Иной. Том 4. Источники силы

Глава 1

– Здравия желаю, ваше высокоблагородие. Капрал Столетов по вашему приказанию прибыл! – я зашёл в кабинет начальника боевой группы и приложил пальцы к козырьку кепи.

– Вольно, Кирилл, – Алиса Николаевна устало посмотрела на меня. – Присаживайся, разговор есть.

Я встретился взглядом с Лидой – та тоже была здесь, сидела вполоборота напротив Болховской. Я взял стул и устроился рядом.

– Так. Лидию я уже ввела в курс дела. Теперь с тобой… – в голосе Алисы чувствовалась некая подавленность. – Есть задание. Сейчас Северов подгонит машину, поедете втроём в красную зону. Группа курсантов пропала в двадцать третьем квадрате, – она взяла ручку и тупым концом обвела область. – Это здесь. Шесть человек со вчерашнего дня не выходят на связь. Отправитесь на поиски. Лидия будет командовать вашей тройкой и заниматься анализом местности, Север – за рулём, ты – Кирилл, в случае надобности, прикроешь, поскольку у тебя самый высокий уровень. О задании – никому ни слова. Обо всём докладываем мне лично. Вопросы?

Я взглянул на карту. Участок, где пропала группа курсантов, находился километрах в пятнадцати от Одинцовской части, на правом берегу Москвы реки. Вопросов была масса. Мероприятие выглядело крайне подозрительным.

– Что они там делали и какова может быть причина исчезновения? – спросил я.

Алиса вздохнула:

– Да за кристаллами поехали по приказу полковника Веселовского. А когда настало время возвращаться, на связь не вышли. В том квадрате сейчас бродит большая группа иных. Есть вероятность, что ребята наткнулись на них. Или попали под выброс и лишились рации. Надо найти их, установить, что случилось, и вернуть на базу… – Алиса многозначительно посмотрела на меня, затем на Лиду, – живыми или мёртвыми. Но вначале – разведка. И повторяю – никому ни слова.

– Опять «филинов» спасать? – поморщился я, поняв, о ком идёт речь.

– Не «филинов», а курсантов нашего учебного заведения, которые попали в беду. Хватит уже вспоминать ваши ребяческие ссоры. Дело серьёзное, Кирилл. Я на тебя полагаюсь.

– Тогда позвольте спросить, а на кой хрен их туда отправили, если известно, что там полно иных?

– Да, я тоже задаюсь этим вопросов, но в данном случае это не имеет значения. Потом будем разбираться. Сейчас надо съездить в двадцать третий квадрат и выяснить, что там произошло.

– Есть, – пожал я плечами. – Надо так надо, ваше высокоблагородие.

– Хорошо. Лида, бери карту, и езжайте. Север маршрут знает.

Мы оба встали и приложили пальцы к козырьку.

– И будьте очень осторожны, – добавила Болховская.

– Вот так история, – проговорил я, когда мы с Лидой покинули. – Какой-то идиот отправил других идиотов туда, где полно иных, а нам разгребать последствия.

– Ты всегда с начальством препираешься? – поинтересовалась Лида.

– Ага, привычка.

Лида хмыкнула, и мы направились в оружейную комнату за костюмами и снаряжением.

День начался весьма неожиданным образом. У меня на сегодня были совсем другие планы, но кто-то решил, что собирать кристаллы в местах, где бродит толпа иных – отличная идея, и теперь нам втроём требовалось отправиться на поиски пропавшего отряда.

Впрочем, дела обстояли не столь ужасно, как казалось на первый взгляд. Ситуацию можно было обернуть в свою пользу: пристрелить пару десятков синих ублюдков и добыть немного энергии.

Шли первые числа августа. Скоро начинался новый учебный год. Третьекурсники уже давно выпустились и разъехались по воинским частям, где им предстояло проходить службу, а бывших первокурсников и второкурсников до сих пор гоняли на учениях где-то в жёлтой зоне. В спецшколе не осталось никого, кроме роты обеспечения и дежурных офицеров.

Я летние месяцы тоже без дела не сидел. Весь июль мотался по диким землям, отстреливал иных. Мы ездили на пару с Ясмин и бродили по бескрайним мёртвым пустошам в поисках сильных тварей. В результате, за месяц мне удалось прокачать целых два уровня.

К августу у меня были следующие показатели: общий уровень 30, количество энергии – 19600, уровень телекинеза – 7, уровень адаптации зрения – 7, скорость потока – 28, 9, сопротивление – 62.

Развитие зрительных функций дало новую способность: теперь стоило немного напрячь глаза, как я начинал видеть сквозь преграды. Правда, касалось это только объектов, обладающих сильной энергетикой. Всё остальное пока разглядеть не мог.

Таким образом, я стал самым сильным курсантом во всей школе, да и вообще, для светоносного девятнадцати лет это были феноменальные показатели. В моём возрасте тридцатого уровня мог достичь либо какой-нибудь уникум один из тысячи, либо… гибрид, способный всасывать чужую энергию.

Удалось и деньгами немного разжиться. Пока бродил по диким землям, набрал такую кучу кристаллов, что мой банковском счету к концу июля увеличился на десять тысяч рублей.

Я даже начал задумываться о том, чтобы начать собственное дело. Но во-первых, пока мне было некогда, во-вторых, сумма требовалась побольше, а в-третьих, заниматься этим в умирающем городе казалось занятием мало перспективным. Да и какое именно дело имеет смысл открывать, я не знал, поэтому решил данный вопрос отложил до лучших времён.

Далее планировалась поездка к месту силы. Марина уверяла, что с тридцатым уровнем и скоростью потока около тридцати никакого вреда для здоровья не будет, и собиралась отправить меня уже на днях. Считалось, что в местах силы можно получить столько энергии, что удастся прокачать сразу один-два уровня… или не получить вовсе, как повезёт. Кого-то источник одаривал, кого-то – нет, и никто не знал, почему так происходит. Но съездить, в любом случае, стоило.

Последние полторы недели я жил, словно на курорте. Обитал один в пустой общаге, ходил купаться на озеро, благо погода стояла хорошая, тренировался каждый день, развивая свои телекинетические способности и наращивая скорость потока. А иногда мог просто валяться в кровати, читать журналы или смотреть с ноутбука кино.

Пару раз, правда, пришлось поработать: помогал роте обеспечения разгружать машины. Тут-то телекинез и пригодился. Вытащил из кузова грузовика все ящики, даже пальцем не пошевелив. И тренировка получилась неплохая, и ребятам помог.

И вот я опять понадобился, но на этот раз вовсе не в качестве грузчика – задание было серьёзное. Требовалось нескольких придурков вытащить, пропавших в красной зоне и, скорее всего, сдохших. А раз у меня уровень высокий, Болховская и поручила мне это ответственное дело.

Облачившись в силовые костюмы, взяв оружие, запасные батареи и прочее снаряжение мы с Лидой вышли на улицу.

Погода стояла жаркая и сухая, мы даже шлемы с масками не стали пока надевать, чтобы совсем не спечься под толстыми пластинами и плотной тканью доспехов. В последнее время я работал в диких землях, где было холодно и пасмурно, а солнце не появлялось на небе никогда. Там даже в силовом костюме было нормально, а сейчас, чувствовалось, предстояло попариться.

У крыльца нас ждал чёрный «Слон» с эмблемой спецшколы на боку. За рулём сидел младший унтер-офицер Северов, или по-простому Север, с которым я уже не раз катался по пустыне. Лида устроилась за приборами рядом с водителем, я – на заднем кресле. Винтовку закрепил на стойке между сиденьями. В салоне работал кондиционер, было прохладно.

– Всё? – спросил Север, оглядываясь на меня. – Поехали?

– Да, – сказала Лида. – Можно ехать. Локатор позже поставлю.

Машина тронулась с места, свернула на главную аллею, а затем – к КПП. Дежурный проверил документы и открыл ворота.

– Ну что, постреляем иных? – спросил я, чтобы разрядить обстановку. – Кажется, там найдётся, на кого поохотиться.

– Задерживаться в красной зоне не будем, – проговорила Лида. – Найдём курсантов – и обратно. Надеюсь, они живы, и нам не придётся везти с собой трупы.

– Вряд ли они выжили. Слишком слабые.

– Если их накрыло выбросом, они с большой вероятностью уже тащатся в школу на своих двоих. Может, и погиб кто-то, не знаю.

– Могло накрыть так, что убило всех разом. Тоже случается.

– Не слышала о таком.

– А я слышал.

– Ну и захлопнись.

– Будет исполнено… командир, – усмехнулся я.

– Ты находишь в этом что-то смешное? – Лида обернулась и искоса посмотрела на меня. – Хватит балаган разводить. Дело серьёзное. Не до шуток.

– А то я не знаю! И что теперь, с хмурыми рожами сидеть? Не волнуйся. Пока я с вами, нам ничего не угрожает.

Лида промолчала, а Север сказал:

– Может, музыку включить?

– Да, можно, – разрешила Лида.

Север ткнул пальцем в магнитолу. По радио играла какая-то попсовая песенка, под которую наш «Слон» летел по белой, раскалённой от солнца дороге.

– Если честно, надоело, – сказал Север, спустя несколько минут. – Эти бараны ни хрена не понимают, и всё время лезут в какую-то жопу. А мы их прикрывать должны. Полковник Веселовский что, совсем за своими бегунками не следит? Они так все передохнут. А претензии предъявят школе. Прикинтье, какой это залёт для учебного заведения? Шестерых курсантов просрали на ровном месте.

– Ага, точно, – согласилась Лида. – Глупо это, просто пипец. А всё говно в Меншикова полетит – сто процентов.

– Думаете, Меншикова могут снять? – спросил я.

– Да чёрт его знает, – ответил Север. – Ну может, и снимут, хотя… вряд ли. Он из-за шестерых охл...бов свой пост не оставит, отмажется как-нибудь.

– Сейчас в губернии руководство новое, – добавила Лида. – Многое от начальства зависит. Может, на лапу даст – и всё замнут. А может, и нет.

Я подумал, будет плохо, если Меншикова снимут с должности. Он и со СКИФ сотрудничает, и моему делу не препятствует. А мне ещё минимум год в школе торчать. Марина сказала, есть вероятность, что на третий год не пойду, ну или, в крайнем случае, половину третьего пробуду здесь, а дальше – всё, работа в СКИФ, новая жизнь. Но оставшееся-то время надо как-то доучиться, чтобы проблем не было. А кто знает, удастся ли договориться с другим директором?

– А ты, Кирилл, куда ездил в июле? Домой, что ли? – спросил Север. – Я тебе в лагере не видел.

– Отдельное задание было, – ответил я.

– Да что у тебя за секреты? Задолбал уже, – буркнула Лида.

– Если в общих словах, то – охота. Подробнее сказать не могу. Военная тайна.

– Да-да, я уже сто раз слышала.

Машина пролетела Коломенское и оказалась в промзоне, проскочив которую, мы выбрались на Одинцовское «шоссе», как иногда в шутку называли эту хорошо асфальтированную, прямую двухполосную дорогу.

– Как там, кстати, новенькие? – спросил я. – Обживаются?

Выпуск третьекурсников естественным образом привёл к сокращению боевой группы, поэтому им на смену в начале лета набрали бывших второкурсников – самых сильных и способных, разумеется.

– Да так. Ничего не понимают, тупят ужасно, – ответила Лида. – Месяц гоняли их – вроде бы что-то начало получаться. Но ещё учить и учить.

– А сами-то вы на следующий год здесь останетесь?

– Я – да, – ответил Север. – Меня никто не отпустит, пока старшего унтера не дадут. А это минимум через год. Буду дальше колесить по этой ё...ной пустыне.

– Меня на следующий год тут не будет, – проговорила Лида. – Меня в офицерское училище отправляют.

– Серьёзно? – переспросил я. – Когда отправляют? Куда? Ты не говорила.

– Сама узнала недавно. Поеду в Ярославль, там училище, пройду курсы для обер-офицеров, стану прапорщиком.

– А потому куда?

– А я знаю? Может, вернут в школу, а может, на какую-нибудь базу пошлют.

– Ну что сказать. Растёшь. Молодец! Рад за тебя. Скоро «благородием» станешь.

– Да я тоже рада, – проговорила Лида, как мне показалось, не слишком радостным тоном. – Наконец-то дослужусь до нормального звания.

Путь наш лежал через те места, где прошлой осенью проходила моя первая охота. Съехали с асфальтированной дороги, миновали лесок, рядом с которым мне довелось сразиться с аномалией, принявшей вид деревенского сортира, и остановились. Лида и Север закрепили на крыше локатор, после чего мы двинулись дальше. Вскоре вдали показалась церковь на берегу озера, но к ней не поехали, а свернули на развилке и по следам гусеничной техники помчались на запад, оставляя за собой шлейф серой пыли.

Вокруг протиралась иссушенная солнцем мёртвая равнина, усеянная пучками пустынной травы. Вдали в сизом мареве виднелся лесок, который вскоре скрылся из глаз за возвышенностью. Иных поблизости было немного. По пути я заметил не более десятка существ, что бродили по необъятным просторам, однако на радаре, в радиусе километр от нас, точек наблюдалось значительно больше.

Мы приближались к месту пропажи отряда, но объектов оставалось прежнее количество, хотя Болховская утверждала, что где-то здесь рыщет большая группа иных.

– Не густо их здесь, – заметил я, наблюдая за радаром через плечо Лиды.

– Ага, мало, – согласилась она.

– Тогда куда эти шестеро козлов подевались? Не могли же их десять «светлячков» съесть?

– Да подожди ты, не суетись. Мы ещё не приехали и не знаем, что там.

Лида выглядела напряжённой и сосредоточенной, она постоянно щёлкала клавишами фрагментатора, пытаясь определить уровень находящихся поблизости объектов. Я же пребывал в расслабленном состоянии. После диких земель красная зона близ границы казалась не опаснее детской песочницы.

Неожиданно на краю видимой области появилась плотная россыпь точек. Лида тут же приказала остановиться и стала внимательно изучать новые объекты.

– Иные, – сказала она. – Юго-западное направление. Первый-второй уровни. Но их много, сорок с лишним штук.

– Близко к дороге?

– А я знаю? Скоро увидим. Кирилл, готовься. Возможно, придётся вступить в бой.

– Это я с радостью, – я взял винтовку и положил на колени. – Поехали. Не вечно же тут стоять?

– Поехали, только медленно, – скомандовала Лида.

Наш внедорожник неспешно, то и дело, вздрагивая на ухабах, покатил по засохшей гусеничной колее.

– Стоять! – воскликнула Лида. – Вон они, на десять часов. Крупное скопление.

Там, куда указывала Лида, действительно наблюдались синие огоньки среди редких зарослей кустарника. На радаре было видно, что они движутся в нашем направлении. Глядя на экран, казалось, что иные идут плотной толпой, на самом деле же они находились далеко друг от друга, что, впрочем, не уменьшало их опасность для моих спутников.

– Выходим! Приготовиться к бою! Они скоро будут здесь, – Лида схватила винтовку, надела шлем и первой покинула внедорожник, Север и я вылезли следом. Лида нервничала. Я же, глядя на три десятка огоньков вдали, ни капли не беспокоился.

– Спокойно. Разберёмся сейчас, – заверил я. – Их не очень много.

– Да уж хватает, – возразила Лида.

– Ерунда. Видали и больше.

Мы открыли огонь, когда иные оказались метрах в пятидесяти от нас. Некоторые бросились в атаку, но импульсы быстро их скосили. Затем мы двинулись к остальным, стреляя на ходу. Положили более двадцати иных. В поле виднелся ещё десяток огоньков, но Лида приказала остановиться: слишком далеко идти.

Собрав остатки энергии с почти испарившихся трупов, мы вернулись в машину и поехали дальше, но вскоре снова остановились. Прямо по дороге в нашу сторону двигалась вереница существ: четыре мелких иных и одна тварь покрупнее.

Я, Лида и Север покинули транспортное средство, и над пустошью опять захлопали частые выстрелы. Иные ускорились, но добраться до нас так и не смогли – все полегли в колее. Мы подошли к ним и собрали не успевшие испариться остатки энергии. Я поглотил самого крупного иного, который имел, судя по всему, третий уровень.

Вернувшись в машину, мы продолжили путь.

Мы уже находились в зоне поисков, но конкретного места, где пропала группа курсантов, никто не знал. Логично было бы предположить, что машины они оставили где-то у дороги, но не факт: могли уехать и в пустошь, поскольку перемещаться на «Слонах» по сухой равнине не составляло особого труда. И потому мы во все глаза высматривали следы, ответвляющиеся от главной колеи.

Дорога уходила в низину, к обмелевшей речушке, через которую были перекинуты брёвна и хворост, служащие мостом. Миновав переправу, «Слон» забрался на прибрежную возвышенность. Тут мы наткнулись на длинное здание, похожее на хлев. От постройки остались одни стены. Рядом толклись пять светлячков. Пришлось в третий высаживаться и стрелять их, чтобы спокойно проехать дальше.

Солнце было уже высоко, жара усиливалась.

Едва хлев остался позади, как мы заметили в поле некий объект, который при внимательном рассмотрении оказался машиной. Лида велела Северу тормозить, вытащила из чехла бинокль и стала разглядывать торчащий посреди пустоши автомобиль – это был «Слон» в чёрной раскраске, напоминающий те, на которых передвигались курсанты и военные. Затем Лида переключилась на радар и фрагментатор, но энергетических объектов поблизости не обнаружила.

Тогда Север свернул налево и подвёл «Слона» ближе к брошенному внедорожнику.

– Наш, – констатировала Лида. – У него школьная эмблема на боку.

– А где второй? Их было два, – напомнил Север.

– Может, рядом где-то… Стоп! Смотрите, вон там! – Лида указала вперёд.

На прожаренной солнцем земле, среди пучков низкорослой травы чернел какой-то предмет. Стоило приглядеться, как сразу стало понятно, что это – человек в силовом костюме. Мы с винтовками наготове все втроём выскочили из машины и, оглядываясь по сторонам, двинулись к нему.

Тело лежало на спине. Кираса была пробита в нескольких местах, возле трупп натекло много крови, и на серой земле образовалось вязкое чёрное пятно. Оно уже засохло, но мухи до сих пор вились над ранами, наполняя тяжёлым жужжанием прожаренный солнцем воздух.

Неподалёку валялись ещё пять трупов в доспехах, а чуть дальше обнаружился второй «Слон». Он лежал перевёрнутый вверх колёсами на пологом склоне небольшой возвышенности, на которой мы находились, и потому был невиден с дороги.

Очевидно, виновниками происшествия стали вовсе не иные.

– Что-то я не поняла, – проговорила Лида. – Это что значит?

– Это значит, что парней убили не иные, – ответил я. – Иные не умеют стрелять из модуляционных винтовок.

– Тогда кто это мог сделать?

– Охотники, военные… – пожал я плечами. – Вряд ли покойники нам расскажут, кто на них напал.

***

Старый зелёный внедорожник притормозил недалеко от дома, на заборе которого висела табличка с адресом «ул. Осиновая д. 16». Виктор сидел за рулём, Аркадий – на заднем кресле. Водителя сегодня брать с собой не стали.

Было начало августа, и Аркадий прилетел в Москву в надежде, что источник снова даст ему частицу силы, заодно он хотел уладить дела с Кириллом, который, как ни в чём не бывало, продолжал учиться в пятнадцатой спецшколе, но только под чужой фамилией.

– Это здесь? – спросил Аркадий.

– Вон тот коттедж с красным забором. – Виктор указал вперёд. – Ближе останавливаться не буду: над воротами висит камера. Дом принадлежит графине Марине Сумароковой. Сама она там, судя по всему, не проживает, но Кирилл заезжал туда несколько раз.

– Вот же подонки! Решили вокруг пальца меня обвести, – пробурчал Аркадий. – Только в толк не возьму, каким образом этот ублюдок с Сумароковыми связан? Зачем графиня прячет его?

– Полагаю, имеет место взаимовыгодное сотрудничество. Она ему – укрытие, он ей – кристаллы и энергию. Кирилл постоянно в пустыню мотается. У него есть вездеход на гусеничном ходу. Наверняка, оружие тоже имеется.

– Да она поди, с Бельскими якшается. Ты ведь говорил, кто-то из них её трактир постоянно посещал, так?

– Давно это было.

– Давно – не давно, а было. Как пить дать, сукин сын на Бельских пашет, а Сумарокова у них, поди, кто-то вроде посредника.

– Да не знаем мы ничего, Аркадий. Не знаем! Я уже все свои каналы задействовал, а выяснить удалось с гулькин нос. Чем больше копаю, тем больше загадок.

Виктору порядком надоели поиски Кирилла. В столице было полно дел, но из-за прихоти старшего брата, приходилось тратить силы и время на это бессмысленное занятие. Аркадий преувеличивал важность незаконнорожденного отпрыска своей покойной супруги и вёл себя так, словно тот нанёс ему личное оскорбление.

Виктор привык быть на вторых ролях, привык заниматься грязными делами и подчиняться старшему брату, которому волей судьбы досталось всё отцовское состояние. Не то чтобы Виктору нравилось такое положение вещей, но так жизнь сложилась. Не имел он права противиться приказам, мог лишь действовать методом убеждения, но пока слова не возымели нужного эффекта.

Иногда казалось, что Аркадий всё делает ему назло. Говорил Виктор, что не стоит Бельским пакости устраивать, поскольку нет доказательств их причастности к пожару в лаборатории – Аркадий не послушал. Говорил Виктор, что надо сворачивать поиски Кирилла – Аркадий, наоборот, лишь ещё больше усердствовал.

С другой стороны, Виктору теперь и самому хотелось докопаться до правды. Что же всё-таки случилось? Какие силы стоят за Кириллом? Аркадий убедил себя, что во всём виноваты Бельские, но вряд ли они были причастны к пропаже парня. Профессиональное чутьё подсказывало, здесь что-то другое…

А Сумарокова эта была какая-то странная. Она появилась словно из ниоткуда около тридцати лет назад и в середине восьмидесятых приобрела сеть магазинов бытовой техники, которая тогда хорошо раскрутилась. Вот только имелась одна нестыковка: выглядела графиня лет на двадцать пять, максимум, тридцать, и в середине восьмидесятых предпринимательством заниматься никак не могла, а другой Марии Сумароковой Виктор не нашёл.

– Ты уже и сам запутался в своих расследованиях, – резко проговорил Аркадий. – Иногда все ответы лежат на поверхности, а ты предпочитаешь так глубоко закопаться, что потом вылезти не можешь.

– Это догадки. А я хочу иметь факты, – Виктор подождал, пока мимо проедет старая легковушка, вдавил газ и развернул внедорожник.

– Вот скоро мы и получим факты. Камера стоит? Мы узнаем, когда Кирилл появится?

– Да, мой человек установил камеру на столбе рядом с домом. Как только Кирилл приедет, мне немедленно доложат. Он не показывался здесь уже полторы недели. Скоро должен появиться. Большие перерывы между поездками он не делает.

– Вот мы и спросим у него, на кого он работает. Собственными руками ублюдка скручу. И никуда он у меня больше не сбежит.

Аркадий твёрдо намеревался схватить Кирилла, и Виктор надеялся, что этим всё и закончится. Парень вернётся домой, расскажет, кто ему помогает и на кого он работает, загадка будет разгадана.

Единственное Виктор не понимал, что брат собирается делать с Кириллом? Заставит работать на себя? В ошейнике парень бесполезен, без ошейника опасен. Отправит на исследования? Тоже проблематично. Мало того, что лаборатория сгорела, так ещё и данные на серверах кто-то уничтожил, обнулив результаты двухлетней работы.

Впрочем, Виктору было всё равно: главное, чтобы Аркадий закончил с поисками и успокоился.

– Да, мы возьмём его, – заверил Виктор. – Скоро.

Глава 2

Как только мы осмотрели тела курсантов, Лида сразу же связалась с Алисой Николаевной, и та велела немедленно возвращаться. Лида села за руль наименее повреждённого «Слона» – внедорожник был в рабочем состоянии, ни двигатель, ни ходовая не пострадали – и через пару часов мы снова оказались в кабинете Болховской.

Я с Севером расположились на стульях у стены, Лида сидела за столом напротив нашей начальницы и рассказывала о поездке. Алиса Николаевна внимательно слушала и кивала.

– Понятно. Значит, ты утверждаешь, что несколько курсантов были убиты из модуляционных винтовок? – уточнила она.

– Так точно, ваше высокоблагородие, – отрапортовала Лида. – У троих курсантов пробиты силовые костюмы, вокруг отверстий трещины, как от попадания мощного импульса. Трое погибли от физического воздействия, а у одного из них, насколько мне удалось определить, сломана шея. На машинах тоже имеются повреждения.

– Вот бл...ство, – буркнула Алиса себе под нос.

Я прежде не слышал мат из уст Болховской, но сейчас даже она не удержалась от крепкого словца. Да и как иначе можно было охарактеризовать случившееся? Убиты шесть курсантов, причём погибли они вовсе не от лап иных, а в стычке с людьми.

Я знал, что группы охотников в красной зоне время от времени сцепляются друг с другом, но не думал, что кто-то мог осмелиться напасть на защитников или курсантов. Военные считались неприкосновенными. Их было много, да и средства наблюдения они имели такие, что от их кары не скрыться никому. И всё же кто-то не испугался перебить целый отряд «филинов». Причём одному просто свернули шею, значит, действовал кто-то сильный.

– В общем, так, – объявила Болховская. – Сейчас вы трое берёте из гаража броневик, едете к месту происшествия, забираете тела, и пулей обратно. Чтобы никаких следов там не оставалось. И естественно, никто об этом не должен знать. Кому надо, сообщу сама.

– Будет сделано, ваше высокоблагородие. Разрешите приступать? – Лида выскочила со стула.

– Ваше высокоблагородие, – подал голос Север. – А как мы второго «Слона» эвакуируем? У него колесо пробито и дыр куча – движок, похожу, накрылся.

– На трос прицепите. Я не знаю… придумайте что-нибудь.

– На тросе мы его никак не дотащим. Эвакуатор нужен, без эвакуатора не получится.

– Ладно, «Слон» оставьте там. Порошу ребят из Одинцово его забрать. Главное, увезите сами тела и все вещи покойных. И об осторожности не забывайте. Не знаю, какие сволочи там бродят, но нам новые трупы не нужны. В бой старайтесь не вступать. Кирилл, – Болховская посмотрела на меня, – если что-то случится, прикроешь ребят.

– Сделаю, что смогу, – ответил я.

– Жду вас вечером. Выполняйте.

Мы покинули кабинет.

– Ну теперь оставшиеся полдня будем по пустыне мотаться, – проворчал Север. – Ладно. Если до ужина справимся – и то хорошо.

– Не будем терять время даром, – сказала Лида. – Меньше разговоров, больше дела.

– Само собой. Главное, не наткнуться на тех уродов, которые наших парней положили. В «коробочке», конечно, понадёжнее будет, но если уровень у них большой, нам придётся паршиво.

– Вряд ли больше моего, – предположил я.

– Хрен их знает, – с досадой проговорил Север. – Ладно, пошли уже. Ждите у крыльца, я «коробочку» пригоню.

Я тоже не знал, какого уровня были люди, напавшие на курсантов, и подумал, что моя МР-С 2000 сейчас не помешала бы. Из неё получилось бы убить светоносного тридцатого, а возможно, и сорокового уровня. Наши «Шмары», как мы называли ШМР-9 против таких были бесполезны.

Но имелись у нас при себе только ШМР, да и если бы появилась возможность взять МР-С, я бы не стал этого делать. Марина просила не светить данным ружьём перед посторонними. Это была какая-то очередная секретная разработка СКИФ.

Минут через двадцать показалась БТМ-5 – бронированная гусеничная коробка, какие часто использовались военными и курсантами для путешествия по пустыне. Пыхтя выхлопными трубами и тяжело лязгая траками по асфальту, машина подкатила к крыльцу и затормозила. Лида залезла через верхний люк на кресло разведчика, что находилось за водителем, я разместился в десантном отсеке. Север сидел за рычагами.

Машина дёрнулась и с громогласным рокотом поползла к КПП. У БТМ в салоне кондиционер отсутствовал, и я сразу же почувствовал, как китель под силовым костюмом начинает намокать от пота. В прогретой солнцем железной коробке жара стояла нестерпимая, и даже открытые люки почти не спасали ситуацию.

По дороге я думал о том, можно ли каким-то образом найти тех, кто застрелил курсантов. Теоретически ничего сложного в этом не было. Энергоразведывательные станции фиксируют перемещение всех энергетических объектов в радиусе десятков, а то и сотен километров. Другой вопрос, станет ли руководство спецшколы обращаться к разведчиками? Или, наоборот, попытается скрыть происшествие?

По крайней мере, Марина точно могла выследить убийц. Когда на меня устроили засаду в лесу, она быстро вычислила нападавших. Над пустыней, насколько я знал, висят СКИФовские дроны, которые ведут круглосуточное наблюдение. Впрочем, Марина вряд ли станет помогать спецшколе – занятой, видите ли, человек.

Когда добрались до места, солнце уже катилось к горизонту, но жара пока держалась. Летний зной смешивался с пылью, которую в сухую погоду ветер постоянно гонял над пустошами, от чего духота лишь усиливалась.

Трупы лежали, где и раньше, источая запах крови и гниения. Иных или других энергетических объектов поблизости по-прежнему не наблюдалось.

Лида осталась в броневике, Север открыл заднюю дверь-аппарель, чтобы трупы было удобнее грузить, и мы отправились к телам.

– Твою мать, – ругался Север, глядя на тело какого-то курсанта с распухшим лицом и покрытой запёкшейся кровью бронёй. – Ну и видок. Блевать тянет. Ишь раздуло на жаре. Ладно, потащили. Я – за ноги, ты – под мышки берись.

– Можно сделать проще, – я сосредоточился и поднял тело в воздух силой мысли. – Чтоб руки не марать.

– Отлично! Какая полезная способность! Тогда я к машине пойду, в тенёк, а ты грузи, ладно?

– Не проблема. Глазом не успеешь моргнуть.

У меня уже достаточно хорошо получалось управлять предметами, и вскоре все шесть тел отправились в десантный отсек.

Перевёрнутый «Слон» имел вид весьма плачевный: кабина помята, в передней части – несколько небольших рваных отверстий от попадания ударно-волновых импульсов, одно колесо пробито. На тросе его было никак не дотащить. Пришлось оставить. Пусть военные разбираются.

Север залез на своё место и, поднял кресло так, чтобы голова торчала над люком. Я забрался на крышу бронетранспортёра, поскольку сидеть в душном десантном отсеке на разлагающихся трупах было мало приятного, и мы двинулись в обратном направлении. Вскоре и Лида вылезла на броню, не выдержав адской вони.

Броневик спустился к речушке с мостом из брёвен и хвороста, а когда стали заезжать на другой берег, вездеход вдруг встал.

– Что случилось? – спрсила Лида.

– Заглох! – воскликнул Север. – Чёртова рухлядь! У них электрика – говно. Постоянно отказывает.

– Можно завести?

– Да я пытаюсь!

Бронетранспортёры, которые прислали к нам школу, глохли пусть не каждый выезд, но довольно часто. Обычно это не становилось серьёзной проблемой, но сейчас момент оказался не самым подходящим. У защитников в Одинцово были и БРЭМ, и всё необходимое оборудование, чтобы вытащить броневик, и без их помощи нам было не обойтись. А у нас – шесть трупов, наличие которых Болховская приказала сохранить втайне.

У Севера, как он ни пытался, и не получилось запустить двигатель, и тогда Лида вызывала по рации Болховскую и сообщила о проблеме. Теперь нам предстояло ждать эвакуацию.

Лида залезла в люк и стала наблюдать за радаром, мы с Севером сидели на броне и болтали.

Парень рассказал, как оказался здесь. Он был из простолюдинов, и когда в юности у него обнаружилась сила, органы опеки стали давить на мать, которая одна воспитывала двоих детей, чтобы та отправила сына в спецшколу.

История унтер-офицера Северова напоминала историю Лиды и сотен других ребят незнатного происхождения, у которых открылся дар. Им никто не давал выбор, чем заниматься в жизни, их судьбу определяли чиновники, от которых требовалось обеспечивать бесперебойный приток свежего «мяса» на пограничные базы.

Впрочем, то же самое касалось и детей знатного происхождения, просто их родители пытались пристроить своих отпрысков в заведения получше, но какую-то минимальную свободу молодой аристократ получал лишь после двадцати лет, да и то не всегда, ведь родовым предприятиям постоянно требовались кадры.

Иных поблизости было немного. Я заметил вдалеке четыре синие точки, но к нам они не торопились, а потом и эти пропали из виду.

Тем временем солнце опустилось уже совсем низко к горизонту, и нас накрыла тень от возвышенностей на противоположном берегу. Наконец, стало прохладно.

– Внимание! У нас гости! – крикнула Лида из люка. – Несколько объектов движутся с запада. Вероятно, охотники. Приготовиться!

– Интересно, это они? Те, кто парней застрелили? – Север взял свою винтовку и снял с предохранителя.

– Не знаю, – я тоже взял в руки ружьё. – Посмотрим. Лид, какой у них уровень?

Лида пощёлкала клавишами фрагментатора:

– Не могу сказать, они слишком близко друг к другу.

Когда объекты находились близко друг к другу, они даже на экране фрагментатора выглядели, как одно жирное пятно. Если же у охотников при себе имелись кристаллы или энергия в колбах, то это ещё больше затрудняло определение уровня.

Лида выбралась из люка и тоже сняла с предохранителя свою винтовку. Спустя минут пять, на противоположном берегу показались два вездехода.

Впереди ехал полугрузовой вездеход иностранного производство, за ним – «Кочевник-3» в камуфляжной раскраске. Машины пересекли реку и остановились рядом с нами. В салонах сидели люди в силовых костюмах, лица были закрыты масками.

– Эй, служивые! – крикнул из окна первой машины человек в песчаного цвета броне и в железной маской с узкой прорезью для глаз, закрытой стеклом. – Застряли? Помощь нужна?

– Машина заглохла, – ответила Лида. – Вряд ли поможете. Тянуть надо.

– Это да, на буксир нам ваш гроб не взять. Если только вас сами подбросить до города сможем.

– Спасибо, мы уже вызвали помощь.

– Ну тогда другое дело. Вы из части?

– А что? – с подозрением спросила Лида.

– Да так… Хотя, нет, вы не из военных. Судя по эмблеме – курсанты. Из школы, да?

– А вам-то какое дело? – перехватил я инициативу. – Сами кто такие? И почему в масках? Есть, что скрывать?

Из-под железной маски донёсся смех:

– Пыльно тут. Без фильтров много не подышишь.

– А что делаете здесь?

– Охотимся. Лицензии есть, всё легально. Ещё какие-то вопросы?

– Вчера тоже в этом квадрате охотились?

– Не, вчера мы южнее были. Там иных полно. Поэтому, ребят, будьте осторожнее. Глядишь, сюда припрутся. Здесь-то пока тихо, но чёрт знает, куда этих синих тварей понесёт.

Я ощущал от говорящего мощную энергетику. Вряд ли он имел уровень выше, чем у меня, но сил у него было предостаточно. Да и остальные тоже, чувствовалось – не слабаки.

– Мы уж как-нибудь, – сказал я. – А вам удачной охоты.

Человек в железной маске попрощался, и вездеходы поползли дальше, а мы остались ждать эвакуатор, наблюдая, как солнце опускается за горизонт и пустыня погружается в сумерки.

– Интересно, это они наших перестреляли? – Север проводил вездеходы взглядом.

– Непонятно. Но энергии у них много, – сказал я.

– Откуда ты знаешь?

– Да так… просто предполагаю. Броня хорошая, дорогая, а значит – не бедные. Наверное, из знати. А если так, то, должно быть, они посильнее обычных охотников.

– Чего они тут околачиваются? – Лида тоже глядела вслед удаляющимся машинам. – Если они в этих квадратах катаются, могли и они убить.

– Интересно, зачем? – задал я риторический вопрос. – Зачем кому-то убивать курсантов, собирающих кристаллы? Чтобы ограбить? Невелика прибыль.

– Ну хер их знает, – пожал плечами Север. – Может, не поделили чего, территорию, например.

– Да, могло быть и такое, – согласился я.

Это были гадания на кофейной гуще. Я никогда не слышал, чтобы охотники вступали в конфликт с военным ведомством. Наоборот, защитников все старались за километр обходить. Рассказывали, правда, случай, когда две компании курсантов поссорились и устроили перестрелку в пустыне. Это произошло лет пять назад, и в стычке тоже участвовал клан Филина, однако тогда речь шла всего лишь о разборках между группировками внутри спецшколы, тогда всё было понятно.

Военных мы ждали долго, лишь в девятом часу на дороге показался БРЭМ, двигающийся со стороны Одинцово. Наш броневик подцепили краном сзади и поволокли по пустыне. Довезли до самой спецшколы. Вопросов не задавали, внутрь не лезли. А мы все люки плотно задраили, чтобы оттуда мертвечиной не несло, и ехали на БРЭМе.

Болховская встретила нас на крыльце. Мы вместе с ней под покровом ночи сняли с трупов дырявые силовые костюмы, заляпанные запёкшейся кровью, и запаковали тела в чёрные мешки. Затем Лида и Север отнесли на склад энергию. Я тоже сдал колбу – в ней было единиц пять. Всего же за день удалось собрать 128 единиц.

Проводил Лиду до общежития.

– Ну и денёк, – сказала она. – Погоняли нас.

– Да. Сплошные загадки.

– Надеюсь, этих уродов выследят.

– Хочется верить. Просто вот что думаю: может быть, у них есть какие-то сильные покровители, раз не побоялись? А может, это и вовсе военные сделали?

– Военные? Им-то на кой чёрт?

– Если б я знал…

Мы подошли к крыльцу.

– Когда уезжаешь? – спросил я.

– Четырнадцатого билет, – ответила Лида. – В субботу.

– Значит, увидимся ещё.

– Не знаю. Завтра опять в полевой лагерь ехать. А когда вернусь – сразу на поезд.

– Жаль. Но если выдастся свободный денёк, дай знать. Сходим куда-нибудь, время вместе проведём напоследок.

– Да, конечно. Может, получится.

– Ладно, береги себя. И нервы береги, не кричи сильно на новичков.

– Да хрен им! – Лида скривила рот. – Кто их тогда учить будет?

Вокруг никого не было. Я притянул к себе Лиду и поцеловал в губы. Она положила голову мне на плечо, и мы стояли так некоторое время, слушая кузнечиков, наполняющих ночь умиротворяющим стрекотом.

– Ладно, надо уже спать идти, – нехотя проговорила Лида. – Давай. Надеюсь, увидимся ещё.

Мы опять поцеловались на прощанье и пошли каждый в свою сторону.

***

С Мариной мы встретились в субботу утром на базе на Осиновой шестнадцать. Ясмин тоже была здесь, она приехала вчера вечером. Предстояла вылазка в дикие земли, да не куда-нибудь, а к нескончаемому источнику энергии в виде синего столба, из которого издавна черпали силу светоносные.

Ехать собирались все втроём. И Ясмин, и Марина тоже рассчитывали получить «благодать» источника, несмотря на то, что уже бывали там. Марина объяснила, что место силы может не дать энергию второй раз, если только спустя какое-то продолжительное время. Впрочем, оно и первый раз могло не дать ничего. А могло и убить.

Именно это и происходило с дружинами князей, которые первыми попали к местам силы, когда те только появились пятьсот лет назад. Мы в спецшколе проходили историю возникновения источников. Люди, оказывавшиеся там, чаще всего, получали такой мощный заряд энергии, что гибли на месте. Однако были и те, кто выдерживал обрушившуюся на них «благодать». Они обретали силу и становились первыми защитниками, боровшихся с иными. Именно эти люди и положили начало большинству аристократических родов, существующих по сей день.

В те времена люди отправлялись к местам силы без подготовки, а мне с моей скоростью потока бояться было нечего. Главное – соблюдать осторожность и не подходить к источнику слишком близко. Путешествие должно было пройти под чутким руководством Марины. Она знала всё, что нужно.

Но имелась и ещё одна проблема: рядом с местом силы обычно околачивалось большое количество иных, и прежде чем достичь желаемой цели, нам предстояло справиться с ними.

Почти всё лето я гонял в пустыню на гусеничном полугрузовом «Бульдоге» – микроавтобусе с характерным выражением «морды», таращащейся на всех двумя выпученными фарами-глазами. Это была старая модель, которая, тем не менее, выпускалась до сих пор. Марина, как и обещала, достала мне списанную машину с одной из баз. «Бульдог» имел пятиместную кабину с креплениями для радара на крыше и закрытый тентом кузов. Относительно малые габариты позволяли спокойно загнать его в гараж, рассчитанный на большеколёсный внедорожник.

Однако сегодня я оставил «Бульдога» в гараже и поехал вместе с Мариной на её «Каме». Ясмин тащилась позади на собственном вездеходе – точно таком же, как и у нашей наставницы.

– На этой неделе кто-то напал на группу курсантов, – завёл я разговор на тему, которая мне до сих пор не давала покоя. – Убиты шесть человек.

– В пустыне? – уточнила Марина.

– Да, километрах в пятнадцати от Одинцова, недалеко от Москвы-реки.

– Что ж, всякое бывает.

В голосе наставницы не чувствовалось ни малейшего интереса.

– Ума не приложу, кто это мог сделать? Обычно на военных не нападают. Ты не знаешь, были подобные случаи?

– Честно говоря, не помню. Меня гораздо больше интересуют перемещения иных. Следить за войнами охотников, военных и прочих у меня нет ни времени, ни желания, если это не относится непосредственно к моей работе.

– Но тебе ведь несложно выследить убийцы. Можешь посмотреть по своим приборам, что там произошло?

Марина вздохнула:

– Мне это не слишком-то интересно, но если так просишь, взгляну, когда будет свободное время. Где, ты говоришь, их убили?

– По нашему обозначению – двадцать третий квадрат. Знаешь, что за сектора?

– Девяносто какие-то, точно не помню. Когда это произошло?

– В понедельник, второго августа. Три отряда курсантов в тот день выехала на сбор кристаллов, а вечером одна из групп перестала выходить на связь.

– А тебе это зачем?

– Я вообще-то в той же школе учусь, и мне интересно, кто убивает наших.

– Пустое любопытство. Если тебе эти люди не угрожают, то и смысла нет за ними гоняться.

– А откуда я знаю, угрожают или нет? Вдруг поеду куда-нибудь в пустыню, а меня опять убить попытаются?

– Такое тоже может быть, – безразлично проговорила Марина. – Здесь полно всякой сволочи.

– Вот видишь.

– У тебя уже достаточно высокий уровень, чтобы не опасаться случайных встреч с охотниками. Большинству из них ты не по зубам.

– К счастью, да. И всё равно неплохо было бы знать, с кем предстоит столкнуться.

– Узнаю, не переживай.

Ехали старым маршрутом, по которому мы с Ясмин уже не один раз мотались в дикие земли. Поначалу иных поблизости почти не было видно, а дорога тянулась широкой, изодранной гусеницами колеёй. Но постепенно колея стала уже, а местами и вовсе едва просматривалась. А вдали всё чаще появлялись синие огоньки. Иногда фигурки иных можно было рассмотреть невооружённым глазом. Но нападать на нас они даже не пытались, да и мы не обращали на них внимания.

И вот на небо затянули пепельно-серые тучи, и солнечный день сменился угрюмыми сумерками. Казалось, вот-вот наступит ночь, хотя день был в самом разгаре.

На горизонте чёрное небо прорезали синие прожилки, а вскоре мы увидели огромный энергетический столб, упирающийся в пелену туч. В той стороне виднелось много огоньков, тут и там из земли торчали исполинские кривые деревья.

На пути появилась странная трава с толстыми стеблями, ощетинившимися колючками. Здесь она достигала метров двух в высоту. Колея уходила в заросли. Марина сказала, что эти растения появились из чужого мира. Их семена попадают к нам вместе с выбросами, но на обычной почве не приживаются, а здесь для них условия более благоприятные.

Продравшись сквозь заросли иномирных растений, мы остановились. Дальше начиналась заболоченная местность, и вездеходы там проехать не могли. Над трясиной стоял туман, наполненный мягким, синим сиянием, и в этом тумане, словно призраки, бродили огромные светящиеся твари.

Мы вылезли из машин.

– Приехали. Осталось совсем немного, – сказала Марина. – Близко подходить не будем. Когда я скажу «стоп», останавливаемся и идём обратно. Бояться здесь нечего, но… всё равно будьте внимательнее. Иных старайтесь не подпускать к себе. Кирилл, тебя это особенно касается. Знаю, что ты любитель кулаками помахать.

– Хорошо, постараюсь, – я огляделся вокруг.

Место выглядело жутким, как и вся дикая земля. Но к сумрачной пустоши и чёрным небесам я уже немного привык, а здесь, на болотах, ещё только предстояло освоиться.

Из тумана на нас бежало крупное синее существо, внутри которого горела чернота. Иной шлёпал по кочкам и трясине, и его не почему-то не затягивало.

– А вот и первый гость пожаловал, – Марина вскинула винтовку.

Мы с Ясмин последовали её примеру, и над болотом захлопали выстрелы. Мощность моего МР-С 2000 была настроена на десятку. Так у меня имелось около тридцати выстрелов, но при этом импульс обладал достаточной силой, чтобы свалить тварь даже шестого уровня.

Иной не смог до нас добраться, выстрелы сразили его, и он плюхнулся в мутную болотную воду. Мы же двинулись по тропе, что вела вдоль берега. Марина шла первой, я замыкал колонну.

В голове зазвучали голоса, но это были не отчётливые слова, какие я слышал, когда на нас напало существо одиннадцатого уровня, а невнятные шёпот и бормотание. Иные пытались залезть в мой мозг, и это заставляло чувствовать себя неуютно, хотя сам по себе такой ментальный контакт опасности не представлял.

Вскоре из тумана на нас бросился ещё один крупный иной, а следом – два поменьше. Первого мы сразили несколькими выстрелами, второго – тоже. Третий добрался до нас, но Марина подняла его в воздух силой мысли, протянула руку, и энергия синим потоком потекла в её ладонь. Огромная тварь исчезла в считанные секунды.

Мы продолжили шагать вдоль болота. Минут через пять со всех сторон стали сбегаться иные. Слабых тут не было, все они обладали ярко-синим, иногда перетекающим в фиолетовое, свечением, а внутри их тел жила тьма. Существа были самыми разными. Некоторые имели гуманоидную форму: две руки, две ноги, одна голова, у других же конечностей и отростков по всему телу было гораздо больше, при этом голова могла отсутствовать.

Ко мне подбежала здоровенная тварь с четырьмя ногами и четырьмя трёхпалыми руками. А у меня как раз закончился заряд батареи. Ударом кулака я свалил существо на землю, но оно вскочило и вновь бросилось на меня, пытаясь достать меня верхними конечностями. Я опять уложил его, но тут подоспело ещё одно, поменьше.

Этого я приподнял взглядом и отшвырнул в болото, после чего выхватил, наконец, тесак и принялся со всех сил рубить первое существо. Мне помешал крупный иной, оказавшийся рядом. Пришлось переключиться на него.

Мои спутницы были заняты. Существа нападали со всех сторон. Марина высасывала сильных иных одного за другим, словно «светлячков», Ясмин же, как и я, достала тесак и принялась рубить всех направо и налево. Она ловко фехтовала своим клинком, отбиваясь сразу от трёх здоровенных тварей.

Я, наконец, зарубил обоих крупных иных и стал расправляться с тварями поменьше, активно пользуясь телекинезом, чтобы отталкивать тех, кто лез без очереди. От ударов моего тесака упало второе существо, затем третье, четвёртое и пятого. Побежало шестое, но его перехватила Марина, притянула к себе и поглотила.

– Собирайте энергию, и идём дальше, – приказала она. – Нам осталось недолго. Не расслабляйтесь. Тварей вокруг ещё много.

Тем не менее, на нас больше никто не нападал. На болоте стало тихо и пусто. Мы с Ясмин собрали энергию с убитых существ и зашагали дальше вслед за Мариной. С пяти иных я высосал семьсот с чем-то единиц энергии. Это радовало. Даже если источник не поделится со мной силой, уже не зря съездил.

А место это оказалось по-настоящему опасным. С таким количеством сильных иных – а их сбежалось точно не меньше тридцати – в одиночку я вряд ли справился бы.

Вокруг разливалось синее марево. Мы брели сквозь него куда-то вперёд, и в какой-то момент я перестал понимать, что происходит. Мысли куда-то ушли, а невнятная болтовня в голове становилась всё громче и громче.

Вдруг – вспышка. Она ослепила меня, и на мгновение я оказался в кромешной тьме.

Затем передо мной появилось нечто огромное и бесформенное. Оно переливалось синим, фиолетовым и даже бордовым цветами, обволакивая меня потоками струящейся энергии. В голове была тишина, мысли отсутствовали, голоса тоже смолкли, и в этой тишине чётко прозвучали слова:

– Ты – дома.

Глава 3

Открыв глаза, я не сразу сообразил, что лежу на заднем сиденье едущего вездехода. Перед взором всё плыло, да ещё и трясло немилосердно. Попытался подняться, не смог, голова кружилась.

– Очнулся? – спокойно проговорила Марина, которая сидела за рулём. – Лежи, не вставай. Подожди, пока состояние нормализуется.

– Что это было? – выдавил я.

– Когда мы приблизились к источнику, ты потерял сознание. Посмотри свои показатели.

Я открыл интерфейс индивидуального контролера.

Энергии у меня внезапно оказалось 24344 единиц, то есть прибавилось примерно две тысячи девятьсот в довесок к тому, что я вытянул из уничтоженных монстров. Общий уровень повысился до тридцать первого, до 70 увеличилось сопротивление. Скорость потока подскочила на 4,7, остановившись на отметке 33,6. Дестабилизация перевалила за сотню.

– Тридцать первый уровень, – сказал я. – В меня херануло почти три тысячи. Как я не скопытился?

– Энергия источника настолько чиста, что оказывает минимальное воздействие на организм, – объяснила Марина. – Нам не удалось подойти так близко, как я планировала. Ясмин отправилась дальше, но источник не дал ей «благодать». Она уже два раза получала здесь силу, в этот раз вернулась ни с чем. Возможно, слишком мало прошло времени с последнего визита. Надо будет попробовать позже. Но тебя источник сегодня принял, хотя он всех гибридов принимает. Мы для него – почти свои.

– Вы сами не знаете, как эти источники работают, да?

– А про что я тебе говорила? Изучаем, разумеется. Но материала слишком мало, невозможно поставить корректный эксперимент.

– Значит, я – что-то вроде подопытного кролика? – слабо усмехнулся я.

– Мы все здесь – подопытные кролики, – Марина кинула на меня быстрый взгляд. – Как самочувствие?

– Бывало и лучше. Только вот понять не могу, что произошло. Когда меня накрыло, я видел нечто странное. Передо мной оказалась какая-то огромная бесформенная штука. Она переливалась, синим, фиолетовым… ну как иные обычно. И голос в голова прозвучал: «Ты – дома». Что это такое?

– Да ничего. Просто тот мир зовёт тебя обратно, точнее, не тебя, а существо, что застряло в твоей голове. Там его дом. Места силы – это своего рода точки, в которых два мира соприкасаются меж собой. На какой-то миг твоё сознание оказалось на той стороне. Не обращай внимания, подобные вещи происходят постоянно. Глюки, в общем, небольшой сбой.

– Ну и фига себе! Я в другой мир перенёсся, а ты – «не обращай внимания».

– Потому что это – ерунда. Со временем сам поймёшь и привыкнешь. Но вещь неприятная, согласна, особенно поначалу.

– Может, и привыкну… лет через сто.

Самочувствие моё было поганым, но на душе всё равно чувствовалось удовлетворение. Тридцать первый уровень у меня уже есть, тридцать второй не за горами. Остальное сейчас казалось несущественным. Всё, чем я раньше жил, чем жили мои сверстники, постепенно забывалось, уходило на задний план. Невидимая сила тянула меня в чужой мир, словно там находится нечто очень ценное. А что именно, я и сам объяснить не мог, поскольку желание это было не моё, а того существа, что сидело в моей башке. Похоже, я оказался настолько слаб, что сознание иного почти полностью вытеснило мои личные эмоции.

– А в другие места поедем? – спросил я. – К другим источникам.

– Обязательно, – ответила Марина. – Постараемся посетить все источники, какие есть и до каких возможно добраться. Не знаю, все ли они одарят тебя «благодатью», но съездить надо.

Полученной силы почему-то казалось мало. Иной во мне до сих пор испытывал жажду. Я должен был подойти ближе к синему столбу, впитать всю энергию, какую только мог дать источник. Главное, чтобы тело выдержало, а для этого надо тренироваться, тренироваться и ещё раз тренироваться, увеличивая скорость потока.

Когда мы добрались до базы, я чувствовал себя по-прежнему плохо, но до кровати доковылял самостоятельно. Доспехи скинул рядом, даже не было сил тащить его в пристройку и вешать в рамку. Затем распластался на матрасе прямо в одежде. Марина заглянула в комнату, забрала костюм, а потом вернулась сказать, что уезжает.

Я остался один, и мне следовало хорошенько отдохнуть и выспаться, а завтра или послезавтра топать в спецшколу. Сейчас там всё равно было нечего делать. Занятия начинались лишь через неделю.

Думал, подремлю часок, а затем схожу в магазин за продуктами, поскольку есть тоже хотелось, но когда открыл глаза, за окном было ранее утро.

Меня внезапно объяло необъяснимое чувство тревоги, а на первом этаже слышался подозрительный шум, словно там кто-то находился. Вначале подумал – воры, но ощущения говорили о наличии рядом сильного энергетического объекта. Я напряг зрение и увидел сквозь пол два сгустка энергии, что двигались по лестнице на второй этаж.

Марина и Ясмин? Что они здесь делают? Или это кто-то другой? Сгустки светились не слишком ярко, у Марины энергетическое тело было в разы ярче, но сила от них чувствовалась большая.

Оружия при мне не было. Я поднялся с кровати и прислушался. Неизвестные уже находились на этаже. Направил в кулаки побольше энергии и вышел из комнаты.

В небольшой пустой гостиной, куда вела дверь комнаты, стояли два мужчины. Я сразу же узнал их: отец и дядя Виктор. Первый был в белом клетчатом пиджаке и чёрных брюках, второй – в сером костюме. На миг меня покинул дар речи. Я ожидал увидеть кого угодно, но только не этих двоих.

– Ну здравствуй, Кирилл, – произнёс отец. – Не ждал гостей? Вот ты где прячешься, оказывается. Долго мне пришлось тебя искать. Хитро, скажу я тебе, придумал.

– Что вы тут делаете? – вопрос почти машинально сорвался с моих губ.

– У меня длинные руки, Кирилл. Я предупреждал, что бежать бесполезно? Предупреждал. Я тебя и на том свете достану. Поэтому хватит бегать. Пора возвращаться домой.

– Уходите. Вам нечего здесь делать. Я не вернусь.

– Прогоняешь? Ну-ну. Предлагаю поступить следующим образом. Я знаю, что ты стал жертвой интриг, игрушкой в руках тех, кто желает зла моему роду. Но я готов простить. Давай сейчас спустимся вниз, сядем в машину и уедем. Обещаю, я забуду, что ты сделал. Если же откажешься, я применю силу, и тогда ты знаешь, что будет. Твой долг увеличится. Сильно увеличится. Будешь носить ошейник до тех пор, пока я не решу, что ты не опасен, а твоё возвращение в род окажется под большим вопросом. Видишь, я не какой-то монстр и не желаю тебе зла. Однако ты можешь поступить так, а можешь – иначе, и от этого будет зависеть очень многое. Это называется ответственность.

О том, чтобы идти с отцом, и речи быть не могло. Но что мне делать? Сопротивляться? За эти полгода моя сила значительно выросла, но отец всё равно имел более высокий. С тут ещё и дядя. Мне не справиться с ними двоими одновременно. Но выхода не оставалось.

– Я тебе ничего не должен, – проговорил я. – Ни один суд не признает твои претензии. Содержать меня до восемнадцати лет была твоя обязанность.

– Ты знаешь слишком мало, чтобы это утверждать. Будь ты моим сыном – другой разговор. Вот только ты не мой сын и никогда им не был.

Эти слова меня шокировали не меньше, чем появление братьев Скуратовых в доме. Что значит, не его сын? А чей же тогда? Марина сказала, ДНК-тест подтвердил моё родство с Аркадием Скуратовым. Выходит, она соврала? Ошиблась? Или этот гад мне в уши заливает сейчас какой-то нелепый бред? Я не знал, что и думать.

– И чей же я сын? – спросил я.

– Неужели твои новые хозяева не сказали тебе?

– Новые хозяева? Ты что-то путаешь. У меня нет никаких хозяев.

Вопрос меня поставил в тупик. Откуда Аркадий узнал про СКИФ? Да и вообще, как вычислил моё место нахождение? Марина уверяла, что его люди уехали из Москвы ещё в начале января. Получается, и в этом ошиблась?

– Хватит отпираться, Кирилл, – в голосе Аркадия зазвучали железные ноты, которые всегда появлялись, когда он был чем-то сильно недоволен. – Сам бы ты не сделал новые документы и не вернулся бы обратно в школу.

– И что?

– Кто твои новые друзья? Бельские? Сумароковы? Или может быть, они все заодно?

– Какие ещё Бельские? Что ты вообще несёшь? Лучше скажи, кто мой настоящий отец? Зачем ты мне голову морочил всё это время?

Аркадий рассмеялся:

– Хорошо, я отвечу тебе на твой вопрос. Но прежде ты расскажешь, на кого работаешь.

– Я тебе ничего не скажу.

– Тогда и не узнаешь ничего. А заговоришь ты в любом случае. Я и более упрямым язык развязывал.

Мне вспомнился окровавленный человек в подвале завода. Действительно, охрана Скуратовых умела заставить говорить. Меня пытать ему тоже вряд ли что-то помешает.

– Пошли, Кирилл, – говорит Аркадий. – Лучше сделай это добровольно.

– Я никуда с тобой не пойду, – повторяю я. – Убирайтесь, пока не поздно. Вы не знаете, с кем связались.

– Дело твоё. Виктор, – Аркадий поворачивается к своему брату и кивает в мою сторону.

Внезапно чувствую невидимую силу, которая пытается поднять меня над полом. Аркадий применяет телекинез, но противодействие ему я много раз отрабатывал на тренировках с Бурдюковым. Навык князя Скуратова, что удивительно, оказывается не намного выше моего, и мне удаётся заблокировать волны во внешнем пространстве. Правда, для этого приходится напрячь все силы. Чувствую, ещё чуть-чуть, и окажусь в чужой власти, но держусь.

Виктор достаёт из кармана блокирующий ошейник и подскакивает ко мне. Бью хуком, Виктор пригибается и попадает на апперкот, который опрокидывает его навзничь. В моих руках сконцентрирована энергия, и удар получает очень мощным. Виктор приподнимается, на лице его кровь.

– Да что ж ты такой сильный стал, гадёныш! – восклицает в сердцах Аркадий. – Витя, чего медлишь? Ошейник на него!

Аркадий и так, и эдак направляет телекинетические волны и даже в какой-то миг приподнимает меня над полом, но я успеваю нейтрализовать их. И тут Виктор опять оказывается рядом. Он пытается надеть на меня ошейник – хватаю его за руки, не давая этого сделать, пробиваю коленом в живот и отталкиваю.

Но схватка отвлекает меня от главного. В этот момент Аркадию удаётся преодолеть моё ментальное сопротивление, невидимая сила бросает меня к стене, прижав так, что даже рукой не могу пошевелить.

Тем не менее, не оставляю попыток сопротивляться.

– Быстрее! – кричит Аркадий. – Надевай, пока держу его!

Но Виктор и так уже рядом, и тут же на моей шее защёлкивается блокирующий обруч.

Аркадий прекращает ментальное воздействие, и я падаю на пол. В руках, ногах, во всём организме – дикая слабость. Одолели, гады! Хочется вскочить и надавать им по морде, но что я могу? Моё тело стало невероятно хрупким, а сила просто исчезла.

– Силён, нечего сказать, – Виктор вытирает платком кровь, обильно текущую из разбитой губы. – Еле справились.

Аркадий хватает меня за шиворот и ставит на ноги:

– Всё, довольно дурью маяться. Драться ещё удумал. Пошли, – он грубо толкает меня вперёд, и я чуть не падаю, поскольку всё тело охватывает такая слабость, что аж ноги подкашиваются.

Перед воротами стоит старый тёмно-зелёный внедорожник Чанъянь с квадратными фарами и потускневшим хромом на бампере и решётке радиатора. Аркадий заталкивает меня на заднее сиденье, сам садится рядом. Виктор устраивается за рулём, машина резко трогается с места.

Меня душит бессильная злоба. «Я убью тебя, – твержу я про себя. – Ты у меня за всё ответишь. За всё, тварь!»

В последнее время я часто думал над тем, чтобы начать жизнь с чистого листа, забыв о своих родственниках и о планах мести. В конце концов, ничего по-настоящему плохого Аркадий мне не сделал, наоборот, кормил меня, обеспечивал, образование оплачивал – в общем, заботился, как мог. Марина была права – тут не на что обижаться. Его сынок, конечно, досаждал мне и много неприятностей доставил, но он максимум, чего заслужил – так это хорошего тумака, не более.

Но теперь всё изменилось. Эти сволочи меня похитили, собирались пытать и ещё чёрт знает что со мной хотят сделать. И пусть сейчас на моей шее застёгнут блокирующий ошейник, я твёрдо решил, что выберусь из плена и убью их. Очень надеялся, что Марина поможет. Узнает о моей пропаже и сама прибьёт этих гадов.

Но когда это случится? Было часа четыре утра, солнце только-только выбралось из-за горизонта. Марина, наверное, сладко почивала на своей тайной квартире, а меня везли непонятно куда. Самому же мне вряд ли удастся сбежать. Аркадий теперь долго не снимет с меня ошейник.

Мы выехали из Царицыно, а скоро за спиной осталось и Коломенское. Внедорожник мчался по пустой промзоне, двигаясь в сторону центра Москвы. Я думал, меня опять везут в аэропорт. Там – на самолёт и в Екатеринбурге. Но в дом Скуратовых вряд ли отправят, а скорее всего, попытаются спрятать в местечке поукромнее, например, в подвале завода, где находится пыточная. Аркадий догадывается, что меня начнут искать. Его охрана будет неусыпно следить за мной.

– Кто мой отец? Почему ты не говорил, что ты не мой отец? – спросил я.

– Не всё ли равно? Сейчас тебе об этом надо беспокоиться в последнюю очередь.

– Ты меня похитил. Любой суд встанет на мою сторону.

– Мне плевать на суды. Не о том думаешь.

– Меня найдут, и ты пожалеешь, что сделал это.

– Кто тебя найдёт, а? – Аркадий пристально посмотрел мне в глаза. – Кто? – не дождавшись ответа, он проговорил. – Думаешь, ты можешь запугать меня своей пустой болтовнёй?

Разумеется, я понимал, что слова не помогут. Аркадий почему-то решил, что я работаю на Бельских. А Бельских он, понятное дело, не боялся.

Проехали вокзал, но на Садовом кольце не свернули, а углубились в кварталы со старой застройкой. Я не знал, куда меня везут, и мог лишь пытаться запомнить маршрут, по которому движется внедорожник, но и это было проблематично: улицы узкие, извилистые, все похожи друг на друга.

Внедорожник подъехал к кирпичному трёхэтажному зданию. Слева и справа к нем жались похожие дома, и все они выглядели одинаково старыми и заброшенными. Между окнами первого и второго этажей была выцветшая вывеска, магазин внизу не работал так давно, что окна покрылись пылью.

Мы свернули в подворотню и остановились возле одной из дверей. Двор обильно зарос травой, кое-где валялся мусор, какие-то железяки ржавели под открытым небом. Даже понять было трудно, жилые эти сооружения вокруг или промышленные.

Аркадий вытащил меня из машины. Он сам, Виктор и я зашли в здание, поднялись на четвёртый этаж и оказались в коротком пустом коридоре. Ни души. Виктор открыл одну из дверей – за ней было что-то напоминающее квартиру. Нас встретил крупный малый в джинсах, майке и с кобурой под мышкой. Он учтиво поздоровался с Аркадием и Виктором. Затем они втроём вышли в коридор.

Мебель выглядела старой, на выцветших обоях местами виднелись разводы. Из тесной прихожей одна дверь вела в не менее тесную кухню с телевизором на столе, вторая – в спальню с кроватью, шкафом и комодом.

Окна выходили во двор. Я прикинул расстояние до земли. Без ошейника спокойно выпрыгнул бы и даже не почесался, но с блокировкой энергии это закончится, в лучшем случае, переломами, поэтому данный вариант я отбросил сразу. Тем не менее, мозг мой судорожно работал, пытаясь выдумать способ побега. Всё упиралось в проклятый ошейник.

В коридоре звучали голоса Аркадия и здоровяка в джинсах, но говорили они тихо, и я ничего не смог расслышать кроме отдельных слов.

Очень скоро амбал вернулся.

– Сиди в комнате и не дёргайся, – проговорил он угрожающе. – За тобой придут, когда будет нужно.

– И долго мне тут сидеть? – спросил я.

– Сколько надо, столько будешь сидеть.

Охранник отправился на кухню и включил телевизор. Я остался в спальне. До сих пор чувствовалась слабость во всём теле, почему-то клонило в сон. Мой страж наверняка имел уровень не меньше десятого. Если б он захотел, мог бы убить меня одним пальцем – думать о сопротивлении смысла не было. А входную дверь он запер на замок, поэтому шансы на побег тоже минимальны.

Я завалился на кровать, но несмотря на усталость, долго лежать не смог. Сел и попытался применить телекинез или хотя бы направить энергию в руки. Последнее, к моему удивлению, скоро начало получаться, пусть и с огромным трудом. С радостью обнаружил, что внутренние потоки до конца не перекрыты, но они стали настолько слабы, что даже ошейник не удавалось разорвать. Тем не менее угасшая было надежда вернулась.

Часа три я старался вернуть себе силу, но всё было тщетно. Охранник время от времени заглядывал в комнату и, убедившись, что я на месте, возвращался на кухню. Хотел расспросить его о том, куда меня везти собираются, но он в диалог вступать отказался.

Марина не спешила на помощь. Скорее всего, она даже не знала о моём похищении. Наверное, сидит сейчас дома, занимается своими делами, а когда вспомнит обо мне, будет поздно. Меня увезут в столицу и спрячут в таком месте, где даже агенты СКИФ не найдут. Пока я здесь, следовало срочно что-то придумать.

Я в очередной раз пытался снять ошейник. Силы в руках стало как будто больше, казалось, ещё немного и…

Входная дверь квартиры с треском распахнулась. Охранник выскочил из кухни.

– Ты ещё кто? – воскликнул он, затем раздались грохот и мат. Телевизор смолк.

В комнату вошла Марина:

– Вот ты где. Иди на улицу и жди меня в машине.

– А ты не торопилась, – заметил я. – У меня, кстати, ошейник…

– Не беда, – Марине хватило одного взгляда, чтобы блокирующее приспособление свалилось с моей шеи.

– Вот теперь я чувствую себя лучше, – я поднялся с кровати и снова сел, поскольку энергия резко устремилась по моему телу мощным потоками, и ощущение было близко к импульсивному шоку. – А ты что будешь делать?

– Ничего особенного. Просто потолкую по душам с твоими родственниками. Слишком уж они назойливы стали.

– Я бы тоже хотел… поговорить, – я размял кулаки.

– Это потом. Сейчас, позволь, я с ними пообщаюсь сама, хорошо? А потом мы поедем домой.

– Ладно, – вторая моя попытка встать на ноги оказалась более успешной.

Я вышел из комнаты и нос к носу столкнулся к охранником. Он наставил на меня пистолет, но я машинально отбил в сторону его руку и ударил в грудь основанием ладони, от чего амбал опять улетел на кухню, где лежали поваленный стол и разбитый телевизор.

– А ты не лезь куда не просят, – проговорил я и вышел из квартиры.

Бежевый «Буревестник» стоял на перекрёстке недалеко от подворотни. Усевшись на переднее место, я стал ждать. Спасение пришло быстрее, чем я ожидал, и мысли сами собой вернулись к тайне моего происхождения. Если Аркадий не соврал, значит, соврала Марина. Придётся у неё требовать ответа.

Вскоре к зданию на большой скорости подлетел старый Чанъянь, на котором меня привезли сюда братья Скуратовы. Теперь они оба прибыли на переговоры.

Глава 4

Марина вышла из подворотни минут через пятнадцать после прибытия князей Скуратовых. Переговоры оказались недолгими. Она села за руль, и мы поехали в обратную сторону, петляя по пустым улицам вымирающего города. Людей и машин здесь с каждым месяцем всё меньше и меньше.

– Как всё прошло? – спросил я с нетерпением. – Скуратовы живы остались?

– Живы, не волнуйся. Я объяснила им в доходчивой форме, что к тебе наведываться не стоит. Надеюсь, они поняли. А если нет, объясню ещё раз. Как хорошо, что я сегодня утром решила проверить камеру на воротках. Когда я прибыла, в наших вещах копался какой-то недотёпа. Кажется, тоже человек Скуратовых. Его, разумеется, пришлось ликвидировать. Он слишком много видел. Ну а тебя найти труда не составило.

– Между прочим, ты уже второй пропустила нападение на дом.

– Знаешь ли, я не занимаюсь круглосуточной слежкой. У меня дел и без этого гора, а ты – человек взрослый, сам о себе можешь позаботиться.

– Если бы Аркадий пришёл один, я бы с ним справился. Он не мог одолеть меня, пока не вмешался дядя Витя. Вдвоём навалились, суки! Ну ничего, однажды они за всё ответят. А сейчас ты ответь мне на пару вопросов.

– Что именно ты хочешь знать?

– Помнится, ты сказала, что ДНК-тест подтвердил моё родство с Аркадием Скуратовым, а он почему-то утверждает, что я – вовсе не его сын.

– А чей?

– Если б он сказал! Молчит, гда. Но главная проблема в том, что кто-то… ошибся и дал мне недостоверные сведения, – я не стал говорить слово «соврал», ведь оставался шанс, что это сделали не намеренно.

– Да, конечно, могла быть ошибка, – с видимым безразличием проговорила Марина. – Я попрошу перепроверить.

– Было бы здорово! Если честно, мне уже задолбало находиться в неведении. Надоела неопределённость. Хочу знать правду.

– Ты знаешь моё мнение. Лично я не вижу смысла волноваться на этот счёт.

– Не могу выбросить из головы. Я должен знать. И потом, что же получается, если Скуратов – не мой отец, значит, он вправе потребовать с меня деньги? Или нет? Как это работает?

– Конечно же, нет! Что за глупости? Будучи твоим законным опекуном, он был обязан содержать тебя до наступления совершеннолетия. Что он тебе опять наплёл?

– Да всё то же самое.

– Не обращай внимания. Его слова не стоят и выеденного яйца. Больше он здесь не появится и никакие деньги от тебя требовать не посмеет.

– Ты что, сказала ему про СКИФ?

– Зачем? Нет, про нас ему знать ни к чему.

Кажется, Марина не врала насчёт ДНК-теста. Действительно, кто-то мог ошибиться. Или врал отец, который, возможно, был не моим отцом. Но если он сказал правду, тогда зачем долгие годы скрывал ото всех моё происхождение? Зачем растил меня, как собственного сына? Что за странные игры?

– Как так получилось-то? – спросил я. – Почему в январе ты узнала о том, что люди Скуратовых меня ищут, а сейчас – нет?

– А как по-твоему я должна была узнать? В трактир на этот раз они не приходили, о тебе никого не расспрашивали. Возможно, у Аркадия Скуратова есть знакомые в спецшколе, или его охрана вышла на кого-то из твоих друзей. Может быть, Меншиков проговорился. Возможны разные варианты. Так или иначе, появление здесь твоих родственников ни на что не повлияет.

– Наверное, даже хорошо, что Аркадий обо всём узнал. Теперь мне не придётся от него прятаться. Надоела эта игра в кошки-мышки.

Только сейчас я осознал, как помогли мне Скуратовы своим появлением. Да, Аркадий узнал, где я живу, но что дальше? Он не посмеет больше сюда сунуться, а мне теперь не надо бояться раскрыть свою личность. Это давало определённую свободу.

А если нет? Если Скуратовы не отказались от идеи выкрасть меня? Что ж, пусть рискнёт. К тому моменту, когда он вернётся, я стану ещё сильнее, и тогда уже будет совсем другой разговор.

***

После разговора с графиней Сумароковой Аркадий и Виктор незамедлительно направились в аэропорт. Самолёт уже стоял на взлётной площадке готовые к вылету. Хотели забрать с собой Кирилла, но от этой идеи пришлось отказаться. Ещё и охранника потеряли, которого отправили обыскивать дом на Осиновой шестнадцать. День с самого начала не задался.

Аркадий всю дорогу был угрюм, а Виктор находился под впечатлением от увиденного. Сегодня они столкнулись с великой силой, с какой не встречались ни разу в жизни. Аркадий с его тридцать восьмым уровнем оказался беспомощен как младенец, Виктор – и подавно. Оставалось лишь догадываться, какой у графини Сумароковой уровень. Пятидесятый? Шестидесятый? Сотый? Как вообще такое возможно?

Стало понятно, что Кириллу покровительствуют очень серьёзные люди. И это точно не Бельские. По крайней мере, о какой либо связи Бельских и Сумароковых Виктору известно не было.

Самолёт поднялся над облаками. Внизу простиралась бугристая белая пелена.

Аркадий сидел в кресле напротив и задумчиво глядел в иллюминатор. Виктор не слишком-то хотел отвлекать брата от его невесёлых мыслей, однако следовало обсудить ситуацию, пока есть столько свободного времени.

– Думается, Бельские здесь ни при чём, – начал разговор Виктор. – Не знаю, зачем Кирилл понадобился Сумароковой, но по моим данным она не имеет никакого отношения…

– Плевать на твои данные, – перебил брата Аркадий, бросив на него взгляд исподлобья. – За полгода ты не выяснил толком ничего. Ни-че-го, – по слогам повторил он. – Хотя, казалось бы, не так уж и много от тебя требовалось. Что в школе происходит, мы до сих пор не знаем. Что за Сумарокова такая, мы не знаем. Почему?

Виктор с укором посмотрел на брата. Обвинения вызывали злость и досаду, но что он мог сказать в своё оправдание? Да и оправдываться не хотелось. Аркадий забыл, что именно Виктор вышел на след Кирилла, он забыл и то, как много младший брат делал для безопасности предприятий. «Сволочь неблагодарная, – думал Виктор. – Сколько я на тебя пашу, сколько вашу семейку опекаю, а получаю взамен вот это? Короткая у тебя память, братец».

– Мы столкнулись с силами, которые нам явно не по зубам, – Виктор даже виду не подал, насколько он зол. – И я считаю, нам не стоит вмешиваться в их дела. Мы получили предупреждение. Надо остановиться.

– Только не говори, что струсил, – Аркадий говорил чрезмерно грубо. – Я не боюсь угроз. Нет такой силы, с которой нельзя было бы справиться другой силой. Меня эта Сумарокова ни капли не испугала. Ну высокий у неё уровень, и что? А ты хвост поджал сразу?

Последняя фраза Виктор взбесила ещё больше. Как смеет Аркадий обвинять его в трусости? Будь они мальчишками, старший брат ответил бы за свои слова, но они давно уже не дети. Аркадий является владельцем огромного состояния, унаследованного от родителей, Виктор – всего лишь наёмный служащий, который обязан выполнять приказы.

– Довольно резких слов, – Виктор продолжал говорить спокойно, делая вид, что его ни капли не задела реплика брата. – Давай рассуждать с позиции здравого смысла. Ты сам выгнал Кирилла из дома. Ему уже есть восемнадцать лет, и он может делать почти всё, что захочет. Юридически ты не имеешь никаких прав на жизнь парня. Поэтому давай забудем о нём и сосредоточимся на решении насущных вопросов. А Кирилла и графиню Сумарокову оставим в покое. Их дела нас не касаются.

– Глупости, – кинул Аркадий и снова уставился в иллюминатор, но спустя минуту произнёс. – Ты видел, какая у неё сила. А ублюдок тебе лицо разбил, когда ты на него ошейник надевал. Не напомнишь, какой у тебя уровень?

– Тридцать первый, – ответил Виктор.

– Тридцать первый. Вот. А у него какой? Полгода назад был двадцать третий. А год назад – первый! – Аркадий поднял вверх указательный палец. – Ты совсем ничего не понимаешь? Или притворяешься? Если мы узнаем их секрет, это даст нам огромные возможности. Огромные!

– Такое тоже вероятно, – сдержанно проговорил Виктор.

– Вот именно. Мы должны узнать, как они так быстро развиваются. Понимаешь? Мы получим огромную силу!

В глазах Аркадия блестел безумный огонёк. Если этот человек хотел чего-то добиться, его было не остановить. Виктор знал это и потому даже не собирался отговаривать. Бесполезно. Тем не менее, идея казалась ему не то, чтобы совсем глупой – просто несколько опрометчивой. Овчинка выделки не стоит. Виктор отличался крайней осторожностью, и эта черта всегда помогала ему в работе. Вот и сейчас чутьё подсказывало: «Там не ваша территория, не лезьте, иначе беды не миновать». Вот только прямо отказать Аркадию Виктор не мог.

– Возможно, стоит, возможно – нет, – ответил он уклончиво. – Я пока не могу сказать. Если бы мы знали, с кем имеем дело, можно было бы говорить конкретнее. Надо оценить риски.

– Ну так узнай. Хватит вот этих вот… – Аркадий повертел в воздухе рукой, – рассусоливаний. За что я тебе деньги плачу?

– Я узнаю, Аркадий, узнаю. Просто надо время. Дай мне ещё месяц-другой, и я предоставлю больше информации.

***

Лида в своих армейских штанах и топике зелёного цвета развалилась на кровати роскошного номера, который я снял на сегодня для нас двоих, и щёлкала пультом телевизора, переключая каналы. Я, обняв её, лежал рядом, одним глазом поглядывая на экран, другим – на обтянутые топиком аппетитные дыньки моей подруги.

Мы сегодня весь день провели вместе: вначале гуляли по рынку, затем отправились в гостиницу и там предавались плотским утехам. Время пролетело незаметно, наступил вечер, а это значит, свидание подходило к концу.

Лида до последнего отказывалась ехать в гостиницу.

– Зачем такие траты? – говорила она. – Можно и бесплатно найти место, где потрахаться. Ты отдашь пятьдесят рублей, чтобы там полдня поторчать? Совсем, что ли, сдурел?

Пришлось объяснять ей, что для меня пятьдесят рублей – сумма небольшая. Да и недорого это вовсе. В Екатеринбурге в гостиницах такого уровня номера стоят дороже. Здесь же самый роскошный пятизвёздочный отель, который я нашёл недалеко от кремля, тянул максимум на три звезды по столичным меркам, да и цена была соответствующая.

Тем не менее, здесь мне всё равно понравилось: вполне уютно и чисто, все удобства в наличии. Наверное, год назад я был бы иного мнения, но за последнее время мои представления о приемлемых условиях резко поменялись: лучше, чем в казарме – уже хорошо.

Ну а для Лиды номер был верхом роскоши. Прежде мы не отдыхали в отелях. Она всегда наотрез отказывалась, полагая, что это – неоправданные траты. Лида даже в ресторане сама за себя платила, в отличие от Сони, которая, между прочим, происходила из богатой семьи и жила не на одно жалование, как Лида, а постоянно получала деньги от родителей.

Обе девушки были очень разные. Несмотря на год, проведённый в спецшколе, Соня даже не думала отказываться от своих аристократических привычек: тратила уйму денег на причёски, маникюр, кружевное бельё, которое никогда не забывала надеть на наши свидания. Лида носила только армейскую форму, а своё небольшое жалование предпочитала экономить, но при этом терпеть не могла, когда я пытался заплатить за неё в кафе, кино или других заведениях.

Но сегодня мне всё же удалось уговорить Лиду провести со мной вечер в отеле. Завтра она уезжала в Ярославль, и у нас было, возможно, последнее свидание. Лида не знала, вернётся ли в спецшколу, когда получит офицерское звание, а я не знал, останусь ли на третий год или пойду работать в СКИФ.

– Ладно, пора, – вздохнула Лида, выключила телевизор и, спустив ноги на пол, стала надевать ботинки. – Уже вечер, надо вернуться к построению.

– Хорошо ведь время провели, а ты не хотела, – я принялся застёгивать китель.

– Ну вроде нормально, да. Никогда не бывала в таких местах.

– Если бы ты не уезжала, могли бы ещё как-нибудь сходить.

– Зачем? Только лишние траты. Не надо.

– Здесь приятно находиться, разве нет? Лучше, чем в какой-нибудь кладовке.

– Не знаю, – Лида пожала плечами. – Вроде поудобнее. Кровать вон какая большая. А ты знаешь, где время провести. Небось, постоянно девок по гостиницам таскал раньше? – она обернулась и иронично посмотрела на меня, скривив губы в ухмылке.

– Было дело, – усмехнулся я. – Так давно это было, что кажется, в другой жизни. Уже забывать начинаю, каково это, жить как штатский человек без построений, учений, стрельб и прочей суеты. А ты, наверное, и совсем забыла.

– Помню, почему же? Помню, как в школе училась. Больше свободного времени тогда было – это да. А в целом, особой разницы нет.

– Я бы так не сказал…

Мы оделись, вышли из номера и направились к лестнице.

– А тебе не надоело всё это? – спросил я. – Такая вот армейская жизнь, пустыня и прочее?

Лида задумалась:

– Да не особо.

– Ты, кстати, уже три года отслужила из положенных пяти. Ещё два – и можешь увольняться со спокойной совестью.

– Да не хочу я. Зачем? До капитана дослужусь, а потом уволюсь лет в тридцать пять, когда на пенсию можно будет выйти. Что мне ещё делать? На каких-нибудь бояр ишачить? Да на хрен они мне сдались. Я умею иных убивать, этим и буду заниматься.

Мы спустились по лестнице на первый этаж, где я отдал ключи управляющему. Вышли из здания. Мой тёмно-зелёный «Бульдог» стоял перед гостиницей на стоянке и таращился на нас своими удивлёнными круглыми фарами.

– Не обязательно на бояр работать. В вольные охотники можешь податься, – напомнил я.

– Ну вот дослужусь до капитана и подамся.

Мы забрались в машину, я повернул ключ в замке зажигания, и двигатель хрипло заурчал. Развернувшись на месте, вездеход выполз на проезжую часть.

– А мне вот немного грустно, что столько лет придётся торчать в этих краях, – поделился я. – Всю молодость отдаём пустыне.

– Привыкнешь, – уверенно проговорила Лида. – Все привыкают.

Я хотел ещё что-то сказать, но меня отвлёк сигнал телефона. Одной рукой я достал из кармана мобильник, посмотрел на экран. От Марины пришло сообщение: «Будешь свободен, позвони». Похоже, она собиралась дать инструкции по поводу предстоящей охоты. Вот только зачем смс присылать? Прежде Марина так не делала. Что-то срочное?

Убрав телефон в карман, я сосредоточился на дороге.

– Про убийство ничего не слышал? – внезапно вспомнился Лида.

– Нет, ничего не слышал. Да и кто мне скажет? Я даже не офицер. Мне такие вещи не говорят.

– Мало ли. Ты с Болховской на короткой ноге, как я погляжу, – в голосе Лиды слышалась то ли зависть, то ли ревность, то ли просто неприязнь.

– Нет, мне ничего неизвестно по поводу убийства.

По пустым дорогам мы быстро домчались до спецшколы. Я поставил вездеход на стоянку за КПП и проводил Лиду до её общежития. Мы опять поцеловались на прощанье, договорились, что будем списываться или созваниваться, когда появится возможность. Только вот что-то мне подсказывало, делать это получится нечасто из-за жёстких ограничений на пользование мобильными устройствами.

Расставшись с Лидой, я вышел на набережную, достал телефон и набрал номер Марины.

– Привет. Ты просила позвонить, – сказал я, когда она взяла трубку. – Что-то случилось?

– Привет. Да, хотела сообщить кое-какую информацию. Подумала, ты должен это знать. Новое руководство губернии копает под директора и других офицеров вашей спецшколы. Генерал-губернатору Головину стало известно о незаконной добыче кристаллов, но поскольку Меншиков нам ещё нежен, пришлось вмешаться. Пока всё нормально, но имей ввиду, могут возникнуть проблемы. Да и вообще, мне не нравится новый генерал-губернатор. Остерегайся его людей.

– Я за кристаллами не езжу. Мне бояться нечего.

– В любом случае, будь осторожнее в пустыне. Помнишь, ты просил меня узнать, кто убил курсантов?

– Да, разумеется. Ты узнала?

– Я проследила трёх человек до их городских адресов. Это оказались представители боярских фамилий, состоящие в родстве с Николаем Головиным.

– То есть, курсантов убили родственники генерал-губернатора? – удивился я. – Серьёзно? Он лично приказал это сделать… или как?

– Этого я не знаю. Вместе с Головиным сюда приехала куча его родственников, и насколько мне известно, они все промышляют добычей кристаллов. Не исключено, что на этой почве у них и возникла ссора с курсантами.

– Ага, и поскольку у них влиятельный покровитель, они не побоялись всех поубивать.

– Вероятно, так всё и случилось. Я вычислю сектора, где промышляет эта компания. Вероятно, в ближайшее время там будет небезопасно. Моё дело тебя предостеречь.

– Понял. Значит, не буду там ездить. А что насчёт охоты?

– Информация будет позже. Пока на этом всё.

Попрощавшись, я убрал телефон в карман, подошёл к балюстраде набережной и стал наблюдать за беспокойной озёрной гладью. Слова Марины пролили свет на загадочную гибель курсантов. Оказалось всё очень просто. Парни из клана Филина встретились в пустоши с охотниками из рода Головиных и то ли зацепились языками, то ли территорию не поделили. Как итог – курсанты убиты, а охотникам тем, естественно, ничего не будет с таким-то родственником. Наоборот, это нашу школу сейчас начнут прессовать, чтобы выставить виновным директора… точнее, начали бы, если б не вмешалась СКИФ.

Немного поразмышляв о сложившейся ситуации, я вернулся в общагу.

У Лиды поезд был утром. Я проводил её до КПП. Тут её ждали три парня (один был из нашего клана) и девушка – унтеры, которых в этом году направили на офицерские курсы. Она погрузились в минивен и уехали.

В тот же день в спецшколу прибыли Никита и Серёга. Последнюю неделю они гостили у родителей и вернулись перед самым началом нового учебного года.

Приехали и остальные курсанты, и общежитие снова наполнилось суетой и гомоном. Всю субботу и всё воскресенье ребята приводили в порядок форму и готовились к учёбе, которая начиналась в понедельник, шестнадцатого августа.

Теперь мы стали второкурсниками. Это давало ряд привилегий. Нам всё ещё не полагалось заводить личную «прислугу» из числа новичков, но с другой стороны, и третьекурсники нас больше не эксплуатировали (от меня-то уже давно отвязались, не приставали и к боярским отпрыскам, а вот остальных гоняли и в хвост и в гриву), и даже унтеры обращались к нам более уважительно, насколько это слово можно было употребить, когда речь шла об отношении офицеров к рядовом составу. Да и сами мы уже кое-что знали и умели, в парнях чувствовалось больше уверенности, нежели в первое время, когда они таращились на всё вокруг как бараны на новые ворота.

В воскресенье я, сделав все дела, лежал в кровати и читал журнал. Ребята из моей комнаты ушли на этаж ниже, где вместо роты выпустившихся недавно третьекурсников заселился первый курс, но меня знакомство с салагами не интересовало, и потому я остался в «номере».

Лежал, никого не трогал, как вдруг в комнату заглянул дневальный и объявил, что меня срочно вызывают в штаб боевой группы. Я отложил журнал, застегнул китель, надел ботинки и кепи и отправился на улицу, гадая, что на этот раз Болховской от меня понадобилось. Уж не пропал ли ещё один отряд собирателей кристаллов?

Зайдя в здание, я поздоровался с дневальным, которого видел здесь то ли второй, то ли третий раз.

– Привет. Что тут опять случилось, не в курсе?

– Да ничего, вроде не случилось. Офицеры только приходили недавно.

В здании было тихо, и только из оружейки доносились какие-то звуки, будто что-то перекладывали с места на место.

Я постучался в дверь кабинета и заглянул. У меня чуть челюсть не отвисла при виде собравшейся здесь компании. За столом сидела сама Алиса Николаевна. Напротив неё расположились директор Меншиков и полковник Веселовский – заместитель по боевой работе. На стуле у стены примостился Козлов – лидер клана Филина. Козлова недавно повысили за какие-то заслуги, и теперь он носил погоны поручика.

– Столетов? Заходи, Кирилл, – махнул мне рукой Меншиков.

– Здравия желаю, господа офицеры, – я вошёл и приложил пальцы к козырьку. – Капрал Столетов по вашему приказанию прибыл…

– Вольно, – перебил меня директор. – Присаживайся.

Я уселся рядом с Козловым, и мы с ним переглянулись, как бы задавая друг другу немой вопрос: «Ты что здесь забыл?»

– Итак, все в сборе, – объявил Меншиков. – Тогда давайте уже обозначим наши решения.

Глава 5

Я пребывал в полном недоумении: что им всем от меня понадобилось? Тут и лидер «филинов» присутствовал, и его начальник, и даже сам директор явился. Я – обычный курсант, пусть и капрал – в эту компанию совсем не вписывался.

– В общем, господа офицеры, ситуация такова, что отныне поездки в красную под вопросом, – пробасил Меншиков. – То, что случилось в прошлый понедельник – это большая трагедия для нашего учебного заведения, которая, помимо всего прочего, ещё и подрывает нашу репутацию. Мы не должны позволить этому повториться. Как ни прискорбно, злоумышленники обитают именно в тех квадратах, где мы регулярно проводим учения и занимаемся прочей деятельностью, – директор взглянул на заместителя по боевой работе. – Полагаю, ни кто не станет спорить с тем, что наша главная задач – обезопасить курсантов.

– Ваше превосходительство, – заявил полковник Веселовский. – Ответить неплохо было бы. Всё-таки честь учебного заведения задета. Неужто мы испугаемся горстки каких-то недоносков?

Директор нахмурился:

– И устроить бойню с риском потерять ещё больше людей? Вы с ума сошли? Как потом будем отчитываться перед вышестоящими офицерами?

– У нас есть сильные ребята. Капрал Столетов, например, – полковник кивнул в мою сторону. – А в роте обеспечения найдутся унтер-офицеры с высоким уровнем. Их можно привлечь. Да и сам я с радостью пойду, только прикажите!

– Я услышал вашу точку зрения и принял к сведению, – грозно осадил директор полковника. – Сейчас у нас в приоритете другое.

– Как скажете, ваше превосходительство.

– Я и не говорю, что мы откажемся от поездок. Но нам придётся обеспечить ребятам безопасность.

Мне сразу стала ясна суть проблемы. Офицеры собрались, чтобы обсудить убийство курсантов и дальнейшие планы. Непонятно только, зачем меня позвали. Тоже, видимо, собирались задействовать. Но зачем им моё присутствие?

– Дмитрий Гаврилович, – обратилась к директору Болховская. – Вы сказали, что узнали личности нападавших. Может быть, поделитесь информацией?

– Да, узнал. Мне стали известны имена двух человек, участвовавших в нападении. Это Сергей Головин и Валентин Карпов. Оба – бояре и оба имеют родство с Николаем Головиным. Первый, если не ошибаюсь, его племянник, второй – один из зятьёв.

– Родственники генерал-губернатора? – переспросил Веселовский. – Да не может такого быть! Так это что выходит, генерал-губернатор подослал своих головорезов, чтобы наших ребят поубивать и подставить нас тем самым?

– Я не знаю подробностей. Может быть, так, а может – банальная ссора, – сказал Меншиков. – Головин со своей роднёй хотят добычу кристаллов полностью контролировать. Я и от начальника Одинцовской части это слышал и… из других источников. Скоро в ряд приграничных квадратов охотников и вовсе пускать не будут. Думается мне, наши курсанты на пути у него встали, сами того не ведая, их всех и… того. Вот видишь, Кирилл, в какой мы ситуации оказались, – обратился ко мне Меншиков. – Полагаю, тебе уже известны обстоятельства дела? Или нет? Или, может, ещё какая-то информация имеется?

Почему он решил, что я всё знаю? Потому что на СКИФ работаю? Возможно, он и сам данные получил от Марины или какого-то другого агента.

Как бы то ни было, ситуация выглядела крайне паршивой. Конфликт с вышестоящим начальством – штука неприятная, а тут дело дошло до вооружённого столкновения. И всё, разумеется, из-за денег. На добыче кристаллов можно было хорошо навариться. Если «филины» продолжат ездить в пустыню, Головина это окончательно разозлит. Снять Меншикова с должности он не властен – директора сейчас СКИФ прикрывает, значит, будет другие способы искать, как навредить.

В общем новый генерал-губернатор оказался такой же продажной, корыстной сволочью, как и прежний, только ещё хуже. Он мало того, что сам собирался руки нагреть, так ещё и всю красную зону захотел отдать во владения своей мразотной родне.

С другой стороны, Меншиков тоже хорош. Он, оказывается, прекрасно знал про незаконную добычу кристаллов и лично покрывал деятельность «филинов». Разумеется, не по доброте душевной. Все наживали, как могли.

– Мне известно, столько же, сколько и вам, – ответил я.

– Понятно. Видишь ли, Кирилл, ты у нас – самый сильный курсант во всей школе, даже некоторых офицеров уже перещеголял. А столкновения с людьми Головина могут повториться.

– Что от меня требуется, ваше превосходительство?

– Сейчас расскажу. Теперь, господа, перейдём непосредственно к моему плану, – Меншиков обвёл взглядом всех присутствующих. – Всё остаётся по-старому. Куда ездили, туда и продолжим ездить. Негоже нам хвост поджимать. На боевую группу они напасть не посмеют, а к вашим лоботрясам, Александр Валерьевич, – обратился он к полковнику Веселовскому, – мы приставим охрану из сильных и опытных бойцов, которые, случись что, дадут неприятелю жёсткий отпор. Единственное, что хочу отметить: охрана будет состоять только из добровольцев. Это вам не синюю мелочь отстреливать, риски высоки, поэтому моё решение таково. Кирилл, теперь ты знаешь ситуацию, и я хочу спросить тебя, согласен ли ты помочь нашей школе? Само собой, будет вознаграждение: по двести рублей за выезд, по пятьсот – за каждого убитого противника ниже двадцатого уровня, и по семьсот – за тех, кто выше. Вся добытая энергия, разумеется – твоя. Если надо подумать, даю время до завтрашнего утра.

С одной стороны, мне не слишком-то хотелось лезть в эти разборки, да ещё и охранять клан Филина, но с другой – имелась возможность и подзаработать и прокачаться. Ну я и подумал, почему бы нет? Я уже достаточно сильный, чтобы не погибнуть от выстрела из обычной модуляционной винтовки. Рискую, конечно, без этого никак, но не так, как другие.

– Мне не нужно время. Я буду участвовать, – согласился я.

– Я знал, что на тебя можно положиться, – одобрительно кивнул Меншиков.

Затем Веселовский и Козлов стали обсуждать предстоящую вылазку за кристаллами. Решили отправить курсантов в начале следующей недели примерно туда же, куда и прошлый раз, но чуть дальше, чем ездила предыдущая группа. Сейчас там было неспокойно, выбросы происходили часто, но энергоразведчики обещали, что к концу недели пространство стабилизируется. В таких местах кристаллов всегда было много, и Веселовский хотел выгрести всё, прежде чем туда заявятся военные или охотники. Кроме меня для охраны группы планировалось привлечь трёх-четырёх сильных унтеров из роты обеспечения.

Обсуждение продолжалось до темноты. На ужин я опоздал. А когда собрание закончилось, Меншиков сказал, что нам надо поговорить наедине. Мы вышли на улицу.

– Слушай, Кирилл, а твои покровители не согласятся, случаем, помочь нам немного? Участвовать-то я их не прошу, понимаю, что они более важными делами занимаются, а вот разведданные подкинуть – на это же большого труда не требуется. Нам надо всего лишь узнать маршруты передвижения отрядов противника: когда и куда они ездят.

– Я спрошу, возможно ли это, – ответил я.

– Благодарю, Кирилл. Сильно выручишь всех нас.

Моя догадка подтвердилась. Меншиков общался либо с Мариной, либо с кем-то из агентов, они-то ему информацию и подкинули. Вот только я сомневался, что Марина согласится предоставлять разведданные в режиме реального времени. Слишком хорошо я знал её отношение к подобным вопросом.

На следующий день я встретился с Соней. Она последние десть дней навещала родителей и вернулась только в субботу вечером. Погулять в городе у нас не получилось, да не очень-то и хотелось, но мы и на территории спецшколы придумали, как провести время: по набережной прошлись, посидели в местном магазине-кафе, а вечером я выпросил у Якута ключи от спортзала, и мы с Соней уединились там после отбоя.

Понедельник начался с того, что вся рота, как обычно, выстроилась в коридоре. Ровно в восемь капитан Третьяков быстрым шагом вошёл на этаж и гаркнул:

– Здравь желаю, господа второкурсники!

– Здравь желаю, ваше благородие! – ответил стройный хор курсантов.

Капитан прошёлся вдоль строя, осматривая нас критическим взглядом, но ни к кому придираться не стал, произнёс короткую пафосную речь в честь начала нового учебного года и отпустил роту на завтрак.

После приёма пищи нас ждала ещё одна речь, но только от директора: все роты построились на плацу, Меншиков вышел на трибуну, поздравил кого-то со вступлением, кого-то с переходом на следующий курс, а затем стал объяснять важность нашей миссии. Сказал много громких слов, что мы – достойные сыны земли русской и будущие защитники, что предки гордятся нами и прочее в таком духе.

Началась учёба. Снова территория спецшколы заполнилась курсантами в кителях цвета хаки, снова толпы ребят и девчонок с папками и рюкзачками засуетились между корпусами во время перемен, на плацу замаршировали роты первокурсников, а над спортивной площадкой зазвучали грубые унтер-офицерские окрики. Жизнь вернулась в привычное русло.

По сравнению с прошлым годом поменялось мало что, по крайней мере, для меня. Единственное существенное отличие было в том, что нас, наконец-то, начали обучать работе с силовыми костюмами, модуляционными винтовками и мини-локаторами. Из учебной программы исчезли все общеобразовательные предметы, какие ещё оставались, но сохранились теоретическая энергетика и биоэнергетика, появился предмет, на котором мы изучали иных – их виды, уровни, способности.

Никуда не делись и тренировки, но теперь внимание акцентировалось не на физических упражнениях, вроде нескончаемого бега кругами, а на энергетических. Ну а я, как и прежде, по понедельникам и четвергам вместо общих занятий по физической и энергетической подготовке посещал специальный курс Бурдюкова, где оттачивал мастерство телекинеза.

В особой учебной группе произошли кое-какие перемены: несколько ребят выпустились, а вместо них пришли три парня и одна девушка. Два парня владели телекинезом, третий – электрокинезом, девушка – пиромантией. Вот только их навыки были первого-второго уровней.

Изменился и состав боевой группы: на место убывших третьекурсников набрали новых. Но ушли не все. Несколько выпускников остались в спецшколе, перейдя в роту обеспечения или на унтер-офицерские должности, как, например, мой приятель с позывным Лось и здоровенный курсант Глобус, с которым я когда-то сцепился языками.

С Мариной созвонился лишь в воскресенье, когда приехал на базу. Никакого задания у меня в этот день не было, да и с Соней не удалось встретиться, поэтому я отправился на Осиновую шестнадцать, чтобы потренироваться и отдохнуть в одиночестве.

Спросил у Марины насчёт разведданных, но она ответила решительным отказом:

– Я сообщила Меншикову всю имеющуюся информацию. Кто ему сказал, что я буду на него работать? Передай, чтобы не отвлекал меня по пустякам. Это их проблемы, вот пусть сами и разбираются, сами выслеживаю и делают, что хотят.

– Так и скажу, – обещал я.

– Какие у него планы, кстати?

– Меншиков хочет приставить охрану к собирателям, а вот полковник Веселовский жаждет поквитаться с убийцами, поэтому не знаю, как далеко это зайдёт.

– Тебе приказали участвовать?

– Попросили пойти добровольцем. Обещали заплатить. Я согласился, почему бы и нет?

– Угу. Ну ладно, дело твоё, – Марина, как мне показалось, не слишком обрадовалась данной идее, но и возражать не стала. – Теперь по поводу охоты. На этой неделе отдыхаешь, а в следующую субботу надо съездить в Можайск, почистить город от аномалий. Заплачу три тысячи. Займёшься?

– Хорошо, займусь. Истреблять аномалии мне не впервой.

– Можайск меньше Солнечного, где ты был в прошлом году, но аномалий в нём больше и они гораздо сильнее. Не каждый светоносный там выживет в одиночку. Примерно раз в полгода приходится туда ездить и зачищать местность. Давно это не делала, пора бы заняться.

– А самой не охота? – усмехнулся я.

– Знаешь, сколько раз я это уже делала? А тебе надо развиваться. Съездишь, поднимешь один-два уровня. Или не хочешь?

– Не-не, я только «за». Один-два уровня лишними не будут, да и три тысячи деревянных – тоже.

– Ну вот, а что тогда? Готовься.

– Не вопрос. Это всё, да? Тогда пока. До связи.

И я стал готовиться. С аномалиями было не слишком приятно иметь дело. До сих пор меня корёжилоот отвращения, когда я вспоминал пауков с человеческими головами и прочую гадость, с которой пришлось столкнуться в Солнцево.

Время было обеденное, и я подумал, почему бы не наведаться в трактир, где работала Надя. Уже восемь месяцев с ней не виделся. Поначалу скучал, но постепенно, как обычно говорят, чувства остыли. А сейчас почему-то опять захотелось встретиться. Конечно, время прошло много, она, наверное, тоже меня забыла, поэтому грызли сомнения, стоит ли это делать или нет.

Думал, думал, и решил всё-таки съездить. От Скуратовых больше не было нужды скрываться, ничем я не рисковал. Вряд ли у нас с Надей снова что-то получится, но по крайней мере, узнаю, как у неё дела.

Сев на вездеход, я погнал в трактир.

В заведении Марины многое изменилось за эти месяцы. Дизайн стал другой: раньше тут было мрачновато из-за старых деревянных панелей на стенах, а теперь посетителей встречал приятный светло-зелёный интерьер. Появилась новая мебель, а вывеска над входом выглядела красивее. Да и вообще, стало чище и опрятнее. За стойкой меня встретила круглолицая девушка-администратор. По залу курсировала официантка с подносом. Прежде такого тоже не было. Заведение вышло на качественно новый уровень.

– Добрый день, – жеманно улыбнулась девушка за стойкой. – Что будете заказывать?

– Пока ничего, – ответил я. – Узнать кое-что хочу. Здесь официантка была, зовут Надя. Она ещё работает?

– Надя-то? Да-да, припоминаю, была тут такая, но она уволилась два месяца назад. В Екатеринбург уехала.

– Уехала? – переспросил я. – Понятно. А не знаешь, одна или… с кем-то?

– Да вроде бы у неё ухажёр какой-то был из приезжих. Сюда же охотники часто захаживают. Ну вот познакомилась с одним. Я мало что знаю. Мы с Надькой месяца два работали вместе, но она такая скрытная была, что слова не вытянешь. Знаю вот только, что в Екатеринбург собиралась.

– И как, она рада была, что переезжает?

– Ещё бы! Светилась от счастья последнюю неделю. Эх, – вздохнула девушка и игриво стрельнула на меня глазками, – я бы тоже в столицу поехала, если б кто позвал.

– Может, возьмёт кто-нибудь. А теперь я всё-таки пообедать желал бы. Записывай.

– Да-да, разумеется, диктуйте.

Сделав заказ, я уселся за свободный столик в углу и стал ждать официантку. Вспомнились времена, когда я впервые явился сюда, чтобы встретиться с провожатым. Тогда ещё местная шпана до меня докопалась. А сейчас ни шпаны, ни Нади, никого. Да и трактир – уже не трактир, а почти ресторан.

Я не очень-то и расстроился, узнав, что Надя больше не работает в трактире. Уехала – и молодец. Нечего ей здесь делать. Нет у неё в этом захолустье никакого будущего. Вот только узнать хотелось поподробнее, что за парень у неё теперь, откуда он, чем занимается. Хотелось убедиться, что у Нади всё в порядке, ведь к ней я до сих пор испытывал тёплые чувства.

Очень скоро официантка принесла заказ, и я принялся уплетать за обе щёки пюре с котлетой, а поев, отправился обратно на Осиновую шестнадцать.

В понедельник не было ничего примечательного – день как день, только дождь опять пошёл, заставив курсантов помокнуть на тренировке. Во вторник же меня рано утром вызвали в штаб боевой группы.

Когда я пришёл, перед крыльцом уже стояла колонна «Слонов» и толпились десять парней в силовых костюмах.

В конференц-зале сидели полковник Веселовский, поручик Козлов и какой-то унтер-офицер из роты обеспечения, которого я прежде видел лишь мельком. Мы подождали ещё одного унтера, и когда тот явился, полковник объявил:

– Итак, вы трое временно поступаете под начало поручика Козлова. Задачу уже знаете – охранять отряд курсантов в красной зоне. Детали объяснит поручик. Обещанная оплата будет отдельно от жалования, в конце недели. Ну вот и всё. Как говорится, желаю удачи.

Полковник встал из-за стола и ушёл, оставив нас вчетвером.

– Ну что, господа, – Козлов развалился на стуле, закинув ногу на ногу, и развернул карту, которую держал в руках. – Едем сюда, двадцатый квадрат. От вас требуется всего лишь торчать возле машин, пока парни кристаллы собирают. И за это получите по две сотни на каждого. Я тоже с вами поеду. Если какие-нибудь охотники пристанут, будем отстреливаться все вместе. Вон у Кирилл тридцатый или какой там уровень, он будет нашей основной боевой единицей, остальные – прикрываем, поддерживаем огнём. Но это в крайнем случае. Сами понимаете, мы не в войнушку играть едем. Будем надеяться, всё пройдёт гладок. Что ещё вам сказать? Вопросы есть?

– А кто на нас напасть-то хочет, я что-то не понял? – проговорил крупный коротко стриженный унтер офицер с щекастой физиономией и бычьей шеей.

– Да какие-то болваны, которым не нравится, что мы кристаллы собираем. Обычные охотники, только слишком дерзкие. Вот и надо проучить, показать, что нельзя так поступать.

– Угу, – унтер почесал затылок. – Проучим тогда, чо?

Больше ни у кого вопросов не было, и мы отправились в оружейную.

– Ну вот, опять ты нам помогаешь, – сказал мне Козлов, когда мы вышли из конференц-зала. – А не хотел ведь.

– Я не вам помогаю. Я деньги зарабатываю, – возразил я.

– И правильно! Все мы тут деньги зарабатываем. А какие-то мрази мешают, ребят убивают ни за что. Придётся забыть старые обиды, да? – Козлов криво усмехнулся их под своих светлых усиков.

– Да нет никаких обид.

– Ты – разумный малый, сразу видно. Ладно, потом поболтаем.

Облачившись в силовые костюмы и взяв винтовки и запасные батареи, мы вчетвером вышли из здания, погрузились вместе с курсантами в «Слоны» и двинулись в путь.

Я ехал в одной машине с Козловым, но по дороге мы с ним почти не разговаривали. Только один раз он спросил, как у меня уровни так быстро прокачиваются, на что я ответил, мол, сам не знаю, почему, но прогресс идёт. Мне было не до болтовни – всё думал о том, как пройдёт день, и насколько сильные противники нам встретятся. Ощущался лёгкий мандраж, хоть я и не первый раз в перестрелках участовал.

Компания у нас была большая: одних «филинов» набралось десять человек, да ещё четыре бойца в сопровождении. Надо быть самоубийцами, чтобы напасть на столь крупный отряд светоносных. Вот только у охотников уровни могли оказаться высокие: и двадцатый, и тридцатый. Бояре, как-никак. Но потом я подумал, что Марина предупредила бы, если бы среди них были люди, обладающие выдающейся силой, и успокоился.

Опять проехали мимо заброшенной церкви, пересекли речушку по наваленным брёвнам и хворосту, оставили позади то место, где погиб предыдущий отряд.

Погода стояла пасмурная. Облака нависали над серой землёй, грозя вот-вот снова пролиться дождём. Было прохладно.Август ещё не закончился, а мы уже надевали под доспехи демисезонные курточки.

Наша колонна остановилась возле руин очередной деревеньки, которая раскинулась на склоне холма рядом с руслом обмелевшей речушки, превратившейся в ручеёк. Козлов вытащил из багажника большой стальной короб с локатором и закинул его за спину. Мы поднялись на ближайший пригорок. Здесь поручик разложил оборудование и стал следить за местностью через планшетный радар.

Почти сразу к нам стали стягиваться иные, что бродили по окрестностям. Пришлось заняться их отстрелом. Перебили штук двадцать совсем мелких и двух покрупнее, а когда территория оказалась безопасной, «филины» достали из машин энергоискатели и побрели в разные стороны в поисках кристаллов.

Я, поручик Козлов и два унтера – у одного, с бычьей шеей, был позывной Кучер, у второго – Алтай – остались возле локатора. Отсюда хорошо просматривалась заброшенная деревенька из пятнадцати дворов, русло реки, противоположный берег и дорога.

Заняться было нечем, и я вернулся к машинам, что стояли метрах двадцати от локатора.

За следующие три часа ничего не произошло, кроме того, что я немного вздремнул. «Филины» тем временем собрали в округе все кристаллы, после чего мы пообедали, сели в машины и поехали через поле искать новое место. А когда нашли, постреляли «светлячков», что бродили поблизости, и ребята с энергоискателями снова разбрелись в разные стороны в поисках синих камней.

Дело уже двигалось к вечеру. Пора было возвращаться в спецшколу. Улов, как я понял, оказался неплохим, ведь недавно здесь случилось несколько выбросов. Иных же было не слишком много. С убитых тварей я насобирал меньше сотни единиц энергии.

Мы вчетвером вместе с Козловым торчали у машин. Я сидел в салоне, вытянув ноги на улицу. Кучер курил, расхаживая взад-вперёд. Алтай о чём-то болтал с поручиком. Собиратели бродили неподалёку, в радиусе метров двести от стоянки.

Вдруг на горизонте показались три вездехода. Они двигались со стороны Москвы прямиком к нам. Я сразу узнал «Кочевника» в камуфляжной раскраске. Кажется, это была та самая машина, которую мы видели, когда везли трупы. Или похожая… Хрен разберёшь.

Следом ехали грузовик на колёсах повышенной проходимости, с двумя выхлопными трубами возле кабины и запаской на крыше и небольшой четырёхместных вездеход с логотипом фирмы Чанъянь. Они остановились на некотором расстоянии от нас, из машин вышли люди в силовых костюмах.

Среди них оказался человек в песчаного цвета броне и в характерной стальной маске с узкой прорезью для глаз. Сомнений больше не осталось, эту компанию (точнее, её часть) я уже встречал.

У остальных доспехи были самые разные: у некоторых – модифицированные «Панцири» восьмого поколения, у других – неизвестные мне модели, украшенные цветными принтами и нашивками, которые охотники так любят лепить на свои силовые костюмы.

Охотники держали в руках модуляционные винтовки. В глаза сразу бросилась пушка человека в железной маске – крупная, массивная с оптическим прицелом и длинным стволом в перфорированном кожухе. Похоже, мощная хреновина.

– Так, парни, приготовиться, – проговорил Козлов. – Не с добрыми они намерениями прикатили.

– Много их, – заметил Кучер.

– Много, а что поделать. Будем надеяться, удастся миром разойтись, но если нет… – поручик схватил винтовку, что стояла прислонённой к колесу внедорожника, – посмотрим кто кого. Готов, Кирилл?

– Угу, сейчас разберёмся, – ответил я, снимая своё оружие с предохранителя. Как ни странно, мандраж пропал. Иной в моей голове рвался в бой и на короткое время вытеснил все «человеческие» эмоции.

Мы закрыли лица масками и выстроились напротив отряда охотников. Нас оказалось в два раза меньше. Силы явно неравны. Подтянулись бы «филины», но они бродили слишком далеко отсюда.

– Эй, служивые, – проговорил человек в железной маске. – Кто у вас старший?

– Допустим, я, – ответил Козлов. – Какие-то проблемы?

– Откуда будете?

– Пятнадцатая спецшкола.

– А, так и думал. Курсанты. В общем, буду краток. Прикажи своим ребятам сдать добычу, и уезжайте, откуда приехали. Не ваше здесь место.