"Иностранец"

Пролог

Этот лес считался очень старым. Вековые сосны исполинами устремлялись высоко вверх, закрывая небо своими пышными зелеными шапками и создавая почти непреодолимую преграду для лучей яркого солнца, которым очень редко удавалось пройти сквозь кроны…

Если днем в лесу было просто сумрачно, то ночью наступало царство непроглядной тьмы. Тусклому свету звезд и луны было просто не пробиться сквозь силу и мощь исполинского леса…

Но пугала не тьма… Пугало то, что кроется в ней…

Нет, это не крики животных и не клекот испуганных птиц, знаменующий собой охоту лесного хищника. Это ощущение того, что лес смотрит на тебя…

Да, это не шутка и не глупый розыгрыш. Шелест вековых сосен, качающихся под сильным ночным ветром, звуки ломающихся сухих веток, падающих с высоты на стылую землю… Это создавало очень неприятную и неуютную атмосферу, особенно если не учитывать противный скрип опасно накреняющихся стволов невероятно высоких и могучих деревьев.

Единственным местом, в котором прерывалась мирная жизнь этого древнего леса, была старая грунтовая дорога, поросшая высокой травой.

Дорога проходила прямо через лес и соединяла собой две могучие страны – Россию и Китай. Она немного раздвинула кроны деревьев, позволяя редким лучам полной луны то освещать, то резко скрывать стволы гигантских деревьев, уходящих вниз, рисуя в воображении стоящих на ней людей страшные и пугающие картины…

Эти люди не были трусами, но им было чего опасаться… Нет, хищного зверья и непогоды они не боялись…

Их пугало другое.

Они боялись тех, кого ждали здесь в это ночное и неприветливое время на всеми богами забытой грунтовой дороге. Тех, кто, несмотря на обещания, мог нарушить свое слово и стереть этих людей в порошок.

Поэтому люди были наготове. Они настороженно оглядывались по сторонам и находились в полной готовности к отражению внезапного нападения.

К сожалению, время встречи не было четко оговорено. Поэтому им пришлось уже долгое время стоять здесь и просто ждать, надеясь, что ТЕ придут. Люди не могли позволить себе опоздать.

Долгое ожидание всегда напрягает, даже несмотря на то, что ты прошел суровую школу жизни и знаешь, что такое смирение. Но именно сейчас ожидание заставляло волноваться, все-таки вопрос стоял о банальном выживании…

Внезапно где-то далеко впереди пробежал лучик яркого света, за ним еще один, потом еще и еще. Это показались машины, едущие к ним на встречу.

До слуха начали доноситься тихие звуки рычащих моторов, которые с каждым мгновением становились все громче и громче. Машин было довольно много, и все они спешили к точке рандеву.

Они договорились встретиться на небольшой, можно сказать, крошечной поляне, расположенной рядом с дорогой. Посреди дороги общаться не хотелось. Они все же лидеры кланов, а не какие-нибудь мафиози.

Подъехавшие машины остановились одна за другой, водители глушили двигателя, а люди в полной тишине выходили из салонов и шли к месту встречи.

Воины двух кланов молча стояли друг напротив друга и ждали. Ждали, когда их лидеры наконец поговорят и определятся с тем, как им жить дальше.

Со стороны опоздавшего клана вышла темная «тень» и медленно пошла вперед. Лидер ожидавших также не стал ждать и двинулся к центру поляны. Через пару секунд они остановились в двух метрах друг перед другом…

Высокий, немного сутулый молодой русский мужчина встретился с низким, тянущимся изо всех сил вверх, худощавым китайцем.

– Тау Лонг, – тихо и в то же время как-то веско произнес русский, словно специально говоря таким тоном, чтобы даже шум вековых деревьев не мог подавить его своим величием. – Все пункты мирного договора мной выполнены… Кроме одного… Самого последнего… Но у нас есть что предложить тебе взамен…

– Не стоит… – отрицательно помотал головой китаец и жестко закончил: – Все пункты договора должны быть выполнены!

– Но… – попытался было возразить ему русский, однако был перебит вздернутой вверх рукой.

– Я не собираюсь слушать ваши отговорки. Есть договор, есть ваша подпись, так что я вправе требовать его исполнения, ведь на нем стоит и моя печать.

– Это мой ребенок! – жестко сказал русский.

Мужчине почудилось, что в глазах расчетливого китайца мелькнула искорка понимания, однако он все так же стоял на своем.

– Традиции моего клана требуют исполнения последнего пункта. Это непреложное правило использовалось моими предками на протяжении тысячелетий! Я бы и рад отказаться от лишней обузы, поверьте, мне не нужен ваш ребенок, однако я не пойду против традиций!

– Это ребенок! – повторил русский. – Почему нельзя забрать мою жизнь или жизнь другого члена рода? Это намного дороже, чем даже тысяча детей.

– Но не дороже жизни его одного, – неприятным тоном заметил китаец и напомнил: – Вы могли умереть… Но выбрали жизнь… Договор уже заключен, и я жду его исполнения.

Русский крепко сжал зубы, чтобы не закричать от злости и разрывающей его бешеной ярости. Ему хотелось крушить, рвать, убивать, но он отчетливо понимал, что этот бой ему уже не выиграть.

На чаше весов стоят выживание целого клана и жизнь одного маленького мальчика, пусть и его сына…

Русский подал условный знак.

Вначале ничего не происходило, казалось, знак не заметили, но через несколько секунд от толпы отделилась маленькая тень, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся ребенком.

– Я пойду с дядей китайцем! – невероятно серьезным тоном сказал мальчик, когда подошел к отцу.

– Хорошо, – кивнул китаец и взмахнул полами своих широких рукавов.

Словно по волшебству в его руках оказалась небольшая деревянная шкатулка.

– В ней находится цепочка, – произнес китаец, обращаясь к мальчику, – если ты поедешь с нами, то должен надеть ее.

– Я смогу, – уверенно сказал мальчик и протянул руки к открывшейся шкатулке.

– Просто надень ее на шею и соедини концы, – тем временем подсказал китаец.

Русский стоял неподвижной статуей и молча взирал на происходящее. Из-за небывалого напряжения он не мог сказать ни слова.

Мальчик надел цепочку и опустил руки. Несколько секунд ничего не происходило, а затем цепочка, словно удавка, обвилась вокруг его хрупкой, беззащитной шеи.

От неожиданности он оступился, упал и схватился за шею. Он хотел закричать, но так и не смог, то ли от недостатка воздуха, то ли просто от шока.

Русский хотел было рвануться вперед, однако его остановил предостерегающий взгляд китайца.

– Не надо мешать! – жестко сказал он. – Скоро все закончится.

Внезапно руки мальчика ярко засветились в темноте, по ним прошли целые разряды молний, после чего перешли на цепочку и резко погасли.

Мальчик наконец задышал.

Дыхание его было тяжелым и прерывистым, из глаз текли слезы. Он встал, выпрямился и попытался было подойти к русскому, но китаец остановил его.

– Нет. Теперь тебе только туда! – он указал себе за спину.

Мальчик еще раз посмотрел на отца, кивнул ему и каким-то механическим шагом пошел вперед.

– Теперь условия соблюдены? – через некоторое время смог выдавить из себя русский.

– Да. Все пункты выполнены. И долгов между нами больше нет…

– Что будет с ним? – тем временем кивнул русский.

– Он будет жить так, как и полагается потомственному аристократу. Относиться к нему будут так, как он заслуживает, – ответил китаец. – Захочет учиться, будет учиться. Нет, значит, это его право. Все зависит только от него.

От русского пошла волна яростного КИ, казалось, что он может сойти с ума и начать крошить всех вокруг, даже несмотря на то, что уже не в силах ничего изменить.

«Вот уж эти русские, – презрительно подумал мужчина, – сначала допустил совсем не нужную ссору, потом отдал сына врагу, а теперь весь в ярости и бесится, показывает, что ему не все равно. А если бы было не все равно, то сына бы и не отдавал».

Китаец не прощаясь развернулся и ушел. Буквально через несколько минут его люди уселись по машинам и очень быстро уехали, опасаясь удара в спину от разъяренных русских.

Высокий мужчина так и стоял в своей позе до тех пор, пока машины не скрылись с глаз.

Его люди тоже не теряли время зря и уже выстроили колонну в обратном направлении.

Подойдя к своей машине, он остановился, повернулся в сторону поляны, поднял руки и резко сжал ладони.

Спустя несколько мгновений послышались громкие электрические перекаты, а поляну накрыла волна ярко-фиолетовых шаровых молний, которые буквально перепахали всю землю, оставляя после себя большие, до метра глубиной, воронки.

Оглядев пространство перед собой, мужчина, успокоившись, сел на заднее сиденье автомобиля.

– Как все прошло? – тут же спросил его старческий дребезжащий голос из темноты салона.

– Так, как мы и ожидали, – тихим голосом ответил мужчина.

– Кто бы мог подумать, что этот байстрюк нам когда-нибудь пригодится, – довольным тоном произнес старик.

– Отец! – прервал его радость мужчина. – Это все равно мой сын! Моя плоть и кровь!

– Несмотря на это, ты все еще Мастер, и судя по всему, «Жемчужный мост» не стал слабее. Ведь так?

– Род Зиминых покидает клан, – вместо этого ответил сын.

– Это не так критично… Они молодой род, который вошел в клан только благодаря тебе… И пусть их Сила Крови довольно сильна и необычна, они практически никак не влияли на дела клана… Ты лучше подумай, как будешь отбивать атаки на клан. Нападок будет много, к тому же Савельевы только и ждали этого момента. Возможно, будет война.

– Мы не так слабы. Все произошедшее случайность.

– Впредь будешь умней, благо для этого пришлось заплатить не самую высокую цену.

– Отец! – снова предостерегающе рыкнул один из пассажиров. И уже водителю: – Поехали! Чего стоим?!

И машина тронулась с места, оставив ветер все так же завывать между деревьев на перерытой взрывами поляне.

Глава 1

Лето в Китае – невообразимо красивая пора. Оживает природа, на деревьях из красивых цветов появляются еще не спелые фрукты, птицы, прилетев из других краев, красиво поют на ветках. Лето было бы по праву лучшим из времен года, если бы не духота и жара во второй половине дня.

Утро во дворце Огненного Дракона, как и всегда в это время суток, было спокойным и безмятежным. Медленно и неспешно проходила по дворцу прислуга и открывала окна и ставни, поливала цветы и проходилась где необходимо влажными тряпками. Это было их время. Господин еще не проснулся, и можно спокойно выполнять свою работу, не отвлекаясь на неожиданные поручения.

Открыть все окна и двери, иначе удушливая жара заполнит помещения дворца и можно будет получить взбучку, и не только от господина, но и от многих других жильцов и гостей дворца. Никому не интересны причины, по которым во дворце душно, виновата все равно прислуга.

Еще взбучку можно получить, если будет бардак, однако порядок наведен еще с вечера, все нюансы учтены, все проблемные вопросы устранены.

Так думал слуга рода Тоу Лоу, половину ночи он руководил другими слугами и был уверен – порядок наведен. Не нужно будет стоять перед господином, склонив голову в позоре, и чувствовать его пронзительный взгляд, какой нередко бывает у того после проказ наследницы и ее свиты.

Маленькая девушка шестнадцати лет от роду, имеющая ранг Ветеран и сильную наследственную камонтоку Огненного Дракона, вполне спокойно втаптывала в грязь различных придворных бойцов и других родственников. Никогда не заботясь о том, где будет происходить поединок: на полигоне, в комнате или в галерее, а то и на крыше дворца, куда она однажды загнала своего противника, пытавшегося спастись бегством.

Глава клана, конечно, приходил в бешенство от подобных перспектив и проблем. Только все равно первую дочь от второй жены с сильным наследственным даром явно баловал и быстро отходил, так и не делая каких-либо серьезных шагов в ее сторону.

Все ограничивалось серьезным разговором и внушением, максимум же после очередных поединков он запрещал ей выходить из комнаты. Принцесса Ао же просто терпела несколько дней и вновь пускалась в бой. Возможно, санкции были бы сильнее и жестче, если бы принцесса проигрывала, но этого практически не происходило. Свой потолок, несмотря на победы, она понимала, как никто другой. Практически всегда одерживая победу, даже над сильными Ветеранами. И это не было поддавками, знающий тайную жизнь дворца слуга не раз и не два слышал о желании остановить разгулявшуюся девчонку, тем самым приблизившись к главе. Да и некоторым бойцам не нравилось, что их родственники получали на орехи от девчонки.

Однако главная проблема всегда была в битвах не с сильными бойцами, а с одним из заложников великого клана. Русский парень пятнадцати лет был захвачен в плен и оставлен в семье как свидетельство победы китайского клана над одним сильным родом из России. Парень просто ненавидел всех, кто его окружал, он ненавидел ситуацию, в которую попал. Получив начальные навыки работы с бахиром еще у себя на родине, он тренировался постоянно, стараясь стать одним из сильнейших бойцов и отомстить за себя, свою семью и добиться своего освобождения. Это знали все во дворце, он никогда этого не скрывал и не считал нужным прятать свои мысли от кого-то. Он был прям, как меч, и никогда не сдавался. Можно было бы бояться, что парень, оказавшийся на данный момент Воином, сможет стать Мастером и наконец-то отомстить своим обидчикам. Если бы не одно «но»… Непонятно с каких времен имеющийся в распоряжении клана блокиратор в виде неснимаемого ошейника, который опускал носителя на уровень Воина и не давал создавать более сильные и затратные техники.

Даже несмотря на этот огромный недостаток, русский постоянно работал над собой и входил в любую конфронтацию, что и нужно было самой принцессе.

Ей не нравилось, что какой-то пленник вел себя столь вызывающе, и также не скрывала этого.

Возможно, будь на месте русского мальчишки кто-нибудь другой, то его бы просто убили, но этот парень служил напоминанием главе клана о том, что он победил в столь сильном противостоянии, и позволял главе немного пренебрежительно относиться к пленнику. В результате его мнение переняли и его дети, нападая на бедного парня даже не по одному, а по двое и по трое. Потому что не было для них урона чести.

Каково же было удивление всех, что Воин, пусть и сильный, вполне может уверенно противостоять Ветерану, а иногда и двум не сильным Ветеранам.

Два громких хлопка совсем рядом – и мимо проносятся три тени. Тоу Лоу едва успел оглянуться, чтобы увидеть, как слаженный удар преследователей достиг преследуемого, и его с силой оторвало от земли и по инерции выкинуло в уже открытое окно. Преследователей он узнал: принцесса Ао и принцесса Гоуа, он узнал и преследуемого – запоминающийся по своей светлой шевелюре русский, в летнем дворце он один такой. Если принцесс сейчас две, то это значит, что где-то рядом носится еще одна из принцесс клана – принцесса Джунг.

Тоу Лоу посмотрел в ту сторону, откуда прибежали дуэлянты, и у него появилось нехорошее предчувствие. Сначала он увидел две перевернутые вазы и понял, что в таком случае требуется ускориться, ведь неизвестно, где начался поединок и что еще успели перевернуть молодые господа. Быстро собрав воду с помощью техники воды и поставив вазы, слуга рода поспешил выполнить свои обязанности и не стал досматривать то, что происходит на улице. Ну что он может увидеть нового, чего не видел до этого, обычный поединок. Он сам имел ранг Воина, и ему было далеко за сорок, желание навести порядок и хорошо выполнить работу для него было важнее, чем зрелищный поединок.

Тем не менее в саду происходило нечто более интересное, чем уборка помещений. Сдвоенный удар двух девушек не сбил «доспех духа» с парня, даже кувыркнувшись через спину и ударившись спиной о землю, он не потерял сосредоточенности и не разорвал технику. Причиной этому были удары огня и песка, не так подходящие друг к другу, как огонь и воздух или что-то другое, но факт остается фактом.

Парень неторопливо встал. Так же неторопливо, словно напоказ, отряхнулся, хотя все знают, что даже после такого удара, при включенном «доспехе духа», на него не сядет даже пыль. Якобы с ленцой пошел навстречу к стоящим в неподвижности девчонкам. Они не атаковали, они не жалели его, этим они точно не страдали, они также не испугались его стойкости. Они ждали, когда он все-таки подойдет на расстояние, удачное для атаки с двух сторон, а он сам шел на эту дистанцию. Не нужно было придумывать тактические приемы и рефлексировать.

Сдвоенный на выдохе резкий толчок рук вперед, и в парня с секундной заминкой летит «огненный шар» и «каменный шип». И в то самое мгновение, когда техники соединяются и становятся сильнее, парень делает уклонение и замирает в низкой позе. Его учили те же самые учителя, что и девчонок. Он знает, чего от них ожидать, как они будут думать и как атаковать. Вот он делает судорожное сжимание правой рукой – и в девушку, которая бросала огненный шар, ударяется молния, в попытке пронзить ее словно копье. Все правильно, именно у нее время на каст заклинания гораздо ниже. Если бы парень атаковал другую принцессу, то наверняка получил бы «огненный шар» в лицо. Точечный удар стихии молнии не пробивает защиту, но откидывает ее на десять шагов назад и заставляет навернуться.

Перекат в сторону, парень замирает, и теперь в девушку, которая швырнула «каменный шип», врезается «шаровая молния», а потом сразу еще одна, и следом за ней еще. По слабому выкрику можно было понять, что он попал, но реализовать преимущество и добить соперницу он не смог. В его сторону летела «огненная стена» шириной в три метра, и он решил избежать столкновения с ней, ибо еще ни разу не смог нормально сопротивляться под давлением удара Ветерана. И новые попытки достать парня начались вновь.

Для любого, кто видел этот поединок, было бы невероятно наблюдать, как Воин успешно противостоит бойцам ранга Ветеран. Особенно таким сильным, как принцесса клана и ее подруга. Да, местные ученики боевых искусств, несомненно, фыркнули бы на такие художества, что они постоянно и делали. Ведь русский не стоял напротив своих соперниц, встречая удары на грудь. Он приседал и прыгал, прятался за деревьями и камнями.

Возможно, он бы долго смог еще успешно противостоять своим противникам, но появился неучтенный фактор. Та самая принцесса Джунг, которую вспоминал слуга, подкравшись сзади, накинула на парня «огненный аркан». Это заставило того замереть на секунду, но именно эта секунда не позволила уйти из зоны поражения «песочного смерча» и еще одной «огненной стены». На этом в противостоянии можно было ставить крест и праздновать победу, но после того как опало пламя, «песчаный смерч» не остановился, а превратился в «песочный столб» и обрушился на парня. Из-под горы черной и мокрой, несмотря на огонь, земли торчала черная рука.

Находясь во тьме, очень тяжело смотреть по сторонам. Тогда, когда нет и лучика света, у тебя сжимается все внутри. Первобытный страх в груди не дает вырваться из плена паники. Страшно ничего не видеть, страшно, помимо этого, ничего не чувствовать, кроме одинокого сознания в темноте.

Периодически я ощущал рядом сознания, наполненные такой же паникой в мыслях, что и у меня, но они быстро уносились прочь, не останавливаясь рядом со мной. Как я ни пытался их остановить, у меня не получалось. Естественно, у меня ведь нет ни рук, ни ног. Я пытался понять, кто я, но не мог. Я помнил машину, я помнил книги, но я не помнил, как меня зовут и кто я такой.

Не знаю, сколько я провисел в этом пространстве. Я успел остыть, я успел успокоиться. У меня не было тела и головы, мне не нужно было спать и есть, значит, и волноваться не о чем, у меня нет проблем.

Все изменилось в один момент. Рядом проносилось еще одно сознание, но вместо того, чтобы пролететь мимо дальше, как и многие его предшественники, сознание стало замедляться, а потом, словно плывя против течения, поскользило в мою сторону. От сознания не тянуло апатией, от него не тянуло паникой, в сознании доминировала уверенность, и она, словно волнами, расходилась в стороны, меняя все вокруг. Я обернулся в его сторону, если я мог тогда про себя сказать обернулся, все-таки никаких органов чувств у меня не было.

Помимо непрошибаемой уверенности в себе, это сознание светилось. Ко мне приближалась светящаяся точка, угрозы я не чувствовал, да и убегать мне было некуда.

– Хивай! – прилетело от сознания.

– Чего? – на автомате ответил я.

Я ничего не понял, ни что он сказал, ни что имел в виду. Находясь тут в темноте, я был будто стерт, но с появлением этого сознания у меня появилось зрение, а когда он что-то мне сказал, я почувствовал, как появились еще и речь и слух.

– О! Ты русский! А я по привычке на китайском поприветствовал. Привет, – сказал мне яркий кусок света молодым голосом.

Приглядевшись, я увидел молодого парня, совсем мальчишку лет пятнадцати. Сквозь сияние точки в груди можно было увидеть белые полупрозрачные части тела.

– Привет, – решил я также проявить учтивость. Я впервые разговаривал с кем-то во тьме, и мне это определенно нравилось.

– Подержи меня, пожалуйста, за руки, а то меня сносит, – попросил он меня.

Только сейчас я почувствовал, что его голос буквально дрожит от напряжения.

– А меня вслед за тобой не снесет? – спросил я его. А сам подумал, что парень молодой и совсем не культурный, ну кто же незнакомым людям тыкает, особенно если они настолько старше.

«Кстати, а сколько мне лет?» – на последней мысли я оторопел, сознание не хотело открывать мне мои мысли, а я не стал копать. Собеседник, напротив, был мне более интересен в настоящее время, а подумать я и потом смогу, а то неизвестно, сколько мы общаться будем.

– Ну конечно, – не преминул ответить он. – Ты стоишь на месте, и я не вижу расходящуюся ауру сопротивления. Значит, ты можешь уверенно стоять, а вот мне приходится постоянно прилагать усилия. Да и то я пока еще остановиться не смог, только тормозил. Только вот тебя увидел, и это придало мне сил, что ли. Так что? Возьмешь?!

Парень говорил уверенно и властно, он не просил, он предлагал и ненавязчиво давил меня аурой власти, что ли. И не сказать, что я не хочу его брать, скорее я просто не знал, как…

– Давай ближе, – сказал я ему. При его свете я увидел собственные руки и ноги. И это хорошо, я смогу теперь его взять. – Берись за голову, – сказал я ему, а сам присел и обхватил его со всей силы. Не знаю даже как объяснить, как я присел в полнейшей темноте, где даже не было точки опоры, на которой я стоял, но факт есть факт. Я не хотел терять своего собеседника.

– Ну, давай, потихоньку, – скомандовал я ему, как меня вдруг дернуло вслед течению, по которому мимо меня пролетали сознания. Но как только я оказал сопротивление и попытался поудобней встать, тяга сразу прекратилась.

– Вроде нормально? – риторически спросил я парня.

Он не отвечал, но я почувствовал, как обмякло тело, а сам парень тяжело задышал. Через какое-то время он ответил:

– Отлично, уже не тянет! Я как будто прикипел к этому месту. Ты так и будешь стоять?

– Да. Давай ты отдохнешь, а я просто тебя подержу. Потому что я, в отличие от тебя, двигаться не умею и буду тут опять вечность стоять, – честно ответил я ему.

– Вечность? То есть ты тут давно? А как отсюда выбраться, знаешь?! – удивленно воскликнул он.

– Э-э… Нет. Я даже не знаю, где мы. Я просто очутился тут, в темноте, вот и все.

– Я вижу вход, через который сюда попал, но меня успело далеко отнести. Придется возвращаться. Только я не знаю как…

– Кстати. Где мои манеры?! Позволь представиться – Арсений Советников, – как-то даже величественно сказал парень.

– Э-э-э. Очень приятно. А я не знаю, как меня зовут. Просто не помню, пытался вспомнить, но не получается.

Попытался рассмотреть вход за своей спиной, на который указывал Арсений, но так ничего и не увидел.

– Я ничего не вижу. Так что не знаю, ни где он, ни про другой выход. Кстати, а как ты его видишь? – спросил я парня.

– Как белый круг, из которого идет свет. Хороший ориентир. Сейчас мне кажется, что я смогу дойти до него.

– Кстати, а где мы? – задал я давно мучивший меня вопрос. – Что это за мир?

Раз парень видит некую дверь, через которую сюда попал, и знает свое имя, то, вероятно, знает, куда мы попали и как отсюда выбраться. Парень немного помолчал, наверное собираясь с мыслями, и ответил, словно в пустоту:

– Если это и мир, то мир после смерти. Ты своего прошлого не помнишь, но я помню, как пал «доспех духа» и как песок попал в нос и рот, не давая дышать. Но я вернусь, вернусь, и они все у меня узнают! Главное – дойти до входа.

– Ты что, бросишь меня тут? – Несмотря на то, что темнота вокруг давно и прочно стала моим спутником, мне было боязно и неприятно оставаться с ней один на один. Особенно после пусть такого короткого, но общения. Сообщение о смерти вообще никак меня не расстраивало и не смущало по сравнению с этим.

– Почему брошу? Можно попытаться идти вместе, придерживая друг друга. Тогда у нас будет шанс.

Внезапно меня дернуло, причем не в сторону течения, а в обратную.

– Что это такое? – сразу задал я вопрос. – Тебя тянет в противоположную сторону?

– Не знаю. Сам не пойму. Вроде да. Хотя течение не изменяется.

– Это хорошо или плохо?

– Не знаю. Мне кажется, что сила, которая тянет меня в обратную сторону, постепенно увеличивается. Ты ничего не чувствуешь?

– Вроде нет. Я совершенно спокойно стою. Нет никаких изменений.

– О, точно. Смотри, в нашу сторону тянется луч света, и сила, которая меня тянет, усиливается.

Я попытался увидеть то, о чем он говорит, но как ни вглядывался, кроме Арсения, других источников света не было.

– Нет, ничего не вижу, – ответил я, но уже с напряжением, неожиданно начали тяжелеть руки. Арсения тянуло в ту сторону, в которой он видел луч света.

– Знаешь, мне кажется, пока луч дойдет до нас, меня расплющит, – сквозь стон сказал парень.

– А ты уверен, что тебе именно туда? – спросил я его и тут же сжался от боли сам. – Если бы я был жив, то подумал бы, что мне на грудь опускается что-то тяжелое. У меня не было тела, но тем не менее всем своим существом я ощущал боль.

Рядом сверху также пыхтел Арсений. Я держал его за талию и попытался даже отпустить, может, так и нужно, и он должен улететь, но ничего не произошло, оказалось, что я не могу разъединить руки, даже больше скажу, они будто бы вросли в тело, я их не видел, да и головой вертеть не мог, она словно приклеилась ему под мышку.

В какой-то момент я стал видеть приближающийся свет, и когда он дотронулся до нас, я будто бы сгорел в яркой вспышке.

Ао Лонг

- «Когда-нибудь я смогу снять этот блокиратор и вернусь домой. А тебя сделаю младшей наложницей самого толстого и некрасивого простолюдина, сам же ошейник будет висеть на тебе». - Именно эти слова, сказанные сгоряча после того, как Арсения разбудили, дабы отомстить за прошлые наглые высказывания, и послужили катализатором драки.

Поганый мальчишка не мог стерпеть и промолчать, как все остальные. И теперь вместо того, чтобы пойти заниматься своими делами и готовиться к занятиям, она вынуждена сидеть и ждать, получится ли у Гоуа достать весь песок из поганого мальчишки и получится ли его оживить.

Парень лежал в шелковых штанах и рубашке, правда они были наполовину сожжены и вымазаны землей, но лицо было светлое и оно никогда никому не нравилось: широкие голубые глаза, светлые волосы, крепкое тело, высокий рост. Парень во всем был другой.

- «Полный урод», – подумала принцесса Ао, и мысленно поморщилась. – «И полный слабак».

На этой мысли рука невольно потянулась к груди, где до сих пор чувствуется небольшое жжение.

- «Ладно. Не полный слабак», – не хотела сама себя обмануть девушка. Несмотря на свою разбалованность, чужую силу принцесса Ао ценила.

И ведь не спихнешь ни на кого. Споткнувшись и упав на землю, в последний момент она потеряла концентрацию. От этого слетел «доспех духа», и она пропустила удар молнии.

Пусть «доспех» упал всего на секунду, но и этого было достаточно, чтобы парень это заметил электрический разряд длиной с ноготок врезался в грудь и сделал больно. Это злило невыносимо, орудовать техниками с такой легкостью могут далеко не бойцы. Даже несколько бойцов ранга Воин не всегда могут сбить концентрацию с Ветерана. Да и ведь не только с нее.

Джунг он сразу сбил с ног и приласкал «шаровой молнией», отчего та не смогла сразу продолжить преследование, врезавшись в косяк двери. Да и Гоуа пару раз теряла концентрацию, и он смог ее все же достать.

Ао перевела взгляд на Гоуа. Сестра сидела перед парнем и подрагивала всем телом. Так проявлялись остаточные последствия от удара стихии молнии.

Да, оказывается он очень сильное ее ударил. Раз сестра до сих пор не отошла, и это же объясняет отчего она приложила его столь мощно и сжимала в объятьях земли до самого конца.

Третья сестрица Джунг тоже сидела безучастно, также как и сама Ао. Ее огненная стихия тоже не могла ничем помочь.

Джунг так же, как и Гоуа, подрагивала, только больше, всем телом. И держалась рукой за небольшой камень, в попытках успокоить тело и сохранить равновесие. Первые минуты после получения удара от этого парня самые болезненные и неприятные и если их перетерпеть, то потом становится гораздо лучше.

Произошедшей дракой, а точнее финалом, Джунг была очень расстроена. Почему-то в результате разборов проказ, ей всегда достается больше всех за проделки сестер, и по уже сложившейся традиции она ожидала худшего. Хотя Ао считала, что это из-за того, что во время разбирательств сестра не умеет держать лицо и слишком ярко реагирует. Только в этот раз и она ожидала худшего и это ощущение росло с каждой секундой.

Клану грозил скандал. Да не просто скандал, а скандал международный. Почетный пленник, который символизировал победу в войне, не должен умереть от рук наследниц Клана. В рамках исключения он мог погибнуть по своей глупости, но в это никто не поверит.

Репутации Клана будет нанесен мощный репутационный удар. И вряд ли они смогут согласиться с тем, что не могли ничего изменить.

Сейчас отец Виртуоз. Старейшины Мастера. Есть пару клановых Мастеров, которые смогли дорасти до этих званий не только потому, что тренировались, но и потому, что все действия, которые они делали, шли на благо Клана. Мотивация и мораль вносит существенную роль в становление бойцов.

Победа клана Огненного Дракона в борьбе с русским Кланом, не только символизировала мощь Китая, но и ассоциировалась, как месть многим русским Кланам, которые считали китайцев бедными и худородными.

Для них значимое воплощение живого пленника играло особую роль.

И все эти бойцы могут упасть в рангах только из-за того, что этот парнишка умрет.

От подобных мыслей у девушки у самой упала мораль. Проблемы, которые они могут принести Клану существенные. Похолодев, девушка попробовала пустить «огненную стену». И вместо привычной легкости досконально знакомой техники, она оказалась словно в начале обучения. Стена словно уперлась в нечто невидимое и получилась совсем маленькая, всего лишь около пятидесяти сантиметров, даже высота была не более метра.

Ярость словно бушующий огонь зажглась в девушке.

- «Как? Как я могла такое допустить!?» - метались мысли в голове девушки. Ей очень хотелось рвать и крушить, но она сдержалась. - «Лишь бы этот русский остался в живых! Тогда еще можно что-то изменить!»

– Ках! Ках! – донеслось со стороны русского.

- «Да! Он жив!» – возликовала девушка мысленно.

Парень лежал на боку и громко, натужно кашлял. Он кашлял в рукав, согнув руку в локте. Его тело сжалось, лицо исказилось в гримасе. Если приглядеться чуть внимательней, то можно было увидеть, как из его носа течет кровь.

– Ты что, била его? – спросила Ао у Гоуа, показывая на кровь.

– Нет... Это не я... Не знаю, что с ним… Возможно, причина в клинической смерти. А возможно, я слишком сильно смяла его землей, что и послужило причиной смерти... – медленно проговорила Гоуа, кажется, и она поняла, что могло произойти, непоправимое.

Гоуа отвела глаза от парня, как и Джунг. Им, было неприятно смотреть, как он мучается.

Несмотря на занятие боевыми искусствами с раннего детства, девушкам нравилось побеждать, желательно быстро и без мучений.

Смотреть, как мучается кто-то другой, будь он хоть трижды ненавистен, было невыносимо. Можно было просто уйти, но кто даст гарантию, что он не пойдет на перерождение прямо сейчас.

Слишком многие сегодня с утра видели их погоню по дворцу, и дураков во дворце нет, они быстро придут к правильным выводам.

- «Кстати, что насчет силы?» – подумала девушка и вновь пустила «огненную стену».

Да она стала такой, как прежде, большой и сильной, но время каста увеличилось и занимало теперь не четыре секунды, а шесть. Ну и ладно, это возможно из-за усталости и нервов.

– Ну, что ты там? – крикнула Ао в его сторону, поднимая на него взгляд. Он стоял ровно, с едва видимой скованностью, прижимал правую руку к боку, с носа у него текла кровь, она уже дошла до подбородка, но он, казалось, не замечал этого.

Парень бегал глазами по зданию дворца и саду, с выражением удивления на лице, которое знавшим его людям можно было различить не напрягаясь. Было впечатление, будто он увидел что-то невероятное.

Ао мазнула взглядом по дворцу и саду и, не найдя ничего удивительного, покосилась на сестер. Обычно они начинали разговор по очереди, то одна, то другая задавали вопросы и, прессингуя собеседника, давали возможность Ао либо бить на поражение и одерживать победу, либо тактически уходить.

Сейчас что одна, что вторая стояли молча, не решаясь что-либо сказать парню. Придется говорить ей.

Мысли перескакивали с одного на другое: - Ладно, они победили. Значит, все-таки можно надеяться, что за свои гнусные слова он поплатился. А значит, нужно ему об этом напомнить. Только не показывать, как они боялись его потерять и перепугались. Да и не было ничего.»

– Эй ты! – громко сказала Ао, выйдя из-за спин сестер. - Ты получил урок! Что нужно сказать?!

Сказав эти слова, девушка остановилась. И не потому, что захотела, а потому, что налетела на его взгляд.

Не горячий и яростный, как обычно, взгляд, которому подошел бы огонь, а не молнии. А спокойный и даже холодный, лицо превратилось в маску, на которой не проступало ни одной эмоции, впечатление усиливали круги под глазами и грязь на лице. Парень оценивающе смотрел на Ао, потом на сестер, поднял глаза кверху, словно раздумывая над ответом, хотя раньше он не думал, сразу отвечал или атаковал.

Девушка не знала, что делать.

С одной стороны, слова сказаны, он должен был ответить. С другой стороны, бить его было нельзя, так сказать во избежание. С третьей, его холодный взгляд, который безэмоционально смотрел на нее и ярость начала вновь накрывать ее с головой: - «Никто не имеет права смотреть так на принцессу клана Огненный Дракон!»

Хотелось уже, чтобы хоть что-то произошло, напряжение в тишине росло, как вдруг парень поклонился в знак уважения.

– Спасибо за науку, – голос его был четким и уверенным. После чего, не дожидаясь ответа, уверенно пошел в сторону входа во дворец.

Девушки так и смотрели в его спину, пока он не скрылся за поворотом. После чего Ао повернулась к сестрам. Они так же выглядели задумчивыми и Ао решила задать вопрос: – Вы что-нибудь поняли?

– Только то, что теперь, помня о его мстительности, я не буду оставаться одна, – сказала Джунг. – В одиночку я ему уже не соперник!

Глава 2

Едва скрывшись за поворотом, который отделял меня от взглядов девушек, я остановился, чтобы перевести дыхание. Тело все еще ломило и подрагивало от ушибов, дыхание давалось с трудом, на зубах хрустел песок. «Я тот еще победитель». Радовало то, что сердце бьется, а легкие вдыхают чуть сладковатый воздух.

Солнце едва стало подниматься над кромкой деревьев, и мне абсолютно не хотелось куда-либо идти. Сегодня у меня разгрузочный день. Нет ни школы, ни занятий, ни тренировок под руководством наставника. Я, конечно, как обычно хотел позаниматься самостоятельно, но сегодня не тот день. Будем считать, что тренировка уже проведена, да и травмы получены. Мне срочно необходимо посидеть и, как положено, обдумать все, что сегодня произошло.

Вид у меня был тот еще. Обгорелая рубаха, весь вывалянный в земле, в коротких волосах наверняка песок. Только почувствовал мокрое под носом. Кровь.

Нужно идти на базу… В кустах, около озера, там практически никого не бывает и камер, как ни странно, не так много. База, на которую я периодически убегаю, когда мне становится тошно все вокруг. Она как раз недалеко, и там, в герметичной упаковке от перчаток, есть одеяло, полотенце и штаны с кофтой. То, что нужно для меня сегодня.

Пришлось, правда, сойти с плитки для того, чтобы затеряться в саду и выйти к озеру. Изученный досконально путь – и вот я на месте. Сквозь ветки кустов мне открывается поляна примерно два на три. И через несколько метров видна водная гладь озера. Из-за того, что кусты плотные – снизу трава не растет. Да, пока нет солнца, еще немного прохладно, но мне все равно. Расстегиваю молнию, достаю из прозрачного пакета покрывало, складываю его вдвое на земле, сверху аккуратно кладу одежду.

О! Оказывается, в прошлый раз я забыл тут воду в шейкере. Еще осталась половина емкости. Сейчас для меня это неимоверное сокровище. Глотнул воды, покатал ее во рту, прополоскал горло и выплюнул. Повторил процедуру. Дышать сразу стало легче. Снял с себя одежду, немного подумал и трусы тоже снял. Оставшись нагим, стал аккуратно прокрадываться сквозь ветки кустов, чтобы искупаться в озере.

Оно было искусственным. Правильной круглой формы. В центре озера стоял огромный в четыре метра ростом золотой дракон. Золотым его называли местные хозяева земель и их слуги, но мне кажется, что он позолоченный. Хотя что-что, а на это мне было совершенно плевать, поэтому моего мнения на этот счет никто не знает.

Через озеро проходила тропинка из камней. В праздник Дракона можно было пройти по ним к дракону и загадать желание.

Озеро было удивительно чистое, и в нем не водилось никакой живности, только водоплавающие птицы могли прилететь и поплавать здесь.

Купание, а тем более омовение своих чресл было категорически запрещено. И в случае чего можно было неплохо получить на орехи. Меня пару раз ловили на этом запретном занятии и наказывали наравне со всеми, но сейчас надеюсь, что еще раннее утро и никого, кто смог бы донести на меня, поблизости нет.

Войдя тихо, без всплеска до середины груди, я присел и начал смывать с себя прилипшую грязь. Вода была еще холодной, но мне нужно было всего пару минут, так что можно и потерпеть.

После того как оттер песок с тела, окунулся с головой и принялся за лицо и волосы. Только в воде я понял, что и голова, и тело у меня просто горят. Правая рука вообще отливала красным, словно после загара, и чертовски щипалась.

«Ожог первой степени», – сухо констатировал мозг. От новых знаний, которые словно по щелчку пальцев появились в голове, стало неуютно. Они подсказали, что точно нужно сделать прямо сейчас. Заняться решением данной проблемы в первую очередь.

Вышел из воды, стало еще холодней. Быстро, словно тень, проскочил на край покрывала, к ногам прилип песок, вытер их о свою старую одежду, полотенцем вытер тело. Осмотрел себя. Ссадины и ушибы по всему телу. А ведь раньше у меня здесь и мазь была, и бинты. Нужно будет в скором времени оборудовать здесь что-нибудь более пригодное на такой вот случай.

Оделся. Подумав, решил трусы не надевать, аккуратно сложил свою одежду в сторонку, потом вынесу.

Еще раз сделал глоток и прополоскал рот. Теперь можно и попить. Выпил сразу все, там оставалось около ста пятидесяти граммов. Жидкость опустилась в желудок, подарив расслабление и убирая сухость изо рта.

«Сейчас можно заняться собой», – такова была моя следующая мысль.

Я сел в позу лотоса. Ноги скрещены, спина прямая, руки, сложенные в полукулачки, лежат на коленях.

«Я никуда не спешу. Я спокоен. Я никуда не спешу. Я спокоен», – словно мантру я стал повторять про себя. В медитации я откровенно слаб, она не дает прилива сил, да и какого-то потрясающего озарения ни разу не видел. Мне она просто помогала настроиться на работу и за счет этого сделать свой результат по техникам чуточку выше. Правда, как говорил мой учитель, я все еще не на том уровне развития данной техники.

Странно, но в этот раз мне не пришлось сильно сосредотачиваться, ощущение пустоты пришло на десятом или одиннадцатом повторении. Исчезло ощущение тела, остался только я и мысли… или не только я.

Путь, который я прошел, находясь между миром живых и мертвых, начисто отпечатался у меня в голове. Я точно знал, что это было, я точно и досконально все помню. Я помню, как плыл в этой реке силы, как пытался сопротивляться, как встретил парня или даже мужчину, который спас меня.

Я помню, как он держал меня, и меня уносило дальше по течению силы. Помню, как меня тянуло обратно. Хотя, как мне кажется, если бы он не помог, меня бы уже ничего не спасло. Луч света двигался гораздо медленнее течения силы, и не факт, что он до меня дотянулся.

Конечно, могло произойти что-то ужасное, но этого не произошло. Я не знаю, что меня вернуло обратно, но точно знаю, что это не эти дети, которые чуть не убили тело.

«Эти дети?» – Почему я называю тройку принцесс именно так? Я ведь знаю их каждую поименно. Каждая из них носит на себе клеймо моей ярости. Каждая заслужила если не смерть, то мучения.

Но почему же нет ничего в груди? Почему, с одной стороны, ярость, а с другой – арктическая пустота и равнодушие?

«Помощник!» – мелькнула мысль в голове, которая едва не выкинула меня из состояния медитации. Вот в чем вся причина. Мы не расцепились в момент моего возвращения.

Попытался найти его. Попытался докричаться. Облазил все свое сознание в попытках найти пришельца, но его нигде не было. Вывод один. Мы слились. Слились воедино. «Кто он такой? К чему стремился?»

Похоже, он и сам не знал, кто он и к чему стремится, но это не помешало ему помочь мне и не требовать каких-либо клятв. Возможно, он хороший человек, раз он так сделал. К тому же русский, что делало его гораздо привлекательней.

В голове проносится сценка из послеутренней драки. Когда я общался с Ао. Кажется, она чего-то испугалась, как и ее сестры. Неужели того, что меня убили?

Они были для меня девчонками. Обыкновенными девчонками. Сейчас я точно видел их, как открытую книгу. Мне не составляло это труда. И это был очевидный плюс от моего друга. Даже мое поведение, и извинение, было засчитано в плюс. Принцессы были в шоке, и это значит, еще одна победа над ними, что бы они себе ни думали.

Мысли соскочили на события утра и предыдущее мое поведение. И уже не нашли должного отклика в глубине души. Мне многое предстоит еще обдумать, но главное не это. Главное, что я определился с тактикой. Я теперь другой человек, нужно осмотреть все новым взглядом и сделать новые выводы. А пока не нужно спешить.

Вышел из медитации. С трудом, но встал. Солнце пробивалось сквозь ветки и было в зените. Желудок предательски заурчал, а это значит, что пора идти обедать. А то завтрак я и так пропустил.

Путь до обеденного зала был недалеким от моего тайного места. Я неспешно прошелся, по пути мне кланялись слуги. При виде меня они замирали и сгибались в поклоне до тех пор, пока я не проходил мимо. Тем самым они оказывали мне честь наравне с многочисленными принцессами и принцами клана. По крайней мере, этот наклон символизировал «уважение к господину». Я уже шесть лет в Китае и так до конца не понимаю своего статуса. Слишком многого не знаю, ни как к кому относиться, ни что делать в определенных ситуациях.

Странно, почему я до этого об этом не задумывался? Мой уровень, несмотря на уровень пленника, был достаточно высок. Мне многое прощалось, на многое делалась скидка. На некультурное общение, на мнительность, на выходки. Да я даже не любил приемы и не ходил на них, даже если меня приглашали. Тем самым обижая тех, кто меня пригласил. И что? Что было? Да, собственно, ничего.

У меня была личная прислуга и личный учитель. Краем уха слышал о том, что скоро мне будет положена личная любовница из какого-то вассального Драконам рода. Это меня, конечно, заинтересовало, как и любого молодого парня. В Китае девственность у обычных людей не считается какой-то великой ценностью, поэтому клановые принцы имеют своих наложниц. И согласно статусу рода и у меня должна быть такая.

Судя по времени, сейчас никого не должно быть в зале. Обед закончился, только пару парней сидели в дальнем конце стола. Я их не знал, судя по одежкам, какие-то дальние родственники клану Драконов. На меня они даже не взглянули, были чем-то заняты. Ну что же, их право, зато я могу спокойно поесть. Съев свою обычную порцию риса с рыбой, понял, что не наелся. Пошел, взял еще порцию и побольше рыбы. Несмотря на отсутствие ложки с вилкой, можно достаточно быстро есть и палочками, если есть время научиться, а оно у меня было.

Вдоволь насытившись, ощутил сонливость. Да, покраснение на руке уже прошло, организм ускоренными темпами борется с последствиями поединка. По крайней мере, грудь уже не болит, и это хорошо.

Спальное крыло было достаточно большим. Там было тридцать комнат на этаже. В каждом была отдельная ванная комната. Комнаты были примерно три на пять, в светлых тонах. Мне досталась комната на первом этаже около красивого вазона с большой сакурой. Уже на подходе, когда появилась дверь моей комнаты, и я только представил, как с разбега плюхнусь в большой и мягкий футон, меня наглым образом прервали.

– О! Ай! Привет! А мы уже тебя заждались! – гнусавый голосок раздался буквально из-за самой сакуры. Это был какой-то редкий вариант, когда небольшое деревце разрастается настолько бурно, что за ним буквально никого не видно. Данный же экземпляр разросся настолько бурно, что там можно спрятать и парочку МД.

От последней мысли меня вдруг скрутил спазм, будто в мозг кольнули спицей. Боль не настолько сильная, как могло бы показаться, я не подал вида. Часто на тренировках мне приходится терпеть боль и посильнее, но звоночек, который прозвенел у меня в голове, показал настораживающую тенденцию.

– Ай! Ну что же ты не здороваешься, неужели ты забыл все манеры? – противный голосок доносился из-за сакуры, но теперь к голосу добавилась и голова, к голове фигура, а к фигуре несколько подпевал, которые толпились сзади. Кто с угрозой, а кто с равнодушием смотрел на меня. Не знаю как, но я почувствовал парочку взглядов в спину. Я не чувствовал в них угрозу, но они напрягали, чтобы отвлечься от них, решил рассмотреть самого говорливого.

Это был дальний родственник, троюродный племянник главы клана или даже четвероюродный. Обыкновенный китаец. Средний рост, среднее телосложение, лицо тоже среднее, как и цвет волос и цвет кожи. Вот такой бы получился замечательный средний китаец и даже, может быть, супершпион, если бы данный китаец не выглядел, как… «как гопник».

На данной мысли мозг опять прострелило спицей боли. Да именно так, несмотря на богато вышитую рубаху с серебряным драконом, которая сразу дает любому плюс десять к привлекательности, парень был сгорблен. Плечи опущены, живот выпячен чуть-чуть вперед. На лице доброжелательно-презрительная ухмылка. «Интересно, кого он копирует, ибо в то, что сам такое придумал, почему-то не верится».

Один из претендентов на руку принцессы Ао. Парень простой – в боевых искусствах таланта не имеет, развился до уровня Воина, но по факту им и останется. И для него это не главное, его семья в роду занимается шпионажем и бухгалтерией.

«Ну и вправду, какому бухгалтеру необходим ранг Ветеран?» Только тому, который работает один. А этот в роду, в клане. Его в случае чего защитят. Он ходил вместе со мной в школу, как и практически все дети рода, где с нами проводились занятия. Я догадываюсь, почему он относится ко мне именно так. Особенно явно он проявляет ко мне неприязнь в то время, когда рядом находятся принцессы из правящей семьи. Или после того, как у меня с кем-то из них была стычка. Он был одним из прихлебателей, которые пытались подняться за мой счет, даже наиболее ярым.

Вот он подошел совсем близко ко мне и посмотрел прямо в глаза. А глаза хитрые, выжидающие. И что самое интересное, не боится меня ни капельки. Хотя бит он был не раз. С тех пор вон ходит ко мне разбираться с подстраховкой.

Если я буду стоять и ничего не делать, то мой мягкий футон ко мне не приблизится. В данном случае лучшая защита – это нападение.

– Ну, и с чем пришел? – нагло задал вопрос я. – Только давай побыстрее, дел по горло.

Проняло. По глазам вижу – проняло. Не знаю чем, но я поставил парня в явно неловкое положение. Он хотел навязать мне свою манеру разговора и поймать в свою ловушку, и у него были шансы на успех, «прошлый я» вполне мог влезть в дискуссию и попасться на какой-нибудь трюк, а потом, обидевшись, бить всем морды.

Я сегодняшний уже собрался спать и не хочу ни с кем выяснять отношения и оправдываться, что-то кому-то доказывая.

Вздрогнув, словно сгоняя оцепенение, ничего не выражающая мордашка вновь вернула себе ухмылку на лице и внешнюю расслабленность.

– Я слышал, что ты сегодня с самого утра повздорил с принцессой Ао и проиграл с позором. – На последних словах он будто приподнялся на носочках и стал шире, фигура обрела объем, а взгляд был направлен мне прямо в глаза, в попытке расшифровать промелькнувшие эмоции.

– Это мое личное дело и дело госпожи Ао, – спокойно ответил я. Никто не любит тех, кто врывается в вашу жизнь. На этом можно и нужно сыграть. Данные правила этикета всплыли в моей голове, всплыло и отношение к ним. Раньше я не мог в полной мере ими пользоваться, мешал юношеский максимализм и нежелание видеть другое мнение, кроме своего собственного.

Парень молчал и подбирал слова. Я словно видел, как медленно крутятся шестерни в его голове. Еще один резкий укол в голове заставил меня моргнуть.

«Нужно скорее лечь». – Так я долго не простою, а стоять на месте нельзя.

– Она побила тебя, и это значит, что ты полное ничтожество! Ха-ха-ха, – он выкрикнул мне это практически в лицо.

«Ах ты падла!» – Надпочечники все же стали выделять адреналин, я заметил, что усталость постепенно уходит и голова не кружится, а боль практически стала постоянной спутницей и уже не ощущается. Я немного присел, правую руку сжал в кулак и отвел назад. Вдруг почувствовал, что энергия потекла по ней, и воздух разрезало маленькими электрическими разрядами, а в пространстве запахло озоном.

Еще недавно я готов был атаковать, но отчего-то пропуск энергии и формирование молнии именно мной сбило концентрацию. Теперь мне не хотелось ни с кем воевать.

«Да, собственно, какого черта?!» – подумал я. До моей двери было всего несколько шагов, и я очень устал.

Я расслабился. Выпрямился и посмотрел в глаза уже как-то сжавшемуся оппоненту и спокойно произнес:

– Когда я разберусь со своими делами и разберусь, почему именно я проиграл принцессе Ао, то жду тебя на учебном полигоне для тренировочного спарринга.

Парень оторопел и смотрел на меня, как будто у меня на голове вырос вазон с цветами.

Не дожидаясь ответа, я пошел к себе. Уже практически когда дошел до двери, меня остановил его удивленный голос:

– Какое потом. Какой тренировочный полигон? – И потом уже более обрадованно-уверенно: – Ага! Боишься! Здесь и сейчас! И не смей отказываться и убегать, трус!

Данное высказывание заставило меня остановиться. Не знаю как, но я явно ощущал, что если уйду, то это отразится черным пятном на моей репутации. Даже не на репутации в клане, а на репутации среди молодежи клана, которую я с трудом создал. Был бы он один, то я бы пошел дальше, ну какое мне дело до него и его желаний, но он был не один. Еще как минимум два взгляда так и буравили спину. Что ж, драться не хочется. Нужно задавить его морально и удивить, тогда он просто не сможет ничего сделать. Лучше всего согласиться с тем, что он крутой, и на этом подловить.

Медленно обернулся. Имя данного уродца все не приходило ко мне в голову. Медленно обвел взглядом его прихлебателей. Всех видел в клане не раз и не два, кто-то старше, кто-то младше, но ничьи имена не всплыли. «Похоже на крайнюю степень склероза». Я помню их, помню, что даже с кем-то из них о чем-то говорил, проводил спарринги, но все равно никаких имен.

Внимательно осмотрел каждого из них, старательно запоминая. «На всякий случай». Странно то, что, судя по моим воспоминаниям, это какие-то третьесортные клановые бойцы, которые все никак не могут чем-то серьезно запомниться и отметиться. Я не помню, чтобы кто-то из них обладал порядочной мощью. Особенно их центровой, который был со мной в одной группе обучения, как ровесник, и был не раз бит.

Все молчат. Ждут моего хода. Что ж, не будем их разочаровывать.

– О, уважаемый, – начал я, глядя, как сосредоточенная, готовая к драке мордашка удивленно вытягивается. – С недавних пор я чту технику безопасности, которой обучают наши Учителя. Потому что понимаю, что здесь вы вполне способны меня если не убить, то покалечить точно. Такой мастер боевых искусств наверняка доставит мне немало проблем, и чтобы хоть как-то подготовиться к предстоящему поединку и полностью не опозориться, мне нужно время. – Окончив этот великолепный спич, я посмотрел на удивленные лица и как-то доверительно продолжил: – Мне нездоровится, не хотелось оскорблять вас, выходя на поединок больным, чтобы вам говорили, что вы победили больного.

И окончательно добил парней, уважительно поклонившись. После чего резко развернулся и быстро прошел в комнату, благо стоял почти на пороге.

«Да. Да! Да!! Да!!!» – Я вознес руки к потолку. Я наконец-то дошел.

Прислуга уже убиралась в комнате. Футон был собран, а в комнате было чисто, и чистая одежда лежала сложенной на столике. Ставни были закрыты. И это было отлично. Скинув на пороге вещи и разложив футон, я запрыгнул в него рыбкой и быстренько уснул.

Проснулся среди ночи. Часы показывали четыре часа утра. Сухость во рту стояла дикая, организм был горячим, голова была никакой. В каждой комнате был совмещенный душ и туалет. Приняв контрастный душ и вдоволь напившись, почувствовал себя гораздо лучше. В ванной висело зеркало, и я смог вдоволь на себя насмотреться. Парень лет пятнадцати, блондин, глаза то ли темно-зеленые, то ли светло-карие, нос прямой, губы средние, как и уши. Все тело покрыто жгутами мышц и различными отметинами. Шрамы и ожоги, видно леченые, но не до конца, если присмотреться, слегка отличаются сегментом на коже. И все-таки выделялись глаза, кажется, раньше они были светлее. И если раньше они смотрели с юношеской непокорностью, то сейчас они смотрели с каким-то скрытым пониманием и спокойствием.

Это был я и не я одновременно. Это был не я и не тот парень, с которым мы встретились на пути на перерождение. Сейчас из зеркала смотрел кто-то более опасный. Теперь моим врагам не поздоровится…

Глава клана Огненный Дракон Тау Лонг

В это же время в том же самом дворце, но совершенно в другой стороне, на втором этаже не спал еще один человек, и мысли у него были самые что ни на есть суматошные. Мысли о наказании врагов его не посещали, и он не собирался их пугать, ведь для начала их нужно был найти.

Он до сих пор не ложился спать, хотя и катастрофически устал.

До сегодняшнего дня лорд Огненного Дракона не только чувствовал уверенность в завтрашнем дне, но и имел планы на долгие годы вперед. Работа не только силой, но и головой.

Сам Мастер, тридцать лет назад остался практически последним из рода. Братьев, сестер и родителей перемолол большой огонь клановой войны. Тогда молодой Тау, едва переваливший ранг Ветерана, остался один на один с хозяйством рода.

Кто бы мог тогда подумать, что средний сын, которого отправили обучаться в Токийскую школу бизнеса, за пару лет не только впитает в себя что-то полезное, но и сможет принести почет и уважение не только себе, но и своему роду.

Он смог не только восстановить плантации риса, основного дохода его семьи, но и войти в новые отрасли. Знакомства, которые завязались в Токио, себя полностью оправдали. Очень многие увидели шанс закрепиться в Китае через практически выбитый род.

Многие устаревшие виды шагающей техники и вооружения, бывшие никому не нужные бойцы с потерянной честью, практически разорившиеся в бизнесе простолюдины. Молодой Тау Лонг не брезговал никем и ничем.

И у него получилось. Небольшой конфликт с родами, которым понравился его дворец, привел тех к неожиданному поражению. Как ни странно, практически все слуги рода вернулись с войны, принеся огромный боевой опыт и новые ранги.

И вот у молодого Тау появилось целых две невесты. Для рода очень важно было завести наследников. И через девять месяцев они родили.

Потом, замирившись с родами жен, объединился с ними и, как наиболее сильный в объединении, начал руководить общими силами. Результат не заставил себя ждать, еще парочка конфликтов и еще две невесты с сильной кровью, а также сильные союзники.

Появившиеся наследники больше всего радовали Тау Лонга, и он собрался вкладываться именно в них. Ему довелось видеть слабых наследников, с которыми родители практически не занимались и которые подставили и опозорили свой род и клан.

Многие из них благодаря сильной крови и памяти предков достигали результата. Хотя, если бы ими занимались более серьезно и направляли, то они бы с гораздо большей вероятностью стали опорой роду.

А ведь он практически единственный в семье, кто получил пусть и неполное, но образование, и, несмотря на родовое обучение, разница была, и она была существенная. Потому что перед родовым преподавателем не нужно было тянуться, практически можно было не опасаться наказаний. А из университетов и академий, да и с той же Токийской школы бизнеса можно было вылететь очень легко. Там ты никому не был нужен и никого не интересовала твоя родословная. Ты должен был учиться, договариваться и трудиться и, даже получая не самые высокие оценки, идти дальше.

Его дворец был большой, с большими залами и множеством комнат. Из хроник было ясно, что он никогда не был заселен более чем на треть. Решение было принято практически сразу, все дети из союзных родов были заселены во дворец. Наняты одни из лучших учителей, не только по боевым искусствам, но и по искусствам мира, ведению бизнеса, учителя иностранных языков и многие другие.

Для традиций Китая, где у учителя были персональные ученики, а своих близких натаскивали, как правило, все сами, было дико перейти на другой режим обучения. Пришлось сделать каникулы, как в школах, для обучения клановым секретам.

Китай – это не Япония. Минимум технологий, максимум саморазвития и работы над собой. Праздного времяпровождения и того меньше. Уже через некоторое время первые воспитанники уехали на учебу, а по возвращению смогли не только оказать помощь своими знаниями, но и возглавить определенные направления.

Именно тогда, при поиске очередных рынков сбыта, главе клана, к тому времени уже ставшему Учителем, пришлось лететь в центральные районы России, чтобы выяснить, куда пропал член его клана, и вызволить его.

Кланы России, Германии и Америки – столпы, которые давно и прочно влияют на мировую политику. Очень сложно им противостоять, поэтому, как правило, и воюют они друг с другом.

Худородным кланам из Китая, а уж тем более родам нечего было с ними тягаться. Хотя Тау попытался объясниться и решить конфликт миром, но не получилось. Он был тут же вызван на дуэль.

Победа благодаря семейным секретам состоялась, хоть и с трудом. Он не стал убивать противника, а, воспользовавшись шансом, заключил договор. Рынок сбыта был налажен и защищен партнерами из России. Родич вернулся на место, а сам Тау вернулся на родину с русским сыном того Мастера, закованным в красный ошейник, которого звали Арсений, которого из-за непроизносимости имени стали звать Ай. Именно мальчишка был гарантом того, что на род не нападут, и был почетным заложником.

Именно эта столь нелепая победа подняла рейтинги рода высоко для Китая. Все хотели с ними породниться и работать вместе, предлагались выгодные контракты. Никто не хотел воевать. Это был, несомненно, пик могущества Огненного Дракона.

Подросшие дети и даже ненависть со стороны пленного ребенка, все это воспринималось не иначе как курьезы жизни, и Тау Лонг, лишившись в жизни гораздо большего и больше прежнего приобретя, не слишком вдавался в нюансы. Он был на небосклоне. Он был первый среди равных. Никто не осмеливался перейти ему дорогу… До сегодняшнего дня.

Когда к нему прибежал один из детей и сказал, что их русский приемыш дерется со всеми в коридоре перед спальней и пытается кого-то убить, лорд решил лично его утихомирить. Несмотря на рубиновый ошейник, который существенно тормозит работу с бахиром, паренек все время пытается с кем-то драться. Его ненависть и насыщенность бахира помогают одолеть многих из противников, а смерть хотя бы одного из детей союзников рода приведет к осложнениям.

И каково же было его удивление, когда он услышал, о чем говорится перед комнатой. Ай не только никого не трогал, он еще и делал это с умом и пытался уйти от драки.

Мысли с убийства парнем перешли на убийство парня. Что будет, если убьют русского? Ведь, допустим, за родича союзных родов ему просто придется кое в чем уступить и выплатить компенсацию. В другом же случае – при гибели русского ребенка эта информация дойдет до его родственников… И все… Род просто сметут с лица земли.

Тау обладал весьма хорошим воображением, без гибкого мышления и широкого кругозора в бизнесе делать нечего. А уж на его посту и подавно.

Именно поэтому он представил все четко и полностью и доверился самому безумному варианту.

Его хотят сместить или подпортить авторитет, потому что он принимает решения единолично. Появившись неожиданно рядом с пятеркой провокаторов и услышав невнятную отмазку о произошедшем, он вернулся в кабинет и стал методично проверять все, что произошло совсем недавно, и собирать информацию. И заниматься этим ему предстоит еще долго.

Глава 3

Заснуть я так и не смог. Я выспался, больше меня ничего не беспокоило. Не болела голова, не ломило тело, я чувствовал себя отдохнувшим, и меня будто бы распирало от энергии. Был, конечно, небольшой голод, но я предпочел игнорировать его.

Спасла медитация. Раньше я не сильно ей увлекался, предпочитая работать напрямую со своей силой. Либо бегал и занимался на полосе препятствий, либо отрабатывал удары, шлифуя удары электричеством. День за днем доводя себя до невозможности сражаться, выплескивая последние капли и заставляя себя стать чуточку лучше. Можно было бы сейчас податься в тренировочный зал и отработать техники, но я не стал этого делать. Если кто-то увидит, как я тренируюсь, могут подсмотреть и потом начать задавать разные вопросы.

Потому что я ощущаю себя по-другому… Мне кажется, что я стал сильнее, а раз так, то стоит сохранить это в секрете как можно дольше.

Пару часов назад перед дверью, когда я хотел атаковать противника, сила и энергия, которые заструились по мне, заставили меня испугаться… Мало того что я чувствовал теперь ее по-другому, так еще и мой «подселенец» никогда ей не пользовался. Именно его страх и недоумение заставили меня остановиться, когда я уже готов был атаковать.

Навернув пару кругов по комнате и взвесив все за и против, принял определенно правильное решение – медитация.

Несмотря на позитивный настрой и заряженность тела энергией, войти в состояние покоя оказалось намного проще, чем в предыдущие разы. Как и тогда на озере, я едва прикрыл глаза и начал читать мантру, как темнота поглотила меня.

Вообще по прибытию в Китай меня учили нескольким методикам медитации.

Восстановительная – простейшая из техник. Усаживаясь определенным образом и соединяя чакры, находящиеся на теле, можно воздействовать на свой организм. Помогая не только заменить определенные виды массажа, а в некоторых случаях даже сон, но и воздействовать таким способом на нервные окончания, улучшать слух, обоняние и восприятие.

Обучающая – рангом повыше, чем восстановительная. Помогает не только настроиться на учебу, но при сидении даже в обычной медитативной позе и мысленной переработке действий, которые собираешься сделать, можно увеличить скорость реакции при исполнении упражнения в несколько раз, но это то, что зависит от мышечных усилий. Со временем результат теряется, но при более тщательной тренировке и проработке деталей время реакции увеличивается.

Ну и крайняя медитация – сатори. Медитация в движении. Так называемый транс. Техника сложная, как в исполнении, так и по времени на ее тренировку. Можно заниматься всю жизнь и так и не достигнуть результата. Хотя есть люди, которые при наличии определенных условий могут запросто обогнать того, кто усердно занимался. Правда, такого я еще ни разу не видел.

Вообще в Китае, как в государстве, было просто огромное количество техник и медитаций. Огромное множество духовных школ и направлений. Большое население, которое постоянно растет. В основном необразованные крестьяне и регулярные стычки между родами и кланами. Многие кланы в одном столетии выходят в лидеры, а через полвека могут быть на грани уничтожения. Сила крови в таких случаях, без должной огранки, начинает терять свою мощь.

К тому же невероятное количество стилей боевых искусств. Не имея возможности в большинстве своем получить качественное образование или пойти в слуги рода или хотя бы купить и выменять техники, те, кто может пользоваться бахиром, идут по пути развития тела. Бахир идет на увеличение реакции, скорости и силы. Подкрепленный парой распространенных техник ближнего боя, такой человек через тридцать-сорок лет вполне может уделать сильного Воина, прошедшего полноценное обучение. «Доспех духа» будет долго сдерживать удары, но он не вечен, особенно когда просто не можешь попасть по верткому противнику, а объемные техники это уже уровень Ветерана.

Так или иначе, я изучал именно эти техники и их вариации, мой учитель передает мне именно те, которыми сам пользуется, и именно те, в которых он сам мастер.

Помимо этих трех методик, была еще одна практика – более глубокая медитация. Называется она «Второй дух». До нее я еще ни разу не доходил. Она еще была мне не подконтрольна. Изучение в теории произошло, но мой основной недостаток – отсутствие необходимого опыта и длительных тренировок. Всегда есть то, что выходит на первый план. Хотя в идеале, если я ее освою, то смогу тренироваться хоть ночью.

Мой учитель рассказывал, что данный вид тренировки поможет перейти мне на новый качественный уровень. Суть такова, что даже обычный мысленный прогон упражнения позволяет наработать нейронные связи. Кто-то задумался, что будет, если мысленно прогонять упражнения не в сознании, а находясь в состоянии медитации. Сознание и подсознание связаны, если результат при нахождении в сознании есть, то используя технику «Второй дух», такой якорь, как тело, не используется, нагрузка идет только на ядро и тонкое тело. Поэтому результат должен прирасти, причем существенно. По крайней мере, так говорит мой учитель, а из всего мира я могу доверять только ему.

В данный момент я чувствовал, что готов. Осознание пришло мгновенно, как он и говорил. Темнота баюкала и успокаивала, тела я не чувствовал, но наблюдал определенную ясность мысли.

Все стартовые условия были соблюдены, теперь нужно было представить, как я начинаю чувствовать тело, не выходя из состояния медитации. Звучит парадоксально и непонятно. Так и было до тех пор, пока я не умер.

Ощущение, когда в тебе еще едва теплится жизнь, а для души открывается водоворот перерождения, наверняка я не забуду никогда. Именно это состояние я буду помнить, и именно оно мне помогло.

Неприятные воспоминания, когда когтистая лапа смерти сжимает сердце, а грудь разрывается без кислорода, заставили меня поежиться и мгновенно перейти на новый уровень. Я словно налетел с разбегу на препятствие, но перелетев его, сразу оказался в своем призрачном теле.

Это было оно – совершенно прозрачное, но тем не менее светящееся от переполнявшей меня энергии тело. Я был совершенно голый, но это меня не смущало. Я был тут. На втором уровне, достигнуть который должен был едва ли через пяток лет. Руки двигались, но было ощущение, словно я двигаюсь под водой. Попрыгать на радостях не получилось. Обычно быстрые ноги и руки двигались словно под нагрузкой, а тело после прыжка словно зависло в воздухе.

Вот они, подводные камни, не все так просто. Но главное представить, что под тобой твердая земля. Сначала попробовал пробежаться. Все получалось, но потом сообразил, что как бы я ни старался и ни бегал, но разминку мне делать не обязательно. В призрачном теле нет кровеносных сосудов и мышц для разогрева.

Решить начал со своего первого разминочного комплекса, который нагружает именно энергетический центр. Комплекс вроде и учебный, но учитель создал его под свою базу и свою боевую технику. При его исполнении, даже разрабатывая эти учебные связки движений, я ежедневно работаю над повышением своего потенциала, а это именно то, что мне было нужно.

Работать с бахиром можно только при условии, что ты замираешь на месте. Никогда и ни у кого не получалось работать с ним в движении. Слишком сильная нужна была концентрация, и слишком уж сильное влияние оказывали друг на друга потоки силы. Исключение, правда, было в «доспехе духа», но это скорее исключение, которое подтверждает правило. Все те, у кого есть возможность и потенциал дорасти до Ветерана, всегда работают в полный рост. Минимум лишних движений и самый быстрый каст, на который они способны. В основном именно из этого и состоит работа в боевых искусствах. Базис, так сказать. Чем быстрее, сильнее и неожиданней атака, тем больше вероятность, что противник не успеет ответить.

Большинство потомственных клановых бойцов так и занимается, так и берут первые ступеньки. У меня же ситуация другая. Родовой артефакт, который не дает мне пользоваться всей своей силой, подавитель, который я называю не иначе как ошейник, не дает мне не просто пользоваться энергией. Он опускает меня с небес на землю, оставляя только потенциал Воина. То есть никаких объемных атак уровня Ветеран, никаких стихийных щитов, как бы мне ни хотелось, ни добавить стихийный элемент в «доспех духа». Мой удел – начальные энергетические удары уровня Воина. Поэтому я уже давно не пытаюсь перепрыгнуть эту планку. Иду по пути Воина и шлифую полученные навыки. В детстве я даже как-то устраивал истерики главе клана Тау Лонгу, чтобы он снял артефакт, и даже обещал не уезжать домой, но он не пошел навстречу, а я чуть вырос, перестал ныть и получил капельку гордости.

Всего в арсенале пять атакующих техник. Самая легкая – «Электрический кулак», простейшая техника, на грани. Одна из разновидностей работ с бахиром для поединка на ближней дистанции. Ее, как и «Огненный кулак», и «Светящийся кулак», и другие простейшие, можно использовать в движении. У меня формируется практически мгновенно, хотя, как и у всех поначалу, требовала сосредоточения около пяти минут.

«Молния» – вторая простейшая техника. Выглядит и работает, как простейшая молния. Удар не самый сильный, выполняется, словно бросаешь копье. В детстве любимый мультик был «Геркулес», ясно почему. Именно бог Зевс из греческого пантеона метал молнии. Так же метаю и я. Из минусов, несмотря на простоту техники, она была и остается очень медленной на грани формирования, возможно, я смогу исправить этот дефект именно здесь, но не факт. На ее формирование уходит около трех с половиной секунд. Если в этот момент получить серьезный удар и сбить концентрацию, то придется начинать все заново, к тому же атаковать нужно в полный рост. А еще проблема в прицеливании, поэтому я периодически метаю обычное копье, дротики и ножи, тренируя меткость. И скорее всего, я бы даже забросил эту технику, как слишком медленную и слабопотенциальную, но в ней есть маленький секрет – эта единственная из доступных техник, которая отлично отклоняет и даже может разрушить чужие техники.

«Шаровая молния» – моя любимая техника. Фиолетовый с отливами шарик, выглядящий словно стекло или красивая детская игрушка. Отличный ударный инструмент атаки. Формируется всего-то за две секунды, и это не предел, огромная скорость и проникающая способность, способность самонаведения, то есть попадает точно в цель, куда бы ни целился. Серией таких шариков мне доводилось пробивать и ветеранский стихийный щит, и «доспех духа».

«Электрическое копье» – сильнейшая техника в моем арсенале. Выстреливает из руки сильнейший поток заряженных электронов и, словно шпагой, врезается в защиту. Проникающие возможности самые большие. У меня формируется около трех секунд. При увеличении этого времени до пяти получается «Электрический хлыст». Защиту не пробивает, но им можно обернуть противника, сдвинуть с места и заставить потерять концентрацию.

Выполнив один из ритуалов, которые выполняю перед тренировкой, а именно: оценка своего арсенала, его плюсы и минусы, начал выполнять первый этап своей тренировки – тренировка передвижения. Я не знаю, когда мне откроют мои возможности и откроют ли вообще после снятия подавителя. Поэтому путь, который использует подавляющее большинство бойцов, мне не подходит, Стоять, словно статуя, и выстреливать техниками – это не для меня. Мое – это ударить и присесть, сконцентрироваться и снова ударить, сделать перекат, сконцентрироваться и в очередной раз нанести удар. Потом лечь, уклоняясь от удара, подпрыгнуть и попытаться ударить уже не дальнобойной техникой, а «Электрическим кулаком».

Все-таки сравнение с водой было изрядным приуменьшением, я двигался словно в киселе. Для каждой атаки было характерное движение рукой, и именно в медленном исполнении я мог четко проработать каждую деталь, каждую мышцу. Говорил же мне учитель: «Делай медленно, дорабатывай до конца и удар будет сильнее», – кажется, именно теперь я понял, что он имел в виду. Вместо техник из рук выходило легкое светлое облачко, которое быстро растворялось в окружающем пространстве. Вскоре я просто перестал обращать внимание на происходящее и сосредоточился на правильном исполнении.

Наконец-то почувствовал словно легкую напряженность в мышцах и остановился. «Наверное, достаточно», – подумал я. Осмотрел себя и пространство, вокруг ничего не было видно, только сам я, кажется, стал немного тусклее, и больше никаких отличий.

Для начала попытался ощутить свое тело. Выход из медитации был не таким, как я думал. Я приготовился к боли. Сейчас же, несмотря на долгое сидение в неудобной для этого позе, больно не было. Судя по часам, я просидел около четырех часов, но мышцы были теплые, словно после разминки, и это было хорошо. Но было и плохое – все остальное болело, а именно, горел очаг и все тело словно прошивало иголками. Подавитель будто присосками впился в мою шею и хотел задушить. Было больно, боль нарастала, постепенно выворачивая кости и суставы. Хотелось кричать, но я терпел. Похожую боль я испытывал, когда надел на себя подавитель. В себя окончательно пришел где-то через час.

«Болит – значит, растет», – всплыла в голове мысль. Наверняка привет от пришельца. Выводов никаких не сделал, нельзя делать выводы, ничего не проверив, а проверить смогу только после обеда на тренировке. Скоро окончание учебы и каникулы, выплыла некстати информация, два дня контрольных срезов, и можно будет заняться самосовершенствованием. Еще всплыла информация, что именно сегодня будет срез по физике, а я совсем не готовился вчера. Чертыхнувшись, пошел в душ. Чувствовал я себя хорошенько выспавшимся, но вот голод грыз вполне ощутимо. Если я сейчас быстро соберусь и плотно позавтракаю, то вполне смогу повторить необходимый материал. Судя по легкости организма, после таких медитаций утреннюю пробежку и зарядку, на которую ходят практически все, можно смело исключить из распорядка дня и заняться чем-то более интересным.

Несмотря на свою аристократичность и определенное богатство, никто не стремился их выпячивать. Еда у нас была простая до безобразия. Опять рис и рыба. Вот мне повезло на два приема пищи вкушать одно и то же, но голод не тетка. Благо и рыба была вкусная, со специями, и кисло-сладкий соус из вишни, который я так люблю, пришелся по вкусу. Я уминал за обе щеки и по две порции. В небольшую сумку кинул два яблока и банан, съем потом.

Во дворце Огненного Дракона было несколько школ. Некогда построенные непонятно для чего двухэтажные здания с большими комнатами стали работать классами. Добраться отсюда до школы в городе, а то и в других крупных городах было трудновато. Можно было попробовать, но это было совсем не безопасно. Дуэли между клановыми, как мне говаривали, обычное дело. Поэтому за огромные деньги тут наняты настоящие учителя с высшим образованием, у которых есть документы на проведение домашнего обучения. После выхода на пенсию по возрасту, имея солидный опыт, они были приглашены в клан Огненного Дракона. Это было не только очень престижно для бывших простолюдинов, но и очень прибыльно.

Ко всему этому в роли учеников выступала публика, которая умеет себя вести в обществе, старается учиться (иначе засмеют) и, самое главное, в возрасте примерно от шести до тринадцати лет, никак не тридцати и не сорока. Короче, условия были если не райские, то очень близко к тому. Учителя также проживали во дворце, исключение, правда, составляли иностранные специалисты, их привозили на машинах. Но опять же, все обусловливалось заботой о безопасности детей и будущем клана.

Поэтому для учителей все было очень даже прилично. Правил было несколько: вдалбливать в головы учеников то, что они должны знать, с отстающими заниматься дополнительно, подающим надежды подсказать необходимый материал. И спрашивать за все жестко, не стесняясь жаловаться на нерадивых учеников. Именно поэтому нужно было учиться, для меня никто не делал исключений, и если я хотел тренироваться, то приходилось прилагать усилия.

В кабинет, как и ожидалось, я прибежал первым. Класс был десять на десять метров, полукругом стояло двенадцать парт так, чтобы можно было отлично видеть центр класса и обычную школьную доску. Два больших окна давали достаточно света для работы, вдоль торцевой стены стояли шкафы для личных вещей и учебников. Да, это наш класс, сюда приходят все учителя, а мы остаемся в нем. Моя парта была второй в ряду около окна.

Порывшись в сумке, нашел ключ от замка. Отлично, вот была бы умора, если бы я его потерял. Порывшись в шкафу, нашел учебник, взял его, закрыл шкаф и сел за свой стол, приготовился повторять. Учился я в девятом классе, в следующем году будет импровизированный выпуск, и ребят разберут кого куда. Точно знаю, что на этом наше «школьное» образование подойдет к концу, остальное время до поступления в университет ребят будут натаскивать на работу на родовые и клановые направления.

«Всех, кроме меня…» – промелькнула мысль. Раньше я как-то не задавался этим вопросом, просто шел вперед. Нужно было учиться – я учился, нужно было тренироваться – я тренировался. Не было у меня подобных мыслей.

«А чем бы я хотел заниматься?» – заданный самому себе вопрос так и остался без ответа. Я никогда не задумывался, что останусь в клане до конца своей жизни, что женюсь тут. В моих мечтах – годам к двадцати пяти я набирал достаточно мощи и навыков и мог потягаться с Тау Лонгом. Побеждал его в честной схватке на глазах у всего клана. (Естественно, событие же не рядовое.) Ну, как же… Я, с подавителем, побеждал самого Лорда Дракона, как иногда называли Тау Лонга.

Он к тому моменту уже Мастер, и в глазах его была боль и чувство осознания, как он был неправ, когда забирал меня с родины. И он понимал… И снимал подавитель и отпускал с миром. А потом я шел, и все молчали, ибо никто не мог и подумать о моей победе. А потом я возвращался домой. Отца я не очень помню, зато помню добрые глаза матери, ее целительский дар, и двух младших братьев. И они все довольны, и радуются мне, и удивляются, как я вырос и каким сильным я стал.

«Брр», – меня аж на мурашки пробило. Ну и померещится же хрень всякая. «И откуда в моей голове такие мысли? Я же практически не смотрю телевизор!»

Вот что значит детская травма! Как придумал себе в детстве единственный правильный, с моей точки зрения, исход, так и зациклился. «Ведь не обязательно позорить перед всем кланом, Тау Лонга можно просто победить». – Ха-ха. И как такая ересь только приходит в голову.

Прагматизм ощущается только в боевой подготовке, все остальное по остаточному принципу. А как Воину, пусть и продвинутому, сражаться с Мастером, когда даже своего учителя с его официальным Ветераном и опытом войны практически ни разу не получилось победить, а тут сам глава клана. Мастер. Да он просто поржет с меня и даже слушать не станет.

Странно было ощущать себя взрослым и ребенком одновременно и говорить о себе чуть ли не в третьем лице. М-да. План не выдерживает никакой критики, нужно на многое посмотреть с другой стороны и только потом возвращаться к этому, без преувеличения, «великому» плану.

Повздыхал, посмотрел в потолок, понял, что данные мысли просто отодвигают меня от изучения удивительного учебника «Физика. Девятый класс». И только собрался посмотреть, что же там написано, как дверь открылась. В класс влетела Ичито Мию. Наша староста и одна из тех детей, которые не были из клана, ее отец когда-то по молодости дружил с Тау Лонгом.

Она одна из тех, кто выжил в клановой войне, и то просто потому, что ее отец перед тем, как подписать капитуляцию в клановой войне, не решил перестраховаться и спрятать своего ребенка.

Так Мию оказалась у нас. Уже после того, как я появился в клане. Было странно, что кто-то может страдать больше, чем я. У нее не было никого, даже одного близкого человека, и это мне было тяжело принять. Не знаю, она одна из немногих, на кого не распространялась моя ярость. Потом как-то так случилось, что мы стали понемногу общаться, и если со всеми я держал вооруженный нейтралитет или скорее стену равнодушия, то с ней это можно было назвать симпатией и дружбой. Наверное, это нужно было мне самому, ведь нельзя со всеми ругаться, нужно с кем-то и дружить.

– Привет. Ты как? – с озабоченным лицом подошла она ко мне и попыталась посмотреть в глаза. – Что произошло? Тебя не было на зарядке. Ты же никогда ее не пропускаешь. Да и на завтраке тебя не было, я уже было подумала, что что-то случилось. Хорошо твою служанку встретила, и она сказала, что тебя нет.

«Эх», – тяжело вздохнул я мысленно, ибо именно в такие моменты нужно держать себя в руках и не позволять себе изменить лицо или положение тела. Потому что дружба тоже нуждается в пище, и пища эта доверие.

– Спасибо. Все хорошо, – ответил я, осторожно подбирая слова и округляя глаза, показывая, что они кристально чисты. – Я просто начал тренировку в комнате. И буду пока заниматься так.

Ложь прошла совершенно буднично и спокойно. На душе даже ни разу не поскребли кошки. Пока лучше никому не знать о моих новых методах тренировки, да и не соврал я сильно. Буду смотреть по обстоятельствам.

– Это какие такие тренировки в комнате? – не поверила она мне. – Неужели тебя сильно приложили? Я им все выскажу! Вот увидишь! – она говорила с такой яростью и внутренним пламенем, что я не выдержал и засмеялся.

– Кого ты там собралась наказывать? – спросил я сквозь смех. – Чего ты там напридумывала?

– Не наказывать, а высказывать! И вообще, почему ты смеешься?! – немного растерянно спросила она меня.

– Да потому, что у меня все хорошо. Я придумал новый метод тренировок и испытываю его. Вот и все. А на завтрак я сходил раньше, чтобы подготовиться, – четко отбил я ее вопросы, указывая на учебник, чтобы даже и не думала пытаться этим заняться. Во-первых, когда девушка решает заняться восстановлением твоей чести, это выглядит очень некрасиво, пусть вы хоть тысячу раз друзья. Во-вторых, мне не нужно лишнее внимание именно сейчас, не тогда, когда мое поведение изменилось так, что это можно заметить. К тому же, несмотря на свое положение «приживалы», к Мию никто не относится с нелюбовью или ненавистью. Находиться на иждивении у чужого клана и не получить презрения за это, пусть произошло все не по твоей вине, это нужно здорово постараться. Хотя возможно, что я чего-то не знаю, но это если смотреть с моей стороны. Кого-нибудь другого на ее месте давно сожрали бы, дети гораздо более склонны к коллективному неодобрению, и часто их логика требует обидеть кого-то или высмеять. Она не парень, не наследник клана, возможно, конечно, невеста с большим приданым, но не более. Возможно, все дело просто в большей коммуникабельности, чем у меня.

Ведь несмотря ни на что, она дружит со всеми, пусть ни с кем близко, но со всеми в очень хороших отношениях: с принцессами, с Джуо…

«О-о-о. Есть», – промелькнуло в голове, я даже привстал со стула и немного раскрыл глаза. Джуо Линг. Вот как звали того парня перед комнатой, который провоцировал меня на поединок. Он же мой одноклассник, значит, он скоро придет в этот кабинет.

– Ты меня слушаешь вообще?! – последовал гневный окрик и тычок мне в плечо.

– Ой. Извини. – Сдаваясь, поднял я руки. – Задумался. Так что ты говорила?

Скептический взгляд, полный подозрительности, был мне наградой.

– Ты точно уверен, что тебя не слишком приложило? Какой-то ты не такой. Все-таки, когда тебя избивают три Ветерана, здоровья это не добавляет, даже с твоим хорошим восстановлением.

Да, мое восстановление – это Сила Крови, которая досталась от матери. Не знаю, почему так, обычно Сила Крови или, как ее называют в Азии – камонтоку, передается от отца. А мне досталась от матери, хотя это стало ясно, только когда я приехал в Китай. Первые серьезные травмы, которые достаточно быстро заживали, особенно если им помочь, оказали мне солидную помощь в освоении боевых искусств.

Еще в России я слышал, что унаследовал Силу Крови отца, но почему произошла ошибка, не понимаю, да и не важно это теперь.

– Ты и вправду стукнутый! О чем ты там вообще задумываешься? Может, у тебя сотрясение, – вернул меня из раздумий голос Мию. Она пыталась потрогать мой лоб и одновременно другой рукой отодвинуть веко и посмотреть зрачок.

– Эй, эй! Прекрати! – отодвинул от себя ее руки. Мне даже пришлось встать. – Не нужно ничего проверять. У меня нет ни сотрясения, ни других каких-то проблем. Я просто задумываюсь, потому что немного переосмысливаю жизненные ценности. Вот…

Не знаю, что именно в моих словах ее остановило, но все равно во взгляде доверия не было ни на йоту. Она только хотела что-то сказать, как в коридоре послышались шаги. Кто-то шел. Сразу несколько человек. «Одноклассники». Это и прекратило наш занимательный разговор.

– Смотри. Потом поговорим, – с угрозой сказала Мию, указав на меня пальцем и забрав свою сумку с моего стола, пошла к своему шкафчику.

Ну и славно. А то эта дружба здорово утомляет. Хорошо хоть наконец-то открою учебник.

Зашли одноклассники. Я не всматривался в них. Просто ответил на хоровое приветствие, да и хватит с них этого.

И удивительно, я открыл книгу, даже стал перелистывать страницу за страницей, чтобы дойти, наконец, до восьмой главы, которую нам задавали, наверняка это просто заговор против данного учебника или данной главы, но мне просто не дали ее почитать. Неожиданно передо мной появилась рука и захлопнула учебник. Я даже оторопел от такой наглости, никто никогда не делал такого, никто не мог подумать, что я спущу такую фамильярность. Вдобавок ко всему этот кто-то сел прямо передо мной на стол.

Я поднял глаза, там сидел не кто иной, как недавно вспомнившийся Джуо Линг. Сидел он с видом победителя, смотрел на меня и нагло ухмылялся.

– А чего это ты, Ай, не приветствуешь меня, когда я захожу в класс? – его вопрос удивительно соответствовал по наглости его же наглой выходке. Вставали при приходе старшего (читай пожилого человека) для того, чтобы выказать ему свое уважение, старшего в роду, клане или учителя. А раз ни к первому, ни ко второму, ни к третьему он не относится, то просто нарывается на взбучку.

«Нежели вчерашний вечер так повлиял на обычного Воина?» – Мне казалось, что этот парень более осторожен и более умен, по крайней мере до сих пор он никак не демонстрировал отсутствие мозгов.

Осмотрелся, парней его не нашел. За спиной у него никто не стоит. Ну не может же он так наглеть, когда один? Может, стоят в коридоре? Хотя такого тоже не может быть, у нас у всех учеба, никто не может ее игнорировать.

Ладно, пока мне это не нужно. Постараемся выйти из положения с минимальными потерями, да и драться не хочется. Кажется, у меня существенно расширился словарный запас. Раньше я и говорить-то не любил. Попробуем применить его.

– Да ты вроде не такой старый, чтобы с тебя песок сыпался. – Я спокойно посмотрел ему в глаза и увидел ожидание. Никак не комментирует мой ответ. Он надеется, что я нападу? Наверное.

– Научить меня ты ничему не сможешь, так как сам слабак, который не в состоянии выполнить нормально хоть одну из техник. – Я видел, как закаменело его лицо, как неуловимо сжались зубы и чуть раскрылись ноздри. Его явно обидели мои слова, но он сидел и молчал. Никому не нравится, когда его опускают, причем при всех, и перечисляют его недостатки.

Еще раз осмотрелся в поисках парней не из нашего класса. Парней не было, но был кое-кто другой. Около стола в противоположной от меня стороне стояла принцесса клана Джунг. Та, которой я вчера пробил «доспех духа», несмотря на ее ранг Ветерана. И перед которой сидящий передо мной Джуо постоянно распушал свой хвост. Она тоже смотрела на происходящее с непроницаемым выражением лица, взгляд ее прыгал то на меня, то на Джуо.

– О, добрый день, принцесса, – обратился я к ней. – Встать поприветствовать не могу, на столе сидит какой-то дико невоспитанный тип. – И показав на парня, сказал уже ему: – Был бы ты клановым, я бы, наверное, встал. Однако ни один из уважающих себя клановых, а тем более наследников, никогда бы не пришел в помещение и не сел бы на стол, тем самым показав свой низкий уровень, соответствующий крестьянину. – Шах и мат.

Я видел, как до него доходит все сказанное мной, как медленно густеет краска на лице, этот розовый оттенок на желтом овале, а уши стали прямо пурпурными. Весь класс смотрел на эту ситуацию безмолвно, даже те, кто копошился в шкафах, замерли.

Ему нечего было ответить. Он просто опустил глаза, молча встал и пошел в сторону шкафов. А я все не мог понять, чего он добивается. Решение пришло спонтанное и неожиданное. Прямо передо мной стоял массивный деревянный стул.

Пользуясь тем, что все отвлеклись на моего оппонента, поставил стул боком на две ножки и отпустил. Крепкий стул из натурального дерева со всей своей силой упал на паркет, издавая громкий грохот.

– Ой, извините! – быстро сказал я. Вышел из-за стола и наклонился за стулом, как в дверь словно из пушки ударили.

– А ну-ка стоять! Никаких дуэлей! Сейчас пойдете к главе… – в унисон прокричали два голоса и также разом замолчали. Судя по повязкам на руках кричавших, они принадлежали к клановой охране.

– Никаких дуэлей, – бодро ответил я. – Стул просто упал, – показал я на лежащий предмет.

Судя по всему, кое-кто ждал именно такого развития событий, что я начну драться и меня отсюда выманят. Довольно странный план.

– Это точно? – спросил один из них, осматривая группу и находя моего недавнего визави. Видимо, они обменялись взглядами, и тот что-то понял и по-быстрому решил все замять.

– А, ну если все в порядке, то мы уходим. – И они быстро скрылись. Очень интересно, чего они хотели.

«И как я ловко со стулом придумал!» – Душа веселилась, хотелось радостно потереть руки, но требовалось следить за собой и вести себя так, словно ничего не происходит.

«Наконец-то я дошел до этого учебника». На восьмой теме было написано: «Гроза – природное явление. Гром, молния – что это такое?»

И это было единственное, что я успел прочитать, под звуки колокольчика в класс зашел Дион Бан Ку, наш преподаватель по физике, со словами:

– Здравствуйте. Всем отложить учебники. Сейчас у нас контрольная.

Глава 4

Как бы там ни было, контрольная прошла на удивление легко. Пусть я так и не успел открыть учебник, но так как моя основная стихия – это молния, то не удивительно, что я знал если не все, то многое еще до того, как открыл учебник. Как образуется гроза, как формируется молния. Я вполне уверенно описал все свойства и явления, которые знал сам.

Проблемы начались тогда, когда я дошел до конца теста. Крайние темы главы «Электричество» были посвящены постоянному и переменному напряжению, току и сопротивлению. А также устройствам, на которых они работают. Как раз то, что мне нужно было изучить самостоятельно.

И сидеть бы мне на каникулах с преподавателем физики вместо тренировок. Потому что за плохие оценки назначались дополнительные занятия. И он просто заставляет вызубрить всю тему от корки до корки. Два месяца лета ему скучно, зато есть один или два ученика, которым можно уделить все свое время. Но мне повезло, случилось чудо.

В голове сами собой открылись целые сегменты знаний. О том, что переменное напряжение это колебание между потенциалами. О том, что ток – это движение заряженных частиц. А диод делает из переменного напряжения постоянное, выпрямляя его и уменьшая ровно наполовину.

Резисторы, транзисторы, диоды, конденсаторы, вольтметры и амперметры. Знания появлялись в моей голове и не собирались останавливаться. Я исписал целый лист. Расписывая закон Ома для участка цепи и первый закон Кирхгофа. Даже попросил второй лист, чего еще не делал никогда.

Для меня никогда не стояло задачи получить наивысший балл, я не стремился доказать кому-то, что я умен, да и углубленное изучение определенных вещей занимает слишком много времени. Моя епархия – это работа с бахиром и боевые искусства, и в этом я спец.

Держался в серединке, и мне было этого достаточно. А сейчас на меня словно напал демон знаний, я хотел выплеснуть все, что есть у меня в голове, на бумагу, потому что они потихоньку скапливались. Одни знания тянули за собой другие. Я даже не сразу услышал наставника, когда он стал собирать работы. Только с сожалением посмотрел на недописанный листок. Мои иероглифы были довольно некрасивыми, корявыми, но достаточно читаемыми. Писал так, что даже разболелась голова и пальцы руки.

Бегло просмотрев мои листки, преподаватель одобрительно хмыкнул и положил их в стопку. К остальным бумагам.

– Значит, наши следующие действия будут такими, – сказал он, подойдя к доске. – Пока я буду проверять ваши работы, вы посмотрите фильм про электрификацию Китая. Как это происходило, как это происходит. Какую пользу несет доступное электричество.

Оу, а я даже не заметил, как учитель подключил ноутбук к висящему на потолке проектору и включил его. Увлекся.

– И на этом занятия в этом году для вас заканчиваются. У Лунь Даня (учителя этики, занятие с которым будет завтра) проблемы с сердцем, его увезли в больницу под надзор целителей. Поэтому уже сегодня после занятий вы будете абсолютно свободны.

«Отлично», – подумал я. Хотя ничего отличного в этом не было, но кто же не будет радоваться тому, что не нужно идти в школу и учиться.

Учитель нажал на кнопку, и стали закрыватся жалюзи.

– Все обязательно смотрят, если у меня возникнут к кому-то вопросы по контрольной и нужно будет поставить балл в сторону увеличения, должен будет ответить на вопросы по видео. – После этих слов он нажал кнопку, и видео запустилось.

Тема была не самая интересная. Этот фильм мы уже смотрели, в самом начале изучения главы. Поэтому не успел учитель уйти, как все начали общаться, негромко что-то обсуждая. Кто-то прием, кто-то вчерашний день, общаться мне было решительно не с кем, и я попытался все же начать смотреть фильм, но меня остановил тычок по стулу.

Обернулся. Ко мне нагнулась Мию. Ее стол находился прямо за моим.

– Ты почему мне подсмотреть не дал? – возмущенно спросила она меня.

– Я? – удивленно посмотрел на нее. – Тебе? Ты же отличница, – абсолютно не соврал я. Она была не только признанной отличницей, но и еще училась исключительно для себя, штудируя много дополнительной литературы.

– Ну и что? Мог просто дать посмотреть. Может, мне интересно было? Ты там много писал. Даже у меня мысли закончились, – совершенно невозмутимо ответила она мне.

Прокрутил в голове наш разговор еще раз и вынужден был просто согласиться с ее трактовкой: если написал много, то должен был дать посмотреть. Хотя до этого ничего подобного не было.

– И как я должен был догадаться, что тебе нужно? – наклонившись, шепотом спросил я.

– Так я же тебя звала.

– Не знаю, не слышал. Значит, тихо звала, – просто сказал я.

Я и вправду слишком сильно увлекся.

– …стали использоваться понижающие трансформаторы… – сказал голос диктора.

– И-и-и… Не написала про трансформаторы. – Скорчила рожицу Мию.

– А нечего было отвлекаться от контрольной, подсмотреть она хотела, – улыбнулся я.

И замер. Трансформатор – это прибор, предназначенный для изменения напряжения в сети, и он добивается этого благодаря разному количеству витков. Если с одной стороны по проводам идет ток, то и с другой стороны образуется напряжение. Я оперирую молнией, самое что ни на есть электричество. Если создам напряжение в одной руке, то при определенных условиях там может появиться заряд…

Почему же я не смог придумать или попробовать усилить если не дар, то его поражающие способности? Почему я никогда не задумывался над этим?

– Ты меня опять не слушаешь? – возмутилась Мию.

– Да, конечно, – ответил я ей. – Извини, но мне нужно подумать.

Я отвернулся. А сзади послышался возмущенный фырк, но мне было все равно. В голове пролетали многие интересные мысли. Мой подселенец явно владел чем-то по электрической части, он был либо работяга, либо инженер. Во всяком случае, он явно разбирается в теме, и это может мне определенно помочь.

«Эх, если бы был свет, я бы мог записать кое-какие наработки прямо сейчас, чтобы не ломать голову». Голова и впрямь опять начала гудеть от распирающих идей и задумок. Я знаю, что в ранге Мастер боец может использовать силу со стороны. Огневик может управлять костром и заставить его разгореться буквально от искры. Тот, чья стихия молния, вполне может использовать электричество из розеток, для формирования техник. Хотя высоковольтные провода подошли бы на эту роль гораздо лучше.

Да, я не Мастер, совершенно обычнейший Воин, который не только не может создавать сильные техники, но и никогда не пропускал необходимое для этого количество энергии. Но возможно, мне не нужно «запитываться» от розеток, возможно, хватит и маленькой искры, для меня необходима самая малость, нужна целая серия экспериментов.

Возможно, если я оберну вокруг руки медный кабель с толстой жилой, то получится сделать так, чтобы там появилось магнитное поле и напряжение, надеюсь, что оно не причинит мне вред и не ударит меня самого. Еще можно попробовать магнитное оружие. Нож с магнитной пыльцой или просто намагниченное оружие. Возможно, я бы смог им управлять.

Мысли были одна фантастичней другой. Пришлось даже слегка потрясти головой. Диктор говорил достаточно громко, но мне было абсолютно плевать, меня всего распирало от возможностей, которые несет мое более глубокое знание физики и природы электричества.

Я понял, что определенно нужно написать хоть какой-то список, а еще лучше найти хороший блокнот и сделать туда все необходимые записи. Все тщательно зашифровать. «А потом сжечь». Немудреная шутка заставила меня посмеяться, я давно так не смеялся. Сам себе придумал, сам посмеялся. «У меня отличное чувство юмора».

Чтобы хоть как-то отвлечься от накатившего веселого безумия, полез в сумку за яблоком. Да, кушать за столом в классе, да еще и на занятиях, это не самая лучшая затея. А мне было все равно.

Взяв яблоко побольше, я с удовольствием откусил большой кусок. Яблоко было вкусное, сладкое с кислинкой, рот сразу наполнился соком – очень уж сочное. И скорее всего, еще не до конца созрело, потому что звук жующегося яблока даже на мгновение заглушил диктора. Что тоже не делало мне чести. Я просто физически почувствовал, как на мне сходятся взгляды со всего класса.

– Эй! Ты где это яблоко взял?! – спросила у меня Мию из-за спины.

– В сумке, – честно ответил я после того, как прожевал. Пришлось повернуться, иначе это было бы еще более некультурно.

– Извини, но это же некрасиво, – заявила она мне. – Да еще так громко.

– Да, а еще про крестьянское воспитание что-то говорил… – долетел до меня шепоток с другой стороны класса.

Ну вот, доотвлекался. Теперь будет всякая мелочь меня на место ставить, вырывая слова из контекста. Нарываться на конфликт не хотелось, особенно вспомнив двух парней, которые явно пришли, чтобы разобраться со мной, ну или просто увести куда-то.

А ведь это уже второй раз за два дня. Кто-то пытается на меня воздействовать, пытается спровоцировать. И если один раз это случайность, то уже два это закономерность. Причем закономерность не в мою пользу. Как бы мне ни хотелось выкрикнуть что-нибудь дерзкое, но совать голову в пасть льву не лучшая идея. Кто знает, где находятся эти парни, может, сейчас будет реализована вторая часть плана, и они будут ждать меня после уроков. К тому же Линг, судя по всему, уже отошел, его голос в шепотке я точно узнал. Опять же чувство неловкости меня тоже посетило, но сдаться я не мог, а уступить в такой мелочи тем более. Поэтому сделал то, чего от меня никто не ожидал.

– Извините, пожалуйста, ну очень уж яблоко вкусное, – сказал я и откусил еще один большущий кусок. В этот раз уже никто ничего не говорил и не комментировал. Как до этого я чувствовал на себе взгляды, так сейчас чувствовал разлитое в воздухе недоумение.

Улыбнувшись про себя, стал быстрее жевать, чтобы наконец доесть его, а не класть, покусанное, в сумку.

– Что, и вправду такое вкусное? – услышал я от Мию где-то через минуту.

«Да что тебе нужно-то?» – мысленно взмолился я. Сегодня я не то чтобы превысил свою дневную норму слов в день, но бывало, я и за неделю говорил меньше, чем за это утро. А уж с Мию и подавно, что-то сегодня ее так и тянет со мной пообщаться. И если раньше я был этому только рад, то сейчас меня это подавляет. Пришлось опять поворачиваться к ней.

– Очень, – честно ответил я ей. – Я сейчас быстро-быстро съем и не буду больше никому мешать. – И попытался отвернуться.

– А оно какое? – спросила она меня. – Сладкое или кислое?

– И такое, и такое, два вкуса вместе. В столовой сегодня взял, там целая корзинка стоит. Возьмешь себе и попробуешь. – И не дождавшись ответа, отвернулся я и еще раз укусил фрукт.

– А оно сочное? – опять послышалось со спины. – Знаешь, так вкусно запахло.

– Эх, – тяжело вздохнув, я достал из сумки второе яблоко. Потому что терпеть это было просто невыносимо. – На, вот тебе такое же, только дай мне его доесть.

Яблоко опустилось на сзади стоящую парту. Не так я планировал с ним расстаться. Оно и вправду было вкусное, но Мию нужно было сейчас чем-то занять, потому что мне нужно было подумать. Да и в столовой реально целая корзинка яблок стоит. Наберу еще.

– О! Спасибо.

– Не за что.

Постепенно в классе опять пошли разговорчики. Я слышал пару раз про свой некрасивый поступок, но просто решил не заморачиваться. Яблоко съел полностью. Оставив только хвостик, на котором яблоко висело на дереве. Сначала вроде не хотел, но как подумал, что мне некуда спрятать огрызок, урны почему-то в классе не было, так и решил с этим тоже не заморачиваться.

На столе остался еще один чистый листик альбомного формата. Сложил его вчетверо и только-только собрался хоть кое-как, но обозначить свои мысли на бумаге, как сзади раздался хруст.

Хруст едва различимый, но он был. Это не рвалась материя и не ломалось дерево стула, не лопалось стекло, и это даже не было землетрясением. Это просто кто-то начал хомячить яблоко позади меня.

«Вот же засранка!» – подумал я. Она мне про то, что это некрасиво, а сама хомячит. Я дал ей яблоко, чтобы меньше к ней поворачиваться и не говорить, но не мог же я упустить подобный момент.

– Извини, конечно, но это же некрасиво, – слово в слово процитировал я ее недавнее высказывание. – Да еще так громко.

Добавил я и вторую часть ее воспитательной триады. Кто-то даже, мне показалось, одобрительно хмыкнул. Все-таки в Китае высказывание: «Месть – это блюдо, которое подают холодным» – не пустые слова. Особенно изысканным считалось победить врага на его территории или его же оружием. Вот это у меня и получилось. Мию это тоже поняла.

– Эй! Я же тихо, а ты привлек ко мне внимание! – прошипела она мне.

– Ну, извини, не удержался, – ухмыльнулся я.

В этот момент дверь открылась, в кабинет вошел учитель.

– О! Уже, по второму разу. Отлично, – сказал он.

И вправду, взглянув на экран, я увидел, как пропадает название документального фильма.

Щелкнув пару раз на ноутбуке и воспользовавшись пультами, учитель выключил проектор и открыл жалюзи. Яркий солнечный свет пробился даже сквозь прикрытые веки.

– Ну что же? Все могут нормально смотреть? Итак, подведем итог нашему обучению. Как и ожидалось, вся группа справилась на «отлично», все подготовились. И у меня нет ни к кому вопросов.

– Даже Арсений, – старательно произнеся мое имя полностью, учитель указал на меня, – показал себя в высшей степени подготовленным. Наверное, это конец года на него так влияет и возможность идти тренироваться.

Все засмеялись. Дежурная шутка, хоть и смешная. Моя одержимость тренировками была известна далеко за пределами дворца, по крайней мере, мне так рассказывали.

– Честно, без преувеличения, – сказал он мне, как бы извиняясь, – было написано много и по делу, многие символы я так и не понял, но смог догадаться. Молодец. Считаю, что все сделали все возможное. Задачи курса выполнены. У кого-нибудь есть вопросы? – Обвел он взглядом класс. – Тогда не буду задерживать. Все могут быть свободны. Буду рад встретиться со всеми вами через два месяца.

– Встать! – звонко прозвучал голос Мию из-за спины. Мы встали рядом со столами с правой стороны. Поклон учителя нам, и мы поклонились в ответ.

«Всё. Учеба закончилась». Учитель сложил ноутбук, взял его себе под мышку и пошел из класса. Кто-то побежал его догонять, кто-то сразу пошел к шкафам, а я решил сесть и подумать, куда же мне сейчас нужно идти в первую очередь и чем сейчас заняться. То ли пойти позаниматься в зал, оценить, так сказать, свои новые возможности, то ли составить детальный план экспериментов.

Мимолетно бросил взгляд на дверь и увидел, как Джуо Линг бросил на меня свой взгляд, перед тем как выйти из кабинета.

Хм. Некстати вспомнились ребята, которые ворвались в класс. Неужели у них все-таки есть другой план? Ну да, не совсем же они тупые. Только вот, где они собрались меня подловить, на выходе из класса или из здания?

Наверняка из здания. Джунг будет стоять и ждать меня. Потом спровоцирует, и тут как меч из ножен появятся эти парни, хотя, может, и другие. Главное, что в здании школы, именно тут за драку могут наказать гораздо сильнее. Готовые к сотрудничеству учителя, которые доказали свою лояльность, были очень важны для клана. Однако в большинстве своем они были обычными людьми. И что продвинутый бахироюзер принимал на «доспех духа», то учитель принимал на одежду, к тому же много документации и дорогого оборудования, в связи с этим строжайший запрет на хоть какие-нибудь работы с бахиром. Ослушавшихся серьезно наказывали, даже принцесса Ао, самая бешеная и боевая, не позволяла вести себя как-то иначе.

– Ну вот… Ты специально не дал мне посмотреть, что у тебя написано, чтобы похвалили только тебя, – оторвала меня от размышлений Мию, жуя яблоко.

– Ну конечно! – возмутился я. – Я вон ради тебя на какие жертвы пошел, целое яблоко отдал. Вкусное?

– Вкусное, – довольно ответила девушка, очередной раз откусывая кусочек от фрукта. – Спасибо. Ты сейчас куда?

Подозрительно осмотрел ее с ног до головы.

«Хм. Не тянет. Никак не тянет». Темно-коричневое, под цвет карих глаз, платье до колен. Очень легкие босоножки такого же цвета. И маленький оливковый рюкзачок, который я поначалу принял за сумку. Ну никак она не тянет на коварного шпиона, который хочет выведать все мои тайны и сообщить врагам.

– Пойду, учебник положу, – показал я ей на книгу.

– Да нет же. – Она улыбнулась. – Сейчас.

– Пока думаю, но скорее всего пойду тренироваться, – честно ответил я. Блокнота все равно нет. Записывать свои умные мысли некуда.

– А ты? – для проформы спросил я.

– Я в тир, – с улыбкой сказала она. – Там какие-то новые пистолеты привезли. Из России, кстати. Нужно попробовать, пристреляться.

Вот же маньячка. Стрелок в ранге Воин, довольно серьезно стреляет, причем из любого положения. Ходит на тактическую стрельбу и даже иногда стреляет из лука. Кто-кто, а она с клановой охраной в самых что ни на есть хороших отношениях. Вместе в тире сидят и тренируются. Там довольно много идущих по пути огнестрельного боя.

– Не хочешь со мной? – спросила она меня. Хм, а вот это было странно. Мы, конечно, общались с ней гораздо больше, чем с кем-нибудь другим из ровесников. Со стороны это вообще были самые мои доверительные отношения. Но это был совершенно другой уровень. Подозрительно осмотрел ее с ног до головы еще раз. Ничего нового или компрометирующего не появилось. Только в голове промелькнула картинка, как она заводит меня в ловушку, но я быстро от нее отмахнулся.

Вспомнив прошедший день, количество наших разговоров за сегодня, пришел к выводу, что сейчас точно что-то не так.

– Ты хочешь меня о чем-то попросить? – спросил я ее, закрывая шкафчик.

– Почему сразу попросить? – надула она губки. Которые, к слову, накрасила впервые с нашего знакомства. Ничего подобного до этого не замечал. Не ярко, помада светло-розовая, практически как цвет настоящих губ. Если присмотреться, то можно увидеть подведенные неестественно черные глаза и брови.

– Мы же друзья. Могу же я тебя куда-нибудь пригласить, – отвела она взгляд в сторону. Если при посторонних мы вели себя словно чужие и скрывали эмоции, то когда остались в кабинете одни, движения ее приобрели какие-то плавные очертания, появилась некая жеманность и робкая улыбка на лице.

– Это что… Свидание? – сказал я первое, что промелькнуло у меня в голове. У многих клановых все это уже есть. У половины уже есть невесты и кандидаты в мужья. Я прекрасно понимал, что на этом празднике жизни я однозначно лишний, и мне не стоит рассчитывать на большее, чем общение. И пусть на кое-каких девушек я смотрел с явным интересом, но на себя роль кандидата на свидание не примерял.

Ответом мне был удивленный вид и возмущенный взгляд.

– Что? Какое свидание? Просто в тир пострелять!

– Просто? А как же это? – я обвел свое лицо пальцем.

– Тсс! Просто девушки должны быть красивыми! – возмущенно сказала она.

– Точно ничего не нужно? – спросил я, подойдя поближе.

– Ну как не нужно? Нужно, – ответила она, улыбаясь и начав смотреть чуть выше и правее.

– И что же? – подогнал я ее. Все же мне непонятно, что же я должен такое сделать. И это слегка напрягало.

– Через месяц будет праздник Драконьих Лодок, и в этот раз он выпадает во дворце Нефритовой Жабы. Хочу, чтобы ты меня туда пригласил, – как ни в чем не бывало заявила она.

– Кхм. – Я чуть не подавился. Я вообще по приемам не хожу, а на праздники только тогда, когда они в нашем дворце, да и то на минимально отведенное этикетом время. – Почему, собственно, я?

– Я знаю, что ты такие приемы не любишь. Но так получилось, что я поспорила, что смогу тебя уговорить пойти. И проигрывать не хочу. Ну, пожалуйста, пожалуйста. Я сделаю все, что ты попросишь…

Она так смотрела на меня, что я не смог отказать.

– Хм. Ну, если поспорила, то нужно побеждать. Я согласен. – Не успел я это сказать, как она стала скакать вокруг меня и ликовать.

– Э-э-э… Спокойно! – постарался я ее успокоить. – Только всеми приготовлениями, аксессуарами занимаешься ты. Цвет, фасон, ткани… Я этим заниматься не буду! – с нажимом сказал я.

Знаю я эти приемы, пару раз ходил, и достаточно с меня. Мне хватило один раз подготовиться к приему, с помощником церемониймейстера.

Это был просто вынос мозга. Помимо того, что я должен был безукоризненно выглядеть, а это около десятка примерок различных костюмов и фасонов, так мне еще был прочитан ряд лекций о том, как я должен себя вести в различных ситуациях. С кем и о чем говорить, о чем не говорить. Легче уж полосу препятствий проходить. Ведь после полосы препятствий ты, несмотря ни на что, идешь спать. А после работы с помощником церемониймейстера мне уделил свое внимание сам церемониймейстер. Еще и помощника как-то наказал.

Благо подобная встреча состоялась только один раз и должна была состояться повторно только при моих ошибках. Следующие два приема еще больше укрепили меня во мнении, что там мне делать совершенно нечего, слишком разные разговоры, слишком разные интересы и взгляды на жизнь. Для меня было интересно поднять свой уровень техник, а для всех остальных я был диковинной штучкой, на которую хотелось посмотреть. Таким образом три приема, несколько разговоров и стена безразличия вокруг меня. Все это промелькнуло в голове очень быстро, за миллисекунду. Слишком свежи и неприятны были воспоминания. Однако Мию совершенно точно хватило этого, чтобы прокачать ситуацию и начать возмущаться.

– Но я не смогу без тебя! – гневно ткнула она меня пальцем в грудь. – Ты просто надо мной издеваешься. Согласиться пойти со мной на прием и не готовиться к нему, это то же самое, что вообще не идти или даже хуже. Фасон я могу выбрать, но на фотографии, на манекене и на человеке это совершенно разные вещи. А если людей двое, то вариантов еще больше.

– Максимум две или три примерки, еще дам с себя мерки снять. Это мое условие! – видя, какой вал возмущения поднимается у нее на душе, быстро отреагировал я. Все равно на уступки придется идти. Пусть лучше на моих условиях.

– Пять примерок! – быстро сказала она.

– Но тогда с ограничением в два часа, – невозмутимо парировал я, – у меня куча дел, я совершенно не учитывал данный прием в своем расписании.

– Ну и ладно. Посмотрим, – после небольшого молчания, смирившись, сказала она и все равно улыбнулась. – Зато идем на прием, и я всех удивлю. Ну что? Идем стрелять? – спросила она, сделав пару шагов назад.

– Идем. Идем, – ответил я. – Только пойдем вот здесь, – показал на окно.

– Ты уверен?

– Абсолютно, – ответил я, залезая на подоконник и открывая окно. – Только после тебя, – подал я ей руку.

Окно закроют слуги, как и задвинут стулья. Первый этаж, окно не выходит в сторону главного входа в здание. Никто не увидит, как мы уходим. А вот ждут меня перед входом или нет, я не знаю, но давать кому-либо шанс я не собираюсь.

Тань Джунь главный повар Клана Огненного Дракона

Тань Джунь лениво наблюдал приготовления поваров и разносчиков. Предобеденная суета всегда наводила на него дрему, заставляя расслабиться и не думать о работе. Сейчас от него ничего не зависит и можно самую малость побездельничать. Все подготовлены, все обучены, новых людей в штате давно нет, ни за кем не нужен пригляд, практически никто не нуждается в дополнительном контроле.

А все потому, что отбор на кухню во дворце Огненного Дракона происходит почти на таком же жесточайшем уровне, что и в службу безопасности.

На кухне было все, что душа пожелает. Была еда, строгий нормированный рабочий день и даже присутствовала возможность не сильно перенапрягаться и отдыхать. Заработная плата, почет и уважение только улучшали дело.

Еще совсем недавно, окончив кулинарную академию и грезя стать шеф-поваром элитного ресторана, желательно своего, Тань Джунь никак не рассматривал летний дворец Лорда Дракона местом своей службы клану. Достаточно было того, что его брат был командиром боевого звена на службе у клана. И его юношеским романтичным настроем было – добиться всего самому.

Однако жизнь ударила его сильнее, чем он ожидал. Не показывая своего кланового воспитания, он пошел работать обычным поваром. Часто практически задаром. Учился у признанных мастеров, постигал их знания и рецептуры. Менял места работы, но так и не мог подняться выше су-шефа. Он был отличным организатором, мог направить нескольких неумех, чтобы из трех неудачных блюд получить одно отличное. Сколько бы ни было заказов, в его смену было все вовремя и без опозданий.

Его ценили и уважали, но собственный талант не позволял подняться на уровень признанного мастера. И это удручало. Такого – вечно в поиске себя, – и нашел его Лорд Дракон.

Пригласил к себе, расспросил и предложил возглавить должность кулинарного мастера. Нужен был кто-то, кто не подведет клан, но имеет определенный опыт в данной сфере. Кто-то, кто умрет, но не даст отравить гостя или родича. А самое главное, в созданную школу на базе клана пришли дети. А правильное развитие детей идет от правильной еды. Тань Джунь знал это всегда. Подумав, он согласился на испытательный срок.

Понемногу вникая в свои обязанности, он всей душой полюбил свою должность. Огромный штат, большой оборот заказов. Настоящие мастера кулинарии, одним из которых он хотел стать, теперь очень уважительно с ним общались и предлагали свои услуги.

Уже не один раз проведенные им и его командой приемы были на слуху, не только по количеству знатных родов. Хорошей еде и качественной подготовке также отдавали дань уважения.

Тот же ресторан, только на клановой основе. Предел мечтаний Тань Джуня. Все, что ему было нужно.

Главное, что он понял, что нужно все делать на благо клана, и тогда клан ответит тем же. После того, как один из клановых родственников, который получил местное образование, помог составить простую программу для бухгалтерского учета на кухне, а второй пришел в помощники самого Джуня с уже хорошей базой и мог не только учиться, но и дать пару полезных советов… Вот тогда-то Тань Джунь понял, что их главное богатство – это те дети, которые учатся в клановой школе.

Прилежные и усидчивые, способные добиться своего и защищать клан с помощью боевых искусств, они сухие качественные дрова в костре клана, который может распалить пламя Огненного Дракона еще больше.

Они должны были получить не только вкусное питание, но и максимально полезное и калорийное. Малоподвижных, каким в свое время был сам Джунь, не было. Всех заставляли двигаться.

Все было продумано. Были наняты диетологи и спортсмены, было даже проведено пару исследований по полезности тех или иных блюд. И все бы было хорошо, но по всем параметрам дети недоедали фруктов. При их нагрузках они должны были съедать как минимум втрое больше.

С чем это было связано, непонятно, но осталась только эта проблема. Все остальные проблемы и несоответствия он устранил. Ведь Тань Джунь к каждой мелочи относился серьезно, поэтому и был лучшим. Заказывал различные фрукты, разных сортов и даже с разных стран, но прогресса не было.

Вот и пришла первая группа детей – обед начался. Еще раз осмотрел зал, все было идеально. Столы стояли ровно под линейку, свежие скатерти блистали чистотой, свет был включен, как ему и подобает, не слепит, но и не оставляет никого в темноте.

Даже на окнах стоят свежие цветы, а повара стоят на раздаче в чистых рубахах и колпаках, готовые выполнить любое пожелание господ.

Сразу за первыми подошли другие ученики, быстро заполнив тишину столовой разговорами. Чтобы не мелькать посередине зала, Тань Джунь отошел в сторонку, на свое любимое место. Под большой пальмой, которая росла прямо из пола, он проводил все приемы пищи, на которых находился. Именно отсюда просматривался весь зал, именно отсюда он мог руководить всей работой подчиненных.

Прошло около получаса, а он понял, что происходит что-то не то. Что-то на самой грани сознания подсказывало: «Что-то идет не так».

Он даже пару раз обошел зал, но не понимал, что происходит. Интуиция что-то едва шептала, но он не мог понять, что именно. Даже подчиненные настороженно смотрели за своим начальником и сами пытались найти то, что его взбудоражило. Обычно он просто стоял под пальмой, а потом незаметно уходил.

Уже после обеда, еще раз пройдясь по обеденному залу, так ничего и не найдя, он успокаивающе махнул рукой выглядывающим из кухни поварам: «Мол, спокойно». И пошел в свой кабинет.

Чувство, что он не увидел чего-то важного, крепло в нем с каждой минутой. Включив компьютер и просмотрев видео с камер наблюдения, он наконец-то нашел то, что искал.

Все началось с принцессы Джунг. Именно ее группа пришла сегодня на обед первыми. К тому же ее первую и пропустили. Самое интересное, что в самом конце она взяла из корзины два яблока, а все остальные стали брать за ней, кто-то два, кто-то три. Потом именно за ее группой стали повторять все остальные. И даже вставать за добавкой именно за яблоками. Вот что зацепило его сознание, а он не мог понять. Яблок не осталось совсем, хоть их и подносили с кухни еще раз.

Отличный день. «Ведь просто отлично, когда все, что ты задумывал, получается», – подумал он и сделал запись с свою записную книгу.

«Закупить больше яблок».

Глава 5

Я бежал по дворцу со всех ног. Что-то сильно настрелялся с Мию. И пропустил обед. Не знаю почему, но раньше, довольно равнодушный к стрельбе, я неожиданно вошел во вкус. Твердая рука и хороший глазомер, немного тренировки – и я определенно точно могу попасть в центр мишени.

Конечно, сначала не получалось, но после нескольких пустых обойм и у меня, человека, который никогда не стрелял, появится определенный навык.

Судя по некоторым недовольным лицам охранников, кое-кого они предпочли бы и вовсе не видеть в тире. Однако на Мию такая враждебность не распространялась, быстро со всеми поздоровавшись, совершенно риторически спросила о разрешении пострелять в тире со мной. И едва дождавшись совсем слабого и неуверенного кивка, подхватила цинк с патронами и достала из ящика пистолет.

– Давай за мной! – скомандовала она громко и кивком головы позвала за собой.

Я даже не успел посмотреть на лица охранников, чтобы оценить выражение их лиц. Просто круто развернувшись, поспешил за девушкой. Кто бы мог подумать, что за ее хрупкостью и грациозностью скрывается сильная стать. Она совершенно спокойно, не напрягаясь, несла цинк весом в семь килограммов, на боку коробки была надпись. И в другой руке несла монструозный пистолет. К тому же она успевала даже понемногу отрываться от меня. И мне пришлось прилагать усилия к тому, чтобы не отстать от нее.

Я и не знал, что во дворце и прилегающей территории есть подземные сооружения. Мы шли по явному «новоделу» с бетонными стенами и полом. По крайней мере, весь остальной дворец имел более древний вид, будто не две сотни лет стоял на этом месте, а как минимум тысячу. Несмотря на жаркую погоду на улице, тут было достаточно холодно и сыро. Вдоль пола отчетливо ощущался поток холодного воздуха.

Что скрывалось за деревянными и металлическими дверями, я не знал. А спрашивать постеснялся. На самих дверях, кроме огромных круглых ручек посередине и номеров, ничего не было.

– Тебе не холодно? – спросил я Мию, смотря на ее голые лодыжки. Меня, по крайней мере, защищают штаны. А вот она уже покрылась «гусиной» кожей, свидетельствующей, что ей холодно.

– Не… – отмахнулась она от меня, – все отлично, я уже привыкла.

– Быть может, я помогу? – спросил я ее, имея в виду тяжести в виде патронов или хотя бы пистолета.

– Ой, нет… Уже скоро, вон за тем поворотом.

И впрямь длинный коридор шел дальше и не заканчивался, а совсем рядом появился поворот налево. В небольшой нише стояла старая металлическая дверь, будто дутая изнутри, с потрескавшейся краской, она представляла собой удручающее зрелище и показывала, что еще что-то во дворце может выглядеть старее заявленных тысячи лет.

– Нам точно сюда? – скептически спросил я ее. – Предыдущие двери и то выглядели новее. А эта прямо вросла в стену.

– Сюда, сюда, – ответила Мию. И совершенно спокойно толкнула дверь в сторону, а та, вместо того чтобы стоять на месте как вкопанная, очень тихо и быстро отъехала в сторону.

– Ого! – не сдержал я своего удивления. Слова сами, помимо воли выскочили изо рта, то ли от того, что Мию так быстро открыла дверь, то ли от того, что она вообще открылась. У меня даже на секунду появилось ощущение, что она шутит, что нам сюда.

– Да тут все отлично работает, – беспечно отмахнулась Мию. – Представляешь, это самая что ни на есть настоящая банковская дверь. Когда-то стояла в клановой казне, а потом ее вмонтировали сюда… Морально устарела, поэтому и заменили… Открывается тихо и запас прочности на века. К тому же совершенно не пропускает звук, что нам и нужно.

Вошли мы в абсолютно пустое помещение, от звука шагов, которые раздавались в тишине, создавалось впечатление, что мы вошли в ангар.

Мию включила свет, две лампы на стене около двери осветили стол со стулом и какую-то тетрадь. Еще на столе стоял какой-то пульт с множеством переключателей.

Мию уверенными движениями, присущими только при частом повторении, начала щелкать переключателями на пульте, они стали пищать и под ними загорались лампочки.

Сзади в темноте что-то хлопнуло и послышался какой-то металлический звук.

«Неужели те, кто хотел со мной встретиться, нашли меня здесь?» Реакция была мгновенной, я сделал небольшой шаг в сторону, быстро перенес вес тела на нее и присел, полностью уходя с линии атаки. Развернувшись, я начал кастовать «Шаровую молнию», но понял, что поспешил.

Сзади меня, в метрах пятидесяти, над высоким потолком – около пяти-шести метров, зажегся свет. Он осветил начавший работать тир.

Сзади прыснула Мию:

– Это всего лишь включился свет. Тут нет ничего страшного, я тебя уверяю.

– Просто опыт у меня такой, – зачем-то стал оправдываться я, – всегда нужно быть готовым к неожиданностям, хорошо, что сегодня моя подозрительность осталась не у дел.

Надеюсь, вставая с корточек, я был достаточно убедителен. Ибо уши предательски горели.

– Ну ладно, смотри сам, – ответила она мне, – хорошо хоть ничего не сломал и свою технику не запустил. Сейчас запишу нас в журнал и пойдем.

До горящего, в огнях тира дошли быстро. Мне было тут все интересно. Ряд из пяти кабинок, для одиночной стрельбы с неподвижными мишенями. И одна большая, с непонятным механизмом. Он и издавал металлические лязгающие звуки. Присмотревшись, я понял, что это лязгают мишени. Нечто, пусть и более специфическое, я видел в клубе лучного боя.

Если здесь я видел, как мишени то появляются, то прячутся в совершенно случайном порядке по всему полю, оставаясь в поле зрения всего лишь на пару секунд, то при тренировке стрельбы из лука все было наоборот.

Здесь было необходимо быстро сориентироваться, навести оружие и выстрелить. В школе лучного боя, помимо этого, необходимо было не только стрелять, но и двигаться. Одна из самых нелюбимых моих полос препятствий.

Стрелы постоянно падают из колчана при кульбитах, едва увидел цель, ты должен ее поразить. А это не так-то просто. Выпрямиться, натянуть лук и выстрелить, мало того, что ты должен стоять в полный рост, так еще и натянутую тетиву долго не удержишь. И поразить мишени не главная задача, главная задача сделать это при движущемся поле.

А пол двигается, и еще как. То подбрасывает, будто ты на корабле в шторм, то будто скачешь на лошади, различные вращающиеся карусели и шатающиеся бревна. Пока дойдешь до конца, вестибулярный аппарат вообще перестанет слушаться.

Мию положила свой груз на небольшой стол рядом с пультом управления мишенями. Я узнал его название, потому что на нем так и было написано.

– Сходи в дальний конец зала, – махнула она рукой в виднеющиеся на границе света металлические шкафчики, – возьми там наушники по размеру, и мне тоже. У меня первый размер. А я пока переоденусь.

И не дожидаясь моего ответа, шагнула в темноту знакомой ей одной обстановки.

Взяв в шкафчике наушники первого размера и примерив второго, я остался доволен. Они были с большими раковинами и плотно облегали уши, совершенно не сдавливая и не мешая голове. В них даже звук от мишеней практически исчез. Постояв минуту и понаблюдав за мишенями, уловил небольшую закономерность появления.

– Ну что! Давай стрелять! – вприпрыжку появилась Мию. – на ней был черный комбинезон с пластмассовыми и металлическими вставками. Довольно интересный ремень с карабином для страховки и кобура с револьвером. Причем кобура не выпирала, а будто бы была вшита в комбинезон. На ногах нечто похожее на короткие сапоги. Несмотря на несомненно военное назначение, смотрелось оно неплохо даже на девушке. К тому же, полностью по размеру, оно было лишено мешковатости, что придавало фигуре Мию некоторую эротичность.

– Это откуда такая красота? – поинтересовался я, указывая на комбинезон. – Неужели всем выдают? Вижу такой первый раз.

– Да нет. Этот комбинезон – форма для легкого мобильного доспеха. Мы такое только в следующем году будем проходить.

– Понятно. А ты откуда знаешь, что он с МД? – проявил я непраздный интерес, до сих пор такие нюансы были для меня секретом за семью печатями. А какая-то девчонка, судя по всему, разбирается в этих вопросах. Было неудобно, но жутко интересно.

– Мне, как Воину стрелку, положено знать обо всем, что стреляет, и уметь хоть немного пользоваться. Довольно сложная штука, скажу я тебе, – глубокомысленно покивала головой девушка, – вот мне и разрешили его оставить себе. Все равно других стрелков девушек здесь нет. А это самый маленький размер. Раньше, пока полосу пройдешь, вещи рвались постоянно. А теперь красота… даже от травм защищает, и крепкий, из кевлара, не всякая пуля возьмет.

– Так, теперь к оружию, – она быстро перескочила с темы защиты, – быстро, словно пленку с коробки, разрезала она цинк и набила патроны в магазин. – Это двенадцатимиллиметровый, шестизарядный пистолет «Тюльпан». В прошлом году был разработан в России специально для тех, кто при освоении бахира выбрал оружие, но можно стрелять и обычным людям. Я думаю, тебе будет приятно пострелять из чего-то с родины. Как набивается магазин, ты видел. Вот при нажимании на эту кнопку он достается… Вот это затвор, а это предохранитель. Сейчас он стоит на предохранителе, это для того, чтобы ты сам себя не застрелил. – Она улыбнулась своей немудреной шутке и продолжила инструктаж: – Вот его передвигаешь сюда, дергаешь затвор на себя и резко отпускаешь. Все, можно стрелять.

Бах. Бах. Бах. Бах. Бах. Бах. Выстрелы прозвучали совершенно неожиданно для меня и очень быстро, словно из автомата. Громкий звук от них ударил по ушам. Первым рефлексом, несмотря на то, что я знал, кто стреляет и то, что не в меня, было ударить Мию со всей силы. Тело даже сжалось и сделало маленький шаг вперед, но я смог взять себя в руки и остановиться.

– О… а вот затворная задержка, когда патронов в магазине больше нет, – показала она на маленький флажок. – Такое положение затвора свидетельствует о том, что патронов больше не осталось. Мы нажимаем на нее… – затвор с металлическим стуком стал на свое первоначальное место. – Осталось только перезарядить и вставить магазин с патронами и передернуть затвор.

– И самое главное, – перешла она с воодушевленного тона на менторский, – пистолет класть на стол дулом в направлении стрельбища. Ни в коем случае не наводить его в другие стороны и ни в коем случае, НИ В КОЕМ, не пытаться с ним играть и наводить на меня, даже если он разряжен. Это основное правило стрелков. Ты все понял?

– Понял, понял, – сказал я ей, забирая пистолет из руки и похожим, как у нее, движением доставая магазин. Мышцы пресса да сих пор были в напряжении из-за остановленного движения. Она, кажется, и не поняла, что сделала, когда без предупреждения открыла огонь.

– Давай ты первый, я посмотрю, а потом уж сама, – сказала она мне и, похоже, заметив мой недовольный вид, продолжила: – И не обижайся. Так все делают, это просто меры техники безопасности. Я вон уже Воин, и тем не менее меня каждый раз инструктируют по правилам пользования оружием, как в первый раз.

Она даже не поняла, за что именно я на нее обиделся. Думает, что это из-за ее нравоучительного тона. Да и пусть, а то еще объясняться придется.

Положил на стол пистолет, как она и учила, дулом в сторону стрельбища. За что удостоился одобрительного хмыка. Начал гораздо медленнее, чем она, набивать магазин. Все же навык был новый – не отработанный. Это, как и постановка магазина на место, так и передергивание затвора, не составило труда.

– Стреляй в среднюю мишень. Она стоит на месте. Дистанция сто метров. Целься чуть ниже груди, пистолет большой, с мощной отдачей, попадешь прямо в голову, – прозвучало сзади. – Ты же знаешь, как целиться?

– Конечно, – скептически посмотрел я на нее, – я же смотрел американские боевики.

И тут же быстро, чтобы не слышать ее ответа, натянул наушники. Надоела.

Пистолет и вправду обладал сильной отдачей. Мало того что он был тяжелый и большой, мне пришлось держать его двумя руками, так еще и при отдаче норовил выскочить из ладоней. Рукоятка была какая-то скользкая, несмотря на рельефность. Мию пыталась мне что-то сказать и снять наушники, но я жестом остановил ее.

– Дай привыкнуть к пистолету, пару магазинов выпущу, потом послушаю, что ты мне скажешь.

Судя по выражению лица, она выражала скепсис, но согласилась с моей трактовкой. Ну и ладно. Расстреляв еще три магазина и немного устав целиться, снял наушники, а пистолет оставил на столике и приготовился слушать нравоучения. И Мию не заставила себя долго ждать.

– Ты стоишь неправильно. Твоя стойка подошла бы для стрельбы в полуприседе и из-за укрытия, а ты стоял на открытой местности без упора и пистолет держал неправильно, он всегда у тебя выскальзывал. А когда стреляешь, нужно задерживать дыхание и мягко нажимать на спуск. Тогда грудь не будет мешать рукам, не двигаться, а сам выстрел будет для тебя неожиданным. – Она плавно перетекла передо мной в стойку стрелка. – Руки должны держать пистолет – вот так. Понял?

– Понял, – ответил я ей, согласившись, что все, что она показала, гораздо гармоничнее смотрится, чем все то, что пытался изобразить я.

И правда, попробовав и постреляв пару раз, согласился с ней уже практически. Один раз чуть не навел разряженный пистолет на нее, за что был отруган. Пострелял по мишеням, которые неожиданно появлялись, и, по словам Мию, даже куда-то попал, где-то загоралась лампочка, отмечая попадания, но я не смотрел на нее, был полностью увлечен.

Мию тоже стреляла, показывая настоящий класс, только вот на просьбу показать, как она стреляет при помощи бахира – отказалась. Это делалось только на специальном полигоне. Показала, как с помощью бахира подготовить пистолет к стрельбе. Ее стихия света словно пронизала револьвер четкими светящимися линиями.

Дальнейшим же расспросам было не суждено продолжиться. Пришел какой-то парень из охраны, с желанием самому опробовать новинку и с напоминанием, что вот-вот закончится обед. Мию простодушно отмахнулась, она хотела еще позаниматься и какой-то обед вполне могла пропустить.

Я же был другого мнения. Обед я и сам мог пропустить, благо после насыщения новыми впечатлениями есть не хотелось. Зато после обеда была тренировка с учителем и возможность проверить свой новый боевой потенциал. Вот ее я пропустить не мог.

С благодарностью откланялся и поспешил прочь. Старая сейфовая дверь, несмотря на такой же непрезентабельный вид изнутри, открылась и без специальных знаний с моей стороны. При малейшем усилии с легкостью отъехав в сторону.

Забег закончился перед тренировочным залом ровно за минуту до начала тренировки. Старика еще не было, в это время он обычно садился на небольшой коврик у западных дверей. Солнце, которое уже прошло зенит, светило ему в спину, согревая старые суставы.

«Ну и отлично, а я пойду переодеваться».

Для этого у нас была небольшая комнатушка со снаряжением для занятий. Надеть черное кимоно из защитной ткани не составило труда. Зал этот считался лично моим. Отдельный тренер из Слуг Рода с двумя спарринг-партнерами Боем и Ло, которые были дальними родственниками наставника. Отдельное здание для тренировок, чтобы я не мог выведать секреты клана. И по отдельности и вместе это было скорее плюсом, чем минусом. Нет никаких ограничений по занятиям.

Хотя данное помещение, скорее всего, было бывшей баней для слуг. Я не обижался на такое пренебрежение. Это было здание, стоящее на четырех колоннах диаметром примерно метр, на расстоянии двадцати метров, и десятиметровый потолок. Между колоннами поставили деревянные стены. Огромный плюс был в том, что был проведен центральный водопровод с горячей водой. Пол земляной, но еще был отдельный каменный постамент, обшитый досками, в котором находилась огромная бронзовая ванна. Ванна уменьшала тренировочный зал на пять метров, но она не была лишней, это точно.

Почти на полторы тысячи литров воды, это мы с ребятами проверили на практике, когда решили лентяйничать, а не отработать упражнение, которое дал нам учитель. Он тогда здорово осерчал. Ванну наполняли целый день пятилитровыми ведрами, бегая с ними туда-обратно и пытаясь уклониться от атак наставника.

В ванне легко могло поместиться восемь человек. Куда уж нам четверым. После каждой тренировки была горячая ванна с морской солью, ее фанатом был сам наставник. Она отлично расслабляла натруженный организм. А собравшийся в маленькой комнате соленый пар оказывал благотворное влияние на организм.

Как первый пришедший из учеников, а наставник не делал между нами разницы, я набрал два кувшина морской соли из дежурного двадцатикилограммового мешка и забросил в ванну. Стараясь, чтобы крупные кристаллики грязно-синей соли равномерно разлетелись по дну и могли бы к тому времени, как мы залезем в ванну, раствориться.

До конца открыл старый бронзовый кран, он уже не блестел, как и ванна. Их никто не надраивал, как в самом дворце, но, несмотря на более чем вековую историю, продолжали исправно работать. Из него потекла чистая горячая вода под сильным напором, от которой через минуту пошел пар. Примерно через полтора часа наберется достаточно воды, и можно будет выключать.

Открыл все двери и посмотрел на улицу в поисках опаздывающих. Странно. Прошло десять минут, а ни наставника, ни парней до сих пор нет. Непохоже на них. Старик никогда никуда не спешил, но и опаздывать не любил. Для него отлично подходила древняя восточная мудрость: «Спешить нужно не торопясь».

Отрабатывать приемы, сидеть в медитации или делать разминочный комплекс не хотелось. Всплыло желание, пока никого нет, проверить – вырос ли у меня запас силы и потенциал.

Мысленно прокрутил в голове свой арсенал, разбирая их сильные и слабые стороны. Ни одно из тренировочных упражнений, да и из техник моего арсенала не покажет, насколько я вырос. Вот если бы я ими по кому-нибудь попал, то узнал бы по факту.

Создал «Электрические кулаки», техника простая и быстрая, предназначенная для ближнего боя, при ее формировании у меня начинали светиться руки. По ним то и дело прокатывались молнии. В ветеранской версии кулаков они полностью окружали руку тысячами светящихся электрических искр. Ими можно было не только драться, но и, сложив пальцы вместе, стрелять. Это одна из техник моего спарринг-партнера Боя. Я честно пытался нарастить потенциал и попробовать, как он. Направлял энергию в руки максимально, но так ничего и не получил.

«Зато мои кулаки прикольно шумят».

При соединении рук образовывались электрические дуги между ними, искры начинали перескакивать с одной руки на другую с забавным скрипом.

«А раньше и искры, и дуги были меньше», – заметил я.

Подал на руки больше энергии, и дуг стало больше, звук от искр утих, они пропали. Понемногу, не спеша подавал энергию на обе руки, пока их не стала соединять одна большая электрическая дуга. Это было нечто новое и доселе невиданное мной.

Начал разводить руки, и где-то через десять сантиметров дуга с громким треском распалась.

Попробовал еще раз сформировать технику и подать больше энергии, все получилось. И она распалась уже на двадцать сантиметров. Хотелось попробовать еще раз, но уже потратить больше энергии и куда-нибудь запустить, как Бо. Но сделать это мне не удалось.

Меня остановил вопрос, знакомого старческого, но громкого голоса:

– А чем это ты занимаешься?! Ученик!

Закончил технику и быстро развернулся.

На своем любимом западном входе, заслонив собой свет от солнца, стоял наставник. Е Лунь. В отличие от многого остального, впечатление от него оставалось таким же, как и до подселения моего друга. Фигура шестидесятисемилетнего мужчины выражала уверенность в себе и сохраняла спортивную подтянутость. Абсолютно лысая голова и аккуратные пышные седые усы свидетельствовали об уходе за собой и серьезности. Одежда была в традиционном стиле темных тонов и черные кожаные тапочки. При взгляде на него создавалось впечатление скрытой угрозы.

– Здравствуйте, наставник, – поприветствовал я его поклоном. – Проверял, не поднялся ли мой потенциал.

– Да что его проверять? – грозно нахмурил он брови. – Последний раз проверяли полгода назад. Ждать нужно восемнадцати лет, чтобы очаг стабилизировался. Тогда плотность энергии поднимется и можно экспериментировать.

Немного задумавшись и пожевав губы, он спросил:

– Кстати, а что это было? Ты научился создавать «Электрическое копье» гораздо быстрее? Это не отменяет того факта, что до прогонки учебного комплекса и медитации можно начинать тратить энергию. Понял?

Он присел на свой коврик. Вытянувшись, словно Будда на постаменте, в такой позе он мог просидеть хоть всю тренировку, ни разу не вставая, только отдавая распоряжения.

– Я знаю, наставник. Извините, – еще раз поклонившись, проговорил я, – тут нечто другое. Из обычного «Электрического кулака» у меня получается вот это. – Я продемонстрировал формирование техники и ее распад, но, наверное, у меня что-то не то получается. Я хотел попробовать выстрелить дугой, как это получается у Боя, и…

– Еще раз! Быстро! – перебил меня Е Лунь.

Я, совершенно не напрягаясь, создал технику, но на определенном этапе она опять стала нестабильна и распалась.

– Две секунды, – посмотрев на секундомер, сказал он.

Вот же жук. У него была привычка всегда прятать руки, и он предпочитал одежду с широкими рукавами, откуда нередко могла прилететь техника.

– Еще раз! Быстро!

Эта демонстрация закончилась точно так же, как и предыдущая.

– Две секунды, – констатировал он. А потом быстро, словно пуля, подскочил ко мне. – Еще раз медленно и с пояснениями.

Я все объяснил, начиная с образования, заканчивая распадом. Хотя я до самого конца пытался подать больше энергии, чтобы стабилизировать процесс и продлить существование техники насколько это возможно.

– Хм, понятно, – протянул он, – что произошло с тобой за пару дней и о чем я не знаю?

– Ничего такого, – соврал я. Да, наставник был один из немногих, кому я полностью доверяю, но знания касательно моей попытки покинуть этот мир и о подарках круга перерождения останутся только моей тайной.

Он внимательно обошел меня и осмотрел, пытаясь выглядеть нечто понятное ему одному.

– Ладно. Формируй «доспех духа» и атакуй меня всем своим арсеналом. – Он отошел на несколько метров назад.

Я решил не изгаляться, не прыгать в тренировочном комплексе. По очереди выпустил весь свой арсенал техник, который попал в «Электрический щит», приняв на грудь все мои заклинания, он крикнул:

– А теперь попытайся выстрелить своим новым приемом!

Я попытался выстрелить, один, второй и третий раз, но у меня ничего не получилось.

В очередной попытке он не стал ждать моего результата, а отправил в меня свою «Шаровую молнию», от неожиданной атаки я не успевал уклониться, мы были слишком близко, к тому же я был сосредоточен на атаке и стоял на месте. Принимать так же, как учитель, удар на «доспех духа», я не хотел, поэтому подставил руки. От схлопывания ладоней вокруг кистей образовалась электрическая полусфера, которая отбила летящую молнию, как теннисная ракетка отбивает мячик.

– О-о-о! – прокричал от удивления я. Конструкция, которая возникла на пару секунд и пропала после отражения «Шаровой молнии», была удивительно похожа на «Электрический щит», правда маленький.

А наставник, вместо того чтобы порадоваться вместе со мной, начал атаковать все новыми и новыми техниками, их у него было в достаточном количестве. И владел он многими в совершенстве. Я едва успевал формировать технику снова и снова, чтобы отражать все нападки.

– Хватит! – скомандовал Е Лунь. Глаза его светились, лицо было разглажено, он словно помолодел до пятидесяти. – Сформируй технику на середине и держи сколько можешь.

Я сформировал и удерживал ладони сантиметрах в пятнадцати друг от друга. Если не подавать больше силы и не разжимать, то ее вполне легко удерживать. Наставник принес из раздевалки остатки поломанного оружия: деревянного бокена и металлического дзяня.

– «Доспех духа» держишь? – спросил он меня.

– Да.

– Ну и держи, – с этими словами он опустил деревянный бокен на дугу. С легким вжиком от части, оставшейся в руках учителя, отделился обрубленный, едва дымящийся кусок. Клинок дзяня был выполнен из мягкого железа, но и он при опускании на дугу оказался разрезан на две части, а капли раскаленного докрасна железа брызнули во все стороны, попав на «доспех духа» и земляной пол.

– Ого! Это что за прием? – воскликнули сзади.

В проеме дверей появились отсутствующие Бой и Ло. Наставник их любопытства не удовлетворил.

– Где ходите?! Лоботрясы! Вперед, переодеваться! – прикрикнул на них Е Лунь. И уже мне: – Заканчивай и отдохни. Мне нужно подумать.

Наставник сел на свой любимый коврик и стал думать. Мы даже успели провести разминку. И я смог похвастаться новой техникой перед парнями, вот уж кто был по-настоящему рад за меня. Хотя поначалу мы люто ненавидели друг друга. Они потому, что я вел себя, как высокомерное маленькое говно, а я потому, что они были просто китайцы…

Два брата-погодки, поразительно похожие на наставника, только моложе и с короткими ежиками волос. Имели незавидную судьбу. Родившиеся в обычной крестьянской семье, они в детстве никогда не ели досыта, семья их была большая, и приходилось много работать. Во время последней войны их деревню вырезали, мальчишек спасла бабушка, получив выстрел в спину, она своим телом закрыла парней. Единственный живой родственник, к тому времени уже пожилой, Е Лунь взял их к себе, благо способности к бахиру были не хуже других. Я слышал, что он и в клане остался только из-за них, тогда при нападении на деревню погибла и вся его родня. Теперь у парней есть шанс на нечто большее в жизни, чем им было уготовано землей. Наставник вместе с ними подтягивал боевые навыки родственников некоторых наших учителей, а те взамен проводили с ними занятия по школьным дисциплинам и обещали выдать сертификат об образовании.

Это было очень много для них, и пока была такая возможность, они рвали жилы. К тому же наставник пробивал варианты, как им попасть в клановую охрану. И парни очень ждали этого момента. Ведь с этого момента и начнется для них взрослая хорошая жизнь. Пока им по восемнадцать и девятнадцать лет, они уже довольно сильные Воины, а когда их источник стабилизируется, они легко перейдут на уровень Ветеранов.

– Ай. Подойди сюда! – скомандовал Е Лунь. И продолжил, когда я подошел: – Ты сильно вырос. Единственное, что приходит мне на ум, это твое сродство со стихией. Атаки, при всей своей простоте, выросли примерно на тридцать процентов. И это с учетом того, что они совершенно не изменились.

Я знал таких людей, которым посчастливилось познать мощь стихии. Их путь по освоению боевых искусств и иных практик происходит гораздо быстрее, чем у других. Хотя и встречается в основном у Мастеров. И я знаю, каким испытаниям они подвергали себя, чтобы добиться такого результата. В основном это было хождение по самому краю, и только единицам удалось пробиться сквозь такой барьер путем упорных медитативных техник. – Наставник говорил это и пристально смотрел прямо на меня. Не дождавшись никакой реакции, кроме внимательного слушания, он, кажется, успокоился.

– Сам я таким не владею, но что делать в таких случаях, знаю. У меня есть множество мыслей по наращиванию твоей чувствительности. И даже гарантированные, которые смогут увеличить силу твоего сродства. И мы это обязательно сделаем. Чего бы нам этого ни стоило.

Таким был наш наставник. Человек, переживший войну кланов, в отличие от многих других, кто поднялся из простолюдинов и крестьян, имеющий не только боевой опыт, но и несгибаемый характер. Он отдавал мне всего себя и делился настоящими секретами, которые бывают только у опытных бойцов. И раз он знает, что делать с этим, то я полностью спокоен и готов дальше усердно трудиться.

Глава 6

Ночное звездное небо с полной луной было необычайно красивым, ни одно даже самое маленькое облачко не прятало эту красоту от обитателей дворца. Восточная сторона придворцового комплекса включала в себя красивый парк, в котором без сомнения приятно было проводить время. Ухоженный целой бригадой садовников, он изобиловал искусно вырезанными кустами, клумбами и фруктовыми деревьями, которые в период цветения распространяли на всю прилегающую территорию запахи вечной весны.

Парк имел огромное количество беседок: открытых и закрытых, с возможностью включить свет и с его отсутствием. Именно он являлся наиболее любимой зоной отдыха не только у молодежи, но и у гостей клана. Сейчас, в двенадцатом часу ночи, парк ожил. То и дело то с одной стороны парка, то с другой слышались смех и разговоры на повышенных тонах. Вдоль дорожек стояли большие металлические фонари, которые светились мягким белым светом, освещая территорию вокруг на десятки метров.

Если присмотреться, то можно было бы увидеть такие же фонари, но с другой расцветкой, чуть дальше в глубине парка. Еще можно было увидеть, как светятся деревья и весело переливается зайчиками разного света вода в фонтанах.

Сейчас парк жил ночной жизнью. И был полностью забит молодежью. Спавшая после захода солнца жара позвала тех, кто прятался от нее в здании, на улицу. Легкий теплый ветерок тихонько шевелил листья и приятно ласкал кожу.

Возвращаясь с тренировки, я едва переставлял ноги, ощущая, как приятное тепло поднимается с пяток к бедрам. Мышцы устали, и мне хотелось просто лечь, чтобы насладиться наконец-то покоем. Просто лежать и никуда не двигаться, вот что было моим желанием.

Наставник – человек слова. Не успел пообещать приложить все силы в помощи совершенствования моего нового потенциала, как сразу и принялся выполнять обещание.

Задание заключалось в шлифовке новой техники. И Ло с Боем отлично мне помогли. Они просто встали с двух сторон и закидывали меня своими техниками, давая на формирование защитной техники с каждым разом все меньше времени. Они были сработавшейся парой и грамотно работали над ударами. Выжали из меня все соки. Я пару раз пропустил удары, но вместо обиды появилась злость, теперь вместо того, чтобы просто отбить атаку, я старался перенаправить ее обратно либо в другого атакующего. И у меня даже пару раз получилось! Случайно, конечно, но для меня прекратить беспорядочное избивание своей бренной тушки тоже многого стоило.

Во время тренировки всплыл еще один интересный факт. Бой и Ло рассчитывали просто измотать меня. Ведь они создавали техники вдвоем, а я отбивался один. В результате они вдвоем остались не у дел, полностью растратив свои резервы. А вот у меня на этот момент было еще прилично сил. Силы с подозрительной быстротой возвращались и наполняли тело.

Раньше я бы не смог вытерпеть такое издевательство над собой. И если парни получили от наставника нагоняй за такое безрассудство и отсыпной на завтрашний день, то я должен был отрабатывать свои самые энергоемкие техники, чтобы практически израсходовать столь быстро пополняющиеся запасы.

Как ни странно, только получасовая беготня с «Электрическим хлыстом» сделала свое дело. Причем уже через десяток минут я готов был продолжать дальше. Наставник был удивлен и доволен. Он не мог вспомнить такое быстрое восполнение энергии хоть у кого-нибудь из знакомых и сказал, что теперь я буду работать в два раза больше, ведь обязательная в таких случаях медитация была для меня теперь только бременем.

Руки скрутило судорогой, только я не понимал отчего. То ли от того, что я пропустил через них рекордное количество техник, то ли от того, что сделал слишком много движений. Раньше со мной такого не было.

Тренировка плавно перешла в ужин и прием ванны под рассказы наставника о своем боевом прошлом. Рассказывал он интересно, часто его истории повторялись, но с каждым прослушиванием истории я находил для себя нечто новое. Того, чего не знал или на что не обращал внимания.

Так или иначе, насыщенный приключениями день подошел к концу. Впереди показалась одинокая бронзовая скамейка. Ее едва можно было различить в темноте. Она равноудаленно стояла от двух фонарей, прямо на пересечении огней светильника, на траве в двух метрах от плиточной тропинки. Серая бронза, годами покрываемая осадками и не знавшая краски, приобрела затейливый узор будто бы дымчатой стали. Длиной два метра, высокая рельефная спинка с интересными завитушками узоров, которые придавали ей странный и нездешний вид. Отсутствие ухода помогло мху прорасти на самой скамейке, создавая абсолютно древний вид.

На ней никто не хотел сидеть. Потому что днем она нагревалась, а ночью была холодной. Это было одно из излюбленных мною мест. Сначала эта скамейка привлекла меня своей абсолютной чуждостью в этом парке. Она была словно я. Выдернутая из привычного окружения и оставленная в чужеродном владении. Всеми забытая и одинокая, ни на кого не похожая, отпугивающая гуляющих и поэтому одна.

Вечерами, после таких долгих тренировок, я любил посидеть на ней и совершенно ни о чем не думать. Несмотря на погоду, даже под дождем, я садился, подставляя спину поперечным выступам бронзовых досок. Я, словно медведь, терся о них, разминая спину. А потом просто сидел пару минут, ни о чем не думая и ничего не желая. Это была скамейка спокойствия.

Подходя к ней, я совершенно неожиданно для себя увидел, что на ней кто-то сидит. Это было странно. До сих пор, на моей памяти, никто не попадался мне на глаза, хотя бы просто изучая ее.

Фигура, сидящая на скамейке, встрепенулась, явно увидела меня.

Помимо воли в голове всплыли уже забывшиеся попытки спровоцировать со мной дуэль. Неужели кому-то позарез нужно меня побить? Спор у них, что ли, какой-то вышел?

Походка сама собой приобрела упругость и пружинистость. Я, насколько было возможно, просмотрел прилегающую территорию на наличие спрятавшихся противников. Но ни спереди, ни с боков никого не было. Свет от светильников мешал смотреть в темноту, но это было можно.

Возможно, следует рассмотреть попытки противника спрятаться за плотными кустами в двадцати шагах дальше по дорожке и наличие прикрывающих сзади.

Не заходя в темную зону – я остановился и стал более пристально смотреть по сторонам. Пусть бы тот, кто меня ждал, вышел и показал лицо. И он словно услышал мои мысли, вышел вперед. Это оказался Джуо Линг.

Ну конечно же. Человек, который участвовал в двух непонятных эпизодах, засветился и в третьем.

«Значит, я не такой уж и дурак, раз догадался, что его поведение стало другим».

– Арсений Советников, – старательно выговаривая мое имя, поклонился он, приветствуя меня. Его лицо было совершенно спокойным и серьезным. В нем не было ни утренней, ни вчерашней лихости.

– Джуо Линг, – не отстал от него я, также поклонившись. Мы сделали это так, будто бы между нами не было никаких недоразумений и неприязни.

– Прежде всего, – начал он, – я хочу извиниться за свое поведение. Так нужно было для определенной цели. Кое-кто хочет встретиться с тобой, Арсений Советников.

Он закончил говорить, наблюдая за моей реакцией. А я молчал, с трудом, правда. Этот парень заставил меня напрягаться последние пару дней. И чтобы не наговорить лишнего, я просто молчал, ожидая, что он скажет дальше.

– Этому человеку нельзя афишировать вашу встречу, но она может быть очень важна для ТЕБЯ. Ты можешь быть очень ЗАИНТЕРЕСОВАН в результатах этой встречи.

– Нет, – ответил я. – Как бы я ни был заинтересован, такие встречи чаще всего подразумевают негативный оттенок и откровенно попахивают тухлятиной. Лучше я и дальше буду сохранять нейтралитет и находиться на расстоянии со всеми остальными.

– Я ведь не один! – парень медленно покрутил головой в разные стороны. Наверняка условный сигнал. – И пока что я прошу тебя пойти по своей воле. Ты уже два раза поставил меня в неловкое положение, мне не хотелось бы попадать в него третий раз.

– Да мне как-то все равно, с кем ты и сколько вас, – зло сказал я. – Пока они успеют добраться до меня, я разнесу тебя в пух и прах! Мной никто не будет управлять!

Ненависть застилала мне глаза. От усталости не осталось и следа. Я готов был порвать его прямо сейчас. Даже если он носит «доспех духа», я его все равно пробью, обычному Воину со мной уже не справиться.

– Стоп! Стоп! Стоп! Я ухожу! – парень поднял руки и стал медленно отходить, все больше ускоряясь. А потом даже развернулся и побежал.

– Не попадайся мне больше на пути. Убью… – прохрипел я ему вслед. Вряд ли он слышал, но фраза добавила завершенности в наши и так непростые отношения. Теперь я знал, что делать, если вдруг случится неожиданная встреча.

Я стоял на дорожке и не мог пошевелиться, дыхания не хватало.

«Как же они меня все достали! Собой управлять буду только я сам!»

От легкости не осталось и следа. На тело будто легла тонна груза.

Сделав маленький шажок, а потом еще один, я поспешил в свою комнату. Быстро, но всматриваясь в препятствия и ища возможную засаду. Пару раз я чуть не атаковал первым, но все обошлось – я ошибся. На пути никого не оказалось. Я быстро разделся, но больше сделать ничего не успел. Даже не вспомнил про новый вид освоенной медитации, просто заснул.

Мия

По мнению Мию, день прошел просто чудесно. Окончание учебного года и согласие Ая сопроводить ее на прием к Нефритовым Жабам – это то, чего она так долго ждала. Она наконец-то сможет посетить хоть один прием и увидеть все своими глазами. Все сверстницы уже не раз бывали на подобных мероприятиях, а у нее все не было спутника. Слушать очередные рассказы разом изменивших свое поведение девушек, было не то, чтобы неприятно, просто раздражало, когда они с видом настоящих светских львиц рассказывали, как все происходит на самом деле.

Теперь уже никто не будет подшучивать над ее неопытностью. И пусть некоторые из них говорили не обидно, скорее смешно, но все равно. Она даже в такой малости не будет никому уступать.

Мия считала себя уже достаточно взрослой, чтобы не только по приемам ходить, но и рожать.

Логика ее была проста. Крестьянки давно уже рожают. А ее пока даже на бал никто не приглашал.

Не было ей ровни среди местной молодежи.

Может она и нравилась кому-то, но не подходят. Боятся. А кто не боится, тому родня не разрешает… Поэтому пришлось девушке все брать в свои руки. И дала себе установку: - Если я сама о себе не позабочусь, то обо мне никто не позаботится». И эта мысль оказалась верной.

Ай не только является человеком, который имеет нужную древнюю кровь, но и обладает некоторыми талантами, которые все упускают из виду.

Он всегда отстаивает свое. Может победить противника сильнее. Не отступает, чего бы ему этого ни стоило. И даже из проигрыша делает себе победу. Мало кто может похвастаться такой силой духа и готовностью продолжать ой до последнего.

И пусть его не любят, но к нему и сразу относиться стали не очень хорошо. А вот с ней он достаточно милый парень… Так что клеймить его за негатив нельзя. Если к нему с улыбкой, то и он улыбается в ответ.

– Мию, лапулечка, а куда это ты идешь? – внезапно раздался голос из-за спины.

- «Ну вот, вспомнила этих, которые как бы не смеются над отсутствием у нее опыта посещений приемов…» - подумала девушка, но вместо этого сказала: – Привет, Джуя, Мила, ребята… Уже достаточно поздно, иду спать.

Джуя и Мила, две закадычные подружки. Общепризнаны одними из самых красивых девушек во дворце.

Даже Лорд Дракон как-то вскользь о чем-то таком упомянул, и авторитет девушек поднялся на невидимую для других высоту. Они стали самой популярной компанией во дворце.

Сейчас их сопровождало несколько девушек и с десяток парней. Всегда вдвоем, в традиционных китайских костюмах. Они походили друг на друга, как две сестры, а в национальных костюмах сходство только усиливалось.

Общаться с ними нужно было осторожно, подружки могли здорово подпортить жизнь насмешками, особенно если у кого-то не было защиты в виде влиятельных родственников за плечами.

Особенно доставалось тем, кто по-настоящему трудился и пытался достичь результата.

У Мию защиты не было, и приходилось терпеть, сохраняя дружелюбную дистанцию.

Принцесс, например, парочка обходила стороной. Те, ведомые отцом в освоении бахира, могли здорово накостылять любому. Уйти от их мести было почти невозможно. Если им нужно, то они отомстят игнорируя любые запреты.

– Опять ты со своей стрельбой? – сказала Мила. – Такой девушке, как ты, не нужно столько времени уделять бахиру, нужно больше общаться с людьми, ты же знаешь.

- «Конечно, знаю. Я официально последняя из клана. У меня состояние на счетах, которое достанется моей будущей родне. А вы просто, как две пчелки, летаете рядом, пока медом пахнет, вдруг достанется что-нибудь с барского стола», - хмыкнула девушка про себя, эти мысли грели ее не хуже открытого огня.

Две красивые дуры, они мало того, что плохо учатся, так еще совершенно не понимают происходящего. Ни ее статуса, ни положения, ни того, как с ней следует общаться… Это снисходительное покровительство той, кому это совершенно не нужно, просто приводит в бешенство.

Иногда становятся понятны чувства Арсения. Он, в отличие от нее, никому не обещал, что будет хорошо себя вести и ни с кем не ссориться, и в ответ на такие оскорбления просто бы ответил ударом. А читать их он точно научился лучше других.

Хорошо, что толпа к этому времени ее догнала, и можно было идти сбоку от них, не показывая лицо полностью. Вполне могло получиться, что ее истинные мысли были бы раскрыты.

Пришлось натянуть улыбку на лицо перед ответом:

– Я же уже говорила, каждый отдыхает, как может. Мне стрельба доставляет истинное удовольствие, - улыбнулась девушка, подумав: - «И может, в будущем, когда на меня откроют охоту, это мне поможет».

- Ну да! – сделали вид, что согласились девчонки.

– Поэтому хорошего вам отдыха, а мне пора отдыхать, – сказала Мия, увидев поворот к спальным комнатам с одной мыслью: - «Надеюсь, они все же еще не идут спать, и никто не будет донимать меня разговорами, по крайней мере, компания так не выглядит»

– Вот всегда ты так, Мию, чуть кого не встретишь, все время куда-то спешишь, то учиться, то спать… Как будто просто избегаешь нас… – сказал чей-то противный голос из-за спины. – Посидела бы с нами, может быть, и ты нашла бы мужчину, который согласится пригласить тебя на очередной прием.

Девушка уже сделала пару шагов в сторону, когда это высказывание донеслось ей в спину.

Сзади послышались хихиканья, но никто не остановил зарвавшуюся выскочку, которая своими словами решила поднять свой авторитет в этой небольшой компании.

Очень хорошо, что Мия стояла впереди, потому что чисто инстинктивно оскалилась. Совершенно на автомате, ладонь вхолостую прошлась по нижним ребрам.

Там, где еще недавно лежал такой добрый и хороший револьвер, было пусто. Его нельзя было выносить из оружейной комнаты, наверняка, из-за огромной вероятности подобного случая. В противном случае кому-то бы точно не поздоровилось.

- «Собственно, почему она должна подстраиваться под кого-то? Терпеть их ухмылки и противные высказывания. Ведь есть императрицы и кланы с матриархатом во главе. Сильные женщины, которые решают, как делать самим, а не слушая кого-то и не подстраиваясь под них. Так почему она должна терпеть этих дур? Она обещала не провоцировать конфликты, но никого не ставить на место она не обещала!» - мысленно возопила девушка и от принятого решения словно крылья раскрылись за спиной. Осанка из усталой стала прямой, как струна, подбородок приподнялся. Такой ее тут еще не видели.

Девушка обернулась и начала смотреть на компанию, которая после высказывания остановилась.

Все ждали выступления, все ждали зрелищ. Это было видно по едва видимым улыбкам у девушек, которые они старались замаскировать, и по парням, которые из задних рядов вытягивали шеи, в надежде рассмотреть происходящее и общаясь между собой секретными знаками.

К сожалению, Мия не так хорошо знала эту компанию, и голос, сказавший оскорбительную фразу, был неизвестен.

Жизнь во дворце Огненного Дракона направлена на получение знаний, здесь нет лишней мишуры, которая отвлекает от учебы. Здесь не нужно каждый день тянуться вперед и бояться, что тебя ударят в спину. Все было гораздо проще, но без постоянных приемов и общения с представителями других родов и кланов любая мелочь становилась достоянием общественности.

Любой конфликт обсуждался, и до сих пор Мию эта чаша миновала. Она всегда успевала перевести разговор в другое русло, но теперь, похоже, настал ее черед делать свой шаг в подобном противостоянии.

– Кто это сказал? – спросила она спокойно, внимательно осматривая лица. И с легкой радостью на душе увидела, как вытягиваются лица девчат, а парни, словно поперхнувшись, возвращают лицу серьезное выражение.

– Мию, ты чего? Это же шутка была! – поспешно сказала Джуя. Она всегда быстрее всех просчитывала такие ситуации и знала, как перевести разговоры в ничего не значащую шутку. Проблема была в том, что в этот раз девушка не намерена была шутить.

– Тогда почему на этот вопрос отвечаешь ты, а не та, которая высказалась? – Мия не собиралась отступать, ей было что сказать, и они это выслушают, хотят того или нет.

– Это сказала я! – из-за плеч впереди стоящих парней, вышла молоденькая девушка, лет тринадцати от роду. Удивительно, но она была полной, а у пользователей бахиром, а это обязательно для клановой аристократии, такая конституция тела очень редкая особенность.

Либо лентяйка, либо практически не работает с бахиром. Удивительно, как она вообще затесалась в эту компанию, где ценится красота и гармония.

Мия требовательно посмотрела на Милу. Девушку мне никто не представлял, а если и представлял, то она сидела серенькой мышкой и не отсвечивала.

– Это Люйя Учира. Она из главной семьи рода, – важно сказала Джуя, а потом словно вскользь обронила: – Она была с братом, но он отстал где-то по пути.

Вот так вот. Мия не зря считала Джую умней Милы. Только что она одной фразой отдала девчонку на растерзание. Словно она не из их компании, а тут случайно.

И перед Мией не стыдно, ее она увидела словно впервые, и перед братом сняла все обиды. Подтекст, считывался на раз: - «Раз привел сестру в «высшее общество», нужно было следить за ее словами самому».

– Всего лишь Учира… – медленно протянула Мия, – пятьсот лет подтвержденной истории в составе клана. Всего лишь маленькое производство инвентаря для сада и сеть небольших гостиниц.

Будучи чужой среди них, девушке пришлось очень много изучать историю клана, чтобы знать, от кого и чего ожидать, кто чем владеет и за какую структуру отвечает. И это знание неожиданно пригодилось.

– Так это ты будешь учить меня, как себя вести? Учира?! – Мия говорила спокойно и выделила ее фамилию голосом, показывая официоз мероприятия и серьезного к нему отношения.

– А где это я не права?! – быстро затараторила девчонка. – Ведешь себя высокомерно, ни с кем не общаешься… Ты чужая в этом клане, а отношение к тебе, как к принцессам... И на приемы тебя не пускают, потому что никто с тобой идти не хочет… А я уже два раза была и сейчас пойду… И что, что ты на это скажешь?

Она даже запыхалась, когда это говорила, наверное, готовилась. Вот как раскраснелась, боялась, наверное, что ее прервут. Но нет. Ее дослушали. Слова были довольно серьезные, и если бы Мия промолчала или ушла, она наверняка осталась бы в этой компании, считая, что смогла заработать авторитет, но Мия не ушла.

– Это ты, Учира, хоть и из главной ветви, – исказила голосом последние слова. – Стремишься попасть на каждое из подобных мероприятий в погоне за выгодной партией. Я же… Ичито! Пусть последняя из клана, но я Ичито. Без земли и людей, дворцов я все равно буду важнее тебя!

Мия начала медленно подходить к ней, маленькими шагами, смотря прямо в глаза, после чего продолжила: – Мое камонтоку и древняя кровь сравнятся только со счетами в банке и акциями крупных компаний, хранящихся там же. Я не бегу с первым встречным на прием. Я терпеливо ожидаю достойного меня…

Слова, только что сказанные, словно тысячи цветов упали ко мне в душу. Они были правильными, они были красивыми, они были сказаны противнице, которая проиграла. И все это было при большом стечении народа. Это ли не счастье для настоящей женщины.

Однако противная малышка не хотела сдаваться. Голова на плечах у нее была, как и четкое понимание ситуации. Либо она промолчит, либо приведет пример, который будет последующим оправданием в любых разговорах.

– Ну и где он? – начала она. – Где этот достойный? Оглянись вокруг. Ты одна, никто рядом с тобой не увивается. И не будет… деньги на счетах — это еще не всё.

Последние слова,

были не ее. И даже к ней не относились, но сейчас, как бы ни повернулся разговор, у нее будут две заступницы. Такими словами постоянно говорили Джуя и Мила. Младшие дочери от вторых жен. Они рассчитывали на выгодную партию, благодаря своей красоте, и их отцы прекрасно понимали ценность товара, который попал к ним в руки, и отчаянно торговались за будущее девочек и размер их приданого.

– То есть вопрос только в этом? Когда меня пригласят на прием? – загоняла Мия ее в ловушку.

– Да! – чуть ли не выкрикнула Учира.

– Пятьсот лет, есть пятьсот лет… Никакого понятия о манерах и спокойствии, несмотря на клановое воспитание, – не удержалась Мия от шпильки. – Вообще-то меня пригласили… – сказала она спокойно, следя за удивленными переглядываниями парней и девушек, – и я великодушно согласилась.

После этого девушка позволила себе победную ухмылку и закончила, не менее победно: – Ну, раз мы все выяснили, я все же пойду отдыхать.

Девушка даже и шага отойти не успела, как в спину ее догнал очередной вопрос, на этот раз не оскорбляющий.

– Мию, подожди секунду, но кто же тебя пригласил? – голос Джуи звучал недоуменно. Еще бы, такое крупное событие, и никто ничего не знает.

– Ну естественно, ни он, ни я не любим, когда нас обсуждают, – спокойно ответила девушка, отвернувшись, всего несколькими словами создавая интригу.

– И кто же это? – спросила Мила, явно мучительно раздумывая над подходящей мне партией. Судя по лицам, никто не догадался.

- «Тогда посмотрим, как они вытянутся, когда узнают». – подумала девушка и сказала: – Это был его сиятельство, подданный Российской империи, Арсений Советников… Сын второго по праву наследования в клане Советниковых. Который… Исполняя союзнический договор, «гостит» на землях клана уже около шести лет.

– Он? – только и могла воскликнуть Учира. – Почему это он достойный? Он просто псих и к тому же чужестранец!

Мия обвела всех глазами. Все внимание было сосредоточено на ей, ожидание ответа на данный вопрос словно чувствовалось в воздухе.

– Да как минимум потому, что он имеет древнюю кровь, – с ухмылкой ответила девушка. – К тому же он уже наследник сравнимого с моим состояния… А это огромные деньги.

Внезапно в голове словно что-то щелкнуло. Появилась интересная задумка, которую можно воплотить чисто теоретически, но тем не менее, чем невероятнее история, тем она более кажется реальной.

– К тому же, если он женится на мне, то по договору с кланом Огненный Дракон мой муж станет полностью свободен от клятв клану, и его больше тут ничего не держит… А мне одни плюсы… Муж молодой, сильный, богатый. Дети тоже будут сильными… Меня не сможет никто убить, активы клана останутся вне посягательств кого бы то ни было. И у меня начнется другая жизнь.

С этими словами Мия развернулась и пошла прочь. Да, то, что она сказала в конце, было выдумкой и блефом, но они точно во все это поверили и будут думать, как же не смогли раньше просчитать такой вариант.

Ей было легко и приятно от сделанной пакости. Сзади все стояли ошарашенные и уязвленные, слова-то относились ко всем.

- «Почему же я раньше все терпела и никого не ставила на место?» - шла и сама себе думала девушка.

Где-то во дворце Клана Огненного Дракона

Дворец Огненного Дракона имел богатую историю. Как и любое древнее сооружение, его не раз собирались захватить. Его стены видели смерть защитников, и трава в парке щедро орошалась кровью. Стены и отдельные комнаты горели в огне и ломались.

Некоторые стены имели тайные ходы и слуховые комнаты. Множество потайных ходов, а также тюрьму, пыточную и несколько тайных комнат для старейшин кланов и особо доверенных людей. Мало кто про них знал. Даже глава клана знал далеко не все, что хранили древние стены. Сначала он был слишком молод, чтобы получить данное знание от главы рода, потом уехал учиться, а потом не осталось никого, кто бы хотел поделиться этими знаниями. А потом просто кто-то достал пару листов из клановых летописей и положил их в совершенно другое место. Ведь если никто не знает, где эти комнаты, то и помешать ими пользоваться не сможет.

В одном из таких помещений, старых и пыльных, было множество паутины и пыли, по которым ползают мыши и крысы, в котором затхлость была постоянным спутником присутствующих, находилось двое людей. В небольшой освещенной комнате два человека сидели друг напротив друга. Только вот один сидел на стуле, а второй сидел на колене, глубоко склонив голову в поклоне, не смея поднимать взгляд вверх.

– Почему ты пошел к нему! Я же запретил продолжать попытки воздействия. Мы упустили этот шанс! – гневно, но тихо увещевал сидящий на стуле. – Да встань ты наконец! И отвечай, что произошло.

– Да, дядя, – сказал парень, поднимаясь.

– Какой я для тебя дядя? Ты двоюродный сын моей троюродной сестры. Мы ни в каком колене не состоим в родственных отношениях.

– Раньше вы говорили иначе, – насупившись, ответил парень, – когда отправляли меня на задание, важное для всего рода и клана.

– Да! Говорил! Потому что ты не допускал ошибок и не был глуп. ТЫ был серьезным парнем, который знает свое место и чем он должен заниматься… Но ты подвел – причем серьезно. Взялся сделать и пообещал легкий вариант, и даже запасной второй, если произойдет осечка с первым, готов был пожертвовать своим здоровьем, но не оправдал свои слова.

– Я не виноват… Это все он… Он! – парень зло вскинул голову. – Ему словно кто-то подсказывал или даже предупредил.

– Но-но! – поднял руку сидящий. – Не говори ерунды. Некому ему было говорить, о разговоре знали только ты и я. А на следующий день Тан и Кеньо. Все, больше некому…

– Тогда я не знаю… Может, это его камонтоку так себя проявляет? – молодой человек явно был в растерянности и вел себя, словно утопающий, хватающийся за соломинку.

– Хм… – задумчиво протянул сидящий, – это слишком притянуто… Сила Крови просыпается в моменты яркого впечатления, сильного потрясения, какой-либо эмоциональной перегрузки. Ты и сам это знаешь. Здесь таких ситуаций не так много создается, он их практически лишен… Да. Да! Ты просто ищешь себе оправдание!

– Я не мог настолько ошибиться в человеке, которого знаю. У меня с ним было немало конфликтов. Он любое негативное высказывание в свой адрес, да даже негативный взгляд, расценивал как попытку нападения…

– Достаточно! – оборвал его мужчина. – Это дело прошлое, ты не должен был к нему больше подходить. Я же сказал тебе. Лорд что-то заподозрил, наверняка он думает, что его хотят свергнуть или убить. Он начал вынюхивать, и те, кто знает, куда смотреть, увидели интерес. Передел власти – это всегда больно, и он постарается избежать драки. Он идет по ложному следу, он должен быть уверен, что все идет, как нужно. А тут ты со своей авантюрой…

– Я ничего ему не сде… – попытался возразить парень.

– Молчать! Не сметь перебивать меня! – мужчина пустил волну КИ такой мощи, что парень судорожно сглотнул и сделал пару шагов назад. – Ты слишком расслабился и своими амбициями поставил дело под удар. Что ты ему сказал?!

– Я всего лишь сказал, что кое-кому неизвестному нужно с ним поговорить, – слегка запинаясь, с испугом сказал парень. – Даже попытался припугнуть, чтобы он все же пошел. И тогда, когда под боком никого не было, он озверел. Волна КИ, что ударила от него, несла в себе жажду убийства. У него неожиданно разгорелись искорки в глазах. А правая рука до локтя была окутана «Электрическим щитом». Я испугался, поднял руки и быстро убежал. Честно, я хотел всего лишь поговорить с ним и пригласить более спокойно, но этого не получилось.

– Дурак, – спокойно сказал мужчина. – Искры в глазах – это уровень единения со своей стихией. Когда нужно было его спровоцировать, ты облажался. А теперь, когда нужно просто не попадаться ему на глаза, ты все равно сделал по-своему. И смысл таков – ты просто недооценил будущего противника!

Дождавшись, пока данная мысль дойдет до склонившего голову парня, он продолжил:

– В любом случае ничего непоправимого не случилось. Завтра ты уезжаешь по делам рода, две недели проведешь вне этих стен, заодно проинспектируешь наши предприятия. Наберешься опыта, а если шум он все-таки поднимет, то тебя хоть искать никто не будет.

– А как же он? – спросил парень. – Кто займется им?

– Кто-кто… Направим ему девушку помоложе. Кхе-кхе, – мужчина засмеялся. – Думаю, какая-нибудь из сестер будет не прочь повоздействовать на него. В любом случае наложницы у него нет, и я пока позабочусь, чтобы не было. Давай, поехали отсюда. У нас еще много дел.

А парень, кивнув, отошел мужчине за спину, и кресло-каталка поехала вперед.

Глава 7

Я шел на тренировку. Бодрым и стремительным шагом, словно заряженный на какое-то важное дело человек. Моя походка выражала нетерпение и готовность сорваться на бег, если вдруг такая необходимость возникнет. Я шел, ни на что не отвлекаясь и не смотря по сторонам, полностью сосредоточенный на выбранном пути. Если бы кто-нибудь длительное время сопровождал меня взглядом, то ясно увидел бы, что походка была неестественна настолько, что бывало, что я вздрагивал всем телом. Спина моя была мокрая от пота, и майка прилипла к пояснице, хоть это и не сразу было заметно под рубахой. Этот человек мог что-то заподозрить, и он был бы прав.

Поддерживать такой темп ходьбы было невероятно сложно. И когда наставник рассказывал мне о таком методе тренировки, я даже не рассматривал его как основной. Наполнение всех мышц силой бахира и увеличение своей силы, ловкости и скорости. Это базовое упражнение, которое получалось практически с первого раза у всех, кто занимался боевыми искусствами. Эта практика ни на что не влияла и делалась практически на интуитивном уровне, тот же «доспех духа» уже более сложное упражнение, стоящее на совсем другом уровне работы с бахиром.

Длительная накачка мышц бахиром делала их более прочными и эластичными, улучшала нервные окончания. Этот эффект закреплялся и длительное время оставался с практикующимся. Проблем было две. Во-первых, это было очень сложно. Во-вторых, очень медленный прирост результата. И я бы не пользовался подобным способом передвижения, если бы не череда различных случайностей, которые с поразительным постоянством начали происходить со мной. Случайностей, которые не случайны. Они начали происходить после последнего учебного дня.

Мне всегда нравился этот период года. После того, как заканчивается учеба во дворце Огненного Дракона, начинается учеба в родах. Натаскивание молодых людей по специальностям, по которым им в будущем придется работать. Опять же, прием во дворце Нефритовой Жабы, посвященный празднику Драконьих Лодок. Всем необходимо просто обязательно ознакомиться с задачами, которые они должны достичь на приеме. С кем завязать знакомства, а с кем можно и поссориться. Национальный праздник, который празднуют не только среди клановой аристократии, но и многие обычные люди, далекие от приемов. Всегда в это время дворец словно замирал, не было шумных стаек учеников, не было такого огромного количества слуг. Можно было спокойно работать над собой, отвлекаясь только на еду и сон…

Почему-то в этот раз подобного не произошло. И если в первый день еще кто-то доучивался, то во второй столовая все равно была забита практически до отказа. Это меня обескуражило, но всего на секунду.

«Что хотят, то пускай и делают… – думал я. – Я ведь мог пропустить что-то общеизвестное для всех. То, что заставило остаться учеников во дворце на каникулы, такое не раз уже бывало».

Все это время я пребывал в напряжении. Я ожидал удара и не мог понять, с какого направления он будет нанесен. Джуо Линг на пути мне больше не попадался, но я постоянно чувствовал внимание. Оно не несло угрозы по большей части, было скорее заинтересованным и оценивающим. Долго прожив в изоляции и практически ни с кем не общаясь, я развил в себе «чувство взгляда», и это не раз спасало меня от неловких ситуаций. А уж если я едва улавливал фигуру периферическим зрением, то мог ощутить, куда направлен взгляд и что он в себе несет. И пусть я не всегда чувствовал угрозы, сейчас словно мимолетные взгляды пронзали меня. А когда я поднимал свой взор, уже никакого заинтересованного лица не видел. Все прятали глаза.

Вот тогда-то все и началось. Первый день каникул положил череду странных событий, подобных которым в истории клана не было. В обед я сел за свободный столик около стены. Полученные когда-то азы шпионажа и диверсий заставляли садиться по возможности к стене. Таким образом, защищая одну из сторон и избегая удара из-за спины. В других случаях я чувствовал себя слегка неуютно и старался быстрее покончить с едой. Даже в классе я постоянно пытался пересесть назад, но мне не позволяли этого сделать ни учителя, ни одноклассники.

Я не почувствовал ничего странного. Даже настороженного взгляда. Спокойно доедал свою порцию, рис с цыпленком. Оставалось всего несколько кусочков, самые вкусные и аппетитные. Избранные. Сначала я ел рис с соусом, а потом переходил на цыпленка. Не знаю, почему я так кушал… это что-то из детства… а может, то, что передалось с Силой Крови… Я только приготовился подобрать их, но эти отличнейшие кусочки цыпленка мне не достались.

Если бы я более внимательно следил за обстановкой, наверняка смог бы среагировать. А так девушка неожиданно шла и упала прямо рядом с моим столом и врезалась в него. От этого стоящий почти с края поднос прямо подпрыгнул на меня. И если стакан с желтым апельсиновым соком я смог словить, как представляющий наибольшую угрозу, то тарелка с остатками еды попала прямо на грудь рубашки. Я едва успел отскочить, чтобы она не попала на штаны. Из сидячего положения это было сделать затруднительно, стол придвинуло почти вплотную к стене. Я тогда первый раз усомнился в важности моих многоходовых схем, которые я использовал, чтобы сесть спиной к стене. Если неожиданный удар по столу и его дальнейшая фиксация оставят меня прижатым к стене, представляя собой прекрасную неподвижную мишень.

Исследовательская реакция на возможные последствия моего сидения сняла стресс. Я не стал бросаться на девушку, пытаясь защитить себя, защитить свою честь в случае ее атаки. Но она не стремилась нападать. Наоборот… Совсем наоборот…

Девушка не упала. Она зацепилась за край стола и все же удержалась. Лицо ее выражало ужас и сожаление.

– Извините, пожалуйста, – медленно, но в то же время умоляюще сказала она, – я не хотела, просто тут вода разлита, я и поскользнулась.

Я посмотрел на девушку, на то, как она стоит и до сих пор держится за стол. Я не видел в ее позе, взгляде и лице хоть какую-нибудь угрозу или пренебрежение. Только искреннее сожаление о произошедшем.

Это было для меня в новинку, такого со мной еще не было. Обычно я удостаивался непонимающего взгляда и непонятного чувства превосходства, несмотря на то, что многие из обладателей такого взгляда и в подметки мне не годились.

Помимо того, девушка была красивой. Даже очень красивой для китаянки, и не стеснялась пользоваться косметикой. Ярко-красные, словно кровь, губы, белоснежное лицо без малейшего изъяна, тоненькие брови и длинные ресницы. Глаза были хоть и карие, но заметно более широкие, чем у подавляющего большинства китайцев, и даже волосы черные как смоль и блестящие, словно из рекламы шампуней, выглядели очень гармонично и хорошо.

Майка с короткими рукавами и разрез в районе декольте уверенно скрывали грудь, но ровно до того момента, как она не уперлась руками в стол. А отведенная словно специально в сторону голова открывала стройную шею и начало груди. От всей этой картины у меня словно максимально забрали все силы. В горле словно пересохло, а дыхание перехватило. Что-то было не так. И я отчетливо это понимал, однако сделать ничего не мог.

«Нужно было хотя бы не пялиться, так откровенно», – я принял сложное решение, и мне пришлось с трудом взять себя в руки.

– Ничего страшного, – с трудом отведя взгляд на себя и пятно на груди, сказал я, – так бывает.

К сожалению, салфетка упала вместе с подносом. А наклоняться за ней для того, чтобы вытереть себя, выглядело бы не очень красиво. И идти грязным через весь зал, щеголяя грязной темной рубашкой, на которой свежее светлое пятно смотрелось очень заметно, тоже не хотелось. Опять же рукавом себя вытереть было бы по-крестьянски.

Внезапно девушка, которая стояла около стола добрых пять секунд и не могла сдвинуться с места, появилась около меня.

– У меня есть салфетка, я вытру, – сказала она, прижав меня одной рукой к стене, а со второй, с зажатой салфеткой, вытирая левую сторону груди. Под ее ладошкой, которой она прижала меня к стене, сразу стало горячо, круговое движение другой руки словно не вытирало, а гладило меня. Девушка была ниже меня, и в очередном движении руки она немного отклонилась в сторону, и мне опять стал виден запретный уголок декольте. В лицо ударила краска, а затылок словно посетили тысячи мурашек.

«Если бы не рубаха навыпуск, я бы обязательно постарался сбежать отсюда, чтобы никто не видел это недоразумение». Именно эта мысль заставила меня наконец-то прийти в себя. Вздрогнув всем телом, я словно сбросил с себя оцепенение и попытался отойти от стены, но девушка неуловимым движением прижала меня обратно, отклонив шагающую ногу в сторону и заблокировав ее своим бедром.

– Еще секунду, – прошептала она каким-то низким голосом, делая последние круги на рубашке заметно сильнее.

– Уже достаточно, – глухо сказал я, словно выдавливая слова из себя.

– Да, и вправду! – нормальным, а не низким голосом сказала она и отошла на пару шагов назад. – Еще раз извините, меня зовут Джия Линг.

После представления девушка поклонилась, продемонстрировав знание этикета.

– Арсений Советников, – так же глухо представился я. Мне было трудно собрать силы в кулак. Мое тело еще чувствовало тепло ее рук, а ногу, прижатую бедром, словно жгло в месте касания. К тому же злосчастный апельсиновый сок так и оставался в руке. Поставил его на стол и тоже поклонился.

– О, а я вас знаю, – уверенно сказала девушка, в произошедшей ситуации ее совершенно ничего не смущало. – Правда, представляла тебя немного не таким. Я ездила на учебу в Россию и думала, что ты будешь более крупным и агрессивным. Судя по тому, что о тебе рассказывали.

– Так ты не местная? – спросил я, жадно пожирая взглядом девушку, такую я бы точно запомнил. Голова соображала с трудом, и я с трудом понимал, о чем говорить дальше.

– Нет, я только приехала, мне показалось, что там я увидела свою подружку Тайю, и поэтому быстро шла и не обратила внимание на воду. – Она показала на соседние столики, где было больше всего народа, а потом на пол.

Там и вправду была вода. Небольшая длинная лужица, с явным отпечатком от скользящей ноги, что доказывало правдивость ее слов.

Я внимательно осмотрел ее с ног до головы. Девушка только застенчиво улыбалась, но при этом выпятила вперед немаленькую грудь.

И все выглядело достоверно, за исключением того, что я всегда осматриваю прилегающую территорию на предмет посторонних вещей. Осталась привычка еще с тех времен, когда мне пытались устроить ловушки. Никакой воды я не видел, и откуда она могла появиться, не имею никакого понятия. Как бы мне ни хотелось ответить сначала грубо, а потом заинтересованно, пришлось говорить всего лишь с легким равнодушием.

«Не знаешь, что делать – веди себя согласно правилам этикета. И никто тебе ничего не скажет. И даже не поймет, что у тебя есть какие-либо затруднения». Это фраза, с которой начинал каждое свое занятие учитель по этикету. И я только сейчас понял его слова.

– Ничего страшного, я всего лишь схожу, переоденусь, – сказал я, – впредь будь осторожна и не спеши.

– Спасибо… – протянула девушка, – а я и вправду не верила, что ты на всех бросаешься за малейший косой взгляд. Русские это люди с большой душой и раскрытыми объятьями. Они не умеют долго злиться или обижаться на кого-то. Я на тебя тарелку опрокинула, и ничего страшного.

– Ну так вытерла же, – я не нашел ничего лучшего, чем сказать именно это.

– Не все, – сказала девушка, грациозно подошла ко мне и самым краешком салфетки, едва касаясь, протерла мне краешек губы.

Я опять не мог ничего сказать. Мысли метались, как бешеные. Подобных ситуаций даже этикет не описывал.

– Спасибо, – только и мог сказать я. Пусть никакого контакта и не было, и это был только краешек полотенца, но впечатления от него были самые что ни на есть замечательные.

– Ну, мне пора, – закусив губу, словно с сожалением сказала девушка. – Вдруг Тайя еще недалеко ушла, пойду, догоню. Потом пообщаемся? Хорошо?

И дождавшись моего судорожного кивка, девушка обрадованно кинула салфетку на стол и устремилась прочь.

Только сейчас я заметил направленное на нас внимание и определенно негативные взгляды, к которым примешивалась легкая КИ. Первый раз со мной кто-то пообщался без ненависти, и вот уже другие этого терпеть не могут.

Оставив все на местах, на появившихся словно по волшебству уборщиков, я устремился к столу с едой, там были бутылки с соком, и нужно было взять одну бутылку с собой. Мало того что я так и не попил после обеда, так еще и ночью после тренировки всегда хочется пить. Занесу сразу к себе в комнату.

Помимо того, что нужно переодеть рубаху, так жжение в бедре сменилось холодной влагой. Нужно помыться и переодеться полностью, и побыстрее, наставник не любит, когда опаздывают.

И все бы ничего, но на ужине эта история неожиданно имела продолжение. Я был выжат словно лимон. И хотел только лишь побыстрее съесть свою порцию, как на меня стремительно выворачивают свой чай какие-то девушки. Быстрое, словно ненавязчивое извинение. Дружеские улыбки и заверения в полнейшей симпатии. Нарядные, словно для выхода в свет девушки, они не вызывали агрессии, а только извинялись и стенали, какие же они неуклюжие.

Я молча выслушал извинения. Равнодушно известил, что ничего страшного не произошло, и начал собираться на выход, когда очередная девушка словно случайно врезалась в меня. И опять непродолжительный разговор и знакомство. Только очень большая усталость и отсутствие агрессии от девушек заставили меня сдержаться. Пожелав им хорошего отдыха, поспешил прочь, пока меня не задавил кто-нибудь еще.

Это было невероятно, во мне была злость из-за очередного испорченного приема пищи. И я так бы и грешил на неудачливый день, если бы наутро подобная ситуация не повторилась вновь. То ли тело было подготовлено лучше, то ли внимание работало на полную катушку, но я смог отскочить от пролетающего мимо куска форели.

Очередная девушка потеряла равновесие рядом с моим столом. И это было просто невероятно. За все время жизни в Китае я ни разу не видел, чтобы кто-нибудь потерял равновесие и упал.

Начальные тренировки по освоению бахира подразумевают много воздействия на тело, в том числе и на развитие вестибулярного аппарата. Различные кувырки и акробатические приемы практически исключают вероятность падения. Но увидеть за два дня, как четыре человека теряют равновесие, это похоже на заговор или злую шутку.

Пришлось подумать, осмотреться и обнаружить, что с конца учебного года, уже несколько дней, на меня постоянно обращали внимание какие-то девушки. То врежутся в меня, то рукой заденут при ходьбе, то на ногу наступят.

Занятый постоянными тренировками и нагружая свой организм до грани стресса, я не замечал этих странных происшествий. К тому же самая главная странность была в том, что вместо того, чтобы уезжать, ученики остались во дворце. Парней-то едва треть осталась, а вот девчат стало больше, и все как на подбор притягивали к себе внимание.

Заподозрив неладное, я вынужден был быть осторожней. И это оказалось верным решением. Теперь я ужинал с тренером, и на все обязательные приемы пищи ходил либо слишком рано, либо перед закрытием столовой, но в ней все равно было много народу и постоянно кто-то подскальзывался около меня. И ладно бы парень, так нет. Только девушки.

К тому же они стали находить меня и во дворце – эти «неуклюжие красотки». То бумаги передо мной уронят и попросят помочь, демонстрируя глубокий вырез декольте, то какие-то флаги вешают и роняют, когда я подхожу ближе. Опять же прося помочь и демонстрируя стройные ножки и упругую попку на стуле.

Потом, уже вечером, навязываются при возращении с парка, обращаются с вопросами, словно к старому знакомому. Их братья подходят и извиняются за неуклюжих сестер и предлагают в качестве извинений посидеть с компанией, пообщаться, отдохнуть от тренировок. И вообще обращаться в случае чего по-свойски, не стесняясь. С любой проблемой, с любой.

Приходилось отшучиваться и ссылаться на занятость, на строгого учителя, на серьезные планы и на кропотливую работу над собой. Мне нечего было с ними делить. Они не злились, не обижались и никак не демонстрировали прошлого пренебрежения. И мне даже драться было не за что. А я уже достаточно изменился, чтобы не портить сложившуюся ситуацию.

Я просто старался избегать непонятные ситуации. Менял маршруты, время своего появления на людях. Теперь меня со стопроцентной уверенностью могли увидеть только на контрольных точках. У комнаты, у столовой и у тренировочного зала.

Даже наставник с парнями едва услышали про мои проблемы, отнеслись, мягко говоря, несерьезно к моим словам. Теперь же после определенных действий со стороны осаждающих меня «неуклюжих девушек» и вовсе похохатывали от данной ситуации. Им даже кто-то денег подкинул за информацию про меня, они по дурости сказали, что помимо тренировок я очень люблю красивую музыку.

А я уже и спать нормально не могу. Нужно обязательно входить в состояние медитации, потому что под дверью кто-то начинал петь песни. И не то чтобы пели плохо, вовсе нет. Просто пели так, как будто поют рядом со мной и для меня, довольно громко и сильно. А если бы я вышел, наверняка бы завязался непринужденный разговор.

Стоящая рядом с дверью сакура, цветущая и имеющая за своими листьями не один десяток лет, вряд ли слышала столько песен с того момента, как была маленьким цветочком на дереве.

Потом стали подкидывать мне письма, надушенные духами. Честно, не читал ни одно, поняв, что это такое, складываю в отдельный герметичный пакет. Одно хорошо, в комнате пахнет хорошими дорогими духами.

Поняв мой замысел ходить каждый раз разными дорогами, дворец наполнился праздно шатающими девицами, которые шлялись в надежде, что я выйду на них. Последняя, вообще, бедная девушка, упала в обморок прямо передо мной. Не иначе как от счастья.

Поблагодарив неожиданного спасителя, проснувшись прямо у него на руках, девушка, принудительно накрыв своей рукой мою, дала почувствовать, как бьется ее сердце. Пообщавшись с ней еще немного и посадив на лавочку под присмотр подруг, я порекомендовал побольше отдыхать и побольше кушать и устремился прочь.

Сейчас меня практически невозможно подловить. Я быстро иду, заранее окидывая территорию взглядом. И оставляю взгляды, полные сожаления, позади. Передвигаясь подобным образом второй день, я испытывал полное чувство защищенности.

Проходя через здание школы, я услышал чей-то вскрик, а затем последовал взрыв, который вынес стекла из лаборатории на втором этаже. Чертыхнувшись, чтобы это была не очередная ловушка, устремился в окно с отсутствующими стеклами. Во время каникул здесь практически никого нет, а значит, возможно, там кому-нибудь нужна помощь.

Воспользовавшись силой, что дает бахир, и с разбегу оттолкнувшись от стены, взлетел словно белка вверх. Зацепившись за край окна, подтянулся и запрыгнул на подоконник. Но я не решался прыгнуть на пол, из помещения потянулся сильный белый дым, из-за которого ничего не было видно. Он отдавал неприятным химическим ароматом и щипал глаза.

– Эй, есть тут кто? – крикнул я в дым, сразу закашлявшись.

Едкий дым неприятным веществом упал на язык, заставляя кашлять и выплюнуть отраву. Сквозь дым пробивалось едва заметное синее пламя. Мне казалось, или кто-то все же стонал в проеме окна. Происходящее все меньше напоминало чей-то розыгрыш, к которым я привык за столь недолгое время.

Сняв рубаху и закрыв ей органы дыхания, я сформировал «доспех духа», мало ли, и бесстрашно спрыгнул вниз. Ноги нашли пол, и это не могло не радовать, я не упал вниз и могу продолжить поиск.

Я уже раньше заходил в лабораторию и примерно представлял, где нужно искать. Лабораторное оборудование стояло вдоль стен, примерно там же, где и горел маленький синий огонек. Значит, и люди должны быть рядом.

Медленно проходя вдоль стены, я пытался идти на звук кашля и стонов. Это получалось, но с трудом. Если дыхание я как-то прикрыл, то «доспех духа» не защищал от атак вирусами или ядами, и глаза остались доступны. Слишком маленькие элементы. Мог бы помочь стихийный щит, если бы у меня хватало сил его сделать. Глаза слезились, и я практически перестал хоть что-нибудь видеть и ориентироваться в пространстве.

Видимость упала настолько, что я видел только свою руку до предплечья, вхолостую елозя по холодной плитке. Внезапно рука наткнулась на чью-то ладонь. И эта ладонь, едва уловив, что ее схватили, вцепилась в руку, словно голодный волк в мясо. Времени рассуждать насчет правильности поступка не было. Пришлось задержать дыхание и брать неизвестное тело, несмотря на стоны, на плечо. Пока еще я ориентировался по синему огоньку, нужно было этим пользоваться. Дошел до стены, врезаясь во все возможные препятствия. Но мне повезло, сразу дошел до двери. Она была открыта. Так что я и сам не понял, как очутился в коридоре и едва не покатился с лестницы вниз. Она как раз была ближайшей к выходу со второго этажа.

Я все еще задерживал дыхание, потому что понимал, стоит мне только вздохнуть – и я уроню трясущееся сзади от кашля и спазмов тело, которое тоже ощутило приток свежего воздуха. Я стремился вынести его на улицу, на свежий воздух. На самом выходе с первого этажа в здание ворвались несколько человек.

Один принял у меня, как оказалось, девушку, я не ошибся. Они не смогли ее разговорить, чтобы узнать, есть ли там еще кто-нибудь, ей было плохо, и она была в коматозе. Я жестами показал, что не понимаю, о чем речь, и, жутко кашляя, отправился к умывальнику.

На уроках химии рассказывали, что делать при отравлении ядовитыми веществами, и знания пока не выветрились из головы. Осторожно глядя одним прищуренным глазом, только и смог дойти до умывальника и открыть кран. Вода бодро полилась, и не только в раковину. Не обращая внимания, куда и как она течет, сбросил с себя майку и сначала прополоскал рот, после несколько раз вымыл руки и стал прополаскивать глаза.

Осторожно, по чуть-чуть зрение стало возвращаться ко мне. Сначала я четко начал различать белый умывальник и синюю плитку на стенах, а потом и все остальное. Слегка подташнивало, поэтому, не сомневаясь, зашел в туалет и отправил свой обед через горло наружу. После чего, выпив максимальное количество воды, промыл желудок, а потом повторил процедуру. После этого тяжелого и неприятного испытания мне пришлось еще раз помыться полностью. Даже вымыл волосы, стараясь избавиться от воздействия неизвестных химикатов на организм через кожу.

И только после этого, четко увидев свое бледное отражение в зеркале, вышел из туалета. Рядом уже вовсю суетилось дежурное подразделение слуг. Увидев меня, один из них с поклоном подал мне большое одеяло и попросил следовать за собой. Вообще во дворце нельзя было передвигаться на машинах, только на своих двоих. Исключение было только для дежурного подразделения для защиты дворца, тушения пожара и оказания экстренной помощи, было парочку дежурных машин, имеющих специальное оборудование.

Меня погрузили в машину с красным крестом и быстро увезли прочь. Уже в медкрыле провели полное обследование: взяли кровь, померили давление, даже сделали рентгеновский снимок. Выдали огромное количество пилюль, поставили капельницу. Еще пару раз промыли желудок. И только после этого немного покормили. И отправили в службу безопасности клана. Судя по всему, те прекрасно все знали и без меня. Допрос был скорее формальностью. Хотя мои показания тщательно законспектировали и попросили расписаться.

«Интересно, что с той девушкой? Выжила ли?! Со мной в крыле ее не было».

– А девушка хоть выжила? – спросил я у кланового, который меня допрашивал.

– А чего спрашиваешь? – настороженно спросил он. – Понравилась, что ли?

– При чем тут понравилась? Я ее даже не видел. Химия чуть глаза не выжгла, – напомнил я кивком, показывая на лист допроса у него в руке. – Мне просто интересно, не зря ли я старался? – недоуменно спросил я. За его словами явно скрывается какой-то подвох. Не мог он просто так задать этот вопрос.

– Правда, не знаешь? – недоуменно спросил он, как и я еще недавно спрашивал у него. – И все-таки полез непонятно куда?

– Нет! – зло ответил я. – Там кто-то звал на помощь, и я единственный был рядом и должен был помочь!

Как он вообще мог подумать, что я помчался спасать кого-нибудь из корыстных побуждений. Я готов был броситься на него в атаку, несмотря на общую слабость после пережитого и нетвердую походку. Во время самого блуждания в дыму было не страшно. Как и тогда, когда отмывал себя от химии. А вот сейчас понемногу приходила мысль, что я мог и вовсе не справиться и попасть в ситуацию, когда не смог бы выйти из помещения. Когтистая лапа сжимала сердце, и я с содроганием вспоминал холодную пустоту круга перерождения. Я в ту сторону больше не хочу. Помогли бы мне люди, которые прибежали на помощь или нет, никто не знает. Одно знаю точно, девушка была там одна. Те, кто заходили после меня, тоже попали с отравлением в медицинское крыло и сказали, что никого больше не было.

– Спокойно. – Поднял руки клановый, признавая поражение. – Я думал, ты знаешь. Она жива, жива чудом, и теперь по древнему обычаю она твоя наложница, ее душа и жизнь в полной мере принадлежат тебе. Теперь ты ее семья, род, клан.

Он протянул мне руку для пожатия:

– Это не поздравление с наложницей. Это спасибо тебе, человеку, который рисковал своей жизнью, чтобы спасти другого.

Я еще раз посмотрел на кланового. Он не представился, но у него родовой герб с драконом в языках пламени, возраст около сорока лет. Это намекало на участие в последней войне кланов. И эти слова не просто красивая метафора или высказывание великого человека, это то, что идет от души.

Однако меня занимало не это. Растерянно пожимая руку, мои мысли возвращались к одному и тому же.

«Ловушка все же была? Она удалась?»

Глава 8

Первое, что я сделал после того как переоделся, это побежал к наставнику. Пусть у меня и ломило все тело, а внутренности самопроизвольно сжимались, я решил не откладывать важные вопросы в долгий ящик. Если кто-нибудь и знает ответ на данный вопрос и может дать максимально правдивый ответ, так это он.

Наставник, как ни странно, был в зале. Он сидел на своем любимом месте и пил чай. Солнце уже стремилось к закату, а он все еще находился на месте и ждал меня.

– Здравствуйте, наставник! – крикнул я с порога и поклонился. После чего чуть ли не бегом подбежал к нему.

– Здоровались уже, – спокойно ответил он. – Как самочувствие? Ты сбежал из больничного крыла, или отпустили?

Хух, судя по всему – он в курсе. Не придется рассказывать и можно будет перейти непосредственно к сути.

– Самочувствие так себе. Отраву вывели, я ее не сильно наглотался, и отпустили. Сказали, что все хорошо, – затараторил я. – Наставник, у меня к вам вопрос!

– Сто отжиманий! – вместо ожидаемого разрешения услышал я.

– Но, наставник! – воскликнул я и попытался избежать нечестного наказания. – Я только из целительского крыла!

– Сто двадцать! – перечеркнул мои возражения Е Лунь. – Спешишь непонятно куда, тараторишь, – стал загибать он пальцы, – наставника не уважаешь – не даешь ему вопрос задать. Ну, и тренировку пропустил, нагрузку не получил, организм наверняка страдает.

Я, вместо ответа, стал молча отжиматься. Наставника я точно не переспорю. Метод, по которому нужно не задумываясь выполнять его команды, позволит мне быстрее дойти до так необходимого вопроса, нежели спор. Это я узнал давно. Если буду спорить, то он еще и лекцию прочитает о дисциплине и самодисциплине.

– Да и к тому же, – продолжил учитель, – Ло полгода назад чем-то отравился, когда был в городе. Так вот, его, несмотря на то что симптомы болезни и боли убрали за полчаса, еще оставили на пару дней отлежаться. Если же тебя выпустили, то это значит одно – здоров, угрозы жизни нет. К тому же твое камонтоку здесь только помощник. Это нам, старикам, нужно меньше двигаться, а у тебя, молодого, кровь по организму пробежится, гадость выйдет с потом, и завтра вообще будешь готов работать, как прежде.

Я не отвечал, только методично отжимался, стараясь беречь дыхание и считать отжимания. Поначалу было очень тяжело, но постепенно организм разогревался, и последние давались легче. Дыхание все равно сбилось, а меня бросило в пот. Раньше такого не было, вот что значит ослабленный отравлением организм.

– На, пей, – протянул мне учитель пиалку с горячим чаем. – Хороший чай никогда не повредит.

Пришлось терпеть. Сейчас я должен был молча пить чай, пытаясь ощутить его нотки. Это оказался обычный зеленый чай, не очень сильный, заварка была слабая, то, что мне нужно. Пил маленькими глотками, по чуть-чуть, он был очень горячий. Меня бросило в пот повторно.

Едва я допил одну чашку, как наставник налил мне еще одну. Пришлось смириться и выпить все. Желудок был пустой после недавних процедур и с удовольствием принимал в себя этот напиток.

Сам не заметил, как расслабился. Поза изменилась, нагрузка на ослабленное тело исчезла. С каждым выпитым глотком ко мне приходило спокойствие. Рядом с учителем тлела ароматическая палочка со вкусом ромашки. Одна пиалка была около двухсот пятидесяти миллиграммов. Е Лунь пил только из таких, не признавая ничего другого, и нас приучил к этому. Поэтому пил я достаточно долго, никак не стараясь сократить время и допить быстрее.

Едва я отставил пиалку, как наставник отставил свою. Он достаточно хорош во всем, что касается чая. Истинный любитель, пьет самые недорогие сорта хорошего чая, но чайные традиции блюдет все.

– Рассказывай с самого начала – с чувством, с толком, с расстановкой. Никто тебя не гонит. Все вопросы задашь потом, – сказал он мне.

И я начал с самого начала, с самого что ни на есть. После того, как ушел с утренней тренировки и до момента, как поговорил с клановым безопасником.

Наставник слушал меня внимательно, не перебивая. Я рассказывал ему все, что было, ничего не скрывая. Помогло спокойствие и понимание ситуации, в которой я был. Все же между мной и наставником были доверительные отношения, что также сыграло свою роль. С ним все было немного проще.

– И вот тогда он сказал мне, что теперь у меня будет наложница. И теперь я не знаю, что делать. Я спасал ее не для того, чтобы это была наложница, а потому что она нуждалась в помощи. Мне такая наложница и даром не нужна! – воскликнул я, заканчивая монолог.

Е Лунь сидел неподвижно и смотрел вдаль мимо меня. Солнце уже наполовину опустилось за горизонт, и его большая тень закрывала собой стол, не давая посмотреть, что творится на столе, и только две ароматизированные палочки тлели, и от пролетающего ветерка их кончики светились более ярко.

– А почему, собственно, ты этого не хочешь? – после недолгого молчания спросил наставник.

– Да я уже говорил… – начал я, но был перебит.

– Да я понял! Понял! Это одна из причин. Я ее услышал, и мне все понятно. А еще есть?

Немного подумав, я все же ответил то, что было у меня на душе:

– С того, что спасенная жизнь не стоит того, чтобы со мной делить постель. Это неправильно. Чувствуешь себя немного грязным…

Несмотря на то, что мне нравятся девушки, даже некоторые снятся, это не значит, что я буду пользоваться тем, что просто спас ей жизнь. Такая плата не для меня. Чувствовать вожделение и использовать кого-то против воли мне не нравится, поднимается чувство брезгливости.

– Все-таки я иногда забываю, что ты не китаец, что в тебе нет того менталитета и взгляда, который есть у меня или даже у Ло с Боем. Уверен, они бы не восприняли ситуацию в таком ключе, как ты. У каждого из нас не возникло бы и капли сомнения в правильности ситуации, парни бы даже порадовались.

Я удивленно посмотрел на него.

«Неужели они такие похотливые?»

Парни хоть и старались, и явно были неглупы, но я все же был о них более высокого мнения. Да даже жизнь во дворце накладывала на них определенные критерии в поведении и общении с другими людьми.

– А ты не кривись… Хе-хе… не кривись, – отозвался на мои гримасы как-то по-домашнему и даже ласково наставник. – Это ты у нас клановый. А мы потомки крестьян и обычные люди, простолюдины. И мы воины. Боевые искусства для нас всего лишь работа. Я убивал за клан, а им еще только предстоит это делать. И нет в этом ничего зазорного. Они будут принимать за это плату в виде денег. И определенно точно женятся. Сейчас им нужно пройти долгий путь, который ты получил по праву рождения. Ты одет, обут, над головой у тебя крыша и в тарелке всегда свежая рыба и рис. У тебя есть возможность учиться и развиваться. Так что ты должен помнить, кто ты есть, но не забывать, что рядом обычные люди, которые нуждаются в кое-чем более материальном в своих делах и поступках. Чтобы чувствовать себя успешным, нужно не раз и не два добиться чего-то самому. А еще более нужно получить награду за свои труды. Мало того, нужно хоть слово хорошее услышать.

И это не была бы награда. Это была бы ноша и большая ответственность. Та же наложница, это, скорее, личный слуга, особенно для таких простых людей, как мы. Долг жизни, не зря его так называют. На Востоке у него более широкое понятие. Человек, который спас другому жизнь, несет за него большую ответственность – и перед собой, и перед людьми. Он переписал лист жизни человека, изменил его путь, и теперь только он вправе рисовать по этому полотну жизни. Очень сложно остаться таким же человеком, когда в твоем распоряжении появляется чужая жизнь. Ведь теперь это твой человек, а он должен быть обут и одет, причем красиво и добротно. От его слов, поведения и поступков будут оценивать и тебя. В таких отношениях есть большая доля доверительности. Такие отношения очень важны для каждого, у кого они есть. И нет большего блага, чем найти вот такого человека, которого понимаешь с полуслова. Ты понимаешь, к чему я веду? – спросил меня наставник.

– Вроде да, – задумчиво ответил я. – вы считаете, я могу доверять такому человеку? – чисто гипотетически спросил я. – Он наверняка меня ненавидит. И за то, что он не расстался с жизнью там, на месте, и за то, что стал моим человеком.

– Да нет, что ты, – засмеялся Е Лунь, – никто тебя не ненавидит, ты преувеличиваешь. Причем изрядно. У тебя, как и у всех, есть почитатели, и есть те, кто тебя недолюбливает. Открытой ненависти ты не заслуживаешь. У тебя не может быть таких проблем и врагов просто потому, что ты слишком молод и еще не успел перейти никому дорогу. Тебя многие не любят, и в этом виновато твое поведение и ты сам.

Я удивленно поднял брови.

До сих пор наставник не говорил мне ничего более откровенного.

– Да-да, – продолжил он, отреагировав на мою гримасу, – твое состояние вечно злого и зацикленного на себе подростка прошло. Именно сейчас тебя можно назвать юношей. Уверен, после того как спасенная узнает тебя немного получше, она сильно удивится. Общественное мнение и то, как ты ведешь себя при незнакомых людях, создает некую предвзятость.

– Я вел себя неправильно? – спросил я его. Больше мне нечего было сказать. Странно было то, что Е Лунь никогда меня не щадил и, в отличие от многих простолюдинов, мог сказать мне именно то, что думает, не стесняясь. Всегда такой прямолинейный, сейчас он сказал то, о чем молчал раньше.

– Нет… неправильно это неподходящее слово, – он ухмыльнулся, – нет. Ты вел себя так, как должен вести себя ребенок, попавший в твою ситуацию. Мне кажется, что этот тяжелый период для тебя закончился, теперь ты можешь поднять голову и посмотреть, что же происходит вокруг. Можешь оценить своим взрослым, зрелым взглядом.

Мыслей в голове было много, как и вопросов, я не знал, о чем же говорить в первую очередь. То, что мое поведение раньше было менее адекватное, чем сейчас, понимаю даже я сам. Кое-какие аспекты поведения, конечно, придется забыть и начать вести себя по-другому и быть немножечко проще, но самая главная проблема заключается в том, что я не знаю, что же мне нужно делать со спасенной. Быть ответственным за чужую жизнь, это немного не то, что я хочу. Ведь ее и вправду придется учить всему, что нужно знать хорошей слуге, заботиться, ведь иначе мой авторитет упадет. А ведь мне и самому не помешала бы чья-то забота, помимо заботы старого Е Луня.

Что же мне делать? С чего начать? Кое-что я знаю из уроков. По крайней мере, о том, как работать со слугой, я знаю и не собираюсь никого обижать и унижать. Наверное, это самое главное.

– И что же мне делать? – задал я самый подходящий вопрос в моей ситуации. – Что бы вы мне посоветовали?

Е Лунь ответил сразу, будто бы только и ждал этого вопроса.

– Ну, точно скажу – не спеши. Ты вытянул билет, осталось понять, хороший он или плохой. Мне сказали, что это кто-то из слуг, но что она там делала, почему все так закончилось, никто не знает. В любом случае не спеши делать выводы по поводу данного вопроса. Обдумай со всех сторон плюсы и минусы, посоветуйся с кем-нибудь из клановых. Если у кого-то из них есть слуга, они расскажут, как правильно это должно быть организовано. А как только узнаешь эту информацию и взвесишь со всех сторон, подходи, обсудим. А сейчас спать иди. Организм прошел через стресс и ему нужен отдых. Договорились?

– Да, конечно, – с облегчением сказал я. Усталость чувствовалась. Солнце село окончательно. Уже было темно, и лучше было просто идти отдыхать. Кое-что я для себя прояснил, со временем прояснится еще больше.

– Спасибо, наставник, – я встал и поклонился. Пусть и было темно, но Е Лунь рассказывал, что неплохо видит в темноте благодаря определенным техникам. Да и уважение и искреннюю благодарность никто не отменял.

Путь до комнаты прошел на удивление спокойно. Никто не выбегал для того, чтобы познакомиться и пообщаться, никому не нужна была помощь, и никто не находился в смертельной опасности. Проходя по парку, я чувствовал на себе внимательные взгляды, но никто мне не мешал. Хотя я и был к этому готов.

Так было по пути до самой комнаты. Неожиданно, но дверь в комнату была выбита. Визуально этого было не разглядеть. Если проходить рядом, то ничего не видно, но я знаю, как она выглядит. Вижу, что появилась небольшая трещина в косяке, а всегда ровная ручка слегка смещена вбок.

Это было удивительно. Хотя китайцы практически не ценят личного пространства другого, если тот не может его отстоять, но вот ни один не полезет в жилье другого без спроса. Если хозяина нет, то никто не стремится попасть в его жилье, хотя есть и исключение – если он дома и откликнулся, то гостей можно потом и не выгнать.

Как бы тяжело я себя ни ощущал, пришлось напрячься и сформировать «Электрический кулак». И просто, и быстро, и есть возможность перейти от атаки в защиту и обратно.

Носком я оттолкнул дверь в сторону и с глубоким прыжком-перекатом влетел в комнату. Здесь было темно, свет от открывшейся двери показал одинокую женскую фигуру, которая сидела на футоне. Атаковать я ее не стал, потому что это оказалась Мию.

– Ах вот ты где! Арсений Советников! Наконец-то явился?! – гневно сказала она, резко встав на ноги.

Сказать, что я впал в ступор, ничего не сказать. Просто стоял и не знал, что делать. Автоматически прекратил формирование техники. «Кулаки» в момент погасли, оставив только свет из проема двери.

Сначала я подумал, что это Мию я спас и теперь это она моя наложница, но она так уверенно, с некой угрозой встала, что я понял, что ошибся. Даже мне, лишь слегка подышавшему отравой, было тяжело, а вот та девушка явно была при смерти, и к тому же ее повезли в город, и она не могла так быстро вернуться. Логически рассудив, что спасенная это не Мию, пришел в затруднение. Зачем же ей понадобилось врываться ко мне в комнату и еще ругаться?

– Эм… Привет, Мию. Что-то случилось? – рассеянно сказал я. Не нашел ничего лучшего, чем эта фраза. Чтобы делать выводы, нужно узнать хоть что-то о причинах такого состояния.

– Что-то случилось? Что-то случилось?! – зло сказала она, вскинув руки к небу и принявшись ходить по комнате. – Ты сам мне скажи, что такое случилось? Почему не успела я уехать из дворца за тканями и костюмами на предстоящий праздник, как ты тут же начинаешь кутить со всеми подряд. Мне тут рассказали про твою бешеную популярность! Про то, как ты тут со всеми общаешься… Не успел меня на прием пригласить, как уже другую кандидатку ищешь? Так вот знай, это на приемы ходят с женами и детьми. А мы не женаты, и ты не можешь взять еще с собой еще кого-нибудь! И…

– Стоп! Хватит! Замолчи! – скомандовал я ей с холодной яростью и злостью внутри, гораздо сильнее той, что была у нее в голосе, и даже приправил это изрядной порцией КИ.

Где-то из глубины поднималось понимание того, что это какая-то девичья ошибка, и она будет стоить мне сна и отдыха. И еще я понял, что ненавижу женские истерики и меня они выбешивают.

Мию остановилась, удивленно глядя на меня.

Первым делом я развернулся и включил свет, после чего закрыл дверь. Не стоит никому знать о наших непонятных разговорах, это наше личное дело.

В углу лежало несколько подушек и стоял маленький чайный столик. Я практически им не пользовался, у меня не было хороших друзей из клановых, чтобы я мог их приглашать к себе. А Бой и Ло не подходили по статусу на роль моих гостей.

– Присаживайся, – показал я ей в ту сторону и, показывая пример, сел первым. – Сейчас поговорим.

Мы сидели друг напротив друга около минуты и молчали. Я не собирался оправдываться. Слова, которые были сказаны ей в запале, ну никак не соответствовали действительности. Да и подбирать слова было трудно. Женские истерики это не то, с чем я обычно сталкивался. Даже не появилось никаких дополнительных знаний, слов и ощущений. Хотелось просто как можно быстрее закончить неприятный инцидент и пойти спать.

Мию же наоборот – сидела молча, смотрела на меня исподлобья, наверняка узнала меня с другой стороны.

Делать шаг навстречу она не хотела. Сказанные слова и непонятно какие мысли не давали ей этого сделать. Пришлось брать все в свои руки – если я хочу разобраться в этом как можно быстрее и пойти отдыхать, то это самый правильный вариант.

– Все, что ты сказала, это бред. Бред! – быстро сказал я, когда она только пыталась что-то возразить.

– Нет! Не бред! – она обвиняюще тыкнула в меня пальцем.

– Я совершенно не понимаю, о чем речь! – я опять начал заводиться. – И у тебя два варианта: либо рассказать, в чем проблема, спокойно приводя аргументы, либо просто встать и уйти.

Я не собирался с ней миндальничать. У меня точно есть все права на то, чтобы на нее обижаться.

– То есть все это правда, и ты просто хочешь от меня избавиться?! – с чувством сказала она. – Я так и знала! Нашел уже другую!

От бессильной ярости я только и мог злиться и сжимать кулаки, в груди сжалось от понимания той пропасти, что лежит в данный момент между нами.

«Как? Ну как ей объяснить? Что я просто не понимаю, о чем речь?!»

Как объяснить так, чтобы это не выглядело как оправдывание? Если начну ей что-то объяснять, она будет думать, что я расшибусь в лепешку, но буду бегать за ней.

Если просто выгоню ее, то окажусь опять же виноватым, только не знаю в чем. И она будет ходить и злиться. Естественно, от обиды, кому-нибудь это расскажет, а потом в нашей скучной дворцовой жизни появится новая сплетня, которая лично мне не принесет ничего, кроме новых смешков и разговоров.

Тяжело вздохнув, я понял, что если я не начну решать этот непонятный вопрос, то он так и останется открытым и принесет мне еще много неприятностей.

– Хорошо! – я поднял руки. – Давай с самого начала. Я честно тебя выслушаю, даже не буду прерывать. Задам уточняющие вопросы в самом конце твоего повествования, а потом ты сделаешь то же самое. Идет?

Подозрительно осмотрев меня с разных сторон, словно раздумывая, стоит ли мне начинать, она все же решилась.

– Хорошо. С самого начала, значит с самого начала… А началось все с того, что у меня был спланирован выезд в город. Нужно было подписывать кое-какие бумаги по наследству и землям. Я воспользовалась моментом и задержалась в городе. Времени мало, но у меня были деньги и парочка мастерских на примете. Я узнала у слуг твои размеры, а когда поехала в город, стала выбирать себе платье и аксессуары. И подготовила для тебя костюм со всем необходимым, чтобы мы составили гармоничную пару. Это было очень сложно, мы с девочками перебирали не один вариант, и даже вышел забавный случай. – Она заулыбалась, вспомнив этот случай, всполошилась и даже как-то приподнялась.

Если бы не наше разбирательство, я бы, может, заинтересовался, что же такого интересного могло произойти, но сейчас мне было не до этого. Я едва смог загнать ярость в уголок, но сейчас раздражение начало понемногу прорываться. И очень хорошо, что Мию смогла увидеть его сразу, едва мазнув взглядом по моему лицу. Иначе мне пришлось бы нарушить данное слово и прервать ее.

– Так вот… – протянула она, словно вспоминая нечто важное. – Так вот, об этом случае я тебе потом расскажу. А тогда это все было так важно, и я так старалась, что даже не сразу заметила, сколько времени прошло. Но я все равно задержалась, снова и снова подыскивая подходящие варианты, мне некогда было ездить по нескольку раз в город, да и не факт, что меня бы отпустили. Конечно, у нас есть местная мастерская, но я не совсем ей доверяю. Я им никто, и меня могут немного надуть и сделать хуже, чем нужно. Такое пару раз было, но если доказывать это, можно вообще в полную дуру превратиться.

Еще раз взглянув на мое слегка недовольное лицо и поняв, что опять отклонилась в сторону, она виновато поелозила на подушке и все же продолжила:

– Когда я все же продолжила, то мне рассказали, что мой партнер уже за другими бегает. Что у него уже другая партнерша, а то и несколько, и что я однозначно в пролете. И что ты даже выбирать начал, с кем идти, и очень придирчив. И даже слуги, когда я спросила про тебя, сказали, что ты сильно изменился и стал совершенно другим, что ты со всеми общаешься. Меня даже пригласили на бал – уже несколько раз. А я хотела сначала с тобой поговорить, а потом соглашаться. И то, что ты так поздно пришел и даже на ужине не был, только это подтверждает! Значит, просто узнал, что я приехала, и прятался от меня. Всё!

Я молчал. Молчал пару минут. Почему-то если и хотелось говорить, то при помощи мата, кое-что я слышал от местных, и это была капля в море по сравнению с тем, что мне открыл подселенец. Множество различных слов и формулировок. Мне не хотелось ругаться с ней, мне хотелось выговориться.

Понимая, что теряю контроль над собой, стал обдумывать слова Мию и проверять их на прочность. Это принесло некоторые плоды. По крайней мере, я нашел общую связь. Мы богатые подростки, имеем за спиной кое-что, что может понадобиться какому-нибудь клану. Пока мы были никому не нужны, но почему бы к нам не начать подбивать клинья. Ко мне девушки, а к Мию парни.

Никто не застрахован от таких вещей, и это не может быть случайным совпадением.

Если это все не случайно, то почему именно сейчас? Что произошло такого, чего не происходило до этого, или что должно произойти? Ответа я не нашел. Даже предстоящий прием был не более чем очередным праздником, таким же, как и до этого. Это не мои техники – однозначно. Это не окончание учебного года – однозначно. Что-то витало в воздухе, но я никак не мог поймать мысль. Все же это не мой конек, сказывается малый опыт в интригах, к тому же многие переменные в этом случае просто неизвестны для меня.

«А вот что скажет Мию?»

– Скажи, Мию, – осторожно подбирая слова, начал я, – что такого могло произойти, чтобы тебя все же решили пригласить на бал, хотя до этого не звали?

Я поднял руки вверх, показывая, что сдаюсь. Мне не нужна была ее истерика, и я не стал ничего нагнетать.

– Убери меня из переменных, будто бы меня вообще нет. Я считаю, что произошло «нечто», о чем я не знаю, и из-за этого все проблемы. Может, это твои документы?

– Нет. Это не документы, всего лишь очередная пачка документов о том, что я последняя в роду и активы будут принадлежать мне по совершеннолетию. Ничего особенного, – сказала она. – А теперь давай по делу! Не нужно ничего спрашивать, потом поговорим!

Смерил ее взглядом, кажется, она даже пожалела, что влезла с командами ко мне. Все же, когда девушки себе на уме, это слишком утомляет. Ну да ладно. Попробуем.

– Я не знал, что ты уехала, и даже не замечал твоего отсутствия, – сказал я и остановил ее слова рукой и постукиванием по губам. Это значило: остановись и помолчи, это она точно должна помнить.

Не знаю, что это было – чувство самосохранения, мое немое обращение или все же полученное в детстве воспитание, но Мию сдержалась, чем упростила мне работу. Я просто и без затей рассказал все, что я видел и ощущал за прошедшие дни, как мне это надоело. Опустил только сегодняшний день, ведь иначе рассказ должен был растянуться еще на столько же.

Сначала Мию слушала с легким презрением, потом у нее на лице проявилась работа мысли, а в конце вообще промелькнуло чувство вины.

Когда я закончил, она тоже, как и я, немного помолчала и обдумала ситуацию.

– Получается, все началось после того, как я уехала? – спросила она.

– Не думаю, что это касается предстоящего приема, – ответил я, сразу поняв, к чему она ведет. – Такого просто не может быть, потому что я не та величина, за которую нужно настолько серьезно бороться. Я один и без клана. Сам по себе я не лучше и не хуже других, да к тому же и один, это ничего не объясняет. Хотя все ведь зависит от того, кто знал, что ты идешь со мной. Вряд ли тебя предали слуги или Лорд Дракон решил пошутить. Ты вообще кому-нибудь рассказывала об этом?

На последних словах Мию как-то сжалась, я и не понял от чего.

– Когда ты согласился пойти со мной, я была очень довольна. Никто до этого меня не приглашал, я была совершенно одна в эти дни. Многие мои знакомые не только уже не раз ходили на бал, но и были обручены. В тот день мне выпало выслушать очередную насмешку в свой адрес, и мне пришлось поставить кое-каких задавак на место. Я вообще сказала, что ты меня пригласил и что ты сможешь меня защитить, а после этого я вообще за тебя замуж выйду, и по старому союзному договору между кланами тебя освободят от плена и отправят домой, а я поеду за тобой, и все деньги останутся у тебя, как у мужа.

Говорила она жалобно, так что у меня даже не осталось сил на нее ругаться. Вся злость словно испарилась. Я, конечно, попытался быть грубым, но этого не получилось. «Значит, это из-за тебя на меня началась негласная охота? И после этого ты выбила мне дверь и наговорила кучу гадостей?»

– Да, прости, – просто сказала она и поклонилась до середины груди, признавая, что серьезно провинилась.

Вот это и отличает серьезных девушек от истеричек. Просто сказала, что не права и все. Мне даже сказать ей нечего. Да и не хочется. Хотя…

– Слушай, а что, я и вправду могу обрести так свободу? – начал я и уточнил: – Ну, через женитьбу на тебе?

– Не знаю, – сказала Мию, – я просто так сказала. – И в ответ на мое возмущение добавила: – Теоретически такое возможно, но нужно читать договор.

– Договор?! – не понял я.

– Ох, ну ты иногда такое скажешь! – возмутилась она. – Конечно, договор. Обмен пленниками происходит по-разному. И для того, чтобы все было соблюдено, составляется договор, которому неукоснительно следуют. Он должен быть у Лорда. Спроси у него, наверняка он не откажет тебе.

Я сидел, словно меня ударили по голове. Это же целый новой пласт информации, почему я про него ничего не знал?

– Ладно, это нужно тщательно обдумать, – сказал я ей.

– Обязательно, и со мной посоветоваться не забудь, а то не знаешь ничего, стыдно будет. Я-то все знаю, – уверенно заявила она.

«Ах ты ж малявка!» – подумал я, и, прежде чем подумать над последствиями, спросил:

– А ты не подскажешь мне, что делать с наложницей? Говорят, после того как я спас кого-то из лап неминуемой смерти, человек становится обязан мне по гроб жизни.

– Какой-такой наложнице! – на ультразвуке воскликнула Мию.

А я понял, что хоть с одним вопросом я и разобрался, но возникло еще несколько, на которые кто-то должен ответить, и ложиться спать мне еще рано, несмотря на появившуюся боль в голове.

Глава 9

«Что же пошло не так, что же пошло не так?» – этот вопрос я задавала себе, смотря на белый потолок городской больницы. На лице у меня была маска с обезболивающим газом, каждые два часа мне ставили капельницу. На стене был телевизор, под рукой пульт, и там что-то даже показывали, но мне это было не интересно.

«Что же пошло не так, что же пошло не так?» – это был именно тот вопрос, который меня донимал.

Всегда в нашем роду стремление подняться вверх и когда-нибудь принять главенство в Огненном Драконе было основополагающим мотивом.

Всегда рядом с главой клана находился хотя бы один из Лингов, как советник. Он помогал и тянул на себе множество вопросов, естественно, не забывая, в первую очередь, о своем роде. Никто не смог бы точно сказать, как и от кого это пошло, но это было и никак не критиковалось со стороны. Все в роду были преданы клану и преданы своим идеалам. Хоть в последнее время влияние рода на внутренние дела клана заметно упало, как бы там ни было, Линги были всегда преданы Лорду Дракону и клану в целом. По сравнению со столетиями истории, период, в котором их влияние заметно снизилось, никто не принимал всерьез. Это не проблемы, это так, недоразумения, которые вполне изменятся при правлении следующего Лорда Дракона.

Старшие сыновья Лорда с детства учились за границей, набирались необходимых связей и знакомств. Именно им предстоит двигать клан вперед, именно поэтому Лорд никого из них не отдаст в клан, а собирается выгодно женить на представительницах более крупных и старых кланов. Как бы там ни было, Джия Линг была одной из тех, кто готовился стать невесткой главы клана. Как говорил ее дед, Лорд может хотеть много чего, но из-за красивой девушки мужчины часто просто-напросто теряют голову.

Я была главной из невест. Старшие сестры уже замужем, а вот меня только готовили. Едва я получила ранг Воин, то со мной сразу перешли на управление делами рода, а то и клана, пусть и в ущерб всему остальному. Никаких поэтов, классиков или философов. Все силы на понятие принципов экономики и ведение кланового бизнеса. Жена должна помогать мужу, быть его опорой и надеждой, а не только рожать детей.

Всему этому меня лично учили дед и отец. На примерах и фактах, на собственной клановой структуре – и не сказать, что я не усваивала уроки. После некоторых моих действий на этой стезе дедушка выразил мнение, что я останусь ему помощником, если с замужеством ничего не получится.

К тринадцати годам, когда у меня пошла первая кровь, меня начали учить соблазнению парней. Специально приглашенные девушки не только максимально загрузили меня теорией, но даже дали многое попробовать из их арсенала. Самое главное, они подсказали, как с помощью бахира делать себя немного красивее.

«Вот она настоящая власть», – думала я. Порой мужчины вели себя хуже, чем скоты. Такие важные, умные и хитрые, они становились жалкой пародией себя после знакомства с красивой девушкой. Вожделение, которое они испытывали, делало их безвольными куклами в умелых руках. И я поняла, что не хочу такого мужа себе. А если он и будет, то не будет мной помыкать. Я сама смогу всем неплохо управлять. Это было моей мечтой, но никто не знал об этом – это была моя тайна.

Когда мне показали того, кого я должна была соблазнить, задача не показалась мне невыполнимой. Это была самая таинственная и самая скандальная фигура во дворце, тот, кто вообще не обращает внимания на принцесс клана и их подвиги. Наследник старых российских родов, одна из самых непонятных и загадочных фигур клана.

Кто он – знатный пленник или клановый раб? Почему его обучают, как и положено клановому, но все равно держат взаперти? Его поведение выходит за рамки дозволенного, но он никогда не был серьезно наказан. Будет ли он жить в клане до самого конца, или его все же отпустят на родину после того, как снимется блокиратор?

Ответов на эти вопросы она не знала, как и того, под каким предлогом тот тут находится – ей просто не говорили. И отец, и дед знали суть происходящего, но ей не говорили.

– Это не для твоих ушей, – говорил отец.

– Это секретная информация, не для всех, – отвечал дед.

И даже после того, как ей определили русского пленника как цель, все равно ничего не было понятно. На эти вопросы никто не собирался отвечать.

– Поступила информация, что он может быть таким же богатым женихом, как богата Мию Ичито. И пусть никто не знает всей сути, все родовые игроки начали двигаться в этом направлении. И только мы пока отстаем.

Изучив все материалы, которые находились по нему в базе данных, я поняла, что данный вопрос решаем, пусть и с трудом. Он ничем не интересовался, кроме боевых искусств. И стихия у него не та – у меня Огонь, а у него Молния.

Единственный плюс, он еще явно девственник, и общение с девушками у него обычно происходит по принципу «кто сильнее».

Сбор информации завершен, анализ произведен, можно было действовать.

Но оказалось, что проблема была еще и в количестве соперниц. Я видела многих родовых девушек, которые, как и я, получали домашнее образование и которые так или иначе оказались тут. Наверное, все из тех, кто еще был свободен и не имел жениха, были во дворце Огненного Дракона. И это был один из минусов – на парня имели виды, за ним следили, к нему подходили и пытались познакомиться, но он был весьма толстокож. Никто не мог пробиться сквозь его стену равнодушия.

Тогда у меня созрел план. И я его успешно реализовала, он не только был ошеломлен и растерян, но ему явно понравилось. Ступор и красные щеки выдавали его с головой, но тем не менее он остался в сознании и смог себя контролировать.

Это было удивительно, и это был факт, я видела, что ему нравится все, что он видит, но вел он себя отлично. Это был явно его первый опыт. Он даже согласился при следующей встрече пообщаться.

Я убежала на самом пике и должна была при следующей встрече показать себя просто паинькой, чтобы закрепить результат. И после этого он должен был искать меня в толпе. Нужно было создавать те самые доверительные отношения, которых у него нет. И занимать место в его жизни, пока это никто не сделал за меня.

Не тут-то было, если бы не братья, у меня вполне могли бы появиться основания попасть в целительское крыло. Другие роды восприняли мой прорыв в данном направлении очень негативно. Был жесткий разговор, в котором меня упрекали в попрании девичьей чести и клеймили, как позорящую клан. Кто бы что ни говорил, их единственной целью было не дать мне завоевать Арсения.

В итоге сошлись, что каждый делает, что и как пожелает, но при самом фигуранте никто не будет ссориться. Все будут пытаться его зацепить.

И если я думала, что у меня что-нибудь получится, то я сильно ошибалась. На бедного парня открылась настоящая охота. И, наверное, самая вероятная цель этой охоты – не дать мне с ним пересечься. Арсений стал напоминать загнанную дичь. Он ждал подвоха ото всех. Теперь нормально работать с ним не получится. Мало того, что он стремится исчезнуть из столовой как можно быстрее, так еще и сама возможность встречи будет определенно представлена не так. Меня обязательно подставят. На его пути также постоянно кто-то попадался. А действовать, как эти дилетантки, мне претило.

И только тогда, когда он стал передвигаться, каждый раз меняя маршрут, план был придуман. Нужно было выбрать место и устроить засаду, но не такую, как делают остальные, со случайной встречей – это ничего не даст. Нужно было сделать нечто такое, чтобы он мне еще и помог, и почувствовал сопричастность ко мне, и ответственность за меня. Это мой шанс.

Вариантом был выбран учебный корпус. В том, что у других хоть что-нибудь получится, я не верила. Поэтому предположила, что он рано или поздно появится недалеко от этого места. Места тут были не самые оживленные, и мало кто сюда наведывался.

Даже заказала из дома небольшой кусок белого фосфора и пластмассы. Совсем недавно мы начали отправлять в Россию кое-какие наборы из фосфора – светящиеся звездочки, выключатели, ручки и игрушки. Это все то, что раскупалось в первую очередь, и нужно было найти этому достойное применение.

Все было готово. Никто не знал об этом плане, ни родовые, ни знакомые, я ни с кем не делилась. На установленной камере было точно видно, как он несется по тропинке. Это был мой шанс, но готовясь к представлению, я совсем забыла про бдительность.

Чей-то удар прямо под лопатку бросил меня лицом в стену, и я потеряла сознание. В себя пришла от едкого дыма, который проникал в грудь и не давал вздохнуть. Я не могла встать, я только пыталась ползти, пока кто-то не схватил меня за руку. Потом все ощущалось, как в полубреду.

Окончательно же я пришла в сознание только в больнице.

Рядом уже были отец и дед. Глаза у каждого из них выражали грусть и печаль. Конечно, по их лицам вряд ли что можно было прочесть посторонним, но я знала их слишком хорошо.

Точно такой же взгляд у них был, когда они потеряли честь и гордость рода Линг – моего старшего брата и наследника отца Инга Линга. Он был одним из тех, кого они оба по-настоящему любили и вкладывали в него слишком много сил и средств, лично, как и со мной, возились с бумагами и развивали интеллект. И он все схватывал, схватывал буквально на лету, к семнадцати годам Инг дорос до ранга Ветеран. Был хорош собой и был бы достойной сменой отцу и деду. К сожалению, этого не случится никогда. Он погиб на войне, и точно с такими же лицами тогда сидели дед и отец, с лицами безвозвратной потери.

«Значит, что-то произошло, что-то страшное».

– Как ты, малышка? – спросил отец, и его слова болью отдались в груди. Так он не называл меня с тех пор, как мне исполнилось шесть.

Говорить не было сил, горло саднило и весь организм болел, будто из меня доставали внутренние органы через рот.

Пришлось вспоминать клановый язык жестов. Было бы у меня свободно две руки, было бы гораздо проще, а так пришлось показывать одной правой.

– Писать можешь? – спросил он.

Я слегка кивнула, от этого кивка голова закружилась и в глазах потемнело. Я с трудом осталась в сознании.

Когда мне стало легче и я смогла понимать, где нахожусь, дед и отец все так же молча сидели и смотрели на меня. У отца в руках была тетрадь и простая шариковая ручка.

С трудом взяв ее, стала емкими и простыми фразами описывать произошедшее. Кто бы знал, чего мне это стоило. Было очень тяжело всматриваться в бумагу. Я сначала смотрела, потом изображала символ и смотрела, получилось ли у меня. Последние: расслабилась, удар в спину, меня кто-то несет. Писала на одной силе воли.

Как ни странно, отец быстро разобрался в написанном. Он переспрашивал меня, определяя неясности, дожидался подтверждения прикрытием век.

– Мы во всем разберемся, малышка, – сказал он мне на прощание, – выздоравливай.

Мне незачем было больше напрягаться, и я прикрыла глаза. В следующий раз я увидела их только через два дня.

Неожиданно из сна меня вывел долгий тяжелый взгляд отца, он сидел сбоку от меня на стуле. Был уже день, и в палате было достаточно светло. Глаза его еще больше выражали скорбь. Дед не смотрел на меня, он сидел напротив окна и смотрел на что-то интересное только ему.

«Наконец-то!» – прошелестело на грани сознания. Сейчас я почти постоянно под обезболивающими веществами. Химия выжгла и отравила внутренние органы, почти постоянно я нахожусь под действием снотворного, потому что находиться в сознании вещь не самая приятная. Но даже то небольшое время, которое я нахожусь в сознании, мне дается нелегко. Мешает даже не боль. Тяжело остаться со своими мыслями один на один.

Мысли, которые вертятся в моей голове, не могут улечься ни на секунду. Мне очень сложно понимать и осознавать, что я была в секунде от решения важной задачи. Я заранее отпраздновала победу. Мысленно он был уже мой.

В результате я не только ничего не добилась, но попала в больницу, с неясными перспективами, а ведь все могло быть иначе, если бы я взяла кого-нибудь из рода на помощь. Того, кто прикрыл бы спину, в которую прилетела чужая техника. А это была она, техника, нечто ударное… словно воздух превратился в стену и боднул меня.

Таким образом, можно сбросить почти всех адептов молнии, огня и воды. Да, возможно, кое-кто из них работал с бахиром над второй стихией, но таких мало, и все равно количество оставшихся превосходит количество, которое можно проверить. Если возможность найти нарушителя есть, отец его найдет, камер во дворце достаточно, и никто не сможет учесть их все. Особенно если делать все в спешке.

Помимо этого, в голове мелькал еще один очень важный вопрос, который я не могу никак выкинуть, более назойливый и противный, как комар. Если с проблемами по поимке того, кто меня подставил, я даже смирилась, то к вопросу, кто меня спас, я не могу отнестись спустя рукава.

Как минимум, кто бы меня ни спас, теперь у меня с ним связь. Долг до тех пор, пока я не смогу отплатить ему тем же – я должна спасти его. Для этого придется находиться все время рядом.

Если это кто-то клановый, то вполне можно отдариться подарком, очень дорогим подарком, но наш род вполне такое потянет.

А вот если это все же был он? Если меня спас именно Советников?

Ситуация становится совершенно непредсказуемой. Мало того что он является «гостем» по договору, и это фактически благородный пленник, так еще и я являюсь членом клана, который его пленил. Ситуация двоякая, и придется собраться всем старейшинам, чтобы разобраться в данном вопросе.

«Если один спас другому жизнь, то, как правило, жизнь другого теперь принадлежит ему, и он вправе делать с ней то, что захочет. Если бы он спас жизнь парню, то тот бы стал ему верным вассалом. Если же она девушка, скорее всего, ее вариант – это стать наложницей».

Эти мысли в различных вариациях не раз с молниеносной скоростью пролетали в голове и заставляли мучиться от неизвестности. До тех пор, пока она опять не засыпала.

И они наконец-то пришли. Наконец-то уберут эту завесу тайны, и она сможет узнать все детали происходящего.

Отец словно замер и немигающим взглядом смотрел сквозь нее. Пришлось дотронуться до его руки. Он дернулся, словно от удара током, и потом посмотрел на меня, будто бы очнувшись.

– Привет, малышка, – тихо сказал он. – Как ты?

Капельниц не было, поэтому можно было вполне показать, что у меня все хорошо, уже двумя руками. Мышцы затекли от постоянного лежания и от воздействия лекарственных препаратов были словно ватные, но я справилась вполне уверенно.

– Это хорошо, – сказал отец, – тебе ничего не нужно?

Отрицательно помотала головой в ответ. Мне нужна была информация, и это было то, без чего я не могла нормально жить. Этот вопрос я и задала.

– Ситуация, которая сложилась, очень сложная, – резко выпуская воздух из легких, настраиваясь на рабочий лад, чеканя фразы, сказал отец. – Собирался совет старейшин клана, чтобы разобраться с данным вопросом. И их требования нас точно не устраивают.

Я прикрыла глаза и откинулась на подушку, приготовившись слушать дальше. Меня спас именно Советников, и никто иной, иначе сбор старейшин клана никто бы не проводил. Следующими словами отец подтвердил мои мысли.

– Тебя спас Арсений Советников. Его статус накладывает определенные ограничения на наши действия. Мы даже собрали определенные артефакты для того, чтобы выплатить их твоему спасителю, но нам не дали этого сделать.

– Никакие ухищрения и разговоры не помогли нам разобраться ни со старейшинами, ни с их мнением о данном происшествии.

Говорил он глухо, не глядя на меня. Словно всматриваясь в себя и зачитывая тяжелые строчки.

– Тебя признали виновной в том, что произошло. Ты без спросу залезла в учебный корпус, сама начала проводить опасные испытания без помощников и защитных средств. То, что на тебя напали, не подтверждает ни одна из камер, перед этим их всех кто-то выключил. Это могло быть результатом проникновения кого-то постороннего, но это не подтверждено, следов взлома не найдено. Так как тебя не просто спасли, а с опасностью для жизни – что было приравнено к спасению жизни при боевых действиях, – то для тебя есть только один вариант – Слуга Рода, с долгом жизни. Ты выходишь из клана, сохраняя за собой только свое имя. Род не претендует на тебя, и, даже если ты сможешь отдать долг жизни своему новому господину, ты останешься с ним, несмотря ни на что. Теперь твоя жизнь принадлежит ему. Выкупить и хоть как-то общаться с ним на эту тему нам нельзя. Если же он откажется от тебя, как от Слуги, то тебе придется стать всего лишь наложницей.

Отец закончил говорить. Это был удар. Удар был нанесен в самое дорогое, что было у рода. В детей. Отец всегда любил нас, из семи детей у него осталось четверо. Я очередная потеря. Помимо этого, пострадает и престиж рода. Лингам придется очень несладко. Если не впрямую, то намеками, все будут говорить, что дочь главы рода стала Слугой. Да и хорошо, если так, но ведь она только пока становится Слугой. А если это будет не так? Если парень предастся самым низким из своих желаний и все же набросится на нее, сделав наложницей?

«Нет! В таком случае мне легче будет повеситься, чтобы не стать игрушкой в чьих-то руках!»

– С этих пор ты не Линг! – сбоку подъехал на своей коляске дед. – У тебя остается только имя – Джия!

– У тебя было простое задание, и ты его провалила! – он был зол и не скрывал этого. – Род получил такую пощечину, что я и не припомню, когда последний раз нас так опускали! И все из-за одной девчонки! У нас были тяжелые времена… но чтобы кто-то из моих внуков стал Слугой Рода! Я даже не припомню за последние пятьсот лет более неприятного случая. Никто не захотел с нами даже разговаривать… У тебя хорошая подготовка, – неожиданно спокойно сказал дед. – И если ты вдруг решишь свести счеты с жизнью, я тебя не пойму! Нам нельзя с тобой больше говорить, – сказал он. – Традиции есть традиции, в следующий раз мы поговорим тогда, когда это понадобится твоему господину. Не пытайся подойти и пообщаться. Теперь мы из разных семей. И у нас разные пути. Ты меня поняла?!

– Да! – глухо сказала я в маску, несмотря на то что это далось мне с сильной болью. Глаза наполнились слезами, но я держала марку, сохраняя абсолютно безэмоциональную маску на лице.

Отец и дед посмотрели на меня, словно находя подтверждение своим словам, и одновременно развернулись, уходя из палаты.

Я осталась одна, но в голове была только одна мысль.

«Что же пошло не так?!»