Роман
Интернат, которого нет
Тверская область. Интернат, который расселили ещё в девяностых — на бумаге. Кто-то так и не выехал. Управление специального реестра — тринадцать человек на всю страну, картотека на бумаге, служебная «Лада» вместо спецсредств — получает архивную запись тридцатилетней давности: воспитанница, которой давно полагалось быть либо взрослой, либо мёртвой.
Врачебная привычка — искать медицинское объяснение раньше мистического.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1Три недели после дома на Свободе Егор доедал завтрак по расписанию, а не по вкусу — потому что вкуса больше не было, и организм, привыкший получать удовольствие от еды, теперь просто отмечал время: восемь утра, значит, надо съесть то, что лежит на тарелке. Каша была тёплой. Больше о ней сказать было нечего.Метка на левом предплечье уже не чесалась и не горела — просто была там, серая, с проседью, похожая на разлив кофе, который забыли вытереть. Тимур, увидев её впервые в столовой отдела, долго молчал, а потом сказал: «Красиво», и Егор не понял, шутит он или нет.В оперативной с утра пахло гарью — Вера Ильинична жгла в мусорном ведре старые бланки, которые давно вышли из оборота, но которые почему-то нельзя было просто выбросить в общий контейнер. Она делала это методично, лист за листом, и не поднимала головы, когда Егор вошёл.— Одинцов у себя? — спросил он.— У себя. И он уже знае…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Комментарии 0