Инвестиго, из медика в маги. Том 4

Глава 1. Месть

Безысходность бывает двух видов: та, которую можно вынести и та, что тебя ломает. Где-то посередине находится грань, переступив которую, назад пути нет.

С каждым новым февральским днём Марк наблюдал зарождение жизни: снег прятался в тенях, набухали зелёные почки, вылезала из земли напитанная соками трава и небольшие ростки молодых кустарников.

Вместе с тем, количество жертв неуклонно росло, и он словно в сомнамбуле приходил в лазарет, расходовал весь запас маны, и шёл дальше помогать на стены, если командование давало такие распоряжения. Если нет — топал обратно домой. Он снял небольшую комнатку возле места работы, чтобы в случае чего быстро прийти на помощь и чтобы ни с кем не разговаривать из комнаты в общежитии.

Кунц обосновался в дешёвой гостинице и налаживал старые связи: искал сослуживцев, разговаривал со стражей, иногда заходил вечером в гости и приносил чего-нибудь съестного.

Сейчас Марк сидел на кровати, сжав руки в замок и пялился на неровный паркет. Предыдущие жильцы стоптали его. Со временем доски деформировались, края скалывались, образуя дефекты в виде заусениц и торчащих щепок. Небольшие трещины соседствовали с линиями древесного рисунка и вклинившимися круглешками бывших ветвей.

Каких-то определённых мыслей не было и он просто хотел, чтобы время прошло побыстрее, лечь спать, восстановив ману, и снова слить её на лечение. Снизу топотал ребёнок лет семи. Взгляд зацепился за сумку, в спешке взятую из общаги. Медленно встав, Марк перенёс её на кровать и потихоньку распотрошил, чтобы сделать небольшую ревизию. Опять же, без определённой цели, чтобы занять руки.

На матрас выкладывались целительные шарики насуко разных цветов. Их начинка — это редкие дорогостоящие лекарственные растения и не простые, а относящиеся к магической флоре. Они не везде могли расти, крайне привередливы к климату, влажности и целой уйме других показателей. А парочка из них и вовсе росла только в симбиозе с другими такими же волшебными растениями.

Марк подумал, что не помешало бы перепечатать книжку Вайза по ботанике. Но как-нибудь потом.

Дальше он достал сшитый дневник, куда записывал самую важную и обобщающую информацию об этом мире и о себе. В последнее время его не сильно тянуло на откровения, поэтому он отложил тетрадку в сторону.

Деревяшки от оккапури тоже безразлично легли рядом. Он немного задержал взгляд на письмах. Те, что передал ему Кунц, он не открывал. Не сейчас.

Одежда, запасной нож, мешочек с деньгами, документы... Из основного отделения Марк вынул всё, но в боковом нащупал небольшой цилиндр. Манаметр.

Он хотел его также отбросить в сторону, но почему-то не стал. Казалось, давным-давно он интересовался тайнами этого мира, а сейчас ничего не хотел, кроме возможности промотать время вперёд, а лучше назад и не допустить всего того, что уже произошло.

Шкала прибора была заполнена маной до конца. Машинально встряхнув его, он смазал пробку из оккапури левезой и просунул внутрь, глядя, как мана вталкивает внутрь этот лёгкий кусочек древесины. Подперев щёку рукой, он смотрел, за медленным движением до отметки в «2», потом в «3» единицы. Миновав четвёрку, показатель почти заполнился до последнего, привычного для Рилгана значения в пять маны.

Марк кинул взгляд на сумку, надо бы собрать обратно, и хотел уже отложить манаметр, как заметил, что столбик маны движется дальше. Поставив прибор на тумбочку, он отошёл налить себе медовухи из накрытого тряпочкой глиняного сосуда. Вытащив пробку, он налил в кружку жёлтый пенный напиток и освежился.

Интересно. Уровень маны продолжал расти. Поставив рядом стул, Марк пристально следил за восхождением столбика. Спустя три-четыре минуты показатель остановился на двадцати.

Сначала он подумал, что что-то сломалось в конструкции. Не может такого быть, чтобы концентрация маны в воздухе была такого количества. Это высокий показатель, те же безграмотные простолюдины в среднем имели пять единиц. Стряхнув прибор, он повторил опыт ещё три раза и убедился в его целостности. Расчёты точные.

Накинув куртку, Марк схватил манаметр, деньги, боевое снаряжение и быстро вышел на улицу. Своей лошади у него здесь не было, так что пришлось нанять извозчика. Остаток дня он провёл в разъездах по разным уголкам Рилгана, измеряя фон маны. Он везде был одинаковым. Двадцать единиц.

Догадка, почему это так, лежала на поверхности. За последнее время произошли два события, так или иначе затронувшие материк. Это нашествие монстров и извержение вулкана. Мозаика с разрознёнными кусочками постепенно сошлась.

Около тысячи лет назад появились первые монстры, с которыми и столкнулся предок короля Сэмюэль Риббс. Для них в те времена это было в новинку. Также огромные нашествия начались после поднятия материка Рилган и самопожертвования Альтэндо. Истребление тварей длилось достаточно долго.

Если так подумать, поднятие материка с морского дна должно сопровождаться чудовищным столкновением тектонических плит, те же самые процессы вовлечены и в извержение вулканов. Что тогда, что сейчас — всплеск активности монстров.

По сведениям из летописей, люди в старину обладали каким-то запредельным количеством маны. Настолько большим, что с лёгкостью использовали нешаблонную магию, помимо тех наработок, что им слили слуги Альтэндо.

Это что получается? Повысился магический фон, родились первые дети... Потом общее количество населения стало интенсивно расти в мирное время и фон снова выровнялся.

По такой логике, ядро всех процессов, связанных с маной, находится под литосферными плитами в центре земли. А если так, то это никакое нафиг не самопожертвование! Его предшественник попытался зачем-то повысить общий магический уровень всего мира. При этом сделал так неаккуратно, что и сам испарился. И исчез ли он в самом деле?

Кто-то ведь создал культ с омнами. Возможно, это простой фанатик, организовавший свою секту из тщеславных побуждений или от сдвига по фазе. Но есть несколько переменных, что не вяжутся с общей картиной. К примеру, само духовное движение не похоже на рассадник нетерпимости или пропаганду жизни после смерти. Того самого «опиума».

Они определённо что-то знали, иначе как ему Сота восстановил единицу маны? Старцы не так просты, тут определённо есть куда копать.

Марк прошёлся туда-сюда по комнате, обдумывая ещё одну деталь. Защитники всех городов в Рилгане сейчас дерутся с двумя видами монстров. Одни имеют плохие мутновато-серые кристаллы с маленьким запасом маны, другие наоборот — переполнены энергией.

Все старые монстры с леса в каком-то роде мутировали от повысившегося фона магической энергии и приобрели новую морфологию и способность к преобразованию маны в заклинания.

Те странные существа, что убили криком полгорода, назывались соппа. Об этом командованию рассказал один хантер-ветеран. Их места обитания — болота. Старик клялся, что никогда эти хилые создания не проявляли агрессии без причины. Их внешний вид был приспособлен, чтобы прятаться, мимикрируя под корягу или старое дерево. Охотились они на всякую земноводную гадость.

У Марка была гипотеза, что ману под всё это безобразие соппа брала напрямую из кристалла, что носила в сумке под сердцем.

Вторая группа это те самые химеры с фермы Анарика. Больше не откуда. Аристократы зарабатывали на выращивании кристаллов. Как давно, он не знал. Эта основная масса чудищ оттягивала на себя много маны и боевые маги вынуждены были расчищать от них гражданские объекты. Основные погромы учинили именно фермерские отродья. Значит, в смерти его родных виноваты родственники Лавии.

Теперь есть точка опоры и конкретные виновные лица. Он уничтожит эту семейку. Её влияние, репутацию, экономику и политические связи.

И если раньше он мог прикрываться речами, что месть ничего не решит и лишь опустошает, то сейчас Марк был не против такого опустошения. Когда заканчиваются консервативные методы, в ход идут хирургические инструменты. При одной мысли об этом у него появилась откуда-то энергия и силы на создание нового плана.

* * *

Бруно отмывал руки в тазике от засохшей крови и дерьма, которое вываливалось на него с каждого проткнутого «обывателя». Сегодня они потеряли одного хорошего товарища и ему, как главе отряда, предстояла тяжёлая беседа с родными погибшего.

Он тщательно вычищал ногти, чтобы не нести с собой в семью смрад войны. Все принесённые жертвы и общие усилия голюдей делались не для того, чтобы потешить эго Бефальта или его брата Гурга. Нет. Это их выбор. Бруно и его парни решили оборонять город во чтобы то ни стало. И если бы его наниматель сказал бездействовать, он бы тут же с ним распрощался.

В последние годы они неплохо поработали над репутацией мессаллы. Их ночные патрули снизили уровень преступности до минимального. А раздача припасов и бесплатное лечение позволяло беднякам переживать страшные зимы.

Помимо основного отряда в теперь уже двадцать девять голюдей, у них были и молодёжные единицы, занимавшиеся вывозкой мусора, помощью старикам и надзором за порядком. Это были глаза и уши Бруно в разных частях города. Больше сотни мальчишек.

Также со своей дружиной они вскладчину вошли в долю в десяток мелких предприятий и имели общий фонд, с которого деньги распределялись уже по всей организации. Если в чей-то дом приходила беда, то всегда обращались к Бруно. Он всё уладит, успокоит и сделает, как надо. Жители мессаллы любили его.

Бруно не был добряком и прошёл тяжёлый путь наверх, но одно он понял очень хорошо: для того чтобы брать больше, нужно уметь отдавать. Вот и сейчас рядом с ним стоял беглый каторжник с изуродованным лицом и умолял дать ему работу.

Вода уже давно из прозрачной превратилась в грязную коричневую жижу. Этот парень был не сильно разговорчив, маной тоже не блистал — всего лишь пятьдесят единиц, заработанных когда-то по молодости с сомнительных доходов. Бруно не верил в эти сказочки о невиновности, но ему нужен был на время человек, что заменит погибшего.

Габариты голюдя были внушительными, и ему бы не помешал в отряде такой бугай.

— Как ты сказал тебя зовут?

— Годжо, — раздался голос из-под маски.

Имя тоже было фальшивое, но сейчас выбирать не приходилось. Этого Годжо с руками и ногами могли забрать в банды и, если честно, Бруно не понимал, зачем заключённому вступать в карательный отряд голюдей, когда можно отсиживаться внутри города. Этот вопрос он ему и задал.

— Я хочу работать только на тебя и защищать наших братьев и сестёр, как это делаешь ты. Это не трёп — я готов убивать уродов вместе с вами хоть завтра. Потому что надеяться на людей — самое последнее.

Бруно с интересом на него посмотрел и спросил, почему Годжо так думает. Ответ сильно удивил. Рассказ о стычке людей на границе с лесом объяснял, куда делись все боевые маги. Ведь те обладали гораздо большим количеством маны и лучшей подготовкой, чем зеленокожие резеки. Бруно ещё тогда не мог поверить, что вот так просто всех бойцов Анарика выкосят какие-то жалкие «обыватели».

Да, «экзотики» ещё могли что-то сделать, но не на всех же направлениях они повылезали? Обескровленный гарнизон сейчас пополнялся абы кем, а в некоторых уголках мессаллы уже начали находить трупы членов банд. Ещё чуть-чуть и в городе разразится бунт. Слухи о невернувшихся псах Анарика уже начали распространяться.

Его отряд целыми днями старательно зачищал округу от «обывателей» и не мог уделять внимание ещё и мессалле. Ребята с ног валились.

— Хорошо, — ответил Бруно. — Завтра покажешь, на что способен, а сейчас мне нужно сообщить матери, что её сын погиб.

Годжо быстро ретировался и коротко поблагодарил, сказав, что Бруно не пожалеет о своём решении.

* * *

Аммерс с облегчением выдохнул — сегодня он принял одно из важнейших в своей жизни решений. Направил свою ненависть в правильное русло. Если честно, он уже хотел просто вступить в одну из банд и потрошить людишек в своё удовольствие. Однако за время его отсутствия многое изменилось.

Ваабис не родной город, но ситуация с голюдями везде одинаковая. Их притесняют, не берут на нормальную работу, всячески ограничивают в правах и кидают им жалкие копейки, лишь бы народ не взбунтовался.

Здешний город — это голюдская столица Рилгана. Со всей страны сюда старались свозить зелёных, как в какую-то клоаку и, освободившись, без денег и перспектив они становились новыми жителями мессаллы. Местный лорд выделял им мизерные средства, опять же не из доброты душевной.

Чтобы не мозолили глаза в других городах, его собратьев старались привязать к Ваабису. Работодатели заставляли подписывать кабальные многолетние контракты и те, у кого нет денег, оставались. Потом оседали, заводили семьи, влезали в долги, и уже некогда было думать о переездах. Дома дети жрать просят, тут не до гордости.

Обо всём этом он наслышался в грязных ночлежках, решив не козырять до поры до времени украденными кристаллами. Боялся, что на этом его и поймают. Аммерс не тупой, нет.

Это оказалось правильным шагом, хоть и хотелось снять дорогой номер в гостинице и пожрать вдоволь. Но это привлекло бы к нему лишнее внимание — богатых голюдей не так много. И если с соблазном покутить можно справиться, то вот при виде зеленокожих улыбающихся красавиц он не устоял.

Девочка оказалось опытной, хоть Аммерс и боялся, что при виде его лица она в ужасе сбежит. Спустив несколько раз пар, он лежал в удобной постели в борделе средней паршивости. Здесь он не вызывал подозрений и лишних вопросов не задавали.

От проститутки он и узнал про Бруно. Что есть ещё идейные голюди, не потерявшие чувства плеча. Созидающие во благо своего народа. Аммерс ведь никогда не был преступником — это тюрьма его сделала таким. Каждый сам за себя. Но слушая, как ведёт тут дела этот парень, ему вдруг вспомнились старые деньки в родной голюдской деревушке на юге страны.

Там все всех знали, торговали с городом, помогали соседям. Уважение к старшим, забота о ближних — в таких понятиях его воспитывали. К сожалению, попав в город, Аммерс свернул с прямой дорожки, и не было рядом старшего товарища, что направил бы его. Не справившись с соблазнами, он ввязался в мелкую контрабанду. В основном алкоголь, да сигареты. Ничто не сулило беды, но Аммерс конкретно тогда попал.

А дальше: тюрьма, побеги, испытание характера, ссоры с начальством, избиения, отсылка в Рилган ради пыток и вот он бежал в четвёртый раз. Казалось бы — да забудь ты всё и живи, но Аммерс не мог. Он дал себе слово, что после того, как отомстит всем этим уродам, будет строить вокруг себя правильное будущее. Без всей этой грязи.

Но для этого нужны правильные люди, поэтому он так хотел вступить в отряд Бруно. Те защищали не город, они защищали мессаллу, своих родных и близких. Это по-мужски, это правильно и хоть он и не знал всех этих жителей, но чувствовал за них ответственность.

Увидев черный ноготь лидера отряда, он ещё больше проникся уважением к хладнокровному парню. Тот смог справится со своим прошлым, и вёл достойную жизнь. Если честно, Аммерс боялся, что его даже слушать не станут. С Бруно работали серьёзные ребята. Ходили слухи, что его поддерживает кто-то из купцов и знати. И при этом старейшины к нему тоже благосклонны.

Опасаясь светить настоящее имя, что было в тюремных списках, он представился, как некий Годжо. Ему, конечно же, не поверили, но допытываться не стали.

Бруно лично участвовал в вылазках и вёл своих парней в опасные районы. Не отсиживался, как другие. С таким можно подружиться, только если полезешь в пекло за ним и, ради нового будущего, Аммерс был на это готов.

Глава 2. Бледная болезнь

Среди всех способов навредить семье Анарика Марку больше всего нравился вариант с уничтожением их репутации через газетную статью. Для этого мира такая подача новостей в новинку и многие просто проглотят всё написанное, не задаваясь вопросами про источники информации и их достоверность.

Он не хотел использовать такие манипуляции массовым сознанием, но на данный момент это единственное безопасное для него оружие против аристократов. К тому же, информация про ферму не вранье. Анарика так или иначе виноваты. Марк понимал, что станет причиной массовой бучи и что будут жертвы, но так проще, чем самому напрямую браться за мясницкий нож. Интересно, как его родственнички воспользуется преимуществом вырвавшихся с загонов зверей?

Скорее всего, изобразят из себя героев войны и заработают на этом очки. Экономически не выгодно позволять монстрам разрушать слишком много инфраструктуры. Надо только понять, насколько радикальны их цели. Будет ли это свержение короля или попытка стать лидирующей семьёй и сломать текущий порядок?

Ход с такими большими жертвами предполагал большие ставки. Иначе, какой смысл? Однако, если Марк вмешается сейчас, то это может грозить некоторыми последствиями. Королевство потеряет одну четвёртую боевых магов и целителей, которые сейчас и так в дефиците. Вычеркнуть их из уравнения не получится. Ведь Анарика просто начнёт междоусобную войну параллельно нашествию.

Два фронта обескровят страну. Мда, не лучшее время для журналистских вбросов. Ему нужно дождаться подавления нашествия и только потом вмешаться. К тому же, у него нет технической возможности широко распространить послание. Печатных станков слишком мало.

Этот факт может кинуть тень на Марка. Пока их число ограничено, его легко вычислить. Значит, нужно задарма пропихивать разработку во все уголки страны.

— С каждым разом выходит лучше и лучше, — похвалил его преподаватель.

Сегодня Марку понадобилось всего четыреста пятьдесят маны для заклинания низшего исцеления. Рана была не такая сложная.

Простоватый полный мужичок с благодарностью пожал ему руку и счастливый вышел из госпиталя. На сегодня это последний. Если Марк сможет опираться на эти цифры в дальнейшем, то его хватит на семнадцать больных в день.

Единственный пока плюс от войны это его возросший манапул. На данный момент у него пятьсот семьдесят единиц. Как только началась кровавая неразбериха, государство выделило всем бойцам и целителям бесплатные кристаллы.

За их объёмом вёлся учёт, но не слишком строгий. В целом, если не борзеть, то неплохая халява выходила. Теперь он, как и раньше, раз в два дня бустился на одну ману. Тут ещё вот какая оказия выходила — все целители сейчас на виду. Ведётся отслеживание вылеченных больных и если Марк сильно выбьется вперёд, используя дисторты, то заметят несоответствие реального количества маны с тем, что в записях академии.

Нижняя планка целительского заклинания — триста единиц. Семнадцать больных это пять тысяч сто маны. Скорее всего, препод думает, что Марк уже усвоил трёхлетнюю программу за полгода. Это близко к правде.

Для себя он решил оставить потолок в семнадцать больных, а на излишки лечить кого-то вне госпиталя или просто сливать, если надо. Ведь всё равно остатки после получения одной маны не переносятся на следующий день, и нет смысла её тратить.

Сдав отчёт Марк, покинул казенное здание. Помимо кристаллов им сейчас платили небольшое жалование. Аристократы демонстративно от него отказывались, но он решил не воротить нос — банк в такое время выдавал слишком маленькие кредиты, а сообщение с Ваабисом прервалось. Деньги лишними не будут. Он, конечно, мог одолжить их у Клэр с Вайзом, но с раздражением отмёл эту возможность.

Он скорее станет альфонсом на время и растеребит кошелёк Марты. Такая возможность улыбнула. Марк представил себя в роли ручной собачки на аристократических балах. Бррр. Если б у него не было мозгов, но осталась подобная внешка или даже лучше, то работа эдаким пажом могла сулить выгоды. Продвигать свои интересы через женщин со связями — неплохой вариант. Но у него немного не тот характер для подобного.

Не то чтобы это легко, скорее наоборот — требует определённой, скажем так, сноровки и харизмы. А ещё бесконечных запасов нервной системы. Так что свят-свят.

Марк вошёл в небольшой трактирчик и взглядом отыскал ребят. Найти их оказалось несложно — Ар-Хаанг возвышался над столами как минимум на голову выше остальных постояльцев.

— Привет, — Марк обменялся рукопожатием и с Пабло. Йохим кивнул ему с другого конца стола. — Ну, какие новости?

Вчера ему надоело весь день сидеть дома, и он решил встретиться с сокурсниками.

Не из-за того, что ему надо выговориться. Такой роскоши у него не было — ведь единственный человек, что мог его понять — это второй попаданец. Но тот либо давно почил, либо не горел желанием заводить с ним дружеские связи.

Боль от потери Лавии и Корруса стала нестерпимой на третий день. Он не сдержался и начал подавлять её дистортами. По сути, он мог управлять своим психическим здоровьем путём регулирования уровня гормонов. Он просто повысил выбросы эндорфинов, также побаловался с серотонином, допамином и норадреналином. Стало намного легче. Странное состояние — умом он понимал всё, но тело чувствовало себя прекрасно.

Синдрома отмены у него не было. Тут скорее резкое ощущение разности состояний под гормонами и без них.

Сейчас он просто хотел собрать информацию, чтобы решить, чем заниматься дальше и в целом оценить ситуацию.

— Вот тут ты не прогадал, — оживлённо отпил медовухи Пабло. — Новости есть и ещё какие!

— Не томи.

— Объявился твой дедок. Ну, что инвестиго, как его там... — глядя в непонимающее лицо Марка, ответил Пабло.

— Гейдельберг, — напомнил ему басом Ар-Хаанг.

— Ага, он самый, может сократить его до Гея? А то как-то долго произносить, — вдруг спросил Пабло.

— Пожалуй, не надо, — отказался Марк. Перед глазами уже плясал сморщенный лысый дед Гей с длинными накладными ресницами и страусиными перьями на голове. — Ты немного отклонился от темы.

— А, ну да, — захрустел сухариками Пабло. — Рилган отбил атаку на птичьи острова, — с гордостью сказал он, будто сам к этому причастен. — Король согнал туда всех инвестиго и они расфигачили эти жалкие посудины. Ха-ха. Ты прикинь? Представляю, как там дед Гей отрывался. Бедные ребята.

— Да, не повезло им, — постучал пальцам о стол Марк. — И кто это был?

— Говорят, суда без опознавательных знаков, но всем уже давно ясно, что это сраные имперцы. Под шумок решили нам подосрать, — со злостью раскусил очередной сухарик Пабло. — И чего им не сидится? Итак, пол Маналеи отхапали себе.

— Чуть меньше половины, но не суть, — вмешался Йохим Зелле, поправляя товарища. — Они ищут рынки сбыта и то, что мы частично смогли отказаться от поставок продуктов питания, ослабило им экономику. Империи Ал невыгодно, чтобы мы засевали свои поля.

— Ого, да ты шаришь,— похлопал его по плечу Пабло.

Йохим немного поморщился от этой фамильярности и продолжил.

— Мой дед раньше работал послом и многое мне рассказывал про политику и экономику, — потом подросток резко перепрыгну на предыдущую тему. — Ещё у нас довольно много ресурсов и не всех это устраивает.

— Ты о чём? — снова встрял Пабло, решив поумничать. — Ну да, мы продаём оккапури, всякие излишки мяса...

— Не только это... В прочем, долго рассказывать, но суть в том, что мы не вовсю используем их потенциал. Я считаю, — робко посмотрел он на ребят, — что это издержки государственного строя. У нас застой. Вот как с удобрениями, — поспешил он прервать возражения Пабло, Марк на всякий случай осмотрелся по сторонам — нет ли тут лишних ушей. — Ведь пока голод не растормошил всех — никто и не думал развивать земледелие.

— Потому что плохо всё росло, дубина. Это потом уже кто-то нашёл плавающее говно птиц и понял, как его использовать, — с горячностью ответил Пабло.

— Да, но можно было это сделать раньше! Почему обязательно надо ждать беды?

— Я думаю, вам стоит прекратить этот разговор, — примиряюще сказал Ар-Хаанг. — Иначе это плохо кончится. Но я удивлён, Йохим. Не знал, что тебя такое интересует. Выпьем? — все стукнулись кружками и приложились к медовухе.

Йохим даже немного зарделся. Марк отчасти понимал парня. Его желание стать лучше всех в учёбе как некий сигнал — обратите на меня внимание. Какой примерный щеночек, ути-пути. Как человек он ему нравился. Странно, что его так воспитали в семье посла — слишком много наивности и неаккуратных суждений. Вероятно, воспитатель был либерального толка или не планировал продвигать отпрыска в большую политику.

Они посидели ещё полчаса и разошлись. Новость о защите морских границ воодушевила рилганцев — это то, что сейчас было нужно. Пример героизма. Хотя, Марк сомневался, что инвестиго подвергали себя опасности. Не те весовые категории, чтобы говорить о равной борьбе. Но зубы король кому надо показал. Тут не поспоришь.

Через три дня, до слива маны на пациентов, его подозвал к себе препод и сказал, молча идти за ним. То же самое он говорил и другим целителям с разных курсов, выборочно выдернутых из свои приёмных. Набрав человек десять сопровождающих, он спустился в подвал, где хранили трупы. Там ждала ещё одна группа человек, обступив стол с благоухающим трупом.

— Дайте пройти, расступитесь, — протиснулся в центр преподаватель по практике, бодрый мужичок лет пятидесяти. — Всем меня видно? Слушайте сюда.

Толпа постепенно затихла и зашикала на тех, кто беззаботно переговаривался.

— Спасибо. Я созвал сюда самых способных со всего потока, — начал он, ребята заинтересованно посмотрели на своих соседей. – Хочу, чтобы вы присмотрелись к этому телу. По-очереди подходите и запускайте первую стадию, — сказал преподаватель, имея ввиду напитку раневой поверхности маной для создания в уме проекции. — Вкратце обрисую ситуацию. Мы пока не знаем, что это за болезнь и болезнь ли вообще. Сверху дали приказ разобраться.

— Интересно, — сказал первый маг, что запустил синюю дымку в труп, — органов нет. Тело полое? — сказал он оратору.

— Почти. По всему Рилгану стали находить подобное. Как нам сообщили, органы полностью или частично отсутствуют.

— А что с его задницей? — вдруг спросил второй, труп перевернули и все увидели разорванное в мясо отверстие.

— Переел кураги? — предположил кто-то с задних рядов.

По комнате прокатились смешки.

— Очень смешно, — скривил лицо преподаватель. — К нам поступили трупы с такими же отверстиями из живота на уровне пупка и изо рта.

— Из него будто вылезла маленькая тварь, — сказал старшекурсник после анализа.

— Именно, — кивнул ему препод, — мы тоже предположили подобное. Поэтому тут имеются сомнения насчёт болезни.

— Тогда, получается, по городу гуляют люди, заражённые этой гадостью? Вы опросили родных погибшего? — спросил Марк.

— Да и вот тут начинаются странности. Наш друг вёл себя как обычно — ходил на работу с работы, никаких признаков болезни, кроме небольшой бледности, как подмечают родственники всех потерпевших.

Студенты в помещении мрачно притихли.

— Если эта тварь из-за стен, то мы должны найти способ их распознавать. До того как люди запаникуют.

«И желательно найти человека с живым образцом паразита» — подумал Марк. К сожалению, со вскрытиями были небольшие проволочки, и он не мог выпросить себе право изучить погибшего поближе. Не так бы поняли.

Тут всё принято делать через поток маны. Однако Марку он не так много давал информации — лишь механику, а этого недостаточно. Он банально не знал даже цвета тканей. Чтобы увидеть самые маленькие повреждения, нужно вливать много маны. Это не всегда рационально. Проще скомбинировать два метода — вскрытие и магию. Такой подход нивелирует расходы в магии и отсутствие современных приборов.

Студенты закончили осмотр и задумчиво направились в свои приёмные. Видать проблема и в самом деле вышла из-под контроля, если задействовали учащихся.

Предположим, это какой-то чужой, живущий внутри человека. Какие данные мы имеем? Бледность кожных покровов. Вопрос в чём — эта тварь растёт внутри или проникает в тело, будучи взрослой особью? Без органов человек не проживёт долго.

Скорее всего, паразит их съедает посмертно, но всё портит бледность как общий симптом. Она не может быть у всех случайно. Все вели себя как обычно. Значит, боли не чувствовали. У него недостаточно данных — надо осмотреть другие тела и желательно с классическим вскрытием.

Если эта тварь плотно обоснуется в городе, то начнётся паника. Всеобщее недоверие. Он уже видел картину новой резни всех, кто не так смотрит, двигается, говорит. Вместо того чтобы думать о защите города, люди ударятся в конспирологию. Столица должна выдержать удар, иначе её участь постигнет Ваабис и другие города. Им пока везло, что твари не кооперировались как единое войско и действовали отдельными стихийными группами.

Сегодня он вылечил десятерых больных, объяснив это своему наставнику усталостью и рассеянностью внимания. Сбережённый запас он хотел сохранить до вечера. Появилась небольшая идея. По дороге домой он забежал к кузнецу и прикупил несколько отличных разделочных ножей и маленькую пилу.

* * *

Йохим Зелле удивился, когда услышал стук в свою одноместную комнатку, куда никто никогда не заглядывал. Кого это могло занести? С опаской отложив в сторону учебник, он на всякий пожарный взял в руку короткий меч и активировал кристалл.

— Открывай, Йохим. Я слышу, как ты сопишь за дверью, — раздался мужской голос.

С облегчением отложив оружие в сторону, Йохим поспешил к двери.

— Привет. Ого, да у тебя тут прям хоромы, — присвистнул Гург, зайдя внутрь.

— Ну не то чтобы... — начал он объяснять, закрывая дверь.

— Всё в порядке, — отмахнулся Гург. — У меня к тебе небольшое дельце. Сможешь помочь?

Этот парень не внушал ему доверия, но прелесть общения с ним была в том, что ты никогда не знал, во что оно выльется. В прошлый раз он с лёгкостью калечил свою руку, чтобы понять, как работает лечение. Тогда у Йохима закрались первые подозрения относительно психического здоровья сокурсника, но любопытство взяло своё, и он снова появился в компании трёх ребят.

— Куда мы идём? — спросил он Гурга, когда они вышли за территорию академии.

— Увидишь, — а вот сейчас его зловещая улыбка не нравилась. — Тебе рассказали про «бледную» болезнь?

Вспомнив собрание накануне, Йохим кивнул.

— Да, что-то такое было, а у тебя есть зацепка? — узнать, что убивало жителей Рилгана, большая честь, а Йохим мечтал о славе хорошего целителя.

— Это будет зависеть от тебя. Ты готов сделать мир лучше? — и опять ему совсем не понравился этот странный блеск в глазах. Если б не здоровый цвет лица, Йохим бы заподозрил, что в друга вселилось то самое чудовище.

— Я? Да… Да, готов, — вроде бы решительно сказал он.

Так, стоп. Он подумал о нём как о друге? Гург быстро нашёл извозчика.

— Объясни ему, как доехать до твоего госпиталя.

— Зачем? Ладно, — быстро согласился Йохим, увидев выражение лица сокурсника.

Когда они подъезжали к месту, Гург быстро объяснил, что требуется.

— Думаешь, они разрешат? — с сомнением и надеждой отговорить собеседника спросил Йохим. Он уже пожалел об этой поездке.

— Ещё как, ты чего? Аристократ средней руки просит — как он может тебе отказать? Смелее, вспомни, чему тебя учили.

— Дед учил меня не злоупотреблять положением и добиваться всего самому.

— Тогда забудь, чему тебя учили, — быстро нашёлся Гург. — Всё пройдёт как надо, доверься мне.

В здание госпиталя почти не горел свет. Он постучался и велел подозвать дежурного лекаря. К ним спустился молодой мужчина и с недоумением выслушал просьбу осмотреть в морге тела. Во время всей его речи Гург поддакивал и добавлял, что перед лекарем отпрыск уважаемой семьи. Если честно, в этот момент, Йохиму было немного стыдно за товарища.

Им дали добро, но с условием, что они сожгут несколько тел, так как лекарь кое-где нашёл подработку на остатки маны. Гург его заверил, что они могут всё тут сжечь, но мужчина посмеялся и сказал, что это лишнее.

На такой позитивной ноте они прошли по коридору и спустились в холодный подвал.

Глава 3. Вскрытие и дом с ответами

Дежурный показал нужные Марку трупы и, насвистывая весёлую мелодию, пошёл прочь.

— Вот этих вот не трогать — за ними ещё придут, а с остальными, как и договаривались — сожжёте. Давайте, удачи, студенты.

Видно было, что мужчина доволен — а кому охота возится с утилизацией пол ночи, когда к нему сами пришли и напрашиваются на эту грязную работёнку?

Всё здешнее «хозяйство» было рассортировано. Те что лежали на полу — неизвестные, за которыми в течение трёх дней никто не пришёл и такое добро, как правило, списывали. Нормальных холодильных камер пока не изобрели — только такие вот погреба. Боялись заразы и приходилось выкручиваться.

Марк вместе с Йохимом положили экспонат на носилки и донесли до стола.

— Зажги пока свечи, — попросил он юного ботаника.

В комнате было темновато и пахло, скажем так, не душистым полем с фиалками. Перед уходом док им показал, где хранится местный аналог «Звёздочки» и ребята помазали себе под носом резкой мазью. Пробрало знатно, но так они хотя бы не облюют морг.

В университетской анатомичке все трупы хранились в формалине, и студенты чувствовали только его «амбрэ». Однако Марк отчётливо помнил своё первое вскрытие именно в морге. Когда производится аутопсия желудка, любой, даже самый засраный общественный толчок в провинциальной глубинке, кажется будуаром Афродиты.

Под удивлённым взглядом Йохима он вынул из заплечной сумки инструменты для вскрытия.

— Это зачем? – как-то настороженно спросил парнишка.

— Да вот, решил резьбой по дереву заняться. Не тупи. Повесь лучше фаербол повыше и последи за дверью — вдруг этот тип вернётся.

— А ты что будешь делать?

— Работать, — лаконично ответил Марк.

Перед ним лежал мужчина лет двадцати пяти с дыркой в животе. От шеи до пупка Марк провёл продольный разрез. Нож конечно не секционный, но он постарался выбрать что-то близкое к нему — с широкой шейкой и длинным лезвием.

Отсепаровывая кожу, он краем глаза посмотрел на Йохима. Тот боялся пошевелиться. Внутренних органов, действительно не оказалось. Более того у жертвы не сталось и языка.

— Интересно, — вслух сказал Марк. — Йохим, подай, пожалуйста, вон ту деревяшку, — попросил он подростка.

Тот на плохо слушающихся ногах сделал, о чём его попросили. К сожалению, резиновых перчаток не было, поэтому пришлось мараться, но он знал, что никакая зараза к нему не пристанет из-за хорошего иммунитета от дистортов. Просунув под шею трупа головешку, Марк оттопырил скальп и принялся пилить черепушку как заправский дровосек. Не ножовка, но сойдёт.

Он раньше никогда сам не проводил вскрытий, но очень часто видел, как это делается. Удовольствия мало, но информация лишней не будет. Также он заметил небольшую деформацию зубов в сторону глотки. Один и вовсе отломался. Будто к парню залезали через рот и помяли немного содержимое — это зацепка. Не зря пришли.

Сзади что-то упало. Марк дёрнулся. А, это всего лишь Йохим упал в обморок. Вымыв руки, юный патанатом дал занюхнуть едрёной мази своему товарищу. Тот постепенно очухался. Хорошо хоть голову не разбил.

— Ты в порядке? — юноша смотрел на него немного косящими глазами. — Если хочешь, можешь не смотреть, — добродушно предложил ему Марк.

— Нет, всё в порядке. Я... Я сейчас соберусь.

— Отлично, — Марк ему ободряюще улыбнулся и хлопнул по плечу.

Вскрытие продолжилось. Не было также щитовидной железы, миндалин и вообще любых мягких тканей кроме мышц. В связи этим, он не стал вскрывать грудную клетку.

Когда он открыл «ларчик», внутри его ждала каша. Две трети мозга тоже были съедены. Перекрёст зрительных нервов остался цел.

— Видишь, — показал на него Марк. — Хитрая тварь, не даёт внешности разрушиться, дальше не сжирает. Вот только как она управляет всем телом?

— Может мозг разрушается в последнюю очередь? — силясь казаться невозмутимым, сказал Йохим.

А ведь и правда. Что мешает скушать его на десерт? А до этого искать новую жертву.

— Молодец, плюс очко...

— Что?

— Да нет, ничего. Не бери в голову, — улыбнулся Марк.

Родственники говорили, что образ жизни заражённых не менялся. Значит, поведенческие паттерны копировались. Нужно обязательно с кем-то из них поговорить. Сведений слишком мало.

— Займёшься этим? — спросил Марк.

Одногруппник кивнул, и они перетащили труп в широкую каменную печь. Йохим запустил в неё поток огня и пошмыгал носом от специфического горелого запаха.

Марк стал присматриваться к остальному ассортименту и с удивлением обнаружил там голюдя и фатачи. Последний был слишком уж тяжёлый, с желеобразным растёкшимся по бокам пузом — для такого нужен стол побольше. У него всегда был соблазн вскрыть представителя другой расы. А сейчас такой шанс... Грех упускать.

Голюдь отправился на разделочный стол.

— Что, опять? — умоляющее посмотрел на него Йохим.

— Ага. Да я чуть-чуть. Ты не отвлекайся.

В целом, строение органов было схожее с людьми, только вот под сердцем Марк обнаружил атавизм кристальной сумки — небольшой раскрытый кармашек.

Из этого можно предположить, что древние расы сродни магическим тварям, только с разумом. У них был свой источник маны. Интересно. Это может объяснить огромную величину их запаса. Те её просто брали из кристалла, а, следовательно, могли аккумулировать в нём и ману. Жалко ему не встретилось никаких трактатов по вскрытиям.

Странный народ — как мочить друг друга в кровавых войнах, так это можем, а как покопаться в мёртвом теле для науки — фи, неэтично. Будем изображать из себя чистюль. Одно лицемерие.

Марк отправил в топку зеленокожего и принялся подтаскивать остальных.

* * *

— Так вы говорите, что вёл себя как обычно?

— Да, общался, шутил, смеялся. Я ничего такого не замечала.

— Подумайте ещё раз, пожалуйста, — спросил женщину Марк. — Вы говорите, он был бледноват. Может, были мелкие детали, на которые вы просто не обратили внимания? Они очень важны. К примеру, может он часто ходил в туалет или старался не проявлять близость, сторонился вас, может запах какой добавился?

— Вы знаете, — полноватая женщина нервно прокрутила простенькое медное кольцо не левой руке, — он мало кушал. А ведь Ганс такой лакомка, раньше он... Раньше...

— Всё в порядке, не спешите.

Женщина глубоко вдохнула и шмыгнула покрасневшим носом. Йохим нашёл взглядом на кухне стакан и налил туда воды магией.

— Спасибо, после пары глотков она продолжила. — Если б вы не сказали, я бы и не вспомнила. А ведь точно, раньше он всегда со мной ел, а перед тем... В общем, он стал часто брать еду к себе в комнату, отшучиваясь или придумывая повод поесть в одиночестве.

Марк с Йохимом переглянулись.

— Ещё что-то?

— В последние три дня я ни разу его не коснулась, — с удивлением произнесла она вслух. — Это нормально?

Марк встал со стула и поправил рукава рубашки.

— Вы не представляете, как помогли нам, — махнув Йохиму головой на дверь, Марк ещё раз поблагодарил вдову, объяснив, что им срочно пора на приём больных.

Они вышли с уютного домика в рабочем квартале и вдохнули свежий воздух ранней весны. У входа в трёхэтажное здание заботливо была разбита клумба с цветами. Жмурясь от солнца, Марк сказал Йохиму.

— Думаю, на этом стоит прекратить опросы. Все сожители, которых мы навестили, говорят одно и то же. Какие выводы можно сделать?

Воодушевлённый парнишка с жаром кивнул и начал загибать пальцы.

— Нашего второго жильца мы можем вычислить по следующим признакам: бледная кожа странных оттенков, иногда желтоватая, иногда отдающая синим, это раз, — загнул первый. — Отсутствие желания касаться других людей, а значит, оно боится, что близкие заподозрят неладное.

— Мне кажется это связано с температурой тела, — дополнил Марк. — Оно слишком холодное и начались бы вопросы.

— Да, и это два, — продолжил подросток. — Нежелание принимать пищу вместе со всеми и длительное отсутствие голода. Дай я сам, — оборвал он Марка ещё в самом начале. — Этой твари не нужна пища и она просто её выкидывает или не может нормально имитировать жевание, — вдруг с озарением посмотрел он на товарища.

Марк кивнул.

— В точку. А ещё так бы они засветили деформацию зубов или отсутствие языка, — Марк резко остановился. — Язык!

— Что? — непонимающе на него посмотрел Йохим.

— Вот она разгадка!

— Гург, ты...

— Быстрее в госпиталь.

Они сорвались с места. Аристократ прижимал к голове одной рукой свою средневековую чёрную беретту, чтобы её не сдуло. Через полчаса Марк с волнением стучался в комнату командира Алекса. Дверь открыл заспанный и усталый мужчина.

— Кого там? А это ты, Гург, — он развернулся спиной и протяжно зевнул. — Заходи, моя смена завтра. Чего хотел?

Они вошли в не самую чистую комнату. Марк вспомнил, с какой опекой причитала вокруг этого мужика жена, и ухмыльнулся. Без женской руки жильё стихийно превратилось в логово холостяка.

— Мы поняли, как искать этих тварей, — выпалил он сходу.

Алекс потёр шею и жестом пригласил сесть на парочку кое-как сбитых табуреток.

— Прошу простить за беспорядок. Это временная квартира. Давай дальше.

— Я думаю это вуруждук.

Йохим непонимающе на него посмотрел, командир же нахмурился.

— Мне кажется, ты что-то путаешь. Наши хантеры говорят, те выползают либо ночью, либо вымахали размером с дом и шастают за периметром – таких сложно не заметить.

— Да, но ночных вы хоть раз видели? — поспешил спросить его Марк, и не дожидаясь ответа сказал. — Мы вскрыли несколько тел и опросили родственников. Есть несколько признаков, по которым уже сейчас можно отсеять заражённых.

Марк быстро перечислил те, что они проанализировали с Йохимом и добавил в конце.

— Они сжирают все мягкие оболочки, но мышцы, фасции, сухожилия и прочее стараются не сильно повреждать. А мало едят не только из-за того, что боятся показывать зубы — у них просто нет языка! Зачем он паразиту? А единственное существо, что может копировать человеческую речь — это вуруждук. Мне кажется, — Марк не смог усидеть и встал, глядя в глаза своему преподавателю по магическим боям, — что они, как и остальные лесные твари, тоже приобрели новую способность — жить в человеческом теле и имитировать не только его последние слова, но и использовать личность жертвы.

— Ты хочешь сказать, что они считывают воспоминания?

— Именно. Иначе бы давно раскрылись. Вы только представьте, уже сейчас они распространяются по всему городу и незаметно жрут людей. Это нужно остановить!

— Стоп, ты сказал, что вскрывал тела, это как? — нахмурился Алекс.

Марк с раздражением отмахнулся от него.

— Это не важно, я оговорился. Нужно срочно всем рассказать, как они действуют, и выработать механизм защиты населения.

Алекс всё ещё сомневался в сказанном, прикидывая все за и против.

— Да что тут думать? — подтолкнул его Марк.

— Это может вызвать сильную панику, но ты прав. Действовать нужно сейчас.

Командир быстро переоделся и отправился с ребятами в штаб, где взрослые дяди и тёти приступили к разработке плана поимки затаившихся тварей.

* * *

Будни Микульпа превратились в сплошную слежку за братом, но сегодня его объектом стал собственный наниматель. Точнее шантажист. Мик разрывался между родной матерью и приёмной семьёй, в то же время он понимал, что если не будет хотя бы частично выполнять требования Крижена, то его матери не жить.

Такое двоякое положение вещей разрывало его изнутри. Противоречия конфликтовали одно с другим, ещё и Марта почти месяц как исчезла, а спросить напрямую он не мог, ведь тогда он выдаст их отношения! Она строго настрого приказала этого не делать.

Ему стыдно было просить за себя у Бефальта, но завтра он точно к нему подойдёт. Тот постоянно в последнее время общался с лордом Анарика и имел к нему свободный доступ. Марта точно не погибла – иначе бы объявили траур. Ничего страшного, если Беф поинтересуется судьбой дочери главы Ваабиса. Это ведь не нарушит правила приличия?

Разговоры с властью проходили наедине, и подслушать предмет беседы Мик не мог, но красноволосого урода интересовало всё. Он дотошно его расспрашивал при встречах, отпуская свои мерзкие шуточки с двусмысленными намёками. После них он чувствовал себя, будто вылез из ямы с грязью. Нет, с испражнениями!

То поведение, которое демонстрировал этот ненормальный, оскорбляло Микульпа. Крижен мог пугать его, бить или угрожать, но он затронул то, что ни один человек не простит. Потерю чувства самоуважения. Жгучий стыд за происшедшее так нагнетал, что Мик не мог сидеть сложа руки.

Если он, хотя бы чуть-чуть, исправит ситуацию — это уже будет победой. Он не пустое место!

Для себя Мик решил, что если узнает о чём-то важном, то не будет докладывать. Бандиту хватит и передвижений брата. Подставлять свою вторую семью он не намерен. Вот если бы дома был Гург...

Он бы что-то придумал, но сейчас Мик видел, насколько Бефальту тяжело давалось управление семейными делами. Тот крутился, как мог, и даже когда все были в трауре первые дни после смерти Лавии, Беф взял себя в руки и работал!

Ведь это он её обнаружил. Мик в тот день получил записку от матери и вынужден был уйти, но если б он знал... Поздно о чём-то жалеть, подумал он. Сейчас лучше ничего не говорить Бефальту — тот мог спороть горячку. Зная, какой он вспыльчивый, Мик не рискнул ему открыться.

В городе царила неразбериха, боевых магов мало и самоубийственная война с бандой Крижена последнее, что им нужно. Голюди не защитят от такой угрозы. А снова терять близких Мик не хотел.

Единственное, что он хорошо умел – мастерски следить за другими людьми. Мик это понял недавно. Ему нравилось подглядывать или слушать разговоры, зная, что о его присутствии никто не подозревает. Было в этом что-то сакральное. Будто он проживает чужую жизнь, опосредованно её касается и тогда собственные тяжёлые мысли уходили прочь.

В этом азарте он забывался, черпал силы что ли и даже чувствовал себя увереннее, перенимая образцы поведения, что вызывали у него восторг. Он неосознанно подсел на эти ощущения, как и на благодарность от помощи голюдям. Может это и эгоистично, помогать другим ради себя, но какая разница? Ведь результат один — жизнь двух сторон стала лучше. Лицемерней изображать благое бездействие, якобы сохраняя внутреннюю чистоту.

Мик передвигался на своих двоих. Запаса маны на долго не хватит и лучше оставить его на возможное бегство. В своё время он не добрал две единицы, чтобы избежать оквимы и сейчас довольствовался позорным мизером. Каждый день Мик смотрел на синюю цифру «28» и думал о потерянных возможностях.

Всё же он считал, что уроки фехтования с Гургом и магическая подготовка не прошли для него даром. В случае чего он мог выжить в магической заварушке и убежать. На это у него будет четырнадцать секунд иммунитета с эф-слоем.

Крижен не жил в мессалле. Для Мика так даже проще. Ведь там мало людей и в общей толпе зеленокожих они оба заметны. Его мучитель скрывался у всех на виду в ремесленном квартале, изображая обычного художника-затворника. Он часто менял парики и в целом любил эксперименты с одеждой. Поэтому голюди Бруно так и не смогли выйти на его след. Хищник жил среди овец.

Мик уже знал, где ночует бандит и сейчас следил за его прогулкой в гости в один неприметный домишко. Каждый раз маршрут был один и тот же. Красноволосый заходил внутрь, примерно через час выходил и отправлялся на встречи в мессалле или в других уголках города.

Мик тоже не пасовал и одевался по-разному. На улице ранняя весна и с маскировкой стало намного проще. Разнообразный выбор головных уборов и верхней одежды в его тайном гардеробе позволял выдавать себя за любой социальный класс. Но главной его изюминкой был широкий выбор накладных усов, бород и даже родинок. В отдельном шкафчике хранились и краски для волос. Он хорошо подготовился.

Рыжий цвет был слишком приметный и поэтому он тоже носил парики. Чтобы победить врага, нужно мыслить как враг. Битва красного и рыжего. Хорошо, что он не слишком высокий, да и в плечах тоже среднего телосложения. В целом, Мику нравилась его внешность — она в самый раз для слежки и простодушное, ничем не запоминающееся лицо было скорее плюсом. Только волосы всё портили.

Мик боялся ошибиться — знал, что слишком неуклюж для более тесного контакта. Также он не мог уделять Крижену всё своё время. Были подозрения, что красноволосый проверяет местоположение Бефальта и через других подчинённых. Если Мик перестанет мелькать рядом с братом, это может вызвать подозрения.

Он знал, что старый дом не так прост. Крижен часто в него заходил. Это наводило на мысли, что там живёт глава шайки. Жаль, что Мик не может попросить подручных Бруно проследить за всеми гостями. Это бы вызвало ненужные вопросы. Да и герою мессаллы сейчас не до него. Каждый день в патрулях. Его ребята оттягивали монстров подальше от стен.

Мик кушал лепёшку с мясом и изображал, что рассматривает доску объявлений, вокруг которой столпились мальчишки и немного взрослых. Как знающий грамоту, он медленно прочитал сообщение для собравшихся. Там говорилось о загадочной «бледной» болезни, которую обнаружили в столице.

Населению рекомендовалось сообщать в любое казённое учреждение обо всех подозрительных людях, подходящих под описание. Чтобы доставить это распоряжение нескольким гонцам из Рилгана пришлось прорываться в крепость и рисковать своей жизнью.

Дом, с деревянным крыльцом, выстроенный в старом аляповатом стиле, как и сотни других таких же нет-нет да приманивал его взгляд. Там хранился ключ от всех тайн. Эта уютная бабушкинская простота линий и изгибов так и дышала опасностью. В то же время, он видел незащищённость чердачного окна, свободные подступы к боковым окнам, там даже не было гурмисов для охраны. Дряхлый заборчик, калитка.

Мик с усилием отвернулся, засунул в рот слишком большой кусок горячей лепёшки и, обжигая язык, принялся в панике вдыхать воздух. Стоящий рядом мелкий пацан заливисто рассмеялся.

Глава 4. Поимка

— Всем лежать, руки на стол! — крикнул Пабло и в щепки разнёс дверь магией воздуха.

Внутри послышался звук разбитой посуды и опрокинутой мебели. Больше там никого не было.

— Пабло ты дурак, — сказал ему Йохим, выходя из пустой соседней комнаты. — Зачем ты каждый раз выносишь дверь? Ведь мы можем просто постучаться!

— Заткнись, так мы сразу даём понять серьёзность наших намерений, — важно уперев руки в бока, сказал Пабло.

— А что если информация не подтвердится? Кто будет за всё платить?

— Как кто? Штаб пусть и платит, — возмущённо возразил Пабло. — Мы тут своими жизнями рискуем, вылавливая этих вуруждуков, а они там штаны просиживают.

— Но-но, успокойся Пабло, — Марк осмотрел кухню и сейчас они втроём стояли в пустующем зале с поднявшейся от вторжения пыльной дымкой, — Йохим прав — двери незачем выносить до выяснения обстоятельств. Вызовов сейчас много и люди подозревают всех подряд. А кто-то и специально даёт ложные адреса, чтобы насолить соседу.

— И что ещё за руки на стол? Как ты себе это представляешь? — продолжил придираться Йохим.

— А вот так!

— Если он лежит, то не может положить руки на стол.

— Да заткнись ты уже. Я понял, — огрызнулся Пабло. — Если он лежит на полу бе-бе-бе, то, как он может, ах, — передразнил о товарища, коверкая слова. — Ты что никогда не хотел побывать в шкуре насуко или хотя бы полицейских?

— А ты видел, как он работают? Сомневаюсь, что стражи порядка такое кричат.

— Да что ты знаешь? Ну, ведь круто же выглядит. И весело.

— Пабло, хватит, — попросил его Марк. — Тут никого нет, давайте следующий адрес.

— Кто в этот раз начнёт? — с блестящими глазками спросил разгорячённый подросток.

— С тебя станется выбитых дверей — будешь следить снаружи за окнами. Не забывайте, они могут и выпрыгнуть, спасаясь бегством.

— Я думал мы друзья... — огорчённо сказал Пабло. — Ну и ладно.

Уже неделю как в городе орудовали патрули против вуруждуков. Магов для этого было мало, и задействовали студентов академии, пока взрослые занимались обороной извне. Задача Марка и его товарищей — пробив адресов подозрительных личностей, которых население рекомендовало к проверке путём анонимного оповещения.

Ложная тревога была почти в половине случаев. И пока они возились с липовыми адресами, удовлетворяя чью-то мстительность и мелочность, где-то пожирали очередную жертву. Он уже высказывал свои соображения Алексу и офицерам, с которыми пересекался. Давать указания штабу он не мог — кто он такой? Обычный студент первогодка с едва открытым первым откровением.

Всё что нужно было для распознавания заражённых это попросить их открыть рот или продемонстрировать процесс жевания — тут они и палились. Еда неуклюже вываливалась кусками. Марк предполагал ещё, что вуруждуки уничтожают мозг в последнюю очередь, потому что через него контролируют всё тело. Пока он им нужен, орган сохраняют. Странная мутация маны.

Было бы интересно заполучить живой экземпляр и поговорить через человеческий «переходник» с паразитом. Есть ли у них развитый разум? Ведь они умело используют условности людей и понимают, что их может выдать. Или же они имеют об этом представление, только когда подключены к носителю? А за его пределами это безмозглое, ищущее себе пропитание существо. От ответа на этот вопрос многое зависело.

Ведь твари могут со временем ещё больше подстроиться и не выдавать себя. Пока они уязвимы, нужно понять их природу и способ мышления.

— Если он снова выскочит из задницы, то я пас, — запротестовал Пабло. — Надо его сначала вымыть в воде.

— Может сразу ванную приготовишь и полотенца? — парнишка иногда действовал Марку на нервы и испытывал терпение подобными закидонами.

— Я своё слово сказал. Мне этими руками потом красавиц ласкать.

Марк ни разу не видел Пабло в обществе хотя бы одной девушки, но это не мешало подростку бравировать своими вымышленными похождениями. Хорошо, когда ты и твоя шиза на одной волне.

Зона ответственности троицы — промышленный сектор со спальными районами. Проверки шли и на предприятиях, но там уже группы магов были лучше укомплектованы. Ар-хаанг как раз сейчас принимал участие в таком осмотре.

Их единственная лошадь была загружена металлической сеткой, свёрнутой в рулон, мешками, провизией на день и запасным оружием на всякий пожарный.

— Это тут? — спросил Йохим у Марка.

Сравнив адреса, он кивнул и, оставив Пабло снаружи, они зашли в подъезд многоквартирной трёхэтажки. Это было скорее общежитие с несколькими совместными кухнями для жильцов. Постояльцы заметили, что старые знакомые перестали готовить пищу, а также редко выходили наружу днём.

У Марка и Йохима на груди висели значки отрядов зачистки. Всем такие выдали и наделили особыми правами, позволяющими беспрепятственно проводить опрос, обыски, внешний и внутренний осмотр тела и многие другие читерские штуки, уничтожающие гражданские права и возможные проволочки с упрямцами.

На красном круглом значке красовалась белая буква «Р». Времени на создание витиеватостей не было, и ограничились этим. Люди оглядывались на них в коридоре и перешёптывались. Большая часть поспешила на улицу, либо быстро ретировались в свои хоромы. Двери какое-то время похлопали, и наступила тишина. Лишь одинокие звуки шагов двух государственных магов, скрип половиц, а потом вежливый стук в дверь.

На кухне засвистел оставленный кем-то чайник.

— Добрый день. Откройте, пожалуйста. Мы с городской службы по контролю порядка. Зададим пару вопросов и уйдём.

Они переглянулись с Йохимом. Внутри что-то упало. Кристаллы давно были наготове, а рука лежала на рукояти короткого меча.

— Что вам нужно? Я очень больна, — послышался приглушённый кашель.

— Какая удача, перед вами как раз два целителя первой ступени. Откройте и мы бесплатно вам поможет.

Через полминуты сомнений им ответили.

— Знаю я вас, сначала бесплатно, а потом три шкуры сдерёте. Нет уж, спасибо.

— Мы напишем вам расписку об отказе претензий за лечение, — уговаривал Марк.

— Убирайтесь, я не открою. Это мой дом.

Йохим с сомнением на него посмотрел.

— Что будет делать? — шёпотом спросил подросток.

— Нам сказали проверить все случаи, поэтому... — Марк кивнул ему отойти в сторону и оголил меч.

Он прицелился в замок и пробил его сжатым воздушным кулаком маленького размера. В случае ошибки — им не придётся платить за всю дверь целиком, а жильцу терпеть временные неудобства. «З» — забота.

Это не отменяет того факта, что они ворвались в чужое жилище, но сомнения отошли прочь, когда он увидел перед собой голую женщину, абсолютно бледную, а ближе к груди с прожилками синевы.

Она не завизжала, не смутилась, а просто смотрела на них или куда-то за спину. Выбитый замок лежал у её ног. Марк и Йохим медленно вошли в комнату.

— Здравствуйте, — вежливо склонил голову подросток.

— Ты знаешь, Йохим, сейчас немного не время для этикета, — облизнув губы, сказал Марк.

Женщина всё также не шевелилась. Грудная клетка застыла. Из живота медленно появилась точечная выпуклость, она неестественно растягивала кожу и потом опять втянулась.

— Гург, смотри, — напуганным голосом сказал ему Йохим.

При отсутствующем выражении лица, губы женщины втянулись внутрь настолько глубоко, что резко обозначились скулы. А потом объеденная до мяса кожа вернулась назад, и раздался истошный визг на пределе связок.

Марк и Йохим дёрнулись, активировав эф-слой, а эта тварь заставила свою оболочку так ударить голой ногой по дверному металлическому замку, что они услышали хруст ломающихся костей. Снаряд на большой скорости влетел в каменный щит на уровне головы Марка и отскочил в сторону. Йохим запустил водное копьё и промазал, Женщина с обрубком лодыжки быстро забежала в соседнюю комнату.

— За ней, быстро! — скомандовал Марк, неопределённость спала и теперь перед ними раскрытый враг, они должны действовать грамотно.

С пола тянулся слабый кровавый след. Они зашли дальше, принимая на щит все бросаемые этой ненормальной предметы. Выглядывая из-за укрытия, Марк видел, что ходячему трупу всё равно на травму. Стопа не опиралась на землю, а деформировалась, в некоторых местах кость голени даже пробила кожу. Однако крови почти не было.

Они быстро зажали её воздушной наковальней. И существо, уже выпустившее пару ворсинчатых лап из заднего прохода, тоже оказалось под давлением. В таких условия человек не может кричать — воздуха бы просто не хватило расправить лёгкие, но истошный вой продолжался.

— Смени меня, — попросил Йохима Марк.

Напарник быстро перенял на себя заклинание, и Марк подошёл к створке окна и крикнул Пабло нести мешки и металлическую сеть. Штаб долго думал, как можно скрутить живой экземпляр, с учётом того, что группы не могли таскать за собой что-то тяжеловесное, вроде железных ящиков. Обычные верёвки, по заверениям хантеров, эта тварь могла прогрызть или расплавить кислотой.

Находясь под эф-слоем, они кое-как отодрали женщину от пола и запихнули в металлическую сеть. Марку даже пришлось использовать дисторт для увеличения мускульной силы. Они не жалели обмотки, стараясь сковать каждый кусочек тела.

— Пабло, что это у тебя? — спросил Марк.

— Где? — завертелся подросток и только потом увидел, что его у него на бедре глубокий кровоточащий порез. — Подожди, это как? Я ничего не чувствую!

Всё-таки эта дрянь краешком смогла дотянуться и навредить. Залатав напарника, Марк попросил убрать Йохима воздушную наковальню. Все приготовились в случае чего гасить эту мразь. Однако, металлический кокон твёрдо держал пленницу. Тело извивалось. Они видели, как ножки разрывали кожу то тут, то там, пытаясь выползти наружу, одно вылезло даже из левого глаза.

— Давайте в обычный мешок теперь, — боясь поранить руки, они взялись за края и долго возились с упаковкой груза. Шум при этом и визги никуда не делись, и позади уже слышался топот и возмущённые голоса. — Надо быстрее закругляться. Хватайся.

Он и Пабло понесли тело к лошади мимо ошарашенных жильцов. Мужчины мрачно смотрели и хмурили брови. Не хватало ещё встрять в ненужную драку, подумал Марк.

Внизу тоже произошла заминка — лошадь ни в какую не позволяла загрузить на себя страшный груз. Она брыкалась, косила глазом и выгибала шею, боясь близко подходить к связанному телу. Прохожие оглядывались и тыкали в них пальцами. Вытерев вспотевший лоб, Марк приказал ребятам охранять вуруждука, а сам кинулся искать тележку.

Он было подумал, что это плохая идея, оставлять этих двоих вместе, но с облегчением выдохнул, когда привёл извозчика. Сначала тот отказывался везти на убой простую женщину, но крепкие аргументы при поддержке звонкой монеты делают чудеса, не доступные обычной магии.

У Марка не было желания ехать в дилижансе, поэтому он оседлал лошадь и сказал ребятам полезать внутрь.

Груз довезли без проблем. В штабе поднялся переполох. Ведь до этого вуруждуков привозили разорванными на части и довольно мало. А вот мёртвые людские оболочки переполняли морги.

Сейчас же нашли подходящий подавал и клетку. Человечество ещё ни разу так близко не соприкасалось с нейтральной стороной магического мира. Почему нейтральной? Да потому что им пофиг, кого убивать. Древние расы, люди, полукровки — всё одно корм, чтобы выжить и оставить потомство.

Случай с мутировавшими вуруждуками мог дать некоторые ответы по поводу того, откуда всё же берутся эти твари, каковы их цели и можно ли с ними договорится.

— Я хочу присутствовать при допросе, — сказал Марк в ответ на благодарности командования. — Другой награды не надо, — поспешил он добавить, пытаясь подкупить своей приверженностью к делу — да и ресурсы сейчас были ох как дороги.

Офицеры переглянулись и попросили его выйти. Спустя десять минут ему дали разрешение присутствовать при исследованиях живого вуруждука, только при условии не вмешиваться в процесс без предварительного обсуждения. У командования были на этот счёт свои планы, и оно не потерпит стороннего вмешательства. А пока предварительного осмотра и допроса будет достаточно.

Сначала они хотели убрать путы в обычной клетке, но потом остановились на металлическом ящике. Несколько маленький дырочек давали приток воздуха. Так что тварь там не сдохнет. Немного не этично оставлять с ним человеческую оболочку, но на первое время она послужит кормом — с этим ничего не поделать. Пока не придумали способа вытурить эту тварь.

На глазах Марка её бросили в ящик и запустили воздушную наковальню. Один из магов кусачками разрезал путы и убрал мешки. Крышка с грохотом захлопнулась и на неё тут же положили синтезированную каменную плиту и повесили несколько замков. На металл был нанесён слой того самого напыления, что позволяет видеть сквозь предметы и их взору открылась картина мечущегося паукообразного существа.

Оно ударялось о стенки, скручивало все ножики, делая из них бур и пыталось просверлить отверстие, но ничего не выходило. Потом оно снова залезло в тело и затихло.

— Кто ты? — отчётливо задал вопрос офицер.

Женщина не отвечала, точнее то, что находилось внутри неё.

— Кто ты? — повторил вопрос допрашивающий.

— Тут так темно, помогите мне, — спустя какое-то время раздался голос. — Мне страшно.

Мужчины переглянулись — реплика получилась настолько живой, что вызывала сомнения в правильности действий. Если вуруждук достигал такого правдоподобия, то нечего удивляться, что жителям крайне сложно было их обнаружить без заострения внимания на этом со стороны властей. Это был опасный и хитрый враг.

— Какие цели вы преследуете?

— А когда придёт муж? Мне просто надо ещё приготовить ужин. Тут так неудобно.

— Ваш муж пропал два дня назад. Что вы с ними сделали?

— Я...я не знаю, — захныкал внутри голос, а после рука яростно ударила о стенку ящик и хрустнула в запястье.

После этого они не дождались ничего путного — весь разговор уходил в сторону или заканчивался бессвязным бредом и уговорами отпустить её.

— Может его поджарить? — предложил один из офицеров.

— Был приказ не убивать. Пока что хватит — что с ним делать пусть решают наверху. Идём.

* * *

Бефальт приглядывался к Гарсу Анарика. Давнишняя мечта отомстить убийце его друга Амадо, маньяку, что погубил стольких детей водным удушьем, могла осуществиться. Всего то и нужно — втереться в доверие к лорду Ваабиса и докладывать о его планах, особенно о передвижениях и охране.

Крижен на этот счёт дотошен и не терпит увиливаний. Беф понимал, что если Анарика будет убит сейчас, то город разорвут на части банды, и ни о какой защите не может быть речи. Красноволосый назвал свою цену и сроки. У Бефальта была неделя, чтобы решить «на чьей он стороне».

Открыв створку окна кареты, он раздражённо сплюнул и закурил сигарету. Как будто он может находиться с этим чудовищем в одной лодке. Затянувшись, он выпустил дым в окно.

Ему насрать на Анарика и он знал, что Гург с ним солидарен. Липовые родственные связи никак их не связывали. Обменять жизнь сосланного в эту дыру аристократика на поимку опасного убийцы Беф считал справедливым.

На место Гарса пришлют нового дармоеда — ничего страшного. Зато дети будут отомщены, и неизвестно ещё, прекратил Сприт свою деятельность или нет. Крижен недвусмысленно намекнул, что убийца здесь, в Ваабисе.

Всего то и нужно — подставить лорда под удар. Даже самому не придётся мараться. Беф заметил, что последние слова он проговорил про себя голосом красноволосого. Бычок полетел на улицу и створка закрылась.

Кроме Бруно в его семье никто не знал об этой сделке. Он, Коррус и Гург давно решили, что вся возможная чернуха не должна выходить за пределы их круга. Незачем остальным, в случае чего, мараться и переживать.

У Мура семейная жизнь и ресторан, Микульп довольно впечатлительный и может наделать много ошибок, Найша — девушка и ей не пристало в этом копаться. Ребятам не хотелось, чтобы она как-то менялась. Хотя, что уж там говорить — последние события не позволят жить, как раньше.

Неделя на подумать. Как же мало у него времени. Перед глазами снова возникла Криста Гашек — мать убитого Амадо. Он мечтал придти к ней и сказать, что всё — с ублюдком покончено, что её сын отомщён. Женщине нужно успокоение, а ещё оно нужно ему. Бесконечно терпеть зло и несправедливость он не намерен.

Карета вдруг остановилась, и Бефальт спросил кучера, что там случилось. Охрана пропустила незнакомца. Дверь открылась, и внутрь подсел Аллан, тайный инспектор, волею судеб задержавшийся в Ваабисе.

— Добрый вечер Бефальт, — улыбаясь, он пожал ему руку. — И вправду погодка отличная, да?

Бефальт протянул собеседнику пачку сигарет.

— Ого, спасибо, — тот взял две, но курить не стал и засунул их во внутренний карман рубашки. — Я сам не курю, но друзья обожают вашу продукцию.

Беф безразлично отдал всю пачку и сам закурил.

— Отлично, у кого-то сегодня будет праздник! — и продолжил, вынимая те две из кармана и засовывая обратно в бумажную упаковку. — А что вы решили насчёт сделки с Криженом?

Беф чуть не поперхнулся дымом, но сдержал эмоции и медленно выпустил губами струю себе на грудь.

— Я пришёл вас не ловить, — успокоил его Аллан. — А настоятельно рекомендовать, чтобы вы соглашались, — и всё также дурацки расплылся в белозубой идеальной улыбке.

Глава 5. Двойная игра

— Отпираться бессмысленно, но, чтобы не дескредитировать себя, можешь и дальше продолжать притворяться. Совсем не против, — Аллан приютился в углу напротив Бефальта и временами посматривал в полуприкрытое шторкой окно. — Я не стал дожидаться момента невозврата. Соблазны они такие, — тайный инспектор снова улыбнулся.

Беф открыл окошко и выкинул едва начатую сигарету.

— Чисто теоретически, зачем мне принимать эту рекомендацию? И что мне можете предложить вы?

Это был завуалированный намёк на то, что Аллан сейчас находится один в его карете, окружённый охраной. Да, он государственный чиновник, но что мешает сейчас Бефальту пополнить канавы мессаллы ещё одним трупом?

Тайный инспектор был отрезан от столицы, находился здесь давно и связь прервалась из-за нашествия. Доставляли только действительно важные сведения, типа инструкции против вуруждуков. Аллан действовал в одиночку, на свой страх и риск.

Кристалл уже был наготове. У Бефальта не так много маны, но они могут задавить числом. Он старался сохранять внешнее спокойствие.

— Для меня воля короля не пустой звук. Я представляю, кто напротив меня сидит, но хочу, чтобы и вы понимали это.

Бефальт закатил глаза.

— Что, расскажите слезливую историю, как бандиты убили вашего папеньку? И вот вы весь такой правильный, весь в сиянии благородства, бросились очищать мир от преступности?

Аллан отпустил смешок, ударив себя по колену.

— О, нет. Я просто из рода потомственных вояк. Отец — насуко, дед — боевой маг, ну и так далее. Меня воспитали в духе крепкого монархизма, для нас традиции — не пустой звук. И детство у меня было великолепное.

— По вам видно.

Аллан не мог не лыбится.

— Пока мы в осаде — я здесь власть, господин Бефальт, и слежу за порядком. Король не может позволить просто так убить кого-то из семьи Анарика, даже в такое время.

Беф знал, что наверху не дураки сидят. Нет, конечно, в каких-то смыслах они полные идиоты, но что касается собственной безопасности, тут да — проявляли чудеса сообразительности.

— Тогда зачем, теоретически, мне принимать предложение Крижена и верить вам?

— Потому что справиться со мной сейчас у вас и ваших помощников не хватит силёнок. Намекните кучеру, чтобы он больше не сворачивал в сторону мессаллы.

Беф выругался про себя — он успел подать сигнал через секретную кнопку под сиденьем, как только узнал, кто перед ним.

— Вам куда-то конкретно надо? У меня просто в мессалле дела.

— Как мило. Нет, желательно, чтобы никто нас не видел. Я маг высшего порядка, господин Бефальт, и могу защитить вашу семью, если будете работать на меня.

— Я вроде не давал повода для сомнений в верности, — холодно ответил Беф. — Воля короля для нашей семьи — закон.

Он тянул время, чтобы лучше обдумать своё положение. Если Аллан прав, то сейчас у них нет шансов его убить, но они могли это сделать потом, вместе с Криженом. Пока что доводы и угрозы тайного детектива звучали неубедительно. Семьёй Беф рисковал сейчас, а помощь от короля обещалась чуть ли не постфактум, когда нашествие сойдёт на нет. За это время Крижен успеет наворотить дел.

В защиту от королевского пса он слабо верил, но следующая реплика заставила его крепко задуматься.

— И в качестве жеста доброй воли, я подскажу вам, где лучше искать некую Эмму Хандлер, о которой вы расспрашиваете весь Рилган.

— Вам известно, где она находится? — Беф нагнулся вперёд, не похоже, что Аллан блефовал.

— Если её нет на материке, я могу поднять бумаги любого порта, откуда она отплыла, а также судовые журналы и списки пассажиров.

А вот теперь сердце Бефальта пустилось в беспорядочное метание. Связи этого человека могли сильно помочь в поисках матери.

— Всё равно не понимаю, зачем подвергать опасности Гарса? Вам же проще избавиться от всех заговорщиков поодиночке.

— Ну, мы не можем по законам Рилгана казнить всех, кого захотим. Нужен хотя бы видимый повод и доказательства.

Аллан немного кривил душой — всё они могли, просто боялись роста оппозиции из-за чрезмерной жестокости. Особенно сейчас, когда настроения народа были шаткими.

— Дайте Крижену и его хозяину скомпрометировать себя. Помогайте им.

— Чтобы потом вы мне предъявили обвинение в госизмене или шантажировали этим? Зачем мне верить вам на слово? Кто подтвердит наш договор?

— Потому что у вас нет выбора, — печально вздохнул Аллан. — Безопасность лорда я беру на себя. И, кстати, не забывайте, мы с вами сделаем доброе дело — очистим город от убийцы детей. Я давно его ищу и это одна из причин, почему меня сюда послали.

— Если вы такой осведомлённый, то почему сами не вышли на Крижена? Кишка тонка?

Аллан пожал плечами.

— А зачем мне такой бессмысленный риск? В столице я довольно известный человек и все кому надо знают, что я в Ваабисе. — Так что, по рукам? — тайный инспектор протянул ему ладонь, Беф твёрдо её пожал и, не отпуская, задал ещё один вопрос.

— И что такого вы пообещали Бруно?

Аллан не стал изображать сожаления или извинения.

— Вы думаете, он следил за вами? Нет-нет, я просто попросил его предупредить, когда ситуация примет слишком серьёзный оборот. Он сделал это не из корысти. В остальном, мне всё равно на ваши делишки.

Вот же зеленожопый гад, подумал Беф. Теперь ему придётся играть на два фронта, но с другой стороны, он бы до последнего не знал, что королевская сторона в деле. Одно неудачное покушение и вся его семья пошла бы на плаху. Но всё равно, доверять Бруно, как раньше, он уже не мог.

Инспектор подробно рассказал про способ связи с ним и прочие технические мелочи. Карета остановилась и, перед тем, как закрыть дверь, Аллан обратился к нему в последний раз, вынув из кармана пачку сигарет.

— А, вообще, неплохо придумал — нарисовать лицо, чтобы мать сама тебя нашла. Вот за это ты мне и нравишься, Беф. Голова работает.

— До свидания, — холодно сказал Бефальт и хлопнул дверцей. Кучер свистнул лошадям, и те понесли карету. Спустя несколько кварталов, Беф высунулся в окно и приказал одному из охранников привести Бруно вечером. Всадник развернулся и пришпорил лошадь в сторону мессаллы. Отряд должен был уже вернуться с патруля.

* * *

Рилган постепенно очищался от угрозы вуруждуков. В подвалы силовых структур привозили всё больше и больше живых экземпляров.

Вычисление этих голубчиков стало ещё проще — достаточно было попросить человека сплюнуть. У заражённых не работали железы секреции и почти все системы организма.

От захваченного в плен ничего конкретного не добились. Никакой общности, судя по всему, вуруждуки не испытывали. Ради эксперимента, в металлический ящик посадили двоих. Когда кончилась еда, они устроили смертельное сражение в закрытом пространстве. Победитель получил обед.

Свет на них плохо влиял, притуплял реакцию, навевал апатию и спутывал координацию лапок. Судя по всему, ими двигал инстинкт выживания, а не какая-то высшая цель. Все нападения и распространение заразы были бессистемными. По собранным данным от многочисленных ловцов, очевидцев и родных сделали вывод, что вуруждук считывает человеческую память и даже использует ресурсы интеллекта владельца. Чем умнее был носитель, тем более изощрённо прятался от поимки паразит.

Оставляет ли он потом себе следы личности жертв, пока неизвестно. Насчёт экспериментов с людьми все сохраняли нейтралитет — тема была щекотливой, но, как Марк понял, с этим будут разбираться после полного подавления нашествия, либо если всё будет совсем плохо. Сейчас никто не хотел брать ответственности. Даже у голюдей, при открытии первой ступени, был шанс выжить, а тут — целенаправленная казнь, ещё и таким ужасным способом.

Дистортов Марк за тела, уничтоженные вуруждуками, не получал, хоть в последнее время и поймал себя на мысли, что стало легче использовать смертоносные заклинания против людей. По этому поводу он сильно не рефлексировал и заметил значительные улучшения в работе нервной системы. Организму не нравился постоянный стресс и, хотел этого Марк или нет, но он словно отдалялся всё дальше и дальше от всех страданий, что недавно пережил.

Голова работала ясно и вскоре он смог себе позволить встречу с семейством Куско. Вайз крепко ему пожал руку, а Клэр обняла и долго не отпускала, даже прослезившись немного.

— Дурак, надо было сразу прийти.

— Нам всё Кунц рассказал. Ужасная ситуация, прими наши соболезнования, — сказал ему Вайз.

— Всё уже в порядке, правда, — сдавленно ответил Марк. Сдавленно, потому что ещё чуть-чуть и Клэр задушит его.

— Дорогая, Гург бы хотел ещё немного пожить, не сломай ему рёбра.

— А вот и сломаю, — гневно сказала женщина, — чтобы знал, как мы переживали. Сломаю, вылечу и потом опять сломаю. — Марк услышал небольшое шмыганье носом.

— Мне иногда страшно быть твоим мужем.

Она отпустила его и быстро протёрла глаза. За чашкой чая друзья обсудили последние новости и победы королевских магов. Сейчас сконцентрированные в столице силы оттесняли монстров всё дальше и дальше. В большие города отряды пока не лезли, но всякие деревушки и посёлки зачищали оперативно.

Пока ещё шёл сбор информации, но Марк был уверен — как только командование убедится, что никаких сюрпризов больше не будет, то начнутся и более серьёзные действия.

Он уже видел учения с отрядом боевых фатачи. Гиганты тренировались как строем с массивными пиками и магическими щитами, так и в составе разнорасовых групп. Месяц другой и начнутся настоящие бои.

Бизнес Куско процветал — у них были государственные заказы на простые и неприхотливые аксессуары под кристаллы для армии. В основном это кольца, пояса и браслеты с пазами по всей длине. Также, для экономии ресурсов, командованием было принято решение использовать зелёные кристаллы вместе с синими.

Первые только для передвижения — ими снабжали даже не боевых магов с насуко. Так людские потери удалось сильно снизить.

Помимо этого, Вайз припахал несколько сапожников для создания новой обуви с оккапури. Они решили не продавать напрямую эту древесину, а увеличить её стоимость через реализацию уже готовых изделий.

Простые солдаты использовали повязки на голень с вшитыми кусочками древесины, но муж Клэр сказал, что как только укомплектуют обувью элитные отряды и офицеров, пойдут заказы и на рядовых.

Все целебные травы скупили моментально — Марк про них совершенно забыл и обрадовался кругленькой сумме, капнувшей ему с реализации товара. Теперь он закроет все кредиты и может не волноваться о деньгах.

Клэр тоже не оставалась в стороне и тренировала новобранцев и добровольцев, желавших помочь общему делу. По её словам, Марк ещё со встречи в лесном домике пробудил в ней жажду обучать других, и она, помимо выздоровления, ещё и нашла себе призвание.

— Ну, чем планируешь теперь заняться? — спросила она его за чашкой чая.

— Кунц собирает старую гвардию. Как только оттесним этих уродов, буду проситься в поход на Ваабис. Им там не сладко без нормального гарнизона. Если не отпустят, то отчислюсь из академии и поеду без всяких разрешений.

— Но-но, не пори горячку, — сказал Вайз. — Я постараюсь поговорить с твоим начальством — сделаем небольшую скидку, — подмигнул он ему. — Здесь можешь быть уверен — всё будет хорошо. Да и после освобождения Рилгана, думаешь, кому-то охота будет переться в такую даль?

— И правда, — сказал Марк, он бы и сейчас рванул, но тот же самый Кунц проскочил в последний момент в подходящее окно — дороги ещё не были так запружены гадами. В нынешнее время отправится в одиночку — означало смерть. Семь дней пути это не шутки. — Тогда буду и дальше сокращать количество маны для первой ступени.

— Какой у тебя последний результат? — спросила Клэр

— Триста пятьдесят.

— Ого, — она посмотрела на Вайза, но тот непонимающе пожал плечами.

— Это хорошо? — спросил её муж.

— Ты что, дорогой! Таких цифр достигают только к концу третьего года. Гург, ты большая умничка, — хоть кто-то его хвалит.

— Спасибо, — улыбнувшись, сказал Марк. — Ещё чуть-чуть и я смогу сэкономить до трёх сотен.

— У тебя обязательно получится, а не думал насчёт второй ступени? — она посмотрела на него с блестящими глазами, уперев кулачок в подбородок. — Тебе же немного осталось до шести сотен маны — этого достаточно, чтобы начать практику.

Если честно, так далеко он не заглядывал. А ведь и правда, что мешает ему начать попытки открытия второго откровения, как только он возьмёт необходимый минимум? Всё упиралось в учителя, через которого он будет это делать. Нужно хорошенько подумать насчёт кандидатуры.

Однако первая ступень представляла интерес ещё вот в каком плане — он хотел посмотреть, так ли всё упирается в три сотни? К каждой ране требовался индивидуальный подход — где-то ты тратил больше маны на диагностику, а где-то меньше, но одно Марк заметил точно — целитель всегда запускает шаблон и не парится, иногда добавляя дополнительную плёнку против загрязнений.

Созданная сеть гарантированно закрывает рану, но ведь можно попробовать уменьшить её площадь или и вовсе миновать первую стадию. Пока у него была такая работа в госпитале, он мог не бояться за отсутствие пациентов. Война сильно ускорила его прогресс в целительском мастерстве.

В прошлом мире в медицине была такая же ситуация. Как это ни печально, в условиях массовых ранений и смертей быстрее рождаются новые решения и подходы в той же хирургии, чем в мирное время. Это не хорошо и не плохо — просто факт. Прогресс в любом виде — это всегда сначала боль.

Ещё ему было интересно поэкспериментировать с ноцицепторами[1]. Они почему-то не отключались при затягивании раны, и процесс лечения иногда превращался в эдакую экзекуцию. Выкручивались кто как: те, кто победнее, терпели, либо глушили алкоголь; богачи съедали белый шарик насуко и избегали мучений.

Марк не представлял, что чувствуют люди с переломами костей, когда среднее лечение смещает обломки на свои места. Несколько раз он наблюдал картины, когда пациенты просто теряли сознание или вовсе умирали от болевого шока.

— Вот когда ты об этом сказала, то подумал, — ответил он, наконец, Клэр. — У тебя нет никого знакомых среди лекарей, кто мог бы с этим помочь?

Женщина разочарованно помотала головой.

— Прости.

— Ну, ничего, найду кого-нибудь.

— Да ты такой подлиза — с этим проблем не будет, — засмеялась рыжеволосая.

— Эй, ты чего, не правда! — в шутку запротестовал Марк.

— Дорогой, ты чего? — вдруг обратилась Клэр к задумавшемуся мужу.

— Да так, вспомнил тут, как Гург рассказывал про Ингетса. Не думал попробовать поговорить с ним? — обратился к нему Вайз.

Марк чуть челюсть не выронил от удивления.

— Эм, я бы не сказал, что это хорошая идея, — да, он подружился под конец со стариком и тот даже прекратил отпускать в его адрес шуточки про ману, но чтоб взять под своё покровительство? Нонсенс.

Марк объяснил свои соображения Вайзу, но тот лишь отмахнулся.

— Ты плохо знаешь стариков, Гург. Тут как в любви — один шаг до ненависти и обратно. Вы же ему помогли с учебниками, и ты говорил, что он живёт своим предметом. Как думаешь, сколько тупых и бесталанных учеников проходит через него каждый год?

Марк прикинул, что наверно много и сказал об этом вслух.

— Правильно. А теперь представь, он — преподаватель теории исцеления. Значит, человек заинтересованный в чём-то новом и тут к нему подходишь ты, способный к магии ученик, освоивший курс в три раза быстрее остальных, и просишь помочь со вторым откровением. Послушай, — прервал его возражения Вайз, — может быть, он и пошлёт тебя вначале, но ты не сдавайся — приди ещё раз и попроси. Такие, как он, любят почувствовать себя нужными и важными — дай ему это.

Ого, подумал Марк, вот это психоанализ — такого он не ожидал от простого мужика без маны. Хотя, надо уже признать, что Вайз далеко не прост и Марк уважал этого дядьку. Тот тем временем продолжал.

— Клянусь волосами Клэр — он сдастся.

Улыбающаяся и поддакивающая жена и в этот раз сказала «Да», но потом гневно ударила мужа подвернувшимся под руку полотенцем.

— Эй, ты совсем страх потерял?

Вайз послал ей воздушный поцелуй и улыбнулся.

— Прости, не удержался, — он погладил усы и продолжил. — Ингетс не только возможность для тебя, но и наоборот. Судя по твоим словам, студенты его не воспринимают всерьёз, не понимая чрезмерной требовательности. А теперь представь, как повысится его авторитет, если ты уже в этом году под его патронажем возьмёшь вторую ступень?

В этом что-то было, но так не хотелось снова бегать за этим врединой.

[1] Ноцицепторы — болевые рецепторы.

Глава 6. Расследование

Мик не смог удержаться от соблазна проникнуть в загадочный домик. Он встретился с Криженом ещё два раза, докладывая ключевые точки передвижения Бефальта. Его брат был достаточно заметной личностью — это единственный в городе человек, которого охраняют голюди.

Сейчас обстановка напряжённая, поэтому Бефу пришлось сократить личную стражу до трёх зеленокожих. С Бруно они договорились о довольно широкой автономии — того требовала ситуация. Любимец мессаллы физически не мог разорваться на столько направлений, и приходилось работать в самом важном — в защите и патруле границ Ваабиса.

Однако, в последнее время Мик заметил, что брат ни с того ни с сего охладел к голюдскому командиру и даже попросил у Отто совета о подходящих кандидатурах людей в качестве телохранителей. Аристократ обещал найти парочку. Вообще, Бефальт часто бывал у бывшего купца, как с деловой целью, так и просто отдохнуть и расслабиться от бесконечной беготни.

Когда Беф хотел не привлекать внимания, то выезжал в простенькой карете, попутно отправляя со двора основную, с липовым толстячком и зеленокожей свитой. Брат стал очень осторожен в плане слежки и уделял своей анонимности много внимания. Мику не всегда удавалось за ним поспевать. И если честно, ему не хотелось знать всего.

Ведь распологая важной информацией, он мог проколоться перед Криженом. Надо действовать от своих слабых сторон и быть реалистом. Кто как ни он, знает самого себя лучше всех? Красноволосый легко читал его настроение, будто залезал в голову и свободно копошился в чужих мыслях. Мик чувствовал себя грызуном в обществе смертоносной змеи, вздумавшей поиграться с едой.

Страх наполнял каждый сантиметр тела, поэтому он придумал странную игру, в которой к бандиту ходил не настоящий Микульп, а кто-то другой. Этот другой был не совсем его копией, но позволял представлять, что всё происходящее — это игра. И что, спрятавшись где-то на задворках сознания, он просто управляет чужим телом, а в случае чего легко получит новое.

После того, как он успешно сливал Крижену недостоверную информацию и получал одобрение, Мика рвало в буквальном смысле. Через полчаса после визита на него накатывала такая тревога, что всего скручивало и пища, что он до этого съедал, покидала желудок. Прошибало в холодный пот и ноги еле двигались. Что ж, небольшая цена за попытку всё исправить.

Это нельзя было назвать благом для семьи, но так он хотя бы сводил вред к минимуму. Ему пришлось немного забросить благотворительные походы в мессаллу, но помощь пришла с неожиданной стороны. Старший брат Мур с его женой Ларой организовали пункты раздачи бесплатной еды для беженцев и жителей мессаллы.

Ресторан временно оставили на помощников, а сам угрюмый Муримий разливал похлёбку и каши половником на свежем воздухе, давая возможность выжить самым незащищённым.

Вот это реальная польза и сильный поступок. Он так вдохновился, что решил и сам приступить, наконец, к активным действиям. По его наблюдениям, домик не охранялся. Микульп аккуратно расспросил местных о жильцах и с удивлением узнал, что там доживает свой век почтенная старушка с взрослым чутким внуком. Последнего звали Штрейхбеккер.

Раньше он держал ростовщическую лавку, но потом отошёл от дел, чтобы самолично ухаживать за бабушкой. Рассказывали, что он всё же продолжал ссуживать фалеры ограниченному кругу лиц. Штрейхбеккер слыл в округе заботливым человеком. Ему много раз предлагали нанять сиделку для престарелой родственницы, но тот отказывался под предлогом, что никто лучше родного человека не знает так хорошо потребности пожилой дамы.

Та уже несколько лет не покидала дом. Мик видел, что Крижен часто туда доставлял продукты. Всё бы ничего, но его крайне заинтересовал тот факт, что красноволосый чересчур уж много набирал мяса. Самого Штрейхбеккера он не знал в лицо и мог только гадать, что всё это поглощал воображаемый широкоплечий бугай под два метра ростом. Питомцев у них тоже не было — Мик обошёл всю округу вдоль и поперёк, каждый раз притворяясь новой личностью.

В очередной раз он сопроводил своего нанимателя до калитки. Мик обошёл дом сзади и, когда на улице никого не было, быстро перепрыгнул через невысокий забор и полусогнутый припустил к окнам. Сердце бешено колотилось — он боялся, что его увидят прохожие, поэтому принял решение подсмотреть в окна с чёрного хода, где всё загораживала пышная крона многолетнего дерева, чуть ли не касавшегося крыши.

По ней он не рискнул забраться на чердак, так как черепица выглядела ненадёжной и могла создать большой шум. Попасться сейчас, означало бы смерть, а он отвечал не только за себя. Во дворе торчала поломанная тележка без одного колеса, нагруженная всевозможным заржавелым хламом: потрескавшимися черенками лопат, осколками стекла, поломанными досками. Он чуть не задел локтем вышедшую из употребления порыжевшую лейку.

Запустение соседствовало с порядком — дрова по-хозяйски сложены под крытой стойкой. Возникло ощущение, что за внешними приличиями никто не гонялся, но самое необходимое для выживания делалось исправно.

Мик не стал заходить на старое крыльцо, боясь, что оно заскрипит на весь дом, поэтому просто заглянул в окошко сбоку. Внутри никого не было. Стараясь не создавать лишнего шума, он пробрался к следующему и краем глаза заметил какое-то движение внутри. Это оно.

Голосов он не слышал, но едва заметно заглядывая внутрь мог наблюдать за всей картиной.

Удачно получилось, что край шторки был немного отодвинут. Крижен стоял боком, скрестив руки, и периодически кивал, а вот второй мужчина, широкоплечий и с толстой шеей, виднелся со спины.

Мик старался не пялится на красноволосого. Он знал, что если слишком пристально наблюдать за человеком, тот интуитивно догадывался, что за ним следят. Чутьё срабатывало. Больше всего он боялся, что Крижен повернётся к нему и встретится взглядом. Поэтому Микульп переключился на осмотр комнаты.

В центре в обитом коричневой замшей мягком кресле-качалке медленно колыхалась старушка с пепельным пушком волос. Её иссохшие руки покоились на подлокотниках, на шее красовался большой круглешок родинки, а щеки и лицо покрывал здоровый румянец. Кажется, она отдыхала.

Мик чуть не выдал себя, успев одёрнуться назад, когда внук взял с тумбочки корзину, принесённую Криженом, и поставил её на стол перед женщиной. Вытащив оттуда овощи, хлеб, сладкое и зелень, он, прижимая к себе продукты, прошёл мимо бабушки и нагнулся поцеловать в макушку. Крижен засунул руки в карманы и исчез в другой комнате, что-то рассказывая своему хозяину на ходу.

То, что перед ним хозяин, Микульп не сомневался. Обычно красноволосый был хамоват, улыбался, дрыгал своим кольцом в носу и гримасничал как ненормальный, то и дело меняя тон с шепота на высокие тона. Здесь же он почтительно слушал, голова привычно выпирала вперёд и кивала, с чем-то активно соглашаясь.

Штрейхбеккер остался стоять в дверях и оживлённо жестикулировал. У него была волевая квадратная челюсть и смуглая кожа, больше похожая на загар. Это точно не голюдь или представитель другой расы. Мик таких людей часто видел в трёх портах. Скорее всего, его предки приехали сюда издалека.

Лучше разглядеть не получилось, так как внимание привлекло нечто другое. Старушка прекратила качаться и глубоко нагнулась вперед к корзине, будто обнюхивая её. Мик чуть не вскрикнул, когда сморщенный рот открылся, и из него высунулось три черных ворсинчатых ножки, покрытых слизью.

Они пролезли в корзину и достали оттуда толстый шмат мяса. Капелька пота медленно потекла по виску, когда Мик смотрел, как этот кусище проталкивается в беззубый старушечий рот. В какой-то момент ему показалось, что тот не пролезет дальше. Но изнутри что-то дёрнуло, и мясо протолкнулось ещё глубже.

Потом она резко откинулась спиной в кресло. Пока она в нём раскачивалась, Мик видел, как испещрённая морщинами шея неимоверно раздулась в размерах, расправляя складки. Он перевёл неморгающий взгляд на Штрейхбеккера, тот продолжал беседу и посматривал в её сторону.

Он видел! Что происходит?!

Мясо ухнуло внутрь, снова заставляя шею вернуться к привычному виду. Процедура повторилась четыре раза, пока живот не стал сильно выпирать. Ещё чуть-чуть и у Мика зашевелятся волосы. Внутри старушки жил вуруждук!

Мик кинулся наружу. Он не знал, каким образом не наделал шума, но, как только перепрыгнул забор и завернул в другую улицу, тут же припустил домой. Мысли бешено сменяли одна другую.

* * *

Марку не пришлось долго ждать и подгадывать момент. К его удивлению Ингетс сам пошёл на сближение. Он попросил его через других студентов зайти в академию после целительской смены и огорошил тем, что желал провести реформу всей библиотеки.

Во всём круговороте последних событий Марк и забыл, что у него была цель повысить доступность книг. Фокус внимания сместился на собственное развитие и планы мести семье Анарика за незаконное размещение ферм. Основания для этого были более чем серьёзные — даже после извержения вулкана чистота кристаллов обычных монстров была низкой.

Если при двадцати единицах маны они светло-голубые, то при старых значениях энергия уж точно слишком медленно аккумулировалась. Тут два варианта: либо кристаллы очень долго выращиваются внутри тварей, либо это всё спланированная диверсия. Найденные кости людей вблизи забора намекали на первый вариант, но одно другому не мешало.

Стихийное бедствие в мире магии могло вызваться не только природой, ведь так? Это были шаткие догадки, но если честно, ему глубоко плевать. Пусть и косвенно, но Марку удобно обвинить Анарика в трагедии для собственного успокоения. Тем более, аристократы никогда не симпатизировали ему.

В этом мире он вырос в простой семье в борьбе за существование — почему он должен кого-то жалеть из высшего света? Когда за каждую копейку ему приходилось буквально выгрызать место в экономике страны, а тем было достаточно щёлкнуть пальцами и собрать налоги.

Он и республиканцам не смотрел в рот, понимая, что те могли внести страшную неразбериху. Любой передел страны это всегда кровь. И Марк не обольщался, что при демократии не будет группировок, лоббирующих свои интересы через политиков. Там, где вертятся деньги и власть, всегда будет грязная игра.

Марк возвращался от старого преподавателя в приподнятом настроении. Сам того не осознавая, он заразил своей верой в прогресс Ингетса, когда подарил ему кипу новеньких учебников и рассказал про печатный станок.

С того времени тот многое успел обдумать и посоветоваться с видными людьми в академии. Многих не устраивала ситуация с библиотекой и они поддержали идею большого заказа через типографию Марка.

К сожалению, до Рилгана разработка пока не дошла, но как только они пробьются к Ваабису, Марк обещал привезти в академию станок и инструктора к нему. На том и порешили. Для него это событие действительно стало неожиданностью. Хоть что-то судьба подкинула ему задарма.

Просить о втором откровении он не стал — сделает это, как только наберёт шестьсот маны. По его подсчётам, это произойдёт ближе к началу мая.

Кстати, власти, наконец, озаботились созданием некоего «каталога» монстров и припахали группу хантеров. Сведения пополнялись и донесениями с поля боя. Марк не рвался обратно убивать тварей — пока в столице хватало защитников, ему незачем рисковать жизнью. Всё что можно, он уже сделал за пределами стен. Пусть этим занимаются профессионалы.

Он заставлял себя делать простейший комплекс из физических упражнений, чтобы не терять форму. Тренироваться в амфитеатре Марк не мог себе позволить – всё-таки его мана требовалась для куда более важных целей. Дисторты уходили на гормональную терапию.

Новостей с лаборатории не было. Зато на очередной летучке его, Ар-Хаанга и Пабло огорошили разнарядкой на поимку заражённого фатачи. Поступили сведения, что один из гигантов стал жертвой вуруждука. Подразделения фатачи уже вышли в первую вылазку за стены и пробовали строевую тактику на монстрах.

В Рилгане же подведомственных государству боевых магов-гигантов почти не осталось и все были на вес золота. Поэтому их группу и отправили устранить проблемку. Понятное дело, доставить повязанного фатачи в штаб было накладно и им приказали просто покончить с ним на месте.

— Ты когда-нибудь убивал сородича? — спросил друга Пабло.

— Нет, — коротко ответил Ар-Хаанг, — но когда мы найдём его, советую держаться подальше.

— Да я его одной левой, ты кого стращаешь, перхоть? — напыжился студент, но когда ему предложили идти первым, благородно отказался, дав шанс, как он выразился, проявить себя молодняку.

В ночлежке, где жила их цель сказали, что постоялец не был на месте около суток. Пабло разочарованно поцокал языком. Марк подозревал, что это больше из-за того, что ему не дали снести очередную дверь. Хозяин заведения сразу сказал, что оторвёт голову за любую порчу имущества.

Марк был склонен верить этому коренастому мужичку с кучей шрамов на руках. А для неверующих у него на поясе висела увесистая сабля с расширенным концом. За своё добро он, не раздумывая, покромсает любого — моряк в отставке не шутил.

Они поспрашивали соседей, где чаще всего бывал нужный им фатачи и отправились искать заражённого дальше.

— Как же там воняет, жуть, — пожаловался Пабло. — Неужели так сложно помыться? Чтобы создать себе воды много сил не надо. Ар-Хаанг, ты же часто моешься.

— И что, среди людей, скажешь, нет грязных и вонючих? Или ты хочешь обобщить?

— Альтэндо упаси, просто ты на моей памяти единственный чистюля-фатачи.

Ар-Хаанг промолчал. Он и вправду большое внимание уделял гигиене, и Марк был благодарен за это подростку — ведь потоотделение у гигантов было колоссальное. Скорее всего, для такой массы процессы терморегуляции требовали от организма больших усилий.

Они заглянули в пару харчевен, описывая внешность подозреваемого. Чаще всего им помогали, осознавая всю важность миссии ловцов, но были и неприятные эпизоды, когда ребят посылали открытым текстом. Приходилось сдерживать Пабло, ведь тот быстро выходил из себя и колко отвечал обидчикам, сразу же поднимая градус беседы. Аристократов в простых районах не любили, а напыщенный тон и манеры не так-то просто скрыть, когда ты всю жизнь воспитывался в другой среде.

Иногда Марку и самому хотелось надрать подростку зад, но он понимал, что тот просто вырос таким и бессмысленно тратить силы на его перевоспитание — себе дороже выйдет. Ар-Хаанг и вовсе относился к Пабло как к назойливой моське, когда тот начинал вредничать.

— Я думаю, нам следует снять это, — Ар-Хаанг отцепил красный значок с буквой «Р» и положил в карман. — Фатачи не жалуют государственных людей.

Они последовали примеру друга и тоже убрали свои скромные регалии.

— Спрашивать буду я, — сказал гигант. — Просто стойте и молчите.

На улице уже темнело — они целый день занимались только этим одним заказом. Обычно вуруждуки старались никуда не выходить из своих жилищ и ловцы успевали за смену обезвредить двух-трёх точно.

Компания завалилась в переполненный бар, пахнущий солодом, чесноком и потом. Пока Ар-Хаанг разговаривал с группкой фатачи за одним из столиков, они с Пабло заказали себе по кружке холодного хлебного кваса и по бутерброду с яйцом и кусочками фарша.

— В последний раз его видели в «Тучном быке».

Они быстро доели и расплатились за заказ. Об этом заведении по Рилгану ходили противоречивые слухи. Это был внушительных размеров трактир, совмещённый с домом терпимости и другими злачными местами. Эдакий торговый центр разврата и увеселения.

Странно, что вуруждук направил туда оболочку. Возможно, поджимали сроки, и он искал новую жертву, но сейчас все начеку и не так-то просто не заметить бледную тушу фатачи. Ещё он слышал, что хозяев заведения крышевала высшая аристократия.

На входе им преградили было дорогу, но значки ловцов помогли без проволочек зайти внутрь.

— Я, кажется, знаю где он может быть, — сказал Ар-Хаанг и повёл их сквозь веселящуюся компанию трактира к охраняемому спуску в подвал.

Девочки ублажали клиентов этажом выше и те, кто хотел приступить к более пикантной части, уходили под ручку с красавицами наверх.

Марк немного напрягся, когда гул голосов стал нарастать с каждой ступенькой. Внизу их ждала тяжёлая дверь и очередной несловоохотливый верзила.

Значки снова открыли им проход и под неодобрительные взгляды охраны они зашли внутрь. Первое, что им бросилось в глаза, это огороженный квадрат ринга, вокруг которого толпился народ, свешиваясь в азарте, крича и размахивая бумажками. Очевидно, это ставочные билеты. Бойцами же были мускулистые гиганты под три метра ростом, сородичи Ар-Хаанга. Компания попала в самый разгар подпольного боя.

Глава 7. Гордость

В помещении было душновато, кое-где даже витал кисловатый запах блевотины — одного такого невоздержанного уже тащили под локти на выход. Тот слабо пытался сопротивляться и что-то бормотал, но ему отвесили подзатыльник и мужик заткнулся.

— Разделимся? — напустив на себя безразличие, спросил Пабло.

— Хорошо, — кивнул Марк. — Если что, пускайте фаербол. Помните, что мы ищем бледного фатачи. Он может маскироваться и носить много верхней одежды.

Был ещё один нюанс, мешающий сразу определить заражённого – культура фатачи предполагала татуировки на лице. Со слов Ар-Хаанга, это было необязательно и скорее пережиток традиции, но многие до сих пор их придерживались, отражая так свою внутреннюю сущность.

Великаны ценили прямоту, и по татуировкам всегда можно было понять, кто перед тобой. Это облегчало взаимопонимание и убирало филологические излишества. Не каждый мог набить, что хочет. Узор согласовывался с духовным лицом или старейшиной. Не менее трёх свидетелей должны были подтвердить достоверность, передаваемой через тату информации.

Марк знал только самый опасный узор – татуированное ожерелье вокруг шеи. Оно могло быть разной стилистики, в зависимости от мастера и географии его проживания. В прошлом такие «аксессуары» носили только фатачи, принадлежащие к касте воинов.

Из-за законов Рилгана, строго карающих необоснованные убийства, символизм «1 бусинка – 1 враг» отошёл в прошлое. А сам факт ношения такого «украшения» говорил теперь о серой деятельности, нежели о чём-то благородном. Однако не все были с этим согласны, пытаясь скрасить романтическим образом предков ублюдочную действительность бандитизма.

Такой знак отличия сложно получить, а большинство его носителей с полицией не в ладах. При вербовке в ряды армии, фатачи заставляли стирать такое тату или вовсе не брали кандидата.

Этот народ не ограничивался строгими рамками и поэтому свободно вступал в любые банды, кроме голюдских. Вражда низкорослых и великанов корнями уходила в историю. Они недолюбливали друг друга ещё до появления Альтэндо. Война с людьми ненадолго их сплотила, а потом эти расы и вовсе исчезли, оставив после себя демо-версии в виде слабых гибридов.

Последнее утверждение из книг Марк мог оспорить. Древние были ограничены собственным кристаллом, и неизвестно ещё как происходила зарядка. Тогда как люди, пусть и с меньшим запасом, свободно использовали усилители маны, быстро восполняя внутренние ресурсы. Во многом это и определило ход великой войны Сансибуру. Противник выдохся под методичным напором людей.

Марка толкали со всех сторон. С другой стороны зала парочка музыкантов отбивала ладонями ритм на барабанах. Вся эта движуха напоминала рок-концерт. Ощущения схожие, только азарта в воздухе значительно больше.

Марк не смотрел бой и перемещался от одного фатачи к другому, тщательно изучая кожный покров, иногда и вовсе «случайно» касаясь её, чтобы измерить температуру.

Здесь были разные представители рас. Чивины стояли особняком на специально выделенной платформе. Очевидно, не каждый мог себе позволить VIP-места и там находились только самые богатенькие. Сигаретный дым удушливо витал в воздухе и смешивался с запахом духов разного качества. Толстая бабища кровожадно визжала и требовала скорейшей расправы над визави её любимца.

Контингент здесь разношёрстный. Бедняки и лудоманы приходили в надежде срубить куш. Переодетые богатенькие сынки и доченьки — за острыми ощущениями. Марк думал, что на время войны эта тема поутихнет, но нет — зрелища всегда будут востребованы. Есть какая-то завлекательная прелесть в просмотре боёв вживую. Насилие как уход в другую реальность. Первобытную и безмозглую.

Он осмотрел половину помещения и встретился с Пабло.

— Как успехи? — прокричал ему на ухо Марк.

Тот лишь помотал головой. Тогда они отошли с первых мест к выходу, чтоб ещё раз окинуть взглядом толпу. Неожиданно Пабло упал и чуть не угодил под ноги трёхметрового фатачи. Тот схватил парня за шиворот и поставил на ноги.

— Всё в порядке? — пробасил великан.

Пабло сухо его поблагодарил и они, наконец, выбрались из толчеи.

— Гург, это он, — нервно сказал подросток.

— С чего ты взял? — спросил Марк.

— Я почувствовал холод от рук шеей, когда он меня поднимал.

Отлично, цель они нашли. Разрисованный бугай неподвижно пялился на ринг.

— И что нам теперь делать? Где Хаанг? — закрутился Пабло. Ему не нравилась эта ситуация и Марк разделял его чувства.

Помещение замкнутое. Особо не распрыгаешься — потолки, конечно, высокие — метров семь-восемь, но из-за толпы манёвренность никакая. Нужно выманить гиганта наружу. Иначе, если он взбесится, пострадают люди.

Неожиданно прозвучал свисток, и бойцы на ринге перестали мутузить друг друга.

— Внимание! Внимание! Это полиция. Прошу сохранять спокойствие и убрать кристаллы, — начал было голос, распространившийся по всему помещению, усиленный то ли магией, то ли громкоговорителем. Марк не мог найти его источник. — Мы сделаем небольшую проверку и отпустим всех.

С этим многие были не согласны. Ропот волной прокатился по людской массе.

— Пососи вялого! — раздался гневный выкрик, толпа одобрительно засмеялась. Полицейские стояли у входа: шестеро человек и три боевых фатачи.

— Так, Пабло, давай-ка к краю, ближе к стене и приготовься включать эф-слой, — они сместились вовремя, потому что через минуту начался кавардак драки. В полицию полетели снаряды: водные копья и стоунболы.

Гиганты со щитами вышли вперёд, а маги позади стали накрывать помещение воздушными наковальнями. Большинство людей попадало, однако фатачи не так-то легко придавить подобным прессом.

Чивины и вовсе парили под самым потолком не вмешиваясь. Наконец, некоторые сообразили про эф-слой и тут пошла несусветная резня. Группа людей пыталась прорваться через полицейский кордон, а между ними были другие посетители.

Марк увидел нужного им фатачи — тот схватил за ногу подвернувшуюся жирную тётку и так раскрутил её, что плоть порвалась и туша улетела прямо в полицейских, забрызгав кровью щиты фатачи.

От такого броска они открылись и личности, не хотевшие допроса, снова обрушили шквал снарядов.

Они с Пабло двигались вдоль стены, подкрадываясь к заражённому фатачи. Люди шарахались от него — тот буянил, разбрасывая предметы интерьера. Отломав от ринга длинную доску, он принялся ей бить всех, кто попадался на глаза, пока ему заклинанием не разломали брус. После этого гигант широкими прыжками добрался до металлических вешалок и, схватив громоздкую стойку, ринулся с ней на кордон из фатачи.

Те не могли ему ответить из-за постоянного магического напора посетителей клуба. Заражённый оттолкнул к выходу отряд. Марк боялся пулять чем-то ему в спину, так как мог попасть в полицейских. А ему сейчас не очень-то хотелось столкновения с властями. Однако, поимка фатачи — их работа. Ещё и Ар-Хаанг куда-то пропал. Многие валялись без сознания или мёртвые.

— Попробуем подкрасться к нему со спины и перерубим ноги, — предложил он Пабло, тот решительно достал меч.

Они осторожно двинулись к выходу. Когда уже почти подошли, Марка толкнуло вперёд. Кто-то запустил ему в лопатку стоунболом. Упав на землю, он от неожиданности выронил меч и совсем не вовремя. Фатачи обернулся, когда неуклюжий удар Пабло увяз в массивном бедре. Их оружие было слишком коротким, а мускульной силы подростка едва хватило, чтобы ранить гиганта.

Полицейские сменили тактику и организованно покинули подвал, а вот фатачи отвлёкся на целителя и попытался раздавить. Включив дисторт, Марк перекатился в сторону и оттолкнул себя воздушным кулаком. Кости вроде не сломаны, но гематома на всю спину останется.

— Пабло, отбегай, не лезь на него! — повторять дважды не пришлось.

Подросток отошёл на безопасное расстояние, а вот Марку пришлось включить пневмодвижение и убегать от озверевшего фатачи, перепрыгивая через обломки и стараясь не столкнуться с другими людьми.

Как только безумец отбежал в сторону от выхода, гражданские ломанулись толпой наверх. С ними смешались и те люди, что атаковали полицию. Убегать становилось всё сложнее, и поэтому Марк попытался сбить с ног здоровяка подземными копьями и обратной наковальней. К сожалению, вес противника не позволял подбрасывать цель слишком высоко — любой другой давно бы врезался головой в потолок.

Понимая, что его сейчас настигнут, Марк включил воздушные ходули и передвигаться стало намного проще, но это не спасло от увесистого дрына влетевшего прямо в грудь. Он потерял ориентацию в воздухе и кубарем упал на землю. Боль сковала всё тело. Сломалось несколько рёбер, он включил ещё один дисторт и успел покрыть себя каменной кожей — удар ногой снёс его ещё дальше.

Если бы не каменная защита, то этот пинок стал бы фатальным. Пабло оттянул на себя гиганта, но ненадолго. Марк, сплевывая кровь с разбитой губы (лёгкие, слава богу, не проткнулись рёбрами), видел, что его друг скоро превратится в лепёшку. Он отыскал на поясе два шарика насуко и, быстро проглотив их, попытался встать. Дисторт придал сил, и Марк успел водным копьём попасть в плечо мёртвому фатачи.

Тот снова перевёл на него взгляд и рванул добивать. Марк еле успел отпрыгнуть, но приземление снова оказалось неудачным — кости полностью ещё не сошлись, а обезболивание уже прошло. Последующее произошло так быстро, что он успел понять только одно — это конец.

Гигант быстро сократил дистанцию, но вместо того, чтобы убить его, неожиданно напоролся на сопротивление. Лёжа, Марк рассмотрел вставшего между ними человека. Фатачи упёрся в созданную защитную стену. Этих секунд мужчине хватило выстрелить собой ему навстречу и нанести страшный удар молотом в голову.

Та сплющилась, выталкивая мозги и глазные яблоки. Приземлившись, его защитник подрубил верзиле ноги до колен и заставил фатачи упасть. Несмотря на отсутствие головы, тварь испустила боевой клич, заставивший немного съежится. Но крик резко прекратился, когда серия водных копий изрешетила прятавшегося внутри вуруждука.

Кости встали на место и Марк активировал ещё один дисторт, чтобы восполнить базовый запас маны и побыстрее сориентироваться под адреналином.

— Ты в порядке? — спросил знакомый голос. Он не ошибся — перед ним стоял Ли Праст.

— Что ты тут делаешь? — удивлённо спросил Марк.

— Ученики всегда такие неблагодарные? — расплылся в улыбке нахальный аристократ. — Валим отсюда.

— Стой, нужно найти Ар-Хаанга. С ним что-то случилось. — Ли с сомнением посмотрел на подростка, а потом на выход и кивнул.

Они нашли молодого фатачи прислонённого к стене. По голове стекал небольшой ручеёк крови. Марк потрогал пульс — жив. Видимо его вырубили — на голове красовалась разорванная от удара кожа. Возможно, сотрясение. Марк запустил процесс диагностики. Синяя дымка быстро и чётко сформировала сетку и затянула рассечение. На всё про всё ушло ровно триста маны. После этого он создал небольшой шар воды и обил им Ар-Хаанга. Тот мгновенно открыл глаза и заозирался на творившийся беспорядок.

— Что...

— Некогда Ар, нужно срочно выбираться. Идти сможешь? — не хотелось бы нести такую громадину, но фатачи кивнул и поспешно встал. Даже понёс раненого Пабло.

Ли уже нервничал и сказал, что подростка залечат потом — главное сейчас выйти из «Тучного быка». На лестнице валялось много мёртвых людей. В баре было пусто, лишь парочка раненых пряталась по углам. Марк бегло их осмотрел — ничего серьёзного, выживут.

Как только отбежали на подходящее расстояние, оказали помощь Пабло и бедолага, пошатываясь, пошёл на своих двоих.

— Ну, дела конечно, — у него гудела голова, и двоилось в глазах. Последнее падение оказалось не самым удачным.

— Мы можем поговорить вдвоём? — спросил его Ли.

— А, да, — он сказал ребятам идти обратно к заведению и оказать помощь всем выжившим, а после доложить в штаб о ликвидации вуруждука.

— А если спросят тебя?

— Скажи, что преследовал зачинщиков.

— Хорошо, — Ар-Хаанг кивнул и двинулся вместе с Пабло назад.

Когда они остались наедине, Марк поинтересовался, что Праст делал в том заведении. Мужчина потёр щетину, вынул меч из ножен и зажал под мышкой обрубка. Следующие пару минут он здоровой рукой вытирал остатки крови тряпочкой.

— Услуга за услугу, — улыбнулся он ему. — Я тебе жизнь спас так то.

— Я в курсе, — раздражённо сказал Марк.

— Сначала ты расскажи, что там делал, — меч снова зашёл в ножны.

Собеседники ускорили ход, минуя людные места. Ночь позволяла прятаться в улочках, ограничивая взор полицейских патрулей. Марк вкратце обрисовал картину с вуруждуками и чем он в последнее время занимался, умолчав лишь о трагедии дома.

— Интересненько, — продолжал изводить его любопытством Ли.

— Ты был с теми, кто прорывался, так? — Марк вдруг остановился и посмотрел в спину своего бывшего учителя. — Как объяснишь?

— А что, арестуешь меня? — ухмылка расползлась по лицу мага.

— Погибло много людей.

— Я в курсе, но кто в этом виноват? Что мешало полиции напасть на нас снаружи — не думал об этом? Им оказалось на руку втянуть нас в бойню, чтобы набрать политических очков.

Кучке революционеров действительно ничего не оставалось, как прорываться с боем. Марк и сам бы так поступил — это лучше чем отправится на плаху.

— Значит, тот террорист из ваших тоже поступил во благо?

Ли поморщился, словно от горькой пилюли.

— Давай без морали, пожалуйста. Тем более, тот тип не из наших — его приговорили к смерти. Вытащил семью из бедности, нам подосрал. Что ему было терять?

— Прикажешь поверить на слово?

Ли пожал плечами.

— Как хочешь. Зачем мне оправдываться перед королевским щеночком? — съехидничал аристократ, расплываясь в улыбке.

Марк пропустил подкол мимо ушей.

— Шутеечковую мышцу не надорви. Лучше расскажи, зачем тебе эти бои?

— Не могу. Это важные сведения. Разве что… — они снова шли бок о бок и Ли бросил на него хитрый взгляд. — Разве что ты поделишься чем-то в обмен.

— Но мне нечего тебе... — Марк на секунду задумался, оборвав фразу.

— Я весь внимание. Сначала ты.

— А вот нифига, — не согласился Марк. — Ты обманешь. Я согласен на обмен, но сначала ты.

— Что у тебя вкратце? — поинтересовался Ли.

— Компромат на семейку Анарика.

— Ого, ты заставил меня облизываться. Ну ладно, — добродушно сказал аристократ. — Пожалею тебя, чего уж там.

Группа Ли использовала подпольные бои как площадку для встреч с контрабандистами. Там они договаривались о крупных поставках кристаллов с теми, кто мутил эти процессы в серую и напрямую с нечистыми на руку капитанами промысловых кораблей. Люди не всегда использовали источник маны на полную.

Бывает, срочно нужны деньги, а возможности продать через ломбард нет. Например, человек в розыске или на плохом счету у займодавцев. Тогда он шёл к скупщикам на черный рынок и получал свои денежки. Стоимость была ниже рыночной, но за всё нужно платить — это цена за срочность.

Ли и его друзья налаживали контакты с такими скупщиками и брали товар оптом для своих ребят. Оказывается, у оппозиции были свои мастера и дикие кристаллы, поступающие через морской канал, подвергались качественной огранке.

Капитаны — первое звено в добыче ценного ресурса. Они рисковали своей жизнью и получали гроши от реальной стоимости добычи. Всегда был соблазн продать кристалл на сторону.

Задача Ли — ресурсное обеспечение восстания. Марк прикинул сроки подпольной работы его бывшего учителя и мысленно присвистнул. Больше десяти лет. За это время можно было вырасти целое поколение боеспособных магов. Недостатка резеки среди народа не было. И сейчас они были готовы в любой момент восстать по требованию лидеров.

Марк рассказал Ли про фермы Анарика и как можно будет уничтожить репутацию знатной семьи, не забыв про рекомендацию о сроках подобной акции.

— А ведь действительно — вкусно, — радостно потёр подбородок Праст.

Марк отдал ему в руки мощный инструмент, подумав, что заниматься таким в одиночку накладно. Ничего не изменится, если ответственность за публикацию возьмёт сопротивление. Так даже проще.

— Слушай, не хотел тебя припахивать, но не мог бы ты помочь? — вдруг попросил Ли. — Ищейки нашли наш склад, но большую часть кристаллов мы сохранили. Через два дня перепрячем в другое место.

— И зачем здесь я? — спросил Марк. Быть должным он не любил, но участие в таком мероприятии предполагало большие риски.

Ли несколько раз обернулся. Их тени от лунного света остановились, а вокруг слышалась лишь привычная возня людей перед отходом ко сну: хлопающие окна, остатки весёлого смеха и супружеской ссоры, кашель одинокого старика.

— Снять квартиру и поселиться в указанном районе. Если что пойдёт не так — приютить ребят и вылечить. Не проблема?

В принципе, это не было проблемой. Ещё легко отделался. Марк согласился.

— Отлично, — похлопал его по плечу Ли. — Завтра вышлю тебе адрес. Пока.

Не успел Марк опомниться, как остался один. Только тогда он обратил внимание, что общее количество дистортов увеличилось на один. Что за херня?

Неужели, случайная жертва? Усталость так сказывалась, что на рефлексию не было сил. В том аду много человек погибло. Странное ощущение — немного притупленное. До этого каждое убийство отчётливо отражалось на его эмоциональном состоянии, а сейчас дисторт капнул, словно очередная цифра. Может, потому что он не знал личности убитого?

Как, например, артиллеристы поливают огнём вражеские позиции, не зная результата. Или как высунувшийся из окопа солдат вслепую отправлял на тот свет врага.

С этими мыслями он вернулся в ночлежку и увидел ещё одно знакомое лицо у входа в подъезд. Вот кого-кого, а её Марк не желал сейчас видеть. Слишком много событий за день.

— Гург, привет, — Марта подошла поближе. — Ты... Я... Нужно поговорить, давай немного отойдём, — и, видя его уставшее лицо, тут же добавила. — Это не займёт много времени, обещаю.

— Хорошо, — сдался Марк и они покинули двор, найдя укромный уголок темноты без лишних ушей.

— Я знаю, что ты меня не любишь — резко начала аристократка, ломая руки, — и это тяжело осознавать, — она нервно выдохнула, — поэтому я решила не мучить больше нас.

— Марта ты...

— Ты не представляешь, как я себя ненавижу. Потеря гордости — хуже всего для девушки, — её щеки пылали, она подошла почти вплотную. — В общем, я не могу... — состояние неловкости сменилось странной болью в животе. — Не могу оставить тебя другой, прости. — Нож вошёл ему в живот по самую рукоять и, ничего не понимая, Марк начал оседать по стене. Марта присела вместе с ним на колени и целовала его в лицо, не было сил её отодвинуть, он цеплялся за жизнь как мог, влажный девичий голос сбивчиво прошептал на ухо. — Ты никому не достанешься.