Институт высшей магии. Любовь под запретом

Глава 1

— Левее! Левее заходи! Лассо! Лассо кидай! Да куда ты… Мазила! Анька, я кому говорил, левее?! И вот что теперь делать? Где эту сволочь ловить?!

Иштван ронт Ольгер, красавец оборотень, аристократ в энном поколении и мечта чуть ли не всех женщин института от восемнадцати до восьмидесяти лет, распекал одну из адепток на пересдаче, Аннет ронт Щаркан, эльфийку, тихоню и страшную трусиху.

Как и все оборотни, он был невероятно несдержан и мог «приголубить» даже крепким словцом. К адептам часто обращался на «ты», особенно когда объяснял народным языком, в чем именно те провинились.

Жгучий брюнет с карими глазами, тонкими чертами лица и практически идеальным телосложением, он сейчас привлекал внимание адепток всего курса бытовиков. Ну и мое заодно. Я была безнадежно влюблена в оборотня с тех пор, как оказалась в теле адептки-первокурсницы, то есть уже полтора года.

Я, Виктория Александровна Кракова, взрослая тридцатисемилетняя женщина, прекрасно понимала, что у теперь уже девятнадцатилетней адептки бушуют гормоны. Понимала, что это — первая любовь, как писала сама адептка в своем дневнике. Понимала, да. Но ничего не могла с собой поделать. Меня тянуло к этому красавчику как магнитом.

По слухам, Иштвану было около сотни лет, что по земным меркам считалось самой молодостью. То есть в пересчете на привычные мне года оборотень мог считаться моим «земным» ровесником.

Я радовалась, что тихая скромная Залина ронт Гортон, приехавшая в институт из дальней провинции, практически не попадалась Иштвану на глаза. Она старалась быть незаметной из-за врожденной легкой хромоты и чересчур грубых, по ее мнению, черт лица. «Как у крестьянки», — писала она в своем дневнике.

Я так не считала, видела в зеркале довольно миленькую шатенку с карими глазами и острым носиком, но образ жизни Залины меня полностью устраивал. У меня не было ни малейшего желания оставаться в институте после обучения, а уж тем более — связывать свою жизнь с кем-то из местных преподавателей. Полтора года отучилась, еще три с половиной впереди — и можно устраивать свою жизнь вне стен академии. Планы у меня были — Наполеон рядом не стоял. Так что я грызла гранит науки, строила из себя серую мышку и пыталась поменьше засматриваться на красавчика Иштвана.

Получалось вроде неплохо. По крайней мере, первые красавицы группы, желавшие залезть к оборотню в постель, не видели во мне соперницы от слова «вообще».

— Залина! — окликнул меня препод, и я самым натуральным образом вздрогнула, умело играя роль забитой тихушницы. — Твоя очередь!

Пришлось вставать со скамейки, на которой адепты ожидали сдачи экзамена, и идти к единорогу — моему билету. В буквальном смысле этого слова. Иштван ронт Ольгер преподавал на втором курсе «Особенности общения с магическими животными». Вот так, просто и незамысловато. Особенности общения, как же. Аннет ронт Щаркан только что «пообщалась» со своей живностью — химерой. Та от нее сбежала, не выдержав и нескольких секунд. Теперь мне предстоит насладиться разговором с единорогом. Отличная перспектива.

Правда, я понятия не имела, какой будет реакция. Ведь я, Виктория, далеко не девственница. Но надеялась, что животное ограничится восприятием тела скромняжки Залины.

Одетая, как и все адепты на практических занятиях, в штаны и кофту, не стеснявшие движений, я подошла к «билету». Как и писали в учебнике, медленно вытянула вперед руку, позволяя единорогу обнюхать меня. Полуразумная лошадь, как говорил Иштван, подошла поближе, принюхалась, затем заинтересованно осмотрела меня и заржала. Ну, что дальше? По идее, единорог должен был или с негодованием сбежать, или начать облизывать руку. Он же стоял, смотрел на меня, трепетал ноздрями и ржал.

— Оч-чень интересно… — послышался рядом задумчивый голос Иштвана. Я снова вздрогнула. — Да не дергайся ты. Я не кусаюсь.

Группа заржала, подражая единорогу. Я покраснела.

— А скажи-ка мне, Залина, почему единорог от тебя не отходит?

Мне откуда знать, что у этой животины на уме? Я единорога вживую второй раз в жизни вижу.

— Не знаю, шерр[1] преподаватель, — честно ответила я. — А должен?

Группа заржала повторно. Да, я — наивная чукотская девочка. Пусть смеются. Лишь бы козни не строили.

— Естественно, — хмыкнул Иштван. — Он как будто не знает, что ему делать, так сказать, на распутье находится. И это странно. Потому что обычно желания у единорогов выражены четко. Ладно, садись. Сдала.

Я облегченно выдохнула, дошла до скамейки, плюхнулась на нее и стала наблюдать за сокурсниками.

За мной, покачивая бедрами, вышла сдавать предмет первая красавица на курсе, вампирша Марисса рон Дартс.

Подошла к Иштвану, обольстительно ему улыбнулась. А уже через минуту с визгом и ором убегала от разъяренного грифона. И вот что она ему сделала, спрашивается? Жаль, со скамейки не видно.

Минут через сорок-пятьдесят выяснилось, что из тридцати разных существ сдало только восемь, и я в их числе, спасибо глюкнувшему единорогу.

Мы, сдавшие, довольные и счастливые, разошлись по своим комнатам. Остальные остались возле Иштвана — получать задания для пересдачи.

Я шла по широкой, усыпанной гравием дорожке и уже планировала, чем буду заниматься вечером. Мне нужно разобраться с домашним заданием по зельеварению, затем — попытаться снова войти в транс, а потом, если получится, постараться изготовить пару-тройку простейших артефактов «от сглаза», на продажу.

Найти бы на все это драгоценное время… У меня было слишком мало теоретической базы. И слишком многое требовали от меня преподы.

Глава 2

Залина ронт Гортон была одной из пяти дочерей малоземельного барона Альфина ронт Гортона. Кроме девочек, барон настрогал еще четверых сыновей. Правда, уже со второй женой. Первая, Шарисса, мать Залины, умерла при родах, давая жизнь пятой дочери. Впрочем, с мачехой, Дариной, девочкам повезло. Она любила их так же, как своих шебутных сыновей. Шумная большая семья давно обросла внуками. Три старших сестры Залины уже были замужем, каждая родила двоих-троих детей. Младшую, семнадцатилетнюю Аврору, просватали, ждали ее восемнадцатилетия через три месяца.

И только у Залины пока не было жениха. Не потому что она не хотела. Нет, судя по ее дневникам, она была не прочь последовать по стопам сестры. Но закон империи, в которой жила Залина, был суров. В тебе проснулась магия? Откладывай все дела, и вперед, в институт. Нарушишь — получишь штраф, который станешь выплачивать всю жизнь крупными суммами. А так как семья Залины была бедна, ее отправили учиться на следующий день после того, как она на дне рождения одного из племянников внезапно создала огненную голубку.

С родителями и двумя братьями я виделась и общалась полгода назад, когда они приезжали навестить Залину. За день до этого я сдавала трудный экзамен и на встрече была уставшая, вялая, не выспавшаяся. Не пришлось и притворяться, изображая радость от встречи.

Теперь, в конце этого учебного года, мне предстояла поездка в отчий дом. Не сказать, что я трусила, но опасения имелись. Ведь дневники далеко не все рассказывали о жизни Залины.

Я дошла до пятиэтажного общежития. Построено оно было в форме буквы «П», и жили здесь адепты обоих полов. У девушек — левое крыло, у парней — правое.

Приложив ладонь к двери, я дождалась, пока магия опознает меня и дверь откроется, а затем перешагнула порог.

В просторном светлом холле было тихо. Шумели здесь обычно по утрам, когда адепты разбегались на пары. В остальное время суток в общежитии появлялись по одному-три адепта за раз.

Я прошла к каменной лестнице, шагнула на первую ступеньку, положила руку на одно из перил и произнесла:

— Женское крыло. Пятый этаж.

Миг — и лестница «ожила», превратившись в эскалатор. Экономия сил и времени адептов. Правда, это сейчас, когда я одна, все легко. Если же ступают на лестницу сразу несколько существ, то первым попадает на нужный ему этаж тот, кто живет ближе.

На пятом этаже находились комнаты бытовиков. Нас как будто специально заселили куда повыше, чтобы мы не мешали своими бытовыми заклинаниями адептам других курсов. Нас, бытовиков, считали, незаслуженно, естественно, угрозой большей, чем боевиков.

— Вас в пару к боевикам поставь, так вы их одной магической уборкой до кондрашки доведете, — ворчал наш декан, гном Роррах ортан Роррский. Его дед был троллем, а отец — вампиром. И теперь эта жгучая смесь контролировала нас, бытовиков. — Придумали — пыль веником мести. Тряпкой мокрой собирать не пробовали?

Это был камень в огород нашего отличника, эльфа Алессандро ронт Гарнара, выдумавшего заклинание, собиравшее за несколько секунд пыль по всей территории института. Правда, при этом получалось что-то вроде пыльной бури. И те несчастные, что попали в ее эпицентр, потом несколько дней проводили у лекарей. Но Алессандро считал, что это ерунда, не стоившая его внимания.

Я доехала до пятого этажа, сошла со ступеньки, и лестница вновь замерла.

Комнату я делила с соседкой, красавицей оборотницей Дориссой, дальней родственницей Иштвана. Она называла его «брат» и понятия не имела, что я в него влюблена. Впрочем, как и никто другой. Я, благодаря особенностям кожи Залины, краснела при виде любого мужчины, так что никаких подозрений у брата с сестрой на мой счет никогда не возникало.

Третья дверь от начала коридора, и я, можно считать, дома. Магия привычно считала с ладони мой отпечаток, и я переступила порог спальни.

Эффектная брюнетка с темно-синими глазами, Дорисса сидела у стола возле окна и наводила марафет. Одетая в нарядное платье, бежевое, с оборками по подолу, она выглядела в нем этакой темной куклой.

— Я на свидание, буду поздно, — сообщила она мне, заканчивая красить ресницы. — Кстати… Зала, ты давно была на свидании?

Я порылась в памяти, мысленно перелистала дневники Залины и честно ответила:

— Никогда не была.

— А надо! — назидательно подняла кверху указательный палец Дорисса, — это улучшит твое настроение. И ты больше не будешь выглядеть, как квашеная капуста.

Отличное сравнение. Очень образное. Я в ответ просто пожала плечами, привычно пропуская колкость мимо ушей. Дорисса не пыталась намеренно меня задеть. Она считала, что подобными наставлениями вытаскивает меня из моей «раковины». Но мне было все равно. У меня имелась четкая цель. И свидания для ее достижения были не нужны.

Минут через десять Дорисса сбежала, и я наконец-то смогла засесть за уроки. Сначала учебник по зельеварению. Нам задали выучить наизусть рецепт для изготовления сыворотки правды. И я учила, старательно учила, пытаясь не запутаться в ингредиентах. В самом деле, какие корни мандрагоры или когти грифона?! Там, на Земле, в своем родном мире, я никогда о подобном и не слышала!

Но все бывает впервые, да. А потому следовало запомнить, что корня мандрагоры требовалось щепотку, а когтей грифона — три штуки.

Да, еще положить лавровый лист в качестве закрепителя.

— Не зелье правды, а суп какой-то, — проворчала я, отложив, наконец, учебник.

За окном начинало смеркаться…

Глава 3

Медитации мне не давались. Что бы я ни делала, войти в транс у меня не получалось. Да, я могла сосредоточиться на чем-то конкретно, могла даже очистить голову от мыслей. Но транс… Нет, он мне пока не давался.

Вот и сейчас я уже несколько минут сидела на полу в спальне, тупо пялилась в стену напротив и напрасно ждала, пока сознание очистится, и я смогу…

Да ничего я не смогу!

Я рывком поднялась с пола, выругалась. Тихоня Залина о таких словах даже не подозревала. Мне же они очень сильно помогали на прошлой, земной, работе.

Ладно, не получается транс, буду делать артефакты. Все равно на стипендию, которое государство выплачивает адептам, не прожить. Поэтому те из нас, кого не кормила семья, выкручивались, как могли. Я, например, делала и сдавала оптом артефакты, самые простенькие, на что хватало моих умений и магии.

Заготовки лежали в моем шкафчике на нижней полке. Я подошла. Вытащила небольшую деревянную коробку, разрисованную еще настоящей Залиной, поставила ее на стол, открыла и запустила руку в камешки на шнурках. Достала два шнурка с ониксами, черными камушками, подержала их в ладонях, напитывая магией, вернее теми крупицами, которыми владела Залина.

Очень скоро ладони зачесались. Отлично. Плюс два оберега к уже готовым десяти, что лежат на той же полке. Завтра встречусь с Норой, гномкой, скупающей их, получу свои копейки и смогу на отложенные монеты купить зимнюю обувь.

Я тяжело вздохнула. Так надоело жить и считать даже не копейку, а крошку хлеба.

Я посмотрела на висевшие на стене часы. Девять вечера. Скоро отбой. Хорошо я так засиделась с зельеварением. Пора было принимать душ и готовиться ко сну. Не засну сразу, так просто полежу в темноте, пока не вырубит.

У каждой спальни общежития имелась личная душевая. С отдельным туалетом. Этакие удобства на двоих, причем внешне очень похожие на земные.

Душ я приняла быстро. Переоделась в ночнушку, длинную, закрытую, серого цвета, легла в постель.

Приснился мне дом, теперь уже бывший. Я, Виктория Александровна Кракова, прожила тридцать семь лет в крупном мегаполисе. Работала бухгалтером, имела два образования, снимала квартиру и собиралась покупать недешевую иномарку. В моей жизни не было ни мужа, ни детей, но я как-то не страдала особо по этому поводу. Мне хватало общения с многочисленными племянниками, сестрами и братьями.

Когда я под Новый год загадала поехать в путешествие в экзотическую страну, то имела в виду Нигерию, Никарагуа, Коста-Рику, Гондурас. Да что угодно. Но вовсе не другой мир! И уж тем более я не горела желанием учиться здесь магии! Какая, к чертям собачьим, магия, если все мое знакомство с ней закончилось в одиннадцать лет детскими сказками?!

Однако же первое января я встречала уже в чужом теле. Не могу сказать, что следующие месяцы были самыми лучшими в моей жизни, но я все же приспособилась к жизни здесь, научилась выживать и быстро поглощала все знания, до которых могла дотянуться, так как не питала иллюзий насчет своего будущего. Вот только скучала по людям и вещам, оставленным на Земле.

И почти каждую ночь я во сне возвращалась на Землю, в свою квартиру, играла с племянниками, болтала с сестрами, спорила с братьями… И просыпалась утром в слезах.

В этот раз произошло то же самое. Утреннюю побудку я встретила с глазами, мокрыми от слез.

Дорисса покосилась на меня, назвала плаксой и отправилась в душ. Она пришла ночью поздно, я уже спала, умудрилась выспаться за какие-нибудь четыре-пять часов и сейчас просто пугала своей бодростью.

— Полчаса, — проворчала она, выйдя из душа. — И прекращай уже ныть.

Я по обыкновению промолчала. Полчаса на все сборы, помню. Потом — пары, с теорией. Затем — полчаса для похода в столовую, а следом — практика или отработка, у кого что. К вечеру можно ложиться и помирать от усталости. А ведь еще нужно было учить теоретический материал. Ну, и в заклинаниях практиковаться.

Первой парой у нас было то самое злосчастное зельеварение.

И, конечно же, преподаватель, высокий плотный тролль Артистрах норг Гортийский, начал урок с зелья правды.

— На прошлом занятии я рассказывал вам все об этом зелье, показывал, как оно готовится, — заявил он. — Теперь хочу увидеть, как хорошо вы запомнили мои слова.

Он щелкнул пальцами, и с наших столов исчезли учебники и тетради. А вот котелки и наборы трав, наоборот, появились.

— У вас полчаса, — сообщил Артистрах, — за работу.

Возле наших столов всегда стояли треноги, под которыми магическим образом разгорался огонь. Вода в котелках уже плескалась. Так что все, что нам оставалось, это попробовать создать нужное зелье. И я очень, просто ну очень сильно надеялась, что преподаватель не заставит нас использовать полученный состав друг на друге. Иначе до дриад-лекарей мы могли бы и не дожить.

Полчаса. Вроде куча времени, если грамотно его распределить. Вроде да. Потом оказывается, что состав помнится нечетко, закрепитель забыт, а вода в треноге в десятый раз закипела.

Я, как и остальные адепты, лихорадочно рылась в сборах трав, искала нужные ингредиенты и кидала их в котел, надеясь, что с очередностью не промахнулась.

К концу указанного времени у меня было готово непонятное варево. Сама я на него смотреть боялась, да и другие косились с сомнением в мою сторону — пахло варево отвратно.

— Итак, время истекло, — с какой-то поистине садисткой ухмылкой произнес Артистрах.

Очередной щелчок пальцами, и сборы трав исчезли, впрочем, как и остальные ингредиенты. Возле каждого из нас на треножниках сиротливо стояли наши котелки.

— А теперь посмотрим, насколько хорошо вы сварили ваше зелье, и не помрет ли кто-нибудь из вас после нескольких глотков, — Артистрах сегодня явно был в ударе.

Мы позеленели. Разом. Всем нам очень хотелось жить. Вот только Артистрах с нашими планами никак не желал считаться.

Глава 4

В теории каждый адепт института был защищен от любого заклинания, способного причинить вред телу или душе. Якобы при поступлении на каждого адепта накладывался универсальный щит, способный защитить своего носителя.

Но то в теории. На практике же никто из нас работоспособность щита не проверял. Как-то не находилось дураков.

Теперь же, когда представилась возможность, нам всем оставалось только молиться, чтобы тот щит действительно существовал. Самым ужасным было то, что пить нам следовало не свое собственное варево, а соседское.

Я с тоской посмотрела на стоявшего рядом эльфа, Ариастаниэля норг Аристанского. Он ответил мне таким же точно взглядом. Мы ни капли не доверяли способностям друг друга.

— Не стоим статуями, — рявкнул Артистрах, заставив нас подпрыгнуть. — Пробуем.

— Чем? — мрачно спросил Аристаниэль.

Щелчок пальцами, и возле каждого из нас появляется глубокая большая ложка. Отлично. Травиться, так одним глотком.

Зелье у Ариастаниэля получилось жидким, темно-синего цвета. Я осторожно пригубила, вкуса не почувствовала. Сделала глоток…

И мир завертелся вокруг, а затем рассыпался на тысячу осколков.

Очнулась я в лазарете у дриад. Как ни странно, ничего не болело. И в первую минуту, глядя на идеально белый потолок, я решила, что уже попала на тот свет. Затем сбоку послышался чей-то стон.

Я с трудом повернула голову: Дорисса. Лежит на соседней койке вся ярко-оранжевая, с синими веками и серыми губами. Хорошо на нее зелье подействовало. Боюсь представить, как со стороны выгляжу я. Наверняка та еще красавица.

Дорисса между тем очнулась, открыла глаза, посмотрела на меня и ойкнула.

— Ты кто?

— Не смешно, — буркнула я.

В глазах Дориссы появилось узнавание.

— Залина?..

— Я.

— Ты фиолетовая, с черными губами…

Дорисса помолчала, видимо, обдумывая пришедшую в голову мысль, затем осторожно уточнила:

— А я?..

— Ярко-оранжевая, с синими веками и серыми губами, — «порадовала» я ее.

— Класс. И чем это нас? А главное, как снимать?

Я только плечами пожала. Если остальные однокурсники такие же, то, возможно, дело не в зелье…

— Артистрах… — выдохнула Дорисса, озвучив мысль, которая пришла мне в голову.

— Скорей всего, — мрачно ответила я. — Иллюзия, наверное. Чтобы мозги в следующий раз включали.

— Вот же гад.

С этим определением я была полностью согласна. Заразный препод действительно мог нейтрализовать любое действие каждого из зелий и наложить на нас иллюзии, которые включились в свое время. Уж его магии на такое «развлечение» хватило бы с лихвой. А самое печальное то, что жаловаться некому. Декану? Ректору? Три раза «ха». Оба поддержат препода и заявят, что мы сами виноваты. Мол, надо было учить рецепт зелья, а не маяться дурью. Ведь у наших зелий и правда мог быть любой эффект.

Из лазарета нас с Дориссой выпустили ближе к вечеру, после всех пар. Удостоверились, что наши жизненный показатели в норме, и выпустили. Позже я узнала, что Артистрах поругался с деканом из-за нас. Тот сделал ему выговор, мол, кто будет компенсировать сорванные пары? Ведь в лазарет попали абсолютно все присутствовавшие на зельеварении адепты.

На что Аристрах заявил, что в следующий раз сделает то же самое. И лучше хорошенько напугать беспечных адептов, чем потом откачивать их, лежащих при смерти после выпитого зелья.

Из лазарета мы с Дориссой, не сговариваясь, отправились в столовую. Она располагалась в дальнем крыле института, наверное, чтобы адепты сбрасывали как можно больше лишнего веса во время прогулки за едой.

Работала столовая с семи утра до девяти вечера, так что все желающие могли прийти и поесть чуть ли не в любое время, бесплатно. Качество еды для привередливой меня было средним. Но вряд ли Залина, живя в большой семье, ела что-то получше. А потому я не выделывалась и прилежно ела все, что давали.

Сегодня в меню имелось два вида каш, тушеное мясо и суп с клецками. На третье — кисель или компот и булочки с кисло-сладким джемом.

Я взяла суп и рассыпчатую кашу оранжевого вида, плюс кисель.

Дорисса, как настоящая оборотница, съела две порции каши, мясо и две булочки с компотом. Оборотни всегда ели много, но из-за постоянных оборотов практически не толстели.

Мы с ней выбрали столик у одного из окон, уселись за деревянным столом на деревянные же табуреты и принялись активно поглощать еду. Я была голодна, очень голодна. Считай, весь день не ела. Но тело Залины насыщалось малым, а потому, съев суп и кашу, я поняла, что наелась. Оставалось выпить кисель и подождать, пока доест свою порцию Дорисса.

— Добрый вечер, дамы, — послышался рядом с нами знакомый мужской голос.

Я вздрогнула и порадовалась, что успела все проглотить, а то точно подавилась бы. Подняв голову, я почувствовала, что начинаю привычно заливаться краской.

Рядом с нашим столиком стоял и довольно улыбался, словно сытый кот, Иштван ронт Ольгер. Приятная, конечно, но не совсем желанная встреча. Я предпочла бы видеться с ним исключительно на парах, хоть тело Залины и считало иначе.

Глава 5

— Садись, — приветливо улыбнулась Иштвану Дорисса.

Я срочно уставилась в свою тарелку, чтобы скрыть взгляд, полный щенячьей радости. Устала чувствовать себя полной дурой. И ведь тянет меня к нему, вот что бесит! Так и хочется вскочить, обнять, прижаться к нему. «Угу, практически пометить», — язвительно оборвала я собственные мечтания.

Между тем Иштван явно что-то произнес, обращаясь ко мне. Пришлось поднимать голову и, конфузясь, бормотать:

— Простите, шерр преподаватель, я задумалась.

— О чем? — почему-то весело спросил он.

— О ком, — вздохнула я. — О преподавателе зельеварения и его методах обучения.

Дорисса весело фыркнула, а затем и вовсе расхохоталась.

Иштван удивленно поднял бровь, и я снова отметила, насколько аристократично он смотрится здесь и сейчас, в институтской столовой. Сразу видно воспитание. Не чета Залине или мне настоящей.

— У Артистраха какие-то новые методы? Не поделитесь, дамы? Дорисса?

Это он правильно сделал, что к родственнице обратился. Я не смогла бы ему ничего четко и подробно рассказать. Смущалась бы через слово.

— Он иллюзию на нас наложил, — пояснила Дорисса. Заметила, что Иштван ничего не понимает, и начала рассказывать в подробностях.

— Оригинально, — задумчиво пробормотал Иштван, — очень оригинально. Может, взять на вооружение этот способ? И пририсовывать иллюзиями всем должникам хвосты с рогами или щупальца?

Мы с Дориссой дружно охнули. Я даже о смущении забыла. Представила себе, как не сдаю «Особенности общения с магическими животными» и ухожу с площадки с несколькими щупальцами вместо рук.

Дорисса, видимо, тоже на воображение не жаловалась, потому что нахмурилась и с угрозой в голосе спросила:

— Ты ведь сейчас пошутил, да?

Иштван довольно расхохотался и поднял в воздух обе руки в жесте примирения.

— Не ругайтесь, дамы. Это было просто предположение.

И посерьезнев, добавил:

— Артистраха за такой эксперимент тоже никто по головке не погладит.

Я вспомнила о своей роли скромницы и снова уставилась в тарелку. Сейчас мне было не до Артистраха. Ладони вспотели, сердце стучало, как сумасшедшее. И до невозможности сильно хотелось прижаться к Иштвану, поцеловать его… Помутнение какое-то! Я, блин, взрослая женщина! А страдаю, как малолетка!

Иштван скоро ушел, перекинулся несколькими словами с сестрой, пожелал нам обеим доброй ночи и отправился восвояси. Дорисса наконец-то доела свою порцию и снисходительным тоном спросила:

— Что ты при всех преподах краснеешь? Как будто тебя в постель зовут.

— Воспитание такое, — буркнула я.

— Деревня, — совершенно беззлобно бросила Дорисса и поднялась со своего места.

Я молча последовала за ней.

Деревня, и что? Не всем же быть потомственными аристократами.

До своей спальни в общаге мы с Дориссой добрались без приключений.

Душ, учебники, сон — именно в таком порядке действовала каждая из нас. Вымывшись, я почувствовала себя обновленной. Иллюзия, наложенная Артистрахом, рассеялась уже через пару часов, но я все равно ощущала себя разрисованной непонятными красками, которые буквально въелись под кожу. Самовнушение, что поделать.

Пока Дорисса мылась, я засела за учебники. Надо было повторить несколько глав по артефакторике. С гномкой Норой встретиться сегодня не получилось, так что приготовленные артефакты придется отдавать завтра.

— Ты вообще когда-нибудь отдыхаешь от учебы? — фыркнула Дорисса, заходя в спальню в длинном банном халате и с полотенцем на голове.

— Если буду отдыхать, то ничего не успею выучить, — пожала я плечами. — Замуж меня, бесприданницу, никто не возьмет. Так что после института придется куда-нибудь кем-нибудь наниматься, на что сил хватит.

Мы говорили о планах уже не первый раз. Дориссе нужен был диплом, мне — знания. Ей потом замуж выходить, за жениха, уже одобренного родителями. У меня такого «счастья» не имелось. А потому и цели у нас кардинально различались.

Дорисса проворчала что-то о заучках, не жалеющих ни здоровье, ни время, ни жизнь свою, и улеглась в постель. Тоже с учебником, кстати. Только по зельеварению. Артистрах хорошенько нас всех сумел напугать.

Через пару часов мы наконец-то уснули. Эту ночь я в кои-то веки спала без воспоминаний. Может, и снилось что-то другое, но что именно, я не запомнила.

А утром снова надо было бежать на пары. И, сонные, отчаянно зевавшие, мы с Дориссой топали на очередной занятие, на этот раз по моей любимой артефакторике.

Глава 6

Артефактором у нас была полукровка — дочь дриады и эльфа. Высокая зеленоволосая красавица, Ариадна Россанская, она могла бы стать первой в рядах феминисток на Земле. Она презирала мужчин, хотя при этом была невысокого мнения об умственных способностях многих женщин. Одинаково хорошо обращалась и с техникой, и с живой материей, знала языки трех или пяти рас, уверенно владела шпагой и последней моделью местного пистолета. Преподаватели, что мужчины, что женщины, ее откровенно побаивались.

Ходили слухи, что она несвободна, в смысле замужем, но муж настолько ее боится, что самолично закрыл в этом институте. Я слабо себе представляла, какие жизненные обстоятельства могли заставить любого представителя мужского пола жениться на Ариадне. С другой стороны, вполне возможной, что и стервой она стала после неудачного брака.

В любом случае, большая часть адептов на ее парах, что на теории, что на практике, старалась тихо сидеть и не отсвечивать. Ей хватало одного взгляда, чтобы поставить на место любого, даже пьяного тролля, а потому мои однокурсники пытались стать невидимыми, едва перешагнув порог аудитории.

Я на удивление легко овладела наукой «собирания» артефактов, как я называла этот процесс. То есть сами болванки, из чего бы они ни делались, получались у меня без проблем. Загвоздка оставалась в том, что наполнить их магией Залины я не могла. Тех крох хватало разве что на простейшие бытовые заклинания, сильные артефакты и амулеты на таком «топливе» никогда не заработают.

Ариадна видела это, как видела и ту легкость, с которой я собирала практически любой артефакт, и упорно ставила мне «четыре». Только из-за отсутствия магии. Принципиальная преподавательница. Настоящая Залина, может, и обижалась бы. Я же все прекрасно понимала. В принципе, меня и «четверка» в аттестате вполне устраивала. Опыта управления магией и наполнения ею артефакта все равно не имелось. Так что я не спорила, покорно принимала очередную «четыре» и продолжала создавать болванки.

С гномкой Норой мы встретились в коридоре, возле аудитории артефакторики. Дорисса прошла вперед, я задержалась, вытащила амулеты, Нора — деньги. Обмен состоялся. И я с чистой душой переступила порог аудитории.

Через несколько секунд прозвенел звонок, и перед нами появилась из портала ухоженная, как всегда, идеально выглядевшая Ариадна. Тонкие черты лица, густые волосы, чувственные пухлые губы, глубокие голубые глаза. Из нее вышла бы отличная модель.

— Доброе утро, адепты, — обманчиво мягким голосом произнесла Ариадна. — Сегодня мы с вами готовим ловушку для кошмаров. Откройте крышки ваших парт, достаньте содержимое и приступайте.

Народ тихонько застонал. Я воодушевилась.

Ловушка для кошмаров представляла собой устройство, схожее по своим функциям с земным ловцом снов. Вот только она пропускала условно хорошие сны и блокировала условно плохие. Подобные изобретения мы еще не изготавливали. А так как каждую готовую болванку можно было унести с собой, то я уже мысленно довольно потирала руки. Все созданные мной на артефакторике болванки бережно хранились в моих вещах. И я прекрасно знала, когда и для чего пригодится каждая из них. Ну и, конечно, знала, кто именно будет заполнять их магией. О, у меня давно все было расписано. А моим планам позавидовал бы сам Наполеон.

Внутри парт находился листок с планом-схемой ловушки, а под ним лежали все нужные материалы. Я внимательно рассмотрела схему. Небольшая закрытая коробочка, подвешенная на веревках к любой горизонтальной поверхности. Внутри коробочки находились в произвольном порядке мелкие острые предметы типа гвоздиков, винтиков, осколков стекла и так далее. Ничего сложного.

Моя ловушка была готова уже через полчаса. Я продемонстрировала ее преподавательнице, получила привычную «четверку» и стала читать теорию создания артефактов.

До конца пары я не отрывалась от книги, а потом вместе с группой двинулась на историю магии. Пожилой гном Шоркас лагн Нортан, серьезный, обстоятельный преподаватель, читал лекции спокойно, четко, медленно. За ним успевали записывать все.

— Магические порталы были изобретены случайно, — стоя за кафедрой, читал очередную лекцию Шоркас лагн Нортан. — Маг Третьего эльфийского королевства, существовавшего на территории современного Вечного леса три тысячи лет назад, решил проверить теорию перемещения во времени.

«Хотел переместиться во времени, а получилось — в пространстве, — хмыкнула я про себя. — Обычное дело, угу. Подумаешь, ошибся в расчетах. Пусть скажет спасибо, что в живых остался, и его не закинуло в степь к оркам. Те очень уж эльфов не любят».

— Порталы стали усовершенствоваться не сразу, — продолжал тем временем Шоркас лагн Нортан. — Первые устройства были громоздкими, тяжелыми и срабатывали через раз.

Я представила себе это «срабатывали через раз» и с трудом подавила нервную дрожь. Выжившие хоть оставались после подобных срабатываний? Вот уж техника на грани фантастики.

— Кольца-порталы начали применять сравнительно недавно, лет сто-сто двадцать назад, — закончил между тем лекцию препод.

«И скажите спасибо, что они уж точно не сбоят», — добавила я про себя.

Глава 7

Следующей парой было зельеварение. Потом — большая перемена, во время которой можно поесть в столовой. А потом — «Особенности общения с магическими животными».

И там, и там — мужчины. И там, и там я буду краснеть, как переспелый томат. Вообще, конечно, если бы не необходимость притворяться слабой Залиной, я давно перестала бы обращать внимание и на неестественный цвет кожи рядом с мужчинами, и на не прекращавшееся хихиканье за спиной. Увы, следовало помнить о том, в чьем теле я нахожусь, и вести себя примерно. И это меня порой частенько раздражало. Даже выбранные на ближайшее будущее цели не спасали. Это ж сколько лет еще играть роль тупенькой провинциалки!

С такими мыслями я вместе с остальной группой зашла в аудиторию и привычно покраснела, едва мой взгляд наткнулся на Артистраха. Он так же привычно не обратил на меня ни малейшего внимания — уже все преподаватели знали о моей «особенности».

— Как вам понравилось вчерашнее занятие? — ухмыльнулся тролль. — Нет желающих повторить раскраску? Нет? Тогда к следующему занятию готовимся! Старательно готовимся! И учим все, что в книге, наизусть! Иначе лекари скоро будут вас откачивать!

Парни одарили Артистраха мрачными взглядами. Девчата дружно вздохнули. Тролль свое обещание выполнит — это понимали все. Но, блин, как же тяжело было учить все указанные ингредиенты! Вроде по отдельности они легко запоминались. А все вместе…

На этот раз у нас была теория. Артистрах рассказывал, в каких зельях используются те или иные ингредиенты, подробно описывал последствия смешения этих самых ингредиентов.

— Если вы в зелье страсти положите вместо шкурки жабы коготь нетопыря, то ваш «предмет» может сильно отравиться, особенно если он — оборотень, — рассказывал Артистрах. — Симптомы такого отравления схожи с гриппом, поэтому их легко перепутать. Именно по этой причине далеко не все существа понимают, что их отравили некачественным зельем.

Я внимательно слушала, записывала каждое слово в тетрадь и с тоской понимала, что на людях лучше ничего не есть. От греха подальше. В столовой, в принципе, тоже, но тогда я просто помору от голода.

Лекция закончилась. Мы собрали сумки и уныло потащились к Иштвану, общаться с магическими животными.

Большая перемена длилась долго, и по пути мы всей толпой заглянули в столовую. Остальные факультеты оказались там же, так что в помещении было не протолкнуться. Я кое-как добралась до раздатчицы, получила порцию жидкой каши и кусок мяса и устроилась возле подоконника. Хотелось спать и есть. Но спать — сильнее. Все же сказывались частые ночные бодрствования с книжкой перед глазами. Прожевав свою порцию, я сцедила зевоту в кулак, подняла стоявшую на подоконнике сумму, повесила ее на плечо и поплелась на занятие.

На этот раз у нас была теория. Иштван перемежал практические занятия с теоретическими знаниями, так что сегодня мы сидели за партами и под диктовку записывали особенности общения с химерами. Иштван читал медленно, с выражением, периодически поглядывая на Аннет ронт Щаркан, которая, красная как помидор, не отрывала взгляда от тетради. И я чувствовала, что Иштван еще долго будет припоминать ей тот провал в поимке химеры.

— Химеры — хитрые твари, — читал Иштван. — При общении с ними надо сразу же показать, кто из вас двоих главный, дать почувствовать вашу силу. Ядовитые жала химер для некоторых рас, тех же дриад, могут быть смертельными. Если не ввести противоядие в течение пяти-семи минут, дриада погибнет. Поэтому в любой зверинец или в место обитания опасных животных следует всегда идти со склянками с противоядием…

Иштван диктовал, я записывала, а сама снова и снова заставляла себя смотреть в тетрадь, а не на него самого. Для меня он был прекрасней всех на свете. И сейчас, сидя неподалеку от него, я гадала, проклятие это или приворот. В любом случае, точно не нормальная влюбленность. Иначе я вела бы себя адекватней, а не мечтала бы каждую секунду о его сильных руках на моей талии!

«Шарт норторщ харшан! — выругалась мрачно я про себя. — Да что ж такое!»

Никогда в земной жизни я не чувствовала себя настолько поглощенной чувствами к кому-либо. Настоящее помутнение, не иначе!

Наконец пара закончилась, и я сорвалась с места в числе первых. Плевать, кто и что обо мне подумает. Главное, держаться подальше от Иштвана!

Последняя пара — физкультура. Вел ее вампир. Высокий статный красавец с накаченным телом, темными волосами и синими глазами. Дарнарт ронгр Заринс, дальний родственник императора вампиров. Те мои однокурсницы, что не сохли по Иштвану, сходили с ума по Дарнарту.

Десять минут — дойти до полигона, пять — на переодевание. И вот уже мы всей группой растрясаем жирок, нарезая круги вокруг полигона.

Я бежала и думала, что надо найти какого-нибудь умелого мага и все же провериться на сглаз, порчу и приворот. Так, на всякий случай. Чтобы быть уверенной, что чувства к Иштвану вызваны естественным путем, а не наведены.

Глава 8

Следующие три дня прошли относительно спокойно. Два из них были выходными, и мы с Дориссой занимались каждая своими делами. Она бегала на свидания, понятия не имею, с кем именно. Я учила теорию в книгах. Артефакторика, зельеварение, общение с магическими животными… Что только ни побывало в моих руках. Я старалась за короткий срок проглотить как можно больше материала. И конечно, при таком подходе в голове у меня частенько была «каша». Но я не расстраивалась, уверенная: в нужный момент все равно что-то, да вспомню.

На третий день, тоже спокойный, без встряски и стрессов, сразу после пар я отправилась на встречу со старшекурсницей Аделью. С ней я договорилась: услуга за услугу. Она, самая сильная адептка на потоке, смотрит мою ауру, а я отдаю ей амулет от сглаза.

Мы засели после пар в одной из пустых аудиторий. Адель была эльфийкой, синеглазой красавицей с точеной фигурой, волшебным, манящим голосом и волевым характером. Она точно знала, чего хочет, и шла к мечте напролом. В данный момент ей нужно было выучиться и устроиться работать при дворе императора эльфов. Для чего — я не знала. Да меня, собственно, не особо и интересовала причина. Главное, что Адель, не разбиравшаяся в артефактах, брала за свои услуги посильную для меня плату.

Вытянув вперед обе руки с аккуратно подпиленными ноготками, Адель провела ими над моей головой, нахмурилась, повторила жест. Потом помолчала и спросила у меня:

— Ты никогда не умирала?

В этом мире, когда некроманты могли вытянуть и из-за Грани, подобный вопрос меня не удивил, но заставил насторожиться. Я не знала, что именно увидела Адель, но могла догадываться, что все дело в разнице между телом и душой.

Припомнив дневники Залины, я ответила:

— В четыре года сильно ударилась головой дома о ножку кровати и несколько часов была без сознания.

Адель удовлетворилась ответом и сообщила:

— Нет, у тебя не имеется ни порчи, ни приворота, ни сглаза. Аура чистая. Только цвет странный, такой обычно после смерти бывает: серый с вкраплениями коричневого. Когда некромант успел вовремя и сумел вытащить душу из-за Грани.

Я плечами пожала, мол, не знаю ничего, отдала «плату», и мы расстались, довольные друг другом.

Я шла по коридору академии и думала. Если на ауре нет следов какой-либо привязки, тогда, получается, мои чувства настоящие? Или просто Адель чего-то не заметила?

Впереди внезапно раздались мужские голоса. И я, любопытная Варвара, конечно же, прислушалась. Благо расстояние было не особо большим.

— Приворот, точно тебе говорю, — этот голос, уверенный, с жесткими нотками, мне был не знаком, зато насторожила тема. Что-то частенько в стенах института стали упоминать привороты. — Не жалей золотых, сходи к целителю.

— Иди ты, — нервно огрызнулся второй голос. И я вздрогнула, порадовавшись, что иду по коридору одна, и некому увидеть мою ненормальную реакцию. Иштван! С кем он и кто его успел приворожить? — Она моя истинная, я уверен.

— Она?

— Ларс!

— Что? Что там вообще можно было рассмотреть? Она же…

Мужчины пошли быстрее, голоса удалились. Я же напротив встала как вкопанная в коридоре. Сердце часто билось в груди, на глаза навернулись слезы. Я прикусила губу, чтобы не расплакаться. Не дождется! Истинная у него, оказывается, есть! Ну дура же! О чем я думаю? У меня учеба! Затем защита диплома и работа! Зачем мне этот оборотень?!

Тело слушать, что говорил разум, не желало. Сердце жгло каленой иглой обиды. Да, он мне никогда ничего не обещал! Но я-то его люблю! А та истинная?!

Я еще сильней прикусила губу, дождалась, пока выступят капельки крови, слизнула их, проглотила. Не помогло. Хотелось рыдать от обиды и боли. Я ему точно никто, зачем все эти переживания?!

Мне понадобилось минут пять-десять, чтобы прийти в себя, и просто чудом оказался совершенно пустой коридор.

Наконец, когда сердце перестало болеть и больше не хотелось рыдать, я отправилась в общагу. Дорисса сегодня снова планировала сбежать на свидание. А значит, у меня имелась возможность остаться одной. Там уж я себя точно загружу по полной. Плакса Залина начнет учиться еще усердней. Ведь ей теперь точно ничего не светит.

Я с удовольствием мазохиста повторила последнюю фразу несколько раз. Удостоверившись, что сердце больше не грохочет в груди, я быстрым шагом направилась в общежитие.

Дорисса и правда сбежала. Я взяла в руки зельеварение, уселась на постель и начала читать очередную главу. Глаза скользили по тексту, но до мозга информация упорно не доходила. Голова была занята совсем другим, к моей полной досаде.

«Она моя истинная, я уверен». Шарт норторщ харшан!

Глава 9

На следующий день первой парой у нас была история магии. Мы расселись за партами и принялись слушать лекцию об амулетах в древности. Понятия не имею, почему это нельзя было рассказать на артефакторике, может, препод не желала тратить время на историю. Но факт оставался фактом. Нам читали, мы писали.

— Первым амулетом, известным у живых существ, считается обычный камень, речной или морской голыш, — рассказывал Шоркас лагн Нортан. — Не доказано, что тогда, пятьдесят-семьдесят тысяч лет назад, он обладал поистине магической силой, но именно его клали в карман одежды наши многочисленные предки, когда им нужны были помощь или покровительство богов. Если же говорить о настоящем магическом амулете, то первым был эльфийский цветок араулис. Он обладает слабой магической силой и помогает облегчить роды у женщин разных рас. Искусственные амулеты стали изготавливать впервые десять тысяч лет назад. Магии тогда было мало, далеко не все умели правильно ею пользоваться, потому и амулеты получались слабыми и узконаправленными. Что-то вроде заговора на удачу для конкретного существа. Только две тысячи лет назад, когда открылись первые магические институты и академии, в них стали обучать всех желающих изготовлению амулетов различной силы.

Препод посвятил теме амулетов всю пару. Мы рассматривали старинные экземпляры, принесенные из музея, и я все яснее понимала, что уровень магии Залины как раз и подходит для изготовления амулета с заговором на удачу. Ничего более серьезного она сделать не могла.

После этой пары началась другая, по собственно изготовлению артефактов. И там я оторвалась, создавая очередную болванку, которую в ближайшее время точно не смогла бы наполнить магией.

Амулет «Око дракона» вышел массивным и крупным. Я использовала для него тяжелый кусок дерева, имранского орха, украсила его по краям веточками нежно-розовой литины и повесила на серебряную цепочку. Теперь, после накачивания «Ока» магией, с его помощью можно будет следить за любым выбранным существом на каком угодно расстоянии.

Получив заслуженную четверку, я собралась на зельеварение. Артистрах обещал нам сегодня «веселую» пару, так что я заранее настраивала себя на очередное издевательство с его стороны. Наложит очередную иллюзию сроком на неделю, и будем всей группой распугивать своим видом остальных адептов.

Артистрах встретил нас в аудитории сладкой улыбкой садиста. Народ дружно вздрогнул. Похоже, нам всем действительно будет очень весело. Так весело, что проще сбежать с пары через окно, чем радовать Артистраха своими неудачами.

— А у нас снова зелье правды, — объявил жизнерадостно Артистрах. — я вижу, вы счастливы. На этот раз я не буду убирать побочные действия от ваших зелий, так что до конца занятия доживут не все. И не надо коситься на окна и дверь. Они зачарованы лично мной. Пока не закончится занятие, вы отсюда не выйдете. Ни в каком виде.

Народ запаниковал. И я вместе со всеми — как-то не хотелось лежать и помирать, пока пара не закончится. Особо смелые рискнули подергать дверь — она не поддавалась. Окна оставили в покое. И так было видно, что Артистрах сказал правду.

— Удостоверились? — ощерился Артистрах. — Тогда вперед, готовить зелье. Быстро!

Мы вздрогнули и довольно активно рассредоточились по своим местам.

Зелье правды… Его «рецепт» я выучила наизусть. Но вот удастся ли мне приготовить то, что нужно?

Мы все дружно склонились над своими котлами. Половина пары прошла в тишине. Слышно было только сосредоточенное сопение. Мы старались выжить и надеялись, что и сосед рядом тоже хочет жить, а потому будет варить необходимое зелье чрезвычайно старательно.

Как ни странно, получилось практически у всех. Со страха, наверное.

Когда Артистрах приказал нам выпить зелье соседа, мы почти не сомневались. Я протянула зелье Дориссе, она мне отдала свое. С подозрением посмотрев друг на друга, мы сделали по глотку.

Я прислушалась к себе: никакого эффекта. Как будто водичку выпила. Опять Артистрах постарался?

В поле моего зрения попали волосы Дориссы, и я, сама от себя не ожидая, произнесла вдруг:

— Терпеть не могу эту твою прическу.

Упс.

Дорисса в свою очередь сообщила:

— Не понимаю, что мой брат в тебе нашел. Ведь ни рожи, ни кожи, вообще ничего. Так нет же, влюблен по уши.

В комнате, до этого наполненной шумом и выяснением отношений, мгновенно восстановилась звенящая тишина. Все в институте знали, кого именно Дорисса называет братом.

Я гулко сглотнула, заметив на себе угрожающие взгляды первых красавиц группы. Похоже, у меня появились большие, просто огромные проблемы…

Глава 10

Буквально сразу же прозвучал столь долгожданный звонок. Часть весело народа повалила из аудитории, бурно выясняя отношения между собой. Препод ушел в первых рядах. Дорисса — за ним. А вот пять-шесть относительно сильных адепток-бытовиков, влюбленных в Иштавна, остались и выразительно смотрели в мою сторону, ожидая, когда уйдут все остальные. Что ж, мои милые, вы сами напросились. Я не скромница Залина. Меня так просто не напугать и не достать. Я однозначно буду огрызаться и защищаться.

Я поднесла руку к шее, рванула шнурок, на котором висел милый деревянный амулетик в форме сердечка, и ощутила давно забытое покалывание в пальцах.

Что ж, девочки, добро пожаловать.

Они были слишком наглыми, слишком безголовыми, слишком неадекватными.

— И правда, — прошипела одна из них, Найра Гарская, дочь богатого купца, подойдя поближе. — Что он в тебе нашел? Ничего, мы сейчас тебя разукрасим.

Она подняла руку, поднесла ладонь к моему лицу. В следующую секунду с моих пальцев сорвались десятки, если не сотни, искр, налетели на этих идиоток, ухмылявшихся позади Найры, и начали их жалить, как осы.

Ухмылки исчезли. Крики появились. Что, не нравится? Больно? Ну сочувствую. Это я пока даже силу не применяла. А вам меня не достать — купол защитит меня со всех сторон. Так что можете и дальше визжать и пулять в меня заклинания.

Представление длилось недолго — в аудиторию примчался взъерошенный и злой Иштван. Уж не знаю, кто и что ему доложил, но Иштван особо не разбирался, кто прав, кто виноват. Щелчок пальцами — и мои искры исчезли. Другой — невидимая сила потащила несчастных, обиженных мною, громко рыдавших адепток за дверь. Третий — пал мой купол. Да уж. Я, конечно, знала, что все, абсолютно все преподы в институте очень, очень сильные, но не догадывалась, насколько. Так быстро лишить меня защиты… А ведь я столько магии в него в свое время влила!

— Кто ты такая? — требовательно уставился на меня Иштван. — Ты не Залина ронт Гортон. Кто ты, шарх[2] тебя побери?!

Я сглотнула. Попадос, как говорили на Земле. Большой такой попадос. Конечно, у Залины не могло получиться ни одно из моих заклинаний — сил не хватило бы. А вот я, с самого момента попадания овладевшая тем, что не давалось моему телу, сейчас способна была не только сильный щит сотворить. Магия кипела в моих венах, в буквальном смысле слова горела на кончиках пальцев. Такой умный преподаватель, как Иштван, не мог не понять такой простой вещи — я не Залина. И вот теперь поди пойми, что ему отвечать. Как он отнесется к правде? Что сделает? Да и нужно ли ему говорить ту правду? Может, попытаться соврать?

— Правду, — угрожающе сощурился Иштван, как будто прочитал мои мысли. Хотя кто его знает, какими амулетами он владеет. — Я пойму, если ты солжешь.

— Человек, — чувствуя, как привычная краска с щек переползает на шею, ответила я. — Из другого, немагического мира. Попала в этот тело не по своей воле.

— Давно? — и смотрит, не отрываясь. Как лазером просвечивает.

— Да, почти с самого поступления Залины в институт.

— И твоя магия сильнее её. Зачем ты скрывала это? Для чего блокировала?

— У меня были немного другие планы на жизнь после института. Я не хотела, чтобы здесь кто-нибудь знал о моих настоящих способностях.

— Почему они, — Иштван мотнул головой в сторону двери, — напали на тебя? Что у вас произошло?

Ох, как мне не хотелось отвечать на этот вопрос. Аж пальцы судорогой свело на руках. Но Иштван смотрел, напряженно, ожидающе. И я произнесла:

— Мы готовили зелье правды на занятии, снова. И Дорисса, выпив мое, сообщила при всех, что вы в меня влюблены. Девушкам это не понравилось.

Иштван выругался. Я не поняла, на каком языке и что именно он произнес, но в том, что это была ругань, сомнения не оставалось. Слишком много экспрессии слышалось в произнесенных словах.

— Дуры, — выдал Иштван, не стал пояснять, кого именно имеет в виду, и приказал. — Идем со мной. Пропустишь следующую пару, я сам поговорю с твоим преподавателем.

Деваться было некуда — я пошла, впереди, под надзором Иштвана. Как под конвоем.

Глава 11

Как оказалось, у Иштвана был свой кабинет с табличкой. Вот туда-то мы и зашли. Иштван закрыл дверь на замок, активировал купол от прослушивания и только потом произнес:

— Я уверен на сто процентов, что ты — моя истинная. Но этого не может быть. Человечка истинной оборотня стать неспособна.

Прозвучало это настолько высокомерно, что я аж поморщилась. Иштван внимательно следил за мной, уловил этот жест и покачал головой.

— Ты не поняла. Физически мы можем быть вместе. Но истинная, та, единственная, любовь на всю жизнь, — это оборотница. Ее выбирает не только человек, но и волк. И как раз мой волк тянется к тебе. Если так подумать, то тянется он чуть ли не с первого твоего дня здесь. До сих пор я не мог понять, почему раньше не обращал внимания на Залину, а потом, в один день, все изменилось. Залина — человек. Может, и нечистокровный, но все же человек. И когда она только поступила в институт, я даже не смотрел в ее сторону. А потом, за одну ночь, все стало иначе. Меня тянуло, так тянуло, что я не мог сообразить, почему. Не мог осознать, что произошло. Ты — оборотница?

Я изумленно смотрела на Иштвана. Это что получается, тянуло к нему не Залину, а меня, настоящую меня?! Это я, Виктория Александровна Кракова, настоящая истинная красавчика оборотня?..

Боги всех миров… И вот что теперь делать?!

Иштван ждал, и я ответила, не скрывая растерянности:

— Не знаю. Там, в том мире, откуда меня сюда закинули, нет ни магии, ни оборотней. Единственная разумная раса — люди. И я до сегодняшнего дня была уверена, что тоже являюсь человеком. А теперь... не знаю… Я уже ничего не знаю…

Иштван нахмурился.

— Я ощущаю тебя как чистокровного оборотня. Тебя никогда не тянуло обернуться?

— Нет, — уверенно покачала я головой. — Никогда. Даже не думала об этом.

«Разве что повыть на луну от усталости иногда хотелось», — добавила я про себя саркастически.

Иштван молчал. Смотрел на меня и молчал. Потом снял с безымянного пальца левой руки кольцо и протянул мне.

— Возьми и надень. Это моя родовая защита. Ну же!

Мне не хотелось ни брать, ни надевать. Нет, умом я понимала, что эта самая защита, тем более родовая, может не раз спасти мне жизнь. Но гордость вопила, что я обойдусь и без такого подарка. Пришлось засунуть ее как можно дальше и протянуть руку в ответ. Наши с Иштваном пальцы соприкоснулись. Я почувствовала легкий удар током.

— Подтверждение моих слов, — заявил Иштван, опустив кольцо мне на ладонь. — Мы с тобой истинные. Я понимаю, тебе сейчас сложно это принять. Но, кроме меня, к тебе никогда не сможет подойти никакой другой мужчина, даже с дружескими помыслами. Пока наша с тобой связь не окрепнет и на твоей руке не появится вязь истинности, мужчины будут избегать тебя.

— А потом? — уточнила я.

Иштван улыбнулся краешками губ.

— Потом боги свяжут нас, тебе никто другой не будет нужен, и мужчины могут хоть ковриками ложиться у твоих ног. Ты будешь моей.

Отличная перспектива, что уж говорить.

Кольцо я, конечно, надела на безымянный палец. И хотя он был по размерам меньше моего, оно село, как влитое.

Все еще немного заторможенная, я пропустила дальнейшие слова Иштвана мимо ушей. Он вел меня куда-то, что-то говорил, а я пыталась привыкнуть к мысли, что несчастная Залина ни в чем не виновата, и это я — настоящая цель Иштвана. Мои чувства к нему пробудились внезапно.

Теперь мне предстояло долгое объяснение с Дориссой. Да и многие преподаватели станут относиться ко мне по-другому. И не из-за статуса пары Иштвана, а из-за якобы пробудившейся магии. Да, теперь уж я точно смогу запитать хоть тысячу амулетов без ущерба для себя. Вот только не поменяются ли мои планы на жизнь?

Вопросы были, ответов на них не существовало, по крайней мере, пока.

И я послушно шла по коридорам вслед за Иштваном, погруженная в свои невеселые мысли.

Глава 12

Препод по левитации о чем-то долго шептался с Иштваном, изредка поглядывая на меня, потом кивнул, и Иштван вышел с полигона. Началась пара.

Орк Заринар, просто так, без отчества или фамилии, преподававший у нас левитацию, был сыном мелкого лавочника. Он отказался идти по стопам отцам, освоил интересный ему предмет и устроился работать в институт. Любимчиков у него не было, он ко всем относился одинаково холодно и смотрел на мир с циничной насмешкой.

Понятия не имею, что именно сказал ему Иштван, но Заринар не трогал меня всю пару, просто забыл о моем существовании. Хотя пару раз я ловила на себе его задумчивый взгляд, который для себя перевела как: «Что же ты за странная зверушка? И как с тобой обращаться?»

Однокурсники на меня тоже косились, с разными чувствами.

Я настолько была шокирована объяснением с Иштваном, что даже не поняла, сколько времени прошло и какая по счету это пара. Нападавшие на меня адептки отсутствовали, Дорисса — тоже. Но меня это не волновало. Вообще, честно признаться, меня сейчас мало что волновало. Я словно впала в ступор, из которого тяжело выбраться самостоятельно, и тщетно пыталась переварить полученные новости. У меня в голове не укладывалось мое происхождение. Да и чувства к Иштвану…

Из душевного раздрая меня вывела, как ни странно, Дорисса. Она появилась на полигоне сразу же после пары, хмурая, чем-то недовольная, дождалась, пока любопытные однокурсники разойдутся по своим делам, и решительно подошла ко мне.

— Нам надо поговорить.

— Я есть хочу, — невпопад ответила я, прислушавшись к звукам, издававшимся из желудка.

Дорисса передернула плечами, но спорить не стала, что само по себе было странным. И мы вдвоем направились в столовую.

Большая часть адептов хотела есть, как и я, а потому народу в помещении толпилось довольно прилично. Но свободные места кое-где еще попадались.

Мы с Дориссой взяли по отбивной, салату и компоту, уселись за столик, принялись за еду.

Не знаю, о чем думала моя соседка по комнате, я же жалела, что моя маскировка больше никуда не годилась. Не то чтобы мне не хотелось откровенничать именно с Дориссой. Мне в принципе не хотелось ни с кем откровенничать. Я привыкла к тишине, одиночеству, спокойной жизни.

Вот только, боюсь, ничего этого у меня уже не будет…

Еда закончилась быстро, очень быстро для меня. Дорисса многозначительно посмотрела на мою пустую тарелку, потом перевела взгляд на мое лицо и вопросительно подняла брови.

— Теперь поговорим?

Конечно, поговорим. Куда ж я денусь. Нам обеим еще жить вместе в одной комнате.

— У нас в спальне? — предложила я.

— Конечно, — согласилась Дорисса.

Я шла, как под конвоем. Дорисса не отставала от меня ни на шаг и, казалось, даже взгляда от меня не отводила, видимо, боясь, что я сбегу. Но куда было бежать? Тихая скромница Залина не отличалась отличной физической формой. Я и минуты не пробегу, как Дорисса догонит меня, легко и непринужденно. А дальше точно последует ухудшение отношений.

Так что я шагала к нашей спальне.

Наконец-то мы с Дориссой уселись на наши постели.

— Почему ты мне не сказала? — требовательно спросила она. — Что вообще за глупость — таиться? А если бы у тебя от переизбытка эмоций крыш сорвало? Залинка отделалась бы слезами, максимум истерикой. А ты тут все разнесла бы. Брат сказал, у тебя уйма магии и дурная голова.

Ой, вот с последним я точно не спорила. Причем об этом мне говорили еще на Земле, не так чтобы часто, но периодически.

— Я понятия не имела, как здесь относятся к таким как я, к попаданцам, — ответила я честно. — В том мире, откуда я появилась, такого не бывает. Там нельзя поменять души местами, — я запнулась, подумав, что сейчас в моем теле там, на Земле, точно чужая душа. И вряд ли Залине нравится тот мир.

Дорисса, видимо, подумала о том же, потому что хмыкнула:

— Ты так в этом уверена? Можешь увидеть души всех, с кем когда-то общалась?

Я покраснела. Нет, конечно.

— Здесь такое не очень часто, но бывает, — продолжала между тем Дорисса. — И тебе надо было сразу же признаться ректору и декану. Тогда и преподы относились бы к тебе по-другому. Они думали, что учат практически полную пустышку. А оказалось, что ты, с твоим уровнем магии, способна разрушить институт, если тебя довести.

Я изумленно моргнула. Нет, конечно, магия во мне бурлила. Но разрушать институт?

— Брат тебе не сказал, — сделала правильный вывод Дорисса. — А напрасно. Может, тогда бы ты поняла, насколько все это опасно.

Глава 13

Конечно же, Иштван ничего мне не сказал. Может, потому что забыл, а может, потому что все его мысли и чувства занимала связь со мной. Она, кстати, становилась все сильней, с моей стороны так уж точно. Теперь, узнав, что мы с Иштваном истинные, я буквально физически ощущала раздражение от того, что его нет рядом со мной. Такая тесная связь, такая зависимость мне не нравились. Но поделать я ничего не могла.

Наш с Дориссой разговор затянулся. Мы проговорили часа три, наверное, не столько о моей магии, сколько о ситуации в целом. Дорисса получила выговор от Иштвана, была недовольна выбором его зверя, но тем не менее как могла объясняла мне, что значит истинность для оборотней и с чем сейчас нам с Иштваном придется столкнуться.

Я слушала и все больше приходила в уныние. Ревнивые собственники, задиры и наглецы — такими виделись мне оборотни, и Иштван в их числе.

— Тебе сейчас даже смотреть на сторону бессмысленно, если не хочешь постоянных скандалов с ним, — говорила Дорисса. — Вот когда у вас состоится первая близость и его зверь поймет, что ты — его, тогда его немного попустит.

— Что значит «смотреть на сторону»? — нахмурилась я. — Вообще-то, это тело, если ты заметила, краснеет от вида каждого мужчины, проходящего мимо. И что теперь? Жить с закрытыми глазами?

Дорисса ухмыльнулась.

— Да, Залина была та еще скромница и тихушница. Нет, я сейчас о другом. Иштван чувствует твои эмоции. Возможно, позже и ты научишься ощущать, что переживает он. Так вот, любое проявление симпатии к противоположному полу может быть чревато разбором отношений. Краснеешь? Красней. Это особенности физиологии Залины. Но обходись без привязанности, даже легкой.

— Концлагерь какой-то, — проворчала я. — Шаг влево, шаг вправо — расстрел. Дышать-то мне можно? Хотя бы? Или даже вдохи делать с разрешения Иштвана?

Дорисса поморщилась.

— Он не такой тиран, каким ты его рисуешь. Для нас, оборотней, совершенно нормально — беречь свою истинную половину. И я удивлена, как ты до сих пор не почувствовала ревности, видя, как легко он общается с другими девушками.

— Наверное, потому что я всячески подавляла в себе любые чувства, не только по отношению к нему, — пожала я плечами. — Дорисса, у меня правда были совсем другие планы на жизнь. И любовь в них не вписывалась.

Взгляд Дориссы дал понять, что меня считают как минимум дурной.

Следующий день был выходным. Я собиралась отдохнуть, поваляться в постели, открыть учебник по зельеварению и повторить теорию перед очередными практическими занятиями. Но увы и ах.

Иштван появился у двери спальни за полчаса до завтрака. Его мои планы не интересовали. Меня, стоявшую перед ним в длинной широкой ночнушке, он уведомил, что через час мы идем на свидание. Там и поедим. Отговорки, естественно, не принимались.

Пришлось срочно приводить себя в порядок. Нарядных платьев у Залины не имелось, так что я пошла в том, что было: темно-сером наряде, больше похожем на арестантскую робу, чем на нормальное платье. Закрытые туфли на невысоком каблуке только подчеркивали это сравнение.

— Красавица, — фыркнула Дорисса, оглядев меня с головы до ног. — Брат точно придет в восторг.

Я пожала плечами.

— Могу вообще не ходить никуда. Отдохну дома.

В ответ меня буквально вытолкали из комнаты и захлопнули за мной дверь.

Отличное начало дня.

Иштван появился практически сразу же, посмотрел на меня внимательным взглядом и заявил:

— Сначала покупаем тебе нормальную одежду, а затем все остальное.

Я только хмыкнула про себя. Все «приличные» аристократки обычно заказывали себе наряды у портних. Но Залина подобного не могла себе позволить, потому и отоваривалась в магазине готового платья в городке неподалеку от института. Я была уверена, что мы отправимся туда же.

Наивная.

Иштван открыл портал, и секунду спустя мы вышли на городской площади, мало походившей на ту, к которой я привыкла. Бившие в небо струи фонтанов, ненавязчивая музыка, разливавшаяся в воздухе, шикарные витрины магазинов. Это явно был не заштатный городишка.

— Где мы? — повернулась я к Иштвану.

— В столице, — последовал ответ.

Чудно. Просто прекрасно. Уж отсюда я точно никуда сама не выберусь — не хватит ни сил, ни знаний.

Иштван повел себя как настоящий властный герой — не спрашивая моего желания, затащил меня в ближайший магазин готовой одежды.

— Лучшие наряды для моей спутницы, — приказал он преданно глядевшим на него продавщицам-эльфийкам.

Ослушаться они не посмели и потащили не сопротивлявшуюся меня в примерочную — одевать.

Глава 14

Примерка оказалась мучительным делом. Не сказать чтобы я не любила ходить по магазинам и примерять одежду. Любила, конечно. Но это было на Земле, и я точно знала, какой у меня бюджет, что я ищу и для чего именно мне нужен тот или иной наряд. Поэтому особых проблем у меня не возникало.

Здесь же творилось нечто невероятное. Продавщицы наметанным взглядом определили мой размер и принесли в примерочную все, включая нижнее белье — трусы типа «панталоны». И потом, вежливо, аккуратно, но непреклонно, начали облачать меня в тот или иной предмет одежды. Белье, платья, юбки, блузы, верхняя одежда, шляпки, перчатки, даже, как ни странно, обувь — на все про все ушло, наверное, часа полтора. Когда меня наконец-то выпустили из примерочной, я уже не хотела никуда ни с кем идти. У меня дрожали руки, подгибались ноги и неимоверно болела спина. Никогда в жизни у меня не было такой экстремальной примерки.

Светло-зеленое платье сидело на мне идеально, выгодно подчеркивая достоинства и скрывая недостатки. Легкий плащ и туфли — и то и другое под цвет платья — дополняли гардероб.

Иштван придирчиво оглядел меня, положил руку мне на лоб, и через несколько секунд от усталости не осталось и следа. Боль тоже исчезла. А вот некая эйфория появилась. Мне хотелось мурлыкать, словно кошке, дождавшейся редкой, но такой желанной ласки хозяина. Меня останавливало только присутствие посторонних рядом.

Иштван оплатил покупки, кинув на стол пять золотых. Затем щелкнул пальцами, и пакеты с одеждой исчезли. А мы с ним вышли из магазина. Наконец-то.

— Вот теперь можно и поесть, — сообщил удовлетворенный Иштван.

«Теперь мне не стыдно показаться с тобой на людях», — перевела я для себя.

Впрочем, я была не против. Залина действительно выглядела, как тихоня и простушка. И ее наряды не подходили к изысканным камзолам Иштвана.

Мы пересекли площадь и, даже не полюбовавшись фонтанами, направились в ресторацию, так привлекательно блестевшую на солнце вывеской. «Оборотни и русалки», — гласило название на вывеске.

Понятия не имею, какая связь была между этими двумя расами.

Встретил нас седой благообразный мажордом, склонившийся в поклоне при виде Иштвана. Похоже, моего истинного здесь хорошо знали.

Внутри была создана интимная обстановка.

Приглушенный голубой свет лился с потолка, из крупных магических шаров, в зале тихо играла ненавязчивая легкая музыка, за накрытыми столиками то появлялись, то исчезали различные фигуры. Похоже, обслуживающий персонал привык здесь к различным капризам своих клиентов.

— Что желают господа? — поклонился появившийся возле столика официант, молодой мужчина с излишне вытянутыми ушами и вертикальным зрачком.

Я слушала, как Иштван заказывает не знакомые мне блюда, и гадала, кто же передо мной: эльф, оборотень, вампир? Какая-то неизвестная раса?

— Смесок, — ответил Иштван на мой вопрос, когда официант удалился. — Есть и эльфы, и вампиры, и оборотни. У него как раз истинной пары быть не может — слишком много крови разных рас в теле.

Я кивнула, принимая к сведению информацию.

— Что это вообще за место? — с любопытством покрутила головой я, осматриваясь.

Наш столик стоял в середине зала. Ближе к широким, закрытым тяжелыми парчовыми портьерами окнам расположились статуи замерших на взлете горгулий. По углам, в кадках, росли высоких пирамидальные деревья, издалека напоминавшие земные ели. Под потолком, между шарами, висели, переплетаясь, то ли искусственные, то ли живые лианы. У меня создалось двоякое впечатление: вроде и по-домашнему уютный ресторан, в котором можно провести не один вечер в дружеском общении, а с другой стороны, так и кажется, что за тобой внимательно наблюдают сотни глаз, и каждое твое движение может быть встречено в штыки непонятными, пока еще невидимыми личностями.

— «Оборотни и русалки» — место, где могут встретиться представители разных рас. Главное — иметь деньги на оплату своих прихотей, — ответил Иштван.

— То есть бывают закрытые места, только для определенных рас? — уточнила я.

— Конечно, — кивнул Иштван. — Обычно у каждой расы свой ресторан — там можно обсуждать любые темы, не боясь, что тебя услышат те, кому не полагается.

Отлично. И тут расслоение общества.

Все тот же официант принес, наконец, заказанные блюда, умело расставил их на столе и, поклонившись, скрылся из глаз. Я с интересом разглядывала принесенное: мясо нескольких видов, рыба, тушеные овощи на гарнир, в графине сидр. Вроде бы обычный обед.

Глава 15

— И что дальше? — спросила я, когда первый голод был утолен. — Какие твои планы теперь?

— Какие могут быть планы у оборотня, повстречавшего истинную пару? — удивленно спросил Иштван. — На следующих выходных представлю тебя своим родителям. А еще через неделю сыграем свадьбу.

И вроде бы так обыденно он это произнес, словно все в порядке. Только вот у меня сразу вспотели ладони от волнения. Свадьбу? То есть я выйду замуж? Ужас какой…

— Виктория?

— Вика…

— Вика, — кивнул Иштван, не спуская с меня внимательного взгляда, — что-то не так?

— Я не собиралась выходить замуж, — вздохнула я. — Вообще. Поэтому сейчас… мне сложно передать свои чувства. В том мире, из которого я сюда перенеслась, я жила по-другому. Там нет истинности. Я знала, что могу рассчитывать только на себя, не думала о свадьбе, потому что никого не любила. И вообще… — я запнулась.

— Поэтому у тебя будет время, чтобы привыкнуть к мысли о замужестве, — последовал ответ.

Я промолчала. Ему было трудно понять меня. А мне — объяснить, что именно меня тревожило. Я слишком сильно привыкла к свободе и возможности делать то, что сама захотела. Тут же придется еще и о муже не забывать. Да, физически меня к нему тянуло. Но сознание сопротивлялось этому и напоминало, что здесь патриархальная страна. И только сильные магички могут послать кого угодно лесом. Вот именно сильной магичкой я и собиралась стать, пока не проявилась привязка к Иштвану. Теперь же мои планы рушились прямо на глазах. И я понятия не имела, как жить дальше.

В общем, доедали мы в молчании. И уже собирались встать из-за стола и выйти из ресторана, когда неподалеку раздался веселый женский голос.

— Иштван, ты ли это? Как ты тут очутился? Вот уж не ожидала!

Мы повернулись на голос. К нам спешила молодая красивая леди в нарядном платье. Она весело улыбалась и явно была знакома с Иштваном. Моим Иштваном!

Я почувствовала, как в груди поднимает голову змея-ревность.

Этот гад мой! Да, я, может, и не собиралась за него замуж, но отдавать кому-то или видеть его рядом с бывшей…

Между тем Иштван поднялся со своего места, насмешливо взглянул на меня, видимо, догадавшись, что со мной происходит, и заявил:

— Вика, позволь тебе представить мою двоюродную сестру Маргариту. Марго, это Вика, моя истинная.

Упс. Большой такой жирный упс. Это, вообще, что сейчас было?! Я правда ревновала его?! К кузине?!

Марго, не замечая моего резко сменившегося настроения, а может, и не увидев моей изначальной ревности, довольно рассмеялась.

— Иштван, и ты? Я тебя поздравляю. А ведь уверял всех, что истинные точно не для тебя!

Иштван на удивление покраснел, буркнул «когда это было» и пододвинул Марго стул.

Она уселась и повернулась ко мне с любопытством.

— Так вот как выглядит оборотница, похитившая сердце моего брата. Вы, Вика, не потакайте ему, а то он посчитает, что ему все позволено, и станет чересчур…

— Марго! — возмутился Иштван.

— Активным, — подмигнув мне, сообщила та. — Я хотела сказать «активным». Не знаю, что ты себе уже надумал.

Я поняла, что веселая Марго нравится мне больше высокомерной Дориссы. Впрочем, какая разница. Ни с той, ни с другой в одном доме я жить не собиралась.

Проговорили мы недолго, минут десять, и Марго умчалась по своим делам, еще раз поздравив любимого брата с появлением в его жизни истинной пары.

— Что я вижу, — едва Марго скрылась из виду, насмешливо спросил Иштван. — Ты ревновала?

Я покраснела. Зараза такой! Еще и подначивает!

— Это не мои чувства, — буркнула я. — Это оборотень во мне!

— Оборотница, — поправил меня Иштван. — И она — часть тебя. Привыкай.

Я ответила. На русском народном. Без расшифровки, конечно же. Впрочем, Иштвану она и не понадобилась. Он ухмыльнулся.

— Отличная реакция. Значит, я прав, и ты ко мне неровно дышишь. Это радует.

Нет, ну сволочь же! Нет чтобы поддержать несчастную попаданку! Он еще и издевается!