Милослав Князев

Инструкция прилагается

Глава 1. Ловля на живца

Милослав Князев «Инструкция прилагается»

Аннотация:

Если у вас окончательно ничего не получается, прочитайте наконец инструкцию. Попаданец в Гарри Поттера, который её прочитал.

Все пугали Гарри Поттера, что он не может отказаться от участия в Турнире Трёх Волшебников, и угрожали неизбежными серьёзными последствиями. При этом все кому не лень нарушают правила турнира — и никаких последствий для них вроде бы не наступает. Почему так? Магический мир привык жить по двойным стандартам — это понятно. Но не тогда же, когда за нарушение можно лишиться самой магии. Значит, причина в чём-то другом.

И вот очередной попаданец всё-таки решил прочитать инструкцию, а конкретно — правила турнира. Правда оказалась совсем простой. Как известно, незнание закона не освобождает от ответственности, зато знание помогает её избежать. Мало того — помогает спихнуть эту ответственность на других.

Теперь Гарри Поттер точно знает, как это сделать. Очень многих ждут неприятные сюрпризы. Тут главное — самому правила не нарушать, а то тоже нарвёшься.

Примечание:

Дамбигад, Уизли гады, все прочие тоже гады. Но это вовсе не означает, что противоположная сторона вдруг станет белой и пушистой, а Волди вообще няшкой. Поскольку герой — не Гарри Поттер, а всего лишь попаданец в него, относиться к окружающим он будет исходя из собственной выгоды и того, как они относятся к нему самому. Канонные отношения для него не в приоритете. Он не циничный прагматик до мозга костей, но всё равно не стоит ждать от него слепой верности старым идеалам.

Если увидели ошибку или неточность, напишите — постараюсь исправить. Не гарантирую, что буду переписывать книгу под любые пожелания, но все замечания точно рассмотрю. Критика приветствуется вообще любая, а не только «конструктивная». Можно даже матом и с переходом на личности. Никаких репрессий от меня за это точно не будет.

Если кому интересно, о графике выхода глав подробно написано в первом закреплённом комментарии.

Глава 1. Ловля на живца

Гарри Поттер медленно крался по коридору Хогвартса. Стараясь не попасться на глаза трём пуффендуйцам, которые его там караулили. Главное — не перестараться, а то действительно не заметят. Какие-то они вообще бестолковые на этот раз попались. Приходилось намеренно шаркать подошвами по каменным плитам и задерживаться у каждого поворота, давая этим горе-охотникам за справедливостью хоть какой-то шанс обнаружить мою скромную персону.

Ну да, уже вторую неделю Гарри Поттер — это я. Попал в самое неудачное время. Международный турнир по квиддичу уже закончился, и на ставках там не выиграешь. Выгодно распорядиться знаниями о беспорядках тоже не получится. Правда, я в любом случае бы в них не совался, но поиметь выгоду с такого можно, даже не вмешиваясь. Оставалось лишь с досадой констатировать, что все самые прибыльные и простые схемы обогащения пролетели мимо меня.

Кубок Огня уже принял своё решение, и тоже до моего попадания, так что изменить что-либо было просто невозможно. Не встанешь перед всем залом и не поклянёшься магией, что ты тут ни при чём. Друзья предали, враги стали ещё большими врагами, никто мальчику-выживальщику не верит, сколько бы он ни пытался что-либо доказать. А он по глупости даже не пытался. Ну а я, взрослый дядя, оказавшийся на его месте, тем более не собираюсь никому ничего доказывать. Это теперь уже не только мои, но и их проблемы. Причём в основном их.

Неуклюжие пуффендуйцы наконец-то смогли меня выследить и выскочили из-за угла, швыряя какими-то проклятиями. От двух я легко увернулся. Мог бы и от третьего, но не стал. Тут главное — быть пострадавшим хоть от чего-то. Именно что «хоть», потому как ничего серьёзного они всё равно сделать не могли. Слабое жалящее заклинание неприятно обожгло плечо, но я лишь мысленно потёр руки.Этот корявый детский сглаз был именно тем самым недостающим элементом, который официально переводил меня в статус жертвы несанкционированной агрессии прямо в стенах школы.

— Нападение на чемпиона Турнира Трёх Волшебников? — удивился я. — А вы не боитесь, что кубок вас накажет?

Главное — никаких прямых обвинений. А вопрос сам по себе ни обвинением, ни утверждением не является.

Те в ответ только заржали. Ну естественно, уже вторую неделю все тут травят Гарри Поттера, и он вдруг начинает спрашивать, не боятся ли они наказания. Если бы от Кубка Огня что-то подобное предполагалось, оно давно бы уже случилось. Ну а любых наказаний от администрации школы они точно не боятся. Пуффендуйцев традиционно отправляют на отработки в теплицы, где им ничего не грозит. Особенно теперь, за нападение на Гарри Поттера, который посмел конкурировать с их любимым Седриком. В глазах этих малолетних борцов за справедливость я был обычным жуликом, незаслуженно урвавшим кусок чужой славы. А потому любая мелкая пакость в мой адрес воспринималась ими как благородный поступок. К сожалению, их декан думала точно так же.

— Ты не настоящий чемпион! — наконец заявил один из нападавших. — Хогвартс представляет только наш Седрик Диггори.

В его голосе сквозила такая истовая, почти религиозная убеждённость, что мне на секунду даже стало его жаль. Но только на секунду. В ответ я пожал плечами, отбил палочкой ещё несколько проклятий и исчез за углом. После чего сразу же надел свою мантию-невидимку и смотрел вслед бегущим придуркам, которые пытались меня догнать.

Ситуация мне казалась странной ещё при просмотре фильмов. И уж тем более показалась таковой, когда сам оказался в шкуре Гарри Поттера. С одной стороны, ему все угрожают и рассказывают, что не участвовать в турнире он не может, потому как за всем следит кубок и заключённый контракт. Ну и всё такое и в том же духе. Мол, за отказом последует серьёзное наказание. А с другой стороны, буквально все без исключения нарушают эти правила. Эта парадоксальная картина никак не хотела укладываться в голове здравомыслящего человека.

Да хотя бы организаторы и судьи (Дамблдор, Крауч, Бэгмен и прочие) сами нарушают кучу правил. И ладно, откровенно несправедливое судейство. «Я художник, я так вижу». То же самое можно сказать и про любого судью, особенно когда он действует не по строгим законам, а вообще непонятно почему. С допуском к соревнованиям несовершеннолетнего тоже ладно. Это сейчас Гарри Поттер несовершеннолетний, а в те далёкие времена, когда турнир был придуман, в этом возрасте уже и женились, и на войну шли, и империями командовали. Тогда понятие зрелости определялось способностью держать оружие или рожать наследников, так что четырнадцатилетний подросток вполне легитимно мог считаться полноценным бойцом, готовым отвечать за свои поступки перед лицом суровых законов.

А вот со всем остальным куда сложнее. Например, меняют количество участников, закрывают глаза на подсказки чемпионам и многое другое. Да хотя бы та же травля с загонными охотами, в которой я буквально минуту назад участвовал. В этом было что-то подозрительное, и требовалось в этом разобраться. Магический контракт не может быть односторонним — если он накладывает жёсткие обязательства на меня, он обязан накладывать их и на тех, кто этот турнир проводит. Ведь правила пишутся для всех сторон процесса.

Первое, что я сделал — это попытался найти правила Турнира Трёх Волшебников. А где их искать, кроме как в библиотеке? Во всяком случае, начинать надо было оттуда. Мадам Пинс повела себя как-то странно, заявив, что без разрешения директора их не выдаст. Словно это не правила турнира, в котором я участвую, а нечто запретное и тёмномагическое.

— То есть вы хотите сказать, что участник турнира не имеет права прочитать правила турнира? — удивился я. — А не боитесь, что я на вас пожалуюсь? За препятствование участию в этом самом турнире.

— Идите и жалуйтесь директору, мистер Поттер, — заявила библиотекарь. — Если он разрешит, я с удовольствием выдам вам эти правила.

В её тоне сквозила абсолютная уверенность человека, привыкшего годами прикрываться авторитетом Альбуса Дамблдора как непробиваемым щитом от любых студенческих претензий.

— А кто сказал, что я пойду жаловаться директору? Это всего лишь школьный чиновник, который даже ничего не преподаёт. Какое он вообще отношение имеет к Турниру Трёх Волшебников? Я пойду и пожалуюсь самому Кубку, раз уж он за всё отвечает и гарантирует соблюдение всего и вся.

Библиотекарша как-то вдруг резко побледнела и тут же принесла мне эти правила. Уже было интересно. Правда, правила оказались на каком-то очень староанглийском, где я не то что понять, даже прочитать мало что мог. Если бы она с самого начала мне их такими выдала, то пришлось бы пытаться переводить по словарям, но, учитывая, как она испугалась, я решил ковать железо, не отходя от кассы.

— Мадам Пинс, вы уже второй раз пытаетесь препятствовать чемпиону турнира в этом турнире участвовать. Сначала не хотели выдавать правила, а теперь выдаёте на каком-то непонятном мне языке. Или мне действительно идти и жаловаться Кубку?

Я даже слегка приподнял бровь, демонстрируя готовность прямо сейчас развернуться и направиться в Большой зал к артефакту. Та побледнела ещё больше, хотя, казалось бы, куда ещё. И тут же принесла другой вариант правил и вручила мне их с извинениями.

Похоже, сама Пинс до недавнего времени тоже понятия не имела, что именно написано в этих правилах. Но потом директор вдруг зачем-то распорядился убрать все варианты подальше и никому без его разрешения не выдавать. Естественно, после этого она их прочитала.

Перехитрил ли Дамблдор сам себя? Не думаю. То, что правила прочитает школьный библиотекарь, ему никак не угрожало. А вот то, что ими заинтересуется как минимум Гермиона Грейнджер и расскажет своему другу, — очень даже. Откуда ему было знать, что сам Гарри Поттер пойдёт их искать? Да ещё и таким способом.

Правил оказалось совсем немного, и они были довольно просты. Никакими юридическими знаниями обладать не требовалось, чтобы понять, что тут написано. Также очень быстро выяснилась причина отсутствия наказаний за их нарушение. Ну а как, например, определить, когда в тебя кинули в коридоре проклятие, это действительно попытка помешать чемпиону турнира или, наоборот, его тренировка? С точки зрения Кубка было всё очень просто: есть жалоба — значит, попытка помешать, нет жалобы — значит, всё в порядке. Кроме тех случаев, когда совсем всё очевидно. Например, действительно не пускают на турнир, покалечили настолько, что ты не можешь адекватно там участвовать, и уж тем более убили. Тут уж он накажет сам, без всяких жалоб.

Также стало понятно, почему и участники, и директора, и все организаторы тоже не боятся нарушать правила. Всё очень просто: когда нарушают все, никто не пожалуется, а следовательно, если уж совсем не перегибать палку, то можно. Такой вот негласный заговор молчания.

Вот с того дня и хожу по школе, собирая «компромат» на как можно большее количество учеников, а также сочиняя свою будущую жалобу. Тут главное — с формулировками не ошибиться, хотя вроде бы всё просто, да ещё и максимально справедливо.

В обычной жизни оно как? Пожаловался на что угодно — выгорело, хорошо, твоего оппонента осудили; не выгорело — ну и не выгорело, тебе в любом случае ничего не грозит. Да, он, конечно, может подать в суд за клевету и всё такое, но в любом случае наказание там незначительное, и ещё что-либо доказать и добиться трудно. Хотя, казалось бы, всё должно быть просто автоматически. Обвинили тебя в воровстве, в изнасиловании или ещё в чём-то? И всё, кто-то один должен быть наказан по полной: либо ты, либо обвинитель. Ну не должно быть иначе, просто не должно, и всё.

Однако в обычной юриспруденции исключительно так. А с кубком как раз не так. Обвинил кого-нибудь в чём-нибудь — наказание будет обязательно. Либо для него, либо для тебя. Ну или для вас обоих, если ты тоже нарушал правила. Вот я и старался выбрать максимально подходящую формулировку, чтобы самому не нарваться. А обвинять я собирался именно всех: и организаторов, и учеников, и министерство, и учителей, и «Ежедневный пророк», который пишет про меня клевету и в результате мешает готовиться к турниру…

Я очень внимательно и не один раз прочитал правила. И они мне понравились. Потому что распространяются вообще на всех. Как на самих чемпионов, которые заключили контракт с кубком, так и на организаторов, которые практически тоже его заключили. Но и просто случайный прохожий, если вмешивается в турнир, тоже огребёт, и на практике не сильно меньше.

Глава 2. Обвиняемые

Точкой отсчёта стал тот день, когда Хагрид позвал меня в Запретный лес посмотреть на драконов. Я, естественно, отказался. Потому что если обвиняешь других в нарушении правил, самому их точно лучше не нарушать. Потому как достанется всем, в том числе и тебе. Зато стало ясно, что все, кто мог что-то нарушить, уже нарушили и получат по полной. Каноничный Гарри наивно бегал на эти ночные свидания с огнедышащими тварями, даже не соображая, что ему не только помогают, давая подсказку, но и сознательно втягивают в круговую поруку.

В Большом зале за обедом я вышел вперёд и заявил, что подаю жалобу Кубку Огня. Кстати, сам кубок для этого не требовался. Публично выходить куда-либо тоже было не обязательно. Но публичное обвинение всё-таки было лучше, чем анонимное. Потому как анонимное давало больше возможностей избежать наказания. А вот в случае публичного без моего прощения уже избежать ничего не получится. На что я, собственно, и рассчитывал.

Я стоял посреди Большого зала и медленно, не торопясь, да не особо громко перечислял всех, к кому имею претензии. Как отдельных личностей, так и организации. Несколько человек попытались прервать мою речь или что-то мне возразить, но им почему-то вдруг поплохело, и они просто повалились на пол. Говорить будете потом, когда я закончу. А теперь — звёздный час Мальчика-Который-Выжил. На самом деле поплохело не только им, но и тем, кого я перечислял. Однако сделать они уже ничего не могли.

— Как вы смеете, мистер Поттер! — воскликнула наконец опомнившаяся Минерва Макгонагалл.

— Что смею, неуважаемая мною профессор Макгонагалл? — не понял я. — Обвинять преступников в их преступлениях? Ну так это долг каждого честного гражданина. Или вы хотите помешать чемпиону турнира воспользоваться своими правами? Ну так давайте, попробуйте ещё раз, тогда обвиню уже вас конкретно в дополнительном преступлении.

Та, похоже, действительно хотела мне помешать, но вдруг заткнулась. Не понять, что ты потерял как минимум половину своих магических возможностей, довольно трудно, а именно это сейчас происходило со всеми, кого я только что обвинил. И это в лучшем случае только половину, другие лишались большего. Так сказать, по заслугам.

Я же повернулся к столу барсуков, которым, похоже, досталось больше всех: невиновных там оказалось подозрительно мало. Если вообще были. Весь факультет, ещё утром дружно упивавшийся собственной праведной яростью и безнаказанной травлей, теперь представлял собой жалкое зрелище.

— А ведь я вас не раз предупреждал, дебилы. Почему теперь не смеётесь?

— Гарри, мальчик мой, произошла досадная ошибка, — наконец-то произнёс директор.

Ну да, даже при потере половины магии он оставался всё равно сильным волшебником. И, как я понял, правила он читал и знал, как из всего этого выкрутиться. Во всяком случае, обмануть Гарри Поттера нетрудно. И я очень надеялся, что он воспользуется именно этой из двух возможных лазеек.

— В чём ошибка, директор? — спросил я.

— Они не со зла, а по незнанию. И ты обязательно должен всех простить.

Вот! Всех простить. Обвиняющий действительно может отменить своё обвинение и простить, если нарушение правил было по отношению к нему. И директор решил воспользоваться наивностью мальчика. Вот только ему не повезло: теперь перед ним вовсе не мальчик. Мало того, весь расчёт был именно на такой его поступок. Потому как я внимательно прочитал правила. Да, я в принципе могу просто всех простить. А могу не прощать. Ещё могу простить с определёнными условиями, причём именно я выбираю эти условия и вообще никак в этом не ограничен. В теории. И на практике тоже. Но там лучше не проверять и не рисковать.

Мало того, я могу назвать условия не перед тем, как у меня попросят прощения, а после того. Если, конечно, найдётся идиот, который сразу начнёт просить прощения, не обговорив условий. Ну или такой слишком хитрый, который решит, что я этого не знаю.

— Хорошо, директор, я прощу любого, кто этого прощения сам попросит. А если нет, значит, им и не надо.

Я выдал самую простодушную улыбку, на которую только было способно это лицо (специально перед зеркалом тренировался), заставляя Дамблдора поверить, что его излюбленный трюк сентиментального манипулирования снова сработал.

— Я знал, мальчик мой, что ты очень хороший. Поэтому первым прошу у тебя прощения за всё.

Старик снисходительно улыбнулся в густую бороду, уверенный, что одним коротким предложением полностью нивелировал угрозу Кубка и вернул себе статус мудрого наставника.

— Хорошо, директор, я вас прощаю, — не скрывая торжества, ответил ему я. — Если извинения были искренними. А если нет, то пусть наказание будет в десять раз строже.

Старый педофил (в плохом смысле этого слова) аж захрипел на своём троне. Каким бы сильным ты ни был, но в десять раз — это действительно в десять раз. Теперь если ты всё ещё и владеешь магией, то где-то на уровне первого, может быть, второго курса. Чего я, собственно, и добивался. Самое главное — теперь уже для него все пути назад закрыты, второй попытки не будет.

—Что с вами, директор? — усмехнулся я. — Или извинения были неискренними? То есть ты, старый пид*рас (в плохом смысле этого слова), пытался обмануть маленького мальчика? Только вот беда: мальчик читал правила турнира и точно знает — второго раза не будет. Попытка только одна. Это навсегда!!!

Зал аж ахнул от неожиданности. Они и обвинений-то от меня не ждали, а уж такого обращения к директору — тем более.

— Кто-нибудь ещё хочет попросить у меня прощения? — оглянулся я на весь зал. — Нет? Чего же вы так?

Я обвёл взглядом бледные, испуганные лица вчерашних задир и триумфаторов. Но на самом деле ученики — это мелочь. От главного врага я, считай, избавился. Остальных можно не бояться. После того как половина школы в той или иной степени пострадала, остальные десять раз подумают, прежде чем что-нибудь предпринять против резко поумневшего Мальчика-Который-Выжил.

В этом и была причина именно публичного обвинения. Если бы я спрятался где-нибудь в заброшенном классе и произнёс там всё то же самое, то наказание было бы точно таким же. Но прощение можно было бы попросить не у меня, а просто у магии.

Искренне просить прощения у магии может почти любой волшебник. Ну, разве что не у всякого маглорождённого получится. Там, конечно, есть свои нюансы, но по окончании турнира всё наказание будет снято. Сожалеть и просить прощения у Гарри Поттера, которого ты совсем недавно ненавидел или презирал, да и после потери части магии к нему любви не испытываешь, мало кто сможет. Потому что им искренне жаль потери своей магии, но искренних чувств по отношению ко мне они точно не испытывают. Кроме искренне негативных.

Глава 3. Репутационные дивиденды

Глава 3. Хитрее Дамбидора

(К читателям. Пока не выбрал, какой вариант названия для главы подходит лучше. Пишите в комментариях, кому который больше нравится. Или предлагайте свои)

Неожиданно для всех первым выкрутился Драко Малфой. На следующий день в Большом зале чинно подошёл к столу Гриффиндора, поклонился и обратился ко мне:

— Наследник Поттер, прошу меня простить за все мои неправильные поступки — как связанные с Турниром Трёх Волшебников, так и вообще за всё время обучения в Хогвартсе.

Слова звенели в гробовой тишине зала, выверенные до последнего слога. Лишённые канонической спеси, но наполненные странной, почти ритуальной значимостью, которая заставила умолкнуть даже вечно шепчущихся гриффиндорцев. Даже Рон Уизли и тот не успел привычно возмутиться, чего этот слизень подошёл не к своему столу.

Зал ахнул. Как от невероятности самого поступка, так и потому, что все прекрасно помнили, чем то же самое закончилось для Дамблдора. Для светлого и доброго дедушки Дамблдора. А тут вдруг Драко Малфой, который ни разу не светлый, да и добрым его никто никогда не считал. Уж этот-то искренне попросить прощения у своего школьного врага точно не сможет. А уж искренне извиниться не только за своё поведение после выбора Кубка, за которое он, собственно, и пострадал, но вообще за всё, что накопилось за годы учёбы, — это было просто уму непостижимо. Каждый студент в зале мысленно уже отсчитывал секунды до того момента, как спесивый холёный слизеринец захрипит и рухнет на каменные плиты, повторяя бесславную судьбу вчерашнего великого волшебника.

— С удовольствием вас прощаю, наследник Малфой, — так же чинно и официально ответил я, вставая. — Но при условии, что извинения были искренними. В противном же случае пусть наказание будет в десять раз строже.

Все с нетерпением, неверием, а кто и с предвкушением, ждали продолжения. Вот только в отличие от старого пид*раса (в плохом смысле этого слова) с Драко Малфоем ничего не случилось. Он и дальше стоял как стоял, мало того — демонстративно достал волшебную палочку и выпустил в доказательство своей магии даже не Люмос, а, как ни странно, Патронуса. Оказывается, тоже умеет, пусть и не телесного, но достаточно мощного. А тут уже понятно, наказанный магией такое не сможет, просто сил не хватит.

После чего была произнесена пафосная речь на тему, что не ошибается тот, кто ничего не делает. Но Малфои, в отличие от некоторых — кивок в сторону пустующего трона — способны не только совершать ошибки, но и признавать их. Там вообще-то много чего было ещё сказано, но суть была в одном. Малфои крутые, а Дамби — даже не гад, а просто лох. В чём любой мог убедиться на живом примере.

Если честно, я не особо прислушивался к тому, что он там наговорит. Да, пафосно, да, красиво, но, в принципе, предсказуемо. Вместо этого я отслеживал реакцию в зале. Причём не простых учеников, а в первую очередь преподавателей. Например, Снейп смотрел на своего крестника так, словно впервые заподозрил, что Малфои умеют не только создавать проблемы, но и эффектно из них выходить. Макгонагалл тоже выглядела крайне удивлённой. Похоже, вчерашние события она ещё могла объяснить очередной выходкой Поттера, но искренне раскаявшийся Драко Малфой окончательно ломал привычную картину мира.

Это был звёздный час Серебряного принца Слизерина. Даже более звёздный, чем мой до этого, когда я произносил обвинения. Потому что меня до сих пор половина школы за это ненавидит. А Драко ненавидеть, в общем-то, почти не за что. Хотя завидовали ему, пожалуй, даже сильнее, чем меня ненавидели. Тут главное — никому не рассказывать, что за день до этого ко мне с деловым предложением пришёл его отец.

Как я уже сказал, первым, кто выкрутился из ситуации, был Малфой, причём не Драко, а Люциус. Отец пришёл договариваться за сына. И у него получилось, хотя бы потому, что в отличие от Дамблдора он решил поступить абсолютно честно. Там было две лазейки (на самом деле три, но это не их случай), и он воспользовался второй — просто заплатив. Старый аристократ прекрасно понимал, что на кону стоит будущее его единственного наследника, а потому не стал тратить драгоценное время на фальшивые сантименты.

Да, правила предполагали возможность заплатить виру. Причём отказаться не мог уже я. Ну и сумма тоже никак не регламентировалась. Вернее, не предполагала торга: главный приз турнира и являлся вирой. Для кого-то одна тысяча галлеонов — огромные деньги, а для кого-то — вполне приемлемая плата даже за меньшее, чем потеря магии.

Правда, я не исключаю, что тот надеялся, что Гарри Поттер не знает полностью правила и откажется, и тогда уже наказание последует мне. Но сильно сомневаюсь: тот, кто сумел так уделать Дамблдора, не мог не знать правил. С другой стороны, он в любом случае ничего не терял с проверкой Гарри Поттера на «слабо». Если бы я по глупости крикнул «Мне не нужны твои грязные деньги!», кубок наказал бы уже меня. А канонный Поттер вполне мог так поступить.

Когда деньги были уплачены и все формальности соблюдены, Драко вздохнул с облегчением. Видимо, на него давило куда сильнее, чем лишение половины магии. Странно было бы, окажись иначе: там точно было за что, и не только знаменитые значки.

— У меня к вам деловое предложение, лорд Малфой, — обратился я к старшему. — Хотите щёлкнуть по носу Дамблдора?

В глазах Люциуса на мгновение вспыхнул опасный огонёк. Только непонятно, к кому. К наглому мальчишке, оказавшемуся далеко не таким наивным, как все думали? Или это взгляд хищника, почуявшего слабость своего давнего политического противника?

— Я вас внимательно слушаю, наследник Поттер.

— Завтра на обеде в Большом зале Драко подойдёт к столу Гриффиндора и попросит прощения у Гарри Поттера. Гарри Поттер ответит так же, как ответил до этого директору: типа прощает, если извинения были искренними. И вдруг все видят, что у Драко Малфоя получилось то, что не получилось у Дамблдора. Ну а сам Драко закатывает пафосную речь на тему, мол, не ошибаются только те, кто ничего не делает. Но Малфои, в отличие от некоторых — кивок в сторону пустующего трона — способны не только ошибаться, но и признавать свои ошибки. Ну и что-нибудь дальше в этом же роде, не мне вас учить тому, что вы умеете не только лучше меня, а вообще, наверняка, лучше всех в магической Британии.

— Драко? — обратился к своему сыну Люциус.

Формально это, конечно, был вопрос, но можно было не сомневаться: на деле это прямой приказ.

— Да, отец, я полностью согласен, это будет правильно.

— И чего бы вы хотели за такую услугу, наследник Поттер? — спросил меня лорд Малфой.

— Ответную услугу. Когда-нибудь. В пределах разумного, разумеется. Уж точно не дороже той тысячи галлеонов, которые уже были заплачены. Думаю, это будет справедливо.

Малфой недолго думал и согласился: справедливо. Услуга за услугу, при условии, что она не дороже такой суммы. Тем более что оценивать скорее всего будет именно он.

Зачем этот цирк был нужен лично мне? Ну, во-первых, лишняя услуга от Малфоя лишней не будет. Во-вторых, это был прекрасный повод прекратить нашу с Драко вражду, которая лично мне, в отличие от настоящего Гарри Поттера, и даром не нужна. Друзьями мы точно не станем, да мне это и не нужно, но и прежней вражды уже не будет. Во всяком случае, с моей стороны.

А если кто попытается спровоцировать самого Драко, то тот сможет ответить, типа да, была ошибка, да, признал и попросил прощения. Мало того, это признала ещё и магия. И кто он такой, чтобы спорить с самой магией? Ну а я отвечу тем же самым. Раз я простил, то с какой стати должен и дальше враждовать? А любого, кто попытается нас дальше провоцировать, можно спросить: он что, против магии?

Да и потом, я прекрасно осознаю, что защита участника турнира не вечна. Рано или поздно — а учитывая, что турнир не занимает даже весь год, то именно рано — она закончится. И уж тогда обязательно найдутся те, кто пожелает отомстить. И одного из таких желающих с самыми большими возможностями я, считай, нейтрализовал. Малфоям больше незачем желать мне отомстить. Они не только ничего не потеряли, кроме незначительной для себя суммы, но ещё и приобрели репутационные дивиденды. Публично растоптав авторитет Дамблдора его же собственными методами.

Вопрос к читателям, которые хорошо знают канон, если они, конечно, вообще дочитали до этого места. Лично я один момент уже не помню. Что там с Картой Мародёров? Она ещё была у Гарри Поттера или к этому моменту её уже успели забрать? Если заметили, я специально не стал упоминать её в эпизоде, где пуффендуйцы охотятся на Гарри. А то вдруг окажется, что Карты у него к этому моменту уже не было.

Глава 4. Поддержка Виктора Крама

Первый из чемпионов подошёл ко мне не где-то наедине, а прямо за завтраком в Большом зале. Тем более что ни откупаться, ни извиняться он не собирался. Похоже, Виктор Крам был единственным из нас, кто вообще никак не пострадал. Всё-таки профессиональный спортсмен, а они умеют это дело проворачивать более аккуратно. Я нарушение правил имею в виду. А так же прекрасно знают разницу между нарушением и использованием того, что правила прямо не запрещают.

Ведь можно не прямо в лоб подойти и сказать что-то типа: «Виктор, готовься, тебя ждут драконы, если не веришь, можем сходить в Запретный лес и посмотреть». А например, обсудить со всеми, кто приехал из Дурмстранга. И даже сводить их в тот самый Запретный лес на экскурсию. И всех предупредить, чтобы правила не нарушали и Виктору не рассказывали. Ну а если он как-то это дело подслушал, то точно не виноват.

Самостоятельная добыча информации как раз, наоборот, поощряется. Другое дело, что тот, кто всё это устроил, если сделал специально для того, чтобы было подслушано, виноватым всё-таки будет. Но, похоже, самого чемпиона наказание, наложенное на его директора, вообще не смущало. Да и вряд ли Каркаров у себя в школе пользовался всеобщей любовью. Для любого из них частично ослабевший в магическом плане Каркаров стал скорее удобным поводом избавиться от навязчивой опеки.

Виктор подошёл ко мне при всех, пожал руку и закатил не менее пафосную речь, чем до этого Драко Малфой. Его кто-то называл простым, грубоватым, косноязычным и не умеющим говорить на публику? Что-то я этой косноязычности в его речи не заметил. Даже болгарский акцент почти исчез.

Правда, говорил Виктор не про то, какие Малфои крутые и способные признавать свои ошибки, а про то, что в спорте надо играть честно. И он как профессиональный спортсмен полностью это поддерживает. И рад, что кто-то набрался смелости и сказал об этом вслух. И полностью на моей стороне, и даже немножко мне завидует, и стыдится, почему это сделал не он. Мировая звезда квиддича и лицо международных рекламных кампаний выдал безупречно структурированный спич о спортивной чести, солидарности профессионалов и недопустимости кулуарных интриг, которые порочат саму суть великого магического состязания.

Ну да, тот самый, который за честную игру. Профессиональный спорт и слово «честность» вообще не должны стоять рядом. Да и непрофессиональный тоже. Спорт бывает честным разве что когда пацаны во дворе в футбол гоняют. Всё, что выше — уже нет. Там, где крутятся огромные или хоть какие-то деньги, министерские амбиции и рекламные контракты, «честность» — это лишь красивый фасад.

Однако в публичной сфере они, наоборот, стараются казаться максимально честными. И вот мы сейчас публично разговаривали о том, как это хорошо и правильно. С Виктором всё понятно — он просто пиарился. А заодно и показывал, какой он честный, ведь единственный, кто не пострадал. В отличие от остальных чемпионов и судей.

Мне этот пиар тоже был выгоден. Ведь на данный момент Гарри Поттера ненавидят не только те, кто пострадал от обвинения, но и многие другие. Просто потому, что считают, будто я поступил неправильно. Подумаешь, по мелочам правила нарушали. Все ведь нарушали и никого никому от этого хуже не было. Прям как в той песне: Ты что мужик самый умный? Тебе что больше всех надо?

Ну а после того, как такой известный спортсмен, как Виктор Крам, подтвердил мою правоту и даже немножко позавидовал, что не он сам, некоторые изменят своё мнение. Так что мне это тоже выгодно, поэтому улыбаемся и машем. И руку в ответ пожал, и в нужных местах поддакнул, и вообще признал, что мы оба молодцы.

Потом разговор как-то незаметно перешёл на квиддич. Крам неожиданно вытащил из кармана снитч, продемонстрировал и рассказал, что это тот самый, который он поймал на недавнем чемпионате мира.

— Да, я это видел, — признал я. — Классно поймал.

На самом деле видел это ещё настоящий Гарри Поттер. Но ему действительно понравилось, и он действительно считал что было классно. Так почему бы мне честно не подтвердить?

— Слышал, ты тоже ловец? — явно из вежливости спросил Виктор.

— Ну да, правда, игра в школьной команде не идёт ни в какое сравнение с настоящим спортом, но снитчи тоже ловлю. Иногда.

— А давай меняться, — вдруг неожиданно предложил Виктор, протягивая мне мячик с крылышками.

— На что? — не понял я.

— А на твой первый снитч.

Я почувствовал себя несколько неудобно. Даже не потому, что у меня при себе этой штуки в кармане не было. Я вообще понятия не имел, где сейчас находится мой мячик. А мне за него, между прочим, предлагают довольно ценный экземпляр. Коллекционную вещь, которую желали бы иметь многие.

Откуда я знаю? Даже не из памяти самого Гарри Поттера, а из его разговоров с рыжим. Он готов был болтать о квиддиче в любое время дня и ночи. Рон Уизли действительно мог часами разглагольствовать о спортивной статистике, составах команд и редких артефактах, упиваясь чужой славой из-за отсутствия собственной.

В том числе и о коллекционировании таких вот мячиков. Рассказывал с большой завистью о других коллекционерах и о том, как бы хотел иметь хоть один. И если бы я точно не знал, что по канону Дамблдор умудрился завещать Гарри Поттеру его же собственный снитч, то прежде всего подумал бы на Рона. Этот запросто мог бы украсть. При этом будучи свято уверенным, что не ворует. Если Гарри его друг, то и сам бы отдал. Ну вот он и взял.В его системе координат понятие дружбы частенько заменялось односторонней благотворительностью в пользу его вечно пустующих карманов.

Пришлось признаваться, что у меня его нет. Виктор посмотрел на меня с некоторым недоумением.

— Как нет?

— Обыкновенно. Ни одного.

— Ты же ловец.

— И?

Теперь Крам смотрел на меня уже как на человека, который только что признался, что не знает, для чего нужна метла. Ну или который попытался подмести ею двор, словно магловский дворник.

— Первый снитч позови, — наконец даже не предложил, а скорее потребовал он.

— В смысле? — в очередной раз не понял я.

— Позови. Если недалеко — прилетит. Причём неважно откуда: в твоём собственном сундуке лежит или кем-то спрятан.

Я некоторое время молча смотрел на лучшего ловца мира. Потом всё-таки протянул руку.

— Снитч?

Ничего. Кроме того, что почувствовал себя глупо. Перед всем залом, который сейчас смотрел на нас и внимательно следил за каждым словом. Пафосная речь про честную игру — это одно, а квиддич — совсем другое.

— Не так. Свой зови. Именно первый.

Я опять почувствовал себя полным идиотом.

— Первый мой снитч! Ко мне! — громко приказал я.

— Не обязательно кричать, — прокомментировал Виктор. — Но вообще, сейчас ты всё делаешь правильно.

— И что теперь?

— Теперь ждём. Скоро прилетит.

Мне бы его уверенность. Осталось просто стоять и ждать. Минуты через две в открытое окно Большого зала что-то влетело, с размаху ударилось о стену, сердито зажужжало и опустилось мне на ладонь. Я посмотрел на снитч. Потом на Крама.

— А что, так можно было?

— Не только можно, но и нужно, — усмехнулся он.

В его глазах промелькнуло снисходительное превосходство профессионала. После чего протянул мне свой мячик и произнёс:

— Я, Виктор Крам, добровольно дарю свой снитч, пойманный мною на последнем международном турнире, Гарри Поттеру.

— Я, Гарри Поттер, добровольно дарю Виктору Краму свой первый пойманный снитч, — повторил я.

Едва слова сорвались с моих губ, как оба золотых шарика одновременно вспыхнули мягким голубоватым светом, видимо подтверждая переход к новым владельцам.

— Это нужно, чтобы теперь мы не могли призывать свои мячики друг у друга, — пояснил он после того, как мы поменялись.

Ну а потом отправился к столу, где сидели остальные дурмстранговцы.

Глава 5. Кто кого надул?

Крам отошёл, а я, разглядывая снитч, вдруг впервые задумался: что-то тут не так. Ну да, нафантазировал себе про честную игру и много ещё про что. Хотя нет, не совсем так. Всё это действительно было и всё это не перестаёт быть актуальным. В этой части нашей беседы можно вообще не сомневаться.

Однако встаёт вопрос: с какой стати Виктор притащил с собой на нашу встречу именно этот снитч? Причём был уверен, что сможет обменяться, даже если у меня моего при себе не будет. Понятно же, что я его с собой в кармане постоянно не таскаю, но он всё равно был уверен, что я смогу его призвать. Складывалось ощущение, что меня только что разыграли как по нотам, используя моё полное незнание местных спортивно-магических традиций.

Помню, где-то вычитал фразу, что у любого нашего поступка есть две причины: настоящая и та, которая красиво выглядит. На самом деле я с этим не согласен. Нет, причин действительно две, а может быть, даже больше, но они обе настоящие. Вернее, все настоящие, сколько бы их ни было. Если вас спросят, почему вы что-либо сделали, можете называть любую из списка — не соврёте.

Другое дело, что всегда есть главная причина, без которой поступка вообще не было бы, и второстепенные, которые её дополняют. Вот и у меня возникло подозрение, что главной причиной, по которой ко мне подошёл Виктор, был именно этот мячик. А пиар, честная игра и прочие бонусы никуда не исчезали. Просто, возможно, шли вторым, третьим и четвёртым пунктами.

И у кого теперь узнать, как сильно меня обманули? Где этот Рон Уизли в тот редкий момент, когда он действительно нужен? Это когда дело касается домашних заданий, Рон тупой и ничего вспомнить не может. Как только речь заходит о квиддиче, вдруг оказывается, что память у него не просто хорошая, а идеальная. Способен вспомнить имя любимого книзла любимой бабушки третьестепенного игрока третьестепенной команды.

А уж о таком персонаже, как Виктор Крам, он точно не мог не знать вообще всего. Ну или как минимум того, что можно хоть где-то вычитать. Примерно как Гермиона, которая знала о Мальчике-Который-Выжил всё при их первой встрече. И вот теперь, когда его знания реально пригодились бы, как раз и не спросишь. Мы теперь враги, и я не собираюсь этого менять. Хотя да, один из немногих поводов, по которому Рон вполне мог помириться — это квиддич. Но нет, всё равно не собираюсь. Идти на поклон к завистливому придурку ради спортивной справки было бы с любой точки зрения нерационально.

— Наследник Поттер, вижу, вас можно поздравить с очень выгодной сделкой, — раздался ехидный голос у меня за спиной.

Там стоял Драко Малфой в сопровождении своих вечных спутников Крэбба и Гойла. Сам Драко лучился довольством, чего нельзя сказать о его телохранителях. Ну да, он-то магию вернул полностью, а они — нет. И это при том, что вина в основном лежала именно на нём, а они всего лишь помогали. Уж если быть совсем откровенным, этим двоим на самого Гарри Поттера глубоко плевать. Я скорее поверю, что они Рона Уизли, который чаще всего наш конфликт разжигает, персонально ненавидят. А сам Мальчик-Который-Выжил им безразличен.

И да, мы с Драко официально помирились и сейчас не враждуем. И его голос был ехидным не от злобы, а по совсем другой причине. Примерно как у человека, на глазах у которого кого-то надули, и он доволен, что именно кого-то другого, а не его самого.

— Действительно настолько выгодная сделка? — с сомнением спросил я, только ещё больше укрепляясь в своих подозрениях.

— Честно? — ещё раз усмехнулся Малфой.

— Да, желательно честно.

— Тогда она совсем невыгодная, — опять довольно произнёс Драко.

Потом мне всё-таки объяснили, в чём и как меня надули. Оказалось, Виктор Крам — известный коллекционер снитчей. Причём коллекционирует наиболее редкий вариант — первые пойманные мячики. Ну и, понятно, не чьи попало, а желательно каких-нибудь известных игроков. Ну или вообще известных личностей вроде Мальчика-Который-Выжил.

И вот буквально только что, при всех, он сумел заполучить именно такой снитч. Причём абсолютно честно. Да, взамен отдал тоже довольно редкий экземпляр — всё-таки чемпион мира, а не какая-то региональная игра, да ещё и с необычным результатом, но всё равно мой намного ценнее. Если честно, я там вообще ничего не понял, хотя Драко попытался мне объяснить какую-то очень сложную и запутанную шкалу, по которой данный мячики оцениваются, и почему именно мой ценнее чемпионского. Это даже не говоря о том, что первый пойманный мячик для каждого конкретного ловца ценен сам по себе как память.

Оказалось, во всём, что касается квиддича, Драко Малфой мало чем отличается от Рона Уизли. Тоже много чего знает и готов говорить об этом часами. Это если не считать, что у Драко коллекции намного лучше и богаче чем у Рона. Те же карточки с игроками ценнее и реже (он мне, кстати, их пообещал при случае показать), и даже несколько с ничей есть, правда не таких редких.

Заодно Малфой признался, что сегодня узнал кое-что новое для себя. Он даже не подозревал, что свой первый снитч можно призвать, и он прилетит. Причём неважно — у тебя в комнате лежит или кто-то его у тебя украл. Пусть в определённых пределах, но прилетит. Похоже, это была одна из тех профессиональных тонкостей, которые настоящие ловцы узнают друг от друга, а не из книг и спортивных журналов.

Я ещё раз повертел в руках крамовский мячик. И понял, что да, Гарри Поттера действительно сегодня надули, но лично меня — нет. Начнём с того, что именно для меня он не является чем-то ценным сам по себе и уж тем более как память. Так как поймал его всё-таки не я сам. Также к квиддичу я, в отличие от настоящего Гарри, довольно равнодушен. Надо бы придумать причину, вернее, повод, как избавиться от этой нагрузки. Ну, например, обидеться, что меня обманули и забрали такой ценный мячик, и больше не играть. Хотя нет, это слишком уж детская причина. Но какую-нибудь более серьёзную я обязательно найду. Ну и не стоит забывать о том же пиаре, который я получил благодаря обмену и публичному рукопожатию. Он особенно будет важен, когда турнир закончится и защиту с меня снимут. Тут быть немного пострадавшим в глазах окружающих даже выгодней.

А этот крамовский пускай будет. Раз это такие ценные штуки, можно позже с кем-нибудь поменяться ещё раз, но уже не на мячик, а на что-то более интересное для меня. Да вот хотя бы с тем же Драко Малфоем. Я вижу, хоть он и ехидно смотрит на ситуацию с невыгодным обменом, но всё-таки и на сам мячик поглядывает. Не то чтобы с завистью, но было видно: он не отказался бы иметь такой у себя. Если меняться придётся не на свой первый.

Кстати, если бы я захотел отомстить Виктору Краму за то, что он воспользовался моей наивностью или, скорее, незнанием, я бы мог это сделать прямо тут и сейчас. Публично подарить Драко Малфою в знак нашего примирения, например, этот самый снитч. Мол, такая мелочь, которая для меня вообще ничего не значит. Но именно мстить болгарскому чемпиону я и не собирался. Хотя бы потому, что просто не видел, за что. Ну и, опять же, штука ценная — на что-нибудь полезное позже поменяю.

Также воспользовался ситуацией и вложил первый кирпичик в свою подготовку для будущего отказа от игры. По секрету поделился с Драко своими планами бросить команду и пообещал ему, что после этого он станет лучшим ловцом в Хогвартсе. Даже не потому, что я лучше, а потому, что пока мы с ним в этом деле конкурируем, и других конкурентов у нас нет.

Ну да, очень «по секрету». Учитывая, что мы находимся в Большом зале и хотя говорим тихо, но желающие подслушать точно подслушают. И уже завтра эта новость разбежится по всей школе.

Глава 6. Лазейки для троллей и чиновников

Вторым из чемпионов ко мне подошёл Седрик Диггори. Причём не публично, как Виктор Крам, а постарался отловить без свидетелей. Примерно так же, как до этого Люциус Малфой вместе с Драко. Потому что тоже пришёл с отцом. Но было и серьёзное отличие. Люциус привёл ко мне своего сына. Он точно знал, зачем и куда пришёл. Если можно просто купить отпущение грехов, то не надо заниматься ерундой и пытаться схитрить. Цена известна, правила известны, всё регламентировано от начала и до конца. Ну и, самое главное, это ему по карману. Глава семейства Малфоев изначально мыслил как крупный инвестор.

С Седриком было с точностью до наоборот, так как именно он притащил своего отца. На самом деле с чемпионами очень интересная ситуация. На них правила действуют как бы мягче, чем на всех остальных. Кроме меня, который заявил о нарушении правил. Вот тут действительно лучше не нарушать, потому как получу по полной.

Ну а так, если ты воспользовался тем, что тебе сообщили о предстоящем испытании и рассказали о драконах, и если потом кто-то на это нажалуется, получишь чисто символическое наказание. Самое минимальное, которое даже в быту незаметно. А уж во время испытания с тебя его всё равно снимут, чтобы быть на равных со всеми остальными. И что самое главное, потом, когда закончится турнир, вне зависимости от того, какое место ты в нём займёшь, наказание будет полностью снято.

Есть, конечно некоторые особенности, и если провинишься очень сильно, то могут всё целиком и не снять. Вернее, тоже снимут всё, но тут уже надо победить в турнире. Тогда уж хоть демонов вызывай и оргии с суккубами устраивай. Но, опять же, это что касается правил самого турнира — за такие выкрутасы потом ещё придётся отвечать уже и перед министерскими законами. Но это потом. Не стоит забывать, что Кубок судил только спортивную честность, а не подменяет собой весь Уголовный кодекс магической Британии.

У меня вообще сложилось такое впечатление, что сама система поощряет чемпионов нарушать правила игры. Накладывая на нас меньшие наказания, чем на других. Кроме того случая, когда чемпион сам подаёт жалобу. Тогда, наоборот, накажут сильнее. То есть, опять же, жалобы не поощряются. Например, если бы я тогда пошёл с Хагридом смотреть на драконов, так просто бы точно не отделался. И только по одному факту завершения турнира с меня это не сняли бы. Ну, кроме одного-единственного случая — если бы оказался победителем. Тогда да, прощается всё. Принцип «победителей не судят» тут работает на все сто.

Так что для чемпиона платить тысячу галлеонов в качестве виры вовсе не обязательно. Разве что тебе деньги совсем девать некуда. И даже не важно, что Седрик, скорее всего, был наказан сильнее минимума, так как он просто не мог не участвовать в травле Гарри Поттера, которую организовал весь его факультет. Скорее всего, сильно косвенно, но всё равно участвовал. А вот это уже плохо: ты не просто воспользовался тем, что тебе дали подсказку, а действовал против другого чемпиона. Но, опять же, повторюсь — несильное уменьшение магии в быту можно потерпеть, а на время любого из испытаний оно всё равно будет снято. И полностью снято по завершении турнира. Поэтому Диггори-младший пришёл ко мне явно не из страха перед потерей сил.

Однако это что касается сына. Отец тоже получил наказание от Кубка, и, похоже, куда более сильное. Оно и понятно: сотрудник Министерства обладает информацией и ею воспользовался для помощи сыну. За это уже накажут куда значительнее. И, что самое неприятное, после завершения турнира всё целиком не снимут. Для Амоса Диггори, чья карьера в Департаменте по регулированию магических популяций напрямую зависела от его дееспособности и чистоты перед министерскими проверками, такое клеймо от древнего артефакта было далеко не лучшим подарком.

Разговора у нас не получилось. Если сам Седрик был настроен нейтрально, ну или враждебно-нейтрально, то отец не скрывал своей злобы. И будь его воля, прибил бы меня на месте. Но воля была не его. Разве что демонстративно кошелёк мне под ноги не швырнул. Наверняка швырнул бы, но в этом случае уже мне правила позволили бы его не взять. Так что отдал, заявив при этом, мол, попробуй ты его не возьми. После чего гордо удалился вместе с сыном. Напоследок оба как-то странно на меня посмотрели. Не то чтобы подозрительно — скорее с плохо скрытым удовлетворением. Мол, обманули дурака.

А я как раз понял, что они имели в виду. Повторюсь, правила читал очень внимательно, и такая штука тут тоже регламентируется. Не обман, конечно, но некоторые послабления в особых случаях. Например, весь Пуффендуй не может взять и вскладчину собрать тысячу галлеонов, чтобы заплатить мне виру от всего факультета разом. А вот родственники, которые провинились вместе, могут заплатить одну виру за всю семью. И вот это прямо сейчас передо мной произошло. Они могут сколько угодно думать, что обманули Гарри Поттера, заплатив один выкуп за двоих, мне на это как-то плевать. Как и на всё семейство Диггори.

Более чем понятно, что друзьями мы точно не будем. Впрочем, это было понятно всегда. Достаточно вспомнить отношение самого Амоса Диггори к Гарри Поттеру — как он всем хвастался победой своего сына над Мальчиком-Который-Выжил. Опытный ловец, чуть ли не полупрофессионал, победил мальчишку, который впервые сел на метлу... Ну ладно, не впервые и не вчера, но разница в опыте всё равно была приличная.

Неплохой повод для гордости. Да и то соперничество на третьем курсе закончилось моим падением из-за дементоров, но Диггори-старшего подобные «мелочи» вообще не смущали. Зато это очень хорошо характеризовало самого человека. Так что предлагать им спектакль вроде малфоевского я не видел смысла. Да и они ушли раньше, чем это могло бы быть предложено. Не желают за те же деньги не только откупиться, но ещё и немного репутацию поднять? Их проблемы.

Третья чемпионка в этот день ко мне так и не подошла. Ни в Большом зале, ни в каком-нибудь коридоре или заброшенном классе. Хотя я никуда не убегал и не прятался. Но, похоже, ей это и не сильно надо. Не стоит забывать, что Флёр Делакур хоть и была наказана Кубком, но по самому минимальному стандарту. Как раз тот случай, когда в быту вообще не мешает, а во время испытания тебе всё равно вернут всё до капли. Точно не тот случай, когда нужно расставаться с тысячей галлеонов. И уж тем более не стоит рисковать и просить неискреннего прощения.

К тому же она полувейла, и это тоже кое-что значит. Во всяком случае, в правилах прописана возможность участия в турнире магических существ или волшебников с какими-то личными особенностями. Если двумя словами, то «сами виноваты». Причём как те, у кого есть такие особенности, если они им вдруг как-то помешают участвовать на общих основаниях, так и те, кто их пустил на турнир. Например, если бы участвовал тролль, на которого чужая магия почти не действует, то он мог бы нарушать что хочет и сколько хочет, никакого отката не получив. С вейлами, конечно, не так явно, но на них тоже оно действует слабее. Природная сопротивляемость частично экранирует Флёр от прямого давления Кубка, делая её позицию ещё более устойчивой и независимой.

Так же не надо забывать, что француженка к Гарри Поттеру относилась довольно свысока. Поэтому без реальной необходимости точно не подойдёт.

И, кстати, о француженках. Особенно о вейлах. Вопрос читателям, которые разбираются в поттериане лучше Гугла с Яндексом. Флёр Делакур красиво смотрится на обложке фанфика: под водой, в купальнике, в окружении русалок. Но как она выглядит в своей боевой форме? Ни Google, ни Яндекс не смогли показать ничего на эту тему.

Вот что я сам по быстрому сумел сгенерировать с помощью Грока (по моему всё равно не то):

https://author.today/post/893159

Глава 7. А вас, Штирлиц, я попрошу остаться

Одним из самых интересных пунктов правил было свободное посещение уроков. Естественно, большинство студентов сразу поймёт это как возможность вообще на них не ходить. Однако изначально имелось в виду совсем другое, можно сказать, противоположное. Свободное посещение — это именно возможность свободно посещать то, что тебе хочется: и уроки более старших курсов, и какой-нибудь закрытый факультатив, да практически куда угодно можно прийти, если это происходит в стенах Хогвартса. Ну или любой другой школы, внутри которой проходит турнир. Но если ты считаешь себя самым умным и тебе ничего этого не надо, то действительно можешь не ходить вообще никуда. Регламент Турнира создавал для участников режим наибольшего благоприятствования, превращая нас из почтибесправныхстудентов в вольных слушателей с интересными привилегиями.

Я себя самым умным не считал, поэтому на занятия всё-таки ходил. Да и не стоит лишний раз выделяться там, где в этом нет необходимости. А то половина школы меня ненавидит, другая половина завидует. Однако, если вдруг понадобится, действительно не пойду на тот урок, который надо пропустить. По тем или иным причинам.

Лишние конфликты с преподавательским составом на ровном месте мне были не нужны. Но и иметь в кармане законный козырь, позволяющий в любой момент легально «испариться» из класса ради личных дел — штука весьма приятная. Ходить куда взумается тоже пока не спешу, но планы уже имеются. Например, по трансфигурации седьмого курса. Это открывает передо мной серьёзные возможности для самообразования и сбора информации.

— А вас, мистер Поттер, я попрошу остаться, — неожиданно прозвучало сразу как только закончился урок по чарам.

Я даже на миг заподозрил, что полугоблин смотрел самый известный советский сериал. Хотя по факту ничего там подозрительного нет. Сама по себе фраза никак не выделяется в английском языке, просто многие на неё обращают внимание именно благодаря киноклассике. Профессор Флитвик, разумеется, Мюллера не косплеил.

Когда все остальные вышли, мелкий профессор начал разговор:

— Признаю, мистер Поттер, что был неправ. Как один из деканов я был обязан прекратить всё происходящее или, как минимум, попытаться. И то, что директор просил этого не делать, меня никак не оправдывает. Однако и извиниться перед вами я тоже не могу.

— Почему, профессор? — не совсем понял я.

— Слишком уж невыполнимые условия вы поставили, — вздохнул он, устало потирая переносицу. — Вернее, даже не так: не невыполнимые, а расплывчатые, и никогда не угадаешь, как себя поведёт магия Кубка. Вот я, например, вполне искренне признаю, что был не прав, но всё равно не рискну. Искренность — категория слишком субъективная, а у древнего артефакта свои, скрытые от нас критерии оценки человеческих эмоций. А если учесть, что я не совсем человек, то тем более.

А потом профессор Флитвик объяснил мне одну интересную вещь, которая не была записана в правилах. Оказывается, да, я могу назначить абсолютно любые условия, какими бы абсурдными они ни были. Опять же, если найдётся идиот, который начнёт просить прощения, этих условий заранее не оговаривая. Однако сделать это можно только один раз, особенно в том случае, когда требование уже прозвучало публично. После этого ничего поменять на ходу я не могу, и теперь именно эти условия являются главными.

Да, изменить их в каждом конкретном случае можно, но только договорившись с провинившимся человеком заранее. Если же кто-то подойдёт и попросит прощения без такого предварительного договора, то на него автоматически подействует именно это жёсткое условие. Мне при этом даже не обязательно его повторять.

Очень интересно получается. Дамблдор не был идиотом. Он просто действовал согласно имеющейся у него информации и, преследуя те цели, которые преследовал. Уговори наивного мальчика всех простить — и не только получишь прощение для себя, но и наказание для этого самого мальчика.

Ведь по правилам я не мог простить всех просто так. Вообще никого не мог простить просто так, наказание хоть какое-то, но должно быть. Просто у меня как обвинителя есть возможность его назначить. А если бы наивный Гарри Поттер вдруг сделал так, как предложил Дамблдор, то получил бы наказание уже сам.

Что, собственно, директору и требовалось. Тем более что такое наказание абсолютно не помешает мне участвовать в Турнире. Ведь на время испытаний его действие снимается. Ну а всё остальное время посиди без магии. Плюс к тому же какая-то часть этой самой магии ко мне не вернётся по завершении Турнира. Все остальные участники получат своё, даже будучи наказанными, а обвинитель — нет. Ну кроме одного-единственного случая, если бы оказался победителем. Тогда да, прощается всё. В таком сценарии Дамблдор получал полностью контролируемого героя. Хотя бы потому что практически безоружного.

Ну так вот, Дамблдор меня недооценил. Вернее, не так: всё он прекрасно оценил и мгновенно просчитал в сложившейся ситуации. Просто не обладал информацией, которой у него просто не могло быть по причине её невероятности, что вместо Гарри Поттера перед ним уже другой человек. И тут даже виной не его привычка считать себя самым умным, а всех остальных — глупее. Тем более что чаще всего так и есть. А именно недостаток информации. Старый интриган привык иметь дело с понятными шахматными фигурами, но в этот раз на доске оказался кто-то неожиданный, играющий по совершенно иным правилам.

Зато профессор Флитвик, похоже, совершил противоположную ошибку. Он меня переоценил и решил, что я всё это и сам знаю. И выдал мне очень важную информацию о правилах Турнира, которой в самих правилах почему-то нет. Или записано, но не там, а где-то в другом месте. Уже только за это его можно прощать. Но, к сожалению, не могу вот так вот встать и сказать что прощаю бесплатно. Однако, раз полугоблин меня попросил остаться, значит, у него есть какой-то свой план. И не важно, какую цену он предложит, я на неё уже заранее согласен.

— И что вы предлагаете, профессор? — спросил я.

— Я предлагаю заранее договориться об условиях прощения. Могу предложить в обмен очень важную информацию. Очень важную для вас, мистер Поттер.

— И какую же?

— Самую важную. Про деньги. Гоблины не вмешиваются в дела волшебников. И никто к вам не прибежит и не расскажет о том, что вы уже совершеннолетний и у вас теперь новые возможности. А если вы туда придёте сами, то вам ответят только на те вопросы, которые зададите. И я подскажу, как правильно их задавать.

А ведь действительно в каноне никто не прибежал к Гарри Поттеру и не рассказал, что он теперь совершеннолетний и может свободно распоряжаться своими деньгами. Ему на это даже не намекнули, в том числе и при посещении банка. Выходит, Флитвик уже второй раз снабжает меня очень важной для меня информацией.

Естественно, я согласился. Но на всякий случай перед этим спросил:

— А вы, разглашая такую информацию, случайно ничего не нарушаете?

— Нарушаю, — спокойно ответил профессор. — Но за это никакого магического отката не последует. Ну а гоблинам мы с вами рассказывать не будем.

Дальше был составлен довольно простой вариант извинений и условий, под которыми они произносятся. Мы всё это произнесли, после чего Флитвик просто выдал мне пергамент со списком действий и вопросов, которые я должен совершить и задать при посещении банка. Написанный, естественно, не его почерком. Мало того, почерк был подозрительно похож на тот, которым пишет Гарри Поттер, то есть теперь уже я. Даже с теми же самыми грамматическими ошибками. Подозреваю, магическая проверка тоже подтвердила бы, что профессор Флитвик этот пергамент в глаза никогда не видел.

Глава 8. Я волшебник! Я Азкабан закончил!

Следующим профессором, который ко мне подошёл, был вовсе не кто-то из деканов. С ними вообще странно получилось. Тот, кому меньше всех требовалось договариваться, оказался единственным, кто договорился.

Так получилось, что меньше всех из деканов от наказания пострадали как раз профессор Флитвик и, что неожиданно, Снейп. Они ничего не делали, просто не вмешивались. А учитывая, что полугоблин на магию реагирует немного иначе, чем остальные волшебники, он пострадал даже меньше. Куда больше досталось Макгонагалл. Просто потому, что она тоже ничего не делала, но, будучи не только деканом, но и заместителем директора, отвечает куда сильнее. А вот декан барсуков, похоже, сама участвовала в той травле, которую на меня устроили. Ну или, как минимум, покрывала их умышленно или осознанно.

Однако из всех перечисленных откупиться решил только полугоблин. Плюс нашёл, что мне предложить.

Ну так вот, следующим меня нашёл Хагрид и сходу попросил прощения. Я ожидал, что он будет просить за директора, но «великого человека Дамблдора» от него вообще не последовало, а сразу сходу протораторил свою речь, ни о каких условиях не думая и не упоминая. И, кстати, наверное, тот единственный, кто мог это сделать искренне. Во всяком случае, я на это очень надеюсь. Потому что он ещё и тот единственный, ради которого я бы мог сам изменить условия.

Но, к счастью, профессор Флитвик меня вовремя просветил: в одностороннем порядке менять ничего нельзя. Осталось только надеяться, что всё получится и Кубок действительно сочтёт полувеликана искренне раскаивающимся. Поэтому я просто ответил, что извинения принимаются. Даже не стал рассказывать про искренность и в десять раз строже, потому что это и так уже зафиксировано. Оставалось лишь ждать вердикта самого артефакта.

Хагрид бросился меня благодарить, чуть не раздавив в объятиях. Хотя нет, он в этом деле опытный и прекрасно знает о своей силе и габаритах. Просто обнял, поднял и начал кружить.

После чего аккуратно поставил обратно на пол и ощупал себя, как будто так можно проверить вернувшуюся часть магии. Хотя, учитывая, что он полувеликан и на таких оно слабее действует, то и другими способами не особо найдёшь. Можно только почувствовать. С другой стороны, маги как-то это ощущают, причём сразу. Судя по тому, как облегчённо выдохнул лесничий и как расправились его широкие плечи, всё было в полном порядке.

Когда пошёл следующий круг с благодарностями, я его остановил:

— Не надо, Хагрид, мы же друзья. И потом, на самом деле ты передо мной вообще не виноват.

— Ну как же, Гарри, я же почувствовал.

— А ты разве не помнишь? Я не пошёл с тобой смотреть драконов. Специально потому и не пошёл, чтобы не подставлять тебя под удар.

— Тогда как же?

— Что как же? Откуда я узнал? Ну так для этого не надо никуда ходить, особенно по ночам в Запретный лес. Достаточно накинуть мантию-невидимку и пройтись по коридорам Хогвартса. Об этих драконах только ленивый не разговаривает.

— Вот оно что… — протянул Хагрид.

А я, между прочим, даже не соврал: действительно только ленивый не разговаривает.

— Ну а если тебе интересно, за кого же ты всё-таки получил наказание, которое снято моим прощением, то подумай, кого ты ещё туда водил?

— Вот оно что, — опять протянул полувеликан.

— Да, именно оно, — согласился я. — Кстати, о мадам Максим: ты ведь знаешь, что в школе пройдёт Святочный бал? Лучшей партнёрши по танцам для тебя не найти. Она дама видная, статная, и рядом с ней ты будешь смотреться по-настоящему солидно.

— Я не уверен, Гарри, согласится ли она со мной вообще танцевать, — засмущался лесничий.

— А я, наоборот, уверен, что согласится, — заверил его я. — Ведь лучшего партнёра по танцам и для неё тоже не найти. В этом смысле вы просто созданы друг для друга. Правда, рекомендую сходить в магазин и сменить гардероб, потому как твоя шуба хороша в Запретном лесу, но вовсе не на балу. Приоденься, подстригись, причешись, новую палочку купи...

— Нет, Гарри, не получится, мне нельзя, — с сожалением ответил Хагрид, пряча за спину свой розовый зонтик.

— Ты уверен?

— Да, уверен. Меня выгнали из Хогвартса и сломали палочку. После такого новую никто не продаст.

— А я бы ещё раз на твоём месте прочитал инструкцию. Я вот прочитал правила Турнира, и оказалось, что там есть много чего интересного. Бюрократия — великая сила, Хагрид.

— Ну, не знаю, где такое вообще читать, — с сомнением протянул полувеликан.

— Зато я знаю. Мало того, мы ведь друзья, поэтому я специально для тебя нашёл это правило.

— Какое? — возбудился, или, скорее, удивился Хагрид.

— Если бы тебя просто выперли из Хогвартса и сломали палочку, тогда да, вторую бы ты уже никогда не купил. Но тебя же наказали ещё дополнительно. Азкабаном!

— Да, Азкабан тоже был, — признался Хагрид.

— А теперь очень интересный факт. Право владеть палочкой в магической Англии дают Хогвартс, частное домашнее образование со сдачей экзамена в Министерстве, и, как ни странно, Азкабан.

— Не может быть! — удивился Хагрид.

Его челюсть буквально отвисла, а глаза округлились.

— Я тоже точно так удивился, когда впервые это прочитал, — признался ему. — Но у тебя же наверняка справка есть, которую выдали, когда тебя выпустили?

— Да где-то была.

— А там даже специальный пункт есть, в котором указано «запрещено продавать палочки». И если он не заполнен или в нём стоит прочерк, то можешь смело идти предъявлять, и тебе любой мастер по палочкам продаст или сделает на заказ.

Хагрид пошёл озадаченный в свою хижину, видимо, проверять справку. А я вспомнил одного знакомого, который любил рассказывать про свою прабабку. Которая нет, в Азкабане не сидела, зато всем показывала другую справку, о том, что она ликбез закончила. И всем при этом громко заявляла:

— Я крестьянка! Я ЛикБез закончила!

Самое забавное было в том, что у неё, кроме этого самого ликбеза, было ещё два высших образования. На минуточку представьте: для женщины в Российской империи — два высших образования. В придачу к которым она хвасталась ещё и этим самым ликбезом. Её в семье иначе как ряженой не называли. А я тем временем представил Хагрида, который будет перед всеми размахивать своей справкой и кричать:

— Я волшебник! Я Азкабан закончил!

Глава 9. Рыжие неприятности

Скандал с Уизли был просто неизбежен. К сожалению, скорее всего, даже не один. Хотя бы потому, что их самих слишком много. Рон отдельно, близнецы отдельно, а ещё не надо забывать их родителей и особенно мать. Это семейство обладало уникальной способностью генерировать проблемы на ровном месте, причём в первую очередь для других. Особенно когда дело коснулось ущемления их личных интересов и кармана.

Вот мамаша первая и начала, прислав громовещатель с матами. Нет, формально там матерной лексики не было, но когда кто-то так громко орёт, ничем другим это не назовёшь. Правда, нужно признать, что она не единственная, кто прислал такие штуки. Мало того, именно данная традиция волшебников никаким нарушением правил не считалась. Разве что кто-нибудь пошлёт его прямо на испытание, чтобы помешать чемпиону. Я вообще сидел за столом и делал вид, что это не про меня. Тем более, что это действительно не про меня, а про какого-то Гарри Поттера.

Хотя мне очень быстро в голову пришла одна интересная мысль, я достал записную книжку и после каждого такого письма что-то туда записывал. Пускай теперь гадают, что за злобные планы у меня появились на всех тех, кто посылает такие штуки. Вид сосредоточенного Гарри Поттера, хладнокровно заносящего чьи-то фамилии в таинственный список тоже может действовать на нервы.

На самом деле эта книжка у меня появилась в первые же дни попадания. Когда прятался в одном из заброшенных классов и от нечего делать чёркал всякую ерунду в записной книжке, найденной в сундуке у Гарри Поттера. Одна первая страница только чего стоила:

Когда я стану императором галактики…

Ну а дальше перечислялось, что я сделаю, когда им стану. И первым пунктом — запрет на электросамокаты. Главное, эту фигню теперь никому не показывать. А так пусть смотрят и гадают, что же я там записываю и что ждёт тех, кто решился бросить мне вызов.

Ещё одна причина, по которой я ничего не собирался предпринимать: зачем мешать людям самим позориться? Ведь это они не про Мальчика-Который-Выжил орут, это они про себя орут. Показывают всему залу свой собственный уровень.

Но мамаша Уизли — ладно: прооралась у себя в Норе, прислала громовещатель, который проорался тут, на чём всё и закончилось. А ведь остальные Уизли здесь и сейчас, в Хогвартсе, и от них можно ждать чего угодно. Ну, кроме разумных поступков, разумеется.

И самый худший вариант — как раз два самых разумных. Очень альтернативно разумных. Два самых мерзких персонажа всей поттерианы. Мне вообще трудно представить, почему и как они могут кому-то нравиться? Весело шутят? Если весело всем, кроме того, над кем подшутили, это называется не шуткой, а издевательством.

Раньше за такое били морды, причём ногами. И если избивший шутника всё равно считался виновным, то относились к этому с большим пониманием. А в двадцать первом веке появилось такое понятие, как «они же дети». Причём почему-то распространяется оно всегда исключительно на малолетних мерзавцев. Стоит нормальному ребёнку совершить какой-то поступок, и приходится отвечать по полной. А вот всякие моральные уроды могут творить что хотят, и они же дети. Именно от этих детей я и ждал самых больших неприятностей. Особенно учитывая то, что близнецы привыкли, что их выходки всегда сходят им с рук под покровительством директора.

Однако именно от них не дождался. И вовсе не потому, что они взялись за ум и решили исправиться. Просто малолетними мерзавцами их считал не только я один. Эти шутники достали половину школы. И вдруг оказалось, что не только прикрывающий их Дамблдор лишился силы, но и они сами тоже, пусть и не так радикально. А без директорской неприкосновенности близнецы мгновенно превратились из охотников в дичь.

Кто-то подкараулил их в коридоре, закидал проклятиями и просто бросил валяться на полу. Голыми, разумеется. Ну а потом все, кто проходил мимо, не только не спешили помогать, а наоборот — добавляли. Кто проклятие, кто с ноги, кто плевком или чем похуже. Когда их на следующее утро нашёл Филч, это были два избитых, проклятых по самое не могу, обплёванных, обоссанных, искалеченных полутрупа. Как только «крыша» в лице Дамблдора дала течь, все затаённые обиды жертв близнецов вырвались наружу.

Диагноз был неутешительный. Два инвалида без магии, которым больше нет шансов на исцеление. И самое интересное — никто их не пожалел. Вот вообще никто. А если кто и пожалел, то вслух об этом предпочитал не высказываться. Что тоже о многом говорит. Хотя нет, одна высказавшаяся всё-таки была. Гермиона Грейнджер, кто бы сомневался. Но даже она как-то без огонька. Складывалось впечатление, будто отрабатывает урок, произнося правильные фразы в правильных местах. Макгонагалл возмущалась, но скорее по привычке, чем потому, что реально возмущалась. Даже родной гриффиндорский факультет, содрогавшийся от их бесцеремонных экспериментов с вредилками, встретил эту новость мрачным, но глубоко облегчённым молчанием.

А ведь у меня самого на них были планы. Уже успел найти их тайную лабораторию и собирался там кое-что устроить. Пробрался туда под мантией-невидимкой и даже поприсутствовал на изготовлении зелий. Это вовсе не были два невинных шутника. Они на полном серьёзе обсуждали испытания своих шуток на детях. Причём абсолютно точно предполагали последствия и решали, над кем можно, а над кем нельзя. И я там, кстати, тоже числился. Под грифом теперь можно и даже нужно.

Вот я и планировал изучить совместимость ингредиентов и подбросить что-нибудь такое, после чего не просто котёл взорвётся, но и последствия будут абсолютно неизлечимы. В магии есть немало таких ингредиентов, раны от которых невозможно никак и ничем удалить.

И это тот случай, когда мне даже жаль, что не пришлось. Чужая расправа лишила меня возможности лично закрыть этот затянувшийся долг.

Оставались двое младших. Но именно этих я не боялся.

Следующий громовещатель от Молли Уизли орал уже не на Гарри Поттера, а — вы не поверите на кого! На Альбуса многоимённого (в плохом смысле этого слова) Дамблдора. Вот так и проходит земная слава. Ещё совсем недавно она бы на такое ни за что не решилась. И тут горе матери совсем ни при чём. Просто не решилась бы, страшась одного лишь взгляда великого светлого мага. А теперь орала так, что весь зал заслушивался. Ну а я демонстративно вытащил свою записную книжку и тоже туда что-то накалякал.

Был бы Дамблдор в силе, Молли Уизли, скорее всего, не решилась бы прислать такой вот громовещатель. Был бы он в силе, скандал бы, скорее всего, вообще замяли, и не исключено, что никто ничего бы не узнал. Хотя как можно не узнать, если почти весь Хогвартс отметился? Однако я не сомневаюсь: он бы сумел. Во всяком случае, вслух предпочитали бы об этом не говорить, и газеты бы не писали, и расследования бы никакого тоже не было.

Зато сейчас оно было. Министерство прислало очень большую команду следователей из Аврората, которые совали нос в любую дырку и искали улики. И, что интересно, не находили. Единственным, кого вообще хоть в чём-то обвинили, был Рон Уизли, который в тайную лабораторию к своим братьям залез и уничтожил именно те улики, которые следователи надеялись найти.

Вообще это был тоже ещё один спектакль. Если нельзя отвлечь внимание от скандала на Турнире Трёх Волшебников и от Хогвартса, в котором он проводится, нужно хотя бы перевести акценты. Ну а так есть прекрасный повод. Серьёзно пострадали школьники. По вине директора, разумеется, что тоже неплохой повод. В конце концов, это не Министерство облажалось.

Так что скандал, можно сказать, тоже замяли. Но совсем не тем способом, которым предпочитал это делать Дамблдор. Не тихо, словно ничего не было, а, наоборот, громко и публично. Просто виновных не нашлось, кроме директора и самих близнецов, разумеется.

И, кстати, о Роне Уизли, которого обвинили в уничтожении улик. Тут именно я руку приложил, хотя на такой эффект не рассчитывал. Мне было немножко жаль потраченного на подготовку времени, и решил использовать полученную информацию хоть как-то. Просто подкинул Рону записку, якобы от близнецов. Что-то типа: «Если с нами что-нибудь случится, позаботься о лаборатории, деньги там тоже лежат, двадцать восемь галлеонов тринадцать сиклей. Также дорогие ингредиенты и оборудование. Не забудь поделиться с сестрой».

Что интересно: с сестрой он делиться вообще не собирался, а сразу побежал за сокровищами. Ну и на следующий день оказался в Больничном крыле. И нет, это опять не я виноват. Мало того, пришлось ещё раз навещать лабораторию и забирать то, что я туда уже успел подсунуть.

Вот поэтому мне и жаль, что близнецам отомстил не я, а кто-то неизвестный. Ведь я заранее готовился, часами листал справочник совместимости ингредиентов и нашёл один идеальный вариант. Какая-то неведомая хрень с длинным латинским названием, которая внешне вообще никак не отличается от другой такой же неведомой хрени, которой было полно у близнецов. Вот только сильно дороже и совсем с другими эффектами. И куда мне это теперь девать? Не Снейпу же за полцены продавать?

Просто мой план изначально рассчитывался на тех, кто будет варить сложное зелье и нарвётся на серьёзные последствия от привычных и проверенных ингредиентов. Рон ничего варить не собирался, он пошёл выгребать чужие деньги. Ну а близнецы сами позаботились о своём имуществе и наложили все возможные ловушки, на какие только у них хватило способностей. Убить не убило, но приятного мало.

Самое смешное, что никаких денег там не было. Уж не настолько они идиоты, чтобы их хранить в заброшенном классе. Но свои ингредиенты и своё оборудование всё-таки защитили.

На самом деле Рон Уизли порывался со мной устроить скандал ещё в тот день, когда я произнёс обвинения. Я даже это дело краем глаза отслеживал, ибо имел что ответить. Но тогда этого не произошло: братья его просто не пустили, прекрасно понимая, чем всё закончится.

И вот тогда, когда он тут остался считай один, без контроля, уже был готов действовать и, видимо, что-то запланировал. По его мнению, очень хитрое, очень умное и гарантирующее успех. Но опять не получилось: на этот раз его задержал я той самой запиской.

Интересно, когда выйдет из Больничного крыла, угомонится или всё равно продолжит? В то, что поумнеет, я не верю, так что, скорее всего, продолжит.

Глава 10. Попытка соблазнить

Больше красться по редко используемым коридорам и прятаться в заброшенных классах мне не требовалось. Дебилов, которые захотят напасть и тем самым дадут мне возможность на них пожаловаться, в Хогвартсе, пожалуй, не осталось. С другой стороны, набралось много тех, кто теперь меня ненавидит и действительно готов по-серьёзному напасть, но живой пример того, что с такими может случиться, не позволял.

Беспокоит ли меня эта самая ненависть? На самом деле не так чтоб сильно. Гарри Поттера и до этого очень даже ненавидели. Тот случай, когда если вас незаслуженно обидели, вернитесь и заслужите. Вот я хотя бы заслужил. Пусть боятся и ненавидят. Ну а что будет по окончании Турнира, когда охрана Кубка перестанет действовать, мы подумаем именно тогда. До этого момента нужно ещё дожить.

Как уже сказал, нападения я не опасался. Тем неожиданнее была Флёр Делакур, которая подловила меня в одном из заброшенных классов. А я уже было подумал, что именно ей из всех чемпионов Турнира договариваться со мной вообще нет никакой необходимости. Ни сразу не подошла, как это сделали Диггори и Крам, ни после. Хотя успел на эту тему пофантазировать, так как именно она подпадала и под третье возможное исключение.

Во-первых, можно просто попросить и получить прощение. Да, не бесплатно, а с каким-нибудь условием, которое будет принято Кубком как наказание. Во-вторых, можно банально заплатить. И тут уже от меня вообще ничего и никак не зависело. Всё очень строго регламентировано, и размер указан. Ни отказаться, ни его изменить я не могу. Видимо, рассчитано на тот случай, если обвинитель и так будет не бедный и предпочтёт наказать нарушителя магией, а не дать ему откупиться. Ну и третий вариант — выйти замуж или жениться на обвинителе. Это тоже всё и сразу снимает. Магические контракты древности действительно часто учитывали кровные узы и брак как способ примирения родов и аннулирования судебных претензий.

Но именно такое исключение получалось совсем уж исключительным. Пофантазировать можно, но не более того. И вот она вдруг подошла. Причём не публично в Большом зале, а наедине, как будто на самом деле соблазнять меня собирается.

Флёр не вытаскивала волшебную палочку и на меня не направляла, однако что-то вроде нападения всё-таки было. Вейловские чары буквально давили на сознание. Хорошо, что я очень внимательно прочитал правила и все исключения из них. Хотя в данном случае не исключение, просто ситуация была тоже регламентирована.

Там даже не конкретно про вейл писалось, хотя они тоже упоминались в качестве примера наравне с троллями. Если в Турнире будет участвовать волшебник или волшебное существо, имеющее какие-то пассивные особенности, то они имеют право всё это использовать на постоянной основе. Если та же вейла будет своё обольщение или очарование использовать целенаправленно, это нарушает правила. Если просто не будет прилагать усилий, чтобы его как-то ослабить или контролировать, то ваши проблемы. Хотя и её тоже.

Например, оборотень тоже может обращаться в полнолуние и действовать согласно своим инстинктам. Только никому не запрещено в таких случаях защищаться и просто прибить бешеную собаку. И ничего ему за это не будет. С вейлами, правда, немного иначе. Если она никак не будет контролировать свои силы и кто-нибудь на неё набросится с вполне понятными намерениями, тоже её проблемы.

Однако я набрасываться не собирался. До того момента, пока Флёр не скинула с себя мантию, под которой не было вообще ничего. Первые несколько секунд думать вообще не получалось. Потребовались некоторые усилия, чтобы взять себя в руки и перевести взгляд с самой девушки хоть на что-нибудь другое. Да хотя бы на яркую мантию у её ног. Очень яркую. Очень интересную мантию. Но всё равно набрасываться я не собирался. Да и сильно преувеличена эта вейловская привлекательность.

Возьмём, например, бар со стриптизом. Понятно, что публика там собирается не самая высокоморальная и законопослушная, да ещё и под градусом обычно. И никто же не прыгает на сцену, чтобы утащить оттуда танцовщиц. Максимум, что себе позволяют — это облапать, да и то под благовидным предлогом засунуть куда-нибудь купюру покрупнее.

Ну а я к такой публике не отношусь, и тем более могу себя контролировать. Это не значит, что не реагировал вообще никак — очень даже реагировал. Хотя бы потому, что Флёр Делакур и без всякой вейловской магии весьма привлекательна, а уж с ней тем более. Однако бросаться на неё всё равно не собирался.

Хотя, возможно, тут виной не только мои моральные принципы, но и магические способности самого Гарри Поттера. Насколько я знаю, чем сильнее волшебник, тем легче он такое воздействие переносит. Ну да, Гарри Поттер никогда не был слабым. Он и до моего вселения не был слабым, а уж после стал ещё сильнее.

Откуда я знаю? Ну так мне досталась вся память Гарри Поттера. Я действительно знаю, какие у него были силы до и какие сейчас. И все его заклинания знаю, причём лучше, чем он сам. Всё, что он успел выучить и освоить, я тоже, считай, выучил. Всё, что он просто прочитал и забыл, я вспомнил и после двух-трёх попыток мог повторить.

С памятью понятно, а вот насчёт силы у меня есть две теории. Не исключено, что моё вселение уничтожило все наложенные на его магию ограничители, если такие вообще были. Правда, уже не проверишь. Вторая теория касалась жертвоприношений. Ведь можно было усилить магические способности, и неважно — волшебника или какого-нибудь артефакта, просто принеся ему в жертву животное, простого человека и уж тем более, мага. Тут самого жертвоприношения не было, но Гарри Поттер получил целую мою душу. И если это работает, то магические силы должно было увеличить.

И нет, демонологией Мальчик-Который-Выжил втайне от всех не увлекался, чтобы я смог почерпнуть из его головы такие вот необычные знания. И крестраж Волан-де-Морта такими знаниями тоже не располагал. Если честно, я его вообще никак не ощущаю. Откуда тогда такие интересные предположения? А вот именно, что это просто предположения, не основанные вообще ни на чём. Да, я могу сравнить, какая магия была у Гарри Поттера до меня и какая после моего подселения. И разница действительно ощутимая. А что там было на самом деле — ограничители, моя душа, которая его усилила, или просто какой-то бонус, положенный попаданцу, — фантазируй, сколько хочешь.

Не странно ли я себя веду? Передо мной стоит обнажённая девушка. Весьма симпатичная сама по себе, плюс ещё по максимуму давящая на меня вейловским шармом, а я просто стою и думаю о том, насколько увеличились магические силы Гарри Поттера с моим подселением. На самом деле нет, всё это сделано специально. И вот уже в штанах стало не так тесно, и я могу рассматривать Флёр именно с эстетической точки зрения, а не как в первые секунды.

Правда, думал я, похоже, слишком долго. Вон вейла хоть и замерла передо мной, но уже начинает на меня с подозрением поглядывать. Пора начинать знакомиться. Ну, или что там в таких случаях делают. Во всяком случае, сам раздеваться я пока не собирался.

— И как это понимать, красавица? — спросил я. — Или, как говорят у маглов, как честный человек я теперь должен на тебе жениться?

— Да, — с некоторым удивлением ответила она.

— Что именно «да»? — не понял я.

— Жениться, — подтвердила она.

Ни фига себе! Я, между прочим, только пошутил. А шутить надо поосторожнее, а то вдруг окажется, что именно этого от тебя и требуют. И будь на моём месте настоящий Гарри Поттер, скорее всего, он бы уже бежал к алтарю брак заключать и произносить нужные клятвы. Однако со мной такой номер не пройдёт. Подростковые гормоны оригинального хозяина тела, конечно, требуют немедленно согласиться на всё, что угодно, но мой взрослый прагматизм пока побеждает.

— И зачем это нужно мне? — спросил я, а сам тем временем обдумывал, зачем это нужно самой Флёр Делакур.

Ну, кроме того, чтобы снять наказание от Кубка за нарушение правил. Однако выскочить замуж — не самый лучший вариант в её случае. Да, такое исключение в правилах тоже предусматривалось, но, думаю, Делакурам проще заплатить ту самую виру.

А с другой стороны... Не просто же так она в будущем выскочила замуж за такое ничтожество, как Уизли. Да ещё и переехала в страну, где к представителям её расы относятся, мягко говоря, очень не очень. Значит, зачем-то было нужно. Ну а Гарри Поттер в этом смысле — кандидатура намного лучше, чем Уизли. Да кто угодно будет лучше, чем Уизли. Но, видимо, других дураков не нашла.

— Ты сам предложил, — ответила Флёр.

— Я вообще-то пошутил.

— Мне нравится твоё чувство юмора, —улыбнулась она. — Ну так как, возьмёшь меня в жёны? Или хотя бы в любовницы.

Ещё интереснее: она, похоже, готова становиться и просто любовницей. Видимо, действительно нужно то ли попасть в Британию, то ли свалить из Франции.

И вот ещё какую странную штуку заметил. Француженка вдруг начала нормально говорить по-английски. Нет, акцент там всё ещё присутствовал, причём весьма заметный и довольно красивый, но сами фразы теперь строит нормально.

Сначала Крам, теперь вот Флёр — не странное ли совпадение? С другой стороны, ничего особенного в этом тоже нет. Я ещё в прошлой жизни не раз с таким сталкивался, особенно заметно среди кавказцев. Женщины у них очень быстро учат чужой язык и начинают говорить вообще без акцента. А у мужчин этот акцент практически неистребим. При этом я несколько раз слышал, как такой мужчина, говорящий с очень сильным акцентом, вдруг переходил на нормальный русский язык. Да, акцент там всё ещё слышался, но именно фразы он начинал строить нормально.

И заподозрить их в том, что они это делают специально, как-то мысли не возникало. Просто человек выучил язык до того уровня, когда его все хорошо понимают, и ему больше не надо. Поэтому и не старается. Хотя на самом деле, если приложит усилия, может говорить и лучше. Просто в большинстве случаев, особенно в быту, он этих усилий не прилагает, потому что действительно не надо, все и так прекрасно его понимают. Вот, наверное, с Виктором Крамом и с Флёр Делакур примерно то же самое.

Опять стою перед обнажённой девушкой и о всякой фигне думаю? Вот для того и думаю, чтоб на обнажённую не отвлекаться.

Такой вопрос, нужны ли иллюстрации к главам? Прямо в тексте я их выкладывать не буду, но могу делать записи в блоге и сюда давать на них ссылку. Например вот такие:

Гермиона Грейнджер и Тайная Фотосессия. Фанфик в картинках. (нейросеть) 18+

https://author.today/post/898381

Осторожно, там небольшой спойлер а заодно и рассказ о том какого типа иллюстраций, а вернее с кем из персонажей, ещё точно будут.

Глава 11. Как честный человек

И я вдруг понял, что предложение просто идеальное и надо соглашаться. Причём сразу по нескольким причинам, как относящимся к Турниру, так и к тому, что будет после него. Я прекрасно осознавал, что из-за своего поведения наживу себе огромное количество врагов. Да, сейчас они мне ничего не могут сделать, но Турнир рано или поздно закончится. И что тогда?

Но иначе поступить не мог, потому как другого способа избавиться от того же Дамблдора я не видел. Ну и повлиять на воскрешение или не воскрешение Волан-де-Морта тоже.

Кое-что в этом направлении уже сделал. Позволил Малфоям не просто откупиться, но и получить на этом огромные репутационные дивиденды. А заодно ещё и сделал их должниками. Ну и отрезал им путь мести. Раз они сами во всеуслышание заявили, что просят прощения у Гарри Поттера и признают все свои ошибки, то странно будет, если вдруг поведут себя иначе.

Семья Флёр Делакур, конечно же, не такая влиятельная в Британии. Тут они вообще нифига не влиятельные, но хоть что-то. Это не говоря о том, что сама Флёр — спортсменка, комсомолка и просто красавица. Во всяком случае, магический аналог всего перечисленного.

На самом Турнире такой брак тоже будет полезен. Как я уже и не раз говорил, правила изучил очень внимательно и знаю их буквально наизусть. Многое перечитывал и сверялся с другими законами. Самое главное: если вдруг так получится, что в Турнире участвуют супруги, то они могут делать это совместно.

Совместно проходить испытания, всячески друг другу помогая. И это не будет нарушением. Тоже ведь большая выгода. Да, с одной стороны, налагает на меня обязанности помогать своей будущей супруге, но с другой стороны — и она мне будет помогать. Ну и в любом случае вдвоём испытание пройти проще. Даже если оно будет чуть сложнее, всё равно проще.

Осталось только решить, как это дело лучше провернуть и по каким законам вступать в брак. О чём я и спросил свою соблазнительницу. Раз уж она за этим пришла, то должна лучше знать.

Оказалось, да, знала очень даже хорошо и честно перечислила все варианты. От самого простейшего министерского, который ничего, кроме штампа в паспорте, не значил, хотя и юридически признавался. До древнего магического, по всем обрядам и клятвам. Ну и в промежутке был ещё вейловский вариант, который никем, кроме них, не признавался, но как раз был ближе к магическому, чем к министерскому.

— И какой бы предпочла ты? — спросил я.

— Тот, на который не согласишься ты, — ответила она.

— Вейловский?

— Нет, древне-магический, по всем правилам и древним клятвам.

— И почему я должен на него не согласиться?

— Не знаю. Волшебники, особенно мужчины, его очень не любят и редко на такое идут. Даже между древними родами, а уж тем более во всех остальных случаях.

— И какие там достоинства, недостатки? — решил уточнить я.

— Самое главное — это, как говорят у маглов, пока смерть не разлучит нас. Ну так вот, нас смерть не разлучит, умрём в один день.

— По чьему календарю? Тому, кто проживёт дольше, или тому, кто проживёт меньше?

— По общему. Тот, кто будет жить дольше, станет делиться своей жизненной силой и магией с тем, кто живёт меньше. В результате он проживёт меньше, но зато супруг проживёт дольше.

— И кому это более выгодно из нас? — заинтересовался я.

— Обычно дольше живём мы, вейлы. Но сильные волшебники тоже живут долго. Так что в нашей ситуации даже трудно сказать.

— О каких сроках идёт речь?

— Примерно двести лет, — пожала плечами она, как о чём-то само собой разумеющемся.

— Тогда приемлемо, — согласился я. — Что ещё?

Для человека, который в прошлой жизни не был уверен, доживёт ли он до пенсионного срока или тот опять передвинут, перспектива гарантированных двух веков полноценной жизни казалась весьма заманчивым предложением.

— А ещё мы будем любить друг друга. Не так, как в случае приворотного зелья, но по-настоящему.

— И что же в этом плохого? — не понял я. — По-моему, наоборот хорошо, учитывая такой длинный срок, когда успеем друг другу надоесть не одну сотню раз.

— Не знаю, многим волшебникам это почему-то не нравится.

— Ну а тебе? Неужели Гарри Поттер для тебя выглядит таким красивым, умным соблазнителем, ну и так далее?

— Нет, ты таким не выглядишь, — призналась Флёр. — Хотя есть одна черта, которая всё это перевешивает.

— И какая же?

Та в ответ расставила в стороны руки и повернулась вокруг своей оси, ещё раз демонстрируя себя всю.

— Ты сейчас стоишь рядом со мной и спокойно обсуждаешь — вообще даже неважно что, главное, спокойно обсуждаешь. А ведь я даже не пытаюсь хоть как-то влиять на свою магию, и любой другой на твоём месте сейчас бы просто слюни пускал и на всё соглашался. Ты очень сильный волшебник. Так что — да, ты красивый, замечательный, и можешь добавить в список ещё что захочешь, оно там есть, даже если его там нет.

— Серьёзный аргумент, — согласился я. — Но ты не переживай, ты как раз очень даже в моём вкусе — как в одежде, так и без. Так что этот пункт тоже более чем приемлем.

Оказалось, там была ещё одна интересная вещь. Если кого-то убьют, то умрёт и другой. Но оно действовало и в обратную сторону. При очень серьёзных и даже смертельных ранах за счёт друг друга можно было продержаться и выжить. Кстати, одна из причин, почему в древности жену запирали где-то дома и никуда её не выпускали, — вот для этого. С одной стороны — страховка, чтобы её не поймали и не убили, навредив обоим. А с другой стороны — опять же страховка: если где-нибудь пострадает муж, за счёт обоих есть шанс выжить.

Дальше мы обсуждали, как вообще у магов заключаются браки. Причём не министерские, где они ничем от похода в ЗАГС не отличаются, а настоящие магические. И тут возникло первое препятствие: нужен родовой алтарь. У Поттера он где-то есть, но я понятия не имею где. И в данном случае не выйдешь к Кубку Огня и не пожалуешься — никто тебе его всё равно не выдаст.

Правда, оказался другой выход. Можно всё то же самое сделать на любом общественном алтаре или даже просто мощном источнике магии. Хотя алтарь предпочтительнее. Для того, кстати, министерский брак и придумали: чтобы те, у кого нет своих алтарей, заключали их на алтаре Министерства. Это потом уже начали регистрировать просто в бумажках, так как большого наплыва желающих не наблюдалось. Те, кто этого хотел, и так могли сделать всё у себя дома. И вот тут как раз никто не помешает: можно прийти в любой момент и потребовать. Именно потребовать, ни перед кем ни в чём не отчитываясь.

Но даже это не требовалось, так как был вариант получше. Алтарь Хогвартса. Он действительно лучше, и в том числе является общественным, но при этом куда более сильным, чем министерский. Хотя бы потому, что стоит на более сильном источнике магии. Сильнейшем на Британских островах.

Когда мы обо всём договорились, я сделал шаг к Флёр Делакур, обнял и поцеловал её в губы. После чего отступил обратно и заявил:

— Ну а теперь, как честный человек, я просто обязан на тебе жениться.

Я смотрел на закрытую дверь, всё ещё вспоминая девушку, которую только что поцеловал. А также до меня вдруг дошла одна интересная мысль. Только сейчас. Хорошо, что вообще дошла.

Я вот размышлял, какой я весь из себя взрослый, как на меня не действуют вейловские чары. И при этом абсолютно не подумал, зачем это всё понадобилось Флёр. Ведь она, как и Седрик, была наказана по минимуму. Мало того — гораздо меньше, чем он, так как специально в травле не участвовала. Мало того, учитывая, что она полувейла, на неё это действует намного слабее. В Турнире участвовать не мешало бы, в быту тоже практически никак, ну а по завершении в любом случае с неё всё было бы снято. Так ради чего столь радикальные меры?

С Седриком понятно — он выкупал не столько себя, сколько отца. А тут? Выходить замуж из-за какой-то мелочи, которая всё равно будет отменена после завершения Турнира?

Но при этом она пришла просить у меня прощения, да ещё по самому сложному условию. А я даже не задумался, что именно это и было главной целью, а прощение как таковое вообще не требовалось. На миг вспомнил про её канонный брак с Уизли и тут же забыл, переключившись на неё саму.

И ещё один момент. Вспоминаю, как прыгали мои мысли то туда, то обратно. И про всякую лингвистику с акцентами, и про стриптиз-бары, и о чём я там ещё успел подумать? И ведь на полном серьёзе считал, что это всё сознательно, что это сила воли, что это я так борюсь с вейловскими чарами. И, что самое главное, я себе не врал: оно действительно работало, но не так хорошо, как хотелось бы. Зато как гордился, что на меня вейловский шарм не действует и могу спокойно стоять и смотреть на обнажённую девушку. Ну да, могу, и мозги почти не отключаются. Самое главное — что почти.

Но всё же, решение жениться я принимал сам, будучи в трезвой памяти. И не только потому, что Флёр — редкая красавица. Мне этот брак выгоден и сам по себе. Осталось надеяться, что это было именно так.

Немного иллюстраций к 10 и 11 главам. Естественно 18+, учитывая содержимое самих глав. Если кому интересно находятся тут:

https://author.today/post/899407

Глава 12. Мрачные клятвы

Глава 12. Свадьба

Глава 12. Тайна алтаря

Это был один из тех немногих обедов, на которых появлялся Дамблдор. После моего громкого обвинения, разумеется. И вот опять директор вылез из какой-то своей норы и решил посетить Большой зал. Можно сказать — повезло, так для наших с Флёр планов даже лучше.

— Минуточку внимания! — громко заявил я, выйдя на середину зала.

Дождался, когда встанет из-за стола воронов, где сидела французская делегация и присоединится ко мне вейла, после чего продолжил:

— И нет, не надо бояться и разбегаться, на этот раз обойдёмся без жалоб. Хотя если у кого-нибудь есть предложения, я готов их выслушать.

Признаю, шутка вышла немного натянутой. Но в нынешних реалиях Хогвартса моё появление на публике у большинства присутствующих ассоциировалось исключительно с последующими за этим неприятностями. Предложений не нашлось, а зал даже с облегчением вздохнул. После чего я опять продолжил:

— Я, Гарри Джеймс Поттер, объявляю о своей помолвке с присутствующей здесь Флёр Делакур.

— Я, Флёр Делакур, объявляю о своей помолвке с присутствующим здесь Гарри Джеймсом Поттером.

Наши голоса прозвучали удивительно слаженно. И что интересно, Флёр не вернулась к своему типичному акценту, который обычно использовала на публике.

— Нет! — громко раздалось в зале. — Я, как магический опекун, запрещаю!

Директор Дамблдор даже поднялся со своего троноподобного кресла.

— Слышь, ты, пид*растический опекун (в плохом смысле этого слова), у тебя, что, кроме магии через задний проход ещё и все мозги вытекли? Я чемпион Турнира Трёх Волшебников, а значит, уже совершеннолетний по факту. Потому как несовершеннолетние в этом Турнире принимать участие не могут. Так что можешь засунуть своё опекунство себе обратно в задний проход.

Зал опять ахнул. Хотя, казалось бы, что с прошлого раза они должны были понять, как я к этому альтернативно сексуально ориентированному пед*филу (в плохом смысле этого слова) отношусь? Ну так пусть привыкают. Очень надеюсь, что скоро и все остальные, или хотя бы многие, будут его называть не иначе. Магию он уже потерял, пора рушить репутацию. Не просто же так я исключительно с директором в подобном тоне разговариваю. Остальным стараюсь не грубить и вообще не ругаться по возможности.

После чего поднял волшебную палочку и произнёс:

— Мы, Гарри Джеймс Поттер, и...

— Флёр Делакур, — продолжила вслед за мной вейла.

— Требуем немедленно предоставить нам ритуальный зал Хогвартса с подключённым к магическому источнику алтарём для немедленного заключения магического брака по старым обычаям, — закончили мы вместе.

Зал опять ахнул. Теперь уже по другой причине. Древние обычаи и клятвы — это смело. А директор злобно усмехнулся и ответил:

— Тогда попробуй его найти. Этот зал никто не видел уже не одно столетие.

В его торжествующем взгляде отчётливо читалось превосходство.

— Думаешь, не найду? Во-первых, могу просто пойти в библиотеку и взять нужную книгу, как уже один раз взял правила Турнира. Больше твои запреты на это не действуют. А могу поступить ещё проще и попросить у самого замка.

На самом деле это был скользкий момент. Информации в библиотеке могло и не найтись. Да и сам замок мог никак не ответить. Даже, скорее всего, не ответит. Кто я вообще такой и с какой стати? Мы просто играли на публику, чтобы потом было кого обвинять в задержках, препонах и всём прочем.

Ну а потом банально прийти в Министерство и заключить брак уже там. Тем более что свободное посещение Хогвартса для чемпионов предполагалось, а запретить кому-нибудь заключить брак министерские не могли. Не зарегистрировать простой — да, могли, а вот не подпустить к алтарю для заключения магического брака — такое не предполагалось. Читайте инструкции.

Однако произошло нечто неожиданное не только для меня и Флёр, но и вообще для всех. Замок ответил. Причём довольно странным образом. Естественно, не словами. Несколько секунд ничего не происходило. Я уже решил, что проиграл. И именно в этот момент весь Хогвартс содрогнулся. Во всяком случае, Большой зал тряхнуло так, что злобного дедушку скинуло с трона. А сам трон раскололся пополам. И сразу же открылась тайна хогвартского алтаря, проход к которому как раз и был спрятан за этим троном. Во всяком случае, я надеялся именно на это, когда взял за руку Флёр и повёл её к открывшемуся проёму. Символизм происходящего был сокрушительным, но в данный момент я об этом не думал.

Как ни странно, нашлось немало смельчаков или просто любопытных, которые последовали за нами. Древний алтарный зал был готов к церемонии. На стенах сами собой вспыхивали факелы, и у нас прямо из-под ног исчезала пыль, со стен пропадала паутина. Зал как бы оживал и очищался.

Ну а дальше было произнесение мрачных — в смысле, брачных — клятв, которые мы с Флёр заранее заучили. При большом количестве свидетелей. Да что там при большом, сам Хогвартс выступал свидетелем. А это уже более чем круто. Древний камень алтаря вспыхнул ровным серебристым сиянием, и я физически ощутил, как наши магические каналы начали переплетаться, образуя единую структуру.

— Дурак не тот, кто показал, — тихо произнёс я, когда увидел, что нашему дурному примеру решила последовать одна из парочек семикурсников с Пуффендуя.

А когда они произнесли такие же клятвы и при этом не косились на меня со злобой, заявил:

— Прощаю.

И с этих двоих мгновенно спало наказание, которое наложил на них Кубок. Воздух вокруг пуффендуйцев на миг заискрился, и они облегчённо выдохнули, почувствовав вернувшуюся магию. На этот раз даже со спецэффектами. Окутавшую парочку волну магии иначе и не назовёшь. Тут даже непонятно кто постарался, то ли сам Кубок, то ли алтарь Хогвартса.

А дурак действительно не тот, кто показал, потому как сразу же нашлось ещё пять парочек, которые решили воспользоваться такой лазейкой. Вернее, лазейкой в правилах это не было, но раз уж сегодня Гарри Поттер такой добрый и прощает без каких-либо условий тех, кто последует его примеру и заключит магический брак прямо на этом алтаре, то почему бы не воспользоваться? Тем более что и Кубок Огня тоже не против. Этих всех я тоже простил.

Ну а дальше была свадьба — вернее, целых семь. Правда, нашёлся один злобный старик, который попытался запретить устроить это всё в Хогвартсе. Но кто же его будет слушать?

— Временно исполняющий обязанности директора Хогвартса, профессор Минерва Макгонагалл, — демонстративно обратился я к ней, игнорируя нынешнего директора. — Прошу разрешения сегодня вечером устроить свадебный пир в Большом зале. За мой счёт, разумеется.

Произнося последнее, я выложил на стол кошелёк с тысячей галлеонов, очень кстати полученный от Люциуса Малфоя. Хотя довольно расточительно делать такие жесты, даже не сходив к гоблинам и не поинтересовавшись своими счетами. К счастью, был ещё один кошелёк от Диггори. Так что в случае чего — прорвёмся.

Пока я размышлял про деньги и прикидывал, насколько болезненным окажется такой жест для моего кошелька, Макгонагалл успела прийти в себя.

— Я не исполняющая обязанности, а заместитель директора, мистер Поттер, — строго возразила она.

— А давайте мы почитаем правила Хогвартса и узнаем, может ли злобный полусквиб быть директором? — предложил я в ответ. — Который к тому же ещё и ничего тут не преподаёт.

Как ни странно, правила нашлись, и такой пункт там тоже был. Вернее, про сквибов или полусквибов там не было ничего, но уровень магической силы директора довольно точно был обозначен. И директор Дамблдор его уже давно не тянул. И как только это было произнесено официально, кабинет директора для него тоже был заблокирован. Правда, сам он этого пока не знает. Да и я не уверен на сто процентов, но надеюсь, что всё сработало именно так. Во всяком случае, в прочитанной мной инструкции было написано именно это.

И нет, это вовсе не было какой-то импровизацией с моей стороны. Данные правила, а вернее даже внутренние инструкции для администрации Хогвартса, я давным-давно нашёл и прочитал. Да их и искать не потребовалось: после того первого раза мадам Пинс мне любую литературу выдавала вообще без каких-либо разговоров. Ну и про уровень силы как директора, так и деканов я давным-давно выяснил. Но приберёг эту информацию на подходящий случай. И вот он сегодня наступил.

Макгонагалл, может быть, и хотела запретить праздновать свадьбы прямо в Хогвартсе, но не рискнула.

Ну а дальше была свадьба. Естественно, не прямо сразу после посещения алтарного зала, а вечером, когда все подготовились. Причём очень кстати оказались парадные мантии и всё прочее, что было запасено для Святочного бала. Будет ли этот бал или нет — ещё неизвестно, а вот свадьба, вернее, целых семь свадеб — это точно повод вскрыть сундуки.

А самые шустрые ещё успели и родным отписать, так что, кроме учеников и преподавателей, на наших свадьбах присутствовали и другие гости. Кто-то родственников позвал, кто-то — министерских, журналисты опять же. Новость о том, что Поттер женится на француженке на алтаре Хогвартса, а Дамблдора скинуло с трона, просто не могла не разлететься по всей магической Британии. Появление Риты Скитер с её неизменным Прыткопишущим пером гарантировало, что завтрашний выпуск «Ежедневного пророка» выйдет с оглушительной сенсацией.

Когда в Большом зале, украшенном тысячами парящих свечей и гирляндами из белых роз, зазвучала торжественная старинная мелодия, пришло время для первого танца. Я протянул руку Флёр, и мы вышли на середину. Француженка, сменившая свою ученическую мантию на роскошное серебристое платье из вейловского шёлка, двигалась так, словно всю жизнь только и делала, что блистала на королевских приёмах.

Как двигался я сам? Да не сильно хуже. От чего, мягко говоря, удивился. Нет, танцевать-то я в принципе умею, причём по-настоящему, а не то, что считается танцами на дискотеках. Меня в детстве даже на бальные танцы в кружок отправляли, откуда я благополучно сбежал. Но кое-чему научиться успел. Если надо, на свадьбе или ещё где изобразить смогу. Но именно изобразить и немного, а тут вдруг.

— Это всё клятвы, — шепнула мне на ухо теперь уже моя жена. — На самом деле сейчас танцую я за нас обоих.

Глава 13. Значки на свадьбе

Глава 13. Счёт один-один

Вечером мы с Флёр сидели в апартаментах молодожёнов. Вообще-то, такие отдельные апартаменты и любому чемпиону Турнира положены, а уж после свадьбы — тем более. И нет, консумацией брака мы не занимались. У нас имелось занятие куда более интересное. Попробуйте угадать, какое именно?

Если кто-то вдруг подумает, что мы играли в шахматы, то он ошибётся. На самом деле мы распаковывали свадебные подарки, которых оказалось неожиданно много. Почему неожиданно? Ну так никто не знал, что будет свадьба, никто к этому не готовился, вообще никто ни к чему не готовился, и вдруг. Но того промежутка между объявлением и вечерним пиром вполне хватило, чтобы некоторые успели подобрать из имеющегося или даже прислать. Магический мир, при всей его архаичности, умел реагировать с приличной скоростью если это вдруг было нужно.

Первым к нам на свадьбе с подарком подошёл Драко Малфой. Как говорится, книга — лучший подарок. Особенно если произошло что-то неожиданное, и понятия не имеешь, что можно или надо подарить. Тогда выбирай из имеющихся книг что-то поприличнее и смело дари. Однако не в данном конкретном случае, так как книга была явно заранее выбрана. Понятно, что не для свадьбы, но точно заранее, с целью подарить, как только предоставится случай — вот он и предоставился.

Книга для коллекционеров всего, что связано с квиддичем. Большой, красивый, иллюстрированный подарочный фолиант. Учитывая, как совсем недавно меня при всех слегка не то чтобы обманул, но обыграл Виктор Крам — как раз с коллекционными снитчами. И потом, как при всех же это всё мне объяснил Драко Малфой. Очень втемный подарок. Можно даже сказать — дружеская подколка, если бы мы были друзьями. Ну а так — не придерёшься: с одной стороны, явный намёк на недавние события, с другой — реально полезная книга, особенно с намёком на недавние события. Мол, больше тебя не обманут.

Правда, я тоже в долгу не остался. Там же на месте поблагодарил, причём не только за книгу, но и за кое-что другое. Чем так удивил его, что он чуть не упал прямо там, где стоял. А именно — за те самые значки. Моя, доброжелательная улыбка в этот момент возможно выглядела для него довольно опасно.

— Вы действительно за них благодарны, наследник Поттер? — спросил Драко Малфой с явным сомнением, после того как немного пришёл в себя.

Теперь уже он пытался понять, в чём тут подвох. В том, что он обязательно есть, явно не сомневался.

— Конечно же! — радостно ответил я. — Было весьма полезно и, что самое главное, весьма познавательно. Открыли мне глаза на многие вещи.

— И на какие же? — всё ещё с подозрением спросил Драко, который пока не понимал, куда я клоню.

— Ну как же? То, что эти значки были популярны на Слизерине — ничего удивительного. Большинство их, скорее всего, носили даже не потому, что там про Гарри Поттера, а просто из факультетской солидарности. Раз Слизерин враждует с Гриффиндором, значит, надо напялить такой значок вне зависимости от того, как ты относишься к лицу, на нём изображённому. Так что именно на вас я не обижаюсь нисколько. Удивился бы, если бы они там не были столь популярны.

А сам краем глаза отслеживал тех самых слизеринцев, которые за нами подслушивали. И не только их.

— А вот остальные — это уже интересно, — продолжил я. — Если брать тот же Пуффендуй, где значки были не менее популярны, тоже на них сильно не обижаюсь. Там они сплотились вместе против Гарри Поттера по вполне понятной причине. Можно соглашаться, можно не соглашаться, но понять логику нетрудно.

— А два остальных факультета? — спросил Драко, после того как я остановился.

— С Когтевраном тоже всё понятно. Там мало кто эти значки носил. А следовательно, любой носивший имел уже свои личные причины не любить Гарри Поттера. Ну а личное — оно есть личное, тоже более-менее понятно.

— А Гриффиндор? — выкрикнул кто-то сбоку, когда я сделал очередную паузу.

— О, мой родной факультет — особый случай. Есть чем гордиться. Ополчиться против своего — очень смелый поступок. Как только грифов не обзывали, но в смелости им никто не отказывал.

Мой последний комплимент про смелость звучал как явная издёвка, и не услышать этого было вообще невозможно. Ну а чего они хотели? Тогда в Большом зале во время обвинения я не рассказал, что я о них всех думаю, зато теперь смог рассказать тут. Тоже публичное мероприятие, и тоже слухи поползут, и тоже все узнают уже завтра.

Ну да, Гриффиндор — особый случай, и я даже не соврал Малфою, когда сказал, что благодарен ему за помощь. Он реально помог мне рассортировать факультет на друзей и врагов. Если с теми же Уизли всё было изначально ясно и понятно, то с остальными — не очень. Да хотя бы потому, что Гарри Поттер с остальными особо и не общался. А следовательно, и мне было трудно их оценить, основываясь только на памяти, полученной от прошлого владельца тела. Ну а тут они все сами себя рассортировали. В сочетании с тем, как человек вёл себя дальше, каждый такой значок оказался прекрасным маркером: кто просто плыл за своим факультетом, а кто действительно был настроен против меня.

К тому же одними только значками я не ограничился. Потому что с самого начала вёл себя не так, как Гарри Поттер, и в том числе по отношению к своему факультету, а не только ко всей остальной школе.

Взять хотя бы бывшего лучшего друга Мальчика-Который-Выжил. На самом деле, Рон Уизли должен был пострадать меньше всех. Понятно, что не вообще, а из тех, кого я обвинил. Ведь в каноне он ничего особого не делал, только всякие гадости о Гарри Поттере рассказывал и слухи распускал. Именно за такое никакого наказания не предусмотрено. Так что и он, и большая часть гриффиндорцев вообще не должны были пострадать.

Но это в каноне. Я не Гарри, который дистанцировался от своего факультета и предпочитал отмалчиваться. Я не только пуффендуйцев при любом удобном случае спрашивал, не боятся ли они получить наказание. С гриффиндорцами было ровно то же самое.

Естественно, старался выступать не один против всего факультета, а вылавливая небольшими группами. В этом мне очень сильно помогала Карта Мародёров. Хотя не только против Гриффиндора, а вообще против всех. Там напротив имени и фамилии ни факультет, ни возраст не высвечиваются. Так что если с человеком лично не знаком, то и не поймёшь, кто он и откуда.

Ну так вот, если где-нибудь случайно встречаешься с небольшой группой агрессивно против тебя настроенных, которые тут же начинают выкрикивать всякие гадости, можно задать всё тот же провокационный вопрос, не боятся ли они наказания от Кубка Огня? Ну а потом — поймать несколько заклинаний и исчезнуть под мантией-невидимкой.

И кстати о Карте Мародёров. Полезнейшей вещью оказалась. Если не считать того, что надо знать по имени того, кого видишь. Как уже упоминал, ни факультета, ни возраста она не выдаёт. Но даже так — весьма нужная штука. Отсюда вопрос: с какой стати близнецы Уизли отдали такой полезный, можно сказать, бесценный для них самих артефакт какому-то Гарри Поттеру? В самом деле, в каноне момент, когда Фред и Джордж отдают вещь, позволяющую им безнаказанно грабить сладкое королевство и обходить Филча, выглядит чересчур сказочно. Вот ни за что не поверю. Вот не верю — и всё.

Патологические шутники и контрабандисты, годами выстраивавшие свой нелегальный бизнес в Хогвартсе, вдруг добровольно расстаются с абсолютным всевидящим оком школы ради сопливого третьекурсника? Слишком много бескорыстного благородства для этой семейки. Да для кого угодно слишком много. Раз другой одолжить для дела, ещё можно, но точно не отдать.

Даже в то, что они её украли у завхоза среди очень опасных вещей не верится. Ага, после чего тут же разобрались, что это такое, и подобрали сложнейший пароль активации. Украсть-то они как раз могли, это именно про них. Но не в этом случае. Зато в то, что получили эту карту, например, у директора с заданием передать Гарри Поттеру, уже верю. Наиболее вероятный из всех возможных вариантов. По крайней мере, этот вариант объяснял сразу несколько странностей. Дамбипросто в очередной раз чужими руками двигал нужные фигуры, подсовывая Избранному инструмент, который должен был направить мальчишку по строго определённому пути.

Наверное, будет единственная вещь, которую мне подарил директор не напрямую от своего имени. Даже странно, как-то на него не похоже. Уж если он считал Гарри Поттера настолько тупым, то мог и сам Карту Мародёров отдать. Гарри Поттер даже такому не удивился бы. Почему такую хулиганскую вещь отдаёшь ученику? Ну так это не хулиганская вещь, это память об отце — совсем другое дело.

Но я отвлёкся. Можно сказать, этот раунд у нас с Драко закончился со счётом один-один.

На самом деле ко мне подходил не только Драко Малфой. Например, почти в самом начале подошла какая-то незнакомая девушка и решительно попросила прощения. Причём страха в её голосе было гораздо больше, чем этой самой решительности. Она явно пересиливала себя.

— Ты уверена? — на всякий случай спросил я.

— Да, я уверена, — упрямо тряхнула головой девушка.

— Тогда прощаю. Условия ты знаешь.

Та постояла несколько секунд, потом улыбнулась. А потом даже подпрыгнула.

— Да! У меня получилось!

После чего бросилась ко мне обниматься и целоваться. Потом вдруг как-то отстранилась, увидев стоящую рядом Флёр, теперь уже Поттер. Ну да, не самая хорошая идея кидаться к жениху с поцелуями при рядом стоящей невесте. После чего смущённо покраснела и убежала.

— Кто это был? — спросила Флёр.

— Понятия не имею, — честно ответил я. — Сам бы хотел задать этот же вопрос, но не знаю кому. Я даже не знаю, с какого она факультета.

Ну да, когда все вокруг в бальных платьях, костюмах и парадных мантиях, факультет угадать не всегда получится.

И кстати, прощение на этом свадебном вечере получила не только таинственная незнакомка. Драко Малфой подвёл своих телохранителей, которые тоже попросили прощения и у которых тоже всё получилось. Но это особый случай, о котором мы рассказывать не будем.

Глава 14. Книга — лучший подарок

Однако пора было вернуться к подаркам. Тем более что книгу мне подарил далеко не один Малфой. Люциус Малфой тоже подарил книгу.

Но совсем другого содержания, хотя даже не скажешь, где подколка была более, так сказать, дружественной. Это было нечто весьма дорого и старинно выглядящее под названием: «Права и привилегии иностранных магов на Британских островах». Тяжёлый кожаный переплёт, украшенный потускневшим от времени золотым тиснением.

Ну а для особо непонятливых на определённой странице лежала закладка. Как раз о волшебных существах, которые являются не людьми, а разумными животными. И именно о вейлах. Как ни странно, Флёр не только не оскорбилась, а очень внимательно перечитала то место, которое было отмечено. А потом заявила, что книга весьма и весьма полезна. Так как она читала то же самое во французском варианте. Английский оказался куда более точным и не просто полезным, а даже лучше, чем она ожидала.

Да, волшебные существа в магической Британии равными не считаются. Как уже сказал, что-то вроде полуразумных или разумных животных. Однако данная глава в подаренной книге как раз и регламентировала один из аспектов их прав. Особенно если та же вейла выходит замуж за чистокровного волшебника из древнего рода. Именно из древнего, какой-нибудь маглорождённый здесь не подойдёт. И особенно если по древним же магическим клятвам. В общем, она практически становилась равноправной, пусть и пока рядом стоит муж. Но всё равно равноправной.

Так что не знаю, с какой целью Малфой дарил эту книгу — может быть, реально хотел помочь, а может, тоже немного поиздеваться. С одной стороны — тонкий намёк на то, что Флёр не просто иностранка, но ещё и магическое существо, и ей неплохо бы знать своё место. С другой — она оказалась очень полезной. Так что зачтём ему в плюс.

Рита Скитер подарила подписку на «Ежедневный пророк». Но тут ещё большой вопрос, кто кому чего дарил? Потому как это была откровенно рекламная акция. Ну и не принять тоже не стоило, так как всё-таки полезно иметь и не надо покупать. Однако нужно признать, что такую же подписку получили не только мы с Флёр, но и вообще все семь парочек. Рита подходила к каждой и брала интервью для светской хроники.

От Министерства был довольно сомнительный подарок. В очень красивой, дорогой рамке — сертификат или свидетельство о браке. Обычное министерское свидетельство. Казалось бы, абсолютное издевательство, особенно после того, как мы заключили настоящий магический брак по самым древним традициям на самом мощном источнике на островах.

Но это только на первый взгляд. Потому что к пергаменту в рамке прилагалась ещё маленькая, непримечательная брошюрка. С пометкой: «Для служебного пользования». Её даже книгой не назовёшь. И там так же, как и в малфоевском дорогом варианте, лежала закладочка. Как раз указывая на особые случаи, когда такое вот свидетельство будет очень даже кстати.

Тот самый случай, когда знать свои права совсем не лишне. А откуда ты их узнаешь, если эта брошюрка исключительно для служебного пользования? Так что подарок засчитали как очень полезный. Тем более что действительно полезный — там несколько вариантов было, без которых не то чтобы не обойтись, но другими путями пришлось бы очень долго и упорно добиваться.

Особенно всем запомнился подарок от Молли Уизли. Сразу после уже описанной брошюрки, которую мне передал неприметный чиновник, прилетел громовещатель.

Мать всех Уизли очень громко и очень противно ругалась. Но что удивительно — не на меня и даже не на Флёр. В основном там досталось директору, который, оказывается, обещал, что Гарри Поттер женится на младшей Уизли. Ну и перечислялось всё, что она думает о Дамблдоре. В основном матом или около того. Усиленный магией площадной визг разносился под сводами замка, детально раскрывая грязные кулуарные сделки светлого лидера.

Под эти крики из Большого зала убежала та самая Джинни Уизли, о которой там рассказывалось. А вот на Рона это не подействовало. Он припёрся на свадьбу просто пожрать и именно этим и занимался. Тем более что такое не запрещалось — Большой зал Хогвартса, он для всех, и это было одним из условий, которое поставила Минерва Макгонагалл. Да, я могу отметить свою свадьбу в Хогвартсе, да, все, кто тут женился на алтаре, это могут сделать, но не пускать кого-нибудь в Большой зал мы не можем.

Громовещатель от Молли Уизли, вообще-то, был не единственный. Таких прилетело довольно много. Правда, все остальные не ругались, а наоборот — поздравляли. Собственно, именно для этого их когда-то и придумали, но уже позже некоторые волшебники додумались, что данную вещь можно использовать не только для поздравлений.

И кстати об упомянутом выше директоре. Он тоже отметился подарком. От Дамблдора, как нетрудно догадаться, тоже была книга. И тоже максимально издевательская. Уж тут можно не сомневаться ни на секунду и не искать двойного дна. Так-то сама по себе книга была полезная и дорогая. Но, как говорится, есть один нюанс. Не в том случае, когда тебе дарят книгу из твоей же родовой библиотеки. Экслибрис с гербом Поттеров не говорил ни о чём другом.

Что интересно — полностью в стиле Альбуса Дамблдора. Учитывая, что он мне уже успел подарить мою же мантию-невидимку, а в каноне завещал мой же снитч. Вот и теперь дарит на свадьбу мою же книгу. И я даже не исключаю, что он совершенно не считает, что над кем-то издевается, — поступок, повторюсь, абсолютно в его стиле.

Какими словами его только не обзывали: и великим, и светлым, и ещё много чего (в том числе и в плохом смысле). Но вот щедрым ещё никто и никогда многоимённого Дамблдора не обзывал. Действительно, та болезнь, которой тот никогда не болел. Да если задуматься, Орден Феникса содержали все его члены, кроме главы. А если ты завещаешь своё имущество на общее благо, то можно не сомневаться — в следующей стычке именно ты и погибнешь. Во всяком случае, таких совпадений было слишком уж много, чтобы усомниться, насколько они случайны или точны.

А вообще надо как-нибудь наведаться к великому светлому и проверить его закрома — сколько у него ещё вещей, принадлежащих Поттерам. А если попадутся какие другие с фамильными гербами, то их следовало бы отдать настоящим владельцам. Даже как бы безвозмездно, пусть сами считают, должны они мне или нет, и если должны, то сколько.

Разглядывая экслибрис Поттеров с родовым гербом, я задумался, что неплохо бы и себе сделать. Можно даже несколько разных. Для магической литературы — одни, для обычной — другой, для научной — третий, ещё для чего-нибудь — четвёртый… Ну а пока надо придумать, куда всю эту кучу книг девать? Хотя чего тут думать: вот в супружеских апартаментах аж целый пустой книжный шкаф имеется, как будто специально для этого и предназначенный. Вот туда все подарочные фолианты пока и отправлялись.

Даже странно, что Гермиона никакой книги не подарила. Правда, она пока вообще ничего не подарила. Хотя я видел: на свадьбе присутствовала и даже порывалась подойти, но так и не подошла. Подозреваю, что у нас ещё с ней будет разговор. И не исключаю, что этот разговор вряд ли окажется простым.

Вообще с такими подошедшими просто поздравить интересно получается. Свободнее всего подходили те, с кем Гарри Поттер вообще нигде и никогда не общался. А вот те, с кем общался — неважно, дружески или наоборот, — почему-то не подходили. Видимо, те, кто хорошо знал прежнего Гарри, слишком привыкли к его старому образу и теперь банально не понимали, как со мной разговаривать.

Хотя нет, одно исключение было: капитан команды Гриффиндора по квиддичу Оливер Вуд. Правда, он подошёл не с поздравлениями, а с претензиями. До него, видите ли, дошли слухи, что я собираюсь бросить команду. Мол, как же так, как же Гриффиндор, как же солидарность с факультетом?

Вот не нашёл другого времени и места, кроме как свадебный вечер. О чём я ему собственно и рассказал — мол, если меня с этим квиддичем даже на свадьбе достают, то это ещё один повод его бросить. Заодно и напомнил про отношение ко мне факультета — это к вопросу о солидарности.

Хотел ещё добавить, что жена не разрешает играть в такие опасные игры, но передумал и немного перефразировал:

— Флёр, дорогая, ты хочешь, чтобы твой муж был чемпионом мира по квиддичу?

— Если бы я хотела чемпиона мира, я бы вышла замуж за Виктора, — ответила вейла, кивая в сторону Крама.

Болгарин тоже присутствовал на свадьбе. И кстати, тоже сделал подарок — причём примерно такой же, как Драко Малфой. А именно — книгу, связанную с квиддичем и коллекционированием. Только не на английском языке и даже не на болгарском, который я заподозрил, увидев на обложке кириллицу, а почему-то на русском.

— «Энциклопедия спортивных атрибутов и снаряжения», — прочитал я почти без акцента, чем удивил дарителя. — А почему на русском?

— У русских квиддич не очень популярен, поэтому такие книги считаются более редкими, — тут же выкрутился Виктор.

Во всяком случае, мне показалось, что он именно выкрутился. У меня сложилось впечатление, что он не собирался делать никаких подколок и ничего другого в этом роде, а просто подарил первое попавшееся. Уже кому-кому, а ему самому чего только не дарят. Статус чемпиона и мировой знаменитости способствует. Ну а когда не знаешь, чего дарить на свадьбу, просто выбери один из таких вот подарков и передари.

Надо будет подумать, что подарить другим молодожёнам, а то решение было абсолютно неожиданным, и мы не готовились. А учитывая, что с деньгами у меня на данный момент не очень, особенно после того, как целую лишнюю тысячу галлеонов просадил на свадьбу. Есть ещё одна, но пока лучше не шиковать.

Однако тут вмешалась Флёр и пообещала, что сама подберёт соответствующие случаю подарки, чтобы и недорого, и правильно, и по этикету, и вообще по куче там несомненно очень важных традиций и обычаев.

— Они что, вообще сговорились и действительно решили нам целую библиотеку подарить? — удивился я, открывая очередную упаковку.

Там опять была книга. На этот раз — от профессора Флитвика. И тоже неоднозначная. Складывалось такое впечатление, что все дарители заранее между собой договорились и стараются подарить что-то такое, чтоб с двойным, а то и тройным дном.

Это была редкая книга по защитным чарам для дома и супругов: «Практическая защита семейного очага: чары, договоры и привязки». А если по-простому перевести, то: мой дом — моя крепость. Вся проблема в том, что никакого дома у нас пока нет. И накладывать все эти несомненно полезные чары не на что. Вот и попробуй догадайся, это что такое: завуалированное издевательство или намёк на то, что дом действительно есть и надо пойти спросить у гоблинов по поводу собственности, за которой они следят?

Как говорится, какая свадьба без драки? Такая же, как и без фотографа. Ну, как минимум, фотограф у нас был, а с дракой — не припомню, вроде бы ничего такого не случилось. В крайнем случае потом посмотрим на фотографиях — если уж было, то там точно должно быть зафиксировано.

Очередным подарком была фотография. И нетрудно догадаться, от кого. Единственный мой фанат, который меня не то что не предал, а в принципе не предаст. Наверное, если Гарри Поттер займётся магией крови, некромантией и начнёт призывать демонов, Колин Криви всё равно останется его верным фанатом. Единственная претензия, которую от него можно будет услышать — это почему его не позвали, чтобы всё это заснять для истории.

На фотографии были запечатлены мы с Флёр на свадьбе. Не на свадебном балу, понятно, а во время заключения самого брака перед алтарём Хогвартса. Колин успел всё распечатать и подарить уже вечером.

Причём был пойман очень интересный момент, когда во время произнесения клятв нас окутала магия. И вот то ли тени, то ли призраки этой магии отделялись как от меня, так и от Флёр. Причём моя магическая тень была заметно куда больше меня самого. Этакий вполне себе мужчина в самом расцвете сил. Что вроде бы логично, учитывая меня настоящего. А вот с Флёр как-то странно. Если бы её тень была какой-нибудь крылатой гарпией, или что там представляют из себя вейлы в своей боевой форме... Однако вместо этого всего там была как бы маленькая девочка. Вот кем Флёр точно не является, так это маленькой девочкой.

Странный проявился эффект на фото, хотя, может быть, и абсолютно случайный. Надо будет посмотреть остальные фотографии, я не сомневаюсь, что Колин нащёлкал их много.

И кстати о «много» — на свадьбе он тоже развернулся по полной. Правда, я его сразу предупредил, что разрешу себя фотографировать при одном-единственном условии: ко всем остальным парочкам он приставать будет ничуть не меньше. Не одному же мне страдать. Вот он и приставал, причём не только к парочкам новобрачных. Других тоже фотографировал. Например, я его заметил где-то в сторонке, что-то обсуждающего с той же Ритой Скитер. Подозреваю, в «Ежедневном пророке» будут тоже именно его фотографии. Правда, Рите пришлось и самой попозировать, чтобы уговорить Колина на сотрудничество. Ну или просто попозировать, не знаю, я не подслушивал.

Мне в тот момент почему-то вспомнилось выуженное из памяти Гарри Поттера интервью с этой самой Ритой Скитер. То, как она с ним заперлась в каком-то чулане. Представил, как бы это выглядело, окажись вместо Гарри Поттера Колин Криви с фотоаппаратом. Интервью, подозреваю, получилось бы коротким. Зато фотосессия — очень подробной. Причём откровенная фотосессия.

Так что ждём в ближайшее время как новых фото, так и «Ежедневного пророка». И возможно, не только там — надо будет спросить у Колина.

Вот думаю, нужны иллюстрации в виде фотосессии Риты Скитер в исполнении Колина Криви? Где-нибудь в заброшенном классе?

Глава 15. Самый ценный подарок

— А это от кого? — спросила Флёр.

В руках, а вернее даже не в руках, а зажатая в двух пальчиках, была старая, затёртая, растрёпанная, замызганная книжка. Совсем тоненькая, почти как брошюрка из Министерства. Девушка разве что демонстративно нос не зажимала, но морщила его довольно сильно.

Книга была старая, но вовсе не старинная, и именно чем-то заляпанная и замызганная, а не просто потёртая. Вообще-то быть старой и зачитанной буквально до дыр для книги нормально, но это не тот случай. Местами порванная, куска обложки не хватало, ещё, видимо, и некоторых страниц тоже не хватало. Про то, что чем-то заляпанная, и не один раз, я уже упоминал. Это не говоря о том, что ни разу не магическая, а стопроцентно магловская. Складывалось такое впечатление, что её подобрали где-то на помойке. Скорее всего, именно там и подобрали.

При этом я ни на миг не усомнился, что это не какое-то издевательство. Даривший отдал самое ценное, что у него вообще было. На сохранившейся части обложки значилось: Вязание носков на четырёх спицах для начи...

— Да есть тут один любитель вязания, — уклончиво ответил ей. — Я вас потом познакомлю.

Флёр ещё раз посмотрела на книгу, потом на меня, явно удивляясь, что не возмущён таким ценным подарком, ещё раз её повертела и заявила:

— Пожалуй, не стоит.

Именно в этот момент из книги выпала — нет, не закладка, как в прошлые разы, которая бы указывала на что-то очень важное и переворачивала смысл книги. Это был обыкновенный магловский почтовый конверт. Ну а в конверте, как и положено, письмо. Причём вовсе не от дарителя книги, а от Сириуса Блэка.

Крёстный Гарри Поттера извинялся, что он не смог присутствовать на его свадьбе. Также извинялся за отсутствие достойного подарка. Зато обещал, что как только я заявлюсь к нему на Гриммо, смогу выбрать всё что угодно: хоть из семейных артефактов, хоть книги из блэковской библиотеки. Ну или вообще всё, что пожелаю.

Очень интересное предложение, особенно учитывая, что мне предстоит охота на крестражи, и один из них лежит именно в этом доме. Попросить у Блэка дать домовику задание выполнять мои команды и получить медальон Слизерина. Правда, пока спешить не надо, а только тогда, когда я научусь их гарантированно уничтожать. Столько времени пролежал там, пусть пока именно там и лежит. Ну а если смогу уничтожить эту штуку прямо при домовике, то добьюсь заодно и его расположения. Кикимер, годами сохнущий по неисполненному последнему приказу любимого хозяина Регулуса, станет моим самым верным союзником. Или как минимум не таким непримиримым врагом, как ко всем грязнокровкам.

Также в письме присутствовало множество всяких намёков. Ну да, от взрослого неженатого дяди — не такому взрослому, но зато уже женатому подростку. Забавно было их читать — как он завуалированно пытается мне рассказать о правилах семейной жизни. Хорошо хоть не об аистах и не о капусте. Особенно забавно это было читать с точки зрения другого взрослого человека.

И похоже, забавно было не только мне одному: Флёр тоже местами усмехалась. А мне вдруг пришла в голову мысль, что Флёр может подумать, будто и книжку, из которой выпало это письмо, тоже подарил Сириус Блэк. Особенно если узнает о его мародёрском прошлом и об их чувстве юмора. И правда — как вообще могло оказаться это письмо в этой книжке?

Не стал её пока просвещать о настоящем авторе подарка.

А я представил себе эту замызганную книгу в родовой библиотеке Поттеров. Со всеми экслибрисами, гербами, магическими метками и всем прочим, что накладывается на ценные экземпляры в качестве защиты. Ну и как она будет смотреться там даже не прямо сейчас, а лет через пятьсот. Потомки, разглядывая столь ценный фолиант, будут не понимать, что это такое, как вообще там оказалось и почему считается таким ценным, что на него наложили все мыслимые и немыслимые защиты.

Кстати, о родовых библиотеках. Кроме библиотеки и артефактов, в качестве возможного свадебного подарка Сириус Блэк упоминал ещё и мотоцикл. Странно, я думал, он остался у Хагрида. Хотя не исключено, что у Блэка был не один артефактный мотоцикл. Если честно, мне такое особо не нужно. Для полётов на короткие расстояния и метлы больше чем достаточно. Ну а на длинные — мотоцикл тоже не самое лучшее средство передвижения. Уж кого я точно не понимаю, это байкеров. Особенно тех, которые реально используют мотоцикл как транспортное средство. А уж в магическом мире — тем более: надо срочно осваивать аппарацию.

К тому же, как участник Турнира Трех Волшебников, я теперь абсолютно совершеннолетний. Поэтому пусть только попробуют не разрешить. Осталось только пройти обучение и сдать экзамен. Мало того, в той брошюрке для служебного пользования имеется кое-что как раз в тему. Я её даже толком не прочитал, а пролистал, и уже одну интересную вещь успел заметить. Если один из супругов владеет аппарацией и сдал экзамен, то он может обучить этому второго супруга, и тогда в самом Министерстве хватит тоже сдать экзамен по упрощённой схеме. Всего лишь заплатить нужный взнос, один раз скакнуть и получить все положенные бумаги.

Но опять же, для этого требовалось предъявить именно сертификат о министерском браке. Если вы поженились где-нибудь и как-нибудь иначе — это уже не сработает. Тогда проходи полное обучение и вообще делай как все. Оказывается, полезнейшая брошюрка — надо будет её позже перечитать всю от корки до корки и не один раз.

— Хоть кто-то подарил нам не книги, — кивнул я на стоящий отдельно сундук.

Да, в сундуках тоже бывают книги, но заподозрить, что в этом грубо сколоченном ящике лежит чья-то библиотека, было трудно. Не просто грубо сколоченном, а из самодельных тёсаных досок, и очень толстых между прочим.

— Не мешало бы проверить, может, кто какую гадость подсунул, — предположила вейла.

Сам я практически сразу догадался, от кого этот подарок. Конечно же, от Хагрида — только он может сделать такой ящик в качестве упаковки. И вообще, полувеликан оказался чуть ли не единственным, кто подарил мне не книгу. Если не считать подписки на «Ежедневный пророк» от Риты Скитер. Но её можно и впрямь не считать, хотя бы потому, что это тоже печатное издание.

Флёр подошла к ящику и как-то, я бы сказал, принюхалась. А потом неожиданно взяла и схватила за крышку, пытаясь открыть. После того как та не поддалась, отрастила у себя на пальцах когти, дёрнула сильнее и вскрыла. Не знал, что она так умеет. Хотя частичную трансфигурацию тела некоторые могут, тот же Виктор Крам, например. Если верить канону.

Изнутри ящик оказался чёрным, я бы даже сказал — обуглившимся. И там что-то светилось оранжевым. Подошёл поближе и увидел небольшой пушистый комочек. Вот только мех у него как бы горел.

— Какая прелесть! — воскликнула Флёр и выдернула комочек из ящика. — Это же огненный пушистик! Можно мы оставим его себе?

Выглядела она сейчас как маленькая девочка, подобравшая на улице котёнка и уговаривающая родителей оставить его дома. Что никак не вязалось с её образом.

— А он нам тут ничего не спалит? — с подозрением спросил я, тем более что от пушистика явно несло жаром.

И кстати, очень странно: ни волосы у Флёр не вспыхивали, ни одежда. И вообще никак не складывалось впечатления, что ей как-то жарко или неприятно.

— Нет, не спалит, — уверенно ответила она. — Это же пушистик! Хочешь его потрогать?

— А меня не обожжёт?

— Не должен, — уверенно ответила Флёр.

А я вспомнил анекдот: «Еб*нёт? Не должно». Причём не тот вариант, который про партизана, а тот, который про физиков-ядерщиков.

Я с сомнением протянул руку к огненному комочку. Жар действительно был сильный, но не обжигающий. Примерно как сунуть руку в горячую воду. Никаких последствий не будет, хотя и приятным не назовёшь. Убрал руку обратно и осмотрел: никаких покраснений, которых ожидаешь от горячей воды, не было.

— Ладно, оставляем, — согласился.

— Ты лучший! — воскликнула девушка и полезла обниматься.

Причём вместе со своим пушистиком на руках. И что интересно: на этот раз я никакого жара не почувствовал, одежду мне он тоже не спалил. Потом мне всё-таки объяснили, что это такое. Огненный пушистик оказался идеальным фамильяром для вейлы. Не только безопасным для неё самой, но ещё и усиливающим огненную стихию.

— Тогда феникс в фамильярах был бы ещё лучше, — предположил я.

— Нет, — просто помотала головой в ответ.

— Почему? — не понял я.

— Потому что феникса невозможно привязать. Вернее, можно, но всё равно всё слетит после его перерождения.

— Тогда как же Дамблдор и его фамильяр Фоукс?

— Врёт! — абсолютно безапелляционно заявила Флёр.

— Тогда как?

— Не знаю, как это удалось основателям Хогвартса, но они привязали феникса не к кому-то конкретному, а к замку вообще. И даже так, скорее всего, феникс без проблем может сбросить эту связь, но ему просто она почему-то выгодна.

— А драконы? — заинтересовался я, вспоминая, какое первое испытание нас ждёт.

— Фамильяр в драконах — это, конечно, круто, но извини, я не Мерлин, — усмехнулась Флёр.

Оказалось, что драконы слишком сильные и привязать такого почти невозможно. В принципе, разве что он сам этого захочет. А ещё огненная стихия вейл тоже была слабее огненной стихии драконов. Что не удивительно. Так что выдержать пламя дракона она не могла, разве что чуть-чуть лучше сопротивлялась, чем остальные. Зато были свои плюсы: если выживет, то никаких последствий не будет — любые шрамы от драконьего пламени, которые у остальных не заживают в принципе, у любой вейлы пропадут буквально сразу.

Однако от фениксов и драконов разговор быстро вернулся к огненному пушистику.

— И где он будет жить? — спросил я. — В этом ящике или в камине?

— Нет, ящик не подойдёт, потому что долго не выдержит, сгорит. В камине, конечно, можно, но у меня есть лучшая идея.

После чего Флёр с ног до головы покрылась пламенем. Вернее, не так: пламя как бы пробежало с ног и вверх до головы, ничего не обжигая и не повреждая. Ну а огненный пушистик куда-то исчез. Он словно растворился в родной стихии.

— Теперь он всегда со мной, — пояснила девушка. — И что самое главное — он как бы часть меня. Поэтому могу иметь его на любом из испытаний Турнира, и это не нарушает никаких правил.

С тарой оказалось тоже не так всё просто. Этот грубо сколоченный ящик был подороже многих сундуков, причём с расширенным пространством. Потому что был сделан не из простой древесины, а из очень редкой, имеющей сопротивляемость огню. И не простое сопротивление — даже дракон ничего этому дереву сделать не может. Правда, дракону и не особо надо. Если тому вдруг понадобится, просто разобьёт всё в щепки. Но сам факт говорит о многом. А также говорит об особенностях огня этих пушистиков. Тот просидел в ящике неполные сутки, а уже серьёзно его обуглил изнутри, а просидел бы ещё дольше — прожёг бы дыру.

И оказалось, что теперь и Флёр тоже так может. Нет, не сидеть в ящиках, а прожигать это дерево. Что она мне тут же и продемонстрировала, трансфигурировав свой пальчик опять в коготь, на котором пылал маленький огонёк. Провела по внешней поверхности, оставляя обуглившийся след.

Мало того, даже вот это обугливание изнутри не сделало ящик дешевле, а наоборот — увеличило его цену, так как неполное прожигание только усиливает это дерево. Так что Хагрид сделал нам даже не один, а два ценных подарка.

От профессора Снейпа, как нетрудно догадаться, в подарок была тоже книга. И на этот раз даже почти без какого-то двойного дна. Рецепты противоядий от всякого рода приворотных зелий. Ну, это я в начале подумал, что там нет или почти нет двойного дна, пока Флёр не объяснила, что оно как раз там абсолютно очевидное. Оказывается, на нас после брачного обряда именно по таким клятвам абсолютно все эти приворотные зелья либо не действуют вообще, либо действуют сильно ослабленно. Так что книга, с одной стороны, весьма ценная и интересная, а с другой — именно нам как бы и абсолютно бесполезная.

Ну а я воспользовался случаем и поинтересовался, какие ещё преимущества нам даёт именно такой брачный обряд. Ну и какие недостатки соответственно тоже.

Глава 16. У всех свои недостатки

Глава 16. Бывает

Выяснилось: у такого магического брака со всеми старыми клятвами есть ещё некоторые особенности. Очень подозреваю, что именно из-за них он так непопулярен. Вдруг оказалось, что мы просто не можем врать друг другу. А я, между прочим, пока даже и не заметил. Хотя, если подумать, за всё время ни разу и не возникло желания соврать. Не исключено, что это тоже так работает.

Припоминаю: пару раз кое-чего недоговорил — и то почувствовал себя как-то не очень уютно. Но опять же, недоговорил там, где меня вообще прямо не спрашивали. А вот если бы спросила — скорее всего, да что там «скорее всего», точно не смог бы так сделать.

Вот вместо консервативной консуммации брака мы сначала подарки разбирали, а потом просто разговаривали, выясняя все подробности.

— Я на самом деле не на четверть и даже не наполовину, а полностью вейла, — призналась моя теперь уже жена.

— У всех свои недостатки, — ответил я цитатой из фильма, пожимая плечами.

— И ты не злишься?

— А с чего бы я должен злиться? Ну подумаешь, не на четверть, а полностью вейла — и что?

— Обычно чистокровные к этому относятся совсем иначе, — ответила она.

— Значит, я необычный. А почему иначе?

— Потому что у вейл рождаются только девочки и тоже вейлы. Никто из чистокровных не хочет, чтобы таким образом прервался их род. Хотя в твоём случае, возможно, действительно всё не так, и ты действительно особенный. У сильного волшебника может родиться и мальчик — тогда он будет чистокровным волшебником.

После этого заявления Флёр абсолютно успокоилась. Видимо, это был самый важный для неё вопрос, который только что решился. Я тоже решил кое в чём признаться, пока не начнут задавать неудобные вопросы, на которые не смогу соврать. Ведь о своём попаданстве можно рассказать очень по-разному. И все варианты будут правдой. Надеюсь, что будут. Вот и решил проверить.

— А я недавно вспомнил свою прошлую жизнь. Вернее, не прошлую, а предыдущую. Или вообще как оно называется — сам запутался.

Она молчала секунд десять. И я уже начал ждать чего угодно. Только не этого.

— Бывает, — просто ответила Флёр.

Ну ни фига себе. Ты признаёшься в самой-самой страшной своей тайне, боишься реакции, а тебе в ответ — просто «бывает». С другой стороны, если получилось сказать именно так, то тоже правда.

— И часто бывает? — всё же спросил я.

— Нет, очень редко, но бывает. Зато теперь всё становится понятно — почему четверокурсник ведёт себя как опытный взрослый волшебник. Кстати, кем ты там был?

— Опытным и взрослым, но не волшебником, — честно признался я.

— Маглом? — не поверила Флёр. — Хотя нет, скорее всего, кем-то из волшебных народов. Кем?

Ну вот, она, похоже, всё себе нафантазировала и объяснила, почему я так спокойно отношусь к её вейловскому происхождению.

— Нет, ни к каким магическим расам я не принадлежал. Действительно самый простой магл. Ну или самый простой человек, не обладающий никакими сверхспособностями. Разве что таковой можно назвать память прошлой жизни, которую я сумел передать. Для тебя это не станет непреодолимым препятствием?

— Не станет, — спокойно пожала плечами она. — Если честно, после магического брака ничто бы уже не стало препятствием.

— И тебя совершенно не смущает, что перед тобой не совсем тот Гарри Поттер, вернее тот самый Гарри Поттер, который ещё и кто-то другой? — несколько удивлённо спросил я.

— Нет, совершенно не смущает, — ответила мне Флёр. — Ведь я одинаково не знаю вас обоих. Вот если бы мы прожили вместе лет десять или больше, а потом ты вдруг что-то там вспомнил — то да, передо мной был бы совершенно другой человек. Ну или хотя бы частично другой. Ну а так передо мной именно тот, с кем я недавно познакомилась. И если честно, так даже лучше. Потому как в нашем возрасте разница в несколько лет слишком большая. А так ты меня точно не младше.

Флёр немного задумалась, а потом как бы нехотя продолжила:

— И ещё, извини, но твоя предыдущая магловская жизнь меня не очень интересует. Надеюсь, не обидишься.

— Нет, не обижусь. Это даже хорошо. Было бы не очень приятно, если бы ты этим интересовалась только из вежливости. Ну а так, если будет что-то действительно интересно — отвечу, а если нет, можешь и не спрашивать.

На чём, собственно, разговор о попаданстве и прошлой жизни был исчерпан. Я не сомневаюсь, позже нам придётся ещё не раз говорить на эту тему, но всё оказалось не так страшно, как я боялся. А пока это устраивало нас обоих.

Раз уж я признался в том, что попаданец, то заодно решил поинтересоваться своей теорией по поводу фотографии от Колина Криви. А именно — почему там магические тени у нас такие слишком разные. Флёр мою теорию сходу забраковала.

— В лучшем случае это из-за разницы магической силы, да и то маловероятно, — заявила она.

— А что более вероятно? — спросил я.

— Не надо искать какие-то тайны, знаки и дополнительные смыслы в том, что можно объяснить простой криворукостью фотографа, — усмехнулась девушка.

Ну а раз пошла такая пьянка, что мы не можем друг другу соврать, я решил уточнить ещё одну свою догадку. А именно о том, что моей теперешней супруге изначально никакое прощение не требовалось. И пришла она именно соблазнять Гарри Поттера ради самого Гарри Поттера.

— Ну да, — кивнула она, как будто о чём-то само собой разумеющемся.

Всё-таки пояснила подробнее. Оказывается, у них там в карете вопрос серьёзно обсуждался. Нет, не о нашем замужестве, а о возможности откупиться, заплатив ту же виру, причём не из личных средств, а из школьного бюджета. Однако сочли это нецелесообразным. Как я правильно догадался, самой Флёр это не особо требовалось, особенно учитывая, что именно она получила самое минимальное наказание. На полувеликана, как оказалось, оно тоже не особо действует, особенно учитывая, что мадам Максим тоже получила минимальное и особо от этого не страдала. Решили дождаться завершения Турнира, когда оно само собой будет снято.

Поэтому я догадался правильно: Флёр пошла соблазнять Гарри Поттера именно ради меня самого. Пока решил не выяснять, зачем же ей так жизненно необходимо оказаться в магической Британии, что готова выскочить замуж хоть за Поттера, хоть за Уизли. Тем более что спешить уже и никуда. Потом честно на всё ответит.

Возвращаясь же к особенностям нашего брака с древними клятвами. Оказалось, что незадокументированных пунктов в таких клятвах всегда хватает. А в нашем случае — ещё и непредсказуемых. Потому что это зависит не только от самой клятвы, но и от алтаря, на котором она произносится. Просто у каждого древнего рода есть свои кодексы, свои правила, свои дополнения. Ничего этого нет только у одного-единственного алтаря — министерского. Там всё будет буквально и ни одного шага ни вправо, ни влево. А вот чего умудрились внести в свой алтарь основатели Хогвартса — ни за что не угадаешь. Записей из тех времён не сохранилось. Я специально искал — не сохранилось. Флёр, кстати, тоже. Уж двум чемпионам это в библиотеке по-любому выдали бы.

А ещё я почувствовал одно интересное изменение. Исчезло вейловское давление. Причём не сразу мгновенно, как будто выключили, а постепенно. Ещё на свадьбе уже что-то такое было, но тогда точно было не до этого. И вот медленно, постепенно его и сейчас уже не стало вообще. Вот мы уже весь вечер сидим, подарки разбираем, особенности клятвы обсуждаем — и ничего. Вернее не так: шарм очень даже действует, и Флёр для меня очень даже привлекательная. Но самого главного нет. По мозгам не бьёт, и я могу совершенно спокойно обо всём думать, рассуждать и разговаривать.

— Ты сейчас себя специально контролируешь? — спросил я.

— Нет, всё как и раньше, — пожала плечами Флёр.

— Тогда почему я ощущаю иначе?

— Потому что мы дали определённые клятвы у алтаря. Магия приняла наш брак. И теперь мы не можем вредить друг другу. В результате всё хорошее осталось, а всё плохое исчезло.

— Тогда зачем был весь этот цирк? — сразу спросил я.

— Какой ещё цирк? — не поняла девушка.

— Ну, рассказы о том, какой я весь из себя замечательный, потому что могу сопротивляться твоему шарму. Какая разница, могу или не могу, если при таком браке всё равно всё будет снято?

— И никакой это не цирк, — сразу заявила она. — Во-первых, откуда я знала, по какому варианту у нас получится пожениться и получится ли вообще. Ну и самое главное: то, что сейчас происходит, возможно только в одном-единственном случае — если ты мог сопротивляться и до произнесения клятв, хоть как-нибудь. Причём чем лучше, тем лучше. Вот я тебя и проверяла.

— Проверяла?

— Да, именно проверяла. Должна признаться, что только поначалу не контролировала свой шарм. То есть и не увеличивала давление, но и не снижала — всё было естественно.

— А потом?

— А потом начала давить уже умышленно. И всё равно ты мог сопротивляться. Да, было видно, что постоянно куда-то не туда соскакиваешь и думаешь непонятно о чём, но всё равно мог.

— И не боялась наказания от Кубка?

— Боялась, но не очень, — призналась Флёр. — А как бы ты определил, где кончился мой естественный шарм и где началось умышленное давление? Сам бы рискнул пойти жаловаться, не зная, что было на самом деле?

— Не рискнул, — честно признался я. — Особенно когда видел, что могу сопротивляться. Вот если бы вообще не мог — тогда, может быть, да и то не уверен.

— Ну вот видишь, ты сам на всё и ответил.

Я ожидал, что у нас будет вечер или даже целая ночь вопросов и ответов. Но ничего такого не случилось. Да, самые главные вещи выяснили. О том, что не сможем навредить друг другу; о том, что не сможем соврать друг другу; о том, что умрём в один день, потому как поддерживаем друг друга жизнью и магией. Или неожиданное — о том, что теперь на меня не действуют вейловские чары, потому как та их часть, которая отключает мозги, считается вредной.

А остальное? А зачем? У нас ещё двести лет впереди — не раз и не два вернёмся к этому разговору. Хотя оказалось, что двести лет — это самая оптимистичная оценка. Но по-любому больше ста. Скорее всего, и больше полутора сотен лет. Плюс там ещё есть возможности продлить. И даже не все тёмномагические.

Да хотя бы то же самое участие в Турнире. Почему туда всегда так стремились? Как оказалось, вовсе не из-за тысячи галеонов и уж тем более не за вечной славой, о которой никто и не вспомнит через несколько — ладно, несколько десятков — лет. Флёр рассказала о том, чего не было в моей версии правил.

Нет, Турнир Трёх Волшебников жизнь не продлевал — как раз наоборот, шанс не дожить до конца очень даже присутствовал. И всё равно очень многие рисковали. Ладно, свои имена чуть ли не все ученики Хогвартса и двух других школ кидали просто по незнанию. Но раньше, оказывается, народ знал, зачем он сюда идёт.

Участие в Турнире могло усилить магию волшебника. И в первую очередь ту, которую он использовал на испытаниях. Бросишь в кого-нибудь Аваду — и будешь её кастовать без палочки, зажжёшь Люмос — сможешь зажигать его без лишних слов. Понятно, не просто так, а если надо реально использовать и это точно помогает тебе победить.

И заметьте: никто ничего Гарри Поттеру не рассказывал — ни в каноне, ни сейчас. А вот Флёр — теперь уже Поттер — откуда-то это знала. И ради этого шла участвовать в Турнире. И сколько ещё таких дополнительных знаний, которые не прописаны ни в каких правилах?

Первое, что мы увидели с Флёр утром, когда зашли в Большой зал — это три простыни с пятнами характерного цвета. Будь там всего одна простыня, я бы непременно решил, что это кто-то решил таким способом подшутить над Гарри Поттером. Однако вовремя вспомнил, что не я один вчера женился. И, видимо, некоторые решили соблюдать правила до конца. К счастью, именно эта традиция не являлась чем-то обязательным, поэтому мы с Флёр ничего не нарушили.

Иллюстрации с Ритой Cкитер. Нужно выбрать один из четырёх вариантов, какая будет для этой истории канонной.

https://author.today/post/905123

Ну заодно и обещанная фотосессия. Я не так давно спрашивал нужна ли? Кто-то в комментариях ответил, что надо, кто-то даже в личку написал. Так что это для вас.

Глава 17. Как правильно писать правду

Почти сразу, как только все насмотрелись на вывешенные в качестве доказательства простыни, и после скандала, устроенного профессором Макгонагалл, которая потребовала их немедленно убрать, прилетели почтовые совы. Принесли прессу, причём не только «Ежедневный пророк». Но в первую очередь именно его — там была большая красивая статья со множеством колдографий.

Рита Скитер постаралась на всю катушку. Причём постаралась в самом положительном ключе. И о том, какая у нас светлая любовь, и о том, как мы нашли друг друга, и ещё много о чём. Даже не было намёка на то, что со стороны Флёр это был способ снять обвинения Кубка. И о том, что подлая французская вейла соблазнила с помощью своих чар и увела национального героя — тоже не было ни полуслова. Ведь тот же самый факт можно подать с разных точек зрения, которые все без исключения будут правдой. Это национальный герой Гарри Поттер сумел увести самую красивую француженку. Знай наших!

Естественно, как и положено, был и злодей, который пытался всему этому помешать. Не только свадьбе, но и любящим сердцам найти друг друга. Нетрудно догадаться, кто стал этим злодеем: новый «тёмный лорд» Дамблдор. Причём мешал он не только нам с Флёр, но и всем остальным парочкам. Однако сила любви победила, и злодей был повержен — в буквальном смысле скинут самим замком с расколовшегося трона. Любишь разглагольствовать о любви? Ну вот и получи по голове другим концом этой палки.

В общем, и домохозяйки, и молоденькие девицы с восторгом читали эту статью и мечтали о чём-то таком же. Подозреваю тираж газеты расходился с невероятной скоростью.

Рита, если очень захочет, умеет писать и так. Уж в чём в чём, а в отсутствии таланта её никто ни разу не обвинял. С чего бы она вдруг так захотела? Ну, например, осознала свою вину и решила исправиться. Правда, в таком её тоже ещё ни разу никто не обвинял.

Просто явилась за день до этого и предложила мне изменить условия, на которых я готов её простить. Вместо искреннего раскаяния — услуга. Причём пожизненная. Никогда не будет обо мне писать никаких гадостей. И вообще, если будет хоть что-то писать обо мне — прежде всего поинтересуется у меня самого.

Меня такой вариант более чем устраивал. Мало того, я уже думал, как бы к ней подойти и самому что-то подобное предложить, а тут вдруг она сама. Конечно же, мы договорились и остались полностью довольными друг другом. Во всяком случае, я-то остался доволен. Да и для неё снять наказание получилось не сильно обременительно. Как уже сказал, красивые положительные статьи она тоже писать умеет.

К тому же я ей пообещал и противоположный вариант. Если буду иметь на кого-нибудь компромат — то, естественно, она станет первой, кто узнает горячие новости. Для журналиста такого типа постоянный доступ к человеку, вокруг которого один скандал сменяет другой, может стоить намного дороже свободы писать про него гадости. Так что это был не шантаж, а взаимовыгодная сделка. Ну а мне надо думать о том, что будет после Турнира. Поддержку или хотя бы нейтралитет Малфоев я уже себе обеспечил. Ну а теперь у меня ещё будет и поддержка прессы.

Я описывался кем-то вроде рыцаря без страха, но с упрёком. И именно благодаря моему упрёку это будет первый Турнир Трёх Волшебников, который пройдёт без нарушения правил. Рита не скупилась на возвышенные метафоры.

Однако было видно, что в этой статье Рита Скитер выполняет не только долг передо мной — писать честно, правдиво и красиво. Ей, похоже, ещё и заплатили. Так как в статье имелся не один-единственный главный герой. Нет, так-то писала она о многих: даже о той девчонке, которая подошла на свадебном пиру и умудрилась действительно искренне попросить прощения и получить его. Ну и о том, как на том же пиру ко мне подходили и Виктор Крам, и Драко Малфой, и многие другие, чтобы поздравить и вручить свои подарки. И даже конфликт с капитаном команды по квиддичу мельком был упомянут.

Но, повторюсь, был ещё один главный герой, которому уделили достаточно много внимания. Особенно забавно в статье смотрелось то, как передо мной извинялись Крэбб и Гойл. Какие они замечательные! Может быть, не очень красноречивые, но зато очень искренние — и вообще. Целый список этого «вообще» прилагался. И я даже догадываюсь, кто оплатил эту часть статьи.

Ну да, помню, как это было искренне. Подходят, значит, ко мне два телохранителя Драко. На самом деле даже не очень добровольно подходят, потому что Малфою пришлось их чуть ли не тащить. Когда во всех остальных случаях ему достаточно только кивнуть в мою сторону — эти сразу полезут драться.

— Поттер, это... ну... извини, — сказал Крэбб.

— Да. И я, вернее меня тоже, — немедленно добавил Гойл.

— Искренне? — спросил я, даже не пытаясь скрыть — нет, не подозрение, а усмешку.

Оба посмотрели на Драко. Тот ничего не сказал, просто дал обоим пинка.

— Искренне, — хором заверили они.

— Тогда извинения приняты.

Зато как красиво всё это было расписано в статье. Хотя там даже акценты были не на Крэбба и Гойла, а совсем на другое. Во-первых, они лучшие друзья Драко Малфоя, и он для них во всём живой пример. И вообще, раз получилось у него — значит, решили, что выйдет и у них: пошли и сделали. Ну а во-вторых — ещё раз макнуть в грязь директора. Если уж у этих двоих получилось искренне извиниться, то что можно думать о Дамблдоре, у которого не получилось? Скитер превратила недалёкую свиту Малфоя в неопровержимое доказательство морального падения Великого Светлого Мага.

Понятно, это был точно такой же спектакль, как от Драко Малфоя, только на минималках. Нельзя сказать, что Крэбб и Гойл были совсем тупыми. Но и умными их тоже назвать никак нельзя. А самое главное — прямые как два лома. Ожидать каких-то актёрских способностей от них точно не стоило. Поэтому если бы они вышли в Большой зал и начали там извиняться — получилось бы, мягко говоря, недостоверно. Но всё равно хотелось сделать что-то такое. Причём не мне хотелось и даже не им, а всё тому же неугомонному Малфою. Понятно, что не Драко, а Люциусу. Именно он и оплатил виру за двух своих вассалов. Ну а те сделали то, что должны были сделать.

Нельзя в Большом зале и при всех, но всё равно нужно публично? Надо выбрать такое мероприятие, где всем будет абсолютно не до них. А если учесть, что на свадьбах пьют не один только тыквенный сок — то тем более. Вот свадьба и получилась идеальным местом. Да, все видели, как они в чём-то там извинялись, и Гарри Поттер на радостях их простил. Но на тех же условиях — что извинения будут искренними. Некоторые даже поверили. Главной версией было то, что пошли извиняться по пьяни и у них неожиданно получилось. Однако повторять никому не рекомендуется. Потому что, скорее всего, наоборот не получится. И будет только хуже.

Кроме статьи Риты Скитер, в «Пророке» была ещё одна — и тоже про нашу свадьбу. Но уже от Министерства магии. Причём по общей тональности даже не сразу можно было понять, где заканчивается восторженная статья Риты и начинается официальная позиция Министерства. Там нас тоже поздравляли. Причём горячо, искренне и чуть ли не от имени всего магического народа Великобритании. Министерство обеими руками поддерживало любовь, международную дружбу, древние традиции, семейные ценности и вообще всё хорошее против всего плохого.

«Министерство магии поздравляет молодых, приветствует укрепление международных связей, выражает радость по поводу возрождения древних британских традиций. И особенно отмечает, что Турнир Трёх Волшебников уже стал настоящим праздником единства трёх магических школ».

Можно было бы удивиться: чего это вдруг министерские полюбили Гарри Поттера, который совсем недавно обвинил в том числе и их в нарушении правил Турнира Трёх Волшебников, устроив международный скандал?

А именно в этом и был ответ. Ещё вчера все обсуждали Турнир Трёх Волшебников исключительно в отрицательном ключе. Организаторы нарушают собственные правила, чиновники Министерства получают наказания от Кубка, директор Хогвартса вообще лишается почти всей магии — сплошной международный скандал.

А уже сегодня главная новость — свадьба Мальчика-Который-Выжил и французской вейлы. Да ещё не одна свадьба, а сразу семь, древний алтарь Хогвартса, возрождение старинных традиций и всё остальное.

Ничего даже замалчивать не пришлось. Просто воспользовались подходящим поводом и перенесли внимание общественности на куда более интересное событие.

Все остальные, кстати, тоже писали о свадьбе в положительном ключе. Хотя и не с таким размахом, как Рита. Не знаю — будь это свадьба только одного Гарри Поттера и Флёр Делакур, возможно, реакция получилась бы и другой. Но было ещё шесть свадеб, половина из которых состояла из чистокровных из уважаемых родов. Да и другие тоже чистокровные, пусть и из менее известных родов. Только одна пара оказалась из маглорождённых.

И писать плохо об одних и хорошо о других получилось не очень. Ну а так — все любящие сердца, все нашли друг друга и все довольны. Правда, в отличие от Риты Скитер, сильно поливать грязью Дамблдора, который всему этому пытался мешать, никто не стал. Хотя и удивились, почему это алтарный зал Хогвартса был спрятан за троном директора. Журналисты остальных изданий аккуратно обходили острые углы. Пока обходили.

Кстати, из этих статей в колонках светской хроники я почерпнул ещё кое-какую интересную информацию. Там много говорилось о моём красивом жесте — как я принял извинения от всех тех, кто тоже решил заключить союз в этот день. И о том, как были счастливы родители поженившихся. Самое интересное — тут ни полуслова не соврали.

Оказалось, среди тех шести парочек, которые сочетались браком на алтаре Хогвартса вместе с нами, спонтанной была только одна. Как раз те самые двое маглорождённых. Все остальные были давным-давно помолвлены. Мало того, три пары из пяти собирались после окончания Хогвартса сочетаться браком тоже по древним обрядам, но на своих родовых алтарях.

Так что никакого флешмоба или «все побежали — и я побежал» не было. Все довольно давно помолвлены, давно договорены, давно спланированы. Просто предоставился случай сделать это на алтаре более высокого магического уровня. Плюс заодно и снять с себя обвинения Кубка, раз уж Гарри Поттер такой щедрый в день своей свадьбы.

И ещё один момент: те две другие парочки, которые не собирались вступать в брак по древним обрядам. На самом деле не собиралась только одна. Другая была бы и не против, но у них своего алтаря не имелось, а министерский по каким-то причинам не устраивал. А так — тоже ничего не потеряли.

Ну а ту спонтанную пару из маглорождённых ждёт ещё множество интересных сюрпризов и открытий, когда они узнают, что это такое — брак по древним обычаям и древним клятвам.

В одной из статей по этому поводу над ними даже посмеялись, причём без всякой злобы: «А так их ждёт долгая и счастливая семейная жизнь. Только совсем не такая, как они себе это представляют».

Глава 18. Я требую объяснений!

Когда в том же заброшенном классе меня подловила Гермиона Грейнджер, я почему-то ждал, что она сейчас тоже сбросит мантию, под которой ничего не окажется. Особенно когда та действительно начала распахивать эту самую мантию. Уже приготовился отвечать, что я вообще-то женатый мужчина и ничего такого от меня ждать не стоит.

Ещё почему-то вспомнились слова Сигурни Уивер в одном из её ранних фильмов: «Ты не бойся, под одеждой я полностью голая». Ну так вот: под мантией не было никакой Гермионы без одежды. Там была Гермиона в школьной форме. А распахнула она её, чтобы извлечь два номера «Ежедневного пророка». Один с восхищением рассказывал о недавней свадьбе, а другой поливал грязью Мальчика-Который-Выжил — тот самый первый, из-за которого Рита Скитер и получила наказание от Кубка. Что самое интересное: распускать слухи о чемпионе как раз можно, это не наказуемо, и поливать его грязью тоже можно, и ещё много чего можно, даже врать в определённых пределах. Но она, похоже, перестаралась.

— Гарри Джеймс Поттер, я требую объяснений! — сходу заявила Гермиона.

— На каком основании?

— Мы друзья!

— А ты уверена, что после таких требований мы ими останемся? Хотя да, признаю: пока мы друзья — в отличие от того же Рона, который при первой возможности предал.

Девушка сильно смутилась, но потом всё-таки продолжила:

— Но я хочу узнать правду!

— А вот тут ты уже более правильно подобрала слова. Не «требую», а «хочу». С желаниями к друзьям обращаться очень даже можно и нужно.

— Значит, ты мне ответишь?

— Да, отвечу. Но для начала хотелось бы услышать твою собственную гипотезу. Не сомневаюсь, что она у тебя есть, иначе бы ты ко мне не подошла, да ещё и не стала бы вылавливать замужнего мужчину в столь компрометирующих обстоятельствах. То есть наедине в заброшенном классе.

Не стал ей рассказывать, что на самом деле обстоятельства компрометируют не меня, а её. Поскольку брак был по максимально старым магическим клятвам, то меня ничем таким скомпрометировать уже нельзя. В моей абсолютной верности супруге можно не сомневаться. При этом посторонняя девица, оказавшаяся в таком же положении, почему-то оказывается скомпрометированной, и плевать, что мужчина ничего по отношению к ней не сделал.

— Эта журналистка, Рита, подкупила тебя своей статьёй, и поэтому ты принял её извинения? — скорее заявила, чем спросила Гермиона.

— Да, именно подкупила, — не стал скрывать я. — Хотя правильнее будет сказать, что мы договорились к обоюдной выгоде.

— Но так неправильно! — возмутилась подруга.

— Почему же неправильно? Я вообще предложил простить всех бесплатно. Если они искренне попросят прощения. Почему-то почти никто не хочет.

— Неправильно брать за прощение деньги или какие-то другие услуги, — стояла на своём Гермиона.

— А вот тут ошибаешься уже ты. Или правил Турнира не читала?

— Прочитала, — призналась она.

— Значит, ты должна знать и про тот пункт, который относится к выкупу. Любой желающий в любой момент может откупиться, и я не имею права отказать. Так какая разница, чем решила откупиться эта журналистка: деньгами или своими журналистскими услугами плюс обещанием никогда не писать никаких гадостей обо мне и моих друзьях. То есть о тебе тоже.

— Обо мне?

— Да, именно о тебе. Так что можешь не сомневаться, та статья, — указал я пальцем на конкретную газету, — последняя, где тебя в чём-то лживо обвиняли.

У Гермионы оказалось довольно гибкое чувство справедливости. Как только оно касается её самой — тут же всё становится другим. И раз Рита больше никогда не будет писать гадостей, в том числе и о самой Гермионе Грейнджер, вдруг оказалось, что да, действительно, вполне честный обмен.

Потом она ещё раз попыталась меня уговорить простить всех остальных, на что я опять же ответил, что я готов в любой момент, причём бесплатно. И вот мы наконец пришли к главной теме разговора — Дамблдору. Всё остальное — ерунда, она пыталась уговорить меня простить директора. К счастью, мне не пришлось врать, возражать или отказывать. Просто ещё раз напомнил правила.

Всего одна попытка. Можно не делать вообще ничего, а просто дождаться окончания Турнира, и в зависимости от того, как хорошо я выступлю, Кубок снимет часть наказания. То есть всем наказанным теперь выгодно болеть именно за меня, потому что самый лучший для них вариант — это моё первое место. А можно сразу заплатить и снять обвинения полностью. Можно попросить прощения, и тут уже зависит от тех условий, на которых я это прощение дам.

И что самое главное: наказание должно быть обязательно, поэтому без всяких условий прощать нельзя. Только главная проблема состоит в том, что даётся не просто одна попытка — назад дороги уже не будет. Неважно, как и чем закончится Турнир: на тех, кто попытался и у него не получилось, это уже не отразится, наказание останется целиком.

— Так ты хочешь, чтобы уже меня наказали за нарушение правил? — прямо спросил я.

— Нет, конечно! — возмутилась Гермиона.

— Тогда почему такую дрянь предлагаешь?

— Это не дрянь, — упрямо ответила она. — Это справедливость!

— Только ты, похоже, всё-таки недостаточно ясно прочитала правила. Я не могу простить просто так, я должен назначить какие-то условия. И искренние извинения как раз и есть на той грани, которую перешагни — и будешь наказан сам. Потому что именно искренние извинения и получаются бесплатными.

— Я не знала, — растерянно призналась Гермиона.

— Вот смотри, — заявил я, вытаскивая правила и показывая на специальный отдельный пункт. — В банковских договорах такое обычно пишут мелким шрифтом, а тут нет, шрифт такой же, но надо ещё догадаться, что этот пункт значит.

— И кстати, Гермиона, когда Дамблдор…

— Профессор Дамблдор, — на автомате поправила она.

— Когда бывший директор Дамблдор предложил всех простить и не упомянул ни о каких условиях, он тоже явно читал эти правила. И в отличие от тебя, да и нас с тобой, точно разбирался в них получше многих. То есть он умышленно хотел, чтобы наказание получил я. Надо же: его карманный герой взбунтовался, за это надо наказывать! Правда, просчитался, и карманный герой оказался умнее, чем некоторые думали.

— Да, умнее, — как-то странно проговорила Гермиона. — А не расскажешь, почему?

— Извини, но не расскажу. Флёр, кстати, рассказал, потому как для меня самого было очень большой неожиданностью, что старые клятвы не позволяют врать друг другу. Это, наверное, главная причина, почему они так непопулярны.

Ещё одна вещь, которая возмущала в статье Гермиону — это описание того, как Крэбб и Гойл попросили прощения и его получили. Она просто не верила, что эти двое так могли. Вообще хоть как-нибудь могли. И тем более — не говоря о том, как это было описано в статье.

— То есть в то, что смог Драко, ты веришь, а в то, что два его телохранителя — нет?

— И ему не верю, — уверенно заявила Гермиона. — Там явно был какой-то трюк.

Потом увидела выражение моего лица и догадалась:

— Ведь был!

— Я обещал об этом никому не рассказывать. Но ты умная девочка, подумай хорошо — сама догадаешься.

— Дай хотя бы направление, в котором надо думать.

— Например, перечисли все правила, по которым можно избежать наказания, — предложил я. — Вернее не так: не избежать, а как освободиться от него, если ты его уже получила.

— Чемпионы, — начала перечислять Гермиона. — Для них действуют особые правила. Победитель будет освобождён вообще от чего угодно, а остальные — в зависимости от того, как выступят. Но в любом случае будут прощены, если не произошло ничего совсем уж серьёзного.

— Правильно, — согласился я. — Только есть одно исключение для того, кто пожалуется, то есть для меня. Я вынужден придерживаться правил более тщательно, чем все остальные. Потому как без победы прощён не буду.

— Буду знать, — кивнула Гермиона, принимая к сведению. — Дальше: можно просто попросить прощения у того, кто тебя обвинил в нарушении. Что, собственно, и произошло.

— Правильно, — опять кивнул я.

— Можно выйти замуж за обвинителя, — продолжила она. — Но это не всем подходит и уж тем более не Драко Малфою.

— Ну да, тут с этим строго, — согласился я. — И всякие извращенцы (в плохом смысле этого слова) не приветствуются.

— Дальше идёт вира, — продолжила она. — Можно просто откупиться.

И девочку вдруг осенило.

— Вот! Я знала! Драко — или, скорее всего, даже не он сам, а его отец — просто заплатил! Но, Гарри, зачем?

— Что именно «зачем»? — решил уточнить я. — Зачем согласился взять или зачем мы устроили этот цирк в Большом зале?

— И то, и другое, — потребовала подруга.

— Не взять я просто не мог, это оговорено правилами. Так что тут без вариантов.

— Тогда зачем весь этот спектакль?

— И это говорит мне та, которая постоянно требовала прекратить вражду с Малфоем? Вот я и прекратил. После того как Драко публично признал свою ошибку, он будет очень глупо выглядеть, если продолжит нашу старую игру. Ну а поскольку лично я тоже продолжать не собираюсь, то всё — можно сказать, мир. Да, друзьями мы точно не станем, но и врагами дальше не будем. Можно спокойно учиться.

Гермионе всё ещё не нравился сам факт спектакля, но то, что это довольно надёжный способ прекратить вражду, она была вынуждена признать. А я решил изменить тему:

— Кстати, Гермиона, а почему здесь?

— В смысле «здесь»? — не поняла она.

— Имею в виду: почему выловила меня вот тут, в заброшенном классе, а не пришла нормально в наши с Флёр апартаменты?

Та немного засмущалась, но всё-таки ответила:

— Именно потому, что ваши с Флёр.

И попробуй угадай: это она ревнует или стесняется?

Вообще Гермиона Грейнджер — личность довольно неоднозначная. С одной стороны, была чуть ли не единственной, кто не предал Гарри Поттера в трудную минуту. А с другой — дружила с ним явно из корыстных соображений. Да ещё и не по отношению к самому Гарри Поттеру, а так как ей, скорее всего, опять же посоветовали дружить с Мальчиком-Который-Выжил. И совсем нетрудно догадаться, кто именно. Но с другой стороны, того же Рона Уизли всё это касается не в меньшей степени. Что ему не помешало предать.

Ну а с третьей стороны, корыстные отношения вполне себе хороши, так как очень даже предсказуемы. Как в таких случаях говорят: эгоисты, помогайте людям — это выгодно! Ведь больше всего думают о нуждах других именно эгоисты. Потому что эгоист хочет получить от нас как можно больше того, что нужно ему, и отдать как можно меньше. А меньше отдать можно в двух случаях: либо обмануть, либо честно, но что-то такое, что важно для нас. Вот он и смотрит, кому что важно, чтобы выменять на то, что-то важное для него. Альтруисту же плевать на нужды окружающих. Он даёт то, что хочет дать сам, и не очень-то заботится, нужно ли оно кому-нибудь.

Вот с этой точки зрения и нужно оценивать Гермиону. В первую очередь — взаимная выгода. Ну и никогда не забывать, что она может нажаловаться учителям на своих друзей. Просто потому, что учителя важнее, чем друзья. Вот и нужно быть важнее — и тогда уж точно на тебя не пожалуется. А учитывая, что у учителей сейчас у самих проблемы, а у директора вообще почти полное отсутствие проблем за почти полным отсутствием магии, то именно сторону директора она уже и не примет. Умная девочка, которая быстро поняла, что этот покровитель ей бесполезен. Нужно искать срочно следующего. А тут вдруг Гарри Поттер взял и женился — и в этом смысле уже не подходит. У Уизли целая куча всяких разных неприятностей, так что и они не подходят. Хоть бери и сватай её за Драко Малфоя.

Ну а чего, прекрасная парочка — во всяком случае, если брать актёров, а не самих персонажей. У меня, конечно, это не получится, но вот как я буду теперь подкалывать самого Драко! Не ему же меня одного всё время.

Два вопроса по поводу иллюстраций.

1. Нужны или нет? Да я знаю что многих картинки прямо в тексте раздражают, поэтому тут выкладывать их точно не буду. Однако если надо буду выкладывать отдельными постами в блоге и давать на них ссылку. Кого раздражает, тот не пойдёт, а кому интересно сможет посмотреть.

2. В каком виде делать? Просто две-три картинки по теме или наоборот целыми сериями?

Для примера, я к своему циклу «Товарищ гроза» ко многим главам делаю такой вот эксперимент с иллюстрациями. Когда одна или несколько нейросетей делают промты по новой главе, а я потом прогоняю их по десятку и более разных нейросетей и сравниваю результаты, что у какой получается лучше.

Вот недавний вариант (осторожно есть 18+):

https://author.today/post/907460

Глава 19. По стандартному курсу

Настало время воспользоваться списком, полученным от профессора Флитвика. Ну а заодно и продемонстрировать своей супруге, что она не за какого-то нищего Уизли замуж выскочила, а за богатого наследника. Это если окажется, что я действительно богат. Предыдущие годы в магическом мире научили меня не верить сказкам. И совсем неважно, что это не мои годы, а Гарри Поттера.

Заранее хвастаться не стал, а просто показал список вопросов, которые планирую задать гоблинам. Флёр его внимательно прочитала и одобрила. Мало того, предложила идти туда вместе, так как заключённый нами брачный обряд позволял это.

Мало того, объяснила некоторые интересные тонкости. Если прийти в банк с супругой или наоборот супругом после заключения министерского брака, то тебе никто там слова противне скажет. Но при этом на конфиденциальные вопросы просто не ответят. Потому что в договоре значится что нельзя раскрывать информацию посторонним. И если ты этой тонкости не знаешь, то сам виноват. Магический же брак, даже не такой строгий, совсем другое дело.

О нас вообще теперь можно было сказать словами русской пословицы: муж и жена — одна сатана. Именно этого в списке не было, но Флёр меня заверила, что статус никуда не делся, и гоблины будут вынуждены не просто пропустить нас обоих, но и не смогут воспользоваться этой уловкой. Ну и она по мере сил постарается давать полезные советы. Всё-таки дочь министерского служащего, занимающего высокий пост, пусть и во Франции. В законах по-любому разбирается получше, чем некоторые Гарри Поттеры.

Так же мы воспользовались другой привилегией чемпионов, а вернее — сразу двумя: свободное посещение занятий и свободное посещение школы вообще. То есть можем уйти по делам когда угодно и куда угодно, ни перед кем не отчитываясь. Что мы, собственно, и проделали. Нет, если бы попытались спросить разрешение, то наверняка нашлись бы те, кто попытался бы нам помешать — а так просто взяли и ушли.

Ну а дальше всё просто: выйти за пределы охранных чар Хогвартса, оттуда сразу аппаратировать в Хогсмид, чтобы не плестись пешком до общественных каминов. Кстати, парная аппарация получилась намного мягче и комфортнее, чем я знал из памяти Гарри Поттера. И попробуй догадайся, это Флёр лучше других умеет или это потому что мы теперь муж и жена именно по таким старым клятвам? Ладно, выясню потом, а пока на Косой переулок и сразу в банк.

Как только первый же клерк заявил, что я несовершеннолетний и он вообще не желает иметь со мной никаких дел, кроме как допустить к детскому сейфу по детскому ключу, я не стал ничего доказывать, ни в чём обвинять и ничего требовать — просто выложил перед ним тот же список из тех же пунктов. Тот его прочитал, скривился и вызвал другого гоблина.

Не испугался, как до этого мадам Пинс, но всё же было ясно: никуда не денутся и сделают всё, что требуется.

Информацию, полученную от Флитвика, было трудно переоценить. Ведь просто так заявиться к гоблинам и потребовать выдать всё, что мне надо, на том основании, что они в противном случае препятствуют чемпиону участвовать в Турнире — не получится. «А чем мы, собственно, препятствуем?» — законно спросят они. Без денег мне будет трудно подготовиться? «Ну так расскажите, какие деньги мы должны вам выдать — мы тут же сразу выдадим. И про какое ваше имущество должны рассказать — вот вы спрашивайте конкретно, мы ответим». Всё, конечно же, не так примитивно, и рассказать о моих деньгах и о моём имуществе им всё равно придётся, но времени и нервов займёт очень много.

Да, в случае с участником Турнира они будут намного осторожнее, чем в случае простого одинокого малолетнего волшебника, который вдруг внезапно оказался совершеннолетним. Но не более того. И то, что я пришёл ещё и со своей женой, которая в магических законах разбирается получше меня, тоже мало бы помогло. Однако Флёр плюс списочек от Флитвика действительно имели волшебную силу.

Тут надо учитывать ещё один момент. Иммунитет участника Турнира не распространяется абсолютно на всё и на весь мир. Да, он сильнее всего в самом Хогвартсе и на самом Турнире. Если я буду идти по коридорам и в меня кто-нибудь из-за угла швырнёт жалящее заклинание, могу сразу бежать к Кубку и жаловаться: мол, мешают чемпиону готовиться к Турниру. И он сразу же примет меры — вне зависимости от того, действительно ли мешали или просто какой-нибудь дебил решил так пошутить.

Если же ты прогуливаешься где-нибудь в Лютном переулке и у тебя утащили кошелёк, то лучше не бежать жаловаться: мол, без денег я не смогу участвовать. Во-первых, что ты там вообще делал? А во-вторых, вот тут начинаются интересные вопросы. Если воришка действительно собирался тебе помешать — например, его банально подкупили или он просто болеет за другого чемпиона — то тогда да, накажут и его. А если он просто увидел богатенького Буратино и решил за его счёт стать богатым сам, то, извини, это ни при чём. И тогда уже накажут такого жалобщика.

Так что свободное посещение Хогвартса и возможность свободно гулять где угодно — тоже палка о двух концах. С одной стороны, действительно можешь отправиться куда угодно, лишь бы вернуться к началу Турнира, а с другой — можно и нарваться на неприятности, от которых тебя никто не защитит.

Однако вернёмся к финансам. Миллионных состояний у меня не оказалось. Да я их, собственно, и не ожидал. Однако детский сейф был не единственным, к которому у меня теперь есть доступ. А почти двести тысяч галлеонов — это тоже немало. Это как раз и есть миллион фунтов стерлингов. Так что поздравляю, Гарри: ты волшебник (зачёркнуто), ты миллионер.

Зато теперь вира в одну тысячу галлеонов не казалась такой большой. И стало понятно условие, по которому её нельзя не принять. А то ведь наверняка могли найтись те, кто и не принял бы, считая мелочью.

Кроме денег в отдельном сейфе имелось ещё кое-что. Например, кодекс рода, перстень наследника, куча всяких артефактов. Правда, не так чтобы очень много. А ещё — документы и договоры. С разными лавками в том же Косом переулке на поставку артефактов, документы на собственность и ещё кое-что.

А вот тут гоблины помогать и даже посредничать не собирались. Вот документы на собственность — сам иди и пытайся выцарапать из её министерства. Если сможешь. Ну что ж, придётся идти долгим путём. Однако я и не рассчитывал, что за меня всё сделают гоблины. А если бы они даже такие услуги оказывали, то было бы себе дороже. Уж лучше нанять какую-нибудь адвокатскую контору или ещё кого-нибудь в этом роде.

Ну а дальше я просто отменил всё, что успел нараспоряжаться Дамблдор от моего имени. Надеюсь полный отзыв опекунских доверенностей окончательно выбьет у старого манипулятора финансовые рычаги давления.

А то там много чего всякого было. И самое понятное из регулярных операций — это перевод денег опекунам на содержание самого Гарри Поттера. Не знаю, получали ли эти деньги Дурсли или нет, но, повторюсь, это хотя бы понятно и логично. А вот какие-то ежегодные юридические консультации — уже совершенно непонятно. Без всякого объяснения: зачем, кому, для кого… Или вот: пожертвование на нужды Хогвартса. Одна тысяча галлеонов в год — немало. Все одиннадцать лет, пока Гарри там не учился. Да и все годы, которые успел проучиться без меня — тоже. И это только то, что было на поверхности. А если копнуть глубже — окажется, что всякого подобного там будет больше. Я не сомневаюсь, что будет.

Ещё я закрыл доступ всем к моим деньгам — хоть к основным, хоть к детскому сейфу. Вернее, не всем: как раз Флёр он был открыт. Но опять же, условия нашего брака предполагали именно такой вариант.

Это я просто всё отменил, а вот Флёр всё тщательно записала. Но мы с самого начала договорились, что будем действовать так. Попытка стрясти нанесённый ущерб — это за ней. Ну и в любом случае компромат на доброго дедушку не помешает. Магии-то он лишился, а связей пока нет. Плюс не исключено, что был не единственным игроком.

Я привык в первой четверти двадцать первого века, а если подумать — то уже и перевалившей за первую четверть, расплачиваться банковскими картами, а не бумажной наличкой. Да, какую-то сумму на всякий случай всегда при себе лучше иметь, но платил в основном картой. И уж тем более не золотыми монетами. И самое интересное, что такие вот карты гоблины изобрели гораздо раньше людей. Сквозные кошельки называется. Когда такой привязан к твоему счёту и ты можешь вытащить столько, сколько надо.

Первым делом заинтересовался таким вопросом и получил полную консультацию. Да, можно, и стоит не так уж и дорого. Куда дороже стоила защита от воровства. Но тоже вполне приемлемая сумма, меньше сотни галлеонов. Нам с Флёр как супругам по полным магическим клятвам полагался один на двоих, которым оба можем пользоваться беспрепятственно.

Также была функция обмена валют, причём вообще любой валюты любого мира на любую. Что, кстати, очень удобно — особенно если расплачиваться в магловском мире, не надо каждый раз бегать в банк не только чтобы получить деньги, но чтобы ещё их и обменять.

— По какому курсу? — внезапно спросила Флёр.

— По стандартному, — тут же ответил гоблин.

— По которому из стандартных? — всё ещё настаивала моя жена.

Оказалось, там много всяких стандартных, и если не оговорить заранее, чтобы был тот же курс, что и при обмене в банке, то будет какой-нибудь специальный — хорошо, если возьмут комиссию в десять процентов, а то ведь могут и в пятьдесят.

А я об этом даже не подозревал. Да что там не подозревал — даже не подумал! Хотя и в обычном мире такая практика существует.

Нужно будет позже проделать всё то же самое с французским счётом Флёр. Чтобы их объединить в один, так как пользоваться мы всё равно сможем оба и там, и там одинаково.

Возникла идея ещё одного фанфика, который сам я вряд ли буду писать но хотел бы почитать. Поскольку тут все как раз специалисты по фанфикам по Гарри Поттеру, хотелось бы узнать ещё и ваше мнение. Если коротко то принцесса Лея попадает в мир Гарри Поттера. Подробности тут:

https://author.today/post/908657

Глава 20. Поход по магазинам и другие неприятности

После банка решили погулять по Косой аллее. И как-то незаметно, но очень целенаправленно оказались в магазинах с одеждой. Причём у Флёр был абсолютно неубиваемый аргумент: она-то своё новое платье уже на свадьбе продемонстрировала, и в чём ей теперь идти на бал? Ну и мне тоже следовало что-нибудь подобрать поприличнее, чем та парадная мантия, в которой я был на нашей свадьбе. Она вроде бы и не назвала её неприличной, но лёгкая претензия в голосе прослеживалась весьма чётко.

Вот мы и отправились закупаться. И когда я предложил купить всё сразу и быстро, то был абсолютно не понят.

— Зачем быстро? — совершенно искренне удивилась девушка.

— Чтобы сэкономить время, — тоже вполне логично ответил я.

И опять был не понят. Время надо экономить в любых других местах и при любых других занятиях, но только не в таком важном деле, как подбор платья для бала. Подозреваю, что выбор любого другого платья предполагал абсолютно ту же самую концепцию. Женская логика в вопросах гардероба оказалась одинаковой что у обычных маглорождённых, что у заморских вейл.

Пришлось ходить вместе, терпеть бесконечные примерки и переборы, разглядывать мою супругу в новых нарядах и искренне соглашаться, что все они прекрасны. А заодно представил себе, как в такой же ситуации будет чувствовать себя другой маг, который тоже женился по старым обычаям при всех правильных клятвах. Ведь соврать-то не получится! Это мне врать не надо, так как вейла в чём угодно будет выглядеть замечательно. Чего точно не получится сказать о простой женщине.

Заодно купили подходящие свадебные подарки остальным шести парам, которые поженились вместе с нами. Как уже заранее договорились, выбирала их Флёр. И на этот раз справилась довольно быстро. Оказалось, если действительно надо, то она это делать и быстро умеет.

По всяким кафе-мороженым, барам и прочим заведениям общепита решили не ходить. По другим магазинам — начиная от книжного и заканчивая лавкой старьёвщика — тоже. Не то чтобы не собирались вообще, но это наше не последнее посещение Косого переулка. Позже решим, что нам вообще нужно и где это лучше покупать. Флёр вообще настаивала, что большинство полезных вещей лучше как раз брать в Париже, а не в Лондоне. И тут скорее был прагматизм, чем патриотизм.

Что самое интересное, закупались мы не только магической одеждой, но и той, в которой можно вполне выйти в обычный город и не казаться там клоуном. Во всяком случае, я, кроме нескольких парадных мантий, приобрёл ещё и несколько приличных костюмов. А уж сколько всего приобрела сама Флёр — даже подсчёту не поддавалось.

Однако тот факт, что костюмы выбирались для двух миров, мне понравился. Значит, не надо будет насильно тащить свою девушку в обычный мир — она и сама, похоже, там неплохо ориентируется. Однако моё предложение заодно и в Лондон сходить отклонила. Причём не вообще, а именно сегодня. Оказалось, у нас есть ещё одно очень важное дело: навестить Лютный переулок.

— И зачем нам туда? — удивился я.

— Купить палочку, — как о чём-то самом собой разумеющемся ответила она.

— У тебя что, нет палочки?

— Ты не понял: не мне, а тебе купить палочку.

— Зачем? — действительно не понял я. — У меня и так уже есть.

— А все незаконные или хотя бы сомнительные дела ты тоже собираешься колдовать ею? — теперь уже удивилась Флёр. — Да и просто запасная никогда не будет лишней. У меня их только с собой три.

Вот вам и девочка-отличница! Которая заранее думает об алиби на случай преступления. Причём не о своём, а о моём, так как у неё запасная палочка точно есть, и не одна. А ещё она откуда-то знает про лондонский Лютный переулок и, скорее всего, даже знает, где и что там можно купить. Но об этом я её спрошу в другой раз, а пока мы действительно направились туда, куда повела меня моя вейла.

Что интересно, она оказалась ещё более заботливой и продуманной, чем я предположил с первого раза. У моей спутницы нашлось два амулета с личиной, с помощью которых мы превратились в ничем не примечательную парочку волшебников. И чего я о своей будущей — вернее, уже теперешней — жене ещё не знаю?

Однако до нужного магазина мы так и не дошли: неприятности подстерегли нас гораздо раньше. Меня со спутницей окружили какие-то странные типы. Я уже думал, что мне придётся защищать не только себя, но и девушку, с весьма ограниченным арсеналом Гарри Поттера. Хорошо хоть силы у меня сейчас больше, чем у него. Кстати, так до сих пор и не выяснил, в чём там дело: от того ли, что моя душа прибавилась, или от того, что ограничители после смерти слетели?

Однако и тут меня ждал сюрприз. Стоило мне встать в защитную позу, закрывая собой Флёр, как та не испугалась и не просто спряталась у меня за спиной, а встала спиной к спине, тоже выхватив палочку.

Первое заклинание, которое я выкрикнул, было «Протего». Вообще-то это универсальный щит, способный защитить вообще от всего. Не исключено, что даже от Авады — что бы о ней ни рассказывали. Правда, есть одна особенность: защищает-то он от всего, но прямо пропорционально той силе, которую ты в него вольёшь. Ну а у Гарри Поттера как раз дури хватало, поэтому я выложился на полную. Все заклинания, которые летели в нас, были поглощены или отбиты щитом, а я даже не заметил нагрузки. Мощный полупрозрачный купол буквально впитал в себя вспышки вражеских проклятий.

Зато Флёр, которая поначалу тоже выставила щит, поняв, что мы под надёжной защитой, начала бросаться заклинаниями в ответ. А после первых двух попаданий она вообще перестала тратить силы на защиту. Просто встала за моим щитом и начала методично расстреливать противников. И весьма эффектно начала: во всяком случае, каждое проклятие достигало цели. И вот уже мы стоим в Лютном переулке одни, а вокруг валяются нападавшие. Я даже не сразу понял, что они не просто так валяются: не оглушённые, а мёртвые. Похоже французская школа боевой магии не предусматривает игр в гуманизм. Или это Флёр не предусматривает?

Как там у Высоцкого поётся? «А если видел смерть врага ещё при этой жизни, в другой тебе дарован будет верный, зоркий глаз». Ну так вот, я видел. И меня всё равно немного мутило. Зато моя подруга спокойно переворачивала трупы, извлекая какие-то трофеи из их карманов, не забывая заодно собрать и палочки.

Чтобы не казаться совсем уж бесполезным, пришлось и мне делать то же самое. Правда, ничего путного не нашёл: один кошелёк и какая-то мелочь в карманах. Ну и складной нож, который повертел в руках и бросил обратно — зачем он мне такой нужен?

— Поход за покупками отменяется, — как о чём-то самом собой разумеющемся заявила жена. — Одна из этих палочек тебе наверняка подойдёт. Уж на первое время точно, потом подберём что-то получше.

Вот так просто: сначала отбились от неожиданных нападавших, потом их вообще перебили, потом собрали трофеи и решили, что хоть какая-то польза будет. Я, естественно, спорить не собирался, но позже придётся поговорить — чего я ещё не знаю о своей новой жене? И не слишком ли часто задаю этот вопрос? Каждая новая грань характера французской красавицы открывает её с новой неожиданной стороны.

— Интересно, кто это был? — спросил я, когда мы уже вернулись в свои апартаменты в Хогвартсе. — Скорее всего, какие-то бандиты из Лютного?

— К сожалению, нет, — ответила Флёр. — Охотники на вейл. Не ожидала их встретить тут, у вас в Англии.

— Думала, что у нас в Англии к вам очень хорошо относятся? — не поверил я.

— Нет, наоборот, плохо. Но именно поэтому не ожидала тут встретить охотников. Просто тут у вас сами вейлы — редкость, из-за чего и охотиться не на кого.

— У вас, значит, есть?

— Да, у нас есть, — просто ответила она. — Поэтому надо быть всегда наготове.

Потом был разбор полётов. Обсудили наши действия во время внезапного боя. Пришли к выводу, что действовали правильно — при том, что совершенно к этому не готовились. А уж если потренироваться, то получится неплохая боевая двойка. И это, между прочим, не моё мнение — это так сказала сама Флёр. А учитывая, как она быстро расправилась с нападавшими, поняв, что мы находимся под надёжным щитом, её экспертному суждению можно верить.

Также очень хвалила мой непробиваемый щит. Оказалось, впервые видит настолько мощный. Когда можно вообще ни о чём не задумываясь спокойно и прицельно бить по врагам, пока твой напарник прикрывает вас обоих.

— Сила есть — ума не надо, — усмехнулся я.

— То есть? — не поняла она.

— Пословица у нас такая. И, как видишь, старые пословицы несут в себе мудрость веков.

С тем, что ума не надо, она была в корне не согласна, но и спорить было сложно. А у меня в очередной раз возник вопрос: чего я ещё о своей жене не знаю? С другой стороны, если у них там во Франции могут вот так запросто напасть на вейлу с целью похищения, то логично, что те способны дать достойный отпор. А ещё логично, что Кубок в качестве чемпионки от Шармбатона выбрал именно её.

Потом был разбор собранных трофеев. Из пяти захваченных палочек мне более-менее подошли две. Ещё одной я мог, в принципе, колдовать, но лучше не стоит — слабо получалось. Две другие были окончательно забракованы. Правда, пока все пять остались у Флёр: у неё оказалась сумочка с расширенным пространством, в которую не сможет залезть никто, кроме неё самой. Также было решено, что как можно быстрее надо подобрать что-то подобное и мне. А также — запасную кобуру для запасной палочки, чтобы её можно было внезапно выхватить. Однако именно за этим можно даже не идти куда-то по магазинам, а просто заказать.

Отсюда возникает законный вопрос: почему при покупке Гарри Поттеру подошла только одна-единственная палочка? А ведь он позже брал в руки и другие, и они ему тоже хоть как-то да подходили! А там, в лавке, вообще нет! Воспоминания оригинального владельца тела четко фиксировали тот странный спектакль, когда Олливандер долго и занудно забраковывал десятки вариантов.

На самом деле вопрос простой, и ответ на него тоже простой — Дамблдор. Отсюда следует ещё один вывод: Олливандер согласился ему подыграть и продать мне именно ту палочку, которую надо. Пожалуй, нужно будет побыстрее от неё вообще избавиться и подобрать что-то другое, и желательно — вернее, обязательно — у другого мастера. Причём имею в виду не запасную, а именно официальную, чтобы она была совсем другой. Но это уже позже. Можно даже случайно сломать её где-нибудь во время испытания на Турнире — и тогда уж точно никто не придерётся.

И из всего остального было несколько кошельков с деньгами на какую-то незначительную сумму, пара непонятных амулетов и ещё пара рабских ошейников, предназначенных для захваченных вейл. Всё это тоже пока осталось в сумочке у Флёр.

Осторожно спойлер. Но при этом нужен совет читателей. После нападения герою наконец-то придёт в голову нанять охрану. Тем более, как оказалось деньги у него есть. Поэтому очень надёжную, очень профессиональную, очень дорогую и вообще из-за границы чтобы не имели никаких связей в Британии. Но и в самой Британии надо нанять кого-то, чтобы очень патриотично и всем показать мол вот смотрите. Поэтому у этой книги скоро появится фанфикс-спутник Детективное агентство «Четыре палочки». Там будут многие вещи рассматриваться с точки зрения детективного агентства. Однако я пока не решил как их лучше оформить. Все вопросы и пояснения вот тут:

https://author.today/post/909551

Глава 21. Хагрид читает инструкции

Хагрид всё-таки купил себе новую палочку, и первым, к кому побежал ею хвастаться, был я. Если бы я эту вещь увидел саму по себе, а не в руках у Хагрида, то решил бы, что передо мной какая-то дубинка — ну или, в крайнем случае, посох. А если бы валялась где-нибудь на тропинке в лесу, то вообще случайно обломанная, пусть и красивая ветка. Которая как раз на дубинку лучше всего и подойдёт. Однако у полувеликана в руках оно смотрелось вполне органично. И именно волшебную палочку напоминало.

Как оказалось, Хагрид не просто пришёл в лавку к Олливандеру, предъявил свою справку из Азкабана и купил новый инструмент. Он очень ответственно подошёл к моему совету читать инструкции. И нет, сам он их читать не стал, потому как прекрасно знал свои не только сильные, но и слабые стороны. И в первую очередь то, что в юридических аспектах не разобрался бы в любом случае.

Он поступил абсолютно неожиданно для всех, в том числе и для меня: просто пошёл и проконсультировался с юристами.

И да, мой совет про справку из Азкабана оказался всего лишь юридическим казусом. Да, абсолютно рабочим и даже имеющим прецеденты, но именно что казусом. Некоторые волшебники им действительно когда-то воспользовались. Если ты совершил настолько серьёзный поступок, что тебя лишили права владеть палочкой, но почему-то никуда не посадили — можно было совершить какую-нибудь мелочь, отсидеть месяц в Азкабане и выйти с такой вот справкой. Как в таких случаях принято говорить: на свободу с чистой совестью.

А поскольку всего на месяц никаких серьёзных преступлений не предполагается, то, скорее всего, забудут написать в справке то, что тебе палочку иметь запрещено. А если знать, кому и сколько надо заплатить, то гарантированно забудут. Поскольку самым главным решением является именно последнее, то такая, казалось бы, глупая справка действительно отменяет все предыдущие — даже заседания Визенгамота.

Но, как я уже говорил, это пусть рабочий, но всё-таки юридический казус. Владение палочками в магическом мире вообще и в Англии в частности регламентировалось очень многими разными законами. И даже если тебя выгнали из школы и сломали при этом палочку, это не является чем-то окончательным и бесповоротным. Можно было нанять репетиторов, выучиться на дому и пойти в Министерство сдавать экзамены. И даже количество попыток там никак не ограничивалось! А учитывая, что экзамены там совсем не дешёвые, то с какой стати Министерству самому себя ограничивать?

Была ещё Международная конфедерация магов, все участницы которой обязались признавать законы друг друга, в том числе и по поводу владения палочками. Поэтому если тебя, например, в Англии лишили палочки, можно съездить во Францию, заплатить там небольшую пошлину, купить палочку и вернуться опять в Англию. И абсолютно законно ею вот тут владеть! Да, английскую тебе не продадут, а французской колдуй сколько хочешь. Вот поэтому, кстати, Азкабан и был казусом: зачем туда кому-то садиться, если гораздо быстрее, гораздо дешевле и безопаснее просто смотать через пролив?

Но самое забавное — имелся ещё один старый закон, который касался Хагрида напрямую. Все работники Хогвартса не просто имели право на палочки, они обязаны были их иметь и носить. И, кстати, не только профессора, а вообще все работники школы, включая обслуживающий персонал. Разве что кроме домовых эльфов. Да и то потому, что те являлись скорее имуществом, чем персоналом.

И у того же сквиба Филча своя палочка тоже имелась! Собственно, ради сквибов этот закон и принимался, отличая персонал школы от всех остальных. Мало того, в юридической конторе Хагриду очень рекомендовали явиться с повинной в Министерство: ведь он совсем недавно стал профессором, а до этого большую часть жизни проработал в Хогвартсе лесничим и палочки при этом не имел. Тем более что в качестве наказания там предполагался совсем смешной штраф. Оно и понятно: со сквиба обычно много не возьмёшь, а закон как раз для них и предназначен.

В общем, решив всю бюрократическую волокиту, Хагрид явился в лавку к Олливандеру со всеми нужными справками и бумагами, чтобы купить новую палочку. И вдруг оказалось, что ни одна ему там не подошла. Может быть, действительно ни одна не подошла, а может быть, мастер специально не показал нужную. Особенно учитывая, что он сначала вообще не хотел ничего продавать и ему пришлось несколько раз в справки пальцем тыкать.

Мальчику-Который-Выжил он тоже, между прочим, продал именно одну конкретную палочку, и можно не сомневаться, что не без Дамблдора. Но об этом я уже рассказывал.

Тогда полувеликан пошёл к его конкуренту — в лавку к Джимми Киддлу. Правда, там тоже не нашлось подходящей палочки. Зато нашлось кое-что другое. И тут я оказался прав: это не палочка, а малый друидский посох. Который Хагриду подошёл просто идеально. И который ему самому невероятно понравился, так как лучше всего работал с растениями и животными.Судя по восторгам Хагрида и тому, что он уже успел продемонстрировать, природная магия полувеликана наконец-то получила подходящий проводник. Может, дело действительно было в этом, а может, новый посох просто подходил ему куда лучше старой палочки.

Буквально за минуту успел на меня вывалить огромное количество информации по поводу этого посоха — какой тот прекрасный, замечательный, неповторимый и вообще. Также Джимми Киддл продал ему в придачу ещё какую-то книжку со специальными друидскими заклинаниями. Причём крайне дорогую. Может, действительно редкую и дорогую, а может, просто воспользовался случаем и сплавил что-то себе ненужное, но зато идеально подходящее самому клиенту. Однако Хагрид уже успел испытать некоторые заклинания из неё и тоже остался крайне доволен, а цена его в данном вопросе вообще не интересовала.

Также полувеликан был очень мне благодарен и уверен, что это исключительно моя заслуга. Кстати, ни разу за всё время не произнёс своё любимое: «Великий человек Дамблдор!». Я даже стал немного опасаться, как бы он не начал говорить: «Великий человек Гарри Поттер!». А то есть тут уже один, который по любому поводу и без повода упоминает великого волшебника Гарри Поттера, сэра.

Кстати, о Добби. Тоже ведь проблема, которую надо решать. А то непонятно: действительно ли это просто свихнувшийся эльф, который возжелал свободы, или никакой он не свободный, а имеет настоящего хозяина, по поручению которого, собственно, и действует? Надо будет Флёр спросить — она по-любому должна разбираться в вопросе лучше, чем я или кто-либо другой, кому можно доверять. И здесь «можно доверять» — ключевое слово. Конечно, у брака по старым клятвам есть и свои недостатки, но зато есть одно главное достоинство: никому моих тайн не расскажет без моего разрешения. И во вред мне действовать не будет. И соврать мне тоже не может. Ну, как, собственно, и я в её отношении.

Кстати, о Флёр. Хагрид нас вместе с ней приглашал к себе в гости в хижину. Чайку попить и вообще. Также очень интересовался судьбой своего подарка — а именно огненного пушистика. Я заверил, что мы обязательно придём. Ну и сказал, что подарок крайне понравился и она ему невероятно благодарна. Так что точно придём.

Глава 22. Совместный бизнес

Одним из первых визитов вежливости после свадьбы был визит к Хагриду в его хижину. Тем более что он первым умудрился пригласить, когда своей новой палочкой хвастался. Меня туда потянула сама Флёр, чтобы выяснить, откуда он взял пушистика и, самое главное, есть ли там ещё. Даже не скрывала, что интересуется вопросом как минимум ради своих сестры и матери. Ну и остальным вейлам тоже такое понравилось бы.

Мы подошли к хижине лесничего уже ближе к вечеру. Хагрид встречал нас прямо на пороге, сияя широченной улыбкой. И со своей палочкой-посохом в руках. Всё ещё не наиграется. Внутри хижины было по-особому уютно. Но это мне, Флёр похоже тут не очень нравилось. Но она пришла ради пушистика так что готова была потерпеть любые условия.

Хагрид признался, что нашёл огненный комочек в Запретном лесу совершенно случайно и где найти ещё — понятия не имеет. С большим сожалением признался, особенно когда услышал, сколько вейлы готовы за такое заплатить. Причём кому угодно и не задавая никаких вопросов! Потому как он на юристов сильно поиздержался, штраф в Министерстве заплатил, сам посох оказался куда дороже стандартной палочки, да и книга по друидской магии тоже не дешёвой. Деньги ему как раз сейчас требовались. Поэтому пообещал, что если вдруг найдёт, то обязательно сообщит.

Флёр не хотела ограничиться одним словесным обещанием и чуть ли клятву с Хагрида не содрала. А ещё достала из своей знаменитой сумочки два связанных пергамента и вручила один полувеликану, добившись от него обещания, что в случае чего он обязательно напишет именно туда.

— А мне ты такой пергамент не предлагала, — усмехнулся я.

— А с тобой мы придумаем что-нибудь более интересное, — ничуть не смутилась Флёр.

— Надеюсь, не телепатию? — пошутил я.

— На самом деле, не самая хорошая идея, — на полном серьёзе согласилась жена.

— А как насчёт того дерева, из которого был сколочен ящик? — без всякой задней мысли, а скорее чтобы сменить тему, спросил я.

— Этого-то как раз навалом, — пожал плечами великан. — Сколько надо, я принесу?

— На самом деле лично мне не особо надо, но ты жаловался, что нет денег, а эта древесина очень дорого стоит.

Оказалось, Хагрид вовсе не наивный дурачок, который совершенно не разбирается в ценах на те ингредиенты, которые добывают в Запретном лесу. Очень даже разбирается, причём, скорее всего, получше иных специалистов. Проблема в том, что никто ему настоящую цену платить не будет. И даже в два раза дешевле не будет, и в три, и в пять не будет! Разве что профессор Снейп, который платит за нужные ему ингредиенты как раз в несколько раз дешевле. Что получается всё равно во много раз выгоднее, чем нести в Косой переулок и там пытаться продать в лавках. Хагрид всё равно туда носит, потому как особо и выбора нет, но, повторюсь, прекрасно знает настоящие цены.

— Тогда у меня идея, — предложил я. — Ты, Хагрид, делаешь сундуки, причём нормальные, а не как ту коробку. Сумеешь?

— Конечно сумею, чего тут не уметь? — ответил полувеликан и сделал жест, показывая всё содержимое своей хижины. — И сундуки, и мебель — всё я делал сам.

— Очень хорошо, такое подойдёт, особенно если как вон тот сундук, — согласился я, показывая на заинтересовавший меня образец.

— Сделаю, — просто кивнул Хагрид.

— Ты, Флёр, вместе со своим пушистиком обрабатываете такой сундук изнутри, но нормально, а не как попало, чтобы именно увеличить его огнеупорность, а не сжечь. Сумеешь?

— Конечно сумею, — повторила та за Хагридом. — Огненный пушистик теперь часть меня, и я могу всё, что может он, и даже больше.

— Вот и прекрасно. А я ставлю на готовую продукцию клеймо Поттеров и отвечаю за реализацию. Как недавно выяснилось в банке, чуть ли не у половины Косого переулка договор с Поттерами о поставках артефактов и прочих товаров, причём с фиксированным процентом. Ну а потом делим прибыль на троих. Как вам такая идея?

— Приемлемая, — ответила Флёр. — Больших прибылей не ожидается, но и особых трудозатрат и в первую очередь расхода магии тоже не потребует. Особенно если древесина будет такой же и в необходимых количествах.

— Да я для тебя, Гарри, и без всякой прибыли делать буду, — тут же заверил меня Хагрид.

— Без прибыли не надо, — сразу отказался я. — Один раз по-дружески можно и даже нужно, но если мы собираемся на этом зарабатывать деньги, то оно должно быть выгодно всем.

Хагрид согласился и как-то очень быстро посчитал в уме возможную прибыль. По его словам выходило, что его доля всё равно будет в десятки раз больше, чем он получил бы за простую реализацию древесины. Так что мы ударили по рукам и не только по рукам, а даже подписали договор, который тут же составила Флёр — причём и на английском, и на французском языках.

— Когда сможешь сделать первый опытный образец? — спросил я у Хагрида.

— А зачем его делать? — задал он престранный вопрос.

— Как это зачем? Чтобы проверить, как у нас всё получится.

— Так зачем его делать? — повторил вопрос Хагрид.

После чего полувеликан достал из под кровати один из своих сундуков, открыл и высыпал прямо на постель всё содержимое: оказалось, что он как раз из того дерева и сделан. Флёр тоже не стала откладывать дело в долгий ящик — посадила внутрь своего пушистика и что-то там ему нашептала. Уже через полчаса перед нами был готовый огнеупорный артефакт. После чего оба посмотрели на меня.

К счастью, я уже успел проконсультироваться по некоторым вопросам и знал, что мой перстень наследника является ещё и таким вот клеймом, да и вообще может быть использован для любой подписи. Поэтому приложил его к крышке сундука и направил магию. Несколько секунд опасался, что огнеупорная древесина окажется упорной и против таких манипуляций. Но нет, всё сработало, и на крышке появилось поттеровское клеймо. Осталось отнести артефакт в какую-нибудь из лавок на реализацию.

— Но это мы организуем при следующем посещении Косого переулка, — заявил я.

— А если не купят? — усомнился Хагрид, разглядывая уже не свой старый сундук, а наш новый артефакт.

— Купят, — уверенно заявила Флёр. — Есть множество огненных артефактов, зелий и существ, для которых просто необходимы вот такие сундуки для хранения. Чары могут развеяться, да и вообще много чего может случиться, а это дерево — оно останется таким, как есть. Я бы даже заранее подумала, что мы будем делать, если спрос окажется выше, чем предложение: увеличивать цены или нанимать тех, кто будет помогать Хагриду делать такие сундуки.

— Только ему? А сама как справишься? Полчаса на сундук — это, конечно, быстро, но если их будут сотни?

— На самом деле я могу гораздо быстрее, — пожала плечами Флёр. — Это я больше проверяла, что может мой пушистик, чем делала.

— Тогда хорошо, — согласился я.

А сам подумал: как бы мне самому не оказаться слабым звеном, даже просто проставляя клеймо? Нанять тех, кто будет заниматься реализацией и отвозить сундуки торговцам, нетрудно, а вот перстень не передашь — тут нужна моя собственная магия.

Совместный бизнес, можно сказать, начался! Ну а связь договорились держать через тот самый пергамент, который уже выдала Хагриду Флёр. Первый готовый образец нашей артели «Рога и Копыта» пока остался в полумраке хижины.

Глава 23. Следствие ведут…

Глава 23. Бунт в Хогвартсе

На следующее утро нас с Флёр опросили следователи из ДМП. Не то чтобы чемпионы Турнира абсолютно не подсудны и могут творить что хотят, но по отношению к ним законы действуют несколько иначе. И иногда действительно можно творить многое, за что другие лёгким испугом не отделаются. А если сможешь доказать, что действовал в рамках Турнира, и те, кто на тебя напал, мешали тебе именно выступать на Турнире, и ты их именно поэтому взял и «Авадами» закидал — то действительно будешь не подсуден. Правда, тут придётся реально доказать, но всё же шансы есть.

Собственно, нас и спрашивали о вчерашнем происшествии в Лютном переулке. Вернее, сначала спрашивали, где мы вообще были. Причём претензий, почему находились не в школе, не прозвучало. Правила наконец-то начали читать все — и не только читать, но и действовать строго по ним. Свободное посещение как самих занятий, так и Хогвартса вообще там однозначно прописано.

— На Косой аллее, — честно признался я. — Ходили по магазинам.

— Зачем?

— Как это зачем?! — возмутилась Флёр, возвращая свой типичный французский акцент. — Платье надо было купить!

И вот тут следователь не иначе как сдуру спросил: зачем ей понадобилось платье, ей что, надеть нечего? И получил по полной. Ведь бал на носу, а платьев-то нет! Вернее, есть, но не пойдёт же она в том же самом платье на Святочный бал, в котором уже была на своей свадьбе? Вы тут что, на британских островах вообще одичали? Ну и дальше — длинная речь о том, что она думает об англичанах вообще и о сотрудниках ДМП в частности.

Ну а я, в свою очередь, поделился личными наблюдениями, почему браки по старым клятвам в наше время так непопулярны.

— Почему же? — спросил другой следователь.

— А вот поэтому, — кивнул я в сторону разошедшейся Флёр. — Когда придумывали эти клятвы, никаких магазинов с одеждой ещё не было. А теперь — хочешь не хочешь, а всё равно пойдёшь покупать новое платье. Единственной причиной для отказа может быть полное отсутствие денег. Мало того, деньги как раз не самое страшное. Как в таких случаях говорят маглы, если проблему можно решить за деньги — это не проблема, это расходы.

— Гоблины тоже так говорят, — вставил один из сотрудников ДМП.

— Интересное совпадение, — ответил я. — У вас, случайно, серьёзных научных исследований не проводилось: кто от кого произошёл — маглы от гоблинов или гоблины от маглов?

Все поняли, что это была шутка, однако предложили обратиться в Отдел тайн: может, мне, как чемпиону Турнира, и ответят. А я продолжил делиться опытом семейной жизни:

— Самое страшное не в этом. Представьте: выходит ваша супруга из примерочной и спрашивает: «Дорогой, а в каком платье я лучше выгляжу — вот в этом, в том или в том, которое в прошлом магазине мерили пять дней назад?». Ну так вот, самое страшное — это то, что соврать не получится. И ответ: «Извини дорогая, но я не помню того платья, которое ты мерила пять дней назад, потому что их тогда было слишком много и слишком разных», будет самым неправильным.

Один из следователей аж поперхнулся, другой побледнел, третий смотрел на меня с какой-то жалостью. И до многих сразу же дошло, почему эти старые страшные клятвы теперь так непопулярны.

Клятвы клятвами, но палочки у нас всё-таки проверили. У Флёр там оказалась всякая фигня из косметической магии, причём много и разной. Естественно, что в бою она использовала совсем другую палочку. Ну а на моей были щиты. «Протего» — тоже не атакующее заклинание. Меня чисто формально спросили, зачем они, на что я ответил:

— После недавних событий в школе при любой возможности тренирую именно «Протего».

— Зачем? — опять не понял один из следователей.

— Не смертельными же проклятиями мне швыряться в любого школьника, который пытается какую-нибудь гадость сделать? Вот и научился отбиваться.

Потом у меня такая же беседа была уже не со следователями, а с некоторыми однокурсниками. Да и не только с ними — например, Драко Малфою то же самое рассказал. И про то, почему так непопулярны древние клятвы — в первую очередь.

А в Хогвартсе началась тихая паника. И вовсе не из-за страшных, в смысле старых клятв. До многих с запозданием дошло то же самое, что первой обнаружила моя жена. Была свадьба Гарри Поттера с Флёр Делакур. Да и не только наша, учитывая, что там было аж целых семь парочек. И участвовала в этом мероприятии разве что не половина Хогвартса — но не сильно меньше. Плюс ещё по половине гостей из обеих школ. Хотя, если подумать, даже больше. Ненавидеть нас можно сколько угодно, но если свадьба проходит в Большом зале, то не присоединиться — глупо.

Да, некоторые припёрлись в школьной форме, как тот же Рон Уизли, например. Но многие выгуляли свои наряды, которые предназначались для Святочного бала. И в чём теперь идти на сам бал? Некоторые парни пожимали плечами в недоумении — в чём, собственно, проблема? В одной и той же парадной мантии прекрасно можно сходить и на свадьбу, и на бал. Ну, кроме того случая, если ты сам женишься — тогда да, тогда стоит мантию поменять.

И пока это обсуждалось в узком мужском кругу, ничего особого не происходило. Вся проблема в том, что в узком мужском кругу это и обсуждения особо не требовало. Больше с непониманием обсуждали суету, которая возникла среди девушек. И опять же, ничего бы не произошло, если бы эти разговоры не вышли за пределы мужских спален. Но некоторые додумались спросить у самих девушек, в чём вообще проблема. Или даже посоветовать прийти в том же платье, что и было на свадьбе — мол, ты в нём очень красиво выглядишь. Они думали, что это комплимент! В любой другой ситуации — да, действительно комплимент, но точно не в таком контексте. Некоторые осознали свою ошибку уже после того, как договорили фразу до конца. Благие намерения наивных кавалеров.

Я уже рассказывал, почему свадьбы по старым клятвам и обрядам теперь так непопулярны? Ну так вот, некоторые умудрились испытать все их недостатки и без всяких клятв. Иногда магические клятвы вовсе не нужны. Достаточно честно сказать девушке, что она прекрасно выглядит в том самом платье.

Девушки думали сильно иначе. Некоторые, которые до конца не определились, в чём пойдут на бал, и привезли с собой не одно, а два или больше платьев, смотрели на своих соперниц свысока. У них появилась уникальная возможность выгулять оба платья.

Но, повторюсь, остальные девушки были слишком сильно другого мнения. Настолько сильно, что чуть не отправились штурмовать ворота Хогвартса! Однако администрация, быстро поняв, куда дует ветер, сделала объявление, что на ближайшие выходные, ввиду особых обстоятельств, все, кому это необходимо, могут съездить домой. По неотложным делам рода, разумеется! Они бы ещё государственные дела сюда приплели. Хотя, если бы и приплели — никто бы не удивился и не возразил, потому как дело очень важное. В общем-то, бунт был подавлен в зародыше.

Глава 24. О происхождении видов

Глава 24. О происхождении маглов

На следующее утро в «Ежедневном пророке» была напечатана грандиозная статья. И на этот раз, для разнообразия, даже не о скандале на Турнире Трёх Волшебников. И не о том, что в Британии вдруг откуда-то появились охотники на вейл, целую серьёзную группу которых уничтожили на днях в Лютном переулке непонятно кто. И даже не о Мальчике-Который-Выжил, которого опять пытаются в чём-то обвинить (или он кого-то). Хотя, да, признаю, косвенное отношение я к этой статье всё-таки имел.

Магический мир ждало грандиозное научное открытие. Оказывается, маглы произошли от гоблинов! В результате скрещивания тех с великанами. Мне смешно, а многие читали это на полном серьёзе. Вот реально, на полном серьёзе верили и не сомневались ни на минуту!

Мало того, тут же побежали допрашивать всех имеющихся в доступе маглорождённых, как будто те могли лично быть этому свидетелями. Типа оно произошло буквально вот на днях, а не в глубокой древности. Ну, или как минимум до сих пор происходит. И чем больше те пытались отрицать, тем больше волшебники уверялись в правдивости статьи. И в самом деле, кому верить, уважаемым журналистам или каким-то маглорожденным?

Ещё многие вспомнили, что в школе есть настоящий полувеликан, который может разбираться в вопросе. Вообще-то, на данный момент их тут целых два, но к мадам Максим никто не полез, а вот к Хагриду попёрлись. Ну а тот по простоте душевной взял и подтвердил! На самом деле он просто экстраполировал свой собственный рост, рост своих родителей и прикинул, что если один из них будет великаном, а другой гоблином, то как раз примерно магл и получится. Но именно по росту. Однако такие мелкие подробности уже никого не интересовали. Слова лесничего тут же подхватили и мгновенно превратили в «авторитетное экспертное мнение представителя вида».

И ладно бы одна такая глупая статья. Но их был целый цикл — с дополнительными подробностями, исследованиями и всем прочим. А это уже странно.

И ведь не просто так: статьи действительно претендовали на что-то научное. С высказыванием экспертов! И не какого-нибудь диванного аналитика, а настоящий профессор Хогвартса, специалист в данной конкретной области, однозначно подтвердил. Ну да, хагридовское профессорство тут пришлось очень кстати. Теперь он не просто лесничий или сторож, а самый настоящий профессор. Ну и в том, что он в великанах разбирается, никто не сомневался.

Тем более что был ещё один профессор, который тоже всё подтвердил. Правда, немного с другой стороны. Ведь в Хогвартсе преподаёт ещё один не совсем человек, а полугоблин. Естественно, ученики пошли требовать объяснений в том числе и у него. Сами виноваты! И нет, Флитвик ни с кого за это баллы не снимал, а наоборот — охотно всё подтверждал. Даже почти не посмеиваясь. В первую очередь он на своём примере всё продемонстрировал. Мол, никто же не сомневается, что он вылитый магл, если не считать роста? Ну так вот, можете сами убедиться! А больше сказать не могу, так как клятвы не позволяют.

Вот ведь удивительная вещь: если просто сказать «не знаю» — тебе не поверят. А если сказать «не могу рассказать из-за клятвы» — всё, доказано окончательно. В магическом мире ссылка на клятву почему-то считалась куда более убедительным доказательством, чем сама клятва, которую никто не слышал.

Зато Флитвик не постеснялся рассказать о другом. У маглов ведь тоже попадаются всякие карлики, лилипуты и прочие низкорослые личности. И ведь не просто так. Задумайтесь: откуда они могут появиться?

Студенты задумались и опять побежали к маглорождённым за подтверждениями. И на этот раз те действительно всё подтвердили: да, встречаются низкорослые люди, которые при этом нередко выглядят совсем нетипично. Какие нужны ещё доказательства? Тем более что из-за этой нетипичной внешности некоторые маглорождённые и сами начали задумываться: а вдруг?

Но лично у меня был собственный источник среди журналистской братии, и в очередном письме Рите Скитер я заодно спросил: что у вас там вообще происходит, с ума посходили или как?

Оказалось, никто никуда не сходил. Всё серьёзно: прямой и однозначный приказ из Министерства — раздувать эту тему всеми доступными способами. И не просто приказ, а очень щедрое финансирование. Ну а когда у тебя на руках полный карт-бланш и приличные гранты, да ещё и благодарная публика, которая охотно в такое верит, то ты будешь землю рыть, чтобы найти факты, подтверждающие любую безумную теорию и игнорировать те, которые её не подтверждают. Вот те, у кого с фантазией плохо, и рыли. Те, у кого всё хорошо, ничего не рыли, а просто сочиняли на месте. Освоение бюджетов не в России придумали. Это общепланетное культурное достижение.

И сразу стало всё на свои места. Это обычная публика у волшебников довольно туповата и готова верить во всякую чушь. Надо признать, что у неволшебников она в этом смысле ничем и никак не отличается — это вообще никак не зависит ни от национальности, ни от уровня образования, ни от чего другого. Зато в правительстве, наоборот, сидят умные люди, и им предоставилась отличная возможность отвлечь внимание народа от скандала на Турнире Трёх Волшебников. И они тут же ею воспользовались. Обсуждайте не косяки правительства на международном турнире, а происхождение маглов от гоблинов и великанов. Что по этому поводу подумают сами маглы, а также гоблины и великаны, никого не волновало.

Вот я и предложил Рите Скитер приплести туда ещё и вейл — для полного комплекта.

Я-то пошутил, а она восприняла это абсолютно серьёзно. И в очередном «Ежедневном пророке» вышло её научное исследование. Причём абсолютно без кавычек. Пока другие журналисты печатали не до конца проверенные факты, она, Рита, занималась серьёзным научным исследованием — и всё-таки нашла недостающее звено.

Некоторые читатели справедливо задавались вопросом: великаны довольно уродливы, и все это прекрасно знают; гоблины тоже далеко не красавцы — так почему большинство маглов не унаследовало именно эти черты у своих предков? А некоторые так вообще почти нормальные, и без палочки их легко с волшебником перепутать!

И вот она, Рита Скитер, нашла это самое недостающее звено! Проконсультировалась со многими экспертами, которых, разумеется, не может называть. Видимо, под главным экспертом имелся в виду я — ведь я тоже своего рода мальчик которого лишний раз нельзя называть. А ответ оказался очень прост: вейлы! Ведь ни для кого не секрет, что эти магические существа передают по наследству в первую очередь привлекательную внешность. Таким способом они главный недостаток маглов и исправили.

Публика была в полном восторге! Ответ на мучивший волшебников тысячелетиями вопрос был найден. И совсем неважно, что этот вопрос на самом деле подняли буквально несколько дней назад — всё равно ответ был найден. И никого нисколько не смущало, что у вейл, как правило, рождаются исключительно девочки. И только в самых редких случаях, когда отец — сильный волшебник, может родиться мальчик. Тоже сильный волшебник, а не какой-то магл!

А я представил, как после этой статьи половина Хогвартса бросится с расспросами к единственной доступной здесь вейле. И неважно, что официально она считается ею только на четверть. Так даже лучше! Ведь маглы тоже, получается, на треть вейлы, на треть гоблины и на треть великаны.

Надо заранее придумать, что именно мы будем подтверждать, а что категорически отрицать. Причём отрицать так неубедительно и неправдоподобно, чтобы никто ни на секунду не поверил.

Мне тут немножко попеняли, что продолжения слишком редкие и слишком маленькие. Даже предложили за каждый 100 лайков давать дополнительную главу вне очереди. Ну так я с самого начала пообещал, что проды будут делаться по принципу: один эпизод — одна глава. Маленький эпизод, значит маленькая глава, большой значит большая. Зато по принципу как только написал, сразу выложил, а не откладывая пока не накопится нужное количество. Что же касается лайков, то я как писал сколько получится, так и буду писать столько получится. Так что ставьте их только в том случае, если книга понравилась.

Глава 25. Великий Волшебник Гарри Поттер Сэр

Глава 25. Великий Волшебник Гарри Поттер Мэм

Разглядывая в наших с Флёр апартаментах книжные полки, на которых, кстати, экземпляров прибавилось — просто потому, что многие продолжали присылать в качестве подарков книги, — я в очередной раз обратил внимание на самый крутой экземпляр, а именно: инструкцию по вязанию носков. И в очередной раз вспомнил про Добби. А также свои сомнения и подозрения, что он никакой не свободный эльф, а действующий по указанию настоящего хозяина.

Не стал откладывать проблему с Добби в долгий ящик, а то опять забуду. При первой возможности сразу рассказал о странном эльфе Флёр. Та призналась, что не является большой специалисткой в данном вопросе, хотя и общей информацией владеет. Ну и сразу заявила, что действительно всё крайне странно. И предположение о том, что у него есть хозяин, чьё поручение он, собственно, и выполняет — самое вероятное.

Потому что другая гипотеза — о том, что это просто сумасшедший эльф, — не выдерживает никакой критики. Эльфы, конечно, иногда сходят с ума. Как и все другие разумные. Хотя, пожалуй, реже других разумных. И таких сразу же уничтожают. Да хотя бы потому, что они являются очень опасными тварями. Даже не потому, что способен причинить кому-нибудь вред, а просто потому, что не способен жить без чужой энергии. И кому нужны такие магические вампиры? Это не говоря о том, что без постоянной подпитки от родового источника или сильного волшебника дестабилизированная магия безумного домовика неизбежно превращается в неуправляемую стихию.

Да, лишившегося хозяина эльфа могут принять и в такое место, как Хогвартс. Но именно лишившегося хозяина или изгнанного, а не свихнувшегося. Потому что в Хогвартсе эльфы могут считаться только условно свободными, причём очень сильно условно. И уж сюда сумасшедшего эльфа не принял бы даже такой оригинально и альтернативно мыслящий, как директор Дамблдор.

— Что, даже лично для него опасен? — спросил я.

— Нет, для сильного волшебника на самом деле домовой эльф не опасен, — возразила Флёр.

— Ну тогда можешь не сомневаться, директор на такое способен, — не согласился я. — Потому что никто, кроме него самого, его не волнует.

Та не могла это никак прокомментировать, потому что просто не знала директора, лишь добавила:

— В любом случае сумасшедшие эльфы ведут себя совсем не так, как ты описал.

Ну а я предложил позвать Добби и проверить — если, конечно, Флёр сумеет хоть что-то определить. Как ни странно, оказалось, сумеет: вейлы способны видеть и чувствовать магию. Лучше всего, конечно, огненную, но и любую другую тоже.

— Добби! — громко произнёс я.

— Великий Волшебник Гарри Поттер Сэр звал Добби! Добби явился к Великому Волшебнику Гарри Поттеру Сэру! — сразу же прозвучало в ответ.

Такое впечатление, что даже раньше, чем звук хлопка, которым обычно сопровождается перемещение домовиков.

— Возможно, ты слышал, Добби, что я на днях женился? — начал я издалека.

— Да, Добби слышал! Добби очень жалко, что он не смог приготовить достойный подарок Великому Волшебнику Гарри Поттеру Сэру!

— Не страшно, — ответил я. — В крайнем случае, подаришь красивые носки моей жене.

— Добби обязательно свяжет красивые носки! Самые красивые, какие только могут быть!

Сам я в это время смотрел на Флёр, которая разглядывала домовика и даже к чему-то там принюхивалась.

— Ничего страшного, — вдруг заявила она. — Это твой домовик, вернее — уже наш.

— А ты ничего не хочешь мне рассказать, Добби? — спросил я тоном директора Дамблдора, разве что «мальчик мой» не приплёл.

— Добби виноват! — сразу же заявил тот. — Добби плохой эльф! Добби себя накажет!

— Очень хорошо, — согласился я. — И в качестве главного наказания тебе придётся рассказать нам всю правду.

Рассказ был сбивчивый, путаный, с упоминанием через полслова Великого Волшебника Гарри Поттера Сэра, но всё-таки продраться через эту тарабарщину удалось. Оказалось, Добби действительно привязал себя к Великому Волшебнику Гарри Поттеру Сэру. А раз тот вовремя не возразил, то привязка каким-то образом закрепилась. Правда, там была ещё какая-то посторонняя помощь, но Добби сам не понял, какая. Да он и не разбирался: раз желание выполнено, то какая разница, по какой причине?

Вот только вмешательство третьей стороны, превращало якобы «самовольную» привязку домовика в проведённую чужими руками махинацию. А я очень даже догадался, чья это была «помощь». Моего магического опекуна, много имён Дамблдора. Ему зачем-то это понадобилось, и он, имея такие полномочия, всё сделал.

У меня даже было несколько предположений, зачем это нужно директору. Во-первых, просто ослабить Гарри Поттера, который и так слишком сильный. Ну а домовик, привязанный к конкретному волшебнику без алтаря и источника силы, всё-таки часть этой самой силы забирает. Далеко не каждый волшебник может себе такое позволить.

Во-вторых, банальная слежка. Но на вопрос, не приказывал ли Дамблдор следить за Великим Волшебником Гарри Поттером Сэром, Добби ответил отрицательно: таких приказов не поступало.

— А помогать? — на всякий случай спросил я. — Например, незаметно для меня, а потом докладывать директору о результатах? И получать от него советы, как ещё лучше помочь?

А вот тут оказалось: действительно, такое было. Ибо просто приказать домовику следить за хозяином, даже если ты его опекун, не очень-то получится. А вот оказывать помощь хозяину и консультироваться с опекуном в вопросах этой самой помощи — уже можно!

На всякий случай напомнил ещё раз Добби, что я теперь совершеннолетний и никаких опекунов у меня больше нет. Так что никакие приказы от Дамблдора исполнять не надо. Мало того, о любых его пожеланиях в мой адрес и любых разговорах с ним надо докладывать уже мне. И это чёткий и прямой приказ не имеющий других трактовок.

Осталось решить вопрос, что нам со всем этим делать.

— Ничего, — ответила Флёр. — Это теперь наш домовик, и на него можно рассчитывать. Правда, надо сделать стандартную привязку, а не то, что сейчас. Тогда уже он точно не сможет не только навредить, но и ничего рассказать о хозяине. И в первую очередь — тому же магическому опекуну, который больше таковым не является.

Ну да, пока я этому ушастому зубы заговаривал, она его исследовала, а вернее — даже не его, а нашу с ним связь. И что интересно: Добби это воспринимал абсолютно спокойно. Теперь понятно почему: раз он её тоже считает хозяйкой, так как она — жена Великого Волшебника Гарри Поттера Сэра, то и все её действия вполне законны и справедливы. Как и справедливо предложение провести нормальную привязку, а не то недоразумение, что сейчас.

Что мы, собственно, и проделали. Особых ритуалов для этого не понадобилось. Тем более что благодаря нашей с женой магической связи и нагрузка теперь будет на нас обоих. Самым счастливым в этой ситуации оказался сам Добби, который не только не возражал, а наоборот — был всеми ушами за!

Самое забавное — как Добби называл теперь мою жену. Если я был Великий Волшебник Гарри Поттер Сэр, то она была вовсе не Флёр Поттер, и уж тем более не Флёр Делакур, а Великий Волшебник Гарри Поттер Мэм! Хотя забавно это, скорее всего, только для русских. В английском языке это нормально, и форма даже не такая уж архаичная. Например, я как-то узнал, что все работы Эйнштейна подписаны не просто Альберт Эйнштейн, а мистер и миссис Альберт Эйнштейн. И кто там на самом деле автор: мелкий жулик из патентного бюро мистер Альберт Эйнштейн, или физик по образованию миссис Альберт Эйнштейн? Подобная языковая традиция поглощения имени супруги заиграла новыми красками в исполнении восторженного эльфа.

Но это я отвлёкся: просто надо привыкать, что Великий Волшебник Гарри Поттер Мэм — это не я, а Флёр Поттер.

Глава 26. Прошлое, которое будущее

Хотя Флёр с самого начала извинилась за то, что ей моё магловское прошлое совершенно неинтересно, но вопросы на эту тему всё равно поднимались. И нет, они вовсе не противоречили этому изначальному заявлению. Однако, что у вас там девушки носят — это же совсем другой вопрос! Он точно не обо мне и не о моём прошлом. Женское любопытство к модным трендам другой цивилизации легко восторжествовало над изначальным снобизмом чистокровной волшебницы.

Тот вариант правды, который я выбрал, чтобы рассказать Флёр о своём попаданстве, кроме преимуществ имел и свои недостатки. Как ей, например, теперь объяснить, откуда я знаю канон? С другой стороны, концепцию попаданства объяснить не сильно легче.

Выбрал тот вариант, по которому я — из будущего, что, собственно говоря, правда. А следовательно, ничего удивительного, что до нас докатились некоторые события, которые происходят прямо здесь и сейчас. Как оно вообще могло докатиться до России, да ещё и до магла? Просто у нас там это — что-то вроде детской сказки. Что опять, как бы это странно ни звучало, но правда! Во всяком случае, раз я смог именно так и именно это рассказать, значит, магия древних клятв посчитала это правдой.

Может, потому что магия в принципе не могла дать мне соврать, а может, потому что для неё это было не сильно важно, Флёр не сомневалась и даже не переспрашивала. Раз ты говоришь так, значит, так и было.

Подробностями она не интересовалась. Да и откуда я сам могу их знать? Как там всё было на самом деле? Может быть, Джоан Роулинг, которая, между прочим, не домохозяйка, а филолог по образованию, случайно попала в руки какая-нибудь магическая книга? Да хотя бы про того же Мальчика-Который-Выжил. А оказавшись не стопроцентной маглой, а, допустим, сквибом, который даже понятия не имеет о своём настоящем происхождении, она смогла эту книгу прочитать. Ну а дальше написала собственным детям уже свой вариант.

Могло бы такое произойти, если бы в моём реальном мире магический мир действительно существовал? Да запросто!

Почему магические власти не приняли меры и не постирали всем память, и прежде всего этой самой филологу по образованию? Или даже в Азкабан не посадили за нарушение Статута о секретности? Если бы она была сквибом, то вполне себе заслужила: незнание законов, как известно, ни от чего не освобождает.

Допустим, слишком поздно спохватились. Пока она мыкалась с этой рукописью по разным издательствам и ей отказывали, потому что неправильно её туда посылала, никого это не интересовало и никто не знал. А когда уже стала всемирно известной — было поздно что-либо менять.

Или, допустим, второй вариант: это не Джоан Роулинг случайно нашла магическую книгу, а её ей специально подсунули, да ещё и под Империусом заставили написать. Зачем? А как раз для соблюдения того самого Статута о секретности! Теперь маги запросто могут гулять по магловскому миру в собственных мантиях, и никто ничего плохого не подумает. Сразу же ясно, что фанаты Гарри Поттера, которые косплеят этого самого Гарри Поттера. И даже если случайно чего-нибудь намагичат, не всегда обязательно свидетелям память стирать. Тот же Люмос из волшебной палочки — обычное дело! Светодиодных фонариков никто не отменял.

И это — две самых простейших теории, которые я придумал сходу. А на самом деле их может быть ещё больше!

Однако раз это детская сказка, стоило проверить, что в ней было правда, а что — нет.

— Например, некоторые расхождения я уже заметил, — ответил я Флёр. — Причём касающиеся именно лично тебя.

— Например?

— Например, там ты была не очень сильным магом и вообще дурочкой-блондинкой.

Как ни странно, Флёр ничуть не обиделась на «блондинку», а даже усмехнулась. И этому есть одно объяснение. Когда женщина может гордиться тем, что она блондинка — не в том смысле, что красавица, а в том смысле, что не очень умная? А когда сама таковой притворяется!

Была у меня одна знакомая, которая на вопрос, где и кем работаешь, отвечала: «В офисе блондинкой». Вот она реально любила прикинуться дурочкой, а потом наблюдала за окружающими, которые в абсолютном большинстве были глупее. И, похоже, мне досталась именно такая. К счастью, по тем же древним клятвам именно меня обманывать она не сможет.

— А ещё я просто знаю, какие испытания будут на турнире. Поэтому и не пошёл глазеть на драконов, как некоторые.

— И какие другие испытания? — сразу же заинтересовалась Флёр, проигнорировав некоторых.

— На втором туре это будет подводное плавание с целью спасти заложника. Кстати, у тебя похитят сестру и привяжут её там к какому-то столбу под водой.

— Нет! — твёрдо заявила девушка.

— Вот заодно и посмотрим, — кивнул я. — В любом случае меня мой заложник абсолютно не устраивает, поэтому будем спасать твоего.

— Об этом мы ещё поговорим позже, — не согласилась она. — Какой третий тур?

— Третий — это лабиринт. Там вообще всё будет подстроено, вы с Крамом передерётесь. А тот, кто подкинул моё имя, постарается, чтобы выиграл именно я.

— На это мы тоже ещё посмотрим, — возразила она. — Тем более что сейчас так не получится: мы же теперь решили, что будем участвовать вместе в любом испытании.

— Тут ты права, — согласился я.

— Ты знаешь, кто подкинул твоё имя? — вернулась к этому моменту Флёр.

— Конечно знаю.

— И кто?

— Наш преподаватель защиты от тёмных искусств.

— Грюм?!

— Ну да, он самый, — подтвердил я.

— И зачем это ему понадобилось? — усомнилась жена.

Причём сомневалась она не в том, что я могу соврать. Тут-то как раз мы уже давно застрахованы. Причём она, выросшая в магическом мире и знающая его со всех сторон, не сомневается ни на миг. А вот я ещё с непривычки иногда могу. Но тут возникла другая проблема. Для Флёр Грюм был легендарным мракоборцем, а не человеком, способным устроить подобное. Значит, сначала придётся объяснить, что это вовсе не Грюм.

Ещё одним преподавателем, который не получил никакого наказания от Кубка, был Грозный Глаз, профессор по защите от тёмных искусств. Ну или Крауч-младший, который скрывался под его личиной. Что совсем неудивительно. Чтобы обмануть Кубок и подсунуть туда моё имя, надо было как минимум очень хорошо изучить правила Турнира. Ну и найти способ, чтобы их не нарушать самому — та самая «постоянная бдительность». Даже если не ожидаешь от Гарри Поттера, что тот вдруг внезапно поумнеет, всё равно на всякий случай подстрахуешься. Даже не от самого Гарри Поттера, а от директора Дамблдора. Хотя Крауч — тот ещё фанатик, который пошёл бы и на наказание ради своего любимого Тёмного Лорда.

А жаль, я бы действительно был не против, чтобы этот персонаж пострадал, и постарался бы никак его не прощать. Ведь на самом деле у меня два главных врага: Дамби и Волди. Один уже нейтрализован, остался второй. И что мне с ним делать?

Кстати, именно они двое послужили причиной, почему я так безрассудно бросился обвинять половину школы в нарушении правил, прекрасно осознавая последствия в будущем. Решить эти две проблемы здесь и сейчас, чего бы мне это ни стоило! Ну а все остальные, какими бы они ни были, решать будем потом. Потому что если я не решу эти, все остальные не будут иметь вообще никакого значения.

Всего вышеперечисленного я рассказывать Флёр не стал, да и не интересовалась она. Про то, что под личиной Грюма скрывается беглый преступник из Азкабана, я рассказал. И про то, что директор, по моему убеждению, прекрасно об этом знает — тоже. Как и о том, что всё это связано с подготовкой возвращения Тёмного Лорда. Проверить сейчас мы этого не можем, но быть готовыми обязаны.

Глава 27. О вкусной и здоровой пище

Однако при первой возможности мы решили проверить некоторые моменты канона, до которых можно добраться особо не напрягаясь. Например, найти ту же Выручай-комнату. Картину с троллями мы нашли без проблем, а потом глупо выглядели, шляясь туда-обратно мимо неё.

— Если нас увидят, мы пришли сюда целоваться, — заявил я.

— Зачем? — не поняла девушка.

— Чтобы не так глупо выглядеть.

— Уж лучше выглядеть глупо, шляясь возле картины, — не согласилась Флёр. — Потому что для поцелуев у нас есть специальные отдельные апартаменты.

Однако дверь в стене появилась, и мы прошли вовнутрь. Это был тот вариант комнаты, который представлял из себя свалку. Раз уж проверять канон, то с прибылью для себя: можно поискать что-нибудь полезное или интересное. Бесконечные залежи заброшенных вещей буквально дышали многовековыми тайнами замка. Или свалкой, чем на деле и являлись.

Дальнейшее оказалось неожиданным. Флёр как бы принюхалась или чего-то ещё, а потом целенаправленно отправилась в одну сторону. Мне осталось следовать за ней. Мы очень быстро нашли бюст с диадемой у него на голове.

— Можно это будет моим? — зачем-то попросила она.

— Ты хоть знаешь, что это такое? — спросил я, понимая, что мы нашли один из крестражей.

— Да, знаю, — уверенно ответила она.

— Но это не только диадема Ровены, это ещё кое-что, — попытался объяснить я.

— Не очень знаю, кто такая Ровена, но я имела в виду как раз то кое-что.

— И зачем он тебе?

— Я хочу его... — начала девушка и внезапно замялась. — Не знаю, как это точно сказать по-английски, но я хочу его съесть.

Ничего себе заявочка! Оказывается, крестражи можно ещё и есть. Однако Флёр мне всё-таки объяснила, что она имела в виду и зачем. По её мнению, какой-то идиот расколол свою душу и спрятал кусок в данной диадеме. Причём совершенно бездарно и неумело спрятал, раз запах аж от самых дверей чувствуется!

Ну а дальше шла целая лекция по демонологии. Оказывается, с помощью жертв демонам можно усилить свою магию. Правда, жертв должно быть много, и почти всё получит сам демон, а тебе достанется маленький кусочек. Это если вообще отдаст, а не обманет.

Хотя демоны как раз никогда не врут. Не потому, что не умеют и не понимают, что такое ложь — просто у них это считается слабостью. Ну а самое огромное преступление, которое может совершить демон — это быть слабым. Причём слабым не по своей вине быть можно, а вот слабым по своей — это вообще невообразимо. Поэтому умышленно солгавший демон расписывается в своей слабости. Ну так вот: врать-то они не врут, а обмануть, говоря правду, могут запросто. Поэтому с ними лучше и не связываться.

— Очень хорошее вступление, но всё же ожидаю рассказа о самом крестраже, — спросил я.

— А тут всё очень просто, — охотно ответила Флёр. — Этот идиот уже сделал всю работу за демонолога. Ну или за кого угодно. Теперь не надо вызывать демона или прилагать каких-либо усилий: можно взять ровно тот же кусочек, который тебе оставит демон, но бесплатно.

— Всё так просто? — удивился я.

— Нет конечно, — усмехнулась девушка. — На самом деле очень сложно. Но это для тебя или для какого-то другого волшебника. А вот для вейлы намного проще. Мы — волшебные существа, и с магией у нас отношения другие. Кстати, именно огненная магия тут предпочтительна. Например, ещё проще было бы для феникса — ближайшие наши родственники, он бы просто эту диадему склевал и получил всё то же самое. Правда, фениксам оно не очень нужно, потому что они получат усиление только на одну свою жизнь, а в следующем перерождении всё опять потеряют.

— В общем, я всё понял и совсем не против, — согласился я. — Даже наоборот: очень хорошо, так как чем больше мы таких вещей уничтожим, тем меньше шансов, что теперь уже наш главный враг придёт и спросит.

— Больше? — с подозрением и восхищением спросила она. — То есть где-то есть ещё?

— Да, есть ещё, и я тебе об этом расскажу. А теперь главный вопрос: надо ждать каких-нибудь спецэффектов или всё пройдёт тихо-мирно и никто не узнает?

— Нет, если надо, могу устроить и спецэффекты, — усмехнулась вейла. — Но на самом деле именно тихо-мирно, и никто ничего не почувствует.

— Тогда делай.

— Отвернись, — вдруг смущённо попросила Флёр.

— Зачем? — не понял я.

— Я стесняюсь, — ответила она.

— Ты? Стесняешься? Чего я о тебе ещё не знаю? Особенно после того, как меня кто-то соблазнял в заброшенном классе.

— Нет, не этого, — отмахнулась девушка. — Просто чтобы поглотить крестраж, мне надо принять свою вторую форму.

— Так в чём проблема? — не понял я. — Принимай.

— Мы в этой форме не очень красиво выглядим. Это если очень мягко сказать. На самом деле — очень некрасиво. Даже страшно. И я не хочу, чтобы ты меня видел такой.

— А вот тут ты меня уже заинтриговала. Мне даже стало интересно, что там может быть такого страшного, что ты не хочешь, чтобы я это видел. Так что нет, давай принимай эту форму, заодно и посмотрим.

Девушка кивнула, видимо решившись. Лицо стремительно вытянулось, но при этом осталось вполне узнаваемым, разве что нос стал похож на птичий клюв — но именно только похож. Ещё вместо прекрасных золотых волос начали расти перья. Из плеч с каким-то треском распахнулись большие чешуйчатые крылья, как у огромных хищных птиц или летучих мышей. Ну или как у графа Дракулы в магловских фильмах.

Тело осталось почти человеческим. Если не считать острых когтей на пальцах как рук, так и ног. Ну и одежда непонятно как и куда исчезла, вместо неё вся Флёр была покрыта даже не знаю чем: то ли чешуёй, похожей на перья, то ли перьями, похожими на чешую. Как если бы на ней был какой-то обтягивающий кожаный комбинезон или скафандр в виде вот этой самой чешуи.

— И ты это называешь страшным? — удивился я. — Да, необычно, но я бы это и некрасивым не назвал, не говоря о страшном.

— А что ты видишь? — уже с сомнением спросила она.

— Тебя и вижу, — ответил ей. — Ну да, с крыльями, да, когти на пальцах — но ты мне эти когти уже не раз демонстрировала. Ещё перья вместо волос.

— А лицо?

— Твоё лицо, хотя и слегка вытянутое. Ах да, небольшой клювик вместо носика, но вполне симпатичный.

А всё-таки Флёр меня обманула насчёт отсутствия спецэффектов: они были! Во всяком случае, весь её изменившийся облик вспыхнул ещё и огнём. С другой стороны, может быть, она свою огненную стихию и не считает какими-то особыми спецэффектами.

Я в этот момент почувствовал... Даже не знаю что именно, но что-то почувствовал. Может, какой-то прилив сил, может, ещё что-то. А может — ту самую нашу связь, которая образовалась после заключения брака на алтаре по старым древним клятвам. Этакая незримая нить между нами.

После чего девушка опять вернулась в человеческий облик (снова в одежде), ещё раз повертела в руках диадему и заявила:

— Жаль, что мне она бесполезна. У нас есть свои преимущества, но и свои недостатки тоже. И некоторыми артефактами мы пользоваться не можем.

— А мне? — решил уточнить я. — Она вообще рабочая после твоих огненных манипуляций?

— Конечно рабочая! — возмутилась Флёр. — И тебе, наверное, пригодится. Так что оставляем.

Кроме всего прочего, я вёл свою неожиданную супругу в Выручай-комнату не только чтобы проверить канон. И уж тем более не для поисков крестража, который она сама нашла. Раз уж нам не выдали правил Хогвартса, касающихся дополнительных условий при заключении брака на его алтаре — просто потому, что в библиотеке их не оказалось, — то нужно было попытаться их найти в других местах. Ведь у каждого алтаря прописаны свои особые законы: какой-то даёт дополнительные преимущества, какой-то налагает дополнительные обязательства. И раз уж воспользовались этим, совсем неплохо и не лишне было бы знать: что мы получили в нагрузку, кроме стандартных клятв?

Только есть одна проблема: как тут вообще хоть что-то найти? Мы несколько раз выходили и входили по-новой. Да, попалось несколько интересных книг, касающихся правил Хогвартса, и разных интересных инструкций, которых до этого не встречали. Но всё, что касается правил заключения брака на алтаре, и вообще всё, что касается алтаря Хогвартса, тут отсутствовало. Словно этого и никогда не было. Ну или никогда не было записано на пергаменте.

Глава 28. Второе блюдо

Я думал, что после поглощения крестража Флёр прежде всего заинтересуется остальными, тем более что я уже намекнул о их наличии. Но нет, не угадал: её больше всего интересовал вопрос, почему я её во втором облике вижу не так, как все остальные. Даже приняла его повторно и попросила ещё раз описать, что именно я вижу. Хотя лично я не увидел разницы — опять всё то же самое.

И почему-то её интересовал прежде всего клюв, вместо которого я вижу удлинившийся нос. Ну, я просто подошёл и ущипнул её за этот нос, доказывая, что это не просто я так вижу, а он на самом деле такой: за клюв точно не ущипнёшь.

— А ты уверена, что это я вижу неправильно? — спросил её. — Может быть, наоборот, все остальные?

— В каком смысле? — не поняла она.

— А в самом обыкновенном. Твой облик в образе гарпии — не совсем облик, а действие вейловского шарма, но наоборот. Когда ты красавица — он делает тебя ещё красивее, когда ты страшная гарпия — делает тебя ещё страшнее. Ведь это, как я понял, боевая форма, вот чтобы враги боялись!

— Нет, — категорически заявила Флёр. — Тут ты не прав.

— Почему? — не понял я. — Всё же логично.

— Потому что другие вейлы тоже так себя видят. Но на нас наш шарм точно не действует.

— Тогда не знаю, — честно признался я. — Но не в брачных же клятвах тут дело? И ты остаёшься для меня красивой, потому что не можешь быть другой? И, следовательно, трансформируешься не совсем в ту форму, к которой привыкла.

А потом мы просто нашли среди всего этого хлама зеркало. Да, пыльное, да, какое-то немного кривоватое — видимо, из тех времён, когда стекло делать ровным не умели. И в нём Флёр увидела себя именно такой, какой её вижу я, а не в том облике, к которому привыкла.

— А так? — вдруг спросила Флёр, меняя облик.

Правда, изменилось только лицо — на то самое, которое она обещала будет страшным. Ну да, красавицей уже точно не назовёшь, но и страшным оно мною всё равно не воспринималось. О чём я ей честно и рассказал. Да, тот самый клюв и более вытянутое лицо, которое больше на человеческое похоже не было, но и на сто процентов птичьим тоже не было. Что-то скорее гротескное, чем страшное.

А Флёр, как ни странно, осталась довольна, хотя до этого, наоборот, не желала показывать мне именно этот свой облик. Правда, довольна она была совсем по другой причине: оказалось, теперь произвольно может менять эти два облика и принимать тот, который захочет.

Ну а дальше был долгий разговор с пересказом всего того, что я знаю о крестражах. И решение: обязательно все их найти и — нет, не уничтожить, а съесть! Кстати, как оказалось, уничтожить она их тоже при желании может. Другое дело, что таких странных желаний у неё точно не возникнет, но если надо, то может.

Да, стихия огня, которым управляют вейлы, слабее и драконьего пламени, и Адского Пламени тоже, а по слухам, только последнее крестражи и берёт. Но оказалось, всё не так просто. Да, у вейл пламя слабее, но, как бы это сказать, более управляемое. Если надо, всё, что она будет держать в руке, она сожжёт. Нет, есть, конечно, специфические материалы, вроде того же огнеупорного дерева, из которого мы теперь производим сундуки, но именно что специфические. Тем более что теперь, при наличии огненного пушистика, она и это может сжечь. Природный контроль над стихией позволяет ей действовать куда более тонко, чем другим.

Самый опасный вопрос, которого я боялся — как поступить с моим собственным крестражем. Вначале Флёр мне просто не поверила, потом долго смотрела на шрам, потом его даже пощупала, ещё раз пощупала, поцеловала в лоб и в конце концов высказала, что да, там это есть, но очень хорошо замаскировано — практически не видно.

— Сможешь безопасно для меня забрать? — задал я самый главный вопрос.

— Сейчас не смогу, — честно ответила она.

— А когда сможешь?

— Ещё два, а лучше три таких же съем, — кивнула она на уже пустую диадему, — и стану достаточно сильной, чтобы это смочь. Хотя лучше сделаем наоборот: я помогу тебе его самому поглотить, и тогда уже ты станешь сильнее.

Меня такой вариант тоже устроил. Если можно не просто уничтожать крестражи, а за их счёт стать сильнее, то почему бы и нет? Теперь вперёд можно было смотреть с куда большим оптимизмом: не только избавился от одного врага, но есть шанс куда более безопасно победить второго.

Задумавшись о Дамблдоре, я вспомнил ещё одну вещь.

— Не исключено, что кроме тех, которые я перечислил, есть ещё, но другие, — высказал я своё предположение Флёр.

— Какие? — тут же заинтересовалась вейла.

Похоже, всё, что связано с крестражами, её очень даже интересовало с точки зрения вкусной и здоровой пищи.

— Есть мнение, что Дамблдор тоже этим делом увлекался, и у него как минимум их три.

Тут я вспомнил о завещании Дамблдора, а именно о самой странной его части, где он подарил Гарри Поттеру его собственный снитч, Джинни — сборник сказок, а Рону — делюминатор. Слишком уж подозрительно и целенаправленно. Если моя догадка верна, то получается весьма неприятная картина: он заранее готовил себе несколько вариантов возвращения. И даже то, что Джинни — девочка, его ничуть не смущало, учитывая его сексуальные предпочтения (в плохом смысле этого слова).

— И, похоже, один из них я буквально на днях подарил Краму, — произнёс я вслух.

— Ну да, то, как Виктор тебя прямо при всех разыграл как по нотам и выманил первый снитч, видел весь зал, — усмехнулась она.

— Ну так вот, есть мнение, что в нём как раз и может быть крестраж Дамблдора. Осталось придумать, как теперь это проверить.

— А зачем что-нибудь придумывать? — пожала плечами Флёр. — Идём к Виктору и спросим.

— На каком основании?

— Да хотя бы на том, что мы вдруг случайно узнали, что на твоём подарке может лежать очень серьёзное проклятие. Как раз направленное на тебя. Ну а ты случайно отдал мячик. И нет, мы не требуем его назад — мы просто хотим убедиться, что не окажемся виновными, если с Крамом что-то случится. Ну а если проклятие там действительно есть, то предложим прямо там его и снять.

Естественно, по такому поводу мы к Виктору прямо в Большом зале подходить не стали. Тут надо было выловить его без свидетелей, учитывая, какая это информация. Вначале долго мудрили, как бы его выманить куда-нибудь и чтобы оказаться наедине. А потом решили не заниматься ерундой. Почему бы благородным донам не встретиться вместе и не обсудить какую-нибудь важную вещь? В конце концов, мы — все чемпионы, можем встретиться для обсуждения своих чемпионских дел. Главное — чтобы Седрик к нам невовремя не присоединился, а так всё будет в порядке, и даже подозрительным это никто не назовёт.

Вернее, многие как раз и назовут, но это уже будет их проблема. Тем более что никаких правил Турнира мы не нарушаем и никакого сговора устраивать не собираемся.

Крам сначала не понял, зачем нам эта встреча нужна, но всё-таки согласился. Потом сильно удивился, когда узнал, что речь идёт о его любимой коллекции. И сильно забеспокоился, узнав, что один из предметов может быть проклят. Сразу побежал к себе на корабль и вскоре вернулся с моим снитчем. Флёр долго вертела мячик в руках, принюхивалась и ещё что-то там делала — примерно точно так же, как с моим шрамом, разве что не целовала. После чего заявила:

— Да, он там есть. Какой-то странный, не такой, как до этого. Но точно есть.

— Может, потому что владелец всё ещё жив? — спросил я.

— Да, и поэтому тоже, — тут же согласилась Флёр. — Но ещё и потому, что сделан иначе и лучше. А ещё как-то целенаправленно: проклятие предназначено именно тебе, а не кому-то другому.

После чего Виктор получил предложение, а вернее — два варианта. Мы объявляем на весь мир, что Дамблдор пытался проклясть Мальчика-Который-Выжил и подсунуть ему вот такой вот проклятый снитч, после чего вызываем экспертов, проверяем, и пусть те снимают проклятие.

— К сожалению, из известных мне способов — это клык василиска с ядом или Адское Пламя, — добавил уже я.

Естественно, ему такой вариант абсолютно не понравился. Перспектива лишиться уникального коллекционного артефакта из-за радикальной чистки тёмной магии явно не входила в планы болгарского ловца. Даже предложение вернуть обратно его чемпионский снитч с Чемпионата мира тоже не прокатило. А ещё его, похоже, совершенно не интересовало, какое там проклятие и зачем оно было нужно. Главное — почистить, и чтобы при этом его драгоценный предмет коллекции не пострадал.

— Есть другой вариант: моя супруга делает это тихо-мирно и без какого-либо вреда для мячика, — предложил я. — Но её способ должен остаться в тайне.

— Точно без вреда? — спросил самое важное для него Виктор.

— Точно, мы уже один раз так делали.

Немного поколебавшись, болгарин согласился. Сразу после произнесения клятв о неразглашении и о том, что снитчу не будет нанесён вред, Флёр окуталась пламенем, принимая свой второй облик, после чего отдала снитч владельцу. Надо было видеть, какая она после этого стала довольная — как тот самый кот, обожравшийся сметаной. Когда не менее довольный Виктор ушёл, она произнесла:

— Этот вкуснее.

Я не так давно спрашивал о том, как выглядят вейлы в своей боевой форме. Это требовалось как раз для этих двух последних глав. Если интересно, вот что у меня получилось от разных нейросетей (18+):

https://author.today/post/916695

Глава 29. Ещё одна жалоба

Глава 29. Компрометирующие фотографии

Глава 29. Шантаж

Для того чтобы произнести свою вторую жалобу, я не выходил в центр Большого зала и никого пафосно не обвинял. Я её вообще вслух не произносил, а заполнил специальный министерский бланк, как раз для таких случаев и предназначенный. Официальная бумага с печатями, подтверждающими, что она была принята и зарегистрирована.

Тем более что в данном случае речь шла вовсе не о нарушении правил Турнира Трёх Волшебников. Нас с Флёр банально шантажировали. Как там было:

«Ровно в полночь принесёшь десять галеонов к Дракучей иве и положишь под второй камень возле тропинки. Приходи один, мы за тобой следим! Если не сделаешь этой же ночью — пожалеете! На следующее утро весь Хогвартс увидит компрометирующие колдографии».

Ну да, они бы ещё написали «мелкими купюрами с неповторяющимися номерами». Ну или кнатами — тоже хорошая сумма получается, сколько их там в десяти галеонах? Четыре тысячи девятьсот с чем-то медных монет превратили бы уплату выкупа в суровое испытание на грузоподъёмность шантажистов.

Компрометирующее фото, кстати, тоже прилагалось. Причём компрометирующим оно могло быть только среди консервативных волшебников: я же там ничего особенного не видел. Ну Флёр, ну под душем, и что? Да она там даже в купальнике! В том самом своём белом, в котором во втором туре участвовала.

Естественно, я ни к какой Дракучей иве в полночь не пошёл и никакие десять галеонов не понёс. Ну а на следующий день действительно весь Хогвартс обсуждал компрометирующие колдографии — чрезвычайно популярные среди мужской части населения замка. Да и у девушек тоже, пусть и по несколько иной причине.

Ну а мы с Флёр в тот же день отправились в Министерство, чтобы написать официальную жалобу. А также потребовали изъять все фотографии, отчего они стали ещё более популярными. Нам пообещали разобраться, принять меры и всё прочее, что обычно в таких случаях обещают. То есть ничего делать никто не собирался.

Мало того что фотографии никто ни у кого не изъял, так они ещё и в следующем номере «Ежедневного пророка» появились! Чтоб, значит, увидели и те, кому по каким-то причинам не досталось. Рита Скитер обвиняла во всех грехах злобных шантажистов, которые не дают спокойно жить любящим сердцам, и всё такое. Но фотографии почему-то были опубликованы в полном комплекте. Если сократить статью до одного предложения, то она выглядела бы так: «шантажистов мы, конечно, осуждаем, но посмотрите, какой кошмар!»

Если бы в школе всё ещё учились близнецы Уизли, то первыми подозреваемыми естественно стали бы они. Тем более что по Хогвартсу всегда ходили слухи о целой коллекции подобных, но куда более откровенных фотографий старшекурсниц.

Следующим подозреваемым, как ни странно, был бы Гарри Поттер с его мантией-невидимкой. Только не в том случае, когда подглядывали за моей женой. Да ещё и фотографии соответствующего содержания распространяли.

Третьим, если не вторым и даже не первым подозреваемым стал Колин Криви, что тоже естественно. Однако фотограф тут же при всех в Большом зале поклялся магией, что для фотографирования Флёр в душевой тайно в наши апартаменты не проникал, и уж тем более никаких записок не писал и колдографии не распространял по всему Хогвартсу. Ну а дальше — стандартные Люмос и Нокс.

Однако не удержался и своё экспертное мнение высказал. Что фотографии очень даже неплохие, сделаны настоящим профессионалом. Особенно если учитывать, в каких сложных условиях это фотографировалось. А почему бы не поразглагольствовать на любимую тему, если с тебя самого обвинения уже сняты?

В этом смысле в магическом мире с доказательствами своей невиновности довольно просто. Если ты действительно невиновен — можешь поклясться магией, и от тебя отвяжутся. Вот доказать вину — да, порой даже труднее, чем в обычном магловском мире. Тут и всякие Оборотные зелья существуют, и чары личины, и ещё много чего. И даже если ты что-то видел своими глазами, это вовсе не означает, что ты действительно это видел. Так что от Колина действительно отстали, и такой удобный подозреваемый отпал сразу и без всяких дополнительных подозрений.

Вот только никто не обратил внимания на слово «тайно». Что вполне естественно, так как для того чтобы снять такие фотографии, действительно надо проникнуть тайно, поэтому и в словах клятвы оно звучит вполне к месту. Ну а на самом деле он туда проникал не тайно, потому что был нами с Флёр официально приглашён. Как раз для этой самой «компрометирующей» фотосессии! Там, кстати, было сделано куда больше и куда более интересных фотографий, но они как раз для всеобщего обозрения не предназначались.

Ну а записку писал действительно не Колин, а Флёр — причём не рукой, а магией и своей запасной палочкой. Так что никто на неё не подумает и никаких следов не обнаружит. Вообще эту записку долго репетировали, выбирая самый глупый вариант. Однако от мелких купюр, в смысле кнатов, отказались: у волшебников такое не принято. А колдографии по всему Хогвартсу вообще Добби распространял.

Зачем нам это всё понадобилось? А вот для этой официальной жалобы. Чтобы иметь возможность нанять отряд наёмников, которые официально будут считаться телохранителями и защищать мою жену от всяких шантажистов и вуайеристов.

Я прекрасно помню, как в каноне Гарри со своими друзьями непонятно где целый год шлялись в поисках крестражей. И там реально непонятно где: то какие-то леса, какие-то поля, то вообще какая-то вода. Естественно, мы с Флёр ничем таким заниматься не собирались. Нанять специально обученных волшебников, которые всё это найдут и принесут на блюдечке с каёмочкой нужного цвета.

Хотя жена вначале к этому делу отнеслась несколько скептически. Просто потому что такая штука, как крестраж, и самим наёмникам может пригодиться. Да, мало кто знает, что это вообще такое. Да, далеко не все из информированных знают о том, что его можно поглотить и усилить свои магические способности. А тех, кто это умеет делать, ещё меньше. Но всё равно найдутся: и если не сами воспользуются, то продадут тому, кто больше даст.

Единственный выход — нанять очень дорогих наёмников под очень конкретные клятвы, и тогда они сделают именно то, на что будут наняты. И вот тут Флёр опасалась, что я не соглашусь платить такие большие деньги. Они хотя официально наши общие, но на самом деле мои, а траты будут в основном на неё, потому что поглощать крестражи и усиливать магию себе будет именно она.

К тому же жена успела намекнуть, что неплохо бы один такой отдать её младшей сестре. Потому что если усилить таким способом магию в детстве, полученная сила дальше будет развиваться уже как её естественная часть. И уже к совершеннолетию ты будешь гораздо сильнее, потому что усилится не только твоя, но вот и этот кусочек, который ты получил от идиота, разорвавшего свою душу.

Но когда я заявил, что согласен тратить на это деньги, то тут же предложила вариант с надёжными наёмниками. И обещала по своим каналам — вернее, по семейным каналам — найти подходящих. А уж если к этому делу присоединится её сестра, то семья обязательно позаботится о лучшем варианте.

Однако когда ты вдруг нанимаешь целую команду дорогих телохранителей, которые ещё и под всякие силовые акции заточены, это мало кому нравится. Во всяком случае, властям это всегда не нравится. И нужен какой-то железный повод, почему мы будем это делать. Ну а вот такой шантаж — ничуть не хуже всего остального. Особенно если он ещё и в газетах раздут до вселенских масштабов.

Ну а компрометирующие фотографии на самом деле никого не компрометировали. Зато прекрасно выполнили всё остальное, ради чего их делали. Да и популярности нам заметно добавили.

Вопрос читателям. Нужна ли отдельная запись в блоге с «компрометирующими» фотографиями?

Глава 30. Команда мечты

— Мы с вами обязательно свяжемся позже, — заявил я очередным претендентам на роль телохранителей для моей жены.

Процедура отбора кандидатов грозила растянуться на неопределённый срок, если бы я заранее не навёл справки и не выбрал нескольких наиболее подходящих.

— Ну вот, опять отказ! — тут же не удержался один из них.

— Маглорожденный? — поинтересовался я.

— А какое это имеет значение? — возмутился он.

Причём возмутился даже не возмущённо, а как-то привычно, словно не в первый раз и уже давно наплевать, но и не сказать не смог. Похоже длительное столкновение с предрассудками чистокровных волшебников выработало у него стойкий, хотя и слегка болезненный иммунитет.

— Само по себе — никакого, — ответил я. — Зато понятна реакция. Это в обычном мире такое является почти наверняка гарантированным отказом. В магическом мире к словам принято относиться серьёзно. Поэтому наоборот — это скорее всего согласие. Просто необходимы дополнительная информация и консультации.

— Так вы нас наймёте?! — удивилась одна из девушек.

— Скорее всего, — ответил я. — Мало того, попрошу не принимать других предложений, пока мы окончательно не решили. И вот вам, кстати, для этого аванс. Можете уже подбирать себе новую экипировку.

Говоря последнее, я выложил на стол небольшой кошелёк с пятьюдесятью галеонами. Звон тяжёлых золотых монет по полированному дереву сработал куда убедительнее любых пространных заверений и обещаний.

Теперь претенденты ещё больше удивились, видимо, отказы для них — самое обычное дело. А тут не только на полном серьёзе обещают подумать, но ещё и аванс дают и просят не принимать других предложений.

— А если мы их потратим — ну, на ту же экипировку, — а вы вдруг передумаете? — спросила другая девушка. — Просто хочу предупредить, что у нас может не быть денег, чтобы их вернуть.

— Потратите — значит потратите, — пожал плечами я. — Если мы передумаем, значит, сами виноваты, а это будет своего рода компенсация за упущенное время, потому что вы не спешили принимать предложения ни от кого другого и дожидались нашего решения. Я думаю, это будет справедливо.

— Справедливо, — согласился главный в их команде.

Хотя было видно, что для него это тоже непривычно.

Когда будущие телохранители ушли, молчавшая до этого всё время Флёр высказала всё, что она обо мне думает. Или о них — тут так сразу не угадаешь.

— Ты действительно собрался нанимать этих недотёп?

— Ну да, команда мечты, — ответил я.

— Эти?! — даже не сразу нашла что сказать Флёр.

— Конечно эти. Вообще талантливые ребята. Если надо что-нибудь провалить — нанимай их, не пожалеешь. Они точно справятся.

А вообще, прежде чем кого-нибудь нанять, мы наводили справки о будущих потенциальных наёмниках. И эти на общем фоне действительно сильно выделялись. Причём даже не своей недотёпливостью. Хотя да, этим тоже. За очень короткое собеседование умудрились уронить бумаги со стола, к которому вроде как и не подходили, один два раза споткнулся, другой промахнулся мимо двери... Разве что палочки из рук не роняли, да и то только потому, что их не выхватывали. А ещё один из них на предложение присесть с подозрением посмотрел на стул и отказался, решив лучше постоять. Я так и представил, как под ним ломается стул. Видимо, он представил то же самое из богатого личного опыта.

А вообще команда выделялась не только этим, но даже своим составом. Слизеринец, гриффиндорец, когтевранка и пуффендуйка — и все в одной дружной команде телохранителей. Хотя на самом деле они назывались чем-то вроде детективного агентства, но были готовы взяться вообще за любую работу, так как их никто никуда нанимать не спешил и заказами не заваливал.

Слизеринец Фредерик Уоррингтон-Пьюси — из очень древнего и благородного рода, но давным-давно разорившегося и ничего из себя не представляющего. Гриффиндорец Джейк Миллер — маглорожденный, ничем среди множества таких же не выделяющийся. Ну и две девушки: когтевранка Пенелопа Хелен Стоун и пуффендуйка Дора Пайп, которые тоже были чистокровными, но ни к каким древним и благородным родам никакого отношения не имели.

Как они сошлись между собой, почему вдруг решили создать детективное агентство — история это умалчивает. Но нашли какие-то деньги, скинулись, организовались и... провалились. Никто у них заказов не брал, ни на что не нанимал. А в те несколько случаев, когда наняли, они реально провалились. Что неудивительно, учитывая общую неуклюжесть. Добавить к ним ещё Нимфадору Тонкс — и вообще будет окончательно сформировавшаяся команда мечты!

И за этой информацией даже далеко ходить не пришлось. На самом деле мы поступили просто: раз уж Хагрид додумался обратиться к юристам, то и мы тем более это сделали. Прежде всего интересовали вопросы оформления такого найма тут, в Англии. Что, как, почему, какие законы... И что самое главное — какие можно взять клятвы с нанимаемой команды о неразглашении конфиденциальной информации.

Ну а заодно попросил порекомендовать список команд наёмников — причём как тех, у которых самая лучшая репутация, так и наоборот. Вот про этих «наоборот» мне сразу сходу, ничего не уточняя, и выдали. Было ещё две нежелательных команды, но там действительно отвратительная репутация. А эти не были ни в чём плохом замечены — просто неудачники. Но, что самое главное, честные неудачники! То есть именно то, что нам нужно.

— И что именно ты собирался проваливать? — наконец обрела дар речи моя подруга.

— Вообще-то ничего. И для твоей настоящей охраны от охотников на вейл мы наймём другую команду, отдельно от той, которая будет искать крестражи. Тоже настоящую. А эти пусть торчат на виду и отвлекают внимание.

— Ну допустим, просто отвлечь внимание я и сама могу, — усмехнулась вейла.

— Можешь, — согласился я. — Но лучше довериться профессионалам. А ещё представь ситуацию: когда возродится Тёмный Лорд и его победят вот эти недотёпы, что будут думать о таком Тёмном Лорде?

— Эти?! Победят?! — в очередной раз чуть не лишилась дара речи Флёр.

— Понятно, что там будут ещё и настоящие наёмники, — пояснил я. — Но официально — именно эти. Тут очень важно, чтобы они были именно англичанами и как можно более неуклюжими. Репутацию своих врагов тоже надо создавать, например, такими вот действиями. Если бы ещё можно было им потом память изменить, а не только клятвы о неразглашении взять, вообще было бы идеально.

— На самом деле такое тоже можно, — тут же согласилась Флёр. — Правда, нужно добровольное согласие. А на это волшебники редко идут.

— Но у нас ведь есть прекрасный повод! Мы их нанимаем, чтобы охраняли тебя от всяких хулиганов, шантажистов и вуайеристов, которые подглядывают за вейлами в душевых. Ну и понятно, информация очень конфиденциальная, и неплохо бы её потом удалить, чтобы никто даже случайно не рассказал.

— Всё равно не согласятся, — возразила Флёр.

— Даже если уговаривать будешь ты? — не поверил я.

Та ещё раз подумала, прикинула и поняла, что да — сможет уговорить, особенно если побольше заплатить. На чём мы и согласились. Ведь команда неудачников, которая остро нуждается в деньгах, в том числе для того и нужна, чтобы их было легче уговорить на что угодно, всего лишь подняв гонорар.

У этой книги появился фантик-спутник. Тут повествование идёт исключительно с точки зрения главного героя, поэтому не может быть ничего, что он не видел сам или хотя бы ему не рассказали. А теперь будет ещё повествование с точки зрения этой самой «команды мечты». Детективное агентство «Четыре палочки». Те главы в которых они участвуют будут описываться ещё и с их точки зрения с предысторией послесторией и много ещё чего. Например они могут знать, что думают о Гарри Поттере в Министерстве Магии или ещё где-нибудь.

Первая глава уже есть, начинается с моментом найма агентства, а также предысторией его с образования. Детективное агентство «Четыре палочки» https://author.today/work/641157

Глава 31. Призраки прошлого

Очередной скандал произошёл незадолго до начала первого тура Турнира. Когда в Большой зал совы принесли новый номер «Ежедневного пророка».

Журналисты вообще быстро сориентировались и поняли: нельзя писать ложь о чемпионах, а вот правду можно, причём абсолютно любую. С тенденциозностью лучше не перебарщивать и не подбирать только однобокие факты, особенно если они редкие. Но всё равно можно.

В результате о мальчике который выжил не написал только ленивый. Но очень осторожно. Многие даже не от своего имени писали, а публиковали письма неравнодушных граждан. А учитывая что самыми неравнодушными были те, чьи родственники пострадали от моего обвинения, нетрудно догадаться, о чём были эти статьи. Правда, имелось и одно исключение — Рита Скитер. Над ней даже насмехались остальные журналисты: чего это она вдруг? Неужели боится ещё одного наказания?

Но та успешно отбивалась, учитывая что у неё после скандала с происхождением маглов начала появляться новая репутация. Она теперь не публикует не до конца проверенные факты и уж тем более откровенные слухи. На самом деле очень даже публикует, но, как в таких случаях говорят, «это другое». Ей после того случая даже какую-то премию в министерстве выдали — за огромный, неоценимый вклад в журналистику, в магическую науку и ещё во что-то там такое же. Сама премия в денежном эквиваленте была незначительной, но зато к ней прилагался очень красивый и солидный диплом. Вот она этим дипломом и размахивала, всем рассказывая, что ведёт журналистское расследование. И как его опубликует, так все сразу и упадут от зависти. Как и в прошлый раз.

И вот настало время этой самой публикации, а заодно укладки ещё одного краеугольного камня в фундамент новой репутации скандальной, но честной журналистки. Не бросилась как все публиковать всякую ерунду, а провела серьёзное расследование — и вот, получите, распишитесь.

Большая часть номера была посвящена журналистскому расследованию о всё том же мальчике, который выжил. Раскрывались его — то есть мои — школьные годы. Причём не с самой приятной стороны. И где только смогла нарыть столько жареных фактов? С другой стороны, тоже ничего особенного: большая часть этих фактов была общедоступна. Можно опросить вообще любого студента, он более-менее об этом расскажет. Хотя были и такие, в которые посвящён очень узкий круг очень ограниченных людей. Причём умственно ограниченных, если иметь в виду Рона Уизли.

На первом курсе ничего особенного, если не считать, что Гарри Поттер в нарушение всех правил умудрился пролезть в школьную команду по квиддичу. И получил личную метлу, что, кстати, тоже запрещено. Да, меня немножко поругали, но именно немножко и не сильно. Да и какой с первокурсника спрос? Во всём был виноват, естественно, директор, который это допустил вместо того, чтобы воспрепятствовать. Подобное попустительство руководства школы прямо наводило на мысль о существовании особых привилегий для избранных учащихся.

Ночные похождения по замку были упомянуты только вскользь. Оно и понятно: кто этих правил только не нарушал? Так что, можно сказать, чистая формальность. Даже самые въедливые читатели «Пророка» едва ли стали бы удивляться такому.

Зато по отработке в Запретном лесу прошлась по полной. И опять в первую очередь по директору. Дети нарушают правила и гуляют ночью по школе? Так отправим их гулять ночью в Запретный лес! Подобная педагогическая методика Альбуса Дамблдора в газетном изложении выглядела не просто преступной халатностью, а самым настоящим безумием.

Правда, по версии Риты оказалось, что мы там с Драко Малфоем не растерялись и вышли настоящими героями, которые спасли остальных проштрафившихся учеников, которых там оказалось больше десятка, и даже самого Хагрида.

Что интересно, сама причина отработки, а именно о полулегальное выведение дракона Хагридом и о том, как Поттер с друзьями ночью тащил его на Астрономическую башню, отчего сняли кучу баллов, а потом всё «замяли», вообще не упоминалась. Рита филигранно убрала из статьи историю с норвежским горбатым, чтобы не отвлекать внимание читателей от главного виновника — попустительства руководства школы.

Второй курс уже куда интереснее. И нет, про ужас подземелий и всё прочее как раз не рассказывалось. Но пострадал очень уважаемый волшебник. Всем известный писатель Златопуст Локонс. И не просто писатель, а ещё и герой! Кавалер ордена Мерлина, ну и дальше там перечислять можно долго, даже длиннее, чем у Дамблдора получится. И что самое интересное — никто за это не ответил. Хотя прекрасно известно, чья палочка нанесла этот самый «Обливиэйт». Но дело замяли, и опять понятно кто замял — директор. Там ещё было что-то с окаменениями студентов, но опять же непонятно от чего. Скорее всего, те же близнецы Уизли какую-то очередную гадость придумали.

Так же не обошлось без эпический полёт на угнанном маговском автомобиле. По версии статьи, Младший Уизли просто решил красиво эффектно прилететь в школу, сбив по пути ценнейшее реликварное дерево — Гремучую иву. Ну а Гарри Поттер там вообще выставлялся пострадавшей стороной. И вместо исключения или хотя бы ареста машины директор просто угостил их бутербродами и отправил спать.

С третьим курсом было всё сложно. Например, про беглого преступника Сириуса Блэка писать нельзя. Вернее, можно, но Гарри Поттер довольно чётко обозначил границы. Тоже кое-что интересное получится, но это отдельная тема для отдельной статьи, а можно даже для целого цикла таких статей. Тоже ведь сенсация получится. Ну а пока этот вопрос был освещён довольно осторожно. Но самое главное — он вообще был поднят.

О дементорах и странном поведении министерства тоже нежелательно. Вернее, обычно Риту это не смущает, но не в тех случаях, когда статью оплачивает Люциус Малфой, который на стороне министерства. Во всяком случае, когда выступает публично. А деньги спонсора — это святое.

Вот и остался оборотень в погонах, вернее — оборотень в учителях. И как доблестно с ним сражался мальчик который выжил. Правда, неожиданно оказалось, что сражался не только Гарри Поттер, но ещё и Драко Малфой. Ну, если уж совсем формально, то он тоже с Люпином вроде как конфликтовал, поэтому можно и так сказать. Рита без зазрения совести превратила мелкие ученические капризы Малфоя на уроках Защиты от Тёмных искусств в настоящий акт гражданского мужества.

И вот тогда, встав плечом к плечу против тёмной твари, отважный гриффиндорец и ничуть не менее смелый, но осторожный слизеринец...

Ещё раз перечитав эту строчку, я бросил взгляд в сторону стола слизеринцев. И поймал такой же ответный и недоумевающий от Драко. Ему тоже было интересно, когда это мы успели плечом к плечу, ну и всё прочее, что там писалось.

Однако самым главным был рассказ о четвёртом курсе, то есть о том, что происходит прямо сейчас. Ради чего вся статья и задумывалась. Это раньше мальчик, который выжил, был, мягко говоря, не очень умным. Во всяком случае, если судить по его поступкам. Да, благодаря своей удаче и магической силе всегда выкручивался, но можно было бы и лучше. И сам он в этом не виноват, а, как в таких случаях принято говорить, виновата плохая компания. То есть те самые рыжие Уизли, которые всегда меня окружали и всегда сводили с правильного пути.

И вот тогда, когда я больше всего нуждался в друзьях, когда моё имя подкинули в Кубок и я оказался в очень опасной ситуации — то есть тогда, когда они были нужны больше всего, — именно они от меня и отвернулись. А если говорить прямым текстом — предали.

И вот тогда нашёлся волшебник, который протянул мне руку помощи. Объяснил традиции и законы волшебного мира, а заодно и правила Турнира Трёх Волшебников. Благодаря чему, собственно, я и смог сделать всё то, что сделал.

Как это вяжется с теми значками, которые Драко распространял по всей школе? Никак не вяжется. Ну а значит, зачем нам об этих значках рассказывать? Никому не интересная мелкая незначительная подробность. Там таких никому не интересных подробностей на самом деле было очень много за все четыре курса.

Также в статье отдельно несколько раз упоминалось, что на каникулы Гарри Поттер всегда был вынужден возвращаться к своим магловским родственникам. И поднимался законный вопрос: а с какой стати он живёт у них? Кто в этом виноват? Кто до недавнего времени был его магическим опекуном?

Ну а мне лично статья понравилась. Даже не сама статья, а её главный посыл. Это не мальчик, который выжил, такой умный, это Малфои такие умные и провернули свою интригу там, где им было надо. Зачем именно им это надо? А вот тут секрет, и если вы такие глупые, что не поняли, то значит, вы не поняли.

Но самое главное — что Люциус Малфой этой статьёй практически брал на себя ответственность за то, что я сделал. Зачем это ему надо? Если честно, я тоже нахожусь среди тех, кто не понял. Но опять же самое главное — теперь валить вину на меня одного не получится. Собственно, поэтому я статью Рите и одобрил. И почти ни во что там не вмешивался. Разве что попросил про Гермиону всякие гадости не писать, которые были в изначальном варианте. Кстати, надо будет потом самой Гермионе этот черновик показать, чтобы знала, насколько это выгодно — иметь журналистку, тебе обязанную.

— Понравилась тебе новая статья Риты Скитер? — при первом удобном случае спросил я.

— Нет, — честно ответила Гермиона. — Она больше половины в своей обычной манере переврала.

— Даже то, что про тебя написала? — усмехнулся я.

— Но там про меня вообще ничего не написано, — удивилась Гермиона.

— А вот что должно было быть, — вручил я ей черновик. — Всё ещё считаешь, что я был неправ, когда договорился с журналисткой?

Гермиона так уже не считала. Что, в общем‑то, неудивительно: девочка с очень гибкой моралью. Если честно, то она и настоящего Гарри Поттера иногда выбешивала своими требованиями. Повторюсь, крайне морально гибкая девушка, которая живёт по принципу: друзьям и себе — всё, врагам — закон. Вот именно: не только себе, но и друзьям — всё. Поэтому в друзьях я её собираюсь официально и дальше оставлять.

А вообще Рита оказалась в не очень удобном положении. С одной стороны, над ней насмехаются другие журналисты, и надо хоть что-то опубликовать, чтобы показать всем, что она не утеряла хватку и по-прежнему самая лучшая. С другой стороны, платит приличные деньги Люциус Малфой, что, кстати, полностью совпадает с целью утереть нос другим журналистам. Есть ещё Министерство Магии, которое не так настаивает, как в том случае с происхождением маглов, но тоже на статьи о Гарри Поттере не в самом лучшем ключе смотрит скорее положительно, чем отрицательно. А есть ещё сам Гарри Поттер, перед которым она взяла обязательства не публиковать о нём всякие гадости. Вернее, не так: вообще ничего о нём не публиковать без его одобрения. Получалось нахождение сразу между четырьмя огнями.

Ну а я в этой статье не видел вообще ничего плохого. Особенно по сравнению с тем, что публикуют другие, можно сказать, даже вполне нейтрально. Мало того, добавил интересных фактов. Во-первых, стоило описать о моей не самой лучшей жизни у Дурслей. И опять же, с одной стороны — не лучшие воспоминания, а с другой — кто виноват? Правильно, магический опекун Дамблдор. Ну и поднять кучу вопросов: а почему так? Что, неужели у Гарри Поттера не было магических родственников? Да половина чистокровных, если что!

Во-вторых, всё тот же Сириус Блэк, который сейчас — самый разыскиваемый беглый преступник. А уж такой ли он преступник? Не надо забывать, что он ещё и магический крёстный Гарри Поттера, следовательно, предать не мог. Вернее, очень даже мог, но сразу бы лишился магии.

И опять кто виноват? Дамблдор, конечно же, ведь все эти посадки по ускоренному курсу были при нём. И неважно, что он не был никаким министром, зато был Верховным Чародеем Визенгамота — то есть как раз самого главного судебного органа. Ну а тогдашний министр был вынужден идти на поводу. Тем более что тогда был не такой бескомпромиссный и честный Фадж, а Миллисента Багнолд. Но и она была вынуждена действовать под давлением общественности, Дамблдора, недавно прогремевшей войны и так далее.

Я попросил лишь намекнуть про Сириуса Блэка, но Рита пошла намного дальше. Поднимался вопрос вообще обо всех тех делах, которые прошли по ускоренному типу. И нет, призывов всех освободить не было и даже намёка на это не было. Как раз наоборот — всё надо более тщательно юридически оформить, чтобы никто случайно не вышел просто потому, что там где-то в деле запятую забыли поставить.

Ну да, сейчас всё «более юридически оформить», а при оформлении может вдруг оказаться, что ещё кто-то невинно сидит. Тут понятно было, откуда ветер дует: тот же Люциус Малфой постарался. Да и Министерство, скорее всего, обеими руками за. Ведь это дополнительное юридическое оформление даже без всяких взяток несёт свои преимущества, плюсы и всё прочее. Да хотя бы будет выделен бюджет! А ведь можно и неплохо заработать на взятках, найдя кого-то действительно невиновного.

Что интересно, большая часть материала была снабжена колдографиями. Это, опять же, неудивительно: я сам ещё перед свадьбой Риту и познакомил с нашим лучшим школьным фотографом. Так и сказал:

— Рита, знакомься, лучший фотограф в школе Хогвартс — Колин Криви. И если тебе нужны какие-то фотографии, неважно какие, у него в архивах точно есть. Даже знаменитую коллекцию братьев Уизли со старшекурсницами под душем делал тоже он.

— Откуда ты знаешь?! — удивился Колин.

— Теперь знаю, — усмехнулся я.

На самом деле это была знаменитая коллекция, которой никто никогда не видел. Но все о ней говорили. И теперь вдруг благодаря моей шутке оказалось, что она реально существует, а не только по слухам, которые распространяли сами близнецы.

Ну а Рита с Колином нашли друг друга. Подозреваю, что если бы не такая большая разница в возрасте, состоялась бы ещё одна свадьба. Она получала редкие эксклюзивные фотоматериалы, а он — возможность публиковаться.

А ту знаменитую коллекцию, кстати, мне так никто и не показал.

И если той коллекции никто никому не показал, то обещанные мною компрометирующие фотографии из позапрошлой главы находятся тут:

https://author.today/post/920641

Глава 32. Профессионалы

Нанять команду мечты, которая будет изображать твоих телохранителей и отвлекать внимание от настоящих — это одно. Но их надо хоть изредка где-нибудь выгуливать, чтобы все привыкли, что вот это и есть твои телохранители. И двойной выход по магазинам, как в Косой переулок, так и в магловский Лондон, мы с ними совершили. Правда, не со всей командой, а только с женской её частью. Оно и логично: не будут же двое парней сопровождать мою жену ещё и в примерочной кабинке.

Ну а заодно нас сопровождала и настоящая команда телохранителей, которые должны были защитить от охотников на вейл, если такие вдруг появятся. Как, впрочем, и от любых других опасностей. А также это было проверкой слаженности с нашими официальными телохранителями, которые даже не подозревают, что у них есть партнёры.

Да, вторая команда оказалась реальными профессионалами. Я их и сам ни разу не заметил, хотя точно знал, кого искать. Учитывая, какие деньги мы платим, было бы странно, окажись иначе.

А в магазинах одежды меня ждал сюрприз. Девушек как будто подменили. Внутри они не спотыкались, ничего не роняли и вообще вели себя более чем прилично. Или правильнее будет сказать — более чем типично. Вместе с Флёр мерили платья, выбирали, покупали... И куда вся их неуклюжесть делась? Видимо, какая-то особая магия магазинов женской одежды.

За пределами тоже, кстати, было почти всё в порядке. Пакеты с купленной одеждой ни одна из них ни разу не уронила. Что характерно, не только в магазинах, но и вообще везде. Мало того, они не только свои покупки, но и покупки Флёр несли, и тоже ничего не уронили. Хотя вейла поначалу и опасалась им что-то в руки давать.

Правда, когда мы по пути заглянули в лавку старьёвщика — ну и по совместительству антикварную, — чудеса закончились. Одна поскользнулась, другая споткнулась, и вместе чуть ли витрину не перевернули. К счастью, не перевернули, а то бы платить пришлось мне.

В магловской части Лондона всё повторилось. Зашли в несколько универмагов и там тоже закупились. И опять ничего не роняли, нигде не спотыкались, ничего не разбивали и вели себя образцово-показательно. Такая вот поразительная собранность в стенах торговых центров.

Кстати, мы по этим магазинам не только для себя ходили, но и для этой самой команды мечты. Так как предполагается их присутствие на протяжении всего Турнира, в том числе и на балу, надо было и им что-то приличное купить. Девушки вначале отказывались, но против аргумента, что это рабочая одежда и нужна для выполнения задания, ничего возразить не смогли. А потом с энтузиазмом бросились выбирать эту самую рабочую одежду.

Ну а я на время оставил свою супругу под надёжной охраной и прошёлся по разным отделам магловского универмага, а не только тем, где одеждой торгуют. В основном только смотрел, так как было интересно, что сейчас можно найти на полках магазинов в девяностых. И знаете, эти самые девяностые не сильно в этом смысле отличались от лихих девяностых в той же Москве. Хотя, пожалуй, в Москве в некотором смысле даже и побогаче было, чем в Лондоне. Ну или поразнообразнее. В Москву везли со всего мира, а Лондон — он как бы в основном на Британию зациклен. Полагаю, это лёгкий торговый консерватизм Туманного Альбиона.

Забрёл в ювелирный отдел и захотел купить какой-нибудь подарок для Флёр. Но вовремя передумал. Это пусть она сама себе выбирает, а я лучше просто оплачу. Вкусы вейлы в драгоценностях могли оказаться слишком специфическими, чтобы рисковать и покупать что-то на свой страх и риск.

В книжном вспомнил Гермиону. Тоже подарок не самый удачный, если брать книгу просто так, выбирая по красивой обложке. Но я как раз вовремя вспомнил про многотомную «Кембриджскую энциклопедию», про которую она рассказывала с сожалением. Потому как слишком дорогая, родители её не купили. Ну что же, я купил, позже подарю по какому-нибудь поводу.

Правда, об одной вещи я поначалу не подумал. Как мне это всё теперь таскать? Магию не применишь и не уменьшишь. Да ещё при всех. И неважно, что я уже совершеннолетний и мне это не запрещено.

— Добби! — позвал я, зайдя в туалетную кабинку со всей этой энциклопедией.

— Великий Волшебник Гарри Поттер Сэр звал Добби! Добби явился к Великому Волшебнику Гарри Поттеру Сэру! — привычно прозвучало в ответ.

— Отнеси это в мои апартаменты, — приказал я.

— Добби сделает!

Эльф забрал книги и исчез вместе с ними, а я вышел опять в магазин. Избавившись от лишнего груза, с чистой совестью и лёгкими руками отправился дальше.

Потом купил колоду карт. Самую обыкновенную колоду игральных карт. Разве что отличающуюся от тех, которые были у меня в прошлой жизни. Да, я их раньше коллекционировал. Ну и теперь вот не удержался. Когда мог, хватал буквально любую, которой у меня нет. И сейчас тоже схватил. Однако, учитывая, что стоит копейки, не сильно переживал.

Когда вернулся в отдел с одеждой, девушки ещё даже не думали заканчивать. Похоже, моего отсутствия вообще не заметили.

Однако поход по магазинам — это одно, а вот присутствие на Турнире — совсем другое. И я справедливо опасался, как бы тут чего не вышло. И заранее думал, куда бы наших особенных телохранителей сплавить, чтобы вроде бы и присутствуют, но ничего не натворили. Быстро обошёл по периметру всё предполагаемое место и нашёл интересный угол между территорией Хогвартса и Запретным лесом. Там не было вообще ничего, чем он, собственно, мне и понравился. Быстро отвёл туда своих телохранителей и дал задание вот это вот пустое место охранять.

— От чего? — спросил Фредерик.

— Понятия не имею, — честно признался я. — Но, по-моему, очень подозрительное место.

— Чем? — не поняли меня, оглядываясь по сторонам.

— В связи с Турниром и большим количеством гостей охранные чары Хогвартса ослаблены, чтобы этих самых гостей пропускать. Может зайти вообще кто угодно. Да, присутствует немало авроров, которые следят за порядком, но вот какая вещь: они есть везде, кроме этого места. Совсем не поставили никого? Преступная халатность? Или, наоборот, злой умысел? Или, скорее всего, здесь должен кто-то стоять, но он предпочёл подойти поближе к трибунам и смотреть за Турниром, а не выполнять свою работу. Так что её придётся выполнять вам.

Те согласились и распределили дежурство. И вообще — кто в какую сторону смотрит, кто за чем следит. Но меня это уже не интересовало: главное — они не будут ронять что-нибудь на трибунах. Ну и сами трибуны тоже не уронят.

Только зря я на это надеялся. Турнир ещё не начался, а инцидент уже произошёл. И угадайте с кем? Это было какое-то совсем уж бестолковое нападение. Точно не чета тому, в Лютном. Но, тем не менее, настоящее. Примерно как если бы кто-нибудь нанял бомжа, чтобы тот в вас кинул какой-то гадостью. Вот такой персонаж и попытался проникнуть на территорию школы. И остановили его вовсе не авроры и не те дорогие наёмники, которые нас охраняли и которые тут тоже присутствовали, а «команда мечты». Просто завалили нападающего телами. Хорошо, что не трупами.

— Профессионалы, — заявил я, разглядывая кучу из волшебников, образовавшуюся перед нами.

— Ты действительно так считаешь? — усомнилась Флёр, разглядывая то же самое.

Сомневалась, кстати, не только она, но и наши так называемые телохранители. Они прекрасно понимали, что сработали совсем не профессионально, завалив бомжа вместо того, чтобы воспользоваться палочками. Похоже, про магию вообще умудрились забыть. И ладно бы только гриффиндорец — чистокровные маги тоже.

— Конечно! — на полном серьёзе ответил я. — Вон, видишь, у него непонятная штука в руках, а вдруг там тёмный артефакт? Ну а рядом с тёмными артефактами с магией надо быть осторожными, неизвестно, как оно сработает. Вот они и поступили хоть и нестандартно, но творчески. Гарантированно, что никто не пострадает. Настоящие профессионалы, которые рисковали собой, но не окружающими!

Тут надо было самому не заржать, когда я это всё рассказывал. Однако сама «команда мечты» преобразилась: они вдруг сами поверили, что они — настоящие профессионалы, и по лицам было видно: «Да, мы такие!»

Наконец-то появились настоящие авроры и разобрали кучу. Отпустив моих телохранителей, они уволокли куда-то предполагаемого террориста. Вместе с «тёмным артефактом», разумеется. На самом деле там оказалась никакая не тёмная реликвия, а просто обычная проклятая вещь. Помешать участвовать в Турнире она нам не могла, но настроение бы сильно испортила.

Однако в следующей статье в «Ежедневном пророке» от Риты Скитер фигурировал именно темнейший артефакт. И расписывался невероятный профессионализм телохранителей, которые спасли не только заказчика, но и вообще половину зрителей. А то, что расследование ни к кому не привело и так и не выяснилось, кто его нанял, только подтверждало эту теорию. Потому что так замести следы мог лишь настоящий тёмный маг — обычному хулигану такое точно не под силу. При этом она не ругала Аврорат, а наоборот, расхваливала, рассказывая, какие они герои и что если бы преступник был кто-нибудь попроще, то его обязательно за один день нашли бы.

Единственная претензия высказывалась только тому аврору, который действительно должен был охранять этот пустырь, но почему-то ушёл. Но опять же, прямого обвинения тоже не было. Лишь одни вопросы: Подкупили? Халатность? Там даже предполагалось, что его взяли под «Империо», чтобы освободить дорогу злоумышленнику.

Вторая глава к фанфику «Детективное агентство Четыре палочки» будет сегодня ближе к полуночи или после неё. Как раз о походе по магазинам и разных неожиданных последствиях, о которых герой даже не заподозрит. Глава будет называться: Дело о магазинной магии.

Ну а пока иллюстрации как к ней так и к этой главе (осторожно, есть 18+):

https://author.today/post/921565

Глава 33. Раздраконить дракона

Глава 33. Первое испытание

Как проходили свои испытания другие чемпионы, мы не видели, сидя в специальной палатке. Однако отличия от канона были видны невооружённым глазом. Драконы при жеребьёвке всем достались те же самые, что и в фильме: Седрику Диггори — шведский тупорылый, Флёр, теперь уже Поттер, — обычный валлийский, Виктору Краму — китайский огненный шар, ну и мне — самая опасная, венгерская хвосторога.

А вот порядок и сами испытания всё-таки отличались. Например, выступавший, как и в каноне, первым Седрик Диггори вернулся в палатку чемпионов вполне себе живым и здоровым, а не в виде чего-то там обуглившегося. То есть подготовился на этот раз он сильно лучше, и, естественно, результат тоже показал лучше.

А когда я поймал на себе его полный превосходства взгляд, до меня кое-что дошло. Тогда, когда они с отцом заплатили виру и тоже смотрели как-то с превосходством, я подумал, что они делают это из-за того, что смогли заплатить один штраф за двоих. А теперь понял: тогда ошибался. Они тогда заплатили совсем за другое.

Сначала дополнительно нарушили все мыслимые правила — например, более активно разыскали информацию о драконах и вообще обо всех испытаниях Турнира, ко всему подготовившись. И понятно, что у министерского служащего в этом смысле были преимущества. А уже потом заплатили виру, сняв с себя все возможные будущие обвинения. Ведь если их кто-нибудь попробует обвинить ещё раз, то будет поздно. После того как я согласился взять виру, аннулировалось всё, что было нарушено на тот момент, а не на момент обвинения. Интересный способ обойти правила. Проще говоря Амос Диггори использовал выплату виры как «амнистию» за прошлые нарушения (включая нелегальный сбор инсайда о Турнире через Министерств.

Но это меня не сильно беспокоило. Ну обманули и обманули, мне-то что. Я-то свою тысячу всё равно получил.

Зато вторым был Виктор Крам, а не Флёр. Его испытание мы тоже, естественно, не видели. Он вернулся в палатку чемпионов тоже живой и здоровый, и довольный, и с яйцом в руках. Правда, овации, которые слышались из-за стен, были куда громче, чем у Седрика. Что опять же ровным счётом ничего не доказывает, потому что спортсмен и знаменитость — ему и положено больше, даже если он облажается.

И вот настала наша очередь. Если с жеребьёвкой самих драконов никаких отличий от канона не было, то с очерёдностью, как я уже говорил, пришлось потесниться. Просто потому, что мы выступали вместе, а следовательно, и последними. Да хотя бы потому, что двух драконов на одной сцене разместить труднее, чем одного. Ну и если они разнесут всю арену, то не будет очень жалко, так как других выступающих больше не планируется. Этого вслух никто не говорил, но почему-то мне казалось, что именно это и есть главная причина такой очерёдности.

У выступления вдвоём были как свои плюсы, так и минусы. Ну хотя бы самый очевидный плюс: нам не обязательно добывать два золотых яйца, хватит и одного на двоих. Опять же, вдвоём против одного любого дракона тоже выступить легче, чем поодиночке. Опасаться, что драконы объединятся, тоже не следовало. Они даже одного вида не стали бы в такой ситуации объединяться, когда каждая самка сторожит свою кладку. А уж когда две, да ещё и разного вида, они скорее друг друга воспринимают как врагов, чем каких-то там мелких двуногих.

На этом плюсы как бы заканчивались и начинались минусы. Казалось бы, минусов в этой ситуации вообще не предусмотрено. Но нет, они тоже были. Да, драконы точно не объединятся, но размер стадиона не увеличился, и два дракона занимают тут довольно много места. Если попытаешься бежать от одного, очень с большой долей вероятности нарвёшься на другого. Так что вроде бы и легче, а места меньше для всего, и для манёвра тоже. Ограниченное пространство превращало арену в тесный замкнутый круг, где любая ошибка в перемещении грозила стать последней.

Также была полезная информация, которую я получил от Флёр.

Участие в Турнире — это не только тысяча галеонов и вечная слава. Сомнительные, между прочим, награды. Да, тысяча галеонов для многих — это целое состояние. Но для многих других — вообще… ну ладно, не совсем мелочь, но тоже не та сумма, ради которой стоит рисковать. А уж вечная слава — штука очень эфемерная. Во всей школе никто не смог назвать ни одной фамилии прошлых победителей Турнира. Вот насколько эта слава «вечная».

Зато был другой, нигде не задокументированный приз (даже в тех правилах, которые я читал). Это возможность усилить себя. И если усиление личных магических сил получает только победитель Турнира, то и у всех участников есть немало возможностей. Да, просто за участие тебе твой магический потенциал никто не поднимет, зато можно отработать заклинания, и тогда они станут как бы частью тебя, будут даваться легче и станут сильнее.

Но самое забавное — это как и в экономике: богатые богатеют, бедные беднеют. Чем лучше ты чем-то владеешь, тем ещё сильнее оно у тебя может стать. А если ты владеешь чем-то совсем слабо, то лучше с ним и не соваться, потому что почти ничего не выиграешь, только потеряешь. Нет, даже своё самое слабое и неудачное заклинание тоже так можно усилить. Но оно того не стоит. Потому что обычными тренировками это можно сделать куда проще и, что самое главное, безопаснее.

Первый шаг мы разработали заранее и даже отрепетировали. Тот самый, который случайно проверили и опробовали в Лютном переулке. Моё особенно сильное «Протего», способное удержать почти всё что угодно. По мнению Флёр, пламя дракона оно тоже удержит.

— В крайнем случае я добавлю свой щит, — заверила она. — Но нежелательно, так как чем больше будет нагрузка, тем больше вырастет твой щит, и позже ты станешь его ставить уже как нечто само собой разумеющееся.

Ну так вот, первый этап плана был прост: я ставлю щит, она кидает в драконов все свои самые лучшие заклинания. То есть у меня увеличивается защита, у неё увеличивается атака. Правда, при этом мы к золотому яйцу ни на шаг не приблизимся, а наоборот — раздраконим драконов и усложним себе задачу. Что опять же в плюс: чем сложнее задача, тем больше выигрыш.

Но если даже предположить, что в результате таких действий у нас не получится добыть яйцо, ничего страшного. Я и так знаю, что в нём.

Так что действовали по заранее придуманному плану. Подойти на максимально близкое безопасное расстояние. Причём безопасное чисто физически. А уж подсчитать, докуда дракон не сможет добраться, будучи прикован цепью, не так уж и сложно. Ну а потом внаглую бросить каким-нибудь даже не сильно опасным для человека, не говоря уже о драконе, заклинанием. Интересно, как сильно можно прокачать ту же щекотку, если швыряться ею в дракона на испытании Турнира? И как такое оценят судьи?

Ну а начать я решил с «Экспеллиармуса». Это я сам считаю своим наиболее сильным заклинанием «Протего». Но если верить канону, самым сильным заклинанием Гарри Поттера было как раз обезоруживающее. Да он самого Волан-де-Морта именно им победил. Ну а значит, потенциально и у меня оно тоже самое сильное. Или, как минимум, одно из них. И почему бы не прокачать его прямо тут и сейчас?

Алый луч полетел в дракона, а хвосторога, похоже, не поняла, в чём тут юмор. Она вообще ничего не поняла. Ну естественно, как ты обезоружишь того, у кого оружия нет? Я швырнул заклинание больше десятка раз, не вызвав никакой реакции. Ну, кроме разве что смеха на трибунах.

Как там говорят: хорошо смеётся тот, кто смеётся последним? Лично я с этим не согласен, потому как никогда не угадаешь, кто будет смеяться последним. Поэтому предпочитаю говорить: хорошо смеётся тот, кто смеётся. Ну или тот, кто не смеётся, потому что ему плевать на реакцию окружающих. Чужие насмешки не стоят и кната, когда речь идёт о реальном росте магического потенциала.

Самое главное — я почувствовал, как каждый мой красный луч становится сильнее, сильнее и сильнее. То есть теория, которую мне рассказала Флёр, работала. Реально работала! Последние три я вообще бросил невербально. Только после этого понял, что сделал это не специально. Просто в какой-то момент необходимость произносить заклинание исчезла сама собой.

Когда понял, что хватит, сменил «Экспеллиармус» на «Ступефай». А вот его дракониха уже почувствовала. А после ещё трёх ударов наконец-то решила ответить. Раздражённая рептилия тяжело подалась вперёд, готовая обрушить на наш щит всю накопившуюся ярость.

Ну а потом — дождаться плевка огнём в ответ и поставить щит. Это был самый скользкий момент. А вдруг моё «Протего» не такое надёжное, как я себе представлял? Как мы себе представляли. Флёр была готова подстраховать, но не понадобилось. Мой щит остановил стену огня.

Ну а дальше уже напарница начала швырять через щит всё, что у неё было, зля ещё больше дракона и заставляя ту приближаться и дышать в нас пламенем всё сильнее и сильнее. Но щит держал. А я чувствовал, как и он не ослабевает, а наоборот усиливается.

Вейла, в отличие от меня, швырялась не всякой школьной ерундой, а чем-то более серьёзным. Способным, ну скажем честно, не убить, но чувствительно приложить дракона. Оно и понятно: я прекрасно помню, что моя жена как раз более хороша именно в атаках. Нетрудно догадаться, что самой хвостороге это не нравилось, но она не собиралась отступать, а наоборот — с каждым разом всё ближе подбиралась и всё сильнее дышала на нас своим пламенем. Но я держал. Несмотря на каждый новый вал огня, бьющийся об прозрачную преграду.

— Я всё, — в какой-то момент предупредила Флёр.

— Не осталось сил? — поспешил уточнить я.

— Нет, не осталось заклинаний, которые хотела проверить.

— Что дальше?

— Как и договаривались, меняемся, — заявила она.

— Уверена?

— Нет, — честно призналась девушка.

И действительно, поменять мой проверенный щит на её не очень — не самая хорошая идея, когда буквально в нескольких метрах от тебя пасть дракона, из которой льётся пламя.

Однако усиливать надо было не только меня, поэтому сначала Флёр поставила свой щит, а потом я стал медленно отступать со своим. И когда прозрачная плёнка её «Протего» оказалась впереди, а моя — за ней, и уже её щит вполне успешно держал огонь, я убрал свой. Осталось надеяться, что и её «Протего» продержится достаточно долго. А я стал думать, чем бы мне приложить эту наглую рыжую морду. И неважно, что она не рыжая, — я так своего кота в прошлой жизни называл.

Может, всё-таки попытаться усилить то, что мне даётся хуже всего? Но ничего не выйдет: хуже всего Гарри Поттеру давалось зельеварение. Но здесь котёл не достанешь, ничего не сваришь. На втором месте, как ни странно, трансфигурация. Вернее, не так: она ему давалась с переменным успехом, и я эту его особенность унаследовал. Что-то могу превратить легко, что-то — нет. Прикинул, смогу ли я сделать что-либо с драконом, но понял, что нет. Да и не надеялся, а скорее теоретизировал.

Возникла идея трансфигурировать во что-нибудь одно из звеньев цепи, удерживающей дракона. Очень безумная идея, особенно если это вдруг получится. Ведь, получив свободу, дракон никуда не улетит, а кинется на нас. А её физическое воздействие наши щиты точно не вынесут.

— Быстрее! — поторопила меня Флёр. — Я не смогу держать этот щит так долго, как ты.

— Хорошо, — ответил я, трансфигурируя землю под лапой дракона в острый алмазный шип.

Рёв хвостороги подтвердил, что у меня получилось. Правда, алмаз — не только очень твёрдое, но и очень хрупкое вещество. Проткнуть лапу может, но удержать даже кого попроще — нет. Дракониха вырвала раненую лапу, заодно разбивая в мелкие дребезги мой алмаз. И с рёвом взлетела, насколько позволяли ей цепи.

Ну а мы с Флёр не стали дожидаться и рванули к кладке. Всё, что собирались, уже испытали — пора заканчивать этот балаган. Я успел первым, схватил золотое яйцо, и мы рванули обратно за зону досягаемости для хвостороги.

К читателям. Сегодня ближе к полуночи (или после) будет ещё одна глава к Детективному агентству «Четыре палочки». Как они и поймали бомжа на турнире. Только я вижу эти неуклюжие детективы мало кому интересны. Так-то я за лайками не гонюсь, но по ним можно судить об интересе. Даже мои маленькие одноразовые фики по Гарри Поттеру получают больше лайков чем эта повесть. На самом деле я её начинал писать как дополнительные материалы по этому фанфику просто для себя в виде черновиков, а теперь не уверен стоило ли их дописывать и редактировать до полноценных глав и публиковать?

Глава 34. Одного яйца достаточно

Все ожидали, что после такой эпичной и, можно сказать, самоуверенной — или наглой — победы над самым опасным из всех предложенных драконов мы с Флёр закончим испытание. Но не тут-то было. Хотя, казалось бы, зачем? У нас ведь уже есть яйцо, одно на двоих. Какая разница, от какого из драконов оно добыто? Всё равно вместе разгадаем — или хотя бы должны разгадать — загадку следующего этапа.

Однако мы пришли сюда не столько за разгадкой, потому что я её и так знал, а ради увеличения силы. Ну или как минимум ради улучшения и усиления имеющихся у нас заклинаний. И два дракона — это вдвое больше возможностей. Причём не на двоих, а каждому из нас. К тому же в идеальных, можно сказать, полигонных условиях. Упустить такой шикарный шанс качнуть магические навыки за счёт министерского бюджета было бы глупостью.

Мы уже проверили всё, что хотели? Ну, во-первых, не всё. А во-вторых, можно проверить всё то же самое ещё раз на ещё одном, но уже другом драконе. И тогда и без того усилившиеся заклинания усилятся ещё сильнее и станут ну не то чтобы разнообразнее, а шире, что ли. Не знаю, как это работает, но уже убедился: оно работает. Закрепить полученный результат точно не будет лишним.

И самое главное: даже если кончатся силы, можно просто развернуться и уйти. Ну или сбежать — тоже вариант. Судьи не оценят? Их проблемы, мы тут не за оценкой. В любом случае это не будет проигрышем, так как одно яйцо мы уже добыли. Кстати, о яйцах. Куда его девать сейчас, если я собрался нападать на следующего дракона? Не в руках же таскать. Не то что бы тяжёлый но точно неудобный золотой артефакт.

Развернулся в сторону трибун, которые ожидали, что мы сейчас с Флёр покинем арену и можно будет дождаться решения судей.

— А это идея! — произнёс я вслух.

— Очередная твоя безумная идея? — спросила Флёр.

— Можно сказать и так.

После чего, хорошо размахнувшись, я швырнул добытое яйцо в сторону трибун. Золотой шар описал в воздухе идеальную или скорее просто красивую дугу.

— Кто из вас лучший ловец?! — сопроводил своё действие криком.

Трибуны взорвались таким криком, которого не получал даже Крам. Никто такого точно не ожидал. Даже я сам, если честно. Решение пришло абсолютно спонтанно. Кто именно поймал этот импровизированный снитч, я не успел рассмотреть. Потому как мой взгляд зацепился за совсем другую вещь, которая мне сильно не понравилась.

На самом деле, кроме зрительских трибун были ещё другие места, откуда наблюдали за испытаниями чемпионов. Там сидели драконологи, готовые в любой момент вмешаться и оттащить рептилию, если вдруг понадобится. Не заметить две рыжие шевелюры было невозможно. И обе смотрели сейчас на нас. Очень нехорошо смотрели.Их тяжелые, преисполненные жгучей неприязни взгляды наверное сожгли бы сильнее драконьего огня, если бы смогли.

Один, который собственно драконолог, Чарли Уизли, злобно смотрел именно на меня. Ну тут ничего особенного: у всех Уизли теперь есть причина так на меня смотреть. А вот другой — его брат Билл — уставился на мою жену. И в его взгляде была смесь злобы и зависти. И будь это кто другой, я, может быть, так не беспокоился бы. Но это был тот самый Уизли, за которого она вышла замуж в каноне! Он что, заранее к этому готовился? Не удивлюсь, особенно если это какой-то из планов Дамблдора. Однако поздно: Флёр уже вышла замуж, причём по самым строгим правилам — ни расторгнуть такой брак, ни убить одного из супругов, чтобы освободить другого, не получится.

Или я просто слишком мнительный? У любого из Уизли и так причин для злобы на Гарри Поттера хватает. Ну а раз Флёр теперь моя жена, то и на неё — за компанию. Однако всё равно надо быть осторожным. Осторожным в любом случае надо быть. Особенно если учесть тот факт, что Биллу среди драконологов как бы нечего делать.

На самом деле мы на хвостороге проверили не всё, что хотели. Когда я рассказал Флёр о канонных событиях и особенно про ту часть, где ей дракон юбку опалил, она не удивилась. Мало того, согласно кивнула — мол, так и задумывалось, чем сильно удивила уже меня. Как могло быть задумано подпалить себе юбку на испытании?

Понятно, что задумывалась не сама юбка. А вот подставиться под драконье пламя действительно планировалось. Во-первых, у вейл есть природная сопротивляемость к стихии огня. Да, против дракона она почти ничто, но если только чуть-чуть, краешком, то ничего не будет. Ожоги же быстро заживут. Именно на вейлах от любого огня они заживают без последствий. А вот эта самая сопротивляемость может и возрасти. И не исключено, что и общее сродство со стихией. Опаливание на грани риска моглодать толчок к развитию их родовых способностей, заставляя магическую кровь вейлы закипать и перестраиваться.

Так что это теперь тоже входило в нашу программу испытаний. Просто с хвосторогой не решились — слишком уж она опасна. А вот обычный валлийский или валлийский зелёный куда слабее будет. Тем более что сама Флёр теперь уже сильнее, чем была в каноне. Мало того что поглотила два крестража, так ещё у неё теперь появился фамильяр — огненный пушистик, у которого сопротивление огню куда выше и который усиливал свою хозяйку. Ну и наш брак забывать не стоит, а конкретно — способность усиливать друг друга. Так что теперь можно было рискнуть подставиться целиком. Особенно когда рядом есть напарник, который в случае чего прикроет непробиваемым щитом, а в самом крайнем случае и из-под огня вытащит. Такая многоуровневая страховка превращала смертельный номер в вполне контролируемый.

Но была одна проблема — правила Турнира. На которые в прошлый раз все плевали, а на этот раз, наоборот, все очень тщательно соблюдают. А именно: на испытание можно было брать с собой только волшебную палочку и ничего больше. Понятно, ту одежду, которая на тебе, тоже можно, но это должна быть просто одежда, а не какая-нибудь артефактная защита. И это, кстати, проверялось. Не говоря о том, что не любая артефактная защита устоит против драконьего огня. Что канонная подожжённая юбка Флёр и подтверждала.

А теперь представь: выходишь ты вся такая красивая под струю драконьего огня, и даже если самой тебе этот огонь ничего не сделает, то что будет с твоей одеждой? Ну, те, кто смотрел «Игру престолов», очень хорошо могут себе это представить. Что интересно, собственным огнём вейлы могли управлять и вспыхивать без ущерба для одежды. Но это с собственным, а вот защита от чужого на одежду уже никак не распространялась.

Нет, так-то зрителям очень даже понравится. И мало того, реальное усиление магии стоит и не такого. Но всё равно надо было подумать, чем бы прикрыться, чтобы и плюсы получить, и репутацию не испортить.

— На самом деле это не проблема, — ответила Флёр, когда мы обсуждали свои предполагаемые действия на первом испытании.

— Ну да, то, что ты лишней скромностью не страдаешь, я заметил, но всё-таки не хотелось бы, чтобы мою жену в таком виде разглядывала вся школа и не только она.

— Поверь, ничего, кроме того, что я сама захочу показать, они не увидят, — заявила она, после чего скинула с себя мантию.

Ну и не только мантию. А потом вдруг покрылась пламенем, под которым действительно ничего не было видно. Небольшое усилие — и вот уже пламя переползло со всего тела только на некоторые участки, превратившись в подобие коротенького, но вполне себе приличного платья.

— Так я тоже умею, — с гордостью заявила девушка.

— Ну да, действительно, можно гордиться, — согласился я с ней. — Просто кого-нибудь поджечь любая дура может, а превратить огонь в наряд — это уметь надо.

И если продолжать разговор об одежде... В чём там в каноне выступал Гарри Поттер? В спортивной форме для квиддича? Как по мне — не самая умная мысль. Потому что главная защита мага — это магия, а не одежда. Как бы пафосно это ни звучало.

В прошлой жизни не раз слышал обсуждения фильмов и сериалов про всяких ходячих мертвецов. Мол, какие-то тупые герои, ну и авторы тоже. Когда любой укус и любая царапина могут превратить тебя в зомби, ты бегаешь в какой-то футболке с короткими рукавами. А если героиня — девушка, то обязательно в шортиках или мини-юбке. Мол, оденься в байкерские штаны и куртку — и будет тебе счастье: ни один зомбак не прокусит.

Вот только эти диванные аналитики забывают, что мотоциклетная защита вообще-то не для того предназначена. Нет, зомби её, скорее всего, как раз и не прокусит, однако удобной в мотоциклетной экипировке является единственная вещь — сидеть на мотоцикле. Падать с него — уже не так удобно, но хотя бы защитит от травм, для того и предназначено. А всё остальное уже под вопросом. В нём даже просто ходить тяжело и неудобно. На какую-нибудь короткую дистанцию, от дверей бара до мотоцикла, ещё как-то можно, всё остальное — уже не очень. А если вы собираетесь в этом бегать, то забудьте. Даже самые тупые и медленные зомби легко догонят и просто массой задавят.

Точно так же и тут. Спортивная форма для квиддича очень даже удобна, если ты сидишь на метле и ничего другого не делаешь. Кстати, что очень умно с точки зрения канонного Гарри, который как раз метлой и воспользовался. Но вот бегать в ней уже как-то не очень.

Раньше все эти проблемы решались дополнительно: и вышивкой рунами, и прочими чарами и заклинаниями, которые накладывались на одежду. Поэтому нелепая мантия могла быть и серьёзной бронёй. Однако не в данном случае, так как любая дополнительная защита Турниром запрещалась. Ты волшебник — вот и колдуй.

Поэтому Флёр была в легкомысленном коротеньком платьице. Да ещё и купленном в магловском универмаге — так как всё равно сгорит, и выбирали то, что не жалко. Ну а я — в гриффиндорской форме, просто без мантии и галстука.

Просто напоминаю, что есть иллюстрации к тридцать второй главе. Они же параллельно к третьей главе другого фанфика: «Детективного агентства Четыре палочки»

https://author.today/post/923998

Глава 35. Пламя против пламени

Глава 35. Драконья хитрость

А дальше нас ждал неприятный сюрприз. Не надо считать оппонентов глупее себя. Даже если это всего лишь дракон, который в этом мире разумным не считается. Да, наверное, по факту и не является. Однако вторая дракониха сидела у себя на кладке и смотрела, как мы проходим испытание с первой. И не сделать выводов просто не могла. Драконы — они большие, значит, и мозгов там много.

И вот каким-то абсолютно непонятным образом умудрилась заманить нас в ловушку. Вроде бы никаких специальных действий не предпринимала, и мы действовали точно так же, как в первый раз. Да и она — почти так же, как хвосторога. Вот только «почти»: не рвалась на то расстояние, которое ей позволяет цепь, а оставляла себе небольшое пространство для манёвра.

Ну а мы, вместо того чтобы задуматься, что это неспроста, рванули вперёд. И оказались в довольно неудобном положении. Слишком далеко от безопасной зоны. Под щитом, который не могло пробить пламя, но при этом слишком близко к дракону. Казалось бы, ситуация патовая: та не может прожечь наш щит, мы не можем никуда из-под него убежать. Однако это только казалось. Уж чего-чего, а выносливости драконам не занимать, и она будет нас так держать до тех пор, пока у меня просто не кончатся силы. Пока у нас не кончатся силы.

Флёр поступила совершенно неожиданно: зажгла у себя на ладони огненный шар и швырнула его прямо в морду дракону. Как в таких случаях говорят? Напугать ежа голым задом? Хотя напугать, понятно, не напугаешь, но вот удивить можно — и дракониха удивилась. Даже перестала поливать нас огнём. Флёр воспользовалась ситуацией и швырнула ещё один огненный шар, за ним — ещё один. Эта наглая контратака на секунду выбила рептилию из привычной колеи.

Второй шар попал драконихе опять в морду, а третий она вообще схватила пастью. Ну и дальше они так развлекались: то дракониха поливает нас огнём, то мы швыряем огненные шары, которые она ловит. Результат, можно сказать, нулевой, но всё-таки какая-никакая, а передышка. Пока после очередного пойманного шара дракониха не поперхнулась.

Я даже понял, что произошло. Флёр под маскировкой этого самого шара запустила в неё своего огненного пушистика. Тот, конечно, дракона не победит, но если дракониха по своей глупости попытается его схватить пастью, то мало не покажется. В конце концов, пламя там сильнее, чем драконье — учитывая, что он способен прожигать древесину, которую как раз драконы не прожгут, сколько бы ни старались.

Пока дракониха кашляла и отплёвывалась, мы с Флёр рванули прямо к кладке. Убежать, конечно, тоже можно, но потом придётся повторять всё сначала. Девушка схватила яйцо, и потом под прикрытием всё того же щита мы рванули обратно к стенке — туда, докуда дракону не позволит добежать цепь.

Добежать-то и не позволила, а вот пустить струю огня — наоборот, очень даже. Правда, повторюсь, мой щит это прекрасно держит, а тут ещё и Флёр добавила свой. Мы победили.

Почти. Так и не проверили сопротивляемость вейлы драконьему пламени.

— Сейчас идеальный момент, — сказала жена.

— Уверена? — на всякий случай спросил я.

— Да!

После чего покрылась огнём, немного меняя форму, и сделала шаг за пределы прозрачного купола. Пламя встретилось с пламенем, и было непонятно, чьё сейчас побеждает. Однако я через нашу связь чувствовал, что Флёр держится. Секунда, другая, третья... Через десять секунд я почувствовал, что той становится трудно, и шагнул тоже вперёд, забирая её под свой щит.

— На мне проверять точно не будем, — заявил я, обнимая огненную девушку.

И действительно, такая идея поначалу возникла, но сразу решили от неё отказаться. Если что пойдёт не так, на Флёр раны от драконьего огня заживут бесследно. А на мне, наоборот, останутся навсегда. Да и нет у меня этой сопротивляемости, которую надо усиливать таким вот экстремальным способом. На самом деле что-то есть. Мне по брачной связи досталось. Я даже на свечке проверял, работает! Могу держать ладонь над пламенем. Ага, на несколько секунд дольше, чем без такой связи. Вот только дракон самую малость от свечи отличается.

А то, что огонь моей жены не вредит мне, — это вообще ничего не значит, тут действует наша связь причём гораздо иначе чем со свечкой. Кстати, об огне: Флёр ослабила свой, оставив его только там, где было платье. И никто даже не заметил, что его больше нет, а вместо оранжевого платья теперь оранжевое пламя.

На этот раз мы точно победили.

Однако драконологи почему-то не спешили оттаскивать от нас свою тварь. Шли секунда за секундой, а мы всё ещё стояли под щитом. Казалось бы, ничего особенного, учитывая, что можем так делать довольно долго, но всё равно как-то странно. Странным оказалось и второе: когда они всё-таки начали оттаскивать драконов, то почему-то в первую очередь потащили хвосторогу, которая вообще-то сидела в стороне и не участвовала.

Но рано или поздно цирк закончился. Мы победили.

Когда я взял у Флёр и продемонстрировал публике второе золотое яйцо, та поддержала меня овациями. И не только ими. Раздались крики:

— Бросай сюда!

— Мы тоже хотим!

— Бросай!

Посмотрел на Флёр. Та всего лишь пожала плечами — мол, делай что хочешь. Ну я и сделал: но не швырнул, а просто взял и открыл яйцо, откуда раздался противный визг. После чего кивнул, как будто что-то понял, закрыл обратно и швырнул зрителям. Ну а зачем оно мне? Какое будет задание во втором туре, я и так знаю. А теперь, если спросят, отвечу, что вот по этому визгу и понял. Ну а если вы такие тупые, что не способны понять очевидное, то это точно вопросы не ко мне.

Результат первого состязания был абсолютно предсказуем. Вернее не так — не результат, а судейское голосование. Они и раньше жульничали, а теперь даже не скрывали этого, делая всё демонстративно. Демонстрация того, что ничего ты им за это не сделаешь, потому что как раз тот случай, когда «я художник, я так вижу».

Оно и в обычном спорте такое сплошь и рядом. Например, в некоторых видах спорта в принципе бессильны запретить судейский произвол, а потому просто аннулируют один самый высокий и один самый низкий баллы. Ну а из остального подсчитывают средний балл. Потому что точно знают, что кто-то может специально завысить или занизить оценку. Пусть и не очень надёжная страховка, но хоть какая-то. Если это делает один судья — помогает, а если сговорятся двое, то уже не поможет.

Ну а тут, похоже, сговорились все. Ну или не сговорились, а просто естественным образом поступали одинаково. За нас с Флёр голосовала разве что только её директор, мадам Максим. Остальные Поттерам ставили либо откровенно заниженные, либо вообще самые низкие баллы. В результате первое место получил Виктор Крам, второе — Седрик Диггори, и с большим отрывом на третьем месте находились мы с Флёр.

К счастью, реальное первое место на Турнире даётся не по голосованию судей, а за результат на третьем туре. Первые же два дают лишь очерёдность входа в лабиринт. Ну и потом, мы сюда шли не за формальным результатом, а за усилением своей магии, чего и добились. Во всяком случае, лучше нас — а вернее, больше нас — никто заклинаний не использовал. А следовательно, никто их себе так не усилил. И без того неплохой «Протего» стал в разы лучше. Держать пламя любого из двух драконов — это круто. А держать его простым, доступным любому школьнику «Протего» — это вообще что-то запредельное.

Я даже по этому поводу написал Рите Скитер, чтобы особо не зверствовала. Нет, если ей самой зачем-то надо или кто-то заплатит — то пожалуйста. Но для меня не нужно. Ну и потом, если не дать судьям развлекаться вот так, придумают ещё какую-нибудь страшную мстю. Так лучше пусть вот этим безобидным способом.

Глава 36. Жестокое обращение с драконами

Когда на нас с Флёр выскочил Чарли Уизли и начал что-то там кричать, я не сразу понял, в чём вообще проблема или претензия? А уж «жестокое обращение с животными» в магическом мире вообще звучит крайне странно. Особенно когда речь идёт о драконах. Не о кошках, не о собаках и даже не о лошадях, а о гигантских огнедышащих рептилиях, которых держат на цепях исключительно потому, что иначе они сожрут половину присутствующих.

Если честно, лично для меня оно и в обычном мире звучит, мягко говоря, странно. Какие права могут быть у животных в цивилизации, которая этими животными питается? Тут надо быть ну очень альтернативно одарённым, чтобы их защищать (в плохом смысле этого слова).Особенно глупо эта ахинея смотрелась от драконолога, чья профессия заключается в том, чтобы удерживать гигантских ящеров на цепях и регулярно сцеживать из них кровь и всё что только можно на продажу. Не говоря о последующем забое на мясо.

Однако когда прозвучали последние слова, сразу всё стало понятно.

— Гарри Джеймс Поттер, я, Чарли Уизли, в силу всего перечисленного вызываю тебя на дуэль.

Ну да, дуэль — ещё один способ обойти защиту участников Турнира. Вернее даже не так: я мог запросто отказаться. Причём вовсе не потому, что взрослый волшебник вызывает подростка. Тут я сам уже неоднократно успел рассказать, что являюсь полностью совершеннолетним. А полностью — значит полностью, и на дуэли это тоже распространяется. Нет, отказаться я мог именно как чемпион Турнира Трёх Волшебников.

А учитывая, какой повод был выдуман, то и без всякого Турнира можно было отказаться. Когда мясник, выращивающий драконов именно на мясо, вызывает на дуэль рыцаря, который победил этого самого дракона, трудно придумать что-нибудь более абсурдное. Кровь, печень, сердце, желчь, когти, кости, чешуя — у дракона товарным является практически всё. После такого рассказывать про гуманное отношение к животным выглядело особенно убедительно. Но это же Уизли, им можно.

И, кстати, правила Турнира особо оговаривали именно вызов на дуэль. В принципе, чемпиона мог вызвать вообще любой желающий и без какого-либо повода, просто так. Поэтому, зачем данному конкретному придурку понадобилось выдумывать такой глупый повод, вообще непонятно. И чемпион мог послать его так же просто так. А вот наоборот не работало. Чемпион не может никого вызывать на дуэль, пока сам чемпионствует. И вести себя как угодно по-хамски, будучи защищённым правилами, тоже не может: если за такое нарвётся, то вызвать его можно, а в случае отказа — просто прибить на месте. Такой вот специфический баланс между кастовой неприкосновенностью соискателя и его обязанностью держать ответ за собственное поведение.

Что интересно, запрет чемпионам самим кого-либо вызывать на дуэль в первую очередь был придуман для того, чтобы они друг друга не повызывали и не перебили помимо основных испытаний Турнира.

Тут была другая, более важная причина, почему я не собирался отказываться. Правила Турнира Трёх Волшебников не защищали чемпиона от дуэлей, потому что не было никаких дуэлей — они автоматически становились как бы ещё одним дополнительным испытанием. От которого можно отказаться. Но можно и не отказываться. Ну а поскольку испытание даёт возможность усилиться, причём как в тех заклинаниях, которые ты будешь использовать, так и чисто магически, — почему бы и нет.

Особенно если учесть, что там из заклинаний можно использовать и всё что угодно тёмномагическое и запрещённое. А я на днях вычитал один интересный ритуальчик, как раз касающийся дуэлей. Абсолютно запрещённый, тёмномагический — ну и так далее. И при этом до примитивности простой. Всего лишь надо было поклясться перед дуэлью жизнью и магией, что ты победишь. Ну и проигравший, естественно, лишался магии и умирал. Вроде как ничего необычного или особенного, но часть этой самой жизненной силы и магии доставалась победителю. А вот это и входило в список запрещённого. И Турнир был одним из немногих исключений. Я ведь именно поэтому и искал литературу о дуэлях. Если кто-нибудь когда-нибудь всё же решится вызвать чемпиона, хотелось встретить его максимально подготовленным. И извлечь из этого максимальную прибыль.

— Принимается! — громко произнёс я. — Условия: ритуал жизнью и магией.

Никто особо не ахнул и не возмутился. Ничего удивительного: ритуал не просто запрещённый, но он ещё и не рекламируется. Как те же крестражи, которые и запрещены, и нигде о них не рассказывается. Однако знающие тоже нашлись, причём один из министерских подошёл ко мне и заявил:

— Этот ритуал запрещён.

— Не на Турнире Трёх Волшебников, — заметил я в ответ. — Особенно если найдётся придурок, который вызовет одного из чемпионов на дуэль.

Спор был недолгим. Да и спора никакого не было. Очень быстро выяснилось, что да — запрещено, но да — в этом конкретном случае можно. Не удивлюсь, если там таких вот конкретных случаев, по которым можно, целый список имеется. Но как раз относительно него меня просвещать, как с той брошюркой для служебного пользования, никто не собирался. Чиновничья система предпочитает держать опасные лазейки в секрете.

Уизли рвался в бой и был готов устроить дуэль прямо здесь и сейчас. Да и его братец зачем-то топтался рядом, словно тоже собирался участвовать. Мало того, они как-то странно переглянулись, кивая друг другу, когда услышали моё условие. Нет, в том, что они сами изучили правила, позволяющие вызвать чемпиона, я не сомневаюсь. Но, похоже, они заранее знали и об этой особенности турнирных дуэлей. Иначе такую реакцию я объяснить не мог.

Однако вмешались судьи и назначили другое время. После Святочного бала. Так как сейчас было бы не совсем честно по отношению к чемпиону, который только что выдержал сложнейший бой с двумя драконами.

Ну и потом: если меня вдруг убьют, то кто будет танцевать на балу? Я сильно подозреваю, что вторая причина была куда важнее первой.

Поймал на себе взгляд Риты Скитер и одобрительно кивнул. Можно не сомневаться, что в ближайшее время в «Ежедневном пророке» выйдет статья не только про нашу победу над драконами, но и об этом странном и, не побоюсь этого слова, подлом вызове на дуэль.

Уж о том, как бывают изматывающи бои с драконами, настоящий драконолог не знать не мог. И, видимо, специально к этому подготовился и бросил свой вызов в минуту слабости героя. И только благодаря мудрости и судей, и министерских работников удалось избежать несправедливой расправы и отложить дуэль на более поздний срок. Уж про мудрость министерства она точно напишет. В последнее время это стало фирменным стилем Риты.

Ну и про мясника наверняка там тоже будет, а если не будет — я сам ей посоветую. Хотя вряд ли советовать понадобится: не зря же она тут же побежала брать интервью у других драконологов. Нелишнее там спросить: а откуда берётся та самая печень дракона по сколько-то там сиклей за унцию?

Глава 37. Визиты вежливости

А вообще странно себя ведёт канон. В некоторых случаях он умудряется как-то полностью повторяться, несмотря ни на какие изменения, мной уже внесенные. А в некоторых случаях повторяется странно, карикатурно или словно отражённый в кривом зеркале. Вот, например, как с этим вызовом на дуэль. В прошлый раз ко мне по этому поводу первым подошёл Рон Уизли. Ну понятно, что не вызывать на дуэль, а извиняться. Хотя если подумать, все извинения были сильно сомнительными.

Только канонный Гарри Поттер и мог бы их принять. Да и то, скорее всего, не потому, что был так глуп и не понимал, что его предали, а потому, что других друзей у него и не было. Кстати, благодаря всё тем же Уизли, которые старались никого к Мальчику-Который-Выжил не подпускать. Семейство рыжих профессионально выстраивало вокруг сироты глухую информационную и социальную изоляцию, замкнув весь его мир исключительно на свою бедную, но «очень добрую» семейку.

Ну а на этот раз первым подошёл Чарли со своим вызовом. Но что характерно — тоже Уизли. И, кстати, насчёт Рона сильно подозреваю, что он бы сам по себе и не подошёл: его тогда Гермиона на прицепе притащила. Кстати, в этот раз она тоже подошла с поздравлениями. Ну и упрекнуть не забыла, как это опасно и безответственно. Ну, это, можно сказать, в рамках нормы. Для неё обычное дело, так что даже обижаться не стоит.

А вообще подходили и поздравляли многие. Причём с разных факультетов. И не только с них — гости тоже подходили. Ну да, когда все увидели, насколько ты магически силён, что можешь запросто силой на силу идти против дракона, пусть и исключительно за счёт щитов, а потом пойти ещё раз против другого, хотя и не был обязан, — почему бы такого не поздравить?

На вечеринки по поводу завершения первого тура меня тоже приглашали. Оказалось, их организуется сразу несколько. Из канона знаю, что была на Гриффиндоре, которую организовали близнецы Уизли. И то, что на данный момент они в Хогвартсе отсутствовали, ничуть не помешало остальным сделать то же самое. И уж туда я не прийти просто не мог. Флёр меня позвала ещё и на ту, которая организуется у них в карете. Туда не прийти тоже было никак нельзя. Да и Крам на свой корабль тоже позвал: у них, оказывается, это тоже планировалось. Разве что на ту, которую организует факультет Седрика Диггори, меня не приглашали. Ну, я и сам туда особо не рвался. Главным вопросом было, в каком порядке и куда зайти, чтобы никого не обидеть.

Не помню, кто предложил, но как-то само собой возникла идея организовать ещё одну, отдельную вечеринку специально для чемпионов — так сказать, в узком кругу. Вначале назывался Хогсмид и некоторые из его заведений. Но эту идею быстро забраковали. Раньше, скорее всего, так бы и поступили. Но после того как мы с Флёр и остальные шесть пар устроили свадьбу прямо в Большом зале Хогвартса, у всех как бы открылись глаза: почему нельзя всё то же самое делать именно в самом Хогвартсе, а обязательно переться куда-то в деревню? Да, понятно, маленькая закрытая вечеринка будет проходить не в Большом зале, но при желании место найти можно.

— Да хотя бы наши с Флёр апартаменты, — предложил я, когда отпало несколько перечисленных вариантов.

Жена кивнула, соглашаясь. И этого уже было достаточно. К тому же Виктор Крам поддержал. Туда даже явился Седик Диггори — его Виктор и пригласил. Правда, совсем ненадолго, можно сказать, только отметиться, что вообще был. Ну и сделать общую фотографию всех чемпионов на вечеринке — Колина я для этого заранее пригласил. После чего Седрик быстро испарился, заявив, что его ждут на факультете. Что самое интересное, всех нас пригласил туда тоже. Но опять же, было видно, что меня — исключительно за компанию, а так бы не звал.

Ну а дальше мы совершали визиты вежливости. Первым делом как раз к пуффендуйцам и зашли, как к самому незначительному. Даже не потому, что считали таковыми сам факультет, но раз Седрик отделался чисто формальным посещением нашей личной вечеринки, то и его факультетскую ждало то же самое.

Самое интересное: я в гостиной этого факультета ни разу не был — ни как Гарри Поттер, ни как уже сам. Правда, и ничего особо интересного тут не заметил. Разве что порядка больше, чем на Гриффиндоре. Но это неудивительно: вряд ли где-то его будет меньше.

Как говорится: люблю повеселиться, особенно пожрать. Тут основой всей вечеринки был большой и ломящийся от всевозможных блюд стол — недаром у них кухня прямо за стеной. Нас за него, кстати, тут же усердно пригласили. Пришлось вежливо отказываться, чтобы не сорвать весь график запланированных визитов. Просто зашли, просто приняли поздравления, просто поздравили в ответ и отправились дальше.

Следующим был корабль Дурмстранга, где Гарри Поттер тоже, кстати, никогда не был. Внутри мне понравилось. Убранство палуб и кают разительно отличалось от хогвартского: лаконичная суровость мореходного судна сочеталась с тяжёлой резной дубовой мебелью, бронзовыми светильниками в виде морских чудовищ и ощутимым запахом смолы и старого дерева.

А ещё туда умудрились засунуть что-то вроде бального зала, который скромно назывался кают-компанией. Да, по размерам ему было далеко до Большого зала Хогвартса. Но всё равно довольно крупное помещение. Даже крупнее, чем сам корабль снаружи. Что неудивительно, если учесть, что маги могут устроить трёх а то и пятикомнатную квартиру со всеми удобствами в обыкновенной палатке. А тут целый артефактный корабль!

Как говорится: хороший тамада, и конкурсы у него интересные. И здесь вечеринка предполагала в том числе и конкурсы, причём действительно интересные: например, метание ножей в мишень — как на дальность, так и на точность. А ещё можно было помогать себе магией, впрочем, как и мешать соперникам.

Я не стал даже пробовать. Вот если игральную карту метнуть, то да — могу многих удивить, и далеко, и довольно точно. Только в деревянную мишень она всё равно не воткнётся. Хотя можно попробовать попасть в какую-нибудь из свежих щелей от ножа, особенно если немного помочь магией. В прошлой жизни я без всякой магии умел это делать, но сейчас решил лишний раз не рисковать: а то ещё промахнусь и выставлю себя не в лучшем виде.

На вечеринке, кстати, присутствовали не только сами обитатели корабля, но и гости. В основном с факультета Слизерин, что неудивительно, так как эта школа за их столом в Большом зале и сидела. Ну и занятия посещали тоже вместе с ними. И вот тут произошло неожиданное. Ко мне подошли трое слизеринцев — два парня и одна девушка с разных курсов. И все трое по очереди попросили прощения.

— Вы уверены? — на всякий случай спросил я.

Потому как никаких договорённостей заранее не было, следовательно, никакой это не спектакль на публику, а всё по-настоящему. И не хотелось бы заполучить дополнительных врагов, если у кого-нибудь из них не получится и как директор пострадают в десять раз сильнее.

— Уверены, — ответил за всех самый старший из парней.

— Тогда прощаю, — ответил я. — Условия вы знаете.

Никто не свалился, никому не поплохело, а вот улыбки появились. Значит, сработало. После они ещё раз чинно поблагодарили и ушли на свои места. Никто пафосных речей не произносил. Но оно и естественно, так как заранее никакого спектакля приготовлено не было.

Ну а я понял, что зря переживал. В конце концов, эти правила как раз для того и предусмотрены, чтобы снять обвинения, а не для того, чтобы кому-нибудь отомстить, как это я сделал с Дамблдором. Другое дело, что назначил неожиданное и странное условие про искренность.

Но опять же, это раньше было трудно. Какой-то Гарри Поттер, которого все, мягко говоря, считали неудачником. Ну а теперь продемонстрировал, что как раз наоборот: много чего могу, много чего знаю, прилично одеваюсь, женился на самой красивой девушке, ну и, как вишенка на всех перечисленных тортах, — победил дракона. Даже двух. Тот, кто вот так может выйти против дракона и банально, тупо стоять со щитом, не отходя ни на шаг, уже достоин уважения. Ну а если ты кого-то уважаешь, пусть даже только за силу, значит, и искренне способен попросить у него прощения, особенно за свою глупую ошибку.

Я опасался, как бы ко мне с извинениями не подошёл ещё и директор Каркаров, но он не подошёл. Только издали кривился, глядя на нас, но ни слова не сказал.

Потом мы все втроём — я, Флёр и Виктор — отправились с визитом вежливости в карету Шармбатона. А там я уже пару раз был вместе с Флёр. Однако мы посещали как её жилую комнату, так и служебные помещения, а сейчас оказались в чём-то вроде приёмного или даже бального зала. Роскошный интерьер французской кареты разительно отличался от суровой дубовой монументальности Дурмстранга: белоснежные панельные стены с золотой лепниной, хрустальные люстры под вытянутым потолком, шелковые драпировки и невесомая, изящная мебель с резными ножками создавали ощущение парящего в воздухе дворца.

Это больше походило на дворец какого-нибудь Людовика под каким-нибудь номером. Ну или его же современный музей. В общем, французский классицизм во всей своей красе. Нетрудно догадаться, что главным развлечением у французов были танцы. И мы с Флёр даже прошлись в одном, красиво закружившись под аплодисменты собравшихся. Я хорошо помню ещё со своего свадебного пира, что мне для этого даже не обязательно уметь танцевать — всё равно всё идеально сделает за меня жена.

И, кстати, действие с прощением тоже повторилось. Только тут были ученики не Слизерина, а Когтеврана. Ну и прощение просил всего один парень. И у него это, кстати, тоже получилось. Но теперь я уже особо не удивлялся: примерно представлял себе причину и механизм действия наказаний от Кубка.

А также надеюсь, что этому примеру последуют и другие, и количество ненавидящих меня из-за висящего на них наказания уменьшится. Ну а если ты искренне просишь прощения, то ненавидеть дальше как-то будет сложно. Вряд ли они тут же воспылают к Гарри Поттеру особой любовью, но шансы на то, что потом попытаются мстить, действительно уменьшатся.

В отличие от Каркарова, мадам Максим смотрела вполне приветливо. Поздравила нас с Флёр. Кстати, Крама тоже поздравила с первым местом. Ну а мы поблагодарили её.

А до меня только сейчас дошло: почему бы не предложить ей, так сказать, прощение на льготных условиях, как этим уже воспользовались и Флитвик, и Рита Скитер, и некоторые другие? В конце концов, посредник, а именно её главная ученица Флёр, у меня вообще-то есть — думаю, договоримся.

Ну и последней была гостиная Гриффиндорa. Гриффиндор есть Гриффиндор: тут вечеринка была шумной, хаотичной, непредсказуемой, с диким ором, песнями и постоянными вспышками праздничных заклятий.

Как уже говорил, в прошлый раз — вернее, в прошлой жизни, или в каноне, не знаю, как это лучше назвать, — эту вечеринку организовывали близнецы. Ну и в основном с этого имели заработок на контрабанде всякого запрещённого. Сейчас оно всё прекрасно организовалось и без них, причём всякого запрещённого было явно не меньше, а то и больше. Просто раньше они старались держать монополию, а теперь каждый мог это сделать сам. Да и трудно представить волшебника, который бы этого не смог сделать сам, со всякими расширениями пространства хоть в кармане, хоть в сумке, хоть где угодно.

Виктор Крам побыл довольно недолго, после чего отправился обратно к себе на корабль. Кстати, позже выяснилось, что Седрик такие визиты вежливости нанёс везде: и на корабль, и в карету, кроме гостиной Гриффиндора. Вот такое вот демонстративное пренебрежение. Ну а мы продолжили праздновать. Что интересно, тут подошедших просить прощения тоже хватало. Да тут и наказанных Кубком было гораздо больше, чем на остальных факультетах, кроме Пуффендуя. У одного получилось, у второго получилось, а потом начался массовый исход — вернее, приход. Некоторых тащили чуть ли не силой, и у них тоже получалось.

В результате не попросившим прощения остался, наверное, только Рон Уизли. Это если не считать всего факультета барсуков.

Кстати о Роне Уизли. Он последнее время в гостиной вообще почти не бывает, неизвестно где пропадая. Как, впрочем, и Гермиона. На что, скорее всего, никто даже внимания не обратил, так как и раньше наше «золотое трио» в гостиной не очень-то и встретишь: всё время искали приключения. Ну и сейчас всех нас троих почти нет. Правда, я живу в отдельных апартаментах, а вот где пропадают они — неизвестно.

Заподозрил бы очередную интригу Дамблдора, если бы не одно «но»: его «запасной Избранный» как раз нигде не пропадал и большую часть времени проводил в гостиной. И в любом случае отдельно от Рона и Гермионы. Так что это точно не тот случай. Да и поздно уже что-то менять, так как в Турнире участвую уже я, а не Невилл Долгопупс.

Оставшуюся часть вечера мы с Флёр провели в гостиной Гриффиндора. Хотя, в принципе, не особо тут и были нужны: народ прекрасно веселился и без нас. Ну а я подвёл некоторые итоги. Первый тур прошёл вполне успешно. И неважно, что мы там заняли последнее место — зато прокачали некоторые заклинания очень даже неплохо. Ну и репутацию себе тоже прокачали даже ещё лучше. Иначе бы слизеринцы не подошли извиняться, да ещё и без всяких предварительных договорённостей.

И это только сейчас, а дальше Рита распишет в «Пророке» так, что репутация подскочит ещё сильнее. Надо бы ей добавить про вечеринку и про удавшиеся извинения, чтобы было видно: эта репутация работает в обе стороны.

Также выяснил то, что и так знал: все эти наказания Кубка предназначены вовсе не для личной мести чемпиона, а для соблюдения правил. И как наказание снять — тоже правилами предусмотрено и оговорено. Не будешь стараться обмануть — у тебя всё получится.

Глава 38. Министерский компромисс

Глава 38. Министерские оптом

На этот раз Драко Малфой подошёл ко мне не при всех в Большом зале и даже не постарался поймать в коридоре без свидетелей. Просто нанёс официальный визит в наши с Флёр апартаменты.

— Наследник Поттер, мой отец хочет с вами поговорить, — сразу назвал он цель своего визита. — О взаимовыгодном предложении.

А после моего согласия уточнил, где и когда встречаемся. Было интересно, чего же такого взаимовыгодного сможет предложить мне Люциус Малфой.

Предложение оказалось действительно выгодным: помириться с большей частью чиновников Министерства. Я как бы с ними и не ссорился, если не считать организаторов самого Турнира. Но, как оказалось, всё куда сложнее. У любого из учеников Хогвартса, который пострадал от наказания Кубка, есть родители. И некоторые из них как раз работают в Министерстве. И именно для решения этого вопроса решил назначить сам себя посредником старший Малфой. Понятно, что не без выгоды для себя. А какая она там будет — репутационная, политическая, финансовая или ещё какая-нибудь — это уже дело десятое.

Самое главное: лично мне это тоже было выгодно. Причём помириться с ними со всеми требовалось до окончания Турнира, а не после. Потому как он кончится — и иммунитет с меня по-любому спадёт. Оставлять за спиной целую армию разгневанных министерских чиновников, затаивших обиду в мои планы совершенно не входило.

Да, когда я выходил с этими объявлениями, прекрасно осознавал все будущие последствия. Скорее всего, даже не все, но многие. Но тогда у меня, можно сказать, не было другого выбора. Как завалить директора другим способом, я не знал. Уж точно никакими интригами его не переиграешь ни при каких обстоятельствах. Только вот таким неожиданным ходом, когда «дурачок Поттер» оказывается не таким дурачком, и директор совершает ошибку не потому, что сам глуп, а потому, что не ожидает ума там, где его никогда не было.

Просто тогда я считал самой опасной проблемой именно директора. Ну а с остальными решил разбираться по мере поступления. Если вообще получится. И некоторые шаги уже успел сделать. Помирился с теми же Малфоями. Хотя тут даже, скорее, они сделали собственные шаги в этом направлении. Но так даже лучше. Неважно, что с выгодой для себя, часть из которой я до сих пор не понимаю. Главное — их колоссальные связи, которые теперь работают даже не на меня, а хотя бы не против меня.

Женился на Флёр Делакур. Ход очень спорный с политической точки зрения, но всё равно хоть какой-то клан и хоть какие-то родственники оказываются у тебя за спиной, от которых можно ждать поддержки. Ну и их проблемы тоже оказываются у тебя за спиной. Но те проблемы, какими бы они ни были, точно меньше, чем мои.

Это не говоря о том, что она сама по себе весьма и весьма красивая девушка и лично мне нравится. Брак по расчёту может быть счастливым, если расчёт правильный. Осталось надеяться, что это именно тот самый случай. Ну а брак по старым клятвам, кроме всех своих недостатков, имеет ещё и такое преимущество как: никогда не надоест и всегда будет нравиться.

Поэтому стараюсь решать все проблемы, которые у меня появились из-за того обвинения, любыми доступными способами. Даже если лично мне это никак не выгодно. Потому что сиюминутная выгода — это одно, а последствия от обиженных на тебя волшебников могут длиться даже не годами, а столетиями. А если вопрос решить сейчас, то и желающих мстить сильно поуменьшится.

Поэтому я в принципе готов был их всех простить и бесплатно, но, к сожалению, правила этого не позволяли. И вот вовремя, или скорее кстати, появился Люциус Малфой со своим предложением. Да, он сходу предупредил, что они хотят мне предложить то, что мне и так принадлежит. Но при этом порекомендовал всё-таки соглашаться. Не будучи поставленным в известность, что я и сам ищу любого варианта. Именно вообще любого.

Также Люциус пояснил, что всё-таки есть некоторые нюансы. Мне хотят предложить моё же поместье. Которое в любом случае вернётся ко мне, но когда-нибудь потом. Не в смысле через много лет, а в течение года или двух. В том-то и дело: мне предлагали получить сразу то, что могло тянуться довольно долго. Притом что даже если никто не будет ставить препонов специально. Потому как эти вопросы решаются всегда небыстро. И даже если бы я знал, кому дать нужные взятки, и дал — тоже было бы небыстро, но уже не несколько лет, а несколько месяцев. А тут я получал это всё и сразу. Вот буквально могу хоть сегодня идти и заселяться.

Я даже не стал притворяться, что думаю, а сразу согласился.

— Это и так зашло слишком далеко, — пояснил я Малфою. — На самом деле целью было избавиться от опеки директора. Ну и прекратить весь тот цирк, который по его же попустительству устроили некоторые ученики. Наказывать всю школу я не собирался, поэтому действительно готов воспользоваться любым поводом, чтобы это прекратить. Так что если найдёте ещё желающих — можно договариваться по любым минимальным ценам, не забывая свой процент.

Малфой кивнул, давая понять, что согласен и будет над этим работать. Естественно, не без выгоды для себя.

А вообще получился довольно интересный опыт: давать прощение по списку. С другой стороны — чиновники, чего от них ещё ждать, кроме бюрократии? Присутствовали сам Люциус Малфой и ещё трое незнакомых мне магов из Министерства. И тот самый список всех тех, которых я должен простить при условии, что мне будет оказано максимальное содействие в возвращении моей же собственности. Причём настолько максимальное, что были указаны конкретные сроки, а именно — в течение одного дня.

А я даже и не подозревал, что прощать можно не просто по списку, а ещё и без присутствия самих извиняющихся. Выяснилось — можно. Когда все нужные фразы были произнесены, оказалось, что это ещё не всё. Трое магов, которые были представителями всего списка, не просто так ими были. Они желали получить и второй бонус, который до этого получил Драко Малфой. А именно — публично извиниться: даже не самим, а чтобы их сыновья извинились, дабы все видели, какие они замечательные. В качестве оплаты предполагались возможные услуги в будущем. И тоже не дороже тысячи галеонов.

Лично я не видел причин отказываться. Должники всегда пригодятся, а от меня за это вообще ровно счётом ничего не требовалось, кроме нескольких минут присутствия на спектакле.

Утром на завтраке в Большом зале ко мне подошли трое семикурсников. Почти полный интернационал: слизеринец, ревенклавец и пуфендуец. И торжественно попросили прощения, на что я ответил уже заученной заранее фразой — мол, прощаю, если искренне, ну и так далее.

Ожидал очередную пафосную речь о том, что все делают ошибки, но мало кто способен их понять и сделать выводы, но оказалось — нет: они тут же попёрлись к столу другого факультета и поблагодарили Драко Малфоя за прекрасный пример, которым они только что воспользовались. Меня такое тоже устраивало. Оказалось, Малфой не только получил дивиденды, но ещё раз пропиарил собственного сына, который показал всем пример, как нужно поступать.

А мне стало понятно, почему сразу после первого испытания и на вечеринках, которые последовали за ним, пуффендуйцы были единственными, кто не побежал извиняться и не воспользовался удобным случаем. Скорее всего, они и так уже заранее знали о будущих договорённостях. Нет, прямо им вряд ли кто-то что-то сказал, но предупредили никуда не вмешиваться, ни во что не лезть и вообще подождать. Вот это уже куда более вероятно.

И после этого все называют хитрецами слизеринцев? С другой стороны посредничал и всё организовывал именно слизеринец Люциус Малфой. Так что вопрос снимается.

Ну и момент тоже подобран очень удачно, можно сказать, идеально. Идти и договариваться о чём-то с Гарри Поттером, который на самом деле ещё ничего из себя не представляет, как-то не совсем даже не то чтобы правильно или солидно, — не совсем статусно. А вот когда он успешно прошёл первый тур, да ещё и продемонстрировал силу, — это уже совсем другое дело. При таких условиях договариваться не зазорно. Именно поэтому многие пришли извиняться. И именно поэтому чиновники из министерства выбрали момент как самый удобный для договорённостей.

Что интересно, после этого резко упало напряжение на факультете барсуков. Нет, друзьями мы, конечно же, не стали, но и откровенно злобных взглядов больше не было. С другой стороны, опять же, ничего удивительного. Тот список, по которому я прощал, в основном из них и состоял. Ведь кто на самом деле идёт в чиновники? Это те, кому вообще нужно работать. Вот основной состав Министерства как раз из этого факультета и состоит. Ну а там, как известно, рука руку моет, и вообще самый дружный факультет — или круговая порука, как это ещё называется.

Получив на руки документы на свою собственность, мы с Флёр отправились её смотреть. Причём на этот раз совершенно официально, а не как раньше покидали Хогвартс, даже никого об этом не предупреждая. Официальный статус хозяина собственной земли давал неплохой повод, кроме и так имеющегося права.

Я почему-то ждал чего-то особенного. Как минимум красивого древнего замка на скале. Может быть, слегка разрушенного, но всё равно красивого. Даже в голове себе успел нарисовать такую картинку. При этом обязательно с огромной родовой библиотекой, куда не стыдно пригласить Гермиону Грейнджер, с тюремными подвалами, куда не стыдно сажать своих врагов. А также ритуальными залами и родовым алтарём, где прямо сидит Хранитель и ждёт, когда я туда приду, чтобы открыть мне все тайны рода Поттер. Ну и, естественно, толпами домовиков, которые тоже только и ждали, пока вернётся хозяин.

Ну так вот — ничего этого не было. Ни красивого замка на скале, ни подземелий с алтарями, ни домовиков, ни библиотек… Просто довольно приличный особняк в два этажа с большой территорией вокруг: и лес, и озеро, и луг, и ещё что-то. Но даже этим никого особо не удивишь, так как у самых нищих Уизли тоже была большая территория вокруг, при которой они умудрялись оставаться нищими.

Обстановка внутри тоже не впечатляла роскошью. Просто минимум мебели — и всё. Никаких библиотек с десятками тысяч томов и ничего другого. Это было именно то, чем значилось в документах, — недвижимость. В которую ещё придётся вложить немалые деньги, чтобы привести в полный порядок. Нет, жить тут, скорее всего, можно вот прямо сейчас. Люди и в обыкновенных квартирах живут, и ничего плохого с ними не случается. Но чтобы не просто жить, а вести какую-то минимальную светскую жизнь, принимать гостей, не говоря уже о всяких балах и приёмах, действительно придётся вложиться. И это, кстати, была не моя мысль, а Флёр, которая, похоже, всё это уже у себя в мыслях планировала. Вот пусть сама и занимается, о чём я ей, кстати, и сказал. И против чего она точно так же ничего не имела. Видимо, всегда о чём-то таком и мечтала.

— Добби! — громко позвал я.

— Великий Волшебник Гарри Поттер, Сэр, звал Добби! Добби явился к Великому Волшебнику Гарри Поттеру, Сэру! — привычно прозвучало в ответ.

Я даже не пытался от него требовать хоть как-то изменить обращение к себе. Давно понял, что это абсолютно бесполезно. И вообще, в книжках про попаданцев очень странным и очень глупым кажется, когда такой герой требует, чтобы его не называли господином, не называли хозяином или ещё как-то так. Всякий раз представляю себе попаданца в сержанта, который требует, чтобы солдаты не называли его сержантом.

— Да, Добби, я вижу. Хочу тебе показать свой новый дом. И нет, пока мы тут жить не будем, но имей в виду, что когда-нибудь обязательно переселимся. Так что можешь планировать фронт работ. Ну и вообще, при необходимости присматривай, чтобы посторонние не лезли.

— Добби сделает, Великий Волшебник Гарри Поттер, сэр!

А сам вдруг подумал, что особняк — это не только собственность, но и головная боль. Это пока в нём ничего нет, он и в охране особо не нуждается. А как только что-то появится — надо будет и охранять. И одного только домовика может не хватить. Правда, у меня ещё «Команда мечты» есть, которая большую часть времени сидит без дела, а гонорар всё равно идёт. Может, сюда отправить, чтобы тоже иногда присматривали? Но, опять же, пока тут ничего нет и ничего сломать, или разбить, или уронить они не смогут. Но потом придётся думать о настоящей охране без таких вот особенностей.

Или вот ещё: дать задание найти что-нибудь ценное, спрятанное моими предками. В конце концов, они детективы или недотёпы? Ну или одно другому не мешает. Вот будет хохма, если действительно что-то найдут. Но вначале прикажу сделать то же самое Добби.

Глава 39. Достойный наследник

Официально объявил заместителю директора Макгонагалл, что мы с Флёр отправляемся на проверку своей возвращённой Министерством собственности — да ещё и бумаги ей показал, — я не просто так. Ведь собственность можно проверять неопределённо долгое время, главное — на бал вовремя вернуться. Вот ради этого неопределённого времени и предупредил. Потому как в планах было посещение не только особняка рода Поттеров.

В гости к Сириусу решили идти в сопровождении нашей «Команды мечты». Надо же её хоть иногда где-нибудь выгуливать. Тем более что деньги идут вообще за время: даже если они сидят у себя в конторе и просто ждут вызова, плата всё равно начисляется. Заодно и проверим дом на Гриммо 12 на сопротивляемость стихийным бедствиям. Кто, так сказать, кого перестихиит. Запустить четверку профессиональных авантюристов-недотёп в семейный гадюшник Блэков — идеальный тест-драйв для древних защитных чар.

Ну а пока нас распределили в апартаменты для гостей. Причём нам с Флёр достались самые крутые, можно сказать, большой гостиничный номер класса люкс. Только сильно мрачноватый. А «Команду мечты» разместили в комнатах для прислуги. Что, в общем-то, логично: они же тут в качестве обслуживающего персонала.

Мне даже не пришлось напоминать Блэку об обещанном подарке. Он сам сходу всё заявил и в первую очередь предложил летающий мотоцикл. Но я обещал подумать и просто попросил кого-нибудь в помощь, чтобы легче было выбирать. Мне даже про Кикимера говорить не пришлось: его сам Сириус вызвал и назначил таким помощником, отдав приказ выполнять все мои команды. Эльф был крайне недоволен, ворчал, обзывался, но не выполнить приказ хозяина не мог. Всё получилось даже проще, чем я думал, и без всяких хитростей с моей стороны.

Как только мы с Флёр остались одни в своих апартаментах, я сразу же вызвал эльфа. Тот явился и сходу начал обзываться.

— Мерзкий полукровка и его выскочка-вейла смеют беспокоить старого Кикимера! Что нужно недостойным гостям в благородном доме Блэков? — проскрипел он, злобно вращая глазами.

— И это говорит тот, кто до сих пор не смог выполнить прямой приказ своего хозяина? — упрекнул его я. — Причём имею в виду вовсе не Сириуса, а Регулуса.

— Что знает осквернитель крови о хозяине Регулусе?! — отчаянно и с надрывом выкрикнул эльф.

— А мне ничего не надо знать. Просто я знаю, что любые взятые на себя обязательства надо выполнять. И неважно, кто ты: чистокровный волшебник, грязнокровка, маггл или даже домовой эльф. Всё равно надо выполнять.

Кто другой мог бы оспорить, но для домовика, чья магия и сущность завязаны на верности слову хозяина, этот простой вывод звучал как неопровержимый приговор. Тот всё равно попытался возражать, что это не так просто и я вообще не понимаю. На что я ответил:

— Не можешь сам — найди того, кто умеет. Заплати, отработай или ещё как-нибудь договорись. Но обязательство выполни.

— Наследник Поттер может это сделать? — с подозрением и без всяких обзывательств спросил Кикимер.

— Наследник Поттер не может, — ответил я ему в его же тоне. — А вот жена наследника Поттера, Флёр Поттер, очень даже может. Она уже две такие нехорошие вещи уничтожила.

И Кикимер мгновенно исчез и буквально через несколько секунд опять появился с медальоном, протягивая его Флёр. Даже не интересуясь, откуда я вообще знаю про нехорошую вещь.

— Прямо тут? — спросил я. — А более подходящих помещений в доме Блэков разве нет? Чтобы надёжное, экранированное от магии. Ну и чтобы там ничего нельзя было сжечь и уничтожить, кроме того предмета, который для этого предназначен?

— В доме Блэков есть! Кикимер знает. Кикимер отведёт!

Старый эльф засуетился с небывалым энтузиазмом.

На самом деле всего этого не требовалось. Но я помнил, как Флёр мне сказала, что со спецэффектами она тоже может. Вот мы заранее и решили, что будем делать именно с такими спецэффектами. В конце концов, иметь такого домового эльфа в должниках тоже не помешает. И если он будет уверен, что работа была проделана с большим трудом — ну и со спецэффектами, разумеется, — то и долг будет больше.

Ну а дальше спустились в ритуальный зал, где всё и произошло. Флёр опять поменяла свою форму, причём на ту, которая страшная. Окуталась вся огнём, взяла в руки медальон Слизерина и начала пылать ещё сильнее. Мало того — швырнула несколько огненных шаров в разные стороны. Раз уж решили делать спецэффекты, значит, надо. И я не просто так рядом стоял, а держал свой самый мощный щит, причём не только над собой, но и над тем же Кикимером. В общем, впечатление мы на него произвели. Хотя самое большое впечатление на него произвёл возвращённый очищенный медальон, в котором больше не чувствовалось той самой злой вещи.

А ещё позже впечатлился Сириус Блэк, когда вредный домовик при нём назвал меня Достойным Наследником Поттером, а Флёр — Достойной Женой Достойного Наследника Поттера. Разве что «Великого Волшебника» и «сэра» не добавлял, как это делает Добби. Причём самого Сириуса Блэка он называл исключительно недостойным наследником.

— Надо уметь договариваться с разумными, — прокомментировал я.

Ещё контраст особенно проявлялся в том, что сопровождающее нас нанятое детективное агентство Кикимер вообще никак не обзывал. С Фредериком Уоррингтон-Пьюси понятно: тот по своей чистокровности и древности не сильно уступал самим Блэкам. Но даже маглорожденного Джейка Миллера — тоже. Понятия не имею, какова тут была логика домовика. Может быть, действительно хотел таким образом продемонстрировать своё отношение к хозяину. А может, не считал обслуживающий персонал достойным как-то на него специально реагировать и тратить оскорбления.

Хотя я заметил, что Кикимеру наша «Команда мечты» очень понравилась. Сам бы он в этом никогда не признался, но явно понравилась. Оно и понятно: не надо устраивать нежеланным гостям гадости — они сами это успешно делают. Сами поскользнутся, сами споткнутся, сами что-то себе на ногу уронят. Только подтолкни в некоторых местах, а чаще даже подталкивать не надо. Я один раз видел, как он растерянно смотрит на то, как вся команда в коридоре запуталась в висящей верхней одежде на вешалках и эти самые вешалки на себя повалила. Эльф, видимо, сам уже планировал нечто подобное, но не успел — те его опередили.

Естественно, что в качестве подарка от крёстного мы не ограничились поглощением крестража в медальоне. Хотя да, подарок шикарный и магическую силу Флёр увеличил. Я это даже сам немного чувствую через нашу связь. Но об этом, вообще-то, никому, кроме нас двоих и Кикимера, знать не положено. А он обещал хранить тайну — причём не только нам, а своему любимому хозяину. Так что тут всё надежно.

Подарок выбирала Флёр. А поскольку мы получили полный карт-бланш, то девушка довольно долго копалась как в библиотеке, так и в хранилище артефактов. Вообще-то у чистокровных так не принято и никто никогда такое не позволяет. Но раз уж хозяин разрешил, то почему бы не порыться.

В результате она выбрала старинный французский фолиант XV века по высшей ритуальной защите, чарам невидимости и ещё чего-то там. А я лишь усмехнулся, вспомнив свои претензии по поводу того, что все нам на свадьбу дарили книги. Выходит, и Сириус Блэк, сам того не зная, тоже подарил книгу.

А также вспомнил подарок Дамблдора, который умудрился подарить мне мою же собственность. Ну и попросил Сириуса сделать дарственную надпись рядом с экслибрисом-гербом Блэков. Чтобы в дальнейшем таких недоразумений и претензий не возникло. С этой секунды книга официально переходила в собственность Поттеров.

Когда мы с Флёр показали, что именно хотим забрать в качестве подарка, Блэк только отмахнулся: мол, забирайте. И ещё раз пожалел, что сам не смог присутствовать на свадьбе. На что я тут же намекнул, что неплохо бы восстановить своё доброе имя. Причём официально. Сидеть безвылазно в мрачном родовом гнезде и с упоением жалеть себя куда проще, чем сделать хоть один реальный шаг к возвращению в полноценное общество.

Я, конечно же, не против восстановить репутацию Сириуса Блэка, но, извините, только в том случае, если он сам что-то будет делать. Вон уже даже первый пробный камень бросили: та статья Риты, где упоминалось, что крёстный не мог предать. Мало того, там не просто намекалось, а прямым текстом говорилось, что это всё устроил Дамблдор с целью избавиться от законного опекуна, чтобы это опекунство забрать себе. Тоже, кстати, незаконно — других, более подходящих кандидатур была половина магической Британии.

А он всё ещё сидит и не чешется. Вон даже Хагрид умудрился додуматься до обращения к юристам. Потратил, между прочим, свои не такие уж огромные сбережения, но добился цели. А у этого в распоряжении все сейфы Блэков — даже если бы всё было не совсем законно, за такие деньги можно было бы добиться нужного результата. А тут-то как раз всё абсолютно законно! И всё равно сидит и не чешется.

И ладно в каноне рядом присутствовал Дамблдор, который постоянно капал на мозги, рассказывая, что ничего сделать нельзя. Но тут-то его рядом уже нет! Или он всё ещё есть, но уже далеко не такой непререкаемый авторитет, как раньше.

Однако просто намекать мне уже надоело. Если сам не хочет — сам и виноват.

Глава 40. Вот тут-то мне карта и пошла!

Глава40. Вот тут-то мне карта и пошла!

Глава 40. Тёмная русская магия

Глава 40. Четыре колоды

Когда я зашёл на кухню, то застал там довольно сюрреалистическую картину. Во-первых, вся наша «Команда мечты» в полном составе. Причём не просто в полном, а можно сказать, даже в расширенном, потому как присутствовала ещё и приехавшая погостить Нимфадора Тонкс. Ну и сам хозяин дома, разумеется, тоже.

Но главным был не состав, а то, что они все вместе с азартом резались в карты. К тому же были далеко не полностью одеты. Особенно Нимфадора Тонкс, которую я узнал исключительно по постоянно меняющим цвет волосам, так как внешность у неё была явно не та, что вчера.

С не полностью одетыми — ладно, более чем понятно, они как раз на раздевание и играли. Мне было непонятно другое: у «Команды мечты» куда-то исчезла вся их неуклюжесть. А судя по тому, как одна из девушек хитро спрятала карту себе под юбку — и не рукой, между прочим, а магией, без палочки, причём так, что никто, кроме меня, не заметил, да и то потому, что я стоял совсем с другой стороны, — то там всё было очень даже в порядке с уклюжестью.

— О, крестник, присоединяйся! — заявил Сириус, когда меня наконец заметил.

— И какие правила? — спросил я, вспоминая ту спрятанную под юбку карту.

— Никаких! — радостно заявил он.

Потом мне всё-таки объяснили, что правила у самой игры есть. Но вот соблюдать их необязательно. Мало того, жульничество даже приветствуется: если ты не заметил применение чужой магии — сам виноват.

— Вот тут-то мне карта и пошла! — невольно вырвалось у меня.

— В смысле? — спросил Сириус.

Да и остальные тоже смотрели с недоумением. И как мне им объяснить, что я цитирую русский анекдот про Чапаева и Петьку? Может быть, переделать на Холмса и Ватсона? Хотя нет, типажи совсем не те. Да и не уверен, что английские маги знают, кто такие маггловские Холмс и Ватсон. Ну разве что кроме маглорожденного Джейка Миллера. Хотя о чём это я? У них всё-таки детективное агентство, офис которого очень даже оформлен под маггловские детективы из сериалов. Да и книжек там на подобную тему целый шкаф занят. Так что очень даже они знают, кто такой Холмс, кто такой Пуаро и кто такой Ниро Вулф, и даже не удивлюсь, если знают, кто такой Глеб Жеглов.

Решил не заморачиваться, а рассказать как есть, ну а дальше, если возникнут вопросы, попробую объяснить.

— Отправил Чапаев Петьку на Британские острова устанавливать там советскую власть, — начал я. — Однако ничего у него не получилось. Оно и понятно: дикари, можно сказать, островные папуасы — до таких высот, как Советская власть, ещё не доросли. Однако, несмотря на полный провал с идеями революции, Петька вернулся очень даже прилично одетым, буквально как английский денди. Да ещё и кучу чемоданов с прочим барахлом привёз.

«Откуда?» — удивлённо спрашивает Чапаев.

«Понимаете, Василий Иванович, есть у них там на островах такая карточная игра, покер называется», — начал объяснять Петька.

«Да, про покер знаю, — согласился Чапаев. — Даже сам в него играть умею. Хотя наше «Очко» лучше».

«Ну так вот, смотрю я: они играют и карты вообще не проверяют! Я удивился и спрашиваю: а чего вы карты-то не проверяете? А они мне отвечают: мы, мол, джентльменам верим на слово...»

«Вот тут-то мне карта и пошла!»

Сириус в ответ засмеялся, после чего сказал:

— Не знаю, кто такие эти ваши русские Чапаев и Петька, но у нас в Британии этот анекдот рассказывают про понаехавших американских ковбоев в лондонских клубах для джентльменов! Только там американец вместо «карта пошла» орал, что у него теперь каждый ход собирается «роял-флеш»!

Как Сириус Блэк не слышал про Петьку и Чапаева, так и я не слышал этого варианта. Что нам ничуть не помешало понять смысл анекдота.

К игре я присоединился. И не только я, но и вышедшая к этому времени Флёр — тоже. Больше всего моему присоединению радовалась Нимфадора, так как перед новой игрой все обратно оделись.

Очень скоро за карточным столом единственным полностью одетым оставался я. Остальные же были не просто раздеты, а равномерно раздеты. Я тщательно следил, чтобы никто раньше времени не проигрался полностью и не остановил тем самым игру.

— Крестник, как?! — в очередной раз спросил Сириус Блэк. — Я ни разу не заметил, как ты жульничаешь. А ты точно жульничаешь!

— Конечно! — радостно согласился я. — Ведь правилами это приветствуется.

— Я тоже ничего не заметила, хотя и должна чувствовать твою магию, — заявила Флёр. — Из-за тех старых клятв. Не всю, не всегда, не везде, но когда специально на это настраиваюсь — должна.

— Это всё древняя русская магия, — усмехнулся я в ответ. — Очень тёмная, разумеется. Или вы думаете, я вам просто так с самого начала анекдот про русских рассказал? Специально чтобы предупредить. Но, увы, не вняли. Теперь сами виноваты!

А я заметил одну интересную вещь. Да, мы с Флёр не можем врать друг другу. Не просто так — даже в шутку чаще всего не можем врать. Но если один и тот же вопрос задали сразу несколько человек, то я могу отвечать любому на выбор, и если это будет не моя жена, то тогда ври сколько хочешь и как хочешь.

Однако так себе стратегия для обхода магических клятв. Тут всё получилось чисто случайно, да и то балансировало на грани между настоящей ложью и шуткой. А шутки наши клятвы всё-таки иногда пропускают. Представить же ситуацию, когда всё это удастся повторить целенаправленно именно тогда, когда действительно понадобится солгать, довольно трудно. И ещё большой вопрос, сработает ли такой обход, если ситуация с самого начала будет построена специально.

Ответ же на самом деле был очень прост. Та самая «тёмная русская магия». Ну почти. Я в своей прошлой жизни коллекционировал колоды карт. Всякие разные, интересные, старинные. С голыми девицами, например. Вот в основном их и коллекционировал. Причём именно с них всё и началось, когда мне в детстве — или, скорее, уже в подростковом возрасте — попала в руки одна такая колода. А её, естественно, надо было прятать от родителей. И вот я научился простому фокусу, когда у тебя в руках исчезает одна колода и появляется совсем другая, с точно такой же рубашкой. Но потом начал коллекционировать не только карты, но и карточные фокусы. В основном на них переключился и разные фокусы коллекционировал, а карты были скорее так — попутным предметом.

И это всё перешло ко мне в эту новую жизнь. У меня уже есть целых четыре колоды, причём как-то сами прилипли. Первую я даже не смог сразу вспомнить, откуда она. Просто обнаружил у себя в кармане мантии, и, перебирая в памяти, откуда могла появиться, наконец-то вспомнил: когда подсовывал близнецам Уизли ингредиенты в их тайную лабораторию, случайно заметил колоду и машинально прихватил, даже не думая.

Вторую тоже машинально прихватил в Лютном переулке, когда на нас напали охотники на вейл. Вот когда обшаривали трупы на предмет трофеев — у одного была колода, которая тоже перекочевала ко мне почти абсолютно без моего участия.

За третью колоду мне даже немножко стыдно. Случайно украл её у нашей «Команды мечты». Когда у них в офисе разглядывал разные вещи, выставленные для антуража, заметил интересную, даже старинную колоду карт. Ну и как-то незаметно для себя прихватил. А эти детективы ничего и не заметили. Но я сегодня исправился и её вернул: вот когда помогал собирать с пола раскиданные во время игры шмотки, спокойно засунул её в один из карманов.

Ну а четвёртую я уже целенаправленно купил в маггловском универмаге, когда мы ходили за покупками.

И вот теперь продемонстрировал вторую сторону своей коллекции, а именно — фокусы. Когда все ждали магии и следили за ней, я просто использовал ловкость рук. И даже сам удивлялся, насколько это хорошо получается. Среди обычных людей такой фокус, скорее всего, не прошёл бы. Вернее, не так: один раз прошло бы, два, три… Но если бы я начал это делать постоянно, меня бы сразу поймали за руку. А тут ждали совсем другого и не видели очевидного. Слепая вера волшебников в то, что любые трюки решаются исключительно заклинаниями, сыграла со зрителями злую шутку.

Когда мы остались наедине с Флёр, та у меня всё-таки выпытала секрет. Ещё бы: когда никто не задаёт такой же вопрос, приходится отвечать честно. Заодно ей показал десяток разных фокусов, удивляя магией без магии.

Когда при прощании Сириус Блэк в очередной раз посетовал, что не сможет присутствовать на нашем балу, я ему тоже не в первый раз напомнил: а кто виноват?

— Нет, не Дамблдор, который действительно виноват. А ты сам.

А когда он начал признаваться, что действительно виноват, я тут же объяснил, что вовсе не в том, о чём он думает. Ну и напомнил, что даже Хагриду хватило ума обратиться к юристам. Кто мешает Блэку сделать то же самое?

И я, между прочим, готов на это дело потратить долг-услугу Люциуса Малфоя мне. Причём можно даже его увеличить, а не ограничиться той тысячей галлеонов, в пределах которой он должен быть. Просто всё, что сверху, заплатит Сириус Блэк из своих денег, а от Люциуса потребуется только политическое влияние. Но опять же, чтобы всё это начать делать, нужно, чтобы начал шевелиться сам Блэк, а он, похоже, и не думает.

К читателям. Сегодня ближе к полуночи, а скорее всего уже после неё, будет ещё одна глава от Детективного агентства «Четыре палочки». Про эту же самую карточную игру и их расследовании на эту тему. Те кто следит за командой мечты смогут прочитать там.

Глава 41. Драко-подмастерье

В коридоре меня выловил Драко Малфой и попросил о небольшом одолжении. Это если на самом деле. Но если официально, то наследник Малфой подошёл к наследнику Поттеру с деловым предложением. Странно, что не в наши апартаменты, если его Большой зал не устраивает.

Оказалось, что он узнал о нашем бизнесе с огнеупорными сундуками и захотел себе такой же. Только не стандартный, какие продают для всех, а по особому заказу. И, кстати, он далеко не первый — просто другие пытались это делать через торговцев, а он подошёл напрямую к владельцу предприятия.

Мы, когда всё это дело планировали, неправильно оценили будущий спрос. И правда: сколько может быть желающих купить такой вот сундук? На самом деле огнеопасные предметы, которые надо хранить в столь защищённых сундуках, мало у кого имеются. Да и то там, как правило, тоже есть своя тара: пусть и не из специальной магической древесины, зато с кучей всяких рунных цепочек и наложенных чар. Так что даже не все они станут покупать такой сундук. Тем более что мы их не за копейки продаём. Да, можно сколько то процентов добавить застатусность подобной вещи среди аристократии, где демонстрация редкого артефактного имущества превалирует над его банальной практической пользой. Но именно, что сколько-то, не доросли мы пока до статусности.

Только торговцы рассудили иначе. Ведь огнеупорный сундук не только изнутри, но и снаружи. А значит, в нём можно хранить что-нибудь от пожара. У нас даже попросили несколько бесплатных экземпляров для испытаний. Для очень серьёзных испытаний! Драконами, заклинанием адского пламени, один даже в вулкан кидали, словно это кольцо всевластия — причём не обычный, а на магической территории. И сундуки с честью выдержали вообще всё. Ну, кроме адского пламени.

Однако был один нюанс. Двадцать семь минут. Ровно столько целая толпа сильных волшебников по очереди держала адское пламя, чтобы наконец сжечь этот сундук. Дракон не справился совсем, все бытовые заклинания огня тоже ничего не смогли сделать. И даже вулкан не сделал ничего. Причём, как уже сказал, не обычный магловский вулкан: нашли какой-то с магическим источником. Ещё были те самые огненные пушистики, но, во-первых, они сами не любят это дерево и без прямого приказа своей хозяйки — тот же фамильяр Флёр — туда бы не полез. А во-вторых, если адскому пламени понадобилось двадцать семь минут, то пушистику потребовалось бы несколько суток.

Теперь представьте рекламу, когда вам предлагают несгораемый ящик, который защитит содержимое вообще от всего. Даже если какой-нибудь дракон спалит всё ваше поместье, богатства, спрятанные в таком сундуке, сохранятся. Даже если какие-нибудь Пожиратели пустят адское пламя. Да никто на свете не удержит его непрерывно двадцать семь минут!

А ведь были ещё некоторые свойства этой древесины, о которых никто раньше даже не подозревал, потому что не исследовал. Оказывается, она способна сопротивляться не только огню, но и магии вообще. Да, куда слабее, потому что это не её стихия, но тоже может. Например, замок на таком сундуке простой «Алохоморой» не откроешь. Даже если это навесной замок. А если он встроенный, то и более серьёзные чары не возьмут.

Представляете несгораемый, невскрываемый сейф, который разве что топором можно разрубить, но не открыть? Так что товар оказался невероятно популярным, и мы еле успевали покрывать заказы.

Я, например, очень быстро отказался таскать сундуки на Косой переулок лично — нашёл агента, который это делал за меня. Недавний выпускник Хогвартса, сын одного из лавочников с Косого переулка. Вот только проблема: он не единственный сын, и лавка доставалась старшему, а младшему надо было искать какую-то работу. А тут я такой вовремя подвернулся. Ну и он мне вовремя, потому как знал на Косом всё и всех и мог пристраивать товар даже туда, с кем у меня до этого договоров не было. Правда, это пока не требовалось, так как мы и всем лавкам, с которыми были договора, не успевали производить товар. Но на будущее и это пригодится.

Хагриду тоже срочно требовались помощники. Я даже подумывал, а не нанять ли практикантов прямо среди студентов Хогвартса, чтобы им платить небольшую зарплату — тем более что устав школы этого не запрещал. Однако данная штука отдавалась на откуп директору, и к тому, разумеется, с запросом о запрете или разрешении даже подходить не стоило. Вернее, не совсем так: Дамблдор теперь не мог запрещать всё что угодно, так как стал директором номинальным — у него просто не хватит магической силы этот приказ озвучить, чтобы он вступил в силу. Однако есть заместитель директора, которая пока что смотрит ему в рот. Уже не так слепо, как раньше, но всё ещё смотрит. Так что идею с официальной практикой пришлось отложить до лучших времён.

Правда, Хагрид нашёл временный выход. Поступил оригинально и выкупил у Филча всех штрафников, которых раньше направляли к нему на отработки. Теперь они отрабатывали своё в сарае у Хагрида, где и было организовано основное производство. Не знаю, как они там договаривались, но большая бутылка огневиски в этой сделке точно присутствовала. Ну и самое главное: когда завхоз узнал, что работа будет происходить без палочек, а сам труд окажется тяжелейшим физическим — грубым железным инструментом по сверхтвёрдой древесине, — то очень радостно согласился.

На самом деле мыть полы в коридорах могут и эльфы, и всё это мытьё затевалось без палочек исключительно в качестве наказания. А работа со спецдревесиной выходила ничуть не хуже по степени воспитательного воздействия. Ну и, естественно, Хагрид ему ещё и доплачивал за каждую «голову» — из своего кармана, между прочим. Что тоже естественно: я ведь наёмному работнику, который возил на реализацию наш товар, тоже из своей доли платил. Единственная, кто никому ничего не платила, была Флёр. Она просто оставляла в том сарае своего пушистика, и он сам делал всю работу. Правда, её доля шла точно так же, как и моя, в наш общий сейф, но всё равно жена зарабатывала больше.

К тому же нас попросили на все эти сундуки, кроме естественной защиты от огня, которой обладает древесина, ставить ещё дополнительные рунные цепочки — какие вообще на все такие сундуки ставят. А с чего бы нам отказываться, если это не сильно добавляет работы, зато заметно увеличивает цену? К тому же там были не только огнеупорные чары, которые на самом деле не очень-то и нужны, но и некоторые другие. Так что наши сундуки получались чем-то универсальным: и несгораемый сейф, и шкаф для хранения редких ингредиентов, и ещё много чего другого.

Нам даже эти цепочки не приходилось разрабатывать и искать — всё принесли в готовом виде: «Вы только поставьте». Потому как их нельзя было поставить уже потом, когда сундук готов и зачарован, — надо было внедрять прямо в процессе производства.

Ну а теперь возвращаемся к Драко Малфою, просьбу которого я с одной стороны хотел бы выполнить, а с другой стороны не очень имел к этому ресурсы. Прежде всего трудовые. Хотя... Почему бы не завербовать его самого в те самые практиканты?

Тем более что после недолгих расспросов оказалось: Драко не просто так этот сундук нужен. В том смысле, не чтобы похвастаться, что у него есть то, чего нет у других, а в качестве подарка маме на день рождения. Ну а приложить свои руки при изготовлении подарка маме совсем не зазорно даже лорду. Что я ему и сказал. И, что самое интересное, он сразу же загорелся идеей: и самому участвовать в изготовлении, и ещё добавить туда рядом с клеймом Поттеров клеймо Малфоев. Причём на законном основании: в изготовлении сундука участвовал в качестве подмастерья такой-то — и подпись. На продажу он так, конечно, делать не будет, но вот для себя — не только можно, но и престижно дома иметь.

— Однако есть одна проблема, наследник Малфой, — решил сразу предупредить его я.

— Какая, наследник Поттер? — спросил он.

— Мой деловой партнёр, который как раз и занимается изготовлением заготовок под артефакты, не совсем чистокровный. А вам, как я понимаю, нужен именно свой особый дизайн, а это в первую очередь работа над заготовкой.

Тот не стал ничего говорить, ожидая продолжения. Только едва заметно нахмурился.

— С другой стороны, учиться у профессора Флитвика совсем не зазорно, хотя он тоже далеко не чистокровный. Ну или тот же профессор Хагрид, например, — уважаемый полувеликан, эксперт, на чьё мнение в последнее время «Ежедневный пророк» чуть ли не в каждом втором номере ссылается.

Драко согласился насчёт Флитвика и почти не спорил по поводу Хагрида. Хотя все прекрасно понимали, для чего его экспертное мнение требовалось в недавней серии статей. Особенно Драко, который знал, что частично эти статьи оплачивал его отец.

Однако, когда он узнал, что моим деловым партнёром как раз Хагрид и является, засомневался. Даже не в том, зазорно ему или не зазорно работать у такого начальника, а в том — примет ли его сам полувеликан, учитывая их недавний конфликт. Но я пообещал, что примет и даже зарплату платить будет.

— Зато представьте, наследник Малфой, как вы будете своим внукам рассказывать, что молодёжь нынче не та, привыкла ко всему готовенькому, а вот вы в их годы прямо с детства работали, зарабатывая каждый кнат, не говоря уже о каждом сикле! — начал аккуратно живописать ему будущие выгоды я. — Ну и достаёте из кармана на цепочке такой вот кнат или сикль и демонстрируете первый свой заработок. Причём заработанный собственными руками. А то ведь тысячами галлеонов на коммерческих сделках, заработанными Малфоями, никого не удивишь. А вот сикль и руками — это сильно, это не каждый маглорождённый сможет. А уж из чистокровных тем более мало кто похвастается.

Как ни странно, такая идея Малфою понравилась. А именно — иметь возможность хвастаться тем, чем не могут другие.

Вот на следующий день я и привёл к Хагриду трёх новых практикантов. Почему трёх? Ну а как вы думаете — пойдёт Малфой работать один, да ещё и руками? Конечно, в сопровождении своих вассалов и телохранителей Крэбба и Гойла. Я думал, Хагриду всё-таки придётся что-то доказывать и уговаривать, но оказалось — не пришлось. Тот и так слишком замотался и был рад вообще любым новым рабочим рукам.

Просто предоставил фронт работ и поинтересовался, сумеет ли тот же Малфой вырезать руны не палочкой? Услышав утвердительные ответы, даже не стал проверять — лишь указал на рабочее место и схемы, после чего пошёл показывать Крэббу с Гойлом уже их фронт работ, который предусматривал как раз более тяжёлую физическую работу по обтёсыванию досок.

Всем троим новеньким тут даже зарплата предполагалась. На самом деле совсем смешная, но всё равно вдвое больше, чем штрафникам. Так что по поводу честно и лично заработанных первых сикля с кнатом я Драко ни разу не соврал.

На самом деле не очень верил, что из этого получится хоть что-то путное. Но самое главное — я свою часть сделки выполнил, предоставил возможность. А сможешь ты сам сделать сундук по эксклюзивному дизайну, да ещё и с дополнительными рунными цепочками, или не сможешь — это уже твои проблемы. А если сможешь, то тебе же потом его и покупать по специальной и вовсе не заниженной цене.

В общем, отвёл и забыл, а когда мне из торговых лавок Косого переулка начали приходить письма с просьбами, а некоторые даже с требованиями — я даже не сразу понял, в чём вообще дело. А оказалось, дело именно в Драко Малфое. Ему работа с резьбой по дереву неожиданно понравилась. И в результате первый сундук, который он сделал маме в подарок, сам же и забраковал. И второй забраковал, и третий, каждый раз желая сделать что-нибудь лучше. И лучше не только в смысле красивее, но и с большим количеством всевозможных дополнительных рун и чар, которые тащил из своей семейной библиотеки. Ну а все считающиеся неудачными экземпляры просто отправлялись на продажу как экспериментальные модели.

На самом деле таких писем приходило куда больше, просто все они сразу шли не ко мне, а к Флёр. Ведь она наш главный финансовый и, что самое главное, юридический директор. И вот когда Драко Малфой наконец-то закончил со своим подарком для Нарцысы и честно за него расплатился — причём по двойному тарифу, между прочим! Ага, тот сундук, в изготовление которого он вложил немало своего труда, для него же стоил в два раза дороже стандартного. Причём он сам считал, что ещё дёшево купил.

И вот когда сделка была полностью закрыта, Флёр Поттер выложила перед Драко Малфоем официальный договор на использование его разработок в наших сундуках. Тех самых, с которыми он экспериментировал и которые успешно продавались. В том-то и дело: пока он их сам туда ставил, мы могли использовать их без всяких договоров. Тем более что зарплату он за это тоже получал — пусть и чисто символическую.

На самом деле там были никакие не его разработки, а готовые рунные цепочки, которые он добыл в своей родовой библиотеке. Но всё равно это была интеллектуальная собственность Малфоев. Вот по договору и предлагалось, что мы ставим на все свои сундуки всё то же самое, а он лично получает один сикль с каждой реализованной вещи.

Я ожидал, что будет непросто: придётся договариваться не с сыном, а с отцом. В том, что договоримся, в общем-то, не сомневался, но предстояла юридическая и ещё какая-нибудь волокита, напоминание об услугах и всё такое. Но нет: Драко внимательно всё перечитал, кивнул и приложил свой перстень наследника. Договор был заключён.

Да, на самом деле один сикль — это не так уж много. Но когда он капает тебе просто так на счёт от каждой продажи — это уже совсем неплохо. А позже Флёр мне объяснила причину такого его быстрого согласия: она просто сразу предложила очень хорошие условия. Сикль от каждой вещи тоже бывает, но не так чтобы часто, обычно идут кнаты. Что тоже неплохо — с каждой реализованной вещи, когда ты ничего не делаешь, а на счёт капает.

Но и нам этот сикль тоже был выгоден, так как при добавлении тех цепочек сундук дорожал минимум на галлеон, а то и на несколько. Ну а теперь посчитайте: сколько этих самых сиклей в галлеоне? Всё, что сверху, — наша чистая прибыль.

Если кто случайно пропустил, к прошлой главе про карточную игру были иллюстрации причём в том числе и 18+. Находится тут: https://author.today/post/934625

Глава 42. Танцы, карты, два чулка

Глава 42. Подготовка к Балу

Тот бунт, который чуть не устроили ученицы Хогвартса, когда поняли, что незапланированно выгуляли предназначенные для бала платья на неожиданной свадьбе, уже порядком подзабылся. Однако чем ближе был бал, тем больше суеты вокруг него возникало. Кто-то лихорадочно искал себе пару, кто-то опять передумал с нарядом и выбирал новый, а кто-то вдруг неожиданно вспомнил, что вообще-то танцевать не умеет. Вся эта предпраздничная лихорадка превращала древний замокв муравейник, где каждый второй студент был озабочен собственным внешним видом.

Ещё была одна интересная вещь. В каноне Макгонагалл занималась подготовкой бала, а так же дрессировала Гарри Поттера, чтобы он хоть как-то умел танцевать. На этот раз она тоже чем-то таким занималась, но ни ко мне, ни к Флёр ни разу не обратилась. Может, считалось, что мы сами умеем, а может, захотела таким вот способом отомстить за все мои действия по отношению к Дамблдору. Впрочем, такое игнорирование с её стороны меня вполне устраивало: лишний раз выслушивать нравоучения не было никакого желания.

Вот по поводу чего я совершенно не беспокоился — это из-за предстоящего Святочного бала. Во-первых, рабочей одеждой, то есть соответствующими нарядами, озаботилась Флёр. Я, в отличие от настоящего Гарри Поттера, прекрасно осознаю важность одежды вообще и особенно на такого рода мероприятиях. Именно поэтому полностью доверился профессионалу. Ну или как минимум тому, кто лучше меня разбирается. Что купила — то и напялим.

Есть такая неоднозначная пословица: по одёжке встречают, по уму провожают. В чём её неоднозначность? А в том, что на самом деле встречают тоже по уму. Хватит ли у человека ума правильно одеться или нет? Да, бывает, что хватило только на это, но для некоторых и это уже достижение. А уж если не хватило на такую малость, то всё — дальше с ним можно никаких дел не вести. Или всегда иметь в виду интеллектуальный уровень партнёра.

Ну а после нашей спонтанной свадьбы — вернее не так, после праздничного пира, который действительно был устроен спонтанно, и после наших там танцев — я убедился в том, что даже это для меня не обязательно. Флёр сможет танцевать за нас обоих.

Однако у девушки было совсем другое, очень сильно отличное от моего мнение. Это на случайном празднике можно и так, а на настоящем балу надо, чтобы обязательно красиво. Может, рассказать ей, как Дамблдор превратил этот самый настоящий бал в дискотеку девяностых? Хотя теперь оно вряд ли повторится.

— И потом, ты что, собираешься танцевать только со мной? — спросила Флёр.

— Хорошая идея! — тут же поддержал я.

— Плохая, — не согласилась она. — К тому же, просто положено менять партнёров. Так что все увидят, что прекрасно танцевавший со мной Гарри Поттер вдруг неуклюже топчется со всеми остальными.

— Тем более хорошая идея, — опять возразил я. — Все сразу увидят, какая ты вся замечательная и что с тобой даже Гарри Поттер умеет танцевать.

Однако жена эту идею не поддержала, и пришлось на самом деле тренироваться. Тем более что зал для этих целей был выделен. И вот тут обнаружилась одна неожиданная вещь: Флёр не только способна танцевать как бы за нас обоих — она ещё способна передавать эти навыки через нашу связь. Я вдруг обнаружил, что и сам уже умею. Нет, не так идеально, как она, но всё равно умею.

— А теперь, красивая, у меня к тебе серьёзный вопрос: почему ты об этом молчала? — спросил я, когда убедился, что действительно умею танцевать. — Это же какие возможности! Мы так друг другу можем заклинания передавать, которые уже выучили. Один тренирует одно, другой — другое, а потом меняемся.

— Я не знала, — смущённо ответила Флёр.

И, похоже, действительно не знала.

— Зато теперь знаешь, — кивнул я. — Теперь мы оба это знаем. И мы обязательно выжмем из этого магического резонанса максимум пользы, начав прямо с боевых чар.

Однако оказалось: всё не так просто, и чуда не произошло. Так передать можно было что-то, в чём ты не просто очень хорошо разбираешься и умеешь, но что также является твоим любимым занятием. Вот как у Флёр с танцами. То, что очень хорошо знаешь, тоже можно, но уже не так просто. Я, например, сумел передать ей улучшение своего фирменного Протего. Но, опять же, она его и так неплохо подтянула во время испытания с драконами. Но хоть чуть-чуть. А даже чуть-чуть в этом случае всё равно хорошо.

Из атакующих заклинаний она мне смогла передать только одно. Причём формально даже не считающееся боевым. Но при этом очень неприятное и чаще всего смертельное — бытовое французское заклятие Секатор де Линь для обрезки виноградных лоз. В руках опытного чародея эта тонкая, едва заметная леска из сжатого воздуха срезала живую ткань с хирургической точностью и без малейшего шума.

Хотя нет, ещё были всякие косметические чары, и вот тут Флёр могла меня усилить по полной программе. Только вот мне самому это не сильно требовалось. Однако просто причесаться теперь могу даже без палочки. Даже легендарное поттеровское гнездо на голове уступило перед французской бытовой магией за пару мгновений.

Ну а я даже не знаю, чего бы ей передать. Ну не свои же карточные фокусы! Ну и сама Флёр тоже не была в восторге от магловской магии. Однако мы всё-таки попытались: а вдруг понадобится кому-нибудь удивить магией без магии?

— Ну или просто будем вместе обыгрывать всяких разных на пару, — закончил я.

Для начала показал простейший фокус, когда уголок карты зажимается между пальцами, её видно только с одной стороны руки, а со стороны ладони как бы ничего нет. Ну и карта при минимальном отвлечении внимания вдруг появляется в руке. Или можно её достать откуда-то из-за уха, из носа или ещё откуда-нибудь. Флёр попыталась повторить, а я настроился на неё через нашу связь, пытаясь сделать то же самое. И у неё неожиданно получилось. Вообще-то это настолько примитивный фокус, что у любого неожиданно получится, но тут чувствовалось, что это моё воздействие.

Дальше — больше, и мы перепробовали буквально все мои фокусы. И моя жена стала таким же карточным жуликом, как и я. На самом деле ещё не таким, так как, кроме умений, нужно ещё развивать ловкость рук. Правда, у Гарри Поттера ничего такого тоже не было, но у меня как бы была моя прошлая мышечная память, которая тоже помогала.

Никто не сомневался, что мы с Флёр на бал пойдём вместе как пара. Особенно после того, как на самом испытании против драконов тоже выступили вместе как пара. И тем не менее находились оригиналы, которые пытались пригласить как меня, так и её. Разве что Рон Уизли на этот раз к вейле не подошёл.

Зато нашёлся один оригинал с Равенкло, который выкопал где-то пункт правил, по которому чемпионам как раз запрещалось приглашать друг друга на бал. Это при том, что сам бал не был частью Турнира, а скорее традицией. Как ни странно, даже такая традиция правилами регулировалась. Другое дело, что имелся и другой пункт — как раз по поводу исключения, если чемпионы являются супружеской парой. Но это так, скорее забавный курьёз, чем проблема. Его, похоже, даже сам поход на бал с вейлой или чемпионкой особо не интересовал: главным было вот это юридическое крючкотворство.

Но, как ни странно, лидером по приглашениям от посторонних оказался я. И это было действительно странно, потому что если не считать Джинни Уизли, которой я сразу и резко отказал, остальные приглашавшие были почему-то первокурсницы с разных факультетов. Которым я, разумеется, тоже отказывал. Позже узнал, что у них это было какое-то пари, и целью было не само приглашение, а именно получить отказ, а потом перед подругами хвастаться.Причём коллекционировали они не только меня, но и Виктора с Сердиком.

Кроме самих тренировок в танцах, надо было ещё окончательно определиться с нарядами. Вообще-то изначально мы их уже выбрали, но потом Флёр увлеклась и купила ещё несколько вариантов. Так что пришлось всё заново перемерять и проверять, насколько её платья сочетаются с моими костюмами. В конце концов выбор был сделан. Что, впрочем, ещё ничего не доказывает, потому что к платью нужны туфельки, которых тоже было не одна пара.

— А ещё надо подобрать подходящие чулки, — заявила Флёр.

И тут же раздался характерный хлопок при телепортации домовика.

— Великий Волшебник Гарри Поттер Мэм звала Добби! Добби явился к Великому Волшебнику Гарри Поттеру Мэму!

— Я не вызывала Добби, — с некоторым удивлением и возмущением ответила Флёр.

— Добби слышал! — не согласился тот. — Великий Волшебник Гарри Поттер Мэм сказала про чулки. Добби принёс чулки!

Потом протянул большую картонную коробку, видимо, с этими самыми чулками, и опять исчез. Флёр туда заглянула, как-то странно усмехнулась, после чего отправилась переодеваться.

По возвращении Флёр предстала передо мной в довольно странном виде. Представьте себе чулки на подвязках плюс нижнее бельё. На ней такое, конечно же, смотрится просто потрясающе. Но был, как говорится, один нюанс: и чулки, и бельё, и сами подвязки были связаны из шерстяной пряжи. Причём из разноцветной пряжи, да ещё и из разного типа ниток.

— Смотрится на тебе совсем неплохо, — прокомментировал я.

— Честно? — удивилась она.

— Конечно честно! Разве ты не помнишь — мы друг другу врать не можем.

— Тогда твоего наглого домовика можно простить.

— Если ты забыла, он наш, — напомнил я.

— Нет, в таких случаях предпочитаю считать его твоим, — не согласилась жена.

— Добби! — громко позвал я.

— Великий Волшебник Гарри Поттер Сэр звал Добби! Добби явился к Великому Волшебнику Гарри Поттеру Сэру! — мгновенно прозвучало в ответ.

— Добби молодец, твой подарок одобрен, — похвалил я. — Только знаешь, нитки надо бы экономить, зря не разбазаривать. Чулки ладно, это святое, пускай будут такими, а вот на трусиках и лифчике в следующий раз экономим. Вот здесь и здесь можно больше половины убрать.

Последнее я говорил, демонстрируя прямо на модели, где и сколько лишнего.

— Добби понял! — отчеканил домовик и исчез, видимо, отправился вязать новый вариант нижнего белья.

На самом деле у нас с Флёр это в последнее время что-то вроде игры. Она каждый вечер делает вид, что пытается меня соблазнить, а я делаю вид, что на меня её чары не действуют. Хотя на самом деле действительно уже не действуют. Вернее, правильнее будет сказать — действуют сильно иначе. Да, желание возникает, но мозги при этом не отключаются. Видимо, те самые старые клятвы работают и тут.

Немного иллюстраций к главе. Флёр в чулках (18+): https://author.today/post/936639

Глава 43. Бал не по инструкции

В том, что мы на балу с Флёр будем парой, никто как бы не сомневался, и никаких других вариантов не предполагалось. Поэтому наличие недовольных среди организаторов турнира было странным. Ладно бы мы им испортили схему, по которой похищенный приз был бы именно тем, с кем пришёл на бал. Но, извините, и в каноне тоже такого не было: Гарри Поттеру достался Рон, а Флёр Делакур спасала свою сестру. Так что я этих претензий, если честно, не очень понял.

В то, что сам канон может как-то влиять на события, я не верю. А вот в то, что это чей-то заранее подготовленный план и он ему следует, как раз очень даже может быть. Но Дамблдор на данном этапе нейтрализован и имеет скорее чисто совещательный голос. Ну, кроме судейского, там у него действительно полноценный. Разве что осталось заподозрить, что он был не единственным кукловодом, а возможно, даже и вообще не кукловодом, а кто-то управлял ещё и им — и продолжает управлять, лишившись своей главной фигуры, через какие-то другие.

В любом случае я не очень понял, зачем нужны были эти претензии, высказанные ещё перед самым началом бала. Высказывалась, кстати, Макгонагалл. И сложилось такое впечатление, что она транслирует чьи-то мысли, а не говорит от себя.

— Правилами запрещено? — спросил я.

— Нет, — честно ответила она.

— Тогда в чём вообще проблема?

— Так не принято.

— Кем и когда что-то такое принято или не принято? Насколько я знаю, правила бала вообще не особо регламентированы, так как он не является частью турнира. Мы можем прямо сейчас развернуться и уйти.

Высказывая эту угрозу, я тут же получил локтем в бок. Это Флёр так продемонстрировала своё отношение к предложению взять и уйти с бала. На самом деле я никуда уходить не собирался. Но указать на то, что имею право, следовало. В любом случае всё только претензиями и обошлось.

Выход чемпионов мало чем отличался от канонного. Разве что нас с Флёр почему-то поставили в последнюю, третью пару. Ну а так: Крам с Гермионой, Седрик с мадам Вонг — или как эту китаянку зовут, я даже не сразу вспомнил. Ну и мы последними. Хорошо хоть это был настоящий бал, а не дискотека из девяностых, которую устроил Дамблдор.

Я собирался произвести фурор на балу не только своим мастерством в танцевальном искусстве, но и банальной причёской. Это был первый выход в свет Гарри Поттера с не лохматой головой. Ну ладно, почти не лохматой.

Однако ничего не получилось. Никто не замечал не лохматого Гарри Поттера, так как тут присутствовала другая не лохматая личность, а именно — Гермиона Грейнджер. Она умудрилась этим произвести куда большее впечатление. Да и вообще произвести! Всем известная зубрилка, заучка и зануда вдруг оказалась красавицей. На неё многие действительно пялились.

— Гарри Поттер, ты поступил безрассудно, выбросив оба яйца в публику, — не удержалась от претензий Гермиона, когда мы остановились переговорить. — Как ты теперь будешь решать задание?

Сама при этом посмотрела на Виктора. Как бы намекая, что неплохо бы поделиться. То есть пыталась мне помочь, хоть и высказала в форме претензии.

— Ничего страшного, я её уже решил, — ответил я.

— Как? — удивился уже Виктор.

— Давно ни для кого не секрет, что я вообще-то змееуст и змеиный язык понимаю.

— Там что, на змеином? — удивились они оба.

— Нет, не на змеином, но дело в другом. У змеиного языка совсем другой, даже не знаю… тембр, скорость, тональность… неважно в принципе. Важно, что другие. Я способен эту разницу слышать. Мой слух просто иначе воспринимает звуковые колебания.

— И как же тогда быть? — заинтересовался Виктор Крам.

— Ну, если ты не обладаешь такой способностью врождённо и естественно, можно попробовать изменить условия искусственно. Например, засунуть яйцо в какую-нибудь другую среду и там открыть. В воду, например. Можно, конечно, ещё и уши себе трансфигурировать, чтобы они иначе слышали, но не рекомендую.

Виктор кивнул, показывая, что понял. Забавно получилось: Гермиона пыталась за счёт Виктора помочь мне, а на самом деле помогла ему.

Если кто думает, что бал — это про танцы, то он глубоко заблуждается. Каждая новая партнёрша мне на что-то там намекала, некоторые открытым текстом передавали приглашения на приёмы в их семьях. Некоторые передавали деловые предложения — тоже от своих семей. И хорошо, если я понял хотя бы половину того, на что мне намекалось.

Представляю настоящего Гарри Поттера, который во всем этом участвовал. Он, скорее всего, не понял вообще ничего. Хотя не исключаю, что с настоящим Гарри Поттером говорили бы сильно иначе. Или никуда бы его не приглашали, что скорее всего. С одной стороны — находился под строжайшей опекой Дамблдора и Уизли, с другой стороны — о чём вообще с дурачком договариваться?

В каноне самой странной парочкой на этом балу, пожалуй, были Дамблдор и мадам Максим. В этот раз великий светлый, который оказался тёмным, не танцевал и вообще отсутствовал. Ну а мадам Максим большую часть времени проводила с Хагридом. С очень сильно преобразившимся Хагридом! То, что он подстригся и причесался, неудивительно. Так он ещё и очень сильно прилично оделся.

На странную парочку мадам Максим и Хагрида многие косились. Но опять же, не из-за того, что это было двое полувеликанов. Хотя из-за этого тоже, внимания они привлекали очень даже много. Я же пытался оценить их с другой точки зрения. Успел уже не раз побывать с женой по разным магазинам одежды и представляю себе порядок цен.

Представляете приличный костюм на полувеликане вообще и на Хагриде в частности? Ну, это будет примерно как седло на корове. Специальную модель сшить, конечно, можно, но смотреться будет комично. А теперь представьте этот же костюм, но чтобы смотрелся не комично. Тоже можно, но теперь напрягите воображение и представьте, сколько возьмёт портной, который это сумеет.

Есть, например, пословица: «Горбатого могила исправит». Оказывается, у неё есть и другой вариант: горбатого может исправить ещё и портной. Только возьмёт за это гораздо дороже, чем для обычного клиента. Вот многие на Хагрида и косились с этой точки зрения, прикидывая, во сколько обошёлся такой костюмчик. И получалось совсем немало!

Однако Хагрид теперь может себе позволить и не такое. Как наш с Флёр деловой партнёр по изготовлению сундуков, он теперь очень даже неплохо зарабатывал. А учитывая, что с его стороны всё затевалось именно ради этих танцев, то нетрудно догадаться, что у него получилось. Причём не только палочка, которая посох, но и костюм.

Кстати о палочках. Все обломки, которые он прятал в своём розовом зонтике, тоже были отремонтированы. Причём не Олливандером, который вообще отказался за это браться. Другой мастер, кстати, тоже отказался, заявив, что палочка сломана безвозвратно.

Странно, что Хагрид умудрялся почти нормально колдовать её обломками. Так что починил её тоже он сам, причём по моей весьма и весьма секретной инструкции. На самом деле я просто пошутил, заявив, что то, что невозможно восстановить другими способами, надёжно восстановит синяя изолента. Обычный бытовой юмор из моего прошлого мира неожиданно обрёл статус абсолютного артефактного откровения.

Только полувеликан воспринял шутку буквально, где-то умудрился достать эту самую синюю изоленту и скрепить ею обломки палочки. И она каким-то образом заработала! Так-то она у него и по частям работала, но теперь, по его же словам, стало намного лучше. Хотя всё ещё иной раз непредсказуемо. Но он ею, собственно, и не колдовал, а держал как память или что-то вроде того, ну и как запасной вариант тоже.

Ну а самой странной парочкой на этом балу были Колин Криви и Рита Скитер. Действительно, смотрелись вместе очень странно и даже комично. Что их не смущало. Правда, Колин большую часть времени проводил, фотографируя других, а журналистка тоже большую часть танцевала с другими. Та тоже всех о чём-то там расспрашивала. Было бы странно, веди она себя как-нибудь иначе. Веди они оба себя как-то иначе!

Другие канонные пары? Как я уже говорил, Виктор Крам, как и в каноне, пригласил Гермиону. И она, как и в каноне, тоже довольно сильно преобразилась. Пожалуй, в этом смысле могла конкурировать даже с Хагридом! Седрик пригласил всё ту же китаянку. Зачем — непонятно, так как на этот раз ни с каким Гарри Поттером в этом смысле он не конкурировал.

Рон Уизли? Не помню, какую из младшекурсниц он приглашал в каноне, и здесь не обращал на него внимания. Если честно, все Уизли мне давно неинтересны, пока они не лезут ко мне.

На балу мы с Флёр провернули целую грандиозную интригу-многоходовку. На самом деле всё можно было сделать очень просто: подойти к Виктору Краму и попросить его в нужный момент поменяться партнёршами с Драко Малфоем. Тот бы никуда не делся и не отказался. Это какой-нибудь маглорождённый может взбунтоваться — типа, я с ней танцевать не хочу. Ну а чистокровный очень даже придерживается всех правил этикета. Вон, даже Тёмный Лорд в каноне Гарри Поттеру перед поединком поклонился. Потому что он не мог сделать иначе: такие правила. Любые другие нарушить можно, а вот эти — нельзя. Так и Малфой с танцами: никуда бы не делся и станцевал с Гермионой.

Ну так вот, это был самый простой и надёжный способ, которого и хотел придерживаться я. Однако как только Флёр узнала, что мне надо — даже вопроса «зачем?» не прозвучало, — она с головой окунулась в планирование интриги. Первым делом забраковала мой план с Крамом. Зачем кого-то просить, если можно сделать проще? А именно: просчитать, как, с кем, когда и какая пара должна поменяться, чтобы в результате естественным образом Виктор сам поменялся парами с Драко.

Многоходовка примерно так на несколько десятков ходов! Конечно же, «проще», чем просто подойти к Виктору и попросить. И похоже, для неё это было действительно проще. Но что самое главное — интереснее! Всех просчитать, всех взвесить, всех понять и сделать так, чтобы они танцевали так, как надо тебе. И с тем, с кем надо тебе. Но я всё-таки оставил план Б и в случае чего мог в любой момент действительно попросить Виктора. Но не пришлось: всё получилось именно так, как предсказала Флёр.

Зачем мне самому это всё понадобилось? Нет, сводить Гермиону с Драко я не собирался. Даже если бы он всё ещё оставался моим врагом, я не настолько жесток! Но вот для небольшой подколки — вроде той, какую он уже сделал, например, публично подарив мне именно ту книгу или публично похвалив меня за удачный обмен, — это было в самый раз.

Я ему тоже подарил фотографию, где он танцует с Гермионой. Но был, так сказать, один небольшой нюанс: я ему подарил всю пачку фотографий со всеми его партнёршами — по одной штуке на каждую — и несколько десятков с Гермионой, со всех возможных и невозможных ракурсов. Там фотографировал не только Колин, об этом мы позаботились заранее. Фотографы присутствовали ещё как раз и для этих целей. Ну а если большую часть денег дал я, нетрудно догадаться, кто первым получит фотографии.

Так что Драко получил подарок и намёк: получил его только он, а не та же Рита Скитер, например. Хотя от Колина и она могла получить, но вряд ли стала бы такое публиковать, учитывая, что Малфой-старший — один из её основных заказчиков.

Кстати, если вернуться к «мести» Драко Малфою путём женитьбы его на Гермионе: возникает вопрос, чем же Рон Уизли так сильно не угодил Джоан Роулинг, что она его именно на Гермионе женила?

Если честно, приглашая «команду мечты» в качестве нашей охраны на бал, я немного рисковал. А может, и достаточно много. Ведь если чего-нибудь натворят — а они наверняка натворят! — отвечать придётся нанимателю. То есть нам с Флёр. Изначально ничего такого вообще не планировалось. В качестве выхода в люди вполне хватило и того случая на первом испытании турнира. Ну а бал — это было скорее шуткой, когда мы взяли двух девушек из детективного агентства для охраны при походе по магазинам. Вначале они действительно помогали Флёр переодеваться, потом уже она начала их наряжать и даже что-то им купила. Ну и под предлогом, что будут нас охранять на балу. Идея превратить сыщиков в светских телохранителей казалась забавной, но не более.

Ведь по факту именно тут мне, и особенно Флёр, точно никто не угрожал. Так зачем вообще их притащили? Ну, во-первых, чтобы всё-таки ещё раз продемонстрировать, что у меня охрана имеется. Потом, когда наступит их главный звёздный час, все вспомнят, что и перед первым туром они были, и какого-то бродягу поймали, и на балу охраняли, и чего-то там разбили. Кстати, о разбили: уже успели кое-что со стола уронить.

Только они тут не охраной, а именно танцами занимались. В начале — исключительно друг с другом, меняясь только парами, а потом начали осторожно меняться с другими. Потому что, как только они переставали танцевать, сразу что-то падало, ронялось, разбивалось и прочее, прочее, прочее! Вот и решили, что безопаснее всего именно танцевать. Я в принципе не возражал, так как на самом деле охрана тут и не требовалась, а исключительно требовалось продемонстрировать, что она у меня вообще есть. Странная и не выполняющая своих обязанностей? Прекрасно! Потому что именно это и задумывалось.

Без инцидентов не обошлось. Один раз, ближе к концу, они умудрились споткнуться во время танца. И ладно бы только сами — обе парочки каким-то загадочным образом завалились на нас с Флёр и тоже повалили. И ладно одна была совсем рядом, но вторая, вообще чуть ли не на другом конце зала, тоже умудрилась оказаться в общей куче!

Со стороны, наверное, выглядело так же, как с тем бродягой, которого они придавили. Только у нас не было никаких опасных тёмномагических артефактов. Однако инцидент быстро замяли: просто повскакивали, отряхнулись — те вообще даже без палочковой магии обошлись, всё убрав, видимо, такие привычные. Больше ничего такого не происходило.

Понятно, что бал только официальной частью не закончился. Такие мероприятия так в принципе не кончаются. В дамблдоровской версии с дискотекой всё это перетекло в обычную пьянку и разбилось на компании по интересам, которые в основном её и продолжали. Тут тоже было не без этого. Начались отдельные вечеринки — примерно как после первого тура испытаний, когда все, кто мог, устраивали свою собственную. Но мы с Флёр на этот раз решили их все пропустить.

К читателям. Сегодня после полуночи будет выложена глава к «Детективному агентству «Четыре палочки». Но совсем маленькая. Почему по мнению детективовони в конце завалились на нанимателя.

А ещё я сегодня выложил новый рассказ о том как правильно сжигать ведьм. Он никак не связан с Гарри Поттером, но ведь мы там настоящие. Если кому интересно: https://author.today/work/651802

Глава 44. Плюнуть вниз с Эйфелевой башни

О такой штуке, как рождественские подарки, я совсем забыл. Но, к счастью, я теперь женатый человек, и некоторые обязанности можно спихнуть на супругу. Например, подготовку таких подарков. Тем более что она в вопросе лучше разбирается. Вот и подошла ко мне с целым списком имён. Ну и поинтересовалась, есть ли у меня какие-нибудь коррективы к списку? Например, кого-нибудь добавить или кого-нибудь, наоборот, удалить, что тоже можно, но всё-таки нежелательно. Ну, я первым делом и внёс свою коррективу: зачеркнул слово «рождественские» и написал вместо него «новогодние» подарки.

Меня и в моей прошлой жизни сильно удивляли религиозные праздники. Какие нафиг боги, двадцать первый век на дворе? А уж когда всё то же самое, но ещё и у магов, то вообще дикостью кажется. Праздновать день рождения того, чьим именем вас сжигали на кострах? Что-нибудь более абсурдное придумать могли? Логика волшебников вообще регулярно меня поражала. Вот по этому поводу и высказался.

— Так что теперь их и не принимать даже? — спросила Флёр.

— Принимать подарки я, конечно, буду, но каждый раз задам вот этот вот вопрос.

После недолгого обсуждения сошлись на том, что поздравлять будем всех с языческим Йолем или просто нейтральным Новым годом. Но всем, кто поздравит нас с Рождеством, зададим вот этот ехидный вопросик. А если среди них найдутся чистокровные — а они обязательно найдутся, особенно из древних родов, — то поинтересуемся ещё и тем, с каких это пор они чисто магловский праздник празднуют? Маглорождённым ещё простительно, а вот чистокровным не очень.

Ну а я ещё решил заодно совершить и идеологическую диверсию. Или просто подготовить почву. Написал по этому поводу Рите, чтобы выпустила соответствующую статью. Вот с этими же самыми неудобными вопросами про сжигание ведьм на христианских кострах и про празднования чистокровными чисто магловских праздников. Она даже за это взяла совсем недорого. И согласилась оформить в лучшем виде.

И если Рождество как таковое я нигде и никогда не отмечал, то против рождественских отпусков и каникул ничего не имел. И нет, это никакие не двойные стандарты, просто если вдруг всё закрыто и не работает или наоборот работает, а ты один в отпуске — или все отправились в отпуска, а ты один работаешь, — это как-то странно. Ну и что самое главное, неудобно. Так что время ничуть не хуже и не лучше любого другого для того, чтобы отдохнуть в середине зимы. Тем более что Новый год всегда в них попадал.

Ну или, как сказал один вампир в одном сериале, перепрятывая свой гроб: не надо путать суеверия и традиции.

Оставалось только решить, где мы проведём все или хотя бы часть каникул. Вариантов было много: от собственного особняка Поттеров до знакомства с семьёй невесты, хотя уже жены. Ну и посередине был Сириус Блэк. Каждое из этих направлений требовало своего уровня подготовки.

Первый вариант отпал как бы сам собой. Нет, некоторым, возможно, и нравится проводить отпуск в ремонте, но это точно не предел моих мечтаний. Хотя потренироваться в бытовой магии, может быть, и стоило. Но не на этот раз.

К тому же там даже ремонт пока не начинался. Пока что дал задание Добби найти всё, что можно, спрятанное по списку. Тот ничего не нашёл. Нет, какую-то ерунду притащил, но это была именно ерунда. Например, кнат, завалявшийся под половицей — кому это нужно? Уж точно на сокровище не тянет. Я помню, что собирался отправить туда с теми же целями и «команду мечты». Но пока как-то руки не дошли.

Сириуса можно было разве что просто посетить, поздравить — и на этом, собственно, всё. Тем более что главное мы уже сделали и крестраж поглотили. Ну и в карты хозяина обыграли, вернее, я обыграл. Задерживаться в мрачном доме на площади Гриммо дольше необходимого минимума вежливого визита никому из нас не хотелось.

Вот и оставалось знакомство с семьёй жены, причём не они приедут сюда к нам, а мы к ним во Францию. Собственно, поездка во Францию и победила. Туда «команду мечты» решили с собой не брать. Да особо и не требовалось. Это не говоря о том, что Флёр опасалась за сохранность особняка своих родителей. Ну и, повторюсь, особо не требовалось, так как прикрытие в виде вот такой охраны нанималось исключительно для английских магов, а во всех остальных местах у нас для этого есть нормальные наёмники.

Как там один автор писал о планах на посещение Парижа? Французские вина, французские шлюхи и плюнуть вниз с Эйфелевой башни. Вина меня и раньше как-то особо не интересовали, а уж учитывая теперешний возраст, тем более. Со шлюхами тоже всё понятно, особенно учитывая наши брачные клятвы по древним правилам, когда измена не только невозможна, но и желания такого не появляется. А если учесть ещё то, что в этом варианте истории СССР тоже развалился, то французские шлюхи давно не французские, а из очень независимых и из очень гордых республик. Которые вдруг обнаружили, что без России у них только этот единственный вид экспорта и имеется.

Так что только Эйфелева башня и оставалась.

Если коротко охарактеризовать нашу поездку к родственникам жены во Францию, то будет: Флёр хвасталась. И даже не своим новым мужем. В первую очередь — фамильяром, огненным пушистиком, который произвёл на всех огромное впечатление. Ну а ещё продемонстрировала увеличившуюся магическую силу. Это уже за счёт поглощения крестражей. Попросила у меня разрешение поделиться этой информацией с семьёй, и я разрешил.

Ещё мелкая Габриэль пыталась проверить на мне своё очарование. Естественно, у неё ничего не получилось. Хотя у неё, скорее всего, ничего бы и не получилось даже без защищающих меня древних брачных клятв. Её детские вейловские чары выглядели мило, но против человека с моим ментальным багажом и магической защитой были абсолютно бесполезны.

Кроме поместья Делакуров мы посетили ещё и общину вейл. Понятно, что по той же причине: Флёр не терпелось продемонстрировать всем, какая она теперь крутая. И, кстати, тут уже хвасталась в том числе и мужем. Некоторые, как и Габриэль, пытались применить на мне очарование, но и у них ничего не получалось. Учитывая, что древние клятвы от этого прекрасно защищали. Снейп в этом смысле нам сильно помог, когда подсунул ту книжку с приворотными зельями.

Флёр мне потом объяснила, что у них, вейл, это такая традиция — проверять избранника соперницы, или родственницы, или ещё кого-нибудь. Такой своеобразный маго-тест на прочность и верность.

Правда, был один эпизод, о котором она предупредила не после, а заранее.

— Возьми, — сказала мне Флёр.

При этом протягивая горсть каких-то даже не знаю чего. То ли костяных пластинок, то ли керамических, то ли даже пластмассовых.

— Что это? — не понял я.

— Жетоны охотников на вейл, — ответила она.

— И зачем они мне нужны?

Откуда они у неё, спрашивать не стал. Скорее всего, те самые, из Лютного переулка.

— Есть там у нас некоторые, — как-то неохотно ответила Флёр. — Когда станут на тебя нарываться и рассказывать всё, что они думают о волшебниках, просто швырни под ноги и спроси, сколько у них таких же.

— А если не станут? — на всякий случай спросил я.

— Станут, — не усомнилась девушка. — И не переживай, я тебе специально знак подам, когда надо это сделать.

Флёр оказалась абсолютно права, и такие действительно нашлись, решив проверить меня на прочность. И всё произошло именно так, как она предсказала. Стали нарываться, рассказывать, что они думают о волшебниках вообще и мужчинах в частности, явно провоцируя на конфликт. Я швырнул им под ноги горсть жетонов, и те как-то стушевались и исчезли. Судя по наступившей тишине, Флёр дала мне не просто аргумент, а что-то вроде рекомендательных писем. Только рекомендации писали люди, которым они уже были не нужны. Зато остальные вейлы начали относиться ко мне с куда большим уважением, чем изначально, признав во мне человека, с которым лучше не связываться.

Также на Рождество не обошлось без прогулок по магазинам. Естественное времяпрепровождение, между прочим. Как нетрудно догадаться, Флёр отдавала предпочтение магазинам одежды — как магическим, так и магловским. Вот зачем ей столько? Правда, я благоразумно предпочитал этот вопрос вслух не поднимать. Но нарядов у неё с каждым разом прибавлялось и прибавлялось! Однако должен признать, для меня она каждый раз тоже подбирала что-то приличное. Только есть такое подозрение, что это приличное подбиралось исключительно для того, чтобы я рядом с ней смотрелся прилично, а не вообще.

И да, с Эйфелевой башни я всё-таки плюнул.

Глава 45. Честь дамы

После каникул опять начались учебные будни. И то, что ни мне, ни Флёр было необязательно посещать занятия, вовсе ничего не означает, мы их, конечно же, посещали. Правда, не совсем по расписанию. Я чаще всего ходил с ней на занятия для старшекурсников, где она мне всё объясняла.

Поначалу некоторые преподаватели возражали. Вернее, не так: не возражали, а сомневались, а пойму ли я там что-нибудь вообще? Учитывая, что Гарри Поттер до этого особой тягой к знаниям не страдал, а сложность предметов старших курсов требовала солидной базы, которой у него отродясь не водилось. У меня, впрочем, тоже.

Но Флёр заверила, что в случае чего поможет своему супругу. На чём, собственно, все претензии закончились. Иногда, наоборот, она посещала уже мои занятия. И там ситуация повторилась зеркально. Только возражения учителей были в основном по поводу: а зачем оно ей надо?

Тут уже ответил я, что если моя жена чего-нибудь забыла из предыдущей программы, то я ей напомню, так что не переживайте, в отстающих не будет.

Хотя был ещё такой профессор Снейп, который тут же усомнился, что от информации, полученной от Гарри Поттера, может быть какой-нибудь толк, кроме вреда. Я даже с ним не стал спорить и заявил, что у меня ещё подруга есть, Гермиона Грейнджер, уж она-то точно подскажет правильно,

Однако учебные будни — это было чуть позже, а первый день ознаменовался сюрпризом. Утренний завтрак только начался, и никто из присутствующих не ожидал ничего подобного. Прямо в центр Большого зала вышел семикурсник со Слизерина и заявил:

— Я, Оливер Торн, вызываю Виктора Крама на дуэль.

— За что?! — выкрикнули откуда-то с задних рядов.

— За то, что он отбивает наших девушек. И пускай Гермиона Грейнджер всего лишь грязнокровка, она наша грязнокровка.

Для многих это было удивительно и неожиданно. В зале на мгновение воцарилась полная тишина, сменившаяся недоуменным шепотом. Зато сама постановка вызова не предполагала отказа, так как твою девушку обозвали грязнокровкой. В противном случае Крам потерял бы лицо перед всей школой. Перед всеми тремя школами.

Я бы тоже сильно удивился, но сразу вспомнил недавние выходы того же Драко Малфоя с извинениями. И не только его. Тут тоже всё насквозь выглядело как заранее отрепетированная, отрежиссированная сцена. Даже тот выкрик с галёрки. Актеры отыгрывали свои роли по заранее написанному сценарию. Правда, не очень было понятно, кому и зачем это надо?

Однако Виктор Крам вызов принял. Только не как в моём случае, на жесточайших условиях, когда выживает сильнейший, а обычная дуэль без каких-либо дополнительных условий.

Чуть позже оказалось, что во время каникул точно такой же вызов получил и принял ещё и Седрик Диггори. Информация об этом просочилась далеко не сразу. Там был какой-то непонятный китайский волшебник, который решил, что пострадала честь его соотечественницы, и вызвал виновника на дуэль. То есть вызов был практически один в один такой же, как и у Крама, где формальной виновницей, вернее той, из-за кого всё произошло оказалась Гермиона. Просто не публичный, а во время каникул, когда никто не видел. Однако сценарий был явно тот же. Да и последующие слухи это только подтвердили.

И теперь впереди всех ждёт не только моя дуэль с одним из Уизли. А целых три дуэли, которые станут вторым туром Турнира Трёх Волшебников. И логично: если волшебников оказалось четыре, то и туров надо сделать четыре.

Осталось ждать, кто бросит вызов Флёр, теперь уже Поттер, за то, что она увела самого перспективного жениха в магической Британии. Но именно ей почему-то никто вызов не бросал. Что несколько напрягало. Даже не само по себе, а ожидание.Неизвестность всегда раздражает.

Не то чтобы мне было сильно интересно, но я всё-таки навёл справки, кто этот слизеринец и чего это он вдруг вызвал Виктора Крама, да ещё и по такому поводу. Сначала хотел написать письмо Рите Скитер, но передумал. Журналистке за все подобные расследования приходится платить. А у меня и так уже целое детективное агентство на зарплате, так чего им сидеть без дела?

Как оказалось, очень даже правильно выбрал, потому что Фредерик Уоррингтон-Пьюси сходу ответил, кто этот слизеринец и почему. Оказывается, тоже древний и разорившийся род, но они славились тем, что их всегда можно было нанять для какой-нибудь ну не то чтобы грязной, но не совсем чистой работы. Так что ничего удивительного в таком вызове на дуэль не было.

Единственным нерешённым остался вопрос, кто именно его нанял. Однако тут я уже и так всё понял. Сам же Виктор Крам и нанял, желая тоже участвовать в дополнительном туре испытаний. А также стало понятно, почему никто не вызывает на дуэль Флёр. Раз сама никого не наняла, то сама и виновата.

Поэтому, когда глава «команды мечты» Фредерик поинтересовался, не желаю ли я расследовать, кто именно нанял Оливера Торна, я ответил:

— Не надо, я и так прекрасно знаю, кто его нанял.

— И кто? — удивился детектив.

— Сам Виктор Крам и нанял. Чтобы тоже участвовать в дуэльном туре Турнира Трёх Волшебников.

— Тогда выходит, китайца нанял сам Седрик? — догадался Джейк Миллер.

— Скорее всего, не он сам, но кто-то из министерских подсуетился, — предположил я. — И если копнуть глубже, оказывается, что этот китаец тоже из таких же наёмников.

Хотел сказать, что знаю, кто именно нанял братьев, вернее, брата Уизли, который вызвал меня, но вдруг возникли сомнения. А вдруг не Дамблдор? У Уизли, между прочим, на данный момент как раз с великим светлым тоже конфликт. Тот перестал им покровительствовать и не выполнил кучу обещаний. Выходит, не исключено, что и у Дамблдора были другие сообщники-кукловоды или, наоборот, он сам действовал по чьему-то приказу. Поэтому дал задание детективному агентству выяснить, по чьему приказу вызывал меня Уизли, так как сам я его на это точно не нанимал. Но поставил задачу в неприоритетные.

Также задумались с Флёр, а не устроить ли ей такую же дуэль? Раз уж другие подсуетились, то почему нам нельзя? Например, пригласить ту же Гермиону, чтобы вызвала мою жену. По какой причине? Ну так сама собиралась за Гарри Поттером приударить, а тут какая-то французская вертихвостка. Звучит, конечно, смешно, и, возможно, даже удалось бы уговорить саму Гермиону, но решили ерундой не заниматься. Потому что турнир — это возможность увеличить свои силы и заклинания. Но только тогда, когда выкладываешься по полной. На дуэли насмерть действительно так и получится. А когда дуэль срежиссирована или даже настоящая, но договорная, то вряд ли там что-нибудь путное выйдет.

Нельзя просто формально записать любой мордобой в испытание и нафармить магическую силу. Самое смешное, что вообще-то можно. Но при этом где-то между «полностью бессмысленно» и «почти бессмысленно». Потому что всё, что на этом получишь, можно получить и обыкновенными тренировками, причём не изнурительными в течение нескольких лет, а вот буквально в течение нескольких дней. Тренируясь при подготовке к турниру, получишь примерно столько же.

Это заодно объясняет, почему схема Крама вообще имеет смысл, а не обыкновенное желание чемпиона покрасоваться на публике. Если его дуэль с Оливером Торном не договорная по самому бою, а договорным является только вызов, Виктор вполне может драться всерьёз. Торну заплатили за то, чтобы он вызвал чемпиона, но вовсе не обязательно за то, чтобы поддаться ему. Наёмник тожебудет биться в полную силу. Другой вопрос, что из этого можно выжать? Оказалось, кое-что можно.

И ответил мне на вопрос опять Фредерик Уоррингтон-Пьюси, который знал чистокровное общество изнутри, причём довольно специфическую его часть. Информация о Торнах у него имелась, так как соответствовала самому Фредерику: он из той среды, где прекрасно знают, какой старый род чем исторически промышлял. Особенно разорившиеся друг о друге. Ну так вот, этот Оливер Торн был бойцом выше среднего. Причём не каким-то боевиком, а в том числе и дуэлянтом. Что, согласитесь, на седьмом курсе уже совсем неплохо. Ну так и Виктор Крам тоже был не из слабых. Так что дуэль там предстояла вполне реальная, и что-то прокачать там тоже было реально. Крам покупал себе не победу, а доступ к подходящему противнику в официальном испытании.

Сильно подозреваю, что и Седрику Диггори выбирали противника по таким же принципам. А уж у министерских в этом смысле административный ресурс, а также информационный — побольше, чем у многих. Так что тот наверняка тоже что-то там прокачает. И как минимум выступит неплохо.

И именно по этой причине Гермиона не подходила от слова совсем. Так как, признаемся честно, моя подруга ни боевиком, ни дуэлянтом никогда не была. Вот если бы понадобилось соревноваться в вызубривании чего-то наизусть, тогда да — у Флёр уже бы не было шансов. А найти кого-то другого с соответствующей подготовкой, да ещё и имеющего хотя бы формальный повод вызвать на дуэль французскую вейлу, не представлялось возможным.

Хотя была ещё одна кандидатура, которая на вейлу всегда злобно поглядывала, но не рисковала выступать. Будь той же Джинни Уизли на пару-тройку лет больше, не исключено, что был бы ещё один вызов. А так, даже если она до этого додумается, то толку всё равно не будет, слишком уж слаба.

Глава 46. Скелет в шкафу

(рабочее название, если есть варианты лучше, предлагайте)

Когда я в очередной раз посетил свой особняк, то увидел довольно странную картину. А именно: Добби, который бился головой о дверной косяк. Это он так себя вроде как наказывает. Я бы, конечно, поверил, если бы не заметил одну деталь. Биться о косяк он начал только после того, как появился Великий Волшебник Гарри Поттер, Сэр. А до этого домовик просто подготавливал сцену для очередного представления. Если честно, я до конца не уверен, чувствуют ли вообще домовые эльфы боль. Вернее, не так: чувствовать-то они её чувствуют, но является ли она для них столь же значимой, как и для обычных людей?

В любом случае вскоре выяснилось, почему Добби оказался настолько плохим домовиком, что был вынужден снова себя наказывать.

Когда я впервые представлял себе родовое поместье Поттеров, то нафантазировал много всего разного. И древнюю библиотеку, и хранилище артефактов, и богатую сокровищницу, и мрачную тюрьму в глубоком подвале. Ну и, разумеется, семейный алтарь с духом-хранителем. Естественно, при поверхностном осмотре ничего этого там не оказалось. Но я на всякий случай приказал Добби тщательно всё проверить, вдруг всё-таки что-то найдётся. И он тогда тоже ничего не нашёл. Однако сейчас он наказывал себя вовсе не за отсутствие находок. Тогда домовик просто отчитался, что ничего нет, и на этом всё закончилось.

И вот именно после этого при удобном случае я запустил в особняк «команду мечты». С официальным заданием найти всё то же самое. Опять же, особо не рассчитывая на результат, а просто чтобы детективы не сидели без дела. Учитывая их специфическую репутацию, я не сильно боялся, что они мне весь особняк разнесут. Его всё равно требовалось капитально ремонтировать. Вот когда я наводил справки по поводу дуэли Виктора Крама, как раз вспомнил про старый особняк и дал им это поручение.

И вот теперь оказалось, что домовик бился головой о дверной косяк как раз потому, что они нашли. Причём нашли прямо под его присмотром! И практически всё из вышеперечисленного списка. Ну, кроме разве что алтаря с духом-хранителем. Хотя и тут — как посмотреть.

Но у всех этих неожиданных находок имелся один существенный нюанс. Вернее, не так: у каждой из этих находок был свой собственный, крайне специфический нюанс.

Начнём хотя бы с библиотеки. Вон та дыра в стене, за которой как раз библиотека и была. Очень маленькая каморка с книжным шкафом на всю небольшую стену, маленьким стульчиком и столиком. И, к сожалению, пустым книжным шкафом. Однако сказать, что в библиотеке совсем не было книг, тоже нельзя. Был целый сундук, причём именно полный. Совсем небольшой, очень-очень старый сундук с какой-то рухлядью. Скорее всего, она была старая уже тогда, когда её в сундук и складывали.

Там ещё предстояло разбираться, но я сильно сомневаюсь, что найдётся что-то ценное. Потому как если унесли все книги с полок, то оставили что-то ну совсем уж ненужное. Что же касается дыры в стене, то тут тоже никаких претензий. А как вы себе представляете вскрыть тайное помещение, если даже не подозреваете, что оно там было? Но вскрыли и ладно, а дверь всё равно придётся новую ставить с новыми тайными механизмами. Это если я её буду делать тайной. Ну или самую обыкновенную, если просто вход в небольшую каморку.

В другой комнате присутствовала ещё одна дыра в стене. И нет, за ней никаких тайных помещений не было, просто таким образом спрятан сейф. Который эти сыщики каким-то образом умудрились вскрыть, окончательно его поломав. Но, опять же, никаких претензий: если бы они его не сломали, я бы не узнал, что у меня есть сейф. И в нём даже деньги нашлись — небольшая горстка сиклей.

И нет, никто настоящие сокровища не украл, так как всё время обыска Добби тоже присутствовал и следил, чтобы ничего хозяйского не утащили. Ну он и подтвердил, что в сейфе именно то, что было изначально. Какие-то старые истлевшие пергаменты со счетами плюс небольшая сумма денег, видимо, на повседневные расходы. То есть формально деньги всё-таки нашлись. Но не те, о которых мечталось.

Следующим было хранилище артефактов. Пустое. Но всё-таки хранилище. Вернее, сначала было несколько дыр в стене и в полу рядом, а потом за одной дырой обнаружилась пустота, и получилось вскрыть целую панель, которая откидывалась как крышка стола, а там за ней были ячейки для артефактов. Не исключено, что и небольшая мастерская по их ремонту. Во всяком случае, как по-другому опознать это небольшое помещение, вообще не знаю.

Ну и вишенка на торте: в самой середине центральной гостиной огромная дыра в полу. Словно туда кто-то провалился. И прямо под ней находился алтарный зал. Правда, Добби через дыру нас не повёл, оказалось, что там сбоку в стеночке есть тайная дверь, которую нашли, уже обнаружив сам алтарный зал и выход из него изнутри. Вот по этой единственной непострадавшей лестнице мы спустились вниз.

— Это не алтарь, — заявила Флёр.

Ну, я как бы и сам заподозрил. Потому как камень большой, круглый, аккуратно обтёсанный, с цепочками рун. Но вот эти цепочки были явно не закончены. Кто-то когда-то пытался сделать алтарь, но такое впечатление, что бросил на середине. Почему — осталось тайной. Сейчас никаких источников магии под поместьем не было. Не исключено, что когда-то был, и предки Поттеров пытались сделать алтарь к нему подключённый, но у них не получилось. Тайна, на которую ответов не будет, но не очень-то и хотелось.

Надо ещё будет придумать, что с этим алтарём вообще делать. Устроить себе какую-нибудь дополнительную гостиную, куда водить самых проверенных гостей, или ещё чего. Ну или бильярдную: вот прямо на алтаре и играть. Или просто вокруг этого круглого стола расставить стулья или такие же каменные кресла и организовать тайное общество.

Но была ещё одна интересная особенность. Кроме двери, ведущей на лестницу и наверх, была дверь там сзади, за лестницей, которая вела уже в самую что ни на есть настоящую подземную тюрьму. С камерами, с решётками и даже с прикованным к стене цепями скелетом. Интересно, сколько надо времени, чтобы труп не просто истлел, не оставив после себя вообще ничего, но и в непроветриваемом помещении ещё и следов запаха не осталось? Сто лет? Или половина тысячелетия понадобится? Хотя насчёт тысячелетия это я хватил, особняк явно куда моложе. Зато у меня теперь точно есть своя тайная тюрьма. И маскирующий вход в неё как бы алтарный зал.

Пока я обходил свои владения и разглядывал результаты, все четыре детектива оставались в гостиной и ждали вердикта.

— Можно ли считать результаты успешным успехом? — очень смущённо спросила Айрис.

— Мы почти ничего не разрушили, — добавила Пенелопа. — Честно! Обычно у нас бывает хуже.

— Каждый в отдельности результат, пожалуй, я бы успехом не назвал, — ответил им. — Но в совокупности — да, можно, так что премию вы заслужили. Ну а насчёт разрушений не переживайте, в особняке в любом случае придётся делать ремонт.

Все четыре детектива с облегчением выдохнули. Хотя смущение у них почему-то никуда не исчезло. Ну подумаешь, проломили дыру в полу и нескольких стенах: как они вообще представляют себе что-нибудь извлечь оттуда, не выломав преграду?

А вообще я действительно считал это успехом. Даже не те мелочи, которые они нашли, а сам факт тайных помещений и других тайников. Мало того — тайных помещений и тайников, которые не смог найти домовик, который считает этот дом хозяйским, а следовательно, должен его чувствовать как часть себя.

Вечером, вернее уже после полуночи, будет шестая глава «Детективного агентства Четыре палочки», как они всё это нашли и что сами по этому поводу думают. Это если вдруг кому интересно.

Глава 47. Кунг-фу против магии

Вторым туром Турнира Трёх Волшебников теперь официально называлась дуэль, вернее, серия дуэлей между чемпионами и вызвавшими их соперниками. Он отличался от первого тем, что чемпионы, не участвующие на данный момент в испытании, не сидели у себя в палатке, как это было в случае с драконами. Можно было спокойно посмотреть на состязания конкурентов прямо из зрительского сектора.

И, кстати, трибуны были заполнены не сильно меньше, чем во время испытания с драконами. Но место чемпионам в первых рядах нашлось без проблем. Жеребьёвки тоже никакой не проводили. Очерёдность решили определить простейшим способом: у кого больше очков за первый тур, тот и выходит первым. В результате получилось, что Виктор Крам шёл первым, Седрик Диггори — вторым, а Гарри Поттер — третьим. Ну а Флёр осталась вовсе без отдельного места. Мы как бы считались парой участников, при том что в дуэли участвовал только я.

Однако перед самым началом дуэльного тура произошёл не то чтобы инцидент, но вылез один из директоров, а именно Каркаров, и заявил, что судьёй не может быть профессор Флитвик, так как он представляет одну из школ. То есть здесь он окажется необъективным. Странное заявление, особенно про объективность, учитывая, как они все голосовали в первом туре. Тем более что в самой дуэли судья вообще никак не принимает участия и её не оценивает, а скорее комментирует ход боя и рассказывает публике о правилах. Которые и так были заранее оговорены. Но, похоже, это тоже было заранее спланировано, так как тут же нашёлся специально приглашённый другой судья, который являлся полностью нейтральным ко всем трём школам.

Уж если они заранее подготовились и устроили себе вызовы на дуэль, то и в таком организационном вопросе наверняка подсуетились. Не знаю, насколько постановочными будут эти бои, но я ещё раньше всех не раз предупреждал, что больше никого ни в чём не собираюсь публично обвинять, если только не будут предприниматься действия именно против меня. И даже в тот раз я бы никого не обвинял, но единственной целью тогда было свалить именно Дамблдора и избавиться от его незаконного опекунства. А после разгромной статьи Риты Скитер о том, как на самом деле жил Мальчик-Который-Выжил, всем и так было прекрасно понятно, зачем мне это надо. Так что я даже там попытался грамотно перевести стрелки: это не я виноват, это всё он виноват. Так что и тут мне было абсолютно плевать, насколько постановочными окажутся эти бои.

А дуэль действительно оказалась не то чтобы стопроцентно постановочной, но выглядела именно таковой. Хотя куда правильнее будет сказать — образцово-показательной. Складывалось такое впечатление, что противники прилагали больше усилий не для того, чтобы победить, а чтобы максимально точно следовать всем возможным, самым строгим правилам. Причём спортивному варианту правил. Сам я в этом деле не разбираюсь от слова «вообще», но Флёр мне комментировала. Вот тут Виктор Крам мог бы победить одним лишь движением, а вот тут Оливер Торн мог бы победить. И таких моментов накопилось немало. Это был академический поединок, а не смертельный бой. Хотя, смертельный предстоял только мне, остальные на такое не подписывались.

Складывалось такое впечатление, что главной целью является не победить, а продемонстрировать безупречное исполнение приёмов. Причём у обеих сторон. Однако даже такая безупречная игра не может длиться вечно, и после очередного обмена заклинаниями Виктору удалось выбить палочку из рук своего противника. Тот тут же признал своё поражение, поклонился и принёс извинения за оскорбление. Что, кстати тоже предполагали правила.

Практически все судьи выставили Виктору Краму высшие баллы с формулировкой «за безупречно проведённую дуэль». И это был тот случай, когда никто не подыгрывал. Всё было действительно максимально безупречно.

А мне осталось гадать, зачем это понадобилось самому Виктору? Вернее, зачем ему понадобился именно такой способ? Что он этим выиграл или усилил из своих способностей? Однако, если смотреть с точки зрения спортсмена, мало того — мировой знаменитости, то, возможно, в этом есть свои плюсы. Он и так умеет работать на публику строго по правилам, что, кстати, и продемонстрировал. И если усилил именно это своё умение, то на публике будет действовать так же эффективно. Причём не только в дуэлях, но и в том же квиддиче. Однако это всего лишь предположение.

Мы с Флёр поздравили Виктора, который присоединился к нам на трибуне и собирался смотреть следующую дуэль. Седрик же тем временем отправился участвовать в своём испытании. Было бы смешно, если бы вместе с Виктором сюда же пришёл и Оливер Торн. Но нет, для противников чемпионов на трибунах были отведены совсем другие места, практически с противоположной стороны.

Если дуэль Виктора Крама и Оливера Торна выглядела как безупречная постановка, то поединок Седрика Диггори с его китайским противником смотрелся как явная пародия. Лучше всего её можно было охарактеризовать двумя словами: кунг-фу против палочки. Его противник-китаец — причём настоящий китайский китаец, а не какая-то британская подделка — с самого начала встал не в дуэльную стойку волшебника, а именно во что-то кунг-фу-образное. И поклон у него был тоже таким, каким и принято в единоборствах, а не на волшебных дуэлях. Хотя бы палочку не забыл достать, и то уже достижение. А то было бы совсем похоже на фарс. Да и так было похоже.

Вообще-то оружие специально для того и изобрели, чтобы слабый но вооружённый мог победить сильного, но безоружного. Мало того — сильного, тренированного, но безоружного. Нет, если какой-нибудь боец-рукопашник тренировался несколько десятков лет, а его противник впервые в жизни взял в руки меч, палочку или пистолет, тогда шансы у него есть. Причём именно так: у рукопашника в таком случае есть именно какие-то шансы, но никак не гарантия победы. Но если его противник тренировался хотя бы полгода против его нескольких десятков лет, то всё, шансов у него нет вообще никаких в принципе, потому что быть не может. Случайные удачи мы не рассматриваем.

Первой парой заклинаний, принятых на щиты, противники обменялись почти в классическом стиле. Во всяком случае, именно Седрик так и сделал, почти так же безупречно, как до этого Виктор Крам. А вот китаец пытался что-то изображать ещё и в виде стоек. Абсолютно ненужное в данной конкретной ситуации. Дальше Седрик поступил почти так же, как Индиана Джонс против тупого араба с мечом: тот его просто пристрелил, а этот вырвал палочку обезоруживающим.

Однако китаец не собирался признавать своё поражение: он тут же рванул в сторону противника. От первого заклинания уклонился, через второе перепрыгнул, от третьего ушёл в сторону каким-то сложным сальто. Причём непонятно, зачем там было это самое сальто, если можно было просто шагнуть в сторону. Но от четвёртого луча заклинания это его не спасло. Оно прекрасно сработало. В противостоянии кунг-фу против палочки закономерно победила волшебная палочка.Все эти акробатические трюки выглядели впечатляюще но не помогли.

Седрику большинство судей тоже присудили высшие баллы. Чуть ниже, чем Виктору, но не сильно. На этот раз формулировка была «за быструю победу».

А я всё-таки понял, в чём именно обе дуэли были постановочными. Не в результатах, будто противник обязательно должен поддаться, а в способах проведения. Главная особенность дуэлей во время Турнира Трёх Волшебников заключается в том, что там нет никаких правил. Вернее, не так: снаружи они есть, поэтому запрещено брать что-либо, кроме палочки — никаких артефактов, никаких защитных рун на одежде, вообще ничего. Но зато именно палочкой или, допустим, беспалочковой магией можно делать всё что угодно. Хотя Авадами кидайтесь — и ничего вам за это не будет. Поэтому любой из противников в любой момент мог наплевать на строгие спортивные правила и воспользоваться чем угодно. Но они явно договорились, что оба будут следовать этим правилам.

Это что касается Виктора Крама и Оливера Торна. С Седриком и китайцем было иначе, но по сути всё то же самое. Как бы я снисходительно ни относился к любым единоборствам, когда речь идёт об оружии, я всё-таки признаю, что у хорошо подготовленного и подвижного противника с пистолетом шансов больше, чем у такого же, который просто стоит столбом и в тебя стреляет из точно такого же пистолета. Это при условии, что они оба стреляют примерно одинаково.

Причём не сильно важно, в чём ты там тренированный и подвижный: в кунг-фу, каратэ, тхэквондо, гимнастике или в танцах. Любое из этих занятий даст тебе преимущество. То есть в реальном бою этот китаец, если он владеет хорошо волшебной палочкой — а он в самом начале показал, что да, владеет, — победил бы и Седрика, и, не исключено, Виктора с Оливером. Но там явно было договорено использовать либо только палочку, либо только кунг-фу, и ни в коем случае не сочетать их вместе.

Я же всё это время где-то на подсознательном уровне ожидал какой-нибудь подставы. Например, что в самую последнюю секунду кто-нибудь вызовет Флёр. Да, она не обязана принимать такой вызов, но будет выглядеть весьма и весьма непрезентабельно по сравнению с другими участниками. Но нет, ничего такого не произошло, и наконец настала моя очередь. Только почему на той стороне больше одного рыжего?

Посткроссеры среди моих читателей есть? Кому интересно получить открытку?

https://author.today/post/942530

Глава 48. Люмос против Авады

Понятно, что к дуэли я готовился. Вернее, не так: мы готовились к дуэли. Первым делом прошерстили библиотеку Хогвартса. Взяв там всё, что было о дуэлях и в первую очередь связанное с Турниром Трёх Волшебников. А было и очень много, и очень мало одновременно. О дуэлях вообще — действительно много. А об их связи с Турниром Трёх Волшебников — до безобразия мало. Только в паре мест упоминалось, что они там вообще могут быть как часть турнира, и ничего больше. Флёр выписала какую-то книгу из Франции, где было чуть подробнее. Но только чуть. Естественно, на французском языке читала нам её она.

Также неожиданно предложил свою книгу Виктор Крам. Вспомнил, что я, оказывается, умею читать по-русски, и приволок такую. Причём не подарил, так как причин что-либо дарить у него не было. Но одолжил почитать. Там тоже оказалось очень мало полезной информации, но хоть какая-то была. Также дал почитать книгу на эту тему Драко Малфой — и тоже не особо полезную. Что для меня стало неожиданностью, таких вот подходивших и предлагавших разную литературу оказалось немало. Не знал, что так много народу болеет за Гарри Поттера. Хотя не удивлюсь, если они болели не за Поттера, а против Уизли.

Это что касается информации, были ещё и тренировки. Рассматривали разные возможные ситуации, но сошлись на том, что мне лучше играть от обороны. Ну и вообще, я всё-таки русский, а мы в основном воюем именно от обороны. Все случаи, когда нападали на кого-то, можно пересчитать по пальцам, и то это всегда выполнение союзнических обязательств, когда напали на нашего союзника и мы шли помогать.

Если кто-то вспомнит другое, то у него просто с памятью плохо. Потому что возвращение утраченных территорий — это тоже оборона, а когда — несколько десятилетий или несколько столетий назад — вообще никакого значения не имеет и в принципе иметь не может. По факту реванш за ранее несправедливую войну или раздел территории или ещё что — это тоже оборона. Если бы там было справедливо, не понадобилось бы.

Красивые слова. На самом деле причина была в другом. Мой и так очень хороший щит, который после первого испытания стал вообще феноменальным. Могу удержать одной рукой даже без палочки. Ну а самой палочкой кидаться чем-нибудь в ответ — да хоть люмосами.

Тем более что был ещё один интересный момент: наша магическая подпитка друг от друга. В критической ситуации я мог брать силы у Флёр, тем самым повышая свою собственную выносливость. Кто-то скажет — нечестно? А взрослому волшебнику вызывать на дуэль подростка — очень честно?

Кстати, в такой передаче энергии мы тоже тренировались, причём в обе стороны. Один из нас что-либо кастует до изнеможения, а второй просто сидит рядом на диванчике и ждёт момента, когда начнёт уходить магическая сила уже у него. Значит, супругу понадобилась помощь. И кстати, ощущение не такое уж и приятное.

Однако не обошлось без сюрпризов. Причём без очень неприятных. Первое, что мы узнали, когда были оглашены все правила — это барьер, который не допускает никаких воздействий извне. Вообще-то явление нормальное, и на всех остальных испытаниях он тоже присутствует. Но именно во всех остальных он не распространялся на брачную связь по старым клятвам. А тут оказалось — есть исключения. Когда ты проходишь общее испытание — да, можешь пользоваться как чем-то своим. А вот когда дерёшься с кем-то конкретным, по отношению к нему — нельзя. С какой стати — непонятно, так как на обычные дуэли это не распространяется, и там, если у тебя такая связь, значит, она есть, и никак на неё повлиять нельзя.

— Ну что, Поттер, не ожидал? — усмехнулся Чарли Уизли. — Дуэль будет честной.

Не стал ему напоминать, что вызов взрослым волшебником подростка является ну очень честным. Тем более что сам уже не раз заявлял, что являюсь совершеннолетним как участник турнира. А тут кроме своих плюсов есть и свои минусы — получи и распишись. Однако самое главное стало понятно: Уизли точно знал об этом правиле и именно на него рассчитывал.

Пока не очень критично, но всё равно неприятно. Когда тебя обыграли даже не на самой дуэли, а просто из-за того, что тебя обыграли на знании правил и инструкций, хотя изначально сам занимался именно этим.

— Но у вас как у женатых чемпионов есть право участвовать вдвоём, — вдруг заговорил Чарли. — И мы, Уизли, как честная семья, готовы на это согласиться. Тогда моим партнёром будет Билл.

Из-за спины Чарли вышел маячивший рядом второй Уизли. И сразу стало понятно, что к этому они тоже готовились. Вызывает меня на поединок драконолог, а дерёмся мы и с ним, и ещё с разрушителем проклятий. И ситуация опять не в нашу пользу, вне зависимости от того, соглашусь я сейчас или нет. Мог бы всё это высказать, но не имело смысла. Вообще не имеет смысла говорить, когда ситуация не в твою пользу. Ну и самое главное — завтра в «Ежедневном пророке» всё равно напишут так, как было на самом деле, а не так, как происходит сейчас.

Тем более что Рита на моей стороне. Да ещё и к тому же не бесплатно. Самое смешное, что платить придётся не только мне. Вот не сомневаюсь, что Малфои тоже присоединятся. Не зря же мне Драко давал почитать книжку из личной библиотеки. Ну а теперь любая моя победа — в том числе и благодаря этой книжке. Плюс не надо забывать, сто семейство Малфоев никогда не упустит возможности инвестировать в публичный разгром Уизли.

Бросил взгляд на Флёр. Та кивнула в ответ. Оно и понятно: два на два всё-таки лучше, чем один на один, тем более что одного из своих преимуществ — запредельной выносливости — я уже лишился. Ну а в нашей паре главный боевик, как ни странно, всё-таки она, я больше по щитам. К тому же, если мы оба будем внутри барьера, то наша связь опять восстановится, и мы опять сможем передавать друг другу часть силы. Не так выгодно, когда один дерётся, а другой служит батарейкой, но всё же в критической ситуации может помочь.

— Мы принимаем такой вызов! — громко ответил я за нас обоих.

Дальше была ещё одна небольшая неприятность для нас с Флёр. На дуэль допускались только палочки и никаких других артефактов — неважно, защитных, нападающих или любых иных, даже перстень наследника пришлось снять. Ну, в общем-то, это было и так известно, так что перстень у меня был не со мной. И вообще при мне ничего, кроме палочки, не было, и на одежде ничего не было. И ещё кое-что. Пришлось прямо тут при всех раздеваться. Не полностью, но верхнюю одежду оставить.

А вот это уже было неожиданной новостью. Ни от Виктора Крама с его противником, ни от Седрика Диггори с китайцем ничего такого не требовалось. С другой стороны, наша дуэль, в отличие от двух предыдущих, была насмерть. Так что более строгие правила неудивительны. Но не до такой же степени! Могли бы просто придумать одинаковую форму для всех, выдаваемую прямо на месте. Но кто-то решил устроить вот так. Не исключено, что ради внимания публики. А может, для того чтобы создать дополнительные неудобства кому-то из участников. Например, нам с Флёр. Такое тоже нельзя было сбрасывать со счетов.

Флёр совершенно невозмутимо сбросила с себя мантию и всё остальное, оставшись в своём белом купальнике, на котором не оказалось ничего дополнительного. Она что, знала и заранее готовилась? Нет, если бы знала, то точно меня предупредила бы. Видимо, именно в этом купальнике под мантией и ходит. Чего я о ней ещё не знаю?

Публика была в восторге. Ну а сама Флёр, похоже, никаких неудобств по этому поводу не испытывала. Ну и правда: если одежда не имеет никакой дополнительной защиты, то и толку от неё в магическом поединке никакого.

Если бы я заранее знал о такой подставе, то обязательно бы пришёл в своих красных шортах с золотыми серпом и молотом. Но, увы, не знал. Так что Гарри Поттер на этот раз выступал в чёрных семейных трусах. На самом деле была другая проблема, кроме цвета трусов. Вообще-то сейчас как бы немножко зима. Да, ни разу не русская, а совсем мягкая британская, но всё равно холодно! Флёр хорошо, она, между прочим, наполовину огненное создание и плевать хотела на любой холод. Запросто может в своём белом купальнике хоть по Антарктиде шляться. А вот о себе я того же самого сказать не могу.

Девушка увидела моё состояние, а может быть, даже почувствовала, протянула руку и коснулась плеча. Холод как рукой сняло. Собственно, именно рукой и сняло. Оказывается, мы можем и так меняться. Приятное тепло волной разошлось по всему телу.

Кое-кто из публики захихикал. А потом начали откровенно ржать. К счастью, не надо мной. Братья Уизли вышли в одинаковых, как бы это помягче сказать, купальниках. В одинаковых мужских купальниках. Причём вязаных. Я даже предполагаю, кто именно их связал. Нет, если бы это увидел Добби, он остался бы доволен, а все остальные откровенно ржали. Молли снабдила сыновей воистину незабываемой экипировкой.

Кроме того, что эти шерстяные купальники были смешными, они ещё были опять смешными. Но уже по другой причине. От холода такая штука точно не защитит. И похоже, сами Уизли только что это поняли.

Не знаю, на что рассчитывали Уизли, выйдя на публику в таком виде, но явно просчитались. Всё, я больше не считаю это подставой против нас. Даже не жалко, что не взял свои красные шорты. Их нелепый вид завтра будет во всех газетах.

— У неё что-то спрятано в ауре! — вдруг заявил судья, указывая на Флёр.

Ну да, похоже, Дамблдору или кому-то другому всё-таки удалось пропихнуть в судьи кого-то из своих сторонников. С другой стороны, может, он действительно честно выполняет свои обязанности. В любом случае заминка привлекла общее внимание.

— Да, это мой фамильяр, огненный пушистик, — спокойно заявила Флёр, вспыхивая на миг и доставая его.

Хотя все и так уже видели во время нашего поединка с драконом, что у неё он есть.

— Надо оставить, — заявил судья.

— Нет! — категорически ответила Флёр. — Фамильяры допускаются.

— А если у меня в фамильярах будет дракон? — заявил Чарли Уизли, для которого, видимо, это оказалось сюрпризом.

Что странно, так как, повторюсь, все и так видели во время первого тура. На этот его выпад даже не пришлось отвечать: зрители буквально взорвались от смеха. Даже сильнее, чем от их купальников. Дракон — фамильяр у Уизли! Это как самый большой плюс и самый большой минус в том, чтобы быть русским. С плюсом, конечно же, понятно: все думают, что у тебя дома есть ручной медведь. Ну а с минусом всё грустно: у тебя дома нет ручного медведя. Ну так вот, про Уизли никто даже не думал, что у него может быть свой дракон. Особенно после той статьи о вызове рыцарю от мясника. Ореол романтики с профессии драконолога сильно сполз. Похоже, именно к этой части они не подготовились и уже начали терять очки, в том числе и на публичности.

— Ну так приводи своего дракона, можно даже не фамильяра, — усмехнулся я. — Мы двух уже уделали, уделаем и третьего.

Того, что меня поймают на слове, я не боялся. Хотя бы потому, что рядом никаких драконов спрятано не было. Ну а ещё раз откладывать дуэль тоже уже никто не будет. После некоторого совещания судьям пришлось признать, что да, фамильяров можно. И вот мы остались вчетвером по разные стороны арены.

— Ну что, вейла, не захотела за меня замуж выходить — теперь умрёшь! — неожиданно заявил Билл Уизли.

Я с недоумением поднял бровь. Он что, уже успел посвататься? В каноне это было сильно позже.

— Ты что-то путаешь, мальчик, ко мне подходил только твой младший брат Рон, — ответила Флёр. — Такой же тупой, как и ты.

Публика опять засмеялась. Не так сильно, как про драконов фамильяров, и даже не так, как из-за супермодных купальников, но тоже. А я удивился: когда это Рон успел?

Тем временем начался обратный отсчёт. Я ждал любой подлянки от Уизли, поэтому был готов поставить щит. На самом деле именно его ставить можно даже до окончания обратного отсчёта, как и любое другое неатакующее заклинание. Но решил не спешить, чтобы не портить впечатление.

По окончании отсчёта в нас полетели сразу две Авады. Вот мгновенно.

Я своё Протего поставил так же мгновенно. Уж в чём-чём, а в этом, пожалуй, мне равных уже нет. На самом деле даже не рассчитывал, что такой щит может остановить Аваду. Но с другой стороны, тот барьер, который поставили вокруг арены, каким-то образом держит в том числе и её, хотя считается, что Аваду вообще никакие щиты не должны держать.

Кстати, именно поэтому нет никаких запретов на использование хоть непростительных, хоть чего угодно. Как говорится, даже некромантией занимайся и демонов вызывай. Только вот демонология, в отличие от Авады, требует времени, подготовки и много чего ещё. Если попытаешься что-то такое совершить, твой противник тебе будет очень рад и прикончит задолго до окончания. Наверное, поэтому демонология тут тоже не запрещена.

Однако вернёмся к дуэли. Как говорится, бери больше, кидай дальше, пока летит — отдыхай. Так почему бы не отдохнуть, пока в тебя летят Авады. На самом деле я не рассчитывал, что мой щит их сможет удержать, но вдруг. В любом случае сместился чуть-чуть в сторону, чтобы луч с гарантией пролетел больше чем в метре от меня. Не сомневаюсь, что Флёр сделала то же самое: уж она-то в этом смысле получше меня будет.

Тем неожиданнее оказалось, что оба луча отскочили от моего щита. Неожиданно для братьев Уизли, неожиданно для всех зрителей и неожиданно для меня самого. Однако неожиданность — не повод не воспользоваться ею. Тут же выкрикнул своим противникам:

— Детишки, мама вам что, сказок не читала про Мальчика-Который-Выжил и у которого Авады от лба отскакивают? Ну так вот, они отскакивают у меня не только от лба, но и от щита!

— А вообще, очень светлая семейка, — обратился я уже к Флёр. — Начинают дуэль сразу с Авады, даже не поклонившись. Говорят, Тёмный Лорд Волан-де-Морт — и тот перед тем, как её в тебя запустить, кланялся. Что бы о нём ни говорили, но дуэльный кодекс соблюдал неукоснительно. Наверное, потому что тёмный; светлым, оказывается, не обязательно.

Сказав последнее, я всё-таки поклонился братьям Уизли. Флёр повторила мой жест. Да, очень издевательски, но всё равно мы-то правила не нарушили. Пусть это скорее даже традиция, а не правило.

Говорил я негромко, но не сомневался, что все зрители нас слышат. Тут специально так сделано, чтобы соревнующихся и видно, и слышно прекрасно было, что бы они там ни говорили.

Пока братья Уизли растерянно пялились на мой щит, а я работал на публику, Флёр вдруг сорвалась с места и понеслась вперёд, прямо в прыжке меняя свою форму на боевую. Два огненных шара полетели в Билла: один в морду, другой между ног. Раздался вопль боли. Но гарпия была уже рядом с ним и вспарывала ему живот вместе с вязаным купальником когтями, после чего оттуда что-то достала и вернулась ко мне даже раньше, чем второй брат успел опомниться.

— У них под кожей защитные амулеты от вейловского шарма, — заявила она, демонстрируя мне свой трофей.

— И как пронесли? Вернее, как судья не обнаружил? Вон даже твоего пушистика нашёл.

— Подкуплен! — безапелляционно заявила Флёр.

— Уверена?

— Конечно, — подтвердила она.

— А вдруг всё-таки просто дурак или некомпетентный? — спросил я. — Мы нажалуемся Кубку, а окажется зря.

— Нет, точно подкуплен. Но в любом случае можно подавать жалобу: здесь некомпетентность тоже наказуема.

— Хорошо, именно так и сделаем. По самому строгому варианту.

— Жизни и магии, — заявила она. — Раз наша дуэль по таким правилам, то и судить тоже можно по ним.

Пока мы так спокойно разговаривали, выживший Уизли не стоял на месте. Он швырял в моё Протего Авадами, Бомбардами и вообще всем, чем только мог. Иногда было трудно держать, но я делал вид, что вообще скучаю. Тем более что каждый следующий удар был слабее, слабее и ещё слабее, а я пока что даже собственные силы не все истратил. Так что не приходилось одалживать у жены. Можно было сказать, что дуэль уже выиграна, даже если бы нас не было двое против одного.

— Мне его тоже распотрошить? — предложила вейла, когда действительно стало скучно.

Её когти всё ещё сжимали извлечённый из Билла амулет.

— Не стоит, я его и простым Люмосом прибью.

После чего демонстративно достал палочку, которую до этого даже не трогал, и запустил в противника Люмос, который неожиданно не только долетел, но и ударил в него. Хотя и вреда никакого не нанёс. Уизли постоял несколько секунд в недоумении, что это сейчас было, а потом вдруг захрипел и свалился на песок арены. Теперь уже удивился я.

— Что это было? — спросил у Флёр.

— Ты что, правил не читал? — недоумённо спросила она. — Жизнью и магией. Тут необязательно побеждать противника, если результат очевиден — магия сделает всё сама.

А я в этот момент почувствовал прилив сил. Той самой жизни и магии, часть которых от противника перешла ко мне. Флёр всё-таки выпотрошила второго Уизли: подошла к трупу и вспорола его живот своими когтями, доставая второй амулет.

Ну а я заявил:

— Я, Гарри Джеймс Поттер...

— И я, Флёр Поттер, — вторила жена.

— Обвиняем судью в нарушении правил или преступной некомпетентности. Противники были допущены на дуэль со спрятанными амулетами.

— Но я просто не заметил! — попытался оправдаться тот.

Но мы его уже не слушали и закончили фразу:

— Жизнью и магией!

После чего очередной сторонник Дамблдора захрипел и свалился на песок так же, как до этого Билл Уизли. А мы оба почувствовали ещё один прилив сил. Почему оба? Ну потому что он был куда сильнее, чем от любого из Уизли, а следовательно, достался нам обоим поровну.

Глава 49. Консервативная семейка

Глава 49. Ещё одна тайна.

Глава 49. Законодатели мод

Когда пришло время выслушивать оценки, первым вскочил Дамблдор и выставил единицу. Прокомментировал, что за излишнюю жестокость. Мадам Максим не осталась в долгу и поставила десятку. Прокомментировав, что тоже за жестокость.

— А чего вы, собственно, ожидали от боя насмерть? — совершенно без акцента спросила она.

Следующим встал Каркаров и посмотрел на обоих как на идиотов.

— Где вы тут вообще жестокость увидели? Настоящая выглядит сильно иначе. Так что максимум тройка, да и то в основном вейле: Гарри Поттер точно в жестокость не умеет.

Ну и следующие судьи начали оценивать наш поединок не сам по себе, а с точки зрения жестокости. Да, таких крайних оценок больше не было, но всё равно. С другой стороны, логично: первый поединок оценили за безупречное следование правилам, второй — за скорость, ну а третий — за жестокость.

Потом было общее фото всех участников. Причём нам с Флёр так и не дали одеться. Мол, в таком виде дрались — в таком виде и фотографируемся. А ещё некоторые журналисты посетовали, что на безупречном белом купальнике нет ни одного пятна крови: смотрелось бы более аутентично.

Но именно Флёр не имела вообще ничего против позирования в своём купальнике. А я вспомнил компрометирующие фотографии, которыми нас шантажировали. Ага, в этом же самом купальнике. Только тогда это почему-то воспринималось как минус, а сейчас — как плюс.

Кстати, когда уже после всего устроили разбор полётов, я первым делом её про купальник и спросил:

— Ты что, всегда в нём ходишь?

Оказалось, что нет, не всегда, но там, где есть вероятность, что может понадобиться, — да.

— Интересный момент, — протянул я. — И откуда же у тебя появилась идея, что это может понадобиться на дуэли?

— Но ведь понадобилось, — усмехнулась в ответ она. — Ну и самое главное: если не понадобится, то никто и не узнает, был он на мне или нет.

— Тоже логично, — пришлось согласиться мне.

Дальше мы провели полный разбор полётов дуэли. Тактика, стратегия, применённые заклинания и всё прочее. Правда, там почти нечего было обсуждать, потому что почти ничего не было. Зато было много других интересных тем для обсуждения. Например, для меня новостью стала передача тепла от Флёр мне.

Та с недоумением пожала плечами и объяснила, что это нормальное вейловское умение. Тут даже наши брачные клятвы ни при чём: вейлы так умеют согреть кого угодно. В конце концов, частично огненные создания. А тот, кто состоит из стихии огня, замёрзнуть не может. Так что моё предположение о том, что она может голышом ходить по Антарктиде и ничего ей за это не будет, оказалось абсолютно правильным. Флёр полностью подтвердила: да, может. Во всяком случае, пока у неё есть магия. Но при таких экстремальных экспериментах та может закончиться быстрее, чем она доберётся до тёплого убежища. Но на сколько-то часов точно хватит.

Следующим моим вопросом было по поводу Рона Уизли, который ей предлагал женитьбу. Та в ответ расхохоталась. Никакой женитьбы рыжий не предлагал, но пригласить на бал, как и в каноне, умудрился. Ну так её почти половина Хогвартса приглашала, вернее, пыталась, — не рассказывать же мне о каждом идиоте.

— А почему ты так была уверена, что судья подкупленный? — задал я следующий вопрос.

— Потому что он и был подкупленный.

— А если подробнее?

— Если подробнее, то всё дело в амулетах против вейловских чар. Если бы они были нормальными, сами вейлы были бы рады такому. Однако там есть очень неприятный побочный эффект: он действует на разум, постепенно его замутняя. И в конце концов такая вейла становится не просто зависимой, а зависимой дурочкой. И естественно, на них стоит защита от обнаружения.

— Выходит, судья мог просто и не заметить? — предположил я. — Особенно если защита была серьёзной.

— Нет, — уверенно заявила Флёр. — Там защита именно от нас. Вейла не может обнаружить такой амулет или ей очень трудно это сделать. Любой обычный волшебник обнаружит его самыми обыкновенными сканирующими чарами.

— А ты как сама поняла?

— А я и не обнаружила, а поняла по косвенным признакам. Оба брата Уизли вообще никак не реагировали на мой вейловский шарм. Да, конечно же, бывают люди, которые ему сами сопротивляются, но раньше-то они реагировали. Поэтому причина могла быть только одна: такие амулеты.

— Постой, а как ты поняла, где его искать?

— На мёртвом теле его обнаружить уже легко.

Вот и ещё одна тайна магического мира открылась. Он оказался далеко не светлой сказкой. Что я и так давно знал. Дальше мы обсудили наше наказание судье. Вообще-то такое не было предусмотрено, но мы воспользовались редкой лазейкой.

Допустим, если бы кто-нибудь обвинил Виктора Крама, его соперника Оливера Торна, или Седрика с китайцем, или даже судью в том, что их бои были договорными. Также допустим, там договорными были не условия, а именно то, кто победит. Второе, в отличие от первого, было уже запрещено. Ну так вот, если бы кто-нибудь их обвинил, да ещё и ляпнул о жизни с магией, то ничего бы у него не получилось. Вернее, получился бы откат ему самому.

Потому что именно кубок решает, насколько надо наказать. Да, как правило, лишением какой-то части магии. Ведь когда я обвинил чуть ли не весь Хогвартс, тоже многие лишились этой самой магии, правда, совсем незначительно, и после окончания турнира им она вернётся. Да хотя бы потому, что и виноваты были незначительно. Это Дамблдора удалось подловить на десятикратно, да и то не потому, что он дурак, а потому что считал тупым самого Гарри Поттера и никак не ожидал от меня умного поступка.

Ну а в нашем с Уизли случае всё было исключительным. Так как сама дуэль была на условиях жизни и магии, следовательно, и наказание всем, кто вмешается, тоже можно было назначить такое. Причём можно и самим назначить, а не ждать, пока это сделает кубок. Хотя с большой долей вероятности кубок сделал бы то же самое.

Также мы обсудили открывшуюся мою новую способность удерживать щитом даже Авады. Как само по себе, так и с точки зрения дуэли, в которой участвовали. Я-то это сделал просто так, без каких-либо задних мыслей. Однако Флёр мои действия полностью одобрила. Заявила, что Авады вполне могли быть и отвлекающим манёвром.

На самом деле не самое эффективное заклинание. Летит сравнительно медленно, при этом очень ярко светится — от такого и уклониться любой дурак сможет. Особенно когда в тебя его пускают с достаточно большого расстояния. А значит, она могла быть действительно отвлекающим манёвром. Запустили Аваду, а вслед за ней что-то и незаметное. Против первого щит не поставил и уклонился, а вот это менее заметное пролетело и тебя достало. Уизли до такого не додумались, но сама по себе тактика оправданная. Ну а ответа, почему у меня так вообще выходит делать, мы не получили.

На следующий день вышла гениальная статья от Риты Скитер. Действительно гениальная, без малейшего преувеличения. Это надо суметь похвалить всех. Вот абсолютно всех, включая Дамблдора. Да что там Дамблдора, она даже обоих Уизли похвалила. Причём именно их больше всех. Братьям был посвящён целый разворот в газете с кучей колдофото.

На самом деле был человек, которого она не то чтобы обругала, но немножко попеняла. Но всё равно тут же нашла оправдание, почему именно этому человеку простительно.

Но обо всём по порядку. В первую очередь хвалились организаторы и Министерство. Это понятно, это стандартное, это положено. Ну а дальше пошли участники. Виктора Крама и Оливера Торна хвалила именно за абсолютную безупречность. Ну и судей, которые эту безупречность правильно заметили и правильно оценили. Тут хотя бы было за что хвалить.

Следующим хвалила Седрика Диггори и его китайского противника Ли Вэйляна. Я хотя бы узнал, как его вообще зовут. Хотя тут же сразу и забыл. Но самое главное — это оказался не просто какой-то случайный китаец, а многократный чемпион мира по боям без правил. Такая неожиданная деталь превратила эту дуэль в историческое событие.

И у него тоже взяли интервью, где он совершенно не стеснялся своего поражения. Рассказывал, что если не пробовать чего-то нового, то перестанешь расти в своём мастерстве. Поэтому он регулярно испытывает что-то новое и поначалу всегда проигрывает, а потом учится и навёрстывает. И вот решил попробовать такую специфическую вещь, как европейский дуэлинг. При этом похвалил Седрика Диггори. Причём абсолютно искренне похвалил. Китайцы — они вообще к древним артефактам с большим уважением относятся, поэтому если такая штука, как Кубок Огня, кого-то выбрала, значит — достоин. А достойному никогда не стыдно проиграть.

Седрик, сам того не ожидая, обрёл немалый авторитет и популярность среди китайцев. Победить самого Ли Вэйляна многого стоит. И неважно, что в непрофильном для него искусстве, всё равно ведь победил. Мало того, на ближайшие десять лет получил право участия в боях без правил без предварительного отбора. Как победитель одного из сильнейших чемпионов. Да, он там, скорее всего, на первой же секунде проиграет, но сам факт участия тоже много чего стоит.

Ну а я понял две вещи. Во-первых, если не ограничивать правила, этот китаец там не только всех участников бы победил, но и, скорее всего, всех вообще. А во-вторых, сколько же сами Диггори или министерские заплатили этому китайцу, чтобы он согласился в такой авантюре участвовать? А может, и немного — может, ему действительно было интересно сразиться с избранником Кубка. Повторюсь, китайцы к древним артефактам очень уважительно относятся.

Понятно, судьи опять удостоились похвалы за то, что оценили скорость, с какой Седрик Диггори умудрился победить такого выдающегося чемпиона.

Следующими были... нет, не мы с Флёр, а братья Уизли. Их Рита хвалила так, как никого другого. Повторюсь, был целый разворот с колдофотографиями и подробным разбором... и опять нет, не боя, а их купальников. Абсурдность происходящего зашкаливала.

Уизли оказались консерваторами ещё теми. С которых всем чистокровным надо брать пример. Да что там всем чистокровным: если бы Тёмный Лорд был жив, он бы первым побежал консультироваться к Молли Уизли, как надо правильно одеваться на пляж или любые другие подобные мероприятия.

Да, понятно, что пряжа одна из самых дешёвых, но бедность, как говорится, не порок. А вот другим чистокровным не мешало бы присмотреться к моделям и сделать себе такие же, только из шерсти единорога, или паутины акромантулов, или ещё из чего-нибудь подобного. Кому на что карман позволит.

Я когда первый раз читал — ржал в голос. Когда перечитывал второй раз — уже нет. У меня возникли смутные сомнения, что это не шутка, а на полном серьёзе. Когда я перечитывал в третий раз, убедился: да, там всё серьёзно. И нет, Рита над Уизли всё-таки издевалась, но только не по поводу купальников. Просто позиционирующих себя светлым семейством и маглолюбами обвинили в самом жёстком консерватизме, какой только может быть. До которого не то что Малфоям, даже Тёмному Лорду далеко.

А вот Флёр за её белый купальник как раз попеняли. Что это за вульгарщина, где она этот магловский купальник вообще взяла? С другой стороны, она француженка, ей простительно. Французы, как известно, в моде вообще ничего не понимают. Зато теперь, когда на живом примере (уже мёртвом) убедилась, как надо на самом деле, есть шансы, что в следующий раз оденется прилично. Хотя надежда слабая: до французов такие вещи очень медленно доходят.

А вот когда речь дошла до поединка, нас уже, наоборот, хвалили. Прежде всего, конечно же, Гарри Поттера, у которого Авады от простого школьного Протего отскакивают. Многие думали, что самоубившийся о мальчика, который выжил, Волан-де-Морт — это детская сказочка? Ну так вот, никакая не сказка, а всё, оказывается, было на самом деле. И все теперь убедились, что это правда, потому что сами видели Авады от Уизли и щит от Поттера. Флёр тоже похвалили за боевое мастерство, но более сдержанно, чем меня.

Дальше настал звёздный час Дамблдора, которого Рита хвалила изо всех сил. Потому как именно он дал самый низкий балл за недостаточную жестокость. Уж кто-кто, а Дамблдор в жестокости разбирается лучше других. Недаром они и с предыдущим Тёмным Лордом, Грин-де-Вальдом, были лучшими друзьями, а у следующего Тёмного Лорда, Волан-де-Морта, он был учителем. Мадам же Максим в жестокости, как оказалось, разбирается хуже всего. Оно и понятно: она полувеликанша, а они в людских делах не всегда хорошо понимают. И в отличие от братьев Уизли, тут было абсолютно ясно, что над Дамблдором издеваются, хоть и хвалят.

А вообще Рита ещё много кого похвалила. Например, с Драко Малфоем я угадал. Книжка по дуэлингу, которую он мне давал почитать, в статье фигурировала. И, понятно, мы с Флёр выиграли в том числе и благодаря ей.

После дуэли к нам с Флёр подошла Луна Лавгуд. Я об этом персонаже много чего слышал, причём очень разнообразного и противоречивого: начиная с того, что она действительно просто полоумная, и заканчивая тем, что какая-то особая видящая и поэтому видит то, чего не видят другие. Вот и не знал, чего от неё сейчас ждать: вдруг начнёт разоблачать во мне попаданца или нести свою обычную чушь про мозгошмыгов или ещё что-нибудь другое, но в том же роде.

Совершенно неожиданно девочка поблагодарила за смерть братьев Уизли.

— Обращайся, — ответил обычной шуткой я.

— Уже не надо, — совершенно серьёзно ответила она.

А потом оказалось, что благодарит она меня не за вот этих двух Уизли, а за других двух — за близнецов, которые, оказывается, за день до дуэли где-то там сдохли. И причины у неё на это были. Оказывается, несчастный случай с её матерью был не таким уж несчастным, и были два конкретных виновника. И она это видела, но никто ей не хотел верить.

— Выходит, дружишь ты с седьмой Уизли, чтобы втереться в доверие, а потом в нужный момент отомстить? — скорее в шутку, чем всерьёз предположил я.

А та неожиданно кивнула, ещё раз поблагодарила и ушла. Вот и ещё одна тайна оказалась разгаданной.

К читателям. Вчера выложил иллюстрации к дуэльной главе. Если кому интересно можете посмотреть. Осторожно купальники! Ну вы помните какие именно.

https://author.today/post/946001

А уже сегодня выложил ещё один фанфик по «Гарри Поттеру». Короткий рассказ.

«Решение всех проблем»

Аннотация:

В небезызвестного Люциуса Малфоя попадает фанат вселенной Гарри Поттера и начинает давать советы. Прислушается ли к ним Малфой? А если прислушается, то как именно воспользуется?

https://author.today/work/657436

Глава 50. Огненные шахматы

Когда я в очередной раз посетил сарай Хагрида, в котором и располагались наши основные производственные мощности, меня там ждала сюрреалистическая картина. Орущие друг на друга Драко Малфой и Рон Уизли.

Так-то ничего особенного, можно сказать, обычное дело. Даже какой-то ностальгией повеяло, хотя сам я этого и не застал, но из памяти самого Гарри Поттера прекрасно помнил. Зрелище выглядело настолько дико и привычно одновременно, что я на секунду застыл на пороге.

Но это если бы они обзывались предателями крови и подлыми слизнями. Так ведь нет, сыпали друг на друга какими-то цифрами и иногда магонаучными терминами на латыни. Ладно, допустим, Драко Малфой что-то подобное мог бы и изобразить, хоть и в другой ситуации, но на Рона Уизли такое подумать никто бы не смог. И ведь не просто так непонятными цифрами сыпали, а явно аргументированно, и им приходилось принимать во внимание эти самые аргументы друг друга. Почти конструктивный научный спор.

— Ущипни меня, — попросил я обнаружившуюся тут же Гермиону.

Та, ни секунды не сомневаясь, тут же это и сделала. Наваждение не исчезло.

— Ты видишь то же самое, что и я? — спросил подругу.

— Ну да, они уже третий день так, — сказала она как о чём-то само собой разумеющемся и привычном.

— Понятно, — протянул я, хотя понятно ничего не было. — Ну а ты сама что тут делаешь?

— Вообще-то я тут работаю, — ответила подруга. — А вот что ты тут делаешь?

Ещё интереснее. Но ответил я ей тем же тоном:

— Вообще-то я тут тоже работаю.

— Странно, я тут раньше тебя не видела. И кем же тогда ты тут работаешь?

— Генеральным директором, кем я ещё могу работать? — усмехнулся в ответ.

— Директором? — удивилась Гермиона. — Я думала, Хагрид.

— Хагрид у нас тоже директор, но по производству, — пояснил я. — Ну и по добыче ресурсов тоже. Флёр — финансовый и юридический директор. Ну а я отвечаю за реализацию плюс общее руководство. Должен же этим цирком кто-то руководить.

— Странный руководитель, которого никто ни разу не видел, — не совсем поверила Гермиона.

— Лучший руководитель! — не согласился я. — Именно тот, которого никто никогда не видит, и при этом всё хорошо работает. Система должна быть отлажена так, чтобы не требовать постоянного личного управления.

А сам понял, что многое пропустил. С тех пор как нанял помощника, который отвозил товар по лавкам в Косом переулке, я тут почти не появлялся. А у Хагрида вон уже и производство расширилось, и наёмных работников полно, и даже Драко с Роном о чём-то ругаются. Причём ругаются явно на производственную тему, а не потому, что друг друга не любят.

Но потом мы всё же поговорили серьёзно. С Драко Малфоем и так всё было понятно. После того как он сделал подарок своей маме и подписал договор на использование его рунических цепочек, он не раз ещё бывал на нашем производстве. Причём занимался своими собственными экспериментами. Хагрид не возражал, выделяя, между прочим, недешёвую древесину.

И что самое интересное — ему это нравилось, имею в виду Малфоя. И не просто нравилось, а что-то получалось. Мы с ним ещё два договора подписали на использование его интеллектуальной собственности. Правда, там было вообще на сущие кнаты, но он именно этими гордился больше, чем первым на сикль. Потому что сам изобрёл, а не притащил из родовой библиотеки.

Так что, повторюсь, Драко Малфой в этом цеху ни у кого удивления не вызывал. Мог появляться, когда хотел, и делать, что хотел.

Как оказалось, Рон Уизли тут был тоже почти с самого начала. Вначале был среди тех штрафников, которых прислали на отработку. А потом, когда узнал, что им ещё и платят, явился уже сам. Тоже умный поступок. Ну или, как минимум, для Рона Уизли умный. Вместо того чтобы совершать какое-нибудь нарушение и попадать на отработки, пришёл именно сам. А то с этими отработками никогда не угадаешь, куда тебя пошлют. А уж когда узнал, что тем, кто приходит сам, а не на отработку, Хагрид платит вдвое больше, вообще тут прописался и проводил всё своё свободное время.

Изначально он выполнял самую простую работу типа квадратное катить, круглое носить. Ну и пилить, строгать или что Хагрид покажет. И демонстративно не замечал Драко Малфоя, который тут тоже время от времени появлялся.

Однако, когда тот явился со своим новым проектом, огненными шахматами, Рон не утерпел и вмешался в обсуждение. И как-то неожиданно для себя оказался в группе разработчиков. И вот теперь они спорили по любому поводу и часто без.

А идея была такой: почему сундук не может быть маленьким и плоским, как шахматная доска? И вот на этой самой доске белые квадратики — необработанная древесина, а чёрные — обожжённые тем самым пушистиком Флёр. Ну а внутри — специальные отделения для каждой огненной фигуры. Но пламя — оно тоже бывает разным: и красным, и белым, и голубым, и каким угодно. И двигать эти фигуры надо будет с помощью магии, потому как в руки не возьмёшь — они все по-настоящему горячие. Огромных перспектив у новой разработки точно не было, но хоть кто-то да купит.

Шахматы — ладно, ничего не имею против. Однако расширение производства меня действительно удивило. Да хотя бы этот сарай: он уже раза в три больше, чем изначально был у Хагрида. Ну и огромное количество наёмных работников. Похоже, на меня уже половина Хогвартса работает, а я об этом даже не подозреваю. Ну ладно, не половина, но несколько десятков человек с разных факультетов приходят регулярно. То есть без каких-либо дополнительных указаний и чего-либо ещё. А ведь Хагрид ещё и всем щедро баллы рассыпает за хорошую работу. Какой-никакой, а профессор, имеет право.

Причём не все студенты, даже не большинство, шли именно за заработком, который был не таким уж и большим. Многим нравилась как раз сама практика. Вон та же Гермиона, например, не пилила и строгала, а вырезала рунные цепочки и запитывала их магией. О чём давалась теория на рунах, но нигде и никакой практики в Хогвартсе не было. А тут можно было не просто попробовать, а самому изготовить полезную вещь. Ну или, как минимум, участвовать в её изготовлении.

Зато теперь мне стало понятно, почему Рон и Гермиона почти всегда отсутствуют в гостиной факультета. Оказывается, они оба на работу устроились, а не ищут приключений по заданию директора. Что тоже достойное времяпрепровождение, особенно когда работают на меня.

И, кстати, далеко не всем наш полувеликан доплачивает из собственного кармана. Как мы и договаривались изначально, если нанимает работников в помощь конкретно себе, то да — платит из своей доли. Если же они нужны вообще для расширения производства, то уже оплачиваем мы из общего бюджета.

Ну а та история с шахматной доской, вернее, с самими шахматами, имела своё продолжение и даже окончание. Её довели до ума и выпустили в продажу. И по этому поводу был подписан ещё один договор. И вот тут Драко и Рон выступили единым фронтом, в один голос и ни на секунду не споря друг с другом. И нет, это было не про деньги. Не должно и не может быть никакого договора между Гарри Поттером, Драко Малфоем и Роном Уизли. Должны быть два отдельных договора, которые не имеют между собой вообще ничего общего: один — между Гарри Поттером и Драко Малфоем, другой — между Гарри Поттером и Роном Уизли. Только так и никак иначе. И, что интересно, никаких претензий по поводу погибших на дуэли братьев от Рона я так и не услышал. Похоже, семья Уизли не только с директором поссорилась, но и внутри раскололась.

Ну а что касается денег — с каждой проданной доски и тот и другой получал по одному сиклю. Что для Драко было не особо важно, а вот для Рона — очень даже наоборот. Сиди, ничего не делай, плюй в потолок и получай по одному сиклю с каждой проданной вещи — мечта всей жизни, можно сказать, осуществилась.

Также они оба получили по бесплатному комплекту этих самых шахмат. Чему опять же особенно обрадовался Рон, который тут же побежал их рекламировать. На самом деле всего лишь играть в шахматы со всеми желающими, но тем самым и рекламировать. Если кому-нибудь захочется приобрести такой же комплект — вот список лавок в Косом переулке, где можно купить. А если что, он может даже договориться напрямую с производителем, и не надо будет ни в какой Косой бегать. И в этом случае он имел ещё и тот процент, который имели торговцы, что вообще замечательно.

И кстати о реализации. Был ещё один договор, подписанный уже не с Драко, а с Люциусом Малфоем. У них тоже имелись свои лавки или те, с которыми есть договоры на фиксированный процент. Шахматные доски как разработка самого Драко туда вообще пошли без разговоров. Ну и насчёт остальных сундуков и прочей продукции мы тоже договорились.

Глава 51. Утечка информации

Флёр не забыла, что я ей рассказал о втором испытании Турнира Трёх Волшебников, которое теперь уже официально будет третьим. И несколько раз пыталась меня уговорить что-нибудь с этим сделать. Как будто я всемогущий попаданец, который может менять историю и канон как ему вздумается. На что у неё был непобедимый аргумент: я уже именно так и сделал, и канон по своему усмотрению поменял. На самом деле она и родителям об этом рассказала, и даже серьёзный чиновник из французского министерства ничего не смог с этим сделать. Его просто поставили перед фактом.

— Не можешь бороться — возглавь, — предложил я.

— Как именно? — не поняла Флёр.

— Можем устроить утечку информации в прессу, и не только Рита напишет об этом, а вообще все кому не лень. Ну и твой отец пусть то же самое сделает во Франции. Международный скандал тоже лишним не будет. Если начнут давить ещё и оттуда, может быть, организаторы передумают и сделают что-то другое.

В общем, мы после некоторой подготовки так и сделали. Причём подготовка заключалась не только в том, чтобы правильно и вовремя разослать всем заинтересованным информацию. В первую очередь мы проверили, не чревато ли это нам самим какими-нибудь последствиями. А то я тут не один такой умный, может кто-нибудь другой нажаловаться. Но, как оказалось, нет: такая вот грандиозная утечка информации нарушением правил не будет. Если самому чемпиону втихаря рассказать о предстоящем испытании, то да, это нарушение. А если это попадёт в прессу и узнают все без исключения, то это уже не нарушение, потому как все чемпионы окажутся в равном положении.

Но в любом случае надо было быть осторожными, чтобы никто не узнал, кто это всё устроил. У меня и так после прошлого раза не самые идеальные отношения с Министерством, а если я опять стану источником проблем и международного скандала, то будет ещё хуже. Поэтому действовали через подставных лиц.

Мало того, я и публично тоже кое-что заявил, но не о том, кого собираются похитить для испытания, а тоже по поводу этой части Турнира. Мол, каким зрелищным было испытание с драконами и не сильно хуже — дуэльная часть, а тут нам предлагают нырять в озеро, и никто не увидит, что там происходит. Неплохо было бы организовать что-нибудь в этом направлении.

Шум в прессе поднять получилось, но результатов мы всё равно не добились. Тем более что министерские были уже подготовленные и устроили свой шум. Вышло сразу больше десятка статей на разные темы, связанные с Турниром. Все спорили, все ругались, и всем было безразлично, кто там будет на дне озера.

Например, вышло сразу несколько статей с исследованием влияния Кубка Огня на окружающих. Мол, не слишком ли много воли дали какому-то старому артефакту? А если кто-нибудь неправильно нажалуется? Газетчики с охотой подхватили эту тему.

Казалось бы, участие в Турнире Трёх Волшебников и защита Кубка Огня делают меня, как и любого другого чемпиона, абсолютно неприкосновенным. Пусть в данном случае не совсем — надо соблюдать кем-то выдуманные правила. Но кто мешает мне выдумать свои? Придумать свой собственный турнир и собственные правила, которые будут максимально выгодны лично мне. Заколдовать свой собственный кубок огня, а потом непрерывно участвовать в этом турнире и быть под непрерывной защитой.

В теории звучит очень красиво. И даже на практике было бы так. Но, как говорится, есть один нюанс. На самом деле этих нюансов там очень много. Начнём с того, что основная защита идёт именно на территории самого турнира. Ну и на территории школы, в которой он проходит. И не просто так он тут проходит: магический источник Хогвартса — сильнейший на Британских островах, и именно он подпитывает силу Кубка Огня. Проведи что-то подобное где-нибудь на пустыре — кубок тебя всё равно попытается наказать. И, может быть, действительно накажет, но так мелко, что даже не заметишь.

И это только первая, самая незначительная деталь. Что же может быть более значительным, чем самый сильный источник магии на островах и один из сильнейших на планете? А чтобы такой кубок зачаровать и прописать такие правила турнира, самому надо обладать примерно такой же силой. Чтобы выдрать бороду Дамби, приживить её на лысину Волди и сказать, что так и было. И они оба тут же подтвердят, что да, действительно, всегда так и было, а все, кто говорят иначе, врут.

То есть тот, кто так сможет, ни в какой защите кубка и не нуждается: он сам по себе — ходячее оружие массового поражения. Ну а если такой силой не обладаешь, то забудь о собственных турнирах с блэкджеком и французскими танцовщицами.

В общем, сначала напугали обывателей тем, что сейчас каждый второй наштампует себе таких кубков и устроит свой собственный турнир с блэкджеком и вейлами. А потом успокоили: нет, никто не наштампует, потому как второго Мерлина пока не завезли.

Второй сенсацией было то, что Сириус Блэк подал в суд на британское Министерство и требовал дополнительного расследования своего дела, заявляя, что совершенно невиновен. Сенсацией было то, что не вся пресса тут же ополчилась против него, а разделилась на два лагеря. Одни и дальше кричали, что он самый опасный преступник, а другие, наоборот, предполагали, что он может быть невиновным. Мудрое же Министерство обещало разобраться, провести дополнительное расследование, ну и, как в таких случаях положено, выступить против всего плохого и за всё хорошее. Но позже: вначале закончим Турнир, потом с другими делами разберёмся, а в следующем году и за Сириуса Блэка примемся.

То есть опять сначала напугали, а потом успокоили. Какой же он опасный преступник, если можно и на год отложить? С другой стороны, тенденция обнадёживает: раз обещают на год отложить, то есть шансы, что и оправдают.

Я связался с самим Сириусом, поинтересовавшись, чего это он вдруг только сейчас проснулся? Оказывается, не только сейчас: все юристы были наняты и все документы поданы ещё перед Рождеством. А шум в прессе начался только тогда, когда Министерству этот шум был выгоден и нужен. За двумя такими интересными темами, кто там будет заложниками во время третьего испытания Турнира Трёх Волшебников, мало кого интересовало. Ну будут и будут, какая разница.

Но и сказать, что мы вообще ничего не добились, тоже нельзя. Поскольку в прессу это тоже просочилось, то уже придётся следить за безопасностью заложников. Да и тот же Люциус Малфой тоже поднял шум, но уже по другому поводу. Кто-то из министерских чиновников собирался заказать следящие артефакты в Америке — те, которыми они свои спортивные состязания освещают. Чтобы, значит, точно так же из-под воды всем показать, что там происходит. Однако Люциус как истинный патриот заявил, что надо поддержать отечественного производителя, тем более что такие артефакты в Британии тоже есть, и они ничуть не хуже. Даже обещал выделить на это деньги. Ну и прибыль потом, разумеется, тоже будет ему.

Отсюда встаёт довольно интересный вопрос: раз такие артефакты есть в Британии, почему они не были использованы на Турнире? С другой стороны, ответ очевиден: ведь Дамблдор собирался воскрешать Волан-де-Морта. Причём тайно воскрешать, чтобы потом поднять шум. А как ты это сделаешь, если за каждым участником следит сразу по несколько камер-артефактов? Вот поэтому в каноне ничего такого и не было использовано.

Но в любом случае безопасность заложников теперь была гарантирована. Тем более что над каждым тоже повесят такой артефакт, и все будут видеть в реальном времени, что там происходит. Так что можно сказать, что поднимали шум всё равно не зря.

Глава 52. Кольцо и змея

Наконец-то пошли результаты от той команды наёмников, которых мы взяли для поиска крестражей. Кольцо и змея были найдены. А ещё они выглядели какими-то уж очень довольными. По контракту нам полагалось только перечисленное, а именно кольцо и змея, причём строго указывалось, что это будут именно крестражи, а не то, что от них осталось. А то можно нарваться на букву закона, когда их почистят, усвоят, а тебе отдадут лишь указанную в договоре оболочку. Любые другие трофеи, которые они найдут в хижине Гонтов, полагались им в качестве дополнительного вознаграждения, и, видимо, действительно что-то нашли, раз такие довольные.

И то и другое нам передали в хорошо защищённых артефактных сундуках. Сундуках нашего производства, если что. Хотя бы тут получилось сэкономить. А вообще я в успехе не сомневался. Особенно учитывая, сколько эти наёмники стоят. Так что экономия на сундуках была скорее чисто символической.

Ну а дальше предстояло поглощение обоих крестражей. Причём, как изначально и договаривались, один достанется сестре Флёр — Габриэль. Кстати, о мелкой. Когда начались все эти разговоры о заложниках на Турнире, я просто спросил: в чём проблема? Ну не привозите сюда сестру, и всё. Кто её там во Франции ловить будет?

Однако простое на первый взгляд решение разбилось о суровую юридическую реальность магического мира. Оказалось, не всё так просто. Надо читать мелкий шрифт. Вообще-то раньше на таких турнирах заложниками всегда были исключительно родственники. И раз ты сам согласился участвовать в Турнире — уже на этапе бросания своего имени в Кубок, а не когда тебя выбрали, — то ты согласен на все остальные правила и условия, даже если их не читал. То есть подписался не только за себя, но и за весь свой род. Древнее магическое право, да и не магическое тоже, когда человек сам по себе, без стоящего за спиной рода или клана, никто.

Ну а всякие Святочные балы и прочие дополнительные танцы с бубнами как раз придумали, чтобы этого избежать. Да и иногда попадались участники, у которых вообще нет родственников. Кого у них забирать заложником? Так что сколько бы Флёр ни возмущалась, а была вынуждена согласиться с правилами.

А я раньше себя считал чуть ли не знатоком всех этих правил. Мол, самый умный, единственный в Хогварсе догадался их попросить и прочитать. И, мало того, воспользоваться. А потом с каждым следующим разом открывается, что там есть ещё дополнительные, другие, новые, которые на самом деле очень старые.

Поэтому Габриэль Делакур всё-таки привезли в Англию. И теперь ей предстояло получить свою долю усиления за счёт одного слишком умного Тёмного Лорда (или не слишком умного). Что тоже решили не откладывать в долгий ящик до завершения испытания. На Турнире лишняя сила девочке пригодится, даже если ничего угрожать ей на дне озера не будет. А ведь может быть и будет.

Опять же, нашлись новые интересные дополнения к правилам. Даже не к правилам, а всего лишь описания предыдущих турниров. И там иногда заложники участвовали в испытании вместе со своими родственниками. И тоже имели возможность усилиться. А усиливаться лучше будучи сильным, чем будучи слабым. Тогда и прибыль будет больше.

Сейчас ничего такого не предполагалось, от слова вообще. И моё знание канона подтверждало, что ничего и не должно быть. Но мало ли что: в любом случае дополнительная сила не бывает лишней. Да и канон уже не тот.

В качестве места выбрали уже проверенный особняк на Гриммо, 12. А где же ещё? Особняк Поттеров был просто жильём и не более того, и даже то, что команда мечты умудрилась там найти подвал с тюремными камерами, ничего не меняло. Никаких специальных ритуальных залов, которые были бы защищены от любых магических и прочих воздействий как снаружи, так и изнутри, там точно не было.

Когда Сириус Блэк услышал просьбу, что нам надо воспользоваться его ритуальным залом, то, даже особо не интересуясь, согласился. Особенно когда мы сказали, что уже пользовались. Нас тогда Кикимер туда проводил.

— Один раз проводил — проводит и второй, — махнул рукой хозяин дома.

Странный какой-то представитель Древнего и Благородного рода. Большинство других — да что там большинство, вообще никто из других! — не пустил бы, прежде не оговорив всех условий от начала и до конца. А тут: надо — ну идите и делайте там что хотите.

— А вдруг мы демона вызывать собрались? — в шутку спросил я.

— Тогда и меня позовёте, будет интересно посмотреть, — в ответ пошутил он.

— Хорошо, — согласился я. — Если вдруг понадобятся демоны — позовём и тебя. А пока мы всего лишь хотим обезвредить пару проклятых вещей. Как и в прошлый раз уже делали.

Что интересно, я сказал абсолютную правду. Не потому что такой честный, просто зачем врать, если можно этого не делать. Так что, получив полное одобрение хозяина дома, мы отправились в ритуальный зал.

Если честно, само по себе поведение Сириуса особого удивления не вызывало. Он всегда был таким. Разве что другое странно: он даже не поинтересовался, зачем в таких ритуалах маленькая девочка? Ну привела с собой Флёр сестру и привела, значит, так надо.

На этот раз решили обойтись без каких-то лишних спецэффектов. Просто пояснив Кикимеру, что его злая вещь была ого-го, а это так, мелочёвка. И он охотно поверил: раз не мог столько лет сам уничтожить, значит, действительно ого-го. Ну и любимый хозяин Регулус точно не стал бы на мелочи размениваться.

Первый, наиболее опасный и непредсказуемый крестраж, которым была змея, поглотила Флёр. Причём она больше показывала своей сестре, как надо делать, чем делала. А то, что на этот раз кусок души находится в живом объекте, её, похоже, вообще никак не смутило. И то, что змея вся закована в какие-то специальные обручи, тоже. Собственно, после завершения ритуала почти ничего, кроме этих обручей и обгоревшей змеиной мумии, там не осталось. Опасность змеи оказалась сильно преувеличенной.

Следующим был крестраж в кольце с Воскрешающим камнем. Там вообще всё прошло тихо, мирно и без каких-либо осложнений. И даже то, что проклятие из кольца никто не снял, никак не помешало. Похоже, пока его на палец не наденешь, ничего не произойдёт.

Другой вопрос: почему Дамблдор не смог противостоять силе этого самого проклятия и всё-таки напялил кольцо на палец, а мелкая Габриэль его даже не заметила? Захотел воскресить кого-то из своего прошлого? Не исключено, что так и было. Он хоть и великий светлый, и даже очень мудрый и умный, но даже у таких тараканов в голове хватает. Именно у таких тараканов больше всего!

Ну а для Габриэль не было ничего такого, что надо было бы вытаскивать из прошлого. Да и на вейл, если честно, такая вот ментальная магия хуже действует. Вейлы вообще-то сами являются ментально-эмоциональными магами от природы. Плюс находящаяся рядом сестра, всё это страхующая.

Третьим был я. Флёр мне обещала после первого крестража, что когда поглотит ещё три, точно усилится достаточно, чтобы суметь помочь мне поглотить тот мой, который во лбу.

— А я случайно в такую вот обуглившуюся мумию не превращусь? — спросил я, указывая на то, что осталось от змеи.

— Не должен, — невозмутимо возразила Флёр.

— Всего лишь не должен? — удивился я. — Ты обещала совсем другое.

— Шучу, ничего такого не будет, — усмехнулась она. — А со змеёй не было смысла её оставлять в живых. Поэтому не было смысла и в дополнительных усилиях.

Ну а я вспомнил анекдот про физиков-ядерщиков. Тот, который:

— Ебан*т?

— Не должно.

Хотел было его прямо тут рассказать, но не стал. И вовсе не потому, что могла услышать несовершеннолетняя. Просто понял, что пытаюсь оттянуть момент самого ритуала.

А вот тут уже не было всё так просто, так как я никакой стихийной магией огня не обладал. Требовался дополнительный ритуал. Но к нему мы готовились заранее, поэтому провели без проблем. Вернее, не так: я там участвовал скорее статистом, а всё проводила Флёр. По сути, она превратила себя в огненный проводник, который и позволил мне это всё поглотить без каких-либо последствий.

То, что стал сильнее, я почувствовал сразу. Даже трудно объяснить словами, но почувствовал. А ещё почувствовал некоторое разочарование: почему-то думал, что обязательно должен получить ещё и какие-нибудь знания и умения в наследство от Тёмного, но глупого Лорда. Несмотря на то что до этого Флёр, поглощая и крестражи Волан-де-Морта, и крестраж Дамблдора, ничего такого не получила. Но мой-то случай особый: я-то и так уже от него змеиный язык получил! Во всяком случае, всегда считалось, что это именно наследие Тёмного Лорда, а не личная проснувшаяся способность Гарри Поттера.

В общем, ничего этого не было, хотя...

Всё-таки понял, что кое-что мне досталось. А именно тот самый змеиный язык, который я как бы лучше начал чувствовать. Как будто это реально теперь часть меня. Осколок души ушёл, а сам дар полноценно врос.

Не отходя от кассы и проверили. Просто решил попытаться передать эту способность своей жене через нашу связь. И у меня получилось! Не исключено, что в том числе и потому, что Флёр и так уже три таких же крестража поглотила и имеет эту же склонность, пусть и не пробуждённую. В любом случае у нас теперь в семье два змееуста. Можем тайно между собой при всех общаться. А все пускай думают, что у нас семейная ссора, поэтому и шипим друг на друга.

Предположили, что когда-нибудь это же самое сможет пробудить и Габриэль. Это если, конечно, теория о том, что змеиный язык получен из крестражей, верна. Но если и она когда-нибудь как-нибудь пробудит данный дар, то тогда да — можно будет считать теорию доказанной.

— Дядя Гарри, у тебя шрам пропал, — вдруг заявила Габриэль.

Я вначале пощупал себе лоб, а потом наколдовал зеркало. Шрама действительно не было. На коже не осталось даже намека на знаменитую молнию.

— И что теперь делать? — спросил я.

— В смысле? — не поняла Флёр.

— Какой я теперь Гарри Поттер без шрама?

К читателям! Скоро следующее испытание Турнира Трёх Волшебников. А кто будет заложником Гарри Поттера я пока не решил. Так что объявляется конкурс на самого подходящего заложника. Ну или наоборот, на самого абсурдного. Пишите в комментариях, кто кого видит в этой роли?

Глава 53. Магическая медицина

Первое, что мы сделали, отдав Габриэль родителям, — отправились в Больницу Святого Мунго проверять моё зрение. Потому как была надежда, что с исчезновением крестража получится его поправить. Не то чтобы очки доставляли мне большой дискомфорт — я и в прошлой жизни их носил. Однако носил далеко не с самого рождения, а уже с возрастом, поэтому привычка имелась, но я не считал их чем-то само собой разумеющимся, неотъемлемым от меня самого. Как, например, это было у Гарри Поттера.

Правда, по канону с очками довольно неоднозначная штука. С одной стороны, магия и магическая медицина способны на куда большее по сравнению с магловской. Она тут буквально может творить чудеса, при этом в каноне у многих волшебников были очки. И что там в каноне — я их вот тут на каждом шагу вижу. И ладно у некоторых в таких очках можно заподозрить артефакты. Или у той же Трелони можно заподозрить отсутствие мозгов. Но во второй половине случаев это просто очки, которые приходится носить, так как не удаётся исправить зрение с помощью медицины. Такой вот парадокс магического мира легко отращивают кости за одну ночь, но пасуют перед банальной близорукостью.

Была идея проверить зрение ещё во Франции, когда мы с Флёр туда отправились на Рождество. Однако благоразумно решили от неё отказаться. Если крестраж — такая огромная ценность, о которой мало кто знает, но те, кто знает, не упустят шанса, то не стоит рисковать и демонстрировать, что я сам являюсь одним из таких. Никогда не угадаешь, на кого нарвёшься. Особенно среди медиков могут быть знающие.

Вот и с Гарри Поттером шансы были примерно пятьдесят на пятьдесят. Либо это наследственное — не будем забывать, что его отец тоже всю жизнь носил очки, — либо подарок от Тёмного Лорда. И если от первой части подарка я уже избавился, оставшись при этом с прибылью, то можно попытаться что-то сделать и со второй.

Поэтому мы и отправились в Больницу Святого Мунго, чтобы решить данный вопрос окончательно. Это если не считать магловскую медицину с лазерной коррекцией зрения или вообще с варварской хирургией. Это она для обычных людей варварская, когда ножом лезешь прямо в глаз. Но если она даёт результат, то почему бы потом не исправить все шрамы, надрезы и всё прочее уже магическими методами? Но это мы отложим на самый крайний случай, а пока отправились именно в Мунго.

Правда, там первым делом поинтересовались не моим зрением, а моим исчезнувшим шрамом. Тут я, можно сказать, угадал, хотя и пошутил, что Гарри Поттер должен быть обязательно со шрамом. Многие именно так и считали. Хоть бери маркер и рисуй молнию на лбу!

— Мы на Рождество были у родственников жены во Франции, — пожал плечами я. — А там, между прочим, магическая медицина тоже имеется.

При этом ни полслова не соврал. Действительно были во Франции, там действительно есть медицина. А то, что я ею там не пользовался, — так я об этом и не говорил.

— Почему именно там? — задал настырный медик новый вопрос.

— А потому что я здесь уже четырнадцать лет, и никто даже не поинтересовался, что с моим незаживающим шрамом и что у меня со зрением.

— Вы к нам не обращались! — возмутился он.

— Вот именно, я не обращался. И тем не менее вся магическая Британия откуда-то про этот шрам знает. Это во-первых. А во-вторых, откуда ребёнок мог вообще о чём-то таком знать? И мой магический опекун тоже не обращался. А вот тут у меня уже могли возникнуть обоснованные подозрения: нет ли у него сговора с кем-нибудь из медиков? Вот поэтому первым делом и возникла идея с Францией. Там у него точно нет рычагов давления.

— Так почему и зрение там не исправили? — всё ещё настаивал колдомедик.

— Потому что сначала должно полностью зажить одно, и только потом можно браться за другое. И я не понял: мы в Святом Мунго или в Аврорате?

После чего повернулся к Флёр и сказал уже ей:

— А ведь я предлагал взять с собой сюда ещё и Риту Скитер. Уж она бы точно написала, какие тут действуют правила: вместо того чтобы лечить пациента, его допрашивают. Или ладно, берём всё ту же Риту Скитер и летим во Францию — там, думаю, всё исправят быстрее. А она об этом напишет. И почему не в Мунго — тоже напишет.

Угрозы журналисткой и Францией подействовали. Мне перестали задавать глупые вопросы и наконец-то занялись зрением. И оказалось — вариант вполне себе излечим! Причём ни какими-нибудь долгими приёмами зелий, а вот прямо сразу несколькими специальными заклинаниями. И зачем тогда нужен был весь этот допрос, если хватило нескольких взмахов палочкой?

После первоначального конфликта со мной старались быть вежливыми. Поэтому даже ответили на несколько вопросов. Почему, например, половина магов ходят в очках, а тут пара взмахов — и мне они больше не нужны? Оказалось, магическая медицина очень легко лечит врождённые дефекты зрения, чуть сложнее — приобретённые, и вообще не лечит те, которые возникли в результате каких-нибудь серьёзных проклятий. Вернее, не так: есть целый список проклятий, после которых зрение легко лечится, есть после которых трудно, а есть те, после которых оно не лечится вообще.

После чего можно было уже по-другому смотреть на магов в очках. Чего и от кого они не успели уже наловить за свою жизнь?

А я ещё и справку затребовал — вернее, даже целых две. Про то, что мне вылечили зрение, и про то, что у меня больше нет шрама. И ничего там под ним тоже нет, и не было, и вообще. Справку про зрение выписали охотно, так как они сами это исцелили. Вот вместе со счётом за лечение и выписали. Справку про шрам не очень хотели, но про то, что его нет и у меня с головой всё в порядке — во всяком случае, с той её частью, которая снаружи от черепа, — выписали.

А вот третий вариант — о том, что шрама раньше вовсе не было, — выписывать отказались.

— Молодой человек, мы можем подтвердить, что у вас сейчас нет шрама. Но откуда нам знать, что там было четырнадцать лет назад?

Не стал ему рассказывать, что я имел в виду несколько иное: не то что у меня шрама не было, а то что под шрамом ничего не было. Но сам прекрасно понял, что погорячился, и такое мне всё равно не выпишут.

Как известно, один из официальных переходов из магического мира в обыкновенный как раз через больницу и проходит. Вот мы и вышли к магглам. Зачем? Ну так мне бы теперь очки поменять. Так как от всем запомнившегося образа Мальчика-Который-Выжил я отказываться не собирался. Можно, конечно, эти самые диоптрии и простой трансфигурацией исправить, выпрямив линзы, но зачем рисковать, чтобы она в самый неподходящий момент вернула прежнюю форму? Уж лучше сразу и навсегда вставить обычные стёкла и больше об этом не думать.

Тем более что дело если не на пять минут, то не сильно дольше. Это специальные очки с твоими конкретными диоптриями заказывать долго, а простое стекло обрезать по контуру и вставить — дело нехитрое. Особенно если это не какая-то сложная форма, а обыкновенный круг. Что мне в первой же аптеке, которая оптика, и сделали.

В самой аптеке просьба ни у кого удивления не вызвала. Ну хочет парень выглядеть посолиднее в очках — что ж, дело хозяйское. Это ещё совсем недавно человек в очках выглядел не то чтобы инвалидом, но не вполне полноценным. И Супермена без трусов поверх штанов никто не узнавал не потому, что он трусы снял, а потому, что очки напялил. А теперь наоборот — они придают солидности и добавляют интеллекта.

Мало того, вставили не какие-то прямые оконные стёкла, по которым сразу видно, что они плоские. Нет, это были слегка выгнутые стёкла, по которым понять отсутствие диоптрий можно было, только посмотрев сквозь них. Правда, и стоили они не дешевле, чем настоящие очки с линзами.

Пока я ждал выполнения заказа, Флёр успела перемерить чуть ли не половину имеющихся в продаже очков — а вдруг ей подойдёт?

Ей вообще всё что угодно пойдёт. Однако она решила так кардинально свой образ не менять. Тем более что магический мир довольно консервативен, и лучше без причин имидж не менять. Для полного восстановления образа Мальчика-Который-Выжил Флёр наложила мне на лоб иллюзию шрама. Вот это действительно придётся время от времени подновлять. Хотя не так чтобы часто: уж с иллюзиями у моей жены было всё очень даже замечательно. Сам я в начале подумал о гриме ,но иллюзия была куда проще. Да и грим тоже необходимо постоянно обновлять. К тому же он может в неподходящий момент смыться, стереться или ещё что-нибудь.

Получается, что теперь у меня есть две внешности. Одна — моя собственная, а вторая — общественное достояние магической Британии. Причём вторую приходится регулярно обслуживать. Теперь, чтобы стать неузнаваемым, мне достаточно снять очки, сбросить иллюзию шрама и причесаться. А когда Флёр со мной поделилась многими косметическими чарами, я обнаружил, что действительно могу убирать лохматость Гарри Поттера. Но не стал этого делать радикально, решил сохранить образ. Единственное исключение — когда причесался для бала. Но даже там я этим никакого фурора не вызвал и никого не удивил, потому как рядом была не менее нелохматая Гермиона, на которую действительно все и смотрели.

Так что в Хогвартс вернулся всем привычный Гарри Поттер: в очках, со шрамом и со своей знаменитой причёской.

К читателям. Идей по поводу заложников мне накидали немало. Кое-что обязательно использую. Хотя похоже меня неправильно поняли, вопрос был не кого топить, а кого спасать?

А вообще идея с консультациями с читателями мне понравилась. Теперь можете посоветовать, как выковырять из банка чашу с крестражем?

Глава 54. У меня справка есть!

Глава 54. Царь ненастоящий!

Глава 54. Гарри Поттер не настоящий!

Выкрик перед началом второго тура был для всех абсолютно неожиданным. Да что там для всех — для меня он тоже был неожиданным. Как кто-нибудь вообще мог узнать, что я попаданец? Дамблдор меня прощупывал ещё до того, как я вышел со своими обвинениями, и ничего не обнаружил. Снейп наверняка тоже. И тут вдруг: «Гарри Поттер не настоящий!». Ну да, я ещё своей жене рассказал, но она предать не может по определению. Причём вон тоже рядом стоит и тоже удивляется.

— Очки, — вдруг подошёл ко мне один из проверяющих и протянул руку.

Я всё ещё не понимал, в чём дело, спокойно отдал ему свои очки.

— Ненастоящие! — громко заявил он.

— Иллюзия спала, — вдруг шепнула мне на ухо Флёр.

Я не сразу понял, какая именно, но потом до меня дошло. Мой ненастоящий шрам исчез. Это в каноничном турнире никто и ничего не проверял, сейчас тут всё строго. Ну и, похоже, наложили защиту от иллюзий, даже никого не предупредив. Вот кто-то и увидел Гарри Поттера без шрама, ну и заорал.

— У меня справка есть, — спокойно заявил я.

— Какая? — не понял проверяющий.

— Про то, что я настоящий Гарри Поттер. Ну или хотя бы почему у меня нет очков и отсутствует шрам.

— И где же вам эту справку выдали?

— В Больнице Святого Мунго, где же их такие выдают.

На самом деле можно было просто поклясться магией, что я Гарри Поттер, на чём бы всё и закончилось. Но опять же, зачем рисковать, учитывая, что я действительно не настоящий Гарри Поттер. И как магия воспримет такую клятву? Зато справка очень даже настоящая и как раз всё и объясняет. Бюрократия страшная сила. Даже в магическом мире.

Была идея позвать Добби, чтобы он принёс все нужные справки прямо из наших апартаментов. Но решил: зачем лишним людям знать, что у меня есть мой личный домовик. Так что воспользовались тоже домовиком, но хогвартским. Справку проверили, убедились, что она настоящая. Проверяющий ещё раз посмотрел сначала на пергамент, потом на меня, потом зачем-то на очки. Судя по выражению лица, настоящим Гарри Поттером он меня признал, а вот нормальным магом — уже не очень.

Правда, меня спросили, зачем этот маскарад? На что я, собственно, ответил, что собирался от него избавиться уже после турнира, а пока, раз начинал со шрамом и в очках, то и продолжать решил так. Опять же, в газетных статьях я в таком виде и должен закончить весь турнир в таком же. Довольно странное объяснение. Но некоторым оно показалось вполне логичным. Да что там некоторым — многим показалось вполне логичным.

Когда Крам с Диггори скинули с себя халаты, я чуть не заржал в голос. На них были точно такие же мужские купальники, как до этого на братьях Уизли. Понятно, что не из такой дешёвой пряжи, а наоборот — из максимально дорогой. На одном из паучьего шёлка, на другом — из шерсти единорога. Но сам фасон был именно таким.

Статья Риты не прошла мимо, и теперь, похоже, маги точно знают, как надо одеваться на пляже и в любых других подобных ситуациях. Тот намёк, что сам Лорд Волан-де-Морт побежал бы к Молли Уизли консультироваться по такому вопросу, был понят правильно. Так что мы с Флёр на этом фоне смотрелись, мягко говоря, не самыми большими модниками.

Флёр была в своём стандартном белом купальнике, который наотрез отказалась на что-то менять. Нет, для меня и в наших покоях — пожалуйста, сколько угодно и что угодно. Вплоть до символического бикини из самых маленьких треугольничков, но тоже из белой ткани. А вот тут — нет и всё. Причём не только в сторону уменьшения, но и в сторону увеличения.

Я же был опять в шортах-плавках, но на этот раз не чёрных, а красных. Была у меня идея выйти в чём-нибудь вроде магловского гидрокостюма. Но от неё я отказался, потому что не видел особого смысла. Главная цель участия в Турнире — усилить свою магию или отточить известные тебе заклинания. А как магловский костюм для дайвинга может этому помочь? Потренироваться в трансфигурации и сделать его прямо из воды? Можно, конечно, но оно того не стоит. Ну и потом, странно я буду смотреться в таком костюме рядом с Флёр в её белом купальнике.

И нет, те свои шорты, с серпом и молотом, всё-таки оставил в покоях. Решил не шокировать публику. А то ещё кто-нибудь заорёт: «Русские идут!». Хватит и того, что царь, то есть Гарри Поттер не настоящий.

К второму, вернее теперь уже официально третьему испытанию, мы с Флёр готовились. То, что у подводных жителей с теми, у кого основная стихия — огонь, плохие отношения, ни для кого не секрет. Однако и менять испытание только потому, что среди выбранных Кубком чемпионов оказалась вейла, никто не собирался. Да, у них есть свои слабости, но и сильные стороны у них тоже есть. В конце концов, никто же не возражал, когда она имела преимущество при испытании с драконами. Очень сильно сомнительное преимущество, так как против драконьего пламени огонь вейл почти ничего не значит. Разве что, в отличие от других, получив ожоги, могла обойтись без шрамов.

Зато минус в испытании с озером был куда сильнее того плюса. Хотя бы потому, что к драконам выходил каждый по очереди, а тут ныряем все вместе. И, следовательно, был очень большой шанс, что подводные жители проигнорируют всех остальных, бросившись к вейле. То есть теперь уже все получат преимущество, а она получит все недостатки, которые были бы распределены поровну.

Однако теперь мы были вдвоём. Это не значит, что какой-то там Гарри Поттер способен отбиться от всех русалок и тритонов, вместе взятых. Даже если они полезут в первую очередь на Флёр, а меня проигнорируют. Зато мы могли в тандеме выдать заклинание более сильное, чем каждый поодиночке.

Например, поджечь воду. Она, между прочим, и без всякой магии хорошо горит. Есть такая штука, как термит, который может гореть даже под водой. Кислород из окружающего воздуха ему для этого вообще не нужен. И если его попытаться потушить водой, то вода тоже загорится. Как минимум теоретически, хотя там всё сложно.

Заклинания с подобным эффектом тоже были. Самое простое — Адское пламя, оно горит везде. Только лучше его нигде не использовать. Можно потерять контроль, и всё плохо кончится. А уж в связке со стихией вейлы Адское пламя превратится вообще в что-то непредсказуемое.

Но если хорошо поискать, можно найти и специализированные огненные заклинания. А нам даже искать не приходилось — был целый список. Когда наши сундуки испытывали, то на них опробовали вообще всё, что горит. В том числе и такой подводный огонь. Правда, для него надо было быть очень сильным волшебником — на уровне Дамблдора или Волан-де-Морта. Или уметь синхронизировать свою силу.

И если другие для этого очень долго и упорно учились, и не факт, что получится, то нам хватало брачных клятв, которые нашу силу как раз сами и синхронизировали. Это вообще не значит, что мы возьмём любое заклинание и вместе как вбухаем в него столько магической энергии, сколько есть. Тоже надо учиться и тренироваться, просто нам это даётся гораздо легче и проще, чем всем остальным. Хотя нет, например, у близнецов тоже получится лучше, чем у других.

И именно такое заклинание, которое может понадобиться на турнире, мы, конечно же, отработали. И не только его, ещё несколько: например, тот же Люмос парой. Получалось ну очень ослепительно. Это не говоря уже о нескольких вариантах чар, которые позволяли дышать под водой, обходясь без всякой ереси вроде каких-то там водорослей или головного пузыря, как будто ты в скафандре ныряешь. Вообще-то очень удобная штука, но у неё есть парочка недостатков. Во-первых, сопротивляемость воды: когда у тебя вместо головы большой шар, то она сильно увеличивается. К тому же этот пузырь банально тянет вверх, не сильно, но ощущается. Да и в подводном бою эта светящаяся мишень на плечах — просто идеальный подарок для любого метателя копий.

Всё это мы испытали на себе и в итоге от пузырей для Турнира отказались. Правда, надо признать, были у них и свои преимущества. Самое главное — они позволяли свободно разговаривать.

К тому же такой пузырь предназначался не только для воды, а вообще для любой среды — как жидкой, так и газообразной. Предполагалось, что он будет работать даже в вакууме. А следовательно, может пригодиться и в обычной жизни: попадёшь куда-нибудь в зону с ядовитыми газами или ещё какой-нибудь дрянью — быстро наколдуешь такой пузырь и спокойно выйдешь из опасной зоны. Или даже выходить не станешь, потому что для тебя она перестанет быть опасной.

Поэтому, возможно, позже мы ещё потренируемся с такими пузырями. Для Турнира не пригодились — вдруг пригодятся когда-нибудь ещё.

И когда нас окружили русалки с тритонами — надо сказать, очень уродливые русалки, а не те, которых в мультиках показывают, — мы с Флёр сразу объединили палочки и запустили общий Люмос, сами предварительно зажмурившись. Подводным жителям это не понравилось, но только не сильно задержало. И точно не отпугнуло. Обитатели Чёрного озера привыкли к сумраку глубин, так что вспышка их скорее разозлила.

Ну что ж, сами виноваты: мы повторили всё то же самое, но уже запустив вокруг себя огненную волну. Штука под водой не такая уж и опасная, но неприятная. В том числе и самим запустившим. Кроме Флёр, которой огонь вообще не страшен — особенно тот, который колдует она сама.

Однако есть один нюанс. Неприятно всем вообще, а тем, у кого стихия противоположна огненной, ещё и небезопасно. И в любом случае сильно неприятнее, чем кому бы то ни было другому. Лично я ощутил что-то вроде горячей воды. Ещё не кипяток, но уже близко.

Мы не стали дожидаться, что они там решат, и повторили. А потом ещё раз повторили. А потом ещё раз, но уже с Люмосом. Ну и добавили чары щекотки. Кстати, тоже очень неприятная штука, и тоже особенно под водой. В плотной водной среде самые обычные шуточные чары порой ведут себя странно.

В данном случае была цель даже не защекотать русалок с тритонами до смерти. И даже не отогнать их. В конце концов, одна из целей турнира — усилить себя и усилить те заклинания, которые ты можешь сделать. И сейчас мы усиливали даже не каждое конкретное заклинание, а вот эту нашу синхронизацию. Была надежда: если повторим несколько разных, то усилится в том числе и она, а не только вот эти заклинания, которые не особо-то и нужны. Но это мы проверим потом, когда закончится испытание. А пока дорога была свободна, можно плыть вниз и освобождать заложницу.

Глава 55. Неожиданный заложник

Ещё до начала испытания мы с Флёр договорились о двух вещах. Во-первых, и так понятно, что на первое место мы не выскочим, даже если в этом испытании честно победим и нам честно выставят самые лучшие баллы. Так зачем особо стараться и куда-то торопиться? Просто идём к цели, не надрываясь. Вот поэтому сейчас и развлекались, отпугивая русалок всякой ерундой. С помощью щекотки и Люмосов мы старались синхронно проделать как можно больше заклинаний — даже самых бесполезных.

Полезные варианты тоже были — тот же Протего. Он у меня и у самого запредельно хороший, а если ещё Флёр вложится, то есть шансы, что получится лучше. Хотя, вроде, и некуда — Авады отскакивают. Но главной целью было не улучшение какого-то конкретного заклинания, а улучшение этой самой синхронности. Логично предположить: если всё подряд с её помощью будем усиливать, то улучшится именно она, а не это самое «всё подряд».

Ну а во-вторых, договорились о заложниках. Спасаем только заложницу Флёр, а именно Габриэль. По условиям испытания мы как супруги могли себе позволить выполнить одно задание на двоих — и второго дракона могли не трогать, и от второй дуэли Флёр могла отказаться. И неважно, что все ожидают от нас чего-то большего только потому, что мы два предыдущих раза ни от чего не отказывались. Здесь спасаем только Габриэль и шлём всех лесом. Ломаем, так сказать, привычный ход вещей. Не надо быть такими предсказуемыми.

Ну и потом, я просто не мог себе представить: кого именно засунут мне в качестве заложника? Как в каноне — Рона Уизли? Ну, тем хуже для них и для Рона Уизли. Я не буду его спасать, несмотря на то, что он неожиданно является, кроме всего прочего, ещё и моим работником.

Кого ещё? Сириуса Блэка? Ну да, крёстный — самый логичный вариант, но, извините, он сейчас беглым преступником работает. Его даже для поцелуя дементора поймать не могли, а уж попробуйте поймать для испытания в Турнире. Это настоящие кровные родственники не могут отказаться от такой чести, все остальные пришедшего с таким предложением могут честно слать куда подальше. Хотя я не исключаю, что Блэк мог и согласиться. Но как они ему сообщат? Напишут в газете? Единственный вариант. Но именно такого типа объявлений в газетах в последнее время не было. Да и представлю я эту картину: «Разыскивается беглый из Азкабана преступник Сириус Блэк для участия в конкурсе заложников, явка с повинной строго на дно Чёрного озера».

А ведь после той шумихи в прессе, что мы устроили, как в каноне уже не получится. То есть никого без предупреждения взять и отправить на дно озера не выйдет. Теперь надо получить согласие — пусть даже формальное. Это если от родственников формальное, а если от той же партнёрши по танцам, то уже настоящее.

Хотя кое-кто из родственников у Гарри Поттера всё-таки был, причём достаточно близких. А именно сестра матери — то есть Петунья Эванс, теперь уже Дурсль. Ну и самый настоящий кузен Дадли Дурсль. Только я не думаю, что у организаторов, какими бы они ударенными на всю голову ни были, хватит креативного мышления, чтобы позвать сюда в качестве заложника магла. Ну и потом, кузена я тоже не собирался спасать. Тащить слишком уж крупногобаритного Дадли через пол-озера, спасибо не надо. Слишком уж он не аэродинамичный, или как про такое же, только в воде говорят?

Вот поэтому мы с Флёр и решили: всё равно местные организаторы ничего придумать не смогут, следовательно, спасаем только её сестру и не отвлекаемся на всяких странных левых заложников, если вдруг такие появятся.

Можно, конечно, придумать что-нибудь совсем абсурдное. Например, отправят туда в качестве заложника министра магии. Зачем ему это надо? Ну круто же — быть спасённым самим Мальчиком-Который-Выжил, героем магической Британии. Тем более что с настоящим Гарри Поттером они как бы дружили: министр ему что-то там позволил — то ли жить в «Дырявом котле» на каникулах, то ли ещё что-то. Однако это действительно из разряда абсурдного и точно неосуществимого. Корнелиус Фадж слишком дорожит своей дорогой мантией и репутацией, чтобы добровольно позволить связывать себя под водой на радость всей международной общественности.

Хотя если и дальше идти по теории абсурдности, то есть ещё такая команда мечты. Вот кого-нибудь из них и отправят. А что, мы с ними последнее время часто контактируем, почему бы и нет. Только вообще-то они мои телохранители, а не наоборот. Так что это они меня должны спасать, а не я их. Ну и потом, я кое-что об этой команде уже понял. Так что если организаторы до такого додумаются, то сами виноваты, и ждёт их куча неприятных сюрпризов.

Кто там ещё? Драко Малфой. А тут даже не так уж и абсурдно. Если в каноне был лучший друг Гарри Поттера Рон Уизли, то теперь мы в друзьях как бы с Малфоями. Во всяком случае, они такое мнение стараются всячески поддерживать. Так что вполне логично. Только я сильно сомневаюсь, что Люциус Малфой такое позволит. Отдать единственного наследника древнего чистокровного рода.

Хотя... Не факт, не факт. Они же зачем-то взяли на себя часть ответственности за мою выходку с жалобой к Кубку. И потом очень неплохо на этом пропиарились. Смотрите: пока Гарри Поттер дружил с Уизли, был дурак дураком. А как только стал дружить с Малфоем — сразу стал умным.

И продолжают активно пиариться. Мы с Флёр победили на дуэлях? А кто перед этим книжку о дуэлинге нам одолжил? И ведь перед испытанием с драконами какая-то такая книжка была. Не конкретно о драконах, а вообще о редких и опасных животных. И потом в прессе тоже промелькнуло, что лучший друг Гарри Поттера Драко Малфой оказал посильную помощь.

Так что этот вариант не такой уж и невероятный. И на его случай нужно срочно придумывать план Б. Хотя буква Б уже занята, и все остальные тоже. Ничего страшного, пускай будет план под три тысячи восемьдесят первым китайским иероглифом. Так что если там вдруг действительно окажется Драко Малфой, то чтобы зрители чего не такого не подумали, его будет спасать Флёр, а я буду спасать Габриэль.

Когда мы добрались до нужного места, два столба с заложниками ожидаемо пустовали. Виктор с Седриком, как и предполагалось, добрались первыми. Зато два других были заняты, и я понял, что недооценил креативность мышления организаторов. В моих планах такого точно не значилось. Да и у китайцев не хватило бы иероглифов, чтобы я такое туда включил. При этом выбор сам по себе был более чем логичен. К тому же самого заложника было совсем нетрудно уговорить. А ещё такой заложник очень сильно усложнял нам испытание.

Рубеус Хагрид собственной персоной. И ведь действительно логично: он вполне себе тянет на друга Гарри Поттера. В отличие от Рона Уизли — настоящего друга. А ещё он сейчас наш деловой партнёр. Так что бросить никак нельзя. И самого Хагрида на это уговорить наверняка было совсем нетрудно. Ему, скорее всего, сказали, что это вообще ради Гарри Поттера, а не ему во вред. А то как же так: у всех остальных заложники есть, а у Гарри нет. И ведь самое обидное — никакого жульничества. Если бы меня заранее спросили, кто из находящихся в Хогвартсе мне действительно близок, Хагрида я назвал бы одним из первых. А вот в качестве заложника почему-то не назвал вообще.

И спасать такого заложника действительно теперь придётся. И лично я подозреваю в такой идее Дамблдора, который захотел хоть чем-то нагадить. Чем именно? А вы габариты Хагрида представляете? И его сопротивляемость водной стихии, причём никакую не магическую, а чисто физическую. Как там в стишке из детства было: «Ох, и трудная это работа — из болота тащить бегемота!» Бегемота было бы легче. Я что-то там о габаритах Дадли думал? Вот, получи такие, по сравнению с которыми толстый кузен покажется миниатюрным.

Пока я обо всём этом размышлял, Флёр первым делом метнулась к Габриэль. А я продолжил рассматривать Хагрида, прикидывая, с какой стороны за него вообще браться? Через несколько секунд вейла уже освободила сестру и приплыла помогать мне. Я за это время успел добиться огромного успеха: понял, что один Хагрида отсюда точно не утащу.

Но мы справились. Правда, пришли не просто самыми последними, а уже после истечения назначенного срока. Однако зрители не возмущались, а, наоборот, были рады, так как все наши старания прекрасно транслировались на больших магических экранах. Подозреваю, если за таким наблюдать со стороны, а не самому участвовать, действительно выглядит забавно и смешно. Сам же требовал показать зрителям, что происходит под водой. Вот теперь они и смотрели. И на меня, и на Хагрида. Особенно на Хагрида.

Ну и получили мы, естественно, самые низкие баллы. На этот раз даже для разнообразия заслуженно. Ведь пришли последними. А если учесть, что и сначала не особо торопились, то тем более.

Глава 56. Завидный жених

После третьего испытания Турнира вышло несколько новых статей в разных изданиях. И всё по тому же поводу: французы не разбираются в моде. Больше всего по этому вопросу писало специализированное издание, а именно «Ведьмополитен». Журналисты оттуда у меня даже перед этим брали интервью. Спрашивали, как же так я допустил, что моя жена опять вышла в таком вульгарном магловском купальнике. Особенно после того, как на втором туре все видели, как надо. Да и сам я не сильно от неё отстал со своими красными шортами (это они ещё с серпом и молотом не видели). Пресса жаждала скандала и пикантных подробностей.

Тут главное было самому не заржать и отвечать с максимально серьёзным видом. В первую очередь я согласился, что да, французы в моде вообще ничего не понимают. Но именно магловские французы непонятно с какого перепугу вбили себе в голову, что они законодатели мод не только во всей Европе, но и на планете. Ну а магические французы предпочли с этим согласиться вместо того, чтобы следить за реальными тенденциями. Это моё высказывание было воспринято на ура. Кто только меня потом не цитировал! Газетчики мгновенно подхватили мой невольный афоризм, раздув из него даже не знаю что.

— Почему же я сам ничего не предпринял? Ну так всему виной те самые старинные брачные клятвы, которые мне этого не позволили. Иначе чего вы думали они такие непопулярные?

Ну а дальше объяснил, что да, в магическом браке муж, конечно же, самый главный. Тут никто и не сомневался. Однако есть несколько вопросов, по которым он имеет право выбирать только из трёх вариантов: «Да, дорогая», «Конечно, дорогая», «Ты права, дорогая». И это всегда и во всём, что касается одежды. Так что я старался, но у меня ничего не получилось. Французы — они слишком французы. Да ещё и упрямые, как французы.

Однако модные тенденции были, конечно, важной темой, но далеко не единственной. На следующий день после второго — вернее, уже третьего — тура пресса разгулялась не на шутку. Хотя и потом ещё не один день продолжала заниматься тем же самым. И если обычно все вместе кого-то ругали или все вместе, наоборот, кого-то хвалили, тут мнения разошлись, и очень сильно. Рита Скитер выступила с очередным журналистским расследованием. Так сказать, по горячим следам. И выяснила, кто додумался засунуть в озеро полувеликана.

И нет, против полувеликанов как таковых она ничего не имела. Вот взять того же Хагрида. Полезный, уважаемый член общества. Целый профессор. А как недавно выяснилось, ещё и совладелец предприятия по производству новомодных и, что самое главное, весьма полезных в хозяйстве несгораемых сундуков. Или та же мадам Максим — целая директриса школы магии. Хотя и француженка, но у всех свои недостатки.

Но вы их габариты видели? Хотя да, благодаря спонсорской помощи Люциуса Малфоя все всё прекрасно видели. Как четырнадцатилетний подросток и хрупкая француженка пытались тащить под водой многоуважаемого профессора Хагрида. Кстати, по спонсорской помощи она там неплохо прошлась. Малфой оказался почти Тони Старком: миллионер, плейбой, меценат — ну и как там положено дальше. Люциус после такой статьи наверняка долго любовался своим отражением в зеркале.

Ну а кто именно додумался до такого варианта, она быстро выяснила. Как говорится, дедушка старый, ему всё равно. А директор Дамблдор и так уже получил такое наказание от Кубка огня, что терять уже нечего. Может изгаляться как хочет. И да, именно он это придумал, и именно он уговаривал самого Хагрида участвовать в испытании в качестве заложника.

Обычных в таких случаях обвинений — мол, куда смотрит Попечительский совет или даже куда смотрит Министерство, — не было. Потому как и так было ясно, куда они смотрят. Директор оказался в уникальной ситуации. С одной стороны, серьёзно наказан Кубком огня и практически лишён магии. А с другой стороны, его невозможно сковырнуть. Вообще никак, в принципе. До тех пор пока не закончится Турнир Трёх Волшебников, он неприкосновенен — ну или неприкасаем.

И кстати, я оказался прав в своих предположениях. Самому Хагриду это представили как помощь Гарри Поттеру. А то как же так: у всех остальных заложники есть, а у меня нету. Ну тот взял и согласился. Директор всегда умел находить правильные слова для доверчивого лесничего. Хотя и для совсем недоверчивых тоже умел.

Хотя в прессе нашлось и противоположное мнение. Причём было непонятно, кого они защищают: директора Дамблдора или вообще саму идею. Умудрились где-то достать ТТХ всех заложников. Прямо взвесили Гермиону, Чжоу Чанг и Габриэль. Ну и если Гермиона с Чжоу оказались вполне себе сопоставимыми, то мелкая сестра Флёр давала нам огромное преимущество. Ну вот это преимущество и уравновесили с помощью Хагрида. А в том, что пришли последними, мы с Флёр сами же и виноваты. Нечего было в начале «Люмосами» развлекаться и русалок ими отпугивать, тем более что потом выяснилось — можем жахнуть чем-то посерьёзнее. Журналисты с пеной у рта доказывали, что справедливость восторжествовала, а мы просто поплатились за собственную вальяжность и нежелание выкладываться на полную с первых секунд.

Ну а сам Хагрид, как ни странно, проснулся знаменитым. Причём не в комическом смысле, как его там под водой тащили, а все зрители буквально угарали над бесплатной комедией. Наоборот, все вдруг поняли, что Хагрид — не какой-то там лохматый полувеликан, а большой, солидный мужчина. И очень завидный жених. Магическое общество довольно консервативное, и тут редко кто вдруг умудряется заняться бизнесом и преуспеть в этом, причём сразу. А тут — совладелец и один из директоров такого интересного предприятия.

Правда, сам Хагрид такой своей популярности не обрадовался. Так как вдруг появился наплыв потенциальных невест. Причём не только всяких аферисток, но и вполне себе приличных ведьм из чистокровных семей. Не совсем из «Священных двадцати восьми», но всё равно приличных.

Так что он очень быстро нашёл себе секретаря, заместителя и большую часть времени пропадал в Запретном лесу в поисках сырья для производства. Тем более что, кроме всех прочих, у него появилась одна ну очень настырная невеста — Габриэль Делакур, которая решила, что после всего вместе пережитого он просто обязан на ней жениться. Вот как только добудет для неё в лесу огненного пушистика, так сразу. И она была уверена, что он вовсе не прячется от неё в этом самом лесу, а как раз пушистика ищет.

Что же касается секретаря с заместителем, то замдиректора по производству у нас неожиданно оказалась Гермиона Грейнджер. Не знаю, стало ли при ней лучше, но хуже точно не стало. Так что в деле она разбиралась.

— Только я не совсем понял: замдиректора по производству — это настоящая должность с управленческими полномочиями или громкое название для школьницы-помощницы?

— Настоящая, — ответила Флёр.

Похоже, я последний вопрос задал вслух. Ну а раз получился разговор на эту тему, то можно было и уточнить дальше:

— И как ты определила, что настоящая? Я сам только сейчас узнал, кто там замдиректора. А ты, насколько я помню, вообще не заходила.

— Зато я бухгалтерией занимаюсь, — напомнила мне вейла. — И если бы Хагрид платил ей из своего кармана за то, что она делает часть его работы, то было бы именно громкое название для помощницы. А поскольку зарплату платим мы из общего дохода, то это и должность настоящая.

С этим было никак не поспорить. Оставалось только порадоваться, что хотя бы финансовый директор нашей фирмы знает, кто у нас кем работает.

А вот секретарём оказался Перси Уизли. Что-то у него там в министерстве не срослось. И он, кстати, тоже не только отбивался от соискательниц руки и сердца Хагрида, но и наладил всё в лучшем виде в самом производстве и, что самое главное, в документации. Потому как, скажем честно, в документах Хагрид разбирался очень не очень. Так что как минимум эта должность точно пошла нашему предприятию на пользу.

А я ещё подумал, что вокруг меня всё время слишком много Уизли: как бы я ни старался, но тем или иным способом хоть кто-то окажется рядом.

За всей этой шумихой в прессе и приключениями Хагрида произошло одно примечательное событие, значения которого я так и не понял. Чего я не ожидал, так это того, что меня станет вылавливать где-то профессор Снейп. Хотя формально он и не вылавливал: просто как бы так совпало, что мы оказались в одном помещении только вдвоём. Не сомневаюсь, что им же и подстроено.

— Мистер Поттер, вот ваша вира, — просто сказал он, выкладывая кошелёк.

Если бы он подошёл ко мне сразу после обвинений, это бы не выглядело странным. После первого испытания с драконами — тоже. Как раз тогда сочли возможным иметь со мной дело министерские. Но именно теперь, аж после третьего тура, действительно странно. Зачем ждать столько времени?

— Принимается, профессор, — просто сказал я. — И подозреваю, почему именно сейчас, вы мне не расскажете.

— Удивительная догадливость, мистер Поттер. Женитьба на некоторых мужчин влияет благотворно, даже прибавляет ума. Похоже, это ваш случай. Хотя до конца я не был бы уверен.

После чего просто развернулся и вышел из кабинета. А я остался сидеть с кошельком, в котором было ровно одна тысяча золотых галеонов. Зачем это понадобилось Снейпу? И почему именно сейчас понадобилось? Ведь до этого прекрасно себя чувствовал, несмотря на некоторый отток магии после наказания от Кубка. Да и не такие уж серьёзные были его проступки: без всякой тысячи галеонов по завершении Турнира всё бы с него и так снялось. Тогда почему сейчас? Одна тысяча галеонов — это и для Малфоя не мелочь, а уж для Снейпа тем более.

Или предстоит что-то настолько важное, где каждая крупица магии может оказаться не лишней? Настолько не лишней, что Снейп был согласен расстаться с такими деньгами. И мне об этом никто не расскажет.

Глава 57. Куда дует ветер?

При очередном нашем посещении Хогсмида у меня опять появилось ощущение какой-то неправильности. Именно опять: во все прошлые или почти во все посещения что-то такое тоже проскальзывало на самом краю сознания. Но в этот раз я хотя бы понял, в чём дело. Зацепился глазами за один из флюгеров, который показывал вовсе не в ту сторону, в какую все остальные. Старая кованая фигурка на крыше упрямо смотрела на север, пока остальные флюгеры деревни дружно разворачивались под порывами ветра. Прямо не флюгер, а компас какой-то. Указал на него пальцем и спросил Флёр:

— Не замечаешь чего-то неправильного?

— Нет, — ответила девушка.

— А то, что он указывает в другую сторону, а не в ту, в которую дует ветер, ничего такого?

— Ты волшебник, Гарри, — процитировала она. — В магическом мире флюгер может указывать на что угодно: какие параметры в него ввели, так и будет. Некоторые показывают направление дак ближайшему кабаку, некоторые на ближайший магический источник, а часть вообще сделана просто для красоты и плевать хотела на ветер.

Пришлось признать, что она права. Но этот флюгер всё равно не давал мне покоя. Особенно учитывая, над каким именно зданием он находился.

— Кстати, давно тебя хотел спросить: а ты в своей форме гарпии летать умеешь? — как бы сменил тему я.

— Да, умею, — ответила она. — Только не говори, что ты хочешь, чтобы я слетала и проверила этот флюгер?

В её голосе проскользнули ироничные нотки.

— Ну если ты так настаиваешь, говорить, конечно же, не буду. Но причины всё-таки есть.

— И какие же?

— Это «Кабанья голова». Кабак родного брата Альбуса Многих-Имён Дамблдора. Не кажется ли тебе странным, что у величайшего светлого волшебника брат владеет самой дешёвой и самой, как бы это сказать, непрезентабельной забегаловкой?

— И что? — спросила она, пока не понимая, на что именно я пытаюсь намекнуть.

— Есть подозрение — только подозрение, — что в этом флюгере может быть то же самое, что и в снитче, который у меня выманил Крам.

Как только прозвучал намёк на крестраж, Флёр резко сменила своё мнение и была готова лететь на крышу хоть сейчас. Вся ирония моментально испарилась, уступив место хищной вейловской решимости и готовности к немедленному действию. Однако мы решили это отложить и сделать ночью. Лезть на крышу известного на весь Хогсмид притона среди бела дня на глазах у десятков зевак было бы странно если не сказать глупо.

В моей теории по поводу крестража во флюгере было одно слабое место. Зачем одному старику подкидывать свой крестраж другому старику и получать не очень-то привлекательное тело, которое по всем параметрам, скорее всего, уступает уже имеющемуся? С другой стороны, что я знаю о производстве крестражей? Может, это был первый, пробный вариант. Например, в родного брата переселиться проще. Да и другие преимущества тоже имеются — например, опять же, при получении наследства. В любом случае стоило проверить, и в этом смысле Флёр была со мной полностью согласна.

А вообще, после того как Флёр поглотила крестраж Дамблдора, который был в моём снитче, и теория наличия таковых подтвердилась, мы уже вовсю искали другие. Подозрения на делюминатор и книгу сказок никуда не делись, но там не надо было спешить. Начнём открыто охотиться на крестражи — Дамблдор забеспокоится и может спрятать остальные так, что потом вовек не сыщешь.

К тому же эти два артефакта можно было получить и после смерти Великого Светлого. У того же Рона Уизли можно банально выкупить. Даже не лично, а кого-нибудь отправить: пусть прикинется сумасшедшим коллекционером, который собирает личные вещи знаменитостей. А если добавить, что в реестре коллекции будет записано, будто это личный делюминатор великого волшебника Дамблдора, который тот завещал почти такому же великому волшебнику Рону Уизли, — тут сто процентов, можно даже не сомневаться, отдаст. Так как будут задействованы два главных его порока: жадность и тщеславие.

А то, что Рон теперь не совсем безденежный и безнадёжный, а честно работает на нашем предприятии, этому нисколько не помешает. Наоборот, даже увеличит шансы. Хватит намекнуть на то, что Дамблдор в юности тоже артефакторикой увлекался — вот прямо как Рон, но достиг куда меньшего, потому как никаких патентов не имел. И тогда всё, стопроцентная гарантия: Великий Рон Уизли уже превзошёл не такого уж и великого Альбуса Дамблдора.

С Гермионой Грейнджер тоже всё очень просто. Я, кстати, напряг память и вспомнил, что книжку Дамблдор завещал вовсе не Джинни Уизли, а именно Гермионе. Что, кстати, логично: самый естественный для неё подарок. Ну так вот, с ней всё тоже очень просто — можно будет попросить прочитать. Другу она не откажет. Кстати, ещё одна причина оставлять её у себя в официальных друзьях. Надеюсь, после очищения вейловским огнём книга не сгорит. Флёр заявила, что может контролировать своё пламя, и если она не хочет, то предмет не сгорит.

Со снитчем всё тоже очень просто. Его у меня Крам выманил при всех, не вызывая при этом никаких подозрений. И Дамблдор тоже не забеспокоился: видимо, его такой вариант полностью устраивает. Вместо Гарри Поттера будет Виктор Крам. К тому же идеальное место спрятать крестраж — у всех на виду, прямо в чьей-то приватной коллекции.

Наличие других крестражей мы не отвергали и старались проверить все возможные версии. Например, я спрашивал у Сириуса Блэка, не дарил ли ему, или моему отцу, или ещё кому-нибудь Дамблдор каких-то памятных предметов. Оказалось, что нет, ничего подобного не дарил. Кстати, свою мантию-невидимку, которую мне Дамблдор тоже как бы подарил, я первым делом отнёс на проверку Флёр. Но там никакого крестража не оказалось. Что тоже вполне естественно: раз уж на Гарри Поттера был нацелен мой собственный снитч, то зачем что-то дублировать?

К тому же это Волан-де-Морт манией величия не страдал, а наслаждался и старался запрятать свои крестражи в максимально легендарные предметы. Ну, кроме своего дневника, который он сделал ещё тогда, когда ни к чему легендарному доступа не имел. У Дамблдора мания величия нацелена на другое — например, на имена и титулы. А крестражи он может спрятать в какой-нибудь вообще мусорный предмет, не удивлюсь, если, например, в шерстяные носки.

Кстати, не натравить ли того же Добби на кабинет директора, чтобы он там все носки проверил? Надо будет позже подумать над этим вопросом. Но именно позже: если начать охоту на крестражи, директор забеспокоится. А раньше времени нам этого совсем не надо.

С другой стороны, когда Флёр извлекла кусок души из снитча, директор ничего не заметил. Похоже, никакой особой обратной связи у него со своими крестражами нет.

Ночью Флёр обратилась в гарпию и слетала в Хогсмид проверять крышу кабака. Очень быстро вернулась и подтвердила, что это действительно крестраж. Поглощать его на месте не стала, так как вейловское пламя посреди деревни ночью не заметить довольно трудно. Однако мы теперь точно знаем, где он находится, и в любой момент можем пойти и забрать.

Но были и плохие новости: если кроме тех трёх странных предметов в завещании оказался ещё один неучтённый, то значит, могут быть и другие, и как теперь угадать, в чём они спрятаны? Повторюсь, Дамблдор, в отличие от Волан-де-Морта, мог засунуть их и в какой-нибудь откровенный мусор. Правда, плохой новостью это считал только я. Флёр была противоположного мнения: новость хорошая, так как чем больше крестражей, тем лучше.

Ещё раз всё обдумав и посовещавшись, решили, что именно с этим флюгером вовсе не обязательно откладывать. Ведь можно его — в смысле, сам флюгер — изъять, потом поглотить крестраж и после этого всё вернуть на место. Раз Дамблдор ничего не заметил со снитчем, то и тут ничего не заметит. Надо сказать, что Флёр такая идея сразу же понравилась, и она тут же собралась лететь её выполнять.

— Постой, — остановил я девушку. — У меня есть идея получше.

— Какая?

— Добби! — позвал я домовика вместо ответа.

— Великий Волшебник Гарри Поттер Сэр звал Добби, Добби явился к Великому Волшебнику Гарри Поттеру Сэру!

— Добби, ответь мне на один вопрос. Но именно ответь, не беги сразу выполнять. Ты знаешь такой кабак в Хогсмиде, как «Кабанья голова»?

— Добби знает! — радостно ответил домовик.

— А сможешь ли ты прямо сейчас незаметно туда отправиться, забрать с крыши флюгер, принести его нам, а потом вернуть обратно, и тоже незаметно?

— Добби может! — ответил домовик так, как о чём-то само собой разумеющемся.

— Тогда выполняй!

Ну а дальше всё прошло абсолютно буднично. Добби исчез и почти мгновенно появился. Мы осмотрели этот флюгер, который оказался не таким уж маленьким, каким выглядел там, в Хогсмиде, с земли. Вот как раз покрупнее самого Добби. Однако это ничуть не помешало Флёр поглотить имеющийся там крестраж. После чего Добби отнёс его на место.

А я подумал, что сразу с этого и надо было начинать, а не превращаться в гарпию и летать туда-обратно. Просто приказать домовику принести и уже на месте проверить. Однако рассказывать о том, что перед этим поступил глупо, не стал. Тем более что это именно Флёр туда летала, а не позвала домовика, который тоже считал её своей хозяйкой и подчинялся не хуже, чем мне.

Вопрос к читателям, а сколько вообще крестражей должно быть?

Дневник уничтожен ещё на втором курсе. Диадема, медальон, перстень и змея поглощены. Чаша пока недоступна. Чего не хватает и где лежит?

Тот же вопрос по Дамблдору. Снич поглощён. Книжка со сказками и делюминатор пока недоступны. Вернее доступны но временно отложены. Какие крестражи могут быть у него ещё? И где лежать?

Глава 58. Меценат

После небольшого конфуза с флюгером, а вернее с тем, что мы не подумали о самом простом решении и занимались всякой ерундой, я задумывался об использовании домовых эльфов и при добыче остальных крестражей. Например, нельзя ли таким способом ограбить один небезызвестный банк? Но потом отбросил эту идею и даже не стал вызывать Добби, чтобы спрашивать. Я не один такой умный: другим волшебникам тоже пришла бы в голову такая замечательная идея. Несмотря на всю их косность мышления, обязательно пришла бы. Банк от таких проникновений защищён в первую очередь.

Мы не раз думали, как добраться до крестража Волан-де-Морта, спрятанного в чаше. На самом деле это было и очень легко, и очень сложно — в зависимости от того, какую цель перед собой поставить.

Если необходимо просто уничтожить крестраж, то дело нехитрое. Раздуваешь скандал в прессе, рассказывая, где он лежит, а дальше сами разберутся. Тем более что у меня рычаги на прессу теперь есть. И в крайнем случае мы именно так и поступим.

Да сами же гоблины его и почистят. Причём, скорее всего, ничего и не нарушат, потому как сама чаша как лежала в сейфе, так и останется там лежать. Если у вейл есть способы, то и у гоблинов найдутся. Может быть, не такие простые, как у Флёр, но всё равно найдутся.

Именно поэтому нет смысла договариваться с самими гоблинами. Типа мы зайдём, побудем пять минут и выйдем, ничего не пропадёт. Без объяснения, зачем это надо, они не согласятся, а после объяснения сделают всё сами.

Нанять профессионалов, которые ограбят банк и принесут нам эту чашу? Точно так же, как до этого доставили змею и кольцо. Проблема в том, что надежные наёмники с хорошей репутацией именно своей репутацией дорожат и в банк не полезут. Даже если предположить, что это не так уж и трудно. Не забываем, что в каноне его ограбили вообще-то подростки. А до этого Квиррелл успел туда залезть, хоть Философского камня или его подделки уже в сейфе не было.

А всякие сомнительные наёмники с плохой репутацией могут выкинуть потом любой фортель. Ну, во-первых, они не так хороши и могут попасться. А потом и выдадут нанимателя, ведь обойти всякие клятвы способов много. И то, что их магия потом накажет, неважно: гоблины узнают, кто их нанял.

Вытащить Беллатрису из Азкабана, чтобы она в благодарность всё сама отдала? Очень смешной вариант. Та самая Беллатриса, которая «в благодарность» отдаст реликвию своего любимого Тёмного Лорда?

Попробовать как-нибудь то же самое через Сириуса Блэка? Но это будет очень долгий путь, даже если и получится. Вначале ему надо самому оправдаться, потом надо как-то расторгнуть брак кузины, потом ещё много чего потом.

Я решил пойти другим путём — тоже очень длинным и тоже ничего не гарантирующим, но имеющим свои бонусы по пути. Диадема Ровены у меня в руках. Вот и решил подарить её Хогвартсу. Лично от Гарри Поттера — лично школе чародейства и волшебства. А то как-то несправедливо: Меч Годрика в школе имеется, а всех остальных реликвий основателей нет. И кстати, почему этот меч лежит в кабинете у директора, а не в гостиной Гриффиндора?

Но для начала была статья об этом в «Ежедневном пророке». Со стороны казалось вроде бы как очередной нападкой на директора, потому как там поднимался исключительно вопрос про Меч Гриффиндора и почему он лежит не на своём месте. Тем более что места были. Как оказалось, в каждой гостиной есть отдельная комната со специальным постаментом для реликвии, которые почему-то закрыты.

Рита Скитер провела своё журналистское расследование, нашла информацию о том, что действительно раньше комнаты были открыты и действительно там лежали реликвии, но почему-то как-то куда-то исчезли.

И если про исчезновение остальных было неизвестно, когда и как, то про Шляпу и Меч Годрика Гриффиндора как раз наоборот, очень даже известно. Потому как описывалось в самой «Истории Хогвартса». Шляпа всё время лежала в гостиной Гриффиндора, и только перед самым распределением её относили в кабинет директора, откуда она выносилась в Большой зал, ну а потом возвращалась обратным маршрутом. И однажды до гостиной не добралась, оставшись у директора.

Я читал эту статью в Большом зале во время обеда вместе со всеми, когда прилетели совы и принесли прессу. Поэтому ткнул пальцем прямо в колдофото и заявил:

— Я узнаю эту диадему!

Потом повернулся к сидящей рядом Флёр и спросил:

— Ведь это правда она?

Флёр, конечно же, всё подтвердила. После чего я встал, вышел в центр зала и заявил:

— Чего ж вы сразу не сказали, что она пропала? У меня есть эта диадема! И я готов её передать Хогвартсу. Вернее, не Хогвартсу, а конкретно гостиной Когтеврана, чтобы она опять у директора где-нибудь в кабинете не осела.

Тут же послали домовиков за диадемой в наши с Флёр комнаты. Те всё быстро принесли. Мы с Флёр тут же произнесли торжественную дарственную речь, которую заранее готовили. Даже скромно попросили не вывешивать рядом с диадемой табличку, кто её подарил. Хватит и упоминания в новой «Истории Хогвартса». Если уж скромничать, то скромничать!

Дамблдор пытался что-то возражать про проклятый артефакт, но его откровенно не поняли. Однако на всякий случай проверили — и, естественно, никаких проклятий не обнаружили. Радостный Флитвик утащил реликвию в свою гостиную. По такому поводу туда попёрлись ученики всех факультетов, и их никто не думал останавливать. Диадема Ровены была торжественно водружена на специальный постамент в предназначенном для неё помещении.

Меня, конечно, опросили, откуда у меня такая реликвия. А я напомнил, что недавно Министерство передало мне наследство — особняк Поттеров. А я нанял специалистов, лучшее детективное агентство, для поиска всяких скрытых помещений. Ну, вы о них слышали — настоящие профессионалы, о них ещё и в газете писали. Поэтому неудивительно, что они нашли и артефактную мастерскую, и библиотеку, и сокровищницу.

Тут было очень важно не врать. Я же не говорю, что прямо там её нашёл, — я говорю, что всё это у меня теперь есть. А если кто-то сделает слишком умные выводы, то пускай делает. Ну а под конец я пообещал, что поскольку это детективное агентство на меня до сих пор работает, то дам им задание найти и остальные реликвии. Они справятся, проверено.

Самое главное — надо было срочно связаться с самим агентством и предупредить, что ничего такого я от них не требую, так как сам прекрасно знаю, где эти реликвии находятся. И по первой работа уже идёт, а по второй... ну, если они смогут достать что-то из охраняемого сейфа в Гринготтсе, при этом не разрушив весь банк, то пожалуйста. Они как-то странно друг на друга посмотрели и заявили, что «не разрушив» вряд ли получится.

А на следующий день была ещё одна статья в «Ежедневном пророке». О возвращении утраченной реликвии. Вернее, даже целых двух, так как директора раскулачили и вернули Шляпу с Мечом на место. Рита Скитер умудрилась и там похвалить Люциуса Малфоя: мол, Гарри Поттер берёт пример с отца своего друга Драко Малфоя. Напомнила, как кто-то поставил экраны и все могли наблюдать за третьим испытанием Турнира. А также написала, что Гарри Поттер пообещал найти и остальные реликвии.

Зачем мне было нужно это всё самому? Ну так теперь у меня появился законный повод искать эту самую Чашу. И даже если я приду в банк к гоблинам и попрошу, то всем понятно будет, зачем мне это надо. И никто там не заподозрит никаких крестражей. Можно сказать, развязал себе руки на любые дальнейшие действия в этом направлении. Официальный статус искателя утраченного наследиялучше всего прочего даёт ответы о моих мотивах.

Ещё на следующий день, уже после этой статьи, мне прилетела сова и в обыкновенном конверте принесла тот самый Медальон Салазара Слизерина. Я думал, у кого его буду просить — у самого Кикимера или у Сириуса. Оказалось, не надо ни у кого: крёстный сам нашёл и прислал. Что ж, остаётся дождаться подходящего информационного повода и подарить школе ещё одну реликвию. Или найти дурака, кто подарит за меня.

Найти Драко Малфоя оказалось не так-то просто. Во всяком случае, в гостиной Слизерина его не было. Тогда я направился во второе предположительное место его обитания — в хижину, а вернее, сарай Хагрида.

Там меня встретила Гермиона Грейнджер. Кстати, после того как была официально назначена заместительницей Хагрида по производству, по отношению ко мне она стала себя вести несколько иначе. Ну, примерно как себя ведут менеджеры верхнего звена по отношению к генеральному директору. Они могут быть и лучшими друзьями, но кто начальник, никогда не забывают. Гермиона подтвердила, что Драко у себя в кабинете. Да, у него теперь есть что-то вроде кабинета, хотя это громко звучит — просто один из специально оборудованных закутков в сарае.

— Привет, Драко, над чем работаешь? — сходу спросил я.

Тот посмотрел на меня несколько укоризненно. Ну да, это даже с Роном Уизли можно такие вопросы обсуждать. Да, в основном ругаясь, но можно. Гарри Поттер же никогда в любви к артефакторике замечен не был.

Однако ответить он ничего не успел, так как увидел то, что я как бы невзначай крутил на цепочке на пальце.

— Да, это он самый, — подтвердил я. — Представляешь, как было бы символично, если бы реликвию Слизерина вернул Хогвартсу настоящий Малфой? В смысле, настоящий слизеринец, что, впрочем, одно и то же. А потом об этом ещё и в «Истории Хогвартса» написали.

— Сколько ты за него хочешь? — сразу спросил Драко.

— Не обижай меня, Малфой, такие вещи за деньги не продаются.

— Прошу прощения, наследник Поттер, — тут же перешёл он на официальный тон. — Чего бы вы хотели за данную реликвию?

— Я бы её на самом деле легко уступил, — признался я ему. — Мне моей славы и так хватает. Но есть одна проблема.

— Какая проблема?

— Мне этот медальон буквально сегодня обыкновенной совой прислал мой крёстный. Сириус Блэк, если ты не знаешь. И он очень удивится и не поймёт, если такую реликвию вдруг вернёт Хогвартсу не Гарри Поттер, а кто-то другой. Однако, поскольку у него сейчас некоторые разногласия с Министерством, этот вопрос можно было бы уладить.

Чем именно Драко тут занимался, я так и не узнал, потому как он бросил всё, забыл про весь этикет и куда-то убежал. Понятно куда — писать отцу. Так что сильно подозреваю, дело Сириуса Блэка очень скоро сдвинется с мёртвой точки.

Мои подозрения оправдались: не прошло и недели, как в одном из приличных магловских ресторанов — видимо, чтобы никто не догадался — произошла встреча высоких договаривающихся сторон. Присутствовали Гарри Поттер с женой, Сириус Блэк без жены за полным её отсутствием, плюс юристы с нашей стороны. С другой стороны были Драко и Люциус Малфой, тоже оба без жён. Ну и их юристы.

Сириус с Люциусом были друг от друга не в восторге, но прекрасно понимали, что договариваться придётся. Ну а я своему крёстному напомнил: хочет ли он наблюдать за моим следующим испытанием на Турнире из газет или сидеть на трибунах? Этот простой аргумент моментально остудил пыл Блэка.

А ещё я не понимал, зачем нас с Драко вообще сюда позвали. Ни я, ни он за всё время не произнесли ни единого слова — это если не считать моего первого разговора с самим Сириусом. Да и Блэк со старшим Малфоем тоже почти ни о чём не говорили: всю грязную работу и споры друг с другом брали на себя юристы.

Но в конце концов они договорились, и дело, можно сказать, сдвинулось с мёртвой точки.

А уже через неделю произошли ещё две сенсации. Во-первых, Сириус Блэк был полностью оправдан. А во-вторых, Драко Малфой тоже вернул реликвию своему факультету. Достойный сын своего отца: уже идёт по его стопам и занимается меценатством, а также берёт пример со своего друга Гарри Поттера. Тут вообще было запутано, кто с кого и сколько примера берёт.

Осталась одна последняя реликвия. И теперь я не сомневался: крестраж в любом случае будет уничтожен. Стоит только заикнуться, где он лежит, и этого хватит. Если не получится добыть самому, так и сделаю.

Глава 59. Реликвии

Когда мы с Флёр посетили гостиную Гриффиндора, чтобы посмотреть на возвращённые реликвии, никто не удивился. Скорее бы удивились, если бы я этого не сделал. Особенно учитывая, что Гарри Поттер хоть и косвенно, но был виновен в возвращении реликвий в гостиную.

Я при всех засунул руку в Шляпу и вынул оттуда Меч. Как там говорилось — только настоящий гриффиндорец может? Или Меч приходит к «настоящему гриффиндорцу» в минуту нужды. А слышал разные варианты. Ну, Гарри Поттер это однажды уже проделал, так что я не сомневался: у меня тоже получится. После чего дал подержать Меч своей жене. А потом она ещё и Шляпу на голову себе напялила. Шляпа тут же выкрикнула:

— Дура!

Все засмеялись. Но не очень сильно: то, что Шляпа всем и всегда такое выкрикивает, если её невовремя надеть, тут уже знали. Даже Гермиону — и ту дурой обозвала. Кстати, именно Гермиона первой и додумалась попытаться вытащить Меч и напялить на себя Шляпу. А ещё некоторые сомневаются, что она настоящая гриффиндорка! Ну так вот, с Мечом у неё получилось не хуже, чем у меня, ну и дурой её публично обозвали тоже. После чего пробовали многие. Дураками и дурами обзывала всех, а вот Меч вытащить получилось уже далеко не у всех.

Главное, никто не удивился нашему такому визиту. Ну а мы прямо на виду у всех проверили, не спрятаны ли там крестражи Дамблдора. Оказалось, нет, не спрятаны. Теория, что он не засовывает осколки своей души в легендарные вещи, не то чтобы подтвердилась, но обрела более серьёзный фундамент. Ведь это про Волан-де-Морта из канона известно, что он делал именно так и никак иначе. А поскольку в каноне ничего о крестражах Великого Светлого не говорилось, то и неизвестно, куда он их совал. Мог и не придерживаться какого-то единого алгоритма. От старого интригана можно ожидать вообще чего угодно.

В любом случае отрицательный результат — тоже результат, и мы проверили в том числе и данную теорию.

Точно такому же визиту в гостиную Слизерина тоже никто не удивился. Кстати, теперь желающих посмотреть на реликвии пускали и в Гриффиндор, и в Когтевран, и в Слизерин. Тем более что специальное помещение располагалось сразу возле входа в виде большой глубокой ниши. Так что посетителю не обязательно было шляться дальше по всей гостиной: зашёл и сразу свернул куда надо.

А уж если мы не сами сюда припёрлись, а пришли по приглашению Драко Малфоя, да ещё и в его сопровождении, то тем более. Ну а намекнуть ему на такое вот приглашение труда не составило. Да он бы и сам пригласил без всяких намёков.

Тут мы ничего руками не хватали, а вели себя чинно и прилично, как положено. Да и не требовалось брать в руки Медальон, так как сами же его от крестража очистили. Главное было показать свою заинтересованность. Ну и ещё кое на что спровоцировать Драко. Последнее даже не понадобилось, так как он сам завёл разговор на нужную тему:

— Мне даже немного жаль Пуффендуй, мистер Поттер, — начал он. — У остальных факультетов, даже у Гриффиндора, реликвии есть, а у барсуков нет.

— Да, — согласился я. — Им остаётся только надеяться, что кто-то сделает всё за них.

Последний намёк был более чем прозрачен — учитывая, что и за слизеринцев тоже кто-то сделал. Правда, никто, кроме Драко, его не понял.

— Отец уже нанял лучших специалистов в Британии, которые точно найдут её первыми, — тут же ответил Драко.

— Лучших? — усомнился я. — Все ведь знают, что самое лучшее детективное агентство «Четыре палочки» сейчас работает на меня.

— Как бы это вам помягче сказать, мистер Поттер... но у этого агентства довольно, скажем так, неоднозначная репутация. Да, сейчас у них что-то получается, но раньше они совсем не блистали.

— Неужели вы думаете, мистер Малфой, что, нанимая такого рода специалистов, я не поинтересовался их репутацией? И там, как вы точно отметили, действительно всё неоднозначно. Но если копнуть глубже, окажется, что они не провалили ни одного дела. Вот вообще ни одного! Мне удалось выяснить, что на них лежит какое-то довольно странное специфическое проклятие. Результат — да, гарантирован, а вот всякие сопутствующие эффекты очень сильно зависят от самого нанимателя. Когда их нанимали другие, эффекты были другие, а когда их нанял Гарри Поттер, получается то, что получается сейчас.

Обратив внимание, что нас слушают очень многие, я продолжил:

— Наверное, многие тут знают, что Министерство мне недавно вернуло наследство — фамильный особняк Поттеров? Ну так вот, первым делом я, конечно, его проверил: отправил туда своего личного домовика с приказом найти всё скрытое.

— И что же он нашёл? — с откровенным любопытством спросил Драко.

— Там были довольно интересные находки, — усмехнулся я. — А теперь представьте ситуацию: личный домовик в родовом поместье ищет скрытое по приказу хозяина. И не скажу, что не находит вообще ничего — пару завалившихся под половицу кнатов он всё же нашёл.

Многие засмеялись, услышав про такую интересную находку.

— Нужно будет и мне опробовать, — высказал кто-то.

— И мне тоже, потом сравним находки.

Когда общее веселье закончилось, я продолжил:

— А потом туда приходят абсолютно посторонние для рода люди и сходу, не напрягаясь, находят и скрытую библиотеку, и такую же скрытую артефактную мастерскую с хранилищем тех самых артефактов. И, чуть не сказал «сокровищницу», но тайный сейф с тем, что обычно даже в банк не кладут, тоже нашли. Ну и под конец — целую подземную тюрьму со скелетом врага рода, прикованным к стене. Кстати, с очень грамотно замаскированным входом под фальшивый алтарный зал: любой, кто туда сунется, сразу поймёт, что это не настоящий алтарь, и дальше искать не будет. А они нашли!

Такая демонстрация возможностей агентства заставила слизеринцев задуматься.

— Зато наши специалисты уже нашли, кому принадлежала последняя реликвия! — не удержался и похвастался Малфой.

— И вы, конечно, мне об этом не расскажете? — усмехнулся я.

— Конечно, мистер Поттер. Надо и дальше придерживаться честных соревнований.

— Тут я с вами согласен, мистер Малфой. Можете не рассказывать о том, что это была Чаша Хельги Пуффендуй и что последним её владельцем был один тёмный лорд, которого почему-то не принято называть Волан-де-Мортом.

Сам Драко удивился моей осведомлённости, а многие даже вздрогнули, услышав имя. Тут его до сих пор боятся.

— А кстати, ваши специалисты не выяснили, почему его было нельзя называть? — продолжил я.

— Все об этом знают: Тёмный Лорд наложил на своё имя заклинание Табу, — ответил кто-то из слизеринцев.

— Прошу прощения, возможно, я не так выразился. Не почему его было нельзя называть, а зачем он сам наложил на своё имя вот это вот странное Табу? В чём заключался его истинный смысл, помимо банального запугивания обывателей?

А на этот вопрос никто не смог ответить. Тогда я решил просветить местных магов:

— А всё потому, что тогда некоторые могли бы выяснить его настоящее имя — Том Реддл, и тогда бы всплыла история, что самый ярый борец за чистую кровь оказался простым полукровкой.

В гостиной Слизерина зашумели. Раньше бы от такого заявления Поттера просто отмахнулись. Но у теперешнего Гарри Поттера была совсем другая репутация: и то, что он всегда более осведомлён, чем другие, и то, что эта информация потом всегда оказывается точной, — тут уже так просто не отмахнёшься.

— Со стороны матери там всё в порядке, — продолжил рассказывать я. — Она была из Гонтов, а они — прямые потомки Слизерина. Только, извините, что в этом такого особенного? Поттеры, например, прямые потомки аж Певереллов, только я же не бегаю по всему замку и не ору об этом? Да и тут большинство наверняка тоже могут похвастаться родословной ничуть не хуже, чем у этих самых Гонтов, и вы что же — бегаете по всему замку и орёте об этом? Кому надо, и так знают, а мнение остальных неинтересно.

Я как бы невзначай лёгким движением руки уравнял чистокровную элиту факультета с собой. А вот с такой постановкой вопроса все без исключения согласились. Одно дело, когда Гарри Поттер хвастается своим происхождением, а другое дело, когда он же признаёт, что тут все ничуть не хуже, просто кому надо, и так знают.

— Зато со стороны отца ситуация сильно другая, — опять продолжил я. — Нет, он тоже как бы чистокровный, потому как маглы тоже бывают чистокровными. Обыкновенный магл-аристократ Том Реддл-старший, не имевший к магии вообще никакого отношения.

В гостиной опять зашумели, и опять никто не решился заявить, что Гарри Поттер врёт. Ну а я выдал последний аргумент:

— Только не надо мне тут сразу верить на слово: любой из вас может сам взять и проверить. Тем более что хоть прошлый Тёмный Лорд и подтёр все следы, но немало их и осталось. Можно даже в архиве Хогвартса найти, кто такой Том Реддл. Это раньше директор зачем-то пытался скрывать данную информацию, а сейчас она вполне доступна.

Такой вариант тоже всех устроил. Гарри Поттер не требует ему безоговорочно верить, а сам предлагает всё самим проверить. Я ни на секунду не сомневался: обязательно проверят.

— Возвращаясь же к изначальной теме нашего разговора — чьи профессионалы лучше, — вот и проверим, кто первым добудет эту самую Чашу. Хотя я не исключаю, что, возможно, получится и у кого-нибудь из Пуффендуя.

Последнее опять было персональным намёком для Драко, как именно они могут добыть Чашу.

Ну а дальше пришлось распрощаться. Мы и так тут пробыли дольше, чем планировали. А у многих вдруг оказались срочные дела — проверять ту самую информацию. Причём не только о происхождении Тёмного Лорда, но и о неоднозначной репутации «команды мечты».

Ну а я выполнил весь свой план и даже его перевыполнил. Во-первых, требовалось продемонстрировать свою заинтересованность артефактами и реликвиями основателей — так сказать, поддерживать уже созданную репутацию. Ну а во-вторых, ещё раз напомнить о «команде мечты». Не надо забывать, что изначально планировалось, что именно они будут побеждать возрождённого Тёмного Лорда. Так пускай все привыкают!

Правда, разговор неожиданно ушёл не совсем в ту сторону, и удалось ещё и как бы невзначай намекнуть на происхождение этого самого Лорда. Но так даже лучше.

Ну а возвращаясь к «команде мечты» — я ведь не врал, что интересовался их репутацией. Правда, как раз с этой стороны, мне и была нужна команда с неоднозначной репутацией. Чем большими недотёпами они выглядят, тем лучше, потому как тем больше будет контраст победителей Тёмного Лорда с самим Лордом. Ну а про странное проклятие — это я уже позже узнал от Риты Скитер, которая провела своё расследование.

Гостиную воронов мы тоже посетили. И не важно, что мы же эту диадему им и подарили: всё равно нужен был официальный визит вежливости. Зашли, посмотрели, приняли благодарности. Кто-то задал вопрос, не жалко ли было возвращать такой ценный артефакт. Причём ценным он был даже не из-за исторической ценности или материалов, из которых сделан, а из-за функционала. Многие уже оценили: с такой штукой на голове учиться получалось быстрее.

— Флёр её мерила, — честно признался я. — Оказалось, что на тех, у кого есть кровь других волшебных существ, оно работает не так. Во всяком случае, с огненной стихией конфликтует, так что тут действительно не жалко.

— А ты сам, Гарри? — вдруг задала вопрос Полумна Лавгуд.

— Как говорит профессор Снейп, Гарри Поттер настолько гениален, что ему даже такая диадема не поможет, — усмехнулся я. — Ну или не совсем так он говорит, я уже не помню. В любом случае, не захотел ронять авторитет такого уважаемого профессора и не стал проверять.

Вся гостиная рассмеялась, так как я прямо сейчас взял и «не уронил» авторитет такого уважаемого профессора.

Глава 60. Опасное расследование

Вообще с этой «командой мечты» постепенно накапливалось всё больше новых и интересных фактов. Например, после того случая, когда они профессионально завалили телами бомжа. И мою случайно брошенную фразу о том, что, скорее всего, дежурный всё-таки был назначен, но предпочёл найти себе более интересное место... Ну так вот, они эту мою случайную фразу расследовали и нашли того самого дежурного. Им оказался молодой стажёр, который действительно решил, что не надо охранять никому не нужный пустырь, а лучше провести время в более интересной компании — с подружкой, которая тоже была стажёром и которой досталось место на трибунах.

И если про этого стажёра информация мне была не интересна от слова «совсем», то следующий факт, наоборот, был весьма и весьма впечатляющим. Они где-то сумели узнать, что в аврорате действует специальная секретная инструкция, касающаяся Гарри Поттера. А именно — не вмешиваться в мои дела. Ну, разве что я сам не начну Авадами в центре Косого переулка кидаться или выкидывать что-нибудь действительно серьёзное. А по мелочам предпочитали меня не замечать, даже если я делаю что-то не совсем законное.

Казалось бы, очень круто и приятно знать такое. Но у этой медали, как говорится, была и другая, вовсе не такая крутая сторона. На обратное оно тоже распространялось. Если кто-нибудь будет совершать что-то незаконное по отношению ко мне, это тоже приказано не замечать. Ну, опять же, разве что попытается Авадами в центре Косого переулка закидать. Хотя в этом даже была какая-то своя логика: раз я такой умный и жалуюсь Кубку огня, то и по таким поводам тоже могу идти жаловаться не в аврорат, а к тому же Кубку огня.

Помню, как, разглядывая, вернее, перечитывая в очередной раз статью Скитер о событиях на первом туре Турнира, я не мог понять, что же не даёт мне покоя. И да, это была статья о нападении бомжа-террориста и о том, как доблестная «команда мечты» с ним справилась. То, что они вместо того, чтобы колдовать палочками, просто завалили его телами, можно понять: при всей их неуклюжести это было даже ожидаемо. Сами они такому своему поведению не удивились — даже больше удивились, когда я их назвал профессионалами. Видимо, привыкли к диаметрально противоположной реакции.

Но тут было что-то другое. Прокручивая ещё раз события, до меня дошло: самому нападению они тоже не удивились! Мало того, заранее к нему готовились. Вот как только я их поставил охранять тот никому не нужный пустырь, так сразу на полном серьёзе начали готовиться. Как будто не просто ждали, а вообще ни на миг не сомневались, что может быть как-то иначе. Например, что наниматель отправил их туда просто чтобы под ногами не путались и чего лишнего не натворили.

Странные ребята. И, оказывается, не только своей феноменальной неуклюжестью. Да, я наводил о них справки, но там была общая информация, где вот эта самая неуклюжесть упоминалась неоднократно. Ну и ещё говорилось о том, что они неудачники. Мало того, некоторые их клиенты внезапно оказались в Азкабане. Но там они сами были виноваты: пытались подставить ребят, но те умудрились просто опоздать на встречу, и в итоге сами наниматели нарвались на авроров. Мне об этом рассказали как о курьёзном случае, ну и, опять же, не рекомендовали их нанимать — а то мало ли, вдруг сам тоже в Азкабан попадёшь.

И тогда я подумал, что вообще-то у меня свой собственный детектив имеется — Рита Скитер. Ведь для того чтобы провести журналистское расследование, надо, как бы это странно ни звучало, провести расследование. Да, потом добытые факты можно интерпретировать сильно по-разному, в зависимости от пожеланий заказчика и суммы, которую он заплатит. Но для начала их всё-таки надо добыть. Так почему бы не нанять её для добычи этих самых фактов о моих телохранителях? Не потому, что она чего-то мне там обязана, а просто за деньги.

Ну а опубликовать их или нет, мы решим позже.

Рита отнеслась к заданию вполне с пониманием. Призналась, что я не первый, кто ей нечто такое заказывает, и далеко не всё она публикует. То есть журналистка оказалась ещё и этаким детективом, который нигде своих услуг не рекламирует, но охотно их продаёт.

А у меня даже возникло подозрение, что некоторые могут нанимать её, чтобы она расследовала их собственные преступления. Потому как в контракте будет пункт о неразглашении — и тем самым журналистке свяжут руки, не дав это всё позже опубликовать. Но это так, мои домыслы. Главное — что она взялась за такое странное расследование по отношению к детективам-неудачникам.

И даже умудрилась кое-что добыть. Во-первых, вся их неуклюжесть была не врождённой, а результатом какого-то проклятия. Правда, почему они все кучей его получили и почему после этого не расстались — неизвестно. Зато выкопала довольно интересный сюрприз: эти неудачники оказались вовсе не такими уж и неудачниками. Все их дела заканчивались успехом! Другое дело, из-за их феноменальной неуклюжести там практически всегда оказывались какие-то сопутствующие потери или неприятности, из-за чего дела и выглядели проваленными.

Моих планов это, конечно, не поменяло. Но информация интересная. Можно эту «команду мечты» использовать не только как ширму, но и для реальных дел. Раз уж они с гарантией выполняют свою работу — просто надо было быть готовым платить за сопутствующие потери. И правильно рассчитывать стоит оно того или нет.

В общем, это журналистское расследование только подтвердило мои подозрения. Не такие уж простые эти недотёпы. Хотя точно недотёпы. Однако, раз до сих пор как-то держатся в детективном бизнесе, значит, хоть что-то могут. Это я и раньше понимал, но теперь стало ясно, что там и как. Хотя и не всё.

Ну а заодно предложил Рите с ними сотрудничать, если вдруг понадобится. То есть если будут какие-нибудь мои дела, где её личных журналистских качеств для расследования не хватает, может пользоваться услугами агентства, которому всё равно деньги идут. И не мои дела тоже — особенно если это хоть как-то будет связано с Гарри Поттером.

Та с сомнением выслушала моё предложение и кивнула.

— В крайнем случае можешь их натравить на кого-нибудь, кому захочешь отомстить, — пошутил я.

Та подумала, ещё раз подумала, а потом кивнула уже с куда большим энтузиазмом. Видимо, решила, что это не шутка, а вполне рабочее предложение.

— И кстати, — как бы между делом вставил я. — Если они вдруг по ходу дела узнают о твоей анимагической форме, можешь просто говорить, что договор о неразглашении распространяется и на это тоже.

Надо было видеть удивлённые глаза журналистки! Она даже не стала отпираться. Ну а я уже давно хотел ей это сказать, но не в виде шантажа, а вот так — типа, это я тоже знаю.

А я понял интересную вещь. Если бы лидер «команды мечты» Фредерик Уоррингтон-Пьюси предложил мне расследовать, кто же бросил моё имя в Кубок огня ещё в самом начале, я бы, скорее всего, легкомысленно махнул рукой: мол, ищите, если сможете. Однако сейчас был другого мнения. Эти, скорее всего, найдут! Ну или как минимум шансы у них довольно приличные. После расследования Риты стало ясно, что эти недотёпы — не такие уж недотёпы. Да, неуклюжие, да, странные, да, со своими тараканами в голове. И не только в голове. Но вот найти что-нибудь, что не удаётся другим, у них почему-то получается.

Поэтому хорошо, что они ничего такого не предлагали.

Стоило в очередной раз вспомнить о «команде мечты», как она вспомнила обо мне. Из детективного агентства «Четыре палочки» прилетела сова с предложением встречи. Причём там говорилось, что это связано с выполнением моего задания. Уже было интригующе, так как я вроде никакого особого задания им не давал.

«Команда мечты» призналась, что у них не получается расследовать моё задание.

— Какое именно? — не понял я.

— О том, кто нанял братьев Уизли, — ответил главный детектив Фредерик.

Если честно, я об этом задании даже забыл. Вот после того, как мы с Флёр победили Уизли на дуэли, так и забыл. А оказывается, в детективном агентстве не забыли и продолжили вести расследование. И зашли в тупик.

— Тупик так тупик, — пожал плечами я.

С этим заданием оказалось не всё так просто. Очень нехотя, но все «четыре палочки» мне признались, что на них лежит какое-то особо заковыристое проклятие. На удачу и неудачу одновременно. И в качестве примера привели мой скелет в подвале: они тот подвал нашли не каким-то особым способом с применением дедуктивного метода или специальных поисковых чар, а просто случайно туда провалились.

Также рассказали для примера про запущенную в спину Аваду. Если швырнуть ей в любого из них, то, скорее всего, этот любой споткнётся, поскользнётся, упадет и даже не узнает, что она пролетела над головой. Правда, если швырнуть что-нибудь абсолютно безопасное вроде жалящего заклинания, произойдёт то же самое. Ну и самое плохое, что если ничего не швырять, то всё равно споткнётся, подскользнётся и упадёт. Так что нет никакой гарантии — пролетела там Авада, жалящее или вообще ничего не было.

— Так что большинство выигранных нами дел происходит именно благодаря такой вот случайной удаче-неудаче, — признался глава агентства.

— Выходит, вы ни разу случайно не подскользнулись, чтобы найти, кто нанял братьев Уизли, и поэтому отказываетесь от дела? — догадался я.

— Наоборот, — ответил мне Фредерик. — Как только мы начинаем что-то делать в этом направлении, неудачи сыпятся на нас в гораздо больших количествах, чем мы привыкли. А это своеобразный намёк: лучше туда не соваться, потому что простой Авадой над головой не закончится.

— Так бы мы об этом не стали рассказывать, но у нас обязательство предоставлять нанимателю всю важную информацию, которая касается его, — пояснила Пенелопа. — А это значит там что-то важное, к сожалению, мы не знаем, что именно.

А у меня появился повод задуматься. Если предположить, что их вот эта странная удача или неудача работает именно так, как они мне рассказали, то кто же нанял Уизли? Ровно то же самое было бы, если бы их нанял Дамблдор, когда был в самом, так сказать, расцвете магических сил? Тоже никакая бы случайная удача и неудача от него не спасла?

Выходит, есть кто-то ничуть не меньшего уровня.

Глава 61. Варианты будущего

Информация от «команды мечты» ещё раз заставила меня задуматься о произошедшем на дуэли. Как, впрочем, и о самой дуэли. Слишком уж там много чего было срежиссировано заранее. Да взять хотя бы подкупленного судью. Как он вообще там оказался? Ведь изначально предполагалось, что судьёй будет Флитвик. И вдруг кто-то абсолютно посторонний, неизвестный, и всех всё устроило. Интрига, которую надо было провернуть, причём именно незаметно, аккуратно, чтобы никто ни о чём не задумался.

А кто тут мастер таких интриг? Ну, естественно, великий светлый, кто же ещё? Магии он лишился, а вот связей пока ещё нет. Хотя именно «пока». Выгнали из Визенгамота, выгнали из Международной конфедерации магов... А в качестве директора он держится только потому, что его заменить нельзя на время всего Турнира.

И кстати, о самом Турнире. Правила защищают не только чемпионов, хотя прежде всего их. Организаторов и судей правила тоже защищают, поэтому если взять и убить кого-нибудь из них, наказание от Кубка последует ничуть не меньшее. Видимо, добрый дедушка только потому до сих пор и жив. Уж кого-кого, а врагов он за долгую жизнь накопил.

И исключительно потому, что правила его защищают, он до сих пор никуда не сбежал. Потому что не понимать этого просто не может. Буквально на следующую секунду после завершения Турнира он превратится в главную мишень. Даже не Гарри Поттер, который успел тут многим наступить на мозоли и нажить врагов, а именно Дамблдор.

Наплевать на наказание Кубка и сбежать заранее? Всё равно терять уже нечего: как был почти сквибом, так и останется. Ну да, пока Люмос наколдовать может, потом не сможет уже и его, но и вся разница.

Но нет, почему-то не убегает и на что-то надеется. Хотя понятно, на что: раз уж решил возрождать Тёмного Лорда, то надо это делать. Ну а концовочку можно и переиграть, чтобы Гарри Поттер там не выжил. Он хоть и злодей, но очень идейный злодей и готов идти до конца даже ценой собственной жизни — о чём в каноне как раз и говорилось. Ну а то, что его «всеобщее благо» предполагает прежде всего благо самого Дамблдора, тоже ничего не меняет. Не нужно забывать, что крестражи наклепал и он тоже, а не только Волди.

Однако сторонников у великого светлого всё меньше. Молли Уизли прислала громовещатель прямо в Большой зал Хогвартса, который орал прежде всего на Дамблдора, а не на всех остальных. Хагрид давно перестал в каждую фразу вставлять «великий волшебник Дамблдор». Минерва Макгонагалл не так сильно заглядывает ему в рот, как раньше, а иной раз принимает решения, даже не посоветовавшись. Гермиона Грейнджер попросила за него скорее для галочки, чем на самом деле. Из перечисленных себе на уме всегда была только Гермиона — остальные-то настоящие сторонники.

И это только те, про кого я точно знаю. Сколько других уже бегут с тонущего корабля — представить трудно! Именно это вселяет в меня оптимизм, так как личной мести самого Дамблдора я боялся не очень, а кого-нибудь из последователей, швырнувшего Аваду в спину — как раз наоборот. Даже подумывал сразу после Турнира сбежать из Англии. Ну или переселиться в своё поместье и оттуда не высовываться. Тем более что любой из участников Турнира может считать себя закончившим школу — даже не победитель, а уж победитель заканчивает их все три.

Есть ещё один очень неприятный для меня вариант. Дамблдор был не единственным кукловодом, а возможно, даже не самым главным. И именно на эти мысли наводит расследование, которое пытались, но не смогли провести «Четыре палочки».

Я между прочим уже не один раз задумывался: а не махнуть ли мне в Россию? В крайнем случае, если уж совсем прижмёт, то после Турнира можно попробовать. С другой стороны, вряд ли Флёр понравится такая иммиграция — она же замуж за британца выходила именно для того, чтобы попасть в Британию, а не куда-то в другое место. С другой стороны, не могла не учитывать, что после моих обвинений вообще всем и особенно Дамблдору по окончании Турнира нас могут ждать серьёзные последствия.

Однако про Россию я думал несколько с иной точки зрения. Никакая не иммиграция, а исключительно туризм (можно и на несколько лет пока всё не уляжется). К тому же, сам-то я сюда попал из уже начала второй четверти двадцать первого века, а сейчас там всё те же лихие девяностые. То есть особо туристничать и негде. С другой стороны, живы многие знаменитости, которых в двадцать первом веке уже и не было. Только зачем мне такие знаменитости? Лично познакомиться и попросить автограф? Ну да, автограф, скорее всего, дадут, а личное знакомство с каким-то британским мальчиком им и нафиг не нужно.

И тут у меня возникла ещё более странная идея. А ведь сейчас — те самые лихие девяностые! А в каком году вообще был снят фильм про Гарри Поттера? Я это к тому, что все актёры давно родились, а некоторые вполне себе во взрослом возрасте. Можно ведь взять автограф и у этих знаменитостей! Сфотографироваться, например, с тем же Аланом Рикманом, а потом предъявить Снейпу фото, где мы с ним. Знаменитый актёр не пожелает со мной фотографироваться? А куда он денется — Конфундус ещё никто не отменял! Мысль о вытянутом лице зельевара при виде колдографии с его магловским двойником мне понравилась.

Кто тут ещё из знаменитостей? Министр магии? Ну, допустим, сам министр с Гарри Поттером сфотографируется и без всяких фальшивых актёров. Так что мысль забавная, но не более того: бежать в магловский мир и разыскивать актёров, которые играли в «Гарри Поттере», я точно не собираюсь. Да и не стопроцентное тут сходство.

Я между прочим уже не один раз задумывался: а что там ещё положено делать настоящему попаданцу? Предупреждать товарища Сталина, мочить в сортире не товарища Хрущёва, смещать с должности не совсем товарища Жукова, изобретать командирскую башенку, промежуточный патрон и автомат Калашникова? Ну и самое главное — перепеть Высоцкого!

У меня ничего этого не получится. Даже Высоцкого. Ну, во-первых, потому что весь смысл его перепевания — сделать это до того, как он вообще сам появился и спел эти песни. Если Гарри Поттер возьмёт гитару и начнёт изображать хриплый голос, да ещё и на русском — это вряд ли кто-то оценит.

Ещё, конечно, можно пойти к гоблинам и дать задание скупить акции всех самых выгодных предприятий. Интересовался: они такие услуги тоже оказывают, хотя и за неприличный процент. Вот только я биржевыми курсами в прошлой жизни никогда не интересовался. Да, знаю, что будет процветать в две тысячи двадцатом и дальше, но толку-то? Смысл скупки таких акций в том и заключается, чтобы выждать самый лучший момент, а не покупать когда-нибудь. Да, в перспективе заработаешь, но это так себе вариант. Разве что знаю, что они точно не прогорят. Так что даже в этом я в пролёте.

Нет, некоторые важные даты и события я всё-таки помню. Например, можно слетать в Нью-Йорк одиннадцатого сентября две тысячи первого года и сфотографироваться на фоне горящих «близнецов». У любого уважающего себя путешественника во времени просто обязана быть такая фотография! Почему сфотографироваться, а не предупредить о теракте? Да давным-давно никто не верит, что это были террористы, а не сами американцы. Это конспирологическая версия, а не подтверждённый факт? Ну так и обратное такая же никем и ни разу не доказанная версия. Так что тут два варианта: либо фотографироваться на фоне, либо самому предотвращать теракт, а предупреждать не имеет смысла.

Или вот ещё идея: найти саму Джоан Роулинг. По одной из теорий, она случайно подслушала историю о Мальчике-Который-Выжил, а по другой — ей её специально подсунули, чтобы обезопасить Статут о секретности. Ну, это так, опять же глупая мысль, которую я точно не буду осуществлять.

И вообще, меня куда-то не туда заносит. Начинал с Дамблдора и с серьёзной вероятности того, что кукловодит тут как минимум не только он. Потом начал выдумывать варианты побега, потом почему-то перешёл на автографы знаменитостей, и вот уже думаю, как буду рассказывать Джоан Роулинг о Гарри Поттере.

А не посоветоваться ли мне с женой? В конце концов, она тут единственная, кто знает, что я попаданец, и спокойно к этому относится. Ну и то, что я знаю будущее — тоже знает. Интересно, а какие ей придут в голову идеи использования этих знаний?

Глава 62.Товар возврату не подлежит

Глава 62. Товар возврату не подлежит

Когда Флёр в очередной раз пристала к Хагриду с вопросами об огненных пушистиках, мне пришла в голову интересная идея. А не дать ли задание нашей «команде мечты» где-нибудь разыскать, или раздобыть, или купить такого же? Идея на первый взгляд абсолютно глупая. Особенно учитывая, что они — частные детективы, максимум охранники, но никак не ловцы редких животных. Ну или не контрабандисты, которые занимаются их перевозкой.

Однако, учитывая ту информацию, которую я получил от Риты Скитер, был повод задуматься. Вернее даже не так — не сильно удивиться, если у них это получится. Другой вопрос: какие побочные ущербы и прочие катастрофы при этом случатся? Особенно учитывая, что огненный пушистик не просто так называется огненным и в принципе может прожигать даже сильнее драконьего пламени. Не так масштабно, но точечно — точно сильнее. А учитывая особую уклюжесть и поворотливость нашей «команды мечты», у них получится даже масштабнее, чем у дракона.

Но для начала всё-таки решил обсудить этот вопрос с Флёр. А также высказал свои аргументы по поводу того, с чего бы это вдруг частных детективов нанимать на охоту за крайне редкими магическими животными. Ну и самый главный вопрос: компенсация какого попутного ущерба для нас будет считаться приемлемой? Похоже, для неё любой попутный ущерб считался приемлемым. Однако не такая уж она безрассудная у меня — и про семейный бюджет, и про личное благополучие тоже не забывает. После короткого семейного совета мы чётко установили верхнюю финансовую планку, за которую их стихийное бедствие не должно выходить. А так же какую часть будем в случае чего оплачивать мы, а какую Делакуры.

В общем, мы договорились. Но прежде чем давать задание «команде мечты», всё-таки отправились к Хагриду и заказали специальный сундук. Он мог быть не очень красивым, но древесина должна быть сильно толще, чем обычно. Ну и по возможности как можно дольше должен держать именно такого зверька. Можно, конечно, отдать наш старый ящик — и, скорее всего, я бы так и сделал, но наше предприятие продолжало развиваться и предлагало всё новые и новые модели. И усиление защиты от огня там тоже имелось — как за счёт всевозможных дополнительных чар и рунных цепочек, так и за счёт банальной толщины досок. Так что заказали именно такой.

Тем более что когда-нибудь такой ящик всё равно пригодится. Даже если с заданием не справится «команда мечты», мы всё равно будем искать другие источники поставок редких животных. Ну а на пушистиков мало кто охотится ещё и по той причине, что их нельзя удержать: прожгут что угодно и всё равно выберутся. Так что без собственной тары не обойтись.

В детективном агентстве «Четыре палочки» нашему странному заданию даже почти не удивились. Хотя и напомнили, что они вообще-то детективы, а не егеря и не ловцы редких животных.

— Да не может быть! — не скрывая фальши, заявил я. — А те, кто вас рекомендовал, рассказывали про случай с нюхлером. Как вы его ловко тогда поймали!

Те как-то смущённо переглянулись, после чего Фредерик спросил:

— О том, что при нюхлере не оказалось сокровищ, ради которых его и ловили, вам не рассказали?

Я не стал говорить, что в первую очередь именно про это и рассказали, а ответил совсем другое:

— А какая разница? Нам-то нужны не сокровища, а сам зверёк. А это, как мы выяснили, как раз по вашему профилю!

— Мы, конечно, можем попытаться, но есть одна проблема, — начала издалека Пенелопа.

— И какая же? — спросил я, хоть и догадался.

— В названии зверька «огненный» не просто так. Он действительно огненный и очень опасный. Возможны нежелательные возгорания.

Как она дипломатично рассказала об обязательных массовых пожарах!

— Любой сопутствующий ущерб, не превышающий тройной цены зверька, будет оплачен отдельно, — вмешалась Флёр.

Чем очень сильно удивила детективов. Они привыкли, что им никто не только этого ущерба не оплачивает, а наоборот — ругает и норовит снять с их гонорара. А тут такие замечательные клиенты! В общем, и тут мы договорились.

На самом деле на какой-то успешный успех я особо не рассчитывал. Скорее дал задание, чтобы порадовать Флёр, ну и чтобы она хоть немного отвязалась от Хагрида. Каково же было моё удивление, когда уже через неделю в «Ежедневном пророке» писали о буйстве огненного элементаля на одном из секретных складов Министерства в Лютном переулке! Правда, что этот склад вообще там делал, не уточнялось.

О том, как доблестный аврорат и доблестный ДМП с ним успешно боролись. И там даже маленькими буквами в конце упоминалось, что детективы агентства «Четыре палочки» не только под ногами путались, но даже внесли свой скромный вклад и реально помогли. Выходит, они при охоте на огненного пушистика уже что-то успели спалить, хотя там оказался вовсе не пушистик, а огненный элементаль. Но то, что задание восприняли всерьёз, уже радует. А ещё радует то, что ущерб не на нас повесили.

Однако я ошибся — и, к счастью, не в случае с ущербом. Буквально вслед за «Пророком» прилетела ещё одна сова из детективного агентства «Четыре палочки». Там было письмо с паническим требованием срочно явиться к ним в офис и забрать своего пушистика. Именно так — с паническим требованием.

Я показал письмо Флёр, и этого более чем хватило: та была готова сорваться с места лишь при подозрении, что тот будет, а уж когда от нас требуют срочно забирать — то тем более. В офисе детективного агентства нас ждала странная картина. На нескольких слоях кирпичей стоял наш сундук, буквально обмотанный толстой цепью и с большим висячим замком, который её замыкал.

Рядом стояли аж два самых обыкновенных магловских огнетушителя. А в стороне валялись очень даже характерный, опять же магловский, багор и такой же топор с красной ручкой. Складывалось впечатление, что они противопожарный щиток ограбили. Хотя какое тут впечатление — именно его и ограбили, иначе откуда у них всё это, включая огнетушители?

— Вы думаете, замок с ржавой цепью удержит, если пушистик сумеет прожечь сам артефакт? — удивился я.

— Замок тоже артефактный! — возмутилась Айрис. — Я сама делала!

Как будто в ответ, сундук подскочил на месте, заставив девушку саму отскочить в сторону.

— Можно не возвращать! — тут же заявила она. — Только заберите!

— А там точно пушистик, а не тот самый элементаль, про которого писали в газетах? — с сомнением спросил я.

— Точно! — ответили все хором.

— Точно! — подтвердила Флёр, которая опять начала обнюхивать сундук, как когда-то в прошлый раз ящик от Хагрида. — Только очень большой. Я не знала, что такие вообще бывают.

— А твоя сестра с ним справится? — спросил я.

— В договоре размер не указывался! — тут же заявил Фредерик Уоррингтон-Пьюси. — Так что товар возврату не подлежит. Забирайте!

Сундук ещё раз подпрыгнул. Я посмотрел на Флёр: та усиленно закивала, подтверждая, что вовсе не собирается отказываться от заказа.

— Ну, мы как бы и не отказывались, — подтвердил я вслух. — Однако что там за история с элементалем? Нам ждать счёт за ущерб?

— Нет, никакого счёта не будет, — заявил Фредерик.

— Не должно, — менее уверенно подтвердила Пенелопа.

— Там на самом деле был элементаль, — вставил Джейк.

— Мы там вообще случайно мимо проходили, — добавила Айрис. — Ну и вмешались, вспомнив, что у нас заказ на огненного пушистика. Правда, мы тогда не знали, что это элементаль. Просто подумали: а вдруг? К счастью, этот артефактный сундук можно уменьшать, поэтому мы его имели с собой. Ну а дальше как-то само получилось: министерские боролись с ним, мы помогали, а потом, как увидели, что там ещё и пушистик есть, не стали никому рассказывать, а забрали себе. Нас даже поблагодарили за помощь.

Причём когда она говорила, что просто «не стали никому рассказывать», как-то смущённо это делала. Не удивлюсь, если просто украли.

Мы расплатились, забрали брыкающийся сундук и ушли сразу камином к себе в апартаменты в Хогвартс.

— Ты уверена, что твоя сестра справится? — в очередной раз спросил я Флёр.

— Уверена, — заявила она. — Пушистики не просто так подходят в качестве фамильяров. Они не только нравятся нам, мы тоже нравимся им. А ещё мы единственные, на кого их огонь вообще никак не действует. Так что справится!

Однако, похоже, она не была так уверена, как мне сказала. Потому что на ритуал принятия фамильяра пришла не только сама Габриэль, но ещё и её мать, и бабушка. Причём последняя в срочном порядке прибыла из Франции. Ну а при такой поддержке точно должны справиться.

Правда, проводили мы его вовсе не в Хогвартсе, а решили воспользоваться ритуальным залом. Причём, опять же, не той подделкой в своём собственном особняке, а тем, который у Блэков на Гриммо 12. Флёр там кидалась огненными шарами в стены, и ничего им не было — значит, и от пушистика должно ничего не статься. Особенно если им придётся там огнём покидаться. Во всяком случае, какое-то время.

Я сначала вскрыл артефактный замок с помощью переданного мне Айрис ключа, после чего начал разматывать цепь. Но до конца так и не успел: сундук тряхнуло, и он раскрылся. Как там у Высоцкого поётся?

Вдруг оттуда вылезло что-то непотребное —

Может быть, зелёный змей, а может, крокодил...

Ну вот тут тоже что-то такое выскочило, только не зелёное, а огненно-оранжевое. И довольно большое. Все четыре вейлы вспыхнули огнём и окружили будущего фамильяра. А самая мелкая из них безбоязненно вышла вперёд и просто схватила в объятия это непонятно что. Выглядела в этот момент как маленькая девочка, обнимающая плюшевого медведя. Большого плюшевого медведя.

Тот побрыкался, побрыкался, но потом успокоился. А потом вообще растворился в огненной ауре Габриэль. Значит, всё получилось! Связь фамильяра и хозяйки замкнулась.

Ну а две старшие вейлы забрали сундук, цепь, артефактный замок и отправились в детективное агентство «Четыре палочки» делать ещё один такой же заказ. Но это будут уже их проблемы, если вдруг возникнут сопутствующие ущербы.

После обретения такого огромного огненного пушистика другой огромный объект для симпатии в глазах Габриэль сильно обесценился. В первую очередь потому, что не Хагрид ей этого пушистика добыл. Ну а зачем такой бесполезный полувеликан в хозяйстве нужен, если всё организовал муж сестры — Гарри Поттер? Так что любовь прошла, а огненный пушистик остался.

Надо будет Хагриду сказать, что он, оказывается, что-то там обещал и не выполнил. Ну и предупредить, что как минимум от Габриэль можно больше не прятаться. А если в следующий раз опять пушистика найдёт, то лучше нести его сразу к «команде мечты» — то есть в детективное агентство «Четыре палочки». Они, конечно, свой процент за услуги возьмут, но зато с гарантией, что в тебя никакая вейла не влюбится.

К читателям.

После полуночи будет глава от Детективного агентствва «Четыре палочки»

Глава 7. Дело об огненном пушистике

Глава 63. Разрешённое воровство

По Хогвартсу поползла нелегальная торговля огнеупорными шкатулками. Хагрид по простоте душевной разрешил использовать обрезки древесины в личных целях — вот его работники и смекнули. Да, это были простые дешёвые поделки без каких-либо рун и уж тем более без обработки огненным пушистиком, но от простого пожара или даже драконьего пламени они были способны сохранить содержимое.

Больше всего по этому поводу возмущалась Флёр. Причём её возмущало даже не воровство материалов — так как Хагрид действительно разрешил, — а цены. Поистине смешные цены, которые были дешевле этих самых обрезков, из которых шкатулки изготовлены.

Мы эту лавочку быстро... нет, не прикрыли, а возглавили! Во-первых, ввели более строгий учёт этих самых материалов. Да, обрезки, которые можно использовать в своих целях, всё равно оставались, но уже не в таких безумных количествах, так что производить налево всё ещё было можно.

Ну а того пуффендуйца, который это дело придумал, примерно наказали — вручением именной шкатулки, сделанной уже по всем правилам: со всеми положенными рунными цепочками и даже с обработкой огненным пушистиком. Ну и с небольшим расширением внутри, так что там можно не только совсем уж мелочь хранить, но и, например, важные документы в случае пожара сохранятся. А именной она была в качестве премии: чтобы не для торговли, а для себя лично. Подобный ход не только погасил возможный бунт, но и превратил главного смутьяна в нашего самого преданного сторонника.

Также было обещано всем, кто что-либо интересное придумает или просто будет лучше других работать, такие же премиальные именные шкатулки. Первыми их, кстати, получили Драко Малфой и Рон Уизли — как раз за разработку тех огненных шахмат.

А на рынке появился новый товар — эти самые огненные шкатулки. В смысле, огнеупорные, но продавцы их почему-то предпочитали называть огненными. А то сундук действительно далеко не всем нужен, да и дорогой он, зараза, а вот шкатулка, в которой можно хранить что-то небольшое и важное, как раз лишней дома не будет. Тем более что и драконье пламя, и адский огонь она держала ничуть не хуже самого сундука. Мелкий формат идеально заполнил пустовавшую нишу.

Ну а нелегальную торговлю, как уже сказал, мы возглавили. Были введены лимиты на то, сколько можно «украсть», а также ограничение, что из этого можно сделать. То есть шкатулка должна обладать всеми заявленными свойствами. Поэтому приходилось кооперироваться: кто-то делал саму шкатулку, кто-то наносил руны, а потом уже она ставилась в очередь к пушистику. Плюс разрешалось всем участникам поставить свои ученические клейма. Ну и нижнюю планку цены установили: не меньше двойной розничной цены аналогичной шкатулки в лавках Косого переулка. А вот дороже, сколько угодно, если конечно сможешь. В итоге школьная подпольная артель превратилась в филиал нашей же фирмы на добровольных началах.

Следующей свою награждённую шкатулку получила Гермиона Грейнджер. Я бы ей такую просто подарил как подруге, но было поздно: шкатулка превратилась в награду, причём вручаемую публично. И за что ей её вручать? Только за то, что заместительница Хагрида? Ну тогда и Перси Уизли достоин не меньшего, а даже большего.

Однако девушка сама отличилась. Предложила сделать целую линейку таких шкатулок под разные цели и разный размер кошелька: для хранения документов, драгоценностей, зелий и ещё много чего. Ну и расширение там тоже может быть разным. Вот самую крутую из получившейся линейки ей и вручили.

Кстати, далеко не все, кто сейчас работал на меня, были хорошего мнения о Гарри Поттере. Да, хуже оно от этого не становилось, но просто не менялось: если изначально было плохим, то таким и оставалось. Для себя они этот вопрос решали очень просто: работают не на Гарри Поттера, а на Флёр — она ведь всеми документами занималась. Да и то редко: чаще всего они работали не на нас с Флёр, а на Хагрида. Самая удобная позиция.

Кстати, некоторые даже считали, что это вообще предприятие исключительно Хагрида — причём не по незнанию, как в начале та же Гермиона, а вообще. А мы с Флёр просто примазались к выгодному бизнесу. Я однажды случайно под мантией-невидимкой подслушал спор на эту тему.

Оба спорщика — маглорождённые — не сомневались, что это именно так: то есть мы с Флёр примазались к чужому выгодному бизнесу. Просто один считал, что это очень плохо и мы обманываем и эксплуатируем наивного доброго полувеликана, а второй, наоборот, был уверен, что никого мы не обманываем и не эксплуатируем, а вносим свой посильный вклад: в первую очередь деньги, ну а потом и имя. Когда на каждом сундуке стоит клеймо Поттеров, он стоит дороже, чем без такого клейма.

Ну а сомневающемуся предлагалось сходить к самому Хагриду и просветить его на эту тему. Тот почему-то отказался из опасений, что будет просто уволен. Сразу же забыл о том, что Хагрид «добрый и наивный».

Кстати, выяснилась ещё одна интересная деталь. Оказывается, Хагрид продолжал собирать в лесу всякие интересные ингредиенты и продавать их по дешёвке. Только теперь там цена была совсем другая: да, тоже самая минимальная, но уже вполне себе честно минимальная. Обычное дело, когда идёшь за чем-то конкретным, а заодно набрал чего-то попутного — вот это попутное просто сбросил дешевле, чем продают все остальные.

И это тоже было высказано в качестве аргумента: без совместного предприятия со мной и с Флёр у Хагрида и дальше бы покупали всё исключительно за бесценок — причём не в разы, а в десятки раз дешевле реальной цены.

Вообще-то большинство людей всё-таки к начальству относятся сильно иначе, чем к окружающим. Как раз очень его не любят. Но всё равно это совсем другая нелюбовь, сильно отличающаяся от той, которую испытывали пострадавшие от моих обвинений.

Понятно, что каждый свято верил, что виноват Гарри Поттер, а не он сам. Подумаешь — обзывался, подумаешь — кидался в коридорах проклятиями, подумаешь... ещё много чего «подумаешь»! Зачем части магии за это было лишать? И плевать ему, что магии его лишил не Гарри Поттер, а Кубок Огня за реальные нарушения. Не было бы этих нарушений — наказан был бы сам Гарри Поттер после таких обвинений!

Но вина за собственные проступки и ненависть к тому, кого считаешь виновником наказания, далеко не всегда подчиняются логике. И не далеко тоже, логики там вообще не бывает. Но при этом начальство не любят или даже ненавидят совсем иначе: сколько бы ты его ни ненавидел, ты его будешь слушать. И будешь подчиняться. А ещё перед начальником вполне можно и не зазорно искренне извиниться. Для многих учеников извиниться перед «выскочкой Поттером» было невозможно из-за гордости и много ещё чего, но извиниться перед «генеральным директором Поттером» за нарушение трудовой дисциплины — вполне приемлемо. А какое у меня там было условие? Да, всего лишь искренние извинения.

И некоторые из работающих на предприятии Хагрида, когда узнали, что настоящий генеральный директор там — Гарри Поттер, просто подошли и просто извинились, и у них это получилось. Ну а я был рад, что ещё и таким способом, хоть и ненамного, но уменьшил количество своих врагов. После того как защита Турнира спадёт, это будет совсем не лишним.

Кстати, именно поэтому мы не стали перекрывать полностью канал нелегального использования материалов. Просто закрыли совсем бесконтрольное использование, дав взамен возможности заработать даже больше. Ну и потом, если ты ставишь своё ученическое клеймо рядом с родовым клеймом Гарри Поттера, то врагом его считать как-то уже и неудобно. Вон Драко Малфой и Рон Уизли категорически отказались даже подписи свои рядом ставить на одном договоре!

К читателям. Для тех кто следит за параллельным фанфикомДетективное агентство «Четыре палочки», сегодня после полуночи выложил очередной главу. Параллельную предыдущей про огненного пушистика.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге