Инструкция: "Как покорить пару? "

Глава 1

Ночь. Повсюду мрак. Петляю через вековые стволы могучих деревьев, ориентируясь на собственные инстинкты и отличное зрение. В воздухе ощутимо летает предвкушение боя, пахнет хвоей и прелыми листьями. Слева проносится тень. Отец уже здесь, отлично. Слегка уменьшаю скорость, чтобы он был впереди. Стаю должен вести вожак.

В крови бурлят нетерпение и азарт. Ещё холодная ярость и желание вцепиться в глотку кому-нибудь из этой проклятой шайки трусов. Впереди слышится предупреждающий о возмездии вой Альфы. Пусть эти жалкие отбросы выходят сражаться, пусть отплатят за нарушение наших законов! Ему вторит вся стая. Протяжный звук сотни волков сливается воедино и угрожающе разносится над лесом. На мгновение меня охватывает гордость от осознания мощи и величия моей стаи. Сегодня будет сражение, и проиграем явно не мы.

Наконец мы достигаем поля-границы наших территорий. Нас уже ждут. Скалю пасть в предвкушении хорошей драки. Желание отомстить за убитого члена стаи перекрывает всё остальное.

Отец обращается, и вот вместо огромного бурого волка на поле входит уже поджарый мужчина с тёмными волосами, тронутыми сединой, и напряжённо поджатыми губами.

С другой стороны к нему приближается молодой человек с надменной ухмылкой.

— Зачем пришёл, старик? — издевательски спрашивает вот уже как полгода альфа Восточной стаи.

Но, несмотря на показную браваду, от него веет напряжением и страхом. Значит, не полный дурак, но думать о последствиях надо было раньше.

— Сам знаешь ответ, Ярослав, — начал отец. — Как вожаком стал, проблемы другим устраивать начал. Не хорошо это, нехорошо. Я довольно терпел твои выходки, неразумный мальчишка! Теперь ответ за всё содеянное держать придётся.

— Конкретно за что именно ты решил бросить вызов всей стае? — нагло спросил будущий труп.

Отец сделал вид, что задумался.

— Хмм, может, за то, что твои волки регулярно границы нарушают да охотятся на наших землях? Или за то, что вы без всякого позволения двух молодых волчиц забрали да без их разрешения метки поставили? Или за то, что с семьёй их разлучили? Или, может, за то, что вчера свора твоя убила одного стража? — под конец мужчина сорвался на рычание.

— Уверен, старик? Силёнок-то хватит?

Я презрительно поморщился. Чрезмерная власть превратила этого волка в жалкое ничтожество. А какой альфа — такова и стая. Неужели он сам не понимает, что сейчас произойдёт?

Вместо ответа отец оборачивается и кидается на молодого идиота.

С воем бегу на противников. Стая за мной. Первым был чёрный волк — их бета. Я, не давая ему времени на обдумывание тактики, сразу бью лапой. На его морде остаётся замечательный след от моих когтей, но, к сожалению, полюбоваться не успеваю: своими зубами он крепко вцепляется в мою переднюю лапу. К слову, в ту, которой я его ударил. Ярость приходит вместе с болью. Перед глазами плывёт красная пелена, и я отдаюсь во власть инстинктов. Через несколько мгновений чёрный волк мёртв. Дальше я уже не разбираю ни окрас, ни пол, ни размер противников.

Очнулся уже на середине поля, быстро оценив обстановку. Рядом чужой волк скалит пасть, готовый вцепиться в глотку члену моей стаи. Резким движением отбрасываю его от совсем молоденького паренька. Угрожающе рычу. Он оказывается умнее предыдущих и наклоняет голову, предоставляя доступ к своей шее. Знак покорности. Внимательно смотрю на него. Человеческая сторона требует проявить милосердие, волчья — растерзать только за угрозу тому, кого я обязан защищать.

Я оборачиваюсь в человека, подхожу к не сопротивляющемуся противнику.

Мгновение колеблюсь, хоть уже знаю, что буду делать.

— Живи, — говорю грубо и оборачиваюсь к пареньку. — Пойдём со мной.

Тот немедленно подчиняется.

Скоро домой. Отец уже давно отбросил тело самовлюблённого глупца. Почти все противники сразу сдались, но с некоторыми пришлось повозиться.

Делаю глубокий вдох и смотрю на мелькнувшую из-за облаков луну. Хмурюсь от запаха крови, витавшего над полем. Не люблю подобное решение конфликтов, но в данном случае это было единственным выходом. Неприятно режет мысль о том, сколько ещё раз мне придётся делать подобное ради стаи. Но зверю внутри меня всё равно, ему не ведома жалость, он убьёт любого, кто посмеет нарушить покой его волков.

Смазанное движение со стороны. Тело начало действовать ещё раньше, чем я понял, что происходит.

Толкаю паренька в сторону, становясь на его место. А в следующее мгновение в мою грудь вонзается дротик. Недоуменно смотрю на него, поднимаю руку, чтобы его вытащить. Но перед глазами всё плывёт, силы стремительно уходят в никуда, а по телу через кровь бежит яд, заставляя качнуться, а затем медленно осесть на землю.

Последнее, что я слышу прежде, чем отключиться, — взволнованное отцовское: «Сын!!!»

Глава 2

Сознание возвращается медленно и неохотно, на стене играют розовые блики. Лежу в моей спальне. Вдох... Кости ломит, как при первом обороте. Выдох... Простыня прилипла от пота к телу. Вдох... Что-то не так. Выдох... Осознание шокирующее и болезненное. Запах! Где запах?!

Меня захватывает паника, сердцебиение резко возрастает, а перед глазами снова встаёт мутная пелена. Та-ак, всё в порядке, всё хорошо, Мирослав. Всего-то ты нихрена не чувствуешь, а это для оборотня всё равно что быть слепым! К горлу подкатывает тошнота, появляется усталость. Хочется выть и рычать от собственной слабости. Пусть эти восточные волки провалятся под землю! Убью-ю-ю их всех.

В комнату входят отец, его лучший друг — бета, и знакомый мне доктор медицинских наук, тоже член стаи. Завершает эту делегацию Нина Андреевна — пожилая волчица, занимающаяся готовкой в доме. В её руках поднос с едой, неосознанно втягиваю запах, чтобы понять, что там. Но его нет. Ничего не чувствую!

Выжидающе смотрю на вошедших, надеясь на то, что их слова меня порадуют.

Как ни странно, речь начал не отец. Значит, дело плохо, хотя куда уж хуже?

— Мирослав Владимирович, вы, наверное, уже заметили некоторые хмм... отклонения, верно? — начал доктор.

Я кивнул. Но даже от этого простого движения в глазах потемнело.

— Видите ли, один из восточных волков довольно талантливый химик, но по характеру очень импульсивный и...

— К делу, — перебил я, скривившись от болезненной хриплоты в голосе.

— Конечно, конечно. Если коротко, он, понимая, что рано или поздно либо мы, либо другие их соседи бросят им вызов, а их стая — одна из самых малочисленных, изобрёл препарат, ослабевающий оборотней. Ярослав на предложение его опробовать высказался резко отрицательно. Собственная гордость заглушила голос разума, но неоценённый волк всё равно решил попробовать и... вот.

— Что «вот»? — несколько нервно спросил я.

— Понимаете, вы — первый, на ком использовали препарат. Пока вы были без сознания, я провёл необходимые анализы, но вы должны знать, что результаты могут быть несколько неточными. Также мы изъяли все изучения химика и...

— Я нихрена не чувствую. Запаха нет. Никакого. Теряю сознание, как кисейная барышня, и, судя по рассвету за окном, я был в отключке как минимум несколько часов.

— Чуть больше суток, — поправил отец.

Слова у меня закончились.

— Судя по нашим прогнозам, общее самочувствие улучшится только к вечеру. Раньше, несмотря на нашу холёную регенерацию, не получится. Запах... Запах, по предположению, вернётся через несколько недель в лучшем случае, в худшем — в течение полугода, — выдохнул доктор, с опаской посмотрев на меня.

— Полгода?! — взревел я не хуже медведя. Откуда только голос появился?

Ох-х-х, хуже быть абсолютно точно может!

Глава 3. Рита

Первое сентября — не самый любимый день для всех школьников и студентов, но я чувствую приятное волнение. Быстрым шагом пересекаю улицу и с радостной улыбкой направляюсь к институту. Вид его величественного фасада поднимает моё настроение ещё больше. Я смогла! Долгий и тяжёлый, кропотливый труд, бессонные ночи, слёзы и усталость окупились. И вот моя мечта сбылась. Я здесь, я поступила! Сегодня мой первый день в качестве студентки. Воодушевление бурлит в венах, даже кончики пальцев покалывает от нетерпения. Новый этап в моей жизни: новый город, новые люди, новые знания. Конечно, я буду скучать по старым друзьям, моим одноклассникам, семье, родным и знакомым улочкам, но жизнь не стоит на месте, и нужно идти только вперёд.

Направляюсь к толпе студентов и бесстрашно пробираюсь сквозь неё, пытаясь найти своих будущих одногруппников. Несколько дней назад я познакомилась с Лерой. Она тоже будет учиться здесь, вместе со мной. И сейчас я пытаюсь найти взглядом ярко-рыжую макушку. На телефон пришло уведомление, я вижу сообщение от Глеба и улыбаюсь. Начинаю строчить ответ, вдруг лоб пронзает болью. Ух-х-х, конечно, на полном ходу врезаться в спину какого-то качка и заработать себе шишку — прекрасное начало учебного года! По ощущениям он как минимум стальной. Все эти мысли пролетают в сознании за долю секунды. Эта гора мышц оборачивается, и на меня грозно смотрит довольно симпатичный парень. Высокий, с пепельно-русыми волосами, он притягивал внимание.

— Смотр-р-ри, куда идёшь, — с ощутимой угрозой и странным рычанием говорит он.

На мгновение его глаза вспыхивают янтарным. Я могла бы принять это за игру света по незнанию, но понимание того, кто передо мной стоит, заставило побледнеть.

— Извините, — пискнула я и быстро ретировалась подальше от этого мужчины.

А то кости переломает, нервный какой. И он оборотень! В принципе, его реакция на мою невнимательность вполне естественна для его вида, но всё равно пугающая. Он же хищник, а я прямо со спины... хорошо хоть не порвал!

Убедившись, что я уже далеко от данного индивида, я чуть дрожащими пальцами набрала сообщение Глебу:

«Глеб, здесь оборотень!»

Ответ пришёл быстро:

«Как поняла? Что случилось? Он понял, что ты знаешь?»

«Я врезалась в его спину случайно, а он рычать начал и глаза вспыхнули. Не понял ничего, я убежала быстро».

«Ну ты даёшь конечно. Раз не понял, то без паники, мелкая, просто постарайся держаться от него подальше. Ничего страшного не случилось».

«Я постараюсь. Ладно, мне бежать пора. Целую».

«Беги, беги, только смотри не врежься ни в кого больше».

Я улыбнулась: если Глеб сказал, что всё в порядке, значит, так и есть. А если он ещё и шутит, значит, волноваться не о чем. Хорошее настроение вмиг вернулось. К тому же я наконец увидела Леру.

— Рита! — с радостным воплем моя недавняя знакомая устремилась ко мне.

Я улыбнулась милой девушке в ответ.

Несмотря на низкий рост и миниатюрное телосложение, Лера обняла меня так сильно, что мне послышался треск моих рёбер. Да уж, внешность обманчива.

— Пойдём, я тебя с Федей и Анютой познакомлю, они в нашей группе тоже будут. Классные ребята! — сказала рыженькая девушка.

Федя оказался долговязым парнем с очаровательной улыбкой и ямочками на щеках. Мне сразу понравились его открытость и чувство юмора. Анюта на первый взгляд производила впечатление роковой красотки: пышные формы, длинные ноги, про которые говорят «от ушей», копна чёрных волос, с такими же цветом глазами. Но уже через полчаса я поняла, что она добрый и на удивление скромный человек, не привыкший к шумным компаниям и обожающий учиться.

Нашу группу быстро нашёл Виктор Андреевич — наш куратор. Пожилой мужчина с седыми волосами и небольшой бородкой, он казался строгим и чем-то недовольным. Хотя почему «чем-то»? Я бы тоже не обрадовался, если бы на меня спихнули восторженных и полных энтузиазма первокурсников с неиссякающим потоком вопросов.

Благодаря общительной Лере я уже знала почти всех одногруппников, и с её лёгкой руки я каким-то образом стала старостой. Просто когда Виктор Андреевич попросил выбрать старосту, она крикнула: «Рита Миронова!» — и прежде чем кто-то успел возразить, наш куратор записал моё имя в какой-то бумажке.

— Лер, что ты творишь? — прошептала я.

— Расслабься, из тебя выйдет отличная староста: ты ответственная, упрямая и иногда взгляд такой пугающе-серьёзный делаешь, как сейчас, — с улыбкой ответила она.

— А меня спросить для начала ты не подумала?!

Сзади нас приобнял Федя со словами: «Девочки, не ссорьтесь».

— Кто будет замом старосты? — тем временем спросил куратор.

— Федя Соловьёв! — крикнула Лера.

У парня дёрнулся глаз.

— Вот видишь, — мстительно ответила Феде.

— А что сразу я? — спросил парень. — Почему не Анюта или Слава?

— Сама не знаю, — весело ответила Лера.

Какая беззаботность! Повесила ответственность на других и радуется. Но злиться на рыжеволосое чудо не получается. И как она это делает? Я тоже так хочу!

Глава 4

Мне потребовалось всё моё самообладание, чтобы не прикончить неловкую девицу. Вчерашние, в плохом смысле, ошеломляющие новости, ещё не полностью восстановившийся организм, желание убить криворукого химика — чуть не привели к непреднамеренному растерзанию милой девушки, единственной ошибкой которой было врезаться в раненого зверя. Еле подавил желание схватить её. Пытался почувствовать запах человечки, но ожидаемо ничего не вышло. Беспокойство из-за этого не покидало меня. Шанс встретить пару очень низкий, но понимание того, что я могу в любой момент пройти мимо своего счастья, не могло не причинять боль.

Бедняжка так меня испугалась, что унеслась прочь. Принципиально не стал преследовать, несмотря на животные инстинкты догнать добычу. А она симпатичная: шатенка с вьющимися волосами, огромными изумрудными глазами, пухлыми губами, которые было бы очень приятно целовать...

Я усмехнулся: что-то не туда меня понесло.

Ко мне подошёл мой приятель Марк. Хоть он и не знал моей тайны, но был понимающим человеком. Мы были, как говорят, «на одной волне».

— Ну привет, Мир, давно не виделись, — пожимая мне руку, сказал он.

— Это точно, — с улыбкой ответил я. — Как жизнь? Как Сара?

— О, я уже как полгода женат, но пока сказать могу только одно: это сложно, но того стоит, друг мой. Когда ты просыпаешься, а у тебя под боком любимая женщина сопит, улыбка до ушей сама по себе появляется.

— Уволь меня от подробностей, моё холостяцкое сердце не выносит этих ванильных историй, — рассмеялся я.

Но, несмотря на слова, я был рад за Марка. Когда стало известно, что он женится в двадцать один, знакомые смеялись долго, но парень не обращал на это никакого внимания. На каникулах он поехал на горнолыжный курорт, где встретил Сару, а спустя два месяца сделал ей предложение. Я единственный, кто не подкалывал его из-за поспешности свадьбы: у волков всё ещё быстрее. Почуял пару, увидел её, поставил метку, и вуаля — у тебя есть семья. С вероятностью сто процентов счастливая семья.

Когда Марк предложил пойти на вечеринку в честь нового учебного года, я отказался. Мне нужно показаться доктору. В симптомы добавились странное беспокойство, желание куда-то бежать, непонятная тоска. Он меня о таком не предупреждал. Но странное дело: чем ближе я приближался к своей стае, тем больше эти чувства нарастали.

— Ничем не могу помочь, Мирослав. По плану этого не предвиделось. Препарат должен воздействовать только на физическом, но ни как не на эмоциональном уровне, — ответил на мои вопросы профессор. — Возможно, что такая реакция на уменьшение силы.

— И это может не пройти до полного восстановления?

— По правде говоря, не знаю, как долго будет длиться этот неожиданный побочный эффект.

Вышел из его кабинета в расстроенных чувствах. Эта странная тоска всё нарастала, хотелось выть, в районе груди сжало так, что трудно дышать. В таком растрёпанном состоянии наткнулся на отца. Он вместе со своим бетой и несколькими стражами возвращался с охоты, но, увидев меня, кивнул им головой, и те ушли. Мне не хотелось разговаривать, но я всё-таки подошёл к нему.

— Что с тобой, Мирослав? От тебя страданием на версту разит, всех волков наших распугаешь.

Ничего не ответил, просто ослабил контроль. На альфу нахлынули мои эмоции и воспоминания о разговоре с доктором.

Отец нахмурился, и я поспешил обрубить этот поток.

— Тяжело тебе, сынок. Делай что собирался, да за тоскою иди, глядишь поможет, — сказал он, похлопав меня по плечу. — Давай, беги, а то стая волноваться начинает.

Да уж, иногда тесная связь между стаей напрягает. Мы улавливаем эмоции друг друга, а уж если кому-то плохо, то страдают все. Больше всех достаётся альфе. Отец чувствует всех своих волков, я же научился быстро «закрываться» и от него, и от других. Но даже это сейчас не помогало.

Я обратился и помчался в лес. Тяжёлые физические нагрузки на природе всегда успокаивали. Но когда через двадцать километров на предельной скорости легче не стало, я понял, что это бесполезно. Остановился, тяжело дыша.

Рой мыслей в голове, тяжесть на душе никуда не делись.

Минуту на раздумья — и я решаю последовать совету отца и бежать туда, куда указывают чувства.

Срываюсь с места и несусь что есть мочи. С каждым мгновением становится легче дышать, будто груз опустошения постепенно снимают.

В крови просыпается азарт и ослепляющая радость. Ещё немного!

Резко торможу, услышав шум машин. Быстро осматриваюсь и понимаю, где я. Впереди трасса, жилые постройки, дома. Я добрался до окраины города. Не могу сдержать разочарования и рычу. Исполненный самого мрачного настроения, медленно возвращаюсь домой.

Глава 5

Первая учебная неделя в качестве студентки прошла незаметно. Фактически, первокурсники знакомились с новыми лицами своих преподавателей, собственно предметами и расписанием, старались запомнить расположение аудиторий. Поскольку почти все лекции были просто вступительными, сложно не было. К выходным настроение было отличным, и новость от Глеба, что он приедет в субботу проведать свою неуклюжую прелесть, ещё больше порадовала меня.

В этот день погода была очень тёплой и солнечной, так что я надела лёгкое ярко-зелёное платье, в тон к своим глазам. Волосы собрала в чуть небрежный хвост и мазнула по губам блеском со вкусом малины.

Когда я была готова, в дверь позвонили. Я побежала открывать и попала в крепкие объятия своего лучшего друга.

— Глебушка! — с счастливым визгом повисла я на не совсем человеке, которого считала частью своей семьи.

— Ритка-а-а, — протянул высокий, симпатичный блондин, переступая порог моей квартиры и продолжая удерживать меня своими ручищами. — Угадай, что я привёз?

— Боюсь представить, — с театральным ужасом воскликнула я, перестав его обнимать и давая поставить два тяжёлых рюкзака на кухню.

— Я по пути к тёте Полине с дядей Гошей заехал, они тут тебе фруктиков всяких передали, сказали, что к следующей неделе освободятся и приедут. Папа мой тебе книги, которые просила, собрал. Ну а от моего скромного сердца — мясо разное, рыбку, морепродукты. А то, если тебя не контролировать, поесть нормально забудешь, знаю я тебя, — с улыбкой сказал он.

— И как ты только всё это дотащил?!

— Обижа-а-аешь, — показательно поиграв мышцами на руках, ответил Глеб.

Поставив книги на пока пустую полку и запихнув гостинцы от родителей, дяди Ромы и Глеба, мы наконец отправились в парк.

— Ну что, рассказывай, непоседа, как тебе жизнь студенческая? Ещё чем занималась, кроме как в добропорядочных оборотней врезаться?

— Ха-ха, как остроумно, Глеб. Больше никого не беспокоила. Жизнь пока замечательная, столько всего нового! Ещё, конечно, непривычно одной жить, по маме с папой тоже скучаю. Ну и не хватает одного занудного волчары, который бы уберегал меня от неприятностей и пугал недоброжелателей.

— Это я-то занудный?! — возмущённо воскликнул он.

— Это единственное, что ты услышал?

— Скажи, про недоброжелателей это серьёзно? Если да, то назови имя и фамилию, желательно, конечно, адрес и...

— Успокойся, герой! Я пошутила, не надо ни с кем тебе вести воспитательные разговоры, а то опять силу не рассчитаешь, а человек в больницу попадёт.

— Один раз всего было, — обиженно буркнул он.

— Ладно, ладно, не злись, лучше расскажи, как твои дела?

— Я в отличие от некоторых за тридевять земель не уезжал от дома. Многие из наших с тобой одноклассников со мной в одном универе учатся. Антон с Дениской вообще в мою группу попали. Так что скучать не приходится. Я крайне удивлён, что в группе айтишников есть девчонки. Их целых десять, а я думал, что ни одной не будет.

— Красивые? — с намёком улыбнулась я.

— Моей там нет, — разочарованно вздохнул Глеб.

Я похлопала его по плечу.

— Не волнуйся, ты обязательно её найдёшь! К тому же, ты ещё совсем молодой оборотень, шансы просто огромные. Я уверена, что такому прекрасному парню, как ты, природа приготовила самую лучшую девушку.

— Как я её найду-то, с другими сородичами, кроме отца, не общаюсь. А вероятность, что она будет человеком, невелика, — сказал мой друг, поправляя солнцезащитные очки.

— Эй, что за упаднический настрой?! Я сказала: «Всё будет хорошо, и ты встретишь свою пару». Значит, так и будет. Я тебя когда-нибудь обманывала?

Глеб наконец улыбнулся, отрицательно покачав головой.

— Вот видишь, а то нашел чем заниматься. Ах, мне целых восемнадцать лет, а я ещё не женат! Кошмар, жизнь кончена, пора в похоронное бюро обращаться! — смешно копируя его низкий голос, произнесла я.

— Спасибо, Рит, — отсмеявшись, ответил Глеб, обнимая меня.

— За что? — удивилась я.

— За поддержку, мелкая. Сама знаешь, что с отцом эта тема табу, а больше кроме тебя никто и не знает, что я волчара под прикрытием.

— Спасибо в карман не положишь, гони мороженку, — шутливо потребовала я. — А если серьёзно, ты мой лучший друг, тот, кто с самого детства рядом, тот, на кого я могу положиться во всём, ты мне как брат. Запомни, Глеб, я всегда и в любой ситуации тебя поддержу.

Парень ещё крепче обнял меня.

— Я знаю, мелкая. Ты замечательная. А ещё хитрая, как лиса. Знаешь, какие слова подобрать, чтобы получить мороженое. Как обычно — ванильное?

— Да-а-а, — блаженно протянула я. — Побольше возьми, пожалуйста.

— Будет сделано, сладкоежка, — весело подмигнув мне, Глеб поднялся с лавочки и направился в сторону ларька с моей прелестью.

Глава 6

Вечером воскресенья, после совместного просмотра «Крепкого орешка», Глеб уехал домой. И сразу так грустно стало. На меня навалилась ностальгия. Как мы с ним по лесу бегали, яблоки у соседки воровали, в школе на уроках в крестики-нолики играли. Как нам дядя Рома лук со стрелами самодельные подарил, а моя бабушка нам чай с земляничным вареньем давала по воскресеньям. Эх-х, как-то резко я заскучала по дому, семье, друзьям. Позвонив родителям, с которыми мы проболтали два часа о всяких пустяках, настроение вернулось в норму. А когда после ужина мне на телефон пришло сообщение от друга, что он добрался домой, я окончательно расслабилась.

Подготовив сумку и одежду на завтра, я решила принять расслабляющую ванну.

Лёжа в тёплой водичке, я вспомнила про упомянутую мамой, но так мне надоевшую тему: ПАРНИ. Я, конечно, всё понимала: я единственный и поздний ребёнок в семье, а родители уже хотят внуков, но не могла не беситься.

Отношений сейчас не хотелось. Учёба на ближайшие как минимум два года была главной задачей. На курсе третьем можно будет уже начать задумываться над тем, чтобы найти спутника жизни. И то — когда-нибудь, после университета. Но ни как не раньше. Мысли о раннем замужестве вызывали лёгкую панику. Папа всегда шутит: мол, обычно парни брака боя́тся, как огня, а у тебя всё наоборот. Ну что поделать, такая вот я странная.

Мирослав.

Удар, ещё удар, до хруста костяшек пальцев. Лёгкая вспышка боли, вызывающая усмешку. Майка давно облипла тело из-за пота. Волосы неприятно липнут к лицу. Отец с размаху ударяет кулаком под рёбра.

Но я не отстаю. Удар локтем по голове — и он отступает.

— На сегодня всё, Мирослав.

Чувствую разочарование, но киваю.

Тут же оборачиваюсь к небольшой толпе вокруг своеобразного ринга.

— Никто не хочет размять косточки? — как можно ласковее произношу я.

У всех сразу находятся какие-то дела, и уже через пару минут, кроме меня и отца, на поляне никого нет.

Трусы. Все разбежались. Ну и что, что я за неделю парочке волков сломал ноги, ещё нескольким руки, у троих сотрясение... Мда, кажется, со мной в ближайшие полгода никто больше драться не захочет. Но у них всё уже зажило!

И что теперь делать? Азарт и жажда победы схлынули, а вместо них вернулась тоска-а-а. Я устало выдохнул: это противное чувство вытягивало все силы и уже откровенно раздражало, даже больше, чем неспособность чувствовать запахи. Доктор разводил руками, ничем не способный помочь.

— Не проходит? — сочувственно спросил альфа.

— Гложет постоянно, уже даже во сне.

Отец, внимательно на меня смотревший, выдал:

— Может, съездишь в Совет?

Удивлённо посмотрел на него.

— А почему не ты?

— Староват я стал, — улыбнулся пожилой волк, который дважды чуть не проломил мне череп сегодня. — Тебе через пару годков меня сменить придётся. Вот поедешь, разберёшься, чего этим шакалам от нас надобно. Работа помогает от самого себя сбежать. Сложная работа — тем более.

— Поеду в среду, — пару мгновений подумав, выдал я.

Глава 7

Утро понедельника добрым не бывает. Эта аксиома работает всегда, но сегодня уровень моей невезучести превзошёл все ожидания.

Во-первых, я проспала. Сильно. Очень сильно. Я проснулась на три часа позже запланированного. Что само по себе не может не удручать.

Во-вторых, я пыталась собраться за пять минут, что ожидаемо не получилось. Зато данное решение прибавило мне несколько синяков. Открыв глаза и посмотрев на время, я невольно вскрикнула, рывком поднялась и побежала в ванную. До неё-то я добежала, но поскользнулась на скользкой плитке, упала на спину, больно ударившись затылком.

Но на этом мои неприятности не закончились.

После эпического похода в ванную я начала быстро одеваться. И порвала новые капроновые колготки. Со стоном, полным страданий, сдернула с себя уже бесполезный предмет одежды. Взглянув в окно и увидев ярко светящее солнце и безоблачное небо, решила идти без них.

Быстро соорудив бутерброд с ветчиной (спасибо Глебу, который её привёз) и запив его несколькими глотками горячего чая (конечно же я обожгла язык), я вбежала в прихожую.

Ну а перед самым выходом, когда я пыталась обуть босоножки, я сломала ноготь.

В общем, утречко удалось! Так, проклиная понедельники, я и добралась до аудитории, в которой десять минут назад началась вторая пара. Выдохнула, набросив на лицо спокойное, но слегка виноватое выражение, я постучала в дверь и вошла.

— Здравствуйте, Алина Алексеевна. Прошу извинить за опоздание, просто у меня...

— Садитесь, садитесь быстрее. Сама сегодня опоздала, — перебила меня низенькая и худенькая преподавательница английского. — Но чтобы больше такого не было, — строго сказала она.

Пронесло. Должно же в чём-то везти. Дальше лекция продолжилась, и я тихонько достала тетрадь, начала конспектировать.

Стоит сказать, что с моей стороны было очень наивно думать, что поток неприятностей закончился.

Вышло так, что у нескольких курсов одновременно закончились пары. И когда эта огромная бурная волна, толкаясь, пошла к выходу, я совершенно случайно отдавила ноги одному нерасторопному студенту. Видно, чтобы окончательно морально меня добить, этот день столкнул меня с тем, кого я должна избегать любыми способами, — с оборотнем! С тем самым пугающим и нервным оборотнем, в которого я влетела в день знаний.

Фактически, один старшекурсник так спешил домой, что оттолкнул меня в сторону. Я по инерции сделала несколько шагов назад в этом направлении. А поскольку босоножки были на хороших таких каблуках, можно предположить, что несчастному было больно.

Макушкой почувствовав гневное сопение, я подняла голову и увидела очень недобрые, слегка светящиеся янтарным знакомые глаза.

Несмотря на то, что он явно видел, что я не специально, оборотень сжал своими ручищами мои плечи и развернул моё испуганное тельце лицом к себе, так чтобы я стояла на полу, а не на его ногах.

Видно, у парня тоже день не задался, и он решил отыграться на мне.

— Ты-ы-ы, неуклюжая девчонка! — угрожающе сказал он.

У меня аж мурашки пробежали по спине от его тона.

— Я-я-я-я, это, извини, пожалуйста, ты же видел, что я не специально, — жалобно пискнула я.

Глеб в своё время читал мне нотации на тему: «Как вести диалог с оборотнями так, чтобы не вызвать интереса». Если бы увидел меня сейчас, поаплодировал бы. Там, в общем, смысл был в том, чтобы не показывать моего упрямого, вызывающего и в целом скверного характера. У меня с этим проблемы, да. Но сейчас даже притворяться не надо было. Этот откровенно злой огромный мужик меня пугал, так что роль немощи, которую и прибить жалко, мне особенно удалась.

Как нашкодивший котёнок, я потупила глазки в пол, пытаясь выдавить слезу и придумать план отступления.

— Прежде чем обувать туфли, научись на них ходить, — скривившись от боли, сказал он.

Страх ушёл, оставив после себя возмущение. А вот сейчас обидно было! Да я в модельном агентстве целый год походке училась, а он... Гад он невоспитанный. И вообще, у него регенерация отличная, через пару минут и следа не останется.

План созрел мгновенно.

Я подняла на него несчастные глаза, посмотрев за его плечо, испуганно округлила глаза.

Реакция мгновенная, на лучшем друге сто раз испробованная. Оборотень наконец меня отпустил, обернулся назад, выискивая опасность, а я шустренько пристроилась к проходящей мимо компании и улизнула на улицу.

Из минусов: он точно теперь меня запомнит.

Из плюсов: я утёрла этому невоспитанному хаму нос.

Признаться честно, его слова вызвали чисто женскую обиду. Согласитесь, что «неуклюжая девчонка» и «научись на них ходить» — не те слова, которые мы все хотим услышать от представителей «сильного пола». Знал бы ты, как в них неудобно, козёл.

Эх-х, прав Глеб, характер у меня не сахар. В принципе, главная причина, по которой я сбежала, — это боязнь не сдержаться и сказать ему всё, что о нём думаю. А тогда всё. Хрен тебе, Рита, а не спокойная жизнь. Оборотни оскорбления и неподчинение не терпят. Бе-бе-бе.

По-моему, все они обычные напыщенные качки с раздутым самомнением и чувством собственной значимости. Ещё мерзким фактиком было то, что они почти все до обретения пары (если они её находили, конечно) они все блудливые кабели, в простонародье — бабники обыкновенные. А уж если альфа, то безнадёжный случай. Там такое эго... «Моё мнение единственно правильное, я самый крутой, а кто не согласен — получит в глаз», — так говорил дядя Рома, когда я просила рассказать о стаях в детстве. И я склонна ему верить.

Как же хорошо, что он и его сын Глеб не такие!

Придя домой, мне захотелось отвлечься от мыслей о всяких оборотнях, и я позвонила Лере.

— В клуб не пойдём! Завтра вторник же. Зато можешь ко мне заскочить, домашку сделаем, чайку попьём с тортиком и просто поболтаем, — после приветствия сказала она.

Мне Лерин план понравился, и через пятнадцать минут я вышла из своей квартиры и пошла в гости к соседке.

---

Посиделки с Лерой удались. Мало того, что мы быстро распределили все задания и благодаря этому потратили в два раза меньше времени, чем если бы делали их поодиночке, так торт оказался невероятно вкусным! Ещё бы: клубничный, со взбитыми сливками и кремом из маскарпоне... Ммм, вкуснятина. Во время чаепития я поведала Лере всю печальную историю сегодняшнего дня.

— Ну ты даёшь! Да ты ходячее безумие! — отсмеявшись, сказала она.

— Да нет, к счастью для меня, такие вот деньки — редкость, обычно я намного более везучая.

— Фух, это хорошо. А как тот козёл, что на тебя наехать хотел, выглядел?

— Ну, он высокий, плечи широченные, волосы необычные, пепельно-русые, а глаза карие. И взгляд такой: «Осторожно, я тебя прибью». Как-то так.

Лера присвистнула.

— Рит, а ты что, правда не знаешь, кто он?

— Откуда я его знать должна? Я как бы вторую неделю здесь учусь. А что такое? Он местная звезда?

— Ну, что-то очень на то похоже. Он с четвёртого курса. Мирослав Волков зовут. Любовь почти всей женской части универа. Ну, сама понимаешь: загадочно-хмурый старшекурсник, с необычной, но привлекательной внешностью, которому никто не нравится. Идеальная мишень для воздыханий.

— Ещё одна причина держаться от него подальше, а то знаю я эту девчачью ревность.

— Разумно, вокруг него почти всегда какие-нибудь дамочки трутся. Мимо пройдёшь — ядом заплюют.

— Давай лучше фильм посмотрим, чем обсуждать этого портильщика настроения.

— Давай «Стажёр»?

— А давай, — с улыбкой ответила я.

В общем, вечер прошёл на ура. Вернулась к себе поздно, но очень довольной. Сходила в душ и сразу растянулась на кровати. Красота!

Глава 8

Мирослав.

Уже несколько дней я нахожусь в здании Совета. Отец был прав, говоря, что тоска отступит здесь, из-за того, что при входе на каждого одевают специальные браслеты, которые сковывают внутреннего зверя.

Я наконец смог нормально поспать, но на этом приятные моменты пребывания здесь заканчиваются.

Никогда не понимал, зачем нам, тем, кто по своей природе больше животные, чем люди, нужен Совет? Это громадное здание, пропитанное лицемерием. Место, где тебе вежливо улыбаются, но скалят пасти в оскалах, как только ты пройдёшь мимо.

По сути, это была жалкая попытка очеловечить жизнь дикарей. Нам подавляли животных, заставляли носить неудобные костюмы с запонками, и самое нелепое — заставляли в письменном виде подтверждать и обосновывать все стычки между стаями.

Зачем мне писать документ о том, что моя стая напала на Восточную по причине кровной мести? Думаю, что мои предки покрутили бы у виска, узнав, какую ахинею придумали их потомки.

А всё потому, что нам надо быть более цивилизованными и вести себя как люди.

Самое смешное то, что официально это требовалось с Альф. С самых агрессивных животных-доминантов. Требовать с нас терпеливо носиться из одного кабинета в другой за какими-то бумажками?! Я всё ещё удивлён, что это здание почти цело. Не считая пару внушительных вмятин в стенах от самых несдержанных.

Так вот, я, как и другие обречённые находиться в этом бюрократическом... пусть будет здании, не отличался терпением. Я буквально каждый день был в состоянии ярости и желании дать в морду кому-нибудь.

Поэтому, когда все вопросы были улажены так, как было выгодно мне и моей стае, я с невероятной скоростью поехал домой.

Ещё на подъезде меня встречала чуть ли не вся стая. Хоть я и не был удивлён радости от моего возвращения, я совру, если скажу, что мне не было приятно. Стая — это большая семья, в которой все помогают и заботятся друг о друге. Альфа — это гарант спокойствия и безопасности стаи. Лидер, который сможет разумно организовать жизнь так, чтобы все были довольны. В моей стае все знают, что я стану следующим вожаком, и что уже сейчас мы с отцом делим все обязанности пополам.

После того, как я выслушал о том, как по мне скучали, и осторожные высказывания на тему того, что на мою активную помощь очень надеются многие, особенно подростки, я всё-таки смог зайти домой.

Сразу пошёл к отцу в кабинет.

— Ну здравствуй, Мирослав, — поприветствовал он, обнимая. — Рассказывай, как всё прошло.

Коротко обрисовав то, чем занимался больше двух недель, и получив одобрительный кивок, спросил обо всём произошедшем во время моего отсутствия.

Ничего нового. У кого-то протекла крыша, подростки дерутся по любому поводу, недавно ещё двое мальчишек обернулись, и многое-многое другое.

— Ты вот что мне скажи, Мир, как твоя тоска поживает, не прошла ли? — наконец спросил отец.

Я тяжело вздохнул.

— Как ты и говорил, в Совете отпустило, но как только браслет сняли, вцепилась снова, — поморщившись, ответил я.

Отец задумчиво хмурился.

— С самоконтролем как?

— Стало лучше, правда не знаю, на сколько эффекта хватит, но пока в подвал не пойду. Будут ухудшения — тогда посмотрим.

— Хорошо, хорошо. Что ж, пойдём поужинаем тогда, — предложил отец.

— Знаешь, я в город поеду. В университет заеду может, — сказал я.

Он удивлённо приподнял брови.

— Так вечер же уже, Мир!

Я пожал плечами. Сам не мог понять, но тянуло меня в город ужасно. Странное нетерпение охватило меня, хотелось сорваться и бежать туда. Может, этот химик недоделанный что-то на психику влияющее добавил... Это многое бы объяснило, но профессор уверен в обратном.

— Мне надо, — спокойно и уверенно ответил.

Минуту отец сверлил меня настороженным взглядом.

— Ну раз надо, езжай, — сказал он.

Как доехал до города почти не помню. Я всё думал, думал, думал. Пытался найти объяснение тому, что со мной происходило, и не находил.

Остановился у Центрального парка и вышел из машины. Прошёл мимо входа, свернул направо и перешёл улицу. Я шёл и не мог остановиться. Когда свернул к какому-то жилому комплексу, остановился.

— Кажется, я сошёл с ума, — растерянно выдохнул, смотря на первые звёзды в стремительно темнеющем небе.

Развернулся и пошёл назад, к машине.

---

Тёмный лес. Запах хвои кружит голову. Или это из-за такой желанной добычи? Лапы болят от перенапряжения. Впереди между орешником и ясенем мелькает силуэт. Ускоряюсь. Бегу что есть мочи. В голове только одна мысль: «Догнать. Я просто обязан догнать».

Силуэт приобретает более чёткие очертания хрупкой, женской фигурки. Она устала. Бежать от меня, бояться, бороться сама с собой. Но она не сдаётся. Продолжает бежать, моя упрямая девочка. В несколько прыжков стремительно приближаюсь к ней. Оборачиваюсь в человека, протягиваю руки, чтобы схватить и...

Громкий звук от будильника заставляет разомкнуть глаза. Несколько секунд пялюсь в потолок, пытаясь осознать, что это был всего лишь сон. Как ни странно, это вызывает глухое раздражение где-то глубоко внутри. Не успел, не догнал её.

Сон стремительно принимает расплывчатые очертания так, что я уже не помню, кто та девушка, за которой я бежал.

Принимаю холодный душ, чтобы окончательно проснуться. Затем быстро надеваю чёрные брюки и такую же водолазку. Даже не позавтракав, спешу в университет. Раньше пропускал неделями, а теперь будто что-то тянет.

Еду на бешеной скорости, сам не понимая зачем.

Вбежав в здание родной альма-матер, останавливаюсь. До начала лекций ещё полчаса, и зачем так гнал? Но, как ни странно, та необъяснимая злость из-за сегодняшнего сна проходит, оставляя после себя полное спокойствие.

Решаю повторить конспект перед занятием. Но как только открываю его, мимо меня проносится девушка. Поднимаю взгляд и на секунду замираю. С жадностью смотрю на хмурую Риту, которая отчитывает по всей видимости одногруппника. Сегодня на ней голубая рубашка и светлые брюки, которые подчёркивают длинные ноги девушки. Даю себе минуту, чтобы полюбоваться ею, на лице появляется предвкушающая улыбка.

Бесшумно подхожу к ней со спины.

Рита неожиданно делает шаг назад и наступает мне на ногу. И снова непередаваемая встреча с её каблуками.

Эх-х-х, неуклюжая девочка, я такими темпами инвалидом стану, и никакая регенерация не спасёт. С каким-то необъяснимым удовольствием кладу руки на её талию и разворачиваю лицом к себе, но из объятий не выпускаю. Зеленоглазое чудо испуганно выдыхает.

— Сказал бы, что удивлён, но нет, — язвительно сказал ей.

— И-извини, я не специально, — Рита слегка дрожит, с удивлением понимаю, что от страха.

Этот странный контраст по сравнению с её вчерашним дерзким поведением беспокоит.

Наконец, до неё доходит, что она продолжает стоять в моих объятиях. Хочет вырваться, и почему-то мне это не нравится.

— Не специально? — вкрадчиво спрашиваю. — А я слышал, что многие девушки «случайно» оступаются, падают, чтобы, так сказать, привлечь мужское внимание... Что настолько нравлюсь, что не страшно ножку подвернуть?

Не задумываюсь над тем, какой бред я несу, главное, что от возмущения она забыла всё на свете, то, что я всё ещё нагло приобнимаю её, продолжая наслаждаться невинным прикосновением.

Её яркие глаза взбешённо сощурились.

— Ты... ты самовлюблённый, заносчивый хам! — разъярённо шипит на меня. — Думаешь, весь мир крутится вокруг тебя?! Не можешь хоть на мгновение подумать о том, что человек правда может оступиться?! Я тебя вообще не видела!

— Три раза? — издевательски-ласково спрашиваю её.

Она смущённо краснеет, но не сдаётся.

— Да, три раза!

— То есть, ты просто неуклюжая?

На её милом личике вспыхивает отчётливое желание моей скорейшей и мучительной смерти.

— Да, — почти рычит Рита.

— Что-то я не расслышал, повтори, пожалуйста?

И вдруг она успокаивается. Негодующее выражение лица сменяет маска равнодушия.

Понимание, что она всё время нашей перепалки стояла почти прижавшись ко мне, что и я так и не убрал руки, сжимающие её талию, что вокруг нас образовалась целая толпа любопытных зевак, несколько выбило её из колеи. Она удивлённо распахнула глаза и отошла.

Держать не стал, хоть и хотелось.

Досада на то, что её безраздельное внимание больше не принадлежит мне, всколыхнулась внутри, пробуждая в душе что-то тёмное и безумно жадное.

В памяти вспыхнула её забавное и рассерженное личико. Я непроизвольно улыбнулся, но Рита заметила. На мгновение бешенство во взгляде вернулось, но только на миг.

— Хам, — бросила она и развернулась, чтобы уйти.

— Не обзывайся, неуклюжая моя. Кстати, захочешь ещё потренироваться в изящном падении, можешь подойти ко мне после пар. Их сегодня три.

Надежда на то, что она вернётся, чтобы прибить меня, не оправдалась.

Раздались сдержанные смешки окружающих.

— Спасибо за столь щедрое предложение, но я откажусь, а то, боюсь, меня неверно поймут. Пойду искать кого-нибудь более терпеливого к моей неуклюжести, — язвительно ответила Рита, а затем, холодно посмотрев на меня, добавила: — и кого-нибудь посимпатичней тоже.

Я только усмехнулся в ответ. Да, мои необычные волосы делали мою внешность далёкой от традиционных канонов красоты, но женщинам я определённо нравился. Очень нравился. Так что, милая, укол не защитан.

Она ушла, громко цокая каблучками, и я тоже пошёл на пары. Настроение, как ни странно, было отличное.

Глава 9

Рита.

Бесит! Как же он меня бесит... Что он прицепился, как репей? Этому Волкову стоит дать какую-нибудь медаль за умение выводить людей из себя за пару предложений. Ещё никогда в жизни мне так не хотелось залепить пощёчину кому-либо. Сдержалась. Родители с самого детства вдалбливали мне в голову, что конфликты надо решать мирным путём, без рукоприкладства. Правда, папа иногда шутил: «Если кто обижать будет, скажи, что твой отец — мастер спорта по боевому самбо, так, к сведению». Конечно, это было не так, но хорошенько ударить он мог. Они с дядей Ромой часто дурачились тренировками по рукопашному бою.

Но я не могла успокоиться. Перед глазами стояло его насмешливое лицо с издевательской улыбкой до ушей.

Хам, гад, сволочь, мерзавец...

Так, дыши, Рита, просто дыши...

Надеюсь, ему сейчас икается.

Хуже всего, что в перерывах между парами ко мне подходили девушки. С разных курсов. И все просили о каком-то очень важном разговоре. У всех них он звучал приблизительно так:

— Слушай, милочка, чтобы я тебя рядом с Мирославом не видела. Он мой, поняла?

После тринадцатой девушки, уверенной, что Волков её парень, настроение стало подниматься.

Да, теперь у меня появились новые «милые» знакомые, желающие выдрать мне волосы, но как же мне было приятно отвечать:

— Не на что не претендую, твой Мирослав мне и даром не нужен. Кстати, извини за любопытство, но как вы его делите? — ласково спрашиваю у очередной пассии Волкова.

— В смысле?

— Ну как же, ты вот тринадцатая девушка Волкова. Он вас по две на свидание берёт? Просто тринадцать свиданий в неделю на одного парня многовато как-то. Так и разориться можно.

В ответ — гневный или презрительный взгляд, и одна из дам такого широкого сердца Мирослава уходит искать и разбираться с двенадцатью другими.

Интересно, хоть одна из них реально его девушка?

Несмотря на изрядную порцию яда от этих прелестниц, меня разбирает смех. В голове крутится картина того, как растерянный Волков стоит посреди своих «девушек» и каждая вопит: «Что это значит, Мирослав?»

Эх-х, мечты, мечты...

А потом наступила пара Евгения Григорьевича. Он преподавал основы менеджмента. Уже пожилой мужчина, а в прошлом военный, он был потрясающим педагогом. А идеальная осанка, широкий разворот плеч, чуть тронутые сединой чёрные волосы заставляли многих девушек влюблённо вздыхать. А мне Евгений Григорьевич нравился как профессор. Всё чётко и по делу, понятно и интересно. Он рассказывал материал так, что его хотелось выучить. Стоит сказать, что только отмена его пар заставляла грустить, а не обрадованно бежать домой. Ну и его занятия никто не пропускал.

Вот и сейчас профессор придумал очередную идею.

— Итак, господа студенты, хочу вас обрадовать! — начал он громким звучным голосом. — Через две недели вас ждёт сюрприз. Какой — не скажу, но вам, первокурсники, он должен понравиться. Ну а теперь начнём занятие. Сегодня мы поговорим о повышении эффективности работы.

Оставшееся время пары мы слушали чуть ли не с открытыми ртами нашего профессора.

С пары вышли с головами, переполненными информацией, но счастливые.

Я была довольна особенно потому, что наконец смогла успокоиться после утренней стычки.

Главное — просто игнорировать Волкова в следующий раз, и он отстанет. Наверное...

Мирослав.

Понимал ли я, что веду себя как полный придурок? Определённо да. Но каждый раз, когда я видел Риту, ноги сами по себе вели меня к ней. Я начинал говорить то, что гарантированно выведет её из себя. Чтобы она подошла ближе, чтобы её разгневанные глаза смотрели на меня снизу вверх. Моё неадекватное поведение смахивало на помешательство. Помешательство на одной зеленоглазой фурии. Мне хотелось, чтобы девчонка всегда была рядом, где-то поблизости, только без своих таких опасных каблуков и всяких «Федей». Рита незаметно пробралась в мои мысли, прочно поселилась там, заставляя раз за разом прокручивать наши короткие перепалки.

Вёл я себя как желторотый мальчишка, впервые влюбившийся в девочку. И моё недоумение по этому поводу росло с каждой минутой. Я — альфа, воплощение спокойствия, силы и мудрости, в конце концов. Однако одна мысль о Рите — и всё спокойствие с мудростью улетают на юг и даже не обещают вернуться!

Я пытался не думать, отвлечься на работу, но её образ снова и снова всплывал в голове.

— Нет, Мирослав, нельзя! Она просто человек, ты не имеешь права увлекаться ею, — пытался внушить я сам себе, но что-то внутри меня категорично протестовало против разумного решения держаться от Риты подальше.

Все правила о том, что с людьми нельзя вступать в связь, кроме как в случаях истинности, успешно стирались из памяти.

Стыдно сказать, но я продержался неделю. Почти не бывал в университете, а если и забегал на обязательные пары, то старался избегать своё персональное наваждение.

И вот, когда в понедельник я мельком увидел Риту в конце коридора, мои ноги сами понесли меня туда, к ней. Осознав это, я стиснул зубы, но остановился, и когда уже собрался развернуться и уйти, увидел какого-то тощего и непропорционально высокого парня, который... приобнимал её за плечи одной рукой, а второй размахивал в воздухе и, судя по всему, рассказывал что-то крайне увлекательное. А Рита улыбалась ему так радостно... Как никогда не улыбалась мне.

После каждой подмеченной детали пожар ярости разрастался внутри всё сильнее, выворачивая всю душу наизнанку.

Я неспешно направился в сторону этой «парочки», сам толком не понимая, что собираюсь делать.

Постарался нацепить вежливую улыбку, но, судя по реакции окружающих, спешно расступающихся и старающихся слиться со стенами, получилось плохо.

Рита.

Как коварны понедельники! Я с неким удивлением обнаружила, что проснулась вовремя, с таким же удивлением осознала, что ничего не произошло. Ни порванных колготок, ни сломанных ногтей, я ни разу не поскользнулась и даже не обожгла язык, когда пила кофе! В университете наш куратор сообщил, что последней пары не будет, а радостный Федя поведал о том, что он уговорил Анюту пойти на свидание.

И я даже поверила в то, что всё обойдётся...

Тем обиднее было обмануться.

Федя как раз рассказывал его план «идеального свидания» и просил узнать, какие же цветы у Анюты любимые, как меня настиг неминуемый рок всех понедельников.

Волков! С жутким кривым оскалом, который по идее должен был изображать улыбку, он подошёл к нам.

А я-то было надеялась, что он уже забыл о моём существовании. Такая хорошая неделя была...

«Лучше уж порванные колготки», — с тоской подумала я. Разорюсь, конечно, но нервные клетки как-то дороже денег.

Хуже того, что Федя его не заметил и продолжил гадать:

— Рит, а может, всё-таки алые розы — классика ведь... Нет, нужно что-то необычное, оригинальное, чтобы поразить её. Эх, я ведь совершенно в этом не разбираюсь. Рита, ты должна мне помочь, всё должно пройти идеально, второго шанса может и не быть! Понимаю, что уже надоел, вон даже Лерка сбежала, но Анюта такая... Такая...

А Волков всё молчал, прислушиваясь к бормотанию друга. Странное дело, его глаза будто светлели на глазах.

— Ну и что тебе надо? — спросила я.

— Рита, да я же говорю, цветы... — начал было Федя, но наконец увидел Мирослава и понял, что обращалась я не к нему.

— Да вот, ноги никто не давит, волнуюсь, вдруг что случилось, — с наглой усмешкой сказал этот несносный оборотень.

— Да дожди начались, в них особо на каблуках не побегаешь, так что я не в форме, — в тон ему ответила я, указывая на кожаные оксфорды на плоской подошве.

Опомнилась, что нужно держаться от него подальше для моей же безопасности, хотела было быстренько обойти эту гору мускулов, но остановилась, как вкопанная, услышав:

— Красивое платье. Тебе идёт.

Что, простите?! Это... Волков сделал мне комплимент?!

Медленно обернулась, всё ещё пребывая в шоке. Увидела ехидную улыбочку Мирослава и поняла: этот гад издевается!

Как же он меня бесит... Это же моё любимое платье... было, теперь даже надеть не смогу из-за крайне негативных воспоминаний.

— Только вот ты пятно на нём поставила, на левом рукаве, — продолжил издеваться оборотень.

— Спасибо за заботу, — еле сдерживая свою злость, в тон ему ответила я.

На рукаве и вправду было небольшое пятнышко от кофе, которое я заметила только сейчас. Зараза глазастый!

Убийца моих нервов хотел было что-то добавить, но, к моему счастью, раздался звонок на пару.

— Всего доброго, Волков, — радостно сказала я, спеша убраться от данного индивида подальше.

Глава 10

Сегодня первую пару вёл Евгений Григорьевич. Все торопились скорее занять места поближе, ведь настал день таинственного «сюрприза», который профессор нам обещал.

Мне повезло: Лера пришла одна из первых и заняла мне место.

— Я пока не разгадала, что Евгений Григорьевич задумал, но это что-то связано с четвёртым курсом, — заговорщицким шёпотом поделилась девушка.

— Откуда знаешь? — удивлённо спросила я.

— У меня же брат там учится, он только выписался из больницы, и сегодня его первый учебный день в этом году. Так вот, я ему, когда про этот сюрприз рассказала, он заметил, что в его расписании на сегодня тоже первая лекция тут стоит.

И вправду, стоило присмотреться, как я увидела многих старшекурсников. Они с таким же недоумением смотрели на нас, как и мы на них.

— Да, ты права, а с братом что было? — спросила я.

— Да я спортсмен просто. Хоккеист. Травму получил и полгода по больницам шастал, — сказал симпатичный парень с ярко-рыжей шевелюрой, который сидел с другой стороны от Леры.

— Ой, прошу прощения, я тебя не заметила, — с улыбкой сказала я. — Рада, что ты поправился.

— Я тоже. Артём, — представился парень.

— Рита.

— Приятно познакомиться, мне Лерка про тебя, Федю и Анюту много рассказывала.

— А я тот самый Федя, — поздоровался долговязый парень и сел рядом со мной. — Анюты сегодня не будет, к сожалению.

Мы бы поболтали ещё, но тут зашёл сам профессор. За ним прошли опаздывающие студенты, в числе которых был и Мирослав.

Он взглядом нашёл меня, чему-то улыбнулся и сел в самом дальнем ряду.

— Доброе утро, господа студенты. Как вы уже наверняка заметили, сегодня на нашем занятии присутствуют сразу два курса: первый и четвёртый. Это связано с моим сюрпризом, который я вам обещал. Итак, ребята, вы будете делать совместный проект. Он будет засчитан в качестве зимней сессии.

Поднялся довольный гвалт.

— Тише, господа студенты, я ещё не закончил. Я разобью вас на пары. Один студент-первокурсник, второй — четверокурсник. Темы проекта вы можете увидеть на доске, их я тоже распределил. Волноваться не стоит, все темы равны по сложности. Вам предстоит работать в команде. Четвёртому курсу нужно будет научиться объяснять и направлять своих подопечных. Для успешной сдачи проекта первокурсники должны взять у четверокурсников пропуски в специальную секцию библиотеки.

Я обрадовалась, услышав эту новость. В этой секции хранились самые современные и считающиеся самыми лучшими издания, по которым многие преподаватели вели лекции. Доступ был только у выпускных курсов, поэтому попасть туда было большой удачей.

— Внимание на доску. Сейчас вы увидите, с кем вам предстоит работать в ближайшие несколько месяцев, и собственно тему ваших исследований.

Я следила за всплывающими именами и держала кулачки, про себя повторяя: только бы с умным человеком работать, только бы с умным...

И чуть не расплакалась, увидев своё имя. Мне конец!

Мне придётся работать с Волковым...

Либо он меня раскусит и убьёт, либо просто у меня будет нервный срыв.

Я не удержалась и застонала.

Лера утешающе погладила по спине.

— Да ладно, не расстраивайся так, может, можно будет поменяться? — поддержал Федя.

— Это самый худший вариант, который только мог бы быть, — тихо произнесла я.

— Слушай, мне повезло очень, я с Артёмом буду, хочешь, мы поменяемся? — спросил он.

— Я не против, — подмигнул мне брат Леры. — Негоже такой красавице расстраиваться.

Я благодарно улыбнулась своим друзьям. С такой группой поддержки никакой Волков не проблема.

— Нам не страшен серый волк, серый волк... — запела я.

Вся наша небольшая компания рассмеялась.

После пары мы подошли к профессору, но он виновато развёл руками:

— Простите, но я уже отправил документацию с именами и темами, поменять уже нельзя.

Я расстроилась, но пошла искать Мирослава, чтобы он дал мне пропуск. Только вот его нигде не было.

Мирослав.

Пока шёл к кабинету, размышлял о привычном — о Рите, конечно. Что мы имеем:

1. Необъяснимую тягу к этой человечке.

2. Неадекватное поведение рядом с ней.

3. Необоснованную ревность.

4. После эмоционального общения с ней пропадает тоска.

5. Запрет на отношения с людьми.

Со всей этой ситуацией надо что-то делать. Например, прекратить выводить её из себя, а впоследствии начать отношения. Мне весьма хотелось последовать этому плану, если бы не то, что эти отношения обречены на провал. Либо узнает Совет, и мне придётся прекратить любые попытки связаться с ней, либо я встречу свою пару, что будет бесчестно по отношению к Рите.

И тем не менее, невзирая на доводы разума, я решил исправить её впечатление обо мне.

Зашёл в аудиторию вслед за профессором и с удивлением обнаружил своё персональное наваждение, с укором смотрящее на меня. Невольно улыбнулся, представив, как она удивится, когда я догоню её после пары и извинюсь за своё грубое поведение.

Озвученная профессором новость откровенно порадовала. Я мысленно просил: только бы с Ритой, только бы с Ритой, ведь это будет прекрасным шансом всё исправить.

То ли я везунчик, то ли молитвы подействовали, но Рита и вправду была в паре со мной. Я широко улыбнулся, отыскав взглядом её каштановую макушку. Я прислушался к тому, что говорили её друзья. Ожидаемо, радости Рита не испытывала, и они начали её утешать. Когда тощий Федя предложил ей поменяться, я от возмущения чуть не испортил стол. У меня неожиданно выросли когти, и мне пришлось прятать руки в карманах толстовки. Но когда я услышал её слова о том, что я «худший вариант», все мирные мысли о перемирии издохли в муках.

От хорошего настроения не осталось и следа, только мрачная решимость выбросить Риту из головы, но перед этим хорошенько «поговорить» с Федей и Артёмом.

Как только лекция закончилась, я в бешенстве вылетел из аудитории и решил поскорее уехать из университета в стаю, иначе, боюсь, здание альма-матер не уцелеет.

Глава 11

Рита.

Погода ужасно испортилась. Пару дней подряд, почти не прекращаясь, шёл проливной дождь. Тяжёлые свинцовые тучи повисли над городом и не собирались покидать его в ближайшее время. В воздухе пахло сыростью, а я спешила в университет и тряслась от холода.

Уже несколько дней я пытаюсь отловить Волкова в толпе студентов. Но этот невыносимый тип всё время куда-то исчезает. Все мои одногруппники уже начали работать над проектом, а мой напарник даже не удосужился выдать мне специальный пропуск.

Озябшими руками открываю дверь уже родного здания и, о чудо, вижу Волкова в окружении каких-то девиц. С радостной улыбкой спешу к этой расчудесной компании. К моему счастью, Мирослав замечает меня слишком поздно, чтобы куда-то сбежать, а потому лишь недовольно кривится.

Берегись, волчара! Я тебя поймала...

— Доброе утро, — вежливо здороваюсь я.

Группа красавиц и не очень тут же злобно скалится в ответ.

— Волков, можно тебя на минутку?

— Нет, — с издевательской улыбочкой отвечает он.

Интересно, почему он такой вредный? Может, у него завелись блохи?

— Нет так нет, — беззаботно отвечаю я. — Просто дай мне пропуск в специальную секцию библиотеки, и я больше тебя не потревожу.

— У меня сегодня с собой его нет, — с той же безумно раздражающей ухмылкой отвечает он.

— Ладно, тогда не мог бы ты отдать мне его завтра? — пытаюсь спокойно продолжить разговор.

— Меня завтра не будет, дела, знаешь ли, — ехидно добавляет он.

— Хорошо, тогда, может, мы где-нибудь пересечёмся после пар и ты отдашь мне пропуск?

Он наклоняется ко мне, и я понимаю, что этот тип сделает какую-нибудь гадость. К сожалению, моя интуиция права.

— Ох, ты надеешься, что я тебя куда-нибудь позову и у нас будет свидание. Прости, Рита, но нет.

— Волков, спешу тебя обрадовать: ты не в моём вкусе. Всё, на что я надеюсь, — это получить пропуск, без которого я не смогу начать делать проект и который ты должен был мне отдать ещё несколько дней назад.

Девицы дружно недоверчиво хмыкают и с презрением смотрят на меня. Ах, да, конечно, они поверят версии своего ненаглядного. Замечательные же сплетни пойдут после этого разговора. Наверняка мне припишут, что я вешалась на Волкова и прямо при свидетелях приставала к нему.

— Конечно, конечно, — ласково отвечает Мирослав. — Попроси одногруппников скинуть фотографии нужного материала.

— У нас с ними разные темы, если ты забыл, и, соответственно, разный материал, умник, — взбешённо говорю я.

Да гори оно всё синим пламенем! Попробую в другой раз, потому что сейчас я готова только придушить этого гадкого оборотня. Эх, был бы он человеком, попросила бы Глеба разобраться с ним.

Но мечты мечтами, а ничего не поделаешь. Я просто разворачиваюсь и ухожу подальше от «вежливой» компании, а перед этим замечаю довольную улыбку Волкова.

Ну ничего, и ты у меня попляшешь, блохастый. В конце концов, от моих успехов в этом проекте зависит и твой зачёт.

Мирослав.

Это было глупо с моей стороны, но принесло небольшое облегчение. Раз я «худший вариант», то надо соответствовать. Горький осадок после её слов остался, вот только злился я почему-то на себя.

Но когда её тёмненькая макушка скрылась в толпе студентов, я почувствовал себя идиотом. Почему я веду себя так по-детски рядом с ней? Где же мои привычные спокойствие и рассудительность?

Теперь её отношение ко мне стало хуже некуда. И почему-то это беспокоило. Нужно было сказать, что я сегодня никак не мог с ней встретиться, ведь у меня урок контроля с подростками моей стаи. Ладно, я не мог сообщить эту информацию обычному человеку, но почему я не мог вежливо отказать?! Зачем нёс эту чушь?

К сожалению, ни на один вопрос у меня не было ответа.

Глава 12

Рита.

Мирослава не было в университете до конца недели. Лишь в пятницу, в день, когда первокурсники должны были представить свои наработки профессору, он объявился.

Я с невозмутимым лицом показывала Евгению Григорьевичу свои скудные наработки. Внутренне я сгорала со стыда, потому что до сегодняшнего дня профессор считал меня одной из самых способных учениц. Он стоял, не веря, что всё, что я сделала за неделю, находится перед ним. Но затем он лишь разочарованно выдохнул и спросил:

— В чём причина столь... непродуктивной работы?

Я не знала, что ответить, но тут неожиданно на помощь пришёл Волков.

— Причина во мне, Евгений Григорьевич. Дело в том, что я не смог предоставить Маргарите пропуск в специальную секцию, — спокойным ровным тоном произнёс Мирослав.

— Что ж, в таком случае исправьте вашу ошибку, Волков. Надеюсь, на следующей неделе вы меня порадуете.

После пары моя проблема и причина головной боли стремительно догнали меня.

— Постой, Рита. Я принёс пропуск, — сказал Мирослав.

— Ну надо же, какая честь. Ты наконец вспомнил про наше совместное задание! — язвительно произнесла я.

— Извини, что заставил ждать. Я правда был занят, — сквозь зубы выдавил из себя Волков.

Я бы обиделась из-за его тона, если бы не знала, что он оборотень. Извинения у этого народа сродни признанию в слабости, поэтому, услышав эти слова, я удивилась. Боюсь представить, каких усилий стоило ему, альфе, сказать их.

— Спасибо, что объяснил профессору, — пошла на ответный шаг к примирению я.

Мне позвонила Анюта и позвала в кафе. Я с радостью убежала от оборотня к друзьям, а оттуда пошла прямиком в библиотеку. К сожалению, одного я не учла: моя машина осталась рядом с кафе. Я решила прогуляться до здания, которое находилось в нескольких минутах езды, но пешком там было целых двадцать. В чём причина моей глупости? В солнце, которое впервые за долгое время выглянуло сквозь уныло-серые тучи. Вот только я не учла, что возвращаться буду не с пустыми руками. Книг оказалось больше, чем я предполагала.

И вот я несу большую такую стопку книг в руках, проклинаю свою безумную идею прогуляться. Пройдя совсем немного от библиотеки, я остановилась у пешеходного перехода и стала ждать «зелёный» цвет. Но тут рядом притормозила шикарная иномарка.

— Ты в университет, Рита? Давай подброшу, — опустив окно, спросил Мирослав.

Я вспомнила всё то, что со мной, Глебом и дядей Ромой сделают, если он узнает, насколько велики мои познания об оборотнях, и невольно вздрогнула, к счастью, удержав книги.

— Не стоит, тут недалеко, — вежливо ответила я.

— Книги тяжёлые, ты устанешь, — нахмурившись, возразил он.

А с чего вдруг он такой вежливый? Альфа и вежливость — как две параллельные прямые, которые никогда не пересекаются. Что на него нашло? Может, я чем-то выдала себя и он меня решил где-нибудь тихо прихлопнуть? Да нет, не может быть. Или может?!

— Нет, не нужно, я хочу прогуляться, — соврала я.

Из машины раздалось тихое рычание.

Наконец загорелся зелёный свет, и я быстро перебежала опасный участок. Мирослав уехал ни с чем.

---

Все выходные, да и будни следующей недели, я пыталась наверстать упущенное в своей работе. Почти не спала, часто забывала поесть, но упрямо старалась выполнить задание. И работать мне в целом нравилось, тема попалась интересной, но против меня было время. Я катастрофически не успевала. Потеряв целую неделю, я с трудом могла догнать своих одногруппников. Масла в огонь добавил Волков. Он, в качестве извинений, не иначе подарил мне несколько его курсовых с предыдущих лет на похожие темы. Ну как подарил: просто у меня в сумке оказалась флешка, на которой красовалась надпись: «М.Волков».

А рядом записка:

«Содержимое используй в проекте. Здесь наберётся нужный материал».

Я, засунув гордость подальше, изучила его работы и взяла несколько интересных мыслей, но не более. Волков хотел, чтобы я скопировала его работы и скомбинировала их в связный текст. А я не могла так поступить.

Во-первых, это нечестно, когда все мои одногруппники старались, а я просто нажму несколько раз «копировать» и получу такой же балл, как они.

Во-вторых, оборотни заботятся только о близких либо в случае... ухаживаний. Дело в том, что оборотням официально запрещено вступать в связь с человеком, за исключением истинной пары. Но любвеобильные оборотни придумали обычай: если девушка принимает заботу, значит, она не против стать... В общем, кем-то стать. Человеческие девушки, конечно, об этом не в курсе. Да и обычай давно не применяется, его мне дядя Рома рассказывал как легенду. Но я предпочту не рисковать. Мало ли, что у него на уме.

Мирослав.

Гордая девочка не приняла мою помощь. Она стояла безумно уставшая, бледная, но довольная. Ещё бы: Евгений Григорьевич снова был ею доволен.

Я сжимал кулаки под партой и старался сохранить контроль. Её беспечность к собственному здоровью злила. Почему нельзя было просто принять мою помощь и спокойно спать по ночам?! Или хотя бы не выкладываться на все сто и догнать своих одногруппников на следующей неделе?! Перфекционистка недоделанная! Ходит тут вся осунувшаяся, скоро ветром сдует, зато всё сама сделала и профессора порадовала.

Рита.

Ура-а-а, я сделала это! И впереди два выходных, которые я собираюсь провести в кровати. Я наконец смогу поспать.

Села в машину и поехала домой. Решила воспользоваться окружной дорогой, проходящей вдоль кромки леса. Так немного дольше, но зато по пути будет моё любимое кафе. Надо вкусно покушать, а то с самого утра и маковой росинки во рту не было. Ну и, конечно, надо отпраздновать завершение вынужденной бессонницы.

Я почти проехала лес, как почувствовала сильное головокружение. Не хватало только куда-нибудь врезаться! Я не слишком аккуратно припарковалась на обочине и, пошатываясь, вышла из машины. Глубоко дыша, дошла до ближайшего дерева и привалилась к нему. Такое случалось и раньше: стоило ненадолго забросить сон и забыть про еду, как я падала в обмороки, как кисейная барышня.

Как только перед глазами перестали кружиться чёрные мушки, я прошла ещё немного в лес. Глебу бы с дядей Ромой здесь понравилось. Надо будет с ними сходить на пикник. В начале ноября здесь уже делать нечего, но весной было бы здорово.

Я уже собиралась вернуться к машине, когда рядом громко хрустнула ветка. Я на мгновение замерла, а затем начала пятиться к дереву. Если это дикий зверь, то оставлять спину открытой просто самоубийство.

В следующее мгновение моё сердце едва не остановилось, а затем забилось в бешеном темпе. На меня шёл волк. Нет, не так. На меня шёл просто огромный волк, в холке наверняка достающий мне до плеч. Серый, матёрый волчара, который судя по размерам был оборотнем.

Я растерянно смотрела на его приближение. Оборотни людей не едят, это точно. Но как мне выбраться из этой ситуации? Что мне делать? Я с ужасом смотрела на его пасть, которой он бессомненно может, не напрягаясь, перекусить мою шею.

Пока лихорадочные мысли сменяли одна другую, волк подошёл вплотную. Его глаза внимательно рассматривали меня, наблюдая за моей паникой. Он принюхался и облизал мою дрожащую ладонь. Затем, как мне показалось, довольно рыкнул и спокойно лёг в моих ногах. Что происходит?! Он ткнулся в обслюнявленную конечность, а затем потёрся об неё. Я неуверенно погладила его за ухом, надеясь, что мне не оттяпают руку.

Секунды тянулись бесконечно, и мне уже казалось, что я никогда не выйду из этого леса, как вдалеке раздался протяжный вой. Волк одним плавным движением поднялся и прислушался. Затем неспешно направился в глубь леса, но перед этим обернулся и посмотрел на меня. Будто с трудом оторвав свой пронзительный взгляд от меня, он продолжил свой путь.

Я стояла, будто окаменев, не веря, что осталась жива. Наконец, придя в себя, бегу к машине и уезжаю подальше от этого места. Пикника там точно не будет.

Всё-таки заехав в кафе и наконец покушав, я добираюсь до своей квартиры. Проверив все замки, пью успокоительное и ложусь спать. На удивление, сон приходит быстро.

Противный звук домофона раздаётся сквозь приятную дымку сна. С трудом разлепив веки, смотрю на часы. Время два часа ночи, кто припёрся в такое время?! Я переворачиваюсь на другой бок и собираюсь продолжить спать. Но кто-то очень настойчивый продолжает звонить в дверь.

Устав ждать, пока до неведомого идиота дойдёт, что его здесь никто не ждёт, со злостью встаю и иду к двери.

Посмотрев в глазок, чувствую безграничное удивление. Мирославу-то что здесь делать? И откуда он знает мой адрес? А может, он тут случайно?

Открываю дверь и в полном шоке смотрю на пьяного оборотня. В ужасе представляю, сколько ему пришлось выпить, чтобы настолько опьянеть. У них ведь слабая восприимчивость к алкоголю!

— Р-р-рита-а-а, — с рычанием в голосе произнёс мой незваный гость.

— Что надо? — грубо спрашиваю у убийцы моих нервов.

— Тебя.

У меня дёргается глаз.

Глава 13

Злость на Риту не хотела уходить, а наоборот только росла. После пар я помчался домой, мечтая о том, чтобы побегать в волчьем обличье. Несколько дней назад обоняние стало возвращаться, но только у животной стороны. Не знаю, кто радовался больше — я или доктор, которому не пришлось запирать альфу в подвале.

Когда доехал до дома, то сразу обернулся и помчался по лесу. Не сразу понял, что случилось. Лёгкий порыв ветра принёс с собой умопомрачительный запах. Я замер, с жадностью вдыхая этот невероятно притягательный аромат. Описать его я был не в силах. Одно я знал точно: так пахнет мой персональный рай.

Несколько минут пребывал в ступоре, просто не веря в то, что момент, которого ждал всю жизнь, наконец случился. Я сорвался с места с невероятной даже для меня скоростью, безошибочно определяя источник аромата. Радость и предвкушение от встречи со своей парой подгоняли меня вперёд. Я не верил своему счастью, я её нашёл!

Замедлился я только за несколько десятков метров до самой желанной и драгоценной цели. Бесшумно ступая, наконец увидел её.

Первые мгновения я замер, не веря... А потом кусочки пазла стали стремительно складываться у меня в голове. Первая встреча и желание схватить девчонку, странные эмоции и ещё более странное поведение рядом с ней, пропадающая от одного её вида тоска. Тоска... Как я мог не догадаться?! Это тянущая боль в сердце появилась только после нашей встречи из-за того, что я прошёл мимо, не узнал свою судьбу.

Не характерная для меня ревность, попытки заботиться и злость на её безразличие. Какой я дурак! Потерял больше двух месяцев из-за своей слепоты! Вспомнил о её отношении ко мне и чуть не взвыл. Путь к сердцу моей пары, моей Риты, будет долгим и весьма тяжёлым.

Специально наступил на ближайшую ветку, чтобы моё появление не было внезапным. И пошёл... знакомиться. Моя девочка испугалась, ну да, знакомиться — это не мой конёк. Медленно подошёл к ней, стараясь показать, что настроен не агрессивно. Увидев её испуг, впервые пожалел, что я выгляжу грозно во втором обличье. Как же она пахнет! Невольно лизнул дрожащую ручку. Ткнулся, прося её ласки, и не поверил, когда изящные пальчики зарылись в мех. Более умиротворённо я не чувствовал себя никогда в жизни. Я настолько ослабил контроль, что отец смог прочитать мои эмоции, и немедленно послышался вой.

Поздравление, которое было понятно каждому члену стаи. О нет, к такому знакомству Рита ещё не готова. С сожалением ушёл останавливать стаю, которая уже направлялась сюда.

Когда радость от осознания того, что я нашёл свою единственную, чуть спала, на место ей пришло осознание ситуации в целом. Мысли были неутешительными: с каждым днём меня будет тянуть к ней всё сильнее, а моя упрямая пара будет до последнего сопротивляться притяжению, вспоминая моё отношение к себе. Но это было не самым худшим. То, что Рите будет невероятно сложно не только принять мой мир, но и просто поверить в существование оборотней. Как объяснить ей всю ситуацию, я просто не знал. Подойти и сказать ей: «Знаешь, я оборотень, а ты моя пара, так что всю оставшуюся жизнь ты проведёшь со мной», а затем перекинуть через плечо и привести домой... Явно плохая идея, Рита не оценит, к сожалению.

И я бы в самом деле поступил бы так, если бы не пример одного члена стаи, который просто украл свою пару... Несколько лет все волки были вынуждены наблюдать постоянные скандалы этой парочки. Это при том, что девушка очень скромная, милая и сдержанная по натуре, по крайней мере была, до того, как, цитирую: «этот блохастый пёс похитил меня с моего свидания».

Просто зная Риту, несколькими годами я явно не отделаюсь.

И когда необычайно радостный отец появился в кабинете и сунул мне бумажку с адресом моей пары, я не двинулся с места.

После краткого описания моих отношений с Ритой, а точнее полного их отсутствия, я выслушал о том, что я «желторотый сопляк, полный идиот и кретин, обижающий замечательную девочку». Я не стал говорить отцу, что он в принципе не знаком с Ритой, и что от его поддержки мне определённо стало «легче».

У меня просто впервые в жизни появилось желание напиться. Не то чтобы я до этого не пил, просто того количества алкоголя определённо не хватало для опьянения.

Спустя семь часов и четыре клуба я определённо добился успеха. Меня слегка шатало, язык заплетался, и я чувствовал облегчение и уверенность, что я смогу поговорить и всё правильно объяснить Рите.

Ри-и-ита. Моя пара-а-а. Единственная. Какие красивые у неё глаза-а-а. От одного воспоминания о её запахе кружится голова. А её характер? Она невероятно упряма и своенравна. Раздражающе самостоятельна и невероятно привлекательна благодаря своему непокорству и вызову, сквозящим в каждом взгляде. А улыбка? Это самая прекрасная вещь, которую я когда-либо видел.

Неожиданно обнаружил себя стоящим рядом с дверью квартиры. Причём воспоминаний о том, как я тут оказался, не было. Растерянно сунул руки в карманы брюк и обнаружил ту самую бумажку с адресом моей пары. Номер квартиры совпадал с тем, что сейчас был передо мной.

«Ну, это точно судьба», — подумал я.

Спустя несколько долгих минут ожидания дверь наконец открылась.

И мой нетрезвый мозг отказался работать при виде сонной Риты, одетой лишь в пижамные шортики и укороченную футболку.

— Что надо? — хмуро и чуть удивлённо спросила она.

— Тебя, — с неожиданной честностью ответил я, забыв о том, что с моей единственной спешить не стоит.

И пока Рита пребывала в шоке от моего высказывания, я вошёл в квартиру, пока меня не выгнали.

Рита.

Когда непонятно откуда взявшийся Мирослав зашёл в мою квартиру, моё состояние можно было описать одним словом: шок. Всё ещё сонный мозг отказывался понимать, что этот оборотень здесь забыл. Да ещё и в пьяном состоянии. Да и как он узнал мой адрес?! И почему утверждает, что пришёл за мной?

На этой мысли меня накрыла паника. Он всё знает. Не знаю как и откуда, но знает. Значит, он пришёл... убить меня?!

Испуганно взглянув на Волкова, поняла, что мысль бредовая. Еле стоящий на ногах от выпитого алкоголя вряд ли он может представлять опасность.

Пока я лихорадочно соображала, что же здесь происходит, Волков попытался подойти ко мне, но, видно, переоценил свои возможности и стал заваливаться... на меня. К счастью, мы не упали. Мирослав схватился за мои плечи и равновесие удержал.

Спустя мгновение его руки очутились на моей талии, и меня крепко обняли. Он наклонился и судорожно вдохнул воздух, а затем зарылся носом в мои волосы.

Э-э-э... Что происходит?! У него поехала крыша?

— Эй, отпусти меня! — потребовала я. — Что ты тут делаешь? Как нашёл мой адрес? А самое главное — зачем?

Мирослав выпрямился, а поскольку он всё ещё крепко меня обнимал, то теперь я болталась в воздухе, удерживаемая только его руками.

— Что ты делаешь? Почему ты молчишь? — с паникой спросила я.

Вместо ответа Мирослав открыл ближайшую дверь, которая вела на кухню. Включил свет. Усадил меня на стол. Облокотился на него руками по обе стороны от меня, загоняя в своеобразную ловушку.

Медленно, но верно, в душе зарождался страх. Я одна, в квартире, с неадекватным и пьяным оборотнем, который намного сильнее меня и с которым у нас не самые лучшие отношения. Вывод: мне конец.

— Рита, — прервав мои панические мысли, наконец заговорил Волков. — Рита, я... Я знаю, что это прозвучит бредово, возможно, ты даже сочтёшь меня сумасшедшим, но я... Я оборотень.

У меня вырвался истерический смешок.

Мирослав обхватил моё лицо своими ладонями.

— Я знаю, что в это трудно поверить. Но... пообещай не кричать, — попросил он.

Его глаза загорелись янтарным. С минуту мы просто смотрели друг на друга. Он на меня с удивлением, а я поняла, что я полная дура. Что бы сделал нормальный человек? Заорал бы, попытался убежать, не знаю, что ещё... Но точно не стал бы спокойно смотреть на совершенно невероятное зрелище. Он всё понял, понял! Теперь мне точно конец, меня убьют, дядю Рому и Глеба убьют. Маму с папой, возможно, пощадят, если поймут, что те ничего не знают.

Я попыталась вырваться. Ожидаемо не получилось.

— Пусти, — с еле сдерживаемыми слезами попросила я.

— Рита, посмотри на меня.

Мирослав произнёс это так мягко, что я не смогла ослушаться.

Его глаза всё ещё сияли янтарем, когда он нежно коснулся своими губами моих губ. В сложившейся ситуации, когда я уже давно ничего не понимала, боялась и нервничала, я просто замерла, не зная, что делать. Поняв, что я не вырываюсь, Мирослав углубил поцелуй. Одной рукой притянул меня к себе как можно ближе, второй зарылся в мои волосы. Он как будто потерял контроль, от прежней нежности не осталось и следа, его губы набросились на мои с такой жадностью, будто от этого зависела его жизнь.

Однако поцелуй начался так же внезапно, как и закончился.

— Прости, я... сложно объяснить, — начал Мирослав. — Сейчас я кажусь тебе сумасшедшим, но... Я и вправду схожу с ума рядом с тобой. Знаю, что ты не поймёшь, но ты моя пара, моя единственная...

Честно, что он говорил дальше, я не слушала. Моё сердце на мгновение остановилось, а затем забилось, будто пытаясь выпрыгнуть из груди. Нет, нет, нет! Этого не может быть!

Почему я?! Что за закон подлости?! Может, он перепутал? Ага, конечно!

— Рита? — перебил мои мысли Мирослав. — Что скажешь?

Что я могу сказать, так это то, что я влипла. О чём он говорил после слова «единственная», я понятия не имею.

— Эм, ну как тебе сказать... — И тут мой переполненный паникой мозг решил, что нам пора баиньки, и я широко зевнула.

Нет, ну в любой непонятной ситуации идти спать, конечно, разумно, кроме ситуаций, когда в твоей квартире неадекватный оборотень.

Однако Мирослав думал по-другому.

— Прости, я разбудил тебя. Ты, наверное, сильно устала в последние дни... Из-за меня. Рита, прости, я правда не знал причину своих противоречивых эмоций по отношению к тебе, вот и вёл себя как полный идиот, — он сказал это с такой горячностью, что я удивилась.

— Я... и вправду устала, поэтому давай отложим разговоры до завтра, — в смущении ответила я.

Мирослав как-то странно на меня посмотрел, но кивнул, а затем меня снова подняли на руки и потащили к выходу из кухни.

— Эй, пусти меня!

Моё желание оказаться подальше проигнорировали и, открыв соседнюю дверь, внесли в... спальню.

Прежде чем я успела начать пинаться, Волков аккуратно положил меня на кровать, заботливо накрыл одеялом, выключил настольную лампу и... лёг рядом.

— Волков, ты офигел? — крайне офигевшим голосом спросила я.

— Ритусик, ты устала, я тоже, давай баиньки. Или у тебя есть идеи, как провести время... хмм, иначе? — лукаво ответили мне.

Захотелось кричать и стукнуть этого хама чугунной сковородкой.

— У меня есть одна идея! Как насчёт того, чтобы убраться из моей квартиры?! — рассерженно прошипела я.

На это разумное предложение меня крепко обняли.

— Рит, я пошутил, не злись. Просто я сейчас правда не могу уйти. Так долго искать тебя, вот так не заметить очевидного и наконец понять. Я сейчас сума схожу от радости и в то же время боюсь. Впервые боюсь, что мог так и не понять, как много ты для меня значишь. Сейчас меня от тебя не оторвёт ничего на свете. Спи, счастье моё.

После всего сказанного я была уверена, что не смогу заснуть, но мой неожиданный сосед так размеренно дышал мне на ушко, что я невольно уснула.

Глава 14

Выходно-о-ой. Как приятно просыпаться с этой мыслью. Я потянулась и открыла глаза. Чтобы с ужасом дёрнуться и чуть не упасть с кровати. К счастью, меня поймали. К несчастью, вчерашние события не оказались бредовым сном.

Мирослав буквально прожигал меня своим задумчивым взглядом.

— Доброе утро, — наконец произнёс он.

— Доброе, — буркнула я, мечтая, чтобы этот волчара провалился куда-нибудь подальше от меня.

Повисло неловкое молчание.

— Ванная слева по коридору, — сообщила важную информацию я.

— Спасибо, — ответил Волков, но не двинулся с места.

План по выдворению оборотня из моей комнаты с целью собраться с мыслями только что потерпел крах.

— Ты же знаешь про оборотней, — утвердительно сказал он.

Кажется, я побледнела.

— И, судя по всему, знаешь, что за этим последует. Как интересно... Расскажешь?

— Какой смысл? Расскажу я или нет, конец для меня одинаковый.

Неожиданно из его горла вырвалось жуткое рычание.

— Тебя никто не тр-р-ронет! Пар-р-ра оборотня священна.

Непонятно почему, но я ему поверила и сразу успокоилась. И вправду, Глеб всегда с таким благоговением говорил о единственной и о том, какой редкий это дар, что сомнений в том, что Мирослав будет меня защищать, не возникало.

— Мне было семь лет, — после небольшой паузы всё-таки начала я. — На лето родители всегда отвозили меня к бабушке, которая жила в небольшом посёлке рядом с лесом. В том посёлке не было детей моего возраста, кроме одного вечно хмурого мальчишки, который всегда всех сторонился. Отец его был егерем. Этого мальчика звали Глеб. Он не хотел со мной дружить, но я была очень приставучей. Таскалась за ним повсюду. Сначала он пытался не обращать внимания, потом злился. Однажды, когда он убегал от меня, я упала, поранила коленку и начала рыдать. Тогда он меня до бабушкиного дома дотащил на себе. С этого началась наша дружба. Только в конце лета я полезла на крышу сарая за котиком, но упала с деревянной лестницы. Глеб смог меня поймать, но затем вдруг убежал в лес. Я, конечно, за ним. На моих глазах мальчик стал волчонком и начал выть. Тогда прибежал его отец — дядя Рома. Я знаю, что он должен был сделать, но он не смог убить ребёнка... — я замолчала, не зная, какой реакции ждать от Мирослава.

— Я бесконечно благодарен ему за то, что сохранил тебе жизнь, — меня прижали к себе с такой силой, что мне стало нечем дышать.

— А этот Глеб... Кто он тебе? — спустя мгновение ревниво спросили у меня.

И тут я поняла, что я влипла. Быть связанной с оборотнем означает терпеть жуткие собственнические замашки по отношению ко всему...

— Он мой друг, — спокойно ответила я. — А если ты сейчас скажешь про то, что дружбы между мужчиной и женщиной не существует, то я тебя придушу подушкой.

Мирослав улыбнулся.

— А как же стая? Неужели все волки согласились оставить тебе жизнь? — несколько удивлённо спросил он.

— Они одиночки. Дядя Рома ушёл из стаи после того, как его беременную жену не защитили от медведя-шатуна. Он уехал на один день с сыном на рыбалку. Никто не знал, что в окрестностях бродит медведь. Его жену не успели спасти, а он не смог этого простить...

Воцарилось молчание. Я была ужасно смущена присутствием Мирослава в моей спальне и убежала в ванную. Там я не спеша приняла душ, оделась, почистила зубы, накрасилась и причесалась. Не зная, что ещё сделать, я поняла, что пора выходить.

Лучше я бы этого не делала! Нет, сначала всё было отлично. Оказывается, Волков похозяйничал на моей кухне, и теперь меня ждало свежесваренное кофе и слегка пересоленная яичница. Я даже начала думать, что быть его парой не так уж и плохо, но... Пока я спокойно завтракала, этот волчара нашёл большую спортивную сумку и запихал туда мои вещи!

— Что это такое? — спросила я, заметив это безобразие.

— Ты моя пара, Рита. Я не смогу быть вдали от тебя, так что ты переезжаешь ко мне. К тому же вся стая уже знает о тебе, и я хочу представить тебя им. Это обязательно, я будущий Альфа, а ты, как моя пара, в скором времени станешь Луной, — совершенно спокойно ответил Мирослав. — Как только ты доешь, мы выезжаем. Мою машину уже привезли, а то я вчера на своих двоих сюда пришёл.

— Волков, ты офигел? Я тебя терпеть не могла несколько месяцев, вчера вечером ты пьяный припёрся в мою квартиру и объявил, что я твоя пара. То, что ты переночевал здесь и приготовил мне поесть, не даёт тебе права решать за меня! Мне в университет ходить надо и...

Я не успела договорить, меня просто перебросили через плечо, схватили сумку и вышли из квартиры.

— Ты прекрасно знаешь, что мы связаны до конца дней. Ты моя единственная, Рита, нравится тебе это или нет, и ты будешь рядом со мной. В университет я буду возить тебя. Ещё вопросы?

— Отпусти меня сейчас же! Мы не в каменном веке, чтобы перебросить понравившуюся девушку через плечо и принести её в свою пещеру!

— Не надо кричать, ты разбудишь всех соседей. И, кстати, я живу в трёхэтажном доме, а не в пещере.

Прежде чем я успела высказать всё, что я о нём думаю, меня уже усадили в машину и быстро пристегнули ремнём безопасности, при этом нежно прикоснувшись губами к моему лбу.

Хотелось устроить скандал, но я прекрасно понимала, что ничего этим не добьюсь, а поэтому решила всю дорогу просто обиженно молчать.

Что мне делать?! Я... я пара этого невозможного нахала, которому совершенно плевать на моё мнение! Не хочу! В конце концов, я не сделала ничего плохого, чтобы заслужить такое «счастье».

— Глеб говорил, что вы сразу определяете пару по запаху, — нашла лазейку я, забыв про бойкот. — А значит...

— Даже не надейся. Я не ошибся, — перебил меня Мирослав. — В конце августа случилась одна непредвиденная ситуация, из-за которой я на время потерял нюх и не узнал тебя сразу. К сожалению, я сразу не понял причину странных чувств по отношению к тебе.

— О да, чувства действительно странные. Угрозы, неприязнь, насмешки... Это так похоже на настоящую любовь, — с сарказмом ответила я.

— Я и вправду вёл себя как кретин и прошу прощение за это, — упс, кажется, кто-то смутился. — Но ты прекрасно знаешь, что оборотень не может быть с человеком. Я ощущал потребность быть рядом, ревность, желание, но не понимал причину.

Теперь настала моя очередь краснеть. Да уж, неожиданно.

— Приехали, — спокойно оповестил меня Волков.

Глава 15

Мирослав галантно открыл передо мной дверь. Я вышла и осмотрелась. Мы заехали в частный сектор, окружённый сосновым бором. Недалеко от города, но уединённо и надёжно спрятано от чужих глаз. Тут было множество домов: деревянных срубов, кирпичных построек. Все они располагались вокруг одного здания: большого трёхэтажного дома, облицованного искусственным камнем. По улочкам бегали дети и волчата, несколько женщин зорко следили за ними. Все они останавливались, стоило только Мирославу подойти к ним, и вежливо склонили головы, с любопытством косясь на меня. Повышенное внимание заставило меня смутиться, а потому я молчала всю дорогу к тому самому дому в центре.

Волков опять открыл для меня дверь и пропустил вперёд.

Моим глазам открылась небольшая прихожая. Мирослав быстро провёл меня по всем комнатам в доме. В целом мне понравилось. Ладно, я была в настоящем восторге! Просторные помещения, наполненные светом от больших окон, преобладание светлого дерева в интерьере и удивительно гармонично подобранная мебель. По-моему, немного не хватало милых безделушек типа цветочков в вазочках, подушечек на диванах и картин на стенах, но это легко исправить... Например, можно завтра поехать в...

Так, стоп! Ничего я исправлять не буду! И жить здесь тоже. Я посмотрела на двухметрового Мирослава, крепко державшего меня за руку. Ну, может, он всё-таки ошибся? Ну а вдруг? Мечтать не вредно...

— Рита, — неожиданно нежно позвал меня Волков. — Тебе нравится?

Хотелось стереть довольную улыбочку с его морды и сказать, что всё ужасно, но...

— Дом очень красивый, — мой внутренний эстет был против наглой лжи.

Незаметно как, но мы вышли на крыльцо дома. Я намеревалась прогуляться по окрестностям и настроиться на серьёзный разговор с Мирославом, но застыла, как вкопанная. Передо мной стояла толпа. И если здравый смысл мне не изменяет, то все они — оборотни... Мама! Забери меня домой!

Вдруг крепкие руки легли на мою талию и прижали к Волкову.

— Слушайте все! — спокойным и уверенным тоном начал Мирослав. — Сегодня я хочу представить вам мою истинную пару и вашу будущую Луну. Маргарита — имя той, чья жизнь дороже моей, чьё благополучие выше моего собственного. Прошу принять моё сердце, мою душу и моё дыхание.

Волки с восхищением смотрели на меня, а после короткой речи своего будущего Альфы все как один опустились на колени. Вообще все! Даже старики и дети! Дурдом какой-то.

— Скажи им встать, — прошептал Мирослав мне на ухо.

Мне хотелось прибить его чем-нибудь о-о-очень тяжёлым.

— Встаньте, пожалуйста, — попросила я, и все как один тотчас поднялись с колен с глупыми улыбками. — Спасибо за столь тёплый приём, но давайте отложим наше знакомство. Как вы знаете, я человек, и мне необходимо свыкнуться со столь большой ответственностью.

Все закивали, а потом поднялся радостный вой этой огромной стаи.

Я улыбалась, но потихоньку двигалась в сторону двери в дом. Сумасшествие какое-то. Мирослав заметил мои поползновения и взмахом руки прекратил это безобразие.

— Все свободны, — сказал он и наконец открыл мне дверь.

После того как мы остались одни, я буквально налетела на него:

— Что ты творишь?! Мало того, что ты не предупредил, так ещё и решил представить меня до того, как мы поговорим о наших взаимоотношениях. Ты вообще нормальный? Я не стала устраивать сцену перед людьми, тьфу ты, перед оборотнями, но это не значит, что я нормально воспринимаю твои закидоны. К тому же я всё ещё не согласна с тем, что из-за твоей прихоти мне придётся жить здесь. То, что вчера ты в пьяном угаре решил, что я твоя пара, не даёт тебе никаких прав. И, знаешь, — тут я осеклась, увидев мужчину, который стоял, прислонившись к дверному косяку, и с любопытством смотрел на меня.

Как давно он тут? Кто он?

— Рита, любимая, знакомься — это мой отец.

Интересное знакомство, — со вздохом подумала я.

— Мирослав, думаю, эта прелестная девушка абсолютно права, — с укором произнёс Альфа.

Он мне уже нравится.

— Одобряю твой выбор. Только по-настоящему достойная Луна не станет устраивать скандал при стае.

Упс. Что-то уже перестал нравиться. Ну же, пожалейте меня и отпустите на все четыре стороны!

К счастью для моей психики, со второго этажа раздался громкий звук до боли знакомого рингтона. Упс, я забыла позвонить маме с ежедневным отчётом о моём самочувствии. Надеюсь, она ещё не звонила в полицию!

— Мне нужно ответить, — сказала я и, одарив мужчин недовольным взглядом, поспешила ответить на звонок.

Мирослав.

— Я могу представить, как тебе тяжело сдерживать своего зверя и инстинкты рядом с ней, — начал отец, как только Рита поднялась по лестнице.

— Нет, ты не можешь! — прорычал я.

— Это не отменяет того факта, что ты давишь на Маргариту. Она в ярости, и ты знаешь это. К тому же твоё поведение до того момента, как ты осознал, что она — твоя истинная, играет против тебя, — спокойно продолжил он.

Знаю. Знаю! Тысячу раз знаю! Но я... Не могу без неё. Жить. Существовать. Дышать. Без Риты физически больно. Все мысли о ней. Хочется спрятать её за семью замками, чтобы никто не отнял, не обидел. Хочется защитить, оберегать, заботиться о моей маленькой девочке. Я так долго сдерживал себя, боясь навредить ей. Но теперь, когда я уверен, что никто не сможет разорвать связь между нами, всё, о чём я могу думать, — это заклеймить мою пару, поставить свою метку на её нежной коже, чтобы весь мир знал, что она моя! О метке я зря подумал... Рот заполнился слюной, клыки выступили только от воображаемой картинки.

— Что мне теперь делать? — спросил я, подавив желание прямо сейчас подняться наверх и... Лучше об этом не думать. Не думать, я сказал!

— Дай ей то, чего она хочет. Свободу. Не дави на неё. Приручай её медленно, — перечислил отец.

Внутри поднялся протест.

— Ты предлагаешь просто игнорировать мою сущность? Как ты себе это представляешь? — поинтересовался я.

— Это не будет легко. Однако думай о том, что ты получишь, если прислушаешься к моему совету, — он сделал паузу. — Её любовь.

— Я сделаю всё, что смогу, но добьюсь мою пару, — с уверенностью сказал я, немного подумав. — В конце концов, любовь Риты — это всё, что мне надо.

Глава 16

Рита.

Мама волновалась. Мне кое-как удалось успокоить её и заверить, что всё в порядке. Мол, вчера с Лерой до поздна фильм смотрели, и я только проснулась. Врать было неприятно, но, думаю, если бы я сказала, что один странный парень, который ещё и волк, после пары месяцев издёвок решил, что я предел его мечтаний, и увёз меня к себе в логово против моей воли, то... Маме бы стало плохо, папе тоже. А меня закрыли бы в палате с мягкими стенами и одели бы в смирительную рубашку. Перспектива не очень...

Задумчиво уставилась на телефон. И что теперь делать?

Вдруг меня наглым образом прижали к себе наглые ручищи небезызвестного вам Волкова.

— Поговорим? — нежно спросили у меня на ушко.

Я кивнула в знак согласия.

— Давай прогуляемся и всё обсудим, — предложил он.

— Я хочу извиниться, — начал этот невыносимый тип, как только мы вышли из его дома.

Честно? Я выпала в осадок. Чтобы альфа и извинялся? Да ещё и несколько раз? Я сплю?! Но я благоразумно промолчала.

— Не стоило так забирать тебя из твоей квартиры и знакомить со стаей так внезапно. Рядом с тобой не могу думать совсем. Знаю, это не оправдание, но я постараюсь исправиться и не давить на тебя слишком сильно, — продолжил он.

Нет, я точно сплю. Чем дальше, тем чудесатее и чудесатее, как говорила Алиса.

— После разговора я отвезу тебя обратно, — после паузы продолжил он. — Я крупно облажался за эти пару месяцев и хочу всё исправить. Ты же понимаешь, что я не могу без тебя? Мы истинные, и рано или поздно ты тоже почувствуешь это притяжение. Мы созданы друг для друга, Рита. Тебя устроит, если ты переедешь ко мне через неделю?

Э-э-э... У меня в голове полная каша. Я ожидала угроз, приставаний и всё в таком духе. Но серьёзный Волков, который пытается со мной договориться?

— Думаю, недели две мне хватит, чтобы привыкнуть к мысли о переезде, — начала торговаться я.

Послышался отчётливый скрежет зубов.

— Хорошо, — всё-таки согласился он. — Что ты знаешь о метках?

Я стремительно начинаю краснеть. Не от смущения! Ладно, это тоже. На что это он намекает?! Я не буду спать с ним! Мозг сразу подкинул картинку, как я несколько часов назад просыпалась в объятиях этого наглого оборотня. Блин, мы с ним, конечно, уже спали, но не так спали, как он намекает... Я уже совсем запуталась с этим Мирославом.

— Значит, знаешь, что она ставится в момент первой близости.

— Замолчи, сейчас же! — сказали мы одновременно.

— Рита, я совершенно не собираюсь принуждать тебя к чему-либо, — проговорил он, обнимая меня. — Но согласись, я имею полное право, скажем так, обольщать тебя, — Мирослав нежно провёл ладонью по моей щеке и заправил прядь волос за моё ухо.

Я сердито посмотрела на него.

— Малыш, ты наверняка знаешь, что по нашим законам я имею право забрать тебя и поставить свою метку прямо сейчас. Но я не буду. Потому что...

— Потому что ты вёл себя как придурок! — перебила его я.

— Не отрицаю, — мне нагло улыбнулись. — Зато оцени, какой я сейчас лапочка.

Я вырвалась из его объятий. Ну, если быть точнее, мне позволили вырваться из объятий.

— Отвези меня домой, — потребовала я.

— Это именно то, что я собираюсь сделать. Только ответь на один вопрос. Что ты чувствуешь по поводу того, что мы с тобой истинная пара?

— Да я просто в восторге, — с сарказмом ответила я. — На самом деле, я никогда не думала, что стану парой оборотня, тем более Альфы, тем более что буду связана с тобой, — всё же сказала я. — С самого начала я была напугана из-за твоего присутствия в моей жизни. Ты мог узнать, что я знаю о вашем существовании, и... Мы оба знаем, что за этим последовало бы. Потом ты просто начал бесить меня. Постоянно выводить из себя. И вдруг ты появляешься среди ночи, утверждая, что я твоя пара. Это шокирует. Я вообще не понимаю, что происходит с моей жизнью.

Меня снова крепко обнимают.

— Знаю, милая, всё очень запутанно. Я всё исправлю, обещаю, — он гладит меня по волосам. — Теперь тебе не надо бояться, а я перестану выводить тебя из себя.

Неловко. Эти объятия, его слова. Я понимаю, что мы как бы созданы друг для друга, но это не ощущается так, по крайней мере для меня. Всё слишком странно! Ещё пару дней назад он говорил гадости, мешал учёбе, игнорировал совместное задание, стал причиной сплетен обо мне и вызвал ненависть ко мне у множества девушек, а теперь... Он так старается. Это всё из-за того, что он почувствовал мой запах? Серьёзно?!

К счастью, Мирослав больше не задавал никаких вопросов и отвёз меня назад.

Глава 17

После всего случившегося я попыталась сесть за учёбу, но мои мысли улетели так далеко, что я бросила это неблагодарное дело.

Наконец я решилась сделать то, что давно должна была. Позвонить Глебу.

После нескольких гудков я услышала родной голос:

— Привет, мелкая. Ты в порядке? Я уже собирался приехать к тебе, а то совсем забыла старого друга, — начал он.

— Привет! Я о тебе не забывала. Просто дел было много. А у меня для тебя новость... Оказалось, что я истинная пара того оборотня, в которого я врезалась первого сентября.

На другом конце воцарилось молчание:

— Рита, во что ты опять вляпалась? — устало спросил Глеб, придя в себя.

Ну, я и рассказала. Обо всём. Как боялась раскрыть тайну, но каждый раз не могла удержаться и промолчать рядом с Мирославом. О его поведении, о том, что у него пропало обоняние и он не мог понять, почему его так тянет ко мне, о его пьяном приходе среди ночи, о том, что он Альфа, и о том, что он не будет спешить и давить на меня. В общем, коротенько — часа на два выдался мой рассказ.

Глеб переодически ужасался, периодически смеялся, периодически отходил побиться о стену, а под конец пообещал:

— Я приеду. И кажется, не я один. Отец будет, мягко говоря, удивлён, но составит мне компанию.

— Дядя Рома меня прибьёт, — грустно протянула я.

— Он тебя любит. Прибьёт он меня. Потому что я недоглядел.

Эх-х-х. Я, конечно, по ним соскучилась, но думаю, что встреча будет... напряжённой.

— Ладно, мелкая. Спать ложись, — посоветовали мне.

— Ага, спокойной ночи.

Время и вправду было позднее, поэтому я сходила в душ и поплелась ложиться в кроватку.

Мирослав.

После того как отвёз Риту, вернулась уже родная тоска. Я занялся работой, проверил всю документацию по семейному делу — лесопроизводству, дал обещанный урок самоконтроля подросткам, даже поохотился в лесу в волчьем обличье. Поймал молодую косулю, кстати. Ничего не помогло. Когда время перевалило за полночь, я понял, что делать больше нечего, а заснуть я точно без Риты не смогу. Десять минут метаний — и я решился: поеду к ней. Вчера я заметил, что в её спальне окно было открыто. Четвёртый этаж. Забраться я смогу, а рано утром уйду. Рита ни о чём не узнает, а я высплюсь.

---

Поздно ночью начался дождь. Пронизывающий ледяной ветер раскачивал молодые деревья вокруг новостроек. Ни в одном окне не горел свет, все спали. Только фигура в чёрном стояла под окнами, запрокинув голову. Неожиданно подпрыгнув вверх и кое-как зацепившись за облицовку здания, фигура ловко полезла выше. Достигнув желаемого, неизвестный исчез в открытом окне четвёртого этажа. Однако ни одна живая душа не видела это невероятное зрелище. Лишь небольшие углубления от когтей остались на фасаде здания. Впрочем, они были почти незаметными, если не знать, куда смотреть, конечно.

Рита.

Среди ночи я проснулась от дикой жажды. Потянулась к стакану воды, стоящему на прикроватной тумбочке, и замерла. Что это?! Чья-то рука, устроившаяся на моей талии, сильно мешала. Кажется, я покрылась липким потом от страха. Я же точно закрывала дверь! Её выломали? Почему я ничего не слышала?!

Та-ак, Рита, успокойся. Я медленно обернулась... И хоть в комнате было темно, я узнала Мирослава. Судорожный вздох сорвался с моих губ. Не знаю, какое чувство было сильнее: облегчение или злость.

Попыталась сбросить с себя наглую конечность. Раз, другой — и, конечно, ничего не получилось. Этот наглый волчара пробормотал что-то неразборчивое и придавил меня к матрасу своей ногой. Ну, это уже ни в какие ворота не лезет! Я пнула его со всей силы.

— Ритусь, что ты у меня такая злая? — сонно сказали мне и внаглую продолжили спать.

Пару минут я просто с бешенством взирала на это безобразие, надеясь, что у кого-то проснётся совесть. Чуда, к сожалению, не произошло.

— Волков, наглая морда, подъём! — закричала я над самым ухом у Мирослава.

Надо же! Сработало. Оборотень подскочил с кровати.

— Рита? Что случилось? — обеспокоенно спросил он.

— Да ты издеваешься! Что случилось?! Кто сегодня мне обещал дать мне личное пространство?! Кто говорил, что не будет спешить?! Мало того, что ты соврал мне, так ты... Я, блин, испугалась, проснувшись ночью непонятно с кем рядом! Как ты вообще сюда попал? — кричала я, кидаясь в него подушками.

Волков увернулся от всех четырёх... Это ещё больше испортило мне настроение.

Мирослав попытался меня обнять.

— Не смей меня трогать!

— Хорошо, Рита, но давай поговорим? — нежно спросили меня.

— Поговорили уже вчера. Сыта по горло!

Один миг — и я стою прижатая к стене Мирославом.

— Хватит огрызаться и наконец послушай, — спокойно говорит он.

Я недовольно киваю. Ну, надеюсь, что это выглядит недовольно и отражает моё состояние.

— Я не собирался пробираться к тебе среди ночи, потому что это странно...

— Ты хотел сказать, что это выглядит так, словно ты маньяк? — издевательски перебила я.

Он зарычал.

— Всё, я молчу! Не надо так нервничать. Вообще-то это я пострадавшая сторона.

— Причина, по которой я здесь, — это то, что я физически не могу заснуть без тебя, — сказал Мирослав.

— В смысле?

— В прямом. За день до нашей первой встречи я потерял обоняние и, соответственно, не смог сразу узнать тебя. Но мой зверь сразу понял, что ты — истинная пара. Я хотел догнать тебя, схватить. Думал о том, как ты прекрасна. Как только ты скрылась из моего поля зрения, я впервые почувствовал тоску и принял её за побочное действие от препарата, попавшего в мою кровь. Это ужасное чувство, Рита. Отнимает все силы, почти невозможно спать, есть что-либо. Я полный дурак, не понимал, почему меня тянет к тебе, почему рядом с тобой нет этой проклятой тоски, почему веду себя как пятилетний мальчишка, дразнящий понравившуюся девчонку, вместо того чтобы признаться ей. Я не ожидаю того, что ты сразу простишь меня за моё глупое поведение, и мне правда жаль, что я напугал тебя сегодня. Я просто хотел обнять тебя, потому что это единственное, что дарит умиротворение.

— Тебе всё равно не следовало проникать в мою квартиру. Почему нельзя было просто позвонить?

— Я не собирался ехать к тебе, как раз потому что я обещал тебе не торопить события. К ночи стало совсем плохо, и я подумал, что ты уже спишь. Я залез через окно. Собирался уйти рано утром, не хотел, чтобы ты злилась на меня ещё больше.

— Погоди, через окно. На четвёртый этаж?! — воскликнула я.

Мне самодовольно ухмыльнулись в ответ.

Глава 18

— Раз мы всё выяснили, то... — вкрадчиво прошептал Мирослав, сделав ужасную подлянку, а именно: прижался ко мне всем телом, буквально впечатав меня в стену, от которой я уже успела отойти.

— Руки убрал, — снова перебила его я. — Мы договорились не спешить, помнишь? — грозно спросила его я.

Ну, с «грозно» я, конечно, погорячилась. Скорее «напугано» из-за его неожиданного напора и почти полной темноты, царившей в моей квартире.

— Малыш, мы договорились, что я могу тебя соблазнять.

Его горячие руки по-хозяйски легли сначала на мою талию, затем плавно поднялись наверх и снова опустились, вырисовывая непонятный узор.

Мирослав зарылся лицом в мои волосы, жадно дыша пару мгновений, а затем проложил дорожку из почти невесомых поцелуев от скулы до кончика моего носа.

Если первые несколько минут я стояла оцепеневшая от его наглости, то затем попыталась отцепить его от себя. Разумеется, у меня ничего не вышло, потому что этот индивид весил, как слон, не меньше. Я решила не сдаваться и, положив руки на его плечи, начала отталкивать его. В голове от его нежных поцелуев начался полный бардак. А промелькнувшая мысль о том, что я уже не уверена, чего хочу больше — придушить Волкова или обнять его, вызвала праведное возмущение. Однозначно придушить!

Однако оборотень не хотел выпускать свою добычу из своих загребущих лап, его поцелуи спустились на шею. И о ужас! Мне понравилось, блин, мне очень понравилось! Со злости я попыталась пнуть его по ноге... Ожидаемо у меня не получилось. Зато Мирослав оторвался от моей шеи, но меня это не обрадовало, ведь его глаза светились янтарным.

— Малыш, постар-р-райся запомнить: никогда не смей отталкивать меня, — прорычал он. — Если, конечно, не хочешь, чтобы я пр-р-рямо сейчас поставил свою метку, — он наклонился к основанию моей шеи, заставив меня замереть, а затем нежно поцеловал, слегка прикусив кожу. — Если видишь, как я теряю контроль, то просто обними, говори спокойно, проси остановиться. Ты моя пара, Рита, я не сделаю ничего против твоей воли. Сопротивление вызывает лишь одно желание: доказать, что ты глубоко ошибаешься, отталкивая меня.

— Ты целовал меня против моей воли, — возмущённо заметила я.

— Разве? Рита, ты забыла кое-что: я прекрасно вижу в темноте. Знаешь, что я вижу сейчас? Расширенные от возбуждения зрачки. Жилку на твоей прекрасной шее, которая выдаёт твоё бешеное сердцебиение. А пару минут назад твоё тело выгибалось навстречу моим поцелуям, но ты не заметила этого, борясь со своими желаниями. Я бы мог продолжить, и тебе бы очень понравилось, Рита, ты кричала бы от наслаждения. Но я почти уверен, что после ты была бы в ярости. Причём не столько на меня, сколько на свою слабость. Я готов ждать, сколько тебе того потребуется, но не говори мне, что я не могу касаться тебя.

Мои щёки вспыхнули от смущения. Какие мы глазастые! Эх, всё было намного проще, когда он просто меня бесил... Сейчас же он и бесит, но в то же время привлекает к себе. Только вот одна ночь — и мы связаны на веки вечные, а я не хочу, чтобы меня лишали выбора, даже очень симпатичные оборотни! И что мне делать?!

В итоге мы пошли пить чай на кухню. Это была плохая идея, потому что мы сидели напротив друг друга в неловком молчании. Наверное, неловкое оно было только для меня. Мирослав развалился на стуле с видом хозяина положения и бросал на меня жаркие взгляды.

Я начинала злиться. Мало того, что я нифига не выспалась в мои законные выходные перед зачётом, так ещё и этот придурок не собирается оставлять меня ни на минуту!

— Давай договоримся, что ты больше не будешь вламываться ко мне по ночам? — решила начать серьёзный разговор я.

— Давай ты просто переедешь ко мне? — внёс встречное предложение Мирослав.

Я очень недобро на него посмотрела.

— Ну или дашь мне запасные ключи, чтобы я входил через дверь, а не через окно, — с очаровательной улыбкой пошёл на компромисс он.

Учитывая то, что на неделе ко мне приедут родители, которым довольно трудно будет объяснить, почему какой-то парень, о котором я не говорила ни слова, ходит ко мне в гости как к себе домой... С другой стороны, они поразятся ещё больше, если я скажу, что переезжаю к непонятно откуда взявшемуся красавчику.

— Я перееду к тебе на следующих выходных, а пока ты будешь звонить мне заранее, предупреждая о том, что ты придёшь, — сдалась я.

Мирослав перегнулся через стол и поцеловал меня в лоб.

— Спасибо, солнышко.

Моё глупое сердце сделало кульбит от этой банальщины, а я в который раз за сегодняшний день разозлилась на себя.

Наконец мы пошли спать. Уже уплывая в страну сновидений, я злорадно подумала о том, что скоро Волкова ждёт испытание моими дорогими дядей Ромой и Глебом, и что тогда нервничать и смущаться придётся не мне, а моему волчаре. Погодите-ка, когда это Мирослав успел стать моим?!

Глава 19

Нет слов, одни эмоции! Этой фразой можно коротко охарактеризовать мои взаимоотношения с Волковым! Нет, в воскресенье всё было отлично, и он меня даже не бесил. Наверное, это из-за того, что его почти весь день не было благодаря куче дел, с которыми ему нужно было срочно расправиться в стае, но сам факт! Он даже благовоспитанно позвонил мне, прежде чем приехать вечером, и даже привёз тортик и цветы. Я даже слегка растаяла и подумала, что иногда он может быть душкой.

Проблемы начались утром. В понедельник. Ох уж этот ужасный для меня день! Я как раз проснулась и удивилась, что мне удивительно легко дышать, то есть меня не используют в качестве плюшевого мишки для сна. Сладко потянувшись, я встала и направилась в ванную. В дверях я столкнулась с Мирославом. И всё бы ничего, но из одежды на нём было одно полотенце, низко сидящее на его бёдрах! Не до конца проснувшийся мозг с необычайной жадностью принялся анализировать эту восхитительную картину. А анализировать там точно было что! Во-первых, шесть идеальных кубиков. В количестве я уверена на все сто, так как пересчитала раза три, не меньше. Во-вторых, широченные плечи, которые выглядели ещё более внушительно, чем в одежде. Бицепсы, трицепсы и ещё фиг знает какие «цепсы», но все, которые только могут быть, определённо точно тут присутствовали. На полотенце я принципиально не смотрела, так как я уже покраснела дальше некуда и изо всех сил старалась не закапать пол слюнями. А вот спустя пару минут любования прекрасными физическими данными Волкова я наконец посмотрела в его наглые, бесстыжие глаза.

— Значит, играем по-грязному, да? — угрюмо спросила я.

— Приходится, солнышко, — с задорной улыбкой ответили мне. — Говорят, на войне все средства хороши, — сказал этот соблазнитель доморощенный и поцеловал меня в кончик носа.

— Волков, ты случаем не офигел? На какой, блин, войне?

— В войне за твоё сердце, конечно, — с ласковой улыбочкой ответил Мирослав.

— Дай пройти, Волков!

— Без проблем, — с шутливо поднятыми руками отошёл он.

Не успела я сделать и пары шагов, как волчара сделал ещё одну пакость:

— Кстати, можешь потрогать, — указав на своё сногсшибательное тело, сказал он. — Это всё твоё, солнышко, — с пошлой ухмылкой добавил этот... гад.

Я не сдержалась и послала ему не очень-то культурный знак среднего пальца, ответом был лишь довольный смех оборотня.

В ванную я вбежала злая, смущённая и красная, как помидор.

Если вы думаете, что на этом проблемы закончились, то нет! Волков милостиво решил поработать моим водителем и довести до университета. Я была ему очень благодарна, ибо в моей машине бензин был на нуле, ведь заправиться я забыла, к своему ужасу, а торчать в переполненной маршрутке не хотелось от слова совсем. Однако вся моя благодарность исчезла на том моменте, когда мы подъехали к университету.

Волков галантно распахнул передо мной дверь машины и даже подал руку, помогая выбраться. Проблема была в том, что руку он мою так и не отпустил, а так и пошёл со мной под ручку в здание альма-матер. Поскольку Мирослав был поистине яркой личностью и пользовался огромным успехом среди девушек, то нас заметили быстро.

— Отпусти, — с натянутой улыбкой попросила я, замечая шокированные, завистливые и злобные взгляды. — Волков, я тебя лично придушу, понял?! — сказала я, когда поняла, что меня игнорируют, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони. — Обязательно придушу, если меня не укокошат раньше, — уже тише добавила я.

— Тебя никто не тронет, — с уверенностью ответили мне. — А что насчёт твоей угрозы, надеюсь, что ты её исполнишь в горизонтальной плоскости, — прошептал мне на ушко Волков.

Я мгновенно вспыхнула.

— Покусаю, — с угрозой прошипела я.

Через мгновение я поняла свою ошибку. Глаза Мирослава вспыхнули янтарным, но, к счастью, он быстро взял себя в руки.

— Аккуратнее, Рита. Я не железный, — спокойно сказал он.

— Прости, я не подумала.

Мы уже стояли в коридоре перед лестницей. Мне нужно было на четвёртый этаж, Мирославу — на первый. Мой волчара ласково потрепал меня по голове, наверняка испортив укладку, а потом поцеловал.

То ли я была немного в шоке, то ли его методы обольщения начали действовать, то ли мне хотелось показать женской части студентов, что поезд ушёл и Волков занят, но я ответила. Меня даже не остановил дружный вздох со всех сторон.

— Хорошего дня, Рита. До вечера.

---

Блок 5 из 5

Не знаю, что сделал Волков, но ко мне не подошла ни одна девушка с агрессивными намерениями. Конечно, я слышала шепотки за спиной, несколько раз на переменах в аудиторию заглядывали люди, чтобы просто посмотреть на неожиданно появившуюся девушку крутого парня, но не более. Правда, Лера устроила мне бойкот на целых полчаса из-за того, что я не рассказала ей о своих взаимоотношениях с Мирославом. Но долго она не продержалась.

— Как вообще это возможно?! Ты же его терпеть не могла! — наконец сказала она на лекции по истории.

— Ну-у-у... Скажем так, Мирослав бывает очень убедительным и... порой даже милым, — растерянно ответила я.

Лера уставилась на меня с сомнением и с непонятным мне беспокойством.

— Если нужна будет моя помощь, обращайся, хорошо?

Не совсем поняла, что может спасти меня от факта истинности, но я всё же кивнула в ответ.

Выходя из кабинета после последней пары, я увидела Волкова. Он вольготно стоял у окна, опираясь на подоконник. Как только его взгляд остановился на мне, на его губах появилась улыбка. Мирослав неспешно подошёл ко мне, забрал у меня сумку.

— Закончила, Рита? — спросили у меня, приобнимая свободной рукой за талию.

Вопрос риторический, так как Волков знал моё расписание лучше, чем я.

— Поедем ко мне, отец обижается и говорит, что я тебя прячу, — продолжил он.

— Я не против.

— Того, чтобы я тебя спрятал? — шепнули мне на ушко.

— Того, чтобы поговорить с уважаемым и умным волком, — резко ответила я.

— Устала? — заботливо спросил Мирослав.

Надо же, не разозлился!

— А что это ты такой радостный? — проигнорировав его вопрос, спросила я.

— По крайней мере, весь университет знает, что ты моя, Рита. Больше с тобой не будут флиртовать эти... остолопы. Если, конечно, не захотят устроить себе большие проблемы, — с довольной улыбкой сообщил мне мой жуткий собственник.

Я усмехнулась.

— Что смешного в том, что я хочу, чтобы все вокруг знали, что ты моя? Мне было бы намного проще, если бы на твоей прекрасной шее была моя метка, а на безымянном пальце — моё кольцо. Однако пока приходится довольствоваться тем, что есть.

Э-э-э... Кажется, нужно срочно менять тему для разговора, пока моё сознание не забилось в панике.

— Поехали скорее! Твой папа ждёт, а я есть хочу, — нервно сказала я.

Мирослав, конечно, заметил мои нервные потуги свести разговор на нет, но, к счастью, не рассмеялся и тему не продолжил.

В машине мы не разговаривали. Играла приятная музыка, а я переписывалась с Глебом и пыталась сдержать коварную улыбку.

Наконец, когда мы приехали, Альфа стиснул меня в объятиях. Неожиданно, но приятно. Я, конечно, смутилась, но меня спас Волков.

— Ритусик голодная, — недовольно буркнул он, буквально отцепляя меня от своего отца. — Дай поесть, а потом уже обнимай, сколько хочешь... Хотя нет, я её сам обнимать буду.

Альфа поспешил в дом узнать, когда будет готов ужин.

— Ещё раз назовёшь «Ритусиком» — и я тебя ударю. И не веди себя как ребёнок!

— Я бы не вёл себя как нестабильный подросток, если бы на тебе была моя метка! Я знаю, что веду себя как идиот, но я ревную тебя буквально ко всему!

— Кхм, кхм, ужин готов, — сказал Альфа из открытого окна дома.

— Ладно, поговорим попозже, пойдём есть, — со вздохом сказала я.

Ужин прошёл немного в напряжённом молчании. Зато после началось веселье. В дверь постучали.

— Я открою, — сказала я.

На пороге стояли дядя Рома и Глеб, к которым я кинулась обниматься.

Глава 20

Пока мои родные оборотни, которых я давно не видела, аккуратно меня обнимали, чтобы случайно не раздавить от радости своей силушкой, в дверях появился мрачный Мирослав, а за ним и его отец, отчего-то сдерживающий смех.

Дядя Рома и Глеб закончили меня тискать и решили перейти к главному — моему истинному.

— Здравствуйте, — приветствовал дядя Рома Волковых с лёгким поклоном. — Вы уж извините за вторжение без предупреждения, но мы оба давно не виделись с Ритой и спешили скорее приехать.

— Владимир, — старший Волков пожал руку дяде Роме и Глебу.

Меня этот жест тронул, так же как и их. Дело в том, что Альфы пожимают руку только равным себе или уважаемым гостям.

Мирослав проделал то же самое и добавил, что он всегда рад видеть моих друзей. Однако при этом так на меня посмотрел, что я занервничала, поняв, что мне эта выходка ещё аукнется.

Дядя Рома решительно заявил о своём желании поговорить с Мирославом и Альфой. Все трое ушли в дом, а мы с Глебом пошли гулять.

— Чую, мне сегодня дадут по морде, — весело сказал Глеб.

— В смысле? — удивлённо спросила я.

— Эх, мелкая... Оборотни в принципе ревнивые очень. На тебе ещё нет его метки, а тут я. Одинокий, молодой и ужасно красивый, смекаешь? Не думаю, что твой ненаглядный сейчас слушает отца, в его голове только: где мы? Что мы делаем? Какой я... ну, допустим, козёл. Как он хочет мне врезать. А вдруг ты меня любишь? Надо было поставить тебе метку, и тогда бы никто не посмел бы тебя у него забрать. Ну и всё в таком духе. В общем, типичная истерика оборотня, нашедшего свою пару, но ещё не образовавшего союз. Так что, мелкая, сегодня будь милой, послушной и не провоцируй его: он и так сам всё придумает, сам морду мне набьёт, сам потом и извинится.

— Вау, а я думала, что так только девушки на пустом месте могут себя накрутить... — задумчиво протянула я. — У меня есть идея, как избежать вашу драку. Глеб, оборачивайся!

Мирослав.

Вроде ничего плохого не случилось, а хотелось рвать и метать. Моя пара пригласила своих друзей, можно сказать, почти членов семьи, познакомиться со мной. Это же хорошо! Останутся только её родители, но это мы и так скоро устроим. Однако почему я вообще в этом дурацком кабинете?! Где Рита?! Куда она пошла с этим её Глебом?! У него вообще отношений нет! Никаких женских запахов на нём нет. Сколько можно болтать?! Я медленно встал, пытаясь взять себя в руки, вышел из комнаты под недовольный окрик отца, затем на улицу и безошибочно пошёл вслед за запахом Риты. Я бы наверняка успокоился, вдыхая этот чудесный сладковатый аромат, если бы к нему не примешивался жутко раздражающий запах оборотня.

Остановился, услышав её задорный смех. Со мной она почти не смеётся. Рита либо злится, либо смущается, либо хочет меня придушить. Подошёл ближе, так чтобы этот клоун меня не заметил. Моя пара с весёлым визгом убегала от волка. Её тёмные кудряшки забавно подпрыгивали при каждом движении. Зелёные глаза казались ещё ярче в свете солнечных лучей, пробивающихся сквозь голые ветки деревьев. Я замер, любуясь ей, и в то же время ощущал жгучую ревность напополам с грустью. Этот Глеб делает её счастливой. С ним Рите легко, весело, свободно, а я... Ко мне она всего лишь пытается привыкнуть, зная, что я её никуда не отпущу, не смогу отпустить.

— Всё, сдаюсь, я устала! — выкрикнуло моё чудо.

Она села на ствол поваленного дерева, перед этим потрепав волка за ухом. Глеб не спеша подошёл ко мне и обернулся.

— Вряд ли ты услышал моего отца, если до сих пор такой мрачный. Ещё в детстве он провёл обряд единения крови. Она мне не просто как сестра, она мне и есть сестра по нашим законам, — оборотень хлопнул меня по плечу. — И, кстати, ты ей нравишься. Так что не испорти всё.

Глеб пошёл в сторону гостевого дома. Видимо, Рита уже показала, где они могут расположиться. А я остался стоять, обдумывая его слова.

Обряд единения крови... То есть, Роман соединил свою кровь, кровь Глеба и Риты и нарёк её своей дочерью. Очень древний обряд, ещё с тех времён, когда люди знали о нашем существовании, а самых достойных принимали в стаю.

И... Я нравлюсь Рите? Это она сама ему сказала? Или это он меня так утешить решил? Вот же... Если бы не Рита, я бы этого Глеба догнал бы и хорошенько бы врезал. Не знаю, за что именно... Но бесит.

Рита.

Я сидела на поваленном дереве, пытаясь отдышаться. Давно мы с Глебом не играли в догонялки! Такое ощущение, что я вернулась в детство. Тогда мы часто убегали в лес под взволнованные причитания моей бабушки и снисходительные смешки дяди Ромы. Глеб рассказывал про всё: про растения и деревья, про каждую птичку и каждое животное, которые попадались нам по пути. Ещё мы много играли, постоянно носились из леса в деревню и обратно, а у меня всегда были разбиты коленки, потому что я постоянно падала из-за своей неуклюжести, хоть Глеб каждый раз пытался меня поймать.

На меня накатила какая-то светлая ностальгия по беззаботному детству, хотелось обнять весь мир и рассмеяться. Поэтому, когда ко мне подошёл Мирослав, я широко ему улыбнулась, несмотря на его подавленное настроение. Именно поэтому! А не потому, что он выглядел необычайно мило (если такое слово вообще можно употребить к двухметровому брутальному молодому мужчине) из-за столь непривычного ему выражения неуверенности, смятения и растерянности на его лице.

Он сел рядом, приобняв меня за талию. Мирослав был столь напряжён, будто бы думал, что я собираюсь его оттолкнуть. Я положила голову на его плечо, и он немного расслабился.

— Ты счастлива? — спросил он.

— Что приехали дядя Рома и Глеб? Конечно! Я очень по ним скучала. Очень непривычно в чужом городе, без людей и нелюдей, которых считаешь своей семьёй, — спокойно ответила я.

Мне так хотелось, чтобы он понял, как они значимы для меня. Я так хотела, чтобы они смогли найти общий язык, возможно, со временем даже стать друзьями.

Мирослав снова напрягся и ничего не ответил.

— Вот только не надо неодобрительно молчать! Ты сам сказал, что я хозяйка этого дома. Я всего лишь пригласила своих друзей, — отчего-то мне казалось, что я должна защищаться.

Я вскочила с дерева и встала напротив Мирослава.

— Ты должна была предупредить, — он тоже поднялся и теперь нависал надо мной.

— Я хотела сделать сюрприз!

— О да! Сюрприз удался, — с сарказмом произнёс Волков.

— Ох, извините, что мои друзья не отвечают вашему изысканному вкусу.

Я ужасно расстроилась. Конечно, мне хотелось немного его позлить этим поступком, потому что его поддразнивания задевают меня. Но... Но я правда хотела познакомить его с теми, кого я считаю частью своей семьи. И его неодобрительный тон, то, что он смотрит свысока... Я развернулась и убежала.

Ну, убежала... это, конечно, громко сказано. Он поймал меня спустя несколько секунд, но я закричала: «Пусти меня!», а он, на удивление, послушался.

Я забежала в дом, стремительно пробежала мимо удивлённых оборотней, поднялась наверх и вошла в его спальню, даже не прикрыв дверь.

Глава 21

Мирослав.

Под утро приехали волки с севера. Мятежники просили помощи в борьбе с полусумасшедшим альфой. Вячеслав и вправду всегда славился крутым нравом и особой жестокостью, но теперь, когда ему перевалило за сотню, а уйти на покой он принципиально отказался, несмотря на вековые традиции, его стая забила тревогу. Он решил убить всех сильных волков, которые могли бы составить ему конкуренцию. Уже десять оборотней погибли якобы от «несчастных случаев». Его племянник с небольшой свитой приехал просить о подкреплении и выступить с поддержкой в Совете. Мы согласились и перешли к обсуждению стратегии, как в кабинет ворвалась Рита.

— Мирослав! Ой... — испуганно замолкла она.

— Знакомься, это будущий альфа Северной стаи — Александр. Александр — это моя пара Маргарита.

— Приятно познакомиться, — вежливо кивнула Рита.

— Мне тоже очень приятно видеть столь очаровательную девушку.

Этот смертник на неё пялился. Ну, конечно, этот идиот заметил отсутствие метки и решил, что это значит зелёный свет. Ритусик смутилась от столь пристального внимания, глазки в пол опустила, а этот Александр всё смотрит с предвкушающей улыбкой. Вдох, выдох, главное успокоиться... Но я чувствую, как начинается трансформация, когти впиваются в подлокотники кресла, пытаясь удержать меня от того, чтобы не наброситься на полного идиота, который уже вскочил со своего места и направился к МОЕЙ паре.

— Мирослав, я ему объясню, — начал было его отец.

Я смотрел, как Александр приближается к Рите. В воображении всплыл образ того, как я медленно подхожу, одной рукой приподнимаю этого обделённого умом и чувством самосохранения над полом и впечатываю его в стену, а потом...

Не успеваю додумать, потому что Рита поворачивается спиной к Александру, подходит ко мне и садится ко мне на колени. Сказать, что я несколько шокирован, ничего не сказать, но зато пелена ярости спадает вмиг, заставляя меня думать только о девушке, что сидит, прижавшись ко мне всем телом.

— Милый, ну почему ты меня не разбудил? Если бы я знала, что ты занят, то взяла бы такси, — нежным голосом спрашивает меня Рита, поправляя мои волосы.

— Дальнейшее обсуждение мы переносим в гостиную, — говорит Бета нашего клана, и все выходят, оставляя нас наедине.

— Я же ничего не испортила?

Я ничего не отвечаю, просто набрасываюсь на неё с голодным поцелуем. Одной рукой обхватываю её шею, притягивая как можно ближе, другой — удерживаю за талию, чтобы не упала. Её руки зарываются в моих волосах. Я медленно прикоснулся к её губам, стараясь передать всю ту тягучую нежность, которая переполняла меня рядом с Ритой, но не удержался. Впился в её губы, словно изголодавшийся. Её слишком мало, недостаточно, чтобы насытиться. Кажется, этот голод никогда меня не покинет, потому что сколько бы времени я ни провёл с моей единственной, мне всегда будет мало. Не знаю, как долго длится этот поцелуй, мгновение или вечность, но когда мы наконец отрываемся друг от друга, я чувствую себя ещё более влюблённым, чем прежде.

Рита тяжело дышит, её широко распахнутые глаза затуманены страстью, а чуть приоткрытые губы умоляют продолжить.

Я называю себе с сотню причин, по которым я не могу взять её здесь и сейчас, чтобы хоть немного успокоиться. Помогает плохо, ведь даже тот факт, что в доме два десятка оборотней, никак не влияет на невероятно сильное желание.

— Ритусь, а сейчас ты медленно встаёшь и, не поворачиваясь ко мне спиной, подходишь к двери, поднимаешься в нашу спальню и запираешь дверь. Если я начну рычать и делать прочие неадекватные вещи, просто спокойно уговаривай меня остаться на месте, хорошо? — спокойно говорю я, прерываясь на то, чтобы поцеловать её тонкую шейку, нежную мочку ушка, щёки, подбородок.

Рите требуется несколько минут, чтобы понять сказанное, но она у меня умничка, всё делает правильно. Как только я слышу щелчок от замка, то больше не могу заставить себя сидеть на месте. Первым в стену летит стол, затем следует напольная лампа...

Александр.

Не понимаю, что происходит. Отец уводит меня из кабинета, а затем набрасывается с обвинениями.

— Ты что, щенок, себе позволяешь?! Ты хоть понимаешь, что жив только чудом остался? Ты теперь будущей Луне кланяться в ноги обязан, хотя нет, даже не смотри в её сторону!

— Да что такое? Красивая девушка, человечка, и без метки. Дядя часто таких в подарок к удачному соглашению приводил. Я просто подумал...

— Она его пара, ты что, глухой?! Есть метка, нет её — дела не меняет. Хотя нет, когда метки нет, всё ещё хуже. Он бы тебя убил, если бы девушка не вмешалась, и имел бы на это полное право. Я был слишком хорошего о тебе мнения, однако теперь понимаю, что ты всего лишь мальчишка. Альфой в ближайшее пятьдесят лет ты точно не станешь. Сначала поумнеть надо, а уже потом власть брать в свои руки.

— Но, отец!

— Молчать! Попросишь прощения у обоих, понял?

— Разумеется.

Мирослав.

В кабинете не осталось ничего, что я мог бы ещё разбить. С каждым днём сдерживаться рядом с Ритой становится сложнее. Без провоцирующих факторов я еле держусь, но когда я начинаю ревновать её... Мне требуются титанические усилия, чтобы никого не убить (даже таких идиотов, как этот Александр) и не перебросить свою пару через плечо и наконец-то закрыться с ней в спальне на ближайший год.

Выбежал из дома, чтобы не поддаться соблазну. Наткнулся на Глеба и обрадовался, ведь после вчерашнего разговора с Ритой у меня появилась идея.

— Пошли за мной, — коротко скомандовал я.

Глеб удивился, но молча последовал моему приказу, чувствовал, что я всё ещё немного не в себе.

Мы пришли к поваленному дереву, на котором вчера сидела Рита.

— Вам с отцом должно быть тяжело жить вне стаи, — начал я.

Глеб внимательно посмотрел на меня и коротко кивнул.

— Вы оба дороги моей паре. Также отец считает, что вы более чем достойные оборотни. Я склонен с ним согласиться, несмотря на то, что вчера я был слишком занят своими переживаниями, чтобы анализировать ваши слова и действия.

Глеб слегка усмехнулся, вероятно, вспомнив моё состояние.

— Так вот, я предлагаю вам обоим стать частью нашей стаи. С твоим отцом я поговорю чуть позже, его уговорить будет сложнее, но если ты будешь за эту идею, то дело пойдёт быстрее.

Я внимательно следил за его реакцией, а потому заметил, как на мгновение вспыхнули его глаза. Миг — и его выражение лица абсолютно ничего не выражает. Мысленно улыбнулся: парень хорошо себя контролирует.

Прежде чем он мог бы ответить, я продолжил.

— Ты сможешь перевестись в Ритин университет без особых проблем, я узнавал. С жильём проблем не будет. Если захотите, можете жить в квартире в городе, нет — мы построим дом на территории стаи, а вы сможете переехать в ближайшие полгода. Более того, через два года, но я догадываюсь, что срок будет меньше, так как мой отец жаждет уйти на покой, я стану полноправным Альфой Центральной стаи. Мне понадобится правая рука — Бета, так как отец уйдёт вместе с ним. Я не нашёл того, кто мог бы им стать здесь, но, думаю, что ты отлично справишься с этой ролью.

На лице Глеба было непередаваемое выражение. Ещё утром он был одиночкой без возможности удовлетворить одну из самых важных потребностей для всех волков — быть частью стаи, а теперь ему предлагают быть третьим по важности после Альфы и Луны и вести за собой стаю. Он был, мягко говоря... шокирован.

— Ты подумай над моим предложением, — поднявшись, сказал Глебу я.

Через пару шагов я остановился, услышав хриплое от волнения:

«Погоди!»

— Если ты это серьёзно, то я согласен, — с радостным блеском в глазах ответил он.

Я улыбнулся и пожал ему руку.

— Добро пожаловать в стаю, Глеб.

Отовсюду раздался вой волков, приветствующих нового волка.

Глеб улыбался, как сумасшедший, с удивлением понимая, что он начинает чувствовать всех членов стаи и быть её частью.

— Тебе надо привыкнуть, иди отдохни. Вечером проведём обряд официального вступления в наши ряды, — сказал я восторженному оборотню.

Он кивнул и стремительно пошёл в сторону гостевого дома, хотел поделиться новостью с отцом.

Я довольно улыбнулся. Наконец-то решён вопрос с Бетой, я нашёл верного и преданного помощника, а Рита будет довольна тем, что её друзья всегда будут рядом.

7 часов, 43 минуты. Ровно столько я не видел мою Риту. Всё благодаря родному университету. Почему эта проклятая учёба занимает так много времени?

Наконец из аудитории начинают выходить студенты. Рита в числе первых. Это какое-то безумие... Даже в обычных джинсах и миленьком свитере она выглядит так, что моё сердцебиение учащается раза в три, не меньше. До чего она красива! Каждое движение наполнено грацией и настолько соблазнительно, что у меня пересыхает в горле. Но когда до меня доносится самый желанный на свете запах, я едва удерживаю себя, чтобы остаться на месте, а не броситься к моей паре.

Рита прощается со своими одногруппниками и направляется ко мне. Не выдерживаю и приобнимаю её за плечи.

— Нам следует поторопиться, пока я окончательно не свихнусь, — шепчу ей на ушко.

Рита обеспокоенно смотрит на меня и кивает.

Наконец-то мы в машине!

— Мирослав, что случилось?

Ничего не отвечаю, затыкая ей рот жадным поцелуем.

Понимаю, что этим сделал только хуже, и мой самоконтроль просто трещит по швам. Со стоном отрываюсь от столь желанных губ. С бешеной скоростью гоню за город, скорее домой!

— Мирослав, твои глаза! — вскрикивает Рита.

Бросаю взгляд в зеркало заднего вида — действительно, они горят янтарным. Всё ещё хуже, чем я думал...

Когда мы в рекордное время доезжаем до стаи, я с облегчением выдыхаю.

— Ритусик, иди скорее в дом, — как можно спокойнее говорю я.

Несмотря на то, что она ужасно взволнована, Рита послушно кивает.

---

Блок 2 из 5

Как только она покидает поле моего зрения, я бегу в тот самый подвал, в котором находится тюрьма. Надеюсь, они хорошо его укрепили. Вбегаю в самую дальнюю камеру, запираю дверь и швыряю ключ как можно дальше от прутьев решётки.

— Теперь Рита в безопасности, — это была последняя мысль перед неконтролируемым оборотом.

---

Рита.

— Владимир Алексеевич, скорее! Мирослав... С ним что-то не так! — с беспокойством говорю я Альфе, который спокойно пьёт чай на кухне, неспешно читая газету.

Он немедленно откладывает её, но не спешит идти на поиски Мирослава.

— Рита, успокойся, пожалуйста. Это совершенно нормально в вашей ситуации. То, что он не справляется с контролем, является следствием того, что через три дня полнолуние. Разумеется, его контроль ослаблен. К тому же после встречи с тобой его силы увеличились, и ему сложнее держать себя в руках.

— Но... Ему нельзя никак помочь?

— Рита, это нормальный процесс для оборотня. Сейчас ему несколько... сложнее справиться с ситуацией. Ему было бы легче, если бы ты была рядом. Но, боюсь, что в таком состоянии он может по неосторожности причинить тебе вред. Мирослав правильно сделал, что отправил тебя сюда. Не волнуйся за него, он скоро вернётся.

Однако Мирослав не пришёл на ужин. Я прождала весь вечер, но его всё не было. Уже за полночь я сдалась и легла спать. Было так непривычно засыпать без него... Провозившись без сна пол ночи, я наконец забылась беспокойным сном под утро.

— Просыпайся, соня, — нежно позвали меня.

Я что-то недовольно пробурчала.

Раздался сдавленный смешок, а после всё стихло.

— А если так? — вопрос раздался вместе с невероятно ароматным запахом кофе.

Я приоткрыла глаза.

— А так это уже шантаж, — сказала я, потягиваясь. — У тебя всё хорошо?

— Мне уже лучше, — беззаботно ответил Мирослав, вручая мне чашку кофе.

Сделав глоток, я зажмурилась от удовольствия.

— Ритусь, ты же знаешь, что я тебя люблю?

Я подозрительно прищурилась на этот вопрос, но кивнула.

— В общем, не сильно удивляйся.

— Ты меня пугаешь, — честно призналась я.

— Всё не так уж и страшно, — обнадёжил меня Мирослав.

---

Блок 3 из 5

Я и думать забыла об этом разговоре, когда после завтрака раздался стук в дверь.

— Я открою, солнышко, — сказал Мирослав.

— Здравствуйте, Пелагея Игоревна, Георгий Александрович... Проходите, пожалуйста...

Моё сердце пропустило удар. Наверное, мне стоило броситься к лестнице, добежать до спальни и забаррикадироваться, но я пребывала в глубочайшем шоке, и эта мысль пришла мне в голову слишком поздно.

— Здравствуй, Мирослав! — услышала я радостный мамин голос.

— Здравствуй, здравствуй, — немного недовольный папин.

Я медленно осела на стул. Пожалуйста, скажите, что всё это мне просто снится!

— Где же Рита? — спрашивает папа, перебивая маму, которая восторгается дизайном дома.

— Наверное, она ещё не закончила завтракать. Я сейчас её потороплю, а вы пока проходите, чувствуйте себя как дома.

Я испуганно смотрю на Мирослава, он с улыбкой на меня.

— Ты с ума сошёл? — шепчу я.

— Ритусик, не переживай. Я с ними уже виделся, и они меня одобрили.

У меня дёрнулся глаз.

— Мирослав, я, кажется, знаю, как решить проблему парности! Я тебя просто где-нибудь укокошу и буду жить долго и счастливо, — всё ещё шёпотом угрожаю я.

А я уже было думала, что Волков на самом деле адекватный, просто иногда чудит! А нет! Он двинутый на всю голову...

— Пойдём, твои родители нас ждут, — с лукавой усмешкой говорит Мирослав.

Чувствую, на этом сюрпризы не закончатся!

---

Блок 4 из 5

Мы, держась за руки, вышли к моим родителям. Мама кинулась ко мне с объятиями.

— Я, конечно, всё понимаю, но о собственной свадьбе можно было сказать и самой, а не посылать жениха, — шепнула мне на ухо она.

Я с угрозой посмотрела на Мирослава, а он ответил мне непринуждённой улыбкой.

— Какая ещё свадьба? — шепнула я одними губами.

— Наша, любимая, — так же ответил Мирослав.

Папа тоже поспешил меня обнять.

— Он неплохой парень, любит тебя. Это единственное, из-за чего я не двинул ему в лицо, — расстроенно пробурчал он. — Моя девочка совсем выросла...

Я невольно улыбнулась. Однако в душе поднималась паника... Какая свадьба?! Почему я узнаю обо всём последней?! Кто-нибудь вообще хочет спросить моего мнения?!

Мирослав решил провести экскурсию по дому. Пока мы все вместе осматривали комнаты, мои родители задавали вопросы.

— Свадьба ведь завтра? — спросила мама.

Мне стало плохо. Завтра?! Я со всей силой сжала руку Мирослава.

— Да, вы не волнуйтесь, всё уже готово, — уверенно ответил этот блохастый мерзавец.

— К чему такая поспешность? — недовольно поинтересовался папа.

Мама бросила в его сторону негодующий взгляд.

— Для меня нет ничего поспешного в решении связать свою жизнь с девушкой, которую я люблю и которая дороже этой самой жизни. Мы познакомились в сентябре, и я влюбился по уши в Риту, — тут он ласково заправил мне прядь волос за ушко. — Но долго отрицал это и боялся признаться. Потом я понял, что вёл себя как идиот. Поспешность... Поспешность связана с тем, что я и так потерял много времени и больше не хочу провести ни один день без вашей дочери.

Мама ласково улыбнулась, а папа смущённо промолчал, но видно было, что он доволен ответом.

---

Блок 5 из 5

В смысле — свадьба?! — это единственная мысль, которая меня волновала.

— Эм... Мирослав, милый, можно тебя на минутку? — как можно естественнее попросила я.

— В принципе, мы обошли все комнаты. Пелагея Игоревна, Георгий Александрович, давайте я вас провожу до гостевого домика, а потом сразу поговорю с Ритой.

— Конечно, конечно, мандраж перед свадьбой и всё такое. Но вечером, Рита, приходи к нам. Чаю выпьем, — многозначительно сказала мама.

О нет! Допрос с пристрастием гарантирован!

— Обязательно навещу вас!

Пока Мирослав провожал моих родителей, я в волнении вышагивала кругами по гостиной.

Когда я уже была готова сорваться в истерику, меня крепко обняли со спины.

— Разволновалась? — нежным голосом спросили у меня, целуя шею.

— Представь себе! Я откручу тебе голову, Мирослав!

— Какая ты у меня кровожадная, — с еле сдерживаемым смехом сказал убийца моих нервов.

— Я серьёзно! Почему о собственной свадьбе я узнаю последней?! Ты вообще планировал мне сказать? — даже не знаю, что меня переполняет больше в этот момент: гнев или обида.

Мирослав отпустил меня и повернул к себе лицом.

— Вообще собирался, колечко купил, романтический ужин готовил... Потом узнал, что слово «брак» вгоняет тебя в панику, как заправского холостяка. Я поменял план.

— Поправочка! Я откручу голову тебе и Глебу за длинный язык, — обиженно сказала я, ведь меня лишили предложения руки и сердца.

— Рита, давай честно... Ты бы согласилась? — всё с теми же вкрадчивыми интонациями спросил Мирослав.

Я отрицательно покачала головой.

— Ну и что тебя пугает в браке? — с усмешкой спрашивают меня.

— Я... эм... Это такая большая ответственность! И... ну... жить вместе совсем не то же самое, что и встречаться... И... — почему-то в голове всё логично и правильно, а когда говорю — какой-то бред получается...

— Ритусь, если ты помнишь, то мы живём вместе, — обнимая, отвечает Мирослав на мои сбивчивые объяснения.

Я расстроенно выдыхаю.

— Если честно, я бы не стал на тебя давить, Рита. Особенно в этом вопросе... Но, Рита! Завтра полнолуние, и я сильно сомневаюсь, что меня что-либо удержит вдали от тебя, — с едва слышным рычанием говорит Мирослав. — Ты с первой встречи стала наваждением. Закрою глаза — и твой образ словно наяву передо мною. Вся жизнь до тебя кажется серой, бессмысленной, а с твоим появлением я будто очнулся от сна. Ты наполнила этот мир красками. Ты наполнила эту жизнь любовью.

— Мирослав, я...

— Чш-ш..., — он ласково проводит рукой по моей щеке. — Пожалуйста, дослушай. Я не знал, что такое страх... А теперь боюсь постоянно навредить тебе. В моей голове всё время одна мысль: МОЯ! Рита, я очень боюсь, что не смогу удержаться... У меня есть только одна надежда. Надежда на то, что мои инстинкты немного притупит осознание того, что ты моя, хотя бы по человеческим меркам.

Повисло молчание.

— И после того как я рассказал всё, — тут Мирослав встал на одно колено. — Рита, моя единственная, моя истинная, моя любимая... Согласна ли ты стать моей женой?

Вероятно, я сошла с ума.

— Согласна, — робко ответила я.

После долгого и умопомрачительного поцелуя Мирослав сказал:

— Кстати, у нас будет и венчание.

— Замечательно, — с улыбкой согласилась я. — Если мне не понравится платье, то свадьбы не будет.

— Тогда мне нечего бояться, ведь ты будешь в восторге.

С гулко бьющимся сердцем я прислонилась к запертой двери. Снизу раздался настоящий грохот. В ужасе представила, что же надо сделать, чтобы звук дошёл сюда, в очень хорошо звукоизолированную комнату. Подавила в себе желание спуститься к Мирославу и успокоить его. Раз он сказал подняться мне сюда, значит, на это были очень веские причины. Пальцы прикоснулись к распухшим от поцелуев губам. Это какое-то безумие! Порой меня пугает то, насколько я нужна Мирославу. Ему нужно постоянно видеть меня. Я не раз замечала жадный, пристально ловящий каждое моё движение взгляд — и когда мы наедине, и когда вокруг нас полно народу. Ему нужно меня касаться. Даже когда он работает над документами, он либо держит меня за руку, приобнимает или нежно вырисовывает какие-то ему одному понятные узоры на моей коже, слегка поглаживая их тыльной стороной руки. Это не считая постоянных прикосновений в течение дня! Ему важно заботиться обо мне. Когда мы у меня в квартире, он либо готовит, либо помогает готовить мне. Когда у него дома, даже несмотря на то, что Нина Андреевна уже всё сделала и накрыла на стол, он всё равно норовит порезать мне фрукты, сварить кофе и так далее. Он даже ответственно помогает мне с проектом, из-за которого мы изначально поссорились. Он ходит со мной на выставки и концерты, несмотря на то, что не интересуется искусством. А в свободное время читает учебники и смотрит лекции, чтобы понять и полюбить то, что так нравится мне. Всё это заставляет моё сердце трепетать, биться чаще и судорожно сжиматься при виде этого невероятного мужчины. И пусть он невероятно упрямый, порой невыносимо высокомерный, ужасно ревнивый и периодически может превращаться в зубастого волка, но когда он целует меня так, словно я — единственное, что имеет значение в его жизни, мои ноги подгибаются, и я совсем не против провести остаток жизни в его объятиях. А когда я вижу, как он преображается, когда говорит с членами стаи, будто становясь старше на целый десяток лет, как для него важно их благополучие и как они любят его, я так горжусь и восхищаюсь им, что меня начинает пугать то, что за такой небольшой срок этот оборотень из опасного и ужасно раздражающего стал родным и возможно... любимым? Это вгоняет меня в абсолютное смятение.

Глава 22

Я стояла у окна в гостевом домике и смотрела на первый в этом году снег. Снежинки, плавно раскачиваясь на ветру, мягко устилали брусчатку и кусочек сада возле дома. Начало декабря, давно пора... Я всматривалась в облака, пытаясь увидеть виновницу всех бед — луну.

Как там Мирослав? Он уже вторую ночь запирается в подвале. Сказал, что там совсем не холодно, но, мне кажется, что он врёт, чтобы я не беспокоилась.

— Рита, ложись скорее спать! А то заснёшь на собственной свадьбе, — прервала мои размышления мама.

Она вошла в небольшую уютную спальню, которую я заняла на эту ночь.

— Конечно, мам, — протянула я.

— Не волнуйся, родная. Переживать перед таким важным событием вполне естественно! Помню, перед собственной свадьбой я так разволновалась, что заперлась в комнате и отказывалась выходить. Мне казалось, что мы с твоим папой поспешили с таким решением. Твоя крёстная минут пятнадцать уговаривала меня открыть дверь, а под конец грозилась выбить дверь... — сказала мне мама со светлой улыбкой от давних воспоминаний.

— Тётя Варя грозилась выбить дверь?! — со смехом переспросила я. — Хотя чему я удивляюсь, это очень даже в её стиле.

Мы переглянулись и крепко обнялись.

— Какая ты у меня красавица, — нежно сказала мама. — Твой мальчик очень милый. Между вами летят самые настоящие искры. Уверена, что вы будете очень счастливы вместе, а это для меня главное. Твой папа всё бурчит по поводу поспешности, но по Мирославу сразу видно, что он из тех мужчин, кто сразу тащит любимую в свою берлогу, — со смешком добавила она.

Я рассмеялась, вспомнив, как Мирослав в первый раз привёз меня сюда, перед этим перебросив через плечо.

— Ну всё! Быстро в кроватку, а то и вправду не выспишься, — сказала мама. — Пойду успокаивать твоего отца, а то он больше тебя нервничает.

Я рассмеялась и последовала её совету.

Утром меня разбудил папа.

— Ещё не поздно сбежать, — с лукавой улыбкой на лице заверил он меня.

— Кажется, я не хочу больше убегать, — тихо шепнула я в ответ.

Но папа услышал.

— Значит, этот парень и вправду везунчик, раз сумел завоевать сердце моей доченьки, — потрепав меня по макушке, сказал он.

— Ну всё, время задушевных разговоров кончилось, Рите нужно собираться, — мама выставила папу из комнаты.

Потом в комнату внесли платье. Нет, не так! Потом в комнату внесли ПЛАТЬЕ. Оно было... великолепным! Мирослав не зря был так самоуверен в том, что мне понравится. Потому что это было ОНО, то самое платье из девичьих грёз. Кружевной лиф платья с изящным вырезом-сердечком, рукава из тончайшего кружева с невероятно красивыми узорами, расшитый драгоценными камнями пояс, атласная юбка в пол, ниспадающая волнами... Увидев всё это, я на миг забыла, как дышать. К платью также прилагались фата, прекрасные туфельки кремового цвета и гарнитур с украшениями.

— Это ещё прапрадед Мирослава на свадьбу со своей парой приобрёл. С тех пор семейная реликвия, — сказала мне Нина Андреевна, показывая роскошные серьги и ожерелье из бриллиантов и белого золота.

Я пребывала в странном состоянии, будто со стороны смотрела на то, как мне наносили макияж, делали причёску, наряжали, болтали что-то без умолку. Под конец начала кружиться голова. Тогда мама выгнала всех, сунула мне под нос чашку с кофе и небольшой круассан.

— Папа принёс, сказал, что наряжаться — это, конечно, хорошо, но с едой как-то приятнее, — сказала она мне.

Я послушно всё съела.

— Можешь, пожалуйста, не впускать их ещё пару минут? Хочу хоть чуть-чуть побыть в тишине, — попросила я.

— Конечно, — согласилась мама.

Спустя пару часов я наконец входила в старинную церковь, где нас с Мирославом должны были венчать. У меня тряслись руки, сердце готово было выпрыгнуть из груди, а на лице наверняка была сумасшедшая улыбка. Папа ободряюще улыбнулся и открыл массивную деревянную дверь, ведущую в храм. Сначала вошла я, за мной — немногочисленные гости, так как на венчание Мирослав позвал самых близких. Здесь были наши родители, Бета стаи, друг Мирослава — Марк с женой Сарой, Глеб и дядя Рома. Пахло ладаном и расплавленным воском, а вся атмосфера была наполнена таким умиротворением и тихой радостью, что я мгновенно успокоилась. А потом я увидела Мирослава. Он стоял возле алтаря и смотрел на меня. Его взгляд... Сложно описать, он словно обволакивал меня восхищением, страстью, любовью. Там было столько чувств, всех и не разберёшь, но одно я знала точно: в его глазах я — целый мир. Я смело шагнула к нему навстречу, не видя ничего вокруг.

— Думаю, можем начинать, — с ласковой улыбкой сказал священник — сухенький старичок с удивительно проницательными глазами и улыбкой радости на лице.

— Венчается раб Божий Мирослав, рабе Божией Маргарите...

Венчание прошло быстро. Напоследок священник — отец Евдоким — сказал нам, даря иконы:

— Будьте счастливы, ребятки! С Богом!

Затем мы вернулись на территорию стаи, и в огромном, украшенном нежными цветами шатре нас расписали. Здесь уже была вся стая, мои друзья со школы и из университета. К сожалению, Лера не смогла прийти — она заболела, но прислала огромный букет и небольшую коробочку, которую я ещё не открыла.

— Мирослав, как мы будем танцевать медленный танец? Мы же его не ставили! — взволнованно спросила я.

— Всё хорошо, Ритусь. Я сносно танцую. Главное, расслабься и постарайся не наступить мне на ноги, — со смехом ответил мне... теперь уже мой муж.

Мирослав был прав, мы отлично станцевали, но после танца он стал вести себя очень отстранённо и всячески избегал любых прикосновений.

Наконец, часов в десять вечера, он сказал:

— Погуляли — и хватит. У меня волки часа через два начнут вести себя неадекватно и рваться на охоту или к продолжению рода, кому как повезёт. Боюсь, что твои родственники и друзья, кроме Глеба и дяди Ромы, не оценят.

Но его отец уже начал тонко намекать присутствующим, что молодых надо бы оставить вдвоём, и все с понимающими улыбками начали собираться домой. Минут через сорок мы провожали последних гостей — моих родителей. После того как их машина скрылась за поворотом, Мирослав, который до этого прижимал меня за талию, резко отстранился и, пробормотав «Спокойной ночи», убежал.

Глава 23

Я побрела в дом, с помощью Нины Андреевны сняла с себя платье и расплела волосы из сложной причёски. Затем я отпустила добрую женщину и приняла горячую ванну, смыла макияж. Со смешанными чувствами посмотрела на невероятно красивое белое кружевное нижнее бельё, шёлковую коротенькую ночную рубашку и атласный халатик, которые мало что скрывали. Всё это прекрасное безобразие оставила мама, когда мы только начали собираться. Подумав пару минут, я всё-таки надела всё это.

В дверь постучали.

Я оживилась, но потом подумала, что Мирослав не стал бы стучаться в собственную комнату.

— Рита, доброй ночи, — сказал Альфа, уставившись на носки своих ботинок.

Я покраснела, поняв, что он заметил мою... одежду.

— Не обижайся на моего сына, но он сегодня не придёт. Ты всё прекрасно понимаешь... Я зашёл предупредить, что сегодня будет довольно шумно: вой, визг и всё такое. Ты не переживай, но не выходи, пожалуйста. Тебя никто не тронет, но подростки могут напугать своими играми. И если будет бессонница, то не ходи в подвал, а то Мирослав учует и будет крушить стены, — тут он запнулся, вероятно, вспомнив, что это не та информация, которая должна быть мне известна. — Спокойной ночи, Рита, — поспешно ретировался он.

— И вам, — задумчиво сказала я.

Не ходить в подвал, а то Мирослав учует... Вспомнила, где располагается "тюрьма". Если подумать логически, то скорее всего из дома можно прямо пройти к его месту заключения. Другое дело, что Альфа прав и мне не следует там появляться.

Но из головы не выходит улыбка Мирослава, его нежные объятия и страстные поцелуи. Его желание защитить меня, несмотря на собственные чувства, инстинкты. Он готов бороться с самим собой, чтобы я была счастлива. Даже самостоятельно запираться в "клетку" в период полнолуния... Мирослав не раз доказывал мне свою любовь... Может, настала моя очередь сделать это?

Мне кажется, я искусала губы до крови, пока пыталась принять решение. Подошла к окну. Низкая полная луна тускло освещала аккуратные домики, дорожки, деревья... Может, она и на меня влияет? Я вздрогнула от раздавшегося откуда-то неподалёку воя. Уверенности мне это не прибавило.

Я осторожно спустилась по лестнице, сомневаясь в собственной адекватности. Замерла перед неприметной дверью сбоку. Глубоко вздохнула... Дверь открылась с противным скрипом. Еле нашла включатель. На мгновение зажмурилась от яркого света. Ещё одна лестница. Аккуратно спустилась и увидела просторную комнату и три коридора. Как же холодно! Особенно в моей недоодежде... Ну и куда мне теперь идти? Хоть бы указатель сделали. Например, безумным новобрачным направо... Нервно хихикнула из-за нелепой мысли и пошла прямо. На удивление, угадала. Куча решёток имеется, значит, Мирослав должен быть где-то здесь. Сделала несколько шагов и чуть не споткнулась о ключ, драматично лежащий прямо посреди коридора. Вероятно, Мирослав его откинул подальше, после того как закрылся. Я аккуратно подняла ключ. Заглядывая в каждую камеру, я дошла до самой дальней, которая больше походила на бункер. Вместо обычных железных прутьев здесь была стена и дверь, обитая серебром, с небольшим окошком, на котором как раз и была решётка. Наверное, её оставили, чтобы ключами разбрасываться.

Я подошла вплотную к окошку, стараясь заглянуть внутрь. Прямо на полу в центре камеры сидел Мирослав. Его голова была опущена на сложенные в замок руки.

— Зачем ты пр-ришла, Р-р-рита? Я же тепер-рь не смогу удер-р-ржаться, — с отчаянием прорычал Мирослав.

Внезапно на меня обрушилось чувство вины.

— Я же пр-р-робью стену, и меня ничто и никто не остановит, — он резко вскинул голову, и на меня с яростью уставились ярко светящиеся янтарным цветом глаза.

Мне и так было очень холодно, а теперь всё тело сотрясала мелкая дрожь.

— Не надо ничего пробивать. У меня ключ есть, — испуганно прошептала я.

Я почувствовала себя полной дурой. Мирослав, наверное, тоже задумался о моих умственных способностях. В неуверенности я замерла, глядя на этот самый ключ.

— Пр-р-ости, не хотел пугать, — голос раздался совсем близко.

Мирослав стоял вплотную к двери и жадно дышал.

— Я... Я тебя люблю, Мирослав, — тихо сказала я. — И не хочу, чтобы в нашу первую брачную ночь ты сидел взаперти из-за страха навредить мне. Я знаю, что ты меня любишь, и верю тебе, в тебя. Я хочу стать твоей, Мирослав. По твоим законам.

Неожиданно ко мне пришла решимость, и я открыла дверь.

Миг — и меня сметает настоящий ураган. Мирослав порывисто обнимает, заставляя обнять ногами его торс. Жадно, неистово целует куда только может дотянуться: губы, нос, щёки, лоб, шею.

— Маленькая моя, — поцелуй. — Р-р-рита, — поцелуй.

Я всё ещё дрожу от холода, и Мирослав понимает это.

— Замёр-р-зла, — обеспокоенно выдыхает он и наконец замечает, во что я одета.

Мой волк потрясённо замер, рассматривая это кружевно-атласное безобразие, созданное исключительно в целях соблазнения и никак уж не одевания. Мирослав издаёт какой-то обречённый стон.

— Ты... Ты смер-р-ти моей хочешь? — ещё более хриплым голосом спрашивают у меня.

На секунду в моём сознании промелькнула мысль о том, что женщиной я стану вот прям здесь и сейчас.

— Мне холодно, пойдём в спальню, — жалобно попросила я.

Мгновенная реакция. Прижав к себе ещё крепче, Мирослав с невероятной скоростью очутился возле скрипучей двери, ведущей в подвал. Захлопнул дверь. По несчастному дереву пошла трещина. Мирослав как-то нервно улыбнулся.

На лестнице, ведущей в нашу спальню, начались проблемы. Мой халатик пал смертью храбрых в неравном бою с дорвавшимся до любимой девушки мужчиной. Оставшаяся на мне ночная рубашка почти ничего не скрывала, а наоборот ещё больше подчёркивала... В общем, перил у лестницы больше не было. Вообще...

У меня кружилась голова от его поцелуев... С каждым его прикосновением я тонула всё глубже в омуте чистой, не замутнённой нежности.

Я пришла в себя, лишь ощутив тяжесть мужского тела, вдавившую меня в покрывало и не позволяющую вырваться. Разом вернулся страх. Нет! Панический ужас. Сердце забилось с невероятной скоростью, так что казалось, готово выпрыгнуть из груди. Я попыталась высвободиться. Ожидаемо не получилось.

Мирослав замер, хрипло, тяжело дыша.

— Я могу остановиться, — сипло сказал он.

Я видела, чего ему стоили эти слова. Он был на грани. Глаза уже давно светились, клыки едва заметно, но выдвинулись вперёд, мышцы бугрились от еле сдерживаемой силы... Он сдерживался из последних сил, чтобы не напугать, не навредить, а я всё равно его отталкиваю.

Я улыбнулась, ласково провела ладонью по его скуле.

— Не надо останавливаться.

Мирослав внимательно смотрел на меня.

— Ты боишься меня, — напряжённо сказал он.

— Не тебя, а неизбежной боли, — честно ответила я. — Думаю, у тебя прекрасно получится заставить меня забыть обо всём, — игриво заметила я.

Его глаза вспыхнули ещё ярче. "Доигралась", — констатировало моё здравомыслие.

И он поцеловал меня так, как никогда раньше. В этом поцелуе было всё — невероятная нежность, захватывающая страсть, изысканная чувственность и та лавина его любви, о которой я раньше даже не подозревала. И меня унесло, смыло в этот водоворот чувств, заставив потерять все мысли о стыде и неловкости... Тяжесть полуобнажённого мужского тела, умелые прикосновения, нежные поцелуи в шею — и что-то во мне вдруг понеслось огнём по венам. Я кусала губы, сдерживая каждый стон, но стоило ему спуститься ниже, лаская мою грудь, как я застонала, хрипло и несдержанно, сжимая тонкую ткань покрывала и выгибаясь навстречу его ласкам.

— Р-р-рита, — хриплый восторженный шёпот, и Мирослав накрыл мои губы поцелуем, ловя каждый стон, каждый вскрик.

А я стремительно плавилась, уже совершенно обнажённая, испуганная, но дрожащая всем телом вовсе не от страха. Страх — он был просто смыт волной нежности к моему мужчине.

Я совсем потерялась в водовороте незнакомых, но столь упоительных ощущений, когда услышала:

— Посмотри на меня, — требовательный голос, которому невозможно не подчиниться.

Я послушно открыла глаза, чтобы утонуть в его сверкающем, пристальном взгляде.

— Я буду осторожен, — заверили меня.

Испуганно кивнула. Медленное, действительно осторожное проникновение вплоть до самого барьера. Властный, жёсткий поцелуй, вмиг заставивший забыть обо всём, и резкое, стремительное движение, отозвавшееся острой болью. Я вскрикнула, Мирослав забрал мой крик, собрал губами каждую слезинку, но ни на миг не остановился, и боль сменилась теми, вызывающими дрожь ощущениями. Я зажмурилась от переизбытка чувств.

— Смотр-р-ри на меня, — с рычанием сказал Мирослав.

Я открыла глаза, растворяясь в его взгляде, в котором сейчас плескалось так много: неприкрытое желание, нежность, беспокойство, любовь...

Первый стон вырвался неожиданно, затем был хриплый вскрик, а дальше я потеряла счёт времени, не говоря уже о возможности контролировать собственную реакцию.

Неотрывный, жадный взгляд Мирослава ловил каждое моё движение. Этот взгляд толкнул меня в пропасть. С криком «Ми-и-ир» я словно распалась на миллиарды песчинок, взлетела к звёздам. Сквозь невероятное ощущение я почувствовала укус в основание шеи. Всё ещё не придя в себя, я услышала нежный шёпот. Спустя пару мгновений я поняла, что Мирослав шепчет всего одно слово: «Люблю».

Мы лежали в объятиях друг друга, укрываемые лишь призрачным лунным светом. Я в изумлении осматривала комнату, которой определённо потребуется ремонт... Капитальный.

— Больно? — с беспокойством спросил Мирослав.

Я кивнула.

Мой теперь уже по всем существующим законам супруг провокационно улыбнулся и поинтересовался:

— А знаешь, что тебя точно вылечит?

— Что? — выдохнула я.

Мирослав не ответил, приникнув поцелуем к моим губам. Затем соскользнул ниже, по шее, груди, зацеловав каждую сотней маленьких поцелуев, и его губы двинулись ещё ниже, вырисовывая узоры на моём дрожащем животе, выписывая цепочку к бёдрам, спускаясь ниже…

— Мир, что ты творишь?! — приподнявшись, воскликнула я, ощутив происходящее.

Его рука властно легла на мою грудь, опрокидывая вновь на покрывало, и я услышала слегка насмешливое:

— Собираюсь тебя вылечить. Не мешай.

Оказавшись вновь лежащей на шкуре, я с удивлением поняла, что способ лечения действительно рабочий.

Проснувшись, я долго не могла понять, где я. Всё тело было сонным, неповоротливым, а лёгкая, но ужасно противная боль, как после длительной тренировки, вовсе портила настроение. Кровать прогнулась под весом Мирослава. Меня ласково поцеловали в лоб и одарили широченной улыбкой чеширского кота.

В Мирослава полетела подушка. Далее к моему сознанию стали возвращаться события вчерашнего дня и... ночи. Готова поспорить, что в этот момент мои щёки стали пунцовыми. Я накрылась одеялом с головой.

— Посплю ещё часок, — пробурчала я, пытаясь скрыть смущение.

— Ритусик, уже пять часов вечера, ты уверена, что хочешь спать? — с наглой улыбкой спросили у меня, стащив одеяло.

Я в шоке уставилась на Мирослава, даже забыв прикрыться.

— Это не шутка, Ритусь. Я вчера не мог удержаться и остановился только тогда, когда ты... очень устав, заснула под утро, — с неожиданным смущением сказал он.

Я всё ещё молчала.

— Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь хочешь? — с беспокойством спросил Мирослав.

— Чувствую себя так, словно по мне проехался трактор, что, в принципе, не очень далеко от правды. Хочу в душ, а потом поесть, — всё ещё в смущении ответила я. — Эй, что ты делаешь?! — воскликнула я, когда Мирослав подхватил меня на руки.

— Трактор идёт доказывать, что он очень хороший и заботливый муж, — со смешком ответили мне. — А потому мы сейчас в душ, а затем на кухню, где уже готовы твои любимые блинчики.

Я довольно улыбнулась, а Мирослав ласково поцеловал меня.

Глава 24. Ещё одна пара и прочие бонусы.

Мирослав.

Проснулся на рассвете. Чужаки пересекли территорию стаи. Осторожно встал, чтобы не побеспокоить Ритусика. Не удержался и убрал волнистую прядь волос за ушко. Моя единственная на мгновение нахмурилась, но, к счастью, продолжила спать.

Спустя десять минут бега уже был на месте. Четверо стражей окружили нарушителей и дожидались моих распоряжений. Это были двое оборотней. Лисы. Самец и самка, между которыми, очевидно, было кровное родство.

— Обращайтесь, — приказал я.

Я в удивлении смотрел на подругу Риты — Леру и её брата. Кажется, парня зовут Артём. То, что эти двое тоже оборотни, я и представить не мог. Как это вообще возможно?!

— Знаю, что ты крайне удивлён, но я могу всё объяснить. Нам нужна защита. Очень нужна, — сказала Лера.

Она выглядела крайне напуганной, как и её спутник.

— Проходите. Моя стая даст вам защиту.

Мы втроём сидели в кабинете и обсуждали текущую ситуацию. Оказалось, что Лера — дочь погибшего вожака лисов. Их подобие стаи сильно отличается от волчьих. Нет ни особой сплочённости, нет и обычая, что Альфой становится сильнейший. Власть передаётся исключительно по наследству. Так вот, девушку, как единственную наследницу, хотели насильно связать с одним старым «другом» отца. Естественно, девушка против. Ну ей и поставили ультиматум: либо замуж, либо смерть. Артём — её двоюродный брат, единственный, кто за неё заступился. Они сбежали и перепробовали кучу всего, что могло бы хоть ненадолго изменить их запах на человеческий и скрыться от погони. Тот самый недоумок, прошу прощения, химик Восточной стаи, из-за которого у меня было столько проблем, сумел им помочь. Однако препарат закончился из-за того, что мой отец спрятал его подальше от моего гнева. Их выследили. Сломав Артёму ногу, Лере намекнули добровольно вернуться в стаю. Итог — мы пьём чай в моём кабинете, а в стае два новых члена, правда они не волки, но это не самое важное.

— Почему раньше не пришли? — спросил я.

— Я хотела раньше, но, если честно, абсолютно запуталась, как к тебе относиться из-за Риты, — призналась Лера. — Ты начал отношения с человеком, причём я была уверена, что вы не пара, из-за того, что ты так долго ходил вокруг да около. Я и представить не могла, что ты лишился обоняния! И если честно, подумала, что ты легкомысленный и... Мне очень жаль, теперь я понимаю, что была не права. Я и на свадьбу вашу не пришла, боясь, что кто-нибудь точно поймёт, что я оборотень.

— Что ж, я рад, что мы всё выяснили. Не переживай, Рита не узнает, что ты специально не пришла на нашу свадьбу, но, боюсь, всё равно расстроится из-за того, что ты не до конца была с ней честна.

Лера грустно кивнула, соглашаясь.

— Артём, ты очень смелый парень. Пойти против всех, защищая семью, более чем достойный шаг, но если ты ещё раз позволишь себе флиртовать с моей парой...

— Я всё понял, — с улыбкой сказал он.

— Теперь осталось решить вопрос с жильём. Предлагаю...

Я не успел договорить. Дверь с грохотом распахнулась, являя Глеба с абсолютно невменяемым выражением лица.

Я уже хотел было возмутиться по поводу шума, ведь Ритусик всё ещё спит, но заметил причину столь странного поведения.

Глеб жадно ловил воздух и не сводил глаз с Леры. Девушка с восторгом смотрела на него.

— Проблема с проживанием Леры решена, совет вам да любовь. Только, пожалуйста, не в моём доме. Артём, давай выйдем, я тебе тоже что-нибудь подберу, — с улыбкой сказал я.

— А они...? — спросил Артём, когда мы вышли из кабинета.

— Да, пара, — подтвердил я.

Дверь опять распахнулась. Глеб нёс на руках Леру, решительным шагом направляясь к своему дому.

— Мы могли встретиться намного раньше! — с негодованием сказал Глеб.

— Главное, что встретились, — радостно сказала Лера, целуя его.

«Рита будет в восторге!» — довольно подумал я.

День рождения Риты Приятная музыка звучит из колонок автомобиля. Мирослав держит меня за руку, привычно рисуя одному ему известные узоры на моей коже. Его вторая рука расслабленно лежит на руле, а сам он пытается подпевать, хотя совершенно не знает итальянский. Я улыбаюсь и перевожу взгляд на лобовое стекло, за которым ослепительно ярко светит солнце, а дорога вьётся куда-то к горизонту.

— Ты так и не скажешь, куда мы едем? — спрашиваю я.

Он смеётся в ответ.

— Это сюрприз, любимая, — повторяет в сотый раз то, что я уже слышала.

— Это не честно! У меня сегодня день рождения, я имею право знать, где проведу этот день, — вредничаю я.

— Главное — не где, а с кем, правда? Мы почти приехали. Обещаю, что тебе понравится.

К слову, зря я поверила этому блохастому аферисту.

— А-а-а-а-а-а, — кричала я. — Я не буду прыгать, Мир! Ты меня не заставишь! — под конец мой голос походил на мышиный писк.

Меня сгубила моя наивность. Я искренне верила, что мы просто полетаем на самолёте, посмотрим на окрестности с высоты птичьего полёта... Это же так романтично, а мой волчара придумал пойти дальше, видимо, сразу решил перейти к той части брачных клятв, где «даже смерть не разлучит нас». Более того, Мирослав удивлялся по поводу того, что я очень активно сопротивляюсь этому великолепному плану!

— Ритусик, тебе понравится, — уверенно сказали мне. — В конце концов, ты сама написала список того, что хотела бы успеть сделать за свою жизнь. Там прыжок с парашютом на первом месте!

На этом моменте мозг немного завис, припоминая красный блокнотик, который я вела в средней школе в качестве личного дневника.

— Мирослав, я этот список писала в двенадцать лет! Понимаю, что это не оправдание, но, знаешь, подростки часто подвержены юношескому максимализму. Приоритеты давно поменялись, теперь я хочу домой, читать книжки, укутавшись в плед...

— То есть теперь ты у нас трусишка, да? — перебил меня мой муж.

— Это не трусость, а рациональное мышление! И у тебя точно не получится взять меня на слабо, — заявила я.

Мне широко улыбнулись в ответ.

Предлагал же мне папа бежать в день свадьбы. Надо было слушать мудрого человека, тогда бы сейчас моё сердце не колотилось бы как сумасшедшее. Мирослав явно обладает гипнозом. Иначе я не знаю, как объяснить тот факт, что я решилась прыгать. Будто чувствуя, что мне не по себе, он крепче сжимает мою руку и улыбается мне — той самой, тёплой и уверенной улыбкой с очаровательными ямочками, от которой внутри сразу становится легче дышать.

— Не волнуйся, мы же прыгаем вместе. Со мной твои шансы на выживание в случае непредвиденных обстоятельств увеличиваются на восемьдесят процентов. Я целый месяц считал, так что этому прогнозу точно можно верить.

Я нервно улыбнулась.

— И за что я тебя люблю? — пробубнила я, забыв, что даже несмотря на рёв двигателя, Мирослав меня услышит.

— Потому что я красавчик. А ещё я исполняю твои мечты и не даю тебе пасовать, когда страшно. Готова? — кричит он.

Тысячу раз нет, но я киваю головой.

Дверь распахивается, и в салон врывается холодный ветер. Напряжение, страх, восторг — всё смешалось в один клубок, и мне опять хочется забиться в салон и сидеть там до нормального приземления на землю. Но Мирослав крепко держит меня за руку.

— На счёт три, хорошо? — скорее догадываюсь, чем слышу его слова.

Киваю, а он начинает обратный отсчёт.

— Три… два… Поехали!

Прежде чем я успеваю сказать, что он совсем потерял совесть, мы падаем. Нет, мы летим! Ветер бьёт в лицо, и на мгновение у меня перехватывает дыхание от ужаса, но потом... Чистый, пьянящий восторг! Ощущение полной свободы и настоящего полёта. Я смеюсь, смотрю по сторонам, а мир вокруг превращается в бешеный калейдоскоп неба и земли. Но теперь мне не страшно, ведь Мирослав рядом. Его рука в моей, его смех, его взгляд, полный хмельного счастья и нежности. Его губы говорят «трусишка», а я улыбаюсь ещё сильнее, хотя и кажется, что это невозможно.

Парашют раскрывается с резким рывком, и вдруг — тишина. Только лёгкий шелест разноцветного купола над головой. Внизу расстилается бескрайний океан зелени полей и лесов.

— Ритусь, ты только дыши, — со смехом говорит мне Мир.

Я выдыхаю и перевожу взгляд на него, откровенно любуясь своим любимым.

— Ты чего? Внизу вид интереснее.

— Как скажешь, — отвечаю я и вновь смотрю на красоты природы. Земля стремительно приближается. Я чувствую, как он мягко подтягивает стропы, корректируя наше движение, и его дыхание ровное, спокойное — будто мой волчара делает это каждый день.

— Готовься! — его голос звучит чётко, несмотря на шум ветра.

Я поднимаю ноги, как нас учили, и в следующий момент касание — лёгкое, почти невесомое. Мы скользим по траве, смеясь, как два неуклюжих пингвина, пока парашют медленно опадает за нами. Мирослав отстёгивает карабины, а я кидаюсь ему на шею.

— Мы сделали это! Сделали, Мир! — от восторга перехожу на крик.

— Ты умница, — нежно говорит он.

Адреналин в крови, радость, благодарность, гордость — всё смешивается в калейдоскоп из чувств. Я провожу ладонью по его чуть шершавой щеке, а затем целую этого невозможного мужчину. Поцелуй чуть солёный от ветра. И если честно, он совсем не уступает этому прыжку-падению, закончившемуся пару минут назад.

Мирослав нехотя отрывается от меня.

— Рита, не сбивай меня с пути праведного. У нас с тобой в программе на сегодня ещё полно вещей, — говорит он менторским тоном, но взгляд, жадно приклеившийся к моим губам, выдаёт его с головой.

— Как скажешь, о великий Альфа, — отвечаю ему в тон. — Спасибо, Мир, — уже серьёзно добавляю я.

— Всё для тебя, Ритусик. В твоём списке ещё шестьдесят восемь пунктов, я всё переписал и запомнил, так что морально готовься, — предупреждают меня.

— Что? Я уже больше половины не помню из того, что я там понаписала... Погоди, ну съёмки в историческом сериале мне же не грозят, правда?

— Даже не надейся, я поднакоплю и через пару лет всё будет, — уверенно отвечает он.

— Милый, мы тогда обанкротимся, я ж не актриса!

— Просмотры точно будут высокими, лично проконтролирую и просмотрю миллион раз, — уверяют меня.

Я хохочу на это заявление. Этот праздник я точно не смогу забыть, впрочем как и любой другой с моим любимым Волковым. Кто бы мог подумать! Ещё полгода назад у меня дёргался глаз при его приближении, а сейчас представить хоть один день без Мирослава кажется непосильной задачей.

Уже по дороге домой, после долгого, но безумно весёлого празднования с нашими друзьями и семьёй, я решилась.

— Знаешь, что я сейчас поняла? — говорю я, поворачивая голову к нему. Пусть уже темно, но я всё равно различаю его профиль — знакомый до каждой чёрточки.

— Что ты помешана на экстриме и меня до конца жизни будешь таскать на всякие сумасшедшие штуки?

— Нет. Что я люблю тебя. Я уже не раз говорила тебе это, но... Я не знаю, как у тебя получается, но я влюбляюсь в тебя с каждым днём всё сильнее. И пусть ты меня периодически бесишь, но я рада, что мы с тобой истинные и...

Мирослав резко сворачивает на обочину и, не дав мне договорить, целует так, что земля в который раз за день уходит из-под ног.

— Блин, — отрывается он вдруг. — Ты не загадала желание сегодня, — расстроенно выдыхает он.

— Да зачем? У меня есть ты, а у тебя — все самые сумасшедшие идеи, которые я когда-либо хотела осуществить.

Мы смеёмся. На сердце радостно и легко. Я больше ничего не боюсь, ведь рядом со мной он.

Глава 25. будни альфы.

Моя прекрасная жена создала череду удивительных событий. Однажды я упомянул, что найти свою пару — невероятная удача. Но с появлением в стае Риты очень и очень многие нашли своих истинных. Пожалуй, я не буду рассказывать о всех свадьбах, на которых погулял за последние пару лет, но некоторые парочки действительно вывели меня из себя. Честно говоря, я бы давно стал отшельником, но Ритусик уже слишком привыкла ко всем членам стаи и скорее всего даст мне подзатыльник, если я намекну на переезд в тайгу. Она у меня всё такая же кровожадная.

Что-то я немного отвлёкся, я тут вообще-то у автора ноутбук специально одолжил ненадолго, чтобы немного пожаловаться на нелёгкую жизнь вожака стаи.

На первом почётном месте в списке самых нервотрепательных пар — Михаил и Елена. Нет, к Лене вопросов нет, она девочка хорошая. Однако её вторая половинка... В общем, как-то раз Лена обернулась пушистой волчицей и пошла на охоту, но не вернулась. Мы не сразу кинулись на её поиски, всё-таки у меня есть полезная способность чувствовать каждого из моей стаи. Я знал, что она жива и здорова, эмоции от неё долетали положительные, правда какие именно, не было понятно — уж больно далеко она ушла. Через пару дней у меня с Ритой свидание. Свечи, цветы, музыка, довольная пара — полная идиллия. Вдруг до меня долетает импульс чудовищного страдания. Полстаи бежит за мной и видит Лену. На ней ни царапинки, она абсолютно здорова, но... больше не хочет жить. Мы всей стаей за девочкой ходили, пытались узнать, что к чему, помочь как-нибудь. Всё бестолку. Лена перестала пить и есть, просто лежала и смотрела в одну точку. Её родители извелись, пытаясь достучаться до неё. Тогда я начал приказывать ей хотя бы немного есть. К счастью, сила Альфы помогает мне контролировать моих волков. Уговорами и расспросами мы с Ритой всё-таки выяснили, что стряслось. Оказывается, девочка встретила своего истинного, даже успела поставить ему метку. Но проблема в том, что парой её оказался оборотень — медведь по имени Михаил. Я бы посмеялся, но у меня у самого фамилия Волков, так что не буду. Так вот, у медведей всё не как у людей, если можно так выразиться. Им парность не так сильно важна, потому что они по природе своей одиночки. И концепт «одна на всю жизнь» далёк от их идеалов. Обычно, встречая свою пару, они устраивают недолгий роман и расходятся, как в море корабли. Медведиц такое положение дел тоже устраивает, но вот если парой является волчица... В общем, две разные картины мира встретились, а Михаил решил, что жить в стае с Леной не входит в его планы. В целом понять можно, но я решил послать всё понимание и поговорить с ним по-душам, используя кулаки, конечно.

Рита хотела идти со мной, прихватив с собой чугунную сковородку, но я отговорил её от этой затеи, попросив остаться с Леной. Так вот, не успел я далеко отойти от стаи, как встретил Михаила. Как только я упомянул Лену, он озверел и накинулся на меня. Как позже он мне объяснил, он подумал, будто я хочу за его Леночкой приударить. Я кидал ему обвинения о том, какой он подлец, он зверел ещё больше, но как только я упомянул о плачевном состоянии девушки, он будто очнулся. Побежал быстрее меня, на ходу определяя направление, вбежал в дом, где была Лена, за секунду промчался по лестнице и нерешительно замер у двери.

— Ну и чего ты встал? — резко спросил я, потирая ноющий подбородок. Я всё ещё злился на этого потапыча.

— Она меня не простит, — ответил он. Его могучие плечи опустились.

— Конечно, не простит, если ты будешь стоять и ничего не делать, — недовольно буркнул я.

К счастью, Миша больше не испытывал моё терпение и зашёл к своей паре. Растерянная Лена не верила, что это не сон, а Миша стоял на коленях и, видимо, объяснял, что он дурак. Я бы выгнал его взашей, но девочка светилась от счастья, а парень всё же оказался нормальным и больше не обижал свою истинную. Так у нас в стае появился медведь, который постоянно носил Лену на руках.

На почётном втором месте — Света и Андрей. Ребята хорошие, но те полгода, что Света боялась рассказать Андрею, что его девушка — очаровательная хищница, мне ужасно хотелось уехать в Тайгу. Дело в том, что Андрей обычный парень, стопроцентный человек. Света, понятное дело, волчица. Девочка ходила и страдала, свято веря, что Андрей позвонит в психиатрическую больницу, если она заикнётся об оборотнях. В итоге пришлось делать всё самому. Представился Светиным двоюродным братом, я похитил Андрея, привезя его в стаю. Рита потом сказала, что я дурак с замашками маньяка. У парня оказались крепкие нервы: он подождал, когда я снова стану человеком, и со всей силы двинул мне в челюсть. Кстати, он спортсмен и занимается кикбоксингом, так что было больно. Андрей после эпичного удара заметил Свету и, схватив её за руку, попытался убежать.

— Андрей, остановись! Я... я тоже так могу... превращаться, — лепетала девушка, пытаясь его остановить.

Это сработало, и парень застыл. К сожалению, в тот день они поссорились. Началась уже понятная ситуация, аля «я хочу помереть как можно скорее». Однако на следующий день Андрей вернулся. Так в стае появился второй человек и прекрасный айтишник. А главное — ещё одна счастливая семейная пара.

В общем, как вы поняли, у нас тут довольно весело. Через неделю у Риты защита диплома, нервничает она ужасно, а мне хочется прибить всех профессоров сразу, чтобы моё солнышко не волновалось. Глеб посоветовал вести дневник, чтобы успокоить нервы. Я прислушался к его совету, ведь у Леры тоже вот-вот будет защита диплома, а она всё-таки беременна. Так что у нашего с Ритусиком друга и Беты стаи стресса тоже хватает. Поеду куплю клубнику в шоколаде для моей Риты и фрукты для будущей мамы.

Глава 26. Много лет спустя

Стрекотание кузнечиков за окном убаюкивает. Тёплый ветерок, долетающий из открытого окна, только усугубляет дело. И даже беспокойство уже не помогает в борьбе со сном. На часах три ночи, и совсем скоро начнёт светать. Я барабаню пальцами по столу, пытаясь отвлечься от настойчивых мыслей. Как они там? Всё ли в порядке?

Вдалеке слышится вой, как мне кажется, радостный. Или я пытаюсь себя в этом убедить. По крайней мере, скоро все вернутся.

Видимо, я всё-таки ненадолго задремала, потому что совсем не услышала, как мои ребята вернулись.

— Ритусик, ты совсем себя не бережёшь, — недовольно пробурчал Мирослав, поднимая меня на руки и садясь на стул вместе со мной. Предмет мебели возмущённо скрипнул, но, к счастью, выдержал такое испытание.

Я улыбаюсь. Он здесь — значит, всё в порядке. А ещё мне смешно, что он так и не отучился называть меня «Ритусиком».

— Как поохотились? — спрашиваю я, невольно зевая.

— Замечательно! Сашка поймал большущего зайца, — с гордостью отозвался муж, — а принцесса ловила светлячков всё время.

— Пап, я вообще-то почти поймала сову, — недовольно отозвалась Соня из ванной комнаты.

— Конечно, принцесса, почти поймать сову на первой охоте — это серьёзное достижение, — ответил Мир совершенно серьёзно.

— Мам, мам, смотри, какого я зайца поймал! — Саша пулей влетел на кухню, тряся зайцем.

Животинку было жалко, но в семье оборотней не забалуешь, так что я просто похвалила юного охотника.

— Так, молодой человек, а что это вы с добычей и на кухне забыли? — спросил Мирослав строго.

— Ой, точно! Мам, я всё уберу, честное слово, а завтра можно я его приготовлю?

— Конечно, можно, — отвечаю я, но после опять зеваю.

— Так, дети, слушайте мою команду, — говорит муж, поднимаясь со мной на руках.

Сашка сразу выпрямился, а Соня выглянула из ванной.

— Хорошенько помыться — всё-таки из леса пришли, выпить горячего чая с бутербродами и лечь спать. Утром не шуметь, до двух маму не будить. Всё ясно?

— Да, пап, — хором отозвались они. — Спокойной ночи!

Я пожелала детям доброй ночи, мысленно в который раз пожелала себе такой же командный голос, как у Мира.

— Ритусик, мы как с тобой договаривались? Мы идём на охоту, а ты идёшь баиньки, — начал было возмущаться он, как только мы оказались в спальне.

— И я честно пыталась уснуть, — ответила я, с широко открытыми глазами. Так у меня более честное выражение лица, как мне кажется.

Однако в этот раз Мир с сомнением посмотрел на меня.

— Ну целых пятнадцать минут пыталась! — не выдержала я.

Муж вздохнул.

— Знаешь, я вспоминала первую охоту Саши, да и его первый оборот тоже.

— Ха-ха, такое забудешь, — с улыбкой сказал Мир.

— Эй, у меня до сих пор психологическая травма! Отошла на минуту открыть тебе дверь, а вместо очаровательного мальчишки в детской — волчонок, и самой комнате срочно нужен ремонт. С Соней всё было проще: заснула маленькая девочка, проснулся пушистый комочек.

— Ну зато сегодня она отыгралась. Она сыну Лены и Мишки пол-лица оцарапала, — со смешком сообщил Мирослав.

— Алёше? За что она его так? — испугалась я.

— Он ей хотел сову ту несчастную подарить, а она обиделась. Заявила, что она совсем не слабая. Даже Сашка за него заступился, хоть они и постоянно спорят с ним, кто сильнее и круче.

— И это ей всего десять, а подростковый период ещё не начался, — вздохнула я.

— Алёшка ещё намучается, это точно, — весело заявил Мир.

— Погоди, ты думаешь...

— Не думаю, я уверен. Да и Миша тоже не раз замечал, как Алёша нашей принцессе то цветы, то другие подарки носит.

— Как подарки? Ни разу не видела!

— Так Соня их не берёт. Но Саша мне недавно рассказал, что она ещё давно увидела, как Алёша другой девочке помогал рюкзак донести до дома. В общем, принцесса расстроилась и решила, что с таким непостоянным парнем ей не по пути.

— Вот это да, — потрясённо сказала я. — А мне она говорит, что ей никто не нравится.

— Ну, она ещё сама не поняла, что он ей нравится. В любом случае рано ей ещё о мальчиках думать и... Рита! Ну-ка быстро спать, болтушка.

Я показала этому вмиг нахмурившемуся амбалу язык.

— Бегу и спотыкаюсь, — хотела, чтобы прозвучало язвительно, но получилось сонно.

Меня крепко обняли, чмокнув в макушку.

— Спи, Рита, спи. Серенький волчок уже рядом, а кто будет тебя будить, тому я отгрызу не только бочок.

— Спокойной ночи, Мир, — прошептала, засыпая с улыбкой на губах.

КОНЕЦ