Обложка Инстинкты космических корпораций

Инстинкты космических корпораций

Полураспад Урании

0% прочитано
Стандартный
Полураспад Урании

Инстинкты космических корпораций

Глава 0. Зария

Время: 529 г.

Место: ?

Луч солнца отражался от потолка баржи и слепил Зарию. Когда она проснулась? Минуту назад? Час назад? День назад? Мысли путались.

Подтянувшись слабыми руками за края гибернатора, она огляделась. Все спали. Её гибернатор недовольно забурчал. Наверное, проголодался.

— Я тоже проголодалась за тридцать лет, друг, — попыталась вылезти из гибернатора Зария, но не устояла на ногах и упала.

Металлический пол нагрелся от солнца. Получается, они почти прилетели.

То ли минуту, то ли час, то ли день Зария пролежала на полу, пока руки и ноги не свело судорогой. Медики объясняли, что так и будет после анабиоза.

Тридцать лет назад она заняла ближайший к мостику гибернатор. После многолетнего сна даже пять метров оказались испытанием. За эти пять метров Зария заново научилась сначала ползать, потом – стоять на четвереньках, потом – стоять на ногах, и, наконец, – ходить.

Добравшись до мостика, она увидела через иллюминатор звезду Спика – Альфу Девы – солнце системы Биомоторс. Баржа неслась прямо навстречу звезде.

— Так не должно быть, — Зария упала грудью на пыльный стол с картами. — Курс не должен быть на солнце.

Она стёрла пыль с панели симбиота-управленца. Тот зевнул и голодно раскрыл рот. Зария набрала горсть пыли и засунула симбиоту в пасть. Управленец питался любым мусором, и пыль ничуть не хуже.

— Кто и когда задал курс? — спросила симбиота Зария.

— Вы шестого октября четыреста девяносто девятого года.

— И что это за курс?

— Система Биомоторс.

Она вспомнила, как тридцать лет назад подумала, что симбиот не сможет рассчитать точный курс до планеты Хэдофис, и задала курс к центру системы, то есть к Альфе Девы.

Поднявшись над столом на одной руке, другой Зария перебирала старые карты системы, оставшиеся на столе.

— Расстояние до Альфы Девы? — Зария стряхнула пыль с карт в рот симбиоту.

— В диапазоне от минус двух до шестидесяти восьми астрономических единиц.

— Вижу, не изучал ты астрономию все эти годы. Отправь небомеров по всем направлениям. Пусть не останавливаются, пока не засекут хотя бы одно небесное тело. За каждым небомером отправь цепочку из эхолотов.

— Есть.

— Состояние сталлионов?

— Сто пять табунов в гибернаторах.

— Сто пять? — Зария вцепилась отросшими ногтями в панель управленца. — Мы начинали с тремястами табунами в нашей системе! Как мы потеряли остальных? На разгоне?

— Нет. Пятьдесят табунов успешно разогнали баржу до крейсерской скорости за первый год пути. Все вернулись на баржу и погрузились в анабиоз. Три года назад неопознанный объект попал в гибернационный отсек и повредил каналы подвода питания ста девяносто пяти гибернаторов. Они погибли вместе со сталлионами внутри.

— Состояние людей?

— Три тысячи пятьдесят девять людей в гибернаторах. Два вне гибернатора.

«Нехорошо, — подумала Зария. — Тысяча сталлионов на три тысячи человек это не хорошо».

— Пробуди пятьдесят табунов, — приказала Зария, прикрывая рукой глаза от яркого солнца. — Путь начинают тормозить баржу.

— Только СЕО может отдать приказ о разгоне или торможении.

Зария яростно хлопнула ладонью по панели управленца.

— Читай ДНК!

Шершавый язык симбиота облизал ладонь.

— Есть, СЕО Зорана. Запускаю разгибернацию пяти табунов сталлионов.

— Меня зовут Зария.

Управленец задумался на секунду.

— Обновляю информацию. Новая СЕО Содаплекса – Зария.

— Не обновляй. Зорана СЕО. По крайней мере, была тридцать лет назад.

Симбиот снова задумался:

— Но…

— Стоп текущей программы. Включай разгибернацию всей экспедиции. Мы спали слишком долго. Пора просыпаться.

— Есть. Полная разгибернация займёт от одного до трёх месяцев.

— Естественно… Стой, ты сказала, что два человека вне гибернаторов? Кто ещё не спит?

— Я, — раздался слабый мужской голос с пола.

Генерал Лука поднимался на ноги по косяку двери. На его голове лохматились редкие клочки волос. Обычно Лука сбривал их до идеальной лысины.

— Генерал, — кивнула Зария. — Почему вы не спите?

— Подумал, вам может понадобиться помощь и сказал гибернатору разбудить меня, когда вы проснётесь.

Зария была почти уверена, что он вышел из гибернации раньше, чтобы шпионить за ней по приказу СЕО.

— Ценю вашу заботу, — холодно улыбнулась она. — Убедитесь, что у нас есть достаточно припасов для людей и симбиотов.

Через три дня небомер нашёл планету. Зарина примчалась на мостик, где генерал Лука уже изучал данные на панеле симбиота-управленца.

— Что нашли небомеры? — спросила Зария управленца.

— Мёртвую планету, — ответил генерал.

— Мёртвую Пустыню, — пояснил симбиот. — Корпорация Биомоторс назвала две планеты Мёртвыми Пустынями. Первая — ближайшая планета к звезде Спика. Необитаема из-за высоких температур. Вторая – самая дальняя планета от звезды Спика. Необитаема из-за низких температур. Небомеры нашли Холодную Мёртвую Пустыню.

Зария посмотрела на свеженапечатанную карту. Орбита Холодной Мёртвой Планеты лежала далеко от обитаемых планет системы.

— Прекрасно, — Зарина подошла к иллюминатору. Баржа крутилась вокруг свой оси, создавая искусственную гравитацию, и мостик сейчас был развёрнут прочь от Спики. Чёрная бездна космоса смотрела на Зарию. — Мы можем рассчитать курс на Хэдофис, верно?

— Да, — ответил симбиот.

— Задаю новый курс на Хэдофис. Задействуй два табуна сталлионов, чтобы изменить нашу траекторию.

— Есть, — симбиот голодно зажужжал, и Зарина дала тому обёртку бутерброда, съеденного на обед.

— Двести сталлионов недостаточно, чтобы затормозить нас, — заметил Лука.

— Вот именно, — Зария начертила их траекторию на карте системы, висящей на стене. — Представь, ты был бы СЕО Биомоторс, и на твою столицу летела баржа на крейсерской скорости. И не просто баржа, а межзвёздный галеон! Ты бы согласился на многое, чтобы её остановить.

— Мы не договаривались об этом! — Лука положил ладонь на панель управленца, чтобы тот считал его ДНК. — Отмена манёвра! Приказ члена совета директоров и двоюродного брата СЕО Содаплекса.

— Недостаточно полномочий для отмены приказа СЕО, — ответил симбиот.

— Она не СЕО! Это клон! — выбритая лысина Луки налилась кровью.

— Клон с идентичным набором ДНК СЕО, — Зарина едва коснулась панели симбиота, и она загорелась зелёным.

— Вывожу два табуна сталлионов в открытый космос для изменения курса, — объявил управленец.

Симбиот-печатник в углу прокашлялся и загудел, печатая обновлённую схему полёта.

— Небольшой совет, — Зарина протянула Луке карту с новым курсом. — Не сейте панику на барже, когда все проснутся, и не болтайте, что мы якобы договаривались о менее насильственных методах вторжения в систему Биомоторс. Как и вы, я действую в интересах наследника СЕО. Не тревожьте его зазря, когда он проснётся.

Глава 1. Ксенон

Время: 529 г, июнь

Место: планета Хэдофис

Ксенон шёл во главе похоронной процессии, во втором ряду за гробом. В первом ряду шла его мать, Наида, убитая горем от смерти жены. Верная симбиотка Наиды, Тридцать Восьмая, поддерживала её под локоть.

Несмотря на трагедию, СЕО Наида потратила три часа на выбор аутфита. Пышное, но строгое, многослойное платье из чёрного силка струилось по Наиде и за ней рекой. Тонкий высокий воротник обхватывал шею СЕО толстым кольцом. Элегантные, но практичные кожаные туфли были рассчитаны на многокилометровую похоронную процессию и помогали Наиде держать идеальную осанку.

— Когда мы придём? — закапризничала младшая сестра Ксенона, тянущая его за руку. — Я устала… Тут душно! Мамочка не хотела наших страданий на её похоронах!

— Тихо! — одёрнул её Ксенон, заметив строгий взгляд Тридцать Восьмой. — Мы идём до Храма Юникорна, не дальше.

— Так долго!

Процессия началась час назад от Дворца СЕО. Площадь наполнилась сотрудниками со всех концов Хэдофиса. Кто-то даже прилетел с других планет Системы Биомоторс.

Ещё с первыми лучами солнца Наида, СЕО Биомоторс, вышла на балкон дворца. Под ней открывалась площадь, наполненная сотрудниками Концерна. Они казались не больше соринок на бортике балкона.

Её лицо скрывала чёрная вуаль. Промокнув лицо платочком, Наида позволила Тридцать Восьмой поднять вуаль. Площадь затряслась от оваций сотрудников, но всё стихло через пару секунд. Люди поняли, что повода для ликований нет.

Из ворот дворца выпустили стайку мелодитов. Маленькие серые симбиоты засеменили ножками по площади, пробираясь меж ног сотрудников. Рассев на равном расстоянии друг от друга, симбиоты раскрыли рты. Тридцать Восьмая усадила такого же мелодита перед Наидой, чтобы СЕО горовира тому прямо в рот.

— Сотрудники Биомотос! — голос Наиды раздавался из каждого мелодита. — Дорогие друзья! Не стало моей возлюбленной жены Селин. Увы, не стало матери моих детей. И, увы, не стало Вице-Президентки Финансов Биомоторс.

Ксенон, стоявший в глубине балкона, заметил, как напрягся новый Исполняющий Обязанности Вице-Президента Финансов. Тот будто надеялся, что Наида сейчас обратится к нему: выпрямил спину и сделал шаг вперёд по красному силковому ковру.

— За тридцать лет в должности, — продолжила Наида, — Селин добилась двенадцатипроцентного роста экономики нашей системы. Производство силка на Силкарии стало на пятьдесят шесть процентов более эффективным. Производство симбиотов на Хэдофисе и Офис Майноре выросло на шесть процентов! И это после отрицательного роста в течение шестидесяти лет до Селин! Благодаря ей, мы значительно диверсифицировали товарную линейку симбиотов и усилили потребительский спрос.

Тридцать Восьмая захлопала в синие ладоши, и все сотрудники подхватили овации.

— Симбиоты четвёртого типа, — Наида показала на Тридцать Восьмую, — стали основой нашего экономического роста. Сотрудники, питающиеся чем угодно и не нуждающиеся во сне заняли самые непривлекательные рабочие места. Это дало толчок карьерам всех сотрудников Концерна!

Тридцать Восьмая благодарна поклонилась Наиде.

— Селин отдавала всю себя работе и Концерну, — Наида жёстко удерживала непоседливого мелодита и кричала ему в рот. — Она пример для меня и для всех нас. Но будучи верной последовательницей богини Фимэйл Эмпауэрмент, Селин успевала быть прекрасной женой и матерью тоже.

СЕО поманила Ксенона и его сестру, Калисту, к себе. Девочка вцепилась в Ксенона, и тому пришлось силой вытащить её на край балкона. Посмотрев вниз, Ксенон почувствовал, как закружилась голова. На какой высоте они сейчас? Километр? По команде Тридцать Восьмой толпа снова зааплодировала.

— Близится день, — Наида положила тяжёлую ладонь на плечо Ксенону, — когда я присоединюсь к жене, и Ксенон займёт моё место во главе всей системы, всех планет и спутников Биомоторс. Сын мой! Ты совсем скоро войдёшь во взрослую жизнь. Тебе пора присоединиться к Концерну и занять место другой твоей матери. Я назначаю тебя Вице-Президентом Финансов!

Ксенон обернулся к матери с молчаливым вопросом, но та смотрела вниз, на толпу.

Перед Ксеноном появились синие слуги-симбиоты с красной подушечкой. Наида взяла с неё Тиару Вице-Президента и положила на голову сына. Парикмахерша Ксенона будто знала о плане СЕО и утром собрала его волосы в низкий пучок, который теперь поддерживал тяжёлую тиару. Краем глаза Ксенон заметил, как Исполняющего Обязанности Вице-Президента Финансов увели с балкона.

— Поздравляю, сын, — Наида коснулась щеки сына своей. Толпе это могло показаться поцелуем.

Ксенон не мог поверить, что мать назначила его Вице-Президентом, не спросив. А как же его учёба на Офисе Майноре? К тому же ему нет и тридцати! Несовершеннолетние никогда не занимали такие посты в Концерне.

— Когда мы придём? — ныла Калиста.

Храм Юникорна виднелся в конце Авеню Юникорна. Золотая статуя единорога сверкала в свете солнца, ослепляя собравшихся зевак. Похоронная процессия медленно шла в сторону храма, а толпа плотно стояла по обе стороны Авеню.

Ксенон не хотел встречаться глазами с собравшимися. Там может быть сочувствие, страх, благоволение, обожание – что угодно. Но Ксенон не хотел чувствовать ничего. Хотел, чтобы длиннющий ритуал закончился. Хотел вернуться в покои и забыться сном.

Вдруг сквозь толпу по обе стороны от процессии прорвалась группа парней и девушек, одетых в лохмотья. Одни бежали к процессии, другие ползли на карачках. Кто-то закричал и метнул шарик с жёлтой краской в гроб Селин. От испуга один симбиот-носильщик уронили угол гроба, и раздался склизкий хруст его ноги.

Наида закричала и попыталась подхватить гроб, но симбиот-телохранитель оттолкнул её и закрыл собой от негодующих, окружавших процессию. С ужасом Наида увидела, что крышка гроба треснула, и жёлтая краска протекла внутрь.

— Нет Концерну! — скандировали прорвавшиеся. — Свободу Силкарии! Свободу Гласиоре! Свободу Офис Майнору! Свободу Хэдофису!

Калиста прижалась к Ксенону и спросила:

— Кто они такие? Почему такие бледные?

— Наверное, сотрудники с Гласиоры, — Ксенон закрыл сестру собой. — Но у гласиорцев нет барж и сталлионов. Они не могли сюда прилететь сами.

Трое бледных, как гласиорцы, недовольных кидали красную, синюю, зелёную краски в гроб. Другие, более смуглые протестующие, окружили гроб и не пускали к нему охранников и телохранителей, окруживших семью СЕО и выставили щиты. Ксенон стоял на коленях рядом с сестрой, пытаясь полностью прикрыть её своим телом.

— Концерн вас использует! — обратилась одна из бледных девушек к толпе. По её ладони стекала жёлтая краска. — Не верьте им, вы никогда не будете жить, как СЕО и её семья!

— Только семьи СЕО и Вице-Президентов выигрывают от вашей эксплуатации, — добавил другой протестующий. — Пока мы не объединимся, они будут жить за наш счёт!

— Судьба Гласиоры постигнет всех нас! — кричал другой бледный парень.

Толпа с удивлением смотрела на краску, стекающую с гроба. Дети стояли, открыв рты, и тыкали пальцем на симбиота-носильщика, прижатого гробом. Взрослые перешёптывались, наблюдая, как СЕО Наида плакала навзрыд. Протестующие недовольно переглянулись, понимая, что привлекли внимание не к себе.

— Пусть всех во дворце СЕО постигнет судьба Селин! — показала на гроб бледная протестующая с жёлтой ладонью. — Так им и надо! Смерть паразитам!

Теперь толпа ахнула и уставилась на недовольных.

С хвоста процессии приближался бородатый мужчина в чёрном траурном камзоле. Он сжимал испуганного мелодита в руках. Симбиот делал его голос многократно громче. Мужчина кричал:

— Убрать их, быстро! Все гвардейцы, сюда! Убрать их! Применять силу!

Ксенон узнал в бородатом командире Вице-Президента Управления Аларика. Чёрная с проседью борода сливалась с чёрным мундиром и тёмными глазами.

Гвардейцы прибежали из хвоста процессии с дубинками наперевес. Первыми получили бледные бросатели краски. Гвардейцы повалили их на камни Авеню Юникорна и избивали дубинками.

— Не верьте им! — один из бледных недовольных убегал и кричал толпу. — Вместе мы сильнее! Если мы объедин…

На встречу ему вышел Вице-Президент Аларик. Он выхватил дубинку у гвардейца и сам ударил кричащего парня по лицу.

— Убрать их отсюда! — орал Аларик, схватив одну из недовольных девушек за волосы. — Оттеснить с Авеню!

Гвардейцы хватали протестующих под руки, за волосы, за ноги и оттесняли к краям улицы, к испуганной толпе. Аларик схватил за ноги протестующего, которого уже тащил за руки гвардеец, и они кинули парня в толпу. Толпа расступилась, и тот грохнулся на каменную мостовую.

— Всё закончилось? — Калиста закрывала глаза ладонями.

— Почти. Не смотри, — Ксенон крепче прижал сестру к себе. Он не хотел, чтобы та даже случайно увидела бесчинства.

Минута – и все исчезли. Гвардейцы оттащили протестующих на маленькие улицы, и за ними захлопнулась толпа. Зеваки вертели головами, но больше не видели недовольных. Маленькие симбиоты-клинеры уже семенили по Авеню, очищая брусчатку.

Аларик вернул дубинку гвардейцу и вытер чёрной перчаткой кровь с лица.

— Всё чисто, — он склонил голову перед СЕО.

— Благодарю, — тепло улыбнулась та.

Наида подала знак носильщикам продолжать. Симбиот-носильщик, на которого упал край гроба, сломался, но слуги уже заменили его на новый.

Ксенон погладил Калисту по голову, пообещав:

— Теперь всё хорошо. Открой глаза.

Расколотый разноцветный гроб парил в начале процессии на плечах полупрозрачных симбиотов-носильщиков. Наида опустила чёрную вуаль, скрывая гнев. Процессия продолжилась.

Церемонии длились с рассвета до заката. Когда Ксенон вернулся во дворец, он валился с ног, но мать ожидала его к ужину. Волоча ноги по узким коридорам дворца СЕО, Ксенон шёл мимо кухни слышал, как симбиоты четвёртого класса перешёптывались. Наверное, жаловались, что их любимая Селин умерла, и больше некому продвигать закон о наказании людей за убийства симбиотов.

Наида сидела за столом в одиночестве. Стейк, украшенный цветами, стоял перед ней нетронутым.

— Где твоя сестра? — спросила Наида, перебирая лепестки цветов в тарелке.

Стрельчатые окна скрывались за тяжёлыми портьерами из чёрного силка.

— Она устала, — ответила за Ксенона Тридцать Восьмая, появившейся с тарелкой для наследника. — Я позволила себе дать Калисте разрешение не присутствовать на ужине.

— Ты слишком чуткая для симбиотки, — Наида отпила из кубка, и её губы окрасились в красный.

— Сложно быть строгой с той, кого выносила под сердцем.

Девять месяцев Тридцать Восьмая растила в себе Калисту, созданную из стволовых клеток Наиды и Селин. Ксенон не помнил симбиотку, которая выносила его. Мать рассказывала, что та сломалась вскоре после его рождения.

Мясо таяло во рту. Ксенон вспомнил, что не ел весь день, и уничтожил стейк за пару минут. Серебряная посуда придавала мясу странный кисловатый вкус. Тридцать Восьмая принесла десерт – бисквитный торт в форме дворца СЕО…

Когда Ксенон доедал торт, Наида ещё не притронулась к мясу. Молчание становилось тяжелее и тяжелее: Ксенон боялся отвести взгляд от еды. В детстве ему попадало от симбиоток-воспитательниц, если он смотрел на матерей слишком пристально.

— Хорошо, что Вице-Президент Аларик был рядом сегодня, — решился разбить тишину Ксенон. — Он быстро справился с протестующими.

— Они не протестующие, — Наида сжала нож для мяса, — а террористы. Моя гвардия сотрёт их с лица Хэдофиса.

— Мы не можем заставить всех в системе быть счастливыми, — Ксенон положил себе ещё кусочек торта. Этот выглядел как Лабораторная Башня Дворца СЕО. — Учителя говорят, что выражать недовольство хорошо для здорового капиталистического общества.

— Хорошо глумиться над телом моей жены и их Вице-Президентки?

— Я не это имел в виду. Они заслуживают наказания, но не смерти.

— Это не тебе решать, сын.

Ксенон сломал Лабораторную Башню: аппетит пропадал. Наида всегда была тяжёлым человеком, и смерть Селин подлила масла в огонь.

— Я хотел бы закончить учёбу на Офисе Майнор перед вступлением в должность Вице-Президента, — Ксенон отпил вина, и оно оказалось креплёным.

— Ты уже вступил в должность сегодня. Сколько тебе осталось?

— Полтора семестра.

Наида проверила записную книжку. Ксенон заметил, что обложка была покрыта будто мелкими костями.

— Долго, — она разодрала цветок на тарелке, и из него потёк синий сок. — Что ты учишь?

— Изобразительное искусство.

— И без тебя в системе полно художников, — усмехнулась СЕО. — Возвращайся на Офис Майнор, но учи историю и экономику. Мне нужен толковый Вице-Президент Финансов. Срочно.

«Тогда почему ты не назначила того, кто в этом разбирается?» — подумал Ксенон, но не решился повторить это вслух.

— Я тебя понимаю, — Наидин голос смягчился, когда она опустошила бокал вина. — Нам нужно прийти в себя после смерти Селин. Дворец опустел без неё. Всё не так. Всё изменилось. Не представляю, какого тебе и Калисте.

— Я не осознал, что мамы больше нет, — Ксенон залпом допил вино. — Такое невозможно осознать. Больше не получу от неё сообщений… Знаешь, она же каждый день мне писала с тех пор, как я улетел учиться на Офис Майнор. Каждый день в обед мой эхолот пищал. Она желала мне приятного аппетита. Я всегда думал: почему приятного аппетита? Почему только на обед?..

— Селин заботилась, чтобы никто в семье не голодал, — Наида смахнула слезу. Ксенон никогда не видел её слёз. — Она выросла в бедности. Недоедала. Начала работать в Концерне с самых низов. Была помощницей бухгалтера в трущобах Хэдофиса. И кем стала! Вице-Президенткой! Примером для всех нас…

Наида высморкалась в платок. Ксенон боялся смотреть на неё. Мать могла не простить, что он оказался свидетелем её слабости.

— Возвращайся на Офис Майнор, сын, — Наида накрыла ладонь Ксенона своей и почти улыбнулась.

Глава 2. Эмиль

Время: 529 г, июль

Место: баржа экспедиции Содаплекса

Эмиль лежал на полу то ли минуту, то ли час, но ли день. Он помнил, как минуту, час или день назад вылез из гибернатора. Но не помнил, как оказался на полу. Руки и ноги двигались: видимо Эмиль ничего не сломал.

Отсек гибернации был пустым. Кто-то ещё спал, а кто-то покинул гибернаторы. С мостика доносились знакомые голоса, и Эмиль пополз туда. Час он учился ползать, час — ходить на четвереньках, и вечность — на двоих ногах. Эмиль видел своё отражение в металлическом полу, и на него оттуда смотрело измождённое лицо взрослого мужчины в обрамлении спустанных светлых волос. Сколько ему теперь лет?

Добравшись до мостика, он вцепился в косяк шлюза, но не упал.

— Это не наша вина, что почти двадцать табунов погибли, — Лука задумчиво ходил между симбиотами-управленцами. Генерал смотрел под ноги и не заметил Эмиля.

— Отсек с отходами недостаточно укрепили, — Зария раздражённо чертила и стирала линии с карты на столе. Она стояла спиной к Эмилю, и он видел лишь её напряжённую спину и тёмные волосы, собранные в хвост. — Посмотри, насколько лучше укреплён отсек с гибернаторами для людей! Если бы мы использовали столько же свинца для отсека с отходами, то остатки сталлионов не погибали бы с голоду. Твою мать! Да мы бы не потеряли две трети сталлионов, если бы они не сэкономили на укреплении их отсека тоже!

— Прошлого не изменить, — голос Луки мог бы заморозить звёзды. — Теперь мы знаем, что дополнительная защита гибернационного отсека для граждан не оказалось пустой тратой ресурсов.

Зария саркастически хмыкнула под нос и зачеркнула что-то на карте. Затем опустошила банку Плекса и скормила её симбиоту.

— Но это меняет план, — Лука остановился напротив карты. — Мы не можем рисковать.

— Какой план? — спросил Эмиль.

Лука и Зария вздрогнули и обернулись на Эмиля. Лицо Зарии расплылось в широченной улыбке. Мама никогда ему так не улыбалась.

— Доброе утро, засоня! — тепло обняла его она. — Как спалось?

— Нормально, — Эмиль не признался, что перед глазами всё плыло, будто он вот-вот потеряет сознание. Ему говорили, что так и будет после гибернации. — Какой у нас план?

Лука смотрел на Зарию, приподняв бровь и сложив на руки на груди. Но та изображала заботливую маму: настраивала одеянита Эмиля и поправляла ему волосы.

— Мы идём полным ходом на Хэдофис, планету-столицу Биомоторс, — устав от спектакля Зарии, ответил Лука. — Мы планировали шантажировать СЕО Биомоторс, держа курс прямо на планету. Однако, пока мы спали, метеор повредил отсек со сталлионами, и две трети симбиотов погибли. Более того, отсек с отходами тоже повреждён, и не ясно, сколько провианта у нас есть для оставшихся сталлионов. Нужно замедлиться и выяснить, пока…

— Генерал, не паникуйте, — перебила его Зария. — Мы пока выясняем детали.

— Мы планировали направить баржу на Хэдофис? — Эмиль мягко вырвался из объятий Зарии. — Безрассудно… Что, если они не поведутся на блеф?

Лука активировал симбиота, с усмешкой смотря на Зарию.

— Но раз мама так захотела, на то была причина, — добавил Эмиль, и усмешка сползла с лица генерала.

Эмиль посмотрел на солнце сквозь иллюминатор мостика. Здесь, в системе Биомоторс, оно светило холоднее, голубее. Он уже скучал по дому, где осталась мама…

Резиденцию СЕО Содаплекса построили за границей Плексополя, столицы системы. Построили вдали от заводов Плекса, дым с которых окрашивал небо в оранжевый цвет. Но Эмиль любил сидеть на террасе и наслаждаться всеми солнцами Альфы Центавры, любуюсь оранжевыми небесами. Облака быстро-быстро проплывали над особняком. Эмиль слышал от учителей, что круговорот воды на планете специально ускорили, чтобы убыстрить производство Плекса.

Когда Эмиль не сидел на террасе, он занимаясь всеми науками, известными в Содаплексе. Его мать, СЕО Содаплекса Зорана, верила, что достойный наследник обязан знать экономику, политику, историю, физику, химию, биологию, симбиотику, и все дисциплины, которыми занимался хотя бы один профессор в системе Содаплекс. Этого профессора привозили в резиденцию СЕО и запирали там с Эмилем на месяц. За этот месяц профессор учил наследника всему, что знал сам. За один месяц Эмиль должен был выучить как управлять сталлионом, как вырастить пропитание на планете без атмосферы, как играть на скрипке, как зашивать раны, как производить Плекс… В конце каждого месяца Эмиль сдавал многочасовой экзамен. Если он отвечал верно на сто процентов вопросов, уголки губ СЕО немного поднимались.

На его двадцать девятый день рождения мама была в приподнятом настроении. Обычно она казалась такой радостной, когда совет директоров сообщал ей, что продажи Плекса выросли за отчётный период.

В тот день Зорана ворвалась в комнату Эмиля, распахнула шторы и вдохнула полной грудью сладковатый воздух, полный частичек Плекса.

— Хватит теории! — она выдернула Эмиля из кровати. — Пришла пора практики!

— Пора? — Эмиль протёр глаза и выбрался из-под одеяла, сшитого из терновита, симбиотического материала, выпускающего шипы, чтобы Эмиль быстро поднимался с кровати. СЕО считала, что так дисциплинировала тело и дух сына.

— Ты летишь в Биомоторс через месяц. Как всегда, у тебя месяц на подготовку. Это мой подарок на день рождения.

— Биомоторс? В систему Биомоторс? Откуда симбиоты?

— Да. Мы захватим их систему!

— Захватим? — Эмиль сонно достал книгу о Биомоторс из одного из множества книжных шкафов. — До системы Биомоторс десять световых лет. Если мы разгоним баржу до сорока процентов скорости света… А это наш максимум с сегодняшними технологиями… Плюс нужно заложить время на разгон и торможение… Это же тридцать лет в одну сторону!

— Тридцать лет в гибернации. Ты и не заметишь, как пройдёт время. Экспедиция под твоим началом захватит Биомоторс. Ты вернёшься молодым, но опытным завоевателем. И будешь готов перенять моё кресло СЕО!

— Тебе будет минимум сто десять лет! Все мои друзья постареют больше, чем на шестьдесят лет. А я не достигну и совершеннолетия…

— Я бы мечтала о такой инициации перед тем, как села в кресло моего отца, твоего деда. Я была совершенно не подготовлена. И я пообещала ему и себе, что ты будешь готов, когда придёт время.

Эмиль не был готов. Формально его назначили главой экспедиции, но армией командовал Лука, пожилой хромой генерал и двоюродный дядя Эмиля. Дядя не по рождению, а по браку. Женившись на двоюродной сестре СЕО, Лука прошёл процедуру изменения генов.

Эмиль не понимал, какую роль мама уготовила ему, книжному червю, в экспедиции. Мама отправила своего клона, Зарию, присматривать за сыном, и находиться рядом с точной копией мамы было жутко. Он постоянно чувствовал, как на экзамене.

Однако Зария, впервые увидев Эмиля, улыбнулась тепло-тепло, совсем не как мама, и сказала:

— Приятно познакомиться! Наконец-то, мы встретились. Я к вашим услугам.

— А вас зовут… тоже Зорана?

— Не настолько мы с вашей мамой похожи, — звонко рассмеялась клон. — Меня назвали Зария. Знаю, тоже не очень оригинально. Но каким-то клонам повезло и того меньше. У нас были Зурия, Зерая, Зырена…

— А где они сейчас? Остальные клоны?

— Больше их нет.

Эмиль осёкся, но Зария не унывала. Они грузили провиант на галеон, мега-баржу их экспедиции, и клон проверяла списки. Заметив несостыковку, она помчалась вглубь галеона, но Эмиль попытался её остановить:

— Погодите! А вы в какой каюте будете?

Зария вернулась к Эмилю и приобняла, крепко сжав плечо.

— Во-первых, — задорно сказала она, — никаких «вы» со мной! Во-вторых, мы в соседних каютах. Если что, я рядом. Не переживай, мы во всем справимся.

Она убежала, и Эмиль видел, как она смеялась с сотрудниками, грузившими ящики на галеон. Консервная банка выпала из коробки, и Зария ловко кинула её грузчику. Тот тоже засмеялся и покатил ящик внутрь баржи.

Может быть, экспедиция пройдёт не так плохо, как Эмиль думал.

Теперь Зария и Лука что-то обсуждали на мостике галеона. Они высчитывали координаты в симбиотах-управленцах а он стоял в проходе на полусогнутых ногах, едва не падая от усталости. Про него будто забыли

— К-как я могу помочь? — спросил Эмиль.

Ему пришлось дважды повторить вопрос, чтобы его заметили.

— Проверь фильтры сточной системы, — не отрываясь от управленца, сказала Зария. — Там должен был скопиться мусор за тридцать лет. Может, удастся использовать его, чтобы кормить сталлионов.

Эмиль не знал, где находятся фильтры, но спрашивать показалось глупо. Покачиваясь и опираясь о стены, он бродил из отсека в отсек. Прошёл сквозь пустой парадный зал и через полупустую столовую, где сотрудники удивлённо перешёптывались, увидев наследника. Прошёл через склад, полный оружия, и медблок, полный сотрудников, склонившихся над тазиками от приступов тошноты после гибернаторов.

Если бы мама была здесь, на барже, она бы бросилась в работу, едва проснувшись. И она ожидала бы не меньшего от сына. Вот бы она видела, как он помогает Зарии и Луке, несмотря на тошноту…

Заметив толстые металлические трубы в медицинском блоке, Эмиль последовал за ними по коридорам. В этих массивных трубах поместились бы сталлионы целиком. Если симбиоты-управленцы отправляли больных сталлионов на биопереработку во время гибернации, трубы должны были быть достаточно широкими, чтобы вместить их. Надеясь найти отвратительно забитый и вонючий фильтр сточной системы, Эмиль шагал по узким коридорам, пока трубы не нырнули под пол.

Он нашёл терминал с симбиотом-управленцем там, где трубы исчезали под полом. Темнокожая женщина в белом одеяните тихо разговаривала с управленцем, перебирая толстые пряди волос, спускавшиеся до талии. За ней Эмиль увидел большое окно, выходящее на грязный отсек отходов.

— Здравствуйте, — Эмиль подошёл к ней во спины. Она не услышала. — Зд-дравствуйте!

Женщина вздрогнула и резко обернулась. Дреды хлёстко ударили её по лицу. По белым чешуйкам одеянита, почуявшего опасность, пробежала рябь. Симбиот наполз на шею женщины, укрывая её от опасности.

— О! — незнакомка нахмурилась. Одеянит сполз с шеи, когда опасность миновала. — Наследник Эмиль?

Тот кивнул.

— Это честь для меня! — женщина приложила ладонь к сердцу и поклонилась. — Я Жанна из дивизии телохранителей.

— Приятно познакомиться. Вас назначила мама? В смысле, СЕО Зорана…

— Я не имела честь увидеться с ней лично, но она подписала указ о моём назначении в экспедицию.

Эмиль подошёл к управленцу, и Жанна почтительно отступила. Симбиот облизал ладонь наследника и пискнул, подтверждая доступ.

— Доложи состояние фильтров очистительной системы, — Эмиль вытер облизанную ладонь об одеянита. Чешуйки поглотили слюну.

— Сбор информации может занять несколько минут. Ожидайте… — управленец пискнул и погас.

— Ненавижу, когда они облизывают руки, — усмехнулась Жанна. — Ближайший туалет в медицинском отсеке. Из другой жидкости есть кулер с Плексом в углу.

— У нас только Плекс на борту?

— Вода для мытья, готовки и сталлионов. Не пригодна к питью.

Эмиль надеялся, что в системе Биомоторс пьют воду, а не только газировку. Он открыл рот, чтобы пошутить про это, но понял, что навредит своей и маминой репутации. Поняв, что, открыв рот, он должен что-то сказать, Эмиль выпалил:

— Ты откуда?

— Не с Плексополя, — цокнула языком Жанна, показывая на лицо и намекая на цвет кожи. — Я с Гефеста. Маленькая планета на обочине системы Содаплекс. Я никогда раньше не была в на других планетах.

— На Гефесте океаны состоят из Плекса, не так ли? — Эмиль вспомнил иллюстрации из учебников.

— Самый большой океан - да. Гефест терромодифицировали, чтобы планета производила Плекс естественным путём. Надеюсь, в Биомоторс люди пьют воду. Жду не дождусь попробовать.

— И ты бывала в космосе? — Эмиль постучал по управленцу, но тот продолжал думать.

— Нет, — Жанна посмотрела в иллюминатор в конце коридора. — До сих пор не привыкла, как хорошо видно звёзды с баржи. И так темно! С моём родном городе всегда чуть-чуть светло из-за лавы.

Что-то неприятно хлюпнуло за стеклом в отсеке отходов.

— Что-то случилось с отходами? — Жанна подошла к грязному стеклу.

Эмиль напрягся. Мама учила отдавать информацию лишь в случае крайней необходимости. Информация самый ценный ресурс. Дороже Плекса. Может ли он доверять Жанне?

— Что-то не так со сталлионами? — предположила та.

— Мы выясняем.

— Телохранители отвечают за армейских сталлионов, — цокнула языком она. — Когда мы были дома, в Содаплексе, мне велели отвечать на Сорок Восьмой табун. Неделю назад я проснулась, и первым делом проверила состояние моего табуна. Первым делом после того, как научилась ходить и пробле… Прошу прощения. Я запросила информацию о моём табуне у управленца, а тот сказал, что такого табуне нет на борту. Испарился…

Эмиль заволновался. Он должен скрыть правду? Предотвратить панику на борту? Нужно выяснить, у кого ещё есть доступ к информации… Что бы сделала мама?

— Информация о состоянии баржи публичная, — Жанна разглядывала мусор за стеклом. — Я проверила, что мы потеряли две трети сталлионов и почти все отходы, выработанные нами и сталлионами за тридцать лет пути. Фильтры сточной системы – наша единственная надежда найти немного пропитания для сталлионов. Вы думали о том же?

— Именно, — уверенно сказал Эмиль. Он чувствовал, как его щёки начали гореть. — Я здесь, чтобы проверить, сколько рациона скопилось в фильтрах.

— Я уже проверила, — Жанна дала симбиоту лизнуть свою ладонь. — Повтори результаты моего запроса.

— Достигнута полная заполненность фильтров очистительной системы, — ответил управленец. — Обнаружено двадцать восемь тонн отходов.

— Я посчитала, — Жанна стукнула по симбиоту, и тот отключился, — и сталлионам хватит отходов из фильтра на три-четыре месяца максимум. Плюс примерно столько же осталось в неповреждённой часте отсека с отбросами. Полгода они точно протянут, но потом им придётся давать человеческую еду… Ещё не все сотрудники это поняли. Я не думаю, что мы должны продолжать скрыть информацию.

Эмиль сглотнул. Как не потерять лицо?

— Наверное, Зария знает, что делает… — он сильно скрёб чешуйки одеянита. Те почти ранили пальцы. — Нужно доложить ей сколько осталось ресурсов.

— Я могу это сделать, — Жанна выправила плечи и широким шагом пошла к мостику.

Эмиль обрадовался, что не ему придётся докладывать плохие новости. Жанна же знает, что делает…

Они прошли через медблок, через столовую. Сотрудники так же глазели на Эмиля, а тот вспомнил, как мама нарикала не зазнаваться.

— Прошу прощения! — громко объявила Жанна на мостике.

Эмиль испугался, что Зария и Лука выгонят Жанну. Ему следовало самому доложить… Они не буду слушать простую телохранительницу.

— Что такое? — раздражённо оторвался от карты Лука. Зария не подняла головы.

— Телохранительница Жанна к вашим услугам. Наследник Эмиль проверил состояние фильтров очистительной системы и выяснил, что отходов хватит на три-четыре месяца пропитания сталлионов.

— Наследник Эмиль? — Зария отвлеклась от управленца и всмотрелась в лицо Жанны. Кажется, она никогда не видела её раньше. — И что он об этом думает?

Зария продолжала смотреть на Жанну.

— Если вас интересует моё мнение, — Жанна не повела и бровью, когда поняла, что Зария не перестанет на неё глазеть, — то я здесь, чтобы следовать приказам.

— А что думает наследник Эмиль? — теперь Зария повернулась к наследнику.

— Ну… — тот покосился на Жанну, но та стояла по стойке смирно. — Мы не должны скрывать информацию. Сотрудники должны знать правду.

Лука удовлетворённо кивнул. Зария скрыла ухмылку, почесав подбородок.

— Спасибо, Эмиль, — Зария активировала спящего управленца. — Жанна, вы свободны.

Уходя, Жанна подмигнула кивнула Эмилю. Что это значило? Он облажался? Эмиль ковырял чешуйки одеянита на ноге.

— Нельзя рисковать, — Лука склонился над Зарией. — Нужно замедлиться.

— Экстренное замедление, — скомандовала та управленцу. — Задействуй девять табунов сталлионов.

Что-то заскрежетало, и баржа затряслась. Это люк кавалерийского отсека отворялся спустя тридцать лет бездействия, выпуская дюжины сталлионов в открытый космос. Их колёса вибрировали, создавая тягу и толкая симбиотов вперёд. Каждый сталлон тянул титановую цепь, уходящую в недра баржи. Стоило всем цепям натянуться, как баржу тряхнуло и все упали на пол.

— Слава Полносознанию, девяти табунов достаточно, — Лука поднимал карты с пола.

— Мы найдём другой способ прокормить сталлионов. — Зария помогла Эмилю подняться. — Мы будем бурить астероиды! Исследуем другие планеты! Мы найдём пропитание сталлионов и захватим Биомоторс!

Глава 3. Улисса

Время: 529 г, июль

Место: Хэдофис

Мечта Улиссы сбылась.

Новый грациозный сталлион выехал из мастерской и недовольно осмотрелся. Принюхался к новой хозяйке, боднул её лбом и подставил седло.

— Стал как новенький! — механик гордо похлопал сталлиона по крупу. Тот попятился. — Ещё двести лет тебе прослужит!

— Спасибо, Васи. Даже не верится. Завтра выхожу на смену на собственном сталлионе! А он помнит предыдущего хозяина?

— Нет, я ему ситуативную память всю отформатировал.

Новые вожжи лежали в руках непривычно. Они были длиннее стандартных концерновских вожжей, и Улиссе приходилось активнее двигать руками на поворотах. Но она была счастлива.

Шесть лет Улисса работала таксисткой в Концерне Веломоторс. За эти годы она сменила дюжину сталлионов, но все они принадлежали Концерну, и их могли отозвать или заменить в любую секунду. С одной стороны, работать на концернских сталлионах было удобно. Веломоторс покрывал ремонт и менял симбиотов, когда те изнашивались и умирали. Но, с другой стороны, она полностью зависела от Концерна и его нужд. Когда те хотели снизить предложение и поднять цены на услуги такси, они могли запретить ей работать на неделю или на месяц. Тогда они с Орионом оставались без денег на всё это время.

Когда она начинала работать таксисткой, Улисса долго не могла найти постоянных клиентов. Даже работая через Концерн, таксисты не пользовались одинаковой популярностью. Кому-то больше везло с пожилыми пассажирами, кому-то – с военными, кому-то – с интеллигентами, кому-то – с большими семьями. Улисса так и не нашла свою нишу.

Тогда однажды она дежурила и объезжала Центр Столицы по стандартному маршруту. Авеню Юникорна переливалось огнями даже в утренние часы: здесь каждый день был праздником. Дети богатых работников Концерна выезжали из домов на личных пони-сталлионах. В особняки стекались уборщицы и повара – варить завтрак и готовить богачей к новому дню.

Один особняк выделялся на фоне остальных — золотая крыша, буйный разноцветный сад, гранитная дорожка ко входу. Вдруг лакей на въезде поманил Улиссу рукой. Полушёпотом, будто оправдываясь, лакей объяснил:

— Господин Аларик желает отправиться в офис. Он изволит ждать уже полчаса, но такси из Концерна так и не прибыло.

— Я тоже такси из Концерна! — Улисса гордо показала на жёлто-чёрную расцветку симбиота.

Улиссе позволили въехать во двор особняка. Дорога юлила сквозь сады и фонтаны. С дерева на дерево перелетали птицы. Они будто казались настоящими птицами, а не симбиотами.

У парадного входа под мраморными колоннами ждал высокий статный мужчина в парадном костюме. Он нахмуренно смотрел на часы и топал сияющих ботинком.

— Наконец-то! — недовольно гавкнул тот и сел на сталлиона позади Улиссы. — Сколько можно ждать?

— Прошу прощения, я такси на дежурстве. Ваш лакей остановил меня.

— С сегодняшнего дня будете возить меня вместо того лентяя! — господин Аларик удобно расположился в хвосте сталлиона и показал Улиссе, что пора ехать.

— Куда едем?

— Простая ты душа, — Аларик харкнул и сплюнул под сталлиона. — Во дворец СЕО!

Улиссино сердце ушло в пятки, и она дала по газам. От особняка господина Аларика было видно Дворец СЕО, и Улисса подумала, что здесь всего пятнадцать минут пешего пути – прямиком по Авеню Юникорна. Но богатей, работающий по Дворце, конечно, не стал бы ходить пешком.

Аларик разрешил Улиссе заехать на служебную парковку и тут же рассчитался. Рассчитался очень щедро, по тройному тарифу Концерна.

— Жду вас сегодня вечером на закате.

— Есть! — сдавленно ответила Улисса, чем рассмешила Аларика.

Позже в тот же день, она рассказала о случившемся в таксопарке, и обнаружила, что господин Аларик не кто иной, как Вице-Президент Управления Концерна Биомоторс. Уже много лет подряд его возил один и тот же таксист, но сегодня он заболел, и диспетчер не сообразил отправить замену на утреннюю поездку Аларика. Спустя полчаса после этого разговора, Улисса увидела, как диспетчера со скандалом физически выкидывали из офиса. Такая же судьба ждала и таксиста. Концерн и его дочерние компании не любили работников, ходящих на больничные.

Улисса вытянула счастливый билет. Вечером она приехала к сияющему в оранжевых лучах солнца Дворцу СЕО. Она вновь остановилась на рабочей парковке, но и оттуда Улисса видела, как мужчины и женщины в вычурных костюмах и платьях, растекались из дворца, будто драгоценности, высыпающиеся из семейной шкатулки.

Аларик молча залез на сталлиона и одобрительно кивнул. Они поехали.

С тех пор почти прошёл год, а Улисса так и подвозила Аларика каждый будний день на работу. Стабильный доход оплачивал школу Ориона и помогал Улиссе копить деньги на собственного сталлиона.

Однажды на парковке Дворца СЕО Улисса спросила Вице-Президента:

— В вашем Концерне работать прекрасно, но я планирую купить собственного сталлиона и работать на себя.

— Нашей экономике нужна здоровая конкуренция, — кивнул тот.

Аларик ушёл, а лицо Улиссы расплылось в счастливой улыбке.

Прошло ещё полгода, и мечта осуществилась.

Гордая Улисса подъехала к дому и посигналила. Орион выглянул из окна и расплылся в улыбке. Побежал вниз, к выходу из подъезда. Соседи удивлённо выглядывали из окон и смотрели на перламутрово-серого сталлиона, непривычно оглядывающего двор и обнюхивающего асфальт.

— Правда, твой? — Орион выбежал из подъезда и погладил симбиота по голове.Тот по-доброму боднул мальчика, а его колеса загудели.

— Мой! — громко крикнула Улисса.

Соседи попрятались.

Орион знал, что сестра вернётся со сталлионом и разогрел похлёбку, добавив в неё кусочки замороженного мяса.

— На праздник можно! — Орион разлил суп по тарелкам и аккуратно разложил маленькие кусочки мяса, отдав сестре на один больше.

Улисса с Орионом жили небогато с тех пор, как родителей не стало. Незадолго до их гибели Улисса выучилась езде на сталлионе, и это спасло образование Ориона. Брат ходил в обычную публичную школу, но за неё приходилось платить, и не мало. Улисса решила, что не позволит брату кончить как тысячи детей на Хэдофисе, которым семья не смогла позволить школу. Поэтому она устроилась таксисткой в Концерн.

Орион видел старания сестры, так что учился хорошо и помогал по дому. Он тоже мечтал устроиться в Концерн, но не таксистом, а «начальником». Когда Улисса спрашивала над кем он хотел начальствовать, брат говорил, что ему всё равно. Целеустремлённым ребятам были открыты двери Концерна, и Улиссу грела мысль, что она старается не зря.

— А сколько ты теперь будешь зарабатывать? — Орион съел кусочки мяса и допивал похлёбку.

— Больше. Мне теперь не нужно платить процент Концерну. Вице-президент Аларик платит щедро. Буду подвозить его на работу два раза в день, потом брать пару других заказов, и всё! Если всё будет хорошо, пойду снова учиться в свободное время. Смогу сменить работу…

— А отдашь мне сталлиона, когда найдёшь другую работу?

— Если будешь хорошо учиться!

Следующим утром Улисса подъехала к особняку Вице-Президента Аларика. Лакей спросил:

— Новый сталлион?

— Да, мой собственный!

Лакей скривился и нехотя открыл ворота. У Улиссы ёкнуло сердце от нехорошего предчувствия.

На парадном входе с мраморными колоннами уже стоял Аларик, даже раньше обычного. Спустя сотни поездок, Улисса и Аларик перестали разговаривать. Они лишь кивали в знак приветствия. Сейчас Улисса кивнула, но Вице-Президент не ответил ей.

— Что это? — тот брезгливо указал на сталлиона.

— Я теперь частная предпринимательница! — Улисса похлопала сталлиона по шее, и тот заржал. — Создаю полезную для экономики конкуренцию!

— Рад за вас. Конкуренция действительно нужна нашей экономике. Она позволяет Концерну достигать новых высот.

— А то! — глаза Улиссы сияли.

— Однако с сегодняшнего дня я вынужден отказаться от ваших услуг. Как Вице-Президент Концерна, я не могу публично поддерживать наших конкурентов.

— Но вы же… — Улисса соскочила со сталлиона, сделала шаг к Аларику, но увидела, как напряглась охрана у выхода из дома. — Вы же говорили, что поддерживаете меня… Что конкуренция полезна!

— Я не обещал вас поддерживать — сделал шаг назад Аларик. — Но я рад, что Концерн взращивает таких независимых предпринимательниц, как вы. Да благословит вас богиня Фимейл Эмпауэрмент в ваших начинаниях!

Охранник повёл Улиссу к воротам, крепко держа её за локоть. Другой охранник вёз под уздцы её сталлиона. Симбиот упирался, тормозил колёсами, но он не был не боевым сталлионам и был выдрессирован следовать приказам.

— Подождите! — кричала Улисса. — Мистеру Аларику придётся ждать такси! Он опоздает на работу!

Их вытолкали за ворота особняка.

— Я запросил новое такси в Концерне, — лакей запер ворота за Улиссой. Она предполагала, что они с лакеем стали почти друзьями. — Спасибо за вашу службу.

Улисса стояла посреди Авеню Юникорна. Её сталлион жевал траву в саду Вице-Президента Аларика, протянув шею сквозь забор. Заказов на сегодня не было.

Глава 4. Лука

Время: 530 г, январь

Место: баржа экспедиции Содаплекса

Звезда Спика росла с каждым днём. Когда Лука проснулся в гибернаторе полгода назад, местное солнце не отличалось по размеру от прочих звёзд галактики. Потом оно стало похоже на далёкую туманность с миллионами звёзд внутрь. Теперь Спика светила ярко, как родные три солнца Проксима Центавры.

Плексополь, Планета-столица Содаплекса, была более холодной планетой, чем Хэдофис Биомоторс. Лука слышал, что местная звезда, Альфа Девы, занимает половину дневного неба на Хэдофисе и обжигающе горяча…

— Нет, это дерьмовый план, — Зария порвала карту и скормила её симбиоту-управленцу. — У нас не хватит времени пополнить ресурсы в этом году и поймать Хэдофис. Планета движется нам навстречу по орбите, но нам нужно будет остановиться на Силкарии или Гласиоре пополнить запасы. Силкария в антифазе с Хэдофисом, но на Хэдофис сразу доложат о нашей экспедиции, а они будут на другой стороне орбиты от нас, с другой стороны солнца! Времени подготовиться — куча!

— Тогда нет смысла лететь на Силкарию, — Лука изучал книги на мостике. Он достал пару книг о Силкарии и Гласиоре о протянул их Зарии. — Нужно понять, где стоит высадиться на Гласиоре…

— Там не живёт почти никто. На Силкарии теплее, есть земледелие, производство.

— Мы ходим по кругу и обсуждаем одно и то же уже месяц, — Лука потёр виски. — Мы не решим эту проблему сегодня.

— Ты прав. Нужно отдохнуть.

Зария должна была валиться с ног, чтобы, наконец, признать правоту Луки. Но генерал был рад избавиться от клона СЕО на пару часов. Она выжимала из него все соки.

Малюсенькая каюта без иллюминаторов нагоняла на Луку ещё больше тоски, чем мостик с Зарией, поэтому он отправился бродить по кораблю. Уже все сотрудники вышли из гибернации, и станция ожила. В столовой с утра до ночи стояли очереди; в спортивном зале занимали все тренажёры, приводя мышцы в тонус;

Лука шёл по променаду с гигантским иллюминатором на стене несколько километров длинной. Променад вёл к бортовому храму Полносознания, и сотрудники почтительно молчали, проходя мимо него. Кто-то стоял у входа, боясь зайти внутрь и признать, что они не понимают как жить, проспав тридцать лет жизни.

За иллюминатором десятки сталлионов тормозили баржу. Сталлионы упрямо тянули баржу назад за натянутые стальные канаты. Их виброколёса создавали нейтринную тягу и светились светло-голубым. Иногда пары сталлионов возвращались на баржу, подкреплялись отходами и возвращались обратно в открытый космос тормозить экспедицию.

Лука вспомнил дом на Плексополе. Вспомнил сына, невестку и внука. Столько лет прошло, внуку уже за сорок... Сын уже поседел... Когда Лука вернётся домой в систему Содаплекс, сына не станет, а внук станет стариком. Никакой эхолот не передаст информацию через тридцать световых лет. Пока Лука не вернётся домой, и не узнает, что сталось с семьёй.

Лука всю жизнь работал на Корпорацию Содаплекс. Его отец ушёл в отставку генералом, так что Лука начал карьеру уже в звании капитана. Дослужившись до полковника и заняв пост главы охраны СЕО, он удостоился чести жениться на кузине СЕО. О собственной свадьбе он узнал из приглашения, подписанным СЕО.

После свадьбы его гены модифицировали, так что он стал частью семьи СЕО, её кузеном. Из-за модификации воспоминания до свадьбы поблекли, и он едва помнил детство и юность.

Но теперь, гуляя по барже, он так отчётливо помнил, как учил внука седлать сталлиона. Лука с женой жили в столице, в гуще города. Но на выходных они уезжали за город, в особняк сына. Те жили, не зная забот, и развивали производство элитных сталлионов. Внук так боялся сталлионов, пока дед не подружил его с одним…

Лука протёр глаза и зашёл в сумрак храма Полносознания. Из исповедальной кабинки выбежала плачущая Жанна из дивизии телохранителей. Она прижимала чей-то портрет к груди.

— Рада видеть вас, генерал. Добро пожаловать, — из исповедальни вышла священница. Её тело и лицо скрывал тёмный балахон, делая её почти невидимой в тёмном храме. Говорили, что балахоны правда шили из настоящей ткани.

Генерал сел в кабинку.

— Что у вас на душе? — спросила священница с другой стороны резной стенки.

— Что и у всех в экспедиции, — Лука протёр глаза. Уже высохли. — Когда я вернусь домой, буду одного возраста со внуком. Или младше.

— Вам стоит жить в моменте. Жизнь не в прошлом или будущем, она сейчас.

— Я проспал тридцать лет. Я не понимаю, как далеко моё прошлое.

— Сознание определяет нашу реальность. Не фокусируйтесь на прошлом.

— Я жалею, что полетел…

— Если не можешь изменить реальность, отпусти…

— Если бы я только мог вернуться назад и дать себе пинка. Зачем-зачем я полетел? Ради славы? Я думал, что ради денег, но у детей есть всё и так!

— Генерал, вы медитируете? Церковь Полносознания рекомендует каждому участнику экспедиции минимум две медитации в день. Они очищают сознание и облегчают тревогу.

— Вы мне методичку читаете?

Священница рассмеялась и вышла из кабинки. Она распахнула дверцу Луки и показала ему выйти. Храм всё ещё был пуст. В угле тлела чаша с благовониями.

— Что гложет вас на самом деле, генерал?

Священница села на пол, и балахон волнами растёкся по скользкому полу.

— Не знаю. Поэтому и пришёл к вам, наверное. Мы прилетели сюда, полные надежды изменить мир, но никто нас не готовил к тому, мы потеряем минимум шестьдесят лет жизни. И если я, генерал, не знаю, куда себя девать, но страшно представить, что в головах у солдат. Я завидую тем, кто останется в Содаплексе после вторжения. Мне и половине экспедиции предстоит вернуться домой.

— Вы можете остаться здесь.

— Нет, это чётко указано в моём контракте. И я боюсь… Боюсь возвращаться.

Священница дрогнула. Луке вдруг стало совестно. Ведь она такая же. Тоже вдали от семьи, друзей. И на её хрупких плечах – миссия придать веры всей экспедиции.

— Простите, ваша светлость, — поклонился Лука. — Вам тоже тяжело.

— Ничуть нет, — с улыбкой ответила та. — Я знаю, на что я могу повлиять, и на что не могу. Мои мысли и действия находятся в сфере моего контроля. Ваши чувства и мысли – в сфере моего влияния. Но время – вне сферы влияния. Я отпустила мысли о нём…

— Хорошо, если так.

Когда Лука отправился к выходу, в храм зашла сотрудница в кроваво-красном одеяните. Лука остановился: он не знал, что у одеянитов есть такой режим. Его одеянит точно не мог обернуться красным.

— Рада вас снова видеть, Дарьяна, — поклонилась священница.

Лука вспомнил, что видел кровавую женщину в резиденции СЕО Зораны. На том приёме люди шептались о её смутном месте в иерархии семьи СЕО, но он не вслушивался. Теперь жалел.

Ночью Лука не мог уснуть. В полудрёме ему мерещилось, как покрытая кровью женщина гналась за его внуком на сталлионе.

Утром Лука проснулся рано. Ему мерещилось, что из иллюминатора светят родные три солнца Системы Содаплекс, но он всего лишь забыл погасить ночную лампу.

Космос казался невыносимым. Баржа давила на сознание, голова гудела. Лука хотел на планету, хоть на какую-нибудь. Нужно раньше начать, чтобы раньше закончить.

Зария нашлась на мостике, где она ругалась с управленцем. Её серые глаза запали глубоко в глазницы. Пальцы пауками бегали по столу, ища то, чего там не было. Лопатки выпирали через голубоватого одеянита.

— Нет смысла больше ждать, — без приветствий заявил Лука. — Нужно отправлять высокие миссии на обе планеты. Заручиться дипломатической поддержкой, если возможно.

— Притворимся коммивояжёрами? — неверные пальцы Зарии развернули карту системы Биомоторс.

— Может быть. Из докладов коммивояжёров, посетивших Гласиору и Силкарию, мы знаем, что обе планеты бедные и выживают лишь за счёт продажи ресурсов столице. Они находятся под полным контролем Хэдофиса. Наш план максимум будет настроить их поддержать нас в перемене власти в Содаплексе. Им может быть это выгодно. План минимум – притвориться коммивояжёрами и пополнить ресурсы.

— Звучит логично. Чтобы вести переговоры высоких миссий, нужно бы отправить на планеты важных послов. Я имею в виду себя и Эмиля.

— Я полечу с Эмилем.

Зария кивнула:

— На обе планеты отправим баркасы с несколькими отрядами. По докладам Силкария выглядит безопаснее Гласиоры. Вы с Эмилем полетите на Силкарию.

— Может быть, Гласиора уже необитаема, — Лука измерил, как далеко Гласиора находилась от звезды. — Гласиорцы жили внутри симбиотов, чтобы выжить. Наши прошлые коммивояжёры полностью проигнорировали планету, сочтя бесполезной для торговли. Нашим данным больше ста лет.

— Мы тоже живём внутри симбиотов, — Зария похлопала по одеяниту, и по тому пробежали мелкие волны. — Что более важно, мы знаем, что мы сильнее. И наша баржа летит навстречу Хэдофису и может его уничтожить, если мы её не остановим!

— Мы уже изменили курс, чтобы остаться вблизи Силкарии и Гласиоры, — Лука рассматривал карты с разными вариантами траекторий. — Так мы останемся в поясе астероидов между орбитами этих планет.

— Врагу об этом знать не обязательно, — подмигнула Зария.

Лука закатил глаза. Он не знал, как быстро вырастили клона СЕО и чему обучали, но Зария вела себя как подросток. На мостик вбежал Эмиль:

— Вызывали?

— Да, уважаемый глава экспедиции, — поклонилась Зария.

Эмиль опешил. Раньше она себя так не вела.

— Разрешите нам разделить силы и высадиться на Силкарии и Гласиоре, — стояла по стойке смирно Зария.

— Ну… разрешаю? — Эмиль косился на Луку, тот пожимал плечами.

— Как нам подготовиться к высадке? — спросила Зария Эмиля.

Тот обернулся, будто ожидая увидеть кого-то за спиной.

— Ну… Подготовьте припасы… Сталлионов… Проверьте работоспособность одеянитов в открытом космосе…

— Слышали? — обратилась Зария к Луке. — Выполнять.

— Так точно, — стиснул зубы он.

Лука покинул мостик, тихо матерясь под нос. «Подросток в теле СЕО и буквально ребёнок управляют экспедицией, — думал он. — Это катастрофа. Если я не возьму всё в свои руки, мы не то, что не захватим Биомоторс, а бесславно погибнем, как скот. Ничего, высадка на Гласиору может закончиться очень плохо. А с одним Эмилем я справлюсь, он хороший послушный мальчик».

В каюту военного штаба явился полковник Викторион, генеральный заместитель Луки.

— Викторион здесь! — вытянулся полковник.

— Я буду руководить высадкой на Силкарию, — Лука сел на жёсткий стул, скривился. — В моё отсутствие остаёшься за главного на главной барже экспедиции.

— Есть!

— Твоя миссия – предотвратить разброд внутри экспедиции. Сделай что угодно, чтобы сотрудники не думали о прошлом, настоящем, будущем и недостатке ресурсов. Стравливай их, тренируй до беспамятства, что угодно! Я хочу, чтобы у них не было и секунды свободного времени.

— Будет исполнено!

— И собери мне отряд лучших бойцов. Они полетят со мной на Силкарию.

Лука пробежался по ряду стандартных мечей на стене. Выбрал тяжёлую одноручную модель, прикрепил на пояс одеянита, и тот жадно впился в ножны, надёжно закрепляя их на талии генерала. Давно Луке не приходилось использовать мечи. Тридцать лет.

Глава 5. Ксенон

Время: 530 г, февраль

Место: Офис Майнор

Ксенон верил, что искусство отражает действительность. Поэтому весь день он скрупулёзно вырисовывал каждую видимую звёздочку на небе Офиса Майнора. Он рисовал Великую Пустошь, на берегу которой стояла Академия Искусств. Великая Пустошь покрыла половину Офиса Майнора и, как говорят, образовалась после падения огромного метеорита. С тех пор Офис Майнор приближался к Хэдофису с каждым днём, и через двадцать тысяч лет гравитация притянет его к планете-столице окончательно.

Ксенон добавил маленькую белую точку. Солнце. То самое, земное. Оно едва виднелось на горизонте, но Ксенон помнил, что Концерн Биомоторс пришёл оттуда.

— Вице-Президент, разрешите?

В дверях появился симбиот Наставник. Одна из новейших моделей, изобретённая матерью Ксенона, Селин, незадолго перед её кончиной. Высокий синекожий симбиот в костюме профессора превосходил памятью любого из своих человеческих коллег в Академии Искусств.

— Ещё полчаса до занятия, — Ксенон не оторвался от полотна. Ему хотелось запечатлеть все звёзды, пока спутник не изменил положение.

— СЕО Наида приказала увеличить время ваших занятий по экономике и истории.

Ксенон сжал зубы.

— Какая тема сегодня? — спросил наследник.

— Ваша династия и достижения ваших предков.

— Как всегда, — усмехнулся Ксенон и отложил кисть. Далёкое солнце родины человечества зашло за горизонт. — В прошлый раз ты остановился на моём прадеде Спартаке.

— Так и есть, — Наставник сел за спиной Ксенона, и Вице-Президент почувствовал, как симбиот пялится на его картину. — У вас прекрасно получается.

Ксенон закрыл пейзаж силковым полотном. Наследнику стало неприятно от того, что симбиот пялится на картину, будто его взгляд мог испачкать её. Или хуже того — забраться через неё в душу Ксенона.

— Если мне не изменяет память, — Ксенон убирал краски и кисти в рабочий стол, — прадед плохо кончил. Как и большая часть моих предков.

— Вовсе нет, — симбиот закатил глаза, чтобы достичь дальних уголков памяти. — СЕО Спартак основал эту Академию Искусств. До него Офис Майнор использовался исключительно для портовых целей. При Спартаке экономика росла, и наша торговля с Корпорацией Содаплекс достигла исторического максимума. Тогда же нас посетила последняя делегация Центробанка.

— А кончил-то прадед как?

— Трагически погиб, усмиряя восстание на Силкарии.

— Я про это и говорю, — Ксенон снял диадему Вице-Президента. Он забыл, что носил её и теперь понял, почему болела голова. — Мой дед после него погиб похожим образом, настолько я помню.

— Отнюдь. Его отравили повстанцы с Гласиоры.

— Это гласиорцы устраивали беспорядки во время похорон матери, — вспомнил Ксенон. — Что с ними случилось?

— Виновники наказаны и ликвидированы.

— Ликвидированы? — Ксенон впервые посмотрел в мутные голубоватые глаза наставника. — Они никому не успели навредить. Это неправильно…

— СЕО Наида рассудила, что следует показать пример недовольным.

Ксенон почувствовал слабость в ногах и сел у окна. Толстое стекло иллюминатора ограждало Академию Наук от вакуума Офиса Майнора. Маленькие группы студентов в скафандрах бродили по Великой Пустоши.

— С моей матерью случится то же, что и с дедом и прадедом, — сглотнул комок в горле Ксенон. — А затем и со мной…

— СЕО Наида усилила армию, и в системе Биомоторс не было восстаний последние шестьдесят лет, — голубое лицо симбиота расплылось в улыбке, будто он лично подавил последнее восстание. Может, и подавил. Симбиоты могли жить сотни лет.

— Я не хочу этим заниматься! — Ксенон бросил диадему на пол. — Подавлять восстания, усиливать армию, бояться собственной тени. Я не убийца и не политик. Я хочу просто жить здесь, рисовать. Хочу просто покоя…

Наставник положил ладонь на плечо Ксенона. Его рука отдавала холодом, как у всех симбиотов.

— У каждого в Биомоторс – свой долг, — полу прошептал Наставник, будто их могли услышать. — Ваша мать Наида обязана оставаться сильной, несмотря на потерю жены, и править системой твёрдой рукой. Я обязан вас учить так же, как учил вашу мать в прошлом. Вы обязаны стать Вице-Президентом Финансов не только на бумаге, но и на деле…

— Проклятье, да кто угодно станет лучшим Вице-Президентом, чем я! — сбросил руку симбиота Ксенон, отбегая к стене. — Хоть моя сестра Калиста. И если я умру, то она станет СЕО. Она станет разгребать это дерьмо!

— Вы правда этого хотите?

Ксенона уколола совесть. Он видел, что Калиста тоже любила рисовать. Неуклюжие портреты матерей и Тридцать Восьмой. Цветные пейзажи Авеню Единорога. Детские карикатуры на Ксенона. Если он станет СЕО, хотя бы его сестра сможет исполнить свои мечты.

— Простите, Наставник, — Ксенон сел за рабочий стол и открыл случайную книгу. — Продолжайте лекцию.

— Вы слышали о теории инстинктов самосохранения систем? — спросил Наставник.

Он подошёл к шкафу и достал оттуда сферу, сплетённую из многослойной лески. Пока Наставник нёс её к столу Ксенона, слои лески задвигались в разных направлениях.

— Нет, — признался Ксенон.

— Что вы видите? — Наставник указал на сферу.

Ксенон уже привык к загадкам Наставника и не позволил застать себя врасплох.

— Система инерционно связанных сфер, — ответил Ксенон. — Упрощённое колесо сталлиона?

— Почти. Сталлионы используют похожие технологии, но сферы внутри их колёс вибрируют. — улыбнулся Наставник. — Думайте об этой сфере как о метафоре. Посмотрите, сколько здесь слоёв.

Ксенон встал, чтобы вглядеться внутрь сферы, но слои лески крутились так быстро, что он не мог разглядеть, что внутри под всеми ними.

— Минимум десять, — предположил Ксенон.

— Минимум! — кивнул Наставник и коснулся верхнего слоя. Он остановился, но остальные продолжили вращаться. — Смотрите, как все они движутся внутри сферы под действием гравитации. Вниз, вверх, справа налево, слева направо. Каждый слой сферы – своя система. Так и внутри и внутри вас работают множество разных систем.

— Внутренних органов? — поднял бровь Ксенон.

— Не думайте так прямолинейно, — подмигнул ему Наставник и оторвал палец от сферы. Верхний слой снова начал двигаться. — Вы часть разных систем. Часть этой Академии. Часть семьи СЕО Наиды. Часть Концерна Биомоторс. Но у каждой из них свои интересы и свои инстинкты, которым они подчиняются. Академия хочет существовать, ей нужны деньги Концерна. Концерн хочет прибыли, он хочет урезать расходы на образование. И это лишь этот слой на поверхности сферы. Слой, которого вы можете коснуться.

— Вы звучите, как эзотерик, а не учёный, — Ксенон нажал на сферу сильнее, чем Наставник и остановил три слоя. Но что-то внутри продолжало вращаться.

— Отнюдь. На заре становления Концерна Биомоторс профессор Ричард Вальс открыл теорию инстинктов самосохранения систем. Он изучал космические мега-корпорации, когда те только покидали Землю и начинали колонизировать Галактику. Вальс доказал, что мега-корпорации вели себя, как живые организмы. Больше всего они походили на вирусы.

Слои в глубине сферы медленно останавливались, и Ксенон убрал руку. Наставник добавил:

— Когда система отказывается от своих инстинктов, она приходит в упадок. Так случилось на Гласиоре.

— На Гласиоре? — Ксенон запустил верхние слов снова, но внутренние уже были неподвижны.

— Они разучились жить самостоятельно. Хотели всего от метрополии. Выкачали свои ресурсы, не послушали инстинктов, и теперь пожинают плоды.

— Но разве не Хэдофис скупил все ресурсы?

— Не важно, — пригрозил ему пальцем Наставник. — Инстинкты должны были быть сильнее.

Ксенон не любил спорить с Наставником. Тот по-старчески препирался и бухтел, стоило наследнику сказать слово поперёк. И Ксенон давно выучил, что с кем угодно можно найти общий язык, если вовремя соглашаться. Может быть, это Наставник и называл дипломатией?..

Симбиот вздохнул, поняв, что не дождётся ответа Вице-Президента и спросил, перебирая лепестки цветов на окне:

— Вы знаете, сколько лет правит ваша династия?

— Конечно, — Ксенон стучал пальцами по столу. — Долгих пятьсот тридцать лет. Мы взошли на трон СЕО по окончанию Великой Галактической Войны.

— И с тех пор храните мир! Спасибо Центробанку, объединившему все обитаемые системы стандартной валютой и хранящему рыночную экономику.

— Как вы сказали, Центробанк никто в глаза не видел почти век. Со времён прадеда Спартака. Они боле и не существуют, возможно…

— Центробанк следит, чтобы все системы следовали законам Свободного Рынка. Если они поймут, что Концерн Биомоторс душит здоровую конкуренцию, то придут с проверкой, и нам не поздоровиться.

— Да что они нам сделают? — рассмеялся Ксенон.

— Обрушат стоимость наших акций на галактическом рынке, — серьёзно нахмурился симбиот. Он будто устал от легкомысленности наследника.

— Наставник, но это же смешно! — Ксенон от скуки рисовал портрет Наставника в тетради. — Мы не видели Центробанк сто лет. К тому же, когда к нам прилетали коммивояжёры из соседней галактики Содаплекс? До моего рождения! А из других, более дальних систем? Сто, двести лет назад? Нет никакого рынка акций на космических расстояниях.

Симбиот усмехнулся, будто что-то знал, говоря:

— Центробанк – кочевники. У них нет дома, они летают из системы в систему и продают акции за ресурсы.

— Спекуляция!

— Цыц! — Наставник приложил палец к губам, будто Ксенон сматерился. — Именно Центробанк объединит человечество, когда Млечный Путь столкнётся с Андромедой, и вам придётся искать новый дом.

Ксенон устало огрызнулся:

— Мне эти сказки Тридцать Восьмая в детстве рассказывала. До столкновения Галактик полмиллиарда лет!

Наставник продолжил рассказать про Центробанк, но Ксенон его не слушал: потерял интерес. Если учиться на СЕО значило слушать старческие сказки, Ксенон не хотел с этим связываться.

Он видел, как на берегу Великой Пустоши дети в скафандрах играли в догонялки. Когда-то и он играл там с Тридцать Восьмой и Калистой. Увы, детство скрылось за горизонтом его жизни, так же как первое Солнце человечества скрылось за горизонтом Офиса Майнор.

Глава 6. Улисса

Время: 530г, март

Место: Хэдофис

Улисса валилась с ног. Она всю ночь ездила по городу, но большую часть времени провела в бесплатных зазываниях клиентов. Улиссе удалось завлечь десять клиентов за ночь, но выручки едва хватало на еду себе и сталлиону.

Когда Вице-Президент Аларик отказался от её услуг, Улисса не расстроилось. Отказ неприятно удивил её, но она не опускала голову. У неё был план: дежурить у портов и космопортов, где всегда полно путешественников и коммивояжёров. Однако, она недооценила монополию Концерна. Едва завидя частного сталлиона без чёрно-жёлтого логотипа Концерна Биомоторс, таксисты на на чёрно-жёлтых симбиотах давали ей очень прямо понять, что, если она не уберётся с их точек сию же секунду, она рискнёт и своим здоровьем, и здоровьем сталлиона.

Все популярные транспортные узлы контролировались таксистами Концерна. Единственной надеждой Улиссы оставались пустые ночные улицы, когда подвыпившие сотрудники возвращались домой. По ночам на улицах ездило меньше концерновских такси.

Вернувшись на рассвете домой, Улисса обнаружила гору неубранного мусора у подъезда. Сталлион принюхался, и его живот забурчал. Хозяйка не кормила его весь день.

— Давай, только быстро! — показала ему на мусор Улисса. — Дома ничего.

Сталлион радостно заржал и уткнулся носом в мусор, поедая соседские объедки и грязные тряпки.

— Это что такое?! — высунулась из окна соседка. — Улисса, опять? Из-за твоего оборванца у нас мусор по всему двору разбросан! Живём как бомжи!

— Не из-за меня! — крикнула Улисса. — Мусор не вывозят вторую неделю!

— И поэтому ты его скармливаешь симбиоту? Отвратительно! Я пожалуюсь в администрацию Концерна!

— Хватит орать на рассвете! — раздался голос из другой квартиры. — Ни свет ни заря!

Улисса стыдливо оттащила сталлиона от мусора и оставила в стойбище. Симбиот послушно занял привычное место между других сталлионов. Чистых, ухоженных, упитанных.

Орион уже встал и суетился на кухне, готовя сестре завтрак. Он старался всегда проснуться пораньше и накормить сестру после смены, но иногда сидел за уроками до глубокой ночи и не мог заставить себя встать.

— Как успехи? — Орион поставил плошку каши на стол.

— Всё так же, — Улисса сняла потную куртку и кинула в гору нестиранного белья. Вот бы оставались силы заниматься домом.

— Я слышал, как соседи шумели… И видел, что сталлион ел… Ну…

Улисса покраснела и буркнула:

— Прости, если они разбудили тебя. Я не успела его оттащить.

Орион открыл рот добавить, что он видел, как она сама разрешила сталлиону есть мусор, но решил промолчать. «Если бы она только знала, как быстро мне приходится расти из-за неё!» — зло подумал Орион.

— Какие у тебя сегодня уроки? — Улисса в полудрёме хлебала кашу.

— Мы вслух читаем наши сочинения о Селин. СЕО приказала всем школам так почтить память её покойной жены в честь полу-годовщины её смерти.

— Полу-годовщины?

Орион кивнул:

— Бред, да? Похороны были половину земного года назад, а не полный год.

— Наверное, СЕО Наида очень скорбит, — Улисса отложила ложку. Она чувствовала тягучий голод, но не могла заставить себя есть безвкусную кашу. — И о чём ты написал?

— О том, как был на похоронах Селин и видел протестующих гласиорцев.

— Да, там была ужасная давка. Ты писал про то, почему они протестовали? Или это запрещено?

— Я писал про то, как протустующих нашли и уничтожили. И про то, что я никогда не стану таким же жалким неудачником, как они. Никогда так не унижу себя и Концерн.

— Обещаю, что так и будет, — Улисса не смела поднять глаза.

Улисса ездила по Авеню Юникорна, надеясь на нового состоятельного покровителя, но лакеи гнали её от ворот, а прохожие посылали прочь неприличными жестами. Порты и космопорты защищались таксистами Концерна, и Улиссе оставалось рассчитывать на случайных клиентов с улиц.

Вскоре она открыла для себя новую жилы: университетский квартал. Спрос там был настолько маленький, чтобы отпугнуть Концерн, но не настолько, чтобы сломить Улиссу. Большая часть студентов бедствовала и ходила пешком, а дети богатых родителей приезжали на собственных сталлионах. Но тонкой прослойке между богатыми и бедными студентами иногда требовалось такси, чтобы добраться до вечеринки.

Сегодня она смогла заработать на ужин и гордо возвращалась домой с мешком корнеплодов. Сталлион остановился и двери подъезда и увлечённо принюхался: мусор снова переваливался через край контейнера.

— Нельзя, — она строго оттащила симбиота.

Пока они с Орионом ели ужин, Улиссу мучила совесть. Когда она кормила сталлиона последний раз? Общественным мусором его кормить запрещено, так в тюрьму загремишь. На специальный корм денег не хватало. Не своей же едой его кормить.

Под покровом ночи Улисса вывела сталлиона со стоянки, зажав морду. Тот радостно гудел и норовил облизать хозяйку.

— Тихо, тихо, — приговаривала Улисса. — Покушаешь мусора, но только тихо, ладно?

Симбиот набросился на контейнеры, вгрызаясь в мешки и объедки. Отходы хрустели и перемалывались, а Улисса шипела на сталлиона, чтобы тот держал себя в руках. В колёсах. Над подъездом загорелся свет иллюминита.

— Опять ты? — завизжала соседка. — Сколько можно! Я сообщу властям!

— Пожалуйста, не кричите… — Улисса оттащила сталлиона за вожжи, и тот недовольно заржал. — Не будите дом.

— А почему нет!? Это не мне, а тебе стыдно должно быть! Наш мусор – собственность Концерна Биомоторс! Ты воруешь у компании!

— Пожалуйста, ему нечего есть…

— Тогда продай его! Пошла отсюда!

Улисса увидела, как свет в её квартире зажёгся и побежала на стоянку. Разбуженные сталлионы недовольно наблюдали на Улиссой.

— Ну ничего, ничего, — приговаривала Улисса, пристёгивая сталлиона. — Ты же немножко поел, да? Молодец. Потерпи немного, и всё будет хорошо.

Когда Улисса вернулась домой, Орион притворился спящим. Из под его подушки выглядывал учебник.

Через неделю легче не стало. Улисса смогла купить мешок крупы, но больше, чем на дешёвое продовольствие себе и Ориону она не зарабатывала. А скоро подходил срок платить за семестр брата в школе.

— Тебе что-нибудь нужно к новому семестру? — спросила Улисса, готовя ужин. — Учебники, одежду?

— Нет, у меня всё есть, — Орион нарезал хлеб.

— Точно? — Улисса попыталась поймать взгляд Ориона, но тот отвёл глаза. — Слушай, ты не должен экономить на себе. Скажи, что тебе нужно, и я что-нибудь придумаю. Я ведь работаю ради тебя…

— Я знаю! — Орион бросил нож на стол. — Ты думаешь, я не знаю?! Я справлюсь сам, ладно?

Улисса закусила губу. Брат никогда ни о чём не просил. Он сам зашивал дырки на прохудившееся форме, сам собирал завтрак в школу, и брал немного меньше, чем нужно, чтобы наесться. По вечерам он сидел за учебниками, и Улисса не помнила, когда он гулял с друзьями в последний раз.

Ночью, дождавшись пока Орион уснёт, Улисса открыла шкаф. Разве ей нужно красивое бельё, набор макияжа, и те классные ботинки на высокой платформе, которые она носила на свидания, когда ходила на них? Разве ей нужно бальное платье, однажды надетое на выпуск в школе и теперь сберегаемое в уголке шкафа на свадьбу Ориона? Наверное нужно, но не прямо сейчас.

Улисса завернула косметику, бельё и ботинки в платье, как в сверкающий красный мешок и закинула за спину. Она шла на стоянку. Сталлион должен быть доволен.

Глава 7. Жанна

Время: 530г, март

Место: Гласиора

Жанна не смогла бы жить на Гласиоре. Маленькая Спика, медленно-медленно двигающаяся с запада на восток, не согревала ледяную планету. Говорят, где-то глубоко под слоем льда били горячие источники, поддерживая жизнь в ледяном океане. Но на поверхности температура не поднималась выше -80.

Вспоминая Гефест на задворках Системы Содаплекс, Жанна не понимала, как её родная планета была такой горячей, находясь на таком же расстоянии от звезды, как Гласиора от Спики. Миллиарды лет там не затухали вулканы, обогревая все города и производя энергию и ингредиенты для производства Плекса.

Вчера небольшая экспедиция во главе с Зарией прибыла на Гласиору. Они приземлились у хребта ледяного меридиана. Из сообщений содаплексовых коммивояжеров, бывавших на Гласиоре последний раз десятки лет назад, они знали, что местное население жило внутри огромных симбиотах – айскроулов. Симбиоты передвигались по гребням меридианов, тянувшихся от полюса до полюса.

Жанна смотрела на холодный горизонт сквозь иллюминатор шлюпки, на которой они прибыли. Люк баржи открылся, и замёрзший техник вернулся внутрь.

— Сталлионы нервничают. Они что-то чувствуют.

— Айскроулы! — вскочила Зария, готовясь бежать наружу и активируя холодозащиту на одеяните.

— Возможно, — техник отключил свою холодозащиту, и его одеянит стал молочно-белым. — Сталлионы чувствуют вибрации даже в вакууме. Под нами – километры льда и воды. Они могут почувствовать приближение врагов за мили от нас.

— Взлетаем? — неуверенно спросил пилот.

— Конечно, нет, — Зария закинула на плечи рюкзак. — Они не должны увидеть, сколько нас. Я пойду одна.

— Я пойду с вами, — Жанна завела меч за спину, и одеянит вцепился в него чешуйками, образуя ножны.

— А ты?.. — Зария нахмурилась, вспоминая знает ли она Жанну.

— Жанна из дивизии телохранителей к вашим услугам, — поклонилась та. — Дивизия создана для защиты ключевых членов экспедиции. Позволить вам идти одной будет прямым нарушением моей присяги.

— Собирайся, — кивнула Зария.

Одеяниты защищали их с кончиков пальцев ног до кончика носа. Чешуйки покрывали кожу головы, губы и даже веки. Однако, глаза были открыты холодному ветку и кусочкам льда, поэтому Зария и Жанна шли в вакуумных очках, которые содаплексяне обычно использовали только в открытом космосе.

Зария и Жанна взбирались вверх по ледяному холму. Жанна не знала, какой план у клона СЕО, но её это и не касалось. Пока Зария жива, совесть Жанны чиста.

— Согласно отчётам коммивояжеров, айскроулы обычно ползут по западным склонам меридиан, — Зария перекрикивала ветер. — Мы остановимся на вершине меридиана, чтобы видеть оба склона.

Жанна осмотрелась. Она думала, что меридианы — это искусственные линии на картах планет, а не скользкие ледяные скалы, по которым надо лазать. Она сказала:

— Если айскроул пойдёт по восточной стороне скал… меридиана, он заметит нашу баржу.

— Айскроулы должны двигаться со скоростью три километра в час. У нас будет время предупредить коллег.

С вершины гребня меридиана не было видно ничего. Тускло-белая пустыня тянулась от горизонта до горизонта. Серое небо скучной мембраной обволакивало планету. Ветер дул, но ничего не двигалось.

— Там будто ещё один меридиан, — Жанна показала на запад. — Что, если сталлионы почувствовали айскроул там?

— Возможно, — Зария села на рюкзак. — По нашей информации на каждом меридиане живёт несколько деревень-айскроулов. Будем ждать здесь, чтобы не привлекать внимания раньше времени.

— Но у гласиорцев могут быть развед-отряды. Я бы на их месте патрулировала пустыни на сталлионах, чтобы…

— У них нет сталлионов.

— Нет сталлионов? Вообще? — Жанна села рядом.

— Согласно отчётам коммивояжеров, да. Хэдофис им запретил владеть сталлионами.

— Но тогда они не могут сами выходить в космос.

— Именно.

Зария покормила симбиота-огневика и развела им костёр. Женщины не мёрзли в одеянитах, но становилось темнее: тусклое солнце пропадало на востоке, и длинная гласиорская ночь опускалась на планету.

— Интересно, откуда взялись эти гребни? — Жанна постучала по земле. — Меридианы, странно… Как будто высокие волны застыли.

— Говорят, подводные течения поднимают лёд по магнитным линиям. Достигнув льда, они замерзают. Но из-за этого опускаются другие части льда и таят. Образуя этим подводные течения, и так по новой. Но точной информации нет.

— Вы так много знаете!

Жанна не хотела звучать по-панибратски с клоном СЕО и тут же извинилась. Зария рассмеялась.

— Жанна, ты почему вступила в экспедицию?

Та отвела глаза. Правду рассказать было бы стыдно.

— Для роста экономики Содаклекса наша система стала мала, — Жанна вспомнила рекламу экспедиции в газете. — Содаплексу необходим приток ресурсов и рабочей силы, а значит…

— Стоп-стоп-стоп. Денег семье заработать хочешь?

Жанна ковыряла лёд пальцем ноги, обтянутым одеянитом.

— Расслабься, — Зария сняла очки. Костёр разогрел воздух, и незащищённые глаза больше не пострадают от холода. — Я слышала эту историю сто раз. Большая часть из нас не вернётся в систему Содаплекс. Я должна стать их новой СЕО, остаться тут, и, наверняка, вся дивизия телохранителей на контрактах невозвращенцах, так?

Жанна кивнула и тоже сняла очки.

— Выходит, ты жертвуешь собой, как и половина экспедиции. Рассказывай. У тебя дети? Больные родители, братья, сёстры?

— Не совсем. Был один парень…

— Давай, я люблю трагические истории любви!

Жанне хотелось провалиться под лёд.

— Это не совсем…

— Давай-давай, — Зария, как маленькая, села на ладони и закачалась. Её синее, покрытое чешуйками одеянита, лицо то исчезало во тьме ночи, то возвращалось в свет огня.

— Однажды я была в отпуске на Элизиуме.

— Дорогое удовольствие!

— Мне Корпорация оплатила восстановление после раны, полученной при подавлении восстания на Гефесте. Вот такая дырка над печенью была! — Жанна сложила пальцами дырку пять сантиметров в диаметре. — Но на Элизиуме всё проходит. По вечерам мы с сослуживцами ходили по барам, и в одном я встретила мужчину. Никогда не видела таких красавцев!

— Как он выглядел? — качалась Зария.

— Не удобно говорить, но похож на портреты вашего почившего отца… СЕО Димиона.

— Он не мой отец, я же клон.

— Прошу прощения, — Жанна склонила голову в поклоне. — Сияющие глаза и такое же чувство юмора, как у меня. Мы провели вместе неделю, и он рассказал, что приехал на Элизиум в последней надежде на исцеление. Он умирал от плексариоза.

— Придуманное заболевание. Якобы плекс может убивать, нелепица!

— Придуманное, но я об этом не знала, — цокнула языком Жанна. — В то же время я услышала о наборе в экспедицию. Ни на Гефесте, да и ни в любом другом уголке Вселенной у меня не осталось близких людей. Я выросла без семьи, а ближайшие сослуживцы, ставшие семьёй, все погибли в подавлении того восстания. И я решила…

— Отдать жизнь за мужика, которого знала неделю?

— Да, — Жанна натянула маску обратно, — Я думала, что пора сохранить чью-то жизнь после того, как отняла сотни других. Он был очень признателен, расплывался в благодарностях, как лава по Гефесту... Всем присоединившимся давали огромные суммы. Столько денег нет смысла брать в экспедицию, откуда либо не вернёшься, либо вернёшься через шестьдесят лет минимум. Я отдала всё ему. Ему хватит прожить всю жизнь на Элизиуме. Он уже и прожил тридцать лет. И я, конечно, счастлива за него…

— Ты будто скажешь «но».

— Да. Он знал о наборе в экспедицию и о плате за неё. Специально приехал на Элизиум искать восстанавливающихся ветеранов, потерявших всё и жаждущих добрых поступков. Ну, меня. Он не был болен. Сразу ушёл в загул, стоило мне улететь.

— Тебе кто-то писал?

— Да. Когда я проснулась, то получила сообщение по эхолоту. Мне его послали товарищи двадцать лет назад. Тогда он уже прокутил все мои деньги и попал в тюрьму за другое мошенничество.

Зария села рядом с Жанной и положила ладонь той на плечо, говоря:

— Ужасно. Жанна, у меня есть власть изменить твой контракт. Я отпущу тебя домой, как только мы захватим Биомоторс. Вернись на Элизиум и надери подонку задницу!

— Он будет древним стариком, если проживёт ещё тридцать лет. И мне незачем возвращаться в Содаплекс. Наверное, мне было предрешено улететь на другой конец Вселенной. Шанс начать всё заново. Но за предложение спасибо.

Зария быстро утёрла глаза.

Дальше они сидели молча и чего-то ждали. Ветер крепчал, и Зария жаловалась, что глаза замерзали, несмотря на костёр. Пришлось сидеть в очках.

Ветер гудел и кричал. Жанна оборачивалась: ей мерещились голоса.

— Жуткий ветер, — Зария тоже поёжилась. — Никогда не слышала, чтобы он так завывал.

— На Марене такой же ветер. Я была там на миссии за пару лет до экспедиции.

— Это же газовая планета. Как вы на неё садились?

— Это очень сложно. Поэтому на Марене и был лагерь бандитов. Они думали, никто до них не доберётся. Но для армии Содаплекса нет ничего невозможного. Для посадки нужны специальные баржи. Очень лёгкие, чтобы не тонули в газе. На днище прицепляешь симбиотов-буедуев, они очень-очень сильно раздуваются от газа и держат баржи на плаву. Как воздушный шарик.

— И буедуи так же кричат? — Зария закрыла уши руками.

— Не, они немые симбиоты. Кричит сама планета, сам газ. Он проникает везде: на баржи, в палатки, как будто под одеянитов. Газ там разделён на тысячи, миллионы мелких слоёв с разной плотностью, и они постоянно перемешиваются и распадаются обратно. Поэтому и воют.

Вдали замерцал огонёк.

— Айскроул! — вскочила Зария.

Огонёк приближался очень быстро. Жанна попятилась. Если многотонный айскроул несётся так быстро, он их затопчет и не заметит.

Но из тьмы появилась обычная человеческая фигура верхом на симбиоте. Человек сидел верхом, но симбиот был каким-то странным: для верховой езды, но не сталлион. Он полз по земле, как улитка.

Зария надела слухач – маленького симбиота-переводчика, вставляющегося в ухо. Жанна последовала примеру.

— Шфшркп, путники! — сказала человеческая фигура женским голосом.

Незнакомка куталась в слои ткани и меха. Жанна видела такую одежду в музеях.

— Здравствуй! Мы пришли с миром! — улыбалась Зария. — Мы коммивояжёры из Содаплекса.

— Зпрдвеве, лалаболас симбиот! — рассмеялась фигура.

— Не понятно, — покачала головой Жанна.

— Зпрдвеве старо? — спросила женщина.

Жанна сняла слухач и показала незнакомке. Та спрыгнула с симбиота и с любопытством оглядела слухач. За спиной женщины висели тяжёлый меч и лук. Жанна подумала, что незнакомка была охотницей или разведчицей, идущей перед айскроулом.

— Старо, — кивнула разведчица.

— Наши коммивояжёры посещали Гласиору век назад, — сказала Зария Жанне. — Язык изменился.

— Гласиора, Гласиора! — радостно закивала разведчица, показывая под ноги. — Я прорапнс вадьы шмпнл!

Незнакомка будто понимала их. Она показала на ухо, и там тоже был маленький симбиот.

— Ты нас понимаешь? — спросила

— Взд! — радостно закивала разведчица. — Транслит!

— У тебя есть ещё транслиты? — Зария разочаровалась в слухаче и убрала его в рюкзак.

— Взд! Првклд айскроул! — незнакомка показала на горизонт.

На ледяном гребне вдалеке появлялись медленно ползущие вперёд огни.

— Там айскроул? — спросила Зария, и разведчица кивнула. — У вас есть ещё транслиты?

— Взд! — подтвердила незнакомка.

Жестами она показала Зарие и Жанне сесть на её симбиота, чтобы она отвезла их к айскроулу. Она изобразила, что ей холодно и показала на небо.

— У вас длинные холодные ночи, — поняла Жанна. — Но мы не мёрзнем, у нас одеяниты.

Разведчица рассмеялась и села на симбиота. Жанна заметила, что тот выел яму во льду, пока стоял на месте.

Жанна потянула Зарию за локоть и взглядом указала в сторону лагеря и баржи. Зария приложила палец ко рту, приказав Жанне молчать.

— Шджцв! — разведчица оседлала симбиота.

Жанна осторожно села на спину симбиота за незнакомкой, а Зария оказалась последней. Места было мало, но они уместили. В спине ползающего существа оказалось три лунки, наверняка созданные специально для трёх сидаков.

Мех с одежды разведчицы свалялся и пах потом и едой, крошки которой запутались в мехе. Жанна взмолилась Полносознанию, чтобы её не стошнило по пути к айскроулу.

Глава 8. Лука

Время: 530г, апрель

Место: Силкария

Баржи вошли в атмосферу Силкарии, и мир вокруг Эмиля затрясся. Сквозь иллюминатор он видел, как сталлионы борются с гравитацией, замедляя падение экипажа. Воздух вокруг баржи и сталлионов загорелся.

— Как думаешь, им бывает больно? — спросил Эмиль, глядя на симбиотов через узкий иллюминатор.

— Конечно, нет, — не поднимая глаз, ответил Лука.

Генерал Лука рассматривал карты, прилепленные магнитом к металлическому столу. По его плану три малые баржи – баркаса – сядут на Южном Полюсе. По данным разведки они знали, что экватор Силкарии необитаем. Центральные области планеты раскалялись до сотни градусов по Цельсию, и люди жили исключительно на полюсах, где климат жаркий, но умеренный.

— Приготовиться к жёсткой посадке! — скомандовал пилот.

Все сотрудники расселись по местам и пристегнулись широкими резиновыми ремнями. Эмиль сидел смирно и не отстёгивался с момента отправления баржи, так что сейчас он мог лишь сильнее вжаться к спинке кресла.

— Почему к жёсткой? — спросил Лука.

— Пыль забивается в глаза сталлионов, — ответил пилот. — Песчаная буря! Мы не видели её из космоса! Сталлионы ослепли!

Пилот управлял баржу вожжами, тянущимися изнутри каюты наружу. На галеонах, больших баржах, симбиоты-управленцы сами направляли сотни сталлионов, но на баркасах, маленьких баржах, всё делалась вручную.

— Прикажи им остановиться! — кричал Лука.

— Я пытаюсь! — пилот тянул вожжи на себя, что было мочи. — Не выходит!

— Эмиль, ты правильно пристёгнут? — спросил генерал.

Наследник растерялся. Какой-то солдат помог Эмилю пристегнуться на старте, но вдруг тот что-то напутал? Эмиль расстегнул ремень, но понял, что понятия не имеет, как застегнуть его обратно.

— Мы вошли в неконтролируемое падение! — кричал пилот. Вожжи вырывались из рук.

— Вижу поверхность! — констатировал Лука, глядя в иллюминатор. — Не вижу пять других баркасов.

— Держитесь! — пилот бросил вожжи и вцепился в ремни безопасности. Металлические вожжи кнутом носились по каюте. Они рассекли одеянита одного солдата, на его животе показалась кровь.

Эмиль не мог совладать со своими ремнями: пряжка не защёлкивалась. Он попытался завязать ремень узлом, но длины не хватало. Эмиль повернулся к генералу:

— Лука, помо…

Треск – и свет в лодке погас. Или Эмиль перестал видеть. Ударная сила вырвала его из сиденья и приложила головой об стену. Всё исчезло.

Луку очнулся. Сбросил тело, мешающее ему дышать: окровавленный солдат мешком упал с генерала.

Внутри баржи стоял мрак. Иллюминиты отключились, но свет просачивался сквозь разорванный фюзеляж.

— Эмиль! — позвал Лука.

Генерал прокашлялся кровью. Вокруг лежали неподвижные тела. В грудь солдата напротив Луки воткнулся кусок обшивки. Шея другого сотрудника вывернулась под углом девяносто градусов. Самое маленькое тело лежало на полу.

— Эмиль!

Лука нащупал пульс на шее наследника – жив! Проверил солдат – все погибли. Лука высунулся из дырки в корпусе баркаса: вокруг баржи расстилалась пустыня от горизонта до горизонта, но что-то мерцало вдали. Посмотрев на север через подзорную трубу, Лука увидел скопление домиков.

— Ну и дыра! — сплюнул он.

На Плексополе даже уборщики жили в халупах посолиднее.

Симбиот-эхолот сломался при падении: его крылья-антенны разломились пополам, и теперь он не мог ловить и передавать радиосигналы. Теперь Лука не мог связаться с остальными баркасами. Во время крушения он их не видел. Возможно, те достигли места назначения и уже ищут генерала и наследника СЕО. Их баржа не могла упасть слишком далеко от остальных.

Забрав часть воды и припасов, Лука вытащил Эмиля на песок. Подумав, он взял и сломанного эхолота. Впереди простирались километры песка.

Лука тащил Эмиля за руки, за ноги, за руку и за ногу, потом нёс на себе, нёс на руках, но страшно вымотался. Генерал вспотел, хотя одеяниты поглощали большую часть пота. От пота чешуйки одеянита поменяли цвет на мерзко-жёлтый. На Плексополе за такое могли и побить.

Когда стемнело, тащить Эмиля стало проще, но дома казались всё так же далеко.

Лука дошёл до деревни только на рассвете. На окраине стояла халупа, чьи окна снаружи завесили красными и оранжевыми шторами. Дверь стояла открытой на распашку, и Лука не помнил, закрывали ли её на ночь. Он смотрел на дверь всю ночь, как на маяк. Вечером оттуда светило переменчивое пламя свечи.

На косяк двери облокотилась седая женщина, замотанная в красно-жёлтую накидку, точь-в-точь, как её шторы. Её глаза привыкали к свету, и она не сразу заметила Луку, волочащего Эмиля по песку.

— Эй! Бржас! — всплеснула руками женщина, разглядев пришельцев.

Она побежала к ним, ловко скользя по песку и не утопая в нём, как Лука. Неожиданно сильные руки старушки подхватили ноги Эмиля и потянули в сторону дома.

— Спасибо! — задыхался Лука, неся Эмиля за плечи. — Мы пришли с миром.

Но женщина не теряла дыхания на разговоры. Она уложила Эмиля на высокую кровать, заваленную разноцветными подушками. Осмотрев его голову, она пощёлкала языком.

— Наша баржа разбилась, — Лука обессиленно сел на пол у кровати. — У вас есть врач?

— Жземб встнем истру, — покачала головой старушка.

Лука проверил в ухе слухач, симбиот-переводчик. Тот послушно пискнул, когда генерал сжал его пальцами. Работал.

— Язык сильно изменился с последнего обновления, — понял Лука. — Я вас, увы, не пойму.

Старушка достала слухача из уха генерала и понюхала. Кивнула. Отдала обратно и вышла на улицу.

Лука растянулся на полу. Слава Полносознанию, что они дотянули до старушки. Она не понимает, кто они. Живя в глухой деревне в центре пустыни, она может и не знать о системе Биомоторс. Возможно, она думает, что Лука говорит на языке Хэдофисе и будет относиться к нему, как к высокому гостю из столицы.

Генерал осмотрелся. Старушка жила в маленьком, но добротном деревянном доме. Кажется, она была одинока, но ей кто-то помогал содержать дом в хорошей форме. Кровать, стол, кухня, печь – всё покрывали кружевные сетки из мягкой ткани, жёлтой и красной. На стенах висели тканые картины цветов. На полу лежали ковры. Лука пробежался подушечками пальцев по ковру. Мягкий-мягкий.

Старушка вернулась и не удивилась лежащему на полу Луке. Достав слухач из его уха, она заменила его на другой симбиот. Тот очень походил на слухача, но был фиолетовым, а не чёрным, и глубже залезал в слуховой канал.

— Теперь понимаешь меня? — спросила она.

Лука ошарашенно кивнул и попытался сесть на полу, но ноги подкашивались.

— Плохо тебе? А с мальчиком что?

— Наша баржа разбилась… Ему нужна помощь. Пожалуйста, врача… Не думайте обо мне.

Мир померк, и Лука отключился.

Проснувшись, генерал понял, что проспал до вечера. За окном смеркалось, а из кухни доносились пряные запахи. Старушка оставила Луку спать на полу, но обложила его подушками и пуфиками. Эмиль неподвижно спал на постели.

— Не вставай слишком быстро, — предупредила старушка Луку. Она вытерла руки о цветастый фартук.

Она помогла генералу подняться и отряхнула его одежду от пыли пустыни.

— Имя – Ивелия, — ткнула она себя пальцем в грудь, и многослойные бусы на её груди затанцевали. — Целительница деревни.

— Целительница? Слава Полносознанию! Вы знаете, что с ним? — Лука бросился к наследнику.

— Вы двое прибыли издалека, верно? — Ивелия потрогала потный лоб наследника, закутанного по уши под одеялом. — Слабые, истощённые, бледные. Признаки гибернации. Откуда вы прилетели?

— Из Системы Содаплекс. — опешил и честно ответил Лука. Он не ожидал, что старушка в далёкой деревни что-то знает о гибернации.

— Не слышала про такую, — Ивелия покачала головой. — Язык ваш совсем чужой, непонятный. Сколько вы проспали в глубоком космосе?

— Долго, — голова Луки закружилась, и он присел на кровать Эмиля. — На нашей планете прошло тридцать лет.

— Космические полёты – баловство! Молодёжь нашла причину не работать!

Ивелия поставил тяжёлый видавший виды чайник на плиту и разожгла печку. Над плитой сушились травы. В углу висели клубки пряжа.

— Где мы? — Лука подошёл к окну. Вид выходил на пустыню, откуда он притащил Эмиля. На горизонте мерцала разбитая баржа.

— Деревня Полярикс. До Нордикса два часа езды.

Целительница протянула Луке глиняный стакан, полный густой зелёной жижи.

— Нордикс?.. — Лука понюхал и сморщился. — Мы на Северном полюсе?

— Конечно. Ты пей-пей.

Лука отпил глоток, и его почти стошнило.

Баржи договаривались приземлиться на Южном Полюсе, на другом конце планеты. Если остальные баржи правда выжили и сейчас ищут Луку и Эмиля, то они делают это в тысячах километрах отсюда.

— А сколько пути до Южного Полюса? — спросил Лука, глядя как ветер препарашивает остов баржи песком.

— Вопросы задаёшь такие! — присвистнула целительница. — До Сауфика нельзя добраться пешком без сталлиона. Даже на сталлионе ехать с месяц, если по земле. А сталлионов, которые выходят в космос, я с декаду не видела!

— Мы не можем злоупотреблять вашим гостеприимством! — забегал Лука по комнате. — Нам пора…

— Зачем торопитесь? — целительница взахлёб пила зелёную жижу и подливала добавку из чайника. — Теперь половина моего дома ваша. Половина моей еды ваша. Половина одежды, посуды, дров – всё ваше.

— Почему? — Лука выглянул из окна, ожидая увидеть засаду. Никого.

— Смешные, недоверчивые, — хрюкнула жижей Ивелия. — Так дела делаются на Силкарии. Мы делим всё пополам. Имущество и обязанности, горечи и радости.

Лука рассудил, что пассаж про половину дома был метафорой.

— Спасибо, целительница. У нас есть беда поделиться.

Генерал выложил на стол сломанный эхолот. Его скрюченные крылья-антенны подрагивали, но глаза симбиота были плотно закрыты. Целительница ощупала его, обнюхала и даже лизнула.

— Мы не можем связаться с друзьями в Сауфике, — Лука неторопливо стучал костяшками по столу. — Кто-нибудь в деревне может его починить?

— Едва ли в деревне, — щёлкнула языком целительница. — Пойдём в Нордикс, на завод силка.

Глава 9. Ксенон

Время: 530г, апрель

Место: Хэдофис

Ксенон надеялся остаться на Офисе Майнор хотя бы год, пережидая скорбь матери по потере жены. Он так же надеялся, что мать успеет передумать и найти Министра Финансов получше и позволит Ксенону остаться в Академии навсегда. Ксенон не смел мечтать о большем, чем жить в скромном общежитии исследователей и писать научные статьи по жанрам рисования, забытых три века назад.

Однако, СЕО Наида призвала сына обратно на Хэдофис спустя два месяца после похорон Селин.

Торжественный зал приёмов спал во тьме: высокие стрельчатые окна закрыли чёрной тканью, и огромный зал освещался дюжиной иллюминитов, сидящих на колоннах. Мать закуталась в винно-чёрное платье с высоким воротником, закрывающим её лицо до носа. Она неподвижно сидела на каменном троне СЕО, а на его широком поручне сидела, покачиваясь, Тридцать Восьмая с коробкой платочков, которые она выдавала СЕО. Наида промакивала платочками глаза и бросала их за трон.

— Мой сын, — прошептала Наида не своим голосом, избавляясь от очередного платочка. — Наследник.

Ксенон неловко остановился перед троном. Обычно здесь стояли кресла, но не сегодня. Ксенон переминался с ноги на ногу.

— Спасибо, что приехал, — поклонилась Тридцать Восьмая, спрыгнув с трона. Огоньки иллюминитов отражались на её зеркально-голубой коже, делая симбиотку ярчайшим объектом в комнате. — Кое-что случилось.

По шее Ксенона пробежали мурашки. Он заметил, как мать осунулась и побледнела за два месяца.

Двери зала распахнулись, и вошёл Вице-Президент Управления Аларик. Его атласно-чёрный камзол сливался с тёмными стенами зала. Неужели мать вырядила в траур весь аппарат управления? Ксенон почувствовал стыд за свой белый силковый костюм, казавшийся праздничным в зале, полном траура. Аларик протёр пол перед троном силковым платком, и встал на колено.

— СЕО, Вице-Президент, — кивнул тот Наиде и Ксенону. — Наша система окружена кольцом эхолотов, мониторящими границы. Как только один из них получает сигнал о постороннем объекте, тот передаётся по цепочке эхолотов до первого дежурного флаера. Флаеры не быстрые симбиоты, им не сравниться со сталлионами. Но производство и содержание флаеров намного дешевле. Из-за их скорости сигнал доходит до Хэдофиса несколько месяцев…

— Что за сигнал мы получили? — спросила Тридцать Восьмая, подавая СЕО новый платок.

— Два галеона вошли в систему Биомоторс, — ответил Аларик. — Оба двигаются в сторону Хэдофиса.

— Два галеона? Это мега-баржи? — Ксенон помнил такие из учебников истории.

Аларик кивнул.

— Чьи это баржи? — Тридцать Восьмая сжала коробку с платками.

— У нас нет точной информации, — Аларик поднялся с пола и отвёл глаза, — но предположительно, они из системы Содаплекс.

— Содаплекс… Содаплекс… — сухими губами повторяла Наида, рассматривая чёрные занавески. — Что-то знакомое.

— Планетарная система звезды Альфа Центавры, — вспомнил Ксенон учебники. — Её колонизировала Корпорация Содаплекс

— Далеко они? — спросила СЕО Наида, высмаркиваясь.

— Десять световых лет, — вспомнила Тридцать Восьмая, давая начальнице новый платок. — Они нечастые гости в нашей системе.

— Мы иногда торгуем с их коммивояжёрами и отправляем им своих, — подтвердил Аларик. — За века сотрудничества Содаплекс не показывал нам враждебных намерений.

— С чего мы решили, что сейчас они враждебны? — спросила Наида.

Глаза СЕО скрывались под поволокой безразличия. Она пыталась понимать смысл разговора, но это стоило огромных усилий. Ксенон видел, что её душа была не здесь.

— Они не объявили о прибытии, — загибал пальцы Вице-Президент Аларик. — Они явились на мега-баржах, используемых для колонизации необитаемых систем. Их коммивояжёров всегда интересовал силк и наши драгоценные металлы.

— Нужно с ними поговорить… — шептала СЕО, пока её глаза бегали по залу.

— У нас нет времени, — скривился Аларик. — Мы упустили несколько месяцев из-за чёртовых флаеров и не знаем, где враг находится сейчас. Они могут атаковать Хэдофис завтра или прямо сейчас!

— Наша армия обширна, — заметила Тридцать Восьмая. — Вы думаете, мы не справимся?

— Нет времени на риск и расчёты! — Вице-Президент Аларик покраснел. — Кто знает, какое оружие они привезли? Кто знает, каких симбиотов изобрели? Нам нужно задействовать все ресурсы немедленно! Но их может быть недостаточно. Поэтому мы начнём мобилизацию!

— Мобилизация – очень непопулярная мера, — цокнула голубым языком Тридцать Восьмая.

Аларик шокировано посмотрел на Ксенона, ища поддержки. Тот промолчал.

— Наша жизнь, жизнь всех сотрудников, всего Концерна на кону! — перешёл на крик Аларик. — Нам нужно отправить баржи навстречу захватчикам прямо сейчас! Укомплектовать их тренированными солдатами и немедленно начать подготовку новых!

— Не смей повышать голос на СЕО! — взвизгнула Тридцать Восьмая. — Она в трауре!

— Наида, что бы сделала Селин? — обратился Аларик к СЕО, игнорируя Тридцать Восьмую. — Она бы сдалась и сидела, сложа руки? Или сделала бы всё, чтобы спасти сотрудников?

— Селин… Она… — Наида хлюпнула носом и зарыдала навзрыд.

— Вон, оба! — визгнула Тридцать Восьмая, загораживая СЕО. — Довольны тем, что натворили?

Ксенон и Аларик покинули зал, не доводя до скандала с применением охраны. Стражи в коридоре с любопытством прислушивались к происходящему в зале, стараясь не подавать виду. Охранники закрыли двери в зал, когда Вице-Президенты вышли, и Ксенон тут же выгнал их прочь.

— Когда ты вернулся с Офиса Майнор? — полушёпотом спросил Аларик, отводя юношу к окну, дальше от двери.

— Час назад.

— Ты не говорил с СЕО наедине?

Ксенон покачал головой. Он надеялся, что теперь сможет вернуться в Академию. Мать, кажется, передумала насчёт него, и он здесь больше не нужен.

— Она проводит слишком много времени с симбиоткой, — скривился Аларик. — Это Тридцать Восьмая теперь управляет Концерном и системой! Симбиотка знала всё про вторжение, я отправил ей флаера. Она для этого и позвала тебя обратно. А теперь устроила эту сцену!

— Она просто беспокоилась о самочувствии матери.

— Я так не думаю. Тогда бы Тридцать Восьмая задумалась на секунду о вторжении, Юникорн её дери! Но, бывает, симбиоты ломаются, сходят с ума, а может быть, и хотят захватить власть! Мы должны узнать, какой из этих вариантов про Тридцать Восьмую. Наиду следует разлучить с Тридцать Восьмой.

Ксенон разглядывал стену.

— Ты придумаешь, как это сделать, — подытожил Аларик.

— Я? — Ксенон отвлёкся от мыслей об Академии.

Вице-Президент закатил глаза. Он будто думал неужели, семья СЕО генетически выродилась и ни на что не способна?

— Я хочу помочь маме справиться с горем, — Ксенон боялся встречаться взглядом с Алариком, — но я не хочу работать на вашу систему!

— На нашу систему? Ты Вице-Президент Биомоторс, Юникорн тебя в…

— Это не значит, что я должен следовать инстинктам вашей системы.

— Инстинктам? — всплеснул руками Аларик. — Во славу Юникорны, и ты помешался, как Тридцать Восьмая?

— Профессор Варс ещё на Земле объяснил, как инстинкты системы влияют на её части. И вы, и я вынуждены действовать на благо системы, потому что иначе нас не станет. Это и есть инстинкт: инстинкт самосохранения большой системы, института, нашего Концерна. У нас есть и свои собственные инстинкты. Чтобы есть, искать убежище – всё для самосохранения нашей собственной биологической системы, нашего тела. И да, это правда, что, стоит мне пойти против инстинктов институтов, против инстинктов Концерна, как я сам могу пострадать, но пусть… Пусть!

Аларик не прерывал Ксенона, смотря на того, как на идиота. Наследник продолжал:

— Вы не понимаете, но я решился! Я попробую! Вот представьте себе металлическую сферу, а внутри неё вращаются круги…

— Стоп! — развернулся Аларик. — И представлять не желаю. Не ищите отговорки, чтобы не исполнять долг, вам уже почти тридцать.

Ксенон осёкся. Вице-Президент Управления был простым обывателем. Он никогда не бывал в Академии. Да он и книги в своей жизни, наверное, не прочёл!

Дверь зала СЕО отворилась, и из мрака вышла мерцающая Тридцать Восьмая. С усмешкой посмотрев на покрасневшего от ярости Аларика, она обратилась к Ксенону:

— Наида просит тебя остаться дома.

Тот послушно кивнул. Тридцать Восьмая пошла обратно в зала, но обернулась, будто только что вспомнив. Она сказала Аларику:

— А вы можете начинать мобилизацию по своему усмотрению.

Когда дверь захлопнулась, Вице-Президент сказал:

— Они сумасшедшая. Но ты, правда, должен остаться здесь и узнать, что задумала Тридцать Восьмая. Если в тебе осталась хоть капля долга.

Ксенон сглотнул. Он не нашёлся что ответить, а Аларик уже гулко шагал прочь по коридору, отпинывая с пути симбиота-клинера.

Глава 10. Зария

Время: 530г, апрель

Место: Гласиора

Ездовой симбиот разведчицы вгрызался лёд и проедал себе путь по вершине замёрзшей волны. Массивные челюсти перемалывали ледяные глыбы, поднимая ворох острых льдинок, впивающихся в одеяниты. Зария сидела последняя, вжимаясь в Жанну, и чувствовала, как её спина покрывается ледяной коркой. Впереди сидела местная разведчица и напевала что-то под нос.

— Я вижу айскроула! — крикнула Жанна.

— Взд, айскроул! — подтвердила разведчица.

Сквозь брызги льдинок Зария увидела тёмную гору, движущуюся на них. На западе расцветал рассвет, и лучи солнца освещали коричневый бок чудовища, покрытый буграми и впадинами. Вышиной симбиот казался с тридцатиэтажный дом. Зария видела такие высокие дома в бедных городах Плексии, планеты-столицы Содаплекса.

— Стой! Он нас задавит! — Зария затрясла Жанну, чтобы разведчица обратила внимание, но та лишь рассмеялась.

Морду симбиота не удавалось разглядеть: вокруг айскроула поднимались многометровые облака льда, потому что симбиот прогрызал себе путь по гребню волны. Зария поняла, что они ехали сейчас тоже на маленьком айскроуле. Может быть, на другом виде симбиота или на зародыше такого же айскроула, который скоро тоже станет гигантским монстром-городом.

Разведчица сменила курс и спустилась на западный склон гребня, пропуская гигантского айскроула. Зария увидела титанические челюсти симбиота, смыкающиеся десятки раз в секунду и перемалывающие лёд в пудру. Тело айскроула скользило по льду, как улитка, и из-под его брюха выделялась слизь, стекающая по склону замёрзшей волны.

— Он не кончается! — Жанна показала в сторону хвоста айскроула. Но он не кончался и тянулся до горизонта.

— Блкдж! — лихо крикнула разведчица и пришпорила мини-айскроула сапогами.

Ездовой симбиот понёсся вверх по склону. Заехав слизь, стекающую с айскроула-города, он ускорился и проворно заскользил вверх, всё быстрее и быстрее приближаясь к гигантскому симбиоту.

— Остановись! — крикнула Жанна разведчице, доставая меч. Это было сложно, её сжимали разведчица и Зария.

Нарост на боку большого айскроула открылся, как люк, выпуская пар. Из разъёма выдвинулась массивная железная клешня. Она открылась и полетела вниз, целясь прямо в голову Жанны. Клешня сжалась и захватила мини-айскроула, чуть не раздавив ноги Жанны, сидевшей посередине.

— Жркт, дебил! — зло крикнула наверх разведчица, услышав крик Жанны. — Бжхк!

Крюк рванул наверх и затянул маленького айскроула вместе с тремя наездницами внутрь. Люк закрылся, и свет погас. Зария слышала голоса людей и чувствовала запах гари. Её голова гудела после поезде на морозе.

— Можете снять очки, тут тепло, — шепнула Жанна. Зария почувствовала, как телохранительница держала меч наготове.

Стало светлее, и Зария могла различить три фигуры, стоящие под сумрачным светом факела. Разведчица уже смеялась и тараторила, а двое мужчин смотрели на Жанну и Зарию, открыв рты.

— Фу, я вся покрыта льдом! — Зария отряхнула льдинки, впившиеся в одеянита.

Те тут же таяли, падая на пол. Внутри айскроула казалось тепло, и Зария сменила режим одеянита на обычный. Чешуйки трансформировались и сменили цвет с голубого на молочно-белый, став полу-прозрачными. Мужчины неловко отвели взгляды.

Разведчица протянула крошечных симбиотов Зарие и Жанне.

— Транслит, — разведчица показала на ухо и рот, помохала руками.

Жанна недовольно сморщилась, разглядывая незнакомого симбиота на ладоне.

— Это может быть всё, что угодно, — она остановила Зарию, когда та протянула руку, чтобы тоже взять симбиота. — Например, симбиот, паразитирующий на мозге и управляющий сознанием.

Разведчица весело рассмеялась. Пересказала это мужчинам под факелом и те тоже загоготали. Один из них взял симбиота и вставил себе в ухо.

— Нам нужно понимать друг друга, — настояла Зария и приняла симбиот. — Кажется, это их версия слухачей. Может быть, более совершенный переводчик.

— Нет, стойте! — Жанна отобрала его у Зарии. — Я первая.

Жанна с отвращением вставила симбиота в ухо, и тот впился присосками в ушную раковину.

— Вы меня понимаете? — сквозь зубы спросила Жанна у разведчицы.

— Взд, транслит квцв ждчв, — захлопала в ладоши та.

— Симбиот действительно обладает функцией переводчика, — доложила Жанна Зарие. — Для безопасности, я рекомендую вам всё равно не использовать так называемый транслит, а позволить мне переводить всё для вас.

— Жанна, не глупи! Ты показываешь нашим друзьям неуважение.

Зария, переборов отвращение, тоже вставила транслита в ухо и сморщилась от того, как больно тот впился в кожу и как глубоко вошёл в ухо. Она будто наполовину оглохла.

— Надеюсь, вы меня теперь понимаете, — улыбнулась разведчица.

Зария будто слышала её голос дважды. Левым ухом без транслита она слышала непонятное сочетание согласных на диалекте Гласиоры. Правым ухом – перевод на центро-плексовый язык. Голос транслита звучал так же, как и настоящий голос разведчицы.

— Понимаю, — кивнула Зария.

— Добро пожаловать на айскроул СигмаДва! — разведчица заключила обеих женщин в дурно пахнущие объятия. — Чувствуйте себя как дома!

— Большое спасибо за то, что подобрали нас, — Зария учтиво поклонилась. — Меня зовут Зария, а это моя помощница – Жанна. Мы коммивояжёры из Содаплекса.

— Я так и подумала. В нашей системе так никто не ходит, сразу говорю, — Она показала пальцем на их полупрозрачные одеяниты. — Я Солонго, охотница. Заметила ваш костёр в далеке и решила проверить, не замёрз ли кто там до смерти. А ту вот те на, коммивояжёры из Содаплекса!

— На нашем айскроуле никогда коммивояжёров с других планет не было, — один из мужчин под факелом бил по полу носком, и от него расходились волны, — а тут гости из другой системы! С ума сойти!

— А где ваша баржа? — спросил другой мужчина.

— Разбилась, — быстро ответила Зария, не дав Жанне вставить и слово. — Нам нужна ваша помощь.

— Конечно-конечно! — разволновалась разведчица, оказавшаяся охотницей. Она сняла с себя две шкуры и протянула их новоприбывшим. — Одна просьба: прикройтесь, пожалуйста. Некоторые могут не понять.

Зария с отвращением приложила потную шкуру к себе, и чешуйки одеянитов закрепили её на месте.

— Технологии из другой системы! — ахнул один из мужчин. — Вам правда не холодно в этой… мембране?

— Мы выходим в них в открытый космос, и высаживаемся на планеты, разогретые до тысячи градусов выше нуля, — гордо ответила Жанна, закрепляя свою шкуру.

— Я отведу вас к нашему лидеру, — охотница затянула плотнее ремень, держащий все её шкуры. — Он поможет вам найти своих.

Солонго повела их по узким коридорам, освещённым светом факелов. Иногда потолок опускался так низко, что Зарие и Жанне приходилось идти, согнув спину.

Коридоры раздваивались, переплетались с другими ходами, петляли. Им навстречу выходили другие гласиорцы и удивлённо рассматривали инопланетянок, особенно смуглую Жанну. Кожа местных жителей была пепельно-белой, почти прозрачной. Из-под неё проглядывали голубые венки.

Солонго вывела гостей в большой зал, полный народу. У стен стояли палатки, с которых продавали воду, лёд, мясо, шкуры и оружие. Кажется, здесь собирались люди, чтобы торговать. Зал освещали три больших круглых иллюминита, подвешенных цепями к потолку. Симбиоты вырабатывали тёплый оранжевый свет, мирно гудя.

— А айскроул не против, что вы в нём живёте? — спросила Жанна Солонго.

— Не против, — она прорывалась сквозь рыночную толпу. — Мы их вывели специально, чтобы жить внутри. Они не знают иной жизни.

Рынок закончился, и они вновь нырнули в коридоры. Они то поднимались вверх, то опускались вниз, поворачивали вправо и влево, и Зарие казалось, что айскроул бесконечен.

Когда они вышли в следующий зал, Зария почти ослепла от света. Это помещение было больше рынка, и, вместо трёх иллюминитов, его освещала сотня. Иллюминиты сидели на стенах, потолке, полу и гудели. Розовая плоть айскроула вокруг них расходилась кругами. Кажется, иллюминиты питались ресурсами айскроула.

— Дворец нашего лидера Яргала, — показала вперёд Солонго.

Зария уставилась на дворец - яркую смесь живого и неживого. Плоть айскроула покрыли плиткой, цветной эмалью и драгоценными камнями. Окна дворца сверкали хрусталём. У входа стоял скромный фонтан: вода из каменного кувшина медленно капала в чашу на полу.

Вход охраняли двое стражей с массивными мечами.

— Что забыла охотница во дворце? — один из них положил ладонь на рукоять.

— Привела Яргалу коммивояжёров из Содаплекса, — охотница облокотилась на плечо охранника, но тот оттолкнул её и зажал нос.

Зеваки на площади замерли, а страж нахмурился и гаркнул Зарие и Жанне:

— Откуда они, блин? Никогда не слышал!

— Не удивлена, что люди, живущие в черве, не знают космологию, — сложила руки на груди Зария.

— Чего она бормочет? — закипал страж и теребя меч.

— Он вас не понимает, — пояснила Солонко Зарие. — Мало кто на Гласиоре постоянно носит транслиты. У нас мало гостей.

— Пусть пройдут, — сказал второй страж. — Яргал приказал принимать всех инопланетных гостей. Если они вдруг появятся.

Внутри дворец сиял так же, как снаружи. Мебель покрыли цветными скатертями и покрывалами. Пол устлали коврами и завалили подушками. Зария принюхалась - везде стоял странный животный запах. Кажется, пахла не только Солонко. Дворец оказался высоким, но узким. Один вытянутый в высоту зал и украшенный всем, что попалось под руку.

Страж проводил женщин к двери кабинета в углу дворца. Низкий голос из-за керамической двери разрешил им войти.

Яргал сидел за тяжёлым столом с синей скатертью. Толстые тетради лежали одна на одной, а Яргал жевал карандаш, рассматривая записи. Лидер колонии СигмаДва сидел в кабинете с мутным хрустальным стеклом, выходящим наружу айскроула. Снаружи наступило утро, и солнце заставляло стекло блестеть, как перламутр. Яргал был высоким бледным мужчиной и длинной спутанной бородой.

— Нечасто мы видим содаплексян, — глубоко рассмеялся Яргал, надев транслита. — Добро пожаловать! Чем обязаны?

— Мы коммивояжёры из Содаплекса, — Зария села без приглашения, и Яргал закатил глаза. — Мы уверены, что нашим системам есть что предложить друг другу.

Мужчина поднял брови, погладил бороду.

— Я Яргал, лидер колонии айскроула СигмаДва, — он указал Жанне, что та тоже может сесть. Охотница Солонко стояла в углу.

— Зария, из семьи СЕО Зораны, — кивнула та. — А это Жанна, моя телохранительница.

— Очень интересные у вас коммивояжёры, — рассмеялся Яргал и что-то записал в тетради. — Вы, ребята, же с генами играете? Я слышал, что половина Содаплекса родственники СЕО сейчас.

— Меньше половины, — уклончиво ответила Зария. — Но то, что я из семьи СЕО не обязано означать, что мы родственники по рождению, вы правы.

— С ума сойти! — саркастично гаркнул Яргал. — И чем же семья СЕО хочет с нами торговать?

— Я предлагаю колонии СигмаДва вложиться в акции Содаплекса, — Зария смотрела Яргалу прямо в глаза, точь-в-точь, как учили на тренинге.

— Разве вы не Хэдофису должны такое предлагать? — Яргал стучал пальцами по столу. — Мы маленькая холодная планета. Что нам делать с вашими акциями?

— Содаплекс всегда поддерживает держателей акций всеми доступными образами, — не отводила взгляда Зария.

Яргал встал из-за стола и посмотрел в окно, будто боясь, что кто-то подсушивает. Уже тише сказал:

— Послушайте, коммивояжёры. На Гласиоре народ простой. Мы выживаем сами по себе, без поддержки метрополии. Они выкачали все наши ресурсы и бросили! Может быть, на Хэдофисе и Офисе Майнор они торгует акциями и обменивают их на воздух. Может быть, Центробанк в сотнях световых лет от нас меняет акции Содаплекса на Биомоторс. Но здесь мы торгуем едой и выпивкой. Мы меняет мясо и шкуры на самогон и песни бардов, а не на ваши выдуманные акции.

— То есть вы не можете предложить ничего взамен наших акции? — спросила Зария.

Жанна больно ткнула её в коленку. Яргал гулко рассмеялся.

— Я иногда принимаю коммивояжёров из других айскроулов, — Яргал достал бутылку и рюмки из расписного шкафа и разлил кисло-пахнущую жидкость, — но все они приезжают с тюками шкур и драгоценностей. А вы прилетели из другой системы и привезли только акции?

Лидер дал рюмки Зарии и Жанне и осушил свою. Жанна хотела остановить Зарию, но та уже выпила и приказала Жанне пить тоже.

— Вот это да, — Жанна прокашлялась после выпивки. — Я такой крепости не встречала даже на Элизиуме. Что это?

— Сброженное молоко айскроула пятидесятилетней выдержки, — гордо заявил Яргал и наполнил рюмки снова. — Наш айскроул славится молоком по всей Гласиоре. Оно движет нашу торговлю. Оно помогло обустроить этот дворец и жизнь моих людей. Держу пари, ваши акции не ударяют так быстро в голову.

— Это точно, — улыбнулась Зария. Она начинала понимать, как вывести переговоры в нужное русло. — В Биомоторс молоко тоже обрело бы популярность.

— И что вы предложите взамен? — Яргал сложил руки перед собой.

— Всё, хватит! — вдруг вмешалась Солонко. — Яргал, где твои манеры? Они летели из самого Содаплекса! Потерпели крушение на пути нашего айскроула, мы их чуть не задавили, а ты их встречаешь допросом?

Зария удивилась, что простая охотница, которой Яргал даже не предложил сесть и выпить, могла так разговаривать с лидером колонии. Гласиорцы жили в странной культуре.

— Ты забыл, что Гласиора – самая гостеприимная планета системы? — Солонко наклонилась к женщинам, приобнимая. — Зария, Жанна, когда вы последний раз ели?

— Не помню, — призналась Жанна.

— Охотница права, — Яргал убрал бутылку. — Устроим пир!

Зария предпочла бы пиру продолжительный сон, но не хотела пренебрегать местными традициями.

Яргал отдал приказ созвать пир, и, кажется, об этом оповестили всю колонию. Зария видела, как из дворца выбегали парадно одетые трубачи. Они разбегались по коридорам, где трубили и что-то кричали прохожим. Было слышно, как гласиорцы радовались и хлопали в ладоши.

— Сегодня все едят за счёт Яргала, — подмигнула Солонко, уходя из кабинета.

Глава 11. Улисса

Время: 530г, апрель

Место: Хэдофис

Сегодня университетский квартал гудел. Студенты и преподаватели кучковались у дороги и шептались подальше от входов. Когда Улисса проезжала мимо, голоса затихали. Люди оборачивались, крутились, оглядывались, ожидая, что кто-то выскочит из-за спины.

— Когда начнётся? — шептались студенты. — А нас призовут?

— Учёных не должны трогать! Так в законе написано.

— Какая разница, что в законе написано? Концерн может завтра принять другой.

— Что им здесь нужно? Система Содаплекс так далеко! Это бессмысленно.

Улисса остановилась у газетной палатки. Вокруг вились студенты-стипендиаты, которые не могли потратить и монеты на журнал. Газеты с прилавков шли по рукам, и продавщица причала, что потребует деньги со всех, кто читает дальше заголовков.

Протиснувшись к прилавку, Улисса увидела разворот, гласящий: «Вторжение Содаплекса! Они уже здесь! Концерн ищет добровольцев».

— Началась мобилизация? — испугано спросил мальчик двадцати лет.

— Пока нет, — сочувственно похлопал его по спине товарищ. — Но добровольцам обещают хорошие деньги. Не придётся унижаться перед стипендиальной комиссией каждый чёртов семестр.

— Такси свободно? — обратился к Улиссе мужчина в костюме. Наверняка, профессор.

Он неуклюже запрыгнул на сталлиона и поторопил Улиссу.

— Что происходит? — Улисса запустила симбиота, и они рванули вперёд. — Вторжение?

— Да, из системы Содаплекс. Ужас, мрак. Трагедия для всего поколения, — мужчина взахлёб закашлялся, стараясь перебороть слёзы.

— Что им нужно?

— Какая разница? Нам, обывателям, не важно. Нас перемелет меж жерновами двух галактических корпораций. Сейчас они ищут добровольцев, но они быстро закончатся. Тогда погонят всех, кого найдут. Женщин, стариков, подростков. Лишь бы Совет Директоров продолжал пировать в дворце СЕО.

Они мчались по маленькой улице, ведущие из кампуса. Воздух вдруг задрожал, и Улисса услышала низкий гул. Так звучал табун сталлионов, одновременно запускающих виброколёса. Рядом недавно построили космопорт.

— Первые пошли, — грустно рассмеялся профессор.

Табун поднял в небо на космопортом баржу, расписанную в чёрно-жёлтую гамму Биомоторс. Сталлионы летели по спирали, раскручивая баржу и поднимая ея выше и выше. Они поднимались медленно-медленно, но для выхода в космос главное – сохранять постоянную скорость. Стоит сталлионам потерять импульс, и баржа камнем упадёт на космопорт. Вращение баржи по спирали равномерно распределяло нагрузку между сталлионами.

— Космические полёты кажутся магией, — призналась Улисса, глядя на небо.

— Никакой магии, только наука и века генетической модификации сталлионов! — гордо сказал мужчина. Может, профессор?

Голубой свет виброколёс скрылся в облаках, и на секунду казалось, что баржа пристёгнута канатами к грозовой туче. На земле раздался новый гул – тут же стартовала следующая баржа.

Благодаря профессору, Улисса купила ужин и им с Орионом, и сталлиону. Симбиот благодарно потёрся головой о плечо Улиссы, когда та, со спокойным сердцем, оставляла его на ночь.

Дверь в комнату брата закрыли, и оттуда доносились два мальчишеских голоса. Орион часто приводил друга домой в период экзаменов, чтобы вместе готовиться. Они зубрили учебники до полуночи, и Улисса их обычно не тревожила. Но сегодня она могла их удивить неожиданным ужином.

Включив плиту на тихий огонь, Улисса зажарила симбиотический фарш. Она взяла самый дешёвый, и скорее всего, на заводу в фарш смешали отработанных сталлионов и симбиотов четвёртого класса. На гарнир она сварила овощей и сдобрила блюдо тремя ложками кетчупа – он хорошо отбивал симбиотическую горечь.

Улисса гордо несла тарелки к комнате Ориона и на секунду остановилась, услышав как брат кричит на друга. Прислушалась.

— Сейчас сложно найти работу… — жаловался друг. — Мой отец без работы третий месяц. Концерн заменил журналистов симбиотами четвёртого класса.

— Это всё отговорки! — выходил из себя Орион. — Я обещаю! Обещаю, что не закончу как она, а построю карьеру! Стану самым успешным бизнесменом в системе! Заработаю столько, что весь этот дом смогу купить!

Руки Улиссы дрогнули, и капля кетчупа упала на пол.

— Ори, давай закончим задачу, и я пойду спать, — зевнул друг.

— К чёрту задачу! Чему она нас научит? Как вылезли из нищеты? Пора начинать работать, а не в школе сидеть! Образование существует только, чтобы выкачивать из нас деньги. Оно никому не принесло пользы. Зачем мне знать, сколько потенциальной энергии в барже посреди космоса, если у меня нет денег полететь в космос?

Улисса тихо оставила тарелки на кухне, вышла из квартиры. Села на лестнице. Заплакала. Подумав, что Орион услышит её хлюпанья, вышла на улицу. Она хотела бы прокатиться на сталлионе по ночному городу и отвлечься, но должна была экономить его энергию.

Бессмысленно шатаясь по тёмному району, Улисса утирала слёзы рукавом. На следующей неделе – оплата за семестр Ориона, и Улиссе неоткуда взять денег. Если пойти в банк за кредитом, то придется использовать сталлиона как залог. Тогда, стоит ей задержать платёж, они изымут симбиота, и она не сможет работать. Неужели, тупик?

Рядом покосился старый газетный киоск. За день все газеты разобрали, но одна лежала на земле, притоптанная к асфальту сотнями ног. Заголовок гласил «Концерн ищет добровольцев! Формируем кавалерию»

Улисса перевернула грязную газету и выпучила глаза: кавалеристам на собственных сталлионах платили в два раза больше, чем добровольцам-пехотинцам. Она никогда не мечтала о таких суммах. Даже первого платежа за подписание контракта хватит на три семестра Ориона.

В конце статьи прилагался список бараков, где принимали добровольцев. Они открыты 24/7.

Один барак был поблизости, стоило только выйти на главную улицу района. Улисса пришла туда только посмотреть, и обнаружила длинную очередь, выходящую из барака и тянувшуюся несколько домой. Осторожно встав в конце очереди, Улисса слушала разговоры в очереди:

— Да за такие деньги хоть мать родную!..

— Малому есть нечего, из всех вещей вырос. Очень страшно, но иду. Неизвестно, что Содаплекс хочет… Может, и не будет войны.

— Лучше сам пойду за деньги, пока по мобилизации бесплатно не забрали!

— Знаешь цены в больницах? Они за бесплатно на ноги не ставят, а матери нужно симбиотическая нога.

Улисса решила постоять и узнать побольше. Она сможет уйти домой в любой момент.

Глава 12. Эмиль

Время: 530г, май

Место: Силкария

Эмиль приходил в сознание и уплывал в лихорадочные сны непредсказуемо. Ему снилась учебная комната в резиденции его матери, СЕО Зораны. Там дни смешивались с ночами, а недели пролетали за мгновение ока. Он не разгибался над учебниками под присмотром профессоров и учёных по всей Плексии.

Порой сны прерывались видениями пёстрого дома, завешенного красными коврами. Над Эмилем склонялся обеспокоенный Лука и протирал его губы раствором плекса и воды. Старушка, звенящая от украшений, вплетённых в волосы, кормила наследника острым-острым супом.

Однажды Эмиль увидел то ли сон, то ли воспоминания о Гефесте. Они с мамой стояли на палубе корабле, бороздящиего плексовый океан. Бордово-красные волны беспокойно поднимали и опускали корабль. Брызги долетали до палубы, оставляя кровавые подтёки.

— Насколько плотность Плекса отличается от плотности воды? — спросила мама, оттирая брызги Плекса со штанов.

— Плекс на четыре процента плотнее, — Эмиль выпрямил спину и закатил глаза к небу. На уроках это помогало вспоминать правильные ответы.

— Как думаешь, этот корабль сможет плавать в столице? — Зорана облокотилась на перила и смотрела на бордовый горизонт. Мёртвый океан простирался до самого края.

— Зависит от конструкции корпуса, — как по написанному говорил Эмиль. — Столичные корабли плавают тут без проблем, но, перед тем как спустить на наши воды корабли с Гефеста, нужно провести ряд экспериментов. Тяжеловесные или узкие суда могут уйти под воду, но корабли с широким днищем и правильно распределённым весом – нет. В четыреста восемьдесят девятом году инженер Борис Васильчук привёз в столицу пять простых лодок с Гефеста, и только три из них не ушли под воду. Две другие не…

Зорана рассмеялась так, что перила стали раскачиваться. Эмиль осёкся и с сомнением посмотрел на маму. Что случилось? Неужели она была… пьяна?

— Мама... — попытался перебить её смех Эмиль.

— Ты такой серьёзный. Такой серьёзный! — смех Зораны смешивался со слезами.

Зорана позвала Эмиля «покататься по Гефесту и развеяться». СЕО никогда не устраивала семейных каникул, и Эмиль сразу подумал, что что-то было не так. Неделю назад советники доложили Зоране, что экономика Содаплекса движется к стагнации, а продажи плекса падают шестнадцатый квартал. А на следующий же день СЕО сообщила сыну, что они едут в отпуск.

— Как ты себя чувствуешь? — Эмиль отвёл маму от перил и усадил на шезлонг.

Далёкая Альфа Центавры опускалась в океан Плекса, создавая кроваво-красный закат. Зорана молчала и хлюпала носом.

— Это из-за плекса? — спросила Эмиль.

Зорана горько усмехнулась:

— Всё из-за плекса. Всё на свете из-за плекса. Он отправил нас к звёздам, он позволил нашей жизни расцвести у Альфа Центавры, он изменил эту планету... А теперь!

Зорана схватила бутылку креплёного плекса, удачно оставленную слугой на столике у шезлонга. Осушила половину.

— А что теперь? — Эмиль сел на корточки у шезлонга. — Мы процветаем! Мы терраформировали целую планету! У нас столько плекса, что некуда девать... Продажи не могут расти вечно.

— До меня могли, — икнула СЕО, отставляя бутылку. — Четыреста лет назад мой пра-пра-пра-пра-пра-прадед основал столицу Содаплекса на Плексии. И с тех пор каждый, каждый СЕО увеличивал оборот экономики. Что означает оборот Плекса. Пра-прадед Валерий, прабабка Елена, бабка Наталья, отец Димиан – все! Кроме меня...

Эмиль вздрогнул, будто его укололи. Но мать не смотрела на него.

— Ты прав, — пьяно качала головой Зорана. — Прав, что у нас Плекса столько, что девать некуда. Прав, что мы не можем производить больше плекса, когда вся эта планета – плекс. Но каждый из моих предков находил новый рынок сбыта. Каждый! Кроме меня...

Зорана схватила бутылку с недопитым креплёным плексом и выбросила его за борт. Бутылка осталась плавать по поверхности. Алкоголь смешался с бордовым океаном плекса.

— Мама, — Эмиль коснулся её спины. Она тряслась от слёз. — Мама...

Слово звучало не знакомо, будто на другом языке. Как-то он избегал слова «мама» последние двадцать лет. Не зная, как обращаться к СЕО, он старался избегать обращений и второго лица, говоря с ней. Говоря с кем-то о маме, он всегда говорил «СЕО» или «она».

— Мама, — снова выдавил из себя Эмиль. — Я здесь, всё хорошо. Вместе мы справимся. Вместе мы...

Зорана схватила его в охапку и обняла крепко-крепко. Наверное, она сжимала его так, когда он был малышом, которого она могла носить на руках. Носила ли она его на руках?..

— Замолчи... — попросила Зорана.

Слёзы стекали по её одеяниту и капали на одеянит сына. Чешуйки недовольно жужжали, становясь синими, и отталкивали капли. Становилось неудобно, но Эмиль боялся разорвать объятия. Что если мама не обнимет его ещё пятнадцать лет?..

Дни текли, и видений пёстрого дома становилось больше, чем снов о родной планете. Эмиль различал голоса Луки и старушки. Лука объяснял ей что-то на стандартном плексовом языке, но та отвечала абракадабру в ответ.

— Что? Где? — Эмиль вдохнул горячего воздуха, смешанного с запахом острой еды, и раскашлялся.

— Слава Полносознанию! — Лука потрогал лоб наследника. — Как ваша голова?

— Не знаю…

— Цквок да кргшд лрул, — кивнула старушка.

— Наверное, — согласился Лука.

— Ты её понимаешь? — Эмиль испугался, что мозг частично перестал работать. Понял, что голова раскалывается.

— Она сказала, что у тебя было сотрясение, — Лука протянул Эмилю стакан. — Пей. Я добавил плекса, чтобы не было противно.

Парня чуть не вырвало, но он сдержался.

— Мы найдём тебе тоже транслит, — перевёл Лука слова старушки.

Та собралась и выбежала из дома.

— Лука, где мы? Это Силкария? — Эмиль подтянулся на подоконнике и увидел бесконечные песчанные барханы. — Почему только мы?

— Наша баржа потерпела крушение, — Лука сжал ладонь наследника. — Весь флот направлялся к Сауфику, на Южный Полюс планеты. Мы сбились с курса из-за пылевой бури и застряли ближе к Нордику на Северном Полюсе.

— Флот знает, где мы?

Лука пристыженно покачал головой:

— Эхолот сломался.

Старушка вернулась и вставила что-то склизкое в ухо Эмилю. Тот сопротивлялся, но его сил не хватало даже, чтобы остановить руку пожилой женщины.

— С прибытием! — сказал транслит голосом старушки в ухе Эмиля. — Я Ивелия, местная целительница. Рада, что подняла тебя на ноги!

Эмиль едва ощущал затёкшие ноги и не разделял её радости.

— Хорошие новости, Лукашка, — по-панибратски потрепала плечо генерала Ивелия. — Соседи говорят, что на заводе в городе можно починить вашего симбиота… Как его…

— Эхолота? — оживился Лука.

— Его! Выдвигаемся сейчас, — потёрла ладони целительница.

— Вам лучше остаться здесь, — Лука остановил Эмиля, когда тот пытался подняться с постели.

— Сколько времени прошло? — Эмиль сдержал кашель.

— Две недели.

— Я не буду отлёживаться, пока мои сотрудники гибнут! — поднялся на локтях наследник. — Не буду спать, пока мой подчинённый решает за меня проблемы! Я уже не ребёнок!

— Вы несовершеннолетний, не будьте так строги к себе, — Лука попыталась уложить Эмиля обратно, но тот вскочил на непослушные ноги.

— Мне двадцать девять. Почти совершеннолетний!

— Пусть мальчик пойдёт, ему не помешает свежий воздух, — улыбнулась целительница.

Лицо Эмиля раскраснелось от «мальчика». За кого она его принимает? Он глава экспедиции, прилетевшей захватить её планету, и всю систему на десерт. Нужно сказать ей!

Лука больно наступил Эмилю на стопу, и тот скрючился.

— Никто здесь не знает, кто вы, — шепнул генерал ему на ухо. — Нам лучше, если вас считают «мальчиком».

Эмиль сглотнул. Лука прав. Мать Эмиля поступила бы так же: она всегда говорила не выкладывать все карты на стол.

Солнце на улице чуть не сбило Эмиля с ног. Спика стояла в зените, и тени исчезли. Чешуйки одеянита Эмиля пошли рябью: им было проще приспособиться к холоду открытого космоса, чем к пустынному климату Силкарии. Они оказались во дворе дома целительницы.

— Не боитесь, инопланетяне, пешком не идём! — Ивелия стянула старый красный палас с деревянных саней. Под санями спал худенький сталлион. — Запрыгиваем!

Деревня была узким лабиринтом одноэтажных домов, выстроеным узким кругом так, чтобы ограждать плодовые поля от пустыни. Вереницы людей с вёдрами тянулись от колодцев на периметре круга к полям в центре. Жизнь гудела, вокруг бегали дети, играя в яркие камешки.

Кто-то закутывался в цветные ткани, прячась от солнца, а кто-то ходил почти голышом. Поля пестрили от цветной одежды, покрытой узорами и рисунками. В цветной суматохе рабочего дня никто не обратил внимания на одеянитов Эмиля и Луки.

— Я думал, что Биомоторс изобрели одеянитов, — признался Эмиль. — Но здесь их никто не носит.

Усталый сталлион тянул седоков по изгибающейся улице круглой деревни.

— Одеяниты – одно из величайших достижений Содаплекса, — Лука до боли вцепился в дерево тележки. Он очень боялся свалиться. — Ваша мать считает, что одеяниты – один из ключей к нашему господству в этой системе.

Эмиль закусил губу. Идиот, как он мог этого не знать? Неужели забыл все уроки?

Дети вились вокруг тележки, по сторонам дороги сидели женщины за примитивными ткацкими станками. Завидев целительницу, каждая из них махала рукой и показывала на сердце.

— Где отыскала таких бледных чудиков? — крестьянин, одетый в красную рубаху до земли, показал пальцем на Эмиля и Луку. — Или ты научилась мёртвых оживлять?

Ткачихи рассмеялась, а Эмиль поёжился, прячась глубже в повозку.

У каменного колодца, от которого вёдрами крестьяне носили вёдра по поля, сидела пара местных жителей в оранжевых колпаках с бубенчиками. Один из них играл на дудке, а второй - на длинной вытянутой гитаре. Завидев пришельцев, те забыли прекратили предыдущую песню и запели:

— Гласирцы, гласиорцы, вечно недовольные! Унылые, усталые, но деньгами соблазнённые!

— Кыш, гадёныши! — Ивелия швырнула огрызком в музыкантов, и те показали языки.

Целительница направила повозку другой дорогой.

— Они думают, мы с Гласиоры! — шепнул Эмиль генералу.

— Не стоит портить иллюзию, — улыбнулся тот.

Покинув круг деревни, повозка выехала на дорогу, ведущую к странной постройке на горизонте. Металлические башни, соединённые узкими балками, покачивались под сильным ветром. Эмиль заметил, как по балкам карабкались люди, несущие огромные белые тюки на спинах.

Ивелия хлестнула исхудавшего сталлиона вождями, и тот поехал скорее.

— Это наш завод по переработке силка, — показала на здание целительница. — Там самые умные люди работают! Вашего симбиотика точно починят!

— А где вы держите симбиотов, вырабатывающих силк? — спросил Эмиль.

Впереди виднелись только люди и металл, никаких симбиотов.

— Вырабатывающих силк? — переспросил Лука.

— Силк – основной источник дохода Силкарии! — гордо ответил Эмиль, радуясь, что появилась возможность искупить предыдущую ошибку. — Это продукт жизнедеятельности симбиотов, использующийся для создания одежды, строительных материалов, и брони.

— И что это за симбиоты? — осматривался Лука, свешиваясь с телеги.

— Это не симбиоты! — рассмеялась Ивелия. — Вон один бежит.

Дорогу перебегал жирный чёрный паук на дюжине тоненьких ножек. Высотой он был бы Эмилю по колено. А в длину, если распрямить его лапы… длиннее Эмиля. Наследник не выдержал и закричал, вцепившись в генерала:

— Почему симбиот не под присмотром?!

— Спайдериты – не симбиоты, — улыбнулась Ивелия и усадила Эмиля обратно. — Обычные животные. Они на Силкарии задолго до космической колонизации появились. Мы просто научились их слюну использовать.

— В системе Биомоторс была жизнь до Биомоторс? — изумился Лука, обнимая испуганного наследника.

Спайдерит не обратил внимания на повозку и убежал исследовать пустыню по другую сторону дороги.

— Это должен быть симбиот! — дрожал голос Эмиля. — Третьего или даже четвёртого класса! Я слышал, что четвёртый класс легализован в Биомоторс.

— Обычное животное, какие были на Земле, — Ивелия пришпорила сталлиона.

Завод силка гудел издалека. Над ним поднимались клубы пара, вырывающиеся из металлических башен. Эмилю пришлось зажать нос от зловоний.

— Ваша система иначе пахнет? — спросила Ивелия, не понимая реакцию наследника.

— Немного, — признался Эмиль, не разжимая нос.

— Нет, Гефест, где производят плекс, пахнет так же, — заметил Лука.

Завод начинался постепенно, как лес начинается перелеском маленьких складов. На дороге появлялись клубки необработанного силка, перекатывающиеся по воле ветра. Стайки спайдеритов шуршали в оврагах на обочине дороге. Люди сбрасывали туда мусор, и животные пировали.

Перелесок низеньких сараев сменялся деревьями заводских башен. На башнях возвышались медленно крутящиеся на ветру пропеллеры. Их лопасти покрылись седой мишурой силка.

Начался лабиринт конвейеров. Бесконечное белое полотно полу переработанного силка тянулось со станка на станок, из цеха в цех, из здания в здание. Рабочие привычно подлезали под движущееся полотно, перепрыгивали через него, по-дружески гладили, проходя мимо.

— Тут километры силка, — заметил Эмиль.

Мелкие волокна силка летали в воздухе, как снег.

— Дальше ехать нельзя, — целительница слезла с повозки и привязала сталлиона к крюку парковки. — Эй, Лиора! Присмотришь?

Из-под конвейера вынырнула полная девочка лет двадцати. Она расцвела, услышав просьбу Ивелии. Сталлион тоже радостно разжал и просился навстречу девочки, но вожжи удержали его. Целительница обняла девочку, спросила:

— Как сон твой?

— Как всегда, — радостно ответила та, поглаживая морду сталлиона. — Просыпаюсь где попало, вот. Родители переживают.

— Мы что-то ещё придумаем, — погладила её по волосам Ивелия.

— Я привыкла, не переживай! Давай мне почаще поиграть со сталлионом, и будет ещё лучше!

— Гален работой не душит? — целительница искала кого-то глазами.

— Неа, сейчас тихо. Он днями не вылезает из лаборатории, — девочка показала в тёмный угол завода, где между высокими башнями была зажата высокая коробка с окнами.

— Неужели начал работать? —хмыкнула Ивелия. — Пойдём посмотрим.

Целительница повела Эмиля и Луку сквозь цеха где мыли и выжимали силк. Справа его красили в синий, слева – в зелёный.

— Так красиво! — Эмиль потрогал гладкое полотно силка, тянущееся над головой. — Поэтому в деревне все нарядные?

— Поэтому система Биомоторс нарядная, — рассмеялась Ивелия. — Мы и вас нарядим!

Целительница направилась в “коробку с окнами”. Длинный стол там был уставлен склянками и завален клочками силка разных цветов и документами. Посреди них сидел мужчина перед экраном управленца. Эмиль ни разу не видел, чтобы управленцы использовали за пределами барж, но гигантский завод силка казался сложнее даже межгалактической баржи-галеона, на которой прилетели содаплексяне.

— Нужна твоя помощь! — напугала мужчину целительница.

— Что за! — подскочил тот. — Я тебе говорил не приходить ко мне, а? Если хочешь что-то, спроси секретаршу!

— Мне нужно починить эхолот, — Ивелия уселась напротив мужчины. — Вряд ли секретарша поможет с этим.

— И я не помогу, — огрызнулся мужчина, и вернулся к управленцу. — Я не механик.

— Директор, но ты говорил решать все вопросы только через тебя, — стала загибать пальцы целительница. — Тарифы на симбиотов, расчёт продовольствия, выдача лекарств, график работ в полях и на заводе.

— Неумная месть, если это она, — мужчина заметил Эмиля с Лукой. — А эти бледные откуда?

— Откуда-то издалека, — ответила она. — У них сломался эхолот, не могут вернуться домой.

Мужчина насторожился и вдруг вскочил, как ошпаренный. Лука испугался, что тот уже получил наводку на них. Однако мужчина даже не смотрел на лица пришельцев. Это одеяниты полностью захватили его внимание.

— Святой Юникорн, чтоб меня…! — воскликнул мужчина. — Во что вы одеты?

По коже Эмиля пробежали мурашки, и одеятин, заметив это, сменил цвет на нежно-персиковый.

— Вы не из нашей системы, — понял мужчина и принюхался. — Откуда вы?

— Издалека, директор, — устало повторила целительница. Она встала между ним и Лукой с Эмилем.

— Мы потерялись, — Лука заслонил собой Эмиля. — Наши товарищи на другом конце планеты, и нам нужно связаться с ними.

Директор подошёл к генералу, схватил за руку и прошёлся ладоней по одеяниту.

— Ауч! — директор отдёрнул кровоточащую руку.

— Чешуйки острые, осторожно. — заметил Эмиль.

— Руки прочь! — Лука потянулся к скрытому кинжалу на пояснице.

— Что это за технология? — изумлённо спросил директор, падая обратно на стул. — Вы контролируете силк?

— Это не силк, это симбиот, — Лука оглядывался, ища пути отхода. В коробке кабинета была лишь одна дверь.

— Симбиоты вместо одежды! — мужчина попался потрогать Эмиля, но Лука ударил того по руке. — Невозможно! Мы пытались. Весь Концерн пытался…

— Для нас одежда из слюны животных кажется более странной, — попытался пошутить Эмиль, но никто не рассмеялся.

— Откуда вы? — снова спросил директор. — С другой системы? Или с другой планеты?

Он как будто опасался второго варианты больше.

— Из другой системы, — ответил Эмиль. — Мы исследователи…

Лука шикнул ему замолчать.

— Исследователи? — скривился директор. — Исследуете наши технологии силка? Или исследуете, как проникнуть на рынок Хэдофиса с вашей одежёнкой?

— Хватит! — Лука достал кинжал и направил на директора.

— Стража! — взвизгнул тот.

Четверо стражей проворно появились и оголили мечи. Их блестящие чёрные силковые доспехи покрывали тело второй кожей, почти как одеяниты.

— Стой, Гален! — крикнула директору целительница. — Они ничего не сделали!

— Я слышал о таких «путниках» от других заводов, — рассмеялся директор. — В системе много умников, которые хотят заменить силк на другие материалы и оставить нас без заказов Хэдофиса! Хотят, чтобы нас постигла судьба Гласиоры!

— Нет, мы не торговцы! — замахал руками Эмиль.

Лука шикнул на него снова.

— Мне плевать, кто вы, позже разберусь, — директор показал страже увести пришельцев. — Запереть их в Нордиксе!

— Ты совершаешь ошибку, — Лука с горечью отдал свой клинок стражнику. — В Сауфике наша армия. Они отомстят, узнав, что случилось.

— Все хотят мне отомстить сегодня! — присвистнул директор. — Даже если у вас есть армия в Сауфике, она доберётся сюда только через месяц, не меньше. И погоди-ка, Ивелия сказала, что ваш эхолот сломан? Как они узнают, где мстить?

Директор задорно рассмеялся, и стража заломила Луке и Эмилю руки.

— Это не по-человечески! — кинулась к ним целительница, но и её остановила стража.

— Не вздумай, — предупредил её директор. — Иначе окажешься в камере со шпионами.

Ивелия осела на пол. Она могла лишь наблюдать, как стража выводит её гостей с завода и тащит в сторону города. Она не смогла спасти гостей от ярости Концерна и его придатков так же, как и не смогла спасти свою деревню Полярикс.

Глава 13. Ксенон

Время: 530г, май

Место: Хэдофис

Ксенон не мог заснуть в своей старой кровати. Он так бы хотел навсегда исчезнуть отсюда и никогда не возвращаться в эту дурацкую комнату. Перекрещенные мечи над кровью, которые когда-то туда повесили матери, надеясь воспитать в сыне воинский дух – как он ненавидел эти мечи!

Он вспоминал, как убегал от учителя фехтования – симбиота четвёртого класса. Тот охотился за ним по дворцу, думая, что Ксенон играл с мальчишками во дворе или пробирался на кухню за вкусностями, но Ксенон тихо сидел в библиотеке и зачитывался романами о прошлом. Там, в прошлом, всё было красиво и по-другому. Там все жили на одной планете, вокруг сновали тысячи СЕО и десятками тысяч детей. И никому из этих детей не приходилось управлять целой звёздной системой.

Он любил изучать карты. Земля была немногим больше Хэдофиса, но когда-то вмещала всё человечество и всех животных, тогда ещё не уничтоженных. На Земле говорили на сотнях языков, жили в тысячах городов, и все они выглядели по-разному! Не то что дурацкий Хэдофис, одинаковый от горизонта до горизонта!

Ксенон выглянул из окна. Одинаковые небоскрёбы горели одинаковым оранжевым светом иллюминитов. Вот бы вернуться на Офис Майнор! Там, когда смотришь в окно, не видишь ничего, кроме лунной пустыни – и то лучше дурацкой столицы! Но Аларик от него не отстанет, если наследник сбежит обратно в Академию.

— Зачем это всё? — Ксенон сел в угол комнаты и закрыл уши руками. — Зачем? Зачем?

Ему помогало качаться вперёд-назад пару минут – так панический страх уходил. Доктора говорили, что это панические атаки, но Наида им отвечала, что у наследника Биомоторс не может быть такой ерунды. Ксенон научился скрывать атаки от матери. Сложнее всего приходилось за столом, когда он резал мясо на кусочки, пока темнело в глазах. Порой было сложно остановить руку, чтобы не воткнуть нож прямо себе в сердце.

— Нужно найти Тридцать Восьмую, — напомнил себе Ксенон, когда страх почти отступил. Почти. Он никогда не уходил полностью.

На улице светало. Симбиоты-слуги обычно начинали работать с первыми лучами солнца. Поэтому Ксенон покинул покои в поисках слуги, готового принести ему кофе.

По коридору носился небольшой клинер и гудел, всасывая пыль. Клинеры были дурными симбиотами второго класса, поэтому Ксенон пнул того без зазрений совести. Клинер пискнул и заполз в кухню, скуля.

На кухне суетились симбиоты четвёртого класса, готовя завтрак для жителей и работников дворца СЕО. Увидев Ксенона, те поклонились, но не отвлекались от работы. Симбиотка, варящая бадью кофе, уже знала вкусы нового Вице-Президента Финансов и протянула тому высокий стакан крепкого кофе с молоком.

— Наида сегодня ест позже, — говорил один симбиот другому за разделочным столом. — Подаём завтрак в десять.

— С каждый днём позже, — покачал головой другой повар, нарезая овощи. Он не видел, что за его спиной стоит сын СЕО. — Тебе Тридцать Восьмая сказала?

— Да, они всегда вместе завтракают.

— Вместе завтракают? — воскликнул Ксенон.

Оба повара уронили ножи и с ужасом обернулись, уставившись на Вице-Президента.

— Д-да, — кивнул повар.

— Они буквально едят вместе? — пальцы Ксенона, сжимающие стакан, побелели.

— Так точно, — другой повар отодвинул хлеб от себя подальше. Чтобы Ксенон и не подумал, будто симбиоты что-то ели на кухне.

— И Тридцать Восьмая тоже ест? — Ксенон осушил стакан кофе.

— Мне кажется, да, — пискнул повар, сжимая металлическую столешницу. — Мы следуем приказам СЕО.

— И её приказы противоречат законам… — Ксенон пробежал пальцами по ножам, развешанным на стене. Заметил, как вся кухня напряглась. — Закон Биомоторс запрещает симбиотам есть человеческую пищу. Это считается воровством.

— Мы знаем, ваше высочество, — симбиотка, ответственная за кухню, заслонила собой поваров Симбиот за ней вцепился ей в плечи. — Мы не едим вашу еду.

— Я просто шучу! — подмигнул им Ксенон и заткнул один из ножей за пояс. — Я бы на вашем месте не упускал возможности. Не представляю, как вы кормом всю жизнь питаетесь.

Слуги напряжённо рассмеялись, переглядываясь.

«Мне плевать что вы едите, меня волнует только одна симбиотка, — думал Ксенон, сжимая рукоять ножа. — Тридцать Восьмая»

До завтрака он бродил по дворцу и, как в детстве, катался на элеваторах с первого до последнего сотого этажа. Закрученные тела элеваторов ловко перетекали с этажа на этаж по спиральным шахтам. Их маленькие ножки создавали странный гул, похожий на шёпот. В детстве Ксенон до ужаса их боялся, думая, что элеваторами управляют приведения.

Покои СЕО на пятьдесят восьмом этаже замыкались кольцом вокруг внутреннего сада. Удивительно искусный потолок сделали из одного иллюминита в точности повторяющим небо за пределами дворца. Ксенон не знал, какие симбиоты могли передавать информацию о смене дня и ночи, расположении звёзд и облачности, но это работало. Остальные пятьдесят этажей будто растворялись в небытии, если стоять в центре сада и смотреть на потолок.

С детства он знал, где в саду слепые зоны, чтобы прятаться от мам или прислуги. И он помнил безопасные места, чтобы следить за тем, что происходит во дворце. Спрятавшись под окном столовой в таком потайной месте, Ксенон ждал.

Ровно в десять симбиоты с кухни принесли завтрак. Мясо, овощи, кофе, сладости – стол ломился. Ксенон фыркнул: его-то мать всегда заставляла сдерживаться в пище. Воспитывала дух.

Вскоре появилась Наида и начала со сладкого, запивая пирожные остывшим кофе. СЕО всё ещё носила чёрные платья.

В дверях появилась Тридцать Восьмая, и Ксенон ахнул: она надела платье его покойной матери Селин. Многослойное розовое платье скрывало владелицу со стоп до кончиков пальцев и тянулось подолом позади. На нём расцветали жёлтые и фиолетовые полураскрывшиеся бутоны - то были симбиоты, созданные специально для этого платья. Селин очень любила его и боялась повредить. Ксенон помнил, как мама надевала платье исключительно по праздникам.

Симбиотам четвёртого класса не полагалось носить одежду, но Ксенон плевал бы на общественные стандарты, надень Тридцать Восьмая нечто другое. Пусть другое бальное платье из гардероба Наиды, но только не из шкафа Селин!

Тридцать Восьмая поприветствовала СЕО лёгким поцелуем в губы и тоже села за стол. Она накладывала себе и Наиде фрукты и мясо. Что за наглость! Ксенон сдерживался, чтобы не прекратить их вакханалию сейчас же.

Но что-то странное творилось с Тридцать Восьмой. Она нарезала кусочки мяса, подносила ко рту и не ела. Когда Наида пила кофе и запрокидывала голову, Тридцать Восьмая куда-то сбрасывала кусочки со стола.

Завтрак быстро наскучил СЕО, она зевнула и вышла прочь. Ксенон поторопился внутрь покоев: он не закончил следить за Тридцать Восьмой. Он заметил, как она вышла их столовой, но следить оказалось не просто: симбиотка оборачивалась и петляла по коридорам, будто чуяла чужой взгляд.

Сделав круг по покоям, она вышла во внутренний сад и резво зашагала к его печальной части – кладбищу. Его ограждали толстые деревья, тянущиеся до потолка и разрушающие иллюзию неба: под потолком их ветви переплетались и срастались, соревнуясь за каждый миллиметр пространства.

Тридцать Восьмая шептала под нос и оборачивалась. Не заметив Ксенона за кустом, симбиотка вцепилась в застёжки на платье. Она стащила платье через голову и с омерзением бросила под дерево.

Она пошла в глубь кладбища и остановилась у могилы Селин. В руках Тридцать Восьмая сжимала силковый платок. У памятника она развернула ношу и выложила содержимое на могилу. Еда, к которой она не притронулась за завтраком.

Когда Ксенон появился из-за дерева, Тридцать Восьмая подпрыгнула и закрыла собой могилу Селин, покрытую крошками. Поняв, что Ксенон стоит в шаге от сброшенного платья, симбиотка поняла, что прятать следы преступления поздно. Она осела на землю, закрыв лицо руками.

— Я всё видел, — подтвердил наследник.

— Мне самой это не нравится, — Тридцать Восьмая показала на остатки еды и платье. — Я делаю это для вашей матери.

— Ты нарушаешь закон!

— Разве слово Наиды не закон? — перешла на шёпот симбиотка. — Но пойми… И законы слишком строги. У нас, симбиотов четвёртого класса такие же потребности…

— И ты решила воспользоваться скорбью матери только чтобы носить одежду и есть?.. Да ты даже не ела!

— Вот именно, не ела! Это платье Селин, любимая еда Селин, любимая жена Селин… Наида знала, что я считаю ограничения для четвёртого класса устаревшим, и недавно она разрешила носить мне одежду. Но исключительно одежду Селин. Я поддалась…

— И теперь ты сидишь на её месте за обеденным столом и спишь в… не хочу представлять даже.

— Я свернула не туда, — Тридцать Восьмая села на землю и схватилась за голову. — Совершила ошибку! Думала, что я хочу быть человеком. Но я хочу быть собой… Я никогда не хотела быть Селин или быть с вашей с матерью… в этом смысле.

Ксенон сжал зубы. Он не знал, что чувствовал: жалость или отвращение?

— Зачем мать наряжает тебя в маму? — спросил тот.

— Не знаю, — хлюпнула носом та. — Скучает.

— Но зачем ты подыгрываешь? Зачем игнорируешь вторжение? Зачем выгоняешь Аларика?

— Нет мне дела до Аларика и войны. Я хочу снова видеть Наиду счастливой и в трезвом рассудке.

— Ты делаешь только хуже! — Ксенон сел на землю и положил ладонь на плечо симбиотки. — Думаешь, она не помнит, что кожа мамы была не синего цвета?

Тридцать Восьмая расплакалась. Ксенон сел рядом и слегка обнял её.

— Прости, — он почувствовал подступающие слёзы.

— Аларик хочет править, всегда хотел. Я знаю, он хочет воспользоваться беззащитностью Наиды. Но я её в обиду не дам! Может, и нет никакого вторжения!

Ксенон поднял симбиотку, подобрал платье и повёл её обратно в покои.

— СЕО не может править в её состоянии ума, — сказал Ксенон, оставляя Тридцать Восьмую в её покоях. — Позаботься, чтобы она не думала ни о вторжении, ни об Аларике. Ешьте, танцуйте, пейте каждый день. Дай мне знать, когда в глазах матери снова появится свет. Я позабочусь об остальном.

— Обещаю, — благодарно улыбнулась Тридцать Восьмая.

Вечером Ксенон диктовал сообщение флаеру:

— Тридцать Восьмая не проблема, но мать не в себе. У тебя есть полный карт-бланш на мобилизацию и военные действия. Но прошу, никто не должен знать, что с СЕО. Всегда говори, что твои указы – указы СЕО. Я подпишу необходимые бумаги. Скоро буду на базе. Помогу чем смогу.

Наследник выпустил флаера из открытого окна. Тот замахал крыльями и устремился к космопорту навстречу Аларику.

Ксенон злился на мать, Тридцать Восьмую, и Аларика. Но больше всего его бесила Калиста, младшая сестра, беззаботно бегающая по саду. От пятнадцатилетней девочки никто не ожидает решений о развёртывании боевых действий. Как бы он хотел поменяться с ней местами.

— Может быть, Аларик сам разберётся? — Ксенон бормотал, расхаживая по комнате и кусая ногти. — Я даже не знаю, в какой части системы их баржи. Не знаю, с какой скоростью летают наши баржи! Сталлионы эти дурацкие и уродливые!

Вдруг Ксенон почувствовал что-то странное. Мир сужался. Его поле зрение сокращалось, а комната удалялась, становясь меньше и меньше. Он будто падал, но чувствовал, как ноги стоят на месте. Он умирал? Умирал от страха? Не может быть.

Комната исчезла, и осталась чернота, в которую Ксенон провалился с головой.

Глава 14. Жанна

Время: 530г, май

Место: Гласиора

Яргал закатил пир в честь Зораны и Жанна на площади перед дворцом, самом большом зале во всём айскроуле. Сброженное молоко лилось рекой: слуги выкатили из дворца огромные бочки, и кто угодно мог приложиться к кранам.

Центр площади вокруг фонтана освободили для танцев. Гласиорцы, одетые в нарядные платья приглушённых цветов, кружили хороводы. И женщины, и мужчины носили похожие длинные балахоны, вышитые витиеватыми узорами, напоминающие письмена. Жанна, выросшая в Содаплексе, где все ходили в одеянитах, никогда не видела столько людей в одежде. На её планете актёры иногда носили одежду в театрах, но и там её порой имитировали одеянитами.

— Ешьте всё, не стесняйтесь! — Яргал положил перед Зарией и Жанной кусок мяса. — Только что зарезанные мясной симбиот с моей личной фермы!

Жанна жадно впилась в мясо. Его посолили так щедро, что она закашлялась. Перед ней стоял кувшин с талой водой, и она потянулась к нему, но вовремя себя одёрнула. С ужасом обернулась на Зарию.

— Всё в порядке, — кивнула та. — На Гласиоре нет Плекса. Ты можешь пить.

Жанна сделала глоток, и привкус во рту стал только хуже. Вода не перекрывала соль, как сладкий Плекс перекрыл бы, и Жанне пришлось выпить целый стакан, чтобы заглушить омерзительное послевкусие.

— Бедные биомоторцы, — тихо сказала Жанна. — Они пьют это вместо Плекса?

— Им только лучше станет под нашим началом, — подмигнула ей Зария.

Дворцовая охрана разогнала танцующих зевак с площади, освобождая её для основного действия. Никто не роптал, кажется, все знали, что сейчас случится. В центр вышел высокий мужчина с тёмной бородой в кроваво-красном облачении.

— Мой главный военный советник, Амарбаяр! — объявил Яргал и застучал кулаком по столу. К нему присоединились все высокие гости, сидящие рядом, включая Зарию и Жанну.

Часть иллюминитов погасла, создав полумрак. Слуги сложили и разожгли костёр посреди площади перед Амарбаяром. Тот сел, сложив ноги, и положил меч на колени. Все замолчали. Дети громко шептались, но взрослые из одёргивали и сажали на пол. Из угла зала послышался бой барабана.

— Военный советник исполнит священный боевой танец Бюжиглэх, — сказала Солонко, сидящая рядом с гостями из Содаплекса. — Увидеть его – большая честь.

Зария благодарно кивнула Яргалу, и тот довольно улыбнулся.

Сначала барабан медленно отбивал такты, будто это билось сердце айскроула. Амарбаяр гладил меч по лезвию, будто беззвучно говоря с ним. Ритм ускорялся, но советник не двигался. Барабан сбивался, начинал заново, замирал и бежал дальше, но Амарбаяр не шевелился. Битва будто проходила внутри него. Барабан замолк. Слуги затушили костёр так, что лишь угли горели красным.

— Это всё? — спросила Жанна у Солонко.

Та приложила палец к губам.

Теперь все иллюминиты погасли, и лишь угли освещали спокойное лицо Амарбаяра. Вспышка – и что-то загорелось в руках советника. Его меч, будто облитый маслом, запылал, подожжённый углями.

Барабаны снова заиграли, и советник начал танец. Сначала его движения были тягучими, как мёд, будто он сражался с гравитацией. Но барабаны забили быстрее, и Амарбаяр закрутился по площади. Вокруг фонтана стояли факелы, и советник разил мечом, зажигая.

Когда стало светлее от огня факелов, Жанна поняла, что лицо Амарбаяра похоже на её заклятого возлюбленного с Элизиума. Советник похож на мужчину, ради которого она пошла на войну. Похож на её обманщика… Обманщик всегда гладко брился, но, если б он носил бороду, казался бы близнецом Амарбаяра.

Танец длился и длился, и никто из гостей не притрагивался к еде, приковано следя за движениями советника. Жанна не доверяла своим глазам в таком свете. Меч Амарбаяра становился то длиннее, то короче, то он стоял прямо, как мечи армии Содаплекс, то загибался полукругом, как мечи дворцовых стражей Яргала. Жанна надеялась, что танец никогда не кончится, что она не проснётся от прекрасного сна, что не вспомнит, что она в чёртовой экспедиции из-за чёртового красавца с Элизиума.

— Сейчас будет самое интересное! — прошептала Солонго на ухо Жанне, нарушая табу молчания.

Звук барабанов заглушил животный рёв. В круг факелов ступило нечто. Покрытый свалянной шерстью шестилапый симбиот принюхивался к воздуху и рычал. Из его рта разлеталась слюна, тяжёлые лапы оставляли вмятины на площади.

Жанна вскочила и схватилась за меч. Её остановил раскатистый смех Яргала и рука Солонго, не позволившая достать оружие.

— Не кощунствуй! — шепнула она. — Это мангас. Только танцор может убить мангаса.

Симбиот, названный Солонго мангасом, разинул пасть и бросился на танцующего Амарбаяра. Советник кружил вокруг симбиота, не пытаясь его ранить, но лишь подпалить шерсть. От жара огня тот выл и бросался на Амарбаяра, но тот уворачивался, и так танец шёл по кругу. Танец огня и боли. Жанна отвела взгляд.

Когда на несчастном симбиоте едва оставалась шерсть и он прекратил рычать, Амарбаяр перерезал его горло. Поверженный симбиот упал, а меч советника удлинился, превратившись в узкое копьё. Копьё пронзило голову мангаса, и толпа взорвалась рукоплесканием.

Яргал выбежал на центр площади, обнял своего военного советника и объявил Зарие и Жанне:

— Такого длинного танца с мангасом наша колония не видела многие декады! Амарбаяр, мой советник и друг, спасибо за усладу для глаз!

Жанна заметила, что Зария позеленела. Её взгляд прилип к поверженному симбиоту, а губы дрожали. Если «коммивояжёрку из семьи СЕО» вырвет после священного танца гласиорцев, о союзе и торговле можно забыть. Жанна вложила стакан талой воды в руку Зарие и заставила выпить.

— От лица всей системы Биомоторс, — Жанна вышла в центр круга, — я безмерно благодарна за оказанную нам честь.

Советник Амарбаяр, покрытой кровью симбиота, улыбнулся задорно, по-детски.

— Я никогда не видела мечей подобных вашим, — Жанна указала на копьё, торчащее из поверженного симбиота мангаса. — Как он изменяет форму?

Жанна заметила, что Зария качалась из стороны в сторону, будто теряя сознание.

— Содаплексяне никогда не видели сэлэмы? — Яргал достал свой меч-полумесяц из ножен. Через мгновение он распрямился и вытянулся в копьё. — Это мечи-симбиоты, наши добрые друзья.

— Мечи-симбиоты? — ахнула Жанна. За всю жизнь службы в армии Содаплекса, она не знала, что такое возможно.

— Неужели Хэдофис прав, что в нашей системе самые прогрессивные технологии? — советник Амарбаяр вытянул копьё из симбиота, и то стянулось обратно в меч-полумесяц. — Легенды говорят, что Концерн Биомоторс разработал сталлионов века назад. Возможно, так и есть.

Зария стала громко икать, осушив графин талой воды и полграфина сброженного молока.

— Удивительные технологии, — громко сказала Жанна и потянулась к мечу Амарбаяра.

— Мы не трогаем чужие сэлэмы, — остановил её руку тот. — У каждого воина свой сэлэм, своя история. К каждому сэлэму нужен свой подход. Мы живём и умираем с одним сэлэмом в руке.

Жанна сжала рукоять своего меча, который теперь казался бесполезным куском железа. Вот бы разок потренироваться с их сэлэмами. Вот бы подержать их в руках…

— Продолжайте веселиться! — скомандовал Яргал, и иллюминиты разгорелись в полную силу.

Жители колонии пели и танцевали вокруг мёртвого симбиота. Каждый, подошедший к советнику Амарбаяру, кланялся и восхищённо касался его окровавленного платья. Советник поклонился Жанне и попытался уйти сквозь толпу, облепившую танцора как паразиты. Он исчез за гласиорцами, и Жанна продолжала смотреть в его сторону. Так просто она от него и его сэлэма не отстанет. Не так просто.

Жанна заметила, как Зария, с трудом осушившая новый стакан воды, что-то шептала на ухо Яргалу. Тот кивнул, и оба направились во дворец. Зария позвала Жанну с собой.

— Вы в порядке? — шепнула Жанна на ухо Зарии.

Та неопределённо махнула рукой.

Оказавшись в кабинете Яргала, Жанна поняла, что тот выпил достаточно сброженного молока, чтобы с трудом стоять на ногах.

— Зачем позвала? — Яргал запрыгнул на письменный стол. — Хочешь признаться, что вы вовсе не коммивояжёры?

— Эм, да, — смутилась Зария. — Быстро ты нас раскусил.

— Простые торговцы не стали бы предлагать акции другой системы в тайне от Хэдофиса. Рассказывайте, что Содаплекс удумал?

— Наша система процветает, — ещё бледная Зария сложила руки за спиной, будто готовясь читать лекцию. — Биомоторс создали сталлионов и первыми среди всех мегакорпораций освоили целую систему. Мы, Содаплекс, отставали, но всё поменялось. Мы изменили геологическое строение наших планет, чтобы естественным путём вырабатывать плекс. Мы научились строить мега-баржи - галеоны, вмещающие тысячи человек. А планеты Биомоторс откатываются в земное средневековье, пока элиты Хэдофиса выкачивают ваши ресурсы.

— Так и есть, — пьяно закивал Яргал. — Люди осваивали Гласиору ради драгоценных металлов. Подо льдом здесь тонны золота и серебра, длинные шахты, полные изумрудов и алмазов! Ресурсы, увы, кончаются. И едва это случилось, Хэдофис нас бросил! Предоставил самим себе… Но зато все Айскроулы украшены так же!

Яргал показал на стены, покрытые золотыми табличками и драгоценными камнями. Уже бесполезными.

— В Содаплексе всё иначе, наша экономика растёт на всех планетах, — повторила Зария. — А здесь в Биомоторс, Хэдофис думает только об обогащении семьи СЕО.

Яргал рассмеялся:

— Вы такие же. Ты сама из семьи СЕО Содаплекса!

Жанна беззвучно усмехнулась: Яргал был прав, а Зария лукавила, говоря, что все планеты Содаплекса развиваются. Гефест, родная планета Жанны, был практически Гласиорой: сначала её перекроили, чтобы недры вырабатывали плекс, а теперь весь плекс тёк в Столицу.

— Ты сам думал, что семья СЕО Содаплекса – половина населения, — напомнила Зария. — Нас меньше половины, но мы и не дюжина, как в Биомоторс. Но мы все работаем вместе. Абсолютно все в Содаплексе акционеры и получают часть общей прибыли.

Жанна удивилась: действительно, официально она была акционеркой Содаплекса и где-то в её старом доме валялись документы. Но она никогда не получала от компании денег по акциям. Кажется, по закону сто процентов дохода с акций автоматически списывались налогами. А на что шли налоги никто не знал.

— Хочешь сказать, что Гласиоре станет приятнее под крылом Содаплекса? — Яргал играл с перстнями.

— Содаплекс поддерживает всех граждан одинаково, — продолжила Зария. — Все бенефициары нашего экономического роста, не только кучка элит.

— Предположим, ты права, — Яргал всматривался в мрак ночи за окном айскроула. — Но на Гласиоре не осталось ресурсов. Какой толк вам от нас?

— Есть две причины, — Зария была к вопросу. Её лицо порозовело от азарта. — Нам нужны ресурсы прямо сейчас. Наш галеон летел тридцать лет. В космосе случаются метеориты, и бак с отходами как-то повредился. Сталлионам нечего есть, скоро мы будем отдавать им свою еду.

— Ты видела, где мы живём? — Яргал показал за окно. — На замёрзшем океане, где можно выжить только внутри червяка. У нас есть фермы в айскроулах, но еды впритык. А сколько вас там? Несколько тысяч, ты сказала? Даже если все колонии вас поддержат и скинутся, у нас просто нет излишков.

— Ничего страшного, — Зария готовилась и к этому. — Где люди, там отходы. Как вы избавляетесь от них?

— Мы не избавляемся, а перерабатываем. На тех же фермах, чтобы кормить мясных симбиотов или мангасов. Типа того, что Амарбаяр убил для вас.

Зария замолчала.

— А что едят сами айскроулы? — вмешалась Жанна. — Неужели просто лёд, по которому ползут?

— Именно, — кивнул Яргал. — Это не мёртвый лёд, там есть жизнь, как и на других планетах системы Биомоторс. Микроорганизмы рождаются в океане, а потом поднимаются в лёд, прячась от хищников. Айскроулы гиганты, приходится есть всё время.

— Значит, лёд подойдёт и сталлионам! — обрадовалась Зария. — Если вы просто разрешите нам использовать лёд, мы будем уже признательны.

— Не жалко, забирай! — Яргал достал новую бутылку молочного самогона и отпил из горла. — Это единственный ресурс, оставшийся у Гласиоры. Но ты сказала, что у вас есть и вторая причина.

— Жанна, — обратилась Зария к телохранительнице. — О чём ты говорила с уважаемым помощником Яргала?

— О мечах-симбиотах, — Жанна поняла, куда клонила коллега. — О сэлэхах?

— Сэлэмах, — поправил её Яргал. — Наши воины учатся обращаться с мечами с раннего детства. Хэдофис пытался научить солдат владеть сэлэмами, но сдались. Они учат новобранцев по два месяца, а искусство сэлэмов требует годы.

— Мы не торопимся, — заметила Зария. — У вас уже есть обученные воины. Я готова нанять ваших мастеров.

— Нанять за акции? — пьяно рассмеялся Яргал.

— Подумайте о будущем, — Зария подошла ближе к столу. — Сейчас у вас ничего нет. Но когда сюда придёт Содаплекс, мы создадим заводы и новые рабочие места. Мы умеем терраформировать планеты, чтобы те производили нужные ресурсы. Если у вас есть океан, мы сделаем его океаном плекса, и вы разбогатеете! В моей системе есть планета, прошедшая такой же путь. Я вижу, как трудолюбивы гласиорцы. Вам лишь нужно немного помочь. И кто угодно поможет вам лучше, чем бесполезный Хэдофис!

Жанна знала, что Зария говорила о Гефесте, родной планете телохранительнице. Вместо океана воды они стали жить около океан плекса, но никто не разбогател.

— Красиво поёшь, — признался Яргал. — Но мои ребята не сунутся на бойню против Хэдофиса.

— Научите нас! — попросила Жанна. — Пошлите на мега-баржу дюжину лучших воинов вроде Амарбаяра. Они научат сотню нас, а те – всю армию.

Яргал задумался. Отпил ещё самогона, посмотрел в тьму за окном.

— В худшем случае, я потеряю только дюжину, — прикинул он. — Была-не-была! Не откажу дорогим гостям и понадеюсь, что враг моего врага станет мне другом. По рукам!

Он крепко пожал руку Зарии. Та стиснула зубы, чтобы перетерпеть боль.

Гласиорцы продолжали гулять и танцевать на площади. Кто-то дал Жанне бокал с самогоном, и она с удовольствием выпила.

— Мне не верится, что ваш план сработал, — тихо призналась она Зарии.

— Так и работает дипломатия, — подмигнула та. — Разумеется, Яргал не дурак, чтобы дать еду всей нашей экспедиции или сражаться вместе. Нужно начинать с абсурдных просьб, чтобы в конце получить то, что нужно. Позволить нам забирать лёд и одолжить несколько солдат кажется мелочью, правильно? Но я уверена, что наши шансы на победу сейчас многократно возросли.

— Возможно, — Жанна чувствовала невероятный стыд вместо облегчения. Стыд перед людьми Гласиоры.

— Я отправлю флаер на мега-баржу и прикажу им лететь сюда за льдом, — Зария отдала Жанне свой бокал. — Продолжай отдыхать.

Глава 15. Зария

Время: 530г, май

Место: ?

Зария открыла глаза, всё расплывалось. Что случилось? Она потеряла сознание?

Она помнила, как отправила флаер на галеон экспедиции и возвращалась к дворцу Яргала на праздник. Она видела огни площади и шла к ним, но те удалялись, становясь меньше и меньше. Весь мир сужался, пока не стал одной точкой вдалеке. Чернота поглотила Зарию, и она утонула…

Голова гудела, как после гибернации. Зария лежала на жёсткой кровати в зелёно-фиолетовой комнате без окон. Интерьер не походил на внутренности айскроула, но Зария была рада увидеть гладкий металлический потолок после мягких стен на Гласиоре, вибрирующих после каждого прикосновения.

— Доброе утро! — входной люк открылся, впуская улыбающегося мужчину в деловом костюме.

Зария слышала его голос дважды: настоящий голос мужчины, говорящего на незнакомом языке, и перевод на содаплекский язык, звучащий из транслита. Она поискала меч на бедре, но его не оказалось.

— Меня зовут Максимилиан, я менеджер по продажам Центробанка, — мужчина не удивился, когда Зария запрыгнула на кровать, выставив кулаки перед собой. — Осторожно, вам здесь спать сегодня.

— Как я здесь оказалась?

— Вас ожидает Глава, — Максимилиан не прекращал улыбаться, будто его лицо сводила бесконечная судорога. — Прошу прощения.

Он извинялся за то, что схватил Зарию за локоть и вытащил в коридор. Её мышцы с трудом слушались мозг, но она смогла вырваться из хватки менеджера и пойти на полшага впереди, над чем посмеялся Максимилиан.

Узкий низкий холодный коридор напоминал галеон экспедиции Содаплекса. Они прошли иллюминатор: действительно, они плыли в открытом космосе. Зария не останавливалась, чтобы Максимилиан её не подгонял, поэтому не успела рассмотреть пейзаж, лишь увидела, что планет поблизости нет.

— Тут направо, — хихикнул он.

Зелёно-фиолетовые двери распахнулись, и Зария оказалась в просторном кабинете. За столом сидел очень полный мужчина, а над ним стояла молодая девушка, сжимающая амулет на груди. Оба одеты в строгие чёрные костюмы, как и Максимилиан. За их спинами стояли полки с книгами. Все либо фиолетовые, либо зелёные.

Дверь в стене напротив отворилась, и другой мужчина в деловом костюме завёл в кабинет парня в многоцветной рясе, вышитой цветами и птицами. Сложную причёску на голове украшала тиара. Наверняка, богач с Хэдофиса.

— Вот это удача! — прохрипел пузач за столом. — Делегаты от двух мега-корпораций к моим услугам!

Он закашлялся, и девушка подала ему стакан, смешав пакетик порошка с водой.

— Спасибо, доч, — крякнул пузач.

— Глава Центробанка Отто! — объявил Максимилиан, показывая на пузача, и захлопал в ладоши. Никто не подхватил его порыв, даже стража.

— Спасибо, — крякнул тот и показал пальцем на пленённого парня в тиаре. — Ты Ксенон, сын СЕО Биомоторс, да?

— Вице-Президент Финансов Концерна Биомоторс, — сдержанно ответил тот, держась гордо. Он задрал подбородок так высоко, что едва ли видел пузача.

Зария удивилась выдержке юноши.

— А ты? — Глава Центробанка Отто ткнул пальцем в направлении Зарии.

— Не твоё дело! — огрызнулась та. — Как я здесь оказалась?

— Это Зария, клон СЕО Содаплекса Зораны, — ответил Максимилиан, улыбчивый менеджер по продажам. — Она прибыла в систему Биомоторс с экспедицией. По нашим данным, цель экспедиции – установление контроля над системой Биомоторс.

Ксенон заинтересованно изучал Зарию и её одеянита, переливающегося перламутром.

— СЕО Наида в Биомоторс и СЕО Зорана в Содаплекс? — цокнул Отто. — Одни бабы остались!

— Отец, прекрати! — возмутилась девушка, стоящая за ним. Она обратилась к Зарие, — Прошу прощения, мой отец не чтит богиню Фимэйл Эмпауэрмент. Уверяю вас, я её искренняя последовательница и уверена, что женщины могут быть СЕО и не хуже мужчин! Когда я стану главой Центробанка, все системы будут свободны от сексизма.

— Спасибо, типа? — смерила её взглядом Зария. — Но вы чего от меня и него хотите?

Ксенон промолчал, считая ниже своего достоинства говорить с похитителями.

— Магдалина, хватит, — осадил дочь Отто. — Извините, она помешана на Фимэйл Эмпауэрмент. Мне безразличны ваши боги. Поклоняйтесь Юникорну, Эмпауэрмент, Полносознанию, хоть Иисусу Христу. Меня не волнует, пока вы платите налоги.

— Налоги? — переспросила Зария с усмешкой. — Вы правда тот самый Центробанк, а не банда пиратов, притворяющаяся ими? Подождите, это одно и то же.

Максимилиан прыснул от смеха, но взгляд Отто заставил того прекратить.

— Сотни лет мы регулируем и амортизируем рынок акций, — встал Отто и раскраснелся. — Благодаря нам рынок Галактики остаётся свободным, а мега-корпорации процветают, и цены их акций растут. Центробанк планировал собрать налоги на нашу деятельность только с Биомоторс, но раз Содаплекс здесь, то спрошу и с вас. До ваших детских игр в захватчиков мне дела нет.

— Ты смеёшься над Фимэйл Эмпауэрмент, но веришь в акции, как в бога, — Зария без спроса устроилась в кресле напротив Отто, закинула ногу на ногу. — Акции потеряли смысл в начале космической колонизации.

— Доктор Штайнбаум ещё на Земле определил границу рынка акций половиной светового года, — вспомнил Ксенон слова наставника. — Система Содаплекс – ближайшая к Биомоторс, и между нами тридцать световых лет. Далеко за границей рынка акций. Из какой системы вы прилетели?

— Мы кочевники, у нас нет домашней системы, — гордо ответил Отто.

— Они паразиты, а не кочевники, — кивнула Зария Ксенону. — Сегодня смысл акций – символический. Я отдаю пятьдесят акций Биомоторс, Биомоторс отдают мне пятьдесят акций, и номинально мы можем влиять на решения друг друга. Но невозможно влиять на решения, принимаемые в тридцати световых годах.

— Профессор Варс предсказывал, что Центробанк не откажется от своей функции и станет финансовым институтом-зомби, — Ксенон тоже входил в раж, как Зария.

— Болтайте-болтайте, — сказал Отто. — Вы поняли, как сюда попали?

Это осадило раскрасневшуюся Зарию.

— Давайте успокоимся! — улыбчивый Максимилиан встал между Зарией и Отто. — Мы все работаем на благо галактики. Будем работать как команда!

— Именно! — подхватила Магдалина, сажая отца обратно в кресло. — Спасибо, Макс. Мы на одной стороне, не стоит ругаться. Центробанк поддерживает экономику и правила игры на свободном рынке. Помимо сотрудничества и символических налогов, нам ничего не нужно. Мегакорпорации вроде Биомоторс и Содаплекс достигли высот благодаря свободе рынка, созданной и поддерживаемой Центробанком.

Зария хмыкнула, но промолчала.

— От сотрудничества с Центробанком вы не потеряете ничего, — менеджер по продажам Максимилиан протянул Зарие и Ксенону по конфете, завёрнутой в розовую фольгу. — В наших хранилищах хранятся акции Фарматопа, Киберконнекта, Веслы, Кофетранса, Лоткоинкорпа, и так далее... Мы отдадим вам их по очень выгодной цене в обмен на ваши акции или товары. В частности, нас интересуют симбиоты из Биотомотс. Простите, Зария, но плекс из Содаплекса немного менее привлекателен.

— Скажем, продам я вам сто акций Содаплекса и куплю столько же акций Фарматопа, — Зария подошла к иллюминатору, пытаясь рассмотреть ориентиры в космосе. Из-за яркого освещения внутри не видно было ничего. — Что мне в этом?

— Отличный вопрос, — закивал Максимилиан. — У вас будет право влиять на решения совета акционеров Фарматопа. В Содаплексе сейчас только семья СЕО владеет особыми акциями, дающими право голоса на корпоративных выборах. Вы дадите кусочек этого влияния Фарматопу. Взамен же получите право влиять на их корпоративные решения.

— Как древние акции на Земле, — брезгливо сморщился Ксенон. — На Земле все корпорации располагались на малюсенькой планете и могли общаться за доли секунд. Но Фарматоп колонизировал планетную систему Сириуса. Пятнадцать световых лет отсюда. Ваш галеон будет лететь туда двести лет с хвостиком.

— Прошу не забывать, что вы не совсем осведомлены об уровне наших технологий, — растянул улыбку ещё сильнее Максимилиан.

— Даже если вы летаете со скоростью света, — закатил глаза Ксенон, считая в уме, — я узнаю о, скажем, выборах нового СЕО Фарматопа пятнадцать лет спустя. Вам потребуется тридцать лет, чтобы прилететь ко мне, спросить моё мнение и полететь обратно. Фарматоп будет ждать тридцать лет, чтобы правда учесть мой голос?

— Мы – намного больше, чем рынок обмена акциями, — надула губы Магдалина и отвернулась.

— Действительно, — кивнул Максимилиан. — Мы – регулятор рынка. У нас есть Полиция Свободного Рынка, НИИ Свободного Рынка, и Биржа…

— Биржа для обмена акциями? — рассмеялась Зария.

Она подмигнула Ксенону и тут прыснул в кулак.

— Не совсем, — сплёл пальцы Максимилиан. — Стоит вам заключить договор с Центробанком, и мы приставим к акциям Содаплекса на Бирже нашего Маклера. Маклеры никогда не покидают Сейф и хранят любые секреты компании-нанимателя. Маклер будет общаться только с вами, а с прочими клиентами – только от вашего лица. И да, у нас есть технологии, способные это обеспечить.

— И можем мы на них посмотреть? — спросил Ксенон. — На технологии или хотя бы на Маклеров?

Магдалина покачала головой, и Максимилиану пришлось остановиться. Кажется, этот простой жест помощницы Главы Центробанка подал важный сигнал менеджеру по продажам, и тот отчего-то расстроился.

— Максимилиан, проводи гостей обратно, — Отто зевнул и уткнулся в бумаги.

Фиолетовые двери разъехались, и пленники сами последовали за Максимилианом, вприпрыжку бегущему по коридору и беззаботно напевающим под нос.

— Уверен, вам у нас понравился, — певуче пообещал менеджер по продажам. — Посмотрите, как красиво за окном! Отборная чернота. А как кормят! Мясо с лучших ферм Хэдофиса!

— Кто вам его даёт? — удивился Ксенон.

— Мы никого не спрашиваем, — подмигнул Максимилиан. — Прошу!

Они вернулись к комнате, в которой очнулась Зария. Комната-камера Ксенона примыкала к ней справа. Дальше по коридору тянулась череда одинаковых дверей.

— Отдохните, — предложил Зарие Максимилиан, закрывая за ней двери. — Первое вурмирование самое сложное.

По коже Зарии пробежали мурашки, когда она осталась одна в полумраке комнаты-камеры. Сквозь маленький иллюминатор виднелись звёзды, а на потолке одиноко гудел единственный иллюминит. Она стащила зелёное одеяло с кровати и завернулась в него. Одеянит обегал её от холода, но хотелось во что-то завернуться, как в кокон.

Сквозь стену проникал свет из комнаты Ксенона. Зария села на пол и увидела, что над пандусом была щель, соединяющая комнаты.

— Ало, — позвала Зария в проём.

По ту сторону щели появилось лицо наследника Биомоторс, скорчившегося на полу.

— Чувствуешь ветер? — спросил Ксенон.

— Что? — скорчилась по ту сторону Зария.

— Ветер. Между всеми комнатами такие щели для вентиляции. Воздух движется по кругу.

— Для вентиляции или слежки, — волосы на теле Зарии поднялись дыбом. — Ты помнишь, как тут оказался?

— Нет. Я был на Хэдофисе, и меня будто отравили наркотиками. Весь мир поплыл.

— То же самое.

— Ты тоже была на Хэдофисе? — напрягся Ксенон.

— Нет, но тоже в системе.

— Зачем вы здесь? Правда решили, что сможете захватить Биомоторс одной баржей? — Ксенон растянулся на полу.

— Сейчас это не важно, — Зария легла рядом. — Нам нужно выбраться.

— Если не ошибаюсь, мы заперты на гигантской вражеской барже неизвестно где в системе, и без оружия.

— Но почему и зачем? Вот о чём нужно думать! Возможно, они рассчитывают использовать нас как заложников, чтобы заставить Биомоторс и Содаплекс заплатить «налог».

— Надеюсь! Тогда я наконец-то высплюсь, пока на Хэдофисе не узнают о случившееся, — расслабленно рассмеялся Ксенон.

— Они захотят миллиарды, триллионы кредитов, ведь они считают себя настоящим банком! Думаешь, Хэдофис охотно за тебя заплатит? — зло рассмеялась Зария.

— Конечно, моя мать отдаст что угодно, — уверенно ответил Ксенон. — У тебя не так же?

Зария не ответила, а Ксенон осёкся. Он попытался поймать взгляд Зарии, но щель была слишком узкой.

— Прости, — тише продолжил он. — Глава Центробанка сказал, что ты клон СЕО, да?

— Да. Я… помогаю СЕО, — Зария отвернулась от щели. .

— Я читал, что в Содаплексе изменяют гены тем, что близок в семьи СЕО. Слышал, что можно удостоиться этой чести по браку или при повышении на высокую должность. Но я никогда не слышал, чтобы можно было стать клоном СЕО.

— Клоном не становятся, а рождаются. Меня вырастили, чтобы СЕО не маралась такими опасными занятиями, как захват систем.

— Много систем захватила? — с презрением бросил Ксенон.

— Биомоторс первая, — устало буркнула Зария. — Меня долго готовили.

— Специально для этой миссии?

— Да. Я выгляжу, как СЕО Зорана, но даже не помню, сколько мне на самом деле лет. Наверное, нет и тридцати.

— Я тоже несовершеннолетний. Странно, что мы вляпались в такое, да?

У Зарии закружилась голова. Она вспоминала тренировки в Содаплексе и захотела забыть. Сотня таких же клонов, как она, бегали марафоны, подтягивались на время, соревновались в скорости вычисления в уме, дрались насмерть. И всё, чтобы найти самого стойкого клона. И она стала лучшей во всём.

— Мы выберемся, — решила она. — Но мне понадобится твоя помощь.

Она убила себя пять раз. Пять раз смотрела в глаза самой себе перед решающим ударом в горло. Она бы убила больше, но одна копия так жалобно молила о пощаде, что инструктор оттащил Зарию от умирающей. Зария ударила его ножом в колено, и инструктор её отпустил.

Она рванула добить умирающую, но путь преградила СЕО Зорана, парировав её атаку. Зария могла бы поспорить, что тогда Зорана мысленно назначила Зарию на эту миссию.

— Договорились, — ответил Ксенон.

Глава 16. Улисса

Время: 530г, май

Место: Хэдофис

В темноте ночи их район не освещался, чтобы сэкономить на корме иллюминитам. С трудом переставляя ватные от усталости ноги, Улисса возвращалась домой. Трясущимися руками открыла тяжёлую дверь. Не верилось в то, что она только что сделала.

Услышав, как сестра открывает дверь, Орион выбежал в коридор, крича:

— Ты меня напугала!

Улисса упала на кухонный стул. На столе стояли тарелки с остывшим ужином. Симбиотическое мясо в соусе, изначально не выглядящее аппетитно, подсохло и стало похоже на слайм-симбиота, которые перерабатывали отходы на радиоактивных помойках. Она спросила:

— Друг ушёл?

— Да, — Орион продолжил есть неаппетитный ужин. — Мы не слышали, как ты вошла. Ты приготовила ужин и ушла куда-то?

Улисса кивнула.

— Спасибо, — Орион заметил, как бегает взгляд его сестры. — Почему ты сама не поела?

Улисса вспомнила разговор Ориона и его друга и сжалась от стыда. Стала ковырять кожу на пальцах и хрустеть костяшками.

— Всё нормально, — шумно выдохнула она. — Я решила вступить в кавалерию.

— В армейскую кавалерию? Или это название фирмы такси?.. — хихикнул Орион.

— Это не такси.

Орион бросил вилку в миску и встал перед сестрой, ступором. Поймав несколько глотков воздуха, он спросил:

— Почему? Это верная смерть! Никто не знает, сколько сотрудников Содаплекса в нашей системе!

— Вот именно, никто. Может быть, это мирная делегация из десяти человек с подарком на день рождения СЕО, — Улисса попыталась рассмеяться, но обессиленно села за стол. Орион не подхватил смех.

— Кавалерия – это так страшно. Зачем, Улисса?

— Ты не видишь, где мы живём? Не видишь, что едим? — Улисса в сердцах бросила вилку с налипшими кусками фарша в угол кухни. — Нищета, холод, грязь! Мы не вырвемся отсюда с одним доходом от такси.

— Я брошу школу. Тоже пойду работать! Только не кавалерия… — Орион схватил сестру за руку.

— Даже не думай! — вскочила Улисса. — Тебе осталось учиться несколько лет. Посмотри на меня – на этой планете нечего делать без образования!

Орион осёкся и отвёл взгляд.

— Ты всегда была такой смелой, — подошёл ближе брат. — Я всегда восхищался. Так бесстрашно отринуть собственное достоинство и пойти в таксистки. А теперь рискнуть жизнью в кавалерии. Я горжусь тобой…

Брат сгрёб Улиссу в охапку. По её щекам потекли слёзы, а мышцы дрожали от страха. Крепко держа сестру, Орион улыбался.

Космопорт покрылся пылью от табунов, выводящих боевые баржи на орбиту. На взлётной полосе остались борозды от колёс сталлионов. Борозды вели к берегу моря, над которым медленно летела баржа, последней стартовавшей с космопорта. В следующую баржу уже строем запускали новых солдат.

Улисса подошла к хлипкой временной палатке с надписью «Распределительный центр». Клеёнчатые стены раскачивались на ветру, а внутри за столом худенькая бледная девочка-подросток перекладывала бумаги.

— У меня сегодня отправление, — Улисса положила перед девочкой свой контракт.

— Сколько же вас! — девочка отложила контракт на высокую стопку в углу стола. — Ждите здесь новую баржу. Эта уже полная пойдёт.

Улисса читала в кавалерийской рекламной брошюре, что одна боевая баржа вмещает полтабуна сталлионов. Одна полная баржа поднималась за облака, вторая вот-вот заполнится. Сотня сталлионов стартовала за час. А на одного кавалериста приходится пять пехотинцев. Сколько же сил задействует Содаплекс в конфликте?

У новой баржи, в которую строем заходили солдаты, показалась знакомая фигура. Улисса присмотрелась. Статный полуседой мужчина в чёрно-жёлтом вице-президентском кителе. Таких не больше пяти на весь Хэдофис.

«Аларик!» — с негодованием поняла Улисса.

— Вице-президент Аларик командует обороной? — спросила она у девочки-распределительницы.

— Без понятия, — не отрывалась от бумаг та. — Но он во главе баржи «Лунное Сияние».

— Распределите меня туда!

— Женщина, я вам сказала: там мест нет!

Распределительница отмахнулась от Улиссы и побежала к зданию космопорта, неся высокую стопку бумаг.

Улисса смотрела в спину Аларика. Вице-президент сцепил ладони в замок за спиной, но его пальцы норовили вырваться. Каждый извивался в разные стороны, будто Аларика сводила судорога. Несмотря на строгую армейскую выправку, вице-президент дёргал коленом. Иногда он бил его коленом другой ноги, наказывая за непослушание.

На секунду Улисса почувствовала к нему жалость, но вспомнила, как он выгнал её со сталлионом из поместья.

— Помнишь его? — спросила она у сталлиона, поглаживая того по морде.

Симбиот принюхался к воздуху и поморщился.

— Справедливая реакция, — заметила Улисса и потрепала сталлиона по холке. — Не переживай, мы ему покажем. Мы ему ещё покажем.

Она сделала шаг вперёд. Взлётную полосу не контролировала охрана. Улисса могла бы подойти к Аларику.

— Если я попрошусь, он возьмёт нас на свою баржу, — шепнула Улисса сталлиону. — Думаешь, стоит?

Симбиот непонимающе хлопал глазами.

— И я не знаю, — свела плечи Улисса. — Он меня знает. Помнит, что я могу водить сталлиона. Разве что-то ещё нужно для кавалерии? И тебя помнит. Наверное.

Сталлион фыркнул.

— Нет, ты прав. Унизительно, — развернулась она.

Распределительница вернулась в палатку и крикнула Улиссе:

— Эй, вы! Ещё хотите на эту баржу? — девочка показала на баржу Аларика. — Один отказник случился.

— Да! Да, я готова! — крепче сжала вожжи Улисса.

Девушка достала увесистый рюкзак чёрно-жёлтой гаммы и протянула Улиссе через стол, говоря:

— Форма, сухпайки, фляги, меднабор – всё там. Бегите.

— Надо что-то подписать или…

— Бегите, запуск через пятнадцать минут!

Улисса вприпрыжку повела сталлиона к барже. Ноги были ватные, ладони потели. Сейчас последний шанс остаться, последний шанс развернуться…

Проходя мимо Аларика, она наполовину скрылась за сталлионом, оставляя вице-президенту шанс узнать себя. Его взгляд безразлично скользнул по её лицу, не задерживаясь.

На входном шлюзе в баржу низкий мужчина в форме капрала спросил Улиссу:

— Имя?

— Улисса.

— Знание?

— Рядовая? — обернулась она на Аларика, будто ища подсказки. — И вот сталлион.

Скривившись, капрал пощупал колёса сталлиона. Спросил:

— Симбиоту сколько лет?

— Лет сто десять, — Улисса поняла, что не спрашивала точный возраст у продавца.

— Мда, понабрали рухлядь. Проходи быстрее, сейчас взлетим.

— Извините, пожалуйста, а куда идти? Будет какой-то инструктаж? Я просто никогда не была в космосе и не знаю…

— Тишина! — заорал капрал, и Улисса опешила. — Будешь столько вопросов задавать, долго не протянешь, я об этом позабочусь. Шагом марш в бараки кавалерии. Если никогда не была в космосе, хватайся за что-нибудь. Если страшно – молись Юникорну. Вопросы есть? Нет! Пошла отсюда!

Сталлион в страхе сам потянул Улиссу дальше от кричащего капрала. Улисса услышала, как за спиной закрывается входной шлюз. Обернувшись, она увидела Аларика, последним заскакивающим на задвигающийся трап.

— Готовы? — спросил вице-президент капрала.

— К сожалению, — скривился тот. — Одни оборванцы без образования и дисциплины. Пришли сюда за, как они думают, лёгкими деньгами. Сдохнут, как паразиты.

Аларик схватил капрала за ворот и вжал в стену так, что ноги военного повисли в воздухе. Вице-президент зло прошептал:

— Оставь своё мнение на Хэдофисе. У нас нет времени отбирать лучших. Научим кого имеем по пути к мега-барже Содаплекса. И научить их – твоя работа. Ещё раз услышу упаднические настроения, выброшу тебя в открытый космос! Ясно?

Услышав, как капрал упал на землю, Улисса заспешила по узким коридорам в кавалерийский отсек, больше похожий на парковку для сталлионов. Каждое стойло было выделено низкими металлическими перегородками.

Здесь солдаты уже переодевались в форму, кормили сталлионов и перекусывали сухпайками. Найдя свободное стойло, Улисса почувствовала, как баржа подалась вперёд. Кавалеристы разбежались к стенам и пристегнули себя ремнями за страховые крюки. Заметив связку ремней в стойле, Улисса связала себя со сталлионом, но забыла привязать их обоих к стене. Так что, когда баржа стала разгоняться, гравитация протащила их обоих через весь барак и врезала в стену. Солдаты гоготали.

Улиссу мутила от перегрузки. Ей казалось, что она теряет сознание. А сталлион, наоборот, заржал как от лакомства. Активировав виброколёса, он вернул их обоих в стойло и мягко прижал Улиссу к стене, помогая ей устоять.

— А ты как сталлион в космосе, — вспомнила Улисса поговорку, гладя симбиота по гриве. — Интересно, бывал ли ты в космосе или только ездил по Хэдофису? Я столько не спросила у продавца.

Глава 17. Лука

Время: 530г, июнь

Место: Силкария

Лука удивлялся, как спокойно Эмиль переносил заточение в тюремной камере на Нордике. В первый день наследник попросил стражу сжалиться и принести книги. Те не нашли ни одной на содаплекском языке, но всё равно бросили ему несколько томов из тюремной библиотеки.

— И что нам с ними делать? — возмущался Лука. — Подтираться?

— Используйте транслиты, — сквозь зубы сказал страж. Он едва сдерживался, чтобы не нарушить приказ директора Галена не обижать пленников-инопланетян.

— О, серьёзно? — как на идиота уставился на стража Лука. — Вы нам почитаете вслух?

— Лука-Лука, — подёргал генерала за рукав Эмиль. — Всё в порядке.

— Нет, не в порядке! — распылялся Лука. — Ваша просьба о книгах была проигнорирована. Более того, над нами смеются! Неужели на этой забытой планете нет ни одной книжонки на нашем языке?

— Лука, — тише сказал Лука. — Местные транслиты могут переводить печатный текст.

— Что? — хлопнул глазами генерал.

Стражники загоготали.

— Дикари. Они впервые симбиотов увидели? — хихикали стражники, закрывая дверь в камеру.

Лука с недоверием раскрыл верхнюю книгу из стопки на столе. Транслит в его ухе зашевелился и подался вперёд. Генерал дернулся и потянулся к уху, но Эмиль остановил его:

— Не ломай его. Подожди секунду.

Тонкая трубочка вытянулась сбоку от лица Луки и будто понюхала воздух, вибрируя. Лука помахал раскрытой книгой перед симбиотом. Эмиль остановил его руку. Тогда симбиот замер, изучая текст. Затем Лука услышал искусственный голос в ухе:

— История и обычаи населения Нордикса, часть первая, год издания четыреста шестьдесят восьмой…

— Работает, — кивнул Лука смущённо.

— История! — обрадовался Эмиль и выхватил книгу у генерала.

С тех пор их дни в заточении окрасились, если спросить Эмиля, и поблекли, если спросить Луку. Эмиль лежал днями и ночами на койке, не отрываясь от книг. Лука же расхаживал по камере и приноравливался использовать туалет или железный стол как спортивный инвентарь. Если бы Эмиль не был поглощён книгами, у него хотя бы был собеседник.

— Не переживайте, надолго мы здесь не застрянем, — говорил Лука увлечённому чтением наследнику. — Наши корпуса уже разделываются с Сауфиком. Они точно доложили о нашей пропаже галеону экспедиции, и те должны быть вот-вот здесь. Пара недель. Только не переживайте, не переживайте!

Эмиль бурчал что-то себе под нос, кажется, разговаривая с симбиотом-транслитом. Лука выругался и начал отжиматься от железной рейки кровати.

Он не понимал, как наследник Эмиль оставался таким безучастным и спокойным. Серая полуподвальная комната с узким зарешётчатым окошком под потолком давила на виски генерала. Иногда кто-то проходил рядом с окном, и грязь с ботинок падала в камеру, прямо на унитаз. На один унитаз на двоих! Без перегородок! Как унизительно это должно казаться наследнику трона СЕО Содаплекса.

Время шло, и Лука выходил из себя и ругался со стражей, но Эмиль лишь просил принести новые книги. Генерал стал подозревать, что Эмиль вырос не в роскоши, как думал Лука, а в ежовых рукавицах СЕО Зораны. Сырая камера могла быть ему привычнее парадных покоев. Бедный мальчишка. Или это всё воображение генерала, уставшего от бездействия?..

Бездействие кончилось, когда однажды в их камеру пришёл директор Гален, отправивший их за решётку. Он сел на койку Луки, и генерал пересел к Эмилю.

— Всё ещё не хотите говорить, кто вы? — спросил генерал.

— Мы не разговариваем с похитителями! — выпалил Эмиль.

Лука кивнул. Слава Полносознанию, наследник повторил выученные слова.

— Армия в Сауфике, вы говорили, да? — Гален закинул ногу на ногу и посмотрел в окно, будто там было что-то видно. — Они действительно сейчас там, но, увы, не знают, где вас искать.

Эмиль попытался что-то сказать, но Лука сжал его плечо, спрашивая директора:

— Что вы хотите?

— Я не монстр и не желаю вашей крови, — хихикнул директор. — Но ваша одежда… Такой нет в системе Биомоторс. Все в Содаплексе её носят или только военные?

— Какая разница? — Лука пытался встретиться взглядом с директором, но глаза того бегали по всей камере.

— Мой завод… — вздохнул директор. — Мой город и моя планета производят силк для всей системы. Мне очень интересно поделиться опытом с коллегами из далёкой системы.

— Поделиться опытом в тюрьме? — вскочил Эмиль, но Лука усадил его обратно.

— Почему нет? — оживился директор. — Завод за углом. Лаборатории, склады, рабочая сила – всё может быть в вашем распоряжении!

— Вы хотите, чтобы мы вас научили делать одеянитов? — удивился Лука.

— Бинго! — саркастически похлопал в ладоши директор.

— Но мы и сами не… — замялся Эмиль, но его перебил Лука:

— Зачем вам эти технологии?

— Простите, я директор завода силка, — покрутил пальцем у виска Гален. — И мы одеваем Хэдофис и Офис Майнор. Богатых, очень богатых людей. Тут откуда-то берётесь вы. Мне плевать, военные вы, коммивояжёры, торговцы, да хоть бродячий цирк! Стоит появиться вам на Хэдофисе в своих, как вы сказали, одеянитах, и там захотят их! Захотят заменить силк на симбиотов! Я не позволю моей планете стать такой же ненужной, как Гласиора.

— Даже если вы видите в нас конкурентов, — Лука встал, чтобы почувствовать себя выше Галена. — Почему вы боритесь за долю рынка силой и принуждением, а не переговорами и торговлей?

— Потому что не дурак и знаю, в каком мире живу, — тоже встал директор.

— Мы не разговариваем с похитителями! — повторил Эмиль.

— Упрамые!

Гален открыл дверь камеры, но напоследок сказал:

— Только что я попытался провести переговоры. Теперь вы узнаете, как мы говорим с несговорчивыми конкурентами на Силкарии.

Так стражи перестали приносить им еду. В день выдавали железную бутыль воды, и ту не набирали полностью.

Лука прятал часть еды в прошлые дни, рассчитывая на такой исход, но теперь припасов хватит на неделю очень строгой диеты. Паёк на каждого получился по два куска песчаного хлеба в день. Если смешать с водой, получалась похлёбка, утоляющая голод на час. Лука давал Эмилю чуть большие порции, но тот не замечал. Наследник продолжал глотать книгу за книгой вместо еды и будто не задумывался о том, что будет дальше.

Однажды ночью Лука проснулся от голоса Эмиля. Тот шептал что-то в темноте. Лука перевернулся на другой бок, подумав, что наследник разговаривает во сне. Пусть шепчет, пока не выдаёт корпоративных секретов.

Вдруг Эмилю ответил девичий голос на непонятном языке. По спине Луки пробежали мурашки. Медленно, не шумя, он поправил транслит на ухе и прислушался.

— Как ты тут оказалась? — спрашивал Эмиль.

— Не знаю, — отвечала девушка. — Я никогда не знаю, где и как оказываюсь.

— Ты не упадёшь?

— Нет, — хихикнула та.

«Что они там делают?» — с возмущением подумал генерал. Медленно-медленно, он повернулся обратно. Всмотрелся в темноту. Эмиль на кровати лежал один. Хорошо.

— Тебе удобно там? — спросил Эмиль.

— Конечно, это мой домашний кокон, — ответила девушка.

Лука выпучил глаза. Может быть, он спал?

Вдруг что-то тёмное зашевелилось над Эмилем. Будто из чёрной тучи появилась бледная рука и потянулась к наследнику. Генерал отреагировал молниеносно: одним ловким движением он вскочил с кровати и бросил себя в сторону Эмиля, хватая непонятную руку в сантиметре от лица наследника.

— Ой! — воскликнула девушка.

Рука испарилась вместе с тёмной тучей, нависшей над Эмилем.

— Ты её напугал! — возмутился наследник.

— Что это было? Кто?

— Я не знаю, — беззаботно поднялся Эмиль и вышел в пятно лунного света на полу.

— Откуда она взялась? — затряс Лука Эмиля за плечи. — Она тебя ранила?

— Нет-нет, — отбился тот от генерала. — Просто появилась из воздуха и хотела поговорить. Она сказала, что мы в её сне.

— И вы не разбудили меня? Она могла вас убить! Уже тянулась!

— Она выглядела безобидной…

Лука заколотил кулаками в дверь и заорал:

— Охрана! Охрана! Тревога!

Железный гул эхом прокатился по коридорам тюрьмы, поднимая на ноги всех заключённых. Луке пришлось кричать добрых десять минут, пока один сонный страж не отворил комнату, залив её мерцающим светом ручного иллюминита.

— Будешь ещё орать на моей смене, челюсть сломаю, — пообещал страж Луке. — Чего стряслось? Умираете?

— Нападение! На нас напали! — Лука схватил стража на руку. Он понимал, что должен привлечь максимальное внимание, чтобы защитить Эмиля. — Позовите Галена! Срочно!

— Вы оба подозрительно живые для такой драмы, — заметил страж.

Он обошёл комнату, заглянул под кровати и в унитаз. Поморщился.

— Старик, ты в маразме? — посветил страж иллюминитом в глаза Луке. — Зрачки расширяются, глаза двигаются. Не спишь. Кто на тебя напал, дурак?

Лука выпрямил спину и не отступил от света. Он сказал:

— Некая женщина проникла в камеру и пыталась перерезать горло моему коллеге. Я пойти её поймал, но она исчезла! Кто так следит за камерами?

— Женщина проникла и исчезла? — задумался страж. — Опишите её.

— Я видел только руку… — признался Лука.

— Я видел лицо! — вмешался Эмиль. — Молодая девушка, закутанная в кокон из силка. Мне кажется, мы с ней встречались… Зависла над моей кроватью и сказала, что мы – в её сне.

— А-а-а-а, всего-то! — страж залился сухим смехом так, что закашлялся. — Идиоты, разбудили меня из-за пустяка. Вы не из Нордика? И не с Силкарии?

Оба замотали головами.

— Это Лиора, — пояснил страж. — Когда она засыпает, оказывается в непредсказуемых местах. Один раз у меня на кухне очутилась. Сын чуть со страха не обделался.

— Как это «оказывается»? — сложил руки на груди Лука.

— Никто не знает, — пожал плечами охранник. — Ну, я-то не знаю точно. Просто оказывается.

— Она вернётся? — спросил Эмиль.

— Да кто ж её знает, — пожал плечами охранник. — Она, вроде, не выбирает, где появляться. Всё, идиоты, спите. На первый раз вас, как пришельцев, прощаю. Ещё раз разбудите всех по пустякам, переломаю ноги… Нет, я обещал челюсти. Вот их переломаю.

Дверь захлопнулась, и с той стороны донёсся голос стража:

— Эй Кир, иди сюда. Такое расскажу!

Лука сел на кровать, сложил руки перед собой, смотря в пустую темноту.

— Ты точно в порядке? — спросил он у Эмиля.

— Да, — тот сел рядом. — Непонятные вещи тут творятся, да?

— Абсолютно непонятные.

Охрана не позвала директора Галена и совсем перестала приносить еду. Проходила ночь за ночью.

Однажды Лиора появилась вновь, но на полминуты. Посмеялась над чем-то с Эмилем и исчезла. Луке показалась, что они смеялись над ним…

Еда кончалась, Лука отдавал свои порции наследнику. В камере казалось холоднее, хотя за окном стояла обычная для Силкарии пустынная жара. Кажется, тело Луки больше не справлялось с собственным обогревом.

С дверь постучали. Необычно: охранники заходили без стука. Из-за двери показалась седая и растрёпанная голова целительницы Ивелии. Она осторожно захлопнула дверь и спросила:

— Проголодались?

Эмиль закивал, а у Луки не было сил выбраться из-под одеяла. Его колотил голодный озноб.

— Хилые вы, неприспособленные, — Ивелия выкладывала содержимое сумки на кровать Эмиля.

И там было всё: симбиотическое мясо, консервированные овощи, варенье из неких местных фиолетовых ягод, печенье, колбаса, сухофрукты, конфеты… Эмиль набросился на толстую сосиску и откусил половину одним укусом.

— Гален знает? — спросил из-под одеяла Лука.

— Нет, конечно, — прыснула Ивелия. — Рассказывай ему ещё! Но мальчики меня знают и всегда пускают помочь заключённым.

Эмиль закончил сосиску и набросился на булку с фиолетовым вареньем.

— Ты вообще никакой, — Ивелия протянула Луке кусок чёрного хлеба. — Ешь! Давай-давай!

Лука откусил немного, и желудок тут же скрутило. Ивелия не отставала:

— Нужно через «не могу»! Давай! Или собрался помирать и оставлять мальчика одного?

Такая угроза сработала, и Лука откусил ещё. Потом ещё и ещё. Желудок довольно забурчал, и генерал набросился на вяленое симбиотическое мясо.

— Молодцы, — удовлетворённо убрала пустую сумку за пазуху целительница. — Уплетайте, потом ещё принесу.

— Вы жнаете Шиору? — чавкая, спросил генерал.

— Чего? —наклонилась к нему Ивелия.

— Лиора, — проглотив мясо, повторил Лука. — Знаете её?

— Мы её вместе с вами на заводе видели! Конечно, знаю, — уткнула руки в боки целительница. — А чего? Появлялась тут?

Лука опешил:

— Да. Так это правда, что она просто…

— Да, Лиора с детства такая! Я ведь принимала роды её матери. Представляете, какой шок для женщины. Только кормит её грудью – хоп! – и дочь и уде в доме у соседей.

— Как это возможно? — Лука запивал соком.

— Кто бы знал, — цокнула языком целительница. — Такое бывает только, когда она спит. Засыпает, а посреди ночи просыпается не пойми где. То на заводе, то посреди пустыни, то на том конце планеты, в Сауфике.

— Она была в коконе… — разворачивал конфету Эмиль.

— Это не кокон, просто гамак, — пояснила Ивелия. — Так рабочие на заводе спят.

— Так она работает на заводе? — Лука тоже взялся за сладости.

— Ага, присматривает за симбиотами на конвейере, — Ивелия не удержалась и тоже прихватила конфету. — Механик с даром, так все говорят.

Лука задумался. Прежде чем он успел спросить что-то ещё, Ивелия открыла дверь камеры:

— Не отчаивайтесь, Гален упрямый и узколобый, но отходчивый. Я с ним поговорю. Бывайте!

И дверь закрылась с другой стороны.

— Удивительный дар, — прожевав сухофрукт, сказал Эмиль.

— Действительно, — Лука подошёл к двери, проверил, не слышны ли шаги, и добавил шёпотом. — Лиора должна нам помочь.

— Лиора?

— Тише-тише! — приставил палец к губам генерал. — Здесь мы в полной власти Галена, а армия не знает, где мы. Нужно попросить Лиору связаться с ними…

— Но армия так далеко…

— Ивелия сказала, что Лиора иногда просыпается в Сауфике. Если армия ещё там, она должна с ними связаться и рассказать, как нас найти.

Эмиль неуверенно кивнул.

— В следующий раз, когда Лиора здесь, буди меня немедленно, — строго добавил генерал.

Наследник поёжился, но согласился. Но Луке было всё равно, если Эмиля что-то не устраивало: судьба послала им невероятный шанс на спасение, и только идиот не воспользуется им.

— Я с ней буду говорить сам, — добавил Эмиль. — Ты её пугаешь.

Глава 18. Жанна

Время: 530г, июнь

Место: Гласиора

Спустя несколько дней Жанне пришлось признать себе, что Зария пропала. Клон СЕО ушла отправлять флаеры на галеон Содаплекса и не вернулась. Однако полковник Викторион успел получить приказ поставить гадеон экспедиции на орбиту Гласиоры, и они должны были вот-вот выйти на орбиту планеты.

Последний флаер от Викториона адресованный, как он думал, Зарие, сказал Жанне:

— Мы готовы принимать лёд на борту. Прошу прислать точные координаты для планируемой геостационарной орбиты мега-баржи.

Сначала Жанна хотела рассказать правду экспедиции и Яргалу, но испугалась. Испугалась, что без Зарии вся экспедиция пойдёт прахом. Испугалась, что сотрудники Содаплекса испугаются и откажутся работать. Испугалась, что Яргал передумает и отменит сделку. Испугалась, что Зария была той нитью, что связывала все планы Содаплекса.

Притворяться Зарией оказалось не сложно. Полковник Викторион, командующей мега-баржей - галеоном - экспедиции в отсутствие там Луки и Эмиля, думал, что флаеры с приказами посылает Зария. А Яргал и гласиорцы поверили, что Зария срочно вернулась нагалеон, чтобы координировать поставки льда оттуда. Солонко рассказала Яргалу про мини-баржу, приземлившуюся на Гласиору по пути следования айскроула СигмаДва. Оказывается, Жанне и Зарии не удалось перехитрить её, и та всегда знала, что они прибыли сюда не одни.

Яргал склонился над столом в кабинете, разглядывая карты. Жанна зашла без стука: она стала настолько почётной гостьей, что заслужила эту привилегию.

— Мы на орбите, — Жанна уселась в кресло для гостей. — Где нам встать?

— Где угодно над нашим меридианом, — Яргал посмотрел через окно, будто проверяя, остался ли лёд на Гласиоре. — Не берите лёд с других районов планеты. Это воровство у других колоний, с которыми вы не договаривались.

— Само собой, — кивнула Жанна. — Ваш советник упоминал, что айскроулы умеют доставлять грузы на орбиту.

Яргал хмыкнул:

— Вижу, либо вы, либо Зария очаровали Амарбаяра. Мы можем выделить вам пару грузовых айскроулов, раз он пообещал.

— Спасибо. А как айскроулы, собственно… выходят в космос? — Жанна не могла представить, как существа, размером с город, ускоряются, чтобы выйти на орбиты без помощи сталлионов.

— Увидите, — подмигнул лидер колонии. — Как дела у Зарии? Я не получил от неё ни весточки.

— Сильно занята, к сожалению, — внутренне сжалась Жанна. — Она просила извиниться и вновь передать её глубочайшую благодарность за помощь Содаплексу.

Яргал поднял бровь, явно теряя доверие к Содаплексу.

Каждый день Жанна сомневалась в своём решении. Рано или поздно правда о Зарии вскроется. Что тогда делать? Станет ли паника только хуже? По ночам спалось очень сложно.

Жанна знала какие-то планы Зарии и могла ответить экспедиции, сколько льда они собирают и в какие сроки, но некоторые вопросы ставили её в тупик. Где хранить лёд, сколько в день давать его сталлионам, каким табунам отдавать приоритет… Неужели Зария отвечала за такие мелочи? Жанна отправляла флаеров с записанными уверенным голосом флаерами, надеясь, что Зария вернётся и исправит её потенциальные ошибки.

Однажды она спросила охотницу Солонко:

— Что случается с сотрудниками, оказавшимися на льду и отставшими от айскроула?

— Чудно ты называешь людей. «Сотрудники», — Солонко чистила широкий двухметровый меч, которым охотники прорубали проруби. — Такое редко бывает, это верная смерть. На носе и хвосте айскроула всегда караулит стража и следит, чтоб никто не отстал. Случись неприятность и окажись кто на льду, мы посылаем помощь. Как к вам с Зарией я приехала.

— А если человека не видят стражи?

— Говорю, верная смерть. Но служить в карауле почётно и сложно. Только самые-самые цепкие глаза попадают туда. Осечек не было много-много лет. Была я малюткой, пропадали люди, бывало. Но девочкой я была множество вращений назад. Будь спокойна. Окажись ты на льду – мы тут же увидим.

Разговор Жанну не успокоил. Напротив, исчезновение Зарии показалось лишь страннее. Что, если она сбежала сама? Что, если её убил кто-то с айскроула?

Жанна боялась дня, когда галеон экспедиции поравняется с Гласиорой. Как и все её страхи, этот день неумолимо наступил.

На горизонте засверкала новая звезда – галеон коснулся атмосферы планеты. Поняв, что опустились слишком низко, сотрудники поправили траекторию и огонь погас.

— Они готовы принимать груз в любой момент, — объявила Жанна Яргалу.

Тот отправил флаера рабочим, ожидающим в долине на склоне хребта замёрзшей волны, по которой двигался айскроул СигмаДва.

— Вы хотите увидеть процесс поставки? — спросил Жанну Амарбаяр.

Она часто донимала советника вопросами о сэлэмах и тренировках, так что тот уже привык находиться рядом с ней и сам подходил, зная, что не сможет миновать вопросов.

— Да! — загорелась Жанна.

— Я покажу. Оденьтесь тепло.

Жанна завернулась в шкуры Солонко, и Амарбаяр повёл её по узким коридорам, ведущим дальше и дальше от дворца Яргала. Вскоре коридор превратился в лестницу и повёл так высоко, что Зария задумалась, не вырос ли айскроул за её время пребывания тут.

— Многие этажи айскроула под водой, — Амарбаяр заметил смятение Жанна. — Видна только верхушка “айсберга”.

Лестница упёрлась в потолок. Амарбаяр не нащупал ни двери, ни люка.

— Заросла, скотина, — выругался советник и пронзил плоть айскроула сэлэмом.

По живым стенам пробежала рябь. Амарбаяр прорезал выход наружу, но плоть поддавалась с трудом. Разочаровавшись, он отпустил гарду и шёпотом сказал что-то мечу. Тот дёрнулся и вошёл глубже в айскроула. Жанна знала, что Амарбаяр активировал связь с сознанием меча.

— Ему не больно? — спросила Жанна, видя как советник наполовину освободил выход от плоти.

— Айскроулу или сэлэму?

— Обоим.

— Оба привыкли.

Наружи их встретил холодный рассвет, разгорающийся на западе. Айскроул подполз ближе к геостационарной позиции галеона, и Жанна видела её невооружённым глазом.

На планете охотники из колонии готовились к поставкам. Гласиорцы кружили на мини-айскроулах вокруг чёрного пятна на льду. Пятно выделялось на серой поверхности замёрзшего океана, как надоедливая родинка.

— Что они делают? — спросила Жанна, укрываясь от ветра шкурой.

— Охотники уже разрезали лёд, — Амарбаяр указал на их сэлэмы, ярко светящиеся в утреннем полумраке. — Теперь призывают айскроула.

— Дикого?

— Нет, за айскроулом-колонией всегда следует стая грузовых. Мы будем использовать их. Смотри!

Лёд треснул громко-громко: Жанна зажала уши. Из замёрзшего океана выпрыгнул – или вылетел – айскроул размером с колонию СигмаДва или больше. Жанна поняла, что не весь лёд треснул: огромный кусок, вырезанный охотниками, был зажат между челюстями айскроула.

— Фимэйл Эмпауэрмент! — испугалась Жанна.

Амарбяар загоготал:

— Давно такой красоты я не видел!

Прыгнувший айскроул уменьшался, пока не стал точкой. Маленькие искорки окружили его – сотрудники Содаплекса на сталлионах подхватывали лёд.

— Пригнитесь сейчас, — посоветовал Амарбаяр.

Жанна наполовину спряталась на лестнице, но не укрылась от грохота, когда грузовой айскроул «приземлился» на Гласиору, войдя в прорубь и разрубив лёд вокруг. Колония затряслась, и с неба полил ледяной дождь.

— Так и должно быть? — Жанна перекрикивала хряст льда, по которому расходились трещены.

— Да! Да, так и должно быть! Сейчас и всегда!

Лицо советника сияло пьяной радостью. Он подставил лицо долетающей воде и наслаждался убийственным дождём, обмораживающим его кожу.

— Годами не видел прыжков айскроулов! — Амарбаяр помог Жанне подняться. — Спасибо вам! Спасибо вам, Зарие и Содаплексу, что снова оживили нас!

— Когда он снова прыгнет?

Во льду зияла рваная рана: внутри волновалась чёрная вода, уже начавшая замерзать. Охотники радостно кричали и устремляли осёдланных симбиотов вперёд по ходу движения колонии.

— Не сейчас, — ответил Амарбаяр. — Охотникам следует сначала вырезать лёд и привлечь айскроула. Займёт время. Вы же сможете передвинуть баржу, когда не останется льда в долине?

Жанна кивнула, не отрывая взгляда от образовавшейся проруби.

— Как гласиорцы научились такому? — спросила она. — Это невероятно. Никогда не думала, что симбиоты такого размера могут выбрасывать грузы на орбиту.

— Вы не видите, как глубок океан и не знаете, как долго они разгоняются. Никакой магии, только инстинкт выживания системы.

— Выживания системы?

— Все мы части чего-то большего, — Амарбаяр стряхнул капли воды, ставшие снегом, с бороды. — Часть колонии на айскроуле, часть Гласиоры, часть Биомоторс, часть Вселенной. И у каждой из систем свой инстинкт выживания. И я, как часть системы, следую ему.

— Но ваша колония пошла против Биомоторс, хотя вы часть системы Биомоторс.

— Инстинкты выживания систем часто вступают в противоречие. Корпорация Биомоторс выживет без Гласиоры. А Гласиора без Биомоторс… не факт. Я, моя физическая система, выживет без корпорации Биомоторс, а без айскроула СигмаДва? Едва ли час.

Охотники громко пели на льду, подминая роговидные кубки.

— Я понимаю тебя, — не заметив, перешла на «ты» Жанна. — Тоже чувствую это противоречие.

Разве прикрывать отсутствие Зарии не было решением, продиктованным инстинктом выживания системы? Тем, что и она, и Зария часть системы? Зария более значимая, но часть. Жанна интуитивно соврала всем, чувствуя, что потеря части по имени «Зария» повредит системе «Экспедиция Содаплекс».

— Сейчас мы оба части системы, выбрасывающей лёд на орбиту Гласиоры, — Амарбаяр взял Жанну под локоть и повёл вниз по лестнице. — Выживание наших прочих систем зависит от успеха этой. Давай сфокусируемся на том, что важно сейчас.

Очутившись внутри айскроула, Жанна почувствовала, насколько замёрзла. Пальцы окаменели, обвившись вокруг руки советника, челюсть сжалась до боли в зубах, а веки моргали с хрустом.

— Сфокусироваться, — тёплым шёпотом повторяла Жанна, и изо рта поднимались клубы пара. — Сфокусироваться…

Вернувшись на мгалеон экспедиции, Жанна чувствовала, как быстро билось сердце в груди. Каждый сотрудник мог раскрыть её обман. Каждый случайный разговор мог выдать её. Она избегала пустой болтовни у кулеров с Плексом и убегала от коллег, звавших пообедать за одним столом.

Однажды она шла мимо группы солдат и увидела, как те обменивались цветными камнями на верёвочках. Амулетами?

— Это не просто магия, — прошептал солдат. — Магия пространства и времени!

— Мы сможем вернуться назад? — вожделенно спросил другой сотрудник.

— Да! Моментально в пространстве и времени!

— Обратно на все тридцать лет? К семье?

— Зуб даю! — загорелся, видимо, торговец амулетами. — Будто и не было экспедиции!

Жанна заторопилась прочь от странной компании. Это не её проблемы. Она сейчас ответственна за другой инстинкт системы.

Но она не могла убежать от полковника Викториона, ждавшего её на мостике. Он боролся с усталостью. Жанна подумала, что он успел постареть: мешки под глазами почернели, и из взгляда исчез огонь.

— Где Зария? — зло спросил полковник.

— Занята, — Жанна не посмела встретить его взгляд. — Ведёт переговоры с гласиорцами.

— Лучше бы говорила с сотрудниками. Она, генерал и Эмиль испарились, и что нам делать? Ты не представляешь, с какой низкой моралью сотрудников мне приходится работать!

— Что-то случилось?

Полковник рассмеялся:

— «Что-то»? Сотрудники сходят с ума и хотят домой! Они не знают, что делать, когда наследник СЕО и «СЕО» отдыхают на других планетах! Они практикуют дикий шаманизм и думают, что могут телепортироваться домой.

— Я видела сотрудников с амулетами.

— Вот именно, это каждый второй! У нас была три самоубийства, пока вас всех не было.

Жанна зажмурилась. Он ждёт решения. Хотел бы он просто выговориться, пошёл бы к священнице Полносознания. Но он вываливает гной из раны на Жанну. На Жанну, потому что Зарии нет. Потому что Зария пропала. Но он думает, что Жанна знает, как Зария решила бы проблему.

— При всём уважении, Викторион, — Жанна распрямила плечи и встретила его взгляд. — Напомните мне ваше звание.

— Я… Я полковник и исполняющий обязанность главы гадеона в отсутствие генерала Луки, наследника Эмиля и Зарины! И твой старший по званию! Из какой ты дивизии?

— Вот именно. Я рядовая сотрудница из дивизии телохранителей. Почему полковник хочет, чтобы рядовая улучшала мораль всей армии?

Полковник открыл рот, но осёкся. Понял, что любой ответ прозвучит жалко.

— Мы части одной системы, — продолжила Жанна. — Но наш долг – поддержка разных частей. Если позволите, я продолжу исполнять свой долг.

Уходя, Жанна слышала тяжёлое дыхание полковника, так и не придумавшего достойного или остроумного ответа. Она уходила с мостика, улыбаясь.

У храма Полносознания образовалась очередь, но Жанна заметила, что сотрудники двигались очень быстро. Дома на Гефесте она никогда не интересовалась религией Полносознания, но теперь, особенно после разговора с полковником Викторионом, она решила попробовать.

К счастью, никто в очереди не хотел с ней говорить. Жанна не была звездой экспедиции, как Зария, и не носила гласиорские шкуры на барже, так что простые сотрудники не могли знать, что она только что вернулась с поверхности планеты. И никто не мог знать, какую важную роль Жанна вдруг стала играть в экспедиции.

Ожидая своей очереди в бортовой храм, Жанна трижды слышала шум в грузовом отсеке – Гласиора отправила три порции льда. Охотники набили руку и заработали быстрее.

Бортовой храм прятался во тьме. Предыдущий сотрудник вышел из красной кабинки. Жанна не знала, что делать. Голова священницы показалась из-за полога исповедальни.

— Следующий, — устало сказала та.

Жанна с удивлением обнаружила, что скамейка внутри кабинки вырезана из цельного куска дерева. В Плексополе она стоила бы состояние.

Священница, сидя на такой же скамье напротив Жанны, взяла её руки в свои. Мягко спросила:

— Что привело тебя сюда?

— Не знаю, что делать дальше, наверное. Я раньше никогда не была в храмах Полносозания, и не…

— Ты – это то, что ты делаешь. Ты – это твой выбор. Тот, в кого себя превратишь.

— Я понимаю, но я не знаю, какие выборы делать, и в кого превращать себя и всю экспедицию.

— Дорогу осилит идущий, — священница понимающе кивала чёрным балахоном.

От друзей, регулярно ходивших в церкви Полносознания, Жанна слышала, что служители говорят цитатами из священных книг, но не подозревала, что они говорят только ими.

— Ладно, я не знаю, зачем пришла сюда, — Жанна хотела встать, но священница удержала её.

— Постой. Ты хочешь бежать вперёд, торопишься. Но забываешь про настоящее.

— «Настоящее»? Я где оно? Где оно у меня, у вас, у всех сотрудников экспедиции? Мы просра… Извините, проспали тридцать лет. Для нас вчера – система Содаплекс, какой она была поколение назад. Для меня вчера – аферист, заставивший меня вступить в экспедицию. Для нас настоящее – в чужой системе, где мы непрошенные гости. А для наших родных и друзей… Уже нет никакого настоящего.

— Многие так чувствуют, — кажется, священница заговорила искренне.

— И что вы им говорите?

— Если вы хотите изменить свою реальность, то вы должны изменить своё мышление.

— И что это значит?

— Реальность формируется внутри нас.

— Ты не видишь, что творится на барже? — Жанна скинула ладони священницы со своих. — Сотрудники сходят с ума и думают, что могут путешествовать в прошлое! Они хотят домой, им нужна поддержка. И это твоя работа держать их желания в узде! А единственное на что твоя религия годна - это посоветовать изменить мышление?

Священница дёрнулась, как от удара. Оправившись, ответила:

— Это философия, а не религия.

— В гробу я видела их обе. Твоя религофилософия устарела, едва мы закрыли крышки гибернаторов. Придумай новую.

Священница Полносознания попыталась возразить, но Жанна уже ушла. В начале очереди стоял очередной зарёванный рядовой сотрудник.

Жанна стояла у открытого люка на баркас, собираясь вернуться на Гласиору, когда к ней подбежал полковник Викторион. Задыхаясь, он вытянулся по струнке и доложил:

— Наши флаеры-разведчики засекли боевую баржу Биомоторс, идущую по направлению к Гласиоре. Что делать? Я имею в виду, спросите у Зарии, что делать. Генерал Лука и наследник Эмиль перестали выходить на связь.

По спине Жанны пробежали мурашки. И Лука с Эмилем исчезли? Хотя бы ей не придётся притворяться и ими.

— Хорошо, — пообещала Жанна. — Зария ведёт переговоры с гласиорцами о военном сотрудничестве. Уверена, стоит им завершиться, и мы встретим врага лицом к лицу.

Полковник почти отдал честь Жанне, но сдержался.

Глава 19. Ксенон

Время: 530г, июнь

Место: Баржа Центробанка

Ксенон проснулся от стука в дверь. Не дожидаясь ответа, в комнату вошёл улыбающийся Максимилиан и закричал:

— Доброе утро! Хорошо спалось? Надеюсь, что да! Глава Центробанка Отто и его старшая помощника и дочь Магдалина приглашают на завтрак. Через десять минут.

Ксенон, понимая, что не в положении спорить, собрался быстро. Зария проявила упрямство, и Ксенон с Максимилианом ждали в коридоре пятнадцать минут. Потолок коридора был прозрачным, и Ксенон следил за движением звёзд.

— Какого размера ваш галеон? — спросил Ксенон. — Достаточно большая, чтобы создавать гравитацию вращением вокруг вертикальной оси, но если мы движемся так медленно… Какого же она размера?

— Коммерческий секрет, — подмигнул Максимилиан.

Зария вышла из комнаты и сдержано кивнула обоим.

— Тебе даже одеваться не надо, — Максимилиан показал на её одеянита. — Почему так долго?

Зария вздёрнула подбородок и не ответила.

Завтрак накрыли в столовой, выполненной в зелёно-белых цветах, как и весь корабль. Окна задрапировали шторами, будто боясь, что пленники вычислят положение по звёздам. Ксенону это уже не удалось. Отто с Магдалиной пили ярко-зелёные напитки.

— Плекса нет, извините, — гоготал Отто, кивая Зарие. — Присаживайтесь, не стесняйтесь. Вы высокие гости Центробанка!

У Ксенона забурлил живот: он не помнил, когда ел последний раз. На тарелках лежало жареное и варёное симбиотическое мясо, свежие овощи, фрукты, зелёные десерты…

— Откуда у вас овощи? — Зария осторожно села за стол.

— Свои фермы, — улыбнулась Магдалина.

Ксенон схватил кусок мяса с хрустящей корочкой, разворотил его палочками и впился в сочную плоть.

— Не бойтесь, не отравим, — сказал Отто, заметив, что Зария отодвинула тарелку.

Но она лишь отпила зелёного напитка. Ксенону даже не пришло в голову отравление. Он нужен Центробанку живым.

— В Биомоторс прилетала группа Бункер? — Отто ел салат руками под осуждающим взглядом дочери. — Мои любимцы! Три раза ходил на их концерт в разных системах.

— Да, их музыка вне времени и пространства, — согласилась Магдалина. — Классический рок всегда останется популярным, они с него начинали. Но мне нравится их последний альбом с нотами диско, техно и джаза. Очень смело для группы, работающий с разными поколениями фанатов.

— Сколько они выступаю? Лет двести? — выплюнул на пол кость Отто.

— Да, но артистам всего по сорок лет, — Магдалина разрезала овощи тоненьким ножом. — Большую часть жизни они проводят в гибернации.

— Они похожи на нас, — грустно улыбнулся Отто. — Так были ли они в Биомоторс?

— На моей памяти, нет, — Ксенон неловко вытер подбородок, почувствовав, как по нему стекает масло. — Обычно мы слушаем местные хэдофисные группы. На Силкарии делают хорошую музыку, но она очень специфичная. Они используют части пауков как дудки и барабаны.

— Ого! — Магдалина подалась вперёд, а её волосы не шевелились, будто залитые клеем. — Отец, мы должны это услышать! Представь, если Бункер добавит флейты, сделанные из ног пауков. Особенно в тот трек про Солнце…

— «Я найду тебя за Солнцем?» — вспомнил Отто. — Да, славно. Ты сказал, Силкария? Нужно заглянуть, взять пару инструментов для Бункера.

— И пару артистов! — добавила Магдалина.

Ксенон осёкся. Зария равнодушно смотрела в стол и игнорировала разговор.

— Десерт? — спросил Максимилиан.

Его не приглашали за стол, и он стоял у стены, ожидая приказов.

— Да, пожалуйста, — улыбнулась Магдалина, и обратилась к Зарие, — Зачем Содаплекс прилетел в Биомоторс?

— Мы с Биомоторс ближайшие соседи, вам должно быть очевидно, что это значит, — ответила Зария. — Решили первыми перевести экономику на военные рельсы, пока это не сделали Биомоторс.

— Вы думали, что мы нападём первыми? — удивился Ксенон. — Зачем?

— Неизбежность, — ответила Зария. — Если не Наида или ты, то ваши наследники точно. С другой стороны, наш внутренний рынок переполнен плексом. Из-за терраформирования Гефеста, мы создаём больше предложения, чем спроса. Плекс – наш основной источник доходов, и нам необходимо расширить рынок сбыта для роста экономики Содаплекса.

— Планируете возить плекс за тридцать световых лет на галеонах? — спросила Магдалина, покачав головой, но её волосы вновь не двигались.

— Нет, конечно, — сдержанно улыбнулась Зария. — Гласиора – хороший кандидат на терраформирование. Гефест тоже был планетой-океаном до нашего вмешательства. Ваша экономика в стагнации, а с новым массовым производством она начнёт расти каждый квартал.

— Но тогда и наш рынок будет быстро переполнен плексом, — Ксенон, наконец, почувствовал насыщение и отложил палочки.

— Тогда будем расширяться дальше. Именно так первые корпорации стали мега-корпорациями на Земле.

— Правда, что в Содаплекса запрещена вода? — спросила Магдалина, отпивая зелёный напиток.

Зария кивнула.

— При всём уважении к вашим методам ведения бизнеса, — сказал Отто. — По нашему опыту, бессмысленно строить межсистемную экономику на физическом товаре. Особенно, на товаре, который может испортиться. Не знаю, кстати, портится ли ваш плекс… Но на таких расстояниях только деньги и акции имеют значение.

— И идеи, — добавила Магдалина.

— Плекс – это идея, — Зария сжала вилку. — Это не просто напиток, заменивший людям воду. Напиток будущего. Напиток, выведший людей в космос.

— Биомоторс вывел нас к звёздам! — Ксенон заёрзал на кресле. — Мы изобрели первых симбиотов, а потом и сталлионов!

— Это легенда, — отмахнулась Зария.

— Нет, это факт!

Отто с Магдалиной рассмеялись. Глава Центробанка подозвал Максимилиана и сказал тому:

— Начинай!

Тот послушно кивнул и раздал всем папки с графиками и таблицами. Из комнатки в углу Максимилиан вывез проектор и вставил в него иллюминита. На стене он растянул тканевый экран и вставил первый слайд в проектор. На экране появились слова: «Первые шаги к успешному сотрудничеству Центробанка с корпорациями Биомоторс и Содаплекс. План до 600 года».

— Многие мега-корпорации уже выиграли от сотрудничества с Центробанком, — начал читать с листа Максимилиан.

Зария закатила глаза и съела конфету со стола, будто надеясь, что она отравлена. Ксенон хихикнул, глядя на это.

— Например, Фарматоп, Киберконнект, Кофетранс, — продолжил Максимилиан. — Мы регулярно посещаем их системы и создаём межсистемный рынок акций. Все корпорации частично владеют акциями друг друга, у всех очень диверсифицированный портфель вложений.

Магдалина с энтузиазмом кивала.

— Такая система создаёт подушку безопасности для всех стейкхолдеров, — продолжил Максимилиан, размахивая руками. — Если в вашей системе кризис и экономическая стагнация, вы профитируете от роста других компаний. Так все участники рынка заинтересованы в успехе друг друга.

— И Содаплексу нет причины захватывать Биомоторс, — добавил Отто.

— В теории звучит хорошо, — заметил Ксенон.

Зария промолчала.

— Но как это работает физически? — засомневался Ксенон. — Если Биомоторс в стагнации, но как мы выиграем от чужих акций?

— Владельцы акций получают часть прибыли компаний, выпустившей акции, — Максимилиан скакал со слайда на слайд так быстро, что невозможно было разобрать графики. — Если у Биомоторс выдался плохой год, а у Фарматопа хороший, но и Биомоторс получит часть прибыли.

— С задержкой в семьдесят лет? — спросила Зария. — Если не ошибаюсь, столько средняя баржа будет лететь отсюда до системы Фарматопа.

— Шестьдесят пять, — Максимилиан показал на мелкий текст внизу слайда презентации. — Конечно, мы учитываем эти задержки. Делегации Центробанка регулярно посещают системы наших клиентов, чтобы производить обмен акций.

— В прошлый раз вы посещали Биомоторс полтора века назад, — вспомнил Ксенон разговор с симбиотом-наставником в Академии.

— И тогда наш прадедушка отказался сотрудничать, к сожалению, — пояснил Максимилиан. — Иначе мы бы вернулись скорее.

Ксенон и Зария обменялись взглядами – оба явно не разделяли энтузиазма менеджера по продажам.

— Мы утомляем наших гостей, — Магдалина встала из-за стола.

— Продолжим разговор позже, — Отто присоединился к дочери. — Подумайте, пока у вас есть время принять решение добровольно.

Ксенон не знал точного времени суток, но ему казалось, что был вечер, когда он услышал скрип двери в соседней комнате.

— Надеюсь, не потревожил, — послышался голос Максимилиана.

— Потревожили, — ответила Зария.

Ксенон поддался любопытству и подкрался к щели в стене. Он мог разглядеть лишь плечи Максимилиана, стоящего у входа.

— Мы очень не хотим задерживать вас дольше необходимого, — притворно печалился Максимилиан. — Но вы не оставляете нам выбора!

— Я не знаю ни твоих мотивов, ни мотивов семейки главы Центробанка, — Зария встала между щелью и Максимилианом. — Говорите о честной торговле и важности свободного рынка, но похитили меня, как мелкие воришки.

— Не путай меня и семью главы, — Максимилиан сменил тон на серьёзный. — У нас могут быть разные интересы.

Зария присвистнула:

— Ого, чтобы это значило?

Максимилиан заговорил полушёпотом, и Ксенон не мог разобрать ни слова. Зария засмеялась, а менеджер по продажам продолжил неразборчиво шептать.

— Тогда помоги мне выбраться отсюда, — громко сказала Зария.

— Только тебе? — спросил Максимилиан.

Ксенон пригнулся, испугавшись, что Зария посмотрит сквозь щель.

— Помоги нам выбраться, — без раздумий добавила она.

— Я подумаю, — весело ответил Максимилиан.

Дверь в комнату Зарии хлопнула.

Глава 20. Улисса

Время: 530г, июнь

Место: боевая баржа Биомоторс

— Подъём!

В бараках загорелись иллюминиты, и капрал бодрым шагом пробежал между рядами стойл.

Улисса еле поднялась на ноги. Она спала в полусидячем положении, пристегнув себя ремнями к стене. Бараки находились у внешней стены баржи, и гравитация создавалась минимальная. Иногда при манёврах она исчезала вовсе, и тогда люди и сталлионы поднималась вверх, повисая в невесомости.

— Быстро-быстро! — подгонял солдат капрал. — Все на плац!

Они спали прямо в форме, так что долгих сборов не требовалось. Взяв сталлиона под вожжи, Улисса заторопилась за толпой, неловко подпрыгивая, стараясь удержаться на полу.

Всех кавалеристов собрали на «плацу»: в широком, но низком зале в центре барже. Твёрдо стоя ногами на полу в нормальной гравитации, Улисса почувствовала, как головная боль и тошнота отступают.

— Новобранцы! — крикнул капрал, и гул солдат утих. — Вас здесь пятьдесят. Обучат вас трое опытных кавалеристов, включая меня. Все глаза и уши – на нас, иначе подохните!

— Откуда у них опыт, интересно? — шепнул Улиссе солдат, стоявший по соседству. — Не иначе, подавляли восстания на Гласиоре.

Этот солдат был ростом Улиссе по плечо, бледный и худой. Точно глассиорец, выросший в голоде на маленьком айскроуле. Таких много сбежало на Хэдофис после восстания.

— Строимся атакующей формацией! — приказал один из опытных солдат-инструкторов.

Новобранцы повскакивали на сталлионов и засуетились, откуда-то зная, куда становиться. Улисса запрыгнула на своего симбиота и почувствовала, что остальные отталкивали её прочь от центра. Последний пинок вытолкнул её и солдата-гласиорца на внешний круг формации, вставшей треугольником.

— Дерьмо! — сплюнул инструктор. — Проще снять шлем в открытом космосе и быстро умереть, чем так позориться перед врагом. Встать смирно! Запомнить своё место в формации! Так и пойдёте в бой.

— Слава Юникорну! — радовались рядовые внутри формации и смеялись в лицо Улиссы. — Внешний круг – смертники. А у нас есть шанс.

Сосед гласиорец пропустил насмешки мимо ушей, гордо расправив плечи.

— Достать мечи! — скомандовал капрал. — Быстрее, враг ждать не будет!

Улисса поняла, что не достала меч из рюкзака с обмундированием, висящем на боку сталлиона. Остальные солдаты уже повесили ножны на пояс или на седло сталлионов.

— Быстрее-быстрее! — подгоняли инструкторы. — Или вы или вас!

Улисса никогда не держала меч в руке. Конечно, девчонкой она играла во дворе с ребятами и дралась на палках. В хороших школах проводили уроки самообороны, но Улисса ходила в самую обычную и знала с уроков общественной дисциплины, что с бандитами опасно спорить или драться, а нужно отдавать деньги и молчать. Кажется, такой принцип не работал на войне.

— Ужасно! Начинаем рукопашный бой! — скомандовал капрал. — Спрыгивайте со сталлионов! Быстрее-быстрее!

Симбиоты разбежались по сторонам плаца, будто поняв приказ. Улисса боялась потерять своего сталлиона из поля зрения, но тот наблюдал за ней, послушно стоя у стены.

Формация сжалась в горстку из пятидесяти солдат. В открытом космосе они будут каплей в бесконечном океане. Улисса опять оказалась во внешнем кольце построения.

— Шаг вперёд! Замах! — командовал инструктор, и новобранцы подчинялись. — Шаг вперёд! Замах! Враг сзади - разворот!

Улисса быстро выдыхалась и чувствовала, как униформа становилась мокрой от пота. Новобранцы кричали и матерились, нанося удар за ударом воображаемому противнику. Гласиорец поблизости молчал, но яростно атаковал воздух.

— Обратно на сталлионов! Формируем кавалерию! — приказал капрал.

Все засвистели, призывая симбиотов, и полтабуна сталлионов ринулась в центр плаца. Улисса едва удержалась на ногах, пока дождалась своего сталлиона. Запрыгнув на него, она облегчённо выдохнула: одной сражаться очень страшно.

— Пожалуйста, не убегай от меня в космосе, — шепнула она ему на ухо.

— Шаг вперёд! Атака! — командовал инструктор.

Строй разрушился: все сталлионы подались вперёд с разной скоростью.

— Бестолочи! — закричал капрал рядом с Улиссой. — Ориентируйтесь на солдата спереди!

Она невольно обернулась и увидела капрала вместе с Алариком, наблюдающих за учениями со стороны.

— Придётся выигрывать количеством, — недовольно сморщился Вице-Президент, осматривая разрушенный строй.

— Сколько у меня времени подготовить этих идиотов? — тихо спросил капрал.

— Пара месяцев, — ответил Аларик. — Мы засекли один галеон Содаплекса на орбите Гласиоры и, кажется, она засекла нас и движется навстречу. До Гласиоры сейчас три месяца пути. Рассчитывай, что мы встретимся посередине.

— А где второй галеон?

— Никто не знает. Её сложнее засечь.

Аларик и капрал обходили формацию, осматривая новобранцев. После нескольких повторений разворотов и атак, новички поймали ритм и держали строй. Сталлион Улиссы наслаждался упражнениями и «переговаривался» с другими симбиотами в строю весёлым ржанием.

Улисса дрогнула, почувствовав, как кто-то хлопает её сталлиона по холке.

— С такими ресурсами придётся постараться, — Аларик схватился за жидкую гриву сталлиона.

Капрал согласно кивнул.

— Прошу прощения! — Улисса раскраснелась, когда встретилась взглядом с Вице-Президентом. — Но это отличный сталлион. И вы знаете его в деле!

Десять мучительных секунд лицо Аларика не менялось: не получалось вспомнить Улиссу. В конце концов, он улыбнулся, говоря:

— Неожиданная встреча, не правда ли? Действительно, я имел честь видеть вас обоих в деле.

Аларик отпустил гриву и протёр руку платком. Брезгливо отдал его капралу, и тот сконфуженно сунул платок в карман мундира.

— Я искренне восхищаюсь вашей преданностью Концерну, — с улыбкой сказал ей Аларик. — Сначала вы рискуете финансовым достатком ради независимости и поддержания нашей свободной рыночной системы. Теперь вы рискуете жизнью для защиты всей системы. Биомоторс нужно больше таких граждан.

Улисса раскраснелась сильнее. Не обманывали ли её уши? Он правда восхищался ей? Правда, был вынужден перестать ездить с ней, чтобы сохранить имидж? А на самом деле восхищался ей всё это время?

Аларик и капрал ушли, а Улисса улетела в фантазии от счастья. Представляла, как она останется единственной выжившей из внешнего круга формации, и Вице-Президент непременно вручит ей медаль и скажет, что она пример для всего Концерна. А потом она вернётся домой, и снова будет возить его в Дворец СЕО каждый день. И всё будет хорошо. Да, всё будет хорошо.

— Держать строй на левом фланге! — крикнул ей инструктор.

Улисса вернулась в реальность и атаковала воображаемого противника справа.

После дня тренировок Улисса упала на койку в казарме и могла отключиться, не раздеваясь. Кто-то помотал её по плечу, и она испуганно вскочила по стойке смирно, думая, что это капрал. Иллюминиты наполовину погасли, призывая солдат ко сну. Многие храпели. Самые стойкие переоделись и помылись перед сном.

В полутьме Улисса не сразу поняла, что её разбудил низкий гласиорец. Он спросил:

— Значит, знакома с Вице-Президентом управления?

— Слава Фимэйл Эмпауэрмент, я думала, это капрал, — Улисса позволила ногам подкоситься и опустилась на койку. — Да, он был моим клиентом. Я таксистка. А что?

— Забавно, как бессовестно он льстил тебе, — гласиорец ел бобовое яблоко, припрятанное с ужина. — Как текст в газету писал.

— Он знает, через что я прошла, — пожала плечами Улисса. —Хотел поддержать.

— Поддержать? — рассмеялся гласиорец. Его сосед по койке недовольно храпнул. — Сказал спасибо за то, что ты стала пушечным мясом, как в пропагандистских статьях. Шпарил, как по написанному, говорю же. Не знаю, что у вас было с такси, но звучало, как будто он тебя уже однажды кинул.

— Не-е-ет, совсем нет, — улыбнулась ему, как маленькому несмышлёнышу Улисса.

Но задумалась. Когда Аларик поощрял её стать независимой таксисткой, он смог заменить её в секунду. А она поверила ему и стала создавать «здоровую конкуренцию», которая «нужна нашей экономике». Пыталась создавать, но не создала. В итоге проиграла только она, а он и не заметил, с каким таксистом ездит на работу. Неужели сейчас так же?

— Я всего лишь солдатка, ему нет смысла мне врать, — отвела взгляд Улисса.

— А он не врёт, он абсолютно искренне воодушевляет тебя на смерть в бою. Чем отважнее ты бьёшься, тем лучше ему. Сам он никогда на передовой не окажется. Его бой – в словах.

— А ты-то зачем сюда пошёл? — перевела стрелки, смутившись, Улисса.

— Ради того же, что и ты. Деньги.

Гласиорец отвалился на кровати и попытался взбить каменную на ощупь подушку. Не удалось.

— Попытайся отдохнуть, — посоветовал он ей. — Завтра мы повторяем все упражнения в невесомости.

Глава 21. Зария

Время: 530г, июнь

Место: Баржа Центробанка

Зария потеряла счёт дням и часам, проведённым на борту баржи Центробанка. Каждый день Отто и Магдалина устраивали ей и Ксенону изматывающие приёмы, завтраки, обеды и ужины, а Максимилиан убеждал их добровольно подписать контракт о сотрудничестве.

Она переживала, что случилось с Жанной на Гласиоре, и что делает вся экспедиция в её отсутствие. Зария не оставила никаких указаний на экстренный случай – большая ошибка! Смотря на звёзды через окна торжественных залов, Зария пыталась рассмотреть свой галеон, но не могла.

Директор Центробанка Отто пощёлкал пальцами перед её лицом, говоря:

— Ало, милочка! Мы далеко от всех планет системы. Ничего не увидишь!

— Отец, прекрати! — одёрнула его руку Магдалина. — Прошу прощения, он не знает, как вести себя с женщинами.

— Я заметила, — Зария брезгливо пересела на один стул дальше от Отто.

Перед Зарией и Ксеноном вновь вывалили гору яств и сладостей, которые больше не вызывали ажиотажа.

— Фифа! — Отто облизал грязные от сладостей пальцы. — И гарантия на сто лет ей не нравится, и сниженный процент по кредиту!

— Я сомневаюсь, что у вас есть реальные деньги или реальная сила, — Зария растирала печенье между пальцами. — Иначе вы бы не уговаривали нас подписывать бумаги так долго.

Ксенон кивнул, а Отто гулко рассмеялся.

— А я тебе говорил! — гоготнул тот Магдалине. — Ты всё «Папа, папа, пожалуйста, будь мягче! Дай им шанс!» Ничего дипломатией не решается. Ни-че-го!

Он раскашлялся от ореховой шелухи, попавшей в горло. Магдалина поколотила его по спине, и шелуха вылетела на центр стола перед гостями. Дочь обратилась к Зарие:

— Я на вашей стороне, честно. Я знаю, что система Содаплекс тоже почитает Фимэйл Эмпауэрмент.

— Так и есть, — кивнула Зария. — Это старый полузабытый культ, но и я почитаю богиню.

Глаза Магдалины загорелись:

— В Центробанке культ Фимэйл Эмпауэрмент тоже многим чужд. Я узнала о нём в системе Кофетранс. Там все женщины прекрасны, подтянуты и стройны! Все работают наравне с мужчинами и строят свои компании так же, как и они! Они прекрасные матери и жёны, и успевают сочетать всё!

— В Содаплексе тоже мало кто помнит об истинной силе женщин, — Зария распрямилась, показывая свои сильные плечи. — Наши женщины жалуются на неравенство, но не берут будущее в свои руки. Победа не достаётся, если вежливо просить. Победу нужно брать!

— Да! — воодушевлённо подхватила Магдалина. — И мы сделаем это вместе! Я с вами и со всеми женщинами Содаплекса и Биомоторс!

— Вместе? — удивилась Зария. — Почему?

Магдалина растерялась:

— Ну... потому что мы... женщины?

— Богине Фимейл Эмпауэрмент с каждой из нас, но мы сами по себе, — Зария встала из-за стола. — У меня свой путь к своей победе. У тебя – свой. Так же, как у каждой женщины в Содаплексе, Биомоторс или Центробанке. Давайте не мешать друг другу.

Магдалина осунулась, а Зария демонстративно хихикнула на это. Не могла же дочка Главы Центробанка почему-то правда верить, что они лучшие подружки просто из-за строения организма? Зария могла выбирать врагов по общим признакам, но никогда – друзей.

Зария вышла, минуя Максимилиана, вкатывающего проектор в обеденный зал. Наверное, готовился к очередной позорной демонстрации «продукции Центробанка». Отто с Магдалиной не пытались её остановить.

Ночью Зарию разбудил лёгкий толчок в плечо. Максимилиан стоял над ней с тусклым иллюминитом. Он шепнул:

— Собирайся. Быстро, как договаривались.

Зария едва продрала глаза. В её комнате по ночам стоял полный мрак: ей самой включать иллюминитов было не дозволено, те просто не реагировали. Шторы всегда оставались открытыми, но за окном виднелась лишь пустота космоса. Поэтому свет в комнате испугал её чуть не сильнее, чем сам менеджер по продажам.

— Что... — сонно шептала Зария, пока Максимиллиан вытаскивал её из постели.

Растерянный Ксенон уже ждал их в коридоре.

— Слушайте, — Максимилиан отдал иллюминита Ксенону. — Вы меня не видели, я вас тоже. Идите по коридору до конца, потом – налево, второй поворот – направо, и до конца. Там – эвакуационные мини-баржи. Маленькие, но вам хватит. К барже номер четыре подключены два сталлиона. Номер четыре, запомнили? Всё, бегите!

Зария схватила Ксенона за руку и потянула вперёд.

— Почему ты нам помогаешь? — испуганно оглянулся Ксенон на менеджера по продажам.

— Кто, я? — отступал в тень Максимилиан с несмываемой улыбкой. — Здесь никого нет.

Он исчез во тьме.

Они побежали по коридору. Повернули налево, направо, бежали не останавливаясь. Дверь в эвакуационный отсек кто-то оставил разблокированной. Максимилиан не соврал. Ксенон потянул дверь на себя.

— Ты это слышал? — послышался мужской голос с той стороны люка.

— Да, — ответил другой мужской голос.

Лязгнул металл: меч вышел из ножен. Зария с Ксеноном спрятались за углом коридора. Бледный охранник вышел в коридор, осмотрелся, но не заметил сбежавших заложников.

— Что там? — спросили изнутри эвакуационного отсека.

— Сквозняк, — вернулся назад другой. — Снова вентиляция барахлит.

Ксенон с ужасом посмотрел на Зарию и прошептал:

— Это ловушка! Он нас подставил.

Зария кивнула, но вдруг мимо них пробежал Максимилиан. Он подмигнул Зарии и запрыгнул внутрь эвакуационного отсека.

— Друзья! — обратился он к охранникам. — Вы почему тут? Сегодня день рождения Ганца.

— Знаем, — ответили внутри. — Нам нельзя оставлять службу.

— Брось! — Максимилиан открыл дверь на распашку. — Он ваш друг, нужно поздравить и выпить! Давайте быстро туда-сюда. Я присмотрю.

— Правда? — удивился другой мужчина. — Не знаю, что сказать… Спасибо, друг.

— Давай-давай, быстро!

Охранники тут же испарились вглубь противоположного коридора, не оборачиваясь на Зарию и Ксенона. Когда шаги охранников затихли вдали, улыбающееся лицо Максимилиана показалось из отсека. Он приложил палец к губам и поманил их к себе.

Четыре мини-баржи мигали красными огнями внутри эвакуационного отсека, а Максимилиан уже открывал баржу под номером четыре.

— Какого?.. — начала Зария, но Максимилиан замахал на неё руками, приказывая замолчать.

Он бесшумно открыл баржу и впустил Ксенона внутрь. Пока Зария не последовала за ним, Максимилиан остановил её и изобразил странную пантомиму, лупя себя кулаками по лицу. Заметив непонимание на лице Зарии, он взял её ладонь, сжал в кулак и приложил к своей скуле.

Зария поняла и кивнула: её не нужно было просить дважды вмазать по противно-улыбчатому лицу менеджера по продажам. Она сжала кулак, и отвела руку далеко за плечо. Максимилиан нахмурился: он не ожидал, что та будет бить по-настоящему. Удар — и она разбила Максимилиану скулу и отбросила его к стене.

— Помогите! — заорал тот. — Пленники убегают! Тревога!

Максимилиан, утирая кровь и невольно проступившие слёзы, показал Зарие большой палец и помахал ей закрывать шлюз. Стоило Зарие закрыть крышку люка изнутри, как в него заколотили с другой стороны.

— Быстрее! — закричала она Ксенону.

Тот пробуждал управленца. Симбиот вяло зевнул и осмотрелся.

— Быстрее, отправляйся! — закричал на него Ксенон, скармливая ему корм, хранящийся под столом мостика. — Это экстренная эвакуация!

За окнами голубым светом замерцали колёса сталлионов, и мини-баржа шлюпка рванула вперёд. Гравитация сбила Зарию и Ксенона с ног, прижав к люку шлюза.

— У других барж нет сталлионов! — заметил Ксенон из иллюминатора.

— Возможно, не ловушка… — Зария поправила растрепавшиеся волосы.

— Что он попросил за помощь?

— Не важно, я разберусь.

Накануне ночью Максимилиан шепнул ей на ухо: «Я тебе помогу, но останешься должна». Зария пообещала вернуть долг, но даже дети в Содаплексе не верили в обещания.

Сталлионы вышли на постоянную скорость, и в шлюпку вернулась невесомость. Зария посмотрела в задние окна: они набирали скорость, и галеон Центробанка удалялся быстро-быстро, пока не скрылся в черноте космоса. Центробанк построил галеон незаметным, без внешней подсветки, так что почти невидимым в космосе.

Зария осмотрелась: обстановка шлюпки выглядела странно. Кухонный гарнитур, два мягких дивана у обеденного стола, шторы на окнах, книжный шкаф. Вся мебель была приделана к полу, и это единственное, что отличала обстановку баржи от обычного дома. У кухонного стола возвышалась стойка с симбиотом-управленцем, как будто это был управленец для умного дома на Плексополе, а не для эвакуационной шлюпки.

— Как будто бедняцкая квартира на Хэдофисе, — оценил интерьер Ксенон.

После галеона Центробанка, эта шлюпка казалась слишком тихой. Ксенон прислушивался к тишине, каждую минуту выглядывал из окон. Погони не было. Неужели, оторвались?..

Зария рылась в полках и шкафах. Одежда, постельное бельё, консервы, купальники… Центробанк использовал шлюпки не только для эвакуации.

— Наконец, — Зария нашла двух симбиотов в шкафу. — Флаеры!

Симбиоты радостно замахали крыльями, стоило им учуять корм на ладони Зарии.

— Один мне, один тебе, — улыбнулся Ксенон.

Он потянулся к флаерам, но Зария крепко сжимала обоих симбиотов в ладонях. Сейчас никто не знает, где Ксенон. Никто не найдёт его… Но отныне у Биомоторс и Содаплекс может появиться общий враг. Биомоторс не помешает знать о нём.

Зария протянула симбиота юноше, спрашивая:

— Кому ты отправишь?

— Матери на Хэдофис. Ты?

— Своим.

Легко, по-невесомому, отпрыгнув к углу «квартиры», Зария задумалась: куда флаер долетит быстрее, до Силкарии или Гласиоры. Перед похищением Зария успела отправить флаер на галеон экспедиции и приказать им встать на орбиту Гласиоры. Значит, там базируются основные силы Содаплекса. Но на Силкарии Эмиль – формальный глава экспедиции и самый ценный член экспедиции. Если Центробанк получит его, правила игры изменятся.

— Интересно, когда он долетит? — Ксенон выпустил своего флаера через коммуникационный шлюз.

— Неизвестно, — Зария вглядывалась в знакомые созвездия звёзд, но не видела планет. — Мы можем быть где угодно. Неизвестно, как Центробанк нас похитил. Если они могут перемещаться со скоростью света, мы можем быть в миллиардах километров от Содаплекса.

— Никто не может перемещаться со скоростью света, — по-учёному усмехнулся Ксенон. — Меня похитили с Хэдофиса, и случилось это не больше двух недель назад. По моим ощущениям. Я уверен, баржа Центробанка дрифтует недалеко от Хэдофиса.

Если Ксенон был прав, то Центробанк мог расположиться между Хэдофисом, откуда похитили Ксенона, и Гласиорой, откуда украли Зарию. Тогда Силкария очень далеко от них – на другой стороне системы. Но на Силкарии Эмиль – наследник СЕО, и Зария поклялась Зоране его защищать.

— О себе я сама позабочусь, — прошептала себе Зария, а затем надиктовала сообщение в микрофон флаера. — Сообщение доставить на планету Силкария. Получатель – Эмиль, наследник СЕО Системы Содаплекс. Сообщение: Эмиль, слушай внимательно. Мы, Содаплекс, не единственные чужаки в системе Биомоторс. Центробанк здесь. Рекетиры, клянчащие с нас и Биомоторс деньги под видом налогов. Ты, может, знаешь больше меня из твоих книг… Центробанк похитил меня, но мне удалось сбежать. Где я - не знаю. Но, думаю, что сейчас галеон Центробанка между Хэдофисом и Силкарией. Флаер у меня один, поэтому полагаюсь на тебя передать это основной экспедиции. И, Эмиль, ты наш самый ценный сотрудник. Наш будущий СЕО. Зорана поручила мне защищать тебя ценой своей жизни… Прошу, сиди тихо и не выступай против Биомоторс, они должны стать нашими союзниками против Центробанка. Ты, надеюсь, ещё на Силкарии. Ксенон говорит, там ничего никогда не происходит. Прошу, просто сиди там, подальше от экспедиции. Занимайтесь торговлей, политикой, хоть танцуйте весь день, но не привлекайте внимания. Нам нужно переждать, пока Центробанк с Биомоторс сожрут друг друга. Надеюсь, мы ещё увидимся. Береги себя, Эмиль.

Флаер прополз сквозь коммуникационный шлюз, выпал в открытый космос, расправил крылья и замахал ими. Он нырнул под баржу и полетел прочь. Зарина поняла, что даже не знает, как флаеры ориентируются в космосе и ищут адресатов.

Ксенон общался с симбиотом-управленцем и как будто разбирался в нём лучше Зарины.

— Он почти определил наши координаты! — радовался юноша. — Но нужно ещё время.

— То есть пока мы летим в никуда?

— Пока да.

Зария перерыла кладовку «квартиры»: в дальнем углу нашёлся один меч. Не показывая его Ксенону, она перепрятала его под диван, который заняла для сна.

Ксенон нашёл ящик консервов на «кухне» и с радостью перекладывал месиво из банки в миски. Одну миску он отдал Зарии.

— Спасибо, — удивилась та и подозрительно посмотрела на содержимое. — А что это?

— Рыбные консервы, — с удовольствием уплетал за обе щеки тот. — В детстве Тридцать Восьмая, это служанка-симбиотка моей мамы, часто водила меня в походы. Там мы только ими и питались.

— Что такое «рыбные»? — Зария с трудом терпела кислый вкус субстанции.

— Рыбы! Это симбиотическое мясо, имитирующее рыб. Ну, морских животных с Земли. Живущих в воде.

— Животные могли жить в воде? — от ужаса Зария скривилась. — Я не могу смириться с её мерзким вкусом, а кто-то жил в ней? Рыбные не дышали?

— Рыбы. И они дышали прямо водой, фильтруя из неё кислород.

— Омерзительно.

— Гласиорцы говорят, что в океане на их планете тоже есть жизнь.

Зария нашла галеты в вакуумной упаковке, и с ними консервы глотались намного лучше.

— Что люди едят в Содаплексе? — спросил Ксенон.

— Наша планета-столица Плексополь плодородна, мы едим много овощей. Зимы холодные, так что к ним мы сушим и консервируем картошку, кабачки, кукурузу. Если подумать, то чипсы – самое популярное блюдо Содаплекса.

— Чипсы с плексом. В детстве меня за такое ругали, — рассмеялся Ксенон.

— Не думала, что наследник СЕО ходил в походы. Разве это не опасно? — Зария села напротив.

— Нет, что ты! Хэдофис очень безопасная планета. Единственная проблема была найти места для походов. Почти вся земля занята домами и заводами. Но мы часто ходили, пока я не улетел на Офис Майнор… И я был под присмотром Тридцать Восьмой, симбиотки четвёртого класса. Никто бы не осмелился меня трогать.

— У нас создание симбиотов четвёртого класса считается неэтичным. Их интеллект сравним с людьми, но они бесправны, как рабы.

— Я согласен, — нахмурился наследник. — Мне не нравится их положение в Биомоторс. Но Содаплекс создаёт клонов, разве нет? Ты сказала Отто, что ты клон СЕО.

— Это другое, — отвела взгляд Зария, не до конца в это веря. — Я ближайший родственник СЕО. Мало у кого столько же прав, сколько у меня. По крайней мере, теперь.

— Раньше было иначе?

— Я не была единственным клоном, но осталась единственным выжившем. Но не важно…

Она с надеждой посмотрела на симбиота-управленца, но тот всё ещё мигал, вычисляя координаты.

— Он будет думать несколько часов, — кивнул Ксенон на симбиота. — И здесь скучно. Рассказывай.

— Нечего рассказывать, — Зарие стало неудобно сидеть. — Обычная ситуация для СЕО Содаплекса. Ей хотелось клона, чтобы не лететь самой в Биомоторс. И клоны нужны были быстро. Нас было около сотни, все вышли из искусственных маток одновременно. Выращивали нас быстро. Когда мне было пятнадцать, тело уже стало совершеннолетним.

— А сейчас тебе сколько?

— Даже не знаю. Двадцать с чем-то. Мы можем быть ровесниками. Но родилась я полвека назад, просто провела тридцать лет в анабиозе.

— Ужасно. Но когда ваша экспедиция вернётся домой, настоящая СЕО… прости, другая СЕО уже умрёт?

— Не факт, она стала СЕО очень молодой. Если мы захватим вас в этом году и отправимся назад, ей не будет и ста.

Ксенон рассмеялся после «захватим вас», но понял, что Зария не шутила.

— Каково это, быть клоном? — перевёл тему он.

— Дерьмово. Я не родилась наследницей, которая может гулять по всей планете, где вздумается. Нас держали взаперти, пока тренировали. Выбирали сильнейшую. Только я справилась и выжила. Знаешь, мне нельзя было решать, что есть на завтрак всю жизнь, а теперь нужно спланировать как захватить другую систему.

— Я бы чёкнулся на твоём месте. Серьёзно, ребёнком я был свободен как ветер. В рамках разумного. Путешествовал куда хочу. Учился чему хочу. Дружил с кем хочу. Может, матери давали мне слишком много свободы, потому что я всё ещё не чувствую себя настоящим наследником. И даже с такой свободой не представляю, как я смогу стать СЕО. Это жутко. Тебе не жутко?

— Сначала было жутко, но прошло, как морок после анабиоза. Теперь... теперь лучше. Постараюсь пожить.

Глава 22. Жанна

Время: 530г, июль

Место: Гласиора

Жанна вышла из комнаты. Она чувствовала себя разбитой, как, когда она в детстве перекапывала неплодородные поля на Гефесте с семьёй. Тогда им не удалось оживить почву, и они отдали корпорации землю, доставшуюся от предков. Сейчас такими же бессмысленными казались попытки Жанна уснуть.

Яргал выделил ей шикарную комнату во дворце, и слуги застелили её кровать мягкими одеялами и забросали подушками, но который день подряд Жанна не смыкала глаз. Иногда сон приходил, но приносил с собой кошмары. Сегодня снился красавец с Элизиума. Снова просил Жанну отправиться в экспедицию. Говорил, что полетел бы и сам, но инстинкт выживания останавливает. Потом на нём отросла борода, и аферист превратился в Амарбаяра. Жанна проснулась.

Признав, что уснуть невозможно, Жанна нашла скамейку в удалённой пустой части дворца. Сквозь мутное хрустальное стекло виднелась ледяная пустыня. Охотники, вырезающие лёд для экспедиции Содаплекса, остались далеко позади. Жанна радовалась, что не видела зияющих ран во льдах: те пугали её до жути.

Стыд накатывал на Жанну волнами. Новая волна накрыла её, как горячее цунами, и щёки запылали от подступившей крови. Жанна скрутилась, обняв себя за плечи и завыла. Скоро её ложь вскроется, и экспедиция её выкинет, точно выкинет! Оставит на Гласиоре. Хорошо, если в этом айскроуле. Могут выбросить на лёд. Или вообще в космос. Без одеянита.

Но что бы сделала Зария на месте Жанны? Зария прибыла сюда исполнить свой долг, довести миссию до конца и захватить Биомоторс. Как абсурдно сейчас звучало слово «захватить»! Сотрудники экспедиции сходили с ума и верили в магию, а ими управляла телохранительница, страдающая от депривации сна.

Но Зария пошла бы в бой с Биомоторс. Пошла бы в бой, это точно! Она выполняла долг экспедиции, следовала инстинкту экспедиции. Теперь некому следовать ему, кроме Жанны. Нужно драться. Выхода нет.

Кто-то коснулся её плеча, и Жанна выхватила меч, попытавшись атаковать обидчика. Но её меч выбили из ладони.

— Прости, не желал напугать.

Амарбаяр вернул меч испуганной Жанне.

— Не спится? — мягко улыбнулся он.

Жанна кивнула. Она всё ещё тряслась и боялась, что советник почувствует источник её страха. Поймёт, что она скрывает исчезновение Зарии. Расскажет всем.

Но Амарбаяр сделал вид, что не заметил синяков и засохших слёз под глазами телохранительницы. Он сел на ковёр под окном и постучал по полу рядом с собой, говоря:

— Присядь, отдохни. Мне тоже не спится. Учитель всегда говорил, что, если не спится, нужно лежать в кровати и притворяться, что спишь. Так можно обмануть усталость. Но мне никогда не удавалось.

Жанна хлюпнула носом и села рядом. Ковёр оказался пушистым и тёплым.

— Не знаю, что делать, — цокнула языком Жанна. — Баржа Биомоторс приближается к Гласиоре. Зария приказывает воевать с ними. Это так страшно.

— Тебе не было страшно, когда ты согласилась лететь захватывать другую систему? — без насмешки спросил Амарбаяр.

— Было всё равно. — пожала плечами Жанна. — Но это было как вчера, а прошло тридцать лет… Может быть, и настоящей СЕО больше нет. Для кого мы захватим Биомоторс?

— Для себя. Для экспедиции. Вашу экспедицию создали в родной системе Содаплекс, чтобы завоевать Биомоторс, и это была ваша единственная цель. Идти против цели сейчас – идти против инстинкта выживания всей системы.

— Нужна мне эта система? Нет, — Жанна почувствовала, как мурашки побежали под её одеянитом. — Она нужна Зарие и семье СЕО, зарабатывающих миллиарды на плексе. А плекс покупают дуры, как я. И дуры, как я, помогли семье СЕО терраформировать мою родную планету, чтобы производить плекс бесплатно.

Амарбаяр обнял Жанну, поняв, что та мёрзнет, несмотря на технологичный одеянит.

— Не думай слишком много, — посоветовал тот. — Первый порыв самый правильный. Следуй инстинктам.

Жанна поняла, что не думала ни секунды, когда Зария пропала, и тут же соврала Яргалу, что та отправилась на мега-баржу. Тут же притворилась, что получала приказы от клона СЕО.

— Откуда ты взял эти… метафоры? — спросила Жанна. — Про инстинкт самосохранения системы.

— Не знаю. Возможно, из сознания сэлэма.

— Ты с ним говоришь? — Жанна посмотрела на меч, висящей на поясе Амарбаяра.

— Не буквально. Но все воины на Гласиоре умеют общаться с сэлэмами, иначе не стать мастером боя. Я научу и тебя.

Жанна кивнула. Усталость забирала её сознание по частям. Когда сознание Жанны растворилось во сне, она не заметила, что уснула на плече Амарбаяра.

Жанна регулярно летала между Гласиорой и галеоном экспедиции, убеждая всех в наивысшей заинтересованности Зарии и якобы лично передавая её важные приказы.

— Сколько льда нам нужно, чтобы добраться до Хэдофиса и обратно до Гласиоры? Вопрос от Зарии, — спрашивала Жанна полковника Викториона на мостике баржи..

— Надо прикидывать, — тот наклонился над картой. — Чтобы сэкономить ресурсы, есть смысл подождать, пока Хэдофис нагонит Гласиору. Три-четыре месяца, чтоб наверняка. Тогда у нас будет пару месяцев, пока Хэдофис не начнёт убегать.

Жанна записывала числа в тетрадь, делая вид, что делает заметки для Зарии. Глядя на карты полковника, предсказывающие движение планет по месяцам, она поняла, что пора изучать космологию: экспедиции конец, если она недорассчитает ресурсы для межпланетных перелётов.

— Что Зария думает делать с боевой каравеллой Биомоторс, движущейся сюда с Хэдофиса? — спросил полковник. — Я предлагаю остаться на орбите и продолжить собираться ресурсы. Для морали солдат тоже лучше быть на орбите. Видеть какую-то планету из окна баржи – полезно для их забродивших мозгов. Более того, предлагаю отправлять небольшие экспедиции в разных айскроулов…

— Позвольте мне обсудить это с Зарией и гласиорцами, — откланялась Зария.

Полковнику совершенно не нравился надменный тон телохранительницы. Однако, понимая, что та сблизилась с клоном СЕО, он стиснул зубы и промолчал.

Яргал сидел в своём кабинете, положив ноги на стол, и жевал сушёное мясо мангаса: остатки после приветственного пира. Он привык обедать прямо тут, не отрываясь от дел. Все знали, где могли найти лидера колонии в любое время суток. Однако он удивился появлению Жанны, которая утром отбыла на баржу Содаплекса.

— Слушаю, — отложил сушёное мясо Яргал.

— Зария и её советники обнаружили боевую каравеллу Биомоторс, движущуюся сюда, — села напротив запыхавшаяся Жанна. — Должно быть, засекли нас. Мы просим разрешения остаться на орбите и принять бой здесь.

Лидер нахмурился и закурил. Предложил трубку Жанне, та отказалась.

— Понимаешь, — выдохнул струю дыма в лицо Жанне Яргал. — Даже если я разрешу тебе остаться здесь и забираться лёд, пока не победишь Хэдофис, это буду один я. Лидер только одной колонии на планете. Некоторые айскроулы симпатизируют Хэдофису, отправляют молодёжь туда учиться. Как я понимаю, остальные колонии не знают о присутствии Содаплекса на Гласиоре?

Жанна кивнула.

— Вот видишь, — закашлялся от глубокой затяжки Яргал. — Опасно. И моим ребятам опасно. Не хочу, чтобы ваш галеон или каравелла Биомоторс упали на наши головы.

Она понимала: Яргал следовал инстинкту выживания его системы.

— Встретьте Хэдофис на полпути, — посоветовал тот. — Они ожидают, что вы останетесь тут, это точно. Украдёте у них время, если полетите навстречу.

— Вы обещали нам мастеров сэлэмов обучить наших сотрудников, — опёрлась руками на стол Жанна, встречая тяжёлый взгляд лидера.

— И я держу обещания. Амарбаяр и дюжина воинов может лететь на ваш галеон немедленно.

Жанна поклонилась. Она понимала, что Зария не посмела бы просить о большем. Она научила Жанну начинать переговоры с абсурдных просьб, чтобы прийти к разумному компромиссу. Жанна улыбнулась сама себе: ей удалось.

На барже Жанна рассказала неприглядную правду о скором отбытии экспедиции полковнику Викториону.

— Это убьёт воинскую мораль, — на лице полковника дёргались жилки.

— Нет выбора, — без фальшивого сочувствия ответила Жанна. — Зария и гласиорцы обсудили несколько вариантов. Мы не можем оставаться на орбите. Но если мы встретим силы Хэдофиса на полпути, у нас всё ещё будет время потренироваться с лучшими воинами Гласиоры. И нам на руку сыграет неожиданность.

— И где Зария? СЕО должна вести нас в бой!

— Она расценила, что ей лучше остаться на Гласиоре. Мы основали посольство в одной колонии гласиорцев, но их десятки, сотни! У планеты сильный политический потенциал: они ненавидят Хэдофис и готовы нам помогать. Но чтобы расшевелить их души, нужна сильная фигура на самой планете. Сильная, как клон СЕО.

Полковник выругался не незнакомом Жанне диалекте: на барже она не носила транслит, но по выражению лица Викториона и его жестам поняла куда именно ей и Зарии он советует засунуть их планы.

— Это приказ, — добавила Жанна перед бегством с мостика.

Наутро Яргал собрал дюжину мастеров сэлэмов перед дворцом. Мастера, во главе с Амарбаяром во главе, выстроились у фонтана, где недавно проходил пир в честь экспедиции из Содаплекса. Все были одеты в парадные облачения – длинные балахоны в пол, покрытые драгоценными камнями.

После бессонной ночи Жанну мутило. Она заметила своё отражение в мутных зеркалах дворца: её и так тёмная кожа стала угольно-чёрной под глазами.

— Дочка, на, — охотница Солонко появилась из-за спины Жанны и напугала её до икоты.

Охотница протянула Жанне плоскую костяную стопку. Не думая, Жанна выпила залпом и закашлялась. Конечно, Солонко взбодрила телохранительницу крепким сброженным молоком мангаса.

— Тебе полезно, — улыбнулась охотница, протягивая Жанне костяную бутыль. — Хорошая примета – выпить с мастерами сэлэма перед боем. Раздели во всеми.

— Ты не полетишь с нами?

— Нет, — звонко рассмеялась пепельноволосая охотница. — Сэлэмов в руках никогда не держала, не моё! И я не отрываю ног ото льда Гласиоры. Скоро поеду менять вахту охотников, колющих лёд.

— Спасибо тебе, — улыбнулась Жанна. Ей стало страшно расставаться с охотницей. Показалось, что больше они никогда не увидятся.

Яргал ждал Жанну, чтобы начать церемонию. Мастера сэлэмов переминались с ноги на ноги, неосторожно ступая по подолам. Взгляд Яргала осуждающе ужалил опоздавшую Жанну.

— Сегодня вы покидаете дом, — объявил Яргал, и мастера сэлэмов вытянулись ровно вверх до хруста костей. — На барже наших союзников только вы представляете Гласиору. Не посрамите меня! Не умирайте за зря, но и не трусьте. Учите союзников из Содаплекса, как ребят здесь, в айскроуле СигмаДва. Вы скоро вернётесь домой. Я знаю.

Один воин пустил слезу, и Яргал обнял его по-братски крепко. Жанна снова не понимала местную субординацию.

— Вы знаете на что идёте, отказываться поздно, — Яргал сменил тон на строгий. — Возвращайтесь с победой. Без победы тоже возвращайтесь, но с понуренной головой.

Мастера сэлэмов поклонились лидеру. Теперь Жанна увидела запечатанные ящики у фонтана: должно быть с сэлэмами.

— Зария о вас позаботится, — ответил Яргал. — Она поведёт силы Содаплекса в бой.

Сердце Жанны упало в пятки, но она ничего не сказала: Яргал уже закончил церемонию.

Мини-баржа — баркас — ждала Жанну и мастеров сэлэмов на склоне замёрзшей волны, по которой полз айскроул Сигма Два. Голодные сталлионы, прибывшие с баржи Содаплекса, жадно вгрызались в лёд.

Один из воинов восторженно подошёл к сталлиону и потрогал гриву, говоря товарищу:

— Всегда мечтал их потрогать.

— Шевели пятками, — товарищ недовольно кутался в шкуры. — Ненавижу быть наруже.

— А как ты собрался сражаться в открытом космосе? — смеялся третий солдат.

— Очень просто, — вмешалась в разговор Жанна, сбросившая с себя шкуры и оставшись в удобном одеяните. — На барже дадим вам таких же симбиотов, одеянитов. Мы в них выходим в космос. Лучше и приятнее, чем носить на себе мёртвых животных.

Гласиорцы стеснялись задерживать взгляд на одеяните Жанны, который будто подчёркивал её наготу под ним.

Пилоты задраили люки баркаса, едва мастера сэлемов вошли внутрь, и приказали симбиоту-управленцу вернуться на галеон Содаплекса. Воины вжались в кресла от страха, стоило баркасу начать двигаться. Каждый из мастеров сжимал рукоятки сэлэмов, как утопающие сжимают верёвки верёвки.

— Никто из вас не был в космосе? — спросила Жанна у Амарбаяра.

— Я был, но только я. Мы с Яргалом летали на Хэдофис года назад проводить переговоры. Гласиорцы не любят отрывать ноги ото льда.

Сталлионы взлетели, и мастера сэлэмов стали молиться. Пилоты-содаплексяне засмеялись, но Жанна шикнула на них, и те замолчали.

Оказавшись на мега-барже, Жанна первым делом приказала полковники Викториону сняться с геоцентрической орбиты у Гласиоры и пойти полным ходом навстречу боевой барже Хэдофиса.

— Приказ Зарии? —скептически спросил полковник.

Жанна кивнула. Мастера сэлэмов, жавшиеся к стенам коридоров и смотрящие на черноту космоса из окон не обращали внимания на болтовню содаплексян. Однако Амарбаяр тихо спросил у Жанны:

— Разве Зария не здесь?

— Увы, нет.

Прежде чем советник успел задать больше вопросов, Жанна сбежала.

Мастера сэлэмов страстно выполняли наказ Яргала. Они раздали мечи сотне содаплексян и по несколько часов в день тренировали их.

Гласиорцы держались холодными профессионалами, но Жанна замечала их напуганные взгляды, когда те смотрели наружу из окон. Они пытались разглядеть Гласиору, но их родная планета исчезла и стала холодной точкой несколько дней назад.

Амарбяар сдался и переоделся в одеянита последним из мастеров сэлэмов: слои парчи и меха не согревали на барже, где температура держалась немного выше точки замерзания плекса.

— Прекрасно выглядите, — прокомментировала Жанна, когда Амарбаяр пришёл на тренировку в одеяните.

— Не смейтесь, — сконфузился советник, пытаясь прикрыть выступающие места сэлэмом. — На борту точно-точно нет обычной воды?

— Теперь есть лёд с Гласиоры. Его можно растопить и пить. Дайте знать бортовому симбиоту-управленцу, и он отдаст твой паёк плекса сталлионам.

Вернувшись к тренировке, Жанна села в круг, собравшийся у мастера сэлэма. Десяток сотрудников содаплекса наблюдали за гласиорцем, однако едва ли могли что-то понять. Мастер неподвижно сидел на полу, скрестив ноги и положив сэлэм на оба колена.

— Пока все не закончат первый шаг и не услышат голос сэлэма, никто из круга не сделает второй шаг, — сказал мастер сэлэма, не открывая глаз. — Расслабьтесь. Медитируйте. Сосредоточьтесь на сознании сэлэма. Каждый меч – новый и ему не терпится услышать голос хозяина. Они кричат вам. Вам остаётся услышать и прошептать, или хотя бы постучать в ответ.

Несколько учеников постучали по своим сэлэмам, и учитель разразился хохотом. Сказал снисходительно:

— Продолжайте тренироваться.

Жанне казалось, что будь её разум спокойнее и здоровее, она бы тут же услышала голос сэлэма. Но стоило ей закрыть глаза, как сознание отключалось, проваливаясь в болезненный полусон. Несколько раз её будили другие сотрудники из круга, видя, как голова телохранительницы клонится вниз.

Теперь она очнулась, уткнувшись в бороду Амарбаяра. Тот поймал её на полпути к полу.

— Осторожно, — тот поднял упавший сэлэм телохранительницы. — Сэлэмы такого не любят. Если твои мысли заняты иным или нет воли сосредоточиться на медитации, не заставляй себя и сэлэм. Он сочтёт отсутствие старания неуважением и может замолкнуть навсегда.

— Ты нашёл воду? — Жанна не могла сосредоточиться даже не словах советника.

— Нашёл, спасибо. Выспитесь прежде, чем продолжить тренировки.

В тренировочный зал вбежал полковник Викторион и спринтом рванул к Жанне, говоря:

— Баржа Хэдофиса маневрирует! Мы не понимаем, что они делают. Меняют курс. Срочно сообщите Зарии!

Жанна почувствовала цепкий осуждающий взгляд Амарбаяра, всё ещё сжимающего её плечо. Он понял обман, но не сказал ни слова. Жанна боялась смотреть ему в глаза. Боялась увидеть там жалость и сочувствие.

— Отдайте мой сэлэм кому-то другому, — Жанна отдала свой меч-полумесяц Амарбаяру, не встречая его взгляд. — Наивно было думать, что у меня будет время тренироваться.

— Нет, — советник вложил сэлэм в поясные ножны Жанны. — Вы начали тренироваться вместе. У сэлэма не может быть двух хозяев. Если ты не услышишь его голос за месяц, то он умрёт.

По коже Жанны пробежали мурашки. Месяц. Через месяц их галеон пересечётся с траекторией боевой каравеллы Хэдофиса. Будет ли толк от её сэлэма, услышь она его голос накануне битвы? Сейчас несколько сотрудников Содаплекса услышали голоса мечей и дали им имена, но хватит ли месяца, чтобы обучить их владеть сэлэмами как следует?

— Пойдёмте смотреть на координаты, — поднялась на ватные ноги Жанна и пошла за полковником Викторионом на мостик.

Глава 23. Эмиль

Время: 530г, июль

Место: Силкария

Лука проснулся от толчков в бок. Он думал, что это жена снова хочет его поднять, потому что самой лень идти на крики внуков, которых дети оставили им на выходные. Генерал открыл глаза и, увидев тёмную тюремную камеру и блёклый лунный свет, разрезающий её пополам, вспомнил, что застрял с экспедицией в системе Биомотрс. Вспомнил, что жена, наверное, уже давно мертва. Возможно, и дети тоже.

— Лука, — позвал его Эмиль, — Лиора здесь.

Кокон молочного цветы выплыл в лунный свет и изнутри показалось круглое девичье лицо.Оно выглядывало из толстых слоёв паутины.

— Здрасте, — радостно улыбнулась девочка.

— Ты нас понимаешь? — Лука сел на кровати и обхватила себя руками.

— Угу, — кивнула та. — Я стащила у прораба транслит. Надеялась снова к вам попасть. Удалось, вот.

— Отлично, — поднялся Лука и приблизился к кокону. — Мы хотели попросить тебя…

Эмиль жестом показал Луке замолчать. Наследник хотел сам договориться со странной незнакомкой. Лука нахмурился.

— Лиора, как ты у нас оказалась? — спросил Эмиль.

— Не знаю, — та глубже закуталась в кокон, так что теперь только её глаза выглядывали оттуда. — Само собой. Вот.

— Ты надеялась к нам попасть? — Эмиль подошёл ближе, и Лиора любопытно вытянулась наружу. — Но не знала, получится ли?

— Угу, — локон белых волос выпал из кокона Лиоры. — Иногда появляюсь там, где хочу. Иногда там, где совсем-совсем не хочу. По-разному.

— Понятно, — Эмиль сел в лунном свете под коконом. — Мы не можем никак отсюда выбраться.

— Вы в тюрьме, — осмотрелась Лиора. — Почему?

— Мы не делали ничего плохого, — улыбнулся Эмиль. — Но нам нужна помощь.

Лиора не ответила, но вытянулась ещё чуть-чуть. Лука топал ногой, явно сдерживаясь, чтобы не встрять в разговор.

— У нас есть друзья на Сауфике, — продолжил Эмиль. — Ты сможешь туда попасть?

— Не знаю, — Лиора залезла глубже в кокон, укутываясь в его верхние слои, как в одеяло. — Однажды я попала в Сауфик во сне. Утром была уставшей-уставшей. Почти не могла работать.

Лука протянул Эмилю сухофрукт, принесённый целительницей.

— Вот, возьми, — дал сухофрукт Лиоре Эмиль. — Придаёт сил.

Бледная рука вытянулась из кокона, медленно дотянулась до фрукта. Стоило ей схватить его, как Лиора тотчас спрятала её обратно в кокон.

— Мне Ивелия такие даёт, — чавкающе ответила Лиора.

— Вкусные, да? Мне тоже нравятся, — Эмиль съел ещё один за компанию. — Мы тебе больше дадим.

— Если попаду на Сауфик? — подозрительно спросила Лиора.

— И просто так тоже, — Эмиль протянул ещё сухофрукт. — Сколько тебе лет?

— Двадцать, — тут же съела фрукт та.

— Я тоже несовершеннолетний, — придвинулся ближе Эмиль. — Но мне тридцать в этом году.

— Хорошо тебе, — фыркнула девочка.

— Почему это?

— Можешь больше не работать на заводе.

— Тебя заставляют? — Эмиль попытался заглянуть внутрь кокона, но тот отплыл назад, ближе к двери.

— Не совсем, но выбора у меня нет…

Лиора залезла глубже в своё парящее укрытие, и Эмиль понял, что эта тема ей совсем не нравится.

— Ты сможешь нам помочь? — сделал ещё шажок к ней Эмиль. — Нам очень нужно, чтобы друзья узнали, где мы и приехали сюда.

— Я едва контролирую сонные путешествия, — смущённо отвела глаза Лиора. — Но могу попытаться…

— Спасибо! — расплылся в улыбке наследник. — Честно, спасибо! Мы у тебя в неоплатном долгу!

Лиора засмущалась и полностью исчезла в коконе. Мгновение – и кокон испарился. Воздух схлопнулся, заполняя пустоту в центре комнаты, и по камере пронёсся ветерок. Эмиль распрямился и отряхнул пыль с колен.

— Я восхищён, — вышел в лунный свет Лука. — У вас дар вести переговоры. Мать обучала вас?

— Нет, это называется человеческая эмпатия, — Эмиль отвёл взгляд. Что генерал от него хотел?

— Мы сможем это использовать, — потёр руки Лука.

Эмиль ворочался перед сном, думая о планах генерала. Но в итоге легко и с удовольствием проспал до утра. Казалось, их жизнь налаживалась.

Наутро с грохотом распахнувшаяся железная дверь разбудила Эмиля и Луку. Эмиль подпрыгнул на кровати и закутался в одеяло, подобно Лиоре. Лука ловко прикрыл подушкой остатки еды на кровати.

В камеру вошёл директор Гален. Глаза его были сощурены и опухши, будто он давно не спал.

— Доброе утро, — принюхался к комнате Гален.

Директор кругом обошёл комнату, заглянул под кровать и под унитаз, подозрительно посмотрел в глаза заключённым.

— Доброе, — ответил Лука, подтягивая подушку с едой под ней к стене. — Чем обязаны?

— Интересуюсь вашим здоровьем, — Гален стряхнул пыль с обуви, — и планами.

— Всё прекрасно, — встал Эмиль. — Какие-то новости из Сауфика?

Гален покачал головой и поправил ворот пиджака, будто с трудом дыша. Спросил:

— Вы голодны?

— Умеренно, спасибо, — Лука сел на подушку.

Гален снова принюхался и затем крикнул в коридор:

— Сюда кто-то приходил?

— Никак нет! — ответил страж из коридора.

Эмиль прыснул, но директор не заметил. Он обратился к Луке:

— Стоит вам начать сотрудничать и поговорить с моими инженерами, и вы немедленно поедите. Стейк со свежим хлебом… Неужели не хочется?

— Какой грязный приём, — скривился Лука.

Дверь захлопнулась с другой стороны, и Эмиль с Лукой обменялись улыбками. Эмиль понял, что, кажется, до этого они никогда не улыбались друг другу. Лука приложил указательный палец ко рту, но Эмиль сорвался и засмеялся.

Они знали, что могли положиться на Ивелию, часто приносящую еду.

Лиора стала чаще появляться по ночам, и Эмиль с нетерпением ждал её каждый раз. Теперь он старался спать днём, чтобы экономить силы на ночь. Он припрятывал побольше сухофруктов, но оказалось, что и Лука откладывал их для Лиоры на «дипломатические расходы», как тот выражался.

Сегодня Лиора появилась чуть раньше полуночи. Её лицо светилось.

— Держи, — она протянула Эмилю маленького иллюминита. — На заводе стащила.

— Спасибо, — тот положил его в центр комнаты.

— Осторожно! — Лука набросил простыню на светящегося иллюминита. — Что, если стражи увидят? У нас не должно быть иллюминита!

— И еды у нас быть не должно, — хихикнул Эмиль и обратился к Лиоре. — Сегодня была Ивелия. Вот вкусняшки.

Кокон опустился ниже, и бледная рука взяла пару сухофруктов.

— У меня ещё что-то есть, — Лиора запустила другую руку глубже в кокон. — Смотри, можем поиграть.

На кровати Эмиля оказалась круглая игральная доска, разделённая на разноцветные треугольные секторы. Внутри доски, в ящичке, нашлись игральные фигуры: маленькие и большие спайдериты, синие, красные и зелёные.

— Что это? — спросил Эмиль.

— Война за силк, — ответила Лиора, опуская свой кокон на уровень кровати Эмиля. — Можно играть вдвоём или с Лукой.

— Сами играйте, — генерал отвернулся к стене, стараясь уснуть без простыни. Простынь закрывала еду на столе.

— Нужно захватить больше секторов, чем соперник, — Лиора ваяла красного и синего спайдеритов и поставила в центр поля. — Смотри, ты на моей территории, другой спайдерит тебя съест.

Эмиль ахнул, когда Лиора нажала на спину игрушечного спайдерита, и тот поднял лапы.

— Я обожала Войну за силк в детстве, — улыбнулась Лиора. — Давай играть!

Девочки вылезла из кокона, и Эмиль понял, что это просто странная кровать, каплей висящая в воздухе. В глубине кровати девушки лежали бутылка с водой, бумажная карта, куртка… Вещи, наверное, полезные в сонных путешествиях.

— А кто побеждает? — спросил Эмиль, пока Лиора расставляла фигуры.

— Говорю же, тот, кто захватит больше секторов! Мы посчитаем очки, когда в каждом секторе будет минимум по одному спайдериту.

Конечно, Эмиль страшно проигрывал. Игра занимала не больше десяти минут, но включала азарт играть ещё и ещё. Наследник начинал понимать, как Лиоре удаётся заманивать его в ловушки и сбрасывать его фигуры с доски, и через пять раундов он был близко-близко к победе.

— Тридцать восемь – сорок, — посчитала финальные очки Лиора. — Я снова выиграла, прости.

— Эх, почти ничья! — смахнул оставшиеся фигуры с доски Эмиль. — Где ты научилась так играть? Играла с семьёй?

— У меня не совсем есть семья, вот, — Лиора приуныла и убрала фигуры внутрь. — Ладно, хватит на сегодня.

— Мне понравилось! Спасибо, что принесла игру, — неловко улыбнулся Эмиль.

Он попытался вложить коробку в кокон Лиоры, но когда Эмиль почти его коснулся, тот резко отдалился в центр комнаты, и Лиора выронила Войну за силк.

— Прости, не хотел напугать, — Эмиль поднял игру.

— Всё в порядке, — забрала её Лиора и сама убрала внутрь кокона. — Никто не может трогать мой кокон. Он сам уворачивается, вот.

— Он как будто… живой?

— Самой бы знать… Мои родители же не с Силкарии. Может быть, они что-то знали про мои способности, но умерли очень давно.

— А откуда они прилетели?

— Из другой системы. Система Фарматоп, это в десятках световых лет. Фарматоп колонизировал систему звезды Барнарда. Так мне на заводе рассказывали.

— Точно, я знал! — вспомнил учебники Эмиль. — На Земле это была крупнейшая фармакологическая корпорация.

— Вот. Родители были коммивояжёрами оттуда, хотели торговать с Хэдофисом, но как-то осели на Содаплексе.

— Они продавали здесь лекарства?

Лиора пожала плечами и хлюпнула носом. Её голос срывался:

— Я их не помню. Они торговали на заводе, что-то изучали. Несчастный случай, и вот… Я осталась выживать одна в богами забытом Нордиксе. Меня приютили на заводе, дали работу. В детстве я часто жила с Ивелией в её доме в Поляриксе. Лучшее время… Но сейчас все говорят, я взрослая, должна работать, жить сама по себе. Симбиоты постоянно ломаются, а, кроме меня, их так быстро никто не чинит… Всё из-за того, что родители так по-дурацки умерли.

— Мне очень жаль…

Эмиль хотел положить ей руку на плечо, но вспомнил о рефлексах кокона и остановился. Лиора сама сжала ладонь Эмиль. Кокон не отреагировал.

— Хватит на сегодня, — Лиора замоталась обратно в кокон. — Мне нужно поспать перед сменой. Вот.

— Спасибо, что пришла, правда. Давай как-нибудь ещё поиграем в Войну за Силк.

Лиора кивнула, и кокон растворился в воздухе, вызывая ветер в камере. Лука похрапывал в стену. Наверное, ему надоело подслушивать, и он правда уснул.

Эмиль откинулся на подушку и заметил, как лицо само растягивается в широкой улыбке. Вот бы следующая ночь наступила скорее.

Однажды Эмиль проснулся от воя сирен за окном камеры. Кто-то кричал, а кто-то звонил в сигнальный колокол. Слышался топот людей, они куда-то неслись, перекрикивая друг друга.

— Это наши? — с надеждой подпрыгивал к окну Лука. — Не вижу…

— Неужели Лиора смогла попасть на Сауфик? — запрыгнул на кровать Эмиль. — И нам ничего не сказала…

— Она не появлялась тут неделю. Могло случиться что угодно.

Дверь распахнулась, и за ней оказались два бледных стража.

— Быстро, за мной, — скомандовал один из них.

— Что происходит? — спросил Эмиль, собирая книги.

— Война, — ответил охранник. — Брось макулатуру, нет времени!

— С кем война? — Лука отряхивал одеянит от пыли.

— С Содаплексом, — скривился охранник. — Директор ждёт вас у себя. Быстро!

У охранников кончилось терпение, и они вытолкали Луку и Эмиля в коридор, где заключённых ждала ещё пара стражей. Четыре человека в броне окружили их и куда-то повели: двое впереди, и двое сзади.

Выйдя из тюрьмы, Эмиль увидел хаос: у входа на завод охрана согнала толпу мужчин и женщин. Стражи выдавали им чёрные изогнутые палки, а, если кто отказывался брать, вставляли в руки насильно.

— Это что… конечности спайдеритов? — с отвращением спросил Лука.

— Другого оружия для гражданских не найти, — прокомментировал страж. — Но лучше, чем ничего. Хватит, чтобы порезать вас, инопланетных паразитов.

— У нашей армии настоящие мечи, — тихо заметил Эмиль, пока охранник толкал его в спину, ускоряя, — вы погубите гражданских зазря. Мы не хотим сражаться.

— Будешь с директором Галеном лясы точить!

Цеха завода опустели. Станки гудели сами по себе, но рабочих не было видно: всех собрали в ополчение. Эмиль оглядывался, надеясь увидеть Лиору, но в цеху не было ни души. К счастью, не было её и в толпе гражданских, вооружённых ногами спайдеритов.

Эмиль уже видел кабинет Галена в соседнем цехе за поворотом, как перед ними появились солдаты Содаплекса. Они прятались за станками, поджидая, пока конвой Луки и Эмиля окажется прямо в ловушке. Солдаты забрались на гудящие аппараты, обнажили мечи и уставились на Луку.

— Убить их! — крикнул генерал, и стражи-силкареане даже подпрыгнули.

— Нет, не надо! — бросился вперёд Эмиль.

Но было поздно: солдаты услышали только первый приказ. На каждого конвоира пришлось по два солдата Содаплекса, и шансов и тюремных охранников не было. Они не сражались, они даже не сопротивлялись. Охраняя всю жизнь истощённых врагов директора Галена, они не были готовы к настоящей драке.

Пол цеха залила кровь. Эмиль видел, как кровь продолжала выплёскиваться из перерезанной артерии охранника, минуту назад подталкивающего его в спину. Тип был неприятным и дурнопахнущим, но разве настолько, чтобы убить?.. Он разрешал Ивелии приносить им еду. Приносил Эмилю книги.

— Зачистить этот кабинет, — приказал Лука, показывая на дверь, ведущую в бюро Галена. — Убить всех.

— Нет! — в этот раз громче крикнул Эмиль. — Нужно сначала поговорить. Мы высокая миссия Содаплекса. Мы пришли договариваться, а не проливать кровь.

— Вас держали взаперти, как раба! — Лука пнул мертвого охранника, отодвигая тело с пути. — Думаете, они подружатся с семьёй нашей СЕО с таким отношением к вам?

— Это мне решать, — голос Эмиля почти не дрогнул.

Солдаты не шевелились. Они смотрели на Луку.

— Убедитесь, что все внутри безоружны, — подумав, велел генерал.

Солдаты выломали дверь, вбежали внутрь по обломкам. В кабинете нашёлся только Гален, и его руки тут же скрутили за спиной верёвкой, привязав к его креслу. Эмиль видел, как тот стиснул зубы, когда его заставили лечь грудью на стол, чтобы покрепче связать руки под стулом.

— Осторожнее, — Лука отодвинул Эмиля с пути, первым заходя внутрь.

— Я осторожен! — раздражённо ответил тот, протискиваясь в узкий проём от сломанной двери.

Кто-то из солдат хихикнул, но Эмиль не услышал. Он прислушивался к крикам на улице.

— Что происходит снаружи? — спросил Эмиль.

— Мы подавляем сопротивление, — ответил один из солдат. — Всё скоро будет под контролем, не переживайте.

— Твари, не трогайте людей! — кричал директор Гален в стол. Ему с трудом удавалось повернуть голову, прижатую к столешнице. — Вам мало того, что вы устроили в других городах? Хотите и Нордикс уничтожить?

— Если бы вы сразу сказали, где наши командиры, нам не пришлось бы зачищать все города по пути, — сказал солдат, пиная стул. — Вы пошли по пути наибольшего сопротивления. Теперь платите цену, которую сами выбрали.

— Что вы наделали?.. — Эмиль сел напротив стола Галена. — Во имя Полносознания, развяжите его! Так невозможно говорить. Ему сложно дышать!

Солдат перерезал верёвку под стулом директора, и Гален смог распрямиться.

— Довольны? — спросил его Лука, тоже усаживаясь напротив. — Узнали секрет одеянитов, я смотрю? Ни от нас ничего не узнали, так ещё и сотни людей теряете. Надеюсь, мы преподали вам урок, что случается и негостеприимными хозяевами.

— Я поступил так, как должен был. Ради блага Силкарии, — смело встречал их взгляды Гален. Его нос наливался кровью: солдаты преподали ему свой урок. — Я знаю, что целительница таскала вам еду. Мягкотелая! Чтобы выжить на планете с одним ресурсом, нужно быть жёстче.

— Вот до чего доводит жёсткость, — покачал головой Эмиль. — Да?

— Я уважаю вас, правда, — сказал Лука директору.

Эмиль не поверил своим ушам: Лука будто снова и снова игнорировал его.

— Давайте договариваться, как теперь жить вместе, — продолжил генерал Лука.

— Мы не будем жить вместе, — сплюнул кровь на пол директор Гален.

— Придётся, когда Содаплекс захватит всю систему Биомоторс, — холодно улыбнулся генерал. — Придётся торговать с нами силком и думать, как выжить на рынке, где все носят одеяниты.

Лука засмеялся. Так холодно и чопорно, что по плечам Эмиля пробежали мурашки. Он не слышал раньше, как Лука смеялся. Лучше бы и не слышал.

Вдруг звуки с улицы перекрыл треск быстрых крыльев. Эмиль узнал его тут же: флаер. Если бы их с Лукой флаер не сломался, ничего бы не произошло…

— Уставший какой, наверное, из космоса, — заметил Лука, когда тот слаер на стол и отряхнул крылья. — Он от Зарии!

Глава 24. Ксенон

Время: 530г, июль

Место: Мини-баржа Центробанка

Ксенон услышал, как Зария тихо ругалась, болтаясь в воздухе около кухни. За окном была всё та же чернота космоса, и обоих путников одолевала страшная скука.

— Что случилось? — Ксенон ел крекер, найденный в кухонном комоде. Их «шлюпка-квартира» оказалась оборудована для продолжительных путешествий.

— Смотри! — Зария держала пузатую бутылку и две пипетки. — Симбиотическая настойка!

Ксенон повертел бутылку в руках, говоря:

— Семьдесят процентов. Она должна быть бомбически крепкой.

— Надеюсь! — Зария протянула ему пипетку. — Когда-нибудь пробовал алкоголь Центробанка?

Ксенон помотал головой, отдавая бутылку Зарие.

— И я тоже, — кивнула та. — Повторяй за мной.

Она осторожно открутила пробку: стоит расплескать жидкость в невесомости, и от неё никогда не избавишься. Зария опустила пипетку в настойку и наполнила. Быстро воткнув пробку обратно, Зария высосала всё из пипетки и блаженно облизала губы.

— Рекомендую! — отдала она бутылку наследнику Биомоторс.

Ядрёная жидкость заставила Ксенона раскашляться. Зария зажала его рот ладонью, боясь, что тот всё выплюнет.

— Всё нормально, — отвёл её руку Ксенон. Кожа Зарии пахла чем-то горьким. — Не по-детски сильная вещь.

Зария оставила бутыль висеть над столом. Достала джем и «жидкое печенье», расфасованные по тюбикам. Нашла в шкафу красную скатерть и попыталась уложить её на стол, но без гравитации та была ярким куском мусора, болтающимся под потолком.

— Давай так, — Ксенон взял край скатерти и привязал к стулу, прикованному к пол. — Мы отмечаем что-то значительное?

— Мы выжили ещё один день, чем не повод? — Зария прикрепила и другой конец скатерти к стулу. Теперь она кое-как покрывала стол. — В школе клонов не было у нас ни сладостей, ни праздников. Поэтому стоило нам найти что-то интересное, типа алкоголя, это означало одно – хватай, пока не отобрали, и кути!

Зария пила пипетку за пипеткой, а сознание Ксенона стало мутнеть после первой. Он редко пил – мамы это не приветствовали, – и алкоголь тут же ударил в голову. Ксенон захотел лечь на диван, но его ноги взлетели к потолку, и он врезался головой в подушку. Зария загоготала:

— Забыл, что в космосе? Пожалуйста, держи рвоту внутри себя.

Ксенон вернулся в вертикальное положение и сказал:

— Пить на голодный желудок противопоказано. Нам нужно приготовить ужин, желательно богатый клетчаткой, чтобы заполнить желудок. Только потом можно продолжать пить.

— У-у-у-у, — показала палец вниз Зария. — Бери джем и печенье, чем не еда?

— Это не полноценное питание, — Ксенон прыгнул к холодильнику. — Смотри, нам оставили мясо, овощи, соусы. В тюбиках, конечно.

— Какая разница, — Зария пила жидкое печенье, причмокивая. — И печенье, и мясо даёт нам силы. Чего ещё нужно?

— Печенье даст тебе силы, но надолго ли? — Ксенон отобрал тюбик у Зарии. — Смотри, это спейсофен! Я никогда не видел таких забавных симбиотов!

Зария наблюдала, как Ксенон вливал содержимое тюбиков с мясом и овощами в симбиота с прозрачным брюхом. Тот, причмокивая, заглотил всё и зажужжал. Внутри него содержимое перемешивалось, становясь синеватым.

— Что он делает? — с ужасом спросила Зария.

— Я читал про спейсофенов в газетах, они распространены в других системах. Готовят еду в невесомости.

— Что именно он с ней делает? — Зария наблюдала, как пюре преобразуется в комочки.

Спейсофен перестал гудеть, и прозрачная дверца в его животе распахнулась. Ксенон взял зелёное желеобразное нечто и втянул в себя. Улыбнувшись, он сказал Зарие:

— Он меняет структуру еды. Мясо в тюбиках просто жидкое, а после обработки спейсофеном оно становится полу-трёрдым-полу-жидким. Намного полезнее для пищеварения, особенно во время длительного пребывания в космосе.

Зария выпила три пипетки для храбрости и решилась съесть кусочек желе. Пахло оно, как помойка.

— Отвратительно, — сплюнула она в герметичный мусорный бак.

— Не думал, что на ферме клонов вас кормили только свежей выпечкой и стейками, — пожал плечами Ксенон.

— Как низко! — Зария кинула в него пустой пипеткой.

— Осторожно! — аккуратно схватил её Ксенон двумя пальцами. — Стоит разбить стекло, и мы им дышать начнём!

— И что с того? — Зария запрыгнула на диван. — Ты только в еде смелый?

Ксенон покраснел и выпил пипетку настойки.

— Какие вы поёте песни в Биомоторс? — спросила Зария.

Ксенон набрал две пипетки и запрыгнул к ней на диван.

— На праздники? — он протянул Зарии одну из пипеток, и они одновременно их осушили.

— Вообще.

— Ну, про Хэдофис, про Юникорна, про семью СЕО.

Зария демонстративно зевнула, говоря:

— Если ты считаешь, что все поют песни про семью СЕО, потому что их поют при тебе, ты слишком наивен для наследника престола.

— А вы что поёте? — покраснел сильнее юноша.

— Слушай! — Зария подпрыгнула и встала на обеденный стол, как на сцену, и запела. — В бездне галактик рождаются звёзды, где-то заблудятся наши ракеты... Тайны вселенной шептали мне нежно, что мы с тобой бесконечно созвездны...

Ксенон слышал пьяный голос Зарии одним ухом, и синтетический голос транслита - другим.

— «Созвездны»? — икнул он. — Что это, блин, значит?

— «Созвездны»? Я этого не говорила! — Зария танцевала на столе с пипеткой в руке.

— Чёртовы транслиты!

В кладовке нашёлся симбиот-мелодит, которого Ксенон смог включить, но тот не знал ни одной песни из Содаплекса или Биомоторс. Поэтому Ксенон и Зария сняли транслиты и танцевали под непонятные песни Центробанка. Иногда Ксенону казалось, что он понимал эту странную незнакомку без транслита. Особенно, когда она пыталась подпевать непонятным песням на непонятном языке.

Ксенон отлучился на кухню за новой партией еды, а когда вернулся, Зария парила над столом с пустой пипеткой в руках и храпела. Её кисти иногда дёргались, будто она отбивалась от кого-то во сне, и Зария что-то шептала на содаплекском языке.

Несколько раз Ксенон летал в экспедиционные туры на Холодную Мёртвую Планету с однокурсниками из Академии и помнил, как опасно спать в невесомости непристёгнутым. Поэтому он подхватил Зарию и отнёс к кровати, где закрепил ремнями. Когда он направился к своей койке, его остановила рука Зарии, больно вцепившаяся в его ноги.

Зария шептала что-то во сне, но в ухе Ксенона не было транслита. Среди множества незнакомых содаплексовых слов он смог разобрать только «мама».

Ксенон разодрал глаза. Голова болела: когда же он уснул? Наверняка, пошёл спать, уложив Зарию. Но вдруг он продолжил пить сам по себе? Он смутно вспоминал, как пытался заставить пить симбиота-управленца.

Ксенон понял, что проснулся от пищания управленца. У симбиота уже стояла Зария. Бодрая и подтянутая, будто она и не чувствовала похмелья.

— Как ты себя чувствуешь? — подпрыгнул к ней Ксенон.

Невесомость делала похмелье в десять раз хуже: его чуть не вывернуло на ковёр.

— Управленец определил координаты, — сказала Зария, не обращая внимания на Ксенона.

— И где мы? — держался за живот он.

— На векторе сближения между Гласиорой и каравеллой Биомоторс, — ответил управленец.

— Получается, между орбитами Хэдофиса и Гласиоры, — кивала Зария.

— Что ближе? — спросил Ксенон управленца.

— Один месяц пути до каравеллы Биомоторс, — сказал управленец. — Два месяца - до Гласиоры.

— Значит, летим на каравеллу! — обрадовался Ксенон.

Зария не отреагировала. Симбиот молчал.

— Ему, наверное, нужно согласие всех пассажиров, — шутливо толкнул Ксенон плечом Зарию.

— Да, — кивнула Зария. — Но мы полетим на Гласиору.

— Почему? — рассмеялся Ксенон. — Там ничего нет, один лёд!

— Там галеон Содаплекса.

Повисла тишина. Ксенон смотрел на непомытую посуду после ужина. Она виднелась сквозь прозрачное брюхо симбиота-посудомойщика, которого они забыли активировать.

Зария вприпрыжку пятилась к её дивану, кася взгляд назад.

— Я не согласен с курсом, — неуверенно сказал Ксенон симбиоту-управленцу.

Момент – и Ксенон лежит на полу, прижатый Зарией. Она сжимает его горло, но он вырывается и отбрасывает её к стене. Та медленно летит, переворачиваясь в воздухе. Невесомость делает её полёт медленным и тягучим.

— Ты что делаешь? — с надрывом крикнул ей Ксенон.

— Подтвердите новый курс, — настаивал симбиот-управленец.

Зария бросилась на юношу, целясь кулаком в лицо. Тот отразил атаку, но пропустил пинок в живот, сбивший его с ног на диван. Женщина бросилась на него, вжимая в подушку. Ксенон почувствовал, как он неё пахло потом и неизвестными цветами. Очень не хотелось драться.

— Мы можем договориться, — сказал Ксенон, прикрываясь ладонями от ударов Зарии.

Тут он почувствовал холод клинка, прижатый к горлу. Вот что она взяла с другого дивана, к которому пятилась.

— Центробанк не отобрал твой меч? — удивился Ксенон.

— Нашла тут в кладовке.

Ксенон разочарованно выдохнул. Он держал её запястья обемим руками, отодвигая клинок от горла, но едва ли мог пересилить навалившуюся женщину.

Он посмотрел в глаза Зарие. Долго-долго. Они светились яростью и решимостью, будто она готовилась заколоть заклятого врага. Он сглотнул, и острие вжалось в горло. Зария приказала:

— Симбиот, выставь курс на Гласиору. Ищи галеон Содаплекса на её орбите.

Зария надавила на клинок, и Ксенон почувствовал, как капля крови поднимается вверх по щеке. Он увидел, как она зависла в воздухе между ним и Зарией. Теперь она будет болтаться тут в невесомости до приземления.

— Подтверждаю курс, — выдохнул тот.

Симбиот удовлетворённо пикнул. Ксенон почувствовал, как баржа сменила направление, и его вжало в диван – появилось немного гравитации. Зария стёрла кровь со скулы юноши, но Ксенон отбросил её руку и отполз на край дивана. Он закашлялся, сказав:

— Довольна? А ведь мы могли просто поговорить.

— И ты бы согласился летать на Гласиору?

— Возможно! — крикнул тот, и услышал, как его голос надорвался.

Зария холодно рассмеялась, вытирая кровь Ксенона со своего лица, и достала бутылку вчерашней настойки. Выпила два больших глотка так уверенно, что Ксенона передёрнуло: он помнил, какой крепкой она казалась вчера. Зария протянула бутыль ему, но тот скривился.

— Время в пути до галеона Содаплекс на орбите Гласиоры составит два месяца, — сказал симбиот. — Запасы кислорода истекают через один месяц.

— Что? Провались ты! — Зария выбросила окровавленную салфетку и та зависла в воздухе.

— Один месяц с расчётом на двух пассажиров? — спросил Ксенон.

— Утвердительно, — ответил симбиот.

Зария села напротив Ксенона, всё ещё сжимая меч. Её глаза бегали по комнате, не останавливаясь на невольном сожителе. Зрачки Зарии блестели то ли от алкоголя, то ли от адреналина. Ксенон выжидающе смотрел на клинок.

— Я н-не хотела, чтобы так в-вышло, — тихо сказала Зария. — Я не знала.

— Тебе хватит кислорода добраться до Гласиоры, — с печальной улыбкой сказал Ксенон, придвигаясь к Зарие.

— Хватит, — кивнула та.

— Или нам обоим хватит до галеона Биомоторс.

— Мне нельзя туда.

Зария уронила голову на руки и заскулила. Ксенон не слышал, чтобы люди издавали такие звуки. Это походило на клич раненого сталлиона с пробитым колесом.

— Я обещаю, что ты будешь в безопасности, — Ксенон положил ладонь на спину Зарии. Та дрожала. — Я могу это гарантировать.

Он чувствовал, что Зария не верила ему ни капли. А поверил бы он на её месте? Наверное, поверил бы. И возможно, был бы не прав.

Она отвернулась, всматриваясь в черноту космоса за стеклом. Холодные звёзды отражались в её глазах, наполненных невылившимися слезами.

Ксенон вспомнил, как вчера они смеялись. Как пели песни, как пьяными скармливали остатки ужина управленцу, как устроили ужасный беспорядок, как пили настойку, как танцевали... Кажется, они почти поцеловались.

Зария сжимала и разжимала ладонь, держащую меч. Она бессильно рассмеялась:

— Гарантируешь, да?

— Гарантирую.

Зария отложила меч и сплела пальцы в крепкий-крепкий замок. Меч поднялся над диваном и полетел в сторону Ксенона, но тот оттолкнул его в сторону.

Зария опустила голову, и Ксенон увидел, как струйки воды поднимались по её щекам. Слёзы повисли в невесомости.

— Симбиот… — хлюпнула носом Зария. — Сколько дней до каравеллы Биомоторс?

— Двадцать девять дней и шесть часов.

— Смени курс туда.

— Подтверждаю! — выпалил Ксенон, пока Зария не передумала.

Зария посмотрела на Ксенона и с усмешкой спросила:

— Обещаешь вернуть этот долг?

Он кивнул. Он бы поклялся на крови, но вокруг уже летали капли крови.

Ксенон заключил Зарию в объятия и почувствовал, как камзол на плече стал влажным.

На барже висела неловкая тишина который день подряд. Зарие и Ксенону ничего не оставалось, кроме пустого ожидания. Теперь каждый готовил себе сам. Он уже убрал вчерашнюю грязную посуду в симбиота-посудомойщика, и теперь сидел за столом, глядя в чёрный космос. Не хотелось смотреть на Зарию.

Она моталась туда-сюда по шлюпке-«квартире», неуклюже прыгая в невесомости. Иногда она доставала меч и будто тренировалась с ним, но, встречая взгляд Ксенона, смущалась и убирала его обратно.

Ксенон только что заварил чай в кружках-термосах с тоненькими трубочками, через которые жидкость не улетала сама собой. Крепкий чёрный чай с ароматом жасмина взбодрил наследника, и он отдал второй термос Зарие. Она испуганно шарахнулась, стоило ему приблизиться к ней, но чай приняла.

— Мы не можем молчать месяц, — улыбнулся Ксенон.

Зария смотрела с подозрением. Ксенон сел за стол, вставив стопы в железные держатели на полу. Жестом пригласил Зарию сесть напротив.

— Ты прав, — согласилась та, садясь на край стула.

— Так какая у тебя миссия? Или должность? У нас нет клонов СЕО, а, может, в большей части систем они есть, а я и не знаю об этом. И может, они все занимаются одним и тем же.

— Сомневаюсь, что это распространённая практика. Содаплекс уникален нашими родовыми ДНК-связями, — Зария выпила большой глоток, будто оставляя паузу для вопросов, но Ксенон ничего не сказал. — Я помогаю Эмилю, наследнику СЕО. Он захватит Биомоторс, наберётся управленческого опыта и отправится назад править Биомоторс. А я останусь тут править вами, как новая СЕО.

— Амбициозный план, — усмехнулся Ксенон. — Который пока что не работает. А Эмиль, этот наследник... Он молодой?

— Совсем юный, — Зария смотрела на звёзды. — Двадцать с чем-то. А тебе сколько?

— Двадцать девять, — приосанился Ксенон. — Скоро тридцать.

— И когда у вас становятся СЕО? В день совершеннолетия, или когда твоей мамы не станет?

— Когда её не станет, — лицо Ксенона дрогнуло, но он тут же натянул на себя улыбку. — Но бывают и исключения. Если я справлюсь с захватчиками из Содаплекса, то смогу получить должность быстрее.

— Знаешь, я всё ещё могу передумать, — Зария потянула меч из ножен.

Ксенон развернулся к симбиоту-управленцу:

— Управленец, хватит ли одному пассажиру воздуха долететь до Гласиоры?

— Отрицательно, — ответил симбиот.

— А тут и камер гибернации нет, — заметил Ксенон. — И знаешь, возможно, я отравил чай.

Глаза Зарии округлились, а Ксенон прыснул:

— Ты бы видела своё лицо!

Через секунду оба смеялись. Смеялись, гоготали до истерики, будто выпуская всё напряжение и страх. Всё то, что накопилось за дни молчания. Ксенон схватился за бок – мышцы свело спазмом. Он почувствовал, как слёзы вылетали из глаз и повисали в воздухе. Почувствовал облегчение.

Зария расплескала чая из термоса и теперь ловила капельки ртом. Глядя на неё, Ксенон заливался смехом ещё сильнее.

— А всё-таки, зачем сюда отправили клона СЕО? — успокоившись, спросил раскрасневшийся Ксенон. — Неужели СЕО хочет, чтобы нами правила непременно её копия?

— Я не её копия! — сжала термос Зария. — Да, у нас одинаковая ДНК. И да, сотрудникам важно, чтобы рядом с ними была СЕО. Даже если я не СЕО…

— Прости, для меня клонирование – непонятная концепция, — поёжился он. — Это запрещено здесь. Считается аморальным. Прости.

— У нас считаются аморальными симбиоты четвёртого класса.

Ксенон хихикнул, но закусил губу.

Зария убрала волосы за уши, открыв высокий лоб. Кажется, ни у кого в системе Биомоторс не было таких высоких лбов. В неровном освещении мигающих иллюминитов глаза Зарии казались уставшими и тёмными. Коричневые зрачки казались чёрными, как бездна. В её глазах что-то шевелилось, будто тьма пыталась выбраться наружу. Тьма завораживала и притягивала.

— Что случится, если наследник Эмиль не захочет становиться СЕО? — разбил обволакивающую тьму-тишину Ксенон.

— Даже не знаю, — закинула ногу на ногу Зария. — Спрашиваешь, потому что самому не хочется?

— Может быть, — поджался Ксенон и отвёл взгляд.

— Не говори этого своей матери, — ткнула Зария Ксенона в грудь. — Но мне всё равно, чего хочет Эмиль. У меня своя миссия.

— А всё-таки, кто план Б, если с наследником случится неприятность? Другой наследник? Другой клон СЕО?

Зария пожала плечами, смотря в окно. Она съёжилась, как от холода.

— Или ты? — настаивал Ксенон.

— Я не гожусь на роль СЕО, — Зария хрустела пальцами.

— Почему нет? Ты хочешь стать правительницей Биомоторс, как я понял. Власть над родным Содаплексом был бы логичным следующим шагом.

Она с подозрением посмотрела на него, пытаясь разгадать.

— Пытаешься меня запутать? — Зария встала из-за стола.

— Не ищи враждебность в каждом слове.

Спустя месяц каравелла Биомотрс перестал быть тусклой звездой среди миллионов других и неумолимо приближалась к их шлюпке-квартире. Месяц прошёл быстро.

Запасы подходили к концу. Развлечения тоже. Три недели назад они нашли карты, и Ксенон уже проиграл Зарие свой дом, а Зария ему – планету в Содаплексе.

Однообразные консервы надоели, и обычно за ужином Ксенон с Зарией развлекали себя рассказами о деликатесах и яствах с их родных планет. Зария очень хвалила симбиотические сосиски, на половину состоящие из горошка, а Ксенон вспоминал стейки под кобальтовым йогуртом.

Перед сном они или играли в карты, или рассказывали о семье и друзьях. У Зарии не было семьи, и, кажется, остался один-единственный друг в Содаплексе, так что болтал обычно Ксенон. Он сам удивился сколько дворцовых сплетен он помнил. Сколько семейных интриг знал и слухов о Вице-Президентах, спящих с симбиотами четвёртого или даже третьего класса.

Они подлетали с солнечной стороны каравеллы Биомоторс и уже могли рассмотреть детали баржи.

— Правда, большая махина, — поняла Зария.

Сегодня Ксенон приготовил ужин из остатков консервов из кладовки. Кажется, это было рыбное пюре, перемешанное с картофельным. Чтобы придать еде какой-то вкус, он добавил туда смесь специй с Силкарии, почему-то завалившуюся на шлюпке Центробанка, и блюдо получилось слишком острым для Ксенона и невероятно острым для Зарии. Но та была такой бледной, что вряд ли и более изысканная пища разыграла её аппетит. Но Ксенон постарался.

— Спасибо, — кивнула Зария, отставив термос с трубочкой от себя. — Вкусно.

— Неправда, получилась отрава. Может быть, я тебя отравил в этот раз по-настоящему. Наконец-то.

Шутка не сработала: Зария вздрогнула и отставила еду.

— Управленец, через сколько прибытие? — спросила Зария симбиота.

— Через двадцать минут.

Зария закрыла глаза и сглотнула. Сжимала и разжимала ладони. Дышала глубоко. Ксенон накрыл её ладонь своей и сказал:

— Я пообещал, что ты будешь в безопасности. Пообещал.

Она кивнула, не открывая глаз. Ксенон знал: она не поверила.

Глава 25. Улисса

Время: 530г, июль

Место: боевая баржа Биомоторс

С каждым днём Улисса чувствовала себя увереннее в формации. Новобранцы учились помогать друг другу в бою, прикрывать спины и слабые места. По вечерам, соратник с Гласиоры учил её хитростям ближнего боя.

— Всегда смотри врагу в глаза, — говорил гласиорец вечером. — Там видны все планы. Куда он посмотрит – туда и атакует. Уклоняйся и бей в спину!

Однажды Улисса спросила, научился ли тот всему на родной Гласиоре.

— Нет, — с сожалением вздохнул тот. — Мои родители покинули планету, когда мне было восемь. Наш айскроул погиб вместе в большей частью колонии. Нам повезло: Хэдофис подобрал нас как беженцев.

— Хорошо.

Тот скептически хмыкнул. Порой Улиссе казалось, что он пошёл на войну умирать.

Но тренироваться рядом с гласиорцем было легко: Улисса повторяла каждый его шаг и каждое движение меча. Она убеждала себя, что, если так же действовать в бою, всё будет хорошо, и её пронесёт.

— Стоп! — скомандовал инструктор, один из опытных кавалеристов. — Разбились на пары!

Улисса растерялась. Посмотрела на гласиорца: тот уже стоял напротив другого новобранца.

— Эй! — окликнули её сзади. — Давай с тобой.

Она сжала зубы, увидев ухмыляющегося громилу. Того самого, что выпихнул её во внешний круг формации в первый день и смеялся, что ей досталось место смертника.

— Практикуем выученные удары, — объявил инструктор. — Ваша задача – повалить противника. Ниже пояса не бьём.

Громила оскалился и замахнулся на Улиссу. Та, вспомнив защитную стойку, расставила ноги на ширине плеч, села в полуприсед, выставила перед собой меч и представила, что её стопы вросли в железный пол. Представила, как пальцы ног и пятки растворяются в железе.

Удар – она устояла. Ещё удар – снова устояла. Если она не проиграет, это уже победа. Если она не проиграет, значит, она выживет.

После третьего удара, Улисса атаковала, не поднимаясь из стойки. Замаха не хватило, и громила рассмеялся:

— Так мы врага не победим!

Отражая удары, Улисса подбиралась ближе и ближе к громиле. Она медленно-медленно переставляла ноги, не отрывая их от пола. Подползала к громиле с каждым ударом, и каждая атака долетала чуть ближе до его тела. Громила вошёл в раж и не замечал медленные движения Улиссы.

— Хватит! — остановился громила. — Игры кончились.

Он пнул ногой Улиссу по колену, и та, покачнулась и упала вперёд. Теперь она стояла перед громилой на одном колене.

— Эй, это против правил! — вмешался гласиорец, но тут же получил кулаком по виску от своего партнера и упал.

Его партнёр закричал и забил себя в грудь.

— В бою нет правил! — заревел громила.

Он замахнулся и Улисса выставила меч вперёд. Одна нога крепко стояла на полу, но могла ли она полагаться на повреждённое колено?

— Отставить! — раздался голос капрала над плацем.

Но громила не остановил удар. Улисса выдержала атаку, но завыла от боли в колене.

— Оглохли? — заревел капрал рядом с ними. — За неподчинение приказам отправлю домой без зарплаты!

Это образумело громилу, и тот поднял Улиссу за шкирку и стиснул в полу-объятии.

— Не дрейф, не убью, — сказал он той на ухо. — Ты за меня в бою будешь умирать. Так что стань сильнее, пожалуйста.

Гласиорец пришёл в себя и погрозил громиле кулаком. Тот рассмеялся:

— О своей шкуре думай, малыш.

Улисса крепко закрыла глаза: всё закончилось, всё закончилось. Она не проиграла. Значит победила, да? Значит, она выживет, да? Колено гудело.

— Отставить разговоры! — кричал капрал. — Левый фланг, за мной! Специальное задание. Остальные – продолжать тренировку!

Десять новобранцев вели своих сталлионов вслед за капралом, который резво бежал по коридорам, отдаляясь дальше от гравитационного центра баржи. Солдаты перемещались длинными прыжками, а сталлионы активировали виброколёса и полетели, как в невесомости.

Капрал остановился у одного из швартовочных люков и приказал:

— Седлай сталлионов!

Заскакивать на симбиота в невесомости было непростой задачей, и в первый раз Улисса случайно так раскрутила своего сталлиона, что тот улетел в капрала, что вызвало гогот и насмешки громилы. Теперь, после месяца тренировок, все справились.

Из-за угла выплыл Аларик в парадной форме. Капрал скомандовал:

— Парадное построение!

Их не учили парадной формации, но новобранцы, подчинялись интуиции, выстроились в две колонны по пять человек по обе стороны от люка.

— Кого-то встречаем? — спросил один из солдат капрала.

— Не ваше поганое дело! — огрызнулся тот и почти сплюнул на пол, но вспомнил про гравитацию.

Капрал оказался у Аларика и объяснял что-то заискивающим тоном. Улисса не могла расслышать слов, но понимала, что Вице-Президент растерян и рассержен.

Глухой удар: что-то пришвартовалось с той стороны. Открылся дополнительный люк сбоку от основного, и внутрь влетели два сталлиона.

— Всего два? — удивился гласиорец, сидящий на сталлионе рядом с Улиссой. — Очень маленькая баржа.

Главный люк отворился, и оттуда появились молодые мужчина и женщина. Новобранцы перешёптывались: все сразу узнали Ксенона, наследника СЕО и Вице-Президента Финансов. Его изображения часто украшали первые полосы газет, где статьи хвалили экономический рост Концерна и гениальные стратегические планы развития, разработанные новым Вице-Президентом Финансов.

Женщина рядом с ним была незнакома никому, но она приковывала к себе больше внимания, чем сын СЕО. Причиной служила её одежда или, скорее, её отсутствие. С кончиков пальцев рук и ног до шеи незнакомку облегала прозрачная перламутровая плёнка. Стоило женщине влететь внутрь баржи Биомоторс, как плёнка разделилась на чешуйки. По плёнке прошла волны: чешуйки переворачивались, превращаясь из перламутровых в кроваво-красные и будто уплотняясь.

На секунду взгляд Улиссы встретился с глазами незнакомки, и Улисса укололась. Редко встретишь насколько холодные глаза.

Аларик осторожно приветствовал пришедших. Он учтиво поклонился Ксенону, а на женщину и не посмотрел. Улисса не слышала отдельных слов, но могла разобрать неприветливые интонации в речи Вице-Президентов.

Аларик указал пальцем на незнакомку и закричал, прямо как соседка Улиссы, увидевшая, как та кормила сталлиона мусором с помойки. Ксенон закричал в ответ и встал между Алариком и женщиной, закрывая её. Незнакомка не повела и бровью, смотря в пустоту.

Улисса переглядывалась с остальными солдатами, не понимая, что делать. Капрал держал руку на мече и был готов рвануть вперёд на защиту Аларика. Или Ксенона.

Оттолкнув Ксенона, Аларик обернулся и крикнул кавалерии:

— Быстро, наручники на неё!

Капрал поднял руку, показывая солдатам не двигаться. Он уже держал наручники наготове. Медленно-медленно он подошёл к женщине, будто опасаясь, что она может взорваться. Но та не сопротивлялась и не смотрела на капрала, когда тот быстро застёгивал наручники. Напротив, она посмотрела на Ксенона. Смотрела с укором и разочарованием.

Улисса задумалась, что случилось между этими двумя. Она заметила интерьер внутри баржи-шлюпки за спинами Ксенона и незнакомки. В барже не было видно ни стойла, ни арсенала, ни скафандров. Зато Улисса видела кухню, обеденный стол и диваны. Может быть, это нормальный дизайн шлюпок? Улисса впервые оказалась в космосе и не могла знать наверняка.

— Увезти её на гауптвахту! — громко приказал Аларик, разворачиваясь прочь от женщины.

Капрал махнул двум солдатам из другого строя, и схватил женщину под локоть.

— Не трожь её! — яростно закричал Ксенон.

Отпрыгнув от незнакомки, капрал поклонился Ксенону, извиняясь. Ему не было нужды применять силу: женщина сама шла за солдатами.

— С ней ничего не случится, — Аларик положил руку на плечо Ксенона и повёл его прочь от пришвартовавшейся шлюпки мимо Улиссы. — Вам следует отдохнуть.

— Отдохнуть? — остановился Ксенон. — Центробанк у нас на пятках, а вы даже не засекли их!

Аларик шикнул на него и с опаской посмотрел на Улиссу и остальных..

— Проблемы решаются по мере поступления, — ответил Аларик. — Содаплекс – наш приоритет.

— Почему? Мы можем объединиться с ними!

Аларик увёл Ксенона за руку, как ребёнка.

Восемь солдат остались стоять в парадном построении, ожидая приказов, которые никто не мог отдать. И капрал, и Аларик испарились, и солдаты переглядывались, вылупив глаза. Улисса переглянулась с гласиорцем, а тот пожал плечами:

— У меня плохое предчувствие.

Глава 26. Жанна

Время: 530г, август

Место: баржа экспедиции Содаплекса

Жанна часто работала в кабинете Зарии, прилегающим к мостику. Там ей казалось, что она могла лучше понять, что бы делала клон СЕО на месте Жанны.

Но иногда они ненавидела кабинет. На стене висели механические часы, и стоило Жанне отвлечься от книг, карт и флаеров с Гласиоры, как она слышала тиканье. Стрелки бежали вперёд, и тогда она вспоминала, что боевая каравелла Хэдофиса движется им навстречу. По наблюдениям флаеров, каравелла врага была на порядки меньше галеона Содаплекса, и Жанна всё ещё надеялась, что они не посмеют драться. Надеялась, что они летят на переговоры подальше от Хэдофиса, чтобы обезопасить население столицы.

Почувствовав приступ мигрени, Жанна стиснула зубы и поняла, что пора отвлечься. Выйдя из кабинета, в коридоре она наткнулась на полковника Викториона, недовольно выплюнувшего на неё новости:

— Флаеры засекли ещё пять барж, движущихся от Хэдофиса к нам.

— Размер? Расстояние?

— Такие же средние боевые каравеллы. Следуют на хвосте флагманской каравеллы с отставанием в две тысячи километров.

Жанна кивнула и пошла прочь.

— Передайте Зарие! — зло бросил полковник.

— Конечно.

Теперь у врагов шесть каравелл, но они малышки в сравнении с межзвёздным галеоном Содаплекса. Ещё есть надежда. Ещё есть.

В тренировочном зале Жанна обнаружила Амарбаяра, медитирующего с сэлэмом. Тот стал носить одеянита каждый день, однако поверх него надевал меха или парадный балахон мастера сэлэха. Сотрудника Содаплекса посмеивались: в их родной системе в одежде ходили только дети и актёры.

— Услышала голос меча? — не открывая глаз, спросил Амарбаяр.

— Нет, — вздохнула Жанна.

Она села рядом с Амарбаяром, скрестив ноги, и бросила сэлэм на колени.

— Ты обращаешься с ним без уважения, — строго заметил Амарбаяр, открыв один глаз. — Так он тебе никогда не ответит.

— Я потеряла надежду, — Жанна провела пальцами по холодному клинку. — Все тренирующиеся сотрудники услышали голос в первую неделю, а я мучаюсь месяц и ничего. Мой меч скоро погибнет…

— Что-то мучает тебя изнутри, меч чувствует это. Голова должна быть чистой, чтобы услышать его голос.

— Сомневаюсь, что остальные сотрудники нашли внутренний покой за тридцать световых лет от дома.

Однако Амарбаяр мог быть прав. Жанна боялась, что приближение настоящей битвы ударит по морали сотрудников ещё сильнее, и каждый день она была морально готова услышать доклад полковника о новых самоубийствах. Но их не было. Сотрудники будто взбодрились, узнав, что скоро бой, ради которого они уже пожертвовали старыми жизнями. Им было нечего терять, и многие будто хотели развлечься напоследок. А в глазах сотрудников, выбранным полковником для тренировок с сэлэмами, Жанна видела истинное счастье.

— Как ты услышал голос сэлэма? — спросила Жанна.

— Меня учил приёмный отец, — тепло улыбнулся гласиорец. — Я сам родился не в колонии СигмаДва, а на айскроуле ОмегаОдин. Увы, он умер, и колония не успела вырастить айскроула на замену. Так случается на Гласиоре – она суровая хозяйка. Когда колония погибает, ближайшие айскроулы приезжают и забирают беженцев. Но тот год был особенно холодным, и мёртвый айскроул остыл очень быстро. Когда охотник с СигмаДва забирали меня, они доставали меня из холодных рук родителей. Те согревали меня, обняв с двух сторон, пока их собственный огонь не угас.

— Ужасно, — Жанна коснулась руки Амарбаяра.

— Я был младенцем и ничего не помню, — сжал её ладонь в ответ он. — Беженцев было много, особенно детей. Одинокий мастер сэлэма, ставший моим приёмным отцом, оказался одним из многих на СигмеДва, кто взялся нас воспитывать.

— Он до сих пор живёт на СигмеДва?

— Его не стало год назад.

— Мне жаль.

— Прости. Ты же спросила, как я научился слышать голос сэлэма, а меня понесло…

Жанна должна была бы найти слова поддержки, но язык присох к нёбу. Она неловко кивнула, показывая, что всё хорошо.

— Сэлэма я услышал в шесть лет, — продолжил Амарбаяр. — Довольно рано для ребёнка. Многие считают, что только люди с полностью развитым мозгом устанавливают с ними связь и стать мастером сэлэма до совершеннолетия невозможно. Но у отца был особый талант, и, думаю, этот же талант помог мне.

— Талант говорить с сэлэмами? — Жанна осматривала свой меч. Не считая закруглённой формы, сэлэм был обычным мечом.

— Не только с сэлэмами. Со всеми симбиотами, даже с айскроулами.

— Как с ними можно говорить? — Жанна вспомнила, как Амарбаяр разрезал плоть сэлэма, чтобы они выбрались наружу посмотреть, как охотники рубили лёд.

— Не буквально, а только ментально, как и с сэлэмами. Многие не верили отцу, считали, что он придумывает. Потому что с сэлэмами может общаться кто угодно при должной тренировке – так они устроены – а с клинерами или иллюминитами никто. Однако отец знал, когда айскроул СигмаДва болел и помогал целителям найти новые раны. Я слышал что, и в других колониях, и на других планетах Биомоторс есть такие люди.

— Никогда не слышала о таком в нашей системе. Уверена, такие мастеры быстро бы разбогатели в Содаплексе.

Амарбаяр пожал плечами и сказал:

— И впервые я услышал голос сэлэма, когда отец соединил нас.

— Ты можешь так же соединить меня с сэлэмом? — загорелись глаза Жанны.

— Я пробовал с другими учениками – никогда не получалось. У меня нет таланта отца.

— Можешь попытаться? Пожалуйста.

Амарбаяр увидел трясущиеся руки Жанны, сжимающие сэлэм. Увидел чёрные круги под глазами. Увидел значки, бегающие по его лицу.

— Можем попытаться, — улыбнулся он.

Советник сел напротив Жанны и положил ладони на её колени, держащие сэлэм.

— Закрой глаза, — сказал Амарбаяр, тоже закрывая свои . — Чувствую тепло сэлэма.

— Он холодный, — пальцы Жанны бегали по сэлэму. Амарбаяру пришлось прижать их, чтобы успокоить её.

— Чувствуй, что внутри. Это живой симбиот, прячущийся под оболочкой меча.

Пальцы Жанны были болезненно холодными.

— Скажи ему, почему тебе нужна его помощь, — посоветовал Амарбаяр. — Расскажи больше про себя. Про то, что любишь, что ненавидишь. Скажи, зачем сражаешься.

Жанна зажмурилась. Зачем она сражается? Хотела бы она знать.

— Инстинкт выживания системы, — тихо призналась Жанна.

Амарбаяр улыбнулся, но сдался:

— Продолжим в другой раз. Тебе стоит привести мысли в порядок.

Жанна сдержала слёзы: почему сэлэм не слышал её? Как она смеет вести экспедицию, если она хуже всех в битве?

В итоге она осталась единственной из сотрудников, кому не удалось услышать голос сэлэма. Жанна сходила на пару последних тренировок, где с восхищением смотрела на коллег-содаплексян, приручивших сэлэмы. В их руках мечи меняли форму, преображаясь из полумесяца в прямой меч или в копьё. Некоторые научились запускать сэлэмы во врагов, как бумеранги.

Сотрудники перешёптывались с мечами, иногда смеялись, иногда грустили вместе. Казалось, что тренировать сэлэм похоже на воспитание капризного ребёнка. Глядя, как кто-то рассёк себе кожу сэлэмом, а инструктор с Гласиоры ворчал, что меч сделал это специально, Жанна успокаивала себя, говоря, что ей повезло не услышать голос сэлэма и не ввязаться с ним в личные склоки.

Наутро Жанна увидела флот Хэдофиса. Звезда Спика освещала левый борт вражеской каравеллы, а перед ней мельтешили мелкие точки.

Влетев на мостик, Жанна спросила у полковника Викториона:

— Что это перед баржей Биомоторс?

Викторион смотрел на борт через массивного симбиота-глазуна, приложив того к лицу.

— Пояс астероидов? — спросил полковник у симбиота.

— Нет, — скрипучим голосом ответил тот.

— Комета?

— Почти, — как будто ухмылялся глазун.

— Обломки из хвоста кометы?

— Скорее всего, да.

Жанна схватила другого глазуна с полки и прикрепила к лицу. Линзы внутри симбиота подстроились под её зрение, и мутная дымка растворилась: теперь Жанна изучала космос сквозь глаза симбиота.

Вражеская каравелла тормозила: полтабуна сталлионов тянули её назад. Жанна пыталась разглядеть, выходят ли солдаты в открытый космос, но не могла. Половину поля зрения закрывали крупные обломки.

— Поэтому они изменили курс, — понял полковник и снял глазуна.

На столе лежала стопка карт, которые Викторион и Жанна изучали каждый день.

— Коммивояжёры никогда не описывали эту комету! — поняла Жанна, вернувшись к картам и зарывшись в них с полковником. — Мы не знали о ней. Она новая?

— Непохоже. Судя по движению осколков, комета летает по фиксированной орбите между Гласиорой и Хэдофисом с Силкарией. Прилети она из внешнего космоса, не легла бы так гладко на орбиту между существующими планетами. Держу пари, она стара, как планета Хэдофис, и Биомоторс знали, что информация отсутствует в наших картах.

— Разве им дают эти обломки какое-то преимущество? Они видят нас с трудом, как и мы их.

— Они могут ждать чего-то. Может быть, огромного осколка, который размажет нас по орбите.

— Идиоты. Мы можем их размазать своей баржей. Нужно… нужно отправить флаеров во все направления и обследовать местность!

Викторион презрительно посмотрел на телохранительницу:

— Сделано месяц назад. Флаеры окружают нас сферой радиусом в сто километров.

— Есть свободные флаеры?

— Только эти.

Полковник показал на витрину, в которой за стеклом на жёрдочках сидел десяток флаеров и любопытно смотрел на Жанну круглыми пустыми глазами.

Достав одного из шкафа, Жанна включила режим записи и надиктовала:

— Уважаемые представители корпорации Биомоторс. Наши силы, очевидно, неравны. Мы не желаем причинять вам зла и готовы принять капитуляцию в течение суток.

Её голос дрожал, но флаеры не записывали интонацию, только слова. Люди на барже Биомоторс услышат лишь искусственный холодный голос симбиота. Жанна надеялась, что они смогут перевести послание.

— Приказ Зарии? — скептически спросил Викторион.

Жанна кивнула и засунула флаера в логистическую трубку, которая выплюнет его в открытый космос.

— Доставить на флагманскую баржу флота Биомоторс, — сказала Жанна симбиоту-управленцу и нажала на кнопку.

Труба захлопнулась, и флаер с рёвом вылетел в космос. Жанна с надеждой наблюдала, как тот махал крыльями, летя к врагу.

Стандартные сутки прошли, а Биомоторс не ответили на флаер Жанны. Сотрудники волновались: все видели, как близко баржи стоят друг к другу и видели лес осколков, стеной отгораживающие два флота.

Мастера сэлэмов оделись в доспехи поверх одеянитов и собрались вокруг Амарбаяра в тренировочном зале. Окно отсюда выходило как раз на осколки кометы, и гласиорцы с упоением их обсуждали. Жанна попыталась проскользнуть мимо них на мостик, но Амарбаяр поймал её.

— Метеоры – лучшее поле битвы для мастеров сэлэмов, — показал он за окно. — Посади половину обученных солдат на сталлионов и отправь в бой!

— Мы ведём переговоры, — слукавила Жанна, пытаясь сбежать.

— Не верь ни единому слову Хэдофиса. Они видят размер вашего галеона, и они согласятся на всё. Но нужно показать настоящую силу, чтобы они не смели юлить.

— Я согласен, — появился из-за его спины полковник Витокторион. — Моим ребятам нужен бой, нужны завоевания. Отправим в бой треть сотрудников, обученных бою на сэлэмах, и пару табунов кавалерии. Это в пять раз больше, чем Хэдофис может максимально вместить в свою баржу.

— Но ещё пять барж на подходе! — замялась Жанна.

— Вот именно! — повысил голос Викторион так, что мастера сэлэмов оглядывались. — Терять сутки было непозволительно! Нужно срочно начинать атаку.

— Я спрошу Зарию, — Жанна попыталась уйти, но полковник остановил её, как Амарбаяр до этого.

Жанне так хотелось, чтобы её оставили в покое.

— Флаер до Гласиоры летит отсюда несколько дней, — прошептал ей на ухо Викторион. — Когда я выведу солдат, не смей мне мешать.

Отступив, Жанна сохранила спокойное лицо и сказала громче, чем необходимо:

— Поступил приказ начать атаку на флот Биомоторс!

Сотрудники заликовали. Амарбаяр одобрительно кивнул.

Прятаться на мостике стало бессмысленно. Сотни сотрудников собрались в парадном зале, чтобы следить за битвой.

Зал построили так, что его стены были покрыты одеянитами, подключённым к симбиотам-управленцам. Через них руководство могло менять цвета стен, и сейчас Жанна приказала чешуйкам окраситься в красно-белые цвета Содаплекса. На стенах появились логотипы Содаплекса.

Шлюзы галеона распахнулись, и в космос ринулось больше двух сотен сотрудников на сталлионах. Их вели четверо капитанов, управляющих четырьмя флангами.

Амарбаяр остался на барже и с каменным лицом смотрел, как четверо мастеров сэлэмов в цветных доспехах улетают прочь от баржи в разных направлениях. Полковник Викторион стоял тут же, рядом с Амарбаяром и Жанной. Он сжимал эхолота, передающего по коротким радиоволнам его приказы всем солдатам в космосе. Каждый сталлион нёс эхолота, прикреплённого к седлу.

— Вот и ответ, — показал Амарбаяр на баржу Хэдофиса.

Шлюз вражеской каравеллы открылся и оттуда выплыла горстка кавалерии.

— Как я и говорил, — гордо выпрямил грудь полковник. — Их в разы меньше. Уверен, они никого не оставили в резерве.

Жанна стыдилась, что не пошла на поле бое. Всю карьеру она была профессиональной рядовой солдаткой, никогда не стояла в стороне. Она знала, что лидеры не бьются сами, но она не лидер. Она остаётся обычной солдаткой, прячущейся в тылу.

— Первый контакт, — заметил Амарбаяр.

Нижний фланг Содаплекса, нырнувший под осколки кометы, встретил группу кавалерии Хэдофиса. Враг действительно знал местность, и сталлионы ловко попрятались за мелкими метеорами.

— Они не ожидают сэлэмов, — улыбнулся Амарбаяр.

Содаплексяне активировали сэлэмы, и те засияли на фоне пустого космоса. Кто-то превратил полукруглые мечи в длинные копья, а кто-то выпустил их, как бумеранги, стараясь поразить врагов в укрытиях. Какой-то сэлэм поразил вражеского сталлиона, и его неподвижный труп выплыл из-за осколка кометы. Другие сэлэмы врезались в камни и ломались пополам.

— Что они делают? — ужасался полковник, видя, как солдаты ломают драгоценные сэлэмы о метеоры.

— Прошло мало времени, —непоколебимо заметил Амарбаяр. — Вашей армии нужен опыт. Они его получают.

Сквозь глазунов Жанна завороженно наблюдала за работой истинных мастеров сэлэмов с Гласиоры. Они резали врагов десятками, но не в драке, а в танце. Один мастер спрыгнул со сталлиона, и, кажется, теперь сэлэм нёс его в пространстве вместе сталлиона. Светящийся меч сам находил врагов и разил, неся гласиорца за собой.

Логистическая труба щёлкнула рядом с Жанной: она получила флаера. Она достала чёрно-жёлтого симбиота и тот открыл рот, из которого послышался искусственный голос:

— Биомоторс призывает Содаплекс остановить бой и начать переговоры. У нас ваш заложник. Повторяю, Биомоторс призывает Содаплекс остановить бой и начать переговоры. У нас ваш заложник.

— Заложник? — удивился полковник Викторион. — Брехня!

— Они не успели взять никого в плен, — заметил Амарбаяр, внимательно следящий за боем.

Жанна сжала кулаки. Вражеский блеф, чтобы выиграть время? Или правда? Не было времени думать: она не могла позволить Викториону и остальным сотрудникам вновь увидеть её слабость.

— Не останавливайте бой, — приказала она, — и подготовьте изолированную комнату для переговоров. Мы пригласим делегацию Биомоторс сюда.

Глава 27. Лука

Время: 530г, август

Место: Силкария

— Флаер от Зарии? Наверное, что-то случилось на Гласиоре! — понял Эмиль.

Они с Лукой и своими солдатами сидели напротив директора Галена в его кабинете. Директору только развязали руки, и он потирал затёкшие запястья.

— Послание лично для наследника Эмиля, — синтетическим голосом предупредил флаер.

— Наследника? — с насмешкой откинулся в кресло директор Гален.

Лука смерил того ненавидящем взглядом и сказал Эмилю:

— Враги не должны услышать послание.

Эмиль и Лука вышли в цех, неся флаера в руках. Солдаты безмолвно остались сторожить директора. Лука увидел, как наследник дёрнулся, услышав крики с улицы. Наверное, их солдаты зачищали вход на завод.

— Послание, быстро! — Лука встал между Эмилем и выходом из цеха, чтобы мальчик не увидел ничего травмирующего.

Эмиль кивнул и погладил флаера по крыльям. Тот взъерошился и принюхался к Эмилю. Опознав его, как истинного адресата сообщения, флаер раскрыл пасть, и оттуда донёсся искусственный голос с уловимыми интонациями Зарии:

— Эмиль, слушай внимательно. Мы, Содаплекс, не единственные чужаки в системе Биомоторс. Центробанк здесь. Рекетиры, клянчащие с нас и Биомоторс деньги под видом налогов. Ты, может, знаешь больше меня из твоих книг… Центробанк похитил меня, но мне удалось сбежать. Где я - не знаю. Но, думаю, что сейчас галеон Центробанка между Хэдофисом и Силкарией. Флаер у меня один, поэтому полагаюсь на тебя передать это основной экспедиции. И, Эмиль, ты наш самый ценный сотрудник. Наш будущий СЕО. Зорана поручила мне защищать тебя ценой своей жизни… Прошу, сиди тихо и не выступай против Биомоторс, они должны стать нашими союзниками против Центробанка. Ты, надеюсь, ещё на Силкарии. Ксенон говорит, там ничего никогда не происходит. Прошу, просто сиди там, подальше от экспедиции. Занимайтесь торговлей, политикой, хоть танцуйте весь день, но не привлекайте внимания. Нам нужно переждать, пока Центробанк с Биомоторс сожрут друг друга. Надеюсь, мы ещё увидимся. Береги себя, Эмиль.

Лука схватил флаера, осмотрел со всех сторон. Как узнать, подделка ли это? Уловка ли? Флаеры когда-то давно были созданы Биомоторс, и с тех пор мало изменились. Содаплекс создавал их по старым чертежам с Земли…

— Что же делать? — дрожащем голосом спросил Эмиль.

— Не высовывать, как сказала Зария. Таков приказ.

— Её п-похитил Центробанк и не понятно, где она теперь… Мы должны п-помочь! — у Эмиля сжало горло от подступающих слёз.

— Нет, Эмиль, — Лука вернул наследнику флаера. — Нужно покормить симбиота, он устал… Что вы знаете про Центробанк?

— Содаплекс и Центробанк давно не пересекались, — Эмиль нежно погладил перья флаера. — Века назад, на заре космической эры, Центробанк, действительно, был банком, главным регулятором рынка и биржей, где мега-корпорации торговали акциями, становились партнерами, владели частями доходов друг друга. Много Плекса с тех пор утекло. Я читал, что теперь Центробанк только притворяется честным регулятором. Они стали бандитами… Ну, так писали в книгах Содаплекса. Возможно, другие корпорации продолжают с ними работать и доверять им свои деньги и акции. Вот…

Лука перекатывал камешки под ногами, пытаясь заглушить крики снаружи завода.

— Зария сказала не выступать против Биомоторс, — Эмиль прикрыл уши, когда услышал детский визг. — Нужно ост-тановить наших солдат.

— Какое неподходящее время! — плюнул на пол Лука. — Отвратительный тайминг, просто омерзительный.

Лука открыл дверь в кабинет директора ногой и объявил солдатам:

— Быстро, остановите бой у входа. Обезоружьте гражданских, отберите их… конечности спайдеритов. Никого больше не ранить.

Директор Гален напрягся, заёрзал на стуле. Лейтенант в чёрном одеяните выругался и побежал ко входу на завод.

— Одумались убивать мирных жителей? — Гален встал из-за стола, боясь быть прикованным вновь.

— Этого не произошло бы, не удерживайте вы нас в заложниках, — Лука сел напротив стола и положил ноги на столешницу.

Гален уставился на стопы Луки, просвечивающие через одеянит. Кажется, директор пытался понять, насколько неприлично класть ноги на стол, если они в одеяните, а не в обуви.

— Чего вы хотите? — спросил директор Гален.

— Того же, что и раньше, — Эмиль сел по правую руку от Луки. — Мира. И сотрудничества.

Директор рассмеялся:

— Как вы смоете кровь моих людей? Просто забудете, что вы вырезали половину города?

— Замолчите! — мотнул головой Лука. — Враньё про половину.

— Вы выходили с территории завода вообще? — краснел Гален.

— Нет, потому что мы были в проклятой тюрьме, благодаря вам! — стукнул кулаком о стол Лука.

— Спокойно-спокойно, — встал между ними Эмиль. — Не важно, что произошло сегодня. Нам предстоит жить вместе завтра.

— С какой стати?! — орал Гален.

— Потому что вашу систему атакуют враги! — повысил голос Лука.

— Да, вы! — сжал столешницу директор Гален.

— Нет, Центробанк, — ответил Эмиль. — Мы никогда не напали бы, если бы не… недопонимание насчёт силка и одеянитов.

Лука стиснул зубы, чтобы не продолжать кричать на директора. Но он гордился спокойствием Эмиля. Такой переговорческий талант нельзя потерять.

— Центробанк? — скептически переспросил директор Гален.

— Якобы банк, собирающий налоги, — ответил Лука. — Но ни Содаплекс, ни Биомоторс не собираются их платить.

— Как вы можете говорить от лица моей системы? — спросил директор. — Это приказ с Хэдофиса?

— Мы не знаем, когда наши коллеги встретили врага, — покачал головой Лука. — Также мы не знаем, в курсе ли на Хэдофисе, что Центробанк здесь.

— То есть вы просто хотите, чтобы я поверил на слово? — усмехнулся Гален.

— Мы поверили на слово, — Лука показал на флаер. — Сейчас важнее урегулировать ситуацию здесь, на Нордике.

— Это от вас зависит, — заметил Гален. — Прекратите убивать мирных для начала.

— Уже сделано, — Лука замолчал на секунду. — Теперь нам нужно, чтобы вы выступили перед людьми и объявили, что разногласия в прошлом. Что мы можем жить вместе в мире.

— Прошу прощения, — саркастически улыбнулся Гален. — Вы сказали «жить вместе»?

— Нам необходимо пополнить запасы и ждать новостей от наших коллег насчёт Центробанка, — сел Лука. — Подозреваю, что вам тоже захочется связаться с Хэдофисом. Если мне не изменяет память о строении системы Содаплекс, сейчас Силкария далеко от Хэдофиса, и флаеры могут лететь недели в одну сторону.

В кабинет вернулся лейтенант в чёрном одеяните и доложил:

— Беспорядки прекращены.

— Хорошо, — вздохнул Эмиль.

— Нам нужна ваша помощь, — признался Лука директору Галену. — Нам нужно место, чтобы дождаться новостей. А вам… вам может пригодиться наша защита. Если враг окажется здесь.

Гален посмотрел на меч, торчащий из-за спины лейтенанта, и горько скривился. Лука понял, что тот не был дураком. Директор понимал, что промышленный город не сможет соперничать с профессиональной армией из другой системы.

— Вы останетесь в деревне Полярикс, вдали от завода, — решил Гален. — Но только, пока я не получу приказы с Хэдофиса.

— Конечно! — поспешил заверить его Эмиль, радуясь, что они смогут вернуться в деревню Ивелии. — Спасибо!

Лука боком посмотрел на Эмиля. Мальчик раскраснелся от страха, но держал себя в руках. Ему было страшно, очень страшно, но наследник справлялся. Сможет ли он так же держаться, если Центробанк придёт на Силкарию по его душу?..

Когда Гален появился на выходе из завода в окружении солдат Содаплекса, местные замолчали. Они кучкой собрались у ворот, а за ними открывался вид на дорогу, ведущую в город. «Перелесок», состоящий из одиноких конвейерных лент, тянулся до горизонта. По некоторым перекатывались клубы силка. Вдали виднелась красно-белый баркас Содаплекса, запряжённый сталлионами.

Лука заметил, что лица многих местных распухли от побоев. Он приказал солдатам разоружить всех гражданских, но кто-то не подчинился, и их лица были особо окровавлены. Эти дураки до сих пор сжимали конечности спайдеритов в руках. Каждый неподчинившийся держал по две фаланги, соединённые коленами. Когда суставы сгибались, они издавали мерзкий хлюпающий звук.

— Полносознание… — прошептал Эмиль, выйдя перед толпой.

Лука заметил, как наследник сканировал толпу взглядом, пытаясь найти Лиору. Лука надеялся, что та по-умному сидела дома.

— Друзья, — обратился к собравшимся Гален, запрыгнув на ящик. — Тише-тише, пусть все меня слышат. Спасибо. Произошло ужасное недопонимание между нами и гостями из Содаплекса.

— Гостями?! — возмутился в первом ряду мужчина с лапой спайдерита. — Они убили мою дочь!

— Мы все что-то потеряли сегодня, — продолжил Гален, не встречаясь глазами с мужчиной. — Мы потеряли людей. Пришельцы из Содаплекса – тоже.

— Серьёзно? — взвизгнула женщина в толпе. — Они прошли по Нордику, вырезая нас, как насекомых. Никто нас не предупредил, не дал оружия. Почему?

— Мы неправильно поняли друг друга, — Гален выставил руки перед собой, будто боясь, что его люди бросятся в атаку. — Пока мы ждём ответа от Хэдофиса, нам придётся уживаться вместе.

— Какого ответа? — спрашивали разные голоса в толпе. — Чего мы ждём? Они захватывают нашу планету!

— Пожалуйста-пожалуйста, — сделал шаг назад директор Гален. — Положите ноги спайдеритов! Мы должны договориться мирно.

Лука указал лейтенанту выйти вперёд, и тот наполовину заслонил собой Галена и направил меч на толпу.

— Ты за них теперь? — кричала толпа Галену. — Предатель! Печёшься только о своей шкуре!

— Нет! — голос Галена надорвался, когда он отодвинул лейтенанта. — Вы не так поняли! Давайте успокоимся!

— Ага, сейчас! — мужчина в первом ряду замахнулся лапой спайдерита.

Удар – и лейтенант разрубил недочинившегося мужчину пополам. Верхняя часть тела свалилась на землю, а ноги продолжали стоять. За ними стояла Лиора.

— Нет! — крикнул ей Эмиль.

Но девочка в ужасе уже бежала в город. Кто-то последовал за ней, но многие остались на месте, слишком парализованные ужасом, чтобы двигатсья. Гален тоже замер в страхе и не сводил глаз с окровавленных ног, твёрдо стоящих на земле.

— Спасибо, — громко сказал Лука лейтенанту, чтобы толпа услышала. — Впредь не ликвидируйте население без прямого приказа.

Лейтенант вытянулся и кивнул генералу Луке.

— К сожалению, произошло очередное недопонимание, — обратился к людям Лука, поняв, что директор Гален больше не сможет связать двух слов. — Относитесь к нашим словам серьёзно, и больше никто не пострадает. Мы не хотим войны. Нам нужно лишь провести немного времени на Силкарии.

Кажется, толпа его не слышала. Все смотрели на ноги. Те долго стояли прямо, но вдруг качнулись и упали. Волной полилась кровь.

— Лука. Ужасно, это ужасно, — схватил генерала за руку Эмиль. — Нужно улетать отсюда.

Лука шикнул на него, а толпе сказал:

— Прошу всех разойтись по домам. Директор Гален объявляет сегодняшний день выходным.

Армия Содаплекса разбила лагерь рядом с деревней Полярикс, недалеко от места крушения баркаса, на котором прилетели на планету Луку и Эмиля. Там солдаты смогли почтить память погибших соратников, разбившихся при крушении.

Лагерь стоял далеко от деревни, но из лагеря виднелся дом целительницы Ивелии на краю посёлка. Ту часто отправляли принести солдатам еду. Местные боялись подходить близко к лагерю, а Лука запретил военным приближаться к деревне, чтобы не усугублять отношения. Только Ивелия не боялась содаплексян до дрожи.

— Как дела у Лиоры? — спросил Эмиль однажды целительницу.

Та пожала плечами, отводя взгляд:

— Как обычно.

Эмиль помогал целительнице разгружать тележку с едой. Тюки с провизией покрылись песком после длинного пути через пустыню от Полярикса.

Лука позвал солдат на помощь, но сам стоял в стороне. Он понимал, что Эмиль искал повода поговорить с целительницей. Иначе генерал отогнал бы наследника от тележки, не позволив ему заниматься тупой солдатской работой.

— Тут полно еды! — заметил Эмиль, разгружая симбиотическое мясо. — Вам самим хватает?

— Мы справляемся, — сказала Ивелия, выкладывая последний кусок окорока.

— То есть, нет? — дрогнул голос Эмиля.

— Спасибо вам, — встал между ними Лука и обратился к целительнице. — Позвольте подвезти вас обратно на сталлионе. Так будет намного быстрее.

Ивелия задумалась, обвела глазами лагерь. Куча незнакомых солдат с мечами за спинами пялились на неё, как на диковинного симбиота. Кто-то стоял между палатками, кто-то кормил сталлионов, а кто-то специально высунулся из палаток, чтобы посмотреть на пожилую женщину, принесшую им еду. Лука чувствовал, как той хотелось сбежать отсюда и как можно скорее.

— Не откажусь, — решилась Ивелия.

— Можно с вами? — потянулся Эмиль следом.

— Вы знаете, сколько наш лагерь съедает в день? — спросил его Лука. — Знаете, едят ли люди вдоволь? Или пропадают ли продукты?

Эмиль опешил и помотал головой и упёр руки в боки, будто ожидая упрёка.

— Тогда займитесь распределением продовольствия, — посоветовал Лука. — Вы, как лидер, отвечаете за то, чтобы люди были сыты.

— Хорошо, наверное… — сконфузился Эмиль.

Лука усадил Ивелию на своего сталлиона, запряг симбиота в телегу. Лука сел перед Ивелией, и та попыталась отодвинуться поближе к хвосту сталлиона, чтобы не касаться генерала.

— Могу поехать лучше на телеге, — спрыгнула Ивелия с симбиота и пересела назад в телегу.

— Как хочешь, — Лука удобнее устроился в седле. — Наверное, для вас так ездить непривычно. На сталлионе.

— Да, — призналась Ивелия, удобнее подкладывая складки юбки, устраиваясь в углу телеги. Ваши симбиоты ещё такие уродливые.

— Уродливые? — удивился Лука, медленно направляя сталлиона вперёд. — В Содаплексе, когда мы хотим сделать комплимент чьей-то красоте, мы говорим: «грациозен, как сталлион».

Ивелия звонко рассмеялась. Они отъехали от лагеря, и никто этого не слышал. Сталлион разрезал колёсами песок, оставляя глубокие борозды. Следом мягко катилась телега.

— Чудные вы люди, — с полугрустью сказала Ивелия.

— Ивелия, — обернулся к ней генерал. — Ты спасла мне и Эмилю жизнь. Вы все в Поляриксе спасли нас. Мы этого не забудем. Сейчас нужно немного потерпеть, но скоро всё будет хорошо. Я обещаю, мы сможем вас отблагодарить.

Они доехали до дома Ивелии и остановились у крыльца, на котором сушилось бельё. Лука ожидал, что сейчас целительница пригласит его внутрь, угостит своим фирменным супом и чаем, они вспомнят, как оба заботились об Эмиле после крушения… Посмеются, вспоминая, как тот приходил в себя и удивлялся от всего на Силкарии.

Вместо этого Ивелия сказала, ступив на крыльцо:

— Спасибо, Лука. Если хотите отблагодарить нас, улетайте как можно скорее.

Дверь закрылась изнутри. Лука остался стоять снаружи, чувствуя, как солнце скрывается за горизонтом, и пустыня охлаждается. Он слышал музыку, доносящуюся с деревенской площади. Кто-то пел, кто-то смеялся. Кажется, люди устроили праздник. Может, это был чей-то день рождения или свадьба.

Лука разпряг телегу, освобождая сталлиона и отправился обратно в лагерь верхом. Солнце опустилось за горизонт.

Глава 28. Зария

Глава 28. Зария

Время: 530г, август

Место: боевая баржа Биомоторс

Она начинала привыкать к каютам, запертым с внешней стороны. Однако, комната на барже Центробанка была пафоснее той, в которой её оставил Биомоторс. Вместо широкой кровати и туалетного столика здесь была железная двухэтажная койка и унитаз, работающий только в условиях гравитации. Вращение баржи регулярно останавливали, чтобы приучать бойцов к невесомости, и тогда вода из туалета вылетала, если забыть оставить крышку закрытой.

Вскоре после прибытия к ней пришёл Ксенон и принёс консервированное симбиотическое мясо. Очень похожее на то, что они ели в квартире-барже.

— Лучшее, что нашёл в запасах, — Ксенон поставил поднос на железный стол у кровати.

— Что Вице-Президент планирует со мной делать? — Зария принялась за еду, пока гравитация не исчезла.

— Ты в безопасности, как я и обещал, — тоже отщипнул кусочек мяса он.

— Но взаперти.

Ксенон пожал плечами:

— Ты всё ещё клон СЕО Содаплекса, прилетевшая нас захватывать.

Зария горько рассмеялась, а Ксенон сел с ней рядом.

— Теперь, когда мы знаем о Центробанке, — сказала Зария, — нам нет смысла вас захватывать. Нам нужно объединиться, чтобы выгнать их восвояси.

— Я тоже думал об этом, — нахмурился Ксенон, — и говорил с Алариком. Но он считает, что вы – бОльшая угроза, чем Центробанк.

— Могу я поговорить с ним?

В дверь гулко застучал охранник и сообщил Ксенону, что Аларик ждёт на мостике.

— Не сейчас, — выбежал Ксенон, захлопывая дверь перед лицом Зарии, кинувшейся на ним.

Зария в бешенстве перевернула поднос с остатками еды.

— Да что он себе позволяет? — прошептала она.

Она могла бы перерезать ему горло, когда они сбежали от Центробанка, но сжалилась. Сжалилась, как дура. Она смахнула слёзы злости с лица: не могла простить себя за ошибку.

Ксенон приходил часто, но едва ли отвечал на вопросы. Он рассказал, что боевая баржа идёт по направлению к Гласиоре, но утверждал, что не знает, через сколько они достигнут планету. Зария не верила.

— Вы сообщили о Центробанке Хэдофису? — спросила она.

Ксенон кивнул.

— Что планирует твоя мать? — нахмурилась Зария.

— Не знаю, — отвёл глаза Ксенон.

— Невозможно, — зло выплюнула она.

— Я сам хотел бы знать, — сел на холодный пол он. — Но моя мать не в состоянии принимать решения сейчас. Мы решаем, как действовать на местах.

— Мы должны решить, как действовать, вместе! Нужно объединить силы против Центробанка.

Ксенон всегда уходил, стоило Зарии заговорить о планах против банка.

В тот день Ксенон не пришёл, но Зария слышала, как солдаты бегали по коридору. Её даже придавило к полу: баржу стали раскручивать так быстро, что гравитация поднялась выше двух G. Обычно так делали перед боем, чтобы солдатам на периферии станции тоже досталась гравитация, и они собирались быстрее.

— Что происходит? — Зария забила в железную дверь. — Позовите Ксенона! Аларика!

Она надавила на ручку, пытаясь открыть дверь, но та не поддавалась. Потянув её на себя изо всех сил, Зария упала, когда дверь распахнулась, и вошёл Ксенон.

— Быстрее, идём! — подал ей руку Ксенон. — Мы поговорим с Алариком.

Крепко сжимая её ладонь, будто боясь, что Зария попытается сбежать, Ксенон повёл её по коридорам каравеллы.

Зария ожидала, что баржа будет полна солдатами, но они увидели не больше дюжины. И те были бледны и напуганы. Они все говорили вполголоса и опасливо косились на незнакомку.

— Это битва против нас? — любопытствовала Зария. — Или Центробанка?

Ксенон не ответил: он нёсся вперёд. Они свернули в коридор на краю баржи, где широкие окна выходили в открытый космос. Зария расплылась в улыбке, увидев огромную межгалактическую баржу Содаплекса совсем рядом: она вся не умещалась в окне. Галеон мерцал металлом, гордо плывя сквозь обломки комет. Зария поняла, что почти спасена.

Их бег закончился на полупустом мостике, где Вице-Президент Аларик смотрел наружу через подзорную трубу.

— Что она здесь делает? — огрызнулся Аларик, повернувшись в вошедшим.

Зария заметила, что за спиной Вице-Президента Управленя стоял стол, покрытый обрывками бумаг. Кажется, Аларик рвал карты в клочья, пока не явился Ксенон.

— Используй её, как заложницу, чтобы остановить битву! — раздражённо набросился на коллегу Ксенон, показывая на Зарию. Кажется, они продолжали давно начавшийся спор. — Положение нашей кавалерии безнадёжно!

— Может быть, но мы обязаны попробовать, — отвернулся Аларик.

Снаружи показалась кавалерия Биомоторс, собранная в плотную формацию. Зария удивилась, что солдаты выстроились плоским двумерным пластом, будто приготовились воевать на поверхности. Содаплекс всегда атаковал в трёх измерениях: у Биомоторс нет и шанса.

— Не обязаны, — Ксенон выхватил порванную карту из рук Аларика. — Ты отправил кавалерию на гибель.

— Они погибнут из-за вас обоих, — Аларик посмотрел на Ксенона и Зарию. — Моя флагманская каравелла изменила траекторию, чтобы подобрать вас, и в итоге мы оказались один-на-один с Содаплексом. Мы оторваны от подкрепления. Им лететь ещё два дня.

— Тогда зачем сражаться? — Ксенон в бешенстве взъерошил на себе волосы.

Спор, очевидно, закончился, как и всегда - ничем.

— Я могу помочь, — Зария спокойно встретила ненавидящий взгляд Аларика.

— Ты обдурила наследника, но не обдуришь меня, — Аларик огрызнулся, но тем не менее с интересом ждал, что скажет дальше заложница.

— Для меня глупость дурить вас. Для нас, Содаплекса, флот Биомоторс – что ребёнок, кидающий камни в окна дома, пока с другой стороны дом сжигает дракон Центробанка.

— Кто такой дракон? — Аларик постучал по транслиту в ухе.

— Не важно, они на Земле водились, — Зария поняла, что жители чужой системы не понимают поговорки Биомоторс. — Содаплекс, скорее всего, не знает, о существовании Центробанка. Скажите им. Объясните размер угрозы, и мы тут же прекратим атаку. Но на слово они вам не поверят. Используйте меня: я настоящий свидетель мощи Центробанка. Более того, я официальный лидер экспедиции на данный момент.

— На данный момент? — нахмурился Аларик.

Бровь Зарии дёрнулась: она чуть не выдала экспедицию Эмиля и Луки на Силкарии. Аларик может ещё не знать о них.

— Я принимаю решения в моей экспедиции, — добавила Зария. — И я приму правильное для наших систем решение, стоит вам меня отпустить.

За окном формация Биомоторс встретилась с головорезами Содаплекса. Зария с удовольствием наблюдала, как её сотрудники научились владеть сэлэмами и уже резали врагов в космосе.

— Что за… — Ксенон увидел, как солдат-содаплексянин бумерангом выпустил сэлэм и срубил головы трём биомоторцам.

— Мы не можем тебя просто отпустить, — дрожащим голосом ответил Аларик, наблюдая, как кровавое облако плыло в сторону их каравеллы.

На мостик ворвался бледный рядовой, сжимающий флаера в руке.

— Без стука?! — заорал на того Аларик.

— Очень срочно, — выбивался из сил солдат, держась за косяк двери.

Аларик выхватил флаера из рук подчинённого и выгнал солдата прочь. Симбиот, зажатый в руках Вице-Президента, почти умирал: его крылья вывернулись под неестественным углом, а шея выгнулась назад. Аларик надавил на пузо флаера, и из его рта донёсся синтетический голос:

— Баржа Ноль-Три передаёт Флагману. Баржа Ноль-Три передаёт Флагману. Нас атаковал Центробанк. Повторяю: нас атаковал Центробанк. Половина баржи разрушена, мы спасаемся на шлюпках. Ждём помощи с Хэдофиса и ваших указаний. Конец связи.

Вице-Президент Аларик побледнел, как солдат, принёсший новости. Зария хотела повторить своё предложение, но поняла, что гордый Аларик должен сдаться сам, без подсказок. Стоит уколоть его слишком сильно, и его гордость может стоит жизни всему флагману Хэдофиса: он заставил всех солдат сражаться до смерти.

— Мы не отпустим тебя, — решил Аларик. — Но начнём переговоры.

Ксенон шагнул вперёд, чтобы начать спорить с Алариком, но, увидев широкую улыбку на лице Зарии, остановился.

— Галеон Содаплекса будет счастлив принять нашу делегацию, — сказала она, улыбаясь во все зубы. — Мы будем готовы остановить бой сию минуту.

Шлюпку уже подготовили, будто она ждала их заранее. В малюсенькую баржу запрягли одного сталлиона, а внутри поместились Зария, Аларик и двое телохранителей, все сидели друг напротив друга.

— Мы полетим сами? — спросила Зария, когда её усадили внутрь телохранители.

Ксенон стоял снаружи шлюза, готовясь закрыть люк, стоит барже выйти в космос.

— Наследник не будет рисковать собой, — Аларик сел напротив Зарии. В тесной барже их колени касались.

Зария посмотрела на Ксенона, и поняла, что может больше никогда не увидеть его. Так странно: они познакомились недавно, но он стал человеком, знавшим её лучше всех в системе Биомоторс. Ксенон отвёл глаза. Думал ли он о том же?

К шлюпке подбежал тот же солдат-связист, что принёс флаера ранее и крикнул:

— Центробанк. Они здесь!

Аларик побледнел и положил ладонь на симбиота-управленца, запуская шлюпку в космос.

Глава 29. Улисса

Время: 530г, август

Место: боевая баржа Биомоторс

Приказ выходить в открытый космос поступил неожиданно.

Все знали, что их боевая каравелла подошла близко к галеону Содаплекса. Более того, солдаты его видели. Видели титанический цилиндр с сотнями запряжённых сталлионов. Эта мега-баржа могла бы быть маленькой планетой или одним из многих искусственных спутников Хэдофиса.

Среди солдат ходил устойчивый слух, что будут переговоры, потому что лезть в драку против межзвёздного галеона захватчиков казалось самоубийством.

Однако утром капрал объявил:

— Надеть скафандры! По сталлионам! Выход в космос! Построение!

Сердце Улиссы упало в пятки: она уже успокоила себя и убедила, что бой пройдёт без неё.

Её соратник гласиорец ловко запрыгнул в скафандр и побежал за сталлионом. Улисса надеялась, что она застегнула все ремни правильно, и скафандр закрылся герметично. Они тренировались в космосе только три раза.

Почему-то она ожидала, что перед шлюзом их встретит Аларик или Ксенон и объяснят, почему отправляют солдат в безнадёжный бой. Или пафосно вдохновят сражаться за Концерн и родину. Однако, когда Улисса оказалась у люка, он был уже открыт, а капрал подгонял всех наружу сигнальным флагом. Улисса услышала его голос через эхолот внутри скафандра:

— Быстрее-быстрее! Стройся в формацию!

Улисса послушно встала в треугольную формацию рядом с гласиорцем, уже выплывающим в открытый космос.

— Атакуй! — услышала она приказ капрала.

Она оглянулась, ожидая увидеть его. Капрала не было: он остался на барже, а люк закрылся.

— Куда? — спросила она.

Улисса поняла, что её эхолот не передаёт сигнал, а лишь получает. Она не могла говорить с остальными солдатами и не могла их слышать. Она слышала только приказы капрала.

— Вперёд! — заорал он.

Первый ряд формации ударил по вожжам сталлионов и полетел вдаль от баржи. Врагов не было.

Улисса не видела галеон Содаплекса из-за обломков кометы, покрывающих весь обозримый космос. Солдаты впереди засомневались: никого вокруг не было.

Камень ударил Улиссу в плечо. Она ойкнула и оттолкнула метеор. Он улетел в темноту, откуда и появился. Сколько лет, веков или тысячелетий он уже летал по этой орбите, пока не встретился с её плечом? Улисса сжалась от этой мысли.

Вдруг из-за крупного обломка кометы появилась группа кавалерии. Улисса подумала, что они – симбиоты четвёртого класс: люди не вышли бы в космос без скафандров. Однако, врагами были содаплексяне, обтянутые странной цветной мембраной, прямо как незнакомка, которую Улисса недавно видела с Ксеноном. На лицах содаплексяне носили широкие очки-маски, закрывающих верхнюю часть лица.

Враги неслись на них с мечами наголо, но мечи тоже не были обычными. Вместо длинных широких двуручных мечей, которыми начальство вооружило всю армию Хэдофиса, содаплексяне несли узкие секиры, изогнутые полумесяцем. По команде враги подняли секиры вверх и те превратились в копья.

Улисса вспомнила школьные уроки. Гласиора славилась мечами-симбиотами. Она не помнила имени мечей: что-то на непонятном диалекте. Против кого она сейчас воюет? Правда, против Содаплекса? Или…

Удар симбиотических мечей обрушился на первую линию формации. Армия врагов рассекала пополам солдат Хэдофиса этими ужасными мечами, растягивающимися и изгибающимися. Бой правда начался.

Удар, ещё удар! Враги уничтожили три ряда в начале формации.Улисса чувствовала, как её холодные пальцы не могут разжать вожжи сталлиона. Она не понимала, что происходит.

— Держать строй! — кричал капрал через эхолота.

Сталлион её товарища-громилы взмыл вверх: он убегал с поля боя. Улисса заметила, как дальние ряды буксовали назад: колёса их сталлионов замигали красным, показывая задний ход. Кто-то врезался в обломки кометы и завис в невесомости.

Товарищ-гласиорец, крепко державший строй перед Улиссой, достал меч из-за спины и встал на седло сталлиона. Их не учили делать такие безумия во время муштровки. Гласиорец отцепил крепление скафандра от седла сталлиона – самоубийственный трюк: стоит солдату упасть с симбиота, и он навсегда потерян в космосе.

— Стой! — протянула ему руку Улисса, но товарищ не слышал её.

Он поднял меч над собой, держа его прямо, как знамя, но не пытаясь атаковать.

Вражеский солдат подошёл ближе, замер на мгновение. Улисса заметила, что кавалерист врага напротив товарища-гласиорца не был голым, как прочие содаплексяне, а носил балахон с длинным подолом, свешивающимся со сталлиона. Всадник выглядел дико в вакууме космоса.

Меч-симбиот в руках врага изменился и стрелой пронзил сердце товарища-гласиорца Прямо перед Улиссой. Из его скафандра капельками полетела кровь. Пальцы товарища-гласиорца разжались, и поднятый меч завис в невесомости. Сталлион взбрыкнул и полетел вниз, покидая хозяина и прячась за парящими камнями.

Неподвижное тело товарища медленно плыло в сторону Улиссы, закрывая её от врага. Она всё ещё не могла разжать пальцы, но симбиот сам попятился назад.

Враг в балахоне отодвинул тело товарища Улиссы, отбрасывая его в сторону осколков кометы. Враг направил симбиотический меч в её сторону. Настала очередь Улиссы.

Глава 30. Жанна

Время: 530г, август

Место: баржа экспедиции Содаплекса

Жанна видела, как шлюпка отделилась от боевой каравеллы Хэдофиса и полетела к ним. Она перебирала костяшки пальцев, отвлекая себя от мыслей. Как она сейчас завидовала полковнику Викториону, приплясывающему от нетерпения сокрушить врага за столом переговоров после на поля боя. Полковник немедленно приказал остановить бой, стоило Хэдофису предложить переговоры и остановить наступление.

Боевая мораль на барже изменилась к лучшему: сотрудники ликовали, уверенные что Хэдофис отправил высокую делегацию дабы капитулировать. Священница Полносознания спустилась из храма на главную палубу и ликовала со всеми, осыпая сотрудников цитатами из священных книг Полносознания.

Жанна не разделяла общей радости. У Хэдофиса их заложник, и это может быть Эмиль или Зария. Эмиль и Лука потерялись на Силкарии – это Жанна знала из сообщений экспедиции, потерявшей их там. Зария просто исчезла. Или её похитили? Но как Хэдофис мог попасть на Гласиору незамеченными?..

Если у Хэдофиса Эмиль, то придётся пойти на большие уступки: наследником нельзя рисковать. Но что делать, если это Зария? Она не так важна для миссии захватнической экспедиции.

— Прибыли! — радостно потирал руки полковник, услышав писк управленца, подтверждающий стыковку.

По пути к стыковочному модулю, Жанна терзалась, что же делать, если разговор пойдёт о Зарии, а не Эмиле. Если отказаться её вызволять и скрыть факт её заточения от всей экспедиции Содаплекса, Жанна сможет и дальше принимать все решения. Но хочет ли она этого? Точно нет?

Но если правда вскроется, то Жанну станут судить военным судом. Она не знала, сколько статей Военного Кодекса Содаплекса она нарушила. Возможно, все. Её казнят, точно казнят. А за что ей хвататься в жизни? Её жизнь кончилась тридцать лет назад в миллиардах километрах отсюда, когда она согласилась помочь красавчику на Элизиуме.

Полковник и Жанна стояли напротив люка, за которым ждала делегация Хэдофиса. Жанна зажмурилась. Нужно решить! Решить сейчас!

Она сжала ладонь на не отвечающем сэлэме. К чёрту она скажет правду! Жанна начала врать, подчиняясь инстинкту сохранения системы, чтобы спасти экспедицию Содаплекса. Если Зария у Хэдофиса, то продолжать врать – значит поставить под угрозу всю экспедицию. К тому же Жанна так устала…

— Ало? Ты здесь? — услышала тихий голос Жанна.

Резко обернулась – никого не было.

— Мы готовы, — объявил полковник управленцу, и тот начал открывать люк.

— Стой, — приказала Жанна. — Это может быть ловушка. Я встречу их сама. Солдаты не должны потерять командира.

Викторион удовлетворённо кивнул. Жанна знала, что полковник её ненавидел и мечтал избавиться, но на секунду в его глазах мелькнула тень уважения. Он сказал:

— Согласен. Я жду в парадной переговорной.

Когда Жанна осталась одна, она приказала открыть люк.

По ту сторону стоял высокий лысый мужчина с бородой в парадном чёрно-жёлтом костюме Биомоторс. За ним стояла Зария в потрёпанном одеяните, сломанном настолько, что её руки покрывали зелёные чешуйки, а остальное тело – фиолетовые. По оба плеча от неё стояли вооружённые солдаты Биомоторс.

— Добро пожаловать на территорию Содаплекса, — слегка поклонилась Жанна. — Мы хотим угостить вас обедом.

Лицо полковника Викториона исказилось, когда в переговорный зал вошла Зария и села за самое большое кресло, кресло СЕО.

— Прошу, — Зария указала Вице-Президенту Аларику на кресло по правую руку. Второе самоё почётное место в зале.

Аларик сел рядом и приказал солдатам встать позади Зарии. Их ладони по покидали рукояти мечей.

— Пожалуйста, давайте начнём, — Зария, как ни в чём ни бывало улыбнулась Жанне и Викториону, приглашая их сесть напротив.

Полковник Викторион позвал пятнадцать человек стражи, чтобы окружить стол. Амарбаяр был тут же, встав за спиной Жанны. Он учтиво кивнул Зарии, не поведя и бровью.

— Вы знаете о Центробанке? — спросила Зария Жанну и полковника.

— Из учебников истории, — ответил полковник.

— История ожила, — сказал Вице-Президент Аларик, с недовольством оглядывая стражу Содаплекса.

На столы вынесли кувшины с плексом, и Зария жадно набросилась пить.

— Центробанк меня похитил, — пояснила Зария, осушив два стакана. — Не знаю как. У них есть недоступные нам и Содаплексу технологии.

— Чего они хотят? — спросил полковник.

Жанна обливалась холодным потом. Полковник Викторион, к счастью, не спросил, когда Зарию похитили. Возможно, Жанна сможет выкрутиться.

— Денег и ресурсов, конечно, — рассмеялась Зария глупому вопросу. — Давным-давно, они, правда, торговали акциями мега-корпораций и помогали вести торговлю. Но посмотрите на человечество сегодня: мы живём в десятках и сотнях световых лет друг от друга. Кому нужен регулятор рынка, если рынка нет?

— Согласен, — кивнул Аларик.

Жанна удивилась с каким уважением Вице-Президент Биомоторс относился к Зарие. Он мог бы привезти её сюда в наручниках, как пленницу, но вместо этого он смотрел на неё почти как на союзницу. Их армии убивали друг друга за окном полдня назад.

— Что же делать? — спросила Жанна.

Вдруг воздух изменился. Жанна почувствовала, как волоски встают дыбом под одеянитом. Иллюминиты загудели и замигали. Амарбаяр выхватил сэлэм.

— Убрать оружие! — приказала Зария.

— Не могу… — Амарбаяр упёрся спиной в стену и держал сэлэм на вытянутых руках, дальше от себя. В момент сэлэм вытянулся копьё и ударил владельца, целясь в голову Амарбаяра. Тот успел увернуться, но симбиотическое оружие вырвало клок из его бороды.

— Они контролируют симбиотов? — в ужасе вскочил полковник Викторион и схватился за горло, боясь, что одеянит начнёт его душить.

Жанна отбросила сэлэм от себя. Он мог быть опасен, даже если она не установила с ним связь.

Иллюминиты погасли. Жанна прислушалась, боясь услышать, что кислородиты замолчали, перестав перерабатывать углекислый газ. Но она слышала их щёлкание: они продолжали работать.

Из ниоткуда раздался низкий голос на незнакомом языке:

— Нам незачем начинать войну. Мы пришли торговать, а не драться.

— Центробанк… — понял Аларик, оборачиваясь, но никого не находя.

— Да, это мы, — подтвердил голос. — Мы пришли с миром и привезли вам акции других корпораций. Давайте честно торговать, если вы готовы платить налоги.

Рядовые сотрудники Содаплекса слушали загадочный голос с ужасом: у них не было ни слухачей, ни транслитов, и они не понимали угроз Центробанка, разносившихся по всей барже.

— Не готовы, — усмехнулась Зария.

— Какая нам выгода торговать с вами? — спросил Аларик, смотря на потолок.

— Наследник и Вице-Президент Ксенон уже обсуждал это с ними, — зло бросила Зария Аларику. — Он решил не сотрудничать с ними.

— Выгод полно! — ответил голос Центробанка, — Свободная торговля с другими корпорациями, честная регуляция свободного рынка, отсутствие издержек на коммивояжёров. Мы путешествуем между системами за вас!

— Регуляция свободного рынка… — задумался Аларик. — Звучит как оксюморон.

— Мы всего лишь устанавливаем правила за скромный процент. Всем лучше играть по правилам, — пригрозил голос.

— В системе Биомоторс правила устанавливает Концерн Биомоторс, — сказал Аларик, теряя интерес.

Жанна чувствовала, как что-то внутри её одеянита менялось. Что-то влияло на симбиотов. Магнитное поле?

— Наши требования просты, — продолжил невидимый голос. — Чтобы комфортно начать бизнес-операции Центробанка в системе Биомоторс, нам нужно временно разместиться на одной из планет. Мы не привередливые, возьмём даже Холодную Мёртвую Пустыню. Вам она не нужна.

Аларик попытался возразить, но голос заговорил громче:

— Другое требование к вам обоим, Содаплексу и Биомоторс – отдавать нам скромную часть вашей прибыли от торговли. Пока мы не начали вести межсистемную торговлю, мы будет брать долю от внутренней торговли.

— Вы не отличаетесь от государств, паразитирующих на корпорациях прошлого! — перекричал Аларик голос. — Как сказал наследник Ксенон, мы не заинтересованы в коллаборации с вашей организацией. И мы отказываем вам в доступе на Холодную Мёртвую Пустыню или на любую другую планету системы Биомоторс. Немедленно покиньте нашу систему!

Голос поцокал языком:

— Не все видят выгоды от сотрудничества с нами немедленно. Некоторые аспекты лучше показать, чем объяснить. Например, наше технологии, превосходящие даже технологии Биомоторс, создателей первых симбиотов.

— Что у вас за технологии? — спросила Зария.

— Мы продемонстрируем их на новой базе на Холодной Мёртвой Пустыне, — ответил голос.

— Бесполезно с ними говорить, — обратился Аларик к Зарии. — Стыдно признать, но вы были правы. Нам стоит объединить усилия. В современном мире нет места бандитам, как Центробанк.

— Если вам, Вице-Президент Управления Аларик, ближе к сердцу целовать ноги оккупантов Гласиоры… — удивился голос. — До встречи на поле боя.

Иллюминиты снова разгорелись в полную силу. Кажется, Центробанк покинул зал переговоров. Жанна смогла легче дышать.

— Викторион! — обратилась Зария к полковнику. — Приказывай солдатам атаковать Центробанк.

— Их баржу? — без энтузиазма спросил полковник.

— Уверен, они пошлют кавалерию, чтобы нас впечатлить, — заверил его Аларик, расстёгивая ворот чёрно-жёлтого кителя. Ему стало жарко от разговора. — Я отдам такой же приказ своим. Время объединиться.

— Мы не тренировали армии вместе, — заметил полковник Викторион. — У нас разное оружие, отличные стратегии. Чтобы сейчас сражаться с Центробанком вместе нужно вручную управлять каждым подразделением.

— Мы сделаем это отсюда, — сказала Зария и поставила своё кресло к окну. — Прекрасный вид!

Огромный галеон Центробанка выплывал из-за малюсенькой боевой баржи Биомоторс, закрывая Спику. Зария потёрла руки, предвкушая развлечение.

Глава 31. Улисса

Время: 530г, август

Место: поле боя на обломках кометы

Формация разрушилась: солдаты Хэдофиса разлетелись вверх и вниз, прячась от наступающих содаплексян.

Улисса вцепилась в вожжи сталлиона. Она не могла пошевелить и пальцем. Её товарища-гласиорца только что пронзили копьём, и его кровь попала на шлем Улиссы. Она вспотела и, кажется, начала плакать: внутри скафандра зависли капельки воды.

Враг отодвинул тело товарища Улиссы с пути и продвинулся ближе к ней. Его глаза были скрыты узкой маской-очками, но Улисса могла поклясться, что глаза должны быть такими же чёрными, как и маска. Его длинный балахон развивался, поднимаясь до бёдер в невесомости. Его кожа, покрытая красными чешуйками, отражала свет звёзд. Меч врага сжался в полумесяц, и воин замахнулся на Улиссу.

— Прекратить атаку! — закричал голос капрала внутри шлема Улиссы. — Повторяю, немедленно прекратить атаку!

Сталлион врага-содаплексянина в странном наряде врезался в сталлиона Улиссы, и она зажмурилась. Простит ли её Орион? Получит ли компенсацию? Хватит ли её до конца школы?

Меч врага остановился в сантиметре от лица Улиссы. Открыв глаза, она увидела тонкий металл полумесяца, пересекающий острой нитью весь обзор.

Враг замер, и его лицо, покрытое тонкой мембраной, исказилось яростью. Он прижал руку к уху и закричал на кого-то, отдающего приказы. Сталлион Улиссы брыкнул и подался назад, дальше от врага. Содаплексянин не попытался остановить Улиссу.

— Содаплекс не враг! — кричал капрал по связи через эхолот. — Повторяю, не атакуйте Содаплекс!

Содаплексянин убрал меч за пояс и, кажется, выругался. Улиссы не слышала его голос, но понимала, что тот очень расстроен. Посмотрев на Улиссу сквозь чёрную маску, враг рассмеялся.

Враг показал на ухо, немо спрашивая, есть ли у Улиссы эхолот.

— Ало-ало, меня слышно? — попробовала она.

— Слышно, — ответил капрал. — Не занимай частоту.

Враг покачал головой: он не слышал Улиссу. Он пожал плечами, показал на свой галеон и на каравеллу Хэдофиса, откуда прилетела Улисса. Та развела руками: она тоже не понимала, что произошло и что делать.

Содаплексянин спросил жестами, собирается ли Улисса назад на свою баржу. Та снова пожала плечами. Враг беззвучно рассмеялся, как ребёнок, хлопая сталлиона по крупу.

— Оставайтесь на местах, — объявил капрал. — Держите строй. Враг наступает из-за нашей баржи.

Улисса обернулась, но ничего не увидела. Солнце ослепляло, но оно быстро тускнело: что-то огромное надвигалось и загораживала звезду.

— Не знаю! — с надрывом ответил кому-то капрал. — Не знаю! Ждите!

Содаплексянин поднялся в седле, рассматривая приближающееся нечто и показывая на него пальцем. Улисса кивнула: они вляпались. В этот раз оба.

— Внимание, мы объединяемся с Содаплексом! — сказал капрал. — Повторяю, мы объединяемся с Содаплексом! Мы больше не враги! Объединяйте усилия и готовьтесь к атаке нового врага!

Улисса неверяще посмотрела на содаплексянена, минуту назад уничтожившего половину её отряда. Тот, кажется, получил такой же приказ и оглядывался на тела. Их части тела и кровь парили в невесомости, врезаясь в сталлиона содаплексянена и оставляя следы.

Улисса не могла разглядеть его глаз сквозь чёрную маску-очки, но содаплексянен кивнул ей. Улисса кивнула в ответ.

Новый общий враг приближался. Кто бы он ни был.

Капрал примчался на поле боя, чтобы собрать остатки улиссиной формации.

Содаплексяне вырезали половину табуна: вокруг летали неосёдланные и растерянные сталлионы. В полукилометре от Улиссы содаплексяне строились сами. Теперь обе армии, внезапно ставшие союзниками, старались игнорировать друг друга.

— Замолчать! — крикнул кому-то капрал.

Улисса не слышала вопросов соратников, только ответы капрала.

— Держим строй до последующих приказов! — кричал тот.

После перестановки бойцов Улисса снова оказалась на краю формации. Отсюда сквозь обломки кометы она видела солдата-содаплексянина, убившего её товарища. Тот так же оказался с краю строя и с интересом косился на Улиссу. Теперь они правда союзники?..

— У Содаплекса трёхмерная формация, — заметила Улисса. — Нам не стоит?..

— Молчать! — закричал на неё капрал.

Капрал развернул формацию навстречу приближающейся барже. Кто они такие и откуда взялись? Улисса знала, что стоит ей спросить капрала, и тот прикажет замолчать.

Новый вражеский галеон приближался медленно-медленно. Солдаты ждали в молчании. Табуны кавалерии Содаплекса и Биомоторс так же медленно сближались. Не по приказу, а из страха перед неизбежным.

Когда ноги Улиссы стали затекать, она увидела первых сталлионов, мчащихся от галеона нового врага.

Те не утруждали себя формациями, а неслись длинной волной на объединённую кавалерию Биомоторс и Содаплекса. Наступающие будто «мигали», то исчезая, то появляясь в разных местах. Улисса хотела бы протереть глаза: неужели она так устала, что перестала видеть врага?

Один воин «мигнул» и появился перед носом капрала.

— Вперёд! — закричал капрал.

Он замахнулся и отрубил врагу руку. Враг как будто не ожидал, что окажется один-на-один с половиной вражеского табуна и не сопротивлялся, когда капрал лишил его руки. Лицо врага, которое Улисса видела через прозрачный скафандр, исказилось ужасом и замерло. Вместе с рукой оторвалась часть зелёно-фиолетового скафандра, лишив его воздуха и жизни.

Несколько врагов «мигнули» и появились вокруг формации Улиссы. Все они казались растерянными и атаковали в случайных направлениях.

Кавалерист, появившийся перед Улиссой, слепо атаковал назад, оставляя спину открытой. Улисса пронзила его насквозь, не встретив сопротивления.

Она заметила, как враги «мигали» возле формации содаплексян. Те резали их быстро, как куски масла. Мечи содаплексян превращались в широкие топоры и вгрызались в скафандры врагов, разрывая их пополам.

Не все новые пришельцы были так глупы. Улисса видела, что другой фланг её формации проиграл в викторину удачи, и там весь внешний фланг её товарищей погиб под атакой “мигающих” врагов.

Но на её фланге бой давался легко. Подозрительно легко. Ближайшие враги погибли, а остальные «умигивали» дальше от сил Биомоторс и Содаплекса.

— Так держать! — радовался капрал. — Дави их!

Их формация вернула строй, прикрыв дыры от павших товарищей. Когда, наконец, поток врагов прекратился, формация Улиссы не разрушилась - они крепко стояли на поля боя, зажатые между двумя крупными осколками кометы. Она неверяще оглядывалась: новый враг отступал к огромному галеону, заслонившей солнце.

— Победа! — кричал капрал. — Победа!

Улисса услышала бы ликование товарищей, не будь сигнал её эхолота отрезан от них. У неё закружилась голова.

Едва верилось, что Улисса пережила битву. На каравеллу Биомоторс вернулось меньше половины её табуна кавалерии.

Люк захлопнулся, и баржа начала вращаться, создавая гравитацию. Увидев, что капрал снял шлем скафандра, Улисса освободила голову и вдохнула полной грудью. В ноздри ударил запах её собственного пота.

Кто-то рядом завыл. Другой товарищ заплакал. Третий закричал. Улисса удивилась: в радио-тишине боя казалось, что все сохраняли спокойствие и беспрекословно следовали командам.

Навстречу солдатам шёл Ксенон, бледный и растрёпанный.

— Всё закончилось, — наследник сел рядом с кричащим солдатом и прижал его голову к своей груди. — Мы победили.

Потом Ксенон сел рядом с Улиссой и обнял её за плечи. Она поняла, что неконтролируемо тряслась.

— Спасибо, — сказал он ей. — Спасибо вам всем большое. Можно ехать домой. Обратно на Хэдофис.

Наследник подсаживался к каждому выжившему. Их было мало. Меньше, чем казалось Улиссе. Многие оказались ранены. Если бы не защитные насосы в скафандре, герметично закрывающие повреждения, половина выживших бы задохнулась снаружи.

Улиссе невероятно повезло.

Глава 32. Зария

Время: 530г, август

Место: мега-баржа экспедиции Содаплекса

— Они отступают? — удивился Вице-Президент Биомоторс Аларик.

Он с Зария наблюдали за боем из парадного зала переговоров. Они с удивлением наблюдали, как их объединённая кавалерия разбивала наступающую армию Центробанка. Те то ли становились невидимыми, но ли телепортировались к первым флангам армий Содаплекса и Биомоторс, но стоило солдатам Центробанка появиться перед ними, как они замирали, оглядывались, не понимая, что происходит, и не сопротивлялись прямым атакам кавалерии.

— Что происходит? — Зария смотрела через глазуна, как вражеская кавалерия Центробанка «умигивает» обратно к их галеону.

В парадный зал ворвался полковник Викторион и объявил:

— Победа! Наша взяла!

Зария заметила, как скромно жалась в углу Жанна.

— Молодцы! — Зария похлопала полковника по плечу.

— Их технологии сыграли против них самих, — гордо выпрямил грудь полковник. — Армия Содаплекса снова доказала, что мы лучшие в обитаемой Вселенной.

Воздух снова изменился и иллюминиты замигали. Почувствовав приближение невидимой силы Центробанка, Зария подсунула два пальца под ворот одеянита – на случай, если Центробанк попробует её задушить её же симбиотом.

— Мы пришли с миром, — сказал невидимый голос Центробанка. В нём едва слышались эмоции, но Зарии хотелось думать, что она слышит разочарование от поражения. — И мы отступаем с миром, чтобы избежать лишних жертв.

Зария рассмеялась:

— Вы проиграли и бежите!

— Куда вы отступаете? — нахмурился Аларик.

Но волна напряжения прошла и голос Центробанка исчез, оставив вопрос Вице-Президента Биомоторс без ответа.

— Святой Юникорн! — сжал кулаки Аларик. — Они уходят.

— Мы должны их преследовать! — воодушевилась Зария, отпуская ворот одеянита. — Мы направим баржу за ними. Полковник!

Полковник Викторион сделал шаг вперёд, но Вице-Президент Аларик перебил его:

— Нет. Я не могу вам позволить лететь дальше.

Зария замерла, как вкопанная:

— Нужно действовать немедленно! Прежде мы не могли засечь их межзвёздную баржу. Сейчас мы их просто потеряем, если позволим отступить!

— Я отправлю боевую каравеллу на разведку, — пообещал Аларик. — Увы, но ни я, ни Ксенон не можем позволить вам продвинуться ближе к центру системы Биомоторс без разрешения нашей СЕО Наиды.

— Справедливо, — Зария сложила руки на груди. — Тогда я с ней поговорю.

Аларик нахмурился, но кивнул:

— Резонно. Я отвезу вас на Хэдофис. Но ваш галеон должен вернуться на орбиту Гласиоры и ждать дальнейших указаний СЕО Наиды.

Зария раскраснелась: Аларик брал на себя слишком много. Но она не знала, как опасен сейчас Центробанк. Он мог отступить, чтобы запудрить ей и Биомоторс голову. Мог понадеяться, что они начнут драться и забудут о Центробанке. Такой расклад станет для Зарии самым невыгодным.

— Вы начали поставки льда с Гласиоры? — спросила Зария у полковника.

— Да, вы же сами отдавали приказы с Гласиоры… — опешил полковник.

Взгляд Зарии встретился со смущённой Жанной. Зария улыбнулась: телохранительница оказалась тихим омутом.

— Вы можете временно использовать лёд Гласиоры, — поспешно добавил Аларик, пытаясь установить авторитет. — До последующих указаний!

— Конечно-конечно, — фальшиво улыбнулась Зария. — Вы знаете, что я была в плену Центробанка и многое пропустила. Мне потребуется полная высокая миссия, включая несколько советников, чтобы представлять интересы Содаплекса на Хэдофисе.

— Мы не сможем разместить полную высокую миссию на моей барже, — ответил Аларик. — Вы можете взять двух сопровождающих.

— Высокая миссия комфортно разместится на одной из наших шлюпок, — улыбнулась Зария.

— Баржи и сталлионы Содаплекса не будут допущены в гравитационное пространство Хэдофиса, — Аларик встал из-за стола.

Зария сдержалась и не стала снова угрожать разогнать свой галеон в направлении Хэдофиса и улыбнулась.

— Я буду ждать вас на своей барже, — направился к выходу Аларик. — Чем быстрее мы отправимся на Хэдофис тем лучше.

Стоило Вице-Президенту покинуть парадную переговорную, как полковник Викторион взорвался:

— Почему мы идём на поводу у Содаплекса? Мы приехали их захватывать, а вы лижите им зад!

— Пока Центробанк не побеждён, мы не будем рисковать, — ответила Зария, садясь за стол и наливая себе плекса.

— Они сбежали, поджав хвост! — не унимался полковник, стуча кулаками по столу.

— Слишком быстро сбежали, — заметила Жанна из угла.

— Она понимает, — кивнула в сторону телохранительницы Зария.

Полковник недовольно хмыкнул и сел напротив Зарии пить плекс. Зария жестом пригласила Жанну присоединиться.

— Получается, я отправляла приказы с Гласиоры? — лукаво посмотрела Зария на Жанну.

Та потупила взгляд. Полковник Викторион рассеянно смотрел за окно, наблюдая, как воины возвращаются на баржу.

— Подлог приказов, — загибала пальцы Зария. — Превышение полномочий. Введение войск в заблуждение.

Жанна села и тоже налила себе плекса. Зария видела, как тряслись её руки. Думала ли сейчас телохранительница, что это последний стакан плекса в жизни?

— Никогда не понимала этих законов, — улыбнулась Зария. — Они убивают смекалку и предпринимательских дух. А это главные ценности Содаплекса!

— Чего? — посмотрел на неё, как на идиотку, полковник.

— Я не с вами говорю, — Зария почувствовала, что полковник забывает своё место. — Меня не будет пару месяцев из-за поездки на Хэдофис. Возьму туда Марьяну из Храма Полносознания и какого-нибудь телохранителя.

— Меня? — обрадовалась Жанна.

— Нет, — покачала головой Зария. — Ты нужна мне здесь. Я вижу, что наша армия научилась управляться с сэлэмами. Вижу, что сталлионы сыты и здоровы. Понимаю, что поставки льда прошли успешно. Значит, и отношения с гласиорцами налажены. Во главе галеона мне нужен человек, управляющей логистикой, стратегией и понимающий в политике.

Полковник Викторион выпрямил спину, готовясь к повышению.

— Жанна, ты остаёшься на галеоне за старшую. Отчитываешься лично мне. Будешь старшей до возвращения Луки и Эмиля.

Жанна с полковником опешили. Телохранительница вскочила и бросилась к Зарие:

— Вы уверены? Вы поняли, что я сделала?..

— Конечно, — улыбнулась Зария. — Смогу ли я на тебя рассчитывать?

— Я… Да, конечно! — Жанна низко поклонилась Зарие. Её волосы растрепались и упали на пол.

Почему-то телохранительница схватилась за меч и странно уставилась на него. Как будто он с ней заговорил. Кажется, Зария слышала, что так и работают сэлэмы.

— Прикажите мне подчиняться рядовой телохранительнице? — бесстрастно спросил половник, сжимая зубы.

— Рядовой? — удивилась Зария. — Вы правы, это неправильно. Жанна, повышаю тебя до… скажем, капитана. Капитан управляет кораблём, правильно?

Жанна опешила.

— Это нарушает протокол! — вскочил полковник. — Нарушает военный кодекс Содаплекса!

— Не завидуйте, полковник, — подмигнула ему Зария. — Я повышу и вас, когда проявите себя. Вы же справитесь?

Викторион не смог ответить на эту пощёчину. Зария поздравила Жанну рукопожатием и заторопилась на выход к шлюзу.

Времени расслабляться не оставалось. Одна часть Зарии хотела остаться здесь, дома, прийти в себя, выспаться и отдохнуть. Но был ли галеон её домом? Разве малюсенькая каюта – это дом? Или гибернатор, в котором Зария спала тридцать лет, это дом? В нём она провела намного больше лет, чем в её старом доме на Содаплексе… Да и разве то был дом? Институт по выращиванию клонов.

Зария с горечью понимала, что дома не осталось нигде. Но недавно она чувствовала настоящее тепло дома: когда была заперта с Ксеноном в шлюпке-квартире. Необычный дом в необычных обстоятельствах, в которых ни она, ни он больше не окажутся.

Когда Зария открывала шлюз, она чувствовала, как быстрее забилось сердце. Ей не терпелось добраться до каравеллы Биомоторс по ту сторону осколков кометы и увидеть Ксенона.

Глава 33. Эмиль

Время: 530г, сентябрь

Место: Силкария

Эмилю спалось очень плохо последние дни. Время шло, и ничего не происходило. Они с Лукой отправили флаер на галеон основной экспедиции, но не знали, когда получат ответ. Они даже не знали, где сейчас находилась основная экспедиция. Если где-то в системе началась масштабная война в Центробанком, содаплексяне могли быть где угодно. Могли даже развернуться и вернуться домой… Эмиль отгонял эти мысли.

Дни в армейском лагере проходили однообразно. Генерал Лука считал, что солдатам опасно сидеть без дела, и те тренировались часами напролёт. Когда тренировки кончались, командиры придумывали новые задания. Сейчас солдаты строили двухэтажный храм Полносознания из армейских палаток. Такого уродского храма Эмиль не видел никогда.

Содаплексянам запретили общаться с местными, и Эмиль не знал, как Лиора. Целительница Ивелия уклонялась от вопросов и всегда отводила взгляд, стоило наследнику начать разговор. Тот её не винил: Содаплекс принёс на Силкарию лишь страх и смерть.

Однажды, ворочаясь в спальном мешке, Эмиль услышал хлопок воздуха. Обернулся: в центре палатки висел тёмный кокон. После тюрьмы Эмиль боялся темноты и всегда держал включённым иллюминита. Из-за этого он смог разглядеть, что кокон сделан из гладкого тёмно-серого силка.

— Лиора? — тихо спросил Эмиль.

Из кокона выглянула растрёпанная голова девочки.

— Я же спала… — недовольно прошептала та.

Очевидно, та спала с транслитом в ухе. Это согрело сердце Эмиля.

— Ты в порядке? — сел тот на спальник. — Как дела в Поляриксе?

— Как дела? — ехидно усмехнулась та. — А ты как думаешь? Хороним мертвецов.

— Ясно… Лиора, я не знал, что солдаты начнут атаковать! Они сами… Я не отдавал приказы!

— Я и не думала, будто ты командир… Ты ж не их СЕО.

— Ну… — смутился Эмиль, осознав, что никогда не рассказывал Лиоре достаточно о своём прошлом. — Не СЕО, да. Но сын СЕО Содаплекса Зораны. И, вероятно, следующий СЕО…

Девочка открыла глаза и выпучила глаза так, что Эмиль рассмеялся.

— Пошёл ты! — обиделась та. — Все говорили, что вы торговцы-инопланетяне. Как мои родители когда-то…

— Мы и торговцы в некотором роде…

— Теперь понятно, почему твои солдаты устроили резню у завода, вот.

— Они не мои солдаты, — дёрнулся Эмиль, понимая, каким злодеем кажется сейчас Лиоре. — Я сын СЕО, но это не даёт столько реальной власти, как кажется.

— Тогда кто отдаёт приказы? Твой друг Лука?

Эмиль потупил взгляд. Ему не хотелось, чтобы Лиора ненавидела Луку вместо него. Лука всё сделал правильно, он остановил бой, спас жизни. Генерал мог быть жёстким, но справедливым. И он всегда так заботился об Эмиле…

— Не совсем… — мямлил Эмиль. — Он отдал приказ остановиться.

— Тогда кто у вас главный?

Наследник сдался и пожал плечами:

— В Содаплексе решения принимаются всей семьёй СЕО. И я, и Лука, и некоторые командиры здесь из одной семьи.

— Большая семья.

— Мы родственники не по рождению, а по бракам. Лука женился на моей тёте, и его ДНК изменили, чтобы добавить гены семьи СЕО.

— Я не думала, что такое бывает.

Эмиль снова пожал плечами. Ему было стыдно, так стыдно, что хотелось провалиться под землю и оказаться на другой стороны Силкарии, на Сауфике. Но и тот город пострадал от солдат содаплекса. Ему там будут не рады.

— Это ты передала сообщение на Сауфик о нас? — спросил Эмиль, меняя тему.

Лиора кивнула. Эмиль чуть не спросил, сожалеет ли она об этом, но одёрнул себя.

— Я постараюсь поспать, — Лиора закутывалась обратно в кокон. — Завтра на раннюю смену.

— Приходи ещё! — поспешил добавить Эмиль. — Если хочешь…

Лиора посмотрела на него взглядом, полным сожаления и, кажется, жалости. Не ответив, она спрятала голову внутрь кокона. Её кровать казалась такой уютной и тёплой…

Хлопок, и кокон Лиоры исчез.

Она иногда появлялась в лагере, навещая Эмиля. Стоило кокону образоваться в воздухе в другой части лагеря, как Лиора тотчас же закутывалась поглубже в кокон и испарялась. Но в палатке Эмиля девочка оставалась долго, иногда на всю ночь.

— Ты завтра не работаешь? — спросил Эмиль, когда однажды она задержалась до утренней зари.

— Неа, завтра смены нет. Только если что срочное, вот.

— Если придётся ремонтировать симбиотов?

Лиора кивнула.

— Откуда ты столько о них знаешь? — спросил Эмиль, задёрнув вход в палатку и устроившись на полу под коконом. — Ты где-то училась?

— Училась? — усмехнулась Лиора. — Нет, где? Говорят, на Сауфике есть институты. Он богаче и современнее Северного Полюса. Но я никогда там не была…

— Тогда как ты их чинишь?

— Другие не понимают, чего хотят симбиоты, вот. А я понимаю, что, например, клинер наглотался мусора, или у эхолота аллергия на силк, а его кормят остатками силка. Стоит устранить проблему, и это половина выздоровления симбиота.

— Но как ты это понимаешь? Ты с ними… говоришь?

— Нет. Просто понимаю, вот. Никогда не получается объяснить. Давай лучше сыграем в Войну за силк.

Эмиль пристрастился играть в Войну за Силк с Лиорой. Он попытался научить солдат играть, но Лука так загружал тех тренировками и работой, что времени на развлечения не оставалось. Генерал мог бы составить компанию наследнику, когда тот не придумывал новые задания для солдат, но тот считал игры ребяческим развлечением.

— Ты никогда не покидала Нордикс и Полярикс? — спросил Эмиль, расставляя фигуры по доске.

— Я была в других деревнях в окрестностях Нордикса, но те мало чем отличаются от Полярикса… Ты, наверное, много путешествовал, сын СЕО?

— У меня есть имя, — сделал первый ход он. — Но, да, я поездил по своей системе. Но мне кажется, я больше путешествовал по книгам. Мама хотела, чтобы я прочитала все книги в системе.

— И как? — Лиора отобрала первый кусочек силка со стороны Эмиля.

— Удалось почти полностью.

— Это здорово. Хотелось бы много читать, вот…

— У вас мало книг? Или ты не умеешь читать? — шокировано откинулся Эмиль, заглядывая Лиоре в глаза.

— Умею, но… медленно. Не важно, умеешь ты читать или нет, если всю жизнь проработаешь на симбиотом-станком, перерабатывающим силк.

— Ваша жизнь может измениться в будущем. При Содаплексе.

— Значит, люди правду говорят, что вы пришли захватить нас? — Лиора захватила ещё часть ресурсов.

— Не захватить. Просто предложить людям Биомоторс другой путь.

После этого Лиора была не особо разговорчивой. Её рука ловко высовывалась из кокона, переставляла фигуры и засовывалась обратно. Она погрузилась в игру и разгромила Эмиля, украв весь его силк за два раунда. То ли Лиоре хотелось спать, то ли она крепко задумалась над его словами.

В этот раз она исчезла без прощаний. Так раньше никогда не происходило. Но она оставила доску с игрой здесь. Может быть, Лука захочет составить Эмилю компанию?

Время шло, а новостей от Зарии или мега-баржи экспедиции не приходило. Лука говорил Эмилю, что остальные не хотят выдавать местоположение Эмиля, отправляя ему флаеров. Но наследника это не устраивало. Он почти совершеннолетний, почему с ним нянчатся, не спросив его мнения?

Последние дни Лиора появлялась каждую ночь. Она говорила, что на заводе всё тихо, производство держат на низком уровне, потому что Гален боится Содаплекса и Центробанка. Ну и местных жителей, считающих его предателем.

— У Галена не было выбора… — заметил Эмиль.

Он поделился сухофруктами, привезёнными вчера целительницей Ивелией. Та всё ещё продолжала радовать их маленькими вкусностями, хоть и почти не разговаривала с армией.

— Он очень переживает, вот, — хрустнула косточкой Лиора. — Недавно я оказалась у него дома. Ну, нечаянно, в сонном путешествии. Нечаянно услышала, как он жаловался мужу на бессонницу и травлю на заводе. Но кто его может травить, он же главный?..

— Быть формально главным не защищает ни от чего…

Лиора недоверчиво сморщилась. Так происходило всегда, когда она не доверяла словам Эмиля.

— Они тебя не заметили? — Эмиль протянул девочке ещё фрукт.

— Нет, я сразу поняла, где оказалась, и быстро вернулась домой.

— Слушай, а как далеко ты можешь перемещаться во сне? Какой у тебя рекорд?

— Наверное, Сауфик, другая сторона планеты. Вот. Однажды мне показалось, что я оказалась в открытом космосе, но то должен был быть сон. Как бы я там выжила, да?

Эмиль опешил:

— А вдруг ты правда можешь случайно попасть в космос? Я дам тебе одеянита! Он защитит от холода, радиации и снабдит кислородом.

— Носить вот это? Спасибо, я лучше замёрзну в космосе.

— Я всё-таки найду тебе запасной одеянит. На всякий случай.

— Я уже столько хлама с собой таскаю на всякий случай, — Лиора достала из складок кокона маленького иллюминита и фильтрата для очистки воды.

— А кто-то может путешествовать с тобой вместе?

— Я однажды пробовала с подругой… — напряглась Лиора. — Но сонное путешествие работало странно… Весь кокон трясся, мы как будто попали в ураган. Мы очутились в подвале, где-то в темноте, я не поняла, где. Обычно, стоит мне захотеть вернуться домой, я тут же – хлоп – и оказываюсь на заводе. А тогда прошло несколько минут. Страшных минут. Больше не хочется.

— Удивительно, — Эмиль записал заметку в тетрадь.

— Ты меня изучаешь?

— Нет-нет, просто чтобы не забыть…

Лиора недоверчиво хмыкнула. Эмиль так хотел снова завоевать доверие Лиоры, но что-то постоянно шло не так. То он не то скажет, то фигню сделает… Но пока она продолжала приходить по ночам, он не терял надежду.

Лука отбросил клеёнку со входа в палатку Эмиля, зашёл внутрь, взяла сумку наследника, говоря:

— Ивелия зовёт нас в город, на завод. Собираемся.

— Гален же хотел, чтобы мы не появлялись в Нордике или Поляриксе. Почему сейчас?

— Ивелия говорит, прилетел флаер.

— От Зарии?

— Не знаю.

Ивелия ждала их в тележке, запряжённой сталлионами. Обычно она приезжала с большой повозкой, полной еды, но в эту тележку едва вошли они втроём.

— Давно не виделись, — улыбнулся Эмиль, садясь рядом с целительницей. — Как ваши дела?

Та не ответила, а тут же вздёрнула вожжи, пуская сталлионов вперёд. Лука одолжил целительнице двух сталлионов из армейской конюшни, а целительница научилась с ними лихо обращаться.

— Мы едем к Галену? — спросил Лука.

Ивелия кивнула.

В молчании они добрались до завода в Нордиксе. Работа кишела на протяжении всей дороги от Полярикса до Нордика. Рабочие строили новые станки, протягивали новые ленты конвейеров. Какие-то протягивались над крышами изб, одна лента проходила сквозь окно жилого дома.

— Большой заказ от Хэдофиса? — спросил Эмиль.

Целительница пожала плечами.

Центр завода забыл о недавней бойне. Всё выглядело чисто и ухожено, кругом сновали рабочие. Каждый из них, завидя Эмиля с Лукой, с ужасом отводил глаза.

Гален ждал их в своём кабинете. Директор сменил стул: кажется, ему не хотелось сидеть на стуле, к которому ему недавно привязывали солдаты Содаплекса. Гален учтиво предложил вошедшим сесть, поставил на стол графин с водой и корзиночку со сладостями.

— Чем обязаны? — Лука не дал директору перехватить инициативу и сел за стол.

— Пришёл флаер с Хэдофиса, — Гален показал на летающего симбиота, запертого в клетке. — СЕО Наида подтвердила ваши слова о Центробанке.

— Ещё бы! — выпятил грудь Эмиль. — Они знают где Центробанк?

— В этом-то и загвоздка, — цыкнул директор Гален. — СЕО подтвердила, что объединённые силы Содаплекса и Биомоторс победили в бою против Центробанка, но их барже удалось отступить. Куда именно – неизвестно. Однако по последним разведанным Центробанк мог отступать в направлении Силкарии.

— В направлении местоположения Силкарии на момент боя или на момент предположительного контакта с баржей врага? — спросил Лука. — Если бой был в районе Хэдофиса, это несколько месяцев пути отсюда. Пока они доберутся досюда, Силкария будет наверху орбиты.

— В Хэдофисе не дети работают, — обиделся директор. — Если они предупреждают нас о потенциальной опасности, значит просчитали орбиту Силкарии. Баржа Центробанка огибает Спику с другой стороны звезды от нас. Так они могут нагнать нас быстрее, уже через пару месяцев.

— Но есть и хорошие новости, — улыбнулся Эмиль. — Остальные в Биомоторс тоже работают вместе с Содаплексом, да?

— Да, великолепные новости, — с холодным сарказмом ответил директор Гален.

— На Хэдофисе знают, что мы здесь? — спросил Лука.

— Естественно, — кивнул директор. — И хотят, чтобы мы здесь совместно готовились к потенциальной атаке Центробанка.

Лука довольно потёр руки и сказал:

— Тогда нам не помешает лагерь в черте города.

Эмиль вмешался, увидев, как начал краснеть директор Гален:

— Это не первоочередная проблема. Нам нужно готовиться к обороне!

— Нам?! — вскочил Гален. — Это вы армия! Вы видели, что наше единственное оружие – лапы грёбанных спайдеритов! Это из-за вас Центробанк нас атакует!

— Не факт, — спокойно заметил Лука.

— А почему ещё?! — Гален подошёл к окну и посмотрел на пустырь, сквозь который тянулся одинокий конвейер с полуобработанным силком. — Пока вы не появились, Силкария жила в мире и спокойствие. Теперь ещё и Центробанк рядом. А мы сами беззащитны…

— Нет, не беззащитны, — вмешался Лука. — Люди Силкарии смогут помочь нам защитить планету.

— Как? — с издёвкой спросил Гален.

— Вы знаете о способностях Лиора? — спросил Лука.

Эмиль почувствовал, как сердце рухнуло в пятки. Он тихо сказал Луке, чтобы директор не услышал:

— Не надо…

— Да, я знаю, — оживился директор Гален. — Она талантливая сотрудница, быстро чинит симбиотов. Талантливая, но необразованная.

— Я про другие способности, — закатил глаза Лука. — Она летает по ночам! Вы никогда не исследовали это?

— Её осматривали целители, насколько я знаю, — безучастно ответил Гален. — Ивелия ей как мать. Она говорила, что у Лиоры странная форма лунатизма.

— Она может незаметно перемещаться из точки А в точку Б, — провёл пальцем линию в воздухе генерал Лука. — Находка для армии!

— Нет, Лиора едва контролирует её способности! — задыхался от волнения Эмиль. — Она не сможет нам помочь.

— Да, я слышал то же самое от Ивелии, — сказал Гален. — Девочка бесполезна.

— Она уже помогла нам, — напомнил Лука. — Она связалась с нашей армией в Сауфике. Это другой конец планеты, тысячи километров!

— Она привела армию сюда? — сжал зубы Гален. — Предательница!

— Дела минувших дней, — отмахнулся Лука. — Что важнее сейчас – у её способности есть радиус действия. Не так ли, Эмиль?

Тот кивнул. Он рассказывал Луке о разговорах с Лиорой и о её прошлом. Рассказывал за завтраком. Он думал, это дружеская болтовня, а не стратегическое планирование.

— Вероятно, что радиус возможно расширить, — продолжил Лука. — Представьте, если она сможет незаметно проникнуть на баржу Центробанка, стоящую у нас на орбите. Выведать их планы. Убить их лидеров!

Директор Гален удовлетворённо кивнул:

— Вариантов защиты у нас немного. Если вы думаете, что сможете натренировать Лиору и сделать её полезной, забирайте. Но при условии, что она продолжит чинить станки на заводе.

— Тогда позвольте нам разбить лагерь здесь, — Лука указал на пустырь за окном.

Эмиль ушам не верил: Лука использовал Лиору как разменную монету. Как будто она не живой человек, а симбиот.

— Да пожалуйста! — сдался генерал.

Ему будто хотелось отделаться от пришельцев любой ценой. Гален знал об отношении силкариотов к нему. Кажется, сейчас он сдался и потерял надежду вернуть их любовь. Директор Гален поднял голос:

— Разбивайте лагерь здесь! Забирайте Лиору! Ешьте нашу еду! Что вам ещё надо-то? Мою душу?

Лука хотел бы остаться в кабинете, но Эмиль вывел его наружу. Рабочие оборачивались им вслед. Может, они слышали крики Галена? Или просто боялись оборачиваться спиной к инопланетянам. Эмиль бы их понял.

— Нужно быть мягче, — прошептал Эмиль генералу. — Мы не хотим, чтобы Гален был нам врагом.

— Очнитесь, он всегда был, есть и будет врагом, — в полный голос ответил Лука. — Но он сломленный враг, и я хочу, чтобы он не забывал об этом.

Глава 34. Ксенон

Время: 530г, октябрь

Место: боевая баржа Хэдофиса, Хэдофис

Ксенон знал, что Зария была совсем близко... Её Высокую Миссию не пустили обратно на каравеллу Биомоторс, но разрешили шлюпке Содаплекса зацепиться якорем за обшивку каравеллы и полететь вместе на Хэдофис. Высокой Миссии разрешили пришвартоваться к мусорному отсеку, и из комнаты Ксенона шлюпку было не видать.

— Сколько их в Высокой Миссии? — спросил Ксенон Аларика за ужином.

— Трое, — тот без аппетита терзал симбиотический стейк на части. — Мужчина и женщина, оба телохранители. У женщины очень странный костюм. Ты знаешь, как они называют эту мерзость?

— Одеяниты.

— Одея-что? — Аларик выплюнул кость на тарелку. — Обычно эти штуки у них полупрозрачные, так что едва срам прикрывают, но у этой телохранительницы он красный! Одея... Тьфу! Во славу Юникорна, отвратительная одежда и отвратительный язык.

Ксенон знал, что не переспорит Аларика. А может, он просто по-детски боялся его. Ведь Аларик был настоящим, проверенным Вице-Президентом с десятилетиями карьеры и лазанья по головам конкурентов. А Ксенону удалось родиться сыном СЕО...

— Ты говорил с ними? — спросил Ксенон.

— Немного, — скривился Аларик. — Эта красная молится вслух Полносознанию, их богу, или что-то такое... Безумная. Как и их главная, Зария.

Ксенон хихикнул: пожалуй, Зария правда немного безумна.

Пока каравелла Биомоторс со шлюпкой Содаплекса двигались обратно к Хэдофису, Аларик заставил Ксенона вернуться к обязанностям Вице-Президента Финансов и рассчитать, сколько Содаплекс может потратить на милитаризацию экономики.

Ксенон работал, сжав зубы: задание казалось бессмысленным, пока они не прилетят на Хэдофис. Вся бухгалтерия хранилась в дворце СЕО, и сейчас Ксенон полагался на сотни флаеров, курсирующих между столицей и боевой баржей, передавая едва связанные между собой цифры. Однако Ксенон чувствовал, как разочарован Аларик в его безалаберности, и хотел произвести впечатление до начала переговоров на Хэдофисе. Не стоит создавать врагов в собственной системе…

Он не мог увидеться с Зарией, но он отправлял ей флаеры.

«Как дела? – отправлял он флаер. – У вас есть всё необходимое?»

Но Зария отвечала как будто боялась перехвата:

«Уважаемый Вице-Президент и Наследник Ксенон, благодарю вас за проявленное участие к нашей ситуации. У нас достаточно еды и воды. Если нашим сталлионам будет недостаточно корма, мы попросим вас поделиться отходами. К счастью, мы пришвартованы прямо к вашему отсеку с мусором».

По прибытие на Хэдофис каравелла Биомоторс приземлилась на военном аэропорту, и шлюпку Содаплекса окружила вооружённая охрана.

Ксенон встретился с Зарией на лётном поле. Та стояла рядом с охранником-биомоторцем и тянула подбородок вверх, пытаясь казаться выше него. Пока Аларик был занят на разгрузке баржи и не мог указывать, Ксенон скомандовал:

— Запрягите баркас. Я лично отвезу Высокую Миссию во Дворец СЕО.

— Благодарю вас от лица СЕО Содаплекса, — по-деловому кивнула Зария.

Телохранители Зарии осматривали охрану и Ксенона, водили носом, принюхиваясь к новой планете. Телохранительница в красном стояла близко к Зарии, касаясь её плечом. Зария ёжилась от прикосновений и отступала в сторону. Зачем она взяла с собой красную телохранительницу, если та ей так неприятна?

Отделанный серебром парадный баркас СЕО катился на лётной поле. Его тянули четыре стройных сталлиона, покрытые традиционными округлыми орнаментами Биомоторс. Ксенон сел в кресло управления, а Зария – в конец салона. Между ними стеной сели телохранители.

— Отставить, — сказала им Зария, пересаживаясь на сидение рядом с Ксеноном. — Он не опасен.

Ксенон улыбнулся ей, но та даже не посмотрела в его сторону.

Взлетели, и баркас полетел над городом. Зария смотрела на пейзаж из иллюминатора: Высокая башня дворца СЕО возвышалась над городом строгим наблюдателем. Золотые окна отбрасывали блики на сталлионов, едущим по Авеню Юникорна. Авеню рассекало город пополам: западная сторона, откуда они летели, была тёмной и тусклой, а на востоке сверкали небоскрёбы, и меж них летали сталлионы.

— Это два разных города? — спросила телохранительница в красном одеяните.

— Нет, — ответил Ксенон. — Мы в рабочем районе, рядом с космопортами. А там, за Авеню Юникорна, живут состоятельные семьи. Там Университет и филиалы Концерна.

— Концерна? — Зария восхищённо смотрела, как над ними пролетел кто-то на сталлионе. — Сколько же вы их вырастили...

— Концерном называют административно-торговую структуру Содаплекса, — объяснил Ксенон. — Скажем, спутник Офис Майнор – это часть Содаплекса, а Академия Искусств там – часть Концерна. Ну и Содаплекса, конечно.

Красная телохранительница что-то забормотала под нос: кажется, молилась Полносознанию. Зария косилась на ту с подозрением.

— В Содаплексе все верят в Полносознание? — спросил Ксенон.

— Не, — ответил мужчина-телохранитель.

— Многие, — наступила тому на ногу телохранительница. — Полносознание и Церковь Полносознания изменили мою жизнь. Медитации и аффирмации усмиряют тревогу, успокаивают сознание и позволяют сфокусироваться на том, что правда важно – на работе.

— На самом важном, да, Дарьяна, — с сарказмом кивнула телохранительнице Зария.

— Вы слышали об Академии Искусств на Офисе Майнор? — перевёл тему Ксенон.

Телохранители покачали головами, а Зария улыбнулась. Она помнила рассказы Ксенона о его любимой академии, пока они летели в шлюпке-”квартире”

— Крупнейший исследовательский университет и центр искусства Биомотрс, — пояснил Ксенон, спуская баржу ниже к Авеню Юникорна. — Я пишу там докторскую о том, что работа мало кому приносит счастье.

— А что приносит? — спросила Зария. Красный одеянит телохранительницы покрылся чёрными полосками.

— Любовь, — посмотрел на неё Ксенон. — И искренние отношения с людьми.

Авеню Юникорна раскрывалось под капотом баржи, как взлётно-посадочная полоса. Дворец СЕО приближался. Зария молчала. На лице телохранительницы играли жилки, будто она сдерживала гнев.

— Многие сомневаются в Полносознании, — прорвалось из телохранительницы, — но Содаплекс давно доказал, что заземление повышает производительность труда и увеличивает продажи плекса. Сконцентрировавшись на цели, сотрудники отвлекаются от проблем и фокусируются на решениях, что улучшает кросс-функциональное сотрудничество между департаментами Содаплекса. Правильная молитва Полносознанию даже притупляет физическую боль, не говоря об экзистенциальных страхах сотрудников...

Ксенон увидел, как Зария закатила глаза. Заметив взгляд Ксенона, она неловко улыбнулась.

Они приземлились.

На входе ко дворцу охрана выстроилась плотными рядами, будто боясь, что Зария и телохранители сбегут. Чёрно-жёлтые мундиры стражей атласно сияли на солнце. Наряженные охранники смущённо смотрели на одеянитов, туго обтягивающие тела содаплексян. Дарьяна, красная телохранительница, заметив внимание стражей, шагала лихой походкой от бедра и заставляла биомоторцев оборачиваться, нарушая парадный протокол.

В конце колонны стражей на сходе во дворец гостей встречала Наида. По правую руку от неё стояла Тридцать Восьмая и держала СЕО под руку. Ксенон испугался: неужели мать так сдала здоровьем, что не могла самостоятельно стоять?

— Добро пожаловать, — сказала Наида Высокой Миссии, но её взгляд скользил мимо них.

Зария сжала зубы и поклонилась, сказав:

— Содаплекс пришёл с миром. Мы ваши союзники в борьбе с Центробанком. Вместе мы…

Но Наида безучастно отвернулась и ушла во дворец. Тридцать Восьмая поклонилась вместо неё и последовала за СЕО.

Ксенон хотел бы остановить мать, но испугался посрамить её в глазах подчинённых и охранников. Тогда он пригласил Зарию и телохранителей внутрь, притворившись, что так и был запланирован приём.

Ксенон знал, что Зарие выделили парадные покои в южном крыле замка. Туда селили почётных, но не любимых гостей: солнце жгло в покоях весь день, и стоило открыть окна, как внутрь залетала городская пыль с Авеню Юникорна.

Поэтому Ксенон не удивлялся, что часто видел Зарию гуляющей по внутреннему саду дворца, спасаясь от городской жары.

Сегодня он увидел её с флаером: она тихо нашёптывала сообщение, чтобы отправить на галеон Содаплекса. Ксенон услышал её последние слова, сказанные раздражённым голосом:

— Полковник, я постараюсь сделать всё возможное, чтобы вас и ребят пустили на Хэдофис. Да-да, обещаю, сказала же!

Ксенон заволновался и раскашлялся нарочито громко. Зария вздрогнула и захлопнула клюв флаера, закончив запись сообщения. Быстро выпустила его в окно, будто боясь, что Ксенон остановит, и флаер быстро-быстро замахал крыльями, вертикально поднимаясь в небо.

— Мать чувствует себя лучше, — подошёл ближе Ксенон. — Вы сможете обсудить вопросы ваших сотрудников на приёме.

Зария кивнула:

— Время бежит, мы не знаем, где Центробанк. Ни Биомоторс, ни Содаплекс не может позволить себе терять ни дня.

— Дайте ей несколько часов.

Ксенон пригласил Зарию на прогулку по внутреннему двору, но видел, как она напряжена. Наверняка, думала, что он услышал и что расскажет Наиде.

— Тут я и вырос, — разбавлял атмосферу разговором Ксенон. — Мы с дворцовыми мальчишками играли тут с симбиотами.

— Какими симбиотами?

— Четвёртого типа. Раньше мы росли вместе и играли. Конечно, симбиоты растут намного быстрее, и им становилось неинтересно играть с десятилетками, когда их мозг развился до уровня двадцатилетнего человека за то же время.

— Раньше? — удивилась Зария, наблюдая за слугами-симбиотами, снующими туда-сюда. — Сейчас дети не играют с ними?

— Нет, — вздохнул Ксенон. — Мать и Тридцать Восьмая запретили. Теперь дети сами по себе.

По полу прокатился клинер, с аппетитом поедая грязь с пола. Зария поёжилась и отошла подальше. Неужели боялась, что обычный клинер без ушей и глаз набросится на неё?

— А в Содаплексе дети играют с симбиотами? — спросил Ксенон.

— У нас нет симбиотов четвёртого класса, а с глазунами и управленцами не поиграешь. И детства во дворце у меня не было… Но я знаю, что у СЕО Зораны была собака, большая такая. Белая, — лицо Зарии расплылось в нежной улыбке.

— Собака? С Земли?

— Да. Мне говорили, последняя в системе Содаплекс. Нам, детям-клонам, всё время говорили, что тем, кто выживет и пройдёт отбор, дадут её потрогать. Я выжила и, можно сказать, выиграла, но собака к тому времени издохла. Даже имени её не знаю.

Ксенон вздохнул. Здесь, в золочёном дворце СЕО, было сложно представить, как чьё-то детство прошло на ферме клонирования.

Вечером Ксенон получил приглашение на торжественный ужин в парадной столовой матери. Раньше матери устраивали пиры каждую неделю, приглашая Вице-Президентов и директоров филиалов Концерна. Мама Селин носила лучшие платья и танцевала с половиной двора, а мать Наида болтала с музыкантами и художниками и отчитывала директоров.

Сегодня атмосфера казалась другой. В углу парадной столовой сидел скромный квартет музыкантов и тихо играли ненавязчивый вальс. Зария и мужчина-телохранитель уже сидели за столом напротив Наиды, Тридцать Восьмой и Калисты. Юная сестричка Ксенона, не скрывая шока, пылилась на откровенные одеяниты высокой миссии Содаплекса.

Подойдя к столу, Ксенон услышал, как Зария забрасывала мать комплиментами:

— У нас в Содаплексе о вас говорят как о примере идеальной СЕО. Мудрая, добрая, дальновидная. Не многие СЕО готовы делегировать высшие решения, а я вижу, сколько у вас Вице-Президентов! Управления, Обороны, Симбиотов… Даже ваш прекрасный сын достиг высоты Вице-Президента Финансов.

Ксенон почувствовал, как краснеет, а Наида сдержанно улыбнулась.

— Сколько всего Вице-Президентов в Биомоторс, позвольте спросить? — Зария подлила Наиде плекса.

— Семнадцать, — ответила на Наиду Тридцать Восьмая.

— Удивительно! — широко улыбнулась Зария. — Не говорите СЕО Зоране, что я это сказала, но ей есть чему поучиться у Биомоторс!

— СЕО Илона жила на заре космической эры человечества, пять веков назад, — скрипящим от отсутствия практики голосом ответила Наида. — Она внесла в устав Концерна Биомоторс обязательный плюрализм власти, и плюрализм стал основной корпоративной ценностью Концерна. Благодаря ему мы процветаем.

— Так и есть! — щёлкнула пальцами Зария. — А разделение труда между планетами Системы Содаплекс! Тоже ваша заслуга. Пусть холодная Гласиора фокусируется на морозоустойчивых технологиях айскроулов, а Силкария… ну…

— На теплолюбивых спайдеритах, — лицо Наиды оттаивало.

Тридцать Восьмая заёрза

ла на стуле. Ксенон видел, как симбиотку настораживает, что Наида поддавалась на лесть врага. Ксенона тоже напрягало, что Зария так настойчиво и топорно подбивала клинья к его матери. Неужели и на барже-«квартире» она играла роль?

— Кстати, у меня для вас сюрприз, — вскочила Зария. — Дарьяна, заходи!

В парадную столовую влетела телохранительница в красном одеяните. Кажется, музыканты знали о её приходе. Лютни захлебнулись вальсом и зазвучали незнакомо, заиграли непривычную для Ксенона мелодию с ломанной гармонией.

— Вы развлекаете нас едой и музыкой, — обратилась к Наиде Зария, подойдя к Дарьяне. — Позвольте нам украсить этот вечер танцами. Дарьяна, послушница бортового храма Полносознания, исполнит наш церемониальный танец.

— В Содаплексе культ Полносознания? — удивилась юная Калиста. — Учителя говорят, что это вымершая земная секта…

— Цыц! — пригрозила Наида дочери пальцем. — Мы уважаем чужие традиции.

Музыканты заиграли громче, и Дарьяна растянулось струной по полу. Её красный одеянит стал чёрным, и минуту ничего не происходило.

— Что она делает? — шёпотом спросила Калиста у Ксенона.

Тот пожал плечами.

Одеянит Дарьяны менял цвет волнами – с кончиков пальцев правой руки красные волны расходились по чёрному одеяниту.

— Контролировать сегменты одеянитов очень сложно, — тихо пояснила Зария, сев обратно за стол. — Послушники и монахи Полносознания учатся этому десятилетиями.

— Зачем? — спросил Ксенон.

— Тренировка силы воли и подавление воли симбиота, — Зария с гордостью наблюдала за тем, как Дарьяна плавно встаёт с пола и расправляет руки, как крылья. — Полносознание учит самоконтролю через медитации и священные цитаты.

— Успех — это поступательное движение, а не точка, которую можно достичь, — закрыв глаза продекламировала Дарьяна.

— Одна из цитат, — пояснила Зария. — Они унаследованы церковью Полносознания с Земли из священной электронной книги Вконтакте.

Дарьяна открыла глаза, и Ксенон дёрнулся – он будто смотрел на лицо неразумного симбиота третьего класса: взгляд Дарьяны проходил сквозь наследника, и казался пустым.

— Мы становимся тем, о чем думаем, — декларировала Дарьяна. — Ваша жизнь на 10% зависит от того, что с вами происходит, и на 90% от того, как вы реагируете на эти события.

Наида вытянула шею, с замиранием наблюдая за Дарьяной. Зария удовлетворённо улыбнулась, заметив интерес СЕО Биомоторс.

Дарьяна медленно закружилась в запутанном танце маленьких шажков и припрыгиваний. Балансируя на кончиках пальцев, она ходила кругами, восьмёрками и овалами. Её руки обнимали и несли что-то большое-большое и круглое. Иногда Дарьяна роняла невидимую ношу, спокойно поднимала, убаюкивала танцем и продолжала нести.

— Я не плод моих обстоятельств. Я плод моих решений, — продолжала Дарьяна. — Поверь, что ты можешь – и ты уже прошёл половину пути.

— Скажи, — шёпотом, боясь потревожить танец, спросила Наида у Зарии, — в Содаплексе чтут Фимейл Эмпауэрмент?

— Конечно, — кивнула та. — Лишь практикуя Полносознания можно освободиться от оков патриархата.

Ксенон вспомнил Магдалину, дочь главы Центробанка. Та свято чтила богиню Фимейл Эмпаурмент, но лишь она носила косметику и украшения на борту мега-баржи Центробанка. Её отец и Максимиллиан носили простые кители.

— Так и есть, — активно закивала Тридцать Восьмая. Ксенон помнил, что симбиотка тоже чтила богиню, хотя культ Фимейл Эмпауэрмент на Хэдофисе и славился симбиотофобией. Они поддерживали исключительно права человеческих женщин Биомоторс.

— Знаете, что станет ещё большей угрозой либеральным ценностям Фимейл Эмпауэрмент в Биомоторс? — спросила Зария.

Наида заинтересованно посмотрела на неё.

— Центробанк! — будто выругалась Зария. — Центробанк желает контролировать экономику Биомоторс и Содаплекса, как земные мужчины контролировали женские тела. Хотят отобрать нашу свободу! Свободу, которые женщины-СЕО вырвали из лап мужчин и государств века назад!

Ксенон опешил: он хотел напомнить Зарие о Магдалине, обещавшей прекратить сексизм в обитаемой вселенной после своего отца, но испугался ставить её в неловкое положение. Мать могла убить её в любую секунду, стоило Зарие опростоволоситься.

— Возможно, — закивала Наида.

— И что предлагает Содаплекс? — насторожилась Тридцать Восьмая.

— Объединиться! — воодушевилась Зария. — Вместе мы вышвырнем Центробанк за пределы системы. Армия Содаплекса научилась владеть сэлэмами, у нас бесчисленные табуны сталлионов! Разрешите нам высадиться на Хэдофисе, пополнить запасы, и мы…

— Нет, — оборвала её Наида.

Никто не заметил, как Дарьяна прекратила танцевать и покинула зал. Музыканты с неловким любопытством слушали разговор политиков.

— Мы не враги, — терпеливо продолжила Зария. — Чем сильнее армия Содаплекса, тем сильнее наши объединённые силы.

— Ни один солдат Содаплекса не высадится на Хэдофисе, — пообещала Наида.

— Нам нужны ресурсы, — Зария буравила взглядом Ксенона, ища поддержки. — Без них не победить нам обоим.

— Мама, — обратился Ксенон к Наиде. — Я понимаю твои предрассудки насчёт Содаплекса. Я был таким же. Но я понял, что мы можем работать вместе. Содаплексяне научились работать вместе с гласиорцами. Они освоили сэлэмы и почти победили нас…

Тридцать Восьмая напряглась. Неужели заподозрила Ксенона в предательстве Концерна?

— Разрешаю вам тогда остаться на орбите Гласиоры, — решила Наида. — Вы пришли без разрешения, но в удачное время, чтобы помочь нам сражаться с Центробанком.

Зария расплылась в улыбке:

— Спасибо. Но Содаплексу и Биомоторс следует объединить армии. Нам нужно тренироваться вместе, находиться рядом, быть готовыми отражать удары. А Гласиора скоро удалится от орбиты Хэдофиса, мы будем слишком далеко!

Тридцать Восьмая шептала что-то на ухо Наиде. Глаза СЕО Биомоторс перебегали с Зарии к Ксенону. Наида встала из-за стола, и остальные последовали её примеру.

— Приём окончен, — объявила та и обратилась к Зарии. — Я приглашу вас, когда приму окончательное решение.

Зария нахмурилась, но отступила, с поклоном выпуская Наиду из-за стола.

На выходе из зала Ксенон тихо сказал матери:

— Не верь всему, что говорит Тридцать Восьмая. Вокруг есть и настоящие люди, хотящие добра тебе и Биомоторс.

Наида приобняла сына, но не встретилась взглядом.

Зария заторопилась прочь по коридору, и Ксенон побежал за ней.

Иллюминиты гасли один за другим, на дворец СЕО опускалась ночь. Зария нашлась в коридоре-тупике, одном из тех, что древние СЕО построили для шуток над гостями. Тупик кончался узким окошком, и Зария смотрела прочь из него. Подойдя ближе к Зарие, Ксенон услышал, как та надиктовывала сообщение флаеру:

— Полковник, возвращайтесь на орбиту Гласиоры. Отмена предыдущего приказа. Повторяю: отмена предыдущего приказа! Жанна, вернись на Гласиору. Постарайся наладить контакт с другими айскроулами.

Ксенон громко прокашлялся. Зария вздрогнула и вышвырнула флаера в окно. Прямо как в прошлый раз.

— Разве союзникам есть что скрывать друг от друга? — напрягся Ксенон. — Я услышал лишь как ты следуешь приказам моей матери.

— Одна СЕО не приказывает другой, — вздёрнула голову Зария.

— Моя мать считает, что одна СЕО и не нападает на систему другой.

Зария закатила глаза и сказала:

— У нас отныне общий враг, амбиции Содаплекс сейчас не важны. Хотелось бы, чтобы и Наида это поняла.

— Она поймёт, я уверен.

— Эта симбиотка… её советница?

— Вроде того, — Ксенону было неловко рассказывать всю правду. — Её зовут Тридцать Восьмая, и она переживает за мать. Но она не желает зла тебе или Содаплексу, просто оберегает СЕО. С такой няней все решения Концерна тормозятся, всё решается долго.

— У плюрализма власти, оказывается, есть и такое лицо.

Зария сжимала и разжимала кулаки – Ксенон видел, как ей не терпелось действовать.

— Мать обожает пиры и торжественные приёмы, — сказал Ксенон.

— Я увидела. Живая музыка, давно такого не видела!

— Нет, — рассмеялся Ксенон. — Сегодня это был не приём. Уверен, мать и Тридцать Восьмая уже начали подготавливать бал в твою честь.

— И долго они обычно готовятся?

— Пару недель.

— О, Полносознание! — заломила руки Зария. — Через пару недель Центробанк может расщепить на атомы Гласиору вместе с моей экспедицией. Нужно прочёсывать каждый парсек системы, искать этих засранцев!

— Мы ищем их, не переживай, — Ксенону стала надоедать драматичность Зарии. — Мать любит делать важные объявления на балах и объявлять всему двору.

Глаза Зарии загорелись, и она схватила Ксенона за плечи:

— Так вот что она за человек! Если она хочет устроить шоу перед элитой Концерна, я ей помогу.

Приободрённая Зария зашагала прочь, а Ксенон остался смотреть ей вслед. Почему он ей помогает? Не хочет ли она захватить его систему, лишить его наследного трона? Возможно, поэтому ему так и хочется, чтобы Зария победила… Но открыто поддержать Зарию – предать мать и Тридцать Восьмую. Сможет ли Ксенон с этим жить?..

Глава 35. Улисса

Время: 530г, ноябрь

Место: Хэдофис

Баржа зависла над космодромом, ожидая разрешения на посадку. Сталлион Улиссы обрадовался, почувствовав гравитацию, и приплясывал, понимая, что он почти дома. Солдаты вокруг выли от боли: Улисса была в числе немногих не раненных. У шлюза ждали высадки несколько команд медиков с лежачими больными. Стоит барже приземлиться, они помчатся в госпиталь.

— Проклятый Содаплекс, — ругалась раненная женщина с перевязанным обрубком ноги. — Слетала на заработки…

Товарищ Улиссы с Гласиоры тоже не вернулся с заработок. От воспоминаний о том, как его перерезал пополам другой гласиорец, по спине Улиссы пробегали мурашки. Понимал ли тот, что убивал земляка? Имело ли это значение?

— Хватило бы зарплаты на лечение, — отвечал другой раненый без руки.

Громила, пытавшийся спастись за счёт Улиссы, тоже не выжил. Ждал ли его кто-то дома? Или там вздохнут с облегчением, узнав о потере? Улисса куталась в куртку, почти стесняясь чётного числа конечностей.

Шлюз открылся, и внутрь залетел горячий воздух космопорта.

— Стоять на месте до команды! — свирепо кричал капрал, увидев, как первые бойцы ринулись на выход.

Солдаты остановились, давая дорогу медикам и стонущим умирающим. На лётном поле их ждали чёрные повозки с матово-тёмными стёклами. Стоило дверям повозок захлопнуться, как крики больных исчезали. Звукоизоляция.

— Вольно! — скомандовал капрал, и солдаты рассыпались из баржи, как гость гороха.

Улисса заторопилась домой.

Прошло полгода, как Улисса покинула дом и брата. Полгода, как сталлион не видел парковки у дома и не крал мусор с помойки. Стуча в дверь, Улисса боялась, что Орион стал выше неё.

— Сестра! — кинулся худой парнишка в её объятия.

— Орион! — Улисса с облегчением посмотрела на то же лицо. Простое мальчишеское лицо с пушком и едва пробивающимися усиками над губой. То же лицо, но уставшее. Макушка всё ещё была не выше её подбородка.

— Я читал в газете, что баржи возвращаются сегодня. Слава богу, ты жива.

— Нам не давали флаеров. Я никак не могла сообщить…

— Я понимаю, — смахнул слезу Орион. — Но я знал, что ты жива. Сталлион тоже?

— Да, он на стоянке.

Брат по-хозяйски проводил её к столу, налил ей воды, предложил кофе. Квартиру чисто мыли и регулярно прибирали. На стенах появились новые украшения. Старую дырку в штукатурке прикрывала декоративная тарелочка, на на окне появилась занавеска.

— Ты хорошо справляешься с хозяйством, — с восхищением смотрела Улисса на тарелки, рассортированные по цветам. — Как твоя учёба?

— Отлично, за меня же теперь платит Концерн. Ну, потому что ты воюешь. Ну, воевала… Смотри, что сегодня кинули в ящик!

Брат протянул открытый конверт.

— Чек на тысячу мотокоинов? — глазам своим не поверила Улисса. — Это сверх оплаты твоей учёбы?

— Да, присылают каждый месяц. Но я тратил только на необходимое, ты не подумай! Тут все расходы.

Орион достал толстую бухгалтерскую книгу, купленную в канцелярии. Каждая трата была скрупулёзно записана, расходы подсчитаны и вычтены из скромного бюджета в 50 мотокоинов, который Орион сам себе назначил на месяц.

— Ты мог бы тратить намного больше, — Улисса видела, что он редко покупал симбиотическое мясо, но часто средства для уборки. — Ты такой взрослый…

Вместе с гордостью Улисса чувствовала грусть. Её квартира больше не её. Тарелки стоят по-другому, скатерть постелена наизнанку, чтобы скрыть старые пятна, чайник стоит с другой стороны стола. Теперь здесь живёт Орион.

Брат приготовил ей похлёбку и маленький пирог с фруктами. Заботливо положил листик салата на тарелку супа для украшения. Улисса так никогда не делала. Поставил на центр стола стеклянную вазочку с сахарной пудрой, чтобы посыпать кислый фруктовый пирог.

— Я рад, что ты здорова, — уселся за стол Орион после суеты. — Что теперь?

Улисса пожала плечами, уплетая похлёбку за обе щеки.

— Пишут, что нам угрожает Центробанк, — сразу принялся за торт Орион. — Ты их видела?

— Дралась с ними, — гордо распрямила плечи Улисса. — Они слабаки, можешь не переживать. Вот Содаплекс нас мог бы порвать, но политики о чём-то договорились. Кажется, мы теперь оба против Центробанка.

— Ты снова пойдёшь на войну?

Орион пытался скрыть надежду в голосе, но ему не удалось. Улисса отложила ложку.

— Я имею в виду… — засуетился Орион, потупив взгляд. — Надеюсь, что ты не пойдёшь! Но если хочешь… Боюсь, Биомоторс придётся сражаться и против Центробанка, и против Содаплекса.

Улисса изучала лицо Ориона: он переживал за судьбу родной системы? Или хотел лёгких денег? Но он почти ничего не потратил. Брат не из тех, кто продаёт семью за ломоть хлеба…

— Сколько тебе осталось учиться? — спросила Улисса.

— Семестр.

— На один семестр у нас деньги есть. Но ты же учишься хорошо, да? Учителя всегда тебя хвалили. Думаешь поступать в университет?

Брат замялся и покраснел. Стал что-то мямлить под нос.

— Что? — Улисса придвинулась ближе.

— Я бы хотел, но не обязательно. Школьный товарищ открывает своё дело, зовёт с собой. Я могу начать работать через полгода!

— Что за дело?

— Такси.

— Ты же знаешь, это такси не кормит, — с горечью скривилась Улисса. — Невозможно конкурировать с Концерном. Невозможно переиграть их в игре, ими придуманной. Просто иди в университет. Не думай о деньгах…

Улисса помнила, как возила университетских студентов после пар. Как те запрыгивали на сталлиононов, не отрываясь от учебников. От них пахло богатством! Орион сможет стать таким же.

Лицо брата расцвело. Он налил сестре кофе, отрезал кусок пирога и посыпал его пудрой. Пирог таял во рту. Улиссе никогда не удавалась выпечка. Орион даже отнёс остатки ужина сталлиону и помыл того в стойле.

Комната Улиссы пахла по-новому. В углу жужжал ароматит, придавая воздуху запах цветов. Орион сказал, что этого симбиота отдали за полцены, так как он в конце жизненного цикла. На кровати лежало свежепостиранное бельё. На стенах висели абстрактные картины. Улисса не знала, что брат увлекался живописью.

Улисса распласталась по кровати. Можно никуда не бежать, пока не придёт новый приказ от капрала. Можно вдыхать свежесть простыней и ароматита, слушать ворчание соседей за стеной, смотреть на взошедшую луну Офис Майнор из окна. Не слышно стонов умирающих, не пахнет разлагающейся плотью. Сейчас всё тихо, всё хорошо. Сейчас. Пока.

Глава 36. Зария

Время: 530г, ноябрь

Место: Хэдофис

В покои Зарии влетел флаер. Он выбивался из сил: слепо врезался в стену, сбив портрет кого-то из семьи СЕО, пролетел под пологом кровати и упал на письменный стол, за которым Зария читала исторические хроники отношений Центробанка и Биомоторс, найденные в библиотеке дворца.

Стоило Зарии сжать тело флаера, тот заговорил синтетическим голосом:

— Зария, это полковник Викторион. Прошу подтвердить снова приказ остаться на орбите Гласиоры. Надеюсь, мы ослышались! Стоит солдатам остаться тухнуть в трущобах системы, экспедиции конец! Вы знаете настроения на галеоне: депрессия и самоубийства! Нам нужно действие! Одной полувыигранной битвы недостаточно. И более важно, нам нужно уважение! Сотрудники хотят есть и пить по-нормальному! Хотят пройти по центральной улице Хэдофиса!

Зария застонала и прошептала:

— Этот идиот думает, что я в одиночку захватила Хэдофис?

Флаер зашумел: записал посторонние шумы, пока передавался из рук в руки. Заговорил снова:

— Жанна на связи. Ситуация на галеоне под контролем. Продолжаем поставки льда с Гласиоры. Делаем всё, чтобы обеспечить безопасность и успех экспедиции. Следуем инстинкту самосохранения системы.

Зария удивилась: что Жанна имела в виду? Что за инстинкт? Кажется, её друг Амарбаяр упоминал что-то такое на Гласиоре.

Ксенон ждал Зарию у алтаря Юникорна на сто десятом этаже дворца СЕО. На вечер назначили бал в честь Зарии, и она попросила Ксенона увидеться заранее утром, думая, что тот может уже знать, что на уме о его матери.

— Так вот кому вы поклоняетесь, — удивилась Зария, увидев огромного золотого коня, стоящего на дыбах.

Свет отражался от его рога и специально светил в глаза входящим в святилище. Почти так же ярко сияла жёлтая тиара с вкраплениями чёрных драгоценных камней, вплетённая в причёску Ксенона. Длинный расклешённый камзол был в тех же корпоративных цветах.

— Главное божество системы Биомоторс, — Ксенон вздрогнул от появления Зарии. — Ты уже здесь.

— Да, здесь и полна сожаления, что мы носим дурацких одеянитов, когда вижу, как ты сияешь в парадном камзоле.

— Прекрати, — рассмеялся Ксенон. — Я завидую вашим простым нравам. Гордо ходить почти голой и демонстрировать свою прекрасную фигуру!

— Всё, обменялись любезностями, — Зария села на скамейку у подножия статуи.

Святилище оказалось крытым розовым садом. От аромата жёлтых и чёрных роз кружилась голова.

— Как тебе дворец? — Ксенон сел рядом.

— Всё кричит о том, что это дворец СЕО, — обвела руками вокруг себя Зария. — Крытые сады, золотые статуи, армия прислуги из ваших жутких разумных симбиотов…

— В Содаплексе не так?

— Хороший вопрос, — хмыкнула Зария. — Я никогда не была в резиденции нашей СЕО.

— Серьёзно? Разве ты не должна была стать нашей СЕО и захватить этот дворец?

Зария удовлетворённо улыбнулась: Ксенон перестал воспринимать планы Содаплекса всерьёз. Прекрасно.

— Знаешь, когда меня растили вместе с другими клонами СЕО Зораны, — вспоминала Зария, — у нас в столовой стояла статуя богини Фимэйл Эмпауэрмент. Инструктора рассказывали нам сказки о женщинах СЕО и Вице-Президентках с Земли, о том, как те строили свои корпорации, выходили в космос, колонизировали планеты Солнечной Системы… Они говорили нам, что всё возможно, стоит нам верить в себя и преодолевать препятствия. И церковь Полносознания им вторила…

— Легенды о Юникорне похожи. Говорят, раньше Юникорнами называли не только земных животных, но и маленькие компании, ставшие супер-корпорациями. Первыми космическими мега-корпорациями. Я так и не понял, почему эти животные счинались священными на Земле.

— Ваш культ Юникорна такой же, — с раздражением ответила Зария. — Верь в себя, стремись стать самой лучшей… Враньё! Нас заставляли грызть друг другу глотки на благо Содаплекса и СЕО. И вы тут убиваете друг друга, свои планеты, лишь бы ваш любимый Концерн Биомоторс продолжал приносить рекордные прибыли квартал за кварталом.

Ксенон дёрнулся будто от пощёчины:

— Не все хотят играть по жёстоким правилам этой системы, и не все играют. Я стараюсь держаться вне грязных игр…

— Тебе так только кажется, — вздохнула Зария. — Только кажется! Знаешь, пока мы были в плену у Центробанка, а затем летели назад, я продолжала отдавать приказы. Перемещала баржи, вела переговоры, отдавала приказы наступать и отступать…

— Как?

Ксенон нахмурился, будто за секунду поверил, что Зария могла общаться с сотрудниками силой мысли.

— Вот так, — со смехом щёлкнула пальцами она. — Моя телохранительница Жанна притворялась мной и отдавала приказы от моего имени. И это были хорошие приказы. Мы победили Центробанк, а сейчас ведём переговоры с вами. Но даже будучи вне экспедиции Содаплекса, вне системы, я продолжала оставаться её частью и играть свою роль. Играть роль на благо Содаплекса…

Ксенон молчал. Зария смотрела на его безучастное лицо, пытаясь понять, если ли у него собственное мнение на этот счёт, или он просто думал, что бы сказать, дабы не показаться глупым.

— Я родился частью системы, — заговорил тот, — частью Концерна, но я не хочу быть… органом корпорации. Не хочу быть рукой или ногой. Хочу быть собой.

— Детские мечты! Я была создана частью Содаплекса и умру ею.

— Но ты только что жаловалась, что вся системы создана на благо Содаплекса и Биомоторс! Зачем быть их частью?

— Я не хочу быть их часть, их руками и ногами, но выбора нет. Я чувствую… инстинкт что ли. Инстинкт сохранить Содаплекс, создавший меня. Но это не значит, что я не выжму из системы всё выгодное для меня, что смогу.

Впервые Ксенон посмотрел на неё с отвращением и отодвинулся дальше, скользя по скамье.

— Иногда я думаю о повстанцах с Гласиоры, — тише сказал он. — Они хотели изменить Биомоторс, изменить систему, чтобы она стала справедливее ко всем, а не только к избранным, допущенным к двору СЕО. Что с ними стало…

— Что Наида думает о них?

Ксенон пожал плечами. Кажется, он хотел сбежать из святилища.

— А что она думает о Содаплексе? — снова надавила Зария.

— Не знаю, — наследник поднялся. — Вы увидитесь сегодня вечером, она расскажет.

— Но что-то же она говорила тебе?

Глаза Ксенона, полные разочарования, впились в напряжённое лицо Зарии.

— Я не знаю, — повторил он. — Мне незачем тебя обманывать. Ваши с матерью игры мне противны. До вечера.

Сердце Зарии упало в пятки. Она слишком сильно надавила на Ксенона. Он доверяет ей, готов по-глупому стать союзником. А она не умеет держать рот на замке!

Ксенон удалился, и Зария почувствовала новый укол в сердце. Неужели она такой человек? Хочет использовать единственного, кто зачем-то доверчиво и наивно протянул ей руку? Готова растоптать его что бы… что? Доказать, что она молодец потенциально мёртвой СЕО Содаплекса? Доказать экспедиции, что она не просто клон? Доказать себе, что у неё есть своё мнение и своя воля? А есть ли… Не пыталась ли она сейчас доказать влюблённому наследнику обратное?

Зария вспомнила, как однажды в «шлюпке-квартире» Ксенон спросил её:

— А кто план Б, если с наследником случится неприятность? Другой клон СЕО? Или ты?

Юноша и не знал, что запустил мысль-паразита в мозг Зарии, кричащую в её голове громче с каждым днём.

Зарию преследовало неприятное липкое предчувствие беды после встречи с Ксеноном. Знал ли он о планах матери не сотрудничать с Содаплексом и поэтому держался холодно и сдержанно? Или Зария испортила всё испортила своим длинным языком,

Она упала на кровать и застонала в подушку: мысли не помещались в голове, бешено бегали по кругу.

Она посмотрела на часы: до приёма оставалось долгих шесть часов. Шесть часов тревоги.

Выйдя из покоев, Зария тут же наткнулась на сурового стража, демонстративно положившего ладонь на эфес меча. Он спросил:

— Куда это вы собрались?

— На первый этаж. Слышала, там сады, которыми гордится Тридцать Восьмая.

— Так и есть. Но вам нельзя покидать дворец.

— Разве сады не часть дворца?

Охранник плотно задумался. Спустя полминуты мучительного ожидания, он ответил:

— Это юрисдикция охраны первого уровня. Я доложу, что вы в пути.

Страж не отстал от Зарии, пока не проводил её до элеватора. Двери симбиота-элеватора, декорированные золотыми и чёрными панелями, открылись со скрипом. Внутри пахло неприятно, будто элеватору скармливали человеческие отбросы.

Двери закрылись, и элеватор поехал вниз и влево, спускаясь по спиральной шахте. Панель управления не светилась: охранник позаботился, чтобы Зария не смогла выйти где-то ещё помимо первого этажа.

Вдруг Зарию подбросило вверх. Не удержавшись на ногах, она упала на пол и почувствовала, как элеватор падает вниз, но не по спирали, а просто вниз. Вжавшись в стену и готовясь к удару, Зария зажмурила глаза. Но падение прекратилось, и Зария почувствовала невесомость, поднимающую её от пола.

Что случилось? Не видя ничего за пределами элеватора, Зарие представилось, что Центробанк уничтожил планету, и теперь она болтается в элеваторе посреди космоса.

— Прошу прощения за неудобство, — услышала Зария из-за спины.

Вытянутая улыбчивая фигура вышла из тени в углу.

— Максимилиан? — узнала его Зария.

Менеджер по продажам услуг Центробанка улыбался так приветливо, будто не был заперт с Зарией в симбиоте, висящем в невесомости.

— Как ты здесь оказался? — спросила Зария, схватившись на поручень и вернув себя на пол.

— Хотел проверить, верны ли содаплексяне своему слову. И помнишь ли ты об обещании.

Зария вспомнила, как Максимилиан помог ей с Ксеноном сбежать с мега-баржи Центробанка, попросив в ответ лишь некую услугу в будущем.

— Ты не сказал, чего хотел от меня, — напомнила Зария. — Но я всегда рада поговорить с теми, с кем мы на одной стороне.

— О большем и не прошу, — лицо Максимилиана трещало от улыбки. — Я хочу предложить Содаплексу переосмыслить политику продаж.

— В смысле? — не сдержала ухмылки Зария. Возможно, компания Максимилиана так влияла на неё, что невозможно было не улыбаться.

— Позвольте спросить, сколько специалистов по продажам сейчас в экспедиции Содаплекса?

— Ни одного. У нашей экспедиции другая специализация, если ты не заметил.

— Тем не менее, Центробанку вы рассказывали о расширении рынка сбыта Плекса. Неужели всё ложь? — притворно схватился на сердце мужчина.

— Отнюдь, Биомоторс привлекательный своим размером рынок. Но продажи плекса не самоцель.

— Но представьте, если бы вы и весь Содаплекс притворялся, что это цель? Вам не пришлось бы приезжать вооружённой экспедицией, вы были бы делегацией коммивояжёров. Представьте, если бы Биомоторс подсел на плекс так же, как Содаплекс. Представьте, что Содаплекс стал бы более влиятельным, чем Биомоторс в системе Биомоторс!

— И зачем это Центробанку?

— Центробанку, откровенно, незачем. Центробанку выгодно, когда мега-корпорации воют. Я всего лишь предлагаю свои частные услуги.

Зария пыталась держаться смело. Пыталась не думать, что происходит за стенами элеватора. Пыталась не поддаться на уловки Максимилиана.

— Как вы похитили меня и Ксенона? — спросила Зария.

— Тише-тише, хорошего помаленьку. Не буду раскрывать все карты. Но скажу, что возможно… только возможно, что по этой же причине атака Центробанка в битве на обломках астероида захлебнулась.

Зария сложила руки перед собой, приготовившись слушать.

— Возможно, — продолжил Максимилиан. — Только возможно, что кто-то придержал мощь Центробанка, чтобы он не уничтожил армии Содаплекса и Биомоторс.

— И этот кто-то ты? — с сомнением спросила Зария. — Менеджер по продажам остановил армию Центробанка?

Максимилиан изобразил, что закрывает рот на замок и выбрасывает ключ.

— Зачем это тебе? — спросила Зария.

— Ты поняла, что у Центробанка нет привлекательного для рынка продукта. Откровенно говоря, мне, как менеджеру по продажам, не интересно продавать Центробанк. Что хотят, они возьмут силой. Они не думают об удовлетворении желаний потребителей, не хотят инноваций. Прогресс для них замер.

Зария открыла рот от удивления и насмешила этим Максимилиана.

— Да-да, и у продажников есть принципы, — подтвердил тот, отталкиваясь руками от потолка и приземляясь ближе к Зарие. — Плекс это продукт, заменивший воду в Содаплексе. Гениальный маркетинг, великолепное воплощение. Терраформировать планету, чтобы вырабатывать плекс, невероятно!

— Почему не пытаться устроиться в Биомоторс?

— До прибытия сюда я думал об этом. Но, когда мы прибыли в систему, но нашли экспедицию Содаплекса, активно расширяющую свою долю рынка. Такой агрессивный маркетинг мне по душе.

— И что же ты хочешь? — Зария обратила внимание, как луч свет пробивался из-за закрытых дверей лифта. Где же они? Как выбраться?

— Скромную должность Вице-Президента по Маркетингу Содаплекса.

— Даже если бы мне захотелось сделать тебе такое предложение, получить должность в Содаплексе можно лишь по родству с семьёй СЕО. Нужно родиться в семье, либо…

— Жениться на ком-то из семьи. У меня на уме есть кандидатура! — Максимилиан послал Зарие воздушный поцелуй.

Зария опешила, а Максимилиан прокрутился вокруг своей оси в невесомости и рассмеялся:

— Наше сотрудничество должно быть построено на надёжном основании из доверия и взаимной симпатии. Не думала же ты, что я заставлю тебя решать, будучи взаперти? Разрешите откланиться. Мы увидимся скоро.

Элеватор упал обратно в шахту, и Зария распласталась по полу, поддавшись гравитации. Иллюминиты выключались и включались, а элеватор нёсся вниз, будто отключившись.

Двери отворились, и Зарию выкинуло на пол первого этажа, протащило по полу. Она врезалась в группу стражей, попыталась встать, но поскользнулась на мраморном полу и упала обратно на них.

— Где вы были? — над ней возвышался страж, приставленный к её покоям. Наверное, успел спуститься по лестнице, пока она болтала с Максимилианом.

— Кто следит за состоянием элеваторов? — крикнула на него Зария, когда другие стражи помогли ей подняться. — Они в отвратительном состоянии! И вы смеете сажать гостей в дряхлых симбиотов? Я просидела в нём полчаса без света, никто не почесался мне помочь! И вы решили его просто отключить, чтобы я сломала себе шею?

Стражи притихли.

— Вечером я встречаюсь с СЕО Наидой, и она узнает об истинном состоянии дел в гостевом крыле!

«Её» страж переминался с ноги на ногу, как мальчик, которого застукали за воровством сладостей с кухни.

— Беру состояние элеваторов на личный контроль, — пообещал он. — Я подниму вас в покои на моём личном сталлионе.

— Не сейчас, — выставила ладонь Зария. — Я спустилась, чтобы прогуляться по саду, и ваша тупость мне не помешает.

Хромая, Зария вышла из-под мраморных сводов дворца во внутренний сад. Никто не пытался ей помешать.

Глава 37. Эмиль

Время: 530г, ноябрь

Место: Силкария

Как и обещано, Гален позволил разбить лагерь на пустыре в «подлеске» завода. Это подняло дух солдат, но расстроило местных жителей. Каждый день они шли на работу в нескольких метрах от палаток, в которых инопланетные солдаты точили мечи.

Лука запретил солдатам разговаривать с силкариотами, но те вызывали трепет и так. Генерал решил разбить тренировочный плац в центре лагеря, чтобы не пугать местных ляганием мечей о непроницаемые армейские одеяниты. Взрослые ускоряли шаг, слыша тренировки, а дети с интересом пробирались ближе к лагерю, чтобы посмотреть на загадочных пришельцев.

Теперь Лиора проходила мимо лагеря каждый день. Когда Эмиль махал ей рукой, она отворачивалась, а её коллеги удивлённо пожимали плечами. Эмиль недоумевал: неужели даже смотреть на содаплексян позорно?

— Хотите сами ей сказать? — спросил Лука его, заметив реакцию Лиоры. — Чем раньше мы начнём тренировки, тем лучше.

— Я скажу-скажу, — отмахнулся Эмиль. — Лучше ночью…

Эмиль боялся разговора о тренировках способностей Лиоры и откладывал разговор, пока та сама не объявится ночью в коконе. Он попросил директора Галена прислать ему книг. Ведь его копинг-механизмом всегда было чтение.

Когда Лиора появилась, Эмиль был не готов. Он бы никогда не стал готов. Особенно к её холодному тону:

— Что случилось? Почему армия переехала ближе к заводу?

— Лиора, я скажу прямо, — Эмиль вскочил с кровати и встал лицом к лицу с коконом. — Нам нужна твоя помощь.

— Опять.

— Да, опять. Но теперь не только Содаплексу, но и Силкарии. И всему Биомоторсу. Наша экспедиция объединилась с Хэдофисом и сейчас отражает атаку бандитов на Содаплекс.

— Но бандиты в этот раз не вы?

— В этот раз не мы, — без сарказма ответил Эмиль. — Они называются Центробанк, но скорее дикие спайдериты банкиры, чем эти жулики.

— А причём тут я?

— Возможно, их галеон движется сюда, к Силкарии. А у тебя есть способность перемещаться в пространстве…

— Это не способность, а проклятие… Эмиль, и ты знаешь, что я не контролирую сонные путешествия.

— Я знаю, что ты их плохо контролируешь. Но ты помогла нам, оказавшись на Сауфике и предупредив мою армию.

— Случайность.

— Может быть. А, может, и нет.

— Если и нет, то что? — испугано спряталась глубже Лиора. — Вы ожидаете, что я буду с ними одна драться?

— Нет, конечно, мы не подвергнем тебя опасности. Но если ты сможешь развить способности так, чтобы попасть на их баржу, когда они появятся, мы сможем шпионить за ними. Будем всегда на шаг впереди них.

— Но они будут далеко в космосе, а я здесь…

— Мы дадим тебе одеянита, они умеют дышать в космосе! Последний раз Центробанк видели у Хэдофиса. Им нужны месяцы, чтобы добраться сюда.

— Мне не хватило двадцати лет, чтобы обуздать сонные путешествия.

— Вместе у нас может получиться.

Лиора задумалась. Она не спряталась глубоко в коконе, как обычно. Её пустой взгляд смотрел за спину Эмиля. Её зрачки бегали туда-сюда, будто она решила примеры в уме.

— Если ты просишь меня, других вариантов у вас нет? — поняла Лиора.

Эмиль кивнул и сказал:

— Мы не будем принуждать тебя. Но факты таковы, что ты единственная надежда Силкарии и нашей экспедиции. Я не позволю Галену, Луке или кому-то ещё тебя эксплуатировать. Мы сделаем тренировки супер-безопасными.

Эмиль чувствовал, что Лиора снова не поверила ему, но снова давала ему шанс, несмотря ни на что. Теперь это был не только его шанс доказать ей, что он не злодей, но и шанс для всей экспедиции Содаплекса доказать, что они полезны людям Силкарии и всей системы Биомоторс.

Теперь лагерь армии Содаплекса приковывал ещё больше внимания. Коллеги Лиоры замечали, что та стала приходить в лагерь вместо завода и любопытно заглядывали за палатки, пытаясь разглядеть, что происходит. Лиора абстрактно сказала, что помогает директору Галену и армии Содаплекса, но никто не понимал, чем именно. Наверное, чинит симбиотов врага?

В палатке Луки свет иллюминитов был потушен, а из мелодита играла расслабляющая музыка.

— Я не могу уснуть посреди дня, — жаловалась Лиора. — К тому же в… этом.

— Обычный спальный мешок, — пожал плечами Лука.

— Он хотя бы чистый? — тихо спросил Эмиль у генерала.

— Естественно! — оскорбился тот.

— Я всегда сплю в коконе, — вертелась с боку на бок девочка. — Возможно, моя способность не сработает без него.

— Это и нужно выяснить, — кивнул Лука.

Минута тишины прервалась очередным вздохом Лиоры:

— Ивелия дала снотворное. Приму его.

— Давно пора, — сквозь зубы сказал Лука. — Сконцентрируйся на том, чтобы оказаться в палатке Эмиля.

— Да помню я! — завернулась в спальный мешок Лиора.

Эмиль и Лука боялись разговаривать, чтобы не спугнуть сон, медленно подступающий к девочке. Наконец, послышался тихий храп, и генерал с Эмилем показали друг другу большие пальцы.

Хлопок – и Лиора исчезла. Исчезла вместе со спальным мешком.

— Сработало? — удивился Эмиль.

Они побежали в его палатку, но Лиоры там не было. Оббежали лагерь, поспрашивали солдат: никто не видел парящих в воздухе силкариотов.

— Может, она дома? — спросил Эмиль, выходя из полевой кухни, последней непроверенной палатки.

— Может быть где угодно, — раздражённо пнул ведро с отходами Лука. — Она не старается! Мы теряем время.

— У нас много времени, я верю в неё.

Со стороны дороги шла Лиора, держа под мышкой свёрнутый спальник.

— Не получилось, — стыдливо отдала она свёрток Луке.

Тот вздохнул, а Эмиль встал между ними, говоря:

— Ничего страшного, мы попробуем ещё.

— Я уже устала спать! — плаксиво топнула ногой Лиора.

— Последний раз, пожалуйста, — взял её за руку Эмиль.

— Святое Полносознание, это не просьба! — генерал Лука указал на свою палатку. — Директор Гален отдал тебя под нашу юрисдикцию. Быстро в палатку и спать!

Лиора испуганно побежала в палатку, а Эмиль шикнул на генерала:

— Как она будет спать испуганной?

— Мне плевать, — генерал маршем пошёл следом.

Каждый день по несколько раз Лиора засыпала в палатке Луки, просыпалась где угодно. В основном, по привычке в своей комнате на заводе. Пару раз она появлялась в палатке Луки, но генерал настаивал, что это случайность.

— Это эксперимент номер двадцать три, — жаловался генерал, когда они с Эмилем стояли у входа в палатку, ожидая пока Лиора заснёт. — И только два раза она попадала к тебе. Это рандом.

— Может, это потому, что меня не было в палатке. Или потому, что она привыкла к своей комнате или кокону. Нам нужно пробовать новые гипотезы. Мы не можем кричать на неё и ожидать, что от этого произойдёт чудо.

— Я не уповаю на чудо. Я боюсь тратить время на пустую затею. Нам нужно формировать ополчение из местных, учить их драться! Но это аукнется нам, точно аукнется… Ненавижу Силкарию! Я должен быть с армией в центре сражения, а не нянчиться с…

Лука замолчал, но молчание оказалось красноречивее любых слов.

— … с Лиорой! — поспешно добавил генерал.

— Генерал, вам не нужно нянчиться ни с Лиорой, ни с кем-либо ещё, — выпрямил спину Эмиль. — И вы, и я чужаки на этой планете. И вы, и я ответственны за солдат, которые прилетели с нами и прошли через ад необитаемой экваториальной пустыни, чтобы нас спасти! Мы вместе справимся с этим, ясно?

Лука смотрел себе под ноги. Эмиль чувствовал, что тот удивлён.

— Мы оба из одной системы, даже из одной семьи, — добавил Эмиль. — И мы сделаем всё, чтобы защитить частичку нашей системы, которая называется экспедиция Содаплекса. Частичку, которая оказалась слишком далеко от дома. Согласны?

Лука кивнул.

Из палатки напротив появилась заспанная Лиора.

— Кажется, сработало, — улыбнулась та.

Так и тянулись дни на Силкарии. Пока Центробанк не появлялся на горизонте, и Эмилю почти удалось забыть про то, почему он здесь. Мало-помалу, Лиора становилась сильнее, а её перемещения – точнее.

Эмиль стоял на выходе из лагеря и перекатывался с пятки на носок. Солнце садилось на палатки лагеря и отражалось от конвеерных лент завода, видневшихся на оградой. Наследник глубоко вдохнул: вечер пах свежим силком и пряностями. Трава на входе в лагерь пожухла и пожелтела. Эмиль задумался: на Солкарии наступала осень? Он понял, что понятия не имел о сезонах на этой планете.

— Что-то случилось? — раздался голов Лука.

Эмиль подпрыгнул от неожиданности и обернулся. Генерал бесшумно подошёл со спины. Он с подозрением осматривал детей, играющих с детёнышем спайдерита у входа в лагерь, будто боялся, что те шпионят.

— Ничего не случилось, генерал, — приплясывая, улыбнулся Эмиль. — Жду Лиору.

— Разве тренировки не окончены на сегодня?

— Конечно, окончены. Мы поедем в Полярикс в клуб.

— В какой клуб? — нахмурился Лука. — Где он? Что там делают?

— Не знаю. Лиора сказала, что там играют музыку...

— Откуда вы знаете, что там безопасно? — Лука продолжал коситься на детей и спайдерита, прикрывая собой Эмиля от них, будто боялся, что те нападут на наследника.

— Бросьте, генерал, я буду с Лиорой. Её никто не смеет трогать.

Из гостевой палатки вышла Лиора, и лицо Эмиля просияло. Лука сложил руки перед собой и буравил девушку взглядом. Та не рисковала встречаться взглядом с генералом.

— Привет! — просиял Лука. — Идём?

Лиора кивнула и помахала детям, играющим за воротами. Те помахали в ответ.

Но стоило Эмилю выйти из лагеря, как те вскочили, прижались друг к другу и выпучили глаза на наследника. Эмиль знал, что ходить в одном одеяните по Силкарии неприлично, так что выработал привычку надевать силковый костюм. Но это не спасало его от любопытных взглядов: после десятилетий в космосе Эмиль выглядел намного бледнее силкариотов. Его кожа немного загорела за время пребывания в системе Содаплекс, но он всё ещё выделялся, как белая ворона.

Эмиль помахал детям рукой, и те замерли. Девочка хлюпнула носом, сделала шаг назад.

— Халий! — поздоровался Эмиль на диалекте Силкарии.

Девочка завыла: из её глаз брызнули слёзы. Мальчик схватил её за руку, и они оба побежали прочь. Эмиль хотел было побежать на ними, но Лиора его остановила.

— Не стоит, — она потянула его в другую сторону, в направлении Полярикса. — Идём на танцы.

Они пошли прочь по дороге, но Эмиль оглядывался назад. Дети прятались в сухих кустах у дороги и смотрели на наследника сквозь ветки. Заметив взгляд наследника, они припали к земле. Дождавшись, когда Эмиль и Лиора скрылись за поворотом, дети побежали за ними. Они смеялись и тыкали друг в друга палочками от кустов. Преодолевая страх, дети бежали на Эмилем и Лиорой.

Лука наблюдал на ними из-за ворот лагеря. Ему это всё не нравилось. Лиора, танцы, дети, местные боящиеся Эмиля, но бегущие на ним. Сердце генерала было не на месте.

Глава 38. Ксенон

Глава 38. Ксенон

Ксенону хотелось, чтобы день скорее закончился. Приёмы-пиры матери, пространные разговоры Зарии – он всё ненавидел. Почему они не могут просто отстать от него и дать вернуться на Офис Майнор?

Мысли пролетали в голове наследника, пока он стоял в тёмном коридоре, ведущем в Тронный Зал дворца СЕО. Зал уже шумел перешёптывающимися гостями, и Ксенон был обречён присоединиться к ним.

Распахнув двери, Ксенон полуослеп от золотого света иллюминитов. Наида приказала накрыть каждого из них куполом из сусального золота, чтобы выпятить роскошь Биомоторс. Она же попросила Ксенон надеть узкий камзол в пол, сшитый из металлических золотых нитей и чёрного силка.

С трудом войдя в зал, сгибаясь под весом камзола, Ксенон увидел Наиду на троне: она стала в три раза выше из-за золотой короны, вплетённой в причёску, в основном построенную из искусственных волос. Пышное платье СЕО отливало глянцем металла – Наида едва могла шевелиться. Тридцать Восьмая, сидящая на подлокотнике трона, не нарушила табу на ношение одежды, но её пояс украшал бело-чёрный пояс.

— Сын мой, сядь рядом, — приказала Наида.

С высоты трона Ксенон видел, как в Тронный Зал вплывала делегация Содаплекса. Зария и телохранители шли точёным шагом, как по плацу. Одеянит мужчины-телохранителя был полностью белый, одеянит телохранительницы – полностью красным, а одеянит Зарии разделился вертикально пополам на красную и белую части. Делегация Содаплекса казалась каплей крови в море чёрного золота.

— Музыку! — приказала Наида.

Придворный ансамбль заиграл, придворный хор запел. Телохранители Зарии радостно переглянулись: кажется, музыканты исполняли популярную в Содаплексе песню.

— Составите нам компанию в танцах? — Зария поклонилась Наиде.

— Сын, будь любезен, — Наида показала Ксенону жестом спуститься вниз.

Зария хищно улыбалась, беря ладонь Ксенона в свою.

— Увы, я не знаю танцев Биомоторс, — говорит она то ли ему, то ли Наиде.

— Я покажу, — Ксенон положил руку на плечо Зарии, а та обняла его за талию. — Танец называется ядовитый вальс.

Гости зашептались: этот архаичный вальс не танцевали уже десятки лет. Ксенон знал, что при деде-СЕО ядовитый вальс был популярен, но танцевали его не люди с людьми, а люди с симбиотами. Тогда считалось, что кровь симбиотов ядовита для людей, а вальс прижимал партнёров так близко друг к другу, что одно неловкое движение, и острая серёжка или тиара могла ранить кожу симбиота. При дворе деда вальс любили за риск и запретную близость противоположностей – людей и симбиотов.

— Занятный выбор, — прокомментировала Тридцать Восьмая. — чья же кровь ядовита? Твоя, Ксенон?

— Возможно, — Ксенон не отрывал взгляда от Зарии.

Музыканты заиграли рваную мелодию ядовитого вальса. Ксенон хорошо помнил вереницу шагов. Он должен идти справа налево три шага, затем наискосок, затем быстро назад и так по кругу, иногда останавливаясь, чтобы прокрутить Зарию или прокрутиться самому в её руках. Он начал медленно, ведя Зарию плавными шагами, иногда пропуская важные элементы танца. Зария, как прилежная ученица, следила за ногами. По-детски она упиралась взглядом в пол, боясь упустить из вида стопы учителя. Ксенон усмехнулся: он прекратил так танцевать в шесть лет после пары уроков танцев.

— Ты когда-нибудь танцевала на балах? — шёпотом спросил её Ксенон.

— Где, на ферме клонов? — язвительно переспросила Зария, не поднимая взгляда. — Конечно, нет, идиот!

Ксенон тихо рассмеялся:

— У тебя хорошо получается. Давай, вальс – это почти навигация барж. Ты говорила, это твой конёк.

— Это ты баржа или я?

Зарие понадобилось лишь пару минут, чтобы выучить основные шаги ядовитого вальса. Ксенон почувствовал, что Зария тут же захотела перехватить инициативу и самой вести танец.

— Расслабься, это не бой, — шепнул Ксенон.

Он почувствовал, как Зария пыталась расслабить плечи, разжать пальцы, но это давалось с трудом. Медленно-медленно, но Зария училась прислушиваться к движениям Ксенона, а не просто тащить его за собой. Они повторяли одинаковые связки раз за разом, и никому уже не нужно было драться за инициативу – танец тёк сам собой.

— Я поговорю сегодня с твоей матерью о нашем союзе против Центробанка, — говорила Зария между движениями. — Могу ли я рассчитывать на твою поддержку?

— Если речь о союзе, то конечно. Но ведь это твой первый шаг на пути к захвату Содаплекса, не так ли?

Зария выдохнула в ухо Ксенона горячий воздух, обжигающе контрастирующий с холодом тронного зала. По его спине пробежали мурашки.

— Ты не хочешь править, сам говорил, — нашёптывала Зария. — Стоит поддержать меня, и мы будем править вместе, как ко-СЕО. Так намного проще, обещаю.

Ксенон закусил губу: так хотелось её верить, безумно хотелось.

— Не хочу быть пешкой в ваших играх, — Ксенон прокрутил Зарию немного сильнее, чем нужно, и она едва не упала, вцепившись в его спину сильными пальцами.

— Это сейчас ты пешка, — до боли впилась в его талию Зария, — а сможешь играть другими пешками. Будем играть вместе, так веселее. Иначе упустишь шанс, и Тридцать Восьмая займёт трон.

Ксенон покосился на Тридцать Восьмую. Та сидела на подлокотнике трона матери, держала её руку и что-то нашёптывала на ухо. Глаза Наиды потерянно бегали по залу, не задерживаясь на гостях.

— Ты же тоже это чувствуешь, — Зария прижала Ксенона ближе. — Чувствуешь, что мы встретились не просто так. Мы можем править вместе.

Музыка остановилась, и их ядовитый вальс захлебнулся. Зария озиралась, не зная, что делать. Ксенон формально поклонился, поблагодарив Зарию за танец.

— Подумай, — поклонившись, сказала Зария.

Наида зааплодировала, и гости её вторили.

— Какая редкость! — воскликнула Наида. — Не думала, что в Содаплексе тоже танцуют ядовитый вальс. Зария, вы были великолепны.

— Не могу принять похвалу на свой счёт. Ваш сын восхитительный учитель, — Зария захлопала ему.

Тридцать Восьмая прервала размен комплиментами, приказав музыкантам играть техно-мазурку. Теперь все гости разбились на пары и ринулись в центр зала, вдохновлённые страстным танцем Ксенона и Зарии. Ксенон заметил, как Зария пробиралась ближе к трону Наиды, но её остановили стражи.

Наследник почувствовал, как закружилась голова: тиара больно сжимала виски. Пришлось убежать от нескольких придворных, желающих потанцевать с Вице-Министром Финансов. Некоторые поняли отказ только, когда он повысил голос.

Сердце колотилось: Ксенону хотелось исчезнуть, телепортироваться на Офис Майнор. Неужели его мнение правда повлияет на Наиду? Неужели поддержи он Зарию, Содаплекс захватит Биомоторс, стоит им расправиться с Центробанком? Но сейчас Центробанк – основная проблема.

И Зария… Ксенону просто не хотелось, чтобы она улетала. Хотелось, чтобы она осталась во дворце СЕО и управляла своей глупой экспедицией отсюда. Хотелось, чтобы всё было как на шлюпке-”квартире”, где Зария не была СЕО Содаплекса, а он не был наследником Биомоторс, и они просто коротали время, ожидая спасения. Почему вся жизнь не может быть такой, почему?

Почему Ксенона приходится быть частью дурацкой системы? Частью дурацкой иерархии Концерна и частью игры Зарии за власть. Как он может поддержать её, если она угрожает системе, частью которой он является? Это так неправильно. Но, с другой стороны, возможно и стать частью другой, новой системы. Изменить ДНК, как это случается с теми, кто женится на членах семьи СЕО Содаплекса. Говорят, это стирает часть памяти и меняет личность, но Ксенону не за что держаться в этой жизни.

Выйдя на балкон, Ксенон съёжился от холодного воздуха. Далеко внизу мерцали огни Авеню Юникорна. За углом послышались знакомые голоса: кто-то говорил на другой стороне террасы. Спрятавшись за вазой с искусственными цветами, Ксенон увидел, что это мать и Зария тихо говорили, смотря на огни города.

— Не повторяйте в сотый раз, что мы не враги, я запомнила, — раздражённо тараторила мать. — Мы не примем вас на Хэдофисе, ваши баржи не подойдут близко к нашей орбите.

Ксенон удивился отсутствию Тридцать Восьмой. Он боялся, что мать не может приниматься решения без симбиотки, но сейчас её голос был твёрд и уверен. Зария наверняка рассчитывала на противоположный эффект, отделяя Наиду от верной Тридцать Восьмой.

— Хэдофис быстро убегает от Гласиоры, — отвечала Зария, задясь на ограду балкона, — и Центробанк знает это. Пока наши армии рядом, на орбитах Хэдофиса и Гласиоры они не посмеют атаковать после поражения. Но стоит пройти месяцу, двум, шести, как моему галеону потребуются недели и месяцы, чтобы прийти на помощь Хэдофису, окажись он под атакой.

— Центробанк не посмеет атаковать столицу, — уверенно замотала головой Наида. — Они начнут с более слабых планет. Силкария, Гласиора…

— Мы должны атаковать первыми! Мы обязаны обследовать систему и искать их баржу, а не ждать, пока они высадятся на Гласиору, или, хуже того, Силкарию!

— Почему вы цените Силкарию выше Гласиоры?

Зария упёрлась руками в каменную ограду балкона. Из зала послышалась громкая музыка нового ядовитого вальса. Кажется, пример Ксенона и Зарии вдохновил прочих гостей.

— Мы должны быть честными друг с другом, это залог крепкого союза, — сложила руки на груди Зария. — На Силкарии находится наследник СЕО Содаплекса, Эмиль. Он глава нашей экспедиции.

Наида достала из-под слоёв чёрно-золотого платья чётки. Молча перебирала. Спина Ксенона стала затекать, но он боялся выдать своё присутствие за цветочной вазой неловкими движениями.

— Сколько содаплексян на Силкарии? — спросила Наида.

— Маленькая Высокая Миссия для установки контакта с местным населением.

— Вы настраиваете колонии против Хэдофиса, — сжала чётки Наида, — и хотите работать вместе?

Зария стучала костяшками по ограде. Ксенон чувствовал, как та боится подобрать неправильные слова.

— Обещана ли рука вашей дочери Калисты кому-то в обитаемой части галактике? — спросила Зария.

Сердце Ксенона упало в пятки: при чём тут Калиста? Зачем она Зарие?

— Нет, она совсем юна, — напряглась Наида.

— Как и Эмиль, но ему почти тридцать, — кивнула Зария. — Семья СЕО Содаплекса была бы одарена невероятной честью, если бы мы могли принять Калисту, как жену наследника Эмиля.

Наида дёрнулась, как от удара, но не сказала «нет». Повисла тишина. Чем больше проходило времени, тем больше боялся Ксенон. Калиста совсем девочка, как они могут решать её судьбу так просто?

— Мы чтим Фимейл Эмпаурмент в этой системе, — ответила Наида. — Калиста умная девочка, она не смирится с ролью Первой Леди Содаплекса. Она должна стать ко-СЕО Содаплекса, когда придёт время.

Ксенон не верил своим ушам. Стоило ли выйти из-за вазы и вмешаться? Но тогда хрупкий мир между Содаплексом и Биомоторс разобьётся, едва образовавшись.

— Я не предложила бы вашей дочери меньшего, — Зария показала на своё ожерелье с символом богини Фимейл Эмпауэрмент.

Наида довольно потирала руки. Кажется, Зарие удалось убедить её, что Содаплекс паникует из-за жизни наследника так сильно, что готов отдать его самого в лапы врага.

— Века назад мои предки уже женились на мужчинах и женщинах из семьи СЕО Биомоторс, — удовлетворённо кивнула Наида. — Мы были союзниками, сильными союзниками.

— И товарооборот был ненулевым, — подшучивала Зария, подливая масла в огонь гордости Наиды.

— Мы можем попробовать породниться вновь, — Наида раскраснелась от удовольствия, прядка волоса выпала из высокой тугой пречёски. — После победы над Центробанком.

— Да! — воскликнула в полный голос Зария. — Да, и мы начнём совместную разведку территории Содаплекса, чтобы найти локацию Центробанка.

— Стоит так сделать, — кивнула Наида.

Зария открыла рот, но Наида перебила её, сказав:

— Но вы остаётесь на орбите Гласиоры. Это не обсуждается.

Зария закусила губу. Ксенон видел, как её хотелось спорить и переубеждать Наиду, но она боялась разрушить хлипкие договорённости.

— Наследник Эмиль теперь под моей личной защитой, — смягчила удар Наида прежде, чем покинуть балкон.

Время замерло. Ксенон наблюдал за Зарией, согнувшейся над перилами. Она дрожала и что-то шептала. Плакала ли она? Тряслась ли от холода? Ксенон несколько раз делал шаг из-за вазы, чтобы успокоить её, но ни разу не дошёл до конца. Не смог осмелиться или заставить себя, а холодный резкий ветер, всегда дующий ночью над Хэдофисом, заглушал его неуверенные шаги.

Когда Ксенон вышел в тёплый тронный зал, Зария осталась стоять на балконе, смотря за звёзды Авеню Юникорна.

Ксенон проснулся от стука в дверь: служанка-симбиотка заглянула внутрь и постучалась ещё раз.

— Прошу прощения, что тревожу Вас в это время, — прошептала та.

Ксенон отодвинул штору: над городом едва поднималось солнце Спики.

— Что случилось? — спросил он.

— Я подумала, Вам может захотеться проводить высокую миссию Содаплекса.

— Уже? — вскочил Ксенон. — Они отправляются на Гласиору?

— Не могу знать, куда именно, — поклонилась симбиотка. — Вице-Президент Аларик отправился с ними на верхний дворцовый космопорт.

— Верхний? Почему?

Он выбежал из покоев, побежал к элеваторам. Делегацию Содаплекса встречали на нижнем, богато украшенном космодроме у парадного входа во дворец, а провожали на крыше дворца. Там же, куда причаливали баржи с продуктами для кухни.

На верхнем космопорте уже запрягали сталлионов в баржу. Конюхи скармливали им дворцовые отходы, а телохранитель Зарии проверял прочность креплений. Телохранительницу, обычно ходящую в красном одеяните, не было видно.

— Зария! — позвал Ксенон, увидев ту, стоящую на крае крыши. — Почему вы уже улетаете? Гласиора ещё близко.

— Но уже скоро начнёт убегать от Хэдофиса. Я не могу быть далеко от экспедиции, нам предстоят трудные времена.

— Ты сможешь прилетать сюда?

— Я надеялась, ты сможешь навещать Гласиору. Или даже остаться с нами. У нас большая баржа, места хватит на всех.

По спине Ксенона пробежал холодок. Искренне ли говорила Зария или строила планы на него, как на его сестру?

На верхнем космодроме появилась Наида. Огромное платье, напоминающее полураспустившуюся розу, едва поместилось в элеватор. На соседнем элеваторе прибыла Тридцать Восьмая и помогла СЕО вынести подол.

— Сын, рада, что ты здесь, — с неудовольствием посмотрела Наида на то, как близко Ксенон стоял к Зарие. — Всё готово к отправлению?

— У нас мало вещей. И совсем не нужно паковать одежду, — Зария с интересом учёного изучала многослойное платье Наиды.

— Сын, ты тоже куда-то летишь?

Ксенон встретился взглядом с Зарией. Та, незаметно для Наиды, показала взглядом на свою шлюпку. Что, если он запрыгнет туда прямо сейчас и отправится к Гласиоре, подальше от гнили дворца и придворных? Он никогда не был на Гласиоре. Что, если останется с Зарией, и вся будет, как на барже-квартире Центробанка? Но так больше не будет никогда…

— Да, я лечу на Офис Майнор, — решил Ксенон. — Пора продолжить учёбу.

— Уважаю твоё решение, — кивнула Наида. — Мы разберёмся с Центробанком, а ты сфокусируйся на финансах Концерна.

Наида лично проверила баржу изнутри, будто боясь, что делегация украла что-то из дворца.

— Остаёшься? — тихо спросила Зария Ксенона.

— Наверное, инстинкт, — признался он с усмешкой.

— Понимаю, — кивнула Зари и протянула ему руку.

Ксенон заметил, что обычно содаплексяне не обнажали руку от одеянитов для рукопожатий, но Зария сделала исключение: чешуйки симбиота открыли пальцы и ладонь. Она сжала его руку своей и держала её в своих тёплых пальцев чуть дольше, чем этикет Биомоторс счёл бы приличным.

— Хорошей учёбы, — ладонь Зарии снова покрыли чешуйки одеянита.

— Хорошей дороги, — Ксенон почувствовал, что что-то подступает к горлу.

Наида и её шумное платье, поддерживаемое Тридцать Восьмой, возвратились назад.

— Вас было трое, — строго обратилась Тридцать Восьмая к Зарие.

— Так и есть, — Зария переключала цвета одеянита, играя с режимами. — Вице-Президент Аларик разрешил моей телохранительнице Дарьяне остаться на Хэдофисе. Для укрепления нашего союза.

Наида скривилась. Ксенон был уверен, что мать была в бешенстве, что Вице-Президент пошёл против её воли, но боялась посрамиться перед Зарией.

— Очень хорошо, — скривилась Наида. — Она тоже будет под моей личной защитой.

Зария и телохранитель зашли в баржу, двери захлопнулись. Сквозь маленькое окно Зария помахала оставшимся, и только Ксенон ответил. Сталлионы разогнались и оторвались от крыши, направившись в сторону восходящей Спики. Ксенон пытался разглядеть баржу, но свет слепил глаза.

Он остался на Хэдофисе один.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге