Интеграция. Дырявый мир.

Глава 1. А грибники здесь мёртвые...

Я не люблю лес. Не люблю насекомых, которых там в избытке. Не люблю эти пешие прогулки в неудобной, специально припасенной для леса, старой одежде. Не люблю и предшествующие этому сбору. Не люблю и всё.

Но порой без этого никак.

Вот вымотал тебя на работе начальник-мудак, бывает такая категория особо умных «специалистов» пера и бумаги, и всё, ни дома посидеть, ни с машиной повозиться. В мыслях настоящий бедлам и вот тогда только лесная тишь способна подарить умиротворение.

Так, большое двадцатилитровое ведро, пара пакетов, на всякий случай, ну и нож для грибов. Хм. Посмотрев на эту мечту киношного спецназовца, немного посомневался, но всё же ножны к поясу прикрепил. Следом уже туда вошел и ножичек. Хе. С тридцатисантиметровым лезвием стали S390. Извращение? Возможно. Но мне нравится. Да и подарок. Сам бы я себе такой никогда не купил.

— Всё что ли? — спросил сам себя и задумался. — Да вроде бы.

Закрыть квартиру на ключ, проверить телефон, убедиться, что ничего важного нет, и я срочно не понадобился на работе. Уже после всех этих нехитрых манипуляций можно неспешным шагом отправиться на остановку. Хотелось вот так, по самобытному, сначала на автобусе до нужной остановки за десять кэмэ от города, а уже там, пешочком, по знакомым местам.

Нет, то, что я не люблю лес, еще не значит, что туда ни ногой. Случаются иногда и подобные прогулки, и вылазки с родней по ягоды. Редко, конечно, но случаются. Вот и сегодня настал тот день, когда нужно выгулять свои мозги и проветриться.

На улице царила жаришка — градусов под тридцать, а в футболке, понятное дело, по лесу не походишь. Поэтому поверх имелась куртка брезентовка с капюшоном и такие же штаны. Хотел, было, найти еще панамку с сеткой на лицо, но уже банально не стал тратить время. Захватил рюкзак, полторашку с водой да пару бутербродов. На природе, как известно, аппетит терзает сильнее.

С автобусом никаких проблем не возникло. Пусть и суббота, но свободное место себе я нашел. Уселся, наушники в уши, и поехали.

Сама дорога в памяти совсем не отложилась. По-моему, даже успел подремать. Уже выходя на остановке, глянул на часы, которые показывали половину одиннадцатого утра и неспешно пошел по направлению к лесу.

Остановка, на которой вышел, была возле старой заброшенной деревушки. Даже пара домов еще виднелось. Правда, от них остались одни стены и ничего больше.

Пока осматривал знакомые пейзажи, сам не заметил, как прошел поля и углубился в лес. Редкий пока еще, светлый, он был хорошо мне знаком. Да и не одному мне. Как только начинался сезон грибов, или ягод, тут становилось не протолкнуться от людей. Чуть дальше, через пару сопок начинались особо грибные места и все это знали. Так что никаких медведей никто не опасался, людей здесь всегда достаточно.

Вот и сейчас только успел углубиться на несколько километров, как услышал музыку. Ну да, маломальская дорога имелась и здесь. Но опять же, рисковали по ней ездить немногие.

Шумную компанию я благоразумно обошел стороной. Взял сильно вбок и не разочаровался. Уже через минут десять пошли первые грибы — маслята. Брать их не стал, хоть для проверки и срезал пару штук. Сейчас меня волновал только белый гриб, так что лишь отметил количество, да двинул дальше.

Хорошо. Нет, действительно хорошо. Даже мошка уже так не бесит — привык. Ведро заполнено наполовину, белых грибов не так много, как хотелось бы, но всё же они есть. По шагомеру прошел порядка десяти километров и забрался непонятно куда. Даже связь на телефоне пропала, что не шибко хорошо. Не помню, когда выбирался в такую даль. Видимо, слишком уж пятничное собрание меня допекло.

Тряхнув головой, выкинул из неё вновь начинающие пробираться туда мысли, вдохнул полной грудью, да пошел в обратную сторону. Солнце уже не жарило так сильно. Набежали облака, благодаря которым жара подспала. Правда, комарье налетело, да в таком количестве, что пришлось кремом мазаться, но всё это такие мелочи.

Место для небольшого привала выбрал практически сразу, как его увидел. Под огромным кедром, что одиноко стоял на краю густого леса, кто-то поставил скамейку и небольшой столик. Казалось бы, просто ствол поваленной березки, несколько колышков, пара пеньков и место готово. Причем сделано всё было с душой и аккуратно.

Сидя на скамейке и делая небольшие глотки воды, поймал себя на мысли, что поток прохладного ветерка очень кстати. Он не только сносил мошкару в сторону, но и уносил теплый и спертый воздух.

— Хорошо-то как! — вырвалось у меня непроизвольно.

Помнится, еще утром я говорил, что не люблю лес. Так вот, враки всё это. Сидеть в тишине, слушать щебетание птиц и просто отдыхать.... О, как же это прекрасно!

Но, всё хорошее рано или поздно заканчивается. Нужно было возвращаться.

Уже отойдя метров на двадцать от места, отметил, что потока прохладного ветра нет. Стоял полный штиль. Обернулся назад и с удивлением отметил, как на кедре неспешно качаются ветви. Даже не поленился вернуться назад, да так и замер, ничего не понимая, застыв на месте.

Ветер был!

Причем, его поток дул в очень небольшой полосе. Сантиметров сорок, не больше. Словно где-то здесь работает какой-то хороший вентилятор.

Любопытство. О, эта опасная черта, свойственная далеко не каждому. Мне вот не повезло родиться с ней, и у ней же на поводу, порой, творить странные вещи. Двадцать четыре годика, как-никак, пока еще можно. Это после, как остепенюсь, надо будет себя одергивать. Хотя, не мне себя обманывать. Очень сильно сомневаюсь, что когда-нибудь смогу от этого избавиться.

Идя по потоку воздуха, я всё гадал, чем же окажется этот момент? Может, родник, какой с ледяной водой? Но опять же, весь мой опыт говорил, что такое просто невозможно. Что еще на ум приходило? Хм, рабочие деревозаготовители с техникой? Так не слышал я ничего, только лесная мелодия разносилась по округе.

Так, гоняя в голове разные мысли, и прошел эту сотню метров, пока не увидел источник потока воздуха. Увидел, застыл, потер глаза, пощипал себя за щеку, достал телефон и посмотрел через камеру. Для надежности сделал пару фоток и посмотрел уже на них. Непонятная трещина, прямо в воздухе никуда не делась. Всё так же она висела на месте, и поток прохладного воздуха совершенно точно вырывался из неё.

— Да не ел я грибы, не ел! — вырвалось у меня непроизвольно.

Нет, ну глюк же! Глюк! Не бывает такого в природе! Не бывает!

Пока мысли витали вокруг нереальности происходящего, разум, а в частности глаза, выдергивали из картинки все нюансы.

Трещина начиналась на высоте сантиметров десять от земли. Черная тонкая полоска ломаной линией шла метров до двух в высоту. По бокам от неё мир дрожал и такое чувство, будто расслаивался на пиксели? Только увеличенные раз в десять, наверно. Другого объяснения мозги, работающие кое-как, подобрать не смогли.

А уж когда я двинулся по кругу, стало еще веселее.

Всё дело в том, что видно эту трещину с небольшого радиального участка относительного того места, где я стоял. Сантиметров двадцать, не больше. Уйдешь чуть дальше в сторону и всё, никакой трещины, никаких битых, мать его, пикселей.

— Я сошла с ума, я сошла с ума, — тихонько бормотал себе под нос.

Количество кругов, что я нарезал вокруг трещины, уже перевалило за второй десяток.

Глупо думать, что в голове не пронеслось с десяток всяких разнообразных фантастических мыслей. Все мы читаем книги и смотрим фильмы. Вот и здесь одна явная мысль билась сильнее остальных — портал! Нет, ну а что это еще может быть? Воздух из неё, кстати, был каким-то дурманяще чистым. Даже здесь в лесу это чувствовалось на все сто десять процентов. Словно ты высоко-высоко в горах и только-только после дождя. Аж голова закружилась.

Не знаю, долго бы я так кружил, пока хруст ветвей, где-то позади меня, не заставил обернуться. Ну а дальше — чья-то воля и стечение обстоятельств. Об этом я не думал, когда, споткнувшись о корягу, падал спиной назад, прямо в эту сраную трещину.

Миг!

В голове калейдоскоп картинок, головокружение и всё. Сижу жопой на прохладной земле, руками уперевшись в дерн. Вокруг лес — деревья, травы, листва. Только вот это не мой лес. Отличия бросались в глаза этакими вставками. Вот, совершенно точно березовый ствол, листочки у которого, правда, скручены в длинные иглы. А вот, чуть в стороне, словно поле брусники, только вместо ягод, небольшие шишки. Елка? Ну, наверно. Иголки её, правда, чуть-чуть звенят, стоит ветерку по ним пройтись.

И всё это прошло как-то фонов, боковым зрением, тогда как прямой наводкой я смотрел на то место, откуда вывалился. Не было там ничего. Никакой трещины, никаких битых пикселей. Вообще ничего! Только ведро с белыми грибами валяется, совершенно чуждо смотрясь в этом лесу.

Что такое шок? Наверно, это по-нашему! А, если серьезно, то именно в нем я сейчас и находился.

Сидя жопой на холодной земле, порыскал рукой по сторонам, нашел телефон и, поднеся его к лицу, набрал сто двенадцать. Послушал об отсутствии связи, и этот голос немного, но позволил прийти в себя. Сети не было. Ну да, ну да. Не видя окружающей растительности, можно, было, еще греть слабую надежду, что переместился я просто в другую точку Земли. Но нет, реальность чуточку сложнее.

Не знаю я, сколько просидел вот так, в прострации. Мыслей практически не было. Нет, вялые какие-то и безумные, они бились о черепную коробку, раздражая своей навязчивостью, и отдавали сумасшествием.

Нет, ну кто, например, в здравом рассудке, начнет думать о том, что сейчас найдет его, старичок-магичок, обучит языку нового мира, и сделает супер-пупер магом! А там — драконы, эльфийки, принцессы и спасение мира! Орки, гномы, крепкое пиво и барды! Нежить, охотники интриги и ты, главный герой, спаситель всего и вся! Ну и пара грудастых эльфиек в жены, как же без этого.

Или вот, например. Битые пиксели были? Были! А значит, что? Что! Наш мир игра и ты нашел в ней лазейку! Скиллы, умения и разные классы! РБ и рейды на них! Шмотки и, обязательно, легендарный комплект мне, как самому-самому! Ну и клан, конечно же. Обязательно самый сильный с лучшими игроками! И дружба, дружба до гробовой доски, да так, что и богу вызов кинуть можно!

— Ччерт, — непроизвольно вырывалось у меня. — Да ну бред же!

Верить в попаданчество не хотелось. Эта религия, к счастью, прошла мимо меня. Не хотелось мне становиться её адептом. Ну не хотелось и всё!

Решение подняться на ноги, в этой ситуации, показалось единственно верным.

Поднялся, попрыгал, снова пару раз себя ущипнул и только после, с тяжелым выдохом, осмотрелся. Деревья, как деревья. Почти. Травка тоже, вроде, сожрать не норовит. Небо? Так небо тоже голубое, как и грозди облаков, что по нему скользят, такие же белые, как и на Земле.

— Сюр, — буквально простонал я.

Сделав несколько несмелых шагов, оказался на том месте, где должна была висеть трещина. Ничего. Никаких ощущений, предчувствий и внезапных озарений. Абсолютное ничего.

Попытался, было, поймать поток ветра, и внезапно осознал, что вокруг тихо. То есть совсем. Сейчас, когда ветер перестал играть звенящими иглами «ели», звуки пропали напрочь. Не было пения птиц, не было и надоедающего гудения насекомых. Шелест листвы тоже не трогал слух. Абсолютный нонсенс, который порождает отголоски страха откуда-то из самых потаенных уголков души.

Не знаю, в какой момент, нож оказался в моей руке, а сам я встал в стойку. Кривоватую, наверняка неправильную, но всё же. Центр тяжести смещен на ногу, которая чуть отведена назад. Правая рука, в которой нож, тоже чуть отведена назад, а левая чуть впереди так, чтобы стать этаким щитом. И глаза, судорожно мечущиеся по окрестности в попытках увидеть что-то неправильное. Что-то выбивающееся из общей картины мира.

Но вокруг было тихо. Никакого движения и весь звук разносился только от моего дыхания и биения сердца. Оно так вообще набатом долбило в уши, разгоняя кровь и напитывая её таким количеством адреналина, что сейчас я и мастера спорта по тяжелой атлетике взял бы.

Стоять на одном месте в ожидании чуда можно бесконечно. Утрирую, конечно, но где-то около того.

Когда нога совершила первый шаг, а хруст сухих веток разнесся по округе, снова замер на долгие пару минут. Ничего. Тогда уже более смело начал осматриваться, уходя от этой небольшой опушки спиралью. По чуть-чуть, шаг за шагом, я охватывал всё большую территорию, пока не отошел от первоначальной точки метров, наверно, на пятьдесят. Вроде и немного, но, сука, до жути страшно. Волки, медведи? Какой нах волки и медведи! Другой мир, а значит, разум рисовал абсолютно другие картины. Любителем фантастических фильмов я был, а фантазия у меня такая, что хоть книги пиши, усидчивости только не хватает. И вот сейчас вся эта фантазия работала против меня. Наплевав на команды мозга и попытки взять сознание под контроль. Просто мозг уже понесся в своё путешествие, которое остановить очень и очень сложно. Тем более сейчас в этой обстановке.

— Стоп! — замер я, вдохнул и выдохнул. — Надо взять себя в руки.

Такими темпами и до панических атак недалеко, а сейчас они нахрен не сдались. Я знаю, что это такое, знаю и частенько через это прохожу. Но, так же, я всё еще понимаю, что это наведенное, а значит, нереальное. Именно в такие моменты картинки мозга становятся просто картинками, без давящего воздействия на психику.

Не скажу, что успокоился мгновенно и словно по мановению волшебной палочки. Но взять себя в руки это помогло. Осматриваться начал уже более основательно, замечая, казалось бы, незначительные детали. Вот кряжистая елка, с кривым до невозможности стволом. Большая, высокая — отличный ориентир. Пройти дальше, ага, пенек, выжженный изнутри с корой, цвета сапфира. Смотрится слишком ярко и даже как-то нереально. Следом идет холмик, после которого резкий спуск вниз, где собралось слишком много прелой листвы. Странно, но деревьев, что с одной, что с другой стороны впадины не было. А значит, что? Довольно странно, как листва могла туда попасть. Ветром надуло? Ну-ну.

Так я и расходился спиралью от точки выхода. Постепенно в памяти отрисовывалась карта. Память у меня хорошая, так что в один прекрасный момент, когда захотелось пить, назад я вернулся без проблем. Бутылка так и лежала на земле, куда выпала с кармана небольшого походного рюкзачка. Он, кстати, тоже не ушел, да.

Глоток прохладной минеральной воды пришелся кстати. Он отдавал реальностью, а не сюрреалистичным миром вокруг. Телефон снова в руке и музыка окончательно выбивает сумасшествие из разума.

— Так-то лучше, — произнес я уже более спокойно.

Звук собственного голоса мне понравился. Без панических ноток, без дребезжаний. Спокойный, пусть и тихий. Так я и так сам по себе парень не громкий. Никогда не любил повышать голос, даже в самых жарких спорах.

Итак, где искать эльфиек?

А если серьезно, разведать нужно больше.

Это сейчас пока всё спокойно, а как будет ночью, совершенно непонятно. Да и с водой у меня напряг, про еду и вовсе можно промолчать. Нет, ну белый гриб это, конечно, огонь! Только вот хватит его максимум на неделю Ладно, ладно, если растянуть, то недели на две. Местную же растительность, что ягоды, что грибы, есть, как-то не тянет. В любом случае начальные навыки выживания у меня есть, так что разведка просто необходима.

Из всех своих пожитков, с собой захватил лишь рюкзак. Предварительно всё из него вытащив. Хотя, там и вытаскивать-то было особо нечего. Бутерброды съел ещё на привале, газета? Так пока от неё никакой пользы. На этом и закончились богатые недра моего походного рюкзачка. Ни тебе спичек, ни зажигалки, ни супермодного набора выживальщика. Ну не собирался я в другой, мать его мир! Не собирался!

Вспышка злости ушла, оставив после себя усталость. Не физическую, нет. Просто мир потерял краски, а происходящее стало восприниматься как само собой разумеющееся.

В этот раз от места своего появления пошел не по спирали, а просто прямо. Прошел метров двести, отмечая какие-то запоминающиеся объекты, повернул на девяносто градусов влево и снова вперед на двести метров. Таким образом, должен был получиться квадрат, но чутка промазал. Благо, зная направление к центру, особых трудностей не возникло. Да и мозгам помог составить местный ориентир относительно сторон света.

Уже после квадрат расширился до полукилометра. Всё то же монотонное шагание, внимательный осмотр леса и прислушивание. И если лес хоть как-то, но выглядел живым, то вот отсутствие живности и других звуков напрягало. Да за всё это время мне не удалось услышать ни одной птицы! Подобное воспринималось тяжело и сильно давило на нервы.

Когда взгляд, наконец, различил что-то новенькое в этих зеленых оттенках, настроение подпрыгнуло. Еще бы, крупные красные ягоды на кусте, похожем на малиновый! Да и ягоды, этакая смесь земляники с голубикой. Форма второй, расцветка первой. И нет, не ринулся я, набивать ей карманы. Сорвал одну, выдавил каплю на тыльную сторону ладони и принялся ждать. Эффекта не было. Даже минут через пятнадцать ни покраснения, ни зуда не ощущалось. Уже более довольный я достал пакет и начал складывать в него ягоду. Кустов было достаточно, так что в планах у меня было заполнение пакета наполовину.

ХРУСТЬ!

Да, когда привыкаешь к полной тишине, хруст веток, что раздается позади тебя, становится похожим на гром.

Оборачивался я в прыжке, выставив перед собой в качестве защиты пакет. Про ножик забыл, даже не расстегнув крепящий язычок. Правда, увидев источник звука, мысли выдуло из головы, словно их там и не было.

Кусок дерна приподнялся сантиметров на двадцать, а из-под него поднималось человеческое тело. Руки были первым, что бросилось в глаза. Гнилая плоть клочьями слезала с лучевых костей, болтаясь, в такт движения тела. Следом взгляд приковали глаза. Белесые, практически полностью белые, зрачки в них, тем не менее, реагировали на свет. Мой взгляд словно прикипел к ним, отмечая сужение и расширение зрачка. После чего они и вовсе вытянулись в вертикальный, и существо издало низкое хриплое сипение.

Пакет с ягодами унесся в тварь, словно мог ей чем-то навредить. Я же, позабыв про всё, бежал, как можно дальше от этого места. Меня гнал страх. Жуткий и первобытный страх. Он был чем-то иррациональным и совершенно не поддавался контролю. В голове ярко-красными буквами мерцало лишь одно слово — БЕЖАТЬ! Бежать, как можно дальше и быстрее! А по пятам, тяжело ступая за мной, бежало это существо. Я слышал его хрипы. Слышал, как трещат под его гнилыми ногами сухие ветви. И бежал, каждую секунду боясь, что вот-вот на моей шее сомкнуться его руки. В голове уже не было никакой карты местности, что я пытался запомнить. Там вообще уже ничего не было, кроме страха и желания бежать.

В какой-то момент местность вокруг изменилась. Лес кончился, начались камни. Взгляд отметил отвесный небольшой скальник и как я на него взлетел, даже не понял. Метра, наверно в три высотой, с небольшим уступом, на котором я и замер. Лезть дальше не было возможности, слишком крутой и гладкий склон без возможности за что-либо зацепиться.

Существо позади меня такими навыками не обладало. Крепко вжимаясь в камень, я с ужасом смотрел, как оно пытается до меня добраться, но не может. Прыгает, рычит, сдирает с пальцев рук остатки плоти, в попытке зацепиться, но всё тщетно. Только мерзкая тягучая слюна стекает из пасти, обычных зубов в которой нет. Там были загнутые вовнутрь клыки, причем по виду их было больше, чем тридцать два. Да и пасть, такое чувство, будто имела чуточку другое строение. Более массивные жевательные мышцы, из-за чего нижняя челюсть немного выпирала вперед.

Не знаю, сколько я так простоял, практически без движения, на небольшом каменном уступе. Но тварь всё никак не желала прекращать свои попытки до меня добраться.

Понемногу разум начал избавляться от липкой паутины ужаса. Появились какие-то сознательные мысли, дыхание начало выравниваться. Руки, казалось бы, занемели от чересчур сильного прижимания к груди. В голове слегка шумело от избытка кислорода. Дышал я, аки кузнечные меха.

— Не сильно ты на эльфийку похож, — сглотнул я вязкую слюну.

Существо замерло, а после дергаться начало с утроенной силой. Кожи и плоти на пальцах, да и ладонях в целом, уже не осталось. Одни белые кости. Правда, с немаленькими такими когтями, что были продолжением пальцев.

Вот, а вроде страшно, а вроде уже и нет.

Когда эта тварь на протяжении получаса пытается до тебя добраться, но не может, успеваешь успокоиться и взять себя в руки.

Подо мной бесновался самый обычный.... Ну ладно, хорошо, не совсем обычный, зомбарь. Ну, или мертвяк, хрен разберешь местную классификацию видов. За это время рассмотреть его я успел достаточно хорошо. Местами даже с переизбытком. Гнилая плоть, кости, вязкая слюна, пустые белесые глаза и дикое желание меня сожрать. А уж когда до носа дошел его аромат, с такой тоской я бросил взгляд наверх, что сам от сочувствия к себе же, чуть не расплакался. Зато этот самый взгляд дал мне надежду и породил внутри искорку энтузиазма.

Буквально у меня над головой, из небольшой щели высовывался камень. Массивный, плоский, килограмм на пятнадцать веса. Его я достал не без труда. Шататься он шатался, но на этом всё. Пару раз даже бросал это занятие, пока к делу не подключил нож.

И вот я стою с этим камнем, и стараюсь прицелиться, чтобы опустить его точно в цель. Приметиться, вдохнуть, замах и пиздец. Вырвало меня в ту же секунду, когда черепушка зомбака лопнула, расплескивая всё содержимое на землю. Ошметки долетели даже до меня, но я смог-таки увернуться.

— Надеюсь, не поднимешься, — выдохнул я с отвращением.

Спускаться вниз мне предстояло прямо в это неаппетитное зрелище. Да еще и упал он так, что мимо не проскочишь. Во-первых, высоко прыгать надо было прямо отсюда, и, во-вторых, руки-ноги раскинул, аки звездочка.

Не сразу до моего глаза дошло, что что-то с телом не так. Пока пытался приноровиться, как слезть, пока дул на довольно глубокую царапину, от пореза камнем, тело зомби начало медленно таить. Словно гниение, ускоренное раз в сто. Гнилая плоть сходила с костей, превращаясь в бурую жижу, и терялась где-то в земле. Кости чернели, шли трещинами и постепенно превращались в песок.

Весь этот процесс занял порядка двадцати минут. Запах при этом стоял такой, что дышать я старался ртом. Да и так рвотные позывы нет-нет, да возникали. Как назло, еще и солнце выглянуло. Ну, или как тут местное светило называется. Запах после этого стал вовсе невыносим. Пришлось даже футболку снимать, надевать брезентовку на голое тело, а футболкой перевязывать лицо.

— А был ли мальчик? — пробормотал я, когда тело полностью растеклось.

От мертвяка не осталось ничего, кроме какого-то ярко-красного камешка, что играл на солнце. Трудно было не заметить, когда он лежит на голом камне, и лучи солнца, проходя через него, рождают целую дискотеку. В кроваво-красных тонах.

На своем скворечнике я просидел еще около часа. Слушал, смотрел, да и просто переводил дух. Наконец мне это надоело, и я медленно полез вниз. Уже находясь внизу, еще раз бросил взгляд на уступ, так до конца и не понимая, как же я влетел на него за доли секунды.

Вспомнив про непонятный камень, развернулся в ту сторону, где его видел, и точно, там и лежит. Отошел немного в сторону, нашел длинную веточку и именно ей потрогал этот камешек. Ничего не случилось. Тогда на корточках подлез чуть ближе и уже здесь снова толкнул веточкой. Снова никаких эффектов. Было немного страшно брать его в руки, так как он явно остался после зомби и вообще непонятно, что это такое. Вдруг, именно он и превратил человека в это существо?

Страшно было до жути. Вертелся и так, и эдак. Подносил ладонь почти вплотную, ожидая какой-нибудь реакции. Плевал на камень, шевелил ботинком, но всё было спокойно.

— Страшно, блять! — чуть ли не выкрикнул я.

Но любопытство толкало вперед.

Интересно, этот зомбарь так же ходил в округ да около подобного камешка, а после не выдержал и взял его? Хех.

Рука почему-то действовала быстрее мозга. Хвать и камешек уже на моей ладони, катается по ней, отражая в своих гранях лучики солнца.

— Красиво, — вырвалось у меня непроизвольно.

Камешек очень походил на рубин. Овальной формы, он имел цвет насыщенно-красный. По размерам не больше сантиметра, так точно. Как еще заметил с высоты трех метров-то.

Вдоволь налюбовавшись игрой света в его гранях, убрал камень в нагрудный карман брезентовки. Перед этим, само собой, проверив его на целостность. Терять такую находку почему-то не хотелось.

Искать дорогу назад, по пути моего бега, долго не пришлось. Несся я, как слон, ломая ветви и ступнями выкорчёвывая дерн. Всё-таки я тешил себя иллюзией, что та трещина появится вновь и я смогу вернуться назад. Места здесь, как видно, не гостеприимные, так что ни о каком выживании в местных лесах речи не идет. Не окажись передо мной скальника, долго бы я пробегал? А там, если бы оно меня поймало, то и нож бы не помог, в этом я уверен.

С этими мыслями и добрался до своего заветного ведёрка. Грибы никуда не ушли, что было хорошо. Немного постояв на месте, ожидая непонятно чего, наконец пожал плечами, подхватил ведро и неспешно пошел назад, к скальнику. Здесь, случись чего, я даже на дерево залезть не смогу. Все они не выглядели крепкими и достаточно массивными. А вот там, тот уступчик уже, как родной.

По дороге искал сухой валежник, сухие ветки и палки. Разводить костер мне не чем, так что оставался лишь метод трения. Практиковал я его лишь пару раз, еще в армии и тогда это дело казалось ну очень сложным и муторным. Теперь вот, предстояло повторить опыт прошлого. Ибо без огня оставаться совершенно не хотелось.

Надо признать, память рисовала подобный опыт страшнее. Здесь же всё получилось как-то спокойно и не сказать, чтобы долго. Управился часа за полтора. Стер руки в кровь, но своего добился. Веселый небольшой костерок потрескивал ветвями, а я сидел на куске коры и грыз жареный белый гриб. Всё бы ничего, да солнце медленно клонилось к закату. Еще часа два-три и начнет темнеть, а там черт его знает, какие твари шастают здесь по ночам.

В попытке найти себе ночлежку, облазил весь скальник, но ничего так и не нашел. Никаких пещерок не было, так что и вариантов, как провести ночь, тоже. Страх потихоньку начинал выползать из недр разума и сковывать тело. Это только в фильмах человек берет себя в руки и прет вперед, напролом, в поисках разумной жизни. Здесь и сейчас я, как только смотрел на лес, представлял его в ночных красках, так вся выдержка тут же испарялась, будто её и нет. Я не трус, нет. С парашюта прыгал, даже под обстрелом боевиков один раз был! Метрах в трехстах от обстреливаемой цели. Один хрен, приятного мало. Но вот сидеть здесь и представлять ночных обитателей местного леса это, мать его, чертовски страшно!

Музыка на телефоне заиграла неожиданно. Подскочил на месте я, как ужаленный. Чертов будильник орал на всю округу китайской противной мелодией и даже не думал затыкаться. Я трясущимися руками достал телефон с кармана штанов, и кое-как смог передвинуть ползунок вверх. Стало тихо. Только сердце выдавало бешеный ритм, словно по нему хреначит заядлый барабанщик из какой-нибудь рок-группы.

И именно в этот момент случилось оно.

Сложно сказать и даже описать моё текущее состояние, когда в груди появляется тягучее щемящее чувство. Чем-то оно напомнило состояние зуда, когда, кажется, что что-то забыл. Только сконцентрированное в одной части тела и более четкое, что ли.

Сначала подумал на камешек и даже испугался. Быстро достал его из кармана и убрал в сторону, на камень. Но это ничего не изменило. Да и камень не светился, не гудел и ничего подобного с ним не происходило. На какие-то минуты я даже про него забыл, пытаясь сосредоточиться на новом ощущении. Прислушивался к себе, к окружению, гонял мысли и даже несколько раз попрыгал и поприседал. Не знаю зачем, но разум гнал действовать.

И вот, наконец, это чувство оформилось во что-то другое. Щелчок в голове, дуновение ветерка или по-простому понимание того, куда мне нужно идти. Точнее направление. Я посмотрел в ту сторону, противоположную от той, в которой я здесь появился и снова присел у костра. Ощущение никуда не уходило. Оно не становилось сильнее или слабее. Оно просто было.

— Вот же ж! — в сердцах бросил я, закидывая в костер большую палку. — Я буду не я, если это меня не гарем эльфиек зовет!

Посмотрев на себя со стороны, пришел к выводу, что со всеми этими фразочками выгляжу не очень. Да оно и хрен бы с ним. Звук моего голоса и попытки юморить это единственное, что отделяет меня от страха и паники.

Так что взять себя в руки и вперед! Навстречу светлому, выпуклому и мягкому! Можно, конечно, еще и темному, но у дроу дрянной характер. Не надо мне таких, нафиг-нафиг.

По мере того, как я двигался вдоль скальника, взгляд то и дело скользил по лесу. Примерно через километр он ушел в низину, тогда как я передвигался по этакому предгорью. Обилие камней, как крупных, так и мелких, заставляло постоянно петлять. Благо никаких нежелательных встреч пока не было.

— Данунах! — вырвалось у меня, само собой.

Теперь я понял, куда меня тащило.

Метрах в сорока дальше по подъему виднелась трещина. Точно такая же, как та, через которую я сюда попал. Вот прямо один в один, да еще и поток воздуха, только уже теплый, медленно скользил в мою сторону.

Сказать, что я обрадовался, это ничего не сказать. Рванул по подъему, словно марафонец, абсолютно наплевав на большой уклон. И даже сомнений не было, что она могла перенести меня совершенно не туда. Вдох, калейдоскоп картинок и первое, на что обращаю внимание, так это щебетание птиц и комариный писк.

— Мои-то вы маленькие! — засмеялся, я чувствую неимоверную легкость. — Жужжалки кровососущие! Как же я рад вас услышать!

Вокруг и, правда, был вполне себе знакомый лес. Ну, как знакомый, в том смысле, что растения все родные! Без всяких звенящих елок!

Я где стоял, там и рухнул на землю, прямо в можжевельник. Вскрикнул, подорвался, но улыбка один хрен никуда не делась. В тот же момент тренькнул телефон, следом раздалась мелодия вызова, и я с удивлением обнаружил, что связь есть. Следом даже на звонок отвечать не стал, сбросил и вошел в приложение карт.

— Есть контакт! — выдал я, смотря, как погружается картинка.

От того места, где я «ушел», сейчас был далековато. Километров шестьдесят навскидку. Ближе к городу, но немного с другой его стороны. Здесь, насколько я помнил, дачные участки. И точно. Изменив размер карты, увидел рассечённую местность со схематическим изображением домиков. Даже адреса улиц прочел.

Ну а дальше быстрым шагом до обитаемых мест. Такси стоит две с половиной тысячи? Да, конечно, поеду! Лишь бы быстрее оказаться дома. Лишь бы этот бред сумасшедшего остался позади.

В этот день я впервые за долгое время напился. До потери памяти, до заблеванного сортира. Мне нужно было выбросить из головы увиденное. Нужно было обнулить сознание, и я этого добился. Последнее, что отложилось в памяти, это поглаживание камешка со словами «моя прелесть» и глупым хихиканьем. Ну а после пришел спасительный сон.

Глава 2. Ново-Пассит есть? А если найду?

— Квас, — мрачно бросил я продавцу в магазине возле дома. — Вон тот, из холодильника.

Пока парень нес мне освежающую амброзию, я стоял и боролся с собственным телом. По радио шла новостная программа, а это значит, что время где-то около двенадцати. Во рту коты не просто насрали, но, кажется, еще и сдохли. Голова болела нещадно, не помогли даже три таблетки цитрамона. Слабость от отравления тоже никуда не делась, а от запахов съестного к горлу подкатывал ком тошноты.

— Спасибо, — буркнул я, получив бутылку.

Быстрым шагом вышел на улицу, где тут же отвинтил крышку и приложился к холодному напитку.

Да, определенно стало лучше.

Последний раз подобное состояние у меня наблюдалось еще в техникуме. После, столь жестко, не напивался больше никогда. И вот нате, здрасте. Хотя должен признать, относиться к произошедшему стал легче. До сих пор, правда, всё еще бросает в дрожь, когда перед глазами проносится момент появления мертвяка.

Невольно похлопав ладонью по карману джинс, в очередной раз убедился, что камешек на месте.

Первым же позывом было бежать в ювелирку на оценку. Вторым — штурмовать интернет. Третьим — снова нажраться. Но, взяв волю в кулак, вышел за квасом. Теперь вот мысли текут пусть, и вяло, но более-менее стройно. Включился режим параноика.

Какая нахрен ювелирка? Там камни по внутреннему узору враз распознаются! Наверно.

Ну а интернет, что? Ага, щаз! Начну вбивать в поиске порталы в виде трещин, отработается скрипт и за мной через пару часиков люди в черных костюмах придут. А после будут палкой со вспышкой в морду тыкать.

Как же это бесит. Ненавижу собственный мозг.

В конечном итоге решил забить на всё это. Вот прям целиком и полностью! Убрал камешек в надежное место, историю даже записывать никуда не стал. Лишь ночами просыпался от кошмаров, но это так, мелочи. Зато будние дни потекли с вялой ленцой. И да, лес я теперь точно не люблю.

Это случилось через две с половиной недели.

Понедельник, сижу на работе, а внутри, как по щелчку, появляется то самое щемящее чувство. Сказать, что я окосел, это ничего не сказать. А еще мне стало страшно.

Ненароком оглядевшись по сторонам, убедился, что этой трещины рядом нет, и вышел в туалет. Странно всё это. В этот раз ощущение было немного другое. Воспринималось не только направление, но навскидку я мог сказать и примерную дистанцию до точки входа. Что-то около девяноста километров на юго-восток.

Не курю, но сейчас захотелось.

Вот и что мне делать?

Нет, никуда я идти не собираюсь. Рваться туда снова? Я не дебил. Хватило уже. Тогда какого хера я вновь это ощущаю? Что вообще происходит, мать его?

Сразу налетели вопросы: а могут ли зомбари переходить на Землю? Ведь если ветер мог, значит и они вполне себе могут. А если дедок, какой, грибник, вляпается в эту трещину, то что? Скорее всего, всё. Ну а мне что делать? Бежать в полицию? Ага, закроют далеко и надолго. Тьфу.

Весь остаток дня просидел, как на иголках. Домой возвращался со всё тем же чувством. Дома же, соорудив себе легкий ужин, даже к нему не притронулся. Сцапал камешек и сидел у окна, в какой-то прострации.

— Ну, нахер, — мотнул я головой. — Спать!

Как это ни странно, но уснуть удалось практически сразу. Только отметил половину двенадцатого ночи, как глаза закрылись и сон унес меня в свою страшную реальность. Снова кошмар, снова тот же забег и я, увидевший существо в первый раз.

Просыпался с тяжелой головой, но с полным спокойствием внутри собственного тела. Не было во мне больше этого чувства! Не было и всё тут. Зато были мысли, и их было много. Снова разум начал хороводы свои выписывать, так что пришлось отвлечься работой.

За полтора месяца еще трижды ловил приход. И каждый раз, я старался, как можно быстрее уснуть. Время во сне проходило быстрее, так что момента пропажи неприятного щемящего чувства не улавливал. Да, присутствовала трясучка, но её топил в успокаивающих. Ну а после мне выпала командировка практически в Москву на повышение квалификации. Давненько её уже ждал, так что рад был неимоверно! Да и приступы эти не беспокоили уже недели две. Стало казаться, что всё это привиделось, и только лишь камешек развеивал сомнения.

Наше начальство не поскупилось и отправило нас ни куда-то, а в целый Королев! Была там какая-то блатная фирма, где мне предстояло посетить несколько семинаров, с десяток уроков, а после и вовсе сдать экзамены. Но делать нечего, пусть я и не люблю учебу, но повышение в зарплате того стоит. Да и насчет камешка появились кое-какие мысли.

Дорога до Королева пролетела, как один миг. В компании с коллегами, с некоторыми из которых были дружны, было весело и непринужденно. Самолет туда, дальше автобус до гостиницы и вот мы на месте. Дальше несколько часов введения нас в курс дела и целых два дня выходных на туристические прогулки по городу. Именно это время я и решил использовать на всю катушку.

Моя паранойя страшная штука. Стоя в примерочной и выбирая себе очки только не скалился. В том типе, что смотрел на меня через зеркало, меня не было. Извратился я над своей внешностью кардинально и немного неприятно.

Во-первых, еще прорабатывая план, практически забросил бритву и ножницы. Нет, подравнивал контуры, конечно, но не более. Теперь же сбрил всё, оставив лишь усы. Шикарные такие, пышные и превращающие меня в деревенского алкаша. М-да. По волосам же, ну отросли они не так чтобы много, зато при зачесе на левую сторону морда лица моего менялась значительно. Так и на этом я не остановился! Во-вторых, при помощи линз изменил цвет глаз. С серо-стального, на ярко-зеленый. Красавчик! Ну, а, в-третьих, и вовсе поставил на передний зуб золотую коронку. Ненастоящую, понятное дело, но смотрелась она убойно. В первую очередь для моей психики.

Смотря в зеркало, чуть лишь не содрогался. Мамкин спецагент, блин.

Первым пунктом моего плана стало интернет-кафе. Только богу известно, при помощи каких сил я держался, чтобы не начать гуглить информацию по трещине со своего домашнего компа. Теперь вот решил все выписанные и продуманные вопросы прошерстить, как следует. Какой итог? А никакого. Информации не было. Нет, всякие там книжки из жанра фэнтези выскакивали, но не более. Потратил порядка трех часов, излазил кучу весьма специфических форумов, но тщетно. И тут моя заряженная паранойя находит только два варианта. Либо по этим трещинам и, правда, ничего нет. Либо всё настолько серьезно, что подчищаются любые, даже самые незначительные сведения. А значит, что? Значит, отсюда надо уходить.

Без лишней суеты я закончил сеанс, расплатился за кофе и вышел наружу. Поймал такси, и поехал на следующий адрес, уже в другое интернет-кафе. Здесь пробыл еще меньше. Вывел несколько адресов ювелирных мастерских, ломбардов, да магазинов, специализирующихся на огранке. Я слабо представлял себе этот бизнес, пусть и что-то да вычитал в интернете.

Первый салон, ну, я не дошел даже до продавца. Спустился в подвал, оглядел совсем не привлекательное место, со скудным освещением и вышел вон.

Дальше — больше.

Магазин, с девушкой, которая инстаграмилась и могла только смешно надувать губки. Ломбард, по приему всякого хлама с недовольной тучной тетей, лет сорока. Снова магазин, но уже с мужчиной продавцом, который всё время улыбался. На мою просьбу об оценке, затараторил целую речь, практически меня усыпив. Весело, весело. В скобочках нет.

Я потратил три часа своего времени, чтобы хотя бы постараться найти что-то стоящее! По факту мне попадались одни только забегаловки. Конечно, если подобным термином можно назвать магазин, торгующий ювелирными украшениями, что стоят пару моих годовых зарплат. Продавцы там, правда, оставляли желать лучшего. Но может быть, что такое мнение диктовала и моя паранойя.

Одним из последних в очереди был магазин, что находился не совсем в центре. Расположился он на первом этаже восьмиэтажного офисного здания. В глаза бросился не сразу, но обилие белого цвета в каждом нюансе оформления привлекло-таки внимание. Множество стеклянных витрин с товаром далеко за сотню тысяч рублей. Ну и мужчина в продавцах, с прической Эйнштейна. Одет он, кстати, тоже был во все белое, исключая черную рубашку, что шикарно гармонировала на общем фоне.

Минут пять я якобы приценивался и что-то выбирал. Ходил по залу, что-то фоткал, с кем-то якобы переписывался. Мужчина всё это время следил за мной в пол глаза, а второй половиной изучал какой-то ножичек с золотой рукоятью и лезвием, украшенным фиолетовыми камнями. В общем, полная безвкусица.

— Молодой человека, — не выдержал-таки он. — Вам чем-нибудь помочь?

Говор у него был такой специфический. Еврейский что ли?

— Даже не знаю, — вздохнул я, решаясь. — К вам, наверно, часто приходят со словами о наследстве от дедушки?

— О, молодой человек! — улыбнулся мужчина. — Вы не поверите! Ни разу такого не было.

А после помолчал пару секунд и став серьезным, продолжил.

— В основном наследство достается от бабушки, или тети, да, — иронично улыбнулся он. — Вам лучше найти более подходящее для этого место.

— Не оценят, — сморщился я, не сумев скрыть недовольства.

— В «Золотом быке» были? — приподнял мужчина бровь.

— Был, — хмыкнул я. — Предложили полторы тысячи, осмотрев камень на свет через обычные очки.

— О, камешек, — со знанием дела покивал головой продавец. — Дайте угадаю, вас эта цена не устроила, и вы думаете, что стоит он куда как дороже?

— Я в этом уверен, — пожал я плечами. — Поэтому ищу специалиста, а не фокусников.

— Знаете, молодой человек, — задумался мужчина на долю секунды, после чего махнул рукой, — а давайте посмотрим!

В этот раз я не стал кочевряжиться, а передал мужчине камешек. Тот посмотрел на него через очки, потом поднял взгляд на меня. Хмыкнул, посмотрел еще раз на камешек. Хмыкнул уже озадаченно. Сменился очки, на лупу, нахмурился. Достал из-под витрины микроскоп! Покрутил колесики, почесал затылок и поднял на меня взгляд.

— Интересный экземпляр, — покивал он, видимо своим мыслям. — Я бы сказал даже очень.

— Есть возможность оценить? — спросил я вроде бы и с ленцой, но внутри всё замерло.

— Видите ли, молодой человек, — вздохнул он, — камешек слишком чист. Можно даже сказать, почти идеален. Навскидку тут карата полтора, но никаких трещин я не вижу. А это что значит? Либо он искусственный и цена ему и, правда, тысяч пять, не больше. Либо его прогревали и трещины заливали свинцовым стеклом. Тогда цена возрастет тысяч до сорока, может пятидесяти.

Ну, не больно-то и хотелось.

— Разрешите, его проверить чуть глубже? — приподнял бровь продавец.

— Да, пожалуйста, — вздохнул я ненароком.

Снова были непонятные мне телодвижения и предметы. Не знаю, чего я ожидал, но легкое разочарование всё-таки прорывалось.

— Я был не прав, — привлек моё внимание продавец. — Он не грелся. И его не заливали свинцовым стеклом.

Серьезный вид продавца заставил сердце невольно ёкнуть.

— Значит, молодой человек, смотрите, — начал говорить он уже без улыбки. — Сейчас у нас с вами есть два пути. Как я понимаю, документов на него у вас нет?

В ответ я просто покачал головой.

— Не удивительно, — кивнул мужчина. — В общем, есть два пути. Можно попробовать зарегистрировать его официально. Приобрести документы, пройти через сертифицированных оценщиков и тогда цена будет известна до рубля.

— Но? — спросил я, когда он взял паузу.

— Но, буду с вами честен, — мужчин поднял на меня взгляд. — Внутренний узор этого камня не похож ни на один, что я видел до этого. Незадекларированное месторождение? Если да, то у вас его изымут, и начнется игра в угадайку. Где, кто, когда, зачем, почему. Последствия лично для вас мне описывать стоит?

— Нет, — мотнул я головой, а внутри меня аж передернуло. — Какой второй путь?

— Хм, второй, второй, — побарабанил продавец пальцами по стеклу. — Я покупаю у вас его прямо сейчас. Даю четыреста, нет, даже пятьсот тысяч рублей. Без всяких вопросов. Наличка, прямо здесь и сейчас.

Щедро. Даже слишком щедро.

Мысли относительно суммы закрутились бешеным хороводом. Да, сомневаюсь, что этот мужик будет рисковать такой суммой, а значит, камешек действительно ценная вещь. Интересно, насколько он меня нагреет? Хотя, с другой стороны, есть ли у меня выбор и смогу ли заполучить больше? Нет, определенно нет.

— Я согласен, — кивнул я.

Мужчина кивнул, отошел, и вернулся через полторы минуты, неся в руках пачку новеньких пятитысячных купюр. Нет, меня определенно поимели.

Деньги я принимал, стараясь не думать, ибо сглазить боялся неимоверно. Взял в руки, пролистал привычным жестом, знакомым каждому и убрал во внутренний карман куртки.

ПОЛМИЛЛИОНА РУБЛЕЙ!

Вдох, выдох и успокоиться.

— С вами приятно иметь дело, — улыбнулся я и сказал самую глупую фразу из возможных.

— Взаимно, — кивнул мужчина, пребывая где-то не здесь.

К выходу я направился вроде и спокойно, но вот внутри сердце выдавало бешеный ритм.

— Молодой человек! — практически у самой двери окликнул меня продавец. — Если вдруг вам кто-нибудь еще оставит подобное наследство, буду рад обсудить цену.

Отвечать я не стал. Обернулся, кивнул и спокойно вышел.

Внутри же, внутри же у меня бурлили эмоции. Целый коктейль совершенно разных и не сочетающихся эмоций. Деньги во внутреннем кармане жгли похлеще пролитого кофе. Понимание того, что я стал богаче на целых полмиллиона, еще не пришло, а вот радость от этого факта уже была. Её, правда, вовсю пыталась потушить паранойя, но я стойко её игнорировал.

Даже когда поймал такси, даже когда добрался до гостиницы, а после, через несколько недель и сдал экзамен. Даже когда вернулся домой, один хрен не мог поверить в наличии у себя такой суммы наличкой. И, что самое интересное, не потратил я с этих денег ни копейки. Пачка так и лежала в глубокой сервизной салатнице, завернутая в черный целлофановый пакет.

Суббота, шесть утра. Проснулся я с на удивление чистой головой и даже выспался. Взял телефон с тумбочки, поморщился, до чего довела меня паранойя и, посмотрев на часы, поплелся в ванну.

Вот уже месяц, как заменил свой неплохой телефон за тридцатку, на мыльницу без всяких дополнительных функций. Шарахался от каждой тени, провоцировал возможное преследование и иногда оставался ночевать в гостинице. Повесил в подъезде камеру напротив своей двери, еще одну вывел во двор и всё это время после работы просматривал записи. Начало казаться, что я схожу с ума и сам себя накручиваю. В жизни всё было, как обычно. То есть абсолютно. Только вот почему-то это меня нихрена не успокаивало! А так и не потраченные полмиллиона всё еще лежали в салатнице. И смех, и грех.

В эту субботу дочистить зубы в спокойной обстановке мне не удалось. Громкий и требовательный стук в дверь заставил вздрогнуть и выронить зубную щетку. Быстро сполоснув рот, вытерся и внутренне предчувствую неприятности, пошел к двери. Тут прильнул к зрачку и вовсе застыл. С той стороны стояло двое человек в штатском, а за ними пара полицейских, причем с автоматами. От мужиков в штатском за версту несло выправкой, да еще и эти сумочки в руках...

Не знаю, каких усилий мне стоило унять дрожь в пальцах и повернуть ключ.

— Добрый день, — кивнул мне тот, что помладше, протягивая удостоверение. — Старший лейтенант Кравченко Игорь Николаевич.

— Большов Юрий Владимирович, — представился я, кивнув.

— Юрий Владимирович, — вежливо начал Кравченко, а сердце у меня замерло. — У вас тут в соседнем подъезде ночью произошел разбой, вы что-нибудь слышали?

Признаться, в недоумении я застыл секунд на десять.

— Что, простите? — переспросил я, наконец.

— Шесть утра, понимаю, — улыбнулся мужчина, — мы тут увидели, что на доме камера стоит, и она как раз направлена на дворовую территорию. Соседи сказали, что она ваша. Не подскажите, запись у вас ведется или это просто муляж?

— Ведется, — как болванчик кивнул я. — С архивированием в трое суток.

В голове всё еще не укладывалось, что это не за мной. Ладошки вспотели, на лбу выступила испарина.

— Юрий Владимирович, — вступил в разговор тот, что постарше, — вы не будете против передать нам запись? Или лучше с ордером подойти?

— Да какой ордер, — нахмурился я, — давайте флешку, да я вам скину. Не сложно мне, а если поможет, то вообще хорошо.

— О, замечательно! — улыбнулся младший. — Прямо сейчас можно это сделать? Мы пройдем?

— Конечно можно, — пожал я плечами. — Проходите.

В квартиру ко мне зашли только двое в штатском, тогда как парни с автоматами остались снаружи. Паранойя моя всё никак не успокаивалась, рисуя в голове самые разные картинки по типу допроса с пристрастием меня любимого в ванной комнате при помощи кипятильника.

Но нет, ничего подобного не было. Открыл архив, скачал нужные файлы, да перекинул полицейским. Те, кстати, даже разулись, заходя ко мне в квартиру! Так что полы мыть в своем холостяцком жилище мне не пришлось.

Уже проводив служителей порядка на выход, встал в ванной комнате напротив зеркала и уставился прямо себе в глаза.

— Дожил, блять, — с толикой злобы бросил я.

Вся эта нервотрепка стоила мне четырех килограмм веса. Похудел я заметно и сейчас из зеркала смотрел слегка осунувшийся сопляк, лет семнадцати. Да, и в былые времена моё смазливое личико всегда бесило, а сейчас уж и подавно. Волосы, что отращивал перед командировкой на учебу, сбрил сразу по приезду. Я всегда ходил с коротким ежиком, предпочитая тратить на мытье головы меньше времени. Хотя мать постоянно и бухтела по этому поводу. Мол, такие красивые черные густы волосы! Но нет, не по мне это.

— Тебе не кажется, что пора взять себя в руки? — с толикой иронии спросил своё отражение.

То, естественно, никак не ответило. Я же продолжал рассматривать себя любимого.

При росте сто восемьдесят сантиметров, веса во мне всегда было не больше восьмидесяти килограмм. Не худой, но жилистый, как говаривал покойничек папаша. Год в армии в образцово-показательной части не прошли бесследно для моего тела. Хотел, сначала, продолжить службу по контракту, но после, что-то с армией не заладилось. По окончанию этого срока должен был быть сержантом, но как-то не пошла у меня дальше армейская служба. Пришлось возвращаться на гражданку, где родное село городского типа радости не вызывало. Правда, когда пришли газовики, всё немного изменилось и по блату папашкиного друга детства удалось устроиться на работу. Не бог весть что, информационная безопасность, но платили неплохо. Мамка только уехать решила к себе на малую родину, так что остался я один. Благо на однушку после продажи нашей тройки мне хватило. Мама же, ну что мама? Деревенька, где она сейчас живет, называется «Малые кОзлы». Милое местечко, если по приезду вечером, утром уже нужно уезжать. Зато имея немаленькое домашнее хозяйство, она даже, кажется, помолодела лет на десять. Навещаю её раз в год, да не в этом суть.

— Тряпка, — бросил я в зеркало.

И именно в этот момент снова пришло оно. То самое чувство прокола, как я решил называть происходящее. Спутать его со спонтанной тоской по матери не вышло бы при всем моем желании. Созванивались с ней пару дней назад, так что это именно оно.

— Чудесный день, не находишь? — и снова отражение не дает ответа.

Вот бы удивился, будь иначе.

Не люблю август, но в наших краях, в это время, под тридцать еще стоит достаточно часто. Дожди, конечно, раздражают своим обилием, но это ничего. Главное, что не снег и не морозы.

Зарядка, завтрак, уборка.

Управился за несколько часов, но на самом деле просто ждал, пока часики протикают десять утра. Раньше ни магазины не открываются, ни Костян не встает. А он мне нужен.

До друга своего отправился ровно в тот момент, когда часы показали десять ноль-ноль. Даже созваниваться не стал, благо живет он через пару улиц выше. Заядлый рыболов и рубаха парень. А еще туша под сто двадцать килограмм и какой-то там разрядник по тяганию железа. Мне этот вид спорта не катит, не та у меня консистенция, а вот он в спортзале проводит достаточно большое количество времени.

Забег на двенадцатый этаж с нерабочим лифтом и звонок в дверь. Звуки с той стороны раздались практически сразу. Музыка убавилась, добавилось старческое ворчание двадцатишестилетнего деда.

— Кого там принесло? — открыл Костя дверь и брови его понеслись вверх. — О, Юрец! Ты какими судьбами?

— Здорова, богатырь, — пожал протянутую лопату, заходя внутрь. — Дело у меня к тебе.

— В субботу утром? Дело? — ухмыльнулся друг. — Ну, проходи, чайку выпьем.

Разговор о том, о сем, и не о чем, продлился минут десять. Пока чай, пока оладушки его самодельные, да с вареньем домашним, в общем, и настроился.

— Ну? — бросил он, не вытерпев первым. — Какое такое дело тебя ко мне в десять утра привело? Да еще и в субботу.

— Пулялка твоя нужна, на день другой, — озадачил я его.

А то, что он озадачился, было видно невооруженным взглядом.

— Ты чего это удумал, м? — нахмурился друг. — Мне теть Свете звонить или как?

— Да погоди ты, — сморщился я. А то ведь и правда мамке позвонит. — Хочу себе тоже ружьишко приобрести. А то недавно по грибы ходил, да вот таких глюков нахватался, что со стволом оно как бы спокойнее будет.

В памяти пронеслись воспоминания бега от зомбаря, что наверняка и отразилось на моем лице. Ибо Костя вмиг подрастерял градус поднимающегося наезда и только задумчиво хмыкнул.

— Лаааадно, — протянул он. — Я не буду спрашивать, почему не пойдешь на стрельбище. Не буду спрашивать, понимаешь ли ты, что, если вдруг это ружье, где засветится, проблемы будут у меня. Вообще из вопросов задам только один. Патроны купишь или дать?

— Пффффффф, — выдохнул я с толикой облегчения. — Да сам, наверное.

— Тогда разную дробь бери, — кивнул друг чуть погодя. — Постреляешь, посмотришь, как ружье себя ведет. Оттуда и выводы сделаешь. Где баловаться будешь? Добираться, как планируешь? Если менты поймают с чужим ружьем, считай всё, статья.

— Вот же ж, — тяжело вздохнул я. — Умеешь озадачить.

У самого у меня разрешения не было, так что и правда нарваться на ментов и дело пойдет совсем по-другому сценарию. Но не сунусь я туда без оружия, а сунуться собираюсь.

— Если так горит, то давай на пустырь сгоняем, да там постреляешь, — предложил друг. — Сегодня можно, сегодня у меня весь день свободный.

Вот блин, послала судьба друга!

Можно было заняться и получением разрешения, но месяц я ждать не хотел. Да и вообще до сегодняшнего дня подобной ерундой заниматься не собирался. Не знаю, что меня клюнуло утром, но теперь, если закусил удила, то обратной дороги точно не будет.

— Под мою ответственность, — хмуро бросил я. — На крайний случай скажешь, что я у тебя его украл.

— Эм, Юрец, может всё же на пустырь? — Костя явно был озадачен и понять его можно. — Вот оно тебе надо? Статья же.

— Надо, Кость, надо, — криво усмехнулся я. — Не боись, нормально всё будет.

Долгие две минуты меня буквально-таки сверлили взглядом. А я только сейчас начал соображать, каким образом вообще собираюсь до места добираться. С ружейным чехлом-то, ну-ну.

— Ты меня за дурака держишь, да? — проворчал друг. — Колись, давай, что случилось. На кой хрен тебе ружьё понадобилось? Нет, Юр, на пустыре я тебе его без проблем дам, пострелять-то. А вот так, даже и не знаю.

Откровенно говоря, я уже и сам пожалел, что пришел. Вот на кой мне вообще всё это надо? Пол ляма это, конечно, пол ляма. Но с чего я взял, что с той стороны тварей поопаснее не водится? Герой, мля, боевика.

— Всё, Костян, забудь, — махнул я рукой. — Неудачная просьба была. Разрешение получу, там и думать буду. День с утра не задался. Дома в соседнем подъезде разбой был, с убийством, похоже. Вот и на нервах.

— Ля, дела, — в удивлении протянул друг. — Так и, правда, на пустырь погнали? По банкам постреляем? Душу отведешь, да решишь уже для себя, нужно оно тебе или нет.

— А знаешь, — задумался я на мгновение, — а погнали! Домой ко мне заскочим, я денег возьму на патроны, да постреляем от души!

— Вот это другой разговор! — довольно оскалился Костя. — Давай, сейчас соберусь, да прокатимся.

Сам не знаю, что на меня нашло с такой тупой идеей. Нет, всё-таки сунуться на ту сторону я сунусь. Это уже не обсуждается. Подготовлюсь, как следует, получу разрешение, куплю ружьё и вперед.

На этой мысли бросил взгляд на Костю. Подумал, подумал, но решил его пока в это не втягивать. От греха, так сказать, подальше. Кто его знает, чем всё это обернется.

В этот день постреляли мы знатно. Я всё же расчехлил свои полмиллиона, так что в патронах проблем не было. МП-27М у Кости был что надо. Словно новенький, пусть для меня и дико неудобный. По армейке я только с семьдесят четвертого стрелял, да с СКС бил на триста метров, больше ничего через мои руки не прошло. Даже пистолеты как-то мимо.

Ощущение же прокола попустило лишь к вечеру. Уже когда мы в сауну забурились, собрав компанию в семь рыл. Посидели хорошо, душевно. Шашлык, пивко и девчонки, что присоединились чуть позже.

В конечном итоге, выходными днями я остался доволен. Встряхнулся, избавился от навязчивых мыслей, да немного развеялся. Ну и план действий составил, чего уж греха таить.

Отдыхая в компании своих знакомых, только укреплялся в мысли, что сходить на ту сторону я просто обязан. А уж под градусом всё это рисовалось со стороны невероятного везения! Как-никак, а будет чем похвастаться. Это вам не медведя бить, тут мертвяк дикий и страшный!

С этими мыслями и уснул. С легким шумом в голове и отличным настроением.

Глава 3. Первый блин.

После тех выходных, когда всё для себя решил, на душе стало намного легче. Паранойя утихла, а мысли сосредоточились на подготовке.

Перерыл форумы выживальцев. Собрал рюкзак, на случай, чуть ли, не зомбиапокалипсиса, да получил разрешение на владение гладкоствольным оружием. После приступил к выбору. Ох, как же долго я мучился с этим делом. Зато занятый разум — меньше времени на глупые мысли!

Выбор еще и ограничивался тем, что в ружьях я полный ноль. Да и наличие товара на полках нашего единственного оружейного магазина, так же этот выбор ограничивало. Единственное, в чем я был уверен, так это в большом магазине. Соответственно и то же МП-27М шло мимо. А что не мимо? Ну, из того, что можно было приобрести либо сейчас, либо с доставкой в пару дней, так это «Вепрь». А если точнее, то карабин Вепрь 12 Молот ВПО 205-00. Название длинное и лично для меня непонятное. Зато продавец нахваливал. Сразу предложил докупить необходимые обвесы. Ремень, ибо ствол тяжелый и таскать его в руках не вариант. Плюс быстросъёмное крепление под фонарь и соответственно сам фонарь с большим засветом по бокам. Следом шла тактическая рукоятка на цевье под планку «Weaver». Как объяснил продавец, без рукоятки планка режет руку, если ты без перчаток. Ну и ко всему этому запасся аж пятью магазинами. На кой хрен? Перестраховка наше всё! Магазин, кстати, на восемь патронов, что для меня послужило одним из самых важных пунктов при выборе. Долго думал относительно прицела, но решил отказаться. Из того, что было в наличии, продавец всё назвал гавном. Удивительно, но факт. Так что решил с этим делом не мучиться, как и пройти мимо ЛЦУ. Лишние обвесы ни к чему.

Немножко застопорился с патронами. Мелкая дробь, крупная, картечь, пули и магнум. От последнего отказался сразу. Ну, его нафиг отдачу эту конскую. Остановился на картечи и пулях. Какие фирмы советовал продавец, даже и не запомнил. Выбрал те, что подороже и есть в наличии. Мне ведь еще пристрелять оружие надо, а это по паре сотен выстрелов так точно.

Ну а дальше всё пошло по накатанной. Куртка, разгрузка, штаны, перчатки, ботинки, бинокль, рюкзак и наполнение к нему же. Веревка, сухпаек, ручная сворачиваемая пила, огниво, бинокль с ночным режимом и плащ-палатка. Ну и по всякой мелочи еще порядка десяти позиций.

В общем, выходил я из магазина, оставив в нем порядка ста пятидесяти тысяч. Не дешевое это удовольствие, охота. А я так и вовсе старался не экономить, потому что в моем случае это уже далеко не развлечение.

Через пару дней, как раз на выходных, выехал в тир на пристрелку. Поработал хорошо и продуктивно. Оружие понравилось, как ведет себя в руках тоже. Единственное тяжеловатым оказалось, да так что на втором часу пристрелки и вовсе руки подзабились. Но результатом остался доволен.

Одним днем я не ограничился. Ездил практически каждый день, а после и вовсе уже стрелял на пустыре по банкам. Стрельба в закрытом помещении с наушниками это одно, а вот открытая местность совершенно другое.

Уже после пострелушек потихоньку привыкал к чистке. Там-то я наврятли буду этим заниматься, но вот здесь нужно было без всяких отговорок.

Со всеми этими заботами, что работа, что повседневная суета как-то отошли на второй план. Каждый день после работы штурмовал интернет, сидя на форумах с охотниками. Читал какие-то советы по выживанию в дикой природе. Советы при охоте на волков, да медведей. Всё это ложилось на благодатную, как мне казалось, почву.

Двадцать девятое сентября, пятница, пять утра.

Проснулся я не сам, а от этого сраного ощущения. Прокол появился где-то на востоке, причем, вроде как, и не сильно далеко. Вещи у меня были собраны заранее, так что только умылся, да организовал себе легкий завтрак. Дальше был вызов такси, с пожеланием ехать куда-то туда, да двойной тариф из-за раннего утра. Бедный мужик, в буквальном смысле слова взбледнул, когда на заднее сидение уселся я.

— Держи, — протянул я ему пятитысячную купюру авансом. — Пока по трассе, а там скажу, где остановиться.

— На охоту что ли? — спросил тучный мужчина, лет за сорок.

— Угу, — кивнул я, усаживаясь удобнее. — Выходные. Вот и решил выбраться.

На этом разговор и увял. Никто из нас не горел желанием общаться, так что дальнейший путь провели в тишине. Лишь негромко играла музыка, на которую я практически не обращал внимания.

Потихоньку адреналин внутри начал разбавлять кровь. Появился мандраж, а руки не находили себе места. Всё думал, правильно ли делаю, что туда лезу? Стоят ли деньги моей возможной жизни? Да и вообще, что я знаю о той стороне, что так в себя поверил? Ответов не было. Хоть это и не неожиданность. Даже сам себе я не мог их дать. Интересно, будь на моем месте кто-нибудь другой, тот же Костян, например, полез бы снова? Хотя здесь пример плохой. Этот полез бы. Причем сразу же, как только почувствовал прокол во второй раз.

— Стоп! — резко, даже для самого себя, бросил я.

Водитель жестить не стал и остановился медленно и плавно

— Уверен, что здесь выйдешь? — с сомнением бросив взгляд на лес, спросил мужчина.

Понять его можно, но разводить пустые беседы не стал. Поблагодарил, да вышел наружу. Вдохнул глоток свежего воздуха, тряхнул головой, закинул на плечи рюкзак и пошел по направлению прокола.

В этот раз не пришлось идти далеко вглубь леса. Прошел от силы километров семь, как наткнулся на трещину. Правда, увидеть её с первого раза не вышло. Вроде ощущение и твердит, что она перед тобой, но вот нет её и всё тут! Вспомнив о прошлом опыте, пошел по кругу и точно, вот она! Небольшой угол для её видимого обнаружения не позволял наткнуться на неё случайно.

Лезть сломя голову не стал.

Снял рюкзак и начал готовиться. Достал «Вепрь» из чехла, зарядил магазин. Остальные распределил по разгрузке. С левой стороны два с картечью, с правой с пулями. На первых имеется полоска синей изоленты, на вторых красной. Приладил крепление под фонарь, следом закрепил и его. Пусть сейчас еще утро, хотя пол-одиннадцатого утром назовет не каждый, но мне хотелось предусмотреть всё.

Уже после, как всё заняло свои места, в том числе и рюкзак, выпрямился и бросил взгляд на трещину.

— Ладно, — выдохнул я. — Погнали!

Шаг вперед, калейдоскоп картинок и я с другой стороны. «Вепрь» к плечу, и осматриваться. Никаких поблажек я себе давать не собирался. Поэтому сразу по перемещению всё внимание на максимум.

Относительно прошлого раза, сейчас перемещение вышло чуточку легче. Да и местность по эту сторону отличалась от той, что была в прошлый раз. Очень редкий лес, больше поляны, да опушки. Трава намного зеленее, привычнее на вид. Деревья не такие высокие, но знакомые по прошлому посещению. Ну и снова тишина. Пугающая, неприятная и липкая. Не бывает такой в живом и нормальном лесу. Не бывает и всё тут.

На месте я провел минут десять. За это время полностью согласился со словами продавца, что «Вепрь» тяжеловат. От плеча его убрал уже через полторы минуты. На первый взгляд вокруг никого не было. Да и на второй тоже.

Навскидку здесь было немного теплее, чем там. Да и следов приближающейся осени видно не было. Яркое светило пряталось за гроздями белоснежных облаков, которые гонял небольшой ветерок. Прям идиллия. Разводи костер, да шашлыки жарь.

Пока осматривался, проверил и компас. Работал он без помех, так что с этим проблем не было. На детскую считалочку выбрал направление и развернулся всем телом на юг. Достал бинокль, что был закреплен сбоку у рюкзака, и начал осматривать местность.

Было бы странно и удивительно, если бы увидел, хоть что-то интересное. А так — деревья, холмы, да трава. Никакого движения, кроме колыхания травы под несильными порывами ветра.

Далеко не сразу я осознал, что что-то изменилось.

Когда живешь в мире постоянного шума, он начинает казаться фоном. На него не обращаешь внимания. И даже там, где его практически нет, его внезапное появление воспринимаешь, как должное.

Тихий, низкий гул, что шел со стороны от меня, казался вполне себе естественным. Лишь когда с той стороны хрустнула ветка, рефлексы сработали раньше меня.

Разворачивался я, припадывая на колено. «Вепрь» к плечу взгляд слегка расфокусирован, чтобы целиться через мушку двумя глазами и всё внимание в сторону звука.

Не сразу мозг начал срисовывать общую картинку. Видел странное движение ветвей, видел легкое марево воздуха над землей и на этом всё. Только вот гул становился всё громче, как и дрожание ветвей. А уж когда всё это сложилось в единую картинку, я снова, сначала рванул назад, и только потом осознал увиденное.

Метрах в двадцати от меня на высоте сантиметров в сорок, висел полупрозрачный шар. Именно от него исходил гул, и именно к нему притягивало ветви стоящих рядом деревьев. Причем притягивало с каждой секундой всё сильнее и сильнее. Часть из них с хрустом ломалась и слеталась к шару, чтобы перемолоться в нем в пыль. Мелкие камешки, дерн и прочий мусор тоже превращались в нем в ничто.

Рывком мой маневр назвать было сложно. Всё, что я успел, так это развернуться и сделать два шага. Следом гул пропал, погружая мир в оглушающую тишину, и раздался гулкий хлопок. В спину мягко, но настойчиво прилетел поток воздуха, который придал мне ускорения, отправляя в полет головой вперед. По левому плечу вскользь прилетел кусок ствола дерева, от чего левую руку тут же отсушило. После было кривое приземление, кубарем через голову, где «Вепрь» дулом больно впился в подреберье. Определенно искры из глаз посыпались. Как еще ствол не выстрелил, одному богу известно.

Не понимая, где нахожусь, встать на ноги я попытался сразу. Но, только приподняв корпус, меня тут же повело в сторону, от чего снова завалился, что мешок с картошкой.

Со второго раза получилось лучше. Сначала оказался на коленях, и уже после смог принять вертикальное положение. Левая рука при попытках движения стреляла болью, но правая крепко сжимала карабин. Пусть от бедра, но стрелять я всё еще мог.

— Дебила кусок, — шипел я тихо, — поверил, блять, в себя, Рембо херов.

Нотки страха уже сформировались в разуме, но пока им не давал волю адреналин. Да и боль отмечалась фоном, хотя чувствовал я, что через несколько минут станет совсем плохо.

На том месте, где виднелся шар, сейчас осталась лишь приличных размеров воронка. Вокруг неё радиальные круги пропаханной земли и размолотые в щепки стволы деревьев. Жахнуло прилично, да так, что на своей шкуре ощутил. И это с двадцатиметрового расстояния.

Движение с той стороны воронки, метрах в сорока от неё, приковало к себе внимание практически сразу. А уж когда силуэт вышел из-за дерева, то и вовсе стало понятно, что это зомбарь. Но не это заставило меня сжать челюсть. Его одежда была вполне себе Земной. Спортивки, белая ветровка, да кепка-панамка, что сейчас болталась на ремешке прямо перед его лицом.

Существо медленно и нелепо шло вперед. Не было той быстроты, что с тварью при прошлой встрече. Да и следы гниения проявлялись не так сильно. Но, тем не менее, тварь шла именно ко мне. Вот она пересекла место взрыва, вот прошла еще чуть-чуть, и внезапно рванула с места, вытянув руки вперед.

Выстрел я сделал, так и не подключив левую руку. Лишь натянул ремешок, надеясь за счет него чуточку погасить отдачу. Ствол карабина унесло вверх, а рукоять чуть не вырвало из руки. Картечь угодила твари в левую сторону груди, развернула вокруг своей оси, и бросила на землю. Но даже так она всё еще была жива. Вяло ворочаясь, мертвяк медленно поднимался на ноги. Он находился спиной ко мне, так что следующий заряд пришелся в затылок. Череп разнесло в кровавую кашу и на этом всё.

Когда эхо выстрела затихло, понял, что не дышал. Судорожный вдох заставил закашляться и вернул толику самообладания. Тут уже голова, наконец, включилась. Оставив «Вепрь» болтаться на ремне, скинул рюкзак на землю и достал из бокового кармана блистеры таблеток. Левая рука пусть и слушалась, но при движении её всю простреливало болью, да так, что отдавало в лопатке. Тем не менее, достать таблетки я смог. Закинул в рот пару анальгина и нурофен, после чего проглотил без всякой воды.

Заняло это секунд двадцать, но мне показалось, будто прошло минут пять, не меньше. «Вепрь» снова в руке и добавляет уверенности, тогда как взгляд скользит по округе.

Начало разложения тела я упустил. Лишь убедился, что тварь больше не поднимется, отошел чуть в сторону и занял немного более удобное положение. До этого позади меня росло массивное дерево, и оставлять его за спиной не хотелось. Сейчас же, вокруг, в основном открытое пространство, так что незамеченным никто подобраться не должен.

Таблетки начали действовать минуты через три. Постепенно начал сгибать и разгибать левую руку, а после и вовсе отпустил карабин, начав массировать плечо правой рукой. Боль уже не была такой сильной, то ли сказывалось действие таблеток, то ли начала проходить сама по себе. Рюкзак снова занял своё место, а «Вепрь» удалось взять, как следует.

На теле за это время только-только появились следы гниения. Кожа стала иссыхать, разнесся мерзкий трупный запах.

Отойдя чуть подальше, встал по ветру так, чтобы он сносил ароматы в сторону. Так и простоял минут тридцать в ожидании, пока тело, наконец, полностью не превратилось в жижу, да не ушло в землю. А вот камешка не было. То есть совсем. Сначала думал, что может, где затерялся между стебельками травы, но нет.

— Кидаловом попахивает, — тяжело вздохнул я.

Зная, насколько шатко устроена моя психика, решил на этом моменте не зацикливаться. Не созрел еще камушек, мертвяк слишком свежий был.

Эта мысль неожиданно показалась настолько логичной, что даже легче стало. Нет, ну вот правда. И ведь следов разложения на нем не было, кроме глаз, пожалуй. Хм, так я и ни ран не видел, ни следов укуса. Вроде не видел. И если их, правда, не было, то тогда каким образом он таким стал? На мгновение стало страшно. До вспотевших ладоней, до каплей пота, что появились на лбу. Что если он стал таким просто от времени нахождения здесь? Что если сам воздух тут такой, отравленный?

Что может успокоить лучше дозы адреналина?

Увидев боковым зрением движение с левой стороны от меня, тут же развернулся туда всем корпусом. Мысли выдуло из головы, словно их там и не было. Там же, куда оказалось направлено дуло «Вепря» никого не было. Только, сука, веточка дерева колыхалась совсем не по ветру. Расстояние до ствола не превышало тридцати метров, так что ни о каком обмане зрения быть не может.

— Да к черту! — бросил я, нажимая на спусковой крючок.

«Вепрь» неприятно лягнул в плечо, картечь разнесла кору дерева, и непонятная тень промелькнула от дерева за холм, прямо через кусты. Всё, что успел разглядеть, так это сгорбленный силуэт существа, передвигающегося на четвереньках. Размеры точно не медвежьи, пусть и у страха глаза велики.

Назад я попятился непроизвольно. Одно дело, когда ты видишь тварь, а другое, когда успеваешь разглядеть лишь тень. Неизвестность пугает больше, нежели самая страшная и мерзкая тварь. А еще страшнее, когда под ступню попадает камешек, об который ты спотыкаешься и взмахнув руками, в попытке удержать равновесие, падаешь спиной на землю.

Мыслей в голове успело промелькнуть великое множество. Тут тебе и красочные картинки, как меня разрывают на куски, подбежавшие зомбаки, и острый камень, о который я расшибаюсь на смерть, а после сам превращаюсь в оживший труп и куча еще всяких малоприятных вещей. Но реальность оказалась куда как прозаичней.

Одновременно с тем, как я рухнул на землю, спереди раздался треск ломаемых ветвей. Я даже не стал пытаться подняться на ноги, прекрасно понимая, что не успею. Лишь рывком поднял корпус, да так сидя и навелся на цель. Пока мозги только хотели забиться в истерике, палец уже нашел крючок и первый залп картечи унесся вперед. Следом практически без задержки, лишь мгновение, чтобы опустить ствол, еще один и еще, еще, еще. Разум бился в истерике, видя, как крупная дробь только вырывает куски мяса из поджарого тела существа, но не наносит ощутимого вреда. Предпоследний выстрел пришелся в челюсть твари, её повело в сторону и из-за этого последний ушел в молоко. Магазин сдернул на автомате, так же на автомате вытащил из разгрузки второй, боковым зрением отмечая синюю изоленту. Тут же отбросил его в сторону, выдергивая другой, уже с красной полоской и соответственно пулями.

Вставить, щелкнуть, затвор. Навестись, выровнять дыхание выстрел!

Не зря именно эти пули посоветовал мне продавец.

Вроде бы какой-то дуплекс, который сейчас, скорее всего, спас мне жизнь.

Та картечь, что снесла твари нижнюю часть челюсти, остановила её секунды на три. И уже тогда, когда она вновь была готова ринуться на меня, пуля вошла той точно промеж глаз. Этого хватило ей, но не хватило мне. Еще четыре выстрела я произвел на автомате, отстраненно наблюдая, как пули рвут уже мертвую, хм, дважды мертвую, плоть существа.

Смог остановиться уже только лишь на морально волевых. Через эмоции как-то умудрилась прорваться здравая мысль, что тварь может быть не одна, а я сейчас выстреливаю целый магазин. Легкий звон в ушах усилился, стоило мне подорваться на ноги и замереть. Судорожно вращая ствол от точки к точке, пытался увидеть что-то неправильное. И к моему ужасу увидел. Из земли, метрах в шестидесяти вытаскивали себя точные копии существ, что я встретил здесь в первый раз. Их было четверо. Не такие тюфяки, как первый, но не такие шустрые, как уже убитая.

Выстрел! Мимо. Пуля только выбила фонтанчик земли около одной из тварей. Далеко, стрелять не вариант. Их четверо, бежать тоже не смогу. Тяжелый рюкзак. Подпустить ближе? Как вариант.

Магазин с двумя оставшимися патронами падает на землю, а я выдергиваю из разгрузки полный.

Снова картечь!

Черт, нет времени менять.

Присесть на колено, для большей стабильности стрельбы.

Тридцать метров, выстрел!

Картечь вгрызается в корпус ближайшей твари и сносит её назад. Выстрел! Вторая порция попадает лучше, перебивая через шею позвонки существа. Третий в молоко, черт! Зомбарь спотыкается на камне от чего его уводит чуть в сторону. Выстрел! В плечо, мать! Выстрел, выстрел, выстрел! Ни одного смертельного, только в корпус.

Снова перезарядить, пустой магазин на землю, в ствол — с красной полосой, вытащенный на автомате.

Первая тварь, пришла в себя быстрее и уже оторвалась от земли. Выстрел! С концами. Вторая не шевелится. Перебить позвоночник достаточно? Третья перевернулась на бок, и пытается подняться. Четвертая уже на ногах, выстрел! Снова мушку на третью, вдох, выдох, выстрел!

Отстегнуть магазин, отбросить на землю, зарядить полный.

Сердце в груди бьется так, что кровь набатом стучит в висках. Руки слега подрагивают, капли пота со лба докатились до губ, а одна из них попала в глаз. Неприятно, черт. Контроль бы провести, да страшно. Вожу стволом «Вепря» по ближайшим кустам, стараясь отметить любое самое минимальное движение ветвей. Земля не шевелится, ветви замерли. Поворот, еще поворот, чисто. В другую сторону, назад, никого.

Звон в ушах потихоньку стихал. Секунды текли медленно, плавно складываясь в минуты. «Вепрь» всё еще прикладом к плечу, но уже чувствуется, как руки наливаются свинцом. Пришлось опускать ствол, вновь оставляя его вес на ремне.

Так я и простоял на месте минут пятнадцать не в силах сделать ни шагу. Ноги, словно вросли в землю, во рту резко пересохло, появилась отдышка. А еще начал ощущаться запах разложения. Слишком сильный и концентрированный, чтобы его проигнорировать. Ну и мысли, как же без них. Пока я еще старался держать себя в руках, но уже накатывало. А если осечка? Если патрон какой бракованный? Меня сразу можно будет записать в разменный материал. Тут даже нож достать не успею, хотя какой тут нож, если до тебя доберётся тварь, подобная той, шустрой?

Эту шуструю тварь за время разложения рассмотреть я успел. И да, она тоже когда-то была человеком. Наверно. По крайней мере обрывки какой-то одежды увидеть я смог. Правда, сразу пошли неприятные выводы. Если зомбаки были самыми обычными тупыми тварями, то эта уже пряталась и понеслась на меня только тогда, когда я начал падать. А значит, что? Значит, у этой твари уже есть разум и вот это совсем невесело. Одно дело стрелять тех, кто прет на тебя буром и даже на каменный уступ залезть не в состоянии и другое бродить по лесу вот с такими существами, способными мыслить. Так ведь и на засаду нарваться можно.

Как-то резко захотелось назад. Даже «Вепрь» уже не добавлял той уверенности, что была по заходу. С карабином много не настреляешь, а те же автоматы я хрен достану.

Тут как-то щелкнуло, что заряженных магазинов больше нет. Один был в стволе, четыре в разгрузке и всё, пустой. Чертыхнувшись в очередной раз, стал судорожно подбирать пустые. Надолго взгляд не опускал, только чтобы найти и подобрать. Уже после добрался до рюкзака, достал коробки с патронами и стал спешно набивать ими магазины. В голове же метались мысли, что пять магазинов по восемь патронов это курам на смех!

— Мамкин спецназовец, мля, — срывался я сам на себя. — Поверил в себя, идиот. Медленные, не опасные, знай стреляй себе. Тьфу, баран.

Четыре мертвяка протухли быстрее, чем шустрая тварь. Подходя ближе уже видел, что не зря. Два камешка виднелись хорошо, даже искать не было нужды. Еще один увидел, оказавшись вплотную, а четвертый пришлось немного поискать. Все одинакового цвета и практически одинакового размера, отличались они лишь формой. Два овальных, один практически треугольный и один круглый. Тот же насыщенный ярко-красный цвет с минимальным различием по тонам.

Пока рыскал по траве в поиске четвертого, растаяло наконец и пятое тело. Убрав четыре рубина в небольшой плотный пакетик, подошел к месту смерти пятой твари и выдохнул. Здесь в поиске камня не было нужды. Такой сложно не заметить, даже спрячься он в траве. Крупный, раза в три больше остальных, цвет его был намного светлее своих мелких собратьев. Но в тоже время насыщенность от этого не страдала. По форме же, практически идеальный шар, возможно чуть более приплюснутый с одной стороны.

— Теперь главное выйти, — тихо пробормотал я, убирая камни в нагрудный карман.

По моим примерным подсчетам это уже где-то около четырех миллионов. Эх, мне бы хорошего честного оценщика, да без документов хрена с два получится такое провернуть. Хотя, наверно, как-то надо. Вот я более чем уверен, что в цене меня знатно так прокинули. Интересно только насколько. Не хотелось бы терять такие суммы просто на незнании.

По ходу сбора камней удалось немного успокоиться. Всё же я далеко не закалённый в боях солдат, а так, больше зелень, поверившая в себя. Сейчас уже прошло минут тридцать, тогда как меня до сих пор бывает, бросает в дрожь. Не хочет нервная система успокаиваться и всё тут. Зато рука вроде болеть перестала. Главное её вверх не задирать и тогда вообще хорошо.

После попил воды, перекусил энергетическим батончиком да стал определяться с дальнейшим направлением. В лес заходить не хотелось. Особенно в свете обнаружения новых тварей. Быстрые они, а среди деревьев у меня не будет преимущества открытого пространства. Значит в поля.

Определившись с направлением идти стало чуточку легче. Если вернусь, нужно будет озаботиться, как и большим количеством разных лекарственных препаратов, так и энергетиков.

— Какой нахрен «если» вернусь? — одернул сам себя. — Не если, а когда! Пессимист сраный.

Собственный голос в этой тишине действовал успокаивающе. По крайней мере мне так казалось. Поэтому старался пусть и тихо, но периодически разбавлять тишину своими мыслями. А их было много, этого не отнять. Все они вертелись вокруг этого места. Первый ли я? Где это вообще? Почему нет животных? И так далее. Попытки натянуть сову на глобус тоже имелись, этакое соревнование в остроумии с самим же собой. Но без каких-то определённых знаний, а точнее аксиом, делать это приходилось буквально на удачу. Порой выводы рождались вообще фантастические. Хотя я итак вышел за границу реальности, чего уж теперь.

Первые минут двадцать дались относительно легко. Вокруг практически степь, с редкими одинокими деревьями без всяких неприятных сюрпризов. Даже душевное равновесие восстановить успел, вовсю гоняя в голове мысли о продаже камешков. Там, конечно, паранойя тоже голову подняла, но эти думы были более приятны, нежели мысли об окружении.

Например, я хотел обезопасить себя со стороны поступления денежных средств. То есть не хотел светить такими суммами перед государством. А как это сделать, продавая камни, кроме как за наличные, я пока не представлял. Сторонние электронные кошельки? Как вариант рассмотреть можно. Только вот расплачиваться с них в повседневной жизни не выйдет. Хотя знаний по этому направлению у меня немного, так что нужно будет наверстать.

Безмятежная прогулка закончилась для меня слишком быстро.

Примерно через полчаса ходьбы, поднялся на небольшой холмик, да так и замер. Прямо передо мной раскинулась деревенька. Точнее то, что от неё осталось. Разрушенные остовы домов уже практически полностью утонули под растительностью. Но даже так, различить отдельные домики всё еще можно.

И вот здесь я немного застыл. Нужно ли спуститься и всё осмотреть или же лучше пройти мимо?

Долго думать не стал. Похлопал себя по карману с рубинами, да пошел в сторону. Ну его нафиг.

Правда, далеко отойти не получилось.

Я четко ощущал дуновение ветерка себе в лицо. Легкое, чуть прохладное и освежающее. Но когда подобное же донеслось со спины, по затылку, а после и словно дотронулось до мозга, волосы на голове зашевелились.

— Помоги мне, — тихий, едва различимый девичий голос буквально вклинился в мозг. — Освободи меня. Я так долго этого ждала!

Как я рванул вперед, даже не заметил. Мозг словно отключился, там воцарилась самая настоящая паника. Бежать, бежать, бежать! Эта была единственная мысль, что набатом стучалась в голове. Сам не заметил, как вокруг уже лес. Я только и успевал, что уворачиваться от ветвей деревьев, чтобы они не вонзились мне в глаза, тогда как ноги несли вперед всё быстрее и быстрее.

Остановиться я смог только у массивного сухого дерева где-то в глубине леса. Прижался к стволу спиной, крепко сжимая обеими руками «Вепрь». Дыхание загнанного зверя, тяжесть в ногах и путаница в мыслях. Не знаю, сколько я пробежал. Вообще после того, как слова прозвучали прямо в моей голове, критическое мышление словно отключилось. Все ресурсы тела были направлены лишь на то, чтобы убежать, как можно дальше и как можно быстрее. Тут уже даже не страх, а самая настоящая паника. Причем такая, когда любые другие мыслительные процессы просто тухнут.

— А считал себя, — просипел я с трудом, — смелым малым.

Судя по работе легких, за спиной осталось километра два.

— Так, надо успокоиться, — вновь прохрипел я. — Дышим, спокойно, всё хорошо.

Потихоньку получалось. Легкие уже не работали, как кузнечные горны, и даже в глазах четкость зрения потихоньку восстанавливалась. Сразу за этим, правда, на передний план вышла настороженность. Ибо тот лес, в котором я оказался, выглядел, откровенно говоря, не очень. Травы на земле практически нет, лишь сухая потрескавшаяся земля. Деревья тоже без листвы. Сухие кривые стволы, с такими же ветвями. Да и воздух какой-то спертый и неприятный.

Прижимаясь к стволу дерева, не сразу до меня дошло, почему снова участился пульс. Только после того, как это почувствовал, сосредоточился на окружении и вздрогнул. Метрах в пятидесяти от меня, посреди других кривых стволов, определенно виднелся силуэт. Высокий, тонкий, с длинными руками. Он стоял, оперевшись одной рукой о ствол дерева и смотрел прямо на меня. В какой-то момент даже показалось, что это лишь дерево такой причудливой формы, но моргнув, никого там не увидел. Вот теперь уже по спине пробежал холодок, а во рту мгновенно пересохло.

— Черт, черт, черт, — тихо прошептал я, лишь крепче сжав «Вепрь».

Вокруг сразу появилось слишком много шума. И это в месте, где его не должно было быть! То с одной стороны хрустнет веточка, то с другой прокатится камешек. То, словно от порыва ветра, зашелестят сухие ветви. А вот, что-то шурша, прокатилось прямо за тем деревом, в которое вжался я.

Здесь уже ни о какой холодной голове речи быть не могло. От дерева я отлип мгновенно, сразу разворачиваясь на сто восемьдесят градусов. Там, где я только что стоял, в паре сантиметров над моей головой, в ствол дерева впились длинные когти. Чуть в сторону от них выглядывала голова существа. Почти человеческая, если не считать отсутствие носа, серую кожу и приоткрытую пасть с кривыми клыками, из которой ниточкой стекала слюна.

Кажется, нервная система устала бояться.

Как-то фоном отметил размер твари и вскинул «Вепрь». Раздался выстрел, картечь унеслась в цель и даже попала. Только вот пробить череп твари не смогла. Её голова мотнулась в сторону, заметил еще сорванную плоть, что повисла клочьями. После был дикий рев и снова выстрел. В этот раз дробь вошла прямо в рот существа. То подавилось и оттолкнувшись от дерева, рвануло на меня. Я же продолжал стрелять, медленно отходя назад. Взмах длинной лапы пропарывает куртку, достает до кожи, но боль отмечаю снова фоном. Последний выстрел приходится в глаз твари, что заставляет ту споткнуться и шарахнутся назад. Магазин на землю, зарядить пули и снова выстрел. В этот раз они уже рвали спину существа. То уходило длинными прыжками, упираясь в землю одной рукой, тогда как вторая, зажимала прострелянный глаз.

Последние две пули уже ушли в пустоту. Естественно промазал. Зато сразу за этим внутри разлилось ощущение прокола. Оно вроде как и успокоило, но в тоже время прибавило немного сил.

Заменил магазин, подобрал два пустых и замер на месте. В полной неподвижности простоял минуты полторы. В голове набатом стучали мысли о том, что я попал в глаз! В глаз, черт тебя подери! Но тварь ушла от меня с такой прытью, будто бы выстрел вообще холостой был.

Пока пытался хоть как-то уложить этот факт, снова вокруг тишина, снова легкая дрожь в руках, но только уже от тяжести «Вепря». Идти нужно было не в ту сторону, куда ушла тварь — уже легче.

Не знаю, благодаря каким внутренним резервам мне удалось-таки сойти с места. Но первый шаг сделан, как и второй. Идти я старался тихо, выбирая место, куда ставить ногу. Издавать лишнего шума не хотелось. Успокаивало лишь одно — эту страхоебину можно убить. Наверно. Более того, ей тоже известен страх и это, как хорошо, так и плохо. Значит, там есть разум, значит, ни о каком нападении в ближайшее время речи быть не могло. Беспокоила лишь рана на груди, и кровь, что уже добралась до трусов.

Наплевав на все опасения, ушел в сторону от трещины. Выход из леса виднелся метрах в ста, так что ничего страшного. Уже здесь отошел подальше, так чтобы хорошо просматривать местность со всех направлений и скинул рюкзак. Перекись водорода и прижигание. Раны оказались не сильно глубокими, но кровоточили прилично. В который уже раз отметил, что именно необходимо брать в подобные вылазки, но сейчас ограничился лишь пластырем. Да, на несколько слоев. Да, стягивая кожу так, чтобы не пришлось клеить на мясо. Но другого варианта у меня один хрен не было.

То ли сказывалось действие адреналина, то ли еще таблетки работали, но боли практически не чувствовал. Так, легкое пощипывание, не более.

Когда закончил со всем этим и вновь пошел в сторону трещины, сформировалось наконец ощущение расстояния. Километра, наверно, четыре, не больше. Постарался по максимуму пройти по степи, не заходя вглубь леса. Только уже когда внутренний компас показал прямо в лес, вновь вернулся в этот сухостой. Благо осталось тут, вроде бы, метров пятьсот.

Их я преодолел без неожиданностей. Последние метры уже непроизвольно перешел на быстрый шаг и практически перестал смотреть по сторонам. Чуть не поплатился, сильно споткнувшись. Хорошо хоть успел ухватиться за небольшое деревцо, иначе летел бы кубарем со склона.

Трещину, как и в прошлый раз, видно не было. Пришлось обойти место по кругу и только тогда удалось её обнаружить. Заходил я в неё без каких-либо мыслей. Не было их, вымотался. А вот когда оказался с той стороны, сразу достал телефон и замер.

— Есть! — выдохнул я наконец. — Так, посмотрим.

Сеть была и карты загрузились спустя несколько секунд. Ну, могло быть и хуже. От места, где вышел, до трассы было километров шесть. Вот до города уже шестьдесят два, что неприятно. Часы показывали пол седьмого вечера, а значит, такси вызвать, да на такое расстояние, может стать проблемой. Еще слабость такая накатила, что глаза стали невольно закрываться. Всё-таки успокоился резко, как по щелчку и вот тебе сразу реакция организма.

С такси я даже не стал пытаться. Сразу набрал номер Кости, в надежде, что он еще не бухает. Гудки шли уже секунд сорок, и это настроения не добавляло.

— Але, — раздался наконец голос друга. — Юрец, чего тебе? Разбудил, блин.

— Костян, — хрипло выдохнул я и неожиданно закашлялся. — Помощь нужна. Забрать меня сможешь?

— Так, — голос друга тут же изменился. — Что-то серьезное? Ты где сейчас?

— На мишку наткнулся, — соврал я, — грудь мне когтями подрал. Сейчас в шестидесяти километрах по трассе. Такси хрен вызову, сам понимаешь.

— Чего, блять? — по Костиному голосу много можно было сказать. — Юр, если это розыгрыш, я тебе бошку отверну.

— Какой нахер розыгрыш, — разозлился я, — еле ноги волочу. Мне еще до дороги километров шесть шагать, вообще не представляю, как выгребусь.

— Выезжаю, — тон друга изменился тут же. — Куда? Вызимка или Березовый?

— Второе, — выдохнул я. Состояние и правда оставляло желать лучшего. — От «Михалыча» до меня показывает шестьдесят три километра, постараюсь идти на встречу, может удастся машинку поймать. Всё, отбой, тяжко мне что-то.

Мне и правда с каждой минутой становилось только хуже. В голове уже витали мысли о заражении крови, но я силой воли гнал их нахрен. Нужно было выбраться на дорогу, сейчас это самое главное. Если рухну прямо здесь, то хрена с два меня кто найдет.

Эти шесть километров отложились в памяти до последнего метра. Тело налилось тяжестью буквально через пару сотен метров. Во рту сильно пересохло, а глаза начали слезиться. Каким образом смог влить в себя банку энергетика, даже и не понимаю. Но стало немного легче, это факт.

Когда вышел на дорогу вновь зазвонил телефон. Поднял дисплей, увидел контакт Кости.

— Слушаю, — выдохнул я чуть ли не шепотом.

— Ты как там? — спросил он. — Держишься? Я почти добрался. Пятьдесят километров проехал.

— У знака сижу, восемьсот семьдесят первый километр, — выдохнул я, рассмотрев цифру.

— Ага, — раздался напряженный голос друга. — Значит, осталось семь. Никуда не уходи, скоро буду.

— Шутник, хуев, — сморщился я, нажав отбой.

Свет фар вывел меня из прострации, но это был не Костя. Какая-то грузовая фура пронеслась мимо, обдав потоком горячего воздуха. А вот друг появился спустя минуты три. Гнал, похоже, за сотню. Его машина, старенький Bighorn остановилась прямо напротив меня, да так, что резину на покрышках точно чутка прожег.

— Юрец, твою мать, — выкрикнул друг, выскакивая из машины. — Тебя каким лешим сюда занесло?

Причем выбежал он с ружьем на перевес и не переставая вглядываться в вечерний лес, подбежал ко мне.

— Зайцев пострелять решил, — сморщился я, когда этот кабан подхватил меня под руку.

— Хера се у тебя ствол, — изменился Костян в лице. — Ты сразу за заячьим фаршем что ли?

— И не спрашивай, — вяло махнул я рукой. — Сука, не тряси.

— Сорян, — он даже и не подумал идти медленнее. — Так, садись.

Меня усадили на переднее пассажирское сидение, а рюкзак и «Вепрь» перекочевали в багажник. После Костя, совершенно не обращая на меня внимания, задрал мою разодранную куртку и выматерился громко и основательно.

— В приемный погнали, — сказал он так, что даже спорить расхотелось. — Твои потуги с пластырем полная херня.

Я не стал с ним спорить, только рукой махнул. Не было на это ни сил, ни желания. Костян же только заскочил за руль, развернулся с прошлифовкой, да втопил сразу за сотню.

— Медведь, какой по размерам? — спросил он, вызывания кого-то по телефону. — Ты его подстрелил? Сколько выстрелов? Куда попал?

— Два в морду, — сморщился я, — но эффекта не было. Бил картечью. Вышел на меня внезапно, даже и не слышал его. Как он рвать меня не начал, вообще не понимаю. Только лапой махнул и дал стрекача.

Говорить о том, что было именно прямое попадание в глаз не стал. Ни один медведь такое не переживет.

— Скорее всего по касательной зацепил, — бросил на меня задумчивый взгляд друг.

— А еще магазин дуплексов в жопу всадил, — врать получалось легко, не было нужды в глаза смотреть. — По размерам, ну, да, не из маленьких. Худой, правда, но в холке какой-то здоровый больно.

— Понял, — отрывисто бросил Костян, а после уже переключился на телефонный разговор. — Сан Саныч, добрый вечер! Это вас Костя беспокоит, Костя Быстров. У меня тут друг на медведя наткнулся, на шатуна, похоже. Шестьдесят третий километр, как на Березовый ехать. Нет, живой, подрали только, в приемный везу. Да, говорит в морду попал, и магазин в спину разрядил. Нет, не этот случай. Картечь и дуплекс, внезапно, говорит, вышел. Не слышал его совсем. Да, понял. С вами? Пожалуй, можно. Да, на машине. Понял, принял. Тогда вы решайте, я пока в больницу увезу, да после домой его закину и к вам. Лады? Ну и хорошо.

Слушая Костю внутренне переживал. Ну не найдут они там следов, вообще никаких! Плохо дело. Придется всё списать на то, что пару раз терял сознание и не шибко помню местность. Да, по-другому никак.

В больнице меня приняли неохотно. Сначала подумали, что пьяного заносят и только после того, как увидели раны, сразу засуетились. Отрывали пластырь без промедления и резко. Боль отложилась в памяти слишком хорошо. После была обработка и зашивание без наркоза. Кончился он, сука. Сунули две таблетки анальгина и на этом всё.

Костян всё это время провисел на телефоне. Его тоже понять можно. Медведь-шатун совсем плохо для наших лесов. А он ведь охотник со стажем, знает, поди, что это такое.

Ну а после, когда меня уже перебинтовывали, навестили люди в погонах. Разрешение на оружие проверили, сам ствол тоже. Хорошо хоть в рюкзак не полезли, ограничившись вопросами. Им я рассказал тоже самое. После, правда, когда подъехал Сан Саныч, оставили меня в покое и удалились. По их теме здесь ничего не было. А вот Сан Саныч, мужичок неопределённого возраста, с лысой, как коленка, головой, допытывался чуть более подробно. Где, как, почему не услышал, какой лапой ударил, куда я стрелял, чем стрелял. Медики же заверили его, что рана точно от медвежьих когтей. Слишком уж обширная и рваная. Даже показали, только уже на бинтах, что заставило Саныча хмуриться сильнее.

— Сам он крупный был? — допытывался Саныч. — В смысле не нажратый, как колобок, а по высоте? В холке вот насколько выше тебя?

— Худой очень, — сморщился я, якобы от боли, — В холке наверно на уровне глаз, возможно это от страха так показалось. Сидел у дерева, когда за ним хрустнула ветка. Отпрянул, да чуть в штаны не навалил. Только и успел, что выстрелить в морду, когда на меня попер. Точно помню, что попал, а там лапа прилетела, думал хана мне. Но нет, после уже спину и помню, как дуплексы в нее разрежал.

— Понял, — серьезно кивнул Саныч. — На карте показать можешь? Хотя бы примерно?

— Только если примерно, — вздохнул я, попытавшись сделать глубокий вдох, но тут же зашипел от боли. — Пару раз, кажется, сознание терял, пока до зоны покрытия вышек добирался.

Мне поверили. По крайней мере, так показалось.

После уже, дома, куда меня выгрузил Костя, сидел в своем любимом кресле и просто приводил мысли в порядок. Грудь дико чесалась и зудела. В голове шумело от кучи таблеток и уколов. Дико хотелось спать, но слабость не позволяла выбраться из кресла и перейти на кровать. Сам Костян с Санычем и еще двумя охотниками умотали по следу «шатуна». Переполох у них случился знатный. Было немного неловко от такой лжи, но другого выхода я не видел. Хорошо хоть менты сильно не донимали, хотя и попросили зайти через денёк-другой. Вот удивились бы они, обнаружив картечь, да дуплексы. Охотник на зайцев, мать его. Теперь хоть можно успеть перестраховаться, да докупить мелкой дроби. А насчет уже имеющихся патронов сказать, что перестраховки ради, да. Так и сделаю.

Эта мысль была последней, перед тем, как сознание начало затягивать во тьму сна. Еще успел подумать о том, что завтра будет лютый отходняк, как полностью отдался неизбежному.

Глава 4. Наполеоновские планы.

Утро не задалось.

Какой-то олень, сначала долго звонил в дверной звонок, а после долбил в дверь. Держался я минут десять, пребывая между сном и явью, но после всё-таки не выдержал. И только когда полностью проснулся, в голосе из-за двери узнал Костю. Пришлось подрываться и идти открывать.

Хотя подрываться это громко сказано. Стоило только опустить ноги на пол, как закружилась голова, во рту появился привкус металла, а грудь прострелило приступом боли.

Переждав все эти неприятные моменты, смог всё же подняться и доковылять до прихожей.

— Чего орешь? — хрипло бросил я, открыв дверь.

— Ну ты нормальный, нет? — вывалил на меня друг. — Я уж думал ты коньки здесь отбросил! Выглядишь, кстати, дерьмово. На.

Пакет с фруктами я взял на автомате.

— Заходи, хвались, — вздохнул я, отходя в сторону. — Отомстил за меня?

— Да какой там, — раздосадовано бросил Костя. — Всю ночь по лесам шастали, хрена с два кого нашли! Ты уверен, что на карте всё правильно показал? Мы даже гильзы твои не нашли!

Косяк.

— Да я их с собой подобрал, — ненароком вздохнул я. Врать уже надоело. — Думал в тот момент, что предъявить могут за охоту на медведя.

— Э, — завис Костя — это ты, конечно, лишка хватанул. А по карте, ну хотя бы примерно?

— Костян, — посмотрел я другу в глаза, — я вышел из лесу ровно там, где ты меня подобрал. До этого километров шесть, может семь, шел напрямик к дороге. Говорю ж, пару раз, похоже, сознание терял, но вроде точно показал. Не знаю. Если и ошибся, то ненамного.

— Да ладно тебе, — вздохнул он, — всё понимаю. Просто прикинь теперь Санычу геморрой какой! На его территории шатун! Это ведь не шутки. А мы даже следов крови не обнаружили. Вообще никаких медвежьих следов не было. Как будто растворился.

— Вы в этом деле лучше меня разбираетесь, — пожал я плечами, разливая вскипевший чай. — Хрен его знает, на самом деле. Но мне уж точно не показалось, а рану мою ты сам прекрасно видел.

— Саныч тоже видел, — вздохнул друг. — Я ему фотку кинул. А то они потихоньку уже начали думать, что ты брешешь.

— Ну спасибо! — возмутился было я, но после просто махнул рукой. — Ко мне еще какие-нибудь вопросы будут, не знаешь?

— Да нет, вроде бы, — пожал плечами Костя. — К ментам только зайди, бумаги подпиши, там стандартная процедура, ничего такого. И разрешение на оружие, да документы на «Вепря» захвати. Кстати, какого рожна ты без меня ствол выбирал, а?

Святое возмущение, господи боже. Как будто у ребенка игрушку отобрал.

— Да как-то не знаю, — хмыкнул я, — не хотел тебя от дел отвлекать. Продаван всё насоветовал и знаешь, неплохая игрушка.

— Игрушка? — аж задохнулся друг. — Хрена се игрушка! У тебя откуда бабки на неё? Никогда не замечал твоей тяги к охоте, а тут ВПО, мать его, да с дуплексом! Ты мне ничего рассказать не хочешь, а, дружбан? А то в свете той твоей просьбы пострелять, да вот этой вот вылазки «по зайцам» как-то оно странно смотрится.

Чай я расставил на столе, после чего полез за сгущенкой, да колбасой с хлебом. У самого аппетита не было, но по голодным глазами Кости понял, что он бы не отказался.

— Да знаешь, — вздохнул я, присев, — приелось как-то всё. На работе еще с начальством этим новым запары. Туда сунулся, сюда мыкнулся и всё вот так по горло, — показал я рукой. — Нужно было картинку перед глазами поменять, иначе сорвался бы на что-нибудь нехорошее. Думал в пейнтбол сходить погонять, да как узнал, что они там на минимальной силе выстрела рубятся, так всякий интерес пропал. А по-другому никто и не бегает. В итоге вот вышло, что вышло. Хотел вообще просто по лесу погулять с карабином, новые ощущения как-никак. А тут вот погулял, на свою голову.

— М-да, — крякнул друг, даже не скрывая удивления, — всегда знал, что у тебя с башкой непорядки какие-то.

— Ну, спасибо, — вяло возмутился я. — Друг еще называется.

— Обращайся, — хмыкнул этот, делая себе бутерброд. — А вообще, если будет желание ты мне говори, на охоту рвануть можем. Места такие знаю, закачаешься! Разрешение вон через Саныча достать можно, а там так картинку сменишь, что кровать роскошью покажется!

— Созрею, ага, — хмыкнул я, бросив взгляд на перебинтованную грудь. — Это, наверно, на месяц, если не больше.

— А, блин, точняк, — хлопнул он себя по лбу. — Сорян. Зато какой шрам будет! На всю грудь! Эх, девки косяками попрут. Кстати, может на рыбалку?

— Ммм, — задумался я, — а, пожалуй, можно. Недельку через другую, когда немного подзатянется.

— Вот это уже другой разговор! — довольно бросил Костя.

Дальше я уже слушал в пол уха, да и в разговоре принимал участие постольку-поскольку. Костик он такой, деятельный, ага. Всё решит и устроит за меня, там только и останется, что вовремя к нему подойти, загрузиться и всё.

После того, как накормил друга и остался один, несколько часов прогонял в голове случившееся. Что-то изменилось во мне после этой вылазки. Нет, внезапно не овладел суперсилой. Просто спокойнее стал относиться к переходам этим и той стороне. Да и твари воспринимались проще, без той паники, что была там.

А еще сильно зудела грудь. Прямо-таки зверски! Почесать хотелось так, что аж одергивать себя приходилось. А в мыслях всё картинки, что там уже не кожа, а мертвая плоть, или того хуже — хитин какой.

В общем, свой собственный разум меня дико раздражает.

Бинты я всё же снял. Снял и выдохнул с облегчением. Не было там ничего страшного, кроме, конечно же, швов. Выглядели они криво и некрасиво, скорее этакое уродство, нежели повод для гордости. Три длинных рваных линии шли от середины груди, практически до пупка. И да, занимали они приличную часть моего торса. Расстояние между ними и правда впечатляло.

К зеркалу подходить не стал, не сейчас. Обработал антисептиком, да снова замотался бинтами. Немножко неудобно, но пока пусть будут. Потом уже на пластырь перейду, пока же мне нужно оформить больничный. И кровь на анализы сдать. От греха подальше.

Отходянк. Это страшное слово, известное многим. Я же о нем сегодня вспомнил только после обеда. Да и то, вспомнил лишь потому, что его не было. Да зудела и чесалась грудь. Да побаливали ноги, но это от бега и ходьбы по пересеченной местности. Да, левая рука всё так же стреляла болью, если её задрать вверх. Но в целом, чувствовал себя сносно. Единственное, что немного напрягало, так это эмоциональная ограниченность. Накал эмоций знатно так снизился, но даже это можно объяснить. Уж чересчур сильно меня вчера накрывало по ту сторону. Вот, видимо, сейчас нервная система и решила немного отдохнуть.

Естественно, в понедельник на работу я не вышел. Такой удобный повод, да не взять больничный?

Если воскресенье у меня прошло полностью дома, отдыхал, восстанавливался, да шастал по инету в поисках нужной мне инфы, то вот уже в понедельник начал понемногу заниматься делами.

Первым делом сходил в полицию, подписал объяснительную, записанную с моих слов, да на этом всё. После сходил в больницу на перевязку и сдачу крови. Дальше к терапевту на осмотр, открытие больничного листа и получение списка лекарств, на всякий случай. Следом было возвращение домой и чистка оружия. «Вепрь» отработал свои деньги, и прекрасно понимая, что от него будет зависеть моя жизнь, к чистке приступил со всей ответственностью. Так же проверил и почистил магазины, посчитал патроны, разобрал рюкзак и убрал всё это в дальний угол, а точнее сейф. В ближайшие пару недель повторять свой подвиг не собирался.

Следующим в списке шло изучение интернета на предмет электронных кошельков. Да, варианты были, и да, их было много. Только вот и ограничений хватало, да, порой таких, что лучше уж пользоваться наличкой. Двадцать первый век, век, когда любая анонимность лишь ширма. По-настоящему подобных вариаций очень мало и мне-то они уж точно недоступны. Так что пока только наличка. Ну или оформлять какой-то бизнес, чтобы хоть как-то обосновать поступление денег от продажи камешков. Но до этого еще пока очень далеко и не факт, что вообще буду подобным заниматься.

Соответственно, вытекающим из этого пунктом шла сама продажа рубинов. Ну нет на них документов! Нет и не предвидится. Остается только черный рынок, три раза «ха»! О котором я знаю лишь из фильмов, да посредник, который никогда мне не скажет, их реальную стоимость. И как быть?

Перечитав в инете целую кучу инфы по этому поводу, пришел к выводу, что проданный мной камешек может и правда стоить от полумиллиона. Только вот именно, что «от» полумиллиона. Верхняя же граница зависела от чистоты камня. То есть идеально чистых рубинов даже на один карат очень мало и стоимость подобных может варьироваться вплоть до десяти тысяч долларов. Да, почему-то суммы на подобные камни приводились не в рублях.

Соответственно, чем больше по размеру чистый камешек, тем цена возрастает не в процентном соотношении относительно размера, а прямо-таки в разы. То есть чистейший рубин в пять карат, это, мать его, самый настоящий бум ювелирного мира. А уж если представить, что внутренний узор будет неизвестен, то выйти на такого разумного захотят многие. Это ведь потенциальное новое месторождение! М-да.

По всему выходило, что у меня есть только один единственный вариант по реализации камней. Да и то, сразу возникает вопрос, когда тот самый продавец решит меня сдать? И опять же кому? Органам или не сильно законопослушным гражданам?

По-хорошему бы, найти альтернативу этому мужику, да вот что-то мне подсказывает, что подобное будет проблемой. Ну а тогда, как мне себя обезопасить? Тут вариантов немного. Маскарад, наличка, небольшие партии с затравкой. И сразу вопрос: что ему мешает банально взять меня в плен и пытками выудить нужную информацию? Ни-че-го.

— Да здравствует паранойя, — тихо пробормотал я.

Если мне дать немного подумать, то мой мозг может столько всего придумать, что хоть из дома не выходи. Но ведь на дворе двадцать первый век, так? А значит, куда-то меня не туда занесло. Пытки, похищения, боевик прям какой-то, ага.

В общем билет до Питера я купил уже на среду. Оставшиеся триста тысяч закинул на карту, да перестал париться по этому поводу. Был небольшой мандраж в аэропорту, камешки всё же везу, но обошлось. После — северная столица, гостиница и прогулки по городу. Здесь я так же хотел найти что-то вроде того магазинчика, с продавцом похожим на Эйнштейна. Не нашел. Да, много было и мастерских, и ломбардов, и ювелирных магазинов, но всё не то. Не знаю, что меня от них отталкивало, но ни с кем из них завести диалог так и не решился.

Поездом до Москвы я приехал уже на следующий день. Здесь даже гостиницу снимать не стал, собираясь вернуться назад этим же вечером. Прогулялся по магазинам, вновь поизвращался над своей внешностью, на этот раз, правда, использовать пришлось накладные усы и бороду. Повезло попасть под какой-то костюмированный праздник, так что сильно с этим не выделялся. Ну, как сильно? Густые усы и борода с косичками добавили мне лет десять возраста. Парик с волосами, цвета ржавчины накинул еще пяток. Одежду так же выбирал с умом, на что в итоге получился образ какого-то американского дровосека из реклам. Потертые джинсы, красная рубашка в клеточку и коричневая кожаная куртка. Линзы, как и в прошлый раз — ярко-зеленые. Ну и золотая коронка на передний зуб, для завершающего штриха.

Знакомый ювелирный магазин был открыт. Никаких изменений в его внутреннем обустройстве не заметил. Только людей сегодня было больше, в отличии от прошлого раза. А вот продавец всё тот же. Хотя, как уже начал догадываться, далеко не продавцом был этот мужчина. Скорее всего хозяин.

— Вам чем-нибудь помочь? — с дежурной улыбкой обратился он ко мне спустя минут десять.

Да, я дождался, пока он обслужит всех, и я останусь один. Подобные магазины вообще редко могут похвастаться большим количеством посетителей. Слишком дорогие и вычурные образцы ювелирки здесь представлены. Не для праздных покупок.

— Да вот, наследство бы оценить хотелось, — улыбнулся я, поворачиваясь к мужчине.

Стоя у боковой витрины специально сильно не светил лицом. Хотелось убедиться в качестве своего маскарада и не зря. Продавец сначала тяжело вздохнул и уже был готов отравить меня подальше. Но после задержал взгляд на моём лице, нахмурился на мгновение и вдруг улыбнулся уже более открыто.

— О, молодой человек! — всплеснул он руками. — Вас прямо не узнать!

— Да ну вы бросьте, — махнул я рукой. — Как у вас дела идут? С камешком моим проблем не было?

Улыбку с его лица сдуло, словно её там и не было.

— Прошу прощения, — осторожно начал он, — то, что вы сказали, насчет наследства, правда или вы так, интереса ради?

Вместо ответа я молча достал из нагрудного кармана целлофановый пакетик с двумя камешками и позволил мужчине их рассмотреть.

Тот медленно кивнул и тут же направился к входной двери. Там перевернул табличку и повернув ключ, закрыл дверь.

— Не против беседы за чашечкой кофе? — улыбнулся он, показывая на дверь, что находилась за витриной.

— Почему нет, — пожал я плечами. — Думаю, она будет полезна для нас обоих.

Да, сердечко в груди ёкнуло, тут не попишешь. Как бы я ни старался гнать от себя плохие мысли, но с моей паранойей никуда они уходить не собирались.

Прямо за дверью был небольшой коридор. По нему мы прошли до конца, минуя комнату с рабочим столом и компьютером, за которым сидела девушка. Та даже головы в нашу сторону не повернула, продолжая что-то строчить.

— Прошу, присаживайтесь, пока, — произнес мужчина, после того, как мы оказались в следующем помещении.

Небольшой рабочий кабинет, выполненный в теплых тонах. Маленький стеклянный столик по центру, два глубоких кожаных кресла, шкаф с папками для документов и кофейный сервиз. Заработала кофеварка, донося до обоняния приятный слегка терпковатый аромат кофе.

— Наверно, можно уже представиться друг другу? — произнес мужчина, расставляя на подносе кружки и вазочки с конфетами и печеньем. — Меня вы, наверно, уже знаете — Ратнер Алексей Петрович, хозяин этого небольшого и скромного магазинчика.

Что-то я про него читал, когда заходил на сайт самого магазина. Вроде как далекие еврейские корни, с вынужденным переездом из Германии. Точной биографии не помню, хоть она там, вроде, и была. Идейный какой-то, а не просто продавец ювелирных изделий. К тому же еще и любитель антиквариата.

— Это ваш-то магазинчик скромный? — хмыкнул я. — Остальные тогда вовсе только киосками и называть. Меня зовут Юра, можно без отчества. Молод я еще для такой чести.

— Ну что, вы Юрий, — всплеснул руками Алексей Петрович, — дело не в чести, а в банальной вежливости! Мы ведь с вами взрослые, воспитанные люди!

— Непривычно как-то, чтобы ко мне обращались по имени отчеству, — ненароком вздохнул я.

— Тогда может по имени и на «ты»? — не стал он дальше играть в эту игру.

— О, буду только рад, — позволил я себе улыбку.

Расшаркивание на этом само собой закончилось. Алексей Петрович, хм, Алексей, разлил кофе по кружкам, поставил их на поднос и принес к столику. Если на первый взгляд кресла мне показались не шибко удобными, особенно для того, чтобы пить кофе, то, как только я взял в руки небольшую кофейную кружечку, все сомнения сразу отпали.

— Итак, Юр, — сделал мужчина глоток, — снова наследство?

— Оно самое, — кивнул я, тоже делая глоток. — С прошлым, надеюсь, проблем не было? Не прогадали с ценой? А то вдруг переплатил еще.

Не знаю, какие мысли промелькнули в голове у этого еврея, но взгляд он на меня бросил довольно странный. Я далеко не специалист, чтобы вот так читать людей, так что признаться даже и сказать не могу, что же в этом взгляде такое было.

— Недоплатил, пожалуй, — пожал он плечами, ставя кружечку на стол. — Но это мы исправим сегодня же. Позволишь?

Кивком головы он показал на мой нагрудный карман, ну а я не стал артачиться и сразу же достал камни. Мужчина взял их достаточно аккуратно и тут же отошел к шкафу. Там открыл дверцу, достал эти свои непонятные инструменты и всё повторилось в точности, как в первый раз.

— Это удивительно, — вздохнул он наконец. — Признаться, сначала я думал, что очень сильно переплатил. Качество камня, его чистота, прямо-таки кричали об неестественном происхождение. Но какого же было моё удивление, когда после, удалось убедиться в обратном. Очень много вопросов у меня, очень. Но, как я понимаю, ответов на них не будет?

— Мой дед всю войну прошел, — пожал я плечами. — И в сорок пятом у Гитлера на похоронах был. Это единственное, что приходит на ум, как секрет происхождения.

— Интересно, — прищурился мужчина. — Очень интересно. Это может многое объяснить, да! Эх, Юра, знал бы ты сколько у меня еще появилось вопросов! Ну да не будем память о мертвых ворошить. Что есть, с тем нам и работать.

— Поддержу, — сделал я еще один глоток. — Нужно жить настоящим.

Помолчали.

— Твой камешек ушел за девятьсот с копейками, — нарушил тишину Ратнер. — Обычно я не занимаюсь скупкой и перепродажей, но если бы занимался, думаю, треть от стоимости это адекватная сумма за мои хлопоты?

— Вполне, — даже не стал я спорить. — Главное это долгое и взаимовыгодное сотрудничество, основанное на доверии! Без доверия сейчас никак.

— Здесь соглашусь, — степенно кивнул мужчина. — Итак, эти два камушка уйдут по примерно такой же цене. Соответственно, вместе с этими образцами, я буду тебе должен миллион триста девяносто? Да, миллион триста девяносто. Тебе как, так же наличкой? Если да, то придется немного подождать. Увы такую сумму у себя не держу.

— Долго? — подавил я тяжелый вздох, но это не ускользнуло от мужчины.

— Нет, что ты, — медленно покачал он головой. — Сейчас отправлю Катеньку в банк, и она быстро снимет нужную сумму. Не переживай. Минут двадцать же в моей компании ты продержишься? А то она говорит, с возрастом я стал слишком занудным.

— Наверняка преувеличивает, — хмыкнул я, не позволив паранойи заполнить мои мысли.

— Хотелось бы верить, да, — вздохнул он и достал из кармана телефон. — Катюш, доченька, съезди в банк, сними мне денежку. Да, как обычно, проведи по платежке. Сумму скину сообщением. Да, побыстрее, пожалуйста.

Интересно, это игра на публику или я загоняюсь? Светит свою дочь, чтобы показать своё доверие? Блин, блинский, ненавижу свой разум.

Катенька и, правда, справилась быстро. Вернулась она уже через полчаса, стрельнула в меня глазками, передавая отцу обычный магазинный пакет черного цвета и вышла.

— Прошу прощения, — произнес я, внезапно поймав озарение, бывает со мной такое, ага, — может есть на примете банк какой, с карточками, чтобы не сильно деньгами перед нашим любимым правительством светить? А то с наличкой, да с такими суммами ходить, не очень удобно. Да и перевод всяко удобнее будет, нежели вот так.

— О, знаешь, думал ты по каким-то другим соображениям наличные предпочитаешь, — явно удивился мужчина. — Есть, конечно, и я даже могу помочь тебе с оформлением счета! Кхм, точнее Катенька может. Я не силен во всех этих электронных делах.

— Буду очень благодарен, — кивнул я с облегчением, — но не хочу вас стеснять. Лучше скажите адрес их головного офиса, да сам съезжу.

Сейчас, ага. Там по любому нужно будет проходить верификацию, а это слив персональных данных. Буду я ими светить, как же.

— Тогда вот, — достал Ратнер из внутреннего кармана бумажник, а из него визитку. — Здесь указаны все их контактные данные. И вот еще, моя персональная, для узкого круга лиц. Можешь звонить в любое удобное время!

— За это еще раз спасибо, — принял я обе визитки. — По деньгам, можно вернусь, как оформлю счет и тогда переводом?

— Можно, конечно, — кивнул Алексей Петрович, — только прими мой совет, счет лучше открывать сразу с вложением на него денежных средств. Так тебе и статус повыше присвоят и вообще порасторопнее будут.

— И снова спасибо, — поблагодарил я уже более искренне. — Тогда, до встречи через часик? Или как они там справятся.

Прочитал он меня практически сразу. Непонимающе моргнул, перевел взгляд на рубины, после чего хмыкнул.

— Еще есть, — даже не спросил, просто сказал он.

— Есть, — не стал отпираться я.

— Тогда буду ждать, — улыбнулся он, беря в руки чашечку кофе. — Катюш, проводи гостя!

Последнее мужчина произнес, слегка повысив голос. Девушка появилась здесь спустя секунду, будто стояла под дверью и только услышав голос отца, сразу же её отворила.

— Прошу, — кивнула мне эта миловидная особа.

Я только пожал плечами, не понимая зачем мне сопровождение. Идти тут двадцать метров по коридору, да после по торговому залу до входной двери.

Но, тем не менее, проводили меня до двери. Уже садясь в такси прокручивал в голове нашу встречу. Готов биться об заклад, что тем же самым сейчас занимался владелец ювелирного магазина. И если с его стороны всё намного проще, то вот с моей, ох, даже голова заболела.

Итак, начнем с радушия. Слишком уж он радушен был, по отношению ко мне. А это что значит? Ну тут одно из двух. Либо, он поверил в мой рассказ про деда и рассчитывает, что камешков в его наследстве больше, чем пара штук, либо же, вывод сделал другой, а именно, что у меня есть возможность где-то их добывать. Последнее же, заставляет задуматься. Что если подобные рубины уже были на рынке? Может же такое быть? Вполне. Черт. Слишком много «если бы» да «кабы». Тут в такие дебри уйти можно, да к таким выводам прийти, что жить не захочется, а врага будешь видеть в каждом встречном.

Отделение банка, куда меня отправили, представляло собой офис, расположенный на первом этаже высотки в центре города. Пока ехал, успел пролистать инфу про него и выходило, что банк не наш. Здесь в Москве лишь филиал, тогда как головной офис находится в Великобритании. Кроме всего прочего пробежал глазами, по куче всяких списков, где он находился в первой десятке. Инфа вроде бы и полезная, но не для меня. Всё равно ни черта в этом не понимаю.

Внутри отделения меня встретили пусть и с улыбкой, но какой-то искусственной. Молодая девушка подошла сразу, стоило мне только зайти. Обстановка же внутри была очень далека от привычного Сбербанка. Этакая гостиная в очень и очень дорогом доме. Диванчики, кресла, индивидуальный подход к каждому. Ну а дальше из моей жизни просто пропало сорок минут времени. Бюрократия, пусть и в красивой обертке, так ей и останется. Заполнение бланков и форм. Ответы на дежурные вопросы и отказ от кучи дополнительных опций. Вежливые улыбки, насквозь пропитанные фальшью и холодные, циничные глаза симпатичных молодых девушек.

По окончанию всего этого, я не уходил, нет, я выбегал оттуда нахрен! Их горький кофе, оставил после себя неприятное ощущение во рту, а эти сраные конфетки застревали в зубах. Наверное, на это и был расчет, ибо хорошее для бесплатного угощения не поставят! Но мы-то из деревни, нам можно!

Зато уезжал уже счастливым обладателем счета и именной карты. Плюсом шли заверения в правильности моего выбора и куча бумажек. Даже папку под них выделили, причем бесплатно!

У дверей магазина меня уже ждала Екатерина. Девушка курила сигарету и куталась в длинное черное пальто. Сейчас в середине октября Москва очень сильно походила погодой на своего северного соседа. Серые тяжелые тучи и морось, которая, просто-напросто, заменила собой обычный воздух. Неприятно.

— Провожать до кабинета, надеюсь, не надо? — вот так не сильно вежливо встретила меня девушка.

— Да уж не заблужусь, — хмыкнул я в ответ, проходя мимо неё.

Девушка только лишь бросила ироничный взгляд и ничего более.

Назад я выходил минут через тридцать, со счетом на карте уже в три с половиной миллиона. За самый крупный камешек Ратнер авансом заплатил миллион. Даже приблизительную его стоимость назвать он затруднялся, так что остановились на этом. Как продаст, переведет остальную часть, и все будут довольны. Верил ли ему? Не совсем. Доверял ли? Однозначно нет. Сейчас я ему выгоден, да и то, это лишь моё предположение. Ведь прибыль от продажи камешков не такая уж и большая. Хотя, это я, конечно, загнул. А может, и нет. Ювелирный бизнес всяко приносит больше, здесь я уверен на все сто.

Уже сидя в кафешке, куда меня привезло такси, гонял в голове разные мысли. Сразу же отправляться не вокзал не стал. Решил перестраховаться и поблуждать по городу. Как, блин, в дешевых боевиках! Оторваться от хвоста! Запутать возможных преследователей! Тьфу, блин. Во что, вообще, моя жизнь превращается? А ведь мне всего немногим больше двадцати! Да и то, уже, кажется, подсел на адреналиновые вспышки. Даже настроение ненормально хорошее.

С другой стороны, чего бы ему быть плохим? На моём счету лежит три с половиной миллиона! Три с половиной, мать его, миллиона! Таких денег реальными я даже никогда и не видел! И вот с чего бы здесь не иметь хорошее настроение? А с того, что большие деньги это всегда большие проблемы. Причем сразу по многим фронтам. И ни о какой расслабленности, тем более в моем случае, речи быть не может.

— Молочный коктейль, пожалуйста, — попросил я девушку официанту, — да вот этот, с клубникой.

Забавно, но до вокзала добирался я, петляя, как только мог. Несколько раз переловил такси, уезжая в разные стороны. В одном из магазинов купил дешевую черную ветровку, да избавился от маскарада. По итогу, заходил в него «американский дровосек», а выходил молодой невзрачный парень с пакетом. Короче — цирк.

Не знаю, следил ли за мной кто, отправленный Ратнером, но попетлял я знатно. У вокзала оказался за пару десятков минут, до отъезда поезда. Мамкин шпиён немного собой гордился, и в Питер уезжал в приподнятом расположении духа. Дальше уже был перелет и снова не до нужной мне точки. Там добирался на такси, до сих пор играя в эту неинтересную игру. А уже по приезду тренькнуло сообщение о поступлении перевода в еще восемьсот тысяч. Камешек улетел очень быстро, и я только вздохнул о тридцати процентах, которые пролетели мимо моего кармана.

Итак, деньги должны работать. Эту простую истину вбила в меня еще мать. Нет, конечно, можно было положить их под процент в банк, но не та это сумма, совсем не та. Значит, придется ломать голову, каким образом дать им движение. А в нашем городке, на восемьдесят тысяч человек, это проблематично. Все ниши уже давно заняты, так что вариантов особо и нет.

Сидя дома и серфя в инете с нового ноутбука, попивал крепкий чай. Ноутбук это единственная покупка, которую я пока себе позволил. Правда, отдал чуть больше двухсот тысяч, зато машинку выбрал рабочую. Ну, еще патронов докупил в приличном количестве, да всякой мелочи, как те же мощные обезбольки. Пришлось брать под заказ, но это того стоило. Наверно. Самое сильное из доступного, без рецепта врача. Небольшие фиолетовые таблетки, с названием и аннотацией не на русском. Ах да, еще прикупил таблетированные энергетики. Что-то среднее между спортивным и аптечным вариантом. Куча витаминов и микроэлементов растительного происхождения. Денег стоили приличных, но Костя советовал люто, буквально пяткой в грудь себя бил, ну а я решил ему довериться. Всё же не на редбуле по лесам бегать?

Так вот, интернет это сборище, по большей части, вредной информации. Какие-то бизнес модели со сроками окупаемости. Всякие умные индивидуумы, пытающиеся протолкнуть себя на роль бизнес-коуча. Графики, схемы и предложения вкладываться именно в эти акции! Короче один мрак и наедалово.

И вот шастая по авито в поисках озарения, его я нашел. Увидел объявление, в мозгу щелкнуло, и появилась мысль, от которой тут же вздрогнул — нужно снова идти на ту сторону.

— Дожил, — тряхнул я головой.

Но, как ни странно, отторжения эта мысль не вызвала. Надо, значит, надо. И всё тут.

Естественно, когда через пару дней пришло ощущение открытия трещины, соваться туда не стал. Грудь еще не зажила, а рука при резких взмахах, побаливала. Так что пропустил мимо, занимаясь своими делами.

После того, как выписался с больничного, подал заявление на увольнение. Меня, было, хотели обязать отработать обязательные две недели, но, так как у меня была возможность снова уйти на больничный, делать этого не стали. Новое начальство было недовольно, но дальше этого недовольства дело не ушло. Зато появилась целая куча свободного времени, которое, правда, тут же таковым быть перестало.

Спортзал и тир — эти объекты перетащили на себя большую часть моих свободных часов. Не нравилась мне моя физическая форма, как и небольшой, по факту, опыт работы с «Вепрем». Пришлось наверстывать, в тайне мечтая приобрести себе вторым стволом какой-нибудь «Грач». Но легально в нашей стране такое не провернуть. Мелькнула, было, мысль, перебраться в штаты, но, как мелькнула, так и пропала. Даже с учетом легализации у них доступа к оружию, переезжать туда не хотелось.

Следующий месяц прошел для меня плодотворнее всей остальной жизни. Разобрался с кучей накопившихся дел, занялся своим телом, да настолько увлекся, что стал вставать по утрам на пробежку. Спортзал же, нет, железо тягать не стал, так, работа с собственным весом, больше направленная на повышение выносливости.

В тир записался официально и кроме как работы с «Вепрем», влился в пистолетную культуру. Тренером попался какой-то хороший мужик, с опытом мама не горюй! Сначала ко мне отнесся достаточно холодно, давая лишь какие-то стандартные советы. Но после, когда увидел, что выкладываюсь я на полную и не сочкую, стал уделять больше времени. То тут поправит, то тут совет даст и интересную историю из прошлого расскажет. Я же старался не просто прислушиваться, но вникать. Хотелось все движения перевести в рефлексы, чтобы уже без потери в секундах и перезаряжаться, и тут же выходить на цель.

— Не надо ждать попадания пули в мишень, — подошел ко мне Палыч, после очередного отстрела магазина. — Выстрелил и сразу перевелся на другую цель. Смотри.

Рабочей игрушкой Палыча была «Сайга». И то, как он ей управлялся, заставляло меня приходить сюда чуть ли не каждый день.

Два выстрела практически слились в один. Причем движение ствола по мишеням на самом деле получилось какое-то более плавное и четкое что ли.

— Это типичная ошибка начинающих, — пояснил он. — Поработаешь с оружием подольше, получится от неё избавиться.

— На свежем воздухе у меня как-то лучше получается, — сморщился я.

— Ну здесь я тебе не помощник, — хохотнул Палыч.

Мужиком он был тертым, с опытом в дохрена годков. Навскидку ему можно было дать, как сорок, так и пятьдесят. Абсолютно не читаемый по годам индивид. Небольшого роста, но кряжистый. Отдачу «Сайги» держит, будто в руках мелкашка какая-то.

— Юрец, ты завтра как? — подошел к нам Костя. — По бутылкам стрелять поедешь? А то наши все собираются. Хотим шашлычок намутить.

— Да, конечно, — ответил я другу, забивая очередной магазин. — Как обычно?

— Славка ростовые мишени притащить обещал, — кивнул друг, не отрываясь от телефона. — Вроде как планируется что-то по типу турика. Скинемся по пару тысяч, победитель забирает. Ты как, в деле?

— О, это что-то новенькое, — удивился я.

— Со стимулом интереснее, — хмыкнул Костя, убрав, наконец телефон. — Даш пальнуть пару магазинов?

— Чистить сам будешь, — пожал я плечами.

— Да без б! — с энтузиазмом бросил Костян, пристраиваясь к «Вепрю».

Я даже магазин дозаряжать не стал, оставив его на совести друга. Пусть развлекается, мне не жалко. Он вообще, как я заметил, неровно дышит ко всему такому. Денег только жалеет себе ствол обновить, так что мой для него как этакая отдушина.

— Вы где стреляете-то? — обратился ко мне Палыч нахмурившись. — На водостоке чтоль?

— Не, вы чего, — мотнул я головой. — На карьеры выезжаем, там бахаем. Водосток близко сильно, да и люди нет-нет, да бывает, заглядывают.

— Хм, правильно, — покивал он. — Слушай, старика с собой не возьмете? Разомнусь хоть немного. А то опостылел уже тир этот пресный.

— Да почему нет, — пожал я плечами. — Давайте с нами. Патрон на вас каких взять?

— Зачем взять? — удивился он. — Я со своими буду.

С недавних пор, так как у с деньгами у меня проблем не было, патроны я покупал на всех. Тем более хотелось пострелять с разных, а они, порой, продавались по пять сотен за штуку, что не каждый может себе позволить. Я же не видел ничего плохого потратить пару десятков тысяч на это дело. Тут тебе и мужики рады, и от других трат меня отодвинули. Так что патроны на мне, а всё остальное, съестное, да пительное, уже на других участниках пострелушек.

— Мне не сложно, — пожал я плечами. — Вас как, забрать? Мы вон с Костиком поедем, место если что будет. Часа в два собираемся.

— Если можно, — кивнул Палыч. — Семенова тридцать четыре, заезд с Тополинной.

На том и порешили.

Так как от чистки Костян меня освободил, остаток вечера прошел в неге. Приготовил дома пиццу, позалипал под какой-то сериал, да решил пораньше лечь спать.

Утром, как обычно, зарядка, пробежка и комплекс потяжелее в спортзале. Выходил из него уставший, но довольный. Мышцы приятно гудят, в голове лишних мыслей нет.

Сборы на карьеры много времени не заняли. «Вепрь» готов, ну а остальное по пути в магазине. Так что, когда Костян заехал, я уже был готов. Там по пути за Палычем, после в магазин, за патронами и вперед, за сорок километров от города. Путь не близкий, но оно того стоит. Проблем с законом не хотел никто, а там места глухие и хорошо просматриваются. Так что никаких неожиданностей быть не должно.

Постреляли мы от души! Даже не помню, когда еще столько патронов уходило. Славка, друг Кости по работе, притащил с собой не просто ростовые мишени, но еще и с выдумкой! Одна на небольшой платформе с колесиками и моторчиком, другая ставилась вместе с рамой и могла довольно сильно раскачиваться. Замучились мы, правда, с установкой всего этого, но вот после оторвались на ура!

Потом уже под вечер, когда оружие было убрано в чехлы, за шашлыком пошли разговоры о том о сем. Обсудили новые фирмы-производители патронов, поругали наши оружейные законы, да вообще приятно провели время.

— Я думал у вас тут всё по-другому будет, — с довольной улыбкой бросил Палыч. — А оно гляди-ка, культурно как.

— Обижаешь, папаша! — хохотнул Славик. — Не дети, чай, чтобы с оружия под градусом шмалять. Котлеты отдельно, мухи отдельно.

Оно и правда так получилось, что как только открылась первая бутылка пива, со стрельбой завязали. Выиграл у нас Семен, потомственный охотник. Мужику за тридцать, а на зверя ходить начал еще с пятнадцати. Так что, если про кого и можно говорить, белку в глаз бьет, так это про него.

— Эх, к городу бы, да поближе, — вздохнул Костя.

— А чем тир не устраивает? — спросил его Палыч. — Мишеней там полно, дистанция тоже приличная.

— Да не то это, — сморщился друг. — Вот как пиво безалкогольное! Вроде и вкус похож, но мерзость. Буэ.

Где-то я его понимал. Тоже больше нравится вот так, на природе стрелять. В помещении как-то оно не то совсем.

— То ли дело в Америке! — вставил Семен. — Там у них такие стрельбища, ух! Жаль, что у нас таких нет. Да и спецов тоже маловато, чтобы, значитца, культуру стрелковую прививали, а не просто технику давали.

— Интересно, — выдал я, задумчиво, — а если у нас попробовать сделать что-нибудь эдакое?

— Да ну, — сморщился Дмитрий Владимирович, самый старший из нас. — Город у нас небольшой для такого, да и не уверен, что спросом пользоваться будет. Тут ведь проще в лес уйти, да уток пострелять. Ну и опять же, спецов хрена найдешь. А те, что у нас в городе есть, так один Палыч вон за пояс всех заткнет.

— Что верно, то верно, — ненароком вздохнул мой инструктор. — Хочется, чтоб вот прям ух! А с тиром нашим получается только эх.

Посмеялись, выпили, кто сок, кто пиво, а кто, как Костя, своё «буэ». Крепкие напитки в этой компании никто не пил. Да и пиво было только так, для разгона аппетита. Хотя для такого шашлыка это было лишним. Парная свининка получилась отменной. А уже с картошечкой в углях, да овощами там же... В общем, день удался на славу.

Разъехались мы только что-то около десяти вечера. Уже довольно рано начинало темнеть, так что задерживаться не стали. Собрали с собой весь мусор, включая гильзы, навели кое-какой порядок, да разъехались по домам.

А вот в обед следующего дня я уже снова стоял у дома Палыча. Хотелось уточнить несколько вопросов, на которые ответ дать может только он.

— О, Юр, ты чего? — вышел он из дома, на стук в дверь. — Случилось чего?

Жил Виктор Павлович в небольшом двухквартирном домике. Жил один, семьей не обзавелся. Помотала его в жизнь в своё время по горячим точкам, так что было как-то не до женитьбы. А потом, как он сам вчера говорил, поезд уехал.

— Здравствуйте, Виктор Палыч, — поздоровался я с ним. — Дело у меня к вам. Можно?

— Да проходи уж, коль пришел, — хмыкнул он, пожимая протянутую ладонь. — Сейчас чайку поставлю.

Внутри у Палыча всё было по-холостяцки, даже, можно сказать, по-армейски. Минимум мебели, и мелочей, для уюта. Голые стены с какими-то простецкими обоями, крашеный деревянный пол и мебель такая, что прям девяностыми пахнуло.

— Ну, рассказывай, давай, с чем пожаловал, — до момента, пока кипел чайник, никаких серьезных разговоров не было. Так, о погоде, да политике поговорили, и на этом всё. — Заинтересовал ажно.

— Помните вчера про стрельбище говорили? — глотнув чай, спросил я Палыча.

— Помню, конечно, — хмыкнул он, грея руки на кружке. — Жаль, что Пестерев только до тира и дорос. Хотя будь у него желание, можно было и организовать.

Пестерев это хозяин тира, относительно молодой парень, который на отцовские деньги решил поиграть в бизнесмена. Вроде бы даже получилось. По крайней мере тир ему, вроде как, прибыль приносит.

— Если я решу создать что-то по типу стрелкового клуба, пойдете ко мне инструктором? — вот вопрос вроде и прозвучал, но озвучив его понял, что как-то всё это по-детски.

Да, обдумывал эту мысль я весь вчерашний вечер, ночь и утро. Были, как доводы «за», так и «против». Но всё же уже сегодня с утра пришел к выводу, что первых будет больше.

— О как, — удивился Палыч. — Клуб стрелковый хочешь. В разрезе нашего разговора со стрельбищем, да?

— Не только, — мотнул я головой, пытаясь мысли выстроить более стройно. — Вы видели, как это всё устроено в Америке? Стрелковая культура, стрельбища всякие и тому подобное. Вот хочу у нас сделать что-то похожее. Чтоб не просто тир в подвале, не просто стрельбище с мишенями, а что-то более глобальное. Ну, движущиеся мишени там, мишени с заложниками и работа не только по прямой, но и в закрытых помещениях. Можно создавать разные сценарии, где ты не будешь знать, что тебя ждет внутри. Это же такое поле непаханое, что только фантазию проявляй!

Моя сумбурная речь закончилась внезапно даже для меня самого. Вот вроде и выстроишь всё ровненько по полочкам у себя в голове, а когда начнешь говорить, так получается бред какой-то.

— Страйкбол же есть, — пожал плечами Палыч. — Там и выезды тебе, и сценарии, какие хочешь. Вот, помню, в прошлом году аж восемьдесят человек задействовано было! По-моему, сценарий сталкера отыгрывали.

— Не то, — сморщился я. — Песочница для детей постарше вот и всё. Ребятишки выросли и теперь вместо палок игрушки подороже. А я хочу, чтоб именно упор был на культуру оружия. Разборка, чистка, правила поведения с оружием в руках, стрельба опять же, не просто в мишени, а чтоб с трудностями. Тактика, может, не знаю. Чтоб всё это в более широком обхвате было.

— Я тебя понял, — кивнул мужчина, сделав, наконец, глоток чая. — И зачем оно тебе? И понимаешь ли ты, каких это будет стоить денег? На одних патронах разориться можно.

— Так можно начинать с малого, — пожал я плечами. — Главное это чтобы было где, а кого, думаю, найти не проблема. Вот вчера с кем стреляли, думаете, они не захотят? Особенно под руководством опытного инструктора.

— На больное давишь, — вздохнул Виктор Павлович с тоской в голосе. — Насколько ты вообще уверен, что потянешь? Тут без шуток денег понадобиться много.

— Насчет них проблем, скорее всего, не будет, — покачал я головой. — Стартовый капитал есть, причем вполне себе неплохой. Ну а там, как начнем, будет видно.

Палыч задумался. Я же сам прогонял в голове десятки идей, которые в нашей российской действительно кажутся нереальными. Ну да, с разнообразием оружия будут проблемы. Но даже тех охотничьих карабинов, что есть в продаже, хватит, чтобы это разнообразие расширить. Короткоствол? Тоже что-нибудь придумать можно. По крайней мере, спортивную стрельбу никто не отменял, как и оружие под это переделанное. Главное это получить все разрешения, а там уже можно будет работать.

— Знаешь, Юр, — задумчиво начал Палыч, — вижу я, как ты ко всему этому относишься. Не развлечение это для тебя, совсем не развлечение. И это немножко пугает. Видывал в своё время таких пацанов, ничем хорошим это для них не закончилось. Там либо служба до двухсотого, либо в бандиты, пока заточка в печени не застрянет. Да. И вот, знаешь, в свете этого твоя идея уже не кажется такой фантастической или ненужной. Можно ведь молодежи и, правда, дать вот эту, как ты говоришь, культуру.

Если честно, как камень с души свалился. До последнего, не то чтобы сомневался в Палыче, а вообще во всей этой идее. Теперь же, ну, стало чуточку легче. Уверенность появилась. Уверенность в том, что я не поехал кукухой, раз такой человек как Палыч согласился. А то через призму моего возраста всё это может восприниматься, как какая-то блажь.

Правда, мало захотеть, в нашей стране нужно мочь.

Нет, оформление желания во что-то конкретное, это, несомненно, хорошо. Но Россия же, а это всё намного усложняет.

По прошествии месяца, всё, чего я добился, так это определился с названием — «По ту сторону». Заполнил кучу документов, дал на лапу, там, где пришлось и, собственно, всё. Ах да, еще с земельным участком определился, но тут Палыч подсобил. Остальное же было еще только в самом зачатке. Не хотел я размениваться по мелочам, так что дело предстояло глобальное. А четыре миллиона на всё это, ну, смешно, честное слово.

Поэтому, когда пришло ощущение пробоя, идти туда я был готов.

Рюкзак, как и его наполнение, поменял полностью. В прошлый раз был обычный, даже не походной, а так, одно название. Неудобные лямки, постоянное болтание и при беге удары о поясницу. Сейчас же выбор пал на Tactical Rush 72 версии 2.0, в который я буквально влюбился. Широкие лямки, отличная износостойкая и влагоустойчивая ткань и отделение для питьевой воды с клапаном для вывода шланга. Возможно, можно было бы взять и вариант поменьше, но не стал. Пусть он будет заполнен не на все сто процентов, но так даже лучше. Будет свободное место, на всякий случай.

Дальше пробежался по тем вещам, что уже лежали внутри. Суточный сухпаек, пятерка энергетических батончиков, двухлитровая фляга с водой, таблетированный энергетик, аптечка со всем необходимым, в том числе с иголкой и ниткой, на случай, если нужно будет зашить рану. Так же положил и обычный швейный набор с нейлоновой ниткой. Небольшой, компактный бинокль, моток веревки, огниво, несколько брикетов с сухим топливом, веревочная пила и компактный топорик, что разместился на специальном креплении снаружи рюкзака. Четыре пачки с картечью по двадцать пять патронов в каждой. Ну и десять пачек с пулями дуплекс. Каждая пачка вмещала в себя по десять штук, так что сотни я надеялся, что хватит.

Ох, как же я намучился с выбором патронов, это надо было видеть. Всё дело в том, что при посещении охотничьего магазина, присутствовали там и еще покупатели. И когда очередь дошла до меня, и продавец начал предлагать различные варианты под мои запросы.... В общем, началось. Каждый из четырех мужиков, что стояли в очереди, имел своё мнение, зачастую прямо противоположное другим. Господи, да я столько информации по пулям за всю свою жизнь не получал, сколько за эти полчаса в магазине!

В конечном итоге остановился именно на DDupleks Monolit 32. Ключевым фактором для меня сыграла стальная болванка, что дает какой-никакой, но задел на дальность. Плюс высокое останавливающее действие и раскрывающийся наконечник, где дальнейший удар наносят уже семь элементов, вместо одного. Центральный и основной идет дальше вглубь тела, а остальные шесть осколков разлетаются конусообразным веером.

Вообще полностью подумывал отказаться от картечи в пользу пуль, но пока решил не торопиться. Для тех же простых зомбаков её хватает и на том спасибо.

«Вепрь» же.... Смотря на то, во что его превратил Палыч, с трудом узнавал в нем тот стоковый образец, что покупал. Пусть там и были какие-то незначительные доработки, по типу фонарика и рукояти, но всё это оказалось выкинуто на помойку. Ибо качество гавно и никуда не годится, по словам того же Палыча. Ну а дальше заменилось практически всё.

Рама, цевье, приклад, шахта для магазина, сами магазины приобретены вместимостью по десять патронов, рычаг автоматической затворной задержки, другой сброс, доработка ударно-спускового механизма. Стандартная рукоять заменена на прорезиненную с платформой под ребро ладони. Установили дульный тормоз компенсатор и заменили газовую трубку. Вторая была выбрана с планкой Вивера, на которую установили коллиматорный прицел. Цены на них, кстати, заставили меня немного охренеть. Отдать под сто косарей за эту небольшую хрень!? Да, именно так. Ну а по расположению я просто настоял на своём. Вроде коллиматор и создан для того, чтобы не ограничивать поле зрения, но вот установка его на газовой трубке и вовсе позволит мне держать большую зону видимости под контролем.

Из-за смены магазинов, так же пришлось выбирать и другую разгрузку. Да и то, прошлая пришла в негодность от встречи с острыми когтями. Остановился на каком-то зарубежном образце, с возможностью прикрепления подсумков типа Molle. Главное, что удобно, а деньги, как помеху, не рассматривал. В итоге на разгрузке четыре подсумка, вмещающие в себя по два магазина. Можно было извратиться еще больше, но там уже, ни о какой подвижности речи быть не может. Поэтому остановился пока на этом.

Гонял я со всеми этим уже недели две. По новой пристреливал тюнингованный «Вепрь» и проверял себя на выносливость, в полном, так сказать, обмундировании. Откровенно говоря, хреновый из меня боец получался. Не было тело приспособлено под такие нагрузки и всё тут. Так что под многое пришлось подстраиваться и даже ходить при таком снаряжении пришлось учиться заново. Это, кстати, было единственное, что за эти две недели и освоил. Про забеги, марш броски и работу внутри зданий и говорить нечего. Привык к имеющемуся и то хлеб.

Появление трещины не застало меня врасплох. С предыдущей прошло уже одиннадцать дней, так что где-то в это время её и ожидал. Проснулся рывком, глянул на часы, ага, полдевятого утра. Дальше душ, кофе, плотный завтра и вызов такси. В этот раз по ощущениям от города километров пять-шесть, не больше. Доеду до объездной, а там пешочком.

Машина нашлась без проблем, и даже водитель попался хороший. Загрузили рюкзак, да сумку с «Вепрем» в багажник и поехали. Хорошесть водителя заключалась в том, что он молчал. Не лез с разговорами, не делился своими проблемами и не ругал власть. Десять минут под тихую музыку, и мы на месте. Выгрузился и неспешным шагом пошел в лес, подальше от лишних глаз. Здесь повезло, полпути прошел по дороге и только после свернул в лес. Пара сотен метров и я на месте. Уже здесь начал облачаться и готовиться. Не буду же я в такси садиться при полном параде?

Середина ноября, а у нас еще тепло. Градусов десять, да и ветра почти нет. Лишь тяжелые облака портили эту картину, а в воздухе висело ожидание дождя.

Уже через десять минут я стоял у трещины, с сумкой от «Вепря» и только головой качал. Не продумал я этот момент, не продумал. Теперь вот либо с собой её тащить, либо здесь оставить. С одной стороны, лишний груз там нафиг не сдался, а с другой и оставлять её здесь тоже не хочется. Вроде и обошлась она бесплатно, как подарок от магазина, но жалко, черт подери!

— Жалко у пчелки, — одернул я себя, наконец.

Там она будет только мешать, так что ну его нафиг. Новую куплю. А вообще надо бы проработать эту схему, а то каждый раз на такси ездить, ну такое себе.

Вдох, выдох, снять с предохранителя, передернуть затвор и шаг вперед. Калейдоскоп картинок перед глазами, легкое головокружение и я на другой стороне. Сразу приклад к плечу и замереть. Что ж, интересно.

Глава 5. Мертвый город.

В это раз не было вокруг ни леса, ни травы. Оказался я посреди небольшой комнаты, с изгнившей, наверно, кроватью и шкафом. На стене прямо передо мной длинная трещина. Справа дверной проем. Сквозь облупившееся настенное покрытие, которое походило на штукатурку, виднелись кирпичи. Такие же ржавые, как у нас, только размером больше. На полу гнилые доски и разный мусор. Местами даже трава пробивается.

Как и в прошлый раз, сразу же двигаться не спешил. Постоял несколько минут, вслушиваясь в тишину. Снова она была очень близка к абсолютной. Только ветер подвывал снаружи и на этом всё.

Первый шаг получился неожиданно громким. Вроде хотел наступить на кусок доски, что выглядела более-менее, но вместо этого под моим весом она хрустнула и ушла в пол. Пусть я и был готов к чему-то подобному, но для выравнивания положения пришлось делать еще один шаг и снова результат тот же! Снова замереть. Снова выровнять дыхание и унять подпрыгнувший пульс.

Тихо.

Дальше уже шел совсем, как черепаха. Медленно, выбирая место для упора более тщательно.

Выход из комнаты ознаменовался резким звуком удара сбоку и моим поворотом туда. Скрип повисшей ставни и опять от порыва ветра она ударяется в стену. Пульс снова пошел вверх, и чтобы его немного успокоить, я осмотрелся. К моему удивлению вышел я на террасу второго этажа. Внизу виднелся просторный холл, к которому вела винтовая металлическая лестница. Половое покрытие сгнило напрочь, а вот каркас остался. Лестница шла справа от меня, сразу после небольшого прохода, где виднелся еще одни дверной проем. Слева же, лестница уходила вверх и упиралась в дверь. Эта сохранилась ни в пример лучше. За ней же, через окошко, что можно было увидеть на стене выше и сбоку, проглядывалась улица.

Снова удар ставни, что заставил меня вздрогнуть. Зато перестал тратить время на осмотр. Так же неспешно пошел налево, собираясь подняться выше. Скрип полов беспокоил несильно. Ибо он терялся на фоне хлестких ударов с улицы.

Металлическая дверь оказалась с навесным замком. Правда косяк, в который была вкручена вторая часть проушины, изгнил, так что сейчас вся эта конструкция просто болталась.

Ожидая скрип от несмазанных петель его и получил. Тяжелая дверь нехотя поддавалась моему усилию, но всё же шла. Открывать её нараспашку не стал. Только лишь появился проем, в который влезу, тут же протиснулся вперед. За дверью оказалась небольшая уличная терраса. Квадратная, метра три на три. Отсюда открывался хороший вид на окрестности. А вот эти самые окрестности заставили меня забыть, как дышать.

— Охренеть, — только и смог выдохнуть я.

Везде, докуда хватало взгляда, виднелись дома. Одноэтажные, двухэтажные и выше. Много домов, очень. Они шли сплошными рядами до видимого горизонта и это впечатляло. Такие же полуразрушенные, как тот, в котором я вышел. Местами, даже, почти полностью порушенные. Разная облицовка и формы. Простые жилые строения и, кажется, магазины? Вдалеке виднелись и вовсе высоченные шпили. Явный средневековый стиль. Травянистый ковер укрывал улицы и местами шел по стенам. Иногда можно было увидеть даже деревья. Они разбавляли собой зеленый ковер и довершали картину разрухи и запустения.

Казалось, что город был заброшен очень давно. Десятки лет, если не больше. Широкие улицы когда-то, сейчас словно длинные полянки, уходящие вдаль. Стены тогда, лишь полигон для роста лозы сейчас.

Оказавшись на улице, впервые поймал себя на мысли, что мне нравится шум. Город, пусть и был мертв, всё равно жил. Где-то, как в доме, в котором я вышел, о стену бились ставни. Чуть дальше скрипела, качающаяся на одной петле, дверь. Ко всему этому добавлялся шум листвы и шелест травы. Звуков жизни, правда, не было, но к этому относился уже спокойнее.

Но были у этого места и свои минусы. Причем их как бы ни больше, чем появись я в лесу.

Здесь слишком много скрытых, замкнутых пространств. Здесь, как бы парадоксально это не звучало, слишком много шума. И, чего уж греха таить, здесь слишком много тайн.

Мой разум уже вовсю играл в свои любимые игры, создавая внутри себя страшилки. Артефакты и проклятия. Новые, непонятные твари и, возможно, как в случае с заброшенной деревней, что-то действующее на разум.

Очень сложно держать мозги под контролем, когда ты находишься вот в такой вот обстановке. Да у меня даже при обычных выездах по шашлыки, в голове творится всякое, а здесь...

И всё же на месте стоять было никак нельзя. Но в тоже время и определить точное направление задача на грани фантастики. Везде был город. С высоты третьего этажа виднелись только постройки. А значит, куда бы я ни пошел, везде будет одно и то же.

Оказавшись на улице, не сразу решился тронуться в путь. Постоял на месте, послушал окружение, подышал ветром, пытаясь разобрать запахи, и только после двинул по улице.

Идти было относительно легко. Под ногами пружинил мягкий слой дерна, но твердый остов дороги всё еще держался. Деревьев было немного. Так что обзору они не мешали. Вообще местная растительность смотрелась живее той, что попадалась в прошлые разы. Какая-то более зеленая и настоящая, что ли.

Первым зданием, в которое я решил зайти, была то ли кузница, то ли оружейный магазин. Какой мальчишка откажет себе в удовольствии поглазеть на острые игрушки? Вот и я не отказал. Правда, стоило мне зайти внутрь, как тут же пришлось себя одергивать. Не на экскурсии я, а там, где мигом бошку оторвать могут.

Несколько скелетов приковали мой взгляд быстрее всего остального. Сначала, было, вскинул «Вепрь», ожидая, что они поднимутся, но ничего подобного не было. Простые белые костяки, не более.

На первый взгляд небольшое здание, изнутри оказалось куда как больше. Два этажа и плюс подвал. В него лезть не стал, ибо, смотря на темный проход, стало как-то страшновато. Обошел мастерскую, складскую и жилые комнаты. Везде одно и то же — запустение и разруха. Гнилая мебель и полы. Стены, по большей части, пришли в негодность, как и найденные мной оружейные образцы. Железо изгнило напрочь. Будь то меч или секира. Всё пришло в негодность и никакой ценности не представляло. Единственное, нашел серебряную посуду на кухне, да на этом всё. Потемневшие тарелки смотрелись куце, так что даже задумываться не стал, оставив их на месте.

Оказавшись снаружи, невольно подумал, что было бы лучше оказаться в лесу. Зомби там, твари — всё проще. Знай только бей в голову, да собирай после них камешки.

Наверно, мысли материальны. Иначе объяснить появление твари никак не получается.

Стоило мне только подумать, повертеть головой, как ветер донес запах гниения. Разворачивался я уже без лишних мыслей и очень вовремя. А как только развернулся, тут же покрылся холодным потом. Ладони стали неприятно мокрыми, во рту пересохло.

— Накаркал, идиот, — прошептал я.

По стене дома метрах в пятидесяти от меня передвигалось нечто. Вроде бы и человек, но конечностей больше. Точно две пары рук, которыми оно цеплялось за уступы и камни. Голова была практически продолжением тела, шеи не было. Плоть почернела, став походить на какую-то морщинистую кору. Ноги обзавелись дополнительным суставом, а из спины торчали рудиментные огрызки непонятно чего.

Щелчок и магазин с картечью летит на землю. Плавное, отработанное движение и другой уже с пулями, заходит в паз. Правую ногу чуть назад, ствол крепко упереть в плечо. Навестись на цель и замереть. Мысли, прочь мысли! Точка коллиматора наложилась на существо, но тут всплыл и минус подобного расположения прицела — выцелить голову не получалось!

— Черт, — вырвалось у меня.

Выстрел прозвучал всё равно. И тут даже подумать не успел, сработали рефлексы. Пуля ожидаемо не попала туда, куда хотел. Вместо этого из стены выбило облачко пыли, и это послужило триггером для твари. Та оттолкнулась от стены в длинном прыжке, уходя на другую сторону улицы. Там через оконный проем в здание другого дома и тишина.

Прицел уже наведен туда, но мысли совсем о другом.

Какого черта вообще настоял на своем, умник, бля!? Это по неподвижным мишеням в тире стрелять хорошо, ты знаешь, где голова, ты привык к одному лишь силуэту и стреляешь больше по привычке, а не по точке коллиматора. Здесь же всё иначе. Здесь голова может быть из жопы! Прям, как меня, сука.

Гнилые доски, что я материл немногим ранее, в этот раз сыграли мне на руку. Хруст был намного ближе того дома, куда скользнула тварь. Буквально слева от меня!

Поворот на девяносто градусов и взгляд ловит тварь уже в прыжке. Четыре руки, заканчивающиеся длинными когтями, вытянуты в мою сторону. Пасть приоткрыта, и тот набор кривых клыков намертво приковал к себе внимание. Выстрел! Пуля приходится в плечо существа. Его сбивает с траектории прыжка и бросает на землю. Выстрел! Пуля буквально скользит по черепу и снова вонзается в плечо, разрывая его в клочья. Существо нереальным движением прыгает вбок, метра на полтора, а после снова отталкивается всеми конечностями. Выстрел! Десять метров пуля преодолевает за мгновение и входит точно в глазницу твари. Выстрел! И еще одна проходит уже выше, так как тварь, куском мертвой плоти падает на землю. Щелчок, мягкий звук падения магазина на землю и вместо него стоит уже полный. Вдох, выдох. Максимальное внимание на звук, тогда как ствол «Вепря» всё еще смотрит на тело твари.

Запоздалая реакция организма, но страх уже проходит фоном. Тело без головы, не шевелится. Вокруг кроме обычного шума, никаких посторонних звук. Хотя, стоп!

Разворот на сто восемьдесят и прицел ходит по окну второго этажа, дома через один от меня. Есть контакт! Движение черного силуэта, смазанное и практически незаметное. Но я его видел!

Медленно пячусь в сторону, чуть ближе к центру улицы. Точка коллиматора на окне, но смотрел на него я не через неё. Взгляд всё же острее.

Хруст справа, разворот, пустой дверной проем манит своей чернотой.

Щелк! Снова на предыдущем окне, но поворачиваться туда не спешу. Темнота в дверном проеме чуть сгустилась, и когда оттуда выскочил мертвяк, я был уже готов. Выстрел разносится по округе, как спустя мгновение разносится и голова твари.

Разворот назад и вовремя. Из оконного проема лезет уже знакомая по виду тварь, которая резким прыжком бросает себя на землю. Дальше выстрел заставляет её бросить тело в сторону, причем очень и очень быстро. Снова выстрел и еще, и еще. Пули попадают куда угодно, но только не в цель.

Двенадцать метров! Выстрел, мимо, черт.

Ствол уходит за движением существа, восемь метров, но выстрела не следует. Вместо этого тварь снова дергается и это именно то, что мне было нужно. Из-за того, что после предыдущего движения мне не пришлось контролировать отдачу, ствол уже там, где надо. Выстрел! И пуля разносит черепушку существа в клочья.

Снова привычные действия с магазином и замереть.

Резкий звук прямо за спиной, слишком близко! Только и успеваю, что бросить тело в сторону, падая наземь. «Вепрь» уходит к цели, но там никого. Лишь гребанная оконная створка качается на петлях и при очередном резком порыве ветра снова ударяется о стену.

На ноги я поднимался тяжело. Всё-таки рюкзак сильно ограничивает в движениях. Но, тем не менее, местность под контролем держал. Так что, когда метрах в сорока от меня из дома выкинули себя тела зомбаков, это от меня не укрылось.

— Шесть, семь, десять! — пробормотал я, сдерживая легкую дрожь в руках. — Да сколько вас!

Их было шестнадцать. Словно единый организм они повернули головы ко мне и без промедления рванули. Тут-то и сработал инстинкт огня на подавления. Не было холодного разума и четких выстрелов. Ни о каком «выстрел — труп» не было и речи. Магазин ушел сплошной очередью, и лишь одна тварь рухнула на землю. Да и то, не пала без движения, а продолжила ползти ко мне, вгрызаясь в грунт руками. Это отрезвило лучше пощечины. Но отрезвило лишь ум, не тело. Дрожащей рукой промахнулся мимо язычка сброса магазина. Завис, теряя время, но всё-таки сбросил. Сунул руку в подсумок, но черт! Этот был пустой. Снова минус секунда.

Когда магазин занял своё место, разделяло нас уже метров двадцать. Дистанция, с которой нельзя промазать, но их много!

Постарался взять себя в руки и отработать по мишеням с холодной головой.

Первые четыре выстрела сработал четко, но вот дальше снова дал маху. Пятый в молоко — зомбак запнулся, и голова его ушла вниз. Шестой из-за этого пришелся лишь в плечо следующего, так как внимание отвлеклось на предыдущего. Остальные четыре пули, благо нашли свои мишени, но опять же, последняя пуля почему-то буквально клюнула носом! Вместо попадания в голову, лишь раздробленная в клочья грудина твари.

Десть метров, магазин на земле, восемь метров, передернуть затвор. Шесть метров, ствол к плечу, выстрел! Картечь на такой дистанции вещь страшная. Даже если попадает не в голову, а в тело. Снова магазин ушел практически очередью, но на этот раз этого хватило. Окончательно убитых, правда, лишь шестеро, остальные с перебитым позвоночником барахтаются на земле.

Не знаю, что на меня нашло в следующую секунду. С какого-то хрена решил не тратить патроны, а добить ножом. Даже магазин не заменил, идиот, а просто выхватил клинок, сделав шаг вперед. Тварь была практически у моих ног. Скошенная в гримасе морда, оскаленный рот и руки, которые больше походили на лапы. Короткий замах для удара и внезапно существо бросает себя сильнее, нежели можно было рассчитывать. Успеваю уйти в левую сторону и в последний момент практически вижу, как зубы твари смыкаются на моем предплечье. Но вместо этого на нем смыкается лишь правая лапа твари. Всё, чего хватает мозгу, выронить нож и вдарить в висок зомби кулаком. Смешно, честное слово. Словно в доску дал, с такой же болью в костяшках и результатом. Но физику никто не отменял и инерцию тоже. Бросивший себя вперед мертвяк, ушел сильно вперед. Его лапа пусть и сжалась на моей правой руке, но без упора этого было мало. Дергаю, что есть силы руку на себя, параллельно с этим, впечатываю ногу подошвой в подмышечную впадину твари. Хрустнуло. Еще успеваю заметить, как рука существа остается на моей, прежде чем буквально отпрыгиваю назад.

Дальше уже выключились мозги. Перебарывая приступ тошноты, сдираю с себя руку мертвеца, попутно вымазываясь гнилой плотью, и уже заряжаю магазин. Куча мала практически у самого носа рычит и мечется, когда «Вепрь» снова начинает стрелять. Картечь с такого расстояния превращает тела в фарш. Снова пустой магазин, но, когда его место занял следующий, остался только один мертвяк. Тот, которому перебило позвоночник еще на пути сюда.

Направлялся я к этому телу в полной тишине. Даже материться не хотелось. Поступил, как последний имбицил, сука. Об этом напоминал разорванный рукав и красный кровоподтек у самой кисти. Царапин, вроде, не было. Это я проверил в первую очередь. Но, тем не менее, страшно было до сих пор. Но страх такой, неприятный. Не тот, что сжимает горло, заставляя забыть, как дышать. А тот, что липкой паутиной охватывает всё тело, превращая движения человека, в движения деревянного манекена.

Хотелось верить, что прозвучавший выстрел окажется последним.

Мертвяк тянул ко мне свои кривые когти и сипел. В его белесых глазах не было ничего. Абсолютно. Навел ствол и с какой-то непонятной злостью нажал на спусковой крючок. Громыхнул выстрел, и существо замерло с так и вытянутой рукой. Я же попытался унять неприятную слабость, что поселилась в теле после всего этого цирка. А кроме, как цирком, мои действия по-другому не назвать.

Постепенно злость на самого себя вымыла из мозгов другие чувства. Так что, когда снова движение привлекло моё внимание, отметил я его уже краем сознания. Вскинул «Вепрь», произвел два выстрела, в выползших из дома еще чуть дальше, двух мертвяков и даже не удивился, когда этого хватило.

После этих двух трупов, хотел, было, снова скинуть магазин, но в мозгу стрельнуло. Что-то я раскидался ими, а ведь у меня их не бесконечное количество. Опустил взгляд на разгрузку, отметил пустые подсумки и выругался. Надо считать и контролировать, а то в один прекрасный момент можно хорошо так подставиться.

Следующие семь минут для меня растянулись. Стоя на одном месте, с опущенным на ремни стволом, ловил каждый шорох. Пару раз вздрагивал, разворачиваясь к источнику звука, но каждый раз впустую. Больше со мной навстречу никто не спешил.

Подходя к горе трупов, точнее к уже слипшейся и гниющей плоти, снова и снова возвращался к своему промаху. Нет, даже отмазку себе придумал, мол, меньше шума, меньше тварей. Но опять же, а если эти твари заразны? Ну его нафиг, в общем. Ни с моим развеселым мозгом думы такие думать.

Магазины я все подобрал. И наблюдая за тем, как медленно догнивают останки мертвяков, потихоньку забивал их пулями. Всё же, дуплекс с его разлетающейся пулей, будет получше картечи. От неё можно будет отказаться. Как и переделать прицел. Поставлю кратник, хотя бы двойной, да попробую поработать с ним. Подпускать вот таких тварюшек к себе совсем не хочется.

Четырехрукие существа догнивали минут сорок. За это время собрал рубины с остальных, забил магазины, да запил всё это водичкой. Местное светило как раз поднялось в зенит и начало ощутимо так припекать. Вроде и хорошо, солнечно, на небе без облачка, легкий ветерок, из-за которого я постоянно вздрагиваю при ударах болтающегося мусора, а вроде и перед тобой догнивает мертвая четырехрукая тварь, что полчаса ранее хотело тебя сожрать. Сказал бы — идиллия, да вот хрена с два. Местность вокруг к спокойствию не располагает.

Когда первое тело окончательно истаяло, камешек искать не пришлось. Был он немногим крупнее остальных, а форму имел квадратную. Столь же насыщенный красный цвет и идеальные грани. Следом за ним, с задержкой в пару минут, и второй точно такой же присоединился к остальным своим товаркам. В итоге в пакетике у меня уже имелось девятнадцать обычных камней и два побольше. Вполне себе хороший улов, что не могло не радовать.

Дальше уже шел вообще не спеша. Периодически даже кидал камешки по сторонам, норовясь спровоцировать тварей заранее. Чтобы снова не получилось так, что на меня их вылетит целая толпа.

Но, к моему удивлению, было тихо.

Так я и действовал дальше. Проходил сотню, другую, метров, после чего возвращался и больше внимания уделял домам. В обычные даже не заходил, лишь мельком заглядывал, вроде как пытаясь обезопасить себя со спины. Но даже так, домики эти слишком большие, чтобы можно было прошерстить их полностью.

Следующая стычка случилась где-то через час. Хотя, как стычка, шесть обычных тварей, что выходили из дома по очереди. Массивное такое здание, полукруглое на первом этаже, уходящее в шпиль, начиная со второго и метров на десять. В доме этом имелась только одна дверь, и довольно узкая. Так что, когда туда залетел камень, сначала ничего не происходило. И только когда уже сделал шаг к проему, хрипящая морда твари показалась на свет. Прозвучал выстрел, мозги разлетелись внутри помещения и полезли остальные. Всей толпой они вырваться не смогли, а по одному стали легкой целью. Камешки с них собрал все до единого. Только вот оказались они совсем маленькие, что было неудивительно. Резкости в этих мертвяках не наблюдалось совсем.

После этого места, где-то в сотне метров впереди, дорогу перегораживал каменный вал. Он напрочь отрезал возможности осмотра дальше, так что я стал искать место, куда бы можно было забраться повыше. Таковое нашлось буквально через пару домов.

Здание выглядело целее остальных. Четыре этажа и внешний вид, словно этакий дворец. Даже огорожено оно было невысоким каменным забором, который сейчас представлял собой просто холмик.

Соваться в это здание вот так с наскока, было страшновато. Поэтому сначала хорошенько прошелся по его окнам крупными камнями — ничего. Да и местами порушенные стены, что лишали здание целостности, открывая доступ свету, немного успокаивали.

Через открытые ворота, ржавые металлические ставни которых удерживались лишь некрупной лозой, зайти не решился. Вместо этого просто перепрыгнул через каменный забор, благо высотой он был не больше полутора метров. Здесь на внутренней территории росли густые деревья, со странными плодами. Они гроздями свисали только с нижних ветвей, и цвет имели ярко-желтый. Размерами, наверно, с обычное яблоко. Искушение подойти поближе, и сорвать парочку, было велико, но оно так и осталось лишь искушением. Сейчас у меня есть, чем перекусить, так что никаких экспериментов с местной флорой. А вот внутри меня ждала удивительная прохлада. Градусов на десяток точно меньше, нежели снаружи. Да еще и эхо от шагов расходилось слишком сильно, что создавало, в целом, неприятные ощущения.

Стоя у самой входной двери на пороге огромного холла, с которого в разные стороны вели двери и коридоры, становилось неуютно. Да, вроде бы день, вроде бы светло и никаких опасностей на первый взгляд не видно, но один хрен мурашки по спине бегали. Лестница по обе стороны холла полукругом уходила вверх. Там же, изгибалась на сто восемьдесят и дальше на этаж выше. На полу снова доски, правда, сохранившиеся заметно лучше. Стены так же целее, кроме, конечно, тех дыр, которые остались, словно после обстрела. А вот из домашней утвари и мебели не осталось ничего. Голые стены, пол потолок.

Вверх я поднимался, замирая после каждого поскрипывания. Внутри дома гулял ветер, создавая местами причудливые завывания. Аж мурашки по коже табунами бегали. Внутри же, мне почему-то не хватало смелости раскидываться камнями и нарушать тишину.

Так и прошел по лестнице до самого четвертого этажа. Здесь в разные стороны только длинные коридоры расходились. Ну и свободное пространство над холлом было закрыто полом, в отличие от второго и третьего этажей. Там просто терраса вниз с видом вполне себе неплохим.

Найти для осмотра нужную комнату труда не составило. Чуть дальше по ближайшему коридору расположилась как раз нужная, с дырой, практически во всю стену. Отсюда открывался замечательный вид на многие километры вокруг, чем я и не преминул воспользоваться.

Что ж, занятное зрелище.

Город был огромен. В бинокль с трудом угадывались очертания крепостной стены где-то вдалеке на северо-востоке. В остальном же, дома, домики и домища. Ну, еще и кратеры, борозды от которых возвышались этакими валами. И которые перекрывали улицы, прям, как в моем случае. Немного похоже на воронки от мощных взрывов, но здесь было что-то другое. Потому что за валы кратеров взрывная волна не выходила, это было хорошо видно по целым домам вокруг них.

— Если и обходить, то только через левую сторону, — тихо пробормотал я.

После же задумался, а стоит ли вообще идти дальше? В нагрудном кармане лежал пакетик с содержимым на приличную сумму. Так зачем рисковать? Можно остаться здесь и дождаться, пока не появится трещина, а после уже идти в её сторону.

Немного обдумав эту мысль, на ней и решил остановиться. Только домик нужно хорошенько обследовать, чтобы сюрпризов на свою голову не отхватить.

Ходя по комнатам, только и удивлялся, насколько он на самом деле огромен. Комнаты просторные, потолки высокие. Зачастую комнаты шли с уборочными и небольшими предбанниками, по типу гардеробных. Мебель здесь всё же сохранилась. Не везде, конечно, но увиденного хватало. А уж когда нашел местную библиотеку на третьем этаже, с частично сохраненными экземплярами, пришлось и вовсе себя одергивать. Жуть как хотелось найти уцелевшие книги. Но разум тут же подсовывал картинки, где эти книги, то меня сжирают, то выпивают душу, то просто откусывают ладони и проклинают. Воображение отрывалось вовсю, так что я даже дальше двух шагов не прошел.

Четвертый и третий этаж оказались пусты. Из интересного только библиотека, да спальня с самой целой здесь мебелью. Огромная кровать с балдахином и бархатной постелью, причем абсолютно целой, лишь запылившийся. Столик с зеркалом, шкаф в углу и обычная, но, кажется, серебряная, ванна. Металл на серебро был сильно похож.

Следующим на очереди был второй этаж. Вот здесь, когда в одной из комнат на пыльном полу обнаружились трехпалые следы, пришлось немного поумерить свой пыл. Очень много целых комнат, с сохранившимися дверями. Некоторые так и вовсе открывались без скрипа. В таких, как правило, и мебель частично сохранилась. В основном кровати, но даже это удивляло. И если сохранность какой-нибудь правильно обработанной древесины и можно было допустить, то вот постельное на ней под эти допущения уже не подходило. Тут уж мысли гуляли о зачарованности, что ли. Ну никак в моем понимании ткань не могла сохраниться там, где до состояния пыли ржавело железо.

Второй этаж я тоже прошел полностью. Несколько огромных залов, наверно, для приемов. Остальное же комнаты разных размеров. Назначение их можно было определить только в тех случаях, где сохранялась мебель. В остальном же, стены ответов не давали.

Первый этаж обходил с опаской. Здесь все стены были целы, так что и свет проникал не везде. В некоторых помещениях окон не было вовсе, так что темнота внутри них заставляла действовать аккуратно. Пару раз со стороны улицы доносились звуки, которые лишь с натяжкой можно было отнести к естественным. Тогда я замирал на месте, слушая бешенный стук своего сердца и лишь частично — звуки с улицы. Но вот когда на очереди оказалась комната, с уцелевшей массивной дверью, притом, кажется, каменной, я долго не решался в неё зайти. Оставил на потом, лишь подтащил к ней полуразвалившийся шкаф, чтобы в случае чего был хоть какой-то звук.

Остальное на первом этаже было в том же состоянии, что и везде. Местами рухлядь, местами гнилой пол и стены, что шли трещинами. Пустые комнаты, обвалившийся потолок и больше ничего. Оставалась только последняя комната, в которую я все не решался зайти. Веяло от неё чем-то странным. Ну, или это уже паранойя разыгралась, тут не понять. Особенно с моим-то разумом.

Прошло уже восемь часов, как я сюда попал. Часы показывали практически семь вечера, и это уже становилось совсем невесело. Скоро начнет темнеть и если до трещины идти придется несколько километров, то пойду я по ночному городу. А это, мать его, вообще не вариант.

Сейчас я сидел на четвертом этаже, в более-менее уцелевшей комнате и заканчивал перекус. Перловая каша с мясом из сухпайка оказалась ничего так. Заел её кабачковой икрой, да запил чаем с галетами. Вроде и не наелся, но решил желудок не забивать. Привыкая есть много, ты совершено отвыкаешь от ощущения сытости. Сигналы о ней мозг получает только через двадцать минут приема пищи, так что лучше съесть немного и чуточку подождать.

Вместе с галетами, покрытыми повидлом, с чаем залетел и таблетированный энергетик. Сильной усталости пусть и не ощущалось, но всё же она уже подкрадывалась.

За собой убрал всё до последней бумажки. Решил не оставлять следов, так что мусор аккуратно завернул в пакетик и убрал назад, в рюкзак. Проверил еще раз снаряжение, выглянул в окно и ничего не увидев, накинул рюкзак на плечи, да направился к лестнице. Для проверки оставалась последняя комната, которую намеревался осмотреть именно сейчас.

Весь тот хлам, что я оставлял у двери, так и остался на месте. Убрав его в сторону, толкнул тяжелую на вид дверь и даже не смог её сдвинуть. Толкнув чуть сильнее, результат всё же получил. Усилие еще чуть больше, и она скользит дальше, а мне в нос ударяет запах сырости и затхлости. Гнили в нем, как это ни странно, не было.

Свет от подствольного фонаря вспыхнул по щелчку. Его мощности хватило, чтобы высветить комнату практически полностью. Обычная, ничем не примечательная и такая же пустая. Проведя лучом света по стенам, заглянул внутрь. В глаза сразу бросился еще один дверной проем и лестница, ведущая вниз. Кроме этого здесь слева стоял целый металлический стеллаж. Металл, из которого он был сделан, походил на железо, но не имел на себе, ни следа ржавчины. У дальней стены стоял такой же, но деревянный. Сохранился он тоже неплохо. Дерево лишь ссохлось, появились щели, но не более. Еще отметил бурые следы на его полках, но на этом всё. Полы, кстати, здесь были не деревянные, а каменные. Размерами же помещение больше напоминало кладовку. Наверно два на два, не больше.

— Подвал, ну кто бы мог подумать, — пробормотал я, заходя внутрь.

Мелькнула в голове мысль, что как сейчас захлопнется эта каменная бандура, да полезет из подвала дрянь всякая, но как мелькнула, так и испарилась. Мысли были заняты другим.

Сделав несколько шагов к проему вниз, разогнал светом фонаря всю темноту. Каменная лестница сохранилась даже без сколов. Правда вниз она вела метров на шесть, точно. Там луч света упирался в каменную же стену, и больше ничего видно не было.

Я прекрасно понимал, что если прямо сейчас ходом туда не спущусь, то не спущусь уже никогда. Категория фильмов ужасов, очень любит кадры с заходом в подвал. Ну а мне только о подобном и думать.

Скинуть рюкзак со спины, крепче сжать «Вепрь» и вперед!

Кроме как сыростью отсюда ничем не пахло. Даже когда я ступил на лестницу, даже когда преодолел её половину, никаких других запахов не было.

И вот я стою внизу у стены, а мощности фонаря хватает, чтобы осветить эту комнатку достаточно ярко. Размерами она немного отличалась от верхней. Четыре на четыре, может чуть больше. Потолок тоже невысокий, но вот, что притягивало к себе взгляд, так это человеческий скелет. Он находился у правой от спуска стены. Как будто человек присел на пол, прислонился к ней, да так и умер. У правой руки кинжал с немного изогнутым лезвием и рукоятью из белого камня. У левой — опрокинутая стеклянная бутылка. Одежда, скорее всего, истлела. Лишь на шее остался небольшой кожаный мешочек на шнурке и на этом всё.

Рассматривал я эту картину несколько минут точно. Всё ждал, когда скелет подорвется с места и бросится на меня. Но нет, всё это было лишь в моем подсознании.

Когда уже, казалось бы, изучил кости целиком и полностью, взгляд наконец ушел в сторону. У дальней стены виднелась ниша, в которой стояли подсвечники и непонятная оплавленная статуэтка. Так же подсвечники были и на стенах. Естественно пустые. Еще взгляд привлекли символы, что расположились кругом на полу. Часть из них практически полностью стерлась, а часть осталась. Ничего похожего до сего момента не видел. Много острых углов и насечки с разных сторон.

Больше в комнате ничего не было. С одной стороны, находка меня успокоила, а вот с другой взгляд то и дело скользил к кинжалу. И хочется и колется, блин.

Ближе я всё-таки подошел. Рукоять и, правда, выполнена словно из камня. Лезвие же, чем-то его материал походил на булатную сталь. Только чуть светлее.

— Ну его нафиг, — вздохнул я наконец.

Так же мимо пролетел и мешочек, что висел на шее скелета. Хрен его знает, что внутри, но жить мне хочется больше, нежели заглянуть внутрь.

Уже поднимаясь наверх по лестнице, когда света стало меньше, боковым зрением показалось, что над скелетом кто-то стоит. Резко вернул фонарь, но ничего не увидел. Правда, мурашки по телу пробежали. Сразу как-то перехотелось поворачиваться спиной к этой темноте. Возможно, просто разыгралось воображение, только вот проверять не хотелось.

В итоге по лестнице поднимался я спиной вперед. Луч света постоянно бил вниз, позволяя ощущать себя чуточку спокойнее. На последней ступени голова повернулась быстрее тела и тут же кровь в жилах застыла. В дверном проеме стоял мертвяк. Два метра разделяли нас и он, к моему стыду, среагировал быстрее. Рванул вперед, тогда как я, только поворачивал оружие. Два метра смешная дистанция, но я даже не успел. Ствол уперся в дверной косяк, не позволяя мне, даже навестись. Тварь влетела в меня всем телом и благо, что «Вепрь» оказался спереди меня. Руки мертвяка схватили его, а не начали рвать плоть. Инерция движения оказалась слишком велика. Меня снесло с лестницы, подобно пушинке. Зубы клацнули где-то около уха и, слетев на половину пролета, дальше мы покатились кубарем. Боль вспыхивала с каждой ступенькой, то в колене, то в плече и ребрах. Ствол «Вепря» каким-то образом уперся мне в живот, из-за чего уже практически попрощался с жизнью. Только и успел, что расслабить руку и убрать ладонь с рукояти — выстрела не последовало. Зато последовала встреча моей головы со стеной внизу, а после и почувствовал, как острые клыки смыкаются на плече.

Хотел, было заорать, но дыхание сперло. Смог только вывернуться и ногами упереться в тело твари. Та даже не почувствовала, когда я изо всех сил попытался её оттолкнуть. Одна из лап мертвяка отцепилась от «Вепря» и уперлась мне в грудь. Рывок и я вижу в его пасти куски моей плоти вместе с тканью. Только позже приходит дикая боль. Дикая и прознающая всё тело, она, тем не менее, придает сил. Левая рука почти не слушается, зато ладонь правой смыкается на рукояти ножа. Рывок из ножен, движение вверх и острое лезвие с легкостью отсекает пальцы твари. Чувствую, как натяжение слабнет, и снова толкаю её от себя. На этот раз выходит, и тварь отлетает назад, но сразу же рвется обратно. Перебирая руками, я быстро-быстро отползаю назад и чувствую, как под спиной разлетаются кости скелета, но сейчас не до этого. Бросаю нож в морду твари, чтобы выиграть хоть секунду и сразу за этим хватаюсь за дуло и увожу его вверх. Ремни натягиваются, но «Вепрь» так сильно в них перекрутился, что ничего не выходит. Тогда правая рука падает на пол, и ей пытаюсь нащупать хоть кость. Вместо неё попадается кинжал, и его рукоять ложится в ладонь, как влитая. Только и успеваю, что вскинуть руку и выставить кинжал острием к твари. Та в резком рывке к моему горлу, напарывается на него мордой, где-то в области носа, да так и опадает мне на грудь, но уже окончательно мертвой.

Мыслей не было. То есть вообще и абсолютно. В обычной обстановке мой мозг подсовывает в подкорку всякое дерьмо, а здесь, надо же, штиль.

Тело твари сбросить с себя удалось с трудом. Тяжелый слишком. Сразу за этим поднялся по стеночке и начал крутить «Вепрь». Сраные качественные ремни перекрутились так, что было проще вообще отстегнуть от них ствол. Это и сделал, но тут же столкнулся с тем, что левая рука практически никакая. А держать эту бандуру одной рукой? Даже не смешно.

Как-то холодно и отстраненно я начал распутывать ремни, периодически бросая взгляды на лестницу. Удалось справиться за пяток минут и «Вепрь» снова занял своё место. Правда, придется обходиться без второй руки и использовать для контроля натяжку ремней. Смогу ли? Получится ли? Вообще не волновало, как и многое сейчас.

Наверх в комнату я поднялся, даже не обращая внимания на своё громкое топанье и сиплое дыхание. Выглянул в коридор, никого не обнаружил и зашел назад. Здесь плотно закрыл каменную массивную дверь, словно надгробная, блин, плита. После подошел к стеллажу и завалил его на пол. Длина его по размеру подходила идеально. Только развернул вдоль стенки, да начал одной рукой впихивать металлическую бандуру между каменной дверью и стеной. Упор получился на ура, даже щели не оставил. Оглядел это дело, кивнул сам себе и вернулся к лестнице. Там захлопнул металлическую дверь, с удивлением обнаружил изнутри мощный засов и отверстие для него в стене. С затяжным скрипом он вошел в паз, создавая еще одну преграду.

Вниз спускался под волны накатывающей боли. Да и левая рука начала потихоньку неметь. Рукав, пропитанный кровью, не внушал уверенности в собственном завтра. Но один хрен спустя несколько минут, оттащив мертвяка в другой угол, уселся на то место, где до этого сидел скелет. Прикрыл на несколько секунд глаза, удивляясь кристальной ясности разума, и подтащил к себе рюкзак. Потом немного подумал и сначала снял с себя одежду. Разгрузка, куртка, термобелье, всё это оказались на полу, а моему взору престала рана. Неприятная, с рваными краями и глубокая. Понятно теперь, почему рука начала неметь и почти не слушалась. Но даже так, дальнейшие действия шли на автомате, и за ними я наблюдал словно со стороны.

Достать перекись, обильно залить ей разорванную плоть. Пропустить мимо жжение, отметить шипение и белые пузыри. Дальше промокнуть эту бурую жижу специальной коагулирующей тряпочкой и повторить с перекисью.

Зашивать было бессмысленно. Возможно, в больнице и удалось бы, но не здесь. Поэтому просто достал бинт, и начал всё это безобразие плотно перетягивать. К этому времени то ли начали работать обезбольки, то ли так сказывалось состояние шока, но боли я практически не ощущал. Был неприятный зуд, стреляло в локте, но и всё.

Когда закончил, вновь накинул на себя одежду, перед этим полностью отрезав левый рукав, уперся затылком в стену и закрыл глаза. Только сейчас долбанный мозг начал подкидывать свои развеселые картинки. По учащенному пульсу, даже сверх того, понял, что на подходе паническая атака. А мысли уже крутились вокруг матери и Земли. Не хотел я заканчивать вот так. Глупо это. До разбитых в хлам костяшек на правой руке, до скрипа зубов от сжатой челюсти. Глупо.

Сложно сказать, сколько я провел в таком состоянии. Постепенно в голове появлялся неприятный туман, а слабость становилась сильнее. Не сразу заметил, как правой рукой тереблю завязки мешочка, что висел на скелете. Приятная мягкая ткань успокаивала. Я, то наматывал шнурок на палец, то просто сжимал мешочек в кулаке.

Посмотрев на это дело, только плечами пожал. При помощи правой руки, закинул левую на колени, положив её ладонью вверх. На неё лег мешочек, развязать завязки которого одной рукой стало неожиданно трудно. Но справился. Приподнял его, взвесил и опрокинул в подставленную ладонь. Успел отметить, как выпала пара рубинов, несколько золотых монет. Следом одновременно вылетели колечко и медальон. И вот когда они докоснулись кожи, всю левую сторону тела пронзило вспышкой боли. Будто пальцы в розетку сунул! Она молнией пронеслась от кончиков пальцев, до плеча и тугим обжигающим комком застыла в области груди. Дыхание сперло, перед глазами всё поплыло и, кажется, даже на несколько мгновений потерял сознание.

Когда снова смог мыслить трезво, тело от боли уже не вопило. Только вот вместо одного участка теперь появилось два. Один всё так же плечо, а вот второй с левой стороны груди. И боль такая неприятная, будто от ожога. Тут же полез смотреть, задирая одежду, и наткнулся действительно на след от ожога. Сантиметров десять в диаметре, неприятный, но словно уже немного подживший.

Параллели в голове стрельнули с легким запозданием. Ожог именно там, где в нагрудном кармане лежат камни!

До пакетика добрался сразу. Достал его и не смог удержать мат. Мелких камешков не осталось вовсе, все они превратились в песок. Из больших же, один по внешнему виду цел, а вот через второй по диагонали проходит глубокая трещина.

— Вот блять, — снова не сдержался я.

Хотя, чего уж теперь.

Одернув назад одежду, вернул взгляд на содержимое мешочка и стал осматривать его более тщательно. Сейчас найду в этом всем какой-нибудь охренительный артефакт, который поставит меня на ноги и даст силу! Несмешная вышла шутка, но надежда крылья распахнула, ага.

Колечко выглядело неплохо. Черный металл с вплавленными в него камнями темно-синего цвета. Их было семь. Полоска металла ровная, со слегка закругленными краями. Черный цвет ровный, без разницы в градиенте. Камешки совсем небольшие, на вид около карата.

Пока крутил кольцо в руке, никаких неприятных ощущений не было. То есть абсолютно.

Все мы надеемся на чудо, так ведь? Этот вопрос я задал себе сам, положив кольцо назад на ладонь, откуда уже подцепил безымянным пальцем правой руки и надел. Снова ничего. А так хотелось.

Пожав плечами, перешел к осмотру монет. Их было два вида: серебряные и золотые. Вторые были размером с ноготь большого пальца. Первые же, раза в полтора больше. Знаки на них очень похожие на те, что видел на полу. Причем с обеих сторон. Никаких физиономий или гербов не было.

Дальше настал черед камешков. Крупнее тех квадратных рубинов, что остались после четырехруких тварей. Навскидку карата четыре, может пять. Хотя это я так, даже не разбираясь, пальцем в небо. По форме овальные, чуть вытянутые в длину. Цвет намного более темный, нежели попадался мне до этого.

Медальон остался последним. Круглый, привычный на вид. На толстой цепочке золотистого цвета. Звенья красивые, витые, слегка необычные — будто лоза. Защелкой служила металлическая петелька, она накидывалась на небольшой штырь с закругленным концом.

— Не будешь против? — обратился я к черепу.

Тот лежал чуть в стороне и своими пустыми глазницами смотрел прямо на меня.

— Молчание, знак согласия, — кивнул я.

Защелка сошла на удивление тяжело. Несколько секунд помешкал, но всё же крышку открыл. Оттуда на меня смотрели изящно вырезанные в металле лица. В какой-то момент они обрели плотность и полупрозрачным туманом поднялись выше. Прошло несколько секунд, как туман сформировался в полноценные цветные фигуры. Молодая красивая девушка, с огненно-рыжими волосами в платье изумрудного цвета и девчушка лет десяти, с такими же шикарными волосами. Они смотрелись живо, даже чересчур. Вот девушка присела возле девочки на корточки, прижала её к себе, и они с улыбкой посмотрели прямо на меня.

— Красиво, — прошептал я.

От звука моего голоса видение вздрогнуло и развеялось туманом.

— Жена и дочь? — снова обратился я к черепу. — Мне жаль, что так вышло.

На левой стороне медальона было выбито два имени и подпись. Айна и Лорель всегда с тобой. Обычное напоминание о доме, которое было популярно и на Земле. Здесь же, это либо иллюзия, либо, окажись я в более технологическом мире, сказал бы, что голограмма.

— Что ж, — набрал я воздуха в грудь. — Обойдемся на сегодня без чудес.

На мгновение прислушался к себе и понял, что начала подниматься температура. Во рту появился неприятный привкус горечи. Пришлось доставать убойную дозу антибиотиков и добивать противовоспалительным. Жаропонижающее пока пить не стал. Посмотрим, на реакцию организма в ближайшие два часа, после уже буду думать.

— Дядь Юра, — потрясла меня за руку Лорель. — Вам плохо, дядь Юр?

— Нет, маленькая, — повернулся я к девочке. — Всё нормально. Просто отдохнуть нужно.

— Я испугалась, — забавно надула она губки. — Мы спать здесь будем? Прохладно.

— Ох, извини малышка, — улыбнулся я и полез в рюкзак. — Бери вот его под голову, а этим я тебя накрою.

— Нет! — мотнула головой девочка. — Мне так удобнее.

Она устроила голову у меня на коленях, а сама неудобно растянулась на полу. Я же, только покачал головой и развернув плащ-палатку, заставил её лечь на неё и ей же укрыться. Благо Лорель девочкой была маленькой, и накрыть её удалось целиком. Да и на холодном полу лежать не придется, не простудиться.

— Всё, засыпай, — погладил я её по голове.

— Спокойной ночи, дядь Юра, — пробормотала она и, кажется, заснула

Мне только и оставалось, что вздохнуть и постараться устроиться поудобнее. Ночка будет тяжелой, сна не предвидится. Сейчас через пару часов придет ломота в теле, там добавится головная боль и слабость. Поднимется температура, после чего боль в плече усилится в несколько раз. Главное дотерпеть до утра, там должно стать легче.

Глава 6. Черт, черт, черт!

Утро пришло со звоном будильника на часах. Прошлая ночь стала для меня филиалом ада. Уснуть удалось только под утро. Да и то, сном это состояние назвать не получалось. Так, забытье, не больше.

Но, тем не менее, чувствовал я себя неплохо. Ну, относительно того, как неплохо может себя чувствовать человек с оторванным куском плеча.

— Доброе утро, дядь Юра, — сладко зевнула Лорель. — Мне такой сон приснился! Вы не поверите!

— Доброе утро, маленькая, — улыбнулся я девчушке. — Почему не поверю? Рассказывай, давай. А я пока нам завтрак приготовлю.

Под милое щебетание Лорель я готовил завтрак. С одной рукой получалось проблематично, но я справлялся. Боли, кстати, почти не было. Повязка, правда, практически полностью пропиталась кровью, так что очень хотелось её заменить.

— Кушай, — разогрев гречку, поставил её перед Лорель. — А мне пока нужно рану перевязать.

— Так не пойдет! — своим звонким голосом не согласилась со мной девочка. — Давайте помогу, а кушать будем вместе!

Посмотрев на её серьезное личико, надутые губы и руки, упертые в бока, спорить не стал. В три руки справились мы быстро. Рана выглядела неприятно, но не более того. Даже кровоточила уже не так сильно. По внутренним ощущениям же, ну не сказал бы, что умираю. Да, рука почти не слушается, да при неловком движении всю левую сторону тела простреливает болью. Но она была терпима.

После завтрака и горячего чая стало совсем хорошо. Проблема заключалась лишь в том, что рюкзак придется нести на одной лямке, да еще с правой стороны, а это слишком неудобно. Как в таком случае держать «Вепрь» вообще непонятно.

— Дядь Юр, как думаете, за сколько мы дойдем до ворот? — отвлекла меня Лорель.

— Часа три, наверно, — пожал я плечами и еле сдержался, чтобы не выматериться. Не при ребенке. — А если не придется стрелять, то можем и за два справиться.

— Я помогу, — кивнула девчушка. — Не буду обузой.

— Ох, маленькая, — взлохматил я её волосы. — Всё будет хорошо. Выберемся.

Первую металлическую дверь открывал с легкой опаской. Дико неудобно делать все одной рукой, но идти надо. В комнате было тихо. Металлический стеллаж всё так же лежал на полу. Пришлось повозиться, чтобы сдвинуть его в сторону. Но нам хватило небольшой щели, чтобы оказаться снаружи.

Лорель молодец, старалась лишний раз не шуметь. Постоянно пряталась за моей спиной, и не приставала с разговорами.

— Нам туда, — тихо произнесла она, указывая пальцем направо. — Там никого нет.

Бросив в ту сторону взгляд, внимательно оглядел дома по обе стороны от дороги и неспешно пошел вперед. Хотелось, конечно, сначала самому всё проверить, но и оставлять ребенка одного тоже не вариант.

Так мы и шли. Медленно, аккуратно, не издавая лишнего шума. Порой Лорель одергивала меня, заставляя менять направление. Называя тварей простым «они», девочка, тем не менее, страха не проявляла. Её серьезные ярко-зеленые глаза скользили по окрестностям внимательно и быстро. Я же только и делал, что прислушивался, в глубине души надеясь, что стрелять не придется. Сейчас моё состояние очень далеко даже до хорошего. Так что лучше бы обойтись без лишнего шума.

Когда впереди показалась стена, вот прямо в полукилометре перед нами, я всё еще не сделал ни одного выстрела. С ребенком под рукой в дома заходить даже не думал. Главное выбраться, главное вывести её живой.

— Дядь Юр, — шепотом начала Лорель, — нам надо идти очень тихо. Вон там слева их много.

В ответ я просто кивнул, приняв слова ребенка на веру.

Чем ближе мы подходили к выходу из города, тем хуже выглядели и дома, и дорога из серого камня. Здесь травяного покрытия она уже не имела, вся растительность пропала метров за триста до этого. Целых строений тоже практически не осталось. Местами и вовсе попадались приличных размером рытвины, сильно похожие на воронки от попадания снарядов.

Ворота выглядели... да не было их почти. Осталась только одна гигантская створка, которая накренилась и буквально вросла в землю. Сделана она была из рядов цельного бруса, к тому же обитого железными пластинами. И если дерево сильно изгнило, то вот пластины остались целыми. Сама стена, навскидку, толщину имела метров двадцать, в высоту же, все сорок. Проходя её насквозь, через ворота, даже не верил, что мы смогли выбраться. Внутри появилось какое-то щемящее чувство тоски. Будто что-то забыл. Даже замер на месте, оборачиваясь, но в голову так ничего и не пришло.

Сделав несколько шагов уже за пределами города, Лорель внезапно застыла, а после бросилась ко мне, крепко обняв.

— Спасибо, спасибо, спасибо, — затараторила она, стараясь прижаться сильнее. — Мы выбрались, выбрались! Дядь Юр, ты самый лучший!

Девчушка подняла на меня взгляд, и столько в нем было счастья, что оно невольно передалось и мне.

— Держи, — не смог я сдержать улыбку, протягивая ей медальон. — Он должен остаться у тебя.

Лорель взяла его, глубоко вздохнула и прижала к сердцу. После подняла на меня взгляд, где в глазах виднелись слезы, и растаяла в воздухе. Мне же только и оставалось, что сойти с места и двинуться дальше. В душе поселилось приятное такое чувство. Будто сделал что-то важное, будто совершил, если не подвиг, то близко к этому.

— Экий я молодец, — хмыкнул я, купаясь в этих эмоциях, но внезапно, как по щелчку пальца, всё прошло. — Что за!?

Я так и замер с занесенной для шага ногой. С глаз, словно пленку сняли. Какая нахер Лорель? Что за пиздец? И сразу за этими вопросами пришла боль. Тягучая, резкая. Она разлилась от места укуса и заполнила собой всю левую часть тела. В одно мгновение все конечности налились тяжестью, во рту пересохло. Мысли начали бегать, как бешенные. Ладони покрылись потом, а по спине пробежал целый табун мурашек.

Оборачивался на город я медленно, старясь не делать резких движений. Стена всё так же имела место быть. Как и одна из створок ворот. Опустив взгляд на землю, где был сухой песчаный дерн, увидел следы. Одну пару следов, что тянулись из города. Там, где исчезла девочка, топтался лишь я.

И даже смотря на всё это, в памяти присутствовал четкий образ Лорель. И наши с ней проведенные часы, и ее это «дядь Юра».

— Черт, черт, черт, — прохрипел я враз пересохшим горлом.

Было жутко, было не по себе. Страх снова начал накатывать волнами и вместе с ним накатывала боль. Уже не было того легкого состояния, что до этого. В глазах начало двоиться и пришла неприятная слабость.

Успокоиться удалось, только лишь сосредоточившись на ощущении прохода. Трещина находилась недалеко, в паре километров впереди. Чтобы окончательно не поехать кукухой, пришлось сойти с места и направиться туда. Один хрен в голову лезло всё, что угодно.

Идти я старался быстро, насколько это вообще можно было в моем положении. В таком состоянии боец из меня никакой. Один выстрел я может и смогу сделать, но вот дальше отдача ударит по всему телу и будет очень больно. Бежать тоже не вариант. Сейчас мне доступен только быстрый шаг, да и то, ноги заплетались знатно.

Каждый пройденный метр, каждый преодоленный буерак я ждал. Ждал пока удача, отведенная мне на эту вылазку, закончится. Каждый холм земли казался горбом мертвяка. За каждым деревом чудились силуэты. Неприятно это, когда с тобой начинает играть собственный разум.

В этот раз к трещине выходил я с лицевой её стороны. Обошел массивное дерево стороной и вот она, расположилась в десяти метрах передо мной. К этому времени плечо разболелось неимоверно. От боли левая рука отнялась полностью, а мысли начали путаться. По ощущениям температура перевалила за тридцать восемь градусов и это ничего хорошего мне не сулит.

Последние шаги в этом мире дались тяжелее всех предыдущих. А уж когда перед глазами замелькал калейдоскоп картинок, сознание и вовсе поплыло. Как я не рухнул на землю по окончанию перехода, сам не понял. Но стоило мне оказаться на Земле, как боль стала практически нестерпимой. Телефон доставал уже на морально волевых, хорошо хоть Костин номер стоял на быстром наборе.

— Да, слушаю, — ответил он слегка раздраженно. — Юр, ну мать твою, ну воскресенье же, шесть утра!

— Ты не поверишь, — сухо выдавил я из себя, — меня волк подрал.

— Чего? — не сразу въехал друг. — Ты, блять, издеваешься?

— Сейчас скину адрес, будь другом, забери, а, — собрал последние силы в кулак. — Точнее скину точку, где я на карте. Скорее всего, буду без сознания. Итак, держусь из последних сил.

Ответ друга слушать не стал, нажав на кнопку отбоя. Дальше уже как в тумане — сделать скриншот, открыть телеграмм, скинуть картинку и постараться не отключиться, когда случайно пошевелил рукой. Затуманенный взгляд заскользил по деревьям и остановившись на ближайшем, к нему я и побрел. С трудом преодолев пару метров, уперся в него рукой и кое-как развернулся спиной. Медленно сполз прямо на землю, уже даже не обращая внимания на телефонный вызов. Перед глазами заплясали черные пятна. Голова пошла кругом и стала неимоверно тяжелой. Еще успел заметить ворону, что села в десяти метрах передо мной. Крупная птица наклонила голову, и своими черными бусинками глаз буквально приковала к себе взгляд. Успел отметить её белые крылья, прежде чем разум решил закончить этот затянувшийся день.

Дальше всё было, как в тумане. Сначала какие-то далекие голоса, после меня трясут, но после одергивают руки. Чувствую, как поднимают и несут в четыре руки, сопровождая всё это матами. Легкость от снятия рюкзака и непонятное чувство незащищенности, когда «Вепрь» тоже оказывается не со мной. Потом хлопки дверей машины, гул мотора и снова маты. Много матов. Два голоса, которые спорят до хрипоты, и попытка аккуратно задрать мне рукав. Тут случился обрыв, ибо пришедшая боль просто-напросто меня выключила.

Следующее, что появилось перед глазами это яркие точки света. Лампы — пришло короткое понимание и снова темнота. Правда, ненадолго. Как только меня начали раздевать, сознание вновь вернулось. А уж когда дошел черед моей импровизированной повязки и попытки её убрать, кажется, я закричал. После были уколы, капельницы и промывка. Всё это время я балансировал на грани между сознанием и забытьем. Причем врачи видели это, и снова было много матов.

Закончился весь этот ад как-то плавно. Сознание всё-таки погасло, но я даже и не осознал, в какой момент это произошло. И так же плавно, словно ничего и не было, мне удалось прийти в себя. Открыл глаза и уставился в белый потолок. Вокруг было тихо и темно. Попробовал пошевелиться и это даже получилось. Только левую руку прострелило болью, но была она не столь яркой, как до этого.

Признаться, легкие опасения относительно дееспособности конечности были. Всё же кусок плоти вырвали с мышцами. Еще по ту сторону я уже практически не мог шевелить пальцами, а саму руку мог лишь немного приподнимать. Сейчас же всё ниже плеча не чувствовал вообще.

Предчувствуя плохое, перевел взгляд влево, но выдохнул с облегчением. Рука была на месте, так что с этой стороны можно не переживать. Хотя сама конечность практически не откликалась. Чувствовал лишь тугую повязку, что стягивала плечо и на этом всё.

Из правой же руки торчала капельница. В меня вливали два пухлых пакета, от чего по всей этой стороне растекался неприятный зуд. Умничать, как в крутых боевиках, и выдергивать иглу не стал. Ну его нафиг, врачам виднее.

Пока появилась свободная минутка, решил прислушаться к собственному организму. На удивление чувствовал себя сносно. Пить, например, хотелось и, о, да, только стоило подумать о еде, как голод напомнил о себе урчанием в животе и сильным слюноотделением. Пришлось в спешном порядке вставлять в разум другие картинки, вместо поселившихся там стейков и салатов.

Итак, я всё еще я. А был ли, собственно говоря, мальчик? С чего я вообще решил, что укус этой твари превратит меня в подобную? Стереотипы современной литературы? Скорее всего. Правда, больше всего меня беспокоит всё остальное, что произошло после. Есть очень даже занятные моменты, которые обмозговать нужно, как следует.

Хотел уже, было, заняться этим делом, но не дали. Дверь открылась и ко мне в палату зашла весьма милая особа. Причем взгляд прошелся по её телу, и казалось бы, ну с капельницей ведь лежу! Но нет, третий размер приковал внимание плотно. Девушка же, наткнулась на мой взгляд, словно на стену. Нахмурилась и даже замерла на мгновение.

— Здравствуйте, — поздоровался я.

— Вы уже очнулись? — взяла она себя в руки. — Интересно.

— А что, не должен был? — хмыкнул я.

— По крайней мере, не сегодня, — мотнула она головой, вытаскивая градусник. — Давайте температуру померим.

В палате я находился один, пусть она и имела еще четыре койки. Расположили меня на самой дальней, у окна и батареи. Вроде и не дуло, но чуть теплые чугунные болванки соседство тоже не из приятных.

— Я умираю, доктор? — протянул я слабым голосом, чем заставил девушку в удивлении вскинуть брови.

— Нет, — не поняла она шутки. — Но случай у вас интересный, тут не поспоришь.

— И что же в покусанном парне интересного? — вернул я себе обычный голос.

— Удивительно, — пробормотала она, а после посерьезнела. — Так, больной, отставить этот балаган! Вы еще дней пять должны были без сознания проваляться! Но с наркозом у вас, видимо, какие-то свои отношения. Хотя, выглядите вы на удивление бодро. Жалобы есть? Как самочувствие?

Пока мне под мышку запихивали градусник, видимо думая, что сам я не в состоянии, снова прислушался к себе. Медсестра пощупала мне лоб, посветила в глаза фонариком и на какой-то хрен приподняла мне верхнюю губу. Потом перешла к левой стороне тела. Отодвинула одеяло, бесцеремонно повернула мою голову вправо, чтобы лучше рассмотреть шею с левой стороны. Дальше легонько пробежала по повязке и опустилась к ладони.

— Ай! — вырывалось у меня, когда что-то острое впилось в большой палец.

— Хм, — выдала она, снова нахмурившись. — Чувствительность хорошая, следов сепсиса нет. Нагноение не идет, белки нормальные.

— Да нормально я себя чувствую, — хотел, было, пожать плечом, но только лишь начал движение, как всю левую сторону прострелило болью. — Относительно, — сморщился я. — Левое плечо при движении побаливает. А еще кушать хочется.

— Слабость? Недомогание? Зуд? Головокружение? Тяжесть и боли в правом подреберье? — начала перечислять девушка.

— Пожалуй, только зуд, — подумал я несколько секунд. — Под повязкой чешется, а так всё нормально. Сколько я уже здесь? Когда на выписку?

— Какая выписка? — брови девушки взметнулись вверх, делая её удивленное личико ну очень уж милым. — Вас привезли четыре дня назад! С заражением крови! У вас температура была сорок и восемь! Вы о какой выписке вообще говорите? Скажите спасибо, что сейчас не в бреду мечитесь!

— Спасибо, — послушно сказал я, чем заставил девушку запнуться. — Кушать хочется. Очень. И да, как можно к вам обращаться?

— Что? — возмущение её было сильно, хотя оно и понятно, мой взгляд сейчас был направлен понятно куда. Ведь там висел бейджик.

— Марина Игоревна, когда здесь завтрак? — не дал ей даже отвиснуть. — И еще, где мои вещи? Телефончик бы, а то у вас тут в палате скучно: ни телевизора, ни радио, на худой конец.

Девушка набрала в грудь воздуха, видимо, для длительной отповеди и даже руки на груди сложило, что только, хм, немножко подняло мне настроение. Затем её взгляд невольно соскользнул с моего лица ниже, от чего щечки её явственно заалели.

— Завтрак через час, — бросила она, уже на полпути к выходу. — Пусть с вами лечащий врач разбирается!

Хлопок дверью был громким. Даже и не знаю с чего такая реакция. Нет, ну, в самом-то деле! Куда мне еще смотреть, когда бейдж на груди висит!

— Женщины, — фыркнул я, закидывая правую руку за голову.

Хотел обе, но левая лишь слабо дернулась, снова щелкнув болью.

Телефон мне принесли вместе с завтраком. Перловая каша с маслом, два кусочка хлеба тоже с маслом и чай. На кровать я сел еще тогда, когда пожилая тучная медсестра только зашла в палату.

— Ой, а мне сказали, что вы не ходячий, — удивилась она. — Сейчас, сейчас, подождите.

Со своей порцией я закончил достаточно быстро. Медсестра еще, наверно, даже отойти не успела, как я с сожалением провожал последний кусочек хлеба в свой желудок. После попытался встать на ноги, но не преуспел. Только оторвал пятую точку, как повело в сторону и хорошо хоть в правую — успел опереться о стену. В остальном же, после завтрака стало клонить в сон, и в теле появилась приятная расслабленность.

С телефоном в руке попытался устроиться поудобнее, но после плюнул и лег, как есть. Опустил строку уведомлений и немного застыл. Всё моё внимание сосредоточилось не на оповещениях, нет, а на кольце. Оно всё так же располагалось на безымянном пальце правой руки, только вот цвет камней сейчас был другой. Бледно-голубой, против насыщенного и глубокого темно-синего по ту сторону.

— Допустим, — бросил я немного рассеянно.

Мне, совершенно точно, не мог привидеться другой цвет. Я четко помню, когда первый раз увидел кольцо. Хотя я так же четко помню и Лорель. И её помощь в перевязке. Черт.

Вдох, выдох и попытка перенастроить мысли на что-нибудь другое. Эти я оставил в копилке, и разбирать их буду чуть позже. Сейчас нагружать мозги теориями и догадками не самое подходящее время.

Лечащий врач заявился ко мне минут через двадцать после завтрака. Высокий мужчина, лет под сорок. Крупное телосложение, интеллигентное лицо и добрая, я бы даже сказал, отеческая, улыбка.

— Ну-с, голубчик, — улыбнулся он, потирая руки, — говорят, вы к моим девочкам пристаете?

— Врут, — моргнул я, откладывая телефон. — Причем нагло! Я вообще-то при смерти, как я могу к кому-то приставать? Заражение крови опасная штука.

— Шутим, значит, — посерьезнел он. — Это хорошо, хорошо.

Полчаса. Целых полчаса этот, хм, уважаемый человек мурыжил меня вопросами. Тыкал, куда попало, щупал, мял, дергал, короче издевался. Я же стойко терпел эти мучения, лишь изредка комментируя своё состояние.

— Кажется, при вашем поступлении что-то напутали, — с каждой манипуляцией взгляд доктора всё тяжелел и тяжелел. — Давайте так. Вы полежите еще деньков пять. Мы возьмем все анализы, сходите на УЗИ, сделаем вам рентген, а то в карте написано о каких-то сломанных ребрах и уже после поговорим о выписке. Договорились?

— Да, конечно, — кивнул я, без всякого желания спорить. — Можно часы посещений уточнить?

— Пока только передачки, — сказал, как отрезал док. — Вы в инфекционном отделении, молодой человек.

С Костей я созвонился сразу по уходу Андрея Васильевича, как представился врач. Слышать меня были рады, но вот и удивление в голосе прочувствовать удалось в полном объеме.

— Юрец, а Юрец, вот расскажи, как ты умудрился напороться в наших куцых лесах сначала на медведя, а теперь и на волка? — бухтел в телефоне голос друга. — Саныч волосы на себе рвет. Он ведь лесничий местный, и отчеты писать приходится. Десять лет всё тихо спокойно было, а тут, как ты решил в охотника поиграть, так всё через одно место! Нет, шатун еще понятно, с натяжкой, но понятно, но волчару ты как мог встретить? Тем более здесь!

— Это ты мне расскажи, — криво усмехнулся я. — Кто мне втирал, что леса у нас вокруг города спокойные? Кто про зайцев с глухарями заливал, а? Тоже мне, друг, называется. Или таким образом избавиться от меня хотел? Всё Нинку простить не можешь, а дружище?

— Эй, эй, Юр, ты чего? — в Костином голосе прекрасно слышалась его растерянность.

Я же, ну что я, тихонечко посмеивался.

— Шутка, — ответил я, спустя пару секунд молчания.

— Козел ты, Юрец, — и телефонные гудки.

— Перегнул, что ль? — почесал я кончик носа. — Да не, бред какой-то.

И снова набор номера, и долгие гудки, где трубку никто не снимал.

— Да, — когда уже хотел нажать отбой, Костя всё же ответил.

— Ты там обиделся что ли? — хмыкнул я.

— Хрена тебе на воротник, — хохотнул друг. — Рад слышать тебя живым. Как оно?

— Жив, цел, орел, — с улыбкой ответил я. — Ну, как цел, почти. Спасибо, что в больницу притащил и, что не медлил.

— Ага, пожалуйста, — затянулся Костя сигаретой. — Саныч, кстати, поговорить с тобой хочет, но не горит. После больницы нормально будет.

— Снова мне не верят? — вздохнул я, невольно потерев левое плечо.

— Знаешь, — вздохнул Костян, и замолчал на несколько секунд, — не видели бы кусок вырванного у тебя плеча, не поверили бы. Ну, какой волк? У нас, здесь? Серьезно? А гляди-ка ты, всё может быть. Ребра, кстати, как поломать умудрился?

— С дерева упал, — вздохнул я. — Ушел за хворостом для костра, без ножа и ствола, а там рыло это скалится. Ну, я не Рембо же, чтоб с голой жопой на хищника. Захотел на дереве отсидеться. Короче, на смоле поскользнулся и по веткам бочиной. Там уже на земле тварь эта вцепилась, еле камнем отмахался. Ну и потом пять часов ходу, ну а дальше ты знаешь.

— Ты, прям, как сахарная косточка, — было слышно, как друг покачал головой. — То шатун, то, теперь вот, волчара. Старый одиночка, поди, был, раз без стаи. Так тебя на куски бы и порвали.

— Спасибо, утешил, — недовольно буркнул я.

— Не за что, — хмыкнул Костя. — Пожрать привезти чё? А то знаю я, как там кормят, в больницах этих.

— О! — подобрался я. — Значит, записывай.

Выписали меня через девять дней. Какие там пять! Рассчитывал в пятницу вечером уже уйти домой, но хрена с два. Наивняк такой, право слово. В итоге, только в среду вечером, после пяти, меня отправили домой. Дали наказ на два дополнительных посещения терапевта со сдачей всех анализов, да выслали. При этом, правда, было много сомнений и недовольства на тех, кто меня принимал. Шутка ли, привезли человека, якобы, с сильнейшим сепсисом, и сломанными ребрами, а через пару дней он уже на своих двоих по палате ходит! Еще и матом ругается, когда домой не отпускают.

— Спасибо, Костян, — выдохнул я, садясь в машину. — Как же они меня все достали, ты бы только знал.

— Догадываюсь, ага, — пожал он мою руку. — Тебя домой или к Санычу сначала заедем?

— Давай к Санычу, — немного подумав, ответил я. — Не хочу с незавершенными делами домой ехать.

Всю дорогу мы ехали молча. Костя витал где-то в своих фантазиях, я же в который раз прогонял в голове легенду. Волк, дерево и вперед. Надеюсь, ловить на неточностях не будут, да и кому вообще оно нужно? Пострадавший только я, так что прорвемся.

Сан Саныч, который лесничий, оказался старшим инспектором природоохраны по нашему району. Человек немаленький и, чего уж греха таить, с определенными рычагами влияния. Так что мои пострелушки или же просто прогулки по лесу с оружием его касаются практически напрямую.

— Сан Саныч, можно? — приоткрыв дверь кабинета, бросил туда Костя.

— Да, да, проходите, — раздалось в ответ.

— Добрый день, — поздоровался я, как только оказался в кабинете.

Сам кабинет создавал впечатление запустения что ли. Ремонт еще совдеповский, мебель такая же. Только кресло у Саныча современное да компьютер имеется. Хотя и здесь монитор телепузик, а не плоский, что тоже говорит о многом.

— Сейчас писанину закончу, — даже не посмотрел на нас хозяин кабинета. — Кость, чаю пока налей. Печенье сам знаешь где.

Не хотелось мне чай, домой вот хотелось, а чай — нет.

Но спорить и показывать характер не стал, решив, что лучше потерплю, авось, что полезное скажут.

Чай майский, в пекатиках, с чабрецом, мать его, был люто невкусным. А уж про каменное печенье, особый вид, специально созданный для рабочих кабинетов, можно и вовсе не упоминать.

— Юр, вот скажи ты мне, — оторвался, наконец, Саныч от компа, — ничего, кстати, если на «ты»? Так вот, чего ты в лесу забыл-то? У тебя ни охотничьего билета нет, ни интереса вообще к добыче. Но ты уже дважды напарывался на диких зверей. Вот те крест! Не поверил бы твоим россказням, если бы своими глазами раны твои не видел! Можно было подумать, что в лес ходишь, золото мыть, но это ведь не так делается! Там на сезоны пропадают! Да и не моё это дело. Но вот, что моё дело, так это разрешение на оружие и шатуны всякие, в морду стреляные, недобитые, да волки, кровь человеческую попробовавшие. Вот здесь уже моя зона ответственности и именно ты в этой зоне уж, извини меня, конечно, жопой своей сидишь. Отчеты вот писать приходится. А завтра-послезавтра вообще комиссия приезжает, по лесам скакать пойдем. Так вот, накой ляд оно тебе сдалось, а? Просвети, будь добр.

Во завернул, мужик! Во дает!

Ну а если серьезно, то при разговоре о золоте червячок опасения в груди зашевелился. Интересно, они просто не нашли разрез в подкладке куртки, куда я мешочек с камнями убрал, или вообще не искали? Надо будет Костю потрясти. А то ведь если рылись в моих вещах, разговор можно пустить по другому пути.

— Жить скучно стало, — ответил я немногим погодя. — Пресно всё, неинтересно. Изюминки нет, борьбы, если хотите.

И то, каким взглядом одарил меня Саныч, позволило понять, что мне поверили. Такую бредятину сложно придумать специально.

— Еще один, — тяжело вздохнул лесничий, бросив короткий взгляд на Костю. — Ладно, я тебя понял. Пару бумаг подпишешь? Отчетность, сам понимаешь.

Я понимал. Прекрасно его понимал, так что артачиться не стал. Пробежал глазами по двум бумажкам, где сухим казенным текстом всё это описывалось. Подмахнул свою подпись и на этом всё. Больше нас никто задерживать не стал.

По дороге к дому Костя молчал. Да и я как-то не горел желанием разговаривать. Хотелось уже зайти в свою квартирку, принять душ, сварить пельменей, да просто отдохнуть. От мыслей, от суеты этой и сомнений. А еще хотелось поверить, что всё это закончилось и я, мать его, выжил.

— Слушай, ты как насчет баньки? — выдернул меня Костян из мыслей. — Посидим, девочек позовем, пивко, шашлык. Стас тут к себе звал, а у него сам помнишь, и банька и бассейн! Тебе бы как раз не помешало развеяться.

— Давай попозже, — согласно кивнул я. — Через пару деньков. Мозги в порядок приведу и звякну.

— О, тогда может к выходным как раз? — сразу повеселел друг. — Хотя, блин, у тебя же сейчас каждый день выходной. И как оно, кстати? Я бы вот на такую авантюру вообще не решился!

— Пока убыточно, — криво усмехнулся я. — Но поглядим. С документами всё вожусь, а там еще столько гемора впереди, что даже руки иногда опускаются.

— Это да, — покивал Костя. — Тир это, конечно здорово. Но вот работа в движении, да внутри помещений с выпадающими мишенями! Эх, прям бальзам на душу.

Как-то на автомате забрал из багажника рюкзак, шмотки, да «Вепря». Поудивлялся несколько секунд на заляпанную кровью одежду, да выкинул всё из головы. Сам жив, вещи куплю новые, так что переживать по этому поводу явно не стоит. И только оказавшись дома, понял, что видимо всё же себя переоценил.

Стоило только входной двери закрыться, а ключу упасть на тумбочку, как внутри что-то оборвалось. Всё показное спокойствие сдуло, словно его и не было. В голове роем взорвались мысли прошедших дней, и это буквально выбило из колеи. Я прошел на кухню, достал запотевшую бутылку пива и опустошил её буквально за пару глотков. В руках появилась легкая дрожь, ноги стали ватными, из-за чего на сидение кухонного уголка я просто-напросто рухнул. Хотел, было, взять еще выпить, но накатила такая слабость, что даже встать не смог. Ладно, монстры там, ладно город заброшенный, и подранное плечо. Там сам виноват, расслабился. Но вот Лорель, девочка, которой не было....

Порыв холодного воздуха, что прошелся по щеке не просто заставил вздрогнуть, я с места подорвался, как ошпаренный, с мыслями, что она снова рядом. Паника захлестнула с головой, пока взгляд не наткнулся на незакрытую дверцу холодильника. Истерический смешок вышел каким-то несерьезным. Зато он позволил взять себя в руки.

— Эмоциональные качели — наше всё, — хмыкнул я немного нервно.

Нужно было отвлечься, причем как можно более плотно. Иначе настолько себя могу загнать, что хоть в запой уходи.

Естественно, первым на очереди встал разбор вещей. Разобрал рюкзак, вытащил из него вообще всё и убрал в сторону. Среди кучи всего этого провел кое-какую ревизию, да разложил по местам. Следующим до моих рук добрался «Вепрь». Осматривая ствол, только не морщился. Падение вместе со мной с лестницы он пусть и пережил, но вот царапин на корпусе добавилось ого-го. Да и коллиматор пришел в негодность, просто-напросто развалившись. Не знаю, как не заметил этого еще там, но что есть, то есть.

Дальше черед одежды. Тут даже думать не стал, всё в мусорные пакеты и к двери, после выкину.

За пакетиком с камнями лез с легким сомнением — а вдруг? Но нет, он был на месте. Рубиновый песок, два квадратных камня, один из которых с трещиной и еще два, но уже заметно больше. Золотые монеты решил не продавать вовсе. Незачем это. По деньгам выйдет немного, относительно камней, конечно, а вот лишних вопросов появиться может куда как больше. Так что пока в сторону.

Как-то само собой взгляд зацепился за колечко. До этого почти не обращал на него внимания, а вот теперь время пришло. Что ж, от синего цвета в камнях не осталось практически ничего. Где-то там, в глубине присутствовала толика бледно-голубого градиента, но на этом всё. Мысли? О да, они были, как и мысли о рубиновом песке.

Чтобы эти самые мысли не потерять, нашел какой-то старенький блокнот, выдернул из него первые страницы, исписанные каракулями, и засел за стол. Итак, подведем итоги всех своих умозаключений. Ну ладно, не всех, а только двух.

Колечко на палец кольцо. Скорее всего, та вещь, которая спасла мне жизнь. Сомневаюсь, что здесь что-то другое. Провести параллель между обесцвечиванием и моим физическим состоянием не сможет только полный идиот. А, значит, что? Значит, синий цвет это сигнализатор наполненности артефакта. Сепсис, сломанные ребра, температура за сорок и кусок вырванной плоти — это в первый день. Через пять дней — никакого сепсиса и нагноения в ране, вместо сломанных ребер — трещины. Ну и до кучи недействующий на меня наркоз и более-менее стабильное состояние уже на третий день в больнице. Невозможно? В обычных условиях абсолютно нет.

Кольцо сошло с пальца спокойно, и никакого ухудшения состояния я не почувствовал. Решил проверку завести дальше и убрал его в ящик стола. Похожу, денек-другой без него, послушаю тело.

На страницу в блокнот записал всего несколько слов. Кольцо, регенерация, энергия. Обвел всё это кругом и поставил знак вопроса.

Пункт номер два. Рубиновая пыль, медальон, Лорель.

Вспоминая момент, когда левую сторону тела пронзило, словно электрическим ударом, я точно помнил, как медальон соприкоснулся с кожей. Направленный пучок боли пронёсся, как раз от ладони и до груди, образовав на ней ожог. И, что самое интересное, ожог случился именно там, где в кармане лежали рубины. Они же, по крайней мере, большая их часть, превратилась в песок. Вывод тут напрашивается сам собой. Защита амулета, которую приняло не моё тело, а камешки. Что, скорее всего и спасло мне жизнь. Ожог же, ну даже серьезной раной назвать нельзя.

Откинувшись на спинку кресла, прикрыл глаза, пытаясь сформировать мысль более четко, после чего вывел её на листке.

Возможные артефакты брать только при наличии рубинов. Подчеркнуть, обвести, поставить три восклицательных знака.

Лорель. Лорель. Лорель. Ну, здесь мои полномочия всё. Артефакт со слепком души, который нужно было вынести из города? А какой, мать его, слепок, может физически, сука, к тебе прикасаться? Что это вообще за херь? И, самое главное, с хера ли я отнесся к этому как к должному? Лорель? А да, маленькая, пойдем, провожу. Черт, черт, черт.

— Так, тише, — сделал я глубокий вдох, а когда не помогло, повторил еще пару раз. — Это причинило мне вред? Нет, скорее, даже, наоборот. Последствия? Кроме расшатанных нервов никаких. Значит, выбросить из головы, приняв, как должное.

Стало немногим легче. Вот, правда. Захотелось нажраться до зеленых соплей, но это мелочи. Это пройдет. Вот отдохну с Костиком, глядишь, и мозги на место встанут.

Далее мысли плавно перетекли к руке. Уже сейчас она более-менее слушается. Случаются иногда вспышки боли, когда забываюсь и делаю какие-то резкие движения, но по сравнению с тем, что было это прямо небо и земля. Чувствительность пальцев хорошая, да и двигаются они нормально. Сама рана, а точнее место, откуда вырвали кусок плоти, уже даже в глаза не бросается. Если в первый день в больнице во время перевязки смотреть на неё было страшно, то уже сейчас даже и не скажешь, что там что-то серьезное. Думаю, еще немного и о ней вообще ничего напоминать не будет.

Взгляд сам собой переместился на ящик стола, куда убрал кольцо, и оно тут же снова оказалось на пальце. Не-не-не, пусть сидит. Разобраться бы с возможностью его напитки и тогда вообще хорошо. Пока же только так.

Домашний вечер скрасился еще парой бутылочек пива. Точнее еще их было семь. Пока копался в инете относительно камней, пока наводил, какую-никакую уборку, они потихоньку опустошались. Под конец уже, ближе к двенадцати ночи, был настолько загружен инфой, что желаемого опьянения так и не достиг. Давно за собой заметил, что если разум нагружен работой, то хрена с два градус даст нужный эффект. Даже игра в покер, и та препятствует опьянению. Так что в сон я проваливался с относительно трезвым сознанием.

Глава 7. Новые грани.

А вот утром всё было, как обычно в таких случаях. Легкая головная боль, сухость во рту и неприятный запах из него же. Пришлось срочно фиксить все последствия расшатанных нервов, но хоть здесь преуспел.

Не работать было непривычно. Уже который раз ловил себя на мысли, что рано просыпаюсь только по привычке. И, по-хорошему, дел нет, но в то же время заняться, вроде бы, есть чем. Так и пролежал часа полтора, в попытке решить, чем же себя занять в первую очередь. В итоге, пошел по накатанной, а именно — зарядка, бег и спортзал. Уже после, когда после всего этого я смог найти баланс внутри собственных мыслей, решил навестить Палыча. Тот сейчас находился в тире, ну а я, после принятия душа, захватил «Вепрь», да направился к нему.

Встретились мы не в самом тире, а снаружи. Палыч стоял у двери, разговаривая с кем-то по телефону. Мы пожали друг другу руки, и пока я ждал, инструктор закончил беседу с кем-то на повышенных тонах.

— Ненавижу бюрократию, — сморщился он, переключаясь на меня. — Вырвался-таки? Ну, ты, конечно, тот еще везунчик. В наших лесах нарваться на волка это надо очень постараться. Как рука? Сильно досталось?

— Терпимо, — вздохнул я ненароком. — Рука более-менее, но о стрельбе еще рано говорить. Побаливает.

— Плохо, конечно, — вздохнул Палыч. — Ну да ничего, главное жив, остальное наверстается. Тут это, обрадую тебя, пожалуй. В общем, по документам у нас всё готово. Пришлось, конечно, пару школьных друзей навестить, но это уже мелочи. Короче. Теперь всё дело за тобой. Деньги, стройка, персонал. Еще раз спрошу: уверен, что потянешь?

— Ну, — задумался я, — уверен. Сейчас только нужно решить с каким размахом во всё это входить. Но по минимуму потяну точно, а там посмотрим.

— Хорошо, — бросил на меня задумчивый взгляд Палыч. — Если стрелять не собираешься, то «Вепрь» на кой притащил?

— Да тут такое дело, — замялся я, — нужно бы его проверить, что ли, а то слегка пострадал. И да, расположение прицела полное «г». Ну и хотелось бы кратник какой. Четверной не надо, но двоечка, наверно самое оно будет.

— Оставляй, — рассмеялся инструктор. — Гляну я, что ты там с ним натворил.

Проговорили мы еще минут двадцать. Серьезных тем не поднимали, но после всех приключений даже вот такая беседа для меня казалась отдушиной. Мозги окончательно встали на место, позволяя отнестись к тому, что произошло по ту сторону, как к должному. В конце концов, каждый раз пересекая трещину, я знаю, на что подписываюсь. Так что хватит уже искать в этом повод для жалости к себе. Единственное, хотелось иметь чуть больше полезных навыков и умений для выживания в столь агрессивной среде. А так, ну, повоюем еще.

Этот разговор с Палычем как-то заразил меня энтузиазмом. Захотелось действий, а не ожидания, пока рука полностью восстановится. Поэтому, даже не отходя от тира, прямо через телефон, заказал себе биллеты до Питера. Баня с Костей подождет, нужно решить вопрос с деньгами, да озаботиться уже началом создания стрелкового клуба. Чтобы, значит, не только на бумаге подвижки были.

Уже утром следующего дня Санкт-Петербург встречал меня промозглым ветром и серыми свинцовыми тучами. Ехал я налегке, так что в поезде до Москвы сидел уже через каких-то полтора часа. Ну а там, уже привычный маскарад, в виде накладной бороды, линз и золотой коронки на зуб.

Ювелирный магазин Ратнера сегодня был пуст и, более того, закрыт. И это в середине рабочего дня. Звонить ему по данной мне визитке совсем не хотелось.

— Ну, привет, Юра, — раздался позади меня голос, что даже вздрогнуть заставил.

— Добрый день, Екатерина, — покачивая головой, обернулся к девушке. — Ну, нельзя же вот так подкрадываться!

— Думала, ты посмелее будешь, — позволила она себе легкую улыбку. — Отец задерживается. Ты же к нему?

— Посмелее? — удивился я напоказ. — Да женщины самые опасные существа в мире! Никогда не знаешь, что у них на уме. Так что, когда к тебе со спины подкрадывается женщина, тем более такая красивая, лучше уж начинать бояться заранее!

Катя ничего не ответила. Покачала головой, закатив свои карие глазки, и в молчании открыла дверь. Мы прошли внутрь магазина, где дверь открытой не осталась. Снова щелчок защелки, после чего девушка как-то устало выдохнула.

— Ты в порядке? — спросил я вежливости ради.

— Нормально, — отмахнулась та. — День тяжелый, не бери в голову. Ты как, здесь подождешь или в кабинете?

— Второе предпочтительнее, — пожал я плечами.

— Тогда пойдем, — кивнула мне Екатерина, направляясь за витрину. — Кофе, надеюсь, сам сделать сможешь?

— Эх, Катя, Катя, — покачал я головой. — Отец тебя явно в детстве не порол, раз, что такое гостеприимство тебе не знакомо.

Пожалуй, в ступор её ввести я не хотел. Но случилось именно это. Девушка аж запнулась, но смогла удержать равновесие. Ну, еще бы, моя правая рука обхватила её за талию, так что если и падать, то только вдвоем.

— Юрий, уберите, пожалуйста, руку, — холодным тоном попросила девушка, ну а я не стал спорить.

Убрал руку, пытаясь не зашипеть от боли, пока ладонь Екатерины сжимала предплечье моей левой руки.

— Пожалуйста, — хмыкнул я, еле сдерживая шипение. — Надеюсь, Алексей не задержится.

Одарив меня через плечо обжигающим взглядом, Катя быстрым шагом направилась во внутреннее помещение магазина. Я последовал за ней, чтобы минут через десять сидеть с кружечкой горячего кофе. И да, его сделала Катя.

— Прошу прощения, Юр! — буквально влетел в кабинет Ратнер. — Подождешь еще минут десять? Я быстро.

Моего мнения, естественно, никто спрашивать не стал. Катя, что сидела в его кресле, только тяжело вздохнула и покачала головой. Это от меня не укрылось, но встревать в чужую жизнь как-то не хотелось. Алексей же, достал из сейфа довольно плотно набитый конверт и так же быстро покинул кабинет.

— Ты веришь в дружбу между мужчиной и женщиной, Юрий? — спросила меня внезапно Катя.

— Абсолютно нет, — покачал я головой. — Иллюзия это. Кому-то из них всегда хочется большего.

Кривая усмешка была мне ответом. Ну а уже через минуты три в кабинете вошел Ратнер, после чего его дочь оставила нас одних.

— Чего не позвонил? — наливая себе стакан воды, спросил Алексей. — Мог бы и не застать. Дел по горло, вообще времени нет, даже чтоб перекусить нормально.

— Да как-то не додумался, — пожал я плечами. — Тогда сразу к делу?

На стеклянном столике оказался пакетик с двумя квадратными рубинами, следом рядом с ними — пакетик с рубиновым песком.

— О, как интересно, — удивился мужчина и, что забавно, взял не камни, а песок. — Рубиновый песок? Как? И главное зачем?

— Лучше без вопросов, — тяжело вздохнул я. — Вообще не был уверен, что его выкинуть не придется.

Ратнер аж воздухом подавился.

— Ну, ты, — покачал он головой. — Я цену тебе вот так сходу не назову, но будет это не сильно меньше, чем за полновесные камни. Так, а тут что.

Так же без задержки он подхватил и второй пакетик.

— О! — выдохнул он, сначала в восхищении, а после разочарованно. — Какая жалость, какая потеря. Если по чистоте они такие же, как и предыдущие, то это прямо потеря потерь.

— Что есть, то есть, — покивал я головой. — Тоже обидно было, но ничего не попишешь.

— Тут ты прав, — вздохнул мужчина. — Юр, ты извини, времени у меня сейчас немного. Давай за всё это я переведу тебе три миллиона, а коль будет разница в сбыте, то остаток пришлю позже. Ты же не против?

Был ли я против? Естественно нет! О чем и сообщил Алексею, ну а тот сразу полез в телефон, и буквально через несколько минут мне пришло сообщение о зачислении денег.

— Вот еще кое-что, — достал я третий пакетик. — Думаю, заинтересует.

— Юр, я уже устал удивляться, — выдохнул мужчина, поднеся пакетик к лицу. — Качество, чистота, внутренний узор — всё такое же?

— Понятия не имею, — пожал я плечами. — Лучше взгляни ну, как ты там умеешь.

Мужчина с тоской посмотрел на дверь, закусил губу, но наконец, махнул рукой.

— Умеешь ты уговаривать, — бросил он, включая кофеварку.

После я стал свидетелем целой кучи междометий. Ратнер был впечатлен и даже на телефонные звонки не отвечал, сбрасывая их с сильным запозданием.

Наконец мужчина присел на кресло напротив меня, достал из-под столика бутылку с коньяком и абсолютно меня не стесняясь, сделал глоток прямо из горла.

Вообще сегодняшнее его поведение в край отличается от того, что было до этого. Словно передо мной настоящий человек, без показной напыщенности что ли.

— Ты, — начал он, но вдруг махнул рукой и растекся в кресле, словно медуза. — Короче, десять миллионов за оба, но, если они такие же, как и остальные, цена будет раза в два больше. Точно смогу сказать, только дня через три. Такой расклад устроит?

Сохранить лицо и только кивнуть? Могу, умею, практикую.

На этом мы как-то и распрощались. Видя состояние мужчины, мне не хотелось задерживаться здесь дольше необходимого.

— До свидания, Екатерина, — попрощался я с девушкой.

На что та только лишь рукой махнула, напрочь потерявшись в компьютере.

Семнадцать миллионов рублей. Именно столько у меня сейчас висело на карте. Невольно мысли сами собой перетекли в ту плоскость разума, когда он начинает течь. Что если, меня решат ограбить? Вот прямо сейчас налетят отморзки и всё, плакали мои денежки.

— Как же ты меня уже достал, — закрыл я на несколько секунд глаза.

Избавиться от навязчивых мыслей удалось, как обычно, не без проблем. Ну а дальше такси, рынок, туалет и уже я без всякого маскарада, что садится в очередную пойманную машину. После вокзал, поезд и самолет. Часы, которые пролетели незаметно и родной город, встречающий ярким солнцем следующего дня.

Вот вроде бы, когда денег нет, но ты знаешь, что должен их получить, мозг грамотно раскладывает по полочкам, как и куда их потратить. Но стоит им оказаться на руках, как в голове поселяется обезьянка, что бьет в тарелочки и никаких стройных мыслей. Вот и у меня сейчас было точно такое же состояние. Деньги есть, а ты сидишь, как дурак, и пытаешься понять, на что их тратить.

— Да к черту, — сморщился я, подъезжая на кресле к компьютерному столу.

Первоочередная задача сейчас это стрелковый клуб и всё, что с ним связано. Остальное после.

Если честно, бизнесмен из меня хреновый. Точнее вообще никакой. Понахватался по верхам, что-то вытащил из интернета, да и всё на этом. Нужно ли вникать еще больше? Наверно, нет. Тем более сейчас нужно озаботиться стройкой, а уже после думать о всяких там бизнес-моделях, да рабочем персонале.

Пока моя относительная недееспособность мешает активничать, придется поработать мозгами, да.

Относительно стройки решил не заморачиваться и доверить всё это дело какой-нибудь строительной фирме. Благо выбор на нашем рынке был и это хорошо. Нашел ажно три фирмы, прошерстил по ним всю инфу и остановился на «Братьях Че». Веселое такое название, но отзывы, в отличие от остальных радовали больше. Поэтому связался с ними практически сразу, потратил порядка сорока минут времени на несильно уж важные разговоры, после чего был приглашен в офис для подписания контракта и более детальное озвучивание моих «хочу». Так как заняться мне, в принципе, было нечем, отправился к ним практически сразу. Ну а уже вечером с карты списалось пять миллионов аванса и вроде бы на завтра были назначены подготовительные работы. Благо уже конец ноября и многие, кто хотел что-то построить, к этому времени уже закончили. Так что строительные бригады простаивали и работе были только рады.

На следующий день, стоя на пустыре, разглядывал его с легким скепсисом. Участок земли, откровенно говоря, хреновый. Много перепадов уровня земли, чуть дальше вообще торчит скальник, а системы водоснабжения отсюда метрах так в семистах. Понятное дело, что никто не даст землю под стрельбище в черте города, да и хорошие участки давно уже подразобраны, но, черт возьми, хотелось-то чего-то получше.

Прораб по нашей стройке приехал без опозданий, буквально минута в минуту. Это я оказался здесь чуток раньше, потому что хотел, как следует осмотреться. Мужчина за пятьдесят, на пятидверной «Ниве» на первый взгляд показался толковым работягой.

— Значит, у нас по проекту, — он сразу перешел к делу после обмена вежливостью, — огораживание участка основательным забором не менее двухметровой высоты, с установкой колючей проволоки. Выравнивание всего участка и отведение полос под стрельбище. Постройка офисного здания, с выкладкой подвальных помещений под тир и комнаты хранения повышенной устойчивости. Разметка под будущее строительство некапитальных каркасных сооружений. По возможности облагораживание участка, как внутри территории, так и снаружи по его границам. Здесь всё верно?

— В точности, — кивнул я.

— Значит, смотрите, — пролистнув несколько листов, продолжил он, — так как планировку всего этого дела вы заказали у нас, тут могу сориентировать по срокам. Думаю, дней через пять несколько вариантов Светлана предоставит, там уже выбор будет за вами. Сейчас мы можем приступить, непосредственно, к участку. Работы тут, ну, скажу честно, дохренища! Давайте будем реалистами — на выравнивание участка дней десять уйдет точно. И это самый оптимистический расклад.

— Я всё понимаю, — пожал плечами в ответ. — За сроками не гонюсь, главное, чтобы всё было сделано на совесть.

— Ну здесь можете не переживать, — мужчина позволил себе улыбку. — Будь иначе, вы бы выбрали кого другого.

В принципе, на этом моё участие, как таковое, и закончилось. Лезть с советами и постоянно надоедать своим присутствием? Нет уж, увольте. Пусть люди работают, а мне и без этого есть чем заняться.

Светлана, которая должна была справиться за пять дней, справилась за три. Мне позвонили, спросили, где нахожусь и сами доставили папку с документами. Сервис, однако. Внутри папки планов имелось целых три. Попроще, тот, который оставлял участок этаким пустырем, за тем лишь отличием, что появлялись здания. Средний — уже более неплохой вариант, который, правда, превращал стрельбище в какое-то подобие режимного объекта. Ну и дорого-богато, как его обозвал я сам. Вот он мне понравился сразу, за исключением некоторых, по моему мнению, лишних нюансов. Планировка офиса тоже, кстати, различалась во всех трех вариантах. И вот здесь по душе мне пришелся второй вариант.

В конечном итоге я и сам не заметил, как за всеми этими бумагами провел часа два. Даже отдельный листок себе вывел, куда выписывал идеи. Где-то что-то брал из одного плана, дополнял с другого, чтобы после получилось третье. Клумбы? Лесом. Аквариум на триста литров? Вообще вычеркнуть. А вот большие вольеры для двух собак это только за. Как и просторная беседка за основным зданием и этакий мини парк по кругу огороженного участка земли. Да, всё это встанет мне в копеечку. Да, возможно, где-то и перебарщиваю с красотой, но черт подери! Хочу. Вот просто хочу и всё.

Бумаги со всеми своими пометками завозил лично. Светлана, а ей оказалась женщина под сорок, вполне себе симпатичная, даже на взгляд такого молодого парня, как я, приняла всё без недовольства. Задержалась на листке с пометками, задала несколько вопросов и пообещала, что все мои пожелания будут учтены. И я ей поверил.

После меня ждал прием у терапевта, который пропускать ну никак не хотелось. Левая рука слушалась. С периодическими болями, но слушалась. Только вот ни о какой стрельбе речи пока быть не может. Врач бросила какие-то общие фразы, выписала лекарства и на этом меня, можно сказать, выписали. Мол, дальнейшее заживление будет зависеть только от пациента. Ничего нового. Ну а я всё чаще бросал взгляды на кольцо, гоняя в голове мысли по его зарядке.

— Ну не к проводам же тебя подсоединять, — пробормотал я, в очередной раз невольно потерев полоску металла.

В любом случае лошадей гнать не стал. Неплохо отдохнули с Костей, где чуть ли за решетку не загремели — соседи попались злые. Пришлось приехавшему наряду отвалить двадцатку, благо с этим проблем не было. На следующий день всё же не удержался, и заскочил в тир. Диагноз неутешительный — отдача выбила искры из глаз, да так, что еще минут десять в себя приходил. Ну а после начались ничем не примечательные будни. Время текло медленно и неохотно. Как таковых занятий у меня не было, так что, откровенно говоря, занимался ерундой. Несколько раз ездил на свой участок, где работы велись ударными темпами. Лезть с советами не стал, просто походил, посмотрел, да было достаточно.

Еще через десять дней Ратнер перевёл остаток суммы, и она впечатлила. Семь, мать его, миллионов. После этого перевода в прострации я просидел минут десять. Снова сраная обезьянка с тарелочками и полный штиль в мыслительном процессе. Казалось бы, радоваться надо! Ан нет, радоваться почему-то не хотелось. Слишком большие деньги сразу же порождали совсем не радостные мысли.

Этот день практически не отложился в моей памяти. Была внутри какая-то потерянность, что ли. Хотел я порадоваться за себя, даже выпить хотел в компании Костика, но почему-то не стал. Где-то в глубине души поселился неприятный холодок, который только подпитывался паранойей.

Еще две недели остались позади, пока, наконец, рука не вернула себе полную функциональность. Камни на кольце потеряли даже минимальный голубой оттенок. Зато чувствовал я себя до безобразия отлично. На носу Новый год, а снега до сих пор нет.

Стройка шла полным ходом и даже уже финальную сумму подбили. Доплатил еще шесть миллионов, но окончательный проект, с которым меня ознакомили посредством 3D моделирования, был выше всяческих похвал. Ох, точно из меня хреновый бизнесмен. Вот если бы главная цель заключалась в окупаемости, то хрена с два в ближайшие лет десять я бы на неё вышел. Если не больше, конечно. А так, всё шло своим чередом, где имеющиеся деньги на карте позволяли игнорировать появляющиеся трещины.

Очередной день должен был начаться со звуком будильника, но проснулся я задолго до него. Точнее можно сказать, что не спал вовсе. Ощущение прокола появилось еще вчера с утра и до сих пор не пропало. Обычно хватало пяти-шести часов, иногда доходило до десяти, но в этот раз прошло уже двадцать. Внутри поселилась тревога. Не сильная, но никакого спокойствия на душе не было.

Я не хотел идти на ту сторону, не видел в этом необходимости. Правда, что рюкзак, что «Вепрь» приготовил еще вчера. Не знаю зачем, если не собирался, но почему-то был уверен, что готовым нужно быть всегда.

Весь день прошел, как на иголках. Даже до дел руки не доходили. Мне постоянно казалось, что что-то должно случиться. Что вот-вот что-то заставит меня сорваться и уйти, но пока было тихо.

Снова практически бессонная ночь. В сон я проваливался и постоянно видел кошмары. Причем видел со стороны того, кто эти кошмары причиняет. Разорванные тела, кишки, какие-то домики. И до тошноты мерзотное ощущение видеть всё это от первого лица.

— Да, слушаю, — телефонный звонок вывел из полудремы, в которой я находился.

Взгляд упал на часы, что показывали половину третьего дня. Чувствовал себя ужасно: в голове туман, какая-то слабость и ломота в мышцах.

— Здорово, Юр, — Костин голос был на удивление серьезен. — Сегодня утром охотники нашли тела. Пять человек разорваны в клочья. Их практически сожрали.

— Стоп, — резко подорвался я с кровати и сел. — Где?

— Сорок пятый кэмэ, — ответил друг. — Заимки на Кристальном. Саныч думает, что это твой шатун-недобиток. Сегодня собираемся на охоту. Тебе, по-хорошему, с нами нельзя, но я помню твои постоянные тренировки с «Вепрем». В общем, настоял. Саныч дал добро. Ты с нами?

— Нет, — выдохнул я, бросив взгляд на рюкзак. — Давайте без меня. И осторожнее там, он здоровым был

— Будем, — в голосе друга ни грамма разочарования. — Нас четырнадцать человек собралось, так что сдюжим. Как вернемся, наберу.

Отбой нажал Костя, а я прикрыл глаза и постарался собрать мысли в кучу.

Теперь понятно, что за домики я видел во сне. Мать! Это что же получается? Это нихрена не сон был?

По спине пробежал табун мурашек, плавно перетекающий в легкую панику. Но её я оборвал быстро, как и дрожание рук. Не сейчас.

Снова взгляд на собранный и готовый рюкзак, рядом с которым стоял «Вепрь».

Черт. Они ведь не знаю, на кого идут, а я представляю очень даже хорошо. Казалось бы, что сможет мертвяк против четырнадцати стволов? Только не мертвяк там был, а такая же долговязая тварь, глаз которой я подбил. Быстрая, сильная и чертовски опасная. Был и еще один нюанс — я видел, куда она ушла после своего пиршества. Знал, в какой пещере спряталась, и что сейчас находится в подобии сна. А теперь внимание вопрос — почему бы мне все эти знания не вывалить на Костю? Думаю, в четырнадцать стволов проблем она не доставит. И вот тут очередное странное чувство, которое словно шерсть на загривке пса. Добыча — моя!

Вздрогнул от этой мысли я сильно. Такая чуждая и ни разу не моя. Но, тем не менее, никакого другого решения уже не было. Я понимал, что это ненормально. Понимал, что опасно. Но ничего с собой поделать не мог. Даже страха не было, то есть вообще. Только решение закончить всё лично.

Так как собираться не было нужды, уже через десять минут я садился в такси, где худой, как щепка мужик лет под пятьдесят сразу же сел на уши. Жизнь плохая, власть плохая, а дороги вообще дерьмо. С последним я согласился, а на остальное просто наплевал. Слушал в вполуха, да иногда поддакивал.

Высадили меня на стоянке большегрузов, где я практически сразу ушел в лес. Погода пусть и стояла неплохая, но солнце уже не греет. Внутри царил какой-то легкий мандраж. До пещеры, где укрылась тварь, отсюда километров семнадцать, не больше. Нужно было поторопиться, ибо, сколько она будет находиться в спячке, я понятия не имею. Так что шире шаг и с песней!

Зимний лес, уже с голыми лиственными деревьями выглядел пусто. Хвойняка в этих местах маловато. Холодный, пронизывающий ветер гнал вперед, а я, даже не зная местных лесов, просто шел к цели. Что-то сродни ощущения трещины, которая, кстати, так никуда и не делась. Только вот тварь отдавала внутри чем-то неприятным и темным. А еще в голове крутились мысли. И вот вроде зная свой разум, можно допустить, что это его проделки, но не верилось в это и всё тут. Что за дикое желание лично её прикончить? Непонятно. И снова, как в случае с Лорель, критическое мышление лишь повякивало где-то на границе сознания, тогда как я вообще не обращал на него внимания. Считал чем-то лишним.

До нужной небольшой сопки добрался часа за полтора. Вроде и не устал, но руки подрагивали. Пещеру нашел не дольше, чем минут за двадцать. Темный зев буквально притягивал взгляд, и нет, не потому что там была тварь, а просто выглядел, словно вход в шахты. Хотя никаких шахт здесь в помине нет.

Оставив рюкзак снаружи, немного помешкал относительно фонаря, но всё же его включил. Я должен видеть, куда стрелять, остальное условности. Один хрен, даже если останусь незамеченным, то в темноте толку от меня ноль.

Первый шаг дался на удивление легко. Внутри было сыро и холодно. Пар вырвался изо рта сразу, как только я оказался среди каменных стен. Очень узкий, но высокий проход, который уходил далеко вниз. Не знаю, как бы протискивался здесь с рюкзаком, ведь даже без него идти было тяжело. Особенно неудобно держать в упоре «Вепрь». В некоторых местах идти приходилось полубоком, так что стрельба в таком положении представлялось слабо.

Конец прохода показался внезапно. За небольшим кривым поворотом он расходился в стороны, превращаясь в небольшую пещеру. Вот здесь уже в мозгу щелкнул тумблер и лишние мысли вымело. Мощности фонаря хватало, чтоб высветить всю пещеру целиком, но вот твари я не видел. Не видел ровно до того момента, когда кусок камня у дальней стены не бросился на меня в длинном прыжке. Успел только отметить когти, как «Вепрь» бахнул. А потом еще и еще. От первого выстрела тварь отбросило в сторону, но ощутимого вреда попадание не нанесло. Даже с учетом того, что пуля попала прямо в голову существа. Правда, отметил я это краем сознания, так как им завладела другая — эта та же тварь, в глаз которой я попал на той стороне!

Десять патронов чертовски мало для существа, что выдерживает прямое попадание в голову.

Вот и сейчас магазин опустел слишком быстро, и ни одна пуля не ушла мимо. Только вот тварь это не убило. Более того она снова рвалась ко мне, а разделяло нас метров, наверное, пять. Всё, что я успел сделать, так это шаг в сторону и достать второй магазин из подсумка. Пустой уже ударился о каменный пол пещеры, но я не успевал. Тварь была рядом! В свете фонаря еще страшнее, чем до этого! Вместо морды — одно сплошное месиво, без глаз и с развороченным ртом. С раскуроченной шеей и грудью. Казалось бы, не должна она уже не то чтобы двигаться, но существовать!

Но, тем не менее, тварь была еще жива.

Шаг в сторону, что я сделал до этого, спас мне жизнь. Тварь уже и не думала бросаться на меня, она пронеслась мимо, обдав запахом гнили и разложения. Сказать, что в этот момент у меня перед глазами пронеслась вся жизнь, это ничего не сказать. Уже на автомате магазин занял своё место, после чего наклонился за пустым и понесся следом за добычей. Та обдирала свою плоть об острые камни прохода, но её это не беспокоило. Мне приходилось протискиваться аккуратнее, из-за этого потерял приличную часть времени. Так что, когда оказался снаружи, увидел лишь спину твари метрах в ста впереди. Двигалась она чудовищно быстро, особенно для существа с такими ранами.

Медлить было нельзя. Закинул рюкзак на спину, и попытался было в бег, но понял, что очень быстро выдохнусь. Пришлось ограничиться быстрым шагом, в надежде, что раненная тварь не убежит далеко. Больше каких-то трезвых мыслей не было. В голове набатом звучали мысли — Догнать! Порвать! Уничтожить! И им невозможно было сопротивляться.

Через несколько километров стало понятно, в какую сторону движется добыча. Два вектора сложились в единую линию, финишем которой стала трещина. А еще минут через двадцать пропало всякое ощущение твари. Словно его и не было. В мозгах тоже прояснилось, причем, как по щелчку тумблера. Вот еще внутри кипит ненависть и желание догнать и разорвать, а вот я, как вкопанный, встал на месте с трудом собирая мысли в кучу.

— Ну, нихрена ж себе, — выдохнул я, осматриваясь по сторонам.

До сего момента окружение вообще не волновало. Была лишь цель. Сейчас же, когда из головы ушли навязчивые мысли, стало не по себе. Попытка найти всему этому объяснение забуксовала не начавшись. Ну не было у меня никаких стройных теорий! Только непонимание и толика страха, где-то там, в глубине сознания.

— Да к черту, — тряхнул я головой. Собственный голос, как это обычно бывает, немного успокоил. — Надо закончить.

Трещина показалась на глаза еще минут через десять. Правда, в этот раз всё было по-другому. Не еле заметная полоска по воздуху, а, мать его, трехметровая хренотень, которая маревом расходилась в разные стороны. Деревья, что были около неё, сейчас превратились в иссохшиеся сухостои. Трава полностью завяла, а земля высохла практически до состояния пустыря.

— И совсем даже не странно, — тихо пробормотал я.

Кстати, до этого момента никогда не задумывался о том, что происходит с трещиной, когда я через неё прохожу. Исчезает ли? Хотя, если учесть, что с той стороны прохода не остается, значит, исчезает. Ну а то, что они двухсторонние, сомнений уже нет.

В этот раз переход так же не отличался. Калейдоскоп непонятных картинок и вот я уже с той стороны. Вокруг неприятного вида лес, сухой и мертвый. Никакой травы вообще нет, только земля, что пошла трещинами. Воздух сухой и спертый, а по небу скользят темные и тяжелые облака.

Прошло всего несколько секунд, как я оказался здесь, но уже что-то было не так. И точно! Только прислушавшись, уловил щебетание какой-то птицы? Да не может быть! Но сразу пришла опаска. Когда привыкаешь к тишине, подобные звуки только настораживают.

Раздавшийся позади хруст ветви, заставил мгновенно обернуться. Никого. До рези в глазах всматривался в окружающий лес, но пусто. И звук, кстати, затих.

Простоял так я около десяти минут. Нашел глазами след твари, но с места пока не сходил. Нужно было убедиться, что вокруг пусто. И только после, пошел по следу. Идти по нему труда не составило. Слишком уж много бурой жижи, совсем не похожей на кровь, оставляла после себя тварь. Да и следы её на сухой земле видно было невооруженным глазом.

Долго идти по следу не пришлось. Уже через километра полтора наткнулся на первое, разорванное в клочья, тело мертвяка. Чуть дальше снова такая же картина и после опять. Причем некоторые тела были непросто разорваны, но тварь их жрала. Да, головы всмятку, но вот обглоданные ноги и выеденная брюшная полость буквально бросались в глаза.

Еще через пару километров до слуха стал доноситься непонятный, но знакомый шум. Попытался, было, на нем сосредоточиться, но не смог. Все мысли кружились вокруг твари. Пришлось идти дальше с еще большей осторожностью, из-за чего сильно пострадала скорость. Зато, когда через просветы в деревьях удалось увидеть причину шума, стало немного спокойнее. Да и след вел прямо туда, так что складывалось всё, как нельзя лучше.

Но подойти к реке ближе не получилось. Стоило мне только выбраться из леса, на широкий каменистый берег, как взгляд тут же поймал высокую сгорбленную фигуру, что приникла к воде. «Вепрь» у плеча оказался мгновенно, а прицел, за который спасибо Палычу, немного приблизил цель.

— Метров семьдесят, навскидку, — прошептал я. — В голову целиться бессмысленно. Проходили уже.

Перекрестие скользило по спине твари, то поднимаясь выше, почти к голове, то опускаясь вниз, к ногам.

Внезапно существо застыло на месте без движения. Дальше ждать и выцеливать уже не стал. Перекрестие на поясницу, в центр корпуса, и надежда, что пуля не клюнет ниже.

Вдох — выстрел!

Ждать попадания не стал. Только погасил отдачу, как снова выстрел, и еще, и еще.

После первого попадания тварь дернулась в попытке бежать, но только передние лапы вскинула, плашмя падая на камни. Пуля таки позвоночник перебила, и дальнейшие выстрелы приходились уже в плоть. Тварь вздрагивала от каждого из них, пока не затихла на седьмом, кажется, попадании. Мне же этого не хватило, и магазин я добил. После перезарядился, не выпуская цель из виду, и медленно пошел к ней. Остановился метров за тридцать, вновь опустошил магазин, отстранено наблюдая, как пули рвут плоть и снова перезарядился. Постоял, подумал, посмотрел. Сократил дистанцию еще на десяток метров, после чего вновь расстрелял магазин в тело твари. И даже после это подходить не стал. Нашел себе камешек поудобнее, скинул рядом рюкзак и присев, начал набивать пустые магазины.

Тварь не шевелилась. То есть совсем. Пока набивал магазины, пока позволили себе сделать пару глотков воды, движений не было. Хотелось мне верить, что точка поставлена, но сомнения всё же присутствовали.

Пока ждал, взгляд как-то сам собой гулял по окружению. Река вполне себе обычная, метров, наверно, четыреста шириной. Каменистый пологий берег, что с этой стороны, что с той. Там, кстати, лес точно такой же, что и здесь. Не поленился достать бинокль и всё, как следует, осмотреть.

Прошло чуть больше часа, прежде чем почувствовал явственный запах разложения. Нет, тварь и до этого пахла омерзительно, но вот сейчас, стало просто невозможно находиться рядом. И это даже несмотря на то, что вдоль реки идет приличный по силе поток воздуха, который к ветру никакого отношения не имеет.

Ждал я долго. Через час, видя, что изменения минимальны, плюнул на это дело и решил прогуляться обратной дорогой. Там собрал камешки с уже разложившихся тел, благо найти их труда не составило, и вернулся назад. Теперь уже изменения были. Пусть медленно, но процесс шел.

За это время я обошел совсем немаленькую территорию. На мертвяков больше не наткнулся, зато смог найти еще одну деревньку. Бежал я от полуразрушенных домов, словно за мной гнались. Хоть и был уже в городе, но вот такие маленькие поселения еще с того раза вызывали стойкое неприятие.

— Да наконец-то! — вырвалось у меня, когда тело твари полностью истаяло.

Часы показывали половину восьмого вечера, что ничего хорошего не предвещало. Хоть вокруг еще даже не начало темнеть, но вот радости не было, даже с учетом камешка. Причем в этом раз рубин был другим. То есть всё тот же красный камень, но вот форма.... Даже не знаю, бывают ли такие в природе. И сразу подняла голову паранойя. Как такой камешек вообще можно продать? Идеальная восьмиконечная звезда. Причем размеры тянут карата на четыре....

— И сразу надо придумать эпитафию на могилке, — тяжело вздохнул я.

В принципе, других выводов тут быть не может. Предложить-то я предложу, и Ратнер даже продаст, только вот через сколько большие люди заинтересуются в таком человеке, как я? Тут даже не сам камень будет важен, а человек, через которого он вышел на рынок.

Пока разлагалось тело, появилось время, чтобы подумать. То, что было со мной на Земле, когда туда перешла эта тварь, мне совершенно не нравилось. Более того, какого-то внятного объяснения придумать не получается. Единственное, что приходит на ум, так это подобие какой-то связи. Только вот какого вообще хрена? И почему её не было в мои прошлые переходы, а появилось только тогда, когда она оказалась на Земле? Важно расстояние? Может быть. Тогда почему ничего не вернулось по моему переходу сюда? Как вариант можно рассмотреть предположение, что тварь сама это отключила. Но, если так, то тогда зачем ей это было нужно на Земле?

— Путеводитель бы какой, что ли, — тяжело вздохнул я.

А еще пугал тот факт, что рвался я за ней, как безумный. Не работали никакие доводы разума! Да и не было их, если постараться вспомнить. Да и желание это всё закончить тоже сложно отнести к собственному. Нет, с натяжкой я, конечно, мог придумать причины для перехода, но вот при более детальном рассмотрении, становится понятно, что всё это было напускным. Чужим.

Пока пытался это обдумать, мозги ворочаться вообще не хотели. Словно ты взял и в один момент резко отупел. Хотелось сидеть на камешке, смотреть на течение воды и больше вообще нихрена не делать. Хватило меня, правда, ненадолго.

По направлению решил не заморачиваться — пошел по течению. Идти по берегу удовольствие не из приятных, поэтому вернулся в лес и шел уже по нему. Здесь из-за шума воды бдительность пришлось увеличить. Из головы выкинул вообще все мысли, полностью сосредоточившись на окружении.

Долго моему пешему переходу длиться было не суждено. Даже километра не прошел, как на кривом повороте реки увидел город. Даже замер на десяток секунд, пытаясь понять реальность это или морок. После достал бинокль и стал осматривать его уже тщательнее.

Это поселение сильно отличалось от того города, в котором я оказался в прошлый раз. Сохранилось заметно лучше, да и размерами не удивляло. Скорее даже не город, а просто крупная деревенька. В глаза бросался частокол из крупных бревен, высотой метров под шесть. Навскидку толщина брусьев никак не меньше полуметра в диаметре. Отметил несколько башен, тоже полностью деревянных. Две превратные, как и сами ворота, несли на себе следы огня. В некоторых местах стена повалена, что позволяет хорошенько рассмотреть и дома. Такие же брусовые и основательные когда-то, сейчас местами порушенные и сгнившие. Также внимание привлекло центральное здание, что возвышалось даже над шестиметровым частоколом. Чем-то похоже на церковь, по крайней мере, башенке в его центре сильно не хватало колокола.

Хотел ли я заглянуть за стену? Несомненно. Пошел ли туда? Несомненно, нет. Любопытство опасная черта и именно сейчас пришлось её приструнить. Снова спустился к реке, где перед этим в лесу набрал сухих веток, да стал разжигать костер. Расчет был на то, что пересижу час-другой, а уже после, когда появится трещина, вернусь назад на Землю.

Но время шло, а проход всё не открывался. Восемь часов вечера, девять, десять. Стало темнеть, дрова уже несколько раз прогорали, а я всё ждал, ждал и ждал. Настроение портилось и кроме этого добавлялось стойкое ощущение подкрадывающихся неприятностей. Всё чаще взгляд падал на город, который уже не казался таким опасным. По крайней мере, там есть здания, в которых можно найти укрытие. Здесь же, на открытом пространстве, да еще и ночью, я просто идеальная добыча.

Бросив рассеянный взгляд на угли, поворошил их длинной веткой и тяжело вздохнул. Дальше сидеть и ждать просто нельзя. Лучше найти себе укрытие пока еще окончательно не стемнело.

Глава 8. Крики чаек.

На половине пути меня ждал сюрприз. Шум реки разбавился звуками прибоя. Пусть отсюда я еще ничего не видел, но воображение уже само всё нарисовало. И да, городок этот расположился не просто на реке, а в месте, где река впадает, хм, куда-то. Как отличить море от океана? Или же огромного озера? Да вот хрен его знает! Но, раскинутая на многие километры, водная гладь конца не имела даже при осмотре через бинокль. А вот город оказался раза в четыре больше, нежели я мог разглядеть. Уходил он до этакой небольшой бухты, в которую из города выходила пристань. И да, когда я понял, что весь этот шум разбавляют крики чаек, случился небольшой когнитивный диссонанс.

- Да неужели! – вырвалось у меня.

Сам факт живого существа, что издает звуки, показался чем-то нереальным. Я даже ущипнул себя за щеку, причем очень и очень больно. Но крики этих мерзких птах так никуда и не делись!

Дальше к городу я подходил еще более осторожно, нежели передвигался до этого. Когда твой мозг привыкает, и мир без живых существ начинает воспринимать, как должное, подобные события начинают казаться неправильными и опасными.

Заглядывал в город я через пролом, что расположился левее ворот. Гнилые сухие бревна здесь по большей части превратились в труху. Пролом приличных размеров, около семи метров шириной. За ним пустырь, заросший редкой травой, что пробивалась через галечную посыпь. Дальше двухметровый вал, уходящий в разные стороны. Из-за него разглядеть что-либо не получалось. Пришлось заходить внутрь чуть глубже.

На вал я поднялся после десятиминутного ожидания непонятно чего. Смотрел в окна тех зданий, что можно было отсюда разглядеть. Слушал и старался избавиться от лишнего фона, что только мешал. Уже после, когда ничего не произошло, поднялся на вал и замер. Город отсюда был, как на ладони. Он шел вниз под небольшим уклоном, из-за чего рассмотреть можно было многое. Вот я и застыл, прекрасно понимая, что в темных оконных провалах можно многое чего увидеть.

Но не увидел. Было пусто и немного пугающе. Не так, как в городе до этого. Там, либо по прошествии времени, либо по каким-то другим причинам, но воспринималось всё по-другому. Сказочно что ли. Пусть со стороны мрачной и страшной сказки, но всё же именно так. А вот здесь, слыша шум прибоя, который соревнуется громкостью с криками чаек…. Это нервировало. Причем настолько сильно, что сам не заметил, как пересохли губы. Неприятное место.

Пока все эти мысли, сравнения и эпитеты гуляли по сознанию, глаза вовсю скользили по домам. Откровенно паршивое их расположение. Узкие кривые улочки, где от тесноты, мне, жителю двадцать первого века, откровенно говоря, было не по себе. Сами дома не выглядели уютными, как это обычно бывает в случае с брусовой застройкой. Наоборот. Всё казалось мрачным и грязным, что ли.

Единственное, что во всем этом выделялось, так это огороженная крепость, опять же, деревянная, что расположилась практически у самого, пусть будет, моря. В бинокль я хорошо видел, что и стена вокруг неё и сама она сохранились намного лучше, нежели всё вокруг. Хотелось сразу оказаться там, но нас разделяло километра два улиц, идти через которые не хотелось вовсе. Слишком много мест, откуда может вырваться какая-нибудь тварь. Слишком много проулков и пустых дверных проемов.

И всё это мне в любом случае придется пересечь. И либо я пойду прямо сейчас, либо стемнеет и станет еще хуже. Нет, конечно, можно остаться здесь и ждать, пока появится трещина, но тогда я сам себя загоню в угол. Не люблю надеяться на то, что не зависит от меня самого.

Найти более-менее приемлемый маршрут получилось довольно быстро. Постоял несколько минут с биноклем и уже готов идти вперед. Нужно лишь пройти вдоль стены, до той её части, что прилегает к реке, а уже там, практически по прямой и без лишних улочек можно добраться до крепости. Там, правда, будет еще одна стена, уже чуть более внушительная, но что-то мне подсказывает, что проломы будут и там.

Весь, пройденный до крепости путь, занял не больше двадцати минут. Торопиться не стоило, но и зазря тратить время тоже не хотелось. Добрался-то спокойно, а вот там уже пришлось немного поискать.

Стена, которая окружала крепость, уже не была простым частоколом. Здесь имела место быть полноценная, метров в восемь высотой, выстроенная на подобии каменной. Башен вот только не было, зато ворота – любо-дорого посмотреть. Массивные, чуть ниже высоты стены, с шириной в открытом положении метров, наверно, тридцать.

Но, что самое интересное, сохранилась эта стена не в пример лучше всех предыдущих видимых строений. Кроме тех мест, естественно, где её порушили. Бревна выглядели свежими, словно их поставили вот-вот. Там же, где были проломы, всё намного хуже. Бревна сгнили и превратились в труху.

На территорию крепости заходил я с легкой опаской. Здесь в глаза бросилась сама крепость. Здание в четыре этажа, с высокой башней по центру. Чуть левее, домики поменьше. Справа что-то длинное и широкое, напоминающее бараки. Рядом с ними, наверно, конюшня. И всё это словно поставленное совсем недавно. Появилась, было, мысль, что так и есть, но остальные детали говорили об обратном. Высокая трава заполнила собой всё. Не было видно ни дорожек, ни тропинок. Густая лоза разошлась по большинству стен, покрывая их зеленым ковром. Ну и как завершающий штрих – пустые оконные проемы. Не знаю уж, чем они здесь были закрыты, но сейчас через них проглядывалась лишь темнота.

- Что ж, - выдохнул я, крепче сжав «Вепрь». – Теперь всё это надо проверить.

Размеры внутренней территории крепости не впечатляли. Метров восемьдесят навскидку. Так что начал я с энтузиазмом и с ним же закончил через минут двадцать. Всё было пусто. Никакого внутреннего убранства, будто вынесли всё подчистую. Никаких останков тех, кто должен был это место защищать. Пустота казалась абсолютной и хорошо хоть крики чаек позволяли этому месту хоть немного ощущаться живым.

Место для возможного ночлега тоже нашлось. В длинном здании барака, который, скорее всего, был казармами, имелось четыре подвала. Наверно, оружейные склады, потому что остались там даже некоторые образцы, что стояли на сгнивших деревянных стеллажах. А вот двери в них – массивные, деревянные, сохранились отлично. Даже засовы, которые можно накидывать, как снаружи, так и изнутри, выглядели относительно новыми.

Сами подвалы осмотрел я со всей своей возможной паранойей. Никаких скрытых проходов, туннелей или чего похожего. Два места просто комнаты, с полутораметровой лестницей вниз. Не шибко просторные, но для одного человека самое оно. Третий, как раз, больше походил на оружейку. А вот четвертый, более обширный, имел в себе пять небольших комнаток с дверьми, да и находился заметно глубже остальных. Именно здесь я решил переждать ночь. Хотелось, конечно, забиться куда-нибудь в угол, но подобная роскошь сегодня не для меня. Страх присутствовал, да. Куда уж без него. Но я стойко гнал его прочь, хоть мой разум уже вовсю развлекался, подсовывая свои картинки.

Когда на улице окончательно стемнело, я уже сидел в предпоследней комнате, помешивая разогретый чай. Гречка с мясом и кабачковая икра из сухпайка неплохо утолили голод. Теперь вот черед сладкой дозы.

Изначально я хотел развести костры. Причем много и вообще по всей территории крепости. Но после решил, что лучше быть незаметным и тихим, чем семафорить на всю округу о своем присутствии. Хотя, чего уж греха таить, без огня страх накатывал весьма сильно. Он подобно прибою накрывал волнами, особенно когда до слуха доносился какой-нибудь звук. И даже «Вепрь», что я крепко сжимал в руках, уже не давал такого спокойствия, как раньше.

Ночь в этом мире оказалась безумно долгой. Это тогда в городе, я больше бредил, чем находился в сознании. Сейчас же всё по-другому. Каждый шорох снаружи заставлял мурашки бегать по спине табунами. Какой тут сон! Я изо всех сил старался не смыкать глаз даже на секунду. Пусть основная дверь закрыта засовом. Пусть перед ней навалены груды мусора, чтобы бесшумно к ней не подойти. Пусть то же самое сделано и внутри. Один черт страх это такая тварь, что, вцепившись в тебя своими липкими лапками, уже не отпустит. Особенно когда твой разум тебе отнюдь не друг.

А еще я ждал. Каждую минут ждал, когда в груди разольется это знакомое ощущение появления трещины. Ждал, что оно окажется вот совсем рядом! Только пару шагов сделать, и ты на Земле! Но нет. Всё тщетно.

Утро пришло неожиданно. Бросил взгляд на часы и с удивлением отметил половину девятого. Выбрался наружу, поглядел на местное светило, да вернулся назад. В этот раз сон пришел быстро и моментально. Вот я только-только присел к стене, а вот уже звенит будильник, который завел на час дня.

День прошел, хм, сумбурно. Я ждал, рыскал по ближайшим зданиям и даже пару десятков минут простоял на пристани. Она, кстати, сохранилась на пять с плюсом. Отсюда открывался прекрасный вид на водяную пустошь. Волны накатывали плавно, но громко. Это успокаивало.

А вот, что не успокаивало, так это пустота в груди. Никогда еще находясь с этой стороны, я так долго не ощущал этой пустоты. Снова страх? Пожалуй. Когда вокруг светло он не так сильно действует на нервы. Но уж его-то вялые щупальца, ни с чем спутать невозможно.

Как же я жалел, что именно здесь и сейчас долбаный прилив и чайки не дают ту самую идеальную тишину!

Вечер, скудный ужин и ожидание. Именно последнее изматывало больше всего остального. И ни сам факт другого мира, ни мертвые твари, которые здесь встречаются, ни ночь, до которой пару часов, а именно гребаное ожидание!

А утром пришли они.

Сон сморил меня на втором часу ночи. Всё также сидя у стены с «Вепрем» в руках я сам и не заметил, как погрузился в сон. Разбудило меня щелканье. Ритмичное и громкое. Оно доносилось сверху и из-за дверей. На два разных тона. Словно речь. Один тон более грубый и резкий, второй же спокойный и шипящий.

Сначала слышал только их. Но уже спустя несколько минут добавились и другие звуки. Вот треск разрываемого дерева, грохот и удар чего-то тяжелого в дверь, которая закрыта на засов. Вздрогнул я всем телом, но всё также продолжил сидеть без движения. Только ствол «Вепря» слегка подрагивал, направленный на дверь.

Эту ночь я так и просидел, смотря на дверь. Звуки стихли через час. Еще минут через двадцать щелчки раздались снова, но после опять затихли. Хотелось верить, что кто бы это ни был, ушел.

На выход я осмелился только в первом часу дня. Немного размялся у себя в комнате, сделал пару маленьких глотков воды, отмечая, что её почти не осталось, и пошел к двери. От того помещения, где находилась лестница, меня отделяло еще две небольшие комнаты. Двери, пусть и хлипкие, в них имелись тоже. На них, естественно, никакой надежды не было, но сам факт их наличия немного успокаивал.

До основной двери я шел медленно, постоянно прислушиваясь. А вот уже около лестницы замер. С той стороны ничего слышно не было.

- Ладно, - выдохнул я, крепче сжав «Вепрь». – Посмотрим.

Резкий удар ногой по перилам прозвучал громко. Следом я застыл, словно статуя, превратившись вслух. Прошла секунда, вторая, а следом и минута. С той стороны не прозвучало ничего. Удар я повторил и также простоял еще пару минут в полной тишине. Тишина немного успокоила.

Во внутренние помещения казарм я выходил рывком. Прижался спиной к одной из створок, быстро бегая глазами по всему, что видел.

- Пара-пара-пам, - пробормотал я тихо.

Первые несколько минут даже и не верилось, что здесь никого нет. Зато следов пребывания ночных гостей было достаточно. А уж как я обрадовался, увидев отметины когтей на той двери, которая вела ко мне – и не передать. Размеры и глубина – ну его нахер. Одно только непонятно, почему имея такие размеры когтей, они не стали рваться внутрь? Ловушка снаружи? А зачем, если можно? Но если нельзя и они ушли, то что им помешало?

Уже другим взглядом я осмотрел эту массивную деревянную дверь и ничего странного не обнаружил. Буквально под микроскопом рассмотрел каждую дощечку, каждый видимый гвоздь, как снаружи, так и внутри, но ничего такого, что бросилось бы в глаза. Причем, облазил даже все комнаты, что были в этом подвале. И снова результат тот же – ни-че-го.

- И тогда что? – задал вопрос сам себе.

Вариантов, конечно, много, но если рассуждать без слишком уж фантастических домыслов, то всё можно привести к логическому выводу. Они почувствовали, что здесь кто-то был, но и всё. Запах из холодного подвала вверх не ушел, что сразу же лишает весь смысл в пробивании сюда.

- И тогда что? – повторил я снова. – Хищники. Просто хищники.

Только вот о том, какие здесь хищники, думать не хотелось.

Этот день отличился ярким солнцем и безоблачным небом. Ну а на десерт снова ожидание. В прочем, такое же пустое, как и вчера.

По еде пришлось ужаться еще сильнее. Хоть я и брал с собой два суточных пайка и десять энергетических батончиков, но транжирить всё это не хотелось. Неизвестно сколько еще ждать, так что легкий голод не такой страшный противник. Была бы вода…. А вот с ней сложнее. Нет, её наличие это, несомненно, огромный плюс, но вот то же море отпадает сразу. Река? Котелок небольшой есть, вскипятить-то можно, но всегда есть это чертово «но». Хотя с другой стороны выбора у меня особо и нет. Воды осталось на глоток, так что все сомнения придется оставить при себе.

Из города выходил по тому же пути, что и заходил. Эти узкие улочки и сгнившие дома вызывали стойкое неприятие, так что рисковать не хотелось. Да и ночные гости вполне себе могут обитать в каком-то из них.

Вода в реке по внешнему виду и запаху ничем не отличалась от обычный. Очень хотелось сделать глоток, как и умыться, но здравый смысл победил. Лишь набрал котелок, позависал на течение, отмечая наличие рыбы, и вернулся назад.

Полтора литра воды, а именно таким объемом был котелок, не так много, как мне бы того хотелось. Да и при кипячении выпарилось с пол-литра точно. Ибо не ограничился я парой минут, а держал всё это дело около часа. После уже не выдержал, заварил себе чай и сделал небольшой бутерброд из галет и паштета. Вкуса практически не почувствовал, хоть и проголодался за ночь без сна.

За водой я ходил еще два раза. И только теперь понял, что настоящее счастье это туалетная, мать его, бумага. С собой брал только пачку салфеток, но реакция на местную, даже прокипячённую водичку, очень быстро поставила на них крест.

В остальном же продуктивности в этом дне не было. По третьему кругу обошел все здания в крепости, по-прежнему опасаясь осматривать дома в городе. Ночные гости из головы так и не вышли. Разум подкидывал в костер приближающейся ночи свои картинки, так что нервное напряжение только росло. Костер я по понятным причинам разжигал в стороне, как и большую часть дня, провел там. Ну а уже под ночь снова, как и в прошлый раз, занял комнату в подвале.

В этот раз щелканье было только одно, которое шипящее. Зато грохоту стояло куда как больше. Да и дверь подверглась более серьезным испытаниям, но снова выдержала. Чего не сказать о моих нервах и состоянии в целом. А вот когда к первым щелчкам присоединились вторые, накатила апатия. Мозг перешел в состояние «похер, пляшем», из-за чего непроизвольно появилась улыбка. Сумасшедшая такая, неприятная. Сердце в груди знатно разогналось, но впустую. Вторые щелчки прозвучали лишь пару раз, причем резко и отрывисто, после чего всё стихло. Мне же как рубильник переключили, настолько резко покинули силы. Пол показался на удивление мягким, а темнота вокруг уже не такой страшной. Сон пришел мгновенно и как бы я не старался удержаться в сознании это не вышло.

Подъем для меня никогда таким тяжелым не был. Проснулся по будильнику, что ставил еще вчера на час дня и ощущения, прямо скажем, отвратные. И сразу пришло понимание, что больше просто так сидеть и ждать у моря погоды нельзя. Во-первых, нужно что-то решить с едой. Во-вторых, ночные гости. Нахрен бы они мне здесь не сдались. Ну и, в-третьих, город надо начинать разведывать. Как и окружающую его территорию. Неизвестно насколько я здесь застрял, а жить как-то вот хочется.

Первым делом провел ревизию всех своих запасов. Из еды осталось три основных блюда из сухпайка, полпачки галет, чай, плитка офицерского шоколада и четыре энергетических батончика. По калориям вроде неплохо, дней на пять растянуть можно. Дальше пробежался по лекарствам, но здесь лучше. Практически всё целое. Следом выложил и другие мелочи, отметив, что неплохо было бы положить снасти и какой-никакой фильтр для воды. Сейчас мне придется что-то придумывать относительно еды и на ум приходит только рыбалка. У берега я, понятное дело, ничего толкового не поймаю. Суп из гольянов? На худой конец пойдет. Как вариант, можно пройти вдоль реки в поиске впадающих в неё речушек поменьше, а там глядишь и с острогой, что поймать удастся.

Но пока всё это терпит.

Рано или поздно, но ночные гости окажутся более настойчивыми. Особенно, если мой запах снаружи задержится на подольше. И вот здесь я в невыгодном положении. Место неудобное, да и что за твари я понятия не имею. Значит, нужно форсировать события и немножко поменяться с ними местами. А то еще одна-две такие ночи и всё, моральное истощение начнет сказываться на физическом состоянии.

Откладывать в долгий ящик проблему с ночными визитерами не стал. Сходил за водой, сделал себе чаю, закусил темным невкусным шоколадом и начал. План у меня родился как бы и сам собой. Да и хитрить здесь особой нужды не было. Не знаю уж, что за твари, но становиться их добычей особого желания не было.

Самое главное это запах. Мне нужно от него избавиться. А так как под рукой не наблюдается кала животных, как, впрочем, и их самих, придется прогуляться. Сначала хотел озаботиться ветвями местных хвойных деревьев, которые вполне себе неплохо перебивают любые другие запахи, но по пути к лесу наткнутся на небольшие зеленоватые цветки, что росли сразу охапками. Невысокие, но похожие на ромашки, пахли они более чем мерзотно. Особенно если бутон растереть в руке резкость запаха в прямом смысле вышибала слезы из глаз. Но прежде чем поставить на них, провел некоторые несложные тесты. Небольшое количество растер на тыльной стороне ладони левой руки и подождал минут десять. Реакции никакой не было. После собрал с десяток бутонов и смачно так нюхнул. Свою ошибку осознал минут через пять, когда закончились рвотные позывы. Если один-два, ну ладно, три, цветка еще ничего, то вот десяток это уже все одиннадцать по десятибалльной шкале.

Вечером меня ждал еще один сюрприз, но в этот раз положительный. Пока раскидывал пучки цветков по казарме, пока обтирал ими косяки и выкладывал себе ложе на третьем этаже замка, взгляд случайно зацепился за кольцо. Сначала, в свете уже практически зашедшего светила, я думал, что мне показалось, но приглядевшись, понял свою ошибку. Камни уже не были прозрачными. Голубой цвет угадывался где-то в глубине камешков. А это значит, что никакой специальной зарядки они не требуют. Только нахождение в этом мире.

После этого события стало чуточку легче. Место для лёжки и путь до неё, цветами обработал я качественно. Само ложе застелил ветками, чтобы теплее было лежать. Ветки же приготовил и для того чтобы ими накрыться, но чуточку позже. Перед этим нужно оставить приманку в качестве своей крови таким образом, чтобы твари были, как на ладони.

Уже лежа в укрытии поймал себя на мысли, что мне это нравится. Нравится не быть добычей, но быть охотником. Ждать, пока ловушка захлопнется. Чувствовать прилив адреналина, когда сердце начинает биться быстрее, а мысли в голове становятся ясными.

Они пришли в то же время, что и две ночи до этого. Без пятнадцати пять утра, когда от непроглядной тьмы уже практически ничего не осталось. Сначала боковым зрением поймал движение и только после, когда сосредоточился, смог обнаружить два крупных горбатых силуэта. Они встали рядом друг с другом в одном из проломов и не двигались. Я тоже решил застыть, напрочь игнорируя желание прильнуть к прицелу и постараться их разглядеть. Снова эти щелчки и теперь уж точно можно понять, что это такая своеобразная речь. А вот когда твари чуть вышли из тени, позволяя мне их разглядеть, как следует, поймал себя на мысли, что это всё мне нихрена не нравится!

Провести параллели на кого они похожи труда не составило. Этакие летучие мыши, походкой, да и частично положением тела, напоминающие горилл. Серая кожа смотрелась сухой и очень тонкой. Через неё отлично просматривались мышечные волокна. Сами мышцы, ну здесь Костик бы обзавидовался. Голова точная копия летучей мыши, только, пожалуй, клыки куда как больше. Уши тоже бросались в глаза, но не своим размером, а тем, что словно не имели кожи. Красная воспаленная плоть, которая постоянно пульсировала. На голове имелся и шерстяной покров. Черный, жесткий, он шел вдоль всего позвоночника и терялся в паховой области, оставляя ноги голыми. Еще, что бросилось в глаза, так это руки, ну или передние лапы, хрен тут разберешь правильную терминологию. Существа передвигались, опираясь на три согнутые во внутрь пальца. Полностью ладонь в кулак не сжималась, ибо размеры этих пальцев не позволили бы.

И вот смотря на этих существ, возник резонный вопрос, а нужно ли мне вообще стрелять? Прошлую тварь вон не убило прямое попадание в глаз, а эти как бы и посерьезнее выглядят. Но с другой стороны, сейчас у меня и правильное расположение и эффект неожиданности. Не факт, что при следующей нашей встрече всё будет так же.

Пока разум вовсю боролся со страхом, который нашептывал трусливо переждать, твари сошли с места. Вторая была немного меньше первой, да и по окрасу выделялась в более темном спектре. Пригнувшись к земле и явно ловя запахи, существа медленно пошли к тому месту, на которое я разлил свою кровь. Небольшой порез с обратной стороны предплечья уже не болел, и я надеялся, что после обработки спиртом пахнуть не будет. Вот где-то со стороны города что-то хрустнуло и твари резким, но плавным движением, повернулись в ту сторону всем телом. Отметил, как затрепетала плоть их ушей, как позиция передних лап изменилась на возможный рывок, но через несколько секунд всё пропало. Короткая серия щелчков и они опять разворачиваются на мою кровь.

Наверно никогда еще до этого я не лежал столь неподвижно, как сейчас. Такое чувство, будто даже пропала необходимость в дыхании. Маленьких и коротких вдохов мне хватало, хоть я и чувствовал, как сердце начинает свой разбег.

Медленно, очень медленно твари подбирались к пятну крови. В какой-то момент они и вовсе прилипли к земле, практически с ней слившись. И не будь я выше их, трава стала бы серьезной проблей. А так из окна третьего этажа они были, как на ладони.

Примерно метров за десять твари застыли. Натурально замерли без движения и только легкий ветерок заставлял шерсть на их загривках колыхаться. Я тоже превратился в статую, хотя, казалось бы, куда больше? Но нет, как бы ни любил мой разум играть со мной в игры, но в такие моменты воображение решило не шалить.

Картина под называнием застывшие в янтаре продлилась недолго. Стоило ветру чуть усилиться, чтобы породить вокруг множество других звуков, как твари сделали шаг. Снова порыв и еще один шаг. Причем вторая начала забирать чуть в сторону, что было неприятно.

Четыре метра – уши вожака затрепетали сильнее.

Три метра – и шерсть на загривке приподнимается, превращаясь в этакий гребень.

Два метра – снова статуя, лапы которой сжались в напряжении.

Ветер разошелся не на шутку и это был мой шанс. Прильнув к прицелу, навелся на голову, выбрал свободный хоть спускового крючка и набрал в грудь воздуха.

Выстрел!

Звук оглушительной волной разнесся по округе. Еще успеваю заметить, как голова твари разлетается в клочья, и уже перевожу ствол в ту сторону, где была вторая. Та даже с места не сдвинулась! Чувство превосходства человеческого разума, над жалкой тварью еще только-только поднимало голову, когда в прицеле наши взгляды встретились. Ощущение, будто в одно мгновение я стал в стельку пьян, выбило из головы абсолютно все мысли. К горлу подступил ком рвоты, а тварь уже неслась ко мне. Вот я теряю её из вида, потому что она оказывается прямо подо мной и мешает стена и тут же с разума слетает это наваждение. Рывком подрываюсь и спиной ухожу назад, упираясь в стенку и буквально захлебываюсь рвотой. Мерзкий вкус желчи смешивается с кусочками еды и всё это застревает в горле.

Выстрел! Выстрел! Выстрел!

Первое, что увидел, так это пальцы, зацепившиеся за край стены. После рывок и тварь пытается закинуть себя вовнутрь, но пуля не дает ей это сделать. Металлическая болванка приходится в щеку твари и разрывается прямо во рту. Вторая пуля лишь по касательной задевает темечко существа, после чего теряется где-то в подшерстке. Третья ушла в никуда, так как тварь уже летела к земле, расслабив хватку своих когтей.

За всем этим я наблюдал со стороны. Очередной секундный контакт взглядами перемешал мысли и ни о каком продолжении боя речи быть не могло. Согнувшись пополам и рухнув на четвереньки, я исторгал из себя всё, что вообще могло исторгаться. К желчи добавилась и кровь, после чего она пошла и из ушей. Вроде зрительный контакт прервался, но было настолько плохо, что мысли отказывались собираться в кучу. Звон в ушах, перед глазами полупрозрачные пятна и жёсткое головокружение. Тремор мышц, слабость и нескончаемые рвотные позывы. Всё это миксером прошло по телу и закончилось так же резко, как и началось.

- Сука, - сипло выдавил я из себя и тут же закашлялся.

Внутри как будто легкие зашлись спазмом, а воздух пробивался с трудом. Но даже несмотря на это, как только вернулась способность соображать, попытался принять вертикальное положение. Далось это на удивление легко. Только качнуло разок в сторону, когда выпрямился, но на этом всё. Да и стена со спины послужила хорошей опорой, так что устоял. Даже «Вепрь» схватил, пытаясь удержать на прицеле оконный проем.

От стены отлип уже через полминуты. Легче стало, тут не поспоришь, только привкус рвоты во рту и остался. Да и мысли чуточку запинались друг о друга, что напрочь выбило из головы чувство самосохранения.

Шаг, еще шаг, снова шаг. У окна я оказался небыстро. Бросил взгляд вниз, увидел безголовое тело твари и принялся искать второе. Высунулся из окна еще сильнее, надеясь на второй труп у самой стены, но никого не увидев, замер на долю секунды пытаясь всё это выстроить в логическую цепочку. Не получилось. Зато получилось отшагнуть назад прежде, чем огромные когти снесут мне голову. Лапа твари вылетела сверху окна, тогда как когти просвистели в паре сантиметров от лица. Рефлексы наше всё! Три выстрела по потолку, шаг назад и еще три выстрела. Скинуть магазин, зарядить новый, замереть.

Угловая комната, в которой расположился, имела лишь одно окно и одну дверь. Её размеры позволяли, находясь в углу, контролировать эти два проёма. И всё бы ничего, возможно, не попади мой мозг под раздачу, от стены я бы отошел. А так, когда справа раздался треск, и что-то тяжелое снесло меня в сторону, сработали опять-таки только рефлексы. Прижать «Вепрь» к боку и вместо попытки прицелиться стволом, довернуть чуть корпус, так чтобы дуло смотрело туда, куда надо. На спусковой крючок нажимал уже отстранённо, как и отстранено воспринимал боль. Пасть твари клацнула прямо над ухом, обдав гнилым дыханием. Справа на щеке ожгло порезом, справа же снизу с внешней стороны пропорото бедро. Ну и на десерт словно струи ледяной воды – когти по спине.

Мне очень повезло, что стена состояла из толстых брусьев. Будь она тоньше и вырвись тварь на меня прямой наводкой, то всё, сразу хана. А так эти куски бревен не позволили разорвать меня словно тряпку. Да, царапины, да, глубокие, но лежа под уже мертвой плотью существа, я…. Да ничего я. Пытался выбраться вот и всё. Точнее пыталось тело, тогда как разум всё еще бился в агонии непонимания и произошедшего пиздеца. А вот когда спустя минут, наверно, десять, пришло понимание... Короче, снова ничего.

Нет, мозг в полной мере всё это осознал, но на этом всё. Словно эмоций не было и чувств. Этакий деревянный болванчик, который сплюнул, да и то, пыль, а не от переизбытка ощущений, поднялся на ноги и спокойным, пусть и шатающимся шагом спустился вниз. Там до казармы, в подвал к рюкзаку и лекарствам. Ну а после, во время обработки и перевязки ран, закидывания в себя успокоительного и кучи других таблеток, пришел сон. Причем я еще запомнил, как закрыл все двери, так же раскидав мусор, что и ночи до этого, но больше ничего. Спокойно положил рюкзак под голову и отключился.

Глава 9. Спасибо, что живой.

Просыпаться было больно.

Глаза открыть получилось только попытки с третьей. Да и то получилось только тогда, когда уже сел, облокотившись о стену. Тело нещадно ломило и щипало. В голове звон, во рту дикая сухость. Левую ногу настолько отлежал, что мурашки по ней побежали далеко не сразу.

И вот когда сполна прочувствовал все эти прекрасные ощущение, пришло осознание.

Сам факт убийства двух тварей запомнился четко и до мельчайших подробностей. Так же отложились в памяти и проблемы с головой. Сейчас, всё, что мне оставалось, так это только выдохнуть.

— Спасибо, что живой, — слова вырвались сами собой.

Понять, что это был какой-то ментальный удар, труда не составило. Корежило меня знатно. Правда, когда разум подкинул идейку для чего тварям подобное развлечение, стало уже совсем не по себе. Ведь твари эти явно физически сильнее человека, а значит, что? Значит, таким образом они могут развлекаться. Когда тело действует, даже не смотря на раны. Даже, когда его заживо жрут.

Отбросить всё это и не применять на себя получилось с трудом. К моему удивлению, я вчерашний даже воды себе приготовил. Бутылка стояла у самого рюкзака, который послужил подушкой. Вместе с прохладной влагой внутрь залетели и таблетки. Энергетик, обезболивающее, противовоспалительное и противовирусное. Целый набор, ага. Всё широкого спектра, что наверняка отобразится на печени. Тут я невольно погладил колечко, и бросил на него взгляд. Камешки из голубых стали синими. Не столь яркими, что были изначально, но цвет уже более приятный. Особенно понимая значение сего факта.

Отсидевшись с полчаса, решил подниматься. Тело пусть и болело, но как-то терпимо. Часы показывали половину шестого вечера, а значит, провалялся я практически двенадцать часов. Даже будильник пропустил.

С одеждой всё было хуже, чем мне бы того хотелось. Царапина со спины, которую лишь залил спиртом, прошла по всей её площади, напрочь разрывая ткани, что разгрузки, что крутки с кофтой и футболкой. Держалось всё на соплях, но в памяти отчетливо всплыл момент, когда снимал я это всё простым рывком вперед. Пришлось зашивать на скорую руку, благо было чем. Жаль только спину так же зашить не получится, ибо по ощущениям рана серьезная. Точнее их три. Длинные, рванные от копчика до плеч. Вообще непонятно, как только когти не вошли глубже.

Справился я за каких-то полчаса. Прошелся на три шва, чтобы при случае ткань снова не расползалась. Получилось криво, некрасиво, но на это было плевать. Главное вернул вещам функционал, остальное значения не имеет. К этому времени, как раз начали действовать обезболивающие таблетки, и стало немногим легче. Даже появилось желание выйти на улицу.

Снаружи было пасмурно. Даже вроде бы дождик прошел. По крайней мере, мокрая трава на это намекала.

Первым дело решил прогуляться до тел. Ну и подгонял азарт, куда уж без него.

Первый камешек нашел именно там, где ожидал. Его не пришлось долго искать, потому что небольшой кубик, каратов на пять бросился в глаза практически сразу. Покрутил его в руке, в который раз залюбовавшись глубиной цвета, да закинул в нагрудный карман к звезде. Второй же камешек пришлось поискать. Заваленный деревянным хламом нашелся он на этаже ниже. Провалился через прорехи в перекрытии, да так, что уж было, подумал о его отсутствии. Но нет, чуть меньше предыдущего, но такой же по форме.

После этого уже прошелся по местности и даже на несколько метров зашел в город. Послушал окружающую тишину и понял, что слышу какой-то посторонний звук. Благо источник, точнее направление, откуда он раздается, разобрать удалось сразу. Быстрым шагом вернулся на территорию крепости и поднявшись на крышу замка, замер в нерешительности. К берегу, а точнее к причалу подходил драккар. Спутать эту большую деревянную лодку ни с чем нельзя. А уж когда через бинокль разглядел суровых бородатых мужиков, внутри поселилось два чувства — радость и тревога. Первое-то, понятное дело, из-за того, что в этом мире кроме мертвых тварей есть и живые. Твари, да. А вот вторая.... Ну не верилось мне в мирный исход нашей встречи! А то, что она будет, я не сомневался.

Глухой звук удара ознаменовал жесткое пришвартовывание. Я попытался было размяться, но всё закончилось на махах руками. Боль от всех ран слилась в единой вспышке, из-за чего показалось, будто болит всё тело. В принципе приемлемо, но для резких движений еще рановато.

Очередная таблетка залетела даже без воды. Не знаю, насколько хватит моей надежды на кольцо, но пока на весах она перевешивает всё остальное.

Из крепости я выходил по противоположной от моря стене. Обошел по кругу и вышел к небольшим одиноким домиками, что отделяли море и крепость. С этой стороны внешней стены не было, хотя пеньки от неё остались. Да и крутой берег вроде бы намекал, что именно здесь для стены самое место.

— Вот черт, — вырвалось у меня. — Стоять!

То, что викинги к стене крепости именно подкрадывались, понять было несложно. Семь человек, пригнувшись и с оружием наготове, уже практически добрались. Мой окрик заставил их замереть на долю секунды, после чего все взгляды сошлись на мне, и они медленно выпрямились.

Семь человек. Семь амбалов больше двух метров ростом. Рядом с ними я бы точно смотрелся, как какой-нибудь школьник. Из брони в основном кожа, хотя местами виднелась и кольчуга. Шкуры только у двоих — у одного из-за плеча скалилась голова черного волка, у второго — белого медведя. У всех каплевидные щиты, в половину роста, обитые железом. Из оружия боевые топоры и только у того, кто с головой белого медведя короткое копье.

— Та ну ра? — хриплым, но сильным голосом спросил, как-раз-таки он. — Дхоин вортагн?

— Хренагн, — бросил я, облизав пересохшие губы.

Мой ответ почему-то заставил всех заулыбаться. Они даже обменялись взглядами, причем по большей части все они были снисходительными.

— Ту ро, — уже более спокойно произнес вожак, чем вызвал откровенные смешки. — Смекар холтарон, гу да?

Острием своего копья он потянул цепочку, что пряталась у него за шиворотом, и вытащил наружу медальон. Золотистый круг, внутри которого словно циферблат, шли символы, очень похожие на буквы «г». В центре зеленый квадратный камешек, яркого насыщенного цвета.

— Гурдодар, сике, — взгляд воина переместился с моего лица, на «Вепрь», после чего он вновь потряс медальоном. — Каре дхувар, оле? Киртавар, гхор!

С последними двумя словами выражение лица мужика изменилось. Стало более жестким, а взгляд холодным. Копье он перехватил удобнее, но не для броска, а для нанесения колющего удара. Щит тем временем чуть поднят к подбородку и защищает большую часть тела.

— Лучше бы тебе не двигаться, — произнес я вроде и спокойно, но ладошки вспотели.

Снова, видимо, сказал что-то смешное.

На лице викинга появился оскал, ноги его напружинились, и тело приготовилось к рывку.

Черт! Черт! Черт!

Выстрел заставил меня вздрогнуть и даже не от контроля отдачи. Вбитая Санычем привычка переводить ствол на следующую мишень, не смотря, как пуля попадет в цель, в этот раз сильно подвела. Второй выстрел уже прозвучал, тогда, как цель первого даже не заметила пули. Вокруг воина появилась зеленоватая пленка, которая свела на нет попадание.

Вроде бы такое незначительное движение, как поворот ствола, но, сука, эти десять сантиметров превратились для меня в вечность!

А воин, с головой медведя на плече, хорош. Секунда и уже больше половины расстояния между нами он преодолел. Когда ствол «Вепрь» наконец смотрел прямо ему в голову, тот снова оскалился. Победно так, довольно.

В этот раз я уже не стал ни ждать, ни переводиться на другую цель. Выстрелы слились в единую какофонию звуков и где-то на шестом голова поверившего, что магия сильнее пули двенадцатого калибра лопнула, разбрызгивая мозги по округе.

Надо отдать должное остальные не побежали. Отметил, что воин, со шкурой волка, так же лежал мертвым. В остальном, как только вожак потерял голову, другие грамотно рассредоточились. По крайней мере, попытались. Без защиты, да на такой дистанции, они стали легкой мишенью.

И параллельно с тем, как последний викинг рухнул на землю, раздается громкий треск со стороны пристани. Взгляд переместился туда мгновенно, но всё, что я увидел, это облако густого тумана. Оно полностью скрыло корабль, так что действуя по наитию, постарался уйти подальше с того места, откуда стрелял.

Правильность этого решения ощутил спустя, буквально, полторы минуты. Со стороны драккара громыхнуло, ухнуло и там, где я стоял до этого расцвел огненный цветок. После подобные начали вспыхивать то тут, то там, в клочья разнося дома и оставляя в земле приличных размеров воронки.

Продолжалось это недолго. Я успел насчитать двенадцать взрывов, как всё закончилось. Выглядывая из-за крепостной стены, ожидал чего угодно, но не то, что корабля в поле зрения уже не будет. То есть его не было на всем видимом горизонте моря! Этот факт заставил вернуться в укрытие и просидеть в нем еще минут двадцать, постоянно прислушиваясь к шуму, что доносился со стороны воды. Но кроме звуков прилива ничего не было. Только после этого я снова аккуратно выглянул, а уже после полноценно вышел из-за стены. Постоял немного на месте, скользя взглядом по водяной глади, отметил полное отсутствие ветра, да направился к телам.

Убийство человека. Первое в моей жизни и сразу в количестве семи штук.

— Да я теперь серийный убийца, — криво усмехнулся я.

Всё это воспринималось как будто бы через призму. Словно произошло не со мной, а я стал лишь невольным свидетелем. Должно же быть как? Истерика там, не знаю, тошнота. Но ничего этого не было. Просто стоял и смотрел на семь тел, большая часть которых лишилась головы и молчал. Словно в прострации, какой.

Не знаю, сколько прошло времени, но наконец я встряхнулся и уже более осмысленно посмотрел по сторонам. Тела от взрывов пострадали не все, что удивительно. Потому что жахали действительно сильно.

Первым делом я, естественно, нашел тело того воина, что тряс передо мной своим амулетом. Такая защита мне и самому не помешает, так что даже, несмотря на возможную порчу камней, артефакт я подобрал. Сделан он был неказисто, но качественно. Не было никаких изысков и украшательство. Кожаный витой ремешок, металл, по виду простое железо и только камешек приковывал к себе взгляд. Сейчас он уже не имел цвета, но беспокоило это не сильно.

Вдох, выдох и амулет соприкасается с моей ладонью, а я, внутренне сжимаюсь, ожидая боли. Проходит секунда, за ней другая, но ничего. Даже никаких покалываний почувствовать не удается. После уже спокойно развязываю узелок, которым сцеплялся ремешок и вешаю амулет себе на шею. Здесь снова обошлось без эксцессов. Ничего странного и сверхъестественного ощутить не получается.

Дальше началась самая настоящая мародерка. Снимал с тел кольца, амулеты, браслеты. Некоторые по виду золотые, некоторые серебряные. С камнями больше ничего не было, что немного расстроило. Так же в сторону оттащил и оружие со щитами. Не знаю зачем, но появилось желание всё это добро утащить с собой на Землю. Но тут же себя одернул — если вообще удастся вернуться.

Следующей занятной вещицей оказались свитки. Свернутые в рулон, они лежали в сумке, что на поясе носил второй воин со шкурой на спине. Сумка вмещала в себя пять штук и в надежде, что это могут быть карты, один из свитков сразу оказался в руках. Мне даже усилий особых не потребовалось, чтобы порвать сухую бечевку, которой он был связан. Ну а дальше случилось странное. Развернув свиток, отметил символ, выведенный какой-то абразивной краской, и почувствовал, как мысли, словно в единую точку сжались. За несколько секунд она заполнила всю черепную коробку и стала проситься наружу. Абсолютно ничего не понимая, оторвал взгляд от свитка, чтобы тряхнуть головой, как прямо от меня в сторону ближайшего дерева с сухим треском унеслась молния, толщиной с руку. Раздался негромкий хлопок и от дерева остался лишь обгоревший пенек. Остальной ствол, который толщиной был не меньше метра, просто-напросто превратился в пепел.

— Очешуеть! — вырвалось у меня непроизвольно.

Свитка в моих руках уже не было. Он осыпался черной пылью, которая даже до земли не долетела.

Сказать, что это меня впечатлило, это ничего не сказать. Понимание какое ж сокровище оказалось в моих руках, пришло практически сразу. Правда, тут же пришлось себя одергивать. Ибо неизвестно, что могут содержать в себе другие свитки. Но сам факт их наличия уже заставлял лыбиться, словно я псих какой-то.

И всё бы ничего, да возвращение к суровой действительно немного смазало эмоции. Из еды два батончика, две галеты, повидло и, собственно, всё. Да и нарисовалась проблема с телами. Копать для них могилу? Очень смешно. Чтобы зарыть семь тел, да еще и без лопаты, попотеть придется не один день. Но и оставлять их вот так тоже не хотелось. И нет, дело в каком-то там уважении к покойникам, а в банальном здравом смысле. На запах разложения могут ведь припереться твари какие, а мне подобные гости нахрен не сдались.

В итоге ничего лучше не придумал, как пустить их на корм рыбам. Ну а что? Пристань, в которую вплыл драккар, развалилась не окончательно. Метров двадцать пройти по пирсу можно. Ну а там хоть глубина и небольшая, но в любом случае это лучше, чем оставить их гнить на солнце.

И только после того, как со всем этим закончил, решил получше осмотреть оставшиеся свитки. Время уже более позднее, одиннадцатый час вечера, так что, перекусив скудным остатком, снова заперся в подвале со всем тем добром, что забрал с викингов. Хотя, конечно, никакие это не викинги, но мне привычнее называть их именно так.

Так вот, все четыре свитка, перевязанные бечевкой, отличия таки имели. Совсем минимальные и даже на первый взгляд незначительные. Но зная, что это такое, изучал я буквально каждый сантиметр свернутой в рулон бумаги.

Отличий было два. Сначала подумал, что разный оттенок самой бумаги это вполне себе допустимый нюанс, ведь мир вокруг явно далек от промышленного производства, но вот когда отметил, что и цвет бечевки так же разный, но в то же время совпадает по цвету с бумагой, вывод сложился сам собой. Цвета было три. Никакой яркости, лишь бледный его отголосок, но всё же вполне себе заметный. Голубой, красный и черный. И если первые два с натяжкой можно подвести под ту же молнию и огонь, то вот с черным цветом гадать совершенно не хотелось. Да и первые два это лишь предположения, которые до непосредственного применения так ими и останутся. Правда, тут опять же, имеется один огромный нюанс. Рассчитывать на неизвестность? Ну, уж нет! По-хорошему бы сначала проверить, но черт подери, меня же жаба задушит!

Так и я мучился в сомнениях, пока меня не сморил сон. В этот раз я спокойно проспал до самого утра, даже не просыпаясь. А когда меня разбудило желание сходить в туалет, ощутил себя на удивление отдохнувшим. Тело не болело, усталости тоже не было. Беспокоило только чувство легкого голода, да проблема с едой, которая теперь вот встала особенно остро.

Через полчаса я лениво жевал последний батончик, запивая его горячей водой. Чай тоже кончился, так что приходилось довольствоваться малым. Ну и параллельно со всем этим обдумывал возможности добычи еды. Животных я здесь никаких не видел. Только, пожалуй, чайки на глаза попадались, и я даже уже подумывал начать на них охоту. Но всё же решил с этим повременить. Ведь если есть птицы, значит, есть рыба. А её, всё-таки, достать проще. Относительно, конечно, но насчет этого кое-какие мысли у меня есть.

После завтрака решился на прогулку. Точнее на разведку. Взял с собой только самое необходимое и пошел вверх по течению реки. У меня нет ни удочки, ни лески, так что единственный вариант рыбалки это на острогу. А значит, нужно найти небольшую речушку, что впадает в эту громадину и пробовать уже там.

Как и в прошлый раз, строго по берегу идти не стал. Обилие камней сокращает скорость, чуть ли не вдвое. Поэтому углубился на несколько метров в лес, хоть и пришлось снова сосредоточиться на окружении. Лес был совсем редким, в основном тонкие деревья и обилие низкого кустарника. Да еще и покрытая мхом земля, дополняла всю эту картину. Обычно на Земле в таком лесу часто встречается брусника, здесь же ягодные кусты тоже были, только вот ягодки на них выглядели не очень. Черные, сморщенные, с зелеными прожилками. Такие даже трогать не хотелось, не говоря уже о том, чтобы их съесть.

Бывает, когда ждешь чудо, оно случается. Я тоже ждал и надеялся, но в этот раз чудо случилось совсем не то. Пройдя километров семь, рассчитывал натолкнуться на речушку, в которой смогу порыбачит, а в итоге получил заряд тепла, что буквально вспыхнул в области сердца. Проход! По внутренним ощущениям до него километров тридцать, не меньше, но это уже, само по себе, чудо! Сколько прошло времени? Четыре? Пять дней?

— Наконец-то, — выдохнул я, скидывая гору с плеч.

После, постояв на месте несколько минут, размышлял о своих дальнейших действиях.

Тридцать кэмэ это часов шесть-семь пешего пути. А жрать-то хочется! Не так сильно, конечно, но всё же. Хотя, с другой стороны, вернись я на Землю и проблем с едой не будет. То есть нужно немного потерпеть. Вернуться назад, это час пути, собрать вещи и стартануть к проходу. Думаю, до темноты успеть должен. Часы сейчас показывали половину первого дня, так что, какая-никакая фора у меня есть.

Обратно я пошел с утроенной скоростью. Но пройдя метров сорок, застыл на месте, так как ощущение прохода пропало. Все мысли из головы выдуло в ту же секунду. Настроение снова скатилось куда-то под плинтус, так что очередной разворот и снова на поиски речки.

А вот когда внутри снова появилось это чувство, завис я на месте секунд на двадцать. Понимание происходящего ускользало, но стоило мне вновь вернуться, всё встало на свои места. Есть какая-то определенная зона, где эти трещины ощущаются. И это не максимальная дистанция до них, так как на Земле максимум, что я чувствовал, это практически сотня километров. Значит, здесь что-то другое. На ум приходило только одно — есть какая-то зона, в которой эти проходы открываются, и только в её границах я могу их чувствовать. И сразу перед глазами встает мёртвый лес без животных тогда и крики чаек сейчас. Да, это определенно граница.

Назад я возвращался быстрым шагом и уже по берегу. Не хотелось тратить время на контроль местности и ожидание, что вон тот мшистый холмик внезапно окажется тварью. А еще в голове крутились мысли о том, что я, черт возьми, хочу забрать с собой оружие викингов! Топоры там и, правда, вверх изящества. Причем не пафосное, а скорее смертоносное. Но все мне с собой явно не утащить, да и незачем это.

Так, мысленно выбирая из образцов, я и добрался до городка. Там уже привычным маршрутом пробрался к крепости, где в подвале меня ждал рюкзак. Тащить его с собой на рыбалку не видел смысла, так и оставил здесь. Теперь вот он занял своё место за спиной.

Глядя на топоры викингов, я только локти не кусал. Моя слабость это холодное оружие, да не какие-нибудь там ножи, а вот такие вот представители оружейного мастерства. Семь штук, из которых одно короткое копьё, что отпало сразу. А вот из топоров, м-да. Была здесь массивная двусторонняя секира. Охренительно тяжелая и красивая штука. И именно из-за тяжести пришлось от неё отказаться. Еще от одного топора отказался по тому же принципу. Этот был уже привычного вида топор, только тоже на длинной рукояти и с длинным полукруглым лезвием, лишь на треть не доходящим до завершения круга. Остальные вот уже более-менее подходили мне по руке.

В конечном итоге свой выбор остановил на топоре, что больше всего пришелся мне по душе. Рукоять короткая и слегка изогнутая. Сделана вроде из дерева, и даже ощущается, как дерево, но черное по цвету и намного более прочное. Полотно металла не сильно длинное, лезвие же заметно длиннее и уходит вниз. Там, где должен быть обух, здесь имелся четырехгранный шип сантиметров пятнадцать. Сам металл темно-серого цвета, с волновыми узорами, будто сделан из множества слоев стали.

Всё остальное спрятал в том же подвале, в котором провел все эти ночи. Ну как спрятал, уложил в углу, вместе с щитами, да на этом всё. После, уже стоя на лестнице, снова вернулся назад и прикола ради выцарапал кинжалом надпись — здесь был Юра. Посмотрел на дело рук своих, на кучку оружия, улыбнулся и со спокойной душой отправился на выход.

Первые километры, что уже проходил до этого, очень быстро остались за спиной. Дальше нужно было забирать глубже в лес, но решил не торопиться. Пока есть возможность идти по берегу вдоль реки, так и пойду. Этот безопасный маршрут всё лучше, чем более короткая дорога напрямую. Да и сильный ветер, что непрерывным потоком шел вдоль воды позволял не преть от быстрого шага.

Относительная безопасность расслабляет. Поэтому, когда часа через два заходил в лес, постарался собраться. Выкинул лишнюю и ненужную расслабленность и полностью погрузился в окружение. Здесь лес был еще реже, а деревья так и вовсе пропали. Получилось что-то на подобии сибирской пустоши. Когда есть кустарники, мох, который мягко пружинит под ногами, но практически нет деревьев. Да и те, что попадаются, больше похожи на какие-то сухие палки.

У меня не было особой нужды торопиться. Голод это не так страшно, да и навскидку еще пять часов хода, и буду на месте. Главное, чтобы никаких неожиданностей не случилось и тогда вообще всё будет замечательно.

Как это ни странно, но пока мне не встретился ни один мертвяк. По внутренним ощущениям прошел уже около десяти километров, но прошел спокойно и даже с ленцой. Правда и без того редкая растительность практически полностью исчезла. Сухая земля, с редкими побегами жесткой травы и небольшие рощицы странных на вид деревьев. Издалека вообще казалось, будто это кости, но походя ближе, убеждался, что деревья. Правда, цвет коры и сам внешний вид слегка пугали.

Всё это время шел вверх. Наклон пусть и не сильный, но выматывал знатно. Вокруг, докуда только хватало взгляда, везде одна и та же картинка. С одной стороны, это очень хорошо, незаметно ко мне не подобраться, но вот с другой подобные виды выматывали морально. Особенно, когда вокруг незнакомые места, с ожившими, мать его, мертвецами.

Но всё заканчивается, закончился и подъем. Последние километры наклон прилично так увеличился, так что черту заметил еще пятнадцать минут назад, уж слишком сильно она бросалась в глаза. В который уже раз поймал себя на мысли, что квадрокоптер был бы весьма кстати. И только-только попробовал её обкатать, как перед глазами предстало поле. Еще до конца не осознавая, что вижу, сделал пару шагов, да так и застыл.

— Твою ж, — выдохнул я тихо.

Везде были кости. От них земли-то видно не было. Человеческие, лошадиные, и куча других, совсем странных по строению. Они белели на солнце и буквально приковывали к себе взгляд. Их было не просто много, они собой заменили землю.

Я не знаю, сколько вот так простоял. Наверно минут десять. А взгляд всё скользил и скользил, а они всё не кончались и не кончались. Страшное зрелище. Особенно для моего разума, который тут же начал подсовывать картинки этой битвы. А еще завопила паранойя. Да настолько сильно, что невольно стало не по себе. Мертвяки? Скелеты? Смерть? Три этих вопроса ярко-красными буквами пульсировали перед глазами. Выводы сделать несложно. Особенно, имея развитое воображение.

Однако проблема была и её нужно как-то решать. Переть прямо на пролом к точке прохода не стал, паранойя так и вопила. Решил обходить это место по широкой дуге, пусть и тратя лишнее время. Благодаря биноклю определил, с какой стороны конец поля ближе, туда и пошел.

По моим ощущениям прошел я километра три. Холмистая равнина начала плавно переходить в горы, от чего сильно страдала видимость. Но даже так, чувствуя направление, я знал, куда мне нужно. Там вдалеке виднелось ущелье, причем горы по бокам от него уходили ввысь настолько высоко, что их вершины терялись где-то в тяжелых серых облаках. Смотрелось всё это просто отвратительно. Густой туман, свинцовые тучи и ущелье. А позади поле, мать его, смерти.

Но делать нечего, выбираться отсюда нужно.

Когда добрался до самого ущелья, постарался перевести дух. Нашел подходящий камешек и присел. Местность вокруг не просто угнетала, она, казалось бы, вытягивала силы. По-хорошему прошел-то всего ничего, но вымотался даже больше, чем с долгим подъемом до этого. Да и воздух здесь на вкус отвратный. Постоянные рвотные позывы от гнили, что приносит ветер изнутри ущелья. А мне ведь именно туда и надо.

Вокруг было слишком тихо. Поэтому, когда до меня донесся звук, спутать его с чем-то другим было попросту невозможно.

Сначала прозвучал одиночный выстрел. После затишье секунд на семь, за которые шестеренки в голове пытались это событие переварить. А следом уже очередь на половину рожка так точно. По звуку определить, что за оружие, естественно, не смог. Зато, когда раздался взрыв гранаты, с места я подорвался, будто ужаленный. Бросил мимолетный взгляд на поле костей, и крепче сжав «Вепрь» двинул в ущелье.

Вход в него не обладал большой шириной. Навскидку метров пятьдесят, да и просматривалось всё хорошо. В стенах не было пещер и других ниш. Монолитный камень, по которому и забраться не получится.

После взрыва гранаты выстрелов больше не последовало. В голове крутилось очень много мыслей, но все они были лишними. Правда, когда впереди показался резкий поворот, постарался выкинуть их и сосредоточиться. Получилось на удивление легко. И всё бы ничего, но вот когда я прошел этот поворот и увидел, что за ним, то и без лишних усилий мысли из головы выдуло напрочь.

Ширина ущелья увеличилась раза в четыре. Высота всё так же впечатляла, но даже это меркло перед другим видом. На скалах расположился город. То есть с обеих сторон ущелья и даже между ними на широких переходах виднелись здания. Эти сохранились не в пример лучше всех предыдущих, что встречались до этого. Местами совсем небольшие домики, что выглядывали из камня, а местами и огромные дворцы, чей внешний вид заставлял трепетать. Шпили, купола и террасы. Вид поражал своей нереальностью и, чего уж греха таить, красотой.

Очередная короткая очередь прервала моё любование. Эхо здесь разносилось просто чудовищно. Из-за этого я даже примерно не мог сказать, где именно стреляли. Единственное, в чем был уверен, так это в направлении к проходу. До него еще километра три по правой стороне и будет он как раз где-то в городе. Придется подниматься вверх, чего совсем не хотелось. А уж если учесть выстрелы, то значит, спокойным этот отрезок пути не будет.

Мельком пролетела мысль о вмешательстве, но тут же отбросил её в сторону. Шальная пуля мне сейчас ни к чему. Как бы мне не хотелось разжиться возможными трофеями.

Но, как известно, человек предполагает...

Подняться я успел метров на двадцать, причем преодолел этажа три, если, конечно, так можно назвать уровни расположения разных строений. Благо лестницы и пологие подъемы имелись здесь в приличном количестве. Да и вперед прошел километра на полтора, причем в полной тишине, никого не встретив. И вот в тот момент, когда уже даже показалось, что в бинокль увидел трещину, звуки выстрелов прозвучали в опасной близости. Эхо, правда, тут же грохотом разнесло их по окрестностям, но находясь так близко к источнику, это уже не имело значения.

Вперед я стартанул, чуть ли не со спринтерской скоростью. Преодолел метров пятьдесят, как наткнулся на вполне себе отчетливый кровавый след, уходящий куда-то вглубь скалы. Там имелся проход, невысокий и длинный, со сколотым входом. Куча мыслей, что пронеслась в голове, заставила притормозить, и наверно именно это спасло мне жизнь.

Метрах в десяти от меня откуда-то сверху упала туша. Массивная такая, выше меня раза в три. Про общую массу тут и говорить нечего. Кентаврообразное строение тела, бугристая мертвая плоть и в качестве головы череп, оплетенный жгутами мышц. Нижняя челюсть, разделенная на два придатка, с которых обильно стекает слюна.

Всё это я отметил фоном, тогда как тело без участия мозга свернуло как раз в проход. Монстр, естественно, рванул следом. Но из-за его габаритов не смог вовремя остановиться и пронесся мимо, чем дал мне нужные секунды. В голове набатом бились мысли, что нельзя вот так сломя голову рваться в неизвестность, но другого выбора у меня не было. Стрелять в это с «Вепря»? Даже не смешно. Пусть я и попаду в голову, но абсолютно пустая черепушка явно не центр существования этой твари.

Длинный туннель со следом крови на полу большой протяженности не имел. Метров двадцать, не больше. Я же успел пролететь едва ли треть, когда со спины раздался треск и разочарованный рев твари. Обернувшись назад, только и увидел, что одну из конечностей, которая скрежет по стене когтями. Зрелище поддало мне ускорения, но видя, как кончается туннель, расходясь широким залом, непроизвольно затормозил. И не зря.

Короткая очередь прозвучала буквально в считанных метрах, а пули начали выбивать искру из левой стены, осыпая меня крошевом камня.

— Харе стрелять! — заорал я, замерев на месте.

Тварь сзади всё так же пыталась протиснуться, и мне даже показалось, что твердый камень крошится, поддаваясь её мощи.

— Man? — раздался удивленно-вопросительный возглас, а спустя пару секунд по полу коридора в мою сторону покатилась граната.

Наверно страх не лучший советчик. Особенно в таких случаях.

Уж не знаю, что на меня нашло, но поднимал гранату я, словно во сне. Подхватил ребристый снаряд и запустил себе за спину. Вперед не вариант, прямо напротив выхода колонна, а закинуть куда-то в бок не получилось бы. Боялся, что она попадет в стену тоннеля и тогда второго шанса точно не будет.

Что такое три секунды? Мимолетное мгновение, за которым не уследишь.

Что такое оборонительная граната в узком тоннеле? Наверно, смерть.

Раздавшийся за спиной взрыв мягко толкнул в спину, а следом пришла боль от попадания осколков. Из коридора в колонну я влетел всем телом, ожидая пули в бочину и не зря. Мудак-человек лежал справа в углу, с наведенным на меня стволом. Вот только среагировать не успел, позволяя мне буквально скатиться за колонну. Следом уже раздались выстрелы, но замолкли они на удивление быстро. Причем сразу за ними, словно раскат грома, четкие щелчки пустого магазины.

Мысль о том, что по идее меня должно было контузить, осталась где-то под ворохом других. Из-за колонны я выпал на бок, словно мешок с картошкой. «Вепрь» смотрит четко прямо, а выстрел раздается в ту же секунду. Дуплекс входит точнёхонько в живот и, как мне кажется, должен превратить его в сплошное месиво, попутно отправляя бородатого мужика в нокаут от боли. Но вот хрена с два! Тот лишь морщится, как будто его комар укусил и продолжает тянуть из кобуры пистолет. Выстрел! И на этот раз пуля приходится не в корпус, а в плечо. Вот тут уже месиво получилось знатное, как и результат, который меня устроил. Сознание явно покинуло нежданного встречного, позволяя мне немного перевести дух.

— Говорила мне мама, не верь незнакомым дядям, — прохрипел я. — Сука! Вот урод!

Получилось так, что сидел я как раз лицом к выходу из тоннеля. С той стороны бесновалась тварь. Взрыв гранаты, казалось бы, не причинил ей какого-то вреда. Лишь разозлил, заставляя рваться сюда с утроенной силой. В небольшой проход протиснулась левая часть тела, длинная рука и голова. Такое чувство, будто существо пытается втиснуть себя, абсолютно не реагируя на то, что проход ему явно не по размеру. Рычит, мечется и скребет когтем по полу. А аромат гнили, что доносится до меня волнами, только лишь ухудшает картинку.

Выстрелы из «Вепря» зазвучали один за одним. Восемь попаданий, где три пришлись в голову, а остальные уже туда, откуда она росла. Естественно, черепушка не выдержала и разлетелась осколками. Только вот это совершенно не остановило тварь, что только подтвердило мою теорию. Остальные пять размололи плоть в фарш, но этого как будто хватило. Существо замерло и вообще перестало шевелиться.

— Я тебе, конечно, верю, — напел я сиплым голосом.

Перезарядка произошла на автомате, но стрелять снова не стал. Не то чтобы жаль патронов, но шуметь не хотелось. Вместо этого постарался усесться поудобнее, насколько, конечно, вообще в таком положении это реально было сделать. При малейшем движении ноги простреливало болью, причем сразу обе и по всей длине. Ну и еще слева в боку очаг был. Больше, вроде бы, ничего не отзывалось.

От туши гнилой плоти взгляд оторвать удалось с трудом. Повернул голову на мужика и принялся осматривать его. Что ж, интересно.

Броник армии США, о чем три большие буквы USA прямо-таки кричали. Шлем, тактические очки, густая длинная борода и винтовка на коленях. Одежда, словно передо мной именно что армеец. Справа на поясе кобура с пистолетом. Разгрузка уже полупустая, левой руки нет по локоть, и с той же стороны лежит рюкзак. Причем заметно более набитый, нежели мой. Ботинки тяжелые, с длинной шнуровкой, где из голенища правого выглядывает рукоять ножа. На правой руке виднеются перчатки, причем полные, без обрезанных пальцев.

Интересно, чем думал этот олень, кидая мне под ноги гранату? Этот, несомненно, риторический вопрос так и остался без ответа, а я решил сосредоточиться уже на себе. Больно было, но не так чтобы сильно. В ногах явно застряли осколки, но застряли неглубоко, иначе было бы хуже. Спина вообще не болит, кроме бока, да и то там, похоже, прилетело по касательной. И если за спину еще понятно, там спас рюкзак, то вот остальное объясняет только амулет викинга. Двадцать метров и взрыв, направленный по туннелю, должен был сделать куда как больнее. А так, жив, цел, орел. Теперь надежда только на колечко.

Подняться на ноги я смог часа через полтора. С моим движением дернулась и тварь. Не сильно, но заметно. Меня же сейчас интересовало другое.

Первым делом, хромая, добрался до мужика и убрал всё, что может навредить. Хотя в его состоянии он уже точно не опасен. Левая рука, отсутствует по локоть, причем виднеются осколки костей. У правой вместо плеча сплошное месиво, которое тоже напрочь лишает руку любой подвижности. Но, тем не менее, я его чуть ли не раздел. Снял разгрузку, бронник и убрал подальше оружие с рюкзаком. Нашел под одеждой, висящий на шее небольшой кожаный мешочек. Отметил в откусанной руке, выше раны, небольшие следы от уколов и сразу пришла мысль об обезболивающем. Иначе с такой свежей раной не повоюешь. Больше ничего в глаза не бросалось, так что перешел ко второму делу.

Осмотр помещения не затянулся надолго. Довольно просторное, где-то восемь на восемь, с двумя проходами окромя того, через которое сюда попал. По периметру восемь колон, высота потолка метра три. Два остальных прохода чуть дальше напрочь завалены камнями, так что о них можно не переживать. Всё сделано из серого камня, причем швов видно не было. Словно монолит, в котором эту самую комнату вырезали.

Хорошего на самом деле немного. Лишь то, что я жив и относительно цел, заставляет смотреть на ситуацию с толикой позитива. Вроде бы и в безопасности и проход на Землю не так далеко, но вот тварь, что перегородила выход, все эти плюсы перечеркивает одной жирной чертой. Да и голод, черт его дери, с последним глотком воды тоже списывать со счетов не стоит.

Последнее решил поправить, не отходя от кассы. Рюкзак моего невольного соседа выглядел чересчур пухлым, так что надежда прямо воспрянула! А потом также запрянула, когда наружу начал выкладывать золотые и серебряные, мать его, кухонные приборы. Ложки, вилки, тарелки, кружки и даже, сука, чайник! Причем в двух экземплярах. Еды вот только хрен на блюде, что только добавило ложку дегтя во всю эту ситуацию.

К оружию переходил уже без энтузиазма. Ну, право слово, разве этот нафаршированный образец М4А1 сможет заменить нафаршированный перец? Да вот хрена с два! Хотя выглядит неплохо, да. Подствольника только не хватает, для тварей побольше, а так ствол хорош.

В качестве пистолета имелся Glock. Уж его квадратные формы узнают даже те, кто сталкивался с ним только лишь по картинкам.

В дополнение шли магазины, правда, почти все пустые. На винтовку — восемь, лишь два из которых заполненных. А на пистолет четыре, с полным лишь одним, который заряжен.

Нож самый обычный, не большой и не маленький. Что-то среднее без излишеств и вычурности. Разгрузка, кстати, получше моей, но вся заляпана кровью и к тому же разорванная с левой стороны. Бронник тоже не обошла сия учесть, так что сразу две вещи в утиль. Единственное, постарался найти маркировку, чтобы попытаться приобрести подобное, но ничего так и не обнаружил.

Когда очередь дошла до кожаного мешочка, вспомнил, что у самого есть что-то похожее. Правда, здесь вариант уже производства нашего мира, тогда, как у меня, остался еще тот, со скелета в подвале. Этот выглядел поизящнее, с двумя вышитыми буквами Bи L, ну и еще почему-то с головой быка, с другой стороны. А вот внутреннее содержимое заинтересовало меня больше. Несколько десятков мелких рубинов, колечко по форме печатка печаткой, с прозрачным камешком по центру, и совсем крохотная, наверно, подвеска, в виде круга, с закручиваемой к центру спиралью. Камешек в ней тоже был, тоже прозрачный, правда, но был.

Закинув всё это добро назад, призадумался. Цепочка под подвеску на мужике была. Вроде бы даже серебряная, но, похоже, что нашего производства. А теперь внимание вопрос: почему он их снял? То есть, понятно, что разрядил, но зачем снимать? Черт, и ведь не спросишь. После такого ранения он если и придет в себя, то только для предсмертной агонии. Без одежды там четко видно, что раздроблено в кашу не только плечо, но и ключица целиком. Не жилец, в общем.

Пока прицеплял карабин мужика к своему рюкзаку, пока всё полезное перекладывал к себе, мысли в голове плавно перекатывались. И тут в какой-то момент в мозгу что-то щелкнуло. А ведь и колечко моё тогда тоже лежало в мешочке! И тоже с рубинами! Зачем? Если оно может вытащить с того света, почему не было надето? И ведь определенно этот дядя знает ответ.

— Да чтоб вас! — вырвалось у меня. — Дайте мне путеводитель по этому гребаному миру!

Ответа для меня, естественно не было. Пришлось отметить всё это, поставить галочку и оставить под ворохом других мыслей.

Доковыляв до прохода, убедился, что тварь так и лежит без движения. Запах мерзкий, но тут ничего не поделаешь. Вернулся в дальний угол, так, чтобы мужик был в зоне видимости, да опустился на пол. Состояние пусть и терпимое, но переждать всё же нужно.

Так и я просидел часа, наверно, два. Время текло слишком уж медленно. Несколько раз ловил себя на том, что проваливаюсь в сон. Но тут же мотал головой, приходя в себя.

Боль из тела постепенно выходила. Я, как мог, массажировал ноги и пытался не сидеть без движения. Разминался настолько, насколько это вообще возможно.

В какой-то момент, нетайно задел рюкзак с золотым барахлом, от чего по помещению прокатился неприятный звон. И он, словно стал спусковым крючком. Со стороны прохода раздалось сиплое рычание, громкий скрежет и треск. Мысли разлетелись, как спугнутые птицы. «Вепрь» к плечу и медленные тихие шаги к туннелю. Там определенно что-то происходило. До слуха доносился шорох и неприятный звук, словно ножом по стеклу.

Шаг, еще шаг, еще маленький шажочек и остановиться, замереть и прислушаться. Показалось, что звук доносится ближе, нежели двадцать метров. Будто его источник находится на расстоянии максимум в пять. И только эта мысль появилась в голове, как разум начал своё дело. Я же уже немедля оказался у прохода и замер. Замер, чтобы рвануть назад к своему рюкзаку, где лежали свитки. Дрожащими руками кое-как расстегнул защелки и отодвинув другие, вытащил такой же по цвету, что запустил молнию. Назад возвращался уже бегом, даже «Вепрь» оставил болтаться простым придатком.

Снова туннель и снова вид, который заставил действовать. Та груда плоти, что лежала до этого неподвижным куском, сейчас менялась! Она преодолела больше половины прохода и видоизменяла своё строение! Уже не было верхней части туловища, которую рвали пули. Не было осколков башки, что из неё торчали. Вместо этого сформированные четыре длинные конечности, толкающие тело вперед и огромная пасть по центру!

В этот раз узелок бечевки уже так легко не дался. Дрожащие пальцы так и норовили соскользнуть, а взгляд то и дело метался от твари к свитку и обратно. Какое там нахрен спокойствие! Скрежет, рывок и кошмар ближе еще на метр!

— Да соберись, тряпка! — рявкнул я злой сам не себя.

Не помогло.

Пальцы снова соскользнули, а со стороны существа раздался непонятный булькающий звук. Взгляд мгновенно переместился со свитка на источник звука и вовремя. Из пасти показался белый длинный шип, и только по наитию рванув за стену, удалось избежать попадания этого страшного снаряда. Он насквозь пробил колонну, а шириной та была метра два! Каменная, мать его, колонна! Со сквозной дырой! Шип застрял только в следующей, да и то вошел, чуть ли не наполовину!

Вот тогда удалось на несколько мгновений взять себя в руки. Даже не так, получилось использовать промежуток между дрожью, чтобы, наконец, распутать этот чертов узел!

Разворачиваю свиток параллельно с шагом в сторону, чтобы снова увидеть эту чудовищную картинку. В голове зарождается податливый комок и в этот раз уже без задержки вырывается в цель. Но вместо толстенной молнии вижу порыв снега и даже не успев выругаться, удивленно наблюдаю, как плоть за доли секунды покрывается инеем и полностью промерзает. Прекращается всякое её движение, а ледяное дыхание обдало даже меня.

Ступор. Пожалуй, именно так можно описать моё состояние.

Прошло несколько секунд абсолютной стагнации, прежде чем раздался еле слышный треск. Пустыми руками хватаю «Вепрь» и ровно в тот момент, когда палец уже выбрал свободный ход спускового крючка, вся эта груда плоти рассыпается на небольшие ледяные куски.

Сказать, что выдохнул я с облегчением, это ничего не сказать. Выдох, наверно, прозвучал громче, даже если бы я закричал. И ровно в ту секунду, как об этом подумал, пришлось этот самый крик подавлять. В проходе появился мертвяк. Высокая сгорбленная фигура понеслась на меня, тогда как за её спиной маячило еще две.

Первый выстрел я произвел машинально, когда ствол был направлен ниже. Слишком резкое их появление заставило вздрогнуть, из-за чего палец утянул за собой спусковой крючок. Контроль отдачи тоже не задался, и ствол ушел выше. Всё это заставило потерять секунды, которые слишком дороги!

Шаг назад, выровнять дыхание, навестись — выстрел! Первая тварь лишилась головы и, заваливаясь на пол, должна была хоть немного замедлить других. Но те даже внимания на это не обратили и прыгнув к стене, вцепились в неё всеми конечностями. Следом еще прыжок, но уже на пол и словно, как какие-то животные они несутся ко мне на четырех лапах!

Выстрелы зазвучали практически без промежутков. Оставшиеся две твари метались с пола на стены и обратно, не позволяя мне прицелиться в голову. Стрелять пришлось буквально на удачу, и она меня не подвела. Вторая практически сама налетела на пулю, лишившись головы. Третья тварь сначала получила заряд в плечо, от чего её бросило со стены на пол, ну а там уже выстрел и точка. По крайней мере, мне в это хотелось верить. И, как оказалось, зря.

Только я вставил полный магазин, как впереди снова замаячили силуэты. Выстрелить я успел и вроде бы даже попал, но тварь не понеслась ко мне, а скрылась где-то там.

— Черт! — вырвалось у меня.

Мозг начал работать на пределе своих возможностей. Рывок назад, в основной зал, где рюкзак тут же оказывается за спиной, а там к телу. Хватаю мужика за волосы и тащу за собой к выходу. «Вепрь» пока получается удержать одной рукой и очень хорошо, что не выпустил его из рук. Стоило только показаться в туннеле, как сразу вижу мертвяка. Тот, умный, сука, черт, сразу рванул назад, но пулю в спину получил. Причем попадание было хорошее, и тварь рухнула на пол, перебирая только лишь рукам.

— Hey, — внезапный хрип мужика привлек внимание мгновенно. — Whatyou doing, man?

Его хриплый голос было еле слышно, но я услышал. Услышал, но даже глазом не моргнул. Только шаг ускорил, крепче сжимая челюсть.

Очередной мертвяк вынырнул внезапно. И даже попытался рвануть на меня, но выстрел снес его назад. Попасть в голову в таком положении не получилось, но даже так я был рад. Уже две твари копошились у самого прохода, так что, подойдя ближе, смог упокоить их без особых проблем.

— Man, please, — снова хрип и снова оставлен мной без ответа.

У самого выхода отпустил волосы мужика, перезарядил магазин и замер, прислушиваясь. Слишком много звуков! Скрежет, шелест и непонятное щелканье. Воображение начало работать вовсю, но оборвал собственные мысли на корню. Дальше уже без всяких задержек вновь схватил мужика за волосы и вырвался с ним наружу, а после занырнул назад. Мимолетное затишье и первая тварь налетает на тело. Выстрел! Уже мертвый мертвяк отвалился в сторону, но следом появился другой. Мужик, тем временем, начал орать. Пока еще негромко, но царапины и один укус в ногу дали о себе знать. Он даже отбиваться пытался! С такими-то ранами! А я стоял за метр от выхода и спокойно отстреливал тварей, что желали его плоти. В уши вклинился его крик, который практически сразу перебил все остальные звуки.

Таким образом, я опустошил два магазина. Твари, как с ума сошли, абсолютно не реагируя на смерти, да и на меня тоже. Их тел собралось уже достаточно, когда всё затихло. Только крики мужика всё так же разносились по округе, да и то, громкости им явно не хватало.

Выходил наружу я аккуратно и медленно. Успел заметить движение слева, ниже по улице, и четкий звук справа, но тоже ниже. Твари прятались, и это заставляло нервничать.

— Man, help, please, — мужик уже практически рыдал.

Он пытался встать, весь заляпанный кровью мертвяков. Поскальзывался, спотыкался и снова падал. Его заляпанное черной жижей лицо, да еще и с рваной раной на щеке смотрелось жутко. И в любое другое время я бы наверно ужаснулся, но сейчас просто прошел мимо. Быстрым шагом миновал груду тел тварей, среди которой он с трудом, но смог сесть. Оставил позади его крики, которые усилились, стоило только мне отойти метров на двадцать.

Дальше — больше. Он кричал так громко, как, казалось бы, не мог кричать никто. И на эти крики сбегались твари. Со всего города. Им было плевать на меня, даже стрелять не пришлось. Просто шел вперед, туда, куда меня вело ощущение пульсирующего портала.

Полтора километра, а крики не становились тише. В какой-то момент поймал себя на мысли, что это уже не его крики, а мои мысли. Даже, когда перед глазами появился проход. На высоте метров в тридцать. Даже после того, как я до него дошел и, задержав дыхание, сделал шаг. Даже когда перед глазами потемнело, а после удалось сделать глоток такого родного и знакомого воздуха. Эти крики, они буром проникали в разум, а он, зная, насколько я ему подвластен, только подливал масла в огонь. Картинки смерти мужика, как его разрывают твари. Как пируют, поглощая его плоть. Боль, страх, ужас и отчаяние. Все этим эмоции на мгновение стали моими и не выдержав, рухнул задницей на землю прямо там, где стоял. Ладони закрыли лицо, но после перешли к ушам. Я попытался заткнуть их, чтобы не слышать этого, но ничего не выходило.

Внезапный телефонный звонок прервал этот затянувшийся кошмар. Крики стихли, будто их и не было. Точнее их и не было. По крайней мере, здесь.

Трясущимися руками скинул рюкзак и из бокового кармана достал телефон. На дисплее высветилось Костино имя, так что трубку я поднял с небольшой задержкой.

— Слушай, мудило, ты, где трубку подобрал? — начал Костян. — Лучше бы тебе....

— Хей, это я, — прервал я друга. — Разогнался.

— Юра, сука, — буквально прошипел Костя. — Я тебе голову откручу, урод. Ты, где пропал? Ты в курсе, что тебя в розыск объявили? Где ты вообще? Прямо сейчас тебе морду твою наглую отрихтую!

— Воу, воу, — честно признаться, я афигел. — Что за кипишь? Ну, по делам уехал, бывает. Зачем сразу в розыск?

— Дебила кусок, — проворчал друг уже чуточку спокойнее. — По делам он уехал, как же. Пропал сразу после моего звонка. Оружейный сейф дома пуст, из знакомых никто ничего не знает. Ты мне, друг дорогой, ничего рассказать не хочешь?

— Не, — аж головой помотал. — Интересно, а дверь в мою квартиру кто ремонтировать будет?

— Ну, точно дебил, — тяжело вздохнул Костя. — Будто я не знаю, где ты запасной ключ прячешь.

Немного пристыженный я замолчал, не зная, что и сказать. Игорь тоже не спешил прерывать тишину, напряженно сопя в трубку.

— Убил? — раздался его внезапный вопрос.

— Убил, — ответил я без всяких мыслей.

И только после осознал, что немного ступил.

— Хорошо, — на удивление спокойно произнес друг. — Тебя забрать?

Бросив кривой взгляд на трофейное оружие, пришлось признать, что вариант с такси вообще не вариант. Пусть Glock я убрал в рюкзак, но вот с M4A1 всё иначе. Лезть с ним в такси? Несерьезно.

— Погодь, гляну на карту, где я вышел, — тяжело вздохнул я и полез в приложение.