Иномирец: Эхо Вторжения

Глава 1

С момента развала Советского Союза, а, вслед за ним, и большинства других государств прошлого века, прошло по меньшей мере пять десятков лет. Практически уже не осталось свидетелей тех событий, кроме редких стариков, переживших то событие, получившее название в истории "Воздаяние".

В 1962 году, когда человечество вздохнуло от облегчения после решения Карибского Кризиса, случился самый настоящий Апокалипсис. Неизвестно по какой причине, но крупнейшие города мира оказались в эпицентре первых Проколов, унесших за собой жизни миллионов людей.

Граф Карамазов, некогда обычный лейтенант советской армии, как раз и был свидетелем самого первого вторжения на Землю. Вместе со своим подразделением они принимали участие в зачистке окрестностей столицы после провала первой попытки освобождения Москвы.

"Кровавая баня" — он не мог описать то, что случилось там как-либо иначе. Огнестрельное оружие оказалось практически полностью бесполезным против существ, вылезших оттуда. И пусть эти твари отличались друг от друга, но их объединяло одно — абсурдность.

— Дядя Дима, а расскажи какой была Москва.

Граф окинул взглядом внучатую племянницу, сидевшую с ним в одном бронетранспортере. Миловидная девушка унаследовала красоту его сестры, а так же бунтарский нрав. Но Дмитрий не мог позволить девушке остаться сиротой, и принял её как родную дочь.

— На задании, Анна, обращайся ко мне по званию. Но, раз уж до точки нам ехать еще долго, так и быть, расскажу. Москва была... Большим городом, столицей нашей необъятной Родины. А уж Старая Москва... Ивановская Горка, Китай-Город, и другие места цепляли взгляд. Достопримечательностей тоже было целое море. Жаль, что из всего что там было, уцелел только Храм Христа Спасителя.

Отряд, состоявший из шести человек, внимательно слушал старого Графа. Он редко расщедривался на хоть какие-то рассказы, и сейчас мог отмолчаться. Но напряжение перед боем требовало хоть какой-то разрядки — воспоминания помогали отвлечься.

— Ваше Сиятельство, лучше расскажите о том какие армии были в те времена. Неужели в учебниках истории не врут, что когда-то Империи отправляли на поле боя миллионы солдат? Неужели Союз был могущественнее Империи?

Князь прокашлялся. Политические разговоры о старых временах были под запретом — коммунисты и демократы давно утратили свое влияние, когда появились первые "Витязи", которых на Западе именовали Охотниками.

— Нет, Владимир, просто двадцать первый век разительно отличается от двадцатого. Тогда человечество являлось единственным доминирующим видом, хищником, что безоговорочно правил Землей. Но первые Проколы полностью изменили правила игры. Требовались рабочие руки, а не солдаты, и это правило сохраняется и поныне.

Карамазов вздохнул. Совсем недавно он отпраздновал свой день рождения. К 2020-му году ему исполнилось 84 года. Почтенный возраст для неодаренных, именуемых Витязями "маглами", но Искра, что является источником могущества любого воина, гарантировала ему долгую жизнь.

— А правда, что в самом конце Москва взорвалась?

— Влад, отстань от достопочтенного Графа, если он устанет и не сможет прикрыть твою болтливую жопу, то в этом будешь виноват только ты.

В разговор вмешалась Валерия, единственная витязь отряда Карамазова, что не относится ни к его Дому, ни к вассальным Родам. Принял он её в свою группу лишь по просьбе старого друга. И не пожалел. Девушка была смела и боевита, не раз спасала жизнь своим товарищам.

— Отставить разговоры, лучше готовьтесь к операции. Максим, повтори брифинг.

Дмитрий почти сразу предотвратил перепалку, и направил разговор в нужное русло. Максим, очередной его подчиненный, быстро достал планшет, принявшись рассказывать о их задаче:

— Командование потеряло связь с Фортом Северный час тому назад. Он имеет стратегическую ценность для всего Байкальского Губернаторства, так как только там ведется добыча Эфириона. Наша основная задача — защитить Северный любой ценой. Дополнительно мы должны так же расследовать ситуацию с другими фортами рядом с Восточным, поскольку они так же перестали реагировать на любые внешние сигналы. С высокой долей вероятности мы можем столкнуться с китайцами, или монголами. Генерал дал разрешение открывать огонь без предупреждения...

Граф кивнул словам своего заместителя.

— Все слышали? Сохраняйте бдительность. Китайские диверсанты очень опасны. Именно в Китае производят самые лучшие мимикрирующие камуфляжи. Даже если лицо русское, остерегайтесь. Эти твари готовы на всё, лишь бы сохранить монополию на эфир.

Быть может... Граф преувеличивал, но он потерял слишком много боевых товарищей в стычках с китайцами. Лишь перемирие, заключенное год тому назад, позволило войскам у границы вздохнуть с облегчением. Но не Дмитрию. Он был готов мстить за своих товарищей, и лишь искал повода отомстить им.

Спецназовцам под командованием Дмитрия хватило и второго повторения брифинга, в третий раз им разжевывать информацию не пришлось, и все они сосредоточились на подготовке. Каждый из них пропускал энергию по Искре, и Граф, будучи эфирным магистром, мог без труда наблюдать как энергия текла по каналам его подопечных.

Дмитрий, перед тем как присоединиться к остальным в боевой медитации, напоследок окинул взглядом АК-12. Все механизмы в нём исполнены с использованием эфирных сплавов. Еще одной особенностью был крепко спаянный с автоматом магазин, что питался от энергии владельца.

"С этим никакая тварь с Прокола не будет страшна" — подумал Князь, прогоняя энергию от Искры к конечностям.

***

2 часа спустя.

В паре километров от Северного, в Лагере вторженцев, готовившихся к финальному штурму.

— Мой Господин, мы захватили языка.

В палатку вошла Мора, почти сразу встав на колени. Наполовину эльфийка, наполовину инфернал, она совмещала черты обеих рас: острые как клинки уши, закрученные бараньи рога, длинный мышиный хвост, вытянутое лицо и темные, как смоль, волосы. Девушка была по-настоящему высокой, три метра ростом, и даже оставалась выше большинства присутствующих на военном совете офицеров.

— Можешь встать, докладывай.

Она подчинилась моему приказу, и, подойдя поближе, протянула Сферу Прозрения. Артефакт Лиги Чародеев. В прошлом Сопряжении сферы были одним из козырей, которые позволили выиграть войну. Но у моего Легиона их было слишком мало, чтобы использовать их хоть как-либо внятно.

Взяв её в руки, я тут же протянул от своей Искры нить, что активировала идеально гладкий артефакт. Тот засиял нежным бесцветным светом, и перед глазами появилась чёткая картинка небольшой палатки изнутри, где в самом центре сидел связанный человек. Рядом с ними кружили банши, готовя свой омерзительный ритуал. Бедолаге, что внешне напоминал какого-то городского эльфа, не повезло. Совсем скоро он испытает по-настоящему адскую боль, и еще позже потеряет свой рассудок.

— Это кто-то высокопоставленный?

Мора кивнула, улыбнувшись.

— Командир одной из крепостей аборигенов, мы смогли захватить его живым. Крепкий маг, но против ментальных атак он оказался полностью беззащитен.

Усмехнувшись, девушка протянула еще одну вещицу. Отдаленно эта штуковина напоминала ручной арбалет, которыми мы оснащали городскую стражу на периферии Империи.

— Что ты принесла, Мора?

— Не знаю как они называют эту штуковину, но, приглядитесь, мой Владыка, он почти целиком состоит из манасплава. Что-то мне подсказывает, что он сделан из тех залежей, которые мы обнаружили у главной крепости врага в этом регионе. Попробуйте использовать его, я даже принесла вам тренировочную мишень.

Когда она открыла пространственный карман, прикрепленный рунами к кольцу, Губы девушки исказились в улыбке, что больше напоминал оскал. Мурашки пробежали по моему телу, ведь она достала оттуда почти целиком иссохшую голову жителя этого мира.

— Хоть я и сам подарил тебе пространственное кольцо, но больше так не делай Мора... Или я разозлюсь. Ты меня поняла?

— Так точно, командир, но, прошу вас, все равно оцените артефакт аборигенов. Нужно всего лишь навестись на мишень, а затем нажать на вот эту штучку.

Раз уж все так сложилось, отказываться от подобной возможности не встану. После моего кивка, Мора поставила голову на столик у самой границы палатки. Отложив в сторону сферу, я направил сразу несколько ниток энергии к единственной точке, что принимала ману.

Быстро прицеливаюсь, придерживаясь мысли, что это оружейный артефакт, а значит он не должен особо отличаться от миниатюрного арбалета. Нажимаю на спусковой механизм, и...

Бах.

По всей палатке эхом раздался отголосок небольшого взрыва. Вспышка едва ли не ослепила меня, но выстрел пришелся идеально в цель, и голова лопнула. Хорошо, что вся жидкость осушилась в пространственном кармане, иначе точно пришлось бы мыться.

— Приберитесь здесь, и передайте артефакт в Лигу Чародеев. Пусть изучат. Хорошая работа, Мора, после миссии подойди ко мне, получишь награду.

Девушка спокойно поклонилась, но хвост, нервно елозивший по земле, демонстрировал её настоящую эмоцию. Радость. Конечно, ведь для своих офицеров я лично делал артефакты, усиливая их сильные стороны.

— Благодарю, мой Господин. Разрешите идти?

Мора ушла сразу после моего кивка, но вернуться к военному совету так сразу и не вышло. Банши воплотили свой мерзкий ритуал, и нечеловеческий крик озарил весь лагерь. Он продлился всего минуту, но его хватило, чтобы подпортить мне настроение.

— Генерал, мы выполнили свою цель, разведав местность, прошу вас, давайте отступим. Мы уже три часа пытаемся штурмовать злосчастную крепость, но так и не добились результатов.

Нет. Под крепостью находятся крупные скопления манаруды. Если мы уничтожим их, то значительно ослабим врага. Пусть здесь и всего один Пространственный Разрыв, и навряд ли Вторжение начнется именно здесь, но для полноценного успеха требуется уколоть врага как можно скорее. Мы не можем отступить.

— Отставить трусливые мысли. Все прекрасно знают, что такие месторождения крайне редки, и даже если мы понесем потери, успех будет того стоить. Скеларис, доложи о результатах разведки на Севере.

— Банши не нашли ни одного поселения, мой генерал. Они прошли больше ста ма, но им удалось обнаружить лишь тварей из Проколов. К нашему счастью, разумных аборигенов из других миров так же наблюдается.

В палатку ворвался запыхавшийся гонец.

— Генерал! Беда! К врагу направляется подкрепление! Двадцать металлических колесниц с Запада, и одна металлическая колесница с Востока! Внутри каждой приблизительно пять-шесть магов! Контакт через полчаса!

Дело пахнет смрадом. Нет. Я ожидал, что они пришлют подкрепление, но мы заглушили всю связь в Округе, и маловероятно, что они могли рассказать другим про осаду. Значит они просто догадались об глушилке. Беда... Жаль, что наши артефакты еще не настроены на энергетические волны этого мира.

— Передайте моей гвардии выдвигаться. Я лично займусь фортом.

***

Четверть часа спустя.

Форт Северный.

Граф Карамазов приметил в небе знакомую фигуру. Направив эфир в ноги, он взлетел вместе со своими подчиненными. Почти все его тело покрывало ощущение легкости, словно он превратился в перышко. Отчасти, так и было. Подобным образом работала техника полета.

— Мария, Владимир, летите на Запад. Помогите нашим. Кажется, они попали в засаду. Антон, Максим, Валерия, вы со мной.

Никто не стал препираться. Когда дело доходило до боя, все члены отряда "Стервятник" слушались Графа беспрекословно. Результат выучки и долгой совместной службы.

— Димка! А я то думал, кто так неуклюже летит сюда, словно подстреленный голубь. А это вы. Неужто Великий Граф отправил вас сюда спасти свои богатства?

Карамазов узнал висевшего в небе человека: Павел Александрович Демидов. Князь. Аристократ, получивший свой титул по праву крови, но не за заслуги. Демидов был известным дуэлянтом, к своим сорока года заслужившим прозвище "Благородный Маньяк". Его сослали из столицы, Киева, лишь когда он осмелился бросить вызов зятю Императора.

— Извините, Ваша Светлость, но я больше человек, чем птица! А вот вы, смотрю, за время ссылки преуспели в этом деле. Но позвольте спросить, отчего же вы не желаете помочь нашим братушкам!?

Карамазов сохранял спокойствие, стараясь не спровоцировать вспыльчивого Князя, но ему было отвратно от осознания того, что Витязь, достигший ранга Архимага в столь юном возрасте, бездействовал. Сам же Князь прорычал при упоминании ссылки, но этим и ограничился.

— Я в отпуске, Граф! Да и я не посмею вмешиваться в дела чужой собственности! Вот если бы рудник принадлежал нашему многоуважаемому Императору, то, правое дело, я бы сразу бросился в бой.

Карамазов помнил о мстительной натуре Демидова, и, похоже, он так и не мог простить Великого Графа Пожарского за то, что его невеста ушла к нему. Дурак! Если бы он не ходил по бабам, то она не ушла от него. И в очередной раз, вместо того, чтобы придерживаться совести, он преследует свои шкурные интересы.

— Не знаю как вы, но я не останусь в стороне, когда сыновья и дочери нашей Отчизны проливают кровь перед супостатом. Коли у вас осталась совесть, вы ко мне присоединитесь! Стервятники, за мной!

Антон, Максим и Валерия последовали за графом, пикируя вместе с ними. Карамазов пытался оценить ситуацию на поле боя во время полета, но было трудновато, они находились в полукилометре над фортом, и все происходящее внизу напоминало муравейник. Но одно Граф мог сказать уверенно — барьер, защищавший форт, пал. Неведомо каким образом. Ведь он был рассчитан на длительную осаду, минимум месячный обстрел артиллерией.

— Взрывное построение!

Усилив эфиром голос, прокричал Карамазов, и все члены отряда принялись вливать эфир в руки. Да, они не могли так же идеально зависать в воздухе и летать, как Демидов, но все они были солдатами, и неоднократно сражались с опасными врагами. И в этом, как считал граф, они были лучшими.

Еще до того как Стервятники приземлились, площадь у ворот озарилась многочисленными вспышками. Первым выпустил заклинания Карамазов. Несколько огненных шаров, служивших меткой остальным. А за ними последовали всполохи молнии, град из сосулек, и каменные сферы, каждая размером с человеческую голову.

Благодаря построению, они смогли покрыть своими заклинаниями все, что находилось у ворот. За своих товарищей они не переживали, ведь к тому моменту как они пикировали Ворота и стены попали под контроль врага.

Стервятники, во главе с графом, идеально спикировали к безопасной местности в тылу своих. Без единого слова они расположились полукругом, получив обзор почти на всю внутреннюю площадь форта. В самом центре построения стоял граф, вместе с магическим калашом.

— Работаем одиночными! Старайтесь не подстрелить наших.

Граф, подавая пример остальным, одиночным выстрелом снёс голову незнакомой твари с дистанции в пятьдесят метров. Она точно не походила на человека. Даже китайцы не смогли бы замаскироваться под что-то подобное. Их камуфляж менял лишь внешность, но не структуру тела.

— Докладываю! — в наушнике Графа раздался голос Марии, благо старый Граф предпочитал новомодным магическим штучкам старые добрые технологии, и связь по радио относилась к ним. — Мы встретились с ополченцами под командованием витязей Великого Графа. Они попали в засаду, но мы подоспели вовремя. Прибудем в крепость через десять минут!

— Понял тебя, Мария. — Карамазов вздохнул с облегчением, пусть всё только и начиналось, но подкрепление сейчас очень необходимо Карамазову, даже если это будут обычные люди, поскольку вторженцев слишком много. — Отбой.

Выстрел за выстрелом, они поражали одну тварь за другой. К исходу третьей минуты перестрелки Граф подметил, что краснокожие враги все как на подбор были магами, но Валерия, преуспевшая в защитных заклинаниях, отбивала один за другим заклинания недругов. Так что ответки пока не прилетела. Но и сам Карамазов понимал, что так долго продолжаться не может.

На десятой минуте, когда число врагов начало постепенно сокращаться, враг сделал свой ответный ход. На поле боя появилась новая волна демонов, как их обозначил у себя в голове Дмитрий. И если до этого на телах вторженцев практически не имелось брони, то вот пара десятков во главе с каким-то высоким демоном были полностью облачены в доспехи, с виду выполненные из материала, напоминавшего кевлар.

Князь для пробы выстрелил из автомата в одну из тварей, но тот отскочил от доспеха, словно камушек от стены. Ни единого урона. Но этим выстрелом Князь привлек внимание элиты незваных гостей.

— Меняем построение, прикрывайте меня.

Граф сделал несколько шагов вперед, остальные стервятники перегруппировались, образуя ромб во главе с Карамазовым. Валерия стояла позади остальных, сформировав бездымный огненный купол, из-за чего все на поле боя имели возможность приметить Стервятников. Включая врагов.

— Шиза’кхас зе’фар! Са’тхарин кхес!

Самое высокое существо, во главе демонов, пророкотало, и вся орда пришла в движение. Защитники форта отступили при виде существ, и отступили к пристройкам форта, отстреливаясь оттуда, но обычные автоматы и заклинания не наносили им урона.

— Деда! — сквозь помехи Дмитрий услышал голос двоюродной племянницы. — Мы не успеем к вам! Их слишком много... Пытаемся пробиться к вам!

Догадки Графа подтвердились, и вот ему приходилось выкручиваться из ситуации как только возможно. Но существа не торопились нападать на них, лишь медленно окружали. Солдаты гарнизона, когда поняли, что ни одно их заклинание не наносит урона, прекратили огонь. Наступило... Сравнительное затишье.

Высокое рогатое существо, вооруженное копьем, сделало шаг, покинув вражеское построение, но более низкая демоническая тварь настигла её одним рывком, преградив путь своей рукой.

— Кхаз’шар!

Прошипела тварь, но другая подчинилась ей, и отступила. Демон, ростом почти с человека, медленно приблизился Карамазову. Скривившись, Граф решил не действовать первым. Так он сможет выиграть время для второй группы.

— Человек! Мы пришли из места, который вы называете Проколом! Наш мир умирает, и мы нуждаемся в эфирионе! Если вы сложите оружие, даю вам слова воина, мы сохраним ваши жизни! Сделав то, что нужно для защиты нашей родной планеты, мы уйдем. Поймите нас, мы не хотим проливать кровь!

И сам Карамазов, и Стервятники напряглись. Они впервые встречались с разумными тварями из Прокола, но они ничего не слышали о том, что они могли говорить хоть на каком-то человеческом языке, не то что русском.

— Я не верю вам. Если вы нуждались в помощи, то могли попросить о ней, а не устраивать резню. У меня есть к вам обратное предложение! Уйдите, и мы не станем вас преследовать.

Тварь перед ним казалась безоружной, ведь ни огнестрела, ни даже холодного оружия при нем не имелось. Но говорящий на их языке иноземец все равно источал угрозу.

— Хорошо, тогда предлагаю решить вопрос иначе. Вы здешний полководец, не так ли? Сразимся лично, больше нет нужды проливать кровь. Победите вы, мы уйдем! Выиграю я, все вы сложите оружие!

Карамазов задумался, ведь вариантов у него не так много. Будет медлить — сражение продолжится, еще до того как их союзники подоспеют. Проиграет — все старания Стервятников пойдут прахом. Выдохнув, граф ответил:

— Я согласен с вами!

Демон не успел ответить, из-за вмешательства человека, который до этого никак не проявлял себя. Демидов. Приземлившись на манер снаряда, он убил одного из бронированных демонов. Тот превратился в сдавленную банку тушенки.

— А я не согласен! Что же, Граф, вы правы! Сыновья и дочери Империи должны постараться ради её благополучия, и я присоединяюсь к вам.

Карамазов, грязно выругавшись про себя, отдал приказание Стервятникам:

— Фокус на защите!

Переговоры резко провалились, и демоны пришли в движение, намереваясь убить Демидова. Но тот был не так просто. Схватив ближайшего демона, он играючи оторвал ему руку. Вот и причина, почему его называли Маньяком. Из-за своего Эфирного Дара, он физически многократно превосходил обычных людей, и любил играться со своими жертвами.

Отчасти, Граф все же был рад, что Демидов вмешался, но в то же самое время он жалел, что кровь продолжит проливаться. Однако размышления графа были прерваны одной почти незначительной в их ситуации деталью... От вторженцев отделилась одинокая фигура, тот самый высокий демон.

Игнорируя Демидова, тварь побежала в сторону рудника.

— Валерия! За ней!

Стервятница покинула ромбовидную формацию, и демон, что вёл переговоры с ними, попытался преследовать её, но Карамазов вовремя успел остановить его, пустив очередной огненный шар. Тварь была вынуждена остановить её водной сферой, образовавшей паровую завесу, лишившую и Князя, и Графа видимости, как и вражеского командира.

Граф, ведомый одной лишь интуицией, сформировал метровую огненную сферу. И вовремя. Об магическое заграждение ударился похожий на его огненный шар. Тварь владела сразу двумя стихиями? Редкость.

— Твой противник я!

— Ты мне не соперник, человек!

Разозленный демон отправил сразу десяток огненных шаров в сторону Князя, но уже перед ним образовалась магическая стена, сотворенная изо льда. Демидов постарался. Толщиной она была около двадцати сантиметров, и остановила заклинание демона, после чего сразу рассыпалась.

— Не умирайте, Граф! Кто же будет писать отчёты, если не вы!?

Демидов в свойственной ему манере не мог обойтись без подтрунивания товарищей, но Карамазову сейчас было не до его шуточек, он сосредоточился на демоне.

— Дожмём этого уродца вдвоем!

— Понял!

Карамазов сразу согласился на предложение Демидова, и пока остальные стервятники отвлекали внимание демонов, они насели на него, выпуская одно заклинание за другим. Со спины демона теснили копья изо льда, а спереди "приветствовали" огненные шары, любимое заклинание Графа.

Но он не сдавался. Даже под натиском двух врагов, вторженец не только отбивал атаки встречными заклинаниями, но и умудрялся огрызаться. Так, пропущенная каменная пила, едва ли не стоила Графу руки, но защитный амулет принял атаку, правда, сразу же рассыпался прахом.

— Сейчас!

Демидов образовал вокруг демона огромный водный пузырь, покрывший всё его тело. Карамазов понял без слов, что от него требовалось, и выпустил плотную огненную струю, заставившую мгновенно вскипеть воду.

Но на этом всё не закончилось. Князь создал еще более острое, чем прежде, копье. Даже в размерах оно превосходило все предыдущие раза в два-три.

— Разрывай дистанцию!

Пусть они и не видели, что творилось внутри завесы из пара, но меры предосторожности они приняли не зря. Вслед за ударом копья об землю, последовал озлобленный крик боли.

Завеса быстро развеялась, и Карамазов мог увидеть труп демона, лежавший у ног Демидова. Копье все же проткнуло существо, но перед этим оно успело разрубить обе руки Князю.

— Проклятье! Стервятники! В небо!

Карамазов приказал взлететь своим подчиненным, и в несколько прыжков настиг Демидова. Каким бы ублюдком тот ни был, но сейчас они выступали на одной стороне. Граф ожидал, что ему придется отбивать атаки демонов, но он услышал звуковой сигнал, напоминавший по звуку горн.

Вражеская армия приступила к отступлению, вместе с демоном, которого он упустил из своего взгляда. Они даже не попытались отбить тело своего полководца... Так стремительно отступали. Граф собирался последовать за высоким демоном, но был остановлен Демидовым:

— Стой! Мне нужна твоя помощь!

Прикусив губу, Карамазов связался с Валерией:

— Валя! Ты цела!? Что с рудником!?

— Всё плохо... Противник что-то с ним сделал, но я не успела его нагнать, и остановить тоже. Он пробежал мимо как бешенная сука. С пустыми руками. Ничего даже не украл.

Карамазов почувствовал привкус крови на языке. Он прикусил губу до такой степени, что из неё полилась кровь. Но как бы он не пытался припомнить, что можно сделать с месторождением эфириона, но ничего на ум не приходило.

— Расслабься! Мы победили!

— Тупой балбес! Это не победа! Они что-то сделали с рудником!

Граф не знал, что сделал враг, но интуиция ему отчетливо подсказывала — что бы они не сделали с ним, добром это не закончится. Нужно срочно доложить в Штаб.

— Стервятники! Отступаем!

Как и говорил Демидов, бой закончился, и настало время отчетов... Карамазову предстоит выслушивать долгие нотации от своего начальства.

Глава 2

В голове Тессара роились многочисленные мысли, словно осы в гнезде. Он не верил, что мог умереть так просто. Ничего не предсказывало появление архимага, но он появился. А затем случилось то, что случилось. И вот, один из трех сотен принцев Инфернальной Империи предстал перед Смертью.

Какой она была? Черной. Мрачной. Всепоглощающей. Из-за неё Принцу хотелось спать. Можно сказать, что демоненок, не проживший даже одного века жизни, постигла печальная участь. Но с другой стороны, впервые он мог вздохнуть с облегчением. Более не было тягот на его плечах.

Тягот... Тягот... Нет, он нёс ответственность за судьбы сотен приближенных, за свою сестру, за легионеров, поддержавших его в борьбе между наследниками Вечной Императрицы. Да и перед сестрой... Она вырастила его. Нет, он должен был проснуться.

Но как можно было пробудиться от вечного сна!?

Хоть моли, хоть кричи, но смерть своими силами так просто не обмануть. Он не мог покинуть этот предсмертный мир, но и не мог вернуться в свое изначальное тело.

Так бы и плавать ему здесь, не появись маленькая, едва заметная, искорка вдали. Инфернал почувствовав его самим нутром, двинулся ему навстречу, ускоряясь в пространстве, что не ведало само понятия времени.

И перед тем как оно погасло, ему удалось проскочить внутрь неё. Пусть он и не вспомнит, что происходило в этом загадочном и странном месте, в котором правила сама Смерть, но яркая вспышка, обдавшая все его естество жарким пламенем, навсегда останется невидимой меткой на его душе.

***

— Воды!

Вскочив с жесткой и неудобной кровати, прошу несвойственным для себя юношеским голосом то, что желал в данный момент больше всего. Голос не хрипел, по ощущениям он целиком и полностью состоял из хрипа, но сейчас меня волновало больше всего другое.

— Дайте мне воды!

Клокочущий до самого нутра жар и обезвоживание. Чудо уже то, что я мог говорить.

Но мне повезло, поблизости стоял смутный женский силуэт, обративший внимание на просьбу. Совсем скоро стакан улегся в моих руках, которыми я ощутил приятную прохладу. За одно мгновение осушил его до дна, и вернул незнакомке. Дальше организм отказывался слушаться, и меня потянуло в сон.

***

— Ваше благородие… — выждав, пока я обращу на него внимание, незнакомец обратился ко мне, обозначив чудаковатым титулом. — Мы рады, что вы проснулись, и хочу вас заверить, что здесь вы в полной безопасности! Никто не сможет вам навредить.

Сколько я проспал в очередной раз? Почему передо мной сидит один из тех аборигенов, что совсем недавно лишили меня жизни. Вопросов было много, а вот ответов крошки. Но сейчас у меня не было времени на панику, требовалось быстро проанализировать ситуацию.

Хоть голова сейчас лучше варила, и глазами я мог полностью осмотреть жителя покоряемого мира.

Это был жилистый седовласый старик с аккуратно уложенной причёской. Он смотрел на меня не как на врага, а как на "своего". Но интуиция подсказывала, что он сейчас будет лобызать, лишь бы втереться в доверие. Инстинкты, оставшиеся с моей прошлой жизни, так же требовали как можно быстрее избавиться от раздражителя, даже если придется его ударить.

Перевожу взгляд на свои руки. Тон кожи был непривычным, мутноватым. Возможно меня поймал в ловушку ментальный маг, и пытается сломить такими образами? Но таких в крепости точно не было, только боевые. Включая архимага, что застал меня врасплох. Я даже не успел заметить его до того как он вмешался.

— Позвольте представиться, — незнакомец из этого мира хмыкнул, наблюдая за моей реакцией. — Агент особых поручений Секретариата Общественной Безопасности города Казани. Расскажите, что вы видели последним, перед тем как впали в кому?

Шестерёнки в моей голове медленно пришли в движение, и меня настигло осознание: всё происходящее — не сон и не выдумка. Я действительно оказался в мире, который мы с воинами разведывали перед приходом основных сил. Но та разведка… Зашла слишком далеко. По моей ошибке погибло множество хороших бойцов и друзей. Унывать, однако, я не собирался — не имел права ни перед павшими, ни перед теми, кто остался в Зеросе. Особенно перед сестрой. Ей одной будет тяжело.

Поддавшись эмоциям, я раздражённо цокнул. Собеседник неверно истолковал мою реакцию и предоставил новую информацию о моём положении:

— Ваше благородие, не подумайте, мы здесь не для того, чтобы обвинять вас. Мы ищем виновных в случившемся, где пострадала, в том числе, ваша сестра. К несчастью, она всё ещё не пришла в себя.

Агент взглянул на часы, затем на меня.

— Знаете, я, пожалуй, пойду. Когда будете готовы помочь, свяжитесь со мной через медперсонал больницы. До скорой встречи, ваше благородие.

Мне хватило пары секунд на размышления, прежде чем следователь вышел из помещения.

— Стойте.

Вместо привычного грубого голоса я услышал юношеский голосок. Возможно, для жителей этого мира это норма, особенно если тело молодое. Я поморщился, но продолжил:

— Не сочтите моё молчание за грубость, — я сфокусировал взгляд на глазах старика, надеясь, что в этом мире зрительный контакт считается нормой. — Любое движение после долгого пребывания в стенах этого прекрасного места вызывает боль. Прошу, расскажите, что с моей сестрой.

Кажется, я мог накосячить, но не критично. Жители этого мира ещё ничего не знают о явлении Сопряжения и, надеюсь, не узнают деталей до окончания Завоевания. В том числе о том, что в момент первого соединения миров их обитатели начинают понимать друг друга на уровне магии.

Вот и сейчас, пусть смутно, словно наглотавшись воды ушами, я всё же понимал его.

— Вот как, — следователь неприязненно хмыкнул и вернулся в кресло, которое ещё не успело остыть. — Рад, что вы пришли в себя и мы можем говорить. Неужели вы совсем ничего не помните?

Он смотрел с искренней надеждой, словно ребёнок, впервые приносящий жертву божеству в ожидании награды. Своего первого дара.

— Нет.

— Какая жалость.

Следователь, так и не представившийся — возможно, это норма в этом мире, — всем своим видом показал, что искренне расстроен ситуацией. Но радость в его глазах не укрылась от меня. Нет, этот незнакомец таил угрозу, подобную той, что исходила от воина, пытавшегося утащить меня с собой в загробный мир, крепко схватив перед обрушением заклинания, невиданного мною доселе по мощи. Если угроза от прошлого врага была очевидной, то здесь она пряталась где-то на грани видимого мира.

— Не волнуйтесь, ваша сестра жива, пусть и в коме, и сейчас находится в другой больнице. Меры безопасности, знаете ли. Если она придёт в себя, мы обязательно сообщим. Ещё раз, всего доброго, господин Соколов.

К концу нашего недолгого разговора эта таинственная фигура спешно покинула комнату, где меня содержали. Я проводил его тяжёлым взглядом, которого он не увидел, так как даже не обернулся. От аборигена за версту несло гнилью.

Почему я так считал? Каким-то неведомым образом следователь явился точно в момент, когда настоящий владелец этого тела должен был очнуться от долгого сна, возможно, вызванного ранением, ведь очевидно, что настолько измождённое тело могло лежать здесь не первый день. Это был главный момент, который мне следовало учитывать. Были и другие, менее значительные, но всё же важные детали: его реакции на мои слова, стремление поскорее уйти, узнав всё, что хотел, мимика и эмоции, скрытые в глубине его глаз. Нужно что-то с этим делать.

Но что? Почему я реагирую так, будто живу в этом самом мире и он представляет для меня ценность? Ещё и это дурацкое имя... Соколов, у которого есть сестра, как и у меня.

Тело слишком слабое, и я почувствовал как в очередной раз проваливаюсь в сон. Такое чувство, будто оно отравлено изнутри. Но поделать с этим я пока ничего не мог.

***

Перед тем как внезапно уснуть, я всё же надеялся проснуться в своём мире, собственном теле. Но теперь я оказался в новой реальности, и должен играть по новым правилам.

Теперь вставал вопрос: что дальше? Нет, глобальная цель осталась прежней — вернуться в свой мир. Но всё остальное было покрыто завесой тумана.

Усиленные размышления ни к чему не привели, и я перешёл к осмотру своего тела, который свёлся к ощупыванию всего подряд — от лица до груди. Притрагиваться к паху не хотелось. Мало ли, вдруг там вместо привычного органа торчит хобот?

Расстраиваться сильнее было нельзя — ситуация и без того наихудшая. А причины расстраиваться были, включая исхудавшее донельзя тело.

Повезло, что меня не поймали. Что бы ни задумал этот мужик, какую бы выгоду ни искал, его потуги не представляли для меня угрозы. В крайнем случае, не дожидаясь конца собственного расследования, я попробую прорваться в свой мир.

И тут же умру.

— Э-э-эх...

Поразительно, сколько эмоций из меня лезет. Неужели я вправду оказался в теле молодой особи здешнего вида? Пусть я и не «баньши», проникающие в тела аборигенов покоряемых миров, но всё же попал в тело благородного отпрыска местной цивилизации. Правда, между ними и мной есть одно различие: они могут вернуться в свои тела, а я — нет. Моё, скорее всего, сгорело или дематериализовалось от мощного выброса магической энергии.

Я крутил одну и ту же мысль в голове… Ходить кругами я не привык, поэтому решил отвлечься более полезным способом, чем осознание собственной беспомощности и полнейшей задницы, — изучением возможностей нового тела.

Закрыв глаза, я сосредоточился на своём внутреннем «Я», но обнаружил лишь пустоту. Эзотерическое пространство встретило меня не только мраком, но и холодом. Душа была повреждена — или, возможно, просто неисправна. Одно не лучше другого. Ментальными усилиями я зачерпнул каплю энергии, потратив на это целую минуту. Слишком долго. В бою за это время я был бы уже мёртв. Затем сформировал из неё тончайшую нить, протянув к стенкам сосуда, словно лекарь, пытающийся исцелить пациента ножом. Но ничего не вышло.

Я не запаниковал. Паника была бы лишней. Повреди я нить — и останусь без энергии, а это верная смерть. Пересмотрел стратегию.

Тело аборигена не приспособлено к манипуляциям, привычным в моём мире. Нужно искать другой подход, причём на интуитивном уровне. Я вернул сгусток маны в исходное состояние и начал крутить его так и сяк. Он забавно переливался серовато-белым светом. В Зеросе у каждой расы был свой цвет энергии, связанный с первородной расовой особенностью. Она была у всех, но каждый мог раскрыть её лишь в пределах, отведённых природой и собственными усилиями.

Мы, инферналы, обладали полной совместимостью с огнём, и каждый вулкан был нашим Домом. Неприступной крепостью. Оттуда мы начали строить Империю, объединив многие народы и даровав им Закон и Порядок — лучший дар, какой только мог быть.

Я вернулся к шарику. Чем сильнее я его раскручивал и подбрасывал, тем шире становилась видимость сосуда. Кажется, я нащупал верное направление. Все мои мысли и усилия сосредоточились на шарике, пока на ментальном уровне я не ощутил невыносимый жар, исходящий от комочка маны, принявшего форму идеальной сферы. Пришлось вновь довериться случаю и догадкам. Но даже так я получил подсказку.

Разогретый шар заставлял пульсировать стенки сосуда — моей души, неотъемлемой части каждого мага. Я сформировал ментальный образ второй руки и, когда шар почти коснулся видимых границ, схлопнул его, спровоцировав взрыв.

Моё сердце тревожно ёкнуло, вспоминая недавнюю стычку, где я погиб, но на этот раз всё обошлось. И мне открылась вся картина.

Каждое живое существо, способное мыслить, видит свою душу по-своему. Но то, что увидел я, поразило до глубины: две неестественно переплетённые души. В местах, где белое пересекалось с чёрным, виднелись красноватые рубцы. Душа не может истекать кровью.

А раз это не кровь, значит, это… Останки моего естества.

Мой разум облетел все стенки сосуда, принадлежавшего прежнему хозяину тела. Более внимательный анализ показал, что моя душа выступила заплаткой, пытаясь соединить несоединимое.

«Приплыли», — мелькнула первая мысль. А затем вторая: «Ничего, прорвёмся!»

Изначальная душа владельца, чудом не распавшаяся, начала влиять на меня, хаотично пропуская чужие мысли и информацию. Это нужно предотвратить, иначе я умру — сосуд всё ещё нестабилен, до его полного излечения уйдёт много времени.

Щипком оттянул кусочек сосуда, стараясь задевать только свою сущность, и протянул его к голове — к мозгу, благодаря мироздание, что Сопряжение произошло с миром, похожим на наш. Даже местная цивилизация напоминала нашу.

Нить, сформированная за стенками сосуда, без труда соединилась с Ядром Разума — источником силы менталистов и магов, зависящих от интеллекта и мыслительных способностей.

Но я манипулировал разумом не ради этого. Мне не нужно было подчинять чужие сердца и умы. По крайней мере, пока я не разберусь в ситуации и не разложу по полочкам всю имеющуюся информацию, благо она начала поступать с завидной регулярностью.

«Ситуация — полнейшая жопа. Больше Сатурна, горячее Солнца», — кратко подытожил мой разум.

Чтобы не раствориться в чужой личности, я красными нитями сшил разум, разделив его на сектора для сортировки информации. Первый, самый узкий, предназначался для общедоступных сведений о мире — по крайней мере, тех, что считал таковыми разум прежнего хозяина. Как и моя душа, формировавшая границу вокруг сосуда, он размещался на периферии, то есть границе нужной части разума, напрямую соединённой с физической частью моего тела.

Да. Манипуляции, вызванные желанием скорейшим образом починить душу, срастили меня с ней, но сейчас подобные мысли не вызывали у меня отторжения.

С помощью новых, но в то же время старых воспоминаний — смотря как посмотреть, — я определил место в разуме, где хранились воспоминания местных: гиппокамп. Мои неумелые манипуляции не лишили тело базовых функций благодаря вовремя полученной информации. На большее сил не хватило, и я покинул своё внутреннее «Я», чтобы поспать.

— Просыпайтесь, ваше благородие.

Выспаться я не смог, пока копался внутри себя, прошла целая ночь. Великолепно. На самом деле я не был рад этому, но теперь у меня имелись базовые знания. И аборигены оказались не аборигенами.

Чудеса. Даже вспомнилась пословица... Встречают по одежке, а провожают по уму. Не совсем уверен в том, что она здесь уместна, но всё же.

— В скором времени заведующий отделением начнёт обход и зайдёт в вашу палату. Вам не обязательно вставать с кровати, мы понимаем, в какой ситуации вы оказались, но прошу вас, не спите. Заведующий отделением, господин Захар Абрамович, ваш лечащий врач, считайте, он вас по кусочкам собрал.

Миловидная девушка, одетая в непривычную моему глазу приторно-зелёную форму, сфокусировала мой взгляд на себе, обхватив двумя ладонями. Организм, имей он силы, отреагировал бы крайне бурно на неё, но нет. Что было, то ушло на восстановление души и тела, а чего не было, того не было.

— Хорошо, Мария Николаевна.

Улыбнулся я расслабившейся после моего ответа девушке. Поди считала за умственно отсталого. Теперь каждый из нас мог заняться тем, чем должен был. Она принялась готовить меня к утренним процедурам, а я — рассматривать её тело самым наглым образом. Грудь у неё хороша. Подтянутая. Как и всё остальное тело. Осиная талия идеально совпадала с быстрыми и точными движениями прекрасной спасительницы человеческих жизней. Но долго любоваться ею мне было не суждено.

— С помощью капельницы мы наладим внешнее поступление энергии внутрь вашего тела, покуда ваше маноядро восстанавливается. Через неделю, если ваше состояние улучшится, мы увеличим концентрат, разбавляемый в физрастворе. А если вам позволят финансы, барин, — девушка подозрительно на меня покосилась, — то можете арендовать амулет с Искрой регенерации маны. Тогда в будущем вы и вовсе сможете купировать последствия истощения своего маноядра.

— Спасибо за объяснения, но не подскажете, когда меня выпишут?

Улыбнулся я девушке, когда та встала недалеко от меня, наблюдая за перетекающей бесцветной жидкостью по системе. Я почувствовал небольшой прилив сил с поступлением первых капель разбавленной энергии в моё тело.

— Барин! Не говорите глупостей!

Насупилась девушка.

— Вы поступили к нам совсем недавно. Уже чудо, что вы смогли проснуться спустя месяц беспамятства, а вы говорите про выписку. Вам бы всё скакать по Проколам?

Она выдохнула.

— Нет, выпишут вас не раньше того момента, когда Захар Абрамович убедится в том, что вы полностью выздоровели. В ваших же интересах поскорее поправиться и не противиться заботе о вас.

Погрозила она мне пальчиком. Забавная реакция... Пейзанка поди... То есть простолюдинка. Мысли ещё не до конца пришли в норму, но было видно, что она практически не взаимодействовала с благородными особами и позволяла много лишнего. Ничего против не имею. У нас в Империи не было привычной здесь аристократии.

— Ваши слова б, да Богу в душу. — Улыбаюсь я искренне заботящейся о пациенте девушке. — Но позвольте задать вам нескромный вопрос, разве вы не должны заботиться и о других пациентах?

Нахмурившаяся девушка быстро даёт ответ:

— Вы же и сами должны понимать, барин, что по законам Российской Империи, указом Его Императорского Величества, аристократия, особенно боевая, имеет приоритетное значение в лечении. Особенно вы, господин. Все бояре несут службу в интересах человечества, противостоя угрозе Проколов! Так что я с вами до вечера, а дальше о вас позаботится вечерняя смена.

Резко опомнившись, девушка наклоняет свою руку в сторону стены и показывает мне что-то. Этим чем-то оказывается нежного белого цвета выемка с того же оттенка квадратом. Память вновь услужливо подсказывает название для новой диковинки — «Кнопка».

— Нажмите кнопку вызова, если вам что-то понадобится, например, экстренная помощь.

Благодарно кивнув своей собеседнице, я слышу топот шагов. Большое количество людей, если не сказать, что целая толпа, направлялась сюда.

Медсестра безмолвной тенью метнулась к стене, прежде чем в помещение бурным потоком ворвался поток, вероятно, интернов, окружавших, словно щенята, слегка полноватого усталого вида врача невысокого роста. Из самого примечательного в нём можно было назвать морщины под глазами, напоминавшие большие свисающие уши гончей собаки.

— Ах, Николай Соколов, — одна из интернов, миловидная веснушчатая девчонка, поднесла раскрытый скоросшиватель с историями болезней, — самый сложный случай в нашей больнице за последние пару лет.

Пробежавшись взглядом по тексту, если быть точным, то по первой его части, он продолжил:

— Позвольте представиться, Многоруков Захар Абрамович, заведующий Отделением Висопатологии. Между прочим, вам повезло, что мы успели доставить вас с Усады и оказать первую помощь. Ваш случай меня искренне заинтересовал, и я лично занялся вами. Рад видеть, что вам стало лучше. Думаю, мы с вами ещё поговорим после осмотра. Пока же не расскажете, как ваше самочувствие?

Прислушался к собственным ощущениям. Откровенно паршивое. Но с моими знаниями можно ускорить лечение, ведь всё крутилось вокруг сосуда, который мне удалось стабилизировать.

— Чувствую себя живым, а это самое главное. Не подскажете, могу ли я покинуть больницу уже сейчас? Меня ждут дела... И далеко не самые простые. Мне нужно проведать сестру.

Сделав лицо посерьёзнее, вживаясь — сейчас мне почти и не требовалось это делать из-за манипуляций с душой — в роль. Многоруков лишь кивнул:

— Мы не имеем права вас задерживать, однако выпустить вас мы сможем только после того, как вы подпишите согласие об отказе претензий в сторону Казанской Императорской Больницы. Вы всё ещё уверены?

Киваю.

— Тогда после всех процедур и анализов, через пару дней мы вас выпишем и отправим счёт вашему роду за услугу по размещению в вип-палате. Выздоравливайте.

— Обязательно, Захар Абрамович. Спасибо вам за заботу и старания.

Когда делегация из студентов и заведующего врача оставила палату, Мария уткнула руки в бок и выдохнула.

— Мы же это с вами обсуждали. Вам стоит завершить лечение.

— Мария, позвольте ещё один нескромный вопрос, но почему вы так усердно пытаетесь меня оставить в больнице? Полностью незнакомого вам человека.

В иной ситуации столь радивую особу послали бы из-за лишнего вмешательства, но не я. В нашей Империи было много тех, кто мог убивать других, но лечить... Насмешливо мало.

— Я давала торжественную Сестринскую Клятву, написанную Флоренс Найтингейл много десятилетий тому назад. Не только вы, ваше благородие, даёте клятвы, но даже такие простые люди, как мы, верны своим идеям. И один из пунктов клятвы напрямую касается вас — до того как вы покинете стенки этого заведения, вы находитесь под моей опекой, и ваше благополучие для меня свято, Бог тому свидетель.

После сказанного я взглянул на стоявшую перед кроватью миниатюрную девушку совершенно иным взглядом. Если в этом мире все настолько принципиальны, то Завоевание будет под вопросом. Однако не стоит заблуждаться, ведь даже воспоминания предыдущего хозяина говорили о том, что таких людей не так много, и все они на вес золота.

Прокашлявшись, вернулся к делу:

— Мария, не могли бы вы купить мне свежей воды? Где-то литров двадцать, или даже тридцать.

Глаза девушки округлились от моей просьбы, и понятно почему — человек не сможет осилить такой объём даже за пару дней. Но у меня были причины, а именно желание как можно скорее привести в пригодность подаренное мне судьбой тело, и здесь вода не будет лишней.

— Куда вам столько, б...-барин?

Глаза девушки впервые за время разговора округлились как пять копеек. Пока ещё не знаю, что это за копейки, но её реакция вызвала у меня смешок. Даже захотелось отпустить шуточку, однако передумал. Не хватало ещё откачивать мою медсестру.

— Не спрашивайте, Мария. Я потом верну вам деньги, даю вам слово.

— Дело ваше...

Мария стремительно упорхнула из палаты, оставив меня одного. Оглядел её внимательнее. Маленькая и почти ничем не примечательная палата на двух человек. Второе место сейчас пустовало. Неприхотливой отделки мебель из дерева дублировалась: две тумбочки-столика, два стульчика, два шкафа. Ещё были не заправленные жалюзи. Всё.

В ожидании медсестрички принялся думать над тем, что в первую очередь восстановить дальше. Пришёл к выводу, что как боевому магу и артефактору мне надобно заставить свои глаза видеть ману. Я даже не говорю за объём, глубину и оттенки, а просто потоки.

Магическое зрение откроет мне сразу много преимуществ: возможность угадывать ловушки, если в них есть хотя бы один магический элемент; манипулировать с артефактами и, самое главное, работать с маной за пределами своего тела.

А дальше мои размышления привели меня к неприятному сюрпризу. Настолько неприятному, что я попытался проговорить вслух своё имя и титул:

— Я семьсот семьдесят седьмой принц Инфернальной Вечной Империи... Высочайшей милостью Императрицы при рождении мне даровали имя... Имя... Имя...

Будь здесь прослушивающие устройства, я бы мгновенно погорел, но сейчас меня не волновала подобная мелочь, ведь я позабыл собственное имя! Теперь мне придётся всё начать с чистого листа.

Приехали.

Глава 3

Окрестности Казанской губернии, село Красношелкино.

Вечер.

Леонтий Павлович Вельский вернулся в своё поместье поздно, вынужденный задержаться на работе. Пробуждение уже считавшегося в кругах элиты Казани мальчугана внезапно выжил, и это создало проблемы. Он сам согласился выступить в роли посредника между тремя родами, охочими до богатств Соколовых.

Хотели всё сделать красиво, по букве Закона, выставив виновником Николая Соколова, отправив его на каторгу в Сибирь, но не срослось. Какая-то крыса из Имперской больницы слила информацию о пробуждении главного виновника всех несчастий барона Вельского.

Выдохнув, барон приподнял взгляд на свою жену-красавицу. Жаль, что ему удалось подыскать такую прекрасную пару лишь к старости, когда занял высокую должность.

Аж целый статс-секретарь Императорской Службы Безопасности по городу Казани! Сам министр оказал ему протекцию, обещав взамен на лояльность и тишину в губернии сладкую жизнь. Но своими же руками, словно нервная сука, он мог загубить счастье.

Баронесса Вельская покрепче прижалась к мужу, обхватив его шею одной рукой, а другой поглаживая по лысеющей макушке головы. С виду неказистый полноватый барон на деле оказался удивительно заботливым и преданным любовником, способным на выдумку, и баронесса отвечала ему взаимностью.

Сегодня на ней было надето тонкое ночное платье из белоснежного шёлка, струящееся по её фигуре, словно лунный свет, с глубоким вырезом, обнажающим изящные ключицы, и кружевными вставками по подолу, которые слегка цеплялись за кожу, добавляя игривости. Под платьем скрывалось изысканное бельё: чёрный кружевной корсет, плотно обхватывающий талию и подчёркивающий пышную грудь, с тонкими подвязками, соединёнными с чулками, и трусиками из полупрозрачного шифона, которые дразнили воображение, оставляя простор для фантазии её мужа.

Но барону Вельскому было тошно от одного лишь вида платья, ведь он получил его в подарок за ту самую услугу, связанную с безумно удачливым боярином!

И, словно вторя мыслям статс-секретаря, зазвенел телефон. Проводной. Барон не признавал всех этих новшеств, те же смартфоны. Пусть он и родился, когда эти самые смартфоны уже были распространены даже среди детей. Барон, как и подобает аристократу, настоящий ретроград! И этим гордился.

— Да!? Что случилось!?

Стационарный проводной телефон, стоявший в богато украшенном под русскую старину кабинете, был рабочим, а потому вероятность звонка от случайного человека была маловероятна.

— Ваше благородие, говорит Иван, я лично опросил боярина, и могу заверить — он совершенно ничего не помнит. И вовсе смотрел на меня полоумными глазами. Менталист провалился не полностью.

Хоть какая-то радость, заставившая барона улыбнуться, но затем он вновь нахмурился, прокручивая всевозможные варианты развития происшествия с Николаем Соколовым. Шансы того, что он вспомнит всё, были малы, но они всё равно имелись. Убить его? Не вариант. Чем дольше он участвовал в политической игре между аристократами, тем выше становились его шансы стать крайним. Основную часть сделки он выполнил — прикрыть убийцу и дать ему сбежать, а затем, когда выяснилось, что боярин выжил, он же опять помог дворянам подослать второго рабочего ножа и топора, то бишь нелегального мага.

— Слушай меня сюда, Ваня, и слушай меня внимательно! Ты обосрался. — Барону проще всего было спихнуть вину на кого-то другого, например, своего подчинённого, да ещё и запугать его. — Если ты останешься в городе, мне будет трудно покрыть тебя. Смекаешь? Бери неоплачиваемый отпуск и вали на Чёрное море! Слышал, там недавно отстроили город-курорт. Отдохнёшь.

— Вас понял...

Барон аж хрюкнул, довольный своим умом. В случае чего, он во всём обвинит Фомича. Ещё и деньги сэкономит. А они, между прочим, не резиновые. Их можно потратить, например, на духи, которые так сильно любила его сладкая Наталья. Даже сейчас в нос ему ударил приятный аромат лаванды, флакон с которым она купила в одной из лавок компании «Зелий Красоты Соколовых».

Положив трубку в исходное положение, барон крепко приобнял свою стройную, как лебёдушку, женушку. Его язык ловко скользнул в ротик супруги, и он уже совсем забыл про существование какого-то там Соколова или Фомича. Блаженство! Настоящее блаженство!

Столица губернии, г. Казань.

Подпольный клуб «Бәхет (удача)».

Иван Фомич, любимый, как ему самому казалось, сотрудник Вельского, спокойно положил трубку специально принесённого сюда проводного телефона обратно.

— Печально.

Закурив сигару, следователь обратился к сидевшему напротив собеседнику, окружённому сразу двумя пышногрудыми красавицами. Одна слегка темненькая, а другая бледненькая. Такой контраст его всегда завораживал. Но не стоило обманываться, ведь эти две нимфы были приёмными дочерями хозяина заведения. Он же и был его собеседником.

— А знаете, что печально? Наш с вами любимый друг, господин Вельский, решил соскочить с иглы лёгких денег. Ещё бы чуть-чуть, и мы бы с вами его подсидели.

Разумеется, Фомичу не хотелось раскрывать все свои секреты ни собственному начальнику — пусть тот и был тугодумной свиньёй, неспособной даже сосчитать, сколько будет дважды два, не говоря уже о сложном анализе отчётов сотрудников, — ни человеку, сидевшему перед ним. Тот был опасен, но нужен ему.

— Иван, мы должны в любом случае подставить его, а в идеале и всех, кто стоит за ним. Лавки Соколовых, раскинутые по всему городу, идеальны для контрабанды веществ в Казань.

— Я и сам прекрасно это понимаю, господин Айдар. Я и сам понимаю, что у вас с господином Собакиным построен успешный и прибыльный бизнес на наркотиках, но все имеющиеся сейчас улики лишь косвенные. Без чего-то значимого ничего не выйдет.

Иван пожал плечами, мол, слишком сомнительно.

— Слушай, — Айдар сложил ноги на ногу, приняв более вальяжную позу, и не удивительно, его дочери, будто голодные кошки, не смыкая глаз на агенте Службы Безопасности, и сам Фомич не сомневался, случись что, они тут же его прихлопнут, весовая категория слишком разная, — мы тут поговорили с моим коллегой прямо сейчас...

Бандит постучал пальцем по виску, намекая на артефакт Телепатической Искры, и продолжил:

— И Александр говорит, что он может убедить одного из киллеров, уже пытавшихся убить Соколова, вновь попытать счастье. Дальше тебе со своими людьми придётся арестовать его и заставить дать правильные показания. Сечёшь, братан? И лакомое место статс-секретаря станет твоим, как и положено.

Агент поморщился. Идти против Вельского всё же не хотелось. Он аристократ. Если авантюра не удастся, то уже его голова украсит городскую площадь. Но жадность сделала своё дело:

— По рукам!

Пятая... Уже пятая литровая бутыль минеральной воды ушла в руки всё ещё удивлённой Марии. Пять литров за один час. По всем законам логики я должен был умереть, но не умер.

Виною этому расовый дар людского рода, а именно «Стихийная Магия». Она даровала возможность манипулировать сразу четырьмя основными стихиями: водой, огнём, землёй и воздухом. А в продвинутом виде и природными процессами.

Только не будем говорить о перспективе. Я ещё пока слишком маленький для неё и худенький. Эта пышная дама мне не по плечу.

— Барин... Молю... Хватит!

Пискнула девушка, попытавшись вырвать у меня из рук шестую бутыль, заботливо поставленную самой медсестрой на тумбочку.

— Вы себя убьёте! Так нельзя!

Я остановил её рукой.

— Успокойтесь, Мария, я самый настоящий маг, и это меня не убьёт.

Приврал я. Собственно, вода с огнём олицетворяли жизнь, и в каждом мире были насыщены магией. Но каково было моё удивление, когда я осилил первую бутыль минералки и просканировал её. В ней были даже не крохи, а неприлично большое количество маны!

И пусть вся выпитая и невыпитая мной вода в палате не насытила бы и одной десятой моего резервуара в прошлом, сейчас она могла послужить мне строительным материалом.

В общем, половина энергии уходила на испарение самой жидкости, уже не представлявшей интерес, а другая половина уходила на мои манипуляции с глазами.

Сейчас мне нельзя было отвлекаться. Покрепче вцепившись в не вскрытую минералку, у которой я уже сорвал этикетку, дабы та не мешалась, я сконцентрировался на плескавшейся внутри ёмкости воды.

На все мои манипуляции ушло три часа, и почти настало время обеда. Живот предательски заурчал, но я ему не ответил. В данный момент мне удалось соединить последнюю ниточку, ведущую к моей душе. Правда, эта ниточка была всего лишь маленьким элементом во всей конструкции: два «каната», расположенных параллельно друг другу, тянулись до самой головы, плавно протекая под самым мозгом, они останавливались у глаз. Канаты выполняли одну задачу — обеспечивали стабильный и непрерывный поток энергии наверх.

А от канатов шли те самые «ниточки», оплетая глазные нервы. Испытывал ли я боль? Честно — да. Но я был настоящим мазохистом, как и все инферналы. Нам нравилась любая боль, кроме смертельной, и здесь я постарался на славу. Никаких побочек не видно. Вижу даже чуточку лучше, чем прежде.

— Б...-барин...

Подала голос медсестра. Я одёрнулся. Она вся побледнела от моих манипуляций, но из-за моего статуса боярина девушка едва ли могла противиться моим попыткам загубить себя.

— Простите, Мария! Искренне прошу прощения, водички?

Я протянул ей бутылку, и она резко одёрнулась, испугавшись моего маниакального взгляда. Н-да. Представляю, как всё это выглядело со стороны: лежит ненормальный, напившись воды, и смотрит на бутылку, не сводит с неё глаз, а затем вскрикивает. Хвала мирозданию, что она не грохнулась оземь.

— З... з-наете, я, пожалуй, принесу вам обед.

Девушка буквально сбежала из палаты, оставив меня наедине с собой. Ну и хорошо. Сейчас мне больше всего хотелось оценить результаты трудов.

Посылаю сигнал своим глазам, словно переключая обычный режим на специальный, и весь мир вокруг меня сереет, становясь монотонным. Как правило, самый первый уровень магических глаз может только видеть ману, помечая её чёрным цветом крупинками. И правило тут же дало сбой, поскольку перед моим взором виднелся целый туман из чёрных маленьких частичек. Они не могли оформиться полноценно, как в моём родном мире, но всё равно норма маны в комнате была превышена в два-три раза навскидку.

— Чудеса.

В изумлении сорвалось у меня с губ. Этот мир... Неужели он молодой? Количество испускаемой планетой энергии превышала возможности магов в их освоении. Нет, я видел концентрацию маны и тогда, когда возглавлял атаку на форт, но тогда я списал всё на особенность отдельно взятого места.

А теперь передо мной открывались огромные перспективы.

— Ваше благородие, еда!

Девушка внесла поднос с яствами, которыми потчевали здешних обитателей. Уже с виду она мне понравилась: красноватый супец, жидковатый, но и Бог с ним, жидкая пюрешка из двух картофелин, салатик с помидорами и постная рыбная котлетка, расплющенная для удобства моего желудка, приготовленная на пару. Сказка!

Отголоски сознания настоящего Соколова, ныне мёртвого как личность, запротестовали, привыкшие к иному рациону, но я его заткнул, набросившись на пищу, покончив на время с экспериментами.

На весь обед у меня ушло каких-то пять минут. Хоть я и впервые встречался с овощами, порадовавшими меня во время обеда, но они были в сто крат вкуснее того, чем нас кормили в армии. И лишь избавившись от основной части сегодняшнего меню, я обратил внимание на завёрнутую в упаковку шоколадку.

«Шоколад» — прожевал слово на вкус, а затем протянул явный деликатес, который могли позволить только богатые горожане и дворяне, девушке. Та запротестовала, вытянув вперёд руки:

— Ваше благородие, я не могу принять еду от больного пациента.

— Мария, вы столько всего для меня сделали! И относитесь с такой заботой. Я не могу не отблагодарить своего нового друга чем-то иначе. Поверьте, в будущем я угощу вас чем-то намного более вкусным, чем шоколад.

— И всё равно...

Девушка смутилась, покраснела. Моё сердце ёкнуло от милоты, и я добил медсестру:

— Не хотите — как хотите. Выкину в мусорку.

Один лишь миг, и шоколадка исчезает из моих рук. Охочая до сладостей птичка, по ошибке природы закованная в тело человека, выхватила десерт из моих рук.

— Раз так, я не могу позволить пропадать добру.

Но она не стала съедать передо мной шоколад, продемонстрировав иную сторону своей личности — маленького хомячка. Она спрятала шоколадку и вновь вернула себе грозный и уверенный вид, позабыв про всё случившееся раньше. Ну и чудесно. Будем считать это примирением после всех моих безумств.

— Мария.

— Барин.

— Мария.

— Барин.

— Я не стану сдавать анализы ещё раз.

— Нет, вы станете. Так положено.

Наш долгий спор, продолжавшийся уже четверть часа, не утихал. Во-первых, девушка принудительно усадила меня на кресло-каталку и катала по всей больнице, словно немощного инвалида. Мне не нравилось, как на меня глядели с жалостью персонал и другие больные. Но она в ускоренном темпе свозила меня в кучу мест, где меня заставили сдать некие: ЭКГ, КТ, ЭЭГ. Она же повела меня к двум непонятным типам, задававшим мне не менее непонятные вопросы и издевавшимся над моим телом как могли. Я даже запомнил должность одного из них, избивавшего моё колено молотком, — невролог. Когда этот мир будет завоёван, все они будут изничтожены.

На этом мои мучения не закончились, ведь требовалось ещё сдать кровь и продукты моей жизнедеятельности. Я отбивался, как мог, от этой мерзкой процедуры, но их всё-таки украли и законсервировали, словно какую-то еду. Когда мне доведётся написать мемуары о моей молодости — как славным и известным героям нашей цивилизации, наставляющим молодёжь, — всеми правдами и неправдами я скрою, что мои экскременты украли. Даже шутить об этом не стану. В каком бы уголке мироздания я ни оказался, почему-то уверен: шутки про говно будут моветоном и признаком плохого юмора.

— Мария, это вопрос чести!

— Нет, это вопрос вашего здоровья. И точка.

Вдохнув воздух полной грудью и выдохнув, я довольно быстро смирился с её словами. Никогда не замечал за собой подобной покорности перед представителями прекрасного пола, да и не считал женщин чем-то прекрасным. Похоже, Соколов был охочим до юбок человеком. Впрочем, конкретно здесь наше с ним восприятие ситуации совпадало — я не чувствовал исходящей от Марии угрозы, а её честность и нежелание лобызать перед аристократом чуть ли не покорили моё сердце. А она ведь не знает, что перед ней чужак...

Отогнав ненужные и грустные мысли, я перевёл тему разговора:

— Отвези-ка меня туда.

Указав кивком в сторону пруда, выполненного в восточном стиле, я принялся ждать, пока мой новый личный «шофёр» не отвезёт меня туда. Пруд имел форму вытянутого полумесяца, окружённый хаотично разбросанными сероватыми камнями и низкими зарослями бамбука, обнимавшими весь пруд от его начала и до конца. Воду с двух сторон пересекал мост, сделанный из красного дерева, а на поверхности чистой лениво скользили красные карпы. Посреди пруда торчал небольшой островок с карликовой сосной, слегка наклонённой набок.

— Непривычно.

Красота пруда не укрылась от моего глаза, но меня привлекло даже не это, а то, что пруд был насыщен энергией. Вкусной. Безопасной. И не нужно мучить свой живот...

— Да, сама знаю, барин. — Незаметно мы перешли к более близкому общению и уже игнорировали формальности, не переходя лишь самые личные моменты в общении. — Захар Абрамович, вернувшись из Китая и Японии, привёз много интересного. Он сам вырыл пруд и заполнил его водой.

Так значит, энергия в пруду была следствием магической манипуляции заведующего отделением?

— И администрация больницы позволила ему это сделать? Здесь же Российская Империя, а не Япония.

Мария дёрнула носиком. Гордо так. В самом деле как настоящая птица.

— Знаете ли, Захар Абрамович — известный маг, посвятивший свою жизнь после военной службы излечению страждущих. Не то что в России, но и в других странах не найдётся таких профессионалов, как наш доктор!

Я не стал перебивать Марию, но обернулся и с интересом посмотрел на неё, изогнув бровь. Она слегка стушевалась, но продолжила:

— Захар родился в нашем городе, простолюдином, но когда получил титул виконта... Не поменялся. А ещё он мой дядя. Когда моя мама умерла во время второй беременности — плод, который должен был стать мне братиком или сестричкой, медленно съел всю её энергию до последней крохи — дядя испытал сильный шок. Ещё до её смерти он мотался по всей Казани в поисках врача, который мог бы ей помочь, те или разводили руками, или требовали ошеломительных денег, которых у нашей семьи не было... И тогда он отправился в Ярославль, постигать гранит науки.

Я протянул девушке платок, пусть и больничный, но виднелось, как пару слёзинок предательски скатились с её щеки.

— Прошу прощения... Не хотел задеть настолько болезненную тему.

Сочувствовал девушке я по-настоящему, хоть и не представлял, каково иметь любящую мать, но Соколов... Знал. Сейчас я не мог просмотреть деталей его воспоминаний, даже ближайших, из-за опасений перегрузить мозг, но рано или поздно я о тебе всё узнаю, мой «дорогой» сосед по телу.

— Ничего страшного, — Мария улыбнулась, приняв платочек и с его помощью вытерев слёзинки. — Я горжусь своим дядей. Ведь именно он выбил у Министерства Здравоохранения деньги на новый отдел, который боролся бы с энергетическими патологиями. Так что, барин, можешь верить, ты попал в руки настоящего профессионала.

— Знаю.

Между нами повисла тишина. Никто из нас не хотел продолжать неприятный разговор, и каждый проводил время прогулки по-своему: Мария о чём-то задумалась, а я впитывал ману и проклинал себя за то, что вытеснил хозяина тела, забрав его жизнь. Как мне теперь убивать этих существ?

Глава 4

Виконт Многоруков сидел в своём рабочем кабинете, схватившись за голову. Когда министр здравоохранения обещал ему лучшие условия работы и возможность раскрыть потенциал новой ветви медицины… Захар ему поверил, но с каждым годом всё становилось хуже.

Заведующий отделением поднял рюмку и сразу опрокинул её в себя, ничем не заедая. Ещё бы чуть-чуть, и по-армейски выругался.

Сегодня пришла новая смета, и на весь следующий квартал власти города, которым передали в управление больницу, выделили всего лишь миллион рублей. Миллион! Это и на зарплаты, и на базовые расходы, как пропитание пациентов, так и уборка территории. Это, в конце концов, и обслуживание дорогостоящего оборудования.

С того момента, как Юсуповы возвысились, покинув свой родной город, дабы возглавить Империю, Казань начала погружаться в коррупционные игры настолько глубоко, что первое дно уже было пробито.

Но когда казалось, что падать дальше некуда, оказалось, что есть куда. Имперская служба Безопасности реквизировала своих сотрудников со всего района для проведения каких-то мероприятий. Это затронуло и центральную больницу. На всё важное государственное учреждение остался какой-то десяток человек.

А если дворяне опять устроят потасовку? Кто их разнимать будет?

И если бы всё ограничилось одним днём, можно было даже не ворчать. Но даже спустя неделю по-прежнему никто не появился. Виконт отправил уже третью жалобу в канцелярию Имперской Службы, но ответа так и не последовало.

Ещё и этот боярин Соколов. Все они, бояре, уже пережиток прошлого, даже аристократическая система, по нескромному мнению врача, была пережитком прошлого, но обладателям Искры всегда хотелось большего. Правда, у бояр, в отличие от обычных аристократов, имелся воинский долг — защищать земли Империи от проколов.

— Точно уволюсь.

Проворчал Многоруков, встав с удобного кресла, чтобы провести запоздалый вечерний обход пациентов. Посмотреть, как с ними обстоят дела. Бюрократическая волокита хоть и пожрала много времени, но одним глазком он должен был взглянуть на всех пациентов.

Закрыв кабинет на ключ — после осмотра виконт отправится домой и будет наслаждаться музыкой его молодости — виконт покинул административную зону их корпуса, спустившись на два этажа ниже, собственно, там, где располагалось его отделение. Всю дорогу Многоруков думал про свою племянницу:

«Пора бы её и замуж выдать» — подумалось виконту, но после того случая, когда её подругу спасли витязи, а, если быть точным, семья Соколовых, та и помешалась на тематике витязей. Но с годами всё это пройдёт.

Граф прошёл мимо первой палаты, в которой размещали пациентов-женщин, ведь она пустовала уже какой месяц. Если бы боярина Соколова получила ранение магического сосуда, то она могла бы попасть сюда следом за своим братом, да и то в ту же вип-палату, что и он.

Пройдя мимо и мельком заглянув во вторую палату, заведующий отделением заглянул на пост медицинской сестры, обнаружив заснувшую девушку-новичка, согласившуюся работать даже за столь низкую ставку в сто рублей в месяц. Потормошив несчастную, виконт хотел оставить её на время, разбудив перед тем как отправиться дальше, но что-то внутри Многорукова тревожно запищало.

— Да она же не дышит!

Взревел виконт, схватив медсестру за плечи. Беглый осмотр в первую же секунду показал, что у девушки не хватало одной важной для жизни детали тела — сердца. Вместо неё зияла дыра. Заведующего смутило отсутствие крови. Осторожно разместив тело покойной в исходное положение, он резко осмотрелся по сторонам.

Логически здесь нет ни одного важного пациента, ради которого можно было нарушить закон, кроме барина Соколова. Определившись с целью, виконт побежал в ту сторону. Нет, он не может позволить ублюдку закончить начатое, но из-за дворянских игр пострадал совершенно невинный человек. Преступник должен расплатиться!

Добежав до приоткрытой двери, заведующий отделением определил, что в идеале следовало поймать его живым. На практике... Его Искры могло не хватить.

Открыв дверь, маг-ветеран без промедлений выпустил десяток миниатюрных воздушных стрел. Их основное преимущество — почти нулевая заметность. Пустил же их виконт сразу, в надежде, что сможет ранить злоумышленника, но все десять снарядов ударились в стену, выбив каменную крошку на лицо спящего барина.

Секундное облегчение сменилось резкой вспышкой острой боли, и заведующий отделением полубоком врезался в стену, не успев среагировать на новую атаку. Защитный барьер, подаренный генералом за годы верной службы, потрескался ещё в первую секунду и сломался, что говорило о могуществе подосланного убийцы.

— Не так быстро, мешочек крови. — Самодовольный голос преступника раздался у самого окна, и виконт, не струсив, вновь попытался атаковать, выгнув руку, лежащую под ним, но очередной алый снаряд прибил и ладонь к стене. — Смело. Никогда не любил аристократов, особенно таких, как ты.

Виновник кровавого торжества в палате энергетических патологий спрыгнул, остановившись у бутылок с водой. Ни Многоруков, ни подосланный убийца не обратили внимания на то, что все они уже были вскрыты, хоть и наполнены.

— Я… узнаю… тебя.

Процедил озлобленный Многоруков, оценивая своё состояние: органы от силы удара словно сплющило. Чудо, что он ещё мог дышать, но кровь подкатывала к горлу, готовая в любой момент хлынуть наружу.

— А я уж думал, в Казани меня позабыли.

Перед виконтом в торжественной позе стоял известный маньяк и насильник по кличке «Вивисектор». Он любил сохранять жизнь своим жертвам, чтобы потешить своё самолюбие. Каждого израненного пленника он кастрировал или стерилизовал, словно животных, а затем обрубал конечности на половину. Жандармерия почти поймала его, но ублюдок сбежал в самый последний момент, покинув Россию и отправившись на Запад, где и скрылся до настоящих дней.

Умирающего Многорукова волновал один вопрос: как Службы Безопасности прошляпили его появление!? Где были люди на камерах!? Ответ казался проще, чем мог быть, ведь все они умерли первыми, до того как Вивисектор вошёл в отделение с израненным боярином. Даже если тот и встанет, то у них с виконтом нет шансов на победу, ведь у маньяка имелась Искра...

Домыслить виконт не успел, сознание помутилось и пошёл предсмертный бред.

Дар Крови низшего порядка... Повезло, что подосланный за моей головой маг наслаждался экзекуцией и не заметил, как я отворил глаза, сразу же активировав режим магического обнаружения.

Первым делом по уровню маны оценил физическое состояние врага: высокий, поджарый и, самое главное, полностью здоровый. Ещё одной деталью, усложнявшей задачу, были артефакты. По контурам — два кольца и три амулета, один из них точно на защиту. Мне ещё не доводилось видеть принципы защитной магии этой цивилизации, ведь в крепости никто из обороняющихся не носил артефактов, что было по-настоящему странно. Что же до нашего с виконтом врага... Такого убить будет трудно, но опыт не пропьёшь.

Ещё до того как лечь спать и восстанавливать силы, решил вскрыть бутыли с маной и постепенно впитать всю энергию от них. Вместе с утренней прогулкой можно сказать, что это помогло, и моё состояние значительно улучшилось. В процентном значении душевный сосуд восстановился где-то на два-три процента от изначального состояния.

А значит, я вновь могу колдовать. Но нужно ускоряться, виконт уже отдавал концы. Приготовившись к худшим раскладам, начал выливать воду из одной из бутылей, самой ближней к магу крови. Он ничего не заметил, ведь я замедлил процесс как мог и выбрал минералку, расположенную за его спиной.

Выпускаемая моим телом мана была превосходным проводником для всевозможных манипуляций, но для подобных манипуляций энергией требовались годы тренировок. И они у меня были.

— Зайка, зайка... Думаю, ты выйдешь отличным питомцем для моей коллекции, так что тебе рано умирать. — Охотник за головами снял один из артефактов, висевших на его шее, и я повременил с атакой, получив время, чтобы продумать её лучше. — Вот так, сейчас мы тебя подлечим.

Я-то думал, что за этот день мог пару раз показаться Марии полоумным, но этот индивид превзошёл меня в разы и даже не выглядел безумцем, а был самым настоящим психопатом. Его точно нужно кончать, но не раньше, чем применит артефакт исцеления.

Вода под моими манипуляциями приняла форму заострённого клинка от ножа. Полумагический клинок навис над головой ублюдка, начав застывать, и спустя несколько секунд водный клинок превратился в ледяной, благо сочетание стихий воздуха и воды давали мне возможность осуществить подобный трюк.

Достаточно напитав артефакт, убийца приступил к исцелению, но зелёные искорки, исходившие во время применения дара, быстро потухли. Гад спас его тело от смерти, но не от мучений.

— Умри!

Я выкрикнул во всё горло, привлекая внимание пациентов из соседних палат — тех, кого заметил по пути с дневной прогулки, — а заодно и маньяка. Тот дёрнул головой, уставившись на меня с недоумением: по его мнению, я должен был лежать без сил, словно овощ на койке. И он почти не ошибся.

Развеиваю свою энергию внутри ледяного клинка, перенаправляя её в основание хитрого заклинания, чтобы подтолкнуть моё единственное оружие в этой борьбе за жизнь. И план срабатывает:

Клинок, проигнорировав барьер, протыкает сперва ухо, а затем застревает в голове по самое основание, и девяти сантиметров длины ледяного клинка хватает с лихвой, чтобы превратить неудавшегося охотника за головами в бездумный кусок мяса. Он так и застыл, смотря на меня недоуменным взглядом.

Жертва огрызнулась и убила хищника. Даже будь в его руках мощный целительный артефакт, он бы не смог его применить. Что же делать дальше, я уже не думал и начал как безумец жать на кнопку. И лишь на десятый раз я остановился.

В идеале такой человек, как заведующий отделением, должен умереть. В нашей армии полно тварей и магов, атакующих именно вражеский сосуд с душой, но расстраивать до слёз Марию я не хотел. Сейчас она была на чаше весов выше, чем смерть какого-то покалеченного старика.

Вскочив с кровати и навернувшись на бутылке с минеральной водой, добегаю до заведующего отделением и начинаю использовать заряженный артефакт исцеления на полную, покуда заряд внутри него не развеялся. У меня оставалось меньше четверти собственной маны, и пополнить даже такой копеечный амулет у меня не выйдет.

Проводил амулетом по всей груди и животу мага. Именно их нужно было исцелять в первую очередь, предотвратив побочные последствия от не вовремя оказанной помощи в будущем. Заняло у меня всё это половину минуты, но дело сделано, а человек спасён.

Потерявший силы Захар начал мерно дышать. Кроме окровавленной одежды почти ничего не напоминало о недавней потасовке. И слава Богу... А какому Богу — неважно.

Вдохнув полной грудью и выдохнув, я принялся снимать с маньяка все артефакты, даже кольцо, которое было надето на правую ногу разутого мной мага. Что-что, а традиция сбора трофеев в Инфернальной Империи свята, и даже перемещение моего разума и души в чужое тело не могло это изменить. Но, словно хомяк, я спрятал все трофеи в пиджак, висевший в одном из двух шкафов. Кто-то позаботился обо мне и перенёс сюда одежду, пока я спал. Этому человеку я обязательно потом скажу спасибо.

А сейчас я решил выглянуть наружу. Медсестры, сидевшие за столом у входа в отделение, чего-то запаздывали, хотя я точно нажал на кнопку вызова не меньше десяти раз. Выглянув из-за двери наружу, обнаружил только пустоту. Никто не торопился сюда, но жизни Многорукова уже ничего не угрожало.

Подойдя к свалившемуся в углу заведующему отделения, разворачиваю его и укладываю поудобнее на пол, подстелив под его голову подушку.

— Квиты.

Невольно проворчал я, смотря на врача. Эти слова были сказаны по желанию, возможно, самого барина Соколова. Но здесь остатки его души были правы — он спас это тело, а я спас его. Долг уплачен в полной мере, и с чистой совестью я могу покинуть это место, когда мне вернут документы.

Зевнув, уселся на стуле, смотря в сторону выхода. Наниматели киллера могли подослать ещё кого-то, так что не стоило относиться халатно к своей жизни и сделать хоть что-то.

Но второй зевок стал предвестником навалившейся усталости. Сам того не заметив, я уснул. И впервые в жизни мне приснился сон. Даже не знал, что это такое, пока не оказался в теле обычного смертного.

А приснилась мне родная мать Николая, чьё имя теперь принадлежало мне.

Расплакавшийся боярин, получив сдачу от кошки, которой поджал хвост ради забавы, побежал жаловаться барине. Та нежно обняла его, внимательно выслушала, погладила по голове и сказала:

— Милый мой, — её бархатистая ладонь пригладила здоровую щёку Коли, стараясь не задевать царапину на другой стороне, а затем приподняла барина за подбородок, позволяя разглядеть её изумрудные глаза, — а ты думал, что кошечке понравились твои игры с её хвостом? Каждое животное и человек в этом мире способны чувствовать боль, даже такие маленькие существа, как коты. А их нравы… Не хуже твоего отца.

Мать Николая, чьё лицо я не мог разглядеть из-за повреждённых воспоминаний изначального носителя тела, мягко улыбнулась и добавила:

— Пойдём, я обработаю твою ранку, и мы накормим ту бездомную кошку. После этого она позволит тебе себя погладить — без всякого насилия над её хвостиком. Договорились?

Николай жадно закивал, представляя, что теперь уж точно он сможет потискать приглянувшееся ему животное. И на этом сон, а если быть точным, воспоминание Соколова, закончился.

Замечательно поспав, обнаружил, что всё тело ломило после манипуляций с энергией. Открыв глаза, обнаружил себя лежащим на кровати, но уже в совершенно другой палате. Сколько прошло времени?

Стоявшая поодаль от кровати, на которой я очутился, Мария резко дёрнулась и обняла меня. К чему были телячьи нежности, я так и не понял, или, точней, сделал вид, что не понял. Очутившись в совершенно новом теле, я словно обновил доступные мне эмоции, заполучив целую палитру.

— Спасибо... Большое спасибо! — Девушка едва ли не заплакала, покуда душила меня в своих объятиях. — Если бы не вы, ваше благородие, мой дядя бы умер.

Стоило, конечно, начать с того, что именно по мою душу пришёл наёмный убийца, но, слегка поняв нрав заведующего отделением, я мог сказать, что он так и так вмешался бы в происходящее. Да и с другой стороны, я мог оставить помирать старика. Но не стал.

Единственное, что меня расстраивало, так это то, что девушка вновь начала обращаться ко мне чрезмерно почтительно. Похлопав девушку по плечу, я сказал:

— Тише, тише, Мария, Захар Абрамович — крепкий мужчина. Он так просто не умер бы.

Скажу честно — я не мастер утешений, но даже таких слов хватило, чтобы медсестра прекратила попытки задушить меня своими объятиями. И когда девушка отпрянула, я заметил новое лицо в незнакомой палате.

— Здравствуйте, Николай Александрович, — улыбнулся незнакомец, сразу вытащив корочку, чтобы избежать всех лишних вопросов, и беглый осмотр её содержимого показывал, что этот человек относился к Имперской Сыскной Службе, — майор Толстой Пётр Геннадьевич. Сперва хочу задать вам вопрос — это вы ликвидировали особо опасного преступника по прозвищу «Вивисектор»?

Киваю, не видя смысла скрывать очевидный факт, попутно рассматриваю детальнее майора. Чёрная униформа, лишённая гражданских изысков, переплеталась с элементами доспехов и включала в себя наплечники, наколенники и бронежилет, прикрывавший всё тело служителя закона. И полудоспех на нём был потрёпан так же, как и его хозяин: лицо Толстого, неказистое и обыденное, покрыто щетиной, а под глазами виднелись следы недосыпа. Тёмные круги под глазами совершенно не красили этого человека.

— Хорошо, очень даже хорошо, молодой человек. Для протокола позвольте спросить, как же именно вы убили столь опасного мага?

Вновь не вижу смысла что-либо укрывать и отвечаю правдой:

— Скомбинировал магию воды и воздуха, сформировав ледяную сосульку, которой и проткнул его голову. Он не успел среагировать.

Достав блокнот и что-то записав в него, майор продолжил допрос.

— Это вы были тем, кто спас жизнь почтенного виконта Многорукова Захара Абрамовича, дважды героя Российской Империи за особый вклад в науку?

Толстой пристально смотрел мне в глаза, силясь прочитать в них ответ, но я смотрел слегка равнодушно на него.

— Иначе я и не мог поступить. Убийца имел при себе артефакт исцеления, которым я и воспользовался, проведя по тем местам, где считал нужным.

Очередной кивок со стороны майора и новый вопрос:

— Вы сами зарядили артефакт?

В этот раз я взял небольшую паузу перед ответом, обмозговывая, как же отвечать. Пусть ложь и могла принести мне чуть больше выгоды, но лучше отвечать сейчас по правде. Да и в целом воинский кодекс предписывал быть всегда честным в своих словах и суждениях.

— Нет, Вивисектор сам зарядил артефакт исцеления, отвлёкшись на почти умершего виконта, ворвавшегося в мою палату с целью задержания преступника.

Я не стал присваивать себе все заслуги в поимке преступника. Пусть я и был удивлён статусу заведующего отделением, несмотря на всё то, что услышал от Марии, но умалять заслуги Захара Абрамовича я не стал. Его скоротечное вмешательство выиграло мне время на действия.

В последний раз кивнув, он прикрыл глаза.

— К сожалению, мы не вправе задерживать вас для получения более детальных показаний, но сказанное вами никак не контрастирует с той информацией, которую мы получили. Детектор лжи так же не обнаружил обмана в ваших словах.

Майор запустил руку под свою шею и потянул за цепочку, продемонстрировав маленькую серебристую сферу.

— Виконт Многоруков, если вам интересно, в норме и уже пришёл в себя. Вы, Николай Александрович, вместе с ним получите денежную награду за помощь Сыскной Службе в ликвидации особо опасного преступника. Награда указом Его Императорского Величества составляет сто пятьдесят тысяч рублей. Соответственно, на ваш банковский счёт будет переведено семьдесят пять тысяч рублей. Вы согласны с моим решением?

Деньги всегда имели ценность, в каком бы мире по воле долга я ни оказывался. И отказываться от такого количества рублей я не стал.

— Полностью согласен.

— Замечательно. Тогда мы перейдём к более важному вопросу, вы не против, если я присяду?

В этот раз кивнул уже я, предвкушая, о чём же хочет поговорить следователь. Интуиция подсказывала, что тема разговора точно затронет последние события, связанные с Соколовым.

— Даже не знаю, как начать, — сложив кулаки и слегка наклонившись вперёд, хмыкнул майор. — Сперва хочу выразить вам свои соболезнования.

— Прошу прощения?

Я не до конца понял, из-за чего следователь сказал такое, но сердце Соколова предательски застучало, а по моему лбу проскользнула капелька пота.

— Видите ли, ваша сестра, она... Скончалась от рук другого преступника.

Когда майор рассказал о смерти сестры Соколова, его тело мгновенно забилось дрожью, я физически мог прочувствовать, как мышцы боярина по всему телу забились в приступе судороги. Мария подскочила ко мне, пытаясь оказать помощь, майор тоже засуетился, но мои мысли крутились уже вокруг сковавшей меня боли.

Глава 5

Гаденькое чувство... И всё лишь из-за смерти одного человека? Если люди настолько хрупки душой, то мне следует переоценить их шансы на выживание как цивилизации в этой войне.

У каждого Завоевания есть множество нюансов, оттого оно и сложное само по себе. Но сейчас мне не хотелось затрагивать ни один из этих аспектов.

Мне потребовался час, чтобы прийти в себя. Ни одно успокоительное, которое мне пытались ввести за это время, не помогло, и всё тело продолжало трястись, как осиновый лист. Могу сказать даже больше — я почувствовал, как осколки души Соколова начали разваливаться.

Лишь клятва отомстить всем, даже в малейшей степени причастным к её убийству, успокоила осколки прежнего Соколова, дав возможность оклематься и вернуться к разговору с сотрудником Сыска, сидевшим напротив моей кровати.

— Как она умерла?

Задал я вопрос, морально готовясь к новой волне тряски по всему телу.

— Мы проводим всестороннее расследование в поисках виновного, но следствие уже установило, что молодую барыню убили. Неизвестный преступник ввёл смертельную дозу пропофола княжне, предварительно отключив её от системы жизнеобеспечения.

Нахмурившись, я задал интересовавший меня вопрос:

— Какие меры вы собираетесь предпринять для поимки преступников?

Майор почесал щеку, выглядя слегка виноватым.

— У нас есть план, который позволит поймать преступников на живца. Вы и должны стать этим живцом. Почти ничего не потребуется делать, можете даже жить привычной жизнью... Насколько это возможно. Мы выдадим вам устройство слежения с функцией экстренной помощи.

Протянув небольшую монолитную чёрную коробочку, не больше спичечного коробка, без намёка на возможность манипуляций, он сказал:

— Достаточно влить немного маны, и она активируется. Но предупреждаю: мы не намерены вмешиваться во внутренние разборки дворянства. Активируйте устройство только если уверены, что вас действительно пытаются убить преступники. Всего хорошего, барин.

С этими словами майор оставил нас с Марией наедине. У той невольно заблестели глазки от накатывавшихся слёз. Она была чрезмерно эмоциональной. Как для человека то не минус, но как для того, кто связан с подобной работой, опасно.

— Мне так жаль. Какой ужас, разве так можно поступать с беззащитными людьми? Бог покарает подлецов, и они не уйдут безнаказанными.

Я кивнул ей:

— А если не Бог, то я накажу их собственными руками.

На этом наш с ней разговор закончился, да и не о чём нам было говорить. Последующие два-три часа прошли в спокойствии. Сдача утренних анализов, последовавший за ним завтрак и поход к сотруднику больницы, исполняющему обязанности заведующего отделением. То есть к его заместителю.

Разговор с ним был краток: он убедился в серьёзности моих намерений, а я расписался везде, где только нужно было. Вышло аж целых три согласия. Бюрократия... Главный враг всего сущего. Отрави враждебную Империю бюрократией, и она развалится. Но с другой стороны, анархия тоже ведёт к упадку.

В любом случае, в застенках этого заведения оставаться я не намеревался. Оно навевает неприятные воспоминания. И, ориентируясь на память Николая, я собирался покинуть больницу, забрав все вещи, которые у него оставались, в первую очередь натянув костюм, слегка великоватый после месячного пребывания в коме. Перепроверил артефакты, убедившись, что все они на месте. Но Мария, с которой я даже не собирался прощаться, остановила меня и попросила последовать за ней.

Девушка провела меня в палату, что напоминала снаружи ту, в которой я недавно отлёживался. Там меня встретил виконт, смотревший на меня исподлобья.

— Маруся, зайка, оставь нас одних на несколько минут и никого сюда не впускай.

Сказал охрипшим голосом Многоруков. Мария, которую тот заботливо обозвал Марусей, поспешила выполнить наказ своего родственника, и мы остались с врачом наедине. Недолго думая, я сразу разместил свою заднюю точку на стуле, сложив одну ногу на другую.

— Вы ведь меня не за чаем позвали?

Спросил я у виконта, на что получил утвердительный ответ:

— В самую точку. Своим появлением в нашей больнице ты слишком сильно нагадил, — признавшись, мой бывший лечащий врач скривился, но быстро продолжил. — Нет, зла я на тебя не держу. Виновны те, кто решил устроить кровавое побоище в больнице. Но теперь они не успокоятся, пока не закончат дело. Поверь, я знаю, о чём говорю. За жизнь повидал много таких ублюдков.

Слова виконта не нуждались в моём ответе, и я позволил ему закончить свой монолог, но Многоруков замолчал, начав играться желваками. Как и я в первый день пробуждения, он выглядел неважным образом. Сказывалась потеря крови, которую восполнить даже с учётом магии не так уж и просто. Если у тебя нет денег.

— Как действующий глава рода Многоруковых, я, Захар Многоруков, прошу вас позаботиться о моей племяннице, взять её под защиту даже ценой своей жизни.

— Ловко вы это придумали, виконт, но вы же понимаете, что ваш титул ненаследуемый? Вы дворянин по праву заслуг, но не крови. Даже мне это известно.

Виконт выдохнул, апеллируя к эмоциям:

— Я спас вам жизнь.

— А я спас вашу жизнь.

И тут он улыбнулся:

— Правда? А мне казалось, что вы помните, кто провёл операцию, спасшую вас от смерти. Тогда ночью я всего лишь исполнил долг дворянина и мага, вступив в бой против вашего убийцы. Два — один в мою пользу, барин.

Раздражённо цыкнув, я уставился виконту прямо в глаза. Он излучал полнейшее спокойствие, но лёгкая дрожь рук виконта выдавала его настоящее состояние. Мне же всерьёз пришлось задуматься о том, чтобы взять под своё покровительство девчонку. С одной стороны, я не планировал надолго задерживаться в этом мире, но с другой стороны, виконту могли попытаться отомстить через не наделённую магическим даром девчушку. Резко вставал другой вопрос: а как я смогу её защитить?

Прибедняться не стоило. Мог. Нужно только время. А этого времени у меня нет. Так что и решение пришлось принимать спешно:

— Хорошо, как глава Рода Соколовых, я принимаю вашу просьбу, виконт, отныне Мария находится под моей опекой, но вы должны пообещать мне, что она будет беспрекословно мне подчиняться. Договорились?

— Договорились, Николай. Теперь я не сожалею, что ввязался в эту историю, пусть и выгляжу крайне скверно. За меня не бойтесь. Как только поправлюсь, сразу же выеду в Царицыно и буду добиваться того, чтобы Император обратил внимание на произвол казанских властей.

— Буду держать за вас кулачки, виконт. Скажите Марии готовиться к переезду.

Оставив Многорукова наедине с вошедшей через пару секунд в вип-палату Марией, я направился к выходу. Маховик воспоминаний начинал потихоньку раскручиваться, но даже так я всё ещё ощущал себя неловко, особенно в работе со здешней техникой. И даже в смартфоне тыкался слишком неуклюже, подолгу прижимая пальцы к сенсору.

Кто я? Правильно, боярин. И не из последней семьи, судя по всему. Даже беглый осмотр контактов позволил мне выделить минимум нескольких полезных личностей — от банкиров до оружейных мастеров и бронников. Но меня интересовал конкретно один контакт, на который я сейчас уставился глазами:

«Софья Павловна» — я не знал, насколько близки были Соколов и эта женщина, но в его контактах она значилась секретарём сестры, а значит, знала о делах его семьи гораздо больше, чем сам барин. То, что нужно. Значит, она сможет организовать мне машину.

Со второго раза тыкнув на её иконку в телефоне, смог дозвониться до неё. Спустя пару гудков мне ответили с той стороны, я же едва не подпрыгнул от громкости звука, ударившего по ушам:

— Николай Александрович, это вы!?

— Да, Софья Павловна, это я. Сможете подогнать машину к центральной городской больнице? А ещё лучше подъехать со мной. Мне нужно о многом поговорить с вами.

— Сию же минуту выдвигаюсь, Николай! Ждите, мы будем через пятнадцать минут.

Женщина спешно положила трубку. Что я мог сказать? Да почти ничего. Мне в целом было трудно доверять людям, но нахождение в теле одного из них добавляло мне мотивацию сотрудничать с ними. Да и у меня не оставалось вариантов. Я попал сюда без своих сил и артефактов, а потому был крайне уязвим.

Мария вышла через пять минут после моего разговора с Софьей Павловной. Девушка выглядела понуро и почти сразу спросила у меня, выдав причины волнения:

— Ваше благородие, не могли бы вы взять под опеку и моего дядю?

Она взглянула на меня глазами, полными надежд.

— Не могу, Мария. Захар Абрамович, во-первых, взрослый мужчина, а во-вторых, дворянин. Да и не стал бы твой дядя просить у меня защиты. Он сильный и волевой человек. Разве могу я пойти против его достоинства?

Я не был столь уверен, что его или Марию могли попытаться убить. Но девушка мне импонировала, из-за этого я и согласился присмотреть за ней. Считай... Первый приятель в этом мире, которого можно назвать именно моим.

С чего это я вообще привязываюсь к людям?

Отбросив мысли в сторону, я посмотрел на поникшую Марию.

— Не волнуйся, виконт так просто не помрёт. И вообще, можешь звать меня просто Колей. Пошли, нас будет ждать машина. С твоими вещами потом разберёмся, если что, купим новые.

Она кивнула, посеменив за мной ножками. Но мы распрощались на половине пути, поскольку Марии требовалось предупредить о своём вынужденном увольнении начальство, а заодно передать все свои обязанности другим медсёстрам. Встретились мы с ней лишь когда внутрь больницы проехало три чёрные машины. Два крупногабаритных джипа, сделанных в Корее, и высокий лимузин со смутно знакомым мне гербом: волевая птица на фоне щита удерживает в своих лапах меч, покуда её взгляд устремлён вверх.

Из стильных, но малофункциональных джипов вывалилась небольшая толпа телохранителей, но ни у одного из них не имелось при себе артефактов. Только пистолеты. Новое для меня оружие, с которым я не успел ознакомиться, но приблизительно знал, как оно работает.

В моём мире компоненты для качественного огнестрельного пороха отсутствовали везде, кроме гномьих земель, пусть Империя и не могла их использовать. Они были одним из двух народов, что добровольно склонили свои головы и присягнули нам, а потому имели всевозможные блага.

От мыслей меня отвлекла вывалившаяся из лимузина стройная женщина на длинных каблуках. Её длинные каштановые волосы были собраны в волнистый пучок, образуя строгую причёску начальницы. Минимальное количество косметики подчёркивало естественную красоту женщины, пусть морщины и присутствовали на её лице, намекая на почтенный, но ещё не престарелый возраст. Наряд представлял из себя деловой костюм с брюками, но без галстука. Глаза оттенка кария украшались очками.

— Николай Александрович, скорее! Пройдёмте в машину. Новостей слишком много.

Секретарь и главный помощник нашей семьи даже не стала приветствовать меня, и даже на первый взгляд я видел, что она не спала минимум несколько дней.

— Чему быть, тому не миновать, Софья Павловна, сперва помогите девушке разместиться в машине.

Телохранитель, вылезший из лимузина сразу же следом за секретарём, раскрыл дверь пошире и помог смущённой девушке присесть внутрь. Уже следом за ней я заставил сесть секретаршу первой, и только после этого позволил себе сесть, а телохранитель, закрыв дверь, разместился рядом со мной.

Изнутри лимузин оказался настолько же просторным, насколько казался снаружи: два просторных вытянутых дивана, обитых дорогой кожей, и точно такой же, но урезанный, в самом начале; в самом его конце ютились два мини-холодильника. Внутренний дизайн был строгим и выполнен почти полностью в чёрном стиле, исключая золотистый орнамент на диванах.

— Почему наши люди не выставили охрану в больнице сестры?

Я внимательно смотрел на реакцию секретарши, что прикусила губу. Пусть сейчас я и не владел всей информацией по имуществу Соколовых, но до того момента, пока не разберусь с убийцей и теми, кто нанял его, мне придётся выполнять роль полноправного хозяина боярского рода и должен не мешкать в разговоре.

— Императорская Служба Безопасности заверила нас в том, что они выставили охрану, не позволив выставить хотя бы наблюдателей с нашей стороны.

— Вы так просто уступили им?

Бровь на моих глазах изогнулась сама собой.

— У нас не было выбора. Ваше благородие, вы с вашей сестрой Екатериной были единственными боевыми магами после смерти ваших родителей, царствие им небесное. С того момента, как случилась резня на поезде, мы оказались не в милости у городских властей.

То, что родители Николая были мертвы, я и не сомневался. Разум сам проинформировал меня об этом, как бы то ни звучало странно. Просто я не придал их смерти значения, и Соколов, похоже, тоже.

— Что вы делали, пока мы были в больнице?

Софья Павловна поправила очки и, словно вернув уверенность, принялась отчитываться:

— Мы сумели определить причастных к политической кампании по дискредитации рода Соколовых: Медведевы, Барсовы, Калычовы и Дубовские. Все дворяне, у всех есть смежные интересы с нашими, кроме Калычовых. Пока нам не удалось определить их мотивы и найти доказательства, но как только мы это сделаем, я предоставлю вам отчёт.

Женщина взяла в руки планшет, после некоторых манипуляций она продолжила:

— Оставшихся после вашей госпитализации денег хватило на работу с общественностью, благо новый мэр города не пользуется популярностью среди простого люда, а благотворительность, организованная вашей сестрой в прошлом, стала нашим козырем. Мэрия не станет вмешиваться в наш конфликт чрезмерно сильно.

Я внимательно слушал секретаршу, пока она не остановилась на моменте с мэрией. Софья Павловна уже собиралась продолжить отчёт, но я остановил её жестом руки.

— Что у нас по деньгам, какие проблемы? Я хочу знать всё.

Софья Павловна впервые за время нашего разговора сняла очки, выдохнув и слегка осунувшись. В моменте она выглядела старше, чем ей было на самом деле.

— Всё печально, Николай Александрович. Городская жандармерия ополчилась на нас, в городской суд поступает один иск за другим. Деньги кончаются. На счету осталось не больше ста тысяч рублей и задолженность перед нашими работниками в размере двухсот пятидесяти тысяч рублей. Многие ушли, прознав про конфликт, даже в охране нашлись предатели, переметнувшиеся к нашим врагам.

Ситуация выглядела паршиво. Именно с проблем и следовало начинать. Требовалось больше информации для принятия решений. Но платить людям зарплату нужно, иначе всё встанет.

— Софья Павловна, дайте мне раскладку по актуальному состоянию нашего бизнеса, включая все доходы и расходы, а также финансовые результаты за прошедший квартал. У вас всё это есть?

Секретарь закивала, вновь начав манипулировать с планшетом. Через минуту он оказался у меня в руках, позволяя взглянуть на таблицы. Моя головушка мгновенно разболелась при виде многочисленных таблиц, комментариев и ссылок на внешние ресурсы. Они-то здесь зачем!? Для меня это слишком сложно.

— Лучше словами, Софья Павловна.

Вздохнув, я вернул планшет женщине, начав заслушивать все сведения по бизнесу Соколовых и основных доходов. Потребовалась четверть часа лишь на то, чтобы кратко ввести меня в курс дела. На этом я и остановил Софью Павловну, ведь общая картина уже складывалась:

Основным источником дохода рода Соколовых была охота. Она приносила до половины прибыли боярской семье, обеспечивая большую часть доходов. Дальше следовала парфюмерия, за которую отвечала Екатерина Соколова. Впрочем, сестра Николая отвечала за многое в семье и была едва ли не настоящей главой рода. Что же до Николая, то по его инициативе они с сестрой выкупили гостиницу, ставшую мёртвым грузом для Соколовых. Как бы они не пытались реанимировать трёхэтажное здание в Старой Казани, ничего не получалось. Всё та же администрация вставляла палки в колёса...

В остальном у них имелся ещё и разномастный мелкий бизнес, от продуктовых ларьков до узкоспециализированных магазинчиков, включая Чайную в центре Казани. Я едва ли не физически отмахнулся от мыслей о них, сосредоточившись на последнем активе. Лавка Артефактов.

Мурашки прошлись стройным парадом по всему моему телу. Лишённый половины души, рождённый одним из двух близнецов, я утратил потенциал для роста, и, покуда мои более удачливые родственники вытаптывали себе дорогу, мне приходилось плестись, полагаясь на тех, кому я мог доверять. Среди них были не только инферналы, но и те же упомянутые гномы, и даже эльфы. Их надменность с лихвой перекрывалась полезностью. Их принц меня и познакомил с Теоксом, ставшим моим Богом-Покровителем.

Так что... В чём-то я схож с людьми.

— Есть ещё одна проблема, ваше благородие, на которую следует обратить внимание. Позавчера больницы и поликлиники прекратили обслуживать наших работников, находя всевозможные отговорки.

— Почему Мэрия Казани играет против нас?

— Мэр Казани, Азат Сабиров, женат на сестре главы рода Дубовских и смог стать главой города только при их покровительстве.

Беды навалились на род Соколовых, и проще было добить их, чем спасать. Но в разговор внезапно вмешалась молчавшая всё время поездки Мария:

— Я бы могла ухаживать за больными и осматривать. Хоть я и не настоящий врач, а всего лишь медсестра, но дядя научил меня многому. И я знаю ещё несколько сестёр, которые согласились бы поработать на вас за деньги.

Киваю секретарю.

— Запишите с Марией контакты девушек, нам срочно нужно организовать поликлинику для наших работников. Потом расширим и наймём полноценных врачей. Установите ставку в четыре сотни рублей с премированием за переработку для всех, кто согласится на нас работать.

Глаза Марии округлились. Похоже, она никогда не видела подобных денег. А я установил зарплату считай на авось. Но об этом не сожалел. Лучше задобрить тех, кто идёт нам, и уже потом отсеять бесполезных и опасных. Что же до денег, то они приходят и уходят. Тем более основным источником являлась Охота, а в ней я был мастером.

Теперь, когда меня больше не отвлекали, я мог перейти к по-настоящему важному делу — работе с трофейными артефактами, полученными с трупа убийцы, а в этом ремесле я был настоящим мастером.

Глава 6

Всё в этом мире несло в себе энергию, от мала до велика. Инферналы, эльфы, гномы, наги и даже люди. Растения и животные тоже не были исключением.

Но магическая энергия — самая лучшая во всём мироздании. Мана способна принимать любую форму, и дары, которые на Земле назывались Искрой, выступали лишь вспомогательным проводником. Могущественные колдуны, познавшие суть маны, способны на всё. Едва ли не Боги. Но всё же они не были Богами.

Настоящие Боги обитали вне миров и покровительствовали только тем цивилизациям, которым желали. Каждое Сопряжение и одержанная нами победа расширяла владения Империи. Границы мира ширились, а вместе с тем приходили и новые Боги.

Теокс. Эльфийский Бог Созидания. По мифам и легендам, рождённый обычным смертным в семье кузнецов, уже к десяти годам он овладел всеми секретами отца и предков, а к двадцати годам он был известен на всю округу. Талант молодого эльфа привлёк внимание Короля-Чародея Эльфов, и тот приказал выковать ему самое совершенное устройство для пыток. Но будущий Бог Созидания не согласился выполнять требования монарха, и лишь пригрозив съесть души всех родственников кузнеца и жителей деревни, он добился желаемого.

Так был сотворён первый божественный артефакт Теокса, легендарная утраченная реликвия — Куб Испытания. Король, взявший творение кузнеца в руки, ещё не знал, что оно подпрыгивает и смыкается на голове любого живого существа, поглощавшего чужие души.

Сам Теокс был повешен после смерти короля, но искренняя вера эльфов вознесла его к звёздам, сделав высшей сущностью. С тех пор он и покровительствует мастерам и даже воинам.

Всё, что мне требовалось как верующему в него, — это не уничтожать души живых существ, пусть их поглощение и могло меня резко усилить, и периодически приносить в жертву Богу-Покровителю артефакты. В моих руках как раз лежало несколько трофеев, которые я старательно рассматривал магическим зрением.

Кольцо с резьбой, снятое с большого пальца ноги подосланного убийцы, выполнено из серебра. Узоры стремились к рубину, венчавшему артефакт. Именно там сосредоточился Дар, а узоры усиливали его эффект. При активации колечко формировало барьер вокруг тела своего хозяина, уберегая его от магических атак, но в нём имелся изъян — физические атаки игнорировались им.

Второе колечко оказалось ничем не лучше предыдущего. Оно как раз защищало от физических атак, но только спереди и сзади. Не поверни покойник в мою сторону голову, и уже моя песенка была бы спета.

Я никогда не полагался на защитные артефакты первых уровней могущества, всегда считал их мусором. А по-настоящему ценный защитный дар мне раздобыть не удалось. Он полагался только прославленным и древним воинам, и если такой дар удавалось найти в другом мире, он тут же изымался в пользу Империи.

Касаюсь указательным пальцем ониксового камня на артефакте с даром противокинетической защиты, или проще говоря, физической, и вынимаю Магическую Сущность из него, перекидывая плотный комочек энергии в соседнее кольцо.

Медленно, неспешно сущность проникала внутрь рубинового камня, вытесняя к стенкам первоначальную сущность. Несколько секунд противоборства закончились объединением двух сил, и защитное кольцо перешло на вторую ступень могущества. Теперь оно способно, например, выдержать не одно попадание огненного шара, а сразу три. Самое главное, чтобы внутри шара не скрывался раскалённый камень или само заклинание не сотворено сильным волшебником, который вместо пародирования реального пламени запустил самый настоящий огонь во врага. Тогда ему и настанет конец.

— Софья Павловна, а сколько будет стоить колечко с защитой от магии на рынке?

Женщина отвлеклась от разговора с Марией и ответила на мой вопрос:

— Смотря какое, ваше благородие. Самое простейшее будет стоить десять тысяч рублей, а самые лучшие продаются исключительно на аукционах.

Покрутив пальцами колечко, прикидываю, что его может хватить на первичные расходы. Вздыхаю, и артефакт охватывают зеленоватые искры кислотного цвета. Следом за искрами трофей под удивлённые взгляды девушек и телохранителя охватывает и пламя.

Кольцо сгорело за три секунды, но мой дар был принят. Софья Павловна пыталась заговорить со мной, но я её игнорировал, прикрыв глаза. Передо мной простиралась тьма, что неудивительно, ведь я закрыл глаза.

«Тессар, так ты выжил. Мы спорили о твоей судьбе, но какая радость, что один из самых верных послушников не сгинул в другом мире. Ах, да, теперь я вижу. Сопряжение?» — услышав знакомый голос в далёком и чуждом месте, я испытал облегчение.

Мерлит. Бесполое существо. По крайней мере, я так думал, ведь помощники Теокса никогда не появлялись передо мной во плоти. А голос старого знакомого всегда нейтрален. Ни мужской, ни женский.

«Гораздо хуже. Я не знаю, что случилось с моим телом, друг мой. Люди, живущая здесь цивилизация, оказались куда хитрее, чем мы могли представить. После смерти я попал в тело одного из них и сейчас вынужден играть роль одного из них».

Удивлённо-восхищённый возглас оглушает мой разум, и Мерлит тараторит:

«Никогда прежде не слышал о перерождениях в мирах Сопряжения! Знаешь, когда-нибудь я точно изучу тебя. Буду признателен, если позволишь вскрыть себя!» — торгаш до мозга и костей, Мерлит был тем, кто награждал последователей Теокса дарами, обменивая их на принесённые в жертву артефакты, но работы в нашем мире у него почти не было, ведь большинство жителей нашей Империи хотя бы раз поглотили чужую душу. Кроме эльфов и гномов. Их философия не позволяла им такого.

«Мерлит! Имей совесть, я ещё хочу пожить».

Проводник Теокса поник, умолкнув ненадолго, но совсем скоро он вновь заговорил в моём разуме.

«Как знаешь. У меня есть для тебя две новости. Одна плохая, а другая хорошая. Выбрать не дам. Начну с плохой. Тессар больше не числится в нашей системе, а значит, и его вклад. Хорошая новость — Николай, ты первый человек, принявший веру в Мудрого Теокса. Принеси в жертву десять артефактов не ниже второго порядка, и тебе откроется магазин!»

Впервые за время разговора я возмутился, даже сжал кулаки.

«Побойся Всевышнего, Мерлит! Когда я открывал доступ в магазин в первый раз, ты потребовал у меня всего лишь один артефакт, не больше».

Мерлит рассмеялся, в очередной раз оглушив меня.

«Смотрю, умерев, ты растерял всю свою хватку и мозги, может, ещё и ковать разучился? Зато местных словечек нахватался. Напомню, ассортимент магазина Даров различается от значимости избранного. Ты был едва ли не последним принцем в очереди на наследование, и твоя потенциальная ценность казалась почти нулевой. А сейчас ты первый последователь Теокса на Земле, и потому ты получишь полный доступ к магазину! В общем, удачи тебе, Тессар, то есть Коля! Напоследок скажу тебе мудрую вещь — никто на Зеросе не ждёт твоего возвращения, лучше развивайся здесь и открой весь потенциал своего нового тела».

Мерлит принудительно разорвал связь между нами, и на виски тут же опустилась тяжесть, с которой было трудно бороться. Открыв глаза, я заметил мельтешившую рядом со мной Марию. Она подсела на соседнее место и прижималась ко мне, осматривая.

— Со мной всё в порядке, Мария.

— Точно?

Она с подозрением посмотрела на меня, но я отмахнулся от её заботы.

— Вы закончили составлять список?

Софья Павловна кивнула, продемонстрировав список контактов на её планшете, остановившись на шестом контакте.

— Мы обязательно обзвоним всех к вечеру, не сомневайтесь, ваше благородие, ваш приказ будет выполнен в лучшем виде!

Киваю ей, а затем говорю женщине:

— Софья Павловна, нам придётся сокращать бизнес. Скажем, отступить. Половину всего придётся продать. Без Екатерины мы не потянем многое, даже с вашими талантами. И под нож, к великому сожалению, мы пустим и парфюмерный магазин. Найдите потенциального покупателя, но не из числа тех родов, которые вы упоминали. Постарайтесь найти другого крупного игрока или тех, кто захотел бы войти на Казанский рынок парфюмерии. Так же зарегистрируйте бренд «Соколиные Зелья».

Секретарь прикусила губу. Похоже, ей было тяжело расставаться с тем, что напоминало о Екатерине. Но если мы не отступим сейчас, получив шанс перегруппироваться, отбившись от части врагов, то в будущем нас просто сомнут. А потом я верну все парфюмерные лавки обратно.

Правда, почему я считаю это всё своим? Ответ искать и не пришлось. Мерлит — мудрое существо, и к его словам следовало прислушиваться. Если что-то действительно воспрепятствует моему возвращению на Зерос, то лучше готовиться к самому худшему раскладу.

— Ха-х... — мой усталый смешок заставляет обеих женщин обратить на меня внимание уже во второй раз, но я продолжаю наш разговор с Софьей Павловной, сосредоточив её разум на делах, а не на скорби. — По поводу зарплат. На мой счёт в скором времени придут деньги от Сыскной Службы, используйте их и другие финансы на оплату наших задолженностей. Сперва определите тех, кто пойдёт на увольнение, выдайте им долговые расписки и обещание погасить задолженность в полуторакратном размере через три месяца. За это время мы найдём средства. Остальным всё покрыть в полном размере. Всё понятно?

— Да, ваше благородие. Выполню всё в лучшем виде.

Улыбка Софьи Павловны не укрылась от меня, и мой взгляд вынудил её ответить на невысказанный вопрос:

— Я помню вас совсем мальчишкой, Николай Александрович, когда мы ещё работали с вашим отцом. И ваша трансформация, простите меня за фривольность, меня радует. Теперь, как мне кажется, мы сможем пройти все испытания и сохранить Род от распада.

— Хорошо, что вы так думаете, мне бы не хотелось увольнять такой кадр, — шутливо погрозив пальчиком, я усаживаюсь поудобнее и отдаю последнее распоряжение. — Потом доложите о том, сколько у нас средств осталось...

Дальнейшие манипуляции провожу в спешке. Амулетов всего три: один на исцеление, другой на усиление регенерации энергии, а последний скрывает в себе боевое заклинание. Не узнаю какое, пока не протестирую. Так что выбираю жертвой для каннибализма именно его. Опустошив драгоценный камень, перенаправляю Магическую Сущность прямиком в кольцо с даром восстановления энергии, то сразу же переходит на второй уровень могущества.

Когда я закончил с артефактами, мы уже подъезжали к родовому дому Соколовых. Натянув на свою шею сразу два амулета, выхожу из машины самым первым. Протянув руку поочерёдно Софье и Марии, помогаю им выйти из машины, пока мой взгляд упирается в металлический забор с кольями, явно не декоративными, что защищали это место от незваных гостей.

— На этом вынужден на время откланяться, дамы. Софья Павловна, покажите Марии её комнату, а затем отправьте кого-нибудь забрать её вещи.

Разворачиваюсь, окидывая взглядом жилище Николая и Екатерины: коттедж, а это был именно он, состоял из трёх этажей с выходящим наружу балконом, мраморные колонны, подпиравшие конструкцию, соединялись с возвышающимся на метр-полтора высоким каменным крыльцом. Стены выполнены из кирпича, бежевого и белого, что сочетались в разных, но простых и абстрактных узорах. Черепичная крыша чуть светлее основной конструкции, а сам коттедж напоминал простую коробку. Но уже по внешнему виду можно было понять, что комнат для гостей здесь предостаточно.

На осмотр всех помещений внутри коттеджа потребовалось полтора часа, к сожалению, управляющий рода Соколовых уволился, покинув род Соколовых едва ли не самым первым, утянув за собой половину персонала. Как там люди говорят? Крысы бегут первыми с тонущего корабля? Винить его за тягу к стабильной жизни трудно, но потом, если он захочет вернуться, я не найму его. Найдутся и другие, а этому человеку более доверять было нельзя.

Пока же мне пришлось искать повара самому, но он нашёлся. Дородный мужчина принял мой наказ приготовить еду и отнести прямо в кабинет, и я оставил несчастного пыжиться над моим заказом, подозрительно напоминавшим то, что подавали в больнице.

— Софья Павловна, — я пересёкся с третьим, а ныне вторым по значимости человеком в Доме Соколовых на пути к своему новому кабинету. — Как там обстоят дела с вашим поручением?

Секретарша прижала планшет к объёмной груди, скрываемой бюстгальтером и рубашкой.

— В процессе, Николай Александрович. Мы уже начали начислять на счета наших работников задолженности по зарплатам за прошедшее время, но пока только тем, кто точно останется с нами. Всё как вы и приказывали.

Поправив очки, она сказала:

— Но я к вам по другому делу, ваше благородие. Позволите?

Софья Павловна кивком указала на дверь, ведущую в мой кабинет. Отворив дверь и войдя внутрь, я позволил секретарше войти внутрь, и только после этого закрыл её на замок. Разговор предполагался важным, а потому никому его и не нужно слышать, даже если в коттедже осталось пара процентов от старого персонала.

— Что же вы такого мне хотите сказать, Софья Павловна?

— У нас проблемы, Николай Александрович. Работники склада, где мы хранили парфюмерию, доложили, что к зданию подъехали фуры, набитые вооружёнными людьми. Никого не пускают, они перегородили все входы. Жандармерия не реагирует на вызов.

— Прогнило что-то в Датском Королевстве. — Невольно сорвалось с губ, покрутив ручку, я обратился к женщине. — Не тормошите охрану на других объектах, но пусть будут готовы ко всему. А вы, Софья Павловна, организуйте мне микроавтобус и подвезите его ко складу. Осилите?

— Никаких проблем, ваше благородие.

Киваю Софье Павловне и встаю из-за стола. Похоже, здешний вид привык проливать кровь там, где он жил, и проливать её самыми грубыми способами. В этом я мастер. Я не стал уточнять адрес, у рода Соколовых имелся всего один склад на окраинах города, и его адрес я запомнил, когда секретарь озвучила информацию по семейному бизнесу.

Подловив охранника, что сидел с нами в лимузине, я приказал ему подготовить джип, а сам завалился на кухню, закинув в салфетки две котлеты. Уже с ними я отправился в машину, протянув охраннику одну штуку.

— Ешь, силы нам понадобятся.

Телохранитель поглядел на котлету удивлёнными глазами, но принял её. Понимаю, у человеческих аристократов нет традиции разделять пищу с подчинёнными перед боем, особенно если те простых кровей. Но я не дворянин, а боярин лишь по факту. Потому, наплевав на всё, я поедал вместе с телохранителем котлету.

Уже через пять минут мы покинули границы участка рода Соколовых, выехав на общую дорогу. Назвав нужный адрес, я наблюдал, как телохранитель ловко ориентировался по дорогам, словно здесь родился. Хотя, может быть, он действительно родом из этого города. И это даже логично.

— Как тебя звать и сколько нам служишь?

Задал я вопрос молодому, но подкачанному охраннику. Не считая строгой деловой одежды в тёмном, едва ли не абсолютно чёрном тоне, он выделялся и другим атрибутом — пистолет. То самое огнестрельное оружие, о котором я узнал из разума подчинённого. Но отбирать я его не торопился. Мало того, что сам им плохо владею, так ещё и оставлю нужного мне человека совсем безоружным.

— Александр Простаков, уже третий год пошёл, ваше благородие.

От телохранителя исходили нотки напряжения, ведь он даже не знал, ради чего я задал этот вопрос, да и в целом контактировал с ним больше положенного для рядового сопровождающего.

— Чего не ушёл от нас? Сам знаешь, какая ситуация.

Саша медлит с ответом, но я не тороплю его, анализируя реакцию его тела на вопрос. Молодчик нахмурился и усиленно размышлял, пока его взгляд был сосредоточен на дороге.

— Зарплата здесь хорошая, да и ваша семья не вела себя как скоты. Многие клиенты из прошлого могли задерживать оплату или относиться по-скотски ко мне. А я человек простой, благородной крови во мне нет, но уважение к себе.

Улыбка проскользнула на моём лице. Довольно хороший ответ, мне он понравился. Ставлю пять баллов из пяти. Была у меня одна мысль по поводу Александра, но я решил потянуть время, заодно осматривая здешние «красоты», если так можно назвать каменные коробки, сделанные лишь с целью обеспечить крышей над головой работяг. Память Николая услужливо подсказала, что место, где мы сейчас находились, называлось Дербышками, входящими в Царскосельский Район.

Когда-то это место выглядело совершенно иначе, но первые годы знакомства человечества с Проколами оставили неизгладимые шрамы на многих городах, а какие-то и вовсе исчезли, в том числе и столицы людских государств. Москва, бывшая столица России, называвшаяся в тот момент Советским Союзом, тоже исчезла с лица земли, а город, возведённый на его месте, получил аналогичное название, лишь с небольшой приставкой к нему. И теперь древняя столица именовалась Новой Москвой.

Что же, раз воспоминания Соколова успешно осваивались мной, то других вмешательств в разум и душу совершать не стану. От греха подальше. Лучше посижу, проанализирую свои новые возможности.

Перед боем нужно перепроверить амулеты. Тот, что исцелял, не потрескался, так что отложу в сторону эту побрякушку и перейду к следующей. А вот с амулетом восстановления-регенерации маны можно и пошаманить. Свой резервуар, пока он не восстановится, трогать не стану, чревато неприятными последствиями.

Потому, схватив поудобнее амулет, приступил к кустарным манипуляциям. Без инструментов особо не разгуляешься, но благодаря опыту мне хватит и просто ловкости рук. Перво-наперво дотронулся указательным пальцем до голубоватого мутного камня. Здесь его называют сапфиром. Магическая Сущность, сокрытая в нём, с последнего момента моего взаимодействия с нею увеличилась в объёме, почти вплотную заполнив камушек. Не хватало жалких крох, чтобы она могла упереться в стенки.

Магическим зрением фокусируюсь прямиком на самом центре сущности, обнаруживая схемы, выступившие шаблоном при создании артефакта. Каждая черточка выполняла свою роль, например, четыре центральные линии образовывали замкнутый квадрат, аккумулировавший энергию с магической сущности. От каждого угла геометрической формы исходили похожие линии, но очерченные пунктиром. Они, в свою очередь, соприкасались с кругом в самом центре схемы, внутри которого содержалась Руна Силы. Всего мне известно четыре системы написания Рун: первобытный, драконий, инфернальный и астральный.

Так, по обилию завитков, изгибов и прямых линий, смею предположить, что передо мной первобытные руны. Отлично. Манипуляция с этой системой будет проще простого. Собственно, внешне эта руна выглядит как ромб, расположенный под углом, с двумя черточками, уходящими от него, словно ножки. С помощью пальца и собственной маны я стираю эти ножки, закрывая их новой линией. Дальше, на самой верхней точке руны делаю надрез, разрывая ромб пополам. На месте разреза с двух сторон вытягиваю идеально ровные прямые линии, тянущиеся вверх.

Всё. Больше никаких манипуляций не требуется, остальная конструкция делает то, что должно, аккумулирует и сохраняет энергию. А новая руна теперь превратила амулет в батарейку, от которой я могу питать свои заклинания. Из-за грубости моих действий с руной артефакта хватит приблизительно на пятьдесят заклинаний, дальше он в лучшем случае прекратит работать, а в худшем взорвётся.

Когда я закончил с амулетом, мы уже подъезжали к складу, принадлежавшему роду Соколовых. Я приказал Саше остановиться подальше, так как почти сразу же я приметил две машины, перегородившие проезд внутрь.

Выходит, что мирного решения не будет.

Глава 7

— Саша, тебе когда-нибудь доводилось убивать? — спросил я, задержавшись у двери машины.

Телохранитель скривился, но ответил, не отводя взгляда от дороги:

— Максимум, что я делал, — это бил морды. А что, придётся мочить кого-то?

Я хлопнул его по плечу, усмехнувшись. На него у меня имелись планы поважнее, чем просто пустить кому-то кровь — с этим я и сам справлюсь.

— Если дойдёт до крайности, стреляй. Но твоя главная задача — запомнить машины и их номера, если кто-то решит слинять со склада до конца нашего разговора по душам. Не подведёшь?

Александр коротко кивнул, сосредоточившись на дороге. Наш «кореец» уже стоял на открытой парковке, и, надо признать, выделялся среди здешних, отечественных, машин, собранных по принципу «дёшево и сердито». Был единственный минус — слишком уж броский.

Выйдя на улицу, я слегка размялся, проверяя, на что способно тело Николая. Как гласит поговорка: «Хорошему спортсмену разминка не нужна, а плохому не поможет». В первый день мне показалось, что Соколов изрядно ослаб — тело выглядело хрупким, почти истощённым. Но кома, к счастью, не нанесла ему серьёзного вреда: основной удар пришёлся на запасы маны, которые почти иссякли. Дальше, однако, могло стать хуже, если бы не вмешательство. Тем не менее Соколов заметно исхудал за это время, и мне предстояло вернуть телу былую силу и массу, к которой я привык.

Оценил свою внешность. Костюм, в особенности рубашка, висели на мне мешком. Да и весь наряд был откровенно говоря помятым. Выглядел я почти как пьяница, не хватало небольшого шарма. Схватив влажную от жира котлеты салфетку, провожу ей по самым разным частям костюма, не забываю пару раз прижать салфетку к рубашке. Теперь меня было трудно отличить от бомжа, пусть и молодо выглядящего.

А значит, можно и в разведку. Иду по потрескавшейся от времени и погоды пешеходной дорожки с противоположной стороны от склада улицы, намеренно ковыляя. Выходит коряво, опыта в настолько странном шпионаже у меня не было, и всю эту затею я взял из воспоминаний Николая.

Бандиты, стоявшие у ворот, на меня и мои кривляния не отреагировали, только покрутили пальцем у виска, а я тем временем успел глазами просканировать те артефакты, что на них имелись, да и подсчитать общее количество. Четыре человека. Двое прямо у машин, двое позади. Ворота открыты.

Скрывшись от взгляда боевиков перехожу полупустую дорогу. Перед тем как пойти уже прямиком к воротам склада, формирую несколько кинжалов из камня, при этом делаю их физическими, а не магическими. Все четыре кинжала, что я успел сделать, напоминали первобытные ножи охотников, но они отличались. Ручка соединяется с лезвием без вспомогательных элементов по типу сухожилий животных, и сам клинок монолитный, без сколов и неровностей. Таким точно можно убить. А на переговоры я не шёл изначально. Какой толк говорить с теми, кто пришёл на частную собственность, ещё и с оружием?

— Шёл бы ты отсюда, малявка.

Сплюнул тот, что был ближе всего ко мне. Бугай, а по-другому верзилу на два метра ростом назвать было нельзя, игрался желваками, готовый в любой момент застрелить меня. Но в руках у него лежала укороченная версия незнакомой мне штурмовой винтовки. Но Коля знал о ней. Автомат Суворова Укороченный, он же «сушилка» у военных. Конструктором этого оружия изначально был другой человек, но когда по планете прошлась первая волна катаклизмов, он умер, а его изделие доработали совершенно другие люди, включая конструктора Суворова.

— М-мне... Б-бы попить.

Все они настолько напряжены, что любое неловкое движение приведёт к смертельной ловушке, где мою несчастную тушку расстреляют. Нет. Так не пойдёт. Собственно, именно по этой причине я и проложил такой маршрут. У верзилы имелся нужный мне здесь и сейчас артефакт.

— Я тебе сейчас дам выпить, малолетка!

Бандит сам шагает ко мне и замахивается прикладом, силясь одним ударом или отправить меня на небеса, или крепко поспать. С такой силищей сотрясение мозга мне гарантированно. Но я уже готов к такому раскладу и резко бросаюсь в его сторону с заранее подготовленным заклинанием ледяной сосульки. Моя ладонь почти соприкоснулась с его подбородком, но острие снаряда пронзила голову бандита снизу-вверх навылет раньше, чем это случилось. Его умерщвленное тело по инерции летит на меня. С трудом удерживаю его, пока срываю золотую цепочку с рубином на его шее.

Автоматные патроны прошили тело бандита, но огибают моё тело. Отлично, антикинетический артефакт сработал на ура. Кровь внутри меня разгоняется, и первый каменный кинжал летит к ближайшему бандиту перед машиной, что не успел спрятаться. Острие попадает в горло и заставляет преступника свалиться на асфальт.

Но другие успели спастись, укрывшись за машинами. Теперь их так просто не достать. Но я владею преимуществом — единственным защитным артефактом. Так что действую агрессивно.

Обогнув одну из машин марки Волкодав, чёрный вытянутый седан, бросаю второй кинжал в глазницу магу, и тот падает навзничь, а вместе с тем роняет автомат. Я спешно его подхватываю, но последний бандит выпускает мне в лицо очередь из своей винтовки. Цепочка, которую я продолжаю держать в руках, жалобно шипит от натуги, а температура становится невыносимой.

Времени играться с последним нет, и, прыгая рыбкой в его направлении, уже сам стреляю в него. Почти все патроны летят мимо, кроме двух. Первая попала под ребро, а вот вторая — ровно в грудь, там, где у человеческого вида было сердце.

Всё. Они все мертвы. Однако я наделал слишком много шума. Уверен, те, что были внутри, уже всё просекли. А ситуация складывается далеко не в мою пользу.

Хватаю видоизменённый амулет восстановления маны и обнаруживаю, что по камню пошли мелкие трещины. Мой агрессивный стиль боя уменьшил срок жизни артефакта в разы, ведь я превысил допустимое количество активаций за каких-то пару минут.

Теперь амулета хватит максимум на десяток лёгких заклинаний, и он расколется. Магическую Сущность из него не извлечь, так как повреждение затрагивало не только камень, но и Силу, укрытую в нём.

Ворота не заперты. Можно спокойно пройти через них, но даже такая короткая перепалка не могла остаться незамеченной. В первый раз мне повезло, но во второй раз может и не повезти.

Осматриваю бандита, у которого я вырвал автомат. Нахожу в нём два магазина, которые тут же реквизирую под свои нужды. Это оружие доказало полезность, и грехом будет отказаться от него.

И всё же трусить поздно. Победа будет на стороне того, кто возьмёт инициативу. Я сделал первый шаг, ликвидировав сразу несколько врагов, и отступать не хочу.

Перезаряжаю автомат, используя память тела. Выходит слегка неуклюже, но дело сделано. Забежав на территорию склада, первым делом врываюсь в сторожку. Использую её как укрытие, тем более других в ближайшее время не предвидится.

Внутри сторожка выглядела как маленькая коробочка со стулом и столом, на котором лежал сломанный компьютер. Пробит выстрелом. Похожую участь разделил и сторож, пристреленный бандитами. Несколько отверстий в теле подсказывают, что его быстро расстреляли.

Бедолага даже не успел дать бой. Кобура, как и пистолет, лежащий внутри, остались не тронуты. Стягиваю кобуру с ремня и прикрепляю её ко своему. Пригодится.

Неужели в этом мире все принято решать силой? Нет. Тогда бы их города напоминали больше наши. Скорее всего руку к этому приложил кто-то влиятельный, покрывая преступников. Если возьму языка, разузнаю о настоящем враге побольше. А пока разберусь с теми кто внутри.

Хорошо, что со сторожки открывается хороший вид на всю территорию склада: в самой дальней части расположился сам склад, по структуре напоминая "кирпич" в один этаж, с тремя воротами предназначенными для грузовиков, а вот рядом со сторожкой был небольшой двухэтажный домик, огражденный небольшим заборчиком.

Больше всего оно напоминало здание администрации. Из-за ворот его было не увидеть, так как оно углублялось правее входа на территорию склада.

Но сейчас меня больше интересовали бандиты. Стоило только про них подумать, как они появились, вразвалочку выйдя из того домика. Всего четыре рыла. Каждый одет во что попало, но у всех есть автоматы. Если разбегутся, будет трудно.

Из всех возможных сценариев самый лучший сейчас — это подпустить их поближе, тем более они по какой-то неведомой мне причине вели себя расслабленно, словно не слышали выстрелов.

— Долго пришлось пытать этого мудака, и запел ведь только когда пригрозили грохнуть девку.

Пригнувшись, я ждал, когда они подойдут ближе, но через две-три минуты я уже мог слышать о чем они говорят. Совсем недавно оружие людей ощущалось как бессмысленная игрушка, но сейчас оно могло помочь мне быстро разобраться с четверкой бандитов.

— Да какая в жопу разница, в сейфе мышь повесилась. Всего десять косарей. Ещё пахану нужно отдать долю. Если попытаемся сныкать добычу, то повторим судьбу Шурика.

— Шурик слишком часто тупил, и любой сходу мог понять, что он крыса. Еще и лизавшая жопу всем. Вот босс и замочил его. От греха подальше. Мало ли кинет нас.

С помощью их разговора я смог определить когда они окажутся ближе всего к сторожке. Подгадав нужный момент, резко вскакиваю и направляю автомат в их сторону. Бандиты не ждали засады от мертвого сторожа, и совсем скоро были наказаны:

Одна за другой пули вылетали из дула, попадая в тела бандитов. В этот раз я держал человеческое оружие куда крепче, скорректировав свой прошлый опыт общения с ним. Собирался выпустить всё, что было в магазине, но уже через секунду поймал ответку от бандитов.

Кто-то из них успел вскинуть автомат и наотмашь выпустить очередь в сторону сторожки. Две пули отскочили от барьера, остальные оставили пару дырок в стене сторожки. Вот же гад. Так просто умирать он не планировал, и уже совсем скоро сторожка вновь подверглась обстрелу.

Прижавшись к углу, я прислушался к звукам. Стрелял всего один. Значит остальные померли. Хорошо. Меня уже не смогут окружить. Сожалею только о том, что при мне нет моих старых способностей.

Пока бандит не догадался, что низ сторожки тоже можно прострелить, действую: на корточках покидаю свой угол, рывком добравшись до двери, и использую её как новое укрытие. Выглядываю из-за неё и тут же нажимаю на курок, но слышу лишь щелчки.

Оружие сломалось?

Опомнился я вовремя, нырнув обратно в сторожку, до того как бандит открыл огонь уже по новой моей позиции. От двери почти ничего не осталось. Я же понял, что случилось — в магазине попросту закончились патроны. На перезарядку нет времени, ведь если моя догадка верна...

Вскочив, я выхватываю из кобуры пистолет и пересекаюсь взглядом с бандитом. В его глазах читалось нежелание умирать. Как и я, он был готов на всё, и прямо на моих глазах пытался перезарядить свой автомат, подтверждая мою догадку.

Направив пистолет на бандита, и, сняв его с предохранителя, делаю несколько выстрелов, ведь второго такого шанса у меня не будет. В первый и второй раз промахиваюсь, но в третий раз пуля попала ему в глазницу, и он свалился на землю, где лежали остальные его побратимы, которым повезло чуть меньше, чем ему.

Выходить из сторожки я не собирался, напротив, присел обратно, осматривая труп сторожа. Пусть и мертвым, но он всё равно сослужил свою службу. Его пистолет пригодился.

Видно, что Коля хорошо умел стрелять, раз даже его тело на одной мышечной памяти могло показать что-то подобное. Но в самом конце я откровенно затупил. А это могло стоить мне жизни, если так подумать.

Но, опять же, времени на размышления у меня не было. Все еще требовалось сохранять инициативу. Теперь можно с уверенностью сказать, что все, кто остался на территории склада, слышали перестрелку.

Не уверен, что внутри административного здания мог еще кто-то остаться, но его нельзя списывать со счетов. Ворота зачищены. Оставался сам склад. Был ли там кто-то я не знал, но сейчас это место выглядело самым опасным.

Ещё с прошлой жизни я знал, что страх самый страшный враг, и затягивать стычку еще дольше мне не хотелось. Окинув взглядом здание, не замечаю никого внутри. Опыт Коли подсказывал, что даже так перебегать в открытую не стоило. Один спрятавшийся внутри гад, и можно окончательно прощаться с жизнью. Второй жизнью.

Потому я принял единственное верное решение — бегу напролом так быстро, как только могу. Без лишних зигзагов и других телодвижений. Они только помешают, и не факт, что спасут жизнь.

Небольшой марафон кончается успехом. Никто из окон не подстерегал незваных гостей, даже с учётом кровопролитной вечеринки с их побратимами. Всё ощущалось чересчур сомнительно, но осмотрев склад изнутри через окно никого не замечаю, окромя пустых стеллажей и перевернутых коробок.

Разве на битву могут отправить так мало воинов?

Хлопнув себя по лицу, осознаю, что это не мой родной мир, а против меня выступают не выученные солдаты, а бандиты.

Прислушавшись к ощущениям, возвращаюсь обратно к дому, из которого до этого вышли бандиты. Проверив всё снаружи через окна, убедился, что никакой засады внутри нет. Но даже так вошёл внутрь не сразу, сперва с силой толкнув дверь.

Тишина. Помещение в которое вела дверь было разгромлено, но это не помешало мне определить, что оно выполняло роль вестибюля с регистрационной стойкой, за которой, очевидно, никого не было.

Все другие комнаты внутри административного здания, а именно две комнаты — переговорная и комната ожидания — тоже не обошли разрушения. Шкафы, столы, диваны и кресла хаотично разбросаны повсюду, как и документы, которые я пока решил не трогать.

Бандиты действовали словно звери, пытаясь как можно рьянее навредить здесь. Не чурались поиздеваться и над разобранными после их зверств стенами, расцарапав всевозможные послания. Времени у них было много. Среди всех надписей выделялась одна:

"Не переходи дорогу Ф." — гласила она. Кто он вообще такой? Не похоже, что Николай и я знали бы его.

Закончив с осмотром, поднялся на второй этаж. Там так же было три комнаты, разделенные окровавленным коридором. Судя по тому как она была разбрызгана в четырёх разных местах, скорее всего кому-то крепко досталось.

Направление куда идти дальше определил по женским всхлипам. Подойдя к самой дальней комнате обнаруживаю, что она заперта, но в замке был вставлен ключ. Воспользовавшись им, я тут же вошел внутрь, и застал неприятную картину:

Над бессознательным телом избитого старика сгрудились две связанные женщины: одна молодая, другая уже в возрасте. У обеих, что примечательно, заткнуты грязными тряпками рты. Та, что помоложе с виду пребывала на грани срыва и потери сознания.

Игнорируя старика с покорёженным в кашу лицом, я тут же метнулся к зрелой даме, принявшись её развязывать, предварительно отложив автомат в сторону. Начал со рта и вынул тряпку, чтобы она могла ответить на мои вопросы.

— Что они хотели от вас?

Очевидно, что все, кто здесь лежал, принадлежали к роду Соколовых. Неестественно будет спрашивать про их личности. Так что решил начать с самого главного, пока её разум не осознал, что они в безопасности. Когда это случится, она не сможет сказать ничего путного из-за всплеска эмоций.

— Б-барин, я ничего не знаю. Они схватили моего супруга и допрашивали его отдельно от нас с Оксаной. Только он сможет ответить на ваш вопрос.

Её ответ заставил меня иначе взглянуть на эту женщину. Когда наши взгляды пересеклись, я понял, что она куда более стойкая, чем мне могло показаться до этого.

— Твоему мужу мы поможем, — ответил без раздумий, и посмотрел на девушку; кажется, после моего ответа её глаза округлились еще больше не то от удивления, не то от страха, — Всё же он часть Рода Соколовых.

Успешно развязав старушку, детальнее осмотрел ранения мужа этой женщины. С виду трудно что-то понять, но пока разбирался с бандитами, пока дошел до сюда, прошло много времени. А раз он ещё в сознании и подает признаки жизни, значит будет жить.

— Я за машиной, окажите ему первую помощь.

Оксану развязанная старушка сможет развязать и сама. Я же побежал в сторону парковки, где и обнаружил Александра. Когда я подошел к нему, он напряженно сжимал руль, готовый в любой момент вжать педаль в пол, и сорваться отсюда вместе со мной.

— Отбой, боец. Без лишних вопросов и паники, сейчас подъезжаешь к двухэтажному зданию внутри, прямо к входу, и помогаешь погрузить раненного внутрь. Я сразу за тобой.

Телохранитель кивнул. Что же до меня, то я остался прямо на парковке, провожая его взглядом. Когда Саша скрылся внутри складского комплекса меня передернуло...

От удовольствия. Виной тому черта всех инферналов. Мы любим проливать кровь, если есть такая возможность, и, похоже, даже нахождение в чужом теле не повлияло на меня. Самое главное не улыбаться, и не выдавать свою кровожадность.

Переждав когда мурашки по коже пройдут окончательно, двинулся в сторону склада. Как до освобождения склада, так и сейчас здесь не было ни единого прохожего. С одной стороны это хорошо. Но с другой стороны, ведь именно по этой причине бандиты могли действовать столь нагло. Ведь так?

Вернувшись обратно, замечаю, что они закончили погрузку раненного, но места внутри решительно на всех не хватит, ведь его уложили и кому-то сзади придется его удерживать. Подхожу к Александру, и под изучающий взгляд жены побитого мужичка говорю:

— Саша, набери Софье Павловне, мне нужно с ней поговорить.

Все еще не до конца разобрался в здешних технологиях... Заминка. И как я смог тогда воспользоваться оружием местных, а телефоном не могу? Может риск для жизни триггерит нужные воспоминания? Обдумаю этот вопрос позже.

— Николай Александрович, в чём дело?

Голос секретаря звучал обеспокоенно.

— Софья Павловна, понимаю, что это будет трудно, но мне нужны люди для «уборки» склада от лишнего мусора, и в доме есть кто может оказать помощь раненному человеку? Кроме Марии.

Пауза после моих слов затянулась почти на минуту, но я не торопил Софью, давая ей обмыслить мои слова. И не зря. Еще через секунд десять она ответила:

— Связалась со старым знакомым, он пришлет людей для чистки. Вопросов ни они, ни он задавать не будут. С оплатой торопиться не придется. Но за каждое тело нам придется отдать пятьдесят тысяч рублей. Они могут решить и юридические вопросы, но цена будет слишком дорогой. По поводу врача, могу вызвать лекаря, который уже давно работает с нашим Родом.

Пробежался глазами по двум женщинам, стоявшим рядом с машиной в ожидании моих слов.

— Спасибо, Софья Павловна, вы как всегда хорошо справляетесь со своей работой. Ждите гостей.

С этими словами я вернул телефон Александру, даже не став его выключать. Кивнув в сторону Оксаны, сказал:

— Садись в машину, поедешь вместе с отцом, а мы с твоей матерью уладим вопросы. Саша, езжай обратно. Софья Павловна будет ждать вас.

Оксана хотела что-то возразить, но женщина остановила её, положив руку на плечо.

— Не стоит, езжай.

Сопроводив девушку нежной улыбкой, она дождалась, когда Оксана сядет в машину к Александру и они вместе выедут за пределы территории склада.

Теперь я мог поговорить с ней детальнее, и осторожно прощупать какую роль она занимает в Роду Соколовых, ведь до настоящего момента у меня даже времени не было запомнить как она выглядит. Как и прежде, главным оставалось одно — не проколоться.

— Меня не покидает всего один вопрос, «барин», — она посмотрела на меня столь пронзительно и пристально, что на душе стало не по себе, — Кто. Вы. Такой?

Глава 8

— К чему такой странный вопрос? — я нахмурился, изучая реакцию женщины. — Я ваш работодатель и пришёл сюда разобраться с негодяями и спасти от них.

У меня не было времени вникнуть в историю Николая, но наши души частично синхронизировались, и я приблизительно понимал, как он мог повести себя в разных ситуациях.

— Прошу вас, не притворяйтесь. — Мои слова не развеяли её сомнения, а напротив, лишь раздражили. — Я была знакома с настоящим Коленькой, часто нянчилась с ним и была подругой его матери. Пусть кто угодно назовёт меня параноиком, но мелкие детали выдали тебя.

Мой взгляд скользнул сперва к рукам и талии женщины, а затем к глазам. Может, убить её? Одним трупом больше. Но так проблемы решать нельзя. Пока ещё эта женщина мне ничего не сделала и не была вооружена, а тело Николая достаточно натренировано.

Вздохнув, я присел на поребрик, смотря на дорогу, по которой совсем недавно проехал телохранитель. Забавно. Пекусь о жизнях аборигенов и всё же реже называю их так.

— Присаживайся. Хочу с тобой поговорить, — я поднял взгляд на сделавшую шаг назад от неожиданности даму. — И назови своё имя уже, раз «поймала» меня.

Ещё один шаг назад. Она поняла, что её догадки оказались верными, и теперь женщина смотрела на меня, как маленькая девочка на большого серого волка.

— Но если убежишь, то никто тебе не поверит. И тогда ты станешь моим врагом, даже не узнав, почему невзлюбила и испугалась. Уверена, что хочешь быть врагом человека благородных кровей?

Повезло. Последние слова убедили её по крайней мере послушать меня. А я выдохнул. Не хотелось исповедоваться перед незнакомкой, да и не стану, но ведь даже принцам порой требовалось выговориться. У каждого из нас имелся такой слуга. А я её потерял...

— Не бойся, я не кусаюсь, — смотря на то, как она села рядом со мной, но при этом как можно дальше, я не смог сдержать улыбки. — Так как тебя звать?

Женщина поёжилась от моего взгляда.

— Ольга.

Какое красивое имя. Хоть и не знал его значение, но на слух оно мне понравилось.

— Николай. — Женщина захотела прокомментировать то, что я назвался именем истинного хозяина этого тела. — В прошлом Тессар. Оба имени как верны, так и неверны одновременно.

Сложив колени между собой, я уткнулся лицом в них, а затем расположил подбородок поудобнее. Максимально безобидная поза для разговора. А через секунду я и вовсе обнял свои ноги.

— Никогда не верила в эту индийскую чушь про реинкарнацию и вторую жизнь. Даже с учётом всех чудес, которые озарили нашу несчастную Землю, ничего подобного ещё не случилось!

Я ещё раз усмехнулся, но был полностью согласен с ней. Даже в Империи никогда не слышали про реинкарнацию. А если и были такие инферналы, что вторглись в тело другого сородича по воле случая, то они упорно молчали о таком... Я же попросту прокололся.

— Согласен. И всё равно, как ты догадалась, что я не Николай?

Мне важно узнать допущенную мной ошибку, вдруг мне придётся убить её, несмотря на все потраченные усилия для мирного решения проблемы.

— Оксана. Пусть мы и похожи, но она не моя дочь. А с барином мы виделись не часто, но раз в месяц точно, когда он делал с госпожой ревизию склада. И он не был настолько вежлив.

Хмыкнув, я наклонился в сторону Ольги, изучая её взглядом. Она не старая, как мне сперва показалось, просто из-за стресса она выглядела побита. Да и сейчас она напряжена. Но белоснежные волосы с конским хвостиком вместе с мягким личиком красили эту женщину. С другой стороны, злость на её лице придавало женщине определенного шарма.

— Я запомню, ведь нам с вами придётся ещё долго работать, возможно, до самой вашей пенсии.

Брови Ольги изогнулись.

— С чего вы решили, что я стану помогать захватчику тела моего господина?

Резонный вопрос с её стороны. Требовался весомый довод или аргумент, чтобы сохранить ей жизнь и склонить на свою сторону. Даже если это будет выдумка.

— Не знаю, может, я и вовсе не захватчик? Мне ещё не до конца понятно, что творится с моим разумом и телом. Меня почти убили, а сестре досталось ещё хуже, — я смотрел прямо в глаза Ольги, которая сперва была ошарашена моим признанием в её обвинениях, а теперь совершенно иной позицией. — Если я окажусь захватчиком, то можете лично прийти и убить меня. Но я всё ещё ваш барин и несу за вас ответственность. Прошу вас, помогите мне защитить род Соколовых, подсобите всем, чем только можете.

Ольга вздохнула.

— Извините, я весь день на нервах. Обычно интуиция меня не подводит, но за последние на мои плечи свалилось слишком много потрясений. Сперва ушли рабочие, а затем сегодня заявились бандиты и увезли куда-то все товары.

Положив ладонь на плечо Ольги, заметив изменения в отношении даже на уровне речи, я поспешил её заверить:

— Не бойтесь, со всем разберёмся. Но не знаете ли вы, кто именно мог покуситься на склад?

Перед тем как ответить, взгляд новой союзницы посуровел, а затем она со злостью прошипела:

— Знаю. Люди Айдара. Именно они выполняют большинство грязных поручений властей и держат почти всю недвижимость на окраинах города. — По щеке Ольги неожиданно для меня прокатились слезинки. — Но они всего лишь пешки мэра. Если хотите знать, кто виноват, то вам лучше идти к нему.

Мэр? У меня были подозрения, что весь беспредел не мог твориться без его участия, но раз эта женщина поймала меня за руку одной лишь интуицией, значит, можно хотя бы немного довериться её словам. Если всё это проделки мэра, то рано или поздно ему придётся уйти со своего поста прямо в гроб.

Я не успокоюсь, пока этого не случится. Хоть он и точит зуб на Соколовых, сейчас в теле их наследника я, а значит, он хочет расправиться со мной.

— Не волнуйтесь, Ольга, мы справимся с возникшими трудностями вместе. Если у вас на рабочем месте есть чай, то идите, заварите его и отдохните. Вам не стоит смотреть на работу наших друзей.

Женщина кивнула, поднялась и зашагала в сторону административного здания, оставив меня наедине с собой. Я же старался ни о чём не думать, позволив сознанию расслабиться. Но взгляд сосредоточил на въезде на склад, чтобы не пропустить приезд чистильщиков, присланных Софией.

Они не заставили долго ждать себя и приехали за четверть часа. Две газельки, а за ней машина жандармерии. Последнее меня изрядно напрягло, но она остановилась у самых ворот, а вылезшие из неё тучные служители порядка перегородили ворота.

Интересно. Теперь понятно, почему они брали столько денег за услуги.

— Николай?

Первым вылезшим из газели был невзрачного вида мужчина средних лет с жиденькой бородкой. Увидишь такого в толпе, а через секунду забудешь. Даже его чёрный деловой костюм был побит жизнью не меньше, чем он сам.

— Верно, а вы уборщики?

Покачав головой, чистильщик сказал:

— Мы предпочитаем называть себя помощниками. Можете звать меня Василием. Я отвечаю за решение возникших проблем, но предупреждаю: крайний срок оплаты — три месяца. Платить только чистыми деньгами.

Киваю, понимая, что мне придётся постараться по своему профилю, дабы оплатить услуги их компании. Но вслух озвучиваю другое:

— Никаких проблем не возникнет, Василий, — я не мог поверить, что его имя настоящее, но причин пытаться выяснить правду у меня нет. — Приступайте к работе.

Руководитель группы чистильщиков собирался ответить мне, но его прервала сирена подъезжающей к складскому комплексу машины жандармерии.

Жестом он приказал рабочим покинуть газельки и приступить к работе. Я ожидал увидеть профессионалов в специальной одежде, но вышли обычные работяги, что даже не скрывали свои лица. Они в спешном порядке побежали накрывать тела.

— Николай, пойдёмте встречать гостей.

Василий спокойно направился к выходу из комплекса. Мне же не оставалось ничего другого, кроме как пойти к нему. К тому моменту, как патрульная машина жандармерии подъехала, люди Василия почти целиком закрыли ворота, перекрывая обзор на происходящее внутри.

Мы с руководителем чистильщиков проскользнули через небольшую щель в воротах и застали картину перепалки между «нашими» и чужими служителями порядка.

— Мы уже обрабатываем этот вызов, — сказал наш полноватый жандарм коллеге с другой стороны. — Повторюсь, вам нет нужды вмешиваться.

С другой же стороны присутствовало аж четыре воротилы в униформе жандармов: синий пиджак, того же оттенка брюки и фуражка с эмблемой МВД Империи.

— Ты мне эту чушь не втирай, я не слышал по радиосвязи, что сюда кто-то другой едет, а вызов срочный, здесь стреляли, — самый высокий и мускулистый из них навис над человеком Василия. — А ты вообще из наших? Если ты служишь в Жандармерии, то не стал бы нам препятствовать. Покажи свои удостоверения.

Василий прокашлялся.

— Уважаемые, вы мешаете моей работе. — Василий просунул руку внутрь пиджака и вытащил какую-то корочку матового чёрного цвета. — Хотите удостоверения? Прошу, смотрите.

Развернув документ, он медленно провёл его перед лицом бугая, абсолютно не пугаясь его открыто враждебного взгляда, но с каждой секундой эмоция менялась в обратную сторону, и когда Василий убрал неизвестное мне удостоверение, тот замолк.

— Если вы хотите препятствовать работе Тайной Канцелярии, то вы точно не из робких, — впервые за время нашего короткого знакомства Василий улыбнулся. — Но я сделаю вид, что сегодня никто не приезжал сюда, и ни один мудак не отвлёк меня от важного дела. Уезжайте, в противном случае я буду вынужден применить силу.

Во взгляде мордоворота-жандарма читалась неуверенность и нерешительность. Именно по этому выражению я понял, что они приехали сюда беспределить. Ни один местный не стал бы надеяться на правоохранительные органы. А значит, все ниточки вели к тому, кто имел авторитет и влияние в силовых структурах Казани.

Рациональность взяла верх, и жандарм не захотел искать проблем перед кем-то более вышестоящим. Кивнув Василию, он развернулся и вернулся в машину вместе с группой поддержки. Через две минуты и след простыл от их машины.

— Ну и создали же вы проблем нам, Николай, — руководитель чистильщиков закурил. — За это вам придётся заплатить. Пока не знаю сколько, но кого-то вы задели. Служителей порядка, приехавших сюда по вашу душу, я знаю, они работают в отделе, отвечающем за этот район.

Полезная информация, но как ей воспользоваться?

— Не бойтесь. Проблем с деньгами возникнуть не должно. Всё оплатим.

Чистильщик кивнул, а затем выпустил сигаретный дым на то место, где во время разговора стоял коррумпированный жандарм.

— Очень на это надеюсь, Николай, всё же за вас поручились. Только дурак не слышал про трагедию рода Соколовых. И я искренне надеюсь на вашу честность, ведь от этого зависит моя зарплата. А я люблю деньги.

Бросив сигарету на землю, Василий зашёл обратно на территорию склада. Неважно, фальшивые ли или настоящие, но жандармы открыли нам ворота, пропустив внутрь, и затем закрыли их снаружи на тот случай, если появится кто-то другой.

— Уберемся во всех смыслах. Таков девиз нашей компании.

На моём лице непроизвольно всплывает улыбка.

— Так вы всё же уборщики?

Василий выдохнул и ткнул в сторону здания администрации.

— Прошу вас, посидите там с вашим искромётным юмором. Если бы мы хотели сжечь трупы, то обратились бы в крематорий, а не к вам с вашими зажигательными до стыда шутками.

Но всё же он улыбнулся, а я отправился обратно к двухэтажному дому, попутно смотря за тем, как чистильщики погружают последнее тело в газель. Дальше будет уборка территории, смею предположить. Но настоящая работа у них начнётся позже, когда им придётся утилизировать трупы.

Расстроившись из-за неожиданно возникших трат, я вошёл внутрь административного. Решил не беспокоить Ольгу и, припомнив, где здесь была комната для гостей, прошмыгнул сразу туда. Осторожно поставив на место видавшее лучшие годы кресло, сел в него, задумавшись.

Деньги на первое время найти не проблема, но без стабильного источника доходов всё схлопнется. Избавившись от нерентабельного бизнеса, я смогу только сократить расходы, но доходы таким способом особо не увеличатся.

Так. Об этом будем думать позже. Пока же мне на ум приходит единственный безотказный метод заработка, который работал и в Империи — Проколы. Чаще всего там попадались просто твари и безжизненные земли, но реже удавалось найти артефакты и другие ценности. В самых худших случаях цивилизации.

Нужно будет узнать у Софии поподробнее о том, как попасть в Прокол.

— Бедолага.

Взяв в руки амулет, который использовал как батарейку для заклинаний, я осмотрел его как внешне, так и внутри. Немного ошибся в расчётах: схема проработает ещё где-то пять раз, после чего схлопнется и взорвётся. Отремонтируем его кустарным способом.

— Вот так...

В очередной раз изучив чертёж магическим зрением, нашёл свободное пространство, на которое нанёс четыре маленьких чёрточки и соединил эту формулу с основной. Теперь после четвёртого раза амулет просто не активируется. А значит, его можно продать и получить деньги.

Следующий артефакт, который мне хотелось продать, — цепочка, принадлежащая бандиту. Я так же проник внутрь её схемы, но не торопился вносить изменения. Такое неуклюжее вмешательство лишь уменьшит ценность артефакта.

Просидев с цепочкой в руках несколько минут, выдыхаю. Он не только остыл, но и формулы не повредились. Тот, кто накладывал зачарования, обладал неплохими навыками.

Проморгавшись, разваливаюсь в кресле. Хоть и не любил полагаться на защитные артефакты, но сегодня они меня спасли. И сам Николай уважал их. Может, оставить его себе? Продам что-нибудь другое... Или сделаю.

С этими мыслями я уснул, расслабившись прямо в кресле. Буквально потратил все силы на одну маленькую стычку и уже напоминаю старика. Но против потребностей собственного тела не попрёшь. Тут как с артефактами... Перестараешься — и сломаешься.

Перед неожиданным сном мои последние мысли сосредоточились на том, сколько денег я смогу заработать от продажи двух человеческих сокровищ.

А во сне... Мне снились сестра с дядей. Мы втроём сидели за одним белоснежным столом, что был смастерен из императорской породы древесины. Маленький, округлый, но высокий, он позволял нам вести разговоры о делах с удобством, а наложенные на него чары испускали приятную прохладу.

— Не думаешь ли ты, что это ловушка? — спросил Дер'айзар, высокий инфернал с благородной бордовой кожей и прямыми вытянутыми рогами, он же мой дядя. — Никогда бы старшие дети моей сестры не решили уступить это место кому-то из младшего поколения, особенно тебе. Для них ты выскочка.

Я из прошлого лишь ощерился со слов дяди и сказал:

— Тут и дурак поймёт, что всё не так просто. Но Сопряжение случается редко, и у нас с сестрой в ближайшие десятилетия не будет возможности выделиться.

Зарей ударила меня своим хвостом, а затем уставилась своими пурпурно-сапфировыми глазами мне прямо в лицо. Чёрные волосы струились по её плечам, но меня больше привлекли её подёрнувшиеся заострённые ушки. Ей плохо удавалось скрывать эмоции, и по такому маленькому телодвижению я понимал, что она волнуется.

— Я не смогу отправиться с тобой. Ты помнишь правила — на разведку отправляется исключительно один потомок. Но когда начнётся настоящее Вторжение, не сомневайся, я присоединюсь к тебе. Только помни, что ты обязан выжить. Пообещай, что не станешь делать ничего лишнего и остерегайся менталистов из восточного крыла Дворца.

Ответом ей послужил кивок от прошлого меня.

— Пусть мы и враждуем между собой, но никто из нашего рода не станет препятствовать военной кампании. — Увидев недовольство во взгляде сестры, прошлый я криво улыбается, однако даёт обещание. — Хорошо, я буду хранить бдительность до самой последней секунды. Теперь ты довольна?

Зарей отвечает, взяв в руки пиалу с травяным настоем.

— Довольна. Искренне довольна! Если ты нарушишь своё слово, я убью каждого твоего подчинённого лично. Особенно того раздражающего карлика.

Периферическим зрением прошлая версия меня обнаруживает появление верховных гвардейцев и резко вскакивает, собираясь преклонить колени в приветственном жесте, но на этом сон завершается.

Проснувшись, обнаруживаю, что мой кулак почти достиг кадыка Василия, но тот лишь мягко улыбается, не показывая волнения. А волновался ли он вообще?

— Николай, со мной связался один человек, у него есть крайне интересное предложение для человека вашего положения... Подвешенного положения. Не могли бы вы не рукоприкладствовать, ведь мы с таким трудом оттерли кровь здесь. Не хочется ведь работать впустую.

Обнаружив себя уверенно стоящим на полу перед Василием, спокойно выполняю его просьбу и делаю шаг назад.

— Извиняюсь. А что до вашего предложения... То кто же ищет со мной встречи?

Глава 9

Озвученное Василием неожиданное предложение застало меня врасплох. Я еще не знал, сулило ли мне это предложение что-то хорошее или, напротив, могло привлечь новые проблемы.

— Кто ищет со мной встречи?

Осторожно спросил я у чистильщика.

— Один крайне уважаемый нашей организацией человек, — пользуясь моментом, Василий осматривал комнату, где я спал, — у него есть выгодное предложение для вас.

Умиротворенный взгляд и мимика на его невзрачном лице не дали хоть какой-то подсказки, так что я был вынужден думать над предложением, не имея подсказок. С одной стороны, его организация помогла мне, но с другой стороны, они занимались нелегальными делами, и признанный ими человек явно не будет ангелочком.

— Хорошо, веди.

В моей ситуации любой возможный джокер мог помочь, а терять мне и так нечего. Толку от размышлений здесь не будет.

— Правильный выбор.

Ответил Василий, а затем протянул визитную карточку какой-то пекарни с незнакомым мне адресом и безобидным принтом, на которой отобразили миловидную бабульку за прилавком.

— На сегодня наша работа закончена, мы управились со всем, что нужно. Звоните по этому телефону, если потребуется срочная помощь. — Всучив визитную карточку, Василий пошел к выходу. — Ах, да, этот человек будет ждать вас в машине у ворот. Мы не стали его пускать внутрь из-за уважения к нашему клиенту.

Чистильщик махнул рукой и покинул комнату, оставив меня одного. Раздраженно поправив одежду, я проверил все артефакты, включая цепочку. Второй раз за сегодня рассчитываю на побрякушку. Затем мои глаза приметили плед, лежавший на полу рядом с креслом.

Выйдя из разгромленной комнаты, я наткнулся на Ольгу, что перебирала бумажки на регистрационной стойке, раскладывая их в три разные стопки.

— Сколько прошло времени с приезда уборщиков?

Я решил прояснить этот момент.

— Три часа, господин, — отложив в сторону одну из стопок, сказала женщина, а затем перевела взгляд на меня, спросив: — Вы хорошо отдохнули, Николай Александрович?

— Сойдет, а вы...

Кивнув в сторону документов в её руках, я решил уточнить, чем она занята.

— Перепроверяю накладные, после пойду в комнату охраны в складской зоне и перепроверю записи камер, если их еще не удалили. — Ответила женщина, а затем охнула. — Простите, что не разбудила вас. Вы просто выглядели настолько усталым, и я решила не тревожить вас лишний раз.

Я киваю Ольге и поднимаю единственную бумажку, оставшуюся на полу. Ничего примечательного. В ней лишь указывалось об отправке духов некой баронессе Вельской.

— Ничего страшного, но в следующий раз не стесняйтесь будить меня. К слову, куда ушел мужчина, зашедший сюда совсем недавно?

Моя подопечная лишь недоуменно проморгалась. По одному лишь виду женщины можно было понять, что Василий прошмыгнул внутрь незамеченным и вышел, не пересекаясь с Ольгой.

— Не отвечайте. Как закончите с работой, идите домой.

На этих словах я вышел из здания администрации, сразу же зашагав к воротам. На улице, очевидно, никого больше не было: ни трупов, ни чистильщиков, ни последствий побоища. По пути я периодически замирал, чтобы убедиться в качестве их работы. Но не нашел ни единого изъяна. Они сумели избавиться и от запаха крови.

Покинув наконец-то складской комплекс, выдохнул. Такое ощущение, что прошла целая вечность. Потихоньку уже начинало темнеть. Мне же еще предстояло встретиться с неким человеком.

Долго искать его не пришлось. Бронированная машина с вытянутым кузовом и затонированными окнами стояла почти у самого въезда. Водитель припарковал её в нескольких метрах от ворот и сейчас стоял у пассажирского места. Заприметив меня, он доложил начальству что-то по наушнику и притих на пару секунд.

Видимо, получив ответ, он тут же открыл заднюю дверь, приглашая меня войти внутрь. Раз уж меня так долго ждали, незнакомцу точно что-то нужно от меня. Я искал возможные варианты выгоды, которую он мог получить от сотрудничества со мной, но так и не нашел ничего подходящего.

С точки зрения аристократии я мертвец. Если уж не физически, то политически и финансово уж точно.

Отложив в сторону ненужные мысли, сел внутрь. Сиденье было мягким. Куда мягче, чем у меня в машине. Удивительно, если вспомнить её невзрачный вид.

— Так вот ты какой, Соколов, — внутри меня встретил ухоженный и осторожно подстриженный мужчина с козлиной бородкой и янтарными глазами. — Это наша первая с тобой встреча, но давай сразу на ты. Не люблю все эти формальности дворян и фальшивую доброжелательность. Договорились?

Этот человек своим поведением и внешним видом напоминал мне одно животное. Не знаю, водились ли они на этой планете, но в Империи их называли змеями. И вот, от него веяло угрозой как от крупной хищной змеи.

— Тогда перейду сразу к делу. Во-первых, кто ты? Во-вторых, что хочешь от меня?

На мои вопросы человек, предположу, аристократ, посмеялся и улыбнулся.

— Хорошо, мне нравится, как ты ведешь дела. Тогда скажу прямо — мне нужна смерть мэра и еще нескольких человек. А ты, сударь, отчаянный, по взгляду вижу. Значит, я не ошибся с выбором.

Просунув руку в карман, он вытащил пачку сигарет и бесцеремонно закурил прямо внутри машины, смотря мне неотрывно в глаза.

— Настолько умный человек, как ты, уже догадался, кто именно дергает за ниточки и виновен в бедах вашего рода? — спросил он, а затем тут же отмахнулся от своих же слов рукой. — Нет, тут и идиот догадается.

Кивнув, я отвечаю ему:

— Мэр.

— В точку!

Отвечает аристократ и щелкает пальцами.

— Скажи мне, малой, у тебя есть план действий?

Если бы у меня и был план, то я не стал бы его говорить этому подозрительному типу.

— Можно сказать и так, но почему я должен тебе доверять? Мы видимся впервые.

Мужчина выглядит разочарованным, но быстро прячет это выражение лица за гримасой улыбки.

— Согласен, незнакомцам нельзя верить. Тебя небось мама за это отругает, да? — я нахмурился в ответ на очевидную провокацию и собрался выйти наружу. — Стой. Ладно, я перегнул палку. Если ты хочешь знать мое имя, то я скажу.

Расположившись поудобнее, я выжидающе смотрю на него, позволяя все прояснить самому.

— Перед тобой сам князь Демидов, если не веришь, можешь поискать в интернете информацию обо мне. — Приоткрыв окно и выкинув сигарету, он продолжил: — Я буду вынужден провести некоторое время в этом... славном захолустном городке, но в прошлом его градоначальник затаил на меня страшную обиду.

— И какую же обиду он мог затаить на носителя титула князя?

Резонно спрашиваю я.

— О, это веселая история, — Демидов завис, словно что-то вспоминая, а затем рассмеялся до слез, из-за чего был вынужден достать платок и протереть глаза. — Извини. Просто вспомнил выражение его лица, когда он застал нас вместе с его женой. В общем, причин меня не любить у него предостаточно. А значит, мы с тобой в одном поезде, друг.

Эта история могла быть правдивой, если верить тому, что я видел перед собой. А видел я перед собой надменного мудака, который мне не понравился с первых минут нашего знакомства. И теперь я понимаю, почему он был уважаем чистильщиками. С его характером он мог быть частым клиентом.

Что мы имеем... Он носит титул князя, имеет связи с чистильщиками и не опасается витязя, но со своим характером дожил до сегодняшних дней. Определенно этот человек опасен. Но не как, например, заостренный меч, а как пороховая бомба. Взорвется — и заденет всех, кто рядом.

— Мой план — убить мэра. — Лучше не стоит провоцировать его раньше времени, и немного подыграть. — Но как ты можешь мне помочь, князь?

Человек с его ресурсами может помочь пережить бурю, то есть снизить давление на род Соколовых. И пока я пытаюсь выяснить его реальные мотивы, он мог бы мне подсобить. В общем, раз он хочет использовать меня, то и я тоже попробую воспользоваться им.

— Мне нравится твоя мысль, боярин. — Получив желаемый ответ, князь достает пачку денег. — Здесь деньги на оплату чистильщикам и будет еще где-то полмиллиона рублей. У тебя есть месяц на то, чтобы продумать план покушения и подготовиться к нему.

Проинструктировав меня, Демидов попытался разглядеть эмоции в моих глазах, но встретился лишь с такой же скукой, какую увидел я в глазах Василия, когда он обсуждал со мной рабочие дела. То есть ничего.

В глазах Демидова прошелся огонек, и я постарался вернуть его к прошлой теме, которую мы обсуждали:

— Почему всего месяц, неужели есть какой-то фактор, который так сильно ограничивает время на покушение?

Князь тут же успокоился.

— Да, он есть. Через месяц сюда приедет принцесса, и охрану города усилят.

Через месяц желательно покинуть Казань, в противном случае меня могут раскусить те, кто отвечает за безопасность особы императорских кровей. Если здешним чекистам нет дела ни до чего, то вот столичные шавки могут прочесать каждый дюйм города.

— И когда будет самый удобный момент для покушения?

В надежде на хороший ответ спрашиваю я у Демидова.

— Мне откуда знать? Это у тебя нужно спрашивать.

Раздраженно ответил князь, а затем затих, прислушавшись к чему-то.

— Хорошо. Не трогайте его, — сказал аристократ кому-то, но точно не мне. — На сегодня закончим наш разговор. Если мне что-то еще потребуется, то я сам тебя найду, а теперь можешь идти. У меня есть еще дела.

Водитель Демидова вновь услужливо открыл мне дверь, и я оставил князя наедине с самим собой, но напоследок спросил:

— Неужели вам не жалко столько денег?

Князь не сразу понял мой вопрос, но как только осознал, о чем я говорю, тут же ответил:

— Ты же не считаешь копейки? Вот и для меня такая сумма не проблема. Если не справишься с работой, то найду кого-нибудь другого. Но не надейся, что можешь сбежать с ними. Прикончу лично.

Дождавшись, когда его хозяин договорит, водитель закрыл дверь, намекая, что наш разговор закончен. Еще до того как Демидов уехал, я заприметил Сашу, припарковавшегося недалеко от странного бронеавтомобиля. Он тоже стоял снаружи в непринужденной позе, но его руки лежали недалеко от кобуры с пистолетом.

— Тебя прислала Софья Павловна?

Задал я закономерный вопрос.

— Нет, господин, я выполнил ваш приказ и вернулся за вами еще два часа тому назад, но пока заводил машину, то заметил, что вы пошли сюда. Ну и я сразу сюда.

Хороший работник. По-настоящему беспокоится о своем нанимателе. Определенно, если я буду вынужден задержаться в этом теле и этом мире, то оставлю его при себе.

— Молодец, держи, твоя премия, — вытащив из котлеты с деньгами десятку тысяч рублей, вкладываю в передний карман пиджака Александра купюру. — За преданность. Старайся лучше, и будешь жить лучше. Запомнил?

Телохранитель ошарашенно закивал, а я пересел обратно в корейца. Разместившись на сиденье, подмечаю, что моим ягодицам стало инстинктивно неприятно от кожи, которую использовали в кресле машины моего рода.

— Поехали в поместье.

Сказал я Александру, и мы выдвинулись в место, которое сейчас я могу называть домом, хоть и вынужденным. С лица же телохранителя не сползала ни на секунду довольная улыбка. Конечно, по моим прикидкам, такую зарплату получали лишь хорошие менеджеры и специалисты, но никак не обычные работяги.

Вернувшись на территорию рода, я немедленно направился внутрь, но у парадной дома меня встретила секретарь. Она смотрела на меня обеспокоенно, словно мать на ребенка, пришедшего с улицы поздним вечером.

— Софья Павловна, не стоит. Со мной всё в порядке. — Вспомнив, что она могла понадобиться мне для кое-чего, я тут же перехожу к сути вопроса: — Вы знаете, где можно достать кристаллы маны и украшения из золота?

Мой вопрос заставил впасть в ступор Софью. Но я её понимал. Род испытывает большие финансовые проблемы, а я говорю про драгоценности.

— Кристаллы чего?

На этом моменте я понял, что осекся. Местные использовали другой термин. Эфир. И я сразу же уточнил:

— Кристаллы с эфиром.

Теперь Софья поняла, что я имел в виду, и лишь задала вопрос:

— Какой у вас бюджет, Николай Александрович?

Я протягиваю все оставшиеся в котлете деньги.

— Вычти отсюда то, что потребуют нанятые нами чистильщики, а оставшееся и будет бюджетом. Сколько времени займет покупка?

Прикинув что-то в уме, а затем взяв в руки планшет, секретарь начала что-то печатать на нём.

— Около трёх дней, но, прошу меня простить, для чего вам нужны эти украшения?

Секретарь смотрела то на пачку денег, то на меня.

— Придёт время — узнаете. Моя задумка пока слишком туманная, чтобы я мог вам что-то сказать. Лучше отправьте водителя за Ольгой. Хоть я и сказал ей, что она может идти домой, но сейчас там будет небезопасно. Да и её муж у нас. К слову о нём, целитель закончил его осматривать?

Софья кивнула и, заметив кого-то за дверью, кивнула мне за спину.

— Николай. В последний раз я видел вас, когда вы были маленьким мальчиком, — появившийся незнакомец добродушно улыбнулся. — Вы так выросли и возмужали. Я слышал про вашу историю. Мне жаль, что так получилось с Катенькой. Ваша мать так любила её.

Слова появившегося человека резко контрастировали с его внешним видом. А выглядел он чрезмерно молодо, прямо как мой ровесник, выделялся только полностью лысой головой.

— Должно быть, вы меня не помните, — даже видя мою растерянность, мужчина продолжал улыбаться. — Неудивительно, ведь большинство дел я вел с вашей сестрой. Тогда позвольте представиться: Иван Дубов, целитель третьей категории.

Он протянул руку, и я ответил рукопожатием. Как только мы закончили с представлениями, целитель перешел к делу:

— Мы привели в порядок вашего больного, ничего его жизни не угрожает. Полежит пару дней — и придет в себя. Самое главное — побольше кушать и не тревожиться. Ну, это скажет вам не только целитель, но и любой врач.

Прокашлявшись, он добавил:

— Можете в этот раз не платить за услугу, если выполните одно мое поручение. Видите ли, у одного моего замечательного друга случилась беда. Заплутавшие с Прокола твари забрели в его владения, начав терроризировать хозяйство с теплицами, где он выращивал лекарственные травы. Если вы поможете с его проблемой, то можете забрать туши убитых животных. Он даже готов подсобить вам с транспортировкой убитых тварей. Что скажете, согласны?

Иван, похоже, хотел помочь роду Соколовых, предлагая работу, на которой можно было подзаработать. Я же видел прекрасную возможность не только подзаработать, но и получить реальную практику охоты на магических существ в новом теле. И уже потом можно будет попытать счастье в охоте близ открытого Прокола.

— Я согласен с вашим предложением, куда нужно будет отправиться?

Иван достал блокнотик и начал писать, а когда закончил, оторвал листок и протянул мне. Взяв его в руки, заметил, что на нём было написано название деревни и приблизительное местоположение. Поселение же называлось «Вознесенское».

— Отправляйтесь туда. Если очистите в течение двух недель, можно считать, что вы успешно справились с заданием. На месте вас будет ждать слуга моего знакомого. Я ему передам, что нашел хорошего витязя.

Слегка поклонившись на прощание, целитель ушёл.

— Софья, подготовь всё для поездки в Вознесенское, но перед этим... — я достал кустарно слепленный мной артефакт, всучив его в руки женщине. — Будь аккуратнее с ним. Он способен напитывать эфиром своего владельца, но всего четыре раза. Попробуй его выставить на продажу. Теперь точно всё. Иди.

Софья кивнула и пошла в сторону гаража, выполнять самое первое поручение. А я, освободившись от других дел, пошел в свой кабинет, где собирался помедитировать до завтрашнего дня, который ждал с нетерпением.

Глава 10

Перейдя порог рабочего кабинета и убедившись, что за мной никто не следовал, закрываю дверь на замок. Оказавшись у стола, понимаю, что тело и разум Александра всегда откликались теплом на это место.

Значит, оно подходило для моих планов лучше всего. Оставалось лишь надеяться, что никто не потревожит меня и весь процесс от первых до последних минут пройдёт гладко.

Заприметив толстый шёлковый ковёр с незнакомыми мне узорами, напоминающими издалека цветы, провожу ботинком по нему. Даже внешне он выглядел громоздко, но красиво. Навевал древностью. Во Дворце ковры не использовали. Благодаря артефактам удавалось поддерживать комфортную температуру в каждом его уголке.

Но я часто видел ковры на окраинах столицы: ими в основном пользовались бедняки и горожане, согревая с их помощью стены и полы в особо холодные годы.

Климат… На Родине был неблагоприятным. То невыносимая, обжигающая кожу жара, то холод, способный продрогнуть до самых костей. Оттого все и жили в крупных городах.

Отбросив воспоминания о прошлом, оставляю ковёр в покое и двигаюсь к чёрному дивану с узорчатыми подлокотниками, на которых изображены гербовые узоры рода Соколовых. Ему приблизительно столько же лет, сколько и ковру. От него пахло древностью.

Хорошо, что я мог выкупить технику медитации, которая не требовала нахождения на полу. К ней я и собирался сейчас прибегнуть, предварительно заняв позу поудобнее — так, чтобы не свалиться в процессе, ведь тело одеревенеет и я утрачу над ним всякий контроль, и неосознанный тоже.

Поёрзав и найдя ту самую удобную точку, начинаю читать мантру на родном языке тихим шёпотом, исключая малейший шанс на подслушивание со стороны. С каждым шагом, приближаясь к финальному этапу, проговаривал заклятья всё тише и тише, и когда потребовалось произнести последние слова, губы смолкли сами собой.

Переход завершился полным успехом, и я мог приступить непосредственно к практике медитации. Бессознательное взяло контроль над сознательным, и дальше моё сознание плыло по энергетическим каналам. Периодически оно находило «заторы» из повреждённых каналов маны и начинало их пробивать.

Использование видоизменённого под батарейку артефакта временно расширило каналы, что упростило любые манипуляции с ними и открыло новые возможности. На третьем пробитом барьере сознание покинуло тело, тем самым ознаменовав конец первого ритуала.

Я с интересом облетел проекцию энергетического тела Николая и обнаружил удивительный, но отчасти неприятный для себя факт: рубцы исчезали, и впитывавшие потоки двух противоречивых видов раны затягивались, выпуская золотистое свечение.

Плотнее всех затянулась рана близ сердца, и по ней я мог судить, что, когда все противоречия души затянутся, новая аура охватит всю мою душу, изменив меня во что-то.

Но это случится ни сегодня, ни завтра. Далёкая и туманная перспектива не радовала меня, но сейчас меня ждали куда более актуальные дела, от которых также зависело, умру я или ещё поживу.

Открыл глаза и посмотрел в окно: день уступил ночи, и тьма мешала разглядеть хоть что-то. Повезло. Думал, что буду очищать энергетические каналы до самого обеда следующего дня, но обошлось.

Размяв тело серией лёгких и незначительных движений, не спеша поднимаюсь, давая ногам адаптироваться к нагрузкам после долгого нахождения в бездействии.

— А теперь — фокус.

Сказано — сделано: направив указательный палец на неприятную картину с изображением человека с крыльями, пропускаю ману до самого ногтя, выстреливая алым пучком.

Картина осталась целой, а вот четверть моей маны как слизало, но довольная улыбка сама налезла на лицо, ведь даже в новом теле я успешно реализовал одно из самых первых заклинаний, выученных во времена юношества. Оно позволяло подглядывать от лица предметов, на которых оно лежало.

Закрыв глаза и вновь «открыв» их, смотрю на себя со стороны. Первое, что подметил, — неприкрытую изнеможённость. Стычка отняла много энергии, которую восполнить неоткуда. И я говорил не про магическую энергию, а про самую обыкновенную, что питала само тело.

А второе — то, что через картину я видел даже лучше, чем глазами Николая. Неожиданно. Такого эффекта у моего заклинания никогда не было, а сейчас появилось? Если подобные сюрпризы появятся и с другими заклинаниями, мне придётся экспериментировать в более безопасных местах.

В общем, с картиной лучше разорвать связь, ведь совсем скоро я уеду из Казани на охоту, а поддерживать контакт с заклятьем накладно. Но я уже знал, как его применить на практике.

К сожалению, каждый сеанс медитации, основанный на изученной в прошлом практике, требовал перерывов, и чем чаще нарушалось правило, тем с большей вероятностью тело получит повреждение. Например, каналы указательного пальца, через которые увеличилась чистота выпускаемых заклинаний, не раскрылись, а, напротив, разорвались, взорвав сам палец. Такая жестокая, древняя, но эффективная методика увеличения сил.

Переведя заклятую картину в спящий режим, я смог вновь лицезреть мир собственными глазами. Мир приобрёл естественные краски, а зрение вернуло былую остроту.

О потраченном времени, вытеснившем время на отдых, не сожалею. До настоящего часа наше с Николаем тело колдовало с помощью повреждённого артефакта. С полностью восстановленным магическим пальцем я не только мог черпать энергию изнутри по цельному каналу, но и даже переделать батарейку полноценно, хоть это и займёт неприлично много времени. Но отступать в принятом решении я не стану.

Ещё немного пройдясь по кабинету, плюхаюсь на диван. Что-то мне подсказывало, что сегодня последний день, когда жизнь меня не подгоняет и оставляет право на сон. И не нужно быть гением, чтобы принять одно-единственное верное решение — отправиться спать.

Остаток ночи мне ничего не снилось. И к лучшему. Нечего проверять рассудок на прочность. А наутро я спустился вниз, намереваясь посмотреть, чего можно перекусить в холодильнике. О существовании столь странного и интересного устройства, работающего без магии, я никогда не знал, но сеанс медитации расширил наше «взаимопонимание» с Колей, и я уже вовсю следовал на кухню.

Но что мне не открыл разум первичного владельца тела… Так это то, что спокойно на кухню мне не попасть. Кухарка, дородная женщина преклонного возраста, прогнала меня в столовую семейства и затем пришла с «явствами» людскими: овсяной кашей с изюмом, яблоком и небольшой булочкой.

— Приятного вам аппетита, барин.

— Благодарю.

Скудно. Даже еда подсказывала, насколько трудным было положение семейства Соколовых. Но впервые за всё время я задался важным вопросом: а по какой причине элита города ополчилась на одну небольшую, пусть и богатую по меркам низшей знати, боярскую семью?

Закончу с поручением от целителя — и немедленно постараюсь выяснить правду. А что до еды, то смял её за считанные минуты, проигнорировав скудность набора. Кухарка управилась на пять с плюсом, приготовив обычную еду вкусной.

И это меня поражало… В Империи мало кто хранил преданность, и зачастую при первой же возможности всаживали нож в спину. Ключевую роль в дружбе играло родство или обязательства. А здесь даже среди прислуги находились те, кто в самые худшие дни не ушёл.

— Пора.

Поднявшись, сказал я себе, собираясь отыскать секретаря и обсудить с ней сегодняшние дела, но она сама нашла меня первой и сказала:

— О чём вы, Николай Александрович?

Чуть не вздрогнув от удивления, отвечаю:

— Отправляться в Вознесенское.

Поправив очки, она протянула пухловатый конверт. Взяв его в руки и вскрыв, я обнаружил в нём «кругленькую» сумму: десять тысячных купюр, то есть сто тысяч рублей.

— Настоящее везение, что так быстро нашёлся покупатель на ваш артефакт, — объясняла происхождение денег секретарь, но в середине достала ещё один небольшой конвертик. — Покупатель не только согласился заплатить озвученную мной цену, но и предложил скидку на свои товары. Держите.

Взяв конверт, я не стал его вскрывать, а положил на стол.

— И почему же он так спешил?

Ни люди, ни инферналы не спешили просто так. У всего в этой Вселенной имелась причина.

— Спрогнозировали появление нового Прокола близ Казани через три недели. На этот раз обещают, что он будет самым крупным за всю историю Поволжья. К нам в город собираются со всех соседних губерний витязи всех рангов. Государственные и свободные.

Любопытно. Озвученное Софьей не сходилось со словами Демидова. Теперь я склонялся к тому, что он врал о причинах спешки. Но дата подозрительно совпадала с крайним сроком сделки.

— Тогда сфокусируйся на покупке нужных мне материалов.

Взяв десять тысяч рублей на руки, вернул пачку обратно помощнице.

— Добавь эту сумму к остальной. Скупай всё самое лучшее из того, что хватит на наши деньги. И да, пусть Александр готовит машину к выезду. Готовность — пятнадцать минут. Положите моё снаряжение на заднее сиденье. Саша пусть наденет солнечные очки, если есть.

Кивнув, секретарь спрятала пачку рублей, после чего поклонилась и откланялась, а я провёл эти пятнадцать минут с пользой: отлучился в ванную комнату и привёл в порядок тело, очистив с помощью душа тело с разумом. Почти как медитация, отличались максимум предназначением.

К обозначенному времени Александр стоял у входа в дом; с очками он выглядел комично, но я не стал как-либо смеяться над ним, всего лишь бросил:

— Садись в машину.

Выполнив мой наказ, телохранитель завёл машину, но я тут же отвлёк его:

— Обернись на меня, закрой глаза и ничего не бойся.

Саша удивился приказу, но обошёлся без комментариев и препирательств. Я же спокойно сумел повторить то же самое заклятье, которое наложил на картину. И теперь мог видеть всё от лица телохранителя.

— Всё. Можешь ехать. Дорогу же знаешь?

— Да. Софья Павловна проинструктировала.

Село Вознесенское — небольшой посёлок поблизости от Казани, если верить карте, которую мне дал Александр за несколько минут до выезда. И пока он выехал на общую дорогу, я вдоволь поизучал структуру города, которая показалась мне неестественной из-за резко заканчивавшихся районов в неестественных для этого местах. Будто кто-то нанёс по нему удар и разрушил больше трети города, а может, и даже половины. Но больше всего меня интересовала одна метка, оставленная на самом краю Вознесенского. Там, похоже, и был нужный мне дом.

Отложив в сторону карту, я долгое время то подключался к очкам, то отключался от них. От лица Саши смотрел на дорогу и как он водит машину, но почти всё время он всё же глядел на дорогу, а управлял транспортом на автомате.

— Господин.

Спустя полтора часа молчания, которые я тратил на дрёму, Александр заговорил со мной первым.

— Чего тебе, Саша?

Я смотрел через очки своего подчинённого, так что мне не нужно было даже открывать глаза, но это инстинктивно его нервировало, потому я в очередной раз отключился от очков и посмотрел на него, чтобы он перестал посматривать на меня, думая, что я сплю, и сосредоточился на дороге.

— Видите ли… У меня есть один хороший друг. Можно сказать, мы с ним прошли огонь и воду. Но совсем недавно его сократили на работе, а он человек военный. Не боится опасностей. Могли бы вы взять его на работу?

Похоже, Александр по-настоящему волновался, ведь шансы на отказ куда выше, чем на согласие. Какая к чёрту работа у обедневшей семьи бояр, если они и основные расходы не тянут. Но я решил выслушать сперва подчинённого:

— Скажи, почему я должен взять его на работу и чем он мне пригодится.

Вопрос застал его врасплох, но телохранитель быстро нашёл подходящую аргументацию:

— Господин, вы же… Вновь можете ходить на охоту, значит, с финансами больше не будет таких проблем. Но из рода Соколовых недавно ушло много телохранителей и гвардейцев, а оставшиеся разбросаны по городу, но их совсем мало. А Савелий проходил службу в Императорской армии, воевал на побережье Каспия с чудищами. У него есть опыт. И он сможет сопровождать вас на охоту куда лучше, чем я.

С точки зрения обычного человека охота автоматически приносит большие деньги? Материалы ещё предстояло продать или обработать. Уверен, с последним у рода Соколова точно будут проблемы. Я артефактор, но никак не трофейщик. Копаться в тушах животных и монстров не умею.

Но деньги у дома появятся совсем скоро, и не на одного Савелия.

— Хорошо, я взгляну на него и потом дам ответ.

— Спасибо вам.

Не став слишком сильно обнадеживать Александра, я вернулся в дрёму.

Оставшиеся полчаса поездки прошли без затруднений, пусть мы и добирались через лес, но за дорогой следили и ухаживали, что поразительно, учитывая риск нападения случайной твари. А когда оказались у посёлка, то нас остановили у пропускного пункта.

— Кто вы и зачем сюда держите путь? Вознесенское закрыто до распоряжения главы посёлка.

Сказал вооружённый автоматическим охотничьим ружьём охранник, стоявший с внешней стороны посёлка. За его спиной тянулся бетонный забор, вероятно, тянувшийся вдоль всего Вознесенского.

— Боярин из рода Соколовых. Приехал сюда по запросу на устранение монстров.

Дослушав, охранник не потребовал доказательств сказанному и махнул коллеге. Через секунду ворота, преграждавшие дорогу, опустились вниз, спрятавшись под землю, мы же продолжили путь.

Проезжая мимо домов, не мог не подметить, что большинство имели крайне унылый потрёпанный вид, но ограждению хозяева жилищ отдавали особый приоритет — ни единой дырочки, ни единого свалившегося кирпичика. Да и все заборы сделаны качественно и надёжно, насколько позволял бюджет. Все они тянулись минимум на четыре метра в небо.

На полтора метра большинства существ, выходящих из Проколов. Если появится что-то больших габаритов, то любой забор в этом посёлке резко станет бесполезным.

— Сворачивай направо.

Приметив один из ключевых и немногих ориентиров Вознесенского — большую по деревенским меркам белую церковь, — сказал я подчинённому, что он и сделал. Ещё минут пять, и мы подъехали туда, куда и нужно было по метке. Ещё до того как выйти из машины, приметил толпу мужчин, которые окружили с одной стороны неприметный, типичный для этого посёлка дом. Обнаружив моё появление, самый старший из них подошёл и спросил:

— Ты и есть Соколов? — спросил он, подозрительно окинув взглядом мой внешний вид, ведь я не стал переодеваться в пути. — Точно сможешь нам помочь? Мне ещё один труп не нужен здесь.

Кивнув, раскрываю дверь машины и достаю сумку со снаряжением. На деле я не смотрел, что там внутри, до того как доехал до Вознесенского. Но повезло: снаряжение было серьёзным и даже на первый вид — сверху лежал противогаз и шлем, а внутри эластичный доспех с бронежилетом.

— Я манипулятор эфиром и боярин. Конечно, я с самого детства был научен убивать тварей, — и это даже не ложь: в детстве все принцы и принцессы Инфернальной Империи учились эффективно ликвидировать чудовищ из Проколов, а затем закрывать и сами проколы, но такие аномалии появлялись редко. — Есть сомнения — можете отказаться от заказа, но впредь я проигнорирую любой запрос от вас.

Фыркнув, глава Вознесенского удержался от едкого комментария, понимая, что перед ним не обычный наёмник, а тот, кто без лишней возни с государством сможет решить его вопросы.

— Хорошо, извините за мои резкие слова. Просто мы даже не смогли похоронить семью Тарасовых, настолько резко всё случилось, — обернувшись пальцем и ткнув на нужный дом, он продолжил свой рассказ. — Ночью твари пробили забор с их стороны и ворвались внутрь, но почему-то спешить идти дальше не стали. Так мы всех баб и детей уволокли подальше на окраину, а сами сторожить. Если убьёте этих ошибок природы, то поможете и себе. Кто-то займёт этот дом и продолжит выращивать нужные целителям растения.

Я слушал внимательно старика, покуда надевал на себя снаряжение. Легло оно почти как родное: сказывалось то, что тело Николая похудело. В самом конце я достал щит и одноручный меч, которыми орудовал Коля в прошлом. Необычный выбор, но реализовать его я смогу.

— Как вас там…

— Николай.

— Тёска значит. Так вот, Николай, считай, я решу вашу проблему, и никого больше звать не придётся. Можете успокоить женщин и детей, я скоро вернусь. Открывайте ворота.

Я вошёл внутрь, как только мой наказ выполнили, но осознавал: назад дороги нет. Двухэтажное здание требовалось зачистить полностью, не оставив в живых ни единой твари.

А значит, только полный вперёд.

***

Друзья, если вы дошли до этой главы и прочитали её, то прошу оставить комментарий/откликнуться. Книга на стадии черновика, и мне пригодится любой комментарий (включая негативный, если он написан по существу), чтобы разобрать проблемы и исправить их.

Глава 11

Отложив в сторону неуместные мысли, шагнул к преддверью.

Я не стал использовать заклятье наблюдения, которое испытывал на очках Александра и картине, так как мне потребуется максимальная концентрация и внимание к обстановке.

Но в арсенале после очистки одного из магических каналов у меня появилось маломощное, но эффективное заклинание, а именно стрела, которая могла быть сделана из четырёх основных стихийных элементов: каменная, огненная, воздушная и водная; градировались они по затрате маны.

Самыми сложными были две последние, поскольку они нарушали законы природы куда сильнее, чем огненная и каменная стрелы. Но зачастую имело смысл использовать самый первый тип, ведь монстрам из плоти и крови хватало уязвимых мест.

Заклинания оставлю на потом: сперва оценю вторженцев и попробую воспользоваться здешним оружием.

Выставив меч вперёд, с помощью щита уверенно открываю дверь и оцениваю ситуацию: небольшой предбанник, ограждённый половинчатой стенкой. Внутри — крупный зал, охватывающий почти всю площадь дома на первом этаже, не считая двух отдельных комнат с выбитыми дверьми, но я их ещё не осматривал. Светло, на первый взгляд никого нет.

Захожу неспешно, проверяю каждый уголок и подозрительное место, загораживающее обзор. Никого. Убедившись в этом, закрываю дверь за собой и прижимаюсь к ней. Запоздало понимаю, что нужно было расспросить деревенских подробнее про тварей: может, чего и узнал полезного.

Прислушавшись к звукам, понимаю, что первый этаж почти полностью чист. С неприятием обращаю внимание на кучку обглоданных костей недалеко от кухни, вмонтированной в общий зал. Судя по клочьям растрёпанной одежды рядом с мертвецом, когда-то скелет принадлежал женщине.

Человек она или инфернал — не имеет значения. Судьба любой твари из Проколов — смерть, и погибель сельской жительницы будет оплачена сполна. Но сейчас, сохраняя бдительность, подхожу к её бездыханному телу, чтобы определить характер повреждений и причину смерти.

Я не лекарь, но увиденного хватило, чтобы сделать правильный вывод: умертвили хозяйку чем-то тупым, возможно лапой; повреждения слишком сильные. Многие кости раздроблены до мельчайших осколков, разбросанных недалеко от места убийства.

Периферийным движением замечаю тень на лестнице, ведущей на второй этаж. Кто-то вёл за мной пристальное наблюдение, и этим кем-то был не человек. Затем перевожу взгляд в сторону подвала по другую сторону. Понимаю: меня намереваются окружить с двух сторон и нанести удар.

Загнав в угол, они смогут загрызть. Медлительность в этой ситуации сродни погибели. Перевожу взгляд на щит. После осмотра понятно, что он никак не пригодится.

Времени изучать противника фактически больше нет. Их количество я тоже не знаю. Потому метаю сравнительно лёгкий щит в сторону подоконника, где покоились ещё не успевшие завять цветы. Первой упала ваза, протащив за собой несколько горшков.

Падение породило достаточно громкий звук. Если моими оппонентами являются монстры, это несколько насторожит их и выиграет время. Каких-то пару секунд. Но их хватит.

Между лестницей на второй этаж и той, что ведёт в подвал, выбираю последнюю. На всех порах бегу к ней и замечаю вытянутую морду размером с уроненную мной вазу: сантиметров двадцать—тридцать. Покрытой тёмным мехом пастью существо скалилось, демонстрируя силу и пытаясь запугать.

Она не учла только одного: я не сельчанин на краю цивилизации. Готовый к такому раскладу, резким движением вгоняю заранее заготовленный меч в пасть твари, стремясь нанести как можно больше повреждений языку монстра — самой критичной для жизни части.

Существо валится вперёд, а я удерживаюсь за дверную раму, смотря, как двухметровое существо катится вниз по ступенькам. Можно сказать, что оно уже не жилец. А если за ним и был ещё монстр, то он потянет их за собой.

Инстинктивно нагибаюсь и пропускаю мимо головы удар массивной лапы с костяным наростом с внешней стороны. По виду напоминает изголовье молотка. Но на дальнейшие сравнения времени нет: почти у любого хищника лапы — не единственное оружие, которое он может и будет использовать.

Вовремя прижимаюсь к дверной раме, на которую раньше опирался руками. Не хватает считанных сантиметров, чтобы существо перегрызло мне горло. В его янтарных глазах читается звериная ненависть ко всему живому.

Меч сейчас не использовать правильно. Даже на вид шкура медведеподобного монстра куда крепче, чем у обычных лесных зверушек. Вновь делаю правильный выбор: расслабив пальцы ведущей руки, подношу почти вплотную палец к его горлу и отвечаю таким же ненавидящим взглядом.

Мы оба желаем выжить, но в этой схватке победителем выйду я. Веря в это, приступаю к формированию заклинания, подобранного под ситуацию: изнутри ощущаю, как тянется тоненькая струйка от груди до кончика пальца, а затем на ней формируется пучок воздуха, одаривающий приятной прохладой и ветерком всё, до чего дотягивался.

Фальшивый медведь тоже почувствовал ветер и, не теряя ни секунды, впился лапищами мне в ноги, вдавливая их до боли в пол, а затем открыл пасть, готовый оторвать кусок плоти от моей головы, но не успевает: слегка сместив палец в сторону подбородка, пропускаю тонкую, но плотную струю воздуха, оформленную в тонкую палочку, и эта палочка пробивает мозг мутанта из Прокола, даруя ему быструю смерть.

Не знаю, насколько безболезненна его смерть, но мутант грузно намеревается упасть мне на пах мёртвым грузом. В последний момент успеваю обхватить мёртвую тушу за голову и предотвратить это. Благодаря вовремя принятому решению удаётся выскользнуть из плена «медведя».

Освободившись от давящей тяжести, не расслабляюсь, но и меч поднимать не тороплюсь. Первичный повторный осмотр первого этажа показывает: никто нападать больше не собирается, значит продолжу изучать врага, начав с лежащих передо мной останков.

На морде присутствовали костяные наросты вдоль всего носа и состояли из двенадцати маленьких костяных шариков, выросших прямо на лицевой стороне головы твари. Точно такие же присутствовали и с задней стороны. Мерзко. Уверен, эти наросты приносили боль своим владельцам. В туловище ничего удивительного и отличительного тоже нет: массивное тело с четырьмя конечностями, на которых тоже имелись наросты. При этом они скорее мешали передвижению, чем помогали. Но ситуацию сглаживали крепкие мышцы и масса лап.

Приподняв одну лапу существа, увидел маленькие коготки. Для такого урона, который обнаружил на теле мёртвой женщины, их недостаточно. Обратившись к магическому зрению и просканировав глаза, понимаю, что существо имело магическую природу и могло пропускать ману к конечностям, увеличивая их тяжесть.

Обернувшись и взглянув приблизительно на то место, куда попала лапа фальшивого медведя, подмечаю, что боковая стенка двери почти целиком разлетелась на щепки. Всё встало на свои места.

Перед тем как встать, развернул морду существа поудобнее и взглянул на дырку, оставленную заклинанием. Пусть она и была тонкой, но, растянув её пальцами, оценил толщину шкуры. Приблизительно 5–6 сантиметров до крепких мышц. И сама шкура крепкая.

Последнее неудивительно, ведь Проколы почти всегда вели к искажённым магией осколкам миров. Учёные предполагали, что это выброшенные от Сопряжений куски миров. Но я не вникал в суть, а сейчас вникать и подавно нет времени.

Поднявшись, беру в руки меч и намереваюсь проверить одну догадку: установив соединение с солнечными очками Александра, обнаруживаю, что он о чём-то разговаривает с главой посёлка, то и дело смотря на осаждённый монстрами дом. Заклятье, к сожалению, не передавало звуки. Исключительно картинку.

К исходу первой минуты телохранитель поднял взгляд на второй этаж и дал подходящий обзор: окна на втором этаже плотно занавешены. Эта наводка подсказывала, что пришедшие в Вознесенское хищники имели ночной образ жизни и предпочитали тёмные места. Но почему они не спешили покинуть место преступления?

Разгадка таилась или в подвале, или на втором этаже. Передо мной в очередной раз встал вопрос: куда идти и с какого места начать.

Надо включить логику. При условии верности прошлых мыслей твари могли предпочесть обитать в подвале — более привычных для себя условиях. Но что если они вынужденно вторглись в опасный для себя посёлок? Тогда попытаются занять как можно более неудобную для агрессора позицию.

Второй этаж. Определённо нужно идти туда, что и делаю после того, как пробежался по оставшимся комнатам первого этажа — комнате и небольшой спальне, — где никого не обнаруживаю. Прижимаюсь как можно ближе к стенке и всё время продвижения по лестнице наверх держу взгляд сфокусированным на проёме дверного проёма со второго этажа.

Поднялся спокойно. Никто не стал поджидать там, но передо мной предстал ветвящийся в три разные стороны коридор: влево и противоположную ей сторону, и прямо. Левая часть была кратно короче правой, и там одиноко стояла одна дверь. С правой стороны уже два проёма с выбитыми дверьми. Предположу, что это спальни.

Но всё моё внимание привлёк оставшийся прямой путь. Там тоже две двери. Довольно плотная застройка для загородного дома, но выбирать маршрут не пришлось. Кто-то издал перешедший в писк жалобный рык с дальней стороны этажа. Туда и направился.

Как и прежде, действую осторожно. Жизнь у меня всего одна, и любая ошибка приведёт к непоправимому результату. Но, подойдя к месту, откуда издался звук, выясняю, что передо мной раненая самка. Сперва показалось, что это просто ещё более крупный самец, но иной разрез морды и несколько более скруглённая форма тела поставили всё на своё место.

Самка жалобно зарычала. По её вполне осознанным глазам видно, что она всё поняла, когда я только поднялся. Защищавшие её самцы небольшого прайда вымерли, а она не может оказать сопротивления из-за сломанной лапы. Поэтому и не опасна. Чтобы стать угрозой, ей потребуется не просто встать, а крепко держаться на земле. Но по глазам вижу: так просто с жизнью расставаться самка не хотела, и если сейчас подойду, она без тени сомнений откусит мою головушку.

Перевожу взгляд чуть левее. Рядом с её лежбищем валялась горка костей. Ни одно тело не сохранилось, всё обглодано, и определить, сколько человек они пожрали за время пережидания в Вознесенском, не выйдет. Но уверен, не оставили в живых никого. Возможно, ошибаюсь. Это нужно ещё проверить.

Делаю шаг назад, намерениями показывая, что не собираюсь вредить. Напряжённое до состояния натянутой тетивы лука тело самки медленно расслабляется, однако мгновением позже воздушная стрела пробивает ей череп, отправляя в иной мир за одну секунду.

Повезло, что овладел искусством воплощения заклинаний посредством мысли. Иначе всё не завершилось бы так быстро.

Выдохнув, интуитивно ощущаю, что угрозы больше нет. Самцы защищали самку, так что не спрятались бы. Детёнышей не видел, но зачастую звери оставляют их рядом с самками. Что же до её смерти, сожалений не испытываю. Она всего лишь зверь, к тому же убивший изначальных хозяев несчастного дома.

Разворачиваюсь и спускаюсь на выход. Но что-то дернуло заглянуть вниз, в подвал. Не думаю, что там ждут сокровища, однако проверить следует. Так и поступаю. Мёртвая туша твари попадается сразу после спуска, и даже на первый взгляд она мертва. В момент падения собственный вес сыграл против неё.

Пройдясь по подвалу, заваленному всяким хламом, ничего так и не обнаруживаю, но, когда прошёл первую ступеньку, послышался жалобный всхлип. Почти как звериный. Нет... Скорее детский.

Ещё раз обойдя подвал, нашёл источник плача: под корзиной с бельём прятался ребёнок. Когда поднял укрытие и откинул в сторону, маленькая девочка попробовала сбежать, но я схватил её раньше, чем она реализовала план побега. Человеческое дитя заплакало.

Маленькое заплаканное личико с соплями в прошлом не смогло бы разжалобить, но сейчас воспринимаю людей не как врагов, а как вынужденных союзников, да и сказывается факт пребывания в человеческом теле... Потому встал на колени, положил ладони на плечи маленькой девочки и сказал:

— Не бойся, ты в безопасности.

Но эти слова не помогли, напротив, девочка ещё сильнее заплакала, вводя в непонимание. Разве её не должно обрадовать, что больше не придётся прятаться в подвале? Мне ещё многое предстоит осознать о человеческом обществе, но, взяв на руки девочку, понёс её на выход.

Сейчас мог быть идеальный момент покушения из-за моей жалости к единственной выжившей в этом инциденте девчонке, но его не произошло, хотя в Империи могли прибегнуть к такой хитрости. Хотя я ещё не был в человеческой столице... Не удивлюсь, если она ничем не отличается от самого большого города инферналов.

На улице нас встретили сразу забежавшие на территорию дома жители посёлка, заприметившие единственного выжившего. Староста первым делом перенял из моих рук маленькую плаксу. Покачивая её, обратился ко мне:

— Боже! Спасибо вам. Мы не думали, что там остался хоть кто-то. Маринка, как же повезло, что младшенькая уцелела. Надо сообщить её дяде... Как можно скорее. Отпоите ребёнка и согрейте!

Николай протянул ребёнка одной из тёток, сгрудившихся вокруг нас, и та понесла её, вероятно, к себе домой, и за ней рассосалась вся остальная толпа.

— Что... По остальным?

Немного погодя, придя в себя от радости, староста с надеждой спросил у меня, на что я лишь покачал головой. Мужик сплюнул и отвёл взгляд в сторону.

— Ваше благородие, — уважение старосты ко мне прибавилось, и я не удивлён, — когда в любой момент жизнь может оборваться, неволей в таких местах, как наше, все мы понемногу становимся семьёй. Я бы и рад ворваться туда с ружьём наперевес... Но пули и винтовки у нас обычные, и шкуру не пробьют.

С его утверждением согласен на все сто. Шкура у тварей прочная, словно в неё добавили металла — плотная и грубая — и понадобится что-то поубойнее. Например, штурмовые винтовки, увиденные в воспоминаниях Николая и мной... Перед тем как попасть в тело боярина.

— Вы обещали помочь с доставкой трупов.

Напомнил я наш уговор, на что руководитель посёлка кивнул.

— Да, мы поможем, и даже доплатим вам. У нас не так много, но тысяч сто наскрести наскребём, а...

Остановив рукой старосту, резко отказался от его порыва излишней благодарности:

— Оставьте эти деньги себе: если не залатаете стену, то хоронить придётся куда больше.

Старик мрачно кивнул. Что же до меня, отбирать каких-то сто тысяч рублей не стал. Если буду настолько мелочиться, так и продолжу стремиться к мелкому заработку. А этого не хотел. Для восстановления Рода Соколовых и возвращения в мой мир могли потребоваться куда большие деньги. От нескольких миллионов минимум.

— Подгоняйте грузовые автомобили, мы сопроводим с моим телохранителем их до города, — с вопросом посмотрел на старосту. — Вы же заранее подготовили их? И холодильники. Нельзя дать тушам сгнить.

Николай закивал.

— Да-да, ваше благородие. Найти транспорт не беда. Мы каждую неделю ездим закупаться продуктами в Казань. Но холодильников больших у нас нет. Какого размера туши?

Представив в голове ближайшую аналогию, отвечаю:

— Как медведь.

Выдохнув, староста спросил:

— Туша так не поместится, если не порубить их. Но у нас нет ничего подходящего.

— Плохо. Тогда погрузите их ускоренно, и повезём.

Согласившись кивком с моими словами, староста ушёл, пообещав вернуться, как только решит вопрос, а меня попросил подождать в машине. Так и собирался поступить.

Глава 12

— Так значит, в этом приложении можно скачать музыку?

Александр кивнул, добавив:

— Оно хорошо оптимизировано и проигрывает песни даже в метро с одной полоской.

Десяток минут мы сидели с телохранителем вместе в машине, а чтобы скрасить ожидание, я решил поинтересоваться еще одним человеческим устройством, которое так же лежало в сумке со снаряжением, видимо, его положила Софья Павловна.

Саша пусть и удивился моей просьбе, но исправно рассказал за все тонкости использования этой универсальной шкатулки. Больше всего меня удивила возможности в плане досуга, например, посмотреть кино не выходя из дома, хотя о кинематографическом искусстве месяц назад я даже ничего и не знал.

В целом разобраться во всём этом можно и самому, но здесь как с автоматом, отобранным у одного из бандитов — осознать, что при нажатии на курок вылетает маленький снаряд, не составило трудностей. А вот обслужить оружие или разобрать его я уже не в силах. Память тела и глубинные воспоминания осколка души Николая сохранили эту информацию, но хаотично и сумбурно.

— Всё, спасибо, что помог разобраться.

Говорю я Саше, а затем закидываю телефон в сумку. Если что-то произойдет на дороге, то я могу его разбить и не починить. И потерять все контакты из записной книжки внутри гаджета я не мог. Там были и деловые контакты.

Отвернувшись к окну, замечаю руководителя посёлка, который в ускоренном темпе шагал в мою сторону, едва не навернувшись на камушке у дороги, но, сматерившись, он сохранил равновесие и дошёл до машины в целости.

Выйдя ему навстречу, я заметил в его руках крупную бутыль... Или скорее стеклянную банку литров на пять-десять, наполненную чем-то непонятным. Быстро отдышавшись, он отчитывается:

— Грузовик сейчас подъедет, в него туши и погрузим, он у нас большой, — сказав то, что хотел, староста приподнимает ёмкость с мутноватой жидкостью светлого цвета, внутри которой плавали сморщенные листья и цветы, — Вы на вид не смотрите, это наш главный товар — лекарственная настойка, способная поднять даже мертвого, а еще она очень крепкая.

Скрыв довольную кошачью улыбку с лица, тёска прокашлялся, сказав:

— Если не хотите принять деньги за спасение жизни одного из нас, то возьмите хоть это, — протянул он бутыль, я же принимаю её, хоть и без особого желания, — На рынке такая стоить будет тысяч пятьдесят.

Удивленный стоимостью, я убираю её в машину, а затем задаю интересующий меня вопрос:

— Если одна такая настойка столько стоит, то отчего вы не наймете никакой охраны?

Николай, выдохнув, с очевидными нотками раздражения и злости рассказал:

— Так мы таких бутылей на всю деревню делаем всего штук двадцать. Нет, мы, конечно, продаем еще чего, но огромную часть денег съедают налоги на алхимические лекарства, что ввел новый губернатор. Да счёт за дороги выставляют нам... неприличный. Нет, мы не бедствуем, но на витязей нам не хватит. Или их кормить, или детей наших. Вот и приходится выбирать.

Кивнув главе, отдаю подарок вышедшему наружу Александру, и он укладывает его в багажник. Выходит, что настойка по-настоящему могла помочь больному. Отказываться не стоит. Еще не скоро я найду хорошего алхимика или травника. Эта жидкость скорее всего сделана последним.

— Благодарю за подарок, Николай, — решив не продолжать заведомо бессмысленную тему, киваю за спину старика, — Всё, приехали. Можете начинать погрузку, и затем выедем.

— А, да. Вижу, управимся быстро, барин, не волнуйтесь.

Сопроводив взглядом вышедших из грузовика с приплюснутой кабиной и закрытым кузовом, отмечаю, что вышедшие из него работяги присутствовали среди ополченцев, окруживших дом, а затем в голову пришла непривычная мне мысль:

Каково им будет наблюдать за останками погибших сородичей?

От этого вопроса мне стало интереснее, чем и как жили простолюдины родного мира. Как часто им приходилось испытывать невзгоды и хоронить близких после особо буйных прорывов.

Отогнав в сторону то, что могло помешать делу, мимолетно подмечаю — пробуждение магии, что в нашей Империи, что на Земле... Принесла море выгоды дюжине счастливчиков и огромные испытания миллионам других.

— Стойте. — привлёк внимание старосты, я медленно, словно сам не до конца осознавая сказанное, договорил. — Сперва позаботьтесь о мёртвых, туши подождут.

Глаза Николая округлились, и, кивнув, он вошел внутрь вместе с рабочими. Хоть я и думал, что они все равно первым делом позаботятся о мёртвых, но всё равно принял подобное решение.

— Староста просил передать, что мы позвали батюшку и накрыли тела, — ко мне подошел юный парнишка, вышедший из того дома, — Мы начнём погрузку нижних трофеев вам в машину, а потом займёмся верхней. Они не помешают обряду.

На этих словах парень отлучился обратно, и работа закипела. К исходу первого часа подошёл тот самый батюшка: седовласый пожилой мужчина в тёмной рясе и странной шапке. Он с подозрением взглянул на меня, даже не поздоровавшись, и пройдя мимо нас вошёл в само здание.

А к середине второго часа работа совместными усилиями сельчан завершилась успешно. Для тела матери семейства тварей они кустарно собрали каток и вытащили его наружу, погрузив в грузовик.

— Мы поедем первыми, — сказал староста, — Нередко крупное зверье появляется прямо на дороге. Так что вам лучше сзади.

Я не стал с ним спорить, и мы наконец-то могли выехать из посёлка. У самых ворот собралась небольшая толпа, проводившая грузовик с односельчанами. Пообнимавшись на прощание с родственниками, мужичье Вознесенского, которых выделили нам в помощь, разместилось в грузовике.

Выехав на тот же самый маршрут, которым мы следовали в сторону этого места, мы поехали обратно. И ведь автомобили, как оказывается, хорошая штука. В моём мире они только зарождались и во многом уступали тому, что здесь есть. Хотя, буду честен, они мне не нравятся минимальной безопасностью.

В движении с такой скоростью ты ведь ничего не сможешь сделать, если на тебя нападут. И... Кажется, мои слова оказались пророческими, так как спереди раздается взрыв, разворотивший кабину грузовика вместе с теми, кто в нём сидел.

Всю конструкцию повело назад на полметра-метр ещё до того, как Саша успел среагировать, но он вовремя повернул в сторону до того, как произошел второй взрыв, прилетевший в бок грузовика. Тот окончательно перевернулся, а мы врезались в дерево.

Повезло, что еще не приученный этим миром нарушать правила дорожного движения, я инстинктивно пристегнулся. Саша тоже почти не пострадал... Почти. Лобовое стекло нашей лошадки разнесло в хлам, и большая часть стекла попала внутрь, задев в том числе и Александра. Он едва сдерживал порывы крика.

Меня откровенно трясло. Столкновение было не из мягких, а если бы мы неслись на полной скорости, то и вовсе попрощались с жизнью. А потом отпевал бы нас такой вот батюшка...

Так. Отставить в сторону ненужное. Отстегнув ремень и у себя, и у Саши, заваливаю телохранителя на другое сиденье, заставляя пригнуться. Точно так же поступаю и сам. Убедившись, что в нас не стреляют, кричу Саше:

— Я первый! — мой сопровождающий всегда носил свое огнестрельное оружие в кобуре на виду, и это сыграло на руку, так как я выхватил его и пополз наружу. — Выходи по моей команде!

Не уверен, что он расслышал всё. Даже у меня в ушах гудело... Но я успел вовремя отползти к самому широкому дереву у машины, но и оно защищало мое тело всего лишь на половину. Успел я доползти до него до того, как исполнители покушения спохватились.

Первый напавший подбежал раньше всех, выйдя на край дороги. Как-то неосмотрительно. Направив на него пистолет, нажимаю на курок, но... Ничего не происходит. Осознаю, что не снял его с предохранителя, но этого хватает, и бандитской внешности боевик обнаруживает меня, а следом открывает огонь.

Вынужденный сжаться за деревом, я выжидаю окно для действий. И оно появляется, когда стрельба затихает. Осторожно высовываюсь и, прицелившись, стреляю. На сей раз попадаю, но всего лишь в ногу.

— Ай, мра...!

Тот не успевает выругаться до того, как свалился оземь, но мне не дают даже высунуться, так как появляется еще четверка нападающих, тут же открыв по мне огонь. Но меня спасает цепочка, которую я неосознанно носил с собой всё это время. Она выдерживает попадания, но такими темпами её хватит секунды на 2-3, несмотря на то, что они постоянно промахивались и на пять выпущенных пуль попадала одна.

А значит, нужно действовать. За всю оставшуюся обойму успеваю убить почти всех нападающих, кроме двух последних. Но мне так и так это не помогло. Периферийным зрением я заметил, что с левой стороны меня обходил еще противник.

Вот так просто расстанусь во второй раз с жизнью? Сжав зубы от злости, я с ненавистью смотрю в сторону ублюдка, на которого мне не хватило патрона. Хорошо, что хоть решил не обороняться от машины. Исход такой же, но шансов у телохранителя бы стало поменьше.

Чёрт. Опять слишком пекусь о своих подчиненных. И в кого я такой, в отца?

Между волнением от предстоящей смерти и радостью от неожиданного чуда меня разделяло всего одно мгновение. Тот самый боевик, на которого я смотрел, не успел осознать свою смерть, когда в него прилетел огненный шар. Эффектом домино зацепило и соседа, загоревшегося как спичка. Пламя точно было магическим.

Получив шанс выжить, я не упускаю его и указательным пальцем ведущей руки целюсь во фланговика, надеявшегося убить меня, но не успеваю сформировать и выпустить заклинание, как его голова катится с плеч, словно в трейлере фильма, который мне показал Александр.

Смертельная опасность миновала, и я слегка расслабился, но еще ничего не завершилось. Мне определённо помогли, но я не понимал, кто и для чего это сделал.

Кроме звуков леса и убитых бандитов я не видел ничего. Так продолжалось минуту, покуда позади себя я не услышал молодой девий голос:

— Медленно обернись и без резких движений. Одна ошибка, и ты труп. Понял? Кивни, если да.

Кивнув, я поступил так, как и сказала моя спасительница — медленно обернулся, а затем увидел черноволосую красавицу с ухоженной кожей. Её прическа была подстрижена до уровня плеч так, чтобы не мешать в бою, а одета она была в смутно знакомый комплект снаряжения с лесным камуфляжем, но без шлема. Из вооружений у неё имелось только два парных меча с тонким заостренным лезвием. Я догадывался, кто именно обезглавил последнего бойца из засады.

— Ты боярин Соколов? — она немного брезгливо посмотрела на мою одежду. — Если да, то без вопросов советую проследовать за мной. Отныне и до доставки до моего командира твоя жизнь под опекой моего отряда.

— Но кто вы?

Слегка неуместный вопрос, но мне хотелось узнать имя спасителей или хотя бы кому они принадлежали.

— А это тебя волновать не должно, Соколов. Мы с тобой пришли не светские беседы вести, а ты и так уже отобрал наше время.

Значит, не узнаю.

— Со мной подчиненный, ему нужно оказать помощь. Если не возьмете его со мной, то и я тоже никуда не пойду, хоть убейте меня.

Дамочка раздраженно цокнула, а затем передала по связи:

— Медика сюда, у нас трехсотый или четырехсотый. — передав приказ, она схватила меня за плечо и развернула по направлению дороги. — Топаем, подождём в броневике. Кому же ты так умудрился насолить, что тебя пытаются прикончить?

— Знал бы я.

У меня не было других ответов, но его хватило, чтобы девушка закончила разговор. Поддерживая меня за плечо, словно конвоируемого, она довела меня до конечной точки, но по пути нам встретился еще один человек в таком же снаряжении, как и у женщины.

Нас уже ждал транспортник. Выглядел он как коробка с заостренным носом, которому приделали восемь колес, и башня с длинной пушкой. Воспоминания Николая подсказывали, что они называли этот бронированный транспорт максимально просто и понятно — БТР-92.

Заставив сесть меня в самом конце пустого отделения десанта, она села на противоположное место, скрестив руки.

— Как вы узнали, что я буду здесь?

— Цыц.

Спасительница всё так же не настроена на разговор, так что я решил посидеть и поизучать внутреннее убранство. Сразу на глаза бросилась тесность внутренней части бронетранспортера. Если и в обычном автомобиле я чувствовал себя стесненным, то здесь и подавно.

Выдохнув, я дожидался появления Александра. Именно по тому, придет он сюда или нет, я определю, намерены ли они мне по-настоящему помочь или мне предназначен билет в один конец. А там уже попытаюсь сделать хоть что-то. Но если у меня и против плохо обученных боевиков было мало шансов в текущих кондициях, то против кого-то более организованного и вооруженного и подавно не будет.

Но к счастью, все обошлось. Телохранитель пришел на своих двоих к нам через некоторое время, но не дольше получаса. Нёс он на себе переносную сумку с моими вещами. Выглядел бледновато и устало, но самое главное — живой.

— Как и сказал вам, жить будет. Ничего страшного.

Это сказал тот самый солдат, с которым мы пересеклись совсем недавно. Теперь я присмотрелся к нему поближе, посчитав его бороду самой выделяющейся чертой, но уставшие зеленоватые глаза с мешками под глазами подсказывали — он врач или целитель. И в нашем мире они всегда ходили усталыми или пьяными.

— Всем, отбой.

А дальше за пять минут пришли и остальные бойцы незнакомой воительницы, они рутинно и буднично погрузились внутрь, быстрее, чем это сделал я в самом начале. Но мне было простительно — я не привык ездить внутри чего-то именуемого как БТР-92.

Спрятанный за перегородкой водитель неспешно выехал на общую дорогу, но куда мы ехали, я не знал. Надеялся выяснить хоть что-то из разговоров военных, но командир быстро заткнула их. И почему она такая злая? Неотрывно наблюдает за мной ещё...

Из-за такой раздражительности женщины я обрадовался, когда мы остановились. По внутренним ощущениям мы ехали дольше, чем с Александром выезжали из Казани. Словно проехали в другой его конец или даже за город. И мои предположения подтвердились, когда я выбрался наружу предпоследним.

Припарковались мы внутри территории ухоженного поместья, охваченного огромным садом. Дорожка была выполнена из мрамора. То и дело мой глаз натыкался на скульптурные композиции из истории человечества, к сожалению, я не был хорошо знаком с их историей, чтобы понять скрытый контекст.

Но мне и не дали осмотреть жилище решившего меня спасти человека повнимательнее, и под конвоем повели внутрь. На половине пути девушка сказала:

— Твой друг подождёт в другом месте, мы выделим ему комнату, Берег, — она указала рукой в другое направление, — За него отвечаешь ты.

Мы подошли ко входу в само трехэтажное поместье, сделанное из покрашенного в белый цвет кирпича. Выделялся и балкончик, стоявший на мраморных колоннах у парадного входа. Пройдя через уже открытые массивные двойные двери, мы очутились в просторном вестибюле с ветвящимися параллельными лестницами.

— Так, ребята, всем отдыхать, дальше я сама, — сказала девушка и кивком указала на лестницу, — Не делай глупостей, даже если мой босс и строгий человек, ничего тебе грозить не будет.

На этих словах мы поднялись на второй этаж и проследовали по коридору до самого дальнего кабинета. Постучавшись и открыв дверь, девушка пропустила меня внутрь, сама же осталась снаружи, по-видимому, сторожить вход и наш разговор. А может и сама пошла отдыхать.

— Вот мы и познакомились, Николай, — за столом сидел мужчина аристократической внешности с почти полностью поседевшими черными волосами, его взгляд был цепким, пронзительным и властным, — Мне доложили, в какую ситуацию ты попал. У меня есть обстоятельный разговор к тебе. Присаживайся. Будешь чаю или кофе? Кофе итальянское, чай из Китая. Советую выбрать первое, его завезли совсем недавно.

Глава 13

— Предпочту кофе.

Присев напротив незнакомца, беглым взглядом прохожусь по роскошному дубовому столу с позолотой: аккуратно сложенные документы показывали, что он хороший хозяйственник, однако самое примечательное там — пистолет. Мой спаситель не чурался демонстрировать силу.

Магическое зрение я не спешил активировать. Земля преподнесла мне немало сюрпризов, и если кто-то здесь окажется способен ощущать воздействие извне, то я попаду в щекотливую ситуацию. Но даже так инстинктивно я ощущал — он, как их здесь называют, витязь.

— Наташа, принеси кофе, — дав вдоволь насмотреться на пистолет, старик прервал молчание, передав мой заказ. — Буду немногословен. Кое-кто влиятельный поручился за тебя. Считай этого человека родственником, связанным с твоей матерью. И она хочет тебе помочь. Но у нас с тобой в рукаве три варианта.

— И вы, конечно, не скажете мне, кто этот таинственный благодетель, отправивший на спасение военных? — изогнув бровь, я обратил внимание на то, что кофе принесли быстро, и женщина, оставившая его на столе вместе с чаем, так же быстро ушла, как и пришла. — Но, хорошо, я поверю вам. Говорите.

Улыбнувшись, словно зная, что я так и отвечу, он приступил к перечислению, демонстративно загибая один палец за другим:

— Первый — ты уезжаешь в Киев, к своей родственнице, и она сама тебе все рассказывает. Считай, что это самый лучший для тебя вариант. Второй — покинь Казань, тебе здесь нельзя оставаться. Этот вариант от первого отличается тем, что ты будешь отдан во власть самому себе. И самый интересный...

Выдержав паузу, человек, сидевший напротив, заставил меня удивиться.

— Слышал, что ты воин и уже не раз бывал в районе Проколов. Такие парни мне нужны. И твоя родственница тоже не будет против такого расклада. Считай, я предлагаю тебе билет в лучшую жизнь.

Поперхнувшись принесенным кофе, я не поверил сказанному. Фактически они предлагали раненому калеке перейти под государственную службу? Я многого не знаю про Российскую Империю и этот мир, но память Николая подсказывала, что текущий государь не выделялся добротой к военным. Напротив, из-за любви его предшественника к ним, он сторонился их и ограничивал в ресурсах как только можно. А сидел он на штыках самых богатых родов.

— Прошу извинить меня, но вы же в курсе, в какой ситуации я оказался? Мне еще предстоит пройти реабилитацию, да и не люблю работать в команде. Да и не могли бы вы уже представиться?

Мужчина развел руками.

— Зови меня Дмитрием, фамилия не играет никакой роли в нашем разговоре. Но куда больше играют перспективы: мы вылечим тебя, приведем в порядок и потренируем, коли твои навыки задеревенели. В команде работать не обязательно. Не каждый день такое предложение делают.

Хмыкнув, я взял кружку подостывшего кофе, сделав глоток. Крепкий. Без крупинки сахара. Но мне так нравится больше, как-то привычнее. А вот то, что мне обещают горы возможностей — нет. Смутно верилось, что он всё это делает по доброте душевной. И кто же эта таинственная благодетельница?

— Сперва хочу услышать, почему я должен выехать из города, где родился и прожил всю жизнь. Неужели вы думаете, что здесь мне грозит смерть?

Военный потянул за ручку ящика в столе и выдвинул его, достав телефон с почти полностью выбитым защитным стеклом. Он был тяжелее и прочнее моего. Повозившись с ним с легким недовольным кряхтением, он показал переписку в незнакомом мне мессенджере.

— Посмотри внимательней, я не тороплю, здесь показано, что за твою голову платят большую сумму, два миллиона рублей. Самые отчаянные, как сегодня, готовы попытать счастье. Ты витязь из боярского рода, но раненый. И если не мы, то до сюда ты не доехал бы. Да ты никуда бы не доехал! Понимаешь?

Сохранив невозмутимость, отвечаю:

— Понимаю, но не боюсь смерти больше, чем положено. Если мне будет уготовано познать её на вкус, то не дрогну и постараюсь забрать побольше врагов.

Мои слова не впечатлили Дмитрия. Для него, прожившего куда больше, моя позиция казалась ближе к браваде, чем к храбрости. Но я его не виню. Но в лесу слова совпали с делом.

Но всё же... Слегка скривившееся лицо военного вызвало во мне сомнения. Не встречались ли мы часом с ним когда-то? И это не воспоминания Николая, а мои собственные... Надеюсь, память из прошлой жизни не улетучится со временем. Ведь предпосылки к этому имеются: золотая аура внутри души выходила за рамки моих познаний.

— Вот как. Тогда не стану скрывать, но мы знаем о твоих недавних похождениях на складе, и про разговор с Князем тоже знаем. Что бы он тебе ни пообещал, не стоит доверять хитрому лису. Для него ты всего лишь курица. А я тебе предлагаю шанс выбиться в люди.

Выдохнув, Граф отпил из своей чашки ароматный напиток; немного успокоившись, он осознал, что моего согласия так просто не получит. Но он не знал о главном аргументе, из-за которого я не хотел перейти под его начало — возвращение Домой. Я лелеял мысль о том что смогу это сделать, когда появится возможность. Но военная карьера в рядах людей ударит по моим позициям во Дворце, если это выяснится, да и сильно задержит реализацию бегства.

— Тогда поступим так: мы нападем на бандитов, объявивших охоту на твою голову, и ты дашь нам ответ после этого. Как человек, которому нечего бояться. Под давлением ты так и продолжишь артачиться, словно горный баран. Чего нам не нужно. Ну что, согласен?

Я задумался. Из предложения Дмитрия я могу что-то выиграть, но, подобрав слова правильнее:

— Мне еще понадобится две недели, — не веря в то, что сидящий напротив военный так просто откажется от идеи завербовать меня, я пытаюсь выиграть хоть сколько-то времени. — А затем мы обговорим все условия. Договорились?

Побуравив взглядом пистолет несколько секунд, Дмитрий кивнул, поняв, что первый блин вышел комом. Другой вопрос, когда дойдет до силового варианта. Проверять не хочется.

— Но я хочу лично участвовать, — бровь старого военного тянется наверх, ведь он не верит услышанному. — Ну да, если ждете согласия, то должны дать увидеть, как работают ваши подчиненные. И у меня есть еще одно пожелание — отдайте главаря банды, я поговорю с ним наедине.

Еще чуть-чуть, и старик превратится в немую рыбку, то открывающую рот, то закрывающую.

— Не дай Бог ты потом откажешься...

Пробухтел он, но отказывать не стал. Значит, моя взяла. И я смогу узнать от источника с противоположной стороны о причинах неозвученной кровавой вендетты, из-за которой пострадали Коля с его сестрой. А планы мести... Я не отпустил. И уеду из города только когда решу кризис рода Соколовых.

— Ночью сбор. Я пришлю за тобой. Наташа, отведи его в свободную комнату.

Вызвав секретаршу, Дмитрий показал, что наш разговор закончен.

Женщина провела меня до просторной спальни с двухместной кроватью. Похоже, отведенным временем могу воспользоваться с комфортом.

Проверил комнату. Прослушивающих артефактов нет. Но, как я успел на личном опыте убедиться, люди предпочитают механические устройства магии. Так что, выбрав самый дальний угол комнаты, где мебели не так много, сел на удобный ковер, приступив к распеву мантры.

Внутри духовного пространства ничего не поменялось с прошлого раза, да и сам процесс ничем не отличался: всё так же устраняя один затор за другим, я очистил уже второй малый канал. Мана теперь текла и по среднему пальцу правой руки. Сейчас мне это ничего не даст, но после шестой медитации я очищу всю руку, и тогда мне откроются манипуляции на другом уровне.

Открыв глаза, обнаруживаю, что время клонилось к ночи, то есть обещанному времени. Вскакиваю с ковра и магическим зрением замечаю вторую нитку маны, идущую от груди до кончика пальца. В ладони две нити переплетались, образуя незавершенную картину.

Хорошо. Оставшееся время трачу на повторное исследование комнаты, но вновь ничего. Хотя не знаю, зачем им пытаться выяснить тайны молодого по их мнению «пацана».

Успокоив пятую точку, выжидаю в кресле оставшееся время. Почти заснув к часу ночи, слышу стук в дверь, а потом вижу знакомую злую мордочку, вошедшую внутрь.

— Я думала, ты заснула.

Оправдала она бесцеремонное вторжение.

— А я думал, женщинам не стоит ночью вторгаться в спальню, где отдыхает мужчина. Что же о тебе подумают люди?

Фыркнув, она развернулась и пошла на выход.

— Ничего плохого, ведь с ними я знакома много лет, а ты как дикий зверь, пытающийся откусить больше, чем тебе положено. Командир передал тебе, что наш отряд выдвигается. Если не успеешь, останешься здесь.

Чем дольше я знаком с этой женщиной, тем меньше желания общаться с ней. Но это чувство исходило от моей человеческой компоненты.

— Теперь-то назовешь своё имя? — последовав сразу за фурией, я намереваюсь завязать разговор. — Тогда у тебя были причины, но сейчас их нет.

Не останавливаясь, девушка кидает недовольный взгляд, преисполненный раздражением, и отводит его. Ещё чуть-чуть, и она метнула бы глазами молнию в меня.

— Анна. Меньше слов. Мы не имеем право опоздать.

Послушавшись девушку, я больше ничего не спрашивал, уж слишком злая она. Привела же Анна нас к просторному гаражу, где припарковали знакомый бронетранспортер, вокруг которого копошились те же лица, что и до этого при моей эвакуации, но теперь все они были в гражданской одежде. Фурия, как обозначил её я, пронеслась мимо остальных и залезла внутрь транспортника, вытащив оттуда бронежилет. Гражданский.

— Надевай, и прошу тебя, не лезь на рожон. Мы взяли тебя, но усложнять нашу работу не нужно, — обратив внимание на мой взгляд, Анна закатила глаза. — Да-да, мы знаем, какой ты великолепный охотник на монстров, что ты дворянин по праву крови. Но убивать людей — это наша профессия.

Реакция девушки едва ли не заставила меня рассмеяться, поскольку таким я занимался намного дольше, чем она. Но провоцировать её на еще больший гнев мне не хотелось.

— Будь по-твоему, но скажи мне тогда: а как вы разберетесь с последствиями? Устроить пострелушку в центре города и выйти сухим из воды — задача нетривиальная. Нет, не так. Преступление.

Анна, удивительно, ответила и на этот мой вопрос, но почти не обращая внимания на меня. Из подсобки она затащила сумки, пнув каждому из своих бойцов. Всего шесть человек, включая медика, увиденного мной в лесу. Без слов, они принялись копошиться в них, опустошая.

— У нас есть санкция для этого от властей, а всё остальное — пустяки. Единственное наше преступление — это привлечение гражданского к операции и допросу. Но если хочешь, оставайся здесь. Упростишь всем нам жизнь.

— Нет. Я поеду с вами при любом раскладе.

Сразу же пресекаю я попытку надавить на совесть.

— Тогда натягивай.

Фурия к подкинула мне серебряный невзрачный тонкий браслет. Поймав его и просканировав особым зрением, не сразу догадываюсь о предназначении тех или иных магических конструктов, но точно отношу его к классу артефактов высокого порядка.

— Для чего он?

— Скрыть твою личность. Он замаскирует твою внешность под одного из наших товарищей, согласившегося остаться в поместье до конца операции.

Надев браслет и активировав его, чувствую, как энергия обволакивает всю кожу от пяток до макушки головы тонким слоем, подобно морской глади. Мана от артефакта распределяется настолько равномерно, что обнаружить и развеять её эффект сумеют исключительно самые профессиональные маги.

А есть ли у людей полноценные маги? Мне известно только про существование витязей, классифицируемых в Империи как боевой маг.

— Небось дорогой?

— Очень.

Не назвав точной суммы, Анна и её подчиненные закончили переодеваться. Футболки, куртки и джинсы сменились на тактические костюмы черного оттенка и полицейскими бронежилетами, усиленными дополнительными пластинами.

— Вперёд.

На этих словах мы вышли наружу, и мои ожидания немного не оправдались, но зато я понял, что Дмитрий и Анна старались минимизировать любые ассоциации их действий с вооруженными силами. Что же до транспорта, то мы сели в черный бронированный джип с затонированными окнами.

Места хватило на всех, хоть и тесновато. А поехали мы в полной тишине, продолжавшейся до середины дороги, покуда девушка не приступила к объяснению плана:

— Все помнят брифинг? — пройдясь глазами по всем подчиненным, она кивнула самой себе. — Хорошо, но все равно повторим: в ночное время в баре гражданских нет, и если увидите кого-то в гражданском, то не колеблитесь, задерживайте или ликвидируйте.

Она посмотрела на меня.

— Ты. В бар ни ногой, пока мы не закончим там.

Как предрассудительно. Я и не хотел рисковать жизнью впустую.

— Мне бы оружие для самообороны. Что если меня попытаются убить?

— Не попытаются, Сергей, наш водитель, останется с тобой, но если ты такой трусишка, то в багажнике лежит оружие. Используй его в самом крайнем случае.

Приняв к сведению её слова, я больше не вмешивался в их обсуждения, дожидаясь приезда. Но из их слов следует, что они не собираются никого брать в плен. Ситуация напоминала зачистку и подчищение лишних языков, чем классическую операцию по задержанию преступников. Между прочим... Они проводились и в моём мире.

— Так, пора. Работаем.

Отдала приказ Анна, когда мы приехали в незнакомый ни мне, ни прошлому Николаю район. По всему видимому горизонту высились высокие панельки. Создавалось впечатление, что его построили когда-то давно и больше не поддерживали. Все выглядело серо и уныло. И ни единого намёка на служителей порядка. Думаю, даже они не спешили находиться тут.

— Сигарету?

Спросил оставленный со мной Сергей. Он не шелохнулся даже когда его выбежавшие из машины товарищи ворвались в покрашенный в белый цвет кирпичный дом и начали стрельбу.

— Не курю. Так этот нелегальный бар здесь? Чего его не прикрыли.

Серега рассмеялся.

— Расскажешь, боярин. Слышал, что у вашей семьи есть бизнес? Думал, ты всё прекрасно и сам знаешь, но всё просто: кому-то предложили хорошие деньги за регистрацию бизнеса на его имя, а дальше нашли чиновника, которому не хватало денег на дом, заплатили ему откат за посредничество, а теперь здесь, ну, условно большая прачечная. И никому не интересно, откуда у них такие доходы, главное платят налоги.

— И как часто такое можно встретить в Империи?

— А здесь действует простая схема: чем дальше от Киева, тем выше коррупция. Меньше всего коррупции там, на Севере России и Приморье. Но это самые важные части страны. Если там не хранили бы бдительность, то Империя развалилась в считанные мгновения.

— Вот как. А ты не знаешь, почему ваш лидер так хочет завербовать меня? И знаешь ли ты хоть что-то про это?

Покачав головой, Сергей ответил:

— Нет. Дела верхушки меня не касаются. Я и сам поступил на службу недавно, года три назад, но здесь мне куда лучше, чем там, где я раньше служил.

Ни одна живая душа не вылезла на улицу посмотреть, что происходит у бара. Я бы так и продолжил разговаривать с Серёгой, выуживая информацию по капельке, но оглушительный взрыв на первом этаже кирпичного здания застал нас врасплох.

— Какого чёрта. — сигарета выпала изо рта Сергея, свалившись прямо в салон машины. — Оставайся здесь.

Выхватив автомат, Сергей мухой выпорхнул из джипа, побежав к входу. Очухавшись, я прислушался. Звуки выстрелов не утихли, напротив, стали еще сильнее. Наши бравые солдатики учли не всё, и теперь платились за желание взять штурмом банду преступников.

Проснувшаяся совесть напомнила, что они здесь только из-за меня, и нужно им помочь, хоть они и не скажут спасибо. Может даже наоборот разозлятся.

Только я вышел из машины, как в заднюю дверь впечаталась тушка одного из подчиненных Анны. Медик. Едва меня не задел, но я успел сделать шаг в сторону. Поразительно часто мы с ним пересекались. Но его спас купол, активировавшийся в последний момент, и он же смягчил удар, сохранив жизнь несчастному.

Раз цел, то пусть лежит, очухивается. Перешагнув через его тело, я добрался до багажника. Ага. Я думал, чего она фурия такая щедрая. Так багажник закрыт.

Хмыкнув, подхожу к прилетевшему подарку, но и он не обрадовал меня оружием. Вновь полагаться на магию? Пусть так. Найду оружие внутри.

С этими мыслями я вошёл в бар, благо больше летающих подчиненных Анны не появилось.

Интерлюдия I — Обезглавленная Армия

— Ты спрашиваешь: «кто я такой», чтобы занимать эту должность? — Тенерий вспылил на откровенно провокационный вопрос, брошенный гарпией. — Хорошо. Будь по-твоему, я отвечу на твой вопрос. Перед тобой заместитель командующего этого Легиона, и в отсутствие принца здесь я командую.

Мора наблюдала за очередной перепалкой в лагере их воинства, сидя на одном из шести стульев за вытянутым деревянным столом, собранным наспех для всех командиров, что раньше никогда не собирались в одном месте в таком количестве.

Громоздкий, сделанный из незнакомой для вторженцев древесины, этот стол вместил в себя всё, что нужно: наспех нарисованные разведчиками карты, всевозможные отчеты и донесения, которые требовалось «переварить» всем присутствующим. Но ни бумажки, ни карты были не самой их главной проблемой, а нечто другое.

Мора понимала: худшее уже позади. Они смогли не только забрать то, что осталось от тела их Господина в результате рейда, но и отступить, сохранив основные силы в целостности. К несчастью, самое худшее еще впереди.

— Принц мёртв, минотавр, ты же знаешь, что ждет слуг, которые не смогли защитить предводителя? — задала вопрос Мегера, вечный противник Тенерия, ведь они командовали схожими подразделениями. — Правильно. Нас всех ждет лишь одно: казнь по возвращению в родной мир.

В затемненном шатре, сокрытом от внешнего мира артефактом с чарами Полога Тишины, воцарилось молчание. Ни Тенерий, грозный минотавр, покрытый алой шерстью, ни Мегера, надменная и грациозная эльфоподобная гарпия с ярким синим окрасом крыльев, не хотели оказаться среди насаженных на колья военных преступников, выполняющих роль красивой и вполне обыденной декорации в преддверии крупных войн. В назидание другим.

— Господа, у меня есть предложение, — вмешался четвертый из шести участников ставки, а именно Моруз, дварф с северных уголков Империи. — Оно весьма простое: мы изберем временного лидера до разрешения кризиса.

Моруз — самый хитрый из всех присутствующих. Мора знала это не понаслышке, ведь девушка постоянно сопровождала Принца и присутствовала почти на всех его встречах, не считая самых секретных. Но и без них она знала: будучи гномом научного склада ума, Моруз никогда не действовал без выгоды. И она решила вмешаться:

— И как ты предлагаешь выйти из нашего положения? Принц мёртв. Если ты не забыл, то его обезображенное тело сейчас охраняют гвардейцы. Даже избери мы нового командующего, они не послушают его.

Дварф усмехнулся, словно только и ждал, пока кто-то озвучит подобную мысль.

— Неубиенная моя милочка, ты совершенно права — каждый гвардеец хранит верность отпрыску Императрицы до самого конца, но неужели ты считаешь, что мы вернёмся в родной мир?

Мгновением позже Тенерий вспылил уже во второй раз за время собрания, но сейчас он резко вскочил, оттолкнув крепкой лапой с копытом стул.

— Твоему роду никогда нельзя было доверять, Моруз! Как ты даже смеешь думать о предательстве Империи в такой час? Лучше принять смерть с позором, чем гнить тому, кто помог каждому из нас.

На последних словах ноздри на крупном животном носе минотавра сжались перед тем, как он выдохнул. Медленно развернувшись, он зашагал на выход. Но от Моры не скрылось то, что дварф перекинулся взглядами с еще одной участницей ставки, которая хранила молчание до настоящего времени.

Альфия. Ламия, относящаяся к числу золотых. У неё, как и других представителей её подвида, имелись узорчатые золотистые и белые чешуйки на змеиной половине тела. Но выше талии она была совершенной эльфийкой: ни змеиных клыков, ни змеиного языка, ни острых зрачков; лишь белоснежные волосы, голубые глаза и бледная кожа. По меркам столь надменного вида она оставалась уродкой, даже унаследовав все хорошее от предков.

— Стой, Тенерий, — она подползла к запротестовавшему минотавру, приложив ладонь к его запястью, и он послушался девушку. — Прошу, выслушай Моруза до конца. Мы все здесь на одной стороне.

В очередной раз фыркнув, не говоря ни слова, Тенерий вернулся к столу и попытался сесть на поставленный обратно стул, и тот с треском провалился. Альфия спешно поставила для него стул, что предназначался ей, но из-за змеиного строения тела он ей не требовался.

«Выходит, слухи не врали? Занимательно. Впервые за полтора века службы в Легионе вижу союз минотавра и ламии», — подумала Мора про успешную попытку Альфии убедить Тенерия вернуться обратно. Это самоуверенное парнокопытное не стало бы слушать кого попало, особенно женщин.

— Итак, дамы и господа. Вернёмся к моему предложению. — Моруз намеренно выдержал паузу, вызывая раздражение и любопытство каждого офицера. — Мы воскресим Принца!

Синхронное молчание всех присутствующих выражало единую позицию. Никто не понимал, на чём строится уверенность Моруза в том, что им удастся вернуть его к жизни.

— Что? Ты в своём уме, Моруз? Ты же понимаешь, какую цену нам придется заплатить?

В разговор вмешался последний из участников стратегического совещания, загорелый мужчина из числа эльфов. Его лицо, покрытое неухоженной бородой, показывало, что последние дни у него совсем не оставалось времени на уход за внешностью. Мора видела его чаще прочих командиров вместе с принцем. Большинство диверсий выполнялись усилиями его подчиненных. Имени его не знали, просто называли по прозвищу, данному принцем: «Звезда».

Никто не стал спорить со словами Звезды, ведь для ритуала воскрешения потребуется много ресурсов и энергии. И даже Моруз согласился с ним:

— Ты прав, мой эльфийский друг! Но подумай сам: мы попали в совершенно иной мир, населенный теми, кто не числится подданными Императрицы. Ты же понимаешь, что нам не обязательно относиться к ним гуманно? Мы заберем все, что только потребуется для ритуала.

Мора не верила в реалистичность планов дварфа и высказала мысли и Морузу, и всем собравшимся:

— Даже если сделаем всё быстро, нас будут преследовать и попросту истребят. Пусть я желаю помочь нашему Принцу не меньше твоего, Моруз, но ты должен подкрепить свои слова планом.

Девушка выдохнула. Хоть она и находилась в пограничье между жизнью и смертью, но все равно могла устать. Морально. И она устала от своего бессилия за последние дни. Быть может, понести наказание — не такой уж и плохой вариант?

— Взгляните на эти донесения, — Моруз положил крепкую маленькую ладонь на один из документов, лежавших рядом с ним, и толкнул в сторону остальных участников ставки, позволяя каждому ознакомиться с содержимым. — Всем вам известно, что за время отступления нашим разведчикам удалось взять языка. Допрос показал, что их цивилизация впервые сталкивается с явлением Сопряжения. Мой план заключается в следующем: мы временно разорвем контакты с нашим миром, поведем преследователей за собой и скроемся в другой стране. Скорее всего, они посчитают наше появление последствием необычного Прокола.

Минотавр хмыкнул на слова дварфа, и собравшиеся в шатре заметили перемены в его настроении по ухмылке.

— Предлагаешь обернуться всем Легионом в маленьких крыс, бегущих от аборигенов? — Тенерий встал. — Хорошо, я в деле. Но не тешь себя, что ты был убедителен. Просто мой род служил слишком долго Империи, чтобы быть опозоренным смертью потомка Императрицы. Но мы не решили еще один вопрос.

Тенерий выпятил грудь, покрытую темным доспехом из чёрной стали, которую носили все гвардейцы и офицеры.

— Вопрос, с которого всё и началось. Кто поведёт нас, пока не вернулся Принц? Я выдвигаю себя.

Этим вопросом минотавр породил спор, от которого Море было трудно увернуться, ведь почти сразу Мегера выдвинула уже себя в качестве вождя их воинства. И споры между ними растянулись на добрые два часа, за которые они пытались перетянуть оставшихся участников голосования.

Тенерий смог перетянуть Альфию. Этому Мора даже не удивилась. Но остальные сохранили нейтралитет или пытались заявить свои претензии на руководство армией. Только никто не смог привести однозначные доводы, которые могли бы убедить других поддержать их.

Однако на третьем часу ругани оживившихся споров — возможность обернуть смерть принца вспять обрадовала всех офицеров, несмотря на сложность возложенной на их плечи миссии — вновь вмешался Моруз, отчего у инферналки поползли мурашки по коже. Мора догадывалась, что он опять потрясет всех собравшихся. И не прогадала.

— Дамы и господа, отставьте в сторону ваши прения. Да, мы смогли оторваться от преследователей, но время играет в пользу защитников. Не ровен час, и воины сего мира найдут укрытие. Я бы хотел предложить сделать полководцем госпожу Мору. — Предвидя очередной гвалт алчных до власти офицеров, Моруз в примирительном жесте выдвинул руки вперед. — У меня есть веские на то причины: она лучше всех подойдет на эту роль из-за своего статуса ближайшего помощника принца Тессара. Или вы думаете, наш Господин будет рад, когда узнает, что его верная слуга-инфернал была вынуждена прислуживать кому-то из нас?

Именно последние слова остановили вторую волну жарких споров между офицерами. И Мегера, и Тенерий были вынуждены признать: Мора достойна. Даже сама Мора поверила в слова Моруза, и лишь в самом конце, когда они провели голосование и единогласно избрали её, опомнилась.

А спустя пять минут завершившегося собрания девушка-инфернал вышла на улицу, отдалившись от командного шатра достаточно, чтобы выдохнуть и попытаться привести мысли в порядок.

— Ох, госпожа Мора, мне искренне жаль, что я смутил вас недавним выдвижением. Но верьте мне — именно вы более всего достойны повести Легион. Вернее, те силы, которые мы успели перебросить.

Дварф невинно улыбнулся, а инферналка сощурилась, пристально на него смотря. Её хвост нервозно танцевал по снегу, отбивая чечетку и оставляя неровные следы.

— Ты. Мелочь. — Мора по-животному зарычала и была не виновата в том, что так демонстрировала эмоции, ведь её племя всегда выражало так сильное негодование, но почти сразу девушка выдохнула. — Моруз, ты точно что-то задумал. Но я знаю, что ты из тех личностей, которые держат свое слово. И я до сих пор помню, как ты встал на колени перед принцем и поклялся ему в верности. Но я хочу услышать твой настоящий план!

Изобретатель улыбнулся, будто обрадованный тому, что его раскрыли. Прокашлявшись, он сказал:

— Хорошо, ты победила, Мора. У меня есть некоторые мысли, но я не хочу рассказывать им ничего. Но ты будешь маленьким исключением. — Просунув руку за пазуху своего наряда, он вытащил сверток. — Хвала моим ловким пальчикам, что я успел первым цапнуть этот отчёт, и прочитать его, да еще и сопоставить с тем, что уже прочитал до этого.

Девушка вчиталась в написанное, подметив, что он совсем свежий. В нём говорилось про застрявшую автоматизированную колесницу аборигенов, и что они везли какого-то заключенного, а также описание его внешности.

— И что я должна здесь увидеть? — спросила девушка и вчиталась еще раз в доклад, пока по описанию внешности к ней не пришло осознание, кем был абориген, улыбка расползлась по её лицу. — Вот как. Хорошо, я буду хранить молчание, но как он может помочь нашему плану.

Вслед за Морой улыбнулся и Моруз, смотря снизу вверх на девушку, но в его взгляде чувствовалось моральное превосходство.

— Отправь разведчиков по его душу, но прикажи доставить живым и целым. Насколько это вообще возможно в его состоянии. И я покажу тебе, Мора, что может ждать виновных в смерти принца.

Разум инферналки затуманился шансом свершить раннюю месть, пусть и всего одной твари. Развернувшись, она пригладила хвостом щеку дварфа и резко упорхнула прочь, оставив улыбающегося Моруза одного.

***

Тем временем в городе-крепости Иркутск:

— Ваша Светлость, вы уверены, что не оплатите услуги лекаря Князю? — Карамазов смущенно смотрел на Великого Графа, считая, что их вражда с Демидовым зашла слишком далеко. — Всё же он выступил в роли защитника ваших владений...

Великий Граф Владимир Алексеевич Пожарский, на вид мужчина средних лет, отмахнулся от слов Карамазова, показывая, что не желает продолжать эту тему. Совсем недавно он оплатил услугу по омоложению и не хотел старить ненужными волнениями своё помолодевшее тело. Такую красоту, как у него, нельзя было губить. Золотистые кудри, волевой подбородок, острый орлиный нос... Не мужчина, а самый настоящий жеребец. По крайней мере, сам он думал именно в таком ключе.

— Послушай, братец, я потратил почти все деньги, чтобы привести тебя и твоих подчиненных в порядок. Откуда мне взять деньги на этого прохиндея? Да не волнуйся ты за него. Даже сейчас его всего лишь посадят под домашний арест в родовом поместье в Казани. А там у него хватит денег, чтобы оплатить себе лечение.

Карамазов нахмурился еще сильнее, чем вызывал раздражение у Пожарского. Слишком честный. Живет по совести. А этого делать в высшем свете совершенно нельзя. Добрых съедают и добрыми пользуются, особенно когда узнают, что Честь для их жертвы не пустой звук.

— К слову, про Казань... — граф постучал по дубовому столу, сделанному на заказ в Греции, мастерам которой удалось передать боевую славу рода Пожарских и лично Князя. — Голубчик, слышал, какие слухи там ходят?

Пожарский успешно сыграл на любопытстве собеседника, и Карамазов быстро отреагировал ответным вопросом:

— Чего там опять случилось? Последние годы от них идут только плохие вести. — Граф фыркнул. — То не доплатят налогов в казну, то кого из благородных там убьют, то банда какая всплывет в криминальных сводках.

Карамазов винил во всех грехах Запада Империи в губернаторах, назначенных Императором, и никогда не стеснялся покрыть их праведным матом, но только в опочивальне, с супругой, пока никто не видел.

— Нет. Помнишь о громком деле Соколовых? Покушении на молодых сиблингов.

— Ну, помню. А что с ними?

— Братец выкарабкался, а вот сестра...

Великий Граф провел ногтем пальца по горлу, показывая, что именно с ней случилось.

— Это по слухам. А на деле не знаю, чего там с ней. Всё же Казань слишком далеко от нашей захудалой деревушки.

Пожарский любил прибедниться, но хозяином, вопреки своему дурному характеру, он был хорошим и не жалел усилий по преображению Иркутска из провинциального городка в центр Дальнего Востока: и расширил крепостные стены, охватив ими и внешние районы града, и реконструировал старые больницы, построенные еще во времена Старой Империи и Советского Союза, и сделал еще много чего на благо Иркутска.

— Ну что вы, Ваша Светлость, город-крепость с такой скоростью, которую вы взяли, превзойдет не только Казань, но и другие города...

Слова Карамазова откровенно польстили Князю, и на его лице всплыла самодовольная улыбка, которую он спешно убрал, вернувшись к сути.

— Экхем. Кузина Императора попросила меня подсобить ей с одной просьбой. В общем, братец, не хотел бы ты отправиться в Казань и возглавить тайное расследование по делу Соколовых? Ну и по возможности защитить их... Или его. Смотря сколько их осталось.

Карамазов задумался. Он уже привык к жизни на Дальнем Востоке, и так резко менять это место ему не хотелось. К тому же... Угроза на границе требовала особого внимания, но зная здешних вояк, они точно проспят возможное вторжение китайцев на территорию Империи.

— Прежде чем ты дашь ответ, подумай. Императрица пообещала решить любую твою проблему. И не только твою... Например, она может подсобить и с твоей женой. Подумай. Не отказывайся от такой возможности.

Предложение спутало Карамазова с важных мыслей, и он уже нее стал докладывать по поводу тварей с Прокола правителю Иркутской Области. Более того... Ему требовалось время обдумать предложение.