Инспектор по насекомым

Часть 1. Глава 1

Инспектор Банев приехал по вызову за десять минут. Он не был настоящим инспектором, его называли “Инспектор по насекомым” или просто инсектором, но он не обижался, ему это даже нравилось — насекомых он понимал лучше, чем людей.

— Доброе утро, инспектор! — Весело приветствовал его врач. — Как только я увидел тело, сразу понял, что это дело для вас: кровь высосана полностью через укус в область сердца, типичный случай. Умер этой ночью, ближе к утру. На теле никаких следов, могу, конечно, провести токсикологический анализ, но, уверен, что он будет в точности соответствовать.

Гигантский комар, подумал инспектор, сейчас это уже редкий случай, а вот недавно каждое утро находили тела. Вот уже десять лет, как пропали все бомжи и бродячие собаки. Ну как пропали — умерли не своей смертью. Тогда борьба с комарами развернулась большим фронтом, даже огнемёты использовали. Когда придумали патроны с инсектицидами, битва была практически выиграна и появилась специальная служба в полиции, те самые инспектора по насекомым, куда брали людей со знанием энтомологии и военной подготовкой.

Беглый осмотр показал, что хозяин квартиры не закрыл на ночь окно — от чего и поплатился. Конечно же, никаких следов не было, только на подоконнике остался отпечаток маленького фрагмента лапы комара, но почему-то с самого краю. А ещё, приглядевшись, инспектор заметил странные царапинки около задвижки. Наверное, плохое зрение было у хозяина, но Банев оставил пометку где-то в памяти, вдруг пригодится, всякое бывает.

— Инспектор! Доброе утро! — Молодой офицер выглянул из кухни. — Чистое дельце, да?

— Похоже, что да. Соседей опросил?

— А надо? Зачем? Всё же и так ясно. Не закрыл окно, прилетел комар, и здравствуй морг!

— Скляров, опроси, хочу узнать про него немного больше. Один ли он жил, бывали ли у него гости?

— Хм, и зачем это? Что, думаешь, гость его мог укусить? — Рассмеялся офицер.

— И узнай, чем погибший занимался, его образ жизни.

— Ладно, ладно! Ты у нас босс, всё сделаю! — Махнув рукой Скляров ушёл искать соседей.

Дом не престижный, тут соседей может быть мало, и ещё не все откроют дверь полиции.

— Док, а кто нашёл тело?

Доктор, собирая свой чемоданчик, ответил не оглядываясь:

— Он давал по утрам занятия на дому. Мальчик пришёл, долго стучал, потом вызвал полицию. Он ещё в гостиной, кажется.

— Спасибо, док.

В гостиной на диване сидел мальчик лет двенадцати, рядом с ним боком присела полицейский психолог Инна, но, кажется, ему помощь не требовалась.

— Привет! — Банев обратился к обоим сразу.

— Здравствуйте, инспектор. Женя вызвал полицию, когда не достучался до Петрова — это хозяин квартиры.

Сам Женя промолчал, хотя и посмотрел на инспектора с интересом. С виду толковый малый, подумал Банев, да и полицию вызвал, а не ушёл гулять вместо занятия. Присев на корточки перед мальчиком, он спросил:

— Ты часто ходил на занятия?

— Два раза в неделю.

— А чем занимался?

— Математика.

— Хорошо получалось? — Женя пожал плечами. — А что ты можешь сказать о преподавателе? Как он жил? Был ли рассеянным, что характерно для математиков?

— Иван Ильич не был рассеянным, он был аккуратным и, как это называется… педантичным. Так, да? — Инспектор кивнул. — У него всегда был порядок, и он очень точно соблюдал расписание занятий.

— А когда ты был у него в предыдущий раз?

— Во вторник.

— Во вторник Иван Ильич тебе не показался необычным? Раздражённым или ещё что-нибудь? Может быть у него были какие-то гости?

— Нет, всё было как обычно.

— У него было хорошее зрение?

— Кажется, да, хотя, может и линзы носил. — Удивился мальчик.

— Тогда последний вопрос: ты видел когда-нибудь, чтобы он открывал окно?

— Нет, на видел, но может быть просто не обращал внимания. Мы занимались в кабинете, далеко от окна, за круглым столом.

— Спасибо, Женя. Инна, думаю, что его уже можно отвезти домой. Спасибо.

В это время в коридоре загрохотали два медбрата с носилками.

— Здравствуйте, инспектор! — Хором поздоровались два молодых весёлых парня.

— Привет, ребята. Передайте доку, чтобы он обязательно сделал токсикологию.

— Ага.

Офицер Скляров проскользнул за медбратьями, но более задумчивый и молчаливый.

— Ну как, нашёл соседей? — Инспектор удивился перемене в настроении офицера.

— Достучался только до одних, живут в соседней квартире. В остальных либо пусто, либо не открывают — непонятно, но тут такой район…

— Что сказали?

— Странно получается: они сказали, что он был осторожный, даже боязливый человек, окна не то, что не открывал, старался к ним не подходить. Предпочитал дальние части комнат. Вчера вечером они ничего не слышали, профессор, они говорят, вообще тихо жил. Ночью тоже никаких шумов не слышали. Да и разве услышишь полёт комара?

— Кто знает… — задумчиво ответил Банев себе под нос.

У него начали просыпаться нехорошие предчувствия, интуиция начала тревожить ум, противно звенеть колокольчиком где-то за левым ухом. Что-то тут не так, не складывается картина. Не дай бог, подумал инспектор, тут люди замешаны, как я этого не люблю.

— А кто соседи?

— Миссис и мисс Лурье, мать и дочь, вдвоём живут в трёхкомнатной квартире номер 52. Хочешь с ними поговорить?

— Да, пожалуй, хочу ещё кое-что спросить.

— Хорошо, иди за мной, я покажу.

Сев за руль своего автомобиля Банев автоматически проверил наличие винтовки с инсектицидом — верное оружие, с которым он прошёл не один бой. Ехать в участок не хотелось. Нужно было спокойно подумать и разобраться. Лурье ему ничего принципиально нового не сказали. Екатерина, дочь, молодая и весьма привлекательная особа, оказалась наблюдательной, но она тоже не видела и не слышала комара. Также они не видели никаких незнакомых лиц на лестнице или около дома, ничего необычного не происходило в последние дни. Петров был тихим и приятным соседом, он иногда заходил на чашку чая и домашний пирог к Лурье, всегда садился лицом к окну, но вдалеке от него. Вроде бы он потерял жену семь-восемь лет назад, тоже комар. Инспектор лично проверил все окна и запоры у Лурье, попросил их не выходить из дома в тёмное время суток, пока не поймают комара.

Пока нет повода вызывать усиленную бригаду, но через три-четыре недели из яиц, которые отложит комариха после сегодняшнего укуса, появятся молодые комары. А то и раньше… Сколько их будет — неизвестно, надеюсь, не больше двадцати, но даже двадцать — проблема, вот тогда точно придётся вызывать бригаду. Если не разлетятся по всему городу. Надо бы найти комариху до того, как она отложит яйца. Хотя, если укус был под утро, а сейчас уже второй час, то шансов на это мало. Всё равно нужно прямо сейчас приступать к поискам, будет шанс найти её недалеко от кладки и уничтожить личинки.

Банев завёл машину и на малом ходу объехал пару кварталов. Сложно искать в этих полузаброшенных кварталах, тут слишком много обветшалости и отвалившейся штукатурки. А ведь тут было так красиво! Инспектор ещё застал те времена. Сейчас же тут было запустение, и человека редко можно было встретить даже днём. Отличное место для оставления потомства — много затопленных подвалов, никто и не заметит. Поездив с час, зайдя в десяток дворов, он оставил это гиблое дело. Дежурному скажу, чтобы патрульных предупредил, пока тут больше нечего делать. Надо ещё спросить, не было ли чего такого в этом районе...

Часть 1. Глава 2

Банева разбудил телефонный звонок. Ещё один труп, пяткой чую. Так и оказалось. Хуже того, оказалось, что в том же доме, что и предыдущий случай — вчерашний с профессором Петровым. Только в квартире 52.

— Постойте! Я же знаю эту квартиру, — в голове у инспектора моментально разъяснилось, сна не осталось ни в одном глазу, — там живёт мать с дочерью, Лурье их фамилия.

— Да, вы правы. Жертва — Валентина Лурье, 45 лет.

— А дочь?

— Екатерина Лурье вызвала полицию и скорую в 6:13, сказала, что было совершено нападение гигантского комара на её мать.

— Ох, чёрт! Еду!

Угрюмо гоня машину по ещё почти пустым улицам, Банев думал: я же сам проверял все окна и задвижки, всё было хорошо закрыто, вряд ли они стали бы открывать окно, кому это придёт в голову после того, как в соседней квартире напал гигантский комар. Как же комар попал в квартиру? Тот ли это комар, что и прошлой ночью? Что-то слишком часто для них, первая жертва была взрослым человеком, кровь почти вся выпита, такого обычно хватает на несколько дней, пока комариха занята откладыванием яиц. Как же так… я был у них вчера… не смог защитить. Чёртовы комары, суки!

У парадной стоял полицейский автомобиль и машина доктора. Грузовика специальной бригады, которой Банев вызвал по дороге, ещё не было. Рядом со своей машиной докуривал первую сигарету доктор. Пока не выкурит три не уедет, как всегда, подумал инспектор и невесело махнул рукой доктору. Вылезая из-за руля Банев рефлекторно взял с собой винтовку, и лишь закрывая дверь понял, что это лишнее и вернул оружие на место.

— Утро, док! Я бы не сказал, что оно доброе…

— Да уж, второй день подряд выезжать в один и тот же дом, не из приятных. Надеюсь, я тут в последний раз, инспектор, надеюсь на тебя.

— Да уж, мне тоже этого хотелось бы. Но давай к делу, что там?

Доктор скривился, сплюнул и достал вторую сигарету.

— Всё то же. Один укус точно в сердце, кровь практически досуха. Никаких следов, так же во сне.

— Вчерашняя токсикология?

— А вот тут интересно. Состав типичный: антикоагулянты, обезболивающее, наркотическое снотворное. Но я пробил по базе: такого соотношения мы не встречали. Да и концентрации несколько выше обычного. Я отправил пробы на более детальный анализ. Это же сделал с сегодняшними — уже отправил материал на льду со специальным курьером, чтобы фрагменты как можно меньше разрушились.

— Интересно, нам это что-то даст?

— Не знаю, инспектор, посмотрим. Иногда польза приходит из самых неожиданных мест.

— Да, знаю, просто… я же вчера был у них, проверял окна…

— Не вини себя, всех нельзя спасти, а часто люди сами виноваты, хотя тут, кажется, не тот случай.

— А кто виноват? — Банев устало махнул рукой и пошёл в парадную.

Екатерина Лурье сидела на стуле в кухне и даже не плакала — тупо смотрела в платок, зажатый в тонких бледных пальцах, она явно была в шоке от случившегося. Вокруг ходила Инна, полицейский психолог, и говорила какие-то благоглупости. Плохо у нас готовят психологов, не умеют они помочь людям в действительно экстренных ситуациях. Хотя можно ли людям в таких ситуациях помочь? Я вот не знаю, что делать. С насекомыми, ей богу, проще.

— Привет. — Негромко сказал Банев Инне, — мне нужно с ней говорить.

— Ты же видишь в каком она состоянии, сейчас это невозможно. Нужно дать ей прийти в себя, выйти из шокового состояния, ещё неизвестно, не придётся ли её везти в больницу, она достаточно чувствительна…

— Понял я. Лучше сделай ей большую кружку чая, пока осмотрю квартиру. — Недовольно буркнул инспектор и вышел в коридор, закрыв за собой дверь, чтобы не беспокоить.

Исполнительный Скляров был тут как тут.

— Ну, докладывай. Доктор мне кратко рассказал о причинах смерти.

— А что докладывать? Смерть практически идентична вчерашней: открытое окно, смерть во время сна. Обнаружила дочь — ей показалось, что слышала странные звуки, зашла в комнату к матери, а там уже пусто и остывающее тело. Соседей больше нет, опрашивать некого.

— А ты стучал?

— Да сам прошёлся и постового ещё заставил пройтись.

— Зашли трёх человек в дом напротив, там, где видны эти окна, может, они что видели.

— Хорошо.

— Где было обнаружено тело?

— Вон та комната направо, спальня. Дочь спала в соседней, за стенкой.

— Окна выходят в одну сторону?

— Да, во двор, а в гостиной и на кухне — на улицу.

— Спасибо, я осмотрюсь тут.

— Окей, инспектор.

Тело из комнаты ещё не вынесли, работали криминалисты. Как и вся квартира, спальня была обставлена с хорошим вкусом, богато, видно, что давно, но поддерживалась в отличном состоянии. Хозяева явно любили своё жильё. Что будет дальше? Вряд ли дочь захочет тут жить, слишком сильное потрясение, хотя, кто знает, может она окажется сильнее, чем кажется. Много книжных шкафов, что большая редкость в наши дни, а книги явно не декоративные, а для чтения. Эх, как жаль, что такие люди гибнут по столь дурацким причинам. Но как же он попал в комнату? Почему же окно было открыто?

Окно до сих пор было полностью открыто, никто его не трогал. Плотные ночные шторы раздёрнуты наполовину. Не считая криминалистов, в комнате царил полнейший порядок, женщина, казалось, просто спит, чувствовался уют и покой. Но тут вломились двое медбратьев забирать тело…

— Не спи, замёрзнешь, инспектор! — Медбратья как всегда были веселы, их не брали никакие невзгоды.

— Окно уже осмотрели? — Спросил Банев криминалистов.

— Да, на подоконнике и на задвижках ничего нет, ни отпечатков, ни следов.

Но лучше я сам осмотрю. Подоконник идеально протёрт, никакой пыли, как и во всём доме. Задвижки… хм, какие-то царапины, я похожие видел у их соседа Петрова. Хм… Инспектор проверил как ходит окно — открывалось и закрывалось тихо, без скрипа и без усилий, опять же — содержалось в полном порядке как всё в этой квартире, даже если и не использовалось. Задев плечом штору, Банев, глянул на неё и крикнул уходящим криминалистам:

— А шторы вы проверяли?

— Шторы? Нет, а что на них может быть?

— Не знаю, мне тут вообще ничего не понятно, но проверьте, вдруг на них что-то есть.

— Как скажете, инспектор. — Они нехотя вернулись и стали вновь раскрывать свои чемоданчики.

Банев не отходил от криминалистов, когда они изучали тяжёлую ткань штор.

— Забавно… — протянул один из них. — Тут что-то есть.

— Кажется, это какие-то ворсинки. — Добавил второй. — Или жёсткая шерсть.

— Я с таким раньше не сталкивался. Как тоненькие шипики или иголочки.

— Биологического происхождения? — Голос инспектора был полон нетерпения.

— Скорее всего, но чьи именно не могу сказать, нужен лабораторный анализ.

Банев выругался про себя.

— Хорошо, езжайте, делайте. Но в следующий раз внимательнее изучайте. А да, сначала зайдите в соседнюю квартиру, где вчера было нападение — поищите там такие же иголочки или что это там у вас.

— Будет сделано, инспектор.

Час от часу не легче. Может это просто ворсинки гигантского комара? Влетая он цеплялся за шторы, из-за того, что они не полностью открыты, и оставил часть своей “шерсти”. Но почему открыто окно?

Екатерина немного пришла в себя и пила чай, механически закусывая пресным печеньем. Правда взгляд до сих пор был отсутствующим. Инна сидела рядом и молча наблюдала.

— Здравствуйте, Екатерина. Вы можете помнить меня, я к вам вчера заходил, инспектор Банев.

— Здравствуйте, да я вас помню. — Тихим и безэмоциональным голосом ответила Лурье.

— Мне нужно задать вам несколько вопросов касательно прошедшей ночи и утра. Вы сможете ответить? Готовы?

— Да, пожалуй, мне уже лучше. Что вы хотели бы узнать?

— Вчера я проверял у вас все окна — они были надёжно заперты. Почему одно окно оказалось открытым? — Задавая вопрос Инспектор вспомнил, что не проверил остальные окна, кроме той спальни. Ладно, подождёт.

— Не знаю. Вчера мы их не трогали, даже не подходили. Мы с мамой… — голос девушки прервался, она глубоко вздохнула и продолжила, — мы с мамой ведём… вели размеренный образ жизни, тихий, по вечерам читали или обсуждали что-нибудь. Иногда играли в настольные игры, вышивали. Вчера мы обсудили смерть милого Ивана Ильича, попили чаю, час или полтора почитали, а потом разошлись по спальням. Не знаю как мама, а я ещё час почитала и легла спать.

— Было вечером что-нибудь необычное? Кто-нибудь приходил в гости днём, может быть видели кого-то на лестнице или во дворе? Шумы, звуки какие-нибудь? Хоть что-нибудь.

— Конечно, я была насторожена после вчерашнего и вздрагивала от каждого шороха, но ничего такого, на что стоило бы обратить внимание не было.

— Как часто вы открываете окна?

— Два раза в год, когда моем их. Последний раз открывали месяц назад.

— Вы сами их открываете, моете и закрываете или вам кто-то помогает?

— Сами, конечно. Хотя нет, постойте! В этот раз нам помогал Иван Ильич — осенью он плохо себя чувствовал и мы ему помогали по дому, вот он и решил нас отблагодарить.

— Интересно. — Инспектор на несколько секунд задумался. — А что вас разбудило утром?

— Не могу точно сказать, какой-то резкий звук, наверное. Я как бы вздрогнула и моментально выскочила из сна. Мгновенно полностью проснулась, но уже было тихо, а на душе ужасно противно скреблись кошки, знаете такое ощущение… когда всё вроде бы хорошо, нет поводов для беспокойства, но что-то не то.

— Вы точно помните во сколько это было?

— Да, я посмотрела на часы, было 6:08. Решила, что ещё рано, можно поспать, но тут же поняла, что уже не засну.

— А почему вы зашли в спальню матери?

— Я подошла к её двери, — Екатерина помедлила, набираясь сил. — Хотела послушать не проснулась ли мама. Было совершенно тихо, я решила, что она ещё спит, уже начала отходить от двери — выпить кофе на кухне, пока мама спит, но тут ногами почувствовала, что из-под двери дует…

Девушка уткнулась глазами в полупустую чашку из тонкого фарфора с синим кобальтовым рисунком. Подождав полминуты Банев спросил:

— Вы сами зашли в комнату?

— Да, мама никогда не… запирала дверь. Я увидела открытое окно и бросилась к кровати…

— Не вспоминайте этого. Сосредоточьтесь на том, как вы вошли в комнату. Вы видели что-нибудь около окна? Может быть в комнате что-то стояло или лежало не на месте?

— Нет, кажется, всё было как обычно. Только окно открыто.

— А шторы? Ваша мама на ночь зашторивала окно?

— У неё в спальне почти всегда шторы были закрыты. У нас такой двор, что там не на что смотреть, тем более окна мы не открывали.

— Когда у вас появится больше сил, я попрошу вас зайти в мамину спальню и посмотреть ещё раз, может быть заметите что-нибудь необычное или не на месте. Это очень важно. Любая мелочь.

— Хорошо…

— Что вы планируете делать дальше?

— Не знаю, не думала, — замялась Екатерина, — столько всего…

Инспектор Банев понял, что девушка опять впала в ступор, ей нужно время, чтобы вернуться в более-менее нормальное состояние.

— Ладно, закончим на этом вопросы. Мои коллеги тут ещё сколько-то побудут, а я уеду по делам, но после обеда обязательно приеду вас проведать. Должна ещё приехать бригада, которая обследует окрестности, но вас они не будут беспокоить.

Екатерина не ответила и Банев тихонько вышел в коридор с Инной.

— Вы посидите с ней ещё часок и, я думаю, этого будет достаточно. — В ответ Инна лишь кивнула.

Воздух на улице был свеж и бодрящ, приятно вдыхать его после тяжелой атмосферы квартиры, наполненной горем и неприятными загадками. Но Баневу не дали долго наслаждаться — из громоздкого грузовика выпрыгивала спецбригада.

— Привет, Банев! — Громко крикнул бригадир.

— Привет, Лосев! Тебя сегодня вызвали, это радует.

— Да, ребята у меня толковые подобрались, как на подбор. Эй, вы, насекомые, — так Лосев называл своих людей. — Стройся перед инсектором! И слушайте задание.

— Вы, паразитические насекомые, — Банев не мог не улыбаться, — ищите гигантского комара, который убил двух человек. Может быть и не одного комара, пока точных данных нет. Вообще никаких данных нет. Но она приходила две ночи подряд, выпила кровь двух взрослых человек — исходя из этого можно судить, что особь крупная или очень крупная. Многие обстоятельства гибели людей пока не выяснены, так что действуйте особенно осторожно. Вы опытные, чего мне вам рассказывать.

— Что-то ещё?

— Думаю, она уже отложила одну кладку яиц, сейчас может откладывать вторую порцию, так что проверяйте места, где могут быть яйца, хотелось бы их уничтожить до развития имаго.

Молодые ребята быстро и азартно занялись делом, и распределились на группы. Надеюсь, они что-то найдут, а мне нужно в отделение, хочу закрыть или отложить остальные дела, не нравится мне тут… Дело о муравьях, проедающих бетон до арматуры, точно сегодня успею закрыть.

Часть 1. Глава 3

Машина спецбригады была всё ещё тут, но вокруг было пусто. Банев оглянулся: на пустынной запылённой улице практически незаметно вялое приближение весны. Как-то нерадостно тут, я бы переехал из этого района при первой же возможности. Сколько ребята успели обойти? Нашли ли что-нибудь? Скоро должны закончить, по идее. Неоднозначные чувства возникали по поводу необходимости подниматься на третий этаж в квартиру 52: с одной стороны не хотелось идти в это место скорби и печали, тягостен ему был вид Екатерины сегодня утром, с другой стороны, долг и просто порядочность звали его туда. И, если уж совсем честно — любопытство тоже подгоняло, инспектор любил сложные задачки, а тут была именно такая. Он набрал бригадира:

— Это Банев. Как ваши успехи? Ничего? Совсем? Странно. Обидно. Сколько ещё будете продолжать? Я сейчас зайду на место убийства, а потом присоединюсь к вам — давно не занимался полевой работой.

Больше тянуть было нельзя и Банев поднялся на третий этаж, позвонил в дверь. Добротная дверь, железная, но обитая деревом, красиво. Хозяева обживались здесь ещё в то время, когда район считался благополучным, не то что сейчас. Лет двадцать или даже тридцать назад, думаю, поставили эту дверь, вон как поцарапано ключами около замка. Поцарапано у задвижки… нет, там совсем иначе. И тут Екатерина открыла дверь.

— Здравствуйте, инспектор! Я так и думала, что это вы. Больше просто и не кому.

Девушке явно стало легче, она переоделась в более официальное платье, не по-домашнему, ждала посетителя, чувствовала себя увереннее, даже улыбнулась Баневу, когда здоровалась. Ему понравились эти изменения, да и сама Катерина, как он её про себя называл, ему нравилась. Уверенность в себе ещё не до конца к ней вернулась, но уже чувствовалось, что походка и осанка становятся прежними, как у представительницы королевских кровей. А может она и есть княгиня какая-нибудь? Так думал инспектор, пока шёл за девушкой в гостиную.

— Садитесь, пожалуйста. Я утром была в шоке и не смогла проявить положенного гостеприимства, но сейчас хотела бы предложить вам чаю или кофе.

— Кофе, если можно. Можно я позадаю вопросы, пока вы готовите?

— Да, — подумав ответила Катерина, — давайте, я уже готова отвечать на все вопросы.

Они прошли на кухню, и девушка достала джезву, кофе.

— Вы будете с молоком?

— Да, пожалуйста, но без сахара.

— Хорошо. Что вы хотели спросить?

— Вы заходили в спальню?

— Мамину? Да, заходила. Вы закрыли там окно?

— Да, я. Заметили что-то?

— Нет, вроде бы всё на месте, только одна странность…

— Какая? — Банев насторожился.

— Наверное, я просто ошиблась. Или книга куда-то завалилась. Мама, скорее всего, читала перед сном. Вчера у неё была книга Сервантеса “Дон Кихот” — нигде не могу её найти. Она должна была быть у неё на тумбочке, если она читала перед сном, но там её нет. Я проверила и за тумбочкой, и под кроватью. На полке, откуда мама её взяла три дня назад, её тоже нет. Может быть она ошиблась и не туда её поставила, но это вряд ли. Так что… но я ещё поищу. Или может быть ваши люди её взяли?

— Теоретически могли, — Банев задумался, — но не могу представить зачем. О каких-то уликах мне не сообщали, а других причин брать не должно быть. Не будут же криминалисты брать с места… книгу, чтобы почитать. Но я у них обязательно спрошу. И у доктора, он у нас интеллектуал, — попробовал пошутить Банев. Катерина слегка улыбнулась. — Что-то ещё?

— Нет, правда меня до сих пор удивляют шторы. Зачем мама их раздёрнула? А открытое окно — совершеннейшая загадка.

— Да, для меня тоже…

В комнате повисло неловкое молчание, нарушаемое лишь нарастающим шумом закипающей турки. С насекомыми проще, в который раз подумал инспектор.

— Спецбригада всё ещё прочёсывает район, но пока ничего не нашли. Довольно странно.

— Не единственная странность…

— Да, правда за вами. Я хочу присоединиться к ним, помочь с поисками.

— Но кофе успеете сначала выпить? — Просительно спросила Катерина.

— Да, конечно, успею, он уже так вкусно пахнет.

Когда Банев допивал свой кофе, девушка всё-таки решилась сказать.

— Я думала о том, что мне делать. Этой ночью мне некуда идти, в отель не хочу, придётся ночевать тут. Не могли бы вы побыть со мной, мне страшно оставаться в этой квартире одной ночью. Могу вам постелить в гостиной.

Голос Катерины почти срывался, чувствовалось, что она готова заплакать. Это была практически мольба. Сложно было не откликнуться на неё. Тем более, в сложившейся ситуации, гигантский комар вполне мог опять напасть ночью, раз уж он такой прожорливый, что выходил на охоту две ночи подряд. Или это были разные комары — тем более нужно самому тут присутствовать. Безопасность превыше всего. Да и любопытство. Да и девушка симпатичная…

— Давайте так, я до темноты поработаю со спецбригадой, а потом вернусь и мы решим, что делать дальше.

— Тогда я приготовлю вам что-нибудь поесть. Вы же останетесь, да? — Просьбе в её голосе было невозможно отказать.

Инспектор вернулся уставший и злой — поиски ничего не дали. Как будто и не было двух смертоносных нападений. Или нападало не насекомое…

— Простите, после этих подвалов, одежда пахнет как все ароматы Франции в одном флаконе.

— Ничего страшного, оставьте всё тут, в прихожей. Я уже приготовила вам ужин.

Вечер получился на удивление приятным: вкусная еда, чай с домашним вареньем, разговоры ни о чём, подальше от серьёзных и неприятных тем, редкая, но милая улыбка Катерины. Но всему хорошему положен конец:

— Я подумал насчёт вашей безопасности, — начал инспектор, а девушка смотрела на него широко открытыми глазами, — и решил, что вам бы лучше ночевать в гостиной, так как её окна выходят на улицу, а я подежурю у вас в спальне, где окна выходят во двор — именно оттуда два раза прилетал комар. Может быть что-нибудь увижу или услышу.

— Хорошо, как скажете, инспектор.

— Давайте просто Анджей или Андрей, как вам удобнее.

— Катя, — застенчиво улыбнулась девушка.

— Я возьму книжку почитать? — Неловкость чувствовали оба.

— Конечно! Выбирайте любую!

— Давайте помогу с посудой.

Пока Катерина готовилась ко сну, Банев, чтобы не смущать, прошёл в спальню Валентины Лурье. Здесь всё было как прежде, только постель аккуратно застелена пёстрым покрывалом, казалось, хозяин просто ушёл на работу и вот-вот должен вернуться. Окно было глухо зашторено, уютно светил торшер. Инспектор проверил задвижки, ему хотелось забить окно гвоздями. Кто же открыл окно и раздёрнул шторы? Последние довольно туго раздвигаются, нужно было приложить много усилий. Мне не представить, чтобы кто-то мог пробраться в квартиру через дверь и открыть окно для комара… Банев опёрся на подоконник, дерево слабо скрипнуло. Проверил — не шатается, но между рамой, даже полностью опущенной, и подоконником остаётся небольшая щель, через которую надувает мелкую пыль. Лезвие если и пройдёт, то им всё равно никак не открыть задвижку. Чёрт! Банев стукнул кулаком по подоконнику, тот снова скрипнул.

— Можете выходить, я уже готова, — через закрытую дверь крикнула Катерина.

Инспектор оглянулся, дверь в спальню была закрыта, голос девушки был сильно приглушён. Крикнула она, скорее всего, из коридора. Звукоизоляция тут хорошая. Он открыл дверь, прямо перед ним оказалась Катерина, в бежевом плотно затянутом поясом халате. Она с удивлением посмотрела на задумчивое и сосредоточенное лицо Банева.

— Что-то случилось?

— Нет, просто в голову пришла одна идея. Катерина, можете ли вы пойти в свою спальню, закрыть дверь и что-нибудь мне прокричать во весь голос?

— Да, конечно…

— Хорошо, тогда давайте через минуту, мне нужно подготовиться.

Он закрыл дверь прямо перед носом Катерины, раздёрнул шторы, открыл окно и стал прислушиваться.

— Инспектор! Что вы хотите от меня услышааать?! — Голос доносился глухо и лучше всего было слышно через окно.

Банев высунулся из окна, посмотрел по сторонам и крикнул в ответ:

— Чтобы вы повторили вопрос через двадцать секунд!

— Хорошооо!

Закрыв и плотно зашторив окно, он сел в кресло около журнального столика. Прошло пару минут, но он так ничего и не услышал. Тут раздался стук в дверь.

— Анджей, с вами всё в порядке?

— Да-да! Входите! — Инспектор встал и прошёлся по комнате, — простите, я просто не слышал вашего крика и задумался. Попробуйте вспомнить, какой шум вы слышали утром и откуда он доносился?

— Он меня разбудил и был таким кратким, что я ничего не могу про него вспомнить, уже пробовала. Но проснувшись я рефлекторно повернула голову к окну, так что, наверное, звук шёл оттуда.

— Скорее всего так и было. Вряд ли вы могли слышать через стенку или через две закрытые двери — разве что это был очень громкий звук, значительно сильнее вашего крика. Вы же громко кричали?

— Когда вы не отозвались, я крикнула что было сил, — засмеялась Катерина.

Сильная девушка, подумал инспектор, быстро отошла от своего горя, может забыться на какое-то время, это хорошо.

— Закончим эксперименты на этом. Ложитесь спать, я сяду в кресло в вашей спальне и почитаю. Доброй ночи.

— Спокойной ночи, инспектор.

Банев взял в прихожей винтовку, развернул в спальне Катерины кресло так, чтобы видеть и дверь, и окно, пододвинул торшер и взял первую попавшуюся книжку с полки. Попался Достоевский — “Бесы”. Неплохо, я бы даже сказал — символично.

За окном, а Анджей заранее его расшторил и проверил, что оно хорошо закрыто, уже не было видно весеннего солнца, но сгущавшиеся облака ещё подсвечивались красно-фиолетовым. С другого края окна, где ещё были кусочки чистого неба, в комнату заглядывал тонкий серпик бледной Луны. Чтение не пошло, смотреть на медленно начинающуюся ночь оказалось интереснее. Банев отложил книгу и выключил свет. Он так и заснул: сидя в кресле, положив руки на винтовку на коленях.

Его разбудил непонятный шум, больше всего похожий на скрип пенопласта или мела по стеклу. Первое, что он увидел, были огромные фасеточные глаза, смотревшие на него из окна. Инстинктивно, моторикой, доведённой до автоматизма, он начал действовать ещё до того, как проснулся ум. Блеснуло дуло винтовки и Банев выстрелил, о чём потом жалел долго и мучительно. Звук выстрела растворился в грохоте стекла, разлетающегося на мельчайшие осколки.

Через мгновение окно превратилось в слегка осветлённую картину Малевича — в ночи ничего не было видно, ни одного светящегося окна в доме напротив, ни одной звезды в небе. Стало слышно, как накрапывает мелкий дождик, стучит по металлическому откосу.

Часть 1. Глава 4

Банев не помнил как встал, но когда открылась дверь и в проёме, подсвеченном светом из коридора, появилась Катерина, он всё ещё держал винтовку у бедра, целясь в пустое окно.

— Что случилось?! — Глаза девушки было огромны от ужаса, она руками придерживала полы халата, из-под которого виднелась ночная рубашка. Красивая, мелькнуло в голове у Банева совершенно не к месту.

— Я его застрелил, или, как минимум, сильно ранил. На всякий случай не подходите к окну.

Взяв фонарик, он подошёл к окну, всё осмотрел и осторожно высунулся в окно. Внизу лежало тело, кажется, неподвижно. Банев внимательно осмотрел стену дома — вокруг окна никого не было. Он достал мобильный телефон:

— Это Банев, инспектор по насекомым. Мне нужна мобильная лаборатория и спецбригада. Подстрелил гигантского комара, возможно есть ещё один. Лаборатория нужна срочно! Да, жду.

Банев отошёл от окна полный сожалений. Не надо было так сразу стрелять! Чёрт подери! И зачем я заснул? Нужно было наблюдать, притвориться спящим, и тогда был бы шанс узнать, как комар проникает в комнату. Или как ему помогают проникнуть. Хоть что-нибудь, а так…

Инспектор так глубоко задумался, что не заметил, что Катерина держится за его руку, прячась за ним от окна.

— Как страшно! — Она не могла отвести взгляд от окна.

— Всё уже позади. Комар мёртв, он больше никого не тронет.

— А вдруг он не один…

— У вас есть ключ от этой двери?

— Да.

— Заприте дверь и попробуйте заснуть, до утра ещё есть пара часов.

— А вы что будете делать?

— Мне нужно исследовать тело, осмотреть место. Я вызову мастера, вам в течение дня вставят стёкла.

— Я не хочу тут больше ночевать…

— Заприте дверь. — Инспектор мягко отцепил Катерину от своей руки.

— Ой, простите!

Комар был мёртв. Хочется сказать как-то даже полновеснее, так как специализированный заряд смешался со стеклянными осколками и превратил насекомое в ошмётки. Чёрт, чёрт и ещё раз чёрт! Банев рассматривал комара, но не трогал его — ждал лабораторию, хотя надежд найти что-то интересное было мало. Начинало светлеть, стали видны стены теснящие двор, мусорные баки, чёрные деревья, ожидающие весеннего тепла. Да, я бы тоже не отказался от тепла, в час волка холодно ждать.

Лаборанты быстро собрали то, что осталось от комара, и увезли, пообещав скорейших результатов. Спецбригада уже разбежалась по окрестностям. Опять. Чую, что так же бесплодно, как и вчера. Надо вернуться в квартиру, проведать Катерину, как она там.

Дверь оказалась незапертой, а девушка сидела на кухне уставившись в одну точку. Похоже, она давно так сидела, держа в одной руке чашку, а в другой печенюшку.

— А… это вы. — Очнулась Катерина, когда Банев позвал её в третий раз.

— Что у вас дверь не заперта?

— Зачем? Я не боюсь людей. — Отстранённо ответила Катерина. — Кажется, чай остыл. Сейчас согрею, вам налить? — Вопрос был явно задан на автомате, совершенно без эмоций.

— Нет, спасибо, Катерина, я зашёл ненадолго, просто передать, что я говорил с начальством: оно готово вам выделить служебную квартиру на несколько дней, чтобы вам тут не ночевать. Там вы точно будете в безопасности.

— А вы будете меня навещать? — Катерина чуть покраснела.

— Если хотите.

— Тогда я согласна.

— Хорошо, машина за вами заедет ближе к вечеру, у вас есть возможность собрать необходимые вещи.

— Спасибо. Точно не хотите чаю или кофе?

— Нет, спасибо, мне надо помочь ребятам из спецбригады. Комар мог быть не один и, должно быть, отложил яйца — их хорошо бы найти до появления имаго.

Банев снова мрачно гнал машину, но в этот раз улицы было множество машин и он тихо ругался под нос. Было около трёх дня, когда на очередном чердаке его достал звонок: энтомологи нашли что-то интересное в ошмётках комара, его попросили приехать посмотреть. Что они там такое нашли, что не могли рассказать по телефону? Ох, лучше бы ничего серьёзного… хотя, может это зацепка. Хоть что-то прояснится в этом совершенно непонятном деле. Да не тупите вы! Правил, что ли не знаете! Чёрт бы вас подрал и в ад забрал! Да подвиньтесь же вы! Так что же они там нашли…

Узнать это инспектору удалось не сразу. В институте, который сотрудничал с полицией и изучал находки типа сегодняшней, было много его знакомых и каждый требовал общения. Да и в лаборатории, где на столе для вскрытий лежал его ночной знакомый, было подозрительно много учёных — пять человек в белых халатах и ещё четверо лаборантов в светло-зелёных.

— Ну, показывайте зачем звали! — Не вытерпел Банев.

— Вот, смотри, твой красавец. Сам хочешь изучить или сразу рассказать?

— Давно не стоял за разделочным столом, так что лучше рассказывайте, не тяните резину.

— Анатомию гигантского комара, я надеюсь, Анджик, ты помнишь?

— Да, господин профессор, ещё не все выветрилось из моей никчёмной головы.

— Отлично, тогда смотри: ты блестяще попал в комара, рука у тебя точная.

— С четырёх метров сложно промахнуться.

— Некоторым удаётся, позже, за кружкой пива, могу рассказать пару историй, но вернёмся к тебе. От тела мало осталось, но голова почти цела, но самое интересное — ротовой аппарат. Всегда им восхищался, но тут что-то новенькое. Посмотри на нижнюю губу, которая…

— Которая как чехол закрывает челюсти. А что с ней не так? Снялась с хоботка? Это посмертно, наверное, довольно часто бывает, особенно при таких-то повреждениях.

— Мало у тебя практики было в последнее время, братец. Смотри внимательнее: она тоньше, чем обычно, но шире, менее скрученная. Многие ворсинки на поверхности отсутствуют или сломаны. У меня даже нет уверенности, что она могла плотно закрывать хоботок.

— И что это значит?

— Ты у нас инспектор, тебе и выяснять. Был бы экземпляр живой…

— Прекрати уже!

— А так это дело полиции, мы можем только описать морфологию. И строить очень смутные предположения.

— Какие возможности даёт такое изменение строения?

— Сложно сказать по одному экземпляру, тем более такой сохранности, — тяжёлый взгляд инспектора заставил энтомолога вернуться к сути, — но похоже комар мог активно двигать нижней губой отдельно от всего остального ротового аппарата.

— И какой длины могла бы быть активная часть губы?

— Сложно… сантиметров двадцать, не меньше. Обрати внимание на царапины на внутренней стороне губы — никак не могу понять, от чего они.

— Мда… а я отправлял на анализ материал со штор, что с ним?

— Это ворсинки с лап гигантского комара. Мы ещё не успели сделать сравнительный анализ ДНК, но, скорее всего, это с них. — Учёный протянул Баневу огромные передние лапы комара.

Вот оно что, вот где собака порылась…

Часть 1. Глава 5

— Поздравляю, Банев, — сержант встал из-за своего широкого стола из ореха, — с быстро закрытым делом.

— Дело ещё не окончено, сержант.

— Что? Почему это?

— Было два комара.

— Почему вы так считаете, инспектор?

— Интуиция. — Банев не хотел излагать свою теорию, пока у него не было, чем её подтвердить. — И кладка не найдена — экспертиза показала, что подстреленный мною экземпляр недавно откладывал яйца. Это до 20 новых гигантских комаров! Представляете, что будет в том районе, если там появится такая стая? Район окончательно вымрет, там и так сейчас совсем мало людей живёт... — Банев вспомнил Катерину.

— Спецбригада работала три дня и ничего не нашла.

— Должен быть ещё один комар. — Настаивал Банев.

— Я не могу тратить ресурсы на вашу интуицию, хотя и уважаю ваш профессионализм, у нас много других дел.

— Дайте мне трое суток, сержант. — Инспектор упорствовал как бык.

— Хорошо, трое суток, если не будет срочных дел по вашему профилю.

— Спасибо, шеф.

Екатерине Лурье дали небольшую студию, но её это вполне устроила: квартирка была уютная и в хорошем районе, недалеко от её работы. Она жалела, что не взяла с собой книг — в квартире был только телевизор.

Подходя к дому она удивилась свету в одном из окон дома — она ещё не запомнила окна своей служебной квартиры, но, кажется, это было её окно.

Действительно это было её окно, поняла Катерина, открыв дверь — за кухонным и единственным столом студии сидел инспектор Банев и крайне скрупулезно изучал разложенную на всю столешницу карту.

— Ааа, это вы. — Катерина облегченно, и даже радостно, вздохнула.

— Что? — Несколько рассеяно и удивлённо спросил инспектор. Только потом до него дошло. — Простите, я как-то не подумал... Мне дали ключи от квартиры в участке.

— Ничего страшного, мне даже приятно, что вы пришли меня проведать. — Девушка слегка покраснела, что заметил только отмечающий детали глаз инспектора.

— Мне нужно задать вам несколько вопросов. — Когда Банев с головой уходил в дело, он становился не то чтобы чёрствым, но у него отключалась некоторая часть ответственная за отзывчивость и прочие ненужные в деле эмоции.

— Можно я сначала хотя бы пальто сниму? — Обиженно спросила Катерина.

— Да, конечно! — Тут слегка смутился Банев. — Я поставлю чай, вы, наверное, голодны. Я тут принёс кое-что.

От этих слов Катерине полегчало на душе, особенно когда инспектор согласился немного отложить дела и свернул карту, освободив стол для чашек и блюда.

Банев торопился закончить трапезу и перейти к делу, но Катерина мягко и аккуратно ему мешала это сделать постоянно сворачивая разговор на нейтральные темы и подливая себе и Анджею чаю. Тактика имела лишь относительный успех и, когда остались лишь чай да халва, инспектор перешёл к делу:

— Вы в своей квартире жили всю жизнь, так, да?

— Да, а что?

— Вы хорошо знаете свой район? Когда были ребенком искали хорошие места для игр?

— Да, я не была полностью домашним ребенком, как сейчас может показаться. У нас была довольно большая детская банда. Не подумайте! Ничего противозаконного мы не делали, просто играли. А зачем вам это?

— С тех пор, я думаю, немногое изменилось. Скажите, есть где-то недалеко от вашего дома пруд какой-нибудь заросший, где были бы деревья, кустарники, много травы. Или просто место повлажнее с сочной растительностью? Или хотя бы просто двор, где позеленее.

— Дайте подумать. И расстелите карту, я уберу посуду.

Девушка вспомнила и показала на карте четыре места, которые в той или иной мере подходили под описание. Банев отметил их и задумался. Какое больше подходит? Где сделать засаду. Что?

— Инспектор, вы тут?

— Да, простите, задумался. Что вы спрашивали?

— Зачем вам это, как это связано с делом?

— Был второй комар, хочу его найти.

— Это довольно открытые места, ваши люди, скорее всего, их осматривали.

— Конечно, но они не знали, что искать. И когда.

— Анджей, — Катерина постаралась вложить в это слово побольше теплоты и просительных интонаций, — расскажите, что у вас на уме! Я не посторонний человек в деле, я очень заинтересована, чтобы убийца... — Девушка замялась и замолчала.

— У меня только догадки, интуиция.

— Всё равно, я хочу знать!

— Ладно, — сказал Банев после полуминутной паузы, — расскажу, я ничего не могу доказать... Было два комара, ни за что не поверю, что один мог открыть окно с двумя задвижками. И один поднять его. Их было двое. И они делили добычу пополам, потому и охотились каждую ночь — по очереди пили кровь. Чёрт! — Инспектор сильно стукнул кулаком по столу, — генетики сказали, что в волосках, что я нашёл на шторах, так мало ДНК, что они пока не смогли определить, кому они принадлежат. Уверен, что они принадлежат двум особям. Если проследить за второй, то мы найдём их кладки, уверен, что их минимум две.

— А как вы хотите её найти?

— Они питаются не только кровью, но и соком растений. Если этой ночью она не выйдет на охоту, то её можно будет найти где-то, где сочные растения. Лучше бы, чтобы они цвели, но не в это время года. Хотя ивы, в благоприятных условиях, уже могут начинать цвести.

— Тогда я знаю, куда надо идти! Вот это место — Катерина указала своим тонким и длинным пальцем на одно из ранее отмеченных мест. — Вот здесь, во всяком случае раньше, были заросли ивняка. Он закрыт с севера высокими домами и всегда цвёл раньше всех. Мы бегали ломать ветки, чтобы дома ставить в вазы и получать весенние букеты раньше всех.

— Отлично! Отсюда я доеду за полчаса — как раз вовремя!

— Инспектор, я дала вам очень важную и ценную информацию, которая, я надеюсь, позволит вам окончательно закрыть это дело, найти и комара, и кладки... За это вы просто обязаны взять меня с собой!

Банев посмотрел ей в глаза. Проще взять, чем спорить. Если начну спорить, то опоздаю. Вот ведь женщины, всегда с ними так...

— Ладно, поехали. Но обещайте не выходить из машины.

— Если вы дадите мне пистолет или хотя бы дубинку, я смогу за себя постоять.

— Ещё чего не хватало! Одевайтесь, нам нужно спешить, чтобы успеть до полной темноты. Если хотите помыть посуду после ужина, можете остаться.

— Фи! — Только и бросила девушка, уже начавшая выбирать вещи потеплее.

— Мы будем сидеть в машине, чтобы меньше пахнуть. Будем надеяться, что комар нас не заметит.

— А как вы будете за ним следить?

— У меня есть специальная пуля с меткой, она не убивает, просто закрепляется в хитиновом покрове насекомого. За ней можно следить с приёмника на расстоянии не больше километра. Настолько мы не должны отстать.

Банев несколько раз объехал заросли ивовых кустов. Нашёл место, откуда лучше всего просматривалось, где можно быть не очень заметным и не на продуваемом месте.

— Катерина, сядьте так, чтобы хорошо было видно заросли, и не двигайтесь, движений должно быть как можно меньше. Когда появится комар, я открою окно и буду целиться, — Инспектор показал на винтовку, лежащую дулом на двери и упирающуюся в стекло. — Когда открою окно, старайтесь спокойно и медленно дышать, так будет меньше шансов, что комар нас учует.

— Я постараюсь. — Девушка была взволнована и дышать медленно у неё не получалось.

Сумерки сгущались, становилось совсем плохо видно, пасмурное небо подсвечивалось огнями в центре города. Банев тренированным глазом первым увидел насекомое, его силуэт среди стволов. Он указал Катерине на него взглядом.

— Вот он, приближается.

— Какой-то он маленький, и более тонкий, что ли. — Катерина говорила шепотом, стараясь не раскрывать губ. — Вы уверены, что это то, что нам нужно?

— Да… Чёрт! — Банев с трудом сдерживался на уровне шепота. — Чёрт! Какой я дурак! Не учёл такой простой вариант! Конечно же!

Часть 1. Глава 6

— Что? Какой вариант, кто это? Объясните наконец! — Девушка ничего не понимала и любопытство начинало побеждать все остальные чувства.

— Самец гигантского комара... У них, в отличие от обычных комаров, ярко выраженный половой диморфизм, самцы значительно меньше самок... Они охотились парой... Тихо!

Банев начал открывать окно. Катерина заметила, что он почти перестал дышать, и старалась следовать его примеру. Инспектор медленно поднял оружие, прицелился... Выстрел оказался очень тихим, значительно слабее, чем девушка ожидала, но всё равно она вздрогнула и вцепилась руками в переднее сидение.

Комар тоже вздрогнул, покачнулся сидя на стволе ивы и затих. На минуту всё замерло. Затем комар слегка взмахнул крыльями и перелетел на соседний ствол, затем ещё на один и ещё, скрылся в зарослях.

— Кажется, успешно. — Банев облегчённо выдохнул.

— И что дальше? — Спросила Катерина, когда инспектор закрыл окно.

— Сидим и ждём. Если мы его не слишком вспугнули, он ещё тут попасётся и полетит куда-нибудь, надеюсь, туда, где кладка.

— А если вспугнули?

— Он будет летать кругами и придётся долго ждать пока он не прилетит куда нужно.

— А почему самец охотился с самкой? — Девушку распирало любопытство.

— Не знаю, первый раз такое вижу. Можно предположить, что забота о потомстве, постоянная пара... У гигантских комаров этого ещё не наблюдал.

— Как трогательно!

— Особенно, если бы они не убивали людей... — Повисла долгая пауза.

В первом часу ночи они добрались до места, куда скрылся комар. По внешнему виду постройка больше всего напоминала вентиляционную шахту метро. Позднее они узнали, что это она и есть, вот только мало кто знал, что много лет назад в ней случилась мощная протечка грунтовых вод и было принято решение, что проще её снизу забетонировать, изолировать от системы метро, чем пытаться устранить протечку. В итоге получился глубокий колодец, метров на десять заполненный водой, где много лет скапливался мусор. Отличное убежище для выращивания потомства.

Инспектор осторожно исследовал разрушающуюся постройку и нашёл вертикальную шахту. Вниз уходила лестница, но он не рискнул спускаться — она была настолько сгнившая, что могла его не выдержать. Да и зачем туда спускаться одному с винтовкой? Нужно ловить комара живым. Так что оглядевшись, он пошёл доставать из багажника крупную сетку из толстой верёвки. С помощью девушки он затянул выход из шахты, прочно закрепил сетку и позвонил в отделение:

— Это инспектор Банев. Мне нужна спецбригада, нашёл самца гигантского комара и предположительное место кладки... Какая-то шахта, думаю, вентиляционная, занято сеткой, не должен улететь. Нужно брать живьём. Нет, до утра не подождёт.

Когда приехали энтомологи с современным аналогом сачка, Банев отвёз Катерину на служебную квартиру спать — до утра оставалось ещё несколько часов, а сам вернулся наблюдать за поимкой.

Всё оказалось так, как Банев и предполагал: комара поймали быстро и без проблем, две кладки нашли, одна правда стала распадаться перед выходом личинок. Самца отправили в институт для изучения, а кладки уничтожили утром прямо в шахте, несмотря на возражения Банева, по приказу сержанта.

Самца гигантского комара содержали в хороших условиях, но он казался каким-то вялым, почти не двигался, отказывался есть. Через два дня он умер от истощения (от тоски, шутили учёные, или не шутили...), так что никаких поведенческих экспериментов поставить не удалось. Посмертное подробнейшее исследование показало, что его вторая пара лап имела много мелких повреждений и царапин. Видимо именно ими он помогал открывать окно. Дело в том, что у самцов челюсти недоразвиты, потому они не могут кусаться, а у гигантского комара самец ещё и значительно меньше самки, следовательно и нижняя губа тоже, из-за чего он не мог действовать ею как самка, но нашёл иной способ быть полезным.

Генетическая экспертиза показала, что эти две особи несколько отличаются от предыдущих экземпляров, но, вроде бы, недостаточно, чтобы выделять в новый вид. Полногеномное секвенирование потребует ещё довольно длительного времени, окончательные результаты будут не раньше, чем через пару месяцев. Однако, среди полицейских они стали называться, немного в шутку, комарами Банева.

Инспектор Банев получил премию и недельный отпуск, который он потратил на то, чтобы помочь Екатерине Лурье переехать из её старой большой трёхкомнатной квартиры в новую небольшую двухкомнатную в более благополучном районе.

Гигантские комары становятся всё большей редкостью, встретятся ли они ещё инспектору по насекомым Анджею Баневу?

Часть 2. Напарник в капюшоне. Глава 1

Когда Банев вошёл в кабинет сержанта, его уже ждали два незнакомых офицера. Не очень высокие плотные мужчины лет под сорок, с военной выправкой. Исполнительные, дотошные, если прицепятся — не отодрать, но не слишком сообразительные. Придётся отменить сегодняшнее свидание с Катей, сразу понял инспектор, жаль, были такие красивые планы.

— А вот и он! Знакомьтесь, инспектор Власов и Минин, ваши коллеги, между прочим, тоже по насекомым. — Они обменялись крепкими рукопожатиями. — Ребята из Весёлого посёлка, но занимаются насекомыми и из соседних районов, не так много дел. Дальше пусть сами рассказывают, я тоже послушаю, давайте. — Сержант махнул рукой и вернулся за свой стол, глотнул чаю и стал слушать.

— Три месяца назад, — Банев удивлённо поднял брови, — у нас началась серия смертей от укусов гигантского комара. Первые две смерти — ничего странного: бродяги, точный укус в сердце, с разницей в неделю. Вы знаете как это бывает. Затем, через три дня находим ещё одно тело — бездомный, всё как обычно, но полураздетый. Причём, судя по состоянию тела, был ещё теплый, когда раздевали. Мы подумали, что могли быстро найти и раздеть такие же бездомные — чего одежде пропадать, но странно, что не всё взяли, остались весьма хорошие штаны. Затем, через два дня, ещё одно тело, женщина, уже в своей квартире. По показаниям мужа — пропало несколько платьев, но никаких следов того кто вынес нет, такого как вынесли — тоже. В дальнейшем вещи так и не были найдены. На следующее утро, мы приходим к нему задать ещё пару вопросов и находим мертвым — снова комар, видимо так же во сне, но почему он открыл окно — для нас оставалось загадкой, ведь только что комар убил его жену.... Судя по состоянию открытого платяного шкафа, оттуда была вынута какая-то одежда. Но кем? Комары, что ли, стали красть одежду? Зачем? Драгоценности не были похищены, мы проверили. Все ценности на месте, украдена только некоторая одежда — это ввело нас в ступор. Мы решили, что комарами управляли люди, но кто и зачем — не ясно. Нет мотивов, нет никаких следов людей вокруг дома.

— А какая именно одежда пропала вы знаете, есть список?

— К сожалению, только про женскую, то, что рассказал муж, примерное описание, что из мужской — неизвестно. Мы проверяли различные скупки, бездомных, мусорные баки — ничего, бесследно растворились.

— Это всё старая история. Есть что-то посвежее? — Банев был заинтригован некоторыми схожими с его делом деталями и тем как его интуиция начинала подавать пока тихие, но всё усиливающиеся, предупреждающие сигналы. Дело обещало быть интересным.

— Да. Серия продолжилась — каждое утро по телу. Бездомные, люди в своих домах в постелях. Всего десять тел. Пропадали ли вещи — сложно сказать, чаще всего не могли получить никаких данных, но в некоторых случаях пропали бумажники с деньгами и документами, скорее всего, с небольшими суммами, кредитками не пытались пользоваться, так что отследить не получилось. Ничего из пропавшего не нашли до сих пор.

— Бумажники у бездомных?

— Нет, с ними не ясно были ли бумажники. Из квартир пропадали. Можем показать все бумаги.

— Пока рассказывайте дальше.

— Странности начались с десятым телом. Это была мать одиночка, жила в небольшой квартирке с двумя детьми. Она была убита как обычно, но… выяснилось, что дверь в комнату, где спал сын, была открыта, и мы на её пороге нашли мёртвого комара, самку. Её голова была отделена от тела, как будто откручена одним сильным движением. Причём самка была голодная, не она выпила мать. Вокруг тела никаких следов борьбы или присутствия кого-то второго.

— А до этого не было убито детей, да?

— Да, мы тоже на это обратили внимания. Детей не было. После этого случая серия прекратилась, в том плане, что смерти стали реже — раз в три-четыре дня, не чаще, на большом расстоянии друг от друга. Но… примерно в половине случаев пропадают какие-то мелкие вещи погибшего, иногда деньги. Не только у жертв на улице. Хотя был один странный случай, когда нападение произошло не на спящего, судя по всему, а на женщину, которая поздно возвращалась домой по темноте. Как именно оно произошло мы так и не поняли. У неё пропало пальто и сумочка. Их тоже больше нигде не видели.

— Тут нужно больше деталей…

— Мы привезли все документы, есть видеозаписи с мест убийств. Но я закончу историю, осталось совсем чуть-чуть. Собственно, осталось сказать, что сложность поимки заключается в том, что убийства происходят на большой площади, не только у нас в Весёлом посёлке, но и в соседних районах, часто в доках, где сложно найти каких-то свидетелей. Может быть было ещё одно убийство, о котором мы не знаем, если судить по паузе в нахождении трупов. Если это было в доках, то оно может до сих пор лежать где-нибудь на чердаке расселяемого дома.

— Кладки?

— Две первые мы нашли, потом ещё с десяток, но это явно не все. Они тоже сильно рассредоточены, невозможно проверить столько мест. Мы не смогли понять есть ли какая система, закономерности в их расположении. Так что через пару недель можно ожидать пополнения, если не найдём случайно. Потому, когда мы услышали про результаты вашего расследования, подумали, что наши комары могут быть из той же кладки, что и ваши. Обрадовались, что можно попросить помощи у человека, который встречался с подобным. Так как нам сейчас совершенно непонятно, что делать. Только следить и надеяться на случайность, которая выведет на комара.

— Подобное ли?.. Давайте документы. — Устало проговорил Банев.

— Что случилось?

— Двое инспекторов из Весёлого посёлка и два десятка жертв гигантского комара.

— Какой ужас!

— Да, в деле много странностей, меня попросили помочь, так как я уже сталкивался с подобным, как им кажется.

— Тоже открывали окна? — Даже по телефону было слышно как у Кати изменился голос и она вздрогнула.

— Вероятно, есть пара похожих случаев. — Банев не хотел распространяться о деле.

— А как же наши планы? Я так рассчитывала на них.

— Придётся отложить, ты же понимаешь…

— Да, твоя работа важна, её нельзя отложить… Но давай отложим не на некое потом, а на послетогокактыизучишьдокументы.

— Катюша, это может быть очень поздно… — Инспектору было неудобно перед девушкой.

— И что? Я подожду. Ты же знаешь, где я живу — вот там и буду ждать. И извинений не принимаю! — Катя была настроена по-боевому.