Интеграция 2. Мир победившей Смерти.

Глава 1. Взгляд с той стороны.

До отделения мы добрались быстро. Хоть я и ожидал, что посадят меня в служебную машину за решетку, но всё было иначе. Расположился даже с комфортом на заднем сидении черного лексуса. Следователь за рулем, сбоку от него один постовой, а рядом со мной на заднем сидении второй. Неразговорчивые ребята. На все мои вопросы переводили стрелки на старшего следователя, который объяснит всё по месту. Хотел, было, позвонить, но попросили, причем вежливо, отложить звонок на попозже, чтобы, значится, иметь на руках уже необходимую информацию. Ну а я, что я? Послушался. Спорить и качать права? Нет уж, увольте.

А мысли внутри черепной коробки летали с бешенной скоростью. Множественные причины на арест накладывались одна на другую и тут же выбрасывались в топку. На данный момент версий было только две: фактически похищение из больницы Кости и проблемы с финансами. Но вроде как вторым должны заниматься не простые следаки. Хотя хрен его знает, не знаток я таких нюансов.

В общем, добрались мы с ветерком. Отделение местной полиции, где уже был, когда писал объяснительные, встретило суетой. На меня практически никто не обращал внимание, так что до кабинета добрались быстро. Патрульные остались снаружи, а внутрь зашли только мы вдвоем со следователем.

— Кофе? Чай? — предложил он, подходя к шкафу.

— Чай, — вздохнул я, внутренне понимая, что, кажется, всё это затянется. — И две ложки сахара, если можно.

— Можно, конечно, — хмыкнул мужчина.

Дальше несколько минут прошли в тишине и только закипающий чайник её нарушал.

Чай здесь, кстати, мне понравился куда больше, нежели тогда у Сан Саныча. Не какие-то пакетика, а самая настоящая заварка! Запах от чая был немного странный, терпкий, с нотками фруктов. Скорее всего какой-то сбор.

— Итак, в чем меня обвиняют? — спросил я, уже устав от тишины.

— Юрий Владимирович, — улыбнулся мужчина, — подождите немного. Придет старший следователь и всё вам расскажет.

Мерное тиканье часов убаюкивало. Как же мне хотелось спать. Глаза прямо-таки закрывались. Тело погружалось в легкую негу, а мир вокруг терял свои краски и расплывался.

Слишком поздно я понял, что что-то не так. Попытка зацепиться за эту мысль так и осталась попыткой. Переведя взгляд на следака, наткнулся на его хмурый и слегка растерянный взгляд и попытался подняться. Меня тут же повело в сторону, от чего я зацепился за стол, но ногах устоять смог. В этот момент дверь открылась и в помещение вошло еще двое. Переведя на них взгляд, увидел сначала улыбки на их лицах, а после их, как ветром сдуло.

— Витя, какого хрена он еще в сознании? — прошипел тот, что постарше. — Вали его на пол!

— Да не знаю я! — рванул ко мне следак, вцепившись в руки. — Всё, как обычно! Выпил кружку уже минуты три как!

Навалившаяся на меня тяжесть трех мужиков заставила взреветь. По крайней мере так я думал. Вместо этого изо рта донеслось лишь сипение и меня споро повалили на землю. Правую руку вывернули в сторону, после чего почувствовал давление и укол. Что-то горячее полилось по венам и разум начал уплывать окончательно. Секунда, другая и темнота.

В себя приходил тяжело. Чугунная голова, мыслям в которой вообще не было места. В теле какая-то неприятная тяжесть и ломота. Во рту пересохло и появился мерзкий кислотный привкус. Глаза открываться вообще не хотели, как и ощущение собственного тела тоже не хотело возвращаться.

— Да всё я правильно рассчитал! — на грани слышимости звучал голос следака.

— Крепкий малый, — со смешком бросил другой. — Даже после укола не сразу отъехал. Что делать будем, Михалыч?

— Да по схеме всё, — раздался третий, спокойный и твердый. — Как закончите, наберите. И не церемоньтесь, как в прошлый раз! Время — деньги.

Хлопок дверью прозвучал слишком громко, от чего я невольно вздрогнул. Способность мыслить критически потихоньку возвращалась. Вместе с ней начал понемногу ощущать и тело. Так, сижу на стуле, руки за спиной в наручниках. Браслеты и на ногах. Вокруг тихо, ни радио, ни каких других звуков. Кажется, все вышли провожать этого самого Михалыча.

Итак, что мы имеем?

Мозги ворочались неохотно, уже хоть что-то.

Ублюдки явно подмешали мне что-то в чай, ну а после, когда не отключился, был укол. Увезли меня хрен пойми куда и явно не на шашлыки. Но, что самое скверное, всё это провернули прямо в отделении полиции. Черт. Приятного мало, а выводы так вообще безрадостные.

Очередной хлопок дверью и снова два голоса.

— Через сколько очухается, как думаешь? — тот самый следак, что и напоил чаем.

— После полноценной дозы-то? — хмыкнул второй. — Часов через шесть, не меньше. Сам знаешь, как эта дрянь по башке бьет.

— Опа, — замер следак на пороге, увидев меня. — Клим, этот Большов очнулся. Зови Александра Петровича, разговаривать будем.

Понять, что я очнулся и правда было не сложно. Я в общем-то и не скрывался. Рассматривал место, где оказался и по скрипу двери повернул голову. Теперь вот смотря на то, как второй мужик ушел, так и не зайдя, крутил в голове разные мысли.

— Лучше бы тебе не артачиться, Юра, — хмыкнул следак. — Тогда, глядишь, живым останешься.

На его слова я даже бровью не повел, чем заставил улыбку с его лица пропасть, словно её и не было. Наручники, что стягивали руки за спиной не казались мне такой уж проблемой. Да, были такие и на ногах, но тоже сильной обеспокоенности по поводу них не испытывал.

Держали меня на кухне какого-то старого дома. По крайней мере потемневший старый брус говорил именно об этом. Слева небольшой стол с цветастой клеёнкой, два табурета. Справа от меня газовая плита на две конфорки с духовкой и непосредственно большой газовый баллон. Дальше холодильник, по возрасту явно старше меня и несколько шкафов. Чуть дальше справа выход в другую комнату. Он находился сбоку от входной двери, так что бросился в глаза одним из первых. Лампочки вот уже из современности: две светодиодные, ватт на двадцать каждая.

Мысли, мысли, мысли. Люблю я подумать вот так, практически под дулом.

Если меня не убили сразу, значит я нужен живым. Для чего? Придется подыграть и не размолотить их всех сразу. А то после моего взгляда, взгляда по сути двадцати пяти летнего парня, что даже тени страха не испытал, следак явно занервничал. Навскидку ему лет сорок-сорок пять, а значит опыт какой-никакой, но имеется. Второй же, которого удалось разглядеть лишь мельком, представлял собой человекоподобный шкаф. Да еще и с кобурой на поясе, что смотрелась какой-то игрушкой. Интересно, интересно.

Александр Петрович с этими двумя метрами безобразия появился практически сразу. И минуты не прошло. Тот, кого вызвали, внешний вид имел, хм, доброго дедушки? По виду ему больше пятидесяти, аккуратная седая борода, прическа ровная, ухоженная, без залысин. Из одежды вязанная светлая кофта с воротником под горло и темные джинсы. Взгляд вот, правда, добротой не располагает, а так отличный вариант на роль Деда Мороза.

— Шустрый ты, Юра, шустрый, — криво усмехнулся «дедушка». — И организм молодой, крепкий. Что ж, надеюсь проверять его и дальше на прочность не придется. Разговор у меня к тебе. Будешь мне полезен — останешься жив и даже цел, ну а если нет — будет больно и грязно. Мы друг друга поняли?

Я только головой тряхнул от такой наглости.

Параллельно с этим потянулся к артефактам и убедился, что их не сняли. Кольцо крови, защитный амулет и амулет на подсветку аур. Всё было на месте. Источник заполнен на треть, что довольно-таки неплохо.

Сразу, как убедился в наличии, связал своё ядро с амулетом на подсветку аур. Подсознательно я ждал подвоха, но, если судить по тому, что увидел, его не было. Покрутил головой, чем заработал смешки от всей тройки и немного успокоился. Думал, вдруг это всё связано с миром по ту сторону? Но нет, никаких аур, амулетов и тому подобному. Просто три идиота, которые считают, что в своем праве.

— Что, что вы от меня хотите? — сбился я специально, хоть и играть роль испугавшегося давалось тяжело.

Всё-таки передо мной всего лишь люди. Тогда как вылазки по ту сторону знатно так

сбили компас моих опасений.

— Хороший вопрос, Юра, — улыбнулся Александр Петрович, присаживаясь за стол. — Ты тут внезапно богачом стал, а? Стрельбище строишь, да с таким размахом, что даже мне завидно стало! А раньше вообще рядовым работягой был, без особы успехов. Откуда денежки, Юр? Откуда?

— Наследство, — сглотнул, втянув голову в плечи, — дедушка драгоценности оставил. Получилось продать и вот, решил, что деньги должны работать.

— Это ты правильно решил, Юр, — хохотнул дедуля. — Но бизнес ты выбрал такой себе. Прямо скажу — гавно, а не прибыль ты с него получишь. Но это ладно, это мы сейчас не об этом. Ты жить-то хочешь? Да и матушку чтоб твою никто не трогал, тоже, наверно, хочешь?

— Не трогайте её! — попытался я выкрикнуть, но якобы сорвался на фальцет. — Что вам надо? Я все сделаю!

— Тише, парень, тише, — улыбнулся урод. — Подпишешь кое-какие бумаги, отдашь все деньги и можешь быть свободен. И да, где твоя матушка живет, мы знаем. Хороший там поселок, душевный. Так вот, мы тебя даже отпустим живым и целым. Ну а если в органы пойдешь, то, считай, сам себе и матери своей билет в один конец выписал. Я понятно объясняю?

Я закрыл глаза. На несколько секунд прикрыл веки, чтобы этот нехороший человек не увидел в них лишнего. Был ли я зол? Нет, конечно, нет. Я был в бешенстве. Во-первых, ненавижу, когда мне угрожают. Всё естество сразу встает дыбом, из-за чего контролировать собственные слова и поступки становится очень и очень сложно. И, во-вторых, за мать порву любого. Она вырастила меня одна, вытащила, когда, казалось бы, еще чуть-чуть и завтра может не наступить. Работала, как проклятая, лишь бы у меня было будущее. И сейчас какой-то ущербный дед смеет ей угрожать?

В прочем, я услышал всё, что мне было нужно. Ну а разогнанный бешенством разум картинку дорисовал. Отделение полиции и следак вон стоит дверь подпирает. Скверно, конечно, но не критично. Главное узнать, кто в курсе их дел, кто владеет информацией и кто всё это крышует. Уроды, мля.Доигрались.

— Да, да, конечно, — открыл я наконец глаза, с трудом уняв гнев. — Я всё подпишу! Все данные по счетам дам!

— Хороший ты парень, Юр! — хлопнул дед по столу ладонью. — Коль, тащи бумаги! И чайку нам согрей, отметим это дело!

К моему удивлению с меня даже наручники сняли. Хмурый Клим не сводил с меня взгляда, постоянно то опуская руку на кобуру, то складывая их на груди. В общем, всем видом показывал, что стоит мне только дернуться, как наша милая беседа мигом превратится во что-то другое.

Поднявшись на ноги со стула, меня немного повело. Слабость и некоторая затуманенность перед глазами всё еще никуда не делись. Именно поэтому пока не приступал к активным действиям. Нужно было убедиться, что тело справилось с той дрянью, что мне ввели, а уже после начинать.

Тут, кстати, мысли плавно перетекли к защитному амулету. Его интересное и избирательное действие слегка раздражало. То есть, получается, защитить он может только от пуль, ну либо быстролетящих предметов. От того же шприца защита не спасла, как и от тварей, что просто сносили меня своим телом. А значит, что? Значит, не такая уж это и ультимативная защита, как я думал. Придется иметь в виду.

Присев за стол прямо напротив деда, тряхнул головой. Эти несколько шагов позволили понять, что тело далеко не в отличном состоянии. Организм справлялся, это да, но справлялся не так быстро, как мне бы того хотелось. Но в любом случае нужно что-то делать, а то следак уже принес стопку бумаг и даже ручку положил, не сводя, впрочем, с меня пристального взгляда.

— Ну, — поторопил Александр Петрович. — Не заставляй меня...

Что он там хотел сказать, меня уже не волновало. Молния на кончиках пальцев так и не сорвалась в его надменную рожу, хотя очень того хотелось. Вместо этого заряд бодрости пробежался по телу, вымывая из него слабость. Мир замедлился, а во мне появилась сила. Стол летит в сторону, а я коротким, но быстрым ударом отправляю деда в нокаут. Следующий на очереди Клим. С этим и вовсе сюсюкаться смысла не было. Вокруг левой руки из моей крови появился небольшой щит, который ребром вошел прямо в нижнюю челюсть мужика. Бил я хорошо, со всей своей новоприобретенной силы. Поэтому, когда его челюсть смялась, а щит прошел и через позвоночник, отделяя голову от тела, слегка замешкался. И зря.

Следак среагировал быстро. Выстрел прозвучал и левое моё плечо пронзило болью. Разворачивался я к нему с шагом в сторону, ибо ствол пистолета смотрел точно в меня. Под руку подвернулся как раз-таки вскипевший чайник, что и полетел ему в голову. Вошел он хорошо, прямо в нос. А порция кипятка произвела просто наипрекраснейший эффект.

Эффект ускорения закончился, как раз тогда, когда по дому разнесся крик боли. Там уже я, не обращая внимания на своё собственное резко ухудшающее состояние, в два шага оказался рядом со следаком и тяжелым прямым ударом отправил в нокаут еще одного.

Тишина. Только моё тяжело и хриплое дыхание. Ядро пустое, аж свербит. В левой руке сквозная рана от выстрела, слабость от ускорения подобралась уже практически вплотную.

— Весело, — протянул я, падая на стул.

Из-под тела Клима натекла уже приличная по размеру лужа крови. Место раны неприятное, рваное. Голова его так вообще представляет собой мерзкое зрелище.

Смотря на дело рук своих, пытался понять, что чувствую. Всё-таки убил человека, да и остальных двух тоже оставлять в живых не планирую. Хм. На этом моменте ничего внутри меня не дрогнуло. Ни сомнений, ни какого-то страха. Странно всё это.

Но, как бы то ни было, на Александра Петровича наручники я надел. Подумал, подумал, и на следака надел тоже. Утащил их двоих в другую комнату, усадил на пол и приковал к кровати. Старая такая, массивная и железная. Сам в это время вернулся на кухню, повертел в руках чайник, да поставил его снова. Аппетит разыгрался нешуточный.

Пока кипел чайник, проверил карманы каждого из троицы. Телефоны отключил, документы убрал в сторону. Три пистолета тоже в сторону. После вышел на улицу, посмотрел на снежную пустошь вокруг, хмыкнул и вернулся назад.

По всему выходило, что это чей-то охотничий домик. Чуть дальше от него, метров, наверно, в пятидесяти виднелось замерзшее озеро. С другой стороны, вполне себе нормальная чищенная дорога. Рядом с домой сарай, а за ним стоит черный, тонированный в круг крузак.

Вернувшись назад, заварил себе чаек, нашел в холодильнике хлеб, сыр, колбасу и нарезал несколько бутербродов. Вид головы Клима слегка подпортил аппетит, так что пришлось её убирать в комнату, прямо на колени деду. Очнется, будет ему праздник.

За перекусом изучал документы и увиденное мне не нравилось. То есть абсолютно. Следак, а именно Златов Виктор Владимирович и, правда, был следователем. Корочка, все дела. Клим вот оперативник, а Александр Петрович Слесарев у нас помощник прокурора. Компания собралась прикольная, чего уж греха таить. А уж дела, которые они проворачивают, и вовсе ни в какие ворота не лезут. Если у нас тут помощник прокурора, тогда, что? Тогда — жопа. Прибавим к этому еще тот факт, что опоили меня прямо в полицейском участке, и жопа приобретает вес, клыки и рога.

Резкий и какой-то девичий вскрик не позволил доесть последний, десятый бутерброд. Пришлось подниматься и заглядывать в комнату. Там ошалелыми глазами глядя на голову, тряс, хм, головой, помощник прокурора. Но стоило только мне появиться в поле его зрения, как всё внимание завладел именно я.

— Ты, сучара, вообще понимаешь, что сделал? — то ли просипел, то ли прошипел он. — Тебе пиздец! Слышишь меня? Тебя по частям резать будут! Тебя и мать твою! Всех родственников твоих найдем и выпотрошим!

— Рот закрой, — тихо произнес я. — И подумай. Ты сейчас одной ногой на том свете. Оставлять тебя в живых у меня резона нет, лишний свидетель, сам понимаешь. Так что на твоё балабольство мне плевать. Угрожай, не угрожай, но именно ты, можно сказать, уже не жилец.

— Ты, сучоныш, кем себя возомнил? — повысил он голос.

Что-то там было еще, но я уже не слушал. Сходил на кухню, включил чайник и захватив недоеденный бутерброд, вернулся в комнату. Там уже и следак очнулся. Постанывая, он только злил Слесарева.

— Ты как? — спросил я деда. — К пыткам приспособлен?

— Что? — мгновенно заткнулся тот.

Ну да, то, как буднично я это произнес, заставило его насторожиться.

— К пыткам, говорю, как относишься? — закинул я в рот последний кусок хлеба с колбасой. — А то мне информации из тебя много вытащить надо, вот и думаю, с чего начинать.

— Слышь, молокосос, — снова начал заводиться помощник прокурора. — Ты вообще осознаешь в какую угодил ситуацию, а? Ты понимаешь....

— Господи, да срать я на твои страшилки хотел! — возмутился уже я. — Это ты, кажется, нихрена еще не понял! Ладно, объясню коротко и ясно, так что лучше не перебивай.

Из кухни я вернулся с чайником, чем заработал еще один настороженный взгляд. Подошел ближе, улыбнулся и начал выливать кипяток прямо на ноги Слесареву. Вой поднялся, хоть уши закрывай.

Продлилось это, в прочем, недолго. Чайник-то маленький, на полтора литра всего лишь.

— Ну что, Александр Петрович, — хмыкнул я, присаживаясь на корточки напротив него. — Дальше объяснять надо или поговорим?

— Сука, — прохрипел он. — Да я тебя....

— Значит, объясняем дальше, — вздохнул я, и призвал небольшой нож из крови.

Вот здесь деда повело. Выпучив глаза, он не мог оторвать взгляда от алого лезвия, которое спустя несколько секунд вошло ему в ступню. Снова крики, только теперь уже не такие громкие. Зато нужного эффекта я добился.

— Рассказывай, деда, — похлопал я его по бледной щеке. — Всё рассказывай. И тогда, возможно, живой останешься. Как ты там говорил? Погоди, погоди: ну а если трепаться начнешь, то сам себе билет в один конец выпишешь.

Забавно, как быстро такие вот уроды превращаются в трусливых и жалких шакалов. Стоило только мне отбросить человечность и начать его резать, как он запел. Мой телефон, что нашелся среди их гаджетов, записывал всё, расположившись на полке одного из шкафов. А заливался Петрович соловьем. Мне аж не по себе стало.

Вся эта схема работала уже на протяжении более десяти лет. И чем выше по карьерной лестнице взбиралась местная гоп-компания, тем более нагло они начинали действовать. Сейчас вот помощник прокурора, и, мать его, начальник местного отделения полиции находились в одной связке. Под ними еще человек пятнадцать исполнителей разной степени вовлеченности и десятки загубленных жизней. Не зря домик этот расположился в этой заброшенной деревни на берегу озера. Местные рыбки уже привыкли обгладывать тела незадачливых предпринимателей, что привлекли внимание этих уродов.

— Ну вы и мрази, — покачивая головой, протянул я.

Схема на самом деле простая. Имеется бизнес и его хозяин. Нужно сменить хозяина? Легко. Похищение, пытки и всё быстренько переоформляется. После с месяц держат бедолагу здесь, чтобы ни родные, ни друзья ничего не заподозрили. Командировка и все тут. Телефонные разговоры под наблюдением людей, которые умеют убеждать не делать глупостей. Ну а после концы в воду. В прямом и переносном смысле. Ну а когда кто из родственников начинал искать правду, заканчивалось всё, в общем-то, так и не начавшись.

Не знаю, каких усилий мне стоило сдержаться. А уж когда мозг начал подсовывать картинки о том, что было бы со мной или матерью, то красная пелена и вовсе застелила глаза. Пришлось выйти наружу, подышать свежим, холодным воздухом.

— И что мне теперь делать? — несомненно риторический вопрос.

Нет, с этими двумя понятно — в расход. А вот, что делать с ситуацией в целом?

Глупо было думать, что я такой весь из себя рыцарь на белом коне начну нести справедливость. Ага, как же. Как начну её нести, так меня и снесут. Система не позволит. А идти против неё, ну уж нет, увольте. Даже со всеми своими способностями я так, всего лишь песчинка. Тогда что? Ну, во-первых, нужно хорошенько замести следы здесь. Это уже, во-вторых, придется думать, как из этого дерьма вылезти, и засунуть в него всех причастных мразей. В нашем-то городке, понятное дело, справедливости уже не найдешь, раз такие шишки всё это крышуют. Словно какие-то девяностые, мать его. Придется в Москву ехать, другого варианта я здесь не вижу.

— С места в карьер, а, Юр? — спросил своё отражение, что поймал в окне дома.

Там твари мертвые, здесь твари живые. Разница не шибко большая. Что тех не должно существовать, что этих. Так что отбросим в сторону рефлексии и за дело.

Рядом с домом в сарае нашел несколько канистр, как оказалось с бензином. Полные и это хорошо. Было там еще много всякой разной утвари и только часть из них можно соотнести с охотой или рыбалкой. А так, судя по засохшим бурым следам, это явно не пролитый гранатовый сок.

Внутри, как это ни странно, но ничего не изменилось. Два хмурых затравленных взгляда и запах, хм, испражнений. Интересно, кто из них в штаны напрудил? Впрочем, до этого мне нет никакого дела.

— Юр, — привлёк моё внимание дед, — может, договоримся?

— Конечно, Петрович! — оскалился я. — Я ж не зверь какой, найдем общий язык, нормально всё будет.

Канистры поставил на кухне, подальше от любопытных глаз. Что-то я выдохся. Усевшись на стул, вновь согрел себе чайник и даже не дождавшись пока он вскипит, задремал. Причем состояние получилось странное. Я прекрасно всё слышал, будто просто закрыл глаза, но и совершенно точно пребывал во сне. Какие-то бредовые картинки моих безумных сновидений, одеревенелое тело и затекание правой руки, на которую опустил голову.

В себя пришел часа через полтора. Вздрогнул от слишком громкого скрипа из комнаты и поднял голову. Состояние мерзотное, сухость во рту и слабость в конечностях не позволили просто так взять и подняться на ноги. Пришлось приводить себя в порядок растиранием лица, с щепоткой силы волы. Привел, поднялся и заглянул в проем. Петрович лежал на боку и старался подползти к двери. Следак, так как был пристегнут к нему же, не скулил, но даже пытался помочь. Картинка забавная. Особенно, если смотреть со стороны.

— Чайку захотели? — хмыкнул я, чем, кажется, нарушил их идиллию.

— Сука, — прохрипел следак, — порву!

Ну-да, ну-да. Хотя дернулся он знатно. По крайней мере Петрович вскрикнул вполне себе натурально.

— Ладно, — вздохнул я. — Засиделся я что-то.

Тряхнув головой, провел небольшой обыск в доме, нашел свою верхнюю одежду, ключи от круза и пошел за канистрами. Лучше огня один хрен следы ничто не скроет. А так, глядишь, фора у меня будет. Тем более разработкой меня занимался непосредственно Петрович, так что остальная гоп-компания обо мне не шибко и в курсе. Там еще двое постовых, которые со следаком приходили, но с ними разбираться уже в городе придется. Сюда они не ходоки.

Под завывания и стенания двух ушлепков, бензином я полили всё, до чего дотянулись руки. После открыл на кухне баллон с газом и хлопнув себя по лбу, вернулся в комнату. Там двумя короткими ударами отправил смертников в нокаут и снял с них наручники. Рано или поздно, но на это место выйдут, так что лишней информации давать не хотелось. А так, пусть гадают, что же здесь произошло на самом деле. Ах да, еще труп Клима перетащил непосредственно к газовому баллону, как и его голову.

Стоя на улице, щелкал зажигалкой, всё не решаясь переступить черту. Убийство в пылу сражения это одно, а вот так, с полным пониманием обречь на смерть, причем не такую уж легкую, двух, пусть и уродов, но тяжко. Я чувствовал, как внутри меня, словно гитарная струна натянулось «что-то». Эмоции смешались в такой дикий коктейль, что он невольно туманил разум.

— Хватит, — одернул сам себя, прикрывая глаза. — Меня бы они не пожалели.

Зажигалка начала медленно падать на бензиновую дорожку и спустя секунду огонь устремился к дому. Рвануло хорошо. Смотря на всё это со стороны, мне казалось, что слышу крики сгораемых заживо. Пришлось даже головой тряхнуть, благо это помогло. Огонь разошелся не на шутку и старенький деревянный домик вспыхнул, словно соломенный. Дальше стоять и смотреть не было смысла, поэтому развернулся и неспешно побрел к машине. Правда, не дойдя до неё, сплюнул и развернулся к дороге.

Пятнадцать километров до трассы не такое уж и большое расстояние. На улице совсем не холодно, минус пятнадцать, где-то. Тяжелые свинцовые облака уже начали потихоньку посыпать землю снегом, так что совсем скоро место пожара скроет под снежной пеленой. Ну а там, хрен его знает, когда кто-то решит сюда приехать. Обычно Петрович со своими отморозками здесь и на неделю задерживается. Обрабатывают, так сказать, клиента. Так что еще плюс несколько дней мне обеспечено. Поэтому и машину брать не стал, чтобы, значится, сбить возможных ищеек со следа. Интересно, дадут ли этому делу ход официально или нет?

На этой мысли сбился с шага. Внутри начало разливаться уже знакомое ощущение зарождающейся трещины. Но в этот раз что-то было не так. Жарче! Намного жарче! И тут взгляд зацепился за блеклые вспышки прямо передо мной. В считанных метрах трещина появлялась прямо здесь! Они искрила, то уходя вверх, то вновь сжималась, превращаясь в точку.

Непроизвольно в руке оказался ПМ. В доме на стене еще висела два охотничьих ружья, но их брать не стал. Вместо этого ограничился пистолетом Клима. Две запасные обоймы тоже оказались у меня и сейчас, даже с пустым ядром и легкой слабостью в теле, чувствовал себя немного уверенней.

Только вот хватило этой уверенности ненадолго. Ровно до момента, когда трещина разошлась в очередной раз и из неё попытался вырваться мертвяк, одним только своим видом вызывая рвотные позывы. Я даже уже ствол вскинул, понимая, что он здесь не помощник, но выстрелить не успел. Трещина вновь схлопнулась до точки, разрезая тварь попалам. Та обиженно взревела, но один хрен рванула в мою сторону, буквально вгрызаясь в землю своими когтями. Длинные руки, широкая морда с выпирающей пастью и раскрывающаяся нижняя челюсть, из которой слюна прямо-таки бежала.

Звук выстрела показался оглушающе громким. Пуля попала твари точно в глаза и этого хватило. С такой дистанции хочешь-не хочешь, но промазать не сможешь. И только я хотел опустить руки, как точка вновь превратилась в трещину и начала медленно расти в ширь. С той стороны стал просматриваться пейзаж. Темный, с какими-то зеленоватыми прожилками на камне, что удалось разглядеть. А после в одно мгновение с той стороны показалась фигура в темном балахоне. Еще успел отметить посох в костлявой руке и череп, как будто бы ссохшегося мертвеца. Только вот глаза у этого мертвеца были живые. Существо наклонило голову на бок, тонкую полоску его губ исказило в усмешке и выстрел, прозвучавший неожиданно даже для меня, всё это закончил. Еще успеваю заметить, как пуля из ПМа входит прям в глазницу существа, как в стороны брызгает бурой жижей и трещина схлопывается, будто её и не было. Только половина мертвой твари всё еще лежит передо мной, не позволяя усомниться в реальности произошедшего.

Глава 2. Первый шаг.

Это было странно. Странно и немного пугающе. Еще никогда трещины не появлялись вот так, прямо передо мной. Да еще и таким образом. Будто бы это было не естественное открытие, а искусственное. Хм. То есть, то существо в балахоне специально хотело открыть трещину прямо передо мной? От этой мысли мурашки пробежали по всему телу. Ведь если бы всё получилось, то не уверен, что ПМ стал бы моим спасением. По виду тварь была опасна. Черная кожа, больше походила на камень, множественные игольчатые наросты, втянутая пасть и длинные шипы, выходящие из предплечий. А еще глаза — они не были глазами мертвой твари.

Как-то сразу захотелось вернуться и сесть за руль. Бросив взгляд назад, только поморщился, когда мысль крутанулась вокруг ключей от джипа и вернулась назад. Теперь только пешком.

Дальше я шел уже не так расслабленно, как до этого. Не знаю уж, чего стоит открыть трещину вручную, но для меня это может закончиться плачевно. Тем более сейчас. Но мозг не желал на этом останавливаться. Теперь, получается, нужно быть всегда начеку? Эта хрень может появиться в любой момент? Снова табун мурашек и холодное касание страха. Нет, холодное не потому что вокруг зима, а потому что разум, сука такой, всё подсовывает и подсовывает картинки внезапных открытий.

— Вот черт, — выдохнул я, когда пришла другая мысль.

А мне ли одному посчастливилось встретить гостя? Нет, надо срочно в город. Что-то плохое предчувствие не просто бродит на задворках, оно прямо долбиться во все двери.

Пятнадцать километров. Расстояние, которое для меня пронеслось практически незаметно. Нет, я не бежал. Просто быстрый шаг под надвигающиеся сумерки. Календарь на телефоне дал понять, что в отключке после укола пробыл я сутки. Гадать, что за дрянь мне вкололи не было смысла. Тело потихоньку справлялось, так что с этим лучше. С чем не лучше, так это с ситуацией вокруг трещины. Теперь вот видя существо в балахоне, мир по ту сторону становится более понятен. Не всё там мертво, не все. Вот такие вот кукловоды никуда не делись. Интересно, лич или просто некромант?

Хорошее такое развлечение размышлять о превратностях судьбы и судьбе того мира. Но именно благодаря этим мыслям три часа ходу пролетели практически незаметно. Появление сети застало меня врасплох телефонным звонком. Бросив взгляд на экран, увидел контакт Ратнера.

— Да, Алексей, слушаю, — принял я вызов.

— Юра, ну наконец-то! — выдохнул он с явным облегчением. — Больше двух недель до тебя дозвониться не могу! А уже после твоего прошлого звонка как-то мысли дурацкие в голову лезут.

— Все нормально, — мотнул я головой. — Командировка была, на крайний север, ага. Там связи не было, поэтому немного потерялся. У тебя-то как дела?

— Да у меня всё хорошо, — я прямо-таки представил, как он рукой махнул. — Юр, тут такое дело, по просьбе твоей. В общем не смог я найти в продаже рубины подобные твоим. То есть вообще голяк, как будто их никогда на рынке и не было.

— Забей, — бросил я, чуть сморщившись. Стало немного неудобно — озадачил и слинял. — В этом уже нет нужды. Скажу больше — скоро в гости приеду. Прошлая наша встреча покажется игрой в куличики.

— Даже так? — озадачился мужчина. — Что ж, всегда рад, всегда рад.

Параллельный вызов заставил меня проглотить следующие слова и убрать трубку от уха. Звонил Костя.

— Поговорим при встрече, — вернулся я к Алексею. — Извини, мне пора. Дела.

— Да, да, конечно, — быстро произнес мой личный скупщик. — Кстати, Катя была рада. Спасибо тебе.

Быстро нажав отбой, тут же принял вызов друга.

— Да! Слушаю! — нервяк накатывал все сильнее.

— Юра, бля, ты где? — Костин голос заставил напрячься. Вроде и спокойной, но какой-то напряженный. — У меня трещина прямо перед носом открылась. Тварь, сильно похожая на тех, что на болоте видели, вывалилась. Хорошо, что подарок твой под рукой был, иначе, думаю, допрыгался бы. Это нормально?

— Нихрена это не нормально, — сплюнул я. — Ствол теперь всегда с собой таскай. Даже спать без него не ложись. Херня какая-то происходит. Ща, погодь, Палычу наберу. У меня тоже гости были. Надо инфу подбить. Ты как в целом? Жив?

— Цел, орел, — продолжил за меня друг. — Понял тебя, буду на стреме.

Отбой он нажал первым, а я уже набирал Палыча. Тот поднял трубку с долгим запозданием, и я уже было подумал о плохом.

— Да, Юр, что? — спросил он, усталым голосом.

— Рядом со мной и Костей трещины открылись, — начал я сразу с места в карьер. — Такое чувство, будто тварей специально на нас натравили. Ты как? Ничего странного не чувствуешь?

— Что? — выдохнул он, кажется, не сразу поняв. — Твою мать! Ты где? Костя как? У меня всё нормально, ничего странного ни вокруг, ни рядом.

— Живы, — расслабился я немного. — Палыч, пушку всегда под рукой держи. Открытие трещины ни с чем не спутаешь. Не знаю пока, что происходит. И да, меня тут менты похитили. Долгая история. Забрать сможешь?

— Какие нах менты? — по голосу Палыча можно было понять, что находится он в крайней степени удивления. — Так, ладно. Говори, где ты. Только подождать придется. Твой трактор же у дома стоит?

— Да, там, — огляделся я по сторонам. — Ключи от квартиры за верхней коробкой входной двери. Там щель, пальцами проведи, зацепишь. От машины ключи на столе в комнате, слева от бука.

— Понял, жди, — и Палыч отключился.

Отправив карту Палычу, тут же полез в инет, но никаких кричащих заголовков не обнаружил. Возможно еще рано, либо же, подобные сюрпризы коснулись только нас. Тогда сразу вопрос: какого хрена?

Постаравшись унять волнение, сошел с места. Оставаться на месте и ждать было не по мне. Так что сначала вышел на трассу, а после пошел навстречу. До города отсюда сотка, так что ехать Палыч будет часа полтора. Хотя, если прибавит, то может и быстрее. Надо бы ему доверенность накатать, что ли. Правда, в прошлый раз, когда он сидел за рулем, по этому поводу он вообще не переживал.

Еще час пешего пути прошел в думах. Крутил мысли и так, и эдак, но все они сводились не к моему похищению, ни даже к продаже огромного количества рубинов, а к словам того вояки, которому дал обещание. Насчет самого обещания тут речи вообще не шло — выполню. По-человечески это. Крутился у меня в голове другой вопрос — надо ли мне становиться сильнее? То есть регулярно шарохаться на ту сторону и пропускать через тело энергию, чтобы, значится, оно продолжило меняться. И как диагноз — надо. Почувствовавши силу и малейшее отличие от других людей, от подобного уже не отступит. Вот и я не собирался. Теперь-то уж точно. Я не знаю, что ждет меня завтра, но в одном уверен точно — чем сильнее буду, тем более светлым это самое завтра для меня станет.

— Рассказывай про ментов, — именно этими словами встретил меня Палыч.

Я даже усесться, как следует не успел.

— Ты не поверишь, — хмыкнул я, ну и вывалил на него всё.

Палыч, хм, удивился. Сильно так, матерно. И пока он думал, я снова полез в инет. И вот тут, стоило только мне открыть инсту, как менты вылетели из головы, словно никакой проблемой не являлись.

— Палыч, — хрипло бросил я, — тормозни.

Тот бросил на меня взгляд, но видимо что-то прочитав по моему выражению, тут съехал на обочину. Развернув видео на полный экран, взял его в руку так, чтобы и Палыч всё видел. А посмотреть было на что.

Сначала девушка, судя по голосу, снимала своим подружек, что фотались около какой-то кафешке. После же в камеру попало появление прохода. И нет, это не было таким же, как в моем случае. Тут трещина появилась сразу и на всю высоту. Появилась, чтобы пару мгновений спустя из неё вырвалась массивная тварь под три метра. Оголенная гнилая плоть, вместо рук острые костяные клинки, а голова — одна только черепная кость, даже без глазниц. Набор острейших зубов, что росли в разнобой, так же бросились в глаза. Мимолетный взмах и пару человек разрезало на части. Но тварь на это не обратила никакого внимания. Она ранула вперед, казалось бы, просто вперед в самую людскую гущу, но не тут-то было. Прямо по направлению её движения, воздух вдруг пошел маревом и он, приняв форму шара, разбрызгивая асфальт и стену дома, устремился к цели. Столкновение случилось спустя мгновение. Тварь разлетелась на ошметки, но вместо неё из трещины вывалилось еще три такие же. И снова те рванули в едином направлении. Камера выхватила какого-то невысокого мужика, что внезапно подпрыгнул метра на две с места и вскочив на козырек дома, что снес своей магией, скрылся внутри здания. Твари, естественно, последовали следом за ним, по пути разрывая и частично пожирая тех, до кого дотягивались. Трещина же, как я заметил, переведя на неё внимание, так же, как и в моем случае, начала схлапываться. Но схлопнулась она только после того, как выпустила еще одну, пятую тварь. И вот эта уже не рванула неосознанно за мужиком, а осмотрелась и вдруг выдохнула зеленоватый дым, который начал быстро-быстро заполнять собой площадь.

Дальше девушка уже не выдержала. Точнее она, наверно, так бы и продолжила снимать, находясь в ступоре, но кто-то схватил её за руки и потащил прочь от этого места. А на фоне слышались крики. Очень много криков.

Когда видео закончилось, еще пару десятков секунд мы просидели в тишине, даже без движения. После, словно отмерев, я попытался, было, включить его заново, но сначала вылетела ошибка, а после пришло оповещение, что видео удалено.

— Это что сейчас было? — просипел Палыч, в изумлении хлопая глазами.

Ответить не успел, тренькнуло сообщение от Кости со ссылкой и тремя восклицательными знаками. Сглотнув, я не сразу набрался смелости его открыть. Но всё-таки себя пересилил.

Ночь, зима и сугробы явно более глубокие, нежели у нас. Камера висит на углу какого-то дома и снимает дорогу и ближний двор. Вот по ней за ручку идут парень с девушкой, как позади вспыхивает свечение трещины. Парень разворачивается быстро, практически мгновенно И тут же с его с руки слетает вал пламени. Напор такой, что снег в округе тает мгновенно, но дальше трещины не уходит. А там виднеется полупрозрачный алый купол, сдерживающий этот напор. Я даже сначала и не понял, что произошло дальше. Парень вдруг запнулся и в одно мгновение лишился головы. Поток пламени исчез, словно его и не было, а на расстоянии вытянутой руки от мертвеца замер его убийца. Вроде бы обычный на первый взгляд мертвяк. Без костяных клинков и даже какой-никакой видимой защиты на теле. Только лишь глаза его испускали темно-зеленое свечение, да вокруг правой руки, которой он смахнул голову парню, сверкало алое свечение.

Девушка побежала. Но сделать успела шага четыре, как этой же рукой тварь пронзила её насквозь, а после разорвала пополам. Трещина к тому времени уже пропала, но мертвяк и не думал исчезать. Он принялся жадно жрать тела убитых, не обращая абсолютно никакого внимание на окружение.

Что было дальше понять не удалось. Видео обрывалось, на том моменте, когда тварь вдоволь насытившись, медленно побрела к ближайшему дому.

Ошеломление от увиденного прервал звонок Кости. Ответил я на громкой связи, так чтобы и Палыч всё слышал.

— Юра, что происходит? — напряженно спросил друг.

— Да я понятия не имею! — вырвалось у меня.

Увиденное никак не укладывалось в голове.

— Вы ведь заметили, что им было плевать на простых людей? — нарушил тишину Палыч. — И, если прибавить к этому, что проходы появлялись рядом с вами.

Продолжать нужды не было.

— Палыч, — перевел я на него взгляд, — ты точно ничего странного не чувствовал?

— Нет, — мотнул тот головой. — Если по времени всё произошло примерно в одно время, значит, по каким-то критериям я не подхожу. И это, сука, радует!

— Кость, у тебя, как, тварь сильная была? — спросил я друга.

— Ты знаешь, — задумчиво начал он, — только сейчас понимаю, что дохлая какая-то была. В отличии от этих, так вообще будто зомбарь какой медлительный. Да страхолюдина, да здоровая, но ни прыти, ни силы в ней не было. Сдохла от одной пули в лобешник.

— У меня почти тоже самое, — кивнул я. — Только её еще пополам разрезало. Трещина нестабильна была.

— Если сейчас такое по всей стране начнется, — медленно покачал головой Палыч.

— По всему миру, — хмуро бросил я. — Твари явно настроены на выпил таких, как мы.

— Потому что вы трещины за собой закрываете, — ударил Палыч по рулю. — Логично же!

— Вот черт, — рассеянно бросил Костя. — Так, надо встретиться и всё обсудить. Это сейчас нам, можно сказать, повезло. Но где гарантия, что в следующий раз по наши души вот такие вот гости не заявятся? Всё, отбой, короче. Жду вас дома.

Костя отключился, а Палыч, поиграв немного педалью газа, вывел машину на дорогу. Мне же не составило провести параллели и сложить два и два. Мы с Костей пока слабосилки и по наши души твари пришли, а в моем случае, даже и не дошли, не шибко опасные. На видео двое, что на порядок меня сильнее. Чего уж про Костю говорить. И там всё было по-другому. А значит подобное напрямую зависит от силы, но почему? Врубай логику, Юра, врубай!

Почему сильнее? Потому что более развито ядро, а значит оно и больше энергии впитывает. Тогда получается чистый проход зависит от количества накопленной ядром энергии. Значит, эта самая энергия, энергия того мира, она как бы разъедает границу между двумя мирами? Тогда становится понятно, почему в наших с Костей случаях нам так повезло.

А еще мозг начал набрасывать гавно на вентилятор в виде картин того, что сейчас может происходить в отдельных участках Земли. Сколько таких, как мы? Не думаю, что единицы. А значит, и тварей здесь появится немало. И как скоро власти наши начнут действовать активно и, главное, адекватно? Очень хороший вопрос, ответ на который, к сожалению, не настолько хорош.

— Палыч, — бросил я каким-то не своим голосом. — Нам нужны нормальные пушки.

— Знаю, — слишком резко ответил он. — Сколько у тебя денег? Сколько можешь на приобретение оружия пустить?

— Около сотни, — выдал я практически сразу.

— Немного, — сморщился Палыч, а я только хмыкнул.

— Миллионов, — исправился я. — Около сотни миллионов.

Машину слегка дернуло в сторону, но в целом Палыч сдержался.

— Займусь, — только и сказал он. — Надо место надежное, под хранение. Чтоб просто так не попасть.

— Есть у меня идея, — кивнул я. — Ты главное стволы достань. Остальное после думать будем.

У Кости мы оказались через час с небольшим. Заехали в магазин, я накупил себе тонну еды, а после в гараж. Забрал оттуда всё легализованное оружие и патроны. Так же заставил себя проглотить пару рубинов, ожидая мгновенного результата, но его не последовало. Только зуд от пустого ядра чуть приуменьшился и на этом всё.

Дома же у Костя нас встретила его сестра. Машка, только увидев меня, тут же кинулась на шею, шепча при этом слова благодарности. И плевать ей было, что Палыч тоже с нами ходил.

— А ну-ка прекращай на нем виснуть! — слегка повысил голос Костя. — Переоделась бы лучше, он мужик, между прочим.

— Мужик, который спас тебе жизнь! — показала Машка язык брату, но после всё-таки меня отпустила. — Спасибо, Юр!

Девушка чмокнула меня в щечку и повиливая попкой, что была затянута в короткие домашние шортики, юркнула к себе в комнату. Про майку её вообще лучше не вспоминать. А то как-то с её третьим размером, да еще и без лифчика, в общем мысли о тварях, проходах и трещинах куда-то испарились.

— Жрать хочу, как волк, — буркнул я, подавая Косте пакет. — Поставь воду на пельмени.

— Сделаю, — кивнул он, скрывая смешинку в глазах.

Через тридцать минут мы сидели на кухне за столом и думы думали. Пока я уплетал пельмени, шел треп практически не о чем. Машка тоже была здесь, так что разговаривать о мире по ту сторону как-то не хотелось. Как и о том, что происходит уже в нашем мире. Благо информация об этом не то чтобы не афишировалась, она оперативно удалялась! И вот это мне совершенно не нравилось.

Но, тем не менее, такое не скроешь и нудящий до этого КВН внезапно прервался экстренным выпуском новостей.

— Кость, сделай погромче, — попросил его Палыч.

Друг сначала бросил взгляд на сестру, сморщился, но громче сделал. Тут ведь как, хочешь не хочешь, но шила в мешке не утаишь.

— Интересно, что эти тупни придумали, — проворчал друг. — Нападение инопланетян?

— Ага, — криво усмехнулся я. — Свет отразился от Венеры и попал на пузырь газа метана.

— Вы о чем? — не поняла нас Маша.

— Сейчас увидишь, — хмуро бросил Палыч.

Заставка новостей в этот раз прошла очень быстро. Точнее её словно обрезали на половине. С той стороны экрана новости вела совсем молодая девушка. Лет двадцать навскидку. Прическа собрана кое-как, лицо бледное, в глазах испуг. А вот что я еще заметил, так это в отражении её стеклянного стола, людей в военной форме. Не в полицейских погонах, а именно в военной форме. Они, правда, пропали почти сразу, но заметить их я успел.

— В эфире Анастасия Самойлова с выпуском экстренных новостей, — немного робея начала девушка. — Сегодня в некоторых городах нашей страны группой террористов был произведён ряд терактов. В особо людных местах неизвестные распылили галлюциногенный и отравляющий газ. Пострадали сотни человек. Паника очень быстро распространялась по улицам, из-за чего случались массовые давки и истерия. На данный момент происходит вброс фейковой информации о якобы видеозаписях с места происшествий. Всё это наложенная графика, не имеющая ничего общего с реальность. Сделано это с целью подрыва общества и создания массовых беспорядков. По всей стране вводится комендантский час. Запрещены выходы на улицу после десяти часов вечера. Убедительная просьба запастись едой, водой и медикаментами. Ситуация находится под контролем властей. В некоторые города для поддержания правопорядка вводятся армейские части. Повода для беспокойства нет.

— Серьезно, блять? — мой вопрос вырвался сам собой. — И они думают, что те, кто всё это видел, поверят?

— Их заставят поверить, — сморщился Палыч. — Сейчас работать будут жестко. Любое несогласие будет подавляться. Не удивлюсь, если еще интернет отключат. Властям не нужна паника, тем более при нападении неизвестного противника. А террористы-то что, враг уже понятный, так и списать на них можно всё, что угодно.

— Но комендантский час? — Костя выглядел удивленным донельзя. — По всей стране! Это как вообще?

— В больших городах именно армейцы и будут это контролировать, — вздохнул Палыч. — А вот по маленьким уже полицией обходиться будут. Проблема в том, что недовольство будет расти и очень быстро. Не тот у нас народ, чтобы безропотно подчиняться таким требованиям. Тем более сейчас, в двадцать первом веке.

— Эй, народ, — помахав рукой, привлекла к себе внимание Маша. — Вы о чем вообще? Что происходит? Какие теракты? Какой галлюциногенный газ?

— Смотри, сеструнь, — протянул ей телефон Костя. — Нужно, чтоб ты понимала всю серьезность ситуации.

Как оказалось, видеоролики Костя успел скачать. Причем была там еще парочка других, но уже более коротких не из России. Один явно из Америки, второй откуда-то из Азии. Но так же страшно и кроваво. В первом случае плотный, даже немного тучный мужчина лет под пятьдесят, своей магией стер не только тварь, вышедшую из трещины, но и человек двадцать, что оказались на пути каких-то невидимых лезвий. Но тут практически ничего понять было нельзя. Площадь, группа людей, съемки, наверно, достопримечательности. В один миг мимо что-то проносится, превращая людей в фарш. Крики, много крови, стон, плач. И чуть дальше по кадру этот самый мужик и трещина, которая уже закрывается.

Второе видео, что из Азии было такое же полноценное, что и те первые два, которые мы успели увидеть. Камера видеонаблюдения, расположенная на высоте в три этажа, снимала двор какой-то конторы. В один момент из неё вышел мужичок, совсем такой неприметный, в одежде обычного клерка. От входной двери он успел пройти метров пять, как появилась трещина. Она вспыхнула чуть выше обычного, и из неё сразу выпорхнула тварь. Что-то летающее, гуманоидной формы. Тварь сразу рванула на мужичка, но пролетела только с метр, как её буквально приплющило к земле. Растрескался асфальт и каменными крошками брызнул в разные стороны вместе с каплями крови и внутренностей. Но следом из трещины стали появляться другие. Здесь был целый зоопарк и вместе с обычными, но шустрыми мертвяками перли то скелеты в доспехах, то тучные груды плоти, метра под три.

Смотря, как легко и играючи этот ходок справляется с тварями, чуть ли не завидовал. Правда, всё это закончилось страшно.

Мужик видимо понял, что надолго его сил не хватит и внезапно, первый этаж многоэтажки за его спиной сжался, а после и вовсе превратился в груду осколки. Строение начало медленно заваливаться прямо на место бойни и, казалось бы, вот-вот раздавит всех: и тварей, и мужичка, но нет. Тот просто-напросто окружил себя полупрозрачным куполом и застыл на месте. Соответственно, когда здание рухнуло, поднялось облако пыли, видео затряслось и пропала хоть какая-то картинка.

Где-то минуты через полторы на перемотке, когда пыль улеглась, было видно только груду осколков и ровную такую дыру, в том месте, где стоял мужичок. Ну и трещины, естественно, никакой уже не было.

— Не поняла, — нахмурилась Маша. — Вы меня сейчас разыгрываете?

Она подняла на нас несмелый взгляд и улыбнулась.

— Это ведь кадры из какого-нибудь нового кинца, да? — спросила она, с надеждой.

— Юр, покажи ей, — хмуро буркнул Костя.

Лишние вопросы были ни к чему. Если он решил, что она должна знать, значит, так тому и надо.

Положив левую руку на стол, расправил ладонь и усилием воли начал формировать меч. Небольшой и совсем тонкий, чтобы крови много не потратить, он, тем не менее, впечатление произвел. Машка смотрела на него завороженным взглядом и не могла оторваться. Кажется, девушка вовсе перестала мыслить. Медленно поднеся руку к мечу, она дотронулась до его плоской грани, да так и застыла на пару мгновений.

— Это, что, получается, — тихо и как-то даже жалко протянула она, — я тоже успела подышать этим газом?

— Нет, ну вот иногда ты прям дура-дурой! — хлопнул по столу Костя. — Не было никакого газа! Ни газа, ни террористов! Включи мозги и вспомни книжки свои любимые, мульты! Фентези-шментези, аниме там! Или ты, правда, думаешь, что Юра меня в другую клинику возил?

В шоковом состояние, что Костя, что Машка выглядят одинаково. Брат и сестра, что с них взять. Хотя Машка всё-таки симпатичнее, да.

— Аниме, — протянула девушка, всё еще находясь в ступоре.

— Ну, кавай же, — не смог я удержаться.

Слегка приоткрытый ротик и распахнутые до невозможности глаза. Цветастая футболка, в которую она переоделась и немного растрёпанные волосы. Нет, сестра у Костика определённо няшная.

— Юра! — рявкнул на меня друг. — Ты-то хоть с ума не сходи!

— Костя прав, — вздохнул Палыч. — Нужно собраться и обдумать наши дальнейшие действия. Сейчас не до смехуёчков.

— Оружие нужно, — пожал я плечами. — И еще людей толковых. Кому доверять можно. Вон, стрельбище уже есть, натаскаем и будет у нас своя небольшая армия. Пока эти за террористами гоняются, мы подготовимся.

— К чему подготовимся? — перевел на меня хмурый взгляд Палыч.

— А ты думаешь этим всё и закончится? — вздернул я бровь. — Если с той стороны так жаждут убрать тех, кто может закрывать трещины, значит, что? Значит, им нужно, чтобы они были открытыми. Объяснять для чего, надеюсь, не надо?

— Твою ж, — подавился Костя воздухом.

— А эти, — кивнул Палыч на телевизор, — так и будут херней маяться, да людей в неведении держать.

На несколько минут кухня Костиной квартиры погрузилась в тишину. Не знаю, о чем думали остальные, а я вот обдумывал, как же мне теперь в Москву прорваться. И будет ли рынок такой же, как до сегодняшнего дня.

Черт, а сестра у Кости всё-таки красавица.

— Маш, а Маш, скажи «ня»? — снова не удержался я.

Но вместо «ня», Машка просто перевела на меня взгляд и хлопнулась в обморок.

Глава 3. Второй шаг.

Это я, конечно, немного переборщил. Видимо еще не отошел от всего случившегося дерьма, вот мозги и выдают такие не шибко умные перлы. Костя-то ладно, привык уже за долгие годы дружбы к подобным вывертам моего разума, а вот Машка, подумала о родителях, и поплыла. А они ведь где-то там, в Москве.

— Не думаю, что с поездкой могут быть проблемы, — вещал Палыч. — Комендантский час по всей стране? Бредом попахивает. Если, где и введут, так только в тех городах, где пиздецом этим попахивает. Да и то, сам понимаешь, на первых порах всё спустя рукава будет. Так что проскочить можно. Тоже сейчас, пока суд да дело, смотаюсь до друга своего, в часть. Посмотрим, чем разжиться можно будет. В любом случае с пустыми руками не приеду. Но, Юр, деньги нужны и желательно налом.

— Значит, сниму, — кивнул я. — После Москвы. Там знакомый у меня, скину ему рубины, да уже непосредственно с каждым из вас рассчитаюсь, по равной доле.

— Какой еще нахрен равной доле, — недовольно проворчал Костя. — Это мне вам еще приплатить надо, для очищения совести. Что я там делал-то? Валялся, да обузой был.

— Не обсуждается, — отрезал я. — Уходили втроем, значит, на троих и делим.

Друг засопел. Ну не любил он подачки, прям, терпеть не мог. Но и после того, как я жизнь его спас, слова против говорить тоже не мог. Всё-таки с того света вытащил, а это многого стоит.

— Держи, кстати, — стянул он кольцо с пальца. — Надеюсь, не понадобится больше. А тебе, смотрю, пригодится. Тварь зацепила?

— Кстати! — хлопнул я себя по лбу. — Ты ведь еще не в курсе.

— Не в курсе чего? — насторожился друг.

Машка, кстати, после того, как привели её в чувства, наглоталась таблеток и ушла спать. Шутить и веселиться ей больше не хотелось. Так что сейчас сидели мы втроем и говорить можно было спокойно.

— Менты меня похитили, — хмыкнул я, а после выложил всё по этой истории. — Такие дела.

— Это, что же получается, — выдохнул Костя, — у нас не город, а доильня для ментовской ОПГ?

У бедняги прям шарики за ролики заехали. Костя у нас к полиции относится с уважением. Сам хотел пойти, но отец отговорил. Хотя, помнится, друг этой идеей горел. Теперь вот сидит, глазами хлопает.

— В самую, мать его, точку, — проворчал Палыч.

— Всё ниче, — сморщился я, — но теперь нужно убрать еще двух постовых, с которыми следак за мной приходил. Они тоже в курсе всей этой истории. И, как только станет известно о пожаре, инфа обо мне разойдется. А там ублюдки и мамкин адрес нарыли, так что рисковать я просто не имею права.

— Уверен, что нужно именно «убрать»? — перевел на меня взгляд Палыч. — По-другому никак?

— Ну-ка, ну-ка, — аж повернулся я к нему. — Будьте любезны, Виктор Павлович, озвучьте мне хоть один подходящий вариант?

Палыч даже подорвался что-то сказать, но только сморщился и мотнул головой.

— Просто дико это, — родил он наконец. — Вот так, сидеть на кухне и убийство обсуждать.

— Я займусь, — удивил всех Костя.

Да что там удивил, я, если честно, слегка охренел.

— А не шибко ли ты быстро от «О, другой мир!», перешел к «Пойду ментов резать»? — вырвалось у меня.

— Я знаю, как ты к мамке относишься, — твердо встретил мой взгляд друг. — А эти уроды границу уже перешли. Никаких мук совести у них не будет. Так что, Юр, займусь. И не спорь.

Всё, что я мог, так это смотреть на Костю и медленно качать головой. Друг изменился и нет, даже не внешне, хотя и здесь странные изменения его лица скорее озадачивали, нежели удивляли. Было что-то еще. Что-то таилось в уголках его глаз. Что-то, что я никак не мог уловить.

— Скину тебе видео с камеры, — кивнул я наконец. — Там их рожи хорошо видно. Пробить только надо, да обставить всё, как следует.

— Помогу, — буркнул Палыч.

Откинувшись на спинку стула, прикрыл глаза. Вроде и немного коробит, но с другой стороны, кажется, компания у нас подобралась подходящая. Вот и посмотрим, насколько эти двое черту пересекать умеют.

— Кость, у меня к тебе еще партзадание будет, — выдохнул я, открывая глаза. — Ты мужиков наших навести, с которым стрелять мотались. И постарайся донести, что всё это дерьмо нихрена не галлюцинации. Хотя, думаю, умные люди сами всё поймут. Фотошоп, как же.

— Сделаю, — отрывисто кивнул Костя. — Есть у меня, чем их удивить.

— Так, что еще, — задумчиво пробормотал я, побарабанив пальцами по столу.

— Сейчас на фоне всего этого, — заговорил Палыч, — правительство гайки закручивать начнет. Где хорошо, а где не очень. Уроды всякие головы поднимут, так что ты, Юр, осторожнее будь. Особенно с ментами. Там бывает вообще от вседозволенности башку сносит похлеще, чем у террористов всяких. На рожон не лезь.

— Разберемся, — кивнул я. — И да, народ, оружие с собой всюду таскайте. Кость на тебе оформление «Сайги», что тебе притащил. Пусть с документами будет. И, вы, как хотите, но я мамку свою сюда притащу. Через не хочу всякие. И вы подумайте, что, значится, лучше. Кость, с родителями переговори. Знаю, упертые они у тебя, но, как мне кажется, здесь им безопаснее будет.

— А вот я в этом не уверен, — медленно покачал головой Палыч. — Вы двое теперь, как красная тряпка, для быка. Нет, поближе их перетащить это да, можно. Всё спокойнее будет. А вот рядом находиться вариант такой себе.

— Черт, — сморщился я. — Ладно. Деньги есть, и будут еще. Продумаем этот вариант.

Помолчали.

— Еще на ту сторону идти планируешь? — спросил вдруг Костя.

— Да, — ответил я, уже без тени сомнения. — Мне тут птичка на ушко нашептала, что сильнее мы становимся, именно при постоянной подпитки энергией. А так, как на Земле энергетический фон слабый, нужны прогулки туда. И да, кстати, рубины глотать можно. Они так напитывают тела энергией. Так что в будущем подумайте, что для вас в приоритете: бабки или сила.

— О как, — явно удивился Палыч. — Но дрянь эту глотать я точно не буду. Да и изменений этих у себя пока не наблюдаю. Повременю.

— А мне, пожалуй, — задумчиво и смотря куда-то в сторону, начал Костя, — оставь часть рубинов. Проверить кое-что надо.

Задавать вопросы не стал. Нет, я прекрасно видел, что друга что-то гложет, но раз он пока ничего не говорит, то и спрашивать бесполезно. Не такой он человек. Пока сам не созреет, хрен, что выдаст.

— Лады, — хлопнул я ладонями по столу. — Значит, за дело.

Не знаю, как так получилось, но почему-то именно я стал во главе нашей небольшой ячейки. Хотя, с другой стороны, оно и понятно. Но опять же, если по возрасту, то я самый мелкий. Костя на два года старше, Палыч вон вообще мужик не то чтобы в годах, но с опытом таким, что зависть лютая берет. Но опять же, одеяло на себя не тянет, что хорошо. Посмотрим, как дальше всё будет, пока же от ответственности бежать я не собирался. Не тот у меня характер.

Казалось бы, что такое снять деньги, которые твои и лежат на твоей карте? Если без матов, то лучше промолчу. В нашем городке просто-напросто не было офиса нужного мне банка. И, собственно, всё. На этом все мои приключения и закончились.

— Палыч, — набрал я его номер и тут же заговорил. — Едешь без денег, пока только на поговрить. С налом проблема, только в Москве снять смогу.

— Добро, — кивнул он сразу. — Всё равно в первую встречу никаких серьезных разговоров не будет. Всё, отбой.

Так я и собрался в столицу, теперь уже мимо Питера. Загрузил небольшой пакетик во внутренний карман куртки, на пассажирское сидение положил «Вепрь» без сумки, разгрузку, рюкзак с патронами и поехал. Перед выездом сделал звонок в банк и оформил пожелание снять нал. Причем мелочиться не стал, сразу выйдя на сумму в восемьдесят миллионов. И, что самое приятное, никаких вопросов задано не было. Только лишь сказали, что по срокам это сутки, не меньше, и на этом всё. Ну а так как меня это устраивало, поблагодарил и повесил трубку.

Палыч оказался прав. Насчет комендантского часа никто жестить пока и не думал. То есть по выезду из города даже поста не было. Спокойно выехал, пусть даже под ночь и через полтора суток въезжал в столицу. Вот здесь пост имелся, и не абы какой, а армейский. Пара БТР и ребята с автоматами. Причем служивых я насчитал под три десятка. И да, среди них не было ни одного подходящего под призывной возраст. Интересно.

— Старший лейтенант Скромных, — представился мужик, что подошел ко мне. — Ваши документы и цель визита в Москву.

Машины, кстати, останавливали навскидку. То есть не было поголовной проверки. Так, шапочная. Но даже из-за этого создалась пробка. Правда на все недовольство просто-напросто поворачивалась башня КПВТ какого-нибудь БТРа и, как правило, всё недовольство сразу заканчивалось.

Смотря на всё это, я только офигевал. То есть им дали настолько широкие полномочия?

— Да, пожалуйста, — протянул я документы. — С целью всё просто — еду по работе. Если надо, могу выйти на встречающего, чтобы подтвердил.

— Не стоит, — мотнул головой мужчина, быстро пробежав глазами по документам. — Почему оружие заряжено и без чехла? Надеюсь, разрешение на владение имеется?

«Вепря» я не стал прятать специально. Очень уж хотелось посмотреть на реакцию и уже от этого плясать.

— Не хотелось бы остаться беззащитным, если террористы вдруг дорогу перебегут, — криво усмехнулся я. — Да, с документами всё в порядке. Держите.

Снова протянул документы, но солдат, кажется, даже не просмотрел их, как следует. Так, мазанул взглядом и вернул.

— Накройте чем-нибудь, — только и бросил он. — Проезжайте.

Получалось совсем уж странно. Думал, начнутся проблемы, но нет. Надо проехать до места, где всё произошло, глянуть. Да вообще по городу проехаться и посмотреть, что к чему.

Интересно, это Москва такой город или пока еще везде так? Людей было столько, словно ничего не произошло. Единственное, что бросалось в глаза, так это обилие патрульных и постовых машин. А вот проехать до места, где произошло событие с видео в инсте, не получилось. Перекрыты были все подъезды. Причем по приличному такому диаметру. И перекрыты не абы кем, а армейскими. Те же БТРы и служивые под сраку лет. По крайней мере, никого из зеленых юнцов, только-только пришедших на службу, увидеть так и не удалось.

К магазину Ратнера, сразу после банка, подъезжал с легкой опаской. Прошлое посещение Москвы так и не выветрилось из головы. Подсознательно я ждал, что вот сейчас увижу черный тонированный крузак, но его не было.

— Екатерина, добрый день, — поздоровался я с девушкой, зайдя в магазин. — Алексей у себя?

— Здравствуйте, — слегка нахмурилась она. — Вы по какому вопросу?

Ах да, без грима меня и не узнали. Теперь-то уж чего маскироваться, когда спалил свой настоящий номер. Да и не шибко грим этот помог.

В магазине, кстати, людей не было Вообще. То ли потому что уже практически вечер, то ли по какой другой причине. Но девушка откровенно скучала.

— Надеюсь, новогодний мишка не слишком тебя стеснил? — позволил я себе улыбку.

Надо отдать должное, держать лицо Катя умела. Лишь брови немного приподнялись, да улыбка на лице стала чуть менее официальной.

— Юра? — наклонила она голову на бок. — Так тебе больше идет. За подарок спасибо, но не стоило. Я уже не в том возрасте, чтобы мне мягкие игрушки дарили.

— Ой ли? — усмехнулся я. — А Алексей сказал, что ты была рада.

— Папа, — тихо буркнула девушка, закатив свои милые глазки. — У себя он, у себя. Проходи.

Мимо девушки я проходил, прямо-таки кожей ощущая её оценивающий взгляд. Причем, её совершенно не смущало, что этот взгляд я прекрасно видел.

Алексей тоже удивился, увидев меня без лишнего маскарада. Но признал, в отличии от дочери, сразу.

— Сегодня без десертов, — разочаровал я его практически с порога.

Ратнер уже хотел что-то сказать, но четыре мешочка, что я выложил на стол, не дали это сделать. А уж их объем, да количество камешков внутри, настроили Алексея на деловой лад в ту же секунду.

— Посмотрим, посмотрим, — пробормотал он, приступая к своему излюбленному делу. — Как я понимаю, разделил ты их не зря?

— Есть такое, — кивнул я. — Левые мешочки выделить в одну строку, правые в другую.

Кроме этого камни я еще разделил по размерам, то есть самые крупные отдельно, а мелочь отдельно. Теперь же Ратнеру предстоит продать, как рубины, что причитаются, непосредственно нашей тройке, так и те камни, которые я запишу на счет семей погибших по ту сторону. Нарушать слово я не намерен.

— Боюсь даже представить, какой размер у кубышки твоего деда, — покачал головой Алексей. — Тут навскидку миллионов на двести. Сам понимаешь, денег таких у меня нет, так что придется подождать, пока продам.

— По срокам сориентировать сможешь? — спросил я, задумавшись.

— Да дня два-три, — отмахнулся Ратнер. — Я тут пока пытался воплотить твою просьбу в жизнь, немного больше узнал о рынке этих камешков. Найти-то на покупку не смог, а вот вопросы позадавать получилось. В общем, есть целая группа компаний, которая отслеживает рынок драгоценностей на предмет подобных рубинов. Тут, сам понимаешь, связи у них ого-го. Так что знающие люди выходят на них напрямую, без аукционов и рынков. Поэтому в свободной продаже их и нет. Так что спасибо тебе еще и за это. Там какие-то артефакты еще предлагали, — на слове «артефакты» Ратнер показал пальцами кавычки, давая понять, что он об этом думает, а вот я заинтересовался, — но даже спрашивать не стал.

— Это ты зря, — покачал я головой. — Советую держать руку на пульсе. Сам ж видел, что происходит.

— Ты про террористов этих? — усмехнулся Алексей. — Еще скажи, что ты из тех, кто верит в подлинность видеороликов!

— Доверие за доверие? — хмыкнул я, вытягивая ладонь и призывая на ней кровавый кинжал. — Это не фейки. И ни разу не террористы. А по артефактам ты всё же узнай. У них наверно и прайс-лист имеется. Ознакомиться бы.

Алексей не мог оторвать взгляда он кинжала. Про дар речи можно и вовсе умолчать. Только открывал и закрывал рот, в попытке сказать хоть что-то. Его слегка безумный взгляд скользил от проявления магии к моему лицу и обратно. И так, наверно, раз десять.

— Юр, — совсем тихо прошептал он, — что происходит? Что за чертовщина?

И хотел бы я ответить, да вот, кажется, не судьба.

Обычно ощущение появления трещины сопровождается теплом в груди и чувством тоски, что ли. В этот раз это ощущение буквально ворвалось в тело, выжигая грудь раскаленным жалом. Стало трудно дышать, перед глазами всё поплыло. Тело перестало слушаться и начало медленно заваливаться на пол.

Именно удар о пол позволил немного прийти в себя. Саданулся прилично, пусть боли, как таковой, и не было, но висок об ножку стола рассек нормально. Ратнер что-то суетливо говорил, совал салфетки, но я его не слышал. Вместо этого в висках набатом звучал треск разрываемой материи. И я, кажется, понял, что именно рвется с таким треском. А еще хуже было то, что расстояние до прохода метров двести, не больше.

— Закрывай магазин, — прохрипел я. — Уезжать надо.

— Что? — только по губам и смог прочитать я.

— Монстры, что на видео, скоро будут повсюду, — тряхнул я головой, прогоняя мерзкий звон. — Надо уезжать!

Не знаю почему, но поверили мне сразу. Алексей пулей выскочил в магазин, а я прикрыл на несколько мгновений глаза. Мысли, подобно звери в клетке, бесновались. Можно ли просчитать последствия того, что произошло? Конечно, нет. Если армейские успеют, будет терпимо. Если же нет.... Продолжать не хотелось. Вместо этого распахнул глаза, открыл один из пакетов с рубинами и закинул в себя один из тех, что побольше. Пустое ядро это не то, что мне сейчас нужно.

Подхватив остальные пакетики, засунул их туда же, откуда достал. Быстрым шагом последовал за Алексеем и наткнулся на картину, когда он суетливо запихивал в сумки всё, что лежало на витринах. Катя стояла в стороне и только глазами хлопала, не забывая, правда, что-то высказать отцу.

— У нас мало времени! — бросил я, и уже не шагом, но бегом, сорвался к выходу.

— Да-да, сейчас, — болванчиком закивал Ратнер и абсолютно меня не послушал.

Махнув рукой, я вылетел на улицу, на которой еще мало кто что-то понимал, и рванул к машине. Та стояла через дорогу, так что пришлось разрядом молнии немного поддать себе ускорение.

На сидение я падал, тут же взглядом прикипая к «Вепрю». Разгрузка с магазинами лежит сзади, как и рюкзак, пусть и меньше походного, с патронами.

Двигатель взрыкнул резво и так же резво я рванул руль влево. Сигналы машин не заставили себя ждать, но мне было не до этого. Вклинился в поток, проходя его поперек, и вырулил практически к самому магазину. В это время металлические ставни на окнах уже плавно опускались, а через стеклянную дверь видел всё еще суетящегося Ратнера.

И тут удар в боковое пассажирское стекло. Ожидая худшего, перевожу туда взгляд, но вижу какого-то бородатого типа в расстегнутой кожанке и его черный лексус, стоящий рядом. Бедняга, наверно, хотел качать права, но не преуспел. Заполошную автоматную очередь услышал даже я, сидя в закрытой машине. А после прозвучал взрыв и снова очередь, только уже явно не автоматная. Жахало что-то тяжелое.

— Хочешь совет? — крикнул я, выпрыгивая из машины с «Вепрем» наперевес. — Вали отсюда нахрен! И желательно не оборачивайся!

Ответить мне мужик хотел. Причем я прекрасно видел, как в гневном порыве скорчилась его рожа и даже рот уже открываться начал. Но вид оружия в руках, как известно, отрезвляет. Вот и сейчас всё получилось на высшем уровне. Стоило только меня увидеть, как я накидываю разгрузку, как затягиваю ремни «Вепря», так всё желание возмущаться сразу в ноль и ушло. Ну а я уже не обращал на бородатого никакого внимания. Залетел в магазин и тут же практически столкнулся с Катей.

— Что за паника? — стараясь держать себя в руках, буквально процедила девушка. — Ты тоже газом надышался?

Иронизировать находясь на нервяке она явно не умеет.

— Не сядешь в машину, — бросил я на неё короткий взгляд, — закину силой. Алексей, твою мать! Цацки не дороже жизни!

— Да-да, — вновь бросил Ратнер. — Уже иду!

Нет, понять его, конечно, можно. В первые разы, когда только-только приходил, видел я местные цены. Тут товара на сотни миллионов рублей, если не больше. Одно колье, что как-то попалось на глаза, ценник имело с восемью нулями.

— Слышь, мужлан! — повысила голос Катя. — Ты, что вообще о себе возомнил?

Проигнорировал я её со стойкостью оловянного солдатика. Очень уж хотелось сказать пару ласковых, но сдержался. Вместо этого мазанул взгляд по разгневанному лицу, да всё на этом.

— На улице жду, — бросил я Алексею. — Если услышишь близкую стрельбу, считай, что уже поздно.

Выходя на улицу, я тут же схватил странное чувство. Будто ветерком подуло. Приятным таким, теплым. И только спустя секунд десять дошло — это не ветер. Изнутри прямо-таки обдало теплом, а ядро заурчало, словно сытый кот. Никогда еще до этого я не ощущал, чтобы через трещины выходил столь сильный напор магической энергии. Сейчас же вот оно. И сразу стало не по себе. Неспроста это.

— Ратнер, блять! — рявкнул я, дергая входную дверь.

Поздно.

Рев какой-то твари заглушил все остальные звуки. Казалось бы, даже гул машин и тот притих, испугавшись рева неизвестного существа. Правда, неизвестность продержалась еще секунду, не больше. Справа, метрах в ста от магазина имелся перекресток и сейчас прямо в самую кучу машин влетело что-то массивное и явно не нашего мира. Всё, что я успел рассмотреть, так это хаотичную груду костей, с гнилой плотью на них, что каким-то неведомым образом еще и двигается.

— В жопу, — выдохнул я, врываясь в магазин.

Рывок и буквально закидываю Катю себе на плечо, абсолютно игнорируя его крики и удары маленьких кулачков по спине. Ратнер эту картину застал. Он только и смог, что бросить на меня взгляд, как тут же оставил свои попытки сложить в сумку остальные драгоценности и рванул к двери.

Выбежали мы очень вовремя. Огромная мертвая туша бесновалась на перекрестке, расшвыривая в разные машины. Тех людей, что попадались под её лапы, тут же закидывала в пасть. Внешний вид и впечатлял и ужасал. Метра под четыре, может больше, груда плоти, что словно пластилин, слеплена из десятков мертвых тел.

— Мама, — пискнула на моем плече Катя.

Подлетев к машине, я сгрузил девушку на заднее сидение и чуть ли не пинками загнал туда Ратнера. Тот тоже завис, смотря на всё это великолепие. Мне же было не до этого. Оставаться здесь, значит попасть в самый эпицентр мертвой задницы. Так что по газам и ходу!

Где-то минут через пять суматошной езды, над нами пролетели вертолеты. К звукам выстрелов добавились и взрывы посерьёзнее взрывов гранат. Меня всё это волновало мало. Точнее вообще не волновало. Встревать в это месиво не было никакого желания. Вместо этого набрал Костю и стал ждать ответа.

— Да, Юр, слушаю, — раздался его спокойный голос.

— Костян, — рявкнул я, — в Москве жопа! Трещина здоровая открылась! У вас как?

— Чего? — не въехал друг. — Твою ж, мать! Ты как там? Где сейчас? У нас нормально всё! Тихо!

— Пытаюсь из города вырваться! — бросил я, обруливая очередного идиота. — Звони Палычу, наших всех знакомых поднимай, пусть под ружье встают! Оружейку тормоши в ноль! Патроны главное! Я хер его знает, насколько далеко всё это дерьмо зайдет!

— Понял тебя, — напрягся друг. — Какой район Москвы?

— Да я хер его знает! — возмутился я. — Ни разу не москвич!

— Юр, — голос Кости начал звенеть от напряжения. — Смотайся до родителей моих. Пожалуйста.

— Адрес в телегу кинь, — не стал я спорить. — Дальше по обстоятельствам. У нас тут вояки, вертушки, БэТэРы. Надеюсь, смогут раскидаться. Выстрелы и взрывы на всю Москву бахают! Хрен они теперь газами отмазаться смогут!

— У нас тихо, — сглотнул друг. — Черт, Юра, как доберешься, набери.

— Всё, не ссы, — бросил я. — Сделаю всё, что в моих силах. Поднимай наших.

Сбросив вызов, я даже как-то немного успокоился. У нас тишина, уже хорошо. Хотя там и стрелять-то не кому, но с другой стороны патрульных видел прилично. Черт! Идиоты, мля. Газ галлюциногенный. Как Москву прикрыть, так они не поленились армейские части пригнать, уроды.

— Юр, насколько всё плохо? — голос Алексея прозвучал на удивление спокойно.

— Не знаю пока, — дернул я плечом и тут тренькнуло сообщение. — Нам в Люблино надо. Далеко отсюда?

— Минут сорок, если без пробок, — спустя мгновение ответил Ратнер. — Это что вообще происходит? Вторжение какое?

— Оно самое, — выдохнул я. — Гости с другого мира. Если коротко — магия, нежить, личи. А теперь молча подумали, представили и замолчали. Мне на дороге сосредоточиться надо.

Правды ради, Катя, как раз-таки молчала. Но это я так, острастки для. В голове до сих пор не укладывалось, что всё завертелось настолько серьезно. Теперь нужна инфа и срочно.

— Инет насилуйте! — снова бросил я. — Нужна любая инфа! По пробкам, по новостям! Всё, что покажется странным!

Примерно через два квартала уже стало невозможно объезжать длинные пробки. Выстрелы были слышны еле-еле, а люди так вообще, бродили по тротуарам, словно ничего не случилось. Они еще не в курсе, они еще не знают. И теперь я хотел только одного — чтобы армия справилась и не допустила прорыва нежити дальше по городу. Да, сейчас итак будет много жертв. Очень много. Но, если твари прорвутся, то станет совсем плохо. Причем со всех сторон.

Глава 4. Крылатый друг.

Костины родители встретили нас, как родных. Даже удивились немного. Но вот все наши рассказы воспринимались в штыки. Нет, агрессии никакой не было, была лишь жалость. Жалость к тем, кто попал под атаку террористов и надышался газом. Да нам даже скорую предложили вызвать! Только вот по знакомому всем номеру никто не отвечал. Занято там было. Как, впрочем, и по номеру вызова полиции, МЧС и даже до газовых служб и тех дозвониться не получилось. Ну а на попытки вывезти их из города, Костины родители ответили категорическим отказом. Позвонил бы самому Кости, да связь оказалась перегружена, а интернет, фактически закончился. Всё, что осталось, так это телевидение, опять же, со сбоями, да радио, где по всем волнам крутили повседневные передачи.

— Юр, — обратился ко мне Алексей, стоило мне выйти на балкон, — что делать будем?

Костины родители жили в десятиэтажном муравейнике, на предпоследнем, мать его, этаже. Вид отсюда открывался прекрасный, тут даже не поспоришь. А еще балконные окна смотрели, как раз в ту сторону, где сейчас была открыта трещина.

— Если хотите, можете уезжать, — мотнул я головой. — Я другу обещал, так что оставить их не могу.

Помолчали.

— Ты ведь знаешь куда больше других, да? — нарушил тишину Ратнер.

— Есть такое, — не стал отпираться я. — И рубины эти, они с той стороны. Поэтому аналогов на Земле им и нет.

— Что ж, — вздохнул Алексей. — Это многое объясняет. А скажи, твои способности, артефакты это, это что вообще?

— Магия, — пожал я плечами. — Самый простой и одновременно сложный ответ. Знаю не больше вашего, так, предположения одни.

— Понятно, — пробормотал Ратнер.

После разговор как-то не ладился. Я был напряжен и немного зол на упертых родителей Кости. Нет, понять их можно, сказки какие-то рассказываю. Но, черт подери! И на этом всё возмущение утихает. Кинжал на своей ладони я тоже им показал. Побледнели, да, кто ж спорит. Но тут даже гадать не надо было, когда услышал от них, что видимо пары газа остались на нашей одежде и всё это им мерещится.

Квартира у Костиных родителей просторная, места на переночевать хватило всем. Всю ночь до самого утра я не сомкнул глаз. Пил кофе литрами и часто выходил на балкон, слушая ночной город. Из самого главного отличия, так это звуки сирен, которые практически не умолкали. А вот телевизор и радио молчали. Интернет не грузился, связи не было. Так что всё это время провели в неведении и на нервах. Катя, кстати, довольно быстро пришла в себя, но смотреть мне в глаза как-то опасалась. Да и на вопросы отвечала холодно и односложно. Ну а я, видя это, решил к ней не приставать. Пусть сначала переварит новый мировой порядок, а уже после будем продолжать общение.

Понемногу нервное напряжение отпускало. Где-то с трех часов ночи по всем радиостанция, словно под копирку, шло только одно сообщение. Ситуация, мол, под контролем, паника ни к чему. И как-то хотелось в это верить.

На протяжении всей ночи довольно часто удавалось услышать гул вертолетов. Пару раз даже над нами пролетал десяток, причем явно боевых, а не какой-то там гражданской авиации. Истребителей вот не было, что однозначно хорошо. А то если бы подняли в воздух эти машинки, считай всё, дело труба.

Утро встретило нас ярким солнцем и морозцем под минус пятнадцать. Смешно, конечно, но для местных это прям трагедия. Просыпались все тяжело, с больной головой, но эта боль быстро выветрилась, стоило только включить телевизор. Ни по одному каналу не было ни передач, ни реклам, ни чего-то другого. Только надпись, гласившая, что в восемь утра будет прямое включение с министром обороны России.

В восемь утра, все собрались у телевизора, словно, мать его, в Новогоднюю ночь. Шампанского только не хватало, хотя я бы чего-нибудь выпил. Нервы ни к черту и за целую ночь без сна настроение скатилось куда-то под плинтус.

Когда картинка ожила, сменив надпись, перед нами предстал человек в военной форме, сидящий за большим белым столом. Кабинет пустоватый, но просторный. Единственное, в чем заключалась странность, так это в том, что лицо было мне незнакомо. Хотя надпись внизу экрана и гласила: министр обороны России — генерал-армии Беляков Евгений Геннадьевич.

— Насколько помнится, — озвучил мои мысли Ратнер, — еще вчера министром обороны был другой человек.

Военный на видео, тем временем, сидел спокойно. Вообще на вид суровый мужик. Лет пятьдесят, подтянут, с сединой на висках. Усы и борода аккуратно обрамляют лицо. Глаза карие, смотрят с лёгкой прищурью. На левом виске виднеется рваный шрам. Подбородок немного узковат, нос пусть и ровный, но перебит в центре. Верхняя губа с левой стороны тоже пересечена шрамом. Сложенные в замок руки, что лежат на столе, производят сильное впечатление. Форма надета не по уставу: верхние две пуговицы на рубашке расстёгнуты.

— Уважаемы Россияне, — начал он жестким глубоким голосом, — Вчера, восемнадцатого января, мы столкнулись с неведанным. С чем-то неизвестным и противным самому пониманию слова «жизнь». Эти существа, эти монстры, они — неживые. Нежить, как могут называть их сведущие в этой области. Еще несколько часов назад, — хмыкнул он, — я бы назвал таких людей самое слабое, так это фантазёрами, гиками, если хотите. Но сейчас реальность такова, что наша Земля начинает соприкасаться с другим миром. Мы еще не знаем всех физических процессов, на ясно одно — как прежде уже не будет.

На несколько секунд воцарилась тишина. Генерал давал время каждому осознать его слова.

— Вчера погибло много людей, — продолжил он. — И военных и простых гражданских. Сейчас мы только составляем списки, но уже сейчас, по предварительным данным, их больше тысячи. Но, что самое страшное, подобное произошло не только у нас. Америка — Лос-Анжелес, Китай — Чунцин, Германия — Берлин, Бразилия — Рио-де-Жанейро. Количество погибших везде разнится, но в любом случае это страшная трагедия для каждого жителя Земли. Да, именно так. Не для какого-то города, страны или нации. Для всех нас, для человечества.

Снова молчание на целых двадцать секунд.

— К сожалению, это уже не прихоть, — поджал губы военный. — Комендантский час — единственное, что кажется правильно верным. Сейчас по всей стране происходит мобилизация армии. Реструктуризации полиции и органов правопорядка в целом. Мы не знаем где, а главное когда подобное может повториться. Но в то же время мы должны быть готовы. Никто не должен остаться беззащитным! Каждый гражданин нашей страны, будь то ученый с мировым именем или простой работник в обслуживающей сфере, должны чувствовать, ощущать защиту! Наша армия сильна, как никогда! И я клянусь вам, мы бросим все силы именно на защиту! На защиту каждого из вас!

На этой высокопарной ноте генерала слегка повело. Он закашлялся и потянувшись к стакану, опустошил его залпом. Хотелось верить, что прозрачное в нем это вода.

— Сейчас я хочу обратиться к людям, которые знают о том мире больше других, — взгляд генерала потяжелел. — Нам нужны ваши знания. Нам нужны вы, как проводники и пастыри! Исполните свой гражданский долг! Придите на помощь Родине! Тут речь идет уже не о войне, а о выживании! Только вместе мы сможем что-то противопоставить этой новой угрозе!

Дальше я его уже не слушал. Началось зазывалово, речи о Родине, о долге. Тьфу. Раньше вы где были? Патриоты херовы. Прямо так и вижу, как ходоки ринутся просвещать армейские чины о своих способностях и деньгах на счету. Ну-ну. Во всей этой ситуации радует только одно — глобального пиздеца не случилось. Отбились-таки. Но опять же встает вопрос на долго ли?

Связь и интернет заработали только к обеду. К этому времени у меня случилось целых два серьезных разговора. Один с Ратнером, второй с Костиными родителями. И если первый слушал меня внимательно, особенно, что касается советов, то вот вторые.... В общем после часа пустого трепа послал их, хм, общаться с сыном. Нет у меня столько нервных клеток, нет и всё тут! Теперь хоть понятно в кого Костян таким бараном вырос. Упертым, то есть. Да, упертым.

Перед возвращением в свой город было у меня еще одно дельце. Теперь вот, правда, не уверен, что ему даже ход дадут. Ибо на фоне всего этого дерьма, подобные инциденты никому не нужны. Хм, а может поверить в справедливость? Вышлют группы, заметут всех, чтобы, значит, людей еще больше не стрессовать и показать, мол, вон мы какие молодцы! Работаем!

— Да не, бред какой-то, — вырвалось у меня.

Но делать, тем не менее, всё же что-то надо.

Поэтому флешку размножил, создав с десяток физических носителей. Кроме всего прочего раскидал электронную версию видеозаписи по всем самым крупным новостным изданиями. После подумал, и решив ими не ограничиваться, прошелся и по желтой прессе. Только потом занялся развозкой запечатанных писем по адресам офисов полиции, прокуратуры и ФСБ. Если продублирую по разным отделам, глядишь, толк будет. Хотя, если честно, не верил я в него. Не верил и всё тут.

Покидал Москву я со смешанными чувствами. Особенно не по себе стало, когда при выезде наткнулся на пробку, в которой простоял семь гребаных часов. Некоторые особо умные люди решили, что подобное может произойти только в столице и, надо понимать, решили из неё свинтить. Зато, что порадовало, так это конкретный такой пост, который представлял собой уже не просто пару десятков человек и два БТРа, а целую роту, при поддержке тяжелой военной техники. Видеть такое, да еще и в пределах Москвы было дико. По крайней мере для большей части населения нашей страны. Я же потихоньку радовался. Хотелось верить, что, хотя бы в этот раз, всё будет не через жопу.

На следующий день, пока я всё еще был в дороге, со мной связался Ратнер. Его магазинчик даже почти не пострадал. Ну, подумаешь, стены лишился, а так всё в порядке. Даже не обокрал никто.... Потому что некому было. Весь тот район... не стало его в общем. Точнее там не осталось живых. Кто сбежал, а кто стал кормом для тварей. Сейчас это одно больше кладбище. Военные оцепили его полностью и никого за периметр не пускают. Только КАМАЗы, груженные черными пакетами, выезжают, да вертушки туда-сюда летают.

Пока ехал, много всякого наслушался. По радио болтали псевдоученые, со своей болтовней, что лишь больше паники создавала. Наш всеми любимые ютуб так и вовсе заблокировали. И, насколько стало известно, блокировке он подвергся вообще повсеместно, а не только в Росси. Там просто-напросто не успевали блокировать видеоматериалы, что выкидывали, жаждущие лайков идиоты. А таких было непозволительно много. Все социальные сети, все новостные издания буквально смаковали каждый нюанс произошедшего. И это было страшнее самого инцидента. Потихоньку паника выходила на вершину своего апогея и, если бы не яйца у тех, кто сидит повыше, хрена с два обошлось бы малыми жертвами. А так, интернет в России перестал жить. Дернули-таки рубильник, оставив только мобильную связь, да и то, ни о каких четыре-ге речи не шло. Старая добрая ешечка, да всё на этом. Чувствую, в ближайшие несколько дней будет нас ждать тишина. И еще неизвестно, что страшнее. Правда, спустя пару часов начались радиовещания на всех частотах с одной заезженной записью. Не поддаваться паники, всё под контролем, интернет будет восстановлен в ближайшие дни и так по кругу.

Но самое удивительное меня ждало по возвращению домой. Я примерно понимал, каким продовольственным пиздецом всё это может обернуться. У нас ведь народ такой, чуть что, гречку, сахар и туалетную бумагу бегут скупать тоннами. А здесь, как говорится, по законам военного времени, подобное пресекли мгновенно. Не знаю, как в городах поменьше, но даже в наш сто тысячник пригнали военных. Причем в приличны таких количествах. Солдаты на улицах попадались чуть ли не через сотню метров. БэТэРы тоже глаза мазолили, а про полицейских я вообще молчу. Хотя эти ходили какие-то потерянные, словно сомнамбулы. Ну оно и понятно, подрезали им крылышки, причем знатно так подрезали.

В сухом остатке добраться я смог только спустя четверо суток. И к этому времени уже всё более-менее устаканилось. Вместо паники мир замер в осторожном ожидании. Даже местечковые конфликты и те прекратились. Верно кто-то когда-то сказал, что общий враг, он объединяет.

О точной дате своего приезда решил никому не говорить. Хотелось хотя бы день отдохнуть, просто лежа на диване! Но, видимо, не судьба.

В почтовом ящике лежало целых две бумажки, точнее одна бумажка и конверт, адресаты отправления которых ничего хорошего не предвещали. Конверт с налоговой, а простая бумажка, ничто иное, как повестка для дачи показаний. Что первое, что второе настораживало. Особенно в свете заинтересованности мной не шибко чистыми на руку.

Чуть позже, уже после душа, изучал оба документа, потихоньку закипая. В первом случае приглашали меня в отделение для дачи показаний по делу о похищении Краснова Константина Николаевича. Ну, а в конверте лежало письмо, написанное, как обычно, в таком формате, что хрен их вообще разберет чего они хотят — с налоговой, то есть. Через дебри тупых фраз удалось пробраться попытки с третьей. Зато дошла и причина отправки этой макулатуры.

— Кто бы сомневался, — проворчал я, откладывая листы в сторону.

Сразу статьи, сразу штрафы какие-то непонятно за что. Дебилизм, одним словом. Доходы мои покоя не дают, ну это и не удивительно, хотя ужасно бесит.

В любом случае обе бумажки убрал, решив хотя бы остаток этого дня немного отдохнуть. Заказал себе доставку еды, сходил в местный магазинчик и слегка удивился, что он закрыт. Решив прогуляться, дошел до следующего небольшого магазина, который располагался в подвале дома через несколько дворов, и снова та же картина. А вот супермаркет через дорогу оказался открыт. Но, что самое интересное, около него стояло сразу две полицейских машины, а внутри по бокам от двери чуть ли не по стойке смирно, расположились армейцы. Двое хмурых парней, лет под тридцать, с сержантскими погонами. Оружие, а точнее калаши, на груди, вид боевой, взгляд суровый.

— Мужики, а вы чего это? — я настолько удивился, что вопрос вырвался сам собой.

По мне прошлось два колючих взгляда, после чего один из них снизошел до ответа.

— Чтобы у людей желания скупать гречку не было, — бросил он немного устало.

— И чтобы местные барыги цены не думали завышать, — вторил ему второй. — Непонятно, правда, кого от кого защищаем.

— Ага, — снова хмуро первый. — То ли людей от высоких цен, то ли барыг от злых людей, которые за эти цены всё здесь разхреначат.

Видимо вид моего охреневания крайней степени знатно их позабавил. Даже улыбки на усталых лицах появились.

Уже сидя дома набрал племянника Палыча, помня, что он вроде как юрист. Если на налоговую мне было плевать, благо заранее об этом позаботился, то вот с полицией хотелось бы утрясти дела как-нибудь заочно. Без личного посещения участка.

— Могу сам съездить, — обрадовал меня Петр, — как твой представитель. Там по сути только объяснительную и дать. Напиши от руки, так, мол, и так, а я заскочу, заберу, да отвезу. Сомневался в компетентности местных врачей. Давали три дня жизни и смерть со стопроцентной вероятностью. Отказывали в перевозке. Решил взять всё в свои руки и получается, что не зря. Потерпевших-то нет, так что этого с них хватит.

— Успокоил, прям, — выдохнул я с облегчением. — Что у нас по клубу, кстати? Нормально всё?

— Деньги на закупку нужны, — я прямо-таки увидел, как Петр пожал плечами. — А так уже работать можем.

— Миллионов десять хватит? — прикинув количество наличности, спросил я.

— Вполне, — немного удивившись, ответил Петр.

— Ну, тогда, еще, как приедешь, нал заберешь, — кивнул я собственным мыслям. — На счет организации закинь, с них и зарплату, кто там у нас по кадрам числится, проводи. По источнику дохода я тебе бумагу чуть позже скину, передашь в бухгалтерию, чтобы по отчетам всё чисто было.

— Сделаю, — снова спокойный ответ. — Единственное, проблемы с ценами могут возникнуть, ну и с наличием продукции. На что приоритет делать будем?

— На патроны, — тут же ответил. — По стволам упор делай на «Сайги» и «Вепри», плюс постарайся магазины и патроны побольше пробить. Ну и по обвесам тоже без изысков. Так, самое необходимое.

Уходить в разнообразие оружия не хотел от слова «совсем». Тем более рассчитывал на Палыча и его друга. Боевые стволы в приоритете, а всё остальное это своего рода прикрытие. Ну и второе дно, о котором подумал вот только что, снимать со счетов не стоит. Армия и полиция это, конечно, хорошо, но вот то малое количество людей, которое сейчас умеет обращаться с оружием это вообще ни в какие ворота не лезет.

— Кстати, — хмыкнул я, тут же выдав идею, — запусти-ка рекламную компанию в стиле: научись сам защищать свой дом! Думаю, на фоне прорыва и нежити неплохо зайдет. И скидки тем, кто будет обращаться семьями. Ну и цены делай ниже рыночных. У нас сейчас приоритет не на прибыли будет.

— Стесняюсь спросить, — заворчал племянник Палыча, — откуда тогда у нас вообще деньги будут.

— Это уже мои проблемы, — отрезал я. — Мне нужен наплыв желающих учиться. Чтобы с нашим клубом считаться начали. Осилишь?

— Если с деньгами вопрос не стоит, — раздался задумчивый хмык, — то вообще без проблем.

На этом и порешили. Я хоть от текучки немного избавился, решив посветить вечер отдыху. А то, страшно подумать, каких-то жалких двадцать пять годиков, а уже времени на вечерок с пивком нет! Стыд и позор, стыд и позор.

Но, похоже, хрена с два судьба даст мне такой радости.

Звонок от Палыча застал меня как раз на открытии второй бутылки пива. Горячая пицца с ананасами уже заждалась, так что вечер обещал быть спокойным. По крайней мере до звонка.

— Слушаю, — бросил я в трубку, делая хороший такой глоток прохладной пшенички.

— Юра! — голос Палыча заполошный, даже где-то напуганный. — Тут с Костей что-то не то! У него крыша поехала! Он неадекватен! У него морда плывет и когти на руках выросли!

Хорошо, что глоток сделать успел, иначе подавился бы.

— Конкретно! — рявкнул я в трубку, прерывая треп Палыча. — Причина? Где находитесь?

— Мы патрульных тех повязали, — сбивчиво начал Палыч. — Костя трещину почувствовал, решили их просто на ту сторону выкинуть. Но один из них Костю ножом пырнул и тот буквально сошел с ума! Он одному из них руку оторвал!

— Где вы? — повторил я, внутренне холодея.

— Немного до «Морошки» не доехали! — бросил Палыч. — Костя их отпустил к домам! Мне кажется, он охотится на них!

— Скоро буду, — бросил я, нажимая отбой.

Черт, черт, черт!

Собрался я мигом. По пути таки закинул в себя кусок пиццы, но проглотил её, даже не прожевав. Естественно, с пустыми руками ехать не стоило. Хрен его знает, насколько у Костяна потек котелок. Поэтому снаряжался, как на прогулку по той стороне. Разгрузку с магазинами, «Вепря» на ремни и вперед.

Выбежав на улицу, выругался еще раз. Поздний вечер, а именно одиннадцатый час и видимость ни к черту. В этой сраной «Морошке» сейчас наврятли кто есть, поэтому и темень там должна быть лютая. А так, восемь улиц, с примерной протяженностью в полтора километра.... Да твою ж мать!

— Огородник, сука, — ругнулся я, заводя машину.

До нужного места домчался быстро. Минут через двадцать уже был возле невзрачной старенькой иномарки, что стояла на обочине с Палычем, её подпирающим. Выглядел он неважно. На пол лица синяя гематома, куртка порвана практически в хлам, ну и правая рука висит плетью.

— Юр, — кивком поприветствовал меня Палыч. — Мне кажется это уже не Костя. Он бешеный какой-то. Не знаю. Мне кажется, будто он в мертвяка превращается. Могли же ведь заразить? Как в фильмах про зомби.

— Разберемся, — выдохнул я, прикрыв на мгновение глаза. — Иди в машину мою, погрейся. Трещина где? Он говорил что-нибудь?

— Дальше по дороге километров пять, — отрывисто кивнул Палыч. — Вроде недалеко от дороги.

Пояснение, конечно, было такое себе. Хрен ты найдешь трещину, если её не чувствуешь. Хотя, есть у меня идейка.

В садово-огородническое товарищество я заходил пешком. С «Вепрем» наперевес, всматриваясь в темноту дачных домиков. Передо мной была одна дорога, уходящая под наклоном вверх, что делила всю «Морошку» пополам. Дороги шли параллельно друг другу, примерно со стометровым интервалом. И вот вообще непонятно куда идти. Снега не было уже несколько дней, так что никаких следов на чищеной дороге видно не было. Попытка же дозвониться до Кости уперлась в отключенный телефон. И так бы я, наверно, монетку кидал, да одинокий ружейный выстрел позволил определиться тут же. Причем звук был не «Сайги», а какой-то двустволки. Причем долбанули дуплетом, подобное, кто слышал, уже не спутает.

На звук я рванул сразу и без промедления. И нет, не жизни ментов меня беспокоили, а то, что творится с Костей. В какой-то степени именно я виноват во всех этих метаморфозах друга, так что и разгребать мне.

Нужный дом нашелся буквально через четыре строения. Огороженный невысоким деревянным забором участок, и прочищенная дорожка к нему. Здесь на снегу хорошо виднелись следы крови, причем не просто капли, а прямо-таки небольшая лужа. Кровавый след уходил дальше в дом, где открытая настежь дверь сразу же бросилась в глаза. Как и окно, через которое сейчас вылетел какой-то мужик. Ну а следом показался Костя. По крайней мере, куртка на этом существе была точно его. Серая кожа лица, на котором не было носа. Просто две темные дырки. Губ тоже не было. Зато набор острых клыков просматривался на ура. Но кроме всего прочего в глаза бросились, хм, глаза. Посреди алого моря белка — черный зрачок. И тут же молнией жахнуло воспоминание об отражении в гостинице. Точно такая же картинка, что и там. Но тогда я еще подумал, что это моё отражение, этакая устрашающая галлюцинация. Только вот, похоже, не отражение это было.

— Костя! — рявкнул я, привлекая внимание существа. И то отреагировало.

— Убери его от меня! — заверещал патрульный.

Зря.

Костя, наверно, Костя, перемахнул через окно, оказавшись снаружи, и одним легким движением поднял мужика на вытянутой руке. Держал он его за шею и, кажется, улыбался. После же случилось что-то странное и пугающее. Он ног патрульного по окантовке его тела, прошла еле заметная полупрозрачная волна. Она поднималась ввысь и через Костину руку растворялась в нем без остатка. Тело же незадачливого мужика ссыхалось на глазах, чтобы спустя секунд десять превратиться в иссушенный труп.

Всё это время я не сводил глаз с лица существа. «Вепрь» держал крепко, но стволом вниз. И вот с каждой секундой, пока Костя выпивал человека, а по-другому это не назовешь, лицо его возвращало себе человеческий вид. Как, впрочем, и руки. Длинные, черные когти втягивались, а кожа теряла серый оттенок, вновь становясь вполне себе человеческой.

— Наелся? — вырвалось у меня.

Зря.

Костя перевел свой взгляд с тела, что всё еще держал, и в глазах его разума я не видел. Животное, которое только раззадорило свой аппетит.

Рванул он на меня быстро. Отбросив в сторону мумию, сорвался с места, как заправский спринтер. Сорвался, чтобы наткнуться на прямой и жесткий удар прикладом. Для обычного человека подобный удар вполне мог бы стать смертельным. Но здесь иной случай. Костя только кровь сплюнул, да оскалился. Здесь уже не стал миндальничать и вскинул «Вепрь». Нас разделяло метра полтора, не больше, так что среагировать Костя успел. Снова рывок ко мне, где руки его вновь обзаводятся когтями. Взмах снизу-вверх и ствол задирает в небо, а пуля проходит выше правого плеча. Успеваю сделать шаг назад, но когти проносятся в опасной близости. Чуть доворачиваю корпус в сторону, но подставляю под удар карабин. Скрежет металла неприятно бьет по нервам, а после чувствуется слабость в натянутых ремнях. Снова шаг назад, от удара наотмашь, и уход в правую сторону на разрыв дистанции. Только вот никто мне этого сделать не дал. Бешенный напор Кости сводил на нет все попытки выиграть в метрах между нами. Слишком быстрый!

— Костя! — рявкнул я, увернувшись в очередной раз. — Приди в себя!

Но тщетно. Только оскал на лице и безумие в глазах.

Разряд молнии прошел по телу, как раз в тот момент, когда при очередном взмахе рукой, когти зацепляются за ствол. Рывок был такой силы, что удержать карабин в руках не вышло. Зато сразу за этим с левой руки у меня выходит круглый кровавый щит. Принимаю на него удар и ухожу в бок. Молния собирается на кончиках пальцев и срывается точно в цель. Костю знатно так тряхнуло, отбрасывая от меня метров на пять. Но, судя по выражению его лица, лишь раззадорило.

Зато появилась нужная мне дистанция, правда ствола в руках уже нет. Кровавый щит меняет форму, перетекая в короткое копье, что тут же уносится вперед. Снова нужные мне секунды и рывок к лежащему в стороне «Вепрю». Успеваю поднять его прежде, чем Костя сокращается дистанцию и стреляю. Дуплекс приходится в левое плечо и от силы попадания друга вертит вокруг своей оси, отбрасывая назад. Тот оказывается на четвереньках, и снова безумная попытка рвануть на меня. Выстрел! Лишь чудом успеваю подавить инстинкт самосохранения, сместив наводку с головы в другое плечо. И снова попадание. В этот раз более тяжелое, но снова без того эффекта, который, по идее должен быть. Но всё же сейчас что-то изменилось. Больше не было рывка ко мне. Из-за спины друга показались массивные кожистые крылья, взмахнув которыми, Костя оказался в паре метров над землей. Еще один взмах и его силуэт теряется где-то за деревьями. Третий взмах уже не вижу, но слышу. Он раздается совсем уже дальше от меня, после чего всё затихает.

— Да твою ж мать, — выдохнул я, опуская «Вепрь».

Глава 5. По мозгам.

Мне хватило пары секунд, чтобы мозги настроились на рабочий лад. В сторону Палыча я рванул на всех парах, но в этом не было нужды. Почему-то мне показалось, что Костя рванет именно сюда и только чуть позже, проведя параллель, пришел к другому выводу. Помнится, тогда в гостинице, стоило только открыться трещине, как меня оставили в покое. Вот и здесь, похоже, рванул Костик на ту сторону. Иначе был бы уже здесь.

— Что там? Где Костя? — выйдя из машины, нервно бросил Палыч.

— Улетел, но обещал вернуться, — выдохнул я, тряхнув головой. — Жопа, короче. Сейчас нужно за ним убрать, думать будем после.

— Насколько всё плохо? — нервно бросил Палыч. — Он еще человек?

— Палыч, — сморщился я. — Не знаю я! У меня инфы столько же, сколько и у тебя! У Костяна явно проблемы, и просто так рубить ему голову, пока ничего толком неизвестно, я не буду.

Палыч хотел что-то ответить, но не стал. Скривился и только рукой махнул.

Тело второго патрульного нашлось в том же самом доме. Выглядело оно точь-в-точь, что первое. Такая же иссушенная мумия. Ружье, кстати, из которого стреляли, лежало на полу. Похоже, кто-то из этих двух бывал в этом доме, потому-то сюда и рванули. Теперь вот нужно подумать, что со всем этим делать. Нет, можно, конечно, оставить всё, как есть. На человека подобные трупы списать сложно. По крайней мере, пока. Но с другой стороны, чем меньше будет информации, тем лучше. А то нагонят еще спецов каких из Москвы, расхлебывай потом.

В конечном итоге вспыхнул домик основательно. Даже бензин искать не пришлось, хватило спирта, что нашли в морозилке. Ох, чувствую, аукнется мне всё это. Тем более сейчас, когда непонятно, что делать с Костей. Надо бы проехать дальше, до ориентировочного места появления трещины. Глядишь следы какие найти удастся.

И таки да, следы нашлись. Через полтора километра светом фар удалось выловить участок снега, разнесенный кругом в разные стороны. Словно приземлилось что-то крылатое. Ну а дальше несколько следов, за которыми тянутся капли крови и внезапно всё это обрывается.

— Зачем ему туда? — задумчиво произнес Палыч. — Понял, что натворил?

— Если бы всё было так просто, — сморщился я. — Встречался уже с такими. Как понимаю, для поддержания жизни им нужна энергия. А с той стороны её намного больше в самом фоне. Так что и нахождение там для них в радость.

Да уж, разговаривать на эту тему не хотелось. Теперь вот еще с Машкой как-то объясняться. Вытащил, млять, друга с того света.

— Что по оружию? — уже на обратном пути спросил Палыча. — Успешно?

— Вроде бы, — пожал тот плечами. — Предварительное согласие получено, теперь только личная встреча. По списку он ничего конкретного не сказал, но обещал, что найдется на любой вкус.

— Когда? — бросил я, хмуро.

Личная встреча? Зачем?

— Как будем готовы, — ответил Палыч. — Один звонок и можно ехать.

— Тогда давай на завтра, — подумав, решился я. — Чем раньше со всем этим разберемся, тем спокойнее мне будет.

— Нашел уже, где складировать всё будем? — спросил Палыч. — На самом деле место должны быть более чем надежным. Сам понимаешь, это уже не игрушки.

— Нормально всё будет, — хмыкнул я, в который уже раз благодаря свою паранойю. — Там точно искать не будут.

И да, я действительно считал, что лучшего места, кроме как в подвальных помещениях стрелкового клуба не найти. Тем более при строительстве были там заложены необходимые помещения. Да и на общем плане они отсутствуют, что тоже на руку. Ну а спрятать на видном месте, прямо за сейфовой комнатой с легальным оружием, ну это классика.

Домой я вернулся вымотанный скорее морально. Короткая стычка с Костей не отняла так много сил, как самокопание. Закинув в рот небольшой рубин, прошел к столу, глянул на остывшую пиццу, открытую бутылку пива и еле-еле сдержался, чтобы не швырнуть всё это в стену.

— Надо отправить Машку в Москву, — пробормотал себе под нос.

Если Костя вернется, то вернется ли он в нормальном состоянии или снова будет на всех кидаться? То-то и оно — нет у меня ответа. А позволить ему навредить своей сестре я просто не могу. При следующей встрече придется действовать по-другому, более жестко. Нужно будет его вырубить, да где-нибудь сковать цепями. Авось получится достучаться, если, конечно, он это всё еще он. Хм, интересно, а не подобных ли тот вояка говорил опасаться? Что ж, очень подходит.

День для меня началось в семь часов. Сон пришел еле-еле под утро, но тех двух часов, что провалялся в легком забытье, хватило. Хоть и чувствовал себя всё еще не в своей тарелке, но именно сейчас нужно делать то, что могу. Остальные несбыточные или же сложно выполнимые задачи оставим на потом.

Разговор с Машей дался тяжело. Пришлось изворачиваться и врать, но своего добился. Даже биллеты ей сам заказал, так что уже сегодня она покинет город и уедет к родителям. Хоть с одной стороны удалось решить всё без сучка, без задоринки. Следующим же на очереди было посещение налоговой. Тут тоже всё должно пойти по моему плану, так что особо не переживал.

Встретила и приняла меня, ажно старший инспектор! Тетенька лет под сорок и весом далеко за сотню. Неприятные маленькие глазки, на обрюзгшем лице, боевой макияж, а-ля хоть сейчас в фильмах ужасов играть, да надменное выражение лица. Одного только взгляда, брошенного на неё, хватило, чтобы вздохнуть. Подобные привыкли к той маленькой власти, что собралась у них в руках, так что вежливого разговора, скорее всего, не получится.

Так и вышло. Разговаривала эта, хм, Эльвира Петровна, со мной, словно с маленьким. Гонор, правда, так и сквозил в каждом слове и фразе. Мол, нарушаем, должны ответить, штрафы, объяснительные и административка. Ну, или можно договориться и решить всё по-хорошему. На этом у меня аж искры из глаз посыпались, и не опусти я веки, вполне вероятно, что посыпались бы в прямом смысле слова.

— Ознакомьтесь, — достал я небольшую стопку бумаг. — Здесь указан источник получения денежных средств. Так что вопросов ко мне возникнуть не должно.

Бедную чуть удар не хватил. А уж когда она подробнее ознакомилась с договором на кредит, который я якобы оформил через Ратнера, то морда её лица сразу приобрела другое, кисло-злое выражение.

— Кредит? Под ноль процентов годовых? — подняла она на меня взгляд. — Это где такие раздают? Вы, молодой человек, знаете, что за подделку документов статья полагается?

— Контактные данные указаны, — пожал я плечами. — Созванивайтесь, уточняйте. И да, это заверенная нотариусом копия, так что можете оставить у себя.

Наверно с моей стороны это было не очень красиво, но сдержать легкую улыбку я не смог. Чем, кажется, выбесил её еще больше.

— Почему тогда эта справка нигде у вас не указана? — с затаенной злостью бросила

— У нас разве изменились сроки подачи декларации? — иронично спросил я. — Вот и замечательно. Ко мне еще какие-нибудь вопросы есть? Нет? Тогда, я пойду?

— Иди, — состряпав недовольную рожу, выдавила из себя эта жаба, — те.

Уже находясь на улице под снегопадом, вдыхал свежий воздух, относительно, конечно, свежий, и понемногу остывал. Можно, было, конечно, и претензию написать, но мне, откровенно говоря, лень. А так удачно всё получилось. Кредиты-то налогом не облагаются, да и срок подачи документации вроде бы до мая месяца. Так что ребятки в местной налоговой явно чего-то напутали. Интересно, много ли тех, кто им отслюнявил?

Тем не менее, настроение у меня чуточку улучшилось. Даже желание перекусить появилось.

Сидя в кафешке листал те немногие новости, что всё еще остались доступны. И когда внезапно наткнулся на кричащий заголовок о ментовском беспределе, как-то сразу и понял о чем речь.

Открыв новость на материнском сайте какой-то газетенки, увидел свою видеозапись и сморщился. Забавно получается, крупные издания зассали-таки, ибо нигде больше этой информации не было. Да и то, я даже запись до конца досмотреть не успел, как всплыла ошибка и, собственно, всё. Не было больше ни новости, ни записи, ни самого сайта. Такие дела.

Чтобы не перебивать себе аппетит, решил выкинуть этот нюанс из головы. Сейчас главная задача это решить вопрос с оружием, после уже сам займусь этим «ментовским беспределом». Хотя, конечно, всё это может быть прикрытием для разработки дела.... Только вот не верилось в подобное, совсем не верилось.

Нужная нам часть находилась от нас за триста километров. Чуть больше, конечно, но кто будет эти метры считать. Да и встреча назначена была в небольшом поселке городского типа, что с ней соседствовал.

Приехали мы вовремя, но всё равно первыми не были. Встреча проходила в баре «Сытый кот» и нас там уже ждали. Друг Палыча, такой же почти дед, но решивший не бросать службу. Сейчас он был в обычной гражданке, но насколько помнил со слов, вроде бы полковник. Внешний вид, ну, такое себе. Если на Палыче возраст если и сказался, то только сединой, да редкими морщинами, то вот здесь прямо эталонный пенсионер. Лысая голова, обилие морщин на лице, прищуренный с хитрецой взгляд и тонкие руки.

— Виктор Сергеевич, — представился дед, пожимая мою руку. — Ты, стало быть, и есть тот самый Юра?

— Не уверен насчет «тот самый», но да, Юрой меня звать, — кивнул я ему.

— Палыч о тебе рассказывал, — почесывая шею, хмыкнул дед. — Уверен, что оно тебе надо? Молодой же совсем, а тут, если вдруг повяжут, то, считай, всю жизнь свою загубишь.

— Значит, — хмыкнул я, — сделаем так, чтоб не повязали.

— Хе-хе-хе, — скрипуче рассмеялся старик. — А он мне нравится. Сразу к делу?

Сейчас мы находились в вип комнате на втором этаже бара. Небольшой, по сути, только стол, да четыре мягких стула. Людей здесь кроме нас троих никого не было, ну а входная дверь, не простая какая-то межкомнатка, а хорошая, такая, дубовая.

Кроме всего прочего, стол пустым не стоял. Графинчик, явно не с водой и закуски, тоже явно не для воды. И вот глядя на всё это, ажно слюнки потекли. Поэтому, когда Виктор Сергеевич взял графин в руку и молчаливым кивком предложил мне, отказываться, в отличие от Палыча, я не стал.

— Ну, — выдохнул дед, — за знакомство!

Залетела стопка хорошо. Даже закусывать бы не стал, если бы не маринованные грибочки, сальце, да огурчики.

— Ну, молодой человек, — вдоволь насладившись закусками, с благодушной улыбкой начал Виктор Сергеевич, — извольте озвучить ваши хотелки, а там уже я подключусь.

Можно, было, конечно, поднять вопрос о доверии, но не стал. Палыч ему доверяет, причем без толики сомнения, так что лишнее это. Тем более гарантий, именно стоящих и основательных гарантий, ни я, ни старик друг другу дать не сможем.

— Расценки бы узнать хотелось, — пожал плечами, — а там уже подобью по средствам и понятно будет, чего и сколько.

Старик захохотал, но не обидно, а так, видимо и правда повеселил я его.

— Ты, думаешь, я тебе сейчас прайс-лист достану что ли? — отсмеявшись, спросил он. — Или, может, в соседнем подвале витрина стоит? Ну, насмешил, Юр, насмешил. И да, сайта для предзаказов у меня тоже, к сожалению, нет.

— Ладно, — тоже усмехнулся я. — Калаши нужны, желательно семьдесят четвертые. По чем?

— Ну, тут всё просто, — хмыкнул старик, — полмиллиона за штуку и цинк с патронами в подарок. Сколько их тебе, два-три?

Что ж, никто не обещал, что купить калаш можно будет по себестоимости. Правда, и полмиллиона это раз так в десять больше их средней рыночной стоимости. Только вот не купишь их на рынке-то, ага.

Прикинув по своим возможностям, пораскинул мозгами насчет желаний и пришел к выводу, что ограничивать себя не буду.

— Если бы мне нужно было два-три калаша, я бы ВПОшками обошелся, — сморщился я. — В общем, хочется услышать мои хотелки? Пожалуйста. Семьдесят четвертые, модернизированные, штук тридцать-сорок. Подствольники к ним, ВОГи, естественно. Цинков сорок с патронами, можно бронебойные, бронебойно-зажигательные. Гранаты, ящиков сто. Они же по двадцать штук идут? МОНки можно, от «Мух» тоже не откажусь. СВДС, «Печенеги» или «Корды». Тоже, само собой, с патронами к ним. По количеству в районе десяти штук каждого. Так, что еще? Хотя, пока хватит, а то вдруг ваши возможности не соответствуют моим хотелкам.

Улыбка старика стала какой-то натянутой и слегка фальшивой что ли. Он бросил быстрый взгляд на Палыча, и тут же вся расслабленность с него спала, словно её и не было. Теперь вот передо мной словно бы сидел другой человек. Даже взгляд изменился, стал более жестким и колючим.

— О, кстати! — решил добить его окончательно. — От ВАЛов не откажусь, желательно с полноразмерными магазинами. Плюс разгрузки военных образцов, шлемы, под установку систем ПНВ, ну и броники какие-нибудь облегченные.

Что ж, кажется, нужного эффекта я добился.

— Палыч, — обратился он к своему сослуживцу, — ты кого ко мне привел, а?

— Спокойно Вить, спокойно, — хмыкнул Палыч. — Я же тебя предупреждал, чего ты теперь морду воротишь? За него я ручаюсь, говорил уже. Или тебе моего слова мало?

— Да причем тут это!? — скривился, как от кислого лимона, старик. — Ладно, не моё это дело. Ты хоть примерно представляешь в какую всё это сумму встанет?

— Вполне, — спокойно кивнул я. — Тут вопрос уже в другом. Запросы мои удовлетворить получится, или всё, что по силам, так это два-три калаша?

Как говорится — держи фашист гранату! Ибо здесь вам не там. А, если серьезно, то оно и понятно, почему ко мне такое отношение. Морда у меня больно уж смазливая, тут не отнять.

— Погоди, не нагнетай, — сморщился сослуживец Палыча. — Дай с мыслями собраться. Будешь?

Последнее относилось уже к графинчику, так что я только кивнул.

— Мне тоже плесни, — решил присоединиться Палыч. — А то чего это я, в самом деле.

Виктор Сергеевич вдруг довольно улыбнулся и разлили уже всем троим.

— Значит, говоришь, ручаешься? — перевел он взгляд на Палыча. — Давайте тогда по-взрослому. Эх, за понимание!

Выпили, закусили. Хорошо идет, однако.

— Тут вообще безопасно на такие темы разговаривать? — задал я вопрос, спустя пару минут неспешного поедания закусок.

— Не переживай, — отмахнулся старик. — Бар-то мой, так что здесь всё чин чинарем. Мужики, я тут шашлык заказал, но раз такая пьянка, то мало будет. Вы как? Присоединитесь?

— Почему нет? — пожал плечами Палыч. — Давненько я не того самого.

— Поддерживаю, — кивнул я.

Хотя на меня, последнее время, алкоголь не так сильно влияет. Ну оно и понятно.

Пока ждали еду, пока её заносили, да в таких объемах, что я только диву давался, разговоров ни о чем серьезном не было. Обмусолили тему с вторжением, нежитью и всем тем, что с этим связано. Перемололи косточки нашей власти, но стоит отдать должное, некоторые шаги у них получилось вполне себе неплохие. По крайней мере ввод армии в города многих успокоил, особо всяких больных на голову. А то, как мне кажется, без мародерства бы точно не обошлось.

К делу решили вернуться, спустя минут сорок. Первый графин как раз опустел, так что в промежутке самое оно. Казалось бы, ну какие серьезные дела на пьяную голову? Да только что такое семьсот грамм на троих? То-то и оно. Можно даже сказать, что вообще не пили.

— Итак, Юр, смотри, — начал старик чиркать что-то на листе, — калаши отдам по сто двадцать за штуку. И не смотри на меня так! Приходят тут, знаешь ли, всякие. По кабанам с боевого пострелять, идиоты. Вот и приходится заворачивать таким образом. Сорок штук не наберу, но вот тридцатку достану. По патронам тоже проблем нет, там хоть пару тонн отсыпать смогу. Их списать вообще проще простого. Гранаты, «Мухи» тут мне смотреть надо, не факт, что в озвученных количествах будут. Но что смогу, наберу. ВОГи тоже нормально, хватает их. СВДС вот нету, простые есть, а «Корды» и «Печенеги», ну, не больше пяти штук на каждую позицию. Кстати! Могу еще сто третьи предложить, по семьдесят косых за штуку. Там они у нас с дефектом пришли. Крышки на ствольных коробках все в трещинах, стволы крошатся, да штоки, как глиняные. Короче исправимо, но кому оно надо в части-то? По разгрузкам, шлемам, броникам тоже проблем не вижу. С тебя размеры. А вот насчет ВАЛов тут ничем помочь не могу. Не той у нас специфики часть, не той.

— МОНки, — напомнил я сразу, как старик замолчал.

— Точно, — хлопнул тот себя по лбу. — Этого говна даже не поштучно, а тупо кузовом отсыпать могу. На учениях неплохо списали. Вроде и минное поле нужно было, а вроде после обстрела «Акациями» там уже никто и придраться не смог, что мин-то на поле и не было!

Заржал Виктор Сергеевич громогласно, на всю, так сказать, ширину души своей русской. Я же только головой качал, про себя, разумеется. Легкая неприязнь к этому старику, как появилась, так никуда и не делась. Даже с учетом того, что по цене меня всё устраивало более чем.

Список по пунктам составляли уже после того, как принесли второй графинчик. Выпили, закусили и уже предметно. Что, сколько, по чем.

В общем, обеднел я почти на семьдесят миллионов. Правда, шесть миллионов с них это цена за КАМАЗовский седельный тягач. Сбыт, как оказалось, тоже продуман на несколько шагов вперед. Грузят, запаковывают, сверху докидывают дешевой мебелью и всё. Вот тебе адрес, ключи с документами через посыльного, а дальше уже сам. И всё это в пару недель укладывалось, так что никакого долгого ожидания. Единственное, пару цинков с патронами попросил вперед, ибо иметь в гараже пустые калаши как бы и бесполезно.

Стоя на улице, сразу после того, как закончили с этим делом, невольно думал о подобных сторонах нашей страны. Это ж насколько у них всё здесь налажено, что даже сбыт такой партии не проблема. Тут даже не коррупция, тут, скорее, заговор какой. Кто-то списывает, кто-то грузит, кто-то вывозит, и всё это определенно не один человек.

Грузиться подобными мыслями, тем более для меня, плохая идея. Поэтому тряхнув головой, направился к своему двухсотому. Уже сидя в машине, включил погромче музыку и стал ждать Палыча. Тот, в принципе, не заставил себя ждать. Так что уже через несколько минут мы ехали по трассе, а я отмечал, что с шести стопок даже не опьянел.

— Ты вообще каким наше будущее видишь? — спросил внезапно Палыч. — Именно Земли, как планеты в целом.

Признаться, я завис.

— Ну и вопросы у тебя, — качнул я головой. — С чего вдруг?

Палыч тоже не сразу ответил. Бросил задумчивый взгляд за стекло автомобиля и продолжил только спустя минуты три.

— Затишье настораживает, — сказал он вроде бы ровно, но что-то в его голосе заставило не отмахиваться. — Вроде с таким апломбом, сам видел в том же Лос-Анджелесе разрушения, и всё стихло. Тут, вроде бы, думаешь, лелеешь надежду, что дальше всего этого не зайдет, но с другой стороны, почему-то тревога внутри только нарастает.

— Это потому что ты видел, что с той стороны, — сморщился я. — Для остальных сейчас вся инфа, как подается? Великая российская армия отбилась! Мы справились! Мы молодцы! Но ремни нужно затянуть, ага. Вдруг повторится?

— Вот и я о том же, — сморщился Палыч. — Вот и хочу твои размышления послушать. А то вдруг это у меня просто горшочек варить перестал, да старость так сказывается.

Теперь задумался уже я. Мыслей, на самом деле, было много. И хороших там кот наплакал.

— Как мне кажется, — начал я, — это был пробный шар. Мы ведь практически не знаем, что там по части разумности. Хотя существование некромантов и живых людей доказано, это да. Но вот только всё это частности, без конкретики. Я уверен, что попытки будут. Не сейчас, возможно, чуть позже, но обязательно будут. И будут они куда как серьёзнее первой. Опыт есть, какие-никакие выводы сделаны. Так что подготовка к следующему шагу будет серьезной.

— А зачем? — задал вопрос Палыч.

И этот, по сути своей, простой вопрос поставил меня в тупик. Катал его и так, и эдак, но ответа не находил. По крайней мере логичного ответа. И, правда, а нахрена вообще вторгаться в наш мир? Больше крови богу крови? Точнее: больше смерти богу смерти?

— Не знаю, Палыч, не знаю, — вздохнул я. — Нам бы как-то наладить связь с разумными того мира, да побольше разузнать о нем в целом. Тогда и гипотезы какие строить можно. Пока же всё это вилами по воде писано. Не больше, не меньше.

— Ладно, оставим пока причинно-следственные связи, — махнул рукой Палыч. — Как будет развиваться сценарий при полномасштабном вторжении?

— Если клювом щелкать не будем, то отбиться вполне по силам, — пожал плечами. — Сам видел, твари хоть и опасные, но имея в руках оружие, не так чтобы очень. Грамотное руководство, грамотно командование и по-хорошему трудностей возникнуть не должно. Ну, в самом деле, что сможет даже орда таких тварей противопоставить взводу тех же «Солнцепеков»?

— Так-то оно так, — сморщился Палыч, — но это если стенка на стенку, да в чистом поле. В городе, если всё начнется, сценарий другой будет. Смерти, паника, никакой чёткости в действиях. А людям куда бежать? Где спасаться?

— Ну это вопросы уже не ко мне, — аж передёрнуло меня, — я человек маленький, вооружу кого смогу, а там, даже не знаю.

— Нам нужен план на случай самого дерьмового развития событий, — подытожил все сказанное Палыч. — Идеи есть?

— Эй, эй, Палыч, не гони! — возмутился я. — Ты мессию-то из меня не делай, окей? То, что я пушек немного прикупил, еще не делает из меня ответственного за всё это дерьмо! Мне двадцать пять, Палыч! Я, блять, сопляк еще, какие идеи? Выжить бы! Вот моя идея!

— Сопляк он, ага, — криво усмехнулся Палыч. — Давай-ка не прибедняйся. Окей? Есть в тебе сейчас один серьезный недостаток, есть. И это не возраст. На видео некоторые ребята танковой бригаде по огневой мощи не уступят, у тебя же пока этого нет. И это надо исправлять. Не знаю уж, рубины тоннами жрать, или с той стороны не вылазить, но ты должен, нет, обязан, этот недостаток устранить. Усек, сопляк? А пока ты будешь там, я здесь заниматься буду. Народ, — хмыкнул Палыч, — под ружье поставлю. Знающих людей подтяну, да покумекаем над всем этим. А ты, Юра, давай-ка силенок набирайся. Чтобы, значится, с тобой не только твари рядовые считались, но и повыше кто. И это я сейчас далеко не о нежити говорю.

— Тебя куда-то не туда понесло, старый, — проворчал я. — Последняя стопка лишняя была?

— А ты не хохми, Юра, не надо, — как-то по-другому произнес Палыч. — Ты сейчас себя-то защитить не можешь, а всё мамку свою поближе тащить собрался. И? Что ты будешь делать, когда трещина около твоего дома откроется и тварей орды попрут? Патроны они, знаешь ли, кончаются.

— Ядро тоже не бездонное, — вяло огрызнулся я.

— Я всё сказал, — пожал Палыч плечами, внезапно успокоившись. — Дальше уже сам думай. Не маленький.

Вот загрузил, так загрузил, черт старый! Это прям мечта детства, ага, взвалить на свои плечи ответственность за чужие жизни. Сплю и вижу, прям. Единственное, с чем можно согласиться, так это с тем, что по индивидуальной силе я сейчас так, лишь немногим сильнее обычного человека. Ну ладно, не совсем «немногим», конечно, но тоже не далеко ушел. Взять того же Костю. Уже сейчас по грубой силе и скорости без моих читов он где-то на моем уровне. И это ахренеть, как неприятно. Судя по всему, подобные развиваются быстрее и намного раньше становятся опасными противниками. Знать бы еще возвращается ли к ним разум, хотя, если, опять же, вспомнить гостиницу в Москве, то по всему выходит, что возвращается.

Уснуть я в эту ночь не смог. То есть вот вообще. Слова Палыча не давали. Крутил их по-разному и подходил с разных сторон. Нет, однозначно вешать на себя чужие судьбы не буду. Ну его. Других пусть ищут, благо подобных мне, да с силенками побольше вон хватает. Вот их пусть под ружьё и на передовую. Мне как-то и так неплохо живется. А вот в чем Палыч прав на все сто, так это в том, что надо бы уже силенок-то набираться.

На этой мысли тренькнуло сообщение и глянув, улыбнулся, словно кот, объевшийся сметаны. Оповещение о переводе, тем более от Ратнера, они всегда такие приятные. А уж две суммы по сто с лишним миллионов каждая, так и вовсе подействовали лучше любой колыбельной. И плевать, что на улице уже светает, а часы показывают начало девятого утра. Выспаться надо, потом уже думы думать буду.

Глава 6. Туда и не обратно.

Вместо будильника сегодня была трещина. Появилась во втором часу дня и этим разбудила. Вот только в этот раз расстояние до неё варьировалось где-то на уровне ста пятидесяти километров, что определенно рекорд. Тем не менее, глянув на часы, решил подниматься.

Вчерашний вечер отложился в памяти с кристальной ясностью. Вспомнить смог всё до мельчайших подробностей, так что нагружать мозги не потребовалось. За завтраком, а точнее уже обедом, вновь пробежался по всему случившемуся и только похвалил умного себя. После уже начались обычные хлопоты.

Созвонился с Петром, отправил ему скан документа об оформлении кредита, на всякий, так сказать, случай. После сам принял звонок от Палыча, который немного ворча, предложил мне приехать и забрать эти сраные цинки. Выгрузили их у него, так что тут понятно. Ну и чтобы совместить приятное с полезным, решил наведаться в клуб и глянуть более подробно на те самые помещения, которые решил использовать под схрон.

Вообще изначально я собирался сделать там что-то как раз наподобие сейфа. Для этого и дверь специальную заказывал и установку у сторонних ребят, уже после фактически сдачи всех помещений. Теперь вот в складских подвальных помещениях имеется по сути две оружейные комнаты. Одна для разрешенного оружия, вторая же — всё, как в лучших шпионских фильмах, за отодвигаемым стендом! Одним словом — шик, блеск, красота! Ну, это, конечно, уже не одно слово, но не суть.

Еще одной головной болью был перевоз всего того богатства, что вытащил с последнего, хм, пусть будет рейда. Передвигаться по городу, где военных больше, чем полиции, с нелегальным оружием, это, конечно, то еще удовольствие. Этим-то ребятам на лапу не дашь, так что приходилось потеть, нервничать и наматывать круги.

Но, как бы, то, ни было, ближе к вечеру справился. Уже находясь в клубе, приятно удивился наплыву людей. Ну, как наплыву, человек семь в приемной находилось. Причем мужиков было всего лишь двое, тогда как остальные пять девушки. Две совсем молоденькие, порядка двадцати лет, и три женщины от тридцати до пятидесяти. М-да. Занималась ими пока наш секретарь. Она же бухгалтер, она же кадровичка. Девушке двадцать девять, но два высших образования как бы обязывают соответствовать.

Вообще никакого кастинга никто не устраивал и даже не думал. Сразу после того, как утвердил Петра, заполнением свободных вакансий занялся именно он. С меня же вообще, по сути, только и надо было, что деньги трясти, а так всё шло своим чередом.

— Юр, — поймал меня Петр, — тут Палыч обещал еще инструкторов притащить, их как, в штат берем или в конверте?

— Всех в штат, — отмахнулся я. — Все проверки, коли такие будут, тоже официально проводи. И не забудь спецов каких-нибудь нанять, ну там по пожарной безопасности и прочей херне. В общем, чтобы без сучка, без задоринки! Чтобы даже самый упоротый проверяющий ничего обнаружить не смог. На деньги плевать.

— Тут это, — слегка смутился Петр, — я почти все, что ты тогда дал, потратил. Закупку крупную сделал, точнее, почти скупил наш охотничий магазин. Надо ведь уже с чем-то работать, а пока доставка придет, сам понимаешь.

— Уууу! — возмутился я. — Транжира! Значит так, мы как-нибудь объяснить поступления сейчас сможем? Ну, отбрехаться, чтоб от той же налоговой.

— Не уверен, — почесал затылок племянник Палыча. — Это к Лене лучше. Я хоть и экономист, но вот нифига не бухгалтер!

— Так, ладно, — выдохнул я. — Заскочу к ней, и решим этот вопрос.

Господи, чем я занимаюсь!?

С Леной у нас вышел долгий и обстоятельный разговор. Причем в нем даже Ратнер участие принял, ибо у девушки никак в голове не укладывалась та схема, по которой работал банк, в котором мы обсуживаемся. И поначалу она даже отказывалась в этом участвовать. Пришлось убедить. А так, как язык у меня подвешен хорошо, особых проблем не возникло. Подумаешь, надавил на возможное появление трещины в нашем городе, и что именно мы, прям рыцари на белых лошадках, будем готовить к этому людей. А так, как поблажек и помощи нам ждать неоткуда, помогать себе придется самим.

В конечном итоге, Лена полностью взяла на себя всю работу с отчетностью и тандемом вместе с Петром они должны справиться. Посмотрим, что из этого выйдет, но на данный момент по бумажкам голова у меня болеть не должна.

Уже под вечер, когда основная суета в клубе рассосалась, решил, наконец, заняться трофеями.

В первую очередь нужно было всё оружие проверить и почистить, к чему, кстати, привлек и Палыча с племянником. После были стрельбы. И, признаться, калаши не разочаровали. Как, впрочем, и «Грачи». Если бы нужно было поставить итоговую оценку, то здесь однозначно десять. А уж с учетом бронебойных семерок.... В общем, я был рад.

— Палыч, ты за старшего, — бросил я ему, когда уже заканчивали. — Трещина висит в ста пятидесяти кэмэ, так что, если до завтра не пропадет, то с утра отлучусь.

— Понял, — кивнул тот размеренно. — Завтра, как раз к обеду должны двое приятелей подъехать, пообщаюсь с ними.

— Ты их сразу мордой во всё это дерьмо не макай, — сморщился я. — Пусть пока инструкторами пообтесаются.

— Вот ты бы меня еще учил, — проворчал он, но так, незлобно. — Во сколько планируешь? Увезу.

— Давай, прям в шесть утра, — махнул я рукой. — Раньше уйду, раньше приду.

На этом и договорились.

Ночь пронеслась для меня словно один миг. После клуба только перекусить успел, как начало клонить в сон. Но, тем не менее, в душ всё же сходил. Даже одежду и снаряжение подготовил, останется только за оружием и разгрузкой с утра заехать.

Как-то после нашего прошлого посещения той стороны, сейчас к походу туда я готовился уже не как к прогулке на несколько часов. В рюкзак поместил многое, что может пригодиться, если вдруг придется остаться на ночь. Хотя не очень-то и хотелось.

Палыч заехал за мной ровно в шесть утра, причем был он не один. Думал, снова возьмет мой двухсотый, но нет, в этот раз заехал на «Патриоте», сидя сбоку от водителя. Сам же водитель ничего особенно из себя не представлял. Мужичок лет под сорок, худой, как жердь и высокий. Волосы вот только неподходящие под внешний вид — густые, кучерявые.

— Юр, привет! — поздоровался Палыч. — Знакомься, Владимир. Владимир Уваров — полковник в отставке. Отслужил в Московском ОМОНе. Друг детства, одноклассник. На пенсии вот решил на малую родину вернуться.

— Доброе утречко, — с немного кривовато улыбкой, протянул руку Уваров. — Слышал, Палыч тут о тебе сказки какие-то рассказывает? Говорит, молнией жахнуть можешь?

Ну, я и жахнул. Не сильно, но ощутимо. Провел заряд прямо через рукопожатие, чем заставил мужика нехило так вздрогнуть и зашипеть.

— И вам не хворать, — хмыкнул я в ответ. — Это чтобы вопросов лишних не было. И всё равно ведь показывать бы пришлось.

— Шустрый малый, — бросил Уваров Палычу, но после повернулся уже ко мне. — Значит, правда всё это? Не вброс?

— После выступления министра обороны до сих пор есть сомнения? — удивился я.

— Знаешь, — вздохнул мужик, — в нашей стране придумать могут всё, что угодно. Лишь бы народ продолжить доить.

— Хах, — хохотнул я. — Как я понимаю, вас ушли, а не уволились?

— Ушли, ушли, — сморщился он, всё еще разглядывая свою ладонь. — И насколько мощный заряд выдать можешь? И вообще, Палыч говорил, подковы гнуть могешь?

— Насчет подков не пробовал, — пожал плечами. — Если по мощности, то, думаю, взрослого человека на тот свет отправить хватит.

— Чудны дела твои, господи, — пробормотал Уваров. — Веселые нас ждут деньки, однако.

Как оказалось, Владимир Викторович был одним из тех инструкторов, что Палыч обещал найти. И нет, будет он не только по стрелковой части, а по общей подготовке боя в городских условиях. Там, правда, обычно против человеческой толпы учения проходят, но здесь, по сути, разницы особой не будет. Дисциплину, глядишь, привьет, да знания какие-никакие.

Доехали мы без особых проблем. Сначала, правда, заскочили в клуб, и уже оттуда я выходил, ну, словно на войну. Хотя в какой-то мере так оно и есть. Было немного непривычно чувствовать в руках семьдесят четвертый вместо «Вепря», но нужно привыкать.

Треп в дороге ничем серьезным не выделился, да и я в основном молчал. Добрались за полтора часа до нужного сворота, который, опять же, если судить по карте, чистится для проезда к какому-то предприятию. Там еще километра полтора, пока трещина не вышла в перпендикуляр к дороге.

— Всё, тормози, — хлопнул я Уварова по плечу. — Здесь выйду.

Как-то так получилось, что никаких «вы» не было. Отбросили эту ненужную вежливость в сторону, и всем стало проще.

— И ты вот так, по целине пойдешь? — кивнул Уваров в сторону леса. — Сколько до трещины этой?

Сугробы здесь и, правда, были немаленькие. Особенно впечатлял вал от чистки снега, который собрался уже как бы ни с мой рост. Вывозить-то, понятное дело, отсюда никто не будет, вот и стаскивают на обочину.

— Километра два, — бросил я, натягивая разгрузку. — Нормально. С той стороны ведь не зима, так что главное добраться.

— Я б, наверно, и не сунулся, — покачал головой Уваров.

— Ладно, хорошо трындеть, — одернул его Палыч. — Юр, ты как? Указивки какие будут?

— По еде пробей, — чуть подумав, кивнул я. — Консервы, крупы. Всё, что достать получится. И, вот даже не знаю, схроны может наделать? Если совсем всё плохо будет. Кстати! Смотайся в Москву, адрес я тебе кидал, оформи счет, деньги тебе перевести надо.

— В Москву? — сморщился Палыч. — Сейчас?

— А когда еще? — возмутился уже я. — Нал снимать тот еще геморрой, так что покупаешь биллет на самолет, пусть Петр тебе командировку оформляет и вперед.

— Ишь, раскомандовался, — даже как-то удивился Уваров.

— Ладно, — вздохнул Палыч. — Сделаю. И, Юр, ты давай там, аккуратнее. Ладно?

Отвечать ничего не стал. Пожал плечами, закинул рюкзак на спину и натянув ремень калаша, сделал первые шаги.

Настил снега, мягкий и рыхлый принял меня сразу по колено. Неприятно, но терпимо. Зная, через что придется пройти, зашнуровал всё, как следует. Теперь вот только ветер беспокоит, да минус пятнадцать, ибо на мне далеко не зимняя куртка.

Что такое два километра по снегу, да еще и по лесу? Скажу одно — мне не понравилось.

Когда до трещины осталось метров триста, начал замечать изменения в окружении и сразу насторожился. Снег, словно в нулевые из-за котельных, покрылся черной сажей. Явственно ощущался поток теплого, пусть и гнилостного, воздуха. А еще, как и при открытии огромной трещины, прямо-таки кожей ловил порывы насыщенного энергией фона. И от понимания этого стало как-то не по себе.

На расстоянии прямой видимости вышел метров за двести от прохода. Вышел и замер, отмечая, сразу два нюанса. Нет, трещина огромной не была. Более того, достав бинокль, удалось убедиться, что она вполне себе обычного размера. А вот второй нюанс заставил напрячься. Вокруг места её появления бродили скелеты. Десятка два навскидку. От обычных человеческих их отличала только походка и пальцы, что имели вид длинных заострённых когтей. Относительно походки-то, передвигались они сгорблено, практически касаясь руками земли. Ах да, еще пасти их внушали опасения. Челюсти намного массивнее, а уж про богатый набор зубов можно и вовсе умолчать. Там любая акула обзавидуется. Довершали картину остатки гнилой плоти. Какие-то невнятные ошметки висели на костях и зачастую качались в такт движения скелетов. Неприятное зрелище, особенно в те моменты, когда плоть оставалась на голове.

Что ж, кратник на калаше позволял уверенно вести цель даже на таком расстоянии. Подходить ближе к такой ораве однозначно плохая идея. А так, пока они до меня доберутся, да еще и по снегу, глядишь, и удастся сократить их количество вдвое.

Первый выстрел разнесся по округе тихим хлопком. Да, выстрел с глушителем это не так тихо, как показывают в фильмах, но всё равно заметно тише, нежели без него. А еще, как я понял после первого попадания, на такой дистанции твари меня не видят. Хотя глаз-то у них и нет, так что, скорее, не чувствуют. Притихли и замерли это да, что мне было только на руку.

В итоге отстрел двух десятков превратился в какой-то фарс. Мазал я неприлично часто — опыта на такой дистанции не так уж и много. Но, тем не менее, справился за один магазин. Правда, был он на шестьдесят патронов, но не суть. И, естественно, сразу рваться вперед не стал. Замер, прислушался к воцарившейся тишине и чуть не получил инфаркт жопы, когда внезапно зазвонил телефон.

— Слушаю, — принял я вызов от Палыча.

— Юра, что за выстрелы? Помощь нужна? — голос спокойный, пусть и слегка напряжен.

— Нормально, — дернул я щекой. — Около двух десятков скелетов возле трещины бродило. Пришлось пострелять. Но они даже не чухнули — дистанция большая была.

— Понятно, — с облегчением выдохнул Палыч. — Думал уже, что серьезное.

— О, кстати! — хмыкнул я. — Вы раз еще не уехали, давайте-ка по моим следам, рубины соберете. Сейчас как раз запомните, где тела лежат, чтоб потом в снегу не ковыряться. «Сайга» с собой?

— Естественно, — ответил Палыч. — Дождешься? Или пойдешь?

— Пойду, пожалуй, — подумав пару мгновений, бросил я. — Не хочу время зазря терять.

— Давай, удачи тебе, — связь оборвалась, а я продолжил осмотр окрестностей в прицел.

Когда убедился, что больше никого нет, принялся набивать пустой магазин. И вроде бы в разгрузку таких помещалось пять, но один хрен, пренебрегать даже такой мелочью не стал. Справился быстро, и уже подходя к трещине, замер, уловив непонятный звук где-то на границе слышимости. Но постояв несколько секунд, чуть повел плечами, опознав в нем звук работы бензопилы. Далекий, собака, от того с первого раза и непонятный.

— Что ж, — повел я плечами, — пора.

Ожидание отсутствия снега с той стороны жестко обломилось, стоило только калейдоскопу картинок пропасть. Не было вокруг ни леса, ни полей, ни гор. Только темный рукотворный туннель, уходящий вдаль, да небольшие клочки флуоресцентного мха, что разгонял кромешный мрак.

Как интересно.

Неприятное, даже скорее мерзкое послевкусие тут же поселилось во всем теле. Местный фон, он был забит гнилью, а если точнее смертью. Обволакивая ядро, он буквально пропитывал всего меня. Напористо, жестко. Даже сильнее, чем в прошлый раз в долине. Спустя несколько секунд и вовсе стало казаться, что только-только прожевал кусок протухшего мяса. Во рту появилась неприятная, тягучая слюна и тут же отрыжка тухлым яйцом.

— Какая мерзость, — вырвалось у меня шепотом.

Обернувшись назад, наткнулся на точно такой же проход. Вот теперь стало совсем не по себе. Не то чтобы я клаустрофоб, но одно дело, когда ты посреди, пусть даже мертвого, но леса, и совсем другое, когда стоишь посреди длинного, уходящего непонятного куда, туннеля. Причем он абсолютно точно рукотворный. Ровная, каменная кладка идеально сохранилась, как и подставка под факел, что виднелась чуть дальше. Ширина туннеля метра три, высота — четыре. Благодаря этому стены и потолок не сильно уж давили на нервы. Пол сухой, без мусора. Воздух затхлый, с гнилостным послевкусием.

Фонарик включился спустя пару минут прислушивания. Толстый луч фонаря устремился вперед, высвечивая коридор на десятки метров вперед. Позади была точно такая же история. Ни поворотов, ни ответвлений. По крайней мере, пока.

Небольшой выбор, куда идти и минимум раздумий. С одной стороны, хорошо, конечно, но вот с другой.... Мозг уже начал свои любимые игры — картинки одна радостнее другой. А если выхода наверх вообще нет? Или он завален? И какие твари могут здесь поджидать?

Тряхнув головой, избавился от навязчивых мыслей и выключил фонарик. Мох дает достаточно света, нужно только привыкнуть. Фонарик оставлю на возможное потом. А еще поймал себя на мысли, что не помешал бы маркер.

Первая сотня метров пролетела незаметно. И следующая тоже. И другая за ней, и еще, и еще. По внутренним ощущениям прошел с километр, когда наткнулся на первую у-образную развилку. Слева коридор уходил под уклоном вниз, а справа вверх. И, естественно, я пошел вверх. Но успел пройти только метров двадцать, как услышал шарканье. Сам я старался передвигаться, как можно тише, да и подпривык уже к окружающей тишине. Так что посторонний звук достиг ушей практически сразу. И практически сразу появился источник этого звука. Появился настолько резко и неожиданно, что всё произошло на автомате. Вскинуть калаш, навестись на цель и одиночный выстрел. Только секундой позже пришло понимание, аж ладошки вспотели.

Коридор впереди имел множество ответвлений в стороны. С промежутком в десять метров они черными провалами расположились по обе стороны от коридора. И сейчас, даже после убийства первой твари, шорохи не прекратились. Даже наоборот! Они стали активнее и всё ближе ко мне. Но, что самое странное, я абсолютно не видел следы их ауры. Даже перепроверил связь с артефактом, но здесь всё было четко.

Следующий скелет не вышел, а буквально вылетел из проема слева. Оттолкнувшись от стены, он бросил себя на потолок и уже оттуда в мою сторону. Короткая очередь на три патрона прошла хорошо. Но это было только начало. Всё, что успел, так это сделать пару шагов назад, чтобы хоть немного разорвать дистанцию. И понеслось.

Их было много. Они были быстры. После первого десятка пришлось запускать молнию по венам. Движения скелетов замедлились, но это их мельтешение от стены к стене и по потолку сбивало всю концентрацию к черту. Белые костяки выбивались на черном фоне и буквально слепили. Замыливание дало о себе знать на втором магазине. Пришлось включать фонарь, но стало только хуже. И тогда в дело вступил ВОГ. Осколочный снаряд улетел метров на тридцать и жахнул так, что уши слегка заложило. Зато костяки раскидало, что стало чуточку легче. Совсем немного, но вдохнуть смог. И сразу пожалел о том, что шумел столь сильно.

Хруст и скрежет со спины заставили волосы встать дыбом. Всё, что успел, так это рвануть вперед, буквально кинув своё тело в ближайший левый проем. Разворот вокруг своей оси прямо в полете, и падаю на жопу, тут же вскидывая калаш к плечу. Успеваю заметить лишь темную фигуру, что проносится мимо, как всё затихает. Быстро-быстро перебираю ногами, отползая назад и не зря. Из-за угла выглядывает голова скелета с явным намерением рвануть на меня, но что-то внезапно утаскивает её назад. Слышится хруст костей, удары, рев и тишина.

Казалось бы, радоваться надо! Только вот ни в этом случае. Особенно, когда убившая скелетов тварь показалась мне на глаза. Медленно так, словно красуясь, гипертрофированная человеческая морда показался из-за угла. Я только и успел отметить серую кожу, отсутствие гнили и ясные, вроде бы даже живые, глаза.

Выстрел разорвал хрупкую тишину, и пуля калаша унеслась точно в цель. Прямо в центре лба у твари появилась аккуратная дырочка, а сама тварь рухнула бездыханным телом на пол. Вывались рука, точнее лапа, где когти это словно оружие мясника. А еще в глаза бросилось наличие кольца на среднем пальце, что блеснуло в свете включенного тут же фонаря.

Но всё это прошло фоном, тогда как вниманием завладело входное отверстие пули. Спустя какие-то секунды оно начало выталкивать из себя металлическую болванку, а глаза распахнулись. Но тут я не стал ждать завершения процесса регенерации и начал посылать в череп твари пулю за пулей. И, казалось бы, от подобного калибра черепушка должна была разлететься в щепки, но нет. Пули входили, словно в сверхплотный комок глины, оставляя после себя лишь небольшие отверстия. Да, по всей площади головы и в частности морды, но что-то мне подсказывало, что толку от этого будет мало.

ВОГ залетел в подствольник одновременно с осознаванием последнего факта. Выстрел! Голова и частично верхняя часть туловища превращается в ошметки, что бурыми кусками разлетаются по стенам, и вот только здесь появляется чувство, что на этом уже всё.

Поднимался я медленно, постоянно прислушиваясь. Коридор позади меня, так же, как и другие, уходил в темноту. Чуть дальше, высветив его фонарём, справа виднелся еще один темный проем. Так что ухо нужно держать востро. Но сейчас в приоритете другая цель, а именно тело непонятного существа. Уже подойдя ближе, отмети, что строение уцелевшей нижней части тела абсолютно не человеческое. Сразу за ребрами шла ребристая костяная пластина, что прикрывала брюшную полость. Тазовая кость заметно массивнее, а ноги длиннее. Причем дополнительный сустав и строение лапы, подобно волчьей, и вовсе закрывали всё сходство. А еще в глаза бросилась кровь. Под светом от фонаря она быстро густела, превращаясь в этакий холодец. Ну и цвет, само собой — антрацитово-черный.

И вот стоя посреди коридора, где чуть дальше раскиданы белесые кости от более чем двух десятков скелетов, а прямо у ног лежит тело существа, для которого попадание в голову не смертельно, я как-то и не испытывал радужных чувств. И ладно, если коридор на длину, хотя бы, метров в пятьдесят без ответвлений и проемов — можно успеть среагировать. А вот в таком месте, как я сейчас, приятного мало. Свезло, так свезло.

Мимолетное затишье затянулось на целых полчаса. С места уходить не стал, лишь забился в угол, чтобы исключить внезапное появление какой-нибудь твари из проемов, да стал набивать магазины. В голове крутились мысли, что местные стены каким-то образом блокируют возможное видение аур. У самих-то мертвяков они есть, а вот обнаружить их не в прямой видимости, не представлялось возможным.

Вообще ситуация дерьмовая, если называть всё своими именами. Ни места для маневра, ни возможности хоть как-то выстроить маршрут. Про выход отсюда я и вовсе молчу, хоть что-то мне подсказывает, что всё будет очень и очень плохо. А еще непонятно каких тварей здесь можно встретить. Эти два представителя явно не весь местный зоопарк. И теперь внимание вопрос: а нужно ли идти дальше? И, главное, куда идти?

Ответы я так и не получил. Забил магазины, дождался, пока тела окончательно сгниют и собрав рубины, неспешно двинулся дальше. Сидеть на одном месте не вариант, так что вперед и только вперед.

Рубины, кстати, со скелетов были заметно больше тех же, но с мертвяков. А вот с другой твари камешек так и вовсе порадовал. Правда, его я тут же проглотил, ибо была надежда, что чуть уменьшится напор окружающего фона и да, так и вышло. Стоило только рубину провалиться в желудок, как стало чуточку легче переносить эту мерзотную атмосферу гниения. Ядро начало напитываться изнутри, что позволило немного перевести дух, и даже тошнота отошла куда-то задний план.

Спокойной прогулки не вышло.

Уже минут через десять, даже еще никого не видя, услышал. Шаркающий звук и звук, словно по камню волоком тащат тяжеленный дрын.

Фонарь лишь на мгновение высветил коридор дальше, но этого хватило. Дальше по ходу движения коридор шел прямой стрелой, но вот ответвлений там было достаточно. И звук доносился откуда-то справа.

Вновь темнота и снова максимальное сосредоточение на слухе.

Когда источник звука оказался в поле зрения, я уже был готов. И, казалось бы, любая тварь, что покажется на глаза, тут же получит пулю в голову! Ага, как бы ни так, если голов восемь.

Завис я на пару секунд точно. Скелет представлял собой смешение не меньше десяти простых человеческих костяков. Нагромождение черепов, словно этакий горб. Два пары длинных рук, что хаотично торчали в разные стороны и дрын, как раз таки в одной из них. Ах да, высотой этот звиздец был метра под три.

Выстрел всё же прозвучал. Правда, получилось это на автомате, и каково же было моё удивление, что я даже попал. Только вот удивляться пришлось уже на бегу. Ибо сразу за выстрелом случились две вещи. Тот самый дрын полетел в меня с такой скоростью, что как бы ни преодолел звуковой барьер. А вот второе, это рывок твари в мою сторону, где её габариты, кажется, совершенно не имели вес. Я еще успел выпустить ВОГ, отмечая дрын, что вошел в стену по самую рукоять где-то на полголовы выше моей. И рванул до ближайшего проема, который выглядел заметно меньше, нежели размеры твари. Почему-то те тридцать метров, что нас разделяли, совершенно не казались мне достаточными, для быстрого поражения оставшихся голов.

Семь метров до проема и тридцать до твари, даже под моим ускорением сработали как-то не так. Тяжелый удар по рюкзаку я ощутил всем телом и дальше по ответвлению полетел, как выпущенный из пушки. Левая стена мягкостью не отличалась, так что упор руками ознаменовался стесанной до мяса кожей на пальцах. И это еще повезло, что я всё же успел. Уже разворачиваясь к проему, вижу, как скелет пытается протиснуться следом за мной. Одна из его рук в паре десятков сантиметров передо мной, но лишь скребет по стене. А вот головы видны все. Прямо тир какой-то.

Медлить не стал. Одиночные выстрелы в каждую черепушку и чуда не произошло. Скелет всё так же рвался до меня, как бы даже и не отреагировав на попадания. Пришлось заряжать очередной ВОГ, а их у меня с собой всего десять.

Взрыв прозвучал глухо и не серьезно. Зато эффект мне понравился. Кости разметало по туннелю, словно сухие ветки. Только вот, когда сошла пыль, от радости не осталось и следа. Скелет до сих пор существовал. Пусть уже не в том виде, в котором был минутой ранее, но всё же. Верхняя часть его тела теперь уже спокойно помещалась в проход, и он полз. Настырно, медленно, но полз. Этакий ком костей, с одной торчащей рукой, которой он и цеплялся за выступы пола.

— И куда, млять, в тебя стрелять? — проворчал себе под нос.

Патроны тратить, откровенно говоря, не хотелось. Пусть я и взял в целом под тысячу штук, но обилие местных тварей и непонятки с выходом, как-то не располагают к активным и бесполезным тратам.

Немножко подумав, решил жахнуть молнией. Да не просто так, а вовсю ширь души своей русской! Точнее на весь объем ядра.

Подойдя чуть ближе, уже привычно сосредоточился на этом ощущении силы на кончиках пальцев и вместо того, чтобы выпустить прямо вот сразу, принялся ждать. Заряд накапливался быстро. Я прямо на физическом уровне ощущал, как пустеет ядро, и вся энергия собирается именно в ладони правой руки. На третьей секунде запахло озоном, на пятой раздался еле слышный треск электрических разрядов, а на седьмой, когда ядро опустело, давление изнутри достигло своего апогея, и над раскрытой ладонью вдруг соткалась самая настоящая шаровая молния.

— Вот же ж, — только и смог выдохнуть я.

Полупрозрачный голубоватый шар, десяти сантиметров в диаметре, исторгал из себя небольшие кривые дуги. Они трещали, а сама шаровая молния слегка гудела, будто небольшой трансформатор.

Выкидывая ладонь вперед совершенно не знал, чего ожидать и вот здесь эффект превзошел все ожидания. Снаряд преодолел тот десяток метров за считанные мгновения, а вот следом я даже и не понял, что вообще произошло. Вроде бы и взрыв, но с другой стороны практически беззвучный. Небольшая электрическая волна разошлась в стороны, обдавая меня еще большей концентрацией озона, а дуги, что вырвались при столкновении, неплохо так подкоптили стены. Скелет же, казалось бы, совсем не пострадал. Точнее не так. Кости остались целым лишь местами подгорелыми, нарушилась сама целостность костной структуры. Нежить просто-напросто развалилась на составляющие, причем в ту же секунду в свете электрических вспышек блеснул и рубин.

Смотря на эффект от применения магии, не мог удержать скептический взгляд, брошенный на калаш. Как-то вот эффективность разнится, правда, только в этом, конкретном случае.

Кажется, пришло время начать активные эксперименты со своими способностями. Благо, пусть и гнилой, но столь плотный магический фон не позволит ядру находиться на границе пустоты.

Глава 7. Отчаянные времена требуют отчаянных решений.

К моему удивлению скорость заполнения ядра была выше той, что в долине. За каких-то сорок минут я вновь почувствовал, как оно заполнилось буквально до краев. К этому времени всё, чем я занимался, так это еле слышно бродил по местным коридорам. Сказать, что я заплутал, это ничего не сказать. У местных тоннелей не было никакой системы, что меня, как лютого перфекциониста неплохо так раздражало.

— Что ж, попробуем, — пробормотал я, стоило только ядру впитать последнюю каплю необходимой энергии.

Для экспериментов пришлось искать подходящее место, что в подобных условиях сделать непросто. Поэтому ограничился лишь тупиковым углом двух сходящихся проходов, да и всё на этом.

Всё началось с количества используемой энергии. Пытался разобраться во всех мельчайших подробностях и плоды свои это принесло.

Весь смысл заключался не в количество подаваемой энергии и даже не в скорости, а в ширине канала, по которому она выходила. Немного подумав, пришел к выводу, что это как-то связано с теми самыми энергетическими каналами, что связывают моё ядро с артефактами. Так и здесь. Чем шире я открывал канал, тем большая у него была проводимость и соответственно тогда получалась шаровая молния. А вот если сечение этого канала сжать, то получалась вполне себе обычная молния. Там уже всё зависело от скорости выхода, но от этого варьировалась лишь мощность самого проявления.

Но была у всего этого одна тонкая грань, а именно самая середина этой ширины. Казалось бы, стандарт это и есть середина! Но вот хрена с два. В отношении ширины канала стандарт это самая мелкая его ширина, то есть ширина на активацию обычной молнии. А вот середина.... В общем, в этом случае молния так и оставалась обычной, но приобретала свойства на скачки. Узнать это получилось только при очередной стычке, так что не факт, что допер бы до этого в тепличных условиях. А так, на данный момент, в моем распоряжении появилось целых три разновидности атаки. Обычная молния, цепная и шаровая. Мощность, правда, далека до того идеала, который бы мне хотелось, но подвижки есть и это, несомненно, радует.

Вторым пунктом испытаний шла молния, направленная уже внутрь собственного тела. Для, так сказать, усиления. И вот здесь тоже нарисовался интересный нюанс. Не обязательно было накачивать энергий всё тело целиком, можно было сосредоточиться на каких-то частях по отдельности. А уж когда начал копать в этом направлении, опять-таки, наткнулся на развилку. И развилка эта снова оказалась завязана на ширине канала, через который я пропускал энергию. То есть узкий это усиление качества будь то органа, или мышцы. Широкий — вся энергия уходила на подстегивание регенерации. В последнем случае омрачала лишь дикая трата, относительно эффекта, но сам результат, он того определенно стоил.

И всё это, конечно, дико круто и делало бы из меня машину для убийств, если бы не одно «но». А именно размер моего ядра. Вот здесь уже всё становилось не так радужно. То есть для той же шаровой молнии нужно ни много ни мало, а ухнуть в это дело весь объем. А, например, чтобы эффективность простой молнии достигла той грани, чтобы отправить в небытие простого скелета, потратить нужно было больше половины вместилища. И как-то вот на фоне всего этого эффективность магии, конкретно в моем случае, вставала под вопрос.

Во время всех этих научных изысканий, в кавычках, конечно же, под руку попалось кольцо, что снял с тела той второй разновидности местных существ. Как-то в пылу боя и не придал значение тому, что закинул в рюкзак, а вот сейчас выдалась свободная минутка. Кольцо это, в общем, и не кольцо даже. Возможно, для твари оно и налезло на палец, а вот мне не подошло ни на один. Скорее это даже не кольцо, а девичий браслет. Витой, изящный, из белого золота с инкрустацией зеленых, голубых и красных камней. Сам металл переплетался этакими резкими ломаными линиями и в местах, где они пересекались, имелись небольшие бутоны, внутри которых и утопали камни. Красивая вещь, но рисковать именно сейчас и пытаться как-то на неё настроиться, не стал. Решил отложить это дело до дома. Там, правда, еще три штуки лежит, и опять же с ними нужно будет что-то делать.

Хождение по лабиринту в темноте: что может быть лучше? Риторический вопрос, на самом деле, но приятного мало.

Прошло уже часов шесть и всё, что я видел, так это длинные коридоры, скелеты разных видов и размеров, да и всё, пожалуй. Подобных той темной твари больше пока не встречал. Единственное, что заметил, так это мусор. Чем дальше я уходил, тем больше мусора виднелось на полу. Коридоры до этого сильно отличались. Там почти не было пыли, кладка практически без изъянов и сколов. Здесь же, будто попал в заброшенную часть этого лабиринта. А еще уже целых полчаса никого не встретил. Если раньше не проходило и десяти минут, как натыкался на очередное творение безумного некроманта, то вот сейчас тишь, да гладь. Хотя, опять же, с чего это я взял, что все эти твари это проделки некроманта? Вдруг, какое стихийное веяние магии смерти, коей здесь пропитан фон.

Внезапное появление трещины спутало все планы. Появилась она где-то в полукилометре позади меня, но выше метров на пятнадцать. Остановился, задумался. Стоит ли возвращаться, если я ни разу столь серьезных подъемов не видел? И вообще, вполне вероятно, что открылась она на поверхности, а не в местных коридорах. И вот это уже может стать проблемой. Как мне вообще отсюда выбираться???

Чтобы хоть немного успокоиться, решил остановиться на полноценный перекус. Всё, как обычно, а именно сухпаек. Сухое горючее, подогреть и развести вдобавок чай.

Пока сидел, гонял мысли по кругу. Если с магией всё более-менее понятно, то вот с артефактами нет. Хотелось какого-то более безопасного способа их проверки, нежели на себе любимом. А то вот лежит браслетик в рюкзаке и, как говорится, и хочется и колется.

Перекус, всё-таки, хорошее дело. Пришла одна мысль, относительно сквозняка в пещерах. Мол, что-нибудь зажечь и посмотреть, в какую сторону будет тяга. Правда, объемы здесь куда как больше, так что уверенности в эффективности метода не было. А еще после еды снова вернулась тошнота. Да еще такая сильная, что удержать пищу внутри себя стоило больших усилий. Постоянное сильное слюноотделение и жуткая мерзкая отрыжка.

В общем, моя гениальная идея такой осталась только на бумаге. Найти-то, что поджечь труда не составило, только вот результат оказался странный. Оказалось, что внутри этих коридоров есть ветерок. И он, собака такая, дует то с одной стороны, то с другой. Несильный, еле заметный, но есть.

— Что ж, не очень и хотелось, — проворчал я.

Еще через час картинка наконец-то изменилась. Коридоры из идеально сохраненных, начали превращаться в какие-то руины. Кладка во многих местах высыпалась, а где-то обвалы и вовсе перегородили все проходы. Очень часто приходилось поворачивать назад и искать другой проход.

Когда за очередным поворотом передо мной престала винтовая лестница вверх, я даже не сразу поверил в её реальность. Постоял на месте, подумал, послушал. Здесь было тихо. То есть абсолютно. А еще, почему-то, выше по стенам не шел флуоресцентный мох.

Вверх пошел медленно, ловя любой шорох. Метр за метром, ступенька за ступенькой. И если сначала, заглядывая выше, не видел там ничего, то уже через десяток метров появился еле различимый свет. Даже глаза, привыкшие к темноте, и то уловили его далеко не сразу.

Ожидал я чего угодно, но не того, что в итоге увидел.

Подъем затянулся. По внутренним ощущениям взобрался на высоту этажей в двадцать и вот здесь, когда достиг источника света, слегка завис. Как оказалось источником были окна. На самой вершине башни, которая чуть расширилась кверху, имела место быть круглая комната, с выдавленной по дальней границе окружности, печатью. Небольшие окошки освещали всё это тусклым ночным светом, и заставляли её, казалось бы, слегка светиться. А вот снаружи раскинулся город. Точнее то, что от него осталось. Огромный пустынный город, где все постройки это руины, от которых практически ничего не осталось.

Слишком поздно я понял, что что-то не так. Пока рассматривал город, пока доставал бинокль, магический фон вокруг меня только уплотнялся. А из-за того, что и внизу он был плотным, понимание изменений пришло с опозданием. Вот еще секундой ранее всё было хорошо, как внезапно скрутила резкая и невыносимая боль. Я только и успел, что бросить взгляд на вспыхнувшую печать, как рухнул наземь, не в силах даже кричать. Всё тело свело судорогой, легкие сжались, будто бы не в состоянии раскрыться для вдоха. И как апогей всего этого, мертвенный холод начал проникать сквозь тело, в попытке добраться до ядра. Он сковывал разум и туманил мысли. Меня словно сжимало тисками льда, что тонкими иглами проникал сквозь плоть в самую суть любого существа.

Не знаю, на каких морально-волевых, но пустить по венам электрический разряд у меня всё-таки вышло. На долю секунды стало легче. Туман в мыслях пропал, даруя, пусть и мгновение, но всё же. И именно это позволило осознать единственный шанс на спасение.

До этого момента я никогда не пускал весь объем ядра усилением внутрь своего тела. И вот, кажется, момент настал.

Обжигающая волна, хотя, скорее, стремительная молния пронеслась сначала по венам, а после сосредоточилась вокруг ядра. Вспышка! Что электрическими разрядами разнеслась по округе, но тут же весь этот потенциал сосредоточился вокруг ядра. Мертвый холод отступил. Не полностью, нет. И совсем не так, как я ожидал. В последнем рывке он всё же прошил тело насквозь и после сжался до мелкой, еле ощутимой точки внутри ядра. Молния смогла выжечь остатки и частично нивелировать весь его эффект, но вот окончательно выдавать из ядра не получилось. Льдинка застыла внутри, этакой еле ощутимой точкой. А молния послужила клеткой, что не позволяла ей увеличиваться.

Всё это пронеслось как-то фоном. Немногим стало легче дышать, пропали судороги и лишь слабость никуда не делась. Мышцы дрожали, словно после дикой нагрузки. Подняться на ноги мне удалось с большим трудом. Сцапав скинутый до этого рюкзак, еле как доплелся до лестницы и буквально скинул себя вниз, подальше от печати. Пусть я пролетел кубарем метров десять. Путь, кажется, вывихнул руку и заработал целую кучу других менее серьезных травм. Всё это меркло по сравнению с тем ужасом, что я успел испытать в тот самый момент, когда ледяная хватка смерти сжалась вокруг моего сердца.

— Гребаные маги, — хрипел я, пытаясь собрать мозги в кучу. — Сраные труполюбы. Чтоб вам только мертвые постель грели. Угребыши бездушные.

Злость придавала сил. Никогда бы не подумал, что столь частое выражение в литературе на самом деле имеет вес. Чем больше я злился, тем больше сил находилось внутри тела. Кое-как поднялся, собрался и поплелся вниз. Даже калаш, вроде бы, схватил правильно, хотя перед глазами всё еще гуляли светлые пятна.

А сверху башни до сих пор шла вниз волна насыщенного магией смерти фона. И даже мои скрюченные от всего этого мозги, смогли выстроить стройную цепочку причин всего этого.

Не уверен, что простой человек, не обладающий магией, смог бы противиться этому напору. А значит, среди мертвого воинства прибыло бы. Когда смотрел на город, подобных возвышающихся башен видел еще не сколько. И это порождало неприятные выводы.

Уже находясь в самом низу, где даже дышать стало легче, смог перевести дух. Уселся прямо на холодный пол, прислонился к стене и прикрыл глаза. Изнутри всё еще расходился холод. Уже совсем не так, как там, наверху, но всё же ощутимо. Неприятное чувство. А еще пустое ядро уже начало сбавлять свой напор и мне начало казаться, что совсем скоро я снова почувствую ледяную хватку на сердце.

Судорожная попытка найти рубины, увенчалась успехом. Кое-как обнаружив самый крупный, тут же закинул его в рот и проглотил. Томительные минуты ожидания, страх, смешенный с паникой и толика покоя, когда энергия, чистая энергия, начала заполнять ядро.

Каждый раз, каждый гребаный раз, переходя сюда, я внутренне готовлюсь к очередному непонятному пиздецу. Прогоняю в голове различные сценарии, стараюсь предугадать любое, даже самое фантастическое развитие событий, но всё тщетно. И вот этот очередной раз явное тому доказательство. Хотя, чего я, собственно, ожидал?

— Да к черту, — выдохнул я, и стер с лица капли пота. — Спасибо, что живой, мать его.

Зная, что местные коридоры относительно чисты, решил выделить время на ревизию внутренних резервов. То, что произошло наверху, оставило после себя горькое, а скорее гнилое послевкусие. По моим размышлениям подобные башни являются чем-то на подобии маяков для смерти. Они собирают в себе энергию, а после она волнами расходится по окрестностям. Точно так же, как это происходит сейчас. Я чувствую её. Чувствую, возможно, четче, чем мне бы того хотелось.

Не знаю, сколько я вот так просидел. Может полчаса, может час. Слабость практически ушла, пусть и осталась этаким отголоском где-то на границе чувств. А еще к этим самым чувствам прибавилось другое, совсем непонятное. Что-то внутри меня изменилось. Я стал по-другому ощущать тело. Обострилась реакция на внешние раздражители. Совершенно точно острее стал слух. Тьма уже не казалось такой всепоглощающей, даже при отсутствии флуоресцентного мха. И даже имея за пазухой слабость, на ноги я поднялся легко. Повел плечами, сжал кулак. Странно всё это.

За это время ядро полностью напиталось энергией. Я чувствовал его наполненность, как и силу внутри тела. А еще я чувствовал, прямо-таки на физическом уровне ощущал существование небольшой льдинки внутри себя. Она так никуда и не делась. Она, словно бы, вымораживала эмоции и чувства. Они отдалялись и притуплялись. Не сильно, нет. Но вполне себе заметно, чтобы я обратил на это внимание. Не было больше пиков у эмоций. Страх? Нет, скорее легкий испуг. И очень хорошо, что понимание этого никуда от меня не делось. А значит, контролировать подобное мне по плечу.

Не сразу я заметил и еще одно изменение. Пропала тошнота. Нет, насыщенный магией смерти, фон так и никуда и не делся, а вот тошнота пропала. Как и пропало то давление смерти, что отзывалось неприятными позывами внутри собственного тела. И это наводило на неприятные мысли. Правда, пораскинув мозгами, пришел к выводу, что это всё может быть, как одной стороной медали, так и двумя разными. Любо всё это результат пропуска через себя слишком большого количества энергии смерти. Либо же, к этому можно отнести только льдинку внутри ядра, отсутствие тошноты и притупление эмоций. А вот относительно физических параметров, так это может тело, наконец, напитало достаточное количество энергии, чтобы выйти в свой пик. Кажется, подобное говорил перед смертью тот вояка. Мол, сначала по средствам напитки идет улучшение физических возможностей тела, а уже после начинается развиваться само ядро.

— Как интересно, — пробормотал я, бросив взгляд наверх.

Именно в этот момент в голове созрела одна, очень идиотская идея. Как раз подстать мне. Для развития ведь нужна энергия. Много энергии. Очень много энергии. А тут под рукой целый реактор. Порождающий магию смерти, конечно, но, как показали события, противопоставить ей у меня есть что.

— Отчаянные времена, требуют отчаянных решений, — слова сорвались с губ прежде, чем я сделал первый шаг наверх.

В этот раз тащить с собой рюкзак не стал. Снял его чуть выше по лестнице, на одной из площадок, коих здесь было в достатке. Оставил только калаш, ибо не хотелось, в случае чего, остаться с голыми руками.

Еще при подъеме рассматривал кладку, на предмет пробития её гранатой. Но, по всему выходило, что подобный вариант не прокатит. Слишком уж внушительно выглядели эти стены. Да и вообще странно выходило, что окна только на самом верху, а где-то на уровне земли нет ни дверей, ни даже намека на них. Специально рассмотрел всё, как следует, но тщетно.

Когда я снова оказался на вершине, напор магии смерти уже утих. Печать перестала светиться, а фон постепенно терял свою плотность. Теперь уже всё моё внимание было направлено внутрь этой площадки, а не наружу. Размеры её не впечатляли. Метров, наверно, десять в диметре. По центру выход винтовой лестницы, а сама печать вырезана в камне практически у стены.

Ближе к ней я подходил настороженно. А когда увидел, то в голове тут же пронеслись воспоминания о первом моем использовании свитка. Именно на пергаменте я тогда увидел подобный абразивный материал. И вот, подойдя ближе и присев на корточки, убедился в своих выводах. В небольшой каемке, которая и была телом печати, оказался рассыпан рубиновый порошок. Мелкая фракция застыла единым телом и, как я понял, именно она была основой всего.

Именно на этом моменте мой взгляд упал на кольцо. То самое, что позволяло в какой-то мере оперировать моей кровью. В том самом месте, где должен был находиться камень, сейчас была пустота. Судорожно довернув руку, только сморщился, понимания, что нет и остальных камней. А после, пронзившее стрелой понимание заставило достать из-под футболки и два амулета. Тут-то я и заметил, что на одном из них, в том самом месте, где должен был находиться очередной драгоценный камень, сейчас лишь мелкий-мелкий песок. Его тут же сдуло, то ли от моего дыхания, то ли от легкого дуновения ветра.

— Да твою ж мать, — вырвалось у меня.

Дальше на месте я уже не стоял. Сорвался вниз, к рюкзаку и там судорожно достал, сначала кольцо-амулет, а после пакетик с рубинами. И если у первого было тоже самое, что и с остальными артефактами, и именно песок от разрушенных камней, то вот с рубинами ничего не случилось

Что ж, могло быть и хуже.

Хотя потеря артефактов и была неприятной, но, признаться честно, для меня всё и правда могло закончиться намного хуже. Зато благодаря этой потере удалось приобрести еще крупицу знаний об этом мире.

По всему выходило, что рубины отвечают за аспект магии смерти, тогда, как все остальные камни это любое другое проявление магии. Именно поэтому тогда при контакте с кольцом, от защитных чар рассыпалась часть рубинов. И именно из-за этого с артефактами произошло то, что произошло. Напор несовместимой по типу магии. Конфликт жизни и смерти.

Сняв уже ненужные безделушки, убрал их в отельный карман рюкзака и пошел назад. Нет, сомнений в правильном выборе не было. Сейчас я уже примерно знал, что можно ожидать от печати, так что нивелировать любой её отрицательный эффект постараюсь заранее.

Вторая накачка и активация печати прошла чуточку медленнее. Наверху я простоял около минуты, когда вспышка разнеслась по комнате, на мгновение ослепляя. И, наверно, в этот раз я бы тоже рухнул от боли, но в противовес напору магии смерти вышла молния. Весь накопленный потенциал ядра ухнул внутрь моего тела, тут же вычищая и боль, и помутнение рассудка и не позволяя тому самому холоду развиться еще сильнее. Казалось бы, только-только опустошенное ядро, оно вновь наполнилось до краев. Пусть мерзкой по вкусу, пусть с гнилым ароматом, но энергией. И снова она, переработавшись, ушла молнией по телу. Ушла, чтобы на какое-то мгновение породить в голове вакуум. Сознание приобрело кристальную ясность, но вместе с этим начала нарастать и боль. Странная, до этого не испытываемая, она проносилась по телу, ломая его и корежа. Словно что-то внутри меня выло от перенапряжения и это «что-то» отнюдь не мышцы.

Уже сидя в самом низу башни, потихоньку отходил от очередной непонятки. Руки слегка дрожали, но, что самое странное, вместе с ними тряслось и ядро. Оно мелко вибрировала, создавая после себя болезненные спазмы. Не сильные, но этой боли хватало, чтобы морщиться от каждого подобного приступа.

И опять же, провести параллели с физическим телом труда не составило. Скорее всего, это реакция ядра на чрезмерные нагрузки. Подобно тренировкам. Здесь уже встает другой вопрос: а нужно ли время, как в случае с физическими нагрузками, чтобы тела начало эти нагрузки пускать на нужный путь? Иными словами, а толк от этого будет?

В любом случае отступать я не собирался. Здесь относительно безопасно, еды пока хватает. Та самая «льдинка» внутри меня в размерах, вроде бы, не увеличилась. Так что, смертельный марафон объявляется открытым!

Правильно говорят, заставь дурака богу молиться....

В общем, спустя трое суток печать, кажется, сломалась.

С каждым разом ей нужно больше все больше времени на подзарядку. Началось всё с десяти минут, а закончилось двумя с половиной часами. Сейчас же, я сидел наверху башни и, откровенно говоря, скучал. Прошло уже четыре часа после последней вспышки, но никаких подвижек не было. Да даже местный фон как-то сдулся, что ли. Не было уже той плотности. Не осталось и неприятных ощущений от нахождения здесь. А вот эффект был. Объем ядра определенно увеличился. И еще, если судить по внутренним ощущениям, магия стала мне даваться проще. Не было нужды в какой-то запредельной концентрации. Не нужно было и сосредотачиваться именно что на магии. Всё происходило по наитию, хватало только лишь небольшого усилия воли.

Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Вот и мне, похоже, можно возвращаться. Правда, опять же, как?

За эти трое суток трещина появлялась еще дважды. И оба раза выше уровня подземелий. А еще начиная со второго дня, начали заглядывать мертвяки. Пока еще простые скелеты, хотя не шибко и простые, но, тем не менее, каких-то серьезных тварей еще не было. Правда, опять же, мне совсем не ясна логика всего этого. Почему столь насыщенный фон, родной для них направленности, наоборот отпугивал их, а не приманивал? Что кроется за ответом на этот вопрос?

В любом случае, смотря через пролом окна в бинокль, я искал непонятно что. Просто скользил взглядом по окрестностям, отмечая полную разруху и чуть ли не в пыль разрушенные дома. Понять, где какой район не представлялось возможным. Казалось бы, ну уж дворцы там, или любые другие крупные строения должны бросаться в глаза, но нет. Не было их. Точнее остовы были, руины были и это всё, что осталось от местного огроменного города.

Разум еще не осознал. Не до конца обработал картинку, но что-то мысли царапнуло. Вернувшись назад, чуть настроил резкость, принявшись скользить по руинам буквально сантиметр за сантиметром. Бинго! Один из местных кратеров, что я встречал и в другом большом городе, словно от бомбардировки, оказался столь глубоким, что пробил толщу грунта и вывел на свет туннели. Заваленные камнями и другим хламом они абсолютно не бросались в глаза. А вот стоило только сосредоточиться на поиске, как по определенным нюансам увидеть столь нужный выход получилось.

Теперь вот, найдя нужное, передо мной встали три проблемы. Внизу не прямая линия метро, а нехилый такой лабиринт. И, второе, до нужного пролома, вот так навскидку, километров десять. Ну и, третье, словно насмешка — трещина совершенно в другой стороне и расстояние до неё, даже отсюда, порядка двадцати пяти километров. Нет, город-то мертвый, хе. Как в прямом, так и в переносном смысле. По крайней мере, никаких тварей за все эти три дня я не видел ни разу.

Дальше ждать у моря погоды я смысла не видел. Печать так и не засветилась, а фон, как был бледным, так и остался. Пришлось настраиваться на долгую прогулку, благо отдохнуть за трое суток успел я с лихвой.

Уже через полчаса, спустившись вниз, я двинул в нужном мне направлении. Перед этим достал компас и свершившись с направлением еще наверху, неспешно пошел в нужную сторону.

Туннели, туннели и еще раз туннели. Всё ничего, но через полчаса, когда они начали уводить меня далеко в сторону, а своротов в нужную не было, немного напрягся. А уж когда до слуха донеслись тяжелые шаркающие шаги, стало как-то не до переживаний.

Огромная туша гнилой плоти появилась внезапно. И вообще ждал я её с другой стороны. А тут привычного вида мертвяк, только с раздутым донельзя животом, и опять же, каким-то запредельным количеством рук, торчащих в разные стороны. Меня он увидел сразу, хотя наверно у них в ходу какое-то другое чувство. И споро так поплелся на своих коротких, но толстенных лапках. Очередь калаша разнесла тишину в клочья, как и голову твари. Только вот мертвяк, как шел ко мне, так и продолжил это дело.

Нас разделяло метров двадцать, не больше. Поэтому немного разорвав дистанцию назад, замер на пару секунду, собирая энергию на кончиках пальцев, и искрящаяся шаровая молния унеслась к цели, на долю секунды высвещая коридор электрическими вспышками.

Жахнуло знатно. Огромную часть плоти буквально выжгло, оголяя скелет, что представлял собой знакомое уже зрелище десятка слепленных костей.

Вторая шаровая молния унеслась с небольшой задержкой. Попал я четко в выжженную до этого дыру. И снова всё по сценарию. Небольшой взрыв, электрические дуги в разные стороны и вот в этот раз этого хватило. Туша так и рухнула на пол, расплывшись гнилым мясом в стороны.

Уже привычным движением закинув небольшой рубин в рот, принялся ждать. Помнится, после того здоровенного скелета камешек остался, что надо. Так и здесь, можно было надеяться, что рубин меня не разочарует.

Не разочаровал.

Камень оказался лишь немногим меньше того, что остался после скелета. По времени же, ждать пришлось часа полтора, что для такой туши прямо рекорд. Скорее всего, это местный насыщенный фон так влияет на скорость разложения тварей.

Еще около полукилометра я шел совершенно в другом направлении. Пару раз натыкался на обычных, только, пожалуй, чуть более быстрых, мертвяков. Эти слепки, как стал их называть, несмотря на всю свою неповоротливость, двигались довольно шустро. А еще, стоило им оказаться ближе, как в дело шла рвота. В прямом, мать его, смысле. Первый раз, увидев сие зрелище, чуть его не повторил. Гнилостные миазмы разнеслись по туннелю, а камень, в месте попадания этой зеленой жижи, начал превращаться в какую-то, неприятного вида, пену.

Когда за внезапным своротом показался просторный перекресток, где сходилось сразу шесть туннелей, прошло уже часа четыре моих блужданий. Уже хотел, было, возвращаться назад, ведь шел по прямой, не сворачивая ни в какие боковые ответвления, но не пришлось. Эти проходы оказались крупнее и больше. Словно главные дороги, если сравнивать с реальным миром. Но здесь уже не стал медлить и сверившись с компасом, выбрал нужное направление, да, наконец, пошел туда, куда надо.

Ровный, как стреляя туннель растянулся километров на пять. Были и свороты, и ответвления, таких же крупных размеров. Тварей тоже хватало. На пару десятков мелочи, что выползала на моё появление, имелся один здоровяк. И если туши гнилой плоти угрозы, как таковой, не представляли, то вот такие же скелете, своей скоростью заставляли попотеть. Благо слышно их было далеко заранее, так что пустить молнию по венам я успевал.

Найти обвал и выход на поверхность оказалось не так сложно, как я себе нафантазировал. В какой-то момент просто уловил дуновение свежего ветерка, чей запах буквально-таки кричал о поверхности. Прохладный и приятный, он позволил взбодриться и начать искать. Правда, среди этих сраных туннелей на поиски пришлось потратить практически час. Один раз вышел не с той стороны и наткнулся лишь на обвал, который напрочь перегородил весь проход. А вот после, когда нашел обходной путь по кругу, зрелище дыры в потолке пришлось по нраву. Да здесь даже подняться можно без каких-то ухищрений! Наваленных камней было предостаточно, так что уже через несколько минут темнота подземных коридоров сменилась темнотой поверхности.

Что можно сказать об этом месте? То, что когда здесь был город, понять можно, только смотря сверху. Нагромождение каких-то камней, которые за остовы домов принять-то сложно. Множественные ямы и кратеры. Такое чувство, будто это место, специально сравняли с землей. Не было каких-то четких очертаний улиц и домов. Всё превратилось в сплошные руины.

А еще снова эта тишина. Там, внизу, она ощущалась по-другому. Здесь же всё иначе. Она кажется чуждой и неправильной, из-за этого мурашки по телу пробежали непроизвольно.

Но всё же на поверхности немного проще. Больше места для маневра, сложнее оказаться загнанным в угол. Так что, повертев головой по сторонам, определился с направлением и двинул дальше.

Странное ощущение, что за мной следят, появилось минут через тридцать. За это время я пока не встретил ни единой твари, но вот чужой взгляд лопатками ощущал. Этакий неприятный зуд, что не дает покоя. Но сколько бы я не оборачивался, сколько бы ни пытался рассмотреть что-либо даже через бинокль и на большом расстояние, никого обнаружить не удалось. Подумал, было, что это всего лишь разыгравшаяся паранойя, как где-то в нескольких сотнях метров позади, раздался взрыв. Даже не взрыв, а скорее громкий хлопок. Но внимание моё он привлек. Тут же найдя глазами самое большое скопление камней, рванул туда и замер.

Минуты текли медленно, даже слишком. Но я даже шевелиться опасался. Всё ждал, максимально сосредоточившись на слухе. А в окружающей тишине любой, даже самый малейший шорох разносится на десятки метров вокруг.

Звуки голос я услышал заранее. Сначала их, а уже после скрежет обувки по камням. Но не это насторожило, а то, что речь была незнакома. Этот говор не походил ни на что, слышимое мной ранее. А уж когда в этот бубнеж вклинился женский голосок, пусть и приглушенный, стало как-то не по себе. Неужели снова глюки?

Но звуки приближались. Когда нас разделяло метров пятьдесят, смог определить, что голосов четыре. Три мужских и один женский. Говорить стараются тихо, но не прям шепотом. А еще я совершенно точно понял, что эта речь не нашего мира.

Не знаю, чем бы всё закончилось, если бы ни другие звуки. С противоположной стороны от идущих, раздалось сначала тихое сипение, а после рычание на низких нотах. Протяжное такое, пробирающее до самых костей. И вот вовремя я повернулся на этот звук. Тварь, что его издавала, оказалась метрах в двадцати.

Наверно, когда-то это было псом. Сейчас же, застыв, стоило только мне обратить на неё внимание, тварь больше походила на оживший ужас плохого кинолога. Метра полтора в холке, мощное строение, пасть такая, что лучше бы в нее не смотреть и глаза — две пары глаз. Только вот больше всего меня удивило не это. Голову твари обрамлял шипастый шлем, а вдоль боков шли пластины черного металла, что скреплялись гнилую плоть.

И всё бы ничего, да только вот поймав взгляд этой твари, краем глаза отметил движение в сторонах от неё. Там из-за камней появлялись еще подобные особи, и было их отнюдь не пара штук. Успел насчитать с десяток, когда окрик со стороны идущих подтолкнул пружину напряжения. Еще услышал хлопок тетивы, свист стрелы и что-то на подобии пения? Выстрел из калаша оказался куда как громче, даже с учетом глушителя. Короткая очередь попала четко в голову, но пробить металл не смогла. Тварь лишь дернулась, припав на лапы, а после рванула вперед, высоко задрав пасть и оглашая окрестности своим хриплым воем.

Глава 8. По накатанной.

Столь яркая ошибка, как поднятие головы, не прошла мимо меня. Не воспользоваться таким удобным случаем? Ну, уж нет! И, возможно, с любым другим живым организмом это бы сработало, только вот передо мной были мертвые существа.

Пули из калаша буквально в клочья разорвали шею твари, но на этом всё и закончилось. Псина даже не замедлилась! Расстояние между нами сократилось до опасных десяти метров, так что шаровая молния показалась самым удобным вариантом.

Наверно, из-за переизбытка эмоций, в этот раз вбухал заметно больше энергии, чем во все предыдущие случаи. Шарик получился приличных размеров, где-то с футбольный мяч и когда он влетел в тварь, что ж, на ошметки она разлетелась красиво. Электрические дуги, пусть и не имевшие такой же силы, но сбили спесь с еще трех самых шустрых псин. Те замедлились, и это позволило мне вылететь из-за укрытия, чтобы немного отступить.

Тут-то взгляд и упал на тех разумных, что шли за мной попятам. Увидев меня, вылетевшего из-за камня, реакция у каждого из четверки была разная. Высокий мужик перевел в мою сторону лук, девушка, хотя, скорее женщина, что певуче тянула слова, а вокруг неё образовывался небольшой воздушный смерч, сбилась, чем явно запорола магию. Второй мужик, невысокий, коренастый, словно консервная банка — весь в доспехах, бросил, совершенно точно что-то матерное, четвертый же, хмурый воин, с полуторным мечом в руках, даже глазом не повел.

Я помнил, чем закончилась встреча с местными викингами. И на подсознательном уровне ожидал, что и от этого знакомства ничего хорошего не будет. Только вот особого выбора у меня не было. Была надежда, использовать преследователей, как заслонку между собой и псинами, так что подставляться я не собирался.

Остаток энергии молнией разнесся по телу, добавляя прыти. Стрела с лука так и не слетела. Наверно, её остановил окрик от мужика с полуторным дрыном, но недовольное выражение лица лучника, я таки приметил. А вот дальше стало не до разглядывания. Сразу две РГДшки улетели мне за спину, а палец со спускового крючка переместился к крючку гранатомета. Впереди передо мной расположилось невысокое нагромождение камней, куда я и взлетел, тут же разворачиваясь на месте. Мгновенная оценка ситуации, и ВОГ летит в скопление мертвых псин.

Сразу три взрыва раздались одновременно. РГДшки чуть позади основной массы, но хвост стаи зацепило. ВОГ размолол бочину сразу паре тварей, но особо на их прыти это не сказалось.

Короткая очередь из калаша по лапам ближайшей твари, показала правильность этого решения. Будь ты хоть трижды мертв, без лап не шибко и побегаешь. Дальше я уже разбираться и особо думать не стал. Короткие очереди по лапам и редкие взгляды на четверку пришлых. Те, кстати, тоже без дела не стояли. Лучник так и вовсе удивил похлеще всяких там воздушных магий. Шутка ли, попасть бегущей псине прямо в глаз! Точнее в крохотную щелку шлема, да еще и самому не стоя на месте. Остальные же, ну машут дрынами, да машут. Быстрые, умелые, но не более того. Магиня так и вовсе представляется мне самой слабой. Только и может, что окучивать тварей чем-то на подобии плотного сгустка воздуха. Работает так себе, ведь поломанные ребра для них проблема не серьезная.

К моему удивлению всё закончилось намного быстрее, чем я ожидал. Два дрыномахателя показали класс. Да и магесса, видя, насколько эффективно я лишаю тварей подвижности, тоже перестала тратить энергию впустую. Ну а лучник так и вовсе казался самодостаточен. Со своими, мать его, самонаводящимися стрелами. Иным его меткость объяснить, как-то не получается.

Когда всё стихло и никаких мертвых тварей на горизонте не осталось, всё мое внимание перешло на четверку гостей. Те, вроде бы, вели себя спокойно, но понимание, что за мной они шли не любопытства ради, спокойствия не добавляло. И я уже, было, крепче ухватил калаш, стоило только поймать на себе их взгляды, как тот самый, четвертый, что казался мне лидером группы, демонстративно закинул свой меч в заспинные ножны и показал мне обе пустые руки. Остальные, кстати, тоже, пусть и ворча, но оружие спрятали. Тут-то и выдалась свободная минутка рассмотреть их, как следует.

Мужик-лидер представлял собой, хм, да обычный мужик! Лет под сорок, короткий ежик темных волос, серые глаза, волевое лицо и легкая небритость. Кожаный доспех с редкими металлическими вставками, ну и торчащая из-за спины рукоять меча. Ах да, еще какой-то странный плащ буро-зеленого оттенка. Пару раз обращал внимание, что когда кто-то из них поворачивался ко мне спиной, они словно пропадали. Взгляд замыливался тут же, практически не позволяя рассмотреть их на общем фоне. И такие плащи были у каждого из четверки.

Женщина выглядела самой, пожалуй, что нормальной. Не знаю, почему так решил, но смотря на эту особу, тоже, кстати, отнюдь, немолодую, видел, вполне, себе обычную женщину. Короткие темные волосы, зеленые глаза и выражение лица этакой уставшей от всего светской львицы. Из одежды на ней тоже кожаная бронька, только более облегченная версия. Ну и посох в глаза бросался. Этакая белоснежная длинная палка, с навершием в виде четырех коротких лучей.

Третий член местного квартета представлял из себя консервную банку. Даже плащ не спасал. Полный металлический доспех, где присутствовал даже шлем. Но, к моему удивлению, смотрелся доспех не массивно, а как-то даже и органично. Словно вторая, пусть и металлическая кожа. Местами из небольших чешуек, а местами, как, например, на животе — из узких пластин. Морда лица же этого индивида тоже чем-то особенным не отличалась. Немолодой дядя, с кустистыми такими бровями, усами а-ля алкаш дядя Ваня из соседнего подъезда, ну и взглядом того же дяди Вани, когда выпить хочется, а выпить не на что.

На десерт оставил лучника. Вот здесь уже проглядывалось какое-никакое, но отличие от остальных и это возраст! Навскидку лет двадцать пять — мордашка смазливая и сразу пришла параллель с эльфом. Нет, ну а кто еще так стрелы ложить может? Только вот уши у него обычные, не заостренные. Из одежды под плащом так же угадывался легкий кожаный доспех. Только в отличие от карих у предыдущих, этот был бледно-зеленый, с янтарными прожилками. Ну и лук — обычная рабочая лошадка. Не ростовой, но судя по мощным плечам отнюдь не игрушка. А понимания, какое усилие требуется на натяг конкретно этого экземпляра, худощавое телосложение лучника уже не обманет.

Закончив с детальным осмотром, что ни от кого не укрылось, я полез за пазуху и достав из неё мешочек с камнями, закинул один из них себе в рот. Реакция на это была странная. Женщина вздрогнула и только крепче сжала посох. Крепыш в полном доспехе сплюнул, а лучник тяжело и так осуждающие по-старчески покачал головой. Только лидер группы никаких эмоций не проявил.

Разделяло нас порядка десяти метров. Так что когда лидер группы медленно направился ко мне, время на принятие решения у меня было. Интересно, не зная языка друг друга, какой вообще толк?

— Дуо, — с кивком бросил мужик, остановившись за пару метров передо мной. — Киа та’мэ?

— Моя твоя не понимать, — хмыкнул я, покачав головой.

— Бо, — сморщился собеседник. — Ир но ки?

Странный говор, с легким придыханием, странные короткие слова, которые абсолютно никак не хотят укладываться в моей голове.

Тут к нам подошла женщина. Вблизи она выглядела, конечно, лучше. Лет тридцать пять навскидку, симпатичная, пусть и явно уставшая. Между ними завязался разговор, причем чуть ли не на повышенных тонах. Уже после, когда последнее слово явно осталось за лидером группы, магесса повернулась ко мне.

— Ти, на роука? Хо зан? — её слова сопровождались жестами, и вот судя по жестам, вопросы понять удалось.

Ну, поднятая перед собой рука со сжатым кулаком, где вторая рука показывает расходящиеся волны, после чего указывает на башню — тут без сомнений. После указывающий палец сместился с башни на меня и приподнятая бровь, как окончание. Пришлось кивать. Скорее всего, речь шла об столь частой активации башни с волнами, расходящейся смерти. По крайней мере, именно это пришло на ум, видя жесты женщины.

— Хагр? — спросила она, вытянув руку и призвав небольшой воздушный смерч на ладони.

— Хагр, — хмыкнул я, проделывая тоже самое, только призывая небольшие электрические дуги между пальцев.

На этом они как-то странно переглянулись. Женщина закусила губу, а мужчина довольно улыбнулся. После снова начался словесный понос. Иначе эту тарабарщину назвать и не получалось. Стоя немножко в стороне, сначала пытался хоть как-то вникнуть в суть темы разговора, тем более жестикулировали они активно, но после бросил это бесполезное дело.

Продолжалось всё это, пока лидер отряда вдруг не взмахнул резко рукой, прерывая собеседницу. Далее последовало два коротких слова, и девушка, поджав губы, умолкла. После мужчина повернулся ко мне всем телом, извиняюще улыбнулся, после спохватился и медленно покачал головой. Ну а дальше началось рисование на песке.... Как я понял, мужик выводил очертания материка, на котором мы сейчас находимся. После он добавил еще тройку, задумчиво глянул на меня, на калаш и еще один, самый дальний, если судить по расстоянию от других. Следом поочередно ткнул в каждого из своей группы и указал точки на центральном материке. Причем, ну, наверно, родина лучника находилась дальше всех остальных от той точки, где мы находились сейчас.

— Ун, — оторвавшись от рисунка и посмотрев мне в глаза, кивнул мужчина, — зоц?

Этого следовало ожидать. Лидер квартета протягивал мне ветку, которой чертил, предлагая указать место, откуда я родом. Что ж, играть в несознанку желания не было. Тыкну куда-нибудь ни туда и всё, появятся проблемы на ровном месте. Тем более явной агрессии с их стороны нет, да и не было, если так рассудить.

Приняв палку, я кивнул в сторону нарисованной карты и покачал головой. Надеюсь, блин, концепцию плоской Земли они уже пережили, а то неловко получится.

Рисунок мой не отличался какими-то деталями или красотой. Просто два круга, где внутри одного схематично изображен местный континент, а внутри другого Евразия. Между ними волнистая линия, что, по моему мнению, должна изображать трещины проходов. Ну а после я палкой тыкнул в каждого из них, указывая при этом на первый круг, и следом на себя и второй круг. Дальше путем нехитрых жестов постарался донести, что перехожу сюда через трещины и, кажется, моя дотошность была лишней. Поняли они всё сразу, еще на этапе рисования.

— Ко’хо, — потрясенно выдохнул лидер.

И я прямо-таки видел, как загорелись его глаза, как внутри его черепной коробки уже начали зарождаться десятки мыслей и предложений, но не судьба. Прервал всё это, как ни удивительно, лучник. Одна его короткая фраза, хотя, у местных иначе не бывает, и, собственно, всё.

Сначала я подумал, что это касается меня. Магесса сделала два шага назад, лидер группы цыкнул и повел плечами. Лучник наложил стрелу на тетиву, а крепыш подкинув свой дрын, ловко перехватил его двумя руками.

Причина всего этого появилась буквально через пару секунд. Я еще размышлял, стоит ли мне начать палить, как первые мертвяки показались в поле зрения. Знакомые уже массивные туши, представляющие из себя горы гнилой плоти. Только вот в этот раз они были со свитой и свита эта мне совершенно не понравилась. Вроде и те же зомбаки, но все их движения прямо-таки кричат об опасности. Резкие, быстрые. Да и передвигаются они совсем не как обычные зомби. На полусогнутых, постоянно, будто что-то вынюхивая. Про стандартный набор острейших зубов, в количество сотни, так точно, и когтей, сантиметров в десять, можно даже и не упоминать. Единственное, что кроме движения их выделяло, так это костяные выросты прямо из макушки. Словно этакая корона.

— Ну, всё, — криво усмехнулся я, — наговорились, кажется.

Проблема в том, что мне до трещины километров пятнадцать. А оставаться с этим квартетом нет ну никакого желания. Мне бы домой, без всяких вот этих вот задушевных разговоров.

Бросив взгляд назад, в ту сторону, где сейчас висит трещина, невольно сморщился. Это не укрылось от взгляда лучника, который прокомментировал это презрительной усмешкой. Вот ссссука! Залетев на ближайшее возвышение, калаш я вскидывал с одной единственной целью. Точнее, целей было много, но это уже частности.

Пуля 7,62, да еще и бронебойная, это, конечно, не дуплекс. Утрирую, ясное дело, так что погнали.

Семь трехметровых туш гнилой плоти, расстояние до которых метров сто двадцать. Головы с маленькими глазками видны у всех. Для калаша подобное расстояние не критично, как и для пули. А уж мягкая, податливая плоть так и вовсе не преграда.

Первая очередь на три патрона пристрелочная. Но, видимо сыграла злость, и пули вошли точно в головную часть одной твари. И, к моему удивлению, этого хватило. Тушу повело, и она всем своим весом рухнула наземь. Дальше — больше. Три выстрела, повреждение мозга, хотя какой та мозг! И очередная тварь падает вниз. Не прокатило только с двумя. Видимо умный дядя некромант фокус с уязвимой частью тела продумал не для всех.

Отрываясь от прицела на перезарядку, поймал на себе уже другой взгляд от лучника. Тот смотрел пусть и удивленно, но преобладало там другое, а именно зависть. Что ж, продолжим.

Пока квартет готовился к встрече с мертвяками, мертвяков, как таковых, и не осталось. У последних двух туш мозг оказался в животе. Ну, прям, ни разу ни странно. Количество плоти там просто-напросто зашкаливало. И, опять же, что такое гнилая мертвая плоть, для бронебойки 7,62? То-то и оно. А вот с обычными тварями так лихо не получилось. Это эти неповоротливые громадины, словно мишень, а вот шустрые и резкие мертвяки, не стоящие и мгновения на месте, цель уже другого уровня. Пришлось, даже, разгоняться, после чего дело пошло веселей.

В итоге из орды тварей, которая заставила квартет сосредоточенно готовиться к бою, до нас не дошел никто. Да, красанулся. Да, потешил своё ЧСВ. Но этот смазливый стрелометчик своей презрительной усмешкой реально выбесил!

И в тот момент, когда все мы выдохнули с облегчением, местный мирок дал понять, что рано его списывать со счетов. Эта волна была всего лишь авангардом, тогда, как за ней перли другие твари. Глядя через прицел на скелетов в доспехах, с ярким зеленым огнем в глазницах и с мечами в каждой руке, уверенности в калаше как-то не было. И нет, не потому что сомневался в возможности пробития шлема, хотя, помнится, с псинами именно это и случилось, а напрягало прикрытие в виде тройки некромантов. Точнее личей. Эти скелетообразные с посохами явно не относятся к живой братии.

Смотря на них, поймал себя на мысли, что во мне жаба борется со здравым смыслом. Там ведь столько рубинов! Но как-то и жить хочется тоже.

— Короче, — выдохнул я, отлипая от прицела. — Вы, как хотите, а я делаю ноги.

Естественно, меня никто не понял. Но, если честно, уже плевать. Тут выжить бы. Прицел имел достаточно кратности, чтобы можно было разглядеть всё на дистанции в полкилометра. Мертвых было много. Очень, мать вашу, много. И это уже не простое гнилое мясо, а что-то на уровень выше.

Рванул я сразу и с места в карьер. Квартет, ничего не понимая, провожал меня взглядами, но спохватились они быстро. Я еще успел заметить трубу в руках лидера, как вся их компания скрылась из моего поля зрения. Не знаю, зачем они вообще шли за мной. Видимо столь частая активация башни смерти что-то, да значила. Теперь вот я не собирался тратить на них время. Кто его знает, что у этих аборигенов на уме. Тем более такой довесок мертвяков, что удалось увидеть, явно не способствует долгому нахождению на одном месте.

Пятнадцать километров. Вроде бы, если бежать, минут за сорок должен добраться. Именно так я думал, вырываясь на просторную площадь, где, словно камнем по затылку — девушка. В легком платьишке, стоит такая, ручки прижав к груди. И смотрит на меня взглядом, полным страха и надежды. А личико то, настолько милое, что желание защитить встало! Хм, появилось, в смысле. Мужик я, в конце концов, или так, погулять вышел? Тут любовь с перового взгляда, иначе быть не может! В такие глаза невозможно не влюбиться!

Только вот остаток самообладания сработал, что надо. Палец на спусковом крючке дрогнул и словно в замедленной съемке я видел, как смертельный подарок летит в голову, столь прелестному созданию. Идиот!

Идиот, что увидев данную особу, первым делом посмотрел в глаза. Пуля не попала. Точнее попала, но лишь чиркнула девушку по щеке, оставляя кровавую полосу, что зажила тут же. И следом вся красота с этого невинного лица испарилась, будто её там и не было. Серая пергаментная кожа, с черными полосками вен. Вместо пухлых алых губ, тонкие полоски, где из-под верхней выглядывают клыки. Глаза алые озерца, с черным зрачком по центру. И руки, которые уже больше лапы, с тонкими скрюченными когтями, сантиметров по пять.

Наваждение слетело, пусть и не полностью. Я всё еще разрывался между защитить и убить. А тварь, тем временем, уже неслась на меня, очень и очень активно сокращая метры. И неслась явно не объятий для.

Молния выручила и здесь. Разряд позволил взбодриться и выкинуть из головы лишние сомнения. Теперь передо мной был враг и никак иначе. Да и замыленный взгляд, наконец, перестал проецировать в мозг милую девчушку в платьишке. Теперь то, что неслось на меня, вообще не было похоже на девушку! Страхолюдина такая, что увидь её на пьяную голову, протрезвел бы мигом. Этакая помесь девушки и вампира в самых худших его интерпретациях.

Жопа почти настала. Но выручило оперение стрелы, внезапно появившееся из глазницы твари. Нас разделяло метра четыре, так что спутать его с чем-то другим просто не получилось бы. Ну а после в это мертвое тело прилетел воздушный удар, что отправил тварь в далекий полет, метров так на сорок.

И вот стою я такой, смотрю на подошедшего лучника, на его довольную, но спокойную улыбку, и понимаю, как же он меня, сука, бесит!

Следом показались и остальные. Пара коротких фраз, на которые я только головой покачал.

— Да не стал я за эти две минуты вас понимать! — вырвалось у меня. — На кой хер вы вообще за мной поперлись?

— Шо, — ткнул лидер пальцем себе за спину, — зуны.

Ну, логика в этом есть. Пожав плечами, я все так же побежал дальше, и эти отставать не стали. Не скажу, что это напрягало... хотя нет, напрягало это безумно! Ожидал ли я удара в спину? Скорее да, чем нет. Непонятные какие-то типы.

И снова беззаботный бег не продлился долго. Уже через полторы минуты боковым зрением увидел движение в низких тяжелых тучах. А уж когда из них вырвалась немаленькая такая тварюшка, стало как-то не по себе. Особенно с тем учетом, что следом за первой появилась вторая, а там и третья. Чем-то эти существа напоминали мне тех, что встречал на берегу. Отличие было лишь в массивных крыльях и черной коже, что издалека смотрелась как чешуя.

Рассматривал новых существ я в кратник, немного сбросив скорость бега. Поэтому и выстрел лучника заметил только тогда, когда стрела появилась в поле зрения прицела и вонзилась в глаз твари. Да как так-то!? Тут расстояние метров двести, тварь летит абсолютно не по ровной и пологой траектории! Да её бросает из стороны в сторону, словно в эпилептическом припадке, а этот хрен попал вот так запросто!

Стоило мне только оторваться от прицела и бросить взгляд на лучника, как его рожа, с этакой снисходительной улыбочкой, очень и очень сильно запросила кирпича.

— Гребаный читер, — бросил я, вновь припадая к прицелу.

Нет, лучник, конечно, крут, только вот даже от попадания стрелой в глаз, тварь, как летела в нашу сторону, так и летит.

— Всё приходится делать самому, — с тяжелым вздохом, обратился я к лучнику.

Улыбка на его лице подъувяла, что, несомненно, сказалось на моём настроении.

Выстрел из калаша это вам не стрелы метать. Так что уже моё попадание вычеркнуло подранка окончательно. Тварь кубарем полетела к земле, тогда, как двойка других нырнула назад в тучи.

Снова бег. Только теперь я бросал взгляды не только назад, но и вверх. Не нравилось мне, что та самая туча, в которой спряталась пара летающих тварей, стала темнее. Да и опустилась ниже.

Короткая очередь навскидку прошила тучу насквозь и мои опасения подтвердились. Вниз посыпалась пара существ, заметно более мелких, чем те, первые и это словно прорвало платину. Из тучи начали вылетать десятки этих тварей. Они неслись прямо на нас, закручиваясь при этом вихрем, и в центре этих вихрей еле-еле проглядывалась пара их более крупных собратьев.

С тоской посмотрев в сторону трещины, до которой еще пилить и пилить, пришел к выводу, что бег это не вариант. По крайней мере, конкретно с этим противником. Лидер квартета тоже, кажется, пришел к таким же выводам, так что к прицелу я возвращался уже под прикрытием их группы. Чуть в стороне от меня завыл ветер. Небольшое свечение привлекло внимание и краем глаза я смог увидеть, как нашептывая что-то над стрелой, лучник заставлял её наконечник светиться ярко-красным светом. Сам лидер вместе с крепышом вышли чуть вперед, став этаким острием. Ну а я, мысленно похвалив себя, что с патронами не поскупился, начал стрелять.

Я не стал зазря тратить патроны на мелких существ. Вместо этого пытался подстрелить здоровых особей. Но получилось это так себе. На каждый выстрел, в месте попадания в смерч, количество мелких особей резко увеличивалось, чем нивелировалась вся мощность пули. А расстояние, тем временем, сокращалось. Первый магазин уже полностью пуст, зарядка на второй и касание моего плеча от стрелка. Тот показал мне стрелу, наконечник которой уже не светился, а практически полыхал, после чего кивнул в сторону облака. Короткая фраза, показ ладонью жеста, который я трактовал, как взрыв и мой кивок.

— Ку, торпа, — расслышал я слова лучника, после которых раздался хлесткий удар тетивы и свист сорвавшейся стрелы.

Видимо не взрывом единым, потому что, как только стрела достигла цели, и там вспучился огненный шар, что-то выкрикнула и магесса. Воздушные потоки за какое-то мгновение разогнали пламя в разные стороны, что буквально испепелило большую часть мелочи. Здесь-то и стал виден крупняк. Им, кстати, тоже досталось, но не так чтобы сильно. Немного опалило крылья, да заставило снова броситься ввысь, в попытке спрятаться за свинцовыми тучами. Здесь уже включился я, и пули начали рвать плоть сначала первой твари, а когда та кувыркнулась и мертвой тушей понеслась к земле, плавно перевел прицел на вторую. Здесь и вовсе получилось справиться тремя выстрелами. Первое попадание пришлось куда-то в загривок, вторая пуля срикошетила от черепа и третья пронзила его насквозь.

Смотря, как и вторая тварь падает на землю, внутри поселилось какое-то удовлетворение. Словно от хорошо выполненной работы. Остальные тоже пребывали в неплохом расположении духа. Даже несколькими фразами обменялись, причем одна из них была сказана в мою сторону и явно похвальная. Мне же, всё что оставалось, так это пожать плечами. Хрен его знает, чему они там радуются. У нас на хвосту явно не свидетели Иеговы.

Дальше снова бег. Причем в этот раз бежали уже все и на виду. Мне даже пришлось немного сбросить скорость, ибо не все за мной поспевали. А в полезности этих ребят убедиться я смог. Можно долго рассуждать о доверии, но не в подобной ситуации. Пока за твоей спиной шагает армия мертвых, живые друг для друга союзники в любом случае.

Трещину удалось увидеть заранее. В этот раз она расположилась прямо фронтальной частью, так что видна была невооруженным взглядом. На кивок в её сторону и вопрос от лидера квартета я только кивнул. Ну и напрягся, чего уж греха таить. Палец выловил свободный ход спускового крючка, а молния разбавила кровь.

Не знаю, чего я ждал. Но когда до прохода оставалось порядка сорока метров, вся четверка внезапно взяла в сторону. Раздалось несколько довольно своеобразных выкриков, крепыш махнул мне своим дрыном, бесячий лучник кивнул и в этот раз не столь бесяче, а магесса позволила себе нормальную человеческую улыбку. Лидер отряда отсалютовал правой рукой, сжатой в кулак и кивнул. На этом, собственно, наше прощание и закончилось.

В трещину я залетал, всё еще ожидая удара в спину. Стрела там, магический удар. Но нет, всё прошло нормально. Сухой горячий воздух в один момент сменился обжигающим холодом, а снег скрыл меня буквально по пояс. И сразу накатила такая расслабленность, будто я уже в безопасности. Хотя пришлось тут же себя одергивать. Воспоминания о том, как я заходил в этот раз, никуда не делись.

Но нет, вокруг даже снежное полотно тронуто не было, ни следами, ни воздействием потоками теплого воздуха с другой стороны. Тишина. Даже ветра, казалось бы, не было. И хорошо. Да, именно что хорошо.

Как обычно бывает в такие моменты, телефонный звонок нарушил эту небольшую идиллию. Скидывая рюкзак и доставая телефон, пришлось возвращаться в реальность этого мира. Проблемы той стороны остались там, ну а здесь, что ж, нужно было перестраиваться.

— Да, Палыч, слушаю, — ответил я на вызов.

— Наконец-то вернулся, — с толикой недовольства в голосе проворчал он. — У меня для тебя две плохие новости. И вот не знаю, одно вытекает из другого или же всё это не связано.

— Ну, — вздохнул я, поведя плечами, — жги, что ли.

— Позавчера в общаге политеха погибло сто семнадцать человек, — начал Палыч спустя пару секунд тишины. — Большинство тел обглодано до костей. Потом эти же обглоданные тела поднялись и пошли в город. Локализовать всё смогли только за четыре часа. Как понимаю, одними мертвяками дело не ограничилось. Вояк нагнали столько, что до сих пор разгребаем. Плюс еще ребята какие-то мутные из столицы понаехали. Ходят, выспрашивают.

— Я уже не хочу слушать вторую новость, — тяжело вздохнул я.

— А придется, — ни менее тяжело вздохнул Палыч. — За день до этого Костя объявился.