Иной мир. Морпехи. Книга 3.

Глава 1

Одинокий мужчина широко расставив ноги стоял на берегу реки и смотрел на тихую воду. Небольшие волны, разгоняемые ветром, исчезали в зарослях камыша. Солнце освещало его покрытое недельной щетиной лицо, и лишь козырёк кепки прикрывал от лучей серые слегка прищуренные глаза. Взгляд был уставшим, отстранённым от этого мира. Седые волосы то и дело спадали на глаза, из-за чего мужчина снимал кепку, и нервно поправляя их, надевал снова, стараясь как-то зафиксировать.

Выкинув очередной окурок он полез в карман старого серого пиджака, надетого поверх водолазки, за пачкой сигарет. В Ином мире хорошие сигареты были проблемой. Но не для жителей Иерихона. Там в любом магазине можно было их найти, и даже выбор был. Китайская зажигалка с третьей попытки подожгла сигарету и исчезла в кармане джинсовых брюк. Опустив взгляд, он посмотрел на открытую ладонь левой руки, где лежали несколько разносортных пустых гильз, края которых уже покрыла лёгкая ржавчина. Размахнувшись посильнее, он швырнул эту горстку в сторону реки, и гильзы россыпью упали в воду. Из своих пятидесяти лет два года он находился в Ином мире, и уже забыл о своих земных заслугах и причинах, по которым ему пришлось сделать выбор в пользу этого мира.

Услышав шум подъезжающей машины он повернул голову на звук. К нему не спеша ехал старый «Фольксваген Туарег» чёрного цвета. За пару метров машина остановилась, и из неё вышел улыбающийся парень в камуфлированной куртке и серых джинсовых брюках. Лицо его выглядело замученым, поэтому улыбка казалась неестественной.

«Среднего телосложения, на вид лет тридцать», — глядя на приехавшего молча рассуждал седой.

— Дмитро, — представился водитель авто протянув руку и снова улыбнулся. Мужчина без каких-либо эмоций подал руку в ответ.

— А Вы? — посмотрев в глаза спросил водитель.

— Раз ты тут, я полагаю, моё имя тебе известно.

— Да, Алексей Николаевич, я из вежливости спросил. Давно ждёте? Как доехали?

Но ответа парень не услышал. Вместо этого мужчина полез в карман и вытащил оттуда горстку гильз.

— Сколько здесь людей было?

— Да я не знаю, — разглядывая стреляные гильзы ответил Дмитро.

— Ты сколько тут маршалом* служишь?

— Полгода уже как. А что?

— Видимо, не твоё. Ты же участковый, и должен знать всё, что в твоей драной деревне происходит, — тихим холодным голосом сказал Алексей Николаевич.

— У меня тут каждую неделю стрельба, в каждом доме стволы. Охотники, бывает, напьются и стреляются. А если ещё группа наёмников остановится…

— Не надо мне рассказывать про свою жизнь, ты взялся за эту работу и должен выполнять её. Рассказывай, что знаешь, – прикурив очередную сигарету сказал мужчина, отвернув лицо в сторону реки.

— Я узнал, что тут отсиживаются люди этого майора, и позвонил Герману. Через дня три приехал кавказец этот, Гоброном, вроде, звали. Я тогда его в первый и последний раз видел. Ну, я-то думал, он обоих заберёт и уедет, а они со своими амбалами пару дней их здесь держали, а потом появился и он. Не знаю, как так получилось, видимо, повезло, или — нет.

— Кто — он? Майор этот? — уточнил Алексей Николаевич.

— Да, отправил сюда своих людей, а грузин их и повязал. Ну вот, из гостиницы они уехали уже затемно, больше они не появлялись.

— Местные что говорят? Ты видел его?

— Да ничего не говорят, была стрельба ночью, и всё, а майора этого не видел, — ответил Дмитро.

— Тут не то, что стрельба, товарищ участковый, тут целый бой был. Я прошёлся немного, видимо, группа этих неумных архаровцев очень самоуверенно ждали, стояли тут, и их же — тупо расстреляли из пяти точек, — мужчина рукой показывал места, откуда предположительно стреляли.

— Стреляли наверняка — меньше ста метров. Этот идиот даже не побеспокоился. Дальше там за Мёртвым лесом — что?

— Ну, в лесу в самом, знаю, деревушка небольшая есть, потом Кардон и посёлок горняков, и всё, — рассказал Дмитро.

— Я слышал, Мёртвый лес опасен по ночам?

— Да, был. Сейчас он уже не мёртвый лес, а живой. Говорят, раньше там жило какое-то племя аборигенов. То есть, даже не людей, те и промышляли.

— И куда они делись? — пристально посмотрел в глаза парня Алексей Николаевич.

— Не знаю. Слухи ходят, что этот майор и племя всё перестрелял.

— Слухи, говоришь? У слухов всегда есть источник. Значит, товарищ наш ходит с большой группой, раз смог легко перебить Гоброна с его ребятами. Герман сказал, что ты с сегодняшнего дня становишься моим помощником. Не знаю, на кой шиш мне это. Машину свою я оставил около гостиницы, потрудись позаботиться, чтобы я по возвращении нашёл её там же. Едем туда, и держим путь к горнякам, а по дороге ещё кое-что посмотрим, — решил Алексей Николаевич.

— Я же маршал, куда я поеду-то?

— Уже нет. Герман пришлёт нового маршала. Вопрос с этим майором — на особом счету. И администрация хочет быстрее решить этот вопрос. Слишком много слухов вокруг, а это плохо влияет на репутацию в целом.

Сплюнув себе под ноги, мужчина посмотрел на горизонт, где простирался вдалеке Мёртвый лес, и больше не добавив ни слова сел на пассажирское кресло «Туарега». Дмитро же постоял несколько секунд, разглядывая рассыпанные по земле гильзы, от досады пнул их, и быстрым шагом тоже пошёл к машине.

— А мне Иерихон понравился. Я там две недели провёл, когда на курсах был, в учебном лагере маршалов. Правда, сам город не особо видел. Чем-то земной город напоминает, — пытался в очередной раз завести разговор Дмитро. До маленькой деревни лесорубов предстояло ехать около часа, а его новый шеф не проронил ни слова, лишь нахмурив густые, местами седые брови, смотрел на лес.

Об этом мужчине Дмитро знал лишь то, что зовут его Алексей Николаевич. Про него только утром сообщил Герман, заместитель мэра Бруто. И сказал, что этого хмурого мужчину прислали из самой столицы. За тысячи километров, чтобы он нашёл какого-то майора, у которого даже имени не было. Хотя слухи ходили про майора разные, кто-то рассказывал, что он вместе со своими людьми уничтожил целое племя человекоподобных зверей. Труп одного даже в Кардоне показывали, но он, Дмитро, так и не смог доехать из-за работы. Кто-то рассказывал, что этот майор перебил целый отряд наёмников, где числилось больше сотни головорезов. А сколько у майора бойцов — тоже непонятно. Может, и правы люди, что он заговорённый, и обладает силой Иного мира, а его люди сильны, как медведи. Другие говорят, что у него целая армия с танками. Кому верить — неясно. Но, видимо из-за этих легенд и слухов Иерихон и решил прояснить вопрос.

— Алексей Николаевич, а почему нельзя тех же наёмников, любых, набрать?Всем деньги нужны, быстро бы нашли, – не особо надеясь на ответ мужчины, озвучил возникший вопрос Дмитро, стараясь ехать аккуратно по подразбитой дороге Мёртвого леса.

— Пробовали, несколько групп и отрядов полегло. А самый большой — в степях, Зафар со своими наёмниками. От них лишь сгоревшая техника осталась.

— А люди? — удивлённо спросил парень.

— На место боя через несколько дней только добрались, к этому моменту зверьё всё растаскало уже. Остался лишь металл.

— Так до степей-то сколько? Они же за хребтом. Несколько тысяч километров. А когда это было? — Дмитро всё больше удивлялся тому, что рассказывал ему Алексей Николаевич.

— Месяца полтора-два назад.

— А как он тут тогда оказался? За это время — как они успели? — недоверчиво переспросил Дмитро. Хотя в глубине души начинал верить во всё, что говорят люди. Что у него силы этого мира, и он знает его секреты.

— Это и надо выяснить, не думаю, что у него вертолёты или самолёты есть, — отвечая на вопрос, рассуждал мужчина.

Раскатаная широкая дорога была изрыта ухабами и ямами, постоянно приходилось уворачиваться от встречных машин, и в эти моменты Дмитро замолкал, пытаясь полностью концентрироваться на управлении автомобилем. Машин как днём, так и ночью стало больше, и теперь довольно часто происходили аварии. Вскоре за очередным поворотом появилась большая, залитая солнечным светом поляна, на просторах которой раскинулись красивые дома, спрятаные за высокими заборами, и дорога, свернувшая к деревне, изменилась, отличаясь в лучшую сторону. Проехав несколько десятков метров машина тут же упёрлась в пункт пропуска. Двое бойцов, что-то весело обсуждавшие у шлагбаума, замолчали, и глянув в сторону машины, недовольно приблизились, обойдя каждый со своей стороны, с автоматами наготове. Алексей Николаевич сердито достал какой-то документ из внутреннего кармана пиджака, и развернув показал в открытое окно дежурному. Тот прищурившись, посмотрел и протянул ладонь, явно намекая мужчине, чтобы он дал ему этот документ.

— Алексей Николаевич, у них свои порядки, Вы человек новый, незнакомый, проверит и вернёт, – посмотрев на автомат стоящего рядом бойца сказал Дмитро, и достав листок бумаги из-под солнцезащитного козырька машины тоже отдал в руки парню.

Проверка прошла быстро, бойцы не выпуская документы из рук куда-то позвонили, и вернув бумаги хозяевам, с приветливой улыбкой открыли шлагбаум.

— Куда дальше?

— К председателю. У них тут полный порядок. Охрана — почти полсотни бойцов на полной комиссии. Денег у них много, — шмыгнув носом ответил Дмитро, и подъехав к одному из домов остановился.

Алексей Николаевич вышел из машины, оглядел высокую крышу с небольшими балконами и бойницами, заметив, что окна в доме оборудованы крепкими ставнями. Оставив свои наблюдения без комментариев, он направился к небольшой веранде, которая была пристроена с торца дома, но не успел пройти и пару шагов, как вышел хозяин. Высокий мужчина подошёл молча, из-за бороды он выглядел старше своих лет, но было ему не больше сорока.

— Аапели. Староста этой деревни, – представился он на русском языке.

— Рад познакомиться, Алексей Николаевич, — представился мужчина.

— Чем могу помочь?

— Как жизнь, Аапели? Всё хорошо у вас?

— Спасибо, господин инспектор. Благодаря защите Иерихона и упорному труду живём благополучно. Налоги исправно платим.

— Не по этому вопросу, староста. Про налоги не надо передо мной отчитываться, — Алексей Николаевич шагнул вперёд, встав рядом с высоким финном, отчего показался совсем коротышкой.

— Я ищу одного человека, сможешь помочь?

— Конечно, господин инспектор. Наверное, очень важного человека, раз такой высокий чин доехал до нас, за столько километров, в Мёртвый лес, — с вызовом в голосе ответил Аапели.

— Через час мне нужен список всех, кто заезжал к вам за последние десять дней. У вас же регистрация предусмотрена правилами?

— Предусмотрена, список небольшой. У нас не база отдыха, гостей мало бывает. В основном — заказчики. В полутора часах езды дальше — есть, где отдохнуть, — староста понял, что просто так он не отстанет, но не особо понимал, кого именно он ищет.

— Значит, быстрее закончим. И начальника охраны позови, — распорядился Алексей Николаевич, и закурив сигарету пошёл прогуливаться по небольшой лужайке перед домом. Дмитро за всё время, что проработал маршалом в Бруто, не видел такого исполнительного отношения со стороны старост или председателей поселений. Каждый по-разному себя называл, но суть от этого не менялась. Обычно вели они себя как небольшие помещики или бароны, напыщенные, наглые. А тут — хватило пары указаний, и высокий здоровый финн, староста богатого поселения, опустив голову пошёл выполнять всё, что ему сказали. В этот момент он взглянул на мужчину по-другому. Если до этого особого страха не было, а был лишь лёгкий негатив из-за хмурости инспектора, то сейчас Дмитро начинал понимать и бояться.

Мужчина курил сигарету за сигаретой, гуляя по двору и глядя себе под ноги. Иногда посматривал на время. Финн Аапели как зашёл к себе в дом, после не выходил оттуда, и появился лишь тогда, когда к дому подъехал «УАЗ буханка». Из него вышел невысокий парень с листочком в руках. Они о чём-то быстро поговорили, и староста, позвав инспектора, вручил ему этот лист и представил парня:

— Это Луи, помощник начальника охраны. Сам начальник уехал, обещался быть через пару часов.

Алексей Николаевич молча изучал листок бумаги, и даже голову не поднял, чтобы посмотреть на парня.

— Луи, приведи мне вот этих, — сказал инспектор через некоторое время, показывая листок с фамилиями жильцов поселения и фамилиями гостей, и ткнул пальцем в три строчки. Парень кивнул и посмотрел на Аапели. Финн пожал плечами и кивком головы дал добро, хотя внутренне понимал, что от его желаний в данной ситуации ничего не зависит.

— Мы наверное, к тебе в дом пойдём, прохладно у вас тут. Дети у тебя есть? — медленно направившись к входной двери, спросил Алексей Николаевич, на что финн молча кивнул.

— Отправь их в гости куда-нибудь, вместе с женой, — после этих слов инспектор остановился, посмотрел вслед уезжающей буханке и добавил:

— А жена пусть возвращается.

Луи быстро нашёл тех, кого просил привезти угрюмый мужчина, и все трое уже стояли в большой гостиной в доме старосты, Аапели вместе с женой сидели рядом на диване, Дмитро же, стоя в стороне, пил чай. Лишь помощник начальника охраны встал на проходе, опершись плечом о дверной косяк.

Среди тех, кого привезли, был и Михаил Сергеевич, который недавно помог вылечить Нину. Кроме него было ещё два финна возраста слегка за сорок. Из-за особенностей внешности и большой любви к растительности на лице, возраст финских мужчин сложно было определить.

— Если кто не понимает меня, староста, попрошу тебя, переводи, — посмотрев на Аапели сказал Алексей Николаевич.

— Итак, у меня вопросов немного, как и времени. Прошу отвечать на них быстро и чётко. Кто из вас Мякинен? — увидев, как один из мужчин слегка приподнял руку, инспектор продолжил. — Господин Мякинен, к вам приезжал некто Портнов с тремя мужчинами. Тут написано, что визит частного характера. Кто эти люди, и куда направлялись? — глядя ему в глаза спросил Алексей Николаевич. Финн же посмотрел на своего старосту, который вспомнив, что ему поручали, перевёл вопрос. Мякинен, выслушав Аапели, так же ответил по фински.

— Да, были такие. Мастера из Вошты, должны мне привезти профильные листы и починить крышу моего дома, — перевёл ответ финна староста.

— У него даже расписка есть о том, что им вручена предоплата за работу, — выдержав небольшую паузу добавил Аапели. На что инспектор молча кивнул. И переведя взгляд на следующего мужчину, который тоже был финном, расспрашивал уже его.

— Сеппо Салонен, — произнёс гость из Иерихона в тишине. Тот сделал шаг вперёд.

— Господин Салонен, расскажите, кто к вам приехал в два часа ночи. Трое мужчин и две женщины. Пробыли у Вас не меньше трёх часов. Кто такой Трофимов?

— Частного характера, — тихо ответил финн, взглянув при этом на жену Аапели, и тут же опустил взгляд на пол.

Алексей Николаевич молча встал из-за стола, и обойдя его, подошёл к Салонену. Резкий удар в живот заставил того согнуться пополам, хватая ртом воздух. Инспектор же достал из-под пиджака пистолет, который до этого времени никто не видел, и ткнув в затылок финну, сказал громче:

— Господин Салонен, я очень не люблю повторять вопрос!

— Мы честно платим налоги Иерихону, и я не позволю так обращаться со своими людьми! — выкрикнул Аапели, староста поселения, вскочив с места. Алексей Николаевич тут же направил ствол пистолета ему в лицо и закричал:

— Сядь на своё место и не вякай! Любому старосте можно найти замену, и уже он будет исправно платить!

Тот, увидев направленное на себя оружие, замолчал и снова присел рядом с женой.

— Айне, прошу, жене моей только не говори, – повернув голову к супруге Аапели заговорил Сеппо. — Женщин они привозили, мы с Павлом Алёхиным, напарником моим, отдыхали. У него день рождения был. Он их и вызвал из Бруто.

— Сколько отдали? — ткнув сильнее дулом пистолета, задал следующий вопрос инспектор.

— Восемьсот кредитов перевели, — ответил финн. Инспектор посмотрел на Дмитро, который кивком подтвердил, что услуги такого характера примерно столько и стоят. Убрав пистолет Алексей Николаевич вернулся за стол, и взяв листочек бумаги в руки, продолжил:

— Михаил Антошин, — обратился он к третьему жителю поселения, который стоял задумавшись, видимо, пытаясь сообразить, что отвечать.

— Я Вас внимательно слушаю.

— Михаил Сергеевич, к вам аж целых две машины приезжали.

— Да, приезжали горняки. Рашидов Семён Викторович со своей охраной. У них по пути заболела его помощница. Мы с Рашидовым знакомы, а супруга моя имеет медицинское образование, — ответил он, решив, что не стоит рисковать, придумывая истории. Он был уверен, что Рашидов реально ехал со своими ребятами.

— Рашидов. Рашидов. Который директор завода? — посмотрев на Дмитро спросил инспектор.

— Он самый, Алексей Николаевич, — ответил помощник.

— Остальные свободны. Михаил Сергеевич, присядьте пожалуйста. У меня к Вам ещё вопросы есть.

Люди начали выходить из дома, все, кроме Дмитро, который практически всё время стоял неподвижно, боясь любым шорохом или громким дыханием обратить на себя внимание.

— Михаил Сергеевич, а охрана у директора завода большая нынче? – спросил инспектор у Антошина, севшего за стол напротив него.

— Не особо. Человек, наверное, пять – шесть было. Не считал.

— А как давно Вы знакомы с Рашидовым? — глядя в глаза спросил Алексей Николаевич.

— Пару лет точно. Я у него работал.

— Ничего необычного не заметили?

— Да вроде нет. Обычные парни, в камуфляже и с оружием. В этом мире каждый четвёртый так выглядит. Наёмники как наёмники.

— Михаил Сергеевич, знаете, в чём проблема этого мира? В том, что человек, живя вне правил, начинает верить в свою безнаказанность. Тысячи наёмников и просто бандитов ходят по земле и верят, что именно они — счастливчики жизни. Что именно их обойдёт карма. У любого наёмника руки по локоть в крови. А это, Михаил Сергеевич, не должно оставаться безнаказанным. Каждого из них ждёт карма. А карма — это я. Я тот, кто заставит этот мир соблюдать порядок, — сделав выразительную паузу Алексей Николаевич достал сигарету, и прикурив, снова посмотрел на мужчину, сидящего напротив.

— Я полагаю, Вы волшебным образом вылечили его помощницу, и они отправились дальше? И чем же она заболела во время дороги?

— У неё лихорадка была. Жар сняли, и утром они уехали, — не отводя взгляда ответил Антошин.

— Дмитро, ты мне не говорил, что такой высокий гость вас посетил. Ведь особы такого чина регистрируются у вас! Верно.

— Да, господин инспектор, — проглотив ком в горле ответил бывший маршал посёлка Бруто.

— Врёшь ведь, Михаил Сергеевич! А как я уже говорил, я не люблю повторять вопросы и хочу с первого раза слышать на них ответы, –— медленно доставая из-под пиджака пистолет сказал Алексей Николаевич.

— Пять, четыре, три … — считая вслух, инспектор приставил ко лбу мужчины пистолет.

— Два.

— Я говорю чистую правду, — ощущая холод железа начал говорить Антошин.

— Приехал Рашидов, с девушкой и парнями, Девушку лихорадило и трясло. Валюха, жена моя сделала ей пару уколов жаропонижающих. Утром она уже была в полном порядке. И они уехали.

— Один.

— А через пару дней они заезжали заправляться. Вспомнил, точно. Только народу уже больше. И микроавтобус ещё был.

Выстрел прозвучал как гром среди ясного неба. Михаил Сергеевич резко запрокинув голову завалился на спину и упал на пол. Дмитро, шокированный происходящим, смотрел, как лёгкие мужчины медленно освобождаются от воздуха, а кровь вытекает из-под затылка, образуя небольшую лужу.

— Зачем, зачем? Он же сказал. Он же ответил? — задыхаясь от страха и досады начал говорить Дмитро.

— Не понимаю, как ты маршалом стал. Стоит нам отсюда уехать, как Рашидов будет знать, что мы едем к нему. Ещё раз такой вопрос задашь, я тебя разжалую. Понял меня? — без особой интонации ответил Алексей Николаевич, и убирая пистолет в кобуру направился к выходу. У дверей он нос к носу столкнулся со старостой.

Огромный финн остановился в дверном проёме, и заглянув через голову инспектора увидел жителя своего поселения, лежащего мёртвым на полу. Еле сдерживая свой гнев, и понимая, что тронь он этого человека, ему это не простят в Иерихоне, он скрипнув зубами тихо сказал:

— Я этого просто так не оставлю.

Но похоже, инспектор его даже не услышал. Остановившись на секунду перед финном, он дождался, пока тот отойдёт в сторону, и не говоря ни слова пошёл к машине. Дмитро медленно шёл за ним, глядя в глаза людей, которые стояли во дворе и взглядом пытался как-то оправдаться.

— Сколько там до ближайшего посёлка ехать? — через полчаса пути спросил Алексей Николаевич.

— Минут через сорок будет кафешка. Потом около восьми часов до Кардона. Дальше Вошта, и за ней уже горняки. Ехать ещё долго, — не отрывая взгляда от дороги ответил Дмитро. В лесу уже начало темнеть, а до полноценной ночи оставалась пара часов.

— Кафе, кафе. Вкусно там кормят?

— Не знаю, не обедал там и не ужинал. Надо заехать, заправиться. До конца леса больше остановок не будет, да и заправиться негде.

На предложение Дмитро инспектор ничего не ответил. Он продолжал молча смотреть в окно своим холодным взглядом из-под густых бровей. Задачу он получил чёткую, найти некоего майора и сообщить его местоположение. Власти в Иерихоне были озадачены тем, что слухи поступали из разных частей континента, и кто-то вообще не верил, что это один человек. То, что у него целое подразделение с тяжёлым вооружением, особых проблем не представляло, уничтожение было вопросом времени, а вот тот факт, что их видели в разных концах континента с разницей в несколько дней — было проблемой. Поскольку никто не владел в Ином мире технологиями, которые могли бы оперативно перемещать людей и технику. У Иерихона — не было, а у этого никому не известного майора — есть, и конечная цель столицы этого мира — завладеть новой технологией, как решили люди, стоящие у власти.

— Алексей Николаевич, — негромко позвал инспектора Дмитро, отрывая его от мыслей.

— Заправься и возьми еды.

— А Вы не пойдёте? — Дмитро задал вопрос уже выходя из машины, но не дождавшись ответа, заглянул в салон и один пошёл ко входу в небольшое здание.

Алексей Николаевич смотрел в зеркало заднего вида, ожидая увидеть, что староста поселения с финнами всё-таки отправит за ним своих людей. Опасаться за свою жизнь он привык, и всегда следил за тем, чтобы его не застали врасплох. Врагов у него хватало, и чем дальше от Иерихона он уезжал, тем выше была вероятность, что враги его настигнут. Поймают так же, как и он ловит.

«Трепло» — подумал инспектор, адресовав свою мысль Аапели.

Из-за угла здания выехал пикап с небольшой бочкой в кузове и подъехал к машине, где сидел мужчина. Водитель остановился и не говоря ни слова начал заправлять «Туарег». Дмитро поблагодарил заправщика, сел за своё место, шумно отхлебнув что-то из кружки, принесённой из кафешки, завёл машину и поехал в сторону деревни Кардон, которая располагалась на краю Мёртвого леса.

В посёлке горняков Эйсинберге жизнь текла своим чередом. Назван он был так каким-то немцем несколько десятков лет назад, когда тот основал в этом районе первую шахту по добыче железной руды. Да и после о посёлке мало кто знал, пока во главе не стал Рашидов. Он своими хозяйскими руками начал развивать посёлок, и дошло до того, что о горняках теперь узнали многие. Металл закупать приезжали из самых дальних уголков Иного мира. Вместе с покупателями потянулись и люди, которые искали себя, работу и достойную жизнь в новом для себя мире.

— Алиса, я пришёл, — закрыв за собой дверь, сказал Глеб. Жизнь ребят в одночасье очень поменялась. С тех пор, как их почти в бессознательном состоянии из лап шумунов вытащил Денис со своими ребятами, прошло уже полмесяца. Сам Архипов оставил их тут и куда-то исчез, о нём было известно мало, и Глеб с Алисой практически никогда о нём не говорили. Рашидов же, как и обещал, нашёл для них не только работу, но и выделил жильё. Небольшую комнату в общежитии. Глеб уже неделю работал на заводе, в отделе сопровождения продаж, хотя работа ему пока давалась сложно из-за специфики. Сложность заключалась в том, что, как таковой, банк в этом мире был един, и все финансы кочевали с одного счёта на другой. Алиса же только готовилась выходить на работу в местный детский сад.

— Привет Глеб, — она подошла и крепко его обняла.

— Ну что, как дела? Еду я взяла в столовой. Тут рядом, через квартал, оказывается, столовая есть, — она отошла к столу в углу комнаты и начала выставлять банки с готовым ужином. В комнате кроме стола ещё была пара табуреток, кровать и шкаф. Ребята только начали обживаться, и оба ждали первую зарплату Глеба, чтобы купить себе одежду подходящего размера.

— Нормально, ассортимент металла вот изучаю, и Василий Владимирович сказал, что завтра надо ехать в Вошту, акты в банк отправить. Оказывается, ближайший пункт передачи — это в Воште. Ты помнишь этот посёлок? — перейдя на шёпот, спросил Глеб свою жену. Алиса же просто кивнула, вспоминая ту ночь, когда на берегу реки ребята Дениса вместе с Рашидовым перебили каких-то наёмников. Семёна Викторовича они также побаивались, поскольку ещё не свыклись с особенностями этого мира.

— В смысле — съездить? Туда же почти полдня ехать. Ты один, что ли, поедешь?

— Да нет, Василий Владимирович сказал, что мне нужно учиться и быть в курсе дел. В будущем уже самостоятельно начну эти вопросы решать. А сейчас поедем — я, Марк и охрана.

— Марк — это который, вроде, начальник твоего отдела? — уточнила девушка.

— Да, он самый. Представляешь, Василий Владимирович, оказывается, зам целый. А я ему — «дядя Вася, дядя Вася».

— Заместитель кого, Рашидова? А он сам где?

— Сам — неизвестно. Говорят, он охотиться любит, и иногда на несколько дней пропадает. Но мне кажется, он с ребятами, — опять перейдя на шёпот ответил Глеб.

— Ну ладно, завтра во сколько поедете? Вот, попробуй вот это. Такой вкус необычный. Вроде как пюре картофельное, а по вкусу напоминает… а я даже не знаю, что напоминает, — подвинув одну из неглубоких банок мужу сказала Алиса.

— Так это и есть картошка, и по вкусу как картошка, — распробовав блюдо ответилГлеб. — За мной ночью заедут, до обеда завтра надо доехать, и к ночи вернуться. Мне даже вроде пистолет выдадут, — продолжал он делиться.

— А ты пользоваться-то им умеешь?

— Научат. Не думаю, что сложно будет, — парировал вопрос жены Глеб.

— Всё же хорошо у нас с тобой будет, да? — Алиса обняла мужа и положила голову ему на плечо.

— Конечно, нам повезло. В лесу помереть не дали, и работу сразу нашли, и жильё. Временное, но в будущем заработаем и своё.

За домашними хлопотами прошёл вечер, и Глеб лёг пораньше, чтобы успеть выспаться перед ночным выездом. Особую разницу в людях он не заметил, практически, всё как на Земле, а различать нюансы — дело опыта. Хотя, привыкнуть к тому, что многие ходят с оружием, оказалось достаточно сложно.

В три часа ночи в дверь тихонько постучали, к тому моменту Глеб уже одетый стоял у двери. Это был Марк. В машине были ещё два парня, один водитель, второй — какой-то лысый, сидел впереди, рядом с водителем. Видимо, оба были не очень словоохотливы, так как на появление Глеба никак не отреагировали. Хотя он и по-русски, и по-английски поздоровался.

— А по-испански можешь? — вдруг отозвался лысый парень.

— Нет, не умею, — растерявшись ответил Глеб.

— Ну вот, по-русски и английски все умеют, а по-испански — никто.

— Александр, чего ты докопался-то до парня? Долго стоять ещё будем? Нам бы скорее вернуться назад, — прервал шутку лысого Марк.

Автомобиль быстро выехал из ночного Эйсинберга, набирая скорость по единственной в этой местности дороге, которая вела к Мёртвому лесу.

Ребята оказались вполне весёлыми, Александр руководил охраной самого Рашидова, водитель, чьё имя Глеб не смог запомнить, так же зарабатывал себе на жизнь охраной директора. И всё время в пути, пока ехали до Кардона, Александр рассказывал какие-то невероятные истории из своей прошлой жизни на Земле, где, оказалось, был он целым подполковником и служил в Хабаровске.

— Завтракать будем? — уже когда рассвело спросил он.

— К Мёртвому лесу подъезжаем, следующий приём пищи только часов через восемь, — пояснил он, отдавая принятие решения Марку.

— Да, давай остановимся, — ответил утвердительно формально старший в этом коллективе Марк.

Кардон встречал страшноватым частоколом и жуткой надписью на нескольких языках «Добро пожаловать в Мёртвый лес. Проезд в ночное время опасен». Увидев надпись, ребята пошутили, что всё уж, прошли те времена.

Парковка была практически пустой, за исключением одной тёмной машины, хотя пыли на ней было столько, что возможно, цвет мог быть любым.

— Саш, вот, нормальный «Туарег», чего шеф не может такой купить? — сказал водитель, обращаясь к напарнику.

— Чем тебе «Патрол» не машина? В «Туареге» места внутри мало, всё наше барахло не поместится. Вот станешь сам шефом, тогда и купишь себе «Туарег». А сейчас иди осмотрись, — приказал Александр.

Водитель остановился возле стоящей на парковке машины и неспешно пошёл в кафе, Глеб хотел выйти, размять ноги, но ему не позволили этого сделать, попутно рассказав о требованиях безопасности. Оказалось, что «Ниссан Патрол» был не просто так выбран для поездки, и Рашидов им часто пользовался из-за того, что был он частично бронирован. Не так, как «БТР», но от лёгкого стрелкового оружия вполне мог защитить.

— Всё нормально, два хмыря сидят только, и всё. Хозяйка сказала, что нам сейчас сделает завтрак, — вернувшись из кафе доложил водитель, и став у машины, закурил.

Ребята неторопливо вышли и направились к зданию. Внутри было светло и тепло, пахло свежим хлебом. В углу сидели двое мужчин, молодой парень уткнувшись в свою тарелку что-то ел, мужчина в возрасте неспешно пил чай и из-под густых бровей смотрел на только что вошедших ребят. Видимо, разношёрстность компании вызвала его интерес. Марк был одет по деловому, в пиджаке и классических брюках. Глеб же оделся — во что нашлось, джинсы и какая-то толстовка, а ребята поддержки и охраны — в то, в чём удобнее всего в Ином мире, камуфлированную форму, чем сразу же выдавали себя как охрану.

Рано утром в этом заведении не принято было делать какой-то заказ, хозяйка несла то, что было готово на данный момент. И сегодня этим дежурным блюдом стал тушёный родственник земного зайца, свежий хлеб и чай с вареньем. Принеся завтрак, хозяйка быстро ушла.

— Какая-то она неприветливая сегодня, — положив в рот кусочек мяса сказал Александр.

— Ну, может настроения у неё нет. С мужем, поди, поругалась, — перемешивая вилкой еду ответил Глеб.

— С чего ты решил?

— Да у неё на шее ссадина такая, побил, наверное, — подчеркнул свою наблюдательность Глеб.

— Не лез бы ты в чужой монастырь со своим, — жуя отозвался Марк.

— Глеб, тихо. У неё нет мужа. Есть несколько рабочих, но они бы не посмели даже пикнуть в её сторону, — сказал Александр, посмотрев на двух незнакомцев, сидящих в углу помещения.

Те в свою очередь спокойно встали, демонстративно громко поблагодарили хозяйку, сказав, что на обратном пути обязательно к ней заедут ещё, та лишь кивнула в ответ и скрылась в подсобке. Когда они проходили мимо ребят, Глеб встретился взглядом с мужчиной, тот надел кепку и улыбнулся парню, от чего Глебу стало как-то не по себе.

— Мерзкий тип!

— Чего говоришь? — не расслышав переспросил Марк.

— Да, мужик этот, прямо, отталкивающий, а вы услышали его интонацию? Благодарил так, будто он угрожал ей, — ответил Глеб.

— Заметил, — ответил Саша и подал знак напарнику, чтобы он встал у двери и проследил за теми. А сам направился в подсобку к хозяйке.

Вся ситуация одному Марку не дала пищу для размышления, и он, не озадаченый ничем, продолжал доедать свой завтрак.

— Марк, твои бумажки сильно к спеху? — выйдя от хозяйки из подсобки спросил Александр.

— Да, Саша, конечно же. Там же счета и акты, без оригиналов банк не подтвердит нам перечисления. А не будет денег — не будет и зарплаты, — поставив кружку с чаем на стол ответил он.

— Они, да? — перебив начальника спросил Глеб.

— Да, кто такие — хрен знает. Но, видимо, едут за нашим шефом.

— Так он же на охоте, вроде.

— Суть не в этом, Глеб. Они у неё про каких-то ребят спрашивали. В их числе был и наш шеф. Проезжали тут дней десять, типа, назад.

От услышаного Глеб чуть не подавился выпитым чаем, он сразу понял, кого этот хмурый мужчина ищет, ведь в числе тех, кто тогда ехал вместе с Рашидовым, был и он. Но, хоть начальник охраны Рашидова и внушал доверие, признаваться в этом Глеб не стал, решив, что ещё рано.

— Возвращаемся?

— В смысле — возвращаемся? — не понимая подтекста вопроса своего подчинённого переспросил Марк.

— Формально, я старший, и решения принимаю я. Ни о каком возвращении речи быть не может. Из-за ваших авантюр я премии лишусь. Эти бумаги должны быть доставлены в срок, и я обратно не поеду! — побагровев в лице, на повышенном тоне продолжил свой монолог Марк.

Саша уже его не слушал, и подойдя к водителю, начал ему что-то объяснять. Через пару минут вернулся, усадил Марка на стул и сказал:

— Так, вы едете дальше на тачке, он всё равно нас уже заприметил, а мы с Глебом возвращаемся. Вопрос с транспортом я решу. Марк, довезёшь ты свои бумажки, впереди целый день.

Через десять минут, проводив взглядом «Хонду», уезжающую вглубь Мёртвого леса, на парковке остались Александр и Глеб.

— Стрелять умеешь? — отстёгивая свою кожаную кобуру с пистолетом спросил Саша.

— Научишь? — взяв в руки тяжелый пистолет вопросом ответил Глеб.

На что начальник охраны лишь улыбнулся, и показав, как и где расположить оружие, пошёл ближе к дороге, по которой не спеша ехал небольшой грузовик.

Полусонного водителя малотоннажного «Исудзу» с фургоном особо уговаривать не пришлось. Александр в Эйсинберге был достаточно известным человеком, по крайне мере, на людях часто находился рядом со своим шефом, Рашидовым, и многие знали его в лицо, как и встретившийся на дороге водитель. Гружёный, как выяснилось позже, мукой, грузовичок ехал медленно, натужно гудя, но это было даже лучше. Отличный транспорт, подходит, чтобы не привлекать внимания. Саша не вполне понимал, что происходит, и кто этот человек, но нутром чувствовал неладное. Глеб волновался больше всех, встретившись взглядом с этим человеком он не горел желанием увидеть его снова. Однако его новый знакомый, а по совместительству шеф всей охраны главного человека в посёлке, вселял в него уверенность. Хотя инстинкт самосохранения подсказывал — бежать от этого всего подальше. До Вошты доехали через полтора часа. Попросив остановить возле небольшого здания у дороги, ребята высадились, поблагодарив водителя. Саша тут же побежал внутрь здания, оставив Глеба на улице.

— Ну всё, тачка за нами выехала. «Туарег» примерно через полчаса доедет до первого КПП, там его уже сопроводят, — выйдем через пять минут, — сказал Александр.

— Я думал, у вас рации есть, или телефоны, а вот так останься где-то один, и помощь-то неоткуда позвать.

— Рации есть, но на такую дальность не берут, а таскать кусок железа просто так — неохота. Телефоны не во всяком городе бывают. В том же Кардоне. Раньше — вроде как был, но вот именно сейчас не работает. Ладно, Лешему сказал про тачку. Проследят за ним.

— Как думаешь, кто это, и кого ищет? — пытаясь подобрать правильные слова спросил Глеб.

— Кто это, понятия не имею. Но видно — не местный. В наших краях не принято так прессовать. Ладно, пойдём от дороги. Скоро приедут за нами, там разберёмся.

— Мне кажется, Марк расстроился слегка.

— Да, чёрт с ним. Возомнил себя кем-то. Планктон офисный. Тут такое дело, а он с бумажками со своими. Забей. Ты, кстати, кем работаешь? Может, к нам пойдешь?

— Да ну, я оружием даже пользоваться не умею, — удивлённый предложением, ответил Глеб.

— Оружие не мозги, пользоваться научиться можно. А вот если с головой не дружишь, тут уже ничем не помочь. Ну так что? Работу мы тебе найдём.

Следующие минут двадцать Саша рассказывал Глебу всю прелесть его профессии, а учитывая, что Семён Викторович Рашидов — человек крайне миролюбивый и дружелюбный, то как таковое, для ребят Александра работы практически нет, и вся задача заключается в поддержании имиджа Рашидова. Просто, так принято в этом мире. Любой более-менее важный человек должен иметь свою охрану.

За своим начальником приехал сам Леший, по крайней мере, Глеб понял, что это он. Большой, не по годам седой мужчина. На вид ему было не больше сорока лет, а голова — практически вся серебряная.

— Видел на встречке? — задал сразу вопрос Саша, как только сел в машину.

— Серо-грязный «Туарег»? Да, видел, Саша. Хвост будет, и в гостинице предупреждены. Дальше нас — ехать некуда. Так что — проследим за ним.

— Дяде Васе ничего не сказали, надеюсь? — спросил Саша, намекая на то, чтобы заместитель Рашидова, Василий Владимирович, оставался не в курсе происходящего.

— Нет, указаний не было, — ответил Леший.

— А почему Леший? — не удержавшись спросил Глеб.

— Вот пойдёшь к нам, расскажу, — подмигнул Саша.

Дорогу от Вошты до Эйсинберга проехали быстро, и заехав в посёлок, сразу направились в офис завода, где в небольшой комнате был оперативный штаб охраны. Сюда стекалась вся информация обо всех, кто появлялся в посёлке, и об обстановке в целом.

— Ну что тут у вас, рассказывайте, — зайдя в комнату, где сидели трое ребят, спросил Саша. Внутри Глеб не увидел, как ожидал, множество мониторов и толпы людей в форме с оружием. Парни были в обычной гражданской одежде, на столе небольшой компьютер, несколько раций и большая школьная доска, исписанная мелом.

— Надя встретила их и оформила. Некий Бохранов Алексей Николаевич и Гнатюк Дмитро Михайлович. По информации, Гнатюк является маршалом посёлка Бруто. Приступил к работе пару месяцев назад. В Ином мире полтора года. Маршалом стал за какие-то тёмные дела с местным старостой. Про Бохранова информации нет, по крайней мере, у нас. Но мы работаем над этим, Александр Александрович, — подойдя к исписанной доске, рассказал один из парней.

— Ну вот, Глеб, такую работу я тебе и предлагал. Ребят толковых, с головой, у меня мало. С мышцами — полно, а с головой — мало, — похлопав по плечу стоявшего рядом Лешего сказал он.

Глеб и не думал, что у охраны может быть такой аналитический центр, хотя всё, что он увидел, было далеко от его представления о таких местах, про которые он смотрел фильмы, но сам факт того, что они действительно существуют, его очень впечатлил.

— И что, тут прямо — всё про всех знают? И про меня тоже?

— Нет, Глеб, как видишь, не всё. Но дело поправимое. Фамилию и имя знаем, а к вечеру узнаем, кто это такой. Ребята всего лишь сделают пару звонков. Это про тебя шеф рассказывал, что чудом выжили? И где только он вас с женой нашёл?

— Ну да. Почти с того света вытащил. Мы же новенькие, — не став рассказывать все детали ответил Глеб.

— Ну, новенькие, не новенькие, научим. Так, где сейчас наш Бохранов? Кто на слежке?

— Шестой и тринадцатый, Сан Саныч, — ответил один из парней.

— Так, Леший. Раздобудь фотографии этих двоих и рассади людей во всех кафешках посёлка, пусть докладывают обо всех перемещениях. Бойцам на постах ни слова. Нашему маршалу тоже не ляпни ничего. Хоть мужик и свой, но работает он, в основном, на Иерихон, и по долгу службы должен будет о некоторых вещах докладывать, — отдал указание Александр.

Сев за стол, начальник охраны стал смотреть на раскиданные бумаги, при этом выбивая нервную дробь пальцами.

— А ты, Глеб, возьмёшь рацию и поедешь дальше. В охотничьи угодья, так сказать. Тебя довезут. Найдёшь таджика, зовут Нуримон. Объяснишь ему ситуацию и у него будешь ждать Семёна Викторовича. Он обычно дня четыре в тех краях бывает. Рацию не выключай.

— Так я обещал жене сегодня ночью приехать, — обескураженный предстоящей поездкой ответил Глеб.

— За Алису не волнуйся. Её предупредят.

— А можно её куда-нибудь перевезти в безопасное место? — опасаясь за свою жену спросил Глеб, так как понимал, что не только его ищет тот мужчина, но и её тоже.

— Зачем? — не поняв просьбу, уточнил Александр.

— Ну, для безопасности.

— А что ей угрожает? Так, мне кажется, или ты что-то хочешь рассказать? —уловив в голосе Глеба страх, спросил Сан Саныч.

— Да нет, всё хорошо. Просто, волнуюсь за неё. Я исчезну на несколько дней без предупреждения, она будет беспокоиться. А если вы её перевезёте в более безопасное место, чем заводская общага, то я буду благодарен, — на ходу придумывая поводы, сказал Глеб. Ему казалось, что ещё рано рассказывать этому человеку ту информацию, про которую предупредил Рашидов: ни при каких условиях не рассказывать и не обсуждать, что он видел. А видел он многое. И некоторые моменты он просто хотел бы вырезать из памяти, забыть. Особенно первые дни в этом мире в руках у людоедов-обезьян.

— Хорошо. Перевезём её. Действительно, общага — не самое приветливое место для молодой девушки, — согласился с доводами парня Саша.

Уже к обеду Глеб ехал по старой еле приметной горной дороге. Старенькая Нива то и дело притормаживала, проезжая над обрывами, которые становились всё глубже. Зелёных склонов гор становилось заметно меньше, они сменялись на каменистые скалы.

Остановившись сразу после поворота, водитель дал в руки Глебу небольшую сумку, и пожелав удачи показал, куда дальше идти, а сам, развернувшись, уехал обратно.

— Ну, просто красота, — от досады вслух сказал парень, провожая взглядом машину. Вперёд тянулась небольшая тропинка.

«Почему он не оставил меня возле того дома, который проехали раньше, а именно тут?» — задумался Глеб. Вопросов было много, ответов — нет.

Посмотрев на белоснежные вершины гор на горизонте, Глеб сделал глубокий вдох и зашагал дальше по дороге к некоему Нуримону.

— И почему этот Сан Саныч отправил именно меня? Ну вот он точно не смог бы пойти, он же, типа, главный там. А я что? Почему не этот здоровый мужик Леший? Может, он всё знает и просто прикидывается? Да по-любому — знает. Ну не может такой человек чего-то не знать, тем более, на такой работе! — рассуждая вслух, Глеб шёл вперёд не опасаясь ничего. Медленной и вальяжной походкой, как будто гулял по парку.

— Стой! Бросай сумка! — услышал он чёткую команду, но повернув голову, не нашёл её источника. Однако не стал игнорировать и положил сумку у ног.

«Будет смешно, если меня вот так прикончат из-за какой-то сумки, и ведь что, я даже не посмотрел, что лежит внутри», — думал он.

Из-за камней вышел невысокий чернявый парень, держа перед собой видавший виды автомат Калашникова.

— Что в сумке? Что несёшь? Куда идёшь? — по-русски спросил парень с сильным акцентом.

Глеб в ответ лишь вопросительно посмотрел на сумку и пожал плечами.

— Я не знаю, что в сумке. А иду я к Нуриманту!

— Нуримону? — переспросил парень.

— Да, точно. Извините. К Нуримону.

— Сумка бери, пошли за мной! — сказал парень, и убрав автомат за спину, спокойно пошёл вперёд. Глеб не заставил себя долго ждать, и подобрав сумку, направился за ним.

Молчаливая прогулка прошла быстро, оказалось, что его не довезли, буквально, несколько сотен метров. Подойдя ближе к дому, сопровождавший его парень громко крикнул, по интоннации Глеб понял, что он кого-то позвал, и навстречу вышел сухонький мужчина непонятного возраста.

— Салям алейкум, — положив левую ладонь в область сердца, произнёс мужчина.

— Здравствуйте, — ответил Глеб. Мужчина молча смотрел на него, ожидая дальнейших действий.

— Вы Нуриман?

—Да, я Нуримон, а Вы кто будете?

— Я Глеб, Сан Саныч просил прийти к Вам и ждать Рашидова у Вас.

— Александр Александрович, как он поживает? — мягким голосом спросил Нуримон, и подойдя вплотную забрал сумку из рук Глеба. Открыв, он осмотрел содержимое, и довольно кивнув, передал стоящему рядом парню.

— Да хорошо поживает. Работает, — удивлённый тем, что у него забрали сумку, которую он считал своей, ответил Глеб.

— Не волнуйся, сумку передали для меня. И содержимое принадлежит мне. Проходи, Глеб, в дом. Расскажешь мне, почему ты тут, — сказал Нуримон, приглашая гостя широким жестом руки.

Глава 2

Алексей Николаевич, расположившись в удобном кресле, смотрел в потолок и о чём-то думал. Номер был обставлен скромно, но со вкусом, кровать, два кресла и стол. Дополняли уют бюджетного номера маленькие картины с земными городами, которые легко угадывались. Париж по Эйфелевой башне, Москва по Собору Василия Блаженного, в углу висела картина со множеством небоскрёбов, возможно, Нью-Йорк или Чикаго.

— Дмитро, скажи мне, — не отрывая взгляда от выбеленого потолка обратился инспектор к своему новому помощнику, — за последнее время ты видел в окрестностях скопления тяжёлой военной техники?

Гнатюк постарался вернуться в реальность и вспомнить, чтобы ответить на этот вопрос. Но бессонная ночь за рулём и сильное желание спать мешали сосредоточится.

— Не помню, Алексей Николаевич. Тут кроме фур, в общем то, ничего и нет.

— А с чего этот идиот Гоброн решил, что те люди — это ребята майора?

— Да я не знаю, в общем то. Возможно, парень или девушка сказали что-то.

— Парень или девушка, — вслух повторил Алексей Николаевич и замолчал. Он никак не мог связать несколько событий. Того человека, которого он ищет, в основном видели в составе военных, которые, видимо, прибыли в Иной мир недавно. И всегда присутствовали артиллерийские самоходные орудия, а тут… А тут про технику — ни слова.

— Дмитро, сходи на улицу, посмотри, те двое до сих пор сидят в машине? И на девушку на ресепшене обрати внимание, та же, что нас заселяла, или поменялась?

— В какой машине, Алексей Николаевич?

— Чёрная «Приора». Не тупи, пожалуйста. Просто, вытащи свой зад на улицу, и посмотри. Справа от входа парковка, стоит ли там чёрный седан! – с раздражением в голосе приказал инспектор.

Гнатюк молча кивнул и вышел из номера, направившись на улицу.

— Дилетанты. Думали, я слежку не замечу. А тут поинтереснее будет. Рашидов, Рашидов. Директор завода! — вслух размышлял он. Не прошло и пяти минут как вернулся Дмитро.

— Машина стоит, только внутри один человек.

— А девушка? — встав с кресла спросил инспектор.

— Вроде, та же.

— Та же, говоришь. Интересная тут система безопасности. Нигде при заселении не фотографируют, а тут… Так, сейчас идёшь в ближайшее кафе, как будто за едой, и узнай, где администрация сидит. Надо их навестить.

Оба не спеша спустились на ресепшен, после чего Дмитро отправился на поиски еды в ближайшее кафе, а Алексей Николаевич неторопливо подошёл к чёрной «Приоре», стоявшей недалеко от входа, где сидел, явно нервничая, мужчина и делал вид, что читает книжку.

— Интересная?

— Что? — оторвавшись от чтения переспросил мужчина на водительском кресле.

— Я спрашиваю, интересная книга? Но это не имеет значения. Будь любезен, вызови своего начальника, хочу с ним пообщаться, — спокойно попросил Алексей Николаевич.

— Какого начальника? Я друга своего жду, — начал было говорить он, но инспектор резко достал пистолет, и подняв его в направлении мужчины сказал:

— Я тебя сейчас пристрелю, и он сам явится. Поэтому, давай без лишней нервотрёпки, хорошо!

В ответ побледневший парень кивнул, и достав из бардачка небольшую рацию с кем-то связался, но это уже не интересовало инспектора. Тот, кто ему нужен, сам в скором времени придёт. Ещё раз посмотрев на мужчину, он развернулся, и прикурив сигарету, встал в тени гостиницы, наблюдая за неспешной жизнью посёлка. Мимо изредка проезжали машины, но пешеходов было достаточно, в основном женщины, нагруженные разными сумками и пакетами. Не успел он докурить вторую сигарету, как подъехали два больших внедорожника. Из одного вышел мужчина, и подойдя к чёрной «Приоре» что-то сказал водителю, а после подошёл уже к инспектору.

— Чем могу помочь, уважаемый Алексей Николаевич? — спросил отправленный Сан Санычем Леший.

— Замечательно, с кем имею честь разговаривать?

— Валерий, Валерий Анатольевич. Начальник вон того оболтуса.

— Ну, моё имя Вы уже знаете, я тут по одному делу, и хотел бы переговорить с одним человеком.

— В нашем посёлке много людей живёт, с кем именно Вы хотите поговорить? — сделав глуповатое выражение лица спросил Леший.

— Валерий Анатольевич, не валяйте дурака и не тратьте моё время. С Вашей помощью, или же без, я это сделаю. Поэтому, сэкономим время, оставив его на более прекрасные вещи.

— К сожалению, человек этот отсутствует сейчас. Но я ему передам обязательно, что Вы приезжали, — не меняя вежливый тон ответил Леший.

— Спасибо за информацию. И хотел бы попросить убрать от меня своих людей. Меня это слегка раздражает.

— Алексей Николаевич, к сожалению, по правилам посёлка Эйсинберг мы этого сделать не можем. Это для Вашей же безопасности.

— Спасибо за откровенность и заботу, — слегка кивнув головой, инспектор отвернулся и зашёл внутрь здания, Леший же, сопроводив его взглядом, вернулся к машине и оба внедорожника уехали, оставив одинокую «Приору» на прежнем месте.

Дмитро появился через несколько минут, неся картонную коробку, на вопросительный взгляд инспектора он кивнул, и оба не сговариваясь сели в машину и выехали на улицу.

— Далеко отсюда? — наблюдая в зеркало заднего вида, как чёрная «Приора» выезжает за ними с парковки.

— Нет, даже спрашивать никого не пришлось. Я мимо прошёл. Оказывается, ближайший магазин у администрации находится, — объезжая двух зевак на дороге, ответил Гнатюк. Попетляв по улицам, они остановились у невысокого выкрашеного в белый цвет здания, возле которого стояли несколько достаточно дорогих автомобилей.

— Сиди тут и жди меня, — выходя из машины сказал Алексей Николаевич и не оборачиваясь направился ко входу. Он понимал, что у него есть, буквально, минут пять времени до того, как приедет охрана.

Войдя в просторный холл он не заметил никого, и выбрав один из коридоров с картинами быстрым шагом пошёл вдоль и постучался в первую попавшуюся дверь.

— Девочки, простите пожалуйста, очень спешу. Документы занести надо. А где кабинет Рашидова? — приоткрыв дверь и увидев двух женщин, сказал он.

— А что за документы? — не поднимая взгляда спросила женщина в очках.

— Договор. Хотим в Иерихоне стадион построить, вот, сам лично привёз документы на поставку арматуры и балок. Ну так где директор-то? — стараясь улыбаться, спросил Алексей Николаевич.

— А так его нет. Уехал он. Василий Владимирович может принять. Такое дело, — наконец подняв глаза и широко улыбаясь заговорила женщина.

— На втором этаже, кабинет двести пятнадцатый. А Вы, прям, из самой столицы? — надеясь продолжить общение, начала кокетничать она.

— Прям, из самой. Спасибо девочки, — не договорив, инспектор зарыл дверь и быстрым шагом пошёл к лестнице. Найдя на втором этаже двести пятнадцатый кабинет, Алексей Николаевич без стука открыл его, и увидев за столом мужчину средних лет закрыл за собой дверь.

— Вася. Как неожиданно! — с явным ехидством в голосе сказал инспектор, разглядев мужчину. Тот медленно поднял взгляд, оторвавшись от каких-то бумаг, и молча посмотрел на гостя.

— Узнал. По глазам вижу, что узнал. А я думал — ты сдох давно. Хотя, такие шкуры как ты — долго живут.

— Лёха, так, это… Я же вернул всё. Всё до последней копейки. Что от меня ещё нужно-то? — дрожащим голосом заговорил заместитель директора Василий Владимирович.

— Для тебя — Алексей Николаевич. И запомни, ты всю свою жизнь должен будешь! — медленно идя через весь кабинет говорил инспектор, — до самой своей смерти, которая может наступить в любую секунду. Итак, давай проверим, наступила ли та секунда? — он вытащил пистолет. Василий Владимирович покрывшись лёгкой испариной на лбу, поднял высоко руки, мелко затрясся, и заикаясь, спросил:

— Что, ну что надо-то?

— Где сейчас Рашидов? Ты меня знаешь. Пять, четыре, три, — медленно вслух начал отсчитывать Бохранов.

— Уехал он, уехал. Нет его в посёлке, нет, — быстро срываясь на крик, начал повторять мужчина.

— Два…

— Уехал, на охоту. Он часто ездит. Любит он охоту.

— Один.

— Дальше посёлка, в горах. Дом есть. Туда обычно ездит. Я точно не знаю.

— Вася, молодец. Видимо, не сегодня, — убрав пистолет во внутренний карман сказал инспектор и направился к двери. Но не успел он дойти, как дверь распахнулась и в кабинет ворвались несколько вооружённых автоматами человек, но увидев улыбающегося мужчину, с которым столкнулись нос к носу, они остановились. Инспектор же медленно поднял руки и спокойно спросил:

— В чём дело, Василий Владимирович? Вы всех гостей вооружёнными громилами встречаете?

Бледный заместитель быстро замахал руками, как будто их ошпарил, показывая всем своим видом, что всё хорошо и чтобы все до единого проваливали из кабинета. Леший кивнул бойцам и все вышли за дверь.

— Василий Владимирович? — произнёс он уже в дверном проёме.

— Всё хорошо, это мой гость, личный, — ответил мужчина, всё ещё сидя за столом.

— Медленно работаете, — прокомментировал в спину Лешему инспектор и вышел следом. Не проронив больше ни слова, он дошёл до машины под пристальными взглядами нескольких приехавших на срочный вызов бойцов.

— Василий Владимирович, это кто? — вернувшись в кабинет к заму спросил Леший.

— Мой старый товарищ, — явно нервничая, ответил он.

— Кто он?

— Не успел спросить. И перестань задавать мне глупые вопросы. Кто он — должны знать вы. Вам что, зря деньги платят? — постепенно переходя на крик говорил заместитель директора, отчего Леший махнул рукой, и выйдя из кабинета, доложил обо всём Сан Санычу.

В это время машина с Дмитро и Алексеем Николаевичем не спеша ехала по узким улочкам Эйсинберга, направляясь в сторону гор.

— Как из посёлка выедешь, поддай газу.

— А куда мы едем, Алексей Николаевич?

— Приедем, узнаем. Хочу посмотреть места, где директор завода охотится. Ну и — надеюсь встретить его самого.

— Думаете, он знает, где тот человек?

— Возможно и знает. Пока слишком много вопросов, и мы не там копаем. Но интуиция мне подсказывает, что этот Рашидов — непростой человек.

Нуримон оказался отличным собеседником, так показалось Глебу. В полутёмном помещении дома уютно пахло дымом очага. Обстановка была более чем спартанская, женских рук совершенно не чувствовалось. Невзирая на это, парень расслабился, сидя на мягких подушках под неторопливый рассказ старого таджика о его собственной истории попадания в этот мир. Глеб для поддержания разговора также поведал свою историю, скрыв некоторые факты, но упомянув про Архипова и его ребят.

— Да, Глеб, нелегко тебе пришлось. Семён Викторович мне немного рассказывал, он, кстати, пару дней назад в гости заходил. Что ты там хотел рассказать про него?

— Точно, я и забыл. Его, да наверно и меня тоже, ищут какие-то люди. Сан Саныч предложил мне дожидаться его у Вас.

В ответ Нуримон погладил жиденькую бороду и что-то крикнул на своём, обращаясь к одному из сыновей. Парень не заставил себя долго ждать, и вскоре возник в комнате с сумкой, которую передал Сан Саныч. Таджик вытащил оттуда несколько небольших бумажных свёртков, пластиковую бутылку и скрученые в трубочку листы. Бутылку он сразу же убрал под стол, и развернув пакеты посмотрел на Глеба.

— Дай мне, пожалуйста, своё оружие.

Глеб не понял вопроса и растерялся, но вспомнив, что он с недавнего времени владеет собственным пистолетом, аккуратно достал его из кожаной кобуры и передал Нуримону.

— Первое правило, Глеб: никогда не отдавай своё оружие никому. Оно у тебя в руках или же в кобуре. Другого места ему нет. Для начала неплохо. Это «ПМ», пистолет Макарова, а это патроны к нему, — рассыпав их на столе пояснил Нуримон. И попросив запасной магазин, он показал Глебу как снаряжать патронами, после этого опустошил и вернул ему в руки.

— Тренируйся, чем быстрее ты будешь снаряжать свой магазин, тем выше шанс выстрелить в противника первым. А я пойду пока, — взял свёрнутые в трубочку бумаги и вышел из комнаты.

Пуля то и дело выскакивала из пальцев, когда Глеб пытался втиснуть её в узкое отверстие магазина. За двадцать минут он смог раз пять снарядить магазин и опустошить его, умудрившись при этом разодрать кожу у ногтя.

— Да ну, нафиг, — Глеб бросил несколько патронов об стол, те рассыпались в разные стороны, поблёскивая тусклыми рыжеватыми бликами меди.

— Глеб, — послышался вдруг из темноты дверного проёма голос Нуримона.

— Оружие не терпит эмоций. Владея им ты должен быть спокоен. Собирай, что рассыпал, и пойдём со мной, — и он вновь исчез за дверью, в темноте следующей комнаты.

Глеб выдохнул, пересиливая боль на кончике большого пальца, вновь снарядил магазин, и собрав в пригоршню оставшиеся патроны положил их в карман.

Следующая комната была меньше по размеру и сразу вела во внутренний дворик дома. Таджик уже ждал его у калитки. Они оба вышли со двора на небольшое горное плато, окруженное практически со всех сторон остроконечными скалами. Вдалеке стояли несколько столбов, вкопаных неизвестно как, с мишенями.

— Так те листочки, это мишени были, что ли?

— Да, Сан Саныч попросил научить тебя основам стрельбы. Времени у нас достаточно. И боеприпасов тоже.

— Нуримон, я знаю, что когда стреляешь в горах, то звук хорошо слышен на многие километры, — Глеб решил показать, что он тоже кое-что знает.

— Совершенно верно. Но у нас скалы так располагаются, что звук будет уходить по ущелью вниз, а не в ту сторону, где нас могут услышать. Итак, первое правило. Никогда не направляй оружие на человека, если даже ты уверен, что оно разряжено и патрона нет в патроннике. Пистолет всегда держишь направленным в землю, поднимаешь лишь тогда, когда хочешь выстрелить, — стоя перед столом говорил Нуримон, показывая со своим пистолетом, как нужно держать оружие.

Следующий час Глеб посвятил тому, что практически без паузы целился в мишень и стрелял, целился и стрелял, временами снаряжая магазин новыми патронами. Для него было открытием, что из пистолета стрелять — непросто. Даже приходилось учитывать особенности пистолета, и когда его произвели. А именно — выше целиться или ниже от точки прицеливания.

— В стрельбе, Глеб, главное — практика, —наставлял Нуримон. — Но стрелять по мишени, и стрелять в живого человека — это две большие разницы. В первый раз ты не сможешь прицелиться из-за того, что адреналин будет заставлять сердце бешено биться, а из-за давления ты оглохнешь и ослепнешь. Поэтому, чтобы не доводить до этого, глубоко дыши и не жди. Надо выстрелить — стреляй. Достал пистолет — стреляй. Если не хочешь стрелять, то и не доставай. Понял меня? — глядя в глаза произнёс Нуримон. Глеб только покачал головой. В ушах у него звенело, и из всего сказанного он не понял даже половины.

— Глеб, Глеб. Ответь! — вдруг прошипела рация, висящая на ремне у парня.

— Да, алло. Это я! — после долгого поиска кнопки передачи ответил Глеб.

— Алло, алло, — на другом конце несколько голосов дружно засмеялись, сильно озадачив парня.

— Слушай сюда внимательно, передай Нуримону, что наш гость выехал к вам, пусть встречает. А ты лучше спрячься куда-нибудь. Понял?

— Понял, понял, — ответил Глеб, и рация замолчала.

Таджик спрятал пистолет и что-то крикнул на своём языке, на крик прибежал молодой парень, и кивнув отцу сразу убежал.

— Ну всё, пошли. В доме прятать тебя не буду. Это опасно. До ночи ещё далеко, мой сын пойдёт с тобой. Прогуляетесь к небесной вершине.

— Небесная вершина? — озадаченно переспросил Глеб.

— Да, мы так называем место, откуда открывается красивый вид на всё ущелье.

Глебу собираться особо не понадобилось, и выйдя из дома со стороны дороги он увидел всё того же парня, который дожидался его уже со старым автоматом. Отец ему ещё что-то сказал в напутствие, он молча посмотрел на Глеба, и кивком головы позвав за собой, медленно пошёл в противоположную от Эйсинберга сторону.

Не прошло даже двадцати минут после того, как парни ушли, и Нуримон услышал натужный звук двигателя, который то взвывал, поднимая обороты, то стихал. Для местного жителя, прожившего тут долгое время, было понятно, что за рулём человек, который впервые в такой местности, и едет по незнакомой дороге.

«Туарег» остановился, не доезжая метров пятьдесят, из него вышел водитель, озираясь по сторонам подошёл к дому, и остановившись, стал ждать. Такое поведение, видимо, не понравилось его попутчику, и подойдя следом, он встал рядом. Они хорошо были видны Нуримону, который стоял за дверью и через щели наблюдал за ними.

— Ну и чего встал? – спросил мужчина водителя.

— Так нет никого.

Мужчина недовольно что-то буркнул про себя и направился к двери, откуда в тот же момент появился таджик.

Салям аллейкум, путники. Какими ветрами вас к нам занесло? — мягким тихим голосом спросил хозяин дома.

— Добрый день. Мы, видимо, к Вам и ехали, — озираясь по сторонам сказал мужчина.

— И кому же старый пастух понадобился?

— Я Алексей Николаевич, старший инспектор по особым делам из Иерихона, — представился Бохранов, пытаясь произвести впечатление.

— Старший инспектор, Иерихон? Нет, не знаю я таких.

— Неважно, Вас как зовут?

— Я Нуримон. Владелец этих гор, — взмахнув руками в стороны сказал таджик.

— Очень хорошо. В дом пустите гостей? — шагнув к хозяину спросил Алексей Николаевич.

— Гостям мы всегда рады. Проходите, — сделал приглашающий жест рукой Нуримон.

Дмитро тоже хотел войти, но взгляд инспектора его остановил, и тот понял, что ему надо находиться снаружи. Он проводил взглядом людей, скрывающихся за дверью и медленно пошёл к машине. Дела инспектора его мало интересовали, больше всего сейчас ему хотелось поесть и поспать, и надеясь на долгий разговор своего нового шефа, он вернулся в машину и схватился за небольшую коробку, где лежала прикупленная накануне еда.

— Как жизнь в горах? Сыр, свежий воздух. Всё как дома? — усаживаясь на лавке поудобнее спросил инспектор.

— Алексей Николаевич, Вы же по делу приехали в такую даль ко мне. Думаю, у Вас нет никакого интереса до моих дел и жизни. Не будем тратить время.

— Деловой разговор. Это хорошо. Верно подмечено, сэкономим время. Думаю, даже пистолетом не придётся махать.

— Да, Алексей Николаевич, не придётся, — Нуримон положил на стол кольцо от гранаты.

— Интересный подход, думаете я угрожаю вашей жизни?

— Одно упоминание про пистолет говорит о многом, итак, мы отвлеклись.За чем пожаловали?

— В руках держите? Надолго хватит? — постучав пальцем по столу спросил инспектор.

— Руки у меня достаточно сильные, а вот терять мне относительно нечего. Так что — закончим быстрее.

— Ладно, у Вас прямо дар — вести переговоры. Я ищу одного человека. Честно скажу, убивать я его не хочу, и вот мне кажется, что Рашидов Семён Викторович знает, где этот человек. А Рашидов, по информации, находится, где-то тут!

— Действительно, информация верная. Он на охоте за горными баранами. Вернётся через несколько дней. Знаете ли, у горных животных очень развит инстинкт самосохранения и выследить их достаточно сложно.

— Неужели сам, один? — покачав головой и артистично восхищаясь профессором спросил инспектор.

— Да, есть люди сильные духом и телом.

— Ну, про тело перегибаете слегка. Ему сколько, около семидесяти лет уже? Он по Вашим, и не только, словам бегает как сайгак. Что за чушь! — слегка повысил голос Бохранов. — Ладно, это всё лирика. Итак, мне достаточно одного звонка, чтобы тебя и твоего домика больше не существовало, и от тебя зависит, буду я звонок этот делать или нет, — успокоившись, продолжил говорить инспектор.

— Я бы на Вашем месте не был таким самоуверенным. Тут горы, и с любым человеком может случиться всякое. А чтобы закончить разговор, напомню, я так и не услышал Вашего вопроса. И — да, сила моих рук уже не та, и они начинают уставать, — не меняясь в лице хладнокровно сказал Нуримон.

— Как давно тут был Рашидов?

— Семён Викторович заходил ко мне несколько дней назад.

— Спасибо за гостеприимство. Мы поедем дальше, возможно, увидим его.

— Дальше только скалы.

— Мы всё-таки попробуем, — сказал сквозь зубы Алексей Николаевич и пошёл к двери. Нуримон же остался сидеть на месте, лишь слушая, как машина, проехав мимо, направилась в сторону Небесной вершины. Отправить домой этого гостя он не смог, и надеялся, что его младший сын и Глеб не растеряются.

«Туарег» медленно но верно двигался по каменному карнизу, где с одной стороны поднималась отвесная скала, а с другой — крутой обрыв. Дмитро боялся, и очень сильно. Лишь молчаливый взгляд инспектора заставлял его двигаться вперёд.

— Алексей Николаевич, Вы видели?

— Видел, видел. Давай езжай. Может, догоним, — увидев вдалеке две фигуры сказал инспектор.

Глеб заприметил машину, как только та выехала из-за валунов, которые они с сыном Нуримона прошли около пятнадцати минут назад. Теперь они — как на ладони. Те люди, по-любому, их заметили. Бежать некуда, только вперёд. Сердце бешено стучало, а пот заливал глаза. Молодой парень же тихо шёл вперёд, не проявляя никаких эмоций. За время пути Глеб пытался с ним пару раз заговорить, но тот отмалчивался.

— Это и есть та небесная штука? — показал Глеб на небольшой карниз на скале перед обрывом.

Парень промолчал, пытаясь найти укрытие.

— Что ты молчишь-то? У тебя спрашиваю. Куда дальше, тут кроме как вниз — дороги нет. Слышишь меня?

— Стой тут, я буду говорить, — вдруг сказал парень и сделав несколько шагов назад, навстречу двум мужчинам, остановился, выставив свой старый автомат.

— Поговорит он. Да ну, нахрен. Ну как так-то! — причитал тихонько Глеб, проходя вдоль края скалистого карниза и заглянул вниз, где высота была — как минимум, сотня метров.

Увидев, что молодым парням идти некуда, инспектор и его помощник пошли тише. Они шли пешком и ещё метров за сто оставили машину, так как ехать дальше практически было невозможно, да и страшно.

— Ребята, привет. Чего убегаете? — выставив перед собой открытые ладони, Алексей Николаевич медленно подходил к младшему сыну Нуримона.

— А зачем вы догоняете? — услышав вопрос инспектора крикнул Глеб.

И тут Алексей Николаевич обратил на него внимание.

— Так, я же тебя видел. Ты же в Бруто ехал. Почему решил вернуться?

— А это не Вашего ума дело, понятно? — Глеб волновался и слова иногда перерастали в крики.

— Ну, сынок. Конечно же, не моего. Ты, главное, стой на месте. А то там высоко. Чего убегаешь? Ты что-то знаешь? Рашидова знаешь, да? По глазам вижу, знаешь. Стой, давай поговорим, — не замолкая, инспектор медленно делал шаг за шагом, не обращая никакого внимания на молодого парня, который стоял совсем рядом с ним и что-то говорил, угрожая автоматом.

— Не о чем мне с вами говорить! — Глеб обернулся, отступать совсем некуда, буквально, ещё шаг, и он окажется в той ситуации, где выхода просто нет.

— Да стой же ты, дурень. Ты молодой. Ничего страшного не сделал. Просто, оказался не в то время и не в том месте. Всё у тебя впереди. Не дури, слышишь. Скажи мне, где он, и я уйду.

— Я не знаю, — Глеб хотел переставить ногу, но не почувствовал опоры, и пытаясь остановить смещение центра тяжести дёрнулся вперёд. Но было поздно. Вся недолгая жизнь вмиг пролетела перед глазами, и он обречённо вскинул руки перед собой, в надежде ухватиться за что-нибудь.

— Кто это был? — повернувшись к молодому парню спросил Алексей Николаевич. Но тот открыв рот смотрел на пустое место и говорил что-то невнятное.

— Дмитро, бери этого, и поехали к деду, — приказал инспектор, и подойдя к неподвижно стоящему сыну Нуримона, забрал у него автомат.

Дмитро стоял в стороне и видел, как неизвестный парень то ли специально, то ли случайно, упал в обрыв. Зачем? Почему? Он не знал. Может, он лично знал инспектора и чего-то боялся?

— Алексей Николаевич, а это кто был?

— Понятия не имею, но я его, вроде, видел у Мёртвого леса в кафе. Нельзя, Дмитро, нельзя ходить по краю пропасти. Ведь можно и упасть, — держа в руках оружие молодого парня сказал Бохранов.

— А ты кто? — глянув на совсем юного младшего сына Нуримона спросил он.

Но тот лишь смотрел волчонком, не произнося ни слова.

— Да ну тебя! Дмитро, в машину его. Спросим у старика. Судя по всему, его детёныш.

Гнатюк к тому моменту подошёл к краю обрыва и осторожно посмотрел вниз, где глубина ущелья была десятки метров, а может и сотни. Самое дно он так и не смог увидеть, потому что завывающий ветер то и дело пытался свалить человека с ног и унести с собой. Услышав команду своего шефа он подошёл к парню и слегка подтолкнул его в сторону машины.

Для старого таджика скорое возвращение непрошеных гостей стало неожиданностью, и коль они вновь остановились у дома, жди беды. Схватив автомат и гранату, он тут же вышел во двор.

— Ну что, теперь у меня маленький козырь, — выставив перед собой парня сказал Алексей Николаевич. — Видимо, это твой сын. А если мне не изменяет память, то детей своих, продолжателей рода, вы должны беречь как зеницу ока. Да? — уткнув пистолет в затылок парнишки сказал инспектор.

— Я берегу своих детей и учу их жизни, чтобы когда меня не станет, они смогли прожить самостоятельно и научить своих детей, — спокойным голосом ответил Нуримон.

— Отлично, будет для тебя и для пацана урок. Что за парень убегал от нас? Кто это такой?

— Не знаю, пришёл сегодня утром. Попросил провожатого и пошёл в горы. За провожатого он заплатил. Как видите, тут особо не заработаешь, а кто он, и зачем куда-то идёт, мне нет дела.

— Опять юлишь, старый.

— Алексей Николаевич, тут моя земля. Вы гости! Ведите себя как гости. Мы же тут не вдвоём живём, — Нуримон перевёл взгляд за спину инспектора.

Бохранов инстинктивно обернулся назад и увидел возле машины бледного Дмитро и двух парней в пуштунках и в длиннополых рубахах-перуханах, которые тихо стояли с автоматами в руках; один был наведён на Гнатюка, а второй — в спину инспектора.

— Алексей Николаевич, это мой дом, и я прошу Вас покинуть его. Всё, что я знал, я Вам сказал.

Инспектор понял, что всё идёт далеко не по плану, и он сегодня оказался в невыгодной ситуации.

— Хорошо. Спасибо за гостеприимство. Я ещё вернусь, — слегка улыбнувшись уголками губ сказал он и убрав пистолет пошёл к машине. Вооружённые парни расступились в стороны, опустив своё оружие. Дмитро, поняв, что ему ещё жить да жить, быстро уселся за руль, и развернувшись дал по газам. Нуримон обнял своего младшего сына и кивнув старшим его братьям вошёл в дом. Необходимо было доложить Сан Санычу об этой ситуации.

— Твари, думают, им всё дозволено! Повешу вместе с его отребьями! Дмитро, давай в гостиницу. У нас ещё работа тут не закончена.

На въезде в посёлок машину встретили, и сопроводив до гостиницы, уехали. На парковке всё так же стояла чёрная «Приора».

— Стационарный пункт, что ли? — сквозь зубы сказал Бохранов, проходя мимо читающего книгу водителя.

— Сан Саныч, они приехали, — дежуривший в оперативном штабе парень доложил начальнику охраны, который дремал на столе.

— Кто — они? — не открывая глаз спросил тот.

— Инспектор со своим помощником. И кстати, мы узнали кто это.

— Гадёныши, а чего раньше не сказали? — Сан Саныч встал из-за стола и подошёл к аналитику.

— Информация пришла недавно, проверяли. Да и Вы спали.

— Я не спал, я думал. Прекращай давай, — ответил начальник.

— Бохранов Алексей Николаевич, старший инспектор по особо важным делам. Числится в Управлении безопасности Иерихона. По данным информатора, ему поручают дела особой важности. Подчиняется напрямую начальнику управления безопасности. У него очень широкие полномочия.

— Вот это важная птичка к нам залетела. И чего ему тут надо? Чем Рашидов не угодил Иерихону? — вслух рассуждал Александр.

— Я не знаю.

— Да я не у тебя спрашиваю. Я так, мысли вслух. Ладно, следите за обстановкой.

Не успел Сан Саныч выйти из комнаты подышать, как аналитик вновь его позвал, при этом показав жестом, чтобы тот молчал. Подойдя поближе, Сан Саныч увидел, как один из его парней что-то быстро записывает, слушая кого-то в наушниках. Весь разговор неизвестного длился не больше двух минут. И эти две минуты в комнате висела гробовая тишина, слышно было лишь, как графит карандаша истирается о бумагу.

— Исходящий вызов из гостиницы. Наш инспектор звонил. Вот протокол, — и парень дал исписанный лист начальнику. Сан Саныч несколько минут всматривался в записи, периодически обращаясь к аналитику, чтобы тот расшифровал свой почерк.

— Так, выясните, кто такой Вячеслав Юрьевич. Из какого он города, да и вообще, куда был вызов? И как далеко отсюда находится город Куйня. Что, реально такой город есть? — засмеялся Сан Саныч.

Парень посмотрел на свои записи и поправил:

— Кучна.

— А это что?

— А это Ютч, — добавил парень.

— Короче, выясните, где это вообще, — приказал Александр, и держа бумажку в руках вышел из кабинета. Благодаря этому звонку выяснилось, что инспектор звонил некоему Вячеславу, и тот сообщил, что в последний раз было замечено крупное скопление военной техники у населённого пункта Кучна, примерно месяц назад. И следы этой техники терялись в деревне Ютч. Другой информации о том, что где-то их ещё видели не было. После этого инспектор спросил, всё ли тихо в конторе, и не интересуются ли его отпуском. На что Вячеслав ответил, что всё хорошо и им пока не интересуются. Попросив к следующему звонку подготовить контакты маршалов этих населённых пунктов, инспектор положил трубку.

— Слушай, или он нас за дураков держит, или решил, что нам это неинтересно и мы его оставим в покое, — отдав листок стоящему в курилке Лешему сказал Александр. Тот нехотя взял бумагу и пробежав глазами по записям сказал:

— Купи ты им печатную машинку, что ли. Не понятно же ничего.

— Да что тут понимать-то. Наш высокий гость звонил какому-то человеку и спрашивал про новости, и узнал ли он то, о чём просил его. Тот сказал, что удалось выяснить, и ему сообщили, что видели какую-то технику. Я не особо понял, о чём они. Но при чём тут Семён Викторович? И почему он позвонил, прекрасно же понимает, что мы его слушаем.

— Может поэтому и позвонил, чтобы мы отстали от него.

— Ну, не знаю. Но ехать за ним куда-то я не собираюсь. И тут работы полно.Ладно, дай-ка сигаретку.

— Да, ехать не вариант. Но ты собираешься за ним следить или забьёшь, пока в следующий раз не приедет? — достав из пачки сигарету, спросил Леший.

— Может быть. Кстати, парень этот. Помнишь, с утра ты нас подвозил. Ну так, Нуримон сказал, что тот сорвался с обрыва.

— И что, погиб что ли?

— Нет Леший, только ногу подвернул. Там же высота так, метров сто всего. Чего тупишь-то. Ясен корень, помер. Разбился. Нормальный парень был. Сообразительный. Он же изначально заметил этого инспектора, мать его за ногу! А там вроде как испугался и прыгнул, — пуская сизый дым в воздух рассказывал Александр.

— Ага, а с бабой его что будем делать?

— Видел её как-то в кабинете у шефа. Статная барышня. Пока не говорим, как уехал в командировку, пусть там и побудет. А потом решим. Ты же, вроде, не женат? Так чего, вот тебе кандидатура.

— Да ну, ходи потом, переживай за неё. Мне одному нормально. А ласки женской и так можно, — похлопав по карману, сказал Леший.

— Ты всё за продажную любовь.

— Ой, как будто ты у нас! Сам же каждую пятницу бегаешь. Все про это знают.

— У вас работа такая, знать в этом посёлке всё про всех. Хотя, к начальству могли бы и не заглядывать, — закончив разговор выброшенным окурком, Александр отправился обратно в кабинет, оставив в курилке Лешего одного.

Тем временем в гостиничном номере Алексей Николаевич и Дмитро добрались до давно остывшей еды и медленно пережёвывая, изредка переговаривались.

— Так, утром выезжаем отсюда.

— Всё, моя работа закончена? — в надежде услышать положительный ответ спросил Гнатюк.

— Нет, это только начало. Поедем за хребет. Сюда я отправлю своего человека, будет ждать Рашидова. Пусть местные думают, что наш интерес закончился и мы уезжаем.

— Так мы же реально уезжаем.

— А ты умнее, чем кажешься. Мы-то уезжаем, а уши и глаза остаются. Не зря сюда приезжали, результат есть. И надо бы сюда проверку отправить. Посёлок, как-никак, всё равно подчиняется Иерихону, заодно и маршала поменять. А то местная охрана совсем обнаглела.

Дмитро молча со всем соглашался, ему не хотелось ничего. За сутки нахождения рядом с этим человеком на его глазах погибли уже двое. И ему казалось это не совсем правильным.

— Напиши мне свой счёт в банке. Каждую неделю туда будет поступать твоя зарплата. Не маленькая. Так что, надеюсь, будешь на сто процентов отрабатывать.

Гнатюка эта новость обрадовала, так как у Германа он получал не так много, как хотелось бы, и то все деньги были электронными.

Эйсинберг и Вошта остались позади, и машина с инспектором и его помощником приближалась к Мёртвому лесу, где теперь на этом участке кипела жизнь в любое время суток.

— Дмитро, байки ходят, что раньше в Мёртвом лесу по ночам боялись ездить? — разглядывая пейзажи за окном спросил Бохранов.

— Да какие байки-то, я и сам застал тот момент. Да буквально — вот, вчера было, — начал живо рассказывать Гнатюк, молчаливая езда ему не нравилась, и он постоянно думал, о чём бы таком сказать, чтобы и сидящий рядом инспектор поддержал разговор, и очень радовался, когда он сам чем-то интересовался.

— Раньше такое было. Люди в ночь если заезжают в лес, то оттуда не выезжали, а днём находили технику, брошенную. Никаких следов, как будто сквозь землю провалились. Кто-то говорил, что это духи леса. Хотя, бред, конечно. Ну а кто-то о диких животных. Даже охотники ходили, но никто не возвращался, — продолжил он рассказ.

— Ну так, и в чём дело было? Животные или духи? — с ироничной ухмылкой спросил Алексей Николаевич.

— Тут где-то с месяц назад, а может и больше, из леса вышла какая-то сумасшедшая женщина. И двое мужиков. Кстати к Кардону они и вышли. Так она начала рассказывать про каких-то людоедов. Типа, племя зверей жило, а людей ловили и ели. Ей бы и не поверили, но те парни подтвердили.

— Интересно. Неужели за столько лет о них никто не знал? И куда они делись? Переехали? — засмеялся над собственной шуткой инспектор.

— Ну, парни рассказывали, что пришли какие-то люди. И медведи, — на последнем слове Дмитро замедлил речь и произнёс его протяжно и тихо.

— Дрессированные или медвелюды?

— Не знаю, может, и дрессированные, — не обратив внимания на последнее слово Бохранова, продолжил Гнатюк.

— Ну вот, эти самые люди с медведями всё племя убили, а этих троих освободили.

— Как интересно!

— Алексей Николаевич, я вот прям, зуб даю. За что купил, за то продал. Меня там не было, но вот слышал из первых уст. Местные потом нашли эту поляну и сожгли всё.

— А спасатели эти, они куда делись потом? — повернувшись к своему помощнику, спросил инспектор.

— Не знаю. Про них не говорят. Может, хозяйка кафе знает.

— Может Дмитро, очень может. Кстати, мы же к ней и подъезжаем, а я вроде как обещал заехать на обратном пути. Давай туда. Интересно будет её послушать. — улыбнувшись краешком губ сказал он, высматривая на горизонте высокие заборы Кардона.

На парковке стояло достаточно много машин, что неприятно удивило инспектора. Он надеялся на более приватную обстановку. Внутри придорожного кафе кипела жизнь. Улыбающаяся хозяйка пчёлкой летала между столами со своими помощниками, принося еду и унося пустые тарелки. Она уже и позабыла о вчерашнем неприятном разговоре с грубым мужчиной, который всё интересовался неизвестными людьми. Она каждый день видит не менее сотни посетителей, и среди них запомнить кого-то просто не в состоянии, да и не особо этим утруждала себя.

— Доброе утро, уважаемая. Как я и обещал, заехал к Вам на обратном пути, — усевшись за освободившийся стол сказал Бохранов. Хозяйка изменилась в лице, и стерев улыбку, спросила:

— Вам стандартный завтрак, или чего-то особенного хотите?

— Нам как всем, что же мы, будем от других отличаться, что ли? — улыбнувшись своему помощнику ответил Алексей Николаевич.

— Сейчас принесу, — хозяйка хотела уйти, но инспектор успел схватить её за подол длинного платья.

— Ну, не спешите так. Я хотел бы Вам задать ещё пару вопросов, — но увидев, как несколько мужчин, сидящих за соседними столами обернулись, перестав есть, инспектор смущённо улыбнулся и отпустил подол.

— Я никому ничего не рассказала. Сейчас принесу Вам еду, — полушёпотом ответила она сквозь зубы и ушла на кухню.

— Эти ребята так и будут за нами ходить? — увидев, как в зал с улицы заходят трое мужчин, одетых в «горку», спросил Алексей Николаевич. Ребята, увидев Дмитро и его шефа, тут же сделали вид, что они случайно заехали перекусить, и найдя свободный столик заняли его.

— Вы про них? — кивнув в сторону парней переспросил Гнатюк.

— Дилетанты. Кто их учил слежке? Детский сад какой-то. Нашли, за кем следить, — мысленно плюнув, инспектор уселся поудобнее и начал рассматривать людей в зале. В этот момент появилась хозяйка, держа поднос с двумя тарелками ароматной еды, пахло мясом, но на вид было похоже на картошку с яйцом. Поставив тарелки на стол она села рядом.

— Я не хочу проблем. Что Вам нужно? — полушёпотом спросила она.

— Да и я не хочу Вам проблемы доставлять. Такое вкусное блюдо. Вам не место в этом захолустье. Может, отправлю комиссию и вам «звезду Мишлена» дадут? — пережёвывая еду отозвался инспектор. Но на это хозяйка лишь подняла брови, не поняв сказанного мужчиной.

— Что, не хочешь звезду? — широко улыбнувшись спросил он.

— Ну тогда слушай внимательно, пока я ем, хочу услышать про легенду вашего леса. Что произошло тут у вас месяц назад? Что за людоеды, и кто их перебил? — наклонившись к уху женщины, быстро сказал инспектор. Хозяйка слегка дёрнулась, оглянулась по сторонам.

— Про тех, кто их перебил, я не знаю. У меня помощник есть по хозяйству, Стёпка, он тогда с одним из выживших ходил на ту поляну. Они там сожгли всё. Рассказывал, что много зверей там лежало убитых. На деревьях висели. А ещё, они нашли кости человеческие. Да, да, прямо настоящие. Говорит их там было так много, что они даже не смогли всё пересчитать, — часто кивая и запинаясь в словах, рассказывала она.

— Ну, вот и хорошо. Зови сюда своего Стёпку. Мы его, наверное, попросим нас проводить. А теперь проваливай отсюда. Если я увижу вон тех трёх хмырей рядом с собой в ближайшее два часа, «звезду Мишлена» свою ты точно получишь! — сменив улыбку на оскал, сказал сквозь зубы инспектор, и вновь улыбнулся, закинув очередную порцию еды в рот. Хозяйка молча встала и натянув дежурную улыбку ушла на кухню.

— Вот так вот, Дмитро. Вокруг одни уроды. И мы с тобой в том числе. Доедай быстрее и готовь машину. Не в гостях, а на работе всё таки, — после сказанного шефом Гнатюк не прожёвывая запихал себе в рот остатки завтрака и пошёл на улицу. Один из трёх мужчин, сидящих за соседним столом, также встал и вышел, что не осталось не замеченным инспектором.

Через пару минут за столик подсел невысокий мужчина азиатской внешности и без точного возраста. На вид ему было примерно от двадцати до сорока лет.

— Стёпка! – представился он, чем крайне удивил инспектора.

— Стёпка! Ты же китаец, какой ты, нахрен, Стёпка!

— Я Стёпка. Хозяйка зовёт меня Стёпка, значит я Стёпка! — быстро сказал он с сильным акцентом.

— Да и чёрт с тобой. Пошли за мной, Стёпка, блин! — выходя, Алексей Николаевич заметил, как двое оставшихся спешно закончили завтрак, и засобиравшись, встали.

Подойдя к машине, где уже сидел Дмитро, Бохранов указал китайцу, чтобы тот сел на заднее сиденье, а сам стал наблюдать, как двое мужчин неторопливо вышли, поглядывая в его сторону, и направились к своей машине, где их ждал третий напарник. Это был неприметный, грязно-зелёного цвета старый «УАЗ Патриот».

— Надоели они мне! — сказал инспектор, доставая пистолет и скорым шагом направился к мужчинам. Быстро приближалась, он выставил перед собой оружие, направив на удивлённых происходящим людей, которые при виде вооруженного человека попятились за машину.

— Вы что, дятлы, так и будете за мной ходить? — подойдя к мужчинам крикнул он и тут же выстрелил по переднему колесу «УАЗа».

— Ты чего, дядя, обалдел совсем! — сказал один из парней и потянулся за пистолетом, на что Алексей Николаевич без предупреждения выстрелил ему в ногу.

— Ты чё, придурок? Что мы тебе сделали? Антоха, чего ты стоишь, вали его нахрен! — корчась от боли и пытаясь зажать себе простреленное бедро крикнул раненый. Не успел его напарник даже дёрнуться, как инспектор направил пистолет на него.

— Ещё одно движение, и так же будешь орать. Понял! Убивать вас не хочу, но если ещё раз около себя увижу, пристрелю без капли сожаления. И начальнику своему привет передавайте!

— Какому начальнику, чуть заикаясь спросил третий мужчина, стоявший рядом с поднятыми руками.

— Тому самому! — чуть отойдя, инспектор ещё пару раз выстрелил в заднее колесо, и быстро пошёл к «Туарегу». Как только он захлопнул дверь, Дмитро тут же вдавил педаль газа и выехав на дорогу, свернул к Мёртвому лесу, оставив на парковке двух испуганных и удивлённых парней с раненым товарищем. Из кафе сразу после выстрела выбежали люди, посмотреть на чудака, который устроил стрельбу там, где это категорически запрещено. Негласные правила говорили, что в таких местах, как придорожное кафе в Кардоне, строго-настрого запрещалось стрелять или угрожать оружием. Данное правило действовало под страхом смерти, ведь любой имел право пристрелить нарушителя. Так же, как в засушливой саванне негласное правило запрещало хищникам убивать на водопое.

— Нервный клиент попался нам с тобой, Рыба!

— И не говори, Нелли. Ладно, далеко не уплывёт. Пойду весточку Сан Санычу отправлю. Иди пока к машине.

У крыльца стояли парень с девушкой держась за руки.

Семён, так звали парня. А Рыбой его прозвали за его фамилию: Рыбин. Работал оперативником на подхвате. Слежку за людьми он воспринимал как игру, и всегда старался выйти из этой игры победителем. И учитывая, что он до сих пор жив, удача ему улыбалась. Впрочем, этим он и зарабатывал себе на жизнь. Потому что жизнь с Нелли ему выходила в круглую сумму. Да, они вместе жили, хотя Сан Саныч запрещал отношения на работе, для них он сделал исключение. Эффективность у этой пары в совместной работе была очень высокой.

Нелли в Иной мир перешла как и большинство, случайно. Попала сразу же в руки работорговцев, где смогла испытать все прелести жизни человека на продажу. Но так получилось, что за тем самым парнем, который хотел продать Нелли по хорошей цене, следил Рыба. И при первой же возможности выкрал её, чем вызвал одновременно и гнев Сан Саныча, и уважение. Начальник был не особо доволен тем, что он рискнул выполнением задания, но по мужски — одобрил решение Семёна. И с тех пор они были неразлучны.

— Отправил? — спросила Нелли у садящегося в машину Семёна.

— Да, в Бруто так же предупреждены. Ну чего стоим, поехали. Отстанем от них — потеряем.

— Не переживай, в Мёртвом лесу развилок мало. Никуда не денутся. А чего он до ребят-то докопался?

— Не знаю, Нелли. Может, крыша едет и ему хвост мерещится. Хотя, чего мерещится-то. Хвост у него как раз есть, — рассмеявшись громко сказал Рыба.

—Сёма, а китайца он с собой зачем взял?

— Если газку прибавишь, то мы его догоним и спросим, зачем, хорошо?

Догонять особо не пришлось, через час они увидели стоящую на обочине машину. Замедлив скорость, ребята проехали мимо, салон был пустой. Развернувшись в сторону Кардона, они остановились метров через сто, чтобы из «Туарега» их «Форестер» не был виден. Старый добрый «Субару», ещё и с правым рулём.

Взяв оружие они через лес пошли к месту стоянки автомобиля инспектора. Просидели, понаблюдав не меньше получаса, приняли решение — идти вглубь. Мягко наступая на опавшие иголки местных деревьев, не издавая лишних звуков, в поисках людей они вышли к реке.

— Ну и куда они делись?

Но Семён вместо ответа приложил палец к губам и взглядом показал в сторону большой поляны. Место обитания шумунов уже успело порасти свежей травой после пожара, который тут устроили люди, сжигая от ярости и злости всё, что могло напоминать о тех, кто тут жил. Среди всего этого ходили три человека, осматривая фрагменты тел шумунов и сгоревшие хижины.

Нелли в ответ кивнула, и заняв более удобную позицию, через бинокль начала наблюдать за инспектором и его помощниками Дмитро и Стёпкой.

— Что они тут смотрят?

Рыба промолчал, достал камеру «GoPro» и начал снимать происходящее. У них с Нелли задача была простая: наблюдать, записывать и докладывать. Ничего более.

К тому моменту инспектор с китайцем подошли ближе к реке, где раньше стояли клетки с людьми и яма с человеческими костями. Для этого мира чужая смерть не была чем-то трагическим, и пришедшая толпа сожгла поселение, но никто не подумал о том, что необходимо останки людей захоронить. Как когда-то местные обитатели их выбросили, так до сих пор они и лежали. Ведь на Земле с ними уже давно простились их родные, смирившись с тем, что близкий человек пропал без вести.

— Уходят! Китаец, видимо, пешком пойдёт, в нашу сторону направился! — сказала Нелли, и взяв за руку Семёна, пошла за ним к машине. Стёпка выполнив поручение хозяйки — показать то место, где раньше жили людоеды, собрался возвращаться пешком, так как инспектор дальше поедет в Бруто. Отправив Стёпку домой, инспектор и Дмитро вернулись на дорогу и не задерживаясь отправились дальше.

Старый «Субару» ехал не спеша, дабы исключить вероятность того, что их обнаружит инспектор. С этой дороги два выхода, Вошта и Бруто. Других путей нет.

— Не знаю, что он высматривал. Леший рассказывал, что то племя вырезали какие-то спецы.

— Что за спецы? Я слышала, что какой-то мужик с медведями, — сказала Нелли.

— Ты веришь в то, что медвелюды ещё существуют? Сама-то их видела?

— Ну нет, конечно. Мне Верка из второй группы рассказывала. Да и вообще, ну так, ребята поговаривают, что и шеф там был. Но, зная Рашидова, я что-то сомневаюсь. Он же дедушка уже, старенький.

— Тормози, тормози! — крикнул Рыба подруге, хватаясь руками за вещи чтобы они не рассыпались по салону. Впереди сразу за поворотом стояли «Туарег» и ещё какая-то машина. Второй автомобиль было сложно увидеть, так как его облепили огромные муравьи раваджеры. Они своими мощными челюстями отрывали металл, кусок за куском, чтобы добраться до изрубленных тел уже мёртвых водителя и пассажира. «Туарег» же, видимо, успел остановиться заранее и не врезался в колонну муравьёв, которые в поисках пищи постоянно перемещаются. Громкий скрежет панцирей и неравномерный гул наполнили лес. Нелли тут же отъехала назад, так как несколько раваджеров уже приближались к «Туарегу». Семён вышел из машины, приготовившись стрелять. Дождавшись, чтобы Нелли сделала то же самое, прикрывая его, он подбежал к машине инспектора и заглянул внутрь, Салон был пуст, и судя по разбросанным вещам, люди покинули его в спешке.

— Нет там никого, — вернувшись к девушке сказал Рыба.

— Не повезло этим. Уже наверно мертвы.

— Да уж, по-любому, — ответил Семён, наблюдая, как один из муравьёв добрался клешнями до тела водителя, и пытаясь вытащить, оторвал тому голову и руку.

Звуки пистолетных выстрелов чётко прозвучали сквозь скрежет, издаваемый муравьями, Нелли и Рыба, тут же сориентировавшись, побежали в сторону источника звука. Метров через пятьдесят они увидели в лесу, как инспектор пытается отстреливаться от трёх муравьев, двое из которых, выставив перед собой раскрытые клешни, шли на инспектора, а третий пытался закинуть к себе на спину безвольное тело Дмитро.

— Ну что, вмешиваемся, или что? — поймав на прицел автомата ближайшего к себе муравья, спросила Нелли.

— Так, используем вторую легенду.

— Это где мы с тобой к родственникам едем? — уточнила девушка.

— Это четвёртая, вторая про Иерихон, — напомнил Рыба.

— Поняла! — сказала она и пустила короткую очередь в брюшко муравья, в самое незащищённое место. Панцирь мог выдержать прямое попадание, а брюшко — нет. Раваджер не обращая внимания на рану продолжал идти на инспектора, пытаясь схватить его. Но человеческое оружие всё-таки оказалось более совершенно для убийства, после нескольких очередей из брюшка муравья вывалились его внутренности, и раваджер уткнулся в землю, завалившись на подкосившихся ногах. Со вторым муравьём справились так же быстро. Третий раваджер бросил тело Дмитро и раскрыв челюсти пошёл атаковать инспектора, считая, что именно он убил его собратьев. Но Нелли и Рыба остудили его пыл. Семён сразу подбежал к помощнику инспектора, пульс ещё был, но из глубоких рваных ран вытекала кровь, и сразу сложно было сказать, где и какая рана, так как всё вокруг было залито ею. Дмитро откашлявшись открыл наполненные ужасом и отчаянием глаза и замычал, пытаясь что-то сказать. Инспектор же молча смотрел на него, снаряжая магазин пистолета новыми патронами.

— Спасибо, ребята! — выдержав небольшую паузу и разглядывая Нелли и Рыбу, сказал Алексей Николаевич.

— Надо уходить, сейчас сородичи их подойдут, чтобы своих забрать, — сказала Нелли.

— С ним что делать? Его срочно к врачу надо везти, — пытаясь зажать хоть одну рану Дмитро спросил Рыба.

Инспектор подошёл, наклонился посмотреть на раны.

— Он не доедет. Спасибо за работу, Гнатюк, — и выстрелил тому в голову. Рыба тут же отскочил, а Нелли направила автомат на Бохранова.

— Ты что творишь, мужик?! — Семён также быстро поднял на инспектора своё оружие.

— Это называется гуманность, дети. Странно, что он от болевого шока не умер. Не доехал бы он никуда.

И убрав пистолет пошёл в сторону дороги к своей машине. Нелли с Семёном стояли, глядя ему в спину, девушка развела руки, и пожав плечами, посмотрела на парня.

— Ну, я откуда знаю, что делать. Чего у меня-то спрашиваешь. Пошли, дождёмся, когда эти твари уйдут, и поедем дальше.

Выйдя к дороге, ребята увидели инспектора, который стоял в десятке метров от «Туарега» и смотрел, как несколько муравьёв пытались утащить машину. Для чего она им понадобилась, было неясно, но раваджеры тащили всё, что могли схватить. Второй машины на месте уже не было.

— Ребята, вы куда едете? — разглядывая за поворотом белый «Субару Форестер» спросил инспектор. — Моя техника, как видите, уже непригодна.

— В Иерихон собирались, — ответила Нелли.

— Неблизкий путь. Тысяч пять километров отсюда, не меньше. До Бруто довезёте? Оплачу.

Ребята переглянулись, и Рыба кивнул.

Глава 3

Запах сырой земли щекотал ноздри, Глеб лежал с закрытыми глазами на протоптаной тропинке.

«Интересно, я умер? И почему мне не больно? Может, действительно умер?» — думал он.

Кто-то больно ткнул чем-то железным в ребро, отчего тело дёрнулось, пытаясь отстраниться от неприятной железки в боку.

— Живой! Бато, Бато-о-о. Позови лейтенанта, у нас гость! — кто-то громко крикнул возле уха, и Глеб открыл глаза.

Ему в лицо уставился бородатый парень лет двадцати пяти, держа в руках автомат, который был наставлен на него.

— Ты кто? — спросил Глеб.

— В данной ситуации больше интересно — кто ты? И откуда такой красивый взялся. Ну, сейчас разберёмся, — парень встал и отошёл чуть в сторону, увидев, что к ним идут два человека. На попытку Глеба встать, парень попросил его полежать ещё немного.

— Кто тут? — подойдя, спросил Качанов у Серёги Точилина, который в данный момент нёс службу по охране и обороне выхода из портала.

— Не могу знать, товарищ лейтенант. Свалился из выхода. Имел при себе оружие. Старый «ПМ» и два магазина с патронами. Конфисковал. Жив, и не вредит, — доложил матрос Точилин.

— Понятно, Бато, помоги ему встать и веди в дежурку, сейчас подойду, — приказал Качанов и направился в соседнюю избу, где лежали Шурик и Даша со своими переломами.

— Куда я попал? Вы кто? — Глеб встал, пока один из парней с азиатской внешностью в камуфлированной форме с оружием забирал его пистолет у другого парня.

— Разберёмся, руки за голову и вперёд, вон к тому дому, — приказал Базаров и слегка подтолкнул Глеба в спину.

— Да не пихайся ты, иду я, иду, — дёрнулся Глеб, и закинув руки за голову, медленно пошёл по протоптаной тропинке к огромной избе, сложеной из бревён неимоверного диаметра. Такие деревья он видел в Мёртвом лесу.

Внутри избы стоял стол, несколько табуреток и несколько закрытых ящиков. За столом сидел молодой парень, которого называли лейтенантом.

— Присаживайся! — скомандовал он. Глеб сел на табурет, который стоял перед столом.

— Про оружие не спрашиваю, в этом мире оно есть даже у хромой лошади. Вопрос номер один: имя, фамилия? — спросил Качанов.

— Глеб, Глеб Касин я.

— Хорошо. Откуда прибыл? И откуда информация о том, что тут портал?

— Какой ещё портал? — не поняв смысл вопроса переспросил Глеб.

— Отвечайте на вопросы!

— Тут что, тоже портал, что ли? Да не знал я ни про какой портал, стоял на выступе, и упал со скалы. Я думал, всё, разобьюсь, — непоследовательно отвечал Глеб.

— В смысле — тоже?! Ты знаешь другие порталы? — перебил его Качанов.

Поняв, что он ляпнул что-то ненужное, Глеб замолчал, пытаясь сообразить, как выпутываться из ситуации. В этот момент в дверном проёме появился какой-то мужчина на костыле с затянутой в дощечки ногой.

— Кто там, Серёга? Кто такой? — спросил мужчина, и Глебу его голос показался очень знакомым.

— Ну вот, в процессе. Хочешь поприсутствовать?

— Хотелось бы, — ответил мужчина.

— Саша? Точно, Шурик. Шурик, это я, Глеб. Помнишь, Денис и Максим меня с Алисой вытащили от этих обезьян? Ты там тоже был! — вспомнив Александра выкрикнул Глеб.

— Точно, как там тебя зовут-то? У тебя жена ещё, симпатичная такая девушка! — подойдя ближе к парню и разглядывая его, спросил Шурик.

— Да, да. Алиса. Меня Глеб зовут. Так тут что, такой же портал как там, в лесу?

Саша посмотрел на удивлённое лицо Качанова, затем на Глеба, и продолжил:

— Серёга, как бы тебе сказать. Ну, это почти свои. Его Денис полуживого с бабой у шумунов нашёл. А Нина или Рашидов, не помню уже, короче, кто-то из них, их откачали. Потом он к себе их подтянул. Пристроил вас? — не веря в то, что перед ним именно тот парень, спросил Шурик.

— Да, комнату выделили, работу дали. Я, это, короче, предупредить хотел: Семёна Викторовича какой-то мужик ищет.

— Ну так и чего с ним делать? — перебил Качанов.

— Ну, чего ты его перебиваешь. Сейчас выслушаем, что скажет. Не просто же так он тут оказался. Что ты там говоришь? — Шурик подошёл ближе, и руками опустил руки Глеба, которые тот до сих пор держал за головой.

— У него пистолет с собой был! — наблюдая за действиями Саши сказал Качанов.

— И у меня есть, и у тебя! Тут у всех оружие. Что ты на ровном месте причины находишь какие-то непонятные. Всё, давай, рассказывай!

— Мы ехали с Сан Санычем в Бруто, это где Денис Макса, Дашу и ещё одного парня вытащил. Их какие-то люди держали. Я там был, кстати. Ну вот, сейчас мы туда ехали, и нам в придорожном кафе встретились двое. Один, прям, такой, весь из себя. Он там хозяйку прессанул. От неё мы узнали, что они ищут Рашидова. Мы с Сан Санычем за ним проследили, ну, вернулись назад в Эйсинберг, потом он отправил меня к таджику.

— Нурило? — перебив Глеба спросил Саша.

— Да, да. Он меня стрелять учил. А потом этот приехал к нему, а я с молодым парнем пошёл к скале. И упал. И вот я тут. А вы кто? — закончив свой рассказ спросил Глеб.

— Ничего не понял. Саша, ты его знаешь, хорошо. Но что происходит? Кто это такой? Он и Архипова знает, и Рашидова?

— Серёга, да не тормози ты. Денис его вытащил, когда мы с ним снаружи были. Помнишь, он тебе рассказывал про шумунов, обезьяны такие, на шимпанзе похожи. Они в Мёртвом лесу на людей охотились. Хотя, не только там. И ведьма ещё была. Да ну тебя, короче, — и махнув рукой на Качанова, Саша повернулся к Глебу, — ну так что там с Рашидовым-то? Кто его ищет?

— Так, Шурик. Стоп. С какого момента ты тут начал командовать?

— Не, не, Серёга. Я не лезу. Командуй. Короче, как я понял, наших кто-то ищет, так?

— Да, именно так, — теперь Глеб перебил Шурика.

— Ну так, мы-то тут при чём? — не понимая всей ситуации спросил Сергей и встал из-за стола.

— Как я слышал, этого мужика отправили из Ихино.

— Иерихона? — подправил Глеба Саша.

— Ну, вроде да, как говорил Сан Саныч.

— Что за Сан Саныч? — спросил Серёга.

— Начальник охраны Рашидова, — объяснил Глеб.

— У него есть охрана? А чего он тогда нас таскает постоянно? Какого дьявола мы с ним как с пенсионером возимся?

— Серёга, стоп. Ты дашь парню что-нибудь сказать?

— Короче, он ищет Дениса и Рашидова. Да, и Рашидова он ищет для того, чтобы узнать у него про Дениса. Правда, он имени не знает, так, по званию. Майора! — сказал Глеб и замолчал.

— То есть, какой-то засланец из Иерихона разыскивает нашего командира?

— Именно, Серёга. Видимо, наследили мы где-то, и некоторым не нравятся наши действия. Надо их предупредить.

— А они что, не тут?

— Глеб, именно так. Они вчера ушли в поход.

— Саша, куда они ушли-то? Их обязательно надо найти и предупредить. Тот человек — страшный, — добавил Глеб.

— Видали мы таких. Как ты их предупредишь, если они ушли? Я тут в этом портале уже пару месяцев сижу безвылазно. Понятия не имею, куда они ушли, — махнув рукой, сказал Качанов. Возможно, он хотел быть рядом с командиром вместо Макса, но и сам прекрасно понимал, что в подразделении он принесёт пользы больше.

— Глеб, кроме этого нет никакой информации? Что за мужик? Зачем он ищет Дениса? — постукивая костылями по полу спросил Шурик.

— Нет, даже Сан Саныч не совсем понимает причину. Хотя, его мало что интересует, главное — безопасность Рашидова.

— Так, а почему ты один тогда, раз охрана у профессора есть? Почему всю эту работу выполняем мы? — спросил безадресно Шурик. Но ему никто не ответил и в избе нависла тишина.

— Ладно, Глеб, ты кушать хочешь? Выделю тебе бойца, или бойцов. Найдёшь командира и всё ему расскажешь. Шурик, как тебе такое?

— Серёга, ты хочешь его с кем-то из морпехов отправить в Спарту?

— Ну, а что, Саша. Ты знаешь выход в деревню. Тот же Бато, например… Думаю, найдут дорогу до людей. Ты же рассказывал, вроде, что там был.

— Да никогда я там не бывал. Серёга, глюки это всё были. Я не смогу с этим костылём и непонятным деревянным гипсом пойти туда. Всё, что я видел, это были глюки из-за непонятной вещицы медведей. Можешь Дашку спросить, она всё подтвердит.

— Что у меня спросить? — девушка возникла в дверях неожиданно.

— Привет, Даша, — тихо поздоровался Глеб. В ответ она молча кивнула, прошла в избу и села на табурет около стола.

— Ты-то чего встала с постели? Вот, принесла к нам нелёгкая. Это Глеб. Говорит, за Рашидовым и командиром какой-то мужик ходит, — прохаживаясь вдоль стены сказал Серёга.

— У меня всё хорошо, ты же Глеб, да? Я тебя помню. Как Алиса?

— Спасибо, нормально. Она в детский сад устроилась. Сказали, по двести пятьдесят кредитов в месяц будет получать, ну и плюс надбавка какая-то в сто кредитов, — не понимая, для чего он выдаёт эту информацию, но посчитав нужным, ответил Глеб.

— Триста пятьдесят, наверное неплохо, да Шурик? Что решили-то? Я с рукой ходить могу. Я всё слышала. Предлагаю свою кандидатуру.

— Гляди, что за напасти-то. Ты, что ли, сильно хочешь туда? — спросил Качанов.

— Да, хочу. Во первых, там моя сестра, а во вторых, там Максим. А Денис меня с собой не взял.

— Так ты же без сознания была.

— Шурик, и что, можно было подождать.

— Слышишь, хорош уже. Хочешь — иди. Только у капитана вон, спроси, — махнув рукой на Качанова сказал Саша.

— Ладно, Глеб, Даша, и наверное, Бато, а может, Семёнов. Решим. Пойдёте, только утром, — сказал Серёга, и достав прорисованную схему встал у стола.

— Ну и замечательно. Пойду собираться. Серёга, а мне можно вот эту конструкцию заменить на что-то более удобное? – подняв руку с дощечками, спросила Даша.

— Можно, наверное. У доктора спроси. Глеб, вставай уже, иди поешь. Завтра идёшь с Дашей и Семёновым в заброшенную деревню. Подробную инструкцию с утра дам. — И он задумался.

— Даша, Даша! Да стой ты уже! — Качанов догнал девушку, которая уже успела отойти от избы на приличное расстояние. — Всё отменяется, не пойдёте вы никуда. Командир сказал — тут ждать, а вам с Шуриком — лечиться.

— В смысле — не пойду? Ты слышал, что Глеб сказал? Дениса и профессора ищут. Мы должны их предупредить.

— Да и чёрт с ними. Пусть ищут. Они в Бруто. А от Бруто до Спарты тысячи и тысячи километров. Даже на Земле такое расстояние по «федералке» неделю ехать. А они через пару дней вернутся, — Серёга настаивал на своём. С одной стороны, он боялся отпускать своего бойца и Дашку с каким-то незнакомцем, несмотря на то, что для девушки и Шурика он был знакомым. Но для него самого, в чьих руках ответственность за жизни всех, кто находится на этой поляне, Глеб являлся незнакомцем. Даже просто поверить ему он не мог, а доверить жизни своих людей — тем более.

— Сергей, ты мне кто? Вот именно, никто! И приказывать мне не имеешь права.

— Всё я имею, а не будешь слушаться — посажу под охрану. Я твоей жизнью и жизнями ребят рисковать не собираюсь. Так что, Дарья Батьковна, или как там, Йогарховна, сидите на попе и ровно дышите. Иди лучше, покажи Глебу этому, где помыться и поесть. Даша, вот честно, мне самому осточертело тут сидеть, но — приказ есть приказ.

— Да ну тебя. Под охрану. Не надо мне угрожать! — Даша резко развернулась и пошла к двери, где стоял Глеб, смущённый тем, что случайно стал свидетелем чужого разговора на повышенных тонах.

— Она с характером, — Шурик хлопнул Глеба по плечу, подвинул его с прохода, вышел, опираясь на самодельные костыли, и медленно ушёл к соседней избе.

Девушка кивком головы позвала Глеба за собой и направилась в сторону камбуза. Серёга посмотрел ей вслед, успокоился, подумав, что задача, в принципе, решена, и в ближайшее время особых проблем не будет, и ушёл заниматься повседневными делами.

— Ну как ты, как там твоя жена? — Даша начала разговор издалека, когда Глеб поравнялся с ней на тропинке к камбузу.

— Да нормально, на работу уже устроилась.

— Понятно, понятно, — перебила его Даша, открыто показывая, что ей не интересно.

— Так кто их ищет? А то я что-то не всё расслышала? — продолжила девушка дойдя до полевой кухни, и с деловым видом одной рукой начала открывать крышки котелков в поисках пищи.

— Во, нашла. Овощи с мясом. Хотя, тут другого и не готовят. Будешь?

— Нет, спасибо. Мне бы воды, — и дождавшись, когда девушка покажет бидон с водой, напился, присел рядом и продолжил разговор.

— Мужчина, в зрелом возрасте. Бохранов, вроде. Как я понял, он из Иерихона. Ищет конкретно Дениса, но пока искал, где-то выяснил, что Рашидов знает, где он.

— Ну конечно, знает, они же вместе. А зачем ищет? Из-за парочки отрядов наёмников, которых вычеркнули из этого мира? Так они сами виноваты.

— Я не знаю этого. Я просто знаю, что ищет. И мне кажется, он такой, что сдохнет, но найдёт.

— Ну, насчёт сдохнет — можно и устроить. Где он сейчас? — подойдя вплотную к Глебу тихо, почти шёпотом спросила девушка.

— Кто — он? — чувствуя её дыхание и слегка потерявшись от такой ситуации спросил Глеб.

— Не знаю. Когда я сорвался со скалы, он был там, на карнизе. Но думаю, уже уехал, — ответил парень.

— Смотри, ты сам-то хочешь помочь? Или сюда случайно попал? Ты знаешь, что это за место? — осмотревшись по сторонам в поисках ненужных ушей спросила она.

— Догадываюсь. Мы же были в таком месте, когда нас спасли.

— Вот именно, и со скалы ты сюда прямиком попал. Таких мест в Ином мире полно. И мне кажется, в Иерихоне про это начали догадываться. Хотя я Максу намекала, что нельзя свидетелей оставлять. А Денис… Он… — Даша замолчала на секунду и продолжила, — хотя, безвинных убивать тоже нельзя. Точно! Таких как он, в принципе, тут много, а он один. Парень он приметный, и возможно, замелькал где-то. И кто-нибудь умный собрал всё это воедино и… Хотя, да ну, бред полный…

— Так они не конкретно Дениса ищут, имени его не знают. Да и я не был уверен изначально, пока фамилию Рашидова не услышал. А так — майора он искал. Денис кто по званию? Я у него погонов не видел. Хотя, и не разбираюсь в них особо.

— Майор он, — вздохнула Даша, и сев на небольшой пенёк замолчала. Глеб стоял рядом и разглядывал нехитрую кухонную утварь в полевых условиях.

— Блин, ни медведей нет, ни Макса. Ни Ванька с Пашей. Чего делать-то? Серёга точно под это не подпишется. Слушай, Глеб. Как ты думаешь, что будет с ребятами, если их найдут?

— Не знаю даже. Насколько я этот мир понимаю, наверное, их убьют.

— Вот именно, Глеб, мы должны их спасти!

— Как? Как ты хочешь их спасти?

— Ну, в смысле, они сами себя спасут, они умеют это. Надо их предупредить! Ну, я одна точно не могу пойти. А то там, за поляной, ведь обидеть могут. А я девушка. Одиноких девчонок тут махом пакуют. Ты сможешь меня сопроводить? Профессору всё это рассказать сможешь? А он уже подумает. Человек он умный.

— Так, этот, он же запретил!

— Он не смеет мне запрещать, а тебе — тем более. Из ребят никого не возьмём, только вдвоём, тут рядом. Недалеко.

— Ты, что ли, была уже там? Пешком сколько идти?

— Да, была. Идти два-три часа, — пытаясь вспомнить дорогу сказала Даша. Хотя она была совсем не уверена, что те обрывочные воспоминания, те глюки, которые у неё были, соответствовали действительности. Но названия всякий раз были одинаковы, значит, что-то, возможно, и есть.

— Мне нужно пистолет забрать.

— Он у тебя при себе, — похлопав по кобуре сказала девушка, и Глеб приложив ладонь, убедился в этом.

— Нам не только пистолет понадобится. И я знаю, как это достать. Пошли за мной.

Девушка на миг схватила Глеба за руку, потянула его за собой и тут же отпустила, направившись быстрым шагом к стоявшему возле входа микроавтобусу.

— А ещё, у ребят есть тут парень один, пленный. Вот он точно знает дорогу до Спарты. Вон, видишь недалеко от крайней избы доски торчат. Там, короче, парень этот и сидит. Его ребята поймали. Макс рассказывал, что он с дружками был. Но те сбежать пытались.

— Сбежали?

— Нет.

— А где они? — не вникая в ответы Даши спросил парень.

— Какой ты тяжёлый-то. Их и тут нет, и сбежать не смогли. Как думаешь, где они?

— Да я откуда знаю, где они! Понимаешь, я в этом мире не больше месяца, а насмотрелся — на несколько жизней вперёд. Всего вот этого я не желал, и на реальность без оптимизма смотрю. Я хочу тихо заниматься своим делом и быть уверенным, что меня не застрелят!

— Да тихо ты, чего разорался. Иди сюда! — Даша за воротник отдёрнула Глеба за машину.

— Ты стрелять умеешь?

— Умею.

— Из любого оружия? На Земле занимался чем?

— В смысле — из любого? Вот, из него стрелять умею! — Глеб достал из кобуры «ПМ» и показал его девушке.

— Ну, из этого застрелиться сможешь, если уж припрут. А в лесу выживем только с автоматами. Там такое зверьё ходит, что иногда и автомат бесполезен. Ладно, твой «ПМ» сойдёт, при случае — пленного им пугать будешь. Стой тут, я сейчас! — оставив Глеба возле машины Даша пошла к камбузу, и набрав большой ковш воды направилась к импровизированной гауптвахте. Хотя, та совсем не была похожа. Выкопаная яма два на два метра и глубиной в полтора, внутри была отделана досками из ящиков из-под боеприпасов, часть маленькой комнаты торчала над землёй.

Не успела Даша дойти, как её окликнул дневальный, который следил и за тем, чтобы пленный не сбежал, и особо гостей не принимал.

— Ты куда? К нему нельзя! — остановил девушку нёсший службу матрос Бедов.

— Как там тебя зовут, что-то забыла, — улыбнувшись и захлопав ресницами спросила Даша.

— Сергей! — очарованный улыбкой девушки ответил дневальный.

— Серёжа, я воды ему несу. Смотри, жара какая. Нельзя же быть таким. Человеку пить хочется, — тихим голосом замурлыкала Даша.

— Так, обед же был недавно. Ему чай давали и еды.

— А это вода. Ну, Серёжа, не будь таким злым, — не дождавшись ответа девушка развернулась и лёгкой походкой направилась к пленному.

— Эй, парень. Как тебя зовут? Пить хочешь? — открыв небольшое окошечко спросила девушка. И тут же из темноты возникло помятое заспанное лицо парня.

— Чё те надо?

— Ну, с девушкой можно было бы и не так грубо.

— Чё те надо, мадмуазелька? — с издевательской интонацией переспросил Сева.

— Слышь, ты, придурок. Будешь дерзить — пойдёшь к своим дружкам, и расскажешь им, какой ты мудак, что из-за своей невоспитанности подорвался на гранате.

— На какой ещё гранате, что ты мне тут гонишь? — более спокойно спросил парень из темноты комнатушки.

— На той, которую я тебе брошу сюда, понял? Поэтому, будь любезен, запихни свой гонор поглубже в свой тощий зад. И попробуем наше знакомство начать заново, — грубо ответила девушка.

— Хорошо, хорошо. Я хочу пить. Спасибо. Меня Всеволод зовут.

— Сева тебе лучше подходит. Вот вода, пей, а пока пьёшь — слушай, — Даша передала парню ковш и продолжила:

— Жить ты хочешь, я вижу. А ещё, наверное, хочешь вернуться, типа, к нормальной жизни. Поможешь нам — мы тебя выпустим. А там уже как-то сам.

— Чего делать надо?

— Дорогу до Спарты знаешь?

— Ну, — оторвавшись от воды коротко ответил он.

— Нам надо туда попасть. Если попадём, ты свободен.

— Ну конечно, как ты меня отсюда собралась освободить? Тут не особо церемонятся, как я понял. Вон, кореша моего завалили как собаку.

— Слушай, Сева. Я тебе задала вопрос, ответь «да» или «нет». Остальное тебя не касается.

— Ну ясен-красен, хочу, и помогу. Чего тут думать-то.

— Вот и славно, Сева. А пока сиди смирно, нашего разговора не было. Жди, — сказала Даша, забрала ковш и такой же лёгкой походкой пошла к стоящему неподалёку дневальному.

— Ну вот, Серёга, он попил, — улыбнувшись парню в очередной раз, она прошла мимо и неспешно направилась в сторону микроавтобуса.

— И что он сказал? — Глеб еле дождался девушку, которая вернулась от пленного.

— Он согласен.

— Согласен на что?

— Нам помочь согласен. Осталось придумать, как его оттуда вытащить, да и вообще — свалить отсюда, – разглядывая вооружённого матроса у выхода в деревню сказала Даша.

— Может, ночью, когда спать будут все? — выглянув из-за спины девушки на часового предложил парень.

— Эти не спят. Они меняются постоянно. Тут не то, чтоб незаметно уйти, вообще — возможно ли уйти? Надо подумать, как. Предложения есть?

— У меня есть! — из-за угла микроавтобуса, тихо переставляя костыли по заросшей травой земле появился Шурик, напугав при этом как Глеба, так и Дашу.

— Саша, тебе бы колокольчик привязать! Чего ты так пугаешь-то! — еле сдерживая негодование, громко прошептала девушка. Шурик лишь улыбнулся.

— Неугомонная ты, Даша. Всё к Максу стремишься. Ночи ждать не стоит. Ты должна понимать, что ребята могли слегка наследить, их уже, возможно, ищут там. И вы под горячку попадёте. А возможно — они ещё в этой деревне. Идите лучше вдвоём, парня пленного не берите. Завалит он вас, и глазом не моргнёт. А потом на эту поляну приведёт чужих людей.

После слов Саши повисла напряжённая пауза.

— Ну, чего замолчали. Готовьтесь! Вас позовут. Только про Спарту вслух — ни слова. Хорошо? — Шурик подмигнул девушке, и опираясь на костыли медленно пошёл в сторону.

— Ну, в принципе, тоже вариант. А то у меня кроме как — подорвать этого Севу, а пока наши будут бегать, свалить отсюда, вариантов не было. Ладно, пошли. Покажу тебе твой первый автомат.

Александр же пошёл сразу к Качанову, так как ситуацию надо было обдумать на холодную голову, а Серёга был и как человек — неплохим, и как офицер — работу свою знал.

— Слушай, тут такое дело, — Шурик с порога начал прощупывать ситуацию.

— Никак из головы не выкинут, да?

— Да, Серёга. Или с нашей помощью, или без, но она сбежит. Предлагаю организовать совместно этот побег. Ну, как бы, и ты чист будешь перед Денисом, и она тихонько уйдёт. Реально ведь, предупредить их надо.

— Шурик, я тоже понимаю, предупреждать надо. Но они со вчерашнего вечера на связь не выходят. И мы ж не дураки. У меня снаружи группа стоит. Каждые три часа по радиосвязи доклад. Последний выход на связь был вчера около восьми вечера. У нас в загашнике два квадроцикла стоят в заброшеной деревне. Да и командир сказал, если что, Дашу высылать. Так что… Пускай едет она.

— А с ней кто из твоих?

— Более-менее опыт имеет Антон Калюжный, и наверное, Саша Зинихин. Дашке скажи, через час выходят. Чтобы до вечера успели добраться.

Саша молчал, пытаясь мыслями догнать Качанова. Всё, что он сказал, было неожиданным. Оказывается, он уже всё спланировал, а чего тогда комедию разыгрывать?

— Серёга, так ты давно уже решил, что ли, их засылать? А чего Дашке мозги полоскал?

— Да куда ей, со своей рукой. Я думал, более менее карту накидаю с помощью этого бездаря Севы. Но не получилось. Придётся ей глюки свои вспоминать. Ты-то помнишь хоть что-нибудь? — разглядывая несколько исчерченных листов бумаги на столе сказал Качанов.

— Ну, что-то, да, помню.

— Так вот, Шурик. Иди, вспоминай подробнее, и помоги вспомнить Даше. Денис передал, когда они только-только дошли до Спарты, что воспоминания Макса почти совпадают с тем маршрутом, по которому они прошли. Давай, Шурик, время идёт.

Саша кивнул головой и вышел на улицу, ища взглядом девушку. Он пытался вспомнить то, что ему казалось реальностью, но в итоге оказалось фантазией и игрой разума.

Дашка и Глеб очень удивились тому, что произошло в последующие полтора часа. Теперь они вышли из портала, сели на квадроциклы и не спеша поехали по спокойному тихому лесу. Она сама бы села за руль, но сломаная рука крайне мешала. Вместе с ними поехали спокойные и рассудительные Антон Калюжный и Саша Зинихин. Ребята не раз были за пределами поляны в различных условиях, и имели, по сравнению с другими, немалый опыт. Даша, периодически перекрикивая рёв двигателя, стучала по плечу Антона, показывая ему куда ехать. Хоть они с Шуриком и обсудили примерный маршрут, но всё равно за время пути пару раз петляли. И спустя почти час поездки они выехали из леса на неприметную грунтовую дорогу.

— Ну что, налево или направо? — спросил Антон, встав поперёк дороги. Даша поднялась на ноги, пытаясь разглядеть, куда тянется дорога и куда следует ехать, но увидев чёрный дым слева на горизонте поняла, что ехать надо налево, ибо там что-то происходит. Калюжный уже сам заметил дым, и показав своему напарнику ориентир, круто развернулся и поехал. Заехав на очередной пригорок ребята увидели деревню, которая была местами затянута дымом от пожаров, пылающх примерно в районе центра. Остановившись, они спешились.

— Так и должно было быть, Даша? — спросил Антон, вглядываясь в новое для него поселение и вслушиваясь в звуки коротких очередей, доносящихся откуда-то издалека.

— Я не помню такого, тихо должно быть.

— Ничего себе, тихо. Ты слышишь, там бой идёт. Если наши, то надо бы, Антоха, провести разведку и доложить Качанову, а тот пусть выгоняет арту*. Мы подкорректируем. Ты же умеешь. Ты же — командир орудия.

— Представление имею, но, если честно, не умею. А так — дело говоришь. Если что, лейтенант нам скажет, что делать и куда смотреть. Он — голова.

— Ребята, вы уверены, что нам дальше ехать надо? — вмешался в разговор морпехов Глеб.

— Надо, Вася, надо. Даша, чего встала. Вспомнила, куда ехать? — спросил Зинихин.

— Да, вот эта дорога, она ведёт до центра.

— Далеко? — уточнил Антон.

— Нет, не особо.

— Тогда вот что делаем: вон у того забора ставим квадрики, засыпаем соломой. И дальше — мелкими перебежками. Желательно, чтобы ты и Даша остались у техники, — кивнув в сторону Глеба, сказал Антон, на что и парень, и девушка отрицательно замотали головой.

— Ну, тогда идём вместе, обходя улицу огородами, так сказать, — подытожил Калюжный, и квадроциклы проехали ещё около пятисот метров, затем их оставили, замаскировав под стог.

— Антох, слышь. Смотри, поля вроде, дома. А людей вообще нет. Палево какое-то, — проверяя своё оружие сказал Зинихин. Антон промолчал.

— Ну что, пошли? — повесив автомат на ремне так, чтобы было удобно стрелять одной рукой, сказала Даша.

— Да, пошли, Саш, присматривай за парнем. А ты, Глеб, без надобности не высовывайся.

Разделившись на двойки ребята мелкими перебежками двинулись от забора к забору, высматривая перед движением пару минут всю обстановку вокруг. Преодолев так улицу до ближайшего перекрёстка ребята остановились, укрывшись в листве большого куста, росшего на обочине. В этот момент со второстепенной улицы на перекрёсток медленно выехал бронеавтомобиль с явными следами от пуль. Он остановился ровно в центре.

Со стороны укрытия видна была лишь задняя часть автомобиля и водительская дверь под небольшим углом.

— Куда ты собрался стрелять! — Калюжный рукой опустил ствол автомата Глеба и постучал пальцем по голове. — Максимум, одного водилу уложим, остальные нас порешают, укрыться нам негде. Сидим тихо, — сердитым шёпотом сказал он, и приложив палец к губам, обвёл взглядом ребят. Все дружно кивнули. Тем временем все четыре двери бронеавтомобиля открылись, и из него вышли шестеро одетых в камуфлированную форму мужчин, вооружённых автоматами и одним пулемётом.

— Ну что, нормальное место. Эта часть зачищена. Так что — не думаю, что долго будем стоять. Илдус и Валера, ваш дом вон тот, один — на крыше, второй — внутри, Румба, ты со своим корешем идите к тому дому с пулемётом. Принцип такой же. Я и Михай — тут. Всем всё ясно? Гасить кого попало в своё удовольствие не надо, шеф за это голову оторвёт, — командовал один из мужчин показывая остальным руками в сторону рядом стоящих домов. Антон слушая приказы понял, что тут организовывают временный заградительный пост, а что им самим сейчас делать — было и вовсе непонятно. Их тут точно найдут, вопрос времени. А если все разбегутся по своим местам, могут ещё и вальнуть. Мысль пришла мгновенно: или сейчас, или никогда. Шанс был один из тысячи, что они умудрятся попасть в такую ситуацию, но они попали. Значит, есть шанс, что и его вариант не прогорит. Жестами он показал Глебу и Даше — оставаться тут и прикрывать их, а Зинихину — что он идёт вместе с ним.

По команде Антона они вдоём с Сашей выскочили из куста с тыльной стороны машины, стараясь не издавать лишнего шума и не привлекать к себе внимания заранее, пока какие-то наёмники смотрят в другую сторону. Но шорох камней под обувью был слышен, и в тот момент, когда Антон уже вскидывал автомат, стоя за бронетранспортёром, их заметили.

— Руки, руки вверх! — поняв, что вот уже всё, крикнул Антон, сделав пару выстрелов над головами мужчин. Зинихин же успел за это время обежать бронеавтомобиль с другой стороны, и укрывшись за силовым бампером так же прицелиться. Наёмники в свою очередь отерагировали не так, как ожидалось. Они просто улыбнулись, и никто даже не подумал выполнять команду. Лишь тот, кто стоял с пулемётом Калашникова, развернулся, направив ствол в грудь Антона.

— Руки, я сказал!

— Оу, парень, ты кто? Ну, не успеешь ты нас всех положить. Михай, опусти ствол. Это явно — не местная охрана.

— Вы кто такие, и откуда взялись? — не переставая целиться в командира громко спросил Калюжный.

— Мы-то кто? Мы бродяги, несущие справедливость! А вы откуда тут взялись? В кустах прятались, я смотрю! — заметив Глеба в листве сказал старший команды наёмников.

— Нам проблемы не нужны, мы ищем своих ребят. Дайте нам уйти.

— Слушай, дружище. Так мы вас и не держим, это вы на нас стволы подняли, — ответил тот Антону.

— Глеб. Иди с Дашей к концу улицы, а там возьми на прицел голову этого бродяги, — скомандовал Антон и ребята тут же вышли из куста, выставив перед собой автоматы.

— Дружище, ты автомат-то возьми поудобней. А то ведь не попадешь в нас, — с озорной улыбкой сказал один из наёмников, обращаясь к Глебу.

— Слушайте, девушка. А я ведь Вас знаю. Темно тогда было, но, чёрт побери, такую я точно запомню. Пару недель назад было. В Бруто. Вспоминайте, — глянув на Дашу сказал старший группы. Но Даша перевела на него взгляд и не меняясь в лице ответила:

— Не знаю я Вас, мужчина.

— Вы люди Мансура? – опустив ствол автомата спросил Глеб.

— Именно! — с улыбкой ответил мужчина.

— Рашидов ему звонил, просил помочь. Мы несколько дней сюда летели. А тут свои же в нас стволом тычут, — продолжил он не убирая улыбки.

— Глеб, что за Мансур? Ты знаешь этих? — спросил парня Калюжный.

— Этих нет, а вот его — точно помню. Тогда, в Бруто на берегу реки. Да?

— Да, да, именно так! — подтвердил мужчина.

— Так, а вы-то кто в итоге? Морпехи, что ли? Где ваш командир? И где Рашидов? Мы думали, их тут встретим! Слушай, опусти ствол, — продолжил говорить мужчина, обращаясь уже к Антону.

— Вы первые! И что вы тут делаете? — крикнул Калюжный.

— Да, конечно, ты прав. Ребята, Михай, опусти пулемёт. Это свои, точно. За них Мансур каждому из нас голову оторвёт. Ну так что? Меня Тимур зовут! — обратившись к Антону представился мужчина.

— Тимур и его команда. Саша, передай на базу, что встретили гостей, через час следующий выход на связь. Если что, пусть вытаскивают, — не поворачивая головы приказал Антон Зинихину, у которого была переносная радиостанция. Улыбка с лица мужчины исчезла.

— Так вы что, не одни пожаловали? — удивился Тимур.

— Кто же в этом мире один ходит? Мы так, мелкие разведчики. Ну так — что тут делают Тимур и его команда?

— У меня приказ, зачистить этот сектор деревни и выставить пост.

— Зачистили? — прислушиваясь к отдалённой стрельбе спросил Антон.

— Как слышишь, ещё нет. Теперь что, к Мансуру поедем, или дальше будем тут лясы точить? — сделав пару шагов вперёд спросил Тимур.

— Командир, время идёт. Надо точки занимать. — сказал один из парней, стоявших за Тимуром.

— Илдус, успеем. Надо с ребятами вопрос уладить. Это ладно, мы разговорчивые, а если на Зуфара выйдут — он же нервный тип. Сперва стреляет, а потом смотрит. Давай так, я сейчас вызову Мансура, он тебе всё сам объяснит и может, поможет чем, — сделав ещё небольшой шаг в сторону Калюжного сказал Тимур.

— Что он мне объяснит? Я его знать не знаю. Предлагаю следующее: вы кладёте оружие, мы уходим, — сказал Антон.

В этот момент Саша Зинихин безуспешно пытался связаться с поляной, а так как время доклада ещё не подошло, то в ответ на его вызовы было лишь тихое шипение.

— Что, база молчит, да? — ухмыльнулся Тимур.

— Антон, я тебе говорю, я их точно помню. Ну не могли же они за пару недель ублюдками стать, — подойдя ближе сказал Глеб.

— Возможно, но они могли на пару часов притвориться нормальными. Глеб, стой на месте, не подходи ближе! — крикнул Калюжный, но было поздно. Стоявший ближе всех к Глебу парень рукой схватился за ствол автомата, и потянув на себя, сделал тому подсечку. Уложив на землю, он ткнул его же оружием в лицо.

— Так, смотрю, у нас счёт сравнялся, да! А теперь, Антон, гляди, будет волшебство, — он медленно подошёл к своему человеку, который прижал коленом шею хрипящегоГлеба, и взяв из его рук автомат громко сказал: — Валера, отпусти парня, — и для убедительности слегка толкнул его в плечо. Валера удивлённо посмотрел, но убрал колено и помог Глебу встать.

Тимур же, подойдя к перепуганному парню, которого только что чуть не задушили, вернул ему автомат и подошёл к Антону.

— Теперь-то ты мне веришь, или нет? Мы вас давно могли уже перестрелять, кроме неё, конечно. Девка сочная.

— Ты бы первый и слёг бы! — обратившись к Тимуру сказал Антон и опустил автомат.

— Стрела три, я Поляна. Пятнадцать! — вдруг послышался голос Качанова в динамике радиостанции.

— Поляна, я Стрела-три. Восемь! Встретили гостей. Говорят, люди Мансура. Собираем информацию. Через час доклад, — ответил «поляне» Зинихин, чем удивил стоявших рядом наёмников.

— Стрела-три, принял. Через час доклад. Конец связи, — договорил Саша, и выключив питание посмотрел на Антона. Калюжный кивнул в ответ. Всё было по плану. Саша не стал использовать зашифрованный цифровой пароль о помощи. Перед выходом любой группы даются две цифры для пароля-ответа. Первый, в данном случае двадцать три, обозначал, что всё хорошо, они не в плену и никто не заставляет. Это понятно по первым же словам при радиосвязи. Поляна дала цифру пятнадцать в ожидании ответа восемь. В сумме получается двадцать три, значит, всё хорошо, если бы ответ был иным и сумма получилась другая, то Качанов отправил бы более усиленную группу, чтобы вытащить своих.

— Ну что, Тимур, пойдём к Мансуру, — убрав автомат за спину сказал Антон, и подойдя, протянул руку мужчине.

— Будем знакомы! — ответил на рукопожатие тот.

Ребята в сопровождении Тимура прошли ещё пару сотен метров до следующего перекрёстка, где стоял двухэтажный дом, обшитый доской и выкрашеный в белый цвет, с красивым крыльцом. На небольшой парковке вдоль улицы стояли два тяжёлых бронеавтомобиля.

— Ну вот, он тут, — показал на здание рукой Тимур.

— Это что, «Тигры»? — разглядывая запылённые автомобили спросил Саша Зинихин.

— Они самые. Ладно, пошли. Нас ждут, — открыв дверь Тимур пропустил вперёд Дашу.

Он не наврал, в одной из комнат действительно был худощавый жилистый мужчина средних лет, который склонился над столом с какими-то бумагами и периодически давал указания по переносной радиостанции. На столе кроме бумаг ещё лежал автомат и рассыпаные патроны.

— Мансур! — позвал его Тимур, на что тот резко поднял руку дав понять, чтобы замолчал.

— Я не понял, Лёша! Ты сколько ещё возиться там будешь! — кричал он в микрофон радиостанции. А в ответ слышались невнятные объяснения.

— Чего ты хотел? А это кто такие? — обернувшись к вошедшим спросил он. — Понятно. Ты пост развернул?

— Да, Мансур!

— Ну, иди к своим тогда. Лёша заканчивает тоже. Через пару часов свалим отсюда, — сказал он Тимуру и молча дождался, пока тот выйдет.

— Добрый день, Мансур! — первым заговорил Глеб.

— Добрый, добрый. Какими судьбами тут? — Мужчина подошёл к стоящему рядом со столом рюкзаку и достал бутылку воды.

— Пить хотите? — увидев положительный ответ, он достал ещё четыре поллитровых пластиковых бутылки и передал ребятам.

— Мы Рашидова ищем, — отпив глоток сказал Антон.

— Да, отлично, я бы тоже хотел его найти. Он мне говорил, что смогу тут забрать кое-что, и что тут охрана серьёзная. Ну, не суть. Вас это не касается. А вы откуда взялись? Насколько мне известно, Спарта в этих местах более-менее крупная деревушка, а дальше только парочка отшельнических хуторов. И я что-то не понял. Напомни, как вас зовут? — подойдя вплотную к Даше и Глебу спросил он.

— Вы же были в Бруто у Мёртвого леса?

— Даша меня зовут, — перебив мысль мужчины, ответила девушка.

— А я Глеб.

— Как вы сюда попали? — посмотрев в глаза Глебу, спросил Мансур.

— Как и все, только мы углы срезали и через лес. На квадроциклах, — ответила за парня девушка.

— Не суть, мы Рашидова ищем. Они тут? — спросил Антон.

— Нет, мы вчера приехали, их тут не было.

— Они тоже буквально вчера и ушли сюда. Должны были с вами пересечься, — добавила Даша, подойдя к столу.

— Дорогая моя, ты меня слышишь, нет?! Я говорю, в Спарте их не было. Где они — понятия не имею. Может, разминулись где-то в пути. Я своё дело практически выполнил. А вы Семёна Викторовича зачем ищете?

— Не мы его ищем, его человек из Иерихона ищет, — ответил Глеб.

— Как же достал этот вонючий город! Везде свои лапы суёт. Не успеваешь подчищать за ним.

— Мансур, Мансур! — вдруг кто-то громко позвал по радиосвязи.

— Говори, — ответил тут же мужчина.

— Взяли Шарая.

— Потери наши есть?

— Да, двое. И один ранен. Что с ним делать?

— Если живой, тащите сюда.

— С остальными что?

— Много их?

— Пятеро. Охрана его.

— Не мне вас учить. Всё, конец связи, — сказал Мансур и бросил радиостанцию на стол. Ребята поняли, что Рашидов попросил этого человека зачистить деревню от Шарая и его банды, которые занимались тем, что ловили и продавали людей. На поляне практически все знали, чем промышляли в этой деревне.

— А где все жители? — тихо и неуверенно спросил Глеб, когда услышал выражение «Не мне вас учить»!

— Да, на ферме. В конце есть ферма с большим ангаром. Практически все там. И жители и их работники, так сказать. Невольных человек сто, наверное, было.

— С ними что будете делать?

— Я им не мама. Пусть сами разбираются, — ответил Мансур.

— Так просто и уедете? Их же опять на работы отправят или продавать начнут, — возмущённый несправедливостью спросил Глеб.

— Можешь остаться и приглядывать. Но боюсь, не сегодня так завтра сюда сотни наёмников прибудут из ближайших городов, отстаивать бизнес. А у меня людей мало. То ли — дело иметь с небольшой группой зажравшихся бандюков, то ли — с отрядом наёмников? Я не самоубийца.

— А как обычно в таких ситуациях поступаете? — не успокаивался ответами Мансура Глеб.

— Таких ситуаций у нас не было. Назначим старшего. Дальше пусть сами. Всё, закрыли тему. Насчёт Рашидова — возможно, мы их мимо себя пропустили, когда сюда ехали. Кстати, по пути встретили колонну целую, ехали шустро. А девчонка, которая тут админ была, рассказала, что какие-то парни китайцев завалили и освободив новеньких девчонок уехали в Дошпорт. Может, это они и были!

— А где эта девушка? — спросил Антон.

— Да вон, в соседней комнате отдыхает, — с ехидной улыбкой ответил Мансур.

Даша с Калюжным подошли к двери, ведущей в соседнюю комнату, и заглянули внутрь. На измятой постели спала полуголая девушка вполне здорового вида.

— Она спит? — тихо спросила Даша.

— Ну, вроде как, да. Может, поговоришь с ней? — предложил Антон. Даша согласилась и прошла в комнату, Калюжный закрыл за ней дверь и вернулся к Мансуру.

— С нами поедете, или у вас свой транспорт?

— На нашем, боюсь, не доедем. Да и опасно выезжать. Куда дальше-то двинетесь?

— В сторону Дошпорта — точно не вариант. Нам лесами уходить надо, возьму с собой местного, дорогу покажет.

Глеб и Саша Зинихин расселись по креслам и просто смотрели в потолок, Антон пытался разобраться с дозволения Мансура в схеме Спарты и ближайших населённых пунктов. Что порадовало морпеха, что ни на одной из схем не было указано заброшенной деревни, и то место обозначалось просто как непроходимый лес. Мансур же всё это время связывался со своими бойцами и координировал их работу. Видимо, где-то до сих пор происходили стычки. Минут через двадцать вышла Даша, а за ней появилась розовощёкая девушка, одетая в лёгкое платье.

— Я пойду? — обращаясь к Мансуру спросила она. В ответ мужчина кивнул и показал рукой на стоявшую на стуле у двери небольшую сумку. Девушка поблагодарила, и взяв сумку, вышла. Все люди, находившиеся в комнате, молча наблюдали за этим.

— Ну, любая любовь должна оплачиваться. Хоть продажная, хоть взаимная, — ответил на повисший в воздухе вопрос Мансур, дождавшись, когда дверь закроется.

— Узнала что-нибудь? — обратился к Даше Антон.

— Да, узнала. Они вчера двух девушек с собой взяли, а их хозяев тут же в холле убили и свалили в закат на их тачках.

— В смысле — хозяев убили? — не поверив переспросил Саша.

— Ну, как сказала Вика, привезли двух девушек, на продажу китайцам, а те тут уже два дня ждали их. А в этот момент наши пришли, похоже это были Макс, Рашидов и Денис. Они аккуратно китайцев хлопнули, забрали девушек и машину, и уехали. После приходил Шарай и чуть не убил её. Орал сильно, грозился. Одному из охранников даже палец сломал. Он кому-то позвонил, и за ребятами отправили погоню. После он ушёл, а тут приехал Мансур со своими ребятами. Вот и всё.

— А что за машины были? — спросил Глеб.

— Она не знает. Я спрашивала. Сказала — белые, — ответила Даша.

— Белые машины. Офигеть, информативно-то как.

— Саша, это во Владике не информативно, а тут — прямо, огонь информация. Среди броневиков и крузаков, белые хорошо будут выделяться.

— Оу, вы останетесь здесь и понаблюдаете, или скроетесь из виду? Хотя, второй вариант лучше. Так что, рад был познакомиться. Своим сказал, пока мы тут, в ближайшие пару часов вас не тронут. Дальше мы уедем, а вы уже сами. Рашидову привет передавайте, — сказал Мансур, открыв дверь в комнату, и жестом показал в коридор. Ребята переглянулись, поблагодарили приятеля профессора, вышли из комнаты и направились на улицу.

— Ну что, Антон, вы на поляну, а мы с Глебом дальше? — спросила Даша Калюжного.

Ребята спустились в холл гостиницы из номера, Саша и Глеб остановились, чтобы напиться воды из графина, остальные их ждали.

— Даша, куда дальше? Я понятия не имею.

— Ну, известно куда, в сторону Дошпорта, Вика же сказала, что они на двух машинах с какими-то бабами уехали! — достаточно громко сказала Даша.

— Ладно, не кричи ты так. На поляну доложимся и посмотрим, что дальше. Саша, ты как телёнок, завязывай давай. Включай аппарат, «Поляну» вызывай. – обратился Антон к Зинихину, который только что поставил стакан на стол.

В ответ Саша молча кивнул за дверь, имея в виду, что на улице связь лучше, и надо выйти. Антон, согласившись, вышел на улицу, остальные последовали за ним. На парковке, как и час назад, стояли два бронеавтомобиля и ни души вокруг.

— Странно всё-таки, здесь же, наверное, много народу живёт, а везде пусто. Не мог же Мансур всех в кучу собрать? — оглядываясь по сторонам сказал Глеб.

— А чего нет-то. Под страхом смерти, или же ради добрых намерений, можно людьми управлять. Тут, возможно, оба фактора и сыграли, — включая радиостанцию сказал Саша.

— Какие, нафиг, добрые намерения! Смерти, да согласен! А что такое можно пообещать людям, чтобы они тебя слушали?

— Антоха, ты как маленький. Да всё, что угодно. Хотя, в этом мире, возможно, и не заморачивались совсем. Одного пристрелить — остальные молча пойдут. Ладно, всё. — Зинихин включил радиостанцию и заговорил в микрофон:

— Поляна, я Стрела-три, как слышишь меня? Приём!

— Стрела-три, я Поляна. Слышу хорошо.

— Поляна, Урал убыл в направлении Дошпорта. Профессор с ним. Тут некий Мансур. Глеб, новенький, его знает. Говорит, он их в каком-то Мёртвом лесу спас. Местных не видно. Какие будут дальнейшие указания?

— Слушай, такое ощущение, что на меня кто-то смотрит! — подойдя ближе к Глебу сказала Даша, вглядываясь в бронированные стёкла стоявших рядом машин.

— Думаешь, там кто-то есть? — вопросом ответил Глеб.

— Внимание, Стрела-три, продолжайте наблюдение. Доклад через час. Как принял? — голос Серёги Качанова, раздавшийся из радиостанции, отвлёк Дашу, и она подошла к Саше, чтобы возразить, но Саша быстро ответил и выключил микрофон.

— Всё, на ближайший час точно остаёмся, — хлопнув ладонями сказал Антон. В этот момент из гостиницы вышел Мансур.

— Ну что, связались со своими, всё в порядке? — спросил он.

Антон кивнул в ответ, а Дашу вопрос очень насторожил: откуда он знал, что ребята должны были связаться с Качановым? В этот момент двери бронеавтомобиля щёлкнули замками, открылись, и из него вышли несколько вооружённых мужчин. Мансур на всё это смотрел улыбаясь. Даша схватила здоровой рукой пистолет и бросилась на Мансура, который стоял в паре метров от неё, крикнув Глебу, чтобы бежал. Главарь наёмников увернулся от девушки с пистолетом и сделав шаг в сторону выкрутил ей руку. Даша от боли выронила оружие. Антон и Саша неподвижно наблюдали за этим, пытаясь сообразить, что происходит. Наёмник, который вышел из машины, пустил длинную очередь из автомата над головами ребят.

— Ну что, стоим и не дёргаемся, — грубо сказал Мансур, держа в одной руке пистолет, а второй — руку девушки, прижав её к себе.

— А с этим что? — кивнув в сторону убегающего со всех ног Глеба спросил один из парней.

— Тимуру сообщи, пусть перехватят или завалят. Но лучше — перехватят. Он от нас никуда не денется, — вдохнув аромат волос девушки ответил Мансур.

— Ты чё, урод, творишь? — вытянув из-за спины автомат спросил Калюжный.

Прозвучавший одиночный выстрел под ноги заставил Антона остановиться и поднять руки.

— Серый, радиостанцию и оружие у ребят забери. Я не хочу, чтобы такие славные парни пострадали из-за пустяков.

— Отпусти меня! Тебе это так просто с рук не сойдёт! — пытаясь вырваться крикнула Даша.

— Конечно, отпущу. И не дёргайся мне тут. На тебя, сладкая, тоже свои планы есть. Без обид, ребята, но это бизнес. Я не думал, что кучка вояк будут стоить таких денег. Поймаем ещё вашего командира, и — бинго. Дальше можно вообще не париться.

— Тварь продажная! — Даша извивалась в руках у мужчины, пытаясь затылком ударить Мансура в лицо, но тот её держал крепко.

— Так, этих удалых молодцов заприте в подвале, а эту кусачую — ко мне в номер. И идите, ловите бегуна, — распорядился Мансур, передавая девушку в руки какому-то громиле со шрамом на лице.

Добежав до перекрёстка Глеб увидел вдалеке стоявший ниже по улице пост с броневиком, возле которого люди, услышав выстрелы, повернулись в его сторону. Сердце бешено билось, а голова совсем не хотела соображать, диктуя каждую секунду только одно: бежать и бежать. И первое, что пришло Глебу в голову, так это не останавливаться, свернуть и проскочить до следующих домов. Спиной он чувствовал, что за ним бегут люди и едет авто. Вот ворота первого дома, вот второй, забор сплошной, и не перелезть. Ещё, десять метров. Больно ужалило по рукам, а липкий пот начал затекать на глаза. Обочина улицы заросла каким-то обжигающим кожу растением, похожим на крапиву.

«Ну всё, конец. Куда дальше бежать?» — пульсировала мысль в голове, не давая подумать о чём-то ещё. Рёв двигателя становился всё ближе. Вдруг в проулке между домами промелькнуло что-то тёмное в заборе, за кустами обжигающей травы. Глеб остановился на секунду, приглядеться, и тут же, не думая о боли, пошёл через куст к небольшому отверстию. Он старался быстрее укрыться за, как ему казалось, спасительным забором и зеленью, способными скрыть, спрятать его. В самый важный момент его ноги заплелись, и он, не дойдя нескольких сантиметров, всем телом упал, сдирая кожу о каменистую землю и ветки, которые шипами царапали до крови кожу на лице. Было больно, но пришлось вставать, ссадина на лице горела и щипала из-за солёного пота, а кожа на руках как будто заживо сдиралась. Каждый удар сердца отдавался гулким эхом в голове, и он лежал, обессиленный, не в состоянии встать жадно хватая ртом воздух.

Бронемашина ревя двигателем проехала по улице в нескольких метрах. Глеб, собрав все силы, подтянул руки под себя, и осторожно отталкиваясь ногами пополз вперёд. Он должен, должен выжить, — мелькала мысль в голове.

Перевалившись за забор он сел на землю и осмотрелся. Выглянул на дорогу, в поле зрения никого не было. Руки тряслись от боли, и осмотрев их, он увидел страшные волдыри, вызванные соком ядовитого растения, которое сюда посадили хозяева дома, чтобы предотвратить воровство с их огорода. Боль, обида и бессилие полностью поглотили разум парня, что дальше делать — он не знал. Но сидеть тут вечно он тоже не мог.

— У меня же пистолет есть! — сказал он тихонько себе и нащупал ладонью кобуру.

— На месте, слава Богу! — выдохнул успокоенно. Спустя пару минут, отдышавшись, он снова осмотрелся. Большой красивый дом, покинутый недавно хозяевами, стоял пустой. Небольшой сад с какими-то деревьями, похожими на яблони, беседка и дорожки. На другом конце участка в заборе виднелась калитка. Не вставая в полный рост, Глеб медленно пошёл, постоянно оглядываясь. Ему казалось, что в любой момент он услышит выстрел, адресованный ему.

Начало темнеть, Глеб мелкими перебежками, а где-то и ползком, преодолел уже четыре огорода и одну улицу. Если он не сбился с пути и правильно ориентируется, то до конца деревни осталось пройти ещё три дома, а там начнутся поля. Он помнил, что когда ехали, слева были посажены какие-то низкие растения, в агрокультурах он особо не разбирался, поэтому понятия не имел, что растёт, а вот справа, недалеко от дороги, росло подобие кукурузы. По этому полю можно было добраться до спасительного леса. По улицам мимо часто проезжали машины, и он понимал, что не обнаружив его сейчас, наёмники Мансура будут искать до тех пор, пока не найдут, усилив во много раз свои поиски.

Когда в небе появились яркие звёзды, он ползком преодолел последний забор, представляющий из себя несколько перекладин для защиты разве что от крупного скота. Только он подумал об этом, и левая его рука тут же погрузилась во что-то мягкое и вонючее. Глеб, не издав ни звука лишь выругался про себя, пытаясь вытереть начисто руку об землю, от чего становилось только больнее из-за волдырей, которые к тому моменту стали величиной с рублёвую монету. На кукурузном поле он наконец-то смог встать в полный рост. Тело болело из-за непривычных нагрузок, одежда была изорвана и испачкана.

— Ну и ладно, зато живой, — подумал он, и стараясь не шуршать, медленно пошёл, ориентируясь на шум листьев в лесу.

Мансур стоял на крыльце гостиницы и смотрел, как несколько бронемашин туда-сюда проехали вдоль улицы, а пешие бойцы начали рыскать в близлежащих домах в поисках парня.

— Ну что, нашли, куда он побежал? — спросил он проходящего мимо Тимура.

— Мансур, заткнулся бы. Не твоего ума дело. Иди в нору и попытайся разговорить девчонку. Иди! — грозно рыкнул на него здоровяк и достав небольшую рацию прошёлмимо. Мансур опустил голову и направился к себе в номер. Ноги были тяжёлые, и каждый шаг давался с трудом. У дверей он встретил ещё одного наёмника, который привёл Дашу и скалился во все зубы.

— Хорошо играешь, Мансур. Хозяин будет доволен!

— Да пошёл ты!

Войдя в комнату он не сразу увидел Дашу. Девушка же сидела на кровати спиной к двери, и стоило ему только подойти, как она набросилась на него держа в здоровой руке осколок разбитого зеркала.

— Ты тварь продажная, я убью тебя, убью! — кричала она, пытаясь нанести удар в область шеи. Мансур схватил её за запястье, и выкрутив руку прижал к себе.

— Тихо ты, не ори! Это не я, понимаешь. Не я! — прошептал он ей в ухо. Но Даша не хотела слушать, и извиваясь всем телом пыталась вырваться.

— Ну ты дура, что ли! — мужчина, развернув девушку к себе лицом, слегка, но достаточно ощутимо дал ей пощёчину и выпустил из рук. Даша упала на кровать держа ладонь на наливающейся болью скуле. Она волчонком смотрела на него, ища новый способ добраться до его шеи и перегрызть.

— Ты меня будешь слушать, или нет? — свистящим шёпотом сказал он. Даша сидела неподвижно, ожидая, что он скажет дальше.

— Это не мои люди. Нас перехватили. Когда Рашидов мне звонил, мы были у себя, В Тосгоне. Сразу за хребтом. Слушаешь меня? — Мансур подошел ближе и сел рядом с девушкой.

— Эти ублюдки устроили засаду. У меня в жизни никогда таких тачек не было. Ты сама видела, на чём мы были в Бруто. Они всех убили и пригрозили, если не сделаю, что велят, то и близких мне людей убьют. Ну, что я должен был делать, по-твоему?

— Ты должен был сдохнуть там же, со своими ребятами, как мужчина! — огрызнулась Даша, и встав, подошла к окну. Под окнами стояли несколько вооружённых мужчин, прыгать варианта не было.

— Ну, сдох бы я там, и что? Что от этого поменялось бы?!

— Твоё имя осталось бы чистым.

— Не говори ерунды. Я не знаю, кто их подослал. И откуда они. Но они всех людей местного бандюка перестреляли. Где остальные люди — я понятия не имею. Звери какие-то.

— У тебя же оружие есть! — Даша кивнула на стол, где лежал короткий автомат.

— Ему одно название. Там патронов нет. Это — чтобы вас запутать. Мы должны были тут жить до тех пор, пока кто-то из морпехов не появится. Даже сутки не прошли.

— Мансур, скажи, как мне тебе верить?! Как? Скажи!

— Да никак! Но поверить должна. Я не знаю, что делать. Они и тех двоих могут убить, но перед этим, думаю, помучают.

Мансур мерил шагами комнату, не находя себе места.

— Слушай, тут такое дело! Я тебя изнасиловать должен.

— Только попробуй. Ты не смотри что у меня рука в шинах. Оторву с корнями твоё достоинство, — глянув между ног Мансура, сказала она, отчего мужчина слегка ссутулился и сделал шаг назад.

— Да я и не собираюсь. Надо немного пошуметь, как будто ты сопротивляешься.

— Я тебя не понимаю. Что за цирк!

— Даша! — уже со злостью сказал Мансур. Делай, что говорю. Кричи, ругайся. Можешь разбить что-нибудь. Мне надо тебя сломать. Глеб-то оказался более пытким, чем ожидалось. Они его потеряли.

— Не трогай меня, тварь! — вдруг резко и выкрикнула Даша и швырнула стоящую на столе вазу о входную дверь так, что осколки со звоном полетели по комнате.

— Что ты про Глеба сказал? — тут же снизив голос до шёпота, спросила Даша.

— Сука, не сопротивляйся, больнее же будет. Иди сюда, — крикнул Мансур повернув голову к двери, и подойдя поближе к девушке, сказал тихо:

— Они специально дали ему сбежать. Те двое подготовлены, они реально могли убежать, а ещё убили бы кого-нибудь. А Глеб показался им обычным городским парнем.

— Да он такой и есть.

— Ну вот, они хотели, чтобы он побежал к своим. А те проследили бы. Но парень взял, и реально скрылся. Они его потеряли.

Как только Мансур договорил, Даша громко взвизгнула, при этом ударив несколько раз ногой об дверь и прыгнула на кровать.

— Зачем им они? Для чего они приехали?

— Даша, понятия не имею, кого и зачем они ищут. Но я тут подумал, они меня с ребятами, явно, пасли от Бруто, когда мы вас вытащили. И звонок прослушали. Рашидов тогда сказал мне, что нашему майору нужна помощь. Ну и назвал эту деревню, и что сделать, — после этого Мансур прыгнул на кровать и стал громко дышать иногда, хлопая в ладоши, а Даша, подыгрывая, иногда вскрикивала. Так продолжалось несколько минут.

— Кстати, я и забыла. Глеб говорил, он из Эйсинберга пришёл. Он говорил, что приезжал какой-то мужик и искал Рашидова. Он буквально вчера к нам пришёл. Нет, вру. Сегодня утром.

— В смысле — из Эйсинберга. До него же тысячи три отсюда, да и хребет — как он пересёк?

Даша поняла, что сболтнула что-то лишнее, и тут же решила, что не услышала этого вопроса.

— Так вот, некто ищет профессора и Дениса. То есть, командира. Почему и зачем — понятия не имею. Вот мы и пришли сюда, думая, что они тут, чтобы предупредить их. Девчонка, которая тут была. Она тоже засланная, или что? Она же мне и рассказывала.

— Не, она просто… На жизнь, так сказать, зарабатывает.

— А она им не рассказала, что ли?

— Видимо, далеко не глупая. При мне же её спрашивали, она сказала, что приходили вчера такие, но ушли. Куда — не знает. — тихо сказал Мансур, и встав с кровати, выкрикнул несколько ругательных слов в адрес Даши.

— Ты, это, волосы свои, что ли, хоть расстрепай, и разденься чуток. Завалялся — не поверят ведь. Извини за пощёчину, — опустил голову Мансур.

Девушка сидела на краю кровати и пыталась переварить услышанное. В такую ситуацию, если мягко выражаться, она ещё за свою жизнь ни разу не попадала. И как выкрутиться, она тоже не знала. На Глеба особых надежд не было. Что сможет сделать обычный парень против вооружённых головорезов? Да и вряд ли он дойдёт до поляны, либо заблудится, либо зверьё сожрёт. Ночью, пешком, один… Она закрыла лицо ладонями, упала на подушку и разревелась от обиды и бессилия. Она даже не за свою жизнь больше переживала, а за жизнь ребят и за дело. Если не предпринять что-то срочное, то о поляне скоро станет всем известно.

— Да хорош, не плачь. Придумаем что-нибудь! — подойдя к лежащей на кровати девушке сказал Мансур.

— Да что мы придумаем-то! Ты за это время даже сбежать не пытался отсюда, а сидел и ждал нас. Мог бы и предупредить как-нибудь.

— Как я сбегу, у меня вон, браслет. Радиомаячок. Видела такие? Даже если убегу, то за час найдут, — подняв штанину, Мансур показал Даше небольшой пластиковый ободок на ноге, похожий на ручные часы. А про предупредить — хоть намёк бы сделал, они сразу бы убили и меня, и кого-то ещё.

— Всё за шкуру свою переживаешь? — поднявшись на ноги сказала девушка. На что мужчина лишь промолчал в ответ.

Улицу поглотила темнота, и деревня казалась вымершей. Ни уличного освещения, ни света в окнах домов не было. Лишь небольшой пятачок перед гостиницей освещался, да по улице проезжали машины, светя фарами. Даша смотрела на своё отражение в окне, пытаясь представить, что сейчас испытывает Глеб, и где он. Ведь именно она убеждала всех в том, что надо идти сюда, и таким образом подставила и ребят, и поляну. Прошлое уже не возвратить, а будущее в наших руках. В данном случае, в руках малознакомого парня, который сейчас где-то в лесу пытается выжить, или же — уже мёртв. А Серёга, потеряв группу, которая не выходит на связь, вышлет ещё кого-то, которые так же могут угодить в ловушку.

— Даша, а их много там, на поляне-то? — вопрос Мансура вернул девушку из своих мыслей в реальность.

— На какой поляне?

— Ну, парни говорили, поляна. Рашидов не рассказывал ничего, да мне и неинтересно было. У меня своя работа была, и он иногда подкидывал. Мы людей освобождали. А те двое — военные же. Вот, причём — реальные военные. Не наёмники какие-нибудь. Их много? — вопрос Мансура показался Даше подозрительным.

— Слушай, а ты тут, притворившись жертвой, не вынюхиваешь ничего, а? — упёршись руками в бока спросила Даша, поворачиваясь к нему лицом.

— Ой, не хочешь говорить, не говори. Надеюсь, старший среди них примет верное решение. А какое — верное, я и сам пока не знаю.

— Вот и не спрашивай, а отвечать на твои вопросы я не намерена, — сказала она и вышла из спальни в гостиную, захлопнув за собою дверь.

Добравшись до спасительного леса Глеб облегчённо вздохнул и уселся под первым же деревом, переводя дух и восстанавливая дыхание. Он вглядывался в кукурузное поле, которое осталось далеко позади за небольшим пригорком. Света фар или голосов людей заметно не было, значит, и преследователей нет. Пульсирующие в висках удары сердца становились всё тише и реже, организм выработал весь адреналин, который равными порциями впрыскивался в кровь, давая новые силы. Когда способность мыслить адекватно вернулась к парню, он понял, что если не встанет в ближайшую минуту и не пойдёт дальше, то позже — просто не сможет. Ноги и тело наливались свинцом, а гравитация в его случае усиливалась. Облизнув засохшие солёные губы Глеб встал. Ссадины на руках и лице обжигающе болели, а травяные ожоги начали проходить.

«Уже неплохо», — осматривая свои руки при свете неполной луны подумал Глеб.

На оборванную и грязную одежду парень даже не обращал внимания. Это были пустяки. Вытащив из кобуры пистолет, он проверил основной и запасной магазины. Восемнадцать патронов на то, чтобы постараться живым добраться до поляны. Или же, как сказала Даша, застрелиться. Но для этого и одного патрона хватит. Умирать, а особенно — становиться ужином для кого-то, он не собирался. Глеб не вполне себе представлял, кого можно встретить в этих лесах. Из всего разнообразия флоры и фауны он видел лишь шумунов. Про некоторых ему рассказывали его новые знакомые. А как вести себя ночью в лесу — он не знал. Да и мало кто в Ином мире знал это, большинство попавших в такую ситуацию импровизировали.

Посмотрев вглубь леса он решил, что хорошо бы отыскать следы квадроциклов, на которых они приехали. Он помнил, что в том месте, где они выехали из леса, была небольшая канава, а сидевший за рулём Саша Зинихин там застрял, оставив достаточно глубокий след. Выйдя на дорогу Глеб успел пройти около ста метров и сразу вернулся в лес, так как в эту сторону из Спарты ехали две машины, освещая прожектором дорогу перед собой. Ночью среди деревьев спрятаться было легко, и пока он наблюдал, как бронированные монстры медленно проезжают мимо, разыскивая его с помощью прожектора, вспомнил, что часть пути ехали под горку, и решил идти вверх, а после поворачивать налево.

Раз вспомнил — надо делать. Звуки моторов остались позади за спиной. Стараясь думать о хорошем, чтобы не паниковать, он медленно начал углубляться, вслушиваясь в окружающие звуки. Пения ночных птиц не было, лишь листья шелестели от ветра, и где-то вдалеке тревожно кричала неизвестная птица. Время тянулось долго, ему казалось бесконечным даже прохождение дистанции в сто метров. Он сжимал рукоять пистолета так, что пальцы рук болели. Хотелось пить и есть.

Жажда заставила мозг вспомнить школьный курс ОБЖ, где старый капитан на пенсии рассказывал им, школьникам, как выживать в лесу. Но кто же его слушал? Всем казалось, что он какой-то чудик, которому не повезло в жизни, и теперь, будучи учителем, он что-то рассказывает школьникам, которые в этот момент занимались всем, чем угодно, но только не слушали.

«Эх, Валерий Палыч. Вас бы сюда сейчас. Чего я ерундой страдал? Надо было слушать», – думал Глеб, вглядываясь под ноги, надеясь увидеть в темноте что-то важное. Он периодически останавливался на местах, где трава росла наиболее густо, и выбирая растения с самым толстым стеблем, срывал их и аккуратно пробовал на вкус, надеясь, что очередное не будет обжигающим или кислым. Но всякий раз стебель растения оказывался или слишком сухим, или крайне противным на вкус, и вариант отравиться был гораздо выше, чем утолить жажду. В один из таких поисков он ладонями упёрся во что-то мягкое, которое под силой давления его рук медленно теряло первоначальную форму и выдавилось сквозь пальцы. Отдёрнув руку, Глеб понюхал пальцы.

— Охренеть! — вырвалось у него. Желудок тут же изобразил спазм, пытаясь вывернуть содержимое. Но из-за продолжительного голода получился просто тошнотворный приступ. Пахло непривычно, но это были чьи-то испражнения.

Вспомнив тут же телепередач, где ведущий рассказывал, как выживать в диком лесу, Глеб растёр между пальцами содержимое. Никаких травяных волокон, но попались несколько мелких острых частиц. Парень понял, что это оставил хищник, а ведущий рассказывал, чтобы отбить человеческий запах, нужно обмазаться испражнениями хищника, и тогда другие хищники, поменьше, не будут к нему подходить.

— Ну, судя по размерам, не меньше льва. — ощупывая руками предметы, похожие по форме на сардельки, сказал вслух Глеб, размял их пальцами и закрыв глаза начал обтирать себе щёки и лоб. Воняло, от этого тошнило его постоянно, но понимая, в какую ситуацию попал, Глеб после каждого приступа останавливался, делал несколько вдохов и выдохов, и продолжал. Через двадцать минут мучений, израсходовав весь оставленный каким-то хищником запас маскировочной маски, Глеб зашагал дальше, всматриваясь и вслушиваясь в окружающую среду.

Он был прав и память его не подвела, через пару километров начался ощутимый подъём на неизвестный холм. Земля под ногами шла под уклон. Вдруг он услышал негромкий рык вдали, и из-за мыслей о неминуемой гибели сердце заколотилось сильнее, поторапливая Глеба. Глаза теряли направление, ноги заплетались, а тяжёлое дыхание неизвестных зверей и их рычание становились всё ближе. Дойдя до огромного дерева, парень остановился, и прислонившись к стволу спиной начал смотреть и выцеливать то, что через мгновение появится перед ним. Зверь, а точнее звери не заставили себя долго ждать. Заметив человека, они тут же остановились. Пять огромных собакоподобных существ, огрызаясь друг на друга, встали полукольцом в двадцати метрах. Их длинные ноги делали их похожими на доберманов, но мощные груди, острые уши на голове и обильная шерсть давали сходство с кем угодно, но только не с ними. Руки тряслись, и Глеб переводил пистолет то на одного то на другого. Импаны, а именно эти звери хозяйничали в здешних лесах, нападая стаей на любое живое существо, оценивали человека и медленно к нему подходили, не забывая при этом рычать и покусывать стоящего рядом сородича. Глеб приготовился к худшему, но надеялся, что одного магазина на пятерых собак величиной с полугодовалого телёнка ему хватит. Одна из импан вышла вперёд, принюхиваясь и показывая пример своим сородичам. Как таковое, по природе эти хищники трусливы и в одиночку не могут выжить. Только в стае и во главе с вожаком, которым в основном выступает крупная самка. Она же, пройдя ещё пару метров, остановилась, пытаясь понять, чем же пахнет эта испуганная жертва. Остальные не торопились переступать за черту вожака, так как сразу получали нагоняй в виде укусов от своих сородичей.

Вожак импанов же перестала рычать и сделала ещё несколько шагов, приблизившись почти вплотную к человеку, Глеб в детстве сталкивался с этим у бабушки в деревне, когда незнакомая собака подбегает и начинает вынюхивать, и, как говорил дед, не стоит в этот момент смотреть собаке в глаза, а надо дать ей обнюхать, и она уйдёт. Помня это, Глеб замер, ожидая, когда нанюхавшись, эта огромная собака уйдёт. Но всё равно не опуская руки он держал её на прицеле, готовый в любой момент выстрелить в голову. Самка же была сильно озадачена, так как запах, исходящий от стоящего перед ней существа никак не соответствовал тому, что она ожидала. Напряжение росло и Глеб уже начал медленно убирать мёртвый ход на спусковом крючке пистолета. Руки тряслись, пальцы не слушали, и в любой момент мог произойти случайный выстрел. Через секунд десять, которые показались вечностью, самка приняла решение, громко рыкнув на своих, развернулась, и укусив стоящего рядом импана, видимо от злости, двинулась вглубь леса, растворяясь в темноте. Остальные тут же развернулись и побежали за ней, не удосужившись даже оглянуться на человека. Глеб ещё минут пять стоял с вытянутой рукой, с оружием, и не веря своим глазам смотрел в темноту. Осознание того, что надо идти, пришло не сразу, но ощутив свою невидимую защищённость, он развернулся и быстрым шагом пошёл вдоль холма, так как пора было уже поворачивать налево. По пути ему пару раз попадались какие-то мелкие животные, похожие на тушканчиков, которые дико шипели, вставая перед человеком. Глеб просто их обходил стороной и шёл дальше. Казалось, эта дорога в никуда никогда не закончится. В лесу стало заметно светлее. Приближался рассвет, адреналин,

поступающий в кровь каждый раз, когда вдалеке кричало неизвестное животное, не давал Глебу уснуть на ходу. Промокшая обувь натолкнула на мысль, что выпала роса, и парень, высматривая на траве блестящие капли, с жадностью их слизывал. Так продолжалось до тех пор, пока он, встав в очередной раз с земли, не увидел край леса. Надежда на то, что он всё-таки дошёл, понесла его вперёд. Открывшийся перед ним простор со старыми разрушеными строениями оправдал надежду, и он, обессиленный, ступил на твёрдую поверхность выложенной брусчаткой тропы и медленно пошёл, ожидая увидеть в любую секунду за очередным поворотом очертания полуразрушеного храма, который был входом в портал.

Утренний рассвет Саша и Серёга Качанов встретили в дежурке. Уставшие, с воспалёнными глазами, они практически всю ночь пытались понять, куда делась группа Калюжного, которая на связь выходила в последний раз больше двенадцати часов назад. Кроме них в избе никого не было, так как сержант Балонов, будучи дежурным, обходил посты и проверял караульную службу.

— Серёга, может, ещё одну группу снарядим? Усилимся? Да и я пойду!

— Куда ещё? Да и ты со своей ногой… Короче, давай так. Прямо, чуствую, в беду наши попали. Что Зинихин, что Калюжный — не могли просто так пропустить сеанс связи. Они или погибли, или их взяли. Я всё-таки надеюсь на второй вариант. И если их взяли, тот бред, который нёс парень этот... Как его там? Точно, Глеб. То всё это правда. Лёня с Чернышом. Кстати, где они? Я их вчера не видел целый день!

— Да они ночью пришли, на охоте были. С твоим парнем, Женькой Сапожниковым. Лёня говорит, он охотник — от бога. Кладёт, прям, как доктор прописал.

— Ну вот. Значит, надо Лёню собирать!

— И я пойду. Мы-то вдвоём не особо приметные. Только, сможем ли мы через храм проехать?

— Если аккуратно выезжать, а там аппарели сделать, то проедете. Вот, насчёт леса — не уверен, — держа руки на затылке и опустив голову на стол, сказал Качанов.

— Тащ лейтенант! — в дверном проёме возник Балонов. Серёга резко поднял голову, так что на секунду даже почуствовал головокружение и потемнение в глазах.

— Что ты так пугаешь? Пожар, что ли? — недовольно спросил Шурик.

— Не, Саш, какой пожар. Вот! — и отступив в сторону, он указал рукой на измученного грязного Глеба, от которого воняло так, как будто он неделю в свинарнике жил. Рядом два матроса держали его под руки и морщили носы.

— Глеб! — выкрикнув, Саша подорвался с места, забыв о своей ноге. Но удержавшись за край стола остановился. Качанов встал и тут же подвинул ему табурет.

— Чего встали, помогите ему сесть. Ещё воды принесите, много воды, — приказал Сергей матросам, и усадив Глеба, посмотрел на его опухшее лицо со следами воспалившихся ссадин и засохшей какой-то плохо пахнущей глины.

— Сергей, там… Наших, то есть, ваших… Короче, ребят… Дайте попить, пожалуйста. У меня во рту пересохло так, что дышать трудно, — ища взглядом кружку или стакан с водой сказал Глеб.

Шурик взял остывший чайник с травяным отваром, налил тут же в кружку и отдал парню. Тот с жадностью выпил и протянул кружку Саше, кивнув, чтобы тот повторил. Допив вторую кружку, Глеб ожил. Затем молча снял с себя грязную одежду, оставшись в одних трусах.

— Да что произошло? Где твой пистолет? — увидев упавшую на пол пустую кобуру спросил Качанов.

— Вот он, тут! — Глеб улыбнулся, достал из валявшейся на полу куртки пистолет и показал его лейтенанту.

— Вещь! Отличное оружие! — добавил он и положил «ПМ» на стол. Саша от таких слов не удержался, и достав магазин, посмотрел на патроны, которых было ровно девять. Он понюхал ствол, но кроме непонятной вони ничего не почувствовал.

— Ты стрелял из него хоть раз?

—Нет, Саша, хотя — был момент. Как я рад вас видеть! Люди, Саша, — снова улыбнулся Глеб и плюхнулся на табурет. В этот момент к избе принесли небольшую флягу воды и ковш. Сергей помог парню выйти и сам стал его поливать. Глеб фыркал и с удовольствием смывал с себя грязь.

— Мы приехали в эту деревню. А людей совсем нет. Спрятали квадроциклы и медленно пошли ближе к центру, — рассказывал он, продолжая мыться.

— Но в деревне были уже какие-то наёмники. Люди Мансура. Они в итоге нас и связали.

— Мансура? — удивлённо переспросил Шурик.

— Да, Саша, того самого, который Рашидову помогал ребят вытащить, тогда, в Бруто!

— Что за Мансур? — переспросил Серёга.

— Да если честно, я не знаю. Появился из ниоткуда, когда ему профессор позвонил, помог, и так же растворился в темноте. Эдакий борец за справедливость, — пожав плечами пояснил Шурик.

— Я ночью такое видел! Меня чуть волки не сожрали. Такие огромные, зубы как мои пальцы. Как вспомню, до сих пор страшно, — продолжил Глеб.

— Что за волки? Их несколько видов по лесам бродит.

— Саш, ты угораешь, что ли. Я откуда знаю? Мне и этих хватило.

— А чего они тебя не тронули? Или ты на дерево забрался? — не понимая, спросил Качанов.

— Ты их какулями обмазался? А ты умён! Как догадался-то?

— Вот, не поверишь. Телепередачу вспомнил. Блин, вонючая, жесть, — ответил парень.

— Молодец! Сколько у Мансура людей? Вооружение какое? Где ребят держат? И зачем он так поступил? — перейдя к сути разговора, спросил Качанов.

— Людей, я шестерых видел. Но он по рации переговаривался ещё с одной группой. Сколько их — я не знаю. Вторая группа всё население куда-то согнали и держат взаперти. Посёлок хоть и небольшой, но люди всё равно должны быть. А их нет. Три броневтомобиля видел. Большие такие. Я такие по телеку видел, на параде в Москве.

— Ребят где держат?

— Не знаю я. Даша бросилась на этого Мансура, я и сбежал. Еле ноги унёс. Они за мной гнались. Я через огороды свалил. Все руки об крапиву обжёг.

Глеб замолчал, рассматривая свои руки, где до недавнего времени были огромные болючие волдыри.

— Даша, Даша. Ну вот, что в итоге и вышло. Балонов, Моисеева найди. Пусть с собой возьмёт перекись и пластыри, надо ему обработать раны, — приказал Качановсержанту. Затем, подойдя поближе к Глебу, тихо спросил:

— Слушай, как думаешь, почему мы должны тебе верить, а? — этот вопрос застал Глеба врасплох, и выпрямившись он посмотрел на Качанов, не зная, что ответить.

— Серёга, а кому ещё верить? Смотри, в каком он состоянии пришёл, на ногах еле стоит, — заступился за парня Шурик.

— Саша, если судить по твоим рассказам, выходит, что от местных зверей живым точно не уйдёшь, а тут явился красавец, всю ночь, наверное, шёл в одиночку через лес.

— Да, шёл. В одиночку, и чуть там не сдох от страха. А ещё — меня сожрать пытались. Думаешь, я просто так хотел бы этого?

— Так ты и не просто так, довезли тебя до места, для антуража поцарапали, дерьмом обмазали — и к нам.

— Сергей, хорош пургу нести. Если бы было так, то уже б давно наёмники сюда залетели, и мы б не стояли так, не разговаривали, — сделав шаг к Качанову сказал Саша.

— Тащ лейтенант, вызывали? — из ниоткуда появился матрос Моисеев, санинструктор батареи.

— Да, осмотри его и продезинфицируй. — И обратился к Балонову, который пришёл вместе с доктором: — Серёга, кто и где его нашёл?

— Дневальный и связист. Они выходили с поляны на очередной сеанс. Ну и нашли его, валявшегося на тропе недалеко от храма.

— Ладно, Глеб, давай, приводи себя в порядок. сержант Балонов тебе выдаст одежду. И приходи в дежурку. Расскажешь ещё раз, а после отдыхать пойдёшь, – решил Качанов, и подмигнув Шурику зашёл в избу. Саша последовал за ним.

— И что думаешь делать? — зайдя внутрь тут же спросил Шурик.

— Тигры у них, в лоб идти нельзя, перестреляют как кроликов. Сколько до этой Спарты километров?

— Не знаю. Ты же Севу этого допрашивал. Может, его с собой взять?

— Ты чё, такого змея наружу выпускать? Он же сдаст с потрохами всех. Он говорил, около сорока минут на квадроциклах, значит, километров тринадцать-пятнадцать. Если мне дать более-менее точные координаты, «Гвоздики» вполне себе достанут деревню эту. По словам Глеба, местных куда-то закрыли. Риск, большой риск. Нужен корректировщик на месте и штурмовая группа.

— Ты куда так разошёлся, стратег! А если своих зацепим? И ваши установки так далеко могут стрелять?

— На пределе, конечно, но смогут. Если только не двадцать километров до деревни. У моих дальность стрельбы чуть больше пятнадцати. Если заряды согрею, может, метров на пятьсот дальше упадёт. Но это край.

— Ничего себе.

— Да, только на таких дальностях сложно одиночным попасть, придётся, как минимум, взводом палить. Но это уже мои проблемы. На три самоходки экипаж я соберу точно. А вот как ребят найти и освободить — это уже посложнее задача будет, — крутя в руках таблицу стрельбы сказал Качанов.

— А если на «МТЛБ» поехать? И пулемёты есть крупнокалиберные.

— Пулемёты есть, брони особой нет. На тиграх, если не ошибаюсь, почти такие же стоят. А «КОРДы» легко прошьют. Этот вариант отпадает, — в этот момент вошёл Глеб и прервал рассуждения Качанова. Парень выглядел намного лучше, чем двадцатью минутами раньше.

— Очухался? А теперь сюда иди. Вот тебе карандаш и бумага. Рисуй, что где видел, и примерную схему улиц. У тебя память хорошая, — улыбнувшись Глебу, сказал Шурик и вручил ему карандаш.

— Видел я не очень много. Там сперва идут поля и одна улица. Потом вот такой вот перекрёсток, — Глеб рассказывал и одновременно рисовал на бумаге примерную схему.

— Вот тут нас и нашли. Тут у них, типа, пост. А где мой пистолет? — парень остановился и начал озираться по сторонам.

— Чистят его. Не волнуйся. Оружие должно блестеть, как… шкура у кота, и маслом оружейным пахнуть, а не тем парфюмом, которым ты его обмазал. Рисуй, не отвлекайся, — сказал Серёга, и Глеб продолжил рассказывать и чертить.

— Потом мы прошли чуть дальше по этой же улице, и там была гостиница. Мы внутрь заходили. А вот тут ещё перекрёсток, я его перебежал и спрятался в переулке. Людей, кроме наёмников, не видел, — дорисовав Глеб отодвинул листок Качанову.

— На крышах Тигров пулемёты были? — разглядывая нарисованную схему, спросил Сергей.

— Да, вроде бы. Не вполне уверен, что пулемёт. Но какое-то оружие было. У одного наёмника видел большой автомат. Прям, с коробкой какой-то снизу вместо магазина.

— Понятно, всё. Глеб, тебе придётся вернуться туда. Пока подумаем, как, а сейчас иди, отдыхай, — хлопнув парня по плечу сказал Качанов. Затем вышел на улицу и обратился к дежурному, сержанту Балонову:

— Серёга, Мелина, Базарова и Орлова — ко мне. И найдите Лёню. Устроили тут проходной двор. Ходят туда сюда. — Качанов недовольно обвёл взглядом поляну и вернулся за стол.

Глеба отправили отдыхать. Времени было мало, Качанов рассчитывал — максимум, через пару часов занять огневую позицию в заброшеной деревне взводом, так как для разворачивания батареи у него не хватало людей, и банально — места в древнем поселении медведей. Голова плохо соображала, он как мог, пытался привести себя в чувство, попивая противный травяной чай. Но тот помогал слабо.

— Ну что ты, Серёга, не прокисай, — крутя лежащий перед собой пистолет, сказал Шурик, сидящий за столом.

— Легко тебе говорить. Командир пропал, двое суток ни слуху ни духу. У меня связисты безвылазно снаружи сидят. Ребят в плен взяли. Чего раскисать-то, Саша, времени нет просто.

— Товарищ лейтенант, разрешите войти! – вдруг прервав Серёгу появился в дверном проёме прапорщик Орлов. После гибели Лбова он из техника превратился в крепкого хозяйственника и практически полностью руководил бытом подразделения на поляне.

— Да, Андрей, заходи, — тут же успокоившись сказал Качанов, подошёл к столу и взглянул на нарисованную схему Глеба.

— Товарищ лейтенант, Серёга. Короче, смотри. Командир спрятал, это та вещь, которую нашли в деревне. Медведям принадлежит. Короче, командир сказал, если что вдруг, отдать эту вещь тебе. Мне кажется, тот самый случай настал.

Прапорщик держал в руках увесистую вещицу цилиндрической формы с резьбой.

Серёга подержал эхмор в руках, разглядывая, и тут же положил его на стол.

— И что мне с этим делать?

— Не знаю, командир сказал, я выполнил, — ответил Орлов лейтенанту. В этот момент подошли ещё три сержанта, Мелин, Базаров и Балонов.

— Тащ лейтенант, собрал, как и приказали.

— Хорошо, Сергей. Проходите, — ответил он и встал у стола.

— Так, ситуация следующая. По информации, Калюжный, Зинихин и Дарья удерживаются группой наёмников в населённом пункте Спарта. Имеется легкобронированная техника типа «Тигров» с пулемётами. Личного состава — более десятка человек. Предлагаю: подготовить штурмовую группу в десять человек для их освобождения. Группу будет прикрывать огневой взвод. Вместе с группой пойдут Лёня и Шурик, хотя — Саша нет. Где, кстати, Лёня-то?

— Да тут я! — он стоял в дверном проёме с квадрокоптером в руках.

— Разведку готовлю, — добавил он и продолжил маленькой отвёрткой что-то выкручивать в дроне.

— Хорошо, готовь. Так, Орлов. На тебе остаётся поляна. Балонов, подготовить технику к выезду, три самоходки и «МТЛБ» СОБа*. Расчистите выезд, постарайтесь только ничего не сломать в этом храме. Ворота аккуратно откройте. Мелин, твоя задача, пойдёшь в штурмовой группе, старший группы Базаров. Ты корректировщик. Чуть позже подходи, попробуем примерную сетку накидать, чтоб, хотя бы север-юг и основное направление определить, а после первого выстрела разберёмся и подкорректируем. Возьми учебник сержанта. Вопросы, предложения? — закончил монолог Качанов.

— Связь? — спросил стоявший чуть в стороне сержант Мелин.

— Отдадим вам последнюю переносную радиостанцию. А тут будем пользоваться стационарными на технике. Позывные позже дам.

— Кого брать из ребят?

— Бато, кого сам посчитаешь нужным, но медицину не забудь. Пусть перевязочные с собой возьмёт, сколько есть, — ответил Качанов.

— Мелин, слушай, ты на огневой как, справишься?

— Я точно нет, тащ лейтенант, лучше уж Семёнов тогда. Он же вычислитель у Вас. — ответил Андрей.

— Валера молодец, конечно, но не справится он. Ёлки-палки! Хотел же его научить на досуге! Так, ещё вопросы? — Качанов обвёл присутствующих взглядом.

— Если нет, то через два часа у меня. Бато, к этому времени группа чтобы готова была. Лёня, технику свою почини, надо направление деревни узнать.

Ребята молча кивнули и вышли из избы, каждый по своим делам, готовиться. Шурик тоже встал, подошёл к Качанову, похлопал его по плечу и сказал:

— Серёга, я тоже пойду подготовлюсь. Ты отдохни чуток. Твоя голова — свежая нужна.

Но тот молча посмотрел вслед прихрамывающему Шурику, сел за стол с таблицами стрельбы для самоходок и начал карандашом делать записи на полях, отмечая необходимые значения для подготовки к стрельбе. Эхмор так же стоял там, куда он сам недавно его поставил, и никто на него даже не обращал внимания. Он взял древний артефакт в руки и начал рассматривать замысловатые узоры, пытаясь понять, какой же смысл заложен в них.

— Тащ лейтенант, мы готовы! — зайдя в избу доложил сержант Базаров. Серёга посмотрел на него туманными глазами.

— Всё? Чего так быстро-то?

— Так два часа прошло уже, — ответил Бато. Сергей посмотрел на свои руки, и ладонями растерев лицо, вышел из дежурки. Три самоходки и «МТЛБ», выстроившись в колонну, стояли перед выходом из портала. Рядом построился личный состав, разделившийся на группу для штурма и расчёты орудий. В конце колонны с техникой стояли «Тойота» Шурика и «Ниссан террано», которых решили использовать для остальных. Черныш постоянно — то взлетал, громко хлопая крыльями, то шипя спускался к земле, предвкушая выход за пределы ограниченной поляны.

— Ну что, готовы? Каждому задача ясна? — громко спросил лейтенант своих ребят.

— Так точно! — хором ответили морпехи.

— Ну тогда — по машинам! — скомандовал он и жестом показал Балонову, чтобы тот командовал выездом, а сам поднялся на своё место в машине старшего офицера батареи (СОБ). Самоходки, взревев дизельными двигателями, мягко тронулись, и по одной начали исчезать за пределами портала.

Храм внутри не особо был готов к приёму гусеничной техники, но первая же пятнадцатитонная самоходка аккуратно подправила все неровности и медленно выехала через открытые ворота.

«Тойота» и «Ниссан» с морпехами после выезда из храма медленно, стараясь держаться узких для техники дорожек, направились в сторону леса и скрылись в глубине. Серёга же, высмотрев удобные для самоходок позиции, расставил орудия, и определив основное направление стрельбы, сориентировал их. Самоходки стояли вразнобой и криво, так как места свободного было мало. Приготовившись к стрельбе, Серёга надел наушники от радиостанции и приготовился ждать. Солнце давно прошло свой пик, и уже не так сильно пригревало голову, погода для стрельбы была идеальной. Ожидая какой-либо информации от группы с позывным Стрела-четыре, Качанов измерил температуру воздуха и давление, также, пытался замерить скорость ветра, но на поляне посреди леса его попытка не увенчалась успехом. Владея минимумом информации, он решил более основательно всё рассчитать, учесть такие параметры, как давление и температура воздуха. Также, приказал за каждым орудием разжечь костры, он надеялся, что это не понадобится, но пусть уж будет, чем потом время терять.

— Иртыш, я стрела-четыре, как слышишь меня! — прозвучал голос Мелина в эфире.

— Стрела-четыре, я Иртыш. Слышу хорошо, — ответил он.

— Наблюдаем населённый пункт. Спешились. Техника осталась в лесу. Движемся в направлении центра.

— Стрела-четыре, принял.

И вновь тишина в эфире, лишь лёгкий шипящий звук, который действовал как гипноз. Минута, две, пять, десять. Качанов держал в руке секундомер и отсчитывал секунды, группа молчала, на огневой позиции все нервничали и были напряжены до предела. Каждый сидел на своём месте и ждал команды. Внимательно слушали, чтобы не пропустить ни одного слова или цифры.

— Иртыш, я Стрела-четыре. Наблюдаем противника. Группа вступила в бой. Мы в двухстах метрах от точки два. Как понял меня?

— Стрела-четыре, принял. Жду команды на поддержку, — ответил Сергей, слыша в наушниках отдалённые автоматные очереди. Он то и дело точил карандаш, склонившись над прибором управления огнём. Хотя прекрасно понимал, что как на Земле стрелять по координатам не получится. Тут намного всё сложнее. И задача первого выстрела — чтобы его хотя бы увидели и засекли, ну а после можно будет скорректировать.

— Иртыш, я Стрела-четыре! — голос Андрея прозвучал громко и требовательно, в наушниках кроме автоматных очередей слышались гулкие выстрелы крупнокалиберного пулемёта.

— Иртыш, Иртыш! Я Стрела-четыре, Цель бронемашина. От основного направления левее ноль-ноль два.

— Стрела-четыре, Я Иртыш, принял. Пристрелка через три минуты. Доложи ветер.

— Иртыш, ветер слабый, два-три метра в секунду.

Сергей, переключившись на связь с орудиями, скомандовал:

— Взвод, внимание. Цель двести два, бронемашина. Осколочно-фугасным, взрыватель осколочный. Прицел двести восемьдесят четыре, от основного направления… — Серёга стёр пот со лба, вглядываясь в прибор управления огнём, пытаясь высчитать угол. Так как сержант Мелин давал целеуказания от своего места, которое находилось в нескольких километрах от огневой и под другим углом, нежели он и огневой взвод. Наконец сориентировавшись и определив примерное местонахождение Андрея, Сергей повернул линейку и посмотрел на сектор со шкалами.

— Правее ноль-ноль четыре. Второму, один снаряд зарядить! — закончил он команду и тут же начал себя перепроверять.

— Второе готово! — тут же, буквально, секунд через пятнадцать, доложил командир орудия.

— Второе, огонь!

— Второе, выстрел! — и оглушающий звук пронёсся эхом по лесу.

— Стрела-четыре, выстрел. Полётное время двадцать секунд, — переключившись на Мелина сообщил Сергей.

— Иртыш, принял.

— Иртыш, недолёт двести метров. Ушёл вправо на триста. Я Стрела-четыре. — Мелин оглушительно, стараясь перекричать звуки стрельбы, кричал в микрофон радиостанции.

— Взвод, прицел двести восемьдесят девять, левее ноль пятнадцать. Огонь!

— Тащ лейтенант, это максимальный прицел!

— Второй, прицел двести восемьдесят девять, левее ноль пятнадцать, — крикнул Качанов командиру орудия.

— Второй готов! — доложил тот в ответ.

— Огонь!

— Второй, выстрел! — и очередной громкий разряд эхом пронёсся над деревьями.

— Стрела-четыре, выстрел! — передал Качанов Мелину.

В ответ Серёга услышал в наушниках отчётливый звук разрыва.

— Иртыш, Иртыш. Недолёт. По нам попали. У нас трёхсотые. Как принял?

— Стрела-четыре, принял, — Серёга вытер пот со лба, раненые от снаряда или от чего? Да какая разница. Надо вести дальше стрельбу и поддержать ребят.

— Внимание, взвод, заряды прогреть. Быстро. Тридцать секунд, — дал он команду орудиям и чуть высунув голову из люка глянул, как несколько матросов, вытащив гильзы с порохом из кормы орудия побежали с ними к костру. Ведь от температуры заряда, а именно пороха, напрямую зависит дальность стрельбы, незначительно, но пару сотен метров точно может прибавить.

— Внимание, взвод, два снаряда беглым зарядить. И быстрее шевелитесь, пока не остыло всё. Дождавшись, когда пройдёт указанное время дал команду Качанов.

— Иртыш, у противника поддержка, ещё две бронемашины. Ведут огонь по нашим позициям.

— Взвод, по два заряда прогреть! Доклад по готовности.

— Первый готов!

— Второй готов!

— Третий готов!

— Взвод, огонь! — и по команде Сергея три орудия выстрелили почти синхронно. Сергей тут же передал информацию Мелину, ожидая услышать звуки разрывов в эфире.

— Иртыш, это Стрела-четыре, — вдруг раздался чей-то знакомый, но неузнаваемый голос.

— Стрела-четыре, доложите обстановку!

— Иртыш, Мелин погиб, Базаров ранен. Это я, Моисеев. У нас ещё трое двухсотых, много раненых, — и в этот момент гулко разорвались синхронно три снаряда.

— Иртыш, Иртыш. Ура, одна машина уничтожена. Мы отступаем, — сказал Моисеев и замолчал. Как бы Качанов ни звал в эфире, в ответ была тишина. Сергей вылез из люка башни «МТЛБ», посмотрел на троих ребят, которые стоя у костра катали гильзы с зарядами, равномерно их прогревая.

— Внимание взвод, два снаряда беглым, огонь! — приказал он. И взявшись за рукоять крупнокалиберного пулемёта «Корд» приказал своему механику водителю:

— Бедов, вперёд, едем в Спарту.