Инсайдер - корректировка реальности.

Часть первая. Точка выбора.

«Самое непростое в жизни – понять, какой мост следует перейти, а какой сжечь».

Эрих Мария Ремарк

«Земля – всего лишь генетический полигон, место естественного отбора выращиваемых рас и этносов, при котором выживают не самые умные и развитые духовно, а сильнейшие. Здесь еще не работает основной принцип Малого Кольца о высшей ценности человеческой жизни», – с грустью сказал Хранитель.

ГЛАВА 1

Начало марта выдалось необыкновенно теплым для Москвы. Уже с 12-го числа начали набухать почки, а 17-го прогремела первая гроза. Причем, не простая, а с великолепной радугой, прочертившей огромную дугу через все небо.

В этом году с природой творилось что-то неладное. Великобританию уже несколько недель засыпал снег, в Австралии свирепствовала страшная засуха, льды в Арктике и Гренландии быстро таяли, а в Тихом и Атлантическом океанах с нарастающей силой проносились тайфуны и цунами. Кроме того за последние два года произошло с десяток очень странных землетрясений в самых неожиданных местах. Три из них были на севере Китая. По одному около Японии, в Казахстане и Турции, а еще четыре в России. Причем, последнее, в январе этого года, произошло в приграничной с Московской Тверской области. Такого столица, находящаяся в сейсмически спокойной зоне, не помнила с 15-го века.

Погода словно говорила – планета постепенно сходит с ума. И это проявлялось не только в климате, но и в политике, и даже в людях, которые становились все более раздражительными, агрессивными и замкнутыми на своих проблемах.

Лицо этой девушки Максим Зорин выхватил из толпы сразу, настолько контрастировало оно с сумрачными лицами ее соседей. Какой-то внутренний свет исходил от нее. Максим еще подумал: «Хорошо бы попробовать ее для тестирования в нашей программе», – но быстро отогнал эту мысль. Все объекты для программы подбирались очень тщательно, проходили многократную проверку, и ни разу не было случая, чтобы в нее привлекали случайного человека со стороны, даже с такими прекрасными данными.

На секунду Максиму показалось, что девушка заметила его пристальный взгляд, тоже посмотрела на него и при этом доброжелательно улыбнулась. И вокруг, несмотря на пасмурный день, разлилось настоящее солнечное настроение. Это было как подарок. Все реже можно было увидеть на улице такое приветливое лицо. Эпоха Водолея начиналась совсем не так дружелюбно, как предсказывали астрологи. Система виртуального прогнозирования, которая была установлена у Зорина в офисе, показывала, что мир опять медленно, но верно сползает к продолжительному глобальному кризису.

Весь день Максима не покидало ощущение, что он упустил что-то важное, когда так и не познакомился с этой девушкой. Против всех правил, Зорин даже сделал свой личный прогноз. Тот показал, что ближайшие месяцы будут очень напряженными, и дважды жизни Максима даже будет угрожать опасность. Но в то же время у него появятся три новых союзника.

Первым из них будет пожилой человек профессорской внешности, со знаками принадлежности к какой-то странной и очень старинной организации или Ордену. Прогноз говорил о том, что этот человек мог стать влиятельным, а главное, надежным партнером Максима.

Второй союзник был явно не землянином, хотя и походил на них. Он был необыкновенно умным, талантливым и обладал, судя по всему, огромной властью и возможностями.

И, наконец, третьим союзником была девушка очень похожая на ту, что Зорин увидел на улице. И с ней удивительным образом могла быть связана не только его новая работа, но, возможно, и вся дальнейшая жизнь.

А где-то в стороне от этой троицы стоял на фоне дремучего леса с огромными соснами еще один странный и даже уродливый человек, который мог стать ангелом-хранителем Максима в ближайшее время.

Затем на мониторе виртуального прогнозатора замелькали странные видеокадры. Как будто Зорин увидел три фрагмента из кинофильмов. В первом из них на улицах Москвы была беснующаяся толпа, которую снимали необычными телекамерами иностранные журналисты. Во втором сюжете издалека был виден огромный город, в центре которого высился колоссальный круглый небоскреб диаметром около двух километров. И наконец, в третьем видеофрагменте был необыкновенной красоты сад, раскинувшийся вокруг небольшого поселка, в котором не было ни одной живой души.

«Странный набор событий ожидает меня в ближайший месяц, – подумал Максим. – Ладно, еще Москва. Начинается предвыборная президентская компания, и манифестации здесь – обычное дело. Но что это за странный небоскреб, ничего похожего на который я не видел нигде на Земле. И при чем здесь этот прекрасный сад? То ли мое подсознание играет со мной свои странные шутки, то ли меня действительно ждут необыкновенные путешествия и встречи с удивительными людьми».

Одно Максим знал твердо: виртуальный прогнозатор практически никогда не ошибается. А это значило, что его будущее уже во многом предопределено, и с большой вероятностью он должен был стать свидетелем или участником всех этих событий в ближайшие дни или недели.

За текучкой дел, которых навалилось очень много, Максим почти забыл лицо так понравившейся ему девушки, но спустя два дня неожиданно встретил ее опять! Подвозил своего агента к дому на Суворовском бульваре и увидел ее во дворе.

«Это как знак, – отметил Зорин и тут же одернул себя. – Похоже, становлюсь мистиком».

Пока Максим размышлял, может быть, сама судьба сводит его повторно с этой девушкой, во двор на полной скорости въехала машина и остановилась около нее. Из машины выскочили двое мужчин крепкого телосложения и попытались затащить девушку в салон. Та сумела вырваться и побежала к ближайшему подъезду, но из него ей навстречу вышла женщина с небольшим медицинским чемоданчиком и сделала девушке инъекцию. Та сразу обмякла и потеряла сознание, а двое подоспевших мужчин подхватили ее и понесли к машине.

Размышлять было некогда. Зорин быстро подошел к машине и послал в нокаут ее водителя. Два его товарища оставили девушку на газоне и бросились к Максиму. Тот перебросил одного из них через себя и электрошокером вывел из строя второго.

Тем временем, пришедший в себя третий их товарищвытащил пистолет, и Зорин был вынужден применить парализующий суггестор, от импульсов которого трое нападавших потеряли сознание. Все заняло секунд десять. Наблюдавшая за дракой их напарница попыталась вытащить из сумочки оружие, но Зорин уже направил на нее суггестор, переключив его на гипноз.

– Положите оружие на землю, – сказал он ей.

И после того, как она выполнила приказ, спросил:

– На кого вы работаете?

– Фирма «Форум», – ответила женщина с медицинским чемоданчиком.

– Задача операции?

– Захватить девушку и отвезти на загородную базу.

– Зачем?

– Она – хороший материал для опытов.

– Цель опытов?

– Контроль сознания.

Зорин почувствовал, что она чего-то недоговаривает и жестко спросил:

– Это не все. Что вам еще от нее надо?

– Материалы ее отца, – мучительно преодолевая внутренний барьер, ответила женщина.

– Сколько объектов вам дали для разработки?

– Три.

– Их имена?

– Не знаю. Их, по мере необходимости, сообщает начальник охраны фирмы.

Больше она ничего не сказала. Максим переключил суггестор на блокировку памяти и стер воспоминания о последнем часе у нее и других членов группы. Потом скопировал информацию со смартфонов всей четверки и осмотрел машину. Она была экипирована более чем хорошо. Закончив с внешним осмотром салона, Зорин перевел суггестор в режим поиска электромагнитных генераторов. И тут его ждал неприятный сюрприз. В сумке, под сиденьем водителя был прибор, напоминавший парализующий пси-генератор класса А.

«Непростая фирма», – с тревогой отметил Максим и прихватил с собой излучатель на предмет исследования его возможностей, а затем привел в чувство все еще находившуюся в обмороке после сделанной инъекции девушку.

– С вами все в порядке, – спросил он у нее.

– Кажется, да. Только голова кружится. А что произошло, – с тревогой посмотрела девушка на лежавшие неподалеку четыре тела.

– На вас напали и пытались похитить. Хорошо, что я случайно проезжал мимо.

– Они живы?

– Без сознания, но скоро придут в себя. Вам не знакомы эти люди?

– Нет. Хотя, постойте, вот эту девушку я как-то встречала во время моих сеансов.

– Вы медик или психотерапевт?

– Психолог, иногда занимаюсь частной практикой, как экстрасенс. А вы из полиции?

– Не совсем.

– Да, на полицейского вы мало похожи. Разве что служите в ФСБ или каком-то спец подразделении, – с интересом, даже не скрывая этого, изучала она лицо Зорина. – Хотя и это маловероятно. Знаете, редко я встречала такой необычный психотип. У вас сочетаются колоссальная воля, сила и вместе с тем огромная, почти нечеловеческая доброта. Пожалуй, только у моего отца я чувствовала такую необыкновенно светлую и теплую ауру, когда была еще совсем маленькой.

«А девушка не из пугливых», – отметил Максим и посмотрел на часы. Ему очень хотелось узнать о ней побольше, но день сегодня выдался напряженный, и времени совсем не оставалось.

– Идите домой, и никого не впускайте, – сказал он девушке. – А еще лучше, поживите пару дней у кого-нибудь из подруг или знакомых. Думаю, это нападение было не случайным, и вряд ли вас оставят в покое.

– Может быть, стоит вызвать полицию, – неуверенно спросила она.

– Как хотите. Но, боюсь, что через несколько часов нападавших все равно отпустят. Лучше подумайте, что могло им понадобиться от вас, и хорошо подготовьтесь к следующему их визиту, – ответил Зорин.

– А они не могут снова попытаться напасть на меня, когда очнутся?

– Нет, по крайней мере, в ближайшие два часа они вас не побеспокоят. Давайте, на всякий случай, я провожу вас до квартиры.

– Скажите, по крайней мере, как вас зовут, мой спаситель.

– Максим.

– А меня Настя.

Они поднялись на третий этаж. Убедившись, что Настю в квартире никто не ждет, Максим хотел уже уйти.

– Мне почему-то кажется, что мы еще увидимся, – провожая его к выходу, неожиданно сказала Настя.

– И очень скоро. Что-то мне подсказывает, что вы так и не последуете моему совету, и вам еще понадобится защита. На всякий случай, вот мой телефон, – с улыбкой ответил Максим, протягивая ей визитную карточку.

– Нет, дело не только в этом, – покачала головой Настя. – У меня такое ощущение, что вы появились в этом дворе не случайно и окажите большое влияние на всю мою последующую жизнь. А интуиция меня почти никогда не обманывает.

Больше всего Максима поразило то, что предчувствие Насти полностью совпадало с его собственным.

ГЛАВА 2

После встречи с Настей Зорин вернулся в свой офис. Формально, Центр «МХ», которым он руководил, оказывал услуги по информационной и юридической защите: компьютерный сервис, аналитика, пиар, маркетинговые исследования и тому подобное. А фактически, это был один из крупнейших и хорошо законспирированных инсайдерских центров в России.

Среди клиентов Центра были крупные бизнесмены, чиновники, депутаты и даже политики до губернаторов и министров включительно. Его репутация нарабатывалась годами. В этом помогал доступ к общей информационной базе инсайдеров. Сотрудники Центра легко заводили контакты, применяя при этом психотехнику и гипноз. Помогали также общие знакомые с другими инсайдерскими группами и их рекомендации, а главное, знание скрытых целей и мотиваций клиентов. Многие из них потом становились информаторами и агентами влияния Центра, иногда даже сами не сознавая этого.

В девять утра в кабинете Зорина проходила оперативка. Все шло, как обычно. Сначала был рапорт двух системных администраторов: обзор информации за прошедшие сутки, вывод на экран диаграмм состояния сети, фиксация кибератак… После этого шел доклад аналитика о серьезных отклонениях в состоянии региона, страны и мира, а также о новых информационных интервенциях и попытках входа в порталы. Затем был рапорт начальника оперативной группы: похищение людей, психокибернетическое или наркотическое на них воздействие и случаи массового гипноза. А завершал все общий анализ, который проводил заместитель Максима – Стас.

– В регионе появились две новых группы, – доложил он. – Одна – филиал Центра прогнозов и исследований. Все, как обычно: гранты от НКО связанных с Соресом, а также от независимых институтов и организаций США и Великобритании. Поддерживается одной из групп Союза правых сил. Цель – массовое воздействие на толпу, а также через интернет на контакты молодежи и интеллигенции. Вторая группа местного разлива, – продолжал он. – Занимаются контролем за сознанием и психологической коррекцией. Экстрасенсорика, коррекция ауры, гадания, эзотерические исследования и публикации. Есть два офиса – в Москве и области. Сильная финансовая поддержка. Источник выясняем. Судя по всему, не брезгуют никакими спонсорами. Ведут двойную или даже тройную игру. Берут частные заказы. Но параллельно проводят и собственные разработки для продажи или по заказу, а возможно, и для политических движений. Среди контактов замечены две террористических группы, а также обширная интернет-связь с радикальными группами в России.

– Что у нас с новыми агентами? – спросил Максим психолога Центра Элину.

– Подобраны пять человек. Уровень от пяти до шести. Есть один очень сильный – уровень восемь, – ответила та.

– У нас проблемы. Двое отобранных контактеров пропали, – прервал ее начальник службы защиты. – Есть вероятность, что к пропаже одного из них причастна фирма «Форум».

– Поставить фирму на прослушку, сканировать все компьютеры. Если будет еще хоть один подобный случай, занести фирму в кризисный список. Кто проводит работу с остальными кандидатами?

– Я и Стас, – ответила Элина.

– Этого оставьте мне, – показал Зорин на фото молодого парня в очках с немного отстраненным взглядом и по-детски наивными глазами. А что за странная девушка рядом с ним?

– Одногруппница.

– Тогда и ее тоже, хотя эта кандидатура мне кажется проблематичной. А как дела с подбором материала лично для меня?

– Я подобрала трех человек, – ответила Элина, – но мне было бы проще, если бы ты объяснил, зачем это нужно. Работа идет не по распоряжению Главного Центра. Нет ее и в долгосрочном плане, и даже в папке «Совершенно секретно».

– Программы пока нет, но очень скоро она может появиться, – уверенно сказал Зорин.

– Откуда такие данные? Какой уровень?

– Пока не могу сказать.

– Раньше ты всегда был с нами откровенен, – с легкой обидой заметил Стас.

– Дело не в том, что я что-то скрываю. А в том, что работа пока не утверждена Советом, – ответил Максим.

– Но, ты говорил, что это срочно.

– Так и есть. Мне нужен материал высокого класса, и как можно скорее. Вопрос о новой программе уже обсуждался на уровне координатора Первого уровня.

– Но ответа пока нет?

– Будет.

– Откуда такая уверенность?

– Предчувствие.

Стас скептически хмыкнул.

– Скажи, меня когда-нибудь подводила интуиция? – строго посмотрел на него Зорин.

– Такого я не припомню, – вынужден был признать Стас.

– Программа будет принята, и очень скоро, – уверенно сказал Максим. – Вспомни, сколько за последние годы было ошибок наших аналитиков в Главном Центре.

– Ты хочешь подключить к программе местные силы, – глаза Стаса широко раскрылись от удивления.

Зорин промолчал.

– Уже были две такие попытки, и оба раза Совет объявлял на них свой запрет, – с сомнением сказала Элина.

– Ситуация изменилась. Посмотрите спектрограммы за последние пять лет. Сколько было новых хорошо подготовленных технических интервенций? Раз-два и обчелся. А удачных биосистем? Еще меньше. Активность землян растет. Методы контроля иногда не срабатывают. К тому же наш контроль слишком однообразен и жесток. А главное, резко ухудшилось качество материала. Упал средний уровень не только населения ведущих стран мира, но и политических элит. Последние тридцать лет все меньше ярких личностей. Это касается всех сфер: и медиа, и артистической, и политической, и даже научной. При этом верхушка, которая сама быстро деградирует, не допускает никакого инакомыслия в своем узком корпоративном мирке. Эра Водолея неизбежно приведет к необходимости внедрения новых методов. И мы можем опоздать, как это уже было на Марсе, – возразил ей Максим.

– И что на это сказал координатор? – поинтересовалась Элина.

– Сказал: «Рано или поздно это должно было случиться», – слегка улыбнувшись, ответил Максим. – Что у нас еще нового?

– Зафиксирован новый портал, – доложил технический директор.

– Интенсивность?

– Высокая – два раза в неделю. Интересно то, что есть четкая периодичность, а значит портал не стихийный, а техногенный.

– Когда следующая активация?

– Послезавтра.

– Этим займемся мы со Стасом.

– Макс, есть еще одна проблема – Ромин, – напомнила Элина.

– В чем суть? – уточнил Зорин.

– Местный эзотерик и известный ученый, очень интересный. Завтра вечером он вылетает в Новосибирск, но у рейса высокая вероятность катастрофы.

– Сколько?

– Две сигмы. Шансов выжить у пассажиров практически нет.

– Смоделируйте ему предвидение или сон, – пожал плечами Зорин.

– Уже. Но он не верит снам и приметам. Куратор сказал – на твое усмотрение.

– И что я должен делать?

– Сегодня Ромин читает доклад в местном эзотерическом обществе. Если сочтешь, что он заслуживает внимания, сделай ему коррекцию.

– Хорошо. Что еще?

– Компьютерщик, – сказал Стас, открывая двери в приемную.

Там Зорина уже ждал приглашенный компьютерщик. Это был специалист экстра-класса. Таких в России можно было сосчитать по пальцам. И хотя в штате Центра были программисты не намного хуже, этот очень интересовал Максима. Во-первых, он опередил свое время, и его разработки были уже сопоставимы с работами Центра, а во-вторых, он подходил по личным характеристикам. Не имел ни жены, ни детей, мать недавно умерла, а отец ушел из семьи, когда Сергею Кравцову – так звали компьютерщика – было всего восемь лет. Просто идеальный вариант для новой программы Зорина! Поэтому тот поставил перед Стасом задачу: во что бы то ни стало получить от Кравцова согласие на работу с Центром.

Переговоры длились почти месяц, и вот, наконец, Кравцов согласился встретиться с Максимом. Встреча была назначена на десять утра, а сейчас было уже семь минут одиннадцатого, и программист недовольно посматривал на часы. На Зорина он произвел самое благоприятное впечатление: сосредоточен, аккуратен. Ничего от неопрятного компьютерного гения. Одежда простая, но стильная. Дорогие часы с наворотами. «Можно работать», – решил Максим и пригласил гостя в кабинет.

– У нас к вам долгосрочное деловое предложение, – без предисловий начал он.

– Простите, у кого это: «у нас», – с интересом посмотрел на Зорина компьютерщик. – Насколько я знаю, ваша фирма оказывает юридические услуги.

– Юридические и информационные. В частности, обеспечивает информационную и компьютерную защиту, – уточнил Максим.

– Есть много хороших компьютерных фирм, специализирующихся на защите информации.

– Нам нужна не хорошая фирма, а самая лучшая. И дело не только в защите информации, но и в принципиально новых компьютерных разработках.

– Это не рационально. Наша фирма стоит недешево. Зачем использовать для перевозки грузов дорогой «мерседес» или «гелендваген»? А кроме того мы не берем заказы от незнакомых фирм, – улыбнулся Кравцов и встал, собираясь уйти.

Максим тоже встал и сказал: «Пойдемте», – открывая скрытую дверь в углу комнаты. Кравцов немного помедлил, словно размышляя: стоит ли ему это делать, но все-таки прошел вместе с Зориным. Они спустились в находящийся этажом ниже компьютерный блок Центра. Сегодня здесь работали только два программиста. Еще два компьютера были свободны.

Кравцов с интересом посмотрел на экран одного из мониторов. На нем была сложная 3D-модель и ее проекции.

– Хороший софт. Откровенно говоря, не ожидал, – одобрительно заметил он, оценив уровень техники и программного обеспечения. – И что же вы хотите получить на выходе от нас?

– Насколько я знаю, вы занимаетесь 4D-программированием, – ответил Максим.

– Наверное, вы ошиблись и имели в ввиду 3D-программирование, – поправил его Кравцов и, слегка прищурившись, со смешанным чувством интереса и тревоги посмотрел на Зорина.

– Нет, я не ошибся, – покачал головой Максим. – Сегодня 3D-программированием не занимается только ленивый. А вот моделированием сверхсложных объектов в динамике и во времени в России, да и во всем мире занимаются единицы.

– Откуда вы знаете, – первый раз за все время разговора удивился Кравцов. – Никаких публикаций на эту тему еще не было. А сами программы только на стадии разработки.

– Такие разработки никогда не проходят бесследно.

– Значит, вы контролируете мою внутреннюю сеть, – с беспокойством посмотрел на Максима Кравцов.

– Не контролируем, а иногда посещаем по роду нашей работы.

– До сегодняшнего дня я считал, что это в принципе невозможно. Уровень нашей защиты на голову выше, чем у любой другой фирмы. Кто вы: ФСБ, ГРУ, электронные кибер службы? – спросил Кравцов. – Учтите, мы не занимаемся хакерством и во взломах секретных серверов не участвуем.

– Успокойтесь, ничего такого не будет, – теперь уже улыбнулся Максим.

– Значит, все-таки ФСБ, – решил Кравцов.

Зорин не стал его разубеждать.

– …Тогда вы должны знать, что для 4D нужны очень крутой софт и мощная техника, даже покруче, чем у ваших ребят, – заметил Кравцов, еще раз окинув взглядом мониторы компьютеров в комнате.

Вместо ответа Максим открыл дверь в еще одну небольшую комнату. Там был всего один огромный компьютер, но на стене висели сразу три 3D-монитора.

– Такая подойдет, – спросил Зорин, пропуская Кравцова внутрь.

– Подойдет, – кивнул тот. – Не думал, что у кого-то кроме нас есть такая аппаратура, – с ноткой восхищения и даже зависти, сказал программист, просмотрев демонстрационный 4D-тест на компьютере Зорина.

– Вот проект договора и сумма, – передал ему Максим текст соглашения. – Техническое задание получите через два дня.

– Вы так уверены, что я соглашусь, – с интересом посмотрел на него Кравцов, но все-таки взял договор.

– Когда прочтете ТЗ, согласитесь.

– А какие сроки? У нас сейчас в работе три договора с очень серьезными фирмами.

– Не беспокойтесь. Программа настолько серьезная и сложная, что раньше чем через год вы ее не сделаете. Сдавать будете поэтапно, – успокоил его Максим. – Соглашайтесь. Поверьте, такую интересную работу никто не предложит вам, по крайней мере, еще ближайшие лет десять.

– Почитаем ТЗ, посмотрим, – проворчал Кравцова, но по всему было видно, что предложение очень заинтересовало его.

Максим проводил Кравцова до выхода и сразу заметил метрах в трехстах от офиса Центра темный внедорожник. Когда программист сел в свой автомобиль и отъехал, внедорожник последовал за ним. Зорин зафиксировал его номер и просканировал салон. В нем было двое мужчин спортивного телосложения.

«Еще не начали работать, а у Кравцова уже проблемы», – с тревогой отметил Максим и сел в свой «сааб», чтобы подстраховать программиста. Но не успел он проехать и трехсот метров, как еще один внедорожник пристроился уже за ним. «Похоже, мы перешли дорогу кому-то очень серьезному. Все-таки вовремя мы зацепили этого парня. Главное теперь – не упустить», – подумал Зорин и с облегчением отметил, что по дороге в офис с программистом ничего не случилось. Как только Кравцов вошел к себе, следовавший за ним внедорожник сразу уехал. Но второй внедорожник, пристроившийся за Максимом, все не отставал.

Немного попетляв по городу, Зорин завел слежку в глухой двор, вышел из машины и спрятался за небольшим строением около глухой высокой стены. Через минуту во двор въехал преследовавший его внедорожник. Из него вышли двое мужчин и огляделись по сторонам.

– Осмотри двор, а я зайду в подъезд, – сказал один из них.

Второй направился к сараю, за которым было убежище Максима. Более удобного момента могло не представиться. Зорин не стал ждать, пока его преследователи разойдутся в разные стороны, вышел из своего укрытия и парализовал обоих из суггестора, а затем обыскал. В кармане первого из них было удостоверение частной охранной фирмы, а вот у второго, кроме такого же удостоверения, была визитная карточка фирмы «Форум». «Опять эта фирма. Уже третий раз за последние два дня. Надо заняться «Форумом» всерьез, пока он не сделал это с нами первым», – подумал Максим. Но эти разборки пришлось отложить на следующий день. Сегодня вечером Зорину предстояло знакомство с новым открывшимся порталом.

ГЛАВА 3

Этот портал был обнаружен совсем недавно. Вернее, даже не сам портал, а его «след». Сначала были зафиксированы сильные возмущения электромагнитного поля. Они носили регулярный характер и имели одни и те же координаты: жилой дом, «сталинка» 30-х годов прошлого века. Затем были жалобы жильцов о странном свечении и звуках по ночам. И, наконец, появилась статья в местной «вечерке», в которой описывались все эти странные явления.

Еще два дня назад Максим поручил Стасу систематизировать все данные, найти свидетелей и подготовить осмотр здания, в котором был зафиксирован вход в портал. Но неожиданно такой свидетель нашелся сам. При этом – не простой свидетель, а один из старейших членов Космопоиска профессор Губарев.

– Он сам позвонил нам и предложил свои услуги в изучении портала, – сказал утром Стас. – Я договорился о встрече, но профессор настаивал, чтобы на нее пришел именно ты.

– Разве мы знакомы? – удивился Максим.

– Нет. И никогда не пересекались. Тем не менее, Губарев не только знает твои работы, но и хорошо осведомлен о деятельности Центра. Сказал, что давно собирался связаться с нами.

– Последний раз человек сам шел на контакт с Центром два года назад. И в тот раз это чуть не привело к многочисленным жертвам, – отметил Зорин.

– Программа «Реско», – кивнул Стас. – Надеюсь, на этот раз все обойдется.

– Сколько этому профессору – восемьдесят?

– Девяносто!

– А он еще соображает?

– И еще как! До сих пор проводит консультации и читает лекции, а недавно вышла его монография.

– Ну что же, раз старый человек просит, надо уважить, – согласился Зорин и договорился о встрече на 17.00.

Без пяти пять Максим уже был около дома профессора. У самого его входа на скамейке сидел странный человек в потертой старой куртке. Он был очень высок ростом, выше двух метров, с огромными руками и крупной головой. А на его лице было блаженное выражение, какое обычно бывает у «солнечных детей». С доброй улыбкой смотрел он на клюющих крошки голубей и падающие с неба редкие крупные хлопья снега, которые таяли, едва коснувшись земли.

Увидев Зорина, странный человек еще шире улыбнулся и, поймав ладонью крупную снежинку, сказал:

– Красиво.

– Красиво, – кивнул Максим.

– Дай копеечку за вход, удача будет, – протянул он Зорину вторую ладонь.

– Раз говоришь, что будет, то держи, – дал Максим ему крупную купюру.

– Будет, непременно будет. Иди, ждут уже тебя, – кивнул он и, встав со скамейки, пошел в сторону подвала.

«Юродивый – хорошая примета», – отметил Максим. А про себя окрестил странного человека «ключником». У входа в дом он еще раз посмотрел вслед «солнечному человеку», но тот уже исчез, словно растворился в воздухе…

Профессор Губарев оказался еще довольно бодрым старичком с живыми, озорными глазами и огромной абсолютно белой шевелюрой. На вид ему можно было дать не больше 75 лет. В гостиной, куда он пригласил Зорина, царил творческий беспорядок. Везде лежали толстые фолианты, какие-то старинные атласы и манускрипты. Вся комната была заставлена массивными добротными книжными шкафами начала ХХ века. Посредине стоял огромный, покрытый белой скатертью стол с резными ножками и такие же стулья с подлокотниками, больше похожие на кресла. И только большой компьютер в углу комнаты диссонировал с общим академическим убранством рубежа ХIХ-ХХ веков.

Губарев указал Максиму на один из стульев, а сам расположился в глубоком покрытом пледом кресле в углу комнаты. При этом он сел так, чтобы Зорину было плохо видно его лицо, и в то же время сам Губарев мог прекрасно видеть лицо Максима.

– Давно вы занимаетесь порталами, – без всяких предисловий спросил профессор.

– Лет десять.

– То есть практически со дня основания вашего Центра. Довольно странное направление для фирмы, занимающейся юридической и информационной защитой, – заметил профессор.

– Портал – это тоже своего рода информационное проникновение, – ответил Максим.

– Согласен, – кивнул Губарев. – А что, собственно, вы ожидаете получить от самого портала и как собираетесь его изучать?

– Методы изучения порталов давно разработаны.

– Да, конечно. Но я не об этом. Собираетесь ли вы проникнуть в портал или ограничитесь только изучением электромагнитного возмущения у его входа?

– Если это будет портал второго рода, мы обязательно попытаемся проникнуть в него. Вернее, отправим туда зонд, – ответил Максим.

– Хорошо, я готов с вами сотрудничать, – кивнул профессор. – Первый всплеск поля появился полгода назад. Вернее, было сразу три всплеска через короткие промежутки времени в две-три недели. Затем всплески стали регулярными – один раз в неделю. Последний, самый сильный, произошел позавчера. Причем, если первые три сигнала были чисто полевыми, то последний имел четко выраженные звуковые и зрительные образы.

– Где локализуется источник?

– Здесь, в этой квартире, – ответил профессор и открыл небольшую дверь в глубине коридора.

За ней была почти пустая небольшая кладовая размером три на два метра.

– Вещи из кладовой я убрал еще месяц назад, – пояснил Губарев. – Когда вы планируете начать?

– Сегодня вечером пришлю сотрудников, и они установят датчики и аппаратуру, – ответил Максим. – Судя по периодичности, следующая активизация портала ожидается через день, максимум, два, – уточнил он.

– Завтра утром. Обычно его активация происходит ближе к полудню, так что вам лучше к этому времени быть уже здесь.

– Хорошо, мы придем. Скажите, профессор, а почему вы обратились именно ко мне, – задал Зорин мучавший его вопрос.

– Я давно присматриваюсь к вам. У вас очень нетипичный Центр. А я люблю нетипичные решения в науке и, особенно, в экстремальных ситуациях. Здесь понадобятся именно такие. Если бы не это, я бы просто обратился в наше отделение Космопоиска, – объяснил Губарев.

– Они уже сканировали вход в портал?

– Дважды. Хочу сразу предупредить вас, что это необычный портал, и его появление тоже было неслучайным. Здесь нужен не просто осмотр, а создание устойчивого «окна». Наши специалисты пока этого не могут… Как вы, наверное, знаете, я давно занимаюсь теорией информационных полей и порталами и вывел интересную закономерность: порталы первого рода появляются часто спонтанно и в самых случайных местах. А вот порталы второго рода образуются только тогда, когда в них появляется необходимость. Причем, это может быть необходимость как для нашего, так и для контактирующего с нашим континуума. А «окно» в них открывается с устойчивой периодичностью… Если случайные порталы появляются часто, то регулярных приходится ждать десятилетиями, иногда веками, – продолжал Губарев. – Чаще всего такие появления совпадают с точками принципиальной бифуркации в развитии общества. Сейчас мы подходим именно к такой точке. Так что, молодой человек, вам крупно повезло. Мы живем в эпоху кардинального поворота или выбора. Не каждому поколению выпадает счастье или несчастье жить в такое время, – улыбнулся профессор.

– И когда же мы подойдем к очередной точке бифуркации, – уточнил Максим.

– Это процесс растянут во времени. Подход к такой точке может занять и полгода и несколько лет. А сама точка – это не фиксированный краткий момент во времени, а растянутый на месяцы и даже годы процесс. Могу только сказать, что по моим расчетам он начнется в этом году, и завершится не позднее, чем через пять лет. Причем, будет происходить в несколько этапов. Первый, подготовительный, начнется очень скоро. Возможно, он уже идет. И появление этого портала – один из его предвестников… У меня к вам еще один вопрос, – немного помолчав, продолжал Губарев. – Скажите, кто за вами стоит? Вы, ведь, необычный Центр. Уровень вашего информационного и технического обеспечения на голову превосходит наш. А в Космопоиске много опытных профессионалов международного класса. Когда будете отвечать, учтите, что от степени вашей откровенности будет зависеть и объем моей помощи.

– Я не могу открыть всех наших спонсоров и партнеров. Во всяком случае, если вы боитесь участия в нашей работе ЦРУ или международных фондов типа Сороса, то ошибаетесь.

– А какова роль в этой работе наших спецслужб?

– Мы с ними контактируем, иногда обмениваемся информацией, но не зависим ни материально, ни политически.

– Это хорошо. В идеале работа с порталами должна быть максимально деполитизирована. Вред или польза от различных, на первый взгляд даже очень позитивных политических сил иногда видна через целую эпоху, жизнь одного, а то и нескольких поколений… Хорошо. Не буду пока настаивать на более подробном ответе, – после небольшой паузы, продолжал Губарев. – Будем считать, что вы успокоили меня, хотя и не были до конца откровенны. Но мы обязательно вернемся к этому разговору, когда начнется второй этап изучения портала. И тогда вы расскажите мне все, что утаили на этот раз. А пока вот ключи от квартиры. Начинайте работать.

– А вы сами не хотите присутствовать при этом, – немного удивился Максим.

– Зачем? Я и так знаю, что вы будете делать на первом этапе, – пожал плечами Губарев. – На несколько дней я уеду на дачу, а потом мы с вами встретимся опять.

– У меня такое впечатление, что вы уже знаете, что именно нас ждет за входом в этот портал, – пристально посмотрел Максим на Губарева и включил легкий гипноз.

Но тут же почувствовал мощный, хотя и довольно доброжелательный блок.

– Отчасти догадываюсь, – ответил Губарев. – Я не ошибся, вы именно тот человек, который нам нужен, – с удовлетворением добавил он.

– Кому это – «нам»?

– Космопоиску и еще одной организации, но об этом мы поговорим в следующий раз.

Максим забрал ключи и подошел к окну. Внизу во дворе опять был тот самый «солнечный человек», который встретил его час назад.

– Давно этот странный чудак живет в вашем доме? – спросил Максим Губарева.

– Ванечка, – улыбнулся профессор, даже не подходя к окну. – Лет двадцать. Мы, шутя, называем его «хранителем».

– Хранителем чего?

– Нашего дома. Того мира, который окружает нас с вами. Тех добра и зла, которые есть в этой реальности, и которые нужны на этом этапе развития… Итак, в субботу в 17.00 я позвоню вам, – сказал Губарев, показывая рукой Зорину на выход.

У самых дверей он вдруг остановился и добавил:

– Возможно, это преждевременно, но я хочу предупредить: идет массированная подготовка к большой международной операции, которая пройдет в Москве и за ее пределами через месяц – полтора. В нее, помимо воли, будут втянуты и ваш Центр, и вы лично.

– Что вы имеете в виду? – насторожился Максим.

– В первую очередь те жесткие конфликты, которые произошли у вас за последние два дня. И учтите – это только начало, – загадочно сказал Губарев, открывая перед Максимом дверь и показывая, что больше ничего сегодня ему не скажет.

Этот разговор оставил у Зорина целый шлейф самых разнообразных и противоречивых впечатлений. Похоже, Губарев знал о нем и его Центре гораздо больше, чем они о нем. Оставалось только выяснить: является ли он потенциальным союзником или противником.

И тут Максим неожиданно вспомнил сеанс личного прогноза, который сделал три дня назад. Среди трех человек, которые могли сыграть большую роль в его дальнейшей судьбе, был старик поразительно похожий на Губарева. И прогнозатор представил его как влиятельного и надежного союзника Зорина! Это порадовало и одновременно успокоило Максима. «Какую еще организацию, кроме Космопоиска, представляет профессор, – размышлял он. – Как бы там ни было, работать с ним будет очень интересно».

ГЛАВА 4

Вечером в московском театре «Эрмитаж» должна была состояться премьера новой скандальной пьесы Викентия Оскольникова. Автор был одним из лидеров либеральной российской интеллигенции, членом многих общественных организаций, лауреатом международных премий и грантов. А большинство его пьес были яркими творениями либерального толка. Название новой пьесы Оскольникова было также многозначительным – «Тупик». Это был стон о нравственном и политическом кризисе, в котором, по мнению автора, находилась Россия последние тридцать лет.

На премьеру были приглашены лидеры всех либеральных партий и движений, присутствовал весь политический бомонд Москвы, в том числе один из наиболее вероятных кандидатов в президенты от оппозиции, председатель Прогрессивной партии Александр Юхнов. Он был вместе с женой и дочерью и активно использовал премьеру как предвыборную площадку. Много общался с коллегами из других партий и журналистами. Был бодр и весел и буквально излучал оптимизм и веру в победу своего движения на президентских выборах и выборах в Думу.

Развернутое интервью сразу нескольким телеканалам Юхнов собирался дать после окончания спектакля. Для этого кандидат в президенты, который был небольшого роста, выбрал площадку на самом верху театральной лестнице. Место было выбрано так, чтобы телекамеры снимали его снизу, отчего Юхнов был выше и монументальнее. Уже в начале интервью он сообщил о сенсационном материале, который собирался обнародовать в самое ближайшее время, и который компрометировал правящую партию и кандидата от нее в президенты. Затем Юхнов хотел перейти к основным положениям своей предвыборной программы, но тут ему неожиданно стало плохо. Он пошатнулся и упал, скатившись вниз по лестнице.

Охрана сразу оттеснила журналистов и попыталась поднять кандидата в президенты, но у того начались судороги похожие на эпилептические, а затем произошла остановка сердца. Все попытки реанимировать Юхнова, которые предпринял специально приглашенный на премьеру врач, а затем и приехавшая бригада «скорой помощи», ни к чему не привели.

Смерть кандидата в президенты была настолько резонансным событием, что уже через сорок минут в театр прибыла следственная бригада и сотрудники ФСБ, которые взяли расследование под свой контроль. Курировал его лично заместитель начальника ФСБ по Москве и Московской области полковник Иваницкий, а непосредственно следственные действия были поручены майору Мальцеву.

К сожалению, к этому времени спектакль уже закончился и большинство зрителей разъехалось. Мальцеву удалось лишь опросить сотрудников театра и бравших у Юхнова интервью журналистов. Кроме них в театре присутствовал заместитель Юхнова – Юрий Платов, который заявил о том, что это не простая смерть, а спланированное политическое убийство, и потребовал, чтобы все данные о расследовании и вскрытии тела покойного были предоставлены его партии.

Масло в огонь подлило предсмертное заявление кандидата в президенты о компромате на правящую партию, которое сразу же растиражировали практически все московские, а затем и зарубежные издания.

– …Настораживает то, что почти одновременно со смертью Юхнова произошел сильный сердечный приступ у шестидесятилетнего мужчины, и врач, оказавшийся в театре, с трудом сумел его купировать, – докладывал вечером Иваницкому Мальцев.

– Странное совпадение, – согласился с ним полковник.

– Я поговорил с врачом и выяснил, что у второго потерпевшего был вшит кардиостимулятор, который неожиданно дал сбой. Причем, до этого два года он работал исправно. И еще… Между ним и Юхновым было всего пять метров.

– Электромагнитное воздействие? – насторожился Иваницкий.

– Очень похоже на то. Но у Юхнова, по словам жены, никакого кардиостимулятора не было.

– Пусть поторопятся со вскрытием и детальным обследованием Юхнова. И не афишируйте его результаты до моего разрешения, – с раздражением, оттого что дело обещало быть не только скандальным, но и иметь самые плохие последствия для его управления, сказал Иваницкий.

– Но зам Юхнова настаивал, – возразил Мальцев.

– Подождет. До моего приказа никакой утечки информации быть не должно, – еще раз повторил полковник. – Что еще?

– Камер наблюдения в театре не было. На всякий случай я взял записи со всех камер около выхода из театра и копии всех интервью телевизионщиков у Юхнова, – ответил майор.

Когда Мальцев ушел, Иваницкий позвонил Зорину.

– Необходимо встретиться и как можно скорее. – Нужна помощь, сказал он. – Хорошо, завтра в 19.00.

И после этого звонка полковника дальнейшие события стали развиваться поистине с бешенной скоростью.

Глава 5

На следующее утро Максим и Стас приехали в квартиру Губарева и привезли туда всю необходимую для исследования портала аппаратуру. Профессора, как он и предупреждал, дома не было. Установленные накануне вечером датчики показали, что за последние двенадцать часов портал открывался дважды, и оба раза на односторонний вход в нашу реальность. Но обе активации были очень кратковременными – по две-три минуты.

– Следующее открытие портала ожидается через пятнадцать минут, – сказал Стас. – Если, конечно, периодичность будет та же. И на этот раз оно продлится не менее двух часов.

– Готовь беспилотник, – распорядился Зорин.

Исследовательский дрон имел размер тридцать на тридцать сантиметров. У него были две видеокамеры, химанализатор и защита от электромагнитного воздействия.

– Кстати, Стас, я еще вчера хотел сказать, чтобы ты потихоньку входил в курс дел Центра. Возможно, через полгода ты возглавишь нашу группу, – сказал Максим.

– А как же ты? – удивился Стас.

– Займусь другой программой. Закончу текущие проекты, разберусь с «Форумом» и передам все тебе. Так что с завтрашнего дня все акции и контракты будут обязательно проходить через тебя. За одним исключением: отбор кандидатов для новой программы Элина будет согласовывать только со мной, – ответил Зорин.

Тем временем в районе кладовой начались электромагнитные возмущения.

– Через минуту открытие портала, – доложил Стас. – Дрон готов.

– Когда сигнал станет устойчивым, запускай.

По стене кладовой словно прошла волна. Потом она стала постепенно расплываться, и вместо стены сначала образовался зеленоватый туман, а через несколько минут появилось «окно». Через него вдали были видны смутные очертания большого города, посредине которого находился огромный небоскреб, очертания которого показались Максиму знакомыми.

– Запускай дрон, – распорядился он.

Беспилотник медленно пролетел через «окно». Изображение его видеокамеры фиксировалось на экране компьютера, установленного в квартире Губарева. Максим со Стасом увидели пейзаж очень похожий на земной, и только тяжелые фиолетово-красные облака, низко нависшие над поверхностью, говорили о том, что это все-таки не наша реальность. Сначала на экране были видны возделанные поля с четкими границами и небольшие строения между ними, похожие на фермерские домики. Затем дрон пролетел над широкой автострадой, по которой на большой скорости проносились длинные, узкие автомобили, похожие на земные.

Город, к которому беспилотник подлетел через пятнадцать минут, тоже напоминал земной, с той лишь разницей, что имел четкую структуру в виде концентрических кругов. Всего таких кругов было четыре. На самом внешнем из них были расположены строения, похожие на предприятия. В центре их были цеха, а по периметру – складские помещения. К ним были подведены подъездные пути, по которым передвигали автопогрузчики без водителей.

– Хорошая складская логистика, – отметил Стас, – почти без участия людей.

Он отдал команду дрону снизиться и проверить один из цехов. Там также практически не было людей. Только между рядами станков ходили два человека монголоидной расы.

– Это высокотехнологичная цивилизация, – отметил Максим. – Станки с программным управлением, эти двое – их наладчики. Все производство автоматизировано. Давай перейдем на следующий уровень, – предложил он.

Стас вывел дрон из цеха и направил его ко второму концентрическому кругу. Здесь в основном были небольшие дома или восьми- двенадцатиэтажные высотки без балконов. Людей на улицах было мало, в основном, они передвигались все в таких же узких, похожих на земные автомобилях.

Главных отличий от земных городов было два. Первое – на улицах практически не было зеленых насаждений. Даже около домиков было всего по два-три дерева. А участки около них были совсем небольшими, большую их часть занимали грядки с чахлыми овощами.

Вторым отличием было почти катастрофическое состояние атмосферы. Первые данные химанализатора показали повышенное содержание углекислого газа, метана и даже присутствие тяжелых металлов.

– Похоже, они уже зашли в технологический тупик, – отметил Стас. – Тогда этот портал нас мало интересует. Непонятно, почему профессор так хотел, чтобы ты поскорее начал с ним работал.

– Не делай поспешных выводов, – остановил его Зорин. – Давай перейдем к следующему уровню.

Третий уровень был похож на предыдущий, с той лишь разницей, что здесь домики были побольше и покрасивее. У высоток были симпатичные маленькие балкончики, а улицы кое-где переходили в красивые площади или небольшие скверы. Несколько больших зданий на площадях явно имели общественное назначение. Скорее всего, это были учебные заведения или органы власти. На улицах кое-где были установлены небольшие аппараты с антеннами, которые принимали сигналы и проецировали их на стены домов или большие экраны. Чадящих машин на улицах было гораздо меньше, и они были классом повыше. А кроме них иногда проезжали автомобили без выхлопных труб.

– Электромобили, – отметил Стас. – Очевидно, это зона проживания среднего класса. Комфорта больше и атмосфера немного чище. Вместо промышленной зоны есть общественные здания. Интересно, что же мы увидим в центральной зоне.

Но узнать это инсайдеры так и не смогли. На подлете к центральной зоне в управлении дроном стали происходить помехи. Он то переставал реагировать на сигналы Стаса и начинал падать, словно проваливаясь в воздушную яму, то снова начинал подчиняться управлению.

– Ничего не понимаю, – с досадой сказал Стас, после того, как в третий раз безуспешно попытался устранить помехи.

– Похоже, помехи носят искусственный характер, и их формирует центральная зона, – заметил Максим. – Отзывай дрон.

Но было уже поздно. Когда дрон подлетел на расстояние полутора километров к находящемуся в центральной зоне огромному небоскребу, он внезапно зафиксировал мощный электромагнитный импульс. Картинка на экране погасла, и беспилотник перестал отвечать на команды. А через минуту по стене кладовой прошло несколько волн, «окно» портала закрылось, и стена снова стала каменной и твердой.

– Мы потеряли дрон, – с огорчением сказал Стас.

– В следующий раз пошлем беспилотник с повышенной электромагнитной защитой. А пока проверь характер электромагнитной атаки и ее диапазон, – успокоил его Максим.

Только после того, как закончился первый сеанс работы с порталом, Зорин вспомнил, что ему напоминало гигантское здание в центральной зоне города. Точно такой же небоскреб он видел в одном из сюжетов своего личного прогноза! Цепочка намеченных в нем событий продолжала неотвратимо претворяться в жизнь.

Инсайдеры установили в квартире Губарева дополнительные датчики и две видеокамеры, после чего покинули ее.

ГЛАВА 6

После визита в квартиру Губареву, Зорин отправил Стаса в офис координировать работу Центра, а сам поехал на собрание местного эзотерического общества. Надо было решить судьбу интересного для инсайдеров автора эзотерических книг и брошюр – профессора Михаила Ромина. Сегодня тот делал доклад с нетрадиционной гипотезой о происхождении цивилизаций древней Америки.

Основные положения теории Ромина были неожиданны и изящны. До этого считалось, что родиной пирамид являлась Атлантида, и именно оттуда одиннадцать тысяч лет назад остатки народа этого затонувшего континента распространили свою культуру в Египет, на Юкатан и южную Америку. А майя, ольмеки, ацтеки, египтяне, т.е. те народы, у которых был культ пирамид, являлись наследниками Атлантов.

Ромин первым обратил внимание на очевидный факт, который сознательно не брали во внимание исследователи, – огромный временной разрыв между цивилизацией Древнего Египта, история которой насчитывала более семи тысяч лет, цивилизацией майя, которой меньше четырех тысяч лет, и инков, датируемой началом нашей эры.

В легендах инков говорилось, что их предки приплыли в Южную Америку со стороны Тихого океана. Они, как и почти все племена Америки, были генетически близки к народам Океании и Японии. А самое главное, майя и ольмеки были представителями культуры позднего неолита. Они не знали ни железа, ни бронзы, ни меди, ни даже гончарного круга. Правда, инки уже плавили медь и бронзу, но тоже не знали железа и гончарного круга. На основании этого Ромин делал предположение, что прародина древних цивилизаций центральной и Южной Америки находилась не в Атлантическом, а в Тихом океане в районе Индонезии. Это была развитая цивилизация поздненеолитического типа, которая погибла из-за нескольких последовавших друг за другом сильнейших извержений вулканов, породивших цунами и потопы. Прародиной этой цивилизации был небольшой континент Му. С каждым новым извержением территория континента все уменьшалась и миграция из него все усиливалась. Окончательно он затонул примерно в первом тысячелетии до нашей эры, но перед этим дал толчок развитию многих цивилизаций Америки и Океании.

Миграция же самих атлантов, по мнению Ромина, происходила в основном в направлении Европы и Африки. Ее наследниками стали: культура гуанчей на Канарских островах, критская цивилизация, кочевая цивилизации гарамантов на территории современной Сахары, откуда в Египет прибыли Осирис и Исида, а также цивилизации Италии, Малой Азии, Кавказа и Дунайского бассейна. Это были развитые бронзовые культуры, а многие из них даже изготавливали железные орудия. Хорошо знаком им всем был и гончарный круг. А объединяли эти цивилизации не культ пирамид, а скотоводство и развитое мореходство. Отсюда поклонение черному быку и богине с головой коровы у древних египтян, культ черного быка и бога морей Посейдона у критян, который у древних греков – пеласгов вначале был властителем и колебателем Земли. И только после того, как Атлантида затонула, стал богом моря и морских глубин, куда и ушла его любимая Атлантида.

Самые древние из этих цивилизаций были известны уже с седьмого-восьмого тысячелетия до нашей эры. Конечно, были миграции атлантов и в сторону Центральной Америки, но в основном они были ограничены Карибским бассейном и районом атолла Бимини.

Разный уровень развития цивилизаций и абсолютно разные пантеоны богов ольмеков, маяй, ацтеков, инков с одной стороны, и жителей Крита, Египта, Малой Азии и этрусков с другой, – по мнению Ромина, стали основным доводом в пользу различных центров формирования этих культур.

Все это было настолько близко к тому, что происходило в ту эпоху на планете, что Зорин был поражен точностью, а главное, смелостью гипотезы Ромина и его талантом историка, который первый нашел очевидные противоречия в теории атлантологов.

«Странно, что никто до Ромина их не заметил. Надо обязательно дать ему время закончить свою работу. Интересный человек, и нетрадиционный образ мысли», – размышлял Максим, слушая доклад ученого.

До окончания заседания оставалось еще около часа. Зорин немного послушал следующего выступающего, который говорил о цикличности кризисов развития цивилизации, и прогнозировал, что именно в этом году мир подойдет к очередному из них. Во время этого доклада Максим осмотрелся, определяя среди собравшихся потенциальных агентов влияния и кандидатов для своей новой программы. Пожалуй, только двое подходили для этого: молодой человек лет двадцати семи, быстро делавший пометки в своем ноутбуке, и маститый мужчина профессорской внешности с седой бородой. Максим сбросил их фото Стасу, чтобы тот подобрал все данные об этих людях, после чего вновь вернулся к осмотру слушателей. И тут его взгляд остановился еще на одном лице. Это была Настя! Она тоже посмотрела на Максима и улыбнулась.

Максим встал и направился в холл, где решил подождать Ромина. Что-то ему подсказывало, что Настя пойдет вслед за ним. И она, действительно, вышла из зала через пару минут и подошла к нему.

– Не ожидала вас здесь увидеть, – немного смущаясь, сказала девушка. – Вы тоже интересуетесь эзотерикой?

– Скорее, эзотериками, – пошутил Максим. – А вы здесь какими судьбами?

– У меня в обществе много друзей. Я часто бываю на его заседаниях, приходила еще в юности вместе со своим отцом.

– А кто был ваш отец?

– Ученый, математик. Работал в Космопоиске.

– А почему сегодня его нет с вами?

– Он погиб пять лет назад.

Максим вспомнил эту громкую историю. Пять лет назад при невыясненных обстоятельствах погиб профессор Сетунов. Больше всего Зорина поразило то, что профессор был не просто известным математиком, одним из основателей теории информации, но также одним из работавших «в темную» агентов влияния инсайдеров. Активно занимался проблемами интеллекта, цикличностью в истории, вышел на разработки американцев по чипированию и погиб при странном стечении обстоятельств.

«Вот и не верь после этого в провидение», – подумал Максим и спросил:

– А где ваша мама?

– Она умерла год назад, – ответила Настя.

– Умерла или погибла? – уточнил Максим.

– Несчастный случай, – с грустью сказала девушка. – Она была биофизиком.

– Соболезную… Но ведь было какое-то общее дело, которое объединяло ваших родителей, – повинуясь внутренней догадке, спросил Максим.

– Мой отец был членом Космопоиска, автором нескольких монографий по информационной энтропии, цикличности в развитии Земли и Вселенной, коллективном разуме. Работал с Сизовым и Абашидзе. А мама занималась искусственным интеллектом и помогала отцу в его работах. Это было не просто хобби, а дело всей их жизни.

– Ваша фамилия Сетунова, – спросил Максим, уже уверенный в том, какой ответ получит.

– Да. А откуда вы знаете? – удивилась Настя.

– Из вашего рассказа о родителях. Я знаком с работами вашего отца.

– Вы знали моих родителей?

– Встречался с вашим отцом, и он даже показывал мне фото, на котором были его жена и маленькая дочка. Вы вобрали в себя самые яркие и необычные черты ваших родителей: склонность к эзотерике, экстрасенсорные способности, тонкое чутье психолога. Не может быть, чтобы все это просто дремало без применения. Уверен, вы тоже работаете в Космопоиске.

– Не работаю, но иногда консультирую. Но вы мне так и не ответили, кто вы, – спросила заинтригованная девушка.

– Моя фирма занимается вопросами информационной безопасности. Скажите, Настя, вы последовали моему совету – сменили жилье?

– Не было времени. Меня, как вы и сказали, больше не тревожили. И я подумала, что меня или с кем-то перепутали, или решили оставить в покое.

– Нет, вас не перепутали, – покачал головой Максим. –Охотились именно за вами, и после первой неудачной попытки они не успокоятся. Вам нужно срочно сменить жилье, а еще лучше – уехать из города хотя бы на три-четыре дня. За это время я попытаюсь выяснить, что именно хотели от вас эти люди, и во время следующей нашей встречи расскажу об этом.

– Но у меня дела,– запротестовала девушка.

– Придется их отложить хотя бы на неделю. Чувствую, что сегодня вечером у вас снова будут гости, и я уже не смогу вам помочь.

– Чувствуете, – недоверчиво посмотрела девушка на Максима. – Вы что еще и экстрасенс?

– Немного, – совершенно серьезно ответил тот.

– Меня есть, кому защитить, – все еще не сдавалась девушка.

– От этих гостей ваши друзья не помогут. И себя не спасете и их подставите, – покачал головой Максим.

– Хорошо, я поживу несколько дней у подруги. Но вы, действительно, думаете, что потом меня оставят в покое? – с сомнением спросила Настя.

– Через несколько дней ситуация может настолько изменится, что им просто станет не до вас.

– А как я узнаю, когда мне можно вернуться?

– Оставьте мне ваш телефон. Сейчас я провожу вас домой, вы соберете самое необходимое и сразу уедете. Но перед этим мне необходимо пять минут переговорить с профессором Роминым.

К этому времени как раз закончились доклады, и из зала стали выходить слушатели. Одним из первых вышел Ромин.

Зорин окликнул его:

– Михаил Петрович!

– Слушаю вас, – посмотрел тот на Максима близорукими глазами.

– Спасибо за интересный доклад. Очень неожиданная, а главное, перспективная гипотеза, – искренне сказал Максим.

– Рад, что она вас заинтересовала, – сдержанно поблагодарил Ромин.

– Вам обязательно надо разрабатывать эту тему и как можно быстрее.

– К чему такая спешка, – удивился Ромин.

– К тому, что вам осталось не так уж много прожить, – смотря ему прямо в глаза, ответил Максим.

– Как странно. Я, ведь, и сам это чувствую, – сказал Ромин скорее самому себе. – И сколько же мне осталось?

– Это во многом зависит от вас. Максимум, лет восемь-десять, но это при условии, что вы завтра не полетите в Новосибирск.

– А что случится, если я полечу?

– Вы погибнете в авиакатастрофе.

– Я думал, вы серьезный человек, а вы просто шарлатан и шантажист, – с гневом посмотрел на Максима Ромин.

– Это не шантаж. Самолет разобьется, и никто не останется в живых, – настойчиво повторил Максим.

– Даже если бы я поверил вам! Даже! Я все равно не смог бы отказаться от этой поездки. У меня запланированы лекции, меня ждут люди и сотрудники академгородка.

– Вы не поедете в Новосибирск, – сказал Максим, пристально глядя в глаза Ромину и начиная внушение. – Сегодня вечером у вас поднимется температура, и вы пролежите три дня в постели. О нашем разговоре вы забудете. А на будущее помните только одно: вам нужно как можно скорее закончить свою работу. И от всего, что будет мешать этому, вы будете безжалостно отказываться. На счет «три» вы очнетесь, и поедете прямо домой. Раз! Два! Три, – просчитал Максим, и Ромин очнулся.

После чего он в недоумении посмотрел на Зорина, словно пытаясь сообразить, знаком с ним или нет. Потом, на всякий случай, вежливо кивнул и направился к выходу из клуба.

– Мы можем ехать, – вернулся Максим к Насте.

Но та все еще сомневалась, стоит ли ей прислушаться к его словам. С большим трудом Максим все-таки уговорил девушку сесть в его автомобиль и довез до дома. Там Настя хотела распрощаться, но Максим все еще не отпускал ее.

– Я провожу вас до самой квартиры, хотя бы для моего и вашего спокойствия. Не беспокойтесь, в гости напрашиваться не стану, только проверю: все ли в порядке, – настаивал он.

Во дворе все было спокойно, в подъезде тоже.

– Вот видите, ваши опасения напрасны, – с облегчением сказала Настя, поднимаясь по ступеням.

– Еще рано успокаиваться, – покачал головой Максим.

Тем временем они уже поднялись на третий этаж, и Настя открыла двери своей квартиры.

– Я позвоню вам, – сказала она, всем своим видом показывая, что они должны распрощаться у порога.

И тут Максим скорее почувствовал, чем увидел, что в квартире кто-то есть. Резко отстранив девушку, которая от неожиданности вскрикнула, Максим выхватил суггестор и вбежал в комнату. Там Настю ожидали двое мужчин. У одного из них в руках был пистолет, а второй направил на Зорина парализующий излучатель, но применить его не успел. В падении Максим дважды послал импульс из своего суггестора, и оба незваных гостя без сознания упали на пол.

В ту же секунду в комнату вбежала Настя и в недоумении уставилась на три лежавших на полу тела. Потом она подбежала к Максиму и с тревогой спросила:

– Вы ранены?

– Все в порядке, – ответил Зорин, поднимаясь. – У вас есть пол часа, потом за вами приедет вторая группа.

– А они? – показала Настя на тела на полу.

– Придут в себя минут через сорок. Не тяните, поскорее собирайтесь, – поторопил Максим девушку.

И та уже беспрекословно стала собирать вещи, а затем вызвала такси. Через четверть часа они вышли во двор, где Настю уже ждала машина. Девушка пошла к такси, но вдруг остановилась и спросила:

– А что, собственно, им было от меня нужно?

– Возможно, это как-то связано с вашими родителями. Вернее, с работами вашего отца. Подумайте, что могло так заинтересовать в них ваших похитителей. Может быть, ваши отец или мама говорили о каких-то тетрадях, записях, которые нельзя никому показывать.

– Да, отец говорил мне об этом, – ответила Настя, – но это было почти шесть лет назад. Почему эти старые записи понадобились кому-то спустя столько лет?

– Нет времени. Об этом поговорим в следующий раз. А сейчас садитесь в машину и уезжайте, – буквально затолкал Максим девушку в салон такси. – Санчо, срочно подготовь все материалы о фирме «Форум», – позвонил Зорин начальнику охраны Центра, после того как Настя уехала.

Он с облегчением проводил уехавшую девушку взглядом и только сейчас вспомнил, когда он впервые услышал фамилию Ромина. Это был один из ближайших коллег и друзей профессора Сетунова! «Вот и не верь после этого в судьбу», – подумал Максим и решил при случае поговорить с Роминым об отце Насти.

ГЛАВА 7

Когда Зорин вернулся в Центре, его уже ждал с докладом Санчо.

– Формально фирма «Форум» занимается компьютерной безопасностью и имеет обширную клиентуру, – доложил он.

– Что еще?

– Среди ее постоянных партнеров – концерн «СТН»…

– Легальный филиал АНБ в России, – отметил Максим.

– Точно так. С ним у «Форума» были совместные работы последние три года.

– Срочно посади Егора на разработку этой фирмы. К вечеру мы должны знать о ней все, – распорядился Зорин.

– Цель? Разработка и внедрение? – уточнил Санчо.

– Нет, ликвидация и в самые кратчайшие сроки.

Такие распоряжения Максим давал очень редко, и даже видавший виды Санчо был удивлен.

– Тогда я лично проконтролирую работу и вечером доложу, – сказал он.

– И еще подготовь подборку о семье Сетуновых. Научные работы, контакты, обстоятельства гибели профессора и его жены, друзья, дочь Настя... В общем, все, – добавил Максим.

После чего он прошел в компьютерный блок, но не в тот, где работали программисты Центра, а в комнату этажом ниже. Ту самую, которую показывал Кравцову. Здесь за потайной дверью находился его личный компьютер, к которому имели доступ только два человека – сам Зорин и его системный администратор. Даже Стас и Санчо могли пользоваться им только в присутствии Максима.

Эти ограничения имели вполне реальные основания. На компьютере были установлены две секретные базы данных. Одна из них содержала информацию о всех контактерах и агентах инсайдеров, а вторая моделировала виртуальный прогноз развития планеты на ближайшие несколько лет. И чем меньше был временной интервал, тем точнее был сам прогноз. После разговора с Губаревым Максима очень интересовал прогноз на ближайшие два месяца. Именно в этот период профессор предрекал важные события, в которые должен был быть вовлечен Центр Зорина.

Уже несколько недель система виртуального прогнозирования устойчиво показывала приближение очередной волны большого глобального кризиса. Первая его волна пришлась на начало двадцатых годов XXI-го века. Тогда мир сначала охватила эпидемия короновируса, а затем начался продолжавшийся почти полтора год военный конфликт на Украине, в результате которого между Россией и странами англосаксонского мира и Евросоюза были почти полностью разорваны все связи: и экономические, и политические, и культурные, и даже дипломатические. Почти десять лет продолжалась эта новая «холодная война», получившая название «ледяное десятилетие», и только в начале тридцатых годов наступило некоторое потепление. К этому времени с обеих сторон ушло в прошлое целое поколение политических лидеров, стоящих у истоков конфликта. В Россию стали возвращаться крупные западные фирмы, возобновлялись старые связи, что благотворно сказалось на экономически измотанной Европе. Особенно этот процесс активизировался перед очередными президентскими выборами в России, но одновременно с этим в страну вернулись прозападные НКО, а также оживилась либеральная интеллигенция.

Однако, период относительного благополучия продолжался недолго. Уже в начале текущего года появились предвестники второй волны глобального мирового кризиса. И она обещала быть еще более грозной и разрушительной, чем первая. Виртуальный прогнозатор говорил, что продолжится развал Европейского Сообщества. Еще две страны заявят о выходе из этого ослабевшего после кризиса 2022-2024 годов союза. Предстоял также финансовый обвал фондовых рынков США. Выход из него «штаты», как обычно, будут искать в перекладывании своих проблем на партнеров и союзников. А кроме того увеличат военные расходы и еще раз запустят печатный денежный станок. Вполне закономерным результатом ослабления США станет намерение выйти из НАТО одной из Балканских стран.

Серьезные проблемы продолжатся и у Великобритании. Здесь разгорался уже третий в ХХI веке политический кризис. После смерти последнего монарха, два прямых наследника уже отказались от этой почетной обязанности, а третий был замешан в серьезном скандале. Впервые встал вопрос о сохранении королевской власти в стране. Кроме того, шла полным ходом подготовка к очередному референдуму о сохранении унии с Шотландией, а на горизонте уже маячил выход из Содружества Северной Ирландии. Проходили манифестации, как в пользу, так и против этого, и вскоре должен был разразиться громкий международный скандал. Правительство Великобритании собиралось обвинить Россию во вмешательстве в ход референдума. И не, как обычно, в кибератаках, а в применении во время манифестаций психотронного оружия. Планировалось показать телерепортажи, во время которых обезумившую толпу снимают с разных ракурсов телеоператоры из России и при этом применяют не простую телеаппаратуру, а пси-генераторы. В Соединенном Королевстве опять заговорят об агрессивности России и полном разрыве только что начавших налаживаться с ней отношений. Но все это были события не такого близкого будущего…

Затем на экране замелькали уже ближайшие прогнозируемые события и задействованные проекты, в том числе те, которые только находились в разработке. Ничего заслуживающего внимания Зорин не увидел. Правда, были два-три проекта АНБ, программы МИ-6 и политического движения «Выбор» в России и двух сопредельных странах. Но ничего существенного в ближайшие недели не ожидалось.

А в заключение сеанса виртуальный прогнозатор выдалдва неожиданных и странных прогноза. Первый из них был о новом землетрясении в России, которое должно было произойти уже на юго-востоке Подмосковья. А второй касался самого Зорина и его новой программы, которую еще только должен был утвердить Совет Малого Кольца. Максим увидел себя в окружении двадцати юношей и девушек. Причем, они были не на Земле, а на Лунной базе инсайдеров. Там для них строился небольшой поселок, состоящий из нескольких жилых блоков, учебного центра и небольшой оранжереи. А для комфорта жителей на куполе над учебным поселком было смоделировано голубое небо Земли. Строительство учебного Центра еще не было закончено, стены возведены на две трети, внутренняя отделка не завершена.

За всем этим благожелательно наблюдали пять цивилизаций Малого Кольца – Веги, Плеяд, Арктура, Дессы и Дайи. Чуть поодаль стояли представители Альфы Дракона, Зеты Сети, Бетельгейзе и Ригеля, которые относились к новой программе явно недоброжелательно. А между этими двумя группами была третья, которая смотрела на все происходящее со скептическим и даже мрачным выражением лиц. Это были представители наиболее влиятельной цивилизации Малого Кольца – Сириуса, а также Андромеды и технократического союза планет системы Альфы Центавра.

«Похоже, среди членов Кольца нет единого мнения по поводу инициации моей программы», - отметил Максим. Но уже одно то, что виртуальный прогнозатор выдал такой прогноз, говорило, что ее все-таки утвердят. Больше же всего Зорина удивило и обрадовало то, что программа попала в список наиболее важных событий для развития Земли.

На этом краткий перечень прогнозов был исчерпан. И все-таки у Максима оставалось ощущение, что он кое-что упустил. Что-то на первый взгляд несущественное, но способное привести к самым непредсказуемым последствиям. К сожалению, проверить все более тщательно, не было времени. Зорину позвонил Стас и сообщил, что фирму посетила проверка из ФСБ.

Это было неожиданно. С ФСБ у Центра давно сложились партнерские и даже дружеские отношения. Больше того, среди его агентов влияния было двое ее высших чинов. Конечно, в первые годы существования пришлось зарабатывать доверие этой организации. В то время еще проходили такие проверки, и даже была краткая приостановка работы Центра. Но, в конце концов, все вошло в нормальный рабочий режим. И вот, спустя почти восемь лет, сотрудники ФСБ пришли опять.

Максим решил перенести более тщательную проверку информации виртуального прогнозатора на завтра и прошел в офис. Там его ожидал очень стильный молодой человек с надменным выражением лица. Он показал удостоверение майора ФСБ по Северо-Западному округу и потребовал предъявить базу партнеров и перечень основных рабочих проектов Центра.

– Простите, а чем вызвана такая неожиданная проверка, – вежливо спросил Зорин.

– У нас есть данные, что ваш Центр занимается незаконным компьютерным сканированием других фирм, в том числе тех, которые разрабатывают государственные секретные программы, – ответил майор.

– Не подскажите, каких именно, – уточнил Максим.

– Это секретная информация.

– Мы ведем десятки крупных проектов. Некоторые из них тоже входят в группу секретных государственных программ. Поэтому будет очень сложно предоставить вам полный их перечень. Согласитесь, будет гораздо проще, если вы укажите, какие именно фирмы жалуются на наше компьютерное вмешательство, – пояснил Зорин.

– Прежде всего, фирма «Форум», – после некоторого колебания ответил майор.

– То есть, вы хотите сказать, что эта фирма выполняет секретные государственные программы, – удивился Максим.

– Без комментариев, – резко ответил майор. – Итак, я жду.

– Еще только один вопрос: какие у вас полномочия? – немного охладил его пыл Зорин.

– Как старший офицер ФСБ я могу производить любые действия для защиты государственной безопасности, – ответил майор.

– То есть, у вас нет постановления суда и даже ордера руководства вашей организации.

– Мы теряем время, – в раздражении ответил майор.

– Боюсь, что вы потеряли его гораздо раньше. Когда приехали сюда без соответствующих документов.

– Вы хоть понимаете, что я могу сейчас же прикрыть вашу лавочку и все здесь опечатать, – зашипел рассвирепевший от такого отпора майор.

Зорин не ответил ему и набрал телефон заместителя управления ФСБ по Москве и Московской области полковника Иваницкого.

– Алексей Васильевич, – сказал он своему старому знакомому, – сейчас ко мне пришел майор Михайлов и потребовал информацию о всех проектах нашей организации… Да и о секретных тоже. В противном случае он грозит закрыть наш Центр и опечатать всю документацию… Вас к телефону, – передал Максим смартфон майору.

Тот неохотно взял трубку. В течение минуты Зорин с удовольствием следил за тем, как менялось выражение его лица. От самоуверенного и надменного, до растерянного и смущенного.

–… Но у нас не было информации о том, что Центр «МХ» задействован в секретных госпрограммах, – наконец неуверенно сказал майор в трубку. – Да, были веские основания… Я понял. Так точно, товарищ полковник. Есть: не мешать работе Центра и впредь согласовывать все действия с вами!

Даже после того как в трубке послышались короткие гудки, майор еще некоторое время растерянно держал ее в руках.

– Надеюсь, недоразумение исчерпано, – спросил Максим майора и забрал смартфон из его рук. – Мой секретарь проводит вас.

Но майор не стал ждать, молча повернулся и пошел к выходу. По его прощальному взгляду Максим понял, что он никогда не простит ему этого унижения.

«Хорошо, что уровень проверки на этот раз был не очень высок, но это тревожный сигнал. Не успели мы появиться на горизонте «Форума», как нас начали прессовать», – отметил Максим и еще раз набрал номер полковника.

– Алексей Васильевич, извините, еще один вопрос… Меня интересует, в каких госпрограммах задействована фирма «Форум»?

– А что, есть какие-то проблемы, – насторожился полковник.

– Именно эта фирма инициировала проверку Центра.

– Я проверю и завтра перезвоню, – после небольшой паузы сказал полковник. – С майором, надеюсь, все улажено?.. Ну, слава Богу. Как все-таки много у нас идиотов. Не волнуйтесь, это молодой карьерист и ничего больше. Он вас не будет больше беспокоить, – с досадой сказал полковник. – В 19.00 жду вас в условленном месте, – напомнил он и выключил смартфон.

В этот день произошло еще одно экстраординарное событие. Зорину неожиданно позвонил его куратор. У каждой инсайдерской группы был свой куратор в Главном Центре, который контролировал все их действия и согласовывал с координаторами проектов. За исключением кризисных ситуаций, связь с ним обычно происходила два раза в месяц в строго отведенное время. И вдруг куратор связался с Максимом на неделю раньше назначенного срока.

– Макс, у меня для твоей группы неприятное сообщение, – сказал он. – В ближайшее время в Москве и твоем регионе резко обострится обстановка. Так или иначе, это затронет и тебя.

– Источник? – спросил Зорин.

– Инсайдерские группы в США и Координатор Лиры. Они прогнозируют политический кризис в России. Но это еще цветочки. В конце концов, это дело землян. Есть информация, что твою группу взяли в разработку. Об этом, через свои источники, узнал Координатор Сириуса. Так что будь готов к визитам неприятных гостей, различным проверкам и провокациям. С этого дня отчет по работе группы будешь присылать не два раза в месяц, а каждую неделю.

Это было уже третье подобное предупреждение за последние дни. Хуже всего было то, что и у Максима было ощущение, что его группу взяли под контроль. Пока еще мягко, незаметно, но с каждым днем этот контроль становился все более жестким.

ГЛАВА 8

Просьба о помощи от Иваницкого была настолько необычной, что Максим решил основательно подготовиться к встрече с ним. За три часа до назначенного времени он еще раз включил виртуальный прогнозатор и был поражен теми изменениями, которые произошли за последние сутки! Ситуация заметно накалилась. Пока еще не катастрофически, но был заметный сдвиг в сторону крупного политического кризиса не только в стране, но и международного.

Максим еще раз тщательно проанализировал всю информационную базу. Ему не давало покоя чувство, что он пропустил что-то важное. Ипримерно через час Зорин, наконец, понял, что именно. Еще месяц назад аналитики АНБ и МИ-6 прогнозировали смерть Юхнова в результате несчастного случая! Причем, сразу выдвигалась версия о причастности к этому российских спецслужб.

«Похоже, все это тщательно задуманная и хорошо спланированная провокация», – с тревогой отметил Максим и решил подключить к делу Юхнова двух сотрудников своего Центра.

Всего в Центре «МХ» работали четыре группы. Одна из них занималась легальными программами, оказывали юридические, компьютерные и информационные услуги различным фирмам, госструктурам и политическим организациям.

Вторая вела секретные программы для этих фирм и организаций, а также работала в тесном контакте с российскими спецслужбами.

Третья занималась спецпроектами, о большинстве которых не догадывались даже ФСБ и ГРУ. В ее задачи входило:

– поиск новых спонтанных порталов и гостей из параллельных миров;

– вербовка агентов влияния;

– поиск и контроль фирм, которые пытаются установить кибер-контроль над людьми, ищут входы в порталы и вмешиваются в дела инсайдеров;

– спасение необходимых для программ Центра людей перед рейсами-катастрофами;

– торможение ненужных, опережающих время исследований, и направление таких работ на менее выгодный, но тоже возможный вариант;

– вбросы необходимой информации и формирование нужного инсайдерам общественного мнения.

В Центре работали три высококлассных системных администратора, которые вели контроль за тремя регионами в Москве. Они же являлись техническими экспертами.

Наконец, была небольшая группа высшего руководства Центра, в которую, кроме Зорина, входили: его заместитель Стас – специалист по контактам и параллельным порталам, психолог – она же медик и биохимик – Элина, биофизик и технический директор – Роберт, руководитель группы программистов – Влад, а также личный системный администратор Максима – Ивар, который имел доступ ко всем секретным файлам и базам данных. Все они были, как и Зорин, инсайдерами.

И, конечно же, была группа оперативников для защиты Центра и проведения спецопераций под руководством Санчо. Кроме него в нее входило четыре человека. Все – профессионалы экстра-класса. Они решали конфликтные ситуации, занимались организацией охраны Центра, вербовкой и, совместно с аналитиком, отбором потенциальных агентов и объектов для исследований.

У Центра были три филиала. Регион, который он курировал, составлял половину территории Москвы и Московской области. Группа агентов влияния насчитывала около шестидесяти человек.

Кроме постоянных сотрудников для простых задач сотрудники Центра использовали «в темную» землян. Всего в штате были четыре земных программиста, несколько менеджеров и аналитиков, а также психолог с навыками гипнотизера. Ее звали Анна. Девушка работала в Центре уже около трех лет, и с ней был связан анекдотический случай. Сразу после своего прихода в Центр Анна попыталась выстроить карьеру с помощью своего гипнотического дара. Периодически она посылала Максиму гипноимпульсы, в которых говорила о своей незаменимости и высоких профессиональных качествах. Советовала повысить ей оклад.

Поначалу Зорина это забавляло, и он даже пошел ей навстречу – повысил зарплату. Но потом это стало мешать работе.

Однажды Анна, поверив, что погрузила Максима в транс, стала просматривать документы фирмы, а потом решила разыграть сцену состоявшегося интима и стала снимать одежду. Тут Зорин уже не выдержал и громко рассмеялся.

– Вы, наверное, ищите вот это, – сказал он, показывая ей исследования фирмы «Анкор».

Анна сначала растерялась, потом стала говорить о том, что Зорин не так ее понял. Он мог бы сразу уволить девушку, но качество ее работы его устраивало, поэтому просто сказал:

– Аня, для вас будет лучше, если я буду вашим другом, а не врагом. Поверьте, так вы получите гораздо больше и профессионально и материально. А главное, без всяких стрессов и риска!

Но девушка все еще сомневалась. Она никак не могла поверить, что ее гипноз не подействовал. Тогда Зорин пристально посмотрел на нее и нанес резкий гипноудар. Девушка сразу вошла в транс. Максим сказал: «Вы никогда больше не будете пытаться гипнотизировать меня! И никогда не станете работать на моих конкурентов. А сейчас идите. Когда вы выйдите за порог этого кабинета, то обо всем забудете, и останется только устойчивое нежелание вредить моей фирме. Идите»!

Анна вышла и с минуту стояла за перегородкой, растерянно осматриваясь вокруг, словно не понимая, что с ней произошло.

У этой истории был, правда, и побочный эффект. Девушка никак не могла понять, почему она больше не хочет гипнотизировать Максима, и решила, что влюбилась. Оказывала ему различные знаки внимания. Это было утомительно и иногда мешало.

После этого случая Зорин стал подвергать небольшой гипнокоррекции и проверке всех своих сотрудников. К сожалению, с землянами нельзя было работать иначе. За редким исключением они могли предать при неблагоприятных материальных обстоятельствах, угрозе жизни или большом искушении. Такую проверку проводили он сам или психолог Центра Элина. Приходилось делать ее, минимум, раз в полгода. Работа обязывала. Были и исключения, когда Максиму становилось стыдно за себя и свои методы работы. Но они были очень редки.

Сегодня был как раз день такой коррекции. После проверки Элина сказала, что есть слабый элемент, и Зорин сразу уволил этого человека. На этот раз тянуть с этим было нельзя: Центру предстояло провести несколько секретных операций, и Зорин должен был быть абсолютно уверен во всех своих сотрудниках. После окончания коррекции Элина попросила Максима задержаться в кабинете.

– У нас три новости и все неприятные, – сказала она. – Первая – пропал программист нашего подмосковного филиала. Вчера вечером вышел из офиса, и больше его никто не видел.

– Инсайдер, – уточнил Зорин.

– Нет, землянин. В секретных проектах участия не принимал, так что причина его исчезновения непонятна, – ответила Элина.

– Не успели мы начать работать с Кравцовым, как пропал наш программист. Я не верю в такие совпадения, – с тревогой отметил Максим.

– Я – тоже. Вторая новость – тебя приглашают на ежегодное медицинское тестирование в центральный региональный офис. На месяц раньше, – продолжала Элина. – Ты не знаешь, в связи с чем?

– Знаю.

– Надеюсь, нам не собираются сменить куратора.

– Нет, причина другая, – уклонился от ответа Максим. – Какая третья новость?

– Третья еще хуже, чем остальные. Завтра прилетает инспектор Совета Малого Кольца для поверки Центра.

– Подготовьте с Робертом и Стасом отчеты по всем проектам. Особое внимание пусть Стас обратит на новую программу, которая еще не утверждена Центром. Все материалы по ней засекретить, оставить только те, что уже передали в Совет, – распорядился Зорин.

После Элины к нему зашел с докладом руководитель службы программистов и заместитель Стаса – Влад.

– Вы просили подготовить отчет по нестандартным ситуациям. Всего было три подобных случая, – сказал он. – Два пациента психиатрической лечебницы. Один утверждает, что он на прямом контакте с инопланетянами. Второй – называет своей родиной несуществующую страну. И еще. Мой дядя рассказал о странных явлениях в соседнем подъезде своего дома. Семья жалуется на шумы, свечения, голоса из квартиры, в которой проживает одинокая старушка.

– Адрес дяди?

– Бехтерева 18, Богомольцев Александр Петрович.

Максим проверил. Это был не тот адрес, по которому проживал Губарев. «Неужели еще один портал, – подумал он. – Не слишком ли много для одной недели».

ГЛАВА 9

Вечером был запланирован второй сеанс по проверке портала в квартире профессора Губарева. За это время установленные там датчики пять раз фиксировали электромагнитное возмущение. Попыток проникновения с той стороны не было.

Стас включил аппаратуру и настроился на волну портала. Зная ее, уже не было необходимости ждать, когда с той стороны откроется «окно». Методом резонансного воздействия инсайдеры могли сделать это сами. На этот раз в портал отправили дрон с усиленной электромагнитной защитой. Он влетел в «окно», и на экране компьютера замелькали уже знакомые пейзажи: возделанные поля, редкие фермы, город с четырьмя концентрическими кругами…

В прошлый раз беспилотник так и не смог попасть на центральный уровень. Сегодня это было основной целью, но по пути к центру города Максим запланировал проверку еще двух общественных зданий. Одно из них напоминало музей, второе – городскую ратушу.

К удивлению инсайдеров, первое здание оказалось не музеем. Оно, скорее, походило на исследовательскую лабораторию. Внутри было несколько больших залов, уставленных странной аппаратурой. В двух из них были люди в зеленых комбинезонах, напоминавших медицинские. Они проводили исследование четырех местных жителей, на головах которых были закреплены датчики.

– Судя по интенсивности и диапазону сигналов, это что-то вроде переносного МРТ, – сказал Стас.

Для двоих пациентов обследование прошло быстро. Уже через десять минут их отпустили, что вызвало у них нескрываемую радость. А вот с двумя другими провозились значительно дольше. И настроение обследуемых было близко к отчаянию. В конце концов, первого из них все-таки отпустили, перед этим чипировав мочку уха. А вот судьба второго была хуже. Старший из медперсонала, как Максим со Стасом окрестили людей в зеленых комбинезонах, что-то сказал своим подчиненным, и те взяли под руки обессиленного пациента и потащили к выходу. Тот даже не сопротивлялся, и только выражение ужаса на лице говорило о его состоянии. Язык, на котором разговаривали между собой аборигены, напоминал древний англосаксонский. А в заключение осмотра в зал вошел высокий человек в золотисто-черном комбинезоне, при входе которого все вежливо поклонились. Он был выше ростом, чем жители трех первых зон, и с ярко выраженными чертами европеоидной расы.

– Судя по всему, приехало высокое начальство, – отметил Стас.

Гость привел с собой красивую молодую женщину в таком же зеленом комбинезоне, как и проводящие осмотр медики. Это вызвало замешательство и даже испуг ее коллег. Старший из медперсонала о чем-то переговорил с человеком в золотисто-черном комбинезоне и даже пытался ему робко возражать, но потом покорно склонил голову и отправил свою коллегу в кресло для тестирования. На этот раз оно проходило дольше и тщательнее, чем в предыдущих случаях, а проводил его лично приехавший начальник. Пару раз женщина даже вскрикнула от боли, а один раз потеряла сознание.

Через двадцать минут обследование, наконец, было закончено. Судя по всему, оно не дало ожидаемых результатов, и женщине позволили присоединиться к своим коллегам. Это вызвало их нескрываемую радость и разочарование гостя в золотисто-черном комбинезоне. Он сделал медикам знак забрать с собой единственного не прошедшего тестирование пациента и направился к выходу.

– Пусть дрон следует за ними, – сказал Максим.

Медики усадили четвертого пациента в тонированный автомобиль и повезли в сторону центра города. На границе центральной зоны они остановились. Через несколько минут от небоскреба отделился небольшой летательный аппарат и вскоре сел рядом с автомобилем. Аппарат внешне был чем-то средним между небольшим вертолетом и флайером. Из него вышли двое мужчин в золотисто-черных комбинезонах. При их виде пациент забился в истерике, но ему сделали инъекцию, и он потерял сознание. Двое в золотисто-черных комбинезонах погрузили его во флайер и полетели в сторону центрального здания. Дрон последовал за ними. При подлете к центральной зоне флайер немного замедлил ход, и перед ним как будто прошла воздушная волна.

– Похоже, вокруг центральной зоны установлена электромагнитная защита, и они запрашивали для входа воздушный коридор, – отметил Стас.

На этот раз беспилотник, который неотступно следовал за флайером, благополучно преодолел границу центрального круга еще до того, как защитное поле опять закрылось. Вскоре дрон уже подлетел к стоящему в центре круга небоскребу. Его диаметр был огромен – около двух километров, а высота – почти девятьсот метров. Поражали также необыкновенно большие окна. Их высота была четыре метра, ширина – около трех. По периметру внешней стены здания были небольшие корпуса, похожие на технические ангары, и многочисленные мощные силовые установки.

– Зачем им столько энергии, – удивился Стас.

Флайер подлетел к стене здания и завис на уровне десятого этажа. Окно перед ним открылось, и флайер влетел внутрь. Дрон, пристроившись за ним, последовал следом.

Перед глазами инсайдеров открылась удивительная картина. Внутри небоскреба на двадцати четырех уровнях располагался небольшой город. Но как он был непохож на все, что они видели до этого. Здесь было много зелени. Не было никаких автомобилей. Жители были чуть выше обитателей внешнего города, и сразу было понятно, что никаких проблем со здоровьем у большинства из них нет.

– Атмосфера внутри здания близка к эталонной, – доложил Стас, который следил за показаниями химанализатора дрона. – Воздух чистый, немного насыщен озоном. Никаких примесей вредных газов нет.

– По всему видно, что здесь живет элита, – отметил Максим.

Тем временем флайер поднялся до двадцатого уровня и сел на площадку перед красивым коттеджем с красным крестом. Двое в золотисто-черных комбинезонах занесли внутрь него все еще пребывающего без сознания пациента.

– Обследуем это учреждение внутри, – предложил Стас.

– Нет, давай посмотрим, что на других уровнях этого задания, – не согласился с ним Зорин.

Что-то ему подсказывало, что дрон скоро обнаружат. Но до этого беспилотник успел облететь еще три уровня. На двух из них были расположены небольшие коттеджи с уютными небольшими зелеными скверами вокруг них. А на третьем была зона развлечений с кинотеатрами типа 3D и парками с аттракционами.

Центральная зона небоскреба около трехсот метров в диаметре была своего рода зданием в здании. В нем располагались комфортабельные апартаменты тех жителей центрального уровня, которые предпочитали проживание в городских квартирах уединенным коттеджам. Внутри здания сновали вверх и вниз четыре скоростных лифта. Мягкий искусственный свет, похожий на натуральный солнечный, освещал небоскреб изнутри.

Когда дрон начал подниматься на следующий уровень, его, судя по всему, обнаружили. Сначала беспилотник сильно тряхнуло, затем дрон зафиксировал сильный электромагнитный разряд, но его защита выдержала. Беспилотник еще успел подняться на следующий двадцать первый уровень, на котором располагались несколько золотисто-черных зданий круглой формы. Между ними была сеть бетонных дорожек, по которым сновали электрокары.

Последнее, что зафиксировала видеокамера дрона, были несколько человек в защитных комбинезонах, выскочивших из ближайшего здания. В руках у них были длинные трубки. Двое из них направили трубки на дрон, и из них вылетели струи пламени. Сразу же после этого экран погас.

– Холодный прием. Похоже, в этом мире четко выраженное расслоение на элиту и рабочие сословия. И элита совсем не хочет, чтобы кто-то видел, как она живет. Нам нужен абориген, и как можно скорее. Признаться, до сих пор не могу понять, почему Губарев так хотел, чтобы мы занимались этим порталом. Пока ясно одно, он знает гораздо больше, чем говорит, – размышлял Максим.

На этом второй сеанс работы с порталом пришлось закончить.

ГЛАВА 10

Прошли почти сутки после смерти Юхнова. За это время майор Мальцев опросил всех журналистов, принимавших участие в пресс-конференции кандидата в президенты. Большинство из них не могли рассказать ничего интересного, кроме того, что приступ, а затем смерть Юхнова наступили внезапно. Единственную полезную и очень неожиданную информацию сообщил капитану паталогоанатом, проводивший вскрытие Юхнова. Он показал Мальцеву микрочип, который был в сердце кандидата в президенты.

– Юхнов умер от инфаркта, – сказал патологоанатом. – Но мне очень не понравился приступ, который случился у него незадолго до смерти. Он никак не мог быть ее причиной. Зато инфаркт и сам приступ мог вызвать этот чип. Он смоделировал электромагнитный импульс, который мог вызвать и сбой сердечного ритма, и приступ, похожий на эпилептический, и обширный инфаркт, вызванный болевым шоком или принудительной остановкой сердца.

«Где же мог располагаться источник формирования импульса», – размышлял Мальцев. Он еще раз просмотрел все видеозаписи, и его заинтересовал материал оператора телеканала «Вечерняя столица». В полной, еще не смонтированной для эфира его версии был фрагмент, во время которого было видно, как у колонны в углу зала репортер из телеканала«Полярная Звезда» неожиданно достал и начал снимать интервью Юхнова еще одной камерой. Она была довольно странной формы, с утолщением внизу.

«Вот это, похоже, и есть источник импульса», – с удовлетворением отметил Мальцев. Он хотел поговорить с оператором съемочной группой канала, но там ему сообщили, что на этот раз работала не штатные сотрудники, а фрилансеры.

– Канал у нас небольшой, людей не хватает. Вот и пришлось обратиться к частной фирме, – рассказал шеф-редактор канала.

– Как она называется?

– «Метарон».

– Вы раньше уже обращались к ней?

– Два или три раза.

– А этого телеоператора вы знаете? – показал Мальцев шеф-редактору фрагмент видеозаписи.

– Я лично – нет. Но, возможно, его знает руководитель отдела, который и рекомендовал эту фирму.

Но начальник отдела тоже не знал телеоператора. Он лишь сказал, что у фирмы большая текучка и, возможно, оператор недавно был принят на работу или даже работал на договоре. Тот же ответ ожидал Мальцева, когда он попытался расспросить о загадочном операторе руководство фирмы «Метарон». Ему ответили, что тот был принят на работу всего месяц назад и на следующий после конференции Юхнова день на работу не вышел. Звали оператора Андрей Плотников. Однако, по адресу, указанному при трудоустройстве, никакой Плотников никогда не проживал.

– Смерть Юхнова – не несчастный случай, а убийство. У кандидата в президенты был чип, который вызвал остановку сердца. Смертельный импульс был смоделирован во время конференции кинооператором канала «Полярная Звезда» Плотниковым, – докладывал вечером Мальцев Иваницкому. – Проблема в том, что Плотников работает не в штате канала, а в фрилансерской фирме, где его тоже никто не знает. Мы составили фоторобот. По нашей базе этот человек не проходит. Фамилия и паспорт поддельные, прописка – тоже.

– Но кто-то же порекомендовал его принять на работу?!

– Заместитель директора фирмы «Метарон». Но он сейчас в отпуске, в Испании. Вернется только через три дня.

– Поставь телефон и IP-адрес зам директора на контроль. Опроси руководство других каналов: не засветился ли этот лже-Плотников там. И помни, у нас нет трех дней. Убит кандидат в президенты. Завтра, максимум, послезавтра я должен доложить наверх о раскрытии или хотя бы о личности преступника, – сказал Иваницкий.

– Может быть связаться с нашим посольством в Испании, – предложил Мальцев.

– Попробуем, но найти туриста на отдыхе в течение двадцати четырех часов очень проблематично. Делай, что хочешь, майор, но завтра вечером я должен все знать об этом Плотникове, – категорически потребовал Иваницкий.

ГЛАВА 11

Когда Максим вернулся из квартиры Губарева в Центр, его там встретил встревоженный технический директор.

– У нас утечка, – сказал он. – Кто-то хотел просканировать два наших компьютера. Пытались скачать имена и адреса наших партнеров и агентов, а также список первоочередных проектов.

– Определили IP-адреса, с которых шел несанкционированный доступ?

– Нет, там сложная цепочка с переадресацией.

– В любой сложной цепочке есть слабое звено. Определите общий участок пути в обоих случаях и поработайте с ним, – предложил Зорин.

– К вечеру постараемся что-нибудь узнать, – сказал Роберт. – Еще тебя ждет Кравцов.

Максим прошел в переговорную. Там сидел Сергей и читал компьютерный американский журнал.

– Меня заинтересовало ваше предложение, – сказал он, – и я готов с вами работать.

– Хорошо, – с удовлетворением кивнул Максим. – Вот вторая часть технического задания. Ознакомьтесь с ней и послезавтра приходите, чтобы я мог показать вам программу для его выполнения.

– Будет лучше, если вы просто скачаете ее мне. Гораздо удобнее и привычнее работать на своей территории, – возразил программист.

– К сожалению, это невозможно. Наш софт имеет высокую степень секретности. Но не это главное. Вы просто не сможете эффективно работать с ним на своем компьютере.

– Можно подобрать другой, более высокого уровня, – не сдавался Кравцов.

– Такого, как у нас, вы больше не найдете, – улыбнулся Зорин. – Приходите послезавтра и убедитесь сами.

– Это очень задержит работу.

– Ну хорошо… Давайте договоримся так. Месяц поработаете у нас, а потом, если не передумаете, мы найдем компромиссный вариант, – предложил Максим.

И Кравцов неохотно согласился. Когда он вышел, Зорин пригласил Стаса.

– Прошлый раз за программистом было наблюдение. Отправь за ним прикрытие, пусть проводят до офиса, – распорядился он.

Через час Стас доложил:

– После того, как Кравцов поговорил с тобой, его пригласили в фирму «Форум». Там ему предложили выгодный контракт. Сумма превышает предложенную нами. Программист просил время подумать и обещал дать ответ через два дня.

«Странное совпадение. Пора нанести этой фирме визит, а заодно проверить уровень ее защиты», – решил Зорин и проехал в центральный офис «Форума».

Уже на подъезде к зданию фирмы стало понятно, что та очень заботится о своей защите. Высокая ограда и более десятка видеокамер по периметру, усиленная охрана, как на внешнем уровне, так и в самом здании. Все говорило о том, что «Форум» не любит незваных гостей. Охранник на входе спросил: назначено ли Зорину. Но тот не стал тратить время на объяснения, а просто прошел мимо, введя охранника в состояние транса. Войдя в здание, Максим включил индикатор, который зафиксировал два мощных источника излучения. На входе сканировали каждого входящего.

На ресепшене Зорин представился представителем крупного частного фонда, с которым иногда работал его Центр, а целью своего визита назвал «оказание спонсорской помощи».

Максима принял заместитель директора «Форума» по связям с общественностью. Он вежливо, но довольно категорично отказался от спонсорской помощи, что было нетипично для фирм такого типа.

– У нас много постоянных партнеров и клиентов, с которыми заключены выгодные контракты, – пояснил он. – Сумма многих из них гораздо выше той, которая предложена вами. А лишняя реклама нашей фирме и ее клиентам может только повредить.

Проходя по коридорам фирмы, Максим отметил большое количество ее сотрудников, а также мощные современные компьютеры. Не успел он отъехать от офиса «Форума», как заметил за собой профессиональную слежку.

«Похоже, эта фирма совсем не хочет контактировать с посторонними людьми», – подумал Максим и, немного попетляв, поехал к находящемуся неподалеку от его Центра тихому дворику с двумя заброшенными домами, где можно было без свидетелей разобраться с преследователями. Там Максим вышел из машины и прошел в подъезд ближайшего дома. Вскоре во двор заехал преследовавший его «ренжеровер», и из него вышли двое мужчин крепкого телосложения. Они подошли к открытым дверям автомобиля Зорина и заглянули внутрь. Одновременно с этим Максим вышел из подъезда и парализовал их двумя импульсами из суггестора. И как раз в этот момент во двор на большой скорости въехал еще один автомобиль, из которого выскочили еще двое сотрудников «Форума». Они направились к Зорину, на ходу доставая оружие. Тот встретил импульсом из суггестора первого из них и вдруг почувствовал сильный удар о голове. Уже падая, Максим отключил незаметно подошедшего к нему со спины еще одного нападавшего и потерял сознание.

Когда Зорин очнулся, в десяти метрах от него лежали оба пассажира внедорожника. «Странно, одним импульсом поразил сразу двоих. Такого еще не было, – удивился Максим. – Непонятно только, почему я оказался так далеко от них». Встав на ноги, Зорин огляделся по сторонам. Третий нападавший лежал неподалеку. И тут Максиму показалось, что у самого выхода из двора на улицу промелькнула чья-то фигура. Она очень напоминала того самого «ключника», который брал у Максима плату за вход в дом Губарева. «Похоже, именно он помог мне справиться с сотрудниками «Форума», – подумал Зорин.

Когда он вернулся в Центр, там уже полным ходом шла подготовка к санации «Форума».

– Замечена большая активность в работе фирмы последние две недели. Она приглашает много людей на кастинги и опросы. Не всегда после этого их участники возвращаются домой, – доложил Стас. – Но главное не это. Неделю назад у них появился новый объект. Сверху – это обычный двухэтажный офис, но под ним находится еще один двух- или даже трехэтажный. Глубина – метров восемь под землей. Проход в подвал заблокирован. Тройная защита. Кодированные двери толщиной до полуметра. Открыть их – работа минут на двадцать.

– Кроме того там стоит хорошая защита, и не только компьютерная но и электромагнитная. Внешний контур перекрыт: ни внутрь, ни изнутри сигналы не проходят, – добавил системный администратор Зорина – Ивар.

– Надо пройти внутрь объекта и установить там аппаратуру. Причем, сделать так, чтобы это не обнаружили, – сказал Максим.

– Задача почти нереальная, – с сомнением заметил Роберт.

– Поэтому будем работать группой в полном составе.

– Такого еще не было, – удивился Стас.

– Так и такого уровня защиты у фирм на нашей территории тоже еще не было. Готовность – двадцать четыре часа. Завтра в 21.00 встречаемся у объекта, – подытожил Зорин.

В семь часов у него была запланирована встреча с Иваницким. Обычно полковник немного задерживался, но на этот раз приехал даже раньше и в волнении прохаживался по набережной, нервно поглядывая на часы.

– Наконец-то, – с облегчением сказал он, увидев Максима. – У нас серьезные проблемы. Вы, наверное, в курсе: убит кандидат в президенты от Прогрессивной партии Александр Юхнов.

– Значит, это все-таки не естественная смерть, а убийство, – отметил Максим. – Что и следовало ожидать. Юхнов был болевой точкой, и от его устранения выиграют не только противники существующего режима внутри страны, но и враги России за ее пределами.

– Именно, – кивнул Иваницкий.

– Чем я могу помочь? Вы же знаете, в политические разборки мы не вмешиваемся, тем более, не занимаемся криминалом.

– Здесь особый случай. У Юхнова был введен в кровоток микрочип, а его смерть наступила в результате электромагнитного импульса, который вызвал сердечный приступ. Незадолго до этого кандидат в президенты проходил обследование в частной клинике. Скорее всего, именно там ему и ввели этот микрочип. Я работаю в системе уже много лет, но никогда не встречал такой совершенной, а главное, миниатюрной конструкции. Даже не представляю, где она могла быть произведена. Во всяком случае, совсем недавно у американцев такой еще не было.

– Мне нужен этот чип на двенадцать часов для исследований, – попросил Максим.

– Может быть это лучше сделать у нас?

– Нет, у вас нет необходимой для этого аппаратуры.

– Хорошо, я постараюсь, – сказал Иваницкий после недолгого молчания. – Хотя это будет и непросто. Пришлите своего зама, и я передам ему микрочип, но не на двенадцать, а на шесть часов. До конца рабочего дня чип должен быть у меня.

– Ладно, пусть будет шесть часов, – согласился Зорин. – Сообщите название частной клиники и имя подозреваемого в убийстве Юхнова.

– Клиника называется «Ренессанс». Юхнов обращался туда пять недель назад. А подозреваемый – это кинооператор канала «Полярная Звезда» Плотников. Но беда в том, что такого человека никогда не существовало. Как только мы задержим его или узнаем о нем хоть что-нибудь, я сообщу.

– Я обязательно должен присутствовать при его первом допросе, – выдвинул условие Максим.

– Это будет сложнее.

– И, тем не менее, это необходимо. У исполнителя может быть поставлен гипноблок, и без меня преодолеть его вам будет трудно, – настаивал Зорин.

Проверку клиники «Ренессанс» Максим поручил Элине, которая имела медицинское образование и большой круг знакомых в этих кругах. Ее визит в клинику не вызвал бы подозрений. Затем он отправил Роберта за микрочипом, вживленным Юхнову, и попросил срочно провести его техническое тестирование. Результаты тестов настолько встревожили Зорина, что он решил немедленно доложить о них своему куратору. При изготовлении чипа были использованы технологии пока еще неизвестные на Земле! Если до этого Максим еще сомневался, стоит ли помогать Иваницкому, то теперь он включил расследование смерти Юхнова в список наиболее важных и срочных проектов Центра.

ГЛАВА 12

Зорин не зря торопился с третьим сеансом проверки портала. За последние сутки установленными в квартире Губарева датчиками была зафиксирована первая попытка проникновения в нашу реальность. Она была жесткая и агрессивная. Но тем, кто ее инициировал, не хватило мощности, чтобы довести ее до конца. Результатом атаки на «окно» портала стало большое черное пятно на двери из кладовой в коридор, как будто от огненной струи.

– Не нравится мне это. Надо установить усиленную электромагнитную защиту на вход в портал с нашей стороны, чтобы избежать дальнейших проникновений, – сказал Максим Стасу.

Они включили аппаратуру и инициировали вход в портал. На этот раз Стас подготовил сразу два дрона. Один из них был с усиленной защитой, которая была способна выдержать температуру до трех тысяч градусов и мощное электромагнитное воздействие. Второй предназначался для подключения к местным информационным каналам. Пора было разобраться, чем жило это техногенное общество.

Через пятнадцать минут «окно» открылось, и инсайдеры отправили туда оба дрона. Те подлетели к городу, быстро преодолели три внешних уровня и приблизились к центральному. На пути к нему на втором и третьем уровне дроны поставили считывающие датчики на несколько городских ТВ-устройств и активировали их. Информация с датчиков сразу стала поступать на накопительный сервер компьютера в квартире Губарева, а параллельную трансляцию Стас вывел на экран монитора.

Передачи местного телевидения были удивительно однообразны. Это были детективные и комедийные сериалы, а также мелодрамы с однотипными сюжетами. Новости были очень короткими и, судя по всему, пересказывали распоряжения Верховного Правителя страны и решения местных органов власти.

После того, как Стас установил транслятор, они с Зориным стали получать перевод новостных программ. Из него стало понятно, что страна, в которой находился город, было самым большим государством этой реальности. Она представляла собой империю, которая называлась Ледэр и состояла из островной Метрополии со столицей Стилон и континентальной части, центром которой был изучаемый инсайдерами город. Он назывался Рэдмонд. Кроме этого у Метрополии было несколько колоний на этом и других континентах, а также небольшие анклавы в других странах. Всего стран в этой реальности было около пятидесяти, но наиболее часто упоминались пять соседних государств, прежде всего Рестория и Дора, с которыми у Метрополии были напряженные отношения.

Управлял Ледэром Верховный Сенат, находившийся в Метрополии. Его возглавляли три председателя, один из которых носил титул Главы Сената или Верховного Правителя. В каждом крупном городе или, как их называли аборигены – Сити, был свой Сенат во главе с Председателем, который выполнял все указания центральных органов.

– Какая-то смесь демократии и диктатуры, – отметил Стас.

– Скорее, это олигархия, которой управляют несколько кланов или семейств, – не согласился с ним Зорин.

Свою страну жители империи называли образцом демократии. Она занимала лидирующие позиции на планете и покрывала примерно половину ее территории. Три из пяти соседних государств, в том числе Дора, называли в новостях полудикими и отсталыми. Их территория была ограждена пятиметровыми заборами с колючей проволокой, по которой был пропущен ток, и контролировалась спецпатрулями. Судя по всему, эти регионы можно было назвать полуколониальными по отношению к центральной метрополии.

Но больше всего нареканий и даже ненависти вызывали два соседних государства: Рестория и Ваналон. Хотя о них тоже говорили в уничижительном тоне, но из новостей было ясно, что по уровню развития они ненамного уступают империи. Не было только понятно, были ли эти регионы одним государством или союзом сразу нескольких. Постепенно стало ясно, что все попытки оградить их стеной не увенчались успехом. Такие ограждения постоянно разрушались и, в конце концов, Империя пошла по другому пути – оградила стеной собственную приграничную территорию. После этого Рестория и Ваналон заключили друг с другом союз, и сейчас Ледэр находился в состоянии «холодной войны» с ними. О самой структуре Империи из этих новостей можно было составить весьма смутное представление.

– Информация на телеканалах строго дозирована, – с досадой сказал Стас. – На четвертом уровне это только развлечения для простых фермеров и рабочих. На третьем к ним добавлен минимум информации, а на втором представлен набор не очень глубоких передач для местной интеллигенции. В них есть краткая информация о выставках, шоу и концертах, а также центральные новости. Часто проводятся круглые столы и телешоу с обсуждением кажущихся важными местным жителям проблем. На первом месте стоят секс, брак, дети, гендерная ориентация и тому подобное. Технических и обучающих программ крайне мало.

– Скорее всего, у центрального уровня есть своя собственная телесеть. И узнать больше о внутреннем устройстве Метрополии мы сможем, только подключившись к ней, – предположил Максим. – Помнишь странные здания на пятнадцатом уровне центрального небоскреба. Среди них одно было оснащено телепередающими устройствами.

– Вот только как нам туда попасть, – озабоченно сказал Стас.

– Смоделируй электромагнитный сигнал, который послал флайер при подлете к центральной зоне, – подсказал ему Максим.

Но когда дрон попытался это сделать на пятом уровне, проход в центральную зону так и не был активирован.

– Значит, мы ошиблись, и проход был активирован другим способом, – с огорчением сказал Стас.

– Подними дрон на три уровня выше. Именно там пролетел в прошлый раз флайер, – предложил Максим.

На этот раз все получилось. После отправленного сигнала, проход в центральное здание открылся. Понимая, что, несмотря на все предосторожности, долго работать беспилотникам не дадут, инсайдеры решили направить первый из них на обследование еще не изученных верхних уровней, а второй сразу полетел на уровень номер пятнадцать. Именно отсюда шел постоянный телесигнал для трех остальных городских секторов. Дрон определил его источник и влетел в небольшой коттедж, напичканный радио и телеаппаратурой. Никаких людей, кроме двух дежуривших у аппаратуры техников, здесь не было. А в конце коридора размещался небольшой шестиугольный зал с несколькими креслами в центре и расположенными по концентрической окружности рядами высоких стульев.

– Это здание – всего лишь ретрансляторный блок. Судя по всему, все передачи готовят в Метрополии и отсюда их только передают для местного населения. А шестигранный зал используют для пресс-конференций и «круглых столов», – заметил Максим. – Пока наш дрон не обнаружили, верни его в аппараторную, и пусть он установит там пару считывающих датчиков.

Проблем с установкой датчиков не возникло, но как только дрон активировал их, в зал вбежали два охранника. Они провели сканирование помещения и быстро обнаружили чужой беспилотник. Попытка его спасти не увенчалось успехом. С третьей попытки дрон был сбит, и Стас включил режим его самоуничтожения. Но главное было сделано. Датчики начали передавать информацию. Изучать ее сейчас не было времени, поэтому Стас сразу переключился на второй дрон, который достиг уже девятнадцатого уровня. Здесь размещалось красивое круглое здание с колоннами.

– Похоже, это орган местной власти, в котором заседает городской Сенат, – сказал Стас.

– Поставь пару датчиков внутри здания и переходи на следующий уровень, – распорядился Максим.

Но это оказалось не так просто, как в случае с телевизионным блоком. На верхних уровнях была усиленная охрана, которая быстро зафиксировала появление постороннего объекта. Один из охранников сразу попытался его сбить, но защита дрона на этот раз выдержала. Стас успел вывести его и даже поднять еще на два уровня. Но там ситуация еще больше обострилась.

Двадцать первый уровень предназначался для защиты Центральной Зоны. Здесь были РЛС-комплексы, небольшие ракетные установки и даже две лазерных пушки. Защитный комплекс был в полной боевой готовности. Едва дрон здесь появился, его зафиксировали и стали вести с помощью РЛС. Несколько охранников выбежали из здания и попытались его сбить. Но дрон выдержал атаку и даже успел выпустить два датчика. К сожалению, они не смогли проникнуть в блок управления, но один из них прикрепился к РЛС, а второй намертво присосался к стене центрального блока.

И тут произошло неожиданное: из блока вышли два человека в золотисто-черных комбинезонах и вынесли странный аппарат. Они направили его на беспилотник инсайдеров, и сразу после этого тот стал вести себя странно. Дрон словно натолкнулся на невидимую стену и завис. Стас попытался изменить направление его движения, но пролетев три метра, дрон опять завис. И в третий раз произошло то же самое. Не помогли и неоднократные попытки преодолеть это невидимое препятствие. Дрон словно все время натыкался на невидимую стену.

– Электромагнитная ловушка, – сказал Максим. – Недооценили мы местных аборигенов.

Невидимое кольцо вокруг дрона все сужалось. Три метра... два… один… Дрон беспомощно метался, пытаясь выйти из ловушки, но его все время отбрасывало назад. В конце концов, для его свободного передвижения осталось лишь небольшое пространство примерно полметра на полметра. А затем «ловушка» стала постепенно прижимать дрон к земле.

– Надо срочно включать программу самоуничтожения, – приказал Максим.

– Жаль, хороший дрон, – огорчился Стас.

– Ничего не поделаешь. Нельзя чтобы наша техника попала к ним в руки.

Но включить программу самоуничтожения оказалось не так просто. Сигнал не проходил через электромагнитный барьер.

– Переходи в резонанс с ловушкой и пробивай ее, – сказал Максим.

Только с четвертой попытки удалось подобрать нужную частоту, после чего дрон вышел на связь.

– Может, успеем вывести беспилотник, – все еще не оставлял надежду на благополучный исход Стас.

Тем временем из центрального блока на площадь вынесли еще один прибор.

– Поздно, – покачал головой Максим. – Они его не выпустят. Давай сигнал самоликвидации.

И Стас, скрипя сердцем, послал сигнал. Дрон вспыхнул ярким пламенем и через секунду превратился в кучку пепла и оплавленный кусок металла…

Инсайдеры так были заняты судьбой двух своих беспилотников, что даже не заметили движения в непосредственной близости от входа в портал. К нему, стараясь быть незамеченным как инсайдерами, так и возможными наблюдателями с другой стороны, подошел человек. Некоторое время он осматривался, потом убедился, что за ним никто не наблюдает, и зашел в «окно» портала. Только когда он был непосредственно у входа в нашу реальность, датчики подали тревожный сигнал. Услышав его, гость сделал еще шаг и остановился в двух метрах от входа в кладовую. Он в упор смотрел на инсайдеров, словно пытаясь понять: добро или зло они несут его миру. Те тоже посмотрели на гостя. Затем Максим улыбнулся и сделал жест рукой, приглашая того войти.

– Дэсад хайле, – сказал гость, все еще не решаясь сделать это.

– Похоже, он приветствует нас, – сказал Стас.

– Дэсад хайле, – повторил Максим, а затем попросил Стас включить транслятор.

Только после того, как Зорин со Стасом отошли от дверей метров на пять, гость зашел в квартиру.

– Ик хайте Хендрик, – сказал он.

– Его зовут Хендрик, – догадался Максим.

И тут, наконец, Стас включил транслятор.

– Мы ученые, – сказал Максим. – Изучаем ваш мир.

– Как давно вы занимаетесь этим? – поинтересовался гость.

– Всего несколько дней. Не беспокойтесь, у нас нет агрессивных намерений.

– Я уже понял это. Но, возможно, они есть у ваших верховных правителей, – испытывающее посмотрел на Максима гость, и Зорин почувствовал, что тот владеет техникой гипноза.

– У них тоже только чисто научный интерес, – немного слукавил Максим.

– Вы говорите не то, что думаете, – с сомнением сказал Хендрик.

По всему было видно, что он собирается уйти.

– Мы работаем самостоятельно. Руководство нашей страны даже не догадывается о существовании этого портала. И никакой информации об этом мы ему пока предоставлять не собираемся, – поспешил успокоить его Максим.

– Разве такое возможно? – искренне удивился гость.

– Да, если мы не выполняем государственный заказ, то сами решаем, когда и что сообщать о наших исследованиях.

– Неужели бывают не государственные исследования, – в недоумении посмотрел на Максима гость.

По всему было видно, что такое положение вещей настолько поразило его, что он передумал уходить.

– А у вас, очевидно, государство жестко контролирует все действия своих граждан, – уточнил Максим.

– И мысли тоже, – с грустью улыбнулся Хендрик.

– Каким способом? – теперь уже заинтересовался Максим.

– Уже с детства все мы должны иметь датчик, контролирующий наши действия, мысли и даже чувства, – пояснил Хендрик.

– С какого возраста?

– С трех лет, с момента, когда формируется личность и можно определить, в какой сфере она будет функционировать с наибольшей выгодой для государства.

– Очевидно, им вводят чип, который жестко контролирует нервную систему человека, – сказал Максим Стасу.

– Но зачем его вводят в таком раннем возрасте? – спросил Стас.

– Возможно, для того, чтобы не только контролировать, но и направлять развитие ребенка, – предположил Максим.

– Совершенно верно, – кивнул Хендрик, с интересом слушавший этот разговор. – Дети должны четко осознавать свою принадлежность к определенному слою, чувствовать те границы, за которые они не должны выходить даже в своих мыслях и желаниях.

– Какой-то интеллектуальный фашизм, – с возмущением сказал Стас. – И что, все дети имеют такие датчики? – спросил он гостя.

– Все. Но у каждого сословия настройки датчика разные, – ответил Хендрик. – Неужели у вас такого нет?

– Наше общество до этого, слава Богу, пока не дошло, – ответил Максим. – Скажите, а какие датчики у тех, кто живет в центральном небоскребе?

– Элита, конечно, обладает гораздо большими возможностями, чем все остальные. Их дети умнее, развитие, красивее, генетически совершеннее, чем наши, – с легкой насмешкой сказал Хендрик. – И будущее у них гораздо счастливее, и возможностей во сто крат больше. Им предстоит править не только нами, но и всем миром.

– Но ведь так было не всегда, – уточнил Максим.

– Это началось, когда я был еще совсем маленьким. Мое поколение стало первым, которому были вживлены датчики.

– И не было никаких протестов?

– Были. Вначале многие отказывались отдавать своих детей для чипирования. Но им объяснили, что такое будущее гораздо прекраснее настоящего. Что новые поколения будут избавлены от мучений при выборе профессии, от таких отвратительных качеств, как зависть, гнев, чрезмерная агрессия, алкогольная и наркотическая зависимость. Что это снизит уровень преступности, избавит людей от комплекса неполноценности, депрессий, вызванных тем, что они не нашли свое место в жизни. И большинство дало себя уговорить, а немногих сопротивлявшихся либо инициировали насильно, либо отправили на перевоспитания в спецзоны, – с горечью сказал Хендрик.

– «Золотой миллиард» в действии, – прокомментировал этот рассказ Максим. – Нашим англосаксам и либералам это пока только снится.

– Не знаю, что такое «золотой миллиард», но элита насчитывает несколько правящих кланов и обслуживающую их прослойку, – сказал Хендрик. – Поначалу все было так, как нам и обещали, – продолжил он свой рассказ. – Преступность резко упала. Детей еще при рождении сортировали по способностям и вживляли датчики нужного типа. Десять лет мы переживали расцвет. Даже наши конфликты с соседями, которые отказались от датчиков, стали реже и не такими острыми, – продолжал он. – Но потом все чаще стали возникать конфликты уже с представителями самой элиты. Они, как хозяева, приходили в наши уровни, вели себя по-свински, так как у них не было таких жестких ограничителей, как у нас. Население сопротивлялось, но уровень защитной агрессии был у нас понижен, а Стража не допускала никакого серьезного сопротивления. За ним быстро следовали суд и высылка в спецзону… Так продолжалось до того страшного случая, когда дети элиты ворвались на выпускной вечер в школе, изнасиловали трех девушек, а вступившихся за них пятерых юношей покалечили. Двое из них от полученных ран вскоре скончались, а одна из изнасилованных девушек покончила с собой. Три дня в городе никто не выходил на работу. Потом Глава сената Рэдмонда лично принес семьям погибших и пострадавших извинения, им были выплачены огромные компенсации, а насильников обещали сослать в спецзону.

– И что, свое обещание он выполнил? – с иронией спросил Максим.

– Нам предоставили решение суда о высылке. Пять лет все были уверены, что это, действительно, так и есть. Но потом я был в рабочей поездке в центральной Метрополии и встретил там двух из пяти осужденных насильников. Причем, они не только благополучно проживали там, но и занимали высокие должности. Я рассказал об этом своим коллегам и одной из семей пострадавших. Она сделала официальный запрос, но ответ был, что это ошибка, и приговор давно приведен в исполнение. Тогда мой коллега сам поехал в Метрополию, чтобы лично убедиться в этом. Оттуда он так и не вернулся. Семье передали, что ему предложили работу на секретном предприятии, а спустя год прислали извещение, что он погиб при испытании нового оружия. Больше подобных запросов у нас никто не делал.

– Но лично вы на этом не успокоились, – испытывающе посмотрел Максим на Хендрика.

– Вы правы, – немного помедлив, ответил он.

– Вы создали свой Орден, который стал собирать информацию о всех злоупотреблениях элиты, – продолжал Максим.

– Откуда вы знаете, – спросил Хендрик, и на его лице появилось выражение страха.

– Вы опять торопитесь, – остановил его Максим. – Никакого отношения к вашей Страже мы не имеем, но если вы действительно хотите изменить жизнь своих соотечественников, то мы можем помочь вам в этом.

– Что для этого нужно делать, – спросил Хендрик, и на его лице появилась железная решимость выдержать все страдания и даже пытки для достижения своей цели.

– Не беспокойтесь, никаких пыток не будет, – улыбнулся Максим. – Для начала вам нужно сесть на этот стул, и мой помощник проведет необходимые измерения, – показал он рукой на аппарат для снятия биотоков мозга.

После недолгого колебания Хендрик сел на стул. Стас прикрепил к его голове датчики и произвел сканирование в нескольких проекциях. Затем измерил электромагнитные импульсы, которые излучал вживленный датчик, и ввел в шейную артерию Хендрика миниатюрный электромагнитный чип. Он подвел его по кровотоку к вживленному датчику и детально просканировал его. На экране появилось изображение микросхемы.

– В идеале, надо бы извлечь датчик, но это быстро обнаружат. Но и такой схемы будет достаточно, чтобы наши техники разобрались, как работает эта штука, – сказал Стас.

– К сожалению, мне пора идти, – сказал Хендрик, посмотрев на прибор на руке, отдаленно напоминавший часы.

– Когда мы увидимся снова? – спросил Максим.

– Через два дня, – ответил Хендрик. – У меня много дел на работе, а кроме того я хочу поговорить о вас с несколькими людьми.

– Представителями вашего Ордена, – уточнил Максим.

– Именно, – кивнул Хендрик.

– Передайте им, что для того, чтобы вам помочь, нам нужна информация об устройстве вашего государства и всей планеты. Подробные географические карты. А главное, структура власти и план центрального здания.

– Я все принесу в следующий мой визит, – кивнул Хендрик и поспешно направился к «окну» в портал, которое постепенно стал затягиваться туманом.

– Нам крупно повезло, – заметил Стас, – мы мечтали хоть о каком-то аборигене, а нам попался эрудированный человек, прекрасно ориентирующийся в своем мире. Причем, он пришел к нам сам, по доброй воле.

Глава 13

На следующий день Элина отправилась в клинику «Ренессанс». Здесь заведующей отделением работала ее хорошая знакомая.

– Юхнов лег к нам на обследование, которое продолжалось три дня. Обследование показало, что Юхнов здоров, и есть только небольшие отклонения в работе сердечного клапана, что довольно типично в его возрасте, – рассказала она Элине. – Никакого предынфарктного состояния у него не было.

– Кто был инициатором этого обследования?

– Заместитель Юхнова – Юрий Платов.

– А кто проводил обследование?

– Врач Дробыш. Опытный специалист, прекрасный кардиолог.

– Ему кто-то ассистировал?

– Медсестра. Странные вопросы ты задаешь, Элина, – с удивлением посмотрела на нее зав отделением. – И интерес к Юхнову у тебя тоже странный. Ты же психолог.

– У Юхнова был очень нетипичный, можно сказать уникальный ишемический приступ, – пояснила Элина. – И картина его, скорее, напоминает нервный припадок с болевым шоком.

– Возможно, ты права, – согласилась с нею врач. – Вообще, вокруг этой истории много таинственного. Руководство клиники сразу поставило запрет на ее разглашении, и я нарушаю все правила, когда рассказываю тебе об этом.

– Не беспокойся, никто об этом не узнает, – успокоила ее Элина. – Скажи еще только одно: кроме Дробыша Юхнова осматривали другие врачи?

Некоторое время зав отделением молчала, словно размышляя: стоит ли рассказывать об этом, но потом все-таки ответила.

– Его осмотрел эндокринолог, сделали МРТ и, как положено, все необходимые анализы на свертываемость крови и тому подобное. Это зафиксировано в карточке. Все, Элина, я и так сказала тебе больше, чем могла, – сказала врач, показывая, что разговор окончен.

– С меня причитается, – улыбнулась Элина и попрощалась с заведующей отделением.

Но направилась она не к выходу, а к кабинету Дробыша. Там она подождала, пока в коридоре не будет пациентов и персонала, надела белый халат и белую медицинскую шапочку и зашла к врачу. В кабинете Элина стала так, чтобы в камере видеонаблюдения не было видно ее лица.

Дробыш посмотрел на нее и сказал:

– Проходите, садитесь. Ваше имя и фамилия?

– Лариса Калинина, – назвала Элина первую пришедшую в голову фамилию.

– Год рождения?

– 1991-й.

– На что жалуетесь?

– На плохое лечение в вашей клинике, – ответила Элина и подошла еще ближе к столу Дробыша. – У вас недавно обследовали Александра Юхнова и нашли его абсолютно здоровым. Но спустя три недели он умер от сердечного приступа.

– Вы журналист? – с тревогой посмотрел на нее Дробыш.

– Да. И сейчас вы мне расскажите, как обследовали Юхнова.

При этом Эллина пристально посмотрела на Дробыша и ввела его в гипнотический транс.

– Итак, когда проходило обследование Юхнова?

– Двадцать пятого числа прошлого месяца, – медленно ответил Дробыш.

– Кто его проводил?

– Я и моя медсестра.

– Кто еще присутствовал при этом?

– Это запрещено, – сделал мучительную гримасу Дробыш.

– Вам плохо, но как только ответите на мой вопрос, сразу станет легче. Итак, кто еще был в кабинете?

– Заместитель главного врача.

– Фамилия?

– Нестроев.

– Он проводил какие-нибудь манипуляции?

– Нет, он распорядился назначить капельницу, которую поставила старшая медсестра нашего отделения.

– Препарат принесла она?

– Нет, его передал ей Нестроев.

– Очень хорошо, – с удовлетворением сказала Элина. – Когда я уйду, вы очнетесь. Никаких неприятных воспоминаний у вас не будет. К вам приходила на консультацию обычная пациентка, и вы отправили ее на обследование.

После чего Элина, пятясь, спиной подошла к двери и вышла из кабинета. Через пару секунд врач пришел в себя и, как ни в чем ни бывало, углубился в изучение очередной медицинской карточки.

Времени терять было нельзя. Элина понимала, что уже вечером запись о ее посещении Дробыша попадет в службу безопасности клиники, а оттуда к ее руководству. Поэтому она сразу же прошла на второй этаж, где размещался кабинет заместителя директора. Быстро пройдя приемную и на ходу введя в гипнотический транс секретаршу Нестроева, она зашла в кабинет.Заместитель директора в недоумении посмотрел на нее.

– Вы новый сотрудник? Какие-то вопросы? – спросил он.

– Только один, что за препарат вы ввели в капельницу Юхнову? – спросила Элина, стремительно вводя Нестроева с помощью суггестора в гипнотический транс.

– Импортное средство для предотвращениятромбообразования, – ответил тот.

– Кто его вам передал?

– Не могу сказать, – мучительно, скривился Нестроев.

– Сейчас вам станет очень больно. И с каждой секундой будет становиться все больнее, – все усиливала силу гипнотического воздействия Элина. – Когда я досчитаю до десяти, вы умрете от болевого шока. Раз! Два! Три! Имя!

– Нельзя! – скривился от боли Нестроев.

– Четыре! Пять! – Кто передал вам препарат?

– Не могу, – почти закричал зам директора.

– Шесть! Семь! Боль все усиливается!

– Нет! Нет, – застонал Нестроев, медленно сползая на пол.

– Восемь! Вам осталось жить пять секунд!

– Харизов,– прошептал Нестроев, и на его лице появилась гримаса ужаса, вызванного не то болью, не то страхом от наказания за то, что он назвал запрещенное имя.

– Кто это?

– Вице-президент фирмы «Аргус», – еще тише ответил Нестроев.

– Боль проходит, сейчас она совсем отпустит вас. А когда я выйду из кабинета, вы забудете обо мне и о нашем разговоре, – сказала Элина, и вышла из кабинета спиной вперед.

Она стремительно прошла мимо секретарши в приемной, на ходу щелкнув пальцами и выведя ее из гипноза. Через пять минут Элина уже вышла из клиники, за углом здания сняла халат и выбросила его в мусорный бак. О результатах визита она доложила Зорину, а тот вечером позвонил Иваницкому.

– Чип был введен Юхнову с помощью капельницы по приказу вице-президента фирмы «Аргус» Харизова заместителем клиники «Ренессанс» Нестроевым. Похоже, это хорошо спланированное убийство, и за фирмой «Аргус» стоит какая-то серьезная сила. Теперь о самом чипе, – продолжал Зорин. – Эта очень интересная и продвинутая конструкция. Чип может самостоятельно передвигаться по сосудам, сканировать свое положение и в нужный момент присасываться к их стенке. Судя по всему, за три дня чип дошел до сердечной мышцы Юхнова и там занял положение как раз неподалеку от сердечного клапана. После полученного во время телесъемки сигнала он спровоцировал приступ, а затем инфаркт. Насколько я знаю, такие чипы еще нигде не выпускают. Ведутся только опытные разработки в США, Великобритании, Германии, Израиле и в частных лабораториях России. Найдите, кто произвел этот чип, и вы выйдете на заказчика убийства Юхнова.

– Может быть это знает Нестроев, и стоит его задержать и прессануть в нашем СИЗО? – предложил Иваницкий.

– Вряд ли это получиться. Скорее всего, наш зам уже не жилец. Его ликвидируют еще до завтрашнего утра, если уже не ликвидировали, – не согласился с ним Зорин.

– Я займусь этим прямо сейчас, а также соберу всю информацию о фирме «Аргус». А вы, если не трудно, подберите данные о зарубежных контактах этой фирмы. Буду держать вас в курсе происходящего, – сказал в заключение разговора Иваницкий.

«Что же это за фирма, которая выскочила из-за спины «Форума», словно чертик из табакерки. И какая из них играет главную роль в этой истории», – размышлял Зорин. К сожалению, он оказался прав. Уже этим вечером Нестроев был убит во дворе своего дома. Официальная версия полиции – с целью ограбления. Максим утаил от полковника только одно: микрочип, имплантированный Юхнову, был разработан с применением неизвестных пока на Земле технологий.

ГЛАВА 14

Вечером, в 23.00 была запланирована операция по проверке и санации «Форума». В 22.55 Зорин и его инсайдерская группа были у объекта. Сначала все шло по плану, Максим и Санчо ввели охрану «Форума» в транс, и инсайдерская группа быстро прошла первый и второй уровни охраны фирмы. А вот с третьим – подземным – пришлось повозиться.

– Здесь не просто кодированное цифровое реле, а вход по отпечатку ладони, – сказал Санчо после нескольких попыток открыть кодовый замок. – Скорее всего, это ладонь директора фирмы.

– Стас, выведи полную информацию о директоре «Форума», – попросил Максим.

– Багров Анатолий Петрович, 38 лет, биофизик, работал в ведущих институтах России и США. Гранты… Награды… Премия за разработку биофизического воздействия на нейроны головного мозга, – вывел Стас на экран компьютера информацию о высшем руководстве фирмы «Форум».

– Кто еще работает в этой фирме из членов его семьи?

– Младший сын и жена.

– Где живут?

– Дом в Балашихе. Квартиры на Юго-Западе и в Сокольниках. В настоящее время вся семья находится в Балашихе.

– Сколько у нас времени до смены охраны?

– Еще четыре часа.

– Берите флайер и отправляйтесь к этому директору. Разрешаю любые методы воздействия на всех обитателей дома. После допроса они не должны ничего помнить. Берите отпечатки ладоней у Багрова, его жены и младшего сына, – отдал приказ Максим.

– У всех троих?

– Да. Через час с четвертью жду вас здесь… Санчо и Ивар пока проверят все помещения и компы на первом и втором подземных уровнях. Всю информацию скачать и проверить. А я займусь кабинетом директора.

Почти час Зорин просматривал файлы в компьютере Багрова и кое-что интересное все-таки нашел. Это были ссылки на постоянных партнеров фирмы, а также личные контакты директора «Форума».

Когда Максим уже заканчивал просмотр, он почувствовал присутствие в здании постороннего. Это ощущение почти сразу пропало, но когда Зорин вышел в коридор, снова возник размазанный след не то человека, не то биоробота. И это было самое странное!

Через пятнадцать минут, наконец, вернулась команда инсайдеров, Максим поручил двум бойцам проверить все помещения двух верхних и первого подземного уровня, а сам спустился на второй. Здесь Санчо и Ивар уже закончили работу и ждали шефа, очень довольные своей добычей.

– Есть данные на нескольких наших агентов и контактеров. Ты был прав, эта фирма работает в том же направлении, – сказал Санчо.

– Уверен, что сюрпризы на этом не закончатся, – заметил Максим.

Первый сюрприз ждал их при попытке открытия двери третьего подземного уровня. Ни ладонь Багрова, ни ладонь его сына для этого не подошли. Стас был разочарован и, скорее для очистки совести, проверил ладонь жены Багрова – Илоны. И дверь неожиданно открылась! Инсайдеры вошли внутрь и проверила третий подземный этаж. Здесь было четыре больших помещения. Одно из них было нашпиговано аппаратурой, второе – являлось химической лабораторией, а вот третье явно предназначалось для содержания людей.

– Здесь работали над биофизическим и биохимическим контролем, – сказала Элина, считывая информ следы в комнатах. – Обследовали пять или шесть человек. Причем, это больше напоминало пытки, чем медицинские эксперименты. Работали часто на грани, два пациента при этом скончались.

От третьей комнаты четвертая отделялась только прозрачной с одной стороны перегородкой.

– Здесь проводили контроль за экспериментами и записывали их медицинские и биофизические результаты. Последним уделялось основное внимание, – показала Элина на большое количество компьютеров и аппаратуры.

– Как часто проводили обследования?

– Раз или два в неделю. Последний раз четыре дня назад. Посмотри на этот аппарат, – показала она на черный ящик с пятью индикаторными панелями. – Это что-то новенькое и по чувствительности и по возможностям. С помощью этого излучателя можно перепрограммировать микрочипы на расстоянии пяти метров, причем, делать это в динамике. Конечно, сложные действия при этом выстроить нельзя. Но несколько элементарных операций запрограммировать можно.

«Похоже, именно здесь запрограммировали микрочип, введенный Юхнову», – подумал Максим и сказал Санчо:

– На всю аппаратуру поставьте индикаторы и сделайте два микроканала для выхода сигнала за пределы объекта. Затем сотрите все информ следы нашего присутствия. Через пятнадцать минут жду вас наверху.

Больше ничего интересного в здании фирмы не было обнаружено. Когда Зорин поднялся наверх, то опять почувствовал чей-то информ след. Он был настолько явный и свежий, что Максим забеспокоился уже всерьез.Еще больше усилило его тревогу отсутствие связи с двумя бойцами группы.

Максим достал индикатор и просканировал здание. Он показал, что первый боец – Олег – находится на втором нижнем уровне в левом крыле здания. Когда Зорин спустился туда, Олег был без сознания. Максим привел его в чувство, но тот ничего не мог вспомнить. Сказал только, что почувствовал сильный психоудар и сразу отключился.

Второго бойца – Игоря – Максим нашел у входа в фирму. Тому повезло меньше. На его лице был след от мощного удара кулаком или твердым предметом. Как только Максим склонился над ним, он опять почувствовал чье-то присутствие рядом с собой. Скорее рефлекторно, по отработанной годами привычке он сделал кувырок в сторону и краем глаза увидел, как какой-то высокий человек посылает импульс из психосуггестора по тому самому месту, где только что находился Зорин.

Выхватив свой суггестор, Максим послал ответный импульс. Но странного человека на прежнем месте уже не было. Сделав еще один кувырок, Зорин спрятался за стоявшим в двух шагах автомобилем, который и принял на себя новый психоудар. На этот раз его источник находился в пяти метрах левее того места, где был ранее.

Максим послал ответный импульс, но его противник опять мгновенно поменял дислокацию. Это сделал и Максим, и очень вовремя. Следующий психоимпульс был послан уже из-за его спины и чудом не достиг цели.

Спрятавшись за бетонное ограждение, Зорин не стал продолжать дуэль, а громко спросил: «Кто вы»?

– А вы? – вопросом на вопрос ответил его противник.

Максим включил цветовой режим и показал свой индикатор исайдера Первого уровня.

– Понятно, – уже более дружелюбно сказал его противник, опуская суггестор. – Какой регион?

– 35-й, Москва.

– А я-то уж думал, что тут творятся серьезные дела, и кто-то из землян пользуется оружием, которого пока еще нет на этой планете, – сказал противник Зорина и вышел из-за своего укрытия. – Ну и что же вы тут ищите?

– Очевидно, то же, что и вы, – ответил Максим, тоже выходя из своего укрытия. – Вот только вы до сих пор так и не представились.

– Инспектор ИнтерКосма, – достал его противник свой индикатор.

– Радует, что ИнтерКосм тоже беспокоят земные дела, но о своих действиях в этом регионе принято предупреждать меня или моего куратора, – заметил Максим.

– О своих действиях мы предупреждаем только свое руководство. Если оно сочтет нужным, то поставит вас в известность. А пока, извините, мне пора. Кстати, мы уже знаем о предложенной вами Совету программе. Если вы не в курсе, нечто подобное предлагали инициировать уже три раза. И все три раза ИнтерКосм накладывал на такие проекты вето. Так что не особенно надейтесь на успех, – с легкой иронией сказал инспектор и, почти не оставив после себя следов, исчез.

А через несколько секунд яркая точка в небе показала, как улетел его флайер. Это был, несомненно, профессионал высочайшего класса, и его технические возможности превосходили даже возможности инсайдеров.

– Стас, у нас проблемы, – связался Максим со своим замом. – Здесь был инспектор ИнтерКосма. Проверь, нет ли следов аппаратуры класса «фантом» на двух нижних уровнях. И если сможешь, определи его датчики. Хотя вряд ли это нам под силу. Проверь хотя бы те участки, на которых они могут находиться.

Зорин привел в чувство своего второго бойца. Тот рассказал, что засек гостя около здания и попытался обездвижить, но сумел только слегка задеть его. И это при том, что Игорь был лучшим в инсайдерской команде по единоборствам.

В это время с Максимом связался Санчо.

– Ты прав, на нижнем уровне есть три информ следа. Причем, очень странные. Принадлежат не то человеку, не то техническому объекту, – сказал он. – Датчиков вообще не видно. Но они точно есть. Когда мы попытались локализовать их импульсы, у нас полетели все заглушки. Эта аппаратура классом явно выше любой земной. В конце концов, мы просто поставили «маячки» и ушли. Так что чутье тебя не обмануло, здесь происходит что-то очень серьезное, раз «Форумом» заинтересовался ИнтерКосм. И вот еще что… На крыше здания мы обнаружили странное оборудование. Больше всего оно напоминает мощный ретранслятор электромагнитного излучения. Но его источник и назначение установить не удалось. На всякий случай я установил наш датчик и там.

– Хорошо. Все записи с датчика сразу же пересылай мне, – попросил заинтересованный Максим. – Кроме того, собери все данные на жену Багрова с ее младенчества до настоящего времени. И на ее родителей и ближайших родственников тоже. А по поводу ИнтерКосма я поговорю с Центром. Хотя что-то мне подсказывает, что там тоже не знали о визите этого инспектора.

К этому времени во дворе уже собралась вся группа. Два бойца все еще передвигались с трудом.

– Стас, ты до сих пор сомневаешься, утвердят ли мою новую, программу, – спросил Максим своего зама. – Уверен, что после проверки «Форума» это уже вполне вероятно. Самое интересное, что об этой программе знают в ИнтерКосме. Ее инспектор прямо сказал, что все подобные программы там считают утопией. Он напомнил, что ИнтерКосм накладывал на них вето, причем, не два, как ты считаешь, а три раза. Так что у меня к тебе просьба: узнай все об этом третьем разе. И как можно скорее!

Элина установила время выхода охраны фирмы из транса через пятнадцать минут. Затем инсайдеры быстро свернули аппаратуру и покинули территорию объекта.

ГЛАВА 15

На следующее утро было запланировано медицинское тестирование Зорина. Инспектор-психолог инсайдеров – Стелла – вот уже семь лет работала в одной из московских клиник. Максим был знаком с нею три года, и проблем с тестированием никогда не возникало. Стелла с симпатией относиласьк нему. Но на этот раз она проводила обследование очень подробно и задавала при этом странные вопросы, в том числе о самых ярких детских воспоминаниях Максима и дорогих ему людях.

Вместо обычных тридцати минут, тестирование заняло почти два часа. Наконец, Стелла закончила и все-таки отметила в индикаторе Зорина, что дает ему допуск к работе.

– Макс, я делаю это, но по всем правилам должна была бы дать тебе допуск с ограничением, – сказала она.

– Почему? – удивился Зорин.

– У меня есть данные о твоем вмешательстве в жизнь двух землян – молодого человека и девушки.

– Девушку, очевидно, зовут Настя, – уточнил Зорин.

– А парня – Сергей, – кивнула Стелла.

– Это очень перспективные контактеры для моей новой программы, – заметил Максим.

– Ты не совсем искренен, – покачала головой Стелла. – По поводу девушки у тебя есть сомнения.

– Были, но у нее большие задатки экстрасенса и психолога. Это может быть нам полезно.

– Хорошо будем считать, что я тебе поверила, – ответила Стелла, – но должна предупредить, что все равно сообщу Совету одно важное замечание. У тебя понижен порог моральной чувствительности. Ты слишком близко к сердцу принимаешь проблемы землян. Это может повредить работе.

– Моей новой программе это, скорее, может помочь.

– Что за новая программа, и почему мне об этом ничего неизвестно, – заинтересовалась Стелла.

– Пока не могу сказать. Подозреваю только, что именно с нею связан перенос срока тестирования.

– Возможно, ты прав, но есть еще одна причина. Не знаю, имею ли право говорить, – немного помедлив, сказала Стелла. – Но на твоем подробном тестировании настаивал координатор ИнтерКосма.

– Спасибо, что предупредила, – поблагодарил Зорин.

Теперь ему многое стало понятно: и визит в Центр ФСБ, и встреча с инспектором ИнтерКосма на базе «Форума», и внеплановая проверка Совета. Но одновременно с этим возникали и новые вопросы.

Когда Максим вернулся в офис, Элина передала ему файлы кандидатов для новой программы

– Всего я подобрала три новых кандидата. Особый интерес представляет один из них – у него уже были контакты с инсайдерами Первого уровня, – сказала Элина.

– Кто он?

– Физик, Игорь Скворцов.

– Я хотел бы с ним встретиться.

– Хорошо, завтра попробую вызвать его в Центр.

Но тут их разговор прервал вошедший в кабинет Стас.

– У нас инспекция Совета, – мрачно сказал он. – Тебя, Санчо и Элину срочно требуют в кабинет.

Инспектором оказался Стиг Стэн. О нем среди инсайдеров сложилось мнение как о редкостном педанте – строгом, дотошном и придирчивым до занудства. Если другие могли пройти мимо небольших нарушений, то Стиг этого не делал никогда! И если у других инспекторов проверка занимала три дня, то он удлинял ее до недели.

– Нам предстоят очень неприятные, а главное, малопродуктивные семь дней. Он не даст провести ни одной операции и заморозит все проекты, – с грустью заметил Стас, и уже первый день проверки подтвердил его опасения.

Для начала, Стиг скачал всю документацию Центра. В особую папку он отобрал все то, что еще не было переслано в Головной Центр или отобрано в корзину, как ненужное. Затем инспектор попросил всех выйти и оставил в кабинете только Максима и Элину.

– Вы занимались отбором кандидатов для новой программы. Мне нужно подробное досье на всех, – потребовал он.

– Эта программа не входит в рамки деятельности моей группы и курируется непосредственно Советом, – попытался возразить Максим.

– Вот постановление Совета Малого Кольца, – вывел Стэн на экран своего индикатора разрешение на доступ ко всем материалам по новой программе.

Элина посмотрела на Зорина. Тот кивнул, и она дала скопировать файлы всех отобранных кандидатов.

– И резерв тоже, – просмотрев файлы, сказал Стиг.

– Эти материалы не видел даже Совет, – возмутился Максим.

– И, тем не менее, я хочу увидеть их тоже, – был непреклонен Стиг.

– Я доложу об этом Совету.

– Ваше право, – пожал Стиг плечами и скопировал резерв. – Убедительная просьба, не начинайте работу по своей новой программе, пока я не ознакомлюсь со всеми материалами, – попросил он.

– Даже вы со всеми вашими полномочиями не можете мне запретить этого, – уже теряя терпение, резко сказал Максим.

– Очень жаль, что вы не хотите пойти мне навстречу, – сказал Стиг и даже с какой-то жалостью посмотрел на Зорина, после чего встал, собираясь уйти.

– Скажите, Стиг, кто выступил инициатором этой проверки? – остановил его Максим.

– Вообще-то я не должен вам это говорить, но, думаю, вы и сами догадываетесь. Тот, кому вы очень помешали вашей новой инициативой – ИнтерКосм, – ответил инспектор.

– Ну так что, до окончания проверки консервируем все программы? – спросил Стас после ухода инспектора.

– Работаем в штатном режиме, – покачал головой Маким. – Отложите только долгосрочные исследования. Все работы по «Анкору», «Форуму», фирме «ФОКУС» и оплаченные заказы продолжить. Данные по жене Багрова нужны в первую очередь. Информацию с компьютеров и датчиков в здании «Форума» пересылайте мне два раза в день. К этому списку добавьте «Аргус». И еще… Сегодня надо провести очередной сеанс проверки портала.

– К чему такая спешка? – удивился Стас.

– Не знаю. Интуиция. Мне почему-то кажется, что этот портал как-то связан с моей новой программой. Так что вечером со всей аппаратурой снова выдвигаемся на объект. И прихвати еще одного дрона со спецзащитой для прохода в центральную зону… Теперь с тобой, Элина. Все подобранные кандидатуры подходят. Добавь к ним из резерва Игоря Стрельцова и, пожалуй, Майю. Она биолог, это может пригодиться. А на будущее внеси коррекцию в параметры поиска. Кандидаты должны обладать чувством принадлежности к общему – общей цели, ментальности.

– Странная корректировка, – удивилась Элина. – Инициатор ты?

– Не только. Мой куратор тоже.

После окончания инструктажа Максим прошел в свой кабинет и включил систему виртуального прогнозирования. Накал событий, которые ожидали планету в ближайшем будущем, все нарастал. В Европе, одна за одной, произойдут две резонансные смерти. Первым погибнет британский журналист. Он выбросится из окна небоскреба, и найдутся свидетели, которые будут говорить, что перед этим его снимали тележурналисты российского телеканала. Вторым, при еще более загадочных обстоятельствах, умрет беглый российский олигарх в Париже. У него будет обнаружен вшитый микрочип, от импульса которого произойдет остановка сердца. Двоих россиян арестуют. Для их допросов прибудут сотрудники АНБ, и через неделю один из арестованных даст согласие сотрудничать со следствием и расскажет о новом пси-оружии ФСБ, которое, якобы, тестируют в Великобритании. Опять заговорят о необходимости защиты демократического мира и жестких санкциях против России. Как повод для этого используют странную смерть Юхнова, спровоцированную сверхсовременным микрочипом.

Опять по планете пронесутся смерчи и ураганы, самый разрушительный из которых – у берегов Китая. А также пройдут два странных землетрясений на евразийском континенте – на севере Китая и в Пакистане. Причем, их сила будет выше, чем у предыдущих. Еще одно землетрясение произойдет и в России. На этот раз его эпицентр будет в пригороде Москвы! Прогнозатор также показал, что в нескольких километрах от эпицентра, на закрытой от посторонних глаз частной территории монтируется какая-то сложная техническая конструкция, напоминающая электромагнитный ретранслятор, который Зорин увидел на крыше фирмы «Форум».

Такой прогноз еще больше обострял и без того накаленную обстановку в России и мире, и требовал ускорения работы инсайдерской группы по фирме «Форум» и поиске заказчика убийства Александра Юхнова.

Словно отражая мрачную, напряженную обстановку в мире, даже небо в этих прогнозах было почти полностью затянуто темными тучами, из-за которых с трудом проглядывало солнце.

А в заключение сеанса опять был короткий прогноз о программе Зорина. На этот раз он был не очень оптимистичным. В группе окружавших Максима на Лунной базе курсантов оставалось все меньше человек, а стены уже почти достроенного учебного центра вдруг стали дрожать и осыпаться. Только с огромным трудом удалось приостановить их разрушение. За всем этим с явным удовлетворением наблюдал тот самый инспектор ИнтерКосма, с которым Зорин столкнулся при санации фирмы «Форум».

Максим напряженно всматривался в лица оставшихся в его группе курсантов, выискивая среди них самых важных и дорогих для него людей. С огромным облегчением он увидел в первом ряду Сергея Кравцова, а позади всех, за спинами товарищами, неожиданно выглянуло улыбающееся лицо Насти.

«Значит, с утверждением программы будут серьезные проблемы. Но нам все-таки удастся довести ее до конца», – с удовлетворением подумал Зорин. Прежде, чем отключить компьютер, он решил составить еще один прогноз, связанный с порталом в квартире Губарева. Чем больше Зорин занимался его инспекцией, тем больше убеждался, что «окно» в портал открылось именно сейчас не случайно. Максим провел тестирование взаимовлияния этого портала и корневой реальности. Коэффициент корреляции составил - 0,7! Это был самый высокий коэффициент Хесса-Лорана для семи постоянно исследуемых Центром порталов! А значит, все события в открывшейся реальности будут иметь очень важное значение для развития Земли, по крайней мере, ближайшие несколько лет.

ГЛАВА 16

Зорин с нетерпением ждал очередного сеанса работы с порталом и встречи с Хендриком. За прошедший день Стас и технический директор Центра – Роберт тщательно изучили схему вживленного в головы аборигенов портала датчиков и даже создали их работающую модель.

– Схема довольно простая, но ее создатель прекрасно знал структуру человеческого мозга. Я бы сказал, даже слишком хорошо. И это наводит на мысль о возможном участии в разработке датчика внеземных цивилизаций, – заметил Стас после тестирования. – Главная цель чипа – обеспечить надежность запретов на сигналы в сети нейронов. Из мозга искусственно исключаются целые участки. При этом предусмотрено несколько типов избирательности. Первый настроен на точные науки, второй – на эмоциональную сферу, третий – на точность исполнения простых операций, и т.д. Все зависит от сословия и уровня интеллекта человека.

– У всех вариантов есть общий центр, который настроен на подавление собственной воли и подчинение приказу вышестоящего начальника в определенном электромагнитном диапазоне. Набор сигналов достаточно велик, но все равно он превращает человека в конечный и достаточно хорошо контролируемый автомат, – добавил технический директор Центра.

– Мы можем переключить управление датчиком на себя? – задал Максим вопрос, который имел сейчас первостепенное значение.

– Можем, по крайней мере, датчиком этого типа, – ответил Стас. – Но, скорее всего, есть и другие типы датчиков, которые имеют принципиально другой управляющий блок и набор сигналов.

– Боюсь, что у элиты из центральной зоны датчики как раз такие, как ты говоришь, – заметил Максим. – Поэтому необходимо предусмотреть возможность их выхода из строя.

– Это может привести к потере сознания, коме и даже смерти их носителей, – возразил технический директор.

– К сожалению, по-другому в этом обществе тотального контроля мы работать не сможем, – настаивал Зорин.

– А как же основной принцип: не уничтожать особей другой цивилизации, – спросил Стас.

– В исключительных случаях, например, когда жизни инсайдеров угрожает опасность, допустим любой уровень самообороны, – напомнил Максим. – Постарайтесь минимизировать биологический урон. Достаточно будет потери сознания на несколько минут. Но, повторяю, необходимо разработать также сигнал полного уничтожения датчиков.

С большим трудом сотрудники Центра успели выполнить все необходимые работы до начала следующего сеанса. Вечером, в половине восьмого Максим и Стас были у входа в портал и провели активацию «окна». В 20.00 ко входу в портал с другой стороны должен был подойти Хендрик. Но прошли тридцать минут, час, полтора, а его все не было.

«Что-то пошло не так», – с огорчением отметил Максим.

– Стас, подготовь дрон. Пусть считает всю информацию с установленных нами информационных датчиков, и на этом закончим сеанс, – приказал он.

Но как только дрон пролетел в «окно», с той стороны раздался тихий голос:

– Гуден эфен.

После чего через «окно» портала прошел невысокий седой человек.

– Ик хайте Торренс, – сказал он.

Стас включил транслятор.

– Я пришел вместо Хендрика, – продолжал гость тихим голосом.

– А где сам Хендрик? – спросил Максим.

– Его больше нет, – с печалью сказал Торренс.

И было видно, что для него это действительно тяжелая и невосполнимая утрата.

– Стража узнала о его визите к нам, – догадался Максим.

– Вчера Хендрика арестовали и доставили в Центральный суд, который приговорил его к высылке в спецзону.

– Он рассказал Страже о нас?

– Нет, но датчик показал, что он был здесь, и ему пришлось рассказать об «окне» в ваш мир. А это значит, что скоро здесь будут гости. Собственно, они уже приходили, но «окно» было закрыто.

– Как хорошо, что мы вовремя поставили усиленную защиту портала, – сказал Максим Стасу. – Можем ли мы как-то помочь Хендрику или связаться с ним? – спросил он Торренса.

– Вы не понимаете, – с горечью покачал головой тот. – «Выслать в спецзону», – не означает переселить в лагерь или посадить в тюрьму. Это либо принудительные работы в закрытых урановых рудниках без права выхода на свободу, либо передача человека в лабораторию для спецопытов. В любом случае люди оттуда не возвращаются.

– Очевидно, человека, которого доставили на флайере в центральную зону в первый наш сеанс, ждала такая же участь, – заметил Стас. – Поэтому он был в таком отчаянии.

– Вот все, что вы просили, – передал гость Стасу папку с картами, схемами и диаграммами. – Здесь схема всего Центрального уровня Рэдмонда, карта нашего мира, структура высшего управления общества и другие документы, которые могут вам понадобиться. А вот носитель информации для наших считывающих устройств, – протянул он Максиму небольшой кристалл. – На нем вы найдете это и многое другое.

– Как получилось, что Стражи определили по датчику, что Хендрик проходил портал, и в то же время не могли зафиксировать его встречу с представителями Ордена, – поинтересовался Зорин.

– Датчик фиксирует все перемещения вне зоны необходимой для проживания и работы индивидуума, – ответил Торренс. – Поскольку мы работаем вместе с Хендриком, наша встреча не вызвала никаких подозрений. А совещания Ордена мы проводим в специальном помещении, где предусмотрено экранирование всех входящих и исходящих сигналов. На индикаторном приборе это выглядит так, как будто человек просто спит.

– Значит, вы сознательно шли на гибель, когда прошли через «окно» портала, – пораженный его мужеством, спросил Максим.

– Должен же кто-то остановить этих мерзавцев, – сказал Торренс. – Кроме того, это был мой долг перед Хендриком. Именно я привел его в Орден и рассказал о появившемся «окне», которое зафиксировала наша аппаратура.

– Садитесь на стул, – показал Максим Торренсу на кресло, на столе около которого стояла аппаратура для измерения биотоков мозга.– Стас, перепиши память датчика за последний день. Пусть она показывает, что Торренс не выходил за пределы своего уровня.

– А разве такое возможно? – с надеждой посмотрел на них гость.

– Теперь уже возможно, – кивнул Максим. – Если бы Хендрик предупредил нас о последствиях своего визита, мы бы оставили его на два дня здесь, и он был бы жив.

Вся процедура заняла около часа. Память датчика была скорректирована. Тем временем дрон успел подлететь к центральной зоне и считать всю накопленную информацию с установленных там датчиков.

– Я могу идти? – недоверчиво спросил после окончания корректировки Торренс.

– Если можете, задержитесь еще на полчаса. Нам не все понятно из той информации, которую мы получили от наших приборов, – попросил его Максим.

– Скажите, где расположен блок программирования и контроля информации датчиков? – спросил у Торренса Стас.

– На предпоследнем уровне, – ответил тот.

– Кто отвечает за это?

– Группа из пяти человек. Во главе ее Отто Гейц. Он единственный из сотрудников группы прислан из Метрополии.

– Как часто происходит контроль датчиков?

– Раз в две недели. Это вызвано как небольшой памятью датчиков, так и их ненадежностью. Бывают случаи их выхода из строя.

– Где центральная ретрансляторная телепрограмм, и какие из них идут непосредственно из Метрополии?

– Все государственные телеканалы работают исключительно на передачу программ из Метрополии. Вся информация находится под ее жестким контролем. Единственный местный канал транслирует новости и шоу-программы для нашего города. Но и он периодически переходит на центральные передачи.

– Кроме телепрограмм, которые транслируются для города, мы зафиксировали три канала работающие только внутри Центрального здания, – заметил Максим.

– Два из них развлекательные и предназначены для закрытого просмотра элитой. В основном это сексуальные шоу, викторины и конкурсы, но есть и специальные познавательные программы для детей элиты. Считается, что трем остальным слоям нашего общества такая свобода и излишние знания могут только повредить. А вот третий канал – управляющий. Он предназначен для внутренней коммуникации между управляющими Советами городов и провинций, а также Сенатами Рэдмонда и Метрополии с Верховным Правителем.

– Где находится передающий блок этого канала?

– На самом верхнем уровне, где расположены все силовые структуры и управление Стражей. Сам же Сенат и Верховный суд находятся на девятнадцатом уровне.

– Кроме телепрограмм и командного ретранслятора дрон зафиксировал еще один странный канал, – прервал рассказ Торренса Стас, который все это время внимательно изучал считанные данные. – Его сигнал идет не вширь, а вверх, – показал он. – А содержание принципиально отличается от информационно-развлекательного или новостного. Это передача чего-то похожего на энцефалограммы или зрительные и смысловые образы.

– У вас есть искусственные спутники связи? – спросил Зорин.

– А что это такое? – уточнил Торренс.

– Летательные аппараты, которые постоянно находятся в Космосе и ретранслируют телевизионные и радиосигналы на землю.

– Нет, в безвоздушное пространство, которое вы называете Космосом, иногда поднимаются только наши тяжелые боевые флайеры, – покачал головой Торренс. – Возможно, эта информация предназначена для них, – предположил он.

– Вряд ли это пригодится для боевых космолетов, – улыбнулся Стас.

– Определи область или точку приема этих сигналов и подготовь к следующему сеансу дрона для установки датчиков на управляющий блок Центрального небоскреба, – сказал Максим Стасу.

– Чем я еще могу помочь? – спросил прислушивавшийся к их разговору Торренс.

– Подберите трех-четырех надежных человек, которые имеют доступ в защитный блок, а также блок управления и телестанцию. В идеале, хорошо было бы иметь такого человека в группе, программирующей датчики, – попросил Максим.

– На телестанции такой человек есть, в блоке управления тоже. А вот в защитном блоке и, тем более, в группе датчиков завербовать человека очень трудно, – ответил Торренс.

– Почему?

– Эти подразделения контролируются непосредственно Метрополией. Люди очень дорожат своей работой. А кроме того, их периодически инспектируют леделеры.

– Кто это?

– Как вы, наверное, уже поняли, у нас есть несколько рас. Смуглокожие – ростом поменьше, меднокожие и белокожие. Элита состоит, в основном, из последних. Но кроме них есть еще немногочисленная прослойка белокожих с небольшой деформацией черепа. Как правило, они очень высокого роста. Считается, что это представители когда-то вымершей расы родственной белокожим.

– Кого-то мне это описание напоминает, – заметил Максим.

– …Именно леделеры инспектируют все управляющие и защитные структуры. Они же входят в руководство Метрополии, – продолжал Торренс.

– Они – часть элиты? – уточнил Максим.

– И да, и нет, – немного подумав, ответил Торренс. – Они не входят в число наиболее богатых семей. Никогда не занимают пост Правителей или Верховных судей. Но, как бы незримо присутствуют во всех руководящих структурах. И ни одно важное решение не обходится без них. Есть даже предположение, что многие достижения нашей цивилизации мы получили в наследство от этой вымирающей и очень древней расы. Им мы обязаны и нашим долголетием.

– Прямо благотворители, – скептически хмыкнул Стас.

– Не знаю, может быть, они действительно несут нам прогресс, – сказал Торренс. – Но когда я несколько раз общался с ними по долгу службы, мне становилось не по себе. Они вежливы, говорят тихо, но меня всегда как будто выворачивает наизнанку. Они словно видят мои мысли и даже потаенные чувства, и им доставляет это удовольствие.

– Скажите, а схема датчиков – тоже их заслуга, – спросил Максим.

– Этого никто не знает. Но, скорее всего, так и есть. Они никогда не выпячивают свое авторство, продвигая вперед кого-то другого, а сами остаются за его спиной, – сказал Торренс и при этом передернул плечами, как будто ему стало вдруг холодно или не по себе.

– Принесите в следующий раз фотографии или видеозаписи, на которых сняты леделеры, – попросил Максим.

– Макс, посмотри, я обнаружил что-то очень странное, – вновь прервал их Стас. – Вот конечная точка посылаемых четвертым вертикальным каналом сигналов, – показал он на мониторе. – Вернее, это даже не точка, а целая обширная область расположенная просто в небе над городом.

– Может быть там невидимый зонд, – предположил Максим.

– Нет, я уже проверил. Это обычный воздушный регион. Правда, с небольшими электромагнитными аномалиями, – ответил Стас.

– К следующему сеансу подготовь специальный зонд, который позволить просканировать этот участок, – распорядился Максим. – Спасибо, Торренс, вы можете идти, – поблагодарил он гостя. – Мы встретимся через два дня в это же время. На все вопросы, которые вы хотите задать, я постараюсь ответить в следующий раз.

ГЛАВА 17

Изучение портала отвлекло Зорина от повседневных дел, а они требовали все большего внимания. С каждым днем напряжение в обществе все усиливалось. По Москве прокатилось несколько массовых манифестаций и шествий. Поводом для них стала смерть Юхнова, в которой обвиняли действующую власть и ФСБ. В либеральной прессе появились десятки публикаций, сделанных словно под копирку: расправа над популярным демократическим лидером, коррумпированная власть, жестокие репрессии, нежелание проводить демократические выборы, устранение наиболее вероятного кандидата в президенты от оппозиции…

Самое интересное было то, что эти манифестации организовывала не партия Юхнова, что было бы логично, а одно из наиболее радикальных движений России – Союз патриотических сил. Причем, митинги устраивали не в согласованных с администрацией местах, а на площадях или на перекрестках оживленных магистралей. Там пламенно выступали ораторы, призывающие смести диктаторский режим, провоцировались столкновения с полицией, и градус накала манифестаций повышался с каждым днем.

– Похоже, оппозиция и ее западные кураторы сделала ставку на более решительную, а главное, способную на кровопролитие силу. Обрати внимание на лидеров этих манифестаций, – сказал Максим Стасу, просматривая видеозапись очередного митинга. – Они повышают градус своих выступлений до нечеловеческого накала. Буквально электризуют толпу, которая с остервенением бросается на полицию.

– Может наркотики или допинг, – предположил Стас.

– Сразу у нескольких тысяч человек? Маловероятно, – не согласился с ним Максим. – Скорее, перед выступлениями обрабатывают самих лидеров. Возможна какая-то форма психической установки. Посмотри на выражение лица этого оратора, – показал он Стасу фрагмент видеозаписи. – Оно яростное, искаженное гримасой страдания, как будто ему больно. И в то же время он не теряет самоконтроль. Больше того, подчиняет себе толпу. Такое выражение я видел только у тестируемых кандидатов в программе «Гамма плюс».

– Ты хочешь сказать, что им имплантирован чип, – перебил его Стас.

– Именно. И, возможно, это сделали наши друзья из «Форума».

– Но разбушевавшуюся толпу очень трудно потом загнать в стойло, – сказал Стас.

– Похоже, у них что-то есть и на этот случай. Вот посмотри, как быстро толпа угомонилась, – показал Максим другой фрагмент записи. – Она даже пришла в состояние апатии. У многих участников митинга на лицах появилось выражение крайней усталости и отрешенности. Все говорит о том, что на них опробовали новое психотронное оружие. Для проверки мне нужен хотя бы один из лидеров манифестаций. Например, вот этот, – показал Зорин на самого эмоционального из выступающих.

– У землян пока нет таких мощных компактных пси-генераторов, – с сомнением сказал Стас.

– Но, возможно, есть какие-то усиливающие эффект стационарные установки, – предположил Зорин.

Среди митингующих он с сожалением заметил двух потенциальных кандидатов для своей новой программы и решил переговорить с одним из них.

– …Мы устали жить в этом раз и навсегда проложенном русле. Вот уже тридцать лет одно и то же. Это как туннель, из которого нет выхода, – рассказал Павел, которого вечером привез в Центр Стас.

– Предположим, вы правы, и нужны перемены, – согласился с ним Максим, – но откуда такое ожесточение? Ты умный, волевой парень, спортивный, с огромной волей и самоконтролем. А тут кричишь как ненормальный, бросаешься на полицию…

– Я и сам не понимаю, – смутился Павел. – Пока слушаю наших лидеров со стороны или по телевизору, я спокоен. Но как только мы собираемся вместе, меня охватывает словно горячая волна. Это почти экстаз, ощущение своей силы и возможностей, принадлежности к огромной политической общности, которая эти силы удесятеряет. Безграничная вера в правильность своего выбора и ненависть к нашим противникам...

– А ты не заметил что-нибудь странное, каких-то посторонних людей, которые сопровождают ваши митинги? – спросил у него Максим.

– Никаких посторонних, кроме корреспондентов наших и зарубежных телеканалов не было, – немного подумав, ответил Павел.

Зорин просмотрел еще раз видеозаписи трех самых бурных манифестаций и выделил на всех одну и ту же группу из шести тележурналистов частного английского телеканала. Они всегда работали двумя камерами, разделяясь на две группы.

– Если построить сектора обзора двух этих камер, то манифестация перекрывается ими практически полностью, – показал Максим эти видеозаписи Стасу.

– Это обычная практика, – ответил тот. – Так можно с двух точек охватить весь митинг.

– Не совсем. Когда идет съемка, не так важно, видна ли вся снимаемая массовка, – не согласился Максим. – Достаточно выделить крупным планом только ее часть. Общий план берется обычно сверху, и его не держат постоянно. А здесь тележурналисты как будто боятся, что хотя бы часть толпы выйдет за пределы кадра и, если это происходит, сразу меняют место своего расположения. Все говорит о том, что это не простые видеокамеры, а излучатели и очень мощные. Во время следующей манифестации задержи оратора и одного из телеоператоров. Сделай это чисто, чтобы никто не заметил. А для этого организуй беспорядки или панику, – распорядился он.

Все полученные материалы Зорин собирался потом передать Иваницкому, а также отдать ему данные, компрометирующие фирму «Форум». А их с каждым днем накапливалось все больше. Датчики, установленные в здании фирмы, показывали, что туда каждый день привозят для спецобработки, минимум, три-четыре человека. Их тестировали в лаборатории на третьем подземном уровне, потом имплантировали чипы и отпускали. Дело было поставлено «на поток». Пять из этих «обработанных» Максим потом увидел среди лидеров манифестаций на улицах Москвы. Именно они подогревали толпу, организовывали сопротивление полиции и выступали с пламенными речами. При этом на их лицах было все то же выражение экстаза и боли. По-всему было видно, что организаторы беспорядков и их кураторы торопятся. Это подтверждал и виртуальный прогнозатор, который показывал, что общество все больше сползает в сторону неуправляемого хаоса.

– Больше тянуть с «Форумом» нельзя. Это как детонатор, который может, в конце концов, взорвать ситуацию в стране, – сказал Максим Стасу после того, как в подвале фирмы обработали уже четвертую группу. – Готовь материалы, завтра передадим их Иваницкому.

Еще одной причиной для этого стала запись, полученная установленном на ретрансляторе на крыше фирмы «Форум» датчиком. Она зафиксировала, что как раз во время проведения массовых манифестаций оппозиции ретранслятор формировал мощное излучение, направленное на места их проведения! Диапазон излучения был таков, что еще более усиливал неконтролируемые раздражение и агрессию.

«А вот и установка, усиливающая эффект переносных пси-генераторов», – отметил Максим.

Было еще одно событие, которое вызвало тревогу Зорина. Одновременно с массовыми митингами состоялись по одному землетрясению в Тверской области и Подмосковье. Начинали сбываться и эти прогнозы виртуального прогнозатора.

Максим провел экспресс-анализ сейсмических толчков и манифестаций и обнаружил высокий коэффициент временной корреляции между ними. Это могло означать только одно: источники этих событий взаимосвязаны и носят искусственный характер. Сразу после этого Зорин вызвал технического директора Центра и попросил его составить выборку всех странных сейсмотолчков в мире за последние два года и определить их источники.

Все происходящее заставляло Максима торопиться с реализацией других проектов. По его распоряжению Элина ускорила подготовку кандидатов для его новой программы. Пока не было других рекомендаций Главного центра, решено было ограничить их число двадцатью. Пятнадцать кандидатов были уже подобраны. Радовал их высокий уровень, а также то, что несколько из них, в первую очередь Сергей Кравцов, успешно осваивали на Земле те навыки, которые им могли потом пригодиться в инициируемой программе. Уже три дня Кравцов работал в Центре на софте инсайдеров и был в полном восторге.

– Никогда еще не испытывал такого удовольствия, – сказал он после третьего сеанса. – Любая, даже самая сложная задача здесь оказывается легкой. Я даже не догадывался, что такое возможно. Скажите, нельзя ли после окончания работы купить у вас пару компьютеров и программное обеспечение?

– К сожалению, это невозможно, – охладил его пыл Максим. – И то и другое идет с грифом «секретно», и вы сможете работать с ними только на нашей территории, и только после того, как подпишите бессрочный договор с нами.

– Какие-то секретные нанатехнологии, – с легкой иронией предположил Сергей.

– Не только, – улыбнулся Максим.

– Жалко будет расставаться с таким оборудованием, – искренне сказал программист.

– А вы не расставайтесь, – предложил Зорин.

– А разве это возможно?

– Если захотите, мы можем работать с вами и дальше. Но, конечно, при соблюдении тех ограничений, о которых я говорил.

– Я подумаю, – кивнул Сергей.

По всему было видно, что предложение Зорина серьезно заинтересовало Кравцова. «Если так пойдет дальше, можно будет назначить парня старшим группы программистов новой программы», – с удовлетворением решил Максим.

ГЛАВА 18

На следующий день был запланирован очередной сеанс работы в портале. На этот раз группа была усилена руководителем группы защиты Центра и системным администратором Зорина – Иваром, а кроме исследовательской аппаратуры, инсайдеры взяли с собой лазерные излучатели и установку электромагнитной защиты. Инициация открытия портала, как и было намечено, прошла в 19.00. У входа в «окно» с той стороны их уже ждал Торренс. Сегодня он был еще больше озабочен, чем во время своего предыдущего визита.

– Прежде всего, хочу поблагодарить вас. Вчера я прошел проверку, и Стражи не обнаружили, что я покидал город и проходил через «окно». К сожалению, место нахождения Хендрика мы выяснить так и не смогли. Скорее всего, он погиб.

– Сожалею, – искренне сказал Максим. – Главное, не допустить таких трагических жертв в будущем.

– …Теперь о вашем задании. Мы все-таки нашли надежного человека среди Стражей и готовы к проведению любой операции, – продолжал Торренс. – Но есть и плохая новость. Сенат Метрополии утвердил план оккупации Доры. Эта страна граничит с нами, – показал он на карте. – В ней проживают в основном представители меднокожей расы. По сравнению с нашим, этот регион слабо развит. Военное вторжение начнется со дня на день. Но главное не это. После этой малой войны планируется начать вторую – крупномасштабную. Империя хочет оккупировать северную часть территории Рестории, которая имеет почти такой же потенциал как наш. Будет много крови, много страданий и бессмысленных жертв. Наша организация готова сделать все возможное, чтобы предотвратить эту войну.

Слова Торренса подтверждали считанные датчиками телепрограммы за последние два дня. В них говорилось об антинародных режимах Доры и Рестории, о глубоком кризисе в этих государствах, о голоде и болезнях в Доре, о тысячах протестующих в этой стране и необходимости принести туда демократию и процветание.

«Наш долг помочь этим несчастным», – говорил диктор. Одновременно с этим Метрополия вводила санкции против этих двух стран, что еще больше усугубляло их внутренне положение. Подготовка к вторжению шла полным ходом.

Пока Максим и Стас просматривали фрагменты телепередач и записи, сделанные установленными видеокамерами, Торренс с надеждой смотрел на них. Зорину было жаль разочаровывать его, но необходимо было сразу избавить от ложных иллюзий.

– Поймите, Торренс, мы не можем вмешиваться в вашу историю, – с грустью сказал он, после окончания просмотра. – Она должна развиваться своим путем. А, кроме того, возможности нашей группы ограничены. Мы можем поставить под контроль ваш Сити, но не всю континентальную часть страны. И, тем более, не Метрополию. Самое страшное даже не эта бессмысленная война. Главная проблема, что вы находитесь под тотальным контролем из-за имплантированных датчиков.

– Что же нам делать, – мрачно спросил Торренс.

– Постепенно, шаг за шагом, вести работу по внедрению ваших агентов во все структуры власти. Увеличивать число сторонников. Было бы очень хорошо, если бы вы завербовали пару-тройку человек среди медиков, проводящих тестирование датчиков и проверку населения города.

– Это очень долгий путь, – покачал головой Торренс. – Потребуются годы тяжелой работы в условиях полной конспирации. А это почти невозможно из-за все тех же датчиков.

– И, тем не менее, другого пути нет. Чудес не бывает, – с сожалением посмотрел на него Максим. – Мы не имеем права на военное или даже техническое вторжение в ваш портал.

– У нас произошло еще одно важное событие, – сказал Торренс после долгой паузы, во время которой с трудом принял такую тяжелую для него данность. – В Сити приехала внеплановая инспекция. В ее составе три представителя леделеров. Несколько человек уже арестованы. К счастью, среди них нет членов нашей организации.

Зорин посмотрел запись, которую сделал Торренс скрытой камерой. На ней был заснят прилет инспекции. Среди ее членов выделались своим ростом леделеры.

– Так ведь это же наши друзья с Альфы Дракона, – сказал Стас.

– Неприятный сюрприз, который заставляет взглянуть на ситуацию совсем с иной стороны, – заметил Максим. – Нам нужна как можно более полная информация о работе этой инспекции и поскорее. Только прошу вас, без излишнего героизма, – попросил он Торренса.

– Сделаю, все что смогу, – с готовностью ответил тот. – Скажите, могу я в следующий раз привести с собой еще одного члена нашего Ордена?

– Приводите. Жду вас послезавтра в это же время, – ответил Максим.

– Спасибо. И вот еще что. Могу я попросить вас показать записи, сделанные в медицинском блоке?

– Конечно, – кивнул Стас и показал все записи из медблока на третьем уровне.

Особый интерес у Торренса вызвали записи проведенных обследований. При виде тестируемых пациентов, на его лице появилось выражение боли и сострадания.

– Я знаю почти всех этих людей, – сказал он. – С некоторыми из них мне даже приходилось работать. А вот это и есть Отто Гейц, – показал он на высокого леделера, который привел с собой красивую женщину в медицинском комбинезоне.

– А девушку вы случайно не знаете, – показал на нее Стас.

– Конечно, знаю. Это Сандра. Заместитель главного врача одной из клиник третьего уровня. Я хорошо знал ее родителей и работаю со старшим братом.

Торренс с большим вниманием следил за тестированием Сандры, и когда оно благополучно закончилось, с облегчением вздохнул.

– Вот почему у Ригана было такое скверное настроение все эти дни. Он боялся, что у сестры будут серьезные неприятности. И он был прав. Очень редко чиновники среднего или высшего звена, которых проверяют леделеры, не отправляются потом в спецзону. Часто леделеры это делают, даже не имея достаточных оснований, просто для подстраховки. У них принцип: лучше уничтожить пять невиновных, чем упустить одного виновного. Так что Сандре очень повезло, да и нам всем тоже, – сказал он, просмотрев запись. – Постойте, я кажется знаю, как нам найти специалиста среди медперсонала по работе с датчиками, – продолжал Торренс с нескрываемой радостью. – Сандра – высококвалифицированный медик и по роду своей работы имеет доступ к самым секретным медицинским исследованиям. Она неоднократно проводила сложнейшие хирургические операции, в том числе на мозге. Эта наилучший кандидат для вербовки!

– Но будет ли она надежным, а главное добровольным вашим союзником, – с сомнением сказал Максим. – Одной высокой квалификации для этого недостаточно.

– Будет, – уверенно ответил Торренс. – Ее семья уже давно сотрудничает с нами, старший брат Риган является членом Ордена и входит в штаб Сопротивления. Большую помощь оказывал нам и ее отец – видный эпидемиолог, который погиб во время последней крупномасштабной эпидемии в приграничных с Дорой районах. Даже если Сандра и не знала о наших контактах с ее родными, то догадывалась о них. А то, что два дня назад она прошла тестирование, которое проводил сам Гейц, является гарантией, что ее не будут трогать, по крайней мере, ближайшие пару месяцев. Сегодня же переговорю с ней и Риганом. Уверен, она найдет еще пару грамотных медиков, ненавидящих леделеров, – сказал Торренс, прощаясь.

Сеанс уже подходило к концу, и «окно» входа в портал начинало затягиваться туманом.

– Похоже, в этом портале цивилизация зашла в тупик, – сказал Максим после того, как Торренс ушел.

– Неужели нет никакого выхода, – с грустью посмотрел на него Санчо.

– Теоретически есть. В идеале нужно ликвидировать Метрополию или отменить систему чипирования.

– Может быть, стоит обратиться к ее противникам, к той же Рестории, – предложил Стас.

– Без нашей помощи им не совладать с самым могущественным государством своей реальности. А мы такую помощь оказать не можем, – покачал головой Зорин.

– Что же делать? – нетерпеливо спросил Санчо, который не привык долго анализировать ситуацию и предпочитал этому реальные действия.

– То, что нам предписано как представителям Кольца. Изучать проблему, найти болевые точки и доложить об этом Совету. Вынужден повторить то, что уже говорил Торренсу. – с сожалением посмотрел на него Максим, – В тупик эту цивилизацию завела не глобальная гегемония Метрополии, а система чипирования. И наша задача определить: можно ли вывести этот мир из кризиса, или уже поздно.

– А что, если, действительно, поздно?

– Это решать Совету. В конце концов, есть разные методы санации.

– Глобальные катастрофы, эпидемии… Что я еще забыл, – с иронией посмотрел на Зорина Санчо.

– Не только. Есть возможность просто закрыть этот портал. Как неординарная мера, возможна электромагнитная санация для вывода из строя системы чипирования, но это приведет к тяжелым последствиям для здоровья аборигенов, – сказал Максим.

– Так давай проведем ее хотя бы в масштабах Рэдмонда, – начал терять терпение Санчо.

– Не спеши. Во-первых, еще не время. Во-вторых – санкцию на это может дать только Совет, – охладил его пыл Максим. – Сбавь обороты и лучше обрати внимание на то, как за эти дни усилился вертикальный информационный поток, – показал он на показания датчиков.

– И что это значит? – спросил Стас.

– Вероятно, мы не до конца понимаем назначение Зоны, которая сформирована над городом. Ее назначение гораздо шире, – ответил Максим. – Вот посмотри: последние два дня Зона стала работать не только на прием, но и на передачу! И эта передача идет в направлении Доры. Не нравится мне это. А еще не нравится визит в Сити инспекции, в составе которой сразу триледелера. Надо просканировать пространство над Рэдмондом, а лучше над всей планетой. Для этого пусть Роберт выведет на орбиту космический зонд. Делайте все возможное, но через два дня мы должны точно знать предназначение Зоны и ее возможности.

Очередной сеанс было решено провести не через день, а уже завтра, но события в корневой реальности внесли коррективы в эти планы.

ГЛАВА 19

Рост напряженности в Москве тревожил не только Зорина, но и Иваницкого. Тем более, что начальство полковника напрямую связывало это с медленным ходом расследования обстоятельств смерти Юхнова. Заместитель покойного кандидата в Президенты – Юрий Платов – везде говорил, что власти сознательно саботируют расследование, и никаких данных ни о заказчиках, ни об исполнителях убийства Юхнова пока нет. И он был во многом прав. Несмотря на все старания сотрудников ФСБ, никакой информации о телеоператоре канала «Полярная Звезда» Андрее Плотникове найти не удалось. Единственной ниточкой к нему оставался заместитель директора фирмы «Метарон» Солопов, который все еще отдыхал в Испании. Иваницкий связался с посольством в Мадриде и попросил помочь в его розысках и организации экстренного возвращения в Россию. Но на следующее утро испанская полиция сообщила, что зам директора утонул во время ночного купания в море.

Те, кто организовал устранение Юхнова, зачищали следы и делали это очень профессионально. При этом у них были источники информации и в посольстве, и в полиции, а возможно, и в ФСБ. И все-таки подчистить все им не удалось. Майор Мальцев запросил биллинг и распечатку звонков с телефонов Солопова и выяснил, что с одного из них были четыре разговора с лже-Плотниковым. Причем, двум из них предшествовали разговоры с политическим аналитиком фирмы «Аргус» Александром Кондратьевым!

– По всей видимости, Кондратьев курировал Плотникова, – доложил майор Иваницкому.

Мальцев спешил, он искал хоть какую-то зацепку. И ему все-таки повезло! При изучении записи видеокамер около входа в театр майор обнаружил, что после трагического окончания конференции телеоператор сразу вышел из театра. Но не из центрального, а со служебного входа. Там его уже ждала машина, часть номера которой попала в камеру видеонаблюдения.

Мальцев проверил все машины такой марки в Москве с подходящими номерами. Их оказалось всего четыре. Две из них принадлежали частным лицам. Третья была зарегистрирована на охранную фирму, а четвертая– на все тот же «Аргус». Майор отправился в эту фирму, но даже после того, как он предъявил удостоверение сотрудника федеральной службы, его долго не хотели пропускать в здание офиса «Аргуса». Только после угрозы вызвать спецназ ФСБ, Мальцева согласился принять директор фирмы – Леонид Ребров. Побеседовать же с Кондратьевым майору разрешили только в присутствии юриста «Аргуса», а также заместителя его директора Виктора Харизова.

Во время разговора Кондратьев держался очень уверенно. Он заявил, что никакого Плотникова не знает, а с фирмой «Метарон» контактировал по поводу оказания рекламных услуг. Мальцеву пришлось пустить в ход свой главный козырь – запись с автомобилем фирмы «Аргус» у служебного входа в театр. При виде этой записи директор «Аргуса» помрачнел, но быстро взял себя в руки и сказал:

– На видеозаписи не виден полностью номер машины. Это может быть как наш автомобиль, так и другой. Во всяком случае, распоряжения своим людям находиться у театра в тот вечер я не давал.

Мальцеву показалось, что перед тем как ответить, Ребров вопросительно посмотрел на своего зама, и тот успокаивающе кивнул.

– Могу я осмотреть ваш автопарк, – поинтересовался майор.

– Можете, как только предоставите решение суда, – ответил за директора юрист фирмы.

Это был настоящий вызов. Мальцев доложил обо всем Иваницкому, и за «Аргус» взялись уже всерьез. Была организована прослушка всех телефонов фирмы и слежка за ее ведущими сотрудниками. Уже вечером «наружка» засекла контакт сотрудника «Аргуса» с человеком, похожим на Плотникова. Телеоператора задержали. Но когда сотрудники ФСБ везли его в центральное управление по Москве и Московской области, дорогу им преградил бронированный фургон. Из него выскочило пять одетых в камуфляж бойцов в противогазах и забросали машину, которая везла телеоператора, гранатами со слезоточивым газом. Пока сотрудники ФСБ приходили в себя, Плотникова вывели из автомобиля и увезли.

Поражали наглость, профессиональная подготовка и информированность тех, кто провел эту операцию против федеральной службы. Разъяренный Иваницкий распорядился задержать сотрудника «Аргуса», который приезжал к Плотникову, а также аналитика этой фирмы. Как и было договорено, он предупредил об этом Зорина.

Допрашивал обоих задержанных лично Иваницкий. Максим сидел в стороне и наблюдал за реакцией Кондратьева. Тот был явно напуган и готов сотрудничать. Но как раз в тот самый момент, когда аналитик уже согласился рассказать о своих контактах с Плотниковым, в комнату зашли два человека, представились адвокатами Кондратьева и потребовали освободить его.

Иваницкий категорически отказался.

– Эх, полковник, никогда не быть вам генералом, – с сожалением сказал адвокат постарше со скандинавской внешностью и набрал на своем телефоне какой-то номер.

Он недолго говорил с кем-то, и сразу же после этот зазвонил телефон Иваницкого.

– Да, мы как раз начали их допрашивать… Но это пока единственная ниточка к киллеру… Так точно, товарищ генерал, есть продолжать работать, – сказал Иваницкий, выражение лица которого с каждой минутой мрачнело. – Хорошо, мы освободим сотрудников фирмы «Аргус» под подписку о невыезде, – сказал он адвокатам после окончании разговора. – Можете подождать в коридоре. Через час они будут свободны.

– Между прочим, как вам понравился Брюссель, – неожиданно спросил Максим у пожилого адвоката.

– Простите, – в недоумение посмотрел тот на Зорина.

– Если помните, мы встречались там месяц назад на Международном демократическом форуме, – напомнил Максим.

– Вы ошибаетесь, я никогда не был в Брюсселе, – ответил адвокат, но было видно, что его неприятно удивил вопрос Зорина.

– Ну как же, вы сидели в первых рядах, когда шел доклад о путях развития цивилизации в ХХI-ом веке, – настаивал Максим. – Одновременно с международным форумом там еще проходил съезд Бильдербергской группы.

– Повторяю, вы ошибаетесь, – ответил адвокат, которого все больше выводил из себя этот неприятный разговор.

– Значит, я обознался, и это был кто-то очень похожий на вас, – сделал Зорин вид, что уступает ему.

Адвокат при этом с облегчением вздохнул. Максим обратил внимание, что разговаривал он по-русски хотя чисто и грамотно, но с едва заметным акцентом.

– Ты представляешь, какой уровень у их покровителей, если они могут вытащить подозреваемого даже из тюрьмы ФСБ, – сказал Иваницкий после того как адвокаты вышли в коридор.

При этом от волнения он даже перешел на «ты».

– Сделай вид, что ты согласен, и оформляй подписку о невыезде, – тоже перешел на «ты» Максим.

– Неужели ничего нельзя сделать, – обреченно сказал полковник.

Зорин впервые видел его в таком беспомощном состоянии.

– Главное, не торопись. Тяни время. Дай мне полчаса, – приободрил он его.

Через сорок минут сотрудников фирмы «Аргус» освободили под подписку о невыезде. Их адвокаты торжествовали. Но когда они вместе с задержанными уже направлялись к выходу, Иваницкому опять позвонили.

– Слушаюсь, товарищ генерал, – радостно сказал он и распорядился остановить задержанных.

Адвокат Кондратьева был вне себя. Он еще раз позвонил кому-то, но по мере того, как адвокат говорил, лицо его все больше мрачнело.

– Хорошо, я понял, будем действовать другим способом, – сказал он через пару минут и выключил телефон. – А я недооценил вас, полковник, – обратился адвокат уже к Иваницкому. – Но вы сделали сегодня большую ошибку, которая может повредить вашей дальнейшей карьере. А что еще важнее, рассказ о преследовании сотрудниками ФСБ сотрудников крупной международной фирмы с партнерами в высших кругах нескольких стран может очень повредить России.

– Вы серьезно думаете, что сможете повлиять на политику сразу нескольких государств, – с интересом спросил его Зорин.

– Конечно. И я уже не раз это делал, – с чувством превосходства, граничащего с презрением, сказал адвокат.

– Не будьте таким самоуверенным, – хмыкнул Зорин. – Даже Бильдербергская группа не всесильна.

Адвокат с удивлением и даже тревогой посмотрел на него.

– Кто вы, – спросил он.

– Это наш юридический консультант, – ответил за Максима Иваницкий, с интересом наблюдавший за этим разговором.

– Мы еще увидимся, и очень скоро, – сказал адвокат, прощаясь, и посмотрел на Максима так, что тот понял, что нажил себе могущественного врага.

– Когда будет угодно, но вряд ли это вам понравится, – с улыбкой ответил Зорин.

– Слушай, зачем тебе нужен я при таком уровне связей, – с уважением спросил Иваницкий, когда адвокаты удалились.

– Очень нужен, Алексей, – успокоил его Максим. – Не могу же я все время решать текущие вопросы на самом высшем государственном уровне. Вот и сегодня у меня к тебе просьба: собери всю информацию об этом адвокате. Учти, он не тот, за кого себя выдает. По национальности он не русский. Вероятнее всего, немец или англичанин. Постоянно работает в Брюсселе, хотя в России у него тоже есть свои интересы. Имеет огромные связи в высших эшелонах власти. Человек очень опасный. Скорее всего, имеет опыт работы в разведке. В России представляет Бильдербергскую группу.

– Каким боком он проходит по этому делу? – удивился Иваницкий.

– Вот и мне это интересно. Все говорит о том, что «Аргус» не простая фирма. Именно она играла главную роль в организации убийства Юхнова. А во всей этой истории задействованы не только серьезные внутренние, но и могущественные международные политические силы, – сказал Максим.

– Кстати, Мальцеву показалось, что директор «Аргуса» – всего лишь зиц-председатель. А все главные решения принимает за него его зам – Харизов, – заметил Иваницкий.

Это совпадало с предварительной оценкой, которую провели аналитики Центра Зорина. Они отметили, что все самые важные информационные каналы фирмы завязаны именно на Харизова. И именно он выполняет самые важные компьютерные разработки для фирмы «Форум». В том числе, программирует микрочипы!

– У меня к тебе еще одна просьба: узнай обстоятельства смерти шесть лет назад профессора Сетунова, – попросил полковника Зорин.

– Причина интереса? – спросил Иваницкий.

– Возможно, это как-то связано с чипом-имплантом Юхнова, – ответил Максим

Глава 20

На следующее утро Сергей Кравцов не пришел, как обычно, в Центр. Зорин позвонил программисту, но его телефон молчал. Не было Кравцова и в офисе. Это встревожило Максима. Но еще больше его встревожило то, что не работал «маячок», который был установлен Сергею, несмотря на все его возражения.

Максим распорядился проверить компьютеры и телефоны всех сотрудников фирмы Кравцова и просканировать камеры наблюдения в радиусе трех километрах от его офиса, дома и дачи. Через полчаса Стас и Ивар принесли ему две записи. Первая фиксировала, как Кравцов вечером идет к своему автомобилю. Вторая – как примерно в километре от его дома машину компьютерщика зажали в клещи два бронированных микроавтобуса. Из них выскочили четверо крепких парней в камуфляже, вытащили Кравцова из автомобиля и затащили в один из микроавтобусов.

О том, что нападение было тщательно спланировано, свидетельствовал выбор места, вокруг которого не было камер наблюдения, и фальшивые номера на микроавтобусах. Даже машину Кравцова не оставили на улице, а забрали с собой похитители. Они не учли только одного: в ста метрах от перекрестка недавно открылся небольшой магазинчик, запасной выход которого выходил как раз на то место, где происходили события. И три дня назад здесь установили камеру!

Составить перечень бронированных микроавтобусов в Москве было не сложно. Уже через два часа были определены не только маршруты двух микроавтобусов, но и их хозяев.

– Похитители проследовали на базу, которая оформлена на ООО «Интекс», но фактическим ее хозяином является все тот же «Форум», – доложил Санчо. – База хорошо охраняется.

– Надо срочно вытаскивать Кравцова, мы и так потеряли двенадцать часов. Готовность – 19.00. Едем вчетвером: ты, я и двое бойцов из твоей группы – приказал Зорин.

– Не маловато ли для штурма базы с охраной из двадцати головорезов, – с сомнением спросил Санчо.

– Подъезд к базе сразу двух машин вызовет подозрение. Во время операции разрешаю использовать арсенал класса VIP.

– Может, попросить помощи у твоего друга из ФСБ, – все еще сомневался Санчо.

– Нет времени, – покачал головой Максим. – Для согласования операции на всех уровнях потребуется не меньше суток. А личное участие Иваницкого только помешает. К тому же у «Форума» есть покровители на самом высоком уровне, и возможна утечка информации. Пока будет идти подготовка к операции, Кравцова успеют вывезти с территории базы.

В семь часов вечера группа инсайдеров была у базы «Форума». На этот раз экипировка была самая серьезная. Кроме огнестрельного оружия Санчо прихватил электромагнитные излучатели и суггесторы типа «Кобра-3», а Зорин погрузил в багажник контейнер с плазмоидом. Кроме того, чтобы избежать воздействия пси-генераторов, которыми могла быть вооружена охрана базы, все бойцы инсайдерской группы имели шлемы с электромагнитной защитой.

На территорию базы инсайдеры зашли двумя группами – с южной и северной стороны. Охрана по внешнему периметру была обезврежена быстро и бесшумно. Но внутри базы был еще один охраняемый периметр с электромагнитной защитой. Ее отключили быстро, но это вызвало перебои в работе охранной сигнализации. Сразу же из центрального блока выскочило шесть охранников, и вскоре Максим и Санчо услышали выстрелы с южной стороны периметра. Это в бой с охранниками вступила вторая группа бойцов Центра.

На участке Зорина пока было тихо. Только один охранник прошел по периметру и проверил состояние электромагнитной защиты с северной стороны. Но восстановить ее он не успел, так как Санчо парализовал его суггестором. Затем Санчо с Максимом подошли ко входу в центральный блок. Тот был закрыт на электромагнитный замок.

– Нужен код. Оставайся здесь и блокируй вход, а я пойду, помогу ребятам, – сказал Максим и пошел в направлении все еще раздававшихся выстрелов.

Там, с южной стороны периметра пять охранников базы атаковали двух бойцов Центра. Нападения с тыла они не ожидали, и Зорину удалось быстро парализовать четверых из них. Старшего из охранников, который переговаривался с базой по рации, он только обездвижил. Именно он мог знать код для входа в центральный блок.

До того, как на базе могли понять, что произошло, и выслать помощь, оставалось секунд тридцать, максимум, минута. Максим перевел суггестор в положение гипноза и спросил, направляя его на охранника:

– Код доступа в центральный блок?

– «Марс», – ответил тот.

– Сколько человек находится внутри?

– Пятеро.

– В каком помещении захваченный компьютерщик?

– В блоке «С».

– Повторяй за мной: «Все в порядке. Атака отражена. Трое нападавших убиты. У нас двое раненых. Возвращаемся на базу», – сказал Зорин, передавая охраннику рацию.

После того, как охранник повторил это, Максим подвел его к двери в центральный блок. Охранник назвал код, и Зорин снова обездвижил его. Затем Санчо обезвредил четверых охранников во внутренних помещениях базы, и инсайдеры прошли в блок «С», где был привязан ремнями к кровати Сергей Кравцов. После того, как программиста привели в чувство, Максим допросил начальника базы и забрал жесткий диск сервера. Это задержало группу на несколько минут и едва не привело к трагическим последствиям.

Когда инсайдеры уже выходили из ворот базы, на подъезде к ней показались два микроавтобуса. В них находилось около десятка бойцов «Форума». Принимать бой в условиях, когда в составе инсайдерской группы был один раненый, а второй – изможденный многочасовым допросом, было неразумно. Зорину пришлось применить волновой излучатель, который вызвал сначала панику, а потом приступ судорог, приведший к потере сознания нападавших.

Воспользовавшись этим, сотрудники Центра спешно погрузили раненого и программиста в автомобиль. И в этот момент Зорин почувствовал сильный психоудар с двух сторон. Один за другим, как в замедленном немом кино, оседали на землю Санчо и его второй сотрудник. У Максима тоже наступило помрачение сознания, но удар смягчил шлем с электромагнитной защитой. К сожалению, Санчо повезло меньше. Парализующий импульс попал ему прямо в грудь и вызвал сбой в работе сердечной мышцы.

С трудом сохраняя сознание, Максим все-таки успел достать индикатор и вывести из специального контейнера плазмоид. Медленно вращаясь, он поднялся на высоту десять метров так, чтобы конус электромагнитной защиты полностью закрыл всю группу инсайдеров. На секунду плазмоид завис над ними, а потом мощная яркая вспышка, смоделированная им, озарила поляну перед входом в базу и прилегающие окрестности на расстоянии ста метров вокруг. Она ослепила всех находящихся вне защитного экрана плазмоида, а электромагнитный импульс вызвал сильный страх, граничащий с животным ужасом, и приступ сильнейшей боли у всех, кто находился за пределами защитного поля. Неподалеку раздался крик, и Максим увидел, как в пяти метрах от него корчится на земле человек. Его фигура очень напоминала инспектора ИнтерКосма.

Через секунду на поляну опять опустилась тьма. Первым делом Максим проверил состояние Санчо и его бойца и восстановил сердечный ритм у обоих. Затем осмотрел окрестности, но кроме лежавших без сознания около двух микроавтобусов охранников «Форума» никого не обнаружил. Нигде не было и тела напавшего на него человека. Зорин не мог понять, как тот смог выдержать излучение плазмоида. Для этого надо было обладать нечеловечески мощной психикой или иметь такие средства защиты, которые на Земле еще не были созданы.

Затем Максим вместе с пришедшим в себя Санчо осмотрел участок, откуда был нанесен второй гипноудар. Там тоже никого не было, и только в кустах неподалеку лежал суггестор. Зорин подобрал его. Это был усовершенствованный вариант «Кобра-3М». Такого аппарата не было на вооружении ни у одной спецслужбы Земли.

Еще одной неприятной неожиданностью стала видеозапись допроса медиками блока С пропавшего программиста подмосковного филиала инсайдерского Центра. Его допрашивали жестко, с применением сыворотки правды и пыток. Цель была одна – узнать на кого работает Центр, но программист так и не смог ответить на этот вопрос. На второй записи было видно, как за ним приехали два иностранца, которых около ворот базы ожидала какая-то женщина.

Через час инсайдеры уже вернулись в Центр, где Элина оказала Кравцову и раненому бойцу медицинскую помощь. Решено было оставить Кравцова на пару дней в гостевой комнате на нижнем уровне Центра и завтра же передать все материалы по «Форуму» Иваницкому.

ГЛАВА 21

Зорин ожидал ответных действий, но не предполагал насколько скорыми и неприятными они будут для Центра. На следующее утро Максим со Стасом проверяли состояние двух филиалов и приехали в Центр только к полудню. Их ждал неприятный сюрприз. В их отсутствие офис посетила журналистка международного журнала «Актуальная аналитика».

– О ее интервью, посвященном нашему участию в двух международных проектах, было договорено заранее. Но она пришла на час раньше. Встретил ее старший менеджер и ответил на ряд стандартных вопросов, – рассказала Элина. – Но дальше все пошло не так, как было запланировано. Корреспондентка должна была дождаться моего прихода и поговорить о перспективных проектах, но она провела гипносеанс с менеджером и двумя нашими программистами, а затем попыталась скачать информацию с наших компьютеров. Помешало ей то, что я отменила встречу и вернулась в офис на полчаса раньше. Журналистка попыталась проделать со мной свои гипнотические штучки, но быстро поняла, что уступает по силе внушения. Зато физическая подготовка у нее была первоклассная. Она сбила меня с ног и выбежала из офиса, на ходу отправив в нокаут двух охранников на проходной.

– Самое интересное было потом. Ровно в десять к нам приехала еще одна журналистка из этого же журнала и сказала, что у нее назначено интервью. Мы связались с редакцией, и они подтвердили ее полномочия, а первую журналистку назвали самозванкой, – добавил к этому рассказу Санчо.

– Элина права, это был профессионал экстра-класса, – заметил Стас, просмотрев видеозапись визита лжежурналистки.

– Тебе не кажется, что это она забрала нашего сотрудника с базы «Форума», – просмотрев запись, сказал Максим. – Я передам видеозапись Иваницкому. Пусть посмотрит в своей картотеке. Возможно, девушка проходила по разработкам наших спецслужб. А всем сотрудникам Центра передайте: больше никаких контактов с прессой или телевидением без меня или Элины.

Этот день обещал быть тяжелым. Санчо доложил, что на рассвете датчиками была зафиксирована попытка проникновения через «окно» портала в квартире Губарева. На этот раз она была хотя и настойчивой, но не агрессивной.

– Трижды, во время кратковременных стихийный активаций «окна», кто-то пытался пройти через него в нашу реальность, но ему помешала защита, – сказал Санчо.

В полдень в Центр должен был приехать инспектор Совета Стиг Стэн. Но сначала приехал инспектор ИнтерКосма. На этот раз он был в сопровождении двух помощников мрачного вида.

– Это ликвидаторы – чистильщики ИнтерКосма, – заметил Санчо. – Похоже, затевается что-то жесткое. Что будем делать?

– Вызывай свою группу, – распорядился Зорин, – и дай им приказ бить на поражение суггесторами по всем, кто попытается войти в здание Центра.

– Ты что решил развязать маленькую войну, – пошутил Санчо.

– Нет, просто проверяю полномочия этих мачо, – ответил Зорин и направился к инспектору.

Тот спокойно ожидал, пока подойдет Максим.

– Что вас привело к нам? – спросил Зорин.

– У меня есть приказ ИнтерКосма забрать копии и оригиналы всех ваших разработок за последний месяц, – ответил инспектор.

– Мы не подчиняемся приказам ИнтерКосма.

– Не волнуйтесь, все будет по закону. Сейчас приедет Стиг Стэн и привезет разрешение Совета. Осталось подождать всего пол часа, – уверенно сказал инспектор.

– У нас есть полчаса. Они ждут Стэна, чтобы забрать все наши разработки за последний месяц, – вернувшись в офис, сказал Максим Стасу.

– Что будем делать? – спросил тот.

– Перешли оригиналы нашему координатору, а копии в филиал. Потом уничтожь все данные за последние три дня.

– А как же маленькая война?

– Соориентируемся по обстановке.

Стэн прибыл не через полчаса, а на десять минут раньше. Довольный инспектор ИнтерКосма шел за ним, а в метре от него следовали два его бойца с железобетонными лицами, больше похожие на роботов.

На этот раз Стэн был еще более категоричен и требователен, чем накануне. Он уже знал об операции инсайдеров на базе «Форума». Именно это стало причиной его раздражения и даже угроз.

– Я же вас предупреждал: никакой деятельности до окончания проверки, – сказал он. – Этим вы только навредили себе. К тому же использовали в личных целях плазмоид, что является грубейшим нарушением всех инструкций.

– Операция была вызвана ситуацией класса А. Похитили нашего ценного агента, который был кандидатом для новой программы. Его допрашивали с применением спец средств, и если бы мы не освободили его, могла произойти серьезная утечка информации о деятельности Центра. А применение плазмоида было вызвано тем, что наши противники использовали суггестор типа «Кобра-3М», который, как вы знаете, еще даже не производится на Земле. Я уже послал об этом докладную Совету, – объяснил Зорин.

– Хорошо, с этим вопросом мы разобрались, – уже мягче сказал Стэн. – Но это не снимает с вас ответственность за проведение боевой операции без санкции Совета. Вот видите, не успели вы инициировать свою новую программу, как у вас начались из-за нее неприятности, – с легким сожалением посмотрел он на Максима.

– Могу я узнать, откуда пришла информация о применении нами плазмоида, – поинтересовался Зорин.

– От ИнтерКосма, – ответил инспектор. – Предупреждаю: больше никакой активной деятельности до окончания проверки. И еще… Я уже направил запрос в Совет и, если его удовлетворят, послезавтра приеду и опечатаю вашу контору, а вас эвакуирую на Лунную базу до окончания проверки. Думаю, так будет лучше и для вас и для дела.

– Мы можем приступать? – спросил у Стэна наблюдавший за его разговором с Зориным инспектор ИнтерКосма.

– Нет, – ответил тот. – Все должно быть по закону. Сначала должно быть вынесено решение Совета.

Инспектор попытался возразить и даже настаивал, но Стэн был непреклонен. В конце концов, инспектор ИнтерКосма зло посмотрел на Зорина, пробормотал что-то похожее на ругательство и сделал знак своим помощникам следовать за ним.

«Интересно, что связывает «ИнтерКосм» и «Форум», – размышлял Зорин. Ситуация была настолько нетипичной и тревожной, что он решил рассказать о своих подозрениях координатору Глории.

– Что будем делать, – спросил Санчо, после того, как инспектор со своими людьми и Стэн ушли.

– Послезавтра ночью я лечу на Лунную базу, – ответил Максим. – До моего возвращения работайте, как и раньше. Пока переезжайте в подмосковный филиал, а здесь оставьте только двух наемных сотрудников. Если придет Стиг, встретишь его. И пусть делает, что хочет.

– А если он спросит: где ты?

– Ответишь правду, что я улетел на базу.

Проводив неприятных гостей, Максим прошел в гостевую комнату, где отдыхал Кравцов.

– Как вы себя чувствуете?– спросил он.

– Неплохо. Только очень болит голова, – ответил Кравцов.

– Это сейчас пройдет, – успокоил его Максим и пригласил Элину, которая провела короткий сеанс биокоррекции.

– Вы еще не передумали работать с нами? – спросил Максим, после того как Элина ушла.

– Почему вы так решили? – удивился Кравцов.

– Вчера ночью вас пытали, чуть не убили или, во всяком случае, чуть не превратили в накаченный наркотиками овощ.

– Если честно, меня это только разозлило, – ответил программист, еще раз показывая свой бойцовский характер. – Теперь я обязательно доделаю нашу программу. Мне только непонятно: почему такая кровавая разборка идет вокруг пусть и нестандартного, но все-таки компьютерного софта.

– Я думаю, вы сами поймете это, когда начнете работать над его второй частью, – уклончиво ответил Максим.

– И все-таки, – настаивал Сергей.

– Дело в том, что у этого, как вы говорите компьютерного софта, есть очень нестандартное и с далеко идущими последствиями применение. Представьте себе, что вы работаете с какой-то математической моделью сложной динамической системы, и вам надо разработать простой и эффективный способ ее контроля. Чем точнее вы хотите описать систему, тем больше надо вводить для этого переменных. Здесь не обойтись без сложных матричных вычислений и множественной корреляции. Это невероятно усложняет как саму модель, так и контроль за ней. Но можно пойти по более легкому и изящному пути: найти точки, к которым она динамически притягивается – аттракторы. Больше того: можно самому сформировать такие точки, а заодно и ограничения, при которых система будет вынуждена постоянно притягиваться к этим точкам. Эти аттракторы могут существенно упростить модель, а главное, сделать контроль над ней простым, эффективным и быстрым, – объяснил Максим.

– Красиво, – согласился с ним Сергей. – Но не совсем ясно, почему из-за этого идет такая борьба.

– Я думал, вы поймете, – с легкой досадой сказал Зорин. – Ну, хорошо. Давайте перейдем от чисто математической модели к биологической. Например, к человеку, группе людей, стране или даже всей планете. Построить эффективную модель таких биосистем почти нереально. Слишком много вариаций, неустойчивости, флуктуаций… Но стоит выработать сеть аттракторов и ситуация станет подконтрольной. Биосистемы неизбежно будут еще и еще раз приходить к устойчивым положениям, а вернее к их набору. Они станут предсказуемыми и легко контролируемыми. Самыми простыми аттракторами являются «страх», «голод», «сексуальное влечение», «агрессия»,«интерес», «апатия», «паника». Именно на этом принципе построена популярная сейчас теория «управляемого хаоса». В ней сформирована сеть уже более сложных аттракторов: «недовольство жизнью и властными структурами», «желание быстрых перемен», «агрессия по отношению к тем, кто препятствует этому», «безоговорочное подчинение своим лидерам», «отрицание старых героев»… Такой набор рассчитан, прежде всего, на юные, неокрепшие умы и быстро приводит к уличным столкновениям и даже революциям. Часто его называют «аттрактором хаоса», хотя, по сути, это их сложная, циклическая сеть. Она рассчитана на быструю смену правящих элит и строится с помощью медийных структур, интернета и специально подготовленных групп активистов и боевиков. В геополитике устойчивые аттракторы называют «точками силы», которые притягивают финансы и власть… Можно пойти еще дальше. Если представить совсем фантастические технологии, то при большом количестве микрочипов возможно полностью управлять как моторикой, так и эмоциями и даже мыслями человека. А сами эти микрочипы можно перемещать как по телу, так и по нейронным сетям человека, и постоянно контролировать его в динамике. Благодаря этому можно со стопроцентной гарантией быстро формировать как взрывную человеческую массу, так и рабски покорную, не способную на критическое осмысление реальности…

– То есть вы хотите контролировать людские сообщества различного типа?

– Скорее, мы не хотим дать кому бы то ни было возможность осуществлять жесткий контроль над сознанием людей. А те, кто вас похитил, хотят добиться именно этого. США, Великобритания, Китай, Израиль и некоторые другие страны давно занимаются этим в ограниченных регионах. А англосаксы даже пытаются строить такие модели в рамках всей планеты. Как вы понимаете, при подобном моделировании без динамических систем типа 4D не обойтись. Фирма «Форум», на базе которой вас держали вчера ночью, занимается как раз проблемами жесткого контроля над людьми и массового на них воздействия. В числе их партнеров много американских фирм и даже иностранные спецслужбы. Кстати, подобные системы могут быть использованы не только для контроля, но и для построения достаточно точных прогнозов развития человека, отдельных стран и даже всей планеты, – заметил Максим.

– Скажите, а ваше предложение – продолжить работу с вами, остается в силе, – неожиданно спросил Кравцов.

– Конечно. И если вы согласитесь, я могу предложить вам такую компьютерную технику и такие возможности, которые вам даже не снились. А главное, вы сможете сами проверить свои разработки в реальной жизни, – ответил Максим.

И по тому, как Кравцов посмотрел на него, Зорин понял, что тот уже почти согласен принять сделанное ему предложение.

Вечером Максим должен был встретиться с Иваницким, но перед этим решил просмотреть основные изменения, которые построил за эти дни виртуальный прогнозатор. Очередной прогноз был неутешительным. Согласно ему, в ближайшее время США, Великобритания, Франция, а за ними и все страны НАТО должны были объявить о том, что Россия, после остановки подобных проектов в 1991-м году, занялась разработкой психотронного оружия и исследованиями контроля за массовым сознанием. Планировалось показать несколько жертв российской программы. Над этим работал целый отдел в АНБ и группа специалистов МИ-6. США собиралась заявить, что вновь инициируют собственные программы по контролю за сознанием, которые официально заморозили в 1973-м году. Намечался новый конфликт России и Соединенных Штатов, который должен был стать самым крупным после событий 2022-2024-го годов на Украине. А еще в двух странах Европы должно было начаться строительство странных объектов, больше всего напоминавших огромные силовые станции с очень высокими башнями-антеннами. Два таких объекта должны были также начать строить на Ямайке и в Австралии. Больше всего они напоминали установку HAARP на Аляске в миниатюре.

Небо в этих мрачных прогнозах еще больше заволокло тучами. Они уже полностью закрыли его, и среди них появились грозовые облака, в глубине которых сверкали молнии. Они приобретали самые причудливые формы, но чаще всего напоминали буквы латинского алфавита: «S» «E» и «F».

«Вот уж не думал, что виртуальный прогнозатор обладает такой ярко выраженной художественной жилкой. Или это не случайные живописные образы, и буквы что-то означают», – после нескольких разрядов подумал Максим.

Зорин поручил техническому директору Центра подобрать любые сочетания таких букв в названиях фирм, организаций, спецслужб и даже тайных Орденов.

После окончания работы с прогнозатором к Максиму зашел Стас. Он, наконец, подготовил материалы по фирме «Форум», которые Зорин сразу же передал Иваницкому.

– «Форум» не только занимается разработкой микрочипов для контроля над людьми, а также их тестированием, эта фирма причастна к организации массовых манифестаций в Москве с применением психотронного оборудования. Она подготовила более двух десятков активистов Прогрессивного Союза с вживленными чипами. Фактически, это уже люди напоминающие биороботов. Думаю, что и чип, который вы нашли у Юхнова – тоже их работа, – сказал он полковнику.

– Но операцию по устранению Юхнова курировал не «Форум», а «Аргус», – заметил Иваницкий.

– И это наводит на очень серьезные выводы. Представь себе, какой размах имеет этот проект, если в нем задействованы две международные фирмы, которые прикрывают иностранные юристы со связями в самых влиятельных политических кругах, – ответил Максим. – Судя по всему, «Аргус» ведет все компьютерные разработки и сопровождает их внедрение. А «Форум» отбирает необходимый человеческий материал, изготавливает микрочипы и тестирует их на людях. Налицо тандем: мозги и рабочие руки, научные разработки и их техническое воплощение. Если «мозги» – это «Аргус», то он играет главную роль во всей этой операции. Мой совет: не трать время на разработку «Форума» и поиск компромата на «Аргус». Ситуация в стране обостряется с каждым днем, и вы можете просто не успеть взять ее под контроль. Чем скорее вы прекратите это налаженное производство микрочипов, тем быстрее нормализуется обстановка в Москве, а может и во всем мире. К тому же есть опасность, что такое производство могут организовать в другом месте. Воспользуйся тем, что уже, фактически, доказана причастность «Форума» к смерти Юхнова, и не докладывай пока наверх об остальных операциях и проектах этой фирмы. А еще, выясни назначение установки на крыше здания «Форума». Уверен, что он не просто формирует негативные электромагнитные импульсы для усиления массовых беспорядков, но и ретранслирует сигналы с других источников, возможно, расположенных за пределами России, – порекомендовал Зорин Иваницкому.

ГЛАВА 22

В половине восьмого вечера Максим приехал к Губареву, и Стас инициировал проход в портал. Торренс уже ждал их с той стороны.

– Слава Творцу, вы наконец пришли! – сказал он.

– Что случилось? Это вы сегодня утром пытались пройти через «окно» портала, – спросил его Максим.

– Да, не мог больше ждать. Вчера у нас началась война, – ответил Торренс.

– С Ресторией?

– Нет, с Дорой, но скоро дойдет дело и до Рестории. Об этом день и ночь трубят все телеканалы. Собственно, войной это можно назвать только условно. Дора не имеет сильной армии, и все это напоминает избиение детей. Наши войска уже недалеко от их столицы. Через два-три дня все будет кончено. И это самое страшное! Если раньше люди хотя бы боялись войны, которая принесет кровь и смерть, то теперь у них настоящая эйфория от собственной силы и безнаказанности. А главное, они теперь верят, что, уничтожая инакомыслящих в Доре, несут этой стране счастье, свободу и демократию. Но это еще не все, – продолжал Торренс. – Вчера во все крупные Сити стали привозить молодых доранцев. Их подвергают насильственному чипированию. Работа идет полным ходом. Наш агент на четвертом уровне сообщил, что две бригады специалистов – медиков и биологов – для этого уже отправили и в саму Дору. Такими темпами уже через месяц все население этой небольшой страны будет обработано. А мы так надеялись, что именно население Доры и Рестории, которые так противились этой инициации, поможет нам освободиться от нее!

Максим успокоил Торренса и попросил Стаса снять показания со всех установленных в Сити камер, а также с запущенного инсайдерами два дня назад космического зонда. Вскоре на экранах компьютеров замелькали видеокадры и диаграммы. На заводах строили тысячи радиоуправляемых дронов в виде мини-танков и небольших самолетов, а репортажи с фронта показывали успешную атаку армады этих беспилотников на столицу Доры. Их подбивали, но на смену уничтоженным или обездвиженным дронам появлялись десятки новых. Медленно, но уверенно, армия леделеров продвигалась вперед, неся при этом минимальные потери в живой силе. Активно практиковались также вбросы информации о нарушениях дорианцами границы, убийствах мирных жителей и распылении отравляющих веществ.

– Все это ложь, – с возмущением прокомментировал последние кадры Торренс. – При проверке этих сюжетов сразу выясняется, что они сфабрикованы. Беда в том, что никто такой проверкой не занимается. Большинство населения этим ложным новостям верит, и возмущение дорианцами растет. У нас и раньше был ограничен въезд для жителей других стран, а сейчас границы практически закрыты. Были даже случаи избиения туристов и тележурналистов из Рестории.

– Похоже, Торренс прав, и идет подготовка к крупной войне, – мрачно отметил Максим.

Изменилась обстановка и в городе. Даже по тем скупым источникам, которыми располагали инсайдеры, было видно, что милитаризация населения идет полным ходом. Все больше людей было одето в военную форму, а на улицах были установлены огромные видеоэкраны, на которых демонстрировали военные фильмы и победные известия с фронта, которым с восторгам внимали жители Рэдмонда. Штат сотрудников, занимающегося чипированием, был увеличен в пять раз! Кроме того, в Сити приехала большая группа специалистов из Метрополии, в том числе несколько леделеров, которые держались особняком и выполняли общее руководство. Они работали с каким-то странным приборов, к которому не подпускали никого из сотрудников медицинских центров. Руководил ими очень высокий, даже по меркам этой расы, леделер с волевым и жестким выражением лица.

– Это страшный человек. Его фамилия Пратер. Обычно леделеры напрямую не участвуют ни в зачистках, ни в органах управления. Они только консультируют и занимаются научными исследованиями. А этому как будто доставляет удовольствие участвовать в арестах и пытках. Он настоящий садист. В то же время это доверенное лицо Верховного Правителя с неограниченными полномочиями. Не случайно именно его назначили новым начальником Стражи континентальной части страны, – рассказал Торренс. – Позавчера в мед центр привезли двух человек, которые совсем не похожи на меднокожих жителей Доры. Они выше ростом и обладают большим интеллектом. Общались с ними только леделеры и почти сразу отправили в Метрополию.

– Эти люди очень похожи на инсайдеров, – отметил Стас, просмотрев фрагмент видеозаписи допроса двоих задержанных.

– Думаю, это они и есть. А что это за прибор? – показал Максим Торренсу на аппарат, с которым работали леделеры.

– Не удалось выяснить, – ответит тот. – Известно только, что прибор формирует мощное электромагнитное излучение в самом широком диапазоне.

– Это излучение имеет четко выраженную область назначения, – показал на диаграмму Стас, – ту самую Зону над городом, назначения которой мы пока не знаем.

– Боюсь, я уже догадываюсь, для чего предназначена эта Зона, – тихо сказал Максим. – А что показывает спутник?

– Спутник зарегистрировал больше десятка подобных Зон над планетой. Почти все они расположены над крупнейшими городами, причем, не только страны леделеров, но и Рестории и Доры. Последние два дня идет активное расширение Зоны именно над Дорой. И вот еще что... Если раньше Зоны в основном были настроены только на прием, то теперь они половину времени тратят на передачу. Их излучение уже охватывает семьдесят процентов территории империи Ледэр и Доры, и эта площадь с каждым днем все растет.

– Если проанализировать чисто эмоциональную составляющую электромагнитного излучения таких Зон, то над страной леделеров она оптимистична и близка к эйфории, а над другими странами порождает депрессию и даже панику, – уверенно сказал Максим.

Стас включил фильтр и с удивлением спросил:

– Откуда ты знаешь?

– Тебе ничего это не напоминает, – вместо ответа показал ему Максим на Зоны в атмосфере планеты.

– Что-то очень знакомое, – сказал Стас, мучительно пытаясь вспомнить, где он это уже видел.

– А если так, – разложил Максим излучение Зон на несколько спектрограмм.

– Черт побери, так ведь это же эгрегоры, – воскликнул Стас.

– Вернее их ранняя стадия, во время которого над планетой еще нет сплошного электромагнитного кокона, – поправил его Максим.

– И кто же их формирует?

– А ты еще не понял?! Наши друзья – леделеры. Не зря же они привезли с собой из Метрополии новую аппаратуру. Вот для чего им столько силовых установок вокруг центрального здания. Один из главных потребителей вырабатываемой ими энергии – эгрегор. Судя по всему, леделеры уже контролируют две трети этой реальности. И через год, максимум, два смогут овладеть ею полностью, – заметил Зорин.

– Но куда же смотрит Совет Кольца, – возмутился Стас.

– Из этой страны активно вытесняют, а может, даже уничтожают инсайдеров. Ты сам видел двоих, которых отправили в Метрополию. Так что информация о происходящем в портале приходит в Совет Малого Кольца искаженной.

– Скажите, что нам теперь делать? – прервал их все это время прислушивавшийся к разговору Торренс.

– Мы пока не знаем, – честно ответил Максим.

– Может быть просто уничтожить Медицинский центр? – предложил Торренс.

– Это не решит проблему, скорее, только замедлит процесс, – покачал головой Максим.

– Но нельзя же просто так сидеть и смотреть, как все рушится, – в отчаянии сказал Торренс. – Тем более, что Сандра с готовностью взялась помогать нам и подготовила списки всех неблагонадежных, подлежащих внеплановой проверке. Благодаря ей, мы уже спасли больше двадцати человек. Она же нашла еще одного сочувствующего нам медика. Сейчас самое благоприятное время для ликвидации мед центров сразу на трех уровнях – с четвертого по второй, – горячо настаивал Торренс.

– И все-таки этого делать не стоит. Во-первых, потом, что существует медицинский центр в Центральной зоне, куда не имеет доступа даже Сандра, а во-вторых, в результате этой операции вы потеряете не только своих людей, но и с таким трудом привлеченных к работе медиков. А они нам нужны совсем для другой цели, – охладил его пыл Максим.

– Для какой же?

– Прежде всего для удаления датчиков у членов вашей организации.

– И когда это произойдет? – со смешанным чувством недоверия и надежды посмотрел на Зорина Торренс.

– Надеюсь, очень скоро.

– А что же нам пока делать?

– Как и раньше, вербуйте сторонников. Пока леделеры расправятся с Дорой и подготовят вторжение в Ресторию, пройдет не меньше двух месяцев. Так что время у нас есть.

– Мы тоже так думали двадцать лет назад. Тогда еще многие были настроены против инициации программы датчиков и не видели в наших соседях врагов. Но теперь, с каждым месяцем у нас все меньше сторонников. Многие смирились, часть отловили и уничтожили, и даже среди членов нашей организации все больше людей становятся приверженцами леделеров, – с горечью сказал Торренс.

– Эгрегор успешно работает, – переглянулся Максим со Стасом.

– Я так верил в вас, так на вас надеялся, – с тоской посмотрел на них Торренс.

И на душе у Максима тоже стало тревожно и тоскливо.

– Дайте нам два-три дня, и мы постараемся найти решение, – попытался успокоить он Торренса. – А в следующий раз приходите с руководителем вашей боевой группы. Возьмите вот это устройство и активируйте его у входа в «окно» в случае, если вам срочно понадобится наша помощь, – передал Зорин Торренсу специальный «маячок», сигнал которого можно было зафиксировать даже при закрытом входе в портал.

– Ну и что же ты предлагаешь делать, – спросил Стас, когда Торренс ушел и «окно» закрылось.

– Не знаю. Можно, конечно, взорвать Медицинские Центры в Рэдмонде. Можно даже уничтожить все такие Центры на континенте. Но мы не можем ликвидировать всех леделеров и все подобные центры в Метрополии. К тому же, кроме медцентров уже активно работают Зоны эгрегора над порталом.

– Да, без уничтожения таких Зон нам не обойтись, – согласился Стас. – Но для этого наших возможностей маловато.

– Завтра я буду на Лунной базе. Меня ждут в Совете, правда, по другому поводу. И на его заседании я подниму и этот вопрос, – сказал Максим.

ГЛАВА 23

Вечером в город неожиданно вернулся Губарев. Инсайдеры едва успели закончить сеанс и свернуть оборудование, когда он вошел в гостиную.

– Вижу, дела продвигаются, – отметил профессор. – Уже был первый контакт?

– Почему вы так решили? – с интересом посмотрел на него Зорин.

– Не лукавьте, Максим, – улыбнулся Губарев, – нейродатчики и сканы, специальная записывающая аппаратура на столе – все говорит об этом. Вопрос только в том: проходили ли вы для этого через «окно» в портал или записывали показания дистанционно.

– Контакт, действительно, был, – ответил Зорин. – Но мы не проходили в портал. Это сделал объект с той стороны.

– Значит, я приехал вовремя, – с удовлетворением сказал Губарев. – Пришло время поговорить откровенно. Но перед этим я попрошу вашего помощника уйти. Этот разговор будет только между нами.

Стас посмотрел на Максима и тот кивнул.

– Помните, я говорил, что представляю не только Космопоиск, но и еще одну организацию, – продолжал Губарев, после того, как помощники Зорина ушли. – Так вот, это скорее не организация, а очень старый и влиятельный Орден. Я – Хранитель Третьей ступени. И именно эта организация выбрала вас для контакта и разработки этого портала.

– Почему именно меня? – удивился Максим.

– Не лукавьте, вы прекрасно понимаете причину, – нетерпеливо отмахнулся от него профессор. – Вы не просто человек с необыкновенными способностями и высоким уровнем интеллекта, которому по силам сразу стать Посвященным Второй ступени. Вы – гость на Земле, инсайдер. А если точнее – представитель Малого Кольца Создателей. Мы давно присматривались к вам и вашему Центру. На сегодняшний день – это одна из лучших инсайдерских групп.

– Генрих Витольдович, если вы, действительно, представитель Ордена Хранителей, то должны знать, что после того, как вы раскрыли меня, я должен провести стерилизацию вашей памяти, – перебил профессора Зорин.

– Точно также, как и я вашей, – улыбнулся Губарев. – Но не беспокойтесь, ни мне, ни вам не придется этого делать. Вот послание от вашего непосредственного куратора, – достал он индикатор подобный индикатору Зорина, но со странными старинными иероглифами.

Когда Губарев включил его, в комнате появилась голограмма куратора Максима.

– Макс, настала пора вводить тебя в святая-святых истории этой планеты. Это сделаю не я, а профессор Губарев. Ты сам выбрал такой путь, когда начал подготовку своей новой программы. И с этого момента войдешь в число избранных, которым предназначено вершить судьбу этой цивилизации. Можешь полностью доверять Генриху Витольдовичу, он введет тебя в курс дела и поможет с порталом. Ваш контакт санкционирован двумя членами Совета. Желаю успеха! До встречи на Базе, – сказал куратор.

– Будем считать, что мы обменялись верительнымиграмотами, – сказал Губарев. – Теперь, о портале АХ5. Это проблемный портал, и он давно беспокоит Хранителей. Мы уже несколько раз сообщали об этом Совету, но там не посчитали нашу аргументацию достаточной.

– А в чем, по-вашему, состоит проблемность портала?

– Здесь нарушены сразу два основополагающих принципа Малого Кольца: свободы выбора и равноправия цивилизаций – членов Кольца. Больше я пока ничего вам сказать не могу. Совет только согласился на неофициальную инспекцию портала силами вашей группы. Мы обещали, что все выводы вы сделаете сами, без нашего вмешательства. То, что вы уже вышли на контакт с аборигенами, радует. Это значит, вы работаете в правильном направлении, – с удовлетворением сказал профессор.

– Скажите, по крайней мере, на что нам следует обратить свое внимание, – воспользовавшись паузой, спросил Максим.

– Не имею права. Я и так сказал слишком много, – покачал головой Губарев. – Думаю, вы сами все поймете после работы с местными жителями. Хочу только предупредить, что чем дальше вы будете продвигаться в исследовании, тем сильнее и агрессивнее будет сопротивление внутри портала. Для его преодоления потребуются все ваши технические возможности. Мой вам совет: увеличьте группу и оснастите ее не только научной аппаратурой, но и самыми высокоэффективными средствами защиты. И поторопитесь. Каждый лишний день может привести к непоправимым последствиям не только для открывшегося континуума, но и для всей земной цивилизации.

– Сколько у нас времени?

– Не знаю. Может быть полгода, а может, месяц. Все зависит от того, насколько далеко зашли дела в портале АХ5, – озабоченно сказал Губарев.

– Знаете, Генрих Витольдович, поначалу я весьма скептически отнесся к инспекции этого портала, – признался Максим, – но когда провел его тестирование, то изменил свое мнение. Дело в том, что коэффициент Хесса для этой реальности составил 0,7. За последние же два дня его значение выросло до 0,75. А это значит, что в ближайшее время реальность АХ5 может оказать большое, можно сказать, определяющее влияние на всю историю Земли!

– Вот этого я и боялся, – с огорчением сказал Губарев. – Как хорошо, что Хранители вовремя обратили на этот портал внимание. И как хорошо, что его инспекцией занимаетесь именно вы! Кстати, должен вас предупредить, что в ближайшее время может открыться еще один портал, – заметил он.

– Где именно? – уточнил Зорин.

– Адрес, по которому откроется «окно» – Бехтерева 18.

– Мы уже две недели наблюдаем за электромагнитными возмущениями по этому адресу. Там установлены наши датчики, – сказал Максим, немного удивленный тем, что Губарева так заинтересовал очередной спонтанный портал.

– Хочу предупредить, что это необычный портал, – почувствовав удивление Зорина, продолжал Губарев. – Его индекс – ВХ4.

– То есть, портал является более продвинутым, чем АХ5, – отметил Максим.

– Смотря, что подразумевать под термином «продвинутый», – лукаво посмотрел на него Губарев. – Если вы понимаете под этим кучу высокотехнологичного железа и автоматизацию всей повседневной жизни, то этот портал, возможно, разочарует вас. Но если вы хотите получать от жизни настоящее удовольствие, то вы попадете по адресу.

– Значит, вы уже были там, – уточнил Максим.

– Об этом мы поговорим в следующий раз, – уклонился от прямого ответа Губарев. – Скажу только, что я немного завидую вам. Скоро вы увидите совершенно другой мир, так отличающийся от этой нашей серой, загаженной химическими и технологическими отходами реальности. Хочу отметить, что портал уже был активен, а потом его законсервировали на несколько десятков лет. Причем, законсервировали по решению не Малого, а Большого Кольца,

– По какой причине?

– Не знаю. Этим занимался другой Хранитель, – опять ушел от прямого ответа Губарев. – Но наш Орден очень заинтересован, чтобы инспекцию этого портала тоже провели вы. И еще… Может быть, я опережаю события. Но если дела в портале АХ5 хуже, чем мы предполагаем, и исправить уже ничего нельзя, сразу же сообщите об этом.

– Значит ли это, что в таком случае вы окажете нам помощь? – уточнил Максим.

– Нет. Это запрещено кодексом нашего Ордена, – покачал головой Губарев. – Но мы можем закрыть вход в портал, заблокировать все его контакты с другими реальностями и законсервировать до того момента, когда Орден Хранителей сочтет возможным вновь его открыть. И даже Совет не сможет опротестовать наше решение… И вот еще что я хотел вам сказать: не только планеты и государства проходят в своем развитии точки бифуркации, но и люди. Каждый из нас, по крайней мере, несколько раз в жизни делает принципиальный выбор, по какому пути идти дальше: стать конформистом или остаться верным своим принципам, струсить или проявить мужество... Вы свою точку выбора прошли, когда настояли на инициации своей программы. Но не все понимают, что после такого кардинального выбора дальнейшие события уже не зависят от нашей воли и становятся необратимыми. Очень скоро вы почувствуете, как стремительно меняется мир вокруг вас. И вы уже ничего с этим не сможете поделать! Как сказал Цезарь: «Жребий брошен! Рубикон перейден». Я еще не знаю, к чему именно приведет ваш Рубикон, но уверен, что его последствия ощутит не только эта планета, но и несколько других цивилизаций.

– Жребий… Похоже этот жребий бросает вместо меня кто-то другой… Как странно выстраиваются события последних двух недель, – скорее, размышляя вслух, чем обращаясь к профессору, сказал Максим. – Поначалу мне казалось, что они во многом случайны, спонтанны, но постепенно между ними начали формироваться связи. Все началось с, казалось бы, заурядной фирмы, экспериментирующей с контролем над сознанием, потом появился микрочип, приведший к смерти кандидата в президенты. Затем мы обнаружили целое производство таких микрочипов, используемых для контроля уже за массами людей. Одновременно с этим открылся портал, где такой контроль давно стал жестокой реальностью. Причем, все это организовали могущественные международные организации и одна инопланетная цивилизация. В этот процесс оказываются вовлеченными даже Орден Хранителей и покойный профессор Сетунов и его дочь... Когдановая научная теория или техническое изобретение привлекают несколько человек – это меняет только систему научных взглядов. Когда последствия такой теории охватывают целые страны – это меняет всеобщий миропорядок. Но когда новая теория меняет жизнь целых порталов – это уже событие космического масштаба…

– Что-то происходит на самом высоком уровне. Возможно, это даже выше уровня Малого Кольца,– согласился с ним Губарев.

– Фактически, происходит корректировка земной реальности. Причем, не в одном, а сразу в нескольких ее вариантах. Выстраивается новая многомерная матрица развития. И нам остается только наблюдать за последствиями ее активации, как в нашем, так и в других порталах, – продолжал Зорин. – Вопрос в том, кто ее формирует. Не Бильдербергская же это группа с ее огромными амбициями, но скудными, по меркам Малого Кольца, возможностями. Да и цивилизации Альфы Дракона для этого маловато, даже при поддержке ИнтерКосма. Здесь нужна мощная, как минимум, семи- или даже восьмимерная сущность. Если проводить параллель с Небесной иерархией, то это архангел или даже сам Князь Тьмы.

– Или цивилизация Большого Кольца высокого уровня, давно перешедшая от телесной формы к энергетической, – поправил его Губарев. – В принципе, ваша оценка ситуации близка к нашей. И именно для того, чтобы выяснить природу и источник этой силы, Орден и обратился к вам.

– Согласен, – кивнул Максим. – Но вы мне чего-то не договариваете. Я никак не могу понять, почему именно меня судьба вовлекла в водоворот этих событий. Каждый активный участник крутого виража развития мира попадает в него не случайно. Так почему ваш выбор пал именно на меня, – вопросительно посмотрел Зорин на профессора.

– Потому что вы не равнодушны к судьбе этого мира и его жителей. И сейчас вы не просто наблюдаете за происходящим в портале АХ5 и корневой реальности, а действуете, – ответил Губарев. – А значит, есть большая вероятность того, что с вашей помощью мы внесем необходимые коррективы, как в эту матрицу, так и в нашу и даже параллельную реальность. Именно поэтому судьба и наш Орден вовлекли вас в водоворот текущих событий…

ГЛАВА 24

На следующий день был назначен Большой Совет Малого Кольца. В его повестке был и вопрос об инициации программы Зорина. Из-за важности проблемы Максим должен был присутствовать на Совете лично. Чтобы успеть к началу заседания, он ночью выехал в Красногорск. Здесь, в лесу, неподалеку от города была расположена небольшая подземная база со спецснаряжением инсайдерской группы и планетолетом средней дальности. Сверху это был обычная лесная сторожка, но под нею размещался бетонный ангар с тремя степенями защиты.

Проверив работу аппаратуры базы, Максим сел в дисколет и открыл шлюз ангара. Через пять часов он уже прилунился в районе кратера Тихо. Здесь была центральная база Совета Малого Кольца на спутнике Земли. Неподалеку Максим увидел несколько планетолетов. Были здесь и большие цилиндрические, и два треугольника, и дисколеты разных размеров и конструкций.

«Значит, все уже собрались», – отметил Максим и через шлюз прошел в огромное, по-своему очень комфортное помещение Совета. Перед входом в Зал совещаний располагалась зона отдыха с самыми разнообразными растениями, привезенными с пяти близких по составу атмосферы к Земле планет.

В холле перед залом совещаний Зорина встретил Координатор Глории.

– Как ты понимаешь, если ты здесь, вопрос на уровне нашей планеты и Председателя Совета Кольца решен положительно. Но не радуйся раньше времени. У твоей программы есть много противников. В том числе в ИнтерКосме. Так что все будет зависеть от координаторов других цивилизаций. Кроме отчета о росте ошибок аналитиков, у тебя есть еще что-нибудь?

– Вот результаты осмотра новых объектов в моем регионе, – передал ему Максим материалы проверки подземной лаборатории фирмы «Форум». – Эта фирма уже практически наладила производство микрочипов для контроля сознания принципиально новой конструкции и проводит их тестирование на людях. А здесь видеоматериалы по использованию усовершенствованных психотронных излучателей во время недавних манифестаций оппозиции в Москве.

– Это серьезно, – ознакомившись с материалами, сказал координатор. – Но может трактоваться Советом, как в пользу твоей программы, так и против нее. Твой вопрос на повестке дня первый. У тебя двадцать минут на выступление. Постарайся быть убедительным.

Зорин с координатором прошли в Зал совещаний. Здесь собрались около пятидесяти представителей двадцати четырех цивилизаций Конфедерации, осуществляющей постоянный контроль за Землей. Было и несколько представителей ИнтерКосма, среди которых Максим сразу узнал знакомого инспектора.

Непосредственно в заседании Совета принимали участие только шестнадцать цивилизаций с правом голоса или члены так называемого Малого Кольца. Это были координаторы Сириуса, Веги, Плеяд, Арктура, систем Бетельгейзе, Ригеля, Урус и Арийя из созвездия Ориона, Альфы Дракона, цивилизаций Дессы и Артикона звезд Денеб и Бацидур созвездия Лебедя, Дайя системы Астар созвездия Большая Медведица, системы Альфа Центавра, Бета Стрельца и Альтаира.

Несколько особняком от них держались представители туманности Андромеды, которые играли роль галактических кураторов Малого Кольца.

Кроме них в заседании Совета участвовали руководители ИнтерКосма, а также на правах кандидатов в члены Совета представители Глории или Земли-2 и системы Зар созвездия Орион.

Председатель Совета огласил повестку дня. Потом дал слово Зорину.

Собственно, выступления в обычном земном понимании этого не было. Была лишь демонстрация ряда спектрограмм, которые доказывали, что за последние двадцать лет качество контроля за земными объектами и жителями Земли ухудшилось, а количество ошибок и тупиковых вариантов развития увеличилось. И эта тенденция с каждым годом только усиливалась.

– При построении подконтрольных объектов на этой планете используется слишком высокий уровень сложности и конфликтности. Мы давно перешли разумный порог, и заставляем землян решать любые проблемы на пределе своих возможностей, – отметил в своем выступлении Зорин. – С другой стороны, удручает средний уровень рабочего материала. Он очень низок и ограничен самыми примитивными запросами и целями. Если в середине ХХ-го века наблюдался постепенный интеллектуальный и духовный рост населения Земли, то с начала этого столетия пошла заметная его деградация. Средний землянин стал легко управляем с помощью не только политтехнологий, но и простых средств массовой информации и даже соцсетей и интернета. Что еще хуже, упал уровень элит, которые ими управляют. Ушли в прошлое, пусть и неоднозначные, но яркие личности. Такие как Коль, Миттеран, Шредер, Берлускони, Киссенджер, Тэчер, Путин, Меркель. Сегодня элита состоит из малоквалифицированной и легко поддающейся контролю выращенной касте, которой управляет группа финансовых и медиа-магнатов. Еще двадцать-тридцать лет, и мы увидем на Земле жесткий, антигуманный, состоящий из нескольких сотен семей олигархат. А такая замкнутая система обречена на быструю деградацию, гниение и умирание, – с непривичной для заседаний Совета грячностью сказал Зорин.

Еще перед заседанием Координатор Глории распространил между участниками переданную Максимом новую информацию. Говоря о ней, Зорин добавил только несколько слов:

– Это тревожный сигнал. Он доказывает, что земляне уже вплотную подошли к способам жесткого электромагнитного контроля человеческой психики. Если мы сейчас не сможем найти способ противодействия этому не только извне, но и изнутри, то через два-три поколения мы просто потеряем эту планету. Для того, чтобы избежать этого, надо срочно привлечь к работе местные ресурсы.

После двух-трех вопросов о технической стороне программы, Председатель Совета Малого Кольца, обязанности которого выполнял сейчас Координатор цивилизации Веги, закончил осуждение.

– Перед голосованием прошу всех членов Совета ниже координатора Первого уровня покинуть зал, – сказал он присутствующим.

– При обсуждении этого вопроса ты имеешь только совещательный голос, – сказал Максиму Координатор Глории, – Так что тебе тоже придется уйти.

Из зала вышли представители семи цивилизаций Конфедерации имеющих статус наблюдателя с правом совещательного голоса. Покинул его и Максим.

– Прошу высказываться по очереди, – обратился Председатель к постоянным членам Совета, когда все остальные покинули Зал заседаний. – Напоминаю, при голосовании каждая цивилизация Малого Кольца имеет только один голос.

Один за другим голосовали члены Совета, а их решение выводилось на расположенный над креслом Председателя Совета экран:

– Сириус – «За»;

– Бетельгейзе – «За»;

– Ригель – «Воздержался»;

– Альфа Дракона – «Против»;

– Плеяды – «За»;

– Вега – «За»;

– Дайя – «За»;

– Десса – «За»;

– Артикон – «Воздержался»;

– Арктур – «За»;

– Альфа Центавра – «Против»;

– ИнтерКосм – «Против».

– Урус Ориона – «За»;

– Арийя Ориона – «За»;

– Альтаир – «За»;

– Бета Стрельца – «Воздержалась»;

– Андромеда – «Воздержалась»;

– Зета Сети – в голосовании временно не участвуют;

– Глория – «За»;

– Зар Ориона – «За».

Председатель Совета оглядел присутствующих и сказал:

– Мы долгое время готовили Гайю или Землю к новой реальности и вступлению в Эру Водолея. Эта Эра наступила, и я считаю, что надо дать этой планете шанс. Итак, результаты голосования: «за» – проголосовали двенадцать членов Совета, «против» – три, воздержались – четверо.

– Я хочу заявить, что наша организация категорически против, – горячо сказал Глава ИнтерКосма.

– Мы учтем ваше мнение, и программа будет принята с дополнительными ограничениями, – охладил его пыл Председатель Совета. – Руководителем программы предлагаю назначить ее инициатора и дать ему три года испытательного срок. Если за это время будут серьезные нарушения, программу законсервируют на двадцать пять лет. Контроль со стороны Совета для большей объективности будет осуществлять Координатор Сириуса.

Это было неожиданное решение. Все ждали, что на эту роль будет выбран Координатор Глории.

Мучительное ожидание продолжалось около часа. Наконец, из зала вышел Координатор Глории и успокаивающе кивнул Максиму.

– Все решено. Поздравляю, программе дали испытательный срок – три года. Ее координатором назначен ты. А значит, с этого момента ты координатор третьего уровня. Свою группу можешь передать Стасу. Нам очень повезло, что сейчас во главе Совета стоит представитель Веги, который является сторонником более активного привлечения землян к участию в наших программах. Через неделю его полномочия заканчиваются, и пока не решено, кто станет его преемником.

– Если можно, я хотел бы довести до конца начатые дела. Пока идет формирование команды кандидатов, это не скажется на программе, – попросил Максим.

– Сколько для этого надо времени?

– Пол года.

– Два месяца, – покачал головой Координатор Глории. – Это как раз то время, которое отведено для формирования школы. И учти вот еще что: ее ученики уже больше никогда не смогут вернуться на Землю. Это обязательное условие Совета. Твоим куратором в Совете будет Координатор Сириуса, так что обсудишь с ним все детали. На Луне, в кратере Тихо для тебя подготовят учебную базу. И последнее, – добавил он после паузы, – будь осторожен с ИнтерКосмом. Его представители были категорически против программы и оговорили себя право «вето» в отборе ее участников, а также два места в твоей группе для своих кандидатов.

Во время всего разговора Зорина с координатором за ними издали наблюдал инспектор ИнтерКосма. После его окончания он подошел к Максиму.

– Поздравляю с утверждением программы. Честно говоря, не ожидал, – сказал инспектор.

– Скажите, что вас все-таки так заинтересовало на объектах «Форума»? – решил, наконец, спросить его Зорин.

– Вы же знаете, что такая информация предоставляется только координаторам, – уклонился от ответа инспектор.

В ответ Максим достал свой индикатор, и он загорелся красным светом.

– Даже так, – удивился инспектор. – Ну что же, этого следовало ожидать. Хорошо, вы получите ответ на ваш вопрос, но в установленном порядке. Обратитесь к моему руководству, и оно вас проинформирует. Если это, конечно, не угрожает безопасности других цивилизаций, – с легкой иронией добавил он.

– Хорошо. Но на второй мой вопрос, надеюсь, вы сможете ответить прямо сейчас.

– На какой именно?

– Кто был третьим инициатором предложенной мною программы, и почему ему в этом было отказано?

– Вряд ли это сейчас так важно, – улыбнулся инспектор.

– И все-таки.

– Инициатива исходила не от ваших подопечных и была вызвана совсем другими причинами, чем ваша программа. И моральными, и биологическими, и техническими, – загадочно ответил инспектор и, не прощаясь, ушел, как обычно, быстро и почти не оставляя следов.

Вернее, след остался, но он опять был скорее техногенного характера.

Перед отлетом с Лунной базы Зорин встретился с Координатором Сириуса. Тот сдержанно поздравил Максима, пожелал успеха и предложил еженедельную форму отчетности. А в заключение добавил:

– Я читал ваши рекомендации по кандидатам и принципы отбора. Со многими я согласен. Но мне кажется, вы упускаете один важный момент: подбираете яркие индивидуальности, но почти не учитываете чувство коллективизма, принадлежности к общности людей. Только таким способом мы можем постепенно выправить то критическое положение, о котором вы так горячо говорили на Совете.

– Любое упоминание о подобном чувстве мне ставили в вину, называли архаикой. И критика, прежде всего, исходила от ИнтерКосма, – пояснил Максим.

– Не беспокойтесь. Теперь в этом вас упрекать не будут, – улыбнувшись одними глазами, ответил координатор. – Я полагаю, вашим контактерам необходимо чувство острой причастности к общему делу и общей идее. Это рептилоиды с детства воспитывают из своих адептов эгоистов, которые считают, что им должны все вокруг.К сожалению, сейчас их представители возглавляют ИнтерКосм. Но это совершенно не подходит для вашей программы и Эры Водолея. Если будут проблемы с этой организацией, сразу сообщайте мне. Вот моя прямая волна для работы с этой программой, – послал он сигнал со своего индикатора на индикатор Зорина.

– Скажите, кто инициировал в третий раз подобную программу еще до меня, – спросил его Максим. – Надеюсь, сейчас это уже не является секретом.

– Я узнаю, – немного помедлив, ответил координатор. – Хотя не уверен, что это будет полезно для вас.

В заключение разговора Максим кратко рассказал Координаторам Глории и Сириуса о ходе проверки портала АХ5. С каждым его словом, их лица все больше мрачнели.

После продолжительной паузы, Координатор Сириуса, наконец, сказал:

– Нас давно беспокоит этот портал, но ваша информация поступила немного не вовремя. Сейчас происходит смена Председателя Совета Малого Кольца, и пока не определится его преемник, никакой реальной помощи ни порталу, ни вам мы оказать не сможем.

– Когда пройдут выборы нового Главы? – спросил Максим.

– Через шесть дней. Я понимаю, для аборигенов портала сейчас важен каждый день, – предугадал Координатор Сириуса возражения Зорина, – но сейчас любые активные действия будут почти наверняка заблокированы Советом. Я вам обещаю, что сразу после выборов поставлю вопрос о коррекции портала АХ5, – сказал он таким жестким тоном, что Максим понял, что дальнейший разговор на эту тему бесполезен.

Зорин все-таки не удержался и задал так интересовавший все эти дни его вопрос:

– Поначалу вы были против моей программы, но сегодня выступили в его защиту. Что вас заставило изменить свое мнение?

В глазах Координатора Сириуса промелькнуло легкое удивление, а потом что-то похожее на иронию или снисходительную улыбку.

– Я решил, что ваша программа может помочь Совету разрушить некоторые устаревшие мифы, а также снять маски с некоторых его представителей, – немного помедлив, ответил он.

– Какие именно мифы, – уточнил Зорин.

– А вот это покажет время, – загадочно ответил координатор и повернулся к только что подошедшему координатору Дессы, всем своим видом показывая Максиму, что разговор окончен.

– Я впервые видел, чтобы представитель Сириуса был так рассержен, – заметил Координатор Глории, когда они с Зориным остались вдвоем.

– Моим вопросом или информацией о портале АХ5, – уточнил Зорин.

– Не тешь себя иллюзиями. Вряд ли найдется человек, способный вывести старейшего координатора Совета из себя, – усмехнулся Координатор Глории.

– А мне показалось, что он воспринял мое сообщение о портале АХ5 почти равнодушно, – возразил Максим.

– Он был не просто рассержен, а разгневан, – отметил Координатор Глории. – Жители системы Сириуса редко проявляют свои эмоции, чаще всего это видно только по их глазам или легкому движению рук. Макс, ты напрасно беспокоишься. Если Координатор Сириуса что-либо обещает, то всегда выполняет. И не было случая, чтобы кто-то или что-то могло этому помешать. Он имеет огромный авторитет, как среди коллег, так и в ИнтерКосме, и именно его прочат на пост нового Главы Совета, – успокоил он Зорина.

– А о каких мифах Совета он говорил, – спросил Максим.

– Он же тебе ответил: время покажет, – опять улыбнулся Координатор Глории. – Ничего, со временем ты начнешь разбираться в логических загадках и иносказаниях Малого Совета. А пока просто прими слова координатора на веру. В них гораздо больше скрытого смысла, чем тебе кажется. Кстати, именно он убедил представителей системы Бетельгейзе проголосовать за инициацию твоей программы, что было очень непросто. Эта цивилизация жестко проводит линию на полную независимость от чужого влияния, – отметил координатор в заключение разговора.

Все это время Максим мучительно размышлял, кого ему напоминает лицо Координатора Сириуса, и только к концу встречи с ним понял, что это был тот самый второй потенциальный союзник, обладающий огромными возможности и властью, которого Зорин видел в своем личном прогнозе почти месяц назад.

Несмотря на положительное решение по его программе, у Максима осталось от Заседания Совета смешанное чувство. С одной стороны он был обнадежен поддержкой двенадцати координаторов, но с другой был уверен в том, что на пути реализации программы еще будет много препятствий и подводных камней, и второй тревожный прогноз о ее судьбе имеет под собой самые веские основания.

Часть вторая Инспекция портала

«История показывает, что устойчивое развитие идет только путем исправления собственных ошибок... Пусть земляне разобьют свой упрямый лоб о стену собственных иллюзий и заблуждений, тем скорее они от них избавятся», – строго посмотрел на Максима Координатор Глории.

ГЛАВА 1

Сразу после возвращения с Лунной базы Максим вместе со Стасом отправился к «окну» ставшего проявлять активность второго портала, о котором говорил Губарев. Собственно, об этом недавно открывшемся «окне» инсайдеры знали еще до разговора Зорина с профессором, но не предавали рассказам хозяйки квартиры на Бехтерева 18 серьезного значения. Да и кто бы поверил, что это параллельная реальность, а не галлюцинации выжившей из ума старухи, если бы услышал ее рассказы о чудесных садах, полных цветов и птиц, лучезарном небе, волшебных закатах и рассветах. Слушавшие ее соседи по дому только тихонько крутили пальцем у виска и снисходительно улыбались. Мол, соседка всегда была фантазерской, а на старости лет совсем выжила из ума. И даже родные уже подумывали о том, чтобы отдать ее в сумасшедший дом. Но после того, как сотрудники Центра провели первые измерения в квартире старушки, Максим понял, что какая-то аномалия в ней точно есть. И это, скорее всего, именно «окно» в портал.

Сославшись на необходимость поселить своего сотрудника неподалеку от офиса Центра, Зорин арендовал эту квартиру на три месяца, а хозяйку устроил в прекрасный санаторий. Та поначалу упиралась, но когда врач на выбор предложил ей санаторий или клинику для душевнобольных, выбрала первое.

В квартире установили датчики и видеозаписывающую аппаратуру и подготовились к открытию портала. По оценкам Стаса это должно было произойти в ближайшие день-два. Об этом же предупреждал и Губарев.

Как раз в ночь возвращения Максима с Лунной базы от расположенных в квартире датчиков стали приходить сигналы о мощном усилении электромагнитного поля. Они показывали, что за последние двое суток портал открывался дважды, оба раза всего на несколько минут и только на односторонний вход в нашу реальность. Видеозапись зафиксировала с той стороны «окна»небольшую зеленую улицу с аккуратными домиками и садами вокруг них, несколько домашних животных и огромное количество цветов. Самое странное было то, что никаких людей на записи не было.

– Открытие портала ожидается через пятнадцать минут. Если, конечно, периодичность будет та же, – отметил Стас, после того, как они с Максимом приехали на Бехтерева 18.

– Готовь дрон, – распорядился Максим. – Кстати, Стас, через два месяца ты все-таки возглавишь нашу группу, – сказал он, пока шла поготовка к открытию портала.

– Неужели утвердили программу, – недоверчиво посмотрел на него Стас. – Не ожидал. Значит, в Совете заседают еще большие авантюристы и мечтатели, чем ты.

– Скорее, еще более мудрые и ответственные лидеры, чем ты, – парировал Зорин. – Так что входи потихоньку в курс дел. С завтрашнего дня все акции, контракты и вербовка агентов будут обязательно проходить через тебя.

Тем временем в районе задней стены комнаты начались электромагнитные возмущения.

– Через минуту открытие портала, – доложил Стас. – Дрон готов.

– Когда сигнал станет устойчивым, запускай.

По стене несколько раз прокатилась волна, потом, как в тумане, появилась большое «окно», а на другой его стороне красивая картинка в ярко-зеленых тонах. Все, как и описывала старушка. Зеленая лужайка, симпатичные домики, с небольшими участками вокруг них… А затем стал явственно ощущаться аромат цветов. Он был одуряющий и одновременно манящий.

– Теперь я понимаю, почему старая хозяйка так хотела попасть в этот цветущий, зеленый мир, – заметил Стас. – Все, Макс, установился четкий сигнал.

– Запускай беспилотник, – кивнул Максим.

И дрон пролетел через «окно». Изображение окружающего мира он выводил на экран компьютера. Вблизи домики были еще более симпатичными, чем издали. Внутри них было очень чисто и уютно. Минимум мебели и посуды, а вокруг домов небольшие сады и загончики для домашних животных – кур и коз. Поражали только две вещи: в поселке не было ни одной живой души, а в домах не было никаких обогревательных приборов, газовых труб и электрокабелей.

– Не дровами же они их отапливают, и не лучиной освещают, – в недоумении проворчал Стас. – Как бы там ни было, уровень развития этой реальности, похоже, невысокий.

Но больше всего поражало небо. Оно было необыкновенной, потрясающей глубины и чистоты, переливалось различными оттенками от голубого до темно-синего и излучало мягкий теплый свет.

Тем временем дрон поднялся еще выше и показал поселок сверху. Он состоял всего из двенадцати домов и небольшой центральной площади посередине. Самое неожиданное было то, что на крышах всех домов были установлены солнечные батареи!

– Мы ошиблись, это не первобытный поселок. И технология здесь на уровне самой передовой земной, – отметил Максим.

– Но как же они передают энергию в дом? – не сдавался Стас. – Я просканировал все здания. Ни в одном из них нет даже намека на электропроводку.

– Пока не знаю. Солнечные батареи только аккумулируют энергию. Как она передается в дом, можно только догадываться.

Тем временем дрон уже пошел на второй круг и снизился над центральной площадью. Только на первый взгляд могло показаться, что она была пустой. На самом деле в ее центре находился утопающий в зелени небольшой домик, напоминавший цветочный киоск. В его витринах были два зеркала, похожие на большие телемониторы.

Неожиданно мониторы зажглись, и на них замелькали картинки. Это были бесподобной красоты пейзажи. Только в самых великолепных уголках Земли можно было увидеть что-то подобное.

– Вот таким может быть и ваш мир, – сказал за кадром красивый женский голос.

– Это, действительно, великолепный мир, – в восхищении сказал Стас. – Интересно, какие в нем живут люди?

Но ни в одном из видеофильмов не было жителей этого прекрасного мира. В это время сигнал в портале стал неустойчивым.

– Отзывай дрона, – сказал Максим.

Но было уже поздно, картинка на экране пропала. По стене прошло несколько волн, и она снова стала каменной и твердой.

– Все, мы потеряли беспилотник, – с огорчением сказал Стас. – И, похоже, причиной этого стал искусственный электромагнитный импульс.

– Будем надеяться, что это не так. Может, удастся спасти если не упавший беспилотник, то хотя бы записанную им информацию. Завтра прихватим с собой еще один дрон, но уже с усиленной электромагнитной защитой. Не нравится мне эта авария. Похоже, аборигены портала не очень хотят, чтобы мы знакомились с их миром… Знаешь, Стас, мне все больше кажется, что активация этого портала не случайно произошла вскоре после открытия «окна» портала АХ5, и эти две реальности как-то связаны между собой. Или, по крайней мере, как-то взаимосвязано их влияние на нашу корневую реальность. Только пока непонятно, каким образом, – высказал Зорин мысль, которая не покидала его весь вечер.

Возвратившись домой, Максим еще раз просмотрел запись, сделанную дроном, и был поражен ее совпадением с прогнозом, который сделал для него виртуальный прогнозатор две недели назад. И там и здесь был прекрасный сад вокруг небольшого симпатичного поселка, в котором не было ни единой живой души.

«Похоже, новая реальность будет иметь важное значение для моего будущего», – решил Зорин.

ГЛАВА 2

На следующий день в центре Москвы было намечено проведение очередной манифестации Союза патриотических сил и прогрессивистов. За час до начала митинга к месту его проведения подъехали Стас с Элиной и тремя бойцами группы защиты. Все шло по стандартному сценарию. Через полчаса митинг достиг своего накала, затем были спровоцированы стычки с полицией. И тут в дело вступила инсайдерская группа. Бойцы группы защиты бросили в толпу несколько дымовых шашек, а затем, воспользовавшись паникой, оттеснили в сторону одного из телеоператоров и загрузили его вместе с видеокамерой в свой микроавтобус.

После этого Элина в сопровождении двух бойцов прошла через толпу к спускавшемуся с арены оратору, окруженному четырьмя охранниками. Уровень подготовки охраны был не слишком высок, и ее быстро обезвредили бойцы группы защиты. Элина ввела оратора в гипнотический транс, и он послушно последовал за ней к микроавтобусу.

Пока охрана лидера прогрессивистов приходила в себя, а толпа в панике покидала площадь, инсайдерская группа уже подъезжала к филиалу Центра. Здесь ее ожидали техническая группа и медик, которые провели сканирование оратора. Как и ожидалось, в его голову был вживлен микрочип, конструкция которого почти совпадала с чипом Юхнова, но мощность гораздо больше и шире диапазон излучения.

– Чип адаптирован для лидера и рассчитан на широкополостное воздействие на толпу, – сказал после окончания обследования медик Центра. – Это как уникальных голос певца на четыре октавы.

Вполне ожидаемыми были и результаты осмотра видеокамеры. Кроме блока видеосъемки в нее был вмонтирован портативный и очень мощный излучатель. Он обладал уникальными для Земли параметрами: перекрывал площадь в пять гектаров, имел несколько режимов излучения, мог вызвать депрессию, экстаз, панику и даже спровоцировать смерть или суицид.

– Это на порядок выше всех приборов такого типа, с которыми мы уже сталкивались на Земле, – отметил технический директор Центра. – Именно с помощью такой видеокамеры был убит Юхнов.

– Мне нужны характеристики всех частей психотронного блока, а главное, страна-изготовитель и примерная дата сборки. Разберите блок по винтику, а потом соберите, но так, чтобы он потерял половину своей мощности.А ты, Элина, допроси телеоператора и оратора. Меня интересуют имена кураторов, место и время проведения очередной акции, конечная цель и сроки ее выполнения. На все-про-все у вас три часа. Потом сотрите память у обоих за последние шесть часов, накачайте их алкоголем и высадите неподалеку от штаба Союза патриотических сил, – поставил Зорин задачу своим сотрудникам.

В ходе допроса под гипнозом Элина получила почти всю информацию, которую просил Максим, за исключением имен кураторов.

– На это у них поставлен жесткий блок, – сказала она. – Но есть и хорошая новость: я получила адрес лаборатории, в которой производили и тестировали психотронную аппаратуру. А еще узнала время наиболее масштабной обработки толпы. Это произойдет через неделю после подведения результатов первого тура выборов. На манифестацию планируется вывести пятьдесят тысяч человек, в том числе две тысячи вооруженных боевиков. Они должны поставить под сомнение результаты выборов и организовать палаточный лагерь – что-то вроде украинского майдана. Площадь митинга будет постоянно обрабатываться сразу четырьмя камерами. Такие же манифестации планируют организовать в Санкт-Петербурге и Екатеринбурге, а также в Уфе или Казани. Цель – получить контроль над столицей и одним-двумя регионами страны. И еще… Телеоператор рассказал, что перед тем, как применить пси-установки, с ними проводили инструктаж. Обычно его вели два человека: мужчина и женщина. Он – русский. Она, скорее всего, американка. Фоторобот мужчины мы составили и сейчас проверяем по нашей базе. А вот женщина очень напоминает журналистку, которая приходила к нам в Центр.

Не менее интересная информация была получена от лидера прошедшей манифестации. Он сообщил, что в ее подготовке, а также в планировании дальнейших акций самое активное участие принимает заместитель Юхнова – Юрий Платов, который теперь возглавил Прогрессивную партию. А в масштабной манифестации протеста по итогам первого тура должны были принять участие члены его партии.

После того, как захваченные оратор и телеоператор были благополучно доставлены к зданию штаба Союза патриотических сил, Зорин позвонил Иваницкому и в общих чертах сообщил ему полученные данные.

– Тебе удалось узнать имена кураторов и адрес центра подготовки психотронного воздействия? – спросил полковник

– Нет, на эти данные у допрашиваемых был поставлен блок. Но я уверен, что ты узнаешь их у руководства «Форума», который, кстати, так до сих пор и не прикрыл, – ответил Максим.

– Не сыпь мне соль на рану, – в раздражении сказал Иваницкий. – Это все мое руководство. Так им хотелось выявить связь этой фирмы с иностранными спецслужбами.

– Не там вы эту связь ищите, – прервал его Максим. – Сам «Форум» почти не имеет контактов со спецслужбами, а работает с ними через афеллированные фирмы. Возможно, через «Аргус».

– Хорошо! Хорошо! Не надо на меня давить! Я и так знаю, что попусту потерял два дня, – с досадой ответил Иваницкий. – Сегодня же прикрою эту лавочку с производством микрочипов, и гори все синим пламенем! Все, до связи!

– Я могу понять, почему ты скрыл от Иваницкого местоположение лаборатории, – сказал Стас, после того, как Зорин закончил разговор с полковником. – Но не понимаю, зачем нужно было в два раза уменьшать мощность пси-блока в телекамере.

– Хочу на практике проверить, как будет вести себя толпа, когда мощность излучения ослабеет. Это поможет оценить возможности нового психотронного оборудования. А кроме того, посылаю кураторам этого проекта своеобразное послание: нам все известно о них и об их уникальной технике. Пусть запаникуют и начнут совершать ошибки. Уж слишком вольготно они ведут себя последнее время в этой стране, – ответил Максим, но даже не предполагал насколько болезненным и быстрым будет ответ на его послание.

А через два часа ему опять позвонил Иваницкий.

– Ты был прав. Адвокат «Аргуса» оказался совсем не тем человеком, за которого себя выдавал,– сказал он. – Его настоящее имя Отто фон Маатсен. Имеет сразу три гражданства: американское, канадское и швейцарское. По национальности – англичанин. В молодости работал в ЦРУ, сейчас активно сотрудничает с агентством Страффор. Является соучредителем нескольких международных фирм и фондов. Имеет обширные связи в американской и английской элитах, а также среди членов Бильдербергского клуба. Его юридическая фирма имеет три филиала в России.

– Он не просто член клуба, – прервал Зорин полковника, – а состоит в его постоянно действующем Комитете по прогнозированию и аналитике.

– Ты уверен?

– Также, как и в том, что руководители этого комитета появляются только в тех странах, в которых планируются глобальные изменения, вплоть до революции или смены режима.

– Это слишком серьезно, чтобы я докладывал такую информацию наверх без тщательной проверки, – с тревогой сказал Иваницкий.

– Проверяй, но учти, времени у тебя не так уж и много. По моим прогнозам изменения уже начались, и их результаты ожидаются до конца этого года. Так что смерть Юхнова и манифестации в Москве – это только начало, – предупредил его Максим.

– Учту. А для тебя у меня еще одна новость, – ответил Иваницкий. – Я нашел твою журналистку. Не знаю, обрадует тебя это или огорчит, но она, действительно, профессионал экстра-класса. Ее настоящее имя Элизабет Перкинс. Имеет богатый послужной список: шесть лет работы в ЦРУ, пять – в спец подразделении АНБ. Профессионально занимается гипнозом, работала в группе по мотивированию ряда государственных деятелей Германии, Франции, Польши, Украины и России. Владеет восточными единоборствами. Официально вышла в отставку в чине майора, но продолжает выполнять заказы Страффорской группы и частных организаций. Последний раз была в России как раз в то время, когда пропал ваш сотрудник. Мне очень не нравится, что этот ее приезд совпал со смертью Юхнова. Боюсь, надо ждать чего-то серьезного. Два раза мы пытались задержать Перкинс, но она уходила, загипнотизировав наших сотрудников. Услуга за услугу, – попросил полковник. – Если найдешь ее первым – предупреди нас.

– Сначала я должен поговорить с нею сам, – ответил Максим.

– Не будь таким самонадеянным, она действительно очень опасна, – настаивал Иваницкий.

– Тем более будет лучше, если ее задержание проведем мы. Ты же сам сказал, что ваши сотрудники с этим не справились, – отстаивал свою позицию Максим.

Уже перед самым окончанием рабочего дня к Зорину пришел неожиданный гость. Им оказался сам Отто Маатсен.

– Я навел справки о вашем Центре, – без предисловий начал он. – Вы – гораздо более серьезная организация, чем может показаться на первый взгляд. У вас большие связи, в том числе на самых верхах. Серьезные проекты... Консультируете ФСБ, МВД, международные фонды… И при этом вас почти не знают в Европе. Это серьезное упущение. Пора выходить на более высокий уровень. У меня к вам деловое предложение: вы будете представлять интересы одной из моих дочерних фирм в России, а я помогу открыть ваш филиал в Швейцарии или во Франции. А в перспективе и организовать работу в Соединенных Штатах. Вот сумма договора, – показал он прописанную в договоре весьма внушительную сумму. – И это только за один год.

– А что я должен буду сделать взамен? – поинтересовался Максим.

– Все то, что вы делаете для других фирм. В договоре подробно все расписано.

– Обычно наш Центр никогда не дает информацию одним своим партнерам о других, – сказал Зорин, бегло просмотрев договор.

– Не беспокойтесь, никто из них не будет знать об источнике информации, – снисходительно улыбнулся Маатсен.

– Это не в наших правилах, – не сдавался Максим.

– А если вот так, – приписал гость к сумме еще один ноль.

– В деловых кругах говорят, что самое дорогое – это репутация. А ее нельзя купить ни за какие деньги, – покачал головой Зорин.

– Все можно купить, – пренебрежительно сказал гость. – Хорошо, давайте сойдемся на том, что вы будете предупреждать меня о том, с какими фирмами ведете дела, и мы не будем привлекать вас к участию в проектах, направленных против них. Но взамен вы поможете мне в другом: будете сообщать мне о ваших совместных программах с ФСБ.

– Это даже не обсуждается.

– А если мы добавим еще один нолик? – не сдавался Маатсен.

– Хоть два.

– Поймите, существующий режим ненадолго. Он уже трещит по швам. Скоро ситуация в России в корне изменится, и тогда те, кто вовремя перестал его поддерживать, окажутся на коне. Неужели вы готовы отказаться от выхода на мировую арену и поддержки могущественной организации ради эфемерного патриотизма, которое ваше государство все равно не оценит. Это глупо! – горячился Маатсен. – Вынужден предупредить, что мы знаем о ваших банковских счетах в Германии, Швейцарии и Франции. Они все будут арестованы, даже швейцарский.

– Тогда и я вынужден вас предупредить, господин Маатсен, что ваши счета в России мне тоже хороши известны. А также счета ваших дочерних фирм и фондов, в которых вы состоите соучредителем. Известны и ваши секретные операции. Все они тоже будут заблокированы, – с улыбкой сказал Максим.

– Вы знаете, кто я, – посерьезнел Маатсен. – Ну что же, это даже облегчает дело. Думаю, вы все равно не представляете, с кем связались. Я вас раздавлю, и даже ваши связи в ФСБ не помогут. Учтите, если вы не прекратите вмешиваться в расследование дела Юхнова, вашему Центру придет конец. Это мое последнее предупреждение, – сказал он, выходя из кабинета.

Максим знал, что нажил сегодня смертельного врага, но даже Маатсену инсайдерский Центр был не по зубам. В любом случае идти на сделку с адвокатом было бессмысленно. Те, кто стоят за ним, не задумываясь, трижды предадут и перепродадут при малейшей выгоде, как это всегда делали англосаксы. Сотрудничая с Маатсеном, Зорин быстро потерял бы с таким трудом выстроенную за долгие годы сеть верных агентов, в том числе в высших российских кругах. А главное, Максим знал, что его Центр все равно будут прессовать, если не сам Маатсен, то его коллеги из АНБ, ЦРУ, МИ-6 и тому подобных структур. Полученная крупная сумма не могла это компенсировать, поскольку для Центра «МХ» деньги всегда были вторичны. Это был всего лишь инструмент для достижения текущих инсайдерских задач. Так что в сделке с Маатсеном не было ни одного плюса, а только минусы. Но к его угрозе повредить финансово Зорин отнесся серьезно и распорядился сменить все зарубежные счета Центра.

Последним неприятным событием, которое произошло в этот день, стало землетрясение на северо-западе Москвы. Хотя его сила было всего 4,0 балла по шкале Рихтера, но оно вызвало легкую панику у жителей столицы и серьезную обеспокоенность у Зорина. Еще во время предпоследнего сеанса виртуального прогнозатора его встревожило постепенное приближение к Москве эпицентров землетрясений в России. Максим не верил, что они имели естественную причину. И для этого у него были веские основания. Первой причиной было то, что Москва всегда была сейсмически спокойным регионом, и толчки проходили здесь не чаще, чем раз в несколько сотен лет. Второй, не менее важной причиной, стал анализ центров последних землетрясений в России, Казахстане, Китае и других странах Азии, который провел технический директор Центра. Он сообщил, что все центры располагались по довольно правильной дуге, которая не совпадала с границами тектонических плит, асила землятресений месяц от месяца все усиливалась. Кроме того, как раз накануне сегодняшнего сейсмотолчка Роберт принес график, согласно которому пять дней назад началось мощное электромагнитное воздействие на Подмосковье.

– Оно не имеет четко локализованного источника и идет из большого треугольника, в углах которого расположены Аляска, Гренландия и Норвегия! Самое же неприятное то, что графики массовых выступлений оппозиции и сейсмических толчков в Москве и Подмосковье почти идеально совпадают, что однозначно говорит об искусственном происхождении воздействия, – отметил Роберт.

– Аляска, Гренландия и Норвегия, – повторил Максим. – Именно в этих регионах находятся наиболее мощные американские установки HAARP, которые еще называют климатическим оружием. Спутники Малого Кольца держат их под постоянным контролем. Свяжись с нашим куратором и попроси переслать всю информацию по этим объектам за последний год,– попросил он технического директора.

ГЛАВА 3

Подтверждения серьезности угроз Маатсена пришлось ждать недолго. Уже через час после его ухода компьютерный сервер Центра был подвергнут хакерской атаке, которую удалось отразить с большим трудом. Роберт проверил ее источник. Как выяснилось, их было сразу три. Два – в Москве, а самый мощный – в Брюсселе.

– Первый и самый слабый находится в московском офисе Прогрессивной партии. Второй определить оказалось сложнее. Была целая сложная цепочка переадресаций, но нам все-таки удалось найти первоисточник. Он находится в загородном филиале фирмы «Аргус», – доложил Роберт.

– Вероятно, еще большие проблемы были с определением источника в Брюсселе, – предположил Максим.

– Нет, как раз с брюссельским источником все гораздо проще, – ответил Роберт. – Это небольшая аналитическая фирма «Вирчуал Спейс-2». На первый взгляд, самая обыкновенная. Но это только верхушка айсберга. У них есть два засекреченных канала, по которым каждые три дня уходит огромный объем информации. Один из них имеет конечный адрес в Брюсселе, а второй – это агентство Страффор. Использует фирма и облачные структуры, связанные с фондом Сореса, Пражской группой, Римским клубом и другими организациями либерально-глобалистического толка…

– Что-то уж очень явно они афишируют свои связи, – с сомнением сказал Стас. – Может быть, нам подсовывают дезу?

– Нет, я проверял дважды. Думаю, они просто уверены в своей неуязвимости, – не согласился с ним Роберт. – Не менее интересен и Брюссельский канал. Поток отправленной туда информации в разы больше страффорского! Я бегло ее просмотрел. В основном, это аналитика самого высокого уровня, охватывающая почти всю территорию земного шара. Особое внимание уделяется Китаю и России.

– И кому же могла понадобиться такая аналитика, – удивился Стас. – Может быть НАТО?

– У НАТО есть своя очень мощная сеть агентств, – возразил Максим. – Эта фирма работает на других заказчиков. Скорее всего, на Бильдербергскую группу. Хотя она и собирается один раз в год, у нее есть постоянно действующие комитеты. Главный из них – Комитет по Политике. Второй комитет занимается аналитикой и прогнозами. А третий, еще более важный, – это Тайный комитет по разработке стратегии, в который входит группа информационных атак. Мне кажется, что собранная аналитика предназначена одному из этих комитетов. Все их члены засекречены, но мы попробуем выйти на них с помощью наших коллег – инсайдерской группы в Брюсселе.

Руководитель бельгийской группы по имени Магнус работал уже более десяти лет в Брюсселе и имел обширную сеть агентов как в аппарате европравительства, так и в других организациях на самом высоком уровне. Зорин связался с ним, и Магнус обещал через два дня найти координатора российских проектов.

Хакерские атаки на сервер Центра продолжались весь день. После обеда были еще две попытки взломать его, а вечером Максим почувствовал, что кто-то пытается проникнуть уже в его компьютер. И источник на этот раз был иным, чем при атаке на сервер. Такой массированной кибератаки еще не бывало за всю историю существования Центра.

Зорин вызвал системного администратора инсайдеров Ивара и попросил поставить тройную защиту на свой компьютер, а также срочно выяснить, откуда была проведена последняя атака.

– Не знаю даже, как тебе это сказать, но атака на твой комп шла с компьютера Элины, – доложил Ивар через десять минут.

– Ошибка возможна?

– Исключена.

– Я полностью доверяю Элине, – покачал головой Максим. – Уверен, кто-то использует ее компьютер в темную. Пока только перекрой ей доступ к моему компьютеру и установи на него усиленную защиту. И еще… Смоделируй программу типа «троян», которая в случае атаки на мой компьютер, будет проникать в сеть нарушителя и создавать импульсы типа «маячок». При попытке блокировки, пусть просто обрушит операционную систему хакера.

Максим не мог поверить, что за всеми этими кибератаками стоит Элина, и очень скоро убедился, что был прав. Через полчаса к нему пришла она сама и сказала, что кто-то пытался скачать секретный файл уже с ее компьютера.

– Это список кандидатов твоей новой программы, – уточнила Элина. – Никакая другая информация хакера не интересовала.

Чтобы обезопасить Центр, Зорин попросил Ивара сменить все шифры и коды доступа в сети, а секретные файлы теперь хранить только на компьютерах самого Максима и Стаса.

Очень скоро усиленные меры киберзащиты принесли результаты. Через час Ивар сообщил, что сработал «маячок»-«троян», и с его помощью удалось выйти на источник хакерских атак. Это был компьютер одного из программистов Центра – Романа.

– Этого не может быть. Вчера вечером, во время первой кибератаки Роман был в другом городе, и это могут подтвердить два свидетеля, – сказала Элина. – К тому же недавно он проходил психологическое тестирование. Никаких отклонений или тайных информационных контактов у него не обнаружено.

– Ивар не мог ошибиться: сканирование шло именно с этого компьютера, – настаивал Максим.

– Им мог воспользоваться кто-нибудь другой. Макс, давай проверим список сотрудников Центра, находившихся в здании с восемнадцати до двадцати часов, – предложила Элина.

Список оказался не очень большим. Всего в центре работало пять человек: два охранника, дежурный менеджер, программист и системный администратор. Доступ к компьютеру могли иметь только два последних, но проведенное Элиной тестирование показало, что они к нему даже не подходили. Никто из посторонних в это время в Центр тоже не заходил. Правда, заезжал на пару минут Санчо с одним бойцом из группы защиты, но они не спускались в компьютерный зал.

– Если бы я верил в мистику, то решил, что у нас поселилась нечистая сила, – сказал Максим. – Самое невероятное, что видеонаблюдение, которое постоянно ведется в компьютерном зале, ничего не зафиксировало. В период с шести до восьми вечера в зал, действительно, никто не входил!

– Может быть охрана подменила файлы видеонаблюдения, – предположила Элина.

– Это почти нереально. Существует копия этих файлов на сервере, к которому у охраны нет доступа. С ним работают только четыре человека из числа инсайдеров, – не согласился с ней Максим. – Так мы, чего доброго, договоримся до того, что у нас работает целая группа внедренных агентов, и перестанем доверять друг другу.

На всякий случай Элина протестировала двух работавших в тот вечер охранников, но они тоже не заходили в компьютерный зал и не подменяли записи камер видеонаблюдения.

– Меня смущает один из охранников, – сказала Элина после окончания тестирования. – Он явно чего-то недоговаривает.

Элина оказалась права. После повторного тестирования охранник признался, что не совсем точно описал события того вечера.

– Я не лгал. С шести до восьми вечера в Центр действительно никто не приходил. А вот в половине девятого приезжала сотрудница аналитического отдела Ирина. Она передала дежурному менеджеру пакет с документами. Пробыла в Центре примерно полчаса и уехала. Кстати, за ней заезжал Роман, который может это подтвердить, – рассказал он.

Максим и Элина несколько раз просмотрели видеозапись с визитом Ирины в Центр. Все было именно так, как описывал охранник. Девушка прошла на свое рабочее место, включила компьютер, минут пятнадцать поработала на нем, потом полила цветы на стеллажах и кактусы на столах программистов. У стола Романа она уронила свою ручку, которая закатилась под стол, и наклонилась, чтобы поднять ее. Ничего подозрительного на записи не было. Кроме, пожалуй, одного: Ирина немного замешкалась, когда доставала ручку из-под стола. Затем уже при выходе из Центра девушка передала пакет менеджеру и уехала.

– И что нам это дает? – спросила Элина.

– Не знаю, но это единственный подозрительный инцидент за весь вечер, – ответил Максим.

– Хорошо, будем повторно тестировать девушку, – предложила психолог Центра. – Но учти, она проходила ежегодную проверку всего две недели назад. И ничего подозрительного я не выявила.

– Давай повременим с повторным тестированием, – остановил ее Максим. – Пару дней просто отследим все перемещения Ирины и ее контакты.Признаться, меня беспокоит даже не эти хакерские атаки, а то, кому и зачем мог понадобиться список с кандидатами для моей новой программы. Не могу этого понять. А больше всего я не люблю, когда чего-нибудь не понимаю.

К сожалению, на этом неприятные события этого дня не закончились. Сначала Зорину испортил настроение Стас. Он показал ему скандальную публикацию одного из либеральных изданий, в которой говорилось, что устранение Юхнова организовало ФСБ, использовав при этом психотронное оружие. Упоминали даже имя человека, подозреваемого в убийстве. Это был телеоператор канала «Полярная Звезда» Андрей Плотников. Его называли агентом ФСБ, работающим под прикрытием. А то, что он исчез, по мнению газетчиков, только подтверждало это. Откуда-то пронюхали они и о микрочипе, который обнаружили в сердце кандидата в президенты. Но хуже всего было то, что этот материал, как по команде, подхватили многие российские и зарубежные издания. Буквально на следующий день в европарламенте и конгрессе США поставили на обсуждение вопрос о новых санкциях против России. Неприятные прогнозы, полученные Зориным, продолжали сбываться.

– Похоже, Плотникова собираются «слить», – заметил Стас.

Еще одна неприятность ожидала Максима, когда он вечером выходил из Центра. Около входа в здание остановилась машина, и из нее вышли двое в штатском. Первый из них предъявил удостоверение майора ФСБ по Северо-Западному округу на имя Александра Михайлова и сказал:

– Вы Максим Зорин?

– Да, а что случилось? – спросил Максим.

– Вам придется проехать с нами.

– Зачем?

– Вам все объяснят в управлении.

Охранник на выходе из Центра вопросительно посмотрел на Зорина, но тот только слегка покачал головой, давая понять, что никаких действий предпринимать не нужно.

– Могу я позвонить? – спросил Максим, садясь в салон автомобиля.

– Позвоните позже, – ответил майор и взял у него из рук телефон. – Разрешите, – скорее для проформы, сказал он и положил телефон Максима в карман своего пиджака.

Зорину и самому уже становилось интересно, что произойдет дальше, а главное, кто именно в руководстве ФСБ санкционировал этот спектакль. Все происходящее скорее забавляло Максима, чем тревожило. В любой момент он мог обездвижить двух сидящих рядом с ним сотрудников, но решил спокойно подождать развязки и, удобно устроившись на заднем сиденье машины, задремал. Майор с легким удивлением посмотрел на Зорина, но ничего не сказал.

Когда они подъехали не к областному, как предполагал Максим, а к окружному управлению ФСБ, майор разбудил его и попросил выйти из машины. Затем Зорина провели внутрь здания и обыскали, при этом отобрав все личные вещи, в том числе и единственное находившееся при нем неземное устройство – индикатор Инсайдера, которое сразу же с интересом принялся изучать майор.

– Итак, что же вы от меня хотите? – спросил Максим, когда обыск был закончен.

– Вам все объяснят позднее, – ответил майор.

– Когда именно?

– Когда освободится следователь. Может быть сегодня, а может, завтра утром.

– Значит, я задержан? И по какой причине?

– Вы очень догадливы, – с легкой издевкой сказал майор. – Пока скажу только, что у нас накопилось много вопросов по поводу, скажем, не совсем законных форм работы вашего Центра.

Максим посмотрел на часы. Было уже четверть восьмого, а в восемь был назначен очередной сеанс работы в портале АХ5. Надо было поскорее заканчивать эту комедию.

– Если не секрет, кто именно заказал проверку моей фирмы? – спросил он майора.

– Ваше нахальство впечатляет, – хмыкнул тот. – Я не сказал бы этого даже следователю прокуратуры. Кстати, у меня к вам тоже вопрос. Я долго изучал эту штуковину, но так и не понял, что это такое, – показал майор на индикатор инсайдера. – Похоже, этот аппарат заблокирован. Хотя вряд ли вы мне это расскажите.

– Почему же, на этот вопрос я как раз отвечу, – ответил Максим. – Это своего рода генератор психической энергии, который может работать как на прием, так и на передачу. Вот в этом положении он принимает биотоки вашего мозга, – продемонстрировал Зорин. – Например, сейчас аппарат показывает, что вы очень заинтересованы тем, что я вам рассказываю. Заинтересованы даже больше, чем пытаетесь показать. Этот прибор очень интересует вашего хозяина или, как вы его мысленно называете, спонсора. Кстати, этот пси-генератор или суггестор – индивидуальное оружие. Оно настроено на мои биотоки и подчиняется только моим мысленным командам. А теперь вы назовете имя своего куратора, – начиная внушение, взял Максим из рук майора индикатор и направил на него. – Итак, имя куратора.

– Полковник Прокопьев, – ответил майор.

– Кто заказчик проверки?

– Это запрещено, – немного помедлив, сказал майор.

При этом его лицо исказилось мучительной гримасой боли. Было видно, что на эту информацию был поставлен гипноблок.

– Имя заказчика, – жестко повторил Максим.

– Не могу – с трудом повторил майор.

– Хорошо, успокойтесь, – решил изменить тактику Зорин. – Как называется фирма, на которую вы работаете?

– Это запрещено, – опять с выражением боли на лице повторил майор.

– Где вы встречались с заказчиком?

– В Измайловском парке.

– Где еще?

– В отеле «Москва». Кажется, он иностранец.

– Когда была последняя встреча?

– Два дня назад.

Максим понял, что больше ничего от майора он не добьется.

– Теперь успокойтесь. Сейчас вам станет хорошо, и вы забудете наш разговор, а также забудете о существовании этого прибора и том, что я был здесь, – сказал Зорин в заключение сеанса гипноза.

Затем забрал у майора свои документы и телефон и вышел из здания окружного отделения ФСБ.

– …Перед этим я стер всю информацию о моем задержании на проходной, а также видеозапись, фиксирующую это, – рассказал потом Зорин Иваницкому.

– Зачем, – в недоумении спросил тот. – Я уже отдал приказ, чтобы тебя больше не тревожили. Мои сотрудники не посмеют его нарушить.

– А если майору все-таки прикажут это сделать?

– Кто?

– Полковник Прокопьев.

– Эдуард, – удивился полковник. – Интересно, зачем ему это нужно.

– Это мне еще предстоит узнать, – не стал Максим делиться всей полученной информацией. – Будет лучше, если Прокопьев пока не узнает о наших с тобой деловых контактах. Мне кажется, он как-то связан с нашими друзьями из «Форума» и «Аргуса», а возможно и с господином Маатсеном.

– А что делать с этим майором?

– Ничего. Он все равно ничего не помнит.

– Иногда я думаю, правильно ли делаю, что работаю с тобой. Ваши возможности такие огромные, что их легко можно использовать, как во благо, так и во вред моей страны, – задумчиво сказал полковник.

– Не беспокойся, нам запрещено делать и то и другое, – улыбнулся Максим.

– Ты меня успокоил, – иронически хмыкнул Иваницкий. – Хотя было бы лучше, если бы вы хотя бы иногда делали первое.

– Мы сами часто не знаем, что для нас благо, а что вред, тем более в исторической ретроспекции. Возможно то, что мы не вмешиваемся в земные дела, и есть самое большое благо и самая большая помощь, которую мы можем оказать как вашей стране, так и всей земной цивилизации, – сказал Максим.

– Может быть ты и прав, – после некоторого раздумья согласился Иваницкий. – А почему же, в таком случае, ты помогаешь нам в расследовании смерти Юхнова?

– Здесь наши интересы случайно совпали. Конечно, нас мало интересуют кандидаты в президенты России, но нам бы хотелось, чтобы его выборы проходили более-менее демократично. А главное, чтобы при их проведении не использовалось психотронное оружие, разработанное другими странами. Все-таки Россия – огромная страна, и то, что в ней происходит, оказывает влияние на весь этот мир, – ответил Максим.

– Спасибо и на этом, – с легкой иронией сказал Иваницкий. – От меня требуется что-нибудь еще?

– Было бы хорошо, если бы ты помог узнать: кто стоит за фирмами «Форум» и «Аргус», как в России, так и за рубежом. А еще поставил на «прослушку» полковника Прокопьева, он обязательно проявит себя в ближайшие два-три дня.

– Хорошо, я наведу справки об этих фирмах и через пару дней сообщу, – пообещал Иваницкий. – А с Прокопьевым решим на другом уровне. Честно, говоря, он уже не первый раз переходит мне дорогу.

ГЛАВА 4

Перед тем, как провести очередной сеанс работы с порталом АХ5, Максим обсудил с Санчо и Стасом варианты помощи Торренсу и его сторонникам. К сожалению, все они пока сводились только к уничтожению медицинских центров.

– Для того, чтобы провести крупномасштабную операцию в портале, нам нужна поддержка Совета Кольца, а для этого надо получить доступ к секретному каналу информации леделеров. Пока все попытки подобраться к нему не увенчались успехом. Не смогли внедрить своего человека в группу по работе с ним и люди Торренса. Чтобы решить эту проблему, во время следующего сеанса надо устроить массированную атаку дронов на центр связи, – предложил Зорин.

Для этого инсайдеры подготовили сразу десять дронов – почти весь имеющийся у них запас, и отправились ко входу в портал. «Окно» открылось в строго отведенное время, и все беспилотники полетели по направлению к Сити мимо изумленного Торренса, который уже ожидал инсайдеров с другой стороны входа в портал. На этот раз он был не один. С ним был крепкий мужчина высокого роста с волевым лицом.

– Это командир одной из наших боевых дружин Крепс, – представил его Торренс. – Мы пришли, чтобы выработать план совместных действий.

– Прежде всего, расскажите, что произошло за последние два дня, – попросил Максим.

– Дора практически полностью оккупирована. Ее сопротивление сломлено. Рестория так и не рискнула прислать ей на помощь свои войска, – рассказал Торренс. – Народ ликует, а вера в могущества нашего правительства и леделеров высока, как никогда.

– И что, весь народ поддерживает правительство?

– Поначалу были отдельные антивоенные выступления и даже стычки со Стражами, но за последние дни ситуация в корне изменилась. Протестующих почти нет, и даже наша группа на грани раскола, – ответил Торренс.

– Налицо результат работы эгрегора. Обрати внимание на усиление излучения Зоны над Сити в той части спектра, которая порождает эйфорию, – показал Максим Стасу последние показания датчиков, а затем спросил Торренса. – Что вы собираетесь делать?

– Уничтожить медицинские центры и леделеров. Надеемся, что вы нам в этом поможете, – решительно сказал Крепс, на которого произвела большое впечатление эскадрилия пролетевших мимо дронов.

– На какую поддержку среди населения вы рассчитываете, если даже в вашей группе наметился раскол? – с сожалением посмотрел на него Максим.

– После того, как будут уничтожены медицинские центры, мы быстро объясним людям, что их дурачили, – не очень уверенно, ответил Торренс. – Нами уже подготовлена серия телепрограмм для того, чтобы рассказать о разложившейся элите и подлинных причинах войны с Дорой.

– Вы же сами понимаете, что люди не поверят вам. Они либо решат, что вместо одной элиты вы насаждаете другую с помощью пришедших неизвестно откуда новых леделеров, либо формально покорятся, а при малейшем удобном случае свергнут вас. Даже если вы сумеете удалить датчики у всех жителей Сити, на это уйдет несколько месяцев, а главное, расстроит сложившуюся годами психику людей. Породит депрессию, неверие в себя, агрессивность, которую сейчас купируют датчики. Приведет к хаосу и росту преступности в городе. Через два-три месяца наступит коллапс, который можно будет преодолеть только большой кровью и железной рукой. А у вас для этого нет ни достаточно людей, ни средств. Те, кого вы хотите сейчас освободить, просто сметут вас с лица земли.

– И что, нет никакого выхода? – тихо спросил Торренс, перед глазами которого словно разверзлась пропасть, о которой пол часа назад он даже не догадывался.

– Дайте нам ваше оружие, и с его помощью мы удержим народ, – сказал более решительно настроенный Крепс.

– А если это оружие попадет не в те руки? – спросил его Максим.

– Зачем ты меня сюда привел? – вспылив, спросил у Торренса Крепс. – Чтобы слушать этих чистоплюев? Ты как хочешь, а мне здесь делать нечего, – зло посмотрел он на инсайдеров и повернулся, чтобы уйти.

– Спокойно, я еще не закончил с вами разговаривать, – строго посмотрел на него Максим и включил гипноз, после которого ноги Крепса словно налились свинцом, а сам он, не в силах пошевельнутся, с удивлением и испугом посмотрел на Зорина. – Торренс, я обещал вам помочь, и сделаю это. Но наша помощь будет не совсем такая, как вы ожидаете. Послезавтра приходите опять, но один, и мы с вами решим, что делать дальше, – пообещал Максим.

Перед тем как уйти, успокоившийся Крепс спросил с плохо скрываемым интересом:

– Вы, ведь, не люди? Вы из другого мира?

И не дожидаясь ответа, уверенно сказал:

– Наверное, у нас тоже есть такие, как вы. Хорошо бы с ними встретиться.

– Зачем?

– Они могли бы многому научить нас.

– Нет, мы впервые попали в ваш мир, – ответил Максим.

А про себя отметил: «подозрительное любопытство».

По всему было видно, что Крепс был очень разочарован его ответом.

– Ты в самом деле нашел способ помочь этой реальности, – спросил Стас, после того как Торренс и его товарищ ушли.

– Пока нет, но у меня появился мощный союзник, который сможет помочь ей гораздо лучше, чем мы, – ответил Максим.

– И кто же это?

– Координатор Сириуса. Он тоже очень обеспокоен событиями, происходящими в этом портале. Я уже передал ему полученные данные, и он назначил мне завтра встречу.

– А почему ты не хочешь, чтобы вместе с Торренсом пришел его помощник?

– Он слишком агрессивен, что при таком жестком уровне подавления психики, какой формирует последние два дня эгрегор Сити, почти нереально. Это либо человек огромной силы воли и физических возможностей, либо провокатор, который хочет получить наши технологии, и у которого установлен датчик совсем с другим диапазоном, чем у большинства населения этой страны.

– Он производит впечатление очень волевого человека, – сказал Стас.

– Что-то я этого не почувствовал, когда поставил ему гипноблок, – возразил Максим. – В любом случае рисковать мы не имеем права.

Тем временем запущенные дроны уже достигли своей цели – двадцать первого, секретного уровня. Они прошли проверку на «свой»-«чужой» и даже вошли на территорию уровня, но здесь инсайдеров ждала неприятная неожиданность. Этот уровень был под постоянным двойным контролем. За наземными событиями следили камеры видеонаблюдения, а в воздухе барражировал небольшой беспилотный летательный аппарат леделеров. Он зафиксировал появление над передающим центром посторонних объектов и подал сигнал тревоги. И сразу же из здания центра вылетело еще шесть беспилотников. Они открыли огонь по дронам инсайдеров и сбили два из них. В воздухе разгорелся настоящий воздушный бой. Через минуту на земле догорали еще четыре аппарата: один инсайдерский и три местных.

– Так мы потеряем все наши беспилотники, – сказал Максим и включил электромагнитные помехи.

После чего дроны противника потеряли управление и упали на землю.

– У нас есть минута, пока они восстановят управление беспилотниками или вышлют новые. Оставь три наших дрона в воздухе, и пусть они отвлекают внимание противника. А два беспилотника посади у стен центра спец связи и закрепи там считывающие датчики, – сказал он Стасу. – Последний дрон запусти прямо в здание центра. Пусть он сбросит «жучок» и попытается вылететь наружу. Если не получится, включишь программу самоликвидации.

На этот раз все прошло, как и было запланировано. Четыре датчика были установлены с разных сторон на стенах центра спец связи, а пятый – внутри него.

– Они восстановили управление своими беспилотниками и поставили электромагнитный защитный блок на вход и выход из центра, – доложил через пять минут Стас.

Это было видно и без его слов. Инсайдерский дрон тщетно пытался вылететь из здания центра, но каждый раз словно наталкивался на невидимую стену.

– Можно попробовать подобрать электромагнитный код доступа, – предложил Стас.

– Поздно, – покачал головой Максим, заметив на видеосигнале дрона, как к нему подбегают трое леделеров. – Отзывай все беспилотники, а этот внутри здания центра уничтожь.

Яркая вспышка показала, что дрон получил команду самоликвидации. Свою задачу он все-таки выполнил. Через пятнадцать минут оставшиеся аппараты уже вернулись через «окно» в нашу реальность. А еще через пять минут пошла первая информация из центра секретной спец связи.

– Информация закодирована, – сказал Стас.

– Делай что хочешь, но завтра у меня должна быть ее расшифровка, – сказал Максим.

После чего они закончили сеанс и закрыли «окно» портала.

ГЛАВА 5

Над расшифровкой информации из центра спецсвязи Роберт и его команда работали всю ночь. Они испробовали все традиционные криптошифры и даже все варианты языков Малого Кольца, но результата все не было. В половине шестого утра к ним присоединился Максим. Всю прошедшую ночь ему не давала покоя мысль, что он уже где-то видел нечто похожее. Причем, не в каких-то древних военно-исторических архивах, а совсем недавно. Возможно, даже в официальных документах. Оставалось чуть больше суток до окончательного решения вопроса по программе Зорина, и он был уверен, что расшифровка информации по каналу спецсвязи может помочь изменить отношение к ней Совета.

Пока программисты работали над декодерами, Максим решил просмотреть все секретные документы Центра. Сначала он проверил совместные программы с ФСБ и имеющиеся документы ЦРУ и АНБ. Но ничего даже отдаленно похожего на шифр спецканала связи не нашел.

От земных документов Зорин перешел к секретной переписке с Советом и координаторами Малого Кольца. И вот примерно через час ему на глаза попал один очень странный документ. Это была копия отчета его куратора в Совет Кольца о работе на Земле. В нем тот ссылался на несколько операций ИнтерКосма, проведенных не только в последние годы, но и в середине ХХ века. И вот именно в выписке из этого старого, почти вековой давности отчета была похожая цепочка символов!

Максим вызвал к себе Роберта и показал фрагмент этого документа.

– Это старый шифр ИнтерКосма, который использовался примерно сто лет назад, – объяснил он. – Попробуй его применить для дешифровки.

Через час у Зорина в компьютере была полная расшифровка полученных сигналов из центра спецсвязи. Сообщений было немного, но даже из них было понятно, что вся операция по захвату Доры была спланирована и организована леделерами, и местная элита до конца даже не представляла ее целей. Она ничего не знала и о назначении формирующихся эгрегоров. Была такжеинформация о их модификации, которая должна была сделать эгрегоры практически неуязвимыми для электромагнитных помех и защитных блоков. Самым интересным было то, что в дальнейшем их планировали использовать не только в этом портале, но и внедрять в других.

С такими данными уже можно было лететь на Базу, но с этим пришлось повременить. Днем, наконец, пришла долгожданная информация из Брюсселя.

– Мне не удалось выйти на самих членов комитетов Бильдербергской группы, но я нашел кое-что получше – трех чиновников, работающих на них в темную, – сказал в сеансе по скайпу Магнус. – Один из них даже имеет должность заместителя министра. Все они давно и активно работают на агентство «Вирчуал Спейс-2» и обещали передать мне всю информацию за последний год, а также назвать имена своих кураторов. Через них я надеюсь выйти и на Тайный комитет.

– Это может быть опасно, – с сомнением сказал Максим. – Лучше ограничься только кураторами.

– Не впервой, – беспечно ответил Магнус. – В конце концов, это не ЦРУ, а только группа бизнесменов.

– У этих бизнесменов на службе и ЦРУ, и МИ-6, и другие секретные службы, – настаивал Максим, у которого было нехорошее предчувствие.

Но Магнус был уверен в своей правоте.

Кроме работы с источниками хакерских атак у группы Зорина была еще одна первоочередная задача – поиск киллера, убившего Юхнова. Уже почти неделю этим безрезультатно занимался майор Мальцев. Правда, ему все-таки удалось отследить звонок Плотникову из фирмы «Аргус», но он продолжался всего тридцать секунд, и определить местоположение оператора пока не представлялось возможным. Зато кое-чего удалось добиться техническому директору Центра. Он сузил район поиска до круга радиусом в километр и установил по его периметру четыре датчика. Оставалось только дождаться очередного звонка Плотникова. И вот, наконец, он состоялся.

Как и во всех предыдущих случаях, разговор продолжался тридцать секунд, но этого оказалось достаточно для того, чтобы определить координаты дома, в котором прятали киллера. Роберт прочертил сектора от четырех установленных датчиков, и на их пересечении оказался пятиэтажный дом. Телефонный звонок был сделан с третьего этажа его правого крыла.

Координаты дома и примерное местоположение источника сигнала Максим передал Иваницкому, и туда выехала бригада спецназа ФСБ во главе с Мальцевым. Они проверили четыре квартиры, расположенные на третьем этаже, и в одной из них нашли Плотникова. Мальцев хотел сразу же допросить телеоператора, но Иваницкий торопился доложить о задержании киллера наверх и потребовал немедленно привезти его в управление.

К сожалению, дальнейшие события стали разворачиваться совсем не так, как планировалось. Когда Плотникова выводили из подъезда дома, во двор на полной скорости въехал бронированный автофургон, из него выскочили четыре человека в камуфляжной форме и открыли по киллеру огонь. Завязалась перестрелка, в ходе которой Плотников и один из нападавших были убиты. Оставшиеся в живых сели в бронированный фургон и уехали. Попытка организовать перехват успехом не увенчалась.

– Личность убитого мы установили. Это Лев Сомов, сотрудник охранной фирмы, неделю назад уволился. Никаких данных о том, на кого он сейчас работает, нет, – докладывал после неудачной операции Мальцев Иваницкому. –Единственное, что я успел узнать – Плотникова инструктировали, как использовать специальную телекамеру, два человека: заместитель начальника охраны «Аргуса» и какая-то американка.

– Похоже, у нас нарисовалась все та же парочка – фирма «Аргус» и Перкинс, – сказал вечером Иваницкий Зорину.

– А еще, похоже, у тебя в управлении серьезная утечка, – заметил Максим.

– И черт меня дернул отрапортовать наверх о задержании киллера, – с досадой сказал полковник. – Очень уж достало за эти дни начальство. Дело попахивало даже служебным несоответствием. Хотел поскорее успокоить волну.

Была оборвана последняя ниточка, которая могла привести к выходу на заказчиков убийства Юхнова. Теперь главная надежда Зорина была на руководителя Брюссельской группы инсайдеров. Уже вечером стала приходить информация от его агентов, одна другой интереснее. Магнус сообщил, что за последние полгода Бильдерберская группа подготовила больше тридцати! проектов информационного, экономического, политического и военного давления на страны мира. Самое большое их число – пять – реализовывалось в России, в том числе проект формирования политической партии Юхнова и выдвижения его в президенты.

– Только на первый взгляд это была серьезная ставка на либеральное движение России, – сказал Магнус. – Фактически, Бильдербергская группа разыгрывает сложную комбинацию, своего рода гамбит, в котором Юхнов – всего лишь жертвенная пешка. Его с самого начала планировали отдать на заклание. Об этом есть ссылки во внутренней переписке агентства со своими партнерами. И только после этого должна была заработать какая-то долгосрочная программа. Но самое интересное, что ее основное поле находится не в России!

– И что это за программа? – спросил Максим.

– Завтра утром мне обещали передать ее краткое описание. Пока знаю только, что она называется «Сигма». Еще есть интересная информация по агентству «Вирчуал Спейс- 2». За последние два года оно организовало три дочерних фирмы: одну в Европе, вторую в России, третью – на Ближнем Востоке. И как ты думаешь, чем они занимаются? Снимают фейковые теленовости! Дело поставлено на широкую ногу. Сотни статистов, десятки тележурналистов и режиссеров. Собственно, на Ближнем Востоке такое агентство работало уже давно. Достаточно вспомнить репортажи «Белых касок» о применении химического оружия в Сирии. Но никогда ничего подобного еще не было в России. А это значит, в ближайшее время у вас готовится что-то очень серьезное. Подробнее расскажу при встрече. Все, до связи, – закончил сеанс Магнус.

Но на следующее утро он так и не позвонил, а еще через два часа Зорин узнал, что инсайдер задержан. Его обвинили в шпионаже в пользу России. Адвокат в Брюсселе попытался освободить Магнуса под залог, но даже у него ничего не получилось.

– Единственное, что я смог узнать, это то, что Магнус вчера получил какую-то важную информацию и за час до ареста успел спрятать ее в тайнике, – сказал он вечером Зорину.

– Где именно?

– Он не назвал место, а только сказал страннуюфразу, что «хотел бы жить в Париже в 1870-м году».

«Что могут означать эти слова о 1870-м годе, – размышлял Максим. – Может быть это код банковской ячейки? Но в каком банке»? И вдруг его осенило! Когда Зорин последний раз был в Брюсселе, Магнус показывал ему старое здание, которое было заложено как раз в год Парижской Коммуны! Сейчас в нем располагался Первый Бельгийский Международный банк. А раз других цифр в сообщении не было, значит «1870» – это номер ячейки.

Времени было в обрез. Больше всего Максима беспокоили слова Магнуса о готовящихся информационных провокациях в России.

– Я вылетаю на два дня в Брюссель. Остаешься за старшего, – сказал Зорин Стасу. – Всю информацию о ходе выполнения основных проектов передавай мне дважды в сутки.

Перед отлетом в Брюссель Максим провел короткий сеанс с виртуальным прогнозатором и был неприятно поражен его результатами. Обстановка в мире продолжала накаляться. И это непосредственно было связано с событиями последних дней в Москве. Евросоюз и США планировали создать из России образ ужасного манипулятора общественным сознанием. Страну обвиняли в использовании уже не только психотронного, но и климатического оружия, вмешательстве в дела других государств, а также в устранении политических оппозиционеров правящему диктаторскому режиму. В качестве доказательства пытались приписать России землетрясения возле Японии и на Балканах, а также попытку принудить одну из балканских стран выйти из НАТО. Фактически, шла речь о создании новой «параллельной» истории ХХI века, которая постепенно должна была заменить существующую и оправдать любые действия Соединенных Штатов. А самое главное, позволить США и Великобритании, наконец, пересмотреть положение о Совете безопасности ООН и отобрать право «вето» у России. Впервые, после событий 2022-2024-х годов накалилась обстановка в приграничных областях Польши, Беллорусии и России. Англосаксы опять усиленно подталкивал эти страны к военному противостоянию, а в Евросоюзе быстро набирал силы фашизм. Кроме того, в этом прогнозе неожиданно появился Маатсен, который играл все большую роль в происходящих в Москве событиях. Но что еще больше встревожило Зорина, так это мрачная фигура в черном плаще с капюшоном, которая неожиданно появилась за спиной адвоката. Больше всего она напоминала члена средневекового духовного ордена. Это означало, что при всем влиянии Маатсена был еще кто-то, кто незримо направлял его действия.

Еще одним неприятным прогнозом стало то, что на процессы в корневой реальности все большее влияние оказывала реальность АХ5! За три последних дня коэффициент Хесса для нее вырос до 0,8! Зорин также рассчитал коэффициент временной синхронизации Крона для этого портала. Его значение было – 0,7, а сдвиг по фазе – всего два года. А это значило, что события в этом портале ужу через несколько месяцев могла привести к подвижкам и в корневой реальности!

В заключение сеанса Зорин составил небольшой прогноз о своей поездке в Брюссель. Она должна была стать плодотворной и позволить получить очень важные материалы, но все это было связано с большим напряжением сил и даже человеческими потерями. В идеале, Максим должен был улететь туда еще два дня назад. Теперь дальнейшие события уже мало зависели от его воли, и Зорину оставалось только мучительно догонять стремительно уходивший от него «поезд».

– Ты уверен, что тебе нужно ехать, – спросил у него Стас, после того, как Максим вышел из своего кабинета. – Если Магнус пропал, это может быть опасно.

– Все будет хорошо, – успокаивающе кивнул ему Зорин.

– Это твое личное мнение, или есть какие-то данные, – испытывающе посмотрел на него Стас.

– Есть анализ виртуального прогнозатора, – ответил Зорин.

– Опять эта мистическая программа! Не слишком ли ты ей доверяешь, – скривился Стас.

– За десять лет работы на Земле она ни разу не подвела моя. Вероятность выполнения прогноза – 0,95. Если и бывают какие-то неточности, то только в мелких деталях, – уверенно сказал Зорин.

– Давно хотел спросить: откуда появилась эта программа и кто ее автор, – не успокаивался Стас.

– Программу оставил в наследство мой предшественник – Андрес. Он руководил инсайдерской группой почти четверть века, до нашего появления здесь. Но вот ее автора программы он так и не назвал. Сказал только, что в свое время я узнаю это сам.

– И когда же это случится?

– Андрес не назвал точной даты, только пробормотал что-то о том, что это будет момент, когда придется сжечь все мосты.

– Какие еще мосты?

– Не знаю, но, по-моему, первый из них я уже сжег во время последнего посещения Лунной Базы, – загадочно ответил Максим.

ГЛАВА 6

Вечером Зорин уже был в Брюсселе, где его с нетерпением ждал адвокат инсайдера. Он передал Максиму конверт, который хранился у него в сейфе. В конверте было только закодированное сообщение Магнуса и ключ от банковской ячейки. Когда Максим выходил из офиса адвоката, к его входу как раз подъезжала полицейская машина. «Не прошло и двух часов после моего приезда в Брюссель, а полиция уже здесь. Похоже, у меня совсем нет времени», – подумал Зорин и сразу поехал в Первый Международный банк. В банковском хранилище, в ячейке под номером «1870», к которой, как он и предполагал, подошел ключ, была флэшка. На всякий случай Максим скопировал ее содержание и переслал Стасу, а затем вышел из банка. Внизу на ресепшене два человека в штатском показывали сотруднику банка какую-то фотографию. Максим просканировал ее. Это был его собственный фоторобот. Оставалось загадкой, откуда местная полиция его получила.

Надо было срочно уезжать из Бельгии, но перед отъездом Зорину необходимо было сделать еще пару дел. Во-первых, найти нового адвоката для Магнуса, во-вторых – прочитать информацию с флэшки и связаться с еще одним агентом инсайдеров в Брюсселе. Это был комиссар местной полиции.

– Из уважения к Магнусу, я познакомлю вас с материалами расследования, хотя это и может стоить мне карьеры, – сказал он.

В материалах дела больше всего Максима встревожило то, что Магнусу инкриминировали не только шпионаж, но и подкуп должностных лиц, в том числе заместителя министра, на информацию которого тот так надеялся. А это означало, что либо инсайдер давно был «под колпаком», либо то, что зам министра был специально подставлен ему для разработки.

– Хуже всего, что вчера был убит человек, который передавал Магнусу информацию, – прокомментировал материалы расследования комиссар.

– Он не мог этого сделать, – уверенно сказал Максим.

– Я знаю, – кивнул комиссар. – У Магнуса алиби на момент убийства, но его подозревают в организации устранения свидетеля.

– Вы можете обеспечить объективное расследование?

– Я уже провожу его, но мне приказано не мешать спец службам, которые взяли дело под особый контроль.

Утром комиссар позвонил и сказал, что все-таки нашел свидетелей, которые видели убийц агента Магнуса. Среди них оказался бывший полицейский, которого подозревают в работе на спецслужбы.

– Мы уже задержали его, – сказал комиссар, – но вам надо поторопиться. Экстрадиции Магнуса требуют США.

Уже через два часа адвокат Магнуса подготовил прошение о выходе инсайдера под залог, но дальше все опять пошло не так, как планировалось. Ночью арестованного полицейского забрали спец службы, а сам комиссар был ими задержан. Утром, когда адвокат приехал в суд с ходатайством об освобождении Магнуса под залог, ему сообщили, что по запросу министерства юстиции США тот уже подвергнут экстрадиции в эту страну. И это спустя двое суток с момента ареста!

Впервые Зорин почувствовал свое полное бессилие. На этот раз он действительно столкнулся с мощной, пустившей свои корни по всему миру силой. Но это был еще не конец. После полудня комиссара освободили, и он опять позвонил Максиму.

– Чтобы выйти на свободу, мне пришлось открыть имя того, кто добивается освобождения Магнуса, – сказал он. – Уже есть приказ о вашем задержании. Я ничего не мог сделать, слишком серьезные силы задействованы. Могу только задержать ориентировку. У вас есть три, максимум, четыре часа, чтобы покинуть Бельгию.

Максиму очень хотелось встретиться с третьим агентом, о котором говорил Магнус. Но он понимал, что комиссар прав. «Придется уезжать сегодня ночью», – решил Зорин, и попросил организовать дальнейший сбор информации заместителя Магнуса. Но одно дело он все-таки должен был завершить до отъезда. В материалах, которые хранились на флэшке Магнуса, фигурировал некий Рутенберг. Причем, не один-два, а целых семь раз! И это при том, что он числился рядовым сотрудником небольшого аналитического агентства. «Похоже, это и есть куратор программы», – решил Максим. Из отпущенных комиссаром четырех часов у него оставалось около трех. На подготовку операции совсем не было времени, и Максим решил действовать ва-банк. Он подъехал к дому Рутенберга и просканировал его. Внутри было четыре человека. Сам Рутенберг находился в спальне. Кроме него в доме были служанка и два охранника.

«Неплохо для простого сотрудника аналитического агентства», – отметил Максим, включил электромагнитный резонатор и вывел из строя охранные системы и электропроводку в доме. По сканеру он наблюдал, как охрана связалась с центральным офисом и сообщила о случившемся.

«Еще примерно полчаса они будут ждать аварийную электрослужбу», – решил Зорин и направился ко входу в дом. Две минуты ушло на то, чтобы открыть замки входной двери, еще пять на то, чтобы нейтрализовать охрану и горничную. Затем Зорин еще раз просканировал дом и обнаружил, что его хозяин, обеспокоенный молчанием охраны, с которой пытался связаться по телефону, уже спускается в подвал. Там был бункер с бронированными дверями.

Максим бросился вниз и буквально на последних ступеньках лестницы настиг хозяина дома, который уже доставал ключи от бункера. Тот выхватил пистолет, но не успел им воспользоваться. На этот раз Максим не стал использовать суггестор, так как понадобилось бы не менее часа, чтобы Рутенберг пришел в себя после пси-удара, и просто сбил хозяина дома с ног. Затем подобрал пистолет и склонился над ним.

– Кто вы? – морщась от боли, спросил Рутенберг.

– Тот, кому вы должны передать информацию о проекте «Сигма», – сказал Зорин, включая гипноз.

Рутенберг попытался поставить блок, и на некоторое время ему это удалось. Но Максим повысил уровень болевого воздействия, и через минуту воля Рутенберга была сломлена.

– Кто был инициатором проекта? – повторил Максим.

– Комитет «А» и руководство Трехсторонней комиссии, – ответил Рутенберг.

– Когда он был инициирован?

– Семь месяцев назад во время последнего съезда Бильдербергской группы.

– Цель проекта?

– Их несколько.

– Назовите по мере нарастания важности.

– Первая – локальная. Провокация волнений в России, срыв президентских выборов и обвинение в этом правящей партии. Вторая – политическая: обвинение России в запуске программы чипирования и устранении неугодных либеральных лидеров. Третья – международная: инициация программы чипирования для сотрудников госдепа, военнослужащих и госслужащих США и Великобритания, а затем и стран – членов НАТО. Четвертая – долгосрочная. Переход к чипированию населения стран содружества, а затем и всего земного шара.

– Чипированию подлежит все население?

– Все, кроме элиты – финансовой верхушки из трех-четырех миллионов людей.

– Функции чипирования одинаковы для всех слоев общества?

– Почти. Для всех обязательны только три функции: удовлетворение своим существованием; безоговорочное повиновение старшему начальнику; стремление к здоровой конкуренции строго в рамках дозволенного свыше. Дополнительная функция для военных – здоровая агрессия и отсутствие барьеров при уничтожении противника. А у госслужащих – преданность вышестоящему начальству и достижение поставленной задачи любой ценой. Все это не должно касаться элиты, которая остается неприкасаемой. В перспективе, для нее будут построены особые зоны, так сказать, мини-государства в государстве и мини-города с особым комфортом в мегаполисах…

При этих словах Рутенберга Максим сразу вспомнил Центральную зону в континентальной столице леделеров.

– Кто непосредственный исполнитель проекта? – спросил он.

– Агентство «Вирчуал Спейс-2» при участии подконтрольных АНБ и МИ-6 фирм, – ответил Рутенберг.

– Какова роль Отто Маатсена?

– Он курирует российский участок работы. А кроме того, с недавних пор является членом Тайного комитета и отвечает за связи с Тройственной комиссией и другими тайными организациями.

– Какими именно?

– Орденом Агарти и еще одной очень засекреченной организацией, названия которой я не знаю.

– Что означают буквы «SES» или «SESF»?

– Понятия не имею. Два раза видел похожую аббревиатуру в отчетах Тайного комитета с грифом «совершенно секретно».

Рутенберг рассказал еще о трех проектах своего агентства и Бильдельбергской группы, а также их связях с Трехсторонней комиссией, Римским клубом, иллюминатами и другими сообществами. На вопрос Зорина, чем будет заниматься агентство фейковых новостей в России, он ответил:

– Это не мой участок работы. Знаю только, что перед президентскими выборами будет проведено несколько провокаций с физическим устранением политических лидеров и применением психотронного оружия, якобы, сотрудниками ФСБ. Все это будет широко освещаться крупнейшими телеканалами мира. Программа называется «Дельта 2».

– Какие цели этой программы?

– «Дельта» работает параллельно с программой чипирования, но начиналась за несколько лет до нее. Первоначально основной целью была разработка электромагнитного и климатического оружия. Подробностей не знаю, но потом что-то пошло не так.

– Точнее.

– Результаты были не совсем те, что ожидались. Трудно было рассчитать силу и результат воздействия. Регион мог быть существенно смещен, а побочные действия иногда даже превышали полученный эффект.

– Какие побочные действия, – уточнил Максим.

– Смерчи, цунами, тайфуны, пожары на огромных площадях, – поморщившись, ответил Рутенберг. – Нужна была техническая корректировка, и для нее стали строить дополнительные объекты в Европе и Азии.

– Землетрясения в Подмосковье – тоже результат этой программы?

– Кажется, да.

– Кто занимается этим в России?

– Один раз Маатсен упоминал фирму «Форум», но говорил, что кроме нее есть еще один серьезный разработчик. Названия не знаю…

Допрос длился тридцать минут. Продолжать его дальше Максим не рискнул, сделал установку на выход из гипноза и полное отсутствие воспоминаний об этом разговоре и через две минуты покинул дом.

Едва Зорин успел отойти от дома Рутенберга, как к нему подъехали две машины. В одной из них были работники электрослужбы, а из второй вышло четыре человека в штатском и направились в комнату охраны. Наблюдать за тем, что происходило дальше, у Максима не было времени. Для того, чтобы покинуть пределы Бельгии оставалось чуть меньше двух часов.

Перед возвращением в Россию Зорин хотел еще заехать в Париж, где находились два из четырех контактов его куратора, но когда он уже садился в машину, ему позвонил Стас.

– У нас проблемы, – доложил он. – Офис атакуют какие-то вооруженные люди.

– Полиция?

– Нет, скорее всего, частное агентство или охрана крутой фирмы.

– Вы справитесь сами, или мне позвонить в ФСБ?

– Справимся, – уверенно ответил Стас.

На всякий случай Зорин все-таки позвонил Иваницкому. Тот заверил, что ни полиция, ни ФСБ никакого отношения к этому инциденту не имеют, и обещал прислать наряд.

ГЛАВА 7

Нападение на Центр продолжалось около часа. Примерно в половине девятого вечера к его ограде подъехали два микроавтобуса с двенадцатью одетыми в камуфляж бойцами. Они действовали профессионально, но явно не ожидали, что столкнутся не просто с охраной офиса, а со спецами, вооруженными техникой, которой еще не было на этой планете.

Атакующих обнаружили задолго до того, как они подошли ко входу в Центр. Его двери были заблокированы, все окна были с пуленепробиваемыми стеклами. Убедившись, что просто так войти не удастся, нападавшие обстреляли офис из автоматов и попытались взорвать входную дверь, но почти не причинили ей вреда.

Тем временем Санчо вывел четырех своих бойцов через подземный выход и обошел нападавших с тыла. Охрана Центра была вооружена только суггесторами и огнестрельного оружия не применяла. Несмотря на трехкратное превосходство противника, через пять минут все было кончено. Служба охраны нейтрализовала девять из четырнадцати нападавших. Двоих из них удалось захватить. Пятеро оставшихся спешно погрузили своих товарищей в автофургоны и скрылись...

Уже подъезжая к границе Бельгии и Франции, Зорин позвонил Стасу и спросил, какая обстановка в Центре.

– Все в порядке. Нападение отбили. Два человека захвачены, у нас один боец легко ранен, – доложил тот.

– Ни в коем случае не отдавайте пленных полиции. Завтра я прилечу и допрошу их лично, попросил Зорин.

Максим торопился. За несколько километров до границы он услышал по полицейской волне, что его объявили в розыск, а неподалеку от пограничной разметки увидел полицейский автомобиль. Свернув на боковую дорогу, Зорин попытался уйти от погони, но вскоре заметил, что за ним пристроился «мерседес» с тремя мужчинами в штатском. Они посигналили, чтобы Максим остановился. Когда Зорин не подчинился, «мерседес» резко подрезал его автомобиль, а пассажиры «мерседеса» выскочили из салона, на ходу вытаскивая оружие.

Счет пошел на секунды. В открытое окно Максим бросил световую гранату, и пока преследовавшие его приходили в себя, выскочил из салона и парализовал всех троих из суггестора, а затем обыскал. Первый из них был из полиции Брюсселя, двое других имели удостоверения сотрудников охраны агентства «Вирчуал Спейс-2». Максим забрал у них документы и телефоны, но осматривать салон «мерседеса» уже не было времени. Вдалеке на шоссе показалась полицейская машина. До границы оставалось чуть больше двух километров. Выжимая из машины все, на что та была способна, Максим пересек пограничную линию на минуту раньше, чем преследовавшие его полицейские. Собственно, никакой границы давно уже не было, и о том, что Зорин находится в другой стране, можно было определить только по бетонному столбу, отмеченному клеймом французской геодезической службы.

Сразу же после пересечения воображаемой черты, разделяющей два государства, Зорин остановился, достал индикатор и послал мощный импульс по машине с бельгийскими полицейскими. Та сразу заглохла, и пока полицейские пытались ее завести, Зорин успел отъехать на десяток километров.

Уже смеркалось, когда Максим въехал в небольшой городок на севере Франции, а еще через час в вечерних новостях он услышал, что его объявили в розыск по линии Интерпола. Это означало, что по своим документом вылететь из Франции в Россию Зорин уже не мог. Оставалось одно: обратиться за помощью к коллегам во Франции, но для этого надо было получить разрешение куратора группы инсайдеров. Скрипя сердцем, Максим связался с ним.

– И что тебя занесло в Брюссель? – недовольно спросил куратор.

– Расследование покушения на Юхнова, – ответил Максим.

– Это внутреннее дело землян. Нас оно не касается, – с раздражением сказал куратор.

– К сожалению, все серьезнее, чем казалось в начале. Юхнов – лишь пешка в международной операции, в которую втянуты спецслужбы нескольких стран. И ее последствия могут изменить судьбу не только России, но и всей планеты, – возразил Максим.

– Хорошо, я предупрежу о твоем приезде парижского куратора, но после возвращения в Россию сразу вылетай на Базу с докладом, – согласился куратор.

– Сразу этого сделать не могу. Прошу еще два дня.

– Причина?

– Сегодня вечером на Центр совершено нападение. Его отбили, но возможна повторная атака.

– Это как-то связано с твоей поездкой в Брюссель? – встревожился куратор.

– Не только. Это также связано с нашей проверкой двух фирм, занимающихся запрещенными исследования Первого уровня.

– Хорошо. Даю тебе сорок восемь часов и ни часа больше. У меня плохие новости. ИнтерКосм опять поставил на обсуждение вопрос о твоей программе. Через двое суток на Совете будут окончательно решать ее судьбу. Было бы очень хорошо, если бы ты привез новые материалы, которые помогут в ее защите, – сказал куратор и отключился.

«Вот и начинает сбываться второй не очень приятный прогноз. Утешает то, что в нем мою программу все-таки примут, но для этого придется очень постараться. Где же взять материалы, которые помогут в ее защите? Возможно, что-то ценное есть на флэшке Магнуса», – размышлял Зорин.

Через пять часов он был в Париже, встретился там с агентом инсайдеров и получил новые «чистые» документы, а ночью уже приземлился в Шереметьево. Но отдыхать было некогда. Максим был уверен, что вторая попытка штурма произойдет если не на следующий день, то через день-два, поэтому, не заезжая домой, сразу поехал в Центр, где смог, наконец, спокойно посмотреть материалы на флэшке Магнуса.

Кроме материалов об агентстве «Вирчуал Спейс-2» и Рутенберге, его особый интерес вызвали несколько фотографий, сделанных агентом Магнуса в кулуарах Международного демократического Форума, который проходил в начале года в Брюсселе. На них было много знакомых лиц из России, и одну из главных ролей в закулисных переговорах с ними играл Отто Маатсен. Он фигурировал практически на всех фото, а его собеседниками были совладелица фирмы «Форум» Илона Брагина, директор фирмы «Аргус» Леонид Ребров и заместитель Александра Юхнова – Юрий Платов. В форуме принимал участие и сам Юхнов, но ни на одной фотографии его не было вместе с Маатсеном. И это было самое удивительное! Еще одним неприятным сюрпризом стали рабочие встречи Илоны Брагиной и Леонида Реброва с Перкинс и Рутенбергом.

«Похоже, именно тогда была спланирована операция по устранению Юхнова», – решил Зорин. И это только подтвердили материалы, которые подготовил к его приезду Стас.

– Есть данные, что Брагина была завербована через Перкинс МИ-6 три года назад в Лондоне. И с нею уже тогда работали специалиста из отдела спецсредств по контролю за сознанием, – доложил он.

Кроме этих фотографий, были еще две, которые встревожили Зорина. На них Маатсен беседовал с двумя странными людьми. К сожалению, качество фотографий было не очень хорошим, съемка велась издалека скрытой камерой. Но даже при этом были хорошо видны не совсем человеческие черты собеседников Маатсена. Судя по всему, это были представители цивилизаций Зета Сети Два и Альфы Дракона. А на второй из фотографий рядом с Маатсеном и его инопланетными собеседниками был заместитель директора фирмы «Аргус» Харизов, что делало его фигурой равной по значению Маатсену.

Об этой встрече Зорин сразу же доложил своему координатору, а потом передал все фото, кроме двух последних, и полученные материалы Иваницкому.

– Это, конечно, интересно, но доказывает только то, что между всеми фигурантами прошли рабочие встречи, и не доказывает, что Платов, Брагина и Ребров работают на Маатсена. Недостаточно для этого и косвенных данных о вербовке Брагиной. На основании этих материалов я даже не могу допросить их. Слишком влиятельные люди стоят за этими фирмами и Платовым. Для этого нужны железобетонные улики, – просмотрев фото и материалы, разочаровано сказал полковник.

ГЛАВА 8

Заниматься детальной разработкой Платова, Брагиной и Харизова у Зорина сейчас не было ни времени, ни возможности. Второй день его Центр находился на осадном положении. Офис Центра было запрещено покидать всем штатным сотрудникам. Группа защиты в полной боевой экипировке ночевала в комнате отдыха и держала под контролем весь периметр. Чтобы избежать неожиданных проникновений, Максим даже разрешил включить на минимальную мощность защитное поле.

Кроме охраны, в Центре постоянно находились Стас, Элина, Роберт, Ивар, два системных администратора и два программиста. Они периодически сканировали все компьютеры «Форума» и «Аргуса», но никаких сигналов, свидетельствующих о подготовки еще одной операции по захвату Центра, пока не поступало.

Иваницкий предложил прислать для охраны Центра подразделение ФСБ, но Максим был против.

– Во-первых, мы не знаем, когда именно произойдет нападение, а ты не можешь держать здесь своих сотрудников несколько суток. А во-вторых, они спугнут наших противников, и те могут перенести операцию на другой день. И тогда мы уже не будем к нему готовы, – возразил он.

– Значит, ты выманиваешь их на себя, – констатировал Иваницкий.

– Конечно. У меня назрело много важных неотложных дел, и я не могу их начать, пока не разберусь с моими противниками. Не беспокойся, у нас хватит сил для защиты, – успокоил Зорин полковника.

– Но ты не имеешь права задержать нападавших, а кроме того, в операции могут принять участие сотрудники правоохранительных органов, – все еще сомневался Иваницкий.

– Спасибо, что предупредил. Когда я их задержу, сразуже вызову твоих сотрудников.

– Договорились. Прошу тебя, по возможности, избежать жертв, особенно среди полицейских. В этом случае даже я не смогу прикрыть тебя, – сказал Иваницкий, и по всему было видно, что ситуация, действительно, его очень тревожит.

Прошло уже почти тридцать часов с тех пор, как Центр Зорина перешел на осадное положение. Ожидание становилось мучительным, и его сотрудники хотели только одного, чтобы все поскорее закончилось. И вот, наконец, на вторые сутки поздно вечером датчики зафиксировали какое-то движение около ограды Центра.

– Ну, наконец, – с облегчением сказал Стас.

Охрана Центра была приведена в боевуюготовность. На экраны было выведено изображение со всех видеокамер по периметру. И вскоре на одном из мониторов стало видно, как примерно в ста метрах от ограды остановился микроавтобус. Из него вышли десять человек и быстро рассредоточились по южной и юго-восточной части периметра.

– Усилить защитное поле. Бойцы Санчо на выход. Огнестрельного оружия не применять, бить на поражение суггесторами, – распорядился Зорин.

Команда защиты направилась к запасному входу в здание Центра, но неожиданно изображение со всех камер наблюдения пропало.

– Стас, включи запасные камеры, – сказал Максим.

– Датчики зафиксировали еще один объект с северо-западной стороны, – доложил Роберт.

– Увеличь изображение по этому участку периметра.

Но на экранах на этом участке было темно. Все фонари и наземные осветители были выведены из строя.

– Включить инфракрасные видеокамеры и запасной генератор, – приказал Максим.

Как только это было сделано, на экранахпоявилось изображение еще одного микроавтобуса со специальным оборудованием.

– Они собираются использовать спецаппаратуру для проникновения в здание, – доложил Роберт.

– Мы со Стасом и Робертом займемся спецфургоном, а команда защиты пусть обезвредит бойцов с южной стороны, – сказал Максим, отключая защитное поле.

Пока группа Санчо отбивала нападение с южной стороны ограды, Максим со Стасом и Робертом подобрались вплотную к спецфургону и просканировали его. Внутри находилось четыре человека – двое охранников и еще два человека, которые сидели около специальной аппаратуры.

Передвижение инсайдерской группы не осталось незамеченным. Из спецфургона выскочили два охранника и открыли по сотрудникам Центра огонь. Причем, стреляли они из суггесторов! Один из импульсов достиг цели, и Роберт упал на землю парализованный. Завязалась перестрелка. Вскоре Максиму со Стасом удалось обезвредить охрану спецфургона, а затем ворваться внутрь и парализовать спецов, сидящих у аппаратуры. Но отогнать фургон во двор Центра они так и не смогли, потому что как раз в этот момент пришло сообщение от Элины.

– У нас еще гости. С востока подъехал автобус. Похоже, это ОМОН. Какое-то движение замечено и с вашей стороны, – сказала она.

– Возвращаемся. Команду Санчо срочно отозвать в Центр, Как только мы пересечем периметр, включай защитное поле на полную мощность, – ответил Зорин и, взвалив Роберта на плечи, поспешил ко входу в Центр.

Отход прикрывал Стас, который прихватил с собой суггесторы охраны спецфургона. С его стороны пока все было спокойно, а вот с южной уже раздавались выстрелы и крики: «Стоять! Сложить оружие и лечь на землю». Это «омоновцы» стреляли по отходящим бойцам команды защиты Центра.

Группа Санчо все-таки успела вернуться в здание с центрального входа, и как только Максим со Стасом зашли в ворота с северной стороны, Элина включила защиту. Кроме инсайдеров во дворе Центра оказались двое омоновцев, остальных отбросило от ограды на три метра защитное поле.

– Что будем делать с ОМОНом? – спросил Стас.

– Нет времени разбираться, будем гасить, – сказал Максим.

Они со Стасом парализовали подбегавших к запасному выходу из Центра омоновцев из суггесторов. Затем занесли Роберта в здание и поручили его попечению Элины.

– Ну что, будем вызывать полковника, – предложил Стас.

– Подождем еще немного. Что-то мне подсказывает, что еще не все кончено, – не согласился с ним Зорин.

Он оказался прав. Вскоре с северной стороны было замечено передвижение еще двух объектов.

– Движение очень быстрое. Это либо профи, либо объекты не совсем человеческой природы, – доложил Санчо.

Тем временем ОМОН, перегруппировавшись, предпринял под прикрытием дымовых шашек новую попытку штурма Центра с юга, но снова был отброшен защитным полем. Зорин решил, что больше таких попыток не будет, но неожиданно с восточной стороны периметра к ограде приблизились еще два объекта. И опять в этот самый момент отказала видеоаппаратура Центра. Продолжали работать только датчики движения, которые фиксировали настойчивые попытки этих объектов преодолеть защитное поле. А затем внезапно возникли проблемы уже с самим защитным полем. Оно начало вибрировать, то слабело, то снова приходило в норму, и наконец, в одном месте даже наметился его пробой.

– Не могу понять, что происходит. Выпусти дрон, пусть просканирует южный участок, – сказал Максим Стасу.

Через минуту беспилотник поднялся над Центром, и то, что увидели инсайдеры, потрясло их. С южной стороны периметра, метрах в ста над землей, вращался в воздухе плазмоид, и из него периодически посылались мощные электромагнитные разряды по защитному полю Центра!

– Это уже явно не земляне, – сказал пораженный Стас.

– Выпускай наш плазмоид, – распорядился Максим.

А про себя отметил: «Как хорошо, что вчера я догадался привезти его в офис»!

Плазмоид инсайдеров поднялся над крышей Центра и послал мощный импульс по вражескому плазмоиду. Тот прекратил обстреливать защитное поле и ответил на нападение. Несколько минут продолжалась эта дуэль. Разряды следовали один за другим. От этого ночное небо осветилось таким ярким светом, как будто над Центром его освещала сотня мощных фонарей.

– На всякий случай включи подпитку плазмоида, – сказал Максим Стасу и сделал это вовремя.

Разряды плазмоида инсайдеров уже стали слабеть, а плазмоид противника все еще посылал мощные импульсы. Но через пару минут ситуация изменилось. Импульсы противника с каждой секундой становились все слабее, а защитное поле Центра вскоре нормализовалось. Уже через пять минут восстановилась работа видеокамер с северной стороны.

Признав, что бой проигран, нападавшие отозвали свой плазмоид в сторону темневшего вдали леса. Туда же стали передвигаться и две странные фигуры, которые были замечены у северной части периметра Центра.

– А вот теперь вызывай Иваницкого, – сказал Максим Стасу.

Стас связался с полковником, и тот обещал прислать через двадцать минут спецназ ФСБ.

Главной задачей инсайдеров был захват стоявшего у северного периметра ограждения спецфургона. Зорин собирался послать туда Санчо с двумя бойцами, но в это время к фургону со стороны леса подошли два человека и попытались отогнать подальше от Центра. Спецфургон уже выехал на шоссе, когда неожиданно по нему открыли автоматный огонь. Через несколько метров фургон остановился с пробитым колесом, из него выскочили его хозяева и бросились к стоявшей неподалеку автомашине.

– По-моему, одна из них женщина, – присмотревшись, сказал Зорин.

Но долго рассматривать бегущих не было времени. С севера уже подъехал на двух автомашинах спецназ ФСБ. Омоновцы попытались преградить им дорогу, но после приказа: «Лечь на землю! Работает спецназ ФСБ», – сразу сложили оружие.

– Отключить защитное поле, – распорядился Максим и пошел встречать Иваницкого.

– Да у вас тут целое побоище, – сказал тот, осмотрев поле боя. – Честно говоря, не ожидал, что в дело будут втянуты ОМОН и даже следователь городского следственного комитета. Он сообщил, что против вашего центра возбуждено два уголовных дела по заявлениям фирмы «Форум» и филиала английской фирмы «STN», которые утверждают, что вы напали на их сотрудников.

– Значит, это мы на них напали на своей территории, где эта бригада головорезов с полным вооружением оказалась ночью совершенно случайно. Типично англосаксонская логика, – улыбнулся Зорин.

– Не смейся, у них хорошие адвокаты, при желании, дело можно представить именно так. Жертв, по крайней мере, нет? – спросил Иваницкий.

– Двое легкораненых у нас. Все сотрудники «Форума» и бойцы ОМОНа только парализованы.

– Добрый всем вечер, – сказал подошедший к ним Мальцев с автоматом в руках.

– А я-то все думаю, кто остановил спецфургон, – засмеялся Максим.

– Пришлось, раз ваши бойцы не смогли этого сделать, – улыбнулся Мальцев.

– Это я на всякий случай послал сюда майора, – пояснил Иваницкий. – Максим, ты даже не представляешь, что было в этом спецфургоне. Он напичкан такой аппаратурой, которой нет даже у нас. Слышал, что подобная уже есть в АНБ и службе киберзащиты США, но ни разу еще не видел. Она способна производить на расстоянии сканирование компьютеров, отключать любую защиту, видеокамеры и другие электроприборы, и многое другое. Так что теперь связь фирмы «Форум» с западными спецслужбами практически доказана.

– Может мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходило? – вмешался в разговор Мальцев. – Сначала два огненных шара чуть все здесь не сожгли. Потом, как спринтеры, бегали два странных долговязых типа двухметрового роста. А напоследок какая-то стерва прострелила мне покрышку и лобовое стекло. Хорошо еще, что за минуту до этого я вышел из машины.

– Ты точно видел, что это была женщина? – спросил Иваницкий.

– Как вас сейчас. И сдается мне, она очень напоминала нашу английскую подругу, – ответил Мальцев.

– Мне тоже показалось, что это была Перкинс, – сказал Зорин.

– Но что же все-таки это были за огненные шары? – никак не мог успокоиться Мальцев.

– Шаровые молнии, – ответил Зорин, а Иваницкий при этом улыбнулся.

– Но у них была совсем другая форма, и вели себя они очень странно, – все не унимался Мальцев.

– Тебе показалось, – остановил его Иваницкий.

– Но товарищ полковник…

– Ты меня понял, майор?!

– Так точно, – ответил Мальцев, несколько обиженный недоверием.

– А вы не можете описать, как выглядели эти два странных типа, – попросил его Максим.

– Двухметрового, а может и больше роста, со странным удлиненным черепом. Двигались как профи, а один напоминал робота или терминатора.

– Что, знакомые персонажи? – спросил Иваницкий.

– Похоже на то. Только я не ожидал их здесь увидеть. Вот что, Алексей Васильевич, это дело даже серьезнее, чем ты думаешь. И мне кажется, что оно непосредственно связано с убийством Юхнова.

– Выжму из сотрудников «Форума», все что смогу, – пообещал Иваницкий.

– Боюсь, что они тебе ничего интересного не расскажут. Лучше арестуй, наконец, всю документацию и компьютеры этой фирмы. А еще ищи Перкинс и Маатсана. Уверен, что без них здесь тоже не обошлось. Если будет что-то новое, сразу сообщи мне, – попросил Максим.

ГЛАВА 9

На следующий день был назначен второй сеанс исследования портала ВХ4. Когда «окно» открылось, на той стороне портала было облачно, и накрапывал небольшой дождь. Но даже он отличался от обычных земных дождей. Вода, которая скапливалась в лужах, была настолько чистой, что ее можно было пить!

Но самое интересное произошло после того, как Зорин послал через «окно» дрон. В ту же секунду словно невидимая рука собрала облака на небе и переместила на несколько километров в сторону, а над поселком снова засияло солнце. Беспилотник инсайдеров немного покружил над поселком, а потом отправился на поиски упавшего во время прошлого сеанса аппарата. По счастью, «маячок» упавшего дрона работал исправно, благодаря чему его удалось быстро найти. Разбитый дрон лежал на земле у самой окраины поселка.

Беспилотник опустился на высоту метра над ним и уже собирался скопировать собранную вчера информацию. Но тут в дело снова вмешалась невидимая сила. Несмотря на все попытки Стаса сохранить управление дроном, его мягко подхватил воздушный поток и перенес к тому самому домику с телеэкранами на центральной площади поселка. Там ветер сразу стих.

Как только беспилотник завис над центральной площадью, экраны на стенах дома зажглись и на них замелькали новые сюжеты. Причем, на этот раз на них были люди! Аборигены портала оказались высокими и стройными, в основном европеоидного типа. Они были заняты на первой взгляд обычными делами: выращиванием овощей и фруктов, исцелением больных, обучением детей. Но все это делали не совсем обычными для землян способами. Овощи и фрукты росли здесь как на дрожжах, после того как их поливали обработанной специальными приборами водой. Раны заживали в течение минуты, после облучения другими приборами. А детей учили каким-то комбинаторным играм, в которых любое вещество и любая конструкция получались, словно по волшебству.

Эти сюжеты продолжались около часа, и все это время Максим и Стас смотрели на них как завороженные. Это напоминало то, что происходило у них на Глории, но делалось проще, быстрее, а главное, красивее. Иногда жители этого мира совершали небольшие путешествия, при этом перемещаясь на небольших площадках без всяких двигателей просто по воздуху.

– Как они все это делают? – не выдержал Стас. – Откуда берут энергию? Не антигравитацию же, в самом деле, используют.

– А ты еще не понял? Они передают энергию по воздуху, управляемыми энергетическими потоками, как и предлагал в свое время Тесла, – улыбнулся Максим.

И следующий сюжет, в котором абориген с помощью небольшого прибора, напоминающего антенну, зажег освещение небольшого города, подтвердил его предположение.

Когда сюжет закончился, на экране появилось лицо красивого седого человека.

– Добро пожаловать! Мы давно ждали вас и готовы поделиться нашими технологиями, – сказал он на чистом русском языке.

Для дальнейшего общения Стас настроил дрон не только на прием, но и на передачу, а затем включил экран с голографическим изображением инсайдеров прямо напротив экрана «хозяина поселка», как они окрестили седого человека.

– Мы тоже рады встрече с вами, и надеемся, что она будет полезной как для нас, так и для вас, – сказал Максим, когда настройка была закончена.

В это время над площадью, словно из воздуха, появилась и медленно опустилась на землю небольшая платформа, на которой в креслах сидели трое: уже знакомый инсайдерам седой «хозяин поселка», красивая женщина в цветастом длинном платье и молодой мужчина, который в одном из сюжетов зажигал освещение города. Некоторое время они доброжелательно рассматривали Стаса и Максима, но потом на их лицах появилось выражение разочарования и озабоченности.

– Вы не те, кого мы ждали, – сказал хозяин поселка. – Вы же не совсем люди.

– Вынужден признать, что вы правы, – не стал лукавить Максим. – Но это, ведь, не помешает нашему общению.

– Не уверен, – ответил хозяин поселка. – Поскольку именно вы закрыли доступ к нашему миру представителям других порталов.

– Вы ошибаетесь, это были не мы.

– Но вы же представители Малого Кольца?

– Да, но мы не несем ответственность за решения Совета. Мы только группа инсайдеров в портале АХ1.

– Тем хуже, значит, вы не в силах ничего изменить, и наш контакт теряет всякий смысл, – вмешался в разговор самый молодой из прилетевшей троицы.

– Возможно, ничего менять и не нужно. Когда пятьдесят лет назад был законсервирован ваш портал, ситуация была совершенно другая, – пояснил Максим. – И то, что портал снова открылся, говорит о многом.

– О чем же? – уже с интересом спросил хозяин поселка.

– Во-первых, на активации входа в ваш портал настаивали Хранители. А во-вторых, доступ сюда санкционировали сразу три члена Совета, – ответил Максим.

– Если они пошли на это, значит, и сам Совет и люди Земли стали мудрее, – с удовлетворением сказал хозяин поселка.

– К сожалению, все далеко не так хорошо, как хотелось бы, – вынужден был разочаровать его Максим. – Корневой портал переживает сложное время, находится в точке кардинального выбора. И как мне кажется, ваш портал был открыт именно сейчас как пример альтернативного пути развития.

– Наверное, и вас для такого контакта выбрали не случайно?

– Скорее всего, да.

– Хорошо, мы готовы иметь с вами дело. Думаю, что теперь мы можем обойтись без предварительного знакомства, которое планировалось для простых жителей корневого портала, – после небольшого раздумья сказал хозяин поселка.

– Конечно. Скажите, это ведь не жилая деревня? – спросил его Максим.

– Это гостевой поселок. Он был специально построен еще пятьдесят лет назад для того, чтобы сюда могли пройти и познакомиться с нашим миром жители портала АХ1. Всего он рассчитан на проживание двадцати-тридцати человек.

– Вы, очевидно, руководитель учебной программы, ваш молодой друг – инженер. А очаровательная спутница?

– Биолог и медик. Мы должны были провести для гостей краткий курс знакомства с нашим миром, и готовы сделать это в ближайшие дни.

– Через день я буду на заседании Совета Малого Кольца и расскажу о вашем предложении. Уверен, что оно найдет благожелательный отклик и понимание, – уверенно сказал Максим.

– Очень надеемся на это. Передайте Совету вот что: еще одного карантина на пятьдесят лет Земля может не выдержать. По нашим оценкам планете грозит экологическая катастрофа уже в конце текущего столетия.

– Обязательно передам. Но проверьте – это не самое страшное, что может ожидать цивилизацию Гайи в ближайшие годы. Откровенно говоря, когда я понял в чем принципиальное отличие вашего портала от других, то надеялся, что вы сможете помочь в коррекции одного из главных и ошибочных постулатов развития этой цивилизации – использования в качестве источника энергии углеводородов, – сказал Максим.

– Сделаем для этого все возможное, – ответила биолог портала. – Очень хорошо, что вы понимаете опасность такого развития. Мы будем рады, если вы примете в нашей программе активное участие.

Было решено провести следующую встречу с аборигенами портала через два дня и разработать программу совместной работы. А сразу после завершения сеанса Зорин позвонил Губареву.

– Мы провели уже два сеанса работы с порталом ВХ4 и даже познакомились с его аборигенами. Вы были правы. Это действительно очень светлый и красивый мир, – сказал он профессору.

– И они согласились с вами работать? – с нескрываемой радостью спросил Губарев. – Очень рад! Значит, я не ошибся с выбором вашей группы. Самое невероятное то, что в этом мире практически нет духовного мусора! Это уникальная ситуация. Такое было возможно только на ранних и примитивных стадиях развития цивилизации. А аборигены портала ВХ4 обладают мощной и по-своему совершенной технической базой! Держите меня в курсе всех дальнейших сеансов. Искренне надеюсь, что у вас все получится.

Глава 10

После отражения нападения на Центр Максим мог уже с легким сердцем лететь на Лунную базу. Ему необходимо было обсудить со своим координатором ситуацию с новой программой, а также предложение о совместной работе аборигенов портала ВХ4. До начала заседания Совета он успел переговорить с двумя Координаторами – Глории и Сириуса. Первый из них объяснил, чем был вызван пересмотр уже решенного вопроса о программе Зорина.

– Несколько цивилизаций, а именно: Альфы Дракона, Бетельгейзе и Ригеля выступили с предложением изменить правила голосования в Совете. Они предложили учитывать процент присутствия генома цивилизаций Малого Кольца в геноме землян. И пропорционально этому проценту считать голоса при голосовании. Сейчас самый высокий процент у Ригеля – 54, затем идут Бетельгейзе и Плеяды – чуть меньше 20, Сириус – 4, Альфа Дракона и Арийя – по 1 проценту. На все остальные цивилизации приходится около одного процента, – рассказал он. – Таким образом, после того, как противники твоей программы перетянули на свою сторону Координатора Ригеля, у них может быть большинство в Совете.

– Но это же противоречит постулату Кольца о равноправии всех его членов, – возмутился Максим.

– Конечно. Вот почему эта группа предложила, как компромисс, так голосовать только по вопросам, которые связаны с присутствием других цивилизаций на Гайи – Земле, а также по геннобиологическим программам и привлечению к ним местного населения, – сказал Координатор Глории. – Судя по всему, твоя программа, Макс, им как кость в горле!

– И не только им. Уверен, что к блокировке программы приложил руку и ИнтерКосм, – уверенно сказал Зорин.

– Откуда ты знаешь? – удивленно посмотрел на него Координатор Глории.

– Неделю назад об этом предупреждал виртуальный прогнозатор. Уже тогда я знал, что с программой будут сложности, а число ее участников, возможно, сократят, – ответил Зорин.

– Я совсем забыл, что у тебя сохранился этот артефакт из прошлого. У большинства групп эту программу давно изъяли. Конечно, вещь интересная и иногда полезная, но уж очень попахивает мистикой, – с легкой иронией сказал представитель Глории.

– У нас мало времени, – перебил его Координатор Сириуса. – Максим, вы говорили, что у вас есть новые данные о нарушениях в портале АХ5.

– А также в корневом портале, – ответил Зорин и показал материалы, полученные в Брюсселе, во время манифестаций оппозиции в Москве и в ходе последнего сеанса в портале АХ5. – Из всего этого можно сделать два важных вывода, – продолжал он после того, как оба координатора внимательно с ними ознакомились. – Во-первых, операция была начата леделерами более ста лет назад. Об этом говорит старый шифр ИнтерКосма. Во-вторых, какая-то их группа решила пренебречь Законами Кольца и подогнать эту реальность под себя. А для этого прервала все связи с Советом и смоделировала закрытое, медленно развивающееся общество. Всю информацию от других инсайдеров перехватывали или дискредитировали ложными данными. Был даже подготовлен доклад о, якобы, тупиковой ветке развития портала АХ5, чтобы получить санкцию на нестандартные действия и ускорение его развития. И самое странное, что Совет одобрил ее два года назад!.. К сожалению, не менее остро стоит проблема и в корневой реальности, в которой идет активная подготовка к внедрению подобной программы чипирования, – продолжал Максим. – Вот показания сотрудника аналитического комитета Бильдербергской группы, который говорит о подготовке к чипированию сотрудников госдепа, военнослужащих и госслужащихСША и Великобритания, а затем и всех стран – членов НАТО. А в перспективе – к чипированию населения стран содружества и всего земного шара. Кроме того во время манифестаций оппозиции в Москве зафиксированы случаи применения психотронного оружия принципиально новой конструкции представителями телеканалов и спецслужб США, ЕС и Великобритании. А главное, меня беспокоят новые факты разработки и активного применения этими странами климатического оружия. В частности, формирования с помощью электромагнитного излучения эпицентров землетрясений на Балканах, в России, Китае и других странах Азии.

– Есть веские доказательства, – с сомнением спросил Координатор Глории.

– Во-первых, все центры расположены на довольно правильной дуге, во-вторых – время сейсмотолчков в России совпадает с наиболее масштабными выступлениями оппозиции в Москве. А главное, мы проанализировали данные спутников Малого Кольца и, согласно им, координаты источников электромагнитного воздействия абсолютно совпадают с координатами установок HAARP на Аляске, в Гренландии и Норвегии, – ответил Максим.

– Никак не могут успокоиться, – с досадой сказал Координатор Сириуса.

– Вы об англосаксах, – уточнил Зорин.

– Какое там… При всех их амбициях ваши англосаксы – всего лишь пешка в гораздо более серьезной игре, – раздраженно ответил Координатор.

– И все-таки, может быть, стоит поднять этот вопрос на очередном заседании Совета, – предложил Зорин.

– Мы не имеем права вмешиваться в развитие порталов класса А, даже если им угрожает самоуничтожение, – не подержал его Координатор Глории.

– А как же быть с главным постулатом Кольца: «Всемерно содействовать и ускорять развитие цивилизаций трех низших ступеней»? – возразил Зорин.

– История показывает, что устойчивое развитие идет только путем исправления собственных ошибок. Так что наше вмешательство, скорее, затормозит его. Пусть земляне разобьют свой упрямый лоб о стену собственных иллюзий и заблуждений, тем скорее они от них избавятся, – строго посмотрел на Максима Координатор Глории.

– Здесь не тот случай. Аборигены портала АХ5 не являются инициаторами программы чипирования. Им ее навязывают более высокоразвитые цивилизации, – не сдавался Максим.

– Какие именно?

– Рептилоиды, которых они называют леделерами. Эта цивилизация использует портал как опытный полигон, и собирается полностью подчинить его своим целям.

– Где доказательства? – вмешался в разговор Координатор Сириуса.

– Вот видео, на котором записан захват трех инсайдеров, а также насильственное чипирование населения Доры, – показал Зорин несколько записей, сделанных Торренсом и аппаратурой инсайдеров.

– Поглощение одного этноса другим не противоречит постулату ускоренного развития. В корневом портале мы, по сути, делаем тоже самое. А главное, мы не знаем, какая судьба ожидает захваченных инсайдеров в дальнейшем. Нет, этого недостаточно для нашего вмешательства в дела портала, – сказал Координатор Глории, но было видно, что ситуация по-настоящему встревожила его. – Добудьте более весомые улики против леделеров, и я поставлю этот вопрос на Совете.

Еще больше был озабочен Координатор Сириус.

– Вы уже вступили в контакт с аборигенами портала? – спросил он.

– Да, и они, а вернее небольшая их группа, которая является ядром сопротивления, умоляют о помощи. Нужны всего две-три команды специалистов, и мы сможем прекратить чипирование и удалить чипы у населения, по крайней мере, в континентальном регионе, – ответил Максим.

– Координатор Глории уже объяснил вам, что мы не можем вмешиваться в развитие других порталов, даже если они будут внедрять у себя бесчеловечные технологии, – покачал головой Координатор Сириуса.

– Но здесь не просто техногенный фашизм, а попытка внедрить его на планетарном уровне и на уровне эгрегора цивилизации, – возразил Максим.

– Согласен. Это уже серьезное нарушение правил Кольца, – согласился Координатор Сириуса. – Но вы, Максим, напрасно думаете, что мы не знали об этом. В этом портале, как и в большинстве других, работают наши наблюдатели и инсайдеры. И если в Рестории, Доре и других государствах портала у них нет никаких проблем, то в Метрополии давно сложились невыносимые условия. Они неоднократно докладывали о том, что им мешают работать. Во-первых, их принудительно чипируют. Во-вторых, за последние два года пропало не трое, как вы сказали, а уже двадцать инсайдеров. И есть подозрение, что к этому приложили руку леделеры. Скажу больше, ваша проверка портала хотя и была инициирована Хранителями, но отвечает интересам большинства цивилизаций Малого Кольца.

– То есть, вы знали об этом?

– Конечно. Именно я посоветовал профессору Губареву обратиться к вам. Как координатор, вы имеете теперь право участвовать в разработке наших стратегических направлений. Независимо от того, будет запущена ваша программа или нет, этот уровень с вас никто не снимал. Скажу сейчас то, о чем еще месяц назад не имел права даже намекнуть, – после небольшой паузы, продолжал Координатор Сириуса. – В Совете идет борьба. Законы Малого Кольца неумолимо устаревают. Их пора менять. И попытка изменить правила голосования говорит о том же. К сожалению, мы пока не можем прийти к единому мнению, в каком направлении это делать. Возможно, нам поможет ваша программа. Именно поэтому я согласился на ее запуск.

– И все же, что нам делать с эгрегором, – спросил Максим.

– Я подниму этот вопрос на ближайшем заседании Совета и потребую его ликвидировать. К сожалению, мой коллега прав, оснований для этого пока недостаточно, – после долгого раздумья сказал Координатор Сириуса. – Но ситуация в портале явно перешла все разумные границы. Сделаем так, я подумаю, что можно предпринять, не вступая в конфликт с другими членами Совета, а вы сообщайте непосредственно мне о развитии событий. И вот еще что… Надеюсь, вы понимаете, что главная проблема портала не в чипах или датчиках, как их называют аборигены, а именно в формирующихся эгрегорах?

– Понимаю, но наших возможностей для их ликвидации или блокировки недостаточно.

– Ничего, наших возможностей будет для этого вполне достаточно, – одними глазами улыбнулся координатор. – Но даже такая ситуация не дает нам право корректировать судьбу этого варианта развития цивилизации Гайи. Так что ваша работа по инспекции портала АХ5 на этом заканчивается. А теперь поговорим о корневом портале… Меня очень встревожили фотографии, на которых зафиксированы встречи представителей цивилизаций Зета Сети и Альфы Дракона с членом комитета Бильдербергского клуба. Эти цивилизации уже давно заигрывают с элитой англосаксов и поддерживают тезис об исключительной роли США, даже не до конца понимая, что те их просто используют и при малейшем удобном случае вышвырнут с Земли. Но это их проблемы. А вот сам факт такой встречи говорит о многом. Боюсь, «мировое правительство» Земли замышляет в корневой реальности сценарий, похожий на тот, который сейчас разворачивается в портале АХ5. Этого нельзя допустить по многим причинам. Но главная из них совсем не та, о которой вы подумали. Для Кольца, конечно, важно не допустить превосходство одной цивилизации над другими, но еще важнее не допустить свертывания многовариантности развития. Это поставит под угрозу всю нашу работу с цивилизацией Гайи и сведет на нет ее результаты на протяжении нескольких сотен тысяч лет. Вам, как координатору, нужно хорошо понимать это, – пристально посмотрел он на Зорина. – Именно поэтому я прошу вас держать меня в курсе всех контактов Маатсена с российской элитой.

– И все-таки я прошу разрешить мне продолжить инспекцию портала, – обратился сразу к обоим координаторам Зорин.

– Основания, – с удивлением посмотрел на него Координатор Сириуса.

– Последнюю неделю я каждый день провожу тестирование характеристик портала. Они все больше тревожат меня. За пять дней коэффициент Хесса вырос с 0,7 до 0,85! А коэффициент Крона – до 0,75, – пояснил Максим. – При этом сдвиг по фазе сократился с двух лет до полугода! Все говорит о том, что в ближайшие месяцы именно этот портал будет играть решающую роль для корневой реальности. Вы же сами только что говорили о возможности внедрения в ней сценария событий портала АХ5!

– Это серьезный довод. Хорошо, можете продолжить инспекцию, – согласился с Максимом координатор. – А я постараюсь ускорить коррекцию этого портала. Понимаю вашу тревогу, хотя в одном вы ошибаетесь. Есть еще один портал, который имеет более высокий коэффициент Хесса. Именно он сейчас играет главную роль в развитии корневой реальности, – успокоил он Зорина.

– Кого имел в виду Координатор Сириуса, когда говорил, что они «никак не могут упокоиться», – спросил Максим своего шефа, после того, как они остались вдвоем.

– Он расскажет сам, если захочет. Для дальнейшей работы тебе пока важно понять, что есть силы, которые, оставаясь в тени, фактически, являются причиной большинства исторических событий на этой планете, – загадочно ответил Координатор Глории.

Этот разговор обнадежил Максима. Он знал, что Координатор Сириуса был не только одним из старейших и уважаемых членов Совета, но и имел все шансы вскоре его возглавить. Именно его цивилизации предстояло играть ведущую роль в ближайшие двадцать пять лет на Земле.

К сожалению, как и предвидел Координатор Глории, даже под давлением вновь открывшихся фактов Совет все еще был не готов принять окончательное решение по программе Зорина. Оно было отложено еще на три дня.

– …Но ситуация в Совете все-таки изменилась, – сказал координатор Максиму. – Большинство членов Совета было так возмущено событиями в портале АХ5, что попытка изменить правила голосования провалилась. Большую роль в этом сыграли представители Андромеды, которые впервые за две сотни лет воспользовались своим правом куратора Малого Кольца.

Перед отлетом Зорин успел еще обсудил с членами Совета перспективу дальнейшей работы с порталом ВХ4. К его удивлению Координатор Сириуса принял информацию о готовности аборигенов этой реальности поделиться своими технологиями с оттенком негатива и даже раздражения.

– Хорошо, если вы уже договорились о начале работы, можете сформировать пробную группу. Но не очень увлекайтесь и не торопитесь с выводами и кардинальными решениями, – сказал он и, сославшись на дела, ушел.

Максим был так удивлен такой реакцией, что не удержался и спросил о ее причинах Координатора Глории. В ответ тот лукаво улыбнулся и процитировал Шекспира:

– «Есть много, друг Горацио, что недоступно нашим мудрецам». – Не торопись, Макс. Ты только в самом начале пути к тайным стратегиям Малого и Большого Кольца. Придет время, ты станешь координатором I-ой ступени и, может быть, тогда сможешь хоть чуть-чуть понять всю глубину планов, подводных течений и противоречий этих организаций.

– Так, все-таки, мне начинать работу с аборигенами портала ВХ4, – уточнил Зорин.

– Начинать, но не торопиться с оценками и решениями, – повторил его шеф слова Координатора Сириуса, провожая Максима к дисколету.

Рано утром Зорин приземлился в районе своей подмосковной базы, а еще через три часа уже подъезжал к офису Центра.

ГЛАВА 11

Весь следующий день Зорин рассчитывал посвятить текущим делам Центра и подготовке к их передаче Стасу, но утром неожиданно сработал маячок, который был установлен с другой стороны «окна» портала АХ5. А это означало, что там произошла экстраординарная ситуация. Через час Максим со Стасом и Санчо был у входа в портал и активировал «окно». На той его стороне их уже ждал Торренс. Его состояние было близким к отчаянию.

– Вчера ночью Сандру захватили Стражи, – сказал он. – Уже второй день ее подвергают самой жесткой обработке. В допросах принимает участие лично Пратер.

– Где ее держат? – спросил взволнованный Стас, которому уже давно нравилась девушка.

– В медицинском центре на третьем уровне. Хоть в этом нам повезло. Если бы Сандру сразу перевезли в центральную зону, она была бы для нас недосягаема. Уже готова группа для того, чтобы попытаться ее отбить.

– Стоит ли рисковать жизнью десятка бойцов, а может, и руководством Сопротивления, ради освобождения одного, пусть и квалифицированного врача, – с сомнением сказал Санчо.

– Вы не понимаете, Сандра – не просто врач, – с негодованием прервал его Торренс. – Она передала нам списки нескольких сотен членов Ордена и сочувствующих ему, которых леделеры планировали арестовать и допросить с пристрастием. Сандра лично спасла больше тридцати из них. Она и ее брат знают многих руководителей Сопротивления. Если Сандра не выдержит пыток и заговорит, почти треть нашей организации будет уничтожена.

– Надо срочно спасать девушку, – горячо согласился с ним Стас.

– Хорошо. Соберите вашу боевую группу и сосредоточьте около медицинского центра так, чтобы из него не мог выйти ни один человек, – согласился Максим. – Через час мы подлетим туда на флайере. В операции, кроме нас с тобой, будут принимать участие еще два бойца твоей группы, – обратился он к Санчо. – А для проверки медицинского оборудования леделеров с нами полетит Элина.

– А я? – умоляюще посмотрел на Зорина Стас.

– Хорошо, тоже полетишь и будешь дежурить на флайре, – согласился Максим.

Через час инсайдерская группа собралась около входа в портал, и Зорин активировал «окно». На этот раз оно было увеличено до таких размеров, чтобы через него мог пролететь флайер.

Во время полета к медицинскому центру инсайдеры отметили большое количество военных и стражей на улицах, которые размещались около крупных предприятий и общественных учреждений на всех трех уровнях.

– Похоже, готовится крупномасштабная операция по зачистке города, – заметил Санчо.

– Значит, они получили какие-то данные об участниках Сопротивления. И, возможно, их источником была именно Сандра, – с тревогой сказал Стас.

К облегчению инсайдеров, около медицинского центра был только небольшой отряд Стражей из семи человек. Флайер приземлился неподалеку на специально оборудованной для этого площадке в городском парке. Там Зорина уже ждал Торренс.

– Все готово к проведению операции, – сказал он. – Группа из двадцати человек рассредоточена по периметру медцентра. Шесть человек ждут около центрального входа и смогут быстро ликвидировать патруль Стражей.

– Стражами займемся мы, – остановил Торренса Максим. – Ваша задача: охранять периметр и прикрывать нас, если на помощь стражам прибудут другие отряды.

Через пару минут Санчо и его бойцы с трех сторон подошли к патрулю стражей. Те преградили им путь и потребовали предъявить документы. В ответ группа Санчо открыла огонь из пси-генераторов, и вскоре все Стражи были парализованы. Слабое сопротивление попыталась оказать охрана медцентра, но она явно не была готова к противодействию хорошо натренированным инсайдерам.

– Проход свободен, можете заходить, – через пять минут доложил Санчо.

Максим с Элиной и Торренсом присоединились к группе защиты. Когда они проходили по залам медицинского центра, то были поражены количеством находящихся там задержанных. Если раньше в медцентре обычно было три-четыре пациента и пять-шесть медиков, то на этот раз все блоки были забиты задержанными, а штат сотрудников увеличен до двадцати человек. Кроме десяти медиков здесь работали пять технических специалистов, которые снимали показания с датчиков и занимались их перепрограммированием. Кроме них еще были три медика из центрального офиса, которые принимали участие в допросах с пристрастием. К сожалению, среди них не было Гейца.

– Где находится врач из центрального госпиталя? – спросил Максим у задержанных медиков.

– В блоке Х, – ответил один из них. – Кроме нее, там держат еще двух человек. Сегодня утром Гейц лично их допрашивал. С ним был Пратер. Состояние заключенных уже не позволяет проводить длительные допросы, и следующий сеанс был отложен до вечера.

– Когда они приедут опять? – спросил Стас, с трудом сдерживающий ярость.

– Через два часа, – ответил медик.

– Надо захватить этих мерзавцев, – попросил Стас Максима.

– Это невозможно, и ты сам это прекрасно понимаешь, – тихо ответил Зорин, взял руку Стаса в свою и, нажав несколько аккупунктурных точек, успокоил своего заместителя.

Только в самом дальнем блоке они нашли Сандру. Двери помещения были заблокированы электромагнитным замком.

– Вы знаете код доступа? – спросил Максим у медика.

– Нет, его знает только сам Гейц, – ответил тот.

Пришлось вызвать Санчо, и тот с помощью лазерного резака вырезал двери блока. Там в двух комнатах содержались Сандра, а также руководитель одной из групп сопротивления и инсайдер с Глории.

– Еще один день, и мы могли бы ее не спасти, – осмотрев девушку, которая была без сознания, сказала Элина.

Не намного лучше было и состояние инсайдера.

Элина вместе с бойцами группы защиты собрала всю аппаратуру для работы с датчиками и поместила ее и пациентов блока Х на летающую грузовую платформу, которая доставила их к находящемуся в парке флайеру. Там их встретили Стас и Торренс.

– Что будем делать с этими тремя пациентами? – спросила Элина. – По инструкции мы можем взять с собой только инсайдера.

– Но ты же сама сказала, что состояние Сандры критическое, – ответил Зорин.

– К сожалению, это так.

– Значит, ее тоже надо взять с собой. Считай это внештатной ситуацией, при которой инструкции не действуют. Пришлите сюда трех-четырех ваших людей, и пусть они выводят из центра остальных задержанных, – обратился Максим к Торренсу. – А пока Элина окажет первую помощь руководителю группы Сопротивления.

Стас, с напряженным вниманием слушавший разговор Зорина с Элиной, подхватил Сандру на руки и отнес во флайер.

Эвакуация пациентов мед центра заняла около получаса. Всего там было около сотни задержанных. Бойцы группы Торренса подогнали ко входу в медцентр пять электробусов и погрузили в них заключенных. Когда они заканчивали погрузку людей в пятый электробус, со стороны парка послышались выстрелы.

– К медцентру со стороны парка подъехали два отряда Стражей, – сказал Торренс, переговорив с кем-то по рации. – Мои бойцы задержат их, но у Стражей тройное превосходство в силах, к тому же сюда направляется военное подразделение на бронемашинах.

– Как твой местный пациент? – спросил Элину Максим.

– Жить будет, – ободряюще кивнула та.

– Срочно соберите ваших людей и погрузите в последний электробус, – сказал Зорин Торренсу. – Передаю вам также командира вашего Сопротивления.

– А как же Сандра? – спросил он.

– Состояние тяжелое, и мы вынуждены забрать ее с собой.

– Но она очень нужна нашим больным, – запротестовал Торренс.

– Пока она ничем им помочь не сможет. Не беспокойтесь, вернем ее в целости и сохранности и совершенно здоровой. Нет худа без добра, пока Сандра будет у нас, Элина обучит ее, как проводить операции по удалению датчиков, – успокоил его Максим.

Тем временем группа Санчо погрузила Сандру, инсайдера и оборудование медцентра во флайер и готова была лететь к «окну» портала. Сопровождать их вызвался Торренс. Когда все его бойцы сели в электробус, флайер поднялся над землей. Пролетая над территорией парка, примерно в ста метрах восточнее от него инсайдеры увидели две группы Стражей, а чуть дальше по центральному проспекту уже появилась колонна из пяти броневиков с гвардейцами.

Стас, которой пилотировал флайер, подождал пока от центра отъехал электробус с бойцами Сопротивления и задержанными, а затем послал два мощных электромагнитных импульса в сторону наступавших Стражей. Мощная волна буквально разметала их ряды, свалила с ног и отбросила на несколько метров. Потеряли управления и сгрудились в кучу и броневики с гвардейцами.

– По крайней мере, три-четыре минуты они будут без сознания, – сказал Максим Торренсу, – так что запас времени у нас есть.

Его прервал Санчо, который показал на подлетавший к медицинскому центру боевой флайер Стражей. Тот попытался преградить дорогу флайеру инсайдеров, но после двух импульсов электромагнитной пушки потерял управление, рухнул на шоссе и, преградив путь броневикам, вспыхнул ярким факелом.

Через двадцать минут флайер инсайдеров уже был у входа в портал. Пока они подлетали к нему и снимали электромагнитную защиту «окна», Торренс с кем-то разговаривал по рации.

– Все задержанные из медицинского центра спасены,– сказал он по окончанию разговора. – Наши потери – два человека убитых и три раненых. К сожалению, освобождена только малая часть задержанных. Крепс сообщил, что сегодня Стражи арестовали больше тысячи человек, среди которых около сотни членов Сопротивления. Только по счастливой случайности среди них нет членов штаба, но задержаны два руководителя боевых групп. Крепс уверен, что именно Сандра сдала наших соратников и требует ее немедленной выдачи для допроса.

– Скажите ему, что это невозможно. Она в тяжелом состоянии, без сознания и все равно ничего рассказать не сможет, – жестко ответил Максим.

– Он настаивает и уже едет ко входу в портал во главе двадцати боевиками, – уточнил Торренс, после того как передал ответ Зорина Крепсу.

– А вы тоже считаете, что в арестах ваших товарищей виновата Сандра?

– Не знаю, – честно ответил Торренс. – С одной стороны Сандру уже дважды допрашивали, и она так ничего леделерам не рассказала. Но с другой, Пратер и Гейц у кого угодно пытками развяжут языки.

– Девушку мы вам не отдадим, так и передайте вашему Крепсу, – вмешалась в разговор Элина. – Вот здесь, судя по всему, хранятся записи всех проведенных в блоке Х допросов, – показала она на аппаратуру мед центра, – и через день-два мы сможем точно установить, была ли Сандра предателем. А пока пусть Крепс проверит, нет ли утечки в вашей организации.

– Слишком масштабной и хорошо организованной была эта операция по зачистке, – согласился Зорин с Элиной. – Вряд ли Сандра могла знать такое количество членов Сопротивления.

– Что же я скажу Штабу, – все еще сомневался Торренс.

– Скажете, что завтра я передам вам расшифрованные данные допросов Сандры и других заключенных, – ответил Зорин и подал сигнал флайеру пройти через «окно» портала.

Когда «окно» уже стало затягиваться туманом, вдалеке показались четыре автомобиля с боевиками Крепса, навстречу которым спускался с холма Торренс.

Через полчаса флайер приземлился на подмосковной базе. После проведения необходимой реабилитации инсайдер Глории был отправлен на Лунную Базу, а Сандра размещена в комфортном медицинском блоке базы.

Всю ночь техническая группа билась над расшифровкой показаний задержанных участников Сопротивления, и к утру Роберт предоставил Зорину полный отчет о их содержании. Можно было с уверенностью сказать, что ни Сандра, ни руководитель группы Сопротивления, ни инсайдер Глории не сообщили леделерам ни одного имени, не раскрыли ни одного адреса участников Сопротивления. Но среди других заключенных было выявлено три человека, которые не выдержали допросов с пристрастием. К счастью, они не знали многих участников Сопротивления и, согласно отчетам, из-за них были задержаны только два десятка человек. Кроме того был еще один тайный информатор Стражей, который сдал, в общем, около сотни оппозиционеров, в том числе руководителей двух боевых групп. Его имя нигде не фигурировало. Была известна только кличка – Тигр.

ГЛАВА 12

Поручив Сандру заботам Элины и врача Центра, Зорин занялся другими неотложными делами. Необходимо было в кратчайшие сроки найти организаторов устранения Юхнова. Уже четыре дня сотрудники технической группы собирали информацию о Перкинс. Ее имя мелькало в файлах АНБ и у аналитиков Страффора. Последнее дело, в котором оно засветилась, было как раз связано с проектами «Сигма» и «Дельта 2». Причем, ни одна спецслужба напрямую их не курировала! Зато среди спонсоров этих проектов числились Совет по международным отношениям США, фонд Сореса, Союз гражданских инициатив и Пражский клуб. В этом списке не было только главного – заказчика. Он незримо присутствовал за всеми этими организациями, и дергал их за невидимые нити, но ни разу не выходил из темноты на свет. При всем влиянии Бильдербергского клуба, тот, скорее, играл роль глобального аналитика и координатора, но не занимался практическими спецоперациями. Для этого нужна была высокопрофессиональная группа с мощными спецсредствами, – считал Максим.

Ему не давали покоя слова Рутенберга о сверхзасекреченной тайной организации, с которой поддерживал связь Маатсен. Чем больше Зорин думал о ней, тем больше ему начинало казаться, что именно она играла ведущую роль и организовывала многие практические акции. Странная фигура в черном плаще с капюшоном за спиной Маатсена в последнем прогнозе только подтверждала это. Кроме того, Зорина очень тревожило то, что при изготовлении имплантированного Юхнову микрочипа были использованы внеземные технологии.

К сожалению, кроме самого Маатсена, только Перкинс могла рассказать хоть что-то об этой таинственной организации. После двух дней ее безрезультативных поисков Максим попробовал подойти к этому с другой стороны: проверил всех журналистов, которые присутствовали на последнем интервью Юхнова. И здесь его ждал сюрприз: в одном из рабочих фрагментов по краю холла прошла знакомая фигура. Максим увеличил изображение. Это была Перкинс! Причем, не одна. С ней был молодой мужчина южноевропейского типа. Он явно осматривал помещение, обходя холл и прилегающие помещения. А когда убедился, что все в порядке, вместе с Перкинс подошел к одному из журналистов и долго с ним разговаривал. К сожалению, все это время они стояли к камере спиной, и о чем был разговор, выяснить не удалось.

– Найди мне этого журналиста, узнай на кого он работает, а также составь полный список приглашенных на интервью Юхнова представителей СМИ, – попросил Зорин Стаса. – А еще поставь на контроль все телефоны и IP-адреса Харизова. Пришла пора познакомиться с заместителем директора «Аргуса» поближе. Пусть Роберт отслеживает все его контакты и передвижения и сразу сообщает мне.

Еще одним первоочередным делом, которое не давало покоя Максиму, был поиск дневников профессора Сетунова. У Зорина уже не было сомнений, что сотрудники «Форума» охотились за Настей именно из-за них. Было ясно, что в своих поисках они не остановятся ни перед чем, и жизнь девушки по-прежнему в опасности.

Со слов Насти Максим составил перечень мест, где Сетунов мог хранить свои записи, а также список его близких друзей и знакомых. Девушке уже надоело прятаться, а главное, она очень хотела помочь в розысках дневников отца. Все эти дни она звонила Зорину и спрашивала, можно ли ей вернуться в Москву.

– Вы все равно не сможете найти дневники без меня, – уговаривала она его. – Отец мог оставить какой-то знак, понятный только мне одной. Я знаю все его любимые места, все любимые книги…

– Потерпите, Настя, обещаю, через несколько дней мы с вами объездим все эти места, – успокоил ее Максим. – А пока лучше вспомните, с кем чаще всего общался ваш отец в последний год жизни.

– Это его ассистент Комаров, профессор Лаврентьев и член правления Космопоиска профессор Ромин, – перечислила девушка.

Свой обход коллег Сетунова Зорин начал с Комарова. Тот рассказал, что профессор не доверял компьютеру и все записи вел в двух общих тетрадях. Был, правда, еще блокнот, в который он заносил тезисы докладов и статей. Но после смерти Сетунова ни тетради, ни блокнот не были найдены. О последних исследованиях профессора Комаров ничего не знал.

– Время было тяжелое – 98-й год, институт выживал, и профессору больше не выделяли финансирование для его новой темы, которая даже не была включена в список тем института. Если откровенно, то с Арсением Петровичем работать было интересно, но бесперспективно. Вскоре его группу расформировали, и мне пришлось уйти к другому руководителю, – сказал ассистент.

Немногим больше смог рассказать профессор Лаврентьев.

– Арсений был фантазер, мечтатель. Он начинал еще с профессором Сизовым. Они вместе разрабатывали основы теории информационной энтропии. Затем Сетунов стал одним из основателей теории информационных аттракторов. Так же далеки от реальности были и его последние исследования. Он был баловень судьбы и мог себе это позволить. Его жена была известным биофизиком, а ее темы востребованы. А нам, грешным, надо было зарабатывать на хлеб, – с ноткой зависти сказал Лаврентьев. – В последний год жизни Сетунов чаще появлялся в Космопоиске, чем у нас в институте. И его исследования напоминали, скорее, научно-фантастический роман. С кем он тогда работал, я не знаю, но к разработке своей научной темы сразу привлек свою жену.

Только заместитель Председателя Космопоиска профессор Ромин в общих чертах рассказал о теме, над которой работал Сетунов последние годы своей жизни.

– Профессор был занят разработкой информационной модели человека, буквально одержим этим. Он пытался создать систему аттракторов, которые бы описывали все основные модели поведения человека и моделировали искусственный интеллект, – сказал он.

– Мне говорили, что в этом ему активно помогала жена, – заметил Зорин. – Вот только не могу понять, какую роль мог играть в развитии этой темы биофизик.

– Это еще одна сумасшедшая идея Арсения Петровича, сумасшедшая и гениальная, – улыбнулся Ромин. – Он не просто создавал информационные аттракторы, а связывал их с основными участками мозга, и даже шел еще дальше: пытался смоделировать микрочипы, которые будут контролировать эти аттракторы, но уже не виртуальные, а в человеческом мозге и, в перспективе, во всех органах. Разрабатывал частоты и интенсивность воздействия на них, пытался создать что-то вроде радиоуправляемой модели человека. И вот тут жена была для Арсения незаменимым помощником. Вся беда в том, что тогда эта идея была совершенно невыполнимой. Даже сейчас мы только подступаем к азам практического воплощения этой теории.

– Как вы считаете, почему погиб Сетунов, – спросил Зорин.

– А почему погиб Тесла? Такие безумные теории могут быть достоянием только узкой группы хозяев этой планеты. Думаю, Сетунова и его жену устранили те, кто считал, что для его теории еще не пришло время, и в то же время не могли допустить, чтобы ее постулаты стали известны широкому научному миру, – с горечью сказал Ромин. – Нельзя исключить и версию, что его устранили представители цивилизаций, которые контролируют развитие Земли, – добавил профессор версию, которую особенно охотно эксплуатировали некоторые представители Космопоиска.

– А смысл? Все равно, через двадцать лет к разработке этой теории опять активно приступил научный мир, – спросил Зорин, уже наведя предварительно справки и точно зная, что ни одна инсайдерская группа к гибели Сетунова отношения не имела.

– Двадцать лет – не так уж мало. Это жизнь одного поколения – уже исторический масштаб в развитии цивилизации, – ответил Ромин.

– Скажите, кто-нибудь расспрашивал вас о дневниках Сетунова?

– Так вы тоже ищите эти дневники? – недоброжелательно посмотрел на Максима профессор.

– Нет, меня интересуют те, кто хотел гибели Сетунова.

– Мне дважды предлагали за эти дневники крупную сумму. Первый раз это был американский университет, и это было почти шесть лет назад. А во второй раз ко мне обратились совсем недавно – в конце прошлого года. Это было какое-то кибер агентство из Бельгии, – после небольшой паузы, во время которой он решал, стоит ли откровенно говорить с Максимом, ответил Ромин.

– Его название? – уточнил Зорин.

– «Вирчуал Спейс-2», – сказал Ромин, посмотрев в свой блокнот.

– И что вы им ответили?

– Что у меня дневников нет, а если бы и были, я бы не позволил им покинуть пределы России. Пусть это глупо, но я патриот. А главным противником исследований Сетунова был КГБ… Именно КГБ, а не ФСБ, – подчеркнул Ромин. – И, конечно же, профессор Шульман. По-моему, он потом эмигрировал в Англию или Штаты.

– Все так и было, – сказала Настя, когда Максим в общих чертах передал ей разговор с Роминым и Лаврентьевым. – Папа несколько раз говорил, что если бы не Шульман, его тему включили бы в список тем института. Самое отвратительное в этой истории было то, что Шульман разрабатывал похожую тему, и специально «топил» отца, а спустя год эмигрировал. Перед отъездом он был у нас дома, и они о чем-то горячо спорили, а потом отец выгнал его вон из квартиры. Шульман еще назвал отца старым дураком и самоубийцей. Сейчас он работает в Англии.

Зорин навел справки. Шульман, действительно, работал в университете в Англии, а кроме того часто консультировал агентство Страффор.

Больше всего Максима беспокоил интерес к дневникам Сетунова агентства «Вирчуал Спейс-2». Последние годы ни один крупный кризис в мире не обходился без аналитических исследований этого агентства. У него был такой послужной список, что сразу было понятно, что это один из главных аналитических центров западного мира, услугами которого пользовались и спецслужбы, и так называемое «мировое правительство», и фонды типа Сореса, и даже тайные общества, например, иллюминаты.

«Надо еще раз тщательно изучить все связи и информационные потоки этого агентства», - решил Максим.

ГЛАВА 13

Как раз в то время, когда Зорин встречался с Роминым и Лаврентьевым, ему позвонил Стас и сообщил, что нашел журналиста, с которым беседовала Перкинс.

– Мы определили два издательства, в которых ее аккредитовали, – добавил он. – Это журнал Либерального Союза России и филиал английского издательства «Future». Интересующий нас журналист был из местного телеканала, и я уже назначил ему встречу.

– Может, на нее стоит пойти мне, – предложил Максим.

– Ты не успеешь, встреча сегодня в пять, – ответил Стас.

– Будь осторожен, а лучше возьми в качестве водителя одного из охранников.

– Журналист оговорил обязательное условие, что я должен быть один.

– Странное условие. Не нравится мне это. Лучше отмени встречу, – встревожился Максим.

– Да ладно, Макс, что может со мной случится, – беспечно ответил Стас. – Это всего лишь обычный тележурналист.

Он все-таки настоял на своем, но Зорина терзало нехорошее предчувствие, и оно, к сожалению, оказалось пророческим.

Ровно в пять Стас был в театральном сквере, но он напрасно прождал пятнадцать минут. Журналист на встречу так и не пришел. Стас уже собирался вернуться в Центр, но тут за его спиной раздался тихий женский голос

– Вы хотели меня видеть.

Стас обернулся. Перед ним стояла Перкинс. Она спокойно смотрела на инсайдера и как будто изучала его.

– Я ждал не вас, – ответил Стас и сделал шаг назад.

При этом он слегка приподнял правую руку так, чтобы можно было быстро достать из кармана куртки суггестор.

– Не стоит этого делать, – остановила его взглядом Перкинс. – Вы ждали именно меня, или хотели поговорить обо мне. Что вас интересует?

– Кто вы, и на кого работаете? – спросил Стас.

– Я отвечу на ваш вопрос после того, как вы ответите на мой. Итак, кто финансирует ваш Центр? ФСБ? – глядя ему прямо в глаза, спросила Перкинс.

И Стас почувствовал, что против него используют гипноз. Он попытался поставить блок, но сила гипнотического давления все усиливалась. С трудом сохраняя ясность сознания, Стас сделал два шага назад и почувствовал, что в его спину уперся ствол пистолета.

– Уже уходите? – с иронией спросила Перкинс. – Это, по крайней мере, невежливо. К тому же вам это не удастся сделать, пока вы не ответите на все мои вопросы. Итак, вас финансирует ФСБ?

– Нет, – ответил Стас.

– ГРУ?

– Нет. Мы работаем на самофинансировании.

– Цель вашей работы?

– Вы не поймете.

– А вы постарайтесь. Это в ваших же интересах.

– Мы направляем развитие региона в нужное русло, – ответил Стас, из последних сил сопротивляясь гипнозу.

С каждой минутой он все хуже контролировал свое сознание и лихорадочно искал выход из создавшегося положения.

– Кто дает вам нужное направление? Правительство России? – продолжала Перкинс.

– Нет.

– Кто же? – с легким удивлением спросила Перкинс.

– А кто курирует вас? – спросил Стас и, чувствуя, что больше не может сопротивляться, провел прием против стоящего за ним напарника Перкинс.

Ему почти удалось это. Стас сбил с ног стоявшего сзади напарника американки и даже выхватил у него пистолет. Но в ту же секунду рядом с ним оказалась Перкинс и провела болевой прием.

– Еще одна такая выходка, и я буду вынуждена вас убить. Итак, последний раз вас спрашиваю: на кого вы работаете? – сказала она.

Дальше все происходило как в тумане. Стас даже не помнил: ответил он или нет. Словно в замедленном кино, он увидел, как поднимается напарник Перкинс. Затем в нескольких шагах от них вдруг появился странный сгорбленный человек огромного роста, который в один прыжок оказался рядом с напарником Перкинс, с невероятной силой одной рукой поднял его и, придушив, отшвырнул на пять метров в сторону. Американка направила на великана пистолет, но тут же получила невероятно быстрый и сильный удар по руке и выронила оружие. Она попыталась провести два боевых приема, но странный человек даже не пошевельнулся от ее ударов, а потом отшвырнул Перкинс еще дальше, чем ее напарника. Она вскочила и побежала к стоявшему неподалеку автомобилю. Следом за ней, прихрамывая, заковылял ее помощник. А странный человек бережно поднял Стаса и отнес на ближайшую скамейку.

– Полежи тут. Скоро приедет Макс, и все будет хорошо. И больше никогда не ходи на такие встречи один, – сказал он находившемуся в полубессознательном состоянии Стасу, после чего быстро ушел.

А через пол часа в сквер приехал Зорин.

– Он так и сказал: скоро приедет Макс и все будет хорошо. Словно знал, что ты приедешь, – повторил Стас слова странного человека, когда пришел в себя.

– Как чувствовал, что тебя нельзя отпускать на эту встречу, – с огорчением сказал Максим. – Просто чудо, что все хорошо закончилось.

– Но кто же предвидел, что на встречу придет Перкинс, – оправдывался Стас.

– Она профессионал высокого класса, и тебе одному вряд ли удалось бы с ней справиться. Опиши еще раз твоего спасителя, – попросил Стаса Максим. – Он кого-то мне напоминает. Кого-то до боли знакомого, которого я видел совсем недавно, – мучительно вспоминал Зорин. – В любом случае, у нас появился неизвестный союзник, который охранял тебя в мое отсутствие. И этот союзник – не Иваницкий и его люди.

Сложившаяся ситуация все больше не нравилась Зорину. В Москве продолжались манифестации оппозиции. Все еще не была ликвидирована фирма «Форум» и активизировались контакты фирмы «Аргус», к которой перешел и ряд контактов «Форума».

«Готовят запасной аэродром», – решил Максим и включил систему виртуального прогнозирования, которая только подтвердила его опасения. Она показала, что вслед за Великобританией и США, о начале работ по контролю за сознанием собираются объявить Франция, Канада, Германия и Израиль. Самым тревожным было то, что такие работы активизируются и в России. Главная роль в этом отводилась все той же фирме «Аргус». До конца года она собиралась открыть филиалы в Санкт-Петербурге, Башкирии, Татарстане, Сибири и на Урале. О применении русскими психотронного оружия в ближайшее время заговорят страны Прибалтики и Польша. Опять пройдет волна антироссийских санкций. Логичным завершением этой компании станет полное прекращение вновь недавно инициированных совместных космических проектов США и России, в том числе программы изучения и освоения Марса. Соединенные Штаты объявят о создании военной базы на Луне, размещении там специализированных ракетных и лазерных комплексов и резервного отделения Объединенного комитета начальников штабов, а также о выводе на орбиту Земли более ста боевых спутников, которые должны были взять под контроль всю поверхность земного шара. Фактически, Луна будет объявлена собственностью США и ее ближайших соратников по проекту «Артемида». России, Китаю и Индии места там не оставят.

Активизируется и Бильдербергская группа. Ее очередное собрание, спустя почти двадцать лет, будет опять посвящено Третьему Фатимскому пророчеству, которое неумолимо начинало сбываться: шло подтопление прибрежных территорий Голландии, Дании и Великобритании. Как никогда, остро вставал вопрос о новых землях для населения Европы и США. Их хотели получить при распаде России на несколько полуколониальных образований, и спешно разрабатывали меры для ускорения этого процесса.

И, наконец, опять начнутся массовые выступления оппозиции в Казахстане и Узбекистане, где прольется кровь. А также резко возрастет военная активность НАТО, и увеличиться число провокаций на той части территории Украины, которая перешла под патронат Польши. Здесь опять еврофашисты и англосаксы попытаются создать форпост для наступления на Россию.

Последним неприятным прогнозом стал отказ выдать визы российским дипломатам для участия в сессии ООН. Поводом для этого станут санкции в связи с убийством Юхнова. США ультимативно потребуют проведения президентских выборов в России под жестким контролем представителей Евросоюза. Кроме россиян, на сессию ООН не смогут попасть несколько участников делегации Китая.

На этот раз последует резкая реакция России. Именно она станет инициатором переноса не только работы отдельных комитетов, но и всей штаб-квартиры ООН из Нью-Йорка в Женеву. В этом ее поддержат Китай, Индия, Иран, Турция, почти все страны Индокитая, Ближнего Востока и Африки. Планета, как и в 2022-м году, опять будет балансировать на грани серьезного международногоконфликта, и накал его с каждым днем будет все повышаться...

Словно, в подтверждении этого мрачного пророчества небо в прогнозах уже полностью заволокло тучами, гроза усилилась, а сверкавшие молнии уже вполне отчетливо складывались в две аббревиатуры «SES» и «SESF».

Намерение США построить военную базу на Луне настолько встревожило Максима, что он передал содержание этого прогноза координаторам Глории и Сириуса.

Кроме данных виртуального прогнозатора, была еще одна информация, которая заинтересовала Зорина. Вечером этого дня о своем окончательном решении баллотироваться в Президенты России объявил заместитель покойного Александра Юхнова – Юрий Платов, который являлся одним из главных организаторов митингов оппозиции в Москве.

За последние дни изменился характер манифестаций. Они стали не такими многочисленными, но более агрессивными. Протестующие все чаще стали применять оружие, в Москве пролилась первая кровь. Изменился также электромагнитный фон митингов. Если раньше нужный настрой поддерживали операторы с компактными пси-генераторами, то теперь места проведения манифестаций «накрывали» мощным излучением, у которого было два источника. Первый находился на подмосковной базе фирмы «Аргус», а вторым, была установка HAARP на севере Норвегии. Причем, источник на базе «Аргуса» был лишь ретранслятором основного сигнала.

Технический директор Центра сообщил и об изменении характера климатического воздействия на Москву и Подмосковье. Если раньше это были сейсмические толчки, то теперь накануне манифистаций по региону проносились бури с ураганными ветрами и грозовыми дождями. И сама атмосфера в городе становилась после них наэлектризованной.

– При этом коэффициент корреляции между манифестациями и природными аномалиями стал даже выше, чем раньше, – отметил Роберт.

– Что подтвержает техногенный характер таких аномалий, – уверенно сказал Зорин. – Хозяева HAARP только изменили диапазон электромагнитного воздействия. Они учли особенности Подмосковья, которое находится в сейсмически спокойном регионе, и перешли к тепловому воздействию. Если помнишь, первый подобный случай был в 2010-м году, когда в Подмосковье установилась невыносимая, совершенно нетипичная для региона жара. Многие специалисты тоже связывали ее с американским климатическим оружием… Меня беспокоит даже не сам факт такого воздействия, а то, что спустя почти четверть века США опять включили установки HAARP. В 2015-м году военное ведомство официально передало все их оборудование в пользование Геофизическому институту Университета Аляски, и более двадцати лет климатическое оружие активно не использовалось. Если Соединенные Штаты опять прибегли к нему, значит, у них сложилась ситуация, когда все другие методы уже не приносят положительного результата, но сам результат для них жизненно необходим и как можно скорее!

«Знать бы только, что заставляет англосаксов так торопиться», – размышлял Зорин и решил при первой же возможности посоветоваться по этому поводу с Губаревым.

ГЛАВА 14

На следующее утро, как и было договорено, Максим со Стасом были у входа в портал АХ5 и активировали «окно». Через пол часа ко входу в портал пришел Торренс, которому они передали подробную распечатку текстов допросов задержанных из медцентра.

– Как вовремя вы расшифровали эти отчеты, – сказал тот, бегло пробежав распечатку. – Крепс и еще два члена штаба инициировали жесткую проверку всех, кто, так или иначе, вызывает у них подозрение. Это уже напоминает настоящую травлю и грозит внести раскол в наше движение. В числе главных подозреваемых – Сандра. Крепс договорился даже до того, что подозревает меня. Обвиняет в том, что я рассказал вам о Сопротивлении, и никто не может гарантировать, что вы не ведете двойную игру и не сотрудничаете с леделерами.

– А я вас предупреждал, что не стоит слишком доверять Крепсу, – заметил Зорин. – Он либо карьерист, который стремится стать лидером Сопротивления, либо провокатор.

– Да, у него есть амбиции, но мы закрывали на них глаза, пока это не мешало работе, – вынужден был согласиться Торренс. – Но он не предатель. Несколько раз был с нами под пулями, и даже лично спас один из наших отрядов.

– Очень надеюсь, что вы правы, – с сомнением сказал Максим.

– …К тому же ни в одном из текстов допросов ни разу не упоминается его имя, – горячо отстаивал своего товарища Торренс.

– Хорошо, но я бы на вашем месте все-таки не привлекал его к руководящей работе и ограничил круг контактов. И еще… В своих показаниях информатор леделеров трижды упоминает хорошо законспирированного агента, который был внедрен в ваше Сопротивление лично Пратером. Имя его неизвестно, только кличка – «тигр». Будьте осторожны, этот агент вхож в круг высшего руководства Сопротивления.

– Мы обязательно проверим всех членов штаба, – ответил Торренс. – К сожалению, есть еще одна плохая новость. Правда, не для вас, а для Сандры. Вчера при задержании погиб ее старший брат Риган. Это тяжелая утрата для всего Сопротивления. Я лично знал его и был дружен. Очень волевой, выдержанный, а главное, умный член нашего штаба. Есть подозрение, что его выдал кто-то из своих… Даже не знаю, как сказать это Сандре. Она так любила брата, – помолчав, продолжал он. – Может быть вы сможете как-то мягко передать ей это, – с надеждой посмотрел на Торренс Максима.

– Хорошо, я попрошу поговорить с ней Элину, – согласился тот. – Кажется, у Сандры был еще младший брат.

– Да – Томас.

– Надо бы понадежнее спрятать парня, – попросил Максим.

– Я еще вчера вывез его на нашу базу и сделал это буквально за полчаса до визита Стражей, – ответил Торренс. – Завтра мы его перевезем вглубь страны и снабдим другими документами, но хорошо бы перед этим перепрограммировать его датчик или вовсе удалить его.

– Согласен. Давайте повременим пока с эвакуацией Томаса из столицы. А через три дня приводите его ко входу в портал. Мы посмотрим, что можно с ним сделать, – предложил Максим.

Начиная этот разговор, Зорин переживал, что ему пока нечего ответить Торренсу на его просьбу о помощи, но против ожидания, тот был сегодня в приподнятом настроении.

– У нас есть и хорошие новости. В Рэдмонде наметились положительные перемены. Почти на сто человек выросло число членов нашей организации. Организованы три новых боевых дружины. Мы провели несколько антивоенных митингов, – рассказал он. – И все это, во многом, благодаря Крепсу. Он даже сумел завербовать человека в аппарате правительственной спец связи и сейчас обрабатывает одного из офицеров Стражи. Крепса хотят включить в наш штаб. И это еще одна причина, почему я не могу поверить в его предательство.

Максим со Стасом просмотрели переданные установленными ими датчиками видеозаписи за прошедшие двое суток. Все было именно так, как говорил Торренс. В городе проходили антивоенные митинги. Их вяло разгоняли немногочисленные отряды Стражей. Но Зорина не покидало ощущение, что здесь что-то не так. Он попросил Стаса показать данные зондов по всем эгрегорам. За три дня их размеры выросли на десять процентов, и существенно усложнилась конфигурация. Кроме того в Зонах стали формироваться участки жесткого излучения. Причем, не только над Ресторией, но и над всей континентальной частью. Но самое интересное было то, что излучение заметно ослабевало и даже меняло полярность именно во время антивоенных митингов.

– Похоже, что леделеры сознательно провоцируют такие манифестации, – заметил Максим.

– С какой целью? – спросил Стас.

– Пока не знаю. Возможно, отлаживают работу Зон в разных диапазонах, а может быть хотят выявить недовольных среди населения и затем сразу зачистить ядро протестующих.

По всем телеканалам транслировали выступления Верховного правителя Ронсона. В них он говорил, что пресечена очередная попытка агрессии со стороны Рестории. Что эта страна формирует «пятую колонну» и готовит массированное вторжение на территорию Ледэра.

– Обстановка в стране нормализовалась, но всем надо быть бдительными. Если вы услышите разговор на другом языке, молитву по старому способу, критику власти или даже просто разговор о том, что наши доблестные войска не освобождают, а захватывают Дору, и эта война не нужна народу, сразу же сообщайте об этом сотрудникам Стражи или лично их главе Пратеру, – требовал он от населения.

С каждым днем росло число задержанных. По стране рыскали бригады Стражей со спец аппаратурой, останавливали прохожих прямо на улице и тут же тащили на проверку в медицинские центры. Народ в страхе шептал:«Ищут шпионов Рестории».

Арестованные проходили многократную проверку. Сначала обычную, а потом шло тестирование в широком спектре частот. Тех, кто показывал при этом нестандартную реакцию, проверяли третий раз и очень жестко. В этом лично принимал участие помощник Пратера – Отто Гейц.

Зорин проверил спектр частот при различных формах такой проверки. Неприятной неожиданностью было то, что она была рассчитан не только на аборигенов, но и на инсайдеров.

– Давай послушаем, что об этом говорят по каналу спецсвязи, – предложил Максим.

Но на этом канале были только переговоры между Верховным правителем Ронсоном и Пратером.

– У нас зафиксировано проникновение враждебной цивилизации через портал. Это ставит под угрозу не только результаты войны, но и проект всеобщего контроля, – докладывал начальник Стражи.

– Может быть, вы сгущаете краски. Обстановка на фронте благоприятная, а отдельные антивоенные выступления подавлены, – беспечно ответил Верховный правитель.

– Не будьте ребенком. Мы столкнулись с силой, которую не в состоянии контролировать, – резко оборвал его Пратер. – Недавно пришельцы разворотили все защитные системы Сити, затем отбили несколько особо опасных задержанных, а завтра могут начать извлекать датчики у населения, и тогда прекрасная беззаботная жизнь вашего клана, да и всей элиты закончится. А потом они примутся и за Зону.

– А они способны на это? – забеспокоился Верховный правитель.

– Не знаю. Но если это те, о ком я думаю, то они способны на все!

– Так кто же все-таки пытается проникнуть в наш мир? – с тревогой спросил Ронсон.

– Скоро я отвечу на ваш вопрос. Мы занимаемся этим, и уже несколько раз пытались пройти через портал в их реальность. А вы лучше контролируйте Сенат Метрополии и местные органы управления. Даже там вы уже не обладаете таким авторитетом, как раньше. Мы сами займемся пришельцами и, если понадобится, закроем этот портал! Для этого ваша помощь нам не понадобится, – недовольно сказал Пратер.

И Верховный правитель молча проглотил эту нотацию.

– Похоже, даже элита этой реальности уже находится под контролем леделеров, – отметил Стас.

Далее Пратер настаивал на самых широких полномочиях для себя и своей команды, которая прибыла из Метрополии. Он хотел изменить функции датчиков и существенно расширить их: перейти к жесткому контролю за местоположением людей, а также установить жесткий блок при выходе за рекомендованные каждому сословию границы. Вместо дискомфорта, который был до этого, предлагалось ввести «болевой порог». Кроме того, чип теперь мог моделировать нужные леделерам эмоции: вызывать по заказу радость, удовольствие, гнев, страх или отвращение. Через три дня этот вопрос должен был быть поставлен на обсуждение Сенатом Метрополии. Повод – особые условия во время военного положения и необходимость контроля за настроением жителей империи.

На видеозаписях камер в пунктах медицинской обработки было видно, что Пратер уже приступил к внедрению своего плана, даже не имея на это соответствующего разрешения от Сената Метрополии. Вовсю проводились опыты по модификации датчиков. Испытуемые, корчились от боли, когда пытались мало-мальски нарушить разрешенные им функции. Два человека при этом даже сошли с ума.

– Фактически, мы видим превращение людей в биороботов, – сказал Максим. – Следующий шаг – полная регламентация всех функций человека. Что и кому дозволено, будет решать не элита, а леделеры, которые выстраивают «под себя» новую, только ими управляемую реальность. Самой элите создадут максимальный комфорт и отстранят от реальной власти. Остальных загонят в жесткие рамки, а неуправляемых просто уничтожат.

– Обрати внимание на этих трех пациентов, – показал Стас на кадры очередной записи.

Зорин пригляделся. На видеозаписи было три человека очень похожих на инсайдеров. Их обрабатывали особенно жестко и долго. Испытывали реакцию буквально на всем спектре излучений. В конце концов, двое из них умерли, фактически, были замучены во время медицинских исследований. Оставшегося в живых забрал Пратер для дальнейшей обработки.

– Похоже, особое внимание уделяют трудно контролируемым пациентам, чтобы исключить даже малейшую оппозицию режиму, – сказал Стас.

– Все гораздо серьезнее, – не согласился с ним Максим. – В этой группе собраны именно инсайдеры, и их обрабатывают особенно жестоко. Это говорит о том, что леделеры хотят не допустить дальнейшую утечку информации о происходящем в этой реальности. Им не нужно, чтобы об этом узнал Совет Кольца. Исчезновение же и гибель инсайдеров хотят свалить на военный конфликт.

– Но это поставит инсайдеров вне закона, – сказал, с отвращением смотревший эти видеосюжеты Стас. – Теперь легко можно будет вычислить их местонахождение, а также расположение их баз.

Особый интерес Торренса вызвал разговор между Главой Сената Рэдмонда и Верховным правителем Ронсоном, в котором тот требовал уничтожить всех инакомыслящих на континенте, а также называл сроки начала компании против Рестории и еще одной приграничной страны. Был также озвучен план по чистке населения Доры. Ее предлагалось разделить по языковому признаку и вероисповеданию. Все, кто отказывался переходить на язык леделеров или имплантировать датчик, должны были быть выселены из приграничной полосы. Тех же, кто будет противиться этому, необходимо было в течение месяца арестовать или выслать. Нескольким сотням жителей Доры датчики были уже имплантированы. Из них планировали сформировать «пятую колонну» для поддержки леделеров и формирования нового правительства в этой стране.

– Уже названы имена нового президента и премьер-министра Доры, а также председателя Верховного суда и начальников управлений безопасности и пропаганды. Они объявили о переходе к ним всей полноты власти в стране и о союзе с правительством Ледэра, а также призвали народ Доры восстать против существующей тирании, – рассказал Торренс.

– Все это можно было предвидеть. Но элита Ледэра наивно думает, что всеобщее имплантирование датчиков сделает их полновластными хозяевами планеты. Настоящими хозяевами будут не они, а те, кто их разработал, – заметил Максим. – Мы изучили датчики. Они позволяют легко переходить к контролю не только за инакомыслящими и низшими слоями населения, но и самой элиты. Достаточно просто немного их перепрограммировать, и население с восторгом будет встречать своих новых господ. Тогда, как по мановению волшебной палочки, леделеры станут полными хозяевами этого мира, его новой элитой, а местную цивилизацию превратят в обслуживающий персонал.

Зорин обратил внимание Торренса на еще один фрагмент разговора между Пратером и Ронсоном, в котором начальник Стражи сообщал, что сумел внедрить своего человека в Сопротивление, и тот готовит несколько провокационных акций. Это необходимо было сделать еще до начала военной операции, чтобы максимально выявить членов Сопротивления и сочувствующих им.

– Вам это ничего не напоминает, – спросил Максим.

– Я понимаю, о чем вы, но мы не можем просто смотреть на нарастающую милитаризацию страны и ничего не делать. Постараемся максимально соблюсти конспирацию, – ответил Торренс.

– Я не об этом. Ваш Крепс развернул слишком бурную деятельность. Это очень попахивает провокацией.

– Нет, я уже говорил, что не могу поверить, что Крепс провокатор, – решительно заявил Торренс. – Кто угодно, только не он. Мы приняли в организацию больше сотни человек, но ни один из них не может даже сравниться с ним по решительности, воле к борьбе и результатам работы.

– Но вы же сами слышали, что в ряды Сопротивления внедрен агент Стражей. А даже не профессионалу сразу очевидно, что ваша организация имеет очень низкий уровень конспирации.

– Хорошо, я наложу «вето» на принятие Крепса в состав штаба и не буду пока назначать его заместителем командующего нашей боевой дружины, – после продолжительного раздумья согласился Торренс. – Но я не могу запретить ему активно участвовать в подготовке и проведении акций. Меня не поймут и могут обвинить в предательстве. И правильно сделают.

– Тогда еще один совет: не доверяйте ему никакой информации о внедренных в команды связи и органы власти агентах Сопротивления, а также завербованным им членам организации, – сказал Максим на прощание.

Торренс торопился передать расшифровку допросов в штаб и вскоре распрощался с Зориным. Он договорился о встрече на следующий вечер, а еще через три дня обещал привести к «окну» двух членов Сопротивления, для того, чтобы провести пробные операции по извлечению датчиков.

Максим уже собирался закрывать «окно» в портал, как вдруг ко входу в него с той стороны подлетел небольшой беспилотник. Стас хотел дать команду на его уничтожение, но беспилотник неожиданно подал сигнал, вызывая их на связь.

– Это позывные Малого Кольца. Пропусти дрон через «окно», – остановил Стаса Максим.

Но беспилотник не стал пролетать через «окно», а остановился в десяти метрах и опустился на землю. Затем из расположенной неподалеку рощицы вышел высокий человек и направился к нам. Это был не леделер. Скорее, он напоминал людей скандинавской группы из нашей реальности.

В двух метрах от «окна» он остановился и сказал, показав индикатор:

– Я ваш коллега – инсайдер. Тип генома – Лира. Работаю в портале АХ5 уже пять лет, но никогда еще здесь не создавались для нас такие невыносимые условия. Последний год на инсайдеров объявлена настоящая охота. Местная Стража отлавливает их и отправляет в Метрополию для биологических опытов. Там нас используют для опробования различных типов датчиков. При этом далеко не все они рассчитаны на аборигенов. Некоторые имеют диапазоны частот для работы в других реальностях и даже с цивилизациями, отличными от земной. Курируют эти исследования леделеры.

– Сколько арестовано инсайдеров? – спросил Зорин.

– Уже около сорока. Причем, половина из них в течение последних пяти месяцев. Прошу вас передать эту информацию в Совет и координатору Лиры. Надеюсь, еще не поздно все исправить. А сейчас мне пора идти. Закрывайте «окно», скоро здесь будут Стражи. Они откуда-то знают о вас и готовят провокацию. Через неделю я опять приду ко входу в портал, если, конечно, буду еще жив, – тихо сказал лирианец и быстро ушел, послав команду дрону следовать за ним.

Максим посмотрел ему вслед и вдруг почувствовал страшную тоску. Он был уверен, что больше никогда не увидит этого инсайдера, и что тот тоже знает это.

– Сволочи! Взорвать бы эту Метрополию, а самих леделеров заставить проходить те же опыты, на которые они обрекают других, – в сердцах сказал Максим.

– Никогда еще не видел тебя таким, – с удивлением посмотрел на него Стас.

– Я и сам никогда еще не чувствовал то, что переживаю сейчас,– ответил Зорин. – Теперь я понимаю, что чувствовали солдаты, которые бросались с гранатой под фашистские танки. Не успокоюсь, пока не заставлю Совет принять все меры к спасению этого портала...

Максим решил, что пока не стоит сообщать Сандре трагическую весть о гибели ее брата. Ее состояние после перенесенных пыток было очень тяжелым. Реабилитацией девушки занималась Элина. Казалось, что ее восстановление займет недели или даже месяцы, но врачи Центра применили для этого самые передовые медицинские технологии инсайдеров, и уже на следующий день Сандра встала на ноги, а через два дня самостоятельно гуляла по территории окружающего базу парка. Она живо интересовалась медицинским оборудованием, методиками и препаратами инсайдеров, которые вызывали ее неподдельное восхищение.

– Сандра – хороший ученик и грамотный специалист. Схватывает все на лету, – отметила Элина. – Думаю, через два-три дня можно будет провести пару демонстрационных операций по удалению датчиков с ее участием. А пока пусть восстанавливается и приходит в себя.

– Если не возражаете, я помогу ей в этом, – предложил Стас.

– Что-то у нашего зама слишком большой интерес к пациентке из другой реальности, – с улыбкой заметила Элина.

– Нам и дальше работать с этим порталом, и именно мне придется курировать всю работу после отлета Макса, – смутившись, ответил Стас.

– Мы не возражаем, – кивнул Зорин и при этом подмигнул Элине.

ГЛАВА 15

На следующее утро Максиму опять позвонила Настя.

– Я вспомнила, как за два дня до гибели отец ездил на дачу. У него там хранится большая библиотека, – сказала она. – Давайте завтра съездим туда и все осмотрим.

– Сначала я осмотрю дачу сам. Сегодня заеду и заберу у вас ключи, – ответил Максим.

– Лучше я передам их через мою подругу Юлю, в загородном доме которой живу. Она может вам помочь, – предложила Настя.

Максим договорился встретиться с Юлей у дачи Сетуновых в четыре часа дня. Но когда в назначенное время он подъехал туда, девушки около дома не было. Зато была приоткрыта входная дверь. Максим осторожно прошел внутрь и услышал в гостиной шум. В приоткрытую дверь было видно, как двое мужчин склонились над лежащей на полу Юлей и обыскивают ее. Еще один что-то искал среди стоявших на стеллажах книгах.

– Говорил же тебе – осторожнее. Перестарался с девчонкой. По-моему, она не дышит, – сказал один из обыскивавших Юлю своему напарнику.

– Надо же было узнать, где прячется ее подруга, – виновато ответил тот.

Медлить было нельзя. Максим вошел в комнату и импульсами из суггестора парализовал обоих. Затем остановил взглядом третьего, который уже доставал из кобуры пистолет, и ввел его в гипнотический транс.

– Положите пистолет на стол. А теперь скажите: кто вы, – приказал он ему.

– Сотрудники охраны фирмы «Аргус», – ответил тот.

– Цель визита?

– Найти тетради профессора и убрать девчонку.

– Откуда узнали, что она будет здесь?

– Позвонил ее приятель.

– Он работает на вас?

– Нет, его заставил говорить наш куратор.

– Кто он?

– Американка. Имени не знаем. Наш шеф распорядился выполнять все ее указания.

– Что еще она вам приказала?

– Нам – больше ничего.

– А кому?

– Второй группе приказано проверить дом профессора Ромина.

– Откуда идет информация?

– От двух агентов, которые передают куратору информацию. Один работает в Космопоиске, второй – в Центре «МХ».

«По всей видимости, агент в нашем Центре – это Ирина», – решил Максим.

Больше ничего от сотрудника «Аргуса» он добиться не смог, поэтому тоже парализовал его, а затем осмотрел двух его товарищей и девушку. Ничего интересного на даче Сетунова сотрудники «Аргуса» так и не нашли. Состояние всех троих было удовлетворительным, а вот состояние Юли внушало тревогу. У нее была черепно-мозговая травма от удара о выступ камина при падении. Пульс едва прощупывался. Дыхание было прерывистым. Максим сделал девушке стабилизирующий работу сердца укол и нажал несколько активных точек, чтобы повысить тонус сердечной мышцы и органов дыхания. Теперь она, по крайней мере, могла дожить до приезда «скорой». Ее появления Зорин дожидаться не стал, вызвал полицию и покинул дачу.

Больше всего Максима сейчас беспокоила Настя. Судя по всему, сотрудники «Аргуса» не только успели узнать у Юли, где она находится, но и передать адрес своему руководству.

– Настя, срочно уходите из дома вашей подруги, – сказал девушке Максим, садясь в машину.

– А что случилось? – заволновалась та.

– С минуты на минуту к вам могут приехать гости. Им приказано убить вас.

– А что с Юлей?

– Она тяжело ранена.

– Но вы же должны были быть с нею?!

– Она приехала на дачу раньше меня и зашла внутрь.

– Это я виновата, – в отчаянии сказала Настя. – Сказала Юле, где может находиться тайник, и просила достать тетради отца, если она приедет на дачу раньше вас.

– Тетрадей при ней не было.

– Значит, она не успела их взять.

– Настя, не теряйте времени! Срочно уходите из дома, – прервал Максиму девушку.

– Выхожу. Ой, уже поздно, – вдруг в испуге вскрикнула она. – В двери ломятся трое каких-то мужчин.

– В доме есть запасной выход?

– Есть, но около него стоит еще один человек.

– А подвал?

– Есть.

– Спускайтесь туда, забаррикадируйтесь, чем сможете, и не выходите, пока я не приеду.

Зорину оставалось ехать еще около пятнадцати минут. На этот раз он не стал искушать судьбу и вызвал подкрепление. Через полчаса к дому Юли должен был подъехать Санчо с одним из своих бойцов.

Каждые пять минут Настя звонила Максиму и сообщала обстановку. Сначала нападавшие искали ее в доме, затем осматривали окрестности и только минут через десять, наконец, сообразили, что девушка находится в подвале. Первая попытка проникнуть туда не увенчалась успехом. Девушка забаррикадировала люк изнутри, но бойцы «Аргуса» быстро его сломали и попытались спуститься вниз. Настя несколько раз выстрелила из травматического пистолета, но это не могло задержать их надолго.

По телефону Максим слышал, как один из нападавших крикнул ей:

– Вылазь, по-хорошему, иначе бросим в подвал гранату.

– Я не могу, подвернула ногу, – попыталась потянуть время девушка.

– Даем тебе одну минуту, – ответил боец.

И тут, наконец, Максим подъехал к дому. Прежде чем зайти внутрь, он просканировал прилегающие к нему окрестности. Около центральных ворот стоял микроавтобус, в котором был водитель. С другой стороны ограды была легковая машина, в которой сидели еще два человека.

«Если считать тех, кто находится в доме, получается семеро. На этот раз подготовились серьезно», – отметил Максим.

Времени на размышления не было. Зорин отключил шофера микроавтобуса, затем зашел в дом и бросил световую гранату. Ослепленные вспышкой бойцы упали на пол, и Максим парализовал всех троих. Потом подождал, пока на шум взрыва в дом вбежит их товарищ, и тоже парализовал его.

– Макс, это вы? – спросила из подвала Настя.

– Да.

– Мне можно выходить?

– Нет, подождите, пока приедут мои помощники.

В это время заработала рация у одного из лежавших без сознания бойцов.

– У вас все в порядке? – спросил его руководивший операцией человек в автомобиле.

– Девчонка забаррикадировалась в подвале. Не можем спуститься вниз, – ответил Максим вместо сотрудника «Аргуса».

– Она нужна нам живой. Ждем еще десять минут.

«Боюсь, что мои ребята могут не успеть», – решил Максим и еще раз позвонил Санчо. Тот сказал, что будет минут через семь-восемь.

– Настя, ждите меня внизу. Через десять минут выпущу вас, – попросил Максим девушку.

– А что случилось, – снова занервничала только начавшая успокаиваться Настя. – Может, стоит вызвать полицию?

– Сами справимся. К дому уже подъезжают мои помощники, – успокоил Максим девушку и пошел к ограде, за которой стоял автомобиль «Аргуса».

Из него вышли два человека и собирались пройти в дом, но как раз в это время со стороны поселка подъехали бойцы Санчо. Через две минуты сотрудники «Аргуса» были обезоружены и лежали на траве около автомобиля. Одного из них Санчо взял с собой, чтобы допросить в Центре.

– У ребят специальная аппаратура, – показал он Максиму суггестор «Кобра-1» и ампулы с «сывороткой правды» в салоне автомобиля. – Собирались допрашивать девушку с пристрастием.

– Знать бы, что именно их так заинтересовало в дневниках Сетунова, и почему записи профессора понадобились именно сейчас, – сказал Максим.

К сожалению, никто из бойцов «Аргуса» не мог ответить на этот вопрос.

Через пару минут Зорин освободил, наконец, Настю из подвала. Он предложил ей поселиться в одной из квартир Центра, предназначенной для сотрудников, но девушка сказала, что никуда не поедет, пока не узнает, в каком состоянии ее подруга. Пришлось отвезти Настю в больницу.

Юле уже провели операцию, и хотя ее состояние было тяжелым, угроза жизни уже миновала.

– С ней можно поговорить? – никак не могла успокоиться Настя.

– Нет, она еще под наркозом. Придет в себя только завтра утром, вот тогда и повидаете вашу подругу, – сказал врач.

С большим трудом Зорину удалось отговорить Настю от мысли дежурить в больнице ночью. Она, наконец, согласилась поехать в арендованную Максимом квартиру, но с условием, что тот не оставит ее там одну.

– Только сейчас я поняла насколько это серьезно, – сказала девушка. – И, если честно, просто боюсь.

Настя немного лукавила, но было видно, что она действительно сильно переволновалась.

– Хорошо, я побуду с вами до шести утра, – согласился Максим, – а потом меня сменит наш сотрудник охраны.

Санчо при этом слегка подтолкнул Зорина и подмигнул, словно говоря: «Будь осторожен! Девица на тебя, кажется, запала». Такие ситуации не очень одобрялись среди инсайдеров, но в конце концов, все они были живыми людьми.

Вечером Максим с Настей долго сидели у камина. Сегодня не хотелось говорить о делах. Только две вещи беспокоили сейчас девушку: здоровье Юли и то, что будет с самой Настей в будущем. Они поужинали, выпили по бокалу вина и незаметно перешли на «ты».

– У меня не осталось никого из близких людей, – с грустью сказала Настя, свернувшись калачиком в кресле у камина. – Юля была моей лучшей подругой, почти сестрой. Но у нее недавно появился молодой человек, и она немного отдалилась… Мне иногда так хочется куда-нибудь отсюда уехать, далеко-далеко, чтобы ничто не напоминало ни о смерти моих родителей, ни о всех этих тайных исследованиях из-за которых уже погибло столько людей, – печально сказала девушка. – Я всегда хотела, чтобы рядом со мной был человек, похожий на отца: такой же умный, надежный, честный, порядочный. Но мне все время попадались или умные, но ненадежные, или верные, но не очень далекие.

– Ничего, какие твои годы, – улыбнулся Максим. – Еще встретишь и умного, и надежного, и честного.

– Может и встречу. Ты мне его очень напоминаешь, Макс, – тихо сказала девушка и приблизила свое лицо к лицу Максима.

Она потянулась своими губами к нему, и Максим не смог не ответить ей. Настя обняла его. И столько нежности и страсти было в ее объятии, что Максим невольно начал ласкать девушку. Они слились в долгом поцелуи, и Настя молча притянула Максима к себе. Она начала раздеваться, продолжая целовать его. Это продолжалось минут пять, и неизбежно должно было привести к страстному окончанию, но в последний момент Максим пожалел девушку и слегка нажал две точки на ее шеи. Настя закрыла глаза и забылась крепким сном. Максим еще немного посидел с нею рядом, потом погладил по голове, перенес на кровать и накрыл одеялом.

Утром Настя немного смущенно посмотрела на Зорина.

– Я, кажется, заснула, – сказала она.

– Ты хорошо спала и, похоже, видела красивые сны, – ответил Максим.

– Я видела тебя. Как будто ты увез меня в какую-то странную и очень далекую страну. Где все было необычно, не так, как на Земле. И у нас были дети.

– И мы жили долго и счастливо и умерли в один день, – пошутил Максим.

– Так и было, но только ты все время куда-то улетал от нас по делам на странном самолете похожем на диск.

– И ты никогда не пожалела, что улетела в эту далекую страну?

– Нет, потому что со мной был ты. Возьми меня с собой, Макс, в свою далекую страну, – почти умоляюще сказала Настя. – Даже, если это будет не на Земле. Ты ведь не землянин, – неожиданно спросила она.

– Не совсем, – ответил Максим.

– Я давно это чувствовала. Ты знаешь, отец в детстве мне часто рассказывал сказку, в которой за мной прилетает с другой планеты красивый, сильный и очень умный юноша и забирает меня в сказочную страну. Он словно предчувствовал, что это произойдет наяву. Когда ты заберешь меня с собой, Макс?

– Скоро. Очень скоро. Мне нужно доделать кое-какие дела, и через две недели я заберу тебя отсюда. Если ты, конечно, не передумаешь.

– Я никогда не передумаю, и никогда не пожалею, – уверенно сказала Настя и обняла Максима.

– Если тебя это немного утешит, то моя бабушка была землянкой, – сказал он.

Эти слова так поразили девушку, что она даже перестала обнимать Зорина и с загоревшимися глазами нетерпеливо спросила:

– Расскажи, как это случилось?

– Это долгая и очень интересная история…

– И романтическая? – с надеждой спросила Настя.

– И романтическая, – улыбнулся Максим. – Когда-нибудь я тебе ее обязательно расскажу.

В этот момент его прервал звонок в домофон. Это пришел боец из команды Санчо, чтобы сменить Максима. Тот был почти рад этому. И одновременно рад тому, что наконец разрешилась ситуация с Настей. Зорин давно чувствовал свою ответственность за судьбу девушки, и твердо знал, что не сможет оставить ее на Земле без защиты, но никак не мог найти предлог, чтобы поговорить с ней о работе в своей команде. И вот сама жизнь нашла этот предлог вместо него.

Было бы, конечно, хорошо, если бы с Настей перед началом работы провела несколько сеансов Элина, но та сейчас почти все свое время тратила на реабилитацию Сандры. Обнадеживало то, что эта реабилитация шла очень быстро. Поначалу Элина рассчитывала, что Сандра несколько дней будет приходить в себя и отдыхать, и только после этого планировала удалить у нее датчик и привлечь к проведению подобных операций. Но девушка живо интересовалась новым для нее миром и спрашивала, когда сможет приступить к работе.

За эти дни сотрудники Центра привязались к Сандре. Она вызывала у них восхищение своей стойкостью, волевыми качествами и огромным желанием помочь своим соплеменникам. Особенно нежные чувства испытывал к ней Стас. Это было поводом для подтрунивания над ним коллег, но Элина считала, что это может помочь при адаптации девушки в нашей реальности и ее восстановлении после операции.

Стас стал своеобразным гидом Сандры в нашем мире и консультантом по всем вопросам, кроме медицинских. Он составил целую программу для ее знакомства с новой реальностью, которая включала в себя просмотры фильмов и видеосюжетов о ключевых моментах истории планеты и самых красивых ее уголках, а также экскурсии по живописным местам Подмосковья. И Сандра, похоже, тоже испытывала к Стасу не только признательность за свое спасение.

Прогулки этой пары сначала по территории подмосковной базы Центра, а потом и по живописным местам Москвы стали уже привычными. Это тоже была идея Элины: дать возможность Сандре сравнить два мира – свой и наш – и лучше увидеть всю бездну экологической и гуманистической катастрофы, к которой быстро скатывалась ее реальность.

Элина рассчитывала, что девушка будет проходить реабилитацию, как минимум, неделю, но уже через два дня Сандра неожиданно пришла к ней и попросила:

– Я хочу, чтобы вы удалили у меня датчик.

– Мы собирались предложить вам это, но не сейчас, а несколько позже, когда вы полностью восстановитесь после допросов, – сказала Элина.

– Я чувствую себя уже вполне здоровой, – настаивала Сандра, а потом тихо добавила, – поймите, это буквально мучает меня. Я больше не могу жить с сознанием, что в любой момент леделеры смогут определить мое местоположение, а главное, смогут контролировать мои мысли и чувства.

При этом на ее лице была такая мука, что было понятно, что девушка на пределе.

– Хорошо, сегодня мы проведем операцию, – согласилась Элина.

Собственно, операцией это можно было назвать с большой натяжкой. С медицинским оборудованием инсайдеров вся процедура заняла около получаса. Ее проводили Элина и врач Центра – Диана. Само удаление чипа было несложным. Главное было компенсировать его последствия, не повредить ткани головного мозга и не нарушить его функциональную деятельность. Процесс сшивания нейронных окончаний был ювелирно точным и микроскопическим.

Врач Центра имела большой хирургический опыт при лечении раненых. К сожалению, такое иногда случалось. Инсайдерский кодекс только в исключительных случаях позволял использовать оружие на поражение, и почти всегда бойцы Санчо использовали пси-генераторы для того чтобы временно обездвижить или парализовать противника. За весь десятилетний период, во время которого Зорин возглавлял инсайдерский Центр в Москве, его медику девять раз приходилось проводить серьезные операции бойцам группы защиты, и всего лишь один из них скончался от тяжелейших ранений.Причем, эта смерть произошла только из-за того, что раненого не смогли вовремя доставить на базу Центра…

Через час после начала операции Сандра уже была в своей комнате, а через два часа к ней пришла Элина и провела комплекс тестирования. Обследование показало, что никакие жизненно важные функции во время операции не были нарушены.

– Какие у вас ощущения, – спросила Элина, убедившись, что состояние Сандры не вызывает опасений.

– Очень необычные. Как будто голова стала больше и с нее сняли тяжелый, тугой обруч, который сдавливал ее долгие годы. А мир вокруг стал более ярким и красочным, – ответила Сандра. – Это потрясающее ощущение. Меня наполняют счастье и восторг. Я так вам благодарна, – даже прослезилась она.

– Нет ли дискомфорта, потери ориентации, страха? – продолжала опрашивать ее Элина.

– Никаких неприятных ощущений. Только временами немного кружится голова, а комната стала как будто больше размером, – сказала Сандра.

– Через пару дней этой пройдет, – успокоила ее Элина. – Несколько дней мы будем делать вам электропроцедуры, и через неделю вы совершенно адаптируетесь.

– У меня к вам просьба, – неожиданно обратилась к ней Сандра. – Не могла бы я посмотреть видеозапись проведенной операции, а также познакомиться с ее описанием и использованным при этом оборудовании? И еще, я хотела бы лично участвовать в следующей операции.

– Теперь я за вас совершенно спокойна, – с уважением сказала Элина. – Но со всем этим вы познакомитесь завтра, а сегодня отдыхайте.

ГЛАВА 16

Через двадцать четыре часа истекало время, на которое Совет отложил окончательное решение по принятию программы Зорина. Максим собирался вечером лететь на Лунную Базу, но Стас уговорил его задержаться.

– У тебя есть еще почти сутки. Давай сегодня снимем очередную дозу информации, а завтра полетишь на доклад, – предложил он.

И Максим согласился, о чем потом горько пожалел.

Вечером они со Стасом снова были в квартиреГубарева и инициировали «окно» в портал. На той стороне их уже ждал Крепс, который сделал приветственный жест рукой. На этот раз он был один.

– Где Торренс, – спросил его Максим.

– Он подойдет через полчаса, – ответил Крепс. – У меня важные новости!

– Заходите, – пригласил его Стас и сразу стал подключать аппаратуру для приема сигналов с установленных в городе датчиков.

На какую-то секунду инсайдеры оставили без внимания «окно» в портал, и вдруг раздался сигнал тревоги. Максим обернулся и увидел, как через «окно» к ним бегут пять леделеров. Первый из них держал в руках устаревшую модель парализующего суггестора «Удав». Зорин едва успел включить защиту, которая приняла на себя первый, предназначавшийся ему импульс. Второй достался Стасу, который не успел отреагировать и упал на пол без сознания.

В ответ Максим вытащил свой суггестор и парализовал первого из нападавших. Того подхватили под руки два его товарища, а третий бросил в комнату дымовую шашку. Стало трудно дышать, и Максиму пришлось выйти в коридор. Когда дым рассеялся, в комнате никого из леделеров уже не было. Не было в ней и Стаса. Аппарат для приема сигналов лежал на полу. За «окном» портала была только пустая поляна, а вдалеке на полной скорости по направлению к Сити ехали два скоростных автомобиля. Нигде не было видно и Крепса.

– Санчо, у нас ситуация класса Z, – связался Зорин с Центром. – Собери группу защиты с полным боекомплектом и Элину. Пусть возьмут флайер и подлетают через три часа ко входу в портал. Я буду вас ждать. Центр оставь на Роберта. Всех, кроме охраны, отправить домой, вход в Центр закрыть. Никого не впускать до нашего возвращения.

Пока не приехала команда бойцов Центра, Зорин поставил защитный блок на вход с той стороны портала, привел в порядок аппаратуру и скачал всю информацию с датчиков за последние сутки. Она оказалась еще более интересной, чем прежняя. Подготовка к вторжению в Ресторию шла уже полным ходом. Активно продолжалось насильственное чипирование населения Доры, кроме того были вживлены датчики нескольким жителям Рестории. Из них начали формировать «пятую колонну» для «раскачки» обстановки и в этой стране.

Из докладов по спецканалу, адресованных лично Пратеру, было ясно, что фабрикуется ложный отчет в Совет Малого Кольца, согласно которому никаких существенных изменений в жизни портала АХ5 не произошло. Война с Дорой преподносилась, как локальный конфликт, который уже, практически, закончен. Был в принятой информации и отчет о интервенции инсайдеров через портал, а также приказ Метрополии о поимке «языка» из группы вторжения, для определения источника и цели интервенции.

Максим так увлекся расшифровкой полученной информации, что не сразу заметил, как с той стороны «окна» появился еще один человек. Это был Торренс. О его появлении Зорина предупредил сигнал защитного блока. Торренс попытался пройти через «окно», но его остановило защитное поле. Тогда он стал отчаянно размахивать руками, силясь привлечь внимание Максима.

– Крепс – предатель, – кричал он.

Максим выпустил дежурный дрон на ту сторону «окна», и только убедившись, что никого кроме Торренса у входа не было, снял защиту и впустил его, а затем снова включил защитное поле.

– Крепс предатель. Он сдал свою группу Стражам. Я чудом избежал ареста, – сказал Торренс.

– Я знаю, – ответил Максим. – У нас уже были гости.

– Стражи?

– Нет, леделеры.

– Это спец группа. Она прибыла вчера специально для захвата «языка» из вашей группы, но я не успел вас предупредить, – в отчаянии сказал Торренс.

– Что с вашими бойцами?

– Остались две команды. О них Крепс не знает.

– Леделеры похитили моего помощника. Где он может быть? – спросил Максим.

– Скорее всего, его держат в спец отделе на двадцать втором уровне. Именно там расположен коттедж для приезжей группы леделеров. Но вам надо поторопиться. Завтра они должны улететь в Метрополию.

– Не беспокойтесь, мы не дадим им этого сделать, – уверенно сказал Максим.

Близилась полночь. Можно было начинать операцию. Максим связался с Владом – заместителем Стаса. Тот сообщил, что они уже подлетели и выбирают место для посадки.

– Садиться не надо. Я расширю «окно» в портал, и вы должны сесть сразу на той стороне прохода, – сказал Максим и включил электромагнитный излучатель на полную мощность.

Границы «окна» стали терять свои четкие очертания, вслед за этим начали расплываться и очертания комнаты. В конце концов, стало казаться, что вокруг расползлось большое желтовато-зеленое облако без четких границ, посередине которого не стояли, а словно парили в тумане Максим с Торренсом. Именно в это «облако» медленно спустился флайер размером около десяти метров. Он проплыл по воздуху на глазах изумленного Торренса внутрь «окна» и приземлился с той его стороны.

Максим перевел излучатель в обычный режим, и очертания комнаты приобрели свои обычные очертания.

– Пойдемте, – сказал он ошеломленному Торренсу, и тоже прошел через «окно».

Как только Максим и Торренс вышли на поляну, открылся вход во флайер, и они зашли внутрь.

– Установить систему электромагнитных помех и защитное поле. Летим на двадцать второй уровень. Все летательные аппараты при появлении сразу сбивать, – распорядился Максим.

– Я лечу с вами, – твердо сказал Торренс. – Там может быть Крепс. Он мой.

– Хорошо, – после некоторого колебания согласился Максим.

Флайер беззвучно поднялся, оставив на земле примятую траву. Благодаря защитному полю, его подлет к Центральной зоне остался незамеченным. Внутрь нее флайер тоже вошел благополучно, но когда он поднялся до двадцатого уровня, со стороны блока управления Сити поступил запрос:

– Вы вошли в запретную зону. Назовите пароль и код доступа, в противном случае вы будете уничтожены.

Не отреагировав на запрос, флайер продолжил подъем и достиг двадцать первого уровня. В этот момент из находящихся по краям уровня бункеров вылетели две ракеты, но натолкнувшись на окружавшее флайер защитное поле, взорвались, не причинив ему никакого вреда.

Тем временем инсайдеры, наконец, достигли двадцать второго уровня и зависли над площадью. В трехстах метрах от них был расположен спец коттедж, о котором говорил Торренс. При появлении флайера из находящихся рядом зданий выскочили несколько Стражей и направили на него длинные трубки, похожие на гранатометы. Прозвучало несколько хлопков, и на границе защитного поля разорвалось несколько выпущенных ими снарядов.

– Инфразвуковой разряд, – скомандовал Максим.

Над площадью раздался низкий гул, напоминающий звук взлетающей ракеты. Он становился все сильнее, пока все находящиеся на площади люди не попадали на землю с искаженными от боли и страха лицами. У многих из них из ушей и носа пошла кровь. Спецкоттедж ожил. Из него выбежали еще пять леделеров и бросились к находившемуся за зданием небольшому флайеру. Тот поднялся в воздух и выпустил две ракеты, которые также разорвались при контакте с защитным полем.

– Электромагнитный импульс, – приказал Зорин.

Мощный импульс буквально отшвырнул флайер леделеров на двадцать метров и обесточил его. Флайер потерял управление, носом врезался в землю и развалился на три части. От него в разные стороны отползли четыре человека. Пятый остался без движения в аппарате.

Максим просканировал коттедж. В дальней его комнате оставалось еще три человека. Двое сидели около каких-то аппаратов, один лежал привязанный к кровати. Судя по всем, это был Стас.

– Посадка. Группа на выход. Влад прикрывает, – скомандовал Зорин, и флайер медленно сел на площадь.

Команда из четырех бойцов группы Санчо высадилась на площадь. Вслед за ними шел Максим. Элина и Торренс замыкали группу.

Из дальнего коттеджа раздалось несколько выстрелов. В ответ двое бойцов Центра прикрыли группу защитным полем. Инсайдерская группа зашла в спец коттедж и через пару минут уже была в комнате, где находился Стас. Максим парализовал из суггестора попытавшегося преградить им проход леделера, а Элина ввела в гипнотранс сидевшего около аппарата человека в синем комбинезоне.

– Это медик из Метрополии, – сказал Торренс. – Спросите у него, где находится Крепс.

– Кто вы, – спросила медика Элина.

– Специалист по нестандартным психотипам, – ответил тот.

– Занимаетесь инсайдерами?

– Да.

– Где показания, которые вы сняли у пленного?

– В этих инфообменниках, – показал он на два диска.

– Вы уже передали их в Метрополию?

– Не успел.

– Спросите его о Крепсе, – нетерпеливо сказал Торренс.

– Где находится Крепс?

– Не понял.

– Где человек, который привел вас к порталу?

– В дальнем коттедже.

– Достаточно, – сказал Максим. – Забираем медика и записи и отходим. Через десять минут здесь будут Стражи.

Боец взял на руки Стаса, и они вышли на площадь.

– А как же Крепс? – спросил Торренс.

– Помогите ему найти Крепса в дальнем коттедже. У вас семь минут, – сказал Максим.

Двое бойцов быстро побежали к дальнему коттеджу, на ходу парализуя всех попадавшихся навстречу Стражей. Торренс бежал вслед за ними. Еще три минуты из коттеджа раздавались выстрелы, потом все стихло. Через пять минут все было кончено. Группа возвратилось на флайер и сделала это вовремя. Из центрального лифта уже выбегали шесть Стражей, а снизу на двадцать второй уровень медленно поднималось два больших боевых флайера.

Зорин не стал обращать внимание на беспорядочно стрелявших Стражей, но боевые флайеры могли задержать их отлет. Он скомандовал:

– Электромагнитный импульс по всему периметру.

И Влад выпустил мощный разряд. Площадь словно накрыло горячей невидимой волной. Два боевых флайера закружило вихрем, и словно птицы с перебитыми крыльями они рухнули с семисотметровой высоты на землю. Две яркие вспышки от взрывов показали, что оба флайера уничтожены. Затем флайер инсайдеров разметал остатки защитного поля Сити, и через десять минут был уже у входа в портал.

Здесь Торренса высадили.

– Мы придем через три дня. А пока проверьте всех членов вашей организации и, если еще не поздно, исключите из нее всех тех, кого завербовал Крепс. Больше никого с собой сюда не приводите. Кроме вас, мы ни с кем общаться не будем, – предупредил Торренса Максим, затем прошел через «окно» портала и включил электромагнитный резонатор на полную мощность.

Границы «окна» стали терять четкие очертания, вслед за этим стали расплываться и очертания комнаты, а вокруг нее опять расползлось большое желтовато-зеленое облако без четких границ. Спустя минуту через него в нашу реальность пролетел флайер. Зорин перевел аппарат в обычный режим, и границы «окна» приобрели привычные очертания.

Через двадцать минут флайер уже был на подмосковной базе Центра, где инсайдеров с нетерпением ждала Сандра. От Элины она узнала о пленении Стаса и буквально не находила себе места. Увидев бледного, едва передвигающего ноги Стаса, девушка бросилась к нему, обняла и стала гладить его лицо и руки.

– Вот это, без сомнения, настоящая любовь, – сказал наблюдавшей за ней Санчо.

Медик Центра обняла Сандру и отвела в сторону.

– Не волнуйтесь, со Стасом все будет хорошо, – успокоила она девушку. – Сейчас мы осмотрим его, проведем коррекцию состояния и выведем психотропные препараты, которыми его накачали. К счастью, ему не успели ввести в мозг контрольные датчики, так что завтра, максимум, послезавтра он придет в норму.

– Могу я чем-нибудь помочь? – спросила, взяв себя в руки, Сандра.

– В этом нет необходимости. Если хотите, можете подежурить ночью у него в палате. Я распоряжусь, чтобы для вас там поставили кровать, – ответила Диана.

И Сандра с благодарностью согласилась.

Глава 17

Оставив Стаса на попечение Дианы и Сандры, Зорин вернулся в Центр. Там его ждал с докладом системный администратор. Вот уже несколько дней после проведения хакерской атаки на сервер Центра, он сканировал компьютер и телефоны Ирины, а группа защиты следила за девушкой. Но никаких результатов это пока не принесло. У Ирины не было зафиксировано никаких подозрительных контактов и нарушений секретности.

Сотрудники группы защиты уже начинали ворчать по поводу ненормированного рабочего дня и ночных дежурств и просили снять наблюдение, как бесперспективное. И вот, наконец, дотошный Ивар нашел два странных момента в поведении девушки.

– Вчера Ирина позвонила по одному телефону, но там сразу сбросили звонок, – сообщил он. – После этого она даже не пыталась перезванивать. Номер зарегистрирован на гражданина Узбекистана, который вот уже месяц, как покинул Москву. Вечером того же дня Ирина посетила кафе на Октябрьской. Выпила чашку кофе и ни с кем в контакт не вступала.

– И что же тебя смутило? – уточнил Максим.

– Женщина, которая сидела через один столик, – показал Ивар видеозапись. – Вот посмотри, она встает и проходит мимо Ирины, на секунду как будто теряет равновесие, опирается рукой о стол, а потом говорит: «Извините», – и выходит из кафе.

– Немного странное поведение, но, в конце концов, чего не бывает, – пожал плечами Максим.

– А вот теперь посмотри на Ирину, – настаивал Ивар. – Две минуты она сидит как будто в ступоре, потом в недоумении смотрит вокруг, как будто не очень понимает, как она здесь оказалась.

– Ты хочешь сказать, что Ирину ввели в гипнотический транс, – уточнил Максим.

– Очень похоже на то. Еще мне не понравилось, что, проходя мимо, женщина ухватилась рукой за край стола. Как раз на этом месте лежал свернутый в трубочку фантик от конфеты. А после того, как посетительница кафе убрала руку, фантика уже не было, – еще раз прокрутил Ивар запись.

– Похоже, Ирина передала ей какую-то информацию, – согласился с ним Зорин.

– По размером это мог быть чип, небольшая флешка или микрофильм, – уточнил Ивар.

– То есть, источник «утечки информации» все-таки Ирина, – сказала Элина, которая вместе с ними смотрела видеозапись. – Но она даже не подходила к компьютеру Романа, а, значит, у нее должен быть сообщник.

– Не обязательно, – не согласился с нею Максим. – Давай-ка еще раз проверим видеозапись из компьютерного зала за весь день, когда произошла утечка информации. Утром Ирина заходила к Роману, – показал Зорин Элине фрагмент записи. – Они поговорили, потом Роман вышел, а девушка осталась в комнате, уронила ручку под его стол, присела на корточки и достала ее. Находилась под столом она около минуты. Что там делала, камера зафиксировать не могла.

– И какой ты из этого делаешь вывод?

– Думаю, она включила в компьютер Романа дистанционный модем. Он не оказывал на работу компьютера никакого влияния, и Роман даже не проверял его. А в девять вечера Ирина пришла в комнату программистов и убрала модем из компьютера. На это у нее ушло всего несколько секунд. Все было сделано очень чисто, без всяких следов. А вот запись о ее визите уже в твой кабинет, – показал Максим вторую видеозапись. – Теперь ты можем с полным правом повторно протестировать Ирину.

– Кроме этой записи из кафе у нас нет никаких доказательств ее причастности к утечке информации, – все еще сомневалась Элина.

– Вот об этой встрече и поговори с Ириной.

– Хорошо, но кроме нее я хочу протестировать руководителя группы программистов-землян, – предложила Элина.

– Причина, – насторожился Максим.

– Последнее время Влад жалуется на его апатию, невнимательность и даже ошибки. И это при том, что это самый перспективный его сотрудник! Такое впечатление, что парень уже неделю находится в постоянном сильном стрессе или употребляет наркотики, – ответила Элина.

Почти два часа психолог Центра с пристрастием проверяла Ирину. Она довела девушку до слез, но так ничего от нее не добилась.

– Похоже, Ирине кто-то поставил блок на все воспоминания, связанные с посещениями в тот злополучный вечер Центра, и ее визит в кафе на Октябрьской. Она даже не помнит, заходила ли в компьютерный зал, – уверенно сказала после окончания тестирования Элина.

– Это подтверждает, что в кафе девушку ввели в гипнотический транс. И сделали это на высоком профессиональном уровне, всего лишь одним щелчком пальца или словом, – согласился с нею Максим.

– Кстати, очень похожая ситуация у заместителя Влада. У него тоже блокированы отдельные участки памяти. Отсюда и усталость, и ошибки при работе. Я попробовала снять этот блок, но пока безрезультатно. Его установил опытный гипнотезер. Завтра сниму у парня менталлограмму. Возможно, у него в подсознании остались какие-то зрительные образы, которые помогут выйти на автора внушения, – продолжала Элина.

– Пожалуй, в этом я смогу тебе помочь, – остановил ее Максим. – Посмотри, тебе никого не напоминает эта женщина, – еще раз прокрутил он видеозапись из кафе.

– Что-то знакомое, действительно, есть. Вот только никак не могу понять, где я могла видеть это лицо, – мучительно размышляла Элина.

– А если так, – убрал Максим на видео с лица посетительницы кафе очки, а волосы перекрасил в светлый цвет.

– Так это же журналистка, которая приходила в Центр!

– Ее зовут Элизабет Перкинс. Она раньше работала в ЦРУ и АНБ, а сейчас выполняет в России частный заказ Страффорского агентства. А то, что последнее тестирование Ирины не показало ничего подозрительного, говорит о том, что девушка была завербована именно в последние две недели.

– И что будем с нею делать?

– Ничего. Судя по всему, она уже отработанный материал, и Перкинс не будет ее использовать. Переведите Ирину под благовидным предлогом в один из наших филиалов и ограничьте на ближайший год доступ к секретным файлам, а дальше посмотрим.

– Может применить регрессивный гипноз?

– А если девушку использовали в темную, или шантажировали? Ты же знаешь, что такой гипноз очень тяжел для психики. Как бы после него не пришлось провести Ирине повторную санацию, после которой часть ее памяти может быть утеряна безвозвратно, – не согласился с ней Зорин.

– Ты всегда был слишком гуманен по отношению к землянам, – покачала головой Элина. – Пока все в Центре было нормально, я не возражала, но теперь это может повредить работе и даже поставить под удар наших партнеров и сотрудников.

– Давай согласимся на компромисс. Если в течение трех дней произойдет еще одна хакерская атака, я дам добро на регрессивный гипноз и чистку памяти, – предложил Максим.

– Надеюсь, что будет еще не поздно, – со вздохом сказала Элина.

Зорин видел, что Элине самой не хотелось идти на жесткие меры, и такое решение ее тоже устраивало. К большому сожалению, в своих прогнозах он ошибся. Ирину еще раз использовали, причем, уже в течение следующих суток.

Их разговор прервал стремительно вошедший в кабинет Зорина Роберт.

– Макс, есть новый данные о «Вирчуал Спейс». Ты был прав! Агентство имеет еще один засекреченный канал, – взволнованно сказал он. – Сначала мы не обратили на него внимания из-за небольшого объема передаваемой информации. Она частично дублировала файлы для Страффора, но в сжатом виде. И передавалась только раз в неделю. Я решил, что это какой-то тестовый технический канал, но когда просмотрел файлы повнимательнее, нашел одно принципиальное отличие. На следующий после отсылки информации день всегда приходил короткий ответ. Это набор единиц и нулей – двоичный код. Когда мы его раскодировали, то получили четкий приказ на какую информацию реагировать жестко, какуюпринимать к сведению, а какую игнорировать!

– Кто источник ответа? – даже привстал с кресла Максим.

– Даже с нашими техническими возможностями определить это оказалось невозможно.

– То есть мы не знаем, кому адресована эта информация.

– И даже не можем определить местоположение компьютера, – кивнул Роберт. – Но кое-что интересное выяснить все-таки удалось, – хитро прищурился он. – В передаваемой информации стабильно повторяются два сочетания слов и букв. Это название «Тайный комитет» и латинские буквы «SES». Я считаю, что это и есть два хозяина или координатора «Вирчуал Спейс».

– Ты сказал – «SES», – повторил Зорин.

– Именно так. После твоего приезда из Бельгии я включил расширенный поиск различных сочетаний этих букв и аббревиатуры «SES», но пока никаких крупных фирм или спецподразделений так и не нашел.

– Попробуй поискать не среди существующих организаций, а среди ссылок на древние мистические ордена и тайные общества, а также среди различных мрачных апокалипсических знамений и предсказаний, – скорее повинуясь внутреннему толчку, предложил Максим.

– Предсказаний, – задумчиво повторил Роберт. – А ведь ты прав. Там встречается много странных и загадочных названий… Кстати, это еще не все интересные новости. Такие же короткие двоичные коды трижды поступали в фирму «Аргус»! Причем, не ее директору, а его заму – Харизову! Ты просил сообщать о всех его передвижениях. Так вот, через час он будет на Форуме передовых IT-технологий в Крылатском.

В сопровождении Роберта Максим сразу же отправился на Форум. В выставочном павильоне он увидел вице-президента «Аргуса», который с большим интересом рассматривал экспозицию центра нанатехнологий в Сколково. Казалось, он был так увлечен этим, что не замечал ничего вокруг. Но стоило Максиму приблизиться к нему на расстояние десяти метров, как Харизов вздрогнул и с тревогой посмотрел на него. Зорин понял, что еще минута и зам директора «Аргуса» уйдет. Чтобы не допустить этого, Максим стал стремительно приближаться к нему, включая на ходу гипноз. В ответ Зорин также почувствовал мощный гипноимпульс. Он усилил силу гипнотического воздействия. То же самое сделал и Харизов.

Между ними оставалось всего метров пять. И тут, откуда ни возьмись, как раз на пути Зорина появилась группа экскурсантов. Они оттеснили его от вице-президента «Аргуса». Причем, это было сделано жестко и достаточно профессионально. Когда группа прошла дальше, Харизова в павильоне уже не было.

«Похоже, именно Харизов играет ключевую роль во всех событиях, происходящих сейчас в Москве. А сам он – очень неординарная и сильная личность, и его гипнотические способности не намного уступают моим», – подумал Зорин.

Это встреча настолько встревожила Максима, что он решил максимально форсировать операцию по санации «Аргуса».

ГЛАВА 18

Когда Зорин уже выходил из выставочного комплекса, ему позвонил Губарев и попросил приехать в офис Космопоиска. Профессора Максим застал в небольшой уютной гостиной рядом с конференцзалом. Напротив него сидели профессор Лаврентьев и тот самый молодой человек, который привлек внимание Зорина во время доклада Ромина две недели назад.

– Рад, что вы нашли время, чтобы встретиться с нами, – сказал Губарев, приглашая жестом Максима занять кресло напротив него. – Мы с Григорием Павловичем обсуждаем один принципиальный и спорный вопрос, и нам бы хотелось выслушать ваше мнение.

– Чем же я могу помочь двум ученым с мировым именем? – спросил Максим, уже понимая, что Губарев пригласил его сюда неспроста.

– Ваш Центр, среди прочего, занимается анализом международного развития и прогнозированием, что очень поможет в нашем споре, – ответил Губарев.

– В чем его суть?

– Если в двух словах, то мы все сходимся на том, что Земля сейчас переживает ключевой период в своем развитии и подходит к очередной точке выбора или бифуркации. Но по-разному подходим как к ее причинам, так и к возможным путям развития. Григорий Павлович считает, что до начала 2010-х годов в мире все шло прекрасно. Все наиболее развитые страны были объединены одной философией, одним стержнем развития – глобализмом. Это был прекрасный выход для всех: постепенное создание мирового общества без границ и сильных государств, которые только увеличивали риск третьей мировой войны… Естественным лидером этого движения были Соединенные Штаты Америки с их крупнейшей мировой экономикой, международной денежной единицей и колоссальным доверием. Они объединили вокруг себя англосаксонский мир, страны НАТО, а потом и всю Европу. Затем эта группа стала корректировать арабский мир, страны Африки и Южной Америки, постепенно приобщая их к западной демократии. Пусть иногда жестко, не совсем легитимно… Но это было вызвано, по всеобщему молчаливому соглашению, необходимостью мирового развития. И все было хорошо, пока в эту отлаженную схему не вмешались Россия и Китай со своими претензиями на равноправную с США роль супердержав. А, как известно, если в мире есть несколько растущих мировых держав, рано или поздно это приводит к его переделу. Григорий Павлович искренне считает, что при всех недостатках американский вариант семимильными шагами вел нас к процветающему миру без войн и нищеты, а российско-китайский вариант многополярного мира и поддержки сильных региональных государств, только усиливает опасность военных конфликтов и тормозит прогресс.

– Немного упрощенное, но достаточно верное изложение моих взглядов, – благосклонно кивнул Лаврентьев.

– …Наш юный друг – Андрей – сторонник другой точки зрения, – продолжал Губарев. – Он считает, что американский вариант давно завел мир в тупик. США постоянно нарушают все договоренности, расширяют блок НАТО и свое присутствие в мире, не считаясь с волей других стран и народов. При этом искусственно создают военные конфликты. Югославия, Ливия, Афганистан, Ирак, Египет, Сирия, Венесуэлла, Украина, Боливия, – вот далеко не полный перечень стран, которые они просто перемололи в своей мясорубке. Полная бесконтрольность во всем: Федеральной Резервной системе, военных расходах и расходах на спецоперации ЦРУ, арест и санкции против государственных деятелей, вплоть до министров, других стран. Даже таких, как Франция, Италия и Германия. Выход из Юнеско. Создание «карманных» организаций типа ВТО, Международный валютный фонд, ВАДА, Гаагский трибунал, Константинопольский патриархат и ОЗХО… Практически нет ни одного международного закона, который не нарушили бы США. Разработка и применение химического и бактериологического оружия, арест и воровство денег частных лиц, компаний и даже целых стран… Ни одно государство столько не лжет и при этом не обвиняет во всех своих ошибках другие страны! И все это во имя мировой демократии! Прикрываясь этим, США с легкостью уничтожают десятки тысяч человек, а при необходимости готовы уничтожить миллионы и применить тактическое ядерное оружие…

– Я считаю, что к глобальному кризису мир привел именно американский вариант глобализма, а выход из него может быть найден только в многополярной модели мира, уважающий мнение и суверенитет всех стран и народов. А также в развитии таких международных институтов, как ООН и Юнеско, – перебил его молодой, а потому более горячий Андрей Костров.

– А что вы сами думаете по этому поводу, – лукаво посмотрел на Губарева Зорин.

– Какой вы хитрый. Хотите получить все и сразу. Как в классическом греческом споре: теза, антитеза и синтез, – улыбнулся профессор. – Ну хорошо, в двух словах изложу свое мнение... Вся беда в том, что мои оппоненты видят только внешние проявления кризиса цивилизации. Все гораздо глубже. Авторами глобализма были не США и даже не несколько групп крупнейших банкиров и предпринимателей, под условным названием «мировое правительство». Его основные положения разрабатываются уже несколько сотен лет. Их автор – общество иллюминатов, которые распространяют свое влияние через масонов и организации подобные Бильдербергскому клубу. Этот клуб – самая мощная из них. Он насчитывает примерно триста девяносто постоянных членов, практически все из них – иллюминаты. Ядро – тридцать девять человек, разделено на три группы или комитета по тринадцать человек в каждой. Руководит клубом Комитет по Политике. В перечень тринадцати наиболее влиятельных семей – входят Асторы, Бунди, Коллинзы, Дюпоны, Фримейкы, Кеннеди, Ли, Онассисы, Рокфеллеры, Ротшильды, Расселы, Ван Дуйны и Меровинги, под которыми подразумеваются все европейские королевские фамилии. С ними тесно связаны ещё четыре семейства: Рейнолдсы, Диснеи, Круппы и Макдональды. Самой же главной считают семью Ротшильдов, составляющую так называемый Ротшильдовский трибунал. За все время существования Бильдербергской группы на ее съезды было приглашено всего пять выходцев из России, в том числе Анатолий Чубайс, лидер партии «Яблоко» и три крупнейших бизнесмена. Среди видных иллюминатов были Дэвид Рокфеллер, Збигнев Бжезинский, Генри Киссинджер, Гельмут Коль, Ричард Чейни, Кондолиза Райс. Большинство из них американцы. Само образование США было делом их рук. Это государство было основано тринадцатью колониями, а американский флаг первоначально состоял из тринадцати звезд (сегодня тринадцати полос). У американского символа – Орла – в когтях тринадцать стрел. Еще одним творением иллюминатов была Швейцарская республика, предназначенная для хранения их денег и находящаяся над конфликтами, войнами и политическими союзами…

Но тут Зорин вынужден был прервать профессора. Еще в начале разговора он обратил внимание на мужчину южноевропейской внешности, который сидел за столиком неподалеку и явно наблюдал за ними. В нем Максим узнал журналиста, присутствовавшего на последнем интервью Юхнова вместе с Перкинс. Зорину захотелось узнать, кто именно из их компании его интересует. Сначала Максим решил, что следят за ним и, сославшись на срочный звонок, встал и вышел в холл. Но помощник Перкинс даже не обратил на него внимания и продолжал наблюдать за продолжавшими спорить членами Космопоиска. Он достал смартфон и незаметно сделал несколько снимков Губарева и его собеседников. Потом посмотрел в окно, словно проверяя, все ли там в порядке. Максим понял, что неподалеку от входа его ожидает в машине напарник. Еще пару минут Зорин наблюдал за помощником Перкинс, затем сигналом индикатора заблокировал все его телефоны и вернулся к столу.

– Итак, продолжаю, – сказал Губарев, после того, как Максим сел. – Для достижения целей иллюминатов допустимы все средства. Среди них – три основных. Создавать промышленные кризисы, финансовую панику, безработицу, голод, как инструмент для управления массами, а также использовать высокие налоги и нечестную конкуренцию для разрушения экономики стран и захвата сырьевых ресурсов любыми средствами. Через международную сеть банков финансировать в любом конфликте обе стороны, чтобы получить в итоге контроль одновременно над победителем, побеждённым и конечным результатом. Подавлять попытки других групп объединиться, посредством провоцирования конфликтов между ними, разделения религий, языковых барьеров и психологического манипулирования, а к власти допускать кандидатов, которые будут ими воспитаны и обучены способам управления миром с детских лет. Именно для клана Ротшильдов был разработан план разрушения мира посредством «контролируемого хаоса» войн и революций, в которых банковский капитал играет роль катализатора и единственного пожинателя плодов... Целью иллюминатов является Новый Мировой Порядок – объединение всех государств под началом мирового правительства, при полном упразднении национальных, государственных, экономических, культурологических, нравственных и религиозных границ. Основу этого миропорядка должна составить единая безналичная электронно-денежная система, контролируемая через сеть суперкомпьютеров с искусственным интеллектом. Каждый человек должен быть унифицирован, представлять собой также полностью контролируемый объект. Население планеты должно быть сокращено до контролируемого максимума – одного миллиарда человек. В этом мире будет только две категории людей: управляющая «элита» и полностью контролируемый обслуживающий персонал. Все несогласные окажутся вне закона… Таким образом тупик, к которому пришла цивилизация, даже не в однополярном мире и не в злоупотреблениях США, а в ложной, извращенной форме идеологии которую лоббируют иллюминаты. И конечная цель этой доктрины не «золотой миллиард», на который так надеются развитые государства, а два-три миллиона избранных, для которых остальное население Земли – просто биомасса для удовлетворения их потребностей. Добиваться этого иллюминаты будут любыми методами, вплоть до уничтожения целых стран и народов. Сейчас перед планетой стоит выбор: идти этим тупиковым путем, который приведет к деградации и как ментальному, так и генетическому вырождению цивилизации, или пусть даже более медленным путем прийти к многовекторному генетически полноценному миру. Для этого надо не просто сохранить многополярность, необходимо жестко ограничить притязания англосаксов и указать им на собственные недостатки и проблемы. А если они не захотят это принять – разрушить их империю… Ну что же, теперь ваш черед, – посмотрел на Максима Губарев.

– Мне мало что остается добавить. Я согласен с вами, империя англосаксов уже изжила себя, – сказал Зорин. – А это именно империя, несмотря на внешние признаки демократии. Вообще, Соединенные штаты – уникальное государственное образование, в котором сочетается, казалось бы, не сочетаемое: самые передовые демократические институты для самих американцев и самое жестокое, вплоть до физического уничтожения, преследование несогласных с политикой США народов и стран. Фактически, с середины ХХ века эта страна планомерно сползает к имперскому фашизму.

– Ну это вы уже слишком, – возмутился Лаврентьев.

– А вы сами посудите. Налицо все признаки. Вся власть в США принадлежит нескольким финансово-промышленным кланам. В руководство страной допускаются только выходцы из них или выпестованные ими адепты. Верхушка тесно переплетена с элитами всех крупнейших стран мира и жестко контролирует их. Экономика и валюта США поддерживается за счет ограбления других стран, которые находятся в вассальном или полу вассальном положении по отношению к Метрополии. Сфера интересов и влияния США распространяется на весь мир, а западное полушарие уже давно объявлено регионом исключительно американских присутствия. Логичным завершением этого стало создание в 1975-м году американского аналога Бильдербергского клуба – Трехсторонней комиссии во главе с Дэвидом Рокфеллером и Збигневом Бжезинским. В нее вошли крупнейшие бизнесмены США, Канады, Европы, Южной Кореи и Японии, а офисы находятся в Вашингтоне, Париже и Токио. Эта организация должна была показать, что центр управления миром переместился из Бильдерберга в США. Трехсторонняя комиссия еще жестче придерживается правил, сформулированных Ротшильдами, и всячески претворяет в жизнь методы управления массами и контроля над их сознанием. Сегодня в «штатах» преследуются все формы инакомыслия, которые осуждают или противятся гегемонии правящей элиты. Закрываются средства массовой информации других стран, арестовываются журналисты и общественные деятели, а любая критика или информация о незаконных операциях США объявляется вне закона. Развитие страны во многом идет за счет военно-промышленного комплекса и роста военного бюджета, который превышает расходы всех стран мира вместе взятых! Фактически, в «штатах» создана иллюзия демократии, при которой население страны не имеет никакого реального влияния на политику, экономику и государственное устройство своей страны, а общетсвенное мнение легко формируется с помощью СМИ… Кстати, поддержка фашизма в США началась еще в 30-е годы прошлого века, когда крупнейшие компании этой страны финансировали Гитлера и работали в Германии в разгар Второй мировой войны. Предприятия же Круппа, Сименса, Тиссена спокойно работали в США и производили вооружение для Германии. Сразу после окончания войны США уже откровенно потребовали для себя монополию на насилие и полное оправдание вмешательства в дела других стран. Именно в эти годы страна заявила о своей исключительности. Достаточно вспомнить высказывание президента Обамы, этого выкормыша иллюминатов, об исключительности и особой миссии Соединенных Штатов. До него подобные высказывания делали Билл Клинтон, Ричард Никсон, Рональд Рейган и другие президенты. А Байден прямо заявил, что США имеют право устанавливать законы и правила для всего мира. От этого всего один шаг к признанию превосходства «штатов» и англосаксонской расы над другими. За последние сто лет США уничтожили более двадцати миллионов человек в разных странах, не неся за это никакой ответственности и применяя самые изощренные и варварские средства: от авиабомб, начиненных грязным ураном или напалмом, до химического и даже бактериологического оружия. Девизом страны давно стало: «Кто не с нами, тот против нас»... Конечно, проявления фашизма здесь не такие прямолинейные, как в Третьем Рейхе. Практикуются двойные, а вернее, тройные стандарты. Насилие и геноцид допускаются только в странах-противниках. По отношению к вассальным странам допустимы уже только политические или экономические формы давления. В самих же США всеми силами поддерживается иллюзия, что ее население живет в самом демократическом государстве. А для того, чтобы разрушить малейшие сомнения в этом, высокий уровень жизни поддерживается любыми средствами: от экономических санкций против других стран до их откровенного ограбления. При этом с каждым годом все больше падает общий интеллектуальный и культурный уровень населения «штатов». Посмотрите десяток самых кассовых фильмов этой страны. Они рассчитаны на уровень четырнадцатилетнего подростка: агрессивного, сексуально озабоченного, обожающего комиксы, ориентированного на достижения успеха и благополучия любой ценой! Такой малоразвитой массой легко манипулировать и направить ее агрессию в нужном направлении. Она верит любым информационным вбросам, любому образу врага, любой лжи, если ее несколько раз повторят средства массовой информации. Да и сама эта страна пропитана ложью сверху донизу. В душе американцев до сих пор живет менталитет жестокого покорителя Дикого Запада. Не случайно большинство президентов США так любят ковбойские фильмы. И вот такого самодовольного, циничного, лживого, способного на любые подлости ради собственного благополучия, ненасытного морального уродца нам представляют как эталон! Эту специфическую форму фашизма можно назвать американским или либеральным. Именно поэтому США неоднократно накладывали вето на резолюции ООН, осуждающие любые проявления нацизма.

– Почему же тогда большинство развитых стран до сих пор считают США образцом демократии, достойным подражания и уважения, – с иронией заметил Лаврентьев.

– Давайте внесем ясность. Восхищаются и преклоняются перед «штатами» не народы этих стран, а их правящие элиты, которые хорошо проплачены или сгенерированы и выращены правящими кланами США и тоже пропитаны либеральным фашизмом, – остановил его взглядом Зорин. – Им очень комфортно жить в таких условиях, и они ни за что не променяют этот комфорт на эфемерные понятия «национальные интересы», «благо народа», «порядочность» и «принципы»… К тому же они прекрасно понимают, что идти наперекор «штатам» просто опасно. И таких отформатированных и подкупленных правящих элит с каждым годом становится все больше. Уже половина государств мира, так или иначе, находятся под контролем американских монополий. Сегодня США – омерзительный мировой хапуга, который никак не может насытить свои ничем не ограниченные аппетиты. Хочу добавить к этому лишь одно: свое лидерство США поддерживается не только финансовыми, военными и информационными, но и самыми изощренными психотронными способами. И это самое опасное. Англосаксы идут по пути полного психического контроля над людьми, что полностью исключает свободу выбора и многовариантность развития. А нужную информационную матрицу для них готовит Тайный комитет Бильдербергской группы и руководство Трехсторонней комиссии…

Лаврентьев при этих словах Зорина скривился и сказал:

– Все это бездоказательно. Уже были попытки обвинить США в разработках психотронного оружия, но официально все американские программы были закрыты в 1973-м году. А вот СССР активно ими занималось вплоть до своего распада! К тому же никаких данных об успешном массовом применении таких технологий нет.

– Вы ошибаетесь, такие программы уже давно и успешно работают, – не согласился с ним Максим. – Первые из них появились еще в 30-е годы ХХ века в Германии. Отчасти, благодаря им, к власти пришел Гитлер. А с 1943-го по 1945-й год в Германии активно работала программа «Тор», строились ретрансляторные установки, которые днем и ночью передавали ментальный приказ: боевой дух, преданность Фюреру, воля к победе. Упаднические настроения среди немцев резко пошли на убыль, но при приближении противника фашисты взрывали пси-излучатели и ретрансляторы, и депрессия опять усиливалась. Сразу после войны более шестисот немецких специалистов перевезли в США, и эти программы стали активно разрабатывать ЦРУ. Еще Ален Далас был инициатором программы «Чистый мозг». А с 1950-го года в США запускается ряд проектов: «Артишок», «Синяя птица», «МК-поиск»... В 1953-м году их сменила программа «МК Ультра». Ее целью было дистанционное манипулирование психикой, особое состояние сознания под воздействием психотропных веществ и наркотиков. Работы велись в двенадцати госпиталях и трех тюрьмах США, а контроль проводился даже над лидерами других государств. И вы напрасно думаете, что все закончилось в 1973-м году, когда из-за громкого скандала, вызванного смертью американского гражданина, официально закрыли «МК Ультра» и все данные об этой программе уничтожили, – остановил Зорин попытавшегося опять возразить Лаврентьева. – С 1977-го года все основные проекты по совершенствованию психотронного оружия концентрируются в Центре перспективных физических исследований. Работы продолжаются и в ста сорока более мелких лабораториях. Они завуалированы под научные исследования по психиатрии или нетрадиционные радиофизические разработки. По инициативе США в рамках НАТО создана специальная рабочая группа по координации таких разработок в Великобритании, Франции, Германии и Дании. А генераторы, созданные Франкфуртским институтом химических технологий, уже неоднократно использовались для обработки толпы при массовых беспорядках.

– Все это устаревшие данные, – скептически заметил Лаврентьев.

– Есть и более новые, – сказал Максим. – Достаточно вспомнить американский крейсер «Белкнап», аппаратура на борту которого предназначалась для психического воздействия. В августе 1991-го года он пришвартовался в районе Варны. Настройка шла на особый режим работы – эйфория. Объект – Москва. Там сигнал корректировался специальной аппаратурой, установленной на шестом этаже американского посольства. Луч был сфокусирован в сторону здания Думы, возле которого начала собираться толпа. Постепенно ее охватывало возбуждение, а затем люди стали строить баррикады против танков. На применение американцами пси-оружия во время событий 1991 года указывал тогдашний министр обороны РСФСР. Его использование и в октябре 1993 года. Из рассказов очевидцев можно сделать вывод, что в Москве работали сразу несколько излучателей. Люди сходились к центру Москвы, совершенно не понимая, почему их туда тянет, как магнитом. Началась стрельба, но зеваки продолжали глазеть на раненых и убитых, и на расстреливаемый Белый дом… В 1995-м году «Белкнап» был выведен из состава флота США и затоплен, но в 2002-м году в Персидский залив прибыла уже целая секретная эскадра аналогичных кораблей. Она работала во взаимодействии со специальными самолетами, которые несли на своем борту ретрансляторы. Для локальных целей в Ираке применялись также мобильные пси-излучатели, установленные на внедорожниках «Humvee». Гвардейцев Саддама Хусейна стал охватывать животный страх. Сначала они сдавались десятками, потом тысячами. Это была первая в истории человечества психотронная война. Выиграли ее США при президенте Джордже Буше, который еще в должности шефа ЦРУ курировал отдел, занимающийся пси-разработками.

Максим заметил, с каким интересом и пониманием слушает его Андрей.

– …В 1998-м году на Аляске была введена в строй система HAARP, у которой было сразу несколько назначений: тепловое и электромагнитное воздействий на атмосферу Земли и ее ионосферу для управления погодой, инициирования наводнений, тайфунов, смерчей и землетрясений в любом регионе планеты; блокировка радиосвязи и радиолокации, выведение из строя электронной аппаратуры космических аппаратов, ракет, самолетов и наземных систем; а также воздействие на мозг и нервную систему человека, изменение его психики и поведения, – продолжал Зорин. – С ее помощью в любой точке земного шара можно вызвать у людей страх, депрессию, эйфорию, злобу, потерю чувства самосохранения, неспособность ориентироваться во времени и пространстве. Система может погрузить в сон целые города или привести их жителей в состояние такого эмоционального возбуждения, что они прибегнут к насилию. Три установки типа HAARP были сооружены на Аляске, в Гренландии и Норвегии. Они создают замкнутый контур для воздействия на Россию, Китай и Евросоюз. Первые серьезные испытания этой системы прошли 26 декабря 2003-го года, когда в Иране, в районе города Бам, произошло землетрясение силой шесть баллов, унесшее жизни 41 тысячи человек. А ровно через один год и один час (поразительная точность!) 26 декабря 2004-го года, в Индийском океане произошло одно из самых разрушительных землетрясений в современной истории. Магнитуда подземных толчков достигала 9,3 балла. Индонезию, Шри-Ланка, юг Индии, Таиланд и еще четырнадцать стран накрыло цунами. Жертвами стихии стали 300 тысяч человек. В январе 2005-го года на острове Гаити произошло землетрясение силой семь баллов. Общее количество жертв достигло 222 тысяч человек. Затем было землетрясение в 2008-м году в китайской провинции Сычуань магнитудой восемь баллов. Стихия унесла жизни около 70 тысяч человек, еще 18 тысяч пропали без вести. В январе 2010-го года Гаити сотрясло еще одно мощное землетрясение силой семь баллов, полностью разрушившее столицу Порт-о-Пренс. Число погибших превысило 200 тысяч человек, более одного миллиона лишились жилья. Сразу после землетрясения США послали к берегам Гаити несколько военных кораблей, а также направили туда более двадцати тысяч военнослужащих и, по сути, провели скрытую оккупацию острова. А в марте 2011-го года у восточного побережья острова Хонсю в Японии произошло печально знаменитое землетрясение магнитудой девять баллов. Сильнейшее за последние десятилетия и четвертое в мире с начала учета. Оно породило серию волн, которые достигали высоты в сорок метров. Эти волны вызвали плавление трех ядерных реакторов и привели к гибели двадцати тысяч человек. Доказательством причастности системы HAARP к землетрясению в Японии служит видео неба, на котором отчетливо видны так называемые светящиеся ионизированные облака HAARP. Их заметили за десять минут до первых подземных толчков. Подобное явление отмечали также в Новой Зеландии в феврале 2011-го года. Жительница города Ранжиора, расположенного к северу о Крайстчерча, сделала снимок неба незадолго до землетрясения в шесть баллов. Удивительным образом именно в это время в городе оказался адмирал США Тэд Аллен, который координировал ликвидацию последствий ураганов Катрина и Рита. С HAARP также связывали странную жару 2010-го года в центре России. Странную, потому что в Москве жара достигала 35-36 градусов, а в городах Европы было не более двадцати. А кроме того, никогда еще до этого не было столь гигантского циклона, зависшего над европейской частью России и закачивающего раскаленный воздух из Средиземноморья и Центральной Азии. Это доказывает, что действие системы было локальным и целенаправленным. Результатом HAARP считают и землетрясение в Тыве в феврале 2012-го года. Такие искусственные сейсмические толчки, циклоны и тайфуны США создавали по всему миру вплоть до 2014-го года. Затем, под давлением общественности и из-за череды скандалов, финансирование проекта прекратили, и он был заморожен. В 2015-ом году военное ведомство официально передало оборудование HAARP в пользование Геофизическому институту Университета Аляски для изучения электрически заряженного слоя атмосферы Земли, и ее использование как климатичекого оружия временно прекратилось. Но два года назад установку опять включили, причем, в гораздо более активном режиме. Сейчас можно заметить результаты работы HAARP сразу на всей территории Евразии. На этот раз американцы попытались смоделировать землетрясения даже в Москве и Подмосковье.

– Насколько я знаю, еще никто не привел убедительных доказательств в пользу искусственной причины перечисленных землетрясений, – опять не удержался от саркастического замечания Лаврентьев.

– Такие доказательства есть, но их не приводят в открытой печати, чтобы не вызвать паники у населения. Подробности этих операций настолько циничны и бесчеловечны, что вызывают гнев и отвращение к англосаксам. Вот только один пример. В 2009-м году Япония подняла вопрос о закрытии военной базы на острове Окинава. И сразу же США пригрозила, что просто сотрут Японские острова с лица Земли в результате серии землетрясений. Вопрос о базе был снят с повестки дня, а министр, его инициировавший, ушел в отставку. Но японская общественность не успокоилась, и тогда в 2011-м году, в качестве устрашающей демонстрации, произошло печально известное землетрясение, разрушившее атомный реактор. В создании тектонического оружия США не одиноки. Такие исследования ведутся в Китае, Японии, Израиле, Бразилии, России, но ни одна из этих стран пока не пыталась использовать такое оружие практически... Вся беда в том, что климатическая функция HAARP не всегда дает тот результат, на который США рассчитывают. А по масштабу и надежности она значительно уступает массовому воздействию системы на психику людей. Здесь технологии быстро совершенствуются. Эпоха громоздких пси-излучателей в прошлом, – продолжал Максим. – Современный пси-генератор компактен. Его можно установить в здании посольства, автофургоне или на спутнике. Передвижная система MEDUSA, размещенная в автофургоне, впервые была применена в Тбилиси в ноябре 2007-го года для разгона демонстраций. В США разработана целая система методов воздействия на людей. И это не только психотронное оружие. Еще в начале XXI-го века американский миллиардер Илон Маск начал вживлять в мозг микрочипы для контроля за живыми существами. Сначала это были животные, а затем и человек. Эти планы стали известны с помощью журналиста и режиссера Аарона Руссо, который известен разоблачающими сюжетами и фильмами о США. Одна из его самых скандальных лент так и называется: «Америка – от свободы к фашизму». В 2007-м году в интервью журналисту Алексу Джонсону он рассказал, как Ник Рокфеллер пытался его «завербовать». Он предложил Руссо вступить в элитную организацию – Совет по международным отношениям, однако тот отказался. Руссо задал Рокфеллеру вопрос: «Вы обладаете всеми деньгами мира, всей полнотой власти в мире... В чем смысл всего этого, какова конечная цель»? На это Рокфеллер ответил: «Наша конечная цель – добиться того, чтобы все были “чипированы”. Для того, чтобы контролировать все общество, чтобы банкиры и элита контролировали мир». Рокфеллер пообещал, что если Руссо присоединится к ним, его чип будет иметь особую отметку, которая позволит ему избежать слишком навязчивого надзора. Интервью состоялось в январе 2007-го года, а летом того же года Аарон Руссо скончался от рака. Сегодня работы по «чипированию» – уже не лабораторные эксперименты, а государственная программа обработки большой части населения США, а затем и стран НАТО. «Важно не то, кто прав и кто виноват. Важно, кто что может», – вот суть современного американского государства и его морали, а вернее, ее отсутствия. В этом и состоит наиболее страшная точка бифуркации, к которой подошел мир. Если финансовое или информационное принуждение других стран – это мягкий и растянутый во времени диктат, то контроль психики – самый жесткий и отвратительный его вариант. Этого не может оправдать ничто! И такая форма цивилизации не может существовать! Кстати, станции HAARP установлены также в Пуэрто-Рико, Перу и Австралии, а в самое ближайшее время США собирается приступить к строительству таких систем на территории Восточной Европы. Предположительно, в Польше и Литве или Эстонии.

– Это уже совсем из области фантастики, – скептически посмотрел на Зорина Лаврентьев.

– У Максима очень надежные источники информации, в том числе и в ФСБ, – заметил Губарев.

– Тогда понятно, почему вся информация носит такой явно антиамериканский характер, – отмахнулся Лаврентьев.

– Ничего другого я и не ожидал, – резко сказал Максим. – Вы – типичный представитель испорченной американским глобализмом и почти полностью потерянной интеллигенции поколения конца ХХ-го – начала ХХI-го века. Вам комфортно и приятно жить в этом мире. Что еще хуже, вы самодовольны и не признаете никакого другого мнения, кроме своего. А оно у вас представляет собой аморфную компиляцию идей глобализма и современных западных философских теорий. Все это я говорил для вас, Андрей. Именно вашему поколению придется искать выход из этого кризиса. И очень надеюсь, что вы найдете правильное решение, – закончил Зорин уже начавший его утомлять спор.

Лаврентьев и Костров ушли, продолжая на ходу горячо спорить. Напарник Перкинс проводил их взглядом, но так и не последовал за ними. «Значит, объект наблюдения – Губарев», – решил Зорин, и это его встревожило.

Максим уже хотел распрощаться, но Губарев попросил его задержаться еще на несколько минут.

– По-моему, вы прекрасно сработаетесь с Андреем, – сказал профессор. – Насколько я успел узнать, вы и этот молодой человек мыслите на удивление похоже, а главное, видите позитивные и негативные пути развития цивилизации абсолютно одинаково. Надо лишь немного подтолкнуть парня, и он станет вашим прекрасным помощником. Вот краткая справка о биографии Кострова и его работах, – передал он Зорину две странички текста.

– Мне он тоже понравился, – согласился тот с Губаревым. – Но мне нужен не просто хороший аналитик, а универсал, способный решать сложные программные и математические задачи.

– Костров в совершенстве владеет компьютером. Кроме того он автор нескольких очень интересных работ по применению матметодов в социологии, – не сдавался профессор.

– Уговорили, беру, – улыбнулся горячности Губарева Зорин.

– Эх, скинуть бы мне годков тридцать, сам бы пошел к вам консультантом, – со вздохом сказал профессор. – Кстати, может быть вам будет интересно, но в этом году Бильдербергский клуб хочет пригласить на свой съезд шестого представителя России.

– И кто же он?

– Новый глава Прогрессивной партии Юрий Платов. А вот его предшественника – Александра Юхнова – на съезд приглашать не собирались. Так что, вполне возможно, что за сменой руководства партии стоит именно этот клуб.

– Как странно, что этот наш диспут возник именно сегодня, – заметил Зорин. – Два дня назад я как раз хотел посоветоваться с вами по вопросу, который очень беспокоит меня. Вы не знаете, почему программу HAARP после почти четвертьвековой паузы активировали именно сейчас? Она явно зашла в тупик в 2014-м году, и нужны были очень веские причины, чтобы возобновить ее. Причем, с таким ожесточением, какого не было и в помине в начале XXI-го века. А параллельно с этим начали работы по массовому чипированию населения ведущих стран мира, прежде всего США, Евросоюза и России…

– Как раз об этом я размышлял накануне вечером, – ответил Губарев. – К сожалению, у меня пока нет ответа на этот вопрос, но я свяжусь со своими американскими соратниками по Ордену и, надеюсь, они смогут предоставить какую-нибудь информацию… Но вы так мне и не рассказали, что ответил Координатор Сириуса на предложение работать с порталом ВХ4, – неожиданно сменил тему Губарев.

– Он согласился, хотя и без особого восторга, – успокоил Зорин профессора.

– Так я и думал. Как все-таки инерционно работает наша система, – с легким разочарованием сказал тот.

– Похоже, вы знаете причину негативного отношения Совета к порталу ВХ4, но не хотите говорить об этом, – испытывающе посмотрел на профессора Максим.

– Давайте поговорим об этом в следующий раз, – уклонился от ответа Губарев. – Бог с ним, с Советом, и его «тараканами». Как бы там ни было, прогресс налицо. После почти столетней паузы мы начинаем сотрудничать с этим порталом. Главное, как можно скорее наладить активную работу.

– Как раз против этого и предостерегал координатор, – заметил Зорин.

В ответ Губарев, что-то раздраженно пробормотал. Максиму даже показалось, что это было крепкое выражение на немецком языке.

– Надеюсь, вы вскоре сами поймете, что лучше для жителей Земли, да и для всего Малого Кольца, – сказал он, взяв себя в руки.

– Генрих Витольдович, вы знаете, что за нами весь вечер следят, – тихо спросил Максим.

– Кто? – встревожился тот.

– Молодой человек испанской внешности за столиком напротив.

– Вы уверены?

– Абсолютно. И слежка очень профессиональная. Кстати, этот человек работает вместе с бывшим агентом ЦРУ и АНБ Элизабет Перкинс, которая сейчас сотрудничает с Бильдербергским клубом. Больше всего меня удивило, что слежка была не за мной, а за вами. Подумайте, чем вы могли заинтересовать эту организацию.

– Не имею ни малейшего понятия, – пожал плечами Губарев. – Я уже давно отошел от активной жизни и даже от серьезной работы в Ордене Хранителей и не представляю никакого интереса для иностранных спецслужб. Разве что, – немного помолчав, продолжал он, но тут же оборвал себя на полуслове.

– Что-то вспомнили? – уточнил Максим.

– Да нет, все это глупые фантазии старого чудака, – отмахнулся Губарев.

Но по всему было видно, что слежка действительно встревожила его.

– Может быть организовать вашу охрану, – предложил Максим.

– Не стоит, – покачал головой профессор. – Уверен, лично мне опасность не угрожает. К тому же я не так беззащитен, как вы думаете.

– Вы про Ванечку, – улыбнулся Максим.

– Напрасно иронизируете, – строго посмотрел на него профессор. – Он обладает невероятной силой и реакцией, и один стоит группы спецназа. К тому же имеет фантастическое чутье. Не знаю, как ему это удается, но всякий раз, когда мне угрожает малейшая опасность, Ванечка оказывается рядом. Кроме того я сейчас живу не дома, а на даче старого друга, о которой никто не знает.

– Хорошо, – неохотно согласился Зорин. – Но обещайте, если вам будет угрожать опасность, вы сразу же сообщите мне.

В ответ профессор успокаивающе пожал ему руку.

Перед тем, как уйти, Максим достал индикатор и послал короткий импульс в сторону наблюдавшего за ними напарника Перкинс, введя его в транс. Когда они с Губаревым проходили мимо столика, за которым тот сидел, Зорин считал всю информацию с его смартфона и удалил фотографии этого вечера. Все заняло меньше двух минут и вызвало явное одобрение со стороны профессора.

Уже в машине Зорин бегло просмотрел материалы смартфона. Журнал его звонков и список контактов был пуст.

– Это лишний раз доказывает, что за нами следят профессионалы, – сказал он профессору.

– А почему вы не забрали этого наглеца с собой и не вытрясли из него все, что он знает? – спросил тот.

– На улице его ожидала машина с напарником. А главное, сейчас это было неразумно. Этого типа вы, по крайней мере, знаете в лицо, а вместо него могут прислать другого. Мне не нужны простые исполнители. Нужна Перкинс, а еще лучше ее хозяева, – объяснил Максим. – Скажите, Генрих Витольдович, вам ничего не говорят аббревиатуры SES или SESF, – неожиданно спросил он.

– SES, – повторил профессор. – Пожалуй, нет, а что это за аббревиатура?

– Скорее всего, название организации или тайного общества, с которым постоянно контактируют агентство «Вирчуал Спейс» и Тайный комитет Бильдербергской группы. И не просто контактируют, а получают приказы, – объяснил Максим. – Помните наш разговор о связи событий в корневой реальности и портале АХ5. Ну не тянут на это ни бильдербергцы, ни иллюминаты, ни даже наши «друзья» с Альфы Дракона. В лучшем случае они годятся на роль высокопрофессиональных исполнителей этой истории с микрочипами. За ними стоит мощная темная сила, которая направляет и координирует все их действия. Например, орден Агарти или SES.

– Темная сила, – задумчиво повторил Губарев. – Насколько я знаю, цивилизации с таким названием нет среди членов Большого Кольца. Хорошо, я проконсультируюсь с Главой Ордена и сразу же сообщу вам, – пообещал он.

И все-таки кое-что полезное в скопированной со смарфтона информации Зорин нашел. Среди фотографий, которые хранились там, были три очень интересные. На первой были изображены Маатсен и зам Юхнова – Платов. На второй – Перкинс и человек с военной выправкой и надменным лицом, очень похожий на высокого чина прокуратуры или ФСБ.

«Скорее всего, именно он источник информации о деятельности правоохранительных органов», – подумал Максим.

На третьей фотографии была группа журналистов у входа в московскую редакцию английского журнала «Future». И среди них опять была Перкинс! «Надо установить за редакцией этого журнала наблюдение, – решил Зорин. – Чем черт не шутит, может быть, Перкинс появится там опять».

ГЛАВА 19

На следующее утро Зорин хотел сразу же начать работу по подготовке внедрения Кострова в свою новую программу, но ему позвонила Настя и попросила срочно поехать на дачу ее родителей.

– Это очень важно, у меня нехорошее предчувствие. Ночью мне приснился плохой сон, – сказала она.

И Максим вынужден был пойти ей на встречу. Когда они уже подъезжали к поселку, то увидели над ним клубы дыма. Это горела дача Сетуновых.

– Теперь мы никогда не узнаем, что было в дневниках отца, – в отчаянии сказала девушка.

Вскоре приехали пожарные и потушили пожар. Настя с тоской прошла по почти полностью сгоревшему дому. Вся библиотека Сетунова и его архивы были уничтожены.

– Вот теперь меня точно ничто здесь не держит, – со слезами на глазах сказала девушка.

Но она ошиблась. Зорин все-таки узнал, что было в дневниках ее отца. Правда, не все их содержание, а только основные постулаты теории Сетунова. Вечером к нему в кабинет зашел Стас и показал новую статью профессора Ромина, которую тот опубликовал на своем сайте в интернете. В ней профессор излагал основные постулаты теории отца Насти!

Максим позвонил Ромину и спросил:

– Михаил Петрович, почему вы не сказали мне, что у вас хранились тетради Сетунова?

– А разве я был обязан это сделать, – удивился Ромин.

– Но вас об этом просила дочь Сетунова.

– Ну и что. К вашему сведению, молодой человек, меня уже неоднократно обманывали. И чаще всего это делали самые близкие люди. Незадолго до своей гибели Сетунов сам просил меня ни в коем случае не отдавать его тетради никому, даже его дочери, потому что предвидел, что ее могут использовать в чьих-то целях. И я не вижу причин, почему должен вам верить больше, чем кому бы то ни было!

– Но что-то же заставило вас опубликовать фрагмент дневников именно сейчас.

– Во-первых, это не фрагмент дневников. Их у меня, как я уже говорил, никогда не было. Это всего лишь основные тезисы доклада, в котором изложены постулаты его теории. У меня хранился только блокнот Арсения Петровича, в котором они были записаны... А во-вторых, мне пришлось это сделать, потому что я уже не мог доверять никому, даже самым близким людям. Накануне вечером я видел, как этот блокнот пытался передать в чужие руки мой собственный сын! Кстати, передавал он их своей девушке, которая, насколько я знаю, работает в вашем Центре. Я еле успел предотвратить это, и решил, что самое лучшее, что могу сделать – опубликовать тезисы и сделать их достоянием не избранных, а всей научной общественности.

– Как имя девушки? – спросил Зорин, уже не сомневаясь в том, какой ответ услышит.

– Ирина. Они с Димой решили продать этот блокнот и заплатить первый взнос за квартиру. Так, по крайней мере, говорит мой сын. Так что у меня есть все основания не доверять вашей сотруднице, да и вам тоже.

– Понимаю вас, – вынужден был согласиться с Роминым Максим.

– А если понимаете, то давайте закончим этот неприятный разговор. Скажу честно, если бы не профессор Губарев, который очень хорошо отзывался о вас, я бы даже не стал сегодня говорить с вами.

– Еще только один вопрос, – остановил Максим собирающегося закончить разговор профессора. – В тезисах доклада говорится о том, что Сетунов не только смог определить основные точки размещения чипов в головном и спинном мозгу, но и рассчитать частоты их воздействия на человека и интенсивность. В вашей статье эти цифры не приведены.

– Конечно. Я решил, что для нашего общества еще слишком рано и опасно знать такую информацию, и сжег этот листок из блокнота.

– Возможно, это самое разумное, что вы сделали, – с облегчением сказал Максим.

Некоторое время профессор молчал, не зная, как относится к словам Зорина.

– Рад, что вы тоже так считаете, – наконец сказал он и выключил телефон.

Зорин уже собирался ехать из Центра домой, но тут ему сообщили, что, наконец, пришла в себя Юля. Когда Максим с Настей приехали в больницу, девушка рассказала, что произошло в тот злополучный вечер.

– Когда мне позвонила Настя, мы ужинали вместе с Димой и как раз собирались пойти в кино. Я не хотела никуда ехать, но Настя очень просила передать вам ключи, говорила, что сама это сделать не сможет. И я согласилась. Когда приехала на дачу, двери дома были открыты. Я подумала, что вы уже зашли внутрь, и прошла в коридор. Там были два человека. Они приняли меня за Настю и стали требовать, чтобы я рассказала, где спрятаны дневники. Я пыталась объяснять, что они ошибаются, и я не та, за кого они меня принимают. Но они не хотели ничего слушать, а затем несколько раз ударили меня. Я упала и очнулась уже в больнице. Никто, кроме Димы и Насти, о моей поездке на дачу не знал, – рассказала девушка.

Максим не стал расстраивать Юлю и рассказывать, что сын Ромина – Дмитрий – просто использовал ее для того, чтобы узнать, где спрятаны дневники Сетунова. С Дмитрием потом поработала Элина.

– Год назад парень был завербован Перкинс, и она же вывела его на Ирину. Они вполне подходили друг другу и хотели лишь одного: любой ценой, быстро и без особого труда получить большие деньги, – рассказала она Зорину. – Что будем делать с Ириной? – с тревогой спросила Элина. – Похоже, девушка – «спящий агент», которого будят, когда это становится необходимо, а потом отключают. Это как бомба замедленного действия, которая может взорваться в самый неподходящий момент.

– Согласен. Ирину придется подвергнуть санации и почистить память. Потом помести ее в какую-нибудь частную психиатрическую клинику на пару месяцев. После выхода оттуда, выдашь ей солидное выходное пособие, чтобы она смогла безбедно прожить год, и уволишь, – ответил Максим.

– А что будет с нею потом? Ты же сам говорил, что она вряд ли сможет полностью восстановить свои профессиональные навыки.

– А что будет с нашим Центром и с нами, если она будет и дальше здесь работать или расскажет о нас своим новым работодателям? По ее вине уже погиб наш сотрудник и чуть не погибли еще двое. Мы живем в жестоком мире, и чтобы выжить иногда приходится прибегать к его методам. По большому счету, мы вообще могли бы ее ликвидировать, и Совет наше решение одобрил бы. Может быть это жестоко, но ее дальнейшая судьба меня не интересует, – жестко сказал Максим.

– А Настю, ты все-таки в свою группу берешь,– с легкой иронией заметила Элина.

– Настя любит людей, что не так часто можно встретить в этом обществе. У нее на первом месте человечность и доброта, а потом уже наука, карьера и все остальное. А у Ирины всегда на первом месте была карьера, потом деньги, затем личный комфорт и где-то на десятом – коллеги и окружающие ее люди. Мы сделали большую ошибку, когда взяли ее сюда.

– Это камень в мой огород? – с легкой обидой спросила Элина.

– И в мой тоже. Ведь, именно я утверждал ее кандидатуру.

– Ты же знаешь, что установка Совета в подборе кадров ставила на первое место профессиональные качества и не очень одобряла чувство коллективизма, сочувствие другим людям и прочие сантименты. Считалось, что они могут только повредить работе, – оправдываясь, напомнила Элина.

– К счастью, сейчас установка изменилась. Успокойся, лично тебя я ни в чем не обвиняю. А отвечая на твой так и не заданный вопрос, хочу сказать: не знаю, будет ли Настя хорошим биологом или психологом, но человек она хороший, и принесет программе гораздо больше пользы, чем пусть и профессиональный, но равнодушный к бедам других специалист по биологии или кибернетике. Кстати, как идет реабилитация и подготовка Сандры, – перевел разговор Максим на другую, не менее важную тему.

– Все в порядке. Она уже практически здорова, прошла ускоренный курс обучения и недавно спрашивала, когда будет проведена первая операция по извлечению датчиков с ее участием.

– Как только на это даст разрешение Совет, – ответил Максим.

– Что-то я сомневаюсь, что такое разрешение будет получено, – покачала головой Элина.

– Оно будет получено, и очень скоро, – уверенно сказал Максим.

К сожалению, это оказалось легче сказать, чем сделать.

– А почему ты не спрашиваешь о результатах менталограммы программиста, – спросила Элина.

– Есть что-нибудь интересное, – поинтересовался Максим.

– Кое-что есть. Блок очень сильный, но это и помогло и повредило гипнотезеру. Слишком яркое впечатление произвел он на нашего сотрудника. В его памяти остался размытый образ человека, работавшего с ним. Вот смоделированный компьютером портрет, – показала она распечатку.

На этом пусть и не очень законченном рисунке Максим сразу узнал черты Харизова. «Как хорошо, что земляне не допускаются к секретным программам Центра», – с облегчением отметил он.

История с Ириной настолько выбила Зорина из колеи, что он был вынужден провести сеанс релаксации, а затем просмотрел на компьютере подборку видеофильмов о своей жизни на Глории, любимых местах и дорогих ему людях. В одном из фрагментов, посвященных его детству и родным, Максим вдруг увидел лицо Насти! Это было так неожиданно и странно, что Зорин сначала решил, что ему померещилось, и еще раз включил этот фрагмент воспоминаний. Только после второго просмотра он понял, что это были кадры не его детства, а детства его матери. А так поразившая его юная веселая девушка, похожая на Настю, была бабушкой Максима, которая была родом с Земли. Сейчас он, наконец, понял, чем так поразила его при первой встрече эта девушка.

«Так вот почему Стелла при тестировании так долго расспрашивала о моем детстве и связях с Землей. Неужели она права, гены берут свое, и именно поэтому я не могу быть беспристрастным к этой планете», – подумал Максим.

ГЛАВА 20

Все это время Зорин с нетерпением ждал от координатора Сириуса ответ на вопрос о третьем инициаторе его программы. Но только через два дня тот, наконец, связался с Максимом.

– Прошу прощения за задержку, но выполнить вашу просьбу оказалось труднее, чем я ожидал, – сказал он. – Информация по третьей инициации программы оказалась засекречена Советом Большого Кольца. Только совместный запрос мой и координатора Веги дали возможность получить к ней доступ, а главное, передать ее вам… Так вот, третьим инициатором выступил не землянин. Вернее, не совсем землянин. Это было в середине 80-х годов ХХ века по земному летоисчислению. Запрос пришел с Земли, но вскоре выяснилось, что он передан из портала ВХ4, который связывает корневую реальность и версию 14/29. В ней уже более ста лет назад была успешно сформирована экоцивилизация, а полвека назад ее обитатели предложили использовать их опыт для основной матрицы. Совет заинтересовало это предложение. Оно сулило красивый выход из кризиса конца 80-х и отказ от вредных энергоносителей. Но ИнтерКосм и четыре координатора были категорически против. А потом совершенно неожиданно пришло «вето» от Основателей. Оно, как всегда, скорее напоминало вежливую рекомендацию, но в ней трижды повторялось, что сейчас для такого перехода еще не время. Это было настолько нетипично для Основателей, что Совет сразу отложил решение на пятьдесят лет. Так вот, третьим инициатором вашей программы выступил тот самый землянин, через которого пришел запрос от портала ВХ4, и его в этом поддержал Орден Хранителей, членом которого он являлся.

При этих словах координатора Зорин почему-то сразу подумал, что именно Губарев является тем самым Хранителем – инициатором его программы, и при первом удобном случае решил расспросить об этом профессора.

А вечером состоялся третий сеанс работы с порталом ВХ4, аборигены которого на этот раз пригласили Максима со Стасом пройти через «окно».

– Сегодня мы покажем вам коттеджи для проживания наших будущих учеников. Проходите через «окно» совершенно спокойно. Не беспокойтесь, мы можем держать его открытым сколь угодно долго, – успокоил их «хозяин поселка».

На этот раз он, наконец, представился. Звали его Энгард.

Настроение хозяев портала было приподнятым. Они улыбались и гостеприимно открывали перед инсайдерами любые двери. Обстановка в коттеджах была очень простой. В каждом из них было две спальни, небольшая гостиная и комната для занятий. Мебели было минимум, но приятная расцветка стен и обилие цветов в комнатах, создавали уют и позитивный настрой. Единственное, что вызвало недоумение Зорина, было отсутствие средств связи между различными коттеджами. Никаких приборов связи и телевизоров не было и в спальнях. Только в гостиной висел большой экран на всю стену, который, как объяснили хозяева, мог быть использован для просмотра учебных видеофильмов, бесед с учителями и передачи просьб и пожеланий техническому персоналу поселка.

– Мы старались сократить к минимуму общение учеников между собой во время проживания в поселке, – сказала помощница «хозяина поселка», которую звали Илиана. – Курс построен таким образом, чтобы они эмоционально перестроились и с каждым днем все больше погружались в атмосферу нашего мира. Только при этом условии обучение может принести ощутимый результат. Сначала мы даже хотели поселить в каждом коттедже по одному ученику и одному молодому аборигену нашего мира. Но потом решили, что это лучше сделать во время второй части курса. Ваши соплеменники могут ощущать дискомфорт и даже комплекс неполноценности от пребывания здесь и общения с нашими молодыми людьми.

– Спорный и немного высокомерный тезис, – заметил Максим.

– Я не хотела вас обидеть, – смутилась Илиана. – Просто мы не общались с аборигенами реальности АХ1 более пятидесяти лет. И то представление о них, которое сложилось во время последнего контакта, было не очень позитивным. Будем рады, если оно устарело.

– Извинения приняты, – улыбнулся Максим. – Впрочем, вы в чем-то правы. Нам и самим иногда тяжело с ними работать.

– Мы готовы принять от восьми до шестнадцати человек, – продолжала Илиана. – Более многочисленная группа сейчас была бы преждевременна.

– Первая группа будет состоять из десяти человек, – уточнил Максим. – Какова продолжительность курса?

– Полтора года. Он будет состоять из трех частей. Первой – ознакомительной, во время которой ученики будут перестраивать свою психику, а мы корректировать этот процесс. Второй – учебной. И третьей – практической, во время которой учащиеся покажут, чему они научились и предложат несколько объектов приложения для полученных знаний. Учебная часть будет охватывать несколько направлений. Прежде всего экологическую, биоэнергетическую и техническую. Именно в такой последовательности. Для того, чтобы лучше подготовить курс, мы просим вас прислать для консультаций ваших специалистов.

– Биоэнергетическую часть поможет организовать психолог нашей группы Элина. А техническую – технический директор Центра Роберт. Если потребуется помощь в подготовке экологической части, ее окажет мой заместитель Стас. Группа будет готова через две недели, а специалистов можем прислать уже послезавтра, – ответил Максим.

Инсайдеры уже собирались закончить ознакомительную экскурсию по поселку, когда одно событие заставило встревожиться его хозяев. Когда они вышли из коттеджа, над ним на высоте полукилометра завис большой плазмоид. Размеры его были огромны. Если Зорин обычно пользовался плазмоидами размером один-два метра, то этот был не менее двухсот метров в диаметре. После того, как инсайдеры вместе с хозяевами поселка прошли на центральную площадь, плазмоид опустился еще ниже – на высоту трехсот метров. Теперь он уже закрывал довольно большую часть неба над нами.

Этот маневр вызвал озабоченность Энгарда. Он достал пульт управления летающей платформой и собирался вызвать ее для защиты, но потом передумал. Возможно, это произошло оттого, что плазмоид, словно почувствовав его тревогу, демонстративно поднялся еще на сто метров. А может быть причиной стало странное чувство, которое внезапно охватило всех. Одновременно всем присутствующим стало казаться, что кто-то хочет заговорить с ними. Ощущение было таким явным, что Зорин со Стасом даже огляделись по сторонам, но никого вокруг не увидели. Затем в их головах появился шум, который все усиливался вплоть до появления сильной головной боли. А с нею пришло ощущение, что вместе с шумом они слышат тихий неразборчивый шепот. Но как они ни старались, разобрать слова не могли.

Словно почувствовав это, их невидимый собеседник прекратил попытки поговорить с ними, а затем по экрану на центральной площади поселка пробежало несколько волн.

– Похоже, кто-то упорно пытается выйти с нами на связь, – заметил Энгард.

Все с нетерпением ждали продолжение этого странного сеанса, но тот был внезапно прерван. Неожиданно неподалеку от большого плазмоида в небе появился еще один, гораздо меньшего размера. Его диаметр был около пяти метров, и вел он себя гораздо агрессивнее своего большого собрата. Для начала он послал мощный разряд в расположенные на площади телеэкраны, которые взорвались, окатив всех снопом искр. Затем малый плазмоид стал медленно спускаться к людям.

Энгард снова взял в руки пульт и вызвал платформу. Но ее защита и на этот раз не понадобилась. Помощь пришла с неожиданной стороны. Внезапно большой плазмоид выпустил мощный разряд по малому и отшвырнул его метров на сто в сторону. Малый плазмоид попытался повторить свою попытку приблизиться к людям, но второй, еще более мощный импульс большого плазмоида откинул его еще дальше и превратил из правильной сферы в бесформенную кляксу. С трудом сохраняя высоту, малый плазмоид совершил в небе несколько хаотических передвижений и скрылся за кронами расположенного неподалеку леса.

Большой плазмоид еще около минуты висел над площадью, затем лучом просканировал состояние телеаппаратуры и, убедившись в том, что она безнадежно выведена из строя, стал быстро набирать высоту. На высоте около километра он включил резкий форсаж и, описав высоко над площадью огненный знак бесконечности, растворился в небе. Все, как завороженные, молча наблюдали за этим.

Энгард озабоченно проводил плазмоид взглядом и сказал:

– Будем надеяться, что это событие не помешает в дальнейших наших контактах. Так не хочется, чтобы все повторилось опять, – загадочно добавил он, провожая инсайдеров ко входу в «окно» портала.

– С этой реальностью не соскучишься, – заметил Стас. – Интересно, какой сюрприз она преподнесет нам в следующий раз.

Зорин хотел сразу же рассказать о результатах сеанса Губареву, но телефон профессора не отвечал. Пять раз Максим безрезультатно пытался связаться с ним, потом вместе с Санчо поехал на дачу приятеля Губарева. На подъезде к ней инсайдеры увидели перевернутый, покореженный автомобиль, неподалеку от которого валялся ствол сломанного дерева. А затем прямо перед ними, откуда ни возьмись, появился разъяренный Ванечка. На всякий случай Максим достал суггестор и вышел из салона автомобиля. Между ним и Ванечкой было метров семь, но Зорину все равно было тревожно. Великан, не отрываясь, смотрел на его руку с суггестором, и Максим старался не делать резких движению, чтобы не спровоцировать его.

И тут позади Ванечки появился Губарев и крикнул:

– Все в порядке, Ваня, это свои!

И на лице великана, как по мановению волшебной палочки, появилась обычная добродушная, блаженная улыбка.

– Что тут у вас произошло, – спросил Максим, с облегчением пряча суггестор.

– К сожалению, я был слишком самонадеян и недооценил наших противников, – ответил Губарев. – Они все-таки нашли меня и, признаюсь, застали врасплох. Утром я сидел на веранде и читал книгу, как вдруг сзади появился тот самый тип, который следил за мной в Космопоиске. Он потребовал отдать оружие и смартфон. Мне пришлось подчиниться, но передавая ему смартфон, я уронил его в ведро с колодезной водой, которое стояло передо мной. Уж очень не хотелось, чтобы кто-то узнал все мои контакты. Затем незваный гость заставил меня последовать к его машине. И как раз в этот момент перед нами появился Ванечка, собиравший лечебные травы в лесу неподалеку. Он, как спичку, сломал березу и растрощил машину, в которой сидели два помощника моего визитера. Тот попытался достать пистолет, но Ванечка мгновенно оказался рядом и отшвырнул незваного гостя метров на десять. Ударившись о дерево, тот потерял сознание. Тем временем из машины выбрался его напарник. Он достал автомат, но каким-то чудом Ванечка очутился рядом с ним, выхватил оружие и согнул его в подкову, затем сломал стрелку руку и раскидал его товарищей. Мне с трудом удалось его остановить, иначе он просто разорвал бы их на части. Через пару минут они очнулись, и я разрешил им уйти, отобрав оружие и телефоны. Сожалею, что заставил вас волноваться. Мой смартфон в воде перестал работать, и я не смог ответить на ваш звонок, – закончил профессор свой рассказ.

– Как же вы теперь восстановите ваши контакты?

– Не беспокойтесь, у меня профессиональная память, – улыбнулся Губарев. – За один день могу выучить до ста иностранных слов. Ладно, все это пустяки. Рассказывайте, что нового? Как продвигаются дела в портале, – нетерпеливо спросил он.

– Продвигаются, хотя есть сложности.

– А вот об этом подробнее, – встревожился Губарев.

Максим рассказал ему о подготовке портала ВХ4 к приему первой группы курсантов и о неожиданном появлении плазмоидов.

– Значит, второй плазмоид был очень большого диаметра, – уточнил профессор.

– До двухсот метров, а может и больше.

– И он не мешал вам?

– Скорее, наблюдал и даже отогнал появившийся позднее плазмоид меньшего диаметра.

– Похоже, они действительно изменили свою стратегию, – задумчиво сказал Губарев.

– …Но почему-то, сразу после появления большого плазмоида у всех присутствующих появилась тревога и ощущение присутствия рядом какого-то высшего существа, которое пыталось нам что-то сказать, – продолжал Максим.

– Возможно, так оно и было, – загадочно сказал профессор. – Неужели все может повториться опять, – повторил он слова Энгарда, и при этом на его лице было такое же выражение тревоги, как у «хозяина поселка». – Эх, жаль, что меня не было рядом с вами, – со вздохом добавил Губарев.

– А теперь объясните, кто – «они», и что может повториться опять, – решил прояснить Максим ситуацию.

– Не могу, не имею права, – покачал головой профессор.

– Кто вам запрещает?

– Глава Ордена Хранителей. По правилам Ордена я не имею права ничего рассказывать об истории этого портала. Вы должны дать беспристрастную и абсолютно объективную его оценку Совету, а мне так трудно быть равнодушным ко всему происходящему, – почти с отчаянием ответил Губарев. – Ничего, еще один-два сеанса, и вам и без моих пояснений все станет ясно. Если только за это время не произойдет чего-нибудь экстраординарного, – загадочно добавил он.

Зорину уже начинала надоедать та таинственность, которая окутывала все происходящее в портале ВХ4, но он даже не предполагал, как прав был профессор в своих опасениях.

ГЛАВА 21

Когда утром Максим пришел в Центр, Роберт доложил, что его сотрудники, наконец, обнаружили Перкинс.

– Мы уже два дня следим за московской редакцией английского журнала «Future», в котором аккредитована журналистка, и пятнадцать минут назад она вошла в офис редакции, – сообщил он.

На задержание Перкинс Максим поехал лично и на всякий случай прихватил с собой Роберта. Его он оставил в автомобиле неподалеку от центрального входа, а сам решил проверить прилегающую к редакции местность. Для начала Максим осмотрел машину, на которой приехала Перкинс, и просканировал окружающие здания. Его внимание привлекли два подозрительных объекта. Первым из них был человек вооруженный снайперской винтовкой. Он находился в угловой комнате пустующего здания, окна которого выходили как раз на центральный вход в редакцию. Вторым объектом было небольшое кафе метрах в пятидесяти от редакции. В нем было всего три посетителя – молодая пара у стойки бара и мужчина, сидящий за столиком у окна. Время от времени тот поглядывал в сторону входа в редакцию и осматривал площадь перед ним. Причем, делал это очень профессионально.

В первую очередь надо было обезвредить снайпера. Максим осторожно подошел к окну здания напротив редакции, и послал внутрь комнаты парализующий импульс из суггестора. Затем зашел в кафе. В сидевшем у окна мужчине он сразу узнал напарника Перкинс. Проходя мимо, Максим легким движением руки нажал точку на его шее, после чего тот потерял сознание. Со стороны могло показаться, что мужчина просто откинулся на спинку диванчика и дремлет. Как раз в это время Зорину позвонил Роберт и сообщил, что из редакции выходит Перкинс.

Из окна кафе Максим видел, как американка вышла из центрального входа в здание, а через пару секунд за ней вышла молодая девушка в деловом костюме, которая явно следила за Перкинс.

«Журналистка или сотрудница Иваницкого», – подумал Максим.

Проходя мимо здания, в котором прятался снайпер, Перкинс поправила рукой волосы. «Похоже, это знак стрелку, и девушке очень повезло, что мы приехали на полчаса раньше», – отметил Максим.

Когда Перкинс уже прошла мимо Зорина, он тихо позвал:

– Элизабет.

Но еще до того, как Максим сказал это, американка вздрогнула и быстро оглянулась, словно почувствовав за спиной опасность. Секунду она смотрела на Зорина, потом послала сильный гипноимпульс. Максим отразил его и мягко, но все усиливая воздействие, стал вводить Перкинс в транс.

– Кто вы? – с неподдельным испугом спросила она.

– Ваш друг. И сейчас вы мне расскажите: к кому ходили в издательстве «Future».

– Вы очень пожалеете, что ввязались в эту историю, – все еще пытаясь сохранить ясность сознания, ответила Перкинс.

– Вы работаете на Комитет «А»? – не обращая внимания на ее слова, продолжал Зорин.

Перкинс вздрогнула, и из последних сил отразила его гипноудар. Они смотрели друг другу в глаза. Несколько секунд длилась эта молчаливая дуэль, но потом Перкинс обмякла.

– Уходите, пока не поздно, – почти умоляюще сказала она.

– Если вы о своем напарнике в кафе, то напрасно надеетесь на его помощь.

– Что вы с ним сделали? Убили? – с тревогой спросила Перкинс.

– Нет. Он жив, но вам помочь не сможет. Повторяю свой вопрос: вы работаете на Комитет «А»?

– Да, – еле слышно ответила Перкинс.

– Убийство Юхнова координировали вы?

– Не только.

– Кто заказал похищение сотрудника Центра «МХ»?

– Фирма «Форум», – уже почти не сопротивляясь, ответила Перкинс.

– Где он сейчас?

– В Штатах.

– Он жив?

– Нет, с ним эффективно поработали и немного переборщили.

«Бедный Петя, он почти ничего не знал о секретных операциях Центра», – подумал Зорин.

– Все равно вы никому не сможете об этом рассказать, – сказала Перкинс, из последних сил стряхивая с себя гипнотическое оцепенение.

После чего провела рукой по волосам, еще раз подавая знак стрелку.

– Напрасно, Элизабет, вы надеетесь на помощь вашего снайпера. Его мы тоже обезвредили. Так что ни меня, ни девушку на площади вам устранить не удастся, – улыбнулся Зорин.

Перкинс посмотрела на наблюдавшую за ней девушку, которая остановилась на полпути между ними и издательством, и поняла, что Зорин говорит правду. Она сделала последнюю попытку отвернуться от него и спастись бегством, но Максим нанес ей сильный гипноудар, после которого американка окончательно впала в транс.

– Имя вашего куратора в России, – жестко спросил Зорин.

– Пауль Рейхард.

– Кто он?

– Шеф-редактор издательства «Future».

– Ваша цель пребывания в этой стране?

– Зачистка слабых звеньев, а также ликвидация вашего Центра.

– Имя вашего куратора в Комитете «А»?

– Отто Маатсен.

– Сколько киллеров у вас в России?

– Активных – двое. Один в доме напротив. Второй – Курт Пихлан.

– Где он?

– На базе «Форума».

– Давно вы работаете с Илоной Брагиной и Леонидом Ребровым?

– Около трех лет. Они были завербованы при моем участии Ми-6. При этом применялись психотропные средства.

– Цель вербовки?

– Налаживание производства микрочипов на территории России и устранение неугодных политических лидеров этой страны.

– Кто работает с Юрием Платовым?

– Только Отто Маатсен.

– Конечная цель?

– Выдвижение его в кандидаты президента России от Прогрессивной партии на очередных выборах.

– Кандидатом от этой партии должен был стать Александр Юхнов, – поправил Перкинс Максим.

– Юхнов – жертвенный агнец. Его с самого начала планировали использовать только для компроментации действующего режима.

– Чем не подходила его кандидатура для поста президента?

– Он вел слишком самостоятельную политику. Маатсен был недоволен имперскими амбициями Юхнова и его взглядами на будущее России.

– Что конкретно не устраивало Маатсена, – настаивал Зорин.

– Подробностей не знаю, но это было как-то связано с Третьим Фатимским пророчеством, – сказала Перкинс, и по всему было видно, что она уже с трудом отвечает Зорину.

– Зачем вы следили за профессором Губаревым? – задал Максим последний интересовавший его вопрос.

– Приказ Маатсена. Ему стало известно, что в квартире профессора недавно открылся портал в другую реальность. Его надо закрыть любой ценой.

– Источник информации?

– Маатсен держит его в секрете. Знаю только, что источник очень серьезный. Отто говорил что-то о высших силах. Думаю, не обошлось без его друзей из какого-то Тайного Ордена, которым «окно» в этот портал очень мешало.

– Почему Маатсен сам не попытался закрыть портал?

– Его возможностей и даже возможностей его друзей для этого недостаточно.

– А Губарев, значит, закрыть «окно» этого портала может? – с иронией спросил Зорин.

– Может. По словам Маатсена, профессор – член Ордена Хранителей, который контролирует все порталы на Земле.

«По всей видимости, друзья Маатсена из Тайного Ордена – это леделеры», – подумал Максим.

– Что означают буквы «SES»?

– Не знаю. Слышала один раз это сочетание от Маатсена. При этом он был чем-то очень встревожен и сразу вызвал киллера, а потом связался по телефону с Харизовым. Как я поняла, это какая-то тайная организация, о которой Отто не имел права говорить даже мне.

– Может быть, это тот самый Тайный Орден, на который ссылался Маатсен, – уточнил Зорин.

– Возможно.

– Какое отношение к этой организации имеет Харизов?

– Руководит IT-разработками.

– Он имеет отношение к ликвидации Юхнова?

– Это один из авторов имплантированного тому чипа.

– Какова его роль в координации операций в России?

– Он руководит ими совместно с Маатсеном.

– Старший Маатсен?

– Нет. За последний год Харизов значительно повысил свой статус. Его планируют назначить куратором России.

– Кто?

– Комитет «А», но, поговаривают, что к этому приложили руку Трехсторонняя комиссия, которая очень интересуется разработками микрочипов для контроля за сознанием, а также Тайный Орден, – мучительно подбирая слова, ответила Перкинс.

– Сейчас вы придете в себя и забудете все, что рассказали мне, – сказал Максим, оценив ее состояние, как близкое к обморочному.

Затем надел ей на руки наручники и позвонил Иваницкому.

– Алексей, у меня для тебя подарок, – сказал ему Зорин.

– Неужели ты нашел Перкинс, – обрадовался полковник.

– Не только нашел, но и взял. Она стоит передо мной в наручниках и, как договаривались, ждет твоего приезда.

Максим просканировал Перкинс на предмет спец средств и только после этого привел ее в чувство. Элизабет пришла в себя и в недоумении посмотрела на наручники на своих руках.

– Вы боитесь меня? – с легкой насмешкой спросила она.

– Нет, но не хочу, чтобы вы предпринимали необдуманные поступки.

– Это не по-джентельменски.

– О каком джентельменстве может идти речь, после того, что вы сделали с моими сотрудником и замом.

– Сколько вы хотите за то, чтобы отпустить меня? – спросила Перкинс. – Назовите любую сумму.

– Оставим этот бесполезный разговор, – ответил Максим.

– Вы не до конца понимаете, с кем имеете дело, – не сдавалась Перкинс. – Учтите, если со мной что-нибудь случится, вас и ваш Центр просто уничтожат.

– Приятно, что вас так беспокоит моя судьба. Может быть, я и отпустил бы вас, но с вами очень хочет поговорить один мой хороший знакомый. А вот, кстати, и он, – показал Зорин на подъезжающую машину Иваницкого.

Вслед за автомобилем полковника на площадь выехал микроавтобус со спецназом ФСБ. Перкинс сделала последнюю отчаянную попытку освободиться от наручников, а потом обреченно посмотрела на подошедшего к ним Иваницкого.

– Передаю в целости и сохранности, но учти, что она может загипнотизировать любого из твоих сотрудников и даже всю команду скопом, – сказал ему Зорин, отдавая ключ от наручников.

– Ничего, на этот раз мы подстраховались, – сделал полковник знак спецназовцу надеть на голову Перкинс темный матерчатый мешок.

– Кроме Перкинс забери двух ее подручных, – сказал Зорин. – В кафе без сознания сидит ее напарник, а на первом этаже дома напротив издательства лежит парализованный киллер. Судя по всему, он должен был ликвидировать вашу сотрудницу, – показал он на стоящую неподалеку девушку, которая с интересом наблюдала за арестом Перкинс.

– Как ты догадался?

– Слишком явно проявляла интерес к Перкинс. Надо лучше готовить кадры. Жалко, если девчушка погибнет молодой.

– Учту.

– Кстати, мог бы предупредить о визите Перкинс в издательство.

– Мы и сами узнали об этом только час назад, – оправдываясь, ответил Иваницкий.

– Неужели? – с иронией посмотрел на него Максим.

– Ну, три часа… Хорошо, каюсь, я хотел задержать ее сам! В любом случае, спасибо за подарок и за нашу сотрудницу. Ты, действительно, спас ей жизнь.

– Это еще не все. На базе «Форума» находится еще один киллер. А сама Перкинс не просто наемник экстракласса, она – чистильщик. Ее команда была прислана сюда для зачисток перед запуском нового проекта АНБ в России. Проект называется «Дельта 2». На этот раз за АНБ стоит еще одна мощная сила – Комитет «А». Формально это независимое аналитическое агентство типа Страффорского, но фактически, работает на Бильдербергский клуб. Именно Перкинс организовала покушение на Юхнова и должна была ликвидировать мой Центр. Кстати, еще в начале года на Международном форуме в Брюсселе было решено, что кандидатом в Президенты от Прогрессивной партии должен был стать Юрий Платов.

– А как же Юхнов, – удивился Иваницкий.

– Юхнов с самого начала рассматривался как жертвенная фигура и повод для политических провокаций… И вот еще что, – после некоторого колебания добавил Зорин. – У Перкинс в голове есть чип, схожий с тем, который был у Юхнова. Так что оберегайте ее. Если понадобится, ее могут убрать на расстоянии ста, а может, и двухсот метров простым электромагнитным импульсом. И еще… Подбери для меня всю информацию, которая у тебя есть на Харизова.

– Цель? – уточнил полковник.

– Похоже, вице-президент «Аргуса» играет в этом деле гораздо более важную роль, чем мы предполагали раньше, – ответил Зорин.

ГЛАВА 22

На следующее утро в Центр опять пришел инспектор ИнтерКосма. На этот раз он был в сопровождении уже трех помощников.

– Что-то вы к нам зачастили, – с легкой иронией сказал ему Зорин.

– У меня есть приказ Главы ИнтерКосма любой ценой забрать копии и оригиналы всех ваших разработок за последний месяц, – сказал инспектор, сделав нажим на словах «любой ценой».

– По-моему, в прошлый ваш визит я уже сказал вам, что это невозможно, – ответил Максим.

– Не волнуйтесь, все будет по закону. Сейчас приедет Стэн и привезет разрешение Совета.

– Ну что же, подождем приезда инспектора Совета, а пока его нет, вам придется подождать его у входа.

Инспектор зло посмотрел на Зорина, но не рискнул зайти в Центр.

Действительно, через четверть часа приехал Стиг Стэн, и обнадеженный его быстрым появлением инспектор опять попытался пройти в Центр. Но тут произошло неожиданное. У самого входа Стэн сделал инспектору ИнтерКосма знак остановиться и что-то тихо сказал ему. Несколько секунд тот молча смотрел на Стэна, словно не веря услышанному. Потом резко повернулся и, сделав знак своим помощникам следовать за ним, сел в машину и уехал.

Стиг посмотрел ему вслед, а затем подошел к Зорину.

– Проверка вашего Центра закончена. Вот список обнаруженных нарушений, – сказал он. – На их исправление вам дается десять дней. Вся информация о деятельности группы и о вашей новой программе уже передана Совету. Не буду больше отнимать у вас время.

– Работа признана хорошей, – удивленно сказал Максим, просмотрев вердикт инспекции.

– Да.

– И мы можем продолжать все проекты без исключения, в том числе проверку фирмы «Аргус», – уточнил Зорин.

– Я же вам уже сказал, что можете, – с легким раздражением ответил Стэн.

– Спасибо, – искренне сказал Максим.

– Не мне, – тихо ответил Стиг. – Если бы я мог, то прикрыл бы вашу лавочку по крайней мере на полгода. Хотя лично мне вы и симпатичны.Но я не разделяю вашего увлечения Землей. Однако, у вас оказались очень серьезные покровители в Совете Малого Кольца, и даже ИнтерКосм не смог с ними ничего поделать. Возможно, уровень вашей защиты был даже выше Совета, – показал он пальцем куда-то наверх. – А еще скажите спасибо нашему общему знакомому – Координатору Сириуса. Мы с ним давние и большие друзья, и его мнение для меня даже более весомо, чем решение Совета. Он к вам очень расположен, не понимаю только почему. Возможно, вы действительно хороший специалист и человек, – пожал инспектор плечами и дернул головой, словно никак не мог поверить в это.

А вечером с Зориным связался Координатор Глории. Он сообщил, что они вместе с Координатором Сириуса все-таки добились обсуждения вопроса об эгрегоре леделеров в портале АХ5 на Совете Малого Кольца. Обсуждение было острым и вызвало много споров. Большинство цивилизаций настаивало на уничтожении эгрегора или, по крайней мере, на его блокировке. Но Координаторы Альфы Дракона и Ригеля были категорически против. Они утверждали, что Законы Кольца не позволяют напрямую вмешиваться в развитие цивилизаций, но дают право использовать «мягкую силу», позволяющую постепенно корректировать развитие общества. И эгрегор, как инструмент, как раз является проявлением такой «мягкой силы», результат от действия которой скажется только на следующем поколении или даже через несколько десятков лет. Они смогли перетащить на свою сторону еще три цивилизации. Для принятия же решения о ликвидации эгрегора обычно было необходимо единогласное голосование в Совете. При этом не учитывался только голос цивилизации непосредственно его создавшей.

Координатор Сириуса оставил за собой право на обращение к Большому Кольцу, но рептилоиды не захотели признавать правомочность Конфедерации в этом вопросе. Тем неожиданнее был визит представителя Координатора Сириуса в Центр Зорина.

– Когда будет инициирован очередной вход в портал АХ5? – спросил он Максима.

– Завтра, в 19.00, – ответил тот. – Координатор будет лично присутствовать при этом. Он просил подготовить несколько резонансных усилителей и электромагнитный генератор повышенной мощности…

Было понятно, что готовится серьезная операция по коррекции портала АХ5, но даже Зорин не мог предположить насколько масштабной и эффективной она будет.

На следующий день инсайдеры подвезли весь требуемый аппаратный комплекс ко входу в портал и в назначенное время инициировали «окно» в него. На этот раз кроме Максима и Стаса в сеансе участвовали технический директор и один из системных администраторов Центра.

Точно в 19.00 появился Координатор Сириуса. При этом он использовал перемещение непосредственно в сам портал. Вместе с ним были два его помощника и огромный контейнер с аппаратурой. Они материализовались прямо из воздуха даже без помощи летательного аппарата.

– Разместите резонансные усилители по окружности с радиусом десять метров, – попросил координатор Зорина.

Его помощники сняли электромагнитные замки с доставленного ими контейнера, и оттуда медленно выплыли двадцать плазмоидов. Медленно вращаясь, они поднялись в небо, постепенно выстраиваясь в большой абсолютно идеальный круг.

– Включайте резонаторы и настройте их на волну ядра эгрегора, – сказал координатор.

Через пять минут резонаторы набрали максимальную мощность. Стас задал координаты ядра, и вскоре плазмоиды подлетели к нему и закружились вокруг в огненном феерическом танце.

Координатор распорядился включить электромагнитный усилитель, после чего скорость вращения плазмоидов многократно увеличилась, а на небе образовалось огромное огненное кольцо. От него к центру потянулись электромагнитные разряды. С каждой секундой они становились все мощнее и чаще. В конце концов, уже не было понятно, когда начинается разряд и когда он заканчивается. Была полная иллюзия того, что от внешнего контура к центру огненного кольца тянутся огненные стрелы. А само кольцо с каждой секундой вращалось все скорее.

На экране мониторов появилось изображение ядра эгрегора. Его края постепенно стали терять свои четкие очертания, а само ядро из голубовато-синего становилось багрово-красным, словно разогреваясь изнутри. Вскоре оно стало похожим на яркий солнечный диск. И в этот самый момент на горизонте появились две черные точки. Они быстро увеличивались, и вскоре рядом с кольцом стали видны два флайера.

– У нас гости, – сказал координатору его помощник.

– Пошлите предупредительный сигнал Кольца, – распорядился тот.

Но флайеры сигнал проигнорировали, и один из них сделал два выстрела из электромагнитной пушки по вращающимся плазмоидам. Кольцо сразу замедлило свое движение. Флайеры послали еще несколько импульсов. Вращение кольца еще больше замедлилось и, казалось, что сейчас оно может разорваться на части.

– Ну что же, сбивайте флайеры, раз они так этого хотят, – распорядился координатор.

От кольца отделились два плазмоида и полетели навстречу флайерам. Те тщетно пытались остановить их выстрелами из своих электромагнитных пушек. Когда до флайеров оставалось всего пятьдесят метров, плазмоиды послали в их направлении мощный электромагнитный разряд, и флайеры, вспыхнув огненными свечами, упали на землю. После чего плазмоиды сразу же вернулись в строй, и через несколько секунд огненное кольцо еще более ускорило свое вращение.

Вскоре из алого ядро эгрегора стало багрово-красным. Оно раскалилось настолько, что было невозможно смотреть на него невооруженным глазом. Это было феерическое зрелище. Никогда еще до этого Зорин и его сотрудники не видели ничего подобного.

Прошло еще тридцать секунд, и вдруг ярчайшая огненная вспышка озарила небо. Она была настолько мощной, что после того, как она погасла, показалось, что наступила ночь. Только через пару минут небо приняло свою обычную окраску.

Сразу же после вспышки, изображение ядра исчезло с экрана, а на его месте осталось только бледное размытое облачко. Огненное кольцо распалось, а группа плазмоидов направилась к инсайдерам. Внезапно самый крупный из них сделал резкий вираж в сторону Сити и завис над его верхушкой. Сразу же с крыши центральной зоны в его сторону вылетели две ракеты, но плазмоид без труда сбил их электромагитными импульсами, а затем из его сердцевины прямо в антенну передающего блока Сити ударила яркая молния. Вспышка осветила весь Рэдмонд, и свет в окнах Сити погас. Так была уничтожена формирующая эгрегор установка. Еще пару секунд плазмоид висел над погрузившимся в темноту зданием Сити, а затем подлетел к наблюдавшему за его действиями Координатору Сириуса.

– Мы потеряли четыре плазмоида, – доложил помощник координатора, – остальные через минуту будут здесь.

– Все. Для того, чтобы восстановить ядро эгрегора, потребуется несколько лет. Но леделерам этого никто уже не позволит, – сказал координатор.

– Скажите, эту операцию санкционировал Совет, – поинтересовался Максим.

– Санкция пришла от Большого Кольца, – немного помедлив, ответил координатор.

– И ее признали все члены Совета?

– Этого не требовалось.

– А как же инициаторы эгрегора? Они, наверняка собираются опротестовать ее.

– Возможно, но у нас не было времени заниматься бюрократией. Поэтому мы с координаторами Дессы и Веги приняли решение о немедленной санации портала. Сегодня уничтожено ядро континентального эгрегора, а в течение недели будут ликвидированы и все его локальные центры.

– И что теперь будут делать наши коллеги с Альфы Дракона?

– Пусть обжалуют все в установленном порядке, – улыбнулся координатор. – Это было не первое и не последнее нарушение рептилоидов. Пора показать им, что есть границы и у нашего терпения. Главным аргументом в принятии такого решение стало то, что они использовали этот портал, как опытную площадку, и такое же будущее было уготовано корневой реальности. Последней же каплей стало то, что леделеры уже перешли к физическому устранению инсайдеров. Кстати, решение о коррекции портала было принято во многом благодаря полученной вами информации, за что члены Совета Кольца признательны вам, – сказал он Максиму на прощание.

Это был очень напряженный день. Кроме коррекции портала АХ5, на сегодняшней вечер была назначены первые операции по извлечению датчиков у его аборигенов. Накануне Зорин, наконец, получил разрешение на их проведение. Правда, поначалу были проблемы. Куратор Максима высказал сомнение в том, что Совет Кольца утвердит такие операции. Был против и Координатор Глории, который возражал против использования при этом инсайдерских технологий.

– Это слишком откровенное вмешательство в развитие реальности АХ5, – сказал он.

– Мы должны быть последовательными. Уничтожив эгрегоры, мы, фактически, начали коррекцию этого портала. Но сама по себе их ликвидация бесполезна. Коррекция предполагает также уничтожение системы чипирования датчиками. Иначе все очень быстро вернется на круги своя, – возразил Зорин.

Окончательное решение о начале масштабной операции по извлечению датчиков принял Координатор Сириуса, и его поддержали координаторы Веги, Плеяд, Дессы и Арктура. Единственным препятствием для этого все еще оставалась необходимость использовать инсайдерское медицинское оборудование. По законам Малого Кольца инсайдеры не имели права экспортировать свои технологии в другие реальности. Компромисс был найден в том, чтобы разработать эффективную им замену с использованием техники, доступной в реальности АХ5.

– На переходной период вашим сотрудникам дается один месяц. Завтра утром им в помощь прибудут шесть медиков с Лунной базы. Пока же можете проводить операции с помощью наших технологий, – сказал Зорину Координатор Сириуса.

Для проведения пробных операций из портала на подмосковную базу Центра были доставлены два пациента. Первым из них был член штаба Сопротивления, вторым – младший брат Сандры Томас. Надо было видеть, с какой нежностью встретились Сандра и ее брат. И это было понятно, Томас был единственным близким ей человеком. Правда, вначале на роль первого пациента претендовал сам Торренс, но ему объяснили, что после операции потребуется минимум два дня реабилитации, а сейчас в Рэдмонде было слишком много дел по смене власти и ликвидации всех силовых структур леделеров. И, скрипя сердцем, Торренс согласился на отсрочку.

Первую операцию под руководством Дианы провела сама Сандра. Все прошло почти без помарок. Элина и Диана были довольны успехами своей ученицы и сообщили, что Сандру уже можно допустить к организации передвижной лаборатории в ее реальности.

Операцию брату Сандры решено было провести без ее участия. Слишком сильной была любовь девушки к Томасу, и это могло помешать ей. Но уход за Томасом после операции и его реабилитацию Сандра полностью взяла на себя. Эти события немного охладили ее отношения с уже практически выздоровевшим Стасом, с которым последние дни Сандра была неразлучна. Все это время девушка мучительно боролась между желанием остаться с ним и стремлением помочь соплеменникам. И вот эту дилемму сразу решило появление Томаса. Узнав о том, что инсайдеры не имеют права оставить его в нашей реальности, Сандра сказала, что как только ее брат пройдет послеоперационную реабилитацию, она вернется в свой портал. Девушка даже отвергла предложение Элины побыть на подмосковной базе лишние пару дней.

– Мои знания и силы нужны на родине. Я не могу спокойно жить здесь, когда тысячи моих близких и соплеменников нуждаются в помощи. А главное, я не могу оставить Томаса одного. Ему всего семнадцать, и после смерти старшего брата у него, кроме меня, не осталось ни одной родной души, – сказала Сандра.

В Центре была подготовлена бригада медиков для работы в портале АХ5. Но если сама Сандра торопилась поскорее начать операции, то Элина все еще сомневалась в их правомерности.

– Для разработки необходимых инструментов и технологий нужна минимум неделя, – сказала она. – А на изготовление нескольких их комплектов – еще две. Конечно, мы можем пока начать операции с использованием наших технологий. Но это противоречит законам Малого Кольца.

– У нас нет времени, – не согласился с Элиной Максим. – В портале готовится интервенция на континент сил островной Метрополии. Для ее отражения Торренс сейчас ведет переговоры о союзном договоре с Ресторией. Так что подготовь все к началу операций с использованием нашего оборудования. Привлекай к этому Сандру, и пусть она обучит еще, минимум, восемь хирургов для четырех передвижных лабораторий в Рэдмонде. Необходимо как можно скорее удалить датчики хотя бы у членов штаба Сопротивления, нового правительства и руководителей силовых структур.

– Для этого сил Дианы, Сандры и моих будет недостаточно, – с сомнением сказала Элина.

– На днях прибудут еще шесть медиков с Лунной базы. О применении наших технологий с Советом я уже договорился, – успокоил ее Зорин. – И вот еще что, подбери из резерва, который мы готовили для участия в новой программе, человек десять для работы в портале ВХ4. Профиль: биологи, химики и физики.

Их разговор прервал вошедший в кабинет технический директор Центра.

– Макс, два дня мои ребята искали информацию по аббревиатуре «SES». Но ни среди Орденов, ни среди тайных организаций ничего похожего не нашли. Зато среди ссылок на древние артефакты Влад сегодня обнаружил один любопытный древний текст, – рассказал он. – Вот фрагмент из него: «…В год двойного солнечного затмения к Земле вновь пришла черная Звезда Возмездия. И было много печали и смерти. Опустели города и деревни. Сгорели поля. Выгорела и опустела земля, и небо было черным целых двенадцать лет. Звезда не щадила ни грешников ни праведников. И живые завидовали умершим. И имя звезде было SES»... Этот источник датируется примерно шестым тысячелетием до нашей эры. Но, скорее всего, это пересказ более старого документа, которому не менее двенадцати тысяч лет. Других упоминаний похожих аббревиатур мы не нашли. И вот еще что, – продолжал Роберт. – Все эти дни мы контролировали информационные каналы фирмы «Аргус», а два дня назад по твоему распоряжению взяли под контроль ее вице-президента Харизова. Но уже через сутки контроль был заблокирован. За последние двадцать четыре часа ни один из IP-адресов Харизова просканировать так и не удалось. После этого мы не смогли контролировать и сеть «Аргуса». Такое у нас впервые. Все говорит о том, что Харизов компьютерщик экстра-класса. Но это еще не все… Когда мы стали терять контроль за сетью «Аргуса», то зафиксировали попытку сканирования нашей сети программой типа «Туман», а такие программы на Земле еще не разработаны. Так что Харизова явно поддерживают наши инопланетные коллеги.

Зорин распорядился поставить на контроль личные IP-адреса еще двух замов директора «Аргуса», а через два часа к нему пришел Санчо и сообщил об исчезновении Ивара.

– Мы проверили все контакты нашего сисадмина, всех его знакомых и даже больницы и морги. Ивара нигде нет, – доложил начальник охраны. – Тогда мы проверили все видеокамеры в радиусе трех километров от центра, и нашли видеозапись, на которой Ивара сажают в темно-синий «сааб». Номера, конечно, фальшивые, но точно такой же «сааб» есть в «парке» фирмы «Аргус».

– Вот и ответ Харизова. Он не смог взломать нашу защиту и похитил сисадмина, а это значит, что мы подобрались к нему очень близко, – уверенно сказал Максим. – Больше тянуть с ликвидацией «Аргуса» нельзя. Все текущие дела отставить, поставить на контроль все объекты фирмы и любой ценой выяснить, где они держат Ивара. Завтра же проводим санацию «Аргуса», – распорядился он.

Зорин сразу же связался с координатором Глории, и тот дал добро на проведение операции.

Глава 23

Больше всех огорчило решение о начале масштабных медицинских операций в портале АХ5, конечно, Стаса. Он не хотел отпускать Сандру и уговаривал ее остаться, но девушка повторила ему то, что уже сказала Элине. Тогда Стас пришел к Зорину и попросил отпустить его вместе с Сандрой. Максим ответил, что сейчас это невозможно. Стас был единственным человеком в руководстве Центра, который был знаком со всеми инсайдерскими проектами и лично знал всех агентов.

Но тот никак не хотел смириться с отказом.

– В конце концов, каждый инсайдер вправе сам решать, в каком портале ему работать. В реальности АХ5 после чисток леделеров сейчас некомплект, и там нужны квалифицированные специалисты для восстановления нормальной работы инсайдерских групп. Если этот вопрос не можешь решить ты, я обращусь напрямую в Главный инсайдерский Центр и в Совет Кольца, – горячился Стас.

Больших трудов Зорину стоило уговорить его подождать. В конце концов, они приняли компромиссное решение и договорились, что в течение четырех месяцев Стас передаст все рабочие контакты Роберту и введет его в курс всех программ Центра, а затем, если не передумает, может перейти на инсайдерскую работу в портале АХ5.

В конце дня Зорин провел оперативку, на которой подвел итоги этого напряженного месяца. Никогда еще Центр «МХ» не переживал такой опасный период. Фактически, стоял вопрос о его уничтожении. Несколько раз взламывался его сервер, погиб один из сотрудников, а еще двое были завербованы агентами иностранных спецслужб. Похищен системный администратор инсайдеров и дважды была предпринята попытка захвата Центра, в которой приняли участие хорошо обученная и экипированная охрана фирмы «Аргус». При этом применялось пси-оружие, а саму фирму курировали сотрудники западных спецслужб. С высокой степенью вероятности можно было сказать, что во втором штурме участвовали два сотрудника ИнтерКосма. Оставалось только непонятным, действовали они в союзе с фирмой «Аргус» или преследовали свои интересы.

– Самое главное, группа выдержала все атаки на Центр, – подвел итог Максим. – А наши технические средства обеспечили самый высокий уровень его защиты. К сожалению, это не означает, что на этом атаки прекратятся. Мы только обеспечили себе краткий период стабильности и безопасности. Особо хочу отметить высокий профессионализм команды защиты и технической группы. Спасибо всем! А теперь о главном. Через два дня я улетаю на Базу, где буду заниматься новой, курируемой Советом программой, – продолжал Зорин. – Руководство Центром пока переходит к Стасу. Его заместителем назначается Элина. Для того, чтобы ввести их в курс основных программ Центра мне дали два месяца. В этот период я буду регулярно прилетать на Землю и контролировать, как идут наши дела.

– Так кто же все-таки будет руководить Центром? – уточнил педантичный Роберт.

– Формально, еще я, но фактически все текущее руководство уже будет на Стасе... Теперь о том, что предстоит сделать за оставшиеся два дня до моего отлета, – продолжал Максим. – Завтра мы проводим санацию фирмы «Аргус». Предположительно, на одной из его баз находится Ивар. Уничтожению подлежит вся аппаратура, научные разработки, техническая база фирмы. У ведущих сотрудников необходимо провести стерилизацию памяти, вплоть до полного ее стирания. Только после такой операции Центр может относительно спокойно работать в России как минимум год. А главное, это поможет стабилизировать обстановку в стране.

– На такую операцию обычно требуется санкция Совета, – сказал Стас.

– Разрешение на ее проведение дали его Глава, а также координаторы Дессы и Глории. Кроме того, провести ее настоятельно рекомендовал Орден Хранителей, – ответил Максим.

– А каким боком они заинтересованы в ликвидации «Аргуса», – удивился Роберт. – Обычно Хранители не вмешиваются в земные дела инсайдеров.

– Но они контролируют развитие корневой и альтернативных реальностей. Именно Хранители настояли на инспекции портала АХ5 и выступали за его коррекцию. А теперь их очень беспокоит положение в нашей реальности. Сейчас мы подходим к точке выбора, за которой может последовать как нормальный переход к Эре Водолея, так и глубокий кризис, который может привести даже к уничтожению этой цивилизации. У нас нет ни возможностей, ни полномочий для полной коррекции корневой реальности, но мы, по крайней мере, можем провести ее частичную коррекцию, чтобы отодвинуть на год-два точку выбора или бифуркации. Земляне еще не готовы к правильному выбору. Надо дать им время на размышление… Итак, завтра проводим санацию «Аргуса». Готовность – двадцать четыре часа. Экипировка класса «А». В операции принимают участие все инсайдеры, кроме Влада, который остается дежурить в Центре. Еще раз спасибо за прекрасную работу. Все, кроме Элины, свободны, – закончил оперативку Зорин.

– У нас остался еще один вопрос – список кандидатов для моей программы, – сказал Максим Элине, когда все остальные сотрудники разошлись.

– Вот окончательный их перечень, – сбросила та на индикатор Зорину файлы с данными кандидатов. – Вчера я подобрала еще одну прекрасную кандидатуру для группы биологов. Петр Ларионов, двадцать семь лет. Выпускник МГУ, международные публикации и гранты, занимается нейронными сетями. Идеальные личные данные. Ни семьи, ни детей. Таким образом, уже подобрано девятнадцать кандидатов.

– Двадцать, – поправил ее Максим. – Я нашел кандидата в группу аналитиков – Андрея Кострова. Добавь его в список и отправь уточненные данные для рассмотрения в Совет.

– Должна предупредить тебя, Макс, что Совет решил сократить список группы почти вдвое, – сказала Элина. – Слишком много сомневающихся в успехе твоей программы.

– Значит, будем работать с теми, кто останется. Остальных пока запишем в резерв и будем готовить для работы в портале ВХ4… Теперь о Сандре, – продолжал Максим. – Завтра мы переправим ее в Рэдмонд, там уже все готово для организации лабораторий по удалению датчиков. Сандра будет инструктировать еще четырех медиков, подобранных Торренсом. В этом ей помогут шесть наших медиков, которые прилетают сегодня с Лунной базы. Несколько дней с ними будет работать и Диана.

– А как же я? – удивилась Элина.

– Ты нужна здесь. Но я буду благодарен, если переход Сандры через «окно» проконтролируешь именно ты.

– Почему не Стас?

– У него сложились слишком теплые отношения с Сандрой. Стас даже признался мне, что хочет перебраться в портал АХ5 и организовать там работу инсайдерской группы.

– А может он прав? – испытывающе посмотрела на Зорина Элина.

– Боюсь, он не сможет быть объективен в той сложной обстановке, которая сложилась в портале, и наломает дров. К тому же сейчас мне больше некому передать Центр. Стас – единственный, кто знает все наши программы и контракты и знаком почти со всеми агентами.

– Но если он любит эту девушку, ты не можешь запретить ему уйти с ней.

– Я и не запрещаю. Просто попросил задержаться хотя бы на три-четыре месяца и подготовить Роберта для передачи тому дел. Есть деловая дисциплина, и Стас это прекрасно понимает.

– Хорошо, я проконтролирую ситуацию и первый день побуду вместе с Сандрой в портале АХ5, а также помогу ей организовать там работу, – кивнула Элина, но по всему было видно, что она сомневается в правильности решения Зорина.

– Спасибо, – с облегчением поблагодарил ее Максим.

– Как ты думаешь, Ивар жив, – задала Элина мучивший их обоих вопрос.

– Не знаю, – честно ответил Зорин. – Ивара похищали для того, чтобы получить доступ к нашим секретным программам. Мертвый он им не нужен. Если бы он что-то сказал, мы бы уже почувствовали это, но Влад говорит, что никаких серьезных кибератак за истекшие сутки не произошло.

– Вот эта тишина меня и пугает. Зная Ивара, я, скорее, поверю, что он предпочел смерть предательству, – вздохнула Элина.

– Будем надеяться на лучшее, – приободрил ее Максим.

– Кстати, перед переходом в свою реальность Сандра просила о встрече с тобой, – взяв себя в руки, сказала девушка.

– Причина?

– Она мне не сказала, но вряд ли это Стас, – ответила Элина. – Успехов тебе на новом месте. Рада была с тобой работать, – сказала она и неожиданно крепко обняла Максима.

– Ай-яй-яй, наш выдержанный, стойкий психолог не удержался и скатился до простых земных эмоций, – ласково пожурил ее Максим и тоже нежно обнял и поцеловал в щеку. – Я тоже был рад с тобой работать. Ты один из лучших биологов и психологов, которых я знал. И мне бы очень хотелось, чтобы ты работала в моей программе. Если не возражаешь, поговорю о твоем переводе в мою группу. Так что еще увидимся!

А через пол часа к Зорину зашла Сандра.

– Как вы себя чувствуете? Готовы к работе? – спросил ее Максим.

– Все в порядке, я уже вполне здорова, – ответила девушка и замолчала.

По всему было видно, что она никак не решается задать вопрос, ради которого пришла. Максим уже решил, что Элина ошиблась, и причиной визита Сандры был все-таки Стас, но девушка собралась с духом и неожиданно спросила:

– Скажите, Макс, а вы уверены, что мы правильно поступаем, когда начинаем извлечение датчиков у населения Ледэра?

– А что вас смущает? – в свою очередь спросил Максим, удивленный таким вопросом.

– За эти несколько дней я познакомилась с жизнью вашего мира. Стас показала мне много фильмов о жителях России и других стран, о вашей истории и настоящем.

– И каково ваше впечатление?

– Это трудно выразить в нескольких словах. С одной стороны меня восхищает необыкновенная свобода, которую я увидела на вашем телевидении. Поражают открытость и дружелюбие людей, которых я встречала. Но с другой – меня тревожит и даже пугает степень этой свобода. Ее слишком много! И если в России это еще не так ощутимо, то в Европе и Америке это просто ужасно! Там позволительно все, что угодно, вплоть до самого гнусного скотства и примитивной глупости. Я видела проявления настоящего садизма не только у жителей арабских стран и полудиких народов Африки, но и у, казалось бы, самых цивилизованных народов вашего мира. Это ужасно и часто ничем не оправдано!.. И вот я подумала: а может идея с датчиками не так уж и плоха?! Конечно, не с такими жестко контролирующими эмоции и волю людей, как у леделеров, но все-таки устанавливающими хоть какие-то разумные ограничения. Признаюсь, к этому есть и еще одна причина. Сначала я радовалась тому многообразию красок, эмоций и мыслей, которые охватили меня после удаления датчика, но потом почувствовала тревогу и даже страх. Поймала себя на том, что не всегда могу контролировать себя. И это при том, что я изучала психологию и проходила специальные тренинги. Что же тогда говорить о молодых, неопытных умах, которые готовы поддаться любой эмоции, любому чувству, пойти за любым привлекающим их лидером?! Это путь к анархии, хаосу и разрушению! У нашей молодежи вы никогда не увидите столько отчаяния, депрессии и агрессии, как в вашем мире. Может, не так уж плохо чуть-чуть ограничить их эмоции и определить наиболее оптимальный путь в жизни? – спросила Сандра и с какой-то мукой и одновременно надеждой ожидала, что ей ответит Зорин.

– Вы испугались своего чувства к Стасу, которое настолько захватило вас, что вы не смогли его контролировать? – пристально посмотрел на нее Максим.

Сандра вспыхнула и отвела глаза.

– Да, и этого тоже, – после небольшой паузы, ответила она. – Но не только. Меня испугала та ненависть, которую я почувствовала к леделерам, и тот животный страх, который появился у меня при мысли о том, что Томас может погибнуть! Я медик и всегда ставила жизнь людей и помощь им на первое место, а теперь мне захотелось уничтожить всех леделеров и заставить их при этом мучиться также, как мучилась я! Это неправильно и это ужасно!

– Хорошо, что вы пришли ко мне, – сказал Максим. – И хорошо, что поделились своими сомнениями… Скажите, когда вы только начинали психотренинги в вашей реальности, наверное, у вас поначалу тоже были трудно контролируемые чувства и желания?

– Были, но не такие яркие и не такие жестокие, – призналась Сандра.

– Это следствие работы датчиков, – кивнул Максим. – Но, поймите, в том виде, в котором они используются леделерами – это не выход. Датчики слишком сужают спектр ваших эмоций, мыслей и желаний и, фактически, превращают в легко управляемого биоробота. Конечно, так спокойнее, надежнее. Но какой тусклый и беспросветный этот мир! Уже с детства в нем все предопределено. Вас заранее лишают свободы выбора, а это самое страшное для любой цивилизации. Поверьте, я знаю, о чем говорю. Вам просто не с чем сравнивать. Вы увидели не самый гуманный путь альтернативного развития этой реальности, и вам сразу захотелось обратно в ваш кокон, завернуться в него и тупо ждать, куда вас могут повести леделеры. Подумайте, ведь, не случайно для вашей элиты оставили куда больше свободы и меньше предопределенности. Даже леделеры с их очень скупым эмоциональным спектром понимают, что через сто лет получат просто биороботов, которые будут тупиковой веткой развития цивилизации: без выбора новых путей, без реальных чувств… А главная беда в том, что всегда найдется лидер или их группа, который захотят подстроить эту систему ограничений под себя. Будут определять, что дозволено, а что нет. То, что вы называете у нас «излишней свободой», это не свобода, а распущенность от отсутствия ума и культуры, – продолжал Зорин. – И единственный способ преодолеть это – с самого детства воспитывать культуру поведения и, если хотите, эмоций, а также ограничения своих желаний. Непростая работа, но, поверьте, вполне выполнимая. Просто и это общество и ваша реальность еще незрелые, но когда-нибудь и они придут к этому.

– А если не придут? – с сомнением спросила Сандра.

– А если не придут, то сами себя вскоре уничтожат, – откровенно ответил Максим.

– Вы говорите так, как будто бы вы не житель этого мира, а его гость. И можете взирать на болезни и даже гибель этой цивилизации отстраненно, – заметила Сандра. – Такие же нотки я иногда замечала и у Стаса. Скажите, вы ведь не из этой реальности, а может быть даже не с этой планеты? – задала она давно мучавший ее вопрос.

– На этот вопрос трудно ответить однозначно. С одной стороны, мы здесь гости, с другой – мы близкие родственники жителям этой реальности и вашим соплеменникам. Настолько близкие, что хорошо понимаем и ваши проблемы и вашу боль, – ответил Максим.

И про себя отметил, что при этих его словах Сандра с облечением вздохнула.

– Мы тоже прошли мучительный и долгий период становления, – продолжал Зорин. – Были и ошибки, и трагедии, и гибель миллионов людей. Но никогда, слышите, никогда! мы не пожалели о том, что оставили за собой свободу выбора, возможность ощущать в полном объеме все краски этого мира и все свои эмоции!

– Но Стас говорил, что у вас тоже есть своя система чипирования, – уже не так уверенно возразила Сандра.

– Это совсем другое, – покачал головой Максим. – Наши чипы помогают в работе, позволяют быстро обрабатывать огромные объемы информации и принимать решения, а еще позволяют переносить стрессы и не уставать от многодневной бессонной работы. Но эти чипы никак не влияют на эмоциональную сферу и не ограничивают нашу свободу выбора. А та новая конструкция, которую привез с собой и начал испытывать Пратер, уже жестко контролировала: от чего вам получать радость и удовольствие, от чего страдать и огорчаться. Это уже не человек, а строго запрограммированный автомат!

Зорин ждал, что Сандра опять возразит ему, но девушка молчала.

– Скажите, вы любите Стаса? – решил Максим прояснить еще один важный для дальнейшей работы вопрос.

– Да, – немного смутившись, ответила Сандра. – И мне кажется, он меня тоже.

– И именно поэтому вас так беспокоила мысль о том, что мы гости на этой планете, – улыбнулся Максим.

– Да, как медика, меня не могло не волновать это. Но я спросила об этом еще по одной причине, – призналась Сандра. – Недавно Стас спросил меня: не согласилась бы я связать с ним свою судьбу. Немного странная форма предложения о замужестве, но дело не в этом. Как я понимаю, ваш Центр выполняет здесь какую-то важную работу, и руководите ею именно вы. Поэтому я хочу спросить прямо: сможете ли вы отпустить Стаса со мной?

– То есть вы согласны с его предложением.

– Согласна, – кивнула Сандра.

– А почему мне обязательно нужно отпускать Стаса с вами? Может быть, вы захотите остаться здесь, – лукаво посмотрел на девушку Зорин.

– Я не смогу оставить свой мир. Я медик и нужна там, – ответила Сандра так, как будто другой ответ казался ей диким и нелепым.

– Всегда восхищался вашим чувством долга и самоотверженностью, – заметил Максим. – Странный разговор у нас получается: как будто вы у меня сватаете для себя Стаса. А я, как глава Рода, должен дать добро на его уход с вами. Должен вас успокоить, в нашем мире каждый вправе решать, где работать, и с кем, выражаясь словами Стаса, связать свою судьбу.

– Но вы же его начальник, – прервала его Сандра.

– Это понятие у нас тоже претерпело изменение. Я не начальник, в том понимании, которое принято в вашем мире. Не диктатор, приказы которого беспрекословно исполняются, а руководитель группы, у которого больше знаний и опыта, чем у его коллег. И пока мы совместно выполняем одну работу, могу направлять их и даже временно ограничивать свободу выбора. Но как только в нашей группе появится более опытный и знающий специалист, я с готовностью уступлю ему свое место.

– Странный у вас мир. Гораздо более свободный и гуманный. Но в наших условиях такая большая свобода, как мне кажется, еще не приемлема, – задумчиво сказала Сандра. – Однако вы так и не ответили, может ли Стас уйти вместе со мной.

– Сможет, как только закончит здесь все свои дела. Через неделю я улетаю отсюда. Стас, как мой заместитель, займет мое место. И пока он не подготовит себе замену, не может уйти с вами.

– А как же свобода выбора,– улыбнулась Сандра, второй раз вздохнувшая с облегчением при словах Максима.

– Свобода свободой, но есть и производственная дисциплина. К тому же вы сами никогда не оставили бы своих пациентов, если бы не смогли передать их в руки другого опытного врача. Это ваш свободный выбор, и делаете вы его без всякого принуждения, – заметил Максим.

– Вы правы, – согласилась Сандра.

– Но вы мне рассказали о том, что вас беспокоит в этом мире, но так ничего не сказали о том, что здесь понравилось.

– Пожалуй, первое, что произвело на меня огромное впечатление – это природа, – ответила Сандра. – Она настолько богата, настолько изобилует красками, формами, звуками и запахами, по сравнению с нашей, что сначала испытываешь восхищение, а потом легкую зависть. Этим воздухом хочется дышать и дышать, а цветами и растениями любоваться часами. А пение птиц! Это просто волшебная музыка! Пожалуй, только один раз до этого я испытывала подобные чувства, когда в детстве была в ботаническом саду в столице Метрополии. Там было такое же богатство растений. К сожалению, для нашего мира это уже история. Я понимаю, что Стас показывал мне самые живописные места Москвы, но все равно богатство природы здесь просто поражает!

– Нет, Сандра, то, что вы видели, совсем не редкость в этом мире. Есть места гораздо красивее, – возразил Максим. – И их в этой реальности пока еще очень много. Мы специально подобрали для вас подборку фильмов о самых живописных уголках этой планеты. В то же время мы хотели познакомить вас не только с преимуществами, но и с недостатками этой реальности. И, наверное, немного переборщили с этим. Большинство людей здесь совсем не такие агрессивные и распущенные, как те, которых вы увидели. А случаи садизма и жестокости хоть и не редки, но совсем не такие массовые. Поверьте, даже такая жестокость намного лучше, чем тот психотронный садизм, который практикуют у вас леделеры. Они уже превратили население вашей страны в послушных биороботов и хотели сделать это со всей вашей реальностью. Почти во всех других мирах это считается одним из самых больших преступлений, хуже которого только физическое уничтожение людей! Здесь подборка фильмов о последней всеобщей войне, которую пережил этот мир почти сто лет назад и о тех опытах по контролю сознания и психики человека, которые происходили в этой реальности тогда и сейчас, – передал Зорин девушке ноутбук с видеозаписями. – Хочу надеяться, что это поможет вам и вашему миру избежать подобных ошибок. Вы уже почувствовали разницу в вашем состоянии до и после удаления датчика. И я надеюсь, что вы сделаете все, чтобы ваши соплеменники тоже ощутили счастье от свободного владения своими волей¸ мыслями и эмоциями, а ваш мир стал хоть чуточку чище и красивее.

– Как бы хотелось дожить до этого, – вздохнула Сандра. – Скажите, а когда Стас сможет передать дела новому руководителю Центра? – снова вернулась она к волновавшему ее вопросу.

– Если все будет хорошо, через четыре месяца. По крайней мере, мы с ним так договорились, – ответил Максим.

– Хорошо, мы подождем, – сказала Сандра, но по всему было видно, что такое решение дается ей нелегко.

Зорину было жалко Сандру и Стаса, но, в конце концов, четырехмесячное расставание – не такое уж тяжелое испытание. «К тому же, это еще одна возможность проверить подлинность возникшего между ними чувства», – думал он в тот момент. Но если бы Максим знал, как много событий произойдет за это время, и как трагически закончится это, казалось, кратковременное расставание, то махнул бы рукой на все правила и инструкции и сразу отпустил Стаса!

ГЛАВА 24

После ухода Сандры Максим занялся подготовкой к проведению операции по санации «Аргуса». Эта была его последняя крупная операция на Земле. Кроме этого Зорину оставалось только разобраться с полковником Прокопьевым, который уже дважды пытался помешать работе инсайдерского Центра. Им Максим планировал заняться сразу после зачистки «Аргуса», но события этого дня вынудили его изменить последовательность этих операций.

Когда вечером Максим вышел из здания Центра, неподалеку от него опять стояла машина с сотрудниками ФСБ. Как и неделю назад, к Зорину подошел майор Михайлов и сказал:

– Максим Зорин? Вам надо проехать с нами.

– По-моему, у кого-то из нас дежа-вю, – с улыбкой проворчал Максим, хотя все это уже начинало его раздражать.

На этот раз не было времени играть с майором в кошки-мышки. Максим просто ввел его в транс, потом подошел к машине с сотрудниками ФСБ и парализовал их из суггестора. Затем технический директор Центра обработал все контакты майора и нашел среди них номер его непосредственного начальника – полковника Прокопьева. Зорин настроился на голосовую волну Михайлова и попросил полковника о личной встречи.

Через полчаса Максим и Санчо подъехали к скверу неподалеку от здания управления ФСБ по Северо-Западному округу. Около центрального входа в сквер уже стоял автомобиль Прокопьева. Санчо аккуратно ударил своим автомобилем по заднему бамперу машины полковника, и из нее выскочил водитель. Зорин обездвижил его, а затем сел в салон и направил на Прокопьева суггестор.

– Кто вы такой, и что вам надо? – зло спросил полковник.

– Вы хотели со мной поговорить. Я – Максим Зорин, – ответил Максим.

– Вы сумасшедший? Вы хоть понимаете, с кем имеете дело? – гневно посмотрел на него Прокопьев. – За вашу жизнь я не дам теперь и ломаного гроша!

– Отвели душу. А теперь давайте поговорим серьезно, –сказал Максим, включая суггестор в режим гипноза. – Кто вам заказал проверку моего Центра?

Прокопьев попытался отвести глаза в сторону.

– Смотрите мне прямо в глаза и отвечайте на вопрос, – жестко остановил его Зорин. – Кто ваш куратор?

– Отто Маатсен, – ответил уже погрузившийся в гипнотический транс Прокопьев.

– Цель проверки?

– Получить все ваши контакты в ФСБ и органах власти, данные о разработках в области чипирования и психотронного оружия.

– Какими средствами?

– Любыми, вплоть до пыток и психологического воздействия.

– Какие сотрудники Центра должны быть подвергнуты обработке?

– Директор, заместитель, технический директор, командир группы защиты, психолог и вся компьютерная группа.

– Что с ними планировалось сделать дальше?

– Рядовых сотрудников, по возможности, планировали перевербовать, руководство Центра физически уничтожить.

– Кто должен был обрабатывать сотрудников Центра?

– Майор Михайлов, а курировала его помощница Маатсена – Элизабет Перкинс.

– Как давно вы работаете на Маатсена?

– Еще с того времени, как он работал в ЦРУ.

– Когда он завербовал вас, – уточнил Максим.

– Пятнадцать лет назад, во время моей первой операции в Германии.

– Кто кроме Михайлова в вашей группе работает на Перкинс?

– Только его заместитель.

– Какое отношение вы имеете к устранению Юхнова?

– Мы обеспечивали прикрытие фирмы «Аргус» и Перкинс в ФСБ. В детали самой операции нас не посвящали.

– Вы знали, что планируется физическое устранение кандидата в президенты?

– Знали, – поморщившись, словно от боли, ответил Прокопьев.

– Кто еще, кроме Перкинс, участвовал в подготовке покушения?

– Директор «Аргуса» Ребров и заместитель Юхнова – Юрий Платов.

– Какова роль Платова?

– Он должен был обеспечить свободный подход на расстояние трех-четырех метров людям Перкинс к Юхнову и беспрепятственный их выход после операции через черный ход театра.

– Какие инструкции даны вам по отношению к Иваницкому?

– Мешать его группе в сборе информации против «Аргуса», дискредитировать полковника в глазах руководства, сообщать о всех его действиях Маатсену, а также помочь Перкинс в физическом устранение сотрудников Иваницкого, в случае, если они выйдут на нее или Маатсена.

Больше ничего существенного Зорин от полковника не добился. Во время сеанса гипноза Максиму не давала покоя мысль, что он где-то уже видел лицо Прокопьева. И, наконец, он понял, что это тот самый высокий полицейский чин, который был на фотографии в смартфоне помощника Перкинс.

Зорин погрузил полковника в сон и позвонил Иваницкому.

– Алексей, у меня для тебя две новости: одна хорошая, другая плохая, – сказал он ему.

– Начинай с плохой, – обреченно сказал Иваницкий, который уже привык за последний месяц, что звонки Зорина все чаще приносят плохие известия.

– Сегодня меня опять пытались арестовать Михайлов и Прокопьев, и я вынужден был провести их обработку.

– Они живы? – встревожился Иваницкий.

– Живы и абсолютно здоровы. Еще пару часов они будут спать, а потом Санчо передаст их тебе для допроса.

– Для какого допроса? – недовольно спросил Иваницкий.

– А вот это уже хорошая новость. Прокопьев признался, что пятнадцать лет назад был завербован ЦРУ, его куратором был Маатсен, на которого он работает и сейчас. Прокопьев сливает ему и Перкинс всю информацию о расследовании дела Юхнова, а также прикрывает их и фирму «Аргус» от твоей группы. Кроме того, Прокопьев должен был помочь в ликвидации нашего Центра. Он сказал, что непосредственное участие в подготовке покушения на Юхнова принимал Платов. Признательные показания полковника я передам вместе с ним, – ответил Максим.

– Данные получены под гипнозом?

– Да, но для твоей конторы это никогда не было препятствием. Так что разберитесь с этим мерзавцем по-свойски. Для начала прижми его показаниями Михайлова. Он, ведь не знает, что Прокопьев давал их под гипнозом. Думаю, майор с готовностью сдаст своего начальника и расскажет еще много интересного о нем и о своих западных кураторах. Не сердись, Алексей, мне некогда было возиться с твоими коллегами, а ты бы еще полгода собирал на них компромат, – примирительно сказал Зорин в завершении разговора.

ГЛАВА 25

На следующий день была запланирована операция по санации «Аргуса». Кроме похищения Ивара, для этого было много других причин. За последние две недели после ликвидации «Форума», очень оживились информационные потоки «Аргуса», и расширилась их сеть. Среди самых активных его контактеров были: Екатеринбург, Санкт-Петербург и Вильнюс, а в Москве среди постоянных партнеров появились две оппозиционных политических партии. Главным же иностранным контактером оставалось агентство «Вирчуал Спейс-2».

С утра Зорин собирался приступить к подготовке этой операции, но ему неожиданно позвонил Губарев и попросил о короткой встрече.

– Вчера я получил ответ из отделения нашего Ордена в США. Вы спрашивали, почему HAARP активировали именно сейчас, – сказал он. – Отчасти, это связано с третьим Фатимским пророчеством. Американцы все больше начинают опасаться надвигающейся на их страну катастрофы. В прошлом году стал подавать признаки жизни Йелоустонский вулкан. Даже его небольшого извержения достаточно для образования такого облака пепла, который заморозит жизнь на континенте на долгие годы. А мощное извержение может потопить половину Америки и Северной Европы. Но есть и другие причины. После неудачи двух последних президентских выборов к власти опять пришли демократы. И сейчас они хотят взять реванш за поражение во время украинского военного конфликта в 2022-2024 годов. Тогда чуть не рухнул весь миропорядок, который выстраивали англосаксы после второй мировой войны. Кризис потряс Европу и сильно ударил по США. Это было очень болезненное поражение, и только чудом они устояли. Прошло пятнадцать лет. Ушли с арены прежние лидеры России, Европы и США, но мировая финансово-банковская элита осталась прежней. Поэтому, как только появилась возможность провести в президенты России прозападного лидера, США сразу ухватились за это. Второго поражения демократы допустить не могут. Их неудача будет не просто очередным жестоким поражением, это будет настоящий крах. Причем, как политический, так и экономический, и финансовый. Окончательно разрушится стержень, вокруг которого с огромным трудом все еще цементируется так называемый демократический мир. Одним из краеугольных «камней» в фундаменте этого «стержня» всегда был доллар, но во время кризиса 2022-2024-х годов многие страны перешли к расчету в других валютах. Почти треть мира откололась от денежной системы англосаксов, и этот процесс активно продолжается. А для США это даже пострашнее, чем политическое поражение их страны. Сейчас они предпринимают последнюю попытку вернуть тотальный контроль над европейскими элитами, которые готовы предпринять пусть робкую, но первую за последние пятьдесят лет попытку вести самостоятельную политику. В двадцать втором году это удалось предотвратить военным кризисом на Украине, но сейчас ситуация быстро двигается в сторону потепления отношений с Россией. Дошло до того, что две страны Южной Европы готовы признать переход части территории Украины к России. Коалиция рушится на глазах. А значит, нужна либо новая война, либо тотальный контроль над союзниками. Фактически, для англосаксов это последний и решительный бой. Все средства, которые использовали США в прошлом, успеха не принесли. Остались два самых радикальных. Первое – атомная бомба. Но применить ее англосаксам мешают остатки чувства самосохранения. Второе – климатическое оружие, которое они относительно успешно применяли с 2003-го по 2014-й год. Но, вот беда, у него плохой побочный эффект – разрушительные цунами и тайфуны, а главное, смещение земной оси. В 2005-м году по всей Европе от Дублина до Петербурга пронесся циклон «Эрвин». А затем стихийные бедствия пришли в США: наводнения в штате Юта, небывалые снегопады в Колорадо… Причиной этого как раз и стали земные толчки, изменившие наклон земной оси и ускорившие вращение планеты на три микросекунды. За последние двадцать лет США вдвое увеличили число установок HAARP в мире, создали не один замкнутый контур, а сразу три. И теперь решили попробовать это оружие, против которого практически нет защиты, еще раз. Но результаты опять оказались не такими, как они ожидали. По данным Космопоиска, начала смещаться земная ось, и ускорилось вращение планеты. Да и активность пробуждающегося Йеллоустона связана именно с этим. Сейчас США стоят перед выбором: идти до конца и рисковать вызвать глобальную мировую катастрофу или предпочесть пусть менее быстрый, но более надежный путь контроля над сознанием мирового населения, и его чипированием. В «штатах» возобладали сторонники второго пути, среди которых большинство влиятельных финансистов и медиа-магнатов, а также Трехсторонняя комиссия и Бильдербергский клуб.

– То есть, именно этим вызвано изменение режима электромагнитного воздействия на Россию, – уточнил Зорин.

– Совершенно верно. Три недели назад они окончательно перешли от сейсмического к психическому воздействию, – кивнул Губарев. – Вспомните, как пятнадцать лет назад монолитный блок англосаксов и их европейских союзников стал постепенно шататься и оплывать, как глыба льда на солнце. Одна за другой, европейские страны стали выступать против антироссийских санкций, начались массовые выступления населения этих стран против вооружения Украины и безвозвратной передачи ей огромных средств. А когда к власти в странах ЕС стали приходить антиглобалистские партии, этот непоколебимый союз стал просто разваливаться на глазах… Чтобы сделать недопустимым такой сценарий, США решили поставить население сателлитов под еще более жесткий контроль: не только экономический, политический и медийный, но и психотронный. Этому очень помогло то, что уровень западных элит с каждым годом все больше падает. Они почти не способны к самостоятельному мышлению, и их легко подвергнуть психологической обработке. Если вживить чипы для контроля над сознанием сначала руководителям европейских стран и медийной верхушке, а затем высшим армейским чинам, госслужащим и техническим топ менеджерам, то можно уже не беспокоиться об их лояльности. Они будут послушно выполнять волю их заокеанских хозяев и сдерживать рост протестов среди населения своих стран. К тому же всегда можно поменять одну политическую партию с зазомбированными лидерами на другую, с такими же чипированными руководителями. Потому что без контролирующих волю чипов никого из амбициозных молодых людей в правящую элиту никогда не пустят. Все очень дешево и практично, и не требует никакого насилия и жесткого контроля! Если нужно, чуть-чуть перепрограммируют чип, и вот уже наш лидер добросовестно вливает в уши толпы новый ушат лозунгов и красивых картинок из недалекого будущего, которые загодя подготовлены его хозяевами! Такую же программу чипирования они готовили и для России. Главная ее цель – раскачать российское общество и любой ценой выиграть эти президентские выборы. Но тут вмешались вы и спутали им все карты. Почувствовав, что в России они опять терпят поражение, англосаксы срочно начали программу чипирования в странах НАТО, чтобы не допустить даже тени сомнения в головах их руководителей, и создать еще более монолитный и непоколебимый антироссийский блок, чем раньше!.. Есть, правда, еще две важных причины сегодняшней гиперактивности США, – продолжал профессор. – Не только у каждого человека, но и у каждой страны есть своя натальная карта, во многом определяющая ее судьбу, время подъема, расцвета и упадка. Большинство астрологических прогнозов, в том числе и астропрогноз Ордена Хранителей, говорит о том, что после 2035-го года начнется быстрый упадок Соединенных Штатов, который приведет к их серьезному ослаблению и даже распаду. Так что у них просто нет времени на еще одну попытку удержать лидирующие позиции на Земле. Или сейчас, или никогда! Ради сохранения своего господства они готовы пойти даже на уничтожение части этой цивилизации…

При этих словах Губарева, Зорин сразу вспомнил последний виртуальный прогноз, в котором пик кризиса как раз приходился на 2033-й – 2038-й годы.

– И наконец, есть последняя, скрытая для всех сила, толкающая к точке кипения и даже самоуничтожения англосаксов и их союзников, – немного помолчав, сказал профессор. – Их принуждают к этому кураторы из внеземных цивилизаций. Причем, как ментально, при помощи волнового воздействия, так и посредством прямых контактов.

– Вы имеете в виду цивилизацию Альфа Дракона, – уточнил Зорин.

– Нет, есть гораздо более серьезная и мощная сила, – покачал головой Губарев. – И для этой силы тоже жизненно важно выиграть эту войну и как можно скорее. Но это отдельный и очень долгий разговор.

Слушая профессора, Максим вспомнил, что почти этими же словами говорил об англосаксах и Координатор Сириуса…

После разговора с Губаревым Зорин смог, наконец, приступить вместе со Стасом к подготовке санации «Аргуса». На этот раз подготовка проходила очень тщательно, а для обеспечения операции были привлечены вся мощь технических средств Центра.

В десять часов вечера группа инсайдеров была у главной базы фирмы «Аргус», расположенной в Подмосковье. Именно сюда после закрытия «Форума» перебазировали лабораторию для программирования и тестирования микрочипов. База напоминала настоящую крепость с четырьмя уровнями защиты: от электромагнитной до химической.

В операции принимали участие сразу шесть сотрудников Центра. Чтобы не допустить утечки информации, решено было одновременно с этим провести санацию филиала «Аргуса», куда Зорин послал еще троих своих сотрудников. А Влад с руководителем группы программистов тем временем блокировали сервер центрального столичного отделения этой фирмы. Кроме того, Зорин распорядился выяснить местоположение вице-президента фирмы Харизова и задержать его.

Сначала инсайдеры просканировали всю территорию базы и на ее заднем дворе обнаружили не до конца смонтированную силовую установку подобную той, которая была на крыше фирмы «Форум».

– Еще неделя и установка была бы в рабочем состоянии, – отметил Роберт.

– Очевидно хозяева «Аргуса» очень торопились запустить ее как раз к началу выборов, – кивнул Зорин. – Все-таки вовремя мы взялись за «Аргус».

Чтобы избежать ненужных жертв, сначала над базой пролетели четыре беспилотника и распылили усыпляющий газ. Через пять минут офис, надземные помещения фирмы и первый подземный этаж были обезврежены. Когда Зорин со своими бойцами вошел в здание базы, все сотрудники на этих уровнях спали мирным сном. Но еще оставались дежурившие на втором и третьем подземных уровнях группы компьютерной защиты и медики. У них была автономная вентиляция, и усыпляющий газ туда не попал.

Как только инсайдеры спустились на первый подземный уровень, загорелась лампочки тревоги и опустились железобетонные двери, закрывающие вход на второй подземный уровень, а затем раздался голос:

– У вас одна минута для того, чтобы покинуть помещение базы. В противном случае вы будете уничтожены.

– Выведи план всех вентиляционных туннелей, – попросил Максим Роберта. – Здесь есть уходящие вниз до третьего подземного уровня проходы, – показал он на голографической схеме базы. – Выпускай туда кибер-комплексы. Точка сбора – пульт управления и компьютерной защиты «Аргуса».

Роберт запустил в вентиляционные каналы специально подготовленные киберы. Их назначением было подавление электромагнитной, компьютерной и химической защиты «Аргуса», а также полный контроль ее сотрудников.

– Через две минуты кибер-комплексы будут у цели, – доложил он.

– Осталось тридцать секунд, – сообщил голос.

– Приготовь защитный модуль, – распорядился Максим.

Роберт достал пульт модуля электромагнитной защиты и набрал код активации.

– Осталось десять секунд, – продолжал голос. – Девять, восемь, семь…

– Включай, – сказал Максим.

Сразу после этого вокруг группы инсайдеров образовалась едва заметная переливающаяся радужными бликами электромагнитная сфера. Она была способна защитить от любого электромагнитного, акустического или другого воздействия. Звуки извне прекратили существовать, и они уже не слышали, как голос заканчивал свой отсчет. Только по показаниям индикатора было видно, что по всему этажу прошла ударная волна.

– Комбинированный удар второго уровня, – доложил Роберт. – Этого достаточно, чтобы сразу послать человека в нокаут. А если это продлится хотя бы десять секунд, то возможен летальный исход.

– Степень готовности нашего кибер-комплекса? – уточнил Максим.

– Одна минута. По данным системы сканирования на третьем подземном уровне находятся два объекта в пункте управление и еще два в медицинском блоке. Там также содержатся три неподвижных объекта, которые почти не подают признаков жизни, – ответил Роберт.

– Включить программу контроля.

Роберт активировал программу нейтрализации живых объектов. Кибер послал пси-импульс и, спустя минуту, воля сидящих у пульта управления сотрудников «Аргуса» была полностью парализована. А еще через пятнадцать секунд они сами открыли вход на второй и третий подземный этажи.

– Какой уровень внешнего воздействия? – спросил Максим.

– Близок к норме, – ответил Роберт.

– Отключить кокон. Этих двоих погрузить на флайер и перевести на базу. Всю технику отсканировать, излучатели и серверы изъять, техническое обеспечение уничтожить.

Кроме двоих дежурных компьютерщиков на третьем подземном уровне находились еще два медика. В двух дальних комнатах был расположен блок для программирования и тестирования на пациентах микрочипов. В последней из них лежали три тестируемых человека. Судя по всему, им только недавно имплантировали чипы, и их состояние было очень тяжелым.

В отдельной небольшой комнате лежал Ивар. Элина бросилась к нему, но инсайдер уже не подавал признаки жизни.

– Слишком поздно. Мы опоздали часа на четыре, – после безуспешных попыток реанимировать товарища, сказала Элина. – Но даже, если бы мы приехали вовремя, вряд ли увидели бы прежнего Ивара. Многие функции его мозговой деятельности безвозвратно нарушены. Поддерживающий его инсайдерский чип выведен из строя, а сам мозг как бы выжжен изнутри. Но я попробую все-таки снять менталограмму с уцелевших его участков.

– Какой же силы должно было быть на него воздействие, – заметил пораженный Максим.

Он поручил еще живых пациентов «Аргуса» Элине, а затем ввел одного из медиков в гипнотранс.

– Как давно вы работаете над программированием и вживлением имплантов? – спросил он его.

– Три года.

– Автор чипов?

– Программу для них писал Харизов, а технику он получил от засекреченного партнера.

– Сколько человек получили имплант?

– Около ста, но каждый шестой умер.

– Кто курирует программу?

– Агентство «Вирчуал Спейс-2».

– Кто ее представитель в России и иностранный куратор?

– Начальник охраны фирмы «Аргус» в Москве и Отто фон Маатсен в Брюсселе.

– Все, Элина, медики твои. Сотри им память за последние пять лет и займись их пациентами. Какая обстановка наверху, – спросил Максим дежурившего у входа в базу Санчо.

– У нас гости, – ответил тот.

– Местные?

– Нет.

– Подержи их пять минут. Мы выходим, – попросил его Максим.

А затем отдал приказ Роберту:

– Задействовать систему «Холодный огонь». Собери три комплекта чипов и тестирующей их аппаратуры, а затем полностью уничтожь все оборудование, а также силовую установку на заднем дворе базы. Готовность – пятнадцать минут.

– Макс, тебя срочно требуют на выход, – через две минуты перезвонил Зорину Санчо.

– Кто?

– Наш старый знакомый из ИнтерКосма.

– Передай ему, что через три минуты я поднимусь.

Когда Зорин вышел, его ждал неприятный сюрприз. У входа в здание базы стоял инспектор ИнтерКосма, а рядом с ним еще двое. У одного из них на рукаве была эмблема «Эгиды» – спецподразделения ИнтерКосма для проверки личного состава этой организации, а также инсайдеров, работающих на других планетах.

– Все-таки не удержались, хотя вам и не рекомендовали это делать, – укоризненно сказал инспектор, показывая на захваченных сотрудников «Аргуса».

– Ждать, пока земляне протестируют чипы новой конструкции, уже было нельзя, – ответил Максим. – Кстати, мы здесь делали вашу работу.

– Большой вопрос, так ли это было необходимо, – проворчал инспектор. – Передайте нам излучатели и микрочипы, изъятые на базе, а также всю документацию.

– Сотрудников берите. А остальное получите после того, как мы все изучим.

– Придется передать сейчас, – настаивал инспектор. – Уровень инспектора Эгиды предписывает вам подчиниться.

– Хочу напомнить, что уже семь дней у меня уровень координатора Третьей степени, и это позволяет не подчиняться даже Эгиде, – возразил Максим.

– Рядовому ее инспектору – да, – сказал, выходя из тени, спутник инспектора. – Но не заместителю председателя, – показал он свой индикатор высшего уровня.

– Хорошо, – согласился Максим. – Стас, передай им один комплект с излучателями.

– А софт? – уточнил маршал Эгиды.

– А вот софт вы получите на Лунной базе через два дня. Если конечно, Совет сочтет это возможным.

– Нам он нужен сейчас, – нетерпеливо сказал инспектор и сделал два угрожающих шага вперед.

В ответ Стас достал свой излучатель.

– А вот это уже явное неповиновение, – заметил маршал, и было видно, что он даже доволен этим.

– Один момент. Хочу уточнить, что по решению Совета вся информация по проекту чипирования сначала передается для изучения туда и только потом в соответствующие комитеты или Эгиду, – остановил Максим уже собиравшегося достать свой суггестор инспектора, а затем показал маршалу свой индикатор, который загорелся сложным малиновым светом.

– Допуск уровня А, – поморщился тот.

– Что будем делать? – недовольно спросил маршала инспектор. – Может…

– Не советую, – заметил Максим, – у нас двойное превосходство, и оснащены мы как раз для поведения активных акций. Кроме того, я только что нашел своего сотрудника и друга на базе. Нашел мертвым. Так что сейчас для меня нет большой разницы между сотрудниками «Аргуса» и «ИнтерКосма».

– Хорошо, мы подождем два дня, но о вашем поведении я доложу Совету, – с раздражением сказал маршал. – Надеюсь, мы можем осмотреть здание Базы?

– Конечно, – сделал приглашающий жест рукой Зорин.

И инспектор вместе с маршалом зашли в здание. Там их глазам предстала удивительная картина. Внутри было пусто: ни одного компьютера, стола или даже простого клочка бумаги. Только голые стены, которые были словно обработаны паяльной лампой, да кое-где на полу валялись оплавленные куски металла. Это сработала система «Холодный огонь».

Маршал постоял с минуту у входа и вышел на улицу.

– Зачем вы это сделали? – тихо спросил он.

– У нас было разрешение Совета затормозить программы «Сигма» и «Дельта 2» в России, – ответил Максим.

– Все это больше напоминает «заметание следов», чем работу по коррекции нежелательных исследований. Рапорт об этом мы также передадим в Совет, – сказал маршал, после чего удалился, прихватив сотрудников «Аргуса» и один комплект аппаратуры.

В это время Максиму позвонил Влад.

– Мы отслеживали компьютеры Центрального офиса. С одного из них был передан сигнал о нападении на базу. Получатель – агент ИнтерКосма в Москве.

– Все дела отставить, и завтра же проверить захваченный софт, – распорядился Зорин. – Особенно меня интересуют связи «Аргуса» с финансовыми спонсорами и контакты с ИнтерКосмом. Один комплект с оборудованием передайте Иваницкому, второй вместе с серверами я отвезу послезавтра на Лунную Базу.

– Макс, я все-таки сняла менталограмму Ивара, – сказала, поднявшаяся наверх Элина. – Он держался до конца. Допрашивали его почти двадцать часов. Физического воздействия не было. Только обильные инъекции психотропных препаратов и электромагнитное воздействие. В основном его расспрашивали о секретных программах Центра. Это делали сотрудники «Аргуса». Но потом приехал Харизов с еще одним странным человеком. Для начала они заблокировали наш чип в мозгу Ивара, а потом провели жесткий допрос под гипнозом. На этот раз вопросов было всего два: на какую цивилизацию Малого Кольца мы работаем и что нам известно о работе комитета «А» и Тайного Ордена. Ивар выдержал гипноз Харизова, но затем за него принялся странный человек, который приехал с вице-президентом «Аргуса». Это уже был не гипноз, а что-то страшное. Неимоверной силы внушение с болевым воздействием. Ивар рассказал о нашей разработке «Форума» и «Аргуса», но потом его мозг не выдержал и просто взорвался! О Тайном Ордене он ничего не знал, и сказать не мог.

– Можешь нарисовать портрет спутника Харизова, – тихо попросил Максим.

– Это, скорее, впечатление Ивара и ужас, вызванный этим человеком, – также тихо ответила Элина. – Вот, что у меня получилось, – показала она набросок.

Рисунок был в иссиня-черных тонах и напоминал капричос Гойи. Но даже в нем угадывались черты напарника Харизова: высокий рост, удлиненное лицо, странная, какая-то неприятная красота и бездонные черные глаза, которые притягивали и одновременно вызывали неподдающийся контролю животный ужас.

– Кем же может быть этот спутник Харизова, – размышлял Зорин. – Помощником Маатсена или членом загадочного Тайного Ордена…

– У него странные черты для землянина, – заметила Элина. – Скорее, он напоминает сотрудника ИнтерКосма. Макс, у меня для тебя еще одна тревожная информация, – остановила она уже собиравшегося уйти Зорина. – По предварительным данным на пациентах из медблока тестировали какие-то вирусные вакцины.

– Новое биологическое оружие, – уточнил Зорин.

– Это очень сложные структуры и, судя по состоянию пациентов, они вряд ли предназначались для их уничтожения. Точного их назначения допрошенные медики не знают. Они только говорят о высоком уровне секретности и о том, что разработчиков вирусов не знал даже директор «Аргуса». С ними контактировали только Харизов и его кураторы из «Вирчуал Спейс-2».

– Опять это агентство, – с досадой сказал Зорин. – Тщательно исследуй характеристики вируса и сразу сообщи мне, – попросил он Элину. – Тело Ивара я отвезу на Лунную Базу и отправлю на Глорию, а ты сделай все, чтобы найти Харизова, – сказал он Роберту. – Не успокоюсь, пока не найду этого мерзавца.

Этой же ночью сотрудники Центра уничтожили серверы и всю техническую аппаратуру центрального офиса «Аргуса» и его филиала. Был захвачен начальник охраны фирмы, которого Зорин передал ФСБ вместе со всем компроматом. У всех ведущих медиков «Аргуса» была проведена стерилизация памяти за последние пять лет с установкой внутреннего запрета заниматься подобными исследованиями в дальнейшем. К сожалению, захватить Харизова так и не удалось. Его не было ни в собственной квартире, ни в загородном доме, ни на одном из объектов фирмы.

ГЛАВА 26

По результатам операции по ликвидации эгрегоров в портале АХ5 был созван Совет Малого Кольца, на который был приглашен и Зорин. Заседание было созвано по инициативе координаторов двух цивилизаций и ИнтерКосма, которые обвиняли нового Председателя Совета в превышении своих полномочий, узурпации власти, вмешательстве в развитие автономного портала и нарушении Закона Кольца о форсировании развития цивилизаций класса А.

– Это вопиющее нарушение большинства действующих норм и Законов, – с возмущением говорил в своем выступлении на Совете представитель цивилизации Альфы Дракона. – Операция Координатора Сириуса ставит под ударпринципы совместной работы Малого Кольца. Теперь любая цивилизация, которой что-то не понравится в развитии вариантного континуума, может провести его коррекцию, не согласуя свои действия с Советом.

На этот раз страсти разгорелись нешуточные. Доводы Координатора Альфы Дракона были настолько убедительны, что его поддержали еще четыре члена Совета Кольца и, конечно же, председатель ИнтерКосма. Координатора Сириуса поддерживали только шесть членов Совета, что могло иметь при голосовании самые негативные последствия.

Дело осложнялось тем, что Координатор Сириуса только три дня назад занял пост Председателя Совета, что ставило под удар всю структуру исполнительной власти Кольца. Но глава Совета выслушал критику на удивление спокойно, и только с легкой иронией посмотрел на представителя цивилизации Альфы Дракона.

– По правилам Совета, прежде чем вынести вопрос на голосование, мы должны выслушать все свидетельства и изучить все документы о нарушениях в портале, – сказал он, выслушав выступление своего противника.

– Мы уже рассматривали все эти свидетельства на прошлом заседании, и не нашли их убедительными для коррекции портала АХ5, – перебил его Координатор Альфы Дракона.

– За последние три дня открылись новые факты, еще более вопиющие, чем прежние. Прошу членов Совета ознакомиться с ними… Вот данные о создании и работе эгрегоров над рядом государств портала АХ5; видеозапись о похищении инсайдеров леделерами, то есть представителями цивилизации Альфы Дракона в этом портале, – перечислял нарушения Координатор Сириуса. – Есть показания работника тайной медицинской службы леделеров о систематическом захвате инсайдеров других цивилизаций – членов Малого Кольца. На них проводили опыты по перепрограммированию датчиков для использования не только в других порталах, но и для контроля за представителями других цивилизаций.

При этих словах большинство индикаторных экранов за спиной Председателя Совета окрасились в различные оттенки красного цвета – от алого до бардового. Это означало, что большинство членов Совета были возмущены действиями леделеров.

– …В этом файле свидетельства того, что цивилизация Альфы Дракона вот уже около ста лет проводит незаконные исследования и работы в портале АХ5 и готовит его к использованию в своих целях, – продолжал Координатор Сириуса. – А самое главное, последние пятнадцать лет, в течение которых их представитель занимает пост Главы ИнтерКосма, эта цивилизация систематически фальсифицирует отчеты о развитии портала АХ5 и даже физически устраняет инсайдеров, для того чтобы предотвратить предоставление объективной информации Совету Малого Кольца. Только за последние пять лет пропало без вести или было ликвидировано тридцать восемь инсайдеров.

При этих словах Председателя волна возмущения опять прокатилась по залу заседаний. И на этот раз это было видно даже по лицам большинства присутствовавших в зале членов Совета.

– Прошу также выслушать проводившего инспекцию этого портала координатора третьего уровня Макса Зорина, – передал Председатель слово Максиму.

– Он не имеет права голоса на Совете, – запротестовал представитель Альфы Дракона. – А кроме того никто не уполномочивал его проводить такую проверку.

– Вы ошибаетесь, проверка была инициирована Орденом Хранителей и поддержана мною и бывшим Председателем Совета. Именно Хранители предложили кандидатуру Макса Зорина и его Центра на роль инспектора портала, – остановил представителя Альфы Дракона Координатор Сириуса.

Максим кратко доложил Совету о результатах проведенных исследованиях, а также о похищении члена его группы и попытке встречного проникновения в корневую реальность из портала АХ5.

– Даже если все происходило именно так, это все равно не давало вам права проводить боевую операцию в портале, повлекшую за собой человеческие жертвы, – заметил Глава ИнтерКосма.

– Такая операция была санкционирована мною и координатором Глории, – возразил Председатель Совета. – По правилам работы инсайдерских групп их руководители должны всячески препятствовать захвату и уничтожению их членов, и могут использовать для этого все возможные средства, вплоть до летальных. Как видно из видеозаписей, существовала реальная угроза жизни инсайдера, а для его спасения использовались исключительно средства активной защиты. Гибель двух флайеров леделеров и их экипажей была вызвана только их агрессивными действиями.

– Разрешение, которое вы дали на эту операцию, еще раз говорит о превышение вами своих полномочий, – не сдавался координатор Альфы Дракона. – Этот вопрос не был даже поставлен на голосование в Совете!

– А этого и не требовалось. В связи с тем, что открылись нарушения со стороны одного из членов Совета, по дополнению К12 к Закону Малого Кольца его Председатель мог сам санкционировать эти действия без обсуждения с другими членами Совета. Для этого достаточно, чтобы они были одобрены координатором еще хотя бы одной цивилизации Кольца. А меня поддержали три, – спокойно пояснил Координатор Сириуса. – А главное, это решение было одобрено Советом Большого Кольца, который очень обеспокоен систематическими нарушениями в портале АХ5, а также в корневой реальности. На основании полученных данных, я ставлю вопрос о прекращении работы в портале АХ5 цивилизации Альфы Дракона, коррекции самого портала, а также о замене руководства ИнтерКосма и назначении системного внутреннего расследования злоупотреблений в этой организации.

– Это настолько ущемляет интересы нашей цивилизации, что после этого нам остается только выйти из Малого Кольца, – пригрозил координатор Альфы Дракона.

Но под нажимом семи координаторов предложение нового Председателя Совета было поставлено на голосование. По его результатам было принято следующее решение: портал АХ5 необходимо было подвергнуть коррекции, но леделеров не выдворяли из него, а разрешили присутствовать в качестве наблюдателей. Руководителем ИнтерКосма предложили назначить представителя Глории, но потом остановились на кандидатуре представителя одной из старейших цивилизаций Малого Кольца – Лиры. За цивилизацией Альфы Дракона оставили пост заместителя, но обязали рассекретить все операции за последние пятьдесят лет. Важную роль в принятии такого решения опять сыграли представители Андромеды.

– Такого серьезного конфликта между участниками Малого Кольца не было с конца девяностых годов ХХ-го века, когда Совет запретил деятельность на Земле цивилизации Зета Сети, – сказал Зорину после окончания совещания Координатор Сириуса. – Жаль, что не удалось поставить вашего представителя во главе ИнтерКосма, но Глория до сих пор считается спорной зоной, а ее цивилизация недостаточно старой для того, чтобы руководить исполнительными органами Кольца. Представитель Лиры – опытный координатор, но его цивилизация стоит несколько особняком. Она во многом остается «темной лошадкой», крупных программ на Земле давно не проводит и ведет свою сдержанную, не всем понятную линию. Хотя, может быть, это и неплохо для такой организации, как ИнтерКосм. Во всяком случае, мешать он вам не будет.

– Поживем-увидим, – сдержанно ответил Максим. – Когда я могу начинать работу по новой программе?

– Через неделю. Привозите своих кандидатов на базу. Мы еще раз протестируем их и подберем учителей. Но учтите: не два месяца, а минимум полгода вам придется совмещать руководство программой и Центром. Ситуация в регионе остается напряженной, а ваш заместитель не обладает ни вашим опытом, ни связями. В течение шести месяцев вам необходимо будет постепенно ввести его в курс дела. Кстати, контроль за порталами АХ5 и ВХ4 с вас тоже пока никто не снимал. Могу вас успокоить еще в одном вопросе. Совет принял решение не допустить строительство военной базы США на Луне. Уже уничтожен грузовой американский планетолет, перевозивший сюда военное оборудование. Если это не остановит англосаксов, мы перекроим все их полеты на спутник Земли.

– А как же быть с климатическим оружием, которое активно разрабатывают американцы, – спросил Зорин.

– Мы наблюдаем за их работами в этом направлении. Конечно, это очень серьезное оружие, которое один раз уже привело к гибели цивилизации на Земле. Но пока уровень его разработок еще очень примитивен. Погрешность в эпицентрах землетрясений или тайфунов достигает десятков и даже сотен километров, а главное, есть неуправляемый побочный эффект: смоделированный сейсмотолчок одновременно вызывает разрушительные цунами или тайфуны в других частях света, часто поблизости от источника излучения. При такой несовершенной высокочастотной установке США не рискнут применять ее для нанесения удара по России. Ответ может быть во много раз более разрушительным, – сказал Председатель Совета.

– В эту картину не вписываются землетрясения 2004-го года около Суматры, 2010-го года на Гаити и 2011-го в Японии. Их последствия были ужасными, – возразил Зорин.

– Это сейсмически опасные регионы, и создать там эпицентр толчка было несложно, – не согласился с ним Координатор Сириуса и повернулся, чтобы уйти.

– Вам ничего не говорит аббревиатура «SES», – остановил его Максим.

При этих словах Зорина лицо координатора Сириуса слегка дернулось, как от судороги.

– Причина вопроса? – резко спросил он.

– По нашим данным, именно эта организация стоит за фирмой «Аргус» и Отто Маатсеном.

– Вы уверены?

– Есть показания Перкинс и анализ информ потоков агентства «Вирчуал Спейс». Но мы пока не знаем, ни адреса этой организации, ни ее целей, ни даже расшифровки ее названия.

– «Звезда карающая», – почему-то шепотом ответил за старшего коллегу Координатор Глории.

И при этом Максим увидел на его лице выражение похожее на страх.

– Не карающая, а воздающая, – поправил его Координатор Сириуса. – А если еще точнее: «Звезда всемогущая воздаяние несущая». «Stella entis supplicamentum ferre» или «SESF», – повторил он на латыни. – Причем, это воздаяние и за грехи и за добро.

– Но что же все-таки это за организация, – настаивал Зорин.

– Тайный Орден, обладающий огромными, никем до конца не измеренными возможностями. Его действия непредсказуемы и никем не контролируются. Ни Малым, ни даже Большим Кольцом. Никто не может сказать, какое воздаяние он готовит каждому из нас, что считает злом, а что добром. А главное, когда оно нас постигнет, – тихо ответил Координатор Сириуса. – Мой вам совет, если когда-нибудь встретите представителя или, как они сами себя называют – «слугу звезды» этого Ордена, бегите без оглядки. Даже всех ваших технических возможностей не хватит, чтобы противодействовать ему. А если все-таки не сможете предотвратить такой контакт, сразу включайте на полную мощь защиту.

– Боюсь, что таких контактов уже не избежать, – покачал головой Максим. – Поэтому нам так необходима подробная информация об этом Ордене.

– Никто такую информацию вам не предоставит. И здесь не поможет ни уровень координатора, ни даже запросы вашего шефа, – показал Координатор Сириуса на своего коллегу с Глории. – Занимайтесь «Аргусом», Бильдербергской группой, леделерами, порталами, чертом, дьяволом, но не лезьте в горящую топку, из которой никто еще не выходил живым. Если же вы так упрямы, и вам нравится играть с огнем, попробуйте что-нибудь узнать у Хранителей. Очень надеюсь, что у вас хватит ума не сломать при этом себе голову, – добавил он и, попрощавшись, ушел.

– Такой жесткой реакции я не ожидал, – сказал пораженный не меньше Зорина Координатор Глории. – Но Председатель Совета прав. Я, действительно, почти ничего не знаю об этом ордене, но все, кто пытался что-то разузнать о нем, плохо кончали. Так что очень советую прислушаться к его словам.

«Что это за таинственная сила, если даже леделеры по сравнению с ней – всего лишь мелкая неприятность, и сам Координатор Сириуса ее боится», – размышлял Зорин. Возможно, при других обстоятельствах он и прислушался к словам Председателя совета, но Максим чувствовал, что его Центру еще не раз придется столкнулся с этим таинственным Орденом. А главное, он не мог оставить своих коллег на произвол судьбы и поэтому решил еще раз обратиться за консультацией к профессору Губареву.

– У меня нет выбора. Так или иначе, но нашей группе придется столкнуться со «слугами звезды», но все закончится хорошо, – сказал он Координатору Глории.

– Откуда такая уверенность, – скептически посмотрел на него тот.

– Не знаю. Интуиция… и еще данные виртуального прогнозатора, – неохотно ответил Зорин.

Он был уверен, что его шеф поднимет такой довод на смех, но тот, на удивление, отнесся к нему очень серьезно.

– Ну что же, тогда удачи вам в этом непростом деле. И сразу же сообщайте мне о любой новой информации по поводу SES, – кивнул координатор.

– Скажите: откуда мой предшественник получил эту программу, – ободренный такой реакцией, спросил Максим.

– Это была специальная разработка. Ее передали Андресу, так как Земля всегда считалась одним из самых трудных и непредсказуемых объектов Малого Кольца. Процент удачных операций был настолько низок, что Совет разрешил использование такой программы двумя инсайдерскими группами. Одна находилась в Нью-Йорке, вторая – в Москве, – ответил координатор.

– Совет Малого Кольца, – уточнил Зорин.

– Нет, Большого, – покачал головой координатор. – Только несколько цивилизаций Большого Кольца, да еще Основатели, задают основные контуры программы развития этой цивилизации. И они же могут дать приблизительный прогноз ее реализации. Так что тебе очень повезло, что ты получил прогнозатор в дар. Это сразу включило тебя в число избранных и позволило если не принять участие в самых секретных программах Малого и Большого Кольца, то приоткрыть их завесу и почувствовать всю их многослойность и глубину. Кстати, в этой программе есть несколько утилит, которые позволяют не только выстраивать краткие и долгосрочные прогнозы, но и вносить в них небольшие корректировки.

– Как получить к ним доступ? – загорелся Максим.

– Не все сразу, – улыбнулся координатор. – Поработай годик-другой координатором, запусти свою учебную программу, и тогда, может быть, тебе откроют доступ к этим утилитам.

– Значит, пока их нет в прогнозаторе, – уточнил Максим.

– Если честно, даже я не знаю, как и когда их можно активировать, – ответил координатор. – Слышал только, что прогнозатор сам определяет степень доступа его пользователя и сам связывается со своими создателями из Большого Кольца для активирования новых возможностей. Раз в программном меню пока этих утилит нет, значит, ты еще не достиг нужного уровня. Но я уверен, что очень скоро ты такой доступ получишь, – успокоил он Зорина.

ГЛАВА 27

На следующий день должен был состояться очередной сеанс в портале ВХ4, но накануне ночью случилось трагическое происшествие: квартира, в которой находился портал, была взорвана. Официальная версия – взрыв бытового газа. После этого вход в портал был заблокирован, причем с обеих сторон.

– Вот этого я и боялся, – сказал расстроенный Губарев. – Уверен, что это не несчастный случай, а диверсия. Соседи говорят, что вечером у дома крутилось два странных человека.

– К сожалению, доказать, что они имеют отношение к взрыву, мы не сможем. Видеокамеры и датчики уничтожены, и видеозаписи этих людей нет, – с огорчением отметил Максим.

– Зато есть информ следы, – возразил Стас. – И они говорят о том, что здесь были не обычные люди.

– Что вы имеете ввиду? – насторожился Губарев.

– Такие следы характерны для биороботов или людей с техногенными добавками – чипами, микросхемами и тому подобное, – пояснил Стас.

– Значит, это сделали не земляне, – со вздохом сказал Губарев. – В любом случае те, кто уничтожил «окно», знали, как важен этот портал. Хуже всего то, что вход в него теперь заблокирован.

– А когда он откроется опять? – поинтересовался Стас.

– Не знаю. Может быть через несколько дней, а может через годы. Это обязательно произойдет, но уже в другом месте и, возможно, в другой стране.

– Ясно одно. Произошла утечка информации. Кто-то узнал о существовании «окна» в портал и сознательно его уничтожил, – подытожил Максим.

– Но зачем? – спросил Стас.

– Думаю, главная причина в том, что этот портал необычный. Он мог кардинально повлиять на судьбу этой цивилизации на ближайшие сто лет, изменить многие основополагающие принципы ее развития. В частности, вопросы энергоресурсов, экологии, социального обеспечения. Из одного перечня понятно, что пример этого портала был очень невыгоден тем, кто рассчитывал и дальше вести планету по пути энергозависимости от газа, нефти, урана и других традиционных источников энергии и получать от них выгоду. Важно также, что в портале используются принципиально другие технологии, чем те, которые предлагают «зеленые», – ответил за Максима Губарев. – Собственно, ничего другого мы не ожидали. Человек слаб. Во многом он еще сохранил черты агрессивного, эгоистичного, завистливого животного. Наверное, вы и сами обратили внимание, как мало на наших улицах добрых, искренних, солнечных лиц. Удручает то, что с каждым поколением их становиться все меньше. Это говорит о том, что наша цивилизация больна. Даря ей этот портал, мы надеялись помочь в ее излечении, но вы сами видите, что ни ее патологически любящая деньги и комфорт элита, ни живущее в бедности пассивное большинство, еще не готовы к этому. Ну что же, придется подождать еще пятьдесят или сто лет. Может быть тогда ситуация наконец изменится. Если, конечно, не будет слишком поздно, – с горечью сказал профессор.

– Но вы же сами говорили, что с нашей реальностью надо срочно что-то делать! Тем более, что она корневая и влияет на десятки других порталов. Именно поэтому так важен портал ВХ4, – горячо сказал Максим.

– А вы уверены, что наша реальность корневая, – иронически посмотрел на него Губарев.

– Конечно. Именно здесь располагается Совет Кольца, здесь же работают основные группы инсайдеров.

– Это доказывает только то, что в этом портале проходит основная черновая работа, которая потом пригодится другим реальностям, – покачал головой Губарев. – Поэтому именно здесь максимальный уровень ошибок и максимальная жесткость развития цивилизации. Много крови и много запретов. Поверьте, почти ни в одной другой реальности не было столько малых и больших войн.

– Но за последние сто лет их число заметно уменьшилось, – возразил Максим.

– Больших – да, но зато выросло число малых, и общее число погибших в них уже сопоставимо с крупной мировой войной. К сожалению, для теории ошибок, на основе которой и строится развитие этой цивилизации, просто необходимы жесткие запреты и их преодоление, отработка ложных путей, и развитие по самым кровавым и малоперспективным из них. Только таким образом можно заставить цивилизацию отбраковывать ошибочные варианты и идти правильным путем. Чистое, красивое будущее можно заслужить только потом и кровью. Большой кровью! Иначе его не будут ценить. Сейчас нет времени, и я не могу вам всего сказать, но мы еще вернемся к этому разговору. Пока же примите на веру: наша реальность – очень упорный и часто садистки настроенный к себе экспериментатор, создающий идеальные пути развития для двух-трех порталов, которым больше повезло в этом мире. Там почти нет крови и насилия. Чище воздух и вода, красивее закаты и рассветы, а главное, гуманнее и мудрее люди. Пусть эти порталы порой и отстают от нас в техническом развитии, зато им дана вся эта красота в подарок.

– Зачем же тогда вся эта кровь? – тихо спросил Максим.

– Для того чтобы не только мы, но и те, кто пользуется нашим трудом и кровью, ценили жизнь во всех ее проявлениях. Этот портал, к большому сожалению, пока этого не достоин... Не огорчайтесь, наша реальность тоже на пороге глобальных перемен. Так что, возможно, уже вы станете свидетелем того, как наша реальность войдет в число избранных счастливчиков. Мне этого, к сожалению, так и не увидеть, – вздохнул профессор.

– Вы во многом правы в своей характеристики этой цивилизации, – немного помолчав, сказал Максим. – Меня тоже беспокоит бездуховность, жажда наживы, эгоистичность многих ее представителей. Но я не верю в такую мрачную оценку ее будущего.

– Сколько вам – сорок? Вы еще очень молоды. И скоро сами убедитесь, что участие в вашей программе землян может не ускорить, а затормозить развитие этой планеты. И они сами будут искать в ней, скорее, источник удовлетворения своего тщеславия и комфорта, а не общее благо, – с грустью сказал Губарев.

– Наверное, будут и такие, – согласился с ним Зорин. – Но если из двадцати курсантов хотя бы пять принесут с собой бескорыстное добро и веру в людей, я буду знать, что не зря так добивался загрузки программы.

– Дай Бог, чтобы вы оказались правы, – с сомнением сказал Губарев. – В любом случае желаю вам удачи… Но вернемся к ликвидации «окна». О существовании этого портала знали только вы и три человека из Ордена Хранителей. Лично вам я верю, но не могу этого сказать о членах вашей группы. Поэтому сделаем так: я опрошу трех моих коллег, а вы – членов своей группы. В качестве компенсации обещаю, если конечно результат вашей проверки будет отрицательным, рассказать, свидетелем чего вы были в портале ВХ4.

– Сегодня же проведу тестирование, – пообещал Максим. – Кстати, мы все-таки задержали Перкинс. И теперь знаем, с какой целью следил за вами ее помощник. Команда Перкинс должна была обеспечить закрытие «окна» портала ВХ4. Заказчиками были куратор команды Отто Маатсен и его партнеры из какого-то Тайного Ордена.

– Значит, Тайного Ордена, – с иронией повторил Губарев.

– …Но им самим сделать это было трудно, поэтому Маатсен решил использовать ваши возможности, как Хранителя, – продолжал Максим.

– И все-таки они смогли заблокировать вход в портал и без моей помощи. Думаю, вы и сами теперь понимаете, о каком Тайном Ордене идет речь, – с горечью сказал Губарев.

– Больше всего меня удивила реакция на блокировку «окна» координатора Глории, который сказал: «Ну что же, порталом больше, порталом меньше», – и в его словах чувствовалось явное облегчение, – не мог не поделиться Максим с профессором так поразившим его разговором с шефом.

– Что, так и сказал: «Порталом больше, порталом меньше», – рассмеялся Губарев. – Очаровательно! Иногда меня просто поражает та ограниченность, с которой цивилизации Малого Кольца подходят к решению глобальных вопросов. Такое впечатление, что они не хотят выйти за рамки интересов собственных цивилизаций, и с огромным облегчением передоверяют решение сложных вопросов Большому Кольцу и Основателям. Хотелось бы сказать: «Простим им, ибо не ведают, что творят». – Но ведь «ведают» и даже дают верную оценку происходящему, но тут же с готовностью отказываются от принятия спорных решений, чтобы не вызвать раскол в слабо консолидированном Малом Кольце. Когда же все это закончится, – с горечью сказал профессор, всем своим видом показывая, что не может больше продолжать неприятный для него разговор.

Зорин не сомневался в своих сотрудниках, но не мог не выполнить просьбы Губарева. Он поручил Элине провести внеплановое тестирование Роберта и Стаса, а сам включил виртуальный прогнозатор, который в очередной раз составил несколько неприятных прогнозов.

Самым важным из них и обладающим далеко идущими последствиями было начало реализации американской программы чипирования. Пока еще тайно, но она уже начала работать в Германии, Польше и Литве. Там действовало несколько лабораторий, в которых работали специалисты Великобритании и США. В закрытых клиниках проходили испытания несколько видов микрочипов на больных и заключенных, и в ближайшее время планировалось чипирование сотрудников спецподразделений, армии и даже госаппарата этих государств. Отдельная группа специалистов планировала заняться тестированием микрочипов на подростках десяти-шестнадцати лет. Из чипированных пациентов в Прибалтике собирались создать специальные военные формирования нацисткого толка. После проведения испытаний в других странах программа должна была начать работать и в США. Мрачная, темная тень нависла над половиной мира, и только один прогноз немного смягчал это тяжелое настроение. Максим попытался спрогнозировать время максимума кризиса цивилизации, и у него получился временной интервал с 2033-го по 2038-й год. После этого, если, конечно, Земля переживет очередной беспощадный эксперимент, противостояние должно было пойти на спад…

Этот день принес не только неприятные новости. Вечером бригада прибывших с Лунной базы врачей в сопровождении Дианы и Сандры, а также трех бойцов группы защиты Центра, прошла в портал АХ5. Там началась масштабная программа по санации аборигенов. Для ее ускорения с Лунной базы ночью прибыли две передвижные медицинские лаборатории.

ГЛАВА 28

Утром Зорин, как и обещал, подъехал к Губареву. Против ожидания, профессор был в гораздо лучшем настроении, чем накануне.

– Ну как, вы проверили ваших сотрудников? – спросил он.

– Оба сотрудника Центра о портале ни с кем не говорили, и к его взрыву отношения не имеют, – ответил Максим. – Если хотите, можете провести и мое тестирование.

– Не нужно. Я доверяю вашему тестированию и спрашиваю больше для очистки совести, – остановил его профессор. – Я уже нашел источник утечки информации. Это Хранитель, который курировал портал ВХ4. Несколько дней назад к нему через фирму «Аргус» обратились влиятельные люди из Международного эзотерического союза, одним из руководителей которого является Маатсен, и предложили огромные деньги за информацию о порталах такого рода. Они говорили, что это очень важно для демократического мира и судьбы цивилизации. После того, как количество нулей в предложенной сумме перевалило за шесть, Хранитель уже не смог им отказать. Клянется, что был уверен, что ничего плохого союз с порталом не сделает.

– Что с ним теперь будет?

– Ничего. Сегодня мы проведем санацию, и он навсегда забудет и о портале, и об Ордене Хранителей, и о полученной сумме. Будет жить как обычный человек. Мы совершили ошибку, когда в общих чертах ввели его в курс дела. Впредь наука: никогда не доверять информацию об активных порталах класса «В» даже их Хранителям, – с горечью сказал Губарев.

– Генрих Витольдович, скажите, это вы послали Ванечку помочь мне и Стасу, – спросил он, почувствовав, что больше ничего профессор добавлять не собирается.

– Да. Честно говоря, очень беспокоился, как бы с вами чего-нибудь не случилось до окончания инспекции портала. Как вы уже поняли, Ванечка – не совсем обычный человек, это гость из другой реальности. Первый раз я его увидел на улице, когда он подходил ко всем, словно заблудившийся котенок, лепетал что-то на своем, похожем на старославянский, языке и никак не мог понять, как сюда попал, и что это за мир. Его забрали в полицию, потом отправили в сумасшедший дом за его рассказы о дремучих лесах, огромных деревянных домах и горбатых великанах. Я с трудом вытащил его оттуда, сказав, что он мой внучатый племянник. С тех пор он живет у нас в дворницкой. Как вы уже имели возможность убедиться, сила у него не мерянная. И движется он стремительно, как медведь или горилла. При этом он очень неглуп, так что не смотрите на его внешность. А самое главное, это очень доброе и верное существо. Такого сочетания качеств мне еще никогда не приходилось встречать в нашей реальности, – со смешанным выражением нежности и жалости на лице рассказал Губарев. – Как-нибудь, когда будет время, расскажу вам о его родном портале. Но за мною должок, я хочу, наконец, объяснить, что же все-таки произошло в портале ВХ4, – продолжал он. – Во время третьего сеанса вы стали свидетелем очень редкого явления – инспекции портала представителем цивилизаций Основателей. Это был тот самый огромный плазмоид, который долго висел над вами. Именно Основатели рекомендовали заблокировать портал ВХ4 пятьдесят лет назад. Но на этот раз их реакция порадовала Хранителей. Она была сдержанная и даже дружелюбная. И то, что инспектор Основателей отогнал появившийся позже малый плазмоид, это только доказывает. Судя по всему, малый плазмоид пришел из корневой реальности и был послан цивилизацией Альфы Дракона. Они готовились к блокировке входа в портал, которую и провели вчера ночью. И все-таки, несмотря на печальный финал вашей инспекции, ее можно считать удачной, – неожиданно сказал профессор. – Основатели больше не будут препятствовать вашим контактам с этой реальностью, а значит, в обозримом будущем «окно» портала откроется снова.

– Как скоро это произойдет?

– Не беспокойтесь, ждать, как я боялся, еще пятьдесят лет не придется, – ободряюще сказал Губарев.

– И все-таки.

– По конфиденциальной информации от Главы нашего Ордена – в течение года, максимум, двух… Максим, позвольте на прощание дать вам совет старого, много повидавшего на своем веку человека. Не откладывайте добро на потом, на будущие поколения. Там оно может не пригодиться, по крайней мере, в том виде, как сейчас. Делайте его сейчас и сегодня тем, кто находится рядом с вами. Даже, если они этого не заслуживают. И не ждите от них немедленной отдачи и благодарности, чтобы не испытывать разочарований, – улыбнулся профессор.

– Генрих Витольдович, а что нам делать с агентами бильдербергцев в России?

– Что хотите, – пожал плечами Губарев. – Хранителей это не интересует. Мы не вмешиваемся в судьбы отдельных людей и даже стран. К сожалению, это вряд ли поможет выправить ситуацию. Боюсь только, что Трехсторонняя комиссия и Бильдербергская группа даже вам не по зубам. В любом случае желаю вам удачи!

– Я не могу понять одного: почему цивилизация Альфа Дракона так хотела закрыть портал ВХ4, – задал Максим принципиально важный для него вопрос.

– Причин несколько. Есть тактическая – стремление как можно дольше продлить эру углеводородных источников энергии. Это один из основных инструментов для поддержания власти англосаксов и иллюминатов над миром. Но есть и глубинная, гораздо более важная. Уровень колебаний аборигенов портала ВХ4 на ступень выше, чем у жителей корневой реальности. В этом мире уже нет места борьбе за выживание и лидерство. Практически нет агрессии. То есть, нет всего того, что цивилизации, подобные Альфа Дракона, считают необходимым фактором развития всего живого и способом его контроля. Это серьезный шаг к миру без войн и насилия, и такая цивилизация уже почти неподконтрольна нашим коллегам с Альфы Дракона. Поэтому «рептилоиды» не могут допустить, чтобы все повторилось в корневом портале, – объяснил профессор. – На этом мы пока распрощаемся. Приятно было с вами работать. О том, когда и где в следующий раз откроется «окно», я сообщу вам или вашему куратору.

И Губарев быстро попрощался, старясь не показать, как взволновал его этот разговор…

После разговора с профессором Зорина уже ждал Иваницкий. При обыске базы «Аргуса» инсайдеры нашли доказательства самой тесной работы ее руководства с заместителем Юхнова – Юрием Платовым. ФСБ задержало главу Прогрессивной партии, а также двух лидеров Союза Патриотических Сил, готовивших массовые беспорядки и манифестации в Москве. Иваницкий разрешил Зорину, которого очень интересовала связь Платова с Маатсеном,присутствовать при первом допросе.

– Мы познакомились с Маатсеном два года назад. Он сам пришел к нам и предложил свою помощь как в продвижении партии и ее пиаре на Западе, так и в будущей избирательной компании. Сначала он контактировал с Юхновым, а с конца прошлого года стал работать только со мной, – рассказал Платов.

– Когда он предложил вам занять место председателя партии? – спросил Зорин.

– Впервые Маатсен заговорил об этом еще в ноябре прошлого года, во время моей поездки в Лондон и Париж.

– А когда зашла речь о физическом устранении Юхнова?

– Во время Международного форума в Брюсселе в январе этого года. Тогда же было решено, что необходимо срочно менять нашего лидера.

– В чем была причина разочарования Маатсена?

– Он был недоволен тем, каким Юхнов видит будущее России. Александр считал, что это должна быть мощная в экономическом и политическом отношении страна, а ее президент должен обладать большой и реальной властью. Сам же Маатсен хотел видеть Россию в виде достаточно слабого и экономически зависимого государства, желательно, слабо связанной с центром конфедерации. В перспективе, даже распавшейся на несколько государств.

– Маатсен объяснил, чем это было вызвано?

– Он говорил, что это связано с будущим планеты и несправедливым распределением ее территории, запасов минеральных ресурсов и питьевой воды между государствами. А еще он как-то обмолвился при мне своему помощнику, что с исполнением такого сценария для России надо поторопиться, потому что начинает сбываться Третье Фатимское пророчество.

– Заранее готовили для англосаксов источники дешевого сырья и территории для проживания после возможного затопления отдельных частей Европы и США. Но Маатсен не оригинален. Еще в начале XXI-го века российские либералы озвучили свою мечту о превращении России в ряд отдельных княжеств, желательно, за Уралом. Разница только в том, что сейчас идет речь уже не о главенстве США в мире, а о самом выживании англосаксов. И во имя этого они готовы пойти на любые провокации, любые самые жестокие и кровавые операции и даже на уничтожение целых народов, – прокомментировал Максим слова Платова Иваницкому.

– А вас не смутил такой откровенно циничный и грабительский подход к вашей стране, – спросил полковник у Платова.

– Что делать, – пожал тот плечами. – Без поддержки Маатсена и его группы мы никогда не пришли бы к власти. Он нам обеспечивал огромный информационный ресурс, как на Западе, так и в России. Кроме того, даже в случае победы в президентских выборах, мы не смогли бы надолго удержаться у власти и управлять страной без финансовой поддержки и консультаций наших западных союзников. Если честно, я считаю не такой уж большой ценой за это жертву части нашей пустующей территории или переход от федеративного устройства государства к конфедерации. Жаль, что Юхнов так и не понял этого, – откровенно сказал Платов.

– Вы знакомы с Харизовым? – спросил Максим.

– Встречался пару раз. Очень неприятный человек. Умный и опасный, – ответил с гримасой неприязни Платов. – Мне кажется, даже Маатсен его немного побаивался.

– Какая цель этих встреч?

– На Харизова были завязаны все главные IT-разработки, и согласовывал он их непосредственно с кураторами Маатсена из какого-то Тайного Ордена.

– Название Ордена случайно не «SES»? – уточнил Максим.

– Не знаю, при мне его название никогда не упоминалось. Но все основные стратегические проекты Маатсен и Харизов согласовывали именно с ним. Кстати, именно заместитель директора «Аргуса» разработал микрочип, вживленный Юхнову и некоторым лидерам оппозиции.

– Сначала планировали устранить Юхнова с помощью боевого отравляющего вещества, но побоялись повторения провальных шоу со Скрипалями и Навальным и остановились на пси-генераторе, – заметил Иваницкий.

– Думаю, причина не в этом, – не согласился с ним Максим. – Англосаксам нужен был повод для легализации своих программ по контролю за сознанием и возможности свалить всю вину на Россию, а затем использовать это для введения новых санкций и даже отзыва права «вето» России в ООН.

– Кто был инициатором программы чипирования, – спросил у задержанного Иваницкий.

– Формально всей подготовкой руководил Маатсен, но он несколько раз говорил о принципиальном соглашении Бильдербергского клуба и Трехсторонней комиссии по таким работам на территории России и Европы.

– Что вам известно о назначении высокочастотных силовых установок на территории баз «Форума» и «Аргуса», – спросил у Платова Зорин.

– Они должны были усилить воздействие на участников массовых манифистаций, вызвать приступы агрессии и спровоцировать уличные беспорядки, – ответил тот.

– Слишком большой энергетический диапазон для такой узкой задачи, – критически посмотрел на Платова Зорин.

– Харизов еще говорил о мощных электромагнитных ударах по отдельным регионам России, но подробностей и целей этих ударов я не знаю, – сказал Платов.

– Электромагнитные импульсы такой мощности могут вызвать ураган, большой пожар или даже сейсмический толчок, – заметил Зорин, после того как задержанного увели.

– То есть, фактически, это климатическое оружие, – с тревогой посмотрел на него Иваницкий.

– Вернее, его часть. Сами создать эпицентр серьезного землетрясения эти установки все-таки не могут. Максимум, легкий толчок. Для сейсмического воздействия силой выше пяти баллов их нужно использовать как ретрансляторы и усилители сигналов от более мощных установок. Например, на Аляске или Норвегии.

– Но серьезных землетрясений в этом году на территории России не было, – все еще сомневался полковник.

– А два толчка на Кавказе и два в соседнем Казахстане? Кроме того была серия из трех небольших землетрясений в Подмосковье и самой столице, чего не было уже несколько сотен лет, – уточнил Зорин.

– Ты думаешь, они имели искусственное происхождение?

– Уверен. Так же, как уверен в техногенном характере землетрясений в Китае.

– Тогда мне нужно срочно доложить об этом руководству, – озабоченно сказал Иваницкий. – А что за Тайный Орден, о котором говорил Платов, – спросил он.

– Пока мы этого не знаем, – уклончиво ответил Максим.

– Ой ли? – насмешливо посмотрел на него полковник.

– У нас, действительно, нет никакой информации, кроме обрывка старинной легенды и невразумительных ответов свидетелей типа Платова, – опять ушел от прямого ответа Зорин. – Всему свое время. Доберемся и до этих таинственных хозяев Маатсена. Главное, теперь у тебя есть все основания для его ареста.

– Основания есть, а вот самого Маатсена уже нет, – вздохнул Иваницкий.

– Что так?

– С этим арестом получилась какая-то чертовщина. Сегодня утром мы попытались задержать адвоката в аэропорту, но он ушел через дипломатический терминал. И это при том, что я послал туда четырех опытных сотрудников во главе с Мальцевым.

– Его прикрывали?

– Скорее всего. В аэропорт Маатсен прибыл только с водителем, которого сразу же отпустил. Мальцев подошел к адвокату, предъявил ордер и попросил проехать в Управление ФСБ по Москве и Московской области. Что было дальше, майор помнит смутно. Неожиданно рядом с ними появился высокий мужчина в черном плаще. В его руке был небольшой прибор, напоминавший пульт от телевизора. Он два раза нажал на кнопку пульта, и все четыре сотрудника ФСБ потеряли сознание. Очнулись они только через два часа, когда самолет с Маатсеном уже пересек границу Российского Федерации. Но самыми странными были показания, которые дали работники терминала. Они утверждали, что наши сотрудники не упали на пол, а самостоятельно прошли к креслам, сели в них и сидели до того момента, как очнулись. Как будто с помощью этого пульта мужчина в черном плаще управлял ими, как марионетками. А сам он проводил Маатсена через терминал, потом вышел из здания аэропорта и уехал. При этом его лица никто из сотрудников терминала описать так и не смог.

«Похоже, это было первое явление «слуг звезды», – подумал Максим. – И нам просто повезло, что этого не случилось при аресте Перкинс».

– Теперь о Харизове. Выпускник МВТУ, – продолжал Иваницкий, – очень талантливый программист. Международные публикации, гранты зарубежных университетов… Вначале это его интересовало, но потом он увлекся мистикой и эзотерикой, стал выполнять вычурные частные заказы. И именно тогда попал в поле зрения сначала АНБ, а потом Тайного Комитета Бильдербергской группы. После этого он отказался от нескольких выгодных контрактов за рубежом и занял скромную должность зам директора «Аргуса»…

– По моим данным бильдербергцы планировали поставить его куратором своих программ в России, – остановил его Зорин.

– Такой себе «серый кардинал» при Платове, – задумчиво сказал Иваницкий. – Теперь многое становится понятным… В любом случае, это человек талантливый и с большими связями. Где он сейчас скрывается, мы не знаем. Скорее всего, на какой-нибудь конспиративной квартире. Сегодня утром на его имя были заказаны несколько авиабилетов: в Прагу, Хельсинки, Париж и даже Сингапур.

– И куда же он полетит?

– В любую, из этих стран, а может быть в какую-нибудь другую под чужим именем. Мы с таким уже сталкивались… Кстати, Максим, ты просил меня выяснить обстоятельства гибели профессора Сетунова. По словам Перкинс, его устранили по приказу Маатсена после отказа продать свои разработки на Запад, – продолжал Иваницкий. – Слишком близко подошел Сетунов к определению биофизических характеристик имплантируемых человеку микрочипов. Англосаксы не могли допустить, чтобы Россия опередила их в этих исследованиях.

– Так я и думал, – с горечью кивнул Зорин. – Алексей, я видел, как тебе неприятно было слышать, что наша помощь в этом деле была вызвана случайным совпадением интересов. Так вот, это не совсем так, – тихо сказал он полковнику. – За годы, которые я провел в России, я успел полюбить эту страну, и очень не хочу, чтобы она получила судьбу, уготованную ей англосаксами и компанией, во главе с Маатсеном. Кстати, готовить ее они начали не после присоединения Крыма, а гораздо раньше. Еще полвека назад бильдербергцы говорили, что только наивный человек может думать, что целью США является разрушение СССР. Девизом этой компании стали слова одного из главных идеологов Бильдербергской группы Збигнева Бжезинского: «Новый Мировой Порядок будет строиться против России, на руинах России и за счет России». Вашей стране жизненно важно понять, что ей давно объявлена война: лживая, грабительская, без правил и принципов. И продлится она до полного истощения или уничтожения одной из противоборствующих сторон. Меня огорчает ваша готовность искать малейший повод для улучшения отношений с Западом, даже себе в ущерб. Неужели мало было драконовских санкций и грабежа во время конфликта с Украиной? Чем скорее вы перестанете обращать внимание на мнение своих противников и перекроете все каналы выкачивания денег из России, тем лучше. Идите своим путем, не сворачивая, не прогибаясь, игнорируя любую критику, не поддаваясь на уговоры и компромиссы. Воспитывайте новое поколение. Уничтожайте «пятую либеральную колонну» в ее политическом, а главное – финансовом и информационном виде. Тот же Бжезинский очень точно определил сложившуюся ситуацию в одной фразе: «Россия может иметь сколько угодно ядерных чемоданчиков и ядерных кнопок, но поскольку пятьсот миллиардов долларов российской элиты лежат в наших банках, вы ещё разберитесь: это ваша элита или уже наша». Так что поскорее выдавливайте из страны ублюдков, подобных Платову. Очень надеюсь, что с этим вы еще не опоздали, – сказал Зорин, прощаясь.

Полковник проводил Максима взглядом, в котором смешались удивление от горячности обычно такого хладнокровного Зорина и мучительное сожаление, от того, что такие же мысли давно не давали ему покоя, но, несмотря на все усилия, он так и не сумел претворить их в жизнь…

К огромному облегчению Иваницкого и его руководства, на этом история с убийством кандидата в президенты была закончена. Несмотря на шум, поднятый после ареста Юрия Платова западной прессой, пошли на убыль и манифестации оппозиции в России.

Была завершена и проводимая инсайдерами коррекция реальности в Москве. Зорин был уверен, что, по крайней мере, ближайшие два-три года его Центр может работать спокойно. Не менее важной была начавшаяся коррекция мира англосаксов. Первым шагом к ней стала пересылка материалов, полученных от Рутенберга, а также в ходе санации фирмы «Аргус» группе Магнуса. Зарубежные коллеги Зорина заключили договор на их публикацию в нескольких изданиях Франции, Германии, и Италии.

Еще одним приятным и очень важным сигналом стало ночное сообщение от координатора Глории.

– Координатора Сириуса так встревожила твоя информация о внезапно активизировавшемся через много тысяч лет Тайном Ордене «SES», что он организовал внеплановый сеанс связи с Главой Большого Кольца. Они о чем-то беседовали целых пять часов без свидетелей. После этого Председатель вышел очень мрачный, отменил все заседания Совета и в сопровождении всего одного помощника улетел на два дня на Меркурий. Никогда еще он так надолго не покидал Лунную базу. Вернулся только сегодня, но уже в гораздо лучшем расположении духа. Еще раз переговорил с Советом Большого Кольца и после этого распорядился продолжить работу всех комитетов по графику, – рассказал он. – Так что начало твоей программы пройдет строго по плану. Послезавтра жду тебя на базе.

Глава 29

Зорину пора было улетать на Лунную базу, но перед отлетом он еще раз проверил портал АХ5 и был поражен теми изменениями, которые произошли в портале за пять дней. С той стороны «окна» Максима уже ждал Торренс. Он был очень уставший, но в необычайно приподнятом настроении.

– Вы не представляете, что у нас происходит, – сказал он. – Настроение людей в корне изменилось. На улицах проходят антивоенные демонстрации, представители элиты боятся даже выходить за пределы Центральной Зоны. Дважды избивали Стражей, пытавшихся разогнать митинги, а один раз даже досталось леделерам. Число сторонников нашей организации растет на глазах. Мы сформировали несколько новых боевых дружин. А самое главное, к нам перешло большинство медиков, которые занимаются датчиками, а также служащие городского телевизионного канала третьего кольца – самого крупного канала в Сити. Успешно работают и наши передвижные лаборатории по удалению датчиков. Сандра уже подготовила двадцать медиков для проведения подобных операций, и они провели их у трех тысяч человек. Таким бойцам не страшны ни излучатели, установленные в Центральной зоне, ни передвижные пси-установки. Именно они станут основным ядром отрядов, которые штурмом возьмут центральную зону Рэдмонда. И это будет конец господства леделеров на континенте! Такая же ситуация складывается и в других городах континентальной части Империи. Ни о какой войне с Ресторией речь уже не идет. Да и удержание Доры теперь под большим вопросом. Вчера мы начали формирование нового правительства континентальной части Ледэра и собираемся объявить о разрыве всех отношений с Метрополией, – продолжал Торренс. – Для отражения возможной агрессии уже начаты переговоры о заключении военного договора с Ресторией. Для противодействия вторжению на континент островной Метрополии создаются совместные военноморские силы двух государств. Рестория также гарантирует отражение возможного воздушного удара Метрополии и берет на себя восстановление нормальной жизни на территории еще не оправившейся от вторжения Доры.

– Не расслабляйтесь. Метрополия еще очень сильна, коррекция эгрегора там только проводится. Продолжают работать передающие станции Сити, а главное, все население носит в себе датчики, удалить которые будет очень сложно и даже опасно для здоровья. К сожалению, большинству так и придется жить с ними до самой смерти, – охладил Максим пыл Торренса. – Сейчас ваша первоочередная задача – не допустить, чтобы элита установила мощные излучатели, покрывающие всю территорию города. Блокируйте центральную зону, не выпускайте оттуда Стражей, уничтожьте силовые установки Сити и полностью перекройте все каналы связи с Метрополией, формируйте боевые дружины, а также выберите поскорее органы власти на континенте.

– Но вы же поможете нам? – с надеждой посмотрел на Максима Торренс.

– Мы уже помогли – уничтожили главный эгрегор континентальной части. В ближайшие дни будут уничтожены эгрегор островнойМетрополии, а также только начавшие формироваться эгрегоры Рестории и других стран. Кроме того, наши специалисты уже разработали медицинское оборудование, доступное для работы в вашей реальности, и методики его использования при извлечении датчиков. А это значит, что скоро вы сможете проводить такие операции самостоятельно.

– Но мы рассчитывали, что вы передадите нам ваше оружие и ваши технологии...

– Это невозможно.

– Но почему?! – искренне удивился Торренс.

– Я уже пытался объяснить вам, что каждая цивилизация должна пройти свой путь, на котором будут свои ошибки и заблуждения, трагедии и катастрофы, войны и даже гибель целых народов. Мы не можем решать за вас и подсказывать ответы на все вопросы, и не можем передавать свои технологии. Вы к ним придете сами в свое время, – с грустной улыбкой ответил Максим. – Максимум, что в наших силах, – это избавить вас от массированного воздействия на психику и дать возможность самостоятельно принимать решение.

– Я понимаю, – с тоской сказал Торренс, но было видно, что ему так не хочется смириться с такой реальностью.

– Форсируйте проведение операций по извлечению датчиков. Их нужно срочно удалить всем членам вашей организации, вновь избранному правительству и городскому магистрату, а также медикам, сотрудникам телеканалов и силовых структур.

– Вообще-то мнения о датчиках у нас разделились, – немного помолчав, сказал Торренс. – Часть руководства организации рассчитывает использовать их в своих интересах.

– Какие шустрые, – хмыкнул Максим.

– Что вы сказали? – не понял Торренс.

– Говорю, что этого я и боялся. Нет, Торренс, вам пока рано передавать ключ управления от подобных устройств. Потому что очень скоро, благодаря им, сформируется новая элита, которая захочет подчинить себе весь этот мир, выстроить его население по ранжиру, отвести каждому свое место, а самой наслаждаться комфортом и властью. И на пути к этому, поверьте, ваши бывшие соратники не остановятся ни перед какими жертвами, уничтожат и своих врагов и друзей. Что может быть слаще и одновременно гаже, чем безграничная власть, – с отвращением сказал Зорин.

– Вы правы, – со вздохом согласился с ним Торренс. – Если честно, я и сам этого боюсь. Хорошо, я постараюсь переубедить членов нашего штаба и ускорю работу медицинских бригад по удалению датчиков. Еще только один вопрос: как вы считаете, надо ли нам бояться вторжения из Метрополии?

– Не бойтесь! Скоро им будет не до вас. Главное, чем они будут заняты в ближайший год-два – это вопрос, как выжить на своем острове и удержать остатки власти, – успокоил Торренса Максим. – Но вы правильно сделали, когда договорились с Ресторией об отражении воздушного удара Метрополии. Сейчас это реальная угроза для вас.

После посещения портала Зорин вернулся в Центр и провел сеанс работы с системой виртуального прогнозирования. Впервые за последний месяц он был приятно удивлен его результатами. Прежде всего, они касались России. Почти пол века страна только отражала внешние финансовые и информационные атаки. И вот, наконец, стала предпринимать ответные действия. В России и Китае сформировали комитеты, которые станут информировать мир о разработке и применении химического, бактериологического, психотронного и климатического оружия США, Великобританией и другими странами НАТО. И в этом важную роль сыграло расследование убийства Александра Юхнова, а также собранные материалы о работе по контролю за сознанием фирм «Аргус» и «Форум». К работе в этих организациях будут привлечены страны БРИКС.

Вторым прогнозом стал грандиозный международный скандал, вызванный публикацией переданных группе Магнуса материалов. Ее результатом должна была стать приостановка программы чипирования в США, Германии и Польше и полное свертывание этой программы на территории России. Будут названы истинные виновники смерти Юхнова. Правда, США откажутся признать подлинность этих данных, но все-таки приостановят кампанию по отзыву права «вето» России в Совбезе ООН.

Кроме того Россия и Китай собирались анонсировать Евразийские летние и зимние игры, которые станут неподконтрольной англосаксам альтернативой Олимпиадам, сформировать новый международный антидопинговый центр и приостановить финансирование ВАДА.

Улучшился и общий настрой прогнозов. Даже небо в них немного прояснилось, гроза утихла, и сквозь тучи пробился первый луч солнца, пока еще робкий, но заставивший заиграть сумрачный мир вокруг яркими красками.

«Все-таки автор программы был романтиком и обладал развитым чувством прекрасного. Скорее всего, это был представитель цивилизации Веги с их художественным вкусом и любовью к жизни», – подумал Максим.

Как обычно, Зорин провел тестирование портала АХ5, которое на этот раз также порадовало его. За последние три дня коэффициент Хесса для портала упал до рекордно низкого значения – 0,35! А это означало, что реальность АХ5 уже не оказывала существенного влияния на развитие Земли.

Но в этой бочке меда, к сожалению, была и ложка дегтя. Когда Максим уже собирался выключить прогнозатор, тот неожиданно выдал еще один прогноз. Согласно ему, Ассамблея ООН большинством голосов должна была принять решение о переносе штаб-квартиры в Женеву. Это будет уже третья с 2030-го года попытка России и Китая провести такое решение, и она, наконец, увенчается успехом. Однако результатом этого мог стать тяжелый глобальный политический кризис. Страны НАТО откажутся признать это решение, а США и Великобритания наложат на него «вето». Они надавят на Швейцарию и заставят ее отказаться от переноса офиса ООН в Женеву. В ответ Россия и Китай начнут формирование новой штаб-квартиры организации в Дели и Пекине. В результате встанет вопрос о самом существовании ООН и начнет разрушатся та система международных институтов, которая возникла после Второй мировой войны. Это будет глобальный кризис, подобный кризису Лиги наций, которую организовали в 1920 году Великобритания, Франция, Италия и Япония при участии США. Максимальное количество стран-участниц Лиги – 56. Но ни одна из ее целей: «разоружение, предотвращение военных действий, обеспечение коллективной безопасности, урегулирование споров между странами путём дипломатических переговоров, улучшение качества жизни на планете», – так и не была выполнена. В 1946 году организация прекратила свое существание. Фактически, это была первая попытка англосаксов и их союзников обеспечить себе доминирование в мире. В 1945 году США, Великобритая, СССР и Китай создали ООН. И вот теперь пришло время кризиса и этой заполитизированной, потерявшей свой авторитет, неспособной принимать самостоятельные решения организации. Главной причиной кризиса стала еще одна попытка англосаксов превратить ООН в послушную игрушку США и ее сателлитов. В противовес ей в мире могут возникнуть две почти равные по количеству членов Организации Объединенных Наций. Одна – прозападная, вторая – объединяющая большинство стран Азии и Африки, Южной Америки, а также Россию, Китай и даже несколько европейских стран. Ядром новой ООН должен был стать все тот же БРИКС. Фактически, мир после 2022-го года мог опять расколоться, и на этот раз окончательно, на две непримиримые части. Самое печальное было то, что виртуальный прогнозатор не мог дать однозначный ответ, чем закончится этот глобальный кризис. Вариантов было слишком много, и несколько из них заканчивались третьей мировой войной. И только слова Губарева о быстром упадке США давали надежду на то, что до вооруженного конфликта дело все-таки не дойдет. Кроме того Землю ожидало еще одно тяжелое испытание. Большую часть ее территории могла охватить новая эпидемия, по сравнению с которой даже COVID19 был легким насморком. И это напрямую было связано с разработками фирмы «Аргус» и приближением к Земле звезды SES.

«Вот и начинает сбываться самый мрачный из прогнозов Ордена Хранителей», – подумал Зорин. И эти его мысли только усилили проведенные Элиной исследования разрабатываемых «Аргусом» вирусом.

– Никогда раньше я не встречалась с такой сложной и по-своему совершенной конструкцией. Это своего рода биологический микрокомпьютер многофункционального назначения. Самой интересной и лежащей на поверхности его задачей является возможность усиления или торможения работы встроенных пациентам микрочипов. Но есть и другие, скрытые возможности. Например, взрывные процессы, типа отека легких, длительной блокировки работы отдельных участков мозга и тому подобное, – рассказала она.

– Ты хочешь сказать, что этот вирус не является земной разработкой, – уточнил Максим.

– Лет десять назад, когда я еще работала на Глории, мне попались на глаза интересные архивные данные. Они касались одной из самых страшных эпидемий на Марсе эпохи Разрушения и Распада. Ее очень долго не могли остановить именно из-за сложности и многослойности вызвавшего ее вируса. Едва медики начинали успешно блокировать одни его последствия, как словно чертик из табакерки, включались до этого дремавшие новые его функции. Еще более страшные и изощренные, чем предыдущие. К тому же вирус быстро мутировал, а иммунитет против него держался всего несколько месяцев. Также, как, скажем, мутировал недавно прокатившийся по Земле COVID19. Если проводить аналогию, то это очень напоминало совершенный компьютерный вирус. До сих пор неизвестно, кто являлся его разработчиком – сами марсиане, «серые», представители Альфы Дракона, Ригеля или еще более древних и могущественных цивилизаций, – ответила Элина.

Затем посмотрела Зорину прямо в глаза и тихо добавила:

– Если бы я хотела уничтожить земную цивилизацию или провести ее жесткую коррекцию, я бы выбрала именно такой неподдающийся до конца контролю и расшифровки вирус. Это была бы полная и мучительная санация, как раз в духе сторонников «зачисток» тупиковых ветвей развития. То, что испытания такого вируса уже проводятся, наталкивает на самые мрачные размышления. Поговори с Координатором Сириуса, может быть, он подскажет возможный источник такой разработки и ее цели.

И эти ее мрачные размышления совпали с мыслями самого Максима.

Их разговор прервал Роберт.

– Макс, это срочно, – сказал он. – В сети опять появился Харизов. Час назад ребята обнаружили один из его смартфонов. С него было сделано два звонка. Сейчас Харизов приближается к аэропорту Шереметьево. Похоже, он собирается вслед за Маатсеном покинуть страну.

На душе у Зорина было тревожно. Он помнил историю с попыткой задержания сотрудниками ФСБ Маатсена. Конечно, лучше всего было бы взять с собой плазмоид, но его применение в общественном месте было невозможно. Поэтому Максим прихватил с собой в Шереметьево Санчо с двумя бойцами и, вспомнив рекомендацию координатора Сириуса, приказал всем сразу после входа в аэропорт включить защиту от электромагнитного воздействия.

Когда инсайдеры вошли в здание Шереметьево-2, Харизов уже был там. Он стоял у билетной стойки и готовился к отлету. Иваницкий оказался прав. Ни в один из четырех городов, в которые Харизов купил накануне билеты, он не летел. Его путь лежал в штаб-квартиру Тайного комитета – Брюссель.

На всякий случай Зорин просканировал пространство вокруг вице-президента «Аргуса». На расстоянии двадцати метров от него не было никого с электромагнитными излучателями типа А и В. И все-таки тревога не покидала Зорина. Он оставил Санчо и одного из сотрудников Центра прикрывать ему спину, а сам вместе со вторым бойцом направился к уже прошедшему регистрацию Харизову. Тот почувствовал неладное и попытался остановить приближающихся к нему инсайдеров мощным гипноимпульсом. А когда узнал Зорина, то достал из кармана небольшой пси-генератор и даже успел послать из него первый импульс, но тут же получил сразу два в ответ. Даже огромной силы воли Харизова было недостаточно, чтобы противостоять им. Тело вице-президента «Аргуса» обмякло, и только вовремя подоспевший боец Центра не дал ему упасть на пол. Поддерживая Харизова за плечи, он подвел его к стоявшему поблизости диванчику и осторожно усадил.

Зорин обернулся, чтобы подать сигнал Санчо подойти к ним, и в этот момент скорее почувствовал, чем увидел, появившуюся в зале странную фигуру. Это был высокий мужчина в черном плаще. Он появился ниоткуда, как будто материализовался из воздуха, и сразу достал из кармана небольшой прибор в виде пульта от телевизора. Судя по описанию Мальцева, это был «слуга звезды». И он очень напоминал спутника Харизова, который допрашивал Ивара.

«Санчо – опасность, тридцать градусов влево», – мысленно послал Зорин сигнал товарищу. Но тот и сам уже увидел приближающуюся фигуру и послал в ее сторону мощный импульс из суггестора. К его удивлению, это только заставило слегка запнуться «слугу звезды». Не останавливаясь, тот послал ответный импульс.

Боец Санчо стал медленно оседать на пол, а сам Санчо пошатнулся. Он, правда, успел послать еще один импульс из своего суггестора, но это только разозлило «слугу звезды». Тот ответил сразу двумя импульсами, после которых начальник охраны Центра упал рядом со своим бойцом.

Теперь пришла очередь вступить в схватку Зорину. До того, как расстояние между ним и «слугой звезды» сократилось до десяти метров, Максим успел выставить максимальный уровень защиты на своем индикаторе и послать парализующий импульс предельной мощности. «Слуга звезды» на секунду остановился, потом послал два ответных импульса в направлении Максима и второго бойца, который упал как подкошенный. И все-таки защитное поле вокруг Зорина этот импульс выдержало.

Максим изменил тактику. Он переключил суггестор на максимальный уровень внушения и направил на своего противника. Тот явно не ожидал этого, и даже замедлил движение. Между ним и Зориным оставалось семь метров, что было достаточно для гипноимпульса. Но при попытке мысленно остановить противника, Максим сначала почувствовал сильный шум в ушах, а потом его тело охватил озноб, как от идущего изнутри сильного холода. Озноб нарастал и вызвал неконтролируемое чувство страха.

С большим трудом Максим смог взять себя в руки. Он переключил суггестор в режим светового воздействия и послал мощный тепловой импульс в сторону своего противника. Тот вздрогнул и остановился, а на его плаще появилась оплавленный след. После секундного размышления «слуга звезды» тоже переключил прибор в своей руке на другой режим и направил на Зорина. Тот снова почувствовал мощное электромагнитное воздействие, но на этот раз оно было не импульсное, а состояло из нескольких нарастающих волн. Сначала Зорин почувствовал головокружение, а затем его голову сдавил стальной обруч. Если бы ни защитное поле, он, скорее всего, упал на пол с инсультом. Но благодаря включенной защите, Максим только пошатнулся и выпустил в ответ еще один тепловой импульс.

Плащ на «слуге звезды» задымился, а по его лицу пробежала легкая судорога, как от боли. Он переключил свой прибор на другой режим, и новым импульсом просто сбил Зорина ударной волной с ног. Затем «слуга звезды» подошел ближе и с удивлением посмотрел на лежавшего перед ним Максима. Тот все еще был в сознании.

Пару секунд «слуга звезды» с интересом рассматривал лежавшего Зорина, словно решая, что с ним сделать. Затем медленно поднял руку с прибором. Только сейчас Максим сумел рассмотреть его лицо. Оно было по-своему очень красиво, но это была какая-то неприятная красота – жестокая и одновременно притягивающая. Его волосы были иссиня-черного цвета и такого же цвета бездонные глаза. Максим стал медленно погружаться в них, и почему-то в этот моментвспомнил Настю.

С трудом стряхнув с себя оцепенение, Зорин приготовился к новому удару, но в этот момент к ним сзади подошел пришедший в себя Санчо и послал два импульса максимальной мощности в спину «Слуги звезды». Тот пошатнулся и еле удержал равновесие. Затем, не глядя, послал назад импульс, который буквально отбросил Санчо на три метра. После чего «слуга звезды» опять посмотрел на пытающегося подняться Зорина и направил на него свой прибор, но внезапно изменил решение и, чуть повернув руку, послал импульс в направлении сидевшего на диване Харизова. По телу вице-президента «Аргуса» пробежала судорога, и он медленно сполз на пол. «Слуга звезды» еще раз посмотрел на уже поднявшегося на ноги Зорина. В его глазах промелькнуло странное выражение, больше всего напоминавшее уважение. Затем он резко повернулся и исчез, оставив после себя размазанный след в воздухе.

Зорин сразу же подошел к Харизову и просканировал его. Вице-президент «Аргуса» был мертв, а в его голове, как и ожидал Максим, был микрочип, который и привел к летальному исходу. Затем Зорин привел в чувство своих сотрудников.

Когда инсайдеры уже направлялись к выходу из аэропорта, их задержали прибывшие на место происшествия сотрудники полиции. Чтобы не тратить время на бесполезные объяснения, Зорину пришлось позвонить Иваницкому и рассказать о случившемся. Он поручил разбираться с подъехавшими сотрудниками ФСБ Санчо, а сам с двумя бойцами вернулся в центральный офис. Там в течение часа они были вынуждены проходить реабилитацию у врача Центра Дианы.

Только сейчас Максим смог реально оценить ситуацию, и понял, что был близок к гибели. Давно он не переживал ничего подобного и не чувствовал такого страха, как сегодня. «Прав был Координатор Сириуса, никому не пожелаю такой встречи», – подумал Зорин. Несмотря на отличную подготовку бойцов Центра и их техническую экипировку, им вчетвером удалось только ненадолго задержать «слугу звезды», но они так и не смогли спасти задержанного вице-президента «Аргуса». У их противника был совсем другой, на порядок более высокий уровень технического обеспечения. А после его исчезновения остался такой же странный информ-след, какой был зафиксирован при санации фирмы «Форум». Такой след оставляли после себя биороботы или люди с вживленными сверхмощными микрочипами. Правда, был еще один вариант: похожий след могли оставить после себя живые объекты с колебаниями на два уровня выше, чем у жителей Земли. В пользу такой версии говорило то, как мгновенно и бесследно исчез сам «слуга звезды»…

ГЛАВА 30

Этой ночью Максим должен был вылететь на Базу и начать занятия с первым набором курсантов по новой программе. Но незадолго перед отлетом его неожиданно попросил о короткой встрече Губарев.

– Я выполнил вашу просьбу и узнал, что означает аббревиатура «SES». Но сначала я должен передать вам короткое послание Главы нашего Ордена. Он просил передать вам следующее, – сказал профессор. – Точка бифуркации, к которой сейчас подошла земная цивилизация, в действительности, является точкой выбора для всего Малого Кольца. Уже давно среди его членов назревали противоречия, и они, как в зеркале, нашли свое отражение в развитии Земли. Большинство цивилизаций Кольца поддерживают гуманный путь развития, в основе которого лежит постулат о высшей ценности человеческой жизни и о любви, как цементирующем начале всего живого. Но есть и противоположная точка зрения. Главными ее пропагандистами являются цивилизации Альфы Дракона, Зета Сети и, отчасти, Ригеля. Для них основная ценность – способность цивилизации к выживанию в любых условиях. И для этого возможны даже самые жестокие и кровавые пути развития. Фактически, идет подмена понятий. Если цивилизация – это высшая ценность, то можно легко оправдать самые уродливые ее формы, вплоть до уничтожения миллионов себе подобных…

– Я уже говорил об этом с координатором Сириуса, – кивнул Максим.

– Немного терпения. Этот экскурс в историю просто необходим для понимания проблем Совета Кольца. С вашего позволения, продолжаю. Генотип современного человека состоит из ДНК двадцати инопланетных рас, входящих в Галактическую Федерацию. Самыми первыми пришли на Землю расы со смуглым цветом кожи из созвездия Лиры. Краснокожая раса пришла с Плеяд. Гибридизация этих рас привела к возникновению индейских племён Южной и Северной Америки. Невысокий рост и желтоватый цвет кожи – китайцы, корейцы, японцы – это потомки сириусян с планеты Трон. Светлокожие расы – это, в основном, представители потомков арийской расы, лебедянцев с планеты Десса и плеядиан, смешавшиеся до такой степени, что теперь их невозможно выделить, и называют просто «европейской расой». Главным куратором Земли является Сириус. Это очень прагматичная, жёсткая и дисциплинированная цивилизация. У сириусян восемьдесят процентов занимает планирование и расчёт, а двадцать процентов они оставляют на узкий круг эмоций и личных интересов. Кроме своего генотипа, сириусяне принесли на Землю веру в Высшее начало. Так, в древнем Египте существовала вера в Озириса. На Ближнем Востоке они явились основателями христианства, а в Тибете – буддизма. Хотя исконные представители Сириуса на Земле – жёлтая и красная расы, но такое разделение существовало только в самом начале заселения планеты. Сейчас народы перемешались. Скандинавия, Прибалтика, Индокитай, Япония, Франция, Испания, Бразилия – все это сфера интересов и влияния Сириуса… Второй по значению и старшенству являтся динамичная и агрессивная цивилизация Ориона. «Рука, полная силы, может сделать больше, чем целый мешок, набитый законами», – вот ее кредо. Это деструктивная цивилизация, в которой обучение происходит через разрушение, высвобождение энергий. И помощь в создании чего-либо для орионцев равноценна помощи в разрушении. Например, через создание все того же управляемого Хаоса. Вопросами этического и философского плана они не мучаются. Орион плохо принимает политику и дипломатию. Предпочитает ультиматум и «силовые приемы». Часто действует на грани фашизма. Методы диктуются ситуацией, а не общими моральными нормами. Таким образом, Орион экономит время и лучше любой другой внеземной цивилизации адаптируется к неожиданно возникающим условиям. Изначала сферами его интересов были негроидная раса и арабы, а ислам – основной религией. Но последние несколько столетий самая развитая цивилизация Ориона – Ригель, переключилась на англосаксов и их религию – протестантизм. Почти вся элита этих народов сегодня ментально или генетически связана с Ригелем и контролируется им. Кстати, эта одна из немногих развитых цивилизаций, которая в основу развития ставит кредитно-денежные отношения. Но в этих кажущихся преимуществах заложены и причины упадка и саморазрушения этой цивилизации. Падение Атлантиды, Римской империи и Рейха, распад Британской империи, постоянные религиозные войны – вот примеры структур Ориона. На протяжении всех этих драм человеческая раса выживает в положении тотального угнетения, а Земля тысячелетиями продолжает разыгрывать все ту же стратегию и никак не может подняться на более высокую ступень развития. Наконец, третьей по возрасту, но не по значению, является цивилизация Дессы созвездия Лебедя. У десситов пятьдесят процентов составляют эмоции, а остальное – планирование и расчёт. Так сказать, сначала прослезятся, а потом посчитают. Эта нация веселых, любящих и достаточно проблемных людей. Главное их противоречие – между сердцем и разумом. Отличаются эмоциональностью и чувствительностью. Полное отсутствие прагматизма и делового подхода мешает Дессе процветать технически. Большинство научно-технических разработок она позаимствовала у Сириуса. Цивилизация импульсивная, бурно все переживающая. Ее эмоциональности побаиваются. В своей обидчивости Десса достаточно мстительна, но в симпатиях жертвенна. Все основано на любви к себе и ближнему. Жители Сириуса иронически называют Дессу: «наша галактическая жилетка, в которую можно поплакаться». Религиозное учение этой цивилизации на Земле – христианство. Древние славяне, арии и этрусски – прямые потомки лебедянцев с планеты Десса, а также орионцев с планеты Арийя. Кроме этих трех на Земле сегодня активно представлены еще цивилизации Плеяд и Дайя. Почти ушли с арены цивилизации Лиры, Веги, Альфы Дракона и Арийи. Последняя передала своих скандинавских подопечных Сириусу, а Альфа Дракона хотя еще продолжает работать с англосаксами, значительно уступает по своему влиянию Ригелю…

– Многие из этих фактов преподают в курсе Поливариантности Галактического развития, – заметил Зорин, начавший терять интерес к разговору.

– Я знаю, – кивнул Губарев. – Перехожу к самому главному. Сейчас идет жесткая борьба за выбор дальнейшего пути развития Земли и за доминирование на этой планете. Собственно, до начала ХХ-го века больших разногласий в Совете не было. Все его члены соглашались с тремя основными постулатами Кольца: необходимостью форсированного развития цивилизаций класса А; отработки различных направлений в полном соответствии с теорией ошибок; приоритетом ошибочных направлений над оптимальными, и принуждение Земли-Гайи отрабатывать их до тех пор, пока большинство ее обитателей на собственном опыте не убедится в неверности такого пути. К сожалению, главным критерием выбора являются отданные за него человеческие жизни. Ничего более надежного и достоверного цивилизации животного типа еще не придумали. Благодарю вас за выдержку. Все это вы знаете сами, – сказал Губарев, заметив, что Максим начинает терять терпение. – Главный вопрос: как выйти из глобального кризиса, и по какому пути развиваться дальше. У Малого Кольца нет единого мнения на этот счет. Исторически сложились два противоположных пути развития. Первый – товарно-денежный, агрессивный и жесткий путь Ригеля, который воплощают на Земле англосаксы. Главная его альтернатива – духовный путь Дессы. Это путь открытого, эмоционально более насыщенного развития, отрицающего голый прагматизм, цинизм и жестокость Ригеля. Регион Дессы – восточные славяне: Россия, Белоруссия, Сербия, а также Кавказ. До недавнего времени в сфере ее влияния была и Украина, но затем ее переформатировали под себя Ригель и англосаксы. А между этими ярко выраженными антоганистами находится Сириус. Это сложный путь сочетания добра и зла, духовного и материального. Сириус – не просто название звезды. Это слово состоит из трёх частей и обозначает определённый процесс во вселенной. Си – белая энергия Светлых сил. Ри – чёрная энергия Тёмных сил. Ус – сближение, союз. То есть Сириус – очень важный сектор Космоса, где начинается Большой эксперимент по сближению Светлой и Тёмной иерархий. К сожалению, его кредо «жесткий расчет и дисциплина» – все больше склоняет его на сторону Ригеля. Этому способствует и многовековая практика опоры этой цивилизации на тайные окультные общества, так сказать, на духовную элиту. Этим воспользовались представители Ориона, сумевшие постепенно внедрить своих адептов в такие организации и почти полностью подчинить их. В сфере влияния англосаксов оказались практически все страны Европы, а также Япония и Южная Корея. Понимая это, Сириус пытается выстроить новый путь, сочетающий прагматизм и многовековые духовные ценности. Это путь Китая, который все больше тяготеет к союзу с Россией, а значит с Дессой. Сейчас Сириус одновременно поддерживает два пути развития – старый и новый – и с интересом наблюдает, какой из них окажется более живучим… У каждой из этих трех цивилизаций свои приоритеты, своя методика проведения идей в жизнь. Сириус – это сила ума. Орион – сила тела. Десса – сила Духа. Сегодня мир – перекресток идей, а Земля – шахматная доска, на которой разыгрывается партия трех галактических гигантов. Особое ожесточение придает ей то, что в последние два столетия нарушился баланс сил, и свое влияние значительно увеличил Ригель. Практически половина населения Земли, так или иначе, находится под его воздействием. И прежде всего это касается мировых элит. Через них Ригель проводит массированную обработку молодых неокрепших душ, всячески внедряет через англосаксов фашизм, как это было на Украине и в Прибалтике. Вырабатывает у англосаксов и западных элит культ исключительности и вседозволенности, поощряет агрессию и заставляет мир балансировать на грани мировой войны. Слишком много сил и времени уже вложено в эту стратегию, и Ригель питает иллюзию близкой победы. Кажется, еще одно небольшое усилие, и эта цивилизация займет доминирующее положение на Земле и переформатирует ее под себя. Если же Ригель все-таки проиграет это сражение, его стратегию признают неэффективной, и орионцев вытеснят из многих других систем. Это будет огромным ударом по их самооценке и возможности влиять на другие цивилизации. Но, как я уже говорил, у англосаксов в конце 2030-х начнется быстрый упадок. И никто не знает, что будет дальше! В этом уникальность и, если хотите, прелесть нашего времени, – неожиданно озорно подмигнул профессор Зорину. – До точки неопределенности у Ригеля остается всего несколько лет, и он будет драться до конца. Остановить его может только союз Дессы и Сириуса, которые значительно ослабили свои позиции за последние сто лет. При всем различии подходов, у этих двух цивилизаций есть общее высокодуховное, гуманистическое начало. Заслуживают также внимания пути развития Дайи и Плеяд. Дайя курирует только один этнос – еврейский. Это единственная цивилизация из числа кураторов Земли, которая превыше всего ставит чувство принадлежности к общему роду, языку, культуре и религии. Духовно-родовая общность – превыше всего! И поэтому другие народы имеют гораздо меньшую ценность. Религиозное учение – иудаизм. Основная идея – подавление Эго через общину, избранность. В силу исторических особенностей – борьбы за выживание в окружении арабских народов – Дайя больше тяготеет к методам Ригеля. Кроме того их пугает излишняя эмоциональность Дессы. А вот Плеяды – самый гуманистический и оптимистичный путь развития, любящий жизнь во всех ее проявлениях. Яркое воплощение этого пути – Индия. Ведущий принцип – ненасилие. Плеяды слишком гуманистичны, чтобы активно бороться со своими противниками, но симпатизируют Дессе и ненавидят методы Ригеля… Есть и другие варианты развития, но эти пять – основные для Земли-Гайи, и представлены ее ведущими кураторами. Именно они сейчас решают: по какому пути пойдет эта цивилизация… К сожалению, пока у них нет единого мнения на этот счет. Скажу по секрету, его нет и у Хранителей. По этой причине Совет часто выступает в роли наблюдателя и дает Земле возможность самой выйти из трудного положения, совершить ошибку и самой ее исправить.

– Очень опасный путь. Вмешательство людей в развитие цивилизации Земли с каждым годом становится все катастрофичнее, а цена ошибки – все выше. Особенно меня беспокоит американская программа HAARP, – заметил Максим.

– Согласен. Но это не самое худшее, что уже изобрела для собственного уничтожения эта цивилизация. Гораздо страшнее ее эксперименты с биологическим оружием и вмешательством в генную структуру человека… Меня больше всего беспокоит то ожесточение, с которым свой путь отстаивает Ригель одновременно в земной парадигме и в галактический. Повторюсь: для орионцев и их земного отражения – англосаксов – это последний и решительный бой. Они готовы, скорее, уничтожить этот мир, чем допустить свое поражение. И в этом им активно помогает цивилизация Альфы Дракона… Кстати, вы мне так и не сказали, как Координатор Сириуса отреагировал на вашу информацию о работе HAARP на территории России, – продолжал Губарев после короткой паузы.

– Сказал, что пока серьезной угрозы от этого не видит.

Глаза профессора при этих словах Зорина удивленно округлились.

– Поразительная наивность для такого выдающего лидера Малого Кольца, – наконец сказал он. – Конечно, HAARP пока не такая совершенная система, но пройдет лет двадцать пять – тридцать, США покроют сетью таких установок половину мира и вдвое увеличат мощность системы. Хотя… Мы не можем до конца понять логику Председателя Совета, – продолжал он после короткого раздумья. – Он мыслит другими категориями и, возможно, такая дьявольская система – необходимый элемент в балансе сил добра и зла на Земле… Некоторые недовольные тем, как идет развитие, и рачарованные жестокостью, ненасытностью и упрямством земной элиты члены Совета уже сами готовы провести перезагрузку. Форма ее может быть мягкой– новый всемирный потоп, не приводящий к уничтожению всего живого, а лишь принудивший оставшихся в живых забыть разногласия и работать сообща. Или жесткой. Ее сторонники считают, что никакой совместной работы не будет, и необходимо полное уничтожение развитой жизни на этой планете в результате падения крупного астероида или всеобщей эпидемии. И то, как земляне повели себя во время пандемии COVID, только подтверждает это. Кстати, одним из вариантов зачистки является то самое климатическое оружие, которое активно разрабатывают и испытывают США, и к использованию которого их тайно подталкивают некоторые члены Совета… Хранители не согласны ни с мягкой, ни с жесткой формой коррекции. Все это уже было и не раз. Мы считаем, что глобальный кризис во многом вызван слишком жестким со стороны Кольца принудительным подбором ошибочных путей развития. Часть его членов до сих пор используют Землю для отработки черновых вариантов развития других миров. Другие рассматривают ее как досадную малоперспективную повинность, которая вряд ли принесет большую пользу их цивилизациям. Вот почему так спокойно отреагировал Координатор Глории на блокировку портала ВХ4… И еще, – после небольшой паузы продолжал Губарев. – Не забывайте, уже начинает сбываться третье Фатимское пророчество.

– Я знаю.

– Возможно, причина этого в природных катаклизмах. Но есть подозрение, что кто-то искусственно ускоряет этот процесс. И его цель пока не ясна, – многозначительно посмотрел на Максима профессор.

– И кто же это может быть?

– Мы пока точно не знаем, но эта очень могущественная сила. Ее источник может быть в Большом Кольце или даже среди Основателей. Вот с этой силой и связан Тайный Орден «SES» или «Stella entis supplicamentum ferre», что означает «Звезда всемогущая воздаяние несущая». Это очень старинная и весьма могущественная организация, действующая не только на Земле, но и на других слаборазвитых планетах Малого Кольца. Ее история насчитывает десятки тысяч лет. Возможно даже, что она возникла раньше, чем сама земная цивилизация. Цели Ордена не до конца понятны даже Хранителям. Известно только, что он активизирует свою деятельность в момент глобальных планетарных катастроф и перед перезагрузкой путей развития планет. Почти везде, где были уничтожены цивилизации или они претерпели длительные природные катастрофы типа великого оледенения, всемирного потопа или ядерной зимы, Хранители находили следы «SES». Это не означает, что Орден был их инициатором, но он почти всегда принимал активное участие в их воплощении в жизнь. Сам Орден состоит из двух частей. Самой Звезды, которая представляет собой сущность девятого или десятого уровня, то есть может стереть с лица земли целые континенты и даже уничтожить всю жизнь на планете и ее самою. И «слуг звезды» – «Stella servus», которыенапоминают орденскую структуру в обычном понимании. Они имеют шесть степеней или иерархий, организованы в небольшие группы – триады или тетрады и действуют во всех крупнейших планетарных государствах и организациях. Очень законспирированы, могут находиться в «спящем состоянии» века и даже тысячелетия. Именно они готовят цивилизацию к зачистке, которую потом проводит сама звезда, причем, одновременно в нескольких порталах.

– Но почему «SES» активизировался именно сейчас, а главное, почему орден поддерживает Маатсена и программу чипирования?

– Мы можем только предполагать, что здесь интересы Ордена и Бильдербергской группы совпали. Дело в том, что никогда при перезагрузке все живое на планете полностью не уничтожается. Всегда остаются немногочисленные выжившие, которые начинают процесс с нуля. Очевидно, «SES» выгодно иметь подконтрольную и готовую к любому перепрограммированию остаточную людскую массу.

– Для чего?

– А вот это самое интересное. Как я уже говорил, никто до конца не знает ни сил стоящих за Орденом, ни его окончательных целей. Именно поэтому так трудно повлиять на его действия и тем более остановить их. Есть версия, что к созданию «SES» причастен кто-то из Основателей, который искренне считает, что гармоничное поступательное развитие цивилизаций – скорее аномалия, а не норма…

– Цель ничто, процесс – все, – иронически улыбнулся Максим.

– В упрощенном виде да. Но саму цель цивилизации часть Основателей тоже видят иначе, чем члены Малого или даже Большого Кольца. Поймите, Земля – всего лишь генетический полигон, место естественного отбора выращиваемых рас и этносов, при котором выживают не самые умные и развитые духовно, а сильнейшие. Здесь еще не работает основной принцип Малого Кольца о высшей ценности человеческой жизни, – с грустью сказал Хранитель.

– Но есть еще одна важная программа, ради которой создавалась эта цивилизация, – испытывающее посмотрел на профессора Зорин.

– Я понимаю, о чем вы говорите, – кивнул тот. – Но существует, по крайней мере, с десяток слабо развитых планет, которые используют для энергетической чистки душ восьми ведущих цивилизаций Малого Кольца. Так что одной планетой больше, одной меньше – это не принципиально. Это, скорее, бонус для Земли, а не тяжелая повинность. И ваша программа, я уверен, предназначена, прежде всего, для коррекции энергетических чисток, а не для разработки возможных сценариев развития этой цивилизации. Но об этом мы поговорим как-нибудь в следующий раз. Не знаю, помог ли я вам или только добавил вопросов. В любом случае появление «SES» обещает Земле очень тяжелый и длительный период природных катаклизмов и катастроф. И я молю Бога, чтобы все ограничилось только новым всемирным потопом или оледенением. Думаю, не случайно одним из символов украинских фашистов стало именно «черное солнце», так напоминающее звезду «SES». Кстати, одной из возможных причин прихода «звезды воздаяния» может быть как раз отсутствие общего понимания пути развития Земли у ее ведущих внеземных кураторов. Такие противоречия накапливают огромный негатив, который может просто разорвать эту планету на части…

– В старинном тексте в связи с «SES» упоминается редчайший случай двойного солнечного затмения, – заметил Максим.

– Ничего удивительного. Обычно природные сдвиги происходят во время парада планет или затмений. А причиной нетипичного второго затмения была сама звезда «SES». По различным оценкам ее размеры достигают от нескольких сотен до нескольких тысяч километров. Возможно, что и сами эти размеры варьируются в зависимости от поставленной звезде цели.

– Генрих Витольдович, почему так болезненно реагировал на вопрос о «SES» Координатор Сириуса и зачем он так срочно летал на Меркурий, – задал Максим не дававший ему покоя вопрос.

– Поймите, Максим, для Хранителей «SES» – всего лишь мрачная часть всеобщей истории. А для Главы Совета – угроза существования всего мира. Подумайте, как бы вы сами отреагировали, если бы вам сказали, что завтра будет уничтожено все то, что вы создавали веками, во что вкладывали все силы и душу. И при этом вы с вашими огромной властью и колоссальными возможностями ничего не можете сделать! Наверное, бессилие и отчаяние. А для Координатора Сириуса Гайя – больше, чем проект. Это большая часть его жизни и жизни нескольких поколений его Учителей. И на Меркурий он летал, чтобы хоть как-то предотвратить этот ужасный сценарий. Эта планета ближе всего к солнечному порталу межзвездных и межгалактических ноль-переходов. Координатор договорился с Советом Большого Кольца о временной блокировке этого портала, а также попросил своих старших коллег связаться с Основателями и попросить их задержать визит «SES» в Солнечную систему или отменить его. Судя по тому, что все программы, в том числе и ваша, работают в обычном режиме, ему это удалось, – ответил профессор. – А теперь давайте вернемся от глобальных космогонических к обычным земным делам. Завтра, Макс, вы начинаете удивительную программу, которая еще не имела аналогов на этой планете. Впервые привлекаете к разработке ментальных программ землян. Это значит, вы верите, что они способны преодолеть этот кризис. Насколько я знаю, вас поддерживает в этом координаторы Сириуса, Арктура, Веги, Плеяд, Дайи и Дессы. Постарайтесь убедить в этом и других членов Совета. Это просьба моя и Ордена Хранителей. Слишком долгой, кровавой и мучительной была история этой планеты, и она заслужила того, чтобы перестать отрабатывать ошибочные пути для других цивилизаций и перейти на новую ступень развития. Мы специально познакомили вас с двумя наиболее яркими порталами классов А и В. К сожалению, сейчас Земля все больше склонятся к развитию по типу реальности АХ5. Люди постепенно становятся придатками машин и компьютеров. Для них это – предел мечтаний и основа комфортной жизни. Стимулирующие рост потребления гигантские корпорации с помощью рекламы так промывают мозги, что люди становятся просто «зомби» и не понимают, что для них благо, а что зло. Где уж тут думать и заботиться о планете, когда нужно всё больше техники и сопутствующих ей вещей, которые эту планету истощают и загрязняют. Высокоразвитые цивилизации Конфедерации тоже имеют машины и космические корабли, но это аппараты другого порядка, не приносящее вред природе, более умные и совершенные. Прошу вас сделайте все возможное, чтобы эта цивилизация не пошла по первому – ошибочному пути. Кстати, как вы решили вопрос с вашими противниками из Бильдерберской группы?

– Фирму «Аргус» мы зачистили, почти все ее руководство и несколько человек из команды Маатсена передали ФСБ. К сожалению, задержать самого Маатсена и автора программы чипирования в России вице-президента «Аргуса» не удалось. И помешал нам это сделать именно «SES», – ответил Максим и вкратце рассказал профессору историю неудачного задержания Харизова.

Губарев с интересом и с тревогой выслушал его.

– Очевидно, вы столкнулись с одним из «слуг звезды» низшей иерархии, – сказал он. – И вам очень повезло, что все обошлось без жертв. Очень прошу вас, Максим, больше никогда так не рискуйте, – почти умоляюще посмотрел профессор на Зорина. – Пусть с лазерами и пси-генераторами бегают другие – помоложе, а главное, поглупее. Вы нужны нашему Ордену и этой планете. И не огорчайтесь, что вам не удалось задержать Харизова. Уже одно то, что «SES» хотел эвакуировать его и Маатсена, говорит о многом. По всем признакам Орден свертывает активную деятельность в России. А, значит, задуманная им совместно с цивилизацией Альфы Дракона корректировка нашей реальности сорвана. Это большая победа и возможность спокойно развиваться этой стране, по крайней мере, десять-пятнадцать лет. Главное, использовать их с максимальной пользой. И в этом важную роль должна сыграть ваша программа. Надеюсь, она сможет помочь и в отмене визита в Солнечную систему звезды «SES».

– На помощь кого, кроме Координатора Сириуса, вы мне посоветуете рассчитывать?

– В практическом отношении никого лучше вы не найдете, – решительно ответил Губарев. – Постарайтесь также наладить хорошие отношения с Координатором Дессы. Именно он должен был возглавить Совет Малого Кольца еще с 2035-го года, но ситуацию тогда посчитали слишком серьезной, и это решение отложили. Думаю, пройдет еще лет пятнадцать-двадцать, и Совет все равно вернется к его кандидатуре.

– А если мне понадобится помощь уровня на порядок выше, чем даже у цивилизации Сириуса? Например, для контактов с Основателями или приостановки каких-то их программ, – уточнил Зорин.

– По-видимому, вы что-то не договариваете мне. И, возможно, это как раз связано с самыми мрачными вариантами развития Земли. Ну что же, в таком случае лучше всего обратитесь к Координатору Арктура. Это идеальных посредник для контактов с цивилизациями высших уровней. Ну а если потребуется быстрое решение сложных и кровавых вопросов, тогда никого лучше представителей Андромеды не найти. Попытайтесь также наладить работу с Координатором системы Зар. Эта цивилизация выполняет роль щита планеты Земля и с симпатией и сочувствием относится к ее обитателям. Так что же вы все-таки скрываете от меня, – с интересом и тревогой посмотрел на Максима профессор.

– Скажите, Генрих Витольдович, это, ведь, вы были третьим инициатором нашей программы в начале этого века, – задал Зорин еще один давно мучавший его вопрос, почти уверенный в том, какой ответ услышит.

Но, к его удивлению, Губарев отрицательно покачал головой.

– Нет, это был не я. Ее пытался инициировать мой Учитель, который долгое время был Хранителем портала ВХ4. К сожалению, он умер двадцать лет назад. Уверен, если бы он был жив, мы бы уже сейчас имели самые активные контакты с аборигенами этого портала. Надеюсь, этот шанс еще не окончательно потерян. От всей души хочу пожелать удачи в вашей новой работе. И еще… Орден Хранителей просил передать вам благодарность. Ваша команда заслуживает большого уважения. Насколько я знаю, на Земле сейчас работает от восемнадцати до двадцати пяти тысяч инсайдеров. И если бы хоть половина из них работала так же, как вы, этот мир давно стал бы чище и совершеннее, – сказал на прощание Губарев, и при этом руки его задрожали, а на глазах выступили слезы.

Максиму стало очень жалко этого мудрого и одновременно так по-детски верящего в человечество человека. Он взял его руку двумя своими и молча пожал...

Когда Зорин перед отлетом ненадолго заехал домой, чтобы собрать все необходимые для работы материалы и файлы, ему пришло сообщение от Стаса. На присланном им видео боевые дружины во главе с Торренсом штурмовали Сити. В первых рядах бойцов Сопротивления были те, кому уже была проведена операция по извлечению микрочипов, и на кого не действовало депрессивное излучение. Одна за другой взрывались окружавшие Центральную зону силовые установки. Бои шли уже на трех нижних этажах здания, а с его крыши поспешно поднимались в воздух пять больших боевых флайеров. Это эвакуировались высшии чиновники и сенаторы. Одновременно с этим были захвачены Центральные зоны еще в шести крупнейших городах Лэдера. А войска Рестории отбили две попытки Метрополии высадить морской и воздушный десант. Фактически, главная колония империи Ледэр на материке прекратила свое существование.

ГЛАВА 31

В субботу на Лунной Базе должна была начать работать программа Зорина. Туда уже были переправлены все ее участники. Как и предупреждала Элина, в последний момент Совет сократил их число почти вдвое. Из списка были вычеркнуты все «слабые звенья» – кандидаты, у которых были живы родители, были невесты или даже жены. Надо было сократить до минимума связи участников программы с родной планетой.

Всего в группе осталось двенадцать человек: четыре девушки и восемь мужчин. Их возраст был от двадцати пяти до тридцати пяти лет. Для них на Базе был обустроен небольшой поселок, состоящий из шести блоков, каждый из которых был рассчитан на комфортное проживание двух человек. Кроме того на территории Учебного центра был тренажерный зал; блок для приема пищи; и даже небольшой сад-оранжерея с растениями, которые прорастали в регионах, откуда прибыли кандидаты. Условия проживания были максимально приближены к земным, и даже блок питания скорее напоминал уютное кафе где-нибудь в Москве или Санкт-Петербурге.

Отдельно располагался учебный корпус, с двумя аудиториями, несколькими лабораториями и компьютерными классами. А для большего комфорта проживающих на куполе над учебным поселком было смоделировано небо Земли, которое приобретало все возможные оттенки – от ярко-голубого днем, до иссиня-черного с яркими звездами ночью. На стенах купола были смоделированы голографические изображения якобы окружавшего поселок парка. Общая территория Учебного Центра составляла десять гектаров. Все было почти в точности так, как в прогнозе, который получил Максим еще месяц назад. Только площадь Учебного Центра побольше, а условия работы и проживания в нем комфортнее.

К прилету Зорина в конференцзале уже собрались все кандидаты в участники программы и их кураторы.

– Меня зовут Максим Зорин, я руководитель или, как у нас принято говорить, координатор обучающей программы, в которой вы согласились принять участие, – представился Максим. – Ближайший год вы проведете на территории этой базы, где для вас созданы максимально комфортные условия. Прежде всего несколько слов о самой программе. Развитие Земли уже несколько миллионов лет контролируется цивилизациями Малого Кольца. В свое время вы познакомитесь с их представителями и историей. Они напрямую не вмешиваются в развитие земной цивилизации, а только направляют ее в нужное направление. Для этого есть несколько эффективных рычагов воздействия. Они делятся на информационные, биологические, космогонические и другие. В настоящее время Земля переживает очень сложный и ответственный период – переход к более гуманной Эре Водолея. Многие старые способы развития цивилизации уже для нее не применимы. Вам предоставляется уникальный шанс принять участие в разработке новых способов воздействия на людей и создания принципиально новой земной ментальности. Имейте в виду, что никогда еще для этого не привлекались представители землян! В течение месяца вы пройдете вводный курс, во время которого вас познакомят с историей Земли, а вернее, с историей нескольких существовавших на этой планете цивилизаций; продемонстрируют основные методы корректировки ее развития; протестируют ваши способности и склонности и распределят по трем основным группам: компьютерной, биологической и аналитической. Первой из них будет руководить Питер Лонг, второй Анна Линд, третьей – я, а в мое отсутствие – Рон Тренс. Им будут помогать три куратора, которые будут контролировать ваше состояние, в том числе психологическое. Они же дадут рекомендации по вашей профессиональной ориентации. В конце курса обучения вы подготовите что-то вроде дипломной работы, по результатам которой будет определена ваша дальнейшая судьба. Есть вопросы?

– Мы находимся на Земле? – спросил Сергей Кравцов.

– Нет, учебная База располагается на Луне.

– Можем ли мы свободно передвигаться по всей территории Базы, покидать ее и посещать Землю?

– В течение первого года обучения вы можете свободно передвигаться только по территории учебного Центра. Затем территория будет расширена, но посещения Земли не разрешаются.

– Получается, что мы в тюрьме? – с тревогой отметила самая молодая из участниц прогрммы Ольга Санина.

– Нет. Такими же и даже более скромными возможностями пользуются все жители Лунной Базы, независимо от их принадлежности к той или иной цивилизации.

– Но они все-таки могут покидать ее.

– Поверьте, ограничение ваших контактов с Землей делается в ваших же интересах. В первые месяцы ностальгия может быть настолько сильной, что может привести к депрессии или даже к нервным срывам. Как я уже говорил, условия для вашего проживания сделаны максимально комфортными. А лучшее лекарство от тоски и депрессии – это работа. Чем скорее вы полноценно включитесь в нее, тем будет лучше для вас. Кроме того, вас здесь двенадцать человек. Вы все-таки не одиноки и не в чужой вам среде. Нам иногда приходилось проводить в Космосе долгие месяцы в составе небольшой команды из двух-трех человек или даже в полном одиночестве. Поверьте, это гораздо труднее. Даже ваши кураторы в первый год обучения подобраны из числа максимально генетически приближенных к вам цивилизаций.

– Так значит вы не люди? – со страхом спросила девушка во втором ряду.

Ее испуг вызвал улыбку у преподавателей и кураторов курса.

– Скажем так, не совсем люди, – тоже улыбнулся Зорин. – Большинство из нас – представители планеты Глория, или как вы ее иногда называете Земли-2. Наша цивилизация гораздо старше вашей, но она тоже вторична по отношению к цивилизациям Малого Кольца. В свое время вы узнаете и ее историю. Но среди ваших кураторов есть и два жителя планеты Земля.

– Здесь собраны представители двух поколений, и судя по всему, различного уровня подготовки. Тем не менее, все мы должны пройти общий курс, – заметил самый старший из курсантов.

– Уровень подготовки у вас, действительно, разный, – согласился Максим, – но в школе вы будете обучаться предметам, аналогов которых еще нет на Земле. Технические средства и технологии тоже принципиально отличаются от тех, которые доступны на вашей планеты. Так что для нас вы все находитесь примерно на одном уровне подготовки, и разница между вами состоит только в личных склонностях и способности усваивать новую информацию.

– Вообще-то мы рассчитывали не на школу, а хотя бы на университет, по крайней мере, в той профессии, которой уже владеем, – с ноткой высокомерия сказал Яков Давыдов– один из самых талантливых программистов в группе, кандидатуру которого предложил ИнтерКосм.

– Я знаком с вашими работами, – строго посмотрел Зорин на Якова и слегка прижал его взглядом к креслу. – Они интересны, но поверьте, среди ваших товарищей есть программисты способнее вас. Не бойтесь учиться у других и не будьте таким высокомерным. Это только повредит вам и в обучении и общении с товарищами.

– Вы сказали, что среди наших кураторов двое – выходцы с Земли. Значит, они все-таки могут покидать Базу и посещать нашу планету, – неожиданно спросила Настя.

– Могут, но только если это вызвано родом их работы.

– Но есть и такие, которые постоянно работают на Земле, – не успокаивалась Настя.

– Есть, мы их называем инсайдерами. Но, обычно, это представители других цивилизаций или метисы. Вас в их число мы включать не планировали. На этом сегодня давайте закончим, Сейчас вы познакомитесь с вашими кураторами, которые отведут вас в жилые блоки и проведут экскурсию по территории Учебного Центра.

Когда Зорин уже направлялся к выходу, к нему подбежала Настя.

– Скажи, Макс, когда мы увидимся, – спросила она.

– Через пять дней. Но будет лучше, если мы, по крайней мере, на время твоего обучения в школе, будем строго придерживаться отношений «Учитель – Ученик».

– Хорошо, я попробую. Хотя мне будет это очень трудно, – со вздохом согласилась Настя. – Но ты так и не ответил: есть ли среди инсайдеров выходцы с Земли.

– Есть, но обычно мы их используем втемную, и они считают, что мы их сородичи.

– Обычно… Значит есть и такие, которые работают в ваших группах сознательно, – настаивала Настя.

– Какая ты настойчивая, – улыбнулся Максим. – Есть и такие. Но это исключительные случаи. За всю историю я знал три или четыре таких человека. Все они были людьми состоявшимися, за сорок. Двое даже имели детей.

– На Земле? – с надеждой спросила Настя.

– Нет, на Глории.

– Как бы я хотела стать одним из таких случаев и работать рядом с тобой, – мечтательно сказал девушка.

– Во-первых, это надо заслужить. А во-вторых, основная моя работа будет теперь проходить на этой учебной Базе или на Глории. Так что на Земле я буду бывать все реже. Ладно, иди, тебя уже ждут твой куратор и новые товарищи, – слегка подтолкнул Максим девушку по направлению к наблюдавшей с большим интересом за их разговором группой курсантов.

Покидая Базу, Максим чувствовал, что начинается новая глава или даже новый этап его жизни...

Казань, 2020-2022 гг.