Инвестиго, из медика в маги. Том 2

Глава 1. Сначала было имя

1043–1044 год

Первые два дня Бефальт мыкался по ночлежкам как мог. Тех трёх септ, что ему дал Годо после жульничества с капитаном торгового корабля Кляйном, должно было хватить на неделю. Это если сильно экономить. А потом он станет нищим. Неважно, что он им уже стал, когда отказался в последний момент уплывать с приёмным отцом на другой материк в поисках счастья. Беф не жалел об этом решении. Правда, он чуть не утонул, пока плыл до берега. Годо и остальные что-то кричали ему вслед и даже бросали деревянный круг, но Бефальт твёрдо решил остаться и найти маму.

Он сделает это во что бы то ни стало. Станет богатым купцом. Прославится на весь Рилган настолько, что весть о нём дойдёт до матери. И та, узнав, что с ним всё хорошо, вернётся. Или он сам её найдёт, используя деньги и слуг. О да, у него будет много подчинённых. Беф больше не будет слушать «принеси то, подай это». Хватит. И клетки больше не будет отмывать от вонючего навоза. Не пристало богатому человеку таким заниматься. Не то чтобы он сейчас богат, но помечтать ведь можно?

Место, где он ночевал, не отличалось чистотой, и вонь от парочки голюдей и одного фатачи (огромного трёхметрового человека, работавшего в порте грузчиком) так и не стала привычной. Великан платил за три места сразу, но и зарабатывал он больше других из-за огромных мышц. Надо сказать, ел он тоже немало. Бефальт умещался с краю. В первый же день его чуть не раздавили, прижав к стене широченной спиной. Беф поднял крик среди ночи и высказал всё этой куче мяса — что он вообще себе позволяет? Но здоровяк лишь посмеялся и провёл пальцем по макушке Бефа, обозвав его колючей головой. С тех пор это стало его местным прозвищем.

Два других голюдя не говорили, чем занимаются, всегда только отшучивались. У того, что постарше, были плохие зубы — то есть совсем гнилые, а второй, помладше, всегда ходил за ним хвостиком. Оба вечно нервные и невыспавшиеся. Не смотрели, а буквально шныряли глазами по сторонам. Бефу они не нравились, но пока у него не воровали — ему было всё равно, чем они там занимались.

Корабль Кляйна давно покинул пристань. Бефальт так и не извинился — не хватило духу. Поэтому всегда с осторожностью ещё издали искал взглядом знакомый корабль. От нечего делать он их все выучил наизусть. Конкретно этот порт назывался Кохчи. На востоке было ещё два. Их разделяли устья горных рек так, что Махчи был посередине, а Фахчи — восточнее с краю. Если верить морякам, он сейчас в самой южной точке материка Рилган. Отсюда королевство ведёт торговлю с другими странами. Это то место, куда стекаются все товары, прежде чем попасть на прилавки в других городах. Отсюда Беф начнёт свой путь к богатству.

У него сильно заурчало в животе. Хотелось что-нибудь съесть. Целый день Бефальт слонялся по рынку, так и не придумав, как же всё-таки начать богатеть. Странно получалось — чтобы что-то продать, нужно это что-то иметь. А если у него ничего нет — откуда ему это достать? Эта мысль крайне раздражала его пятилетний ум. Ещё и другие мальчишки отвлекали своими играми.

Бывало, Бефальт говорил себе: «Чуть-чуть отвлекусь и продолжу искать работу», но успевал опомниться лишь к ночи. Деньги ещё были. Время — тоже. Ничего страшного. Так прошла неделя, и вот он сейчас стоял без единого текко в кармане и смотрел, как пёс уплетал объедки, брошенные хозяином. Даже собаку есть кому покормить, а как же он? Ну правильно, он ведь не может охранять дом или хозяина. Его тело слишком слабое.

Так потихоньку подобралась ночь. В долг комнату хозяин не сдавал, поэтому Бефальт искал место, где бы мог устроиться на ночлег. Сейчас было лето и тепло, так что нагретая за день крыша идеально подходила. Осталось дождаться, пока хозяева какого-нибудь домика заснут, и незаметно забраться наверх. Но как же хотелось есть! Будет ли считаться за воровство, если он сорвёт фрукты или овощи с дерева? Ведь пока они не сорваны, то, получается, ничейные? Он всего-то возьмёт парочку. Это же не деньги.

С такими мыслями Бефальт дошёл до окраин города, где растянулись домишки с участками: груши, яблоки, сливы, вишня — всё такое спелое и вкусное. Рот моментально наполнился слюной. Вспаханные грядки его не интересовали. Оглянувшись по сторонам, он незаметно перемахнул через забор и углубился в небольшой сад. Гурмисов и собак, слава Альтэндо, тут не было, хотя на других участках лаяли и рычали, стоило только приблизиться.

Беф сорвал кислую грушу и поморщился, откинув в сторону, — не повезло. В темноте было плохо видно. На ощупь нашёл мягкую и сорвал. Рост у него небольшой, но ветви прогибались под тяжестью плодов — только руку протяни. Урожайный выдался год. Огрызок полетел в сторону, а липкая рука уже отрывала следующий вкусный фрукт. Сок расползался по рту.

Казалось, Бефальт съедал и впитывал их, даже не глотая. Живот довольно урчал. От груш Беф перешёл к сливам, но там пришлось карабкаться наверх. Устроившись на ветке, он сплёвывал косточки на землю, не замечая, как по всему лицу расползается мякоть, а руки всё больше и больше пачкаются. Вытерев холодный нос, Бефальт спрыгнул вниз и решил закончить свой ужин вишней, но замер на полпути к дереву. Что-то шуршало возле ствола. Тихонько так. Еле слышно.

Беф выпучил глаза и постарался отвлечься от мысли, что желудок немного скрутило. Слыша собственное дыхание и тихое шебуршание, он не знал, почему решил пойти вперёд. Это было что-то живое, не слишком большое, наподобие маленькой собачки. Посветить было нечем, но если он подойдёт чуть-чуть ближе, то блик луны позволит увидеть виновника шума. Вишня была слегка заброшена — высокая трава скрывала ствол. Видимо, хозяин ещё не успел привести в порядок этот участок владений.

Наконец Бефальт подошёл вплотную и ничего не увидел. Оглянувшись по сторонам, он не нашёл никаких признаков жизни — только гору мусора и сухих палок под деревом. Скорее всего, кромуш пробегал мимо. Расслабившись, Беф собрался уходить, но сначала хотел набрать вишен в дорогу. Ствол был почти без веток и, чтобы забраться наверх, он решил прислонить к нему одну из упавших. Как только Беф попытался это сделать, кто-то больно ткнул его в грудь и, потеряв равновесие, маленький обжора плюхнулся на задницу.

Куча веток на его глазах поднялась на четырёх ножках и угрожающе двинулась вперёд. Примерно метр ростом, она была размером по грудь. Пятясь, Беф быстро встал и припустил по двору, но этот пучок палок не отставал и в итоге врезался ему в спину. Беф упал, содрав коленки, и вступил в борьбу с протянутыми к нему ветками.

Сломав парочку, он отпугнул от себя странное существо. Прихрамывая, оно отступило. Быстро встав, Беф устрашающе махнул кулаком. Сердце вовсю стучало. Какая-то слабая тварь. Он разглядел общий ствол, к которому крепились ножки, головы видно не было: зад мог быть передом и наоборот. Редкие проблески зелени встречались вперемешку с сухостоем.

Беф сжал кулаки перед собой. Локти выставил вперёд, защищая корпус. Промелькнула мысль, что эту тварь можно продать. Наверняка кто-то купит в качестве домашнего питомца. Надо попытаться её поймать. Не успел Бефальт додумать, как существо встало на две лапы и тоже выставило вперёд ветки. Что?! Деревяшка повторяет за ним? Тогда на него что-то нашло и Беф со злостью кинулся вперёд. Первый удар попал в туловище, и Бефальт взвыл от боли. Зачем он бьёт кулаком по дереву? Так нечестно, телу врага не больно от таких ударов. Противник ударил внахлёст, будто ремешком прямо по ляжкам.

— Ая-я-яй! — не сумел сдержаться Беф и судорожно перебирал ногами, пытаясь увернуться. — Отстань, слышишь?

Мысли о поимке уже не было — сохранить бы собственный зад. Они бегали по саду ещё пару минут, пока Беф не вспомнил, что врагу больно от поломанных веток, а не от прямых ударов. Резко остановившись, он прыгнул в объятия странного существа и начал ломать ему сучки и вырывать зелёные ростки по всему телу. Его тут же подбросили высоко вверх. Когда Беф плюхнулся на землю, рядом уже никого не было. Звук шуршал всё дальше и дальше. Беф вытер пот и стряхнул с себя пыль и травинки. Пора было отсюда убираться.

Назад идти было больно. Ноги жгло от ударов хворостины. Весь поцарапанный, усталый и с болящей рукой, Беф нашёл небольшой двухэтажный каменный дом и забрался на тёплую крышу, где обнаружил кучку старого тряпья, пару досок и разбитых глиняных горшков. Стряхнув мусор с валявшихся рваной рубашки и штанов, он соорудил из них подушку и лёг на доски. Мио всегда говорил не спать на камнях. Где же он сейчас?

Утром Беф снова перекусил фруктами и отправился на рынок — иногда торговцы выкидывали подгнившие или пропавшие продукты. Можно было найти что-то не сильно испорченное.

Рыночный гвалт давно стал для него привычной средой. Бефальт маневрировал среди взрослых, как рыбёшка в толще морских вод, огибающая своих больших сородичей. Шипение готовящейся еды, нарезающий овощи нож — кто-то готовил на свежем воздухе. Громко чихнул чивин, облив соплями штанину впереди идущего голюдя. Перепалка. Извинения. Снова перепалка.

Ещё чуть-чуть и гордый и худосочный чивин с узкими глазами достанет один из многочисленных ножей, что они прятали по всему телу. Бефальту говорили никогда не касаться этих ребят — они этого очень не любят. И вот сейчас голюдь, машинально протянувший руку вперёд, остановил её на полпути, сплюнул и пошёл дальше, вытирая замаранные штаны. Обострившийся было слух снова расслабился в потоке рыночных звуков.

В этот день Бефальту досталось немного обрезков выпечки. И его угостил вяленым мясом пузатый охотник, когда Беф выполнил секретное задание — передать записку в дом с голыми тётями. Бефальта туда не пустили, но охранник обещал доставить послание хозяйке. День был позади, и теперь Беф шёл по одной из тёмных улиц Кохчи, думая, как начать копить деньги. Такими темпами он точно не скоро найдёт маму.

Народу поубавилось, и чем дальше он отходил от порта, тем спокойней и тише были улицы. Всякие питейные и увеселительные заведения остались позади. Краем глаза Бефальт увидел на соседней улице три тени. Два голюдя и какой-то мальчик. Беф бы прошёл мимо, но нервный всхлип последнего заставил остановиться. Один из зеленокожих что-то говорил прямо в лицо растерявшемуся ребёнку, а другой лишь кивал и переминался с ноги на ногу.

Подойдя ближе, Беф узнал в них бывших соседей по комнате. Их жертва была хорошо одета и определённо не из этого района: чистое молочное лицо, аккуратный пробор светлых волос, красивый красный пояс и такие же рукава на белой рубашке. Из богатеньких.

Укол зависти соблазнял пройти мимо — почему он, Беф, единственный должен страдать? Пусть поучится жизни. Но мысль о том, что эти двое могут натворить, противилась равнодушию. Бефальт уже наслышался от стражников про многочисленные похищения и убийства в трёх портах — здесь это было обычным делом. Рядом море, опасные рыбы. Никто тебя потом не найдёт. Неважно, богатый или бедный.

— Эй, привет! — Беф радостно помахал им рукой и подбежал к компании. — Киямучи, ты где пропадал? Нас там заждались, ты чего?

Он ткнул кулаком в плечо трясшегося мальчишку и чуть не вскрикнул от боли — рука всё ещё болела после битвы со странным растением.

— О, и вы здесь? — Беф широко улыбнулся, будто только заметил голюдскую парочку. На него смотрело испорченное зеленолицое лицо со светлым пятном на щеке и черными растяжками постаревшей кожи на шее.

— Колючая голова? — прошамкал голос главного. — Это твой друг?

— Да, мы шли из гостей большой компанией и, видимо, Киямучи отбился. Меня послали найти его. Вечно ты такой растяпа. — Для правдоподобности Бефальт дал мальчишке лёгкий подзатыльник. — Пойдём, нас заждались.

Беф взял под локоть этого слюнтяя и будто невзначай кинул голюдю.

— Моё место уже заняли?

— Нет, — ответил молодой голюдь.

Старый раздражённо сверкнул глазами на него.

— Скажите хозяину меня не ждать. Я нашёл себе хороший дом и работу. — Беф кивнул на дрожавшего парня. — Удачи вам. Спасибо, что помогли найти Киямучи.

— Не за что, — не отрывая взгляд, сказал старикашка, ковыряясь языком во впадинах бывших зубов.

Бефальт спиной чувствовал их внимание. Опять идти в сторону моря. А ему ещё искать ночлег, чтобы хорошенько выспаться. Жители встают рано утром — нужно смыться раньше. Не вовремя же попался этот молокосос. Отойдя на достаточное расстояние, Беф отпихнул его от себя.

— Дальше сам дойдёшь. Что ты вообще тут забыл? Хочешь нож в брюхо?

— Я… я… — Парень пытался что-то сказать, но слёзы душили его.

— Я… я… — передразнил Беф тем говором, что слышал у душевнобольного бедняка Томми, склонив голову на бок и перекосив рот. — Быстро пошёл домой!

— Д-да, но… — Парень разревелся. Ну что с ним за морока?

Кое-как Беф выведал, где же находится дом мальчика, и проводил его до благополучных районов.

— Всё. Мне ещё место для сна искать. Дойдёшь сам? — Киямучи кивнул. Хотя это был не Киямучи, но неважно. — Тогда пока.

Беф развернулся назад. Чтобы не наткнуться на зеленокожую парочку, надо было пойти другим путём, а это ещё больше затянет дорогу. Ноги побаливали — целый день туда-сюда. Такими темпами ему придётся искать новую обувь или вовсе ходить босиком.

Вытерев козявку об угол дома, Бефальт увидел бегущую к нему женщину. Да вы издеваетесь? Это же маленькая козявка, она совсем не пачкает стену! Беф решил остаться из любопытства. В случае чего он всегда успеет удрать. Остановившись рядом с ним, женщина жадно хватала ртом воздух, уперев руки в колени.

Раскрасневшаяся, она была довольна красивая. Не слишком молодая — ближе к тридцати. Приподняв голову, она смотрела на него сквозь пшеничные волосы, свисавшие красивыми локонами вниз.

—… подожди, ты… — она сглотнула и выпрямилась, —… это ведь ты помог Амадо?

— Чо? — ещё Беф думал, что это хозяйка вишни со странным существом, пришедшая отомстить.

— Тот мальчик, которому ты помог. Я его мама.

— А-а-а, — бессмысленно протянул Беф. — Ну да. Неудачная вышла прогулка. — Он провёл рукой по жёстким волосам.

— Спасибо тебе! — Женщина неожиданно взяла его за плечи. — Ты не представляешь, как я волновалась за сына. — Она вдруг обняла его.

Беф опешил с непривычки. Ещё ни одна женщина не дарила ему такие объятия.

— Я грязный, не надо. — Он попытался отстраниться, но руки не слушались. Хотелось подольше оставаться в этом цветочном аромате. Чтобы волосы касались щеки и чтобы её тепло побыло с ним ещё чуть-чуть.

— Неважно. — Женщина погладила его по спине и отодвинулась. — Амадо сказал, ты бездомный.

— Нет, у меня есть дом, — соврал Беф, но на него так посмотрели, что он лишь спрятал глаза.

— Идём. Переночуешь у нас. Голодный? — Женщина взяла его за руку и повела за собой.

Он ничего не ответил. Сейчас было очень стыдно за грязную руку — он так и не помылся после похода в сад. А ладонь женщины была очень светлой, почти без морщин.

Эта семья снимала две комнаты в прибрежном районе. Из того, что он понял — сейчас мать и сын приехали в гости к отцу, который служил на промысловом судне. Здесь они пробудут до весны и поедут назад.

— Бефальт, поедешь с нами?

— Нет, у меня тут ещё много дел, — машинально ответил Беф.

Женщина подложила ему добавки и улыбнулась.

— Как интересно. У меня в Ваабисе есть одна хорошая знакомая. Очень порядочная женщина. Она растит четырёх приёмных детей как родных. Думаю, она не откажется и тебя приютить. Или у тебя здесь важные дела?

— Да. Мне нужно накопить много денег. Я планирую стать богачом, — кивнул Беф, уминая тёплую кашу.

— Вот, вытри тут полотенцем, — пряча улыбку, протянула руку собеседница. — У меня к тебе тогда другое предложение — а что, если ты там попытаешься стать богатым? Ведь здесь ты не сможешь даже откладывать деньги. За жильё надо платить или ночевать где попало. А в Ваабисе сэкономишь на этом.

А ведь и точно! Соображает тётенька, но что, если это подвох? Беф сощурил глаза, внимательно изучая молодую мать. Она не была похожа не тех проходимцев, с которыми он пересекался каждый день. И зачем такой богачке его обманывать? У неё же всё есть. Про дом вон рассказывала в большом городе. Проглотив последние куски хлеба, Бефальт вытер рот тыльной стороной ладони и залпом выпил полкружки молока.

— Хорошо. А если…

— Всё будет в порядке, не волнуйся. — Женщина вытерла ему белые усы и приказала ложиться спать.

Амадо оказался неплохим парнем. Слабоват немного. Он что-то говорил про плохое здоровье. Они весь день провели вместе, собирая ракушки на берегу. Отдав целое ведро, они прогулялись ещё немного. Купили пару пирожков, а вечером их ждал вкусный суп с морепродуктами.

— А ты будешь приходить к нам в гости? — Амадо уже свободно с ним разговаривал и сейчас настаивал, чтобы он навещал их дом хоть иногда.

— Ну, если твоя мама не будет против. — Беф скосил глаза в её сторону.

— Конечно, Бефальт. В нашем доме тебе всегда рады. Обязательно приходи.

Он ещё даже не встретил ту якобы добрую женщину. Кажется, её Лавия звали. А вдруг она его не возьмёт? С чего он взял, что кому-то нужен? Надо постараться. Всегда улыбаться и что-то сделать с этими топорщащимися волосами. Наверняка они ей не понравятся. Сколько Беф ни пытался их пригладить, те всё равно торчали из головы как иголки размером с палец. А ещё его волосы были очень толстыми, но гибкими. Они гнулись, но стоило убрать руку — тут же возвращались на место. Кто его таким возьмёт?

В уютных днях пролетело больше полугода. Беф всегда сопровождал Амадо, помогал по дому, познакомился с отцом семейства. Оказался неплохой дядька. Этой весной у него последнее плавание и семья отправлялась обратно в Ваабис. Решено было выдвинуться без него и ждать воссоединения летом. Он уже нашёл работу в родном городе и теперь не будет долго пропадать в отъездах. Особенно этому был рад Амадо.

У Бефа никогда не было настоящего отца, да и мать он почти не помнил, и ему было немного завидно.

Перед отъездом он помог матери Амадо нести покупки — они набрали подарков родственникам и соседям. Ему тоже перепало: новая рубашка, штаны и обувь. Свои обмотки он втихую отдал другому бездомному ребёнку, который иногда делился с ним едой. Прощание вышло немного скомканным. Стараясь не встречаться взглядом, Беф быстро пихнул подарок и убежал.

На следующий день они уже сидели в большой шестиместной повозке, сложили свой багаж и ждали остальных пассажиров. И каково было удивление Бефальта, когда к ним подсел дедушка Мио! Он тоже ехал в Ваабис. Давно с ним не виделись. Теперь можно было не волноваться.

Дед дымил сигаретами и перекидывался репликами с матерью Амадо, а ребята шептались, как будут ловить кромушей и пытаться их приручить. Они постоянно смеялись над какой-то ерундой. И смысл этой ерунды был понятен только им. А когда Беф рассказал Амадо о своей драке со странным деревянным монстром, тот удивлённо вытаращил глаза и предположил, что это был оккапури. Точнее, его детёныш.

Он сказал, что это очень дорогая порода деревьев и странно, что Беф натолкнулся на него в портах, ведь оккапури выращиваются в специальном лесу в центре Рилгана. Эта огромная территория тщательно охраняется.

— И что из них делают? — с сомнением спросил Беф.

Как-то сложно представить лес с ходячими деревьями — это ж, получается, не лес, а стадо какое-то?

— Ммм… ну это… посохи вроде, ну и что-то ещё. Мне отец говорил, я забыл, — расстроился Амадо.

— Посохи — это круто, — со знающим видом кивнул Беф. Будто каждый день их менял. А что? Для него любая деревяшка сойдёт за посох. Тут как нафантазируешь.

Они переключились на рассказы про игру в насуко. Раньше Амадо тайком подсматривал, как старшие ребята состязаются, и знал многих победителей соревнований. Время за беседой летело быстрее. А когда говорить стало не о чём, они просто смотрели на реку справа от них — где-то там двигались могучие оккапури.

В Ваабисе они быстро разгрузились. До конца дня нужно было поскорее прибыть в Альгус. Оказывается, дом Лавии был там, в небольшой деревушке близ города. Чтобы не идти с пустыми руками, он, Мио, Амадо и его мать заскочили на рынок. Не такой большой, конечно, как в Кохчи, но достаточно оживлённый. Особенно много здесь голюдей и амбисов.

Вдруг они увидели небольшую толпу, сгрудившуюся вокруг прилавка. Шум стал более нервозным. Совсем не рыночным. Беф протиснулся вперёд и ничего не увидел.

Лежала рыба, лежал нож, но продавец куда-то ушёл. Тут его взгляд привлекла кровь на земле, вытекавшая из-под прилавка. Бефальт нагнулся и тут же отпрянул. На земле в безобразной позе валялась женщина. Бездыханная, а между ног что-то копошилось. Вверх протянулась грязная маленькая ручка. Это новорождённый. Беф не знал, что и думать. Зрелище так его потрясло, что он вздрогнул, когда ребёнок неожиданно закричал.

Бафальту кто-то положил руку на голову. Мио — он тоже смотрел на ребёнка. Когда тот заплакал, дедушка Мио подошёл, достал нож и, сидя спиной, что-то там сделал. В следующий миг он вышел из толпы с младенцем на руках.

Когда люди разошлись, их компания обступила малыша. Тот кричал, иногда кряхтел, а когда стал агукать, Амадо засмеялся и предложил, как его назвать. Имя всем понравилось. Чтобы не терять времени, они завернули новорождённого в кусок ткани и наняли повозку до Альгуса.

Что-то странное кольнуло Бефальта. В семье Лавии уже есть четыре ребёнка. Мать Амадо предложила доставить младенца к ней. Наверное, ему не стоило навязываться. Лучше он останется с Мио, а малыш пусть получит эту новую семью. Бефу и так хорошо. Он что-нибудь придумает.

Женщина была полноватой, с родинкой на щеке, и знала, как обращаться с новорождёнными. Пока раскладывали подарки, она успела в сторонке покормить дитя грудью и отнести в другую комнату. Беф подёргал за штанину Мио.

— Нам пора.

Дед согласился, и они уже хотели покинуть дом, как Лавия запротестовала:

— И куда это вы? Оставайтесь, перекусите.

— Нам ещё ночлег искать. Мы не можем. — Беф по-деловому подошёл к вопросу.

Мать Амадо закатила глаза и быстро что-то шепнула Лавии. Та пристально смотрела на Бефальта, упёршись одной рукой в бок, и слушала. По лицу пробежало странное выражение. Потом она подошла к нему и спросила:

— Тебя же Бефальт зовут? Я — Лавия. Если хочешь, можешь жить с нами. Ребята все разные, но, думаю, вы сможете подружиться.

— Я бы хотел, но без дедушки никуда не пойду.

Взрослые рассмеялись.

— Ну, думаю, и ему место найдём. По соседству есть заброшенный домик. Так что, остаёшься?

Беф потёр нос ладошкой и согласился. Рядом запрыгал Амадо:

— А я ему имя придумал! Я ему имя придумал!

— Амадо, потише. Он ведь только уснул, — пристыдила мать, и он гораздо тише продолжил:

— Его зовут Гург.

Глава 2. Спустя два года

1053 год, июнь, наши дни.

Марка оглушил восторженный рёв толпы снаружи. В недавно возведённом в Ваабисе амфитеатре шли магические бои. Точнее, вот-вот будет его поединок. Разогреваясь, он смотрел, как к нему в тренировочный зал спустились братья и сестра. Ещё вчера они бегали босиком по дому, а теперь вон как вымахали.

— Забо сказал, у парнишки под три сотки маны. Что ты собираешься делать?

Забо это хитрый делец, вот уже как два года наставник его старшего брата Бефальта.

— А он не сказал, чтобы ты мучного поменьше ел? — Марк ударил пару раз ладошкой по лёгкому брюшному желе Бефа.

— Ха, да я сам кого хошь приложу. Помнишь как я тебя учил? — и встав в боксёрскую стойку, выписал двоечку.

— Ещё чуть-чуть и улетишь на щеках, — это уже сказал Коррус, вымахавший почти под метр восемьдесят. А щёки Бефа и вправду сильно трепыхались. — Нарумянился весь, ух.

— Забыл, кто тебе учёбу оплачивает? — самодовольно ответил Бефальт.

— Да заткнитесь вы, — прервал их Марк, разминая ноги.

Как хорошо было, когда они разъехались — тишина, да покой. Но он рад был всех видеть. Просто момент важный.

— Мы за тебя будем болеть, — сказала Найша, а Муримий, третий старший брат Марка, лишь молчаливо кивнул. Он тоже подрос, лёгкий пушок уже пробивался поверх губы.

— Да Гург его сделает, я даже не сомневаюсь. Он каждый день тренируется и я спарингуюсь с ним — кто бы там ни был — ему хана, — Микульп ударил кулаком в ладошку и расплылся в улыбке без одного переднего зуба.

Протяжный звук рога прервал разговор, и Марк поспешил наверх. В программе были бои юниоров и потом уже взрослых. Чувствовал он себя прекрасно. Перед выходом на арену ему выдали деревянный меч и кристалл. По правилам использовались только одноручники. Хотя в реальном бою ограничений не было. Марк вставил зелёный кристалл в паз пряжки на поясе и активировал связь. Теперь расход маны сократится в десять раз. То есть в его распоряжении восемьсот десять маны.

Противник был долговязый веснушчатый малый лет одиннадцати. Выше его на голову, да и маны больше чем в три раза.

— Бойцы! — подозвал их судья, кое-где раздались смешки и свист, это идиоты с магической академии сидели на ближних местах и угорали с «бойцов», — подойдите сюда.

Марк приблизился и встретился взглядом с подростком.

— Активируйте кристалл. Покажите, — они показали свои кристаллы, — Судьи готовы? — Марк посмотрел направо — там сидело три человека, какие-то старики на пенсии. — Никакого контакта без кристаллов, бой останавливается по команде судьи, запрещены удары в глаза, пах, шею, затылок. Вы поняли?

Они кивнули.

— Удачного боя и разойдитесь.

Марк отошёл на положенное расстояние. Вокруг сидело не так много народа — круглый амфитеатр наполнен где-то на треть, но большая часть подтянется к взрослым боям. Сейчас он не обращал ни на кого внимания. Встал в стойку, как его тренировал учитель-амбис. Противник, видимо, рассчитывал на огневую мощь, поэтому кое-как держал деревянный дрын.

Прозвучал хлопок. Бой начался. Марк ускорился пневмодвижением — до противника метров тридцать. В него полетела струя зелёного пламени — мальчишка включил «огнемёт», в надежде просто спалить его на подходе. Зелёные кристаллы не позволяли мане материализоваться в стихии — они лишь давали осязаемый мираж. Без свойств, но правдоподобный, так что от такой магии никакого вреда. Однако Марк не собирался вот так просто дать себя поджарить — кое-какой опыт у него был с такой тактикой.

Струя почти долетела, но он потоком воздуха сместился влево. Дистанция сокращалась — ещё пятнадцать метров. Этот дрищ был настолько самоуверенным, что не пытался сдвинуться с места. С такими у него короткий разговор. Огонь тоже двинулся влево, Марк прыгнул всем телом на бегу и подбросил его потоком воздуха вверх на три метра и затем снова подкорректировал полёт, направив себя пневмодвижением вниз наискось вправо, перепрыгнув поток огня, и не давая телу зависнуть надолго.

Его расчёт оправдался — парень дёрнул столб пламени ввёрх, но Марк-то уже внизу, перекатился и в пяти метрах от противника. Вот ты и попался. В ход пошли фаерболы. Пфф. Дилетант. Марк просто включил эф-слой, благо маны он почти не тратил, не считая рывки воздухом по три единицы за каждый. Антимагическая защита работала как надо.

Если бы мистер «веснушка» бросил в него ватерболом или лучше стоунболом, то Марк вынужден был бы уклоняться — ведь урон от воды и камня предполагал механическое воздействие и тут эф-слой бесполезен. Вода оттолкнёт и он не промокнет, но физический толчок будет, а камень и вовсе игнорирует такую защиту.

Так что Марк просто принял на себя всю эту огненную чепуху, тратя по двадцать маны в секунду, и смачно заехал с ноги парнишке в живот. Замахнулся мечом, но прозвучал свисток — бой окончен.

— Откисай, салага.

Развернувшись, он пошёл прочь. Этот мелкий упырь ещё на общем сборе толкнул его плечом и выкатил совсем голенькие аристократические яйки, пытаясь задеть за живое. Марк не стал тогда конфликтовать и просто улыбнулся в попытке выбесить заморыша, но тот сдержался. Жаль.

Ребята уже спешили с поздравлениями. Беф хлопнул по плечу.

— Ну брат, ну даёшь.

— Я же говорил, — бесконечно повторял Мик. — Для Гурга он не противник.

Марк. Ах да, в этом мире его звали Гург, взял полотенце от Найши и вытер лицо. Девочке стукнуло семнадцать. Формы налились там, где положено — время, время, эх. Ему сейчас девять — вот был бы он старше... Нет, конечно, она сводная сестра, но даже так, он бы не посмел. Просто в Ваабисе так много красивых девушек. Умом он хотел приключений, но вот физиология говорила — нет.

— Какой-то лопух. Зачем он не разорвал дистанцию, когда мог? Тц, - закатил глаза Кор.

Братец окончил второй курс из четырёх — можно сказать, переступил экватор и страшно задирал нос.

Конечно, ему хоть бы хны — Кор резеки с огромнейшим запасом маны. Марк боялся спрашивать. Там уже под восемьсот. На втором курсе он уже почти стал магом среднего уровня, обогнав сверстников. При этом кристаллы использовал по минимуму. Своим ходом качался.

Однако, это всё лирика. Только что он уделал противника с троекратным превосходством в мане. Если ты не умеешь ей пользоваться, то никакое количество не спасёт.

— Идёмте домой, — сказал Марк

— Может, посмотрим другие бои? — в надежде спросил Мик.

— Оставайся, у меня ещё куча дел. Тебе полезно будет посмотреть — потом расскажешь, ок?

— Ок, — передразнил Мик и радостный убежал на трибуну.

Ему составил компанию Мур. Тут не знают, что такое «ок», но Марку пофиг — родные уже привыкли к его странному лексикону.

Завтра ещё один бой. Соревнования продлятся около двух недель, но юниорские закончатся раньше — народу не так много, всего сорок человек.

Толчком к проведению подобных мероприятий послужило открытие одной чересчур большой кристальной жилы. В Рилгане испокон веков не было залежей этого полезного ископаемого, поэтому кристаллы ввозились из-за рубежа или добывались альтернативным способом — через убийство магических тварей.

На суше их почти не осталось, но вот промысловые корабли довольно успешно убивали морских монстров и потрошили их не только с целью получить редкий жир, кости и прочие важные штуки, но и кристаллы, находящиеся во внутренних органах или рядом с ними. Точную информацию Марк надеялся получить, когда сам всё увидит.

Однако радость властей продлилась недолго — кристаллы оказались пустышками. Зелёные, недозрелые, но в огромном количестве. Неизвестно сколько времени нужно ещё, чтобы они стали синими. По сути, кристаллы — это концентрат маны, осевший в породе. Раньше использование «зелёнки» держалось магическим картелем в тайне, но важные шишки наверху придумали что-то интересное.

Подобные бои приносили прибыль государству. Доходы от билетов, от раздатчиков еды, выявление молодых бойцов и контроль магической силы. К тому же боевые маги на службе имели теперь свой «спортзал», где оттачивали мастерство. Правда, в это время амфитеатр был закрыт от чужих глаз. Молодёжь активно обсуждала бои и с энтузиазмом сливала ежедневную норму маны, в надежде когда-то сравняться с их кумирами. Королевское око получало ещё больше информации. Кто бы это ни придумал — он сделал мудрый ход.

Марк вынул из пряжки пояса зелёную стекляшку и отдал служащему амфитеатра. Несмотря на правила, он всё равно носил на теле спрятанный синий кристалл. Так спокойней. Домой они решили не идти, а перекусили в небольшой забегаловке.

— Ладно, ребята, мне пора. Ещё перерисовывать атлас и сортировать сырьё для лекарств. Гург, поздравляю, — Найша слегка улыбнулась ему и, поправив несуществующий беспорядок на голове, бросила под конец. — Удачи тебе и в завтрашнем бою. Хоть я и не понимаю, зачем тебе всё это.

— Няш, ну я же объяснял уже...

— Да-да, знаю — демонстрация силы, чтобы показать всем какой ты важный, — закатила глаза. — Мальчишки такие мальчишки. Столько дел важных, а ты бегаешь по песочку и дубасишь всех палкой.

— Эм, — Марк даже не знал, что ответить.

— Не объясняй, — она махнула рукой и встала, поправив лёгкое цветочное платье. — Я пошутила.

Беф огляделся вокруг и вдруг достал из сумки листок бумаги, перо и чернильницу и что-то быстро и сосредоточено стал строчить.

— Что ты там записываешь? — с подозрением и ноткой женского любопытства спросила Найша.

— Как что? Твою гениальную шутку.

Марк с Коррусом не смогли сдержаться и прыснули.

— Дурак, — Найша взяла со стола какой-то прибор и замахнулась, Беф загородился руками, трясясь от смеха. — Да пошли вы.

Встала и ушла.

— Зря ты так, — сказал Марк, потягивая медовый напиток, — обидится потом.

— Аста примет удар за нас.

Компания снова захохотала, представив, как Найша вымещает плохое настроение на ничего не понимающем сыне кузнеца, влюблённом в неё до беспамятства.

Успокоившись, они обсудили торговые дела. Большим сезонным спросом пользовались буржуйки Марка, но прибыль постепенно снижалась, потому что конкуренты быстро приспосабливались и перенимали технологии производства. Дешёвое мыло и шампунь продавались стабильно, игральные карты пошли в народ — аристократия за год с небольшим задала моду и теперь на Бефальта работала большая часть художников Ваабиса. Содовая пока крутилась в узких кругах. Ещё несколько мелких товаров тоже приносила барыш. Сейчас у них в планах парочка крупных проектов и семейный совет обсуждал детали.

Марк долго думал чего бы ещё такого занести в этот мир из старого, чтобы этот товар стал популярным, желательно часто потребляемым и способным долго хранится, а также не требующим специфических ресурсов. Все эти условия не так-то легко совместить и ответ пришёл в голову, когда он прогуливался по родной деревне. Его подозвала одна старушка. Не понимая в чём дело, он зашёл к ней в дом и вышел с большим глиняным кувшином молока.

Бабушка не знала, куда девать излишки. Погреб давно забит творогом, сметаной, маслом. Дети выросли и разъехались, а избыток не всегда получалось продать. Вот она и угощала соседей и тех, кто когда-то помогал ей по хозяйству: мальчишек, что строили забор, латали сарай и крышу; старосте занесёт кадушку — не пропадать же добру? Бесхитростный народ.

По пути домой он вспомнил, какой молочный продукт любили все — от детей до взрослых. Производство и хранение тоже не представляло трудностей, и спрос будет бешенный. Сгущёнка. Сгущённое молоко.

Прибежав домой он высыпал в кастрюлю сахар, в другую залил молоко и пастеризовал его держа нагретым в течение получаса. Потом вылил в кастрюлю с сахаром, добавил сливочного масла, довёл эту смесь до кипения и ещё минут двадцать помешивал на умеренном огне. Этому рецепту его научила бабушка. Он часто ей помогал готовить вкуснятину в детстве. Когда масса приобрела желтоватый цвет, он охладил её в погребе четверть часа и дал на пробу давно маячившей за его спиной Лавии. Глаза приёмной матери лучше всяких похвал выразили эмоции. Женщины такие лакомки.

Предстояла покупка коров, котлов; аренда помещения под коровник, производство, погреб, склад; найм рабочих; разработка способа консервации — заказ у стеклодувов банок, жестяных крышек у кузнеца и ещё надо было восстановить по памяти закатывающую машинку! Всем этим занимался Бефальт с Забо Черимэ. Марк благодарил бога, что спихнул эту мороку на старшего брата. Сам бы взвыл.

Второй большой проект — это строящийся ресторан Мура. Окончив двухгодичный курс у лучшего повара в Ваабисе, новоиспечённый кулинар сейчас руководил производством сгущёнки и составлял меню для будущего заведения. Было очень сложно выбить разрешение на такую стройку, но деньги и связи облегчают такие задачи.

Собственное жильё в городе они пока не купили, но арендовали в ремесленном квартале приличный домик. Лавия пока отказывалась переехать, но это вопрос времени.

Пробежавшись по задачам, он отпустил Бефальта и ещё немного посидел с Коррусом, расспрашивая про магическую академию. Брату тяжело было вначале — хрупкое тело не позволило стать боевым магом, но Кор не расстроился. Роль поддержки — это то, что ему надо.

Надо сказать, что «поддержка» это не привычные там бафы и всевозможные усиления как в компьютерных игрушках. Здесь такого вообще нет — каждый маг сам себе баффер. Это полноценная боевая единица, только не на передовой, а поливающая огневой мощью издалека. «Артиллерия» магического мира. Всё что требуется в этом роде войск — это большой запас маны и умелое её использование. Физподготовка тоже важна, но вторична.

Проводив Корруса до их нового дома, Марк пошёл навестить своего подопечного Жана Зоноф, сына богатого и влиятельного купца Отто, метившего в низшие аристократы. За два года диеты и тренировок они согнали восемьдесят пять килограмм жира, и теперь вес наследника составлял девяносто пять килограмм.

Они избежали сильных проблем с обвисшей кожей. Марк попросил нанять квалифицированного массажиста, что месит мужские тела в банях и Жан испытал все прелести антицеллюлитного, лимфодренажного и медового массажа. Одна из бывших девушек Марка в университете была массажисткой. Хорошие были времена.

Так он и вошёл в дом подопечного с мечтательной улыбкой.

— Наставник, что мы будем сегодня делать? — по лестнице сбежал девятнадцатилетний детина, топоча на весь дом.

Родители были вне себя от радости, когда любимое дитятко Жанчик пошёл на своих двоих. Года полтора его таскали на паланкине, а дверной проём в его комнату был специально расширен. Вместе с ним спустился и подросший брат Бруно, малолетний надзиратель Чак. Сначала парочка ненавидела друг друга, но сейчас не разлей вода. Жан даже уговорил отца взять Чака личным помощником.

А Марк получил с этого преференции, уважение и преданность от Бруно — за то, что устроил жизнь младшего брата. Внутренний дьявол так и любовался в зеркало от самодовольства.

— Сегодня лёгкая пробежка. Только без фанатизма, немного занятий на турниках и небольшой спарринг.

— Отлично, — Жан помахал рукой в плечевом суставе, а потом попрыгал на месте.

— Готов? — наследник кивнул, и они побежали по купеческому кварталу.

Никто уже не обращал на них внимания как раньше — привыкли.

Сегодня был важный день — нужно морально приготовить Жана к завтрашней помолвке. Два года назад ему отказала одна аристократка. И вот спустя время Жан снова хотел попытать счастья.

* * *

Дневник Марка. Запись №7, 7 декабря, 1051 год.

Получив письмо от Корруса из магической академии, вывожу табель о рангах, принятый картелем.

За основу измерения служит фаербол, стоимостью в 50 маны.

Боеспособность мага оценивается в количественной возможности кастовать заклинания без использования кристаллов. Чем больше маны — тем дольше остаётся в строю боевая единица.

Маги низшего уровня от 500 до 1000 маны (10-20 фаерболов в день);

Маги среднего уровня от 1050 до 2500 маны (21-50 фаерболов в день);

Маги высокого/высшего уровня от 2550 до 5000 маны (51-100 фаерболов в день);

Дальше идут ранги, наподобие данов в боевых искусствах. Это те же маги высокого/высшего уровня, но уже элита войск. Не достаточно просто иметь данное количество манны. Есть ещё много требований, в том числе и к физической подготовке, чтобы коллегия картеля присвоила бойцу ранг.

1-ый ранг 6000 М;

2-ой ранг 7000 М;

3-ий ранг 8000 М;

4-ый ранг 9000 М;

5-ый ранг 10000 М;

Маг Инвестиго от 11.000 М и выше.

Последние названы так по подобию этой вселенной. Маги экстра-класса с колоссальным запасом маны. Их количество и личности держатся в строжайшем секрете. Сомневаюсь, что в Рилгане имеются такие, но это неточная информация.

----Конец записи----

Глава 3. Обратная сторона

Марк сидел в карете Зоноф, когда-то служившей для транспортировки огромной туши наследника уважаемой купеческой семьи. Усиленные рессоры, разборная кабина и паланкин ушли в прошлое. Жан мог свободно передвигаться. Марк отправился с этой странной семейкой, чтобы поддержать подопечного. Семейство Ампл уже отказывало в помолвке Жану. Точнее, он жутко не понравился невесте, и та забраковала партию.

Последнее слово, конечно, за родителями, но они не стали идти наперекор дочери и портить с ней отношения. У низших семей не то чтобы есть выбор — очень редко аристократия постарше рангом обращала на них внимание. В таком случае есть парочка сценариев. В первом, девушка слишком идеальна внешне, чтобы не привлечь интерес влиятельных мужчин. Во втором, чересчур богатый жених, статусом пониже, предлагает руку полную шекелей осунувшемуся дворянскому роду, не способному жить по средствам.

Экстравагантный глава семейства Отто мечтал пробить себе путь по дворянской лесенке. На этом и зиждился их договор с Марком — он помогает сыну сбросить лишний вес для успешной женитьбы, а купец предоставляет хорошие откупные, связи и доступ в библиотеку. Который, кстати, оправдал себя.

Перед выходом Жан был на подъёме — успех с собственным телом придавал уверенности. Но чем ближе они приближались к поместью Ампл, тем нервозней он теребил палец во рту, откусывая кусочки ногтей и выстукивая ногой позывной SOS. Когда это стало невыносимо, его мать, Кэтрин, положила руку на колено сыну и попыталась успокоить. Раздражённый, он грубо отмахивался, и ей оставалось лишь искать поддержки во властном спокойствии мужа.

Отто любил произвести впечатление, но момент слишком важен, чтобы распыляться на что-то ещё — решалась судьба рода. Быть под уютной пятой монарха или и дальше сколачивать капитал и ждать удобного момента.

«Кажется, не быть», — подумал Марк, глядя, как Жан раздражённо раскрыл двери, не дав швейцару выполнить свою работу. За эти два года Марк даже стал симпатизировать этим странным людям. Что-что, а отрываться и устраивать пирушки они умели, но и праздными их назвать нельзя. Первое впечатление было плохое, но когда Марк увидел, насколько жёстко всё держит в своих руках Отто, то немного проникся уважением к силе его духа и настойчивости. А вот на сыне, похоже, природа отдохнула.

Формально Марк выполнил свою часть договора — Жан похудел. Он не должен отвечать за отказы девиц, но попробуй теперь объясни это рассвирепевшему купцу.

Жан плюхнулся в карету и расстегнул воротник. Пышный галстук полетел под ноги.

— Жанулечка, ну что же ты так? — едва не плача, залезла внутрь мать, опираясь на руку мужа.

— Поехали! — раздражённо рявкнул Жан, обернувшись к извозчику.

Отец молча зашёл внутрь и захлопнул дверь. Марк тоже сохранял тишину.

— Вот же с*ка, — Жан вытащил платок и вытер покрасневшее лицо и шею. — Шаболда травоядная. Да пошла она на хер!

Марк удивлённо оторвал взгляд от окна. Отец на секунду замер и как-то карикатурно пошевелил усами.

— Все в кредитах, сынок, скоро сено жрать будут, даром что дворяне.

— Я даже руки об них не хочу марать. Как же мерзко.

Мать радостно комкала поднятый дорогой галстук.

— Ну её, Жанчик. Духота-то какая, — после этих слов Марк открыл ставню, дав приток воздуха. — Вся болезненная, ты видел её кожу, Отик?

— В самый раз для ощипанной курицы, — Марку не особенно нравилась похабчина и сплетничанье, но, чтобы не выделяться, он подыгрывал. Трое мужчин загоготали.

— Подайте мне вилочку для куталиков...

— А ты видел её парик? Я думала, меня вырвет, — обмахивалась галстуком мать.

— Да дай ты его сюда, — Жан раздражённо вырвал его и выкинул в окно.

— Что ты делаешь?

— Мы не такие нищеброды как Ампл, чтобы поднимать с пола. Потом купим новый.

— Сын... — Отто смахнул подступившую из глаз влагу отцовской гордости и запнулся.

— Всё хорошо, отец.

Послышалось шмыганье женщины.

— Да что же мы всё плачем, да сопли льём. Слышишь, Панто! — кулак постучался в перегородку, где сидел возница. Она быстро приоткрылась. — Вези домой быстрее. У нас праздник.

— Помолвка младшего господина?

— Лучше! Второе рождение сына.

— Так ему же девятнадцать?

— Да заткнись ты, идиот.

И как обычно в старом мире писали в социальных сетях: «Ржали всей каретой».

Отто устроил грандиозную попойку. Со всех сторон прибывали и прибывали яства: мясные рульки, торты, фаршированные перцы, гарниры всех мастей, коньяки и вина, редкие фрукты и овощные салаты, закуски. Глядя на всю эту прелесть, Марк встретился с тоскливым взглядом подопечного и удовлетворительно кивнул. Пускай это будет читмилом[1]. Повод слишком хорош.

Сегодняшний бой на арене прошёл одним из первых и закончился для его противника также бесславно. Завтра выходной, так что можно оторваться по полной. Вспомнив обычай со свечами на день рождение, Марк рассказал об этом Отто и вот слуги уже тащат огромный торт, чтобы Жан символично задул две свечи. Но кто-то из гостей поставил подножку одному из носильщиков.

Пятнадцатикилограммовый торт полетел вниз вместе с двумя другими мальчиками на побегушках. Они были настолько комично вымазаны, что Отто и всё окружение — коммерсанты различных мастей, их семьи и где-то даже проглядывала парочка аристократов без снобистских комплексов — заржали как очумелые.

— Несите свечи сюда, — откашлявшись, пробасил Отто.

Их тут же положили в протянутую руку.

— Сынок, подойди, — Жан протолкался к отцу, а тот вытащил смазанный кремом корж и воткнул туда свечи, — Ты одну и я одну, давай.

Они зажгли свечи магией и, когда Жан задул их, отец впиндюрил этот кусок прямо в радостное лицо наследника.

Что потом началось. Куски торта как снежки летали по всему двору, женщины визжали, дети бегали измазанные кто как, гурмис убегал от розовощёкой хохочащей девочки, поджав уши и раздражённо махая хвостом; слуги сновали туда-сюда, убирая на ходу беспорядок, и им тоже прилетало.

Наконец, всё успокоилось и гостям выдали сменную одежду, но во двор уже заходила процессия карликов. Не голюдей, а именно что человеческих карликов и карлиц. Отто быстро соорудил загон, наполненный грязью, при помощи нескольких слуг и веселье продолжилось. Марк смотрел, как в нём дерутся эти бедолаги. Краем глаза он увидел, как Кэтрин что-то прошептала мальчику-слуге, и тот быстро выбежал со двора.

Пока все галдели, Марк выцепил Жана и поинтересовался, что он теперь намерен делать.

— Как что? — откусил сочную куриную ножку и, запив её вином, сказал собеседник. — Сброшу вес до восьмиде... — он громко икнул и прижал руку ко рту, как будто сейчас блеванёт. — Кажется, мне на сегодня достаточно, — ножка отправилась в тарелку, но алкоголю он не сказал нет, — ... до восьмидесяти. В общем, как там по твоей схеме рост минус сто. Ты же останешься со мной?

Марк немного подумал, пожёвывая соломинку.

— В принципе да, но я бы хотел побольше свободы. Ты уже способен контролировать приёмы пищи, — Жан смачно рыгнул. — Это будет небольшим исключением. Наградой, скажем так.

— За читмил, — поднял бокал Жан и отпил половину. Марк из вежливости тоже отпил своего сока.

— Я буду консультировать. Составлять тебе программы тренировок и направлять. Ты заслужил доверие.

— Гург, спасибо, и прости за...

— Ничего. Всё нормально, — улыбнулся Марк, всё-таки прогресс в мышлении у парня есть. Ещё бы убрать отцовскую вульгарность и безвкусие, но Зоноф без этого не Зоноф.

— Что это они там кричат?

Вдруг все расступились, и к Жану подошла искупанная в грязи карлица в каком-то парике в стиле афро, только белого цвета. За ней следом столпились гости, в предвкушении глумления.

— Здравствуй, Жан, — она выдала чопорный книксен и протянула грубую руку с грязными ногтями. — Папенька согласен, ты женишься на мне?

Все устремили взгляд на сына Отто.

— Дай-ка подумать, — ухмыльнулся Жан и картинно потёр подбородок.

— Я сделаю тебя самым знатным дворянином.

— Эй, коротышка станцуй для меня, — на пол полетел фалер, и карикатурная Ампл забыла про существование «жениха», плюхнувшись на монету.

Отовсюду полетели деньги. Марк увидел в толпе довольное лицо Кэтрин. Они на секунду встретились взглядом, и та гаденько растянула губы в улыбке.

— Ладно, идём отсюда, — Жан направился в сторону столов с алкоголем и намеренно наступил на руку, собирающую монеты. — Ой, извини. Не заметил тебя, как и твой статус при дворе.

Снова хохот, но Марку уже было не весело. Он смотрел, как мать взяла под руку сына и гордо шла вперёд. Марк присел, чтобы помочь карлице, но та лишь оттолкнула его.

— Да чёрт с ней с рукой, ты только посмотри, сколько тут денег! Не трогай! Всё моё, всё! Ах, ах, — маниакально причитала она, временами баюкая повреждённую руку. — Потом целитель вылечит...

Дальше он дослушивать не стал и скромно попрощавшись, покинул застолье. Детей отправили уже домой. Взмыл водяной шар. Внутри женщина медленно раздевалась, оголяя соблазнительные прелести. Мужчины одобрительно и сально подбадривали её, а некоторые жёны закрывали глаза своим мужьям, но не все. Некоторые с интересом наблюдали за происходящим.

«Богема», — подумал Марк и с тяжёлыми мыслями отправился домой. У всего есть обратная сторона.

* * *

Финал. Пройдясь катком по противникам, Марк постепенно из андердога превратился в одного из претендентов в чемпионы юниоров Ваабиса. Ставки были не в его пользу, но сегодня он намерен нагнуть тотализатор. Его коэффициент один к трём. Беф, потирая потные ладошки, уже вкинул три тысячи фалеров.

Спасибо, конечно, что в него верят, но такая ответственность немного давила. К тому же, несмотря на все успехи, их капитал стал минусовым после двух стартапов со сгущёнкой и рестораном. Если точнее, минус четырнадцать тысяч фалеров. Пришлось брать у Забо кредиты под небольшой процент. Если ставка пройдёт, то они отобьют большую часть затрат. Впрочем, и сам Забо, по словам Бефальта, тоже поставил на него. Только не сказал сколько. Чёртовы лудоманы.

Оторвавшись от размышлений, Марк сконцентрировался на противнике. Нино Карпиц. Член побочной ветви высшей аристократической семьи. Их всего четыре: Карпиц, Гаррум, Соммула и Анарика. Сам Марк был опосредовано связан с последней. Его тётка Лавия — бастард по главной ветви Анарика.

Глава рода Мэтт изменил жене с простолюдинкой, и ладно бы на этом кончилось, но он захотел ввести в семью плод своей любви. Лавия честно пыталась влиться в это общество, но на шестом году обучения в дворянской школе сбежала с возлюбленным. Это окончательно разорвало связи с родственниками. Однако Мэтт и его сын Гарс покровительствовали ей.

Благородный жест Лавии — желание воспитывать беспризорных и трудных детей, нашло отклик в сердцах мужчин и те немного спонсировали приют. Однако это были такие копейки, что Марк недоумевал. Или вся сумма не доходила в руки приёмной матери, или эти двое просто прикалывались. Денег еле хватало, чтобы не окочуриться.

Нино с самого начала считался фаворитом. Именно ему прочили поездку в Рилган, где пройдёт финал шестнадцати городов. Лучшие из лучших должны были встретиться в разных категориях и выяснить, кто из них лев, а кто редиска. Марку льстила эта поездка, но цель всей этой возни другая.

Роптание среди купечества, нарастающие угрозы в сторону их семьи — всё это должно пресечься как можно скорей. Такая демонстрация силы — лучший мирный способ продемонстрировать клыки. Пока у них только два бойца — он и Мик. В перспективе и Бруно с парочкой братьев. Поездка в Рилган никак не интересовала Марка. У него и в Ваабисе дел выше крыши.

Нино Карпиц двенадцатилетний пацан с почти четырьмя сотнями маны. Выше Марка на голову и тяжелее. Они смотрели друг на друга издалека. Их разделяла тридцатиметровая отметка и ожидание сигнала к бою. После первого поединка к Марку стали относится настороженней. Нино стоял в полной боеготовности.

Поле амфитеатра было без препятствий, что усложняло любые манёвры, но это меньше травмировало участников. Открытые пространства выгодны тем, у кого больше маны, ведь они могут поливать боевой мощью издалека и постоянно сохранять дистанцию. Нечестная ситуация, но ничего не поделаешь. У него лишь восемьдесят одна мана. С кристаллом восемьсот десять. Если переводить в фаерболы — шестнадцать штук, у противника в четыре раза больше. Единственный шанс — в ближнем бою.

Прозвучал сигнал и бой начался. Марк сорвался с места пневмодвижением. За это время он научился использовать и руку, в которой меч, так что равновесие не страдало. Противник выпустил целый каскад стоунболов, штук десять.

Функционал Марка был сильно ограничен. Ему доступны все виды снарядов наподобие фаерболов, эф-слой, стихийные потоки типа огнемёта, водная или каменная копия своего тела и что-то вроде воздушного кулака, работающего как нападающая и защитная магия. К сожалению, большая часть вкусных заклинаний стоила от ста и выше базовой маны. У него доступ лишь к порогу в пятьдесят.

Предвидя такое развитие событий, Марк продолжал бежать напролом, активировав водный поток, расталкивающий камни. Главное — не мельтешить — у него три минуты времени, пока действует заклинание. Активация стоила пятидесяти маны и каждые пять секунд у него сжиралась одна мана. Возможно, лучше было использовать воздух, но он не знал силу потока — способна ли она настолько смягчить полёт камня и отклонить? Поэтому решил не рисковать. Одна мана в пять секунд с кристаллом это ничто. Водный и воздушные потоки идеально подходят как щит от почти любой механики.

Подумав об этом, он еле успел увернуться от огроменной глыбы в полтора метра диаметром. Дистанция между ними была порядка двадцати метров. Нино активно передвигался. Марк пока не тратил ману на эф-слой — придерживал для ближнего боя.

Приземлившись после уворота от камня, Марк понял одну вещь — фехтование не плохая штука, но вот так бегать и прыгать с оголённым мечом — такая себе идея. Лучше натренировать быстрое его извлечение, а на дистанции работать обеими руками и метательным оружием.

Водный поток он держал рукой с мечом, струя по желанию регулировалась кулаком. Лишь бы не останавливалась, но выше максимального давления действовали другие правила.

Возможно, там больше стоимость по мане и требования к базовому запасу. Отвлёкшись, Марк наступил в гейзер противника и взлетел в воздух. Враг сместил фокус наверх и продолжал поливать стоунболами. Немного растерявшись, Марк чуть не пропустил удар в плечо, но вовремя отбил снаряд водным потоком и сам отлетел слегка в сторону.

Каждый летящий камень сбивал траекторию. Нужно было следить ещё за приземлением — сколько метров оставалось и одновременно продумывать стратегию. Магические бои — это про скорость реакции и быстрый расчёт, поэтому на передовой всегда самые подготовленные физически и психологически боевые маги.

Откатившись в сторону, Марк врубил эф-слой и вовремя. Они ещё с Ли Прастом отрабатывали предчувствие «Воздушной наковальни», как её здесь называли — огромный пресс воздуха, прижимающий к земле. Средство контроля. Всю лёгкую земляную крошку и песок выдавило из квадрата вокруг Марка, обозначив контуры заклинания. Он выбежал за его пределы, вода небольшим ручейком всё ещё стекала по руке сжимающей меч.

Когда между ним и Нино осталось десять метров, из-под земли полезли земляные копья. Риск, что на этом закончатся все попытки достать мага, был велик. Марк не мог сближаться по суше. Водный поток с максимальной силой подбросил его вверх метров на семь. Значит, будем сражаться в воздухе.

Оттуда Марк сделал первые попытки достать стоунболами противника. Но тот просто скастовал каменный щит. И закрылся им. Именно этого Марк и ожидал. Щит держался правой рукой. Этих секунд хватило, чтобы Марк создал огромный ватербол перед собой и свою каменную копию прямо за этим слоем воды.

Если бы он скастовал просто каменную копию, то Нино понял бы обман. А так, преломление света водой, придавало правдоподобности иллюзии. Сам же Марк убрал водный поток и выстрелил воздушным, уйдя наискось влево на огромной скорости. Всё это заняло считанные секунды. Ясно, что камень упадёт быстрее воды, но ему и нужно всего-то одно мгновение.

Он не мог приземлиться совсем рядом с врагом — тот бы почувствовал вибрацию от приземления. Поэтому Марка отнесло метра на четыре за спину. Слепая зона помогла остаться незамеченным. Падение смягчилось пневмодвижением. Маны осталось по нулям — он всё вложил в эту атаку и забыл вырубить эф-слой, но магия уже не была нужна. Ведь у него есть окно возможностей.

Размахнувшись, Марк метнул меч в спину Нино, который продолжал гасить всем, чем можно в падающую копию. Этому броску его научил амбис. Очевидно, враг уже праздновал победу. Но меч прилетел прямиком в задницу деревянным остриём. После броска Марк побежал на своих двоих к противнику.

От боли и неожиданности наследник богатого рода заверещал как девчонка, выронив меч из рук. А когда обернулся к Марку, то получил смачный удар в нос, опрокинувший его на спину. Быстро подобрав меч, Марк сел на противника и победоносно приложил острие к груди. Прозвучал свисток. Он всё ещё тяжело дышал и смотрел, как вытекает кровь из сопатки противника.

С ним у него не было тёрок, поэтому встав, Марк протянул руку, чтобы помочь Нино. Однако тот, не обращая внимания, медленно поднялся сам. Гордый, ну что ж — хозяин барин. Улыбаясь, Марк повернулся к трибунам, выискивая родных.

Неожиданно он встретился с обеспокоенным лицом Найши. Она что-то кричала, показывая пальцем. Правое плечо резко толкнуло вперёд, и Марк пролетел метра три точно. Рука сразу онемела. Кажется, задело где-то в районе ключицы. Кровь быстро выходила из тела. Его что атаковали настоящей магией?

Повернувшись на спину, Марк увидел летящие в него стоунболы. Настоящие, без зеленоватой дымки вокруг. На каких-то остатках адреналина он успел откатиться в сторону — валун с грохотом пропахал землю рядом. Марк встал на ноги. Кажется, Нино снесло крышу от обиды. Другого объяснения он не видел. Да где же охрана и судьи? Он же без маны! Куда они смотрят?

Периферийным зрением он увидел пару человек, влетающих в пределы амфитеатра, но площадь такая большая, что они могут не успеть. Марк просто бежал — а ничего и не оставалось. Времени мало — кровь всё текла и текла. Сколько он уже потерял? Пол литра? В ушах сильно звенело. Нет, они не успеют. Чёрт, его что убьют вот так? Какой-то обидевшийся молокосос? Беги, давай, двигай булками, тварь. Мешок с костями, ты ещё даже не потрахался в новом теле. О чём он вообще думает?

Всё. Марк остановился. Бежать сил не было, да и Нино вот-вот накроет охрана. В последний момент тот всё же успел запустить в Марка двухметровой огненной сферой. Такое возможно только с кристаллом. Определённо. Он пронёс с собой синий кристалл на арену, но куда смотрели организаторы?

Стоп, он ведь тоже пронёс. Марк в последний момент выставил вперёд руку, представив, что скастовывает эф-слой. Собственный синий кристалл он давно вшил в пояс штанов и тот касался голого тела. Активировать можно когда угодно, но какой смысл, когда нет маны? Пламя окутало со всех сторон и...

Он открыл глаза. Время будто замедлилось. Зрение вернулось в норму, бросив взгляд на руки, он увидел лёгкую дымку эф-слоя. Что?! Но тут усталость, видимо, накатила с новой силой и последнее, что он увидел, отсканировав себя, это две единицы маны и красный нолик под ней. Та самая красная единичка превратилась в нолик впервые за два года. А потом он упал в обморок от кровопотери.

[1] Читмил – (от англ. cheat meal) перерыв в диетическом рационе, когда можно себя побаловать чем-то вкусным, дав психологическую разгрузку организму.

Глава 4. Дисторт

— Привет!

— Ты кто?

Марк смотрел, как странное существо подбирает у его ног небольшой маслянистый красный шарик и несёт к изогнутому сосуду, расположенному чуть подальше.

— Я это я.

К нему обернулось улыбающееся миниатюрное лицо, точнее одно из трёх.

— А что ты несешь?

Голова повернулась вправо, и ему ответило искажённое подозрительностью второе лицо, расположенное сбоку головы.

— Не скажу!

Марка стало мучить нарастающее внутреннее сомнение. Казалось, что он вот-вот потеряет что-то важное. Поэтому он шагнул вперёд, но странный карлик припустил на маленьких ножках к сосуду.

— Эй, стой!

Марк тоже побежал следом, но как будто по беговой дорожке. Расстояние не уменьшалось. Ноги двигались всё активней. Безрезультатно. Ещё чуть-чуть и красный шарик улетит в сосуд.

Весь похолодев от страха, Марк остановился и просто сошёл сторону — оказывается земля под ним прокручивалась только в одном месте. Быстро догнав это странное существо, он повалил его на спину.

— Говори, что это?

— Это моё!

— Нет, это наше!

— Не говори ему!

Последние три реплики карлик шипел, поворачивая голову то вправо, то влево.

— Заткнитесь! — не выдержал Марк и замахнулся кулаком.

— Только не меня, — захныкало левое лицо. — Бей его! — и глазами косило на среднего.

«Что за бредятина?» — подумал Марк

— Говорите кто-то один или получат все трое.

— Мы тебе ничего не скажем! — правое лицо оказалось самым упорным, но получило пощёчину от своей же правой руки.

— Замолчи!

— Замолчи!

Центр и левая сторона захватили контроль над телом. Марк отступил назад и подобрал красный шарик. Правая рука существа заткнула рот правому лицу. Оно продолжало что-то мычать.

Марк подбросил шарик и снова повторил свой вопрос, но когда ему собирались ответить, левая рука вынула откуда-то нож и перерезала общее горло. Карлик задёргался в конвульсиях.

— Чёрт, что ты делаешь? — Марк пытался остановить кровь, прижимая руки к шее, но два лица, что были на его стороне, лишь гортанно булькали, силясь выдавить звук.

Наконец, они смирились, и лишь рука что-то писала на земле. Испустив последний вздох, существо откатилось в сторону, и Марк увидел надпись латиницей: Distort. Искажение? Или это что-то другое? Судя по трём лицам, это определение не с потолка взято. А с чего он взял, что это английский? Латиница во многих языках используется. Подняв шарик, он медленно подошёл к небольшому кувшину, манившему своей чёрной пустотой. Этот красный шарик — дисторт? Как это с ним связано. Постойте-ка.

— Попался!

Марк резко упал на землю, и его куда-то потянуло за пятку всё дальше и дальше от кувшина. Темнота сгущалась всё больше, сужая поле зрения. Ногу больно растягивало и будто тысячи иголок впились в неё. Сердце стучало как бешенное. Жарко.

* * *

Марк открыл глаза. Привычный узор потолка подсказал, что он в своей новой резиденции в ремесленном квартале. В разных кругах его называли по-разному: рабзона, ремесленка, район мастерских, розалий. Последним названием никто давно не пользовался.

Роуз Паркс, в честь которой официально назвали эту часть города, была сумасшедшей, угробившей много жизней на постройке Ваабиса. Долгое время она руководила возведением стен и домов, загоняя рабочих до смерти. Корона оценила быстрые сроки и увековечила имя начальницы, но история повернулась иначе. Какой-то пьяный работяга разбил ей голову камнем ночью. А народная память быстро притворилась забывчивой.

Плечо чесалось. Он перевёл взгляд на ключицу — раны не было. Странно, но он чувствовал себя бодро. Ничего похожего на ситуацию, когда подстреленный герой очухивается после битвы и всё двоится в глазах. А должно было?

Марк прикинул, сколько крови он потерял. Рядом стоял стакан. Наполнив его водой, он жадно выпил треть литра и налил ещё. Тогда из него вышло, наверное, пол литра крови. Очевидно, его залатал целитель — закрыл рану, восстановил кости, если они были задеты, восстановил разорванные мышцы. Пошевелив рукой в плечевом суставе, Марк убедился, что всё в порядке. Никакой боли. Хоть сейчас выходи на арену.

Присев на кровать, он стал прикидывать. Целитель не мог сделать гемотрансфузию[1]. Здесь нет такой аппаратуры. Вспомнив кое-что, Марк обратил на внимание на красную единичку. Тогда она превратилась в нолик, и он готов поклясться, что благодаря ней и скастовался эф-слой.

— Ты уже встал? — к нему вошла со сменным постельным бельём Найша.

— Да. Сколько я пробыл без сознания?

— Пару дней. Бефальт вызвал лучшего целителя, — ответила Найша, положив аккуратные квадратики свежих пододеяльников и простыней на стул.

— А что с...

— Разбираются. Все были в шоке. Каким чокнутым надо быть, чтобы на такое пойти? — гневно задала риторический вопрос сестра.

— Да уж, — Марк встал и подошёл к окну.

— Ты в порядке? — обеспокоенно поинтересовалась Найша.

— В полном. Спасибо, — он обернулся, чтобы улыбнуться ей. — Осталось только понять, что произошло.

— Да тут и понимать нечего, ты перехитрил его! Даже я не ожидала, что у тебя маны больше, чем ты всем сказал. Ловкий ход.

Марк смотрел из окна, как внизу мальчишки играли в ненастоящий магический бой, кидаясь друг в друга разукрашенными цветными шарами из скомканной и спрессованной бумаги.

— Ну да, — ответ выскочил машинально — нифига он никого не обманывал, но лучше сохранять легенду хитроумного Гурга, а не доказывать всем как он обосрался. — А что там по ставкам?

— Выигрыш наш. Ну какие ставки Гург? Ты чуть не умер, — Марк чувствовал спиной, как она судорожно поправила волосы и упёрла руки в бока.

Обернувшись, он оказался прав.

— Не умер же? Передай Коррусу, пожалуйста, чтобы зашёл — мне надо с ним кое к кому наведаться. И что там у нас на обед?

— Жаркое. Хорошо, — сестра покинула комнату и снова наступила тишина.

Все эти два года он гадал, что же это за красная цифра «один», почему никогда не тратится и откуда взялась? Он разделил весь промежуток времени до наносекунд, и на ум приходило только одно событие — та драка с убийством. Он отгонял эту мысль как мог, пока не знал свойств этой единички. Мало ли что высвечивается? Это ведь мир магии, в конце концов.

Куча непонятных обычному человеку свойств. Как ни пыжился тогда, экспериментируя — ничего не происходило. Единица не превращалась в ноль.

Недавнее событие заставило снова переключиться к теории: «одна смерть — одна единичка». Факт, что у него не было в последнем поединке маны, бесспорен. Факт, что она снова появилась — тоже. И факт, что единица превратилась в нолик на лицо. Да, он тогда был почти без сознания, но ни одна деталь не ускользнула от его внимания. Он всё очень хорошо помнил — каждый стоунбол Нино Карпиц. Даже его жалкое выражение лица, когда Марк коснулся клинком тощей груди подростка. Он помнил всё. И единичка точно превратилась в нолик.

Теперь, что касается самой маны. Перед потерей сознания у него было две единицы. Почему столько? Это какая-то особенная цифра? Он же потратил что-то на эф-слой. Значит, изначально она была ещё выше! Да. Сколько секунд он примерно блокировал фаербол? Две или три. Если две, то на момент включения эф-слоя, у него было шестьдесят маны. Если три секунды — восемьдесят. Как эти цифры коррелируются с тем, сколько у него восстановилось маны?

Первый вариант, не совсем понятен, а вот второй... Стоп. У него восемьдесят одна мана всего? Примерно столько же было восстановлено? Нет, он же использовал синий кристалл. Значит в десять раз меньше? Восемь точка и один? Что за бред. Счётчик показывал только целые числа. Но восемь и один это десять процентов от его базового манапула. То есть он моментально регенерировал себе это количество маны.

Дошедшая информация никак не хотела укладываться в голове. Он убил человека и получил способность восстанавливать себе десять процентов маны, превращая единичку в нолик? Как вообще это штука называется? Может, «душа»? Память услужливо подсунула новое слово — «дисторт». Ему снился какой-то непонятный сон, что-то там про красный шарик и он точно помнил странную надпись на латинице. Может это подсознание подсказало?

Марк слабо верил во всякие эти сновидческие штуки, но для себя решил назвать новый показатель дистортом. Как это ни назови, суть не изменится — он убил человека, и какая-то жуткая система говорит ему — убивай ещё. Он посмотрел на свои руки. Будто у него есть выбор.

Спустившись вниз, он отобедал с Коррусом. Старший брат занимал другую комнату, предпочитая уединение после столичной жизни. Сейчас у него каникулы. Ещё полмесяца и он снова уедет в Рилган, продолжать обучение в академии магического картеля.

Марку рассказали новости этих двух дней. Беф неплохо справлялся с администрированием их зарождающейся торговой «империи». Шутка, конечно. В реалиях этой экономики они лишь жалкие мушки. Выскочки, как их любили называть завистники. Лучше уж быть выскочкой, чем никем и ждать одобрения других.

Нино Карпиц под домашним арестом. Приз в девять тысяч фалеров Бефальт уже передал Забо в частичную уплату долга. Скоро они запустят массовую продажу сгущёнки. Задачей Корруса было распространить слухи о ней в Рилгане. Сначала в академии, а потом и за её стенами. Марк надеялся на большой заказ для столичных кондитерских — вот где их накроет денежным одеялком.

Самое смешное, что он не собирался ехать в Рилган. В столице у него никаких шансов на победу. По крайней мере, сейчас. Свою задачу Марк выполнил — кто надо получили сигнал. А вот право поездки он и так собирался передать. И логичным кандидатом был Нино Карпиц, занявший второе место.

Марк видел, что для всех юниоров-подростков эти соревнования были, чуть ли не важнейшим событием в их жизни. Они жили этой мечтой — показать себя. В ментальном плане он уже взрослый мужик, которому это писькомерство нафиг не упало.

— А кто занял третье место? — поинтересовался он у Кора.

Тот немного задумался, вспоминая.

— Кажется, какой-то Фальс Гаррум.

— Это не сын Рудеуса?

— Не знаю, может быть.

— Его папашка такой толстый и шумный тип.

— Да, кажется, что-то такое видел. Тогда это он

С ним они пересекались в доме Анарика, когда Марку отказали в субсидии на дворянскую школу. Точнее с позором выгнали, признав профнепригодным для обучения. А оно вон как повернулось.

— Что ж, тогда отдадим ему право поездки.

— С чего это? — облизнул ложку Кор.

— Как с чего? Он ведь заслужил. Парень старался — не пропадать же квоте?

— И ты просто так отдашь такую честь? — иронично поднял брови старший брат.

— А кто сказал, что я сделаю это бесплатно?

Они оба засмеялись.

Гаррум одно из четырёх главных семейств Рилгана. Высшая аристократия. Под их юрисдикцию подпадали все шахты на горном востоке страны. Металлургическая деятельность — основной вид дохода этих приближённых ко двору людей. С недавней поры туда добавилась ещё и добыча зелёных кристаллов. Ведь именно Гаррум обнаружили новую жилу. Этим они заработали себе кучу очков при дворе и сейчас купались в лучах славы.

Вся эта суета с амфитеатром и боями — их заслуга.

Однако Марк не видел, чтобы они как-то выпячивали свои права вперёд. Действительно влиятельным людям этого не надо. Сын Рудеуса своими силами дошёл до полуфинала и это достойно уважения.

Основной доход любой знати — это проценты с налогового пирога. Право забирать кусочек побольше нужно заслужить. Отсюда и все эти деления на низших, средних и высших. Если купцам и прочему торговому люду приходилось крутиться, то задача аристократии — правильно распределять ресурсы, вовремя закидывать в казну деньги и поддерживать порядок в вверенных владениях.

Пока это делается исправно короне пофиг, что там происходит. Конечно, дворяне тоже держали свои бизнесы с ручными купцами, но зачем придумывать велосипед, когда достаточно поощрять определённых людей и деньги сами идут в карман? Поэтому Отто Зоноф так рвался туда.

Марк давно знал, что ему стоит попросить у власть имущего человека. И нет, это не деньги. Некоторые вещи можно получить, только имея хорошие связи.

Гаррум считались самой слабой из четырёх семей. Однако, это им давало некоторое преимущество — никто их не воспринимал как серьёзных противников и поэтому они могли дружить со всеми и свободно заключали браки с тремя семействами. Есть два враждующих блока: Анарика и Карпиц. Гаррум вне игры, а Соммула балансирует нейтралитетом. Так ему объяснял Отто. Может, оно и сложнее всё, но пока ему хватало этой картины в его маленьком мирке. Что там делают подковёрные бульдоги, конечно, интересно, но лучше держаться подальше.

Рудеус со своей семьёй гостили у Соммула. Об этом ещё раньше докладывал Бруно. Марк свёл его с Кунцем и те нашли общий язык, несмотря на первоначальные разногласия. Кунцу было неприятно, когда Бруно побил и ограбил Мура. Всё это со временем улеглось и теперь, по просьбе Марка, он рассказывает обо всех важных шишках, въезжающих в Ваабис.

— Проходите сюда. Господин Рудеус скоро подойдёт.

Их провели в гостевую. Минут через пять к ним спустился член второй побочной ветки Гаррумов.

— Гург? — он притворно удивился, пожав ему руку. — И...?

— Это Коррус, мой брат.

— Приятно познакомится, — он предложил рукой присесть.

— Чем обязан? Кстати, хочу заметить — замечательный бой. Задумка с приманкой ммм, — он закатил глаза, покачав головой. — А использование водного потока как щита — что это было? Почему до сих пор никто этого не использовал? — толстяк был очень возбуждён. Магические бои оказались его любимой темой.

— Да, в условиях с низким значением маны приходится подстраиваться и много фантазировать, — улыбнулся Марк.

Рудеус достал бумажную пачку сигарет и, вложив одну из них в губы, с хитрецой потряс пальцем.

— Самым сочным была последняя обманка. Я потом подсчитал количество маны и пришёл к выводу, что ты сэкономил на эф-слое в последних моментах — это было очень рискованно, — струя дыма полетела вверх, — но оно оправдало себя.

Гаррум покачал головой, чему-то улыбаясь и смотря перед собой.

— Так в чём собственно..?

— Ах да, я принял решение не ехать в Рилган.

Рудеус смахнул пепел красивую стеклянную пепельницу в виде вулкана.

— Хм. И?

— Хотел предложить это право вашему сыну.

Рудеус снова затянулся. Марк думал, что тот радостно подскочит, но не тут-то было.

— Хорошо, и?

— Что «и»?

— Что ты хочешь взамен, мальчик? Всему есть своя цена — не факт, что я смогу заплатить эту. Но, признаюсь честно, — он потушил недокуренную сигарету и посмотрел Марку в глаза, — мне этого очень хотелось бы.

— А ничего сверх такого, что вы не можете выполнить. Устройте мне экскурсию по лесу оккапури и уговорите Соммула предоставить мне пару брёвен. Я даже готов заплатить за них.

Древесина оккапури — очень ценный товар. Крайне интересный проводник магии. Однако она не продавалась в розницу. Рилган поставлял её за рубеж другим странам, и на заказы выстроилась очередь на годы вперёд. Почему-то эти деревья, или разновидность трентов, росла только на их материке.

Нет, в других местах оккапури тоже разводили, но они не вырастали больше двух метров. То ли земля не та, то ли ещё что-то. Непонятно. Но рилганские оккапури огромные — выше пятидесяти метров, иногда вымахивали до ста. Чем выше становится оккапури, тем сложнее ему двигаться. Большой рост не всегда хорошо для этих магических растений.

Рудеус немного задумался и в сердцах потеребил волосы.

— Искуситель! Вот же срань, — он встал и заходил по приёмной, иногда останавливаясь и куда-то смотря вдаль. Наконец, он остановился и протянул Марку руку. — Договорились. Пару небольших срезов оккапури в обмен на поездку сына.

— Но я бы хотел именно стволов.

— Извини, но моих связей хватит только на пару пеньков. Считай это большой удачей.

Марк подумал, что для экспериментов, в принципе, этого хватит.

— По рукам.

— Хотите, расскажу свежий анекдот?

— Ох, — Марк скосил глаза на дверь. — Давайте в другой раз, мы спешим.

Рудеус что-то пробормотал, что ему очень жаль и проводил до двери.

— Странный тип, — заметил Кор. — Думаешь, он обманул нас?

Марк отрицательно покачал головой.

— А зачем ты вообще меня позвал?

— Как зачем? — он похлопал старшего брата по спине. — Хотел посмотреть, на что способен мой братец.

Коррус непонимающе повернулся к нему, но потом проследил за направлением взгляда.

— Да ты шутишь? Ты только после ранения.

— Давай, давай — идём. С этими я каждый день вижусь, а с тобой — пару месяцев в год.

И они потопали в сторону амфитеатра. Получится ли у него активировать сегодня дисторт?

[1] Гемотрансфузия — переливание крови.

Глава 5. Оккапури и ложь

На входе они заплатили за зелёные кристаллы, мечи и аренду амфитеатра. Какая там между ними разница в мане? Десятикратная?

— Только не кидайся мечом, — отшучивался Кор.

— Посмотрим.

Под ногами уже ставшая привычной за пару недель земля арены. Он надеялся в будущем проводить здесь больше времени, оттачивая навыки и придуманные шаблоны. Сейчас Марк хотел посмотреть, что собой представляет старший брат. Они ещё ни разу не спарринговались — не было технической возможности. Микульпа он знал как облупленного. Тот хоть и неуклюжий, но брал усердием, а вот Кор слишком много времени проводит в книжках, чересчур полагаясь на огромный манапул.

Интересно, как он распределит эти восемь с небольшим тысяч маны? Они немного размялись, побегали и встали на исходную позицию.

Серьёзный магический бой проходит раз в день — когда у обоих противников полная мана. После боя, как правило, остатки сливались в тренировке определённых комбинаций в одиночку или со спарринг партнёром. Кор сразу включил эф-слой. Хм. Брат может держать его активным почти семь минут. Средний магический бой на открытом пространстве длился не больше трёх-четырёх минут. Затраты на антимагический щит почти в пять тысяч маны. Три тысячи — на боевые заклинания. Измотать не получится — скорее, у него самого мана закончится.

Имея информацию о противнике, можно планировать свои атаки, но в открытом мире никто тебе не скажет количество своей маны. Так что в амфитеатре рассматривается максимально честная ситуация. Но ведь так не всегда будет?

Прозвучал хлопок судьи, и они сорвались с мест. Точнее Марк припустил как бешенный, а Коррус пятился назад, поливая брата стоунболами из одной руки. Второй он скастовал облако тумана и спрятался в нём. Хитрюга. Марк привычно расталкивал камни водным потоком. Деревянный меч болтался на поясе — он его пока не вынимал. Нужна была свобода рук. Неожиданно поток камней прекратился.

Марк задницей почувствовал, что что-то не так. Подняв голову вверх, он понял, в чём дело. Чтобы не палить своё примерное местонахождение, Коррус подбрасывал стоунболы навесом и те появлялись сверху из ниоткуда. Приходилось смотреть и вперёд и наверх.

Из-под земли забилось штук восемь гейзеров. Марк чуть не наступил в один из них. Туман, конечно, хорошо, но они в равных условиях. Он забежал прямо в облако к мелькнувшему силуэту. Врубил эф-слой. Вокруг послышались схлопывающиеся звуки воздушной наковальни. Блокирует всю площадь вокруг себя. Чудовищные траты маны.

Его толкнуло в плечо водной сферой, но этого урона недостаточно для поражения. По крайней мере, нанятый судья не просвистел окончание поединка. Да и как он увидит что-то? Марк ударил деревянным мечом в плечо промелькнувшей тени и чуть не выронил его из рук. Это была каменная копия. Он спалился. Рядом с головой стремительно пролетело водное копьё, скручивая вокруг себя туман. В реальности если такое в тебя попадёт, то пробьёт насквозь. Это заклинание стоимостью в сто пятьдесят маны. Под большим давлением оно свободно дробит даже камень.

Марк сместился чуть левее, мана стремительно уходила. Придётся рисковать. Кор подал ему небольшую мысль. Марк не может в одиночку развеять туман, но если использовать воздушный кулак, то местами туман рассеется. Это атака воздухом на два-три метра в виде длинного цилиндра, диаметром сантиметров сорок. Им можно как атаковать, так и отталкивать самого себя — аналог улучшенного пневмодвижения. Когда нужно высоко подпрыгнуть на дальнее расстояние — это идеальное заклинание. Пока дороговато по мане для частого использования, но сейчас выхода нет.

Марк развеял туман первым толчком и тут же отпружинил себя влево. Амортизировал приземление обычным пневмодвижением и снова повторил, разрезая туман то там, то здесь. Не разбиться бы об стенки амфитеатра. Все эти попрыгушки требуют тренированности — с непривычки он в первый раз чуть не упал. Марк подумал, что после сорока, наверное, так не поскачешь — коленные чашечки и связки спасибо не скажут.

Места, где он останавливался, тут же поливались огнём или стоунболами. Видимость стала лучше и, наконец, Марк увидел, что искал. Коррус тоже понял, что его заметили. Вокруг тут же возникла стена огня. Зачем? Марк не закрывал ещё водный поток, и каждую секунду у него отбиралась единичка маны. Из минусов — ты постоянно мокрый и в некоторых моментах это мешало. Могло сыграть злую шутку в открытом бою, но пока у него нищебродский манапул — это идеальный щит от механики.

Пробив себе путь водой, Марк зашёл внутрь круга. Надо понимать, что тренировочное пламя не обжигало и не создавало жар вокруг, без возможности нормально дышать. Если не объяснять таких нюансов, то будет много нелепых смертей от ожогов лёгких. В пределах игры он мухлевал — не включил эф-слой, но ведь главное — победа? Он запустил в Кора пятью стоунболами и выстрелил собой воздушным кулаком.

И чуть было не пожалел об этом. Кор создал стену из камня прямо перед носом. Влети в неё Марк на полном ходу, и быть ему лепёшкой как в мультиках.

Пришлось оттолкнуться вверх пневмодвижением. Его стоунболы протаранили стену. Осталось порядка двухсот пятидесяти маны. Он выпустил ещё три камня сверху, не давая брату опомниться. Быстро вынул меч и повторил манёвр с воздушным кулаком. Чувствуя себя снарядом, Марк наметил зону приземления слева от брата.

Шансов мало — он уже смирился с поражением. Кор мог схлопнуть воздушной наковальней всё вокруг или зафигачить гейзерами большое пространство. Да что угодно. Десятикратный перевес пока не по зубам.

Перекатившись, Марк отчаянно попёр на Корруса и случилось то, чего он никак не ожидал. Старший брат в испуге отступил назад, падающие на его каменный щит стоунболы отвлекли внимание и он споткнулся. Что? Спустя пару секунд меч Марка уже коснулся его живота.

— Это что было? — он помог встать Кору.

— Растерялся немного, — пробубнил тот.

— Серьёзно? Да ты мог уничтожить всё вокруг. Мог не дать мне приземлиться, вызвав кучу каменных...

— Ну, ошибся. Я же в поддержке, а не в авангарде — тоже надо понимать, — быстро оправдывался он, пряча глаза.

Марк совершенно забыл про человеческий фактор. Не все способны рационально мыслить в опасные моменты. Но это же тренировочный бой? Видя, что Кор не в своей тарелке, он спустил тему на тормозах.

— Проехали. Всё равно круто получилось. Задумка с туманом шикарна, но тебе надо продумать, как ты будешь видеть противника, — похвалил его Марк.

Кор перестал тушеваться и подробно расписал, как он придумал эту стратегию. Глядя на него, Марк думал, что всё-таки тот ещё ребёнок. Не много ли он требует от шестнадцатилетнего пацана? Он и так как терминатор может превратить в пустошь небольшое поселение. Концентрат такой силы не шутки.

Марк слил остатки маны и безрезультатно пытался активировать дисторт — даже попросил Корруса пульнуть в него фаерболом. Зелёный огонь расползся по всему телу и всё. Провозившись ещё полчаса и отмахиваясь от вопросов брата, он плюнул на это дело. Эту загадку предстояло решить в ближайшее время.

Покинув амфитеатр, они делились опытом и шаблонами боя. Кор неплохой малый, иногда слишком самоуверенный, но кто из нас не хвастлив в таком возрасте? Ещё одной точкой соприкосновения были книги — не считая Найши, он единственный с кем Марк мог с увлечением обсуждать мир Инвестиго.

* * *

Наступила осень. Коррус уехал учиться, а сын Рудеуса благополучно слился в первых же боях в Рилгане. Подошло время платить по счетам. Марк решил взять с собой в поездку Микульпа. Брат не выказывал в чём-то особого таланта и за два года так и не определился с профессией. Судя по отзывам учителя амбиса, хороший фехтовальщик из него тоже не получится. Эта неопределённость немного печалила.

Они пересекли русло Мраморной реки по каменному мосту с блокпостом из парочки боевых магов и въехали во владения Соммула. Их ждал лес оккапури. Марк столько про него слышал, что не мог обойти стороной такую интересность. К тому же он узнал, что из древесины оккапури делают посохи.

В оружейной лавке он видел парочку таких — крайне дорогое удовольствие. Большинство магов предпочитают одноручные мечи и метательное оружие, но отряды поддержки очень любят эти деревяшки. Особенно те, у кого маны до жопы. «Да, да, Коррус, надеюсь, у тебя сейчас покраснели уши», — подумал Марк.

Этот материал хорошо проводил ману и в навершии посоха, как правило, было много пазов для кристаллов. Объединённые в один большой кристалл они как бы создавали единую ёмкость для маны. Можно использовать убойные заклинания на тысячи единиц маны. Грубо говоря, это базука от мира магии.

Стандартная ёмкость огромных кристаллов в четыре тысячи маны преодолевалась подобным «хабом». Использованные кристаллы вынимались и выбрасывались, в пазы загружались новые и вуаля — боевая единица снова готова к бою. Лишь бы базовый запас маны позволял такое делать.

Все эти стандартизированные ёмкости тоже не случайность. Отто рассказывал, что существует некая единая комиссия. Ответвление магического картеля, которое строго следит за поступающим на рынок товаром. Так-то эти кристаллы добывают с разным объёмом — просто их подгоняют под стандарт, чтобы не возникало путаницы в ценах и прочих махинаций. Неогранённый кристалл может быть с любым количеством маны.

Ещё Марк понял, что самый выгодный курс — это обмен денег на огромные кристаллы.

Как ни странно так выходило дешевле, чем покупать маленькие, средние и большие. В маленьком кристалле за один фалер ты покупаешь двадцать маны, а в огромном за ту же сумму — сорок. Так что он продал всю мелочёвку и закупил только огромные — благо деньги позволяли. Физические размеры кристаллов не сильно коррелировали с их описанием. Самый большой размер — с ноготь.

Издалека уже виднелись кроны. Рудеус не поехал с ними, а послал слугу с письмом. Со слов должника, обо всём уже договорились. Провожатый — знак доброй воли. Ну или надсмотрщик, чтобы они тут дел не натворили. Одетый в свободную одежду, амбис сохранял молчание. Марк пытался его разговорить — без толку.

Тот лишь пялил взгляд вперёд и изредка моргал, смачивая хрусталик глаза специальной жидкостью. Она по составу схожа с обычной слезой, но по свойствам немного другая. Плёнка лучше смачивает глаз, а всякие соринки утопают в её толстом слое. Субстанция напоминает прозрачный жир.

Их встретил неказистый молодой служащий. Видимо, остальные были заняты.

— Меня зовут Том, хозяин приказал вам всё показать.

Они представились. Мик с интересом ворочал головой туда-сюда. Их повели на лесопилку. Там уже валялись мёртвые тушки оккапури разных размеров. Циркулярный диск приводился в движение мускульной силой, но были и приспособления для ветряной и водной магии.

— А почему вы разделываете их топорами и пилами? Я видел, как валят простой лес — там используют магию.

— Хороший вопрос, — Том радостно хрустнул пальцами, погружаясь в любимую стихию, — древесина оккапури не только проводник для маны, как многие думают, но и обладает небольшими антимагическими свойствами.

Мик провёл рукой по стволу свежего дерева, будто пытаясь нащупать эти самые свойства.

— Как вы догадались, затраты маны на такую обработку выйдут выше, поэтому мы используем металл.

Они вышли наружу и наткнулись на склад огромных брёвен, тянущихся на десятки метров.

— Это корабельная древесина. Ей отделывают промысловые корабли, чтобы морские твари не потопили своей магией судно. Без такой обшивки охота на куталиков невозможна.

— А что насчёт другого применения? Почему бы не делать из неё щиты?

— В великую войну Сансибуру наши предки так и делали, но это оказалось неэффективным — людская магия гораздо сильнее. А у вымерших рас так подавно. Пройдёмте сюда.

Они подошли к огороженной зоне, похожей на американское ранчо. Поле бесконечно тянулось за горизонт. Странно, но забор не внушал чувства защищённости. Как огромные оккапури не разбредались за пределы фермы? Этот вопрос он задал Тому. Они пробрались внутрь и двигались прямиком к высоченной кроне.

— Всё просто. Периметр засыпан солью.

И в правду — вдоль забора отсутствовала какая-либо трава. Марк обернулся снова к юному гиду.

— Это дерево тоже может ходить? — он ткнул пальцем в сторону, куда они двигались.

— Нет, это самки — мы их держим в неподвижном состоянии.

Внешне оккапури ничем не отличались от обычных деревьев. Каких-то рук как у трентов не было. Вдали шуршали кроны мигрирующих самцов.

— В каждом секторе своя самка. Этой уже больше тридцати лет.

— Я слышал, что все магические растения питаются маной, — блеснул знаниями Марк.

— Да это правда, но маной питаются только самки. Оккапури изначально были не оседлыми деревьями. Истощив почву, они уходили дальше. Род Соммула смог их приручить, — не без гордости ответил Том.

Они, наконец, дошли до женской особи, и тут прямо на Микульпа рванула целая стая четвероногих растений.

— Гург, чего это они?! — брат наматывал круги, уворачиваясь от веток.

Когда эта свора почти его догнала, он скастовал пневмодвижение. Похоже, это было ошибкой. Земля под ногами затряслась. Величественный протяжный треск и звук сворачивающейся в канатный жгут древесины. Маленькие оккапури припустили к стволу, забыв про Микульпа.

Корневища, разбрасывая землю, вылезали наружу, одно деревянное щупальце метра на два уже оголилось. К ним спешило несколько надсмотрщиков на лошадях.

— Вот я дурак, — чуть ли не в слезах воскликнул Том. — Я забыл вам сказать, что здесь безмагическая зона. Любое заклинание воспринимается самкой как угроза.

Последние слова он уже говорил, когда они утекали прочь. Вовремя, что тут скажешь. Они выбежали из предполагаемой зоны поражения и смотрели как самка пытается вылезти с насиженного места и покарать обидчиков.

— Кажется, мне влетит, — грустно подытожил Том, повесив длинный нос.

— Ничего, все ошибаются, — попытался подбодрить Марк.

Он ещё что-то хотел сказать, но неожиданно увидел странный синеватый мешок, вздувшийся как нарыв сбоку на самке.

— Что это? — спросил он у проводника.

Оторвавшись от мрачных мыслей, Том ответил:

— Это то, что держит самку на одном месте. Пузырь маны. Предки Соммула научились прививать его к стволу, — парочка тех магов, что бежали им на помощь, уже возилась вокруг этой штуки.

— А что они делают?

— Заливают туда свою ману. Это успокаивает женскую особь.

И вправду, корни стали медленно уходить под землю и вскоре подземный гул прекратился.

— А его можно как-то отсоединить и привить другой? Что будет с маной? На моей памяти это единственный материал, что не даёт ей просто улетучиваться.

— Нет, к сожалению, самка становится неуправляемой и приходится её убивать. Отрезанный пузырь быстро высыхает. Самцов среди оккапури рождается в сотни раз больше. Так что женские особи берегут. Смотрите, сейчас она кормит молодых оккапури.

Бегавшие за Микульпом древесные «собаки» вдруг застыли, принимая в тело материнские тонкие корни. Такое чувство, будто роботы на подзарядке.

— Первый год все оккапури питаются маной, потом территории отдают самке для прокорма древёнышей.

Такие древёныши чуть не стоптали Мика. Том предложил пойти к выходу. Марку хотелось ещё посмотреть на взрослых самцов, но намёк был такой, что им лучше убраться поскорей. Боясь, что их лишат ценных образцов, они быстро загрузили пару выделенных им кусков и убрались восвояси.

* * *

После поездки Микульп заскочил в ломбард. Денёк сегодня выдался полный приключений. Жалко, конечно, Тома. Он искренне не понимал, зачем Гургу эти оккапури, но привык доверять брату. Из обрезков навряд ли получится сделать посох для Корруса. Ещё и денег отвалили немерено. Зайдя внутрь, Мик отдал морщинистому старику пару огромных кристаллов.

— Полные, — быстро уточнил он.

Служащий отсчитал сто пятьдесят фалеров и отдал подростку. Положив деньги в карман, Мик отправился проведать нескольких беспризорных ребят, что знал ещё до знакомства с Лавией. Когда у него появлялись свободные деньги — он помогал им с продуктами. Среди них был и один голюдь.

После тесного знакомства с Бруно, Мик понял, что всё, что говорят о зеленокожих — ложь. Они такие же люди просто с другим цветом кожи и ниже ростом. Несправедливо не давать им шанса. Мик узнал, что этим народом руководят старейшины. Именно они судят и решают, каким будет выглядеть будущее сородичей. Распределяют деньги от монарха и семейства Анарика.

Помощь другим позволяла на время Мику забыть о своих проблемах. Радостные эмоции и благодарность вытесняли гадкое чувство вранья, которым он окружил Гурга. Свернув в знакомый вонючий проулок предмессаллы, он отбросил мысли о вот уже год как наступившей оквиме.

Глава 6. Свадьба

Прошёл почти год с тех пор как Марк узнал про дисторт. Перо уже привычно бегало по бумаге, рядом лежал сшитый и окончательно отредактированный анатомический атлас — первый созданный им учебник в новом мире. Он долго думал, какой вопрос нужно затронуть во вторую очередь.

Конечно же, выбор пал на химию. Когда-то он знал таблицу Менделеева наизусть, но не мог похвастать хорошей памятью. Поэтому в местный вариант вошли лишь названия всех изученных человечеством элементов и их порядок. А вот атомная масса не везде была проставлена. Самое главное — он опишет принцип добычи этой информации, а потомки разберутся как-нибудь сами. По крайней мере, Марк на это надеялся.

Сейчас нужно записывать фундаментальные знания, позволившие человечеству сделать скачок в развитии. Все частности придут потом. Будет ли справедливым присваивать все заслуги себе? Огромное количество учёных с Земли трудились, добывая эти сведения, а он просто позаимствовал их. Вообще, пофиг. Никого больше нет, чтобы его стыдить. Пусть его имя останется в истории этого мира. Его «Мудрейшество» Гург или Гург «Большие Мозги». Второе отдаёт чем-то склизким. Надо будет подумать над историческим псевдонимом.

Потянувшись, Марк сплёл пальцы и размял их. Ему уже десять лет. Дисторты он так и не научился контролировать. Прибавка к мане была бы кстати, но, может быть, оно к лучшему, что он не касается такого «кровавого» бонуса. Прогресс и так неплохо идёт. К середине июня пятьдесят четвёртого года у него сто двадцать маны. Не собирался он никого убивать. Его задача исследовать мир, нести знания и прочая такая высокомерная чепухня. На самом деле, мотивы предельно просты — он хочет славы учёного. И не только за знания предыдущего мира, но и за новые открытия.

Пока у него есть хорошая команда, Марк сможет посвятить себя любимому делу. Того что было, уже не вернёшь.

За эти годы он отрефлексировал и принял гибель родителей, потерю смысла жизни, побыл чужаком на новой земле и свыкся с магической составляющей миропорядка. Теперь это его дом. Конечно, некоторые вещи он предпочёл бы забыть, но если бы он тогда не убил, то убили бы его и Ли Праста. Когда стоит такой выбор — не до самопожертвований. Инстинкты выжигают всё.

Жалел ли Марк о своём поступке? С человеческой точки зрения — да. Он никогда не забудет этого. В каком-то роде, маячившая бездонной неизбежностью единичка каждый день напоминала: «Ты убил, ты убил, ты убил. Смотри на меня. Видишь, сколько человек ты отправил на тот свет? Это твоя вина». Там пока только один. То есть, «лишь» один. Он надеялся, так и останется. Если опять придётся убивать, то, что ему вообще тут делать? Устраивать бессмысленный геноцид? Ради чего? Чтобы показать всем — смотрите у меня больше всех маны?

Всё это пройденный этап. Сейчас его больше волновала идея Микульпа нарастить производство дешёвого мыла. С недавних пор его брат стал помогать голюдской диаспоре. Каким-то образом он добился неприкосновенности у старейшин. Теперь Мик мог свободно там передвигаться, не боясь, что его ограбят или причинят вред. Чем он вызвал такое доверие, Марк не знал, но гордился, что старший брат нашёл себе достойное занятие. Благотворительность — это здорово.

Они часто проводили время вдвоём, и Марк успел прикипеть к этому несуразному, взбалмошному и чересчур доверчивому подростку. Наслушавшись его размышлений о гигиене, Микульп решил исправить ситуацию в мессалле. Только чёртову идеалисту такое могли прийти в голову. Мыло достаточно дорогой продукт, но они разработали дешёвый аналог. Также Марк вспомнил про дёготь, как составляющую знаменитого мыла, обладающего крайне целебными свойствами. Они сняли дополнительное помещение и создавали два вида мыла. Вдруг у кого-то будет аллергия или слишком чувствительная кожа.

Каждый месяц Мик с парочкой подручных загружали целую тележку и бесплатно развозили его по домам. Иногда Марк составлял ему компанию, но чаще нанимал для защиты парочку человек. Все недовольства он пресёк — хочешь распространять, вот тебе мыло, но в районе мессаллы ошиваются не только голюди, но и ушлые людишки, амбисы и кого только нет. Такие дела.

Их капитал сколоченный с продаж сгущёнки вырос до сто пятидесяти тысяч фалеров. Казалось бы, какая нафиг сгущёнка? Но вот так получилось. Один королевский двор делал заказы на тысячи фалеров для своих кондитерских. Вовремя скупленные мощности потеснили конкурентов со старта. Цены на молоко взлетели, но потом снова пришли в норму. В общем, он опять наделал шума, и коммерсанты за его спиной скрипели зубами от зависти. Подождите ребята — то ли ещё будет!

Благодаря тому, что они тесно работали с голюдской диаспорой, рецепты производства долго держались в тайне. Те так люто ненавидели знать, короля и купцов, что подступиться и внедрить кого-то в бизнес становилось чрезвычайно сложно. Марк не обольщался — рано или поздно кого-то подкупят.

Просто ждать он тоже не собирался — на работу брали только местных из Ваабиса. Их лозунг: «Никаких чужаков».

Бефальт готовился к получению ранга низшего купца. По капиталу они уже давно подходили. Там порог в пятьдесят тысяч фалеров и владение недвижимостью в купеческом квартале в обязательном порядке. Амбиции брата не позволяли взять халупу и закрыть этот вопрос. Он изначально метил выше. Это похвально. Именно поэтому он и администрировал все процессы. Марк свёл его с Отто Зоноф и теперь Беф набирался опыта ещё и у высшего купечества.

— Ты всё пишешь? — к нему заглянул Мик с каким-то свёртком, — Вот, перекуси немного. Новинка от мадам Парфеллы.

Бумажная обёртка легла на стол рядом с первым прототипом микроскопа. Спасибо, товарищу Левенгуку за шикарное изобретение. Марк убрал в сторону прибор. Сейчас он гостил у Лавии. Почему-то именно здесь, на чердаке, писалось и думалось легче. Какое-то спокойствие и умиротворение, домашний быт и уют.

— Да, спасибо Мик, — он поблагодарил брата и, перекинувшись ещё парой слов, снова повернулся к исписанному листу. Не глядя, запустил руку в свёрток и, вспоминая очередную химическую формулу, откусил мучное изделие.

— Сегодня, кстати, видел карету Прастов. Куда-то уезжали. Поговорил со слугами — те сказали, что в путешествие.

— А где сейчас Ли? — не отрываясь спросил Марк.

— Никто не знает. Давно куда-то пропал. Ладно, я пойду, а то тётя Лав ждёт. Обещал помочь.

— Давай-давай, — машинально сказал Марк и подумал про себя: «Куда же пропал его бывший пациент?»

* * *

Строительство ресторана почти закончено. Муримий занимался внутренней отделкой и всякой мелочёвкой. Он уже подготовил себе смену в виде подающего надежды башковитого голюдя — будущий «технолог» их сгущёночного предприятия. Людей катастрофически не хватало. Особенно хороших обученных спецов. Теми темпами, которыми они двигали прогресс, всё упиралось только в человеческий ресурс.

Марк не хотел бы слишком заметных скачков, чтобы не злить определённых людей. Во всём нужна плавность — тогда им не открутят головы. Но как это объяснить Бефальту, который с горящими глазами уже рассказывал о планах масштабирования в другие города? Он ещё ребёнок. Ему только шестнадцать. Беф, наверное, войдёт в историю как самый молодой член купеческой гильдии. Его пыл и азарт застилают всё — он не видит этих взглядов со стороны, не понимает опасности, а если и видит, то беззаботно отмахивается. Мол, зачем обращать внимание на неудачников?

Сейчас у Марка большие планы по внедрению аптек. Знахарство здесь в зачаточном состоянии — знания о травах, конечно, передают, но это примитив. Если он прогромыхает со своим медицинским проектом сейчас, то ни о каком обучении целительной магии не будет речи. На него наложат анафему и будут обходить стороной за три квартала. Всему своё время — сначала он узнает их секретики, а потом использует свои. Он улыбнулся от этой мысли как удав.

Спустившись в мастерскую в ремесленном квартале, Марк взял кусочек оккапури и привычно запустил в дерево поток маны.

Заинтересовавший его тогда пузырь маны натолкнул на мысль, что материал, из которого он состоит — часть самого дерева. Если бы люди научились хранить ману в ёмкостях, это было бы уже давно известно и поставлено на экономические рельсы. Сотрудники фермы Соммула не раскрывали своих секретов, но Марк не собирался так просто отступать.

Синими потоками мана шла вдоль вырезанных желобов, будто притягивалась корой. С другой древесиной такого не было — мана просто расползалась в стороны облаком пара. Здесь же она циркулировала. Если узор отрытый, то через желобки она тоненькой струйкой выходила наружу. А вот закрытый рисунок представлял интерес. Сначала он чертил круги и запускал в них ману, пока деревяшка не трескалась. Её цвет становился чуть ли не чёрным от чрезмерной концентрации.

Сначала он думал, что вместимость пропорциональна площади деревяшки и местами так и было. Однако, когда он поменял круги на треугольники и квадраты, то увидел что крайние значения во всех трёх знаках разные. На эксперименты уходили месяцы, так как требовалось огромное количество маны. Создавалось впечатление, что разность в способности удерживать ману не случайна. В голове упорно вертелось слово — язык. Похоже, он обнаружил зачатки какого-то языка.

Говорить об этом пока рано — может быть это погрешности эксперимента или изменённые свойства древесины оккапури. Он не знал, как её хранили, где выращивали и в каких условиях. А может это всё мания величия, нашёптывающая ему: «Вот оно. Ты совершил открытие. Только посмотри».

Нет, так не пойдёт. Он будет делать всё по правилам научного метода. Гипотезу подтверждать экспериментом, измерениями, моделированием и наблюдением. Кстати по поводу измерений. Ему неожиданно пришла мысль, что с помощью древесины оккапури можно высчитывать концентрацию маны. Только надо подойти к этому с умом.

В дверь громко постучались. Ну вот, жизнь снаружи зовёт.

— Гург, мы уже собрались. Беги переодевайся, а то опоздаем, — голос Найши вернул в действительность.

Сегодня свадьба Жана. Он таки нашёл себе пару из дворян. И кстати, ещё сбросил вес. Теперь он раздавался в плечах, а не в пузе. Налитый мускулами, он стал чаще привлекать внимание женского пола, а слава его отца давала ещё один множитель к этой красоте. Сейчас он весил восемьдесят пять килограмм. Ещё немножко и он добьётся собственного идеала.

Марк покинул мастерскую и побежал облачаться в парадный костюм. Жан настоял на продлении контракта ещё на год. К тому же, он сильно заинтересовался в ещё никем не занятой нише здорового питания, спортзалов и прочих радостей качественной жизни. А Марк был тот, кто давал ценную информацию по этой теме. Естественно, не бесплатно. Нельзя успеть везде и сразу, но всех денег не заработаешь, а продвигать хорошие идеи в массы всегда приятно.

* * *

Найша не могла дождаться. Сегодня они идут на свадьбу и не просто какую-то там, а между двумя знатными родами! Максимум, что она видела — это вульгарные попойки в Альгусе. Домашнее уютное застолье всегда перерастало в какую-то неразбериху. Она была на трех свадьбах и все ей не понравились. К тому же, последующая жизнь её сверстницам уже не казалась чем-то особенным. Спрашивается — чего тогда замуж выходили? Непонятно.

Её однотонное синее платье с небольшим цветком очень нравилось тётушке Лавии. Кунц тоже похвалил наряд. Сам он пришёл весь такой официальный, напряжённый. Ей показалось или он впервые застеснялся своей дырки в зубах? Подозрительно. Она ущипнула его за бок и юркнула в сторону, смеясь над внезапной растерянностью.

— Не надо так напрягаться.

Он лишь кивнул и взял со стола стакан с водой. Ну, скоро там Гург? Может быть, Кунц волнуется, что его пригласили в такое высокое общество? Но это на него не похоже — дядя каждый день видел привилегированных лиц и общался с ними. А за столом дома даже передразнивал их. Значит, здесь что-то другое. Тут она вспомнила один случай на свадьбе. Когда на её глазах молодой человек сделал предложение девушке прямо посреди празднования. Может это оно? Он что, хочет жениться на Лавии?

Найша поедала глазами спину Кунца. Тот обернулся.

— Что? — не понимающе спросил он.

Она лишь хитро улыбнулась и помотала головой. Тот картинно потряс кулаком и сердито поджал губы, как будто выступал на сцене. Она прыснула и ответила ему книксеном. Её учитель этикета давно вбила это в привычку. Она же и подсказала, как выбирать платья и погрузила в мир столичной моды и всяких интересных штучек.

Брат сбежал по лестнице, и они сели в экипаж, отправившись в дворянский квартал. Семейство Форка было готово породниться с богатым купцом. Насколько Найша слышала, они имели небольшое родство с побочной ветвью Анарика. С точки зрения брака — идеальная партия, но что насчёт любви? Она задумчиво перевела взгляд на младшего брата. Ворот рубашки торчит. Почему-то это её слегка нервировало. Привыкшая к своим порядкам, она нет-нет да возвращалась к этой мелкой детали взглядом, вся снедаемая дискомфортом.

Когда они прибыли, Найша быстро всё исправила. Гург перевёл на неё странный задумчивый взгляд. Вот. Теперь он выглядит как опрятный... Кто? Ребёнок, парень или мужчина? Сложно сказать, что она к нему чувствовала, но это граничило с братской любовью, уважением как к учителю и беспокойством за его судьбу и здоровье. Особенно во время его последней травмы и до этого, когда его похитили. Мысль, что ему могут причинить боль, тревожила.

Они прошли в резиденцию Форка. Гости прибывали и прибывали, а родители невесты лично встречали входящих. Найша отвесила поклон как её учили и улыбнулась пожилой чете. Кажется, всё в порядке. Гург и остальные братья тоже поклонились, только на мужской манер — согнув в почтении голову. Так принято у тех, кто не достиг восемнадцатилетия. Кунц же пожал руку свёкру Жана и поблагодарил за приглашение.

Неожиданно Найша увидела отца Соту и толкнула плечом Гурга. Тот сразу же откололся от их группки и подошёл поздороваться. Они о чём-то долго болтали. Найша изучала всю эту красоту — балюстрада из белого камня, отделанные мрамором ступеньки, со второго этажа на них посматривали другие гости, временами окликивая кого-то в приветствии. Все разбились на маленькие группки и мило болтали. Она подошла к столу и решала, какую сладость попробовать в первую очередь.

Сбоку появился незнакомый парень и улыбнулся ей.

— Могу порекомендовать вот это пирожное, — с улыбкой начал он беседу.

Лет семнадцати-восемнадцати, худощавый, волосы уложены вправо симпатичной простой чёлкой, чистый лоб и умные глаза. На одном из пальцев красовалось кольцо с синим кристаллом — не помпезное, со вкусом и как знак статуса.

— Возможно, я воспользуюсь вашим советом, — Найша решила сегодня отдаться чему-то новому и, довольная собой, взяла предложенную сладость.

Она оказалась действительно вкусной. Видимо, её удивлённый взгляд обо всём рассказал сам. Парень сдержанно улыбнулся.

— Я же говорил, Вам понравится. Вы со стороны жениха?

Она кивнула. Пока откусывала очередной кусок, немного крошек просыпалось на пол. Непорядок. Что он о ней подумает? Деревенщина какая-то. Так, а какая вообще разница, о чём он подумает? С этими мыслями она, как ни в чём не бывало, положила сладость на блюдце и не спеша вытерла губы платком. Пока она об этом тревожилась, парень и вовсе сделал вид, что ничего не заметил.

В соседней зале играла музыка, и некоторые гости медленно кружились в танце. Проследив направление её взгляда, молодой человек тут же предложил составить компанию. А что ей терять? Она пришла развлекаться. Сегодня свадьба. В такой праздник надо думать о хорошем.

Проходя в танцевальную комнату, она в последний раз бросила взгляд в сторону Гурга. На привычном месте его не оказалось, но она отыскала его спускающимся по ступенькам к выходу. Что-то внутри забеспокоилось. Она перевела взгляд на двери. У входа стояли парочка насуко — убийц магов на службе короля.

Глава 7. Допрос

— Потрудитесь объяснить, что это?

На стол перед Марком положили небольшой меч с обуглившейся рукояткой у торца. Куски кожи немного деформированы, но оружие подлежало ремонту.

— Хороший добротный меч, — Марк взял в руки короткий клинок, повертел туда-сюда и невинным голосом спросил. — А что с ним случилось?

На него уставились вымазанные бессонными ночами глаза следователя. Воротник сдвинут на бок, руки собраны на столе в замок, длинная шея выдавала в нём что-то змеиное. И Марк тщательно пытался спрятать свой мышиный страх за личиной детского непонимания. Ведь меч был тот самый. Которым он убил три года назад.

— А я думал, вы нам расскажите, — они сидели в полутёмной комнатушке, похожей на гроб с окнами. Вся атмосфера внушала тебе вину, будто ты голый стоишь перед толпой осуждающих тебя людей.

Марк положил меч на стол, поковыряв немного пальцем вздувшийся кусочек кожи.

— У меня есть знакомый кузнец, если надо он может...

— Не надо, — остановил его Гаск, старший офицер розыскной полиции.

Марк убрал руки под стол и ждал, что будет дальше, стараясь абстрагироваться и отделить от себя ненужное в данный момент чувство вины и раскаяния. То был другой Марк, его злая копия. А здесь сидит законопослушный учёный-изобретатель, успешный делец и паинька. Что вообще происходит? Прошло почти три года, и они только сейчас взялись за это дело? Кому вообще нужны эти бандиты?

«Ты же ангелочек – зачем обесцениваешь чужую жизнь? Заткнись и не выходи из образа, пока Я тут сижу. Поговорим об этом позже».

Марк заставил себя смотреть в эти огрызки глаз прикрытые сверху редкими бровями.

— Им убили человека.

— Ужас, — Марк по-новому глянул на меч и, будто задумавшись, добавил, — но ведь это его назначение?

— Вы знаете кто такой Ли Праст? — неожиданно сменил тему Гаск или Гаския — так звучало полное имя змееподобного следователя.

— Да, я с ним знаком — достойный человек, — врать было бессмысленно — очень много людей видели их вместе в разных частях города.

— А где он сейчас находится, не в курсе? — снова вопрос.

— Нет. Мы давно не виделись.

Кстати да, где Праст? Вот уже полгода он не выходил на связь и дома его вечно нет — сколько ни посылал к нему Микульпа — пусто. Одни слуги и отговорки об отъезде господина.

— Вы проводили его лечение?

— Да у него были фантомные боли в правой руке, мы лечили... я лечил его зеркалами, — поправил себя Марк.

— Фантомные? Это что-то новенькое.

Марк кратенько объяснил терминологию.

— Понятно. Вы можете сказать, когда и при каких обстоятельствах ваш... — Гаск сделал небольшую паузу, выбирая слово, — … больной потерял конечность?

— Я не спрашивал, — Марк пытался хоть что-то вспомнить, — его отец мне сказал, что была какая-то дуэль. Честно, не знаю, — он искренне помотал головой.

— Какая, с кем, где и когда? — задал сразу четыре вопроса Гаск, немного наклонившись вперёд.

Марк откинулся на стуле, припоминая все их разговоры. Сдавать Ли он не собирался, но всё что он знал, была общедоступная информация. Что же ты натворил такого?

— Год назад, то есть получается четыре года назад. Да. На остальные вопросы — не имею понятия. Он об этом не распространялся. Лечился от алкоголизма — там не до этого было.

Следователь встал и подошёл к небольшому окошку, слегка отодвинул штору и посмотрел во двор.

— А что-то случилось? Он что-то натворил? — не выдержал тишины Марк.

— А мог бы? — немигающий взгляд снова в него впился.

— Никак нет. Ну, он выпивал бывало, но чтобы убить человека...

— А я не говорил, что он убил человека. Он убил?

Марк чуть не подскочил на месте. Какой же он дурак. Зачем вообще открыл рот?

— Ну если вы мне показываете меч, — он ткнул взглядом на стол, — а потом расспрашиваете про Ли Праста, значит тут замешано убийство? Ведь не стали же меня сюда приводить из-за пустяка?

Кажется, ещё чуть-чуть и капелька пота стечёт по его виску. Мысленно он пытался заставить все потовые железы всосать свой сок назад, а сердцебиение успокоится. На удивление оно быстро пришло в норму — как только он об этом подумал.

Гаск умел выдерживать эффектные паузы, но Марк уже отошёл от чуть было не разверзнувшейся перед ним бездны. По раздражённому лицу следователя он понял — всё сделано правильно.

— Это никак не связано, — уже более скучающим тоном сказал собеседник и снова сел за стол.

— Тогда в чём дело?

— Три года назад пропали двое служащих квонуна. Они провели казнь, какое-то время исполняли свои обязанности в Ваабисе и исчезли. Недавно нашли их останки.

Дела. Марк, кажется, вспомнил. Двое магов — молодой и постарше. Казнь через хандоро. Бефальт...

— Но при чём тут Ли Праст? Я же сказал — он потерял руку четыре года назад, а не три, — нашёл несостыковку Марк.

— У нас другая информация. Мы вас не задерживаем, — Гаск постучал ладонью по столу, и дверь открыл секретарь.

Марк почти вышел, но его вдруг окликнули. Это что «Коломбо» какое-то? Он уже приготовился к заковыристой подлянке.

— Мне тут передали, что вы отказались от участия в Рилганском чемпионате.

Что? Марк немного растерялся — причём тут это? Видя растерянный взгляд, его мучитель впервые за всё время улыбнулся. Насколько змеи могут улыбаться.

— Мой вам совет — передумайте. А если победите, — он положил подбородок на сцепленные ладони, — Больше не отказываетесь от поездки в столицу. Не расстраивайте их, — он ткнул пальцем вверх. — Поняли?

Марк не на нашёл, что ответить и лишь вежливо кивнул и покинул мрачноватое здание розыскной полиции. Нужно возвращаться на свадьбу.

Получается, Праст врал? И какого чёрта?

* * *

Марк, Бефальт и Мик въезжали в портовый город Кохчи. Это была первая его поездка за пределы Ваабиса за десять лет. Путешествие заняло пару дней — могли и быстрее доехать, но он настоял на остановке в двух городах, что были по пути.

Торм и Нэллин. Обычные городишки. Поменьше Ваабиса. Не важно, что они собой представляют — ему просто хотелось увидеть что-то другое. Посмотреть, одинакова ли жизнь там и здесь. Свои наблюдения и результаты он записал в дневнике.

Их путешествие закончилось и нагруженные провиантом, вещами и прочим скарбом они завалились в гостиницу и распихали всё по углам. Бефальт выглядел немного нервным. Насколько Марк помнил, этот город повлиял на судьбу старшего брата.

Спустившись вниз, они отобедали. После того допроса он хотел тут же кинуться на поиски Ли, но вовремя сообразил, что тем самым лишь выдаст друга. Чтобы он ни натворил, Марк хотел услышать его версию, прежде чем судить. Криминала ему не нужно, но объективность требовала объяснений другой стороны. Поэтому, боясь слежки, он продолжал заниматься своими обычными делами. А через месяц, в середине июля, решился на это путешествие.

Соревнования стартуют в конце августа. Марк успеет ещё вернуться. Специально тренироваться ради победы он не будет – зачем? Всё что можно, он уже доказал, но и поддаваться не намерен. Если молодые захотят пробить себе дорогу, пусть сами его отодвинут.

Улыбнувшись этим мыслям, он спросил у Бефальта, когда и у кого они наймут корабль?

— Сначала суп — потом дела, — отмахнулся от него старший брат, уплетая снедь.

— Ничего себе, — сказал Марк. — Какой важный шишка.

Видя, что Беф не в духе, он не стал обострять ситуацию, и компания доела в тишине.

В полдень они покинули гостиницу и двинулись в сторону доков. Там местный чиновник помог им с поиском капитана нужного корабля. Беф отвёл их к какому-то мужичку с квадратным лицом, усыпанным оспинами. Брат как-то странно волновался. Не похоже на него.

— Капитан Кляйн? — слегка осипшим голосом спросил Беф.

— Да, парень. Что тебе? — мужик как раз покидал порт и по пути выбросил сигарету. Кажется, они оторвали его от мыслей о долгожданной выпивке.

— Вы меня не помните? — непонимающе уточнил брат.

— В первый раз вижу, — окинул его взглядом Кляйн. — Послушай, я спешу, не мог бы ты побыстрее?

Беф немного задумался, как-будто решал, продолжать разговор или нет.

— Это я Бефальт. Где-то десять лет назад, я продавал ваши персики, помните?

Капитан зашуршал щетиной и вдруг глаза округлились, отыскав нужное воспоминание.

— Ха, да ты тот самый, — он отмерил рукой метр с кепкой. — Ничего себе ты вымахал.

— Я хотел сказать, — перебил его Беф, — что сожалею о тогдашнем поступке и, — он достал увесистый мешочек и вручил капитану. — Вот как и обещал, пусть поздно, но...

— Да ты что парень? — переспросил Кляйн, непонимающе глядя на деньги. — Я не...

— Нет, выслушайте меня, — нетерпеливо тараторил Беф, — все эти годы я хотел извиниться и загладить вину, — голос немного дрогнул.

— Беф что... — попытался вклиниться Марк, но раскрытая ладонь заставила его замолчать и он продолжил.

— Я не хотел Вас обманывать. Возьмите, — он насильно впихнул долг в широченные ладони капитана. — Так будет правильно.

— Ну ладно, — Кляйн подбросил мешочек.

— Спасибо.

— Да за что? Я ничего не сделал, но раз уж ты такой богатый, — он подмигнул всей компании, — то идём. Я угощаю, а то все кости ноют уже.

Бар, в который они зашли, назывался «Великанская глотка». Усиленные столы и стулья — специально для посетителей любых габаритов. Они сели у самого края стойки. Спиртное пил только Кляйн. Марк не хотел напиваться средь бела дня, да и возраст пока не тот, чтобы вливать в себя всякую гадость.

Разговор вели в основном Беф и Кляйн. Они с Микульпом лишь переглядывались и ждали, пока брат утрясёт вопрос сопровождения. Как это водится, вспомнили былое, посмеялись, кого-то поругали.

Интересно, конечно, узнать, что там было с Бефом десять лет назад, но основной массив информации был проговорен, а выслушивать по десять раз одно и то же насточертело. Есть люди, которые любят обсасывать событие с разных сторон. Профессиональные балаболы. У таких, как правило, настолько скучная жизнь, что для них любое происшествие — лакомый кусочек.

Кляйн не был похож на них, но алкоголь делает своё дело. К тому же, чем старше становится человек, тем он сентиментальней. Марк ткнул Бефа в бок, подав сигнал, что пора бы переходить к сути. Тот грамотно выполнил задачу. Наконец-то, а то он уже места себе не находил от скуки.

Кляйн сейчас руководил небольшим промысловым судном. Цель поездки братьев – посмотреть, как проходит процесс ловли куталиков. Небольшая экспедиция, задуманная Марком уже давно. Купить собственный корабль они не могли — не те финансы, извините-подвиньтесь. Здесь, как правило, крутилось высшее купечество и аристократы, но будет полезно изучить процесс изнутри. В прямом и в переносном смыслах.

Они обменялись рукопожатиями через отодвинувшегося Бефальта.

— Это ваши пассажиры, — представил нас Беф, сам он не собирался задерживаться в Кохчи и завтра отбывает.

Плату за проезд брат уже вручил. Кляйн не стал гримасничать и расшаркиваться, а просто взял деньги. Лишними не будут.

Оставив капитана массировать и дальше соскучившийся по выпивке желудок, они покинули бар. Постояльцев было немного. Как никак, ещё день, но Марк впервые увидел чивина.

Длинный греческий нос, слегка изогнутый на кончике; косые глаза; неровная осанка, слегка впалая грудь; чрезвычайно худой, с тонкими как молодые ветки руками, обтянутыми пупырками будто куриной кожей, особенно на предплечьях – предположительно, места с опавшими перьями.

На поясе по бокам в чехлах висела пара ножей и какие-то металлические штуки. Марк предположил, что это метательное оружие, наподобие сюрикенов. Небольшая жилетка с кучей кармашков. На спине лопатки что-то уж слишком сходились, выпирая наружу и создавая иллюзию горба. Из-под ворота рубашки едва заметно торчало пару перьев. Длинные пальцы смыкались на кружке, а взгляд буравил пустоту. Чивин пришёл отвлечься от мирской суеты.

Отбытие назначили через три дня. Сейчас команда корабля заканчивала недельный отдых. Сам маршрут предполагал две недели отсутствия. Их судно не предназначено для дальнего плавания, и охота предстоит на маленьких особей. Бефальт устроил им небольшую экскурсию по былым местам славы. Они навестили какого-то старого голюдя, обошли нищие кварталы, остановились в небольшой уютной забегаловке и решили скупаться на пляже.

Солнце ещё высоко, но в запасе часа два-три. Поэтому они снова проходили порт, минуя многочисленные склады и пристройки. Чайки, едва уловимый запах соли, звук плескающейся воды. Всё это удовольствие прервала неожиданная встреча с Ли Прастом. Точнее, он пока их не видел, а лишь разговаривал вдалеке с приземистым полноватым мужчиной, упираясь единственной рукой в деревянную постройку. Это был то ли барак, то ли заброшенная контора.

У Марка сразу возникло много вопросов, потому что тот криповый тип с длинной шеей навёл на него порядочно жути. И он хотел знать, во что вляпался, а не слепо бродить в догадках.

Они замедлили ход и сделали вид, что завернули за угол, остановившись поболтать. Марк контролировал взглядом беседующих. Толстяк держал руки сцепленными за спиной и временами, жмурясь, поднимал голову к солнцу, будто поливая лицо светом. Собеседники простояли ещё минут пять, и разошлись в разные стороны.

— Так, вы вдвоём посмотрите, что там внутри этого сарая, а я пошёл к Ли.

Они тоже разделились, и Марк проследовал за Прастом в местный квартал красных фонарей. Если подходить, то сейчас — потом будет сложно оторвать его от девки. Он окликнул старого знакомого со спины.

— Гург? — непонимающе оглянулся Ли. — Дружище, что ты тут делаешь?

— Долго рассказывать, одна небольшая морская поездочка. Как сам?

Последовавший обмен любезностями перешёл к интересовавшему вопросу.

— Меня тут недавно вызывали кое-куда, ничего не хочешь мне рассказать?

Привычная сигарета в зубах, шрам рассекающий короткую причёску и всегда нагловато-уверенное выражение лица. Весь вид говорил, что он вот-вот отпустит глуповатую шуточку. Таким он запомнился Марку, но никак не хладнокровным убийцей. Он быстро рассказал подробности допроса.

— Ничего не хочешь добавить?

Ли картинно выпустил струйку дыма вверх.

— Неа, — а плевок в сторону как бы ставил точку в обсуждении, но Марк не собирался это оставлять просто так и дёрнул Праста за рукав, останавливая.

— Это ты их... — он посмотрел по сторонам, не договорив фразу.

— А мой ответ будет как-то влиять на то, что ты уже решил?

— Послушай.

— Гург, — перебил его Праст. — Я же знаю тебя — ты уже всё просчитал и продумал наперёд.

— Просто да или нет?

Ли тоскливо посмотрел на вывески борделей.

— Я не сдам тебя. В любом случае, слышишь? – добавил Марк.

— Почему? Ты же всегда ищешь выгоду в людях. Обстоятельства тоже меняются, а с ними и ход решений.

Марк отошёл от него на шаг назад. Кристалл, если что, активирован — отсутствие руки не обманывало. Марк видел, как она при желании превращается в молот и плющит голову.

— Есть принципы.

— Пфф, какие ещё красивые слова знаешь?

— Это не пафос. Так скажешь, хотя бы в общих чертах — ты плохой или хороший человек?

Немного по-детски, но он тянул время, на случай если Праст передумает мило с ним болтать. По возможности, он хотел закончить дело мирно. Хоть Марк и стал сильней, но до уровня своего бывшего учителя фехтования пока далеко. Скорее всего, он даже не поймёт, как умер.

— Скажем, я тот человек, который хочет что-то изменить.

— А тебя что-то не устраивает?

Ли сделал к нему шаг на встречу. Пружины нервов сжались до предела, но Марк заставил себя не пятиться. Хоть это могло быть ошибкой.

— А ты посмотри вокруг, Гург. Что скажешь?

Он сглотнул, смутно начиная догадываться, о чём речь.

— Мне кажется ты не в те игры лезешь Ли. Не надо.

— Это мне решать. Если хочешь, можешь присоединиться.

Вот и настал момент, к которому всё шло. Они стояли практически вплотную друг к другу. Праст смотрел на него снизу вверх.

— Скажем так, — Марк встретился взглядом с человеком, о котором он думал, что знает всё, но это оказался лишь блеф, — мне многое не нравится, но если птенцов выкидывать из гнезда раньше срока — ничем хорошим это не кончится.

Ли положил ему руку на плечо, больно обхватив пальцами мышцы на ключице. Если он схватит за кадык, то Марк успеет отбить этому ублюдку яйца перед смертью и тот забудет дорогу в это место.

— Хорошо сказано. Птенчик, — и залился своим дурацким смехом, изображая квохчанье курицы, рывками клюющей просо или что они там жрут. Какой же он идиот.

— Да иди ты.

— Видел бы ты своё лицо: «Если птенцов выкидывать из гнезда раньше срока...» Где ты этой херни набрался? Ай.

Марк зарядил ему ногой прямо в голень.

— Можно мне теперь потрахаться? — потирая ногу, обиженно спросил Праст.

— После того как всё расскажешь.

— А вот этого пока не могу, — перешёл на более серьёзный тон.

— Тебя ищут.

— Ну и пусть.

— Есть какой-то запасной план?

— Да. Умереть и снова родится.

— Ладно, не хочешь говорить — твоё дело, но не впутывай в свой юный кружок революционеров меня и мою семью, понял?

— Так это ты тут всё разнюхиваешь — расскажи, да расскажи.

Марк раздражённо поправил ножны.

— Я же должен знать, как это меня касается.

— Никак не касается. Ну, всё я пошёл.

— И ты даже не предупредишь меня и всякое такое? — чёрт, он вообще в курсе как ведётся подпольная деятельность? Что за разгильдяйство. Нет, он был рад, что его не нашинковали, но как так можно подходить к делу государственного переворота? Они что там по объявлению людей набирают?

— Ах, да. Никому не рассказывай. — Ли потряс указательным пальцем и заржал.

Марк раздражённо развернулся и ушёл. Клоун. Столько времени не видел его и ещё столько бы не видеть. Он вернулся в гостиницу, спросив у стойки администратора, дома ли его сожители. За окном уже темнело. Пляж откладывается на завтра. Он слишком вымотался морально. С порога к нему подбежал Мик.

— Ну что там? — расстегнув ворот рубашки, спросил Марк.

— Мы забрались внутрь, — нифига себе юные взломщики, он им не давал такого распоряжения — просто посмотреть через окно вполне достаточно. — Там двое связанных заложников.

Если бы Праст постарался, то отсюда услышал бы нервный смех Марка.

Глава 8. Книксен

Они увидели узников, проникнув с крыши. Двое привязанных к стулу подростков без сознания.

Мику пришлось уйти, так как Беф подал сигнал о возвращающемся толстяке. Вся эта информация бухнула по голове Марка, и он теперь стоял, не зная, что делать. Тут вопросов, конечно, не было — надо спасать ребят. Дети могут быть инструментом решения проблем, грязным способом надавить на кого-то, но это противоречит его морали. Дело в другом.

Если они пойдут сейчас к страже, то как объяснить, откуда они узнали про заложников? Подключится полиция, и он опять будет доказывать, что не индюк. А если найдут связь с Ли Прастом, то Марк и его семья станут подозреваемыми в заговоре против короля. Чёрт.

Он обхватил голову руками. Беф пошёл за перекусом. В любом случае надо ждать ночи и потом действовать. Самый лучший выход из этой ситуации — помочь так, чтобы эти дети их не опознали потом. Точно! Сразу вспомнились все эти дурацкие супергерои в масках. Они спасут ребят и отведут в безопасное место.

Мик сказал, что те без сознания. Это даже лучше — они просто очнуться уже свободные. Но как тащить такой груз через весь город? Ему десять лет, Мику и Бефу по шестнадцать и все не сказать что силачи. Маловато массы. Может, просто привлечь внимание стражи в порту, напав на сарай в открытую? А если их поймают? Будет ясно, что они знали про местонахождение пленников. Замкнутый круг.

Марк хотел не навредить и тем и этим. Главное правило врача. Он усмехнулся. Как иронично, что за десять лет он так мало применил свои медицинские знания в этом мире. Если честно, он не хотел бесконечной вереницы больных. Его нынешняя жизнь более чем устраивала. Значит он больше исследователь, чем эскулап? Не о том думаешь, Марк.

Придётся будить детей. Наденем маски и в будущем бедняги не опознают спасителей. Только приблизительные данные. Марк объяснил план и Микульп занялся изготовлением бандан. Быстро перекусив, они дождались темноты и ближе к трём часам ночи покинули гостиницу через окно, минуя ресепшн. Не нужно владельцу знать, куда они пошли.

Активировав кристаллы, они не спеша шли к докам. Луну загораживали лохмотья облаков, и свет то озарял всю округу, то снова исчезал. Из прохожих встречались пару подвыпивших матросов. Один из них спал рядом с кучкой бывшего ужина.

В сарае горел свет. Точнее мерцал. Неизвестно сколько там охраны и какого она качества, но у них преимущество. Количество и фактор неожиданности. Порт такое себе место для тайника — постоянные проверки, но с другой стороны, если ты часть этой системы, то идеальней места не найти.

Времени тщательно обдумывать план не было. Неизвестно, что будет с заложниками завтра. Может, их убьют. Может, запакуют в ящики и увезут в рабство на другой континент.

На ум лезли крамольные мысли — будь это взрослые мужчины, он бы ещё подумал, рисковать или нет. Странный сексизм в такой ситуации. Ведь и те и те люди, но почему-то ценность их жизней разная.

Они подкрались к двери. Округа была чиста. В комнате сидел знакомый пухлый мужчина и что-то читал. Естественно, пленников с улицы не было видно. Мик сказал они в другой комнате. Поправив бандану, Марк дал сигнал ребятам приготовится. Беф нёс с собой небольшой портфель с верёвкой — всё учтено, они свяжут охранника и уйдут.

Закрыв глаза и в последний раз глубоко вздохнув, Марк подал сигнал. Поехали. Он пробил дверь средним стоунболом, но что-то пошло не так. Вместо того, чтобы слететь с петель, в центре образовалась дыра. Тарелка с едой упала на пол, а толстяк уже поднимался, напуганный вторжением. Марк, Беф и Мик на пару секунд замешкались. Его братья рванули в проём, не поделив первенство входа. Чёрт!

Драгоценные секунды были потеряны. Марк за шкирку оттащил их от входа и вовремя. Столб пламени вырвался изнутри. Марк выбил локтем стекло в окне и отбежал. Стена, где он стоял, продырявилась от потока мелких каменных пуль.

— Их двое! — в панике доложил Мик.

Такой хороший план. Такой надёжный... Они сместились в левую сторону от входа и ждали. Очередь из стоунболов прекратилась. В наступившей тишине они медленно пятились назад. Ребята взглядом просили — реши проблему, придумай что-нибудь. Да что тут думать? Драться надо. Он прошептал Бефальту, чтобы они вдвоём шли к противоположной стороне и заходили внутрь. Как только ребята исчезли, Марк левой рукой скастовал каменный щит стоимостью в сто маны и отнимающий одну единицу каждые пять секунд. Почти все заклинания длились три минуты. Именно настолько хватит этого укрытия.

Когда Марк выбил остатки двери и вошёл внутрь, то сразу же получил мощный толчок. Тело отлетело на два метра назад. Это же механика. Чёрт, они там окопались, и не выкуришь. Он перекатился в сторону, исчезнув с обзора. Пригнувшись, опять подошёл к зияющему проёму двери.

Как здесь, вообще, проводят захват? Фактор неожиданности они профукали. Не долог час — кто-то позовёт стражу. Нужно срочно вызволять ребят. Над головой возникла дыра. Брёвна пробило водяное копьё.

Базовый манапул врага больше ста пятидесяти. Уже что-то. С другой стороны здания слышались взрывы — ребята приступили к штурму. Он включил эф-слой, снова создал щит — предыдущий рассыпался. И запустив несколько стоунболов внутрь, тут же ворвался.

В зоне видимости был только толстяк. Очевидно, второй пошёл защищать тыл. Марк на шару скастовал «воздушную наковальню». В узком пространстве давление схлопнулось вокруг жертвы, но безрезультатно. Тот тоже включил эф-слой. Скорее Марк навредил себе.

Ведь периметр, куда давила наковальня, был в центре противника и все вещи, которые рядом с ним находились, разлетелись по комнате или сплющились. Обломки стола, стульев, стекло, столовые приборы и самое опасное — маленькие металлические детали. Помещение было старой мастерской. Марк успел присесть и спрятаться за щитом, но пару железяк отрикошетили от стены и попали в спину.

Марк выглянул из-за щита. С противника опало пылью и крошкой каменное покрытие. А вот он успел сообразить про рикошет. Почему-то Марк привык, что эф-слой — это единственный эквивалент магической защиты, но по факту им может быть любая стихия. Тот же камень — хороший вариант. Правда, дыхание блокировалось и нельзя двигаться. То, что его враг предусмотрел такую возможность, говорило об опыте таких стычек.

Взрывы с тыла не прекращались — да что они там стену не могут пробить? Марк бросился в атаку, выпятив щит вперёд и оголив короткий меч. Мужчина достал свой и выпустил поток воды в ноги подростку. Скорость разгона замедлилась, а потом его опять стало выталкивать наружу — струя не давала двигаться вперёд.

Температуры его огня не хватит превратить её в пар. Получается земля и огонь бесполезны. Ответить водным потоком? Его также будет толкать назад, так как масса противника выше, а превысить максимальное давление потока ему не по силам.

Эти мысли проносились за секунды, и решение пришло по наитию, когда он спаял умственный процесс с новыми категориями — заклинаниями. Такое случается с геймерами, живущими игрой. Комбинации это часть потока сознания.

Марк скастовал гейзер под ногами врага. Он знал, что противник опытный и может чувствовать, когда начинается подобное заклинание. Это азы местной боёвки — воздушные наковальни, гейзеры, каменные копья из-под земли, водные шары. Предчувствовать и уворачиваться от такого учатся ещё на старте.

Но Марку надо было, чтобы враг отвлёкся на эту ловушку. Так как у него включенный эф-слой, то бесполезно бить наковальней, но ведь можно ударить немного позади! Звуки взрывов с тыла тоже стали частью боя и для толстяка были не важны — его прикрывал товарищ. Наковальня смела стол с мелкими деталями и те полетели в спину врагу. В это время он ещё и пневмодвижением толкал себя назад от гейзера, то есть прямо навстречу снарядам.

Водный поток тут же прекратился, и соперник упал без сознания. Потрогав пульс, Марк убедился, что тот жив. Откинув его меч в сторону, он расправил руки врага в стороны и придавил их на три минуты тяжёлыми камнями. Бережёного бог бережёт. Со вторым они разделались быстро, и тот сдался сам. Они быстро приказали ему слить все остатки маны. Синяя дымка постепенно теряла оттенок, пока не превратилась в прозрачную.

Они связали его и сунули в рот кляп. Марк понял, почему доносились постоянные взрывы — второй противник просто возводил стену за стеной, не вступая в бой. А ребята, точнее Бефальт сливал и сливал ману, пытаясь пробиться внутрь.

У одного из пленников были завязаны глаза, но вторая, девушка, смогла каким-то образом убрать повязку и смотрела на них, обтекая слюной. Кляп закрывал рот. Оба лежали на полу. Ребята быстро их освободили, но парню запретили снимать повязку.

— Вы кто? — девушка вытерла рот рукавом, наслаждаясь свободой.

— Это потом. Идём отсюда.

Парня вёл Бефальт, а девушку на себя взял Мик. Марк шёл впереди. В город было опасно соваться. Скорее всего, оттуда уже несётся стража. Они рванули в сторону пляжа. Девушка постоянно спотыкалась и парень еле плёлся. Неудивительно, ведь у обоих всё тело затекло, пока были связаны. Ребята помогали обоим. В небо со стороны доков взмыл фаербол — оповещение о тревоге. Чёрт. Это значит, что они не смогут просто так вернуться в город. А с соседнего порта уже, скорее всего, приняли сигнал и пустили отряд навстречу.

Они перешли на быстрый шаг и Марк лихорадочно думал, что им делать дальше. Бежать нет смысла. Взгляд привлёк небольшой камень, очевидно служивший столом для чьей-то попойки, рядом росло дерево. Ну, типичные быдлоиды, как с прошлого мира — насрали и ушли. А природа сама себя очистит.

— Ты, — он ткнул пальцем в Бефальта, — закопай портфель, наши мечи и прочее оружие подальше отсюда.

Они скинули всё в кучу. Брат припустил на десяток метров подальше и плюхнулся на песок, принявшись выкапывать яму для их пожитков.

— Как вас зовут?

— Марта.

— Крайс.

— Отлично. Я бы хотел, чтобы вы не знали, кто мы такие.

— Почему? — начала было девушка, но Марк прервал её.

— Дослушай! Это не шутки, — резкий голос заставил вздрогнуть. Вероятно, она успела наслушаться такого, а тут опять. — Извини, я не хотел пугать. Поймите, нам не нужно, чтобы вы нас знали, ясно?

Бывшие пленники переглянулись в непонятках. Первой кивнула девушка.

— Садитесь, — он притащил к ним несколько пустых бутылок.

— Мы бы хотели поблагодарить вас, — сказал парень.

— Успеете, — заверил его Марк.

На нём и ребятах всё ещё висели банданы. Оставалось надеяться, что в будущем они никогда не пересекутся и не узнают друг друга при встрече. Кохчи большой город. Послезавтра они и вовсе отплывают на несколько недель в отрытое море. За это время всё уляжется. Если конечно их не поймают раньше.

Беф закончил и, тяжело дыша, приземлился рядом. Марк предупредил их, чтобы никаких имён.

— А когда мы сможем пойти домой? — поинтересовалась Марта.

— Давно вас похитили?

— Не помню, нас всё время держали с завязанными глазами.

— Около недели, — ответил Крайс. — Нас украли на прогулке и потом...

— Тихо, — прервал его Марк, кажется что-то слышно. — Чёрт, они бегут сюда.

Мик вытаращил глаза от страха, Беф нервно щёлкал пальцами и рыскал повсюду взглядом. Марк быстро соображал, что делать.

— Так вы все ребята, — он показал на троих пальцем, — ложитесь сюда будто пьяные. Да, Крайс быстрее. Хочешь нас отблагодарить? Делай, как я говорю, — Марк, пригнувшись, разбросал рядом бутылки и дал каждому в руку по одной.

Крайса он заставил лечь с самого краю и сказал, ни в коем случае не оборачивался, пока ему не скажут. Ребята спрятали банданы. Неподалёку показались факелы. Сердце стучало как бешенное. Он растрепал себе и Марте волосы. Та таращила на него свои синющие блюдца зрачков. Звук разбрасываемого ногами песка всё ближе. Марк спрятал бандану во внутренний карман жилетки. Они встретились взглядом с девушкой.

— Извини, — схватив её за талию, он притянул тёплое тело к себе и, отодвинув каштановые прямые волосы в сторону, прошептал на ухо. — Так надо.

После этого поцеловал её в губы. Боясь, что она вырвется, Марк запустил ладонь в волосы со спины и ещё сильнее прижал её к себе. Выглядело будто они страстные любовники. Бедняжка вся напряглась, сжимая в руке песок, но когда сопение стражи было совсем рядом, она сама обвила его шею. Оба повалились в объятиях. Марк видел, что она закрыла глаза. Сам косил немного в сторону. Послышалось ожидаемое «Кхм-Кхм».

Не обращая внимания, он оторвался от её губ. Девушка открыла глаза. Сзади на них падала грузная тень. Улыбнувшись, Марк поцеловал её в щеку и сказал.

— Подожди. Посмотрю, кто там.

Она поспешно кивнула и переместилась на бок, скрывая лицо. Марк подошёл к вооружённому преследователю.

— В чём дело? Мы видели с моей девушкой какой-то фейерверк — что за повод?

— Заткнись, — резко прервал мужчина. — Что вы тут делаете?

Исчерченная морщинами и бесконечными тяготами солдатской жизни рожа презрительно посмотрела на валявшиеся тела спутников Марка.

— Отдыхаем, и что вы себе позволяете? Хотите лишиться должности? — Марк сам не знал, зачем быканул. Похоже, слишком вошёл в образ. Как ни странно, он вообще не волновался.

— Может тебе башку отбить, чтобы увидел, кто перед тобой?

— Могу предложить вам то же самое, — он потянулся к мечу и только потом вспомнил, что Беф закопал их оружие. Раздались смешки ещё двух громил.

— Да они бухие, Дэн. Хрен с ними. Смотри на ту лярву — видно, что дворянчики. Идём.

— Не успело молоко обсохнуть на губах – уже на девок бросается, — сально пошутил второй, давя лыбу.

Задира оглянулся на говоривших, но похоже была уязвлена его гордость и не найдя к чему придраться, он ткнул пальцем в бутылки.

— Я могу задержать вас за мусор в общественном месте. Просидите до утра в отстойнике. Там дяденьки с толстыми членами любят таких.

Второй спутник Дэна хохотнул, ударив себя по животу. Марк не может прикрыться сейчас настоящей дворянской фамилией и подтвердить свою личность, но у него есть кое-что получше.

— Офицеры, я думаю наш разговор не с того начался, — Марк вынул из мешочка фалер и потёр профиль короля большим пальцем.

Это были обычные рядовые, лбы каких полно на королевской службе. Маленькие люди — им редко когда льстят, а тут ещё и монетой манят. Средняя зарплата солдата восемнадцать-двадцать фалеров.

— А теперь ещё и за подкуп отправитесь, — ехидно добавил главный.

— Я же не уточнил, что это на всех, — Марк достал ещё два фалера, — каждому, — и показал денежки тем двоим.

Он готов поклясться, что слышал, как один из них сглатывает слюну. «Трубы горят?» — ехидно подумал Марк. В спину Дэна уже ткнулась рука одного из них.

— Вы меня слышали, — продолжал стоять на своём упрямец.

— Капитан, неужели вам так важно показать силу? Вы подумайте, от чего отказываетесь и ради чего? Либо вы получаете деньги и у вас и у нас всё хорошо. Мы мирно празднуем дальше. Либо вы делаете плохо нам и остаётесь без денег, но я вам обещаю — как только мы выйдем на свободу, вы останетесь без работы.

— Да всё он понял, — «капитана» оттолкнули в сторону и забрали деньги. — Извините, что побеспокоили.

— Заткнись Дэн... — это уже слышалось вдали, когда трое побежали дальше искать беглецов.

Марк снова надел маску и повернулся к девушке. Та старалась не встречаться с ним взглядом и ничего не сказала. Её спутник не видел случившегося и, скорее всего, она хотела оставить это втайне.

В общем, они отделались малой кровью. Из всех троих в лицо знали только Марка и ответственность, если что примет он. Рисковать собой не так страшно. Было решено оставаться на пляже до первых петухов. Марта и Крайс снова сидели вместе, о чём-то перешёптываясь, а они с ребятами думали, как быть с гостиницей. В итоге решили не заморачиваться и просто зайти в час пик, а до этого скоротать время в другом месте.

— Спасибо, — в последний раз поблагодарил Крайс, перед тем как они расстались. Марта ничего не смогла из себя выдавить. Лишь кивнула и зачем-то выдала книксен.

Беф прыснул со смеху, а девушка, раскрасневшись, ушла со своим спутником. Марк посмотрел на брата и спрятал руку в фейспалме. Кажется, они спасли каких-то дворян.

Глава 9. Океан Сафо

— Капитан, а когда мы будем ловить куталиков? — в сотый раз спросил Кляйна Мик. Его разговорчивость и неусидчивость во всём блеске раскрывалась в ситуациях, когда просто надо было ждать.

— Скоро, Мик. Скоро, — терпеливо отвечал, спаянный из мускулов и морщин глава судна.

Странно, но из них двоих Кляйн большее предпочтение отдавал искреннему и простодушному Мику. Может, он чем-то напоминал ему себя в молодости? Или сына, если тот у него был. Такая должность предполагала постоянное отсутствие. Из-за этого нередко рушатся семьи. Таковы издержки профессии моряка, что в этом, что в том мире.

Они уже третий день в море. Марк боялся, что его будет укачивать — это его первое плавание, но ничего такого не было. Мик тоже оказался крепким. Более того, он помогал с рутиной — мыл палубы, возился со снастями. Его учили матросы, оказавшиеся неплохими ребятами.

Всё мировоззрение Марка говорило, что им встретятся прожжённые морские волки с бутылкой рома за пазухой, вечно воняющие и матерящиеся, но он ошибался. И рад был, что это оказалось неправдой. По крайней мере, в данной команде.

Капитан подобрал хороший состав. Помимо обычных матросов, на судне было два свободных мага и разведчик чивин. Корабль двигался на парусах, силу пара и двигателей здесь пока не знали. При первом знакомстве с чивином Марк протянул руку, но тот сделал вид, что не увидел и сдержанно кивнул. Позже ему объяснили, что это не пассивно-агрессивное поведение, а обычай данной расы. Если быть точнее — они не приемлют любой физический контакт с другими расами.

На первый взгляд может показаться высокомерием или брезгливостью, но у этого было и практическое значение. Чивины это помесь людей и вымершей летающей расы. Их кости крайне тонкие, а вес взрослого не превышал сорока килограмм. Человек мог просто сломать им ненароком руку или другую конечность.

Видимо, такое часто случалось, пока они не заработали себе недружелюбную репутацию, калеча и убивая тех, кто нарушал границы личного пространства. Из-за недостатка массы, они не могли при столкновениях входить в полный контакт на мечах. Да и мышцы не то, чтобы это позволяли. Поэтому чивины, преимущественно, использовали метательное оружие — ножи и сюрикены. Один из матросов рассказывал даже, что видел парочку чивинов с топориками и бумерангом. Тут дело техники и фантазии.

Луки в этом мире не часто использовались. Если так посмотреть, любое метательное оружие бесполезно в честном бою двух магов. Другое дело, напасть из засады. Тут да — всё зависит от реакции защищающегося. Все эти снаряды с лёгкостью отлетают от каменной защиты или щита против механики.

Чивины, как и голюди, как и любая другая людская помесь, тоже имели способность к магии. Преимущество первых — в возможности парить в небе. Однако это ограничивалось их запасом маны. Вот и сейчас рядом с Марком, чивин приземлился после разведки и отрицательно помотал головой капитану. По словам экипажа, они ещё слишком близко к материку и шанс, что им встретится куталик, крайне мал.

Знал бы, что это так скучно, взял бы книжку с собой почитать, тоскливо подумал Марк. Волны и закат, несомненно, красивая штука, но он с непривычки страдал от безделья. На суше постоянно какой-то движ. Он полностью влился в новую жизнь. Разработки, тренировки, семейные посиделки, торговля, бои. Кстати, надо не забыть про соревнования. Марку так неохота было снова участвовать.

После его чемпионства большое количество мальчишек с маленьким запасом маны рвануло в амфитеатр, тратя все карманные деньги на аренду кристаллов и возможность потренироваться. Водный поток из крайне бесполезного заклинания превратился в самое используемое.

Три минуты щита от механики суммарно за двести тридцать маны это неплохо. Если учесть, что на промежутке от пятидесяти до ста базовой маны нет никакой нормальной защиты — это был прорыв в боёвке. Только, когда Марк превысил отметку в сто маны, он тут же перешёл на обычные щиты. Не потому что хотел показать, насколько он крут, а из-за банальной математики.

Три минуты каменного (да, вообще, любого) щита с активацией суммарно отнимали только сто тридцать шесть маны. То есть, на девяносто четыре маны дешевле за счёт того, что одна мана тратилась раз в пять секунд, а не в одну, как в варианте с водным потоком. К тому же, в реальном бою очень неудобно, когда вода постоянно стекает — ты вечно мокрый, есть опасность поскользнуться, это немного мешает при передвижении и много других причин.

На арене под зелёными кристаллами этого не ощущается — все свойства стихий скрыты. Огонь не обжигает, вода не намачивает, а если влетишь в каменную стену, то попадёшь, будто в желе.

Первого куталика высоко парящий чивин заметил на седьмой день. Чтобы пометить место, он сбросил туда шарик с непонятной смесью. Вода окрасилась в красный цвет и забурлила, красочно фонтанируя. Капитан тут же приказал развернуть в ту сторону судно. Марк не понимал, ведь эта бомбочка только спугнёт всю рыбу, а пока они доплывут — там уже никого не будет.

В это время один из магов сел на деревянный стул, упирающийся в толстую мачту (если быть точнее — тот был её частью) и привязал себя поясом. Все засуетились: возились с верёвками, либо спускались в кубрик.

— Что происходит?

— Гург, спустись со всеми, — приказал капитан.

— Я хочу посмотреть, — нехорошо перечить капитану, но он отправился во всё это предприятие лишь за одним — получить новую информацию.

— Хорошо. Соммерс, жилет ему, — капитан побежал к остальным.

Марку кинули непонятное сплетение ремней, больше напоминающее бондаж для БДСМ.

— Шевелись, а то капитан будет сердиться.

Матрос накинул эту штуку через вытянутые вверх руки Марка, подёргал за ленты из кожи. Убедившись, что всё сидит как надо, потащил его к бортику. Там он закрепил свисающие со спины ремешки к небольшому толстому выступу. Так вот для чего все эти пеньки.

— Держись крепче, — бросил он короткое наставление и убежал в кубрик.

Через полминуты раздалась зычная команда капитана, занявшего штурвал. Позади него появилась деревянная стена, поднявшаяся на попа механическим усилием. Кляйн закрепился свисающим с неё широким поясным ремнём. Вторую команду Марк услышал, когда грудную клетку больно сдавило.

Корабль нёсся с огромной скоростью, подгоняемый магическим ветряным потоком. Судно будто парило, прыгая по волнам. Капитана мотало туда-сюда, но он каким-то образом умудрялся не перевернуть их корыто на бок. Марк трясся как листочек на ветру. Уже сто раз пожалел, что не пошёл в кубрик. С другой стороны, он не представлял, что там происходит. На ум приходила только банка с сардинами, которую с азартом трясёт мальчуган.

Они добрались до места минут за пять. Пока он приходил в себя и чесал ушибленный затылок, из утробы корабля уже высыпала вся команда. Где-то пошатываясь, шёл Мик. Пальцы не слушались Марка. Запутавшись в ремнях, он просто развязал парочку и просунул через них своё маленькое тело, оголив на спине рубаху. Рванул к капитану и встал за позади в ожидании. Из трюма что-то бережно несли. Это что-то трепыхалось в мокрой тряпке.

— Соммерс, — жестом приказал капитан.

Тот же матрос, что его привязывал, принял свёрток и, ухватившись за края тряпки, раскрутил и бросил прямо в красный фонтан. Надо сказать, что Соммерс был та ещё мускулистая детина, и бросок вышел что надо. Марк успел увидеть, как из тряпки дёрнулась шлёпающая плавниками рыба.

— Это что, — удивлённо сопя, спросил он у Кляйна.

— Рыба Пакса, — через плечо быстро сказал капитан. — Ребятам приготовиться. Роб, Аддамс.

Вперёд вышли корабельные маги. Оба едва заметно провели пальцами по своим наручам. Красный фонтанчик почти прекратил плескаться. Наступившая тишина патокой заполнила уши. Казалось, даже корабль затаил дыхание и перестал скрипеть. Внезапно что-то ударило в корму, и Марк чуть не упал. Матросы привычно раскинули руки в стороны, удерживая равновесие. Мик быстро встал и кинул на Марка взгляд полный ужаса. Тот посмотрел на капитана. Непроницаемое лицо следило за красным пятном. Маги поджались, оголив рукава.

Обойдя капитана сбоку, Марк подошёл к бортику и посмотрел вниз. Под толщей воды ничего не было видно.

— Близко, — один из магов облизнул пересохшую плёнку губ.

Марк не понимал, как тот распознаёт передвижение. Ведь они не смотрят, свесившись с борта.

— Кидай, — снова дал команду капитан и в красный фонтанчик полетел темноватый комок. Прикормка? Эта штука не потонула.

И тут Марк увидел — рыбёшка размером с небольшой мяч буквально вынырнула, заглотив наживку, но уйти под воду почему-то не могла. Будто стала легче неё. Небольшая вибрация прошла по кораблю. И наконец, Марк увидел куталика. Огроменная рыбина размером почти с их корабль. Это мелкая особь? Вы издеваетесь? Потемневшая от силуэта вода пугала.

Сквозь толщу метнулся большой жёлтый луч и метра на два возвысился над водой. Рыба-наживка подлетела в воздух, выбитая им словно мячик. Тень от воды дёрнулась. Куталик всплыл на поверхность и поймал новым лучом падающую рыбу Пакса. То, что это была она — нет сомнений. В этот раз жёлтый свет зафиксировал жертву, как НЛО гравитацией, и быстро потянул к себе.

— Начали! — Марк аж вздрогнул от рёва капитана.

В куталика тут же полетели водные копья в огромном количестве, истыкав голову насквозь. Он не успел дёрнуться, как всё закончилось. Луч выпустил рыбёшку-приманку, и та плюхнулась в воду. Матросы вытащили её сетью.

В окровавленную тушу полетели ускоренные магией воздуха гарпуны. Верёвки натянулись и корабль «пришвартовался» к поверженному монстру. Голова куталика по центру имела огромное сквозное отверстие. Видимо, оттуда он выпускал свой гравитационный луч. В остальном, он сильно напоминал касатку или кита. Только вот привычной челюсти не было видно. У рыбы, вообще, отсутствовал рот.

Марк попросился с парочкой матросов на разделку. Ему выдали шипованную насадку на обувь, и вместе со всеми он спустился по канатам и добрался до головы. Свесившись над этим отверстием, он увидел, а точнее, сначала учуял остатки непереваренной пищи. Куски различной рыбы, вперемешку с беловатой слизью. Это и есть желудок. С краёв круга топорщилась мембрана. Он подполз туда и дёрнул её на себя. Словно шторка она стала закрывать круг. Вот оно что.

Когда начали вскрывать внутренности, Микульп сразу же убежал. Оно конечно неприятно, но Марк и не такое успел понюхать в анатомичке и на занятиях в морге. По крайне мере, он хорошо держался и не блеванул после первого же разреза. Огромные ножи снимали кожу прямоугольником, потом второй слой — мясо. Всё это не выбрасывали, а клали в сети, и матросы сверху засовывали добычу в бочки. Кишки полетели в океан.

Под удивлённые взгляды команды, Марк попросил оставить себе каждый вид внутренностей. Ему предстояла ещё исследовательская работа. Микроскоп Левенгука с собой — наконец-то будет, чем заняться в плавании. Его просьбу удовлетворили. Вскоре они добрались до сердца. Под ним висела какая-то жёсткая сумка. Свежевальщик аккуратно её срезал и опустил в скинутый ящик.

— Право вскрыть принадлежит капитану, — почти суеверно сказал ему на всякие возражения матрос.

— Иначе корабль постигнет неудача, — добавил другой.

Марк махнул на это рукой и ещё немного понаблюдал за процессом, прося вырезать то ту, то эту часть. Кости, кожа, мышцы, внутренние органы, плавники и многое другое. Весь, провоняв рыбой, скользкий от слизи, он понял, зачем эти шипы на обуви. Вымыв руки ватерболом, чтобы не марать канаты в требухе, он забрался наверх и поспешил в капитанскую каюту.

— Ну что там? — спросил он с порога.

— Садись, — взглядом показал Кляйн.

Ящик с биологической сумкой лежал на столе. Достав нож капитан, проверил его на бумаге — та развалилась на две части от одного только касания. Удовлетворённый, он сделал большой продольный разрез. Пахнуло смердящей гадостью, и каюта тут же заполнилась синим газом. Мик открыл створку круглого иллюминатора и впустил поток воздуха. В этом не было необходимости, так как газ оказался маной и вскоре сам растворился в воздухе.

— Ничего себе, — выразил его мысли брат и закрыл окошечко.

Когда сумка перестала источать синеву, Кляйн раздвинул края внутреннего органа и вытряхнул содержимое в подставленный тазик. Стук кристаллов. Марк впервые видел их в «диком» виде. Напочковавшиеся один на другой, они больше напоминали коралл, чем привычный симпатичный огранённый кристалл. Два были слишком прозрачными. Их капитан хотел выкинуть, но Марк уговорил его отдать эти образцы. Внутренний хапуга и собиратель протестовали против такой небрежности. Это же объект исследований!

Кляйн равнодушно отдал пустышку. Остальной улов оказался неплохим. Судя по предварительным оценкам на три-четыре огромных кристалла там должно хватить.

— Так мало? Но по объёму тут же на все сто должно хватить? — непонимающе спросил Марк.

Капитан объяснил, что всё зависит от окраски — именно она определяла концентрацию маны. А ещё он рассказал, что огранка это не только физическое воздействие на породу. Мастера умели перегонять потоки маны в компактные маленькие привычные кристаллики. Иначе все бы ходили с булыжниками за поясами. А лишняя порода выбрасывалась или шла на более мелкие нужды.

— А если пытаться наполнить кристалл своей маной? — логически спросил Марк.

— Не выйдет, — капитан аккуратно вытирал нож тряпочкой. Кристаллы запаковал помощник и сложил в огромный сундук. — Ты думаешь, никто не пробовал? Как бы мы ни хотели, но искусственное хранение маны нам пока недоступно. Так что, только кристаллы.

Кляйн вдел верёвочку в ключ от сундука и, повесив на шее, спрятал за пазухой. Они вышли на палубу и под всеобщее ликование капитан сообщил об улове и поблагодарил всех. Воодушевлённые матросы шутили и улыбались друг другу. Работа пошла веселее. Зарплата частично зависела от результатов охоты — а это не может не радовать.

На других кораблях, насколько Марк слышал, не было такой процентной ставки. Теперь понятно, почему они смотрят капитану в рот и готовы любого убить за косой взгляд на их отца-благодетеля. Он удовлетворял одну из самых важных потребностей человека — чувство справедливости.

Чивин уединился в одиночную каюту. Уставшие маги потягивали вино. Кажется, они довольно много израсходовали маны. Марк немного перекинулся с ними словечком. Это лишь первый куталик. Нормальным для их судна считалось три-четыре рыбины. Мик пересилил себя и побежал помогать дружелюбно подтрунивающим над ним матросам.

Мясо куталиков в других странах считалось деликатесом. В портах и по всему Рилгану оно не было таким дорогим. Марк спрашивал насчёт мешка, в котором хранились кристаллы и узнал, что вне рыбины тот высыхает за неделю и рассыпается. Так что он смог урвать ещё и это чудо-хранилище кристаллов. Завалившись к себе в каюту, он тут же схватился за стёклышки микроскопа.

Сделав гистологический срез «сумки», он поместил его в микроскоп и жадно стал изучать строение, затаив дыхание. Чуть не вскрикнув, он оторвался от стёклышка, лихорадочно соображая. Чёрт, тут есть небольшое сходство с древесиной оккапури! Там те же клетки в форме ромбиков и без ядра. Или оно настолько маленькое, что его не видно с данным увеличением. Мана непонятно как попадала в сумку. Изучив кожицу, он нигде не нашёл места от трубочки или чего-то такого, что указывало бы, что она поступает в орган струёй.

Значит, мана попадает туда методом диффузии. Но кожа настолько толстая, что её берёт только острый нож. А это означает, что физические свойства тканей никак не влияют...

Корабль сильно дёрнуло, будто от взрыва. Марк подлетел вверх, и чуть было не разбил голову о потолок каюты. Стол и образцы с микроскопом перевернулись с треском и звоном. Что это было? Поднявшись, он потирал затылок. Коленки тоже побаливали. Вместе с остальными он выбежал на палубу и тут же подлетел высоко в воздух.

Боковым зрением он успел увидеть парящие тела людей. Чивин промчался мимо на выставленных широко руках, разложившихся из привычного лопаточного положения в широкие крылья. Их обтянуло кожей из прорезанной в подмышках и рукавах одежды. Словно белка летяга, он преодолевал сопротивление гравитации, помогая себе магией ветра.

Когда Марк кинул взгляд вниз, то увидел как тушка убитого куталика, словно тряпочная, отлетела в сторону. Корабль разломился пополам, а снизу на него смотрел огромный бублик отверстия, готовившийся утянуть их всех под воду жёлтым лучом.

Марк оттолкнул себя воздушным кулаком в сторону, и столб света, диаметром в целый корабль, подхватил людей, доски, образцы исследований, заготовленное мясо, кристаллы, корабельные приборы, нитки снастей и всё, что было в округе.

«Где Мик?» — в страхе подумал Марк и продолжил свободное падение в океан Сафо.