Иной. Том 2. Штормовое предупреждение

Глава 1

– Ты какого хрена тут забыл, первогодок? – передо мной стоял здоровый малый с круглой и почти лысой башкой и широким, словно сплющенным, носом. – Не рано за периметр собрался?

Рядом с ними толклись Удав и ещё пара курсантов из боевой группы. Удав злобно смотрел исподлобья: помнил, засранец, как я прошлый раз ему по роже кулаками проехался.

– А ты против? – поинтересовался я. – Тебя кто-то спрашивал?

– О-о! – протянул мой оппонент и глупо гыгыкнул. – Да у нас, походу, язык длинный. Укоротить, что ли?

– Ну попробуй. Не ты первый, не ты последний. Некоторые уже пытались, – я кивнул на Удава, а тот аж покраснел от злости.

Был пятничный вечер, в расположении боевой группы собралось человек семьдесят – все или почти все, кто ходил за периметр. В основном, младший офицерский состав и третьекурсники – лучшие из лучших. Планировалось выехать сегодня вечером и провести субботний день в красной зоне, а к ночи вернуться.

Меня отправляли вместе с ними, и это стало для всех полной неожиданностью. Я не думал, что поеду с боевой группой так рано, но, видимо, после моей успешной охоты на прошлой неделе агенты СКИФ решили гнать меня по ускоренной программе. Если так – хорошо. Какой смысл тянуть кота за причинное место, когда я спустя полтора месяца учёбы умел больше, чем любой среднестатистический курсант из спецшколы категории «Б»?

А вот что случилось с Мариной, я не знал. С тех пор, как мы расстались возле заброшенной усадьбы, она со мной не связывалась. Вернулась она с охоты, не вернулась – фиг её знает.

– К нам только лучших берут, – напомнил крупный курсант. – В красной зоне с тобой сюсюкаться никто не станет. Будешь под ногами мешаться или языком чесать, там и останешься.

Намёк был понятен, хотя угрозы меня не пугали.

– Главное, чтобы с тобой сюсюкаться не пришлось, – я достал носовой платок и высморкался. В прошлые выходные простыл, и меня до сих пор мучил насморк.

– Сперва сопли под носом вытри, а потом разговаривать будешь, – парировал мой оппонент, и компания расхохоталась.

– Э, Глобус, ты чего к человеку пристаёшь? – рядом откуда ни возьмись появился Якут. Я даже не заметил, как он подошёл.

– Никак не пристаю, господин фельдфебель, – вытянулся по струнке крупный курсант.

– Тогда чего тут околачиваешься?

– Мы просто разговариваем, – возразил я, поскольку мне не нравилось такой заступничество. – Всё нормально.

– Давайте-давайте, шуруйте отсюда, – приказал Якут курсантам и обратился ко мне. – Пошли вон туда, где ушей поменьше.

Мы отошли в дальний конец коридора, где находились офицерские кабинеты. Все курсанты околачивались возле оружейки, и здесь никого не было.

– Ты чего тут делаешь? – спросил тихо Якут.

– Охотиться поеду.

– Да ладно заливать. Я серьёзно спрашиваю.

– А я серьёзно отвечаю. Я теперь в боевой группе.

– Едрён олень… С чего это вдруг? Первый раз вижу, чтобы первокурсника отправляли за периметр.

– У командования спроси. Наверное, без меня не справляются, – сострил я. – А ты тоже поедешь?

– Э, поехал бы, да не сегодня…

– Группа, в две шеренги стройсь! – раздался пронзительный голос майора Болховской.

Она пулей влетела в помещение, отчеканивая каждый шаг тяжёлыми армейскими ботинками. Она, как и все мы, была в полевой форме и демисезонную куртке цвета хаки.

Толпа засуетилась и быстро построилась в два ряда. Поспешили и мы с Якутом.

– Налево, равняйсь! Смирно! – Болховская прошлась перед строем и окинула нас пристальным взором своих ярких зелёных глаз. – Вольно. Ну, бойцы, готовы поработать?

– Так точно, ваше высокоблагородие, – гаркнул хор голосов.

– Отлично! Операция продлится сутки. Сегодня выезжаем в жёлтую зону, разбиваем лагерь, завтра охотимся в красной зоне, а вечером возвращаемся на базу. Если никто не накосячит, в воскресенье все пойдёте в увольнение на целый день. Вопросы есть? Всё понятно?

– Так точно, ваше высокоблагородие!

– Отлично. А теперь… Группа – налево! В оружейную – шагом марш, – тут её взгляд упал на меня. – Кирилл Князев, за мной.

Коля Якут отпер ключами оружейную комнату, и отряд строем направился внутрь, а я последовал за Болховской в её кабинет.

Она села за стол и открыла папку с бумагами:

– Не знаю, Князев, чем ты так отличился, что на второй месяц тебя отправляют на боевое задание, – проговорила Болховская, пробегая взглядом какой-то документ, – но если начальство так решило, не мне обсуждать приказы, – она пододвинула стопку бумаг и ручку к краю стола. – Подпиши здесь. Это контракт.

– Контракт? – я с сомнением посмотрел на бумагу.

– Именно. Теперь ты – военнослужащий, и без контракта школа не может отправлять тебя в красную зону.

Я пробежал глазами листы печатного текста, где были расписаны мои обязанности и права. Отдельный пункт посвящался выплатам. Там указывалось, сколько денег полагается за вылазку в красную зону и за сданные энергию и кристаллы. Просмотрев документ, я взял ручку и поставил подпись на каждой странице.

– Честно сказать, ума не приложу, что с тобой делать. Ты же ничего не умеешь, – Болховская убрала бумаги в папку.

– Я знаю достаточно, чтобы охотиться, – возразил я.

Болховская скептически посмотрела на меня:

– Откуда?

– Я уже охотился.

– Да неужели? – майор приподняла брови и отложила папку на край стола. – Ну если охотился, это хорошо. Значит, так. Ты определён во второй взвод к поручику Глазунов. Но сегодня будешь находиться рядом со мной. И чтоб ни на шаг не отходил. Посмотрим, что ты там умеешь. А сейчас марш в оружейную и поторопись. Скоро выдвигаемся.

В оружейке меня ждал Коля. Остальные бойцы уже покидали помещение в доспехах и с оружием в руках. Здесь находилось несколько соединённых друг с другом комнат, уставленных зарядными рамками для силовых костюмов и шкафчиками со снаряжением.

– Номер 6548 – твой, – Якут подвёл меня к одной из рамок с доспехом. – Надевай и следуй за мной. Выдам оружие. Справишься хоть?

Я окинул взглядом силовой костюм. Чёрный, с начищенными матовыми пластинами и продолговатой маской с круглыми «глазами» смотрелся весьма грозно.

– Справлюсь, – я стал разглядывать крепления и попытался отстегнуть одно.

– Ну что ты делаешь? Давай помогу, – видя мою нерасторопность, Якут отстранил меня. – Вот так, берёшь и раз, два. Готово. Теперь здесь… Тебя в какой взвод определили?

– Второй взвод, – сказал я.

– А, к гному.

– Кому?

– Поручик Гром. Позывной у него такой. Но все зовут его Гном. Давай, одевайся быстрее, а то без тебя уедут.

Я стал натягивать доспех. Это оказалось не так-то просто. Армейский силовой костюм «Панцирь-8», хоть и имел внешнее сходство с тем образцом, в которых я ходил в красную зону в прошлый раз, но конструктивно сильно отличался. Кираса, защита для ног, рук и головы были объединены в единую систему и надевались, как скафандр. По бокам, на руках и ногах имелись застёжки-карабины, с помощью которых доспех стягивался.

Надо отдать должное, эта модель была удобнее, но с непривычки я возился долго. Якуту пришлось снова помогать мне.

– Князев! – гаркнул басом вбежавший в комнату боец в силовом костюме со сдвинутой на лоб маской. – Это ты Князев? Ты чего тут копаешься, как навозный жук в куче говна? Уедем – пешкарём догонять будешь.

Я сразу догадался, что передо мной – поручик Глазунов, мой командир. Мужик лет тридцати, низкий, непомерно широкий, почти квадратный, с таким же широким загрубевшим лицом, поросшим короткой чёрной бородой.

Вначале я хотел ответить что-то язвительное, но передумал. К тому же и всё моё внимание поглотили застёжки, которые никак не получалось затянуть так, чтобы было удобно. Пришлось оставить, как есть, и следовать за Якутом.

В соседней комнате Коля мне выдал модуляционную винтовку ШМР-9 «Волна» и боекомплект из трёх батарей. Оружие так же отличалось от того, к которому я привык: регуляторы находились в другом месте, а оптика отсутствовала. В довершение я получил поглотитель, разгрузочную систему с ранцем и энергетический нож.

На ходу запихивая батареи в кармашки не поясе, я выскочил на улицу вслед за матерящимся поручиком.

Вся группа уже была построена в две шеренги на небольшой площадке перед крыльцом. Уличные фонари освещали чёрные ряды обвешанных амуницией бойцов. Напротив стояли два новеньких гусеничных бронетранспортёра и колонна «Слонов». Машины тоже были окрашены в чёрный цвет, каждая имела на боку эмблему спецшколы. Бронетранспортёры, как я слышал, учреждение получило совсем недавно. Раньше ездили только на машинах и квадроциклах.

Майор Болховская со своим заместителем прошли перед строем, осматривая отряд. Алиса сделала замечания паре человек, а затем скомандовала «по машинам».

Я вместе с семерыми бойцами залез через кормовой люк в один из бронетранспортёров. Машина имела высокий профиль и напоминала железный ящик с сильно скошенным передом. Пространства внутри оказалось больше, чем я думал. Кресла были широкие, словно специально сконструированные под человека в броне. Оружие крепилось на подставках рядом с каждым бойцом.

И всё равно, когда бойцы набились внутрь, здесь стало тесновато. Все сидели буквально впритирку.

Прапорщик, командовавший отделением, закрыл люк. Мы оказались во тьме. Машина взревела, дёрнулась и куда-то поползла. Я не видел ничего, кроме лиц сидящих напротив парней. Окон, разумеется, не было.

Никого из окружающих я не знал. Удав и Глобус ехали в других машинах, а с остальными ещё не познакомился.

Целый час мы тряслись в рычащей стальной коробке. Мне было неудобно, и я всю дорогу пытался отрегулировать ремешки на руках и ногах, чтобы костюм лучше сидел.

Наконец, остановились. Прапорщик открыл люк и выскочил из машины, мы – за ним. Несколько курсантов взяли под контроль периметр. Началась суета, и я поначалу растерялся, ведь мне никто не объяснил, что делать, а народ и так всё знал, поскольку, наверняка, отрабатывал порядок действий на учениях.

Вокруг простиралась пустыня. Волнистая линия горизонта отделяла чёрную землю от тёмно серого, затянутого тучами неба. В низине журчал ручей, неподалёку стояло длинное заброшенное здание, напоминающее заводской цех. Было холодно. Сильный порывистый ветер трепал хилые, голые деревца и обрывал с них редкие листья.

Машины образовали периметр четырёхугольника, внутри которого отряд разбил лагерь. Из багажников «Слонов» были извлечены походные палатки на четыре человека каждая, продовольствие, обогреватели. Пока мы ставили палатки, другие бойцы возились с энерголокаторами. Те размещались на крышах бронетранспортёров и некоторых «Слонов».

На ночь глядя три «Слона» с десятком бойцов выехали на разведку.

Меня поселили в палатку с двумя унтер-офицерами и одним парнем с третьего курса. Само собой, все трое не преминули выразить удивление тем, что первокурсника отправили в боевую группу, но на этот раз всё обошлось мирно, без скандалов и драк.

Несмотря на наличие обогревателей, спать приходилось в одежде и шапках. Всю ночь ветер трепал брезент палатки. Я несколько раз просыпался. Было холодно, неуютно и тревожно. Посторонние мысли звучали сильнее, чем прежде. Впрочем, за периметром всегда так, привык уже. Иной здесь был особенно активен. А когда всё же получалось задремать, перед глазами всплывали картины чужого мира.

Когда нас разбудили, было ещё темно. Позавтракали сухпайком. Затем отряд построился перед палатками, и Болховская приказала разбиться на группы по восемь человек. У каждой такой группы имелась машина с локатором и заранее определённый участок, куда они отправились, свернув перед этим лагерь.

Меня же Алиса, как и обещала, взяла в свою группу. Мы уселись на задние кресла «Слона», на крыше которого крутился локатор. Спереди сидели водитель и разведчик, управляющий энерголокационным прибором, а точнее, разведчица – пухлая девушка с позывным Ландыш.

С нами ехал ещё один «Слон» с четырьмя бойцами, но без локатора. Он двигался позади на некотором расстоянии.

Машины мчались прямиком через пустыню по мёртвой серой земле с редкой растительностью. Дорог здесь никаких не было, но кое-где виднелись следы колёс и гусениц.

В моём левом ухе то и дело слышались переговоры по рации. Вся группа находилась на одной волне. Впрочем, болтали немного. Звучали короткие приказы и такие же короткие ответы, а командиры взводов время от времени докладывали Болховской о перемещениях групп.

Наконец, разведчица сообщила, что впереди появились иные. Мы проехали ещё немного и остановились. Локатор засёк около сотни энергетических объектов, разбросанных по огромной площади.

– Проведи фрагментацию, – приказала Болховская.

– Есть, фрагментацию, – ответила Ландыш и забегала пальцами по клавишам прибора.

Заглянув через плечо, я наблюдал за её действиями.

Оказалось, что высвечивающая на экране картинка имела очень большой масштаб, который не позволял узнать силу энергетических объектов. Чтобы проанализировать их, требовалось приближать каждый квадрат по отдельности. Этим разведчица и занималась, и по величине точек и характеру их движения определяла вероятные тип и уровень объекта.

Когда анализ был завершён, Болховская отдала приказ второй машина, после чего мы с майором вылезли и двинулись дальше пешком. «Слон» катился следом метрах в ста позади нас. Другой «Слон» поехал западнее. Группа из трёх бойцов шла параллельно нашей, то пропадая за редкой растительностью и складками местности, то снова появляясь на виду. Чёрная машина и люди в доспехах почти сливалась с серой землёй в предутренних сумерках.

Пока шли, Болховская объясняла мне основы тактики охоты на иных. Для меня это всё было в новинку. Данную тему проходили лишь на третьем курсе.

Суть была проста. Локатор засекал иных, и группа защитников двигалась к ним. Если существа не представляли серьёзно опасности, бойцы старались подкрасться поближе, перестрелять их и собрать энергию, если угроза значительной, иных предпочитали убивать на дальней дистанции, вне зависимости от того, получится добыть энергию или нет.

Главная трудность охоты на мелких существ заключалась в том, что их легко спугнуть, крупные же, наоборот, могли сами высосать из тебя энергию. Но это я уже и сам понял за два дня охоты.

Я шёл рядом с Алисой, слушал её пояснения и всматривался вдаль, где виднелись синие точки.

– Во время выбросов иные могут вселяться в людей, – сказал я. – Не боитесь, что пока мы здесь, случится выброс, и одна из этих синих тварей захватит кого-нибудь?

– Ты абсолютно прав, – проговорила Болховская назидательным тоном. – Такая опасность существует. Но время и место выбросов можно определить заранее. Ни мы, ни защитники с периметра не поедут туда, где может случиться выброс.

– А разве ваша методика не дала сбой?

Болховская повернулась и удивлённо посмотрела на меня.

– Кто тебе сказал такое?

– У меня свои источники.

– Ты знаешь, что это секретная информация?

– Для меня – нет.

– Похоже, ты знаешь больше, чем я думала, – проговорила Алиса и обвела взглядом горизонт. – В любом случае, это в прошлом. Центр энергоразведки выработал новую методику, и теперь мы снова получаем актуальную информацию о выбросах. Можешь не беспокоиться.

Естественно, я не беспокоился. По словам Марины, гибридам выбросы не страшны. Это существенно расширяло границы моих возможностей и позволяло работать там, куда ни один обычный светоносный носа бы не сунул. Майор Болховская этого, судя по всему, не знала. Кажется, ей до сих пор никто не сообщил о моей особенности. А если начальство это не сделало, то мне тем более следовало держать язык за зубами. Поэтому я не стал развивать данную тему.

Слева торчали полуразрушенные деревянные домики очередного заброшенного селения. Вторая группа скрылась за ними, и мы долго их не видели.

Путь нам преградила речка. Переправиться через неё удалось без проблем по старому понтонному мосту, который навели уже чёрт знает когда и так и не убрали. Наверное, военные здесь часто ездили. Вторая группа добралась до переправы позже нас, а потом снова уехала влево.

За рекой мы почти сразу наткнулись на иных. Разведчица по рации сообщила Болховской, что иные совсем рядом. Но мы их и так прекрасно видели.

Алиса велела водителю остановиться, и мы с ней вдвоём двинулись к синим существам, которые паслись неподалёку среди мелкого кустарника. Их было пять. Судя по виду, иные имели первый-второй уровень – обычные «светлячки», не представляющие для нас никакой угрозы. Они нас тоже увидели и пошли навстречу.

– Бери двоих слева, я возьму остальных, – скомандовала Болховская и закрыла лицо маской. – Нужно успеть поразить всех, пока не разбежались. Как только подстрелишь, сразу же беги со всех ног собирай энергию. Говоришь, знаешь, как это делается?

– Знаю – ответил я. – Не впервой.

– Вот и посмотрим. Маску надень.

Я тоже закрыл лицо маской и теперь взирал на мир сквозь два круглых стекла.

Поглотитель у меня, разумеется, был. Он крепился ремнями на левом запястье, а к перчатке подводилась специальная клемма. Но я намеревался большую часть энергии присвоить себе, а в колбу собрать пять-десять единиц, чтобы только вопросов лишних не задавали и о способности моей никто не догадался.

– Жди, не стреляй, – твердила Болховская, – пусть подойдут ещё немного… Так, жди… ещё немного… Огонь!

«Светлячки» находились метрах в двадцати от нас, мы начали стрелять. Болховская сразу же поразила одного в голову и перенесла огонь на остальных, которые моментально бросились прочь.

Стреляю. Регулятор силы волны стоит на пятёрке, то есть на половине от максимальной мощи. Попадаю в первого «светлячка», во все стороны разлетаются синие брызги, и существо падает. Целюсь во второго, который уже удирает со всех ног. Попадаю только с третьего раза, с пятого удаётся его завалить.

Сразу же, не дожидаясь приказа, бегу к добыче. Первый труп почти цел. Поглощаю восемь единиц энергии. Когда же добираюсь до второго, оказывается, что он отощал примерно наполовину. Прикладываю руку с поглотителем и волевым усилием направляю поступающую энергию в прибор.

Левее замечаю ещё двух «светлячков», которые мирно пасутся метрах в ста от нас, не обращая внимания на происходящее. Их даже выстрелы не испугали.

– Князев, назад, – приказывает Болховская по рации.

– Тут двое. Могу их убить, – сказал я, нажав на кнопку передачи на гарнитуре.

– Назад! Никакой самодеятельности.

«Эх, ладно, хрен с ним, – думаю, – придётся сегодня по правилам играть. Успею ещё поохотиться». Если бы не командирша, которая следит за каждым моим шагом, я бы мог целый день свободно бродить по этой пустыне, резать «светлячков» и кого покрупнее и собирать энергию. Болховская мне только мешала. Впрочем, цель моя сейчас была, как я понял, не уровень поднимать, а освоить азы тактики.

– С ними несложно было бы справиться, – сказал я, вернувшись к Алисе.

– Я тебе говорила, чтоб ни на шаг не отходил и следовал приказам? – напомнила она. – Говорила. Тогда в чём проблема?

– В том, что я могу сам их убить. Какой смысл за вами таскаться?

– А такой, что, во-первых, приказы не обсуждают, а выполняют. А во-вторых… я за тебя отвечаю вообще-то, как и за каждого в этом отряде. Ну всё, отставить разговоры. За мной. У нас ещё много дел.

Мы направились к следующим двум иным. Болховская на этот раз сама пристрелила их и собрала энергию. Затем пошли к другим существам. Они бродили россыпью по длинному склону пологого холма, на который нам предстояло подняться.

– Их можно ножом зарезать, – напомнил я. – Слабые даже не сопротивляются.

– Если жить надоело, то всё можно. Запомни, никогда не нападай на этих тварей врукопашную без крайней необходимости, – назидательным тоном проговорила Болховская. – Они вытянут энергию из твоего костюма, а потом и из тебя. Глазом не успеешь моргнуть.

Как много она не знает… Не может мелочь из меня энергию высосать. Для этого надо штук сто «светлячков».

– У меня уровень высокий, – напомнил я.

– Ещё раз повторяю, лезть на иного врукопашную – занятие глупое и крайне опасное. Лучше не добрать чуть-чуть энергии, чем пойти на корм этим тварям. Запомни раз и навсегда, – она повернулась и уставилась на меня стёклами маски. – И хватит споров, Кирилл. Я не знаю, когда и как ты раньше охотился, но сейчас ты под моим командованием. Поэтому слушайся меня. Понятно?

– Есть, – ответил я с неохотой.

Мы двинулись вверх по склону, отстреливая мелких синих существ, которые бродили в зоне поражения наших винтовок. Удалось убить ещё около пятнадцати иных. Остальные разбежались.

Мы с Болховской снова разделились. Она стала собирать энергию с существ левее нашего маршрута, я побежал направо и вскоре ушёл достаточно далеко. Поглотил энергию двух «светлячков» и трусцой направился к третьему. Когда добрался до него, оно почти испарилось.

А тут ещё и кристалл начали попадаться. Два мелких камешка тускло сверкали в серой пыли. Один лежал возле кустика, и я пошёл к нему.

– Рысь, говорит Ландыш, – послышался в гарнитуре голос нашей разведчицы. – С северо-запада приближаются три сильных объекта. Повторяю, на северо-западе три сильных объекта, будьте осторожны.

– Поняла тебя, Ландыш. Князев, возвращайся назад, как понял, приём.

Понял-то я хорошо, вот только было поздно. На вершине холма показалось крупное ярко-синее существо с тёмным нутром. Оно выглядело весьма необычно, поскольку кроме рук имело четыре торчащих во все стороны отростка. Иной очень быстро сокращал дистанцию.

Я обернулся. Болховская находилась примерно на таком же от меня расстоянии. Возвращаться не было никакого смысла.

Глава 2

Существо с отростками по всему телу мчалось ко мне. Ещё один иной появился левее. Он выглядел обычно, но судя по яркому свечению, тоже был сильным. Он бежал к Алисе.

– Князев, стреляй! – приказала по рации Болховская.

Даже она поняла, что удирать от иного будет просто глупо и бессмысленно. Тот в любом случае догонит. Да и самой ей резко стало не до меня, когда она увидела сильное существо, что мчалось к ней. Алиса вскинула винтовку и произвела один за другим несколько выстрелов, стараясь не подпустить существо к себе.

Я сделал так же. Подзарядил батарею, увеличил силу волны и открыл огонь. Иной был уже совсем близко, когда мощные импульсы стали выбивать куски из его синего энергетического туловища. К сожалению, не всегда удавалось попасть, да и батарея разрядилась быстро.

Я откинул за спину винтовку и выхватил нож – выхватил как раз вовремя, чтобы воткнуть его иному в брюхо, когда тот оказался передо мной. Одновременно я вцепился пальцами свободной руки существу в лицо и, не обращая внимания на сыплющиеся удары длинных лап, стал поглощать силу. А мой нож вонзался в живот иного, разрушая энергетическую структуру.

Иной оказался сильным. Он лупил меня по голове, вырывался, а потом сам ухватился за мою руку и попытался втянуть энергию. Не вышло. Он слабел с каждой секундой. Удары были ощутимы, но они не могли меня заставить отпустить существо.

В меня перетекло пятьдесят с небольшим единиц энергии, после чего иной истончился настолько, что буквально улетучился сквозь пальцы неосязаемой дымкой. Поглощение сейчас вообще происходило быстрее, чем раньше, и всё благодаря скорости потока, которая недавно перевалила за семь.

Болховская тоже схлестнулась с иным не на жизнь а насмерть. Когда я обернулся, она ногой отпихнула синюю тварь, ударила ножом ей в лицо и разрезала до середины живота.

На вершине холма показался третий иной. Он остановился, повертел головой и помчался ко мне. Я даже винтовку брать не стал. Толку от неё никакого. С моими способностями этих тварей гораздо проще ножом резать. Так и быстрее, и энергии больше сохраняется.

Но меня опередила Болховская. Она оттолкнула ослабевшего иного, и тот повалился на землю, а она вскинула ружьё, прицелилась в бегущую тварь и выстрелила.

От первого выстрела у иного отлетела рука, второй раз Алиса, кажется, не попала. Я не стал ждать, пока она разнесёт его на куски, и ринулся навстречу существу.

Алиса попала в него ещё один раз, и винтовка смолкла. На меня бежало высокое ярко-синее существо. Мы буквально врезались друг в друга, и мой нож вонзился в его тушу. Иной рухнул на землю, я придавил его, вцепился в голову и стал вытягивать энергию. Эта тварь оказалась мельче и слабее предыдущей. Поглотил я её быстро, а когда синяя туша почти испарилась, отправил остатки энергии в резервуар поглотителя.

В наушнике опять раздался встревоженный голос Ландыша. Разведчица утверждала, что к нам приближаются ещё пара десятков иных. К счастью они были послабее. Я уже видел их. Мелкие синие точки показались на холме.

– Князев, двигай вперёд. Параллельно пойдём, – велела Болховская, когда собрала энергию с убитого иного.

– Неужели больше не будете со мной нянчиться? – хмыкнул я.

– Князев, не забивай эфир.

Мы двинулись параллельно на расстоянии метров пятидесяти друг от друга. Иные поначалу шли не очень быстро, но потом ускорились и помчались к нам со всех ног. Среди них были не только человекоподобные, но и довольно странные твари, передвигающиеся на четырёх конечностях. Тем не менее, все они имели небольшие габариты, и не отличались ярким сиянием.

На меня накинулся вначале один «светлячок», я его поймал и принялся поглощать. В процессе напал второй, и тоже стал растворяться в моих пальцах. В это время Болховская отстреливала бегущих к ней тварей. Те сообразили, что не на тех нарвались и стали удирать, но Алиса меткими выстрелами валила иных одного за другим.

Вдали так же грохотали винтовки – это работала вторая группа.

У меня набралось почти 2400 единиц энергии. Не рассчитывал, что в эту вылазку будет добыча, но мне повезло.

– Князев, ты почему не стреляешь? – ругалась по рации Болховская. – Я же приказала стрелять.

– Некогда было, ваше высокоблагородие, – ответил я, схватив очередного иного.

– Осторожнее будь. Сколько можно говорить?

– Не волнуйтесь. У меня всё хорошо.

– Ладно, потом разберёмся, – и через минуту её голос снова послышался в эфире. – Гром, Кузнец, говорит Рысь. Доложите обстановку. Приём.

Что у первого, что у второго проблем не было, хотя группе Гнома тоже довелось встретить сильных тварей. Отряды спокойно зачищали отведённые им участки.

Мы с Болховской двинулись дальше прежним порядком, сохраняя зрительный контакт. Слева вдали ехала вторая машина. Она была уже далеко от нас. В той стороне тоже виднелись синие точки и гремела стрельба.

Обедали мы с Болховской в машине. Алиса ругалась на разведчицу за то, что та поздно обнаружила сильных существ. Девушка оправдывалась тем, что в этот момент она анализировала группу иных, к которой направлялся второй автомобиль, и потому не успела заметить приближение этих трёх.

Мне тоже досталось, ведь я дрался врукопашную вместо того, чтобы убивать иных из ружья. Но при этом Болховская отметила, что я быстро сориентировался. Дескать, она думала, что буду бесполезным балластом, но её опасения не подтвердились.

После короткого перекуса продолжили путь. Так же шли вперёд, отстреливая «светлячков», что попадались на пути, и собирали кристаллы, но не очень усердно, чтоб не тратить много времени. Алиса объяснила, что поиском кристаллов обычно занимаются солдаты, которые слишком слабы, чтобы сражаться с иными, или охотники, поскольку тем всё равно, что продавать: чистую энергию или кристаллы.

А когда пасмурное небо начало темнеть, а пустыня погрузилась в сумерки, мы сели в машину и поехали к точке сбора рядом с развалинами длинного каменного здания.

Результат оказался лучше, чем я ожидал. 2426 единиц энергии. Со времени последней прокачки набралось уже более двухсот единиц, но на восемнадцатый уровень по-прежнему не хватало.

Завтра мне обещали увольнение – первое «нормальное» увольнение в город за почти два месяца учёбы. У меня были мысли снова сгонять в красную зону и ещё немного прокачаться, но я быстро отбросил эту идею. Во-первых, надо знать, куда ехать. Пустыня большая, можно целый день кататься и никого не найти, если нет информации о скоплениях иных, а можно, наоборот, нарваться на таких сильных существ, что сам станешь для них пищей. Да и вообще, меня ужасно затрахала вся эта суета и беготня, хотелось просто отдохнуть, не думая ни о чём, приятно провести время. Если уж выдался выходной, почему бы не использовать его по назначению?

Вот только отдыхать в одиночестве было не слишком интересно, и я подумал пригласить Надю погулять вместе. Мы с ней не виделись с прошлого четверга. В эту среду созвонились, но я ничего не стал ей обещать, поскольку тогда сам ещё не знал про воскресенье.

Но была ведь ещё Соня. С ней мы во вторник перекинулись парой слов после строевой и больше не пересекались. Обычно мы вместе занимались в спортзале, но в понедельник, вторник и среду я туда не ходил, поскольку вечерами валялся с температурой, а в четверг тренировал парней из клана, готовя их к состязанию, которое должно было состояться уже на следующей неделе.

В воскресенье утром после завтрака я первым делом отправился к женскому общежитию. Заметил двух курсанток, что толклись возле крыльца, и попросил их позвать Софью Куракину из второй роты. Одна девушка сходила наверх и, вернувшись, сказала, что сообщила дневальной.

Я стал ждать. Минут десять торчал рядом с общагой, но Соня выходить не спешила. Внезапно на крыльце появилась Лида.

– Опять здесь околачиваешься, Князев? – она подошла ко мне. – Тебе чего надо?

– Да так, жду кое-кого, – ответил я уклончиво.

– Свою подругу можешь не ждать. Она сегодня никуда не пойдёт.

Похоже, речь шла про Соню. Опять Лида нам мешала.

– Почему? – спросил я.

– Потому. Дежурство.

– Какая досада. А у меня как раз увольнение. Думал, в Москву съездить, а не с кем. Ну раз уж Софья занята, может, ты составишь мне компанию?

Лида нахмурилась:

– Не смешно. Давай, вали отсюда.

– Я серьёзно спрашиваю. Если свободна сегодня, предлагаю поехать в города. Можем в трактире посидеть или в кино сходить. Ты любишь кино?

Лида недоверчиво посмотрела на меня. Кажется, сомневалась в моих намерениях. Зато я не сомневался. Если уж не получается с Соней, почему бы с этой не замутить? В конце концов, она могла сделать так, чтобы мы с приятелями попали в женскую общагу. А с Соней можно погулять и в следующий раз… хотя нет, в следующий раз я собирался встретиться с Надей.

– Даже не знаю, – сказала Лида. – Так-то, у меня сегодня тоже увольнение…

– Отлично, тогда пошли, – перебил я.

– Да погоди ты… Подумать надо. Ладно, уговорил. Дела доделаю сейчас, и поедем.

– Давай в одиннадцать возле КПП встретимся?

– В двенадцать, – сказала Лида. – Встретимся в двенадцать.

До полудня времени ещё было много, и я отправился на «базу» за машиной. На неделе подходил к капитану с просьбой выписать пропуск на транспортное средство, чтобы парковать его на территории школы, но разрешения так и не добился, поскольку автомобиль зарегистрирован не на меня. А это значило, что каждый раз, как мне захочется куда-то поехать, придётся тащиться в посёлок.

Бывший дом Рыбакова, который с лёгкой руки Марины стал моей базой, был пуст. Внедорожник Бэйдзин всё так же стоял в гараже, а в пристройке на столе всё так же валялись части силового костюма. В прошлое воскресенье я так торопился, что даже не повесить его в зарядную рамку.

Похоже, Марина не заходила сюда, и это наводило на дурные мысли. Но и хоронить её, пожалуй, не стоило раньше времени. У агента СКИФ наверняка есть масса других дел, кроме как убираться здесь.

Я вывел машину из гаража. В прошлое воскресенье, катаясь по пустыне, более-менее освоился с управлением. Правила дорожного движения я знал лишь в общих чертах, да и прав не было, но надеялся, что это не помешает. Я даже полицейских патрулей на улицах здесь не видел.

По пути заехал на заправку. Деньги на бензин, трактир и кино у меня были. Две недели назад получил жалование в семьдесят рублей. За вылазки в красную зону, за сданные энергию и кристаллы полагалась доплата, но не так, чтобы слишком много. Олигархом с такими заработками не станешь, но погулять в выходной день хватит.

А ещё в моём шкафчике лежали кристаллы, собранные во время прошлой вылазки, и за них тоже можно выручить некоторую сумму. Вот только я не знал, кому их продать. Прежде этим делом заведовал Рыбаков, а сейчас даже непонятно, куда обращаться. Придётся либо ждать возвращения Марины, либо искать пути сбыта через приезжих охотников.

Возле пропускного пункта я был примерно без пяти двенадцать, но Лиду пришлось подождать, она задерживалась. Пока караулил её, от проходной отъехали штук десять такси: курсанты направлялись в город гулять.

Наконец, из железной двери КПП вышла Лида, облачённая, как обычно, в чёрные штаны, куртку цвета хаки и кепи. Я махнул рукой из окна.

Лида забралась на пассажирское сиденье.

– Ну всё, можно ехать, – проговорила она, захлопывая дверь. – Твоя машина?

– У знакомого одолжил, – я повернул ключ в замке зажигания, и под капотом раздалось привычное тарахтение.

– Водить хоть умеешь?

– Немного. До города доедем как-нибудь.

– Давай я поведу. У меня права есть.

– Да ты не волнуйся, справлюсь.

– Ага, въедешь в столб ещё. Что тогда?

– Пешком пойдём.

Я еле-еле развернул внедорожник на узкой двухполосной дороге. В столб не въехал, а вот в кювет чуть не свалился, но в последний момент успел выкрутить руль.

– Говорю же, давай поведу, – настаивала Лида, глядя на мои мучения.

– Справился, – я вырулил на дорогу, и поддал газу. – Напрасно волнуешься.

– Слышала, вчера какого-то первокурсника отправили за периметр вместе с боевой группой, – заговорила моя спутница, спустя минуты две. – Никогда такого не было. Интересно, чем он так отличился?

– Может быть, уровень быстро прокачал? – усмехнулся я.

– Это ты, что ли, был? Я так и подумала. Почему тебя отправили туда? – Лида посмотрела на меня, и во взгляде её читалось недовольство.

– Приказ начальства. Спроси у них.

– И как тебе там? Не обделался, когда иных увидел? Или ты в тылу сидел?

– Пострелял нескольких, собрал энергию и кристаллы. Всё нормально. Неужели «светлячки» настолько ужасны?

– Там разные твари есть, – сказала Лида. – И любая может высосать всю твою энергию.

– Это я знаю. Но пока, как видишь, не высосали.

Больше мы этой темы не касались. Я не хотел лишний раз болтать про свои похождения за периметром, чтобы невзначай не проговориться, да и Лида больше не пыталась сунуть свой нос в мои дела.

К счастью, моя спутница хорошо знала Москву и все места, где можно провести время, в том числе, кинотеатры. Один находился недалеко от Каширского вокзала – единственный в Замоскворецком районе. Другой располагался рядом с кремлём. Он, по словам Лиды, был «побольше и не такой засранный», и потому мы решили двинуться туда. Там же неподалёку нашёлся и подходящий то ли трактир, то ли ресторан – заведение общественного питания, куда даже девушку не стыдно привести.

В центре Москвы было не настолько ужасно, как на застроенных заводами окраинах, но даже всё выглядело достаточно угрюмо, по крайней мере, в глазах столичного жителя. На главной площади возле кремлёвской стены раскинулся огромный шумный рынок. Вокруг толпились ветхие доходные дома позапрошлого столетия. Особенно бросалось в глаза длинное заброшенное здание, которое по какой-то непонятной причине до сих пор не снесли, хотя на вид ему было лет двести.

Мы с Лидой мало разговаривали. Из неё приходилось с трудом вытягивать каждое слово, беседа никак не клеилась. Мне были совершенно неведомы причины её замкнутости. То ли не нравилось ей что-то, то ли о каких-то своих проблемах парилась, то ли… хрен поймёшь что.

– Тебе понравилось, как мы день провели? – спросил я, когда мы ехали обратно.

– Ну так. Нормально, – ответила Лида.

– Мне кажется, тебе что-то не понравилось, – предположил я.

– С чего ты взял? – нахмурилась она. – Всё хорошо.

– Просто вид у тебя не очень весёлый.

– А я должна прыгать от радости? Всё нормально, я же говорю.

Возможно, она не врала. Уж если Лиде что-то не понравится, молчать не станет. Похожа, она просто человек по натуре своей довольно замкнутый, но в повседневной жизни скрывает это под маской злобной унтер-офицерши.

– Тебе надо больше отдыхать, весело проводить время, – посоветовал я.

– Ага, а то я не знаю, что мне делать.

– Да не, я серьёзно. В спецшколе свихнуться можно, а на периметре – тем более. Эта пустыня – ужасное место. Серая земля, почти ничего не растёт. Уныло всё так.

– Мне нормально, – буркнула Лида.

Мы как раз проехали Царицыно, а скоро показался поворот к спецшколе. Я затормозил возле покосившейся автобусной остановки.

– Ну? Чего остановились? – спросила Лида.

Я наклонился к ней и легонько поцеловал в губы. Ждал, что сейчас мне прилетит кулаком по лицу, но Лида никак не отреагировала. Тогда я снова прильнул к её губам, и вскоре почувствовал, что она отвечает на мой поцелуй.

Лишь через минуту она отстранилась:

– Хватит.

– Что-то не так? – спросил я.

– Нет… всё нормально… просто… – Лида нахмурилась и отвела взгляд. – Хватит на сегодня.

– Продолжим в другой раз?

– Да… наверное.

– Когда встретимся?

– Не знаю, как получится… Когда увольнение будет.

– Может, я к тебе в гости загляну как-нибудь?

Лида вскинула на меня удивлённый взор:

– Куда в гости?

– В общагу вашу.

– Нет, к нам нельзя.

– Почему? Посидим где-нибудь на складе наедине, чтоб никто не мешал.

– Говорю же, нельзя.

– Ага, рассказывай. Третьекурсники и унтеры к вам постоянно ходят.

– Но не во вторую роту. И хватит об этом, Кирилл. Я же сказала, нельзя в общежитие. Подумаю, как лучше сделать. Поехали уже. Допоздна будем тут торчать?

Я усмехнулся. Никак Лида не могла отделаться от своих грубых манер даже в такой, можно сказать, интимный момент. И всё же она начинала поддаваться. Если бы она не хотела продолжения, то двинула бы мне в челюсть и ушла. Но этого не произошло.

Мне было трудно понять Лиду. Что у неё в голове? О чём думает? И эта загадка лишь подстёгивала к неё определённый интерес.

Высадив Лиду возле КПП, я вернулся на базу, чтобы загнать внедорожник в гараж. Остановился рядом с домом, вылез из машины, открыл калитку. В окне на первом этаже горел свет. Внутри кто-то был. Входная дверь оказалась незаперта. На вешалке в прихожей висел тёмно-серый плащ.

Марину я обнаружил в пристройке. Она сидела за столом, обложившись приборами и инструментами и что-то подкручивала в наплечнике доспеха.

– Приехал? – спросила она, не отрываясь от занятия. – Полагаю, ты не из пустыни?

– Просто отдохнуть ездил в Москву. В пустыне был вчера вместе с боевой группой.

– Это я знаю… – проговорила Марина. – У тебя наплечник расшатался. И почему костюм в рамку не повесил? Его надо подзаряжать после использования. У тебя много пластин разрядилось в ноль.

– Времени не было, – я подошёл и, сев с противоположной стороны стола, стал наблюдать за тем, как Марина ремонтирует наплечник. – А у тебя как дела? Хорошо поохотилась?

– Я бы сказала, неплохо. Бывало и хуже.

– Ты выглядишь уставшей, – заметил я.

– Иногда агентам приходится заниматься трудной работой. Это не прогулка по пустыне, – Марина отложила наплечник и инструменты и подняла на меня уставший взгляд. – Ну вот и всё. Твой костюм почти как новый. Только зарядить осталось. Кстати, готовься. Центр энергоразведки сообщает, что в Можайском районе в следующем месяце возможен шторм. Обычным светоносным придётся сидеть по домам, а вот гибриды смогут работать. У тебя появится хороший шанс поднять ещё пару-тройку уровней.

– Хорошо, – пожал я плечами. – Когда?

– Ты точно не пропустишь. А пока отдыхай. И я тоже, наверное, денёк-другой отдохну, – Марина зевнула, закрыв рот ладонью. – А потом опять за работу.

– Тогда хорошего отдыха, – я поднялся из-за стола. – А мне надо возвращаться. Кстати, в прошлые выходные я собрал горсть кристаллов. Хотелось бы их продать.

– Да? Там были кристаллы? Впрочем, чего удивляться… Ну приноси, я куплю.

Мы долго болтать не стали. Мне надо было бежать в школу, чтобы успеть к построению. Пришлось даже вызвать такси, поскольку Марина была не на машине, а поймать здесь попутку в девять вечера я не рассчитывал.

Про появившуюся способность к телекинезу пока ничего не стал говорить. Момент казался не слишком подходящим для столь серьёзной темы. Сам я на неделе пробовал втайне от всех применить свой новый дар, но пока ничего не получалось. Надо было научиться управлять им, но для этого, скорее всего, потребуется помощь.

А вот приближение шторма можно было назвать хорошей новостью, по крайней мере, для меня.

Штормы были очень редким и разрушительным явлением. Фактически, шторм – это огромное количество выбросов на небольшой территории. Хорошо, если он случится в пустыне. Тогда защитникам придётся сдерживать толпы синих тварей, которые могли ринуться к местам обитания людей, но если солдаты справятся, народ даже не узнает о произошедшем. Другое дело, если шторм разразится в жёлтой или зелёной зонах. В этом случае военным придётся эвакуировать ближайшие населённые пункты, а пустыня разрастётся ещё сильнее.

Сто лет назад, во время Московского шторма – одного из самых крупных за последний век, выбросы продолжались в течение двух недель. Сотни населённых пунктов оказались заброшены, пустыня разрослась на тысячи квадратных километров, тысячами исчислялись и погибшие.

Мы проходили это в школе. О Московском выбросе знали все – он считался одной из ужаснейших катастроф двадцатого века, хоть занимал лишь тридцать пятое место в таблице самых мощных штормов. Но были и другие – те, которые хранились в тайне от простого населения.

В понедельник вечером я, как обычно, готовился к боксёрскому турниру, который должен был состояться в следующие выходные. С Соней же так и не встретился ни в этот день, ни во вторник. Видел её лишь в среду во время строевых занятий, но поговорить времени не было.

А после обеда меня в учебном корпусе нашла какая-то девчонка из второй роты и передала скреплённый степлером свёрнутый листок бумаги.

Я развернул, прочитал. В записке говорилось, что я должен придти в среду после отбоя к столовой женского общежития.

Глава 3

После того, как один раз унтер-офицерши уже устроили на нас засаду в женской общаге, сами собой закрадывались подозрения, не является ли эта записка провокацией? Но надо было рискнуть. Ведь Лида могла действительно пригласить меня. Мне казалось, мы неплохо поладили.

– Ты куда? – шепнул Серёга, который заметил, как я одеваюсь после отбоя.

– На задание, – тихо ответил я.

– Что ещё за задание? Ты чего темнишь?

– Важное. Разведка боем.

– Какая ещё… погоди, ты что, к девчонкам, что ли?

– Неважно. Спи давай.

– А почему один?

– Мне сейчас некогда болтать. Я же сказал: если что-то выгорит, я вам с Никитой сообщу, а нет – так нет.

– Ладно, давай, удачи там, – усмехнулся Серёга. – Не подведи.

– Ага.

Я приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Там было темно и пусто. Только дневальный стоял на страже у главного входа, который находился далеко от нас. Я выскользнул из комнаты и быстро прошёл до двери возле сушилки.

Спустился по лестнице. Небольшой спортзал на первом этаже был, как всегда, открыт. Через окно я выбрался наружу и прикрыл за собой раму. Если кто-то заметит и запрёт изнутри, придётся переться через главный вход, а там – дневальный, который доложит обо мне дежурному.

Когда шёл сквозь берёзовую рощу, что отделяла мужские и женские общежития, на дороге справа показался человек. Я прижался к дереву и замер. Меня он не заметил, прошёл мимо. Шаги стали удаляться и вскоре смолкли, и я двинулся дальше.

Больше никто на пути не попадался, и до крыльца столовой добрался без проблем. Дёрнул ручку двери – заперто. Сел на ступни и стал ждать.

Минут десять сидел. Наручные часы уже показывали пять минут первого, а назначено было на двенадцать. На свидание в воскресенье Лида тоже опоздала. Поторчал на крыльце ещё немного. Вдруг щёлкнула задвижка. Я встрепенулся и вскочил. Дверь открылась, вышла Лида.

– Что сидишь? Пошли, – сказала она своим обычным приказным тоном.

– Не подстава, как прошлый раз? – спросил я в шутку.

– Чего? Я же тебе написала, что сегодня можно. Что не так?

– Да всё нормально. Пошли.

Женское общежитие имело такую же планировку, как и наше. Из просторной столовой мы попали в коридор на первом, оттуда – на боковую лестницу, по которой поднялись на второй этаж. Прошли в центральную часть здания, где располагались оружейка, склад, класс для занятий и комната отдыха. Курсантка, которая стояла на страже, даже словом не обмолвилась. Наверное, её заранее предупредили, что будут гости.

Лида провела меня на ротный склад. Он, как и наш, состоял из двух помещений: в первой были шкафы со всякой мелочью и стол каптенармуса, во второй – бельё, одежда, снаряжение, в общем, всё, кроме оружия и боеприпасов.

Лида включила настольную лампу.

– Садись. Чай хочешь?

– Вот от этого не откажусь, – я устроился за столом.

Она включила электрический чайник, достала из шкафчика две кружки, ложки, тарелку с печеньями и упаковку чая.

– Как день прошёл? – завёл я разговор, поскольку Лида не торопилась инициировать беседу.

– Нормально, – ответила она. – Много дел. Как обычно.

– Запара с первокурсницами?

– Ну да. Салаг всегда муторно учить. А у тебя как?

– Да тоже как обычно. Занятия были, вечером в спортзал ходил, потренировался, провёл несколько спаррингов.

– Со своей подружкой?

– Со знакомыми.

– А ты что, я не поняла, боксом занимаешься? – Лида уселась напротив меня и скрестила руки на груди.

– Да, с десяти лет. А в эти выходные соревнования будут. Я участвую. Придёшь смотреть?

– Я знаю. Может, приду. Ты в какой категории?

– Шестая. Слышал, в этой категории мало бойцов.

– Да, мало. У нас все слабые. Десятый уровень большинство шурупов только к третьему курсу прокачивают. А у аристократов, говорят, даже у детей десятый уровень. Это правда?

– У меня брат был… В пятнадцать лет имел двенадцатый уровень. Но у них в школе это считается мало.

– Почему «был»? Помер, что ли?

– Если б помер, я бы с радостью сплясал на его могиле. Но эта гнида живее всех живых. Только братом мне перестал быть после, когда меня лишили фамилии.

– А ты, смотрю, любишь своих родственников, – съязвила Лида.

– О, ещё как! Так их обожаю, что придушил бы собственными руками. Но теперь они, к счастью, далеко.

Вода в чайнике забурлила. Лида наполнила наши кружки и положила себе чайный пакетик.

Сегодня она была более общительной, чем прошлый раз. Мы долго пили чай с печеньем и болтали о наших семьях и о том, как жили до того, как оказаться в спецшколе.

Но вот кружки и тарелка опустели, пора было приступать к главному.

Я подсел поближе к Лиде, и наши губы снова встретились. Она отвечала на мои ласки, я обнимал её за талию и чувствовал, как она дрожит в моих объятьях. А потом, как и прошлый раз, Лида внезапно отстранилась, словно вспомнила о чём-то.

– Что-то не так? – спросил я.

– Погоди… не так быстро.

– Хорошо. Может, ещё по кружке чая?

Лида усмехнулась.

– Нет, и одной хватило. Просто… я волнуюсь, – выдавила она.

– Почему?

– По кочану!

– Да ты не злись. Скажи нормально.

– Потому что! – она отвела взгляд. – У меня это первый раз.

У меня чуть челюсть не отвисла. Даже подумать не мог, что у моей новой подруги никогда не было парня. Впрочем, с её-то характером…

– Даже не верится, – проговорил я.

Она устремила на меня недовольный взгляд:

– Почему? Я похожа на шлюху?

– Не, что ты! Я совсем не это имел ввиду. Просто удивлён, что никто не пытался ухаживать за такой симпатичной девушкой.

– Да всякое бывало… приставали какие-то дебилы.

– И как я понимаю, приставания заканчивались набитыми лицами пристающих, – догадался я.

– Типа того.

Я снова обнял Лиду за талию:

– Расслабься. Постараюсь, чтоб не больно было.

– Угу… Только не здесь. Пойдём на склад.

Лида заперла входную дверь, и мы прошли во смежную комнату. Здесь было много стеллажей с постельным бельём, одеждой, обувью и снаряжением. В дальнем углу, рядом с обувными полками лежали матрасы. Лида постелила сверху простыню, села и притянула меня за руку:

– Ну всё, давай. Я готова.

***

Я не сразу ушёл. Мы с Лидой полежали немного в обнимку, затем я сел и натянул штаны, что валялись рядом, и китель. Лида тоже стала быстро одеваться, словно не хотела чтобы я лишнюю секунду созерцал её в обнажённом виде.

– Пойду, а то на утреннее построение опоздаю, – пошутил я и посмотрел на Лиду. – Ты как? Всё нормально?

– Да нормально всё, – она надела китель и принялась застёгивать пуговицы. – А ты да, торопись, а то тебя унтер пришибёт, если обнаружит, что ночами гуляешь.

– Это вряд ли. Мы с нашим классным наставником нашли общий язык.

– Да неужели? Может, хватит заливать?

– А что? Я умею находить подход к людям. К тебе же нашёл, – я схватил Лиду за талию и притянул к себе. – Когда в следующий раз встретимся? Я имею ввиду, наедине?

– Не знаю, – она высвободилась из моих объятий. – Может быть, когда в следующий раз буду дежурить.

– Это нескоро.

– Ага, месяца через полтора.

– А раньше никак? Может, придумаешь что-нибудь?

– Может, и придумаю… – Лида зевнула. – А сейчас я спать хочу. Башка не варит.

Кажется, пора было намекнуть на коллективное посещение. Не самый подходящий момент, но куда деваться? Возможно, шанс ещё раз поболтать наедине выдастся нескоро.

– Знаешь что. Мне кажется, так несправедливо, – я начал издалека.

– Ты о чём?

– Ну… мы с тобой встретились, всё такое. А у моих друзей тоже девушки есть, из твоего отделения, между прочим, и они никак не могут встретиться. Приходится увольнений ждать, а увольнения иногда не совпадают.

– И что? Мне-то какое дело?

– Тебе же ничего не стоит пустить их сюда, так ведь? Мы же встретились…

– Не, иди на хрен. Я из вашей общаги никого пускать не собираюсь, – отрезала Лида.

– Да почему? Ничего сложного ведь.

– Нет, я сказала.

– Ну не будь такой букой, Лид. Тебе не идёт. Сделай что-то хорошее, увидишь, самой станет радостнее.

– Мозги мне не е...и, хорошо? Я сказала, нет, значит, нет.

– Да ты объясни, почему? Что мешает?

– Потому что не хер. Есть распорядок, есть правила.

– На которые всем класть. Думаешь, я не знаю?

– Мне не класть. Я не хочу, чтобы мне из-за вас, придурков, влетело. И здесь тебе не бордель какой-нибудь.

– Ну один раз, а? Никто об этом не узнает. Заодно мы с тобой опять увидимся. Что хочешь взамен? Говори – сделаю.

– Да ничего мне не надо.

– Тогда просто подумай. Один раз. Встретимся после отбоя, посидим, чай попьём всей компанией. Здорово же?

– Обосраться! Я буду чаи с первокурсниками гонять, – Лида закатила глаза. – Ничего лучше не придумал?

– Считай, тебе не впервой.

– Да иди ты…

– Ну пожалуйста, подумай хотя бы.

– Ладно, я подумаю. Иди уже. Надоел.

– Проводишь? Или самому дорогу найти?

– Пойдём, доведу до выхода.

Лида выглянула в коридор. Там никого, кроме дневальной, по-прежнему не было, и мы отправились обратно в столовую тем же путём.

Возвращался я в хорошем расположении духа. Мало того, что всё же завалил в кровать, а точнее на матрасы, эту недотрогу, так она ещё и обещала подумать насчёт посещения общаги моими приятелями.

Вот только теперь было непонятно, как быть с Соней. Неужели, с ней – всё? Наверняка она узнает про нас с Лидой и не захочет со мной больше встречаться. Хотя мы с ней неплохо общались, несмотря на разницу в происхождении. Забавно получалось: Лида вроде как отбила меня у своей подчинённой. Интересно, она специально это сделал, или случайно так вышло?

Спать же мне оставалось часов пять…

Утром я с парнями ни словом не обмолвился о том, что произошло этой ночью, но за завтраком Серёга не выдержал и сам поднял данную тему.

– Как прошла разведка боем? – спросил он.

– Пока загадывать рано, – ответил я уклончиво. – Но шанс есть.

– Про что речь? – спросил Никита, спешно закидывая в себя кашу.

– Кирюха унтершу из второй роты шпёхнул, – ответил Серёга.

Никита остановил ложку перед самым ртом и посмотрел на приятеля, потом на меня.

– Не, не поверю ни за что.

– Да и по хер, – сказал я. – Главное, про уговор не забудь.

– Про уговор-то я помню. А ты не забудь, что сегодня твоя очередь толканы мыть.

– Уже?

– Ну да. Позавчера была моя очередь, вчера – Серёги, сегодня твоя.

– Да, мало у нас народу, – вздохнул Серёга. – Было бы больше, реже бы дежурили.

– Хорошо, помою, – ответил я и продолжил есть.

Разумеется, ни Серёга, ни Никита в комнате не убирались, поэтому причитания Серёги мне были непонятны. За полтора месяца он лишь пару раз мыл полы, а Никита и вовсе ни разу. За них либо Миха отдувался, либо остальные два парня. Если Никита хотел заставить кого-то поработать, он просто придирался к какой-нибудь мелочи, вроде криво заправленной постели или мятого кителя (повод всегда находился) и назначал провинившемуся дежурство вне очереди.

И только ко мне Ника не придирался. Помнил нашу первую «беседу». Я же, как правило, не отлынивал и честно отрабатывал своё дежурство, если не был сильно занят или не болел, как на прошлой неделе. Хоть и не привык к подобным работам, но мне казалось неправильно, что трое должны отдуваться за всех только из-за своего происхождения. Наверное, мне плохо привили аристократическое воспитание.

Договор же подразумевал, что в случае, если мне удастся провести Серёгу и Никиту в женскую общагу, они ближайшие полгода будут мыть полы, унитазы и всё остальное в нашем кубрике вместо меня. Тут уж всё по-честному, услуга за услугу.

Этим вечером, когда я пришёл на тренировку, Сони снова не было, а на следующий день после занятий всех участников турнира погнали в медблок на измерения.

Я поразился тому, сколько народу участвовало в соревнованиях. Возле медицинского блока собралось, наверное, человек сто. Среди них было много унтер-офицеров и даже попадались прапорщики и поручики. А вот первокурсников оказалось совсем мало. Так из нашей роты, например, было всего два курсанта, не считая меня, и четыре офицера: Гаврюшин, Репнин, ещё один унтер из третьего взвода и старшина.

Непосредственно сами состязания начались в субботу утром. Участники и зрители собрались в большом зале на первом этаже спортивного комплекса. Пол был устлан матом, а по периметру лесенкой стояли скамьи. День по случаю состязаний командование объявило выходным, и поглазеть на боксёрские поединки народу явилось много. Места все были заняты, кто-то толпился в проходах.

Вступительную речь произнёс прапорщик Бурдюков. По большому счёту, состязания эти инициировали и организовывали ребята из клана Дракона. Руководство же школы видело в этом определённую пользу для учебного процесса и поощряло данную инициативу.

Бурдюков объявил правила турнира.

Состязания проводился для бойцов со второй по шестую категорию. Больше всего участников было во второй, третьей и четвёртой. В шестой оказалось восемь человек, включая меня. А всего собиралось выступить семьдесят восемь курсантов и офицеров.

Как оказалось, в эти выходные должен был состояться лишь первый тур. Второй и третий планировалось провести в конце следующей недели.

Категории выступали по очереди. Вторая и третья дрались три раунда по три минуты. Четвёртая, пятая, шестая – три раунда по семь минут. Считалось, что светоносный десятого уровня имеет достаточно энергии, чтобы выдержать длительный поединок, тогда как для более низких уровней задача упрощалась.

Получалось так, что шестая категория выступала в воскресенье вечером в завершении первого тура, а это значило, что всю субботу и половину воскресного дня я был свободен и мог либо торчать в зале и смотреть состязания, либо отправиться гулять. Последнее выглядело предпочтительнее. Осталось только определиться, с кем.

Сони в зале я не увидел, как и Лиды. Девушек тут было немного, и знакомых лиц я не обнаружил. Да и вообще, надо было встретиться с Надей, а то совсем заскучает.

Я посмотрел первые несколько поединков, а затем нашёл Гаврюшина и сообщил ему о своём желании отправиться на ближайшие сутки куда-нибудь подальше из этой чёртовой школы.

Взводный не мог мне выписать увольнительную, потому что это делал капитан, причём минимум за день до отгула. Но так совпало, что именно сегодня на КПП дежурили «друзья нашего клана», а значит, меня могли выпустить и впустить без всяких бумаг и вопросов. Не воспользоваться таким шансом было бы непростительно. Вот только вернуться следовало до того, как сменится караул в семь утра, потому что тогда на пропускном пункте окажутся уже совсем другие люди.

Выйдя за ворота, я направился в Царицыно.

День выдался пасмурный (хотя когда они тут были солнечными?), погода стояла холодная. Порывистый ветер трепал куртку, задувал за воротник, гонял по обочине дороги мусор, рвал с деревьев пожелтевшую листву.

Пока шёл, позвонил Наде. Она ответила быстро, мы перекинулись парой слов. Она сегодня, как обычно работала, но моему предстоящему визиту обрадовалась и даже обещала, что попробует отпроситься.

До трактира я добрался в первом часу. Надя стояла за стойкой и принимала заказы. Посетителей было не слишком много, заведение выглядело полупустым, и это радовало. Значит, работы мало и Надю отпустят без вопросов. Правда, непонятно, насколько. Сегодня суббота, завтра выходной, и к вечеру народ наверняка подтянется.

Надя приняла заказ у очередного посетителя, и тот отправился за столик. Следующим подошёл я. За мной никого не было.

– Ну, что будешь сегодня заказывать? – Надя с улыбкой посмотрела на меня своим ясным взором и облокотилась на стойку.

– Прогулку вдвоём, – ответил я и тоже улыбнулся.

– Это попробую устроить, – кокетливо произнесла Надя. – Думаю, Захар меня сменит до вечера, пока работы немного. А куда пойдём? Есть идеи?

– Разумеется, к тебе в гости. Не возражаешь?

– Ну пошли. Давно, кстати, не заглядывал.

– А меня нечасто и отпускают. На прошлой неделе опять ездил за периметр, только уже со своими.

– И много собрал энергии?

– Да не сказать. Мы мелочь одну стреляли, как обычно. А ты больше не собираешься на охоту?

– Даже не знаю, – проговорила задумчиво Надя. – Я бы хотела подзаработать, но видишь, нас сейчас некому прикрыть, а лицензий ни у кого из наших нет. Хотя… – тут она оглянулась, подалась вперёд и проговорила заговорщицким тоном. – Представляешь, вчера наша новая хозяйка позвала меня в кабинет и давай расспрашивать про охоту. Оказывается, она всё знает. Знает, что мы ходили туда. Я даже не ожидала, если честно. А под конец, представляешь, чего сказала: якобы, если будут кристаллы и энергия, она их купит.

– Правда? Хм, интересно. Мутная она какая-то, да?

– Ага. Именно. Я ей не доверяю.

Я тоже удивился тому, что Марина решила скупать товар у охотников. Зачем ей это? Сама же говорила, что СКИФ не интересуется местными нелегалами.

– А с приезжими проблем больше не было? – перевёл я разговор на другую тему.

– Да я бы не сказала. Пока нет, – покачала головой Надя. – Если не считать драки в понедельник, всё нормально.

– А что случилось?

– Да два охотника поссорились. Ой, что тут было! Но вроде ничего не сломали. Кстати, видишь тех пятерых? – она кивком указала на компанию за одним из столиков: там сидели три мужчины и две женщины.

– Это приезжие?

– Ага, охотники. Уже второй раз их здесь вижу. Но эти вроде спокойные. Если честно, гораздо больше проблем с вашими.

– Курсантами?

– Ага, они постоянно наших ребят задирают. Постоянно дерутся.

– Весело тут у вас.

– Обхохочешься! Так ты есть будешь?

– Да, конечно. Сейчас что-нибудь закажу, а потом пойдём к тебе, да? – я взял со стойку меню и стал выбирать.

Открывшаяся дверь заставила меня обернуться. В заведение вошла толпа курсантов. Среди них я сразу узнал унтер-офицера с широкими бровями, высокого парня и его рыжего приятеля, а так же крупного белобрысого капрала, которому я когда-то помог отнести в медпункт побитого курсанта. Были в компании и ещё два унтер-офицера, причём от обоих сила чувствовалась немалая.

Банда Филина припёрлась сюда совсем не кстати. Наверное, тоже пообедать решили. Или меня специально выслеживали.

– Во так встреча! – воскликнул широкобровый унтер. – Кто это у нас здесь? Старый знакомый объявился? Да ещё один, без друзей. Как вовремя мы сюда заглянули.

– Ага. Что, глазеешь? Не рад видеть? – добавил рыжий. – Не хочешь со старыми друзьями поболтать по душам?

– Господа посетители, – крикнул унтер-офицер на весь трактир. – По техническим причинам заведение закрыто. Просьба освободить зал!

Глава 4

Я насчитал тринадцать человек. Наверное, половина банды припёрлась. Что они тут забыли? Решили, что им всё позволено? Интересно, что скажет Марина, когда узнает, что какие-то курсанты распоряжаются в её заведении?

Но Марины здесь не было. Были только я и Надя, двое против тринадцати парней, среди которых есть несколько сильных, примерно моего уровня. Да и на Надю-то не стоило рассчитывать. Она имела очень низкий уровень: четвёртый или пятый, ну может, шестой, если судить по моим ощущениям, а у задир – минимум десятый. В итоге, я оставался один против всех. Шансы нулевые. Единственное, что мог сделать – отвлечь этих уродов на себя, чтобы Надя смогла убежать.

У меня под курткой лежал нож, заткнутый за пояс. Никогда не оставлял его в шкафчике, если уходил в город, вот и сейчас он был при мне. Придётся пустить в ход. Конечно, это лишь ещё сильнее разозлит моих врагов, и тогда меня точно убьют. Но возможно, меня и так собираются убить, поэтому терять нечего.

Другое дело, что «синий» клинок хорошо режет только иных, а вот против светоносных, скорее всего, сработает хуже.

Главное, на улицу бы их вывести. Там можно попытаться убежать. Не все смогут долго гоняться за мной. Две трети отстанет, а с остальными попробую справиться. План, конечно, сомнительный, но это лучше, чем просто сдохнуть.

Посетители, тем временем, испугавшись наплыв людей в форме, стали спешно покидать заведение. Осталась только компания охотников. Они взглянули на курсантов и продолжили обедать, как ни в чём не бывало.

– Какие-то проблемы? – спросил я у вошедших. – Хоть знаете, кому это заведение принадлежит?

– Да мне насрать, – унтер с широкими бровями подошёл ко мне. – Зря ты сюда зашёл, шуруп. Сегодня, похоже, не твой день.

– И не твой. За меня будут мстить, имей ввиду.

Компания загоготала.

– За тебя? Да кому нужен очередной первогодок? Знаешь, ведь, как бывает? Пойдёт какой-нибудь салага в увольнение и не вернётся. Не выдержал школьной жизни, называется. И никто не найдёт.

– В таком случае, я с собой прихвачу пару-тройку старшекурсников и унтеров, – сказал я громко, обводя взглядом собравшихся.

Те снова рассмеялись. Я пытался хоть чуть-чуть сбить их боевой пыл, но они меня не боялись. Их много, с ними сильные товарищи, а я – один. Мне их не запугать.

– Нет, ты уйдёшь один. Никто за тобой, придурком, не пойдёт, – сказал басом здоровый унтер-офицер с массивной квадратной челюстью и обратился к сидящей за столом компании. – Так. Вам что, непонятно сказано? Посетители – на выход. Заведение закрыто по техническим причинам.

– Ага, скоро кишки от пола надо будет отскребать, – добавил рыжий курсант.

– Не обращайте на них внимания, господа, – обратился я к охотникам. – Можете продолжать обедать. Сейчас ещё и представление состоится. Много пропустите, если уйдёте.

Я хватался за любую соломинку. Охотники, кажется, не боялись вошедших, и я подумал, что курсанты вряд ли решатся меня убить при свидетелях. Хотя шанс мизерный. Похоже, их не волновало, что то-то увидит преступление. Привыкли к безнаказанности. Да и что им помешает вытащить меня на улицу и прикончить там?

– Какие-то проблемы, господа? – с места поднялся охотник с широким торсом и крупным лицом, поросшим грубой щетиной.

– Никаких. Заведение закрывается. Покиньте зал, – повторил унтер с квадратной челюстью.

– А ты хозяин здесь? По какому праву распоряжаешься?

– А тебя это не касается.

– Нет, сударь, меня это касается, – охотник подошёл к компании, а следом за ним поднялись из-за стола четыре его спутника. – Видишь ли, мы здесь отдыхаем, а вы приходите и всех выгоняете. Но данное заведение вам не принадлежит. Вот я и спрашиваю, по какому праву вы распоряжаетесь?

От охотников тоже чувствовалась внушительная сила, а тот, который говорил с курсантами, кажется, был даже сильнее меня. Я ощущал от него то же, что в присутствии прапорщика Бурдюкова и других офицеров.

– Ты какой-то непонятливый, – сказал унтер с широкими бровями. – У нас столики забронированы. В другом месте отдохнёте.

– С кем имею честь говорить? – поинтересовался охотник.

– А тебя волнует?

– Ладно. Тогда представлюсь я. Князь Степан Бельский. И знаете, господа, я не верю ни единому вашему слову. Если бы столики были забронированы, то официантка сообщила бы нам и другим посетителям заранее. Значит, вы врёте. А если так, то выйдите из трактира и больше не показывайтесь нам на глаза.

Говорил охотник спокойно, но за каждым словом чувствовались сила и власть. Похоже, перед нами стоял действительно человек аристократических кровей. Впрочем, не факт, что этот князь был богатым и влиятельным. Скорее наоборот. Марина, помнится, упоминала, что в охотники идут не от хорошей жизни.

А фамилию Бельские я слышал не первый раз. Моя мать в девичестве носила такую фамилию. Но вряд ли этот охотник был её родственником, если только очень дальним. Княжеских родов Бельских по всей империи было то ли три, то ли четыре.

Но в данном случае, важнее было то, что у меня появились союзники. Значит, нас уже шестеро. Всё равно мало, но так хотя бы есть шанс отбиться.

– Князь? – усмехнулся унтер с квадратной челюстью, отличавшийся немалой силой. – А мне-то какое дело? Я тоже, может, князь. Сказано, трактир закрыт – значит, закрыт. Или я непонятно выражаюсь?

– Нет, кажется, это я непонятно выражаюсь. Служивые – кругом! И пошли отсюда на х… – гаркнул князь Бельский. Он, оказывается, тоже мог ввернуть непечатное словцо. Хотя что ещё ожидать от вольных охотников? Мы тут не на званном ужине собрались.

– Ты охренел? Ты кого на х… послал? – возмутился унтер с квадратной челюстью. – Нарываешься?

– Всё равно не понятно, да? Ладно, давайте выйдем, объясню на улице.

– Да, они слов не понимают, – добавил я. – Я тоже присоединюсь к вашей беседе.

– А ты не с ними, что ли? – удивился Бельский.

– Нет, конечно. Я им когда-то уже пару раз по физиономии настучал, придётся повторить. А то глупенькие.

– Ты у меня договоришься, – широкобровый приблизился ко мне вплотную.

– Да-да, пошли выйдем, договоримся.

Компания покинула трактир и встала полукругом перед входом, охотники вышли следом. Я шепнул Наде, чтобы она бежала отсюда. Ей не стоило здесь находиться, ведь неизвестно, чем закончится драка и кто победит.

По улице проехал старый пикап с дощатым кузовом, набитым сеном. На противоположной стороне дороги стоял грузовик на спущенных колёсах, а возле трактира – четыре автомобиля, в том числе бордовый Тофаз и трёхдверный внедорожник китайского производства, которые обычно торчали на стоянке школы. Людей поблизости не было.

Едва мы вышли, как компания набросилась на нас. Широкобровый унтер-офицер достал нож – на вид самый обычный, но скорее всего, усиленный энергией. Я тоже выхватил клинок, и тот засветился синим сиянием в моей руке. Все сомнения отпали. Меня собирались просто-напросто зарезать. На кону стояла моя жизнь.

Широкобровый кидается на меня, малый с квадратной челюстью – на Бельского. К ним присоединяются остальные курсанты.

Бью в лицо первого попавшегося. Тот оказывается не очень сильным и буквально отлетает на несколько шагов. Унтер с широкими бровями резким тычком клинка едва не дотягивается до моего лица. Отклоняю корпус, цепляю противника за запястье, рублю ножом ему по руке и тычу в грудь. Толку от этого нет, плоть у унтера дубовая, не пробивается. Да и не умею я орудовать холодным оружием.

Третий курсант обхватывает меня поперёк туловища, пытается повалить, но не получается: силёнок маловато.

Широкобровый унтер пробивает мне ногой в живот. Вот у него сил много, у меня аж дыхание спёрло. Но я не выпускаю из пальцев его руку с ножом и машу клинком наугад, пытаясь его достать. А ему не остаётся ничего, кроме как закрываться рукой.

Унтер всё же пробивает кулаком мне в голову, а в следующий миг я попадаю по нему ножом. Брызги крови летят во все стороны. Парень хватается за лицо и кричит. Валю его ударом ноги, а кулак ввинчиваю в бок курсанта, который пытается меня повалить. Бью ещё пару раз и отбрасываю его в сторону. Хуком сбиваю с ног следующего.

Драка в самом разгаре. Какого-то охотника лупят два курсанта, повалив на землю. Другого курсанта рядом месит кулаками дама в камуфляжной одежде. На Бельского насели сразу трое. Один из них вооружён ножом, но охотника это не смущает. Он то одного сшибает с ног богатырским ударом, то другого. Сам тоже получает пару раз, но даже не обращает на это внимания и продолжает крушить противников.

На меня бросается рыжий, но тут же падает, сбитый моим апперкотом.

Вдруг вижу, как один из курсантов взмывает ввысь и с воплем падает где-то за машинами. Второй летит в лобовое стекло Тофаза. Я сразу же замечаю виновника, а точнее, виновницу происходящего. По тротуару к нам шагает Марина, одетая в тёмно-серый плащ.

– А ну прекратили! – приказывает она, и в небо поднимается ещё один курсант и падает на крышу трёхдверного «китайца».

Ну и силища у неё! Телекинез хорошо развит. Хотя, что в этом удивительного? За сто лет и не так прокачаешься.

Драка немедленно останавливается. Все смотрят на даму с короткими чёрными волосами, что обладает такой огромной силой.

– Вы что устроили в моём заведении?! – вопрошает Марина с тихим гневом в голове. – Кто такие?

– Сударыня, – обратился к ней Бельский, поправляя помятую куртку. – Позвольте представиться. Князь Степан Бельский. С кем имею честь говорить?

– Графиня Сумароков. Объясните, пожалуйста, сударь, что здесь происходит?

– Мой глаз! – простонал унтер с широкими бровями. – Помогите кто-нибудь, я ничего не вижу.

Он сидел на тротуаре, держась за лицо.

– Заткнулся! – кинула ему Марина. – А то второй выколю. Князь Бельский, я повторяю свой вопрос: что здесь происходит?

– Видите ли, в чём дело, сударыня. Я со своими друзьями спокойно обедал в трактире, когда туда явились господа курсанты и выгнали всех посетителей. Разумеется, я попросил их уйти, но они не пожелали это сделать, и тогда мы вышли на улицу, чтобы решить данную проблему …э, другим способом.

– Так всё и было, – подтвердил я. – Они пришли в трактир и объявили, что он закрыт.

– А вы кто такой, сударь? – Марина кинула на меня холодный взгляд, сделав вид, что не узнала.

– Князь Кирилл Скуратов, курсант пятнадцатой спецшколы, – представился я. – Эти оттуда же, но из другого подразделения. Они сюда часто приходят и нападают на местных жителей.

– Я поняла, – кивнула Марина. – Итак, господа курсанты, слушайте внимательно. Ноги в руки и убирайтесь прочь. А если хоть кого-то увижу здесь снова, переломаю все кости.

– Князев, ты поплатишься, сука! – вопил широкобровый унтер. – Я тебе оба глаза вырежу и сожрать заставлю!

Его лицо и руки были в крови. Сам не знаю, как мне удалось выколоть ему в глаз. Чисто случайно ведь попал, да и удар оказался несильный. Но что есть, то есть. Не фиг лезть, называется. Сам же на меня с ножом попёр. Вот только этот придурок вместо того, чтобы отстать, наоборот, теперь попытается отомстить.

Двое парней помогли ему подняться. Ещё один слез с помятой крыши автомобиля, другой выбрался из разбитого лобового стекла Тофаза. Под пристальным грозным взглядом Марины курсанты сели в машины. Автомобили тронулись с места и быстро скрылись из виду.

– Господа, – обратилась к нам Марина. – Прошу прощения за доставленные неудобства. Если желаете, можете вернуться и продолжить трапезу. Сегодня для вас вся еда и напитки за счёт заведения. И конечно же, примите мою благодарность.

Охотники не пострадали, если не считать порванной куртки у одного. Бельский выразил желание продолжить обед в трактире, его друзья возражать не стали. Меня тоже пригласили за стол, и я отправился с ними. Новые связи никогда не помешают.

В трактире не было ни посетителей, ни Нади. Нас обслуживал управляющий Захар, который, как выяснилось, и позвонил Марине, когда пришли курсанты. Он сказал, что те уже не первый раз сюда наведываются, из-за чего происходят регулярные конфликты с местными парнями.

Но с Мариной они прежде не сталкивались. А теперь познакомились, и она им объяснила в доходчивой форме, что сюда соваться не стоит. Вряд ли они рискнут здесь появиться снова.

За обедом я ближе познакомился с компанией охотников. Помимо князя Бельского, среди них была так же одна боярыня, а остальные – витязи, промышляющие добычей кристаллов и энергии. Они приехали сюда в начале недели. Узнали, что в окрестностях Москвы происходит много выбросов, и явились. Так они и жили: мотались по стране в поисках таких мест.

– А как так получилось, что князь и вдруг занялся охотой? – спросил я.

– А тебя это удивляет? – проговорил Бельский. – Или считаешь, это занятие недостойно князя?

– Конечно же, я так не считаю. Издавна истребление иных было делом знатных воинов.

– Это точно, – усмехнулся Бельский. – Но не сейчас.

– Да, сейчас этим занимаются все, кому не лень.

– Все, кто ищет быстрых денег. Увы, это так. Сказать откровенно, я бы и сам вряд ли занялся бы подобным промыслом, не будь я младшим сыном, которому в наследство досталась дырка от бублика. И что-то мне подсказывает, у тебя похожая ситуация, Кирилл, раз ты надел форму спецшколы?

– Не совсем. Честно говоря, я соврал, что я – князь, хотя и имею знатное происхождение.

– Значит, ты боярин? Или… бастард?

– Я был Скуратовым, старшим сыном в семье. Но когда мне исполнилось восемнадцать, папаша отобрал у меня фамилию и отправил учиться сюда. Уже два месяца я – простой курсант Князев, не более того. Официально безродный.

– Напакостил, ты наверное, своим родителем, раз они так распорядились? Впрочем, это не моё дело. В любом случае, мне жаль. Кстати, откуда ты родом? Кто твой отец?

– Аркадий Скуратов. Крупный заводчик из Екатеринбурга, главный акционер корпорации «Уральские руды».

Степан изменился в лице и нахмурился.

– Известная личность, между прочим, – проговорил он. – И ты, значит, его старший сын?

– Да, это так. Ты слышал о нём?

– Я слышал… Слышал, что он убил княжну из моего рода, на которой был женат.

– Когда это случилось?

– Около двадцати лет назад, но я не знаю подробностей. Поэтому, извини за прямоту, Кирилл, но Бельские уже давно недолюбливают Скуратовых из-за того случая.

– И есть за что, – согласился я. – Моя мать носила фамилию Бельских. Она померла, когда мне было год или два. Ходят слухи, что это действительно сделал он. Может быть, с этим связано и моё изгнание. Честно говоря, я и сам не питаю большой любви к своей бывшей семейке.

– Вот как? Удивительное совпадение, надо сказать.

Совпадение действительно было удивительным. Кто бы мог подумать, что в этой глуши встречу дальнего родственника своей покойной матушки?

Пока мы разговаривали, в трактире снова появились посетители. Мужики в поношенных куртках и плоских кепках шли сюда после работы, чтобы провести досуг за кружкой пива или за бутылкой водки. Надя же снова появилась за стойкой и продолжила обслуживать посетителей, встречая всех своей милой добродушной улыбкой.

Я попрощался с Бельским и компанией. Мне надо было заехать на базу, а потом собирался провести вечер с Надей. Не для того же я, в конце концов, припёрся в Царицыно, чтобы с курсантами подраться? Ещё и в школу следовало вернуться до семи утра, ведь неизвестно, кто завтра будет на КПП дежурить.

Так же завтра предстояло участие в турнире и, скорее всего, весьма неприятный разговор со старшими офицерами. Начальство вряд ли закроет глаза на произошедшее. Я покалечил унтера, меня либо на гауптвахту посадят, либо, как обычно бывает в подобных случаях, заставят выплатить пострадавшему компенсацию.

Когда я пришёл на базу, Марина была уже там.

***

Вечером Дмитрию Гавриловичу Меншикову доложили об инциденте, который произошёл в Царицыно между курсантами и группой заезжих охотников.

Стычки подобного рода не были редкими в этих краях. Курсанты часто ссорились с местной шпаной, а охотники – друг с другом. Полиция не раз появлялась на пороге спецшколы с вопросами, связанным с поведением учащихся. Буквально полтора месяца назад звонил царицынский урядник. Он подозревал кого-то из курсантов в убийстве трёх местных жителей.

Но Дмитрий Гаврилович предпочитал решать проблемы заведения собственными силами, без привлечения официальных лиц. Он вовсе не хотел, чтобы до высокопоставленных чинов в Екатеринбурге дошла информация о том, что здесь происходит. Никому было не нужно лишнее внимание столичных генералов.

Но на этот раз ситуация осложнялась тем, что один из унтер-офицеров, участвовавших в драке, лишился глаза. По словам его приятелей, виноват был первокурсник Кирилл Князев – тот самый гибрид, находившийся с самого начала учёбы в ведомстве СКИФ. Якобы, он тоже там был и ввязался в драку на стороне охотников, которые спровоцировали конфликт.

Ситуация двоякая. С одной стороны, это попахивало трибуналом. Курсант покалечил офицера – такое без внимания оставлять нельзя. С другой стороны, агенты из СКИФ вряд ли будут довольны, если их подопечный попадёт в штрафное подразделение.

Да и вообще, если задуматься, свидетельства участвовавших в драке курсантов могли оказаться далеки от истины.

Дмитрий Гаврилович слышал о кланах, которые существуют стенах школы. Само наличие этих неформальных объединений противоречило уставу, но проблема в том, что ликвидировать их возможности не было, поскольку они имели поддержку среди офицерского состава. Да и нельзя запретить то, чего официально не существует.

Когда два года назад вспыхнул конфликт между кланами, Дмитрий Гаврилович хотел положить конец этим объединениям, но единственное, чего смог добиться – это перемирие. С тех пор проблем они не создавали и на слуху не мелькали.

Судя по имеющейся информации, Кирилл Князев поссорился с одной из этих группировок. Неизвестно, что они не поделили и кто был виноват. Версию одной стороны Дмитрий Гаврилович уже знал. Теперь не мешало бы выслушать другую стороны, чтобы хоть немного разобраться в ситуации. Сделать это было просто необходимо, ведь речь шла не об обычном курсанте.

Дмитрий Гаврилович решил, что лично поговорит с Кириллом Князевым. Тот сегодня находился в увольнении, но к вечеру должен был вернуться.

Дмитрий Гаврилович взял трубку телефона и набрал номер шестой роты.

Глава 5

– Уже убегаешь? – Надя лежала на кровати, подперев кулачком голову, и смотрела на меня. – Не останешься до утра, как прошлый раз?

– Я бы с радостью, но сегодня я должен вернуться.

– Эх, – вздохнула она.

– И не говори. Сам так же думаю

Надя хмыкнула.

– И когда приедешь ещё?

– Да я даже не знаю, что завтра случится. Посмотрим. Надеюсь, в следующие выходные будет свободное время, но если нет, не расстраивайся. Приеду как-нибудь, – я наклонился и чмокнул Надю в губы.

– Пошли провожу, – она встала и накинула халатик, что висел на двери.

Мы вышли в коридор. В большой комнате до сих пор работал телевизор. Я обулся, надел куртку и кепи.

– До встречи, – Надя помахала мне ручкой, мы опять поцеловались, и я вышел из тёплой квартиры на вонючую, холодную лестничную клетку, освещаемую единственной лампочкой.

Вызвал такси. Пришлось ждать минут десять. Но зато до КПП долетели за пять минут, не то что пешком. На входе сидел тот же курсант, что и днём, и меня он пропустил без вопросов. До отбоя оставалось полчаса.

Если не считать драки, сегодняшний день прошёл не плохо. То, что планировал, я сделал, да ещё и с Мариной успел обсудили текущую ситуацию. Она не разделяла моего беспокойства по поводу покалеченного унтер-офицера, говорила, это ерунда.

Когда я ей, наконец, поведал об открывшейся у меня способности, Марина тоже не удивилась. Посоветовала обратиться к классному наставнику. Сказала, что для курсантов с навыками должны проводить отдельные занятия. Но что-то я сомневался. Здесь даже третьекурсники выше десятого уровня не всегда вырастают. О каком развитии способностей может идти речь, когда те открываются лишь на восемнадцатом-двадцатом уровнях?

Я вошёл в комнату. Серёга валялся на кровати и смотрел в планшет, Миха начищал чьи-то ботинки, Вася – ещё один курсант из нашего отделения, тёр шваброй пол.

– Прибыл? – Никита с полотенцем на плече вышел из санузла. – Молодец. Там Гаврюша рвёт и мечет. Беги скорее, пока он сам не пришёл и в тык не дал. Ты построение пропустил.

Конечно, дело было вовсе не в построении, но, кажется, мои приятели ещё не знали о драке в посёлке.

Гаврюшина я нашёл в противоположном крыле здания, в унтер-офицерской комнатушке. Она была двухместной и выглядела уютнее, чем спальни курсантов. Наш взводный в штанах, майке и тапочках сидел за столом и что-то писал, а увидев меня, тут же вскочил.

– На склад пошли, там поболтаем, – он торопливо вышел из комнаты.

На складе никого не было. Гаврюшин запер дверь, и мы уселись за столом друг напротив друга.

– Знаешь, что тебя в штаб вызывали сегодня? – огорошил меня взводный.

– Откуда мне знать? Я только пришёл.

– Директор хочет тебя видеть. Пришлось сказать, что ты – в увольнении.

– По какому поводу?

– Сам не догадываешься?

– Догадываюсь, естественно.

– Ну вот. Давай рассказывай, что у вас с «филинами» получилось? Из-за чего весь сыр-бор?

В том, что касалось драки, мне скрывать было нечего. Я выложил всё начистоту.

– Откуда нож взял? – спросил Гаврюшин, когда я закончил повествование о сегодняшних приключениях.

– Это неважно, – сказал я.

– В смысле, «неважно»? Спрашиваю, значит, важно.

– А я говорю, что тебе это знать не нужно. У меня есть дела на стороне, которые никого в роте не касаются.

– Ладно, я понял, успокойся. Где сейчас нож?

– Не с собой.

Гаврюшин потёр лоб.

– Вообще-то хреновые дела. Помнишь, ты спрашивал, сколько людей голосовало против твоего вступления в клан? Ну так вот, я голосовал против. Не, лично против тебя я ничего не имею. Я просто знал, что твои тёрки с «филинами» создадут нам проблемы. И что теперь делать? Войну с ними начинать?

– Зачем? Это моё личное дело, и я сам с ним разберусь.

– А вот и ни хрена подобного. Ты – член клана, другой клан напал на тебя. Как мы будем выглядеть, если не ответим? Головой думай, – Гаврюшин постучал себе пальцем по лбу.

– Я сказал своё мнение. Мне не нужна помощь. Остальное решайте сами.

– Ладно, по хер. У тебя, в любом случае, проблемы будут серьёзные. Ты унтер-офицеру нанёс увечье. Это трибунал без вариантов.

– Чего? – удивился я. – Какой ещё трибунал? Максимум штраф.

– А вот и не хрена подобного. В армии это – трибунал. Если тебя признают виновным, отправят в штрафное подразделение. Ты на офицера руку поднял – это очень серьёзно.

– Да ну. Что за бред? Меня убить, вообще-то, хотели. Что я должен был делать?

Меня расстроила эта новость. Чёртова спецшкола! Здесь всё не как у людей. Теперь мне светит какой-то трибунал за то, что я в целях самозащиты накостылял какому-то ушлёпку.

Гаврюшин поморщил лоб:

– В общем, я вот что думаю. Всё отрицай, понял? Я имею ввиду, про нож. Сколько там, говоришь, охотников было?

– Пятеро.

– Ну вот. Нож был у кого-то из охотников. Ты не помнишь, у кого, и не заметил, кто ударил. Всё вали на них. И напирай на то, что это была самозащита. На тебя напали, ты отбивался, но ножа у тебя никакого не было.

– Так и скажу, – согласился я, решив, что данный план выглядит вполне разумно.

Да и вообще, Марина не говорила о трибунале, а ей всё-таки виднее, какие могут быть последствия. Успокоив этим себя и пообещав Гаврюшину сказать директору всё так, как договорились, я отправился в комнату. Сигнал к отбою уже прозвучал.

К директору меня вызвали утром сразу после завтрака.

Я вошёл в кабинет. Передо мной за столом сидел здоровенный офицер с мясистым носом и лысеющей головой. На его позолоченных погонах красовалось по одной большой звезде, а обрюзгшее лицо не выражало ни единой эмоции. Оно было каменным.

На столе его стояли монитор и подставка для письменных принадлежностей, выточенная из камня. Рядом лежали кипа папок и серебряный портсигар.

Я поздоровался, как положено по уставу. Генерал-майор смерил меня тяжёлым взглядом.

– Мне доложили о вчерашнем инциденте, – размеренным басом произнёс директор. – Я хочу, чтобы ты рассказал о произошедшем. Говори честно. Враньём только хуже себе сделаешь.

Мне опять пришлось описывать события вчерашнего дня, но на на этот я придерживался той версии, о которой договорились с Гаврюшиным, дескать, ножа у меня не было, а унтера порезал кто-то из охотников, а кто именно, в пылу драки не заметил.

Директор слушал с каменным выражением лица, подперев голову пальцами правой руки и не отрывая от меня немигающего взгляда, а когда я закончил, произнёс:

– Потерпевшая сторона утверждает совсем другое.

– Ваше превосходительство, это вполне закономерно, – объяснил я. – У меня давний конфликт с несколькими курсантами из этой компании, и вероятно, они договорились сказать, что нож был у меня. Но это не так. Кроме того, должен напомнить, что в их компании у двух человек тоже были ножи.

– Угу. Ты знаешь тех охотников?

– Никак нет, ваше превосходительство. Я видел их впервые в жизни. Один представился князем Бельским.

– Нож был у князя Бельского?

– Никак нет, у другого. Я его не знаю.

– Ты сказал, что драку остановила некая графиня, владелица заведения, так?

– Верно, графиня… э… Сумарокова, кажется, – я действительно, забыл, какой фамилией представлялась моя кураторша. – Прошу прощения, ваше превосходительство, точно не помню.

– Она может подтвердить твои слова?

– Не могу знать, ваше превосходительство. Она подошла позже. Вам лучше обратиться к ней самой.

Пожалуй, это будет хорошо, если директор обратится к Марине с данной проблемой. Она ему и разъяснит, как надо поступить. Тогда все вопросы ко мне отпадут автоматически.

– Я понял, – генерал-майор важно кивнул. – Что могу сказать. Если увечье унтер-офицера Голенищева твоих рук дело, Князев, тебе грозят трибунал и штрафное подразделение. Поднять руку на офицера – серьёзное преступление. А из-за чего у тебя конфликт с курсантами?

– Я столкнулся с двумя третьекурсниками в Царицыно ещё до того, как оказался в спецшколе. Они были выпивши и приставали к девушке. Я заступился. Когда они узнали, что я тоже учусь здесь, попытались мне отомстить. Унтер-офицер Голенищев – их друг.

– Фамилии?

– К сожалению, не знаю, ваше превосходительство.

– Точно? – он прищурился. – Не должно скрывать подобную информацию.

– Ваше превосходительство, когда мы с ними подрались, у меня не было времени спросить ни имён, ни фамилий.

Генерал-майор покачал головой и грозно посмотрел на меня:

– Не хорошо это, Князев. В школе чтоб драк никаких не было, да и за пределами – тоже. Вон есть у вас турнир, там и деритесь. Здесь не кабак, чтобы кулаками махать. Надеюсь, это понятно?

– Так точно, ваше превосходительство.

– Пока свободен. Когда понадобишься, тебя вызовут.

Я приложил руку к козырьку, развернулся и вышел. Поверил директор в мою версию или нет, пока было непонятно. Оставалось надеяться, что либо он найдёт Марину, либо она сама с ним свяжется и разъяснит ситуацию. Иначе, кажется, ничего хорошего мне не светит.

А сейчас следовало сосредоточиться на предстоящем поединке. Выступление шестой категории было назначено на послеобеденное время. Да только как об этом думать? Все мысли мои крутились вокруг унтер-офицера Голенищева с его злосчастным глазом.

***

Перед нами выступал тот самый здоровый малый с квадратной челюстью – один из «филинов», который вчера был в посёлке вместе с напавшей на меня компанией. Он имел восемнадцатый уровень. Против него сражался незнакомый мне подпоручик.

Оба бойца имели примерно одинаковый уровень подготовки и два раунда держались на равных, без какого-либо существенного перевеса в одну или другую сторону. Но в последнем парень с квадратной челюстью внезапно начал теснить подпоручика и вырубил его ударом в голову. Этот бугай оказался не только сильным, но ещё и дрался хорошо. У меня были все возможности встретиться с ним в финальном поединке.

Затем вышли я и унтер-офицер Фёдор Кабанов, который благодаря своей фамилии носил позывной Кабан. Его я знал, он был из нашего клана. Впрочем, несмотря на свой позывной, он не отличался могучим телосложением, имел рост ниже среднего, был сухопарым и жилистым. Уровень он, как и я, имел семнадцатый.

Мы вышли в центр просторного зала, устланного матами. Со всех сторон на нас уставились взгляды сотен курсантов, пришедших поглазеть на бой. Они ждали очередное представление. Шёл второй день турнира, но народу на трибунах было по-прежнему много. Для парней состязания стали отличным развлечением, за которым даже в город ехать не надо.

Судья свистит в свисток. Поединок начинается. Трибуны затихают.

Я и Кабан долго кружимся посреди зала. Я полностью сосредотачиваюсь на противнике, отстранившись от всего, что происходит вокруг.

Для меня это – не первый поединок. Прежде я участвовал в школьных и городских состязаниях, только, разумеется, в первой категории.

Ещё одно отличие нынешней ситуации заключалось в том, что в этой разновидности рукопашного боя, который здесь практиковался, допускалась только ударная техника. Броски и захваты отсутствовали. Для меня это было непривычно, поскольку прежде я занимался вольным стилем, где использовалось почти все приёмы, кроме смертельных, и потому приходилось себя контролировать, чтобы на автомате не заломать противнику руку.

Кабан держит кулаки перед собой, то и дело атакует джебом, пытаясь улучить удобный момент. Я отклоняюсь, но дистанцию не разрываю и не сокращаю, тоже выжидаю. Внезапно за очередным джебом следует прямой удар правой. Моя реакция не подводит, отбиваю руку и бью в ответ в голову. Кабан от неожиданности теряется, и я добавляю хук в челюсть.

Кабан отвечает прямым и хуком. Отклоняю корпус, и кулак проносится перед самым моим носом. Следующий прямой удар блокирую предплечьем, поднимаю голень, блокируя боковой удар ногой. Снова пробиваю хуком в лицо противнику и ногой в корпус. Кабан пятится, а я наступаю, сыплю ему на быстрые удары, заставляя уйти в глухую оборону.

Потасовка продолжается долго. Я работаю кулаками и локтями, время от времени пробиваю лоукик. Противник закрывается руками и пытается провести то апперкот, то хук, но я успеваю среагировать почти на каждое его движение. Пару раз всё же пропускаю. Но соперник пропускает несоизмеримо больше, а значит, по очкам я пока иду впереди.

Публика неистовствует. Кто-то кричит: «Князев, давай, бей!», кто-то: «Кабан, уделай его! Чего толчёшься?» Я не обращаю на них внимания. Я полностью сосредоточен на драке. Даже иной в моей башке подключился. Он снова жаждет крови (а точнее, энергии) и пробуждает ярость, какую прежде я в себе никогда не чувствовал.

Наконец, Кабан всё же разрывает дистанцию. Теперь нападаю я уже, гоняюсь за ним по рингу, но соперник не хочет сближаться. Раздаётся свисток, и мы расходимся в разные углы.

Ко мне подходит один из наших с полотенцем и бутылкой воды. Рядом стоит Якут. Он тоже сегодня сражался, но только в пятой категории, и победил.

– Нормально ты Федю лупцуешь, – хвалит он меня. – Давай, надери ему задницу. Я на тебя поставил.

– Посмотрим, – коротко отвечаю я. Не люблю, когда давят.

Я более чем уверен, что иду по очкам впереди него. Нокаутировать Кабана почти без шансов. Вряд ли за семь минут он так устанет, чтобы я его смог вырубить. Если только повысить концентрацию энергии в руках, но это следовало делать лишь под конец, чтобы самому не вымотаться раньше времени. Скорее всего, противник прибегнет к такому же приёму в последнем раунде. Почти все это делали, кто умел. К этому надо морально готовиться и стараться увеличить разрыв по очкам.

Через три минуты мы с Кабаном снова сходимся. Опять раздаётся свисток, и мы продолжаем нашу боевую «пляску».

Следующий раунд идёт по тому же сценарию. Вначале – пробные атаки, джебы, затем сходимся, обмениваемся ударами руками и ногами. Кабан опять пропускает больше, чем я, хотя на этот раз чаще разрывает дистанцию, из-за чего мне сложнее его достать.

На отходе он бьёт длинный хук, я блокирую и наношу удар ногой, но тут же получаю лоукик по опорной ноге и чуть не падаю. Досадная оплошность чуть не приводит к нокадауну. Но я удерживаю равновесие и тоже пробиваю лоукик. Кабан припадает на колено, тут же вскакивает, отходит, получает удар ногой в прыжке с разворота. В этот раз свалить его не удаётся.

Зато зрители ликуют. Им очень понравился мой удар. Мощный, зрелищный. Но в акробатику уходить не стоило. В конце концов, моя цель – победить, а не представление показать.

Я и сам отхожу, чтобы приготовиться к новой атаке, но тут соперник внезапно начинает яростно теснить меня, вынуждая обороняться. Отбиваю блоками его удары и достаю ногой до головы. Кабан бьёт меня стопой в корпус. Следующие два удара ногами мы наносим почти одновременно, и… звучит свисток. Расходимся по углам.

Когда начинается третий раунд, Кабан атакует сразу. Я пытаюсь блокировать его хук, но тот настолько силён, что пробивает блок и попадет мне по голове. Уклоняюсь от второго кулака и отскакиваю назад. Соперник усилил энергетику в руках, и теперь удары пропускать нельзя, а то больно будет. У меня и от первого-то мозг в башке бултыхнулся.

Кабан продолжает наступать. Он работает руками и ногами связками по два-три удара. Чувствую, торопится. Видимо, боится, что устанет быстро. Я же, наоборот, стараюсь не подпускать его близко и в основном уклоняюсь и параллельно с этим концентрирую в руках энергию.

Соперник бьёт ногой. Пригибаюсь с одновременным ударом кулаком в живот – ударом, в который вкладываю всю силу. Кабан летит на маты, но быстро вскакивает. Трибуны ликуют. А мой противник снова рвётся в бой.

Блокирую предплечьем удар. Руку пронзает боль. Делаю нырок и тут же распрямляюсь, нанося локтем апперкот. Кабан снова на матах. На этот раз он поднимается с трудом. Его пошатывает.

Он движется на меня, выставив кулаки перед собой. Бьёт – промахивается. Я лоукиком опять кладу его на маты. Кабан поднимается и получает удар в челюсть, от которого валится с ног. Похоже, он уже не может сопротивляться. Сотрясение или что-то вроде того. Но всё равно продолжает попытки. На трибунах кто-то радуется, кто-то, наоборот, негодует.

Кабан с трудом поднимается на ноги. Я жду. И тут раздаётся финальный свисток. Бой окончен.

Мы расходимся по углам. Идёт подсчёт очков, затем судья вызывает нас на середину арены и объявляет меня победителем. Мы с Кабаном обмениваемся рукопожатиями и идём в зал. У меня трещит голова, а на левом предплечье расплывается синяк, но радость от победы перекрывает боль.

– Неплохо, – говорит Кабан. – Ты отлично дерёшься.

– Ты – тоже, – отвечаю я. – Но мне кажется, у тебя сотрясение. Обратись в мед блок.

– Это ерунда, пройдёт.

Бурдюков вызвал следую пару участников, последнюю на сегодня. А я поднялся на верхний ряд, где сидели Никита и Серёга вместе со своими подругами: буряткой Леной и светленькой Юлей. Меня поздравили с победой.

– А Соня где? – я устроился рядом на свободное место. – Не пришла?

– Она вчера приходила смотреть, – ответила Лена, которая в их компании была самая бойкая и болтливая. – А сегодня в город поехала, в увольнение.

– Понятно. Ну, увольнение это святое.

– А нас, кстати, опять приглашают сегодня, – сообщил Серёга. – Пойдёшь?

– Куда приглашают? – не понял я.

– В общагу к нам, – рассмеялась Лена. – Куда же ещё?

– Надеюсь, будет не как прошлый раз?

– Конечно, нет! А то чего бы мы вас позвали? Сегодня мегера почему-то добрая стала, сама сказала, что можно. Мы с Юлькой чуть дар речи не потеряли, когда услышали.

– А мегера это кто?

– Да унтерша наша, Хворостова. Это она вас прошлый раз сцапала.

– Вот как. Значит, разрешила?

– Ну да, я и говорю! Сама подошла и спрашивает, типа, хотим ли мы пригласить ребят из шестой роты? Ну мы таки, да, хотим, но вроде нельзя. А она вдруг: а пусть приходят, сегодня можно. А мы такие не понимаем, что на неё нашло.

Я усмехнулся. Я-то знал, что на неё нашло и почему она так подобрела. Мои уговоры подействовали, и Лида окончательно сдала все позиции.

Последний поединок закончился. Победил парень из нашего клана. Мы с Серёгой, Никитой и девчонками спустились с трибуны и направились к выходу.

– Князев, – окликнул меня в дверях Гаврюшин. – Пойди сюда.

Я сказал ребятам, чтобы шли без меня, а сам вернулся к взводному.

– Что случилось?

– В общем, так. Бур сходку объявляет через полчаса. Ждём тебя в зале внизу.

Глава 6

Сходка клана состоялась в боксёрском зале в подвале. Собрались если не все, то очень многие. На повестке дня стоял вопрос нападения на одного из членов клана. Перед началом Бурюдюков расспросил меня наедине о происшествии, затем то же самое пришлось повторить перед всеми. Я настаивал на том, что этот конфликт – мой личный и клана не касается, но всё было тщетно. Собравшиеся единогласно считали, что «филины» должны понести наказание.

Более того, как оказалось, Бурдюков лично предупреждал главу враждебного клана о последствия в случае, если его ребята со мной не помирятся, но те не послушались. Теперь выход был только один: ответный акт насилия.

Между кланами после долгого перемирия снова разгорелась война, но никого это, как будто, не волновало, кроме Гаврюшина, который лично высказал мне всё, что думает. Большинство, наоборот, восприняли новость с энтузиазмом, а старшие сразу же стали решать, каким образом нанести ответный удар. Сошлись на том, чтобы выследить виновников за пределами школы и «наказать».

На самом деле, мы были сильнее и многочисленнее «филинов». Наши парни регулярно тренировались, а они, в основном, занимались какими-то махинациями. Но всё равно следовало быть осторожными. Бурдюков предупредил, что отныне нам надо стараться не ходить по одному ночами или за пределами школы и по возможности не показываться во втором корпусе общежития, поскольку там хозяйничал клан Филина, тогда как первый (тот, где обитали я, Гаврюшин и прочие) полностью контролировался нашими.

В общем, сам того не желая, я стал виновником очередной войны между местными кланами. Я ужасно не любил, когда за меня кто-то заступается, но тут уж отвертеться никак не получалось.

Когда мы с Гаврюшиным, Кабановым и ещё несколькими курсантами и унтерами возвращались обратно, я всё-таки спросил, чем таким секретным занимаются «филины».

– Да энергию они толкают в городе. Энергию и кристаллы с нашего склада, – объяснил мой взводный. – Вот и весь их промысел.

– Наверное, их покрывает кто-то из офицеров, – предположил я. – Не могут же они этим заниматься без ведома старших?

– Ясен хрен. Кто-то из штабных за ними стоит. Я не знаю, на кого они ишачат.

– Догадки есть, – сказал Кабан. – Либо начальник роты обеспечения, либо командир боевой группы, а возможно, даже заместитель директора по воспитательной работе.

– Начальник боевой группы? – переспросил я. – Болховская, что ли? Почему думаешь, что она?

Меня удивило предположение, что Болхоская может стоять за расхищением имущества, но с другой стороны, откуда мне знать, кто в чём замешан? Возможно, и она не чиста на руку.

– Да потому что «филины» постоянно мотаются в пустыню, собирают кристаллы. Только не на склад их несут, а барыгам. А кто заведует имуществом боевой группы? Вот и думай, почему, – объяснил Кабан.

– Да неизвестно, кто, – повторил Гаврюшин. – Кто угодно может быть. Кто тебе расскажет? Всё, хватит об этом. Пришли.

Мы подошли к крыльцу общежития, и разговоры смолкли.

Мне, по правде говоря, было плевать на все эти подпольные игры. Занимаются какими-то махинациями – и срать на них. Я-то, в любом случае, натаскаю кристаллов из пустыни и заработаю. Главное, уровень прокачать.

Но прокачка откладывалась. В эти выходных состоялись соревнования, в следующие будет финал. Тоже хотелось бы поучаствовать, тем более что победителям обещаны денежные призы. Остаются качаться за счёт тренировок.

Теперь я, как и все светоносные с открытым потенциалом, мог повышать свой энергетический баланс посредством физических нагрузок и специальных упражнений. Но происходило это очень медленно. В один день могли прибавиться одна-три единицы, а потом несколько дней по нулям.

Благодаря постоянным тренировкам росла и скорость потока. За последние две недели она увеличилась на 0,5, достигнув показателя 7,6. Такой показатель уже считался неплохим. Да я и сам чувствовал изменения. Иные поглощались быстрее, стало легче направлять энергию в разные части тела усилием мышц, а при сильной концентрации усталость накапливалась медленнее.

Курсантов же с низким уровнем прокачивали так же посредством инъекций. Данный способ подходил даже для светоносных с закрытым потенциалом, как у меня раньше. Энергия вводилась три раза в неделю по одной единице. Спустя какое-то время дозы должны были увеличить до двух, а затем до трёх единиц. Но тут я пролетал. Начальство полагало, что у меня и так слишком высокий уровень, чтобы тратить на меня энергию, которую можно подать.

Поэтому приходилось просто ждать, когда СКИФ организует мне очередную вылазку или когда разразится обещанный шторм.

Кроме того было важно разобраться с развитием навыка. Сейчас как раз представилась удобная возможность поговорить об этом со своим классным наставником.

Мы с Гаврюшиным поднимались по лестнице, когда я сообщил ему новость.

– Поговорить надо, – сказал я. – У меня недавно открылась способность, мне сказали, я должен обратиться к взводному.

– Что ещё за способность?

– Телекинез.

– Уже? Да ты охренел так быстро качаться, Кирюх? Ладно, покажи что можешь.

– Пока ничего не могу. Специально это делать не получается. Два раза случайно вышло.

– Что вышло-то? – Гаврюшин открыл дверь, и мы зашли на этаж. Дневальный при виде унтер-офицера вытянулся и приложил руку к козырьку кепи.

– Один раз кружку уронил взглядом. Второй раз мост был…

– Какое ещё мост? – перебил меня Гаврюшин.

– Обычный мост через речку, только старый. Он провалился под ногой, я удержал кирпичи силой мысли или что-то в этом роде.

– Хм, – Гаврюшин почесал затылок. – Ладно, доложу капитану, разберёмся. Какая у тебя скорость потока?

– Семь и шесть.

– Маловато, конечно, но хрен его знает… Всё, давай. На построение чтоб был.

– Куда ж я денусь? – я зашагал в противоположный конец коридора, где была моя комната.

Построение прошло, как обычно, а вот после отбоя предстояло самое интересное. Мы с Никитой и Серёгой собирались отправиться в женскую общагу, почти как прошлый раз, только теперь с разрешения самой унтер-офицера Лиды.

Действовали мы по старой схеме. Спустились вниз, в спортзал нашего корпуса и вылезли на улицу, оставив «денщика» Миху сторожить окно. Пока шли к общаге, наткнулись на группу курсантов. Мы думали, что влипли, но те даже внимания на нас не обратили. А со стороны набережной доносились голоса. Сегодня ночью на территории школы, пожалуй, было слишком оживлённо.

– Почему после отбоя столько народу бродит? – Серёга не скрывал своего удивления.

– Потому что в субботу и воскресенье вечерами старшекурсники гуляют, – объяснил Никита.

– Ты-то откуда знаешь?

– Слышал. Говорят, командованию на это абсолютно плевать.

– Да ну, врёшь!

– Что слышал, то говорю.

В столовой дверь оказалась открыта. Но мы, помня прежний опыт, заходить не стали, а только постучались. На этот раз Лида выбежала быстро.

– Ну? Припёрлись? А чего торчим здесь? Открыто, вообще-то, – встретила она нас не слишком дружелюбно.

– Прошлый раз тоже открыто было, – напомнил я.

– Пошли, хватит языком чесать, – она юркнула внутрь и быстро зашагала через столовую, и мы последовали за ней.

Когда проходили мимо лестницы на второй этаж столовой, сверху послышались женский смех и мужские голоса. Похоже, этим вечером мы здесь оказались не единственными гостями.

– У кого-то ужин при свечах? – попытался я сострить.

– Чего? Ты про что? – не поняла Лида.

– На втором этаже тоже гости?

– Ага, типа того.

Мы прошли в самое общежитие поднялись на второй этаж.

Лида велела дневальной звать Юлю и Лену, а нас отвела на склад.

Здесь ничего не изменилось с прошлого раза. Полки со всяким барахлом, настольный светильник, который после отбоя был единственным источником света, электрический чайник. Лида сходила и налила туда воды, включила, достала из шкафчика кружки, упаковку чая, тарелку с печеньем.

– Даже представить не могла, что первокурсники будут гонять здесь чаи после отбоя, – проворчала она.

– Спасибо, что пригласила нас, – сказал я.

– Не за что, – она уселась за стол рядом со мной. – А вы что уставились? – обратилась она к моим приятелем. – Я что тут, музейный экспонат?

– Да мы тоже не думали, что будем гонять чаи, – ответил Серёга.

– А у тебя что, есть чем думать? – огрызнулась Лида.

В этот момент вошли Лена и Юля.

Даже вчетвером за столиком было тесно, а когда девушки присоединились к нам, пришлось усесться почти в притирку друг к другу.

Девчонки поначалу чувствовали себя неловко в присутствии унтер-офицерши. Наверное, она никогда прежде не позволяла таких вольностей. Даже здесь, в неформальной обстановке, они обращались к ней по уставу.

А вот Сони опять не было. Лида, естественно, не позвала её. Жаль, конечно, но с другой стороны, две девушки на меня одного – это, пожалуй, слишком. Причём, обе с характером. Подерутся ещё.

– У вас строгая наставница, – заметил я.

– А что с ними сюсюкаться, – ответила в своей обычной агрессивной манере Лида. – Я им что, мамочка, что ли? Так ведь, салаги?

– Так точно, госпожа, старший унтер-офицер, – ответили с неохотой Света и Лена.

– Вот то-то! У меня все по струнке ходят. Пусть они и боярского происхождения, только мне плевать. Ещё и капралами их сделали, хотя не знают ни рожна. Верно, говорю?

– Так точно, госпожа старший унтер-офицер, не знаем, но учимся, – ответила бойкая Лена.

– У тебя язык длинный, капрал Доржиева. Впрочем, ладно, сегодня можешь трындеть, сколько влезет.

Мы приступили к чаепитию, только вот разговор не клеился под строгим взглядом Лиды. Она одним своим присутствием держала всех в повиновении. Даже Серёга и Никита вели себя необычайно смирно. Возможно, опасались, что их выгонят.

– А правда, что тебя в боевую группу записали? – наконец, спросила меня Лена.

– Правда, – ответил я.

– Ты уже ездил в пустыню? Расскажи, что там?

– Мёртвая земля и иные бродят повсюду. Больше ничего интересного.

– Ух ты! А почему тебя так рано туда определили?

– Потому что у него шестнадцатый уровень, – ответила Лида, видимо, недовольная таким вниманием ко мне со стороны Лены.

– Ничего себе! Я думала, меньше. А разве первокурсников берут в пустыню?

– Хватит идиотских вопросов, – пресекла курсантку Лида. – Всех способных берут в боевую группу. Но вам это не светит с вашими уровнями. И вообще, нечего тут засиживаться. Ты попил чай, Кирилл?

– Ага, почти.

– Тогда пошли. А вы чтоб не шумели тут, ясно?

Я, разумеется, был только «за». Действительно, не чай же пить мы здесь собрались.

Мы с Лидой отправились во второе складское помещение. Расположились так же на матрасах. Тут с Лиды спал весь её грозный образ, она стала мягкой и податливой. Но при этом вела себя гораздо увереннее, чем прошлый раз. Правда, сегодня я торопился. Всё думал о том, что надо хотя бы часов до двух вернуться, а иначе совсем не высплюсь.

Когда мы закончили, в комнате уединились Юля с Серёгой, а за после них – Никита с Леной.

Долго задерживаться не стали. Было уже два часа ночи, а в восемь – подъём. Лида проводила нас с парнями до выхода из столовой, и мы потопали обратно тем же путём.

– В общем, за вами должок, – напомнил я.

– Как ты её уломал? – удивился Серёга. – Я таких гадюк не встречал ещё.

– Уметь надо. В любом случае, теперь вместо меня в комнате убираетесь вы.

– А где та высокая, тёмненькая? Как её? Соня, что ли? Ты же с ней, вроде, был, не?

– Кажется, уже нет… – проговорил я.

– Поссорились? Или что?

– Неважно.

Я задумался. Складывалось впечатление, что Лида всё это специально подстроила. Но зачем? Я никак не мог её понять. Это тревожило и одновременно провоцировало к ней интерес.

На западе сверкнула далёкая вспышка.

– Видели? – спросил Никита.

Мы остановились и посмотрели в ту сторону, но вспышка больше не повторялась.

– Выброс, что ли? – проговорил Серёга.

– Отсюда не поймёшь, – сказал я, – но очень похоже.

– Пойдёмте уже, хорош тут топтаться, – проворчал Никита. – Я спать хочу.

– Ага, согласен, – зевнул Серёга.

Но не успели мы и пяти шагов пройти, как внимание наше привлекла ещё одна вспышка в той же стороне.

– Точняк, выбросы, – сделал вывод Серёга. – Только очень далеко. Наверное, за периметром. Никогда раньше не видел, как сверкает.

– А как ты увидишь, если ночью спишь? – сказал Никита. – А днём вспышки ты не заметишь.

Мы не останавливались. Быстро шагали по дорожке прямиком через берёзовую рощу. Общежитие было совсем рядом. Осталось только обогнуть второй корпус, пройти мимо столовой – и мы на месте.

Вдруг из-за угла здания вышел высокий человек. Было темно, но я, благодаря ночному зрению, хорошо разглядел офицерский китель и погоны.

– Это офицер, – шепнул я.

– И что делать? – так же шёпотом проговорил Серёга, замедлив шаг.

– Что-что? Просто идём вперёд, – буркнул Никита. – Придумаю сейчас что-нибудь.

– Солдаты! Стоять! – рявкнул офицер. – Строиться! Шагом марш!

– Что с ним? Бухой, что ли? – пробормотал Серёга.

Тем не менее, первый приказ мы выполнили и остановились. Офицер шёл прямо на нас.

– Рота, в атаку! – прокричал он и перешёл на бег.

– Это не человек, – понял я. – Бегите отсюда!

Перед нами была аномалия. Хорошо хоть она сейчас появилась, а не десятью минутами раньше в женской общаге.

Офицер разинул рот, его длинное угловатое лицо с выпученными глазами выглядело жутко. Он протянул руки, чтобы схватить меня. Но я пригнулся, одновременно нанося удар в живот, а потом двинул снизу в челюсть.

Это не остановило офицера, он отшатнулся, но тут же вцепился в мою одежду и принялся лупить меня ладонью. Я же левой рукой ухватил его за горло, пытаясь удержать на расстоянии, а правой – двинул несколько раз по лицу.

– Ты что творишь, гад? – Серёга не растерялся, набросился на «офицера» сзади и попытался оттащить. Но ему это оказалось не под силу.

Тварь была очень сильная, я никак не мог справиться с ней, хоть уже раз десять припечатал кулаком физиономию. А у меня от каждого её удара искры из глаз сыпались.

Серёга всё же оттащить офицера, и они вдвоём рухнули на дорожку. Не давая существу подняться, я навалился на него сверху, придавил коленом к земле и стал быстро-быстро колотить кулаками по башке. А тот всё вопил: «Рота – стройсь! Рота – равняйсь!»

В это время из-за деревьев выскочил ещё один человек и тоже бросился к нам.

– Ты ещё что за… – воскликнул Никита, но договорить не успел, поскольку существо набросилось на него.

А через секунду над школой завыли сирены.

Я напрягал руки, концентрируя в них энергию, и бил. Лицо офицера хрустнуло, ещё несколько ударов – и голова превратилась в мятую консервную банку. Существо продолжало дёргаться и размахивать руками, но теперь это было скорее похоже на предсмертные судороги, нежели на сопротивление. А в мой организм потекла энергия.

Пока я поглощал силу убитого существа, Никита и Серёга возились со второй аномалией. Впитав всю энергию, я бросился к ним на помощь.

Мои приятели придавили существо к земле, матерились и колотили его изо всех. Аномалия эта оказалась ещё более странной, чем первая: телом – обычный человек, облачённый в армейскую форму, лицо же сильно вытянуто вперёд и напоминает что-то среднее между крокодильей мордой и свиным рылом.

Внезапно из живота и груди аномалии начали вырастать новые руки.

– У него руки растут! – вопил Серёга, сильнее придавливая существо к земле.

– Твою мать, я не слепой! Держи крепче, – Никита лупил кулаком по морде твари.

– Ща я его… – я тоже навалился на аномалию и тремя ударами расквасил ей физиономию. Лобные и лицевые кость затрещали под моими кулаками. Это существо оказалось слабее предыдущего и сдохло быстро.

– Это… что такое вообще? – Серёга поднялся на ноги и отряхнулся. – Посмотрите на него.

– Да херня какая-то, – воскликнул Никита. – Аномалия, что ли? Опять вон сирена воет.

– Бегите в общагу, – велел я.

– А ты? – забеспокоился Серёга.

– Я присмотрю за ним, чтобы не очнулась. Идите. Хотите, чтобы всем влетело?

– Ладно, ты это… аккуратнее тут, – предупредил Серёга.

– Давайте, быстрее, валите! – прикрикнул я на приятелей, пока энергия второго существа перетекала в меня. – Только окно не закрывайте.

Парни убежали, а я закончил дело. Взглянул на показатели – уже 2513 единиц энергии, однако новый уровень не появился.

Где-то громыхали выстрелы модуляционных ружей. Похоже, аномалий было больше двух, и появились они в разных концах территории. Нашествие какое-то…

Не обнаружив поблизости никого, я поспешил за Никитой и Серёгой. Окно осталось открыто, и я забрался в спортзал, а затем по боковой лестнице взбежал на этаж. Курсанты к этому времени уже успели выстроиться в коридоре.

– Ты где шатаешься, Князев?! – встретил меня Гаврюшин. – Переодевайся и марш на первый.

Это был единственный минус нахождения в боевой группе. По каждой тревоге нам требовалось собираться на первом этаже и под руководством старшего по званию выдвигаться к нашему штабу в пристройке. Другие в это время уже могли вернуться в кровати.

На первом этаже собралось пара десятков человек. Один из старших унтер-офицеров повёл нас в расположение боевой группы. Пока шли, я видел ещё несколько вспышек на западе. Там то и дело сверкало, то реже, то чаще, то как будто всё затихало, то возобновлялось вновь. А вот стрелять прекратили, и на территории воцарилась тишина.

Нас встретили поручик Гном и прочие офицеры, они кричали и торопили нас. Атмосфера была напряжённое, и одно это говорило о том, что случилось что-то серьёзное, и вернуться в кровати нам предстоит нескоро.

Дежурный открыл оружейку, ребята быстро облачались в доспехи и пошли за винтовками. Я опять провозился дольше всех. Опять нормально не затянул ремешки костюма, последним получил ружьё и батареи, последним выбежал в коридор, где толпились курсанты, облачённые в чёрную силовую броню.

Вскоре явилась майор Болховская. Она построила нас на площадке перед крыльцом и объявила:

– Сегодня в жёлтой зоне, в районе Настасьино и Одинцово, а так же по всей красной зоне близ периметра произошли около тридцати выбросов. К посёлкам Румянцево и Саларьево движется группа иных. Перед нами стоит задача сдержать их продвижение к населённым пунктам, пока защитники из Одинцово и Михайловского истребляют толпы иных к северу и югу. Сразу говорю, работы предстоит много. Пока местность не зачистим, обратно никто не возвращается. На этом пока всё. Боевая группа – по машинам!

Отряд побежал к машинам, которая уже стояли рядом. Я вместе с семью бойцами снова залез в тёмное нутро гусеничного бронетранспортёра, и мы двинулись в путь.

Ребята, что ехали со мной, обсуждали случившееся. Они-то думали, что нас помурыжат и отпустят по общагам, но вместо этого отправили на задание, как прошлый раз, когда выброс случился рядом со школой. Судя по тому, что сказала майор, задание могло затянуться надолго. А мы были налегке, с собой взяли только минимальный боекомплект. Ни сухпайков, ни спальных мешков – ничего.

– Эй, первокурсник, как тебя там… – обратился ко мне парень, что сидел напротив. – Не боишься? На серьёзную работу едем.

– Кирилл, – сказал я. – Меня зовут Кирилл.

– Да-да, точно. Под ногами мешаться не будешь?

– Главное, ты у меня под ногами не мешайся, – ответил я.

Курсанты, что сидели рядом и слышали наш диалог, рассмеялись.

– Да ладно, ты не барагозь, – сказал парень. – Я же не знаю, каков ты в бою. Второй раз всего едешь с нами.

– А ты какой раз едешь?

– Мы почти все с начала лета катаемся. Однажды даже на неделю выезжали.

– Опытные, значит, – подытожил я.

– Ага.

Хотя, какие они, к чёрту, опытные, думал я. Всего три месяца ездят в красную зону. Ни о чём. Такие же, по сути, желторотики. Но мнят себя чуть ли не ветеранами. Впрочем, у меня сейчас не было настроения с ними ссориться.

Путь оказался неблизкий. Вначале была ровная дорога, потом бронетранспортёр затрясло по ухабам. Всё это время в эфире не смолкали переговоры. Судя по тому, что я слышал в наушнике, нашу группу отправили к посёлку Румянцево. Тот был эвакуирован заранее, и теперь туда шло много существ.

Наконец, машины остановились, мы высыпали из десантного отсека, надели маски, включили налобные фонари.

По команде «занять круговую оборону», отряд расположился вокруг бронетранспортёра. Поручик Гном велел мне встать на левом фланге, то есть сбоку от машины, вместе с тем самым курсантом, который сидел напротив и полпути занимал меня расспросами. У него позывной был Лось. Трое бойцов расположились перед бронетранспортёром, ещё двое установили на крыше локатор.

Было темно, но моё зрение позволяло осмотреть местность. Справа от нас тянулась кирпичная полуразрушенная ограда заброшенного предприятия. За ней торчали длинный цех и труба. Впереди виднелись заросли чахлых низких деревьев и синие точки. Там были иные. Вдали небо время от времени освещалось вспышками – выбросы не прекращались.

Поручик отправился к машине, которая ехала следом, затем вернулся. С нами было только шесть «Слонов», остальная техника отправилась в другое место в другое место.

В наушнике гарнитуры зазвучали команды.

– Второй взвод, внимание всем! – приказывал Гном. – Построиться двойной линией. По моей команде двигаемся вперёд.

Машины встали в ряд на расстоянии метров пятьдесят друг от друга. Вперёд вышла первая линия бойцов – примерно две трети взвода, в том числе Гром и прочие офицеры. Остальные оказались во второй линии, и я – тоже. Слева, метрах в тридцати от меня, шёл Лось, справа – ещё какой-то курсант. Сам я мало что понимал в происходящем, просто повторял за другими.

Цепь растянулась на полкилометра и двинулась туда, где виднелись «светлячки». Иные тоже заметили нас и поплелись навстречу. Всё поле впереди было усеяно синими точками. Они горели в ночи, словно звёзды на небе.

– Взвод, огонь на поражение! – раздалась команда взводного. – Не подпускайте тварей близко. Держим строй, не торопимся!

Захлопали выстрелы. Иные начали падать и испаряться, но никто к ним не бежал, все спокойно двигались единым строем.

А когда передняя линия прошла убитых существ, которые уже почти испарились, тем, кто шёл позади, было приказано собирать энергию. При этом первые продолжали движение.

Отстав от основной группы, я стали обшаривать валяющиеся поблизости тела иных. Одного я честно собрал поглотителем, энергию ещё двух (точнее её остатки) присвоил себе. Досталось мне всего пять единиц, остальное испарилось.

Закончив сбор, двинулись дальше.

Перед нами простиралась ровная как стол местность. Заброшенное предприятие осталось позади, справа вдалеке виднелись жилые одноэтажные дома. Свет не горел, но оттуда доносился неистовый лай собак. Животные словно взбесились. Я не знал, есть ли там люди. Военные должны были всех эвакуировать, но кто-то мог остаться.

Впереди сверкнули вспышки. Они казались очень близкими и яркими. В поле появилось ещё больше иных. Другие вспышки засверкали дальше, но что там происходит, я не видел. А синие существа продолжали идти на нас. Их было, наверное, сотни две, а нас – менее тридцати человек. И нам предстояло их сдержать.

Иной в моей голове ликовал. Впереди была пища. Много пищи!