Иные. Шестое чувство

Глава 1. Крылья победы

Вторая часть. Продолжение книги Чужие. Шестое чувство

Эфиновый шторм

— Я чувствую, что они живы.

Лунарис Айс оглядывала мерцавшие перед ней ночные нефриты, видневшиеся за ними равнины и леса. На ясном небе где-то за множеством камней виднелись звезды. Ночь была светлой. Она поежилась от холодного дуновения ветра. — И я знаю, что вернутся.

— Наши коты давно прекратили поиски, — раздался где-то позади голос ей в ответ. Лунарис знала, что старейшина уже давно сидит там. Она чувствовала на себе его взгляд. — И мы всё ещё не знаем, виновны ли твои дочери в происходящем.

Кошка с раздражением изогнула кончик хвоста. Ну и чего он сюда пришел? С момента начала катастроф Фенрис Вейт был потерян. В нем уже давно не узнавался тот уверенный предводитель Северной ратвии, способный вести котов за собой и заботиться об их выживании.

Сейчас он был напуган, как и все. У кошки были свои причины недолюбливать его, но предпочитала скрывать это.

Тяжелые времена настали для всех. Три ратвии выживших котов вынуждены были укрыться в пещере Эфины Цеи, и она не могла отрицать абсурдности этой ситуации — в эпицентре всего хауса. Они не знали, поможет ли им продержаться рассыпающееся в прах древо, или наоборот же, устроит глобальный взрыв, как только опадет последний лепесток.

Но это было единственным местом, где коты могли надеяться. Надеяться, видя, как на глазах разрушается главная надежда — Эфина Цея.

Лунарис стиснула зубы.

«На неё надежды больше нет»

— Ты знаешь моё мнение по этому поводу, — холодно сказала она, не оборачиваясь. Кошка часто приходила сюда с тех пор, как начались катаклизмы. Отсюда, с одного из выступов скал над пещерой открывались красивые виды. Особенно хорошо здесь было ночью: тихо, спокойно, никаких тревожных и уставших голосов, рассуждавших о том, как долго им осталось. Нет и шороха стремительно осыпающихся лепестков, превращающихся в пепел, как только соприкасаются с пещерным полом.

Лишь нефриты…

Волшебные мерцающие камни точно передавали её душевное состояние изо дня в день. Из ночи в ночь. Неизвестно, как они держались на своих местах, но, казалось, что в любой момент могли обрушиться катастрофой.

Им приходилось смотреть на очаровательное явление, прекрасно понимая его опасность и силу. В то же время Лунарис находила в этом сияние что-то прелестное, родное… Нефриты не могли не завораживать.

— Стоило ожидать, что котята окажутся Чужими. Ты ведь знала, что такое может произойти? Неужели после всего продолжишь хранить эту черную тайну, Лунарис?

Серая кошка напряглась. Но когда заговорила, постаралась, чтобы голос её звучал спокойно:

— Ты расскажешь им?

— Нет, — позади тяжело вздохнул Фенрис Вейт. — Когда-то я уже дал обещание, что сохраню этот секрет, если только ты сама не решишь открыть его.

— Я не собираюсь ничего менять.

— Твой выбор, — сказал старый кот. За свистом ветра между скал Лунарис различила звук удаляющихся шагов и поняла, что старейшина отправился обратно в пещеру.

А она осталась сидеть, глядя в ночь.

Сколько времени прошло с тех пор, как выйдя на улицу, кошка могла увидеть обычное, незаслоненное нефритами небо? А приходя обратно домой, знала, что там её ждут две юные кошечки?

В груди с новой силой заныла тоска, мучавшая её столько месяцев. Она уже смирилась с ней. Но не с тем, что потеряет обеих дочек.

Кошка сильнее обвила пушистым хвостом лапы, замёрзшие от долгого сидения на холодном камне. Этой прохладной ночью нефриты мерцали ярче, словно под влиянием какой-то неведомой силы. Казалось, они горевали вместе с ней.

— Пожалуйста, возвращайтесь скорее. Я не могу так долго переживать…

***

Селина Фроста открыла глаза, разбуженная незнакомыми запахами пыли, камня и зелени. Или головной болью.

Впрочем, и то, и то, отбило у неё желание спать дальше.

Спать.

«Я спала?»

Селина проморгалась и села, вглядываясь в чуть затенённые углы пещеры. Она не помнила, как заснула. Но и на ту пещеру на равнинах, в которой они жили какое-то время, это место не походило.

Одной резкой, болезненной волной на неё нахлынули воспоминания, перехватив дыхание. Все они походили на какой-то страшный сон, думать о котором совсем не хотелось. Но он затягивал. В памяти всплывали всё новые и новые моменты, одни хуже других.

Ночь. Отчаяние. Потеря.

Боль.

Раны болели снаружи, и болели внутри. Но не за себя.

Фроста обвела то ли нору, то ли пещеру отрешенным взглядом, на какой-то миг пожалев, что очнулась именно сейчас. Что видит холодный дневной свет на пыльных стенах, просачивающийся откуда-то снаружи, слышит эту съедающую изнутри тишину.

Внимание привлекло движение сбоку.

Повернув голову, она не сразу различила оранжеватые глаза, а затем и темного кота.

— Дейн…

В горле у неё встал ком. Друг был здесь. Он смотрел на неё, и она его тоже видела.

Он был жив.

Но сердце снова сжалось, а на глаза почему-то нахлынули слезы. Кошка помнила, что чувствовала в самые последние мгновения, когда находилась в сознании. Она считала его погибшим. Но не готова была смириться с тем, что больше никогда не увидит.

И вот он здесь…

Внутри неё бушевали самые разные, противоречивые друг другу эмоции. Ей столько всего нужно было сказать… Как она рада, что его ранение не оказалось смертельным. Спросить о самочувствии, о том, что же стало с Путеводителем и Тёмным Стражем.

Но по какой-то причине не могла выдавить ни слова. Просто смотрела. По взгляду Дейна нельзя было понять, что он думает, но какая-то мрачная тень в нем вызывала не лучшие предположения.

Внутри кошки заворочалось сильное беспокойство. Было в этом взгляде что-то ещё, что она уже видела в глазах сестры, и это не могло не напугать её.

Рассеянность… Пустота. Так зачастую смотрела Крия, когда вновь теряла память. Она не знала, где оказалась, и что произошло. Это же непонимание в глазах друга насторожило кошку.

«Он меня вообще помнит?» — испугалась она.

— Ты очнулась.

Селина ощутила прилив облегчения, когда кот заговорил. Теперь в его глазах ясно была видна болезненная пелена, которую она изначально перепутала с неузнаванием.

— Да.

— Но что произошло?

Чужая замялась, пытаясь вспомнить. Но всё, что сохранилось яснее всего — момент, когда она видела, как Дейн падает без чувств. Раненный. Всё, что было дальше, закрылось плотным туманом лишь с редкими проблесками рассветного света на черном камне и переливчатых белых осколков.

— Тёмный Страж тебя ранил.

— Я заметил.

Селина напряглась, но чуть расслабилась, осознав, что в голосе друга не было обвинения. Внутри неё зародился огонек надежды. Может, с Дейном всё не так плохо, как она думала?

— Как твоё крыло?

Чужой не ответил. Он отвел взгляд. Молча повернувшись другим боком, показал левое крыло.

Изначально ей показалось, что она видит обычные, здоровые темно-серые перья. Но ещё не успела выдохнуть, когда заметила, что сильно недостает пуха, а само крыло изогнуто под неестественным углом. От основания и вдоль спины тянулась страшная рана с подсохшей кровью, в которую были набиты куски каких-то целебных листочков.

Селина резко втянула в себя воздух, в смеси потрясения и ужаса глядя на ранение. Оно выглядело страшным… И обещало превратиться в не менее пугающие шрамы.

С трудом оторвав от него глаза, кошка с невыразимой жалостью взглянула на друга. Она не могла не беспокоиться за него.

— Сильно больно?..

— Я его не чувствую.

— Совсем?! — охнула она.

Это было несправедливо. Дейн не должен был лишиться чувствительности крыла после всего, что он сделал для мира! Для них всех. Фроста знала, что, несмотря на свою участь изгнанника, друг гордился своей принадлежностью к Чужим. Крыльями, и чтением мыслей, пусть и не всегда мог использовать их.

Теперь же она не представляла, каково ему.

— Немного могу… — кот слегка сложил и расправил крыло медленным, неловким движением. По усталости в его голосе кошка поняла, что проснулся он совсем недавно, и собственное ранение явно повергло его в шок.

Он тут же скривился от боли.

— Видишь, — перебравшись в тот угол пещеры, Селина осторожно прильнула к нему боком, надеясь, что друг всё же не заметит её жалости. — Немного, но шевелится же? Скоро заживет…

— Оно сломано, — отрешённость в его голосе разбивала ей сердце. Он опустил голову на лапы.

— Всё можно вылечить, — стараясь говорить как можно бодрее, сказала Фроста, сама не зная, откуда взяла уверенность в этих словах.

— Не всё.

— Например?

— Это, — начав перечислять, Дейн указал глазами на раненное крыло. — Одержимость Стража. Недалёкость Слейта. Мне продолжать?

Селина фыркнула, обрадовавшись, что друг нашел в себе силы пошутить.

— Но ты не одержимый и не недалекий, — она задумалась. — А если говорить за Слейта, кстати. Там у менгиров… Он попытался заслонить Крию.

— Я видел, — кивнул Дейн. — Он изменился. И теперь на нашей стороне.

— Ты простил его?

— Наверное.

Со стороны входа послышался сначала едва различимый, потом более громкий топот лап. Чужие повернули головы, когда внутрь друг за дружком спустились Крия Стелла и Слейт, принеся с собой запахи добычи и леса.

— Селина? Дейн? — промычал сквозь мышку в зубах полосатый кот, взглянув на них. — Вы проснулись!

— Ты как? — положив подле неё какую-то южную птичку, спросила Стелла.

— Порядок, — чуть пораздумав, кивнула Селина. — Шея чуть болит, но ничего.

Рана на её плече болела и начинала пульсировать при любых движениях. Но всё ещё навряд ли могла сравниться с травмой Дейна.

— Я уж испугался, что ты помирать решил, — Слейт бросил взгляд на Чужого. Похоже, он действительно был рад видеть его.

Дейн усмехнулся.

— Не дождешься.

— Я серьезно!

— Я тоже.

Фроста внимательно вгляделась во вход в нору.

— А где…

— Труди и Флинн? — подсказала Стелла. — Они сидят у входа, сторожат вас, — в её глазах заиграли веселые искорки. — И не думала, что скажу это, но мне становится жаль его. Бедняга вынужден рассказывать нашей Труди про все растения своего сада. И не дай Путеводитель, забудет описать, какой формы тот или иной листочек!

Селина обменялась с Дейном удивленными взглядами.

— Кажется, сначала ему не понравилось, что с нами котенок, — заметил он и фыркнул. — Но тут не поспорю. Когда речь идёт о травах, скромность и Труди становятся несовместимы.

Сидящие в пещере коты умиленно заулыбались.

— А мы на охоту ходили, — вдруг сказала Крия и серой лапкой пододвинула к ним птичку. — Поймать удалось не так много, но, если разделить, всем хватит.

— Дичь здесь не похожа на Восточную, — Слейт указал на убитую птичку странного, незнакомого Селине окраса. — Но Флинну мы дали такую же, и он говорит, оно съедобно.

Фроста благодарно кивнула.

Поев, коты разбрелись по углам и стали дожидаться Флинна Кеннета. Крия рассказала им о дальнейших событиях битвы и о вынужденном бегстве Тёмного Стража. Теперь же им предстояло обсудить, что делать дальше, когда саженец ещё не готов для того, чтобы стать новым домом Путеводному духу.

Но атмосфера в небольшой пещерке заметно переменилась.

Селина больше не чувствовала той безысходности, с которой проснулась, да и Дейн заметно повеселел. Она знала, что он всё ещё подавлен, но была рада, что им удалось подбодрить его. Кошка понимала, что он испытывает: прошло так много времени, что ей и самой было бы тяжело лишиться подвижности одного крыла. Хоть и навряд ли понимала, насколько сильно разочарование кота, прожившего с крыльями всю жизнь, ей хотелось верить, что он поправится.

Что всё наладится в конце концов.

Глава 2. Затишье

— Пока древо молодо и хрупко и не охраняется даже Путеводным духом, оно в опасности. Впоследствии, и весь мир, — говорил Флинн Кеннет.

Шестеро котов сидели на небольшой песчаной полянке с редкими пятнышками черного камня. Отсюда была видна и южная точка: четыре огромных менгира с высеченными ближе к вершинам ромбами. Как пояснял сказитель, каждый вертикальный камень означает направление и является символом Путеводителя: Север, Юг, Запад, Восток. Сама же Селина не думала о том, что у Священного духа есть обозначение.

— Мы не знаем, сколько на свете желающих уничтожить Путеводитель, чтобы таким образом добиться «равенства» простых и Чужих в мире.

— То есть, не будет шестого чувства, не будет и разницы между расами, — задумчиво кивнула Стелла. Она тут же скривилась. — Бред.

— В каком-то смысле. Но тогда не будет ни шестого чувства, ни каких-либо разделений между котами. Все будут одинаковы, — Кеннет пожал плечами. — Кто-то находит это справедливым решением.

«Как Тёмный Страж»

— Значит, нужно охранять их.

— Ну, попробуй, — фыркнул Флинн. — Думаешь, Эфину Цею просто так чуть ли не две сотни котов охраняет? Охраняли, — поправился он. — Нужно провести сюда ратвии. Только тогда мир сможет начать восстановление.

— Думаете, получится? — Селина неуверенно перевела глаза с сестры на черного кота.

— Да уж, — поняв её мысли, закивала Крия Стелла. — Никто из старейшин не придет в восторг, узнав, что спасением мира занимается группка Чужих, — она метнула взгляд на Труди. — …В союзе с простыми, — живо добавила она. — И уж тем-более не согласятся пойти с нами.

— Согласятся, — уверенно заявил Кеннет. — К тому моменту, когда вы доберетесь к западной точке, у них попросту не будет выбора.

Селина непонимающе моргнула.

«Когда доберемся? Не будет выбора?»

Что же там происходит, если скоро у котов не будет никакого другого выхода, кроме как положиться на Чужих?

Да и само слово «когда» прозвучало для неё странно. «Когда» доберутся, не «если».

Как давно она оставила надежду снова увидеть дом и родную ратвию?

«Если там всё ещё есть дом и ратвия…»

Флинн Кеннет закатил глаза.

— А я, как вы уже догадались, останусь здесь дожидаться любимого брата.

Где-то сбоку от неё поперхнулся Дейн.

Флинн удивленно взглянул на неё.

— Ты что, ему ещё не сказала? — он раздраженно прижал уши. — Для тех, кто не врубился: Тёмный Страж — Флинн Блэксан, и мой родной брат. К сожалению. Или к счастью. Не суть, но, я надеюсь, вы поняли, что это тайна?

— Вполне, — широко раскрыл глаза Дейн.

— Отлично. План ясен? — Флинн подался вперед, внимательно заглядывая котам в глаза. — Вы идете за ратвиями, а я создаю дополнительный барьер вокруг саженца. И даже не вздумайте задерживаться! Мне, между прочим, нужно за садом следить.

— Ты можешь создать защиту? — с лёгким изумлением взглянула на кота Стелла. — Это ещё один твой дар?

— Вопрос не по делу, — Кеннет взмахнул хвостом.

— Но дело есть. Ещё одно, — Дейн пристально посмотрел на него. — Восточным Хроникам нужна помощь.

— Первым делом — Путеводитель, — покачал головой Флинн. — Потом уже всё остальное.

— Тем-более, — он поглядел на серого кота, — ратвии смогут нам помочь. Но нужно, чтобы они были здесь.

— Но мы не знаем, что Тёмный Страж сделает с ними, когда вернется, — возразил Дейн. — Начнет шантажировать нас их безопасностью? Просто истребит?

Голос кота казался ровным, но Селина различила в нем скрытую горечь. Дейна всё ещё волновала судьба Востока, что и не являлось удивительным. Это было его первым домом и, прежде всего — искуплением вины.

«Он хочет исправить ошибку прошлого»

Как бы она его ни понимала, всё же вынуждена была согласиться с Кеннетом. Сейчас всё зависело от того, как они справятся с задачей сохранить росток в целости и привести ратвии. В том числе, и сами Хроники.

— Если вернётся, — заметил Флинн Кеннет, выделив первое слово. — А может и не прийти. Думаешь, он захочет возвращаться с вестью о поражении? — он с серьезностью взглянул на Чужого. — Без своего главаря Прайд не представляет такой угрозы, как с ним.

Чуть поколебавшись, Дейн всё-таки кивнул. Он не выглядел убежденным.

— Значит, решено, — поднялась Крия Стелла. — Долг ждёт! Выдвигаемся в путь, как только будем готовы.

***

Миновало несколько рассветов, и коты приняли решение выдвигаться на следующем. Ранение крыла Дейна заживало очень медленно, но всё обошлось без заражения. Однако перелом не походил на тот, который можно было бы вправить, о чем сказал и Флинн.

— Кость раздроблена, — мрачно качал головой черный кот. — Пока рана не заживет, лучше не трогать. Есть риск занести инфекцию.

Большую часть времени больной спал или просто лежал в норке, отказываясь выходить на улицу. Это заставляло Селину беспокоиться, но Дейн говорил, что лишь хочет набраться сил перед дорогой.

Её же рана заживала чуть быстрей, несмотря на то, что из-за постоянного зуда кошка ненароком сдирала образовавшуюся корочку подсохшей крови. Это всё ещё затрудняло и делало движения головы болезненными, но охотиться и ходить на прогулки по лесу не мешало.

Ей повезло больше.

Как-то Селина даже возвращалась с мышкой в зубах и застала сидящего у порога норы Кеннета. Она специально сходила на охоту лишний раз, планируя задобрить сказителя.

Ей нужно было кое о чем его расспросить.

— Это тебе, — кошка уронила добычу на траву, лапой пододвинув её к коту.

Тот недоуменно взглянул на неё.

— Вы уже охотились, — он прищурился. — Чего надо?

Фроста чуть замялась, не ожидав, что её намерения будут так быстро разгаданы. Примяв для себя местечко, она села напротив.

— Ты живешь в этом мире так долго, — медленно начала она. Кеннет мог рассказать подробно о чем-то, что помогло бы их миссии. Нельзя было не заметить и того, что на самом деле кот любил рассказывать. Но она пришла по другому делу. — Может, знаешь каких-то сильных целителей?

— Ты имеешь в виду кого-то, кто смог бы вылечить перелом крыла? — как-то странно взглянул на неё Флинн.

Она кивнула.

— Целители с даром полноценного излечения рождаются очень редко, — задумчиво проговорил кот. — За свою жизнь я знал лишь одного. Он оказал мне помощь, которой я никогда не забуду. Это был Чужой с действительно сильным даром.

Селина с надеждой подалась вперед. Пойдя на идею спросить совета у сказителя, она не сильно рассчитывала на успех.

«По крайней мере, он ещё не отказался отвечать»

— Но он умер несколько поколений назад.

Сердце кошки упало. Она с разочарованием изогнула хвост.

— И больше таких нет?

— Если бы знал, сказал бы. Честно говоря, изначально мне совсем не хотелось вам помогать. И не стал бы, если бы не знал о важности этой задачи, — Флинн фыркнул. — Как оказалось, вы не такие уж и бестолковые.

Кот вдруг посерьезнел.

— Сплоченность — ваше преимущество и беда одновременно. Теперь, когда Блэксан знает, что его враг силён, он будет готовиться лучше. Загнанный в угол хищник становится в разы опаснее.

Селина медленно кивнула. Ей всё ещё было непривычно слышать имя Блэксана ни как о загадочном Чужом из легенды, а как о Тёмном Страже.

— Но если он решит сначала избавиться от древа?

— Запасного у нас нет, — словно нехотя, признался Флинн Кеннет. — Не думаю, что он найдет способ пробить мой барьер, но лучше перестраховаться. Я буду ждать вас здесь.

По каменному полю прошлась волна сильного ветра, примяв траву и едва не заставив котов завалиться. Воздух завибрировал, когда Фроста повернула голову, чтобы взглянуть на возродившийся вновь Небесный Луч, световыми волнами исходящий именно оттуда, где было посажено деревце.

Когда глаза привыкли к яркому синему свету, она смогла разглядеть и сам саженец: в самом сердце луча словно от сильного ветра развевались тени тонких веточек и маленьких слабых листочков, чудом удерживающихся на месте.

— Он умирает, — заметила Чужая, с неуверенностью глядя на бедное деревце.

— Лишь на вид, — сказал Флинн. — Ему тяжело, но именно это делает его сильнее. Незаметно. Изнутри.

— Разве это подготовит его к духу Путеводителя? — кошка с сомнением поглядела на него.

— Только тогда Небесный Луч исчезнет.

Некоторое время Селина просто сидела, раздумывая об услышанном и глядя на вспышки синего пламени, устремленного в небо. Где-то наверху, где оно упиралось в облака, сквозь тучи сияло полуденное солнце. От этого весь дневной свет казался холоднее, неестественнее. Зеленые леса в пределах южной точки сейчас выглядели унылыми и тусклыми.

— А каково жить так долго? — вдруг спросила она. Кошка уже приготовилась к тому, что Кеннет снова взорвется. Как довелось понять, вопреки всем своим познаниям о мире, излишнего любопытства он не любил.

Он тяжело вздохнул, и ей показалось, что из него на какое-то время испарился вечно настороженный и раздражительный кот.

— Так долго, что в словах не объяснить, — Флинн Кеннет устремил задумчивый взгляд туда, где между четырьмя гигантскими менгирами вверх устремлялся Небесный Луч. Сейчас он казался старее. Несмотря на то, что вопреки возрасту сохранял вид молодого и здорового кота. — Как будто живешь тысячи жизней. Но они и одинаковы, и совершенно разны одновременно, — он вдруг фыркнул, но в этой усмешке теперь была и скрытая горечь. — Мне ведь повезло больше, чем Флинну. В отличии от него, я нашел, чем заниматься все эти годы. Сбор необычных и редчайших видов растений, уход, наблюдение… Но даже будучи счастливым в Запретном лесу, я знал, что нельзя скрываться от мира вечно. Рано или поздно покой будет нарушен. И вот, я здесь.

— Почему ты так мало рассказываешь? — Селина с искренним непониманием поглядела на кота. — У тебя это хорошо получается.

— Помнить прошлое очень важно, — с серьезностью сказал Флинн, по-прежнему глядя на менгиры. Что-то в этой задумчивости напоминало ей Дейна. — Но всё взаимосвязано. Я храню знания об истории, но есть несчётное количество тайн, о которых мир не должен узнать. Чем больше говоришь, тем больше вероятность ненароком выдать чужой секрет.

Сказитель замолчал, и Фроста больше ничего не говорила. Кошка чувствовала себя неловко. До сих пор она имела мало представлений о Флинне Кеннете и о причинах его молчания. Понять их оказалось трудно и сейчас.

Но черный кот продолжал обводить глазами каменное поле, судя по всему, погрузившись в глубокие раздумья. Подумав, что стоит оставить его в покое, Селина поднялась.

— Приятного аппетита, — кивнув на принесенную ею мышку, она развернулась и нырнула в невысокий проход норы.

Глава 3. Чужие мысли

— Теперь ваш путь лежит на Северо-запад. А точнее, на западную точку, где и находится Эфина Цея.

Пятеро котов стояли перед Флинном Кеннетом, отдающим наставления. Селина чувствовала общую тревогу: им снова предстояла долгая дорога. Но теперь они с сестрой должны были вернуться в ратвии. В родной дом, в котором для них больше нет места, но который обязаны спасти.

— Сейчас Священное древо слишком близко к своей кончине, — говорил черный кот. За его спиной виднелась та самая песчаная полянка, на краю которой и располагалось их временное убежище. — Чем ближе вы будете подходить к Западу, тем больше ночные нефриты, и тем сильнее последствия катаклизмов.

— Будет трудно, — он внимательно заглядывал в глаза каждому из них, от чего у Селины создалось впечатление, что она вновь находится на обучении в ратвиях. Наставники занимались сразу с несколькими котятами и молодыми котами, в начале каждого урока объясняя цель занятия.

Это лишь усилило тоску по дому, о которой её удалось на короткое время забыть.

— Труди, — он посмотрел на выпрямившуюся кошечку. — Тебе придется принять, что лекари не способны излечить все раны и болезни. Селина, — перевел глаза на неё. — Учись управлять своим даром. Не забывай о нем. Дейн, ты уж не позволяй себе унывать.

— И Крия Стелла, — Флинн взглянул на серебристую кошку. — Слушай Путеводитель внутри себя. У тебя нет шестого чувства, но есть нечто большее, что сможет помочь вам. Главное — научиться понимать.

Светлая кошка с готовностью кивнула. Кеннет встал и сделал шаг назад, сообщая о том, что на этом всё.

— А я? — Слейт захлопал глазами.

Сказитель лениво повернулся к нему. Его фиолетовые глаза хитро сверкнули.

— А тебе уже ничего не поможет, — он взмахнул хвостом, как бы отмахиваясь от разинувшего пасть Слейта. — Что ж… Хорошей вам дороги.

Попрощавшись, пятеро котов во главе с Крией развернулись к лесу, лежащему в северо-западной стороне. Они прошли совсем немного, когда Селина, не выдержав, обернулась на менгиры.

Огромные, черные… В её памяти на несколько мгновений вспыхнули воспоминания о недавней битве с Тёмным Стражем. Но она поспешила отогнать их. Сейчас была не ночь, под лапами не холодный камень, а в сердцах — надежда вместо ужаса.

Нужно было сосредоточиться на предстоящем пути и возвращении в ратвии.

«Но что, если Тёмный Страж вернется сюда раньше? Что станет с Кеннетом и его барьером?»

Сказитель сказал, что знает обряд, с помощью которого можно призвать естественные силы южной точки для создания защиты сосуда. Но окажется ли дополнительный барьер достаточно крепок? Или Флинну снова придется бороться за саженец?

Как им довелось узнать, боевые навыки братьев приблизительно равны. Разница заключалась лишь в способностях: Блэксан имел оружие, способное убить. А Кеннет мог «отзеркалить» любые его удары. За исключением смертельных.

«Всё, что мы можем сделать, чтобы помочь — поспешить»

— Что это было? — встряхнул головой Слейт, когда коты уже подходили к границе. — Что значит, мне ничего не поможет?

— Это значит, что скоро ты умрешь, — выдал хромающий в середине строя Дейн, с серьезным видом поглядев на Чужого.

Зеленые глаза его расширились.

— Он шутит, — повернулась к ним Стелла, бросив неодобрительный взгляд на Дейна. — И Флинн наверняка тоже пошутил.

Слейт недоверчиво покосился на светлую кошку. Он неуверенно кивнул, но всё ещё выглядел сомневающимся.

Чуть повеселевшая Селина замедлила шаг, поравнявшись с другом.

— Думаешь, теперь он будет шарахаться каждой мышки? — шепнула на ухо Дейну, указав на полосатого кота.

— Нет, теперь он будет всё время молчать.

— Вы оба часто молчите, — заметила она.

— Ага.

— Вот только когда Слейт открывает рот, всем становится стыдно. А когда ты — страшно.

Дейн с недоумением поглядел на неё.

— Это почему?

— Ну, — кошка отвела глаза, окинув горизонт. — Ты много знаешь об этих землях. Но когда рассказываешь, я понимаю, что некоторых вещей об этом мире всё же знать не хотелось бы.

— Есть действительно много опасностей, — рассеяно кивнул Дейн. — Но ради общей безопасности важно, чтобы вы были готовы к ним.

Они притихли, молчаливо озираясь по сторонам. Селина не хотела оставлять Дейна. С тех пор, как его ранили, ей нередко удавалось замечать его мрачные задумчивые взгляды, устремленные в никуда.

Фросте же не нравилось, что он тратит столько времени на раздумья о плохом, но и поднимать тему его крыла не решалась. Навряд ли слова поддержки могли чем-то помочь.

Коты уже пересекли границу живого леса и шли по разрухе, когда кусты сбоку, а точнее то, что от них осталось после Нефритовых дождей, зашуршали.

Селина не обратила бы на это особого внимания, сочтя за обычный лесной шорох. Если бы впереди идущий Слейт, вздыбив шерсть, не отпрыгнул и не сбил с лап Крию.

Серая кошка охнула и, не удержавшись, неуклюже рухнула в опилки. Мгновенно вскочив на лапы, она с возмущением уставилась на полосатого кота.

— Это был еж. Помоги мне Путеводитель, это был ежик! — сестра резким кивком указала туда, где из-под куста выбежал испуганный зверек с колючей спинкой. Она с негодованием взглянула на пригладившего шерсть Чужого. — Энви, ты спятил! Теперь эти опилки…

Она осеклась, тупо уставившись на кота.

Селина переглянулась с Дейном.

«Энви?»

Чуть успокоившийся Слейт открыл пасть, явно намереваясь напомнить своё имя. Но увидев распушившуюся то ли от гнева, то ли от смущения кошку, закрыл обратно.

— Я помню, — сквозь зубы процедила она и, демонстративно отряхнувшись, развернулась, продолжив путь.

Какое-то время все они шли в полном молчании.

— Впереди веселая дорога?

Фроста повернулась к Дейну.

— Опять читаешь мысли? — фыркнула она.

— Твои мысли я не вижу, — кот слегка пожал плечами, насколько это позволяла рана. — Приходится додумывать.

Кошка наклонила голову набок.

— И что я сейчас думаю?

Чужой призадумался, вглядываясь туда, где между поломанными деревьями уже виднелась та самая равнина.

— Что веселая дорога всё-таки ждет, — повторил он.

— Нас слишком много, — кивнула Селина.

Вскоре коты действительно вышли в поле с короткой сухой травой. Чужая уже частенько поглядывала на булыжники впереди, гадая, за которым из них они найдут уютную пещерку, в которой провели несколько ночей по дороге на Юг.

— Может, нам стоит остановиться там, где и в прошлый раз? — Фроста окликнула сестру. Стелла замедлилась и обернулась к ним.

— Если устали… — она забегала глазами по котам. — Хотя, да, давайте.

— Стемнеет ещё нескоро, — заметил Дейн. — Мы потратим много времени. Пещера уже близко.

Селина прищурилась, поглядев на друга. Не говорит ли он это потому, что считает, что Крия решила остановиться из-за его раны?

Царапина кота явно затрудняла передвижение.

Но Крия продолжала растерянно глядеть на него. Похоже, она не знала, что делать.

Фроста с легким раздражением перевела взгляд с друга на сестру. Для неё было вполне очевидно, что Стелла не хочет терять время, но и перегружать раненного долгой ходьбой тоже.

«А Дейн, конечно же, прочитал её мысли»

— Я есть хочу, — вдруг подала голос Труди, молчавшая большую часть дороги. Она вылупила глазки на старших котов. — И спа-а-ать.

Обрадованная Селина взглянула на кошечку в смеси восхищения и благодарности.

«А она соображает»

Синие глаза Крии сверкнули. Ободряюще похлопав Труди по плечу, она указала кивком в неопределенную сторону.

— Тогда остановимся в пещере.

Найти их пещерку оказалось нетрудно: место располагалось довольно близко к границе с Запретным лесом, на возвышенности. Селина уныло обвела взглядом полосу огромных серых деревьев.

Им предстояло вновь пересечь этот лес.

В памяти кошки всплыло их недавнее сражение с отрядом Кайлы. Затем и долгие дни ходьбы среди однообразных тенебрисов и терновника. Там было спокойно. Но она всё же предпочитала открытое небо за пределами барьера. Там, где при ней будут все ночные нефриты и хотя бы редкий ориентир в небе: солнце.

В Запретном лесу всегда было пасмурно.

Свое убежище коты обнаружили всё в том же состоянии: каменное, глубокое, прохладное. Не такое пыльное, как нора возле четырех менгиров. Вовнутрь просачивался ветерок с полей.

Разбредясь по углам, они легли спать.

На утро Селина проснулась от тревожного голоска Труди.

— Просыпайтесь! — она перебегала от одного кота к другому, тряся за плечо.

Разбуженные подняли головы, сонно моргая.

— Что случилось?

— Там какой-то странный кот… — Труди вытаращила светло-желтые глаза.

Фроста насторожилась.

«Странный кот?»

Судя по тому, что через проход в пещеру не проникало дневного света, а их не будил никакой Нефритовый дождь, на улице всё ещё стояла ночь.

— Я просто вышла посмотреть, сколько времени, — черно-белая кошечка смешно прижала ушки.

— Я проверю, — переглянувшись с сестрой, вызвалась Селина.

Навострив уши, она зашагала по каменному тоннелю, на всякий случай выпустив когти.

Мог ли это быть кто-то из Прайда?

Но, оказавшись снаружи, нос к носу столкнулась с каким-то лохматым бурым котом, в чьей шерсти застряли колючки и травинки. Он тяжело дышал, странные серые глаза его заметались по ней.

— Тебе чего? — в замешательстве глядя на незнакомца, промямлила Селина. Он не был похож на воина. Но безумный блеск в его глазах озадачил и насторожил кошку.

— Камне… Камне… Камнепад! — заикаясь и пыхтя, выдал кот. Он резко рванул в сторону входа, заставив её подскочить на дыбы. — Стра-а-ашно! Нет, нет. Дай пройти…

— Стоять! — рыкнула Фроста, преградив ему дорогу. Внутри неё зашевелилась неприятная растерянность. Что ему нужно? Просто где-то переждать камнепад?

Незнакомец ещё несколько мгновений тупо пялился на неё. Его взгляд упал куда-то за её спину. Он вздыбил шерсть.

— Ч… Чужие! — он испуганно попятился, взгляд заметался по застывшим в воздухе нефритам. — Но не-ет. Но камнепад…

— Что тут происходит?

Она подвинулась, освобождая проход Слейту. Заметив второго Чужого, странный кот выгнул спину.

— Не знаю, — прошипела Селина, переводя глаза с него на Слейта. — Он…

Кошка не договорила, так как морда Слейта вдруг исказилась. Зарычав, он попятился и затряс головой.

«Великий Путеводитель!»

Фроста растерянно глядела то на одного кота, то на другого. Внутри неё постепенно нарастала паника, которую она поспешила подавить.

Вскоре с таким же вопросом к ним выглянули и остальные.

Селина не знала, чего ожидала. Но точно не того, что, только поглядев на лохматого старика, за Слейтом последует Дейн. Серый кот резко присел, наклонив голову и схватившись за неё лапой.

Он яростно встряхнулся, не пожалев раненное крыло. Вскинув голову, в смеси непонятных эмоций уставился на незнакомца.

Фроста в нерешительности шагнула к другу, с тревогой глядя на него.

«Им больно?»

— Уберите его, — с усилием процедил Дейн, будто эти слова давались ему с трудом. Шерсть на спинах котов одинаково подергивалась.

Не дожидаясь чьих-либо действий, он, прикрываясь здоровым крылом, грубым толчком отправил Слейта в тоннель и покатился следом.

Ошеломленные кошки переглянулись.

— Что на них нашло? — озвучила их мысли Крия, как-то странно покосившись на замершего от вида Чужих незнакомца.

— Без понятия, — буркнула Селина, стараясь, чтобы голос не выдал её беспокойства и недоумения. — Но…

Кошка вовремя вскинула взгляд, поймав приготовившиеся упасть нефриты.

По полю прошелся грохот.

Глава 4. Возрождение

Незнакомец припал к земле и зажмурился, закрыв лапами голову. Селина медленно отвела нефриты над котами в сторону и отпустила уже над полем.

Только коснувшись земли, сияющие камни начали медленно растворяться в рассветных лучах.

«Чист, как рассвет…»

Селина невольно засмотрелась на них, всё ещё ощущая нарастающее беспокойство за котов, болезненно отреагировавших на появление незнакомого кота.

— Полезная штука… Этот твой дар.

Фроста обернулась к сестре. Уши кошки были прижаты, светлая шерсть вдоль позвоночника чуть приподнялась. Она перевела глаза на дрожавшего на траве старика.

— Эй, — Крия ткнула в него лапой. — Просыпайся.

Лохматый кот, чья шкура выглядела так, будто за ней не ухаживали сезоны, поднял лапу, приоткрыв один глаз. В нем мелькнуло недоумение. Он поднялся, в страхе поглядев на кошек, а затем и на чистое небо.

— Жив... Жив… — кот быстро обернулся, бросив взгляд куда-то на полосу тенебрисов за своей спиной. — Жив!

В последний раз поглядев на них, он подскочил и припустил бегом в сторону Запретного леса, оставив их в замешательстве глядеть ему вслед.

— Чудак… — буркнула Крия. Поймав её непонимающий взгляд, она пожала плечами. — Пойдемте посмотрим, какие духи вселились в наших котов.

Махнув им хвостом, Стелла просунулась в узкий проход пещеры. Притихшая Труди последовала за ней, а за ними и Селина. В пещере они обнаружили двух котов, в ожидании глядевших на вход. Шерсть обоих растрепалась, в глазах остались следы какой-то пелены.

— С вами всё хорошо?

Слейт медленно кивнул. Дейн сел, ещё раз встряхнув головой, на этот раз осторожнее. Кот с опаской покосился в сторону тоннеля.

— Он ушел?

— Убежал, — кивнула Крия. — Он какой-то… Сумасшедший. Бред нёс, — она перевела выжидающий взгляд с одного кота на другого. — А с вами-то что?

— От этих способностей одни беды, — сквозь стиснутые зубы процедил Дейн, глядя куда-то перед собой. Он метнул взгляд на Слейта. — А ещё одна беда телепатов в том, что мысли сумасшедших опасны.

Селина с тревогой поглядела на друга.

— Вам было больно?

— Не то чтобы… — он замялся, подбирая слова.

— Как нефритами по голове получить, — пробурчал Слейт.

— Примерно, — кивнул Дейн. Он выглядел раздраженным, но шок, видимо, ещё не отошел до конца.

Чужой снова посмотрел на вход. Он прищурился.

— Кроме него никого не было?

Селина насторожила уши, расслышав чьи-то отдаленные голоса, разносившиеся где-то снаружи. Внутри зашевелился клубок беспокойства.

Она обменялась взглядами с сестрой. В разгаре событий никто из них не подумал о том, чтобы осмотреться и убедиться в отсутствии опасности.

— Не видели.

— Такие не ходят в одиночку, — мрачно покачал головой Дейн. — Он бы просто не выжил.

Между котами воцарилось напряженное молчание.

— Он не Чужой, — заметила Фроста.

— Значит, мы с Труди выглянем и посмотрим, кто там, — вдруг приободрившись, предложила Крия Стелла. — Если понадобится, отправлю её к вам, чтобы убрали крылья. Вы ж это… Можете так, да?

— Можем, — сказал уже оправившийся от потрясения Слейт.

Подозвав к себе белую с черным кошечку, Крия направилась к выходу. Фроста неуверенно глядела ей вслед. Она не хотела отпускать их одних.

— А как это делается? — присев возле Дейна, спросила кошка.

— Так же, — тот кивком указал на крылья. — Тогда ты представляла, что у тебя есть крылья. Сейчас представь, что их нет.

«Нет крыльев…»

Представить это оказалось довольно сложно. Чужая уже привыкла к ним, к весу перьев. К тому, что может чувствовать их и управлять.

Сейчас же нужно было вспомнить то, как она себя ощущала ещё в ратвиях. Без крыльев.

— Только нам не поверят, если у тебя будет одно крыло, — уныло взглянул на неё Дейн. Селина ощутила укол тоски, подумав, что это звучало бы как усмешка, будь он сейчас здоров.

— Одно крыло? — непонимающе заморгал Слейт.

— Неважно, — отмахнулась Фроста, не имея никакого желания рассказывать этому коту о её первом перевоплощении. Да уж, и то было не бескрасочным…

Отойдя в сторону, кошка закрыла глаза и выдохнула, пытаясь представить, что крыльев нет. Что они не растут из лопаток, не давят на лапы.

«Их не существует»

Поначалу сосредоточиться мешала фоновая тревога за сестру и подругу. Уже слышались их голоса. Они о чем-то говорили с какими-то котами, но отсюда нельзя было разобрать слов.

Заставив себя сосредоточиться, она перестала обращать внимания на звуки.

Плечи свело судорогой.

Испуганно охнув, Фроста распахнула глаза и припала к полу, ожидая, когда болевые ощущения стихнут. Вокруг неё медленно оседала едва сияющая в темноте нефритовая пыль.

Кошка завороженно огляделась.

— Да, у всех это происходит по-разному, — из угла пещеры раздался голос Слейта. Кот встряхнулся, слегка поморщившись, когда два его крыла, превратившись в две неяркие желтоватые вспышки, быстро растаяли в воздухе.

«Вот только я забыла, что это больно»

Селина перевела глаза на друга.

— А ты?

— А я не буду, — он чуть приподнял раненное крыло, тут же уронив его обратно. — Пока не заживет, перевоплощаться нельзя.

— Не сможет срастись потом, — шепнул Слейт, проходя мимо неё. Сейчас он выглядел как обычный кот: на его спине не осталось и следа от полосатых крыльев.

Поглядев за свою спину, Фроста не обнаружила и своих.

«Значит, получилось»

Обернувшись, она бросила печальный взгляд на Дейна, надеясь, что тот не заметит её жалости к нему.

— Мы не дадим им сюда зайти.

«Кто бы там ни был» — мысленно добавила она.

Развернувшись, они столкнулись с Труди. Кошечка лишь кивнула. Её глаза обеспокоенно блестели.

Ещё больше встревоженная кошка ускорила шаг, поднимаясь по каменному тоннелю, пока не оказалась снаружи.

— … Здесь нечасто проходят иноземцы, — услышала она отрывок из речи какого-то кота, прежде чем выглянуть наружу.

Там стояли трое незнакомцев: белая гладкошерстная кошка и два рыжеватых кота с похожими окрасами и такой же короткой шерстью. Взглянув на Стеллу, Фроста чуть расслабилась. Сестра не выглядела напряженной, а разговор, похоже, проходил в мирной форме.

— Наш дом был разрушен катаклизмами, — Крия мрачно покачала головой. В её голосе слышалась такая правдоподобная горечь, что Селина невольно поразилась её навыкам притворства. — Сейчас ищем новый, ходим по свету в поисках похожего места.

— Я сожалею, — сказал один из рыжих котов. По осанке и властности в голосе Фроста догадалась, что это их лидер. — Обстоятельства вынуждают переезжать и нас, — он указал куда-то в сторону Запретного леса, где только теперь Чужая заметила довольно большую группку каких-то котов. — С началом Нефритовых дождей наш клан переселился в зону защитного барьера.

Он вдруг прищурился, с подозрением поглядев на только что вышедших котов.

— Сколько вас?

— Четверо, — Селина поспешила ответить вперед сестры. Стелла не знала, что Дейн не мог перевоплотиться.

— Один из наших котов говорит, что видел среди вас Чужих, — кот еще больше сузил глаза. Фроста понимала, что именно заставило его так насторожиться, но заставила себя не дрогнуть под этим взглядом.

Их было больше. И они не являлись Чужими.

«А это уже значит, что и Чужих они не любят»

— Да он же этот… Сумасброд! — выдал Слейт. Он охнул, видимо, осознав, что ляпнул что-то не то.

Селина напряглась, сдержав желание зажмуриться. Он вообще думал, что говорил?!

— Он хотел сказать, что ваш кот, похоже, был чутка не в своем уме, — осторожно пояснила Крия в попытке сгладить ситуацию. Пушистый хвост её нервно подергивался.

Ещё какое-то время рыжий кот сверлил глазами замолкшего Слейта, который, видимо, уже понял, что вообще не стоило открывать пасть. Затем сдержанно кивнул.

— Возможно, — медленно проговорил он, переведя непроницаемый взгляд на Стеллу. — Но он всё еще наш соплеменник.

— И мы уважаем это, — спокойно сказала Крия.

— Хорошо, — после недолгого молчания сказал кот. Подозрительность в его тоне не давала Селине расслабиться. — Вы уже сказали, что не живете здесь. Так что удачи покинуть это место до заката.

Развернувшись, он взмахнул хвостом, призывая двух остальных котов последовать за ним, и направился к группке простых у границы.

— Вот же злюка, — прошипела Стелла, когда незнакомцы отошли достаточно далеко. — Чуть что — сразу угрозы. Интересно, все лидеры такие, или только в ратвиях? Вот что ему будет, если до заката не уйдем?

— Он нас заподозрил, — сказала Селина. Она с гордостью взглянула на сестру. — А ты выкрутилась. Своих талантов не теряешь.

— Ещё бы, — улыбнулась сестра. Она перевела взгляд на Слейта, и в глазах её вспыхнуло негодование. — Но в следующий раз я позабочусь о том, чтобы нас действительно стало четверо.

Слейт прижал уши.

— Из тебя выходит неплохой лидер, — хихикнула Фроста, лукаво покосившись на сестру.

Та с притворным непониманием распахнула глаза.

— Хочешь сказать, я угрожаю? Не-е-ет, я вовсе не угрожаю. Это предупреждение, что случится, если кто-то будет слишком много болтать.

— Это ж правда! Он сумасшедший, — попытался огрызнуться полосатый кот. Недовольно поглядев на него, Стелла протиснулась мимо.

— Ладно, пойдемте. Смысла задерживаться всё равно нет.

***

Скалистая равнина погрузилась в ночь. Лишь дурацкие белые камни в воздухе, которые Тёмный Страж ненавидел всей душой, делали сумрачный мир немного светлее, озаряя его холодным мерцающим сиянием. Черной, невидимой тенью двигаясь между скалами, он остановился возле входа в Восточную пещеру. Каждый шаг отдавался болью во всем теле, полученные в бою на Юге травмы заживали медленно и делали все его движения невыносимыми. Который день кот сторожил у входа в тоннель. Дожидаясь. Высматривая.

Луна на ясном небе за множеством нефритов едва ли сдвинулась с места, когда у огромной каменной стены мелькнула тень. Наверное, почти такая же незаметная, как он сам, Кайла выскользнула наружу и села на небольшой скалистой возвышенности, принявшись обводить бесстрастным янтарным взглядом темные горизонты.

Честный воин, подумал Страж. Несмотря на повышение должности в Прайде, Кайла брала смену, чтобы дежурить ночью и давать остальным котам отдых.

Но сейчас его мысли были заняты вовсе не этим.

У него другая задача.

— Кайла.

Коричневая полосатая кошка, почти полностью сливающаяся с каменной долиной, насторожила уши и завертела головой, не сразу отыскав источник звука.

Вот взгляд кошки остановился на нем. В её глазах мелькнуло удивление.

— Тёмный Страж?

Он не отозвался, предпочтя дождаться, когда кошка сообразит, что ей нужно подойти. Оглядевшись по сторонам, Кайла побежала вниз по камням. Подойдя, она с уважением склонила голову.

— С возвращением, правитель.

— Прайд всё еще контролирует Хроников?

— Да, — отведя взгляд, ответила кошка. Страж прищурился. Она что-то скрывала?

В любой другой раз он бы просто молчал, ожидая, когда воительница не выдержит напряжения и сама выдаст все дела Восточной пещеры. Но Кайла была не из тех, кто легко поддается. А времени у него немного.

— Значит, слушай внимательно, — Страж говорил спокойно, но гнев и досада, накопленные за дни после ужасного поражения, грозили в любой момент вырваться наружу. — Никто не должен знать, что ты меня видела, и что тебе вообще что-то известно обо мне. Пусть считают, что я всё ещё не вернулся, — он поддался вперед, проигнорировав пульсирующую боль. — Благодаря тому, что ты их упустила, эта шайка движется на Запад. За ратвиями.

По привычке кот приготовился выдержать долгую паузу, но одна мысль напомнила о спешке.

— Отправляйся за ними, — прорычал он. В нём снова вскипел гнев. — И я не знаю, как ты собираешься это сделать, но останови их! В следующий раз я должен услышать от тебя весть, что все они мертвы. В ином случае тебе лучше не возвращаться.

Коричневая кошка заколебалась.

— Кто же возглавит кланы?

— Поставь кого-нибудь из воинов! — рыкнул Тёмный Страж, но, осознав, что это было слишком громко, снова понизил голос. — На этот раз возьми с собой десятерых. Враг сильнее, чем мы думали.

Кайла всё ещё выглядела сомневающейся, и эта неуверенность лишь подкармливала раздражение кота.

— Тогда в Восточной пещере останется слишком мало… Хроники могут устроить бунт.

В Страже вспыхнуло бешенство. Она ещё смеет сомневаться в его приказах! Он стиснул зубы, как раз сейчас пожалев, что слишком ослаблен после битвы, чтобы наброситься на воительницу и донести свои слова когтями.

— Делай, как я сказал.

Ледяная ярость в его голосе быстро заставила кошку согласно кивнуть. Поняв, что ему от неё больше ничего не нужно, она поспешила удалиться.

Тёмный Страж обернулся к ночной долине скал позади себя.

— А у меня есть другие дела…

Глава 5. Ночные истории

Ещё четыре рассвета команда котов выдвигалась в путь, на ночь останавливаясь в разнообразных укрытиях. Столько же закатов они провели в Запретном лесу: здесь не было нужды искать особенные места для ночевки, которые могли бы защитить от Нефритового дождя. Но только пройдя пол дня от границы, Селина решилась снова принять облик Чужой, что на удивление далось намного легче первого раза.

Было ли дело в том, что практика с нефритами научила её быстро концентрироваться?

Но серые тенебрисы, хоть и казались невообразимо могучими, быстро наскучили ей.

— Я так вспоминала всю дорогу с Запада, — говорила как-то она. — И насчитала примерно двадцать-тридцать дней. Чистой ходьбы. Не считая долгих остановок.

— Но сейчас мы идем не через Восток, — сказала Крия. — А сразу на северо-запад.

— Тогда, наверное, чуть меньше двадцати, — чуть призадумавшись, кивнула Селина. — Мы же не будем заходить домой к Флинну Кеннету, пока его там нет?

— Это слишком далеко, — сообщил идущий немного в стороне Дейн. — Нам нужно держаться левее закатного солнца.

«И слушать Путеводитель» — мысленно добавила Фроста.

Как объясняла это ощущение Крия Стелла, она «чувствует» расположение родной ратвии. Что было бы естественным при наличии у неё шестого чувства. Здесь Флинн оказался прав: сам дух Путеводителя сильнее и надежнее дара Путеводного чувства.

И в этот раз коты шли до самого вечера, пока пасмурное небо над головой не приобрело фиолетово-черный оттенок. При таком освещении передвигаться через колючие кусты становилось невозможно, и они вынуждены были остановиться.

В этот раз им повезло найти большую пустынную поляну, со всех сторон огороженную большими зарослями терновника. Высоко над ней на фоне темного неба виднелись ещё более черные, загнутые верхушки высоких тенебрисов, но в самой середине оставался небольшой редкий просвет.

Неожиданно такая обстановка показалась Селине уютной.

Позже она поняла, что дело в тусклом теплом свете, мерцающим где-то среди низких ветвей.

Кошка задрала голову.

Рядом с ней воодушевленно вздохнула Труди, чьи светлые пятнышки на шкурке заметно выделялись во мраке.

— Светлячки!

На самом деле: из-за толстых ветвей медленно начали выплывать волшебные создания, сияя мерным желтым светом. Их оказалось много. Они летали между собой, поднимались вверх и опускались вниз. Коты на поляне замерли, с восхищением и умиротворением наблюдая за прелестными насекомыми.

Вот один из светлячков опустился так низко, что оказался едва ли выше кошачьих голов. Приподнявшись на задние лапки, Труди осторожно схватила его передними. И тут же опустилась, принявшись рассматривать у земли.

— Какой красивый… — в бежевых глазах кошки, которые при таком освещении казались коричневыми, отражался мерцающий светлячок. Вот, ловко вывернувшись из её лап, он взмыл вверх. Но Труди снова поймала его, аккуратно прикрыв лапками.

Она завертела головой, остановившись взглядом на Дейне, уже устроившемся на кучке тонких гибких сучков.

— Туда.

Неуклюже шагая на задних лапах и одновременно переставляя две передние, кошечка ползком добралась до местечка и, наскоро накидав туда немного веток, уселась сверху.

Умиленно переглянувшись с сестрой, Селина пошла следом.

— Он не двигается, — Труди сидела перед светлячком на твердой земле. Он и вправду не шевелился, но продолжал плавно мигать и издавать причудливые звуки. — Я повредила ему крылышко?

— Оно заживет, — Селина ласково потрепала кошечку между ушей.

— У многих насекомых восстановление крыльев невозможно, — сказал Дейн, равнодушно глядя на мерцающего светлячка.

— Но этот всё ещё светится, — заметила Фроста. — Может, он сильнее остальных.

Какое-то время пятеро котов просто сидели на импровизированных подстилках, зачарованно глядя на продолжающее мерно мигать насекомое. Удивительно: с каждым разом сияние не угасало, но светлячок не улетал. Где-то над ними туда-сюда двигались такие же.

— Давайте рассказывать истории, — вдруг предложила Труди, судя по всему заметив, что спать ещё никто не собирается. — Страшные.

— Тебе мало страшных историй? — фыркнул Слейт. Но черно-белая кошка кивнула, заставив кота снова усмехнуться. — Тогда я начну.

— Одним поздним вечером, когда был еще учеником Восточных Хроников, — начал свой рассказ кот, — я вышел на охоту в Скалистую равнину. Темнота стояла такая, что свой хвост едва можно было разглядеть, не то что какую-то дичь. Кустов там немного, да и самой дичи тоже. Возле одного из таких кустов…

— На тебя напал коварный дикий ёж, — закончила за него Стелла.

Переглянувшись, все прыснули со смеху.

— Вообще-то нет, — полосатый Чужой потупил глаза. Он казался немного смущенным. — Это была сова, но она оказалась молодой, и я легко отбился от неё. Но сначала я не видел ничего, кроме совиного пуха…

— А мне больше нравится идея Крии, — хихикнула Труди.

Коты поглядели друг на друга, ожидая, кто собирается продолжить.

— Один раз, пока все спали, я выбралась из лагеря в нашей ратвии и залезла на скалу неподалеку, — начала свою историю Стелла. — Селина непременно это заметила и пошла за мной. Скалы в той местности были высокие, вы ж слышали о пещере Эфины Цеи? Так вот, это находилось чуть в стороне и в лесу, — её взгляд затуманился воспоминаниями. — Мы обе едва не сорвались.

Коты зашевелились, похоже, представив двух котят на ночной скале.

— Ты испугалась меня, — вспомнила Фроста. — А я от твоего визга чуть не улетела обратно в ратвию.

Крия довольно улыбнулась. В её темных глазах, отражающих сияющего светлячка, мелькнула тоска.

— Досталось же нам потом от мамы…

Они снова замолчали. На её удивление, в этот раз заговорил Дейн:

— У меня, наверное, тоже есть кое-что. Но тут не так уж и страшно. Однажды, когда на Западе я встретил Селину…

Фроста с возмущением вытаращила на него глаза.

— Это, по-твоему, страшная история?!

— Нет же, — на душе у неё потеплело, когда она заметила веселые искорки в его глазах. — Это было ночью раньше. Я готовился вернуться в то самое помещение под домом, когда на улицах вдруг лопнули все фонари… Стало так темно, что я подумал, что рядом со мной что-то взорвалось.

— У меня тоже такое было! — Труди выпучила глаза. — Ещё в приюте! На улицах раздался какой-то грохот, а свет в комнате потух… Он так и не включился, а люди больше не пришли. Тогда все мы и сбежали.

— Может, это связано с началом катаклизмов, — предположил Слейт. — Нефритовый дождь тоже не так давно начался.

Все затихли. Коты продолжали умиротворенно глядеть на светлячка, наслаждаясь его мирной песней мягкого света. Но теперь их глаза были сонно прикрыты, во взглядах проносились различные теплые воспоминания. Их ночные истории выдались не такими уж и страшными.

Селина не без тихой ностальгии вспоминала светлое время в ратвиях, проведенное с семьей и друзьями. Первые дни путешествия, в которых, несмотря на тревогу, находилось место и для уюта. Она всё ещё скучала по тем временам.

Сейчас же вдруг обнаружила, что чувствует себя дома.

От ратвий её всё ещё отделяло множество дней скитаний. Но ей было хорошо и здесь, среди друзей и приятного желтого мерцания. Какая разница, что вокруг них сумрачный лес из призрачных деревьев и ранящих кустов, если внутри — тишина и покой? Селина смогла бы назвать это полноценным счастьем, если бы с ними сейчас была и Лунарис. И уверенность в том, что их ратвии живут в мире и изобилии.

— Вы заметили, что всё самое страшное происходит ночью? — Труди задумчиво наклонила голову к плечу. Она не казалась настороженной или напуганной, а вопрос прозвучал как простое рассуждение.

— Сейчас другие времена, — Селина положила голову на лапы. Сон медленно застилал сознания остальных котов, но ей всё ещё не хотелось спать. — Но я даже рада, что это так.

Постепенно полянка погрузилась в почти полную тишину. Один за другим коты на упругих подстилах уснули. А Фроста осталась в глубокой задумчивости глядеть на светлячка под их сопение. Неподвижно лежа на сухой твердой земле, он непрерывно мерцал. Долго.

А потом шевельнулся.

Его полупрозрачные крылышки несколько раз дернулись и задрожали. Подобно хрупкому, но несгибаемому огоньку надежды, он взлетел, устремившись вверх к остальным, забрав с собой сияние.

Проводив его взглядом, Селина с лёгким сердцем закрыла глаза, в тот же миг провалившись в сон.

Глава 6. Земля и небо

Селина Фроста шагала по твердой пыльной земле Запретного леса. В воздухе пахло сухой древесиной тенебрисов и синими ягодами терновника. Над головой скрипели древние кроны гигантских черных деревьев.

Кошка успела соскучиться по запаху трав и листвы.

«Наверняка уже лето…»

Время близилось к обеду: это можно было понять по холодному свету, который к полудню становился сильнее. Тогда впереди и стали появляться просветы меж широких стволов.

«Граница?»

Недоуменно поморгав, Фроста ускорила шаг, пока не поравнялась с сестрой. Крия так же всматривалась в стремительно редеющие заросли колючих кустов. Постепенно стало видно, что тенебрисы действительно заканчиваются там.

— Разве мы не должны были идти тут ещё несколько дней? — непонимающе проговорила Селина, не обращаясь к кому-то конкретно.

— В этом направлении Запретный лес короче, — догнал их прихрамывающий Дейн. Рана на его плече по краям уже начала затягиваться розоватой кожей, сломанное крыло периодически переставало держаться на спине, вынуждая кота тащить его по земле рядом с собой. Радовало лишь то, что подвижность не была потеряна окончательно, и во время остановок Чужой всё же мог поправлять крыло, фиксируя его в более удобном положении.

Селина сомневалась, что когда-нибудь сможет без гнева вспоминать их битву со Стражем.

В какой-то миг тенебрисы просто закончились, уступив место простому разрушенному лесу. Здесь находилась граница барьера.

Выйдя из сумрака, коты остановились, озадаченно оглядываясь по сторонам. Сейчас переход Запретного леса в обычный был ещё более резким и заметным, чем это помнила кошка. Между бурыми деревьями, а точнее — теперь обрубленными высокими пеньками торчали огромные комья рыхлой земли, смешанной с раздробленными ветками и остатками листьев.

Лишь местами виднелись редкие, почти полностью отсутствующие кустики выжившей травы.

«Нефритовый дождь» — первая мысль, посетившая голову Селины при виде ужасной разрухи.

Но тут же она поняла, что, насколько бы большими не оказались предрассветные нефриты, они не могли оставить после себя подобных последствий: в вывороченных глыбах обнаженной породы не было впадин. Почва была изрыта так, будто что-то вытолкнуло её из-под земли.

Задрав голову, кошка поглядела туда, где с чистым голубым небом граничила темно-серая гуща клубящихся грозовых облаков. Казалось, что-то не выпускало их из Запретного леса.

«Барьер не дал катастрофе проникнуть туда»

— Землетрясение? — потрясенно выдохнул кто-то из отряда.

— Похоже на то, — рассеянно кивнула стоявшая возле неё Крия. И без того большие глаза кошки сейчас были расширены; она мрачно окидывала лесные руины.

— Нужно выбраться к реке, — обойдя их, Дейн вскарабкался на один из первых земляных валунов. Селина с беспокойством наблюдала за раненным. — Две единственные переправы, которые я знаю, находятся севернее. Ближайшая — неподалеку от Скалистой равнины.

«Скалистая равнина…»

Фроста вспомнила, как в прошлый раз, упав в реку, вынуждена была идти до моста, ведущего к городскому поселению. Недалеко оттуда встретила Труди и продолжила путь уже с ней.

Так ли далеко им идти до моста?

Следующей поставив лапу на подножие земляной горки, Селина принялась карабкаться за Дейном, цепляясь за торчащие камешки и стараясь не съехать. Что и говорить, такой ландшафт определенно не упрощал их задачу.

Да и где им ночевать, когда кругом ни единой норы?

Внутри кошки зашевелилось подозрение, что им повезло выйти из Запретного леса именно сейчас, когда катастрофа уже миновала.

«Иначе нас засыпало бы вместе с этой землей»

Казалось, что блуждание в море разрушенного и вспаханного леса длилось вечно. На лапах вскоре образовались мозоли, несколько когтей сломалось о попадающиеся в рыхлой почве камни. Такая дорога быстро утомила котов, и вскоре они вынуждены были остановиться на привал.

Повалившись между грудами ещё не испарившей свою влагу земли, Фроста с облегчением вытянула натруженные лапы, чувствуя, как тяжесть в них постепенно отступает. Остальные устроились неподалеку от неё.

Она лежала так какое-то время, уже не заботясь о том, что влажная земля давно испачкала её светлую шкурку, когда возле головы послышался шорох грунта, разъезжающегося под кошачьими лапами. Вывернув шею, кошка увидела Труди, несущую в пасти пару уцелевших травинок, казавшихся удивительно зелеными.

Остановившись подле задремавшего Дейна, лекарка примяла часть земли, осторожно уложив туда свою ношу, и принялась осматривать спящего.

Похоже услышав её приход, тот поднял голову. В его глазах мелькнуло удивление, когда он заметил траву.

— Ты где это нашла? — сонно промямлил Чужой, переведя рассеянный взгляд на Труди.

Та довольно подняла голову, указав лапкой куда-то туда, где за очередной кучей садилось оранжевое солнце, окрашивая образовавшиеся холмы в теплый пламенный оттенок.

— Во-о-он за той горкой, — указала на горизонт кошечка. Она с неуверенностью поглядела на Дейна. — У тебя грязь в ранке…

Чуть приподнявшись, кот попытался взглянуть на свою рану, где и вправду замечались кусочки земли. Он поморщился, аккуратно смахнув их.

Местность погрузилась в гнетущую, но уже привычную тишину, когда в вечернем воздухе медленно стали проявляться нефриты. Чуть опустив отяжелевшие веки, Селина наблюдала за ловкими движениями черно-белых лап Труди, которая накладывала на рану друга новую повязку с травами. Оказалось нетрудно засмотреться на то, как юная лекарка, проворно цепляя коготками нужные травинки, подхватывает их и аккуратно закрепляет на плече больного.

«Из неё выйдет отличный лекарь» — подумала Фроста. Она уже начала проваливаться в сон, когда ощутила мягкие толчки в бок.

— Сегодня дежурим, — Стелла смотрела на неё. — Сначала я, а во второй половине ночи тебя разбужу и сменишь. Хорошо?

— Угу, — промычала Селина, ощутив легкий укол досады от того, что выспаться как следует не выйдет. Но понимала, что сестра права. Под открытым небом они не находились в безопасности, а к утру им потребуется, чтобы кто-то задержал падающие нефриты.

Ей показалось, что прошло всего два мгновения, когда кошка почувствовала, что её вновь трясут за плечо.

— Что, уже пора?

С трудом оторвавшись от холодной и мокрой, но казавшейся такой удобной земли, Селина рассеянно взглянула на сестру. Кивнув, та отошла и устало свернулась рядом с остальными. А Фроста, встряхнув головой, чтобы хоть чуть разбудить спящий разум и случайно не уснуть снова, взобралась на один из валунов. Неуклюже покачнувшись на вершине, она ненароком осыпала часть земли вниз и села, вглядываясь туда, где от скорого восхода уже начинало розоветь небо.

Кошка поёжилась от холода. Несмотря на явные жаркие дни, ожидавшие их впереди, к рассвету ночи всё ещё были довольно холодными. Может, это и к лучшему: в такой-то холодрыге нечаянно уснуть она бы уже не смогла.

Время пролетело необычайно быстро. Совсем скоро нефриты, за которые Селина чуть не забыла, дрогнули так, что она едва успела поймать их. Поражаясь тому, насколько теперь легко ей давался этот трюк, кошка отвела мерцающие камни в сторону, заставив их упасть подальше от зашевелившихся друзей.

Она усмехнулась, с теплом поглядев на котов. Мягкая земля значительно смягчила грохот утреннего камнепада, не разбудив их полностью. Лишь чуткая Труди, подняв голову, лениво поглядела на котов.

— Встаем уже? — проснулся Слейт. Лежавшая неподалеку Крия, проспавшая только половину ночи, слабо ткнула в него задней лапой.

— Нет, — буркнула она. — Спим.

Приоткрыв один глаз, Носительница взглянула на неё.

— Селина, давай к нам.

Умиленно улыбнувшись, Селина отвернулась к вставшему солнцу, чьи лучи уже легли на земляные вершины. Спать ей уже не хотелось. Как и терять время.

«Но им не помешает выспаться»

Однако, ещё раз оценив свое состояние, кошка пришла к выводу, что и ей стоит воспользоваться случаем и отдохнуть перед долгой дорогой. Пускай Чужим требовалось не так много времени для сна.

«Ещё одно преимущество в том, чтобы не быть простой кошкой» — довольно подумала она, приготовившись вернуться к друзьям.

— Обернись. Медленно.

Даже если у неё всё ещё и были какие-то остатки сна, они мгновенно испарились, когда Фроста услышала приглушенный голос, который узнала не сразу. Она застыла, чувствуя, как стремительно учащается сердцебиение.

Медленно повернувшись, Селина столкнулась с янтарным взглядом коричневой кошки. На плече Прайдовой по-прежнему замечалась длинная, но чуть затянувшаяся рана, оставленная Дейном при их предыдущей встрече.

В Чужой тотчас вспыхнул бы уже знакомый гнев, если бы в следующий миг в поле зрения не попала странная тень, нависшая над уснувшими вновь друзьями.

Её лапы примерзли к земле.

В воздухе зависло несколько огромных булыжников. Нет, не то чтобы они были огромными, но явно достаточно тяжелыми, чтобы нанести серьезный вред. Коты же, вовсе не подозревающие об опасности, даже не проснулись.

Селина впилась когтями в рыхлую землю, чувствуя, как наравне с ненавистью, внутри неё нарастает леденящий страх за друзей.

— Кайла, — стиснув зубы, глухо прорычала она, вновь посмотрев на кошку. Её глаза оставались непроницаемыми. — Что ты творишь?!

Прайдовая ответила не сразу. Она сделала шаг назад, явно ожидая, что Селина может наброситься. Чужая же не шелохнулась, прекрасно понимая, что, если она даст Кайле потерять контроль, массивные булыжники рухнут вниз, придавив не замечавших угрозу котов.

«Явилась бы она чуть раньше, — в глубокой досаде думала кошка. — У меня были хотя бы нефриты»

Но непохоже, что Кайла была из пустоголовых. Она предусмотрела это. И вышла сразу после рассвета.

— Мне было приказано уничтожить всех вас, — холодно проговорила темная кошка. Расправив крылья, она указала на котов позади себя, которых Фроста изначально не заметила. Она забегала глазами по врагам, чувствуя, как где-то внутри зарождается безнадежность.

Десять. Кайла одиннадцатая.

Селина широко расставила лапы, давая понять, что просто так с поражением не смирится.

Но Прайдовая ещё не закончила.

— Но я даю вам шанс. Тебе, — она подалась вперед и Фросте показалось, что в её глазах мелькнуло отражение её собственного отчаяния. — Скажи, что сдаешься, и я уберу камни.

Селина сильнее сжала челюсти, переводя нерешительный взгляд с Кайлы на друзей. Они спали. Потому что устали от дороги, от тяжелых задач, битв и других препятствий. Они проделали большую работу и имели право на отдых, как никто другой.

Но теперь у них был риск не проснуться.

Фроста знала, что Кайла, не напрягаясь, может дать булыжникам упасть. Она ждала её ответа.

«Но наши дела ещё не закончены!»

Разве она может сдаться, когда им ещё предстояло привести три ратвии на Юг и переселить Путеводитель в новый дом? Брать с собой Крию в этот путь было рискованно. Но пока в ней жил дух Путеводителя, кошка нигде не находилась в безопасности.

Отведя взгляд, Чужая испустила протяжный вздох. Она не хотела, чтобы Кайла видела в её глазах поражение, ведь знала, каково это. Однако и сдаваться не собиралась.

Взяв себя в лапы, Селина выпрямилась, заставив свой взгляд стать нечитаемым.

— Если скажу, что сдаемся, — она впилась глазами в Кайлу. — То что будет дальше?

— Вы вместе с нами пройдете в Восточную пещеру, — спокойно ответила Прайдовая. Казалось бы, она должна уже праздновать победу, но в её глазах не замечалось и тени хоть какой-то радости. Её вид только больше озадачивал кошку. — Но в таком случае никто не пострадает, — она сделала паузу и нахмурилась. — Пока.

— Вокруг земля и камни. Твои способности при тебе, — не спешила отступать Фроста. — Мои же исчезли со звездами, — она указала на небо, туда, где совсем недавно от горизонта до горизонта простирались ряды сияющих нефритов. Солнце поднималось всё выше, подсвечивая оранжеватым светом кошачьи шкурки. Чужая указала крылом на мирно спящих котов. — Убери от них булыжники. Мы можем решить этот вопрос один на один. Без дара. Без способностей.

Селина умоляюще уставилась на Кайлу, ожидая её решения. Она готова была рискнуть, вызвавшись сразиться с Прайдовой. Тогда, когда их силы и навыки будут примерно равны друг другу. Как это было в битве в Запретном лесу, где нет ни камней, ни нефритов.

Но Кайла не дрогнула. Она осталась стоять неподвижно, со скрытым сожалением глядя на неё.

Глава 7. Обвал

— Нет, — по какой-то причине Кайла отвела взгляд. — Я уже назвала условия. Но знай, на твоем месте я бы подумала о своей команде.

Селина вдруг поняла, о чем она говорила. В тот день, когда их дары и силы оказались неравны, Кайла выбрала отступить, чтобы не ставить под угрозу других Прайдовых. Она и сама была ранена.

Но это сочувствие к коричневой кошке длилось недолго. Фроста ощутила новую волну ненависти. Проигнорировав нехорошее предчувствие, сделала шаг вперед, с невыразимой яростью впившись глазами в Чужую.

— Все вы подчиняетесь Тёмному Стражу, — начала давить кошка. — Он помыкает вами, как хочет. Потому что знает, что вы боитесь. Все вы трусливые мыши! — со злобой выплюнула она.

Это оказалось сказано достаточно громко, чтобы спящие зашевелились. Поочередно подняв головы, они с беспокойством расширили глаза.

— Селина! — она встретилась с синим взглядом сестры, в котором впервые за долгое время замечался настоящий страх. — Что происходит?

— Ни с места! — резким приказом Кайла заставила их замереть и снова обернулась к ней. Она прижала уши, в заметном напряжении опустив глаза. — Ты заставляешь меня ждать. Выбирай.

Чувствуя, как утекают ценные мгновения, Селина забегала взглядом с Прайда на друзей. При всем желании, Кайла не сможет долго держать камни. Она открыла пасть, но, потеряв дар речи, молча уставилась на вражескую кошку. Хвост той всё сильнее подергивался.

Она зарычала то ли от гнева, то ли от напряжения.

— Я сказала, выбирай!

Один из повисших в воздухе булыжников отделился от остальных. Быстрым движением проплыв по воздуху, он оказался над головой Фросты.

— Тебе придется поспешить.

Медленно, словно во сне переведя глаза на друзей, она обнаружила над ними лишь два камня. Больших, и всё ещё представляющих угрозу. Но два.

На краю сознания по кусочкам начинал собираться план.

Кайла не смотрела назад. А её воины, внимательно наблюдавшие за котами, могли не успеть среагировать.

Фроста взглянула на Дейна, как раз сейчас пожалев, что он не может прочитать её мысли и передать их остальным. Как и остальные, кот стоял под одним из камней, грозящих рухнуть в любой миг.

Но, встретившись с янтарным взглядом друга, не заметила в нем страха.

Лишь веру… Такую же, как и раньше.

Внутри неё с новой силой вспыхнуло понимание.

«Я не могу их подвести»

Это был бы конец света. Во всех смыслах, ведь среди них всё еще находился уязвимый в кошачьем теле Путеводитель. Если камень над Крией рухнет, вместе с ним рухнет и мир.

Бросив быстрый взгляд на сестру, заметила в её глазах отражение собственной идеи. Стелла понимала её и без дара чтения мыслей.

Коротко кивнув, светлая кошка что-то тихонько шепнула остальным. Заметив это, воины Прайда напряглись.

Но Селина не дала им действовать.

Оглушительно взвыв, Чужая бросилась вперед, стремительным ударом опрокинув охнувшую от неожиданности Кайлу. В следующий миг послышался грохот одновременно упавших камней. Позволив себе на миг обернуться, Фроста с невыразимым облегчением поняла, что все успели отскочить.

Однако оглядка дорого ей обошлась.

В заднюю лапу впились зубы Прайдовой. Вскрикнув от боли, кошка предприняла несколько попыток стряхнуть её.

Но Кайла разжала зубы, выпустив её лапу.

Какую-то долю мгновения Фроста в недоумении глядела на неё, пока не заметила, что покатившийся с горки булыжник теперь поднимается вверх.

Вовремя среагировав, едва не поддавшаяся панике кошка в самый последний момент успела припасть к земле, чтобы не получить по голове огромным камнем.

Быстро поднявшись, она с беспокойством оглянулась на друзей. Воины Прайда, судя по всему, уже знали свою роль, так как окружили их плотным кругом. Но пока не нападали.

«Нужно увести Кайлу» — пронеслось у неё в голове.

Пока кошка с сильным даром здесь, её друзья всё ещё в опасности.

Подняв глаза на неё, Селина успела увернуться от очередного выпада. Взрывая задними лапами землю, припустила по рыхлым валунам.

Месиво лесного грунта сыпалось из-под лап, делая бег медленным и утомляющим. Вывернув голову, Чужая с облегчением обнаружила, что Кайла бежит следом.

Но от мимолетного ощущения радости, что её друзья на какое-то время избавились от опасности быть раздавленными камнями, не осталось и следа, когда она увидела летящий прямиком на неё булыжник.

В онемевших от усталости лапах похолодело. Селина приготовилась вложить все силы в рывок в сторону.

Но споткнулась.

Испуганно взвизгнув, она упала мордой в землю, скатившись с очередного валуна. Какой-то ужасный миг кошка была готова к тому, что сверху на неё обрушится огромный камень, раздавив насмерть.

Но, наверное, оказалась рада, почувствовав, что вместо этого в спину ей впились когти.

«Сдавайся» — Фроста уже приготовилась услышать это слово от Кайлы, когда прямо перед её носом приземлился огромный камень.

По земле под ними прошлась странная вибрация. Она болезненно зажмурилась, когда от упавшего камня в глаза ей хлынула грязь.

Но тут же любая опора исчезла из-под неё.

В смеси удивления и ужаса Селина почувствовала, что падает, но не видела вокруг себя ничего, кроме темной земли.

Она услышала отдаленный вопль Кайлы, прежде чем удар о что-то жесткое вышиб из неё весь дух.

Темнота.

Уже знакомая тьма обволокла разум кошки. Через какое-то время она ощутила холод в конечностях и тянущую боль в задней лапе. Фроста попробовала пошевелиться, но все тело сдавила какая-то тяжесть, мешавшая движению.

Сморгнув попавшую в глаза землю, она увидела вокруг себя темное пространство с дырой света в высоком потолке. На миг ей показалось, что это Восточная пещера и их уже привели к Прайду, но запахи сырости, камней и кошки напомнили о том, что их битва ещё не завершена.

Забегав глазами по куче земли в центре пещеры, Селина обнаружила сидевшую у дальней стены Кайлу, которая почти идеально сливалась с потрескавшимся темным камнем.

«Но где мы?»

Высоко над ними через неровное отверстие виднелось розоватое от заката небо.

Ошеломленная кошка моргнула.

«Закат?!»

Она закряхтела от натуги, пытаясь вылезти из-под завала. В задней лапе сильнее запульсировала боль, но одну переднюю всё же получилось вытащить. Нащупав какую-то корягу, Фроста впилась в неё когтями и попыталась подтянуться.

Но та соскочила, едва не вырвав о жесткий корень коготь.

Чужая стиснула челюсти и снова обвела взглядом пещеру, в которую они свалились, по-видимому, из-за удара булыжника.

Но встретилась с внимательным взглядом Кайлы.

Она поморщилась.

«Вот и сходили за ратвиями»

Селина почувствовала укол беспокойства, вспомнив о друзьях. В порядке ли они?

Но, уныло взглянув на просвет в высоком потолке, поняла, что отсюда ничем им не поможет.

«Но что, если они нуждаются в помощи?»

Игнорируя усиливающуюся боль в задней лапе, она попыталась вытащить из земли ещё одну переднюю, подмявшуюся под неё. Несмотря на усилия, земля не двигалась с места. Дышать становилось тяжелее. Стараясь не замечать пристального взгляда коричневой кошки, Чужая уперлась свободной лапой в завал, всей душой злясь на свою беспомощность в этом месте.

«Крылья не помогают» — с досадой подумала она. Два больших крыла как раз-таки прочно держали её в этом завале.

Осененная новой мыслью, Фроста закрыла глаза и представила, что крыльев нет. Так как сейчас её тело частично онемело от долгой неподвижности, сделать это оказалось довольно просто: крылья исчезли почти сразу, пустив в воздух немного легких нефритовых пылинок, тут же осевших на землю.

Завал немного съехал вниз, и она испугалась, что вот-вот её накроет с головой. Но именно это помогло сделать решающий рывок. Вложив в задние лапы все силы, Селина выкатилась из-под земли, сдавленно охнув, когда пострадавшую лапу резануло.

Несколько мгновений она просто лежала, пытаясь отдышаться и ощущая ломоту во всём теле. В том числе и в лопатках после перевоплощения. Но и то казалось лишь отголосками боли на фоне других тревог и ощущений.

Не желая больше чувствовать на себе этот взгляд вражеской кошки, она кое-как села, пошатнувшись. Подмяв под себя ноющую заднюю лапу, выжидающе уставилась на Кайлу.

— Чего ты смотришь? — раздраженно буркнула Фроста, и отвела глаза, чтобы ещё раз оценить последствия «провала».

— Жду, — невозмутимо ответила кошка. — Интересно, что будешь делать дальше.

Впившись в неё взглядом, Селина всё же решила, что сейчас набрасываться на Прайдовую было бы не лучшей идеей. Уныло переведя взгляд наверх, подумала о друзьях.

Даже если всё ещё живы, они её ждали. Беспокоились.

Почувствовав волну решимости, она отряхнулась и встала, поджав заднюю лапу.

— Выбираться отсюда.

Покрутившись на месте, Чужая закрыла глаза, вновь представив крылья. Вернуть их получилось довольно быстро, а боль в этот раз оказалась слабее. Всё ещё не ставя раненную лапу, она похромала вверх по земляной куче, осыпая за собой море рыхлой земли.

Тяжело дыша, кошка добралась до самой вершины и остановилась, задрав голову. Там, вверху небо все больше приобретало фиолетовый оттенок, что говорило о скором потемнении и появлении нефритов.

Она провела здесь слишком много времени.

Её обдало ледяной волной тревоги.

«Без меня они не удержат нефриты»

Селина Фроста присела и напружинилась, оценивая расстояние до дыры в потолке. Из-за освещения точно понять было сложно. Но, как ей казалось, шанс допрыгнуть всё же был.

Стараясь не опираться на заднюю лапу, она с силой оттолкнулась от посыпавшейся в тот же миг кучи, вытянув вверх передние. Но даже в самом конце прыжка расстояние между лапами и темным камнем оказалось слишком большим. Осознав, что не допрыгнет, Чужая развернулась, приготовившись приземлиться.

Оказавшись внизу, попыталась снова.

Расстояние не уменьшилось. Но что-то ей подсказывало, что от долгих попыток уменьшается именно высота земляной кучи, которая при любом колебании осыпалась всё больше.

Накопив в себе достаточно отчаяния, чтобы пустить в ход пульсирующую болью лапу, она оттолкнулась обеими.

Но резкая вспышка боли вызвала потемнение в глазах. Сдавленно вскрикнув, Селина неуклюже извернулась в воздухе и, ударившись о землю, покатилась вниз, собирая все булыжники и корни.

Оглушенная кошка распласталась у подножия кучи, ожидая, когда пройдет головокружение.

— Не получится, — она заморгала, увидев расплывчатые очертания темной кошки над собой. — Я пыталась. Много.

Зашипев от раздражения и бессилия, Фроста поспешила откатиться в сторону. Сев, она затрясла головой, оценивая свое состояние. Задняя лапа онемевала от болевых ощущений. Перед глазами плыл туман.

«Слишком высоко»

— Что с ними? — Чужая кивнула на дыру в потолке. Кайла поняла, что она имеет в виду своих друзей.

— Откуда мне знать? — та пожала плечами. — Если ты не заметила, я, как и ты, застряла здесь. Нам не выбраться.

— Ну и сиди тут, — Селина равнодушно взглянула на неё. — А я ещё раз попробую, — она наклонила голову набок, задумчиво изучая затененные своды пещеры. — Чуть позже.

Некоторое время кошки сидели в напряженной тишине, держась на расстоянии друг от друга и глядя на темнеющее небо. Они обе были заточены в этой земляной ловушке.

«Как там остальные…»

Какие бы варианты побега она не прокручивала в голове, все казались слишком никчемными. Высота большая. А сил — немного.

Фроста вдруг с подозрением покосилась на Кайлу.

— Разве ты не можешь взять любой булыжник и поднять себя на нём?

Темная кошка с раздражением взглянула на неё.

— Если бы могла так, думаешь, сидела бы здесь? — она испустила тяжелый вздох, в миг потеряв свой вызывающий вид. — Ты же не сможешь поднять палку, если при этом не стоишь на земле? — уныло поглядела на неё. — А нормальный булыжник тут всего один, так что и накидать не получится.

Кайла кивнула на испачканный грязью сероватый камень, лежавший в самом низу.

— Чтоб он провалился.

— Кажется, мы уже провалились, — мрачно усмехнулась Селина, глядя на видневшееся наверху вечернее небо.

Глава 8. Враги

Небо, сначала лиловое, потом темно-фиолетовое, а затем и вовсе — угольное усыпали тусклые звездочки, едва заметные за постепенно проявившимися в воздухе нефритами. Поглядев на их далекое мерцание, Селина ощутила крохотный огонек надежды.

«Зато моих камней здесь предостаточно»

Снова поставив лапу на земляную насыпь, она осторожно пошевелила задней. Болело. И сильно.

Но, возможно, ей не придется долго терпеть эту боль и тревогу. Нужно лишь взобраться...

Сжав зубы, она медленно, но верно взбиралась на кучу, стараясь сильно не наступать на больную лапу, но и не показывать свою хромоту, что оказалось непросто. Кайла всё ещё наблюдала за ней. Она чувствовала на себе её внимательный взгляд. И не могла показать слабость вражеской кошке.

Остановившись на самой вершине, Чужая задрала голову вверх, глядя на прелестное сияние. Как происходило всегда, когда она смотрела на нефриты, ей казалось, что она чувствует каждое колебание света так же ясно, как будто бы оно исходило от её собственной шкуры. Ощущает их присутствие в воздухе даже с закрытыми глазами.

Но теперь Селина могла использовать свой дар, не тратя много времени на концентрацию.

Быстро «нащупав» несколько камней в воздухе, находившиеся в зоне её видимости, она заставила их плавным движением спуститься в пещеру, озарив холодным тусклым светом темные стены. Опустив их достаточно низко, Фроста взглянула в свое отражение в одном из белых переливчатых камней, чьи идеально ровные грани напоминали по форме объемный остроконечный ромб.

Эти камни действительно обладали силой, которую, пожалуй, она и сама ещё не до конца понимала.

— И что дальше?

Кошка приготовилась разозлиться, услышав голос позади себя. Но тут же поняла, что в нем нет ни намека на злую усмешку. Только любопытство и сомнение.

Но этого хватило, чтобы ощутить легкое раздражение.

— Не надо меня отвлекать, — буркнула она, чуть повернув голову к сидевший у подножья кучи Кайле. Перевела взгляд на нефрит перед собой, а затем и на ночное небо, где теперь можно было заметить небольшой просвет среди ровных рядов камней. Оттуда Чужая и забрала несколько нефритов. Остальные же находились немного выше или вне зоны видимости.

И тут Селина поняла, что как раз-таки больше никаких камней не чувствует.

В животе зашевелился червячок беспокойства.

«Неужели...»

Она закрыла глаза, стараясь представить камни, находящиеся за слоем земли. Белые, светящиеся, мерцающие. Представить-то смогла, но к ней никак не приходило ощущение, что она может контролировать их. Чувствовать так же, как те, что уже застыли в воздухе перед ней.

«Восемь камней» — посчитала кошка. Их было слишком мало, чтобы стало возможным построить из них хоть какую-то лесенку.

Пещерный потолок же мешал дотянуться до тех, что находились за пределами её видимости. Чужая закрыла глаза, попробовав ещё раз. Белые камни, находящиеся над землей... Рыхлой землей или там она притоптана? Есть ли там деревья, которые могут помешать передвижению камней?

Она не знала, что находится там. А закрывая глаза, сталкивалась с невидимым барьером, что, наверное, и являлось границей её, казалось бы, безграничного дара. Будто густой неосязаемый туман, мешающий пробраться и посмотреть на то, что находится дальше.

«Может быть, потом научусь...»

Селина поглядела на видневшиеся высоко в небе нефриты. Могла ли она достать их отсюда? Тогда в битве на Юге ей каким-то образом удалось собрать один единственный нефрит из мелких обломков и перенести его на достаточно большое расстояние. Если бы она ещё помнила об этом что-то, кроме эмоций...

Эмоции.

Кошка задумчиво склонила голову к плечу.

Может быть, дело было в них?

Сейчас же Фроста валилась с лап от усталости и ломоты во всем теле, а в сердце прочно въелась тревога за друзей, которую навряд ли получилось бы просто прогнать. Но что-то подсказывало ей, что это было не то, что ей нужно

— Взобраться по камням не получится, — с досадой сообщила она, спускаясь вниз. — Этот потолок не пропускает нефриты.

— Небо и земля, — Кайла пожала плечами. Казалось, ничего другого она и не ожидала. — Нефриты прочнее камней, камни не пропускают нефриты. Сходство этих даров только в том, что сейчас оба они бесполезны.

Какое-то время кошки просто сидели, в невыносимом молчании глядя на дыру в потолке. Каждый раз Селине казалось, что она видит тень кого-то из котов и сейчас им придут на помощь. Но снова убеждалась в том, что ей мерещится. Веки тяжелели. Но кошка не решалась засыпать, боясь пропустить приход подмоги. Да и терять бдительность ей не хотелось.

Не зная, куда себя деть от скуки и бесконечного ожидания, Фроста спустила вниз один из нефритов, принявшись разглядывать его. На удержание камня внизу также уходило немного сил, но она знала, что, если отпустит контроль, волшебный камень притянется обратно на своё место.

«Красивый» — эта мысль посещала её всякий раз, когда она глядела на это чудо то ли природы, то ли того, что её разрушает.

И необычный.

Сияние казалось прекрасным, но в то же время слегка неестественным. Или, кто знает, может, так казалось в темноте? В любом случае, мирное мерцание успокаивало и немного «заполняло» напряжённую тишину между кошками.

— И долго любоваться им будешь? — наконец нарушила молчание Кайла.

Селина фыркнула.

— А тебе что, надоели твои камешки? — она указала на темные стены пещеры, покрывшиеся грязью от утреннего обвала.

Они снова замолчали. Но на этот раз тишины не выдержала Селина. Нечаянно упустив нефрит, она проводила его тоскливым взглядом.

— Ты ведь не хотела убивать, — сказала она, глядя куда-то перед собой. Какое-то противоречие внутри не давало ей повернуться к Кайле и говорить, глядя ей в глаза. Они всё ещё являлись врагами.

— Мне было всё равно, умрёте вы или нет, — так же, не глядя на неё, ответила Прайдовая. Но от чего-то ей показалось, что в этих словах она пытается убедить себя, а не её.

— Но когда я очнулась, ты уже сидела здесь, — заметила Селина. Кайла не воспользовалась тем, что она была в отключке.

— Я думала, ты уже мертва, — она казалась непоколебимой.

— Ну или ты просто не захотела добивать меня, потому что я была под завалом, — прямо высказала свои мысли Фроста, всё же повернувшись к сидевшей неподалеку Кайле. — Тебе не нравятся бесчестные бои.

— Может быть... — коричневая кошка встряхнула головой и недоверчиво поглядела на неё. — Но с чего ты это взяла?

— Мне кажется, мы похожи, — Селина пожала плечами. — У нас одинаковые шрамы.

Кайла непонимающе моргнула.

— Что?

— Я говорю о ране на твоем плече, — Фроста указала туда, где на полосатой шкурке воительницы виднелась полоса красной раны, уже чуть затянувшейся корочкой крови. На её собственном плече была почти такая же. — Одна и ошибка. В том, что мы получили эти раны в сражениях друг с другом, хотя боремся за одно и то же, — она попыталась поймать взгляд кошки, но та упрямо избегала её. — Мы обе хотим мира. И обе в первую очередь думаем о своих друзьях.

— Они не друзья, — Кайла покачала головой. — Они — воины, которые должны были помочь разобраться с вами.

Селина приподняла крыло, как бы отмахиваясь от этого.

— Какая разница, если ты всё ещё волнуешься за них?

— И вовсе я не...

— И твои, и мои сейчас где-то наверху, — пыталась достучаться до неё Чужая. — И мы не знаем, ищут ли они нас, или давно порвали друг друга в клочья.

— Ты уж не обижайся, — фыркнула Кайла. — Но наши силы в двое превосходят ваши.

— Но только подумай, что будет представлять собой их объединение, — Фроста с надеждой поглядела на коричневую кошку. Её неуверенный взгляд скользил по земляной насыпи. Чужие снова замолчали, но теперь это молчание казалось не таким враждебным.

Селина не знала, получилось ли у неё донести то, насколько она не хочет сражаться. Да, мысль о том, что Кайла может навредить кому-то из друзей, приводила её в бешенство и легко могла заставить возненавидеть вновь. Но эта война привела их в одну яму. Они обе застряли здесь, и вынуждены сидеть и ждать подмогу. Но будь они на одной стороне, им не пришлось бы тратить время в этой сырой пещере без возможности хоть как-то повлиять на мир наверху.

— Я никогда не любила убийства.

Селина удивлённо повернула голову, когда заговорила Кайла. Чужая подняла на неё затуманенный какими-то раздумьями взгляд.

— Всегда надеялась, что получится обойтись без них. Но боялась показать себя слабой. Особенно перед Темным Стражем.

Чужая тяжело вздохнула, опустив бурые крылья. Сейчас она не была похожа на ту непреклонную предводительницу, в чьем понимании лишь исполнение приказа имело какой-то вес. Скорее на самую обычную, но уставшую от неразберих и войн кошку.

— Я родилась и выросла в Прайде, а другой жизни не знаю и впредь, — говорила Кайла. — Мои способности сильнее, чем у остальных, и это заставляло гордиться. Признаться, мне и сейчас нравится чувствовать себя важной для них, занимать почётное место. Есть много причин, по которым я делаю всё это.

Она замолчала.

— А мы с сестрой жили в ратвиях. Нас изгнали, — осознав, что пришла её очередь, начала Селина. Она продемонстрировала белое крыло, испачканное землей. — Коты там недолюбливают Чужих, — она угрюмо усмехнулась. — Но сейчас мы возвращаемся, чтобы помочь им.

— Я тоже не знала ничего, кроме ратвий. Но теперь понимаю, как важно было увидеть, насколько огромен мир.

Эти слова оказались неожиданностью для неё самой. Неужели она больше не жалела о том, что вынуждена была покинуть первый дом, отправившись на поиски сестры? Тоска по Северной ратвии всё ещё занимала место в её сердце, но теперь она не была связана с горечью и чувством несправедливости.

Отправившись на Восток, кошка потеряла несомненно очень многое. Но гораздо больше приобрела в пути. Друзей, дар, принятие себя в обличии Чужой. А теперь ей предоставлялась возможность вернуться в старый дом, и построить в мире новый баланс.

Они могли всё исправить.

Селина притихла, глядя на ночные нефриты, сияющие в ночи над ними. Все они казались неизменно одинаковыми, оставались на своих местах.

Но вот среди них мелькнула тень.

Ещё одна. Послышался шорох шагов.

«Нас нашли!»

Фроста с надеждой поглядела на видневшиеся на фоне неба силуэты котов.

— Здесь есть кто? — чей-то голос эхом облетел стены подземной пещеры. Сердце её упало. Она не узнала его.

— Да! — Кайла вскочила с места, бросившись взбираться по куче. — Мы здесь!

Селина неуверенно топталась на месте, бросая растерянные взгляды в сторону взбирающейся по куче Прайдовой. Если там сверху нет её друзей, то где они?

Но пока она могла лишь наблюдать за тем, как коричневая кошка хватается за спущенную вниз грязную плеть какого-то растения. Послышался звук осыпающихся краев потолка, и воины Прайда потянули свою предводительницу наверх.

Фроста уныло следила за тем, как темная кошка скрывается в ночи вместе со спасительным корнем.

«А я продолжу торчать здесь, не зная, живы ли Дейн или Крия. И Труди»

Сейчас её больше всего волновала судьба всех котов своей команды. Она успела привязаться к каждому, но сидя здесь, всё ещё не могла помочь даже себе.

— А знаешь, трехлапка — наверху снова появилась тень склонившейся над пещерой кошки, казавшейся ещё темнее на фоне нефритов. — Мне нет никакого дела до вас или до ваших жалких бескрылых ратвий, — на её морде проступила едва заметная, хитрая ухмылка. — Но я хочу, чтобы коты Прайда жили в безопасном мире.

Что стало для нее полнейшей неожиданностью, откуда-то сверху упала длинная, вытащенная из земляных куч коряга, вновь повиснув над грудой земли и камней.

— Хватай.

Глава 9. По барханам

Дейн повернул голову, заметив движение теней, едва различимое в ночи. Не сразу, но вскоре стали видны очертания нескольких котов: воинов Прайда, отправившихся искать пропавших кошек.

Но в этот раз силуэтов было больше.

Чужой прищурился, вглядываясь в небольшой отряд. Среди Прайдовых, чьи шкурки имели довольно тёмный окрас, ярко выделялась белая кошка.

«Живая» — за этой мыслью последовала волна облегчения.

— Они идут, — Труди приподнялась на цыпочки, вглядываясь между воинами, оставшимися охранять их. Желтые глаза кошечки, отражающие сияние нефритов, радостно сверкнули. — Селина с ними!

— Ага! — Слейт довольно зыркнул на одного из воинов, с которым поспорил ранее. — Я ж говорил, Селина вернется! И что ж вы теперь без вашей Кайлы делать-то будете, а?

Прайдовый раздраженно дернул ухом, но не переставал всматриваться туда, где по мере приближения становились четче коты.

На Дейна нахлынуло удивление, когда среди них он заметил и коричневую кошку, в которой как раз-таки узнавалась Кайла.

«Что произошло?»

Он попытался прочитать мысли сидевших вокруг котов, но они были спутанными и проплывали в головах мелкими отрывками фраз и вопросов. Наверное, как и его собственные.

— И Кайла… — Крия недоуменно нахмурилась. — Они что, дрались? Или нет?

В этот раз никто из Прайдовых даже не подумал о том, чтобы шикнуть на неё, как они это делали, если кто-то заговорил. Большая часть осталась сторожить их, в то время как несколько котов ещё утром отправились на поиски пропавших кошек.

Дейн знал, что Стелла тоже переживала за сестру и всё время пыталась вызвать в себе дух Путеводителя. Но многие здесь явно были уверены в том, что после битвы в живых найдут лишь одну кошку.

— Кайла! — одна из Прайдовых бросилась на встречу предводительнице боевого отряда, когда те подошли достаточно близко. Она остановилась перед коричневой кошкой, переводя непонимающий взгляд с неё на Селину позади. Только теперь стало заметно, что на шкурах обеих Чужих не столько ран, сколько земли и грязи.

Дейн снова попытался залезть в голову Кайлы. У него возникало всё больше вопросов.

Но воспоминания кошки были размытыми и оставались фоном. Тёмная пещера, кучка земли, сияющий нефрит на фоне полумрака… Всё это было туманно, так как по большей части Чужая была сосредоточена на предстоящем пути через Скалистую равнину.

— Что с вами случилось? — серо-белая Прайдовая посеменила рядом с прошествовавшей к ним Кайлой. — И почему вы обе… Здесь?

— Мы попали в подземную пещеру из-за обвалившейся земли, — как-то слишком спокойно пояснила коричневая Чужая, замедлившись, когда приблизилась к ожидавшим котам. — Сейчас возвращаемся в Восточную пещеру.

После этих слов в её голове вспыхнули воспоминания. Неприятные воспоминания, насколько мог судить Дейн. Он ощутил укол тоски, словно наяву увидев перед собой знакомое подножье черной скалы, обозначавшее вход в главный тоннель. Но сейчас кот видел всё это глазами Кайлы. Она спускалась по темным выступам, пока не остановилась перед ночными тенями от высоких камней.

Что-то внутри него перевернулось, когда в темноте вспыхнули два желтых глаза.

Страж.

Вспышка гнева едва не выбросила его из чужих воспоминаний, но он заставил себя остаться, сосредоточившись на том, что может увидеть. Надеяться, что получится и послушать не приходилось: голоса звучали отдаленно, гулко. Слова появлялись неразборчивыми обрывками.

В этих неясных кадрах кот успел увидеть лишь то, как Кайла разворачивается и уходит обратно в Восточную пещеру. Осознав, что ничего важного больше не произойдет, он поспешил вернуться к реальности, чтобы никто ни в чем его не заподозрил.

— А сейчас уходим, — Кайла ещё раз обвела взглядом две группки смешавшихся между собой котов, ненадолго задержавшись на Селине.

Она развернулась к скалам, но как раз в этот момент землю сотряс знакомый рассветный грохот. Дейн не знал, чего ожидал, но светящиеся камни застыли и над Прайдом.

Он в смеси растерянности и возмущения взглянул на Селину. Зачем она помогает этим блохастым?!

По привычке попытавшись заглянуть в её мысли, он и в этот раз наткнулся ни на что иное, как плотный туман.

— Мы квиты, — голубые глаза кошки довольно блеснули, когда она взглянула на вздыбившую шерсть Кайлу. Вероятно, Нефритовый дождь застал её врасплох.

Бурая Чужая еле заметно кивнула. В её взгляде мелькнуло что-то похожее на благодарность. Пригладив шерсть, она оглядела своих воинов.

— Оставьте их.

Прайдовые обменялись недоуменными взглядами, но послушно отошли в сторону. Какое-то время две группки молча глядели друг на друга.

Никто ничего не понимал.

— Кайла, — та же самая Чужая уважительно склонила голову, подойдя к воительнице. — Разве нашей задачей не было привести их в пещеру или убить?

— Планы меняются, — глаза Кайлы сверкнули какой-то мыслью, которую Дейн не успел уловить. Она выпрямилась. — Сейчас возвращаемся в пещеру.

Теплые рассветные лучи упали на темную спину воительницы, когда она, развернувшись, неспешно направилась к Востоку. Недолго помявшись на месте, остальные воины цепочкой потянулись за ней, уходя в тени черных скал.

Дейн потрясенно выдохнул.

Уходят.

Но вот один из последних замедлился, ненадолго задержавшись перед ними. Серый котик, чей окрас был схож с его собственным, на вид казался едва ли старше котенка или молодого ученика Прайда. Поглядев на замерших котов, он воинственно выгнул спину и, смешно распушившись, грозно зашипел на них.

Потом, переметнув взгляд на уходивших Чужих, прижал ушки и поскакал за ними.

Дейн едва улыбнулся, проводив его глазами.

«Опасный воин».

***

Селина молча наблюдала за движениями длинных теней уходящих котов. Глубоко внутри её переполняло тихое удовлетворение.

В этот раз всё закончилось хорошо.

Для всех.

«Но что будет с Кайлой?»

Темная кошка не упомянула точную цель своего нападения или то, вернулся ли Страж. Теперь Фроста понимала, что не хочет, чтобы Прайдовая пострадала из-за того, что решила отозвать своих воинов.

«Она ведь не плохая…»

С головой погрузившаяся в свои размышления Селина охнула, когда с двух сторон на неё навалились два разношерстных вихря. Чуть отстранившись, сестра и друг радостно поглядели на неё. Немного в сторонке так же стоял Слейт, а Труди весело скакала вокруг.

— Ты нас очень напугала, — Крия озабоченно поглядела на неё.

— Ты даже не представляешь, как вы меня напугали, — Фроста покачала головой, вспоминая ужасный момент, когда, обернувшись, увидела три огромных булыжника, зависших над спящими котами. — Уж подумала, что Кайла камни и отпустит…

— Почему же тогда она просто ушла?

Селина чуть улыбнулась.

— Она не такая, как Тёмный Страж. Ей не нужна война.

Коты всё ещё выглядели непонимающими.

— То есть, чтобы подружиться, вам нужно было просто посидеть в этой… В пещере под обвалом? — косо взглянул на неё Слейт.

— Нет-нет. Мы не друзья, — она мотнула головой. — Но уже и не враги. Наверное, так и должно быть…

— Нам нужно отправляться в путь, — озвучила её мысли Крия, когда молчание затянулось. Она уныло поглядела туда, где за скалами скрылись воины. — Из-за этого Прайда мы потеряли много времени.

— А поспать? — Труди с досадой взглянула на старшую кошку.

— Нужно пройти хоть немного до темноты.

Немного придя в себя, коты продолжили путь. Ходить по земляным валунам, сыплющихся прямо из-под лап, было трудно, как и раньше. Только теперь Селина бросала уставшие взгляды на подозрительные впадины, гадая, за какой из них их подстерегает обвал.

Кто знает, сколько этих подземных пещер скрыто под землей?

Погруженная в свои раздумья кошка не сразу заметила, что Дейн нагнал её и пытается поддержать со стороны здорового крыла.

— Что с лапой?

— Потянула, наверное, — буркнула чуть смущенная Фроста. Она немного отстранилась, не желая опираться на кота, которому, судя по всему, и без неё не так просто идти. — Но сейчас уже почти не болит.

Стараясь ещё меньше припадать на ноющую заднюю лапу, Чужая переключила внимание на голоса идущих позади всех Крии и Слейта. Те активно обсуждали дела Прайда:

— Кайла же знала, что одна из лучших воинов Стража, и не стеснялась напоминать об этом остальным, — как-то нервно говорил Слейт. — Она не могла просто взять и перейти на нашу сторону!

— Но ты же перешел к нам? — как ни в чем не бывало, хмыкнула Крия.

— Я… — полосатый Чужой умолк, заметив, что трое впереди идущих котов обернулись и с любопытством глядели на него. — Ну… Я теперь… Я больше не с Прайдом, — наконец выдавил он, опуская глаза.

Селина отвернулась, понимая, что коту некомфортно под их пристальными взглядами. Навряд ли раньше это хоть как-то потревожило бы её, но сейчас ей даже стало жаль Слейта. Может, он действительно понял все свои ошибки, но ещё не уверен, что его здесь простили?

Это являлось темой, которую они все старательно игнорировали, за исключением, пожалуй, прямолинейной Стеллы. Внутри Селины всё ещё жило опасение, что Чужой может снова перебежать на сторону врага, если представится случай. Но, наверное, каждый из них уже воспринимал Слейта как члена команды, пусть и немного странного.

«Может, он и в правду исправился»

Не выспавшиеся и измученные изнурительной дорогой коты шли до самой темноты. Сильная усталость накрывала их постепенно, но к вечеру все неизбежно валились с лап. Затихли и какие-либо разговоры. Они молча разглядывали неровную полосу леса на горизонте.

Похоже, землетрясение вспахало не все земли.

Ещё не село солнце, когда сумеречную тишину нарушило радостное восклицание Крии. Прежде чем кто-то успел опомниться, серая кошка метнулась куда-то за ближайший валун, скрывшись среди груд земли. Они остановились, озадаченно глядя ей вслед, но Носительница тут же выглянула к ним.

— Идите сюда! Тут нора!

Переглянувшись, обнадеженные этой вестью коты друг за дружком проследовали за земляную кучу. Остановившись прямо с другой стороны, Селина с сомнением уставилась на небольшую дыру у подножья одной из рыхлых куч.

— Кажется, это совсем небезопасно, — озвучила свои мысли кошка, неуверенно глядя на отверстие между валунами. Ей нестерпимо хотелось растянуться где-нибудь и наконец отдохнуть, но не снова попасть в неприятности.

Крия лишь взмахнула хвостом, как бы отмахиваясь.

— Да тут нигде небезопасно, — она уныло окинула темнеющий горизонт. — А спать и кушать нужно вовремя, чтобы всем хватило сил дотащиться до Запада.

Светлая с серыми полосочками кошка широко зевнула.

— Предлагаю поохотиться утром.

Не дожидаясь чьего-либо согласия, она развернулась и неуклюже протиснулась в сомнительный лаз. Не желая оставлять сестру одну, Селина подогнула заднюю лапу и поспешила за ней.

Внутри оказалось темно и даже немного душно — сильно пахло сырой землей и вывороченными корнями растений. Но когда её глаза привыкли к темноте, Чужая поняла, что, как она и предполагала, место не являлось обычной норой, вырытой каким-то лесным зверьком. Судя по всему, такая пещерка была образована землетрясением: твердые глыбы подсохшей земли навалились друг на друга и держались, образовывая толстый и на вид прочный навес, защищающий их от неба.

«Если оно обвалится, все мы будем погребены здесь заживо»

Может, им стоило сделать как в прошлый раз? Выйти на улицу и поставить дозорных, чтобы утром кто-нибудь разбудил её для удержания нефритов?

Это мысль казалась разумной. Но противоречила уставшим лапам кошки.

Ещё пару мгновений помявшись на месте, Фроста всё же сдалась. Тяжело вздохнув, она поплелась к дальнему углу, где уже укладывались на ночь друзья, и опустилась рядышком, с облегчением вытянув больную лапу. День ходьбы отдавался в ней неприятной пульсацией.

Однако ни это, ни сырой воздух не помешал утомленной кошке мигом провалиться в сон.

Глава 10. Тень и свет

Селина глядела на бесчисленные ряды нефритов, мерцавших и переливающихся в темноте. Их сияние, такое же прекрасное и равномерное, как обычно, притягивало взгляд и немного рассеивало черноту.

Вокруг не было ничего, кроме пустоты. Кошка не чувствовала и твердой земли под собой: её лапы словно были сделаны из сухих осенних листьев. В них не ощущалась даже боль после долгой ходьбы.

Чужая зачарованно оглядывала прелестные камни. Мысли в её голове были полноценными, неспешно проплывали в сознании, что казалось удивительным после долгой и трудной дороги днем.

Здесь она могла позволить себе расслабиться.

Постепенно из виду стали скрываться дальние нефриты, словно погружаясь в ночь. Медленно и незаметно.

Вскоре перед её глазами осталось лишь несколько. Десяток или два, на бесконечном черном фоне они чем-то походили на стайку больших бело-голубых светлячков. А мерцание было таким переливчатым и легким, что, казалось, в нем слышиался тихий звон самих кристаллов.

Но вот по нефритам пробежала легкая, едва заметная тень. Фроста подумала, что ей показалось.

Однако не успела она понять, что не ошиблась, как в голову ударила боль. Настолько сильная, что кошка не смогла ни вздохнуть, ни охнуть. Перед глазами медленно расплывались рельефы нефритов. Один за другим белые камни становились черными, их поверхности лопались. Подобно грому этот треск врывался в затуманенное болью сознание кошки.

«Черные…»

Голову всё сильнее сдавливало, и от этого чувства поднималась каждая шерстинка. Ожидая, что её голова вот-вот взорвется, Селина переводила рассеянный взгляд с одного почерневшего камня на другой. Это всё ещё были нефриты. Только сейчас — темные, покрывшиеся многочисленными трещинами. Поверхность между полосами повреждения по-прежнему блестела, а сияние, которое теперь-то и сиянием назвать было трудно, всё еще выделяло их на фоне мрака, хоть и излучало скорее черную дымку, нежели свет.

На камнях продолжали появляться длинные сколы. Эти звуки, чем-то схожие с тем ужасным гулом, что издавал Путеводитель во время пробуждения, с каждым мгновением всё больше оглушали кошку. С силой сжатые зубы готовы были уже сломаться от боли, когда на очередном громком хрусте мучения оборвались.

Просто закончились. Так, как будто и не было.

Осторожно подняв голову с влажной земли и вглядевшись в темноту норы, Чужая приготовилась к новой волне невыносимого шума.

Но ничего не произошло.

Ей казалось, что она всё ещё чувствовала отголоски гудения на клыках, а воспоминания о звоне даже в мыслях появлялось оглушительным звуком.

«Мне это приснилось»

Ощущения в видении казались вполне реальными. Даже слишком. Она невольно содрогнулась, представив, что нефриты могли бы действительно стать черными.

Вряд ли в её воображении это было бы таким пугающим, если бы не приснившийся сон.

Ощутив желание проверить свои драгоценные камешки, встревоженная Селина навострила уши, прислушиваясь к друзьям. Сонное сопение спящих котов немного успокаивало. Все они разбрелись по разным углам длинной норки и спали в примерно одинаковых положениях, свернувшись клубочком.

Несмотря на полумрак, Чужая почти сразу заметила, что кое-кого здесь не хватало. Среди кучек меха не виднелось знакомого серого, узнаваемого по узким темным полоскам.

«Где Дейн?»

Фоновые воспоминания о кошмаре лишь нагоняли тревоги.

Этот кот имел привычку постоянно пропадать. И почему она должна вечно волноваться?

Желая убедиться и в том, что ночные нефриты снаружи по-прежнему нормального цвета, кошка направилась к выходу на поиски друга. Может, коту стало душно в сырой норе, и он вышел подышать свежим воздухом? У Чужих и так со сном всё не так хорошо, ещё и эта вонь земли и корней…

Выйдя наружу, Селина с облегчением выдохнула, едва не врезавшись в нефрит. Что сразу бросилось в глаза, так это то, что волшебные камни не изменились. Она ненадолго задержалась на месте, разглядывая переливающиеся поверхности, будто опасаясь, что по ним могут пойти черные трещины. Уловив кошачий запах, оставшийся на рыхлой земле, пошла по следу.

Если он хотел подышать свежим воздухом, то почему не посидел около норы?

Однако кота она обнаружила прямо за следующим валуном. Там, внизу, среди нефритов замечалась тень. Дейн стоял, глядя куда-то перед собой.

С облегчением выдохнув, Фроста приготовилась спуститься и высказать свое непонимание. И чего он тут делает? Она поймала себя на том, что мысленно прокручивает в голове ту злополучную битву у четырех менгиров. Тогда, когда все они едва не погибли, Дейн ушел в лесной сумрак. В следующий раз она видела его уже раненным.

Кошка осталась на месте, озадаченно глядя на Чужого. Не было похоже, что он вышел просто подышать. Вместо того, чтобы отдыхать, кот стоял на месте, широко расставив лапы.

Здоровое темно-серое крыло плавно поднялось немного выше. Это показалось ловким движением, но тут же Чужой неуклюже запрыгал на месте, пытаясь поймать равновесие. Обретя опору, он снова встал и повторил движение.

Дейн потоптался, раздраженно отпихнув мешающий нефрит в воздухе, который тут же вернулся на свою позицию, примагниченный какой-то силой. Только тогда её и осенило.

Кот расправлял крыло, пытаясь так же поднять больное. Но, едва вздрогнув, оно тут же падало, безвольно повисая.

Он поморщился, тем самым заставив поморщиться и Селину. Наверняка это было больно. Её накрыло волной сострадания, и кошка присела, благодаря судьбу за то, что по какой-то причине Дейн не может вычислить её по мыслям.

Она неуверенно поставила испачканную грязью лапу. Стоит ли ей выйти или вернуться?

Но, случайно задев кусочек земли, отправила его прямиком вниз, к подножьям земляных барханов.

Замерев, Дейн тут же насторожил уши и, подняв взгляд до вершины валуна, на котором она сидела, остановился на ней. Фроста встала, в неловкости потоптавшись на месте. Наверное, ей действительно не стоило здесь задерживаться… Но, судя по всему, Дейн тоже чувствовал себя неуютно.

Однако, когда он заговорил, в голосе его слышалась подозрительность:

— Ты чего не спишь?

— Сон плохой, — буркнула Селина. Всё же решив спуститься, зашагала вниз, осыпая за собой море кусков земли и мелких камней. — А ты что делаешь? — осторожно поинтересовалась она, покосившись на друга. Навряд ли он хотел, чтобы его видели, раз ушел именно ночью, когда все спят.

— Крыло разрабатываю, — словно нехотя ответил кот, отведя глаза. Чужая ощутила неприятное беспокойство, когда он, немного повернувшись, спрятал левое крыло за собой.

«Почему он его прячет?»

Ему просто так удобно? Стесняется раны? Или… Не доверяет?

Во время их пути с Юга кошка не обращала внимание на то, какой стороной к ним обычно ходит Дейн, и старалась не смотреть на рану, не желая доставить тому какой-то дискомфорт. Большую часть времени он шел позади или рядом с ней. Она призадумалась, вспоминая. Слева от неё…

Фроста отогнала эти размышления, подумав, что след кошмарного сна ещё не до конца испарился из её души, заставляя попусту беспокоиться. Но и оставить Дейна теперь здесь не могла.

Она взглянула на него.

— Но зачем? Разве это не больно?

Снова повисла тяжелая пауза. Как раз сейчас ей было трудно понять, о чем думает кот. Его взгляд оставался затуманен какими-то раздумьями и некоторой настороженностью.

— Мне нужно, чтобы оно окрепло.

В его голосе слишком ясно слышалось напряжение, чтобы Селина просто кивнула и ушла. Она продолжала пристально глядеть на него, ожидая, что тот скажет что-то ещё, но он продолжал молчать, старательно избегая её взгляда.

Это не было на него похоже.

Наконец он тяжело вздохнул и сел, грубо плюхнувшись на землю.

— Я не могу долго быть обузой, — кот с болью взглянул на неё, хоть и говорил в этот раз спокойно, почти равнодушно. — Путь и так тяжел.

Фроста потрясенно выдохнула, широко раскрыв глаза.

— Обузой?!

Любые остатки сна как лапой сняло. Несколько долгих мгновений она лишь озадаченно глядела на друга, пытаясь собраться с мыслями.

«Неужели он всё это время считал себя обузой для нас?»

Наверное, ей следовало раньше заметить…

Но это же бред!

Чужая затрясла головой, подавив нахлынувшую растерянность и закравшуюся в душу жалость. Она выпрямилась и поглядела на Дейна с такой серьезностью, на которую только была способна.

— Ты очень много знаешь, — напомнила кошка, присев рядом. — И в первую очередь ты — наш друг.

— И вообще, — Селина постаралась добавить нотку негодования своему голосу. — Если ещё раз скажешь, что ты обуза, я… — она перевела глаза с земляных холмов на друга. — То я… В общем, я не знаю, что я сделаю, но тебе это не понравится.

Дейн расфыркался, то ли от смеха, то ли от горечи.

— Ты страшная, когда злишься.

Обрадованная тем, что у неё получилось не дать другу слишком сильно приуныть, кошка чуть пригладила шерсть.

— Всё потому что пушистая, — довольно заявила она.

— А я совсем не пушистый, — с напускным разочарованием вздохнул Дейн.

Фроста исподлобья взглянула на него.

— А ты и не страшный.

Дейн возмущенно округлил глаза.

— А так?

Чужой распушил короткую шерсть и, скорчив неприятную на вид гримасу, обнажил клыки.

— Ну… Может быть, немного, — оценивающе поглядев на него, промямлила Фроста, стараясь не думать о том, что, похоже, начинала понимать, что именно в Чужих так пугает простых котов.

«Да уж, Чужие умеют корчить рожицы»

Дейн расфыркался, давая понять, что не поверил.

Селина сдержала улыбку. Очевидно, ей удалось разрядить обстановку и, возможно, даже подбодрить Чужого.

Расчувствовавшись, она придвинулась к другу. Ей не нравилось, когда он грустил, и уж точно не хотела, чтобы отчаивался. Травма крыла несомненно нанесла по нему тяжелый удар. Но он не должен переживать всё это в одиночку.

Земляные холмы снова погрузились в тишину.

— Селина.

— А?

— Знаешь, что?

Она с любопытством навострила уши.

— Ты сидишь на моём крыле.

Фроста испуганно подпрыгнула, осознав, что и впрямь не чувствует под собой прохлады влажной земли. Её тут же обдало волной вины.

«Великий Путеводитель, да что ж это такое?!»

Неужели она не может просто даже посидеть рядом, не причиняя при этом только больше вреда?

Но, поморгав, увидела на том месте нормальное крыло со здоровыми темными перьями, едва отражающими нефритовый свет.

Она с облегчением выдохнула. Это было целое крыло.

Но тут же с негодованием вскинула взгляд на надувшегося кота, стараясь скрыть неудобство.

— Я же испугалась!

— У тебя, между прочим, тоже есть крылья, — не зло проворчал Дейн, подбирая под себя правое крыло.

Демонстративно отвернувшись, Фроста, изобразив обиду, встала и прошла на несколько шагов дальше. Она ведь и вправду подумала, что задела рану!

Примяв место на мягкой земле, села, засунув под себя часть белого крыла.

Сидеть на перьях и вправду удобнее, чем на холодной земле. В этом ещё одно преимущество в том, чтобы быть Чужой.

Мелкие камешки позади зашуршали. Тяжелыми шагами дойдя до неё, Дейн плюхнулся рядом, как бы невзначай пихнув.

— Обиженка.

— Нет.

Селина задержала дыхание, всеми силами стараясь не показать, что пытается не засмеяться. Но понимала, что уже выдала себя.

— Спасибо, — вдруг сказал Дейн.

Мгновенно растаяв, она повернулась.

— И тебе.

Глава 11. Вождь Прайда

— Погляди, — шепнула Селина, вглядываясь в темноту между нефритами. Там, будто не замечая их, между земляными валунами пробиралась еле заметная тень, в которой с трудом узнавались кошачьи очертания.

Дейн рядом с ней пригнулся. Подумав, что ей стоит сделать так же, кошка присела.

Незнакомец двигался в их сторону, постоянно оглядываясь. Как будто скрывался от кого-то. Или от чего-то.

Не зная, что им делать, они просто сидели, не сводя глаз с кота, становившегося четче по мере приближения. Фроста встревоженно заерзала на месте. Ночные нефриты мешали как следует разглядеть его, но совершенно точным было то, что на спине у того не было никаких крыльев.

Прячет или не Чужой?

— Я не могу просто сидеть тут, — прошипела Селина, с напряжением поглядывая на незнакомца. — А вдруг он найдет наших?

Проигнорировав протестующее шипение Дейна, она поползла вперед, стараясь держаться тени валунов. Понимая, что это бессмысленно, и её светлая шкурка ярко выделяется на фоне черноватой земли, она выпрямилась.

В следующий миг в неё едва не врезался худой палевый кот.

Испуганно вскрикнув, он вскочил на дыбы и, спотыкаясь, попятился, пока не уперся спиной в крутую стену земли. Осыпав на себя несколько темных крупинок, остановился, переводя настороженный взгляд с неё на выбравшегося вслед за ней Дейна.

— Вы кто?!

— Коты, — с ноткой недовольства буркнул Дейн, однако в глазах его замечалась та же настороженность к незнакомцу.

Несколько мгновений светлый кот, пытаясь отдышаться, просто глядел на них.

— Это я вижу, — чуть спокойнее проговорил он, приглаживая шерсть. Однако всё ещё выглядел напряженным. — Но что вы здесь делаете?

— Тот же вопрос, — нахмурился Дейн.

Фроста молча разглядывала незнакомого кота. Светло-рыжая шерсть грязными комьями свисала с худых боков, еле заметная пелена в глазах выдавала скрытую усталость. Он казался встревоженным, но, как предположила Чужая, никакой опасности для них не представлял.

«Это странник?»

Такие обычно ходили в одиночку, а глядя на его состояние, можно было смело сказать, что никто, кроме него самого, о нем не заботился. Это было бы и к лучшему. Вряд ли наткнуться на группу бродячих котов — то, что им сейчас нужно.

— Ищу укрытие, — после долгого молчания признался кот, опасливо поглядев на мерцающие над землей белые камни. Он поежился, будто теперь его больше волновали сами нефриты, нежели двое Чужих перед ним. — И вам советую.

«У нас есть укрытие» — подумала Селина, украдкой поглядев на друга. Но, поймав его предупреждающий взгляд, не стала сообщать об этом вслух.

— И что же ты делал ночью среди этих куч грязи? — Дейн прищурился, скептически поглядев сначала на кота, затем на руины леса вокруг них.

— Дичь какую-то искал, чего непонятно! — пробурчал в ответ, продолжая бегать взглядом по переливчатым камням.

Он вдруг встрепенулся и медленно перевел глаза на них.

— Вы ж не просто так тут сидите? — осторожно проговорил кот, понизив голос. — Может дадите мне переждать камнепад в вашем логове?

Селина и Дейн удивленно переглянулись.

«Догадливый»

— Мы Чужие. Тебя это не смущает? — с некоторым недоумением, но без прежней враждебности поинтересовался Дейн. Казалось, незнакомец уже не вызывал у него стольких подозрений.

Тот фыркнул, на какой-то миг приняв расслабленный вид.

— Чужие, не Чужие… Утром нам всем на голову упадут одни и те же камни, так что не вижу никаких проблем, — он с опаской покосился на ближайший нефрит возле своей головы так, будто камень мог вот-вот наброситься на него. — Кроме этой…

Селина Фроста с неуверенностью поглядела на Дейна. Чужак показался ей странным. Но не опасным. Ей не хотелось впускать его в нору со спящими Стеллой и Труди, но разве они могли оставить его здесь, когда знали, чем это может закончиться?

«Его прибьет нефритами»

— Ладно, — она взглянула на Дейна и, дождавшись его согласного кивка, снова повернулась к страннику. — Пойдёмте.

***

Плоский чёрный камень Восточной пещеры отдавал холодом в лапы Кайлы. Судя по всему, прохлада сохранялась здесь независимо от сезона.

Кошка задумчиво глядела на заваленный огромными булыжниками вход в один из тоннелей. Она вернулась сюда несколько дней назад, но по-прежнему не было никаких намеков на то, что скоро сюда явится Страж. Никто не знал, где он.

Как и о том, в чем заключалась цель их невыполненной миссии.

Членам военного отряда, состоявшего из десяти Прайдовых, было приказано молчать обо всем, что случилось. Остальным же не было ничего донесено: Кайла давно привыкла к тому, что ей приходится держать котов в неведении о своих делах. Так делал и вожак. Его уж точно никто не стал бы допрашивать, даже если и возникли вопросы.

Некоторые открыто проявляли недовольство к её молчанию.

Но что она могла уже сделать?

Не выполнив приказ Тёмного Стража, она свернула с того пути, тем самым подставив под угрозу место в Прайде и собственную жизнь. Шаг назад ничего бы не изменил.

Чужая подавила глубокий вздох.

«Будь, что будет. Я уже приняла решение наперёд, когда отпустила их»

Перестав обращать хоть какое-то внимание на холод огромной пещеры, она мысленно обратила все силы к обвалившимся булыжникам. Она поднимала их один за другим, поддерживая у потолка, там, где вместо здоровых скал виднелись глубокие впадины и пугающих размеров трещины.

Восстановление обломков. Удерживая камни под потолком, она давала им время, чтобы срастись друг с другом.

Эта способность, являющаяся неотъемлемою частью её дара, открылась у неё относительно недавно. Зачастую кошке было трудно совладать с этим, и ей приходилось держать камни дольше, дожидаясь, когда они прочно прирастут к потолку.

Тоннель постепенно выравнивался. С пола исчезали малейшие кусочки, заполняя оставшееся пространство в сросшейся породе. Конечно, выглядело это не так естественно: между булыжниками ещё оставались светлые следы соединения, но она знала, что регулярная практика вскоре поможет ей избавляться от последствий.

В какой-то момент Кайла со странным ощущением поняла, что на полу тоннеля больше не осталось ничего, кроме мельчайших частичек, толку от которых и вовсе не было. Следующий завал виднелся далеко-далеко впереди и отсюда казался совсем маленьким.

Здесь пока всё.

Утомленная кошка наконец позволила себе обернуться к стоявшим позади котам. Два клана… Всё это время она чувствовала на себе их внимательные взгляды.

Сейчас же в их глазах застыло непонимание. Чужие озадачено переглядывались друг с другом, едва слышно перешептывались. Но в затуманенных глазах пленного клана замечалось и удивление, смешанное с чем-то похожим на надежду. Восточных Хроников, казавшихся более изможденными и исхудавшими, было легко отличить от Прайда.

Что стало неожиданностью для неё самой, Кайла вдруг почувствовала себя некомфортно под этими взглядами.

Но её мимолетное смущение, чувство, которое она не ощущала, наверное, с тех времен, когда была ещё котенком, тут же сменилось раздражением.

«Я не вам помогаю, блохастые! Надоело тесниться тут с вами…»

Но кого она обманывала? Хроникам оставалось лишь мечтать о расчистке тоннелей. Пусть и пока что находились в плену у более северного клана.

Неподалеку, опираясь на стену пещеры одним боком, стоял и Кассиан. После кратковременного боя с Темным Стражем рыжий лидер много времени провел в целительской, где держали целителя, предводителя, и других Хроников, являвшихся руководителями своего клана. Сейчас же по его боку тянулся длинный участок голой кожи с почти зажившей раной, а сам вид кота был ещё более неважным, чем у других. Кайла и по сей день задавалась вопросом, почему он ещё не умер.

Но тот, судя по всему, и не собирался.

— Эй, чего застыл! — грозно рыкнула Кайла, испытав желание съехидствовать. — Впервые видишь сильный дар? Или, может, твой — это глаза округлять?

Она подумала, что Кассиан, отрешенно наблюдавший за происходящим, даже не услышит её.

Но тот встряхнул головой, что сообщило об обратном. Он открыл пасть, будто приготовившись что-то ответить.

И закрыл. В его потухших синих глазах вспыхнуло негодование, но неожиданно сменилось благодарностью.

Кайла непонимающе моргнула. Раз он в себе, то разве не собирается что-то сказать?

«Проще нефриты на небо вернуть, чем понять этих Хроников»

— Не-а, — кошка повернула голову, услышав раздавшийся из толпы голос. К ней неспешно пробирался черный с бурыми пятнами кот. Она вздыбила шерсть узнав его. — Всё равно не тянешь.

Кошка стиснула зубы, вовремя сдержав резкий ответ.

«Хогвард»

— Чего не тяну? — равнодушно поглядев на него, спросила кошка, куда подальше запихнув свое раздражение. Хогвард являлся котом, с которым лучше не связываться. И его, и его шайку, состоявшую из нескольких котов, терпеть не могли большинство Прайдовых. Но приходилось.

— На вожака не тянешь, — нагло заявил темный Чужой, остановившись прямо перед ней. — Ты ведь пытаешься вести себя как Тёмный Страж, не так ли?

Кайла прикусила язык. Прямо сейчас у неё возникало желание выпустить когти и как следует пройтись ими по нахальной морде кота. Но, может, если она притворится, что его слова её никак не трогают, он отстанет?

— Думаю, он на моем месте уже превратил бы тебя в корм для ворон, — Чужая вздернула подбородок, выжидающе впившись в него глазами.

Кот тут же ощетинился, с легкой оторопелостью уставившись на неё. Но временная растерянность быстро сошла с его морды.

В желтом взгляде мелькнул недобрый огонек, заставивший её насторожиться.

— Значит, считаешь, он одобрил бы это? — Хогвард резко вскинул голову, указав на восстановленные потолки тоннеля за ней.

По замершей толпе прошелся тревожный шепот. Кайла чувствовала, как от закипающего гнева медленно поднимаются шерстинки на спине.

— Конечно нет, — противно ухмыльнулся Хогвард, воспользовавшись её секундным замешательством. — Помощь врагам… В духе такой жалкой кошки.

«Жалкой кошки?!»

Перед взором Чужой заплыл красный туман. Мысли её уже цеплялись за ближайшие булыжники, когти упирались в гладкий пол. Ринувшись в сторону припавшего к полу кота, она в самый последний момент остановила себя, силой воли оборвав связь с большим камнем поблизости.

«Это провокация»

Несколько мгновений Кайла глядела на прижавшего уши кота. Он думал, что она набросится. Но вопреки его испуганному виду, не боялся этого. Надеялся.

«Он давно ждал возможности подставить под сомнение мою должность» — поняла кошка.

Вернув себе самообладание, она сделала несколько шагов назад. И остановилась, холодно посмотрев на поднимающегося Хогварда.

— Можешь говорить Тёмному Стражу, что захочешь, — без единой эмоции в голосе произнесла Кайла. Громко. Пусть это слышат все, кто находится здесь.

Медленно шагая по каменному полу, она подошла, всё же заставив Хогварда отшагнуть назад.

— А пока что тебе придется принять, что единственный вожак здесь — я.

Глава 12. Нефритовая буря

Селина Фроста глядела в пустоту. Она снова чувствовала густую тьму вокруг себя, как липкий туман в сознании.

И ничего больше.

Ни температуры. Ни хоть какого-то намека на то, что под её лапами, зависшими в этой пустоте, когда-нибудь снова появится твердая земля.

Но место оказалось узнаваемым.

«Сон…»

Очертания нефритов проявились перед ней как раз в тот момент, когда она приготовилась увидеть их. Белые, сияющие. Не подозревающие о том, что скоро от них не останется ни этой гладкой белизны, ни холодного сияния.

Вот на одном из них появилась до смешного маленькая, никчемная черная трещинка… Вселившая в кошку ужас.

«Только не снова!»

Спохватившись, она бросилась к волшебным камням, неожиданно осознав, что уже не находится где-то в пустоте, а бежит по поверхности бесконечного ледяного камня.

Казалось, у этого пространства нет ни начала, ни конца. Словно отдельный кусочек её сознания, в котором находилось место только для неё и для нефритов, ставшими важной частью её жизни.

Остановившись перед белыми камнями, она с облегчением поняла, что по какой-то причине они перестали рушиться, застыв в одном состоянии с парой мелких черных трещинок. Может, в том кошмаре так на них сказалось расстояние? Ей просто нужно было подойти ближе к ним?

Её размышления прервал непонятно откуда взявшийся порыв холодного ветра, взъерошивший шерсть. Но знакомый. И у неё не оказалось совершенно никаких хороших ассоциаций с ним.

— Изгнанница, чей дар чист, как рассвет, — словно выливаясь из этого порыва, протянул скрежещущий голос, рассеявший все сомнения. Селина покрутилась на месте, ища его обладателя, пока не остановилась взглядом на паре желтых глаз позади неё.

Она напряглась, ощущая, как наравне с плохим предчувствием внутри неё нарастает презрение. Это жалкое создание, состоящее из клубов тьмы и боящееся нефритового света, посмело явиться в её сны!

Фроста в ярости выпустила когти. После того, что сделал с Дейном…

— Сколько раз меня пугали этим пророчеством?

Она молчала, исподлобья глядя на не сдвинувшееся с места существо. Судя по всему, Тёмный Страж и не ждал от неё ответов. Однако и не приближался. Вероятно, дело было в небольшой группке нефритов за её спиной.

Кошка нахмурилась. В любом ли состоянии эти камни опасны для Стража?

— Ты боишься, — после продолжительной паузы произнес в пустоту, не сдвинувшись ни на шаг. Как и всегда, он сливался с темнотой, а видны были лишь светящиеся глаза без зрачков. Это, как и раньше, наводило ужас. Но в этот раз она не собиралась молчать.

— Ты тоже, — холодно сказала Селина, не прикладывая особых усилий для того, чтобы её голос не дрожал. Ведь на фоне темноты перед глазами её вставали воспоминания — картина той ночи, когда Страж едва не одержал победу над ними всеми. Темнота, страх — всё это оставалось малозаметным дополнением к её памяти о ранении Дейна.

Его рана до сих пор не зажила. Крыло не восстановлено.

Из её глотки вырвалось рычание.

— Нефриты для тебя смертельны.

— Тебе заморочили голову, — Страж двигался по кругу от нефритов в центре, но сохраняя дистанцию. Не желая упускать его из виду, Фроста так же шагала вокруг белых камней, не отходя от них. — Внушили, что твои способности всемогущи. Не переоценивай их.

— Разве это не так?

Селина, впрочем-то, и не считала их безграничными. Но почему бы не поиздеваться, если здесь и сейчас Страж бессилен?

И, к тому же, явно озлоблен после своего поражения. Ну и пусть мучается!

— Каждый рассвет выходит в день, — продолжало говорить существо. Голова у кошки начинала кружиться от ходьбы по кругу. — За каждым днем следует закат. Закономерность проста и окончательна.

Он снова замолчал.

— Время и этого дара близится к закату.

«К закату? К завершению?»

— Ты предсказывал затмение. И сейчас говоришь о солнце. Тебе не нравится свет?

— Думаешь, мне нравится тьма?

Страж остановился, и Селина тоже замерла, не сводя с него внимательного взгляда. Такого вопроса она точно не ожидала. Тёмный Страж сам выбрал себе это имя, услышав которое, звери прячутся по норам, а воины готовятся к бою. Разве это не означает как раз то, что он должен предпочитать мрак?

«Он всё время во мраке» — подумала кошка, вспомнив, что при свете дня видела вожака Прайда лишь раз. В той злополучной битве на восходе, после чего он сбежал.

Селина снова выпустила когти. Тогда они не потерпели поражение, но упустили шанс одержать победу, дав ему исчезнуть. И теперь могли только догадываться о том, что у него в планах.

Она прищурилась.

— Что ты задумал?

Кот снова пошел по кругу.

— Не слишком ли прямые вопросы? Ты всё ещё заперта в своем сне.

«Не слишком ли прямо уходишь от ответов?»

Чужая прикусила язык. Страж использовал молчание, как давление, и тишину, чтобы заполнять её путающими размышлениями или угрозами. Может, у неё получилось бы использовать это против него.

Но Тёмный Страж явно точно знал, зачем сюда пришел, и что хотел сказать. Эти методы, как и многие другими, оказались не действующими на него.

— Солнце вновь изменит цвет. А этот дар близится к закату, — повторил он.

— Нефриты существуют в темноте, — заметила Селина. Когда бы она ни видела эти камни, они либо висели в ночном воздухе, либо скрепляли стены в черных пещерах. — Это их среда.

— Ты не веришь своим ушам, — в голосе Стража зазвучала какая-то хитрая нотка, насторожившая кошку. Он всё еще шагал вокруг скопления белых камней, но с каждым шагом незаметно отдалялся от центра. — Но я заставлю поверить глазам.

Кот вдруг оттолкнулся от земли и какую-то часть черноты преодолел прыжком. Приземлившись, он обернулся к ней.

— Забыла, как выглядят дефриты?

Ещё прыжок — и он скрылся в темноте, оставив Селину рассеянно смотреть туда, где только что исчезла пара желтых глаз.

Тёмный Страж был здесь. Он снова говорил странные вещи.

Кошка испытала облегчение от того, что вожак Прайда наконец удалился. Но он ушел, оставив слишком много вопросов и не дав на них ответа.

Она подняла лапу, намереваясь выплеснуть свое раздражение на каком-нибудь предмете вроде сучка или ствола дерева. Но её удар пришелся по пустоте, потревожив лишь собственное равновесие.

«Что Флинн Кеннет, что его брат!»

Ну, Кеннет хотя бы помогал им.

Однако сейчас у неё были проблемы поважнее дел двух братьев, и об этом живо напомнил звонкий хруст.

Медленно обернувшись, Селина уставилась на переливающийся бело-голубой нефрит перед собой.

Снова звук. И ещё один.

По десятку зазвеневших камней распространялись нездоровые черные линии, постепенно придавая им все более темный оттенок. Сияние превращалось в сгустки сумрака, воздух — в непрекращающийся гул, сдавливающий сознание.

Но сейчас её больше волновала не боль.

Нефриты умирали на глазах, покрываясь многочисленными царапинами, превращаясь во что-то другое, темное…

«Дефриты»

Так их назвал Страж?

— Нет-нет, — выдохнула Фроста, остановившись перед камнями. Уши были прижаты, но это почти не защищало от оглушительного треска. — Вернитесь…

В отчаянном желании сделать хоть что-то, она потянулась лапой до нижнего камня, ставшего почти полностью черным. Но стоило ей прикоснуться к его уже не гладкой поверхности, как всё её тело пронзило новой волной боли.

Кошка поперхнулась воплем. В этот момент ей показалось, что по её шкуре так же пошли длинные трещины, грозя разорвать на части. Не было сил даже закричать.

Помимо дикой боли в её сознании крутилось одно слово, ставшее чуть ли не ясной картинкой перед глазами: черный потрескавшийся нефрит. Такой же, только зараженный тьмой.

«Дефрит…»

— Дефрит!

Селина проснулась от собственного вопля. Невыносимые ощущение прекратились резко и в один миг, как и в прошлый раз. Сейчас же, только открыв глаза, она плюхнулась обратно на земляной пол, не обратив внимание на встревоженную мордочку Стеллы.

Голова у неё кружилась от схлынувшей разом боли. Отдаленные голоса постепенно становились ближе.

— Селина?

— Селина!

— Чего! — она испуганно вскочила, когда ворвавшийся в сознание голос внезапно оказался громче предыдущих.

И смущенно уставилась на умолкших котов.

Перед ней, округлив от страха глаза, стояла Крия. Рядом с ней, прижав к голове ушки, переминалась Труди. Ближе к выходу замечались обеспокоенные Слейт и Шон — бродячий странник, которого они впустили в свое логово этой ночью. Тогда коты легли спать, оставив Дейна следить за обстановкой. А заодно и за их новым соседом.

Однако серого кота здесь не было видно.

«А Дейн, значит…»

Селина обернулась, столкнувшись с темным Чужим. Тот пристально глядел на неё с таким выражением на морде, что кошка, ещё больше растерявшись, прижала уши.

— Ты что, заорал мне в ухо?..

— А ты пришла в себя?

Фроста умолкла, в замешательстве глядя на друга. Туман в её голове постепенно рассеивался, но она всё ещё слишком плохо соображала, чтобы понять, чего от неё хотят и почему все смотрят.

Кот вдруг обернулся к стоявшей чуть сбоку Стелле, чьи синие глаза вылезали из орбит.

— У меня возникают вопросы, — он снова повернулся к ней. — В ком из вас Путеводитель в конце концов?!

Селина ощутила легкую вспышку раздражения. То ли на себя, за то, что никак не может вникнуть в тему, то ли на шутку, которая, впрочем, даже как шутка-то и не звучала.

— Селина, какой ещё дефрит?

Теперь она уже поняла, что нужно сделать.

— Я сказала «нефрит».

— Это было слишком громко. И не похоже на «нефриты», — вмешался молчавший до этого Шон.

Фроста возмущенно уставилась на него. Быстро же он, однако, себя уверенным-то ощутил!

— Да что вы привязались! — она ощетинилась, даже не пытаясь подавить необъяснимую вспышку гнева. — Откуда мне знать?! Плохой сон, да и всё!

Ошарашенные этим взрывом, коты переглянулись. В их глазах помимо недоумения замечалось беспокойство и окончательно взбесившая кошку жалость.

Не выдержав этих взглядом, она с рычанием бросилась в сторону и, грубо оттолкнув стоявшего на пути Слейта, прорвалась к выходу.

Внутри бушевали эмоции. Странные и пока ей непонятные. Она не могла с ними совладать и просто неслась вперед, петляя между предрассветными нефритами.

Белые.

Настоящие…

О каких дефритах говорил ей Тёмный Страж?

«Да будь он проклят»

Камни над ней дрогнули. Захватив на этот раз больше, чем обычно, Селина удержала их всех на своих местах, не дав даже дернуться вниз.

Дав волю накопившейся в ней силе, одним осознанным рывком отшвырнула их в разные стороны, заставив с глухим звуком впиться в земляные валуны и тут же растаять в рассвете.

Тяжело дыша, медленно опустилась на землю. Ей нужно было подумать. Прийти в себя.

Что же с ней происходит?!

Но, уставившись прямо перед собой, наткнулась взглядом на испуганную серую мордочку Стеллы, прижавшейся к земле и ошарашенно оглядывавшей оставленные в холмах впадины от ударов.

«Она пошла за мной!»

От ужаса и чувства вины у кошки перехватило дыхание. Что, если бы Крия не успела пригнуться? Что, если бы она прибила нефритами свою же сестру?

Встретившись с ней взглядом, Носительница робко приподнялась.

— Сели…

— Нет, — прохрипела Селина, отшагнув назад, когда сестра сделала неуверенный шаг в её сторону. — Стой там.

Чужая отвела глаза. Стелла была обычной, живой кошкой. Но даже будучи избранной Путеводителем, она всё ещё была уязвима, как живое существо.

Она должна была заботиться о ней. О них всех.

Но где-то внутри плескалось ледяное море.

В одном Страж был прав. Её дар не идеален, и уж точно не так чист, как того хотелось бы.

Глава 13. Новая надежда

— Я могу ранить тебя.

Селина глядела в землю. Старательно избегая взгляда сестры и вздрагивая каждый раз, когда та делала шаг в её сторону, она продолжала пятиться, спотыкаясь о куски почвы.

— Но я не боюсь, — Крия остановилась, видимо, осознав, что пытаться подойти бессмысленно. Её голос был мягок, как будто она разговаривала с разбушевавшимся котенком в попытках успокоить его.

Она стиснула зубы.

«Вот только я — не котенок!»

А Чужая, чей дар был не просто разрушителен, а представлял реальную угрозу. Причем не столько ей самой, сколько окружающим.

Но подумала бы она раньше, что однажды все дойдет до этого?

— Зато я боюсь.

Фроста замолчала, всё же встретившись взглядом со Стеллой. В её глазах была печаль, но кошка явно хотела помочь ей. Сейчас именно она больше походила на старшую сестру.

Какое-то время сестры молча глядели друг на друга, не решаясь нарушить образовавшуюся тишину. Она была пустой и переполненной одновременно. Селина видела пламенные рассветные лучи, сползавшие по светлой шкурке Крии.

— Что тебе снилось? — вдруг спросила Стелла. Её голос прозвучал ровно, почти непохоже на вопрос.

Селина неуверенно взглянула на неё. Она не знала, готова ли рассказать всё, что произошло. Сомневалась и в том, что смогла правильно всё запомнить.

Но даже когда слова сами полились наружу, старалась контролировать и обдумывать всё, что говорит.

— Нефриты… Они стали черными. Я не знаю, почему, но, когда они начали трескаться, мне было больно, — заговорила она, плюхнувшись на землю. — Как будто голова тоже трескается, знаешь? Их… Их я и назвала дефритами, когда проснулась.

— Почему именно дефриты? — с непониманием посмотрела на неё кошка.

— Не знаю, — не придумав оправдания получше, промямлила Фроста. О визите Стража в её сон она решила умолчать. У Крии теперь и так были все основания считать её опасной, хоть она бы и ни за что не показала того.

Сестра не ответила, продолжая с озабоченностью глядеть на неё. Судя по всему, она попросту не знала, что сказать, и стоит ли говорить вообще.

Впрочем, и такая тишина была поприятнее разжевывания ужасных видений.

— Прости, наверное, мне нужно подумать, — она встряхнула головой и приготовилась развернуться к земляным холмам.

— Они волнуются, — Стелла указала куда-то в сторону их норы. — Волнуются за тебя.

«Ага. Особенно, Шон. Полез же, куда не просили…»

— И будут волноваться, если я вернусь и скажу, что ты куда-то ушла.

— Ладно, — немного поколебавшись, Селина всё же кивнула. Ей уже было ужасно стыдно за себя в этой ситуации. — Идём.

В полном молчании сестры отправились обратно. Преодолевая кочки разрушенной земли, которые уже немного пригладились равнинным ветром, кошка прокручивала в голове свой сон. Тёмный Страж, дефриты «закат» её дара. Являлось ли то очередным пророчеством или только пустыми угрозами?

«Солнце, — вспомнила она. — Он говорил о том, что солнце снова изменит цвет»

Тогда, в гуще событий, Фроста не придала этим словам слишком много значения, но сейчас начинала задумываться. Неужели в скором времени мир ожидает следующее затмение? Такое же явление, случившееся за века до образования ратвий, о которых они могли слышать лишь в самых древних легендах?

Но если сказание о Флинне Блэксане оказалось правдой, то что мешает солнцу снова стать чёрным?

Наверное, ей стоило рассказать остальным обо всем. Они имели право знать о возможной опасности. Само появление Стража в её снах уже не сулило ничего хорошего.

«Он так же посещал сны Крии, когда над ней ещё был Путеводитель» — вспомнила на, метнув взгляд на сестру.

Тёмный Страж пытается взять контроль над её разумом?

«Куда уж там, — мысленно усмехнулась Селина, ощутив неожиданное злорадство. — Он не настолько безмозглый, чтобы, сломя голову, бросаться в нефриты!»

Как она уже поняла, для вожака Прайда опасность представляли даже те нефриты, что лишь находились в её воображении. Что ж, это и к лучшему.

По возвращению сестры обнаружили, что остальные уже выбрались из образованной землетрясением пещерки и сидели с другой стороны валуна, дожидаясь их.

Подойдя ближе, Чужая с недоумением обнаружила, что шкурки их покрыты грязью, а взгляды омрачены тревогой.

— Крия! Селина! — первым их заметил Слейт, тут же бросившись к ним. — Слава Путеводному духу! — он вдруг остановился, в смятении уставившись на Стеллу. — Ты выбежала из укрытия.

Светлая кошка лишь раздраженно повела ушами, не придав этому замечанию никакого значения. Казалось бы — простой случай. Но при малейшем промахе или, если бы она не успела добежать, то могла бы попасть под нефритовый дождь. В случае Крии, носившей в себе наиважнейший дух Путеводителя, это можно было назвать безрассудным поступком.

«Но что-то ты слишком печешься об этом» — с легким раздражением подумала Фроста, бросив взгляд на полосатого кота. Но она была слишком утомлена, чтобы высказывать свои колкости вслух.

— Значит, это правда? — Шон, стоявший чуть в сторонке, округлил на неё глаза. — Ты держишь нефриты?

— Да, — удрученно буркнула Чужая, недовольно покосившись на странника. Он не казался слабоумным или недальновидным, но что-то в нём начинало раздражать её.

— Значит, плохи твои дела, — как-то странно поглядел на неё Шон, удивление сошло с его морды.

— О чем это ты? — с оттенком сердитости спросила она, исподлобья поглядев на бродягу.

— Камни в твоем сне стали черными.

Селина потрясенно переглянулась с сестрой.

— Ну да, — рассеянно промямлила она, однако не спешила проявлять открытый интерес к тому, откуда он это узнал.

— Если ты и впрямь связана с нефритами, то дефриты во сне ничего хорошего означать не могут, — с неожиданной серьезностью проговорил он, задумчиво глядя куда-то сквозь неё. — Я, конечно, не совсем разбираюсь в том, как устроены способности Чужих, но, мне кажется, это недобрый знак. Тебе ведь было больно? Мы проснулись от того, что ты бормочешь что-то.

Фроста лишь коротко кивнула, стараясь скрыть неудобство. Как много она сказала во сне? Насколько громко и четко это было, что даже чужак так уверенно говорит об этом?

Впрочем, ни сам кошмар, ни момент пробуждения от него, не вызывали в ней хорошего предчувствия. Если этот странный кот знал, о чем говорил, то им стоило хотя бы выслушать его.

Однако в душе заворочалось сомнение.

— Уж прости, но на всевидящего старца ты не очень похож, — она скептически оглядела палевого странника с головы до лап. — Откуда ты знаешь всё это?

— Одна моя знакомая целительница очень хорошо разбирается в системе Путеводителя, — протянул Шон, задумчиво глядя куда-то перед собой. Он фыркнул, вспомнив что-то свое. — Правда, немного чудачка, но, может, она смогла бы сориентировать вас получше, чем я.

— Как её имя? — нахмурился Дейн.

— Беллатрикс.

Тёмно-серый кот покачал головой.

— Я много странствовал по этим землям, но о ней ничего не слышал.

— Так и есть, — Шон пожал плечами, и желтые глаза его заблестели какими-то воспоминаниями. — Она ещё молода, о ней мало кто знает.

— И ты считаешь, что уже достаточно мудра, чтобы знать об этих… — Крия с сомнением взглянула на него. — Дефритах?

— Она Чужая. Её обучают «голоса».

— Голоса?

— Можете сами у неё спросить, — с некоторым раздражением буркнул Шон, отводя глаза. — Говорю ж, чудачка.

«И ты нам предлагаешь верить домыслам чудачки» — устало подумала Селина, но внутри неё уже зарождалась идея, которую она старательно игнорировала. До тех пор, пока не поняла, что уже всерьёз раздумывает над этим.

— Нет, — Фроста затрясла головой, отгоняя эту мысль. — Мы не можем тратить на это время. Нам нужно идти.

Она перевела взгляд на палевого кота.

— Кажется, Нефритовый дождь уже прошел. Тебе разве не пора?

— Я не спешу, — с легкой обидой пробурчал Шон, недовольный тем, что его прогоняют. — Я просто сказал. Если тебе нет никакого дела до собственного дара, тут уж ничем помочь не могу.

От новой волны возмущения шерсть на спине Селины заколыхалась.

— Есть, — Дейн бросил на неё предупреждающий взгляд, прося помолчать. Чужая вспыхнула, но ничего не сказала. — Как далеко живет Беатрис?

— Беллатрикс, — поправил его Шон. — Чуть западнее, за городом, что у реки.

— Туда-то нам и надо!

— Нам туда не надо.

Селина раздосадовано переглянулась с Дейном, осознав, что сказала это ему в унисон. Ещё только выйдя из Запретного леса, она всей душой надеялась, что им удастся найти другую переправу через реку. Снова соваться в мрачные, пугающие города ей совсем не хотелось.

— Я всё равно туда направляюсь, — осторожно проговорил Шон, переводя глаза с одного кота на другого. — Как определитесь, скажите. Я мог бы вас проводить, — он угрюмо покосился на Фросту. — Может быть.

Она почувствовала, что все выжидающие взгляды котов обратились на неё. Мол, твой дар, ты и решай!

Но кошка колебалась. С одной стороны, ей безумно хотелось в следующий раз проснуться не от дикой боли, а во снах видеть цветочные полянки и бабочек вместо тьмы и зараженных нефритов. Но с другой — как много времени они потеряют на визит к целительнице?

Она вдруг встрепенулась и метнула взгляд в сторону Дейна.

«Целительница!»

Быть может, визит к лекарке пошел бы на пользу не только ей. Крыло Дейна всё ещё нуждалось в качественном лечении. Если Беллатрикс действительно так умна, какой её представил Шон, то почему бы ей не знать, как восстановить сломанное крыло?

Чем дольше Селина стояла так, раздумывая, тем больше склонялась к решению посетить целительницу. Негативные мысли о сне постепенно испарялись из её головы, уступая место новой надежде.

Если не ради себя, то ради друга.

Селина Фроста обвела взглядом видневшуюся на горизонте полосу Запретного леса. Там, куда не добралось разрушительное землетрясение, по небосклону плавно поднимался огненный солнечный шар. С противоположной стороны, на Западе, вдали виднелись участки разбитых Нефритовым дождем лесов. Они были далеко отсюда. Но, тем не менее, досягаемы.

Обернувшись к ожидавшему её ответа Шону, она кивнула, выпрямившись.

— Веди.

Глава 14. В мёртвом пепле

— Странно, что я ничего не знал об этой целительнице.

Время близилось к обеду, когда группка из шестерых котов вышла на переходную зону: там, где кучи вывороченной земли уступали место участкам поросшей сухой травой земли. Таких мест становилось все больше, что значительно упрощало их передвижение.

— Но, надеюсь, мы выясним, что это за дела. Почерневшие нефриты? Что-то это и вправду мне не нравится. Совсем, — вздохнул Дейн.

Селина не ответила. Теперь, когда они продолжили путь, отогнать вставшие перед глазами дефриты оказалось сложно. Они то и дело появлялись перед глазами, навеивая воспоминания о неприятном сне.

Прихрамывающий рядом Чужой незаметно прильнул к ней боком. Не выдержав, Фроста расфыркалась.

— Ты и Крия. Как же вы меня бесите со своей гиперзаботой, — беззлобно проворчала она и повернулась к другу. — Но я вас люблю.

Дейн чем-то поперхнулся.

— И мен… И я?!

— Ты особенно, — Фроста улыбнулась. — Бесишь.

Кот промолчал. И даже не фыркнул, что всерьёз насторожило кошку. Она сказала что-то не то?

— Серьезно расстроился? — Селина повернулась к Дейну.

— Несерьезно, — он вяло взглянул на неё. — Но расстроился.

— Из-за чего?

— Мы не позавтракали.

Словно в подтверждение его словам, в животе у него громко заурчало. Чужой прижал уши.

— У нас есть Шон, — напустив на себя важный вид, она кивнула на светлого кота.

— Он не вкусный, — уныло протянул Дейн.

Возглавлявший отряд Шон на несколько мгновений обернулся к ним, поведя ушами.

— Лучше б меня нефритами прибило, — негромко пробурчал он себе под нос. И отвернулся.

Переглянувшись, Селина и Дейн прыснули со смеху.

Позади раздался насмешливый голос Крии:

— С вами нас выгонят из ратвий прежде, чем успеем войти! Шон, они шутят.

— Да я понял… — Шон чуть замедлился, поравнявшись с серой кошкой. — Думаю, с Беллатрикс вы найдете общий язык.

Теперь впереди бежала Труди: немного подросшее, но всё ещё неугомонное создание носилось от одного зелёного кустика к другому, с любопытством обнюхивая листочки. По мере того, как они удалялись от эпицентра недавней катастрофы, растительности на земле становилось больше: повсюду замечались разбросанные по кочках весенние цветочки, из земли торчали не только пни деревьев, но и обломанные кусты. С каждым шагом природа становилась совсем малость, но живее.

Два неполных дня команда передвигалась по барханам, затем незаметно они оказались в полуразрушенном лесу у реки. Селина поражалась, видя, насколько ухудшилось состояние этих мест с того момента, когда она была здесь в последний раз.

Если тогда им с Труди на голову свалился Слейт, то сейчас сваливаться было попросту неоткуда: на деревянных обрубленных столбах почти не осталось веток.

Нефритовый дождь всё сравнивал с землей.

«Даже если мы остановим катаклизмы, — мрачно думала она. — Уйдут многие сезоны, прежде чем природа сможет полностью восстановиться».

***

— Так больше не может продолжаться. Дичи на болотах почти не осталось.

Энви Смол сидел на холодном камне между котами Северной ратвии и так же мрачно наблюдал за тремя старейшинами на корнях поблекшей Эфины Цеи. Корни исполинского дерева, раннее могучие, с живым теплым оттенком, сейчас тоскливо выпирали из пола пещеры, по цвету почти не отличаясь от скал. Длинные впадины в рельефе древесины были забиты пеплом опавших цветов. Обломанные верхушки терялись где-то в сводах.

— Ты права, Фели Рейв, — Фенрис Вейт уважительно кивнул старейшине Юго-западной ратвии. — Мы уже не раз собирались здесь на обсуждение этой темы. Но что же изменилось сейчас?

— Всё становится только хуже, — удивительно здоровый голос немолодой кошки был мрачен, но в нем не было той обреченности, что коты ежедневно слышали в разговорах друг с другом. — Мы голодаем. Снаружи по-прежнему хаос, но здесь слишком мало места для трех ратвий.

— С каждым днем нас всё меньше, — хмуро заметил Фенрис.

По рассевшимся вокруг озерца котам прошелся тревожный шепот. Ещё в самом начале старейшины обсуждали, что им нужно будет решать, что делать, когда с Эфины Цеи, рассыпавшись пеплом, упадет последний потухший лепесток раннее живых и сияющих цветов.

Ратвии переселились сюда с первыми дождями из белых камней на рассвете. Пострадавших было много. Ослабленные безысходностью и голодом коты оставляли у лекарей все меньше надежд на выздоровление. С каждым днем к их числу прибавлялось все больше больных.

Но цветы Эфины Цеи опали давно.

Казалось, любые жизненные силы древа иссякли, оставив от себя лишь загадочное сияние в глубинах озера, что говорило о том, что корни его, возможно, еще хранили в себе энергию. Слабую. Но существующую.

Со всех сторон то и дело слышалось, что конец их настанет тогда, когда вся пещера погрузится во мрак. Никто не знал, чем это обернется.

Но никакой надежды на лучшее не внушало то, какие катастрофы вызвало само угасание Эфины Цеи.

— Нам нужно что-то делать, — твердо заявила Фели Рейв, вызвав волну беспокойства в толпе. — Не знаю, что. Но мы не можем больше сидеть и просто ждать конца!

Черно-серая кошка вскочила, осыпав из-под своих лап часть пепла в темно-синюю воду озера. В её застланных пеленой старостью глазах горела решимость, никак не сочетающаяся с возрастом. Сейчас на фоне двух других старейшин она казалась самой молодой и сильной.

Но тут же эта сила покинула её. Кошка опустилась и сгорбилась, вновь показавшись старой и такой же ослабленной, как все. Взгляд, устремленный куда-то перед собой, потух.

— Мы должны уйти. Отправить нескольких самых сильных котов на поиски более безопасного места. И обживаться там.

Толпа взорвалась бурным обсуждением, но голоса котов оставались тихими — то ли от усталости, то ли из уважения к сидевшим на корнях старейшинам:

— Такого места нет…

— Это наш дом!

— Мы не можем уйти!

— Наш дом разрушен.

Голоса спорящих смешивались, образуя неразборчивый шум. Нельзя было определить, кого больше: тех, кто желает остаться, или тех, кто считает, что нужно что-то предпринимать. Энви Смол же, как новый лекарь Северной ратвии, склонялся скорее к тому, что им нужно действовать. Состояние котов не улучшалось — ни больных, ни здоровых.

Да и обстановка между котами разных кланов, не привыкших с совместной жизни, накалялась.

— Как ты можешь говорить об этом! — вскочил Колд Стоун, возмущенно ударяя хвостом по бокам. Восточный старейшина был в ярости. Но тут же взял в себя в лапы, и его старческий голос зазвучал ровнее:

— Три ратвии существовали на этих землях чуть ли ни с рождения Эфины Цеи. Мы хранители! Хранители Священного древа и наших традиций! — угольный кот сверлил глазами не дрогнувшую Фели. — Наши жизни призваны оберегать его. И если древу суждено умереть, то и наше время подойдет к концу именно здесь.

Его слова были встречены мертвой тишиной и со стороны толпы, и со стороны двух старейшин. Больше всего потрясенной казалась Фели Рейв. Голубые глаза пожилой кошки вылезали из орбит — но пока было трудно понять, от непонимания или от гнева.

Энви смол, впрочем, как и многие другие коты Северной и Юго-западной ратвий, недолюбливал главу Восточной, прославившегося своим скептицизмом и тяжелым нравом. Казалось, никто и что ответить-то не знал: Колд предлагал им умереть заодно с деревом?!

Была и в этом доля правды. Каждый кот ратвий обязан быть верен Эфине Цее до самой смерти.

«Но не в прямом же смысле «до самой»!» — мысленно простонал Энви. Всё это было просто глупо. Обсуждения о верности дереву, каким-то там традициям, когда коты должны быть верны друг другу.

— Разве мы не должны сплотиться? — не выдержав, он поднялся с места, стараясь не обращать внимание на взгляды котов, мгновенно обратившиеся на него. — В это время, в этой ситуации, это необходимо. Конфликты только разрушают возможности выжить! Мы — коты, а не деревья!

Последние слова вырвались у него сами, непроизвольно. Энви испуганно захлопнул пасть, встретившись с разгневанным взглядом темного старейшины. Не переборщил ли он, открыто бросив вызов Колду?

«Стоило немного сгладить уголки» — ругал себя кот, но постарался не дрогнуть под пытливыми взглядами.

Все молчали.

Пока тишину не нарушил скрипучий голос, в котором Энви с облегчением узнал врачевателя Юго-западной ратвии:

— А юнец-то дело говорит, — проскрипел он, поднявшись с места. — Вы, старейшины, принимаете решения. А котов-то лечить после этого нам, лекарям! Не вам ночами стоять над больными, и не вам наблюдать за тем, как они неизбежно слабнут и умирают.

Смол с благодарностью поглядел на Юго-западного кота. Его речь была смелой, но к словам старшего прислушаются больше, чем к его собственным.

Колд, молчавший все это время и казавшейся лишь тенью от черных ветвей, пристально глядел на врачевателя. Во взгляде горел неукротимый гнев — его только что заткнули лекари соседних ратвий. Однако в этот раз что-то заставляло его молчать.

Восточные коты, похоже, плохо понимающие суть происходящего, как-то затравленно оглядывались на остальных, словно не зная, кому верить.

— Значит, решено, — снова поднялась Фели Рейв, нарушив невыносимую тишину. — Юго-западная, — она перевела взгляд на Фенриса, дождавшись его одобрительного кивка, — и Северная ратвии отправляют несколько котов на разведку в ближайшие земли по другую сторону границ, — она недобро зыркнула в сторону хмурого Колда Стоуна. — По желанию к отряду присоединится Восточная.

Во взгляде черного старейшины, едва заметного в полумраке, вновь вспыхнуло негодование. Отвернувшись от старейшин, он обвел взглядом Восточных котов, сгруппировавшихся с краю собрание.

— Восточная ратвия! — зычно окрикнул он и, метнув взгляд на Фели, процедил:

— Свободны. Можете расходиться по своим делам.

Коты снова умолкли, а Восточные в очевидном смятении зашевелились на своих местах. Этот приказ звучал странно для них, для других и враждебно. Какой смысл было говорить своим котам расходиться, если в забитой напрочь пещере попросту некуда идти? Обычно конец собрания старейшины объявляли согласованно, когда все вопросы уже были решены.

А сейчас Фенрис и Фели, да и все остальные, могли лишь наблюдать, как Колд, демонстративно отвернувшись, спрыгивает с корня и уходит в дальний угол пещеры, где расположилась его ратвия. Понурив головы, Восточные смиренно последовали за ним.

— Бедные, бедные Восточные! — негромко причитала какая-то Северная кошка, сидевшая неподалеку от него. — Тиран старый у них, а не старейшина! Что ж будет-то, что ж будет…

Обернувшись, Энви Смол рассеянно взглянул на неё. Сам он понимал, что обращалась кошка к кому-то рядом сидящему, но ни к нему точно. Однако её слова ещё долго продолжали эхом отдаваться в его голове.

«Что ж будет…».

Глава 15. Целитель западных земель

Яркое утреннее солнце то ли поздней весны, то ли раннего лета, освещало простиравшуюся за рекой долину и руины города.

Сияли и огромные дыры между досками…

Шестеро котов выстроились в рядочек, в замешательстве глядя на сомнительную переправу у своих лап. Мост, оставшийся в её памяти крепкой деревянной конструкцией, сейчас казался таким же ветхим и ненадежным, как старый скрипящий сарай, подобно тому, в котором они встретили Дэйзи. И точно так же: грозил в любой миг обрушиться, разлетевшись на щепки.

— Ну-у, — протянул Слейт, нарушив воцарившуюся тишину. — Крылья у нас есть… Ой.

Он замолчал, получив сердитую оплеуху от Крии, как бы напоминание: крылья здесь есть не у всех.

«Да и чем тут помогут крылья?» — подумала кошка, вспоминая свое специфическое падание в реку. Тогда они помогли ей, разве что, не утонуть.

— И вообще ты самый костлявый, — вдруг взглянула на него Носительница, задумчиво нахмурившись. — Может, ты эти досточки на прочность и проверишь, а?

Слейт кисло поглядел на неё, видимо, уже пожалев, что вообще открыл пасть. Было заметно его нежелание соваться на непрочную переправу первым. Но и отказаться не мог — все уже смотрели.

— Плохая идея, — мрачно усмехнулся Дейн. — Он споткнется о первую же доску и разобьет голову о камни внизу.

Переведя взгляд с Крии на темного кота, Слейт растерянно заморгал с видом: «что вы от меня хотите?».

— Ну не Крие же проверять, — вмешалась Селина, многозначительно поглядев на кота. Стелле рисковать было нельзя. — И не Дейну. Он тяжелый, — поспешно добавила она, чтобы кот не подумал, что дело в его крыле. — А Шон… Он просто — Шон…

Смотревший куда-то в сторону противоположного берега Дейн как-то странно хмыкнул.

— Зато у нас «непросто» Труди.

Проследив за его взглядом, коты дружно охнули. Там, перепрыгивая с одной доски на другую, к середине переправы уже приближалась черно-белая кошечка. Дощечки шатались под ней, периодически ускользая из-под лап. Однако юная лекарка умудрялась не терять равновесие.

— Труди! — испуганно выдохнула Селина, бросившись к мосту. Но задержалась перед первой поломанной доской, обернувшись к товарищам. — Ну вот и доспорились! — прошипела она, досадуя на их общую невнимательность. — Идёмте. Только осторожно.

Лапка за лапкой Фроста поначалу медленно, а затем быстрее перебиралась с одной поломанной доски на другую. Дыр, оставленных Нефритовым дождем, было больше, чем самой поверхности, и удержать равновесие после прыжка порой оказывалось трудно.

Почувствовав вибрацию досок, прыгавшая впереди Труди остановилась и, обернувшись, радостно помахала им хвостом. Но поймав угрюмый взгляд Селины, прижала ушки, быстро поняв, что на том берегу ей не поздоровится. Развернувшись, она поскакала дальше, разбрасывая задними лапами щепки.

— О! — Чужая обернулась, услышав голос сестры, сопровождаемый громким треском. Крия и Дейн отскочили в разные стороны, когда доска, на которой они столкнулись, проломилась и, распавшись на несколько частей, исчезла далеко внизу в бурном течении. — Старайтесь держать дистанцию! — наставляла Стелла остановившихся котов. — Доски ненадежные.

Они продолжили передвигаться, осторожно перешагивая и при необходимости перепрыгивая широкие щели.

Второй до конца добралась Селина. На земле их уже дожидалась Труди, внимательно наблюдая за неуклюжими движениями старших котов.

— Больше так не делай, — на миг оторвавшись от дощечек под собой, пропыхтела она, подняв глаза на Труди.

Как обычно это бывает, всё произошло максимально неожиданно и очень не кстати. Фроста только подалась вперед, чтобы перешагнуть на последнюю дощечку, когда доска под её задней лапой соскочила, прокрутившись вокруг своей оси. Охнув от удара о древесину, она заскребла когтями, кое-как уцепившись и непрочно повиснув. Кошка попыталась нащупать задними лапами опору, но они лишь болтались в воздухе.

Заглянув себе через плечо, она увидела пенящуюся воду, плескавшуюся о камни внизу. Над тем местом, где она висела, под темной синей водой не было видно каменного дна.

От высоты закружилась голова. В памяти живо всплыл момент, когда она упала в воду реки и какое-то время не видела ничего, кроме глубины и пузырей.

Нет, искупаться так ещё раз ей не хотелось.

Доски задрожали, когда Селина из-за всех сил напрягла передние лапы, пытаясь подтянуться. Но одно её крыло застряло в щели, не выпускавшей перья. Сейчас она больше всего боялась, что единственная дощечка, за которую держится, проломится следующей.

Но вот Фроста почувствовала, как на её загривке стиснулись чьи-то зубы и потащили вверх. Продолжая пытаться подтянуться на доске, она зарычала от натуги.

Рывок — и кошка выкатилась на берег, врезавшись во что-то мягкое.

С облегчением выдохнув, она распласталась на песке высокого берега, плавно переходившего в землю.

Рядом с ней, так же повалившись на бок, пытался отдышаться Дейн.

— Что… Что ты там говорила про гиперзаботу?

Селина пробурчала в ответ что-то нечленораздельное и села, неуклюже подмяв под себя задние лапы. Остальные уже сидели на берегу, бросая на них обеспокоенные взгляды.

— Раз все целы, пойдемте дальше, — дав им время перевести дух, позже заговорил Шон. — Мы уже близко. Хотелось бы добраться до дома Беллатрикс до заката, — он внимательно посмотрел на каждого кота. — Без приключений.

Чуть переведя дух, коты продолжили путь. Только отвернувшись от моста, Селина потрясенно вздохнула.

Город, а точнее, то, что от него осталось, начинался всего через несколько прыжков от моста. Руины обрушенных зданий, пыльные камни, раздробленные доски сараев вперемешку с поваленными деревьями. Глядя на всё это, нельзя было сказать, что здесь постарался Нефритовый дождь или землетрясения. Скорее, все вместе.

— Да, — коротко выдохнул Шон, мрачно оглядывая царившую повсюду разруху. — Давненько я здесь не был.

Вслед за бежевым котом они зашагали по обломкам города. Наступая на запылившиеся камни, куски разбитых серых кирпичей, Фроста не могла не думать о том, что всё это когда-то было стенами и крышей для живших здесь людей.

Где же теперь все они?

В округе не замечалось ни единой живой души. Тут просто не осталось места, в котором можно было бы укрыться хотя бы от предрассветного камнепада, не говоря уже о других, более масштабных катастрофах.

— Мой приют… Я его нигде не вижу!

Фроста повернулась на срывающийся голосок Труди, семенившей сбоку от неё. Черные ушки кошечки были прижаты. Постоянно вертя головой и вглядываясь в местность, она спотыкалась чуть ли не на каждом шагу.

Почувствовав укол жалости к заметно подросшему котенку, Чужая хотела было подойти к ней. Но её опередила Крия: серая кошка, догнав Труди, прижалась к ней боком, принявшись что-то успокаивающе приговаривать ей.

Труди выпучила светло-желтые глаза, с неуверенностью поглядев на Носительницу.

— Там были другие кошки, — она поёжилась, словно от порыва холодного ветра. — Не все захотели уходить, когда люди пропали.

— Уверена, они уже нашли укрытие, — твердо заявила Стелла, потрепав кошку хвостом по спине. — Как только проголодались. Кому нужно торчать в каком-то приюте, если там уже никто не кормит?

Призадумавшись, Труди медленно кивнула, благодарно поглядев на светлую кошку.

Селина с приятным теплом наблюдала за ними.

Время шло, а разрушенный город никак не кончался. Грозовой тучей над котами висело мрачное молчание. Виды руин не внушали восторга.

Но вот обрушенные каменные стены стали редеть, уступая место кучам разбросанных досок. Остатки асфальта под их лапами плавно сменялись твердой землей, а вскоре они остановились перед полосой леса.

Словно улыбнувшись им, из-за туч на несколько прекрасных мгновений выглянуло вечернее солнышко, подсветив обрубленные стволы деревьев. Что-что, а идти по лесной разрухе куда лучше, чем по городской!

— Мы почти на месте, — сообщил Шон. Снова обернувшись к лесу, он первым ступил между деревьями. Остальные последовали за ним, внимательно глядя под лапы, чтобы не занозить их.

Фроста уже приготовилась к очередному дню ходьбы по несносным опилкам, забивающимся между когтями, когда, к её удивлению, впереди идущий Шон остановился.

— Там, — с уверенностью объявил он, указывая на большой пень, между корнями которого замечалась черное отверстие, едва прикрытое невесть где найденными ветвями терновника.

«Здесь живет Беллатрикс?»

Селина с любопытством оглядела пристанище. Расчищенная от обломков полянка вокруг пня казалась сравнительно уютной, и вскоре Чужая заметила сидевшую к ним спиной кошку. Склонившись над выложенными в ряд травами, белая с большими полосатыми пятнами Чужая увлеченно разгребала их по кучкам. Большие сложенные крылья, делавшие кошку ещё более незаметной в этой среде, имели на себе такие же темные, неровные пятна.

Коты подошли ближе, однако, погруженная в свою работу кошка, судя по всему, не услышала их появление.

Быстро взглянув на них, Шон кивнул.

— Бел… — он прервался, так как, внезапно обернувшись, пятнистая кошка столкнулась со Слейтом. Испуганно взвизгнув, она подскочила, неловким движением лапы ударив по ушам успевшего пригнуться кота.

Стоявшая на дыбах Беллатрикс округлила свои и без того большие, темно-зеленые глаза, переведя взгляд на Шона.

— Шон… — недоуменно повела ушами и снова взглянула на Слейта, отошедшего на безопасное расстояние от кошки. Она поморщилась. — Прости.

Серо-белая кошка пригладила шерсть и, опустившись, встряхнулась, сбросив прилипшие к шкурке листочки.

— Привет вам, — как-то спокойно сказала она, но рассеянный взгляд её метался с одного кота на другого, в конце концов остановившись на Шоне. — Они с тобой, да?

— Да, — приветственно помахав хвостом, кивнул палевый кот. — Не хотели напугать. Ты занята чем-то?

— Немного, — призналась Беллатрикс, медленно обернувшись туда, где по трем маленьким кучкам на земле были разложены разного вида и цвета снадобья. Она бросила извиняющийся взгляд на Слейта. — Извините. В последнее время сюда зачастили Чужие. Одичалые и совершенно несговорчивые! Ужас! Город разрушился, так в лес им всем сразу понадобилось…

— Я нормальный, — еле слышно пробурчал себе под нос полосатый кот, косо взглянув на целительницу. Та не услышала его.

— Вы, если хотите, проходите, — она указала кончиком крыла на вход в нору. — Полагаю, в такое время вы не станете скитаться по лесу в поисках укрытия. Я закончу и приду к вам. Только ничего не трогайте!

Селина поймала себя на том, что засмотрелась на кошку. Да, она была красивой, особенно для Чужой, а по возрасту, наверное, приходилась им с Крией ровесницей. Но дело скорее было в глазах: глубокие, зеленые, были почти такого же цвета, как темные листочки в одной из кучек растений. Была в них какая-то странная задумчивость, которую Фроста пока не могла точно определить.

И всё же, «чудачкой» назвать её пока было сложно.

Чувствуя себя неуютно под этим взглядом, Селина развернулась к пню и поспешила за остальными.

На входе в нору их встретил резкий запах трав. Сильный, но вряд ли его можно было назвать неприятным. Сама нора оказалась удивительно большой. Из главной комнатки, в которую они попали при входе, вели три тоннеля, чем-то напомнившие с виду проходы в Восточной пещере.

— Старайтесь не трогать стены, — предупредил их Шон.

Слейт с опаской покосился на темнеющие во мраке земляные стены норы.

— Они тоже бьют котов?

— Нет. Присмотрись.

Селина напрягла зрение, попытавшись проследить за его взглядом. Её глаза только привыкали к темноте, так что она не сразу различила выкопанные в твердой земле «полочки», в которых были плотно набиты высушенные растения. Кошка догадалась, что от них и исходил терпкий аромат. Было видно, что всё это еще не разрушилось благодаря глубине пещеры и особенности твердой земли.

— А когда долго идут дожди? — Дейн кивнул на травный склад. — Оно ж явно мокнет и рассыпается.

— Тогда наша Беллатрикс ругается, — тяжело вздохнул Шон, снова поглядев на вход в ожидании увидеть там кошку. — Дождемся её. Я был тут несколько раз, но она могла сделать перестановку. Не хотелось бы снова наткнуться на какой-нибудь репей…

Глава 16. Эхо ушедших

Время длилось медленно, и постепенно свет, проникающий через вход в нору, почти исчез, но тут же сменился холодным пульсирующим мерцанием. Сияние нефритов почти не проникало внутрь, но его было достаточно, чтобы понять: наступила ночь.

— Сколько можно сидеть! — проворчал Слейт, покосившись на выход.

— Ну пойди проверь, — широко зевнула Крия. Плечи её были напряжены. Сидеть без движения в маленьком пространстве и при этом не касаться стен оказалось тяжелым для уставших после дороги котов.

Уныло взглянув на неё, Слейт поднялся и, протиснувшись мимо разлегшейся на пороге Труди, исчез в ведущем наверх тоннеле.

Совсем скоро он вошел обратно.

— Она просто сидит, — растерянно промямлил полосатый кот. — И смотрит на лес. Как Тёмный Страж, — почти неслышно добавил он, угрюмо вернувшись на свободное место в пещерке.

Крия переглянулась с ней.

— Может, позвать её?

— Пусть сидит, — отмахнулся Шон, пожав плечами. Казалось, его вполне устраивала как темная тесная нора, так и уже надоевший Селине запах трав.

— Я подышу свежим воздухом, — пробурчала она, поднявшись с земли. Ей не очень хотелось выходить наружу, но травный аромат становился все противнее.

На освобождённое место тут же лёг Слейт, что мгновенно оспорила возмутившаяся Крия. Слушая их постепенно отдаляющийся спор, Фроста с наслаждением заметила, что к выходу воздух становится свежее.

Снаружи её ждал холодный нефритовый свет. Ненадолго засмотревшись на один из камней, Чужая с удовлетворением отметила, что поверхность его выглядит совершенно здоровой и не имеет на себе черных дефритовых трещин.

Повертев головой, обнаружила сидевшую на краю поляны Беллатрикс. Без преувеличений: кошка просто пялилась на лес. Даже не на нефриты. В темноту между ними.

«Чем бы она там ни занималась, не буду ей мешать, — подумала Фроста. Ей хотелось поговорить с целительницей о своем сне и спросить за крыло Дейна, но решила, что это можно сделать позже, когда кошка будет хотя бы выглядеть готовой к разговору. — Я уже не в той вонючей норе, так что спешить некуда»

Присев спиной ко входу в нору, Селина принялась рассматривать нефрит. Наверное, сейчас она выглядела не менее странно, но всё же. В голове начинающей засыпать кошки вновь прокручивался один и тот же сон. Одно и то же дурацкое видение.

«Ерунда, — подумала она, постаравшись отогнать неприятные мысли. — Прям-таки они сейчас и почернеют от того, что я на них смотрю!»

— Не почернеют.

Селина вздрогнула, когда ночную тишину нарушил голос сидевшей чуть дальше Беллатрикс. Она растерянно перевела глаза на Чужую. Не почудились ли ей эти слова в свисте ветра между стволов?

Целительница по-прежнему не оборачивалась.

— Ты их слышишь… — прошептала кошка себе под нос. Слишком тихо, чтобы Беллатрикс услышала её со своего места.

Но та всё же ответила:

— Твои мысли — лишь один из тысяч голосов. Я все их слышу. Но твой сейчас громче, потому что ты здесь.

Селина смотрела на кошку, не зная, что сказать. Она всё еще не оборачивалась и не шевелилась, продолжая сидеть неподвижно. Лишь порывистый ночной ветерок трепал шерсть и разноцветные перья, переливающиеся от света нефритов.

Она привыкла к тому, что её мысли не слышат даже Чужие с этим даром. Уже давно перестала искать тому причину, но сейчас в её голове вновь всплыли давно позабытые вопросы.

Однако что-то в этой кошке не вызывало у неё недоверия. Как раз наоборот.

— Это они тебя учат? — осторожно спросила Чужая.

— Нет.

— А кто?

— Эхо ушедших целителей. Я слышу в них знания, но это не всегда живые голоса. Они не говорят со мной.

Голос кошки был непривычно ровным и спокойным. После встречи с суетливой Сажей или острым на язык Флинном она, наверное, ожидала увидеть кого-то похожего на них.

Но сейчас не знала, как разговаривать с этой целительницей.

— Почему ты мне рассказываешь? — без тени подозрения спросила Селина.

— Ты спрашиваешь.

— Но я молчу…

— Ты слишком громко молчишь, — с легкой усмешкой сказала Беллатрикс, обернувшись через плечо. Её внимательные зеленые глаза с некоторым любопытством уставились на неё.

— Другие телепаты не слышат моих мыслей, — всё с такой же осторожностью проговорила Фроста.

— Твой дар создает защиту. Если они не знают, как, они ее не преодолеют.

Она задумчиво кивнула, стараясь осмыслить слова целительницы. Спящий разум кошки уже требовал отдыха, но, наверное, ей действительно стоит разузнать обо всем как можно скорее. Тем более, что вопросы у неё только накапливались.

— Но Тёмный Страж проникал в мои сны!

— Значит, он ищет обходные пути, — Беллатрикс продолжала задумчиво глядеть на неё. — И находит.

«Походу, но что с этим делать?»

— Не пускай его в голову.

«Как?»

— Используй нефриты.

Кошка встала и, развернувшись к ней, снова села. Она пошевелила ушами.

— И говори вслух. Иначе это выглядит, будто я сама с собой разговариваю.

Селина моргнула, непонимающе глядя на серо-белую кошку. Но теперь при свете белых камней в её пронзительных глазах плясали веселые искорки. Хоть и голос при этом не менял ровной интонации…

— А как же дефриты?

— Пока что это единственные магические камни, ничуть не уступающие по силе нефритам. Это они и есть, просто измененные. Искаженные. Но вместе с цветом искажается и влияние, — Беллатрикс замолчала, сделав как будто неспециальную паузу. — Нефриты питают свет, но наиболее сильны ночью. Дефриты — перерабатывают темную энергию, делая её в разы сильнее. И от времени не зависят.

— То есть, они могут появиться и в реальности? — Фроста поежилась, понимая, что худшие её опасения оказались оправданы.

— Могут, — спокойно сказала целительница. — Если ты дашь тьме завладеть собой, она пройдет насквозь и вырвется наружу через дар.

— Ты называешь это просто «тьмой», — заметила Селина, решив не представлять последствия такого развития событий, хоть ещё и плохо понимала, как это должно случиться.

Беллатрикс впервые за этот разговор отвела от неё глаза, устремив взор куда-то поверх головы.

— Ты права. Это не просто темнота и не наступление ночи, — задумчиво проговорила она. — Древний дух, которого Тёмный Страж носит в себе настолько долго, что полностью слился с ним.

«Тёмный Страж?»

Селина пораженно вздохнула.

«Носитель…»

Он такой же, как Крия? Значит ли это, что они должны как можно скорее освободить её тело от духа Путеводителя?

— Ты просто противоположность Флинну Кеннету, — она подняла глаза на кошку. — Он мало что рассказывает.

— Это правильно. Он не слышит голосов и не знает мыслей, чтобы раскидываться знаниями всем подряд, — Беллатрикс снова посмотрела на неё так, будто могла видеть насквозь. Впрочем, так это и было. — Его голос я тоже иногда слышу. Но он неразборчив и очень тих.

Какое-то время Фроста молча смотрела перед собой, переваривая услышанное. Пятнистая целительница продолжала глядеть на неё с блеском юности, и в то же время с вековой мудростью в глазах. Наверное, именно это и показалось ей странным.

Но кошка больше не ощущала себя некомфортно под этим взглядом. Пусть ей все еще было трудно полностью понять Беллатрикс, и она видела все её внутренние переживания и размышления, Селина чувствовала, что ей можно довериться. И шестое чувство здесь ни причем. Лишь простая чуйка, дарованная котам природой.

«Она все видит. Но не станет как-то это использовать»

— Можешь привести друга.

Фроста рассеянно взглянула на кошку.

— Шона?

— Своего.

«Дейн»

Селина встрепенулась. Беллатрикс предлагала им помощь с крылом.

— Спасибо тебе, — искренне поблагодарила она кошку. Та лишь прикрыла глаза, едва кивнув в знак того, что принимает благодарность.

«Она выглядит не старше Стеллы, — думала Чужая, спускаясь по тоннелю в нору. — Неужели дар может так сильно изменить кошку?»

— Дейн, — шепотом позвала она кота, оказавшись внизу. Тот, судя по всему, еще не спал, или спал поверхностно, так как сразу послышался шорох шерсти по земле, и Фроста увидела сонные кошачьи глаза в темноте.

— Беллатрикс хочет тебя видеть.

Янтарные глаза Чужого сверкнули. Осторожно обойдя сбившихся в кучу и спавших котов, он, ни о чем не спрашивая, протиснулся мимо. Кошка проводила его взглядом, после чего обернулась к своим.

«Места здесь, конечно же, нет»

Коты спали, плотно прижавшись друг к другу, и почти что касались вырезанных в земляных стенах полочек с травами. Она могла бы лечь на освободившееся место Дейна, но тогда бы с этой проблемой по возвращению столкнулся бы уже он.

«Это ж сколько времени нужно было потратить, чтобы собрать и высушить столько трав?»

Она обвела взглядом тянувшиеся по всем стенам в этой комнатке полочки, пока не остановилась на темнеющем в земле проёме. Вскоре поймала себя на том, что стоит, не сводя глаз с прохода.

«Что ж, — подумала она, ещё раз оглядев сопящих во сне товарищей и убедившись в том, что дополнительного спального места здесь нет. — Надеюсь, репейники — худшее, что может случиться здесь с котом»

Осторожно ставя уставшие лапы между свернувшимися на полу норы котами, Селина медленно передвигалась к темному проходу, неизвестно куда ведущему. Надеясь, что не вызовет этим недовольства доброжелательной Беллатрикс, просунулась в проем, на всякий случай стараясь не касаться стен. Внутри оказалось ещё темнее, чем в первой пещерке при входе, но чувствительный нос кошки мгновенно уловил, что травами здесь пахнет не так сильно.

Не желая больше думать о чем-то ещё, она повалилась на землю прямо у входа и, как ей показалось, ещё в полете до пола провалилась в сон.

На утро проснулась от того, что кто-то рядом с ней зашевелился. Фроста подняла голову, сонно хлопая глазами.

— Ты чего здесь?

— Эта пещера пуста, — усмехнулся Дейн, обводя глазами пространство, в два раза превышающее то, что у входа. Тусклый дневной свет, просачивающийся сюда через тоннель, теперь позволял хорошенько разглядеть немного выгнутые к потолку, серые земляные стены.

— Там ещё было место.

— Когда я вернулся, там был только ковер из меха, — фыркнул он.

Селина повернула голову к выходу. Отсюда ей были видны мерно приподнимающиеся и опускающиеся бока Крии и Труди, остальные же, судя по всему, тоже спали где-то за стеной.

Вспомнив вчерашний разговор с Беллатрикс, она снова повернулась к другу.

— Как твоё крыло?

Кот повернулся другим боком, показывая ей левое крыло. Темно-серое, местами с нехваткой перьев… И всё с такой же красной, немного затянувшейся раной. С тем же лишним углом ближе к основанию.

Перелом остался. Как и рана.

— Но почему? — выдавила она, подняв глаза на Дейна. — Беллатрикс показалась мне сильной целительницей.

— Так и есть, — тот дернул плечом. — Целители, может, и волшебники, но слишком расчудесные чудеса не творят, — он немного расправил сломанное крыло и, вывернув голову, проследил взглядом за длинной раной. — Она вылечила заражение, с которым не справилась бы Труди. Дар Беллатрикс лишь усиливает действие трав.

— Рана что, загноилась? — ещё не до конца проснувшаяся Фроста непонимающе поглядела на него. Она помнила, чтобы Труди говорила о «грязи в ранке». Но чтобы о реальном заражении — нет.

— Слегка.

«И ты не говорил»

Селина тяжело вздохнула, уставившись на друга, терпеливо глядевшего на неё.

— Пошли, — буркнула она, оборачиваясь к проходу. — Пора будить наших и выходить.

Глава 17. Дорога домой

Четыре заката миновало с тех пор, как, поблагодарив на прощание Шона и Беллатрикс, команда вновь пошла на запад — туда, где садится солнце. Ещё за разрушенным городом Селина Фроста узнала равнину, уходящую на Север, на которой впервые пробовала полет. То время отдавалось в её сердце странной ностальгией, но кошка понимала, что не хотела бы снова оказаться там. Потерянной. В неведении того, что стало с её сестрой.

Сейчас же с каждым шагом пятеро котов, трое из которых — Чужие, приближались к границам ратвий. Шон отделился от них на той самой полянке с пеньком, решив остаться на какое-то время у подруги-целительницы.

— А куда мне идти-то? — говорил перед их уходом палевый кот. — За рекой — разруха, у реки — разруха. Раньше я мог бы отправиться в дальнее путешествие, чтобы повидать знакомые пейзажи. Сейчас же этот «Эфиновый шторм», небось, сравнял с землей и такие места…

Но чем выше они поднимались по плавному склону, ведущему к проходу в чашу долины, и чем знакомее становились виды разрушенных полей и лесов, тем сильнее нарастало волнение внутри Селины. Она слышала каждый удар своего сердца, глядела на равнину вокруг с примятой и изорванной травой, понимая, что в прошлый раз пробиралась здесь через сухую высокую траву. Не будь этих катаклизмов, здесь давно бы уже выросла новая. Но пока они шагали лишь по хилым зеленым росточкам, тоскливо выглядывающим из-под слоя старой желтой травы.

— Ты уверена, что не хочешь спрятать крылья?

— Уверена, — твердо сказала Чужая, метнув быстрый взгляд на друга. — Я больше не боюсь. И хочу, чтобы они, увидев это, тоже перестали бояться.

— Боюсь… Боюсь, твое бесстрашие их только напугает, — мрачно покачал головой Дейн. В последнее время длинная рана, тянущаяся от крыла и до бока, заживала гораздо быстрее, чем до визита к Беллатрикс. Однако лишний изгиб самого крыла делал его заметно отличающимся от здорового…

С самого утра коты шли почти в полном, гнетущем молчании. К вечеру они должны были дойти до границ Восточной ратвии, что с каждым шагом лишь усиливало напряжение.

Никто не знал, что их там ждет.

И при этом лишь они с Крией могли волноваться по-настоящему. Не только о том, как воспримут ратвийцы приход Чужих. Главным беспокойством сестер являлась встреча с матерью и выживание ратвий.

«Лунарис… Не опоздали ли мы?»

В горле Фросты застрял неподвижный ком предвкушения и горечи. Как давно она не видела маму? Когда в последний раз лежала в теплой палатке у её пушистого бока, вместе с сестренкой слушая вечерние сказки? Она вспоминала последний момент, когда видела мать. Лунарис Айс смотрела на них с теплом, стоя у края поляны, на которой века назад разместились коты Северной ратвии. С теплом и верой, которую можно увидеть только в глазах родной матери.

«Она верила, что мы пройдем испытание у Эфины Цеи. Но ошиблась»

Почему же в тот день всё не могло сложиться именно так, как хотели все они?

С другой стороны, какая-то мысль, затаившаяся в самой глубине сознания, не давала ей сожалеть о случившемся. Ведь всё произошло именно так, что по пути она встретила Дейна, Труди. Прошла долгий путь к тому, чтобы принять в себе «Чужую» и действительно полюбить эту часть себя. Ведь позже им всем вместе было суждено отправиться к четырем менгирам, а затем и обратно в ратвии. В дорогу, в которой все они были совершенно разными, но оставались самими собой.

Ландшафт постепенно выравнивался. И справа, и слева от них где-то вдалеке возвышался открытый горный хребет, начинающийся с одной стороны, и заканчивающийся с другой. Они же зашли именно через низменность, где защищавшие территории ратвий горы ненадолго обрывались.

Кошка не заметила, в какой момент остановилась, глядя на болотистую местность перед собой. То тут, то там, из поврежденной почвы торчали разновысотные пеньки… Которые раньше представляли собой полноценный сосновый лес Восточной территории, плавно переходящий в более болотистую, но не слишком вязкую местность.

Сейчас же Фроста вязла не в грязи. В воспоминаниях.

— Идем, — выдохнула она и, зажмурившись, перешагнула невидимую границу.

Один шаг. Простой шаг дальше ощущался как падение в обрыв. Но её лапа все же нащупала влажную землю.

«Куда нам идти?»

Чужая мечтала сейчас сорваться с места и, бросившись к лагерю Северной ратвии, ворваться туда и увидеть, что жизнь котов идет своим чередом, а расположившись где-нибудь на сухом камешке, лучами вечернего солнца наслаждалась Лунарис.

Но глядя на то, что осталось от леса, она неизбежно близилась к выводу, что котам жить здесь попросту негде.

Селина медленно повернулась туда, где за рядами высоких пней внутрь долины выпирала огромная отвесная скала. Черная. Могущественная. Лишь она сохраняла своё природное величие.

«При нормальном лесе мы бы не увидели её отсюда»

Никто из товарищей не спросил её, почему они остановились. Даже Слейт сейчас молча топтался на месте, ещё больше пачкая серо-бурые лапы и бросая беспокойные взгляды то на неё, то на скалу.

Пещера Эфины Цеи.

«В ней тоже были нефриты. А значит, она выдержала землетрясение»

Это место являлось их единственной надеждой. И в то же время гарантировало полный провал.

Что они собирались сказать ратвиям, даже если те каким-то образом пережили все катастрофы?

Словно издалека, словно находясь не в своем теле, Селина ощутила, что сбоку к ней мягко прижимается Крия Стелла. Ей тоже было страшно. Но она хотела поддержать её. Как в тот день, при походе к Эфине Цее.

Поглядев на сестру в смеси благодарности и нежности, она развернулась к скалам.

«Это безрассудно»

Внутренний голос вопил о том, что из этого ничего не выйдет. Они — Чужие! Даже если там есть коты, они изгонят их или убьют, не дав сказать и слова.

Но какое-то шестое чувство тянуло её вперед. Домой. К своим.

К маме.

«Безрассудно…»

Да какая разница, если весь мир, и последние возможности сделать хоть что-то в его благо, буквально уходили у них из-под лап?!

«Чужие» — она уже представляла вопли удивления и ужаса котов ратвий.

«Чужие»

— Чужие!

Кошка вздрогнула, когда чей-то голос ворвался в её сознание, воплотив в реальность мысли. Чувствуя, как слабеют лапы, она обернулась на звук.

В нескольких прыжках от них между деревьев замерли трое котов. Одной из них была какая-то смутно знакомая рыжая кошка.

«Юго-западные, — вспомнила Фроста. Сердце забилось сильнее от тревоги. Она еще раз окинула взглядом лежащую вокруг территорию. — Но что они делают на Восточных землях?»

Пересилив себя, Чужая сдвинулась с места, медленными шагами направившись к заметно напрягшимся Юго-западным. Она прошла лишь половину расстояния, отделявшего её от котов, когда те вдруг начали пятиться прочь от неё, в смеси опасения и шока таращась на её крылья.

Кошка остановилась, расправив их и дав котам время рассмотреть. Конечно! Они не каждый день видят Чужих и привыкли к тому, что, когда это случается, приходится выгонять их из долины. Похоже, одичалых на Западе гораздо больше, чем ближе к Востоку.

— Мы не враги, — заставив свой голос звучать спокойно, произнесла она в прохладный воздух. С одной стороны от неё чуть позади стояли Крия и Труди. С другой — крылатые Слейт и Дейн. С тем достоинством, с которым только могут стоять Чужие на земле котов, считавших их своими врагами.

Огненные закатные лучи подсвечивали сомнение и страх на мордах Юго-западных. Все они смотрели на неё с узнаванием, видимо, видя в ней ту Северную кошку, изгнанную с этих земель в начале весны. Вряд ли кому-то до сих пор было дело до того случая.

Селине показалось, что её чем-то ударили по голове. Она пошатнулась, ощутив, что земля под ней стала неустойчивой.

«Если только они не винят во всём происходящем нас с Крией…»

— Мы хотим вам помочь…

Фроста заглядывала каждому в глаза, в отчаянии ища хоть какой-то намек на возможное принятие. На любопытство о том, кто они такие и почему желают помочь.

Но в их глазах, помимо того же страха и сомнения, была усталость. Испачканные ходьбой по грязи шкуры обвисали на боках, из-под них сильно выпирали ребра. Худые и измученные, эти коты не знали, что делать при виде Чужих, явившихся к ним «с миром».

— Почему мы должны верить? — нарушив невыносимое молчание, спросила рыжая кошка, продолжая настороженно глядеть на неё, будто готовясь в любой миг отразить нападение.

— Потому что мы хотим помочь, — повторила её слова Крия, выйдя вперед. Она остановилась прямо перед окаменевшими Юго-западными, но те и не подумали попятиться. На её спине не было крыльев. — И можем это сделать.

— Дайте нам возможность поговорить со старейшинами, — умоляюще поглядела на них Селина, видя, что те колеблются при виде нормальной кошки. — Сейчас другое время. Чтобы выжить, мы не должны вести вражду друг с другом.

— Вы не видите, что с нами кошки? — подхватил их Дейн, оказавшись достаточно предусмотрительным, чтобы не шагнуть навстречу котам, как это сделала Крия, и не напугать их. — Простые кошки, — он указал сначала на Стеллу, потом на Труди, которая активно закивала. — Они уже присоединились к нам. И, как можете видеть, с ними всё хорошо.

Юго-западные заметно колебались, но продолжали молча переводить округлившиеся глаза с одного кота на другого.

— Мы не причиним вреда, — пообещала Фроста. — Просто хотим поговорить.

Вот здесь она приуменьшила. Они непросто хотели поговорить со старейшинами. Им предстояло убедить их и всех котов ратвий в том, что они должны отправиться на юго-запад, а позже помочь им перенести опаснейший и тяжелейший для такого количества котов путь.

— Я думаю… — неуверенно промямлила рыжеватая кошка, обменявшись неуверенными взглядами со стоявшими по бокам от неё товарищам. Она судорожно вздохнула. — Если бы они хотели причинить нам вред, то уже сделали бы это, — подняла глаза на Селину. — Почему?

— Да потому что мы нормальные! — ко всеобщему ужасу вперед выскочило их главное недоразумение, заставив Юго-западных отшатнуться. Слейт.

Сердце её упало.

«Он всё испортит!»

— Нормальные, нормальные! — он вылупил светло-зеленые глаза. — Ну и что, что с крыльями? И что, что со способностями? По-вашему, мы должны все время ходить, скалиться, и питаться маленькими котятами?!

— Ну… Да… — рассеянно промямлил один из котов. Явно обескураженный такой вспышкой, он, как и остальные двое, прижав уши, таращился на Слейта.

— Это неправда! — возмущенно выкрикнула Труди, уставившись на Юго-западного.

Стоявшая посередине кошка перевела взгляд на их юную спутницу, чьи желтые глаза сверкали. У Селины перехватило дыхание, когда она заговорила:

— Мы устроим вам встречу со старейшинами. Но в пещере нас гораздо больше, чем вы думаете. И только попробуйте сделать шаг в сторону!

Глава 18. В ночь полной луны

Влажная земля под лапами котов становилась все холоднее, но вскоре болота закончились. Разношерстная группка котов двигалась к огромной отвесной скале, видневшейся угловатой черной тенью на фоне ночного неба. Отсюда уже можно было разглядеть трещинки на вертикальном камне в тех местах, где совсем близко мерцали ранние нефриты.

Селина повертела головой, оглядывая темные скалы, стеной окружающие долину. Полная луна только взошла, и её сияние серебрило шерсть на спинах впереди идущей ратвийки. Сейчас Фроста даже не пыталась вспомнить её имя или имена её товарищей.

Дышать прохладным ночным воздухом было немного приятнее, но запахи близлежащих болот и мокрой древесины всё ещё вызывали тошноту у и без того взволнованной кошки. В её голове даже возникала мысль о том, чтобы попросить Юго-западных о недолгой передышке, но она понимала, что никакой свежий воздух ничуть не облегчит тревогу.

Ей было необходимо увидеть ратвии. И маму.

«Но это позже, — с легкой досадой понимала Чужая. — Сначала нужно поговорить со старейшинами»

Это будет трудно.

Идущая рядом с ней Крия, судя по всему, считала так же. За весь их путь, проделанный в компании трех котов ратвий, Носительница не произнесла ни слова, и продолжала шагать между пнями, сохраняя мрачное молчание, повисшее в воздухе подобно тяжёлому грозовому облаку.

— Вы сейчас живете в пещере Эфины Цеи? — не выдержав тишины, поинтересовалась она у идущей впереди строя рыжей кошки, казавшейся в тусклом нефритовом сиянии очень схожей с Крией.

— Да, — не сразу ответила та, не оборачиваясь. Догадавшись, что местные совсем не настроены на разговор, Селина не стала приставать. Согласились отвести на переговоры со старейшинами, и на то спасибо.

Каждый шаг приближал их к скале. И с каждым шагом Фроста понимала, что хочет, чтобы путь продлился немного дольше, и у неё было больше времени, чтобы подготовиться. Но приходилось подстраиваться под быстрый темп Юго-западных, шагающих с трех сторон от них.

— Ждите оба здесь, и если что, бейте тревогу, — остановившись у подножья скалы, рыжая обернулась на своих товарищей. Те, переглянувшись между собой, медленно кивнули, после чего кошка скрылась за большим булыжником, оставив их ждать снаружи.

Неприятная тишина уже не оказалась непривычной для кого-то, но Селина чувствовала, как напряжены Юго-западные. Не дрогнув за время ожидания ни разу, они явно старались на смотреть на Чужих, и лишь изредка косили глаза в сторону друг друга, словно желая убедиться, что оба всё ещё на месте и в полном порядке.

Селина же разглядывала валун, за которым скрылась кошка. Сейчас её не интересовали даже мерцавшие со всех сторон нефриты, а тени пней неоднократно заставляли её подумать, что она видит выходящих к ним старейшин.

В какой-то момент тени двинулись дальше. Друг за другом они выходили на полянку, останавливаясь перед затаившими дыхание Чужими. Но ни в одном из них не узнавался кто-то из старейшин, а позже Фроста поняла, что из-за скалы вышло больше котов, чем обычно брали в сопровождающие.

Сидевший рядом с ней Дейн напрягся.

«Это воины?»

Стараясь не обращать внимание на плохое предчувствие, Селина забегала глазами по толпе, пытаясь в полумраке различить знакомые мордочки стариков. Она едва ли их помнила, но одна только светлая морда Фенриса, спешившего к ним, дала ей с облегчением выдохнуть. Это не боевой отряд. Но и непохоже, что коты ратвий настроены доброжелательно. Об этом говорили холодные и настороженные взгляды, обращенные на них. Не спуская с них глаз, коты едва слышно перешептывались.

— Это изгнанницы?

— Кто это с ними?

«До чего же все худые!» — ужаснулась Чужая, глядя на ратвийцев. Все они как один были худы, шкура облепляла бока. Ей не хотелось бы посмотреть на состояние этих котов при свете дня.

В воздухе повис запах пыли и пепла.

— Зачем вы пришли?

Теперь рядом со светлым Фенрисом Вейтом замечались два почти неразличимых в ночи силуэта — угольные Колд Стоун и Фели Рейв, чьи сероватые пятнышки и позволяли отличить её от главы Восточной ратвии.

Селина подняла глаза на Северного. Он смотрел на них со Стеллой, и в его взгляде было удивление, но голос звучал холодно.

Она сглотнула, еще раз окинув взором застывших воинов.

«Они не примут нас?»

— Есть очень важный разговор, — сбросив с себя оцепенение, заговорила Фроста. Она заглядывала в глаза каждому старейшине, пытаясь понять, восприняли ли они эти слова всерьез. Но их взгляды оставались непроницаемы. — От этого зависит множество жизней. В том числе и ваши.

— Ближе к делу, — Колд встряхнул головой и поежился. — Я не собираюсь мерзнуть тут до утра из-за того, что к нам забрела очередная группка Чужих. Обычно это не решалось разговорами…

— Нужно уйти, — со своего места встала Крия Стелла. — На Юг. Там есть новое древо, и оно лишь нуждается в хранителях, — она с надеждой посмотрела на Фенриса Вейта, который смотрел на неё так, будто видел впервые. — Без нас у древа не было бы шансов, но без вас оно пропадет.

Стоявшие позади воины заерзали на местах, растерянно переглядываясь. Вероятно, их напугали слова о столь далеких землях, но мысль о новом древе не могла не вызвать вопросов.

«Они ведь ничего не знают, — вспомнила Селина. — И, наверное, считают, что дух Путеводителя давно умер»

Многие детали этой истории с катаклизмами могли быть неизвестны ратвиям. Конечно, все прозвучало для них слишком путано.

— Я не знаю, о чем ты, — Вейт покачал головой. На миг он показался менее враждебным. Скорее опечаленным.

— Честно, мне все равно, — процедил Колд, разрушив все надежды Селины. — Никуда мы отсюда не уйдем. Ни на Север, ни на Юг, и не потому, что так сказали вы или скажет кто-то ещё.

— Вы должны хотя бы выслушать, — вмешался Дейн, и тут же обратил на себя испуганные взгляды котов ратвий. Фроста поморщилась. В темноте он со своим сломанным и частично лишенным перьев крылом выглядел пугающе для тех, кто не привык к крылатым. — Вы ещё даже не знаете, что произошло на самом деле.

— Значит, вы, самонадеянные нерати, прогадали, — прошипел Колд, вскочив с места. — Мы все знаем! И останемся здесь, с Эфиной Цеей вместо того, чтобы переться не пойми-куда. Вы хоть головой думали, когда пришли сюда, чтобы просить нас о том, чтобы уйти, а?

Во взгляде Дейна мелькнул гнев. Он молча отошел назад, неуверенно взглянув на неё.

Внутри кошки поселился нарастающий с каждой секундой ужас.

«Это действительно бессмысленно?»

Она в отчаянии посмотрела на Фели, до сих пор не произнесшую ни слова. Что может сказать она? И почему молчит? Не согласна с кем-то из них?

Голубоглазая кошка рассеянно встретила её взгляд, и через мгновение Фроста поняла, что теперь все смотрят на Юго-западную старейшину в ожидании её слова.

— Это звучит как хороший вариант, — после мучительного молчания заговорила она, тяжело вздохнув. — И как слишком хороший повод наконец покинуть эту злополучную землю, — с ноткой печали сказала черно-серая кошка. Она посмотрела куда-то поверх их голов. — Но, как бы мне не хотелось этого признавать, Колд кое в чем прав. Мы не можем пойти по незнакомому пути с незнакомыми котами только потому, что здесь и сейчас наши дела не очень хороши. Это слишком рискованный ход и слишком большое количество котов.

Местность погрузилась в мертвую тишину. В какой-то миг Селину пронзило осознание, что на этом всё. Все три старейшины высказали свое мнение, и никто из них не был готов поверить им.

В один момент внутри стало настолько пусто, что Чужой не захотелось даже пытаться продолжить уговоры.

— Если ты хочешь, мы попытаемся ещё, — как всегда угадав её состояние, шепнул ей на ухо Дейн. — Но они уже приняли решение.

Фроста растерянно поглядела на него. Попытаться ещё? Для этого необходимы силы, а у неё их не осталось. Прямо сейчас под этими взглядами испарялись последние капли желания пытаться сделать что-то с ситуацией в мире.

«Кажется, это никому, кроме нас, не нужно»

Но не пожалеет ли она потом, что не использовала возможность достучаться?

— Возьмите с собой побольше воинов и отведите их к границе, — Колд Стоун повернулся к одному из котов, стоявших в первых рядах. — И проследите, чтобы они покинули долину, — добавил он, недобро покосившись в их сторону.

Селина Фроста очнулась только тогда, когда Крия мягко подтолкнула её в сторону.

— Фенрис! — она испуганно подпрыгнула, бросив взгляд вслед уходившему серому коту. Услышав её, тот обернулся, недоуменно поведя ушами. — Можно ли увидеть Лунарис? Пожалуйста.

Несколько долгих мгновений он колебался, после чего медленно помотал головой.

— Простите, — он с искренним сожалением поглядел на сестёр. — Это против правил.

Селина поникла, провожая глазами уходящих котов. Вскоре и Северный старейшина скрылся за поворотом скалы, оставив их наедине с ужасным поражением. Ещё никогда в жизни Чужая не чувствовала себя настолько опустошенной.

«Против правил… Чужим нельзя возвращаться в священную пещеру»

Да что там могло остаться от этой пещеры?!

— Идем, — прохрипела она, встретившись с таким же отрешенным взглядом Крии. Темные глаза сестры блестели от навернувшихся слез. Она знала, насколько для неё было важным увидеть мать.

Словно в тумане они передвигались по болотам. В темноте все эти пни, вся эта местность казалась совершенно одинаковой. Но горы становились ближе, а наклон усиливался. Небо у горизонта уже приобретало бордовый оттенок, когда они подошли к границе. Чуть дальше горы расступались, образуя широкий проход в виде кривого поля, уходившего в сторону города.

Ни говоря ни слова, все коты ратвий, сопровождавшие их, остановились, выстроившись вдоль границы, а потерпевшая неудачу команда двинулась дальше, шагая по колющейся поломанной траве прошлого года. Селина не испытывала желания обернуться. Ей не было интересной, смотрят ли ратвийцы. И не хотелось бы снова увидеть разруху в прежнем доме, чтобы в очередной раз убедиться в невозможности его спасти.

Оставалось только уйти. А дальше — ничего. Думать об этом было рано.

Лысые вершины гор, окольцовывавших долину, загорелись в лучах рассвета, когда кошка приостановилась, чтобы поймать ночные нефриты. Задержавшись на месте ещё несколько секунд, чтобы посмотреть, как белые камни, засияв, тают в воздухе, она продолжила идти. Впереди всех шагала еще более молчаливая Труди, а старшие коты, то смешиваясь, то рассыпаясь по разным сторонам, неровно брели за ней. Сейчас они шли, медленно обходя ямы и переставляя лапы по месиву соломы и черной земли. Спешить больше было некуда.

— Остановимся здесь, — Дейн остановился, повернувшись к едва заметной в земле дыре. — Нужно отдохнуть.

Только после слов об отдыхе кошка заметила, как болят от усталости лапы, а от недосыпа слипаются глаза. Не заставляя себя ждать, она первой протиснулась в тесную дыру, не обратив внимания на прилипшую к бокам грязь. Пространство оказалось тесным. Но достаточно большим, чтобы внутри поместилось пятеро котов.

Оказавшись под землей, сестры, не сговариваясь, легли друг у дружка, плотно прижавшись боками. Ничто не могло изменить их провала, но тепло мягкой шерстки Крии немного успокоило её. Теперь им придется думать, что делать с саженцем, с Темным Стражем, с Кеннетом, который, возможно, до сих пор ожидает их на Юге, день и ночь охраняя молодое древо. Окончательно принять расставание с Лунарис и ратвиями. Все это она вспомнит утром и снова ощутит эту пустоту, которая будет преследовать её ещё не один день.

Но это все будет, когда они проснутся. А сейчас, поглубже зарывшись носом в свой пушистый хвост, безумно уставшая и измотанная кошка выдохнула и позволила себе провалиться в глубокий сон.

Глава 19. Небесное пламя

Селина приподняла отяжелевшие веки. Глаза слипались так, будто она и не спала вовсе. Но, полежав немного на сырой земле, кошка поняла, что заснуть снова не удастся. Сев, равнодушно поглядела на свои испачканные белые лапы. У неё не было никакого желания приводить их в порядок сейчас.

«Позже»

Переступив через растянувшихся от стенки до стенки котов, Чужая протиснулась к выходу. Труди и Слейт крепко спали, не потревоженные даже яркими лучами дня, просочившимися через отверстие вверху. Расположившаяся в затененном углу Крия лежала, прикрыв глаза, но вставать, судя по всему, пока не собиралась.

Чувствительный нос Фросты уже зудел от сильных запахов влажной земли и корней сорняков, которых в этой норе оказалось очень много. Поднявшись на задние лапы и зацепившись передними за края лаза, она подтянулась наверх, осыпав вниз кусочки черной земли.

В бок ей ударил ветер равнин, едва не сбив с лап. Отряхнувшись, кошка обернулась на ущелье меж гор. Там, поднимаясь по плавным коричневым склонам, порывы ветра взвивали в воздух пыль и пески, сбрасывая их где-то с другой стороны хребта. Она помнила, что оттуда скалы гораздо круче, из-за чего и погода никогда не бывала слишком ветреной.

А здесь ей в глаза то и дело задувало сухие травинки или прочий мусор, летевший с полей. Сейчас это было неважно.

Подставив спину ветру, Селина плотнее прижала к себе крылья и продолжила разглядывать склоны. Наверное, в этот момент она не думала ни о том, что находится там, за горами, ни о том, какие дали лежат за ее спиной. Просто наблюдала за тем, как ветер поднимает солому, кружит её на высоте, затем вновь бросает о землю.

Позади раздались едва слышные из-за ветра шаги, когда Фроста обернулась, увидев Дейна, державшего в зубах тощего зайца. Она удивленно моргнула, вспомнив, что не видела его в норе.

— Ты охотился?

— Я не устал, — пробурчал он сквозь бурую тушку в челюстях, неуклюже плюхнувшись рядом. — А нам всем нужно что-то есть.

— Сейчас можно было и поспать.

Чужой положил добытого зайца и яростно встряхнул головой, когда в морду ему прилетела очередная жесткая травинка.

— Мы должны готовиться к дороге.

— К дороге?

— Нужно вернуться на Юг и доложить обо всём Флинну.

Селина растерянно уставилась на друга. В её голове уже замелькали картинки предстоящего путешествия. Снова дни ходьбы и усталости, постоянная нужда искать себе еду и надежное убежище, разрушенные поля, леса, города, быстрые реки…

Она не была готова принять то, что им придется вернуться одним. Уйти, вновь оставив ратвии.

— Может, ратвиям и суждено остаться здесь, но мы что-нибудь придумаем. И Флинн нам в этом поможет, — кот попытался поймать её взгляд. Его тон был непривычно мягким. — Наверняка есть другие способы обезопасить древо, просто нужно найти их.

В душе кошки затеплился лучик благодарности, но она не нашла в себе сил ни на что, кроме как кивнуть. Мысль звучала здраво: им нужно поговорить с Флинном. У неё было слишком много сомнений по поводу всего происходящего, чтобы она смогла сосредоточиться и хорошенько обдумать хоть одно из них.

— Я пойду позову остальных.

Проходя мимо, Дейн неуклюже ткнулся носом в её плечо, как бы пытаясь утешить, и нырнул в земляной лаз, скрывшись в норе.

Без какого-либо аппетита взглянув на тушку молодого зайца, Фроста всё же заставила себя откусить пару кусочков и отошла, уступая место высунувшимся из норы котам. Поблагодарив охотника, все принялись молча поедать добычу, лишь изредка поглядывая по сторонам.

Слева замечались остатки леса, тянувшегося куда-то в сторону севера. Далеко вправо простиралось поле, сужаясь к проходу у гор. Там, прямо за перевалом, начинался лес, а уходившая вниз земля по памяти Селины вела к тому городу, в который она попала, когда уходила из ратвий ещё в первый раз. Отсюда его не было видно.

«Если там вообще ещё что-то есть»

— Вот и поужинали, — заключил Дейн, облизнувшись. Казалось, из них всех он единственный находил в себе силы что-то делать. Даже Труди и Слейт в этой атмосфере общей подавленности ни разу не мяукнули. — Если выйдем сейчас, то до утра успеем дойти до другой стороны равнины, а там уже и отдохнем, как следует. Главное…

Следующие его слова заглушил протяжный низкий звук, сопровождаемый оглушительным грохотом. Не успев среагировать, чтобы удержаться на лапах, коты рухнули набок. Земля под ними заходила ходуном.

— Стелла! — испуганный визг Труди оказался почти неслышен. Шатаясь, черно-белая кошечка бросилась к ним, забившись между сестрами.

«Землетрясение?»

Селина вдруг поняла, что больше не видит полей, залитых теплых солнечным светом, горного хребта. Мир погрузился в полумрак, едва озаряемый холодным тусклым светом. Не видно было почти ничего.

«Что произошло?!»

Земля продолжала содрогаться, усилившиеся порывы ветра грозили сбить с лап и заставить окончательно потерять опору. Впившись когтями в рыхлую землю, Селина попыталась сфокусировать взгляд на ком-то из друзей.

— Солнце!

В её сознание ворвался вопль Слейта, заглушающий прочий шум.

— О, великие наши крылатые предки! Посмотрите на солнце!

Повернувшись к закату, Селина едва не потеряла равновесие. Но в этот момент ей показалось, что её лапы слились с землей. Там, где ранее здоровое голубое небо ничего не предвещало, небосклон горел ярким огненным цветом, вплоть до ослепительно белой линии горизонта.

Но это было не единственным, что заставляло усомниться в реальности всего происходящего.

Не так высоко над сгорающей полосой в такт земле дрожал круглый синий шар, окантованный широкой черной линией. Несколько мгновений Чужая считала, что видит луну. Но сине-голубые пятна не совпадали с тем, что она видела вчера в полнолуние.

«Синее солнце…»

Шум, освещение, тряска… Все это сбивало с толку. Она стояла и смотрела на дребезжащий солнечный шар, который теперь даже не слепил.

Из оцепенения её вывел отчаянный вопль, в котором кошка со страхом узнавала голос сестры. Та, пытаясь удержаться на лапах, смотрела на темнеющие горы, где со всех сторон, поднимая в воздух клубы пыли, скатывались огромные булыжники, трескаясь и разбиваясь ещё на пол пути к земле. Стелла обернулась, и она встретила её полный ужаса взгляд.

— Мы должны им помочь!

Селина рассеянно перевела глаза с неё на стремительно разрушающийся хребет. Такими темпами все, что находится в чаше долины, окажется под слоями завалов.

— Но как же…

— Да мне плевать! — взвыла Крия. Серая шерсть на спине кошки стояла дыбом, глаза сверкали страхом и яростью. — Пусть будут проклинать меня, я не дам им погибнуть здесь и сейчас!

Она замолчала и, тяжело дыша, обвела глазами пытавшихся удержаться на лапах котов. Их очертания казались расплывчатыми, движения максимально неуклюжими. Все едва держались, чтобы не поддаться панике.

— Вы со мной?

«Да»

Не давая себе времени на раздумья, Селина шагнула к сестре и обернулась, ожидая, когда к ним присоединятся остальные. Внутри заворочалось сомнение. Захотят ли они снова тащиться в ратвии после вчерашнего безрадостного визита к ним?

Но и Дейн, и Слейт, не колеблясь, примкнули к ним. Труди же уже стояла рядом.

— А как же Труди? — перекрикивая то нарастающий, то немного стихающий гул, спросил Слейт. Полосатый кот падал чаще всех и большую часть времени держался, плотно прижимаясь к земле.

Коты обменялись неуверенными взглядами.

— Я уже не маленькая! — взвилась кошка, выгибая спину. Желтые глаза воинственно блестели, делая её ещё более отличимой от той невинной юной лекарки, которую они знали.

Впрочем, спорить с ней времени не было. Не говоря больше ни слова, команда припустила следом за сорвавшейся с места Крией, а Селина, не желая терять никого из виду, замкнула неровный строй.

Катастрофа становилась всё хуже. Земля дрожала так, что грозила в любой миг начать расходиться и поглотить котов завалами. Вся шкура Чужой горела от многочисленных ссадин и ушибов, когда они, спотыкаясь и падая на каждом шагу, приблизились к ущелью, ненадолго остановившись перед ним.

Камни и груды земли продолжали осыпаться вниз, где столбом стояла пыль, поднимаясь чуть ли не до самых вершин.

— Все за мной! — не давая им времени как следует оценить опасность, скомандовала Крия, тут же бросившись в ущелье. Боясь потерять её из виду, остальные припустили следом.

Пыль забилась в глаза и ноздри. Стараясь не жмуриться, чтобы видеть хвост бегущего предпоследним Слейта, Селина мчалась вперед, то и дело спотыкаясь об упавшие камни.

Краем зрения она заметила, как бурое облако где-то наверху всколыхнулось, словно от нового порыва ветра. В последнюю секунду заметив летящий вниз булыжник, Фроста сильнее оттолкнулась от земли и, вытянув передние лапы, впилась когтями в спину Слейта, заставив его испуганно вскрикнуть и потерять равновесие. Синхронно рухнув, они распластались по земле, больно проехавшись на животах.

В следующий миг прямо перед носом Слейта с глухим стуком приземлился среднего размера осколок скалы, наполовину войдя в серую землю. Зеленые глаза кота вылезли из орбит.

— С… Спасибо, — прохрипел он, поспешно попятившись от камня, едва не прибившего его.

Тут же Чужая подпрыгнула, когда сбоку от неё всего в каком-то шаге упал другой камень.

— Уносим лапы, — процедила она, вскакивая с места. Но, повертев головой, не обнаружила ни намека на кошачий силуэт в пыли.

— Они ушли, — озвучил её мысли Слейт. Он в нерешительности поворачивался то в сторону долины, то выхода. — Нам нужно вернуться?

— Нет.

Сорвавшись с места, Фроста еще пуще помчалась вперед, наугад стараясь приблизиться к концу ущелья. Обернувшись один раз, убедилась, что Слейт бежит следом, продолжая уворачиваться от летящих камней.

Внезапно пыль в воздухе рассеялась, открыв им вид на долину. Земля здесь так же тряслась и выгибалась, вниз со всех сторон ссыпались булыжники разного размера, отламываясь от скал и стремительно скатываясь вниз. Кошка пока не решалась посмотреть в сторону черной скалы, за которой скрывалась пещера Эфины Цеи.

Только выбежав из облака пыли, они наткнулись на своих друзей, с тревогой ожидавших их у одного из пней. Обменявшись облегчёнными взглядами, коты снова воссоединились и продолжили бежать, теперь уже через болота.

Мир перед глазами ходил ходуном. То тут, то там земля вместе с пнями выворачивалась наизнанку подобно тому, какой они видели местность у границы Запретного леса.

Проскакивая вслед за друзьями сквозь этот хаос, Селина не знала, на что надеялась и чего ждала увидеть.

Но, наверное, точно не того, что, подбежав к черной скале, которая являлась единственным не рассыпающимся на части местом, они увидят толпу распределившихся вдоль подножья котов.

«Они выбрались из пещеры! — быстро окинув взглядом толпу, она поняла, что снаружи находятся всего две ратвии. — Но почему же их так мало?»

Неужели что-то непоправимое уже произошло?

Глава 20. Когда зайдёт солнце

— Фенрис Вейт! — срывая голос, взвыла Крия, бросившись к кривой шеренге котов, спрятавшихся под скалой. Остановившись перед ними, она забегала глазами по котам, ища серого старейшину.

— Это вы!

Вейт уже спешил к им, падая от подземных толчков и снова поднимаясь. Было видно, что исхудавшему старику устоять на лапах куда сложнее, чем кому-либо из них.

— Нужно уходить, — не тратя времени на приветствия, заявила Стелла, твердо встретившись с рассеянным взглядом Фенриса. В конце концов тот кивнул, переглянувшись с подоспевшей Фели Рейв.

— И прямо сейчас, — глухо сказала темная кошка.

— Но почему вас так мало? — не выдержала Селина. — Где Восточная ратвия?

Оба старейшины помрачнели. Внутри кошки поселилось нехорошее предчувствие.

— Они остались в пещере, — Вейт скорбно покачал головой. — Мы не смогли уговорить Колда Стоуна уйти. Нам оставалось лишь уводить своих котов.

— Пещера рушится?

— Ещё нет. Но, боюсь, там мы больше не будем в безопасности. Священные стены пошли трещинами…

— Тогда вы уходите прямо сейчас.

Селина в недоумении поглядела на сестру, пытаясь понять, что значат эти слова. Но лишь одного взгляда на Крию оказалось достаточно, чтобы всё понять.

В горле её застрял ужас.

— Даже не думай! — Фроста прыгнула перед сестрой, преграждая ей путь к скале. — Ты не успеешь! Ещё чуть-чуть, и вся долина будет вверх дном. Колд ясно дал понять, что…

Кошка осеклась, встретившись с ледяной решимостью во взгляде сестры. Внутри всё сжалось. Она знала этот взгляд. И именно этот взгляд означал, что Стеллу уже не переубедить.

— Я вернусь вместе с ними, — пообещала Крия, утешительно прижавшись к ней щекой. — Ждите нас с другой стороны.

Не в силах пошевелиться, Селина могла лишь беспомощно смотреть, как светлая кошечка скрывается за поворотом скалы.

«Я должна пойти с ней!»

Она напрягла задние лапы, приготовившись припустить следом за сестрой. Стелла не должна уходить на это опасное задание в одиночку! Они могли бы убедить желающих котов уйти вместе с ними, если же только большинство не выберет подчинение Колду. До него же пытаться что-то донести бесполезно, как они уже выяснили прошлой ночью.

Но вдруг воздух прорезал чей-то тоненький протестующий вопль:

— Нет! Я хочу домо-о-ой!

У стены забился какой-то серый котенок, над которым склонилась худая кошка, держащая в зубах второго. Большинство котов уже отошли от скалы, дав Дейну возглавить себя. Перемешавшись, две ратвии потихоньку посыпали в сторону болот.

Однако малыш продолжал верещать, шипя и размахивая крохотными лапками. Мать, чьи глаза застилала пелена усталости, в растерянности металась перед ним, что-то ласково приговаривая.

Оглядевшись и убедившись, что помочь ей больше некому, Селина поспешила к кошке с котятами.

— Я возьму его, — вызвалась она, проигнорировав визг протеста. Котенок был достаточно мал, чтобы она смогла унести его. Кошка неизвестной ратвии с благодарностью посмотрела на неё. — Это все твои котята?

— Их четверо… — промямлила бежевая кошка. — Но двоих уже унесли.

Коротко кивнув, Селина склонилась над серым комочком и постаралась взять его за шкирку настолько аккуратно, насколько это было возможно при том, что он постоянно визжал и извивался, пытаясь вырваться.

«Напуганные котята всё же лучше напуганных старейшин» — подумала она, вспоминая, как трудно было уговорить стариков уйти из дома, который они до поры до времени считали безопасным. Сегодня же и уговаривать никого не пришлось. Почти…

Чужую вновь охватило беспокойство за сестру. Справится ли Крия? Успеет ли вернуться до того, как это станет невозможным?

«Она не станет возвращаться одна» — с ужасом поняла Фроста. Оставалось лишь надеяться, что Стелла окажется достаточно убедительной, чтобы образумить Колда Стоуна на немедленную эвакуацию котов из долины.

Новый подземный толчок оказался сильнее предыдущих. Испугавшись, что раздавит котенка, Селина постаралась упасть на спину. Глухо ударившись боком о твердую землю, начала съезжать куда-то вниз.

«Это непросто землетрясение!»

Огромный кусок земли, на котором она оказалась не в нужный момент, подобно айсбергу отломился от общей поверхности и медленно накренялся набок, будто что-то выдавливало его снизу. Сильнее стиснув зубы на загривке безвольно повисшего от страха малыша, она выпустила когти, до боли вонзая их в почву и пытаясь подтянуться. Краем зрения Фроста видела ту самую ратвийку, в ужасе застывшую внизу и наблюдающую за ними.

«Нужно прыгать!»

Мысленно попрощавшись со своими костяшками, Чужая напружинила лапы, и что было сил оттолкнулась от переворачивающейся глыбы земли. Понимая, что не сможет приземлиться на лапы так, чтобы не покалечить свою ношу, она извернулась в воздухе и рухнула набок.

Удар о землю вышиб из неё весь дух, однако удержать малыша сверху удалось. Оглушенная Селина заморгала, глядя на расплывчатые очертания светлой на фоне бордового неба кошки, склонившейся над ней. Второй котенок уже прижимался к лапам своей матери и, судя по всему, сопротивляться бегству больше не собирался.

— Давай, — поставив другого малыша, она навалилась на неё сбоку, пытаясь поднять. — Вставай.

Послушно поднявшись, Селина словно в тумане взглянула на кремовую кошку. Только теперь она заметила, что идет, опираясь на неё, а двое котят, в панике оглядываясь, путаются между лап матери.

Селина недоуменно заморгала.

— Ты мне помогаешь?

— Как будто ещё вчера я могла подумать, что буду помогать Чужим! — прохрипела ратвийка, явно из последних сил держась на лапах и поддерживая её. — И что Чужие будут помогать нам…

Синее солнце на огненном небе становилось все менее различимым за накрывающей долину пеленой пыли. Все вокруг превратилось в сплошное месиво земли и древесины. Фроста брела наугад, следуя лишь за мельтешившей светлой шкуркой незнакомки и двумя её выбивающимися из сил котятами. Они обе были не в состоянии нести их.

«Что, если они не справятся? Или упадут и поранятся?»

Мысли текли медленно, в голове пылал жар. Кошка решила, что, судя по всему, в одном из своих падений неслабо зарядилась затылком, но сейчас на её теле болела каждая шерстинка. В раны на месте потерянных в бою с землей когтей набивалось все больше грязи.

«Я больше не могу!»

— Я вас… Я вас догоню! — крикнула она, беспомощно плюхнувшись на землю. Бежевая кошка, неуверенно обернувшись на неё, помешкала. Но, переведя взгляд на своих котят, кивнула.

— Спасибо!

«И тебе»

Ощущая, как окружающий хаос беспокоит все меньше, она рассеянно наблюдала за тем, как троица скрылась в облаках пыли, ведущих в ущелье. Нестерпимо хотелось пить, глаза слипались. Чужая чувствовала, что готова уснуть прям здесь и сейчас, и не могла сопротивляться этому. Лапы медленно согнулись, содрогающаяся земля вдруг показалась мягкой…

Грубый рывок за загривок вернул её на лапы. Кошка пошатнулась, кое-как устояв и прищурилась, пытаясь разглядеть хоть что-то. Но тут же увидела перед собой темную полосатую морду с округлившимся янтарными глазами.

Дейн продолжал толкать её, вынуждая передвигаться через ущелье.

— Очнись!

— Что т… Что ты тут делаешь? — промямлила Чужая, пытаясь заставить свои лапы не заплетаться и двигаться быстрее.

— Догадайся, — прошипел кот, отплевывая песок.

Прежде чем она успела ответить, её снова дернули в сторону.

— Да хватит меня толкать! Зачем ты…

— Ой, ты не заметила? Мы сейчас умрем! — рявкнул кот. — Поспать она решила!

Камни продолжали ссыпаться на них со всех сторон, подушечки были стерты в кровь. Казалось, с каждым мигом катастрофа лишь увеличивала свои масштабы, перерастая в настоящий конец света.

Но вот затуманенный болью разум кошки посетила ещё одна мысль. Она резко остановилась, обернувшись на камнепад. Грудь сжало отчаяние.

— Там Крия!

Дейн приостановился, нетерпеливо посмотрев на неё. Его глаза расширились ещё больше, когда он проследил за её взглядом.

— Там?!

Ужасные мгновения длились целую вечность. Селина глядела сквозь пыль, пытаясь представить целых и невредимых котов во всей это неразберихе, но не смогла. Её сестра всё ещё находилась где-то там, потому что решила рискнуть ради чужой ратвии.

— Пещера Эфины Цеи должна продержаться какое-то время, — друг пристально глядел на неё. Казалось, он боялся, что сейчас она сорвется с места и бросится обратно, к сестре, но не знал, что делать.

— Нет, — неожиданно для себя сказала Селина, ощущая, как это слово сопровождается волной холода на сердце. — Эфина Цея — эпицентр.

Воздух засвистел, и прямо между ними с оглушительным грохотом рухнул огромный булыжник, размером с половину небольшого сарая. В следующий миг из-за него выбежал прижавший уши Чужой и, настойчиво подтолкнув её в сторону выхода, бросился обратно.

Бок о бок кот и кошка, постоянно падая и подскакивая от падающих камней, пробирались через ущелье. Вскоре она поняла, что не только ударяется лапами, но и врезается во что-то твердое мордой и плечами. В буром облаке то гасли, то появлялись тусклые нефриты.

«Нефриты?!»

Зона пыли закончилась так же внезапно, как и в прошлый раз. Выкатившись из ущелья, Чужие преодолели ещё несколько прыжков и распластались по земле, едва ли ощущая тряску.

С усилием перевернувшись набок, Селина смотрела, как в разных местах над ними появляются и исчезают полупрозрачные белые камни. Мелькнут, дрогнут — и снова испаряются, чтобы вспыхнуть слабым светом где-нибудь в другом месте.

Тревоги за сестру и пережитый шок не давали никакой тяги ко сну, но кошка чувствовала, что может вырубиться в любой момент. Однако и в этот раз ей не дали: Дейн рядом сел.

— Смотри, — просипел кот, указывая на горизонт, туда, где за дрожащей неестественной белой линией садилось синее солнце. Вот яркий голубой краешек шара исчез за светлой полосой.

В воздухе повис гул. Небо потемнело, а нефриты застыли ровно на своих местах, вернув свое холодное пульсирующее сияние. Облака пыли стали передвигаться плавней.

Земля перестала содрогаться.

Мир затих.

Мертвая тишина вскоре нарушилась тревожным шепотом. Две спасшиеся ратвии тоже были здесь, но Фроста даже не обернулась к ним. Кое-как поднявшись, ещё раз убедилась, что поверхность теперь устойчива.

«Я могу идти»

Чужая подалась вперед и поднялась на цыпочки, пытаясь разглядеть что-то за постепенно оседающей пылью. Но лапы подвели её. Зацепившись одной за другую, она позорно распласталась по земле. А когда подняла голову, то через ущелье уже было видно достаточно.

Точнее, ничего конкретного разглядеть было нельзя. Отсюда видна лишь малая часть того, что находилось в чаше долины, и сейчас это были глыбы вывороченной земли, гигантские обломки скал и рассыпавшиеся вершины ранее высоких гор. Порыв ветра донес, казалось бы, совершенно неуместный здесь запах пепла, но в то же время кошке подумала, что чувствовала его и до этого.

Чуть в стороне от неё, так же рассматривая последствия, стояли Труди и Дейн.

Селина открыла пасть, чтобы что-то сказать, но не смогла выдавить из себя ни слова. Даже не поглядев на кого-то из котов, она взрыла землю и, вопреки усталости и боли, помчалась прямиком через ущелье.

Глава 21. Память старого дома

Твердая земля под подстилкой остывала медленно. Ночной ветер едва ли тревожил широкие листья, сквозь которые вниз криво падал тусклый лунный свет. Селине было непривычно находиться за пределами лагеря Северных в такое позднее время. Сонно прикрыв глаза и подогнув под себя светлые лапки, она мирно наблюдала за движением теней под кустом боярышника.

— Мы будем спать прямо здесь? — в очередной раз спросила Крия, высунув мордочку из-за спины разлегшейся на боку матери. Лунарис кивнула. Пятна лунного света серебрили её густую шерсть.

— А к нам придут волки? — не успокаивалась серая кошечка, с любопытством обводя огромными глазами темные заросли вокруг них. Она вскинула голову, всматриваясь в чернеющие на фоне звездного неба кроны деревьев. — Ой, или совы?

— Не придут. Они стараются не забираться вглубь наших территорий.

Крия Стелла разочарованно опустила хвостик.

— Я хочу увидеть волка! — мечтательно вздохнула она. — Я никогда-никогда их не видела. И сов тоже…

— А я видела, — Селина поежилась, вспоминая, как однажды, выйдя после заката из палатки, видела черный силуэт огромной птицы, с гулким кличем пролетевшей над спящим лагерем. После этого ей расхотелось куда-то выходить. — И уже насмотрелась.

Котята завозились на импровизированной подстилке из папоротника, подползая ближе к матери. Забившись под мягкий бок Лунарис Айс, Фроста прикрыла глаза, стараясь настроиться на сон. Место, выбранное их матерью для ночевки вне лагеря, несомненно было красивым. Но кошечка предпочла бы спать в надежных стенах плотно сплетенной палатки или под густым можжевеловым кустом, где они обычно устраивались на сон дома. Уж там она могла быть уверена, что никакие лесные звери не потревожат их!

— Я вижу луну.

Селина приоткрыла один глаз, услышав шепоток Стеллы.

— Это каждый может, — с напускным равнодушием фыркнула она. — А ты попробуй сосчитать все пятнышки.

— А вот сосчитаю, — прошептала в ответ Стелла. — Только тогда ты тоже посчитай, — она тихонько хихикнула. — И с обратной стороны.

Фроста задрала голову, приглядываясь к круглому белому шару на небе, вблизи которого проплывало темно-серое облачко. Она прищурилась. Разглядеть на поверхности полной луны сероватые пятна было трудно, уж не говоря о том, чтобы точно пересчитать их количество.

«С обратной стороны…»

— И как я должна тебе это сделать? — пробурчала кошечка, снова утыкаясь носом в папоротник и ясно давая понять, что считать ничего не собирается. — Кажется, луна не станет разворачиваться по моему приказу.

Крия же, по всей видимости, уже забыла про её существование и внимательно смотрела наверх, похоже, всерьёз решив посчитать все лунные кратеры. Она вдруг встрепенулась:

— Мама.

— Что? — серая кошка взглянула на дочь.

— А ты знаешь, сколько пятнышек у луны с другой стороны?

— Не знаю, — пофыркав от смеха, мурлыкнула Лунарис, подбирая к себе хвостом полосатую кошечку. — Скорее всего, сейчас она темная. Отсюда нам не увидеть пятен.

— Темная луна? — Крия нахмурилась, явно стараясь представить это. Она указала лапкой на белый шар. — Но она яркая.

— Это с нашей стороны, — терпеливо поясняла Лунарис. — Иногда и свет, и мрак, могут быть лишь разными сторонами одного целого. Сейчас мы видим светлую.

Старшая кошка уже не смотрела на них. Её задумчивый взгляд был устремлен куда-то в затененные заросли, между стволами деревьев. Селина повернулась в ту сторону, пытаясь понять, на что она смотрит, но кустарник оставался тих.

Шорох послышался с другой стороны. Насторожив уши, кошки синхронно развернулись на звук, чтобы увидеть пару светящихся голубых глаз в темноте.

— Энви! — удивленно выдохнула Крия, неуклюже поднимаясь с подстилки. Она насупилась. — Я думала, это волк… Почему ты постоянно появляешься откуда-то из темноты?!

Переведя взгляд с подруги на Лунарис, коричнево-рыжий котик робко вышел в лунный свет. Приветливо помахав ему хвостом, уже засыпающая Селина положила голову обратно на лапы.

— Можно к вам?

— Располагайся, — Лунарис подвинулась, освобождая ещё одно местечко. Она строго поглядела на котенка. — Но больше не ходи один в такое время через лес. Если хотел с нами, то надо было идти сразу.

Выглянув из-за скачущей вокруг него подруги, котик серьезно кивнул, и растерянно уставился на неугомонную Крию, продолжавшую ходить взад-вперед, с шумом шурша прошлогодней листвой.

Раздраженная этими звуками, Фроста подняла голову, возмущенно взглянув на сестру.

— Ты когда-нибудь уснешь? Или теперь до утра будешь считать пятнышки у Энви?

Стелла резко остановилась, уставившись перед собой.

— Пятнышки! — она повернулась к другу. — Ты среди нас один пятнистый.

Кошечка замолчала, принявшись с интересом разглядывать шкуру Смола, который терпеливо ожидал, когда она закончит осматривать его со всех сторон.

Крия приостановилась, задумчиво нахмурившись:

— У тебя ещё и полосочки. Не много ли?

— Не-а.

— И каково это?

— Что каково?

— Иметь столько пятнышек и полосочек?

— А каково иметь одни полосочки?

Крия обиженно надулась, несильно ударив его хвостом по морде.

— Мои полосочки в сто раз лучше всех твоих полосочек и пятнышек! — гордо заявила она и, продемонстрировав полосатый бок, прошагала на подстилку и свернулась рядом с Лунарис, которая всё это время с полуприкрытыми глазами наблюдала за перепалкой котят.

Постояв немного на месте, Энви Смол тихонько прошагал к ним и улегся между сестрами, скромно отодвинувшись от Лунарис. Почувствовав, что все котята рядом, кошка накрыла всех троих пушистым хвостом, за что Селина была ей очень благодарна. Осень постепенно вступала в свои права и, несмотря на дневной зной, ночи становились всё холоднее и холоднее, вынуждая спящих котов плотнее прижиматься друг к дружке, чтобы хоть немного согреться.

Глубоко вздохнув, Фроста закрыла глаза, наслаждаясь тишиной и тихим поскрипыванием сосен. Это место уже не казалось ей таким небезопасным, наоборот же. Вскоре она провалилась в мир сновидений.

***

Разрушенный мир руин бешеными вихрями пролетал перед глазами кошки, без разбору несущейся по глыбам земли и камней. Лапы то и дело цеплялись за обнаженные коряги, подворачивались, ударялись о булыжники.

Сейчас это было неважно. Всё её существо было сосредоточено на дальней части уничтоженной долины.

«Пещера Эфины Цеи!»

Селина резко затормозила и, не удержавшись на лапах, кубарем скатилась с одного из бугров. Поднявшись на дрожащие от ужаса и изнеможения лапы, словно во сне обвела глазами изуродованную местность в чаше долины, превратившуюся в сплошное месиво огромных каменных и земляных глыб и редких обломков деревьев.

Здесь не было того родного леса, который ей было так жаль покидать. Здесь не было ничего.

В странном оцепенении она поняла, что не видит и знакомой черной скалы, так сильно бросавшейся в глаза при выходе на долину. Рядом, тяжело пыхтя после бега, мрачно оглядывали разруху бросившиеся вслед за ней Труди и Дейн. Кошка едва ли ощутила укол вины за то, что коротколапой подруге и раненному на крыло другу пришлось бежать за ней по руинам.

— Где черная скала?.. — хрипло простонала Чужая, в панике ища взглядом хоть какой-то намек на каменную стену. — Где чертова гора!

Она едва ли ощутила кончик крыла на своем плече и, снова оттолкнувшись задними лапами, помчалась на видневшиеся по ту сторону острые каменные пики, огромными прыжками преодолевая горы щепок.

Ландшафт, точнее, то, что о него осталось, постепенно сменялось на кучи испачканных камней, судя по всему, выброшенных из-под земли. Сейчас это место немного напоминало Скалистую равнину у Восточной пещеры, разве что темные плиты здесь выпирали из земли хаотично, что только затрудняло передвижение.

Чем ближе становилась полоса остроконечных камней, тем больше Фроста понимала, как они похожи на подножье скалы, за которой скрывалась пещера со Священным древом. Разобрать дорогу в темноте было трудно, но ночное небо, ещё не до конца избавившееся от красного оттенка, и нефриты помогали разглядеть хоть какие-то очертания.

Из последних сил взобравшись на образовавшуюся ограду, она так и замерла, покачиваясь на неровной полосе черного камня. На первый взгляд здесь не было даже того, что могло напоминать остатки развалившейся пещеры: лишь груды раздробленной породы, сравненные с землей. Кое-где, где скала уцелела больше всего, к небу тянулся ничтожный черный пик. Селина вздрогнула, когда верхняя его часть с грохотом рассыпалась, превратившись в новую кучу перед подножьем хребта.

Не чувствуя под собой лап, она спустилась с другой стороны. Кошка стала перебираться по обломкам, перешагивая через разбросанные повсюду погасшие нефриты, когда-то освещавшие высокие своды пещеры. Что им было теперь? Они лишь часть того, что осталось после катастрофы.

Внезапно холодная поверхность под ней сменилась чем-то более теплым, шершавым. Отставив лапу, кошка взглянула на большой кусок темно-серой коры, в щели которой забивалась медленно оседавшая пыль.

«Эфина Цея… — она огляделась, ища взглядом концы каменной разрухи. — Они прятались здесь»

Где же тогда то бездонное озеро? Должно быть, вся вода ушла из него под землю, как только мир начал трескаться и распадаться на части. Но раз так, то разве можно было найти хоть что-то под массами скал?

Чужая вдруг поняла, что больше никуда не идет. Просто стоит и смотрит, моля камни под собой провалиться и избавить её от нужды находиться здесь. Чувствовать всё это. Видеть, во что превратился их старый дом…

Внимание кошки привлекло слабое сияние. Изувеченные ушибами и ссадинами лапы как-то сами понесли её на свет, исходивший от чего-то под камнями. Подойдя достаточно близко, она мгновенно узнала его.

«Нефриты!»

В голове вспыхнули воспоминания о нефритовых наростах на скалах. Точно такие же удержали главную часть Восточной пещеры. Что, если какие-то из этих скоплений могли выдержать и здесь?

«Под ними могут быть выжившие!»

Горячим пламенем внутри вспыхнула надежда. Поддавшись импульсу, Селина бросилась под плиту, принявшись отчаянно разгребать мелкие камешки, разбрасывая их в стороны и пытаясь добраться до источника света. Почему все нефриты погасли, а этот — нет? Её это не волновало. Что, если она поспешила, решив, что выжить под такими завалами просто невозможно?

— Крия! — завопила Фроста, отплевывая пыль. — Кто-нибудь! Здесь кто-то есть? Я иду!

Ответом ей была тишина, которая, впрочем-то, лишь заставила копать ещё активнее. Лапы немели от боли, казалось, когтей на них не осталось вообще. Но отчаянное желание добраться до истины, услышать живые голоса или хотя бы сдавленный шепот, просящий о помощи, гнало вперед. Она не заметила, в какой момент к её раскопкам присоединились молчаливые Труди и Дейн.

— Жди сверху, — в конце концов Дейн отогнал от булыжников Труди, чьи котеночьи лапки были не в состоянии сделать с острыми и тяжелыми камнями хоть что-то, кроме как пораниться о них.

То и дело натыкаясь на неподъемные куски, сдвинуть с места которые невозможно, вдвоем они вырыли небольшую яму из обломков. Отодвинув ещё один камень, Селина зажмурилась, ослепленная вспыхнувшим светом. Проморгавшись, она с приливом радости обнаружила гладкую сияющую поверхность погребенного под завалами нефрита.

— Он здесь! — она уперлась в один из обломков, который был заметно крупнее остальных. — Помоги мне сдвинуть этот.

Кряхтя от натуги, кот и кошка навалились на булыжник, долго не поддававшийся их усилиям. Внезапно он съехал — и откатился в сторону, едва не заставив их упасть.

Селина повернулась. Теперь можно было достаточно хорошо разглядеть нефрит, чья идеально симметричная поверхность почти не пострадала. Сейчас она могла сделать выводы лишь о том, что этот нефрит просто держал булыжник, который они сдвинули.

Медленно приблизившись, краем глаза она заметила проблеск чего-то светлого сбоку от себя. Лапы подкосились при виде знакомой серебристой шерстки.

— Крия!

Ринувшись к сестре, Фроста принялась еще быстрее раскидывать камни, окончательно перестав думать о целости своих лап. Убрав большую часть с бока кошки, она счастливо обернулась к Дейну.

— Я её нашла! Она жива!

Внутри все кипело от нетерпения. Чужая потянулась к следующему камню, чтобы бережно убрать его с сестры, но её остановила темно-серая лапа.

В недоумении замерев, она озадаченно подняла глаза на Дейна. Что? Почему он не помогал ей освобождать Стеллу, а в его оранжевом взгляде было столько невыразимой жалости?

— Нет, — негромко проговорил он, мягко отодвинув в сторону.

Твердая поверхность ушла у неё из-под лап.

— Нет?..

Глава 22. Путеводный дух

Ответом стала мертвая тишина, нарушаемая лишь свистом холодного ветра долины, оплакивающего погибших. Словно находясь в другой реальности, Селина Фроста медленно повернула голову туда, где от легких порывов покачивалась пыльная серая шерстка.

«Это правда?»

Прямо сейчас ей больше всего на свете хотелось броситься к сестре, потрясти её за плечо и доказать, что Дейн ошибся.

Но не сдвинулась с места. Сегодня она впервые по-настоящему почувствовала, что всё, что она делает — бессмысленно. Напрасно.

Бесконечное горе нахлынуло на неё так неожиданно, что заполнило всё пространство внутри, которое совсем недавно занимала пустота. Пересилив себя, Чужая на подгибающихся лапах подошла к сестре и, зачем-то всё же смахнув оставшийся камешек, рухнула рядом, уткнувшись носом в серебристую шерстку. То ли чтобы попрощаться, то ли чтобы никто не увидел, как от слез блестят её глаза…

Впрочем, через миг ей стало абсолютно всё равно на Дейна и Труди, прижимающихся к ней с двух сторон.

— Проснись… Лунарис ждет нас, — прохныкала кошка и замерла, прислушиваясь к ещё теплому боку Крии в последней надежде услышать дыхание.

Но он оставался неподвижен. Не приподнимался, не приопускался… Время вокруг неё словно остановилось вместе с ним.

Бесконечно долгое время Селина лежала на жестких камнях, ощущая, как их холод просачивается под шкуру, попадая в самое сердце. Пылающая в груди боль утраты постепенно затухала. Но никуда не исчезла, а лишь затаилась где-то глубоко внутри.

— Ты нужна им.

Фроста проснулась от мягких толчков в бок и подняла отяжелевшую голову. Не успела она исключить той возможности, что всё, что произошло, приснилось ей, как темные булыжники вокруг показались знакомыми. А рядом по-прежнему находился бок когда-то живой и жизнерадостной кошки…

Сейчас на неё с беспокойством смотрели две желтоглазые мордочки.

— Скоро рассвет, — робко проговорила Труди, опуская глаза.

«Камнепад»

Наверное, сейчас Чужая должна была испытать укол глубокой досады от того, что сейчас, когда физические раны ещё не зажили, а внутренние только кровоточили, ей придется тащиться через всю долину, чтобы спасти оставшиеся две ратвии от Нефритового дождя.

Но там, где должна была вспыхнуть эмоция, оставалось пусто и холодно. Ничего.

Ни говоря ни слова, она поднялась, едва не рухнув обратно, когда боль в стертых и израненных лапах живо о себе напомнила. Чуть покачнувшись, с невыразимой тоской взглянула на Крию. Та всё ещё лежала мордой к камням, какой её здесь и нашли. Кошке хотелось ещё раз проверить, что та не дышит. Но какой-то страх убедиться в этом не давал сдвинуться с места.

— Мы вернемся, — заметив её взгляд на сестру, пообещал Дейн. — Даю слово.

Она не знала, сколько прошло времени. Небо над котами почти полностью утратило красноватый оттенок, когда на горизонте появилось новое рыжее пятно скорого восхода. Свет был оранжевым.

«Солнце больше не синее» — без особого удивления поняла кошка.

Нефриты вокруг выглядели всё такими же: белые, с заостренными снизу и сверху углами, ровной переливчатой поверхностью… Все они застыли на своих местах. Казалось, недавняя катастрофа не помешала им вскоре вернуться в свой обычный график.

Так можно было подумать, если бы все камни в воздухе синхронно не дрогнули.

Селина подняла голову. Рассвет ещё не начался.

Слишком рано.

Однако, вместо того, чтобы по традиции рухнуть вниз, оглушив котов грохотом, нефриты незаметно стали немного прозрачнее. Продолжая висеть на своих местах, медленно испарились, полностью исчезнув к тому моменту, когда на поврежденные вершины горного хребта упали первые лучи занимающегося восхода.

— Нефритовый дождь! — ахнула Труди, с вытаращенными глазами глядя на горы. В свете утра ущерб становился ещё заметнее. — Нефриты не упали!

— Эфина Цея мертва, — глухо проронил Дейн. В его янтарном взгляде отражались позолоченные рассветом вершины. — Никто не знал, что произойдет после этого.

Черно-белая кошечка как-то странно покосилась на него.

— В предсказании об этом не говорилось?

— Ни слова, — покачал головой темный кот.

«Нефриты просто растаяли» — Селина их уже не слушала. Впервые за столько времени камни не упали, нанеся очередную волну повреждения и без того пострадавшей земле. Просто исчезли…

В её сознании созревала какая-то новая мысль. Она снова развернулась. Но теперь посмотрела не на Крию, а на странный нефрит возле неё, продолжавший излучать пульсирующий свет. Не погасший, не растаявший в восходе.

Он всё ещё светился, будто хранил в себе не только память о разрушенной пещере, но и что-то гораздо большее. Что-то, что неподвластно ни катаклизмам, ни каким-либо другим колебаниям мира. Но сейчас, когда камень медленно, но необратимо угасал, оно нуждалось в их помощи.

«Путеводитель»

Переглянувшись с Дейном, который так же разглядывал нефрит, она заметила в его взгляде проблеск собственной мысли.

И тут же поняла, что должна сделать, и чего ни за что на свете не должна допустить.

«В этом камне Великий дух»

В одно мгновение сорвавшись со своих мест, кот и кошка ринулись к лежавшему в сторонке нефрите. Из-за всей силы оттолкнувшись, Селина врезалась в нефрит. Тут же обхватив его лапами, зажмурилась.

Сердце в груди снова заколотилось. Она не знала, чего ожидала, или чего не ожидала. Но, не выдержав и открыв глаза, увидела Дейна, так же держащегося за камень и с таким же недоумением глядевшего на неё.

На какой-то миг её охватил ужас. Неужели дух вселился в него? Нет, она не готова была потерять сестру и друга в один день.

Но Дейн смотрел на неё с таким же страхом.

— Селина?..

— Дейн?

— Это так не работает, — выдохнул кот, отстранившись от камня. Он поднял на неё глаза. — Мы — Чужие.

Внутри кошки это отдалось волной воспоминаний о моментах, когда она слышала эту фразу. Одну и ту же. Почти одинаковую — «Чужие». Сначала отрицание, потом осторожное принятие, затем и гордость… Теперь же это снова прозвучало для неё, как проклятие.

Случилось бы всё это, если бы мир не делился на «простых» и «Чужих»?

Прежде чем кто-либо из них осмелился нарушить воцарившуюся тишину, нефрит вспыхнул. Ослепленная этой вспышкой холодного белого света, Фроста прищурилась.

А когда открыла глаза, уже видела перед собой возвышающийся силуэт, сотканный из множества тонких голубоватых нитей.

Лев — огромный полупрозрачный дух, в чьей гриве играли звезды, стоял в тени, но, казалось, пропускал сквозь себя весь свет рассвета. Сквозь большие сильные лапы виднелись булыжники, в обращенном вниз на котов взгляде светилась молчаливая, многовековая мудрость. На лбу пульсировал символ из пяти наклоненных квадратов: один большой, и четыре маленьких на каждом из его концов. Такие же они видели на менгирах.

— Путеводный дух! — в смеси восхищения и непонимания прошептала Труди. — Так вот он какой…

В воздухе появился странный запах, который она не смогла бы описать как-то иначе, как запах мороза. Так пахли белые зимние утра, или нефриты в особо холодные ночи…

Призрачный лев не шелохнулся. Нефритовый свет продолжал пульсировать в нитях, из которых он состоял, протекая по ним, как по венам. Густая грива, сквозь которую виднелся ещё темный западный небосклон, развевалась от легкого утреннего ветра. Он смотрел на них так, будто хотел что-то сказать, но по какой-то причине не мог.

Затем, с удивительной для своих габаритов ловкостью развернувшись на обломках, устремил взгляд куда-то поверх разрушенных вершин. Туда, куда при наступлении осени улетали птицы, покидая свои дома, ведь в старых гнездах становилось слишком холодно.

— Это знак, — озвучил общее предположение Дейн. — Нужно выдвигаться на Юг.

Все движения льва были необычайно плавны. Устремив полный спокойствия взгляд на полосатого кота, он опустил веки, медленно, едва заметно кивнув своей огромной головой.

Тут же распахнув глаза, присел и толчком мощных задних лап взмыл в воздух, к ещё не растаявшим до конца звездам. Словно растворившись среди них, он превратился в одну капельку сияющего света. Ненадолго задержавшуюся в воздухе, но затем стремительно полетевшую вниз… Прямо на макушку стоявшей между котами Труди.

Вдоль позвоночника черно-белой кошки прошла дрожь. В её глазах промелькнуло уже знакомое сияние. Через миг они закатились, и юная лекарка мягко упала на камни, на которых стояла.

— Труди… — Дейн бросился вперед, остановившись над кошкой. Помрачнев, он посмотрел на затаившую дыхание Фросту. — Дух в ней.

В странном неверии и нежелании осознавать всё происходящее, Селина склонилась над Труди, едва коснувшись лапой её макушки. Черная с белым шерстка там была по-прежнему гладкой и здоровой, разве что, немного в пыли.

Она отшагнула назад.

— Мы пришли сюда зря.

Дейн перевел растерянный взгляд с неё на погасший нефрит, который совсем недавно содержал в себе дух Путеводителя. Чужая выжидающе смотрела на кота, но, казалось, он впервые действительно не знал, что ответить.

Да и что он мог сказать?

Они проделали такой путь, тащились через весь мир от одной точки на другую, пытаясь остановить конец света и спасая тех, кто не хотел спасаться. Восточная ратвия… Разве какая-то группка котов была в силах им помочь хоть сейчас, хоть тогда? Они сами для себя всё решили. Но теперь виновны не только в собственной смерти.

Крия Стелла. Неужели среди такого количества котов не нашелся кто-то, чтобы броситься спасать Восточных?

«Это должна быть я» — с невыносимой виной подумала кошка. Перед глазами снова и снова проносился момент, когда она в последний раз видела сестру, её взгляд, полный уверенности в том, что поступает правильно. Кипящая на фоне этого катастрофа стиралась из памяти, оставляя лишь самое важное.

Желтое солнце уже выглянуло из-за вершин, заливая разгромленную долину теплым светом, подчеркивающим масштабы прошедшего землетрясения и подсвечивающим пыль. Чужие обернулись, когда воцарившуюся тишину нарушил гулкий шум падающих камешков. Там, на остатки черной скалы один за другим взбирались коты.

«Ратвийцы» — поняла Фроста.

Худые и испачканные. Среди них она с тоской узнала нескольких Северных котов, видя, как тяжелые времена изменили их. Вперемешку с ними, с трудом удерживаясь на лапах, шагали Юго-западные. Никто из них не смотрел на Чужих, и даже не на разруху их дома. Медленно передвигаясь по камням, они обводили глазами руины Священной пещеры. Какой-то молодой котик хрипло вскрикнул, наступив лапой на один из множества кусков темной коры, и отскочил назад. Старшие, услышав это, столпились вокруг древесного обломка, качая головами.

Краем зрения Селина заметила двух котов темного и светлого окраса. Проходя между котами обеих ратвий, бок о бок шли Фенрис и Фели, притом, что Вейт поддерживал плечом сильно хромающую старейшину Юго-западных. Она поморщилась при виде изувеченной ранами лапы, которую старая кошка старательно держала подальше от жестких булыжников.

Оставив Фели Рейв внизу, Фенрис кое-как взобрался на один из больших камней, немного возвышающихся над остальными. Встав на нем, окинул взглядом рассыпавшихся по округе котов:

— Коты Сев… — зычно начал он, но тут же зашелся в приступе кашля. — Коты Северной и Юго-западной ратвий! Те, кто в состоянии, ищем выживших! Помните, что во время поисков вы не должны подвергать себя опасности, а если кого-то нашли, сообщите мне или Фели. Остальные же — оставайтесь здесь и не спускайтесь в долину.

Закончив речь, Фенрис спрыгнул, скорее свалился с валуна и встал, окидывая мрачным взором окрестности. Его серо-голубые глаза расширились, остановившись на них с Дейном.

Вскочив с места, кот похромал в их сторону, но, остановившись на пол пути, нырнул обратно в толпу котов. В следующий раз он появился оттуда уже с серой долгошерстной кошкой.

Селина не сразу узнала в исхудавшей ратвийке Лунарис Айс.

— Мама…

Боясь верить в реальность, Селина осторожно прильнула щекой к щеке Северной кошки, втянула запах знакомой шерсти. Запах девства. В груди у неё заныло при мысли о том, как долго они пробыли в разлуке с матерью, сколько всего пережили по отдельности. Фроста не поняла, что на глаза её вновь навернулись слезы, пока не отстранилась и не увидела такой же блеск в серых глазах матери.

Лунарис снова прижалась к ней, на этот раз сильнее.

— Я давала своим дочерям имена Луны и Звезды, зная, что так вы всегда найдете дорогу домой, — севшим и до боли знакомым голосом прошептала кошка, зарывшись носом в шерсть на её шее. — Насколько бы тёмной ни была ночь.

Она чуть отодвинулась и заглянула куда-то за плечо Фросты. В её полных любви и боли глазах мелькнул страх.

— Но где же моя звёздочка?

Глава 23. Руины прошлого

Селина опустила глаза, понимая, что не вынесет этого взгляда. Тем-более, что с каждым мгновением тяжелого молчания Лунарис и сама догадывалась обо всем, что Чужая попросту озвучить бы не смогла. Она мечтала, чтобы прямо сейчас где-нибудь в долине снова раздался грохот камней, или солнце стало синим. Что-нибудь, лишь бы не стоять и не смотреть на свои грязные исцарапанные лапы, чувствуя взгляд матери.

— Я не смогла её остановить, — Селина подняла голову. Кошка смотрела на неё с неверием и болью, и от этого её сердце обливалось кровью. — Не смогла уберечь…

Прерывисто вздохнув, Лунарис медленно опустилась на камни, устремив опустевший взгляд куда-то сквозь неё. Видя страдание матери, Фроста хотела броситься к ней, прижаться боком и разделить это горе. Но раздирающая изнутри вина не давала пошевелиться. Тогда, когда мир вокруг рушился, а земля уходила прямо из-под лап… Когда Крия в последний раз взглянула на неё, прежде чем броситься в обрушающуюся пещеру… Она должна была делать что угодно, но не стоять и смотреть, как сестра разворачивается и бросается прочь.

Повисшую в воздухе невыносимую тишину, полную сожаления и печали, не нарушало ничего, кроме отдаленных голосов поисковых отрядов. Вскоре Фроста заметила, что Дейн в упор смотрит на сгорбившегося Фенриса. Почему он так смотрел? Видел ли в его мыслях что-то, что могло так насторожить? Ей не было до этого дела. Глядя на ясное небо, она слушала не это молчание, и даже не суету сновавших по руинам ратвийцев. Прислушивалась только к тихой, но убивающей буре внутри, словно надеясь отыскать в ней что-то светлое. Или ничего не отыскать.

Фроста не поняла, в какой момент вокруг убитой начали собираться коты. Видимо, подходя по какому-то делу к старейшине, но, видя трагедию, оставаясь молча стоять. Сохраняя скорбное безмолвие, Фенрис вдруг развернулся и тяжелыми шагами прошел к лежавшему у камней телу серой кошки. Остановившись на почтительном расстоянии, склонил голову в прощание:

— За свою жизнь я совершил бесчисленное количество ошибок, — глухо проронил он, глядя перед собой. — То, чего уже нельзя исправить… Я сожалею о каждой из них.

Кот отошел на пару шагов назад. Старческий голос звучал устало, кривая осанка делала его тощую фигуру еще более маленькой.

— Ты пришла, чтобы помочь нам, но погибла. Великий дух будет свидетелем, я не допущу, чтобы эта жертва оказалась напрасной.

Фенрис ушел, освободив место Лунарис. Селину кольнуло тревогой при виде того, как слаба мать: на полусогнутых лапах добравшись до дочери, она упала перед ней, уткнувшись лбом в шерстку на спине.

— Я ждала вас слишком долго, — прохрипела она. — Не для того, чтобы так сразу потерять…

По очереди коты подходили, чтобы попрощаться, и уходили обратно. Некоторые Северные, которые помнили Стеллу ещё котенком, пару Юго-западных, желающих выразить благодарность за столь отчаянные попытки спасти ратвии. Вышел даже Энви Смол, которого Фроста едва смогла узнать: коричнево-рыжий кот заметно подрос, но сейчас выглядел ничуть не менее худым и измученным, чем остальные. Сказав пару слов про их детство, Северный удалился, скрывшись среди ратвийцев, выстроившихся полукругом.

Чего она точно не ожидала, что из толпы появится Слейт. Робко приблизившись к телу умершей, крылатый остановился.

— После всего, что я натворил… — негромко проговорил кот. — Ты была первой, кто посмотрел на меня не как на лжеца или предателя. Как на друга…

Задержавшись ещё на несколько мгновений, он поспешил вернуться в задний ряд. Какое-то время камни в кругу оставались пустыми. Вдруг осознав, что пришла её очередь, Селина кое-как заставила свои лапы двигаться.

Встав у сестры, замерла. На первый взгляд можно было подумать, что та просто спит, но лужица подсохшей крови у головы становилась беспощадным напоминанием о правде. Лохматая шерстка кошки по-прежнему была в пыли, но думать о том, что Крия уже никогда её не вылижет, не приведет в порядок, не хотелось.

Комом горечи слова застряли в горле. Слишком многое она должна была сказать…

Но так и не смогла подобрать ни слова.

Не выдержав, Фроста отвернулась и, грубо растолкав котов, протиснулась между ними, желая как можно скорее покинуть круг, и побрела по камням, расположившись чуть в стороне.

Вокруг всё ещё лежала разрушенная долина. Селина просто смотрела на земли за ущельем, на разрушенные поля, когда вдруг почувствовала, что рядом сидит друг, так же глядя на горизонт. Наверное, она была ему благодарна. За то, что просто сидит. За то, что просто молчит, не вмешиваясь.

Судорожно выдохнув, прильнула к мягкому боку и закрыла глаза. Быть может, всё это действительно лишь страшный сон…

***

Совсем не греющее солнце неспешно близилось к зениту. Коты продолжали рыскать по камням в поисках выживших, но пока нашли лишь двоих в тяжелом состоянии. Не переживших эту катастрофу оказалось куда больше, но найти их всех было невозможно.

Приходили и те, кого потеряли по пути. Кто-то едва держался в сознании, кого-то так и не досчитались… Часть меньше всего пострадавших котов отправилась попытать удачу на охоте за ущельем, но сильно надеяться на них не приходилось: земли за пределами долины уцелели больше, но, даже если охотникам каким-то чудом и удастся найти дичь, они могут не дотащить её к остальным.

«Долго без еды они не продержатся» — думала Селина, глядя, как один за другим коты прекращают поиски и изнеможенные ложатся на камни. Между ними бегал Энви. Она уже слышала о роли старого друга, но сейчас без единой лекарственной травинки при себе на лекаря он совсем не походил. Ограничиваясь осмотром, кот отправлял тяжелораненых отдыхать на плоские камни в стороне. Среди них была и ещё не очнувшаяся Труди, которую оставили ему под присмотр.

— Ты как?

Фроста рассеянно повернулась к Дейну, пришедшего с поисков.

— Нормально, — ответила она, отводя глаза туда, где на камнях расположились раненные и павшие духом ратвийцы. — Насколько это возможно сейчас.

Дейн заерзал на месте, пытаясь поудобнее зафиксировать сломанное крыло. Кошка ощутила укол беспокойства, заметив, что вновь открывшаяся рана выглядела так, будто он совсем недавно слизал оттуда грязь.

— Юго-западные потеряли пятерых.

— Наверное, потому что они шли последними… — промямлила она, не без содрогания вспоминая кошку с котятами, которым пыталась помочь, когда катастрофа уже достигала пика. Юго-западные действительно оказались в конце, учитывая, что первыми пошли Северные. Сейчас, когда спустя сезон голода и безнадёги котов в каждой ратвии стало чуть ли не вдове меньше, потеря пятерых являлась огромной утратой.

«И это только Юго-западные…»

Её невеселые раздумья прервало появление рыжеватого кота.

— Рад тебя видеть, — промурлыкал Энви, остановившись перед ними. Несмотря на очевидную усталость, он казался единственным, кто настроен более-менее оптимистично, хоть и нельзя было не заметить тени печали в голубых глазах.

Селина лишь кивнула, не без тоски подумав о тех деньках, когда они втроем, вместе с Крией и Смолом резвились на лесных опушках под высокими соснами.

«Кто бы мог подумать, что он увлечется лечением котов»

— Кошечка, — лекарь указал хвостом в неопределенную сторону, — Труди, кажется. Она очнулась.

Переглянувшись, Чужие поспешили за пятнистым котом. Перебираясь по обломкам камней, Селина старалась не вспоминать о моменте встречи с сестрой в Восточной пещере. Крия была не в себе.

Они остановились на краю небольшой впадины, где булыжники были немного расчищены, а сверху устроились коты. Пострадавших оказалось ещё больше, чем она это запомнила: пыльные, грязные, не находившие сил даже для того, чтобы привести шкурки в порядок.

Кошка виновато взглянула на свои потемневшие от крови и тины лапы. Она тоже не потрудилась хорошенько их вылизать.

Стараясь ни на кого не глядеть и не наступать, Фроста осторожно продвигалась за полосатым хвостом Дейна. Впереди идущие коты остановились, разбредясь в разные стороны, и только тогда она подняла голову, чтобы взглянуть на знакомую черно-белую кошку.

Труди сидела на одном из камней, неуклюже подмяв под себя задние лапы и облокотившись на другой. Ясные светло-желтые глаза оглядывали котов.

Воцарилось молчание, длившееся пару мгновений.

— Вы вернулись!

Радостно вскочив, кошечка потерлась боком сначала о Дейна, затем, в нерешительности помявшись на месте, осторожно прильнула к ней.

— Мне так жаль, — она вдруг сгорбилась, украдкой взглянув на Селину. Но тут же повернулась к Дейну. В её глазах промелькнула неуверенность. — Стелла…

Кот утешающе похлопал её крылом по плечу, прежде чем она сформулировала вопрос до конца. Он обменялся с Фростой удивленным взглядом.

— Ты помнишь?

— Ну… Да, — Труди недоуменно захлопала глазками, но тут же в них засветилось понимание. — Дух Путеводителя! — она испуганно охнула, отшатнувшись назад. — Этот лев… Он во мне, да?

— Тише, — шикнул на неё Дейн, указав на бродившего между больными Энви. Лекарь, судя по всему, их не слушал. — Мы пока им не сказали. Они думают, что ты поскользнулась и ударилась о камень.

— Но почему? — не поняла Труди. Она встряхнула головой. — И почему вообще я всё помню? Разве я не должна была сделаться… Ну, как Крия тогда? Нет?

Чужой неопределенно пожал плечом.

— Путеводитель непредсказуем. Мы уже убеждались в этом, — он потрепал кошечку по ушам. — Но я рад, что ты с нами.

— Мне, кстати, сон снился! — встрепенулась Труди. — Я была у менгиров. И два старейшины. Кажется, Фенрис и… Ну, не помню, как зовут ту темную кошечку. Вы стояли перед древом. Оно так сияло! — горячо рассказывала новая Носительница. — Что ничего почти не видно было! А ещё с вами какой-то кот был. Рыжий такой, гладкий. Мне кажется, я его где-то видела…

«Это не Колд, — подумала Селина, вспомнив погибшего вместе со своей ратвией старейшину. — Да простит Путеводитель его душу»

Дальнейший рассказ Труди она не слушала. Незаметно подсев к ней, мать в печальной задумчивости глядела на черно-белую кошечку.

— Сколько ей?

— Чуть больше года, — ответила она на неожиданный вопрос Лунарис.

— Вы с сестрой были такими же, когда отправились к Эфине Цее. Тогда я расстроилась, что ваше испытания пришлось отложить из-за непогоды, — серая кошка тяжело вздохнула. — Сейчас я благодарю небеса за то, что послали в мир три месяца ужасного снегопада, и я смогла подольше побыть с дочерями.

Селина едва кивнула, давая понять, что согласна с ней. Им с Крией действительно пришлось дожидаться весны, чтобы дорога к пещере Эфины Цеи не была заметена снегом. После того, как всё растаяло, на болотах стало больше воды и грязи. Старшие посчитали это лучшим, чем морозить лапы в сугробах.

— Ты изменилась, — после продолжительного молчания сказала Лунарис, поглядев на дочь. — Крылья… И шрамы…

— Я тебе всё расскажу, — пообещала Фроста, не чувствуя никаких сил на объяснения. Их путь от ратвий до Юга и обратно был слишком тяжел и долог, чтобы она смогла пересказать его сейчас. — Позже.

В следующий миг шерсть на боках кошек взъерошил легкий, но ощутимый порыв ветра. Слишком плавный и продолжительный.

Оглянувшись, Селина различила линию голубого света, прорезавшую юго-восточный небосклон. На расстоянии она казалась совсем короткой и маленькой, хоть Чужая и не помнила, чтобы до этого они видели Небесный Луч отсюда.

«Старое древо мертво. Похоже, что новое уже скоро будет готово».

Глава 24. Направление — юго-восток

Неровная поверхность камня под Селиной сейчас казалась ещё холоднее обычного. Сбоку от неё, слева и справа выстроились коты, не без усилий удерживаясь на краю того, что осталось от черной скалы.

Они прощались с этим местом.

— Эфина Цея мертва, — гулкий в этом пустом пространстве голос Фели Рейв облетел замерших готов. — Её угасание и гибель понесли за собой катастрофу, унёсшую множество жизней. Восточных. Юго-западных. Северных, — Старая кошка стояла перед грудой камней, едва превышавшую её в росте. Коты натаскали сюда камешков в память о всех ратвийцах, кто не пережил смертоносного шторма, длившегося с самого начала весны. Их количество означало число погибших.

— И тех, кто не принадлежал к ратвиям, но всё равно стал жертвой этой трагедии, — встал рядом с ней Фенрис Вейт, бросив печальный взгляд на кучку поменьше, где захоронили Крию Стеллу.

Фели кивнула.

— Почтим всех павших скорбным молчанием.

Стоявшие в неровную линию коты замерли, опустив головы. Селина не могла оторвать глаз от маленькой груды камней, под которыми покоилась её сестра. Она так и не набралась мужества подойти и попрощаться.

«Прощай, сестрёнка»

Позволив очередной волне невыносимой тоски пройти сквозь себя, Фроста испустила судорожный вздох. Сейчас они уйдут. Оставят здесь Крию и руины такого родного места и развернутся, чтобы покинуть его навсегда.

— Благодарим эту долину и погибшее древо за то, что столь долгое время прослужили нам кровом и защитой, — заговорил Фенрис. Он с грустью поглядел на развалившиеся вершины горного хребта, который стал ещё ниже, несмотря на то, что и до этого был невысок. — Горы защищали нас от ветра, лес давал жильё дичи, которой мы питались на протяжении сезонов.

— Но сейчас мы должны уходить, — он сделал несколько шагов назад и, остановившись, с каким-то новым уважением посмотрел на Дейна. — Было бы неправильно умолчать о том, как много для нас сделали Чужие. Чужие! Те, с кем ратвии вели непрерывную вражду. Без вашей помощи наши потери были бы куда больше…

— Настала пора оставить прошлое, — голос Фели звучал удивительно громко для её возраста. — И уступить место молодому поколению. Вчерашней ночью границы между Чужими и бескрылыми были стёрты. И я считаю, что это перемирие продлиться намного дольше пути на Юг.

Кошка отошла назад и встала рядом с Фенрисом, перед немного напряженным Дейном.

— Ведите нас.

Янтарные глаза Чужого еле заметно расширились. Казалось, он не ожидал, что возглавить огромный отряд поручат ему. Но, повертевшись и поглядев на каждого из членов их команды, с готовностью кивнул старейшинам.

— Тогда выходим.

Друг за дружкой коты потянулись за темным Чужим, спрыгивая со скал. Селина не поняла, в какой момент оказалась в море потрепанных шкур, но, когда по привычке начала оглядываться, поймала себя на том, что идти теперь не с кем. Если раньше на время долгого пути она могла поравняться с сестрой или другом, то сейчас Дейн шёл впереди со старейшинами. Соваться туда кошке совсем не хотелось.

Чужая вовремя оглянулась, чтобы поймать боком спешившую к ней и спотыкающуюся мать.

— Лапки… — устало фыркнула она, задержав в воздухе одну из передних лап. Грязь на них смешивалась с кровью, шерсть свидетельствовала о том, что и Лунарис не нашла сил и времени на умывание. — После землетрясения они у нас у всех немного не в себе.

Лапы у Фросты болели и у самой. В долгой дороге это могло бы стать для неё большой проблемой, но сейчас они двигались очень медленно.

— Почему мы так медленно идем? — вслух спросила она, не рассчитывая на ответ.

— Помимо лапок, — Лунарис указала туда, где между котами бегал Энви. Некоторые шли, сильно хромая и опираясь на кого-то другого, — большинство помогает больным и раненным. Энви торговался с нашими старейшинами, чтобы мы немного задержались в долине и дали им окрепнуть. Но они боялись, что без еды не протянем.

Селина что-то неразборчиво промычала в согласие. Нечего было и думать о том, чтобы попытаться найти хоть какую-то дичь в пределах разгромленной долины.

Вот немалая группка котов миновала ущелье. Коты остановились, чтобы в самый последний раз обернуться на то, что совсем недавно служило домом. Фроста же, глядя на глыбы земли и камней, хаотично выброшенные на поверхность, не могла думать ни о чем ином, как небольшая грудка камней с погасшим нефритом на вершине. Вдруг её пронзило осознание, что она не сможет покинуть это место навсегда. Не теперь, когда здесь остались все воспоминания, связанные с ранним детством и сестрой.

«Я вернусь»

Когда-нибудь, может, через месяцы и сезоны. Но одна из её дорог обязательно будет пролегать через западную точку.

Отвернуться с этой мыслью было немного легче. Но, даже двигаясь по земляным полям прочь от садящегося солнца, не могла перестать думать о том беззаботном времени в ратвиях. Яркие дневные лучи, просачивающиеся сквозь густую хвою на листочки наземных растений. Живые птицы в голубом небе, бесконечно спорившие о чем-то своими звонкими голосами. Умиротворенное бормотание Северных котов в лагере…

В этих воспоминаниях оказалось так тепло и уютно, что покинуть их оказалось просто невозможно. Даже бредя по разрушенному катаклизмами миру, она могла бы возвращаться в них вновь и вновь. Бесконечно…

***

— Нефриты слабеют.

Селина открыла глаза. Но узнав черную пустоту вокруг себя с небольшим количеством белых камней в воздухе, поспешила закрыть их. Она не хотела здесь находиться.

Но в сознание снова ворвался тот же голос:

— С каждым днём.

Кошка стиснула зубы и повертелась на месте, пока не заметила два желтых глаза, выделяющихся в темноте.

— Уходи, — сказала она, отвернувшись. Ей совсем не хотелось слушать этого кота. Это сотканное из нитей тьмы существо, или что бы там ни было. Она не желала его видеть.

Тишина затянулась до гула в ушах. Удивленная легкой победой Селина обернулась. Но ощутила тихую вспышку ярости, увидев, что Тёмный Страж по-прежнему стоит на месте.

Поднявшись, она оставила группу мерцающих камней позади и остановилась прямо перед вожаком Прайда. Наверное, раньше мелькнувшее в остром взгляде удивление вызвало бы в ней удовлетворение, но сейчас ей было всё равно. Лишь бы её оставили в покое. Хотя бы во сне.

— Уходи.

— Зачем ты это делаешь? — Страж не сдвинулся с места. — Ты думаешь, что больше не боишься, но это не так. Ты по природе труслива, Селина Фроста. Хоть и пытаешься это изменить.

— Мы изначально идём против природы, — холодно заметила Чужая. — И всё ещё одерживаем победу. Где же в это время ты?

— Эпоха нефритов близится к закату, — оставив её вопрос без ответа, повторил свои прошлые слова Темный Страж.

— Кажется, ты уже говорил эту бессмыслицу, — покачала головой Селина, но всё же подавила желание обернуться и взглянуть на белые камни.

«Если они начнут превращаться в дефриты, я это почувствую»

— Бессмыслица? — наверное, за этим должна была последовать усмешка, но Страж говорил скорее задумчиво, а его слова звучали как простые рассуждения. — Солнце изменило цвет.

— Зачем ты сюда приходишь? — Чужая продолжала пристально глядеть на него. Здесь, во сне, она не чувствовала страха или какой-то ответственности за себя и других. — И где всё это берешь? Дефриты, предсказания… Как вообще так вышло, что один брат выбрал отшельничество и сейчас помогает миру, а другой — просто гигантская заноза в лапе, которая не вытаскивается, но постоянно о себе напоминает? Тебе самому всё это для чего нужно?

Страж долгое время не отвечал, но сейчас Фроста терпеливо ждала ответа.

— Ты предлагаешь перемирие?

— Я предлагаю сделку, — она с силой провела когтями по невидимому полу, на ощупь оказавшемуся очень схожим с холодным пещерным камнем. — Ты убираешь свои дефриты, убираешься из моих снов, и вообще оставляешь в покое нас и Хроников, — кошка внимательно посмотрела в горящие во тьме глаза, прочитать в которых что-либо было невозможно. — И мы прекращаем эту войну. Новое древо примет Путеводный дух, между Чужими и ратвиями установится мир, а затем и повсюду котят перестанут запугивать крылатыми созданиями.

Селина подавила вздох, осознав, что такая реальность кажется ей возможной, хоть уже и почти не вдохновляет.

— Ты ведь хотел справедливости? Так вот, всё, что от тебя теперь требуется — не мешать.

Страж, всё это время молча слушавший, не шелохнулся.

— Звучит красиво, — медленно заговорил он. — Но глупо. Глупо считать, что ты или эти твои ратвии сможете что-то изменить.

— Процесс уже запущен, — Фроста вдруг поняла, что Темный Страж уже не стоит на месте, а неслышно отходит в темноту, не сводя с неё взгляда. — Древний дух на свободе. Жди захода солнца…

Стоило ему исчезнуть, как нефриты позади неё дрогнули. Она прикрыла глаза, готовясь к повторению своего кошмара. Даже не оборачиваясь, кошка знала, что по белым камням пошли трещины, а вовнутрь через них начала просачиваться тьма.

Фроста стиснула зубы от нарастающего треска. Нужно было лишь потерпеть…

Всё закончилось раньше, чем обычно. Из только начинающегося шума кошку выбили настойчивые толчки в бок, вернувшие её в реальность.

Всё ещё стояла глубокая ночь. Над поляной у разрушенного леса мерцали нефриты, однако вместо мирного сопения спящих слышалась сонная возня. Чужая заморгала, пытаясь узнать кошачьи очертания на фоне камней.

— Что?

— Ты говоришь во сне.

«Опять?»

С трудом пытаясь подавить нарастающее беспокойство, Селина оглядела проснувшихся котов. Их было немного, и кошка не смогла сразу узнать их в темноте, но все они смотрели на неё.

— Что я сказала? — прошипела она на ухо Дейну. Теперь Селина узнавала тех, кто проснулся: помимо Дейна, это был Фенрис, Фели и несколько Северных.

«Надо было принимать приглашение Лунарис поспать с краю от всех, — с досадой подумала она. — А не лезть в середину»

После одного из долгих дней путешествия уставшая Фроста по старой привычке устроилась рядом с друзьями, тут же повалившись спать. Лунарис перешла с ней, но сейчас, присмотревшись, она узнала среди проснувшихся и мать.

— Ты просто рычала, — так же тихо ответил Дейн. Он казался раздраженным, но, похоже, что не на неё. — Теперь попробуй объясни им, что ты не превращаешься в «одичалую Чужую».

— Я не одичалая, — не подумав, громко огрызнулась Селина, метнув недовольный взгляд на ратвийцев. И всё же она была рада тому, что ничего конкретного во сне не сказала. За этим могли последовать расспросы, которые ей совершенно не нужны. — Сон плохой, вот и всё. Думаете у Чужих не бывает кошмаров? — она с вызовом уставилась на Фенриса, который открыл пасть, чтобы что-то сказать. Сил на вежливость не было. Она хотела спать. И видеть нормальные сны. И вообще находиться не здесь, на сырой земле и под открытым небом, а где-нибудь под живым ежевичным кустом на мягкой теплой подстилке из сухих листьев.

— Мы мало что знаем о поведении Чужих, — заметил Вейт, сонно щурясь. — И уж не обижайтесь на нашу настороженность. До этого нам доводилось иметь дело с кучей одичалых…

— Никто. Тут. Не одичает, — отчеканила Фроста и улеглась на бок, пытаясь снова принять удобное положение для сна. — Мы вполне разумны, наши способности под контролем, — она накрыла глаза пушистым хвостом. — Спокойной ночи.

Глава 25. Лекарские заботы

На пятую ночевку коты как обычно устроились на поле, возле границы разгромленного Нефритовыми дождями леса. Ещё вчера Селина стала замечать, что между безжизненными пнями начинают активно прорастать молодые зеленые росточки каких-то лесных трав. Больше не было камнепада, убивающего растения.

«Но новые деревья вырастут нескоро»

Сейчас кошка просто лежала, прикрыв глаза и думая о нефритах рядышком. Скоро должен быть рассвет, и они вновь растают в его лучах. Она давно проснулась и ждала, когда объявят подъём.

Но окончательно её разбудили не чьи-то зычные голоса, как это происходило в предыдущие дни. На нос ей упало что-то противное и холодное, вызвавшее непременное желание стряхнуть это.

Чужая затрясла головой, отмахиваясь от назойливых снежинок. Большие, белоснежные, они медленно опадали на шкурки спавших котов, заставляя некоторых с чиханием просыпаться. Она невольно засмотрелась на то, как на фоне темно-фиолетового неба между тускнеющими нефритами проплывают белые хлопья.

«Вот нам и лето»

— Это уже не метель, — до дрожи вытягивая передние лапы, заметил только проснувшийся Дейн. Он заморгал от попавшей в глаз снежинки. — катаклизмы повторяются. Но уже не так сильны.

Словно в подтверждение его словам волшебные камни вокруг начали становиться прозрачнее, и по мере того Селина переставала ощущать их присутствие. Показалось ли ей, или в последние ночи камни стали меньше и неощутимее?

— Ещё спят, — тёмно-серый кот лениво поглядел на двух старейшин, свернувшихся неподалеку. Как и большинство ратвийцев, они даже не думали просыпаться. — Если их не будить, они будут дрыхнуть до обеда, — с легким недовольством пробурчал он. И тут же взвыл, вскинув голову: — Просыпаемся, выходим дальше!

Звонкий в морозном воздухе голос Чужого с легкостью облетел рассветную равнину, достигнув всех ушей. Фроста не ощущала сильного холода, но заметила, что из пастей выходят облачка пара.

Похоже, проросшие росточки уже ждали свой конец в сугробах.

«Надеюсь, до сугробов не дойдет»

Коты завозились, принявшись сонно вылизывать друг друга. Сидя без движения, она уже начинала замерзать и могла лишь сочувствовать короткошерстному Дейну, быстрым шагом расхаживающим туда-сюда, чтобы хоть немного согреться. Ратвийцы же по больше части все имели более длинную шерсть и густой подшерсток, спасавший их в холода.

Западная точка явно имела климат похолоднее южного и восточного.

Утреннее солнце, выглядывающее из-за снежных туч, уже вовсю светило над полуразрушенными землями, озаряя каждую падающую снежинку. Такая погода была вовсе ей не по душе: помимо снега приходилось щуриться ещё и от слепящего солнца, тепла от него притом было совсем немного.

По традиции, в начале пути они все слушали хныкающих и не выспавшихся котят и успокаивающие голоса их уставших матерей. Малыши постарше наоборот: носились друг за другом, сбивая взрослых котов с лап, но в итоге выматывались к обеду и брели молча.

Селина же шла рядом с матерью. Неподалёку от них Труди и Энви перекинулись парой слов по поводу поисков трав. Старший лекарь удалился, принявшись перебегать от одной снежной кучке к другой и смахивать тонкий покров в поисках растений под ним, когда Лунарис Айс повернулась к семенившей сбоку Труди:

— Откуда ты с такими знаниями?

— Из приюта! — с гордостью заявила Труди, перейдя поближе к Северной. — Там была одна старая кошка. О-о-очень старая. У неё не было имени, и я называла её просто мамой. А она показывала мне травы, когда мы сбегали! — горячо говорила кошечка. Казалось, Путеводитель внутри никак не повлиял на её поведение, но она часто рассказывала старшим странные сны. — Одуванчики, сначала было очень много одуванчиков. А люди так и не узнали, что их клетки совсем ненадежные, — довольно хихикнула она.

— А что ещё кроме одуванчиков? — к ним подошел коричневатый котенок, показавшийся Селине смутно знакомым. Он выглядел немного младше Труди, но кошка подумала, что видела его совсем малышом ещё до того, как покинула ратвии.

«Северный»

Труди принялась рассказывать своим внимательным слушателям о различных растениях. Незаинтересованная в теме Фроста ускорила шаг, догнав Дейна. Ей нравился новый порядок строя, который коты придумали совсем недавно: Дейн, как знающий дорогу и местность, идет впереди всех; Фели Рейв и Фенрис Вейт позади и контролируют с двух сторон, чтобы никто не отстал и не потерялся. Теперь у неё хотя бы была возможность идти рядом с другом, но не в постоянном напряжении из-за присутствия старейшин.

Она не могла понять всех их ошибок. Особенно Фенриса. Но оставшееся внутреннее уважение не давало начать считать их «совсем плохими».

Они шли, молча слушая редкий обмен слов ратвийцев. Сейчас две группы смешались: и Северные, и Юго-западные, шли вперемешку, иногда даже болтая друг с другом. Ратвии всегда сохраняли доброжелательные и почти дружелюбные отношения между собой, но привыкнуть к тому, что им приходится делить места для сна и пищу было трудно для всех.

Сбоку от Селины мелькнуло что-то темное, когда повернула голову, чтобы посмотреть на протиснувшегося между ними котенка. Кажется, того, которого она тащила через долину во время катастрофы. Рыжеватая шкурка малыша потемнела от растаявших снежинок, он дрожал, но в целом не выглядел сильно пострадавшим.

Спотыкаясь, чтобы поспевать за старшими, котенок робко ткнулся носиком в серые перья Дейна и тут же отстранился. Он втянул голову в плечи, когда Чужой удивленно повернулся к нему.

— А можно посмотреть? — малыш указал на крыло. В больших глазенках светилось любопытство, смешанное с неуверенностью.

— Смотри.

— А что со вторым? — чуть осмелев, малыш зашел с другой стороны и прижал ушки. Даже для него было очевидным, что левое крыло кота, волочившееся по земле, нерабочее. Уж не говоря о длиной ране у основания, которая никак не могла затянуться.

«Ему нужно отдыхать и лечиться, а не расхаживать по свету» — подумала кошка, понимая, что на замедление заживления повлияло и землетрясение, когда в рану могла попасть инфекция.

— Упал… Неудачно, — промямлил Дейн, чуть расширив глаза.

«Очень неудачно»

Она ощутила легкую гордость за друга, но решила ничего не рассказывать о той битве, раз он сам не хотел делиться подробностями своего «неудачного падения».

Но тут появилась мать котёнка: кремовая кошка, наградив сына строгим взглядом, мягко подтолкнула его обратно к ратвийцам и, пробурчав что-то в извинение, исчезла вслед за ним

— Что-то у нас какое-то везение — везде и всюду натыкаться на мелких, — беззлобно проворчал кот.

— Ага… — рассеянно кивнула Селина, осознав, что тот ждёт её ответа. В этом путешествии Дейн вообще был разговорчивее обычного, что немного сбивало её столку.

В поле зрения уже попала рана на его плече. Вспомнив свой вопрос, кошка обошла с другой стороны и указала туда, где по краям открытой серо-розовой кожи виднелся гной:

— Почему ты не обрабатываешь?

— Трав не хватает, — Дейн кивнул туда, где под очередной веткой на земле снег разгребал Энви, но, разочаровываясь в поисках, оставлял и перебегал к другому месту.

— Но рана же гноится.

— У всех эта проблема, — он пожал одним плечом. После травмы это стало характерным жестом, не затрагивающим рану на другом. — Не бери в голову. Я позже займусь этим.

«Конечно займешься, — думала Фроста, перейдя на другую сторону от друга, чтобы ненароком не задеть больное крыло. — Потому что я не дам забыть. Не хватало, чтобы и ты сгинул на этой миссии».

***

С шумом выдохнув, Кайла обернулась на испещренную тоннелями стену. Булыжники внизу были убраны, ходы полностью восстановлены.

«Отличная возможность попрактиковаться» — с удовлетворением думала она. С каждым днем швы между сросшимися камнями получались всё незаметнее, на само сращивание уходило меньше времени и сил.

И всего бы ничего, если бы теперь ей не приходилось постоянно замечать на себе косые взгляды Хогварда и его товарищей. Даже сейчас, повернув голову, она встретилась с внимательным взглядом черно-рыжего кота. Неспешно поднявшись, он демонстративно повернулся к ней хвостом и заговорил с одним из Прайдовых.

Чужая почувствовала вспышку раздражения. Которая тут же угасла.

«В чём-то он прав. Что я делаю? И что буду делать тогда, когда вернется Страж?»

Сам Хогвард явно с нетерпением ждал возвращения их вожака. Но кошка понимала, что была бы ничем не лучше него, если бы продолжила слепо подчиняться приказам.

«Может, стоит увести отсюда воинов и оставить Хроников?»

Нет.

Это было бы безумством и безрассудством в равной степени. Уж тем более, что Хогвард, имеющий в клане авторитет не меньше её собственного, не позволил бы ей это сделать.

— Отличная работа. Спасибо.

Кайла отвернула уши назад, когда рядом сел Кассиан, так же уставившись на тоннели. За последнее время лидер Восточных Хроников всё быстрее приходил сюда, а с тех пор, как она чуть иначе распределила охотничьи отряды, и пленные, и Прайдовые начали немного набирать вес. Рёбра всё меньше выпирали из-под шкур котов, но Чужая понимала, что этому есть придел, и коты всё ещё будут голодать. Но уже меньше.

— Чего пришёл? — резко спросила она, недовольно дернув крылом.

— Поблагодарить.

— Благодарность принята. Можешь идти.

«Ты мне мешаешь»

— Это всё ещё моя пещера.

Мгновенно вспыхнув, Кайла повернулась к рыжему коту. Но в его глазах не было ни намека на вызов.

— Страж бы тебя уже прикончил, — сухо заметила она.

«Просто за то, что сидишь над душой»

— Сейчас всё, что ваше — наше, — напомнила кошка. — И вообще уйди, я сказала. Мешаешь думать.

— О чём?

— О том, как Хроники до этого жили, если вместо предводителя у них безмозглый котенок.

Кассиан замолчал, и Кайла понадеялась, что это обидело его. У неё было к нему одно дело, но, похоже, теперь с ним придется повременить.

«Я уже назвала его безмозглым котенком. Если я прямо сейчас предложу ему это, то буду выглядеть глупо»

Но, снова поглядев в тень пещеры, наткнулась на оранжевый взгляд, в котором горело осуждение.

«А хотя, можно и позлить Хогварда»

— У меня есть предложение, — стараясь говорить как можно громче, но не наигранно, сказала Кайла огненному Чужому. Синие глаза того удивленно блеснули, но он пошевелил ушами, давая понять, что готов слушать.

Она бросила быстрый взгляд на Хогварда, от возмущения вскочившего с места.

— Ваш целитель вместе с нашим лекарем сходят в лес за Скалистой равниной. Поищут нужные травы. От простуды, ран, и что там ещё надо. С ними пойдут трое Прайдовых.

— У Сажи давно закончились полезные запасы, — Кассиан удовлетворенно кивнул. В глазах мелькнула неуверенность. — Я могу рассчитывать, что она вернётся?

Кайла фыркнула. От полной неосторожности до подозрительности один шаг.

— Ты думаешь, мне надо это? Заводить ваших котов в лес? — она вызывающе посмотрела на него. — Вернётся. Травы здесь всем нужны.

— Хорошо, — немного поколебавшись, Кассиан кивнул. — Тогда не мешаю думать. У тебя это стало хорошо получаться.

«Ладно, — мысленно усмехнулась Кайла, глядя коту вслед. — Может, и не такой уж и безмозглый»

— И что это было?

Кайла с мрачным удовлетворением выпрямилась, услышав раздавшийся сбоку от неё вопрос.

«Вот сейчас начнется что-то интересное»

— Доброго дня, Хогвард, — с притворной вежливостью поздоровалась она и непонимающе вытаращила глаза. — Что-то не так?

— Ты опять им помогаешь, — голос кота оставался ледяным, но весь вид выдавал его ярость.

— Кому помогаю? Прайдовым — да.

— Не морочь мне голову, — Хогвард обошёл вокруг, остановившись прямо перед ней. — Эта расчистка завалов, помощь их целителям, — он повысил голос, видимо, надеясь, что его услышат собравшуюся на суету коты, в том числе, и воины Прайда. — У тебя тайный союз с Хрониками! С нашими пленниками.

По Чужим прошелся беспокойный ропот. Только поняв, что часть котов смотрит на неё с явным неодобрением, Кайла начала беспокоиться.

«Они ему верят?!»

— Бред, — отрезала она, вздернув подбородок. — Половина котов здесь простужены, остальные до сих пор лечат раны. Знаешь, мне надоело слушать всю ночь, как ты чихаешь и кашляешь.

Кайла с удовлетворением заметила, что Хогвард растерялся и в смятении переводил глаза с одного кивающего кота на другого. Некоторые, впрочем, были согласны с ней. Резкие перемены погоды несли за собой болезнь, а простуженные коты нуждались в нормальном лечении.

— Ты ведь могла не спрашивать, — проходя мимо неё, сказал черепаховый кот, когда все разошлись по своим делам. — Было достаточно одного приказа, чтобы отправить лекарей за травами.

— Как захотела, так и преподнесла, — лениво огрызнулась Кайла, незаинтересованно отворачиваясь. — Тебя это не касается. Ты просто воин.

Воцарилось молчание. Кайла в напряжении не шевелилась, ожидая, что позади раздастся звук удаляющихся шагов. Но Хогврад оставался на месте, сверля её ненавистным взглядом.

— Пока что, — бросил он, прежде чем развернуться и удалиться, потерявшись среди котов в переполненной пещере.

Глава 26. Дефритовый туман

Селина всё ещё стояла, зажмурившись, когда невыносимый шум трескающихся нефритов оборвался. Открыв глаза, она с облегчением втянула в себя холодный влажный воздух.

«Туман»

Вокруг неё во все стороны стелился густой серый туман. Местами он становился темнее, между облачками пара появлялись частые движущиеся вспышки чего-то черного.

Она не узнавала этого места.

«Где я?»

Кошка сделала мелкий шаг вперед, с настороженностью поглядев на одну из таких чёрных молний, чем-то напоминающих маленькие вспышечки, которые появлялись при трении шерсти.

И тут же наступила на что-то острое, при контакте с чем каждая шерстинка встала дыбом. Отскочив, она затрясла лапой и прищурилась, пытаясь разглядеть предмет за туманом.

«Дефрит, — поняла она, увидев знакомую черную поверхность с редкими проблесками светлого камня, напоминающими о том, что за темнотой скрывается нефрит. — Нет. Его осколок»

Взмахнув крылом, чтобы отогнать заплывшее облачко тумана, Селина осторожно вернулась к раздробленному камню, валявшемуся по осколкам на земле. Он выглядел так, будто на него упало что-то тяжелое. Представить подобный предмет было сложно. Учитывая, что именно на нефритах как раз-таки и держались пещеры во время землетрясений.

«Наверное, эта дефритовая болезнь ослабляет их на прочность»

Поблизости других куч с осколками видно не было. Фроста снова потянулась к неровно лежавшим кристалликам в странном желании убедиться, что не ошиблась, и перед ней не какие-то простые камешки.

Лапу снова пронзила боль. Не такая сильная, как в предыдущем кошмаре с пустым пространством, но очень с ней схожая.

«Дефриты» — подтвердила свои мысли Чужая.

Второе прикосновение вызвало у неё лёгкое и изначально незаметное головокружение. Чуть покачнувшись, она шире расставила лапы.

Где-то в тумане мелькнула тень.

Селина вскинула голову. Еле различимое движение, которое она уловила краем зрения, заставило дымку чуть сдвинуться, и в глаза ей хлынули ледяные мелкие капли.

Неужели здесь был кто-то помимо неё?

— Селина!

В её сознание ворвался протяжный, но отдаленный зов, похожий на эхо в горном ущелье. Не успел он закончиться, как последовал такой же далекий грохот падающей скалы.

Фроста похолодела, узнав этот звук.

И голос…

— Крия! — перескочив через разбитый дефрит, она бросилась вперёд. Где-то словно издалека продолжало раздаваться эхо камнепада, треск булыжников.

Но замерла, осознав, что не может понять, в каком направлении бежать.

— Крия… Крия, ты где? — давясь ледяным воздухом, прокричала кошка. Казалось, температура здесь стремительно падала, капельки тумана постепенно становились настолько ледяными, что их мороз обжигал глаза и горло.

Её сознание было неясным. Она видела черные вспышки в тумане, появляющиеся и исчезающие в самых разных местах. Продолжала узнавать шум той самой катастрофы, и не испытывала ничего, кроме отчаянного желания найти сестру.

«Я должна вернуть её!»

Прищурив глаза в попытке хоть как-то спасти их от режущего холода, Селина бросилась вперед, мечась из стороны в сторону и стараясь определить направление.

— Стелла, уходи оттуда! — взвыла она, проносясь сквозь темнеющий местами туман. — Ты их не спасёшь!

— Я их спасла.

Чужая резко остановилась, осознав, что может определить сторону, откуда раздался голос. В приливе надежд она обернулась.

Серая кошка стояла позади, её шерсть всё ещё была в пыли и грязи. Она смотрела прямо на неё.

— Ты жива!

Фроста бросилась было к ней, но остановилась. Если она их спасла, то почему в её темно-синем взгляде не было и тени радости? Он был холодным. Таким же, каким становится воздух, когда нефриты начинают чернеть.

«Ты не рада мне?»

От следующей мысли перехватило дыхание. Что, если Крия винит её? Считает виноватой в том, что она не смогла отговорить её от этого поступка, стоившего ей жизни?

«Но это правда» — кошка не шелохнулась, чувствуя, как беспощадные когти вины раздирают её изнутри. Уже знакомое чувство. Но до этого в голову ей и не приходило предположение о том, что Крия может считать виноватой её.

Клубы темно-серого тумана с двух сторон от бывшей Носительницы постепенно рассеялись, открыв взору стоявших за её спиной котов. Неподвижных… Грязных… Раненых. Все взгляды их были устремлены в пустоту.

Ближе всего стоял тёмный кот, в котором Селина узнала главу Восточной ратвии.

Колд Стоун. Он был одним из них.

Наверное, он должен был чувствовать такую же невозможную вину за то, что допустил гибель стольких котов. Но сейчас все взгляды оставались пусты. В них не было ни намека на чувства. Ни намека на жизнь.

«Всё это случилось из-за него» — ощущая закипающую ненависть, Селина глядела на старика.

Кошка предприняла всего несколько попыток удержать контроль.

В следующий миг её задние лапы напряглись, с силой оттолкнувшись от жесткой земли. Она вытянула передние, приготовившись вонзить когти в шкуру Восточного, почувствовать, как они выдирают шерсть. Это он решил оставить третью ратвию в пещере Эфины Цеи! Это его ошибка в том, что все они погибли!

Но вместо шерсти её лапы нащупали что-то мокрое и липкое. Едва сдержав испуганный вскрик, Селина резко открыла глаза. Её лапы и бок полностью были в противной холодной слякоти, смешавшейся с черной грязью.

Ещё даже не успев определить, где верх, где низ, она заметалась, разбрызгивая мокрый, грязный снег. Кое-как выбравшись из этой лужи, остановилась, тяжело дыша.

— Гадкий снег!

Зарычав, Селина с силой ударила по месиву. Она стиснула зубы, когда на морду ей снова полетели брызги.

Сейчас ей даже думать не хотелось о разбуженных котах, в замешательстве наблюдавших за всеми её действиями.

«Если сейчас кто-то из них скажет хоть что-то, я не сдержусь»

Она едва не вспылила вновь, когда почувствовала, что кто-то утешающе погладил её по плечу, но, резко повернув голову, наткнулась на озабоченный взгляд матери.

— Да, — Фроста отвела глаза, предугадав её вопрос. — Снова сон. И да, я в полном порядке, — с раздражением добавила она, отстранившись. Но тут же ощутила укол вины. Лунарис ведь действительно беспокоилась за неё.

А что ей ещё было делать, когда в живых осталась только одна дочь?

— Прости, — буркнула она и поспешила удалиться, отряхивая промокшие перья.

Разбудив всех, кто ещё не проснулся, коты двинулись в путь. Снег уже не шел, а погода становилась заметно теплее, заставляя оставшиеся белые пятна на равнинах таять и просачиваться в землю. Все вынуждены были смириться с грязными лапами.

Дни путешествия утомили их всех. Двигались они очень медленно, за каждым новым холмом кошка надеялась увидеть реку, протекающую где-то внизу. Но в итоге там оказывалось лишь очередное поле. И так до самого вечера.

«Это уже невыносимо»

Селина лениво поглядела на двух юных Северных, выглядевших месяцев на семь. Брат с сестрой постоянно о чем-то спорили, то и дело повышая голос и что-то выкрикивая. Она устала от их перепалки. Но и идти с кем-то из своих не хотела.

Коты впереди чуть отодвинулись, пропуская пробирающегося через толпу Слейта. Из-за крыльев Чужих было просто заметить среди ратвийцев. Бросив быстрый взгляд на неё, кот снова сосредоточился на том, чтобы пройти вперед.

— Осторожнее! — взвизгнула Северная кошечка, когда он, споткнувшись, врезался в неё. Но, повернув голову, испуганно прижала ушки. Вид крылатых котов явно всё ещё был непривычен простым.

— Ой… — Слейт растерянно взглянул на Северную, кое-как вернувшись в равновесие. — Нече… Нечего под лапами путаться! — выбросил он и поспешил в сторону идущего впереди строя Дейна.

— Вообще-то он сам сюда пришёл, — то ли с возмущением, то ли с непониманием, — пробурчала кошечка, повернувшись к брату, который лишь пожал плечами.

Селина без особого интереса наблюдала за Слейтом, продолжавшим проталкиваться между котами. Уже было очевидно, что ему зачем-то понадобился Дейн, если, конечно, он не решил просто погулять и по наступать всем на лапы.

«Что ему нужно?»

Старые друзья так и не начали общаться друг с другом, или подавать хоть какие-то признаки того, что их дружба однажды будет восстановлена. Фроста понимала и Дейна, и Слейта, который совсем притих после визита на Запад.

Но, почти дойдя до серого Чужого, Слейт замедлился, в нерешительности замявшись. Поглядев через плечо на неё, затем снова на Дейна, он развернулся и направился в её сторону.

Селина подавила шумный вздох досады.

Только его ей и не хватало.

— Селина… — поравнявшись с ней, неуверенно начал полосатый кот. — В общем тут кое-что есть…

Он умолк, будто что-то обдумывая. Она с нетерпением повернулась к нему.

— Ну что там?

— В общем… Ты же знаешь о моём даре? Я тут кое-что узнал…

Снова замолчал. Селина подавила укол раздражения.

— Что ты там узнал? Кажется, в Восточной пещере у тебя куда лучше получалось говорить длинные речи, — сухо сказала она, вспомнив конфликт котов, в ходе которого выяснилось предательство Слейта.

Чужой вытаращил на неё зеленые глаза.

— Ты… Это вообще причём?!

— Не причём, — буркнула Фроста, уже пожалев, что просто не дождалась, когда тот сам всё расскажет. — Говори уже, что пришёл.

Повисла неловкая пауза. Она уже начала закипать, когда Слейт вдруг выпалил:

— Я подслушал мысли Лунарис.

— Что?!

Селина в смеси потрясения и негодования уставилась на него. Но тут же чуть успокоилась, вспомнив слова Дейна. Телепаты могут не прислушиваться к чужим мыслям, но слышать их. Тем более, что этот странный кот и так выглядел виноватым.

Но на этом всё не закончилось.

— Ваш отец был Чужим.

Она споткнулась.

«Чужим?»

Кошка тупо уставилась на Чужого, ища в его взгляде какой-то признак шутки или издёвки.

— Ты сейчас серьёзно?

— Ну… да, — Слейт отвел глаза. — И это… Кажется, Фенрис Вейт тоже знает. В его мыслях тот кот тоже был.

— То есть, ты его ещё и видел.

Голова у Селины шла кругом. Она не была уверена в том, что должна чувствовать. Единственным предположением о том, почему же она оказалось Чужой, была мысль, что это передалось ей от каких-то далёких предков.

Отца же они с Крией не знали. Как рассказывала Лунарис, тот не жил в ратвиях, а погиб от нападения бродячих псов. Или котов. Она не помнила точно. Мама вообще мало что о нём рассказывала.

Она скрипнула зубами.

«Теперь понятно, почему. Если вообще Слейт не ошибся» — кошка косо взглянула на Чужого. Смысл ему врать?

Солнце уже ложилось на горизонт. Толстые и высокие пни местных лесов отбрасывали длинные тени на сырую после снега землю. Коты впереди остановились, судя по всему, готовясь укладываться на сон, и Фроста остановилась вместе с ними.

— Мне нужно поговорить с Лунарис.

— Стой!

Она рассеянно взглянула на Слейта, загородившего ей проход вперёд.

— Ты собираешься рассказать ей? Я не хотел, чтобы…

— Уйди, — грубо оттолкнув его плечом, кошка протиснулась мимо, тяжелыми шагами проходя между котами, рассевшимися на остатках сухой прошлогодней травы, впивающейся в подушечки лап.

— Он сказал правду? — Селина остановилась перед матерью, но, встретив её растерянный взгляд, вспомнила, что она не слышала их разговора. — Тот кот, про которого ты говорила. Наш отец. Он ведь Чужой, да?

Она в ожидании уставилась на Лунарис Айс, молча глядевшую на неё. С одной стороны, это подтвердило бы то, что она — не ошибка Эфины Цеи. «Чуждость» у неё в крови. Но с другой — разве теперь в этом был хоть какой-то смысл? Если их с Крией отец действительно погиб, то что от этого сейчас? Они его не знали. И могли лишь по описаниям матери догадываться о том, как он выглядел.

«Ни о каких крыльях она точно не говорила»

Лунарис продолжала молчать. И по мере того, как это молчания рассеивало оставшиеся сомнения, внутри нарастала обида.

— Почему ты не сказала нам раньше?

Серая кошка тяжело вздохнула, отведя глаза. Фроста обошла с другой стороны, чтобы мать посмотрела на неё. Нет, ей не нравилось, что её опять избегают.

— Это не имело смысла.

— Не имело смысла? — она снова попыталась поймать её взгляд. — А как насчет того, что я считала себя ошибкой этой системы? Нас с Крией, — её голос дрогнул при упоминании сестры. В голове тут же всплыл сон, но, как ни старалась, она не могла отогнать это воспоминание. — Она ведь не была Чужой! Потому что её избрал Путеводитель, потому что… Просто потому что она всю жизнь считала себя нормальной! Но теперь ведь она не узнает и этого…

Она умолкла, медленно опустившись перед матерью. Чужая понимала, что наговорила лишнего, но боль утраты поднималась в ней, вновь и вновь заставляя испытывать это опустошение. Вспоминать эти кошмары и день, решивший их судьбы.

К её боку прижалось что-то мягкое.

— Я тоже скучаю, — негромко проговорила Лунарис. — Не представляешь, как сильно. Прости, что не сказала вам ещё раньше, но я не могла допустить, чтобы вас выгнали из ратвий. Всё ещё был шанс, что вы окажетесь похожими на меня, а не на него…

— Но я такая, мама, — чуть отстранившись, она заглянула ей в глаза. Понимает ли её на самом деле Лунарис? Или ей всё ещё странно видеть крылья у собственной дочери, каждый раз напоминающие обо всём, знать о её даре? В голове вихрями проносились совершенно разные и, казалось бы, не имеющие никакого отношения к этому, мысли, но затрагивающие всё самое больное. То, о чём она так долго молчала, просто потому что не знала, как иначе.

— И этого достаточно, — Северная легонько коснулась её плеча своим хвостом. — Крия верила, что делает всё правильно. И она не стала бы менять мнение, узнав, что её отец — не простой кот.

Может быть, Лунарис была права. Но у неё не было сил озвучить это. Не сейчас, когда она не могла думать ни о чём, кроме того, что возможно, они сделали не так, пока сестра была жива. Недостаточно старались для того, чтобы она осталась с ними

«Да, она бы не стала менять мнение. Потому что упрямая. Она всегда была упрямой…»

Это её и погубило.

— Я пойду… Наверное… — просипела Селина, поспешно поднимаясь. Быстрыми шагами покидая круг котов, она замерла, едва не врезавшись головой в нефрит.

Белый… Сияющий. В его отражения она увидела себя настолько близко, что смогла разглядеть, как от навернувшихся слёз блестят глаза.

Волшебные камни… Что от них толку? Теперь они не падают, но продолжают как ни в чем небывало мерцать на своих местах, оставаясь где-то в стороне, даже когда так нужны.

Да и лучше б их не было вообще. Ни их, ни дара, ни всего этого…

«И в тот день вы ничем не помогли»

Словно в тумане, в том самом, что застилал её сознание во сне, она замахнулась и с силой ударила лапой по гладкой поверхности, резко выдохнув. Глупо было надеяться, что один удар поможет избавиться ей от всех этих чувств.

Нефрит чуть отплыл назад. Несколько мгновений на нём не замечалось никаких повреждений.

Но вот проявились тонкие следы от когтей. Едва заметные. Потом глубокие и тёмные. Они разрастались в настоящие трещины, воздух зазвенел.

Кошку охватил ужас, когда она поняла, что происходит. Ближайшие нефриты так же начинали чернеть и трескаться, стремительно распространяя эту тьму по соседним камням.

«Что я наделала?!»

Отдаленно были слышны голоса котов. Ратвийцы падали к земле, зажимали уши, пытаясь хоть как-то спастись от нарастающего гула, в панике оглядывались по сторонам. Селина же впивалась когтями в землю, пытаясь сосредоточиться на зараженных нефритах, попытаться перенести их подальше от здоровых.

Но от любой попытки контролировать дефриты по её телу проходили волны боли, словно в неё раз за разом попадала молния. Казалось, чем сильнее она пытается взять управление над ними, тем больше скорость распространения. Все камни над разбегающимися котами уже были чёрными.

Силы закончились, когда Чужая бросила попытки. Звон в ушах оглушал, ночной мир медленно поплыл. В какой-то момент она перестала что-либо видеть или чувствовать, снова оказавшись в пустоте.

Глава 27. Тьма внутри

Туману не было ни конца, ни края.

Селина шагала по жесткой земле, бродя в клубах темной дымки и следуя на голоса. Это не было похоже на обычный туман: помимо черных молний и тёмно-серых пятен периодически замечались очертания то появляющихся, то исчезающих дефритов. Но, стоило ей подойти, как они исчезали.

Подобно Запретному лесу, это место имело свою, ощутимую силу. Тёмную. Разрушающую. Казалось, что холодная влага проникала глубоко в сознание кошки, размывая и путая мысли.

Здесь ей было тяжело думать связано.

Но голоса продолжали звать.

Она не всегда могла разобрать отдельные слова, понять их смысл. На краю разума затаилось что-то тяжелое, горькое, что полностью вспомнить и собрать не получалось. Но каждый шаг отдавался в сердце ужасом, пронзал его новым шипом вины.

— Твой дар чист, как рассвет, — откуда-то раздался её собственный голос, и перед глазами замелькали кадры из черной пещеры с отверстием в потолке. Даже в этих воспоминаниях о сне ей был непривычен вид целых, ещё не порванных плетей и потухших цветов. Она не могла вспомнить их живыми.

Белая с серыми полосками кошка повернулась к ней.

— Но сила его разрушительна…

— Разрушительна…

— Подобно Нефритовому дождю…

Селина затрясла головой, пытаясь отогнать видение. Она не могла сфокусироваться взглядом на чём-то. Любые картинки, появляющиеся перед глазами, то отдалялись, то приближались, либо сразу же исчезали, уступая место другим.

Задняя лапа зацепилась за что-то твердое, заставив её неуклюже упасть. Откатившись в сторону, Чужая присела, рассеянно взглянув на сухую корягу. Насколько она помнила, её тут не было.

Или была? Да и откуда взяться коряге, если никаких деревьев или кустов тут нет?

— Предательница.

Прямо перед ней возник облик худого слепого кота с облезлыми крыльями.

— Ф-Фабиан?

Старик оскалился, скорчив ужасную гримасу. Он издал рычание, которого она никогда не слышала в голосе спокойного и загадочного провидца.

— Ты предала свой дар!

Он тут же исчез, а в тумане среди дефритов появился один белый камень. Поверхность нефрита прорезали три глубоких полосы от когтей, и тут же он разлетелся на множество черных осколков.

Фроста зажмурилась, в попытке спасти глаза от этого взрыва. Но не почувствовала на себе ни одной частички острых кристалликов.

Перед ней был дефрит. Настолько в ужасном состоянии, насколько только можно представить, он висел в тумане, грозя в любой миг рассыпаться в песок. Множество трещин делали его поверхность кривой и рыхлой, а внутри неравномерно пульсировал зеленоватый свет, становившийся слабее с каждым мгновением.

«Не угасай…»

Она могла лишь смотреть на него, не решаясь приблизиться. Что-то мешало ей сдвинуться с место. Может, осознание, что прикосновение к настолько испорченному камню доставит боль.

— Дефра вытесняет его сущность.

Умирающий камень чуть сдвинулся, и Селина увидела за ним стоящего перед ней Стража. Она с удивлением обнаружила, что его появление не вызывает галлюцинаций, как это было с другими котами. Зрение оставалось чистым. Являлось ли это просто другим видением?

— Но она не взялась из ниоткуда, — застывший над их головами дефрит продолжал гаснуть. — Тьма уже внутри тебя.

Словно последний вздох, камень издал еле заметную, слабую вспышку света. И полностью потух, став абсолютно чёрным. Он замер навсегда. Не вызывая ни гудения, ни треска — трескаться было уже просто нечему.

В один миг уничтоженный нефрит с гулким звоном рассыпался, образовав прямо под собой кучку блестящего чёрного песка. Чужая смотрела, как верхние песчинки скатываются вниз, на землю, и так же застывают.

«Тьма уже внутри…».

***

Встряхнув головой, чтобы прогнать головокружение, Дейн поднялся, окинув морщившихся котов рассеянным взглядом. Ужасный звук, парализующий сознание, прекратился внезапно.

Сбоку мелькнула тень. Он повернул голову, глядя, как из зависших нефритов чёрной дымкой уходит болезнь, покидая их один за другим. В прохладном ночном воздухе раздавался редкий звонкий хруст — трещинки исчезали с гладких камней.

В голову ворвался отдаленный вопль какой-то кошки:

— Нет!

Лунарис бросилась в сторону и склонилась над грудой белого меха. Приподнявшись на кончиках лап, чтобы разглядеть что-то за её плечом, Дейн почувствовал, как порыв холодного ветра взъерошил шерсть на боку, забираясь под шкуру.

— Селина?

Зубы всё ещё гудели от головной боли, вызванной дефритами. Спотыкаясь на онемевших лапах, Чужой направился к кошкам, стремительно ускоряя шаг.

Резко остановившись рядом со сгорбившейся Лунарис Айс, уставился вниз.

Растянувшись на земле, и неровно подмяв под себя часть одного крыла, там лежала светлая кошка. Её глаза были плотно закрыты. Бока чуть приподнимались и опускались, что свидетельствовало о том, что она всё ещё дышала.

К щеке дочери прижималась Северная.

— Только не оставляй…

Дейн едва ли обращал на неё внимания. Его взгляд уже зацепился за странные тёмные линии на крайних перьях подруги. Он осторожно коснулся их лапой и ту же отпрянул, когда до его шерсти промелькнула кривая черная линия тока, будто она была наэлектризована.

Середина перьев чернела к концам.

Внутри поднималась тревога, вызывая тошноту. Вокруг них уже сгрудились ратвийцы. Все они едва держались на лапах, бросая кто растерянные, кто опасливые взгляды на упавшую без чувств кошку.

У него не было сил злиться на них.

Где-то совсем рядом послышался испуганный вздох. Труди пронырнула между котами, державшими дистанцию от Чужой в центре. Она присела возле её головы, аккуратно ткнув черно-белой лапкой. Но тут же отдернула её, получив такой же легкий укол электризованной шерсти.

— Что это такое? — кошка вытаращила глаза сначала на Лунарис, потом на него, ожидая от старших какого-то объяснения — Что с ней? И что это вообще было? Дейн?

Кот не сдвинулся с места, продолжая растерянно глядеть на Носительницу. Казалось, что вместе с ней его ответа ждали и потрёпанные ратвийцы.

— Я не знаю, — наконец выдохнул Чужой, сделав шаг назад. Эти слова отдавались в груди какой-то тяжестью. Он не знал, что делать. И его сбивали с толку внезапные события, накрывшие готовившихся ко сну котов.

Но пара обеспокоенных желтых глаз продолжала с надеждой глядеть на него.

— Дело в даре… — он всё же решил высказать свои предположения, но старался не смотреть на кого-то из окружающих котов, не имея никакого желания вслушиваться в их мысли. Кот смотрел на ночной нефрит, принявший свой обычный вид. Будто бы ничего и не произошло. — Обычно потеря контроля проявляется в…

Он запнулся и едва сдержался, чтобы не поморщиться при виде котов, пытающихся внимательно его слушать. Но он не готов был что-то рассказывать или объяснять им сейчас.

— Сами знаете.

Чужие дичали. Теряли цель в жизни и совершали поступки, которых сами потом не понимали, потому что не справлялись с силой собственных способностей. Таких было много. Это были те одиночки, у которых с детства не было кого-то, кто смог бы обучать их и заставлять практиковаться.

«Но я учил её»

Видимо, этого было недостаточно.

Поспешив подавить уже зародившуюся внутри вину, он обошел вокруг распластавшейся кошки, присев с другой стороны. Сейчас и она не выглядела так, будто произошло что-то необычное. Словно просто спала…

Если бы не чёрные полосы.

— Ложитесь спать, — он окинул взглядом оставшихся на месте котов. Чего стоять и пялиться? — Она скоро проснётся.

Путники зашумели, кто-то напрямую выражал свою неуверенность стоявшим поблизости товарищам.

— Но что потом? — в центр вышел Фенрис Вейт. — За свою жизнь я достаточно насмотрелся на одичавших. Будет ли она в себе, если проснется?

Внутри Дейна вспыхнул гнев. Этот старик, каким-то образом оказавшийся в роли главы целой ратвии, порой выводил его из себя. Неужели его только и беспокоила возможная агрессия со стороны Чужих? И он не понимал, что этот случай — нестандартный?

«Ратвии вообще ничего об этом не знают» — напомнил кот себе причину их страха перед крылатыми.

Никак не выдав своего раздражения, он спокойно встретился со взглядом старейшины. Конечно, в его мыслях было опасение, что, очнувшись, Селина вновь вызовет «дефритовый шторм», но на этот раз Чужой предпочел оставить это без внимания. Фенрис в первую очередь беспокоился за ратвии.

— Селина достаточно взрослая кошка, чтобы справиться с этим, — сказал он, всё же решив оставить своё недовольство при себе. — И один порыв не значит, что теперь так будет постоянно.

Фенрис заметно колебался, переводя глаза то на него, то на продолжавшую неподвижно лежать Чужую. Дейн уже приходил в себя после появления дефритов, и эта ситуация становилась ему всё неприятнее. Единственное, что могло радовать — что сама Селина не видит и не слышит всего этого.

«Она бы расстроилась»

И совершенно точно не придет в восторг от случившегося, когда очнется.

— Вы слышали его, — после долгого молчания пробормотал Фенрис, обернувшись к котам. — Устраивайтесь на сон. Подъем на рассвете.

Чуть потоптавшись на месте, собравшиеся начали потихоньку расходиться, принявшись за активное обсуждение друг с другом. Северный же остался, когда к ним незаметно подошла Фели. На уме у обоих был один вопрос.

— Я останусь с ней, — сказал он, прежде чем они успели бы что-то озвучить. — И о любых изменениях сообщу вам, — нехотя добавил, поправляя зудящее крыло.

«Надо бы уже что-то с этим делать» — подумал кот, старательно игнорируя неприятную пульсацию в ране, появляющуюся при любых движениях головы и левых лап.

— Хорошо.

Пожелав ему удачи, старейшины удалились, отправившись на обход своих ратвий и проверяя то, чтобы каждый ложился спать. Дейн удивленно повел ушами, заметив Слейта в толпе. Кот стоял, выгнув спину, и как-то отрешенно проводил взглядом проходивших мимо котов. При свете нефритов было видно, как сильно он распушил полосатую шерсть вдоль спины.

«И чего он такой взъерошенный?»

Не став лезть в голову к бывшему другу, Чужой снова повернулся к Селине в надежде, что та подаст хоть какие-то признаки на то, что собирается очнуться. Но она всё ещё лежала в том же положении, в котором и упала. Даже не перевернувшись, чтобы поправить неловко подвернутое крыло.

«Она утомлена. И проснется не раньше утра»

Поправляя крыло подруги, он снова взглянул на черные полосы. Что они значат? И исчезнут ли когда-нибудь или так и останутся?

Кот улегся на бок, повернувшись ранением кверху. Лежать на другом боку было больно, но его не устраивало и такое положение: во сне он не мог контролировать обстановку вокруг.

Спал Дейн беспокойно.

Плотно прижавшись спиной к подруге, он проваливался в поверхностный сон, просыпаясь всякий раз, когда ему казалось, что она не дышит. Снова убеждаясь в том, что ничего не изменилось, опускал голову обратно на лапы, ненадолго засыпая.

С трудом заставив себя не думать об инциденте этого вечера, крепко уснуть Чужой смог ближе к восходу.

Глава 28. Сны и реальность

Утром всё оставалось так же.

Коты даже не смотрели в сторону Чужих, но усталость отдавалась в каждом их шаге, в тихих и редких голосах.

— Отправляемся на охоту! — зычно провозгласил Дейн, с трудом заставив себя подняться. Кошка рядом с ним за ночь даже не изменила положения.

Не выспавшиеся ратвийцы начали неуверенно переглядываться.

— На охоту?

Чужой едва сдержал вздох досады, заметив, что к нему проталкивается Фенрис.

— Да.

— Разве ты сам не говорил, что мы не должны задерживаться?

— Мы не можем сейчас идти, — сдержанно сказал он и отошёл, давая посмотреть на находившуюся без сознания Чужую. — И не можем бросить её здесь.

Серый кот задумчиво почесал за ухом, с беспокойством поглядев на Селину.

— И сколько же пройдет времени, прежде чем она придет в себя?

— Да откуда он знает, старая ты голова!

Дейна спасла подошедшая Фели, отвесившая легкую оплеуху вздрогнувшему от неожиданности Фенрису.

— Коты! — она закатила глаза. — В таком возрасте хуже, чем кошки! Вообще не думаете…

Он фыркнул, глядя, как Северный в смятении повернулся к черно-серой кошке. Общение старейшин забавляло и немного раздражало его одновременно. После серьезных рассуждений те в любой момент могли превратиться в простых ворчливых стариков.

Для него эта традиция ратвий назначать старых лидеров была странной.

«У Восточных Хроников такого нет» — подумал он, с тоской вспоминая свой бывший и самый первый дом. Последним лидером, которого кот знал, был Кассиан. И то, ему не было известно, жив ли молодой предводитель до сих пор.

— Я без понятия о том, что представляет собой этот Юг, — проговорил Фенрис, но уже обращаясь ни к нему, а к Фели Рейв. — Но коты не могут идти месяцы! Среди нас полно и котят с их матерями. Новое поколение должно развиваться, как положено, играть на солнечных полянках с ровесниками! А не таскаться по разрухам, мозоля лапы…

— Тоже правда, — смягчившись, вздохнула Фели, положив кончик пышного хвоста на костлявое плечо кота. — Многие из них взрослеют слишком рано. Но это их закалит.

Старейшины ушли, продолжив разговор. А Дейн остался сидеть, погрузившись в свои невеселые раздумья и глядя на виднеющийся вдали горизонт, застланный легкой дымкой.

Не продолжили они своё путешествие и через два дня.

В отличии от обеспокоенных старейшин и его самого, коты были рады возможности отдохнуть. Но Чужого уже начинали напрягать их разговоры о том, что стоит поискать место для житья где-то поближе южной точки.

— А зачем мы вообще туда тащимся? — говорил один из Юго-западных. — Может, там и древа никакого нет, и всё это чепуха. Здесь полно равнин, должна же найтись где-то пещерка какая-нибудь!

Утешало то, что большинство не склоняются к этому мнению. Может, Эфина Цея и мертва, но многие не готовы так просто забыть о том, сколько веков они являлись хранителями духа.

Селина в себя не приходила.

С тех пор она не разу не проснулась, и приходилось периодически перекладывать её на другой бок, чтобы обеспечивать нормальное поступление крови во всё тело. С виду её состояние не ухудшалось.

За исключением темных полос на перьях, которые как будто стали немного длиннее.

Дейн покачал головой, глядя на странное изменение окраса.

«Не придумываю ли я это?»

Прошло ещё время, и кот начинал беспокоиться по-настоящему. Особенно после того, как кто-то предложил переместиться поближе к деревьям.

«Они понимают, что это надолго»

Нужно было что-то с этим делать.

Один раз, когда Чужой вернулся с охоты, к нему подошел Энви, оставшийся у Селины, которую они не решались надолго оставлять, хоть и большую часть времени с ней проводила Лунарис. Они нечасто пересекались с молодым целителем, но оптимистичный кот ему нравился.

— Я не знаю, что с этим делать, — признался рыжий ратвиец. — Но что насчет Чужих? Разве у кого-то из вас нет даров, способных к лечению чего-то подобного?

Такой вопрос застал Дейна врасплох.

— Среди нас встречаются целители, — задумчиво проговорил он. — У них врожденный дар.

Энви нахмурился, склонив голову к плечу.

— А ты?

— Я просто знаю, как лечить. Думаешь, если бы мог исцелять, мы бы до сих пор здесь торчали? — пробурчал он.

«Лучше бы мне достался дар исцеления» — уныло подумал он, понимая, сколько бы проблем они сумели избежать в таком случае.

— Может, ты знаешь кого-то? — Северный ходил взад-вперед. Эта идея заставила призадуматься их обоих.

«Сажа» — первое, что пришло на ум. Но суетливая целительница Восточных Хроников находилась далеко отсюда, а дар её, как ему довелось узнать, был слаб от рождения, хоть это и не мешало ей применять травы в своем деле.

Он вскинул взгляд на замершего Энви, когда его осенила следующая мысль:

— Беллатрикс!

***

В тумане повсюду сновали тени котов. Их голоса: спокойные и испуганные, грустные и радостные, сливались воедино, не давая возможности различить хоть слово. Все они находились в разных моментах жизни, появлялись в её сознании.

Но сейчас они её не трогали.

Большую часть времени Селина просто бродила в одиночку, лишь изредка на тыкаясь на что-то, от чего хотелось бежать. Мысли проплывали в голове очень медленно, но хаотично, смешиваясь и перебивая друг друга.

Умирающие нефриты. Восточная пещера. Смерть одной из ратвий.

А затем веселая игра с сестрой на лесной опушке.

— Селина, лови!

Подняв лапу, ещё маленькая Крия Стелла шагнула с края невысокого булыжника, рухнув на голову такой же юной кошечке посветлее. Селина не сдержала веселого мурлыканья глядя, как сестры покатились в игривой потасовке, приминая молодую траву.

Вот одна из них, взвизгнув, замахала лапами и отбросила от себя сестру.

— Крия! — кошечка, чья белая шерстка забавно топорщилась во все стороны, а серебристо-голубые глаза были вытаращены до белков, с возмущением уставилась на сестру. — Вообще-то очень больно, — она протянула лапку, показывая, где в одном месте под шерстью слегка была прокушена кожа и виднелись два розовых следа от крохотных клыков.

— Ой, — Стелла смущенно прижала ушки, но тут же встрепенулась. — Да это ерунда! Крови же нет?

— И что, что нет? Очень больно, — повторила вторая, обиженно хмурясь. Вздернув подбородок, она демонстративно отвернулась от сестры. Крия нерешительно топталась на месте, с озабоченным видом глядя на сестру.

Но тут же Фроста, казавшаяся здесь не старше четырех месяцев, хитро улыбнулась. Резко развернувшись, она с торжествующим визгом набросилась на младшую.

«И ведь тогда мы хотели поскорее вырасти» — пронеслось у неё в голове. Замершая кошка с теплом на сердце наблюдала за игрой сестёр на полянке, чьи края терялись в тумане.

— Селина.

В счастливые воспоминания вторгся новый, серьезный голос, быстро разрушив короткое, но ценное ощущение беззаботности. Он показался ей знакомым. Но она предпочла не обращать на него внимания, боясь случайно выпустить из лап воспоминание.

— Селина.

На этот раз тон неизвестной кошки настойчивее требовал, чтобы она откликнулась.

«Да кому и что от меня нужно?!»

Почувствовав укол раздражения, Фроста завертела головой, ища хозяйку голоса. Она не смогла скрыть удивления, когда среди появляющихся и исчезающих дефритов в тумане увидела белую с полосатыми пятнами Чужую. Та смотрела на неё почти исподлобья, такие же пятнистые крылья сложены за спиной.

— Беллатрикс?

— Ты должна пойти со мной, — голос целительницы был непривычно твёрд. Но Селина не спешила поддаваться.

— Куда? Мне и здесь хорошо, — она кивнула на сценку, где сестры, закончив драку, уже сидели на траве, пытаясь отдышаться. Беллатрикс повернула голову, но её зеленый взгляд прошёл куда-то насквозь.

— Здесь ничего нет, — Чужая всё еще стояла на месте. Странно, но её она могла слышать и видеть, почти как в реальности: без внезапных прерываний и смен кадров. — Ты видишь свои воспоминания. Но Дефритовый туман искажает реальность, — она подалась вперед, будто пытаясь достучаться, но по какой-то причине всё ещё оставалась в нескольких прыжках от неё. — Всё это — неправда!

«Неправда?»

Разве это может быть неправдой?

Фроста медленно повернулась к играющим котятам. Ей казалось, что она могла видеть каждую шерстинку, каждую нечеткую полосочку на их шкурках.

Но вот более светлая повернула голову, уставившись прямо на неё так, словно могла видеть. Её морда начала расплываться в странной улыбке, превращающейся в пугающую гримасу, никак не характерную для котенка. Голова начала стремительно расти и изменяться, принимая всё более неестественную форму.

Не выдержав, Селина отвернулась. Казалось, шерсть на её лапах готова была тоже подняться дыбом, но она старалась не думать о чудовищном зрелище.

— Тебе нужно отсюда выбраться, — до неё снова донёсся голос Беллатрикс.

Осторожно повернувшись, она то ли с облегчением, то ли с тоской поняла, что видение лучистой поляны исчезло.

— Но почему я здесь?

— Твои способности вышли из-под контроля, — от целительницы её отделяла полоса электризующегося тумана с редкими черными вспышками. — Ты дала Дефре проникнуть слишком глубоко.

«Я?!»

— Я никому ничего не давала! — воскликнула Селина, понимая, что каждое слово Беллатрикс почему-то становится для неё всё тише. — Я не понимаю, кто такая Дефра!

— Дух. Тьма, которая заражает нефриты, заставляя их гаснуть. Всё это время она медленно уживалась внутри тебя, а когда свет дал слабину, вырвалась из-под контроля через дар, — её слова эхом разносились в тумане, расстояние между ними незаметно увеличивалось. — Ты здесь, потому что застряла между двумя сторонами своего дара!

— Дефриты — не мой дар! Это дар Тёмного Стража!

— Теперь это и твой дар, — голос Беллатрикс был мрачен, серо-коричневые пятнышки на её шерсти и крыльях становились всё мутнее.

— Но он говорил…

— Тебе не стоило с ним разговаривать! Именно это дало тьме время проникнуть в тебя.

Селина замолчала, пытаясь всё осмыслить. Мысли, как обычно, были беспорядочными. Она с усилиями воли собирала всё в кучу, но не могла долго удерживать их.

Её сны не были простыми кошмарами. Они нашли отражение в реальности.

Но что ей делать теперь? И откуда здесь Беллатрикс?

— Что ты тут делаешь? — крикнула она, вглядываясь в туман, где уже почти исчезла пятнистая кошка.

— Пытаюсь помочь тебе, — больше не ровный и не твердый голос Чужой оборвался в конце, оставив после себя волну тихого эха. Фроста едва могла расслышать слова и напрягала слух до предела.

Беллатрикс полностью исчезла из вида. Однако прежде чем всё вокруг погрузилось в уже привычную, гнетущую тишину, до неё донесся последний, едва различимый крик:

— Не верь тому, что видишь!

Глава 29. Возвращение

Дейн шагал через разрушенный лес в компании Труди, Слейта и Лунарис, отправившихся вместе с ним. Лапы периодически наступали на нежные зеленые росточки молодых растений. Внутри бурлила неуверенность, совсем непривычная бывшему одиночке.

Правильно ли они поступали?

Лунарис, которая до самого конца сомневалась в том, что её дочь стоит отдавать незнакомой ей целительнице, думала о том же.

— Беллатрикс правда хорошая, — пыталась заверить Северную Труди, не отходившая от неё большую часть пути. Казалось, Носительница чувствовала тревогу кошки, вновь оставшуюся без двух дочерей.

«За Селиной мы вернёмся» — в который раз сказал себе кот, тут же ощутив прилив тоски. Он рассчитывал, что эту миссию они будут выполнять все вместе. Даже если она в итоге не окажется успешной. Хоть и другая его часть была рада, что подруга осталась в безопасном логове и в надежных лапах. Он мало знал Беллатрикс, но что-то в ней вызывало у него доверие.

— Она сказала, что постарается помочь, — продолжала кошечка, когда Лунарис не ответила. Она взмахнула лапкой, указав на него. — И у неё дар! Смотри, как ранка стала лучше!

Дейн дёрнул ухом, чувствуя легкий дискомфорт от того, что его рану снова рассматривают. Беллатрикс действительно приложила нужные травы, которые сработали быстрее только благодаря её способностям, притом, что она настояла на своей помощи. Точнее, просто вышла с охапкой трав и принялась за обработку, пока они сидели снаружи и ждали вестей о Селине.

Зато теперь неприятный зуд прошел почти полностью, уступив место здоровому жжению от лекарственной мази.

Печально повернувшись к Труди, Лунарис с благодарностью коснулась носом её уха.

«Она везде находит друзей» — с умилением подумал Дейн, глядя на черно-белую кошку. В последнее время она только и делала, что болтала с ратвийцами: Лунарис, Энви, ровесники, и даже старики, которых осталось совсем немного после дней голода в пещере Эфины Цеи.

Дорога обратно к оставленным ратвиям заняла бы чуть больше дня. Им пришлось пройти немного севернее, чтобы обойти разрушенный город, заходить в который у Дейна не было совершенно никакого желания.

Но даже здесь они от проблем не отделались. В сумерках послышался громкий хруст, когда четверо котов замерли, с настороженностью озираясь по сторонам.

— Может, белка? — предположила Труди, с сомнением оглядываясь на высокие пеньки. Дубы здесь были толще, следовательно, и сохранились куда лучше стройных берез и рябин, которые давно превратились в груды палок.

Дейн покачал головой, медленно разворачиваясь.

— Навряд ли это…

Он не договорил, так как, обернувшись, нос с носом столкнулся с каким-то дымчатым котом, почти идеально слившимся с местностью.

Дейн напрягся, выпустив когти.

«Чужой!»

Он замер, готовый в любой миг отразить атаку незнакомца. Но тот продолжал просто смотреть на него.

Теперь стала заметна и стоявшая чуть в стороне Чужая с похожим окрасом.

— Привет? — из-за него робко выглянула Труди, с любопытством и настороженностью рассматривая крылатых. Она хотела сказать что-то ещё, но закрыла пасть, видя, что те даже ухом не повели в её сторону.

— Кто это? — непонимающе спросила Лунарис, притягивая к себе Труди.

Дейн переглянулся со Слейтом, обнаружив в его взгляде отражение собственной мысли.

— Одичалые, — как можно спокойнее произнес он, расправив здоровое крыло, чтобы осторожно отодвинуть кошек назад. Внутри уже нарастало напряжение. Он-то знал, что «одичалые» вовсе не означает, что те не могут выглядеть нормальными. До поры до времени.

Неизвестно, когда способности Чужих решат дать сбой.

— Просто уходим, — глухо бросил кот, делая ещё несколько шагов назад.

Он уже было решил, что всё обойдётся, когда серый Чужой сделал шаг навстречу. Его морда искривилась в рычании:

— Чужаки!

В этот миг в глаза им ударил резкий и неестественный порыв ветра, взъерошив шерсть. Молодые ростки под лапами закачались.

— Это его дар? — где-то позади пробормотала Труди. Дейн же не обратил на неё внимания, лихорадочно соображая.

— Мы уже уходим, — четко выговорил он, посмотрев сначала на Чужого, затем на его спутницу, которая продолжала обводить котов затуманенным взглядом.

Они не шелохнулись. На этот раз сделав более медленный и плавный шаг назад, Дейн едва заметно кивнул товарищам, подавая им сигнал сделать так же. Незнакомцы продолжали рассеянно наблюдать за ними, но не двигались с места. Так же осторожно развернувшись, он кивком приказал следовать за ним.

Поначалу очень медленно, затем чуть быстрее, они удалялись от одичалых, судя по всему, оставшихся на месте. Все держали уши востро, улавливая каждый шорох, но не решаясь обернуться.

Только пройдя достаточно, чтобы за спиной остались поломанные голые кусты, кот замедлил шаг и остановился, вглядываясь в частично уцелевший подлесок.

— Какие-то странные они, — Труди поднялась на цыпочки, пытаясь разглядеть что-то по ту сторону терновых зарослей, чьи шипы и ветки оказались достаточно прочны, чтобы хотя бы в некоторых местах пережить Нефритовые дожди.

— Это одичалые, — повторил Дейн, задумчиво глядя на видневшихся котов, которые даже не сдвинулись с места. — Но в самой безобидной форме.

Разглядеть серых Чужих отсюда было сложно. Где-то за тучами наверняка за горизонт уже скрывалось закатное солнце, обещая скорое появление нефритов.

Но вот за ветвями мелькнуло движение шерсти. Труди рядом с ним вздрогнула, когда незнакомцы, сцепившись друг с другом, покатились между деревьев, проламывая кусты.

— Ой! — испуганно вздохнула она, поспешно отпрянув от дыры в зарослях.

«Или не совсем в безобидной»

— Они просто... Набросились друг на друга, — с непониманием говорил Слейт, когда они поспешили покинуть то место. — Хотя пришли вместе…

— Я вот думаю, — продолжал вслух рассуждать кот, когда все шагали через руины леса, в мрачном молчании размышляя над произошедшим, — Беллатрикс же говорила, что в этих лесах ей постоянно приходится отбиваться от Чужих?

Дейн остановился, рассеянно поглядев на него. Полосатый Чужой, тоже остановившись, в смятении прижал уши:

— Что? Опять что-то не то, да? — простонал он, вытаращив глаза, и снова уставился на него.

Дейн медленно повернулся к замершей Лунарис. Конечно, теперь и в её мыслях была тревога за то, что в норе Беллатрикс вовсе не так безопасно.

— Одичалые заходят и туда? — пробормотала она, переведя обеспокоенный взгляд с одного кота на другого.

— Нигде небезопасно, — не придумав ничего лучше, Дейн сказал то, что говорил всегда, когда хотел успокоить себя или других. Пожав одним плечом, он, стараясь не выдавать тревоги, продолжил путь. Лунарис и Труди как обычно шли позади, вполголоса разговаривая о чём-то. Слейт же шел вместе с ним.

— Ну почему я постоянно всё порчу?

Дейн удивленно повернулся к Чужому. Тот смотрел вперед, понуро волоча по земле полосатые крылья.

— Ну, — он взглянул на лес кустов и высоких пней впереди. — Теперь у нас есть ещё причины беспокоиться.

— Это всё я, — Слейт снова тяжело вздохнул, чем уже начинал раздражать его. — Всё и началось с того, что я увидел мысли Лунарис… А потом и Фенриса…

Пребывавший в некотором замешательстве кот косо взглянул на него.

— Ты о чём?

Повисла неловкая пауза, в течение которой Дейн уже и сам догадывался, что к чему, по обрывкам из мыслей кота.

— Ну это… В общем… Перед тем, как Селина…

— Да всё ясно, — перебил его Чужой, с досадой взмахнув крылом. — Для нашего Слейта нет такой проблемы, которую он не смог бы создать, — проговорил он, устало покосившись на сконфуженного Слейта.

Дейн всё же старался не злиться на него. Он и сам давно всё узнал из мыслей Северного старейшины, но молчал, потому что не знал, что с этим делать. Вполне возможно, что он и сам бы оказался на месте Слейта. Если бы только не видел, что Селине было совсем не до этой неожиданной правды.

В воздухе уже стали проявляться нефриты. Четверо котов давно прошли разрушенный город мимоходом, даже не подходя к старым и развалившимся зданиям. С тех пор им не встречались ни какие-то одичалые, ни кто-либо ещё.

Оставалось надеяться, что так же они дойдут до ратвий, а вместе с ратвиями уже и до точки Юга.

«Что бы там нас ни ждало, надеюсь, и Флинн и саженец в порядке. После всего этого надо будет ещё разобраться с бедой Восточных Хроников…»

Его уже тошнило от этих мыслей. В последние время они только и делали, что пытались решить какие-то проблемы, в итоге натыкаясь на новые побольше.

— Ты думаешь о Хрониках?

Дейн снова повернулся к полосатому коту, удивленно моргнув. Наверное, бредя по этим лесам и устало размышляя, он совсем не думал о том, чтобы прятать от кого-то мысли. Хоть и в присутствии Слейта, одаренного той же штукой, ему частенько приходилось контролировать всё, что приходит в голову.

— Им сейчас явно нелегче, — мрачно кивнул он, уставившись на дорогу впереди, пролегавшую между пней.

Норку для ночевки они отыскали на окраине леса. Где уже начинались поля, постепенно уходившие вниз, к реке, протекающей в неглубоком каньоне. Помещение под землей оказалось традиционно сырым и тесным, но после встречи с Чужими Дейн бы не рискнул оставаться спать под открытым небом.

Теперь хоть нефриты по голове не падали с рассветом, и на том спасибо.

На утреннюю охоту у них ушло не так много времени. Труди удалось поймать тощую мышку, выбежавшую из-под ветвей, Лунарис и Слейт совместными усилиями сцапали ворону. Ворону! Когда в последний раз они ели птиц в этих разрушенных лесах?

Дейн же с позором упустил старую худую белку, ускакавшую по пням вглубь лесной территории.

— Птицы на всех хватит, — предложила Лунарис, освобождая местечко перед вороной.

Дейн открыл пасть, приготовившись вежливо отказаться, но так ничего и не сказал, получив толчок в бок. Труди, смешно хмурясь, глядела на него.

— Ешь!

— Ладно, — стараясь скрыть легкое смущение, Дейн зафыркал от смеха при виде серьезной Труди. — Только не кусайся.

Время близилось к полудню. Коты уже спускались вниз по равнине, приглядываясь к тому месту, где оставили две ратвии. Внутри кота уже нарастало беспокойство, когда он ускорил шаг.

— Здесь, — он указал на высокий пень в полосе леса, тянущейся вдоль поля. Это дерево уцелело больше других и заметно выделялось. Именно тут обустроились две ратвии на время остановки.

Дейн нервно окинул пустое поле.

«Но где они теперь?»

Он остановился, обернувшись к котам, с такими же непонимающими взглядами озирающимися вокруг.

Внутри уже созревало нехорошее предчувствие.

— Они были здесь.

Глава 30. Эфиновый шторм

— Я не могу заходить глубже, чем это позволяет твоё сознание.

Где-то в тумане вновь раздался голос. Он показался Селине знакомым, но, как ни ломала голову, она не могла вспомнить ни его хозяина, ни то, как вообще оказалась в этом тумане. Перед глазами хаотичными обрывками проплывали воспоминания о светящихся цветах Эфины Цеи, тёмных тоннелях… И тут же мысли возвращались ко времени, проведенном в этом месте, другие голоса.

Но сейчас кошка могла слышать лишь один. И теперь ей казалось, что она может даже определить сторону, откуда раздавался звук.

— Ты должна выбраться сама…

— Иди на мой голос…

«Беллатрикс»

Или нет?

Селина Фроста сделала несколько осторожных шагов. Теперь вместо сухой ровной земли со всех сторон её окружали черные осколки каких-то камней. Она взглянула на них.

Камни. Кажется, дефриты.

Предчувствие говорило о том, что ей не стоит их касаться. Хотя она не могла до конца вспомнить, почему.

— Как? — крикнула Селина, пытаясь отыскать в тумане знакомую кошку, чей образ в её памяти был таким же размытым. — Здесь повсюду осколки!

— Ищи светлые пятна…

«Светлые пятна?»

Она прищурилась, пытаясь найти просветы между черными обломками. Но земли нигде не было видно: куда ни глянь, дефриты плотным ковром устилали поверхность.

Фроста приготовилась сказать об этом, но странное явление исчезло, как только она открыла пасть. Теперь перед ней был совсем другой туман: немного светлее, без единого намека на дефриты на земле или в воздухе.

Разве что одна тень далеко впереди, в которой с легкостью узнался кошачий силуэт.

— Беллатрикс!

— Иди на мой голос.

Теперь эти слова показались громче. Ощущая новый прилив надежды и странную радость от того, что видит целительницу, Селина поспешила вперед. Пробираясь сквозь туман, она частенько бросала взгляд под лапы, не желая ненароком наступить на какой-нибудь черный камень.

Постепенно силуэт становился больше, отчего внутри кошки возрастала уверенность, что она приближается к своей цели.

Но внезапно тень отдалилась.

— Стой!

Чужая остановилась за миг до того, как во влажном воздухе прозвучал приказ Беллатрикс.

— Что происходит?

— Дефритовый туман мешает пройти границу.

Она в недоумении глядела на маленький силуэт, который оказался намного дальше от неё.

— Какую границу?

— К реальности.

«Но как мне тогда пройти?»

В горле застрял ком отчаяния. Неужели ей придётся остаться здесь снова?

Беллатрикс долгое время не отвечала, от чего внутри Селины нарастал страх, что та скоро исчезнет. Опять. Так и не вытащив её отсюда.

Но гулкий голос раздался вновь:

— Вспомни мою нору.

— Твою нору?.. — повторила она себе под нос. Слишком тихо, чтобы целительница её услышала.

Селина глядела на туман перед собой, усиленно пытаясь вспомнить дом Беллатрикс. Раз та говорила об этом, значит, они уже были у неё в гостях?

На краю её сознания вертелось что-то похожее, но пока она могла лишь представить простую земляную нору.

«Наверное, это оно и есть»

Немного поколебавшись, Фроста сделала ещё несколько шагов вперед. Но земля под лапами внезапно сменилась, а Беллатрикс оказалась ещё глубже в тумане.

— Я не могу! — воскликнула она, остановившись. Разум то прояснялся, то вновь отвлекался на другие, совершенно неуместные и непрошенные воспоминания или тревоги.

— Ты спустилась по земляному тоннелю, — на этот раз голос Беллатрикс был ещё тише, — и очутилась в темной норе. На полках сухие травы. Что ты чувствуешь?

Селина призадумалась, стараясь представить то, о чём говорила её целительница.

— Ну… Травы? — она неуверенно потопталась на месте.

— Какие они?

— Горькие! — живо воскликнула кошка, неожиданно ощутив этот запах, словно могла чувствовать его наяву. Да, точно! Так же пахло в ветхом домике Труди, когда она впервые встретила маленькую лекарку. — И, наверное, резкие? Да-да, пахло очень сильно!

Пока что в её голове всплывали только стены того деревянного укрытия. Но, кто знал, может это поможет ей вспомнить и дом Беллатрикс? Кошка не совсем понимала, зачем это нужно.

— Что ещё?

Селина нахмурилась. В норе целителя должно пахнуть травами, это точно. Но чем ещё?

— Земля? — закрыв глаза, промямлила кошка, пытаясь представить всё в деталях. — Корни, влага…

В нос ей ударил резкий запах корней, находящихся под землей. В этом пустом и влажном тумане он показался таким сильным, что дыхание перехватило.

— Получается! — радостно закричала Селина.

Но испуганно вздохнула, когда, открыв глаза, совсем вблизи столкнулась с серьезным зеленым взглядом.

— Ты здесь!

Но Беллатрикс не шелохнулась, продолжая пристально глядеть на неё, словно могла видеть насквозь.

— Твоя лапа, — глухо сказала она.

— Что?

Фроста непонимающе моргнула. Целительница ткнула в её переднюю лапу своей.

В тот же миг кожу в том месте пронзила острая боль.

Вскрикнув, Чужая резко отпрянула. Что Беллатрикс делает?! Но её спина уперлась во что-то твердое, а перед глазами уже не было никакого тумана. Только темнота.

Она замерла, принюхиваясь. Всё ещё пахло травами и землей… Боль в лапе постепенно стихала.

Селина рассеянно взглянула на потемневшую шерсть в том месте, где болело.

— Кажется, я перестаралась…

Селина снова подпрыгнула, услышав тот же голос сбоку от себя. Обернувшись, она потрясенно выдохнула.

— Беллатрикс! — кошка выпучила глаза. Она действительно могла видеть целительницу. Каждое полосатое пятнышко на её шерсти даже в полумраке выглядело непривычно четким. — Ты… Ты меня укусила?..

— Я вернула тебя сюда, — Беллатрикс отвернулась к стене, так, что Фроста едва успела пригнуться, чтобы не получить пятнистым крылом по ушам. А когда обернулась, целительница уже держала в пасти какой-то листочек. Хорошенько размяв его в лапах, закрепила на её ране, обмотав вокруг.

— Спасибо… — она рассеянно посмотрела на темно-зеленую повязку. Листик выглядел свежим, будто его сорвали совсем недавно.

Но…

— Что я здесь делаю?

Селина вскочила, оглядывая темную норку. Неужели это очередное видение, и вскоре она вернется в туман? Каждый раз такие моменты казались ей самыми реальными. Что, если и этот…

— Ты действительно здесь, — Беллатрикс с серьезностью заглянула ей в глаза. — Это не Дефритовый туман, — почти по слогам продиктовала она.

С облегчением выдохнув, кошка опустилась на земляной пол, устланный сухими травинками.

— Я не привыкну, что ты видишь мои мысли, — сказала она, с благодарностью поглядев на целительницу.

— В общем-то, именно поэтому и я смогла попасть в твой туман, — Беллатрикс пожала плечами, приняв беспечный вид. Она ловко поддела коготком упавший с полочки лист и положила его на место. Кошка уныло наблюдала за тем, как листочек снова свалился вниз. — Хоть и времени это заняло немало… Мне помогали голоса. Без них я бы не нашла тебя в тумане.

— Голоса?.. — голова Селины потихоньку становилась ясной. — Разве ты не говорила, что они только из прошлого?

Целительница замолчала, задумчиво глядя на неё.

— Я уже не думаю, что знаю, откуда они, — призналась она, отводя глаза. Чужая уронила хвост на пол, тем самым задев травы на полках и заставив часть из них рассыпаться на пол. С досадой зашипев, она несколько раз взмахнула лапой, как попало запихнув части растений обратно. — Голоса стали странными в последнее время… Они говорят, что мне нужно уйти.

Фроста растерянно посмотрела на кошку, когда та замолчала. Она всё ещё не ответила на её вопрос, но теперь в голове Чужой всплыл новый.

— Что значит, уйти?

Беллатрикс уставилась на неё. Долгий взгляд перед ответом был ей характерен, но в этот момент невозможно было догадаться, пытается ли она собраться с мыслями, или это уже просто вошло в привычку.

— Я не уверена, что в этот раз правильно всё поняла, — честно призналась Чужая, отведя глаза. — Но это может подождать и пару дней. А пока давай вернемся к тебе. Что ты чувствуешь?

— Спать… Хочется, — ненадолго призадумавшись, промямлила Селина, оценивая свое состояние. — Немного.

— Это нормально, — целительница взмахнула хвостом, будто ждала от неё какого-то другого ответа. — Что ты помнишь?

— Туман…

— А как в него попала?

Несколько мгновений она задумчиво глядела на пятнистую Чужую. Оказалось непросто добраться до того, что находилось далеко за Дефритовым туманом, занимающим большую часть её мыслей. Но стоило этому случиться, она вздрогнула.

Поздние сумерки, Лунарис, тайна, Слейт… Горечь, которая скорее была связана с тоской по сестре, нежели с неожиданным открытием об их отце. Сёстрам его даже не доводилось видеть. Все эти воспоминания нахлынули на неё ледяной волной, заставив вспомнить всё, что она испытывала в тот момент…

…Момент, за которым последовала вспышка чего-то странного внутри неё. Того, что заставило замахнуться на нефрит, который был совершенно непричастен к их трагедии, но оказался предметом, понесшим за собой целую цепочку последствий. Сначала один белый камень, потом другой… Все они по очереди трескались, становились черными, а треск этот только нарастал, пока не достиг предела и не заставил её провалиться в беспамятство. Селина помнила котов, припавших к земле и зажимающих лапами уши.

Она сделала глубокий вздох, заметив, что дыхание её участилось. И подняла глаза на Беллатрикс, внимательно глядевшую на неё так, словно могла видеть насквозь… Впрочем, так это и было.

— Что с ними? — кошка знала, что целительница видит её мысли.

— Они в порядке, — спокойно ответила Чужая. Судя по всему, она ждала подобного вопроса, так как предупредила следующие:

— Сюда тебя доставили твои друзья. Просили передать, когда ты очнешься, что никто больше не пострадал. И они потом вернутся за тобой.

Фроста нахмурилась.

— И всё?

— И всё.

Только теперь она начинала понимать чувство странного холода, поселившегося где-то в животе.

Вина.

Ратвийцы ведь поверили им… Спустя столько сезонов вражды рискнули положиться на Чужих. Неужели она заставила их убедиться в том, что ошиблись, и крылатые действительно слишком опасны для простых?

«Я уже доказала это» — мрачно подумала Селина и тут же поспешила отогнать подобные мысли, решив, что хорошенько всё обдумать сможет и потом. Не под пристальным взглядом Беллатрикс. Навряд ли целительница стала бы её утешать. Наверное она была ей даже благодарна за это.

— Я выйду на улицу, — поднимаясь, сказала она, вопрошающе посмотрев на Чужую. Та не стала её останавливать и, дождавшись кивка, Селина немного помешкала и направилась к тому проходу, куда проникал тусклый теплый свет и откуда шел свежий воздух, смешанный с какими-то другими запахами, которые пока не могла опознать.

Но всё стало ясным, когда, только добравшись до выхода, она остановилась на самом пороге норы, глядя на желто-бурое облако.

Песок.

Песчаная буря в этот раз была заметно слабее предыдущей. Об этом можно было судить даже несмотря на то, что прошло уже довольно много дней. Сильного ветра не было, а песок не забивался в шерсть и не был таким противным. Скорее… Раздражающим.

Позади раздался тихий шорох и, не оборачиваясь, кошка услышала чуть приглушенный голос Беллатрикс:

— Второй цикл Эфинового шторма уже начался.

Глава 31. Север

Дейн обходил по кругу кусочек сырой земли, на которой ещё не до конца выветрился запах множества котов. Среди помятых сухих соломинок замечались и те, на которых остались клочки шерсти, что говорило о том, что они не ошиблись местом.

— Они были здесь… — задумчиво повторил он, наклонившись, чтобы понюхать одну из таких травинок. Запах был знакомым. И совершенно точно принадлежал ратвийцам.

— Может быть, они пошли дальше? — следом за ним, спотыкаясь о куски грязи, семенила Труди. Светлые глаза кошки были обеспокоенно вытаращены. — Кто-то заболел, и они решили поспешить… — она остановилась. — Но разве они могли нас бросить?

— Не думаю, — ответил Дейн, замедлившись, чтобы ещё раз оглядеть местность вокруг. Поле, как поле. Если бы не кошачий запах...

Что-то подсказывало ему, что ответ куда более прост, чем кажется.

— Разве что, что-то заставило их уйти…

— Дейн, — он повернул голову, услышав встревоженный голос Лунарис. Серая кошка стояла, задрав голову к небу. — Похоже, что это.

Проследив за её взглядом, он заметил три орлиных силуэта, парящих в воздухе. На фоне светло-серых туч птицы казались черными, но довольно большими. Ему хватило пары мгновений, чтобы понять, что они стремительно снижаются.

Кот посмотрел на Северную, затем на Слейта с Труди, стараясь не показывать тревогу.

«Она их вовремя заметила»

Метнув взгляд в сторону леса, почти сразу увидел большие, густые заросли, частично уцелевшие из-за своих толстых веток.

— Идем в кусты, — спокойно скомандовал он, ещё раз вскинув голову, чтобы убедиться, что никто из орлов не устремился вниз, а проблему с ними можно решить без лишней спешки.

Продолжая оглядываться на хищных птиц, коты цепочкой проследовали в заросли, поглубже спрятавшись в колючих ветках. Сейчас они защищали от неба куда меньше, сквозь частично обломавшиеся колючки виднелись пасмурные облака. Но здесь они были в большей безопасности.

— Какие огромные! — забившаяся в кусты Труди вздрогнула, подняв глаза к небу, словно боясь увидеть приближающихся птиц. Она вдруг громко охнула. — А что, если это они унесли всех?

«Тогда бы мы нашли следы поинтереснее клочков шерсти» — мрачно подумал Дейн, но в ответ лишь отрицательно мотнул головой.

Внимание котов вновь привлекла тень в небе. Теперь было очевидно, что один из орлов снизился и кружил невысоко над землей. Из-за ветвей его было плохо видно, но Чужой решил не полагаться на прочность укрытия.

— Пошли дальше, — продолжив путь через заросли, он обернулся через плечо. Убедившись, что остальные следуют за ним, кот хотел повернуться вперед, чтобы не набрать на шкуру колючек, но его лапа врезалась во что-то мягкое.

Мгновенно отскочив, он неуклюже врезался в идущего позади Слейта и, шипя от досады и царапин от веток, кое-как встал на лапы, плотнее прижав к себе больное крыло. Подняв глаза, встретился с таким же испуганным взглядом какой-то кошки.

«Кошка в колючих кустах…»

Несколько мгновений он тупо пялился на неё, пытаясь сопоставить всё в своей голове, когда его несформированное предположение озвучил Слейт, выглядывая из-за плеча:

— Они здесь! — кот попытался пролезть вперед, вталкивая его в колючки. Дейн молча посторонился, готовый оповестить о своем недовольстве, если тот заденет его своим крылом.

Но Слейт уже стоял впереди, перед котами, один за другим появляющимися из-за спины ратвийки, в которую и врезался Дейн.

— Вы спрятались от орлов! — воскликнула Труди, восторженно оглядывая собравшихся. Здесь, у корней каких-то плотных зарослей, теснились совсем немногие, когда все остальные явно сидели где-то позади, глубоко в кустах.

Вот среди них друг за дружком появились и старейшины.

— Одна из Юго-западных вовремя заметила опасность, — кивнул Фенрис, поприветствовав путников. Он помрачнел. — Орлы уже начали бросаться вниз, когда мы укрылись здесь.

— Никто не пострадал? — спросил Дейн, ощущая необъяснимую тревогу за ратвийцев. До этого он не ощущал к этим котам ничего, кроме равнодушия или даже некоторого презрения к их прежнему образу жизни.

— К счастью — никто, — серый кот задумчиво устремил куда-то сквозь заросли голубоватый взгляд, чуть застланный старческой пеленой. — Возможно, Путеводный дух и вправду одобряет то, что мы делаем…

Дейн не сдержал фырканья.

«Странно, что это только что пришло тебе в голову»

Старейшины как-то странно посмотрели на него. Решив, что уже достаточно проявил неуважения, Чужой поспешил сменить тему:

— Мы отдали Селину.

— Она не просыпалась?

— Нет. Теперь вся надежда на Беллатрикс.

Фенрис Вейт рассеянно кивнул. Дейн не мог не заметить того, что на протяжение всего разговора старик то и дело бросает виноватые и сочувствующие взгляды на Лунарис, которая, похоже, не только не замечала его, но и не слушала вообще. Однако при упоминании имени дочери её уши чуть повернулись в их сторону.

Ратвийцы же переглядывались между собой, в этот раз не решаясь нарушить воцарившееся молчание даже перешептыванием.

— Орлы не улетают с рассвета, — мрачно констатировала Фели, подняв взгляд к небу. Там по-прежнему замечалась тень, но теперь она стала немного меньше, будто орел взлетел. Остальные же двое пропали из виду, и Чужой всей душой надеялся, что они улетели, решив оставить котов в покое и поискать себе дичь в другом месте.

— С одним мы бы справились, — вслух размышлял он, следя за птицей, парящей в сером небе. — Это степные орлы. Здесь они не такие уж и большие, а после голода наверняка и слабы.

Опустив взгляд, Дейн обнаружил, что сидевшие перед ним ратвийцы одинаково вытаращили на него глаза так, будто он предложил им отрастить крылья.

«Ну конечно, — подумал он, мысленно закатив глаза. — Их долину окружали низкие горы, орлам там селиться негде. Навряд ли они до этого вообще видели каких-либо хищных птиц, кроме сов»

— Ладно, — Чужой пересел поудобнее, когда раненное крыло снова затекло. — Немного подождем. Но если он не улетит, я надеюсь, вы понимаете, что нам придется что-то предпринять.

***

Тусклые холодные лучи едва ли подсвечивали неровные черные потолки. Свет медленно, но мерно пульсировал, делая тени в трещинах черного камня то длиннее, то короче. От этого в глазах неприятно рябило, но кот сидел спиной к источнику слабого сияния, зная, что смотреть на огромный, покрытый трещинами дефрит долго не сможет.

Это место всегда вызывало у него смешанные чувства. И воспоминания, которые уже давно перестали быть привычными.

— Ты знал, на что шел, Флинн Блэксан.

Страж не пошевелился, услышав за своей спиной голос безымянного Хранителя Севера. Он давно почувствовал его присутствие. Но до этого странный Чужой не выходил из тени пещеры, сидя ровно в том месте, откуда был полностью виден высокий магический камень.

— Дефра стала неотъемлемой частью тебя. Ты знал, что идёшь на риск, решив пробудить её как отдельную сущность.

Страж взмахнул хвостом, прекрасно понимая, что в полумраке этот жест совершенно незаметен.

— Сейчас важно только то, что дух влияет на камни, — его собственный голос в этом небольшом пространстве ему самому показался необычно гулким. — Нефриты поддаются. И тьма распространяется быстрее, чем они успевают восстановиться с помощью своей силы. Это главное.

В пещере северной точки воцарилась тишина, и Тёмный Страж вновь услышал тихий низкий звук, который издавал дефрит при равномерных вспышках света. Прямо перед ним черной дырой зиял узкий тоннель, который и привел его сюда, но слабые лучи не доставали до его стен.

— Ты не боишься, что разрушишь баланс?

Страж немного выпустил когти, впившись их кончиками в пол, скрытый под клубящейся черной дымкой. Баланс. Неужели этот кот считал, что он, многовековый Носитель Дефры боится хоть чего-то, даже если это означает крах границы между светом и тьмой?

— Он уже нарушен, — глухо произнёс он, чувствуя, что его голос вот-вот перейдет в рычание. — Но заметь, что этот твой баланс нарушила не Дефра, а Путеводитель, — выговорил вождь Прайда, выделив последнее слово насмешливой интонацией. — Дефра тихонько спала, пока этот «Священный дух» устроил конец света, потому что его древо решило умереть.

— Ты говоришь это с презрением, — медленно произнес северный Хранитель. В его голосе звучало неодобрение. — Но ведь рад этому, так? Ты знал о предсказаниях, но сделал всё, чтобы остаться единственным, кому они известны, — кот позади издал звук, похожий на злую усмешку. — И всё равно пропустил одного изгнанника.

Страж зарычал, выпустив когти настолько, что они со скрипом царапнули гладкую поверхность под ним. Он понимал, что не может просто взять и наброситься на многолетнего охранника Севера, и вынужден был с усилием подавить вспыхнувшее негодование. Этот кот мог ему ещё пригодиться. Да и прошлого раза вполне достаточно.

Сама точка Севера была ещё менее посещаемой, чем южная, которая попросту была закрыта от внешнего мира Запретным лесом. К менгирам не совался никто, кроме местных.

Здесь же всё было по-другому. Помимо того, что эти земли славились суровостью климата и скудностью дичи, коты не шли сюда ещё и потому, что эта точка обладала темной силой, подобно южной. Это и сформировало такой порядок, что все, кто желает проверить свою связь с Путеводным духом, идёт именно на Запад — к Эфине Цее. На Востоке такая тоже была, но она скрыта где-то в глубине многочисленных тоннелях, а о её точном местонахождении знали только Хроники. Они держали это в тайне.

«Но было бы неплохо выведать у них, когда вернусь»

С каждым днем, проведенным вдали от захваченной пещеры, внутри Чужого всё больше нарастало подозрение, что оставлять их надолго было не лучшей идеей. Кайла, несомненно, справилась бы с управлением сразу двумя кланами, но её верность Прайду начинала вызывать у него сомнения. Собственно, поэтому он и оставил воина, который смог бы обо всем ему доложить по возращению. Того, кому можно доверить это дело.

— Невозможно уследить за всеми сразу, пока в мире не существует полного идеала, — расправив плечи, начал Тёмный Страж, на этот раз превосходно контролируя свой голос. Повернувшись и встретившись с парой светящихся глаз хранителя, который терпеливо его слушал, он улыбнулся. Впервые за долгое время. — Не существует. Но я его создам.

Глава 32. Зов Юга

Из входа в норку просачивался слабый утренний свет. Давно проснувшаяся Селина ещё не выходила. Она сидела, сонно разглядывая черные полосы на своих перьях и думая о том, что в этот раз никаких кошмаров у неё не было.

Этой ночью сны не снились вообще.

«Вот и хорошо» — думала она, не без внутреннего содрогания вспоминая Дефритовый туман. Меньше всего ей хотелось попасть туда снова или вновь очутиться в том сне, где нефриты превращаются в дефриты.

Впрочем, в последний раз это даже не было сном. Как и говорила Беллатрикс, потеря контроля над даром может быть чревата и тем, что дефриты перестанут быть лишь частью сознания и появятся в реальности.

Чужая нахмурилась, замечая, что темные полоски на каждом пере примерно одинаковы по длине.

— Это пройдет? — спросила она, подняв взгляд туда, где целительница наводила порядок на своих полках с травами. Был ли в этом смысл? Нет. Только заходя в свою земляную пещерку, незадачливая кошка снова сносила всё крылом или боком, рассыпая на пол. Фроста предполагала, что ей просто нравится всё время копаться и перебирать сухие растения, раскладывая их в ровные кучки.

Беллатрикс повернулась к ней. Селина не сдержала улыбку, когда с земляной полки упал очередной листочек, задетый краем пятнистого крыла.

— Пройдет, — уронив взгляд на её крыло, ответила целительница. — Но не сразу. Строения наших крыльев чем-то схожи с лебедиными, поэтому, когда перья меняются у них, меняются и у нас.

— Почему именно лебеди? — пробормотала себе под нос кошка, не обращаясь к кому-то конкретно, когда Беллатрикс вернулась к своему занятию.

Какое-то время она, полуприкрыв глаза, наблюдала за неспешными движениями лап целительницы, продолжавшей отделять одну травинку от другой и перекладывать в такую же идеально ровную кучку. Изначально все они казались ей одинаковыми, но потом в полумраке стали различимы отличия в форме, размере, и даже в цвете сушеных растений. По крайней мере, большинство из них выглядели высохшими, но не сгнившими.

Закончив, Беллатрикс, неся за собой волну горьковатого аромата трав, переместилась в другой угол пещеры, где и спала. Видимо, решив отдохнуть, она свернулась и накрылась крылом, отвернувшись к темной стене.

Шорох трав прекратился. Стало настолько тихо, что мысли Селины невольно возвращались к недавним событиям, прокручивая всё снова и снова. Она была почти спокойна, но, наверное, уже привыкла к этой фоновой тревоге.

«Я даже не знаю, как далеко уже ушли ратвии. И Дейн. И Труди…»

И Лунарис.

В груди образовалась уже знакомая пустота. Казалось, после смерти сестры они с матерью должны были только больше сблизиться… После долгого времени мучительной разлуки. Но всё сложилось совсем не так, как она ожидала. Крия мертва, а с матерью они не были особо близки даже в те дни изнурительной ходьбы через поля и возрождающиеся леса.

От этого тоска по детству становилась только сильнее.

«Как будто бы это уже и не моя жизнь»

— Да куда идти!

Селина подпрыгнула, когда долгую тишину нарушил неожиданный возглас. Она растерянно уставилась на Беллатрикс, которая уже не лежала, а сидела, неуклюже подвернув под себя лапы и глядя прямо перед собой. Уши её стояли торчком.

Фроста в замешательстве смотрела на неё, но та даже не шелохнулась. Стоит ли спрашивать, в порядке ли она?

Но вскоре целительница, вздрогнув, сама обернулась, устремив взгляд куда-то сквозь неё.

— На Юг? Ты разговариваешь со мной?

Селина заерзала на месте, чувствуя себя неуютно под этим взглядом. Беллатрикс смотрела на неё, но что-то ей подсказывало, что говорила не с ней.

— Сам ты глухой! Я не привыкла что голоса мне отвечают, ясно?! — шерстинки на её спине начинали топорщиться. Фросте было непривычно видеть её разгневанной. — И что значит, мало времени? И чего вообще командуешь? — она помолчала, будто слушая ответ. — Да поняла, поняла… Замолчи уже и дай мне подумать…

Беллатрикс притихла, глядя на стену с такой серьезностью, будто видела там надвигающуюся бурю. Селина не шевелилась, то ли не зная, как реагировать, то ли боясь напомнить о своём присутствии.

— Да, я знаю, — целительница снова повернулась. Она не сразу поняла, что теперь слова адресованы именно ей. — А ты попробуй не рехнуться, когда в твоей голове вместо тишины постоянно какие-то голоса, рассказывающие пророчества, которые мне не нужны, и о местах, в которых я никогда не была! А теперь один из них ещё что-то предъявляет.

Фроста в смятении повела ушами, отвернув их назад.

— Я не говорила, что ты рех…

Она замолчала, так как Беллатрикс постучала лапой по своей голове, как бы напоминая о способностях. Уши кошки снова вспыхнули от стыда, и она отвела глаза.

— Так, — пятнистая Чужая уже не сидела, а вышагивала по своей норе взад-вперед. — Похоже, действительно придётся идти на Юг, — она метнула взгляд на неё. — С тобой, — резко остановилась. — Иначе этот голос сведёт меня с ума.

— Ты знаешь, чей он? — осторожно поинтересовалась у неё Селина, уже начинающая приходить в себя после её внезапных вскриков.

— Откуда? — Беллатрикс села посреди норы, тяжело вздохнув. — Я не запоминаю их по именам. Но, мне кажется, я уже слышала его среди других.

Кошки замолчали, раздумывая. С каждым мгновением мысль о том, что они пойдут догонять друзей нравилась ей всё больше. Тем более, что после всего ей не хотелось отпускать их одних на южную точку.

«Никто не знает, жив ли Флинн или саженец. Но Небесный луч ведь стал только сильнее…»

Селина нахмурилась. Кажется, Небесный луч должен исчезнуть тогда, когда молодое древо будет готово принять дух? Возможно, у них ещё есть время прийти туда до того, как Путеводитель переселится в новый дом.

— Значит, выходим в путь.

Фроста бросила взгляд в сторону выхода.

— Когда?

Беллатрикс молчала, задумчиво глядя прямо перед собой. Она повернула голову к ней, и её зеленые глаза посерьезнели:

— Сейчас.

***

Кайла шагала по широкому тоннелю, держа в зубах тушку небольшого воробушка. Позади неё шли несколько котов Прайда, отправившихся на охоту вместе с ней. С каждым днём дичи в лесах за Скалистой равниной становилось всё больше, а на сами скалы возвращались птицы и мелкие зверьки, поселяясь в щелях между камней.

Она окинула взглядом высокий потолок, с которого свисали остроконечные темные камни, осознавая, что эти виды давно стали ей привычными. Кошка не без тоски вспоминала несколько пещерок ближе к северу, в которых раньше и жил Прайд. Она не знала, что собирался делать Тёмный Страж после захвата Восточной пещеры, и думал ли возвращаться в их прежний дом.

Но вожак так и не вернулся. С его ухода прошло много дней, и жизнь в Прайде изменилась до неузнаваемости. Уж не говоря о том, что теперь им приходилось делить дом с вражеским кланом. Кайла всё чаще замечала Хроников и Прайдовых, тихонько беседующих друг с другом в тенях пещеры или обменивающихся событиями дня.

Тоннель закончился, и небольшой охотничий отряд очутился в главной пещере. Здесь, как всегда, было тихо, из дыры в потолке свисали безжизненные плети давно засохших растений. У пола они почти полностью раскрошились, и каждый день вниз падали новые сгнившие плети, вынуждая котов убирать их.

— Кайла!

Не успела предводительница найти себе местечко и сесть за еду, как откуда-то сбоку раздался голос запыхавшейся кошки. С другого конца пещеры к ней спешила пятнистая Прайдовая.

Озадаченная её обеспокоенным видом, Кайла положила свою добычу на холодный каменный пол.

— Нужно поговорить, — остановившись перед ней, воительница опасливо огляделась по сторонам. — Не здесь.

Кайла взмахнула хвостом.

— Говори тут.

Кошка замялась, бросая нерешительный взгляд то на неё, то куда-то в сторону, чем уже начинала её раздражать.

«Нельзя было прийти, когда я уже поем?» — полагая, что дело не такое уж и важное, с досадой подумала она, стараясь не смотреть на воробья у своих лап.

— В общем… — воительница понизила голос и пересела поближе к ней. — Ты ведь знаешь, что у некоторых вызывает сомнение… Ну… Твоё предводительство, да?

— Ты пришла, чтобы это мне сказать?

— Нет… То есть, не совсем, — она замотала головой, и её голос стал настолько тихим, что перешел в шепот. — Мне кажется, они устроили заговор.

«Заговор?»

— Кто «они»?

— Хогвард и его воины, — быстро выпалила Прайдовая и тут же испуганно захлопнула пасть, скосив взгляд туда, где в дальнем углу пещеры среди других котов сидел и черно-рыжий. Он не мог слышать их отсюда, но внимательно наблюдал. Он вообще в последнее время постоянно следил за каждым её движением. Кайла же старательно игнорировала это, давая понять, что ей всё равно на его мнение по поводу её предводительства.

— Хогвард, — негромко протянула она и хмыкнула, отворачиваясь. — Он просто выпендривается. Если тебе что-то показалось, не обращай внимания, — кошка положила свой хвост на плечо воительницы, чуть подавшись вперед. — На должность вожака поставили меня, а не его, и теперь он будет делать всё, чтобы у него было, о чём доложить на меня Стражу.

— Но ведь ему есть, о чём доложить, — соплеменница робко подняла на неё глаза. — Что будет, когда Тёмный Страж вернется?

Кайла растерянно уставилась на неё. До этого никто не поднимал подобные вопросы вслух, но она знала, что об этом давно думает вся пещера. Кошка нехотя признавала себе, что внесенные ею изменения уж слишком выгодны не только Прайдовым, но и Хроникам.

— Когда вернётся, тогда и решим, — отмахнулась от её беспокойства Чужая, стараясь придать как можно больше уверенности своему голосу. На самом же деле в её душу давно закрались подозрения, и надежда на то, что Тёмный Страж не вернётся вообще. Иногда ей становилось стыдно за эти мысли. Но представление о жизни в клане без жестокого правителя казалось всё более привлекательным.

Воительница поморгала, видимо, ожидая, что она скажет что-то ещё. Но Кайла только пододвинула вперед свою птицу и села в шаге от неё, туго обвив полосатым хвостом лапы.

— Забирай, — есть ей перехотелось.

— Но я не хоч…

— Отдай кому-нибудь другому. Мне всё равно, — предводительница взмахнула лапой, давая понять, что на дальнейшие обсуждения не настроена. — Спасибо, что высказалась. Можешь идти.

Рассеянно кивнув, пятнистая кошка послушно подобрала в зубы воробья и поспешила удалиться. Кайла задумчиво проводила её взглядом, потом невольно перевела глаза на Хогварда. Тот уже сидел к ней спиной, что-то деловито обсуждая со своими приспешниками. Она нахмурилась, в который раз подумав о том, что из-за него её положение в клане стремительно ухудшается.

Как много проблем ей стоит ждать от этого кота?

Глава 33. Птичьи когти

— Я хочу есть, — в который раз пожаловалась Труди, распушившаяся рядом с молчаливой Лунарис. Сейчас черно-белая кошечка выглядела хмурой. Впрочем, как и всегда, когда жаловалась на голод.

И Дейн понимал, что к этому уже нужно отнестись не как к жалобе одного кота, а как к сигналу действовать. Все хотели есть. Он хотел есть.

Орёл хотел есть.

Он встал со своего места, с громким шипением вскинув голову туда, где совсем недавно кружил орёл. Сейчас его нигде не было видно. Хищная птица за весь день не раз пропадала из виду, но, стоило котам немного расслабиться, появлялась вновь, гулким кличем напоминая о своем присутствии.

— Я схожу на разведку, — сказал он и, не дожидаясь чьего либо согласия, развернулся к проходу в кустах. Объяснять им, что долго без еды они не протянут, он не собирался. Не маленькие.

— А если он на тебя нападет? — испуганно вздохнула Труди, вылупляя глаза.

— Не нападет, — он показал здоровое крыло, напустив на себя серьезный вид. — Я свой.

Пусть это звучало нелепо, это было проще, чем в очередной раз что-то объяснять. С мрачным удовлетворением отметив, что ратвийцы смотрят на него в смеси сомнения и замешательства, Дейн направился через заросли. Выходить на поле сразу он не собирался. Лишь добраться до места, откуда открылся бы обзор получше…

— Я с тобой!

Позади послышался топот лап и хруст ломающихся зарослей. Чужой приостановился и придержал ветку. Когда Слейт догнал его, отпустил, так, что кот едва успел пригнуться, чтобы не получить колючками по ушам. Но, видя его странный энтузиазм, Дейн полагал, что тот больше сосредоточен на задании, чем на пути через кусты.

— Отлично, — бросил он через плечо. — Будешь приманкой.

— Приманкой?!

— Я шучу.

Слейт на какое-то время умолк, на что и рассчитывал Дейн, но вскоре догнал его.

— Почему вы всё время надо мной издеваетесь? — в его голосе помимо раздражения слышалось и искреннее непонимание.

Он пожал плечами, ощущая себя немного неловко. Слейт сильно изменился после того, как покинул Прайд, и стал скорее подозрительно тихим, чем громким и болтливым. Однако, если от этого он и становился умнее, то не очень быстро.

«Странно, что когда-то мы были друзьями»

— Потому что ты ведёшься, — Дейн по старой привычке пожал плечами, но поморщился, когда рану на левом кольнуло болью.

Он тут же замер, когда над котами пронеслась огромная тень. Они синхронно припали к земле. Заросли неподалеку закачались, а на одну из веток, снова издав громкий клич, сел тот самый орел.

Вблизи птица казалась большой. Но не больше тех, что должны здесь обитать.

— Ну вот, — шепнул Дейн, кивая на орла. — Он сам к нам пришел.

— Или мы к нему, — мрачно обронил Слейт, но продолжил ползти за ним.

Чужой остановился, обогнув птицу с другой стороны. В его голове уже созревал план. Он взглянул на полосатого кота. План, который не понравится Слейту.

Но для начала им нужно было побольше когтистых лап.

— Сходи за подмогой.

Взглянув на колючие кусты, потом на него, затем снова на кусты, Слейт с тяжелым вздохом принялся протискиваться обратно. Убедившись, что тот пошел в нужную сторону, Дейн переключил внимание на орла.

Им нужно было выманить его отсюда. А затем — поймать.

«Заодно будет, чем подкрепиться»

Думать об этом было рано. Пока они не поймали и не прикончили пернатого хищника.

Прошло немного времени, когда Слейт вернулся вместе с тремя ратвийцами. Дейн не стал тратить время на то, чтобы смотреть, кто из них Северный, кто Юго-западный, а сразу направился между кустами, коротким взмахом крыла приказав следовать за собой.

— Будем ловить его в поле, — пояснил Чужой, остановившись у самого края зарослей. Слейт, — он взглянул на полосатого кота, ожидая, когда тот поймет, что ему нужно сделать, — извини.

Какое-то время тот растерянно глядел на него. Зеленоватые глаза его расширились.

— Что, серьезно?

— Абсолютно.

— А если вы его не поймаете?

— Поймаем, — заверил он кота, но тут же добавил:

— Постараемся.

Слейт с неуверенностью повернулся туда, где в нескольких шагах от них начиналось поле.

— И что я должен делать?

— Просто ходи. И мяукай, пока орёл тебя не заметит. А потом и мы подоспеем.

Ещё несколько мгновений кот глядел на него, затем, с явным нежеланием развернувшись к открытой местности, молча протиснулся через ветви, оказавшись за пределами безопасного укрытия. Дейн позволил себе обернуться, чтобы с серьезностью заглянуть в глаза каждому из котов. Выглядели они устало, но решительно. Что ж, оставалось надеяться, что когтями и клыками пользоваться умеют.

— Когда я подам сигнал, кидайтесь на орла и старайтесь удержать его у земли. Иначе он утащит нашего Слейта.

В их взглядах промелькнула одинаковая неуверенность. Поочередно кивнув, ратвийцы вслед за ним выстроились под крайними ветвями, готовые в любой миг броситься на орла.

Он же ждать себя не заставил.

Только увидев расхаживающего туда-сюда кота, птица переместилась ближе, так что ветки над ними зашатались и заскрипели, пытаясь не сломаться под её весом. Орел издал удивленный возглас и, оттолкнувшись от зарослей, ринулся на Слейта, который тут же зашипел и выгнул спину, перестав ходить.

Дейн напрягся, видя, как кот скрывается за орлиными перьями.

— В атаку!

С боевыми воплями четверо вылетели из зарослей и кинулись на вскрикнувшую птицу. Он впился клыками в крыло и потянул, пытаясь его вывернуть. Орел забился, пытаясь сбросить с себя нападавших.

И в какой-то момент ему это почти удалось.

Ударив его крылом по носу и отбросив в сторону, хищник слепо вцепился в одного из ратвийцев в попытке унести хоть кого-то. Кот вскрикнул и замахал лапами, когда длинные птичьи когти оторвали его от земли, но тут же на помощь ему пришли остальные.

Оттолкнувшись от земли, Дейн врезался в орлиный бок и прочно повис на нем, вонзив в шею клыки и пытаясь не задохнуться от перьев. Совсем рядом с его ухом клацнул птичий клюв. Из глаз у него пошли искры, когда орел, завалившись на бок, придавил его собственное больное крыло.

Зарычав от боли, Чужой выпустил птицу и попытался спихнуть её, но его когти потерялись в перьях, едва ли достав до кожи. Кто-то из котов тащил орла в сторону.

Краем глаза он заметил тень у своей головы. Ещё миг — и орел, издав последний сдавленный вопль, обмяк.

Кое-как выбравшись из-под тяжелой туши, Дейн рассеянно взглянул на убитую птицу. Рана пульсировала. Под когтями остался светлый пух.

— Все целы? — чуть придя в себя, спросил он, оглядев четверых котов. Они выглядели скорее измотанными, чем раненными, и по очереди кивнули.

— Я убил его! — глаза Слейта радостно блестели. Он с неверием смотрел на потрепанного орла.

— Ты молодец, — одобрительно кивнул Дейн, чувствуя странную благодарность к коту. Пролежать под орлом слишком долго с вывернутым крылом ему бы не хотелось.

Он вывернул шею, взглянув на рану. В этот раз она почти не открылась, а в то место, где корочка крови и трав была потревожена, забилось совсем немного земли. Это он и сам сможет очистить.

— Отличная работа, — отдышавшись, объявил Дейн, по очереди взглянув на каждого. Их морды становились всё менее отчетливы в вечерней темноте, солнце уже скрывалось где-то за плотными тучами на горизонте. Он развернулся к густым зарослям. — Идёмте. Порадуем остальных.

***

Селина крепче сжала зубы на длинной ветке, с пыхтением волоча её к норе. До боли напрягая шею, она подняла верхний край, облокотив его на вход в нору, где уже была выставлена небольшая ограда из опавших ветвей. Найти целые палки оказалось непросто, но вскоре они с Беллатрикс загородили вход так, что просветов почти не осталось.

— Теперь запихаем мох, — тяжело дыша, просипела целительница, в чью потрепанную шерсть забились опилки и остатки листвы. Селина подавила стон, понимая, что и сама сейчас выглядит не лучше, а потом всё это ещё и вылизывать придётся. — Чтобы не осталось щелей, через которые может проникнуть ветер. Да и не хотелось бы, чтобы моя нора привлекла внимание каких-нибудь котов или одичалых.

Следом за пятнистой кошкой Фроста подошла к широкому стволу дерева, чьи верхушки почти полностью исчезли, но на оставшихся ветвях в самых разных местах появились почки. Приподнявшись на задние лапы, они принялись передними сдирать мох, забивающийся под когти.

Бесконечно работая лапами, Чужие управились только к тому времени, когда в воздухе начали появляться первые нефриты, а где-то за ними и тусклые звездочки. Ей совсем не хотелось думать о том, что на этих же лапах придется идти на Юг.

— Уже ночь, — заметила она, кивая на нефриты. Ей было странно вновь видеть эти камни, но кошка старалась не допускать в свою голову мысли о том, как быстро они могут почернеть.

— Будем идти ночью, — Беллатрикс пожала плечами. — Почему бы и нет? Нефриты есть, дорогу видно.

Селина не стала напоминать о том, что обе они устали, так и не начав путь. Тем более, что она была даже рада тому, что они наконец идут догонять друзей. И что ей не приходится проделывать этот путь в одиночку.

Присутствие целительницы давно перестало вызывать у неё дискомфорт, пускай та и вела себя порой немного странно.

Беллатрикс потратила немного времени, чтобы ещё раз тщательно осмотреть загороженный вход и проверить его на прочность. После, развернувшись, она неуверенно оглядела чернеющие между нефритами тени высоких пней.

— Ты никогда не уходила отсюда? — догадалась Селина, с пониманием поглядев на кошку. Когда-то она и сама точно так же глядела на Восток, зная, что с каждым шагом отдаляется от дома.

— Я здесь не родилась, — фыркнула ей в ответ Чужая и, встряхнув головой, первая шагнула в сторону от убежища. Едва не врезавшись в нефрит, Фроста последовала за ней. — Я была котенком, когда после нескольких дней пути нашла это место и поселилась здесь.

— А откуда ты? — она с любопытством навострила уши.

— Не уверена, — задумчиво протянула кошка, глядя на лес пней впереди. — Помню двух Чужих. Наверное, мои родители. Кажется, мы жили в корнях какого-то дерева. Они приносили мне еду, и я оттуда не выходила, — она замолчала, выдержав недолгую паузу. — Один раз они ушли и больше не возвращались.

Повисло неловкое молчание. Селина понимала, что в этом мире коты могли не вернуться по любой причине. Попали они в неприятности, или просто решили бросить своего котенка…

Она поспешила сменить тему:

— Ты уже тогда слышала голоса?

— Да, — Беллатрикс кивнула. В её тёмных глазах отражались мерцающие плавным светом нефриты. — Сначала я не понимала, что это дар, и думала, что что-то подобное слышат все, — она негромко усмехнулась. — Потом в этой же норе меня нашел Шон. Долгое время он был моим наставником, учил охотиться, использовать травы. Несколько раз даже брал меня в дальние походы, где я находила новые растения. А потом стал просто другом, который иногда заходит в гости.

— А где он сейчас? — спросила Фроста, вспомнив, что ни разу не видела кота в норе, когда очнулась.

— Ушёл, — улыбнулась целительница. — Ему никогда на месте не сиделось, поэтому и таскался со мной везде. А я до сих пор ужасно не люблю дальние пути, — с лёгкой досадой в голосе добавила она. Как раз сейчас им предстояло такое путешествие.

«Ну, это раза в два ближе к Югу, чем бывший дом ратвий» — думала она, стараясь представлять ту долину зеленой и процветающей, а не разгромленной, какой видела её в последний раз.

Кошки почти до самого восхода шли по большому травянистому склону, плавно спускающемуся куда-то вниз. Когда воздух стал немного холоднее, а на небе забрезжили первые признаки скорого рассвета, земля под лапами закончилась, обрываясь впереди черной полосой. Они остановились на самом краю, глядя, как далеко внизу о темнеющие берега плещется черная речная вода.

Река.

Глава 34. Разлом

Дейн остановился, глядя на противоположный берег. Сильный ветер неприятно ерошил шерсть на морде. Прямо перед его лапами начиналась полоса дерева.

День назад, выбравшись из укрытия и поужинав побежденным орлом, коты переночевали среди тех же кустов, а утром выдвинулись в путь. И вот сейчас им предстояло преодолеть разрушенный мост.

Кота всерьез беспокоила несовместимость множества дыр в мосту с количеством измотанных котов за его спиной.

— Дейн? — откуда-то позади ожидаемо раздался голос Фенриса. Кот встал рядом с ним и попытался поймать его взгляд. — Ты же не хочешь сказать, что нам придется идти через этот мост?

Дейн не ответил, продолжая хмуро изучать взглядом дырявые доски.

Совершенно ненадежно.

Если тогда, вшестером, они с трудом преодолели эту переправу, то с таким количеством котов был риск потерять слишком многих.

— Делай, что хочешь, но я своих котов на это не поведу.

Чужой изогнул кончик хвоста, раздраженный тем, что старейшина мешает ему сосредоточиться. Он был прав, вести котов сюда нельзя. Котята могут не дотянуться до следующих досок, а старики не удержать равновесие. Если уж молчать о том, что и простому коту оступиться здесь очень просто.

— Выше по течению должен быть ещё один мост, — задумчиво проговорил он. — Но это очень далеко, и я не знаю, в каком он состоянии.

Вновь повисла тишина, нарушаемая лишь свистом ветра. Дейн чувствовал на себе тревожные взгляды ратвийцев. Все ждали, что он предложит.

Но, похоже, и в этот раз без потери времени не обойтись.

Он обернулся, окинув местность за группкой котов. Расположиться на отдых было особо негде, поэтому лучшим решением было бы просто отойти подальше от края обрыва, во избежание несчастных случаев.

— Остановимся на какое-то время, — громко объявил кот, протискиваясь между ратвийцами в противоположную от реки сторону. — Можете отдохнуть, но следите за котятами. Не подпускайте их к краю. И сами не подходите, — он остановился, отойдя на небольшое расстояние, и приподнялся на цыпочки, вглядываясь туда, где в обе стороны тянулся неглубокий каньон с рекой внизу.

— А я поищу, можно ли где-то перейти вброд ниже по течению, — Дейн забегал глазами по толпе, пока не нашел двух кошек. — Лунарис и Труди. Вам нужно сделать то же самое, только идите вверх по течению. И осторожно, — добавил он, когда двое удивленно переглянулись. Казалось, они не ожидали, что это задание поручат им.

Обрадованная тем, что ей поручили что-то важное, Труди весело поскакала к реке. Лунарис поплелась следом, а Дейн, проводив их взглядом, так же двинулся к краю, оставив ратвии позади.

Земля вдоль обрыва казалась крепкой, но он всё же старался держаться на небольшом расстоянии, опасаясь, чтобы от течения не закружилась голова. Вскоре в глазах начало рябить, а кот шёл всё дальше, постоянно всматриваясь в неровное дно из гальки и больших камней, попадающихся на пути пенящейся воды.

Течение здесь было абсолютно непредсказуемым: в одних местах сверху вода казалась спокойной, глубокой, гладкой. Как только же начиналась мель, волны плескались, с шумом разбиваясь о камни.

Он не заметил, как покинул местность возле разрушенного города, и шел вдоль руин и домов, со временем сползавших ближе к реке. Сейчас эта территория была настолько тихой, что Чужой даже не обращал внимания на обстановку вокруг. Но один раз всё же остановился, чтобы убедиться в том, что никакой опасности поблизости нет.

— Дейн!

Он развернулся, сквозь ветер услышав голос. Вдоль берега издалека к нему бежала белая с черным кошка, в которой мгновенно узналась Труди.

— Де… Дейн! Мы нашли… — запыхавшись, она подбежала к нему. Кивнув, кот устремился за ней, поначалу с раздражением поправляя больное крыло, потом уже позволив ему волочиться по земле. Чувствительность понемногу возвращалась, но контролировать его на бегу было труднее.

Пробежав мимо остановившихся чуть в стороне ратвий, уставшие коты вскоре перешли на быстрый шаг. Он ненадолго замер, когда ветер на мгновение сменился, донеся до него слабый кошачий запах, показавшийся знакомым. Чужой принюхался, но с досадой встряхнул головой. Ветер снова подул с поля, неся с собой запахи земли и соломы.

Они продолжили идти вдоль обрыва, пока не дошли до Лунарис, ожидавшей их у края.

Остановившись возле светлой кошки, Дейн удивленно пошевелил ушами. Место, найденное ими, казалось действительно неплохим: прямо отсюда высокий берег резко снижался, образуя пологий склон почти до самой воды. Чуть в стороне, если пройти немного вдоль песчаника, можно было заметить островки камней, торчащие из-под воды. Отсюда глубина казалась совсем небольшой и в самых глубоких местах вода доставала бы взрослым котам до живота.

Единственная проблема заключалась в противоположной стороне. Там высота берега была значительно выше, и просто так взобраться наверх бы не получилось. Но чуть дальше уже обнаружилось такое же местечко с галькой, плавно спускающейся к воде.

— Мы проходили дальше, — докладывала Лунарис, повернувшись к нему. — Там можно взобраться, но в одном месте старшим придется понести котят, — она указала туда, где в воде возле берега расстояние между двумя камнями было слишком большим, и его явно пришлось бы проходить вброд.

Внимание Дейна переключилось с проблемной точки на самое начало. Там, пошатываясь на торчащих из воды булыжниках, с одного на другой перескакивала Труди.

Проследив за его взглядом, Лунарис испуганно охнула и бросилась к спуску, но кот мягко придержал её крылом.

— Всё нормально, — улыбнулся он, вновь переведя взгляд на скакавшую по камням кошечку. — Нашей Труди-испытательнице какая-то там речка нипочем.

Несколько мгновений Северная с неуверенностью переводила глаза с него на Труди, но потом нехотя кивнула. Спустившись вниз на случай, если ей понадобится помощь, коты наблюдали за лекаркой, уже выбравшейся на камни внизу у другого берега. Насквозь промокшая, но довольная, она повернулась к ним, радостно помахав лапкой.

***

Кайла дремала возле одного из больших булыжников у стены. Кошка проснулась совсем недавно и лежала с закрытыми глазами, наслаждаясь неестественной тишиной пещеры.

Все ещё спали. И она не спешила подниматься, пока есть возможность подольше отдохнуть.

В её голове всё ещё не развеялись остатки сна, чтобы думать о делах или о чём-то ещё. Лежа в мирной тишине, она и сама не заметила, как снова уснула.

В этот раз её разбудила настойчивая тряска за плечо. Кайла приоткрыла глаза, заморгав от тусклого света. Наверное, она ожидала увидеть кого-то из Прайдовых, решившего спросить, когда на охоту или обход пещеры.

Но кошка вскочила, мгновенно оказавшись на лапах, когда увидела над собой рыжего лидера Восточных. Она яростно встряхнула головой, пытаясь прогнать сонную рассеянность, и с негодованием уставилась на Чужого.

Что ему нужно?!

— Они ушли, — негромко сказал кот. Непонятная жалость в его синих глазах сильно озадачивала её, но раздражала не меньше.

— Кто уш…

Она не договорила, застыв с разинутой пастью. Позади Кассиана стояло несколько Хроников, а за ними — полупустая пещера с высокими сводами.

Кайла забегала глазами по тёмным углам, пытаясь найти там Прайдовых. Места были совершенно пусты.

Чувствуя, как в душе наравне с неверием закипает ярость, она медленно покрутилась на месте, споткнувшись о мелкий камешек. Позади неё уже садились несколько воинов Прайда, сонно моргая и в недоумении оглядываясь.

«Один, два, три, — она словно в тумане переводила взгляд с одного на другого, пока не остановилась на последнем. — Восемь…»

Шерсть на спине кошки грозно вставала дыбом. И, конечно же, среди воинов не было одного, кого она и искала.

— Хогврад, — злостно выплюнула Кайла. Кошка чувствовала на себе пристальные взгляды Хроников. Гордость не давала ей обернуться и встретиться с ними.

Помимо ненависти изнутри её съедал жгучий стыд. Как теперь ей смотреть врагам в глаза, когда сама она не удержала свой же клан? Хогвард покинул пещеру вместе со всеми, оставив здесь лишь тех, кто был верен ей, несмотря ни на что.

К сожалению, таких оказалось вдвое меньше, чем тех, кто одобрял скорее Хогврада, чем её. Не менее неприятным было осознание, что она даже не заметила этого.

Кайла с печалью подняла глаза на пятнистую кошку. Ту самую воительницу, что совсем недавно пыталась предупредить её о возможном заговоре.

«Но я даже слушать её не стала»

Чужая резко встряхнулась, осознав, что слишком глубоко ушла в свои мысли. Внутри неё вспыхнул гнев. Нет, она не может дать слабину здесь и сейчас, перед бывшими пленниками, теперь в несколько раз превосходившими их числом.

Чувствуя, как горит её шкура, Кайла медленно обернулась к Кассиану, выдержав его взгляд. Их слишком мало. Как бы ей ни было это противно, в этот раз им придется смириться и с этим ужасным поражением.

Она молча смотрела на Восточного предводителя, ожидая, когда тот отдаст приказ выгнать их, и втайне боясь, что это прозвучит как приказ атаковать.

Но тот ничего не говорил, лишь разглядывая воинов Прайда за её спиной. Кошка попыталась понять, о чём он думает, но его взгляд был нечитаемым.

— Почему ты молчишь? — не выдержав повисшего напряжения, Кайла затрясла головой. Неужели он ждал, когда они сами уйдут, признав поражение?

— Думаю.

— О чём ты можешь думать?

— Что ты мешаешь мне думать.

Чужая растерянно уставилась на кота. Между ними уже возникал подобный нелепый разговор, но здесь и сейчас он казался совершенно неуместен.

Она облажалась как лидер. Хогврад собрал большую часть воинов и ушёл неизвестно-куда.

Однако ей не оставалось ничего, кроме как ждать, пока рыжий предводитель соберётся с мыслями.

— Вы можете остаться, если хотите.

По котам с обеих сторон прошла волна потрясенных вздохов.

— Ты в своём уме! — гневно воскликнула Кайла. Голова у неё шла кругом, но она и сама понимала, что злится скорее на себя и на ситуацию в общем. Кошка открыла пасть, приготовившись что-то добавить, но так и не подобрала слов.

Враги… Хроники долгое время были их пленниками, а теперь предлагают им остаться?!

Она отыскала глазами Фабиана, в попытке найти хоть один разумный взгляд, но тот, как и обычно, был похож на каменную статуэтку кота и сидел неподвижно. Лишь поднятые уши говорили о том, что он всё ещё здесь и слушает происходящее. Остальные же, и Хроники, и Прайдовые, лишь растерянно переглядывались.

— Понятно, что не навсегда, — Кассиан дёрнул плечом. — До тех пор, пока не решится этот вопрос со второй частью вашего клана. Вы можете побыть здесь. Ну или уйти и отправиться следом за Хогвардом. Сама решай.

Кайла покачала головой. Нет, идти за Хогврадом было более, чем бессмысленно. Она могла бы отправить шпионов, чтобы те разъяснили ситуацию, но не более. Своим подлым уходом тот ясно дал понять, что не только не считает её вождем, но и даже частью Прайда.

Сколько она так ни стояла, раздумывая, всё больше склонялась к выводу, что ей придется принять безумное предложение Кассиана. Прайдовых девять котов, остальные их бросили. Тёмный Страж не вернулся, и неизвестно, вернётся ли вообще. Куда им оставалось идти?

Ещё раз мотнув головой, чтобы прийти в себя, Кайла потрясенно выдохнула. Она подняла глаза на Чужого:

— Твоё добродушие тебя погубит, Кассиан.

Тот довольно улыбнулся, сочтя эти слова за согласие:

— Тебя твоё уже чуть не погубило.

Глава 35. Барьер

Который день уже кошки передвигались по Запретному лесу, заросшему колючим терновником. Селина не могла сказать точно, нравится ли ей больше идти здесь, чем по разрушенными лесам и равнинам. Несмотря на гнетущую атмосферу и вечно серое небо, здесь казалось безопаснее, чем за границей. Да и слишком большие участки терновника попадались редко: между кустами было много свободного пространства, сухой темной земли, что, наверное, и помогало им всякий раз не заблудиться и не потерять направление.

Четыре дня назад они нашли поломанный мост и на самом рассвете переправились через него на противоположный берег. Без лишних приключений преодолев территории, разрушенные последним землетрясением, они зашли в Запретный лес.

С тех пор Беллатрикс внимательно разглядывала синие ягоды на шипастых кустах. Большую часть времени они шли в тишине, но иногда целительница начинала что-то негромко бормотать себе под нос. Порой от скуки кошки переговаривались и друг с другом.

Но большая часть мыслей Селины была занята не мрачным лесом перед ней.

Друзья.

Как они там с ратвиями? Чужая то и дело вздрагивала, замечая какое-то движение впереди, подсознательно ожидая увидеть там группку котов. Но каждый раз лишь убеждалась в том, что это очередной упавший сучок или даже мелкий зверек.

Впрочем, обилием дичи эти места не славились. В последний раз кошки ели прошлым утром, но постоянное ощущение голода в желудке не казалось непривычным.

— Интересно, эти ягоды здесь круглый год?

Беллатрикс взмахнула лапой, ловко подцепив когтем одну из сочных темных ягод и, ковыляя дальше на трех, внимательно рассматривала её, приблизив к морде. В голове Фросты невольно всплыл тот случай, когда Крия, ещё будучи под контролем Путеводителя, едва не съела одну из них.

— Возле моей норы тоже растёт терновник. Но сейчас плодов на нём не было.

— Труди говорила, что они ядовиты, — промямлила она, вспомнив, чем закончилось то происшествие с ягодами. Беллатрикс лишь рассеянно кивнула, но продолжила рассматривать ягоду. Только едва не врезавшись в следующие колючие заросли, она отбросила её.

Нельзя было точно сказать, сколько времени, из-за плотных туч на небе. Но дорога под лапами становилась всё нечетче, а лес вокруг ещё больше погружался в сумрак. Обычно они шли до тех пор, пока в темноте не начинали натыкаться на колючки, и только тогда останавливались на отдых.

Беллатрикс шагала чуть впереди. Сама Селина давно потеряла ориентацию среди одинаковых черных стволов со скрюченными к вершинам ветвями. Но что-то ей подсказывало, что кошку, которая не могла быть здесь ранее, направляло не внутреннее чутье.

— Голоса всё ещё говорят с тобой?

— Да, — обернулась к ней через плечо Чужая. — Но здесь их шепот тише, а иногда и вообще затихает.

— А тот голос, что велел идти на Юг?

Беллатрикс повела ухом.

— Вот он как раз самый громкий. И, мне кажется, только становится громче.

Они замолчали и какое-то время шли в тишине. Потом целительница тяжело вздохнула.

— Если честно, я уже не знаю, стоило ли мне его слушать. Вдруг это живой кот? Или вообще не кот, а какой-нибудь южный дух? И если да, то что ему нужно?

Она с досадой умолкла, но позже добавила:

— Этот лес отделяет южную точку от мира, и из-за этого нам мало что известно о тех местах. И если верить слухам, то там всё не так прекрасно. Уж не уверена, хорошо ли, что новое древо пришлось посадить именно там, — понизив голос, призналась кошка.

Селина растерянно слушала её. Чем дольше они шли меж тенебрисов, тем больше в её голове становилось мыслей о том, доживет ли саженец до их прихода и жив ли до сих пор. Отсюда никакого Небесного луча видно не было, но иногда Чужая с надеждой ощущала легкое дуновение ветерка на свей шерсти, неестественное для этих безветренных лесов.

— У меня такое чувство, будто бы ратвии долгое время тоже были отделены от мира, — неожиданно для себя заговорила Фроста. — До нас не доходило почти никаких слухов ни о Юге, ни о Востоке, ни уж тем-более — о Севере. Всё, что говорили нам старшие, это то, что там опасно. И какие-то из точек, кажется, в отличии от Запада имеют темную силу. Не знаю, что именно за сила, но Флинн и Дейн говорили так о Юге.

Беллатрикс чуть повернула голову, видимо, собираясь что-то ответить. Но резко остановилась, вглядываясь куда-то вперед. Недоумевающая Селина встала рядом с ней, пытаясь разглядеть что-то за черными стволами.

Лапы налились нетерпением, когда она различила отблеск холодного сияния.

— Нефриты!

Переглянувшись, кошки ускорили шаг, на этот раз игнорируя царапающие в темноте ветки кустов. С каждым шагом становилось всё яснее, что они не ошиблись: потрескавшаяся кора тенебрисов впереди действительно отражала на себе тусклый мерцающий свет, а вскоре деревья и вовсе заканчивались, уступая место открытой равнине с сияющими в ночи камнями.

Селина остановилась возле них, с воодушевлением обводя глазами просторы. Нефритового света было достаточно, чтобы увидеть: ранее голые кусты, торчащие то тут, то там, зацвели; по большим булыжникам снизу вились темные линии, похожие на вьюнок. Фроста провела лапой по нежным зеленым травинкам под собой, удивляясь, как они приятны на ощупь.

— Мне тоже здесь нравится, — улыбнулась она, увидев, с каким изумлением оглядывается Беллатрикс. В ночи ожившие южные холмы казались особенно прекрасны и сильно отличались от тех серых позабытых пустошей, которыми их запомнила кошка. Они нравились ей и в том виде.

На ночевку путницы устроились под ветвями Запретного леса, зайдя поглубже между деревьями. Проснулись кошки уже тогда, когда солнце немного поднялось над горизонтом. Предрассветные Нефритовые дожди, раньше неизменно будившие котов, больше не проходили за границей барьера.

Выйдя из-под тенебрисов и оставив Запретный лес позади, они двинулись к полосе деревьев в сторону южной точки. Ходьба по мягкой прохладной траве доставляла одно удовольствие, и Чужие невольно замедляли шаг. Селина в который раз подумала о том, что эти места очень хорошо подходят для постоянного проживания.

Но понимала, что не может остаться здесь.

Не сейчас, когда её голова забита тревогами о друзьях и ратвиях, а они с Беллатрикс идут выяснять, что значит новый голос в её голове, и существует ли он вообще. Да, её уже не раз посещали сомнения о том, насколько правдиво всё, что слышит целительница, но она старательно избегала этих мыслей.

«Она не сумасшедшая»

К вечеру кошки уже двигались через разрушенный лес на той стороне огромного поля. Меж опавших веток и опилок под их лапами проглядывали лесные травинки, а иногда и мелкие цветочки. От верхних ветвей деревьев почти ничего не осталось, но из коры местами уже торчали молодые зеленые листочки.

Природа оживала.

Тени стволов удлинялись от пламенного закатного света, когда Беллатрикс перед ней неожиданно затормозила, плюхнувшись на землю. Селина споткнулась, едва не врезавшись ей в спину, и встала рядом, с недоумением глядя на неё.

Задрав голову вверх, целительница большими глазами разглядывала полосу пышного леса перед ними. Закатное солнце переливалось на темной зеленой листве покачивающихся дубов, по их ветвям скакали белки. Опустив глаза вниз, они увидели наполненный жизнью лес: высокие травы, густые ежевичные заросли и даже насекомые, чье жужжание стихало по мере того, как они готовились ко сну.

Переход от возрождающегося леса к живому был настолько резок, что, стоило им переступить неровную границу, как в нос ударили ароматы летних трав и цветов.

Медленно переставляя лапы по песчаной тропинке, с двух сторон огороженной осокой, Селина то и дело поглядывала на желтые пятна одуванчиков среди травинок. Не выдержав, она нырнула заросли и, перекусив зубами стебель одного цветочка, вернулась с ним.

Пасть наполнилась горьким соком растения. Вкус был неприятным, но настолько непривычным, что Фроста даже не думала выпускать одуванчик и долгое время шла с ним, пытаясь вспомнить, на что это похоже. Запах лета.

Запах детства.

Замедлив шаг, Беллатрикс едва улыбнулась, с пониманием взглянув на неё.

— Ты не представляешь, чего мне стоит сейчас не броситься в заросли и не собрать все эти травы. В моём лесу я могла целый день ходить между пней и только к вечеру найти несколько жалких кустиков щавеля! А здесь я даже не все растения узнаю…

— Мы почти у южной точки, — Селина выбросила одуванчик и слизнула горький сок с губ. — В центре этих лесов есть поле из черного камня, а посередине четыре менгира.

Беллатрикс серьезно кивнула. Походка целительницы как всегда была плавной, хоть и немного неточной, но Фроста чувствовала её волнение. Она и сама разрывалась между желанием броситься вперед и бежать, пока не достигнет менгиров и странным страхом увидеть среди деревьев впереди каменное поле.

«Ратвии уже должны быть там… Но что они скажут, когда увидят нас?»

В животе холодело при мысли о том, как воспримут её ратвийцы после случившегося. Они только начали доверять Чужим, позволили им вести себя… А Дейн, Лунарис, Труди? Они ведь тоже видели эти дефриты, тоже зажимали уши где-то среди корчащихся котов, пытаясь избавиться от ужасного звона.

«Тьма уже внутри тебя»

Селина вздрогнула, стараясь вспомнить, где могла слышать эти слова. Всё, что происходило после того, как мир накренился и померк, было размыто. Дефритовый туман, осколки черных камней, сестра, Фабиан, голос Беллатрикс… Всё это походило на растянувшийся кошмар, по кусочкам удаляющийся из воспоминаний.

Солнце спустилось за горизонт, и зеленый мир погрузился в тусклое мерцание нефритов. Обходить камни в подлеске было труднее, и уставшие кошки частенько задевали их боками, но они тут же неспешно возвращались на свои места. Фроста поежилась при мысли, что, сложись всё немного иначе, ночью в воздухе могли появляться не белые камни, а дефриты. Навряд ли бы они прошли слишком много.

Незаметно деревья закончились.

Будучи близко к цели, кошки не стали останавливаться на сон, и ей не раз мерещились очертания менгиров впереди. Селина в напряжении ожидала, когда при следующем шаге нащупает не теплую землю, а холодный твердый камень, но когда это действительно случилось, то случилось неожиданно.

Путницы остановились, глядя как в центре каменной площади к звездному небу тянулись четыре огромных камня, а в самом низу откуда-то из скал исходило мерное сияние. Чужая прищурилась, пытаясь разглядеть, что там, но с расстояния это оказалось невозможно.

Рядом с ней так же стояла Беллатрикс, неподвижно глядя на каменные столбы. Её морду озарял тусклый свет, становившийся то слабее, то сильнее, в такт мерцающим повсюду нефритам.

— Сердцебиение Путеводного духа, — выдохнула целительница, сделав неуверенный шаг вперед и снова остановившись.

Селина наклонила голову вбок, глядя на пульсирующий свет камней. Могло ли это действительно быть так? Если истинный облик Путеводителя — призрачный лев, то могло ли у него быть сердце?

— Наверное, это объяснило бы, почему нефриты мерцают, а непросто светятся, — задумчиво проговорила она и взглянула на свою спутницу. — Тебе это голоса сказали?

— Нет, — Беллатрикс нахмурилась. — Они молчат.

Фроста снова подняла глаза на резкие очертания ночных менгиров, ощутив укол тревоги. Почему её голоса замолчали?

«И здесь ли ратвии?»

— Пошли, — не желая больше ни мгновения стоять на месте, она первой двинулась вперед. Лапы сами несли её к центру, всё время набирая скорость. Так же, как было в тот день, когда они с сестрой шли на испытание к Эфине Цее…

Каждый шаг отдалял их от полосы леса и приближал к менгирам. Селине начинало казаться, что она видит очертания маленького деревца в центре между камней.

Кошка сама не заметила, как перешла на бег, а Беллатрикс, пыхтя где-то позади, поспевала за ней.

До саженца оставалось всего несколько больших прыжков, когда удар о что-то твердое вышиб из неё весь дух.

Перед глазами вспыхнули белые искры. Словно во сне она упала на гладкий камень, глядя, как расплываются нефриты и краем зрения заметив, что Беллатрикс проскочила дальше, но затормозила.

Морда и плечо гудели от боли.

По всему телу расползся странный колющий холод, такой, будто Селина окунулась в сугроб. Через туман она увидела перед собой две пары кошачьих лап. Светлые с пятнышками, в которых узнавалась Беллатрикс, и тёмные…

Глава 36. Осколок Тьмы

Откуда-то издалека до неё доносились голоса, становящиеся всё ближе и отчетливее. Онемение отпускало, в конечности оглушенной кошки постепенно возвращалась кровь. Ощущая, что камень под ней перестает ходить ходуном, Селина предприняла несколько попыток сесть, когда почувствовала, что ей помогают с двух сторон.

Она встряхнула головой, пытаясь собрать мысли в кучу, и рассеянно взглянула сначала на Беллатрикс с одной стороны от себя, затем на черного кота.

— Флинн… Кеннет? — Чужая поморщилась, когда попытка говорить отдалась в голове новой волной давящей боли, словно от очередного удара, но на этот раз гораздо слабее.

— Что произошло? — из-за её уха раздался обеспокоенный голос Беллатрикс, но Флинн лишь неопределенно помотал головой. Селина всмотрелась в светлоглазую морду сказителя, стараясь понять, что он думает, но перед глазами у неё по-прежнему плыло, а разглядеть какую-то мимику на морде черного кота оказалось непросто из-за темноты.

— Да поможет нам Путеводитель, она врезалась в мой барьер! — Кеннет отвел глаза в сторону и снова попытался поймать её взгляд. — Ты здесь?

— Да, — сипло выдавила Чужая, кивнув для правдоподобности. Сознание постепенно прояснялось, и она озадаченно перевела взгляд с кота на кошку. — В барьер?

В голове постепенно складывалась картинка. Ещё перед уходом путников Флинн говорил, что создаст защиту, чтобы во время их отсутствия с молодым древом ничего не случилось.

Повисла глухая пауза, когда Беллатрикс повернулась в сторону саженца между нефритами.

— Меня он пропустил, — её мрачный взгляд остановился на Фросте. — В ней Дефра.

— Что?! — Флинн Кеннет вскочил, отшатнувшись от неё, как от огня. Она рассеянно наблюдала за вздыбившим шерсть котом. — Ты хочешь сказать, в ней этот гнилостный дух?

— Не весь, — не сразу ответила Беллатрикс, то ли с замешательством, то ли с неодобрением глядя на него. — Небольшая его часть, скорее осколок, — она указала на черные полосы на её белом крыле краем своего. На какой-то миг глаза Флинна расширились еще больше, так, что едва не вылезли из орбит, но он тут же выдохнул, немного расслабившись.

— Стоило ожидать с её-то даром… — проворчал себе под нос кот. — Когда я почувствовал, что кто-то потревожил барьер, я примчался сюда, готовясь порвать Стража на куски. Он здесь так и не появлялся, что очень и очень странно… Зато вы здесь, — добавил он, с недовольством поглядев на кошек. — Где вы так долго шлялись? Небесного луча сегодня уже не было! Саженец готов! — кот резким жестом лапы указал на заметно подросшее деревце. Снизу его ветви были подсвечены холодным светом нефрита, лежавшего где-то у корней.

Беллатрикс округлила глаза так, что они стали казаться ещё больше:

— Так это был ты! — в её голосе было больше возмущения, чем удивления. Прижав уши, Чужая встала, принявшись расхаживать между нефритами. — Я думала, мне показалось. Это же тот же голос! — она остановилась, уставившись на Кеннета, который рассеянно наблюдал за ней.

— Ты проникал в её мысли? — Селина с непониманием перевела взгляд на Флинна. — Что ещё ты умеешь?

— Много чего, — огрызнулся кот, видимо, чувствуя, что обе кошки скорее настроены против него. — Между прочим, я давно пытался до кого-то из вас достучаться. Пробовал до Дейна, но его телепатия не помогла, до тебя. Даже до Слейта, всё бес толку, — он с досадой взмахнул хвостом. — А дело, между прочим, было срочное, — он повёл ушами. — Не нужно вести сюда ратвии.

Селина потрясенно откачнулась и уставилась на сказителя, пытаясь понять, шутит он или нет. В голове вдруг стало пусто.

— Не нужно?

Ей казалось, что в этот момент она не может ни о чем думать, но перед глазами прокручивался тягостный путь на Запад и обратно. Всё, что произошло за это время: тяжелые переговоры со старейшинами, синее солнце, смертоносное землетрясение, и главное…

«Неужели смерть Крии была напрасной?»

Селина почувствовала, как к горлу подкатывает ком. И она поняла, что это не только горечь, когда из глотки её вырвалось рычание. Кошка подавила его, когда словно издалека ощутила, что Беллатрикс коснулась её плеча кончиком крыла.

На удивление, Флинн не стал огрызаться, и ей даже показалось, что она заметила тень сожаления в его глазах. Тяжело вздохнув, он сгорбился, что прибавило его виду возраста.

— Как оказалось, у этой точки уже есть охрана, — негромко начал он, растеряв былую пылкость. — Южный клан. Прямо за Запретным лесом! Они укрылись там, когда начались катаклизмы, но я не могу понять, почему не знал об их настоящей роли раньше… Даже птицы говорили о Юге как о месте, полном неразгаданных тайн, но и они нередко приносили полезные вести. Чайки бестолковые, лучше б об этом предупредили.

Селина его почти не слушала. Чувствуя, как от закипающего гнева ускоряется дыхание, она вскочила с места, дёрнувшись в сторону Флинна.

— Ты! — злостно выплюнула она, мгновенно перестав отдавать себе отчет в том, что делает. Где-то внутри неё уже поднималась знакомая буря. Что-то похуже Эфинового шторма. — Ты отправил нас в этот путь! Ты хоть знаешь, чего он стоил всем нам? Ты хоть знаешь, что Крия отдала жизнь за то, что так и не смогла спасти?!

Кот не дрогнул, но по тому, как расширились его глаза, Фроста поняла, что он ошеломлён этой новостью. Да и что им теперь от его удивления?

— Восточная ратвия… — Чужая горько усмехнулась, не понимая, откуда в ней вдруг взялась эта усмешка. Беллатрикс ненастойчиво тянула её назад, видимо, опасаясь, как бы она не набросилась на него. — Почти все они остались погребены под завалами. И знаешь, что в этом больше всего выводит меня из себя? То, что они и Крия погибли у древа, которое должно было их защищать! По глупости их старейшины!

Фроста с лап до головы дрожала от невыпущенного отчаяния. В глубине души она боялась, что не сможет остановиться. В памяти всё ещё были свежи последствия последней вспышки.

Но силы покинули её так внезапно, что она покачнулась. Неуклюже сев, сгорбилась и уставилась на свои лапы, чувствуя, как ярость уступает, уступая место тупой боли в груди, а затем и легкому стыду. Кошка знала, что Флинн всё ещё смотрит на неё, но не поднимала глаза, с внезапно наступившим равнодушием ожидая, когда тот выдаст какой-нибудь резкий ответ или начнет защищаться, что было бы для него характерно.

Но тот лишь испустил тяжелый вздох. Одному Путеводному духу известно, что в этот раз убедило его промолчать, но Селина не стала спрашивать или что-то продолжать. Четыре менгира погрузились в тягостное молчание, которое в конце концов нарушил Флинн Кеннет:

— Если же вы забрали две оставшиеся ратвии, — начал он, покачав головой, — где они?

Кошка повернулась к четырем менгирам, проигнорировав ломоту в затекшей шее. Там, в нефритовом свете, подрастало новое Священное древо. Она ведь шла сюда не ради саженца. Ради того, чтобы найти здесь тех, с кем разлучилась не так давно.

— И что с Путеводителем?

— Он в Труди, — коротко ответила Селина, понимая, что, если начнет вдаваться в подробности, её может вновь понести.

— Мы разошлись с ратвиями, — взяла на себя слово Беллатрикс. По её виду нельзя было понять, что она думает обо всём этом. — Они отдали мне Селину, когда она попала в Дефритовый туман, и должны были отправиться сюда. Но, похоже, мы их обогнали.

— Их могло что-то задержать, — кивнул Флинн, уже приняв свой обычный вид. — Значит, будем надеяться, что скоро увидим их здесь.

— Так они нужны здесь или нет? — процедила Фроста, медленно подняв на него взгляд.

— Посмотрим. Но будет лучше, если мы будем знать, что они в порядке. И нам придется что-то делать с южным кланом.

— Ты знаешь, где они? — спросила Беллатрикс.

— Я даже не знаю, кто они, —фыркнул Флинн. — Информация, которую доносят мне вороны или голуби, зачастую размыта.

— Они не Чужие, — вставила Селина, рассеянно тыча лапой в пыль на гладком черном камне. — Мы сталкивались с ними у границы Запретного леса, когда ушли отсюда.

— Они сказали, где живут?

— Лишь то, что их дом больше непригоден из-за катаклизмов.

— Значит, они жили не здесь, — задумчиво протянул Флинн. — Нефриты здесь не падали, они вообще сегодня тут впервые. Вспомни, в прошлый раз менгиры были в темноте, так это было и до сегодняшней ночи.

— Значит, будем искать их и ждать ратвии, — заключила Беллатрикс. — И ещё. Ты ведь заставил нас тащиться сюда не только из-за южного клана? Мог бы и просто сказать.

— Да, — задумчиво кивнул Кеннет, медленно повернув голову к темным очертаниям ветвей между менгирами. — Саженец крепнет, но основную силу берёт от того куска нефрита, — он перевел взгляд на Селину. — Я не смогу долго держать барьер и нам нужно, чтобы оно росло быстрее. Нам нужен твой дар.

***

— Я вынужден был принять меры, правитель.

Перед ним с гордо поднятой головой стоял черно-рыжий кот, за чьей спиной виднелись неподвижные коты Прайда. Страж пристально вглядывался в воина, с удовлетворением замечая беспокойство за внешней уверенностью. Хогврад говорил это сухо, без эмоций, но внутренне боялся, что он не одобрит его решение.

— Она перешла на сторону Хроников, и открыто помогала им.

Тёмный Страж продолжал задумчиво глядеть на воина, начинавшего заметно нервничать и топтаться на месте. Он не мог сказать, что ему нравится такой расклад. Прайд покинул пещеру без его ведома и это, хоть и не входило в планы, особого вреда не приносило.

Однако и Хогврад не должен считать, что ему всё дозволено.

— Ты самовольно изгнал часть наших котов, оставив их во вражеской пещере?

— Нет! — чересчур громко воскликнул Хогврад, округлив янтарные глаза. Но тут же взял в себя в лапы, и тень смущения исчезла с его морды. — Это был их выбор. А точнее, наш. Предложи я Кайле уйти, она бы порвала меня в клочья. Того же мнения были все, кто остался с ней. Здесь лишь те, кто готов подчиняться тебе, Тёмный Страж. Остальные — предатели.

Он прищурился, обдумывая его слова и в тайне надеясь, что кот не начнет сейчас читать сладкие речи и клясться в верности. Хогврад, несомненно, был верным воином, которому можно было бы поручить важное дело. Но Стража частенько раздражала его лесть и попытки подлизаться.

«Было ошибкой считать, что Кайла справится лучше него»

При мысли о темной кошке в Страже закипал гнев. Он подавил это чувство, понимая, что сейчас стоит сосредоточиться на другом, а время расплаты, возможно, настанет позже. Если ещё не настало и с оставшимся меньшинством Прайда самостоятельно не разобрались Хроники.

«С управлением Востоком придется повременить»

Кот стиснул зубы, ощущая подступающую досаду. Он строил и воплощал продуманные, великие планы. Но они рушились.

Страж медленно втянул выпущенные когти, со скрипом царапая камни Скалистой равнины под собой. Его не волновало то, как напрягся Хогвард и засуетившиеся Прайдовые позади него, узнавая этот звук.

Он был зол. Но с усилием отодвинул эту злобу на задний план.

Всё это — мелочи.

С Прайдом и Хрониками можно разобраться потом, а сейчас в его лапах половина мира, а точнее — Дефра. Уже не спящая где-то глубоко внутри него. А разбуженная силами Севера и готовая сотрудничать.

Оставалось лишь разобраться со второй половиной — Путеводителем. Сейчас древний дух являлся его главной помехой, на пути к которой предстоит преодолеть ещё некоторые другие…

— Я понимаю, — расслабив плечи, снисходительно сказал он, наслаждаясь полным недоумением во взглядах подчиненных. — Поэтому сейчас мы уходим отсюда, пока они не проснулись, — Тёмный Страж протянул плеть тьмы, указывая на оставленную позади Восточную пещеру. — Нам же не нужно, чтобы отправились за нами?

Хогврад замотал головой, всё же не сумев скрыть своего облегчения. Ещё некоторое время он сверлил воина взглядом, ожидая, скажет ли тот что-то ещё. Но потом довольно кивнул и, развернувшись на месте, устремил взгляд туда, где справа от багрового предрассветного неба вдоль горизонта тянулась черная полоса Запретного леса.

Его голос изменился, когда он озвучил твердый приказ:

— Воины Прайда, за мной.

Глава 37. Лучи вечера

Селина сидела на прохладном камне, задумчиво рассматривая ветви нового саженца. Вблизи он казался ещё больше, чем издалека, и если они оставляли его здесь совсем жалким росточком, то сейчас был втрое выше её самой.

Это древо росло быстрее обычных. Что не нравится Флинну?

Она завороженно наблюдала за появившимся голубоватым блеском, переливавшимся на молодых листьях. Похожее свойство имела поверхность ночных нефритов, да и без того было понятно, что эти блики не являются отражением полуденного солнца.

«Южная точка дает ему силы. И нефриты»

Селина устало перевела взгляд на висевший в воздухе нефрит неподалеку от раскидистых ветвей. Ей непривычно было видеть белые камни в это время суток, при свете дня они казались ещё более прозрачными. Но здесь они не исчезали даже днём, что вводило котов в замешательство.

В который раз она сосредоточила внимание на нефрите и мысленно потянула к тому месту, где у корней древа лежал более крупный. Но, как и было при предыдущих попытках, тот лишь со стуком ударился о гладкую переливчатую белизну, не оставив на ней и царапинки.

Издав тихое шипение, Фроста отбросила его.

— Ты ведь уже делала это в прошлый раз! — она вздрогнула, услышав совсем рядом голос Флинна Кеннета. Обернувшись и увидев, что тот расхаживает вдоль выступа, подавила раздражение. На камне кошачьи шаги были не слышны.

Этот кот нравился ей всё меньше.

— Неужели не можешь повторить?

— Я пытаюсь, — огрызнулась Селина и поднесла к корням древа другой нефрит. Однако и тот ни в какую не хотел присоединяться к камню побольше.

Ещё раз попробовав совместить их, она отбросила нефрит, так, что Кеннет едва успел пригнуться.

— От того, что ты зашибешь меня камнями, ничего не изменится, — сухо заметил кот, выпрямляясь.

— Ничего не меняется уже два дня, — Фроста попробовала третий камень, но уже не отбрасывала его, а бесцельно стучала им по большому нефриту, отводя маленький назад и неспешно приводя обратно. — И это только если говорить о том, что ратвии ещё не пришли, а от южного племени вы нашли только следы. Старые, — добавила она, решив вслух подчеркнуть бесполезность всего, что они делают. — И кажется, нефриты не понимают, чего ты от них хочешь.

— Сли-я-ни-я, — по слогам продиктовал Флинн, глядя на камень перед собой так, будто тот мог его услышать. — Мы ведь уже знаем, что это возможно! Чего же ещё нужно дурацким камням?..

— Вежливости, — Селина постаралась напустить на себя серьезный вид, но по-прежнему не глядела в его сторону. — Попробуй попросить их.

Флинн не отвечал. Раз в несколько секунд она ударяла один нефрит о другой. Несильно, но достаточно, чтобы эхо от стука разлеталось над камнями, поднимаясь к самым вершинам менгиров.

Один удар… Ещё один… Ещё…

На миг задержав камень на месте, Селина стиснула зубы и, на этот раз вложив в рывок больше стараний, с силой ударила нефритом о нефрит, так, что мелкий отлетел и с громким звяканьем покатился по темному камню. Затем, протащившись немного по твердой поверхности, взлетел в воздух, остановившись ровно в тот миг, когда оказался на своём месте. Там, откуда она его и взяла.

«Бесполезно»

Чужая вовремя прикусила язык, чтобы не сказать этого вслух. Чем больше она разговаривает с этим котом, тем дольше он будет тут находиться.

Тот прекрасно знал о её скверном настроении, и уже после предложения поговорить с камнями не стал долго задерживаться. Ещё раз обойдя по кругу древо и внимательно вглядываясь в нефрит, в который вросли его корни, он спустился по каменным ступенькам, направившись куда-то в сторону норы, где ночевали коты. Это было тем же местом, что они оставляли перед дорогой на Запад, и тем же местом, где она очнулась после битвы.

«Тогда я как-то смогла соединить рассыпавшиеся камни»

Кошка закрыла глаза, понимая, что то, что она делает, не доставит ей ничего, кроме неприятных ощущений. Но всё же попыталась вспомнить в подробностях всё, что видела и чувствовала в тот момент, когда могла ощущать вес каждого нефритового осколка.

Однако, даже когда ей казалось, что она входит в нужное состояние, камни всё ещё отказывались сливаться в один.

Ближе к вечеру за её спиной раздался голос, вновь заставив подпрыгнуть и отпустить нефриты:

— Попробуем по-другому!

Прижав уши, Селина зашипела и с раздражением покосилась на пытавшегося перевести дыхание Флинна Кеннета, уже взобравшегося на выступ. Привычка переставлять лапы бесшумно никак не сочеталась с его обычно громким голосом. По крайней мере, так казалось, когда тишину вокруг до этого ничего не нарушало.

— Собери камни и просто поднеси к корням.

— Я не смогу их долго там держать.

— Долго и не надо, — отмахнулся Флинн, глядя на ветви древа в надежде увидеть, что оно подросло.

— Тогда отойди.

Селина закрыла глаза, на этот раз сосредотачивая внимание не на одном камне, а на нескольких. По её безмолвной команде нефриты потянулись к корням, и, чем дальше они становились от своего природного места, тем больше сил уходило на то, чтобы их удержать.

Она не видела, но могла предположить, что контролировала около двадцати камней, а потом, оценив своё состояние, решила, что может взять ещё столько же. Чужая медленно тянула их к древу, стараясь не дать ни одному из них отпружинить обратно, и заставила сгрудиться в большой выемке, плотно прижимаясь к камням.

Какое-то время их удержание не составляло большого труда, но вскоре Фроста почувствовала, что силы стремительно покидают лапы, а концентрация в голове постепенно рассеивается. Это ощущение походило на задержание дыхания, когда с каждым мигом вдохнуть становилось всё более необходимым.

Наконец не выдержав, она испустила судорожный вздох и открыла глаза, оборвав нити контроля, связывающие её с нефритами. Но с удивлением обнаружила, что образовавшийся круг не спешил распадаться на мелкие кусочки. Лишь через несколько мгновений сияющие в закатных лучах нефриты стали рывками отделяться, издавая продолжительный звон.

Воздух загремел этим звуком, когда один за другим камни отсоединялись и, едва заметно сияя, возвращались на свои места. И так до тех пор, пока на том месте не остался лишь один большой нефрит, что и до этого удерживал корни подросшего саженца.

Уже не настолько недовольная, но теперь измотанная кошка рассеянно переводила взгляд с одного камня на другой.

— Время?

— Солнце? — одновременно озвучили они свои предположения. Селина нахмурилась. — Скорее всего, и то, и другое. Наверное, им нужны были закатные лучи. Или у меня просто почти получилось.

Флинн Кеннет набрал воздуха, приготовившись что-то ответить. Но она так и не узнала, что он собирался сказать, потому что над каменной поляной эхом раздался новый голос:

— Селина! Флинн Кеннет!

Кошка вскочила, проигнорировав ноющую в лапах усталость, и повертела головой. Возле полосы леса вдалеке, среди залитого солнцем камня появились новые мелкие тени, двигающиеся в их сторону.

Кошачьи тени.

— Дейн! — мгновенно приободрившись, воскликнула она в смеси удивления и радости. Из леса с западной стороны выходили тени котов, быстрым шагом направляясь в центр.

Чуть ли не скатившись с выступа, Селина кое-как обрела опору внизу и помчалась им навстречу, оставив древо и Флинна позади.

Споткнувшись на предпоследнем шаге, она неуклюже влетела в Дейна — он шёл впереди всех — и уткнулась лбом в шерсть на тёмном плече, ощущая, как по телу разливается облегчение.

— Вы пришли, — кошка чуть отстранилась, счастливо взглянув на друга, а затем и на котов за его спиной. Сквозь толпу вперед пробирались уже и Труди с Лунарис.

— Ты проснулась, — слова Дейна звучали как вопрос, но она понимала, что это утверждение и, встретив счастливый и в то же время недоуменный взгляд друга, едва кивнула.

Радость при виде, что все целы, приутихла, когда Фроста столкнулась глазами с матерью. Она приподняла лапу, готовясь броситься к ней навстречу, но в нерешительности опустила.

Злилась ли на неё Лунарис? Что думала насчет всего?

Чужая уже сотню раз пожалела о том, что услышала эту неуместную в их ситуации правду об отце, и уж тем более о том, что сразу пошла с ней к матери. Было видно, что Северная тоже хочет пройти к ней, но в серых глазах её отражалась та же неуверенность.

Сбросив оцепенение, Селина медленно подошла к кошке, аккуратно ткнувшись носом в пушистое плечо. Жест приветственный и отчасти извиняющийся одновременно.

Лунарис ласково лизнула её в макушку, прижавшись мягким боком.

— Я боялась, что ты не очнешься. Беллатрикс помогла тебе?

Она не успела ответить, так как целительница вместе с Флинном уже подошли к ним.

— Спасибо, — поблагодарила Лунарис, поймав взгляд пятнистой кошки. Та едва кивнула ей и перевела глаза на до сих пор молчавшего Дейна.

— С вами что-то случилось?

— Мы задержались, когда искали безопасный брод через реку. Мы нашли хорошее место и переправили всех, — терпеливо пояснял кот. Он сузил янтарные глаза, то ли хмурясь, то ли щурясь от солнца. — Но что вы здесь делаете?

Ратвийцы уже не стояли позади, а столпились вокруг котов в центре, молчаливо ожидая чьего-либо ответа. Селина придвинулась ближе, чувствуя беспокойство друга, но ещё не была уверена и в его мнении по поводу произошедшего. Пусть сейчас она внутренне и готовилась к тому, что все начнут обсуждать появление ратвий, а Флинн Кеннет сообщит им о южном клане, большинство её мыслей было сосредоточено на той ночи, когда потеряла контроль.

Это было глупо.

Но в то же время всё внутри неё содрогалось при воспоминаниях о Дефритовом тумане, о тех мыслях о сестре, прежде чем провалиться в беспамятство.

Фроста встряхнула головой и сдвинулась ближе к Труди, понимая, что она единственная, кто точно не будет злиться на неё.

Солнце садилось всё ниже, отбрасывая длинные тени деревьев на черный камень. Со своего места встала Беллатрикс и, задержавшись взглядом на тенях сбоку, снова подняла глаза на Дейна. Красные лучи окрашивали белые пятна на её шерсти в золотистый. В её взгляде по-прежнему замечалась эта странная рассеянность, причиной которой, как догадывалась Селина, были голоса. Но и в этот раз голос кошки прозвучал твёрдо:

— Вы должны кое-что услышать.

Глава 38. Чужеземцы

— Да когда ж это всё закончится, о Великий Путеводитель!

Воцарившуюся тишину после того, как Беллатрикс закончила свою речь обо всём, что случилось за время отсутствия ратвий, прервало гневное восклицание Дейна, вскочившего с места. Селина прижала уши, видя, как зол её обычно сдержанный друг и лишь догадывалась о том, насколько злы старейшины, так как старалась на них не смотреть. Коты ратвий уже начали бурное обсуждение, поддерживая его возмущение и даже не пытаясь понижать голоса.

Однако, как она и предполагала, Дейн почти сразу взял себя в лапы. Опустив шерсть на спине, он обернулся, чтобы окинуть сердитым взглядом тут же притихших ратвийцев, и снова посмотрел на Беллатрикс, которая не выглядела удивленной.

— То есть, мы зря тащили сюда такую ораву котов, — это было сказано почти спокойно, но взгляд Чужого нервно метался по редким светловатым узорам на черном каменном полу. — Что делать теперь? Селиться здесь небезопасно, когда рядом всё ещё бродит какой-то клан, и мы уже убедились в том, что те коты дружелюбностью не блещут.

— И сейчас, судя по всему, мы на чужой территории, — кивнул Фенрис, с беспокойством озираясь по сторонам.

Словно в подтверждение его словам очередной порыв ветра донес до носа Селины незнакомый кошачий запах. Она задрала голову, принюхиваясь и проверяя, не показалось ли ей.

Запах нескольких котов.

Судя по тому, как засуетились остальные, не одну её потревожило это, и теперь коты вертели головами, озираясь по сторонам.

Однако встревоженный голос раздался где-то позади, откуда пришли ратвийцы:

— Чужаки! — одна из Юго-западных, вскочив, глядела в сторону темнеющих на фоне ночного неба верхушек деревьев. Долина уже погрузилась в тень и, только присмотревшись, Селина смогла различить кошачьи фигурки между нефритами.

Она беспокойно заерзала на месте, видя, как близко успели подойти чужаки.

Их много.

— Чужаки?

На этот раз голос был незнаком и совершенно точно раздался именно от новоприбывших, к кому уже повернулись все головы. Ратвийцы расступились, когда между ними удивительно плавной походкой прошел какой-то светлый кот, а за ним и остальные незнакомцы.

Фроста моргнула, в какой-то момент осознав, что узнает его.

«Южный клан! — она вспомнила стычку возле норы, когда они разговаривали с рыжим предводителем южного племени. Сейчас при тусклом нефритовом свете его непривычно короткая шерсть обретала холодный серый оттенок. — Но почему они явились сейчас? Они узнали о нас?»

— Чужаками здесь можно назвать кого угодно, но не нас, — заметил кот, остановившись вместе со своим племенем прямо в центре окруживших их ратвийцев. Селина подумала, что дать своим котам стать окруженными чужими было странным поступком, но её озадачивало так же и отсутствие прямой враждебности в тоне южного. Только настороженность и холод.

Ратвийцы отошли на несколько шагов назад, принявшись тихонько перешептываться между собой, не сводя взгляда с рыжего кота, одним своим властным видом выделявшегося среди остальных. Чужая всматривалась в настороженные морды южных котов, отмечая, что почти у всех них шерсть гладкая и очень короткая, а сами они выглядят гораздо более упитаннее исхудавших за время путешествия ратвийцев.

Она напряглась, понимая, что и по количеству они превосходят одну ратвию. Но немного расслабилась, забегав глазами по ночным нефритам. Что бы ни случилось, пока нефриты здесь, преимущество определенно на стороне ратвий, даже если это не так заметно.

Кошка была измотана и уже хотела спать, но понимала, что, если южные окажутся настроены агрессивно, достаточно будет просто продемонстрировать свой дар.

— Кто вы такие? — протиснувшись между котами, Флинн Кеннет остановился на расстоянии одного прыжка перед южным лидером. Хотя этот вопрос был вовсе и не нужен. Судя по хмурому виду Флинна, он и сам это понимал.

— Вы знаете, — подтвердил её мысли южный, обведя непроницаемым взглядом не менее настороженных ратвийцев. Вязким туманом напряжение повисло между собравшимися котами. — Моё имя Дарвин. И мы — хранители Юга. Разве не об этом вы говорили?

Его слова вновь были встречены мёртвым молчанием. Селина не знала, могли ли южные подслушивать их сейчас, затаившись под деревьями, или они это сделали ещё раньше и просто не выходили в свет.

— Приветствую, — было это удивительным или нет, в центр вышла и Беллатрикс, незаметно отстранив Флинна, который что-то раздраженно пробурчал, но подвинулся, похоже, понимая, что переговоры лучше вести тем, кто может видеть мысли незнакомца. Впрочем-то, и Дейн в стороне не стоял, а находился уже с другого бока от целительницы.

В любой другой ситуации Фроста, наверное, тоже вышла бы в центр, чтобы так же участвовать в разрешении главных вопросов, но в этот раз она разве что не ушла в задние ряды, всё же решив остаться сидеть с Труди.

Отсюда ей было хорошо слышно всё, что говорили коты, и она могла видеть их почти вблизи.

Взгляд Беллатрикс стал более сосредоточенным, но так как она не подавала никаких других признаков, о том, что она пытается прочесть мысли, могли догадываться только те, кто знал о её способностях.

Дарвин хоть и сохранял какую-то непоколебимость, часто бросал взгляды на крылья за спиной кошки. Она же, если и замечала это, то не обращала никакого внимания.

— Если вы уже где-то слышали наши разговоры, то знали, что мы вас искали? — спокойно задала вопрос целительница, а Селина гадала, знает ли та уже всё на самом деле и делает это только для вида, или действительно не отыскала в голове светлого кота всё, что хотела.

— Мои коты не слышали много, — в тон ей ответил Дарвин. — И, полагаю, что у нас вопросов не меньше, чем у вас. И начнём с того, что здесь делают все эти коты, — он коротким, но довольно резким кивком указал в сторону ратвийцев, недовольно зашептавшихся между собой. Фроста сидела в напряжении, выискивая в голосе и любых движениях южного предводителя любые намёки на то, что эти самые вопросы он собирается решить битвой и просто оттягивает её начало.

Беллатрикс уселась на прохладный камень, видимо, приготовившись к очередному долгому пересказу всех событий. Её примеру последовали Флинн Кеннет с Дейном, а затем, немного помедлив, и Дарвин, словно не был уверен, что стоит хоть немного расслабляться.

Дейн медленно оглядел ратвийцев. Как долго ещё продержатся уставшие после дороги коты? Поглядев на них, она уже и сама убедилась в том, что многие часто зевают, а веки их чуть приопущены, будто они уже едва держатся, чтобы не заснуть.

Едва ли успокаивало лишь то, что южные выглядели не лучше.

По очереди беря на себя слово, трое котов пересказывали всё, что произошло. Об Эфине Цее, о Путеводителе, о несчастной судьбе Восточной ратвии, и даже упомянули бывшую Носительницу. А при словах, что именно с ней они говорили на предыдущей встрече, Дарвин лишь печально покачал головой. Очевидно, что уже и для него было ясно, что Крия тогда солгала о «разрушенном доме» и их скитаниях, но по какой-то причине эту тему он не поднимал. Даже вполне спокойно и уже более доброжелательно отвечал на вопросы Чужих, когда его собственные подошли к концу.

Наблюдая за ними, Селина уж почти было решила, что всё это закончится хорошо и, даже если ратвии поселяться неподалеку, им не придётся вести постоянную вражду с единственным кланом юга — защитниками южной точки.

«Мы пришли выполнять работу, которую, по сути, уже исполняют другие хранители»

Селина тихонько фыркнула себе под нос, понимая абсурд ситуации. Засыпающая Труди, услышав это, повернулась к ней, чтобы что-то спросить, но, широко зевнув, лишь спросила разрешения облокотиться на неё. Улыбнувшись, Чужая кивнула и прикрыла её крылом, отмечая, что кошечка уже догоняет её ростом и была ниже всего на пол головы.

Конечно, имя новой Носительницы говорящие пока не выдали, и их опасения были вполне разумны.

Они не знали, где для южных начинается безумие в преданности духу. И если Восточная ратвия пошла на гибель ради того, чтобы остаться со Священным древом, то нельзя было исключать, что незнакомый клан может попытаться самостоятельно переселить дух шестого чувства по каким-то своим традициям.

«Труди мы им не отдадим»

Может быть, в эту бессонную ночь переговоров всё как раз-таки и сложилось бы неплохо. Или даже хорошо.

Если бы где-то с восточной стороны не начали медленно выползать новые тени, один за другим выходя из-под деревьев.

Незаметно умолкнув, южные и ратвийцы отстранились друг от друга, разделившись на две группы, когда с другой стороны от них встала третья, оставив середину пустой. Повисла такая тишина, что Селина слышала каждый удар сердца, своего, и стоявших с двух сторон от неё Дейна и Труди.

Чувствуя, как вместе с количеством вопросов нарастет напряжение, кошка быстро переводила взгляд с одного Прайдового на другого, которые оказались узнаваемы не только из-за крыльев, но и из-за своих вытянутых морд и стеклянных взглядов, за которыми пряталась решимость.

Точно так же они когда-то вошли в Восточную пещеру, захватив Хроников.

«Тёмный Страж!»

Эта мысль посетила её за мгновение до того, как Дейн рядом с ней издал приглушенное рычание при взгляде на сгусток тьмы, бесшумно прошествовавщий в освободившуюся середину. Он, как всегда, оказался заметен среди остальных котов тем, что не отражал на себе холодный нефритовый свет, а черный туман вокруг него вновь стал таким же густым, как и раньше.

— Я удивлён, что вам всё-таки удалось дотащить сюда три ратвии, — неспешно начал Тёмный Страж, наконец нарушив затянувшееся молчание между котами. Уже никто не сидел. Все стояли в стороне, отойдя на безопасное расстояние от центра.

И от Прайда.

Даже южные, видя их реакцию, решили, что от этих Чужих нужно держаться подальше, и перешли поближе к ратвийцам. Многие не сводили глаз со Стража, глядя на него так, словно не могли поверить в само его существование. Несложно было догадаться, что с этим котом они сталкивались впервые, однако Селину больше беспокоила немалочисленная армия за его спиной, готовая в любой миг по приказу наброситься на них.

Кошка бегала глазами по Прайдовым, невольно ища в их числе Кайлу и отмечая, что по количеству врагов примерно столько же. Она покосилась в сторону Дарвина, гадая, станет ли он принимать чью-то сторону в случае битвы.

— Нет, — тут же продолжил Страж, впившись глазами в недрогнувшего Дарвина. — Две. Южный клан.

Он задумчиво хмыкнул, изучая взглядом ратвии. Никто не смел пошевелиться, пока устрашающее существо внимательно разглядывало их ряды.

Никто, кроме них, когда Селина почувствовала, что Дейн толкает их с Труди глубже в толпу, явно намереваясь увести Путеводный дух.

— Стоять! — взревел Страж, стоило им сделать пару шагов. По спине кошки прошлась волна холода, и не только от странного ледяного голоса.

Медленно, они обернулись, вдвоём загородив Труди. Однако пустой жёлтый взгляд всё равно был устремлён куда-то между ними.

«Мы выдали Носительницу!» — поняла она, в ужасе вскинув глаза на вожака Прайда.

— Как мы уже выяснили, Путеводитель не так прост, — медленно начал Страж, не двигаясь с места, но продолжая с высоко поднятой головой глядеть сквозь них, туда, где съежилась Труди.

Позади послышался едва различимый в ночной тишине шорох, и в нос ударил знакомый кошачий запах. Фроста еле заметно взмахнула хвостом, безмолвно подавая Лунарис сигнал увести Труди. Если она хоть немного повернёт голову назад, то выдаст появление матери.

Кошка постаралась не показывать облегчения, когда перестала чувствовать рядом с собой тёплый бок подруги и поспешила очистить свою голову, побоявшись, как бы Страж не попытался снова проникнуть в её мысли.

Тот, судя по всему, не понял, что Путеводитель уже уводят, а продолжал смотреть сквозь них.

— Я не буду трогать кошечку, — сказал он. Селина переглянулась с Дейном, встретив в его глазах то же непонимание и опасение. — Достаточно лишь дать Дефре её коснуться. После потери дома ваш дух слишком слаб, чтобы правиться со тьмой.

Глава 39. Крылья

— Но что же будет с её собственным духом?

Селина шире расставила лапы, всем своим видом давая понять, что готова броситься на защиту подруги и Путеводителя, если Тёмный Страж, он же Дефра, решит сделать хоть шаг в их сторону.

На краю её сознания висела мысль, что Труди ушла вместе с Лунарис и наверняка уже в безопасности, но она не позволяла ей стать слишком заметной. Страж, в свою очередь, как и его родной брат обладал не одним даром, и среди них была так называемая телепатия.

«Но у него она другая, — вспоминала кошка разницу между способностями Дейна или Слейта и темного лидера. — Он может влиять на разум и запутывать»

Здесь была и разница между Путеводителем и Дефрой. Если Священный дух веками исполнял свою роль, выдавая котам шестое чувство, которое помогало им ориентироваться и находить верное направление, то Дефра лишь вводила в заблуждение, создавала ложные воспоминания и наводила на странные мысли.

То, что происходило с ней в Дефритовом тумане, не являлось случайностью.

Всё это природа древнего духа, совершенно противоположного Путеводному.

Селина отбросила мысль о том, что часть этого духа до сих пор находится в ней. Удар о барьер… Флинн Кеннет тогда ослабил невидимую защиту, дав ей таким образом пройти. По его словам, и барьер Запретного леса не так силён, так как работает лишь на совершенно обезумевшие головы и одичалых, а простое наличие тьмы пропускает спокойно.

Поэтому Тёмный Страж здесь.

Вожак Прайда не ответил, продолжая молча сверлить взглядом то неё, то Дейна, то Дарвина, который, похоже, не решался уводить своих котов прямо сейчас. Оставалось лишь надеяться, что в это время он не пытался прочесть их мысли.

— Вы уже дали понять, что глупы, — с мрачной усмешкой сказал черный кот, впившись в неё глазами. — Если и сейчас не желаете убраться с дороги, я не стану тратить больше слов.

Все замерли, ясно услышав угрозу в его голосе.

— Так что ж, всё ещё не считаете, что Путеводителю стоит исчезнуть, чтобы все коты стали равны и больше не делились на тех, кто обладает шестым чувством и тех, кто имеет собственный дар? Селина? Дейн? Ты? — когда они промолчали, он перевёл взгляд на задумчиво нахмурившегося Дарвина. И снова издал смешок, скосив глаза в сторону брата. — Может быть, Флинн Кеннет? Живая легенда.

Последние слова Страж выплюнул с презрением и отвернулся от Флинна, только вздернувшего подбородок. Даже если его как-то и задели слова брата, он явно не намеривался это показывать и, уж тем более, соглашаться с ним.

Селина перевела глаза на Дарвина, ощутив прилив уважения к рыжеватому лидеру и радуясь хотя бы тому, что он не пытается разговаривать со Стражем. Похоже, слов об убийстве Великого духа ему было достаточно, чтобы выбрать сторону, так как он взмахнул хвостом, приказывая своим котам приготовиться, когда Тёмный Страж сделал несколько шагов назад, почти слившись с Прайдом.

Она выпустила когти, понимая, что это значит, и с тревогой взглянула на Дейна. Заживающая рана на его плече и больное крыло явно будут мешать ему в битве.

«Ты должен уйти»

Не успела кошка это сказать, как по обоим темным крыльям прошлась волна тусклого оранжевого света. Она моргнула, и вот их уже не было, а на пол оседала постепенно гаснущая янтарная пыль…

— Дейн! — Селина потрясённо ахнула, с трудом оторвав взгляд от раны на боку друга, где только что было безжизненное крыло. Сейчас он выглядел так, каким она увидела его впервые, разве что уже превращающееся в длинный шрам ранение, немного изменившее форму после исчезновения крыла.

И печальная улыбка, которую ей впервые доводилось видеть во взгляде этого кота…

— Оно бы мне мешало.

— Но кости же не срастутся! Разве это не правда?

— Правда. Я знаю.

Несколько мгновений Фроста в смеси шока и безумной жалости глядела на него, ужасаясь этим поступком, и чувствуя какую-то печальную гордость за друга одновременно. Она знала, как были важны для него крылья, знала, каким ударом для него стала потеря одного из них…

Но теперь у него не осталось ни одного. При попытке вернуть раненное крыло, которое и так едва держалось из-за перелома, оно просто не найдёт, за что держаться…

Чуть отвернув голову, Селина закрыла глаза и с шумом втянула в себя воздух. Когда открыла их, за её спиной уже не было и её собственных белых крыльев.

Встретив удивленный взгляд Дейна, ответила ему той же улыбкой, не обращая внимания на потрясённые вздохи стоявших рядом ратвийцев при виде сияющей пыли.

— В этот раз постарайся не ставить под удар что-то, что тебе ещё пригодится в жизни.

— Предлагаешь драться палкой? — усмехнулся Дейн, так легко, будто они говорили об этом не перед решающей битвой, а в пути или за завтраком.

Селина пожала плечами.

— Я попробую использовать камни.

Тёмный Страж ещё не успел отдать приказ, и в этот раз его привычка выдерживать долгие паузы сыграла для него злую шутку. Резко обернувшись, Селина Фроста одной мыслью заставила около двадцати камней поблизости собраться в кучу и, быстрее, чем кто-либо из Прайдовых успел сообразить, направила нефриты в сторону их вожака.

Но поморщилась, увидев застывшие черные нити Дефры, исходившие от Стража. На каждую из них приходилось по одному камню, они тут же начинали меркнуть, а всего один, попавший ему по лбу, он тут же отбросил.

Прямо сейчас кот мог швырнуть камни обратно в котов, но, судя по всему, даже через нити тьмы они причиняли ему боль. Выпустив нефриты, Тёмный Страж позволил им вернуться на свои места.

— Неплохая попытка, — сквозь непроглядную тьму не было видно, но Селина была уверена, что слышит в его голосе злую ухмылку. — Но она была лишней. Прайд, в атаку! Приведите Носительницу! Или убейте, — переведя на неё взгляд, тише добавил он, когда воины позади него уже взорвались боевыми криками и потянулись к простым, которые так же, не мешкая, бросились в бой.

Понимая, что за этой почти прямой провокацией стоит скрытый вызов, Фроста отскочила в сторону, когда в неё едва не врезались сразу несколько Чужих, и сосредоточилась на нефритах, собираясь вновь использовать дар. Дейна позади неё уже сбила вражеская кошка, и она на миг отвлеклась, проводя глазами шипящий и рычащий клубок клыков и когтей, покатившийся по камню.

«Чужие! Они используют способности!»

Кошка не видела, но поняла это по испуганным воплям простых. Но оборачиваться и проверять не стала, так как воздух прямо над её головой рассекла одна из чёрных нитей, едва дав ей возможность пригнуться.

Заставив себя сосредоточиться на этом поединке, Чужая постаралась отбросить переживания за сражающихся друзей и Труди с Лунарис, и вновь обратила внимание на нефриты.

На этот раз она действовала по-другому.

Взяв несколько нефритов, поднесла их с одной стороны и, воспользовавшись тем, что Тёмный Страж отвлёкся на них, ударила десятком с другой. Теперь же удар оказался максимально точным: пройдя сквозь черную дымку, камни на несколько мгновений потерялись в ней, когда врезались в кота, но тут же поплыли в разные стороны, возвращаясь на места. Она не удерживала их слишком долго без необходимости, чтобы не тратить силы, и со злорадством наблюдала за поднимающимся с камня Стража.

На миг её испугала ярость в желтых глазах, сменившая надменность или хладнокровие, когда, поднявшись, враг с рычанием ринулся на неё, выбросив вперёд нити тьмы.

Фроста с трудом увернулась от одной, когда другая поддела её под лапы, заставив глухо удариться всем телом о камень.

Понимая, что теперь счёт времени идёт на доли секунд и враг уже приближается к ней, оглушенная кошка заставила себя вскочить, но только для того, чтобы получить острым орудием по голове.

Она зашипела от резкой боли между ушей и занесла лапу, позабыв про нефриты.

Однако, прежде чем она успела провести когтями по морде противника, выставившего свои черные плети, откуда-то из толпы дерущихся и визжащих котов появилась тень. Флинн Кеннет влетел в Тёмного Стража сбоку, заставив его повалиться за мгновение до того, как очередная черная тяжелая нить материи обрушилась ей на голову.

Перекатившись, братья вскочили, принявшись кружить друг перед другом.

Над каменным полем проносились крики боли и ярости. В воздухе стоял запах крови дерущихся. Селина хотела броситься в гущу, чтобы найти друзей, убедиться, что они справляются, и помочь им. Но понимала, что сначала ей нужно разобраться с основной проблемой.

Отсюда ей не было слышно, что два брата шипели друг другу, но дотянуться до нескольких нефритов возле них могла. Однако, стоило им двинуться на Стража, как он одним взмахом черной материи заставил их расщепиться на мельчайшие кусочки.

Она испуганно вздохнула, когда остальные нефриты синхронно мигнули, потускнев на несколько мгновений. Но снова загорелись, когда осколки самостоятельно вернулись на свои места, собравшись в цельные нефриты.

Селина довольно вздёрнула подбородок, встретившись с недоумевающим взглядом врага. Сейчас ей не было нужды собирать рассыпавшиеся нефриты, ведь здесь их притягивала природная сила.

А Тёмный Страж, даже если и не смотрел, продолжал следить за ней и нефритами, что позволяло вовремя перехватывать атаки.

«Если Флинн Кеннет наброситься, ему будет сложнее пытаться уследить сразу за двумя противниками»

Встряхнув головой, вероятно, чтобы собраться с мыслями, вожак Прайда сосредоточил взгляд на пустоте. В следующий миг одна из черных материй резко выдвинулась вперед, овившись вокруг шеи и лап Флинна, а другая потянулась к ней.

Фроста с досадой взглянула на замершего сказителя, понимая, что Страж просто повторил на нём тот же приём, что и в прошлый раз.

Вовремя среагировав, она взяла лишь один ближайший нефрит и заставила его с силой удариться о плеть, тянущуюся в её сторону, а затем и о ту, что сковала Кеннета. Те мгновенно исчезли, рассыпавшись, но тут же появились новые.

Не дожидаясь, когда освобождённый брат набросится на него, Тёмный Страж проскочил между двумя дерущимися, направляясь к ней.

«Видимо, понял, что пока я здесь, покоя ему не дам»

Она почти с легкостью увернулась от первого выпада, удивляясь своей ловкости. Но поняла, что та попытка была ложной, уже только тогда, когда в спину ей вонзились когти, а очередная нить, обхватив спереди, рванула назад, разрезая кожу под шерстью.

Селина вскрикнула и, стиснув зубы от боли в ране, вскочила, не сразу различив Стража над собой на фоне темного неба.

Но тот уже выбил её из ритма ударов, и каждый следующий выпад, попытка наброситься, оказывались удачными и оставляли на ней новые и новые раны.

С трудом уворачиваясь, она кое-как отбивала некоторые из них, пытаясь привлечь нефриты, но тут же теряя их, когда приходилось уклоняться. Вот то ли когтистая лапа, то ли нить тьмы, врезалась в её собственные, выбив их.

Уже теряющая силы кошка попыталась встать. Но замерла, почувствовав усиливающееся давление вокруг шеи, и вскоре ощутила, как в тех местах разрезается кожа.

На несколько мгновений её охватил ужас, что Страж сейчас сдавит нить, и она задохнется. Но жжение в новой ране сильнее не становилось.

— Ты серьезно думала, что имеешь хоть шанс на победу? Да кто ты такая!

Тяжело дыша, Селина подняла взгляд на Тёмного Стража и не сдержала усмешки. Ещё недавно, когда она едва не прибила его нефритом, он бы так не сказал.

— Фантазии на новые приёмы не хватает? — она выгнула лапу и попыталась поддеть когтем тьму, но зашипела, когда та сдавила ещё сильнее, придавливая к камню. Чужая попыталась найти нефриты, но внимание непроизвольно рассеивалось. Голова начинала кружиться от недостатка воздуха, а к горлу подкатывала тошнота.

Только теперь она всерьез задумалась о том, что, бросаясь в бой с Носителем Дефры, даже не думала о той вероятности, что может потерпеть поражение.

— Ах ты подлец!

Рану на шее резануло с новой силой, когда Стража сбил с лап тёмный вихрь, а нить оттянулась в сторону вместе с ним. Морщась от боли, она поднялась, увидев, как в схватке катаются два Флинна: один из них только что выпрыгнул из гущи битвы.

«И, похоже, спас мне жизнь» — с неожиданной благодарностью к черному коту подумала она.

Фроста замешкалась, не зная, бросаться ли ей на Стража снова, или оставить его пока брату.

Впрочем, выбирать не пришлось, когда в бок ей врезался появившийся из ниоткуда Прайдовый.

Кое-как удержав равновесие, она переключилась на нового противника и, увернувшись от занесенной лапы, впилась ему зубами в плечо. Он вскрикнул и с новой яростью накинулся на неё.

В какой-то момент враг отцепился и, тяжело дыша, встал напротив. Селина в замешательстве смотрела на него, не понимая, почему тот не нападает.

Но, прежде чем она успела броситься в атаку первой, он поднял лапу, демонстрируя когти. Изначально не было ничего необычного — лапа, как лапа. Но в какой-то момент они начали вырастать, и остановились только тогда, когда стали почти вдвое больше.

Фроста поморгала, несколько раз переведя взгляд с огромных когтей на довольную морду врага. Ей хватило одного раза представить, как в её уставшие мышцы впиваются эти ужасные когти, чтобы испытать желание помчаться наутек.

Но, взяв себя в лапы, принялась атаковать противника нефритами, стараясь при этом держаться на расстоянии от излишне когтистого кота.

«Проклятые Чужие Прайда! Что же их способности сделают с простыми?».

Глава 40. Союзники

Отбившись от когтистого Прайдового, Селина в последний раз с силой лягнула его в живот и неуклюже откатилась, после чего потеряла его из виду среди дерущихся. Драться без крыльев было удобнее, любые приёмы давались ей удивительно легко.

Вот только она не учла того, что уже привыкла к ним. А теперь, во время боя, кошка часто теряла равновесие, по привычке хотела опереться на крыло, когда падала, или отразить им атаку врага.

Теперь же ей приходилось вспоминать только то, чему её обучала в ратвиях Лунарис и другие старшие коты, занимавшиеся с молодыми учениками.

Фроста оказалась в центре рычащих и рвущих друг друга котов и несколько мгновений стояла, не зная, куда бросаться. Сбоку от неё мелькнуло коричнево-рыжее пятнышко, когда, обернувшись, она узнала Энви Смола, пытавшегося отразить удары двух Чужих неловкими взмахами лап.

Царапнув залитый кошачьей кровью камень под собой, кошка ринулась на одну из Прайдовых, наносивших лекарю новые раны. Сбив её с лап, принялась драть когтями, не обращая внимания на то, что подушечки в тех местах уже болели от бесконечной работы.

Отбросив её, Прайдовая вскочила, и на какое-то время они прекратили драку и встали друг перед другом. Селина поближе шагнула к знатно потрёпанному лекарю, готовясь вновь броситься на защиту старого друга, когда Прайдовые нападут.

— Дерёшься ты… Как и раньше… — пропыхтела она, вглядываясь в морды врагов и гадая, кто из них первым бросится в атаку. — Отвратительно.

С воем темная воительница бросилась на неё, когда Фроста, зубами перехватив занесенную лапу, дернула её в сторону. Едва не потеряв равновесие, Прайдовая всё же устояла и теперь пыталась атаковать с расстояния, то подскакивая к ней, то отпрыгивая назад. Краем зрения она видела, что так же на Энви кидается второй.

— Только не думай, что я… Что я поэтому предпочел травы… Тренировкам, — так же тяжело дыша, ответил ей Северный между ударами противника и попытками уклониться.

— Вы, лекари, все драться не умеете, — отбросив от себя Прайдовую, Селина попутно пресекла удар второго, направленный на Энви, и снова переключилась на свою соперницу, стараясь периодически поглядывать за тем, как справляется друг.

— Да не скажи… Ай! — он зашипел, когда враг впился в его лапу, не дав когтям достигнуть цели. Замахнувшись второй, кот с силой провёл по глазам Прайдового, заставив того с болезненным воплем попятиться, потерявшись в толпе. — Видела бы ты, как Беал… Беллатрикс их… Разбрасывает.

Теперь на них осталась всего одна вражеская кошка, которая, в общем-то, и в одиночку не давала им расслабляться. Замахиваясь до одной, то другой лапой, она наносила им нечастые, но регулярные новые царапины от когтей. Селина уже начинала уставать от этой серии ударов и старалась не терять из виду нефриты, на случай, когда противница устанет и решит использовать свои способности.

«А мы даже не знаем, что у неё за дар»

— Лекарь? — оскалившись, с презрением прошипела Прайдовая. — И что ты сделаешь? Ягодами забросаешь?

Энви зафыркал то ли от возмущения, то ли поведение кошки его как-то посмешило. На миг присев, он пропустил один когтистый удар и с воем бросился на неё, впившись в плечо и заставив повалиться.

Зарычав, Прайдовая попыталась отцепить от себя кота, но тот мертвой хваткой не разжимал зубов, продолжая при этом драть её бок когтями.

Видя, что теперь Северный вполне справляется и без её помощи, Селина поискала глазами знакомые шкурки в гуще битвы, и с облегчением выдохнула, заметив тёмно-серую.

Дейн отбивался от того самого Прайдового с длинными когтями, которого она совсем недавно потеряла из виду. Глядя на быстрые движения друга, она попыталась найти в них какую-то неуклюжесть из-за старой раны на левом плече.

Но, казалось, сейчас Чужой о боли не думал и вовсе.

И можно было понять, почему.

Противник вовсю использовал свои длинные и острые когти. От большинства ударов Дейну удавалось отбиваться, но всю темную шкуру его усеивали свежие глубокие царапины.

Быстро нащупав нефрит поблизости, Селина бросила его во врага. Тот прекратил удары и несколько раз встряхнул головой, видимо, пытаясь прогнать боль, в то время, как Дейн наградил его парой глубоких царапин на морде.

— Где Тёмный Страж? — пытаясь отдышаться, спросил у неё кот, когда они вместе продолжили добивать Прайдового, уклоняясь от его когтей.

— Он… Флинн с ним разбирается.

Дейн на миг повернулся к ней. Но, так как это обошлось ему порванным ухом, вновь перевёл внимание на противника.

— Флинн помогает Беллатрикс. Они оттаскивают тяжелораненых к лесу.

«Помогает Беллатрикс?»

— А где тогда…

Она так и не договорила, так как от менгиров пронеслась резкая волна сильного ветра, неприятно потревожив шерсть на краях многочисленных ран.

Этого хватило, чтобы дерущиеся коты мгновенно замерли, отцепившись друг от друга, и повернули головы к четырем высоким камням в ночи. Там уже медленно потухала вспышка…

Воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь хрипами котов, пытавшихся восстановить дыхание после драки. Селина сморгнула пелену усталости, появившуюся перед глазами, вглядываясь туда, где на выступе между менгирами горели два желтых глаза.

Тёмный Страж.

— Саженец мёртв!

Эти слова прокатились над застывшими котами, и ещё несколько раз эхом отдались у неё в голове.

Саженец мёртв.

— Мёртв?

Переглядываясь, коты повторяли одно и то же слово. Во взглядах и Чужих, и бескрылых, не было ничего, кроме усталости и неверия.

Мёртв.

Голова у Селины пошла кругом. Она бы подумала, что сейчас потеряет сознание, если бы не вспыхнувший где-то на дне души гнев, быстро перерастающий в ярость.

— Он убил саженец, — выдохнул стоявший возле неё Дейн. Словно в каком-то тумане Фроста взглянула на него и снова повернулась к стоявшему на камне Стражу.

В глубине поднималось отчаяние. Когти горели желанием мести за всё, и это кровожадное чувство напугало её саму.

Всё было зря.

Путеводителю больше некуда деваться.

Страж прикончит и самого духа.

Селина с некоторым смятением оглядела котов, видя, что ратвийцы и южные выглядят куда хуже Прайдовых, а на тех, кто лежит на камне без чувств, она старалась не смотреть, боясь узнать их.

Они не выиграют эту битву.

Но ещё ничего не кончено.

Тишину нарушило глухое рычание. Кошка не сразу поняла, что раздается оно из её собственного горла, а лапы напряглись, прежде чем она твердо решила, что вновь бросится в атаку.

Не успела она сорваться с места и впиться в глотку Тёмному Стражу, как воздух прорезал громкий вой, эхом отдавшийся от менгиров.

Селина в замешательстве замерла, понимая, что источник не среди них, а где-то у полосы деревьев.

Она моргнула, глядя на бегущих в их сторону котов.

Ускоряясь, они стремительно сокращали расстояние. Только тогда, когда оказались достаточно близко, Чужая смогла рассмотреть их.

— Восточные Хроники! — радостно взвыл Слейт, расталкивая толпу, чтобы выйти вперед. Едва веря своим глазам, она переводила взгляд с одного худого кота на другого. Все они были напряжены, крылья их крепко прижаты к туловищу, а колючие взгляды устремлены на Прайдовых.

— Кассиан! — зло выплюнул Тёмный Страж, всё ещё не спустившись с невысокой ступени. Но желтые глаза его расширились при взгляде на тёмную кошку, стоявшую чуть позади огненного лидера.

И он, и все остальные пораженно разглядывали маленькую группку Прайдовых, едва ли выделявшихся среди Восточных Хроников.

— Предатели! — в бешенстве взревел кот, но обращенные на него взгляды Хроников и Прайдовых, что стояли с ними, оставались какими-то отстраненными.

«Что там произошло, пока нас не было?»

Любые мысли о появлении новых союзников были лишь мимолётными, так как всё внимание кошки всё ещё было сосредоточено на вожаке Прайда. Он медленно оглядел большой отряд новоприбывших, и Селине показалось, что помимо ярости в его глазах она заметила злую беспомощность.

«Нас теперь почти вдвое больше»

Кассиан запрокинул голову:

— Восточные Хроники, в бой!

— Мой Прайд, в бой! — скомандовала после него Кайла, но её зычный голос утонул в боевых криках бросившихся друг на друга котов.

— Нет, нет, я свой! — где-то в стороне от одного Хроника, прижав уши, пытался ускакать Слейт. Закатив глаза, Дейн похромал за ними, а Селина, решив, что друг и сам разберётся со Слейтом, вновь обернулась к Стражу.

Никто не пытался на него напасть. Он стоял наверху, оттуда наблюдая за битвой, чьи масштабы только увеличились.

Ловко ныряя между котами, Фроста стремительно приближалась к центру между менгирами и, вынырнув из толпы, одним прыжком взлетела наверх, сбив Тёмного Стража.

Тот, судя по всему, хоть и ждал нападения, не знал, с какой стороны оно придётся, так как его первые попытки отбиться были максимально неточными и неуклюжими. Краем глаза она видела древо в выемке и, пускай не решалась повернуться и посмотреть, была почти уверена, что оно сломано.

— За что вы боретесь? — кое-как отбросив её от себя, враг запустил когти ей в плечо, больно вдавливая в камень. Поморщившись, она в который раз отметила, что когти у того самые обычно. Наверное, поэтому он почти не использовал их в бою. — Даже если победите, духу уже некуда переселяться. Вы глупо. Теряете. Котов. И своих, и моих.

Селина попыталась впиться зубами ему в лапу, но не сразу нашла её за черным туманом. Она с силой стиснула зубы, но тот даже не думал убирать когти.

— Вы уже проиграли.

Чужая на миг ослабила хватку, позволив себе ужаснуться тому, насколько правдиво звучат эти слова. Уж не говоря о том, что эта же мысль сопровождала её всё время с тех пор, как по каменному полю пронесся ветер, обозначающий смерть саженца.

«Так за что мы действительно боремся?»

Она не знала. Но знала, что они не могут ни сдаться, ни проиграть.

Фроста рассеянно глядела на Стража, понимая, что каждая доля секунды идёт на её собственный риск, что он снова попытается использовать чёрную материю, чтобы избавиться от неё.

— Ещё нет.

Снова крепко стиснув зубы на лапе врага, так, что почти прокусила насквозь, она резко повернула голову, выворачивая её. Тёмный Страж отдёрнул лапу, но, видимо, поняв, что просто так вытащить её из зубов уже не получится, попытался снова надавить на рану.

Однако Селина уже вскочила и с силой дёрнула в сторону, только крепче стиснув зубы, когда его когти выдернулись, разрывая кожу.

Глаза заслезись от боли, но она встряхнула головой, понимая, что сейчас ей нужно полноценное зрение. Страж с прокушенной лапой долю мгновения балансировал на краю камня. Поднявшись на уставшие задние лапы, она столкнула его вниз, к поломанному у ствола саженцу, едва не свалившись следом.

На горизонте всё ярче становилось огненное зарево. Первые рассветные лучи упали на темные вершины менгиров, окрасив их в бордовый.

Послышался скрежет когтей, и Тёмный Страж, поскальзываясь на нефриты, с трудом поднялся, опираясь на оставшийся от древа пенёк. Он вскинул на неё полный ненависти взгляд, и Фроста с неприятным холодком в животе поняла, что, не будь он так измотан и, судя по всему, ранен Флинном, то уже предпринял бы ряд попыток порвать её в клочья.

Впрочем, она не станет этого дожидаться.

Отойдя на несколько шагов назад и остановившись почти у самого края торчащего вверх выступа, закрыла глаза, немного опустив голову, чтобы как раз в этот момент очередная черная нить не перерезала ей глотку.

Но кошке потребовалось всего несколько секунд, чтобы мысленно нащупать нефриты. Сначала их было много. Потом ещё больше…

И вот, когда на шкуре уже ясно ощущались теплые рассветные лучи, а она была почти уверена в том, что дотянулась едва ли не до всех нефритов над полем из камня, Селина заставила их потянуться друг к другу.

Один за другим, камни плавно плыли в центр между менгирами. Каждая секунда забирала в разы больше сил, чем обычно, но она старалась не думать о том, что может не успеть до того, как все они будут исчерпаны.

Воздух загремел от столкновения гладких граней. Чужая проигнорировала голос Стража, требующий остановиться так же, как пыталась игнорировать усталость и не дать ей взять вверх над ней.

Звон нефритов становился всё громче, но сейчас он не доставлял боли. Как обычно, она чувствовала каждый нефрит, и каждую каплю силу, растраченную на него.

Селина знала, что почти закончила и многие нефриты уже выстраивались в центре, сливаясь друг с другом и сияя на солнце. Рассветные лучи, как и закатные, действовали на это.

Оставалось лишь совсем чуть-чуть…

Глава 41. Южная Звезда

Собираясь со всей округи, сияющие в рассвете нефриты плавно плыли к центру между четырьмя менгирами, соединяясь друг с другом и выстраивая из себя огромное переливающееся древо. Камень за камнем, веточка за веточкой, оно едва ли не догоняло в высоте каждый из менгиров.

Вот последние несколько камней рассыпались в воздухе и поплыли к ветвям, образуя на каждой мерцающие цветы с тонкими переливчатыми лепестками.

По четыре лепестка. Как и менгиров.

Как и мировых точек сил.

Дейн, как и остальные, уже не дрался и не нападал на врагов. Все, замерев на своих местах, зачаровано разглядывали новое древо.

Коты больше не шумели. Птицы умолкли. Казалось, сама природа затаила дыхание, и лишь оранжевые лучи медленно сползали по менгирам и нефритовому древу вниз, к котам.

Дейн сбросил с себя оцепенение только тогда, когда белая кошка, стоявшая возле сверкавших корней, пошатнулась и рухнула на тёмный камень.

В синхронности с Лунарис он сорвался с места и помчался между котов. К выступу уже устало шагал Флинн Кеннет, единственный здесь кот, чья шкура осталась совершенно невредима.

Слыша грохот крови в ушах, он приостановился и медленно приблизился к Флинну, обеспокоенно склонившемуся над светлой кошкой.

Сказитель нахмурился:

— Опять?

К всеобщему облегчению Чужая со стоном перевернулась на другой бок.

— Размечтался.

Флинн хмыкнул, но было видно, что он доволен.

— Эй, ты помнишь, что ты у меня в долгу?

— Разме… чтался.

— Ты убила Тёмного Стража?

— Размечт… Да, кажется… Да.

Дейн судорожно выдохнул, только сейчас осознав, что всё это время не дышал. Но Селина была здесь и, кажется, в своём духе.

Флинн Кеннет с каким-то неестественно ошарашенным для него видом разглядывал толстый ствол белого древа у корня, где только что был его брат. Лунарис Айс, присев возле дочери, принялась вылизывать от крови её светлую шёрстку, а Дейн с тревогой наблюдал за ними, видя, что шерсть обеих кошек во многих местах потемнела от крови.

— Эй, ты и сам весь в крови, — видимо, заметив его беспокойство, прохрипела Селина. — Просто мы светлые. И как… Как твоя рана?

— В порядке, — ответил кот, даже не пытаясь снова отвернуться и спрятать раненное плечо. Сейчас на фоне других ран оно особо не выделялось, хоть и болело сильнее. — А тебе нужно отдохнуть, а не болтать, — буркнул он, присаживаясь рядом.

К его удивлению, Селина даже не стала спорить или говорить что-то ещё, а просто прикрыла глаза. Уже через некоторое время её дыхание стало размеренным, и Чужой понял, что она уснула.

Зато от сидевшей рядом Лунарис волнами исходила тревога. И Дейн мог её понять. Кошка, хоть и не говорила, всегда переживала за своего оставшегося котёнка, а сейчас она боялась, что дочь вновь уснёт надолго.

— Тёмного Стража убили?

— Тёмного Стража нет?

Коты позади тревожно зашептались, начав скапливаться между менгирами, вокруг нового древа. Не выдержав, Дейн обернулся и посмотрел на группку Прайдовых, державшихся в сторонке.

Они в меньшинстве.

Они остались без предводителя.

— Прайд!

Воздух прорезал гулкий рёв кошки, и Дейн негромко усмехнулся, готовый поклясться, что даже в бою не слышал от неё столько гнева. Тяжелыми шагами Кайла направлялась к этой самой группке, вся коричневая шерсть на её спине угрожающе распушилась, а за ней тянулась вереница из восьми Чужих.

Он задумчиво нахмурился, вспомнив, что эти были на их стороне.

— Где Хогвард?! — остановившись нос к носу с одной из Прайдовых, потребовала Кайла, всё ещё стоя на дыбах. Взгляд вжавшейся в пол Чужой растерянно забегал по распушившейся воительнице.

— Он-н сбежал… Кажется, — повертев головой, выдавила Прайдовая, сильнее сжимаясь под грозным взглядом предводительницы. — И несколько котов… С ним.

Испустив шумный вздох, перешедший в рык, Кайла рассекла лапой воздух возле себя. Чуть отдышавшись, выпрямилась и пригладила шерсть.

Она окинула взглядом котов Прайда, в смятении наблюдавших за ней.

— Если среди вас ещё есть такие трусы, как он, можете уходить прямо сейчас, — уже спокойнее сказала кошка, а оранжевые глаза её вновь не выражали ничего, кроме холода, хоть Дейн и видел, что она напряжена. — Остальные, кто готов принять моё предводительство и остаться частью Прайда, встаньте за мной.

Толпа завозилась. Все переглядывались друг с другом, видимо, готовясь принять своё решение в зависимости от решения товарищей.

Но вот один за другим, коты начали робко передвигаться на другую сторону, толпясь за спиной Кайлы и бросая на неё извиняющиеся взгляды. Дейн с любопытством наблюдал за ними, гадая, что бы это значило.

Медленно, но почти все перешли к Кайле, чьи глаза довольно блестели. И только один Чужой задержался перед ней, неловко переступая с лапы на лапу.

Кайла вопросительно наклонила голову.

— Ну… — начал кот, поднимая и опуская взгляд. — Некрасиво, конечно, вышло…

— Да, некрасиво, — перебила его воительница и прочистила горло. — Продолжай.

— И вот, когда Тёмного Стража нет... — чуть осмелел Чужой. — Почему именно ты будешь предводителем?

— Пошёл вон.

— Нет, я имел ввиду… — испуганно залепетал кот. — Я имел ввиду, что, почему бы не устроить голосование за нового вожака, например?

Кайла раздраженно вздохнула и через плечо обернулась к Прайду:

— Есть кто-то, кто желает другого предводителя?

Коты молча переглянулись, но не сказали ни слова.

— Вот и отлично.

Где-то неподалеку раздался довольный хохот, и теперь Дейн с удивлением повернулся к Кассиану.

— Чего хохочешь?! — взвилась Кайла.

— Ничего, — Кассиан притих, и Дейну даже показалось, что он заметил тень смущения на морде рыжего лидера. — Просто это было ожидаемо.

Кайла лишь хмыкнула, что, наверное, прозвучало как согласие с его словами, и вновь вернулась к Прайду, принявшись обсуждать их возвращение домой. Дейн вполуха слушал их, с недоумением понимая, что говорят они не о Восточной пещере, а обстановка между Хрониками и Прайдовыми далеко уже не такая напряженная.

Потеряв интерес к делам Прайда, Дейн пересел, повернувшись в другую сторону. Внизу, возле одного из менгиров, сблизив головы, что-то обсуждали Фенрис, Фели и... Дарвин. Несколько котов из разных кланов лениво наблюдали за ними, в то время, как остальные были заняты зализыванием ран.

Отсюда ему были плохо слышны слова, но благодаря способностям он мог мысленно дорабатывать диалог, связывая с тем, что не услышал:

— … нас всегда было три ратвии, — говорил Фенрис Вейт, а Фели согласно кивнула. — Мы — Северная. Юго-западная, — он указал на вторую старейшину. — И Восточные. Об их печальной судьбе вам уже известно.

— Мы давно охраняем Юг, но не всегда приходим на саму южную точку, — задумчиво хмурился Дарвин. — Мы — хранители, и мы чувствуем, если что-то не так, — на его слова старейшины согласно закивали. — Но многие не знают ни о нас, ни о том, что находится в южной стороне. Эта территория огорожена Запретным лесом, и не каждый рискнет туда сунуться, хоть и мы с вами знаем, что во время Эфинового шторма он был одним из самых безопасных мест.

Фели фыркнула.

— Напомните, а когда мы начали называть всю эту ерунду Эфиновым штормом?

— Не знаю, но, по-моему, всё логично, — пробурчал Вейт, туже овивая лапы пушистым хвостом. Он нахмурился. — Эфиноцеевый? Нефритовый? Нет, Эфиновый, и так нормально.

Лидеры согласно кивнули и вернулись к обсуждению прошедшей битвы.

Солнце уже вошло в зенит, лучше освещая раненных котов и залитое кровью поле боя. Помимо тихих и усталых голосов слышалось негромкое хныканье над телами погибших. Их было немного, но большинство составляли именно бескрылые.

— Не думал, что однажды всё же потеряю его.

Дейн не сразу обернулся, услышав голос Флинна. Чёрный кот обращался скорее к пустоте, сидя к нему спиной и глядя на нефритовый ствол Священного древа, собранного Селиной.

— Я просто привык к тому, что он где-то есть, мне было, за что его ненавидеть, как и ему меня, — Кеннет не шелохнулся. В его голосе не было ни грусти, ни радости от победы, лишь странная задумчивость, казалось, несвойственная ему. — Сейчас мне почему-то кажется, что вместе с ним исчезла какая-то часть моей жизни.

— Детство, — не подумав, сказал Дейн и замолчал, не зная, не напрасно ли открывал пасть.

— Наверное, — сильнее сгорбился сказитель, но Чужой по-прежнему не мог видеть его взгляда, устремлённого куда-то в нефритовые корни, уходящие глубоко в черный камень. — Он оставался единственным, кто жил в то время и знал меня котёнком.

«Котёнком»

Дейн с некоторым удивлением понял, что ему сложно представить сказителя маленьким и несмышлёным котёнком. Был ли он когда-то таким? Или уже тогда знал о своей судьбе и имел серьёзное отношение к ней?

Наверняка ему не понять до конца все последствия проклятия долголетия.

— Блэксан был беспомощен против нефритов. Но не Дефра, ставшая единым целым с ним, — Флинн Кеннет чуть отодвинулся, указывая лапой на почерневшую корягу дерева, плавно переходящую в более светлый цвет ближе к основанию ствола. — Мы можем переселить в это древо Путеводный дух. Но в корнях его по соседству будет обитать Тьма.

Дейн тихонько отошел от спящих Лунарис и Селины, завороженно приблизившись к тому месту на древе, куда указывал кот. Там, где врезались в землю, корни имели очень много сходств с поверхностью дефритов, разве что, не покрылись трещинами. Судя по всему, один большой нефрит, который представлял собой само древо, был гораздо сильнее тех частей, из которых состоял, и мог содержать в себе Дефру.

— Оно сможет хранить сразу два духа? — Чужой бросил сомнительный взгляд на сказителя. — Разве Путеводитель сейчас не ослаблен?

— Нефриты — его среда. Здесь он в любом случае будет сильнее Дефры. А она, как только мы переселим сюда светлый дух, уйдёт глубже и, может быть, снова уснёт.

Какое-то время они сидели, разглядывая черноту глубоко в корнях, пока своим приходом их не потревожила Беллатрикс, ведущая за собой спотыкающуюся и встревоженную, но вроде бы невредимую Труди.

Бросив рассеянный взгляд на целительницу, Флинн Кеннет молча кивнул и хвостом подозвал к себе Труди. В нерешительности замявшись, она неуверенно взглянула на каждого из старших котов, затем обернулась к спящим Селине и Лунарис. И только тогда, выпрямившись, гордо прошагала к стволу древа. Найдя местечко повыше, легла и свернулась клубочком между нефритовых корней. Дейн встретился с её испуганным взглядом, прежде чем она закрыла глаза, и сдержал желание подойти и как-то успокоить храбрую лекарку.

Но остался на месте, не решившись прерывать её.

Никто точно не знал, как будет происходить переселение.

Дыхание Труди выровнялось, белые с черными крапинками бока плавно приподнимались и опускались. Сев в неровный рядочек, коты в молчании наблюдали за ней, пока незаметно к ним не присоединилась проснувшаяся Лунарис.

Встретившись с обеспокоенным взглядом кошки, Дейн слегка кивнул и подвинулся, приглашая её сесть рядом с ними. Он знал, что за время путешествия Северная привязалась к юной лекарке, как и она к ней.

Обернувшись через плечо, кот взглянул на Селину. Та всё ещё спала. Ему и самому хотелось спать, но навряд ли бы он смог сейчас уснуть. Наверное, по той же причине бодрствовали и остальные.

Никто ещё не отошел до конца от минувшего сражения, которое, пожалуй, войдет в историю, как одно из самых масштабных. Две ратвии, один южный клан и Восточные Хроники против одного врага — Прайда. Притом, что часть из них во главе с Кайлой так же была на их стороне.

Всё менялось. Подумал бы он месяц назад, что увидит Кассиана, шутившего с новым лидером Прайда — Кайлой? Двое вели себя как друзья, и в душе кота только нарастало любопытство о том, что же произошло в Восточной пещере за время их отсутствия.

Дейн повернулся, когда краем зрения заметил холодное сияние. Он задержал дыхание: прямо от Труди, чья шкурка переливалась нефритовой пылью, вверх по стволу тянулось множество сияющих и пульсирующих нитей, вплоть до тех самых цветов, чьи каменные лепестки не тревожил ветер.

Свет был равномерным. За это короткое время вокруг успели столпиться коты разных групп, так же зачарованно наблюдая за процессом. Несмотря на мрачность только что закончившегося периода времени, в воздухе витала невидимая, но ощутимая атмосфера победы. Никто не говорил о ней. Но все чувствовали.

Тихие вздохи уставших воинов не были испуганными или болезненными. Восхищенными. Все слишком устали, чтобы полностью осознать победу даже тогда, когда Труди у корней заворочалась и, открыв желтые глаза, в которых всё ещё отражались постепенно гаснущие нити, заморгала.

Первой к ней бросилась Лунарис, ласково лизнув в макушку. Труди счастливо замурлыкала, а Дейн, не скрывая радости, потрепал кошечку хвостом по ушам.

— Путеводитель обрёл новый дом! — громко объявил Флинн Кеннет, оборачиваясь к собравшимся котам. По толпе прошелся взволнованный шёпот. Но и теперь он был скорее радостным.

Со стороны Северной ратвии к выступу подошёл Фенрис Вейт, запрокинув голову к огромным ветвям.

— Новая Эфина Цея? — негромко сказал он, в смеси неуверенности и такого неверия обводя глазами нефритовое дерево, будто всё ещё не мог поверить, что оно в самом деле перед ним.

— Нет, — позади послышался уставший голос, и между Дейном и Беллатрикс протиснулась заспанная Селина. Он счастливо взглянул на подругу, чьи светло-голубые глаза странно блестели. — Южная Звезда.

Глава 42. Иные

— Южная Звезда? — коты внизу принялись негромко повторять это слово, переглядываясь между собой. Спустя несколько мгновений их неуверенность сменилась восторженными криками. — Южная Звезда!

— Стелла… — где-то сбоку раздался сиплый голос Лунарис, который Селина услышала за общим шумом только потому, что стояла рядом. Мать подняла на неё взгляд. — Ты назвала южную точку в её честь?

— Она это заслужила, — проглотив ком в горле, улыбнулась Селина. Её собственное имя означало «Луну», а имя сестры, погибшей Стеллы — «Звезду». Фроста повернулась к котам. Раненым и уставшими, но с сияющими глазами. — А им понравилось.

Она вздрогнула от неожиданности, когда Лунарис резко прильнула к ней, уткнувшись лбом в плечо. Кошка удивленно приподняла голову и положила подбородок ей на макушку, прижавшись в ответ. Раны на шее и теле болели, но внутренняя, кажется, начинала потихоньку затягиваться.

«Крия хотела, чтобы мы победили. И мы сделали это. Ради всех и ради неё»

Каменный выступ исчез, полностью поглощенный толстым стволом Южной Звезды. Выйдя из толпы, в нефритовую тень древа к ним зашёл Кассиан и встал на один из корней, ближе к полу становившихся немного темнее.

— Раз все в сборе, предлагаю сразу всё обсудить! — бодро провозгласил он. В тени огненная шерсть предводителя Хроников казалась почти бордовой, несмотря на многочисленные ранения, осанка была прямой и уверенной, как и раньше. На шее и вдоль туловища замечался новый длинный шрам.

«Тогда, в Восточной пещере, он не погиб в битве с Тёмным Стражем» — поняла кошка.

Коты вокруг притихли, ожидая дальнейшего слова Чужого. Ближе всех стояли Восточные Хроники, немного правее Прайд, а левее — две ратвии и южный клан. Впереди каждой группы стоял их лидер, за исключением Кассиана, который уже вышел к ним.

— Для начала хочу выразить почтение всем, кто не пережил эту битву и сочувствие их близким, — начал с печальной ноты он, приопсутив голову. Коты вокруг согласно зашептались, грустно понизив голоса и, следуя его примеру, так же опустили головы.

Через какое-то время рыжий правитель выпрямился.

— И главную благодарность всем, кто приблизил нас к победе. Селина, — она подняла голову на Кассиана, чувствуя на себе многочисленные взгляды. — Может, ты и до конца этого не осознаешь, но этим утром ты не просто избавилась от заклятого врага мира и Хроников, но и дала возможность Прайду начать новую жизнь с новым лидером, — он повернулся к Кайле, которая, встретившись с ней взглядом, одобрительно кивнула. — Тёмный Страж веками держал наши кланы в напряжении, но его больше нет.

Чужой выдержал паузу, дав котам время нарадоваться и покричать поздравления. Селина с гордостью выпрямилась, с каплей смущения оглядывая собравшихся.

— Дейн, — он посмотрел на темного кота, который с удивлением повернулся к нему. Фроста слегка улыбнулась, снова замечая, что всякий раз оказанное внимание застаёт её друга врасплох. — Я давно думал об этом. И, что бы ни случилось в прошлом, я считаю, что ты сделал более, чем достаточно, принимая участие в этой миссии. Ты можешь вернуться к Восточным Хроникам.

На этот раз его слова не были встречены одобрительными возгласами. Все замерли, переводя взгляд с рыжего Чужого на серого, выглядевшего ошарашенным.

— Подумай над этим, — кивнул Кассиан, когда Дейн ничего не сказал, так и простояв с разинутой пастью. — У тебя ещё есть немного времени, прежде чем мы уйдём в Восточную пещеру.

Кассиан хотел было продолжить речь, но, не успел он отвернуться, как Дейн всё же заговорил:

— Подожди, я хочу кое-что сказать, — он несколько раз опустил и поднял глаза. Наверное, она впервые видела его настолько неуверенным. — Это насчёт Слейта. Он изменился.

Предводитель нахмурился, явно не ожидав перехода к такой теме.

— Хочешь сказать, что к лучшему?

— Да.

— Мы подумаем над этим позже, — он повысил голос, когда Восточные Хроники зашумели и стали поворачиваться в сторону какого-то Чужого, в котором узнавался прижимающий уши Слейт. — А пока… А пока я умоляю вас, не перегрызите ему глотку до принятия решения! — рявкнул Кассиан, грозно обведя глазами своих котов, которые постепенно стихли и перестали шипеть на Слейта, вернувшись на свои места.

— А пока продолжим, — он поудобнее устроился на корнях, видимо, пытаясь не соскользнуть. — Есть ещё много котов, которым я хотел бы высказать благодарность, но это сделаю позже, а пока закончу на ещё одной кошке…

Кассиан вытянул шею, вглядываясь куда-то в толпу, но вдруг его передёрнуло. Он резко повернулся к Селине, когда она с недоумением заметила в его глазах какой-то испуг.

— Где твоя сестра? И почему Путеводитель был в Труди? — тихо прошипел он, понизив голос, чтобы собравшиеся его не услышали. — О, Великий Путеводитель, я забыл спросить!

Селина замялась, не сразу подобрав слова и не зная, как объяснить их трагедию лидеру Хроников. Он говорил и смотрел так, будто был уверен, что Стелла жива и просто по какой-то причине не явилась на общее собрание…

Однако она продолжала молчать, а по тому, как расширились его глаза, стало ясно, что он и сам всё начал понимать.

— Расскажи им, — медленно кивнув, шепнул Кассиан. — Если хочешь.

Взгляды котов всё ещё были с любопытством обращены на них. Немного помешкав, Селина кивнула. Меньше всего ей сейчас хотелось поднимать эту тему.

Но Стелла заслуживала того, чтобы о ней услышали. Чтобы её запомнили.

Набрав в лёгкие побольше воздуха, Фроста потратила ещё мгновение чтобы окончательно собраться с мыслями и с духом. Она не могла позволить себе, чтобы во время рассказа её голос дрогнул. Эти коты уже видели в ней победительницу.

На мучительную историю ушло немало времени. Она пересказывала все события вкратце с того момента, когда они с Дейном, Крией и Труди покинули Восточную пещеру, потом к ним присоединился Слейт, затем встретили Флинна Кеннета и в конце концов попали на южную точку, где выяснили, что ныне погибший саженец нуждается в охране и дополнительном времени. Потом путь обратно в ратвии, землетрясение, синее солнце, гибель Восточной ратвии и, наконец, Крии…

Дорогу вместе с ратвиями она рассказывала, тщательно фильтруя информацию и умолчав о том, что им пришлось задержаться из-за вспышки её дара и дефритов.

По окончанию её рассказа какое-то время длилось скорбное молчание, а затем Кассиан выразил такую же благодарность погибшей Стелле, бывшей Носительнице, Флинну Кеннету — за помощь, а потом и Труди за её отвагу.

— Прежде, чем мы уйдём хоронить погибших, и отдыхать после битвы, я бы хотел разъяснить ещё один вопрос, — когда Кассиан закончил, вперёд вышел Дарвин. Лидер южного клана был гораздо светлее него и по сравнению с ним имел скорее золотистый окрас, ничуть не приближенный к красновато-рыжему, а глаза его имели схожий оттенок с шерстью.

Коты снова зашептались и, наверное, теперь в этом шепоте было больше недовольных и немного встревоженных ноток. Все вымотались, но все также понимали и то, что остались неразрешенные проблемы, которые необходимо обсудить и решить в ближайшее время.

Один из таких Дарвин и поднял.

— Я сожалею о том, что стало с вашим домом и третьей ратвией, — встав немного впереди них, Дарвин поглядел туда, где неподалеку друг от друга сидели Фели и Фенрис, а за их спинами и ратвии. — Пока не решите точно, где собираетесь жить, вы можете разместиться в этом лесу с нами по соседству.

По толпе прошлась волна удивленных вздохов, но все тут же притихли, ожидая продолжения.

— А там посмотрим, — на светлой морде строгого предводителя впервые проступила едва заметная, слабая улыбка. — Может, Путеводитель всегда хотел, чтобы его охраняли ровно три кошачьих группы.

Вновь наступила тишина, нарушаемая лишь отдаленным пением птиц где-то за лесом. Со своего места поднялся Фенрис Вейт:

— Ты предлагаешь нам поселиться возле южной точки? — недоверчиво переспросил он. — Вы хотите стать третьей ратвией?

— Вот это поворот, — негромко хмыкнул Дейн, сидящий рядом с ней у корней. Селина легонько пихнула его в бок, но понимала, что он удивлён не меньше неё.

— Насчёт «третьей ратвии» пока повременим, — задумчиво нахмурился Дарвин. — Но поселиться — да, можете здесь. Тем-более, что сейчас эти леса куда лучше подходят для проживания. И было бы полезно побольше узнать о традициях и жизни друг друга. Как никак, наши кланы, хоть и находились в десятках дней пути, по сути, мы занимались одним и тем же — охраняли силовые точки, питаемые Путеводным духом. Разница в том, что теперь главной точкой стал Юг.

— Я считаю, что мы просто обязаны принять это предложение! — бодро заявила Фели Рейв, видя, что Северный старейшина колеблется. Она с благодарностью кивнула Дарвину. — Спасибо тебе и твоему клану за гостеприимство. И, конечно, за помощь в битве.

Дарвин лишь ответил ей таким же кивком, давая понять, что принимает благодарность. Он вернулся к своему клану, в то время, как Селина уже начинала чувствовать себя некомфортно и уставать от множества взглядов.

Солнце постепенно близилось к полудню, коты продолжали обсуждение недавних событий и дел, стараясь как можно скорее и точнее разобраться со всем, хотя многие уже пытались не уснуть в сидячем положении.

«Я хотя бы поспала. А они, похоже, нет»

После использования дара она всё ещё чувствовала себя утомлённой и могла лишь предполагать, сколько дней уйдёт на полноценное восстановление сил. Теперь нефритов над менгирами не было — все они ушли на материал для Южной Звезды. Но сейчас поднять хоть один маленький камешек было бы для неё катастрофой.

«Надеюсь, в ближайшие время не придётся снова использовать дар»

— Эфиновый шторм многое изменил в нашем мире, — начала Фели Рейв, и по её тону можно было понять, что они готовятся к заключению. — Вместе с Путеводителем две ратвии переместились на Юг, хотя столько веков прослужили Западу, третья и вовсе пала, оставшись в прежнем доме… — она сделала паузу, словно это печальное событие вновь и вновь заставляло её задуматься. — Но одной из важнейших перемен, я считаю, является объединение. Посмотрите на нас! Сейчас в наших рядах как крылатые, так и бескрылые. Чужие и простые снова могут жить в мире! Так было сотни зим назад, ещё до нашего рождения, так должно быть и всегда.

К приятному удивлению Селины коты согласно зашумели, бросая на Чужих уже не растерянные и настороженные, а довольные и радостные взгляды. Некоторые прям здесь начинали короткую беседу с сидевшими группкой Хрониками, которые отвечали неловкими взглядами и неуверенными ответами, будучи непривыкшие к принятию среди простых.

— У меня есть вопрос!

Громкий голос Энви, перекрикивающий шум, оказался узнаваем, так как был похож скорее на голос юного ученика, нежели взрослого кота. Коричнево-рыжий лекарь, неуклюже пошатываясь, протиснулся к корням Южной Звезды и встал перед толпой, дожидаясь, когда все притихнут.

— Кто вообще решил называть их Чужими?

Даже если до этого кто-то и говорил, то после его слов воцарилась мертвая тишина, наполненная всеобщим недоумением и раздумьями. Селина склонила голову к плечу. Самой ей это название совершенно не приходилось по душе, и не нравилось с тех пор, как она узнала в себе Чужую.

— Хороший вопрос, — откуда-то из-за их спин фыркнул Флинн Кеннет, удивительно молчаливый на протяжении всего собрания. — Но никто не знает ответа. Даже когда я родился, крылатых уже называли Чужими, хотя в то время их ещё не обходили стороной.

— А когда ты родился? — рассеянно взглянул на него Энви Смол, когда они чуть отошли, открывая виду черного кота с фиалковыми глазами.

— Давно! — огрызнулся Флинн Кеннет, прижав уши.

Селина подавила смешок при взгляде на разочарованный вид лекаря. Но он тут же приободрился, подняв уши, и о чём-то призадумался.

Кот вдруг встрепенулся, будто ему в голову пришла какая-то мысль.

— Иные? — предложил он свою идею, внимательно заглянув в глаза каждому коту перед ним, а затем, покрутившись на месте, и лидерам позади. — Почему бы нам не называть вас Иными?

— Иные, — задумчиво протянул Кассиан, пробуя слово на вкус. Остальные лишь молчали, переглядываясь, хотя Фросте казалось, что многие Чужие выглядят воодушевлёнными. — Мне нравится, — после затяжного молчания заключил огненный кот. — Есть, кто против?

Однако в ответ ему не послышалось ни одного протестующего голоса, лишь несколько тихих и сомневающихся шепотов, говоривших о том, что название «Чужие» уже всем привычно.

— Значит, решено! — довольно выпрямился Кассиан, расправляя крылья. Сейчас в его глазах почти не замечалось усталости. Лишь какое-то удовлетворение и что-то, что говорило и о твёрдой уверенности в завтрашнем дне.

Он выставил одну лапу, подавшись вперёд, и окинул взглядом ряды котов:

— Чужих здесь больше нет, здесь все свои. Отныне мы — Иные!

Глава 43. Домой

После обеда, попрощавшись с погибшими и разобравшись с раненными, коты легли спать. После заката из лесов к менгирам плавно потянулись ночные нефриты, заполняя то пространство, что было потрачено на создание Южной Звезды.

Таким образом нефриты остались только над каменным полем.

— Теперь нефриты будут появляться только здесь и только ночью, — заметив, что она засмотрелась на сияющие камни, к ней подошел Флинн Кеннет.

— И больше нигде?

— И больше нигде.

Селина ощутила укол разочарования, чувствуя, что не готова расставаться со своим даром. Несмотря на то, что нефриты понесли за собой разрушений не меньше, чем пользы, она успела привыкнуть к ним и полюбить, как неотъемлемую часть себя.

«Это ли означал закат моего дара, о котором говорил Тёмный Страж?»

А теперь, возможно, пройдёт много времени, прежде чем она увидит их вновь.

— Несколько раз я слышала предсказание, — зачем-то начала рассказывать она, продолжая разглядывать нефрит, стараясь как можно лучше запомнить переливчатые и идеально ровные грани. — Что мой дар чист, как рассвет, но его сила разрушительна, как Нефритовый дождь.

— И это как нельзя подходящее описание, — беззлобно фыркнул Флинн.

Вскоре он ушёл, а Фроста осталась сидеть, разглядывая камни. Несмотря на победу, теперь в её голове было множество тревог и проблем, к решению ни одной из которых она не решалась сделать и шага. Ей хотелось ещё немножко отдохнуть, насладиться мерным сиянием и мыслями о том, что всё в конце концов налаживается.

Но кого она обманывала? Разве сидя здесь, в одиночестве, она убегала от неизбежности скорого выбора?

Иная не заметила, как уснула, и проснулась только перед рассветом, не в силах думать больше ни о чём, кроме ухода Восточных Хроников.

— Ты принял решение?

Она не оборачивалась, но звук тихих шагов и знакомый кошачий запах оповестили её о приходе Дейна. Кот стоял где-то позади и, услышав шорох, Селина догадалась, что он сел. Она не шелохнулась, но сердце её забилось чаще в ожидании ответа.

— А ты?

— Я не знаю, — призналась Фроста, опуская потяжелевшую голову. — Я не знаю, хочу ли уходить или остаться… Но я не чувствую, что могу вернуться туда, куда хотела бы. С тех пор всё слишком сильно изменилось. Да я и не уверена, что даже сейчас меня примут обратно в ратвию как Иную.

— Кассиан говорил, что ты можешь присоединиться к нам, если хочешь.

— «К нам»? — с усталой усмешкой спросила Селина. — Так ты уже решил. Ты возвращаешься к Хроникам.

Долгое время Иной не отвечал, и она начинала задаваться вопросом, не ушёл ли он. Из-за темнеющего леса на востоке уже окрашивалось пурпурным небо, нефриты становились немного прозрачнее, будто готовясь растаять в первых алых лучах рассвета, что уже опустились на вершины величественных менгиров.

— Раньше я и не мечтал о том, чтобы снова вернуться к Хроникам, — вдруг заговорил Дейн, нарушив рассветную тишину и тихую возню просыпающихся котов. Все готовились провожать Кассиана и Кайлу с их кланами. — Я давно смирился с тем, что там мне не было места. Но сейчас я не уверен, хочу ли возвращаться… Без тебя. Я привык… К тебе.

Селина обернулась через плечо, тут же встретившись с испуганным янтарным взглядом. На спине кота по-прежнему не виднелось крыльев. Как и на её собственной.

Они оба опустили глаза, и её сердце заныло при мысли о разлуке. Но она молчала, зная, что друг чувствует то же самое. Сидя так, то ли в напряженном, то ли в печальном молчании, слушая, как где-то неподалеку разносятся приказы Кассиана и быстрый голос Сажи, суетливо осматривающей раненных перед дорогой, Фроста всё больше ловила себя на мысли, что видит свой путь именно там. Северная ратвия когда-то была для неё не только домом, но и всем.

Однако теперь представить свою жизнь там было трудно. Она могла бы пойти и поговорить с Фенрисом, но… Зачем? Будут ли действительно искренними её слова, если она скажет, что хочет вернуться?

— Знаешь… — Селина водила лапой по гладкому черному камню, задумчиво проводя по светлым узорам. — Я уже устала от того, что мы без конца таскаемся по свету, — она едва улыбнулась, подняв глаза на Дейна. — Но до Восточной пещеры я с тобой дойду.

Иная охнула, когда друг радостно врезался ей в плечо, едва не заставив завалиться на камень, и сел рядышком, так, что их светлая и тёмная шерстка смешалась.

— Я смотрю, плечо у тебя уже не болит? — расфыркалась она, выставив в сторону лапу, чтобы не упасть.

— Беллатрикс действительно сильна в лечении. Да и без крыльев, знаешь, не так уж и плохо.

— А Кассиан нас не прогонит в таком виде?

— А Кассиан уже на нас смотрит и, кажется, он одобряет твоё решение, — фыркнул Дейн, кивнув в сторону рыжего предводителя. Кассиан с улыбкой глядел в их сторону, а встретив её взгляд, кивнул, давая понять, что они приняты.

— Теперь мы Хроники.

— Я сам в шоке.

— Да неужели? Думаешь, больше, чем Слейт? — она указала на полосатого Иного, который, поджав под себя лапы и распушившись, как ёж, крутил головой, с широко раскрытыми глазами провожая то одного Восточного Хроника, то другого. Недавно, после очередного разговора, Кассиан объявил о своём решении дать шанс и ему, чем оказались недовольны многие Иные.

— Ага, — кивнул Дейн. — Как думаешь, кто его первым загрызёт по дороге? Хроники или Прайд?

— Думаю, первая в очереди Кайла, — она часто замечала недобрые взгляды новой предводительницы в сторону Слейта.

— Она в последнее время подобрела.

— Да не сказала бы… Прайдовые её как волчицу злую шарахаются.

— Сами виноваты.

Несмотря на шутливый тон, внутри неё постепенно нарастало напряжение, а взгляд всё чаще цеплялся за светлую кошку среди Северных. Лунарис сидела к ним спиной и со стороны наблюдала за беседой Энви и Труди, которая без остановки что-то тараторила старшему коту, то и дело взмахивая лапой и показывая что-то.

— Сходи, — Дейн проследил за её взглядом.

Отстранившись, Селина неуверенно кивнула и снова перевела взгляд в сторону Северной ратвии. Словно во сне шагая по темному камню, она не замечала, как в воздухе исчезли нефриты, а рассветные лучи уже подсвечивали шкурки котов. Длинная серая шерсть Лунарис лежала ровно и всегда была приглажена, так что почти не подсвечивалась солнцем, зато у Труди топорщилась во все стороны, и сейчас кошка напоминала сияющий одуванчик.

Неслышно подойдя к матери, она села рядышком. С удивлением повернув голову, Лунарис приветливо махнула ей хвостом. И снова продолжила наблюдать за Труди, которая теперь внимательно слушала Энви, рассказывавшего что-то о мозолях на подушечках и методах лечения.

Но теперь, вероятно, часть внимания матери была сосредоточена на ней.

— Ты уходишь.

Это прозвучало как вопрос и как утверждение одновременно. Селина принялась рассматривать шершавую сторону ближайшего менгира, чтобы не уставиться в лапы.

— Да.

— Ты уверена?

Фроста набрала в лёгкие воздух, приготовившись что-то ответить, но лишь испустила тяжелый вздох. Теперь, когда она уже приняла решение, то не могла отказаться от него. Оставалось лишь мягко донести всё до матери.

Но неужели она действительно оставляет её теперь, когда так долго не могла вернуться?

— Знаешь, когда нас изгнали, — начала Иная, глядя на залитую солнцем поверхность менгира, — я очень хотела вернуться. Домой. К тебе. К Северным, — она с тоской заглянула Лунарис в глаза, когда та повернула голову. — Просто оказаться в нашей палатке из можжевельника у скалы, там, где мы с Крией были простыми котятами.

Селина снова уставилась прямо перед собой.

— Сейчас этого дома больше нет.

Как ни крути, она не сможет вернуть ни хвойный лес в чаше долины, ни беззаботные игры с сестрой, ни саму сестру… Тоска по Крии всё ещё была свежа в её сердце. Но она не была уверена, что однажды, выйдя в лес, захотела бы возвращаться в новый дом Северных котов. Там, где её не будет ждать и расспрашивать об охоте сестра.

Нет. Она не сможет чувствовать себя дома среди тех котов, что будут всё время напоминать ей о прошлом.

— Мы сможем друг друга навещать, — Лунарис уткнулась носом ей в плечо, а Иная лишь кивнула, не в силах думать о том, что между ними будет не просто расстояние, а Запретный лес.

— Тем-более, — мать немного отстранилась и, чуть улыбнувшись, взглянула туда, где, не замечая их, болтала Труди, — я буду не одна. Не волнуйся за нас.

Не одна.

Труди.

На неё нахлынула новая волна грусти. Конечно, Труди не могла пойти с ними. Она не была Иной.

«Она остаётся здесь. С Северными и Лунарис»

Селина подавила неприятную горечь в горле. Как бы ей ни было обидно за них с Крией, она должна быть рада за мать и подругу. И пускай Труди уже не маленький котёнок, было видно, как она привязалась к Лунарис и как Лунарис привязалась к ней, как к дочери.

«Раз нет нас с Крией, то теперь хотя бы у неё будет Труди»

— Позаботься о ней, — Иная выдавила улыбку, которая превратилась в настоящую, когда она прижалась к матери на прощание. В последний раз.

Простояв так долго, как могла она отстранилась. Ещё раз взглянув на Лунарис, она старалась не думать о печали в её серебристых глазах и заставила себя развернуться.

Там на темном камне её ждал Дейн. Им предстояла долгая дорога к Восточной пещере.

Вместе с другом она присоединилась к группке Восточных Хроников, к которым уже подходили прощаться южные и ратвийцы. Вдвоем, без крыльев они выделялись среди них, но от этого не переставали являться Иными.

К Прайду же, соответственно, никто подходить не стал, оставив их угрюмо наблюдать за прощанием остальных. Лишь несколько котов подошли к Кайле, которая во время битвы вместе с небольшим отрядом своих котов встала на их сторону и была вынуждена бороться с остальными Прайдовыми — с теми, кого не так давно, вероятно, считала товарищами.

«Наверняка она ещё не скоро до конца наладит отношения в своём клане»

— Идём сразу в Восточную пещеру! — между прощавшимися нетерпеливо расхаживал Кассиан. — А Прайд проходит мимо и тащится до своих скал, к северу.

— Боишься, что опять захватим твою пещеру? — наклонив голову, поддела его Кайла.

— Боюсь, что твои коты потеряются в тоннелях и мы их не найдём, — он фыркнул. — Опять.

— Пока! — Селина вздрогнула, когда в них с Дейном влетела Труди. Кошечка прижалась сначала к ней, а затем и к Иному. — Я буду скучать! Вы заходите в гости, ладно?

— Зайдём, — она растроганно моргнула. — Обязательно зайдём как-нибудь.

Дейн кивнул, махнув лекарке хвостом на прощание, когда та отошла на несколько шагов назад и, заёрзав на месте, наблюдала за тем, как Иные постепенно отделяются от простых и собираются в две группы.

— Восточные Хроники, уходим!

— За ними, Прайд!

Последние приказы Кассиана и Кайлы прозвучали громче предыдущих. Вслед за огненным Иным потянулись и Хроники, а Селина и Дейн, немного замешкавшись, оказались в конце и двинулись только тогда, когда позади их начали догонять Прайдовые во главе с Кайлой.

Их миссия выполнена. Они действительно расходились.

Глядя, как в оранжевых лучах утреннего солнца Иные уходят в сторону Востока, Селина чувствовала нарастающее волнение перед дорогой. Но теперь оно было другим. Приятным. Сейчас она оставляла всё позади и разворачивалась к новой, совершенно другой жизни.

Встав, Дейн через плечо обернулся к ней. В тот день, когда они только встретились у города и когда впервые на мир обрушился Нефритовый дождь… Подумала бы она, что всё сложится именно так?

— Снова в путь? — сказал он, с тихой, почти умиротворённой радостью глядя на неё. Селина улыбнулась в ответ, понимая, что в этот раз они идут не на очередную миссию, а просто домой. В место, которое должно стать для них, бывших изгнанников, новым домом.

Глубоко вздохнув, она переступила для себя невидимую черту, сделав шаг вслед за котом в сторону Востока. Странно, но этот шаг будто сбросил с её плеч все тяготы, оставив на сердце лишь лёгкость.

Иная прикрыла глаза, с наслаждением втянув в себя прохладный утренний воздух, пахнувший лесом и ещё не нагретым камнем. Она сделала ещё один шаг, ощущая, как с каждым разом это становится легче.

— Снова в путь.

С закатом мир не падает во мрак,

Но не звёзды озарят дорогу ночью.

Те, кто ушёл, останутся в сердцах.

А тех, кто жив, ведут свои пророчества.

Другие книги «Шестое чувство»: «Север», «Безликая».

Всем спасибо!

Справка по миру «Иные. Шестое чувство»:

ОБЩИЕ ПОНЯТИЯ

Ратвия — группа котов, живущая по своим обычаям и традициям, преданная Путеводному чувству. Глава ратвии — старейшина.

- Северная ратвия (старейшина Фенрис Вейт) — выжила, переселилась на Юг.

- Восточная ратвия (старейшина Колд Стоун) — погибла полностью во время землетрясения и обвала пещеры Эфины Цеи.

- Юго-западная ратвия (старейшина Фели Рейв) — выжила, переселилась на Юг.

- Южный клан (лидер Дарвин) — хранители южной точки. После битвы приняли оставшиеся ратвий на свои территории.

Иные (ранее «Чужие») — раса «особенных» котов, отличающаяся от простых наличием уникального дара, крыльев и некоторых повадок. Могут перевоплощаться и принимать облик обычных котов. Ранее подвергались изгнанию из-за страха и непонимания. Название «Чужие» было заменено на «Иные» по предложению целителя Энви Смола после победы над Тёмным Стражем.

Простые коты — коты, прошедшие испытание у Эфины Цеи и не получившие дара. Не имеют крыльев и особых способностей, но обладают базовым шестым чувством.

Старейшина — глава ратвии, руководящий кланом и следящий за соблюдением традиций.

- Фенрис Вейт — старейшина Северной ратвии.

- Фели Рейв — старейшина Юго-западной ратвии.

- Колд Стоун — последний старейшина Восточной ратвии, погиб вместе со своим кланом.

Изгнанники — коты, отвергнутые своей ратвией (чаще всего Иные). Вынуждены выживать в одиночку или искать убежище у других изгоев.

СВЯЩЕННЫЕ ПОНЯТИЯ

Эфина Цея — Священное древо, бывший сосуд для духа Путеводителя. Находилось на Западе. Полностью разрушена за время Эфинового шторма. С её гибелью Нефритовый дождь прекратился, а Путеводитель временно переселился в новых Носителей.

Путеводитель (Путеводное чувство / Путеводный дух / шестое чувство) — Великий дух, ранее обитавший в Эфине Цее. Дарует:

- Простым котам — шестое чувство (интуицию, чувство направления, знание верного пути).

- Иным — крылья и особый дар (уникальную способность).

После гибели Эфины Цеи дух последовательно обитал в:

1. Крии Стелле (погибла при землетрясении).

2. Труди (юная лекарка, стала последней Носительницей перед окончательным переселением).

В финале второй части Путеводитель окончательно переселился в новое древо — Южную Звезду, созданное Селиной Фростой из нефритов.

Носитель — кот, в теле которого временно обитает дух Путеводителя. В первой книге Носительницей стала Крия Стелла, во второй — Труди.

Дефра (Тьма) — древний тёмный дух, противоположность Путеводителя. Веками находился в теле Флинна Блэксана (Тёмного Стража), сделав его бессмертным и наделив способностью управлять тьмой. Дефра может заражать нефриты, превращая их в дефриты — чёрные треснувшие камни, несущие боль и разрушение. В финале часть Дефры оказалась внутри Селины Фросты (осколок), а остаток духа был заключён в корнях нового древа — Южной Звезды.

Дефриты — нефриты, заражённые Дефрой. Становятся чёрными, покрываются трещинами, излучают не свет, а тьму. Прикосновение к ним вызывает боль. Могут появляться как в снах, так и в реальности.

Дефритовый туман — несуществующее место, состояние, в которое может впасть Иной или любой кот. Реальность искажается, воспоминания перемешиваются с кошмарами, разум теряет связь с телом. Селина Фроста провела в таком состоянии несколько дней после потери контроля над даром.

Испытание — обряд, который проходят все коты по достижении определённого возраста. Проходящий должен нырнуть в озеро у корней Эфины Цеи, найти подводную пещеру и выйти на сушу. После этого древо определяет, станет ли кот Чужим (Иным) или останется простым.

НОВЫЕ ПОНЯТИЯ (вторая часть)

Южная Звезда — новое Священное древо, созданное Селиной Фростой из сплавленных нефритов. Расположено на южной точке между четырьмя менгирами. В его корнях заключена усыплённая Дефра, а в стволе обитает Путеводитель. Названо в честь Крии Стеллы («Звезда»).

Эфиновый шторм — общее название для серии катаклизмов, вызванных угасанием Эфины Цеи: Нефритовые дожди, землетрясения, нестабильная погода (снег летом, песчаные бури), появление синего солнца. Завершился с созданием Южной Звезды.

ГЕОГРАФИЯ

Северная ратвия — родной дом Селины Фросты и Крии Стеллы. Лесистая местность в чаше долины, территория, соседствовавшая с двумя другими ратвиями. Полностью уничтожена Эфиновым штормом. Оставшиеся коты переселились на Юг.

Восточная пещера — обитель Восточных Хроников — клана Иных, живущих на Востоке. Имеет отверстие в потолке, через которое проникает свет. Частично разрушена землетрясением, но восстановлена силами Кайлы. После победы над Тёмным Стражем Хроники и Прайд (под руководством Кайлы) покинули пещеру, и её дальнейшая судьба неизвестна.

Запретный лес — лес, защищённый невидимым барьером от катаклизмов. Растения: тенебрисы и терновник с ягодами. Место обитания Флинна Кеннета. Во время Эфинового шторма служил убежищем для Южного клана.

Южная точка — место силы, где находится источник Небесного луча. Здесь было посажено новое древо (сначала саженец, затем — Южная Звезда). Окружена Запретным лесом. Теперь — главная точка мира, новый дом Путеводителя.

Скалистая равнина — местность вокруг Восточной пещеры. Южная часть принадлежит Восточным Хроникам, северная — Прайду.

ЯВЛЕНИЯ И КАТАКЛИЗМЫ

Нефритовый дождь — предрассветное явление, характеризующееся одновременным падением застывших в воздухе нефритов. Нёс разрушительные последствия. Прекратился с гибелью Эфины Цеи. В Запретном лесу и на южной точке не происходил из-за защитного барьера.

Нефриты — белые светящиеся камни, застывающие в воздухе в ночное время. Связаны с магией Путеводителя. Обладают способностью накапливать и отражать свет. После создания Южной Звезды нефриты появляются только над каменным полем южной точки и только ночью.

Небесный луч — явление, возникающее в полдень в районе южной точки. Огромная полоса холодного света, спускающаяся с неба и указывающая место, где нужно посадить новое древо. Описывается как «небесный луч, что пронзает солнце». Исчез после того, как саженец был готов принять дух Путеводителя.

КЛАНЫ И ГРУППИРОВКИ

Восточные Хроники — клан Иных, обосновавшийся в Восточной пещере. Имеют свою иерархию, старейшин и целителей. Управляются молодым лидером — Кассианом. После победы над Тёмным Стражем отправились обратно в Восточную пещеру. Приняли обратно изгнанного Дейна и Слейта.

Прайд — клан Иных, ранее подчинявшийся Тёмному Стражу. Основные враги Восточных Хроников. После гибели Стража раскололся:

- Часть во главе с Хогвардом сбежала в неизвестном направлении.

- Оставшиеся под руководством Кайлы признали её новым лидером и встали на сторону Хроников в финальной битве.

После победы Прайд воссоединился и во главе с Кайлой отправился на север, в свои земли на Скалистой равнине.

Южный клан — клан простых котов (без крыльев), хранителей южной точки. Веками скрывались на территориях за Запретным лесом. Лидер — Дарвин. После битвы предложили выжившим ратвиям поселиться рядом с ними на Юге, чтобы вместе охранять новое древо — Южную Звезду.

ДАРЫ ИНЫХ

/ Дар / Описание / Обладатель /

/ Управление нефритами / Способность телекинетически контролировать нефриты, сплавлять их (что позволило создать Южную Звезду) и атаковать / Селина Фроста.

/ Управление камнями / способность поднимать и передвигать булыжники разных размеров без контакта с ними и сплавлять / Кайла.

/ Чтение мыслей / Проникновение в сознание других котов, считывание мыслей и намерений / Дейн, Слейт.

/ Управление тьмой / Создание чёрных нитей, паралич воли, контроль над тенями, проникновение в сны / Тёмный Страж (мёртв).

/ Огненные когти / Когти вспыхивают пламенем в бою, нанося дополнительные повреждения / Кассиан.

/ Связь с животными / Возможность общаться с птицами и другими зверями, получать от них информацию / Флинн Кеннет.

/ Передача ран / Любое ранение, нанесённое обладателю, передаётся атакующему. Не работает при смертельных ранениях / Флинн Кеннет.

/ Исцеление / Усиление действия трав и природных лекарств / Беллатрикс /

/ Голоса / Способность постоянно слышать голоса из прошлого, настоящего или будущего, чужие мысли (и таким образом получать определённые знания) / Беллатрикс

/ Удлинение когтей / Когти могут вырастать в несколько раз, становясь смертоносным оружием / Безымянный воин Прайда /

ИСТОРИЧЕСКИЕ ЛИЧНОСТИ

Флинн Блэксан (Чёрное Солнце, Тёмный Страж) — легендарный кот, предсказавший солнечное затмение. Был изгоем, ему никто не верил. После того как пророчество сбылось, исчез. На самом деле стал носителем Дефры и основал Прайд. На протяжении веков воевал с Восточными Хрониками. Погиб в финальной битве, заключённый в корнях Южной Звезды.

Флинн Кеннет — брат Флинна Блэксана, отшельник, живущий в Запретном лесу столетиями. Обладает несколькими дарами и глубокими знаниями о мире. Помог героям, дав саженец нового древа, и сражался с братом в финальной битве. Был ранен, но остался жив.

ЛЕГЕНДЫ

«Флинн-Чёрное Солнце» — легенда о коте, который предрёк, что однажды солнце станет чёрным. Ему не верили, над ним смеялись, но, когда случилось затмение, все поняли, что он был прав. С тех пор его прозвали Чёрное Солнце, а он исчез.

ПРОЧИЕ ТЕРМИНЫ

Менгиры — четыре огромных каменных столба на южной точке, между которыми появлялся Небесный луч. Между ними Селина собрала Южную Звезду.

Тенебрисы — гигантские деревья с почти чёрной сухой древесиной, растущие в Запретном лесу. Не имеют листвы.

Саженец — молодое деревце, переданное Флинном Кеннетом героям. Должно было стать новым домом для духа Путеводителя. Был убит Тёмным Стражем до того, как дух успел в него переселиться.