отчисления за записанную нами музыку, особенно от третьего контракта. Хотя, у меня доходов было в несколько раз больше, чем у них. А ещё нам постоянно шли и ещё долго будут идти немалые отчисления, как авторам музыкальных произведений. У меня Инга была записана соавтором дюжины композиций и песен, а вот Светлана Никитична – уже двух десятков. А на моём счёту, хоть часть из них ещё и не была зарегистрирована, вообще числилось более полутора сотен разных произведений! И это всего лишь за год с небольшим! Больше как бы было написано песен, в том числе и на четырёх иностранных языках – английском, французском, испанском и итальянском. Хотя, на последнем я присвоил лишь одну «Susanna» весельчака Андриано Челентано. Мной было «сочинено» и немало инструментальных композиций, считай, шедевров. И примерно половина «моей» музыки была уже записана или немцами, или на Ленинградском радио. И она почти вся пользовалась большим успехом и у нас в Советском Союзе, так и Европе, и, конечно, других странах мира.
И это было очень много не только для самоучки-выскочки, но и профессионального композитора! На такое способны только гении! А я им не был, не казался и не притворялся, и старался вести себя, хоть и не всегда получалось, тихо и скромно. Понятно, что много кто подозрительно косился на меня. Кто-то и не верил, что всё написал я, кто-то и по-разному завидовал, кто-то и пытался не только помешать, но и желал убрать меня подальше от своих глаз. К сожалению, и даже действовал, и не гнушаясь самыми нехорошими методами...
Да, далее мне в любом случае приходилось держаться начеку! Даже больше, чем ранее. Я подозревал, что вчерашняя неудачная попытка моего ареста некоторыми подлыми «оборотнями» являлась не столько их местью мне за моё как бы случайное вмешательство в преступные дела их «стукача», хотя, вполне откровенного подонка, Павла Зацепина, и его большой и влиятельный компании, а, может быть, ещё и тайной попыткой отстранения меня от музыкальных дел. Явно кто-то там шустрый решил убрать, ага, конкурента и дал заказ, но кто меня, ага, заказал, пока, конечно, не узнать. Скорее, и позже тоже. Много там разных желающих, особенно пробившихся, ага, к сияющим вершинам... Как мне помнилось, позже «доброжелатели» как-то подложили одному музыканту «Песняров», хоть и не совсем верно, наркотики в карман концертной униформы, но музыкальную карьеру ему всё равно подпортили. А вот меня уже сейчас решили поймать на валюте. Чёрт там с музыкой, но вот семью и детей я бы точно потерял! Уж Инга моего возвращения из тюрьмы, и так еле терпевшая меня, ждать бы не стала. Она однозначно пустилась бы во все тяжкие. Хотя, не факт, что я смог бы и вернуться. Так что, приходилось сильно думать, как мне жить далее...
Явился в Дом культуры и мой тесть Игорь Оттович. Ведь на концерте и его дочки выступают. Мы тепло поздоровалась друг с другом, а Анна Васильевна одарила мужа и поцелуем в щёчку.
– Так, девочки, успеха вам. Порадуйте нас с мамой! – ласково обратился тесть к Ирме и Инессе. – Вячеслав, рад встрече. Надеюсь, что тебе уже ничего не грозит? А то мои женщины меня сильно расстроили. Извини, но помочь тебе теперь не совсем в наших силах.
– Ничего страшного, Игорь Оттович, – улыбнулся я в ответ. – Был ложный вызов, поклеп. Оказалось, что комитетчики просто перепутали меня с другим. Милиция уже разобралась и, думаю, меня больше никто не побеспокоит. А концерт, думаю, будет не хуже прежних. Мы хорошо подготовились.
Конечно, подготовились. Постарались. Помимо Ирмы и Инессы, сейчас в составе ВИА «Ласковый май» числилось три десятка учеников седьмого-девятого классов обеих полов, и из них две трети составляли дети работников Кировского завода. Хотя, девочек насчитывалось лишь дюжина. Пять мальчиков и три девочки из первого состава являлись учениками одной ленинградской школы, где у них учителем музыки работал мой, точнее, давний друг Вячеслава Репнина Савелий Петров. Это он числился руководителем ВИА. Хотя, и старался. Вот его заместителем являлся знаменитый советский композитор и ещё и преподователь Института культуры имени Надежды Константиновны Крупской Игорь Аркадьевич Цветков, автор милой «Золушки» в исполнении знаменитой певицы Людмилы Сенчиной. Хотя, этому удивляться не приходилось, так как в Советском Союзе к досугу и воспитанию детей уделялось самое пристальное внимание. И всем участникам ВИА, и нашему семейству тоже, было сильно приятно внимание и забота такого талантливого человека. Но теперь я и моя Инга, скорее, были известны не только в нашей стране, но и за границей, больше, чем Игорь Аркадьевич и Сенчина. Просто мы не являлись профессиональными музыкантами, а лишь любителями.
Оба ВИА – и взрослый «Май», и подростковый «Ласковый май», теперь относились к самодеятельности нашего Кировского завода и были не только прикреплены к Дому культуры имени Гиза, но и как бы полностью обеспечивались всем нужным заводом. Хотя, если честно, всё-таки не в полной мере, в том числе и музыкальными инструментами. В обеих ансамблях их не хватало, оттого часто участники использовали и свои инструменты. Хотя, им так было и привычнее, и на них они играли увереннее и лучше. И в «Ласковом мае» одного электрооргана «Юность-70» явно было недостаточно для выступлений. Но, к счастью, у Савелия имелся и свой, кстати, купленный с моей помощью. Он и его друзья, другие участники ансамбля, для репетиций и выступлений своего ВИА привлекали почти такой же набор своих музыкальных инструментов, что было куплено заводом в сентябре. Кстати, в моём ВИА «Май» новым был только электроорган, а остальные инструменты, хоть пока ещё могли служить, но и качеством были похуже, так и им осталось недолго тянуть. Всё-таки самодеятельность хорошим отношением к ним не блистала. Так мы и не профессионалы, а любители...
А пока я отдыхал! Мне не надо было выступать, так и не мой ВИА, и мне больше нравилось возиться со своими детьми. Никита и Наташа тоже требовали неусыпного внимания, но пока они вели себя тихо. Инга их хорошо покормила, и наши дети явно тут же радостно решили, что им эту пару часиков лучше крепко поспать. А к музыке они уже привыкли. Мы и так постоянно таскали их на свои репетиции и концерты. Что делать, раз папа и мама такие...
*
И сейчас очередной, хотя, лишь шестой! концерт своего ВИА «Ласковый май» уверенно начала Ирма, красиво спев ещё ни разу не исполнявшуюся «Ожившую куклу». Пусть голос у девочки ещё не совсем сложился, но он вполне имел немалое сходство с голосом певицы из будущего. И музыканты ансамбля достойно поддержали её, выдав мелодию, сильно похожую на ту, что хранилась и в моей памяти. Кстати, тоже как бы моё сочинение. Хотя, большую часть номеров и на этом концерте составляла «моя» музыка. Костюм, оставшийся от другой «Куклы», как бы показывал, что прежняя кукла действительно ожила и стала живой. Ирма не только спела, но и сыграла куклу на уровне. Зал сразу же взорвался. Девочке пришлось повторить номер и на «бис». Да, хорошее начало получилось.
Второй выступила Наташа Соколова из прежнего состава, спев песню Игоря Аркадьевича, ранее исполнявшуюся Ирмой и в конце сентября записанную ей на Ленинградском радио. Девочки являлись ровесницами. И Наташа справилась не хуже. Тут и её одноклассник Юра Королёв вместо «Детство» красиво спел тоже новую «Уходит лето». Да, обе песни принадлежали прежнему ВИА «Ласковый май» из времени одного бедного пропаданца Николая Романова! И, как ни странно, у обеих Юр голоса, надо же, были сильно похожими! После пары прежних номеров – «Песни крокодила Гены» и «Трус не играет в хоккей», ага, вполне песен нынешних членов Союза композиторов, и очень уважаемых мною!, Егор Дымов, ученик из той же школы, что Наташа с Юрой, старательно спел ещё одну новую песню Игоря Аркадьевича. После милого «Звёздного лета» Наташи уже Инесса трогательно выступила с «Белыми корабликами» Шаинского, без сомнения, самого лучшего советского детского композитора. И в мире мало кто мог посоперничать с ним. А уж после в России так никто и не смог приблизиться к его уровню. Хотя, тогда детских песен уже почти и не писали... Резкий переход нисколько не смутил зал. Девочке хлопали очень сильно. Далее Юра лихо спел песню Игоря Аркадьевича, тоже записанную нами в конце сентября. Тут и Дима Карнаухов взялся за новую «Осенний парк». Хотя, тоже песня ВИА из будущего. И её встретили тепло. Тут и Ирма тронула зал «Крылатыми качелями». И она, тоже успешно записанная на радио, была Крылатова, а стала моей. На следующий концерт песню можно и поменять. С самого начала исполняется, и пусть девочка слегка порадуется новой песне. Она у меня для неё уже и готова! Среди девочек ВИА Ирма стала самой популярной. Хотя, как и старшая сестра, и красивая, и способная... Может, и такая же тщеславная?
Лично я сам к славе так уж особо и не стремился. Правда, вот моя жена прославиться и светиться на сцене явно жаждала. Если честно, она пока и жила со мной, скорее, лишь потому, что другие мужчины не были способны дать ей желаемое. А тут я, безбожно воруя шедевры с будущих времён, уже успел нехило прославиться. Так и Инга стала у меня знаменитой, и её младшие сёстры тоже, и, явно, уже и на весь мир. Хотя, и сами они все очень хорошенькие, и способные, и языки знают, и учатся старательно. Так, главное, и голоса у них хорошие, бархатитстые, явно от матери. У моей жены, так и тёщи тоже, он немного не дотягивает до одной польской, хотя, и почти советской, певицы. Вот у Ирмы голос звонче. Повзрослеет, точно изменится. А Инессе неплохо даются детские песенки из мультфильмов. Почти Клара Румянова, но юная...
Глава 03
* * *
Глава 03.
Музыка нам жить помогает...
Да, мне повезло встретиться с интересной семьёй, особенно с её женской частью. И Анна Васильевна, и все её три дочки были достойны восхищения. Тёща, конечно, не совсем мой друг, Инга, хоть и жена, ещё недавно с трудом воспринимала меня как мужа... Ирма, да, относилась ко мне намного благосклонней. Но вот Инесса точно приняла меня как родную душу, и я отвечал ей взаимностью...
Несомненно, таланты, но, похоже, в другом времени судьбы у красавиц оказались всё-таки иными, и один пропаданец ничего о них не слышал. Само собой, они и не сталкивались друг с другом. Может, и было что, но не успели узнать насчёт друг друга. А вот теперь судьба, скорее, неведомые силы, свела нас. Хотя, я был этому сильно рад. Мне кажется, что даже не для спасения нашего великого Советского Союза, которому осталось существовать уже и менее двадцати лет, а для создания семьи с Ингой и рождения с ней наших детей меня и закинуло в прошлое. Не важно, своего или другого мира. Главное, жизнь продолжается, и она мне нравится. Сын и дочь у нас с Ингой уже есть. Но, может, и ещё надо? Так я и не против иметь больше детей. Мне вообще не ведомы замыслы тех сил, что закинули меня сюда. Надеюсь, не ради злых дел? Их разные сволочи и без меня совершат. Скоро может море крови пролиться на территории нашего бывшего СССР! Обидно будет, если что-то важное упущу и не совершу нужных дел! Значит, мне, кровь из носу, надо постараться сохранить свою семью и суметь прожить с Ингой как можно дольше. Лучше, конечно, всю жизнь!
Я, ясно, слегка задумался. А концерт продолжался. Далее опять Юра взорвал зал новыми «Жёлтыми розами». Вот уж кто стал кумиром у мальчиков! И голос у него лучший среди солистов ансамбля. Зал тепло встретил и прелестную «A Comme Amour» или «Приди любовь» в исполнении Ани Калининой из прежнего состава. Голос у девочки уступает другим, но пианистка она хорошая. Тут Дима спел ещё одну песню ВИА из будущего. «Седая ночь» в его исполнении уже не раз передавалась по Ленинградском радио. И сейчас песня стала популярной в нашем городе, так и юный солист тоже. Пусть и весьма презлая комиссия из Союза композиторов Ленинграда придралась ко всем песням ВИА из будущего, но пока она сильно осторожничала. И оттого руководство завода, тем более, и руководители нынешнего ВИА ничего не трогали. Эти песни понравились молодёжи, оттого резко убрать их из репертуара ансамбля не получалось. Если захотят, конечно, уберут, но странно будет. Хотя, все песни безобидные, и музыка красивая.
Зал сильно рукоплескал и «Rondo Russo». И ведь что ни есть древняя классика, как мне помнилось, этой музыке уже лет двести! Тут на флейте неплохо солировала Наташа. И голос у неё хороший, и разными музыкальными инструментами неплохо владеет. Далеко может пойти! Савелий и выбрал из своих учеников самых лучших. Хотя, и Галя Сизова из нового состава красиво спела «Камушки». Тоже способная девочка. К сожалению, другие новые участники ещё не совсем были готовы к сольным выступлениям. Они годились пока только для хора и подпевок.
Но и далее зал ждал милый сюрприз. Вместо всё-таки взрослой «Окончен школьный роман» Нади Михальчик уже Инесса вышла для исполнения вообще детской «Песни мамонтёнка». И, конечно, она нарядилась в лохматый костюм, сшитый у нас дома, в том числе и ей самой. Но тут мне пришлось, хотя, на время, оставить детей с Ингой. Номер у нас был задуман слегка со странностями! Сначала я кратко рассказал со сцены трогательную сказку о маленьком мамонтёнке, ясно, Диме, замёрзшем ещё в древние времена во льдах Гренландии, а сейчас, в связи с всеобщим потеплением, вдруг очутившемся в Атлантическом океане на отколовшемся от острова айсберге и ожившем. Это меня Игорь Аркадьевич попросил. Хотя, тоже ведь неплохой номер получился. А далее девочка трогательно спела песенку о, можно сказать, бедном ребёнке, одиноко плывшем средь громадного океана к своей любимой маме, ага, слонихе из солнечной Африки. Хотя, не важно! Про слониху мы в сказке ещё не написали, так и здесь я о ней не упомянул. Мамы разные бывают!
– По синему морю к зелёной земле
Плыву я на белом своём корабле,
На белом своём корабле,
На белом своём корабле.
А конец песни несмело подхватили в разных местах, а потом уже последние строчки пел весь громадный зал:
– Пусть мама услышит, пусть мама придёт,
Пусть мама меня непременно найдёт.
Ведь так не бывает на свете,
Чтоб были потеряны дети.
И, как завершение, Инесса тронулась к выходу со сцены, и тут её встретила мама, конечно, Анна Васильевна, ласково приобнявшая свою милую дочку. Но, честно говоря, это опять придумал Игорь Аркадьевич. Тут почти весь зал встал на ноги. Хлопали, конечно, сильно, от души и кричали почти хором «Браво!». Но, всё-таки, чтобы не испортить впечатление от номера, девочка повторно выходить уже не стала. Если честно, и концерт не резиновый!
Молодёжь и сейчас восторженно встретила «Осень», кстати, тоже не раз передававшуюся по радио, в исполнении Егора. Она осталась довольной и «космической» «Just Blue». Но сейчас группы «Space» ещё и не существовало. И не знаю, что там молодой Дидье Маруани напишет после моего воровства самой красивой музыки группы? Думаю, вполне справится, и выдаст что-то новое. Всё-таки талант! А сейчас друг Савелия клавишник Володя Быков, хотя, и прежнего Вячеслава Репина, теперь и мой, с моим синтезатором «Minimoog», и Лиля Королёва, старшая и взрослая сестра Юры, на электрооргане «Юность-70», при поддержке юных музыкантов и небольшого хора, вполне справились с композицией.
Тут, наконец, на сцену вышла Инга и уверенно спела «Черёмуху». Трудная песня, но она с ней справилась. Хотя, моя жена и вокальные данные хорошие имеет, и тут ей просто захотелось похвастаться ими. Она и сама очень способная, и за время нашей совместной жизни немало опыта набрала. И сейчас у неё песня получилась красивой. Она в середине августа была отдана Сенчиной и, вроде, где-то на концертах ей и исполнялась, но мы из-за детей пока никуда не выходили и оттого не слышали. Хотя, голос у Инги, может, и получше будет, чем у «золушки» советской эстрады? И она сейчас за границей явно популярнее Сенчиной. Если честно, и у нас в Ленинграде. На нашем Кировском заводе её все обожают. Правда, в остальном Советском Союзе нас пока не очень знают. Сам убедился в этом в Калинине. Просто в руководстве и Министерства культуры, и Государственного комитета по радио и телевещанию с подачи разных моих недоброжелателей сложилось предвзятое и нехорошее мнение обо мне. Ну, да, для них я как бы сильно прозападный и чуть ли не антисоветский автор. И, наверное, после скандальной драки в недавнем августе в ресторане гостиницы «Москва», ещё и злостный хулиган? Похлеще великого Есенина? Ведь на столичных «мажоров» покусился, и их родителям сильные неприятности доставил. Как правило, такие вещи номенклатура не прощала. Уже в Ленинграде разное начальство на меня сильно косилось. И, конечно, немилость важных лиц в Москве – и министра культуры Фурцевой Екатерины Алексеевны, и Председателя комитета Лапина Сергея Георгиевича, коснулась, как моей жены, и Инги, тем более, исполнявшей «мои» песни, ещё и на иностранных языках. Так за неё грузин-замминистра и вся его семья через свои знакомства мне и мстили. А теперь я уже и не знаю, кто там к этой травле подключился. Наверное, уже многие начальники и, само собой, разные деятели советской культуры, невзлюбившие одного выскочку? Хоть сам дорогой Ильич как бы и оказывал мне поддержку, но негласно, и потому она пока практически и не ощущалась. Нет, сына боевого товарища Самого, так и весьма популярного за бугром самодеятельного композитора и исполнителя, пока всё же не решались трогать.
Конечно, я понимаю, что многие песни, типа «Ламбады» и «Say You'll Never», особенно странные в это время танцы, исполненные вместе с этими прелестными мелодиями, могут вызвать у властей обоснованные претензии ко мне в преклонении перед загнивающим Западом. Но эти вещи слишком уж знаковые, и пройти мимо них я никак не мог. Вот и присвоил их, и нисколько не жалел об этом. А что будет потом, то суп с котом! Сейчас в нашей стране властями и определённой частью общества, и не самой обделённой, варилось такое гадкое «варево», что неизвестно, удастся ли мне хоть немного повлиять на происходящие процессы! Скорее всего, нет! Но жить-то надо! И моя как бы прозападная музыка – это такое малое зло, что ничто по сравнению с этими тайными, а то и открытыми процессами. Как всегда, когда верхушка общества отделяется или отделяет себя от основной массы народа, тогда и происходят разные катаклизмы. Нет ничего страшнее предательства «ылиты»!
Вот и мы с Ингой, несмотря ни на что, старались жить красиво и хотели долго. Конечно, её вызвали повторно. Но на «бис» исполнять «Черёмуху» она не стала. Тут на сцену, оставив с детьми Анну Васильевну, нежданно для зрителей вышел я, и просто с гитарой. И это в программе концерта не значилось. Что делать, своего рода сюрприз! Хотя, никто мне и не препятствовал. И мы с женой вместе спели несравненный и вечно юный «Прощальный вальс»:
– Когда уйдём со школьного двора
Под звуки нестареющего вальса,
Учитель нас проводит до утра,
И вновь – назад, и вновь ему с утра –
Встречай, учи, и снова расставайся,
Когда уйдём со школьного двора.
В первый же раз и с самого начала получилось удачно! Ну, да, спели почти как Дмитрий Харатьян вместе с другими артистками! Мы с Ингой эту песню так уж особо и не репетировали. Даже наши домашние ничего о ней не знали. Её я решил преподнести любимой жене в подарок за нежданное и долгожданное признание в любви. Что для нас важнее этого? Да ничего! И раз моя любимая жаждёт хоть слегка блеснуть на сцене, пусть! Песня ведь знаковая! Думаю, что и сейчас такой станет, даже без показа в фильме. И после исполнения Инги! Конечно, пока в почёте «Школьный вальс», и очень хорошая песня, но ей придётся немного потесниться.
Конечно, аплодисменты, и сильные, последовали сразу же. Тут нам пришлось исполнить песню и повторно. Ничего, справились и вызвали повторные овации. Далее мы больше выступать не стали и просто убежали к своим детям. Они наше будущее!
А дальше были показаны ещё три прежних номера. «О чёрных и красных розах» вместо меня спел Юра, а «Маленькую страну» Инги – уже Надя. Ничего, достойно справились. И Наташа сильно тронула зал с «Гляжу в озёра синие». Я и сам люблю эту песню. И на этот раз концерт завершился с «Мой адрес Советский Союз», исполненной уже хором. Красиво и торжественно вышло.
Да, мальчики и девочки и на этот раз справились. Пока больше выступал прежний состав ВИА. Новые артисты и артистки, за редким исключением, ещё не успели подготовиться. Скорее, они начнут выступать на следующих концертах. Тяжело придётся Савелию. Всё же основную работу тянул именно он. Я тоже, вот, тянул в своём ВИА «Май», но меня однозначно не оценили. Хотя, теперь мне даже лучше стало. Подустал я слегка с этими концертами. В отличие от жены, мне блистать на сцене так уж не хотелось. Себе имя сделал, и хватит!
Но и другу огорчаться не приходилось. И он себе имя сделал. Лишь шесть концертов, но в Ленинграде «Ласковый май» уже сильно прогремел, пусть и благодаря недавним сентябрьским записям на Ленинградском радио. Да, вовремя мы успели! Считай, лихо утёрли нос разным начальникам! Сейчас придраться к «Ласковому маю» намного тяжелее! Далее качество выступлений, конечно, однозначно упадёт. И детей много набрали, и инструментов на них не хватает, и наставников мало. Я уж Савелию денег на закупку инструментов и нужды ВИА больше давать не буду. Не из-за того, что жаль. Я ему уже помог, и он сильно благодарен мне и сам не возьмёт. Просто далее это забота нашего Кировского завода.
А с Савелием мы чуть позже о других проектах подумаем. Мне пока ВИА «Синяя птица» других своих друзей Кости Резунова и Фёдора Белецкого поднять надо. А то сильно подвёл я их самих и даже напугал весь их ансамбль во время проклятого случая с подбросом валюты. Как мне ни хотелось, получилось так, что и они стали невольными свидетелями этого очень нехорошего и подлого преступления. Чтобы не привлекать к ним лишнего внимания, в том числе и КГБ, сегодня я и сам не звонил к ним, и они, похоже, пока раздумывали, что делать. Ладно, позже разберёмся. Если всё же решат далее со мной не связываться, их дело. Я лично ничего не теряю, а вот они очень много. Зато этот случай будет им небольшой проверкой на вшивость. С кем вы, мои друзья? Или уже не друзья?
*
Домой наша семья возвращалась радостная. И тесть с тёщей ненадолго заскочили к нам, и мы вместе посидели за поздним ужином. А потом они, довольные друг другом, поспешили домой. И им было отчего радоваться. Ну, на своих работах они немного пострадали, хотя, и за дело, так с детьми у них всё хорошо было. И неплохой зять имеется, и внуки появились. Всё как у людей...
Вот в воскресенье мы все откровенно отдыхали. Тут и прогулки с детьми, и сочинительство, и музицирование, так и телевизор, даже цветной «Рекорд-101», все вместе немного посмотрели. Шёл там фильм «Фома Гордеев», но нас не особо привлёк. Вроде, и в мире пока было по-прежнему. Хунта зверствовала в Чили, мир стоял на ушах от войны на Ближнем Востоке, что-то творилось в Лаосе и Таиланде. А у нас в Советском Союже шёл чемпионат по футболу и, вроде, вперёд хотел вырваться «Арарат», ну, да, из Еревана. Ну, теперь футбол меня не очень интересовал, а за армян и никогда не стал бы болеть. И никто из моих женщин тоже не болел. Тем более, успех «Арарата» был сильно подозрителен. И нам всем были больше интересны спортивная гимнастика и фигурное катание...
В понедельник я спокойно пошёл на работу. На удивление, до обеда меня в отделе особо и не тревожили. Хотя, у меня и так было чем заняться. Помимо подбора материалов для разных деталей и устройств, и контроля за соблюдением технологии их производства в разных цехах, в том числе и военных, у меня имелись и свои изобретения. Ладно, что с производством как бы моих стиральной машины, микроволновки и мультиварки было нормально, и моё вмешательство там уже не особенно требовалось. Но я на прошлой неделе завершил разработку чайника нового типа и даже отнёс все материалы в отдел товаров народного потребления. Там должны были изготовить опытные партии. Но, к сожалению, хоть пока и было начало месяца, и отдел не лихорадило, ещё никто и не думал приступить к претворению в жизнь моих замыслов. А начальник цеха товаров народного потребления Пётр Иванов, вполне хороший товарищ и друг, когда я ненадолго навестил его, осторожно меня предупредил, что ему из заводоуправления ещё с утра нежданно поступила команда пока не начинать работы по моему чайнику. И это было сильно подозрительно.
Хотя, я отчаиваться и дёргаться не стал. Ну, не будет нового чайника, так ничего страшного. Это же не новые танки Т-80 и САУ с орудиями крупного калибра. Они уж точно нужнее нашей Родине. Я просто тихо подошёл к знакомым слесарям-инструментальщикам и наладчикам, ещё и некоторым другим работникам. Все они получили от меня предложения, от которых трудно было отказаться. Я просто попросил их собрать несколько новых чайников, хотя, разнотипных и из разных материалов, конечно, с достойным вознаграждением их работы из моих личных средств, и в свободное от основной работы время. Я и нужные материалы закупил, чтобы потом никто ко мне не придрался, как бы для дома, но из завода вывозить их пока не стал. Хотя, и ранее уже так практиковал со всеми своими изобретениями. Трудно так сразу создать что-то новое. И разные начальники всё время мешать норовят. Но из приглашённых работников никто не отказался. Им лишние деньги ещё никогда не мешали. И знали, что я их никогда не обижал. Если не у всех советских людей, то хоть у нас дома новые чайники появятся. Тоже мелочь, но приятно...
Глава 04
* * *
Глава 04.
Вот и неприятности...
После обеда я хотел хоть немного заняться посудомоечной машиной. Уже с августа вожусь, но не сильно продвинулся. И сейчас не дали. Тут меня нежданно вызвали в первый отдел. Думал, ничего серьёзного, но у Платона Сергеевича Морозова, как бы и моего куратора в этом важном и грозном отделе, сидел давно знакомый полковник из КГБ Семён Воронин. Хотя, скорее, его могли звать и по другому. Это он, ещё в августе и октябре прошлого года, так и марте этого, присматривал за нами с Ингой во время наших концертов для сотрудников КГБ. Правда, с тех пор мы для них больше не выступали. Хотя, сами не звали. Мы бы не отказались. Но, хоть и прошло немного времени, положение у нас уже другое. И, надо же, обо мне вспомнили? Но тут, похоже, уже явно что-то другое?
– Ну, что нового расскажете, Вячеслав? Говорят, у Вас большие успехи и на работе, и в творчестве?
– К сожалению, ничего нового, товарищ полковник. Всё, как прежде. Особых успехов не наблюдается.
– А неприятности? Что можете сказать, к примеру, о странном случае на одной недавней репетиции?
Понятно, что важного товарища, и весьма опасного, только это и интересовало. Конечно, мне не с руки была конфронтация с КГБ, где я заведомо мог оказаться сильно неправым и пострадавшим, но государственные конторы, как бы стоящие на страже законности, не должны заниматься такими подлыми вещами. Хотя, для меня ещё ничего не ясно! Наверное, пока наверху просто не определились? Так и времени мало прошло. Всё произошло лишь в эту пятницу.
– А это уже допрос, товарищ полковник? А то я подписку давал в милиции о неразглашении. Могут не понять. Лучше обращайтесь в Кировский РОВД. Там Вам всё расскажут. Так я и мало знаю. Ваши товарищи подробностями о своих делишках делиться не стали.
Хотел добавить «подлых», но не стал. И так понятно.
– Ладно, Вячеслав. Случай, конечно, нехороший. Тот офицер, допустивший это нарушение, будет наказан. Ну, от Вас хотелось бы, чтобы Вы не слишком распространялись насчёт этого случая...
Ага, рот зажать хотят? Остальное, значит, не важно?
– А ничего, товарищ полковник, что ваш старший лейтенант Збарский хотел засадить меня в тюрьму за валютные махинации? А там, как я слышал, срока большие. Лет на десять, не меньше? А я, кроме китайских юаней, изъятых у контрабандистов, и венгерских форинтов, пока ничего в руках не держал. И то товарищи военные немного взаймы дали. Орден хотел заработать за поимку опасного валютчика или кто-то там ему заказ такой дал? Чтобы отомстить, к примеру, за Павла Зацепина? А то и капитан Мартынов всё упорно защищал интересы Зацепиных. Но и двадцать тысяч долларов не пятьсот... Про других товарищей не знаю. Тем более, я в этом деле вообще не причём. Теперь всё решает милиция. Я могу, разве что, написать письмо лично товарищу Брежневу, чтобы он защитил невиновных советских граждан от происков и произвола разных «оборотней в погонах» и проявил к падшим свою милость...
Хоть и не сильно хотел, но решил немного припугнуть товарища из органов. Однозначно должен знать, что дорогой Ильич через своего помощника ещё не так давно, лишь в конце августа, принял очень важное и весомое участие не только в моей судьбе, а всей нашей семьи. Да, Инга пока не трогала старинные изящный женский браслетик с камушками и красивый кулон, когда-то принадлежавшие одной из княгинь Репниных-Волхонских. Хоть мне и пришлось как бы выложить за них сорок тысяч рублей, но не в деньгах дело, а статусе. Раз я как бы прямой мужской потомок этих князей, то, получается, моя жена тоже княгиня, и эти семейные украшения уже выступают как вещи, указывающие её статус! Если честно, они тоже внесли свой немалый вклад в сохранение нашей семьи. Леонид Ильич явно хоть так решил помочь нам, и я был ему за это сильно благодарен. Хотя, один из лучших руководителей нашей страны. Всё же именно в его времена советские и русские люди жили лучше всего. Уж это я знаю точно. И мне сильно не хотелось наступления очередного Смутного времени!
А так, теперь эти пятьсот долларов вообще мелочь! Да у меня уже сейчас на сберкнижке, даже после разных больших расходов, больше ста тысяч рублей скопилось! Но всё равно неприятно. Найди эту валюту у меня, всё, никак бы не оправдался! Против системы трудно продержаться. Так и кто стал бы меня слушать? А ведь случай вопиющий! Решили, получается, сами же сотрудники наших славных правоохранительных органов устроить подлую провокацию одному из простых, но, уже не совсем, советских граждан и надолго лишить его, невиновного, свободы. Да, однозначно преступно! Так и, узнай об этом на Западе, скандал может разразиться страшный!
Отстал от меня полковник, не стал продолжать. Смотался из первого отдела. Вот сволочи! А ещё, называется, стоят на страже завоеваний революции! Хотя, это КГБ и слил Советский Союз!
– И что там у тебя, Слава, опять случилось? Что-то в последнее время неспокойно у тебя. Всё разные происшествия случаются.
– Да, вот, Платон Сергеевич, три сотрудника КГБ в пятницу явились на репетицию нашего ВИА меня арестовать. А один из них, старший лейтенант Збарский, дня за четыре до этого поручил своему внештатнику в нашем ВИА Олегу Видову подложить мне в шкаф разную валюту на сумму пятьсот долларов. А того, похоже, совесть заела, и деньги он оставил у себя? Или хотел просто присвоить? – И я, плюнув на подписку о неразглашении, кратко рассказал особисту о несчастной провокации. Хотя, он и так наверняка всё знал. Ему по должности положено! Просто, на всякий случай, решил притвориться, что не в курсе. Ясно, что страхуется. – Но милиции он всё выдал. Не знаю, что далее будет? А мне жена только что признание в любви сделала. Сказала, что всё-таки полюбила. И, похоже, что и на самом деле так? А тут нехорошие люди нашу семью разрушить надумали.
– Даже так? Что же, я рад за тебя, Слава. Не зря ты страдал. Да, тяжело порой бывает с женщинами. Но теперь уж не упусти её. Хоть и много их, но вряд ли такую найдёшь? А насчёт этого старшего лейтенанта я и сам наведу справки. Не беспокойся, ничего тебе не будет. А вот КГБ и милиция друг с другом слегка полаются. У них в последнее время меж с собой, к сожалению, не всё ладно.
Успокоил меня особист. Вроде, полегчало немного на душе. Но он ничего не сказал с осуждением действий «оборотней» из органов. Хотя, и сам ведь оттуда!
Но, оказалось, неприятности у меня ещё не совсем закончились. Ближе к концу рабочего дня меня, и сильно нежданно, вызвали уже на заседание парткома своего отдела. Никогда такого не было! Так я и не член КПСС, а всего лишь ВЛКСМ, и в никаких партийных и комсомольских руководящих органах не состоял. И, помимо хмурого Ивана Тимофеевич Горохова, секретаря парткома и, да, заместителя руководителя ВИА «Май», там главенствовал уже кто-то повыше, вроде, и из парткома завода. Мне он был не особо знаком. Несмотря на свою немалую известность, активистом я не являлся и в «высших сферах» завода и до немилости не вращался. Как нетоварища не совсем подходящего происхождения, меня туда бы и не допустили. Вон, и в комитете комсомола завода в апреле запросто выговор, и даже с занесением, схлопотал. Ладно бы за крещение детей? Так ведь и как бы промахи в работе ансамбля к наказанию притянули. Ведь я же руководитель ВИА! Хотя, не один я там решал. С другой стороны, мне всё равно было. И особо опасаться партийцев и сейчас не приходилось. Ничего они мне не сделают.
Конечно, разговор получился тяжёлым:
– Да, Репнин, Вы, конечно, весьма способный молодой человек, и наши ВИА «Май» и «Ласковый май» сильно прославили. Мы тут все не ожидали такого. Но, несмотря на успехи, Ваша музыка не совсем соответствует требованиям. И Ваше поведение в последнее время вызывает много нареканий. Так и Иван Тимофеевич не совсем в восторге от Вас. Зазнались Вы, Репнин! Давно не прислушиваетесь к мнению партийных руководителей, вообще игнорируете их просьбы, допускаете разные высказывания. Поэтому нами принято решение отстранить Вас от должности руководителя ВИА. Хотя, пока на время расследования этого неприятного и вопиющего случая с валютой. Не оправдали Вы нашего доверия. Исправитесь, сделаете выводы, продолжите работу. А на ближайшее время дела в ВИА «Май» примет товарищ Савицкий Евгений Моисеевич!
Да, я как-то не думал про воздействие на меня через ВИА. Не ожидал! А руководство завода, получается, всё-таки решило нанести по мне упреждающий удар? Скорее, некоторые важные партийные работники, раз появилась такая возможность, решили убрать из ВИА как бы прозападного автора и руководителя? Понятно, что просто не простили мне невольного участия в деле Паши Зацепина. Это же моими стараниями, хотя, как бы и случайными, он попался и потянул за собой многих важных лиц. Нехило они там пострадали! А ещё и драка в ресторане гостиницы «Москва» с наглыми «мажорами», и там тоже не обошлось без печальных последствий для некоторых влиятельных особ. И всё это я, хоть и невольно, из-за Инги! Это она, вертихвостка, попыталась «насолить» нелюбимому мужу. И себе же хуже сделала и своё имя слегка опорочила. Ладно, что всё уже как бы в прошлом. Надеюсь, что она далее ничего такого не допустит?
Ну, раз важные партийные «товарищи» так решили, это их дело. Держаться за ансамбль я не собираюсь. Жаль участников ВИА, но они всё же успели нехило отметиться. И, похоже, и Инге больше не петь в «Мае»? Ладно, не страшно. Конечно, в «Синей птице» не я буду всё решать, но нам там далеко лезть и не надо. Разве что время от времени что-нибудь интересное спеть, больше Инге, и ладно. И ещё что-нибудь записать, и лучше для Запада. Больше и не надо! Хотя, нам можно и в рестаране «Кавказский» немного выступить. Думаю, разрешат. А пока придётся на время успокоиться.
– Да, спасибо, товарищи, за внимание к моим делам и ваши замечания! Конечно, я осознал свои ошибки, уже сейчас исправился и потому прошу освободить меня от должности руководителя ВИА «Май» окончательно! К работе в нём я больше не вернусь! – И, чтобы снизить категоричность, добавил. – К сожалению, из-за дел в ВИА у меня стало хромать и выполнение своих прямых обязанностей. Вы вовремя мне всё подсказали, направили, и теперь я смогу больше внимание уделить работе. Большое спасибо!
И я спокойно положил на стол высокой комиссии заранее подготовленное заявление. Хотя, уже чуял, что неспроста вызов. Раз меня решили, вместо защиты, ещё больнее ударить, так и я просто не намерен иметь дел с такими «товарищами».
Вот этого партийцы явно не ожидали! Если честно, мне уже не до ВИА! У меня сейчас «медовый» месяц! Мне всё пофигу!
А потом я спокойно сдал дела в ВИА, пока Ивану Тимофеевичу, как бы своему заместителю. Немного пришлось задержаться и после работы. Хотя, особо нечего было сдавать. И инструментов в ВИА было не так много, и концертных костюмов не хватало. Ведь уже три десятка участников! Много чего надо.
Правда, участниками ансамбля мы с Ингой ещё оставались. Я решил не слишком обострять ситуацию. Всё из-за жены. Пока она вряд ли что мне скажет и засунет свои обиды поглубже, но позже её недовольство может как-то проявиться. Может, Инга и далее будет показывать мне пример верности, но может и сорваться в любой момент. Уже не раз убежался. Если честно, моё доверие к ней теперь было сильно подорвано. Нашу семью я, само собой, постараюсь сохранить, но, если что, готов и к разрыву...
А из как бы нашего, но уже чужого ВИА мне всё равно придётся уйти, просто позже. И новый руководитель жизни не даст, и сам не хочу иметь дело с откровенным комсомольским карьеристом. Пусть карабкается куда хочет, но не на моих плечах. Такие, как он, как раз и сольют Советский Союз! Хотя, он, скорее, один раз уже и слил...
– Что же, Слава, приятно было с тобой работать. Лучше было бы, конечно, чтобы ты не уходил, но, что поделать, так сложилось...
– Ничего страшного, Иван Тимофеевич. Раз даже товарищи из парткома недовольны мной, хоть я пока ничего плохого не совершил, надо уйти. И без меня ВИА справится. Зато мне и спокойнее будет, и я смогу больше внимания уделить своей работе.
Ну, да, и тут повторяюсь! Не скажу же ему прямо, что он сдал меня. Когда заводское начальство из-за «шумов» в городе, как бы вызванных моими действиями, решило поставить меня на место, он решил отстраниться. Своя шкура всё равно дороже. Ну, его дело. И, вообще, не самый худший товарищ, и неплохо мы с ним поработали с середины мая. А теперь у меня свой путь, отличный от него.
Хоть ещё как бы и участник, на репетицию ВИА я, конечно, не остался. Предупреждённая мной по телефону, не приехала и Инга. Может, ей и хотелось немного помузицировать, но требовалось как бы проявить и солидарность с мужем. Тем более, мы с ней и так были готовы к выступлению на предстоящем концерте. Думаю, что уже последнем. Раз записались, и сами не стали снимать свои номера, так и никто не изъявил такого желания. Уйдём тихо...
*
– Вот скажите, Иван Тимофеевич, и что нам делать с таким несносным молодым человеком? Опять на грубость нарывается! И как Вы с ним работали? Может, позже одумается? Тяжело будет Вам и товарищу Савицкому справиться с работой ВИА. Без новых песен его популярность резко упадёт. К сожалению, мы уже видели, что у нас получилось в мае. Может, парень всё-таки одумается?
– Не одумается, Леонид Самуилович, и помогать ВИА он уже не будет. Так я и просил Вас не трогать Репнина. Он был на своём месте. Мало ли что отдельные товарищи в КГБ были им недовольны и решили подставить его? Но теперь и им самим неслабо достанется за эту подлую провокацию! А Репнин, хоть как бы и из «бывших» и порой попадал в некрасивые истории, но никак по своей вине. И он больше наш, советский, простите уж, чем Ваш Евгений Моисеевич. Только и умеет произносить красивые лозунги, а дел настоящих не видно. А Репнин, хоть и мало я с ним поработал, талант!
– Вы, Иван Тимофеевич, осторожнее с высказываниями! Может, Репнин и талант, но он однозначно не наш! Тут Вы ошибаетесь. У него тексты многих песен политически невыверенные! Он пишет откровенно прозападную музыку и не думает и прислушиваться к мнению Союза композиторов и старших товарищей. Хотя, Вы и сами до последнего ему потворствовали.
– Почему же, Леонид Самуилович, всё у нас было хорошо. Это Вы там решили, что Репнин в Москве слишком много себе позволил! Надо уже, избил сыновей уважаемых товарищей, если честно, таких же преступников, как этот Павел Зацепин. Хотя, лишь оборонялся и защитил свою честь. Так и жены, и тёщи тоже.
– Э, Иван Тимофеевич, так Вы договоритесь неизвестно до чего! Да, мы не знали, что Арнольд Исхакович и его сын Павел замешаны в разных преступных делах. И что дети товарищей Сулаквидзе и Дамиашвили тоже. Но это не значит, что с ними надо обязательно драться в ресторанах. В любом случае, Репнин совершил нарушение общественного порядка, и просто товарищи в Москве решили на этот раз простить ему эту хулиганскую выходку. Он уже и так много где подрался. Следующего раза ему точно не простят!
– Понятно, Леонид Самуилович. Что же, в таком случае и я не могу оставаться заместителем руководителя ВИА «Май». Некрасиво выглядит – секретарь парткома отдела, и поёт прозападные песни. Так с меня и основные обязанности никто не снимал. Так что, прошу и меня освободить от этой должности.
– Э, Иван Тимофеевич, отказываетесь от поручения партии? Вас направили в ВИА для идеологической работы, а Вы не хотите?
– Ну что Вы, Леонид Самуилович? Не справился я. Хотя, и по состоянию здоровья. В моём возрасте нечего на сцене красоваться.
– Хорошо, Иван Тимофеевич, сдайте дела товарищу Савицкому и можете быть свободны. Мы найдём ему достойного заместителя. Пусть только попробуют эти обманщики из Союза композиторов отказаться! Раз сами хотели наводить порядок в ВИА, так пусть и наводят! А мы посмотрим, что у них получится!
Глава 05
* * *
Глава 05.
Вместе весело шагать...
Мне многое пришлось пережить с Ингой за эти полтора года, когда мы с ней сошлись в ночь на первого мая прошлого тысяча девятьсот семьдесят второго года. Вот тогда у меня всё и началось! До этого я, как ни странно, являлся Николаем Александровичем Романовым. Но не повезло мне. Хотя, может, всё же и повезло? Был я рослым и крепким мужчиной слегка за пятьдесят, подполковником российской армии в отставке, худо-бедно жил в две тысячи двадцать втором году и погиб, как раз первого мая, при защите Донбасса от укробандеровских войск. И, к сожалению, у меня дома, в Чебоксарах, остались красавица-жена Карина чуть меня моложе и уже взрослые сын с дочкой со своими семьями, где росли три наших внука. При мысле о них мне становилось сильно тяжело на душе.
Но, вообще-то, не совсем верную мне жену я теперь почти и не вспоминал. Разве что иногда, и то порой со злостью и презрением. Тоже ведь, вполне как Инга, хотела в молодые годы бросить меня, молодого и безденежнего офицера несчастной российской армии, и уйти с нашим сыном к школьному другу, как бы своей первой любви. Но тот, уже слегка разбогатевший, тогда просто не принял её. Карина, конечно, одумалась и потом родила мне и дочь, и ничего больше такого не допускала. Хоть она, как и Инга, досталась мне невинной, и даже заявляла, что вышла замуж за меня по любви, но далее, пусть никогда не изменяла – по крайней мере, и сама заявляла, и ни разу не попадалась, явно жила со мной, скорее, по привычке? Иначе не решилась бы, считай, уже на старости лет, и при примерном муже, и вполне тёплой семейной жизни, втайне от меня отправиться на встречу бывших одноклассников. Я, к счастью, жену поймал, ещё и целующуюся с прежним другом, и не дал ей изменить, и даже слегка побил и тут же прогнал мелкого олигарха с этой встречи. И именно её подлая выходка побудила меня отправиться добровольцем на свою очередную войну. Но, получается, не вернулся...
Не знаю, что теперь с Кариной? Может, и сошлась, и слилась, наконец, в жарких объятиях, со своей первой любовью? Теперь ей никто не помешает. Думаю, что она и не упустит эту возможность, скорее, как бы и в месть мне за последнюю ссору, и наши дети её не осудят. И подлец, может, постарается удовлетворить своё тщеславие, но потом, как бы отомстив мне, её точно бросит. Он уже несколько жён и много женщин поменял, и чужая вдова, пусть и первая любовь, ему просто без надобности.
А так, к Карине я уже остыл. А вот за детей и внуков сильно переживал, но, понятно, что помочь им уже не мог. Кто его знает, что это за мир? Может, наше прошлое или вообще параллельная Вселенная? Тем более, мне и самому жить надо. У меня уже другая жена, хоть тоже, мягко выражаясь, слишком «беспокойная», и дети имеются. Потому все прежние дела мне побоку!
А здесь мне угораздило попасть в тело Вячеслава Васильевича Репнина, молодого, лишь в двадцать пять лет, такого же рослого и крепкого парня, как я сам ранее, и, кстати, влюблённого в Ингу. Он как раз успешно заканчивал Горный институт и был распределён на Кировский завод. Его любовь к Инге сразу же перебила мои чувства к Карине. Хотя, его же тело, и вся химия, и биология, и даже большая часть памяти сохранилась. Личность как бы и Николая, но с сильным влиянием Вячеслава. У меня из-за него часто и поступки юношеские, и на ровном месте случаются глупые ошибки!
Но и здесь моя личная жизнь нежданно пошла наперекосяк, и с самого начала! Мы с Ингой в ночь с первого на второго мая вдруг переспали и, как ни жаль, тут же разошлись в разные стороны. Она, протрезвевшая и очухавшаяся от действия возбуждающей гадости, подлитой ей в вино Альбертом Липатовым, её другом детства, лишь зло выслушала моё предложение выйти замуж и прогнала меня. Не любила и до этого откровенно относилась к Вячеславу с презрением. И сошлись мы с ней, если честно, лишь оттого, что оба нахватались подлой гадости из её рюмки. Сама же, пьяная, и угостила. Подонок, и так обманувший нескольких девушек, захотел так подло переспать уже с ней. Ещё попытался избить меня, но и сам вместе с дружками получил нехилый ответ. И чуть позже Инга сама меня и соблазнила.
В первые два с половиной месяца девушка безбожно гуляла с другими ухажёрами и меня к себе вообще не подпускала. Открыто наплевав на меня, она попыталась помириться и со своим Пашей, но не получилось, так красавица тут же стала подбирать себе другого мужа, более достойного. Ещё и нахватала предложения от разных ухажёров о замужестве. Собралась даже выйти замуж, хоть и по настоянию и давлению родителей, за одного важного и жирного чиновника много лет себя старше. А тот гулял и был разведён, имел детей и от бывшей жены, и любовниц. Но я и тут ей нечаянно помешал. Ныне и этот тип находился под следствием за разные преступления. Это просто родителям моей жены повезло. А так, одна компашка, особенно с тестем, и вместе тёмные дела проворачивали.
Потом Инга яро клялась, что мне ни с кем не изменяла. Может, что и было, но сейчас не доказать, и уже поздно. Но пока у меня и данных об её изменах не имелось. Разве что вдруг кто из её бывших любовников выдаст? Не выдержит и похвастается? Но, уже неплохо зная характер своей жены, я, скорее, был уверен, что всё же ни с кем не изменила. Тем более, после нашей женитьбы.
А в середине июля красавица, уже, оказывается, беременная, и всё-таки от меня, сама явилась ко мне. Не получилось у неё выйти замуж за других ухажёров, так и на аборт не решилась, а потом и поздно стало. Хотя, как позже сама же мне призналась, она просто решила дождаться со мной рождения детей, а как они окрепнут, определиться. Что она конкретно хотела, Инга мне так и не открыла. Несмотря на её дурное поведение, я принял красавицу, и мы сразу же поженились. Но потом за год с лишним нам пришлось перенести только крупных ссор десяток. А мелкие я вообще не считал. После женитьбы, если честно, у меня нормальной семейной жизни почти не было. Моя жена, оказалось, сохранила нежную любовь в своему Паше и как бы порвала с ним лишь в августе этого года. Но я с этим кадром и сталкивался лишь случайно, и ничего против него не делал. Мы как-то встретились в июне и октябре, ещё и декабре прошлого года, потом апреле и июне этого. Уже сам к Инге нагло приставал и на меня напасть хотел. И он, в конце концов, своё, заслуженное, получил. Теперь ему светил долгий срок за валютные махинации в особо крупных размерах и другие опасные преступления. Можно сказать, являлся членом организованной преступный группы. Но, вообще-то, это всё милиция раскрутила.
И, конечно, мне благополучно удалось отвадить от своей жены и других её ухажеров, и прежних «друзей». Подлец Альберт ещё в ноябре прошлого года был задержан КГБ и теперь вообще сел на пятнадцать лет за валютные махинации и фарцовку в особо крупных размерах. Неудачливый ухажёр Марат, попытавшийся в мае этого года нагло соблазнить Ингу во время прогулки с детьми, был мной побит, и теперь и близко к ней не подходил. Её возможный жених грузин Давид попытался в августе в ресторане гостиницы «Москва» оскорбить меня, но тоже был побит мной, и теперь и ему грозил срок за хранение незаконного оружия и, оказалось, и разные преступные дела. Ну а с первым возлюбленным Инги Вадимом, недели две назад решившим непонятно с чего «возобновить с ней близкие отношения», я лично ещё не встречался. Но неделю назад, при нашей последней ссоре, она клятвенно пообещала мне, что при очередном появлении этого наглого кавалера сама же сразу пошлёт его далеко-далеко. Ну, это дело я так не оставлю, но моей жене нечего знать о всех моих замыслах. Она и сама до сих пор многое скрывает от меня.
И, как закономерное следствие шашней Инги со своим Пашей, мне в последнюю пятницу чудом удалось отбиться от ареста сотрудниками КГБ. И тут она, серьёзно испугавшаяся, не придумала ничего, как склонить меня на свою сторону признанием в любви. Хотя, уже во второй раз. В первый раз Инга как бы призналась мне в любви ещё в конце августа в Калинине, после очной ставки с Пашей. Как я сейчас знал, его попытка покушения на меня милицией вообще не рассматривалась. Хотя, всё ведь было на виду – и угрожал, и в Калинин с целой бандой явился и следил, и был взят с незаконным оружием. Но слишком грязное пятно ложилось на КГБ. Получалось, что его внештатный сотрудник, и так погрязший в аморальных делах и преступлениях, решил, как в Америке, стать и киллером-мафиози? Явно и Родину предал? Конечно, для органов это было недопустимо. А за валюту сажать милое дело. Ну, лишь бы посадили, и надолго! А то уже достал! Впору самому, если попадётся, прикончить его!
Вот с женой и её чувствами я не мог ничего поделать. Если честно, истории с дракой в ресторане и её встречи с Вадимом чётко показали, что в конце августа она, мягко говоря, просто ввела меня в заблуждение. И, думаю, сейчас повторилась та же самая история.
Но Инга и так давно и откровенно не внушала мне доверия. Хоть и не верилось мне в чудесно появившуюся любовь к себе, но приходилось принимать всё так, как она заявляла. Ну, в моих же интересах. Несмотря на перемены в своём настроении, я всё же любил её. И мне сильно не хотелось и, наверное, и нельзя было, из-за своего пропаданства, терять своих детей? Я уже не представлял свою жизнь без них! Моя кровь! Вот и пришлось мне терпеть ужас сколько времени выходки Инги! В начале нашей совместной жизни я всё хотел добиться её любви. Но сейчас уже остыл, даже смирился, и любовь жены меня не сильно трогала. Живёт со мной, и ладно! Полюбила или нет, пусть пока немного поиграет. Так теперь, похоже, многие планы Инги завязаны именно на меня? Может, позже у неё всё перерастёт и в настоящую любовь к законному мужу и отцу её детей? Но это покажет только время. И, само собой, я и сам буду изображать радость от её признания. Думаю, не засыплюсь, так и на самом деле рад. Я тоже умею играть.
И, конечно, мне надо налаживать отношения с родными Инги. С её младшими сёстрами, думаю, что всё в порядке. Вальдис меня вообще не интересует и пусть и далее держится подальше от моей семьи. Так и Игорь Оттович и Анна Васильевна, скорее, никогда не признают меня за своего, но им, пока у нас с Ингой сохранится семья, придётся терпеть своего знатного и знаменитого зятя. Хотя, они запросто могут и устроить мне разные пакости, и в любое время. Это же тёща, при молчаливом согласии дочери, подставила меня в гостинице «Москва». Они тогда не замышляли особо опасного, но унизить меня желали. А этот Давид с дружками запросто мог меня и убить, раз попался с оружием! Не подстава получилась, а чуть ли не покушение на убийство! И у тестя с тёщей в Ленинграде большие связи, как я подозреваю, и с не самыми лучшими личностями, поэтому мне придётся держаться с ними настороже. Но я на их милость к себе и не надеюсь, и близко сближаться с ними не собираюсь. Будем мирно сосуществовать, и ладно. Лишь бы Ингу на меня не натравливали.
Но если у нас с женой и далее отношения не сложатся, так она ещё и изменит мне, то, конечно, жить с ней, даже ради детей, я больше однозначно не буду. Хватит, натерпелся! Теперь у меня возможностей больше, чем в начале попадания. Я смогу обеспечить и не одну семью. Со своими детьми от Инги мне, скорее всего, придётся надолго расстаться. Но они уже большие, не пропадут, так я им по мере сил и помогать буду. Ну а на чью сторону они позже встанут, признают или нет меня, то это уже, как принято говорить, в воле божьей. Мне всё же хочется надеяться, что мы с Ингой и нашими детьми будем жить долго и счастливо...
*
Ну а далее у меня покатилась обычная рабочая неделя. Я, и на самом деле, больше внимания стал уделять работе. Хотя, если честно, просто постарался привести всё в порядок, убрать узкие места, так и озаботился чтением разной технической литературы и налёг на иностранные языки. Для своей же пользы. Мне, хотя, и Инге, требовалось улучшить знание испанского и итальянского языков. Вот работы по посудомоечной машине пока отложил в сторону. Не было настроения. Так уж «пахать как папа Карло» у меня особого интереса не имелось. И денег больших не заработаю, и карьеры не сделаю... А славы у меня и так достаточно.
В эти дни я вёл себя тихо и осторожно. И в своём отделе, и других цехах на посторонние разговоры вообще не отвлекался. Не хотелось привлекать к себе внимания, так и надо было как бы прийти в себя, слегка отдохнуть и обдумать свои дальнейшие шаги. Хотя, и ничего не надо было делать. Пока можно было просто плыть по течению, колебаться вместе с линией партии и правительства, и всё. В ближайшее время мне ничего такого не грозило.
Как ни странно, в эти дни меня ни в милицию не вызвали, ни КГБ не тревожило. И начальство на заводе никуда не дёргало. Пока было тихо, словно ничего со мной и в нашем ВИА не случилось. Все явно ждали шагов своего руководства. Ну, пусть хотя бы сволочи поволнуются! Не знаю, что решат в Ленинградском управлении КГБ и выше? Но теперь в любом случае и Збарскому надо выкручиваться, и его начальству, так и КГБ с милицией надо как-то решить свои, ага, «разногласия». Конечно, меж собой они немного полаются, а потом всё равно полюбовно договорятся. Может, уже что-то и надумали насчёт меня? Но меня пока не трогали.
Я тоже терпеливо ждал. Правда, хотел, было, обратиться ещё и в прокуратуру, так и самому Генеральному секретарю ЦК КПСС дорогому Леониду Ильичу Брежневу жалобу написать, но наш, считай, почти семейный адвокат Соломон Юрьевич, и мудрый еврей, уже во вторник настойчиво отсоветовал. Он позвонил и предупредил, что пока надо дождаться дальнейших шагов милиции. Как бы что мне там и милиция, и КГБ предложат? Хотя, мне и самому было понятно, что, если и продаться, то подороже. А то органы ещё какую-нибудь пакость устроят, и тогда мне придёт конец печальный? На этот случай я написал пару писем и вручил их Володе Петрову и Стасу Николаеву, своим друзьям с нашего завода и участникам ВИА, с просьбой, если что со мной случится, просто кинуть их в почтовый ящик. Адреса там были указаны как бы простых людей. Вот такая, хоть и ненадёжная, страховка. Ну, не в бега же податься!
Конечно, мне не очень хотелось навлекать на парней лишних неприятностей. Всё-таки жена Володи Вера скоро должна была, в конце октября, рожать. И Агнессе, жене Стаса, до родов оставалось как бы лишь месяц. Но пока у меня и не было других доверенных лиц, так я и надеялся, что на них подозрение не падёт. Я в последнее время и общение с ними, предупредив их самих, свёл к минимуму.
Хотя, и письма как бы простым людям, и в них ничего такого. Просто истории уголовных дел, связанных со мной. Само собой, и краткое описание последнего случая. Если всё дойдёт куда надо, всё равно шума будет много! Если что, то и Инга ещё не раз взвоет! Решится изменить мужу с наглым первым возлюбленным, так пусть будет готова и к неприятностям! Я уже стал осторожно собирать о нём сведения. Хотя, мой друг Петя и так рассказал мне по телефону много чего интересного об отношениях Инги и Вадима.
И, конечно, пока мы с ней и на репетиции как бы своего ВИА в среду и пятницу не пошли, и ничего меж собой ни насчёт них, ни дел там не обсуждали. Словно у нас ничего такого и не было.
Но по виду жены было трудно понять её чувства. Вроде, она нисколько не рарасстроилась. Нет, во вторник и четверг вечерами, немного задержавшись на работе, я всё равно встречал Ирму и Инессу у Дома культуры. Они стали популярными, и приходилось оберегать девочек от слишком назойливых поклонников. Мало ли что? Хотя, слава богу, они всё понимали и меня слушались. Особенно Инесса. Вот она теперь воспринимала меня, наравне с родителями и сёстрами, как одного из самих близких ей людей. Хотя, так и было. Хорошая девочка и очень способная, и пока и характер, как у Ирмы и особенно Инги, не испорченный. Придётся мне за ней приглядывать и по возможности помогать. Большой знаменитостью может стать.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге