Инцидент на Эсперансе

Часть первая. Капитан

Раскалённая земля жгла босые ноги, заставляя быстрее бежать по тропинке к спасительной прохладе широкой и спокойной реки. Он влетел в воду со смехом, на несколько мгновений скрывшись в кристально чистой воде. Затем распрямился и встал, чувствуя, как прохладные капли стекают по голове, а мокрая рубашка липнет к разгорячённому от бега телу. Воды было по пояс, и первые, самые смелые рыбёшки уже устремились к его ногам, щекотно пощипывая кожу.

– Макс! – Он обернулся на крик. Его лучший друг сидел на деревянном причале, одной рукой придерживая удочку, а другой махал ему. – Иди сюда, Макс!

Максим замахал в ответ и побрёл к причалу.

Неожиданно мир пошатнулся.

– Макс! – В этот раз звук почти оглушил его.

– Макс! – Голос определённо стал женским, и казался знакомым.

– Макс! Капитан! – Мир заходил ходуном и развалился как карточный домик, он почувствовал, как падает, и судорожно попытался ухватить ускользающую во тьму реку.

Как ни странно, вместо реки удалось поймать что-то материальное, крепкое, тёплое и приятное на ощупь – чужую руку. Падение закончилось так же внезапно, как и началось. Он почувствовал, что лежит, однако вместе с чувствами пришла и тупая боль в голове, заставив его поморщиться.

– Капитан, – уже не так громко сказал женский голос и спросил: – Ты меня слышишь? Ты меня понимаешь?

Максим медленно открыл глаза, щурясь от обжигающего света, и увидел прямо над собой нечто бесформенное, как будто не в фокусе объектива. Но глаза в отличие от неживого стекла уже начали вспоминать, как нужно правильно работать, и несколько темных пятен обрели знакомый ему образ.

– Беатрис… – очень тихо и неуверенно произнёс он.

– Да, Макс, это я. – Девушка улыбнулась.

– Что опять? – уже более твёрдо спросил Максим.

– Увы. Пришлось снова экстренно выводить тебя из гибернации. Как себя чувствуешь?

– Паршиво. Голова раскалывается.

– Это нормально, – ответила девушка, – сейчас вколю тебе стимулятор, только сильно не перенапрягайся, впрочем, сам знаешь, это на пару суток.

– Знаю, – ответил он, ощущая, как к руке прикасается холодное дуло инъекционного пистолета.

– Ну вот, полежи минутку и почувствуешь себя лучше, – подбодрила его Беатрис.

Стройная и весёлая, родом из Бразилии, она была главным корабельным врачом.

– Как долго? – спросил он.

– Почти по плану, – ответила девушка, – тебя надо было будить месяца через два. Я проснулась с первой вахтой, две недели назад.

– Значит, что-то случилось? – Он начал подниматься с койки, чувствуя, как запротестовали вестибулярный аппарат и желудок.

– Осторожно! – Беатрис помогла ему подняться и обняла, удерживая на ногах.

– В прошлый раз было проще.

– В прошлый раз вас с капитаном будили мягче. Больше всего досталось нам и инженерам.

– Хм… – Он нахмурился. – Так ты уже скажешь, наконец, что случилось?

– Это лучше объяснят парни в рубке. Вроде они там что-то нашли, мне некогда было вдаваться в детали, пришлось бежать сюда и начинать процедуры.

– Ясно, мы хоть не на грани катастрофы?

– Не думаю, – серьёзно ответила она.

– Всё, отпусти, мне уже намного лучше.

Она осторожно ослабила хватку и, отпустив его, отошла на шаг. Максим, почувствовав себя увереннее, шагнул вперёд, проверяя, удержит ли равновесие. Ему бы хотелось задержаться, обнять и поцеловать девушку, но долг взял верх. Всё же его разбудили экстренно, наверняка не просто так, возможно, каждая минута на счету.

Обычная процедура пробуждения длилась почти неделю и проходила очень мягко, никаких неприятных ощущений, наоборот, просыпаешься свежим и бодрым. Экстренная процедура, насколько он знал, проводится за четыре часа и грозит сильной мигренью, слабостью, скованностью мышечных тканей, общим пониженным тонусом и даже кратковременными обмороками. Естественно, всё это компенсируется лошадиными дозами стимуляторов, но потом аукнется большими последствиями. Однако это будет потом, а сейчас ему надо успеть распорядиться полученным временем максимально эффективно.

– Давай иди, – подбодрила его Беатрис, – тебя давно уже ждут, а мне ещё выводить из гибернации первого помощника.

Он благодарно кивнул ей и пошёл к шлюзу.

Сразу за отсеком гибернации была раздевалка, где можно было получить свои вещи и надеть нормальную форму вместо белой медицинской робы.

Максим подошёл к серебристой панели на входе и положил на неё руку. В воздухе тут же возник голографический интерфейс корабельного компьютера. Сейчас система сканировала его, сравнивала отпечатки пальцев и считывала сетчатку глаз.

– С пробуждением, капитан Потапов, – поприветствовал его приятным женским голосом компьютер.

Из прорези в стене вылезла пластиковая карточка.

– Ваша идентификационная карта, капитан.

– Каково состояние корабля? – осведомился Максим, вынимая карточку.

– Все системы работают в штатном режиме. Полет проходит по запланированной программе, никаких отклонений нет.

А вот это было странно, он был уверен, что опять какие-то технические проблемы или корабль не смог вывести их к цели. После аварии, чуть не ставшей для них роковой, такие проблемы были ожидаемы. Но если верить компьютеру, всё было в полном порядке, а тот просто не может врать. Тогда почему его экстренно разбудили? Что такое могло случиться?

Вместо того чтобы задуматься об этом, Максим твёрдой походкой направился к своему шкафчику. К чему тратить впустую время и забивать себе голову, если через пятнадцать минут он всё узнает?

Капитанский костюм практически ничем не отличался от формы остальных офицеров команды корабля – удобный, из светло-серой синтетической ткани. Он спешно надел форму и, критически осматривая себя в зеркале, поправил китель. На левой груди красовалась нашивка с его именем и званием «Kapitano Maksim Potapov[1]». На правой была эмблема экспедиции – стилизованное изображение планеты, к которой они летели. Золотистая линия, исходящая из-за края картинки и делающая один оборот вокруг планеты, утыкалась в поверхность, показывая траекторию их полёта, направление задавалось толщиной линии. Под эмблемой красовалась золотистая надпись – название корабля «Esperanza[2]». Капитанскую форму отличала лишь вертикальная тонкая ярко-синяя полоса, проходившая через весь китель по правой стороне, под эмблемой экспедиции.

Надев форму, Максим поспешил на мостик, параллельно прокручивая в голове разные сценарии. И бунт на корабле, и неизбежное столкновение с астероидом, и эпидемия…

– Черт! – выругался он вслух. – Сам же только что говорил себе, что не стоит забивать голову.

Корабль был пуст, большая часть команды «Эсперансы» была в гибернации. Бодрствовала лишь дежурная смена, так как каждый разбуженный человек – это лишняя трата и без того ставших скудными после аварии ресурсов корабля. Кислород, вода, а особенно продовольствие были для них сейчас на вес золота. Поэтому многочисленные коридоры были безжизненны, и освещались лишь слабой аварийной подсветкой, что только усиливало беспокойство.

В памяти всплывали неприятные образы пережитой ещё совсем недавно аварии, произошедшей посреди полёта, тогда возникли неполадки двигателя. Максима, тогда ещё первого помощника, экстренно разбудили первый раз десять лет назад. Правда, для него это было буквально вчера, гибернация – пугающая штука. В тот раз автоматика не дала кораблю погибнуть, выключив пошедший вразнос двигатель. Пробудившаяся команда начала восстановительные работы, весьма опасные и с непредсказуемым результатом, но застрять в глубоком космосе было не лучшей альтернативой. Тогда-то и произошёл несчастный случай. Максим с капитаном инспектировали ремонт, когда взорвался газовый агрегат. Их накрыло осколками. Он поймал пять железок и чудом выжил, а капитан погиб от одного металлического стержня попавшего в голову. Так командование кораблём перешло к Максу, как к старшему по званию. И вот он снова спешил по пугающим полутёмным коридорам, подсвеченным красными лампами. Оставалось лишь покрепче стиснуть зубы: что бы ни произошло, они обязаны справиться, ведь на них лежит ответственность за жизнь тысяч мирно спящих в гибернации колонистов.

Наконец стальной лабиринт вывел его к двери с надписью «Центр управления». Замок принял его карту и, одобрив доступ, раздвинул створки входа.

В рубке находилось пятеро членов экипажа.

– Капитан! – Второй помощник, Диего Веласкес, подошёл к нему, и они обнялись, как старые друзья после долгой разлуки. Подружились они ещё на Земле, до того, как оба попали в экипаж.

– Диего, может, ты мне всё же объяснишь, что происходит?

– Конечно, Макс, давно тебя уже ждём, – помощник повернулся к штурману, – твоя привилегия как первооткрывателя, Илья.

– Здравствуйте капитан, – поприветствовал его Яшин, – вы ведь знакомы с системой «Айсберг»?

– Конечно, система обнаружения опасных астероидов, – ответил Максим, а в голове сразу зашевелились тёмные мысли: значит, всё же астероид, мизерная, но вполне возможная вероятность.

– Верно, система постоянно наблюдает и ищет любые объекты, меняющие свою светимость. Если астероид будет приближаться к нам, его альбедо будет изменяться и…

– Я знаю это, – нетерпеливо перебил штурмана Максим. – Хотите сказать, в нас летит астероид?

– Если бы астероид, капитан, – Яшин повернулся к пульту, – смотрите сами.

Свет в рубке ослаб, и появилась большая трёхмерная проекция.

– Это запись пятичасовой давности. Сейчас появится объект.

Действительно, на голограмме неожиданно появилась новая звезда.

– Автоматика сразу навела телескоп, – пояснил Яшин.

Голограмма поплыла, и новая белая точка, став её центром, увеличилась и обросла деталями. Вместо неровной каменной глыбы Максим увидел геометрически правильный объект, судя по всему, чужой космический корабль. Вытянутый прямоугольный корпус, один конец которого был скошен, делая объект похожим на зубило. По бортам чужака виднелись какие-то надстройки, но всё было немного не в фокусе, и толком разглядеть корабль не было возможности.

– А чётче сделать нельзя? – поинтересовался Максим.

– Слишком маленький объект. На такой дистанции это максимум, что мы смогли получить.

Тем временем объект его пристального внимания на голограмме засветился и исчез в яркой вспышке.

– Думаете, пришельцы? Но откуда? – Капитан обвёл всех присутствующих недоуменным взглядом. – Зонд побывал здесь лет тридцать назад и нашёл совершенно необитаемую планету. Не могла же за это время там вырасти такая продвинутая цивилизация…

– Совершенно определённо не могла, – штурман задумчиво потёр широкий лоб, – но, капитан, возможно, они недавно прибыли в эту систему.

– Конкуренты, – вставил своё слово один из пилотов.

– Только этого нам не хватало, – Максим подошёл к капитанскому креслу и со вздохом сел, – у нас нет топлива на обратный полет, тем более с аварийным двигателем.

– А почему мы должны улетать, а не они? – осведомился всё тот же пилот, Марк Эванс.

– Они пришли первыми, – ответил инженер, невысокий кореец Ким Цын, – и технически более продвинуты. Видели, как исчез их корабль? Это какой-то пространственный скачок, излишек энергии выделился в виде вспышки.

На некоторое время рубка погрузилась в тишину. Максим решил нарушить её первым.

– Если у нас ситуация первого контакта, нам нужна доктор Брайс, она астробиолог.

– Её уже будят, – ответил Диего, – я сразу распорядился будить вас с Сильвией, а также Брайс.

– Хорошо. Но меня кое-что смущает. Чужака вы видели пять часов назад, и до сих пор больше ничего не было?

– Да, – ответил Яшин, – я перевёл систему на повышенный режим чувствительности, но никаких кораблей поблизости больше не обнаружено.

– Вот я и думаю, что это значит? Чужак ещё летит или нам готовят «жаркий» приём?

И все снова замолчали, лишь по озабоченным лицам было видно, что у каждого в голове роилось множество мыслей и далеко не радужных.

На этот раз тишину разорвало шипение механизма открывания двери, и в рубку вошла высокая голубоглазая блондинка, австралийка Сильвия Альварес, первый помощник.

– Приветствую, господа. Капитан. Что я пропустила?

Следующие два часа они поочерёдно вводили в курс новоприбывших членов экипажа и построили десятки теорий о том, что это были за чужаки, как теперь быть дальше и что делать, когда те вернутся. Все сошлись на том, что пришельцы знают о них, и замеченный ими корабль был не чем иным, как разведчиком. А что делать дальше, никто не знал.

Так за спорами и мозговыми штурмами они чуть не пропустили появление чужих кораблей. К счастью, бдительный компьютер вовремя поднял тревогу.

– Фиксирую три неопознанных объекта в пятистах километрах по правому борту.

Чужие корабли появились буквально из пустоты, два были копией недавнего разведчика, и на фоне их звездолёта выглядели крохами. Третий объект был крупнее и смотрелся куда более солидно и грозно. На его клиновидной конструкции, как бы собранной из множества граней, находились башни с длинными стволами совсем не детского калибра. И все в рубке сразу поняли, что это мощный боевой корабль, и взявшие их на прицел орудия могут в любую секунду изрыгнуть что-то смертоносное, способное превратить «Эсперансу» в груду космического мусора.

Максим почувствовал, как по лбу стекает крупная капля пота, но боялся даже поднять руку, чтобы стереть её, зачарованно разглядывая ощетинившийся орудиями корабль чужаков.

– Неопознанные корабли начали передачу на всех радиочастотах, – совершенно бесстрастно заявил бортовой компьютер, – начинать дешифровку сигнала?

– Разумеется, – произнёс Максим и испугался своего надломленного голоса.

В рубке повисло такое напряжение, что казалось, одной искры хватило бы, чтобы полыхнул взрыв. До этого у людей были какие-то надежды и иллюзии, а пилот даже на полном серьёзе предлагал, если что, шантажировать чужаков тараном «Эсперансой» планеты. Однако сейчас все в полной мере осознали свою беспомощность. Чужаков, видимо, придётся молить, а не пугать.

– Внимание неизвестному кораблю! – разорвал тишину зазвучавший из динамиков явно мужской голос. – Вы незаконно вторглись на территорию КНП. Немедленно назовите себя или будете уничтожены. У вас десять минут на размышление.

Затем пауза и повтор записи, но уже на другом языке, затем опять пауза и снова новый язык, причём все три были Максиму известны.

– Это же английский, испанский и русский! – изумлённо выпалила Сильвия.

– El diablo[3]! – нервно воскликнул Диего.

– Откуда они знают основные языки Земли? – поинтересовался Яшин.

– Попробуем ответить и узнать, – взял в свои руки инициативу капитан, – компьютер, передай им мой ответ.

И, взяв короткую паузу, Максим как можно более спокойным голосом, чётко по-английски произнёс:

– Это звездолёт «Эсперанса» с планеты Земля, мы не вооружены и не представляем для вас угрозы. Пожалуйста, не стреляйте.

Несколько секунд Максим слушал стук своего сердца.

– Хорошо, «Эсперанса», мы вышлем десант для досмотра корабля, – ответ пришёл так же на чистом английском, – любые попытки помешать высадке, будут расценены как враждебный акт и приведут к уничтожению вашего корабля. Подтвердите, что вы поняли наше сообщение.

– Подтверждаю, – каким-то уж очень сухим тоном ответил Максим.

– Принято, «Эсперанса». Подсветите ваш стыковочный док, если не хотите, чтобы абордажная команда прожгла дыру в обшивке корабля. Отбой связи.

– Капитан, мы что, вот так просто сдадим корабль? – возмутился всё тот же боевитый пилот Эванс.

– У вас есть другое предложение? – равнодушно осведомился Максим.

– Рик бы так просто не сдался, – как-то злобно ответил пилот, имея в виду погибшего капитана.

– Мистер Эванс, – неожиданно холодно произнесла Сильвия, – оспаривание решений капитана есть нарушение субординации, что может быть расценено как попытка бунта на корабле.

– Да я разве оспариваю? – начал защищаться пилот. – Я просто так…

– Вот и молчите, – перебила его первый помощник, – в данной ситуации у нас просто нет выбора перед угрозой атаки тремя неизвестными кораблями.

– А что скажете вы, доктор Брайс? – решил сменить тему разговора Максим.

– Я? – Аманда удивлённо осмотрелась по сторонам, словно ища кого-то ещё с её фамилией, и неуверенно ответила: – Если это пришельцы, то они весьма хорошо владеют земными языками. Впрочем, их можно изучить, перехватывая сигналы с Земли или посещая нашу планету.

– И это всё, доктор? – с сарказмом осведомилась Сильвия. – Вы озвучили совершенно понятные всем вещи.

– А чего вы ещё от меня хотите? – уже твёрдым, без тени сомнения голосом осведомилась Аманда. – Моя спецификация не разумные существа, а дикая инопланетная флора и фауна. Вот если бы я увидела этих пришельцев…

– Ясно, доктор, – подытожил Максим, – вы пойдёте с нами встречать гостей. Судя по этим отметкам, они к нам уже вылетели.

На голографической модели окрестного пространства от чужих кораблей отделились три небольших объекта и направились к «Эсперансе». Самое интересное с технической точки зрения было то, что корабли чужих, казалось, неподвижно висят относительно «Эсперансы», но их корабль при этом двигался с огромной скоростью к ещё пока невидимой планете. Каким-то чудом чужаки не просто возникли рядом, но ещё и с такой же курсовой скоростью.

Максим, Аманда и Диего вздрогнули, когда с металлическим лязгом чужой челнок пристыковался к шлюзу. Теперь от инопланетян их отделяла лишь толстая стальная дверь шлюза, внутри которого уже было слышно шипение нагнетаемого воздуха.

Дверь с лёгким металлическим скрежетом уехала в стену, и из шлюза к ним шагнули две стальные гуманоидные фигуры, целившиеся каким-то оружием, мало похожим на огнестрельное. Хотя шагнули – слишком громко сказано, учитывая, что доки находились на оси вращения командного модуля, а значит, тут была невесомость, от которой спасали только магнитные ботинки. У вошедших они, видимо, были, при этом двигались пришельцы очень чётко и быстро.

– Руки за голову! – приказал один «стальной» по-английски.

Все трое без лишних слов подчинились. Чужаки прошли мимо них, а из шлюза появились ещё двое и замерли перед входом. Теперь Максим их хорошо рассмотрел, похоже, это были живые существа в какой-то тяжёлой броне вроде космического скафандра. И они были пугающе похожи на людей: две руки, две ноги, голова и совершенно человеческие пропорции.

Двое чужаков, вошедшие первыми, дошли до конца коридора, ведущего к шлюзу, встав у дверей в боевой стойке. Видимо, они передали что-то остальным, потому что стоявшие в дверях шлюза отошли в сторону, открывая проход.

И тут Максим не поверил своим глазам: из дока вышла девушка в военной униформе песчаного цвета. И какая девушка: идеальные черты лица, бархатная, совершенно без изъянов кожа, светло-карие глаза, пухловатые губы, прямой ровный нос и короткие светло-русые волосы, сейчас парившие ореолом над её головой. Завершался образ спортивной подтянутой фигурой. Фотографии таких красоток обычно печатают в модных мужских журналах.

– Полковник Марина Салас Рохас, десантно-космические силы планеты Эсперанса, – представилась она хрипловатым голосом, немного разрушающим её ангельский образ, – с кем имею честь говорить?

– Капитан звездолёта «Эсперанса», Максим Потапов, – ответил Макс, продолжая держать руки на затылке, благо в невесомости это не представляло особых усилий.

– Разве капитан «Эсперансы» не Рик Хасбэнд? – спросила девушка-полковник.

– Эм-м-м… – промычал Максим от удивления и, поняв, что пауза затягивается, ответил: – Рик погиб несколько лет назад во время ремонта вышедших из строя двигателей. Как его первый помощник я принял командование кораблём. Но откуда вы про него знаете?

– Ясно, – проигнорировав его вопрос, произнесла девушка и неожиданно спросила: – Все на борту земляне?

– Конечно, – удивлённо ответил капитан, – а вы разве нет?

– Я? – Чужачка улыбнулась. – Конечно нет. Думаю, стоит продолжить нашу беседу в более удобном месте. Ещё только один вопрос: сколько людей сейчас на корабле?

– Десять человек команды бодрствуют, ещё сто семь в гибернации. Это не считая десяти тысяч колонистов в трёх транспортных модулях. – Максим решил не врать этим чужакам, всё равно власть полностью в их руках, и ложь вряд ли поможет в данной ситуации.

– Хорошо. Можете опустить руки, и давайте проследуем куда-нибудь, где есть сила тяжести и удобные кресла.

И они пошли по коридорам звездолёта в эскорте из четырёх вооружённых солдат и странной девушки, которая почему-то считала себя не землянкой.

В кают-компании их уже ждала большая часть команды. Нет Сильвии, одного из пилотов и техников, отметил для себя Максим. Зато появилась его Беатрис, покинув отсек гибернации.

– Я так понимаю, оставшиеся члены команды в рубке? – поинтересовалась полковник.

– Видимо, да, – отозвался капитан.

– Хорошо, – ответила ему девушка и, встав так, чтобы все присутствующие её видели, громко произнесла: – Позвольте для начала представиться. Марина Салас Рохас, полковник десантно-космических сил планеты Эсперанса.

– А по радио сказали про какой-то КНП, – вставил своё слово задира Эванс.

– Верно, – кивнула девушка, – Эсперанса входит в Коалицию Независимых Планет, мистер Марк Эванс. Или кто вы там на самом деле.

– Откуда… э-э-э… – Пилот изумлённо уставился на Марину. Было чему удивиться, в отличие от капитана он был одет в обычный повседневный серый комбинезон без нашивки с именем.

Улыбчивая и спокойная, полковник неожиданно резко изменилась, на лице появилась гневная гримаса, и она, подойдя к одному из столов, громко хлопнула по нему ладонью.

– Довольно! – воскликнула она, перейдя с английского на испанский. – Довольно этого фарса! Вы, гадкие надменные земляне, считаете, что это смешно? Это для вас что, какая-то ролевая игра? Или вы хотите таким образом оскорбить всю Эсперансу?

Ей никто не ответил и не потому, что не понял языка – все присутствующие в той или иной степени владели испанским, – а потому, что не поняли сути вопросов.

Молчание затянулось секунд на двадцать, за которые в кают-компанию вошли ещё шестеро солдат и взяли команду звездолёта в кольцо.

– В таком случае, – начала неожиданно сменившая гнев на милость полковник, – вы все арестованы. Управление кораблём переходит ко мне, а вас поместят под стражу до прибытия транспорта, на котором вся команда будет интернирована на одну из тюремных планет КНП.

– Но позвольте… – возмутился Максим, поняв, что, если происходящее начинает напоминать маразматический сон, то вначале нужно попытаться во всем разобраться.

– Не позволю! – властно перебила его девушка, усилив слова поднятой ладонью, и, оглядев звездолётчиков, добавила: – Пока мне нечего больше вам сказать, просто ведите себя благоразумно, и никто не пострадает.

Полковник резко развернулась и вышла в коридор. Возле дверей, словно древние рыцарские доспехи в музее, застыли стальные солдаты. Правда, несмотря на их кажущуюся неживой неподвижность, оставшиеся в зале земляне прекрасно понимали, что в случае попытки сопротивления против них не будет никаких шансов.

– Кто это такие? И что вообще происходит? – разорвал затянувшуюся после ухода полковника тишину смутьян Эванс.

– Вряд ли я скажу вам что определённое, – ответил Максим, – эти «люди» вышли из шлюза, и мы почти сразу направились сюда.

– Это мы видели через камеры, – пришла ему на помощь Беатрис и, подойдя к нему, добавила: – Я так испугалась, когда появились эти стальные солдаты.

– Бессмысленно сейчас гадать, народ, – произнёс Диего, но его призыв привёл как раз к обратному результату: люди загудели, словно пчелиный улей, сыпля вопросами, версиями и гипотезами и даже не обращая внимания на застывших в дверях чужаков.

Максим с Беатрис тихонько отошли в сторонку и наконец-то обнялись.

– Я так соскучилась, – прошептала девушка, уткнувшись головой в его плечо.

– Я тоже, – ответил он.

– Льстец, – игриво обвинила она, – я уложила тебя в гибернацию и вывела из неё, а вот сама легла последней и встала первой две недели раньше.

– Всегда знал, что ты у меня самая смелая и заботливая.

Чувства между ними вспыхнули, когда он два года назад лежал в лазарете корабля после взрыва, убившего капитана Хасбэнда. Беатрис буквально вернула Максима с того света и целый месяц выхаживала. Впрочем, те два года отстояли от них сейчас на восемь лет. От всей этой временной путаницы и происходившей вокруг чехарды у Максима неожиданно закружилась голова, вероятно, накладывались и последствия быстрого выхода из гибернации. Он бы, наверное, даже грохнулся в обморок, но прижавшаяся к нему хрупкая девушка придавала сил, заставляя бороться с плохим самочувствием.

Однако все же предаваться нежностям сейчас было не лучшее время, и, как только ему стало лучше, Максим посмотрел на Беатрис извиняющимся взглядом. Она понимающе кивнула, и они вернулись к остальным, влившись в общую дискуссию.

Минут двадцать горячих обсуждений выделили две невероятных, но самых логичных теории: либо пришельцы зачем-то разыгрывают перед ними какое-то непонятное представление, либо они попали в какую-то параллельную реальность. На последнем настаивал инженер Ким, предполагая, что пространственные изменения в момент выхода из строя двигателя десять лет назад могли зашвырнуть их в другую вселенную.

Дальнейшую дискуссию прервала вернувшаяся чужачка.

– Ну что? – с ходу спросила она. – Готовы сообщить, кто вы и что тут делаете? Только сразу предупреждаю, что я жду чистую правду.

– А почему мы должны вам что-то сообщать? – вспылил Максим, в конце концов, не они же устроили этот спектакль. – Это вы вторглись на наш корабль. Кто вы вообще такие и какого черта тут делаете? Когда мы вылетали, эта звёздная система по докладам наших зондов была дикой и необитаемой.

– Хотите продолжать играть в эту игру? – удивлённо подняла брови полковник. – Хорошо, давайте поиграем. Вот вам простые факты: полет звездолёта «Эсперанса» должен был продлиться сорок лет, ресурс корабля рассчитан на шестьдесят лет. Так?

Максим кивнул и почувствовал, как по спине заструились ручейки холодного пота, кажется, он уже понял, что сейчас скажет эта девушка.

– Раз так, – продолжила Марина, – объясните, каким образом, стартовав с Земли двести семнадцать лет назад, ваш корабль оказался здесь? Топливо для термоядерных реакторов давно должно закончиться, и взять его в открытом космосе негде. Без энергии такой звездолёт быстро деградирует до необитаемой кучи космического мусора.

– Двести? – как-то очень хрипло переспросил Диего и удивлённо добавил: – Но мы летели всего двадцать два года.

– Если это правда, то вы ненормальные, в самом худшем случае до Земли пара дней пути, – озадаченно заявила полковник, – однако не мне давать оценку вашим действиям. Моя задача лишь задержать вас.

– Но постойте, – запротестовал Максим, – не знаю, о чем вы говорите, но мы действительно вылетели с Земли в две тысячи сто шестом году.

– Да, конечно, а я, по-вашему, землянка. – Она улыбнулась. – Давайте не будем усложнять ситуацию. Вам запрещается покидать кают-компанию. Корабль уже под нашим контролем, а вашу судьбу решат независимо от того, что вы плетёте.

В полной тишине она направилась к двери, никто так и не решился ей возразить.

– Да, – полковник остановилась у самой двери, – капитан, пойдёмте со мной, вы мне понадобитесь.

Максим молча пошёл следом за странной девицей, ставшей неожиданным вершителем их судеб. «Двести лет, она сказала двести!» – вертелось у него в голове, и эта мысль пугала куда больше, чем металлические солдаты чужачки Марины.

Ведь это огромная временная пропасть, которую он и не мечтал пережить. Да дело даже не в этом: все, что он знал, во что верил, видимо, осталось где-то далеко. Конечно, он бежал от своей жизни, от родной планеты в надежде начать все с нуля. Но одно дело понимать, что где-то там за десятки световых лет осталась знакомая тебе Земля, и совсем другое – узнать, что все было тщетно. Теперь до родной планеты долетают за два дня, а дикая земля обетованная уже заселена прекрасными девушками и стальными солдатами.

«Черт! Да почему же нам так страшно не везёт?» – спросил сам себя Максим и так и не успел ответить, потому что они вошли в рубку и первое, что он увидел, – раскрасневшуюся Сильвию, пристёгнутую к креслу наручниками. Остальные двое членов его команды стояли на коленях с руками за головой под прицелом металлических солдат.

– Что тут произошло? – с порога осведомилась Марина.

– Она пыталась помешать технику вскрыть главный щит компьютерной панели, сеньора полковник, – отчитался один из солдат, – пришлось пристегнуть её к креслу.

Сильвия обиженно запыхтела, бессильно подёргав сковывавшие запястья наручники.

– Хорошо, сержант, – ответила полковник и, повернувшись к другому солдату, броня которого сильно отличалась от других, спросила: – Что скажете, шеф?

– Все очень странно, сеньора полковник. Если этот звездолёт и подделка, то просто гениальная. Я собрал почти все данные и могу с уверенностью сказать, что каким-то образом это та самая «Эсперанса».

– Ты точно уверен, Хорхе?

– Абсолютно. Но если это и фальшивка, то ужасно основательная, в бортжурнале есть тысячи часов записей Земли и окрестностей две тысячи сотого года. Конечно, их можно подделать, как и все это оборудование, но зачем? И зачем на корабле десять тысяч человек в глубокой гибернации? Земляне, конечно, на многое способны и в фантазии им не откажешь, но, сеньора, если хотите моё мнение, это слишком даже для них.

– Ясно, Хорхе. Должна сказать, ты меня озадачил.

Несколько секунд девушка стояла, прикусив в задумчивости губу. Потом повернулась к солдатам.

– Уведите этих двоих в кают-компанию. Сильвию оставьте, снимите с неё наручники, – распорядившись, она, строго посмотрев на австралийку, добавила: – Надеюсь, урок пошёл вам на пользу, вы станете вести себя рассудительно?

Первый помощник обречённо кивнула.

– Как я понимаю, капитан, если брать по старшинству, то она теперь ваш первый помощник? – Полковник вновь удивила Максима знаниями о его команде.

– Верно, – подтвердил он.

– Тогда… – Марина сделала небольшую паузу, провожая взглядом солдат, уводивших пилота и техника. – В свете сложившихся обстоятельств нам с вами надо поговорить о многих вещах.

– Конечно. – Он даже обрадовался, наконец-то будут хоть какие-то ответы и нормальный разговор вместо тыканья оружием.

– Хорошо, капитан, будем считать, что я вам верю. – Марина подошла к его рабочему креслу села и указала ему на соседнее. – Думаю, вы должны понять всю серьёзность ситуации. Моя родная планета была названа Эсперансой в честь этого корабля. Вас же считают погибшими. Версий о том, куда пропал звездолёт, много, одно время его даже искали, зондируя дальний космос, но ничего не нашли. Для Эсперансы вы герои, о вашем полете рассказывают в школах, в столице есть мемориальный комплекс. И вдруг через двести лет вы объявляетесь живые и здоровые. Что прикажете мне думать?

– Да уж, – Максим начал осознавать всю нереальность происходящего, – я не знаю, полковник. Не знаю, что вам ещё сказать кроме того, что мы – это мы, экипаж «Эсперансы», отправившийся в полет в две тысячи сто шестом году. Раз вы так много знаете о нас, возможно, остались записи о нашем геноме, можете провести анализ, он все подтвердит.

– Наоборот, это ничего не подтвердит. Данные-то остались, но создать генный дубликат уже лет сто как не проблема.

– Тогда я даже не знаю, что ещё сказать.

Полковник тяжело вздохнула.

– Ладно, капитан, я передаю всю информацию своему командованию, а это значит, что сейчас у вас начнутся настоящие проблемы – вами займутся наши политики…

[1] Kapitano Maksim Potapov (эсперанто) – Капитан Максим Потапов.

[2] Esperanza (испанское) – Надежда.

[3] El diablo (испанское) – Дьявол.

Часть вторая. Полковник

Планета Эсперанса

Примерно за три часа до пробуждения капитана

«Какого дьявола!» – выругалась про себя разбуженная назойливым вызовом Марина. Ей было очень хреново после вчерашнего. И почему так нелепо устроен мир? Вначале пьёшь, веселишься, а на следующий день тебе плохо, и не можешь без презрения смотреть на себя в зеркале.

«Срочный вызов от адмирала Федерико Паоло Кинничи» – надпись появилась ещё до того, как она открыла глаза. Чёртов имплантат, но деваться от него некуда, всем офицерам в армии вживляют такой, отправляющий информацию прямо в глазной нерв. То же самое и со связью – информация посылается напрямую в нервную систему, и начинаешь слышать звуки, которые тебе передаёт компьютер. Сложнее всего говорить только для компьютера, поначалу либо говоришь вслух, либо изливаешь в эфир мысли, которые совершенно не предназначены собеседнику. Но зато когда научишься…

Марина постаралась сосредоточиться и открыла глаза, судя по всему, она дома в своей кровати голышом, рядом посапывает какой-то мужик.

Стоп, что там было вечером? Она углубилась в свою память, несмотря на ноющую головную боль от сильного похмелья. Все верно, она подцепила этого парня в баре, какой-то там красноречивый капитан с одного из военных транспортов КНП. Гулять, так уж до конца. Она смутно припоминала, что вечером они неплохо «покувыркались».

Тем временем вызов стал настойчивее, похоже, адмиралу было некогда ждать, пока она приведёт свои мысли в порядок. Она вздохнула, пытаясь отогнать похмельную боль, закрыла глаза и ответила на вызов.

– Полковник Марина Салас Рохас слушает, сеньор.

– Извините, что разбудил, полковник, но у нас экстренная ситуация, – сразу начал адмирал, – эскорт за вами уже выехал, у вас есть минут двадцать на сборы.

– Поняла, сеньор адмирал.

– Конец связи, – ответил адмирал и отключился.

Старый пердун, как всегда, лаконичен. Марина откинула одеяло, надо собираться и начать с химии, которая приведёт её в чувство. «Включить таймер, установить на пятнадцать минут», – приказала она встроенному в голову процессору и, тяжело встав, побрела на кухню.

Сборы были поспешными. Таблетки, выводящие токсины и стимулирующие организм подействуют минут через двадцать, а вот имплантат, переведённый в боевой режим, сработал почти мгновенно, очистив разум от гнетущего похмелья. Быстро, по-военному, приняв душ и одевшись, она выставила из своего дома беднягу капитана. Тот тоже мучился похмельем, но куда меньше, и, поняв ситуацию, наскоро оделся и ретировался, похоже, обрадовавшись, что ему не устроили какую-нибудь сцену из серии «поматросил и бросил».

Через пятнадцать минут, когда таймер досчитал до нуля, она уже стояла при полном параде у зеркала, поправляя причёску. Вот так всю жизнь, по первому вызову приходится все бросать и куда-то нестись. Неудивительно, что у неё нет своей семьи, да и друзей, если не считать боевых товарищей, можно пересчитать по пальцам.

Звонок в дверь прервал её раздумья; как она и полагала, эскорт прибыл на несколько минут раньше. На крыльце стояли два лейтенанта, за спинами которых, заняв почти всю дорогу, возвышался джет. Хорошо, что в столь ранний час движения не было, и он никому не мешал.

– Сеньора полковник! – Оба отдали честь. – Прошу следовать за нами, если вы готовы.

– Готова, – ответила она и, выйдя на крыльцо, захлопнула дверь.

Джет, взревев двигателями, резко взмыл в небо, Марину вжало в кресло от перегрузки. Внизу стремительно уменьшались кварталы её родного города Санта-Кастилья. Судя по направлению полёта, они двигались к ближайшему космопорту.

Её город был маленьким, можно даже сказать, крохотным и состоял в основном из небольших частных домов. Даже транспорт использовался преимущественно наземный, коптеры, конечно, были, но далеко не у всех. То ли дело столица Эсперансы, Азур, с высотками, рвавшимися на десяток километров в небо, заполненное тысячами летательных аппаратов…

Столица всегда восхищала и пугала Марину. Поэтому она жила на другом побережье континента в небольшом трижды провинциальном городе, который уже с высоты в несколько сот метров становился лишь разноцветными прямоугольниками на земле.

Через двадцать минут полёта джет плавно опустился на бетонное поле космодрома рядом с курьерским кораблём. Марина даже присвистнула. Что же такое произошло, что вместо обычного шаттла, медленно поднимающегося в гравитационном коридоре, или ещё более медленного космического лифта ей подали пожирающий дорогое топливо, иглоподобный курьерский корабль?

Планеты так и остались для людей серьёзным препятствием, гравитационный колодец, наполненный плотной атмосферой, очень неохотно отпускал что-то в небо. В космосе все было проще: мощные термоядерные двигатели позволяли кораблям быстро разгоняться и тормозить, последствия их работы никого не волновали. Однако на планете работа такого двигателя вполне могла вызвать локальную экологическую катастрофу. Поэтому изощрялись как могли до появления так называемых гравитационных коридоров, где с помощью специальных установок сила притяжения планеты сводилась практически к нулю, использовались космические лифты или обычные ракеты, забрасывавшие груз на орбиту дедовскими методами.

Курьерские же корабли оснащались плазменными двигателями, очень эффективными на большой высоте, на которую лёгкий кораблик забрасывали обычные химические ракеты. Это было шумно и не очень экологично, но зато такая схема позволяла стартовать в космос максимально быстро, затрачивая внушительный объем дорого топлива. Главное преимущество заключалось ещё и в том, что курьер мог уходить в пространственный прыжок практически сразу за границей плотных слоёв атмосферы.

Салон курьера не отличался особыми изысками и вмещал не более двадцати человек. Марина была третьей. Минут двадцать пришлось провести в пассажирском кресле, ничего не делая, наконец, в салон вошли еще двое пассажиров, и из динамиков раздался приятный баритон:

– Уважаемые сеньоры и сеньориты, капитан курьерского корабля «Конеха» приветствует вас на борту. Пожалуйста, пристегнитесь ремнями, через три минуты мы начинаем взлёт.

Марина пристегнулась уже давно и улыбнулась, наблюдая как поспешно пристёгивается севший рядом с ней гражданский. Корабль завибрировал, когда включились двигатели, и бедняга побледнел.

– Первый раз летите курьером? – дружелюбно поинтересовалась она.

– Да, – испуганно ответил мужчина, добавив: – И всего второй раз в жизни лечу в космос.

Надо же, умилилась Марина, для неё вся жизнь – это в основном космос с редкими недельными отпусками на планету. Хотя в последнее время это изменилось, в звании полковника есть свои плюсы. Но даже оно не защищало от таких вот вояжей.

– Не волнуйтесь, – попыталась успокоить она попутчика, – этот корабль громкий, но быстрый, он мигом домчит нас до места.

Мужчина что-то сказал в ответ, но в этот самый момент взвыли двигатели, заглушив его голос. А потом их вжало в кресла, и земля за окном буквально провалилась вниз.

Их полет занял чуть больше пятнадцати минут. Марина сразу поняла, что прибыла, когда в иллюминаторах появился хорошо узнаваемый силуэт флагмана флота – линкора «Титан». После стыковки к доку её имплантат услужливо сообщил ей проследовать к выходу. Впрочем, на этот счёт у неё даже не было сомнений.

Как ни странно, следом за ней на выход отправился лишь тот самый бледный попутчик. Значит, курьер подали не ради них, их просто подкинули по дороге.

В доке её встретила невысокая хрупкая девушка, одетая в идеально выглаженный адъютантский китель.

– Сеньора полковник! – Девушка сделала шаг вперёд и козырнула. – Прошу вас следовать за мной.

Марина в ответ лишь кивнула и пошла следом за адъютантом через лабиринт стальных коридоров самого мощного корабля её мира к командному центру.

Как она и подозревала, за дверью её ожидал развалившийся в кресле сам адмирал Федерико. Марина хорошо его знала, он главная военная шишка на текущий момент, не считая министра обороны. Высокий, стройный, со светлыми серыми глазами, длинным прямым носом и несколько неряшливой копной черных волос. Герой войны и дальний родственник в четвёртом колене её богатого семейного генеалогического дерева. Марина подозревала, что он, видимо, как минимум раз вмешивался в её карьерный рост, хотя никогда и не спрашивала об этом. Даже если это и правда, ей совсем необязательно об этом знать.

– Сеньор адмирал! – Она отдала часть.

– Вольно, полковник, – ответил адмирал и, встав, протянул ей руку.

Марина подошла, и они обменялись рукопожатием.

– Ну как дела? – как-то по-домашнему осведомился адмирал. – Как там поживает тётушка Адель?

– С тётушкой все хорошо, слышала, она с семьёй собирается в круиз на Тропику. А у меня все прекрасно на службе и не очень в личном плане.

– Бери пример с неё, – Федерико улыбнулся, – у Адель тоже, знаешь, характер не подарок, а вон уже правнуков нянчит. Но давай перейдём к делу.

Он повернулся к одной из стен, ставшей большим экраном.

– Часов восемь назад, – начал адмирал уже серьёзным деловым голосом, – астросферу нашей системы пересёк неопознанный корабль. Посланный на разведку корвет идентифицировал его как звездолёт «Эсперанса».

На экране появилась трёхмерная модель очень странного с современной точки зрения корабля. С тонкой осиной талией, массивным носом сложной конструкции, три огромных крылатых аппарата, соединённые треугольником, внутри которого находился длинный цилиндрический отсек. Задняя же часть состояла из нагромождения разных металлических конструкций. Знакомая любому школьнику картина. Тот самый потерянный звездолёт, в честь которого назвали их планету.

– Но ведь это невозможно! – воскликнула Марина.

– В нашем мире нет ничего невозможного, полковник, – спокойно ответил адмирал.

– Вы хотите сказать, что это тот самый звездолёт, который вылетел двести лет назад?

– Не обязательно. Это может быть хорошая копия или что-то ещё. Вот все выяснить и будет твоей задачей.

– Моей? Это несколько не свойственная десантным войскам задача.

– Согласен. Но в данном случае, скорее всего, потребуется высадка.

– Полагаете, что нас вот так просто пустят на борт? А если это какая-то ловушка?

– Если это какая-то ловушка, то тебе надо будет её обезвредить. Но не думаю, что там сразу начнётся стрельба. Для этого слишком нелепо строить копию «Эсперансы».

– Согласна. Разве что это попытка вытащить на борт звездолёта кого-нибудь из правительства.

– Это ты и должна выяснить. Твоим штабом будет лёгкий крейсер «Ресуэльто» плюс два корвета для прикрытия. Капитаны извещены. Второй особый отряд космодесанта уже переброшен на крейсер, они ждут только тебя.

– Так точно, адмирал, готова приступить немедленно.

– Хорошо, полковник. Отчитываться обо всем будешь непосредственно мне. Скоро на «Титан» прибудет премьер-министр, а значит, считай, что отчитываешься и перед ней.

– Так точно. – Марина козырнула и направилась к двери.

– И ещё, Марина, будь осторожна, – с заботой в голосе произнёс ей вслед адмирал, – Адель не простит меня, если с тобой что-нибудь случится.

– Непременно буду. – Она улыбнулась и вышла из командного центра.

Первая часть операции прошла как по маслу, её корабли легко синхронизировали скорости и векторы с древним звездолётом, а потом совершили пространственный прыжок. «Эсперанса» почти сразу ответила на их вызов и согласилась принять десант на борт. Оставалось только высадиться, захватить корабль и выяснить, кто это и зачем им понадобилось оскорблять память жителей системы. Не раздумывая долго, Марина решила принять непосредственное участие в высадке.

– Но, сеньора полковник, разумно ли отправляться с первой же группой самой? – Капитан «Ресуэльто», Августо Сервантес, был не на шутку взволнован. – Если там будет засада и с вами что-то случится… вы же командир этой операции.

– Ценю вашу заботу, сеньор капитан, но я уверена, что со мной ничего не произойдёт. Зачем строить копию древнего звездолёта только для того, чтобы убить десантников?

– Но вас могут взять в заложники. И что мне прикажете тогда делать?

– В этом случае вы должны обезвредить звездолёт любыми методами вплоть до полного уничтожения.

– Но, сеньора полковник, вы же будете на борту и погибнете. Адмирал с меня шкуру спустит… – Капитан совсем скис.

– Давайте оставим печальные сценарии, сеньор Августо, скажите адмиралу, что у вас не было выбора. Я здесь главная, вы выполняете мой приказ, вашей вины в этом нет, – твёрдо заявила Марина.

Капитан тяжело вздохнул, и она даже пожалела его, в конце концов, он прав, она действительно не очень оправданно лезет в самое пекло, но по-другому не может и не хочет.

– Поймите, капитан, – Марина решила его хоть немного успокоить, – на месте от меня будет куда больше толку, а насчёт опасности я все прекрасно понимаю, у меня богатый опыт участия в боевых операциях и отличное чутье на разного рода неприятности. Поэтому пристально наблюдайте за всем происходящим, а мне позвольте заниматься тем, для чего я прибыла: выяснить, что такое к нам прилетело и зачем.

– Хорошо, сеньора полковник, мы будем по возможности следить за каждым вашим шагом.

Похоже, капитан немного приободрился, и Марина повернулась к тому самому бледному попутчику, с которым улетала с Эсперансы.

– У вас все готово, профессор Рафаэль? – осведомилась она.

– Да, сеньора полковник, я загрузил все данные по звездолёту «Эсперанса» и его экипажу в ваши компьютеры. Все, что у нас есть: полная техническая документация, схемы, планы, фотографии, биографии всех членов экипажа и колонистов. Но вы же понимаете, что все эти данные так же есть и в архивах Земли?

– Понимаю, профессор. Но мне интересно ваше мнение: теперь, когда вы видите корабль, подделка это или нет?

– Трудно сказать, все же я профессор истории, и инженерные знания у меня скорее что-то вроде хобби, появившегося, когда я начал писать обширную статью по звездолёту «Эсперанса», – он сделал небольшую паузу и продолжил: – На корпусе присутствуют следы внутреннего взрыва в районе искривителей пространства главного двигателя корабля. Но также видно, что в этой зоне проводился ремонт. Хорошо заметны следы работы экипажа. Видимо, это должно объяснить, что корабль задержался в пути из-за аварии. Но это невозможно, на звездолёте стоят три термоядерных реактора, и топливо рассчитано лишь на шестьдесят лет работы. Даже если предположить, что они смогли остановить два реактора и перенаправить топливо, максимум на что можно было бы рассчитывать, это сто девяносто лет, но никак не двести семнадцать.

– Они могли понизить мощность, – предположила Марина.

– Исключено, у них очень примитивные реакторы, по сути, реакция там идёт на грани стабильности. Уменьши подачу топлива – и реактор потухнет, увеличь – и он взорвётся. К тому же, судя по показаниям сканеров, все их энергетические установки работают в штатном режиме, что вообще необъяснимо. Если они выключат реактор, включить его уже не получится, по крайней мере силами и ресурсами звездолёта. Поэтому я могу смело предположить, что перед нами не может быть та самая «Эсперанса». К тому же, как вы наверняка знаете, сто двадцать лет назад было предпринято глубокое сканирование межзвёздного пространства между Землёй и Эсперансой и никаких крупных объектов обнаружено не было, лишь несколько астероидов.

– Ясно, буду исходить из того, что это какая-то подделка.

И Марина смело направилась к доку, где её ждал второй особый отряд космодесанта. Когда-то она служила в его рядах и хорошо знала большую часть солдат, а для многих была боевым товарищем.

Десантники встретили её как родную. И пока их бот летел к звездолёту, они вспоминали старое и обсуждали новое. Но после стыковки вся дружеская атмосфера спала, уступив место рабочему настрою.

Марина перевела свои имплантаты в командный режим и теперь могла видеть все, что видели солдаты, а также невербально отдавать приказы и держать связь с командным центром на крейсере.

Вышедшие из дока десантники сразу наткнулись на трёх человек, судя по архивным данным, это были первый помощник Максим Потапов, помощник главного инженера Диего Веласкес и доктор астробиологии Аманда Брайс. Марина, получая картинку от первых двух солдат, удивлённо заметила интересные несоответствия. Компьютер, поняв её мысли, услужливо увеличил нашивки на форме звездолётчиков. У Потапова значилось, что он капитан, а у Веласкеса – второй помощник.

Это было странно, зачем путать звания? И зачем вообще так над собой издеваться?

Все же люди из прошлого выглядели ужасно: некрасивые лица с дефектами кожи, непропорциональное строение тела, например, у капитана явно виден начинавший расти животик. А Аманда с точки зрения современной женщины вообще представляла собой жалкое зрелище. Марина и сама-то не слыла большой красавицей, в сферу её интересов не входили косметические салоны, но сейчас она испытывала некое чувство брезгливости и недоумения к тем, кого увидела. Неужели земляне, которые даже на фоне жителей весьма продвинутых миров КНП считались идеалом красоты, позволили превратить себя вот в это?

Или это наёмники из отсталых колоний? На некоторых планетах нет даже простейшей медицины, не говоря уже о прогрессивной генетической инженерии. Марина слышала, что на нескольких диких планетах весьма ценятся представительницы женского пола с развитых планет. Вместо того чтобы вкладывать деньги в развитие здравоохранения, они тратят их на покупку рабынь у пиратов. Настоящее варварство.

Но она как-то отвлеклась от своей задачи. Пора было действовать, и, поднявшись со своего кресла, полковник смело направилась к выходу, отдавая солдатам приказание взять весь коридор под контроль и прикрывать её. Вряд ли эти люди могли бы ей навредить.

Марина вышла и представилась, с трудом сдерживаясь от отвращения. Как же от них воняло чем-то противно кисловатым, видимо, ароматизирующих желёз у них не было. Пока она интересовалась судьбой прошлого капитана звездолёта, пришёл отчёт компьютера, что это запах пота, затем услужливый имплантат просто заблокировал её обонятельные рецепторы. И она сразу предложила встречавшим перейти куда-нибудь, где будет удобнее беседовать.

Пока они шли к кают-компании, её ребята лихо расползались по кораблю. У каждого была схема корабля и чёткая цель: в компьютерные терминалы внедрялись жучки, силовые кабели минировались, а к магистралям передачи данных подключались компьютеры-шпионы. Очень скоро весь звездолёт будет под их контролем.

Задача по захвату оказалась элементарной, похоже, огромный корабль пустовал, большая часть экипажа находилась в гибернации, а бодрствующие находились всего в двух местах: рубке и кают-компании. То ли дело шесть лет назад, когда они смогли десантироваться на линкор Небесной Империи и вывели его из строя изнутри. Китайцы на том корабле, словно черти, лезли изо всех щелей, но они справились, хотя и недосчитались многих своих. А тут все было настолько просто, что она даже заподозрила подвох.

В кают-компании Марина легко идентифицировала всех присутствующих. Досье профессора Рафаэля были точны или точны были эти люди, создававшие внешность по таким же досье?

Ей уже начал надоедать этот фарс, она вспылила. Однако реакция присутствующих её удивила. Звездолётчики были растеряны и крайне удивлены. Имплантат отлично фиксировал все реакции: мимику, расширение зрачков, оттенки кожи, сердцебиение. Если они и играли, то очень профессионально.

Удивлённая этим не меньше экипажа древнего корабля, она оставила их, чтобы переварить ситуацию и проконтролировать операцию по захвату судна. За дверью уже можно было не напрягаться, пытаясь не выдать, что все это время параллельно руководит десантными отрядами. Поэтому она сосредоточилась на командовании.

– Сеньора полковник, как это понимать? – раздался у неё в голове раздражённый голос.

– Вы о чем, сеньор капитан? – мысленно просила она у оставшегося на борту «Ресуэльто» Августо.

– Я о том, что вы разгуливаете по чужому, возможно, враждебному кораблю, без киберброни.

– Не видела в ней необходимости, капитан.

– Если вы не цените свою жизнь, полковник, то хотя бы подумайте о тех, с кого адмирал будет спускать шкуру, когда какой-нибудь землянин вас подстрелит.

– Ценю ваше беспокойство, капитан, но уверяю, я могу за себя постоять даже голышом, – язвительно ответила Марина, передавать эмоции при таком мысленном общении было сложно, но у неё получалось.

Капитан лишь фыркнул в ответ.

– Лучше скажите, что думает по поводу увиденного профессор.

– Я здесь, сеньора полковник, – вклинился в разговор Рафаэль, – и то, что я вижу, – невероятно!

– Можно поконкретнее, профессор?

– Конечно, полковник. Если это и подделка, то на ней можно ставить знак высочайшего качества. Я ещё получаю данные, но то, что я вижу уже сейчас, словно встреча с живыми призраками из прошлого.

– Мне тут уже неуютно, профессор, скажите лучше, где тут подвох, и мы скорее закончим с этим.

– Я пока анализирую данные, ваши люди как раз добрались до главного терминала корабельного компьютера.

И он отключился. Зато на линии тут же возник сержант Симонс.

– Сеньора полковник, рубка наша, встретили небольшое сопротивление.

– Сопротивление? – Она удивилась, все встреченные до этого члены экипажа были в растерянности и смятении.

– Да, – Симонс усмехнулся, – одна барышня из этих кинулась на Хорхе, когда он полез в центральную консоль. Я её приложил немного сильнее, чем хотел, броня же, синячище у неё будет будь здоров.

– Осторожнее там, помни, мы не должны без причины калечить экипаж.

– Знаю, виноват.

– Ладно, я скоро буду у вас.

– Понял вас, полковник.

– Отбой.

Пока все шло просто замечательно, они захватили звездолёт и команду. Марина вернулась в кают-компанию и решила бросить все карты на стол, озвучив, почему их появление тут через двести лет является фальшивкой. Наблюдая за реакцией этих людей, отметила, что, если они все же актёры, то играют превосходно. Впрочем, такое число землян начало её утомлять, и она решила отправиться в рубку, разве что взять с собой капитана, кем бы он ни был, но все же по званию, достоин быть в курсе судьбы его корабля.

Уже на подходе она вызвала сержанта, захватившего рубку:

– Симонс, я на подходе с капитаном, подыграешь мне для него, пока не хочу, чтобы они нас воспринимали как угрозу, – сообщила Марина, решив тоже устроить небольшое представление.

– Понял вас, полковник.

В рубке она демонстративно разыграла сценку из цикла «что тут происходит». И решила пойти на нормальные переговоры с капитаном. Пострадавшая девушка так кстати оказалась первым помощником. Будь она, скажем, пилотом, пришлось бы её спровадить к остальным, а это сразу подняло бы волну негатива в их отношениях. Любой тесный коллектив всегда плохо воспринимает физическое насилие над одним из своих членов.

Пока она раздавала приказы, подключился профессор и восторженно сообщил, что у него появились неоспоримые доказательства того, что это все же та самая «Эсперанса», чем немало удивил Марину, уже приготовившуюся «колоть» капитана с девицей. Пришлось в спешке менять тему разговора.

– Эм… – Лицо капитана Потапова удивлённо вытянулось. – Ваши политики так ужасны?

– Ужасны? Нет, а вот невыносимы – да, – ответила Марина и тут же укорила себя за эту неосторожную фразу о настоящих политиках и проблемах. От напряжённых переговоров она просто ляпнула то, что вертелось в голове. Непростительная ошибка, но и ситуация сложная. То ей все говорят, что корабль подделка и это провокация, то на тебе – все настоящее…

– Но давайте пока послушаем нашего специалиста, профессора Рафаэля. – Она попыталась перевести тему и, вынув из кармана голопроектор, поставила его на стол. Сверкнув во все стороны лазерами, умная железка оценила помещение, нашла поверхности с нужными ей углами отражения и начала строить проекцию. В комнате появился заранее предупреждённый ею профессор.

– Добрый день, – произнёс профессор, – позвольте представиться, Рафаэль Касильяс Сьерра, профессор истории Азурской гуманитарной академии.

– А вы, простите, э… – Капитан, похоже, уже совсем сбит с толку навалившимися на него сюрпризами, и если он действительно тот, за кого себя выдаёт, то Марина его понимала.

– Да, я вас вижу, – ответил профессор, – а вы видите мою проекцию. Физически я нахожусь на борту крейсера возле вашего звездолёта.

– Понятно, – ответил капитан, – а то я уже не удивился бы, если вы умеете становиться невидимыми.

– О нет-нет, конечно, – засмеялся профессор и почти тут же сменил тон на официальный: – Для меня большая честь познакомиться с вами, сеньор Потапов и сеньорита Альварес. Я долгое время изучал историю вашего полёта и даже написал большую научную работу на эту тему.

– Тогда, возможно, вы нам объясните, что тут, черт побери, происходит? И кто вы все такие? – довольно жёстким тоном осведомилась молчавшая до этого Сильвия.

– Хм… – Марина задумалась. После податливого капитана от этой женщины она уловила нескрываемую агрессию. Хотя стоило ли удивляться. Судя по досье, Альварес импульсивна, а характер у неё твёрдый. Поэтому лучше было ответить так, чтобы не свести начало беседы к конфликту.

– Мы вообще-то тут живём, – спокойным тоном ответила полковник, – а вот откуда здесь взялся ваш звездолёт, нам ещё только предстоит выяснить.

– Планета, к которой мы летели, необитаема, – неожиданно вступил в разговор капитан, в его голосе вместо былой покорности, неожиданно появились стальные нотки, – а вы все время твердите, что не землянка, а следовательно, не человек. Придумали эту нелепость про двести лет. Скажите правду. Ведь это все какой-то спектакль, чтобы отвадить нас от планеты, на которую вы тоже положили глаз.

«Ишь ты разошёлся, перед подчинённой, поди, не хочет в грязь лицом упасть». Марина нахмурилась, вместо нормального разговора все скатывалось к конфликту, но и молчать в ответ на явные оскорбления она не будет.

– Я не человек, говорите? А что, людьми могут быть только земляне? – довольно резко ответила она и возмущённо добавила: – Что двести лет назад, что сейчас вы, земляне, все такие же надменные и самоуверенные в своей избранности.

Не некоторое время в рубке повисла тишина, было похоже, что обе стороны не ожидали услышать то, что прозвучало. Положение спас профессор.

– Послушайте, сеньориты и сеньор, думаю, произошло обычное недопонимание. Полковник, уверен, вас не хотели оскорбить, просто во времена наших гостей все были земляне, и быть землянином означало быть человеком. Однако, капитан, сейчас «землянин» означает лишь то, что вы родом с планеты Земля. Ни я, ни сеньора Салас, не можем быть землянами, так как родились на Эсперансе. Но уверяю вас, биологически все мы люди.

– Если все мы люди, почему с вашей стороны такой холодный приём с захватом корабля? – спросил капитан.

– Потому что вы земляне, – ответила Марина.

– И что? – удивлённо переспросил капитан. – Мы же все люди, вы сами это сказали.

– Подумаешь, люди, – она пожала плечами, – Эсперанса – часть КНП, а коалиция находится в состоянии войны с Землёй. Поэтому вам ещё сильно повезло, что ваш звездолёт просто не расстреляли, как вражеское судно, нарушившее наши границы.

– Войны? – ошарашенно спросил капитан.

– Она идёт уже более ста лет. Хотя последние лет тридцать активных боевых действий с Землёй почти не ведётся, но нам сейчас хватает столкновений с Небесной Империей. – Марина буквально на секунду скорчила гримасу ненависти. С землянами в бою она встречалась всего пару раз, а вот имперцы оставили ей несколько болезненных шрамов и на теле, и на душе.

– Ну надо было думать, люди все такие же, даже через двести лет, – пробурчала Сильвия.

– И как же вы до такого докатились? – удивлённо поинтересовался капитан.

– Известное дело, – усмехнулась Марина, – вначале война за независимость, а потом уже все свелось к простому переделу власти и ресурсов.

– Я же говорю, ничего не изменилось, – буркнула Сильвия.

– Да уж, – подытожил Потапов.

– Позвольте мне сменить тему, – вклинился в общую атмосферу уныния Рафаэль, – я получил все данные с вашего корабля и привлёк нескольких своих друзей, видных специалистов: физиков и инженеров. Похоже, мы поняли, что случилось с вашим звездолётом и как он оказался здесь на двести лет позже, чем должен был.

– И что же пошло не так? – осведомился капитан.

– Не так работали ваши двигатели, – заявила голограмма профессора, – у вас весьма нестабильный прототип искривителя пространства. Из-за воздействия сильного потока нейтрино в стабилизаторе двигателя может накапливаться ошибка, приводящая к изменению характеристик создаваемых пространственных искажений. Аналогичный вашему привод способен искривить не только пространство, но и время. В 2120 году проводились исследования на тему путешествия во времени. Их сочли бесперспективными, так как путешествовать удавалось только вперёд. Толку в этом было мало. Похоже, ваш звездолёт пересёк сильный нейтринный поток, что внесло большую ошибку в стабилизатор.

– Хотите сказать, что мы переместились не только в пространстве? – каким-то ослабевшим голосом спросил Потапов.

– Да. После аварии ваш штурман определил, что вы отклонились от курса. Мы проверили звёздные карты и проиграли несколько сценариев. Отклонения в пространстве не было. Просто за двести лет звезды несколько изменили своё положение относительно друг друга. Штурман о чем-то таком задумывался, но не вполне мог объяснить все изменения, есть запись в его личном журнале. Не знаю, почему он ничего не сказал остальным.

– Значит, мы уже давно совершили прыжок во времени. И никем не замеченные летели к вам? – спросил капитан.

– Выходит, что так, – ответила Марина, – мониторинг глубокого космоса почти не проводится, это сложное и ненужное занятие. Сейчас корабли совершают пространственные прыжки сразу на десятки световых лет, никто не будет терять время на досветовой полет.

– Значит, мы зря летели, – Сильвия фыркнула, – я-то надеялась вырваться из всех этих сложных социумов. А тут, похоже, все ещё сложнее – сплошная война.

– Что поделать, сеньора, – посочувствовал профессор, – люди так и не научились решать все свои разногласия только разговорами…

Неожиданно профессор начал сдвигаться куда-то в сторону, пока не пропал, а на его месте появился капитан «Ресуэльто».

– Сеньора полковник, – обратился он к Марине, – мне только что доложили: «Титан» на подходе, на борту премьер-министр.

– Спасибо, капитан. – Марина встала из кресла и подошла к пульту, имплантат услужливо показал ей, как включить трансляцию на главный экран. Она как раз успела: прямо из пустоты появился громадный линкор «Титан», массивный звездолёт на его фоне выглядел просто речным катером на фоне океанского лайнера.

Сильвия присвистнула, а Потапов непроизвольно встал со своего кресла. Да, флагман флота Эсперансы мог поражать не только мощью своих орудий.

– Полковник, жду от вас доклада через десять минут, – произнёс у неё в голове голос, принадлежавший адмиралу Федерико.

– Готова предоставить прямо сейчас, сеньор адмирал, – ответила она.

– Через десять минут, – повторил адмирал и отключился.

Марина уловила в его голосе нотку раздражения, а значит, что-то пошло не так, хотя, учитывая все то, что она слышала о премьер-министре, удивляться было особо нечему. Она обернулась к звездолётчикам и улыбнулась их вытянувшимся лицам.

– Да, – ответила она на незаданный вопрос, – прибыла «кавалерия», решать вашу судьбу…

Часть третья. Адмирал

Флагман флота линкор «Титан»

Примерно за семь часов до пробуждения капитана

Противный звук вызова выдернул адмирала из объятий Морфея.

– Черт, надеюсь, это что-то действительно важное, – раздражённо буркнул адмирал, вставая с кровати, и, подойдя к пульту, перевёл вызов на экран, говорить через имплантат он не любил. – Я слушаю!

– Адмирал. Прошу меня извинить, но к нам с дальних рубежей что-то приближается. Вы просили докладывать вам обо всех нарушениях пространства.

– Понял. Сейчас буду. – Он отключил связь и замер в нерешительности. Если это земляне, то спокойным денькам пришёл конец. Да что там денькам, если те возьмутся за них всерьёз, всему придёт конец. Конечно, Эсперанса хорошо укреплена, но после нескольких крупных поражений сил коалиции можно было не сомневаться, что, начни флот Земли вторжение, остальные бросят их на произвол судьбы. Чёртова война, уже сотню лет они как будто играют в поддавки. Инициатива переходит то к одной, то к другой стороне, но им удавалось оставаться в выгодном положении, пока они не провернули бомбардировку Земли. Это было все равно, что разбудить дракона. Ответ последовал незамедлительно, ближайшая к Земле планета коалиции, Аврора, была превращена в выжженную пустыню, а их флот потерпел самое разгромное поражение за всю войну. Пришлось срочно начинать переговоры о временном перемирии, а также писать своеобразный кодекс войны. Перспектива превратить так называемое внутреннее кольцо пространства, центром которого была Земля, в сотни безжизненных планет, напугала даже тех, кто постоянно лоббировал более радикальные способы ведения войны. И сейчас как бы некое перемирие, случались небольшие боевые столкновения на границах и во внешнем кольце, но никаких крупных сражений лет тридцать уже не было.

Конечно, это могли быть и китайцы. Небесная Империя, в прошлом союзник, а теперь враг не менее грозный, чем Земная Федерация. Но у имперцев все было плохо, они проиграли несколько сражений и потеряли много боевых кораблей. Да и Эсперанса была от них далеко, нападать на его родину у Небесной Империи не было ни ресурсов, ни возможностей. Разве что устроить какую-то провокацию, но в этом опять же было мало смысла.

Федерико отогнал тяжёлые мысли, чего зря гадать? Если разведка обнаружит что-то серьёзное, мобилизовать флот можно будет в течение часа, а из глубокого космоса может прилететь что угодно, от обломков какого-нибудь боевого корабля до пришельцев. Он даже усмехнулся, было бы неплохо. Глядишь, люди хотя бы на время прекратили свои мелочные войны, дабы не предстать перед братьями по разуму дикарями. Он улыбнулся и направился в ванную привести себя в порядок. К счастью, никуда ехать ему было не нужно, адмирал уже года три как жил на борту своего флагмана.

* * *

– Да вы шутите! – Федерико недоуменно взирал на трёхмерную проекцию древнего звездолёта.

– Данные точны, адмирал, – ответил генерал разведки, взирающий на него с экрана, – корвет прошёл достаточно близко от объекта, чтобы провести полное сканирование, это, вне всякого сомнения, звездолёт «Эсперанса» или его скрупулёзная копия.

– Земляне или имперцы? – спросил Федерико.

– Скорее всего, земляне, – ответил разведчик, – у китайцев и так полно забот, они погрязли в боях с третьим флотом коалиции. А вот Федерация последнее время проявляет странную активность.

– Хорошо, генерал, я отдам распоряжение о повышении готовности флота. Что-то ещё?

– Да. Мы решаем вопрос об отправке своих людей на звездолёт, нам нужны корабли и поддержка со стороны флота.

– Это исключено, – адмирал нахмурился, – туда полетят мои люди. И даже не пытайтесь спорить. Защита Эсперансы в юрисдикции флота, а не разведки. Максимум двое ваших на борту крейсера.

– Хорошо, это приемлемо. Я пришлю людей.

Разведчик отключился. Федерико задумчиво потёр нос. Не то чтобы он не доверял разведке, но в данном случае ему самому хотелось держать руку на пульсе, не каждый день появляется призрак из прошлого. К тому же адмирал уже знал, кто возглавит команду высадки. Он повернулся к пульту и вызвал своего адъютанта.

– Мария, найди второй особый отряд космодесанта и передай их командиру моё распоряжение срочно передислоцироваться на крейсер «Ресуэльто». Затем соедини меня с полковником Мариной Салас и вышли за ней эскорт. У нас есть возможность максимально быстро доставить её из Санта-Кастильи на «Титан»?

– Да, сеньор, курьер скоро повезёт делегацию с Вероники на их корабль, – ответила симпатичная, совсем молоденькая девушка. Федерико всегда предпочитал в качестве адъютантов молодых расторопных женщин, в отличие от парней они были более педантичны и исполнительны.

– Хорошо, думаю, они согласятся на небольшой крюк. И вот ещё, найдите и доставьте ко мне хорошего историка, изучавшего полет «Эсперансы», полагаю, нам в любом случае понадобится консультант. Постарайтесь доставить его на том же курьере, что и сеньору Салас. У нас может оказаться не так много времени, как кажется.

– Будет сделано, сеньор адмирал. – Она отключилась.

Скоро звездолётом заинтересуется министр обороны, а значит, и премьер-министр. Вот тогда начнётся настоящая буря. Зная Катрин, можно с уверенностью сказать, что на первое место выйдет моральная дилемма, она любила рубить с плеча и принимать «правильные» решения.

Адмирал зевнул и потянулся; уже неделю ему не удавалось толком выспаться и, похоже, в ближайшие двое суток и не удастся.

– Абонент Марина Салас на линии, – услужливо сообщил ему имплантат. Адмирал отложил все свои думы в долгий ящик, сейчас предстояло подготовить группу захвата звездолёта, и лучше бы этот древний корабль оказался простой подделкой, это сразу решило бы кучу проблем, особенно в плане разнести его на тысячу осколков.

– Полковник Марина Салас Рохас слушает, сеньор, – раздался у него в голове голос…

* * *

Едва Марина скрылась за дверью, а он уселся в своё любимое кресло, как сообщили, что гости уже здесь. Федерико вскочил и попробовал хоть немного пригладить непослушную шевелюру.

Они вошли вместе: министр обороны Карлос Кавалло и премьер-министр Катрин Элизабет Фернандес де Азур.

– Федерико, вы должны мне немедленно рассказать, что там такое происходит, – начала буквально с порога Катрин, – к нам летит та самая «Эсперанса» или это какой-то гнусный заговор землян?

– Приветствую вас, сеньора Фернандес, – вежливо ответил адмирал, – к сожалению, я пока не могу сказать ничего определённого, группа захвата только-только вылетела к неизвестному звездолёту.

Он, конечно, лукавил, хорошо, если Марина доберётся до нарушителя часа через два. Но Катрин страшно не любила ответ, что скоро будет, а пока нет.

– А что вы сами думаете, Федерико?

– Я думаю, это какая-то злая шутка, сеньора. Знаете же, какие земляне избалованные, они могут, например, устроить ролевую игру, совершенно не задумываясь о последствиях и о том, что могут ранить наши чувства.

– Я знаю, – разочарованно вздохнула премьер-министр, – у меня столько дел, но приходится тратить время на эту нелепость.

– Вы неправы, Катрин, – возразил министр обороны, – если это провокация, то это очень серьёзно.

– Поэтому я и здесь, Карлос, – Катрин вдохнула, – покажите мне все, что нам известно.

Адмирал включил голограмму звездолёта и начал рассказывать, что ему успели доложить к этому времени…

* * *

Время сейчас было главным врагом адмирала и не потому, что его не хватало, а потому, что его было много. К счастью, Марина уже была на борту звездолёта, а значит, очень скоро все прояснится. Он уже устал развлекать премьер-министра, к несчастью, Катрин была впервые на борту «Титана», и Федерико часа два выступал в роли экскурсовода, показывая ей флагман. Сейчас они были в общей столовой, повара не подвели и сервировали для дорогих гостей великолепный стол, это давало адмиралу как минимум получасовую передышку.

– Сеньор адмирал, – Федерико чуть не поперхнулся чаем, когда у него в голове неожиданно раздался голос дежурного офицера связи, – пришли данные от группы, отправленной к звездолёту, вы просили немедленно сообщить вам.

– Передавайте.

Он обрадовался: наконец-то будет хоть что-то, эта неизвестность, особенно в компании членов правительства, его уже порядком стала раздражать. Однако чем больше он просматривал данные, тем сильнее у него падало настроение.

– Федерико, что-то случилось? – заметив что-то неладное, поинтересовалась Катрин.

– Да. Пришли данные со звездолёта. Наши эксперты единодушны в своём выводе: это настоящий звездолёт «Эсперанса», стартовавший с Земли двести семнадцать лет назад.

– Вы же понимаете, что это значит, адмирал? – Премьер-министр отложила приборы в сторону.

– Что у нас большие проблемы? – предположил он.

– Именно, – она кивнула, – десять тысяч замороженных землян. Вы знаете, чем это грозит? Нам негде разместить такую ораву, и она нам не нужна.

– Вы это серьёзно, Катрин? – Министр обороны выглядел растерянным. – Хотите сдать этот корабль землянам?

– Конечно нет, Карлос. Как я могу вести какие-то переговоры с врагом без уведомления наших друзей из коалиции? А это затянет дело, и начнут всплывать морально-этические вопросы. Все намного проще: эти люди пропали двести лет назад, думаю, галактике будет лучше, если они так никогда и не объявятся. – Она улыбнулась и, подняв бокал с вином, пригубила немного.

– Вы… предлагаете… взорвать… звездолёт? – медленно, делая паузы спросил адмирал.

– Правильно, Федерико, правильно. Пока ещё никто ничего не знает. Журналистам объявили, что я отправилась осмотреть флагман, а о нарушении нашего пространства, я полагаю, никому неизвестно, кроме военных.

– Не совсем верно, – произнёс адмирал, – на крейсере находится гражданский специалист, историк.

– Всего один, – Катрин улыбнулась, – отправите его ко мне, с одним человеком я уж как-нибудь договорюсь.

Он знал, что все может дойти до этого и знал, какая она, Катрин. Да, перед ним красивая, изящная женщина, с длинными темными волосами, острым прямым носом, идеально правильным подбородком и большими холодными, голубыми глазами. Глаза отражали суть этой расчётливой и практичной, девяностошестилетней женщины. Она была лишь на пятнадцать лет старше его, но добилась куда большего.

– Ты пытаешься загипнотизировать меня, Федерико? – спросила премьер-министр, улыбнулась и добавила: – Я рада, что мой лучший адмирал не лишён моральных принципов. Однако в этой ситуации я склонна ожидать подчинения, а не размышлений.

И она была права, он не мог не выполнить прямой приказ и как солдат не имел роскоши размышлять о его правильности. Но, к счастью, к нему на помощь пришёл его непосредственный начальник.

– Катрин, что ты такое говоришь? – Министр обороны выглядел сконфуженным и удивлённым. – Разве мы можем вот так просто убить десять тысяч гражданских?

– А что ты предлагаешь с ними сделать, Карлос? Экономическая ситуация на Эсперансе сейчас нестабильна, десять тысяч новых ртов её никак не улучшат. Эти люди не приспособлены к нашему миру, и они земляне. Думаешь, их сильно обрадует новость, что мы воюем с их родиной?

– Но даже если так, Катрин, ты не вправе принимать такие решения в обход парламента. Необходимо собрать ассамблею и поставить вопрос на голосование, – парировал министр.

– Адмирал, – премьер-министр сделала вид, словно не услышала доводов Карлоса, – раз уж я на экскурсии по вашему кораблю, то должна узнать обо всех его возможностях. Скажите, мы можем совершить прыжок к этому звездолёту?

– Конечно, сеньора премьер-министр.

– Тогда сделайте это, и давайте перейдём куда-нибудь, откуда у нас будет хороший вид.

– Непременно. – Он улыбнулся, разгадав план этой коварной женщины; теперь у него появится возможность противостоять ей.

Адмирал связался с капитаном «Титана» и приказал ему выдвигаться, а заодно повысить боеготовность флота. Если его план удастся, то ему понадобится серьёзная военная мощь.

– Полагаю, удобнее всего нам будет на обзорной палубе. – Он поднялся из-за стола и протянул руку Катрин.

– Благодарю, вас адмирал.

– Что происходит, Катрин? – Карлос понял, что его, похоже, переиграли и, быстро вскочив, направился за ними, повторяя: – Что происходит, что вы задумали?

– О, не волнуйтесь, друг мой, – ответила премьер-министр, – я лишь собираюсь взглянуть на нашу проблему собственными глазами.

Стоило «Титану» закончить прыжок, как он уже послал Марине требование полного отчёта. Сейчас начиналась привычная для него игра в догонялки со временем. Он сколько можно будет оттягивать неизбежное, но только если получит от полковника подтверждение насчёт пришельцев из прошлого.

Вид со смотровой палубы открывался прекрасный. «Эсперанса» выглядела небольшой и весьма непрочной, ажурной, на фоне современных цельных прямоугольных кораблей.

– Я думала, звездолёт будет больше, – несколько разочарованно произнесла Катрин.

– И что дальше? – раздражённо спросил министр обороны. – Зачем мы сюда прилетели?

– Теперь, Карлос, все будет предельно просто, – произнесла премьер-министр ледяным тоном, – вы показывали мне возможности «Титана», когда появился неопознанный корабль. Чтобы защитить премьер-министра, пришлось его уничтожить. Видишь, никаких парламентских слушаний и бессмысленных голосований.

– Катрин, ты… ты хоть понимаешь, что это чудовищно?

– Понимаю, Карлос, но давай поговорим об этом позже в моем кабинете, – она повернулась к адмиралу, – мы увидим фейерверк, Федерико?

– Непременно, сеньора, но на борту звездолёта находятся наши лучшие космодесантники, и мне не хотелось бы превращать их в пар вместе с несостоявшимися колонистами.

– О… Ты прав, Федерико, мы не можем себе позволить терять опытных солдат. Прикажи им немедленно покинуть «Эсперансу».

– Спешка будет выглядеть несколько подозрительно, сеньора…

– Плевать мне на подозрение, – перебила его раздражённым голосом премьер-министр, – у меня складывается впечатление, что наши военные – ни на что не способные нытики. Вы либо сделаете, что я прошу, сеньоры, либо нашу армию будут ожидать серьёзные кадровые перестановки. А сейчас заткнитесь и оставьте меня одну, мне уже противно находиться в обществе двух рохлей.

И она демонстративно отвернулась от них, уставившись в полную звёзд пустоту за обзорной стеной.

Они отошли от премьер-министра, и Карлос умоляюще посмотрел на адмирала.

– Федерико, ты же меня знаешь, я старый вояка и всегда понимал, что в любом бою приходится кем-то жертвовать, но это же фактически убийство.

– И что ты предлагаешь, Карлос?

– Я не знаю, друг мой, не знаю, – он несколько секунд молча смотрел куда-то сквозь адмирала, а затем продолжил: – Поступай, как считаешь нужным, Федерико, уверен, у тебя есть козырь в рукаве. Я поддержу любое твоё решение, даже если это будет стоить мне карьеры.

И он медленно, словно ему на плечи положили несколько килограмм свинца, направился к выходу. А адмирал стал действовать.

Ситуация была действительно непростой. Но сперва он должен получить отчёт от Марины, который и определит дальнейшую судьбу звездолёта. Возможно, Катрин права, и всем будет лучше, если эти люди так и не вернутся из своего затянувшегося полёта.

Часть четвертая. Марина

Звездолёт «Эсперанса»

Примерно пять часов после пробуждения капитана

Сообщений от адмирала пришло три, и все ужасно неприятные. Да, она с самого начала подозревала, что министры остановятся на варианте уничтожения звездолёта, но тогда была уверена, что корабль как минимум чья-то плохая шутка, а скорее всего, провокация или хитроумная ловушка. А сейчас получалось, что родившиеся задолго до их нелепых разборок люди, рискнувшие всем, чтобы, как и её предки, начать новую жизнь в колонии, должны погибнуть только потому, что появились в неподходящее время. Как бы она к ним ни относилась, они все же были простыми людьми, такими же, как и те, которых она клялась защищать, давая присягу. Ведь если бы не авария двигателя, именно они были бы основателями их колонии, и кто знает, как история сложилась бы в этом случае.

«Приказываю немедленно начать эвакуацию личного состава с борта звездолёта» – гласило первое послание.

«Из твоего отчёта понял, что ты скорее симпатизируешь нашим незваным гостям. У меня приказ от премьер-министра об уничтожении звездолёта. Я склонен его выполнить, но оставляю тебе возможность, как находящейся в эпицентре события, решать судьбу этих людей. Можешь эвакуироваться или попытаться спасти «Эсперансу», я буду уважать любое твоё решение, так как сам затрудняюсь определить правильность какого-либо варианта» – второе послание было неофициальным, но обнадёживающим. Федерико, по сути, развязывал ей руки, и, черт побери, желание просто сесть с парнями в десантный бот и свалить отсюда, было очень велико. Вот только сможет ли она потом, как и прежде, спокойно смотреть на своё отражение?

«Если идти против премьера, то вот тебе мой подарок: координаты и частоты одной из станций связи землян. Если выберешь этот путь, не возвращайся. Мне ещё не надоело быть адмиралом, сам лично пристрелю тебя в шлюзе, чтобы расследование не смогло обвинить меня. Мне жаль, что так получилось» – третье сообщение ставило жирную точку в её судьбе: или вечные муки совести, или плен. Хотя можно ещё выбрать смерть, но ей совсем не хотелось на тот свет, особенно когда большая часть жизни впереди.

– Хорхе, мне нужно с тобой поговорить с глазу на глаз, – вызвала она своего главного технического специалиста.

– Да, полковник, сейчас буду.

Хорхе она знала ещё с того времени, как служила сержантом во втором особом отряде. Космический десант постоянно участвовал в операциях по обезвреживанию кораблей, хороший техник в таком отряде просто необходим. И сейчас все было в его руках: если он откажется помочь с посылом сигнала, значит, ей придётся уходить со звездолёта и учиться жить с будущим грузом на совести.

Она рассказала ему все без утаек и прикрас, Хорхе почти минуту тёр нахмуренный лоб.

– Ты же понимаешь, что это предательство? – наконец медленно произнёс он.

– Понимаю. Десять тысяч невинных жизней в обмен за одну, это я тоже понимаю.

– Черт! Марина, ты уверена, что они сделают это – убить вот просто так столько народу?

– На Земле во время бомбардировки погибло три миллиарда гражданских. КНП до сих пор считает это великолепным достижением, хотя в той операции не было необходимости, скорее, наоборот, это сделало землян злее и неуступчивее.

– Да, но это другое, тогда была военная операция…

– А сейчас политики просто решают свои проблемы. Убить уже давно считающихся мёртвыми, никто не спросит и не пустит слезу. Ты видел этих людей, говорил с ними, для тебя они не могут быть призраками, как для политиков. Думай сам. Взвешивай ситуацию на своих моральных весах. Я лишь предлагаю тебе варианты.

Он молчал почти две минуты, буравя её потухшим взглядом.

– Хорошо, я могу это сделать, могу настроить их двигатель так, что бы он передал сигнал, но что будет потом? Что будет, когда они придут за мной?

– Они не придут, – спокойно ответила Марина, будто зная все наперёд.

– Откуда такая уверенность? Наверняка будет расследование…

– Адмирал вас прикроет, – перебила она, – серьёзного расследования не будет. Возникнет много вопросов, в том числе и к премьер-министру, она этого не захочет и замнёт дело. Во всем обвинят лишь меня.

– Тогда мне потребуется помощь местного инженера.

– Да, конечно, я распоряжусь, чтобы его прислали. Сообщишь мне, как закончите, а я пока пойду в рубку и начну эвакуацию наших людей.

Капитан с первым помощником все так же сидели в рубке под охраной трёх бойцов. Марина зашла в рубку и приказала всем направляться к десантному боту, мол, командование собирается отозвать их, заменив на других специалистов.

– А как же вы, полковник?

– За меня не беспокойтесь, не думаю, что кто-то на этом корабле будет пытаться причинить мне какой-нибудь вред.

Солдаты кивнули и дружно покинули рубку.

– Что происходит? – поинтересовалась Сильвия.

– Мы все выяснили, – ответила Марина, – солдаты больше не нужны, их отзывают.

– Понятно. И что теперь будет с нами?

– Думаю, это будут решать уже политики.

Хорхе связался с ней минут через десять. Все это время она, как ни странно, довольно мило болтала с капитаном и первым помощником. Они охотно рассказывали ей о своём земном прошлом, удивляя Марину картинами давно прошедших дней.

– Полковник, мы закончили. Осталось только нажать на кнопку, и полный отчёт обо всем происходящем уйдёт землянам. Думаешь, они успеют?

– О да, Хорхе, они успеют. Главное, чтобы вы успели эвакуироваться.

– Уже направляюсь к боту, – он немного помолчал и добавил: – Удачи тебе, Салас.

– И тебе удачи, Хорхе.

Естественно, все переговоры они вели по внутреннему каналу, сидевшие напротив неё звездолётчики даже не заметили, что она с кем-то разговаривала.

– А можно личный вопрос? – спросил капитан.

– Задавайте, – улыбнулась Марина. Труднее всего ей было сейчас делать вид, словно ничего не происходит.

– Я понимаю, у вас идёт война и все такое, но как столь юной девушке удалось получить звание полковника?

Марина вначале недоуменно взглянула на него, а затем не выдержала и рассмеялась.

– Я спросил что-то не то? – Капитан выглядел несколько удивлённым такой реакцией.

– Нет, все нормально, – с трудом подавляя смех, произнесла Марина, – просто я все забываю, что вы как бы совсем не местные. Спасибо, конечно, за комплимент, но я давно уже не молода, по вашим меркам мне через пару месяцев исполнится шестьдесят.

– Шестьдесят? – Оба звездолётчика почти синхронно произнесли это вслух.

– Да, – ответила Марина, – люди сейчас живут порядка трехсот с половиной лет, причём биологического старения не происходит, там уже начинается деградация мозга, он не рассчитан на столь длительный срок работы. Но медики ищут возможность увеличить этот предел вдвое.

– Триста лет вечной молодости, – ошарашенно произнесла Сильвия, – это просто невероятно.

– Это просто современная медицина, – улыбнулась Марина, – вот попадёте в медцентр на продвинутой планете, пройдёте курс генетической коррекции и ещё кучу разных процедур и тоже сможете прожить триста лет.

– Ты не сильно поторопилась? – раздался вдруг у неё в голове голос адмирала. – Мои спецы засекли аномальный выброс энергии в двигателе звездолёта, а бот уже стартовал, и тебя на борту нет. Не боишься, что как только он отойдёт на безопасное расстояние, Катрин прикажет открыть огонь?

– Полагаю, адмирал, вы сможете максимально затянуть этот неприятный момент.

– Конечно, я постараюсь. – И он отключился.

Секунды текли очень медленно, сидевший напротив Потапов что-то говорил, но она не слушала, а следила за медленно удалявшейся от звездолёта точкой, обозначавшей десантный бот. В любой момент «Титан» мог выстрелить, превращая их в хаотичное облако молекул.

Неожиданно компьютер выдал десяток новых отметок, появившихся в космосе. А радио ожило.

– Говорит контр-адмирал Дитрих Йен, космический флот Земной Федерации. Нам стало известно, что вы незаконно удерживаете земной звездолёт. Я уполномочен вернуть его на Землю любыми средствами вплоть до применения военной силы.

От одного из прибывших кораблей землян отделилась небольшая точка и очень быстро стала приближаться к «Эсперансе».

– Что происходит? – Потапов вскочил и бросился к пульту.

– Не волнуйтесь, – ответила Марина, – это за вами прибыли ваши соотечественники – земляне.

Ответить капитан не успел, так как в рубку вломилась вся ныне бодрствующая команда «Эсперансы». С отлётом десантников их больше никто не удерживал в кают-компании.

Увидев сидевшую в одном из кресел Марину, вошедший экипаж остановился, удивлённо переглядываясь.

– А она что тут делает? – первым нарушил тишину Марк Эванс.

– Как что? – растерянно ответил Потапов. – Мы просто сидели и разговаривали.

– Но ведь все солдаты смылись, а она почему-то осталась, что-то тут нечисто, – произнёс пилот.

Все молча переглядывались, а Марина лишь улыбалась, постукивая пальцами по подлокотнику кресла.

– А, я, кажется, понял, что тут произошло, – заявил Ким Цын.

Все взгляды сразу сошлись на инженере, но его это, похоже, никак не смутило, и он продолжил:

– Меня позвал их инженер, Хорхе. Спросил, можно ли провернуть на нашем двигателе одну схему. Странная схема, но я понял: он хочет создать тоннель в пространстве для передачи сигнала – и я ему подсказал, как это сделать. А потом они улетели, и вдруг появились эти корабли. Выходит, ей теперь просто некуда возвращаться.

– Не понял? – Эванс, как и большинство присутствующих, выглядел обескураженным.

– А я понял, – неожиданно заявил капитан, – она нас всех спасла. Но при этом стала предателем для своих.

И он посмотрел на Марину, ожидая подтверждения своей догадки. Она лишь улыбнулась и кивнула.

– Что-то я все ещё не могу ничего понять. – Пилот выглядел озадаченным.

– Потому что вас здесь не было, – ответила Сильвия, – их правительству, видимо, не нужна обуза в десять тысяч землян. Особенно учитывая, что они воюют с Землёй. И они решили, что всем будет лучше, если мы никогда не вернёмся из своего полёта. А вы, полковник, сообщили о нас Земле. Поэтому вы и остались, потому что…

Она замолчала, и Марина закончила за неё:

– Потому что меня расстреляют за предательство.

В рубке повисло гробовое молчание, а ей стало даже немного неуютно от направленных на неё благодарных и удивлённых взглядов.

– Полковник, – раздался у неё в голове голос адмирала, – хотя могу тебе сообщить, что ты больше не полковник. Когда Катрин поняла, что произошло, она чуть не устроила тут истерику и даже потребовала вернуть десантников, чтобы они привезли тебя для «справедливого» суда. Предателем ты уже объявлена и лишена всех званий и гражданства. Сожалею.

– Я знала, что так и будет, Федерико, – ответила Марина, – скажи лучше, как там обстановка.

– Прибыла оперативная группа Федерации: три линейных крейсера и шесть кораблей вспомогательных классов. Министр обороны сейчас ведёт переговоры с их командиром. Но, как я понимаю, стрельбы не будет. Йен знает, что против нашего флота он обречён, а премьер-министр хорошо понимает, что если начать стрельбу, Земля этого так не оставит и последует вторжение с оккупацией Эсперансы. Коалиция сейчас не встанет на нашу защиту, только не тогда, когда большая часть их флота завязла в боях с китайцами.

– На это ведь и был твой расчёт, Федерико?

– Естественно. К слову, Катрин и Карлос уже сдали звездолёт и сейчас требуют, чтобы земляне как можно быстрее убрались. Мы останемся здесь, чтобы проконтролировать ситуацию, – он на несколько секунд замолчал и добавил уже более мрачным тоном: – Удачи тебе, Марина. Думаю, она тебе очень понадобится. И если сможешь, обязательно пошли весточку тётушке Адель. Она будет сильно переживать за тебя.

– Обязательно, Федерико, обязательно, – ответила Марина, чувствуя, как к горлу подкатывает комок, а на глаза вот-вот навернутся слезы. Да, она спасла звездолёт, но навсегда отрезала себя от привычной и, в общем-то, любимой жизни. Никогда больше ей не вернуться домой, не обнять тётушку и своих племянников, не выпить со старыми друзьями, с которыми прошли огонь и воду, и никогда больше не увидеть пурпурного заката на тёплой, нагретой солнцем скале на берегу бурного Изумрудного моря. Ей пришлось собрать всю свою силу воли в кулак, чтобы не дать слезам выступить на глазах.

– Прощай и прости, – произнёс у неё в голове печальным голосом адмирал и отключился.

Как раз в ту секунду в открывшуюся дверь рубки ворвались закованные в броню земные десантники.

– Капитан Якунин, – представился один из них, – космический десант Земной федерации, кто здесь главный?

– Я, – выступил вперёд Потапов, – капитан звездолёта «Эсперанса».

– Хорошо, капитан. У меня приказ подготовить ваше судно к транспортировке на Землю. И не волнуйтесь, там вас ждёт по-настоящему тёплый приём, в отличие от этих скользких типов из коалиции.

Один из десантников, увидев сидевшую поодаль Марину, подошёл поближе и направил ей в голову универсальную винтовку.

– Товарищ капитан, – произнёс он, – смотрите, кто у нас тут.

Якунин обернулся на голос и подошёл поближе.

– Полковник, я полагаю? – осведомился он.

– Теперь уже бывший полковник, – спокойно ответила она, – Марина Салас Рохас, десантно-космические силы планеты Эсперанса.

– В наручники её, – распорядился Якунин.

– Но послушайте, капитан, это же она отправила вам сигнал, она пошла против своих ради нас, – неожиданно вступился за неё Потапов.

– Разберёмся, – ответил десантник.

Двое бойцов подняли Марину из кресла и, заломив назад руки, защёлкнули наручники. Земной десант всегда действовал довольно грубо, но эффективно. В основном потому, что служили в нем, как правило, не уроженцы демократичной Земли, а призывники с других, менее цивилизованных планет Федерации.

– Уведите её и глаз не спускайте. На Земле разберутся, что это за птица.

И Марину, грубо толкнув в бок, вывели из рубки звездолёта.

Часть пятая. Максим

Звездолёт «Эсперанса»

Примерно десять часов после пробуждения капитана

Максим зачарованно наблюдал за тем, как его корабль оплетали тросами, цепляя к одному из земных линейных крейсеров. Само собой, что они и думать не могли о полете куда бы то ни было своим ходом. Звездолёт проектировался только под одно путешествие, и ресурсы корабля были уже на исходе. Да и, как он понял, на Землю их доставят за пару суток, в два прыжка.

В космосе обстановка оставалась всё ещё напряжённой. На помощь флагману Эсперансы подошёл десяток кораблей поменьше, и сейчас они висели в пятистах километрах от них, тщательно наблюдая, чтобы земляне не выкинули какой-нибудь фокус.

– Впечатляющее зрелище, не правда ли? – произнёс подошедший к нему Якунин.

Суетившиеся на корпусе роботы монтажники, напоминавшие огромных осьминогов, действительно впечатляли ловкостью и чёткостью своих действий.

Максим вместо ответа удостоил командира десанта лишь угрюмым взглядом.

Якунин тяжело вздохнул.

– Да не переживайте вы так за своего полковника. Я пробил её по нашей базе данных, никаких записей, а значит, за ней нет военных преступлений.

С Максимом десантник говорил исключительно по-русски, но делал это с каким-то странным акцентом, слегка коверкая привычные слова. Дело было не в том, что Якунин плохо знал язык, а в том, что русский, став официальным языком Федерации, весьма видоизменился.

– И что же с ней будет? – уточнил Максим.

– Это решит суд, но обычно пленным предоставляют несколько вариантов на выбор, например, могут обменять, но, как я понял, она не горит желанием вернуться домой. Значит, или тюрьма, или, если решат, что она вашим спасением искупила свою вину перед Федерацией, могут присвоить статус резидента. Запретят покидать Землю, но она сможет нормально жить, под наблюдением спецслужб, конечно же. А отпустить я её сейчас не могу, она, может, для вас и спасительница, а для меня военнопленный.

– Я понял вашу позицию, капитан, – ответил Максим.

– Вот и славно. Лучше готовьтесь, минут через десять уйдём в прыжок, всех уже напрягает это противостояние.

И Якунин, развернувшись, отошёл в противоположный конец рубки, оставляя Максима наедине с не самыми простыми мыслями.

Мог ли он, отправляясь в таком уже далёком две тысячи сто шестом году на борт звездолёта вообразить себе, чем этот полет обернётся? Видимо, нет, тогда он думал о темных лесах неведомой планеты, о трудностях простой жизни, когда жалкая кучка людей окажется один на один с диким и чужим миром. Главными опасностями тогда виделись холод, голод и клыки невиданных хищников. А пришлось бороться вначале с двигателем корабля, а потом с собственным удивлением, когда вместо хищников на палубу «Эсперансы» вошли люди с оружием.

Прыжок прошёл почти незаметно, Максим совершенно ничего не почувствовал, просто космос за иллюминатором подёрнулся рябью, словно прошлась струя горячего воздуха морозным днём, искажая виднеющийся вдали пейзаж. Военные корабли Эсперансы пропали, вокруг была только непроглядная тьма. Как объяснил ему Якунин, первый прыжок будет длиться двенадцать часов. Конечно, можно было бы прыгнуть сразу к Земле, это заняло бы около суток, но прыжок в два этапа экономичнее и точнее. После выхода из искривлённого пространства корабли должны будут уточнить координаты, перезарядить двигатели и набрать скорость для нового прыжка.

Максим встал из кресла и подошёл к Якунину.

– Капитан, можно мне с ней поговорить?

Военный смерил его каким-то странным оценивающим взглядом, а потом вдохнул.

– Конечно, капитан, я распоряжусь, вас пропустят.

Максим благодарно кивнул ему и направился к каюте, в которой держали их спасительницу.

Марина встретила его вопросительным взглядом, в остальном проявляя полное равнодушие. Она как сидела с ногами на кровати, так и осталась без движения, следя за капитаном лишь глазами.

Максим дождался, когда за его спиной закроется дверь, и подошёл к единственному стулу небольшой каюты, превращённой в камеру. Сел, и несколько минут они просто молча взирали друг на друга.

– Капитан? – прервала девушка затянувшееся молчание.

Он перевёл взгляд на пол, но не от смущения, просто боялся того, что может услышать. Затем хмыкнул, прочищая горло, и взглянул ей прямо в глаза.

– Зачем? – коротко и как-то хрипловато спросил Максим.

– Из-за деда, – ответила она и как-то тепло улыбнулась, – я только сейчас сама окончательно это поняла.

– Деда? – переспросил Максим.

– Это долгая история. – Она повернулась и опустила ноги на пол, тяжело вздохнув. Немного помедлив, отклонилась назад, и кончики её губ дрогнули в полуулыбке, словно их хозяйка погрузилась в какие-то приятные воспоминания.

Он молчал, боясь спугнуть невидимый для него поток её мыслей, и ждал. Наконец она запрокинула голову, как будто рассматривая что-то на потолке, затем начала рассказывать.

– Я вначале не могла понять, почему меня так зацепила ваша ситуация. Я ведь солдат на войне и обычно исполняю приказы, а не думаю, насколько они моральны. Убивать не только тех, у кого в руках оружие, мне уже приходилось. И если бы на месте вашего корабля был, например, гражданский транспорт с землянами, и поступил приказ уничтожить – рука бы не дрогнула.

Она перевела взгляд с потолка на него и вздохнула, прочитав выражение его лица.

– Все военные безжалостны к врагу. Война – это не только уничтожение чужих солдат, но также подрыв промышленной и экономической мощи. А создание страха и паники у противника – первоочередная задача. Слабый духом неизбежно проигрывает.

Все это она говорила спокойным голосом, и на её лице не дрогнул ни один мускул. Именно в этот момент Максим неожиданно осознал, что перед ним сидит не обычная девушка, а настоящая «пантера» – изящная, но смертельно опасная. Усилием воли он заставил себя ничем не выдать свой внезапный страх, продолжая слушать.

– Понимаю, для вас звучит дико, я почитала о вашем периоде истории. Настоящий золотой век, на Земле почти нет войн, все силы человечества брошены на покорение межзвёздного пространства. Но стоило людям обжиться в космосе, как вернулись старые демоны…

Впрочем, я отклонилась от сути. Оказавшись тут, в тишине, я смогла порыться в себе и вдруг все поняла, когда вспомнила деда. Он был пионером Эсперансы, прибывшим с первой экспедицией.

В детстве я обожала его общество. Мы уходили на побережье, сидели на тёплой скале и любовались закатом. Он рассказывал мне о трудностях колонизации, о том, как заболела и умерла моя бабушка, когда медицина в колонии была ещё в зачаточном состоянии. И ещё много разных историй, все про Эсперансу, в крайнем случае, про полет, но ни одной про Землю. Не знаю, от чего он бежал и что оставил, но дед очень не любил вспоминать прежнюю жизнь, хотя и был противником этой войны. Я считала это не более чем странностью, ведь формально он был землянином. Никому не захочется воевать со своей родной планетой.

Она вновь замолчала на некоторое время, о чем-то задумавшись. Максим внимательно разглядывал её лицо, но она была расслаблена и задумчива, не более. О том, какие мысли роились у неё в голове, можно было только гадать.

Неожиданно она улыбнулась и продолжила:

– Глядя на вас, капитан, я вдруг увидела своего деда. Ведь они с бабушкой могли так же затеряться в космосе, и какой-нибудь другой полковник безжалостно уничтожил бы их только за то, что они появился не в то время и не в том месте.

Я подумала, какой была бы Эсперанса, если бы первыми колонистами стали вы. Как бы изменилась судьба моей семьи, прилети дедушка с бабушкой не на дикую планету, а в пусть и небольшую, но колонию… Как изменились бы их жизни?

А может быть, ваши потомки не допустили бы вступления Эсперансы в войну. И я вместо офицера космического десанта была бы сейчас, например, врачом или учителем…

Мы не вправе просто уничтожить вас, какой бы ни была причина, именно поэтому я предала свою планету, чтобы не запятнать её честь.

Некоторое время они сидели в тишине. Марина что-то разглядывала на потолке, а Максим переваривал услышанное. Ведь это и правда было странно. Планета, которую он ещё даже не видел, всеми силами пыталась их убить. Может, и хорошо, что они возвращаются домой…

– А где сейчас ваш дед? – Он задал этот вопрос больше для того, чтобы избавиться от своих невесёлых мыслей.

– Он стал причиной того, что на мне сейчас эта форма, – она нахмурилась, не желая погружаться в неприятные воспоминания, – я уже говорила, что он был против этой войны. Но война нашла его. Дед был инженером, работал после посадки главным энергетиком колонии. Потом решил, что в космосе он будет нужнее, специалистом он был отменным. Как-то он работал на одной из космических станций, руководил ремонтом, когда напал земной рейдер. Земляне одно время обожали тактику точечных ударов, нападали и исчезали прежде, чем флот успевал их перехватить. Станции сильно досталось, дед официально считается пропавшим без вести, никаких его останков не нашли.

Она замолчала.

– Сочувствую, – искренне произнёс Максим.

– Спасибо, – автоматически ответила она и продолжила: – Через неделю после этого я записалась в армию. И не думайте, капитан, что ваши соотечественники хорошие, а мы плохие. Да, они прискакали, как рыцари в белых доспехах, спасти вас. Но поверьте, у них тоже руки по локоть в крови. Список военных преступлений всех сторон этой войны огромен. Конечно, сейчас для вас Земля будет самым безопасным местом. Потому что вы земляне и потому что вы для них отличный пиар. Спасти пропавшую экспедицию от безжалостных рук коалиции. Ирония в том, что именно это бросит тень на мою планету.

– Мне жаль, – посочувствовал Максим.

– Вам не о чем жалеть. Это мне жаль, что моё правительство оказалось столь расчётливо и безжалостно. А сейчас вам лучше уйти, капитан. Мне тяжело продолжать разговор на эту тему. Быть может, когда-нибудь потом, если мы увидимся, то поговорим, и, я надеюсь, в более приятной обстановке.

Девушка демонстративно опустила глаза и прижалась плечами к стене.

Максим встал и, бросив последний взгляд на пленницу, подошёл к двери.

Охрана проводила его любопытными взглядами и, заблокировав вход в каюту-тюрьму, расслабленно опустила винтовки. Капитан направился по темным и пустым коридорам. Звездолёт в этом полете был лишь грузом, и все остальные находились в кают-компании. Там его уже ждала Беатрис, и он, почувствовав вдруг воодушевление, направился в объятия возлюбленной. Ведь самое страшное уже осталось позади, они пережили перелёт, пусть и не такой, на который надеялись, но, может, это даже и к лучшему…

***

Максим, обнимая возлюбленную, стоял перед большим обзорным стеклом и наблюдал за медленно ползущей под ними зелено-голубой планетой. Земля мало изменилась за это время, все те же очертания континентов, такие же белоснежные облака и тёмные глубокие океаны. Разве что вместо малозаметных в его время многочисленных городов сейчас на планете отчётливо были видны огромные серые кляксы гигаполисов.

Это было странной насмешкой судьбы, он когда-то сознательно бежал с родной планеты, намереваясь начать новую жизнь в новом мире. И вот он вновь возвращается на Землю, но не на ту, которую он знал, а на совершенно другую, чужую, живущую своей, уже не знакомой ему жизнью.

Теперь все изменится, Максим чувствовал это каждой клеточкой своего тела и совершенно не боялся этого. В каком-то смысле он был даже рад, что вместо костра на дикой и чужой планете судьба неожиданно подарила ему обратный билет на шумный перенаселенный шарик, стоящий во главе огромной межзвёздной Федерации. О да, в ближайшие сто лет ему будет чем заняться…