Иноки

Глава 1

Маленький черноглазый инок дружелюбно смотрел на Дэна, и по его лицу можно было прочесть бездумное доверие к человеку. Такое доверие свойственно домашним животным, которых любят. Инок протянул свою почти детскую ладошку. Дэну пришлось пожать её, как всегда. На ощупь рука была совсем не детской, упругой и похожей на твёрдую резину.

— Доброе утро! – улыбнулся Таа, поправляя форменную куртку полицейского.

Дэн молча развернулся и вышел из своего отдела в холл, взял из автомата банку энергетического коктейля, положенного всем сотрудникам службы наземной полиции в виде утреннего пайка, затем вернулся в кабинет. Кивнул Харперу, раскрывшему огромную розовую пятерню в знак приветствия, встретился взглядом с умными карими глазами Лони, по которым можно было вполне себе читать сообщения типа «доброе утро», и отошёл к окну. Дзиро уже с головой погрузился в работу за компьютером, лишь изредка поправляя очки на носу и искусно избегая формальностей. Приходил Дзиро всегда раньше всех: составлял, проверял и загружал все служебные документы и файлы на рабочий сервер. Дэн ни разу не видел, чтобы Таа и Дзиро пожимали друг другу руки. Дзиро предпочитал лёгкий поклон на японский манер и служебную улыбку на любой случай, красиво это у него выходило.

Инок – это слово Дэн помнил ещё с детства, из прочитанных книг. Что оно означало, он тогда не понял. Иноки жили при храмах, «постились», особенным образом одевались, выражались непонятными словами, а люди относились к ним по-разному: кто с добротой, а кто-то с осторожностью. Может быть, они тоже были иными, инопланетянами? Может быть, пришествие инопланетян на Землю длится не последние сорок лет, а намного дольше? На века дольше? Про себя Дэн всегда называл инопланетян иноками, иными. При мысли о них как будто щекотало и сжималось что-то в солнечном сплетении. Вот и сейчас Дэн старался поскорее избавиться от неясного дискомфорта внутри, вызываемого этим ежедневным рукопожатием с Таа. Собственное отражение в окне оказалось взъерошенным, он попытался пригладить отросшие тёмно-русые волосы и вынужден был признать необходимость постричься.

Ровно в 8.00 босс Ли вышел из своего кабинета, посмотрел на часы и, как всегда громогласно, объявил планёрку:

— Ещё раз поздравляю наш дружный коллектив со всемирным праздником – с Днём приветствия Yaahyu! Это великое событие вот уже сорок лет отмечает весь мир. В полиции, как и в любой другой организации, люди рады выполнять свой долг бок о бок с нашими инопланетными друзьями, вклад которых в общее дело неоценим! Однако, внимание! Вчерашние празднования послужили прикрытием для небывалого ранее преступления. Из Правительства поступила информация о краже государственного спутника второго уровня. Как вы понимаете, на это дело брошены лучшие силы космической обороны, они заняты проверками в ESA. Но мы знаем, что преступник действует здесь, на Земле, поэтому наземная полиция также примет участие в защите государственных интересов. Наш отдел, во главе со мной, назначен уполномоченным на Земле по делу о пропаже спутника. Итак, ваша задача – понять, кто и как умудрился подключиться и перепрограммировать бортовой компьютер за минуту, обходя систему автоблокировки. Либо этому умнику помогает кто-то из Управления низкоорбитальными спутниками, либо он точно умник, — шутки у Ли получались несмешными. — Жду сенсаций до конца квартала. Времени в обрез, из Правительства требуют ежедневных отчетов, объяснять ещё раз, думаю, не надо.

Дэн смотрел в окно: высоко в небе сверкали на солнце латексные дирижабли с надписями «Welcome YAAHYU!». Они провисят целую неделю. Ровно год прошёл со смерти матери. Весь вчерашний день и вечер Дэн пересматривал старые фильмы, которые вместе с родителями любил смотреть в детстве, пил пиво, пытаясь заглушить чувство невыносимой тоски и одиночества. Похмелья не было, но виски тяжело сдавливало.

Босс, подтянутый, худощавый, чем-то похожий на голодную лису, по-прежнему громогласно отдавал приказы:

— Дэн, Таа, Харпер, Дзиро, Лони – все со мной в Управление низкоорбитальными спутниками, собирайтесь. Даю полчаса на подготовку. — Лучики морщин вокруг узких китайских глаз босса вполне могли бы сойти за улыбку, если бы в железном взгляде не читался приказ немедленно начинать действовать.

Команда не издала ни звука, получив задание: каждый знал, что от него требуется. Дэн, растирая виски, заглянул в рабочий компьютер, бегло ознакомился с доступными документами, с портретами и именами руководителей УНОС, скачал на личный планшет основные данные, взял тёплую куртку и вышел.

Он никогда не пользовался служебной машиной. Первая и самая главная причина – это почти полная свобода действий: постоянно присутствующего рядом напарника у него никогда не было. Вторая, и не менее важная лично для Дэна, – грависёрф, любимое его средство передвижения. Чувство скольжения над землёй – особое удовольствие, хотя и требует основательных навыков управления. Потомок старинных мотоциклов, хромированную внешность грависёрф позаимствовал у ретро-моделей типа спортбайков и дрэг-рейсеров. Нижняя часть его, однако, напоминала доску для сёрфинга толщиной от 20 до 50 сантиметров, в зависимости от мощности. Максимальной устойчивостью грависёрф обладает на уровне примерно полуметра над землёй, но Дэн предпочитал высоту пяти метров, а то и выше. Выше и машин меньше, и воздух совершенно другой, свободный, чистый, он позволяет думать легко и быстро. Вот и сейчас надо сконцентрироваться на деле. Дэн плавно поднялся на высоту пяти метров и уверенно поплыл по невидимым волнам.

Итак, что мы имеем? Управление низкоорбитальными спутниками, УНОС… Низкоорбитальными – это значит, самыми дорогими. Когда-то давно, в самом начале освоения космоса, вывести спутник на орбиту планеты было делом чести. Первый спутник был запущен в 1957 году и произнёс: «Бип! Бип!». Это произошло почти сто двадцать пять лет назад, и тогда этих смешных звуков нам оказалось достаточно, чтобы стать первыми на планете. Сейчас малые орбиты, дающие самый чистый и стабильный сигнал спутника, заняты плотно, и это очень большой бизнес. Войны давно переквалифицировались из наземных в термосферные. Смысл прост: кто управляет информацией, тот управляет миром. Частному спутниковому бизнесу предоставлены орбитальные уровни от шестого и далее. За первые пять уровней политические драки самые горячие и жестокие. Ни сил, ни средств на этой войне никто не жалеет. Мало завоевать место на орбите, надо организовать строительство спутников нового поколения, сигнал которых способен преодолевать заглушки политических противников, а также создать инфраструктуру их запуска и обслуживания, то есть космодромы, ракеты-носители, центры управления спутниками, программное обеспечение для всех процессов и многое другое. Многомиллиардные вложения защищаются отчаянно: битва сейчас идёт за озоновым слоем планеты, она не видна и не слышна, но не менее ожесточённая, чем любая другая война предыдущих эпох. Что ж мы за люди такие… Дэн поднял визор шлема и вдохнул холодный воздух. Виски по-прежнему сдавливало, и свежий ветер принёс облегчение.

Далее: защита у современного спутника многоуровневая. Ключ к его бортовому компьютеру делится минимум на три части, записанные на отдельных чипах. Каждым чипом, вживлённым непосредственно в тело, владеет конкретный человек. Любые контакты вне УНОС между носителями ключей категорически запрещены. Приближение их друг к другу отслеживается по сигналам вживлённых чипов службой безопасности. Доступ к бортовому компьютеру осуществляется только при личном единовременном присутствии в главной обсерватории УНОС всех хранителей частей ключа. Любой неполный ввод ключей или попытка взлома бортового компьютера спутника запускают программу автоблокировки и автоматического его самоуничтожения с шестидесятисекундным резервом, так как уничтожить спутник дешевле, чем упустить контроль над трансляциями. Эти стандартные условия защиты космических аппаратов Дэн успел просмотреть. До сих пор попытки таких угонов случались только в орбитах дальше девятой, и даже там хакеры добивались лишь самоуничтожения спутника... Вчера произошло что-то невероятное, а это, как правило, означает простые вещи. Либо информация утекла из верхушки Управления низкоорбитальными спутниками, на уровне Хабаровска, а это государственная измена, у которой обязательно найдутся следы. Либо преступник действует на уровне космического альянса Земли: подобными расследованиями занимается внутренняя служба ESA. Либо вор - гений, что сводит поиски к минимуму. Данные обо всех гениях планеты имеются в службе безопасности правительств всех стран. То, что преступление совершил человек, а не Yaahyu, понятно любому. Эти Yaahyu не способны и на малейшее преступление. Их самих вынуждена охранять Организация межпланетного содружества.

Иноки прилетели сорок лет назад, это случилось ещё до рождения Дэна. Мама рассказывала ему, что сначала пришельцы внешне сильно отличались от людей: невысокие, до полутора метров ростом, чрезмерно худые, с кожей серо-голубого оттенка как у дельфинов, безволосые. Но они стремительно начали изменяться. Через пять лет жизни на Земле иноки уже мало отличались от людей: у них потеплел цвет кожи, обычный рост мужчин у них стал достигать 162 см, появились волосы на голове, хотя и серого цвета. Вместе с увеличением роста изменилось и тело: исчезла непомерная худоба, пропорции туловища и головы приблизились к человеческим. Неизменными остались только резиновая структура тела и глаза. Дэн вспомнил холодное резиновое ощущение от ежедневного рукопожатия Таа, и снова всё внутри как бы сжалось на секунду. Глаза у иноков были чёрными: в них не было привычных разноцветных радужек и белков. Чёрные влажные глаза могли бы быть пугающими, если бы не постоянное дружелюбное выражение их лиц.

Встречать уполномоченный отряд наземной полиции вышел к парковке сам глава УНОС, Ньютон Скайлер. Он крепко пожал руки каждому из группы следствия, и широким жестом предложил экскурсию по Управлению. Здание представляло собой полусферическую стеклянную конструкцию, опоясанную параллелями и меридианами из металлических балок, и очень напоминало глобус. Купол сферы частично имел крышу в форме материков. Все остальные стены, имитирующие океаны и моря, были выполнены из синего стекла.

На входе документы полицейских скрупулёзно проверили охранники. Правое крыло первого из двух этажей занимала служба администраторов протокола действующих космических объектов. Всё левое крыло первого этажа было отдано контент-сервисной службе Правительства, заполнявшей медиа-контентом трафик спутникового вещания. Напротив центрального входа возвышалась лестница, рядом с которой располагался пост охраны. Скайлер пригласил следователей подняться на второй этаж и осмотреть обсерваторию и главный пульт управления. Сразу от лестницы второй этаж пополам разделял коридор: направо стеклянными перегородками сияла ярко освещённая приёмная управляющего. Первая дверь из коридора налево вела в обсерваторию

Под синим стеклом купола обсерватории располагался главный пульт управления спутниками. Это был огромный стол, над которым в центре висел ставший привычным кремниевый шар. Стол был разделён перегородками на семь секций: шесть небольших кабинок и одну просторную оперативную зону. Прямо над кремниевым шаром на крыше здания был смонтирован мощный излучатель, посылающий сигналы на орбиты.

Предполагаемое место преступления находилось здесь. Дэн, пользуясь возможностью сконцентрироваться под громогласные поздравления босса, выражаемые всему коллективу обсерватории, под добродушные благодарности Скайлера, вцепился глазами в пульт. Шар из кремния – одна из технологий Yaahyu, которых было получено Организацией межпланетного содружества немало. Производство кремниевых компьютеров давно налажено, но полностью его устройство до сих пор малопонятно. Кремний, водород и алюминий – а при трёхфазном плавлении на выходе получается полноценный компьютер, управляемый инфракрасным лучом. То есть, это мы используем инфракрасные волны, передаваемые с обычного монитора. Yaahyu, очевидно, применяли какие-то другие способы передачи, но в условиях Земли они адаптировали свои технологии к земным с минимальными затратами для нас. Шар представляет собой и огромное хранилище информации, невероятного ранее объёма, и сверхзвуковую скорость обмена информацией с любым объектом искусственного интеллекта. Вирусов для кремниевых шаров до сих пор не придумано, и это самая безопасная компьютерная технология в мире… «В нашем маленьком мире планеты Земля», — подумалось Дэну.

Управляющий указал рукой на секции для хранителей ключей: они разделялись толстыми стенками с графитовыми поверхностями высотой около полутора метров, защищая сигналы, исходящие от чипов. Каждая секция была оборудована лишь столиком с сенсором, подключенным к основному операторскому монитору, и стулом.

— Сам носитель ключей не может знать код с собственного чипа, так как программа считывания находится лишь на сервере УНОС и на серверах ESA, - объяснял Скайлер. — Сенсор получает данные с чипа при соприкосновении с рукой хранителя и передаёт их на главный монитор. При единовременном слиянии всех частей ключа оператору открывается доступ к определённому спутнику. К каждому спутнику ключи хранятся в разных сотрудниках. То есть, при взломе одного все остальные объекты находятся в относительной безопасности. Кроме того, все действия оператора в центральном компьютере отслеживаются службой безопасности в дублирующем режиме: любое нарушение протокола процессов блокируется автоматически…

Итак, — думал Дэн, — вывод может быть только один: взлом спутника произведён здесь, с этого пульта. Но как? Вчера был Всемирный праздничный день приветствия Yaahyu, никого из членов УНОС в обсерватории не было. Чем сложнее представлялась задача, тем слабее раздирала тоска внутри.

Глава 2

Весёлые голоса за стеной раздражали. Уснуть не удавалось, хотя день выдался трудным. Почему-то после смерти мамы, год назад, в квартире постоянно было прохладно. Пока не согреются ноги под тёплым одеялом, заснуть у Дэна никогда не получалось, и ещё эти бесконечно весёлые голоса за стеной. У Yaahyu особенный язык для общения между собой. Есть и более официальный язык, который давно освоен лингвистами, и преподаётся во всём свободном мире как второй мировой. В основном этот интонационный язык, больше похожий на пение звуков, используется романтически настроенной молодёжью, но никак не полицейскими из следственного отдела наземной полиции. Однако в личном общении иноки вообще используют только гласные тягучие звуки из слов. И эту их особенность можно было бы изучить, если бы произносились эти звуки на полном серьёзе. Они же произносят слова с таким торжественно-праздничным выражением лица, постоянно прерывая речь улыбками и хихиканьем, что повторить этот сумасшедший набор эмоций, интонаций и звуков способны даже не все дети. И вот это хихиканье, звон и гул их голосов доносится из квартир Yaahyu беспрерывно. «Повезло же с соседями», - всё глубже зарываясь в подушку и одеяло думал Дэн, согреваясь и мягко проваливаясь в сон.

День и правда выдался тяжёлым: вместе с Лони составили несколько запросов на снятие записей с видеокамер и добились немедленного копирования на кремниевые накопители. Харпер с Таа получили списки всех сотрудников УНОС и начали их проверку. Служба безопасности УНОС предоставила отчеты слежения за передвижениями носителей чипов: никаких нерегламентированных сближений за последние полгода между хранителями не было зафиксировано.Вместе с боссом Ли допросили всех носителей ключей украденного спутника. И до полуночи пришлось настрочить тонну отчётов. Умница Дзиро успел взять оперативные протоколы администраторов УНОС за последнюю неделю. И ничего. Почти ничего, кроме того, что обновление программного обеспечения на украденном спутнике проводилось в обсерватории за два дня до угона. Это была зацепка.

Проснулся Дэн от тех же самых весёлых звонов за стеной. Восточные окна наполняли квартиру мягким солнечным светом. В постели было уютно и тепло. Совсем как раньше, когда мама была ещё жива. Дэн снова вспомнил все события прошлого года. Вспомнил, как пришёл домой, а мама, необычно уставшая и посеревшая, сидела в кресле. Сказала, что начала мыть полы, подняла ведро с водой и вдруг живот скрутило резкой болью. И всё же она поднялась с кресла, улыбнулась на поспешные просьбы Дэна отдохнуть, и поставила на стол тарелки. Ужин был празднично вкусным, но мама почти ничего не ела. Через час ей стало хуже. В службе скорой помощи, куда Дэн привёз мать прямо на своём грависёрфе, стояла суматоха. Врача в приёмной не было. Весь мир праздновал тридцать девятый Всемирный день приветствия Yaahyu, поэтому служба скорой помощи пыталась справиться с обычными для массовых гуляний последствиями. Там, в приёмной, между мужчиной, у которого сочилась кровь с волос на голове и от которого разило неимоверным перегаром, слева и парнем со сломанной рукой справа, на руках у Дэна тихо умерла мама. Писать обращения и жалобы было бессмысленно: в этот праздничный день врачи и так выходили на службу вопреки правилу всемирного выходного дня. Не хотелось и дополнительно объяснять мамину любовь к уборке с водой, хотя весь свободный мир давно перешёл на экономию воды роботами-пылесосами. Странно, почему в доме стало прохладнее?

За стеной раздался взрыв смеха. Это маленькая Соаа хохотала так, что Дэн всегда невольно улыбался тоже.

Иногда завтрак Дэна состоял из булочек уум и горячего чая. Булочки уум – это не совсем булочки, это еда иноков. Это странные плоды тёмно-шоколадного цвета, по вкусу напоминающие хлеб с песком и корицей. Если положить уум в воду, он через три-четыре недели принесёт урожай в виде нескольких таких же плодов. Вода с уум за это время приобретает серо-молочный цвет и вязкость желе. Это желе можно пить как простоквашу, а если его немного подсушить, получается что-то вроде нашего сыра. Собственно, весь обычный рацион иноков состоит из этих продуктов и воды. Для людей эти продукты малопитательны, но съедобны. Семьи Yaahyu обычно обеспечивали себя питанием самостоятельно, дома выращивая уум. Но можно было встретить их иногда и в супермаркетах, выбирающих бананы или кукурузу. Естественно, уум и желе обязательно продавались в каждом супермаркете.

За стенкой раздался очередной взрыв смеха маленькой Соаа. Дэн нахмурился… Мама иногда говорила, что эти инопланетяне украдут наш мир. «Но разве Yaahyu пытаются отвоевать его у нас?» - спрашивал он ещё ребёнком. «Нет, не пытаются» - грустно улыбалась мама в ответ. С детства Дэна не покидало ощущение, что те слова сбудутся. Это чувство не давало покоя, заставляло выискивать в каждом Yaahyu врага. Но впереди был рабочий день, в котором надо было искать настоящих преступников, то есть людей.

Глава 3

— Сатэ, – подытожил Дзиро Татибана, пользуясь по привычке японским словом и аккуратным движением поправляя очки на узком изящном лице, — обновление программного обеспечения спутника UF-210/3 состоялось 21 апреля в 11.30. Весь процесс длился двадцать три минуты. Всё это время в секциях находились три хранителя одновременно. Работа оператора оценена службой безопасности как соответствующая протоколу. – Японская точность в Дзиро была отполирована до такой степени, что его голос звучал как искусственный.

— Камеры видеонаблюдения? – босс повернулся к Лони.

— По камерам хорошо просматривается главный пульт и все секции, а также все группы в помещении обсерватории. Ничего примечательного в эти двадцать три минуты не происходит, все действия выполнены строго по регламенту. На старте обновления спутника присутствовали Ньютон Скайлер, управляющий, и Мууа, главный инженер УНОС, но их визит вполне вписывается в регламент. Скайлер, насколько я понял из его пояснений, ежедневно проверяет работу каждого из отделов лично. В обсерватории, судя по записям, он появляется несколько раз в день. – Докладывая, Лони вывел видеозаписи с персонального компьютера на монитор общего обозрения, пролистал кадры со всех ракурсов, затем скрестил могучие тренированные руки на груди

— Журнал пропусков? – Ли перевёл взгляд на Харпера Адамса.

— У меня интереснее, – с довольной ухмылкой отчитался крупный, светловолосый, хитрым прищуром оглядывающий коллег Харпер. — В день приветствия Yaahyu, то есть в день преступления, в Управлении появлялся только Ньютон Скайлер. Он провёл в кабинете более часа. Угон спутника по времени совпадает со временем его присутствия в УНОС. Конечно, кроме него там присутствовали работники службы безопасности и дежурные администраторы, работающие по круглосуточному графику. Списки всех служащих, находившихся в Управлении 23 апреля, я подготовил. – Босс одобрительно покивал головой и снова развернулся к Лони:

— Лони, что по камерам в обсерватории?

Сапега с гордым вызовом взглянул на ухмыляющегося Адамса, и демонстративно с расстановкой произнёс:

— 23 апреля в помещении обсерватории никого не было вплоть до момента пропажи сигнала со спутника на пульте администратора.

— Что ж, допросить Скайлера мы обязаны в первую очередь, – подвёл итоги босс Ли. – Дэн?

— Допрос хранителей ключей ничего существенного не дал. По отчётам слежения службы безопасности УНОС несанкционированных сближений между хранителями чипов не происходило. Все трое пока отстранены от должностных обязанностей и находятся под домашним арестом. Я бы пересмотрел записи с камер наблюдения в холле Управления от 21 и 23 апреля. Возможно, мы что-то или кого-то пропустили. Вряд ли Скайлер настолько глуп, чтобы прийти в обсерваторию одному в день преступления, совершить угон и надеяться, что мы не придём к нему с вопросами. Кроме прочего, необходимо запросить записи со спутника наружного видеонаблюдения. Остаётся маленькая, но возможность передачи сигнала на главный компьютер УНОС снаружи здания. Хотя технически это вряд ли возможно, но отработать версию надо.

— Итак, – босс потёр кустистые, рано седеющие брови и задумался, – … Лони, ты подготовишь и в паре с Дэном отсмотришь записи с камер в холле. Дэн, через полчаса отправляемся в УНОС на встречу со Скайлером. Дзиро, запроси данные со спутника наружного наблюдения; свяжись со службой космической безопасности ESA, что там у них есть по поиску спутника. Харпер, с тебя отчёт по спискам персонала УНОС от 23 апреля. Лони и Харпер, сопоставьте данные с видеокамер с записями журнала пропусков. Подготовьте списки сотрудников УНОС, находившихся в здании и 21, и 23 апреля. Таа проверяет счета и личные данные всего персонала УНОС за последние полгода. Работаем.

Основной поток машин двигался на высоте полуметра над землёй. Автопилоты личных автомобилей поднимались на уровень выше лишь в экстренных обстоятельствах. Верхние трассы, на высоте пяти метров, предназначались для служебного транспорта с ручным управлением. К ручному управлению машиной допускались лишь сотрудники государственных служб при исполнении. На этот раз Дэну пришлось обойтись без своего грависёрфа и составить Донгэю Ли кампанию: необходимо было обсудить предстоящий разговор с главой УНОС. Машина босса мягко проплывала по центральным улицам города в сторону окраин. Здание Управления низкоорбитальными спутниками находилось за чертой города, вдали от мириад волновых помех и персональных заглушающих устройств.

Ньютон Скайлер, как и днём ранее, вышел в холл встретить следователей лично. И в этот раз он добродушно пожал руки Донгэю и Дэну и пригласил их в свой кабинет. Даже над Дэном, обладающим достаточно высоким ростом, Ньютон слегка наклонялся для рукопожатия, а рядом с Ли, человеком обычного для китайца телосложения, казался седовласым медведем.

Кабинет управляющего, старомодно обставленный кожаными диванами и креслами, был неожиданно уютным. Скайлер сел в свободное кресло, рядом с Ли, и начал разговор сам.

— Я находился в Управлении 23 апреля, в момент угона спутника. Надо быть идиотом, чтобы не понимать, как эта ситуация выглядит в глазах следователей. Но надо быть не меньшим идиотом, чтобы угнать спутник, находясь в Управлении одному. Моё присутствие в праздничный день в офисе вполне оправдано, я поступаю так каждый год. Дело в том, что мировое сообщество приняло решение о предоставлении выходного дня в День приветствия Yaahyu всем людям свободного мира. Я не могу потребовать от своих работников нарушать это правило. Но в то же время кто-то должен принять отчёты администраторов, которые составляются дважды в сутки и протоколируются руководящим персоналом. Каждый год в этот день я заезжаю в офис на пару часов, и эта необходимость – всего лишь моя работа. Для подписания протоколов мне нужен лишь мой собственный компьютер. Как вы знаете, в обсерваторию я не входил.

В кабинет вошла красивая девушка с подносом в руках. Чашка горячего шоколада предназначалась Ньютону, чашку крепкого кофе она подала Ли, а Дэн попросил разбавить крепкий кофе молоком.

— Спасибо, Виктория, – поблагодарил секретаря глава УНОС.

— Что вы сами думаете по поводу пропажи спутника? – отхлебнув кофе, обратился Донгэй к Ньютону.

Скайлер беспомощно развёл руки, и лицо его резко осунулось:

— Я не знаю, что об этом думать… Думаю, я потеряю работу... Думаю, много хороших людей потеряет хорошую работу…

Он взял двумя руками чашку с горячим шоколадом и продолжил:

— Активировать главный компьютер УНОС возможно только через монитор оператора. Внешнее воздействие блокируется защитными сооружениями по всему периметру территории Управления. Воздействие сигналов других спутников было предупреждено заранее: главный компьютер не способен принимать спутниковые сигналы извне, он способен их только создавать. Я думаю, что преступник находится в Управлении. Кто он, и как обошёлся без хранителей ключей, я пока не понимаю.

— Можем ли мы поговорить с главным инженером Управления?

— Да, конечно, – лицо Скайлера вновь стало добродушным. — Только прошу вас быть помягче с Мууа, примерно месяц назад он потерял супругу, а сейчас вот ещё и беда со спутником. – Ньютон поспешно поставил чашку на поднос. — Я провожу вас, чаще всего его можно найти в обсерватории.

В помещении обсерватории стояла напряжённая тишина, хотя каждое рабочее место было занято. Дэн решил оглядеться более внимательно по сторонам, главный пульт он изучил в прошлый раз. Это было просторное помещение больше сотни квадратных метров. Значительная часть обсерватории находилась под стеклянным куполом, крыша-материк нависала лишь над дальней левой стеной. Главный пульт, располагавшийся прямо напротив дверей, занимал почти всю правую половину обсерватории. Большие круглые столы слева вмещали по шесть мониторов, соединённых в цепи. Все операторы за мониторами были видны как на ладони. Камеры видеонаблюдения были закреплены над каждой операторской группой и по периметру обсерватории. Работу главного пульта управления спутниками фиксировали семь камер: одна из них отслеживала сам пульт, шесть других были закреплены над секциями для хранителей. Над входом широкоугольный видеорегистратор фиксировал всё происходящее у пульта с большим охватом. Дэн мысленно сопоставил углы обзора каждой из камер с записями, прокрученными на совещании. Всё сходилось.

Главный инженер Мууа был иноком, Yaahyu. Большая часть современных технологий подарена миру именно ими, поэтому Организация межпланетного содружества стимулировала привлекать к техническим работам в первую очередь самих Yaahyu. Принципиальным для инопланетян было только одно условие: они никогда не занимали ключевых руководящих должностей. Сами они объясняли этот принцип своей благодарностью землянам за радушный приём и оказанную им помощь.

Сделав несколько пометок в рабочем планшете, Мууа обратился к следователям с рукопожатием и с улыбкой поприветствовал их. На щетинистых лунно-седой бородкой круглых щеках его залегли морщинки, похожие на ямочки у людей, от привычки улыбаться. От инока не исходило той озабоченности, которая печатью лежала на лице Скайлера или других людей в УНОС. Только сейчас Дэн обратил внимание на эту разницу. Он пробежался взглядом по всем операторам: напряжённая тишина в обсерватории исходила именно от людей. Иноки же выполняли работу расслабленно, спокойно, большинство из них улыбалось. Странно, раньше Дэн не обращал внимания на это блаженное спокойствие всех Yaahyu. Звонкие их голоса и смех с детства были привычными, а голосок маленькой Соаа за стенкой стал раздражать его совсем недавно. Внутри у Дэна вдруг снова что-то сжалось на мгновение. Между тем, Мууа во всех подробностях объяснял устройство главного пульта.

— …Во-вторых, видите этот горящий диод. Все действия оператора отслеживаются службой безопасности: в случае нарушения протокола главный монитор блокируется. Если же процесс идёт штатно, на пульт поступает подтверждающий сигнал от службы безопасности. Без этого второго сигнала компьютер не может работать.

Чем больше технических характеристик выкладывал Мууа, тем сложней представлялось дело. Дэн понимал, что медленно тонет в деталях. Нагрудная камера записывала всё, поэтому оставалась надежда спокойно разобраться с техническими расчётами позже. Он взглянул на босса: жёлто-смуглое лицо Ли потемнело, и без того узкие глаза окружили морщины, проседь на коротких чёрных волосах стала как будто заметней – всё в его внешности выдавало напряжённую работу ума. Мууа подытожил свою лекцию:

— Вероятность того, что спутник был взломан именно отсюда, с центрального пульта, стремится к нулю. Смею предположить, что взломщик имеет доступ к данным на серверах. И ещё – он гений. – Мууа по-прежнему безмятежно улыбался и с удовольствием бы ответил на любые другие вопросы. Вопросов к нему, естественно, пока не было. Донгэй вежливо поблагодарил главного инженера УНОС, переглянулся с Дэном, и следователи покинули обсерваторию.

В холле первого этажа, перед самым выходом, кто-то окликнул Дэна Новикова. Это была Виктория. Высокая, красивая, необыкновенно привлекательная в чёрно-белом дресс-коде, она с улыбкой протянула Дэну небольшой конверт, эффектно развернулась и поднялась по центральной лестнице, уверенная, что все мужские взгляды прикованы в эту минуту к ней.

Обратно возвращались уже в сумерках. До самого города ехали молча: от объёма информации буквально кружилась голова. Сложить детали расследования во что-то связное и понятное не получалось совсем. Постепенно Дэн успокоился. За окном зажигались мягкие огни города. На улицах почти не оставалось иноков, тротуары были заполнены людьми, автомобили с неторопливыми автопилотами рекой текли во встречном направлении, к окраинам.

Глава 4

Только попрощавшись с боссом и выйдя из машины Дэн вспомнил про конверт. Внутри лежала визитка на имя Виктории Славиной. Не понимая ещё, что с ней делать, Дэн засунул конверт обратно в карман куртки. Есть не хотелось. Хотелось выпить горячего чая и вытянуться на постели в полный рост. И подумать.

Перед входной дверью лежало несколько распустившихся веточек клёна и цветок ландыша – привет от маленькой Соаа. Весь последний год она часто оставляла зелёные букеты Дэну под дверью, возвращаясь с прогулки. Сначала Дэн поднимал их, чтобы не производить различных, совершенно ненужных, впечатлений на соседей по этажу, а в последнее время ждал приветливые знаки, принимал с радостью, украшал веточками и цветами обеденный стол. Однако сегодня даже первый весенний ландыш не смог отвлечь его от хаоса мыслей.

Если учесть все особенности защиты главного компьютера в Управлении низкоорбитальными спутниками, получалось, что под куполом здания должна существовать параллельная вселенная, в которой находится точная копия настоящей обсерватории. Или точная копия пульта спрятана в кладовке. Возможно ли подключиться извне к главному компьютеру, к тому кремниевому шару над пультом? После разговора с Мууа единственным разумным объяснением происходящему становилась утечка данных либо из Управления, либо из Правительства. Дело усложнялось. Если с украденного спутника начнутся трансляции, станет хотя бы понятно, кто за этим стоит. Надо всё же поговорить с секретарём Викторией лично, попробовать выяснить мотивы всех руководящих лиц УНОС.

Оказывается, в лесу уже расцвели ландыши. Дэн вспомнил, что по пути, в машине, он действительно видел нежно распустившуюся зелень деревьев, дерзкое весеннее солнце. Всё это великолепие проскользнуло радостным чувством в груди и забылось. А теперь вот на столе в чашке стоял ландыш и испускал тонкий аромат свежести. Наверное, так и пахнет весной в лесу, собственных воспоминаний об этом у Дэна не было. После смерти отца, Дэну тогда было двенадцать лет, гулять ему разрешалось только в районе дома. Дальних прогулок мама избегала.

Отец погиб не при исполнении, хотя был полицейским. Где-то на окраине города он вступился за парня с собакой, которых травила толпа пьяных подростков. Озлобленной стаей они просто забили его ногами насмерть. Дэн снова, как и не раз в своей юности, попытался представить себе, как это – пинать лежащего на земле человека? Пинать специально в лицо, в живот, в пах… Несмотря на пятнадцать лет службы в наземной полиции, для него эта звериная жестокость так и осталась непонятой.

А вот иноки гуляют только в лесах. До шести лет дети Yaahyu не посещают никаких общественных яслей и групп, они воспитываются в кругу своей семьи. Обучение и игры их до этого возраста сводятся к гулянью на природе. Во всех районах смешанного расселения, где проживают люди и Yaahyu, каждый двор обязательно обустраивается парком с деревьями, травой и цветами, искусственными водоёмами. С раннего утра весёлые и многочисленные семейства Yaahyu заполняют парки, часто они отправляются за город, в лес. Дэн с присущей ему внимательностью не раз отмечал, как взрослые Yaahyu, с неизменной улыбкой зажмурив глаза, наклоняются и вытянутыми пальцами рук прикасаются к земле. Детки иноков от земли вообще не отрываются: ползают по траве, изучают каждый листик, каждую букашку, каждый цветочек. Всё их, видимо, приводит в восторг, потому что ежеминутно с полянок доносятся взрывы детского хохота и радостные визги.

Сразу после смерти мамы Дэн нашёл на коврике у двери букетик лесных цветов. Чуть позже, вечером, в дверь постучали. Гостями оказались мама и дочка Yaahyu, соседи, обе миниатюрные и улыбчивые. Вежливо кланяясь, они объяснили, что цветочки под дверь положила маленькая Соаа, таким было её желание. Соаа смотрела на Дэна с каким-то радостным восхищением, а затем попросилась взобраться к нему на руки. Устремив свой любопытный и весёлый взгляд прямо в глаза Дэну, она вдруг залилась восторженным смехом, обняла его за шею и поцеловала в щёку. Ни Соаа, ни её мать совершенно не смущались таким выражением близости и радости. На прощание они снова поклонились, и маленькая Соаа помахала Дэну ручкой.

Как бы в ответ на воспоминания прямо за стеной раздался смех Соаа. Дэну почему-то показалось, что этот смех предназначался ему. Он улыбнулся в ответ.

Крупные листья чая заварились в тёмно-карамельный настой, терпкий и бодрящий. Спать перехотелось, словно вместе с ароматами чая, ландышей и леса в тело влились дополнительные силы. Наверняка аккуратный и точный Дзиро уже загрузил на сервер все данные по расследованию. Дэн взял рабочий планшет, погрузился в файлы дела, нашёл видеозаписи с камер наблюдения из УНОС. Собственно, ничего нового в записях и не могло обнаружиться: Лони, со своим неизменным индейским чокером на шее, с чётко очерченными крупными губами и чёрными волосами, заплетёнными в косу до лопаток, любил называть себя «зорким орлом» и действительно не упустил бы существенных деталей. Общий обзор давали три камеры: одна широкоугольная над входом, смотрящая прямо на операторский пульт с кабинками хранителей ключей; вторая – справа от дверей, охватывающая все рабочее пространство зала; в противоположном левом конце обсерватории третья камера давала встречную картинку. Дэн дважды в ускоренном режиме пересмотрел запись процесса перезагрузки спутника, включая час до процедуры и час после неё, и ничего не смог зацепить.

Следующим он нашёл файл видеозаписи с камеры в холле Управления низкоорбитальными спутниками от 21 апреля. Тот, кто угнал спутник, безусловно, знает всё об УНОС, безусловно, имеет доступ к помещениям, компьютерам и программам и, безусловно, использует своё положение. На записи утренняя проверка пропусков работников Управления низкоорбитальными спутниками заняла 10 минут внимания: с 7.30 до 7.40 через пропускную систему прошло 78 человек и Yaahyu, одетых в специальные рабочие костюмы и из-за этого почти неотличимых друг от друга. Одним из первых прошёл Ньютон Скайлер, примечательный в толпе благодаря своей крупной фигуре и классическому костюму, который в УНОС, похоже, носил он один. Словно вопреки мыслям Дэна в 8.00 в холл Управления вошёл высокий молодой мужчина в классическом костюме и с пальто в руках. С 8.00 до 10.28 видео из холла напоминало скорее фотографию: сотрудники службы безопасности выполняли свою работу без лишних движений и с полным вниманием к пустующему холлу.

В 10.28 с центральной лестницы на первый этаж спустился ребёнок. Дэн мысленно упрекнул себя за невнимательность и пересмотрел запись утреннего пропуска работников. Да, вот же этот момент: крупная фигура Ньютона Скайлера, его львиная голова с почти белыми волосами и рыжеватыми старомодными усами, а за ним кажущийся совсем маленьким главный инженер Мууа, держащий за руку ребёнка. «Точно, - вспомнил Дэн слова Скайлера, - главный инженер потерял супругу месяц назад». Он вернул запись на время 10.28. Ребёнок спустился в холл и направился к цветочным горшкам. Выбрав самый большой фикус, малыш улёгся под ним на пол на спину, заложив под голову обе ручки. Полежав некоторое время, он с явным удовольствием начал отбивать пятками по полу какой-то весёлый ритм. Затем любопытный взгляд чёрных влажных глаз инопланетного ребёнка привлёк листик на фикусе. Он привстал на коленки и долго рассматривал лист, изредка трогая его пальчиками. Любопытный взгляд переместился в горшок, и малыш снова замер, рассматривая что-то внутри. Дэн приблизил изображение, ему захотелось тоже заглянуть в цветочный горшок. В горшке ничего не было, кроме фикуса. Малыш начал пальчиками осторожно разгребать чёрный грунт, почти сразу показался корень фикуса, узловатый и крепкий. Осторожно освобождая его от земли, ребёнок исследовал корень в длину. Корень был длинный. Там, где корень стал тонким, ребёнок смог вытащить его. Дэн ещё раз приблизил изображение: на белых тоненьких волосках корня висели чёрные земляные комочки. Большие восхищённые глаза малыша заворожённо рассматривали это нежелание земли расставаться с корнями и нежелание корней расставаться с землёй.

Рабочий настрой как ветром сдуло. Дэн улёгся в постель на спину. Заложил руки под голову. Попробовал подрыгать пятками, но почти мгновенно заснул.

Глава 5

Утреннюю чашку чая Дэн держал в руках, глядя в окно на парк внизу. Утро было дождливым, но по-весеннему. Проблёскивало солнце, и дождь лил не стеной, не всерьёз, а по-детски запрыгивая на листья деревьев, скамейки, тротуары и уносясь куда-то дальше. Мама также любила смотреть в окно, прижимаясь лбом к стеклу с чашкой в руках, и часто, любуясь парком, повторяла строки из стихотворения: «Я знаю, что деревьям, а не нам, дано величье совершенной жизни…».

Дождь притих, и Дэн отправился в отдел на грависёрфе. Босс Ли выглядел не отдохнувшим и помятым, но звучал громогласно, как всегда.

— Итак, Управление низкоорбитальными спутниками подчиняется напрямую Правительству России и глобальной организации ESA – Earth Space Alliance. Куратор от ESA, Кристиан Танкред, ежедневно бывает в УНОС, с ним надо встретиться в первую очередь. Далее, представитель медиа-службы Правительства, курирующий заполнение спутниковых телеканалов медиа-контентом, Шервин Бэллоу, – при этом имени Донгэй поморщился. Все знали его нелюбовь к политическим деятелям и политическим мотивам в следственных делах. — Дэн, встретишься с Танкредом. Харпер и Лони, поговорите с Бэллоу, подготовьте вопросы, будьте бдительны, этот Бэллоу не даст укусить себя за хвост. Таа, нашёл ли что-то важное по персоналу УНОС?

— Никаких крупных получений денег и оффшорных счетов я не обнаружил. Служба безопасности таких организаций обычно не менее внимательна к сотрудникам. Я проверял, разумеется, только непосредственно персонал УНОС, доступ к информации на кураторов и советников, вроде Танкреда и Бэллоу, ещё не получен.

— Поговори с главным инженером Мууа ещё раз. Во-первых, начерти схему работы пульта в обсерватории, отметь все слабые места, оставляющие возможность для подключений. Попробуйте продумать схему подключения к спутнику самостоятельно. И, между делом, присмотрись к Мууа, выясни все обстоятельства его жизни за последние пару месяцев. Говорят, жена главного инженера погибла, может быть, это имеет значение для дела. Вы друг друга лучше поймете. Дзиро, ты, как всегда, остаёшься в офисе, запроси информацию на Танкреда и Бэллоу, проверь их связи и счета. Если найдешь что-то важное, держи в курсе всех.

Босс обвёл взглядом команду: дополнительных указаний никто не ждал, каждый понимал свою задачу.

— Ну а я ещё раз поговорю со Скайлером. Выясню его отношения с кураторами и немного потрусь в кабинетах УНОС.

В Управление низкоорбитальными спутниками Дэн отправился как всегда один, на любимом грависёрфе. Сегодня ему хотелось насладиться дорогой, увидеть весенний лес, может быть, найти лёгкий аромат ландышей в воздухе над трассой. Несмотря на мелкую взвесь дождинок, он поднял визор шлема и даже включил автопилот, не отводя глаз от яркого, хотя и серо-синего неба, от деревьев, ещё не полностью одетых в листву, от луж вдоль опушек, ловящих солнечные лучи, чтобы сверкать в них бриллиантовыми искрами. «Я знаю, что деревьям, а не нам дано величье совершенной жизни». Дэн никогда раньше не понимал значения этих строк, они казались ему надуманными, пафосными, нарочито поэтичными. Но сейчас эти слова становились подходящими к его ощущениям, описывали какое-то неуловимое тонкое чувство.

Дэн направился в приёмную управляющего. Секретарь Виктория улыбнулась ему как старому знакомому и сообщила, что в связи с событиями Кристиан Танкред теперь сопровождает лично все подключения к спутникам и до обеда сегодня занят в обсерватории. На вполне уместные вопросы о персонах Танкреда и Бэллоу Виктория сделала хитрющее лицо и ещё шире улыбнулась Дэну:

— Всё, что ты хочешь узнать, я расскажу тебе сегодня вечером в «Титанике». Кабинку найдёшь по моей или твоей фамилии.

Дэн не понял, что его пригласили на свидание, он просто кивнул. До обеда время высвобождалось, а сидеть без дела не хотелось. В приёмную вошёл только что прибывший босс Ли. Таа, Адамса и Сапега с ним уже не было. Секретарь доложила о визите управляющему, и Дэн прошёл в кабинет Скайлера вместе с Ли. Ньютон Скайлер выглядел на удивление спокойным и как всегда добродушным. Дэну подумалось, что главный инженер Мууа, видимо, оказывает большое влияние на Скайлера и поддерживает его, слишком похоже было спокойствие Ньютона на безмятежность Yaahyu.

— Скайлер, – Ли начал как всегда громогласно и без церемоний. — Расскажите мне по минутам, что вы делали 23 апреля, с самого утра до позднего вечера.

Ньютон улыбнулся, как будто радовался любой возможности поговорить о том дне и вновь попытаться разобраться в происходящем.

— Как вы знаете, 23 апреля – Всемирный день приветствия Yaahyu. В этот день я считаю своим долгом приглашать всех коллег на празднование в мой дом, и делаю так каждый год. Только благодаря технологиям Yaahyu мы сейчас имеем всё это, – Скайлер обвёл широким жестом кабинет, явно подразумевая и здание УНОС, и нечто большее. — Если я не буду праздновать этот день вместе с Yaahyu, я потеряю уважение коллег. Я первым должен благодарить наших инопланетных сотрудников и подавать пример всему коллективу. Несомненно, всё руководство УНОС, включая кураторов Танкреда и Бэллоу, также считают своим долгом присутствовать на празднестве 23 апреля.

— Вы хотите сказать, что все члены руководства УНОС, включая Шервина Бэллоу и Кристиана Танкреда, находились 23 апреля в вашем доме?

— Да, именно. Более того, встреча обычно начинается в 10 утра, а заканчивается только с отъездом последних гостей, а иногда желающие остаются у нас и на ночь. Так же происходило и в этот раз: к 10 утра более сорока человек и Yaahyu собрались в моём доме. Обычно коллеги приходят с супругами и детьми, поэтому мы с женой всегда устраиваем большой праздник: жарим барбекю, организовываем спортивные игры и конкурсы с призами. После обеда, примерно в 13.00 я обычно покидаю веселье и отправляюсь в Управление на пару часов, принять протоколы у администраторов и поздравить тех, кто вынужден нести службу в праздничный день. Так же было и в этот раз: примерно в 13.45 я зашёл в административный отдел с поздравлениями, на что потратил не более 5 минут. Далее поднялся в свой кабинет и больше никуда не выходил. К 14.50 я освободился и направился домой на машине. По приезду я получил сообщение о пропаже спутника от куратора Танкреда. Кристиан убедил меня остаться с гостями и спокойно завершить праздник. Сам он немедленно уехал в ESA и принял все административные меры, требуемые в таких ситуациях. Гости начали расходиться поздно, после ужина. Главный инженер с сыном остались у нас на ночь.

— Это тот ребёнок, который находился 21 апреля в Управлении? – поинтересовался Дэн.

— Да, да! Правда, чудесный малыш? Невероятно сообразительный, чуткий, внимательный. Я уже говорил, что жена главного инженера погибла. Кайя их младший сын, и пока он не хочет расставаться с отцом: очень сильно переживает утрату матери. Ну а здесь он никому не мешает, он невероятно сообразительный – повторился Ньютон, напоминающий в этот момент доброго Санту. — И 23 апреля я, кстати, Кайю тоже взял с собой. Он сейчас старается держаться рядом с кем-то из взрослых, игры ему мало интересны. А в УНОС ему любопытно всё, он иногда пропадает на час или больше, и возвращается всегда в восторге от новых открытий.

Дэн вспомнил открытие Кайей корней фикуса и невольно улыбнулся. Ньютон с горечью продолжил:

— Сразу по возвращении я узнал новость о потере сигнала со спутника, мы переговорили с Кристианом, и он уехал в ESA. Полночи мы с Мууа пытались найти технические упущения в системах защиты, разбирали ситуацию в деталях.

— То есть, кто-то так же мог уехать с вашего праздника незаметно для остальных? – Ли жёстким взглядом наблюдал за Скайлером.

— Да, наверное, – задумался Ньютон. — Но у главного компьютера в тот день никто не появился, то есть личное присутствие или отсутствие кого-либо на празднике вряд ли существенно. Исключая меня.

— Имеете ли вы доступ к главному компьютеру из своего кабинета? – голос Ли стал неожиданно тише обычного.

— Да, имею. – Выпрямился в кресле Скайлер. — Однако, как и все остальные, мой компьютер автоматически отслеживается службой безопасности. А служба безопасности подчиняется напрямую не мне, а Танкреду.

— Но, теоретически, из вашего кабинета можно войти в главный компьютер и перепрограммировать спутник?

— Теоретически это возможно, но при условии, что есть ключ в полном составе от конкретного спутника, считывание которого может происходить лишь в обсерватории.

— Есть ли копии ключей, кроме как в чипах их носителей?

— Мне об этом неизвестно. Официальная версия ESA такова, что ключ генерируется однажды, только в момент создания чипа. Что содержит ключ, не знает никто: ни оператор, ни носитель. Но есть программы считывания ключей. В самостоятельном виде они не существуют, так как стандартно входят в состав спутникового программного обеспечения и являются государственной тайной. Серверы, хранящие эти программы, надёжно защищены, а их размеры не позволяют гоняться за носителем чипа по улице. Насколько я владею информацией, могу утверждать, что считывание ключей до сих пор не было возможно.

— Подытожим: при наличии определённых программ можно угнать спутник, если ввести коды хранителей и использовать в личных целях службу безопасности? – максимально точно сформулировал Ли.

— Да… наверное… Для этого надо иметь доступ либо к главному компьютеру, либо к моему, либо к компьютеру Танкреда.

— Какие возможности есть у Бэллоу?

— Бэллоу курирует заполнение спутниковых каналов вещания контентом. Ему не нужно сложное программное обеспечение. Поэтому его компьютер – всего лишь мощный медиа-плеер.

— Есть ли доступ к главному пульту вне стен УНОС? – Донгэй не выпускал лица Скайлера из напряжённого внимания своих глаз.

— Разумеется, да. ESA может подключаться ко всем отделениям на планете. Однако, технически это возможно через использование внутренних компьютеров. В нашем случае это те же три варианта: в обсерватории, в моём кабинете или в кабинете куратора.

— Хорошо… – Ли задумчиво потёр бровь. — Расскажите о Кристиане Танкреде. Давно ли он курирует УНОС? Что он за человек? Вёл ли он себя странно 23 апреля, находясь в вашем доме?

— Кристиан – очень умный и очень сдержанный молодой человек. В УНОС он всего пару лет. Это один из самых молодых кураторов ESA, талантливый в своём деле. Обычно он выглядит высокомерным снобом, но, на мой взгляд, это не так. Он немного печальный всегда. Чрезмерных амбиций я за ним на замечал. Он, скорее, просто занимается своим делом с максимальной ответственностью и самоотдачей. На ежегодный праздник приветствия Yaahyu он приходит всегда один, развлечения ему не интересны. Чаще всего он с большим удовольствием разговаривает с главным инженером на технические темы или участвует в спортивных играх. Кстати, торт на праздник второй год доставляют от Кристиана. Когда я отправился в Управление, Кристиан о чём-то разговаривал с моей супругой, я подошёл к ним предупредить о своём отъезде. Сразу по возвращении я передал Кайю отцу, и Кристиан находился рядом с Мууа. Именно тогда я узнал от Танкреда о пропаже спутника. Но, по распоряжению Кристиана, праздник продолжился, а все первичные действия в нештатных ситуациях выполнила служба безопасности ESA.

— То есть, именно Танкред имеет в распоряжении все доступы и курирует службу безопасности, – резюмировал Ли. — А Бэллоу? Что о нём скажете? Какие возможности есть у него?

— Бэллоу… Бэллоу знает цену всему и готов её предложить. Этот человек покупает даже то, что не продаётся. – Скайлер устало пригладил ладонью пышные седые волосы. — Вы знаете, в последнее время я всё больше рад присутствию Yaahyu на Земле: они не умеют продаваться... Контент-сервисная служба находится на первом этаже в левом крыле, прямо под обсерваторией. Она полностью в его ведении. Кроме того, Бэллоу имеет пропуск в обсерваторию.

— Присутствует ли Бэллоу на подключениях к спутникам?

В кабинет вошла Виктория с подносом, уставленным чашками. Разлила в них кофе из высокого кофейника, удобно разместила вазочку с печеньем, подала чашку Ли. Она очень изящно сняла висевшее в кабинете клубами мрачное напряжение своим присутствием и очаровательной улыбкой каждому из мужчин.

Ли с явным удовольствием отхлебнул кофе из чашки. Скайлер с облегчением откинулся в кресле и продолжил уже совершенно спокойно:

— Конечно, Бэллоу не раз присутствовал на подключениях, это очень мощное ощущение – управление космическими объектами. Я сам стараюсь по возможности наблюдать этот процесс и до сих пор испытываю волнение.

— На празднике в вашем доме Бэллоу присутствовал? Может быть, что-то особенное заметили?

— Бэллоу сложно не заметить: он повсюду. И в играх, и в спорте, и за праздничным столом Шервин старается брать инициативу в свои руки. Отсутствие Шервина было бы слишком заметно.

Виктория наклонилась к Дэну, но не подала чашку, а тихо сообщила, что Танкред пару минут назад спустился в холл. Дэн обменялся взглядами с Ли, извинился перед Ньютоном и вышел.

Глава 6

В холле Танкреда уже не было, и Дэн поспешил к выходу. Кристиан ожидал свой автомобиль, на автопилоте выплывающий с парковки. Высокий, холодно-спокойный, в классическом костюме и шерстяном пальто, он был узнаваем: тот самый «классический костюм №2».

— Куратор Танкред? Меня зовут Дэн Новиков, я из службы наземной полиции. Я бы хотел поговорить с вами.

Кристиан не спеша развернулся, внимательными тёмно-карими глазами на худом бледном лице пристально осмотрел Дэна, отметил взглядом его полицейский значок на груди и, отворачиваясь, произнёс:

— Простите, я спешу. У меня встреча в офисе ESA. Но я могу подвезти вас до города, если хотите.

Плавно подплыл автомобиль ярко-красного, пылающего цвета, создающего странное несогласие со всем внешним видом куратора и привычной серо-коричневой гаммой машин. Кристиан не спеша разместился на пассажирском кресле, аккуратно уложив пальто на коленях; Дэн обошёл автомобиль и сел в кресло рядом с Танкредом. Как только закрылись двери, приятный женский голос автопилота запросил маршрут.

— Служба наземной полиции – ответил Танкред. — Затем офис ESA.

И вдруг машину наполнили звуки хорала. Кристиан вздрогнул и широко раскрыл глаза. Несколько секунд лицо его выражало полное смятение, затем он взял себя в руки и вновь принял спокойно-холодный вид. Вместо разговора в салоне автомобиля зазвенело молчаливое напряжение. Музыка была невыносимо прекрасной: звуки органа дрожали мощно, но нежно; высокие хрупкие голоса искусно выводили «miserere». Музыка волновала, втягивала в себя, заставляла проживать её, а не просто слушать. Длительных восемь минут Дэн отчётливо ощущал свою кожу, и всей своей кожей отчётливо ощущал музыку и пение. Ничего подобного он никогда не испытывал. На незнакомом языке звучали вполне различимые на слух слова: «Куоньям волюиссес сакрифичум дедиссем утике». В свободном мире уже более тридцати лет существовал запрет на публичную религиозную деятельность, но эта музыка была прекраснее всего, что когда-либо слышал Дэн. Наконец, мелодия подошла к завершению. Танкред чересчур громко сказал «стоп», и салон заполнила тишина.

— О чём вы хотели спросить? – нарочито ровно обратился он к Дэну.

— Что это за музыка? – Дэн с трудом возвращался к действительности, а время уплывало: позади остался мост через реку Амур, и даже колесо обозрения уже не казалось грандиозным на расстоянии.

Кристиан поморщился, он явно желал переменить тему разговора.

— Это григорианский хорал двадцатого века. Я люблю хоралы за их чудесное исполнение, не более. Вы, наверное, хотели спросить меня о ситуации со спутником?

— Да. – Дэн с трудом приводил мысли в порядок. — Вам подчиняется служба безопасности, с вашего компьютера возможно подключение к пульту управления в обсерватории, и вы имеете доступ к серверам и программному обеспечению спутников, – слишком прямолинейно перечислил он факты.

— Так почему же я свободен? – насмешливо парировал Танкред. — Вы думаете, в ESA все обстоятельства дела ещё не выяснили? В день преступления меня не было ни в здании УНОС, ни даже рядом с ним. Весь день 23 апреля до момента отключения спутника я провёл в доме Скайлера, это подтвердит достаточное число людей. Под моими данными вход в системы ESA и УНОС 23 апреля не выполнялся до момента начала расследования.

— Что вы сами можете сказать о ситуации со спутником?

Вместо ответа Кристиан хмуро скользнул оценивающим взглядом по лицу Дэна: давать отчёт обычному полицейскому ему явно не хотелось. Посмотрев на часы, он скупо выдавил:

— Мне представляются возможными две ситуации: во-первых, ошибка при загрузке программного обновления, которая состоялась 21 апреля. Во-вторых, вероятна утечка данных из ESA, на самом высоком уровне. В любом случае, вам и СНП эту задачу решить будет не по силам.

— Возможна ли такая ошибка в программном обеспечении, что спутник исчез лишь через два дня после обновления?

— Мы прорабатываем эту версию, в данный момент должна завершиться техническая проверка всего программного кода, который был применён 21 апреля. Но этот вариант видится мне наиболее вероятным, так как спутник не был использован после угона. До сих пор с него не ведётся трансляций. С него вообще больше не поступало сигналов, поэтому до сих пор не определено его настоящее местоположение. На сегодняшнем совещании эта версия будет либо выдвинута как приоритетная, либо отклонена. Я извещу вас о результатах совещания, – холодно подытожил Танкред.

Дэн и Кристиан протянули свои рабочие планшеты навстречу и контакты обоих сохранились в памяти устройств. На этом разговор оборвался.

Время было обеденное, поэтому от здания полиции Дэн направился в ближайший парк Северный, чтобы быстро перекусить фастфудом. Пока готовилась тортилья, Дэн оглядел сияющий полуденный парк. Дождь кончился, но всё вокруг ещё было влажным и сияло под солнцем. Уже невозможно было представить себе зелёные зоны без иноков. И сейчас множество малышей Yaahyu в разноцветных непромокаемых комбинезонах ползали прямо по сырой от дождя земле. За каждым из них присматривали родители, которые либо сидели рядом с детьми и что-то объясняли им на своём протяжном языке, либо безмятежно наблюдали за любознательными и довольными малышами. Многие дети так же заворожённо разглядывали каждую травинку, каждый листик, каждый весенний первоцвет, как и Кайя изучал фикус в холле УНОС. Заканчивая на ходу перекус, Дэн решил вернуться к просмотру записей от 21 апреля.

Встреча с Танкредом оказалась гораздо информативнее, чем Дэн мог рассчитывать. Это чрезмерное высокомерие куратора никак не вязалось с представлениями главы УНОС о Танкреде. Со слов Скайлера Дэн ожидал разговора с интровертом, молчаливым, спокойным, деловым, а встретил вызывающую дерзость, надменность на грани приличий, и – что самое интересное – религиозные убеждения. За пятнадцать лет службы Дэн привык никак не реагировать на вызывающее поведение подозреваемых, это было вполне обычным делом. И, как правило, именно за таким апломбом и скрывался страх разоблачения. Что ж, понаблюдаем… Дэн вошёл в здание полиции. В отделе находился только Дзиро: полностью погруженный в работу за компьютером, он даже не поднял головы. Дэн последовал его примеру и тоже погрузился в просмотр видеозаписей.

Итак, вдоволь налюбовавшись корнями фикуса, в 10 часов 56 минут 21 апреля 2082 года Кайя аккуратно закопал корень обратно в горшок, детскими ладошками утрамбовал землю и отряхнул руки. Затем он подержался за крепкий толстый стебель фикуса как за хорошего друга, что-то произнёс ободряющее и погладил растопыренными пальчиками крупные темно-зелёные листья. Один из них, самый нижний, большой глянцевый лист неожиданно отпал. Ребёнок сначала вздохнул опечаленно, а затем подобрал его, и вытянув в руке вперёд как шпагу, направился обратно к лестнице. Дэн переключился на обзорную камеру второго этажа.

Прямо по центру коридор делил верхний ярус на два крыла. Справа от лестницы светились стёкла кабинета приёмной, за ними как на ладони было видно Викторию Славину за работой. Первая дверь из коридора налево вела в обсерваторию, к дверям которой мимо стёкол приёмной торопливо шёл главный инженер Мууа. Пропуск, обычно висевший на груди, был зажат в руке. Видимо, в спешке длинный шнурок пропуска запутался, и перед тем, как приложить пластиковую карточку к идентификатору, Мууа выронил её на пол. Буквально в десяти шагах позади по лестнице поднимался Кайя. Видимо, придумав какую-то новую игру, Кайя выронил листик из вытянутой руки рук и поднял его, в точности повторяя движения Мууа с пропуском.

Дэн переключился на широкоугольную камеру над входом в обсерватории, дающую общий обзор на главный компьютер. Ньютон Скайлер уже стоял у пульта; главный инженер подошёл, скрупулёзно разглядывая все мигающие светодиоды. Процесс перепрограммирования спутника Дэн уже дважды пересматривал дома, поэтому он вернулся к записи из коридора второго этажа. Подняв листик и вновь вытянув его вперед, Кайя, вслед за отцом заглянул в двери обсерватории. Видимо, ему не разрешалось входить и мешать сложным рабочим процессам, поэтому ребёнок остановился в дверях и вновь заворожённо застыл, изучая операторский пульт и людей за ним. Вслед за внимательным изучающим взглядом, плавно переходящим с одного лица на другое, так же плавно перемещался и листик в руке Кайи. Больше в коридоре второго этажа никого не было.

В отдел вернулись Ли, Сапега и Адамс. Дэн вспомнил, что оставил грависёрф на парковке УНОС и вызвал его автопилотом. Босс махнул рукой Дзиро и Дэну, приглашая за собой в свой кабинет.

— Где Таа? – спросил Дэн у Ли.

— Ещё в УНОС, они с главным инженером, наверное, задержатся до вечера. Итак, что имеем? Дэн?

— Танкред склоняется к версии об ошибке в программном обновлении, из-за которой и произошло отключение спутника. Он как раз ехал на совещание в ESA, по результатам которого либо эта версия будет признана основной, либо всё же причина в утечке данных. Но… Но чем больше думаю, тем более уверен, что главный подозреваемый – сам Танкред. Во-первых, у него достаточно полномочий и допусков в УНОС. Во-вторых, у него и к ESA полный доступ, без которого вряд ли можно провернуть такой угон. И мотив, кажется, имеется. Сегодня мы вместе ехали в город в его машине. – Дэн вспомнил звуки хорала, и мурашки вновь волной пробежали по рукам. — Музыка, зазвучавшая в салоне, была фанатическая, религиозная. Как это правильно назвать, когда хором поют гимны? Божественная? – Дэн задумчиво пощёлкал пальцами, подбирая слово.

— Христианская?

— Да! Именно! Вещание со спутников религиозным каналам запрещено в свободном мире. Может быть, поэтому он добивался так целеустремлённо должности куратора? Чтобы использовать мощный спутник для службы идеям религии?

Ли молча нахмурился и, подумав, развернулся на крутящемся кресле к Харперу и Лони.

— Что Бэллоу?

Высокий широкоплечий Лони, в черных полицейских брюках карго и в чёрной же футболке, сидевший на уголке стола босса, скрестил могучие руки на груди и молча закатил жёлто-карие глаза. Адамс со смехом пояснил:

— Бэллоу предложил Лони стать лицом новостного канала, продюссируемого непосредственно ESA. Ну а затем устроил нам форменный допрос, видимо пытался наскрести сенсаций на продажу. Ничего конкретного от Бэллоу узнать не удалось, он же не имеет прямых контактов с операторским пультом. Но я бы его определил как подозреваемого номер один: если б он мог угнать спутник, он бы точно это сделал, и он знает, кому его можно продать. Так или иначе, Бэллоу вертится прямо у обсерватории и имеет немало связей в Правительстве и в ESA. Если угон спутника – вопрос денег, то Бэллоу не упустит такой шанс.

— Дзиро?

Татибана, внимательно наблюдавший за всеми от окна кабинета, поправил очки, заглянул в рабочий планшет и доложил:

— Кристиан Танкред, 30 лет, родом из Тулузы, закончил AppleShool по специальности спейс-инжиниринг в Сингапуре в 21 год. В 22 года был назначен на должность дизайн-инженера в SpaceX. В 26 был принят в ESA, и уже в 28 стал куратором хабаровского Управления низкоорбитальными спутниками. Проживает в Хабаровске, один. Кроме родителей, связей ни с кем не поддерживает. Закрытых досье не имеет. Налоговые декларации полностью соответствуют истории счетов. По нему – всё. Бэллоу, Шервин: родился в Щецине в 2021. Окончил Щецинский технический университет в 2045 году, по специальности инженер-конструктор. В конструкторском бюро отработал три года, а затем сменил вид деятельности: перешёл на должность ньюсмейкера новостного канала ESA. В данный момент занимает пост руководителя контент-сервисной службы хабаровского Управления низкоорбитальными спутниками. Проживает в Хабаровске, женат, имеет троих детей. Владения записаны в основном на детей и супругу. Собственные доходы полностью коррелируют с налоговыми отчётами. Значительная часть досье закрыта дипломатическим статусом, поэтому связи отследить не удалось.

— Уж лучше бы это был Бэллоу…, – наконец резюмировал Донгэй. — Итак, ждём сообщений от Танкреда относительно ошибки в программном коде. А далее будем думать по ситуации. Все свободны. Лони, ты с нами?

Все дружно обернулись к хмурому Сапега и весело уставились на будущее лицо новостного канала ESA. Адамс громко расхохотался. Сапега молниями глаз ожёг Харпера, передёрнул плечами словно от холода, и, ни слова не говоря, вышел.

На рабочий планшет Дэна пришло напоминание: на экране появилось фото улыбающейся Виктории, секретаря руководителя УНОС. Крупная надпись гласила: «ЧЕРЕЗ 2 ЧАСА!». Харпер, направляющийся к выходу вслед за Лони, глянул на яркий экран планшета и, ухмыляясь, одобряюще похлопал Дэна по плечу.

Глава 7

«Титаником» в народе назывался жилой сто пятидесятиэтажный небоскрёб на улице Шевченко. Верхняя часть здания была выполнена в форме носовой части корабля. В ней располагался купе-ресторан «Титаник», в котором назначали все свидания в городе. Компании обслуживались в закрытых кабинетах, достаточно просторных для пяти-восьми человек. Общей была только терраса со столиками и скамейками, оборудованная на крыше небоскрёба, полностью имитирующая носовую палубу знаменитого корабля. Совместные фотографии, сделанные на террасе «Титаника», обычно определяли людей как пару, демонстрировали отношения между ними. Дэн сообразил, что ему предстоит не официальная встреча, а скорее свидание, подумать о котором до сих пор не было времени.

Надо было заехать домой, принять душ, сменить одежду. Ужинать вместе с девушкой Дэну не хотелось: за последний год он уже привык находиться в одиночестве, дома, кутаясь в тёплый халат. Странно… Раньше, когда мама была жива, из домашней одежды достаточно было футболки и шорт…

День выдался плодотворным, многое складывалось в голове в картину. Итак, есть шанс, что ошибка в программном коде окажется решающей, и дело полностью перейдёт под контроль ESA. И есть двое подозреваемых, у каждого из которых имеется вполне определённый мотив и возможности. С версией Бэллоу будет работать, с одной стороны, сложнее из-за его дипломатического статуса, однако без конкретных вознаграждений он действовать не станет, а отследить их достаточно просто. С версией Танкреда придётся повозиться: сегодняшний случай с музыкой заставит его быть осторожнее. А так как иметь личные религиозные идеи в свободном мире не запрещено, одних убеждений недостаточно для каких-либо обвинений. Вряд ли он рассчитывает на какие-то материальные выгоды от угона спутника, так что денежных подсказок для следствия ждать не стоит. А учитывая способности куратора ESA к спейс-инжинирингу, спрятать и перепрограммировать космический аппарат для него не составит труда. «Что Кристиан хотел бы сообщить миру, если ему понадобился целый спутник, добытый с риском для карьеры и свободы? Неужели ради этой музыки стоило пойти на преступление века?».

Поток мыслей не прекращался, а между тем Дэн уже десять минут стоял под горячими струями воды в душе. Пришлось отвлечься на бритьё. Обычно Дэн брился лишь пару раз в неделю, но сегодня надо было привести себя в порядок. Привычную и комфортную форменную одежду пришлось сменить на гражданский приличный костюм. Классического кроя костюмы совершенно не подходили для тренированного тела Дэна: объёмные дельты и бицепсы на руках, квадрицепсы на бёдрах смешно смотрелись в одежде, рассчитанной на широкую талию и худые конечности. Поэтому рубашки Дэн давно заменил на светлые спортивные поло, вместо классических брюк нашёл несколько подходящих моделей слаксов из плотного хлопка, а пиджаки носил широкого свободного кроя, подворачивая рукава почти до локтя.

Дэн уже переоделся и всё ещё стоял перед зеркалом, глядя куда-то внутрь самого себя. Белоснежное поло с зелёной каймой по воротнику, темно-зелёные слаксы и пиджак неяркого серо-оливкового цвета прекрасно сидели, смягчая излишне чёткие линии тела, подходили и к смугловатой коже, и к тёмно-русым волосам, и к серым глазам. Дэн заглянул в свои глаза и ничего, кроме привычной уже тоски, в них не разглядел. Он грустно улыбнулся сам себе, типа «держись, брат», переступил замёрзшими ногами по холодному полу и потянулся за ботинками. Поток мыслей вернулся к предстоящей встрече. В его размышлениях Кристиан Танкред уже определённо был преступником. О, как кстати сейчас пришлась встреча с Викторией! Хотелось услышать её мнение, выяснить всё, что она готова рассказать о каждом из членов УНОС.

В «Титаник» Дэн приехал раньше и успел заказать себе простой ужин из барбекю с закусками. Мясо и овощи жарились на гриле прямо в кабинете, и скворчащими выкладывались на тарелки. Острых и пряных закусок в маленьких чашках, подаваемых к барбекю, было не менее пятнадцати.

Виктория впорхнула красивая и сияющая. Одежда на ней была по-прежнему офисная: белая блузка и черная узкая юбка, - но безупречно свежая.

— Рада тебя видеть! – Виктория поцеловала Дэна в щёку, как давний добрый друг. Не раздумывая долго, она заказала морепродукты на гриле с закусками, и через пятнадцать минут они остались в кабинете одни.

— Прекрасно выглядишь! – искренне заметил Дэн и первым начал разговор: — Как настроение? Много забот навалилось, наверное?

Девушка по-прежнему улыбалась, но глаза не скрывали усталость и тревогу.

— Жалко старика. Но я рада, что эта ситуация произошла при нём, а не при каком-то другом руководителе. В Ньютоне я уверена, и многие уверены, что он не может быть причастен к краже. Поэтому обстановка внутри Управления относительно стабильная. И именно поэтому Скайлера до сих пор не отстранили от должности.

Дэн разглядывал Викторию, как будто видел её впервые. Высокая, русоволосая, она сразу привлекала внимание ярким взглядом больших синих глаз. Глядя на собеседника, Виктория всем выражением лица как бы принимала каждого в своё пространство. Дэн ощутил на себе, как легко получалось у девушки располагать к себе людей, быстро и незаметно снимать напряжение и неловкость в общении. Вот и сейчас, находясь с незнакомой девушкой наедине впервые за долгое время, Дэн уже не чувствовал стеснения.

— Как тебе самой видится эта ситуация? …Если не вдаваться в технические детали, – упростил он вопрос.

— Знаешь, это всё похоже на какую-то игру… Очень много вопросов возникает… Почему не угнали спутник с более доступных орбит? Почему не побоялись пойти против Правительства и ESA? Зачем такая пафосная демонстрация силы? При том, что шансов выйти из этой игры с ESA победителем практически нет. И ещё много других вопросов. – Виктория зажала в руке вилку с наколотой креветкой и, кажется, забыла про неё.

— Мы совсем скидываем со счетов Yaahyu. Более трети штата УНОС – это инопланетяне. Как думаешь, главный инженер может быть причастен к краже?

Вик замахала вилкой с запечённой креветкой, от которой исходил запах моря, гриля и чили-перца:

— Нет, конечно! Каждую свободную минуту он теперь проводит с сыном. Ты знаешь, Yaahyu не плачут слезами, но я уже научилась видеть их боль по глазам. Мууа плачет почти постоянно, и только рядом с сыном он обретает душевное спокойствие. Детям находиться в УНОС никогда ещё не разрешалось. Только личное ходатайство Скайлера в ESA позволило Мууа приводить Кайю. Наш старик может почти всё. – На последней фразе Виктория сверкнула гордой улыбкой победителя, словно разделяя со Скайлером властные полномочия

Дэн ещё раз внимательно взглянул в огромные глаза Виктории, удивляясь, как глубоко она умеет проникать в чувства других людей… и не только людей. Сколько дней подряд встречался Дэн с главным инженером за последнюю неделю и ни разу не ощутил его боли, видел только безмятежное улыбчивое лицо.

— Если вся эта ситуация – пафосная игра, то кому она может быть нужна?

— Ну не знаю… – Вик наконец-то вспомнила про креветку и с аппетитом откусила острый кусочек. — Возможно, это какие-то разборки там наверху, – вилка с креветкой указала в потолок, подразумевая Правительство скорее всего. — Возможно, вся эта история имеет целью дискредитировать руководство УНОС или даже всю систему управления спутниками.

— В любом из перечисленных вариантов служба наземной полиции не имеет достаточных полномочий для расследования. Если рассматривать ситуацию, в которой за угоном спутника стоит конкретный человек, преступник, на кого бы ты поставила?

— У нас один только высокомерный сноб на все управление. Человек, для которого пафос – это первое имя. А второе – гений. И только потом…

Дэн кивнул и мысленно произнёс то же имя, что и Вик вслух:

— …Танкред.

Вик подумала, откусив кусочек спаржи, и продолжила:

— До сих пор со спутника нет ни единого сигнала. Получается, что сам он не особо-то и нужен вору. Видимо, важна сама ситуация, возникшая вокруг. Поэтому я повторюсь, что всё это больше похоже на игру.

— Как думаешь, может ли Бэллоу затеять что-то подобное?

— Определённо не его стиль. Бэллоу никогда не рискует. Он бизнесмен в первую очередь. Всё, во что он вкладывает силы, деньги и время – должно окупаться и приносить прибыль. Его часто недооценивают и даже не уважают, ну а мне нравится подобный деловой подход. – Улыбка победителя вновь сверкнула на лице девушки. — Так и в данной ситуации: проворачивать столь безумные аферы с неясным результатом..., – она насмешливо покачала головой. — Вряд ли… Конечно, я не могу знать мотивов, и не вижу всей картины событий, поэтому рассказываю только то, что думаю и чувствую лично я. Надеюсь, это не официальная встреча? – очаровательная улыбка уже не сходила с губ Виктории.

— Конечно, нет, – поспешил с ответом Дэн, немного смутившись и задавая себе внутри тот же самый вопрос. Он попытался ответить вежливой взаимностью на притягательную открытость Виктории:

— Мне нравится твоё умение глубоко понимать людей и события.

— А мне нравишься ты. – Виктория взяла из незаметной за салфетками маленькой коробочки на столе упаковку с презервативом. — И мне нравится получать то, что мне нравится. Я же Victoria. – Её улыбка сверкала уже невыносимым очарованием. Она взглянула в глаза Дэну своими синими океанами, встала и подошла к нему близко, оперлась одним коленом о диванчик, прикоснулась пальцами к щеке Дэна и лизнула его в губы. Глубоко вздохнула и поцеловала. Дэн ещё раз взглянул в её огромные синие глаза и утонул.

Глава 8

— Доброе утро! – протянул Таа руку навстречу. Дэн поставил непонятно зачем взятую банку энергетического коктейля на рабочий стол, и молча ответил рукопожатием. Энергия внутри и так била через край, дикая, неуправляемая, бессмысленная. Надо было как-то приводить мысли в порядок, включаться в работу после вчерашнего. Дэн снова вышел в холл СНП за большим стаканом горячего кофе, привалился к подоконнику в коридоре, чтобы побыть наедине со своими мыслями и чувствами. Хотелось разделить кофе с Вик и поговорить с ней обо всём: «Как ты ощущаешь чужие слёзы? Как умудряешься выглядеть всегда такой сияющей? Что придаёт тебе силы? Что ты любишь? Где твоя семья?». Вчера вечером, после всего, они просто прогулялись по открытой террасе «Титаника», полюбовались ночным звёздным небом и разъехались по домам. Ощущение тоски в глубине души смешивалось с удовольствием от мыслей о Виктории.

В отделе громогласно зазвучал Ли, начиналась планёрка. Только сегодня утром на рабочем планшете Дэн обнаружил сообщение от Танкреда с просьбой встретиться. Пора было возвращаться в реальность.

Таа принёс целый ворох чертежей, густо размеченных вчера главным инженером УНОС разноцветными маркерами и комментариями. Таа с Ли сосредоточенно обсуждали каждый чертёж.

— Встречался с Танкредом? – не здороваясь, задал вопрос Ли.

— Нет ещё. Сообщение от него пришло утром, все подробности я узнаю на встрече сегодня.

— Ждём новостей. Иди.

Встречу Кристиан назначил в Северном парке рядом с СНП. Было свежо, несмотря на яркое солнце последних апрельских дней. В классическом костюме, с пальто в руках, он неприязненно разглядывал малышей Yaahyu, ползающих под деревьями в разноцветных непромокаемых комбинезончиках.

— Есть новости? – Денис первым протянул руку для приветствия. Танкред нехотя лишь прикоснулся ладонью к пальцам Дэна и вновь зажал пальто в обеих руках.

— По результатам вчерашнего совещания есть три новости. Во-первых, ошибки в программном коде специалисты не нашли. Во-вторых, я временно отстранён от занимаемой должности и нахожусь под подпиской о невыезде. Ньютон Скайлер также отстранён на время, это третье. Вам понадобятся контакты с USAдля дальнейшего сотрудничества в расследовании. Все необходимые данные я отправлю вам. Есть ли у вас вопросы лично ко мне? – Танкред не отводил ледяного взгляда от гуляющих инопланетян.

Для обоснованных подозрений в угоне государственного спутника с целью религиозной пропаганды не было ни малейшей улики, кроме однажды случайно услышанной музыки в машине и интуиции. Высокомерие также не является поводом для ареста. Других личных вопросов к Кристиану у Дэна пока не было, кроме уверенности, что от пристального внимания полиции бывший куратор не отделается.

— Чем будете заниматься в ближайшее время? Где вас можно найти в случае необходимости?

— По большей части я нахожусь дома. Иногда выезжаю на полигон ESA наблюдать за тестированием нового оборудования. Если эта возможность для меня сохранится, то можно будет найти меня там. Для вас я всегда на связи.

На прощание Танкред сдержанно кивнул следователю и направился в противоположную сторону прогулочным шагом. Первым делом Дэн позвонил Виктории по видеосвязи. На экране появились её тёмные синие глаза, полные негодования: «Дэн, Скайлера сняли! Я перезвоню тебе позже», – и связь оборвалась.

На сообщение о снятии с должностей управляющего УНОС и куратора ESA Танкреда босс Ли удовлетворённо покачал головой, как будто события полностью оправдывали его ожидания. Он прогорланил с удвоенной энергией:

- Таа и Дзиро: на вас версия взлома системы. Харпер и Лони: отрабатываете Бэллоу. Дэн, докрутишь свою религиозную версию с Танкредом. Я отвечаю за связи с Правительством и ESA. Отчёт дважды в день. – Ли похлопал в ладоши. – Бегом! Бегом!

***

На рабочем мониторе Дэна был открыт бланк отчёта. Что написать?

Пришлось с головой погрузиться в Википедию, чтобы составить полное понимание о религиозном вопросе на сегодняшний день. Вот что гласила статья Википедии: «Свободный мир – организация, объединяющая страны по принципу отказа от любых демонстративных религиозных обрядов и открытой пропаганды религиозных взглядов. Первыми с подобными идеями выступили буддисты ещё в начале 21 века.

В 2012 году Далай-лама XIV сделал революционное на тот момент заявление: «Все мировые религии, придавая особое значение любви, состраданию, терпению, терпимости и прощению, могут способствовать развитию духовных ценностей, и делают это. Но сегодня мировая реальность такова, что привязывание этики к религии более не имеет смысла. Поэтому я всё больше убеждаюсь в том, что пришло время найти способ в вопросах духовности и этики обходиться без религий вообще». После смерти Далай-ламы XIV в 2036 году было оглашено его завещание, в котором духовный лидер буддистов призывал оборвать навсегда традицию поиска нового ламы и обратиться к этике и развитию духовных ценностей как к связующей людей культурной системе.

После смерти Далай-ламы XIV весь мир надеялся стать свидетелем необыкновенного мистического реалити-шоу длиною в несколько лет, основанного на поиске новой инкарнации лидера буддистов. Согласно многовековой традиции, перед своей смертью каждый Далай-лама, будучи бездетным монахом, предсказывал, в каком районе страны Тибет разыскивать новое воплощение духа будущего Далай-Ламы в теле ребёнка. Найденный таким образом ребёнок проходил ряд испытаний, вроде узнавания вещей, принадлежащих умершим ламам, признания людей из монастыря Дрепунг или дворца Потала и подобные.

Каково же было разочарование публики, когда мистическое шоу не состоялось. Однако необычайное по длительности и накалу реалити-шоу произвели ожесточённые споры между сторонниками этических концепций и традиционалистами, выступающими за сохранение обрядной, внешней стороны любой из религий. Мощное пропагандистское сопротивление идее отказа от обрядности оказал католический Ватикан.

Вся дальнейшая деятельность буддийской общины в течение многих лет была направлена на уничтожение собственной публичности. Буддийские активисты нашли способ выполнить завещание последнего Далай-ламы. В 2041 году они организовали референдумы об отказе от публичной демонстрации религиозных убеждений во всех странах, где буддийская религия считалась основной или входила в число основных. Миллионы буддистов по всему миру по-прежнему посещали храмы и усердно медитировали в уединении, сохраняя обрядную сторону веры в таинстве личной жизни.

Таким образом, многие страны Азии, включая Китай, Россию, Индию и Монголию создали новую этическую организацию под названием «Свободный мир». Затем, в течение нескольких лет, подобные референдумы стихийно прошли во многих других странах, и в 2047 году было создано новое мировое сообщество «Свободный мир».

Этическая конституция вобрала в себя все общие понятия и ценности, взятые из различных духовных и религиозных учений, и стала единым документом для стран «Свободного мира». Закрытыми для «Свободного мира» предпочли остаться некоторые иудейские общины, коренные мусульманские земли и народности Центральной Африки.

Страны, отказавшиеся от идеи «Свободного мира», в том числе крохотный Ватикан, отныне рассматривались как источники межконфессиональной розни и противостояния культур. Вокруг подобных территорий с агрессивной религиозной пропагандой были вновь установлены границы, базировались воинские подразделения. Через четыре года изоляции Ватикан сдался и, сохранив всё своё великолепие, превратился по большей части в объект исторического наследия, сохранив для прихожан множество небольших храмов. Красивейшие храмы поддерживаются в прекрасном состоянии, представляя собой огромный пласт истории культуры. В университетах по-прежнему преподаётся история религий, но исключительно в рамках курсов культурологии или теории науки».

Полистав различные сайты, Дэн пришёл к выводу, что в мире по-прежнему сосуществовали христиане и индуисты, мусульмане и буддисты, различные верования, большие и маленькие доктрины и представления о Боге. Уверенно распространялся овэнессизм – вера в высший разум на основе научных знаний, описывающих устройство космоса и мира. Единственным и обязательным условием мирного сосуществования для всех верующих было «правило тишины»: бог внутри, а не снаружи. Достаточное количество различных концепций и верований каждому давало возможность для самоопределения, а этическая конституция не позволяла сильно отдаляться от реально существующих социальных правил.

Дэн тяжко вздохнул, с хрустом потянул затекшие от долгого сидения мышцы спины и встал заварить чаю.

Так что же написать в отчёте? Ориентироваться на религиозные концепции, и даже иметь религиозное мировоззрение в свободном мире не запрещено. «Танкред – христианин, поэтому я подозреваю его в краже спутника». Разве слушанье христианской музыки делает кого-то христианином? Тогда, в машине, был очень удобный момент, чтобы выяснить религиозные воззрения бывшего куратора. Сейчас этот вопрос лишь заставит его быть осторожнее. А что значит – быть христианином? Если Танкред соблюдает какие-то религиозные традиции и правила, то при общении это, наверное, будет заметно. Да и амбиции по распространению религиозных идей в свободном мире утаить непросто, герою наверняка нужен зритель и фан-клуб. Хорошо бы сблизиться с Кристианом, понаблюдать за ним с близкого расстояния, каким бы фантастически сложным ни казался подобный план. В конце концов, мотивы преступлений чаще всего звучат вполне разумно, безумными выглядят сами преступления: убийства, насилие, грабежи или угон спутника.

Дэн снова позвонил Виктории, но она отменила вызов.

Собственный ответ на вопросы о боге Дэн нашёл ещё подростком. Когда убили отца, он понял: есть ли бог на самом деле или нет – за поступки каждый человек несёт ответственность сам. Мир такой, каким его делают люди. Отец сделал много полезного, чтобы людям жилось спокойно. И он, вслед за ним, будет делать всё возможное, что только в его силах, чтобы мир стал лучше. Не так уж и важно, оценит ли его усилия бог. В конце концов, религиозные законы в общем своём виде вошли в состав этической конституции, а с ней у Дэна серьёзных внутренних разногласий не было. Разногласие возникало лишь между профессией полицейского и главной ценностью любой конституции.

Больше всего Дэн опасался необходимости собственноручно применить оружие против человека или другого живого существа. До сих пор он удачно перекладывал эту функцию на полицейские дроны. Достаточно включить дрон и указать объект наблюдения любым типом ввода. Искусственный интеллект и сам вполне может определить преступника по речи и жестам и уже не выпустит объект из прицела. Если преступник пытается сбежать или применить оружие, дрон озвучивает предупреждение и, при неподчинении требованиям, простреливает преступнику правое колено. Хромота на правую ногу давно уже стала отличительным знаком людей, не ладящих с законом. Кроме того, подобная травма часто не позволяет совершать новые преступления. Поэтому современные нарушители закона редко убегают, а стрельбу открывают только самые отчаянные из них, так как спутники наружного наблюдения фиксируют всё, что происходит на улицах.

Глава 9

Проснулся ли он от пронизывающего чувства пустоты и одиночества, или смех Соаа за стенкой разбудил его и заставил замереть от боли, Дэн не понял. Внутри было больно. Впервые со смерти мамы хотелось рыдать в подушку. Дыхание перехватило, а коленки непроизвольно поползли к подбородку. За стеной наступила отчётливая тишина, и, словно от холода, всё внутри болезненно сжалось от ощущения, что Соаа слышит и понимает всё, происходящее сейчас с Дэном. Страшно хотелось чьего-то присутствия и участия, но звонить было некому. Открыться Виктории в таком состоянии он не смог бы.

Постепенно боль ушла, дыхание восстановилось, за стеной, как будто и не обрываясь, снова лился смех Соаа. Дэн вдруг понял, что больше не может жить один, что отчаянно хочет детей, таких же смешливых, любопытных, открытых, как Соаа или тот малыш из УНОС. Больше невыносимо было проводить вечера в одиночестве за рабочим планшетом. Дэн снова подумал о Виктории. Ему не нравилась напористость этой девушки, смущало сочетание полной близости и полного незнания друг друга. При мысли о ней тело радовалось, а душа оставалась по-прежнему одинокой, словно запертой внутри. Возможно, более длительное общение поможет им обоим раскрыться, понять друг друга. Возможно, только напористость Виктории и сблизила их, а её умение понимать людей даст шанс их отношениям…

Выпив горячий утренний чай, Дэн почувствовал себя почти в норме. Он зашёл в мамину комнату. Ровно год он не заходил в неё, оставив всё в идеальном порядке, как любила мама. На подоконнике и на столе пухло лежала пыль. В ящике стола Дэн нашёл мамин скетчбук, перелистал его, с удовольствием узнавая ровный красивый почерк, лёгкие невесомые эскизы, сделанные исключительно графитовым карандашом. На последней заполненной странице Дэн нашёл стихотворение:

Ах, научиться б мне эльфийской речи

И навсегда забыть о слове «говорить»:

Лишь только «петь» и только лишь «творить»,

И всё живое пригласить на вече.

Ах, научиться б мне эльфийской речи!

Сквозь шёпот трав и пение листвы

Идти на зов серебряной тропы,

Которую расстелет вечный Млечный.

В раздумиях, бесшумными шагами

Неизмеримый измеряя путь,

Разыскивать потерянную суть

На грани между явностью и снами.

Ах, научиться б мне эльфийской речи!

Всю жизнь отдать за то, чтоб слышать мир!

И вновь зажечь, как флейтою сатир,

В сердцах людей угаснувшие свечи.

Ах, научиться б мне эльфийской речи…

***

Вместо планёрки Ли, не раздеваясь, приказал выезжать в УНОС Таа, Дзиро и Дэну: необходимо было познакомиться с новым руководителем. Дэн отправился в Управление низкоорбитальными спутниками на своём грависёрфе, как всегда один. Сегодня он плыл не над трассой, а прямо по кромке леса. На низкой скорости, в полуметре от земли, он внимательно разглядывал опушки и полянки. Наконец, он нашёл то, что искал. Осторожно сорвав несколько цветков ландыша, Дэн аккуратно засунул их в перчатку и спрятал в багажнике. И даже после находки он не сразу вернулся на дорогу. Среди деревьев словно заполнялась пустота внутри. Может быть, бойкая весенняя жизнь леса так заразительно воодушевляла, а может, энергия жизни лилась внутри спокойных стволов, к трепещущим ярко-зеленым листьям. «Я знаю, что деревьям, а не нам дано величье совершенной жизни».

Дэн вспомнил прочитанное утром в мамином скетчбуке стихотворение, и вдруг понял, почему люди не телепаты, и почему им не дано услышать мир. Ах, мама, мама… Чтобы разрушать, не нужно слышать, а совсем даже наоборот: желательно не слышать ни слов друг друга, ни криков убиваемых животных, ни стонов умирающего дерева, ни молчаливого горя земли и воды. И даже научившись, при желании, слышать и видеть живой мир таким, каким его чувствует любое животное, дерево или, наверное, эти Yaahyu, человек всё равно остаётся самим по себе, отдельным, одиноким… Есть ли во всей вселенной хотя бы один способ не испытывать этого бескрайнего одиночества? Круто развернув грависёрф к трассе, Дэн набрал скорость и поднялся на уровень свободного движения.

Машина босса уже уплывала на автопилоте на парковку. Дэн поспешил догнать своих коллег. Последним заходя в кабинет нового управляющего, он незаметно вынул цветы из перчатки и положил Виктории на край стола. Вик взглянула на него хмуро, явно расстроенная, кивнула и снова уткнулась в монитор. Анна Острецова, временно исполняющая обязанности руководителя УНОС, решительного вида женщина, вышла навстречу из-за рабочего стола, по-мужски пожала руку каждому, представилась.

— Прошу прощения, кабинет ещё не успели привести в нормальный вид. – Анна строго оглядела старомодные кожаные кресла и диван. Сама она так и осталась стоять перед командой, не посмели сесть и следователи. На уместный вопрос Ли о новостях в ходе расследования, она ответила:

— Новостей нет. Спутник до сих пор не отслежен. Следов преступления внутри УНОС не найдено. Вероятнее всего, ESAсконцентрируется на версии утечки информации среди собственного персонала, поэтому помощь наземной полиции в скором времени, думаю, уже не понадобится. А теперь – простите, мне пора работать.

Не дожидаясь ответа, Анна вновь пожала каждому следователю руку и направилась за свой рабочий стол. В неловкости и молчании мужчины покинули кабинет, невозмутимый Ли скомандовал:

— Таа, Дзиро, со мной к главному инженеру. Дэн, присмотрись тут, – босс незаметно кивнул на Викторию. Оставшись наедине с секретарём, Дэн поздоровался:

— Привет, Вик.

— Только не здесь! – Она подняла свои тёмные синие глаза. – Только не здесь ты можешь называть меня Вик! Здесь я Виктория.

— Где мы сможем поговорить?

Она тяжёлым взглядом посмотрела на дверь кабинета управляющего, потом на Дэна.

— Вечером в «Титанике», – и девушка вновь уткнулась в монитор.

— Хорошо, как скажешь.

Дэн прошёлся до кабинета куратора Танкреда: таблички с его именем уже не было, новой – тоже. Далее нашёл кабинет главного инженера: из-за дверей слышался тихий приятный голос Мууа. Дэн постучал и вошёл. Кайи рядом с главным инженером не было. Взглядами поздоровавшись с Мууа, стараясь не прерывать его разговора с коллегами, Дэн хотел пройти к окну, но окна не было. Не было и стены, и потолка: сферический стеклянный купол заменял их. Вид, открывавшийся взгляду, был прекрасен.

Не сразу поняв, какие именно технические детали операторского пульта обсуждаются, Дэн внимательно изучал Мууа: плачет ли он и в эту минуту, или Вик ошибается? Где сейчас Кайя? Денис вдруг впервые всерьёз задумался над причинами, заставившими иноков искать новые миры для жизни. Надо будет при случае обязательно задать этот вопрос главному инженеру. Судя по досье, Мууа было 47 лет. Для Yaahyu, чья средняя продолжительность жизни составляет чуть более 50 лет, это был очень зрелый возраст. Выглядел главный инженер гораздо старше своих лет, благодаря почти белому цвету волос и серо-седой бородке, а также множеству морщин от привычки улыбаться всем лицом сразу. Он был одним из тех семерых, кто ещё помнил космическое путешествие. Неудивительно, что Мууа так дорожит своей семьёй и последним поздним ребенком.

Таа и Дзиро явно понимали, о чём шла речь: диалог был оживленным. Дэн обратился мысленно к собственному плану действий: 1) попытаться сблизиться с Кристианом Танкредом; 2) попытаться выстроить отношения с Викторией. Да уж, просто работать намного легче. Он попытался вникнуть в обсуждение, но понял, что без изучения чертежей все его усилия напрасны. Не теряя нити разговора, он залюбовался открытыми видами. Деревья буквально за несколько дней позеленели, клумбы вокруг здания алели тюльпанами и синели гиацинтами. Наконец, обсуждение явно подошло к завершению. Не дав улетучиться атмосфере единомыслия, Дэн поспешил обратиться с вопросом к Мууа:

— Главный инженер, расскажите, почему вам пришлось покинуть свою планету? Какова история вашего, Yaahyu, переселения?

Ли удивлённо обернулся на вопрошающего, Дзиро взглянул на Дэна словно впервые, потом поочерёдно перевёл удивлённый взгляд на Таа и Мууа. По-прежнему дружелюбно и ни на секунду не задумываясь, Мууа ответил:

— Нам пришлось. Видите ли, господин Новиков, наши технологии достаточно развиты, но у нас никогда не было своих собственных космических кораблей. В них нет необходимости… В какой-то момент на нашу планету прилетели инопланетяне, … люди, если быть точным. Через некоторое время, благодаря anobtaa, источнику энергии, и другим нашим технологиям люди смогли не просто воспроизвести свои достижения, но и достаточно расширить их. Наша миссия, с которой мы прибыли на Землю, имела целью доставить землянам и новые технологии, и новые космические связи. Как видите, мы выполнили свою миссию.

— Но вы ведь не можете помнить всех описываемых событий, вам всего 47 лет! – изумился Дэн.

— Видите ли, господин Новиков, – повторился Мууа, — у нас, Yaahyu, иная природа. За счёт кремний-сернистой структуры мы обладаем клеточной памятью, мы не умеем забывать того, что узнали. Как бы вам объяснить… понимаете, это как иметь встроенный компьютер. Углеродная форма жизни устроена по принципу постоянного обновления, кремний-сернистая, наоборот, по принципу постоянного возвращения к памяти, хотя внешне это выглядит примерно одинаково, как стремление к нулю.

Следователи дружно встали, поблагодарили Мууа за помощь и попрощались. Дэн отошёл от стеклянной стены последним и успел спросить:

— Где сейчас Кайя?

— с Ньютоном, – улыбаясь, ответил главный инженер. — Сюда его приводить теперь не разрешено. К тому же Скайлер сейчас в подавленном состоянии, а с Кайей они очень здорово ладят и утешают друг друга.

Мууа тепло пожал руку каждому и попрощался.

Так как на часах был обед, Дэн решил снова заглянуть к Виктории и пригласить её вместе пообедать. В приёмной никого не было, на углу стола лежали забытые, уже чуть увядшие ландыши.

Глава 10

Итак, чтобы сблизиться с Танкредом, надо интересоваться не им самим, а тем, в чём он разбирается или чем увлечён. Дэн отправил Кристиану сообщение с просьбой о встрече и мучительно подбирал тему для предстоящего разговора. Наконец, идея пришла сама собой: Дэн даст понять, что подозревает главного инженера в пропаже спутника. Для этого на основе истории, рассказанной Мууа, он сделает несколько предположений и заодно прощупает Кристиана на религиозные темы.

Встретиться договорились, как всегда, в Северном парке рядом со зданием полиции. Помня нелюбовь Танкреда к рукопожатиям, Дэн поздоровался и жестом предложил сесть на скамью.

— Чем занимаетесь? – он старался произносить слова максимально непринуждённо и даже дружелюбно.

— Вернулся к разработке низкотемпературного двигателя, работающего на гелии. Но вам это вряд ли о чём-то скажет. – Танкред, по-видимому, прилагал все усилия, чтобы выглядеть максимально недружелюбным.

«Низкотемпературного – это как раз про тебя. А ещё лучше фабрику по изготовлению мороженого купи и стаканчики взглядом замораживай», – подумал Дэн, а вслух продолжил:

— Сегодня утром мы встречались с новым руководителем УНОС, Анной Острецовой…

— Да, я в курсе её назначения. Хороший специалист, – приторно вежливо ответил Танкред.

— …А после встретились с главным инженером. На мой взгляд, именно Мууа лучше остальных разбирается в устройстве главного компьютера и всех схем его работы. Может быть, есть смысл внимательнее присмотреться именно к Yaahyu в нашем расследовании? Как вы думаете?

— Вы, полицейские, как всегда, смотрите поверхностно. Главный инженер руководил открытием хабаровского Управления низкоорбитальными спутниками, вырастил его с момента постройки как собственное детище. И если б ему нужен был спутник, он бы его получил массой других, более законных способов. Дело в том, что у Yaahyu нет интереса к космосу, всё их внимание обычно приковано к месту обитания.

— Да, мы говорили сегодня об этом. Мууа рассказал вкратце историю прибытия Yaahyu на Землю и отдельно уточнил, что своих космических кораблей у них никогда не было.

Кристиан криво усмехнулся. «Ну надо же, он ещё и улыбаться умеет», – думал Дэн, стараясь не поддаваться на колкие замечания собеседника.

— Вам преподнесли официальную версию прибытия Yaahyu.

— А есть какие-то иные версии? И разве Yaahyu умеют лгать?

— Лгать они и правда не умеют, но умеют молчать, когда нужно. – Кристиан вновь ледяным взором разглядывал малышей Yaahyu, ползающих под деревьями.

Дэн убедился, что Танкред не шутит, вместе с ним молча посмотрел на веселящуюся малышню, и снова внутри всё сжалось на мгновение.

— Расскажите мне, что вы думаете о них? Я называю Yaahyu иноками, ещё в детстве нашёл это слово в какой-то книжке.

— Это понятие, насколько я помню, имеет значение «живущий одиноко». Присмотритесь внимательнее, у них же по 8-10 детей в каждой семье. – Кристиан разочарованно хмыкнул. – Хотя вы, скорее всего, прямолинейно соединили слово «инок» со значением «иной, необычный», игнорируя словари. Если же говорить об иночестве как о стадии принятия монашества в христианской культуре, то я вообще не усматриваю никакой логики в ваших умозаключениях. Монашество – это оплот христианства, проявление высочайшей чистоты духа! – Танкред осёкся и замолчал.

— Гм, я действительно не задумывался об значении иночества… Так есть иные версии прилёта инопланетян на Землю? – задумчиво повторил вопрос Дэн, отчаянно скрывая внутреннее ликование от правильно выбранной стратегии разговора.

— Как официальное лицо, я не имею права на высказывание собственных неподтверждённых версий.

— Я вам обещаю, что об этой встрече никто не узнает, – искренне пообещал Дэн.

Кристиан впервые посмотрел прямо в глаза следователю, изучая его:

— М-да... Врать вы тоже не способны... Как вы уже знаете из официальной версии Yaahyu, первыми, кто начал всю эту историю, были люди. Ещё точнее, земляне. По какой-то причине они покинули Землю на космическом корабле. Глобальные цели их путешествия мне не известны. Далее, насколько я могу предположить, из-за недостатка запасов энергии корабль втянуло в чёрную дыру. Какие пространственно-временные изменения претерпел наш космолёт, я не знаю. Выход из чёрной дыры, видимо, стал возможен благодаря восполнению запасов энергии по радиоизотопным батареям. Это позволило землянам достигнуть планеты Yaahyu, очень похожей на нашу Землю по типу атмосферы. Исходя из рассказов самих Yaahyu, люди успели не просто адаптироваться там, но и усовершенствовать свои технологии за счет сотрудничества с инопланетянами. То есть, вся эта история заняла, по моим подсчётам, не менее двадцати земных лет, а то и на порядок больше. А дальше наш корабль заполняют Yaahyu и отправляются в обратный путь. Заметьте, без людей на борту. Пройдя зафиксированным ранее в бортовом компьютере путём, в обход той самой чёрной дыры, они возвращаются на Землю, но почему-то в прошлое время. Корабль, на котором прибыли Yaahyu сорок лет назад, на тот момент уже был разработан, а сегодня считается устаревшей моделью. Возможно, вы знаете, что никаких подобных кораблей, наполненных людьми, мы в космос не отправляли и не собираемся отправлять в ближайшем будущем. Если вы вдумаетесь, то поймёте, что вылет земного космического корабля на планету Yaahyu не состоялся, будущее для нас и для них изменилось. Но сейчас они живут на нашей планете, и они влияют на наше будущее. Понимаете меня?

Дэн почувствовал, что устал. Устал за сегодняшний день больше, чем за всю свою жизнь. От былого ликования не осталось и следа, внутри снова разрасталась невыносимая тоска. Как хорошо, что завтра выходной. Всех событий этой недели вполне хватило бы на увлекательнейший роман, но совершенно не тот, в котором хотелось быть героем.

— Понимаете меня? – повторил Кристиан.

— О, да… вполне… Кто ещё знает все подробности этой ситуации? Что вы собираетесь делать со всем этим? – Дэна больше не раздражало внешнее высокомерие Танкреда: задачи, над которыми трудился ум этого человека, вызывали уважение и желание помочь.

— Вы обещали сохранить наш разговор в тайне, верно? Я думаю, что нас немало: людей, понимающих события не хуже, чем я. Проблема в том, что проблемы нет. Сорок лет сосуществования с Yaahyu принесли людям только пользу и мир. Ни один человек не сможет доказать, что Yaahyu могут причинить людям вред. Однако логический анализ событий представляет факты в ином свете. Что я буду делать, я ещё не решил. Для того, чтобы решить задачу, надо правильно сформулировать условие к ней, чем я и занимаюсь. – Танкред встал со скамейки, Дэн вскочил следом.

— Кристиан, если вам нужна будет моя помощь, рассчитывайте на меня! Я вас понял и помогу во всём! – От волнения Дэн забыл о брезгливости Танкреда к тактильным контактам и потряс руку собеседника сразу двумя руками. Кристиан снова заглянул в глаза Дэну и без колебаний крепко пожал ему руку в ответ:

— Ваша помощь мне понадобится.

***

В офис после встречи с Танкредом Дэн уже не вернулся. Он позвонил Ли, сказал что отправит отчёт вечером по почте. От усталости пошатывало, хотелось немедленно лечь в постель. По дороге он написал сообщение Виктории, что отменяет встречу с ней в «Титанике», но, если она захочет, можно встретиться вечером у него дома.

Разбудил Дэна звонок в домофон, через пару минут на пороге стояла Виктория. Сверкнув океанами глаз, она впилась поцелуем в губы Дэна. Он ответил, затем поцеловал её в лоб, обнял, прижал её голову к груди и попросил:

— Подожди, не спеши. Ты голодная?

В холодильнике нашлась бутылка рислинга, банка икры, консервы из тунца, хлеб и масло. Из всего этого моментально получился ужин. Оставив Вик с едой, Дэн пошёл в душевую и набрал горячую воду в ванну. На шум воды прибежала Виктория и, раскрыв свои и так огромные глаза ещё шире, радовалась как ребёнок:

— Ванна! Настоящая ванна! Откуда она у тебя?

—- Это ещё для мамы когда-то смог по службе выпросить, – Дэн с улыбкой и с удовольствием наблюдал на Вик.

— А как же суточные нормы воды? Разве она у тебя потом ещё остаётся?

— Остаётся, не волнуйся, – ещё шире улыбнулся Дэн. – Эту привилегию я получил вместе с грамотой за хорошую службу.

Затянувшееся ожидание он скрасил написанием обещанного отчёта. Виктория вышла из ванны лишь через час, поцеловала Дэна с нежностью и благодарностью, и вот такой он её хотел. Уже в спальне он вспомнил, что у него нет презервативов.

— Забудь, не останавливайся, – она обняла его еще крепче.

***

Вик спала крепко, у неё эта неделя тоже выдалась сложной. А Дэну не спалось. Он разглядывал её тело, обычное, но такое очаровательное. Бесстрашное «забудь, не останавливайся» объяснялось просто: при достижении совершеннолетия большинство современных девушек предпочитало пройти операцию по перевязке маточных труб. Дети, рождённые путем искусственного оплодотворения, во-первых, рождались только по желанию, во-вторых, были здоровыми, в-третьих, генетически принадлежали только желаемому отцу. Современные отношения юридически строились не на регистрации брака между мужчиной и женщиной, как прежде, а на основе двустороннего контракта по рождению ребенка. Вот и у Вик на мягком животике еле белели две точки шрамов от операции. Что ж, Дэн уже вполне созрел для контракта. Кого бы хотелось первым: сына или дочь? И сколько детей заводить вообще: одного, как в большинстве человеческих семей, или шесть-восемь, как в семьях иноков? Трезвым рассудком Дэн понимал, что более двоих детей ему точно не надо. Как же инопланетяне справляются с потомством до десяти малышей на семью? Интересно, сколько их уже на планете?

Мысли бесконечно пытались вернуться к дневному разговору. Первобытный ужас, охвативший Дэна на встрече с Танкредом, после крепкого сна больше не накатывал. Разумный взгляд на ситуацию подтверждал выводы Кристиана: проблемы нет. Надо ли создавать проблему, если её нет? Если вылет людей на космическом корабле в неизвестность не состоялся, то, вероятнее всего, какая-то планетарного масштаба катастрофа была предотвращена. И все мы сейчас здесь, на Земле, можем обнимать друг друга и хотеть детей только потому, что мы живы. К поставленным перед собой целям Дэн добавил ещё одну: выяснить, насколько это возможно, знания Yaahyu о прибытии землян на их планету, а также понять реальные цели прилёта иноков на Землю. Только после этого (правильно мыслит Кристиан) можно будет сформулировать задачу для поиска решения. Если верить словам Мууа, Yaahyu не умеют забывать. Надо сблизиться с инопланетянами разных возрастов: возможно, дети плохо помнят то, о чём ещё мало знают, но, если повезёт, они выложат больше любого взрослого. А может, взрослые Yaahyu смогут рассказать что-то по воспоминаниям их родителей и предков. Мууа уж точно должен знать всю эту историю лучше всех.

Дэн умозрительно представил себе отчёт по достижению поставленных целей: во-первых, Виктория спала рядом (как минимум завтра не придётся просыпаться в одиночестве); во-вторых, контакт с Танкредом налажен, хотя и совершенно неожиданным путём (ещё неизвестно, кто из них более добился успеха – Дэн в сближении с подозреваемым или Кристиан в поиске надёжного единомышленника); в-третьих, очень удачно сложился разговор с Мууа, надо укрепить с ним дружеские отношения (желательно подружиться с Кайей, с Соаа и её родителями, тогда охват информантов будет достаточно полным).

Дэн крепко обнял Викторию и наконец-то заснул.

Глава 11

Проснулся он уже ярким солнечным утром. Казалось, что смех Соаа льётся не из-за стенки, а прямо в окна вместе с солнцем. Виктории рядом не было. Дэн вышел в гостиную, заглянул в душевую, в кухню, а затем позвонил ей. Вик уже была на работе, несмотря на выходной день:

— Острецова затребовала огромное количество отчётов, боюсь, что и завтра придётся поработать, чтобы успеть к понедельнику. Целую! Как смогу, снова вырвусь к тебе. Хорошего дня! – и она сбросила вызов.

Почувствовав вкус смущения с нотками одиночества, Дэн решил перебить его вкусом завтрака, а потом найти себе занятие для души и для дела. Через десять минут в ящик за окном загрузили доставку. В ход пошли яйца, сладкий перец, помидоры и зелень. Отлично подошёл рассольный сыр в коробочке, из него немедленно получились бутерброды. Ароматом кофе залило всю кухню, и завтрак был готов.

Затем, после душа, Дэн выбрал одежду поновее и отправился в ближайший супермаркет, где купил по пакету бананов и уум и горшок с гортензиями. С горшком под мышкой и с пакетами в правой руке он позвонил в дверь соседям. На звонок вышла мама Соаа и очень удивилась.

— Доброго утра! Это вам! – Дэн протянул ей горшок с цветами. Лайа, ростом чуть больше полутора метров, тоненькая, изящная, с чёрными и искристыми, как будто она ежеминутно сдерживала радостный смех, глазами, с лунно-серебристыми ниже плеч волосами, сложила маленькие серо-розовые ладошки на груди от радости, приняла цветок и пригласила соседа пройти в гости.

— А это для Соаа и вашей семьи, – Дэн протянул бананы и уум, проходя в квартиру. Соаа выбежала на голоса и бросилась обниматься. Дэну пришлось присесть и обнять малышку, чтобы ответить ей взаимностью. Он отметил более тёмный цвет волос у Соаа, больше похожий на человеческий, чем у матери.

Квартира иноков представляла собой огромную залу с разложенными на полу матами. Дальнюю стену, видимо, сплошь занимал встроенный шкаф, справа отгорожена небольшая кухня, всё остальное пространство было свободным, с огромными панорамными окнами. Прямо перед окнами на полу стояли прозрачные аквариумы. В некоторых плавал уум, в других аквариумах росла просто трава. Наобнимавшись, Соаа умчалась к такому аквариуму разглядывать, как за стеклом роет тоннели в земле дождевой червяк.

— Мы с вами так давно соседи, и Соаа так часто оставляет подарки под моими дверями, что мне показалось правильным поблагодарить вас, наконец, – робко начал разговор Дэн.

— Я очень рада, что вы зашли к нам. Вы всегда один или на работе. Вам, наверное, иногда бывает грустно и одиноко. Но вы можете приходить к нам, Соаа вас очень любит. – Лайа уважительно поклонилась, затем по-простому улыбнулась и предложила: —Я знаю, что вы, земляне, очень любите чай. Мы с детьми много гуляем в лесу и насобирали травы, которые вы употребляете для чая. Хотите, заварю?

— Буду рад! – вежливо согласился Дэн, и они вдвоём прошли в кухню. Дэн присел на стул возле большого обеденного стола.

— Вы, наверное, о чём-то хотели поговорить? – улыбнулась Лайа. Она доставала разные баночки и пакетики, брала щепотками травы и слегка растирала их в пальцах над заварником.

— К моему стыду, я лишь недавно заинтересовался историей вашего прилёта на Землю. По служебным делам мне пришлось столкнуться с одним Yaahyu, который ещё помнит космическое путешествие. Расскажите мне о вашей планете.

— Я её не видела, но я её помню. – Лайа закрыла глаза и замерла на мгновение. Затем ясно взглянула на Дэна. – У нас очень красивая планета, очень синяя, как ваше небо. Наша планета очень благоприятна для жизни. На ней много мхов! И болота! Это прекрасно, мы любим влажную почву. Ваша планета тоже красивая, хотя и сухая. И у вас есть йейевия! – от восхищения Лайа перешла на одни гласные звуки.

— Деревья, – поправилась она и залилась смехом, почти таким же звонким как у Соаа. — Деревья очень похожи на нас. Первые Yaahyu потратили много поколений, чтобы эволюционировать в наиболее удобные для жизни формы. Наша структура на основе кремния отличается от вашей, мы не забываем накопленного опыта и в течение даже одного поколения можем применить знания. Ещё три поколения Yaahyu потратили на создание … строительство… – она снова закрыла глаза и замерла. — Вы это называете инфраструктура, а мы isanyaha – мир вещей. Все знания о мире существуют всегда и в каждое мгновение. Знание мира рождает технологию, технология рождает вещный мир. Поэтому мы сначала построили мир технологий и вещей. Но Yaahyu очень быстро поняли, что isanyaha не есть oumos. Oumos по смыслу похоже на ваше слово «счастье», но это другое.

— А разве счастье для нас с вами в чём-то разное?

— Конечно! – Лайа снова залилась смехом, словно Дэн спросил что-то невероятно смешное. — Вы очень одинокие, поэтому ищете свои части повсюду. Вы пытаетесь найти и соединить части в счастье, но чем больше стараетесь, тем больше разрушаете всё вокруг себя. Это очень странно. Oumos это состояние целости, хм.. полноты. Когда весь мир в тебе целиком. Ну, это как проглотить его! – Лайа вновь расхохоталась над своим выражением. — Ну так вот, когда Yaahyu поняли, что isanyaha не прибавляет oumos, а чаще разрушает, они чуть было не отказались от технологий полностью. Но некоторые технологии неизбежно нужны, поэтому теперь Yaahyu смешивают технологии с oumos.

— Как это? – изумился Дэн. — Как можно смешать технологии со счастьем?

— Счастье можно смешивать с чем угодно, когда оно есть! – Лайа снова с удовольствием хохотнула. — Вам стоит научиться быть счастливыми, а до тех пор никто вам не сможет объяснить, как смешать oumos и isanyaha. Деревья на вашей планете знают oumos. Ваша планета прекрасна! Меня удивляет, почему вы не стали эволюционировать достаточно, чтобы вам не пришлось обменивать счастье на мир вещей? – искренне задала вопрос Лайа. Дэн ответил не менее искренним вопросом:

— Как это – эволюционировать достаточно?

— Ну… хотя бы улучшить терморегуляцию…, – задумчиво пояснила Лайа. — Вот ваши деревья: они спокойно выдерживают перепад в 70 градусов по земному измерению. Большинство земных животных вполне выносят перепады в 40-50 градусов. А у людей нет даже единой температуры, при которой всем было бы комфортно. – Снова смех. — Разницы температур вы не выносите совершенно, а выживаете исключительно за счёт одежды. Кроме того, у вас слишком сложная система пищеварения, которая часто не способна обеспечить организм нужными элементами. Её стоило бы упростить и значительно сузить рацион, так вам было бы гораздо легче жить. – Лайа дочистила яблоки и бананы и нарезала их дольками в тарелки, достала свежий уум и разлила по чашкам травяной чай. Соаа уже крутилась рядом и с удовольствием взяла тарелочку с бананами и уум, приготовленную для неё.

— Вас как будто что-то остановило... И ваша жизнь стала настолько сложной, что в ней есть место isanyaha, но нет места oumos. Чем больше технологий для жизни вы создаете, тем дальше уходите от счастья, потому что технологии – это неверный путь. Противоположный путь от oumos.

Соаа весело разглядывала Дэна большими чёрными глазами и поедала дольки бананов одну за другой. Затем она обратилась к маме весёлыми протяжными гласными. Лайа с улыбкой перевела Дэну:

— Соаа приглашает вас погулять с нами в лесу. Хотите? – спросила она и откусила уум. Дэн, не раздумывая, согласился. Лайа, вернувшись к разговору, продолжила:

— Но больше всего меня удивляет то, что вы недостаточно эволюционировали даже для того, чтобы научиться жить вертикально.

Дэн поперхнулся чаем. Весь этот разговор мог бы быть оскорбительным, если бы дружелюбие Лайи и Соаа не ощущалось безусловным. Но последний вопрос заставил Дэна смутиться.

— Что вы имеете ввиду?

— То есть вы не знаете этого? – восхитилась Лайа, а Соаа расхохоталась и подбежала обнять гостя. Дэн, совершенно сбитый с толку, на автомате обнял Соаа в ответ и посадил её на коленки, как обычно садят земных ребятишек. Она притихла и принялась внимательно разглядывать его лицо.

— Насколько я могу судить, большинство проблем со здоровьем у людей связано с тем, что ваш позвоночник не выдерживает прямохождения. Всё, что может сдвигаться в теле людей, обязательно сдвинуто и болит. Людей, у которых не болит спина, шея или живот, я не знаю. То есть, вы действительно этого не видите?

Дэн отрицательно покачал головой и с удивлением, как впервые, взглянул на Лайу:

— А как у вас всё обстоит с позвоночником?

Лайа по-доброму расхохоталась и с удовольствием принялась рассказывать.

— Во-первых, кремний сам по себе достаточно крепкий материал, сцепление суставов благодаря кремнию очень прочное. Во-вторых, мы удерживаем больше влаги внутри, чем вы, за счет гелеобразного её состояния. На нашей планете почва очень влажная и мягкая. Мы чаще бродим в болотах или плаваем, чем ходим. Поэтому в обычном виде мы имеем обтекаемые формы и излишне худы, по вашим меркам. Но даже при худобе наше тело более влажное, чем ваше. У вас сухая планета… Кроме того, у нас более плотная кора, верхний слой тела. Он даёт дополнительную защиту и стабилизацию всему телу.

Прибирать на кухне было нечего, кроме пары чашек и вазочек. Соаа надела лёгкий комбинезончик и резиновые сапожки, Лайа освободилась, и кампания направилась в лес на прогулку. Дэн вызвал с парковки свой автомобиль, по навигатору машина плавно поплыла к ближайшим окраинам на автопилоте. Как всегда, ему требовалось время на обдумывание услышанного. Никто его и не торопил: Лайа что-то объясняла Соаа, а малышка прилипла к окну и тыкала пальчиками во всё, что ей было интересно.

— Расскажите мне про oumos, – наконец попросил Дэн. Лайа как будто и не отвлекалась ни на секунду, сразу ответила:

— Oumos это закон жизни, порядок или принцип жизни... сложно подобрать более точное слово. Oumos для всего живого – это знание принципа жизни. Закон жизни – это гармония. Вся вселенная гармонична, надо только услышать это. Вы плохо слышите oumos, потому что недостаточно эволюционировали, то есть не достигли гармоничного состояния внутри. Поэтому воспринимаете мир как враждебный, с которым над бороться. Вы боретесь со всем, что попадается вам в мире: с природой, с погодой, с птицами и животными, с деревьями и травами, с солнцем и тучами, друг с другом, наконец, и даже с жизнью и смертью. Лидерами у вас становятся люди, которые сильнее всех умеют бороться. Ваша история – это история битв. Детей вы с рождения приучаете бороться, чтобы выжить. И в вашем мире, действительно, приходится выживать. Вы не сможете дальше эволюционировать, пока не прекратите тратить все свои силы на борьбу с миром.

— А как же любовь? У нас есть и любовь, помимо борьбы, и она, судя по всем древнейшим историческим свидетельствам, является самой мощной силой во вселенной?

Лайа улыбнулась и погладила Соаа по спинке.

— Любовь есть у всех. Вы умеете любить, ваши животные умеют любить, ваши деревья любят мир, и мы любим мир. Но, понимаете, …любовь – это не цель. Это средство получения гармонии. Oumos строится на любви, но он её как бы не замечает. Без любви oumos просто невозможен, но и любовь в нём не более, как у вас воздух. Чтобы услышать oumos, надо много гармонии внутри, а, чтобы стать гармоничным, надо много эволюционировать и любить.

Машина парила над зелёной травой у опушки негустого леса. Дэн помог выйти обеим спутницам. Соаа немедленно опустилась на коленки, покопалась в траве и показала маме огромную чёрно-синюю мохнатую гусеницу. Глаза её были полны восторга. Гусеницу осторожно посадили на лист травы, и обе Yaahyu принялись молча изучать её. Дэн вдохнул полной грудью. Воздух был прекрасен.

— У нас, людей, есть древняя легенда, по которой всё человечество когда-то очень давно выгнали из рая.

— Что такое «рай»?

— Это что-то очень похожее на ваш oumos. Место, где не надо было бороться.

Лайа задумалась.

— Это мало похоже на истину. Из гармонии невозможно выгнать. Я не понимаю… из oumos невозможно выгнать. Даже если вас выгнали с какой-то планеты, можно эволюционировать на другой, пригодной для жизни.

— Можно ли потерять связь с oumos?

— Я не знаю, у нас такого никогда не случалось… Oumos есть энергия вселенной и есть гармония. Всё живое во вселенной создано из энергии и гармонии, невозможно не знать её. Можно только отказаться слышать oumos, но я не понимаю – зачем? – Лайа подняла на Дэна влажные чёрные глаза, и в них Дэн впервые явственно увидел печаль.

Опушки леса уже покрылись разноцветьем. Шмели гулкими моторчиками кружили над землей. Очень быстро стало припекать спину, хотя ветер был ещё свежий. Поколебавшись, Дэн снял куртку и оставил её в машине. Лайа вдруг расхохоталась и обратилась к Дэну:

— Я поняла вас! Я поняла вас! Я поняла, почему вы отказались слышать oumos! – личико её было радостным и глаза больше не грустили. — Вы хотели проверить закон! Это же так естественно для вас! Но вы неправильно сделали, вам нельзя было так делать!

— Почему?

— Потому что углеродная форма жизни не стремится запоминать, она стремится к обновлению! Накопленные знания в одном поколении вы с трудом передаёте другим поколениям. Уже узнанное вы быстро забываете, а даже то, что знаете, не можете применить. Ваши дети не пользуются знаниями родителей, а родители не могут накопить достаточно знаний, чтобы передать детям. Это хорошо для вашей структуры, но плохо для вашей гармонии. Вам нельзя было пытаться проверять oumos, для вас это слишком сложно, так никто не делает во вселенной. – Лайа хохотала над самой нелепостью ситуации, но никак не над Дэном. – Но ваша углеродная форма настолько стремительно умеет обновляться, что у вас должно получиться снова прийти к oumos. Вот только вам всё равно надо ещё много эволюционировать.

Только сейчас Дэн заметил, что смех Соаа сегодня раздавался намного реже, чем обычно. Личико её было серьёзным, словно она понимала весь разговор, хотя, как показалось Дэну, не всегда могла расслышать все сказанные слова. Он обратился к ней:

— Я на работе познакомился с малышом Yaahyu. Его зовут Кайя, он невероятно сообразительный и интересный. Хочешь, я тебя с ним познакомлю?

— Дети на работу не ходят, – расхохоталась Соаа и посмотрела на маму, ища поддержки.

— Что-то случилось с его родителями? – поинтересовалась Лайа.

— Да, его мама погибла месяц назад или чуть больше, насколько я знаю.

— Очень жаль, дети Yaahyu в этом возрасте перенимают знания, с ними надо быть постоянно рядом. Мы бы с радостью пригласили Кайю гулять с нами, – предложила Лайа.

— Я буду любить Кайю, пусть он приходит, – сообщила Соаа и снова расхохоталась от восторга.

Глава 12

Утро понедельника началось с обращения босса Ли к команде:

— Из ESA пришло сообщение о переводе дела об исчезновении спутника в секретное внутреннее расследование, а также требование прекратить следственный процесс силами СНП. В Правительстве подтвердили эту информацию, однако Правительство не намерено передавать данное дело полностью под контроль ESA. Поэтому существующие на данный момент версии должны быть расследованы до конца, без огласки перед общественностью или другими структурами, кроме технической.Расследование Таа и Татибаны в сотрудничестве с главным инженером Мууа не дало ни одной зацепки, и расследование ESA так же подтвердило отсутствие следов технического взлома или угона в УНОС. Поэтому Таа и Дзиро я освобождаю от дела. Адамс и Сапега – вы работаете по Бэллоу в прежнем режиме. Дэн, с тебя Танкред и религиозная версия.

После планёрки Дэн зашёл в кабинет к Ли с заявлением на отпуск. Причин для отпуска было несколько. Во-первых, служба наземной полиции официально заявит о прекращении расследования дела о спутнике. В отпуске Дэн не был очень давно, и закрытие дела – идеальный повод отдохнуть. Это заставит Танкреда поверить, что Дэн общается с ним не из интересов следствия, а из личных побуждений. Для того, чтобы общаться с Танкредом и Yaahyu, выясняя истинные мотивы прибытия инопланетян на землю, а заодно и цели Кристиана, нужно время, это во-вторых. Ну и в-третьих, чтобы развивать отношения с Викторией. Пока что его связь с Вик попадала под определение «использование и превышение служебных полномочий». О третьем обстоятельстве Дэн благоразумно умолчал. На выходных он пару раз звонил Виктории, но она не ответила, и не прислала сообщений.

Покинув здание СНП, Дэн первым делом снова позвонил Виктории. Она сбросила, но отписалась: «на совещании, перезвоню». Следующим был звонок Ньютону Скайлеру. «Я, в конце концов, в отпуске и могу себе позволить делать то, что хочу», – думал Дэн, а хотелось ему поддержать Ньютона и поговорить с Кайей, если он по-прежнему проводит дни в доме Скайлеров.

Ньютон ответил на звонок достаточно бодро, но Дэн слышал, что бодрость была немного наигранной. На предложение Дэна заехать в гости и поговорить, Ньютон обрадовался и голос его потеплел:

— Конечно приезжайте! Моя супруга столько готовит, что я просто не в силах съедать всё это, вы ведь нам составите компанию за обедом?

Подъехав к вилле Скайлера, Дэн ещё снимал перчатки и убирал их в багажник вместе со шлемом, а к грависёрфу уже подбежал Кайя и открыл для него ворота.

-— Привет, малыш! – улыбнулся ему Дэн и отослал грависёрф на парковку. Он взял Кайю за ручку, и они вместе направились в дом. В дверях их встречал Ньютон, ещё более добродушный, чем в Управлении. В гостиной уже был накрыт большой стол: жена Ньютона, Элис, хлопотала вокруг него. Дэна она встретила как доброго друга, а затем снова занялась обеденными приготовлениями. Дэн первым начал разговор:

— На выходных я встретился с одной маленькой девочкой Yaahyu, очень похожей на тебя, Кайя. Я обещал ей познакомить вас, хочешь? Вот, это подарок тебе от Соаа. – Дэн протянул Кайе большую красивую кедровую шишку. — В ней полно орешков. Если положить её в кормушку для белок, то можно будет наблюдать, как белки грызут орешки.

Глаза Кайи радостно заблистали. Разглядывая шишку, он издавал короткий радостный смех волнами, а затем обнял Дэна, глядя ему в глаза:

— Я хочу узнать Соаа.

Дэн взглянул на Ньютона, который явно любовался малышом, передал ему предложение Лайи и Соаа брать Кайю с собой на прогулки в лес.

— Как скажет отец Кайи, Мууа, так и поступим. Я передам ему ваше приглашение. У Yaahyu своя система воспитания детей, думаю, что Кайе не хватает обычного для их возраста изучения мира на природе с родителями. Мы с Элис можем подарить ему сколько угодно любви и заботы, но Yaahyu всё-таки отличаются от нас. Если Мууа даст своё согласие, я буду сам отвозить Кайю на прогулки.

— Знаете ли вы, – сменил тему Дэн, — что расследование полностью перешло под контроль ESA и его засекретили?

— Да, знаю.

— Разве это не подтверждает вашей невиновности в произошедшем?

— Личная ответственность за события с меня, безусловно, снята. Но есть ещё и должностная ответственность. Пока не будет доказано, что никто из персонала УНОС не причастен к утечке информации, должностная ответственность будет на мне как на руководителе УНОС в момент преступления.

— Но расследование может затянуться?

— Я так не думаю, – задумчиво покачал седой головой Ньютон. — Обязательно найдутся следы. Невозможно угнать спутник, не оставив следов.

— Если преступление будет раскрыто, вы вернётесь в УНОС?

— Смотря сколько времени для этого понадобится. Смотря как сложатся обстоятельства в ходе расследования. Не будем загадывать.

На обед Элис приготовила картофельный салат с тунцом, запеченную в духовке буженину, овощи на пару, и греческий салат с брынзой. Кайе она подала свежую сочную сладкую морковку целиком и бананы, кроме того, ваза с уум всегда стояла на столе. Обедали по-семейному. Ньютон рассказывал, как строилось Управление низкоорбитальными спутниками. Когда Хабаровск определился как центр космических технологий, интеллектуальная жизнь и наука плавно перетекли из европейской части России в азиатскую и привлекли множество молодых специалистов со всего мира. Работа в любой стране, активно разрабатывавшей космические технологии, будь то Россия, Китай, Япония или Америка, благодаря высокой конкуренции, была одинаково привлекательна для карьеры. Ньютон сыпал фамилиями, технологиями и датами, о половине из которых Дэн ничего не знал, а о второй половине имел лишь смутные представления. О приходе технологий Yaahyu Ньютон рассказывал с восторгом, забывая есть. Дэн наслаждался этим общением, наслаждался едой, насыщался знаниями как водой после длительной жажды. В конце концов, он был в отпуске и мог никуда не спешить. Ньютон, судя по всему, тоже чувствовал себя всего лишь в отпуске, который ему явно шёл на пользу.

Прощались уже далеко за полдень. С собой Дэн получил увесистый пакет с едой, взамен с него взяли слово заезжать в гости в любое время, хотя бы иногда. Из сада выбежал Кайя и с разбегу бросился на руки Дэну, обнял его за шею и умчался обратно в сад.

Тепло, разлитое внутри Дэна, было волшебным. Хотелось сохранить это ощущение навсегда в своей памяти. Хотелось вот также дарить душевное тепло совершенно посторонним людям от избытка, от полноты его. Ещё утром Дэн планировал во второй половине дня предложить Танкреду встречу, но сейчас он передумал. Он был в отпуске.

Не раздумывая, он повернул грависёрф в сторону леса. Солнце стояло не в зените, но всё ещё было жарким. В лесу стояла особенная послеполуденная разомлевшая тишина. Всё вокруг было довольным, сытым, успокоенным. На миг Дэн ощутил полную гармонию своего душевного состояния с тишиной леса. И очень разволновался: а вдруг это и есть oumos, как же его не упустить? Но ничего волшебного не произошло. Ему просто было хорошо. Он сел на траву, опёрся спиной о дерево и вытянул ноги.

Правильно сказала Лайа, мы отчаянно ищем счастья, как будто нам не хватает каких-то частей. Общение с семьёй Скайлеров подарило Дэну именно ощущение счастья. А сами они – счастливы? Визит Дэна тоже подарил им счастливый день. Получается, что нам всем чего-то постоянно не хватает для счастья? Сколько частей у счастья, и какие части обязательны? И разве ощущение счастья не похоже на oumos? Так же как существует добро и зло, есть счастье и несчастье, разве не так? И для человека естественно стремиться к счастью и к добру. Хотя выбор всегда за самим человеком, к чему стремиться, чего желать, как поступить. Дэн решил обязательно задать все эти вопросы Лайе. Он постарался ощутить спиной дерево: если оно чувствует oumos, значит, в нём есть гармония вселенной. Дерево было тёплое, прогретое солнцем, а теперь вот и спиной Дэна. И спокойное. Был ли это покой на душе у Дэна или покой дерева, точно определить невозможно. Но казалось, что покой исходит именно от всей природы и деревьев в первую очередь. Разве нам, людям, нужен вечный покой? Хочу ли я просто тянуться к солнцу ветвями и ощущать ветер? Если этот покой и есть oumos, хочу ли я открыть его для себя? И не было ответа на этот вопрос.

Есть моменты, когда ты просто счастлив и всё. Бывают моменты, когда спокойствия достаточно, чтобы чувствовать себя счастливым. Но жизнь – это река, в которой всё постоянно течёт и меняется. Поймал счастье как рыбку за хвост – радуйся! Это был как раз тот момент счастья, которому стоило просто радоваться.

Дэн прогулялся по лесу, насобирал незамысловатый букетик из часиков и пастушьей сумки, случайно нашёл пару жёлтых купальниц, восхитился своей находкой и насладился их уже забытым волшебным ароматом. Дома букет занял центральное место в гостиной.

Чуть позже Дэн позвонил в дверь соседям. Открыла Лайа и очень обрадовалась ему.

— Проходи! – совсем по-дружески пригласила она. Детей в доме ощутимо прибавилось: четверо старших с маленькой Соаа выполняли на матах какие-то немыслимые движения, что-то среднее между танцами и акробатикой. Всё это их очень веселило. Каждый старался придумать ещё более гибкие и смешные движения, а все остальные повторяли их, дружно хохоча.

— Лайа, скажи, а так ли важен этот oumos? Почему тебе кажется маленьким наше счастье? Неужели наслаждаться солнцем и воздухом – это главное в жизни? Вот сейчас твои детки так же счастливы, как наши человеческие, неужели это не одно и то же?

Лайа с любовью посмотрела на своих кривляющихся чад и расхохоталась вместе с ними над очередной фигурой.

— Дэн, ты прав в твоих наблюдениях. Потому что ты человек. Когда oumos приходит в твоё сознание, вопросов больше не остаётся. Oumos – это гармония мира.

— Получается, что гармония мира не есть весь мир, потому что не всё ей следует?

— Абсолютно весь мир состоит из гармонии. Её невозможно выключить или отменить, она пронизывает все.

— Как можно всё пронизывать, но не быть услышанным?

— Я не знаю, Дэн. Здесь, на Земле, я вижу это, значит, такое возможно. Если живое существо пронизано гармонией, у него нет больше вопросов к миру. Если живое существо полно вопросами, значит, нет гармонии. – Лайа заискрилась от смеха над удачным описанием душевного состояния Дэна. — Oumos – это закон. Как только закон исчезает, появляется выбор. Когда появляется выбор, мир становится дуальным, полным противоположностей. Когда возникает дуальность, возникает и борьба противоположностей. На самом деле всего этого нет. Закон один, противоположностей не существует, выбора нет.

— То есть мы выключены из гармонии, но находимся в гармонии всё равно?

— Мир не может не быть гармоничным, гармония создаёт эту вселенную. – Лайа искренне радовалась тому, что говорит. — Если кто-то не гармоничен, ему, наверное, очень трудно, но мир по-прежнему остаётся гармоничным всегда.

— Как негармоничность может быть гармонией?

— Дуальностей не существует. Существует только гармония.

— Но ведь покой не может быть постоянным? Вы тоже применяете технологии, выращиваете еду, воспитываете детей, занимаетесь спортом. Разве это не преодоление в своем роде?

— Oumos это не совсем покой… – Лайа явно подбирала слова для своих мыслей. — Понимаешь, во Вселенной нет покоя и не было никогда в том смысле, который ты вкладываешь в это слово… Пуф! Пуф! – Лайа пальцами и звуками изобразила взрывы, наверное, имея ввиду космические процессы, и рассмеялась. – Когда знаешь закон, он не вызывает желания бороться. Это принятие, или доверие, или расслабленность, или любовь. Мне сложно подобрать слово, скорее всего, у вас его ещё нет. Но это не отсутствие движения.

Дэн не стал засыпать Лайу дальнейшими вопросами. Она обняла его на прощание и поклонилась.

Глава 13

Ближе к вечеру Дэн отправил сообщение Вик с приглашением на ужин. Виктория ответила согласием.

Он соскучился. Привёл в порядок гостиную, полюбовался собранным в лесу букетом, долго колебался, надо ли заказать ещё и роз для Виктории. Развернул пакет с едой, который почти насильно вручили Ньютон и Элис на прощание. Внутри оказались кусок буженины, почти половина рыбного пирога с форелью, блинчики с начинкой из яичного скрэмбла, несколько пирожков с яблоками и домашний мармелад из ягод. Дэн с восхищением покачал головой, глядя на это богатство, но предпочёл дождаться ужина вместе с Викторией. Проверил запасы вина, заказал на доставку пару бутылок рислинга, свежих овощей для салата и всё-таки не удержался: купил ещё и десять бордовых роз. Затем сходил в душ, тщательно побрился, сменил одежду на чистую и с бокалом вина сел ждать вечера.

Виктория вошла и устало села на банкетку в прихожей. Дэн присел рядом, взял её за подбородок, заглянул в глаза, от усталости сменившие цвет с синего на серо-голубой, нежно поцеловал в губы и снял с её ног туфли.

— Ванну хочешь? – спросил он.

— Нет, сначала поесть хочу.

— Тебя ждёт кресло в гостиной. – Дэн поцеловал ладошки Виктории и помог ей подняться. В гостиной он придвинул кресло к столику, рядом с креслом поставил на пол вазу с розами, включил торшер с мягким жёлтым светом и наполнил тарелку едой, глядя на которую Виктория кивала головой в знак согласия.

— Очень устала?

— Уху, – ухнула Вик с набитым ртом в ответ.

— Тогда я пока расскажу что-нибудь. Ты знаешь, последние три дня оказались необычными. Да что уж говорить, с момента пропажи спутника вся моя жизнь начала меняться… Вот ты…, – Дэн с нежностью взглянул на девушку. — Мне пришлось поближе пообщаться с Yaahyu. Странно, всю свою жизнь я прожил бок о бок с инопланетянами, и только история со спутником заставила меня обратить на них внимание. Нет, не подумай, что мы подозреваем Yaahyu в краже спутника, – предупредил он её вопрос, мелькнувший во взгляде. — Но ситуация настолько серьёзная, что впервые пришлось приглядеться к Yaahyu пристальней. Кстати, натолкнул меня на эти размышления Танкред… – Глаза Виктории странно блеснули при этом имени. — Так вот, эти Yaahyu поразительно иначе смотрят на весь мир. Больше всего меня удивили их размышления о счастье. Никогда не задумывался, что слово «счастье» подразумевает какие-то части, которые надо собрать. Вот сегодня, например, я ездил к Скайлеру с разговором. Ах, погоди, я же взял отпуск! Теперь мы сможем встречаться хоть каждый день, здорово, правда?

Виктория странно улыбнулась в ответ, спросила: —Как там наш старик?

— Замечательные люди! Я теперь понимаю, почему его сразу не отстранили. Невозможно не проникнуться уважением к Ньютону, лишь немного пообщавшись. Я уехал от них таким счастливым…

Виктория по-прежнему молча улыбалась и кивала головой, уже неторопливо и со вкусом насыщаясь едой.

— Я подумал, ведь он теперь серьёзно переживает из-за ситуации в УНОС, но мой визит сделал их немного счастливее. И мне так давно не хватало тёплого семейного разговора, а они просто окружили меня своим домашним уютом и теплом. Может быть, это и есть части счастья, которыми мы должны делиться друг с другом?

— Ты иногда до смешного наивен, – лукаво улыбнулась Виктория. — Всё же так просто! Счастье действительно состоит из частей: молодость, красота, здоровье, успешность, деньги, позитивные чувства и эмоции, путешествия и что там каждый ещё хочет для себя. А эти Yaahyu… они просто немного другие. Мы все хотим чего-то похожего, только выражаем свои мысли по-разному. Возможно, у них просто другой язык и другой способ выражения своих понятий. – Она поставила пустую тарелку на столик и взяла в руки бокал белого вина. Слегка нагнулась и с наслаждением втянула тонкими ноздрями густой аромат роз. — Счастье в моменте, в умении наслаждаться жизнью и брать от неё то, что ты хочешь. – Она ещё не совсем отдохнула, не призывала Дэна глазами, она как большая кошка наслаждалась предвкушением ночи. Впереди были купание в горячей ванне и купание в не менее горячей любви Дэна.

Утром Вик допила кофе, поцеловала Дэна на прощание и пообещала позвонить.

Дэн с чашкой кофе в руке прошёлся по квартире, постоял у каждого окна, жмурясь от утреннего солнца, наблюдая за потоками машин, движущихся сразу во всех направлениях.

Что ж, отношения с Викторией развивались вполне соответственно с его планами. Он сладко потянулся всем телом. Общение с Yaahyu оказалось гораздо более информативным, чем самые смелые его ожидания. Конечно, к цели их визита на Землю Дэн ещё не подобрался, но он хотел оставить разговоры естественными и живыми, какими они были. Встроенный в общение допрос иноки почувствовали бы, а рисковать сложившимся доверием или обидеть их Дэн не хотел. Дела шли прекрасно. Оставалось назначить встречу Танкреду.

Встретиться договорились в парке Динамо, рядом с домом Кристиана. Дэн бегло передал всё, что узнал от Лайи: о планете Yaahyu, о понятии oumos, о соединении мира вещей со счастьем, о гармонии, которая пронизывает всё, и о клеточной памяти кремний-сернистых форм жизни. Для Кристиана в сообщении явно ничего нового не было.

— Что вы думаете обо всём этом? – они неспешным шагом прогуливались по дорожкам парка.

— Что всё это мы знали и до них.

— Мы? Знали?

Кристиан насмешливо усмехнулся: — Дэн, неужели вы совсем не увлекались историей в школе?

— По истории у меня десятка всегда была, я же на полицейского собирался учиться.

— Гм. Ну да. У вас же раньше наступил свободный мир. Я изучал краткий курс истории религий по Элиаде ещё в Тулузе, хотя он не входил в мой учебный план.

«Продолжай, продолжай, – думал Дэн. — Я заинтригован».

— Гармония, oumos, бог, идол – всё это понятия о некоей высшей силе, которая есть закон и порядок вселенной. Эти идеи существуют тысячи лет, с момента появления человеческих сообществ, в том или ином виде. А на самом деле суть всех этих идей сводится к установлению порядка отношений между людьми. Или Yaahyu в данном случае. В мире животных не существует концепций закона и порядка, так как для животных закон – это инстинкт. Как видите, всё достаточно просто. Закон у людей существует, чтобы договариваться. Неудивительно, что у существ с похожей на человеческую степенью развития мышления возникли схожие по типу представления о мире.

— То есть, по-вашему выходит, что бог – это всего лишь способ договариваться?

— Почти. Не просто договариваться, но договариваться мирно, находить компромисс, попытаться сохранить и жизнь, и имущество договаривающихся. Идея бога заставляет подниматься над инстинктами ради всеобщего блага, подниматься над единоличным интересом, если он причиняет вред сообществу. Поэтому теория «oumos» – это вполне успешная теория закона, которая, в отличие от земных теорий, избегает антропоморфной персонификации высшего разума. Антропоморфные земные теории выглядят, на мой взгляд, более личными, проникновенными, более применимыми к человеку за счёт идеального образа бога-личности.

Дэн кивнул, принимая точку зрения собеседника, и сменил направление разговора:

— Я думал над вашей формулировкой «проблема в том, что проблемы нет». И я с ней согласен. Проблемы, действительно, нет. Yaahyu максимально дружелюбная раса, общение с ними обогащает и помогает. Я бы даже сказал, что комфортнее дружить с Yaahyu, чем с людьми, в некоторых случаях.

— Не могу не согласиться со столь очевидными выводами. – Усмешкам Кристиана не было конца. — Но, если вдруг вы надумаете вглядеться в перспективы, вы удивитесь. Знаете ли вы, сколько Yaahyu проживает сейчас на планете?

— Нет.

— Девятнадцать миллионов.

Дэн за прошедшие две недели наудивлялся больше, чем за всю свою жизнь, поэтому в данном случае он решил больше не удивляться. Как там говорила Лайа: принятие и расслабление. Танкред продолжил:

— Всего за сорок лет жизни на планете Земля их численность достигла 0,3% от численности людей. Даже если мы возьмём в расчёт геометрическую прогрессию, а не экспоненциальный рост, очень скоро мы окажемся в меньшинстве на планете.

— Но ведь они не борются с нами за существование?

— Они? Нет, не борются. Но они способны выживать при минимальном наборе продуктов, их рацион бесконечно восполним, они выносят гораздо больше физических нагрузок, спокойно реагируют на перепады температур, и размножаются со скоростью, которая людьми давно утеряна. Бороться придётся нам.

— Именно об этом и говорила Лайа. Что мы боремся со всем, что попадается нам под руку. Может, это тот случай, когда надо просто расслабиться?

— Дэн, вы себе сейчас отдаёте отчёт в происходящем? Посмотрите на нас со стороны. – Кристиан остановился и заглянул прямо в глаза Дэну. — Мы с вами, двое мужчин, умных, по-своему талантливых, обеспеченных всем необходимым в жизни, идём по улице. И у вас, и у меня нет друзей, жён и детей. Чтобы как-то изменить ситуацию, мы с вами сейчас должны найти по женщине, чтобы родить не менее восьми детей. Наши дети и внуки должны будут поступить так же, как только достигнут совершеннолетия. Если все люди объединятся в усилиях, то лет через сто на планете будет проживать около пятидесяти миллиардов людей и Yaahyu. Чем это грозит планете, страшно представить, но это пока единственная возможность уравновесить наши силы.

— Вы это серьёзно предлагаете?

— А вы серьёзно предлагаете просто расслабиться?

Они оба замолчали, затем снова двинулись прогулочным шагом по дорожкам.

— Если бы мы знали точную дату вылета землян в космос, возможно, мы бы ещё успели что-то изменить? – попытался предположить Дэн.

— Сначала я думал так же. Но это неверный ход мыслей. С того момента, как Yaahyu прилетели на Землю, реальность изменилась. Мы с вами уже находимся в альтернативной реальности. Той реальности, из которой улетел земной корабль, больше не существует для нас.

— Вы уверены?

— Абсолютно. Я, как вы знаете, работаю на ESA. Корабль, на котором прилетели Yaahyu, является главным экспонатом музея космических технологий. Я был на нём. Я обыскал всё, что мог. Данных об экспедиции людей не сохранилось, совсем. И, скорее всего, потому, что реальность стала альтернативной. Ведь Yaahyu утверждают, что обратный путь они нашли по маршруту в бортовом компьютере корабля. – Кристиан задумчиво замедлил шаг. — В какой именно момент корабль совершил прыжок в прошлое? Вот что важно… В момент перехода черной дыры? Какое время там, после черной дыры, на планете Yaahyu? Почему разница во времени составила такой микроскопический по меркам вселенной разбег? И почему прыжок получился именно в прошлое, а не в будущее?

Ответов на эти вопросы у Танкреда явно не было. Дэн вернул его из области математических расчётов к действительности.

— Вы знаете, что ESA полностью взял расследование под свой контроль?

— Да, конечно.

— Как долго вы будете отстранены от работы?

— До конца расследования, разумеется. Такова производственная необходимость. Пока длится расследование, я числюсь в штате сотрудников и получаю пособие. Если с меня снимут обвинения, то оплатят время отстранения как рабочее, включая компенсации за причинённый репутационный вред. Обвинения снимут, я в этом не сомневаюсь. Поэтому я использую вынужденное отстранение как время для творчества. И как время для принятия решений.

Впервые молчание рядом с Танкредом не показалось Дэну давящим. Подумав, он задал ещё один вопрос:

— И всё-таки, мне кажется, что теория «oumos» – это не только теория закона и порядка. Иноки явно вкладывают в это понятие что-то более глубокое, что-то духовное. Вам так не кажется?

— Все подобные теории строятся на обычной концепции разумной вселенной, на которой полностью построен современный овэнессизм.

— Можете рассказать подробнее?

— Космологии у вас в экзаменах на полицейского тоже не было?.. В общих чертах наша вселенная имеет настолько точный баланс трёхмерного пространства и всех основных химических и физических показателей, что сложно принять этот баланс за случайное совпадение. Ещё в прошлом веке был выведен антропный принцип вселенной: «Мы видим вселенную такой, потому что только в такой вселенной мог возникнуть наблюдатель, человек». Существует теория тонкой настройки вселенной. Кроме того, по своей структуре вселенная на семьдесят процентов состоит из тёмной энергии, которую, вместе с реликтовым фоном, овэнессизм и наделяет функциями сверхразума. Думаю, что теория Yaahyu имеет очень сходную основу.

— А вы как относитесь к подобным концепциям?

— Как инженер-космолог. Любая теория должна стать технологией, иначе какой в ней смысл? Смысл в теории Yaahyu есть, и его значение даже больше, чем можно было бы представить. Эта теория помогает им выстроить максимально выживательный способ жизни. Если вы помните школьный курс биологии, то знаете, что главной целью живых существ по-прежнему является выживание. У людей с выживанием всё обстоит намного сложнее, чем у Yaahyu, поэтому их теория «oumos» кажется мне привлекательной. Самое поразительное, что на Земле подобных теорий всегда было не меньше, и многие из них глубже по содержанию. Но применить их правильно, как Yaahyu, у людей не получалось никогда.

— То есть, вы думаете, люди просто неправильно применили теории о существовании бога? А если бы применили правильно, способность к выживанию у людей стала бы выше?

— Да, именно.

— Но мне кажется, суть теории Yaahyu в том, что они «слышат» oumos, поэтому принимают мир таким, какой он есть, без сопротивления и борьбы. В нашем мире, где за всё, действительно, приходится бороться, такая теория не может прижиться. Перестать бороться значит проиграть и умереть, разве не так? Если земные теории порядка устроены подобным образом, как мотивация для отказа от борьбы, вряд ли они могут стать жизненно необходимыми. Что и показало время.

— Они могут прижиться и даже приносить огромную пользу. Но размышлять сейчас об этом, наверное, не время. У вас прекрасно получается ваша работа. Постарайтесь вытащить из Лайи как можно больше информации. Пообщайтесь ещё с кем-нибудь из Yaahyu, с коллегами, например. В конце концов, вы в отпуске, просто гуляйте в лесу и знакомьтесь с Yaahyu. Узнать истинные цели Yaahyu вам самому, наверное, уже не менее важно, чем мне. Видите ли, я обычно нахожусь в принципиально иных коллективах, где не принято разговаривать на отвлечённые темы более двух минут. Скомпрометировать себя в данной ситуации со спутником излишним вниманием к Yaahyu я не могу, даже при том, что я тоже в отпуске. Будем на связи.

Глава 14

Отпуск тянулся целую жизнь и пролетел как мгновенье. Яркие майские дни, наполненные цветением и всевозможными ароматами, плавно перетекли в зелёное золото июня. Ночи Дэн проводил с Викторией, а по утрам забирал Кайю, и вместе с Соаа и Лайей они уезжали на прогулки. По вечерам сам отвозил Кайю к Скайлерам и иногда оставался у них на ужин. И ждал ночи. Он был впервые так счастлив с самого детства. Как будто все осколки счастья, даже самые мелкие, стянулись и соединились в нечто хрупкое, невесомое и прекрасное.

Ужинали у Скайлеров всегда вместе с главным инженером, приезжавшим забрать сына и рассказать новости из УНОС. Дэн однажды нашёл удобный момент и задал вопрос Мууа, помнит ли он свою планету, путешествие в космосе, прилёт на Землю и другие детали. Мууа рассказывал долго:

— Видите ли, господин Новиков, я родился во время полёта на корабле. Поэтому нашу планету я знаю только по воспоминаниям родителей, а сам космический перелёт я на тот момент не оценивал, как путешествие. Я просто родился и жил, играл с мамой и другими детьми, которые появились следом. Как вы помните, на землю прилетело сорок семь Yaahyu: сорок взрослых и семеро маленьких детей. До тех пор, пока родители не убедились, что маршрут точно соответствует найденному в бортовом компьютере, и что цель путешествия уже близка, они не могли себе позволить создавать пары и рождать детей. Только потому, что дети, выросшие внутри железной машины, летящей сквозь космос, никогда не станут полноценными Yaahyu. Я родился первым ребёнком на корабле, после меня появилось ещё шесть. Я помню, для нас приготовили такое подобие манежа… – Мууа улыбался воспоминаниям и широко охватил воздух как сферу руками, – это был такой прозрачный шар, как оранжерея, с травой, парой деревьев и атмосферой. Деревья во время путешествия из-за недостатка влаги погибли, ну а мох и трава выжили. А потом я увидел настоящий огромный мир с сотнями, с миллионами живых деревьев. Это было сказочно прекрасно. Конечно, родители очень боялись того, как их примут земляне. И окажется ли эта планета именно такой, какой её описывали нам инопланетяне, то есть вы, – Мууа смеялся, – но и люди, и планета оказались прекрасными.

— Почему Yaahyu решили прилететь на Землю? Вы же говорили, что у вас никогда не было своих кораблей, и вам не интересен космос?

— Да, верно, своих космических технологий у нас никогда не было. У нас в принципе не много технологий используется, но земляне и тогда и сейчас очень высоко оценили их. После того, как люди смогли адаптироваться к жизни на нашей планете, они не захотели возвращаться обратно. Возможно, потому, что путешествие действительно очень опасно и длительно, ведь судя по данным бортового компьютера время полёта от старта до нашей планеты Souammaдля людей составило двадцать два с половиной земных года, а может и по каким-то другим причинам. По воспоминаниям родителей, прилетевшие из космоса люди рассказывали о надвигающейся на их планету катастрофе, но я не могу сейчас ни подтвердить, ни опровергнуть этого. И, хотя адаптация на нашей планете прошла для людей достаточно просто, ведь, как вы знаете, атмосфера на нашей планете содержит лишь немногим больше азота, а средняя температура выше земной всего на десять градусов по Цельсию, поэтому потребовалось лишь оборудовать жильё людей небольшими генераторами кислорода. Мы, Yaahyu предоставили людям некую территорию для проживания, которую они заполняли, по своей привычке, различными технологиями, в том числе выращивали для себя еду. Жить совместно с нами люди, насколько я могу судить по рассказам родителей, отказались. Эта ваша привычка обороняться, – Мууа расхохотался, – видимо у вас в крови. Со слов самих людей, их миссия в космосе была научно-исследовательской, поэтому они обратились к Yaahyu с просьбой отправить космический корабль назад на Землю с подробным описанием всех наших технологий. Отправлять наши технологии вам, людям, без объяснений было бессмысленно. Записывать данные на бумагу, как делаете это вы, мы не умели. Мы всегда использовали кремниевые накопители для записи информации. Поэтому несколько десятков Yaahyu пожертвовали своим будущим, простились с любимой планетой и направили инопланетный корабль в обратный путь.

— Но на Земле выяснилось, что никакой научно-исследовательской миссии мы не отправляли.

— Да. – Мууа счастливо улыбался всеми морщинками лица сразу. – Нас спас именно ваш космический корабль. Только он заставил людей поверить нам. Я не могу точно сказать, в какой момент произошёл временной сдвиг: вероятнее всего, в гравитационном поле чёрной дыры… Сдвиг произошёл, это факт… Однако, земляне признали свой космический корабль, значит смещение во времени было очень небольшим, как погрешность. Предполагая возможную самозащиту людей, отряд прибывших Yaahyu рисковал быть уничтоженным и ещё на подлёте к планете, и сразу после установления контакта. Но земляне встретили нас с совершенно непредсказуемым гостеприимством. – Мууа развёл руки и расхохотался над непостижимостью человеческого поведения. Его смех был дружно поддержан и Ньютоном, и Элис, и Дэном. Затем, уже вполне серьёзно, главный инженер продолжил:

— Конечно, Yaahyu предоставили все отчёты и видеозаписи научно-исследовательской группы землян, что немало помогло установлению доверия. А наши технологии стали базой для сотрудничества, даже без учёта anobtaa.

— Yaahyu никогда не хотели вернуться на свою планету? Я знаю, что наша планета слишком сухая для вас.

— Я, наверное, не смогу ответить за всех Yaahyu, скажу так, как думаю лично я. Мои родители были теми, кто осознанно принял на себя миссию сотрудничества с землянами. Они не были уверены даже в том, что путешествие на Землю окончится для них благополучно, а предполагать возвращение с самого начала и вовсе казалось невозможным. Здесь, на Земле, мой отец буквально сразу начал пропадать на своей работе, в Организации межпланетного содружества, которая именно тогда и была создана. Из сорока семи прилетевших на Землю Yaahyu живы теперь только семеро, те самые дети, рождённые на корабле Alkazar. Я – самый старший из них, и один из семерых Yaahyu, для кого Земля не родной дом, а всего лишь гостеприимная планета. Для всех остальных Yaahyu, рождённых уже на Земле, вряд ли вообще имеет смысл так называемое «возвращение». Да, ваша планета значительно суше нашей, но она не менее прекрасна по-своему… И у вас есть деревья... Уверен, что большинство Yaahyu очень любят Землю. Если бы вы спросили лично меня, хочу ли я вернуться домой, я бы не смог ответить на этот вопрос. Скучаю ли я по своей планете, которую мы называем Souamma? Очень! Прекрасно помню её и очень люблю её в своих воспоминаниях. Но не меньше люблю и Землю. Как и отец когда-то, я состою в Организации межпланетного содружества и уже двадцать четыре года посвятил Хабаровскому управлению низкоорбитальными спутниками, проект которого был также создан ещё моим отцом.

Ньютон, улыбаясь, кивал седой головой:

— Да, Мууа, мы знакомы уже двадцать четыре года. Как же быстро пролетело время!

— Мы дружим двадцать четыре года, Ньютон, и я уже не смогу оставить Землю и своих друзей. – Инопланетянин словно окунулся в свои воспоминания, проживал их заново. Глубоко вздохнул о чём-то, погладил ладонью край стола, затем добавил: — Здесь я прожил прекрасную жизнь с моей Наа…

Дэн впервые разглядел блеск печали, похожий на слёзы, в чёрных глазах Мууа, помолчал, но всё-таки не удержался от вопроса:

— Почему вы так восхищаетесь деревьями?

— Ваши деревья, как и мы, созданы, чтобы помнить.

Глава 15

Дэн помог выйти из машины Лайе и Соаа, подхватил на руки Кайю, подбросил в небо, поймал и поставил на землю. Все вместе поднялись на свой этаж. Соаа обняла и поцеловала в щёку Дэна, помахала Кайе, Лайа поклонилась, и они скрылись за своей дверью. Мужчины проголодались, поэтому зашли выпить чаю с уум, а потом отправились к Скайлерам. Дэн посадил Кайю на сиденье нанобота перед собой, и они помчались на уровне пяти метров над землёй навстречу ветру. От приглашения Элис и Ньютона остаться на ужин Дэн отказался: на сегодняшний вечер у него были другие планы.

Вернувшись домой, он сразу же позвонил Виктории.

— Привет, на пару минут, я занята, – отозвалась она.

— Привет! Давай сегодня поужинаем в Титанике, погуляем на крыше, посмотрим на закат солнца.

— Как хочешь, я освобожусь не раньше половины седьмого.

— Сильно не уставай, хочу красивые фотографии с тобой, – усмехнулся Дэн.

— Какие фотографии? – удивилась Вик. — Стой… ты хочешь фотографироваться на крыше Титаника? – изумилась она. — Но я пока не готова…

— Почему? – поспешил убедить её Дэн, зачем-то переходя к объяснениям, которые готовил не для телефонного разговора. — Мы подходим друг другу, ты мне очень нравишься. И если ты захочешь контракт, то я готов! Можем пригласить юриста в ближайшие дни.

— Дэн! Ты с ума сошёл! – голос Виктории был злым и расстроенным. – Какой контракт? Ты думаешь, я зря защищала кандидатскую степень по скай-менеджменту? Если я и подпишу контракт о детях, то только с кем-то из ESA, иначе потеряю всё, что сейчас имею! – в телефоне повисла тишина недоумения. Вязкая, тёмная, она медленно перерастала в тишину расставания:

— Прости, Дэн, – и Вик отключилась.

Подобное состояние Дэн однажды уже испытывал: при задержании, когда надевал наручники на уличного драгдилера. Тщедушный, жилистый, иссушенный наркоман каким-то образом смог извернуться и ударил Дэна по голове спрятанной в рукаве железякой. Минут пять Дэн пытался прийти в себя, а когда в голове прояснело, попытался снова позвонить Виктории. Она не отвечала на вызов, да и Дэн не знал, что сказать, если она возьмёт трубку. После третьей неудачной попытки дозвониться Дэн бросил телефон в кресло, потом осел на пол, схватился руками за голову. Через пару часов вино в доме закончилось. Дэн направился в ближайший бар, по пути позвонил сначала Харперу, затем Лони. Парни пришли почти одновременно. Первым появился Харпер, громко стуча ботинками и с грохотом отодвигая деревянный высокий стул возле барной стойки. Глядя на пьяного уже Дэна, Харпер одарил его своей широкой, неровной, желтоватой улыбкой десантника.

— Ну что? Девица та бросила? – почти сочувственно заржал он в голос, хлопая огромной розовой ладонью Дэна по плечу. К стойке бара уже подошёл Лони и моментально оценил обстановку: заказал виски на троих. Выпили не чокаясь, затем перешли за свободный столик, прихватив бутылку виски с собой. Снова выпили. Дэн молчал, Харпер взял на себя роль тамады, Лони внимательно слушал, скрестив, как всегда, могучие руки на столе. Чёрные волосы Лони были влажными после душа и свисали густыми прядями по плечам.

— Сдались тебе эти бабы? – громко рассуждал Адамс. — Я как в армию попал, сразу решил, что семью заводить не стану. Зачем, если я каждый день под пулями хожу? Чтобы моих детей потом другие мужики подзатыльниками воспитывали? Я кроме войны ничего больше не умею, другой работы у меня никогда не будет. А все эти стаканы воды в старости… Мне кажется, именно дети и внуки заставляют чувствовать себя старым. Пока нет детей, ты сам вечно молодой, правда, Лони? Вот, Сапега меня понимает. – Адамсу явно не нужны были видимые знаки согласия от самого Лони.

Дэн с трудом поднял голову, горько взглянул в трезвые внимательные глаза Сапеги:

— Лони, у тебя есть женщина?

— Сейчас нет, – спокойно ответил Лони. — Постоянной нет.

— А почему?

— Дэн, ну какое может быть почему? Если находишь близкого человека, то он есть, а если не находишь, то его нет. Разве не так? Но я и не ищу пока.

— А почему? – более разнообразные вопросы в голову Дэна уже не приходили.

— Потому что мне всего лишь тридцать два года. Как рассказывал мой дед, который ещё помнил времена резерваций, в нашем племени апсароке быть слишком привязанным к женщине до тридцати трёх лет считалось недостойным для воина. Нет, вообще познавать женщину и вступать в отношения можно было и раньше. Но сильно привязываться к ней означало оставить смелость за порогом хижины. Семейный мужчина – трус. А вот после тридцати трёх лет мужчине уже нужен дом и забота. Вот тогда можно посвятить себя семье и детям. Многие не торопились жениться и к девушкам приглядывались годами. Конечно, деда давно уже нет. И я вырос не в резервации, а в Биллингсе. Но я точно знаю, что не выберу для себя девушку только за красивое тело. А ты свою как выбрал?

— Я не выбирал. Она сама меня выбрала. Но я влюбился в неё.

— Как же она тебя выбрала, если через пару месяцев бросила?

— Я не знаю… – пьяно пожал плечами Дэн.

— Сколько раз замечал: чем умнее мужчина на работе, тем глупее дома. Ну хоть отпуск хорошо провёл…

— Лони, мне уже тридцать, я хотел семью, понимаешь?

— Дэн, скажи, ты мне доверяешь? – приблизившись через стол, спросил Лони.

— Конечно, мы же шесть… погоди, или пять? … ладно, неважно, уже много лет вместе работаем.

— Вот когда ты девушке будешь доверять так же, как мне, вот тогда и принимай решение, понял?

— Мне что, пять лет с ней за преступниками гоняться, чтобы доверять так же, как тебе? Я уже состарюсь к тому времени. Лони, ты не понимаешь, с девушками ведь всё иначе…

— Когда я пойму, что стал старым, просто пущу себе пулю в лоб, обойдусь без воды, – продолжал свою тему Харпер, закидывая в себя пятый стакан виски. — А баб – их вон сколько! – Адамс был уже в ударе и широким барским жестом обвёл бар, в котором находились почти одни мужчины. Дэн, однако, даже не проследил за щедрыми жестами Харпера, он угрюмо смотрел в стакан.

— Что же мне теперь делать?

— Да ничего, – Сапега умудрялся совершенно не пьянеть от выпитого, в отличие от Адамса, которого развозило с первой рюмки. — Пару недель пострадаешь, а потом втянешься в работу.

Где-то через час Лони посадил в такси совершенно пьяного Адамса, затем вернулся проводить и Дэна до дома. Дэн ещё вполне соображал, но движения давались ему с большим трудом. Закрыв за Лони дверь, он опустился на пол в прихожей и достал телефон. Ему сейчас вдруг поверилось в то, что она возьмёт трубку, заплаканным голосом скажет, что очень его любит, и всё у них снова будет хорошо. На шестом гудке звонки обрывались, и приходилось заново набирать номер. Наконец, Виктория ответила сонным голосом.

— Вик, я люблю тебя…– внезапно охрипнув, прошептал Дэн.

— Ты что, пьян? – раздражённо отозвалась она.

— Я люблю тебя! – изо всех сил прокричал он.

— Ненавижу пьяные разговоры и пьяный секс, – и Вик сбросила вызов.

Дэн звонил снова и снова, но телефон Виктории был уже отключен. Ему стало плохо. Он еле успел добежать до унитаза, и его вырвало.

Лони позвонил уже под вечер следующего дня, в пятом часу:

— Жив?

— Жииив… – простонал Дэн. — Как там Харпер?

— Пришёл в себя только после обеда, всё утро бегал в туалет и пил воду. Босс в бешенстве. Из-за тебя. Жалеет, что подписал тебе отпуск, а ты потратил его чёрт знает на что. Адамс вот ещё сегодня. Сам знаешь, Ли лучше не доводить. Так что ты приходи в себя и потихоньку начинай работать.

— Понял. Как там ваша версия?

— Нам попалась та ещё крыса. По его счетам вообще кроме зарплаты ничего теперь не проходит, без ордера даже разговаривать отказывается, на любой вопрос отвечает предложением поработать на новостном канале. Топчемся на одном месте и непонятно, куда всё это выведет. У тебя-то есть хоть что-нибудь?

— Да… Нарыл немало, но конкретных улик нет. Сам знаешь, с моим подозреваемым надо быть осторожным, как на минном поле. Хотя… есть ещё кое-что, к делу напрямую не относящееся. Надо будет обсудить.

Отпуск заканчивался ещё только через неделю. Через два дня Дэн вернулся к прогулкам с иноками. Он как будто стал тише, Лайа и дети словно в ответ стали ещё мягче и ещё добрее. Хотя, может быть, ему всё это только показалось. Соаа и Кайя и раньше проявляли друг к другу безграничные заботу и дружбу. Дэн ни разу не видел, чтобы дети ругались между собой или обижались друг на друга. «Yaatiho», - смеялась над ними Лайа.

— Что это значит? – поинтересовался Дэн.

— Когда Yaahyu образуют пару, их называют Yaatiho. В вашем языке есть выражение «жених и невеста», это странно.

— Почему?

— Если двое стали одним целым, зачем делить их на «жениха» и «невесту»? Это теперь любовное целое – Yaatiho.

— А если пара распадётся? – отвернулся от Лайи Дэн, сквозь слёзы разглядывая пляшущие на ветру листья, то вдруг ловящие свет, то темнеющие от тени.

— Yaatiho не распадаются, это пары, созданные oumos, гармонией.

— Неужели пары Yaahyu никогда не расстаются? Так не бывает.

— Есть Yaahyu, которым хватает oumos. Они не создают пару. Но таких всегда было очень мало.

— Лайа, как создать пару Yaatiho?

— Очень просто, – рассмеялась Лайа. — Это как брату любить сестру, или сестре любить брата. Я знаю, у людей невозможны такие отношения, но я говорю про oumos, о духовной связи. Это большая глубокая дружба двух родных существ.

— И как встретить своё родное существо?

— Oumos есть гармония, в гармонии каждый обязательно обретает то, что ищет.

В этот вечер Дэн остался у Скайлеров на ужин. Он не очень хорошо понял, что ел, о чём говорил, и над чем смеялся. Ему просто надо было оказаться в кругу друзей и заполнить пустоту в душе их теплом. Странно было даже думать, что ещё пару месяцев назад он не знал ни этих людей, ни Yaahyu вообще. Чай пили на террасе за домом, глядя в светлый июньский вечер. Дэн и Ньютон изредка поколачивали себя по шее и голым рукам, пытаясь прихлопнуть комаров, а Кайя и Мууа взрывались при этом очередной волной смеха.

Глава 16

Странно, за стенкой была тишина, непривычная и необычная. Дэн прислушался: голос Соаа был еле слышен, звучал тихо и мягко. Чем она так увлечена сегодняшним утром? В постели было уютно, на душе было тепло. Раздирающее все последние дни чувство пустоты и одиночества наконец отступало. Вчерашний ужин у Скайлеров, очень бережная, деликатная поддержка Лайи, детская искренняя привязанность к нему Кайи и Соаа – все эти ощущения сливались во что-то очень нужное, тёплое и большое, восполняя горькое чувство утраты. Хотя сейчас, на свежую голову, Дэн осознавал, что отношения с Викторией имели совсем другую природу, затрагивая в нём больше мужское, плотское, страстное. Казалось, что тело словно состоит из этажей: глубоко внутри, в животе, его будоражили самые интимные чувства, смешанные со злостью и разочарованием, неконтролируемые желания словно якоря впивались в живое и влекли за собой. А в груди разливала тепло благодарность за поддержку и дружеская взаимность. Ещё выше, в голове, постепенно возвращалась спокойная рассудительность. «Что ж, пока придётся жить головой и дружбой, – решил Дэн, – хотя бы днём».

Надо было составить отчёт для босса. Кроме того, хотелось обсудить с командой всё, что он узнал от Танкреда и от иноков. Дэн позвонил Лони, попросил собраться с Харпером и Дзиро, скрытно от Таа, вечером где-нибудь. К себе Дэн не хотел приглашать коллег, потому что стена между его квартирой и соседями казалась слишком тонкой, почти несуществующей. Дэн ни на шаг не продвинулся в своём расследовании о причастности Танкреда к пропаже спутника, но сейчас его вполне устраивало положение дел. Дело передано в ESA, и официально перед ним нет поставленных задач. Предполагаемые мотивы Танкреда уже не вызывали в нём стойку охотничьей собаки: гораздо важнее сейчас было объединиться с куратором в попытке понять реальную картину происходящего на Земле. Противоречивые данные совершенно не желали складываться хоть в какую-нибудь определённость: с одной стороны, близкое знакомство с Мууа и Лайей, с их детьми были той силой, на которую именно сейчас опирался Дэн. С другой стороны, железная логика фактов в изложении Танкреда требовала немедленных действий, оперативно-следственных мероприятий и разоблачений. Это был первый случай за всю службу, когда личное отношение вмешивалось в рабочий порядок. Чисто по-человечески Дэн был рад так неожиданно сложившейся благодаря спутнику дружбе со Скайлерами, привязался и проникся уважением к кажущимся простаками инокам. Оставалось надеяться, что нестыковка во времени прилёта иноков, которую так отчаянно пытается понять Кристиан, окажется объяснимым действием неисследованных физических сил космического пространства. Да, скорее всего, вся путаница со временем, возникшая с прилётом Yaahyu на Землю, окажется обычным искривлением пространства-времени в условиях чёрной дыры. Гм, Танкред должен понимать, что это наиболее вероятное решение, почему же он так напряжённо стремится разгадать эту загадку? Почему я так испугался тогда? Может быть, Кристиан пытается манипулировать мной через страх, но зачем? Зачем я ему нужен? Чтобы одурачить и скрыть что-то более важное? Дэн вспомнил, каким ледяным взором Танкред всегда оглядывал гуляющих Yaahyu. Нет, куратор на самом деле озабочен проблемой прилёта иноков. Действительно, пора браться за работу. И к расследованию пропажи спутника, и к решению задачи со временем прилёта Yaahyu ключом для Дэна был Танкред.

Встречу Лони организовал тем же вечером у себя дома. Широкоплечий высокий Лони с грацией и ловкостью кошки двигался по кухне, доставая тарелки и приборы. Он приготовил целых два противня какой-то некрупной рыбки целиком, выставив вместо гарнира на стол огромное блюдо различной зелени и овощей. Лицо Харпера при виде зелени перекосило словно от уксуса, и он попросил на худой конец хотя бы хлеба и чипсов к рыбе, а затем выставил на стол принесённую с собой целую упаковку пива. Лони молча посмотрел на Адамса своим самым многословным взглядом и убрал пиво со стола. Дзиро вышел из уборной, насухо вытирая руки бумажным полотенцем, чинно уселся за столом и положил себе в тарелку зелени и рыбу. Есть он не стал, по японскому обычаю дожидаясь, когда хозяин дома прикоснётся к еде первым. Харпер всё ещё возмущался, а Дэн с удовольствием ощущал, что соскучился по товарищам. Наконец, Лони склонился над тарелкой, привычным движением закидывая чёрную длинную косу за спину, и обратил лицо к Дэну. Так же молча взоры Татибаны и Адамса устремились на Дэна.

— Как же я вам рад! – начал Дэн с улыбкой. Лони фыркнул как лошадь, Дзиро вежливо кивнул головой, Адамс потёр висок, вспоминая последнюю попойку.

— Вы все в курсе, что моя версия пропажи спутника такова: Танкред, как религиозный фанатик, обладая доступами к системам ESA, к службе безопасности УНОС и обладая достаточными знаниями, единственный в нашем поле зрения подозреваемый, который имел и возможности, и мотив для угона спутника. Мотив преступления – религиозная пропаганда в свободном мире. – Дзиро молча кивал, ловко и изящно управляясь с едой сразу двумя вилками. Дэн задумчиво продолжил:

— И мои догадки оказались верны. Танкред действительно много и всерьёз рассуждает на религиозные темы, причём достаточно открыто. Вот эта открытость меня и смущает. Танкред вполне мог, так же как ваш Бэллоу, просто уйти от разговора, особенно теперь, когда следствие полностью передано в ESA.

— Думаешь, есть подвох? – Лони съел огромную порцию зелени и рыбы очень быстро и сидел уже над почти пустой тарелкой.

— Думаю, подвох в том, что это я ему нужен для собственного его расследования.

— Ты имеешь в виду спутник? – поправив очки, уточнил Дзиро.

— Нет… Тут такое дело…

— Не тяни, – Харпер ел рыбу руками прямо с костями, отрывая только головы, и сейчас обкусывал хвост. Лони уже улёгся на диван, подперев голову рукой, вдоль которой свисала косица, и смотрел на Дэна. Дэн слегка развернулся к Лони:

— Помните ли вы корабль, на котором прилетели инопланетяне?

— Конечно, – первым отозвался умница Дзиро, — если не ошибаюсь, это совместная российско-китайская разработка туристического шаттла 2028 года. Их потом выпускали ещё несколько штук вплоть до 2035 года.

— Да, их называли Alkazar и присваивали нумерацию, – подхватил Дэн. Дзиро указал на Дэна вилкой, имея ввиду «именно так». Дэн продолжил:

— Дзиро, правильно ли я понимаю, что с 2035 года их больше не выпускали?

— Насколько я помню, вообще этот совместный проект туристических шаттлов между Россией и Китаем был закрыт. На тот момент приоритетным стал так называемый «Лунный десант» и развитие спутникового сопровождения. Началась глобальная стройка космогородка в Хабаровске, а сотрудничество России с Китаем переориентировалось на строительство лунных баз. До сих пор проект «Лунный десант» существует и активно разрабатывает применение гелия-3.

— Да, Танкред что-то говорил про гелий… Но речь сейчас не об этом. Дзиро, может быть ты вспомнишь, когда мы отправляли корабль Alkazar с научно-исследовательской миссией в космос?

Дзиро задумался, жуя салат, а затем медленно перестал жевать. Поперхнулся, с трудом проглотил салат, отдышался, снял очки и посмотрел на Дэна в упор:

— Насколько я помню – никогда.

Лони спустил ноги с дивана и упёрся ладонями в колени. Харпер утёр губы большой розовой рукой и широко улыбнулся:

— Ничего не понимаю, но очень интересно!

— Не тупи, – дружески посоветовал Адамсу Лони. — Так как же они прилетели? – обратился он уже к Дэну.

— То, что корабль, на котором прилетели Yaahyu, создан руками людей, это подтверждённый факт. По крайней мере, так утверждает специалист ESA Танкред. Он же утверждает, что во время путешествия инопланетян к Земле произошёл небольшой временной сдвиг, что-то вроде погрешности. Я спрашивал главного инженера УНОС об этом, он не даёт точных ответов и предполагает, что причиной временного сдвига стала чёрная дыра, в которую затянуло Alkazar.

— Гм, а какое тут ещё может быть объяснение? – Лони готов был согласиться с любым логичным решением.

— И всё-таки ситуация странная… – Дзиро, наконец, снова надел очки. — Почему же Alkazar проделал путь дважды, но шаттл землю не покидал? Как корабль тогда вообще оказался в космосе? Это же невозможно.

— То есть, погодите, мы просто пустили их на Землю, получается? – наконец, разозлился Харпер. — Это что, развод такой с кораблём? Втёрлись в доверие только за счёт похожего корабля?

— В том то и дело, что не понятно, развод это или нет. Ведь на момент их прилёта было известно, что мы миссию людей в космос не направляли. Но корабль свой специалисты ESA опознали. Другого объяснения, кроме временного сдвига, не нашлось, поэтому к Yaahyu вопросов больше не было на тот момент. Оставалось ждать будущего. На данный момент предполагаемое будущее не наступило и не наступит уже никогда. Три шаттла Alkazarбыли признаны нерентабельными и устаревшими и пошли на переработку для повторного использования материалов. Четвёртый шаттл, как вы знаете, находится в музее космических технологий в непригодном для полётов состоянии. «То» будущее не произошло и уже не произойдёт.

— Странно, что никто не знает об этом… – Дзиро заметно нервничал.

— Знают… – пожал плечами Дэн. — Немногие, но знают. В основном космоспециалисты. Правительственная бюрократия за эти сорок лет много чего похоронила в бумагах. Танкред – один из тех, кто понимает ситуацию и пытается её понять, а возможно и что-то предпринять.

— Так для чего ему нужен ты? – спросил Лони.

— Моя помощь заключается в общении с Yaahyu: надо вытянуть из них как можно больше информации о прилёте, об их планете, об их истинных причинах контакта с людьми.

— Как же они могут рассказать об этом, если большинство из них родились уже на Земле?

Вместо Дэна тихо ответил Дзиро:

— Я помню… кремний-сернистая структура, ты же поэтому задал тогда Мууа вопрос?

— Нет, тогда это ещё было просто любопытство.

— Однако, объясните мне, почему «то» будущее не произошло? – мрачно перебил всех Харпер. – Я могу понять сдвиг во времени, все эти кремний-сернистые структуры и различные мотивы. Но как могло будущее не наступить?

— Альтернативная реальность? – глаза Дзиро сверкнули вопросительно из-под очков.

— Возможно. Такое же мнение высказал и Танкред. Как вы понимаете, своего мнения на этот счёт у меня нет. И в этой альтернативной реальности Yaahyu живут на Земле, а людей на их планете нет.

— Клянусь вороном, лучше б я всего этого не знал… - Лони выглядел потерянным.

— О, нет, я хотя бы знать буду, чего от них ожидать, – зло раскраснелся Харпер.

— И как нам теперь работать? – тихо спросил Дзиро, хотя вопрос его никому не предназначался.

Глава 17

Выбор, проклятый выбор во всём… Как поступить, что сказать, во что верить, что есть, когда спать, что любить, а что ненавидеть – во всём должен быть бесконечный выбор, выбор, выбор, который изматывает. И даже сделанный однажды выбор завтра вновь встаёт перед тобой в полный рост и проверяет тебя заново, и изматывает снова.

Дэн снова смотрел на телефон, хотя прекрасно знал, что свой выбор он сделал уже не однажды. Он не станет звонить Виктории. Он очень хорошо понял слова Лайи о большой глубокой дружбе. Глядя на телефон, Дэн медленно, медленно осознавал, насколько редко он видел у иноков телефоны. Это было настолько естественным для Yaahyu, что казалось совершенно незаметным. Дэн вспомнил, как часто ему казалось, что Соаа смеётся вслед его мыслям. Вспомнил, как безошибочно Кайя открывает ворота виллы Скайлеров для его грависёрфа. Дэн всегда думал, что у мотора его грависёрфа, наверное, какой-то особенный звук, но сейчас он позвоночником чуял, что дело не в моторе. Дэн вспомнил, что ни разу не слышал на прогулках, как Лайа зовёт детей, даже если разговоры её отвлекали. Малыши Yaahyu просто делают то, чего от них ждут, и это кажется таким естественным. Внутри у Дэна всё знакомо сжалось на мгновение. Конечно же, кремний-сернистая структура, клеточная память, встроенный компьютер – всё, как говорил Мууа. Этот компьютер ещё и обмен информацией производит? Могут ли они читать наши мысли? Может быть, они считывают чувства? У многих людей тоже есть похожие способности: чувствовать настроение, выбирать момент, находить удобную минуту – это всё как раз о том же телепатическом слышании. Надо будет проверить догадки на Лайе и детях.

На следующий день на прогулке он несколько раз мысленно приказывал Лайе, глядя ей в спину: «повернись», «замолчи», «стой», и один раз даже «тварь», хотя потом долго мысленно извинялся. Либо Дэн очень плохой телепат, либо Лайа действительно не слышала его приказов. Ни на какую из его мыслей она не отозвалась и никак не отреагировала. А вот благодаря Кайе и Соаа эксперимент удался: стоило Дэну придумать мысленно, что он хотел бы им приказать, а дети уже дружно смотрели ему в лицо, как всегда. «Ты лопух, Дэн! И ты увидел эти способности только сейчас? Странно, куда деваются эти их способности в более старшем возрасте? А может, никуда не деваются? Может, иноки просто скрывают свои способности от нас? А может, это детская биологическая функция связи с родителями, которая с возрастом становится не нужна?» Как всегда, уравнение с кучей неизвестных не находило ответов. Ответ нашёлся хотя бы на один вопрос: почему до шести лет дети иноков проводят время только с собственными родителями. Либо к шести годам малыши Yaahyu теряют свою супер-способность, либо научаются скрывать её.

После прогулки Дэн позвонил Танкреду и предложил встретиться. Встретились, как всегда, в одном из парков. Дэн передал всё, что узнал от Мууа о космическом перелёте Yaahyu, о их нежелании возвращаться на свою планету, а также выложил свои догадки о способностях Yaahyu считывать информацию. Кристиан долго молчал. Дэн уже решил уйти, чтобы не мешать, когда Танкред сказал: «Хорошо». Что именно было хорошо, он не объяснил.

— В прошлый раз мы остановились на ваших словах, что религии могут прижиться и даже приносить пользу. Можете ли объяснить, что вы имели ввиду? – спросил Дэн, пользуясь «удобной минутой».

— Миром правит хаос и энтропия. Человек вынужден жить в борьбе с хаосом. Таков мир, Дэн. – Танкред говорил медленно, словно думая о чём-то другом. — У человека должен быть смысл, чтобы бороться. И этот смысл находится не в самой борьбе как таковой. Человеку не нравится борьба ради борьбы. Человеку нравится борьба ради смысла. А смыслообразующие в человеческом мире вещи – это культура и наука. Мы уже проверили за всю историю человечества, и за последние 30 лет особенно, что культура как искусство редко принимает на себя смыслообразующие функции для человека. А вот культура религиозная даёт человеку смысл. Дайте человеку смысл, и он будет жить и бороться. Отказываться от религий было глупо. Достаточно того, что на уровне государств религиозных войн не было уже два столетия. А все эти экстремисты, взрывы статуй и храмов не более чем буффонада с минимумом жертв.

— Вы верующий человек, Крис? – неожиданно для самого себя, и, наверное, бестактно, спросил Дэн.

— Я верю в науку. Но науки без культуры не бывает, равно как и наоборот.

— В свободном мире не запрещено быть религиозным человеком, разве этого недостаточно для поиска смысла?

— А почему же люди толпами посещают культурные достопримечательности, пролетают тысячи километров ради собора Святого Петра или парка развлечений в Шанхае? Потому что культура хочет быть массовой, социальной, даже, может быть, стадной. Иначе она не становится культурой. Религиозная культура тоже хочет быть стадной. Человек желает быть уверенным, что его смысл – самый правильный. Без единомышленников смысл теряется.

— Искать смысл, чтобы потом искать единомышленников, чтобы убедиться, что смысл правильный?

— Да, именно так. Если б у Джордано Бруно были единомышленники, его бы не сожгли на костре, и он бы здорово выиграл во времени.

— Но тогда получается, что у кого больше единомышленников, у того и смысл правильней?

— Ну вот, Дэн, ты и готов к политике.

— Разве можно объединять смысл жизни, религию и политику в одно целое?

— Смешивать можно всё, чем обладаешь. Мир полон противоположностей и почти лишён смысла.

— Если бы была возможность вновь вернуть религиозные институты в мир, вы сделали бы это?

— Да. Чтобы сохранить хоть какой-то смысл в происходящем.

Дэн удивлялся лёгкости, с которой Кристиан высказывал свои идеи. Возможно, лучший способ что-то спрятать – это положить на виду. После некоторого молчания Дэн вернулся к неоконченному разговору:

— Появились ли идеи относительно целей Yaahyu?

— Цель у визита, безусловно, существует. Не менее важен вопрос, когда именно произошёл сдвиг в прошлое. Повторите ещё раз, как выразился Мууа об этом моменте?

Дэн задумался:

— Кажется, так: «вероятнее всего, в гравитационном поле чёрной дыры».

Танкред заразительно рассмеялся, чем привёл собеседника в полное замешательство. Крис объяснил:

— Уловки с математической точностью. Дэн, вам придётся поговорить о сдвиге в прошлое с другими Yaahyu. Попробуйте выяснить даже малейшие детали. И желательно записывать их в точности, как они будут произнесены.

Уже вечером Дэн сидел за составлением отчёта боссу. В блокноте от руки он кратко набросал пункты собственного плана действий и достигнутые успехи:

Виктория. ―Сближение с Танкредом. Успешно состоялось. На религиозные темы высказывается свободно. Не скрывает своих прорелигиозных взглядов. Никаких доказательств связи с угнанным спутником на данный момент нет.Танкред откровенно использует меня для выяснения истинных мотивов прибытия Yaahyu на Землю. Так как это даёт мне возможность задавать нужные вопросы, будем сотрудничать. Yaahyu, возможно, скрывают свои телепатические возможности. Дети ими обладают безусловно. Yaahyu, возможно, скрывают истинные цели сотрудничества с людьми.Возможно, Yaahyu что-то знают о моменте сдвига времени на космическом корабле. Вполне ясно вырисовывались и дальнейшие задачи:

Продолжить общение с Yaahyu; возможно, придётся установить новые знакомства.Понаблюдать за детьми Yaahyu; возможно, их способности проявятся заметнее. Постараться попасть в дом к Танкреду, найти возможные доказательства его связи с пропавшим спутником.Конечно, отчёт для СНП выглядел совсем иначе.

Дэн взглянул на записи, на пункт первый, мучительно вздохнул, вырвал лист из блокнота и выбросил бумагу в мусор. Из всего этого списка лично ему нужен был только первый пункт. Ещё два месяца назад он ничего не знал про спутник UF-210/3, никого из людей в этом списке и практически не сталкивался с Yaahyu вне работы. За последние два месяца он узнал о космосе больше, чем суммарно за всю свою предыдущую жизнь. Ему всегда казалось, что космос, истории с пропавшими спутниками и космические путешествия должны быть гораздо интереснее, с ароматом экшена, со смертельными опасностями и обязательным спасением в конце. А не эти вот бесконечные отчёты, чёрные дыры, в которых без вести теряются трёхтонные спутники и даже немного времени, отстранения с пособием, религиозные гимны, которые вот-вот грянут с неба ради смысла в борьбе. Имей Дэн хоть какое-то отношение к космическим технологиям, может быть, всё это расследование не отняло бы у него столько физических и душевных сил.

Глава 18

Это была идея. Это была прекрасная идея! Позавтракав, Дэн сразу же зашёл к соседям и предложил Лайе и Соаа побывать в музее космических технологий. Лайа, глядя на энтузиазм Дэна, мило улыбалась, но от поездки отказалась:

— Соаа очень некомфортно чувствует себя при большом скоплении людей. Она даже в супермаркет со мной не ходит. Прошу прощения за нас обеих. Надеюсь, Кайя и Ньютон составят тебе компанию.

Ньютон поехать не смог, у него в последнее время начались проблемы с сердцем. А вот Кайя с восторгом согласился. Ввиду небольшого числа будущих экскурсантов, поехали на грависёрфе вдвоём.

Музей космических технологий представлял собой огромное здание из двух частей. Нижняя, прямоугольная, была основным зданием с массой развлечений. Верхняя, в форме шара была собственно выставкой и планетарием. Внутри шар был устроен по принципу колеса обозрения, только наоборот: вместо кабинок плавали спутники, звёзды и ракеты, а люди находились в центре. На большом ядре, изображавшем планету Земля, собралось более пятнадцати людей и Yaahyu. Включился космический робот Фёдор, он поприветствовал всех, и свет погас. На полу загорелась неоновая зелёная стрелка, указывающая вперёд, все дружно зашагали. Но, к удивлению и к невероятной радости детей, никто никуда не пошёл: пол двигался под ногами, и вместе с ним двигался навстречу потолок. Яркая вспышка всех сопл корабля «Восток-1» осветила всё вокруг, из иллюминатора помахал рукой Юрий Гагарин и ракета скрылась позади, среди звёзд. Перед дружно шагающими экскурсантами, поперёк дорожки проплыла огромная серая луна с приветливым Нилом Армстронгом наверху. Человек в скафандре изобразил лунную походку, а потом медленно подпрыгнул вверх на 2 метра. Откуда-то из-под ног вихрем взвились в небо планетария спутники самых различных размеров и форм и, как птицы, пролетели над головами, рассыпались по звёздному небу планетария. Откуда-то справа медленно выплыл человек в скафандре с надписью «Восход-2», совершил слишком замедленное сальто в воздухе, а затем так же медленно проплыл над очарованными зрителями. Огромным драконом с крыльями в полкупола зависла над головами орбитальная станция «Мир». Андроид Фёдор объяснял этапы освоения космоса, уточнял технические характеристики пролетающих кораблей, рассказывал истории космонавтов и космических миссий. Много разных шаттлов ещё сверкало металлом под детские восторженные возгласы. Последним из них был знаменитый «Alcazar». Прямо на корпусе находилась целая кучка людей и Yaahyu: все они танцевали и приветливо махали руками. Размеры корабля были внушительными, но, по сообщению робота Фёдора, значительно уступали современным аналогам.

После экскурсии, на выходе из планетария, Дэн с Кайей прошли в зал аттракционов на первом этаже: примерили скафандры, полетали в невесомости, а также попытались поесть яблок и попить воды в ее условиях. Затем прогулялись в скафандрах по луне, полетали на уменьшенной копии межпланетного корабля среди звёзд и, наконец, проголодались. На фудкорте Дэн нашёл и туалет.

— Хочешь в туалет? – спросил он Кайю. Малыш закивал в ответ. Как вести ребёнка Yaahyu в туалет, Дэн понятия не имел, поэтому, смутившись, он уточнил:

— Справишься? – Кайя снова закивал, глядя в глаза Дэну. — Только никуда потом не уходи, будь здесь, хорошо?

— Аха.

И они разошлись по кабинкам. И всё-таки Дэн волновался. Через минуту он уже мыл руки и поглядывал на детскую уборную, в которую ушёл Кайя. Ещё через пару минут дверь уборной открылась, слегка взъерошенный Кайя с серьёзным видом прошёл к детским умывальникам. Дэн выдохнул, повеселел:

— Ну вот, теперь и поедим!

Очередь за едой была огромной, но двигалась быстро. Дэн взял поднос, салфетки, бутылку чистой воды и ягодный морс, как в детстве.

— А ты что будешь пить? – спросил он Кайю. Кайи рядом не было. Дэн оглядел все витрины с едой: где-то рядом должен выбирать еду малыш Кайя. Детей было много, но жёлтого свитера с зелёным кленовым листиком на животе нигде не было.

— Кайя! – крикнул Дэн и огляделся. Никто не откликнулся, никто не посмотрел на него большими сообразительными глазами. Дэн бросился к витринам, тормоша всех детей, затем к столам – может быть, Кайя устал и захотел посидеть? Выбежал в холл, несколько раз прокричал его имя. Безрезультатно. Дэн бросился в администрацию музея. Схватил первого попавшегося под руку охранника, диким голосом проорал «Ребёнок пропал!» и уже вдвоём они бежали к центральному пульту оповещений. На всех выходах активизировался выпуск посетителей только по предъявлению документов. Жёлтый свитер с зелёным листочком искали всем музеем. Спустя пятнадцать-двадцать бесконечных минут на пульт охраны пришло сообщение по рации: «Нашли!». Дэна повели как будто снова на экскурсию в планетарий. С земного шара, центра экспозиции, за руку выводили Кайю, кто-то из служащих выключал робота Фёдора. Дэн схватил Кайю и крепко обнял: слёзы наконец-то вырвались наружу, но он даже не замечал, что плачет.

Их вместе провели обратно в административный отдел. Составили какие-то протоколы, запросили отказ от претензий к администрации музея. Пока заполняли бумаги, к Дэну подошла управляющая музеем.

— Можете ли вы объяснить мне некоторые моменты? Как так получилось… – Дэн приготовился оправдываться, что он и правда не заметил, как Кайя ушёл. — … что ваш ребёнок смог пройти в планетарий без билета? Экскурсия в планетарии длится 45 минут. Затем вся конструкция отключается на проверку и для технологического простоя. Следующая экскурсия начинается через 1 час 15 минут и войти в планетарий раньше без пропуска невозможно. Робот Фёдор – часть экскурсии, он включается вместе со всей системой, включать его отдельно от системы нам приходится лишь во время ежегодного планового ремонта конструкции. Как он оказался включенным?

Управляющая поглядела на изумлённое лицо Дэна, заглянула в его ничего не понимающие глаза навыкате, улыбнулась, потрепала его по плечу:

— Успокойтесь, всё уже позади, – и ушла в свой кабинет. Дэн посмотрел на Кайю, тот крепко обнимал его за шею и был очень грустным.

До дома добрались быстро. Дэн вспомнил, что он голоден и быстро соорудил обед. Мягко, чтобы не напугать ребёнка, он спросил:

— Кайя, что ты делал один в планетарии?

Малыш поднял грустные влажные газа и горько ответил:

— Я искал маму.

— Но почему там?

— Папа прилетел на этом корабле сюда. Он сказал, что мама улетела обратно на нашу планету. Я хотел узнать у Фёдора, видел ли он мою маму, и как она добралась.

— Как ты туда попал, Кайя?

— Дверь открылась.

— А как ты смог включить Фёдора?

— Вот так, – малыш поднял ладошку снизу-вверх.

«Наверное, поднял какой-то рычаг», – подумал Дэн и продолжил:

— И что сказал тебе Фёдор?

— Что этот корабль больше не летает на планету Yaahyu. И что Фёдор не знает мою маму.

— Ты испугался?

— Нет. Я хочу, чтобы мама хорошо долетела домой.

***

На ужин остались у Скайлеров. Дэн хотел убедиться, что ребёнок в порядке. Ну и, конечно же, пришлось вкратце рассказать историю сначала Ньютону и Элис, а затем и главному инженеру. Технические подробности с роботом Дэн выкладывать не стал. Ньютон смеялся от души, периодически прихватываясь за сердце. Элис охала и улыбалась, тревожно следя за Ньютоном. Мууа был серьёзен, но спокоен:

— Кайя никогда не убегает без причины. Если он ушёл, значит у него есть важное дело, а потом он обязательно вернётся. В УНОС Кайя тоже, бывало, пропадал на часок, но он всегда знает, как и когда возвратиться. В следующий раз не волнуйтесь так сильно, Дэн, вы устали, это видно. Если хотите, ложитесь отдыхать.

Элис тоже захлопотала, предлагая Дэну остаться на ночь. В итоге решили выпить за всё, что хорошо кончается, и для крепкого сна, и разошлись по спальням.

Разбудил Дэна звук голосов и мотора за окном: это главный инженер уехал на работу в Управление. Голоса смолкли на улице и появились в доме. В саду включился автоматический полив газонов. Вспугнутые птицы с криками перелетели на ветви повыше. Капли воды с тихим шуршанием ударялись о траву, смешивались с запахом солнца и свежестью вливались в распахнутые двери и окна комнаты, выходившие в сад. К звукам сада примешался звук мотора грависёрфа. Да, Дэн вчера от волнения забыл отправить его на парковку, он так и стоит у ворот. Мотор? Неужели работает мотор? Дэн прислушался, но уже ничего не услышал. Он встал, сладко потянулся всем телом, выпил стакан воды и вышел в сад. Вокруг дома пышно цвели гортензии, высотой достигавшие груди Дэна. Утреннее солнце стояло уже высоко, и для птиц день, видимо, был в разгаре. Грависёрф стоял на том же самом месте, где Дэн оставил его вчера. По прохладной влажной траве Дэн дошёл до ворот, потрогал его корпус: он был тёплым, под утренним ли жарким солнцем он нагрелся или от работы двигателя.

Завтракали дружно и долго. Кайя крутился вокруг Дэна, потом попросился на колени и глядя в глаза ему спросил:

— Ты ещё будешь брать меня к Соаа?

— Конечно, Кайя, не волнуйся. Ничего страшного не произошло. Всё хорошо, и ты по-прежнему будешь гулять с Соаа. Вот только совсем скоро я начну снова работать, и не смогу днём проводить время с тобой. Поэтому отвозить на прогулки тебя станет Ньютон, хорошо?

— Хорошо, только пусть Ньютон купит грависёрф?

Глава 19

Сразу после утренней планёрки Донгэй и Дэн закрылись в кабинете босса и просидели там почти до обеда. Дэн рассказывал всё: и про догадки Танкреда относительно целей миссии Yaahyu, и про временной перекос в космическом путешествии Yaahyu, и про свои разговоры с Лайей, и про желание Танкреда вернуть религии, и про недавнее событие с Кайей. Ли, дороживший временем больше всего на свете, никогда не перебивал. Уметь слушать – и значит экономить время. Итак, версия с Танкредом и религиозными мотивами находила своё подтверждение и её стоило доработать. Историю с детской телепатией инопланетян Дэн должен представить в более убедительной форме, и тогда можно будет делать серьёзные выводы. Мысли о тайной миссии Yaahyu заставляли Ли хмуриться. Как и в любой другой организации, в штате полиции служило не менее тридцати процентов Yaahyu от общей численности всего персонала. Подозревать в сговоре их всех через столько лет совместной работы пока не хотелось.

За своим рабочим столом Дэн первым делом направил официальный запрос на получение записей с камер видеонаблюдения в музей космических технологий за тот день, когда потерялся Кайя. Следом отправился туда сам. Следователь снова купил билет на экскурсию в планетарий, но сейчас его волновали не экспонаты. Он внимательно наблюдал, когда и как открывается дверь в шарообразный зал экскурсии, охраняется ли она, какая стоит пропускная система. Тщательному, хотя и незаметному для других зрителей, изучению подвергся и робот Фёдор: где находится рычаг или кнопка включения, насколько речь робота адаптирована к импровизации. На пульте охраны Дэн получил все нужные копии записей с видеокамер. И напоследок он заглянул к управляющей музеем с вопросом: как же всё-таки пятилетнему ребёнку удалось попасть в закрытый охраняемый павильон? Она с трудом вспомнила, о какой ситуации идёт речь, и махнула рукой:

— У нас тут каждый день дети теряются. А дверь в планетарий, скорее всего, просто не заперли как следует. Труд у нас в музее не самый высокооплачиваемый, поэтому текучка, особенно среди охранников. Как ваш сынок, надеюсь, в порядке?

— Это не сын, – ответил Дэн, — но с ним всё в порядке.

— Приходите снова к нам в музей, – улыбнулась управляющая, ясно давая понять, что она занята.

Просматривать записи Дэн начал с момента пропажи Кайи на фудкорте. Вот он тянется за салфетками, кладёт их поднос, одна случайно отлетает и падает на пол. Не заметив этого, Дэн выбирает бутылку воды, а Кайя в этот момент поднимает салфетку с пола и просто уходит. Дэн достал свои записи, сделанные на пульте охраны в музее, разобрался, какие помещения дальше отсматривать, включил запись с камеры № 18 «Общий холл»: малыш в жёлтом свитере вышел из фудкорта и прошёл влево, до конца холла, остановился у тяжелой глухой двери по правой стороне, над которой светилась вывеска «Планетарий». Кайя взялся за большую железную ручку и подёргал дверь: она не открывалась. В это время мимо него прошёл один из охранников, неся в руках стаканчик с кофе и бумажный пакетик с едой из фудкорта. В самом конце холла была дверь с надписью «STAFF ONLY», именно в эту дверь и прошёл служащий, взмахнув левой рукой со стаканчиком над идентификатором: видимо, в руке у него был зажат ещё и пропуск. Кайя внимательно проследил за манёвром, взял салфетку в левую руку, встал на цыпочки и взмахнул над идентификатором. Затем крепко схватился за ручку двери. Дверь тяжело открылась, малыш буквально втиснулся в узкий проём, и дверь снова захлопнулась.

«Очень интересно», подумал Дэн и нашёл запись с камеры №6 «Вход в планетарий». Служебная подсветка в экскурсионном зале, видимо, работала постоянно. Светодиодные ленты вдоль всех пешеходных зон светили достаточно ярко, кроме того, освещены были и космические экспонаты. Кайя уверенно прошёл по дорожке к центру экскурсии и ненадолго пропал за бортиками ограждений. Дэн порылся и открыл записи с камеры №8 «Капитанский мостик «Земля»: камера давала обзор сверху над экскурсионными группами. Кайя пошарил где-то под невысоким ограждением, нашёл сложенного пополам андроида и провёл ладошкой снизу-вверх по металлическому корпусу. Робот разогнулся и встал на ноги, помахал рукой во все стороны и поприветствовал очередную экскурсию. Затем робот, видимо, вычислил, что участник экскурсии только один, и наклонился поприветствовать Кайю. Кайя что-то спросил, подняв детское серьёзное лицо навстречу роботу. Робот подумал и ответил. Кайя присел на корточки и спрятал лицо в ладонях. Посидев так несколько минут, он снова поднял своё лицо к роботу и задал ещё какой-то вопрос. Робот ответил снова, обведя железной рукой космические корабли. Кайя снова подумал, обхватив себя ручками, словно пытаясь согреться. Затем встал, пожал андроиду человекоподобную кисть и что-то произнёс. В этот момент к ним подбежали двое охранников, один из которых начал задавать вопросы ребёнку, а второй бросился осматривать робота.

Дэн перемотал запись на пару часов ранее и нашёл на видео себя, держащего Кайю за руку. Увлечённый космическими историями, он даже не заметил, что Кайя с нетерпением ждал именно рассказов о космических путешественниках, а не кораблей и спецэффектов, сопровождавших их. Когда перед восторженными зрителями появился корабль «Alcazar» с танцующими наверху людьми и Yaahyu, Кайя буквально впился глазами в лица актёров, как будто пытался узнать кого-то из их. От осознания стало горько на душе: ему никогда даже в голову не приходило, что для большинства иноков с космическим кораблём «Alcazar» связаны личные воспоминания и переживания. Да и какие переживания могут быть у этих всегда доброжелательных и благодушных Yaahyu?

После службы он зашёл в гости к соседям. Соаа бросилась ему навстречу с радостными воплями. Дэн решил напрямую спросить у Лайи про особенные способности детей, зная, что ей будет физически трудно лгать.

— Лайа, мне кажется, (хотя, возможно, только кажется, я этого не исключаю) что Соаа и Кайя по-особенному реагируют на ещё не произнесённые слова. Такое впечатление, что, когда я думаю о чём-то, что ещё только собираюсь сказать, они уже как будто знают мои мысли и часто начинают отвечать даже раньше, чем я что-то спрошу. Прости за очень непонятную формулировку, я не знаю, как это выразить точнее.

— Ты хочешь сказать, что дети читают твои мысли? – расхохоталась Лайа. — Конечно, читают! Дэн, тебе очень вредит одиночество. Ты не должен жить один! – Лайа подошла поближе и ласково погладила Дэна по щеке. — Когда ты найдешь себе пару, и у тебя сложится Yaatiho, ты поймешь, что читать мысли близких людей очень просто. У детей очень чистое восприятие, они действительно улавливают много информации из пространства. Не знаю, насколько улавливание информации зависит от структуры тела. Могу предположить, что кремний-сернистая структура лучше считывает информацию. Но и ваши дети, по моим наблюдениям, пользуются информацией в пространстве очень свободно.

— Лайа, я рассказывал тебе, что Кайя умудрился потеряться в музее космических технологий, помнишь? – Лайа кивнула, для Yaahyu очень глупо звучит вопрос вроде «помнишь?». — Так вот, я сегодня получил видеозаписи из музея. Меня поразило, как Кайя открыл дверь в служебное помещение без пропуска. Понимаешь, он скопировал движение руки с пропуском. – Дэн махнул рукой, повторяя жест охранника и Кайи. Лайа задумалась и, немного помолчав, ответила:

— Это уже сложнее. Но и это вполне возможно. Именно так дети и обучаются: они именно копируют движения, часто не понимая их. Надевать одежду, держать ложку, пить из кружки и многое другое – это ведь именно запоминание движения. Кайя, безусловно, особенный ребёнок. Видимо, он умеет копировать не только само движение, но и поток информации, сопровождающий движение: будь это поле сознания или иное информационное поле. На самом деле, вы, земляне, тоже так умеете. Но это не каждому доступный тип обучения, это врождённые способности интеллекта, близкого к гениальности. Видимо, особенные способности главного инженера создали Кайю очень талантливым. А может быть, боль от потери матери обострила и без того необычные способности ребенка. – Лайа с грустью взглянула на Дэна. — Таким детям, как Кайя, надо очень много любви и заботы.

Вечером Дэн написал отчёт руководителю отдела, в котором указал и на свидетельства Лайи о том, что телепатия у детей Yaahyu существует. Кроме телепатии, как выяснилось, некоторые дети могут копировать и информационные потоки, при условии зрительного контакта с объектом наблюдения и при минимальном временном разрыве для воспроизведения усвоенного сигнала.

«Почему салфетка?», – думал Дэн. «Почему именно салфетка стала для Кайи сигналом пойти в планетарий? Может быть, потому что она прямоугольная и белая как пропуски, которые видел Кайя у служащих? Наверное, именно зрительное соответствие активизирует возможности копирования информации вокруг?»

Глава 20

Маленький черноглазый Таа с доверчивой улыбкой посмотрел на Дэна и протянул ему свою почти детскую ладошку. Пришлось пожать её, как всегда, и молча кивнуть.

Утренняя планёрка прошла громогласно. После неё Ли вызвал к себе Дэна:

— Я видел твой вчерашний отчет. И поговорил кое с кем наверху. Это твоё расследование истинных мотивов прилёта Yaahyu на Землю имеет смысл. Доказательства особенных способностей детей Yaahyu, хотя, возможно, и не только детей, как минимум настораживают. Нам дают время и особые полномочия для расследования. Естественно, никто из Yaahyu не должен знать о происходящем. В курсе только ты, я, Татибана, Адамс и Сапега. Вообще, действуй очень осторожно, любое некорректное высказывание или подозрение в адрес Yaahyu может стоить нам карьеры, как минимум. Если хочешь, подключи Танкреда, мне нужны отчёты и по религиозной версии со спутником, не забывай.

Дэн кивнул и вышел. Ему нравилась эта способность Донгэя оказывать поддержку в самый нужный момент. Подключение команды к расследованию заставило Дэна вспомнить, что он не единственный человек на планете: землян вокруг много, они также волнуются за своё будущее и готовы объединяться, если потребуется. Несомненно, если подключить Кристиана, то и он вложит немало усилий в расследование, хотя и сдобрит его внушительной порцией высокомерия.

Дэн позвонил Ньютону и напросился на ужин. Ему хотелось снова встретиться с сыном главного инженера и задать ему некоторые вопросы. Ньютону Дэн решил не рассказывать о необычных способностях Кайи, так как не хотел, чтобы ни он, ни главный инженер как-то влияли на малыша или ограничивали возможность дальнейших встреч с этим удивительным ребёнком.

Ворота виллы Скайлеров, как всегда, открыл Кайя: он с искренней радостью обнял Дэна, а потом направил всю свою детскую любовь на грависёрф. Дэн посадил его на сиденье и включил режим автопарковки. Через пару минут счастливый малыш уже выбегал из гаража, и Дэн на бегу подхватил его на руки.

— Как ты узнал, что я подъезжаю к воротам? – спросил он Кайю, пристально глядя в его глаза.

— Ты сказал, что приедешь в начале седьмого, все ждали тебя. А потом я услышал шум твоего грависёрфа, я его знаю, – нисколько не смущаясь рассмеялся малыш.

— А откуда же ты знаешь, что уже начало седьмого?

— В шесть вечера включается автоматический полив в саду, – с исключительно сообразительным видом вытянул вверх указательный пальчик Кайя.

— Кайя, расскажи мне, как ты открываешь запертые двери? – Кайя смутился. — Не волнуйся, это будет нашей с тобой тайной. Почему тебе понадобилась салфетка, чтобы открыть дверь?

Кайя помолчал, потом посмотрел на Дэна и спросил:

— Ты никому не расскажешь? – Дэн отрицательно покачал головой. — Она из дерева. Дерево лучше всего запоминает.

Дэн опустил Кайю на землю и присел рядом с ним на корточки:

— То есть, ты не сам запоминаешь те волны, которые видишь?

— Нет, надо дерево какое-нибудь. Оно запоминает и передаёт.

— Навсегда запоминает, или ненадолго?

— Живое дерево навсегда запоминает, а неживое очень быстро забывает. Особенно салфетки, с ними не всегда даже получается.

«Очуметь», – подумал Дэн. Вместе они прошли в дом. Все были в сборе, Мууа уже рассказывал последние новости из Управления. И снова Дэн ощутил всем существом, что ему рады здесь все: и люди, и иноки. Чувство благодарности захлестнуло Дэна волной: он искренне обнял Элис, дал крепко сжать себя Ньютону, пожал руку Мууа и даже похлопал его по плечу.

После ужина, проводив Мууа с сыном, Дэн как бы невзначай обратился к Ньютону:

— Какой удивительный этот малыш! Иногда мне кажется, что он обладает какой-то сверхчувствительностью. Я порой даже забываю, что разговариваю всего лишь с пятилетним ребёнком.

— Я уверен, что мы далеко не всё знаем о Yaahyu, – ответил Ньютон. — Но я доверяю им. Yaahyu умеют любить мир. И если когда-нибудь природа начнёт выбирать между человеком и Yaahyu, я не стану бороться с ними.

Дэн ничего не ответил. Внутри у него ещё не было обдуманных решений на эти вопросы.

Дома Дэн бросил куртку и, не теряя ни минуты, открыл рабочий планшет, открыл архивы данных по расследуемым делам. Нашёл дело об угоне спутника, в файлах дела погрузился в папку с записями, снятыми с видеокамер в УНОС за 21 и 23 апреля. Итак, 21 апреля, просторный холл первого этажа, 10 часов 58 минут: Кайя с листочком фикуса направляется к лестнице, ведущей на второй этаж Управления. Затем камера общего вида на коридор второго этажа: Кайя поднимается по лестнице с листочком в руке, впереди в десяти шагах спешит Мууа, роняет пропуск, поднимает его, взмахивает рукой над идентификатором и заходит в главную обсерваторию УНОС. Дэн впивается глазами в монитор: Кайя роняет листок, повторяя движения отца, поднимает его, на цыпочках дотягивается до идентификатора. Взмах листочком – и тяжёлая дверь, медленно закрывшаяся буквально за секунду до этого, легко открывается. Если не следить за произошедшим, то может показаться, что она просто не успела захлопнуться. Внутри у Дэна всё сжалось от ужаса. Следующих восемь минут Кайя заворожённо следил за происходящим у пульта. Дэн проверил видеозапись с камеры, висевшей над входом в обсерваторию: Кайя стоял прямо под ней, в дверях, не переступив порога, и поэтому не попадал в обзор. На много раз уже отсмотренной записи главный инженер и управляющий убедились в стабильности процесса и направились к выходу из обсерватории. В дверях Мууа взял сына за руку, нагнулся к нему, что-то строго шепнул на ушко, и они вышли в коридор. Их догнал Ньютон: он взял Кайю за другую руку, и все вместе они направились к лестнице, ведущей на первый этаж. Судя по записям, эти трое отправились на обед в столовую.

Медленно покачав головой в отрицательном недоумении, Дэн задумался на какое-то время. Затем тихо сказал сам себе: «Этого не может быть…», – и вновь вернулся к архиву. Итак, видеозапись от 23 апреля, камера в холле первого этажа УНОС, 13 часов 49 минут: Ньютон Скайлер с Кайей заходит в офис администраторов в правом крыле, через пять минут выходит и вместе с ребёнком поднимается на второй этаж по центральной лестнице. Камера общего вида второго этажа: Скайлер и Кайя поднимаются и проходят в пустую приёмную. В стеклянной как аквариум приёмной загорается свет: всё происходящее видно как на ладони. Ньютон с малышом проходят в кабинет управляющего, через десять минут из кабинета выходит Кайя с листком фикуса. Он внимательно оглядывает стол секретаря, видимо, отыскивая что-нибудь интересное. На чистом столе ничего нет, кроме папки бумаг с краю. Тогда Кайя открывает шкафчик, находит там яблоко и с удовольствием откусывает бочок. С яблоком в одной руке и листочком в другой Кайя направляется по коридору к кабинету своего отца. Взмах листочком у идентификатора – и дверь распахивается, открывая прекрасный вид через купол. Через распахнутую дверь кабинета хорошо видно, как малыш подходит ближе к стеклянным стенам, ест яблоко и разглядывает всё, что цветёт, зеленеет и синеет за окном. Затем огрызок яблока летит в корзину для мусора, Кайя аккуратно закрывает за собой дверь, переложив листик в левую ручку. Явно не зная, чем дальше заняться, малыш медленно идёт по коридору, подкидывает листочек, ловит, снова подкидывает, роняет и поднимает его. Затем он снова подбрасывает его, как будто специально роняет, поднимает и прикладывает к идентификатору главной обсерватории. Тяжело открывается железная дверь, Кайя встаёт на пороге и с восторгом начинает новую игру. В ход идёт листик: он плавно танцует в руке малыша как дирижёрская палочка. Маленький инопланетянин в точности повторяет все движения и слова участников процесса, виденные им в прошлый раз. Наконец, листик взмывает в высоко поднятой руке и направляется на кремниевый шар, висящий высоко над пультом. Время – 14.39. Напряжение охватывает всё его маленькое тельце. Кайя снова повторяет движение листиком вверх, и снова, и снова. Затем малыш садится на пол, устало кладёт листик рядом и закрывает лицо ладонями. Дэн готов был поклясться, что в этот момент ребёнок плакал, хотя слёз у иноков не бывает. Малыш встаёт, закрывает дверь, ведущую в обсерваторию, и поникший, оставив лист фикуса лежать на полу под дверями, направляется в кабинет управляющего. Он проходит в аквариум приёмной, заходит в кабинет Ньютона, и уже через минуту Скайлер выносит ребёнка, мучительно крепко обнимающего его за шею, на руках из кабинета.

Дэн пересмотрел записи несколько раз. Он отказывался верить своим глазам. Если бы не история в музее космических технологий, Дэн нашёл бы тысячи иных объяснений для увиденного. Просто Кайя, наверняка, взял пропуск у отца или у Ньютона. Их бейджи открывают почти любую дверь в УНОС, за исключением кабинетов кураторов. А взмахи листочками никак не могут быть связаны с пропажей спутника. Это же невозможно! Хорошо, даже если сигнал, посланный Кайей на кремниевый шар, в точности скопировал всю сумму сигналов при процедуре перепрограммирования, то где же сам спутник? Обновление программ не отключало спутник 21 апреля, значит, он не должен был отключиться и 23 апреля, если речь идёт о копировании. Насколько вообще возможно всё то, что рисует Дэну его воображение? Если возможно, то что знают об этих возможностях сами иноки? Что именно говорит Мууа, наклонившись к сыну: «сынок, не мешай людям работать» или «не пытайся повторить это»? Знает ли главный инженер о способностях сына? Если знает, зачем берёт его с собой в УНОС? Телепатия, копирование информационных волн, что дальше? Кто они, эти Yaahyu? Что ещё они скрывают? И снова по кругу мысли вились вокруг Дэна, безо всякого порядка проносились в голове. Наконец Дэн собрался с силами, встал, его пошатнуло от усталости. На часах была половина третьего ночи. Хотелось спать, но тело потрясывало от волнения. Дэн принял контрастный душ, чтобы хоть как-то освежить голову, выпил горячего чаю и, наконец, лёг в постель.

Глава 21

Буквально через несколько минут зазвонил будильник. Часы показывали 6.45 утра. Впереди был день, в котором Дэн не хотел принимать никакого участия. Хотелось, чтобы не наступал рабочий день, чтобы не пришлось докладывать весь этот бред сумасшедшего Донгэю, хотелось не участвовать в размышлениях о правдоподобности происходящего, хотелось просто снова лечь спать и проснуться, когда всё само образуется. Дэн прошёл в душ и попробовал наслаждаться горячими струями воды. На кухне он заварил самый дорогой чай из своей коллекции, наблюдая сквозь стекло, как медленно разворачиваются чайные завитки листьев и отдают свой цвет настою. Выпив чашку вкуснейшего чая, Дэн вызвал грависёрф прямо к балкону. Подобные трюки были запрещены, но у Дэна не было желания сталкиваться с кем-нибудь в лифтах и разглядывать семьи иноков во дворе. И ещё у Дэна совсем не было желания пожимать сегодня резиновую руку Таа. Запрыгнув на грависёрф, Дэн заложил крутой вираж в сторону ближайших окраин. Разогнавшись до двухсот километров в час, на максимально возможной высоте, он наслаждался воздухом, как никогда раньше. Он вдыхал тёплый свежий июльский воздух всей грудью, как будто впервые почувствовал всю его сладость. Он ощутил дыхание как волны вкусов: и вкус влаги, и вкус солнечных лучей, и терпкий привкус озона, и цветочную пыльцу, и особый зелёный вкус свежести листьев, и неизбежный запах уже нагретого асфальта и горячей пыли улиц. Воздух хотелось пить с ладоней, наполнять себя жизнью, проживать каждый вдох и выдох как драгоценные секунды. Дэн опустил грависёрф на небольшой поляне недалеко от опушки леса. Взметнулись вверх запахи нагретой земли и примятой травы, тяжелыми волнами расплывался аромат прогретых солнцем сосновых иголок, такой же густой, как жужжание шмелей над цветами. Дэн привалился лбом к сосне и попытался успокоить свои мысли, избавиться от их тяжести в голове. Наконец, затылок расслабился, вдох перестал быть судорожным, дыхание стало легче, плечи опустились, а слёзы потекли сами собой. Только сейчас Дэн понял, что ему страшно, но страх уже отступал. Постепенно пришло ощущение решительного порядка внутри. Дэн уже знал, что будет бороться за свой мир и за свою планету.

В офисе он кивнул всем не глядя и без предупреждения вошёл в кабинет босса. Ли молча вопросительно взглянул на Дэна, как всегда экономя время. Вместе пересмотрели записи, а затем ещё несколько раз. Донгэй долго тёр брови и переносицу, наконец, задал вопрос:

— Где спутник?

— Я не знаю.

— Как будем искать?

— Босс, мы же не можем и дальше вот так спокойно работать в команде с Таа? Сначала надо что-то решить с ним, избавиться от него! Мы же вообще не представляем, что происходит, и что они ещё умеют! Мы даже не знаем, самостоятельно действовал этот инопланетянин в УНОС, или главный инженер специально провёл сына на закрытый объект!

— Дэн, тише, успокойся, тебя могут услышать. Шум нам пока ни к чему, а принимать радикальные меры мы будем по факту.

— По какому факту? Когда они украдут не только спутник, но и нашу планету? А если Таа мысли наши читает и информационные волны ловит тут, мы молча наблюдать будем?

— Денис, – тише и строже осёк его Ли, — здесь много кто читает мысли и ловит волны, и не только инопланетяне… Если среди людей есть преступники, это же не означает, что и ты убийца, насильник и вор. Так же точно и Таа – член нашей команды, которому не доверять пока не было причин. Согласен, осторожность не помешает, но и перевод его без явных причин будет выглядеть неправдоподобно. Давай вернёмся к спутнику. Думаю, что пока надо сохранить всё в тайне. Если главный инженер знает о случившемся, то он обязательно причастен к пропаже сигналов со спутника. Но, судя по записям, ребёнок действовал спонтанно. Есть вероятность, что никто, кроме нас и ребёнка, не знает о том, что произошло. Пока Yaahyu не замечают подозрений, есть хоть какие-то шансы найти ответы на все вопросы. Мы можем спугнуть их, заставить скрывать и без того тщательно утаиваемые способности.

Донгэй снова потёр брови и почесал голову. Затем спросил:

— Может быть, у тебя есть план?

— Нет пока плана. Надо нам всем вместе подумать. И Танкреда хочу подключить, он нам здорово поможет. Для него это расследование тоже решающее.

— Хорошо, будем думать. Поговори с нашими, только не здесь. – Ли покрутил в воздухе указательным пальцем, имея ввиду здание СНП.

Дэн вышел от босса, чувствуя себя немного спокойнее. Он сел за свой рабочий стол, включил компьютер. Написал письмо Танкреду с просьбой встретиться.

— Ты в порядке?

Дэн вздрогнул. У стола вплотную стоял Таа, влажными чёрными глазами сочувствующе разглядывая Дэна.

— Я могу чем-то помочь? – вновь обратился с предложением Таа.

— Это личное…, – наконец взяв себя в руки, ответил Дэн. — С девушкой расстались… Вот, пытаюсь назначить встречу Танкреду: расследование по нему почти не движется, очень уж он хитёр. – Дэн взял в руки маленький кремниевый шарик, несколько таких шариков лежало на столе каждого сотрудника: что-то типа вместительной карты памяти.

Таа аккуратно присел на самый краешек стола и мягко повторил:

— Я могу тебе чем-нибудь помочь? Ты выглядишь очень уставшим. Странно, после отпуска ты теперь всегда кажешься очень уставшим. Может быть, тебе пока трудно даётся служба? Я мог бы помочь вести дела, если хочешь. Могу встретиться с Танкредом, только введи в курс дела.

Дэн откинулся в кресле и перебрасывал кремниевый шарик из одной руки в другую, стараясь максимально сосредоточить мысли на шарике и движениях рук, чтобы ни одна из жгущих его ночью мыслей не захватила его и не стала читаема на его лице.

— Танкред очень осторожен. Установить с ним контакт сложно, я и сам только ещё в процессе. С разбегу у него ничего узнать не получится. Хотя, возможно, помощь коллег мне понадобилась бы. Вот, планировал угостить всех тортильей и заодно обсудить ход дела, поискать варианты развития и, может быть, давления на бывшего куратора. – Дэн развернулся лицом к отделу и громко спросил:

— Парни, пообедаем? Нужна ваша помощь. Я угощаю!

Адамс и Сапега просветлели лицами и немедленно потянулись за пиджаками. Дзиро кивнул из-за компьютера, пальцами показывая «две минуты». Дэн, тщательно скрывая вспыхнувшую внутри ненависть, вновь обратился к Таа:

— Ты с нами?

Таа отрицательно покачал головой: слово «тортилья» внушало ему ужас, днём он подкреплялся только булочками уум и водой. Кроме того, он старался никогда не оставлять офис совсем пустым в течение рабочего дня. Дэн ещё раз подкинул кремниевый шарик, поймал его в воздухе и закинул в коробочку с такими же. Он знал, что Таа откажется от обеда.

На улице остановились прямо у входа в полицию и дождались догоняющего Татибану.

— Есть новости? – тихо спросил Сапега. Дэн кивнул, стараясь не делать при этом драматического лица.

— Надо поговорить без свидетелей, поедим в парке.

Заказали четыре острых хрустящих тортильи с курицей. Дэн начал рассказ с событий в музее космических технологий, коротко описывая главное. И вдруг замер… Кремниевый шарик! Который он подкидывал в руках! Это же карта памяти! Как именно они считывают с него информацию? Он попросил коллег ни в коем случае не возвращаться в отдел, а дождаться его в парке, вручил им планшет с со всеми видеозаписями и помчался обратно в офис. При входе в отделение почудилось, что вот сейчас его снова встретит Таа и протянет свою резиновую руку для приветствия, как и каждое утро. Внутри всё знакомо сжалось на секунду. Зашёл Дэн максимально бесшумно и осторожно, постоял за автоматом с энергетическими коктейлями, прислушался. Время было обеденное, большинство отделов пустовали, лишь немногие сотрудники сидели напряжённо за компьютерами и работали. Бесшумными шагами он подошёл к открытой двери своего отдела, замер. Таа разговаривал по телефону. Его голос никогда не был громким, но сейчас он говорил ещё тише обычного. Дэн разобрал слова «…они что-то узнали» и «Кайя». Затем Таа недолго слушал кого-то и ответил: «Да, встретимся в шесть часов в лесу на окраине города по вашей дороге». Дэн постоял ещё немного, дождался, пока по коридору пройдёт один из сотрудников, и, следом за громкими звуками его шагов, вышел из отделения.

В парке его ждали ничего не понимающие Дзиро, Харпер и Лони. Они отказывались верить в то, что Кайя открывал двери листочком. Да наверняка он просто взял пропуск у отца или у Ньютона! Ну не может быть всего того, что пытается доказать Дэн! Просто не может быть.

Дэн не стал рассказывать, каких усилий лично ему стоило принять происходящее за действительность. Он передал слова босса, обозначил уровень секретности и ближайший круг задач. Рассказал всё, что услышал от Таа сейчас. Договорились, что в офис сегодня Дэн уже не вернётся: слишком высока вероятность бесконтрольной передачи информации Yaahyu. Обеденный перерыв затянулся почти до двух часов: обсудить было что. Условились встретиться завтра вечером вместе с боссом на квартире Дэна, чтобы продумать дальнейший план действий. А сейчас ему необходимо было увидеться и поговорить с Танкредом.

Дэн оглядел лица коллег: ясно читались на них неимоверное напряжение, отчаяние, нежелание понимать происходящее, ощущение тупика и собственного бессилия. Скорее всего, на собственном его лице читалось что-то подобное. Снова внутри от отчаяния вспыхнула жгучая ненависть.

Дэн уже дважды за день проговаривал вслух слова, которые ещё вчера днём сам посчитал бы бредовыми. Если ночью его голова разламывалась от невозможности поверить в увиденное на записях, то уже днём он вынужден был убеждать в происходящем других. И вот впереди была третья встреча, к которой Дэн был внутренне готов: мысли перестали разламывать его голову. Пора было решительно действовать. Он вызвал грависёрф с парковки.

Кристиан провёл свой день на полигоне ESA, тестируя наработки по низкотемпературному двигателю, поэтому на предложение о встрече ответил не сразу и неохотно. Дэну пришлось подъехать к дому Танкреда и дождаться его в кафе на первом этаже здания. Кристиан, в свежей рубашке, с ароматом дорогого парфюма от почти чёрных, ещё влажных волос, молча кивнул Дэну и сначала сделал заказ. Кофе принесли быстро, и только отхлебнув пару глотков, он взглянул на Дэна и взглядом разрешил начать разговор. И вновь Дэну, ещё недавно полному уверенности, пришлось собрать внутри себя все мысли в целое, способное соответствовать законам логики.

— Я нашёл спутник.

Кристиан с недоверием посмотрел на Дэна, несколько секунд требовательно глядя ему глаза. Подобные новости куратор ESA всегда узнаёт раньше обычного полицейского из СНП. Откинулся на стуле, усмехнулся:

— И где же он?

— Где он сейчас, я точно не скажу. Но процесс отключения смогу показать. – Дэн положил перед Кристианом свой рабочий планшет. Включил сначала записи от 21 апреля, на которых Кайя разгуливает с листочком фикуса в руках; затем записи с видеокамер из музея космических технологий, на которых ясно виден копирующий жест Кайи; а после – и запись от 23 апреля из коридора второго этажа Управления низкоорбитальными спутниками. Заказ Кристиана давно уже принесли, от тарелок уже перестал подниматься горячий пар, но Танкред видел только планшет и, не задавая вопросов, кажется, прекрасно понимал происходящее на экране. Досмотрев записи до конца, он кивнул своим мыслям, вернул планшет Дэну, пододвинул к себе тарелку, взял нож и вилку и задал вопрос:

— И вы узнали всё это только сейчас? – Танкред некоторое время изучал содержимое тарелки. — Простите. Вопросы, требующие сейчас ответа, должны быть иначе сформулированы. Их несколько. Во-первых, кто ещё может знать о действиях ребёнка? Его отец? Другие Yaahyu? Ваши коллеги? Скайлер? ESA?

— Мы не знаем. Предполагаем, что пока истина произошедшего не известна никому, кроме самого Кайи, меня, моих коллег и теперь вас. Если предположить, что отец ребёнка знает все обстоятельства пропажи, ситуация видится очень сложной. Обратиться с подобным вопросом к Кайе я считаю пока невозможным. Мы можем напугать ребёнка и заставить его замкнуться. Также есть риск вспугнуть Yaahyu, если они в курсе событий.

— Во-вторых, почему я узнаю обо всём этом от вас, а не от руководства ESA? Вы ведёте собственное расследование? Какую цель вы или ваш отдел преследуете?

— Скажем так, это моя личная инициатива – разобраться в деле УНОС. Не люблю, когда не дают довести дело до конца.

— То есть, всё это время вы вели расследование по собственной инициативе? – усмехнулся Танкред, явно не удивляясь. — А я думал, что вы в отпуске. И сейчас вы рассказываете мне вот это всё тоже по личной инициативе? Для чего я вам нужен, Дэн?

— Крис, я буду бороться! Это моя планета! – Дэна широко опёрся локтями о стол, наклонился вперёд, губы его мелко дрожали от внутреннего напряжения.

— Вам наконец-то страшно? Это хорошо.

— Сегодня Таа, это мой коллега, он Yaahyu, подошёл ко мне с предложением помощи. Понимаете, я даже не знаю, может ли он читать мои мысли, может ли он считывать меня, пожимая мне руку, прикасаясь ко мне… Я держал в руках кремниевый носитель, а затем оставил его на столе. После, когда я вернулся, я услышал, как Таа звонит кому-то и сообщает о том, что мы что-то узнали. Он назвал имя «Кайя» и договорился с этим кем-то о встрече сегодня вечером.

— Повторюсь: для чего вам нужен я?

— Помогите нам! Сейчас, когда мы знаем, что произошло со спутником, может быть, получится найти его. Это в вашей компетенции, так как официально СНП уже не занимается делом УНОС. Когда мы… то есть вы найдёте спутник, мы поймем, что же произошло с ним на самом деле. Мы должны это узнать! Кроме того, вы многое знаете про Yaahyu, нам нужен очень осторожный, но точный план действий. Понимаете, всё, что сейчас происходит, – это единственный способ найти ответы на все вопросы сразу. Зачем прилетели Yaahyu? Каковы их истинные цели? Почему и когда произошёл сдвиг во времени? Кто они на самом деле? Каковы их возможности? Угрожает ли нам присутствие Yaahyu? Если не найдём ответы сейчас, не найдём их больше никогда. Yaahyu станут осторожнее, а время сделает их только сильнее.

— Вряд ли возможности, какими владеет Кайя, есть у каждого Yaahyu. Его отец выделяется гениальным умом даже среди своих. Думаю, Кайя тоже обладает гением. Это будет интересная игра. Позвольте дать вам пару советов, Дэн? Во-первых, будьте осторожны в своих поступках. Во-вторых, расслабьтесь. Эта игра началась не сегодня и не вчера. В одиночку вам всё равно не справиться, не геройствуйте.

— Вы сейчас серьёзно предлагаете расслабиться?

— И третий вопрос: какими вы видите для себя пути решения сложившейся ситуации? Убить всех Yaahyu? Выселить их с нашей планеты? Просто довести расследование до конца и продолжить мирное сосуществование? Сейчас ещё есть время подумать об этом. Любой ваш шаг может изменить ход истории. Подумайте об этом спокойно.

— Я буду бороться за свою планету, – твёрдо ответил Дэн.

Танкред встал из-за стола и подошёл к Дэну, положил руку ему на плечо и сказал:

— Спасибо за новости, вы хорошо поработали. Когда вы встречаетесь с коллегами?

— Завтра вечером у меня дома.

— Я буду. – Кристиан одобрительно сжал плечо Дэну и вышел.

Глава 22

Дисплей планшета показывал почти пять, до шести оставалось ещё достаточно времени. Дэн открыл на нём программу спутникового слежения за служебными машинами отделения СНП, ввёл данные машины Таа. С кем же этот инок говорил по телефону? Кому выкладывал информацию? Кому называл имя «Кайя»? Тому, кто знал это имя. Тому, кто заинтересован в расследовании непосредственно. Дэн занимался религиозной версией и Танкредом, Сапега и Адамс отрабатывали Бэллоу, а Таа искал следы причастности к преступлению среди руководства УНОС вместе с главным инженером. Так это Мууа – заинтересованное лицо в расследовании, знающий имя Кайя, инок, как и Таа? Знает ли Мууа, что именно Кайя отключил спутник? Знает ли Мууа о способностях своего сына? Неужели все иноки обладают подобными возможностями, или Кайя гений, как предполагает Танкред? Что же делать, если Мууа причастен ко всему произошедшему, знает о возможностях сына и специально привёл его в УНОС? Но Виктория как-то говорила о том, что главный инженер приводил сына на работу только потому, что они оба находили утешение друг в друге после трагедии. Неужели Вик ошибалась? Судя по видеозаписям, действия Кайи не были спланированными, они выглядели как игра, которая началась от скуки, а закончилась очередным приступом горя. Дэн вспомнил, каким страдающим было выражение лица Кайи после разговора с роботом Фёдором и после игры с листочком в дверях главной обсерватории. Вспомнил, как затем вцепился малыш в Ньютона, уткнувшись носом ему в плечо. Нет, всё это выглядело спонтанным, случайным, а затем затаённым внутри. А если всё же Мууа и другие Yaahyu знают, куда делся спутник, что именно они скрывают: детский проступок или возможности иноков? Чего же я хочу получить от расследования? Очистить Землю от инопланетян? Убить их всех: Мууа, Кайю, маленькую Соаа и Лайу? Отправить обратно девятнадцать миллионов Yaahyu нереально, так что же делать? Я хочу, чтобы планета принадлежала, как и прежде, людям. Но как теперь вернуть её? Мучительная бессильная ярость в очередной раз за последние сутки охватила Дэна. Официант подошёл уточнить, желает ли гость ещё что-нибудь заказать.

— Двойной виски, – грубым, полным злости голосом рявкнул Дэн. Официант отшатнулся и вернулся с заказом буквально через минуту. Выпив виски залпом, Дэн расплатился и вышел вон. Если его предположения верны, то встреча Таа произойдёт в лесу по дороге, ведущей в УНОС. Оседлав грависёрф, Дэн набрал скорость и направился в сторону УНОС заранее. Добравшись до выезда из города, он сразу свернул в лес, прячась от спутников наружного наблюдения. Заглянул в планшет и убедился, что машина Таа отъехала от здания СНП и направилась в его сторону.

— Что ж, подождём, посмотрим. – А внутри уже клокотало бешенство. Если Таа действительно едет на встречу с Мууа, то это означало только одно: существует заговор иноков. И если они так легко пренебрегают служебными обязательствами ради их, Yaahyu, интересов, значит, люди для них – лишь часть большой игры.

«Какой смысл был идти на службу в полицию, если здесь и сейчас я не могу противостоять преступлению, помешать сговору инопланетян против людей? Отец не смог пройти мимо нападения на одного-единственного человека, а я должен спокойно наблюдать, как они играют людьми, неужели я сдамся?» Локатор на планшете медленно двигался к выезду на дорогу, а затем также медленно мимо проплыла и узнаваемая машина по дороге мимо Дэна. Стараясь оставаться бесшумным, на самых маленьких скоростях, всего лишь в полуметре над землёй, грависёрф Дэна заскользил под деревьями вслед за маячком на планшете. Буквально через триста метров машина Таа съехала в ближайший поворот в лес так, чтобы её совершенно не было видно с трассы. Грависёрф Дэна, без огней, был практически незаметен за кустами и деревьями, растущими вдоль опушки. Дэн же хорошо видел все проезжающие мимо машины. В скором времени одна из машин встречного потока прижалась к обочине. В ней Дэн признал машину главного инженера, Мууа. Сидящий внутри разговаривал по телефону, скорее всего, уточнял место встречи в лесу. Ярость внутри Дэна превратилась в огонь, пожирающий всё и всех на своем пути. Времени не оставалось: всё уже было ясно, надо было действовать. Но как? С кого начать? Дэн ещё раз взглянул на Мууа, вспомнил Кайю, тщетно разыскивавшего следы своей матери, вспомнил, как судорожно цеплялся ребёнок за шею Ньютона, вспомнил дружеские ужины у Скайлеров… и развернул грависёрф в сторону леса. Почти сразу за поворотом дороги, под деревьями, Таа стоял с телефоном в руке. Дэн набрал скорость и полетел прямо на него. Таа увидел грависёрф, Дэна, улыбнулся ему, прямо и доверчиво глядя ему в лицо.Затем улыбку на его лице сменило удивление, затем чёрные глаза расширились от ужаса. Таа побежал в лес, прячась за деревья. Дэн немного сбавил скорость, ему хотелось видеть, как бежит в ужасе этот Yaahyu, как ежесекундно Таа оборачивается и не верит своим глазам. Таа запнулся за корень дерева и упал, поднялся на четвереньки, кое как поднялся, оглядываясь и не понимая, куда бежит, с размаху ударился головой о дерево. Он схватился руками за голову, прижался спиной к дереву и с ужасом и мольбой вглядывался в приближающийся грависёрф. Он даже не пытался защищаться, чёрные глаза не плакали слезами, они плакали всем существом Yaahyu и молили о милосердии. Дэн судорожно сглотнул, закрыл глаза и направил грависёрф прямо на него. Ударившись обо что-то мягкое, грависёрф оттолкнулся невидимой волной и исчез в лесу.

Около двух часов Дэн метался по лесу. Он не знал где находится, не знал, куда едет. Ярость, поднимавшая дыбом загривок, улеглась, однако мысли всё ещё метались в голове как звери, запертые в клетке. Наконец, лес закончился, грависёрф выскочил на окраину леса. Тьма лежала вокруг. Дэн остановился, встал ногами на твёрдую землю и не удержался, он страшно устал. Ноги больше не слушались его. Он пошатнулся, осел, на четвереньках дополз до ближайшего дерева и привалился к нему спиной. Тело гудело, кровь ухала в ушах, голова раскалывалась. Казалось, что в голове уже не хватало места для бушующего потока мыслей. Эта боль в голове отнимала последние силы, и наконец Дэн провалился в бездну.

Очнулся он уже на рассвете. Несмотря на неудобное положение тела, внутри было разлито ощущение невероятного покоя и умиротворения. Воздух был холодным, но в теле ещё сохранялась сонная тёплая нега. Не открывая глаз, Дэн чувствовал, как по ладони ползёт муравей, ощупывая кожу тонкими усиками. Спиной ощущал грубую, но тёплую кору дерева. Ветер потрепал его волосы, желая доброго утра, и Дэн открыл глаза. Играя, над головой пролетели три воробья, догоняя друг друга и звонко перекликаясь. Уже светало, но солнечные лучи ещё не касались земли. Разглядывая небо, пронизанное первыми лучами, Дэн вспомнил. Вспомнил, что вчера произошло, и как он оказался здесь. Свинцовая усталость вмиг залила тело. Секунду назад он не хотел шевелиться, чтобы не спугнуть это великое умиротворение внутри, а сейчас не мог пошевелиться от невыносимой тяжести своего тела. Откуда-то пришли строки: «Я знаю, что деревьям, а не нам дано величье совершенной жизни». Чем же кончилось это стихотворение? Что-то важное было в самом конце, что же? И память вновь услужливо подкинула строчки:

О, если бы и мне найти страну,

В которой мог не плакать и не петь я,

Безмолвно поднимаясь в вышину

Неисчислимые тысячелетья!

Рыдания железной хваткой вцепились в горло, дыхание перехватило, по щекам покатились слёзы. Через час Дэн смог подняться и выехал в сторону города.

Под дверью его квартиры лежала веточка клёна с огромными сочными пятиконечными листьями. Наверное, она пролежала здесь всю ночь. Дэн достал вазу и поставил веточку в воду, чтобы листья не погибли раньше времени. Он продрог до костей и никак не мог согреться. Даже горячий душ не избавил его от промозглого чувства внутри. Завернувшись в тёплый халат, Дэн заварил чай и теперь прихлёбывал из кружки, разглядывая веточку клёна. Странно, за всё утро он ни разу не услышал смеха Соаа. Чай не помог согреться, и Дэну пришлось лечь в постель прямо в халате и завернуться в одеяло.

Разбудил его странный шум. Всё вокруг шумело и тряслось. Тряхнув головой, Дэн попытался сосредоточиться и услышал звонок телефона. Кто-то колотил в дверь. Дэн взял в руки телефон: входящий вызов был от босса. Еле выпутавшись из одеяла, пошатываясь, он вышел в прихожую и открыл двери. Ввалились Сапега, видимо, это он стучал в дверь, следом Адамс, за ними Ли, уже горланящий что-то, и последним скромно зашёл Татибана. Дэн опёрся спиной о стену и всё ещё пытался проснуться, но у него никак не получалось.

— Эй, ты в порядке? – мощные руки Лони подхватили Дэна. С другой стороны тут же появилось плечо Харпера. — У него жар!

Дэна уложили снова в постель, босс громко вызывал врача по телефону, Дзиро уже приготовил воду для питья и для холодных обтираний. Коснувшись подушки головой, Дэн снова блаженно провалился в дрёму, лишь изредка открывая глаза, когда кто-то говорил над ним. Немного вздрогнул, когда почувствовал укол и снова уснул.

Глава 23

Пробуждение было плавным и неспешным, как будто волны одна за другой разбегались над сознанием: сначала появились размытые волны света, затем звуки шагов, а затем воздух наполнился ароматами. Знакомый аромат парфюма и свежезаваренного кофе окончательно вытащил сознание из волн сна на поверхность. Прямо перед глазами белела рубашка, рукава её были закатаны, на запястье блестели часы, в руках была чашка с кофе. Чашка поднялась к лицу, и Дэн узнал Кристиана. Почему-то он совершенно не удивился.

— Как себя чувствуешь? – буднично спросил Танкред.

— Ещё не знаю. Привет. Что ты здесь делаешь?

— Остался приглядывать за тобой. Мне всё равно делать пока нечего.

— Сколько я проспал?

— Всего лишь сутки, если учесть вчерашний день. Вряд ли ты уже в норме, поэтому не спеши вставать. Хочешь чего-нибудь? Кофе? Чай? Поесть?

— Воды хочу.

Кристиан подал заранее приготовленный стакан с водой и таблетки, прописанные врачом.

— Вот, запей.

— Что со мной было? – спросил Дэн.

— Переохлаждение и стресс. Сильный стресс. – Они оба помолчали.

— Что с Таа? – тихо спросил Дэн.

— Умер в лесу. От сильного удара в грудь при встрече с кабаном. Вокруг него нашли кабаньи следы. И Мууа подтвердил, что видел кабана на дороге, когда искал Таа. – Они снова замолчали.

— Твои коллеги прекрасно понимают, кто был тем кабаном. И это создаст проблемы для тебя. Дэн, ты был неосторожен и не успел подумать.

— Крис, помоги мне! Помоги мне найти решение! Я не могу справиться с этими мыслями и не вижу правильного пути! – на лбу Дэна выступили капли пота. Он, задыхаясь, откинулся на подушку.

— Дэн, ты торопишься. Такие решения не приходят сразу и никогда не будут однозначными. К тому же, не нам одним решать, что будет завтра. Постарайся успокоиться. Пойми, решение ситуации с Yaahyu ищем не только мы. Пока что Yaahyu под контролем. Как только понадобятся решительные меры, есть масса незаметных для обывательского глаза способов.

— Например? – не понял Дэн.

— Например, химическое уничтожение. Структура наших тел совершенно разная, поэтому можно отравить, например, еду, не боясь навредить человечеству. Или воду. – Кристиан отхлебнул кофе из чашки. — В конце концов, если Yaahyu станут угрожать нам, есть и более радикальные методы борьбы. Учитывая в их поведении отсутствие всякой самозащиты, открытая борьба будет иметь молниеносный успех.

Дэн вспомнил глаза Таа, молящие о милосердии, и всё сжалось внутри него, но совершенно иначе, от горя и чувства вины.

— Мы с твоими коллегами решили пока не предпринимать никаких действий до твоего полного выздоровления и до тех пор, пока не станет ясной ситуация вокруг Таа, – продолжил Танкред. — Поэтому сейчас отдыхай, набирайся сил и постарайся не поддаваться эмоциям. Я заварю тебе чаю.

После обеда, убедившись, что состоянию Дэна больше ничего не угрожает, Танкред оставил его отсыпаться.

На следующее утро Дэн проснулся рано, чувствуя в себе некоторые силы. Больше всего хотелось смыть липкий пот, освежить волосы и почистить зубы. Дэн провёл в ванной почти час, испытывая удовольствие от воды. На кухне он не спеша приготовил сытный горячий завтрак, наслаждаясь и насыщаясь едой. Веточка клёна в вазе сочно зеленела, явно намереваясь дать корешки и продолжить счастливое существование. Дэну пришлось также задуматься, как продолжить своё собственное существование. На работу сегодня идти явно не стоило. Сделать вид, что всё в порядке, не замечать отсутствия Таа и косых взглядов коллег он всё равно не сможет. Лучше дождаться распоряжений босса на этот счёт. Набраться смелости и позвонить Ли пока что тоже не получалось. За спиной отныне зияла бездна сотворённого убийства, и, чтобы не провалиться в неё, предстояло жить, бежать вперёд, искать смыслы и надежду. Только бы не обернуться и не пропасть в этой чёрной пустоте. Спину и затылок окатило волной ледяного холода, тело зазнобило, вилка в руке мелко затряслась. В дверь постучали. Дэн благодарно выдохнул и почувствовал под ногами пол.

В дверях стояли Лайа и Соаа. Лайа слегка поклонилась и пожелала доброго утра, Соаа протянула ручки, желая обнять Дэна, и ему пришлось присесть, чтобы обнять её в ответ.

— Доброе утро! – облегчённо поздоровался он. Бездны за спиной уже не было. — Проходите, я как раз завтракал. Выпьете со мной чаю?

Лайа принесла ещё горячие банановые панкейки с кленовым сиропом, которые испекла специально для друга, и завтрак был продолжен. Соаа улыбалась, глядя на Дэна, и с аппетитом ела бананы.

— Мы пришли пригласить тебя на прогулку в лес, – мягко предложила Лайа. —Соаа хочет этого.

Дэн готов был на что угодно, только бы не оставаться один на один со своими мыслями. Он поспешно согласился. День был хмурый, но не дождливый. Два часа прогулки оказались утомительными. Лесная тишина придала бы сил, если бы под каждым деревом не мерещились ему чёрные умоляющие глаза Таа. С ужасом взглядывал Дэн на Соаа и Лайу, страшась, что они уже знают обо всём, что произошло. Однако, он был уверен, что не мог поступить иначе. Постепенно появлялась смелость вновь обратиться к мыслям того дня. То, что Таа каким-то образом считывал информацию, было очевидно. Что именно считал он с кремниевого носителя? Какие новости хотел передать Мууа? Таа был частью команды, надёжным и тысячу раз проверенным партнёром. Стоило ли попытаться поговорить с ним прямо? Но почему Таа сам не задал вопросов открыто? Почему так легко собирался выдать служебную информацию тому, кто напрямую связан с пропажей спутника? Как теперь относиться к инокам, которые стали ему друзьями: Лайа и Соаа, Мууа и Кайя? Последний вопрос в данный момент острее всех стоял в горле и груди, сбивая пульс и причиняя боль. Лайа окликнула Дэна и пригласила жестом подойти поближе.

— Твоя гармония нарушена, – сочувствующе заметила она. — Что с тобой происходит?

— Лайа, объясни мне, что же такое гармония?

— Гармония по своей структуре – это баланс. Когда нарушается гармония, как у тебя сейчас, баланс вновь восстанавливается, но всегда разными сочетаниями составляющих сил.

— То есть, гармония может быть разной?

— Да. Гармония – это равновесие, из чего бы оно ни состояло.

— Объясни же, из каких сил состоит гармония?

— Время, пространство, масса, энергия… – Лайа пожала плечами — … и sahnna, это, пожалуй, основное.

— Разве время не движется только вперёд? Как же оно может быть гармонией, когда не состоит из противоположностей и мер?

— Время – это основа баланса. В каждое мгновение во времени присутствует полнота массы, энергии и пространства. То есть именно время определяет собой полноту гармонии.

— Как это понимать – «полнота массы, энергии и пространства»?

— Вот ты – человек, – Лайа округлым жестом охватила Дэна от макушки до пяток. — Ты состоишь из массы, которая есть набор атомов, энергии, заключённой в атомах, и из пространства, которое занимаешь. В каждом моменте времени содержится весь потенциал твоей массы, энергии и пространства до тех пор, пока существуешь ты. И ты есть часть гармонии, часть баланса вселенной, пока существуешь. Как только тебя не станет, масса, энергия и пространство вновь будут существовать во всей полноте в единицу времени, но уже в других формах и вариантах. Это может быть рождение нового существа, это может быть вода, свет, металл или воздух. Но ничто не исчезает и не возникает ниоткуда, в единице времени всегда есть вся полнота. Это и есть существование, бытие. Гармония – это структура существования.

— Если моя масса, энергия и существование в пространстве сохраняются, то как может быть нарушена моя гармония?

— Ты забываешь про sahnna. В вашем языке есть слово любовь, оно мало содержит от полного смысла слова sahnna, но другого я не могу подобрать. Баланс – это основа гармонии, но sahnna– это состояние. Это любовное желание существовать. Вселенная – это акт существования, а гармония – это смысл существования. Вся полнота Вселенной существует и стремится к существованию. Разрушение становится лишь причиной для новых форм существования. Углеводородная форма жизни, как на Земле, чаще всего использует именно разрушение для обновления существования, но иногда вы стремитесь к разрушению, не желая существования, тогда разрушается ваша гармония. Но ваша гармония не может разрушаться, не затрагивая гармонию вселенной, так как последняя есть равновесие.

— И что может произойти, если разрушается sahnna?

— Я не знаю… Изменяется баланс между силами вселенной, значит, могут измениться время, или масса, или энергия… Никто не знает, каким тогда станет равновесие вселенной. Одно я знаю точно: если не нарушать гармонию, мир не изменится. – Лайа умолкла на некоторое время. Потом добавила:

— Ваша планета прекрасна! – она закрыла глаза, подставила лицо небу и явно наслаждалась существованием. — Наша планета для нас ещё прекраснее! Я не хочу, чтобы вселенная изменилась.

Дэн внимательно посмотрел на Лайу, и задал вопрос, на который уже знал ответ:

— Что разрушает sahnna?

Лайа прямо взглянула Дэну в глаза:

— Разрушение ради разрушения. – Её лицо по-прежнему светилось умиротворением.

Дэн чувствовал, что Лайа знает о произошедшем с ним, и тщетно пытался найти следы осуждения, неприязни, презрения или желания отомстить во взглядах и словах её.

— Можно ли восстановить гармонию? – с надеждой спросил он.

— Конечно! – по-доброму расхохоталась Лайа. – Конечно можно! Надо всего лишь любить вселенную и всё существующее!

Смех Лайи прозвучал неожиданно и согревающе, впервые за сегодняшний день. «Словно камень упал с души» – вспомнил Дэн одно из маминых выражений. Он улыбнулся в ответ на смех Лайи, заново вспоминая движения окаменевших за последние три дня мышц лица, и от всей души крепко её обнял. Лайа обняла Дэна в ответ и ласково погладила его по спине, затем встрепенулась воробушком и отстранилась. Соаа, услышав смех, тоже засмеялась неведомо чему и прибежала участвовать в обнимании. Дэн подхватил её на бегу, поднял и немного покружил, радуясь её заливистому смеху.

Однако скоро силы покинули его. Добрались до дома в тишине. Соаа держала в кулачке паука, стараясь не придавить его, отчего он выбирался порой на тыльную сторону её ладони и суматошно искал возможности для побега. Тогда Соаа убеждала его, что они подружатся, и снова аккуратно накрывала его ладошкой. Лайа с улыбкой следила за дочерью, с тревогой и состраданием поглядывала на Дэна. Дома Дэн с трудом разделся в прихожей, прошёл в спальню и моментально уснул.

Глава 24

Вечером позвонил Лони, спросил о самочувствии и предложил свою помощь:

— Надо поговорить, если ты в состоянии. Мы придём втроём с Дзиро и Харпером. Только скажи, что тебе принести из еды и лекарств.

Через час в дверь позвонили. Первым вошёл Лони с огромным пакетом всякой всячины, следом Харпер с бутылью чистой воды, последним вошёл Дзиро с пакетом из аптеки. Адамс поставил бутыль на пол и первым делом крепко обнял Дэна:

— Ну вот, уже видно, что ожил!

Лони уже оставил пакет с продуктами на кухне и вернулся, протягивая одну руку для рукопожатия, а второй хлопая Дэна по плечу.

— Я рад, что тебе уже лучше, – сложив ладони, слегка поклонился Дзиро.

— Проходите, – пригласил Дэн всех в гостиную. Парни расселись кто куда, и только сейчас возникла неловкая напряжённая тишина.

— Эй, там же были роллы, – как всегда стараясь широко улыбаться, попытался рассеять неловкий момент Харпер. Он шумно встал и отправился на кухню: — Сейчас всё принесу! Разговорами сыт не будешь! Дэн, я тут похозяйничаю? – громко вопрошал он уже из кухни.

— Расскажи нам всё, – первым набрался смелости Лони.

— Что произошло между тобой и Таа? – точнее переспросил Дзиро.

— Я его убил… Задавил грависёрфом…, – Дэн закрыл лицо ладонями.

— Ну, это мы поняли, но Дэн… мы же знаем, что всё это совсем на тебя не похоже. Должно же быть что-то, что заставило тебя пойти на такой поступок. – Все трое, включая Адамса, остановившегося с тарелками в руках в дверном проёме, с мучительным напряжением смотрели на Дэна. Денис поднял голову, обвёл коллег тяжёлым взглядом:

— Знаете, с кем он договаривался о встрече, когда я вернулся в отдел за кремниевым накопителем и подслушал его разговор?

Напряжённое внимание коллег усилилось до вполне физического ощущения.

— С Мууа. – В комнате воцарилась не менее напряжённая тишина. — Если я правильно понимаю, между всеми Yaahyu существует какой-то заговор. Как ещё объяснить, что Таа, с которым мы все проработали не меньше пяти лет, вот так запросто выдаёт всю служебную информацию своему сородичу, причём совсем не в интересах коллектива и следствия.

— Ты знаешь, о чём они говорили с Мууа?

— Нет. Я не мог допустить их встречи. Я не знаю, какую ещё информацию выудил Таа с кремниевого накопителя. Я не знаю, что именно он хотел передать Мууа, но, если всё, что мы теперь знаем о спутнике и об Yaahyu, станет им известно, у нас больше никогда не будет шанса узнать правду о происходящем. Обо всём происходящем, начиная с того временного сдвига, о котором я вам рассказал, и заканчивая их истинными целями прибытия на Землю. Хотя бы даже то, что они так долго и так умело скрывают от людей свои способности, уже заставляет предполагать многое. Телепатия, управление информационными потоками, считывание информации самыми различными способами, что ещё? Зачем всё это скрывать?

После некоторого раздумья первым заговорил Дзиро:

— Всё это так… Но мы действительно давно работаем в одном коллективе. И у меня никогда не возникало внутреннего ощущения, что в отделе есть крыса. До всех этих событий я доверял Таа так же, как любому из вас. Может быть, стоило открыто поговорить с ним?

— И навсегда потерять возможность узнать о них хоть какую-то правду, - сурово отозвался Адамс в ответ. — Дэн прав, я бы тоже не дал им встретиться. Я бы поступил так же.

— А ты думаешь, сейчас они не начнут скрываться? Ведь если заговор существует, теперь Yaahyu поняли, что люди догадываются о многом. Именно это написал на груди Таа Дэн своим грависёрфом. Я считаю, надо было действовать осторожнее…, - покачал головой Лони.

— Странно, именно Мууа сообщил о том, что видел кабана на дороге, в месте встречи с Таа. Благодаря отталкиванию, след от удара на теле получился нечётким, смазанным, и его действительно невозможно идентифицировать. Я читал показания главного инженера: он не допускает даже намёков на иные версии произошедшего, – поправил очки привычным движением Татибана.

— Думаешь, он сам пытается что-то скрыть во всей этой истории?

Дзиро пожал плечами и развёл руки:

— Могу только предполагать, что расследование обстоятельств невыгодно самим Yaahyu.

— Сегодня утром мне было очень тяжело…, – Дэн рассматривал пол под ногами. — Потом пришли соседи, я вам рассказывал про них: Лайа и её маленькая дочка. Они всегда приходят, когда мне плохо. Мы вместе позавтракали, а потом пошли гулять в лес.

Дэн оглядел присутствующих внимательным взглядом: Адамс смотрел на него как на идиота, Лони ждал продолжения, Дзиро следил за состоянием Дэна, готовый помочь.

— Так вот, я уверен, что Лайа знает обо всём произошедшем со мной.

— Откуда? – спросил Адамс и осёкся.

Все притихли, не зная, как продолжать разговор вслух.

— Я ждал осуждения, гнева, ну хоть чего-то в её поведении, что выдало бы её отношение ко мне, понимаете? А она меня обняла, помогла, мне сейчас уже намного легче… Я ничего не понимаю больше.

— Какая душещипательная история, – хмыкнул Харпер. — Боюсь, у Ли на этот счёт другое мнение.

Лони многословно посмотрел на Адамса, явно желая ему заткнуться.

— Да я понимаю всё, выкладывайте, что босс решил?

— Официальных решений, конечно же, не будет, – деликатно начал Дзиро, — иначе к истории с Таа вновь возникнет интерес, сам понимаешь. Неофициально босс не позволит тебе работать в команде дальше. Ты совершил поступок необдуманно, не согласованно, по сути это самосуд. Из-за тебя пострадал наш коллега, вина которого не доказана даже для нас. Ты подвёл весь коллектив под трибунал в случае, если всё раскроется. Ты создал крайне сложную ситуацию в отношениях между людьми и Yaahyu, даже если и начал всё это не ты. Ты знаешь Ли, он не пойдёт на компромисс. Каким бы ни было его личное отношение к тебе, работать с тобой он больше не станет.

— Я догадывался, что так будет. Но сейчас это уже не так важно для меня.

— В смысле? – присвистнул Адамс. — Ты вот так просто уйдешь в никуда?

— Какой бы ошибочной изначально ни была моя версия пропажи спутника, именно эта версия привела меня к результату. Спутник я нашёл. Как и все дела, за которые мы брались вместе, мы всегда… ладно, почти всегда… доискивались до истины. Передо мной стоит теперь самая главная задача всей моей жизни, понимаете? И я знаю, я чувствую, что найду ответы, докопаюсь до сути.

— Но как?

— Итак, что мы имеем на Yaahyu сейчас? – Дэн встал, нашёл блокнот и ручку. — Накидаем факты и поставим вопросы для расследования. Пункт 1: возможно, Yaahyu состоят в заговоре против людей. Пункт 2: у Yaahyu есть способности, которые они скрывают от людей (телепатия, считывание и управление информационными волнами). Пункт 3: Танкред утверждает, что способностями, которыми владеет Кайя, обладают далеко не все Yaahyu. Пункт 4: Yaahyu физически сложно лгать. Пункт 5: Yaahyu слышат oumos, то есть гармонию вселенной. По утверждению Лайи, oumos – это закон, и они не могут нарушить закон гармонии вселенной, поэтому никогда не убивают и даже не способны защитить себя от насилия. – Дэн закрыл ладонью глаза на минуту, прогоняя воспоминание о чёрных молящих глазах Таа. — Пункт 6: Yaahyu способны эволюционировать за счёт накопления знаний и применения опыта, благодаря своей кремний-сернистой структуре. А значит, их способности могут значительно увеличиваться от поколения к поколению. – Дэн прервался, поняв, что уже несколько минут в гостиной не раздавалось ни звука, кроме его голоса и чирканья ручки по бумаге. Трое друзей молча смотрели на него во все глаза. — Я не рассказывал?

— Нет…, – тихо ответил Лони.

— У Yaahyu есть общее для всех представление о законе вселенной, который они называют oumos. Это что-то вроде их религии, веры в определённый порядок мироздания. И они утверждают, что они его не просто выдумали, но слышат. Лайа говорит, что oumos могут слышать и наши деревья, и наши животные. И что только люди не слышат закона oumos и поэтому лишены гармонии.

— Мой дед что-то рассказывал про голос вселенной, – нахмурился Сапега, припоминая. — Нет, мне уже не вспомнить, как он его называл.

— Возникает явное противоречие между законом oumos и предполагаемым заговором Yaahyu против людей, вам не кажется? – задумчиво высказался Татибана.

— Гм, ты прав, запишем это как пункт 7. Если заговор Yaahyu против людей существует, он скорее всего не предполагает насилия над людьми.

— Ну, про всякие религиозные законы они могут и лить в уши неподготовленным слушателям, – ухмыльнулся Харпер.

— Ты знаешь, я много раз думал об этом. Yaahyu очень трудно лгать, помнишь?

— Однако, Мууа смог солгать о кабане в лесу. Значит, ему ложь даётся легче, чем многим другим Yaahyu, или все они тоже умеют лгать?

— Гм, а ты прав… в чём-то. Запишем пункт восьмой: лишь семеро Yaahyu ещё помнят космическое путешествие, должны помнить все разговоры и все события, происходившие на космическом корабле. Они могут знать больше об истинных целях прилёта Yaahyu на Землю и о причинах временного сдвига. Один из семерых – главный инженер УНОС, Мууа. Этот сдвиг в прошлое как-то связан с целями Yaahyu, по крайней мере выгоден им больше, чем людям.

— Ну тогда всё становится гораздо проще, надо просто заставить главного инженера выложить всю правду, и мы получим ответы сразу на все вопросы, – предложил Лони.

— Это было бы самое простое решение. Но не забывайте, именно сын Мууа в итоге угнал спутник, благодаря своим необъяснимым способностям. Именно Мууа должен был встретиться с Таа в лесу. Не думаю, что мы сможем так запросто заставить его говорить. Теперь мне кажется, что именно он стоит во главе заговора Yaahyu против людей, если такой есть.

— Сате, – подвёл итоги Дзиро, — зато теперь мы видим цель, осталось найти средства её достижения.

— Есть ещё один вопрос, который задал мне Кристиан. Я сначала не придал ему значения, а сейчас понимаю, что это главный вопрос, на который каждый из вас должен ответить. Что будет с Yaahyu, когда мы выясним всю правду о них? Убьём ли мы их всех этой правдой, или они отправятся, чёрт знает как, обратно на свою планету? Или мы просто продолжим жить с ними рядом, словно ничего не произошло? Кроме того, по словам Танкреда, там, наверху, предусмотрены варианты химического уничтожения всех Yaahyu.

— Это как? – сверкнул очками Дзиро.

— Ну, например, можно отравить воду или еду, не навредив при этом людям.

— Это же убийство! Причём массовое! Это же геноцид! – возмутился Татибана.

— Ну и что! – возразил Харпер. — Если возникнет необходимость, надо защищать себя и свой народ любыми способами!

Дзиро с Адамсом часто придерживались противоположных точек зрения, поэтому уже умели просто вовремя замолчать, оставаясь каждый при своём.

— Если бы дед был ещё жив, мне было бы с кем посоветоваться, – вздохнул Сапега.

Проводив друзей поздним вечером, Дэн выпил назначенные рецептом таблетки и улёгся в постель. Он вновь вернулся мыслями к своему последнему вопросу: он должен ответить на него в первую очередь сам, без лишних эмоций, не поддаваясь страху и дружеским привязанностям. Странно, как же ему самому не приходило до сих пор в голову, что именно к Мууа стягиваются все ниточки расследования. Слишком эмоциональными получились последние месяцы: громкое и сложное преступление; знакомство с религиозными идеями всех мастей; знакомство с инопланетянами и выбивающие из колеи обстоятельства их появления на Земле; такое неожиданное знакомство и такое разрушительное по силе расставание с девушкой; необъяснимые и слишком опасные возможности инопланетян, тщательно скрываемые ими; наконец, убийство живого существа, ломающее изнутри, принципиально невозможное ни при каких иных обстоятельствах. В то же время появилась и такая тёплая и доверительная дружба с иноками и людьми, какой никогда прежде не случалось с Дэном, и кардинальное переосмысление взглядов на космос, вселенную, земной мир. Как разобраться во всём происходящем без эмоций, без личного предвзятого отношения? И можно было бы взять паузу, выдохнуть, успокоиться, но нет времени: теоретически спутник уже найден, уже не скрыть необычные способности иноков, хотя бы маленького Кайи, убийство Таа не позволяет жить как прежде. Необходимо либо найти оправдание самому себе и своим действиям и вынести обстоятельства гибели Таа на суд людей, либо исправить то, что ещё можно исправить… Нет, невозможно разрешить эту ситуацию, не зная всех необходимых составляющих. Если ключ к решению – это Мууа, значит завтра будет решающий день. На этих мыслях Дэн успокоился и мгновенно уснул. Снилась ему мама, она стояла, как и прежде, у окна кухни с чашкой в руках и смотрела на парк внизу, прижимаясь лбом к стеклу. Она что-то говорила, но Дэн никак не мог расслышать слова. Затем она светло взглянула на Дэна, улыбнулась и ласково сказала: «Я люблю тебя, сыночек!»

Глава 25

Дэн проснулся выспавшимся. Он прислушался: голоса соседей раздавались за стеной тихо и мелодично, словно рядом находился кто-то спящий, чей покой следовало оберегать. Впервые за последние несколько дней голова не казалась коробкой с тяжёлыми мыслями, ясность ли мыслей пришла на смену или просто успокоение.

Позавтракав, он позвонил Ньютону с просьбой о встрече. Скайлер с явным удовольствием пригласил Дэна на обед:

— Кайя очень ждёт тебя со вчерашнего дня, все уши прожужжал. Мы и сами хотели позвонить с пригашением сегодня на ужин.

В ясной голове Дэна как-то сам собой сложился дальнейший план. Во-первых, надо открыто и мягко поговорить с Кайей. Во-вторых, рассказать обо всём, что произошло за последнее время, Ньютону и посоветоваться с ним. А затем встретиться и поговорить с Мууа. Дэн спросил себя, не торопится ли он вновь? Может быть, стоило согласовать свои действия с Ли или с Танкредом? Может быть, не стоило действовать пока вообще? Подумав, Дэн позвонил боссу и прямо задал вопрос о своём дальнейшем положении на службе. Ли, без лишних вопросов и нотаций, не высказывая личных соображений, как всегда коротко сообщил, что Дэну, скорее всего, придётся перевестись в другое отделение или даже в другую службу. Это означало сейчас только то, что к расследованию его больше не допустят. Скорее всего, итоговые данные о ходе дела будут переданы в Правительство, и на этом участие службы наземной полиции в расследовании закончится. Значит, можно было смело отказаться от полицейского протокола и бюрократических процедур. Танкреду Дэн звонить не стал: он уже понял, как отражаются его необдуманные слова и поступки на дальнейшей судьбе Yaahyu. «Не спешу ли я?» – ещё раз спросил он себя. «Как только Правительство получит сведения об обстоятельствах пропажи спутника, какой будет реакция других людей? Разве не каждый помчится, как я, убивать и уничтожать Yaahyu? Если я сейчас не выясню всех обстоятельств происходящего, ситуация может стать катастрофической для всех».

До обеда ещё оставалось время, Дэн составил заявление о снятии с себя полномочий следователя и прошение о переводе, загрузил их в электронный личный кабинет полицейского. Затем отправился за букетом для Элис и за фруктами для Кайи.

Ворота виллы Скайлеров были уже открыты, малыш Кайя нетерпеливо выглядывал на дорогу. Увидев грависёрф и Дэна, он радостно выбежал навстречу. Дэн подсадил его в седло перед собой и взмыл высоко, делая круг над деревьями. Восторгу Кайи не было предела. Затем они вручили цветы и фрукты Элис и уселись в гостиной ждать обеда. Ньютон заметно похудел за последние пару месяцев, проблемы с сердцем давали о себе знать. Лицо его стало ещё доброжелательнее, словно мышечная масса потихоньку переливалась в душевную. С неподдельным беспокойством Ньютон спросил про здоровье Дэна:

— Кайя так переживал за тебя последние дни, что мы с Элис уже всерьёз начали волноваться. Ты в порядке?

— Теперь уже почти в порядке. И правда – произошло многое… но за обедом лучше говорить о хорошем. Сейчас я могу сообщить только одну новость. – Дэн внимательно посмотрел на Ньютона, выдержал паузу, но не стал долго томить его в ожидании. — Кажется, я нашёл спутник.

Ньютон чуть не подпрыгнул в кресле: — Как? Неужели? Дэн! Расскажи мне всё!

— А расскажет нам все подробности наш маленький друг, – Дэн протянул руки к Кайе, приглашая его посидеть на коленях. Кайя смутился, потупил голову, но забрался на колени к Дэну и уткнулся лицом ему в грудь. Немного помолчали, дожидаясь, когда смущение покинет малыша. Ньютон недоумённо таращился то на Кайю, то на Дэна, но не торопил их с ответами.

— Кайя, ты ведь играл со спутником? – почти на ушко тихо спросил его Дэн.

— Играл, – также тихо ответил Кайя, закручивая пальчиком узелочек на футболке Дэна.

— А потом почему расстроился?

— Я хотел его отправить к маме на планету, чтобы он передал ей, что я её очень люблю, и что папа её тоже любит…, – малыш затих.

— А потом? – мягко подтолкнул его рассказ Дэн.

— А спутник дурацкий! – огорчённо взмахнул кулачком в возлухе Кайя. — Я думал, что на каждом спутнике есть робот Фёдор, но это оказался дурацкий спутник! Он мне ничего не ответил и вообще ничего не понимал.

— И что тогда?

— Да я сломал его! – возмущённо тряхнул ладошками сердитый малыш. – Зачем нужны спутники, если он не могут передавать в космосе наши сообщения? Если бы мама была на Земле, я бы смог поговорить с ней. Но если она в космосе, как я с ней поговорю? Вот спутники и существуют, чтобы передавать сообщения в космосе! Дэн, может быть, он сломанный был уже? – с надеждой в глазах посмотрел Кайя на Дэна.

Ньютон, держась за сердце, молча взирал то на Кайю, то на Дэна. Он понимал всё, что они говорили, но отказывался понимать происходящее.

— Нет, Кайя, он не был сломан. Не пытайся больше так делать, ладно? Спутник устроен по-другому, не так, как робот Фёдор. Он не способен понимать голос живого существа и выполнять команды. Он работает по специально написанной программе и не распознаёт кроме неё ничего другого, понимаешь? Ни один спутник не сможет тебе помочь.

Кайя вжался в Дэна, став как будто меньше и легче, Дэн гладил его по спинке. Ньютон всё еще не задавал вопросов, понимая всю тяжесть момента для детской души. Вошла Элис пригласить всех в столовую, но каким-то особым чувством уловила в воздухе напряжённую атмосферу. Она пригляделась к каждому, подошла к Кайе и присела рядом, протянула к нему руки, улыбнулась: «Пошли обедать?» Кайя обнял её за шею, обезьянкой перебрался с колен Дэна на Элис, и они вдвоём медленно направились в столовую. Элис мягко похлопывала малыша по спинке, материнским чувством остро понимая его потребность в утешении и доброте.

— Что это было? – Ньютон был потрясён.

— Я покажу после обеда все видео. Помните пропажу Кайи в музее космических технологий? Вот тогда у меня возникли догадки о спутнике.

— Да… с того дня ты у нас и не был. Но как? Как это возможно? Это же ребёнок…, – Ньютон впервые выглядел таким беспомощным и растерянным. — Это невозможно…

— Как говорила моя мама, за столом можно говорить только о хорошем. Пойдёмте обедать, Элис ждёт.

Ели мало, не понимая, что едят. Постепенно Дэн вошёл во вкус и увидел, что в тарелке дымятся волшебные домашние пельмени, масляные, в чёрных крошечках молотого перца, а рядом стоит не менее волшебное разнообразие соусов и закусок. Проснулся неимоверный голод. Стесняясь, Дэн попросил добавки. Элис счастливо улыбнулась, как будто надеялась на аппетит Дэна, и тут же принесла другую тарелку с пельменями. Собрав последним пельмешком масло с тарелки, Дэн с удовольствием доел и взглянул на Ньютона. Еще десять минут назад лицо его розовело от волнения, а теперь посерело и осунулось.

— Ньютон, вы в порядке?

Вместе с Элис они помогли Ньютону перебраться в спальню, Элис принесла воды и таблетки и осталась с мужем.

Дэн с малышом вышли в сад. Он устроился на качелях, мягко покачиваясь и наблюдая за играми Кайи, при этом пытался подобрать слова для других, не менее важных вопросов.

— Кайя…, – наконец решился Дэн.

— Ты ведь не расскажешь моему папе? – немедленно откликнулся малыш.

— А ты ему не рассказывал? – с облегчением, судорожно выдохнув, продолжил разговор Дэн.

— Нет, я не хотел ломать спутник, так получилось. Папа всегда просил, чтобы я не входил в обсерваторию. А потом все переживали из-за спутника, и папа тоже… Как думаешь, папа сильно расстроится, если узнает?

— Нам придётся рассказать ему всё. – Кайя поник головой. — Из-за спутника Ньютон может потерять работу и уважение. Но ещё важнее то, что пропажа спутника – это серьёзное преступление, и люди могут обвинить Yaahyu в дурных намерениях. Тогда люди перестанут дружить с Yaahyu. Ни я, ни Ньютон больше не сможем дружить с тобой, или с Соаа, ни с кем из Yaahyu. Понимаешь?

Кайя удивлённо во все глаза смотрел на Дэна. Он совсем не понимал связь между сломанным спутником и враждой людей к Yaahyu, а прекращение дружбы с людьми никак не мог себе представить.

— Я ни за что не допущу этого, но сегодня мы всё расскажем твоему отцу, договорились?

Кайя всё еще был потрясён, и, чтобы отвлечь его, Дэн спросил:

— Неужели листик дерева в состоянии запомнить и сохранить столько информации?

— У него очень много памяти, – охотно переключился малыш. — В листике очень много клеточек, таких…, – Кайя колечком сложил большой и указательный пальцы на руках, – …как ящички, и в них очень много запоминается.

— А сам ты видишь ту информацию, которую хочешь сохранить?

— Аха, – кивнул Кайя, — нууу, это как прозрачная вода из крана.

— А ты не видишь, из чего она состоит?

— Не, я её просто вижу, а когда вижу и держу в руке листочек, она сама запоминается.

— А как потом достаёшь информацию из листочка?

— Надо просто снова представить тот момент, который я запомнил.

— У вас в семье все так могли делать, и мама, и папа?

— Папа может на кремниевый носитель так делать. А листьев он обычно не собирает, я не видел. – Малыш помолчал. — Мама очень любит деревья.

— Скажи, неужели твой отец не почувствовал, что это ты играл со спутником? Ведь вы можете читать мысли друг друга, разве нет?

— Когда я не хочу что-то рассказывать, я это прячу в клеточку и не показываю.

Дэн сложил большой и указательный палец колечком:

— Вот в такую клеточку?

— Аха, – рассмеялся малыш.

В сад вышел отдохнувший Ньютон, за ним из дверей выглянула Элис. Она постояла в дверях, наблюдая за Ньютоном, помахала Дэну, а затем оставила мужчин поговорить.

Дэн и Кайя изложили в подробностях поход в Музей космических технологий. Несколько неубедительно рассказали о запоминании информации деревьями и листьями. Ньютон поглядывал на Дэна примерно так же, как на Кайю, одинаково сомневаясь в разумности обоих. Затем обратились к событиям в день перепрограммирования спутника, 21 апреля, начиная с горшка фикуса. А после рассказали и саму историю со спутником, случившуюся в День приветствия Yaahyu. Дэн готов был выглядеть самым смешным образом, лишь бы Ньютон как можно легче пережил рассказ. Мучительные вопросы, следующие за рассказом, немедленно возникли и у Ньютона. Знал ли Мууа, правая рука и самый близкий друг, о произошедшем? Неужели все Yaahyu обладают такими способностями? Почему скрывают от нас, людей, свои возможности? Однако с болью в сердце Ньютон задал только первый вопрос, остальные не вызвали в нём той паники, какую пережил Дэн. Скайлер за много лет совместной работы и дружбы с Yaahyu уже не удивлялся многим их особенностям, и Yaahyu давно не пугали его.

— Кайя, пойди, пожалуйста, к Элис, мы оставили её одну надолго. Нам с Ньютоном надо поговорить, а ты побудь с ней, хорошо? – и Кайя с удовольствием убежал в дом, он очень устал от сложного недетского разговора.

Глава 26

— Ньютон, мне нужен ваш совет и ваша помощь. – Дэн собрался с мыслями. — Знаете ли вы что-нибудь о временном сдвиге, произошедшем во время космического перелёта Yaahyu к Земле?

Ньютон смутился, помолчал, немногословно ответил: — Да, знаю.

— Почему об этом факте знают лишь немногие космоспециалисты? Почему до сих пор обстоятельства этого полёта никак не расследуются?

— Откуда ты узнал?

— От Танкреда, но вы не ответили.

— Понятно. Денис, – голос Ньютона стал ещё мягче обычного, — пойми, никакое расследование уже не изменит того, что есть. Когда-то, много лет назад, эта история с искривлением времени взбудоражила и общественность, и умы всех учёных планеты. Было высказано множество предположений, от гениальных до откровенно фантастических. Строились теории, причём с опорой на новейшие тогда знания о космосе, полученные от самих Yaahyu… а потом всё как-то само собой утихло. Единственное, что на самом деле беспокоит того же Танкреда и других специалистов, знающих о проблеме времени прилёта Yaahyu, – это неспособность контролировать время и управлять им, собственное бессилие перед временем, вот и всё. Время – неизмеримая величина. Все эти обороты планет вокруг чего-нибудь, это только следы времени, но не само время. Более того, думаю, что даже в условиях Земли время неоднородно. Например, как оценивают время микроорганизмы? Или бабочки? Думаю, что класс млекопитающих обладает общим для всех чувством времени, а, например, класс насекомых живёт в собственных временных единицах, несомненно обусловленных светлым и тёмным временем суток. Если говорить о мельчайших формах жизни, не зависящих от дня и ночи, то как определить, что для них быстро, а что долго? И если мы говорим о космосе, физика которого отличается от физики в атмосфере, то мы можем только предполагать… Собственно, мы и на Земле условно предполагаем время. Я могу рассказать об основных теориях искривления времени в пространстве космоса, но это никак не отменит двух фактов: Yaahyu уже прилетели на Землю, а вылет людей на планету Yaahyu не состоялся. Лично я уверен, что два этих события как-то связаны между собой. Ещё в самом начале нашего сотрудничества с Мууа, двадцать четыре года назад, я пытался выспросить у него хоть какие-нибудь указания, намёки, воспоминания, которые могли бы объяснить, что же произошло со временем в полёте на самом деле, но его ответы были точно теми, что я слышал все предыдущие шестнадцать лет. А теперь мне уже не нужны эти ответы.

— Но ведь всё это похоже на какой-то заговор! Ведь люди, в итоге, не улетели на планету Yaahyu, а они уже здесь, и их уже девятнадцать миллионов!

— И что? – спокойно возразил Ньютон. – Я помню то время, когда они прилетели. Я тогда ещё жил с родителями в Штатах, во Флориде. Я был молод, и не особо вникал в то, что в домах были постоянные перебои с энергией, на ночь свет отключали во всём районе. – Ньютон прервал свой рассказ обращением к голосовому помощнику:

—Хэлпер, найди мои фотографии за 2039 год.

На экране телевизора появилась фотография очень высокого и очень худого нескладного рыжеволосого парня, слишком крепко обнимающего симпатичную смеющуюся девушку в ярком сарафане с длинными кудрявыми чёрными волосами. Парень на фотографии тоже смеялся, сморщив веснушчатый нос. Дэн невольно улыбнулся, совершенно не ожидая увидеть Ньютона таким.

— Меня всё это совершенно не беспокоило, поскольку темнота – друг молодёжи. – продолжил Скайлер, совершенно по-юношески лукаво улыбаясь своим воспоминаниям. — Беспокоила меня только перспектива попасть в очередную волну призыва в армию после окончания Флоридского технического института. Я был полон юношеского энтузиазма и идей, которые мечтал воплотить. Военные действия тогда шли по всей территории Африки, в Персидском заливе и по всему северо-западному побережью Аравийского моря. Насколько я понимаю теперь, все они имели целью захват энергоресурсов. – Ньютон уже был серьёзен, словно и не улыбался только что самой мальчишеской улыбкой. — Энергетический кризис во всём мире был в полном разгаре. Восточное побережье Штатов часто на недели оставалось без электроэнергии, а в периоды торнадо все центральные штаты на три месяца отключали от энергоснабжения в целях экономии и снижения потерь. Даже у нас, во Флориде и Мелборне, во время испытаний и запусков ракет на мысе Канаверал, энергию в домах отключали дня на три, а то и больше. А потом прилетели Yaahyu, приземлились на космодроме «Восточный», якобы следуя маршруту бортового компьютера. Всего сорок взрослых существ и семеро малышей, их тогда почти круглосуточно показывали по телевизору. Хэлпер, найди новости про инопланетян за 2042 год.

На экране телевизора вспыхнула красная кнопка с надписью «YouTube», видимо что-то из доисторических плееров, а затем началось видео, снятое поверх множества людских голов и рук с телефонами. При сильном приближении, и поэтому в плохом качестве, можно было разглядеть корабль «Alkazar» на огромном бетонном космодроме, обнесённый высокими заграждениями и охранявшийся до сих пор военными. Военные, всё ещё при оружии, выглядели заинтересованными, как обычные люди, наполнявшие зрительную зону: видимо, опасности инопланетяне уже не представляли, однако, вероятность конфликта всё-таки была предусмотрена. И вот с корабля откинулся высокий узкий трап, створы шлюза раздвинулись и один за другим показались Yaahyu: маленькие как подростки, очень худые, серо-голубого оттенка кожи, безволосые, с непомерно большими головами и огромными влажными чёрными глазами. Напряжённая тишина повисла над космодромом. Наконец, кто-то громко засвистел, свист поддержали в разных концах людской толпы, толпа загудела, как проснувшийся улей. Инопланетяне помахали руками, но движения их были неловкими, словно этот жест был им ранее не знаком. И тут толпа людей взорвалась громкими криками приветствия. Военные, как по сигналу, выстроились живым коридором от трапа до специального автобуса без окон, и цепочкой, один за другим, по живому коридору прошли все сорок взрослых инопланетян, некоторые из которых несли на руках маленьких детёнышей. Идущий первым инопланетянин, когда расстояние до людской толпы сократилось, остановился и поднял высоко в руках ребёнка. Ребёнок оглядел толпу людей с высоты и заливисто рассмеялся: от широкого смеха всё его лицо покрылось множеством ямочек и морщинок.

Ньютон на минуту о чём-то глубоко задумался, но быстро очнулся от погружения в своё прошлое и продолжил:

— Ты думаешь, мы бы просто так позволили им приземлиться? Но у Yaahyu был очень весомый аргумент. Огромный туристический шаттл был почти полностью забит дезактивированным носителем энергии anobtaa. В случае огневого удара по «Alkazar» взрыв был бы такой силы, что половина земного шара просто сгорела бы. Корабль провисел на орбите Земли более четырёх месяцев: всё это время велись переговоры между нами и пришельцами, которые окончились их добровольным согласием на изучение и исследования. Кроме того, Yaahyu кратко представили и обещали передать все известные им технологии, включая все запасы энергоносителя anobtaa.

Уже через всего лишь год Организация межпланетного содружества представила новый вид производства энергии, бесконечный цикл while на основе anobtaa. Единственным условием Yaahyu при создании нового вида бесконечно восполняемой энергии было прекращение использования ядерной энергии на Земле. С тех самых пор ядерная энергия людьми применяется только в космических машинах для дальних полётов.

Политика всех государств планеты изменилась в один момент на моих глазах. Открытое противостояние между странами исчезло. Само присутствие инопланетян создало необходимость поиска более цивилизованных методов решения возникающих проблем, или хотя бы создания видимости цивилизованных подходов к ним. Затем как-то очень естественно сложилась концепция «Свободного мира», в котором мы сейчас и живём. Я скажу сейчас только своё мнение: я хочу, чтобы всё было так, как есть. Я не хочу возвращения мира без Yaahyu. И если проблема для Танкреда или для тебя лишь в том, что будущее неконтролируемо изменилось, то я счастлив такому повороту событий. Если говорить совсем откровенно, я уверен, что у прилёта Yaahyu на Землю есть собственные цели, и эти цели направлены на спасение людей и нашей планеты.

— Зачем же скрывать такие благородные цели? Зачем скрывать свои способности? Я тоже уверен, что у прилёта Yaahyu есть собственные тайные мотивы, есть какой-то заговор между ними. Теперь мы знаем, как и каким образом исчез спутник. Ньютон, вспомни, как часто они используют телефоны между собой! Я проверял, дети Yaahyu вполне могут читать мысли! А Кайя? Это же невозможно: всё, что он делает! Почему они это скрывают? Кроме того, именно Мууа – один из тех ещё живых Yaahyu, кто может помнить всё, что происходило на корабле во время космического перелёта! Я уверен: он помнит, с какой целью прилетели Yaahyu, как осуществили сдвиг во времени, что они ещё сделали, о чём мы пока даже не догадываемся! Именно сын Мууа в итоге оказался причастен к исчезновению спутника и обладает просто невероятными возможностями. Понимаешь, что я хочу сказать? – От волнения Дэн перешёл на «ты». — Ключ ко всем ответам – Мууа! И ты просто по дружбе не хочешь замечать, что слишком попал под его влияние.

Ньютона совершенно не задевали эмоции Дэна, он внимательно слушал.

— Когда я пришёл в отдел с докладом о найденном спутнике, мой коллега, Таа, инопланетянин, смог прочитать информацию с кремниевого носителя, который я держал в руках. – Дэн от волнения хлопнул себя ладонью по колену. — Но главное даже не в этих их способностях считывания информации отовсюду. Знаете, кому сразу начал звонить Таа и выкладывать всё, что узнал? Мууа!

Ньютон был удивлён, но не раздражён:

— Вот как? Они, действительно, очень долго и тщательно работали над поиском возможностей взлома главного компьютера УНОС…

— Они назначили встречу в лесу, подальше от людских глаз! Теперь-то вы понимаете, что они в сговоре против людей?

— Дэн! – Ньютон вдруг резко расстроился. — Денис… только не говори, что ты был там… Мууа рассказывал мне, что стал свидетелем смерти одного Yaahyu в лесу.

— Он даже не сказал тебе, что это был Таа? Для Yaahyu он слишком хорошо научился лгать!

Ньютон горько смотрел на Дэна, всё уже понимая:

— Ты видел их? О чём они говорили?

— Я не дал им возможности поговорить. Да, Ньютон, это именно я убил Таа! - Последние слова Дэн почти выкрикнул, мучаясь чувством вины и злости. Выкрикнув признание, Дэн выдохнул и тяжело сгорбился.

— Боже…, – охнул Ньютон, прижав ладонь ко лбу, словно удерживая резко потяжелевшую голову. — Дэн, мальчик мой, если бы ты рассказал всё раньше, я бы ещё успел остановить тебя. Но что произошло, то произошло. Я теперь мало чем смогу помочь тебе: на службу я уже не смогу вернуться. Это ведь я добился разрешения для Мууа брать с собой сына на работу. Так что ответственность за все события со спутником лежит только на мне. Да и здоровье в последнее время ухудшилось.

— Вы можете помочь нам всем. – Дэн уже взял себя в руки, выпрямил спину и вновь сконцентрировался на главном. — Главный инженер, я уверен, знает, что это я убил Таа. Если он так тщательно пытается скрыть все обстоятельства смерти Таа, значит, у него есть причины молчать и лгать. Станет ли он говорить со мной? Ответит ли на мои вопросы? Без вас, без вашей поддержки, я не смогу поговорить с ним. А при вас он не сможет уйти от ответа или солгать.

— Конечно, я помогу тебе… Дэн…, – Ньютон положил большую морщинистую ладонь на плечо ему, — всё, что произошло за последние месяцы, оказалось слишком сложным для тебя… Я уверен, что любой на твоём месте столкнулся бы с не меньшими трудностями… Но я рад, что это испытание и это расследование выпало на твою долю. В тебе достаточно человечности. Сейчас это главное, ты увидишь. – Ньютон по-дружески похлопал по плечу Дэна и ушёл в дом, звонить Мууа.

Через каких-нибудь 30-40 минут главный инженер УНОС въезжал в ворота виллы Скайлеров. Кайи на этот раз нигде не было видно. Ворота открыл сам Ньютон и провёл Мууа в гостиную. Увидев Дэна, инок не смог скрыть ужаса и сел на диван рядом с Ньютоном. Дэн слегка кивнул головой в знак приветствия и первым начал разговор:

— Не сомневаюсь, вы знаете, что случилось с Таа. – Мууа отвернул лицо, словно пытаясь не видеть чего-то. Дэн продолжил:

— Также не отрицаю ваших догадок о моей причастности к его гибели. В ходе расследования пропажи спутника в деле появились новые данные. Именно этими данными Таа хотел поделиться с вами, несмотря на служебный долг и уровень секретности. Какими были отношения между вами и Таа, и что он успел вам рассказать?

— Вы всё неправильно поняли…, – измученным голосом проговорил Мууа.

— Кайя – мой сын. Расследование никаким образом не должно его касаться. Вы хоть понимаете, как ему тяжело всё это время со смерти его матери?

— Понимаю. – сочувствующе согласился Дэн. Мууа, наконец, решился взглянуть на него. — Но расследование, действительно, касается вашего сына. Так для чего вы хотели встретиться с Таа?

— Если всё так, как вы говорите, значит мой сын обладает способностями, как у его матери, иначе он не был бы интересен полиции в таком сложном деле. Необъяснимые возможности у ребёнка Yaahyu, тем более в случае пропажи спутника, могут нарушить баланс в наших взаимоотношениях с людьми. Насколько я понял, Таа хотел предупредить меня и помочь найти выход. Но я не успел поговорить с ним… как вы знаете… Расскажите мне, при чём же тут Кайя?

Дэн отдал свой планшет Мууа и Ньютону и по порядку показал им все видеозаписи, начиная с записей из музея космических технологий. Ньютон, до сих пор верящий Дэну больше по доброте души, периодически от волнения охал и всплёскивал руками. Мууа внимательно смотрел на экран, затем улыбнулся, как будто вспомнил что-то очень дорогое, лицо его сморщилось. Досмотрев записи, он встал и позвал сына. Кайя вышел из-за дверей и робко заглянул в глаза отцу. Мууа присел перед ребёнком и крепко его обнял, поглаживая по спинке, по голове, заглядывая ему в глаза, а затем снова обнимая:

— Как же ты похож на свою маму! – повторял он. Обласканный малыш засветился от радости и пообещал папе показать всё, чему он научился.

Глава 27

— Мууа, – мягко отвлёк главного инженера Дэн, — у меня к вам много вопросов.

— Побегай-ка, зайка, – улыбаясь, Мууа отправил сына в сад.

— Вы знали о способностях своего сына?

— Догадывался, но не знал… В УНОС он часто пропадал на час или даже больше без моего пропуска. Но дальше копирования пропусков мои догадки не распространялись.

— Правильно ли я понимаю, что дети Yaahyu и, возможно, взрослые Yaahyu тоже, способны читать мысли? Как Таа узнал о том, что Кайя имеет отношение к расследованию?

Мууа молчал, собираясь с мыслями и с явным трудом подбирая нужные слова:

— Эти возможности у всех нас разные. Наа, мама Кайи и моя жена, буквально считывала мир вокруг. Я рад, что Кайя унаследовал многое от неё. Читать мысли могут многие Yaahyu, но также многие могут и скрывать свои мысли. И к людям это всё тоже относится, хотя люди стараются не замечать многого в себе. Все возможности, которые существуют во Вселенной, существуют всегда, в каждом моменте времени. Эти возможности одинаковы для всех. Если вы хотите приписать нам какие-то фантастические супер-способности, которые мы якобы скрываем от вас, людей, то в вашем языке не нашлось бы слов для объяснения всего этого. Но у вас есть очень хорошее понимание происходящего и даже названия. Люди тоже умеют читать мысли, люди тоже умеют скрывать мысли, люди тоже чувствуют друг друга на расстоянии, люди тоже могут разрушать и создавать чистой энергией… Но в случае с Таа всё намного проще: мы умеем считывать информацию с кремниевых носителей. Такова уж наша структура. Это наши технологии, существующие для нас, а вовсе не для того, чтобы одурачивать людей! – Мууа замолчал, словно переживал обиду за Yaahyu. Хотя вполне спокойно продолжил после паузы:

— Поддерживать баланс отношений с людьми – это наша, всех Yaahyu, задача. Вы очень предсказуемы: любую ситуацию вы будете решать путём разрушения. Мы, Yaahyu, действительно состоим между собой в вынужденном сговоре, потому что считаем нашей личной ответственностью сохранение мира с людьми. Вот вы… – Мууа заглянул в глаза Дэну, — … что вы испытываете, убив Yaahyu? Вы же противник насилия, вы мучаетесь теперь, я прав? Предполагая реакции людей, Таа должен был уберечь вас от гнева и разрушения. Поэтому я не осуждаю ваш поступок. Теперь, зная обстоятельства, я понимаю вас… Так вот – знайте, это и есть наш заговор: мы, как гости на Земле, должны уметь жить с вами в мире.

— Я прошу прощения перед всеми Yaahyu за смерть Таа. Но мир между людьми и Yaahyu рухнет, как только откроются обстоятельства исчезновения спутника. Ребёнок, управляющий спутником, его способности, способности других Yaahyu – всё это вызовет волну страха и ненависти в людях. В вас начнут видеть угрозу, непредсказуемого и могущественного противника, с которым надо бороться. Я пережил это: я знаю, как будет. Поэтому я предлагаю вам сделку.

Ньютон с ужасом взглянул на Дэна, не зная, чего ждать от него сейчас. Мууа обречённо ждал. Дэн собрался с мыслями и, наконец, перешёл к главному:

— Вы знаете, что история вашего прилёта на Землю неоднозначна и не до конца ясна. Если вы ответите сейчас на камеру на все вопросы, связанные с истинными целями прибытия Yaahyu на Землю, я смогу защитить вас и Кайю.

Мууа молча кивнул в знак согласия. Дэн установил телефон, включил видеозапись. Ньютон пересел так, чтобы наблюдать за происходящим со стороны, не мешая, но и не упуская ничего из виду.

— Сегодня восьмое июля 2082 года, – произнёс, глядя в камеру, Дэн. — Меня зовут Денис Новиков. Сейчас на мои вопросы ответит Мууа, главный инженер Управления низкоорбитальными спутниками города Хабаровска. – Он отошёл, в фокусе камеры появилось усталое лицо Мууа.

— Первый вопрос. Как вы знаете, на сегодняшний день в космос не отправлялась миссия людей по поиску иных форм жизни и разума. Как вы объясните ваш (Yaahyu) прилёт на земном космическом корабле, если мы (люди) не отправляли его в космос?

Дэн был уверен, что главный инженер не станет отвечать на вопрос или ответит математически точной неопределённостью. Но Мууа принял решение и не колебался с ответом:

— Космический корабль «Alkazar», как вы знаете, находится в музее космических технологий. А до этого подвергся тщательному изучению специалистами ESA, и они подтвердили земное происхождение корабля. Корабль сделан на Земле, но никогда не отправлялся в космос, по вашим данным. Да, вы правы, Дэн, мы действительно сдвинули время.

— Разве это возможно? Если возможно, то как?

— Вы уже знаете, – Мууа взглянул поочерёдно в глаза и Ньютону, и Дэну, — что гармония Вселенной строится на балансе времени, пространства, энергии, массы и sahnna. В каждый момент времени Вселенная представляет собой идеальную полноту. Поэтому сдвигать вещи и предметы во времени почти невозможно. Возьмём, к примеру, стул. Если сдвинуть его в прошлое на пару дней назад, разрушится баланс Вселенной: в прошлом дне окажется два стула, а сегодня не будет ни одного. Приведу пример посложнее. Допустим, я захочу сдвинуть планету Земля на месяц назад. Но месяц назад Земля находилась совершенно в другой точке Солнечной системы. Если планета сама по себе окажется в непредсказуемом месте своей орбиты, это повлечёт за собой разрушение эквилибриума Солнечной системы, а затем и баланса всей Вселенной на уровне массы и энергии. Если же процесс перемещения во времени не затронет всю Солнечную систему, а лишь изменит время на отдельно взятой планете, то мы можем получить май в декабре или декабрь в мае, так как местоположение на орбите определяет и смену сезонов в атмосфере планеты, и вновь получим разрушение баланса. Кроме того, полнота массы, энергии и пространства на планете каждое мгновение качественно изменяется: если одно существо погибло, а полнота породила новое существование, подобный качественный процесс становится необратимым. Относительно безопасно двигать во времени можно лишь самого себя в пределах собственного существования, за редкими исключениями. На протяжении всей своей жизни каждое живое существо является частью баланса Вселенной. Понятно ли я объясняю? – Мууа потёр шею и затылок и продолжил.

— Когда земляне прилетели на нашу планету, они сообщили о надвигающейся катастрофе в мире людей, которая и стала причиной отправки миссии. Целью человеческой миссии была попытка выжить и найти новую среду обитания, возвращение изначально не входило в планы людей. Мы предоставили землянам место для жизни и необходимые ресурсы, но никто из Yaahyu не предполагал, что нам придётся найти Землю и жить здесь.

— Это второй вопрос. У вашего прибытия есть цель, которая до сих пор людям не известна. Расскажите о ней. Однако, не забывайте рассказать о сдвиге времени.

— Баланс Вселенной, помимо материально выраженных показателей, опирается на sahnna, любовь к существованию. Создавать существование, любить само существование, наслаждаться им может только жизнь, форма жизни. Во всей Вселенной не так уж много жизни, но именно живые существа и создают sahnna. Баланс Вселенной зависит от нас с вами напрямую. Изучая людей, прилетевших на нашу планету, мы не нашли в них гармонии, не увидели их связи с oumos. Люди рассказали нам о надвигающейся катастрофе на планете Земля, и у нас просто не оставалось выбора. Если целая планета людей не знает oumos и забыла про sahnna, значит, разрушается баланс Вселенной. Sahnna– самая малая и хрупкая составляющая баланса. Если баланс изменится, Вселенная никогда уже не будет прежней. Что произойдёт, как следствие, с мирами, системами и планетами – неизвестно, ведь никто не знает, каким сложится иной баланс Вселенной. Что будет с нами и с нашей планетой? – Мууа задал этот вопрос, глядя прямо в камеру телефона. Глаза его выражали страдание:

— Как бы вы поступили на нашем месте?

Мууа помолчал, справился с эмоциями и продолжил совершенно добродушно.

— Мои родители не знали, что ждёт их в космическом путешествии и каким будет прилёт на Землю. Но для всех Yaahyu это был единственный шанс сохранить наш мир. Однако лететь на планету, на которой уже, по подсчётам, могла произойти катастрофа, бессмысленно. Sahnna было бы уже не восстановить. Вся наша миссия имела смысл только в одном случае: если мы успеем предотвратить вашу катастрофу и сохраним sahnna. Я понятно объясняю? – Ньютон закивал первым, всем существом поддерживая друга. Дэн кивнул сдержанно.

— Поэтому мы спланировали сдвиг времени в прошлое. Этот сдвиг должен был соответствовать невероятному списку требований. Все пятьдесят два Yaahyu, вылетевшие на Землю, были примерно одного возраста, не имели пары и детей и были уже немолоды. Кроме того, пришлось объединить земной и наш способы времяисчисления, чтобы вычислить точную дату производства космического корабля, хотя прохождение чёрной дыры вносило некоторые искривления в само время и не поддавалось расчётам. Сдвиг во времени в прошлое можно было спланировать на дату не раньше, чем корабль был произведён. Кроме того, все Yaahyu после сдвига в прошлое должны были быть в силах продолжить полёт и выполнить миссию на Земле. Мы знали, что подобный сдвиг может затребовать большее количество массы, пространства и энергии, поэтому миссия состояла из большого числа Yaahyu. Двенадцать Yaahyu просто растворились в момент сдвига, восполняя баланс Вселенной. Как вы помните, на Землю прилетело лишь сорок взрослых Yaahyu. Итак, все Yaahyu сдвинулись лишь в границах собственной жизни, корабль тоже, сдвиг в прошлое составил не более тридцати земных лет примерно. Когда курс корабля определился и приземление стало достижимым, пятьдесят два Yaahyu сдвинули в прошлое лишь себя и космический корабль, не затрагивая баланса Вселенной. Всё остальное вы знаете.

— Как именно вы совершаете сдвиги во времени?

— Этого я не смогу вам объяснить.

— Вы выполнили свою миссию?

— Как вам сказать… Yaahyu уже немного знали людей на момент прилёта, но вы так и остались для нас непонятыми. Вы иные! Вы не слышите oumos, не понимаете гармонию, очень плохо чувствуете sahnna. И вы очень любите разрушать. При том, что всё живое на вашей планете, кроме вас, слышит oumos. Это очень странно…

— Иноки, – с грустью подсказал Дэн.

— Да! Именно так, – обрадовался Мууа удачному слову. — Поэтому выполнение нашей миссии пока не закончилось. Мы должны быть с вами рядом. Должны сохранять мир в наших с вами отношениях. Должны сохранять sahnna на Земле. Теперь, когда мы здесь уже сорок лет, я могу сказать лишь, что катастрофа не произошла. Я могу быть честным с вами. Я могу призывать вас к сохранению гармонии. И теперь я верю в то, что миссия моя выполнима, в том числе и усилиями самих людей в будущем.

— Есть ещё один вопрос, – неуверенно замялся Дэн, — который очень волнует людей. Ваша скорость размножения… как бы сказать… пугает.

— Это вынужденная мера. – Мууа явно устал. Кайя сел на диван рядом с отцом, обхватил его ручками за талию и прижался щекой к отцовскому свитеру. Мууа обнял сына в ответ. — Мы должны жить с вами в каждом городе, в каждом районе, в каждой стране. Мы практически не требуем для себя никаких дополнительных ресурсов, мы только хотим жить рядом с вами и сохранять sahnna. А перенаселение Земли началось вовсе не из-за нашего появления, а ещё в прошлом веке по вашему счёту. Как же вы, земляне, будете решать для себя проблему перенаселения? Зная вас, я могу предположить, что вы обратитесь вновь к разрушению. Вам сами себя боитесь гораздо больше, чем Yaahyu, только не можете себе признаться в этом. Теперь, благодаря энергии anobtaa и другим технологиям Yaahyu, вы действительно сможете открыть для себя космос, найти планеты, пригодные к заселению, создать корабли, способные автономно существовать в космическом полёте долгие годы.

Задумчивое молчание затянулось. Дэн выключил запись на телефоне. Ньютон пересел к Мууа и обнял его рукой за плечи. Элис стояла в дверях гостиной, и, стесняясь, отирала щёки от слёз. После длительного молчания Дэн снова обратился к главному инженеру с вопросом:

— Мууа, я много размышлял над всем произошедшим. Мне пришлось… Всё, что сейчас здесь происходит, – Дэн широко охватил руками пространство комнаты, — началось ровно в тот момент, когда ваша жена, Наа, погибла. И вы сказали сыну, что она отправилась в космос, на вашу планету. Именно эти слова породили всю дальнейшую цепь событий. Понимаете? Лайа объяснила мне ваш, Yaahyu, взгляд на Вселенную как на баланс пяти элементов: баланс массы, пространства, энергии, времени и sahnna. Ещё она объяснила, что смерть в вашем понимании – это качественное необратимое перераспределение этих пяти элементов в структуре баланса Вселенной. Получается, что живое существо после смерти не сохраняет свою целостность. Как максимум, можно допустить сохранение энергии сознания на некоторое время, согласно физическим законам. То есть, если я правильно понимаю, вы солгали сыну? Насколько мне известно, для вас, Yaahyu, трудно лгать. Так вы всё-таки умеете лгать? Зачем вы обманули Кайю? Ведь именно эта ложь породила интерес Кайи к спутнику, а затем и все последующие события!

Мууа затрясло. Затрясло мелкой лихорадочной дрожью, он уронил лицо в ладони и вздрагивал всем телом. Наконец он простонал:

— Да, это была ложь! Я впервые тогда солгал сыну! Я не смог… не смог сказать, что его матери больше нет! Лгать больно… каждая клетка тела сопротивляется лжи, но мне уже всё равно: с момента смерти Наа мне больно постоянно. Но если б я знал, какой поворот событий вызовет эта ложь… Дэн! – глаза Мууа умоляюще смотрели, точно так же как молили Дэна глаза Таа, там, в лесу. — Спасите Кайю! Умоляю, прошу вас! Что будет с ним теперь? Вы обещали ему помочь!

— Я сделаю всё, что в моих силах. Никто не узнает ни о способностях Кайи, ни о том, как именно был уничтожен спутник.

Ньютон с удивлением и радостью смотрел на Дэна:

— Разве это ещё возможно?

— Ещё возможно, но у нас мало времени. Завтра. Всё будет решено завтра. Знать бы только наверняка, не послужит ли наше молчание началом новых событий…

Глава 28

Дэн проспал двенадцать часов, крепко, беспробудно. Проснулся он уже поздним утром. Тело было полно сил, в голове была ясность. Эта ясность была простым желанием жить. Радость жизни ощущалась почти как счастье, но оно не было вспышкой, приливом эмоций, эйфорией, оно разливалось во времени и пространстве как некая полнота существования. Наполненный силами и счастливой уверенностью в новом дне, Дэн не спеша задумался над тем, что же такое счастье. Ответ пришёл ясный и простой: счастье – это чувствовать себя со-частью мира, частью жизни, частью вселенной, в которой достаточно sahnna. «Как же это чувство не похоже на то, что я искал всю жизнь», – удивился Дэн. — «Почему я понял это только теперь, после убийства живого существа, только когда за моей спиной открылась бездна сотворённого ужаса?». Дэн прислушался к собственным чувствам: чувство вины ясно осознавалось, но бездны за спиной больше не было. Не было ни ненависти к себе, ни презрения, ни самооправданий, было лишь чувство утраты sahnna, которое требовало восстановления, созидания, творения. «Жизнь восполнит себя, если любое разрушение использовать лишь как обновление форм существования», – как будто повторил заученный урок Дэн. Он очень ясно понял, что не только больше никогда не убьёт живое существо, но и не позволит уничтожить Yaahyu другим. Разрушение sahnna отныне он чувствовал, как разрушение и самого себя, и всего мира.

Дел было много. Утренний распорядок был привычным: душ, чай с уум, затем сборы. Дэн разложил на столе всё необходимое для сдачи при увольнении: служебное оружие, кобура, запасные патроны, удостоверение, нагрудный значок с камерой видеонаблюдения, комплект шевронов, дрон с проблесковым маяком, планшет.Сверился с обходным листом, присланным кадровой службой. Вроде бы всё. На грависёрфе добрался до отделения, но сначала некоторое время посидел в парке рядом с отделом наземной полиции, наблюдая за малышами Yaahyu, ползающими по земле. Внутри нарастало чувство нежной ностальгии: по себе самому, обычному полицейскому, выбравшему свой путь, чтобы стать похожим на отца. По своей жизни, которая была такой обычной, настоящей, и которая теперь казалась лишь сном длиною в тридцать лет. Ностальгии по всему, что ещё недавно так дорого было для него. В какой момент вся его жизнь стала прошлым? Где та дверь, через которую он вышел совершенно другим человеком? Внутри не было сопротивления новому, не было желания вернуться. События последних трёх месяцев изменили всё существо Дэна. Перемены не пугали и не обольщали, внутри ощущалось лишь спокойствие и принятие новой жизни. Полчаса пролетели незаметно: пора возвращаться к делам.

Отдел был занят работой, место Таа пустовало. Дэн обратился к каждому с рукопожатием, затем постучал в дверь босса и зашёл подписать обходной лист. Молча пожали друг другу руки. Дэн протянул обходной лист, Ли подписал не глядя.

— Мне жаль, Дэн.

— Ли, у меня к тебе последняя просьба. Поможешь? – Ли молча с полным вниманием слушал.

— Я нашёл ответы на все вопросы, над которыми работал. Я хочу, чтобы ты это сам увидел. – Он включил на телефоне запись разговора с Мууа. Досмотрев запись, Ли кивнул:

— Не всё, но понял. В чём просьба, Дэн?

— Вы ведь не отправляли ещё записи с видеокамер, на которых зафиксировано воздействие на спутник, в отчётах?

— Нет. Как и договаривались, действовать начнём после обсуждения с тобой.

— Донгэй! Прошу тебя! Ничего не отправляй наверх! Ты же знаешь, что произошло с Таа? Если эти записи станут достоянием прессы, случится катастрофа. Точно так же пострадает много Yaahyu. Мы можем ещё остановить это! А для Кайи детство закончится навсегда: его либо запрячут в стены какого-нибудь НИИ по исследованию гениальности, либо вместе с отцом обвинят в преступлении и закроют в камере. Я не могу этого допустить!

Лицо Ли собралось морщинами в сушёную хурму, Дэн вдруг увидел, как постарел и устал его босс. Ли схватился за голову руками:

— Дэн! Может, хватит уже самодурства?

— Ли, не спеши с решением, давай позовём наших, обсудим всё вместе?

Ли кивнул. Дэн выглянул в отдел, махнул коллегам, которые все как один не работали и смотрели на дверь кабинета босса. Через минуту все расселись по кабинету.

— Лони, Харпер, Дзиро, я смог получить от Мууа все признания, и всё записано на видео в моём телефоне. Вот, посмотрите! Он признался во всём! Рассказал и про заговор Yaahyu, и про сдвиг во времени, и про Таа. Правильно сообразил Дзиро, что закон oumos не позволит Yaahyu причинить вред людям. Всё, что они делают, они делают для сохранения баланса Вселенной, для нас, и для самих себя.

— Дэн, тебе не кажется, что ты слишком эмоционален сейчас? – Адамс не улыбался, от него исходили несогласие и агрессивность. — Возможно, лить в уши этот инопланетянин научился лучше всех их. Ты предлагаешь просто поверить в эти слова и разойтись по домам? Всё, парни, мир есть любовь, пошли отдыхать!

— Харпер, ты понимаешь, что сейчас начнётся, если история со спутником станет известна всему миру? Люди начнут уничтожать Yaahyu, как опасных и непредсказуемых врагов. Эти их способности напугают всех.

— То есть, тебе можно, а другим нельзя? – зло ухмыльнулся Харпер.

Все дружно посмотрели на Дэна многозначительными взглядами.

— Я виноват! Я очень виноват перед Таа, но я пытаюсь хоть что-то исправить. А чего хотите вы? Получить право на уничтожение Yaahyu? Вы ведь должны понимать, что это уничтожение начнётся благодаря нам здесь и сейчас. Вот вы смотрите на меня с осуждением, а вы готовы взять на себя ответственность за миллионы жизней Yaahyu?

Дзиро отошёл от окна, встал рядом с Дэном:

— Я считаю, что Дэн прав. Я верю словам Мууа и не хочу участвовать в предстоящем геноциде.

— Да, да, пусть размножаются на здоровье и строят новые заговоры! – сарказму Харпера явно не хватало автомата в руках.

— Харпер, угомонись, – поднял ладонь в запретительном знаке Лони. — Если действительно есть химические варианты борьбы с Yaahyu в случае необходимости, зачем нам брать на себя такую ответственность? На данный момент у нас нет причин не верить Мууа, так как он почти во всём прав. Они не представляют угрозы для нас пока что. Поэтому я тоже присоединяюсь к Дзиро и Дэну. Не нужно накалять обстановку в мире, не нужно лишних проблем. Нас трое против двух. Ли? – Лони многословно-вопросительно посмотрел на босса.

Ли подумал, молча кивнул в знак согласия:

— Дэн, ты с сегодняшнего дня не работаешь в полиции. Я запрещаю тебе заниматься самостоятельными расследованиями, тем более самосудом. Ты попросил нас молчать обо всём, что мы узнали про спутник и инопланетян. Значит ты первый даёшь слово молчать об этом, навсегда, при любых обстоятельствах. Мы сейчас идём на сокрытие информации, добытой в ходе расследования, и, хотя каждый из нас принял решение самостоятельно, именно ты будешь отвечать за последствия разглашения, понял? Я буду защищать свой отдел и своих парней. Отныне мы ничего не знаем про спутник и про Кайю. Как ты будешь скрывать видеозаписи из музея и из УНОС, о которых уже знает Танкред, – это твоё дело, понял?

— Танкред теперь сможет найти спутник! Он найдёт его! И это будет его заслуга и головная боль.

— И ещё: ты сам начал это расследование. Теперь, после твоего внезапного увольнения, расследование может привлечь излишнее внимание, что я буду докладывать в Правительство?

— Ли, эту запись с признанием главного инженера о сдвиге во времени и о заговоре Yaahyu я предоставлю тебе вместе с последним отчётом. Я знаю, они будут удовлетворены. Этой записи хватит для того, чтобы с честью закрыть дело. – Ли просто кивнул и ещё раз пожал Дэну руку на прощание.

— Дэн! – Ли окликнул его уже в дверях. — Обращайся!

Дэн благодарно кивнул и вышел.

Покинув отделение службы наземной полиции, Дэн посмотрел на часы: «Одиннадцать. Успеваю». Менее чем через час он уже входил в кабинет управляющей музеем космических технологий, чересчур широко улыбаясь ей как старой знакомой:

— Здравствуйте! Помните меня? Я тот полицейский, который потерял здесь как-то ребёнка.

Улыбаясь в ответ неизвестно чему, с удивлением разглядывая глубокие серые его глаза, постепенно припоминая, управляющая не менее дружелюбно поздоровалась:

— Ах, да! Я вас вспомнила! Здравствуйте! – она залюбовалась, отмечая про себя скорее серо-голубой цвет его глаз, но быстро взяла себя в руки. — Чем могу помочь на этот раз?

— Понимаете, – снова широко улыбнулся Дэн, — я только что уволился из полиции! Пора уже начинать спокойную семейную жизнь, жить в удовольствие, так ведь? – жизнерадостность его казалась неиссякаемой.

— Рада за вас! – по-прежнему улыбалась управляющая, неожиданно вовлечённая в водоворот радостных эмоций.

— Хочу найти теперь работу поспокойнее и с хорошим коллективом, и первым делом сразу вспомнил о вас! У вас ведь давно не хватает охранников? – Управляющая закивала:

— Да, коллектив у нас на самом деле, хороший, спокойный: конфликтов и амбиций тут особых ни у кого нет, само собой. – Дэн очень внимательно слушал, кивал и уже практически жил одной жизнью с коллективом музея космических технологий. Дослушав, он подарил управляющей открытый заинтересованный взгляд и доверительно спросил:

— Можно ли вас попросить вот о чём? Меня смущает только один момент. Дело в том, что я не привык к офисной работе. Понимаете, привык к постоянному движению, скорости, встречам, допросам. И пока не уверен, что смогу сидеть целый день, почти не вставая. – Дэн извиняющимся взглядом окинул своё натренированное, мускулистое, сильное тело, как бы давая понять, что только это тело может препятствовать в получении столь желаемой работы. — Можно ли мне попробовать для начала поработать как стажёр? Вот хоть сейчас!

Управляющая молча окинула взглядом всю фигуру Дэна, с ног до головы, оценивая препятствие для трудоустройства. Вернулась к серо-голубым глазам, кивнула и согласилась. Она позвонила по телефону:

— Глеб Миронович, у нас новенький, постажируется… Да… Встретьте его в холле… Узнаете, он из полицейских… Аха… Да. – Затем улыбнулась Дэну:

— Пройдите в холл, вас там встретят и проводят. Надеюсь на сотрудничество! – её улыбка была очаровательной.

В холле к Дэну подошёл крепкий невысокий человек в служебной форме лет пятидесяти пяти на вид. Дэн пожал ему руку, представился и они прошли через весь холл по коридору до той самой двери с надписью «STAFFONLY». Свернули налево, зашли в кабинет с табличкой «Служба безопасности». Большое помещение было заполнено мониторами различных размеров. Основное рабочее место занимало всю стену напротив входа и предполагало слаженную работу трёх сотрудников. В углу, слева от входных дверей, стоял сейф для хранения оружия. Сразу за сейфом нараспашку была открыта дверь в дополнительное служебное помещение для отдыха. Глеб Миронович отправил одного из охранников отдохнуть, посадил Дэна рядом и не спеша начал объяснять детали и подробности службы. Однако пришло время обеда и стражи порядка, один за другим, незаметно покинули пост. Явная скука на их лицах рассеивалась только мыслями о перекусе и патрулированием коридоров музея.

Глеб Миронович, которому было уже шестьдесят два года, оказался ещё крепче, чем выглядел. Почти час он один следил за всеми мониторами сразу, попутно объясняя Дэну всё, что делал, и на что стоило обратить внимание, не отвлекаясь ни на перекусы, ни даже на туалет. Показав главное, начальник службы безопасности наконец встал со стула и заглянул в комнату отдыха, намереваясь оставить себе замену у пульта. Ни в кабинете, ни в комнате отдыха никого не было.

— Вот балбесы! – чертыхнулся Глеб Миронович в сердцах. — Денис, присмотришь тут пять минут? Я быстро. – Ему явно было неловко. Дэн поспешил убедить его, что никаких проблем нет, всё в порядке, что он справится, и пересел за стол руководителя. Как только за начальником службы безопасности закрылась дверь, Дэн закрыл широкой спиной монитор компьютера от камер видеонаблюдения, нашёл папки с сохранёнными файлами, среди них папку за июнь 2082 года, нашёл в ней записи за двадцать седьмое число. Удалил файлы безвозвратно и поспешно сел в кресло. Целая минута потребовалась на то, чтобы усмирить разбушевавшийся пульс, привести дыхание в норму. До пяти часов вечера Дэн проработал рядом с Глебом Мироновичем, так похожим по характеру на его отца, отчего только сильнее мучила совесть. Мысленно он просил прощения у этого честного трудолюбивого человека за свой поступок и за необходимость идти на обман.

Однако, главное было сделано. Запись из музея космических технологий, на которой Кайя копирует жест охранника салфеткой и открывает двери, была связующим звеном, позволяющим объяснить происходящее в УНОС 23 апреля. Без этой записи никто не усомнится в том, что двери в управлении низкоорбитальными спутниками Кайя открывал с помощью пропуска отца или Ньютона Скайлера, а взмахи листиком фикуса были всего лишь детской игрой воображения. Скайлер, как и договаривались, уже подал прошение об отставке в связи с ухудшением здоровья. Следов преступления в УНОС ни Правительство, ни ESA не выявило, скорее всего отставку удовлетворят без лишних вопросов. Чуть позже покинет свою должность и главный инженер. Как только Ли предоставит в Правительство отчёт о закрытии расследования с приложением видеозаписи, на которой Мууа сообщает о истинных целях миссии Yaahyu, жизнь главного инженера УНОС изменится навсегда. Оставалось встретиться с Танкредом.

Всё сложилось ровно, словно само собой, словно паззлы один за другим завершали последние детали картины. Завтра он направит большое вежливое письмо с тысячей извинений и букет цветов для управляющей музея. Внутри удовлетворение смешивалось с какой-то тихой радостью и спокойной уверенностью. В пять часов Дэн попрощался с Глебом Мироновичем, с другими охранниками и покинул здание музея.

Глава 29

Встречу Кристиан назначил в одном из маленьких тихих парков, подальше от посторонних глаз. Пожав руку Дэну, Кристиан спросил:

— Как самочувствие? Выглядишь бодро, бодрее, чем я предполагал.

— Спасибо, если это комплимент.

— Чем закончилась история с Таа?

— Насколько я знаю, кроме версии убийства кабаном, другие не рассматривались. Думаю, что Мууа создал эту версию и защищал как единственную.

— Для чего это ему? – насмешливо спросил Танкред.

— Для сохранения баланса в отношениях с людьми.

— В смысле? Прикрывать убийство, чтоб ненароком не поссориться?

— Не совсем так. Мууа пытался скрыть обстоятельства своей встречи с Таа и причины исчезновения спутника, поскольку больше всего боится за судьбу своего сына.

— Ну что ж, ему уже никто не поможет. Теперь он вместе с сыном, да и все Yaahyu, будут вынуждены многое объяснить людьми. Пора их всех брать под жёсткий контроль.

Дэн почему-то резко передумал показывать Кристиану видеозапись с признанием Мууа.

— Крис, я смог допросить Мууа. Я получил ответы на все вопросы.

— Ха, – почти вульгарно усмехнулся Танкред. — Он тебе вот так всю правду рассказал, а не отговорки свои математические выложил?

— Я вполне серьёзно. Он объяснил и сдвиг во времени: они его смогли сотворить сами. И рассказал про заговор Yaahyu, который не заговор на самом деле.

Кристиан посмотрел на Дэна с искренним сожалением, как на слабоумного, которому ничем нельзя помочь. Затем отбросил сожаления и предложил:

— Рассказывай. Может, запись есть?

— Видеозаписи нет.

Танкред в очередной раз тяжело вздохнул, мысленно давая оценку умственным способностям Дэна Новикова.

— В двух словах, цель прилёта Yaahyu на Землю – это попытка сохранить баланс Вселенной. Баланс Вселенной строится, по их мнению, на пяти элементах: масса, пространство, энергия, время и sahnna. Sahnna – это любовь к существованию, которой наделены только живые существа.

Кристиан снова тяжко вздохнул, уже не скрывая раздражения.

— Так вот, – продолжил Дэн спокойно, — когда люди прибыли на планету Yaahyu, которая называется Souamma, они продемонстрировали полное непонимание oumosи sahnna. Кроме того, со слов самих людей, их миссия имела целью поиск подходящих для обитания планет и не предполагала возвращения на Землю, на которой вот-вот должна была разразиться катастрофа планетарного масштаба. Yaahyu поняли, что причиной катастрофы на Земле является как раз неумение людей слышать закон космоса oumos, и как следствие – разрушение всего живого. А так как разрушение sahnna приведёт к разрушению баланса Вселенной, то им ничего не оставалось, как попытаться предотвратить катастрофу на нашей планете. Именно поэтому они совершили сдвиг во времени, чтобы успеть помочь людям на Земле и спасти свою планету.

— Из всего сказанного ценной информацией является только одно: они сами совершили сдвиг во времени. Как я и думал. Мууа описывал, как они перемещаются во времени?

— Нет. Он сказал, что не сможет этого объяснить.

— Человеку, который с такой лёгкостью ведётся на любые сказки про любовь к существованию, действительно трудно объяснить реальные физические процессы.

— Крис, я уверен, что это не сказки. Если бы это были лишь красивые слова, и Yaahyu просто придумали бы oumos, они не были бы совершенно иными, не похожими на людей ни в чём.

— А чем они отличаются от нас, можешь объяснить?

— Кристиан, а ты счастлив? Ты умён, не спорю, может быть, даже гениален, а дальше что? Ты хороший специалист с блестящей карьерой, но счастлив ли ты? Что делает тебя счастливым? Формулы? Расчёты? У тебя нет друзей, нет своей семьи, нет детей, и даже в отпуске у тебя нет обычных выходных. Даже гуляя по парку, ты испытываешь только ненависть к Yaahyu, таким радостным и таким весёлым всегда. Когда ты последний раз был счастлив? Кого ты можешь назвать своим другом?

— Ещё немного, и я вступлю в вашу секту. Дэн, ты, оказывается, поэт-лирик. Из таких раньше получались самые мужественные борцы за веру. Таа ты убил из не менее страстного желания защитить Землю, как я помню. А теперь пытаешься с той же страстью защищать Yaahyu от людей, если я правильно понимаю? Может, ты хотя бы определишься в своём выборе?

— Я уже определился.

Кристиан резко посерьёзнел:

—Где доказательства причастности Кайи к исчезновению спутника? Отдай их немедленно!

— Их нет.

— Ты идиот! – Сквозь зубы прошипел Танкред. Он побагровел, вены на худой шее вздулись. — Ну должно же быть хоть какое-то мало-мальски критическое отношение к тому, что ты слышишь и видишь! На твоих глазах эти инопланетяне пытаются обманывать людей, скрывают свои способности, вступают в сговоры, ведь Таа по сути предал всех вас…, перемещаются во времени. А ты, как последний идиот… Да кому я говорю… – презрительно махнул рукой Танкред, видя непоколебимое несогласие в глазах Дэна. — Ты же не думаешь, что я забуду про спутник? – взгляд Кристиана вновь был ледяным, как в первый день их знакомства.

— Ты найдешь его, Крис. Теперь ты знаешь, где его искать, и найдешь.

— Да, найду. И я смогу доказать, что спутник пропал под воздействием способностей Yaahyu. Я докажу, что Yaahyu опасны для людей, а твоё соучастие в этом преступлении не сойдёт тебе с рук. Дэн, ты не на той стороне, и я остановлю тебя. – Танкред, и так всегда осанистый, выпрямился в струну, спрятал руки в карманы и двинулся прочь.

— Тебе никто не поверит! – вдогонку ему отчётливо сказал Дэн.

Итак, всё было решено, паззлы сошлись. Дэн сидел на скамейке парка, не понимая, что дальше делать и куда идти. Он испытывал усталость, но не изнеможение тела, а приятное чувство завершения очень долгого и трудного пути. Прямо сейчас, от скамейки, начинался совершенно новый путь в полную неизвестность и в новую жизнь. Спешить было больше некуда. Хотелось сидеть вот так, не шевелясь, и наслаждаться покоем. Июльский вечер принёс прохладу и мягкие сумерки. Мимо спешили по домам люди, и никому из них не было дела до спутников, инопланетян и источников энергии.

Сколько он просидел так, разглядывая мир словно впервые, не ощущая собственного тела, потеряв счёт времени? Зазвонил телефон. Дэн вздрогнул и очнулся. Ему не хотелось говорить, двигаться, думать, вот так бы и сидел «неисчислимые тысячелетья». На дисплее телефона высветилось имя Ньютона Скайлера, пришлось ответить на звонок.

— Дэн, ты в порядке? Мы волнуемся за тебя. Может, приедешь на ужин?

— Хорошо, скоро приеду, – ответил Дэн, поднялся со скамейки и сделал первый шаг.

Он вызвал беспилотное такси и всю дорогу до виллы Скайлеров дремал на пассажирском сиденье. У ворот уже вертелся Кайя. Малыш бросился было навстречу Дэну, но заметив его неестественно медленные движения и устало улыбающиеся глаза, взял его за руку и повёл за собой:

— Пошли, ужин уже готов, мы тебя ждали.

Дэна усадили на диванчик в гостиной, принесли плед, ужин накрыли здесь же, чтобы уставшему гостю не пришлось вставать. Кайя примостился рядом с Дэном, с бананом в руках.

— Элис, представляешь, – медленно и с улыбкой, словно пьяный, поделился впечатлениями Дэн. — Я сегодня ощутил себя деревом, как будто всё вокруг двигалось и куда-то спешило, а я наблюдал за происходящим со стороны и у меня совершенно не было никаких желаний. У тебя когда-нибудь было подобное?

— Нет, не было, но я очень хорошо тебя понимаю, – улыбнулась Элис.

— Значит, теперь ты научишься запоминать гораздо больше! – обрадовался малыш.

— Наверняка! – и Дэн не заметил, как уснул.

Глава 30

Проснулся Дэн от странного ощущения пристальной тишины. Не было смеха Соаа за стеной. Он повернул голову, чтобы по привычке взглянуть на часы и встретился глазами с Кайей

— Как же долго ты спишь! – возмутился малыш, сидящий на корточках на кровати.

Дэн потянулся всем телом, сел, потянулся ещё раз. Утро было прекрасным, потому что утра не могут не быть прекрасными.

— Доброе утро! – наконец, ответил он Кайе. — Пошли завтракать!

Через две недели после отправки в полицию Донгэю Ли последнего отчёта и видеозаписи с признанием Мууа, главного инженера УНОС вызвали повесткой в Организацию межпланетного содружества, в которой он состоял почётным членом. Прошло уже две недели, как Мууа совсем не выходил на связь. Кайя ночевал попеременно то у Скайлеров, то у Дэна, днём пропадая на прогулках с Лайей и Соаа. Предвидя подобное развитие событий, Мууа сразу предупредил сына, что может уехать в командировку на некоторое время, и тогда Кайя сам вправе выбирать, остаться ли в доме Мууа, на попечении старших его, уже взрослых, сыновей, или в доме Скайлеров, или даже у Дэна. Кайя выбрал сразу всё, добавив к списку ещё и дом Лайи, в котором часто задерживался после прогулок до самого вечера, как и вчера.

Переводом по службе Дэна определили в экопатруль. Всю прошедшую неделю он отработал на новом месте, поэтому смог забрать Кайю к себе только вчера, в пятницу. Сегодня был выходной, и с самого утра договорились выехать с Лайей и Соаа в лес на прогулку. Позавтракали, как всегда, чаем с булочками уум, и через полчаса были готовы. Когда вышли на улицу и вызвали автомобиль с подземной парковки, Лайа и Соаа уже гуляли во дворе, на площадке, откуда Соаа с визгами прибежала обниматься с Дэном. По дороге говорили мало, у Дэна в последнее время почти не возникало вопросов к Лайе, а молчание в машине ни у кого не вызывало напряжения. Кайя вертел в руках кленовый пятиконечный лист тёмно-красного цвета: первый красный лист, который он нашёл вчера в лесу. Находка его необычайно восхитила, и он не расставался с листочком. Соаа радовалась вместе с Кайей просто так, за кампанию.

Гуляя по лесу, Дэн вспомнил, как пробовал ставить эксперимент с телепатией на Лайе и детях. Как легко тогда получилось установить связь с детьми. Странно, куда деваются эти возможности у взрослых иноков? Ведь хотя бы для связи со своими детьми это точно необходимо: контакт должен быть двусторонним, иначе зачем тогда телепатия детям? Как всё это странно… Все эти мысли не будоражили больше Дэна, привычка думать и анализировать теперь почти не вызывала внутри эмоциональных бурь. Медленно, без суеты, размышляя, Дэн мысленно обратился к Лайе по имени. «Я тебя слышу», – шепнула Лайа. Дэн удивился и обернулся на голос. Но Лайа шла шагах в двадцати впереди и не оборачивалась. «Как же так?» – подумал Дэн. «Я всё ещё тебя слышу», – шепнул голос Лайи в ответ. «А почему раньше не слышала?» – подумал Дэн. «И раньше слышала», – последовал ответ. «Всегда?». «Нет, только когда ты сам открываешься для общения». «А почему в прошлый раз не отвечала?». «Я отвечала, но ты не слышал». Дэн задумался и вспомнил, как назвал в прошлый раз мысленно Лайу «тварь». Теперь он смутился по-настоящему и остановился в неловкости. Лайа наконец-то обернулась и залилась весёлым искристым смехом, глядя в растерянное лицо друга.

А вечером неожиданно позвонила Виктория. Её голос звучал легко и дружелюбно, сразу располагая к общению.

— Привет! Прими мои поздравления!

— Здравствуй! Поздравления с чем?

— Ну как же! С расследованием пропажи спутника! Танкреда восстановили в должности, он уже несколько дней снова работает в УНОС. Он сам сказал, что спутник был найден с твоей помощью. Это ведь так?

— Да. Так.

— Я не сомневалась, что ты справишься. Я всегда знала, что ты хороший полицейский.

— Спасибо.

— …Может быть, встретимся? … Сегодня выходной, такой хороший вечер, можем сходить поужинать, если хочешь? Чисто по-дружески…

— Вик, я сейчас не один. – Дэн посмотрел на Кайю, разглядывающего картинки в книге сказок, которую они читали вместе. — И не звони мне, не надо.

— Почему? – не ожидая отказа, требовательно спросила Виктория.

— Я знаю, что не подхожу тебе для семьи. А ты не подходишь мне в друзья. – Дэн сбросил вызов. И мысленно добавил: «Потому что ты не Victoria, а Венерина мухоловка».

***

Через несколько дней вернулся Мууа. Измождённый, он улыбался не меньше обычного и старался каждую минуту проводить с Кайей. На работу он больше не ездил, а Дэн не стал задавать неудобных вопросов. По вечерам также любили собираться у Скайлеров, ужинали, болтали обо всём, тщательно обходя в беседах события ушедшего лета. Лишь однажды разговор коснулся найденного спутника. Всё, что было связано с ним, сохранялось в тайне, однако по оставшимся связям с ESAНьютон узнал, что политическое противостояние в космосе накалилось до предела. Полное уничтожение всех кибер-систем спутника при сохранности носителя выглядело как абсолютно новое по технологиям оружие хакеров. Эти события для всех означали только одно: Танкред не смог доказать причастность Yaahyu к исчезновению спутника, и воздействие на спутник инопланетянами даже не рассматривалось в ESA как одна из версий.

Ещё через несколько дней Мууа тихо скончался у себя дома, сидя в кресле. Дэн много раз по службе сталкивался с этой странной способностью Yaahyu мирно умирать без каких-либо очевидных признаков старости или болезни. После смерти Мууа Ньютон сдал ещё сильнее, поседел добела и как будто стал меньше ростом, по-прежнему переливая всю свою физическую мощь в душевную. Поэтому заботу о ребёнке Дэн старался всё чаще брать на себя. Кайя не плакал. Он только спросил у Дэна при встрече, где сейчас его отец. Дэн присел рядом, чтобы смотреть прямо в глаза малышу, и ответил:

- Папа есть в твоём прошлом, и останется в нём навсегда рядом с тобой.

***

Веточка клёна, подаренная Соаа тогда, в июле, дала столько корней, что они уже не помещались в вазе. Дэн привык видеть сочную зелень на столе каждый день. Иногда желал кленовой веточке доброго утра, не забывал подливать свежей воды, которой вмещалось всё меньше. И вот сегодня за завтраком пришло понимание, что уже пора: как раз была его смена воздушного патрулирования природоохранных зон. Большая часть работы велась с помощью спутников наружного наблюдения, примерно треть рабочих смен составлял непосредственный облёт подведомственных территорий. Дэн бережно завернул корни клёна из вазы во влажную бумагу, затем в пакет и отправился на службу на своём любимом грависёрфе. Иногда в патрулирование Дэн брал с собой Кайю, но сегодня был очень важный день, который хотелось провести наедине со своими мыслями.

Выехав из города по дороге, ведущей к Управлению низкоорбитальными спутниками, буквально через триста метров он свернул с трассы в ближайший поворот. Как только грависёрф стал незаметен с трассы, он остановился, достал из специального служебного багажника небольшую лопату и веточку клёна. На том самом месте, где в последний раз с доверчивой улыбкой на него смотрел Таа, Дэн посадил клён. «Прости меня, дружище. Прости меня за то, что я рад всему, что случилось. Мне больно вспоминать события того дня, и мне очень жаль, что я совершил поступок, за который не прощу себя никогда. Но я искренне рад, что всё произошло именно так, а не иначе. Я точно знаю, что вместе с командой, обдуманно и взвешенно, мы бы предоставили полный отчёт о ваших способностях, об обстоятельствах исчезновения спутника, о твоей встрече с главным инженером УНОС в Правительство. И я боюсь даже представить, к чему бы привело это наше взвешенное решение. Да, меня бы совершенно не мучила совесть за твою гибель, но как бы меня мучила совесть за дальнейшую судьбу всех вас? Если действительно можно восстановить гармонию мира, восполняя разрушение существованием для многих, это станет утешением для меня. Зная вашу любовь к деревьям, я был бы рад, если бы хотя бы частица твоей энергии воплотилась в этой веточке. И если деревья действительно способны запоминать информацию, пусть в этом клёне сохранится память обо всём, что произошло со всеми нами. Мууа тоже больше нет с нами, но миссия ваша выполнена, насколько это было в возможно. Я благодарен вам».

Дэн отнёс в багажник лопату, взял литровую бутылку с чистой водой, полил будущее дерево и полюбовался своей работой. День был солнечный. Зелень деревьев ещё лишь чуть тронула желтизна, птицы пели звонким разноголосием, но осень уже чувствовалась в самом воздухе. Плодовитое пресыщение исходило от деревьев, земли, всего живого. Ему нравилась его новая работа, нравилось оберегать лес и нравилось ощущать, как лес оберегает его, забирает тревоги, даёт силы и уверенность.

И всё-таки стоило взять Кайю с собой. Рядом с этим малышом действительно уходили все печали. Вот и сейчас Дэн чувствовал потребность разделить и эту благодарность, и печаль, и это большое чувство в груди с кем-то, с кем можно просто молчать и находиться рядом: с Кайей, с Лайей и Соаа, с Ньютоном и Элис. Он с теплом думал обо всех этих людях и Yaahyu, так незаметно и просто ставших ему друзьями. У Дэна снова была семья, хотя и совершенно иная, чем все его прежние о ней представления.

Посидев среди земляничника, успокоившись и насладившись покоем внутри и снаружи, Дэн погладил на прощание сочно-зелёный лист клёна и вышел на дорогу к грависёрфу. Навстречу, из-за поворота с трассы, вышла девушка с лопатой в руках. Дэн дождался, когда девушка подойдёт поближе и первым поздоровался:

— Здравствуйте. Экопатруль, инспектор Новиков. Могу я вам чем-нибудь помочь?

Девушка смутилась.

— Здравствуйте, можно ли мне выкопать ёлочку? – Она вопросительно взглянула в глаза инспектору, а затем поспешно добавила: — Понимаете, в моём детстве родители на Новый год всегда наряжали для меня живую ёлочку. А в нашем дворе очень много детишек, и людей, и Yaahyu. Я хотела посадить во дворе ёлочку, чтобы её можно было наряжать каждый Новый год. Конечно, наряжают и искусственные ёлки, но живая же намного лучше, правда? – она ещё больше смутилась, не зная, как правильнее объяснить своё намерение инспектору. — Наверное, мне надо было составить заявку в соответствующие службы, но я хотела найти настоящую красавицу из леса, а не из питомника. К тому же, скоро наступят холода, и, если ёлку городские службы привезут в октябре, она не успеет прижиться и укорениться, понимаете? – девушка всё больше смущалась, понимая некоторую нелепость всего сказанного.

Дэн взял лопату из её рук и ответил:

— Пойдёмте, поищем настоящую лесную красавицу. Как же вы планировали выкопать и унести её одна? Представляете ли вы себе, какие у елей крепкие тяжёлые корни? Вырубка деревьев запрещена, поэтому пересадку будем осуществлять только вместе, под моим контролем, согласны?

Видя, что девушка смутилась уже до мраморной бледности щёк и шеи, Дэн попытался успокоить её:

— Ну что вы, всё в порядке, не смущайтесь вы так. «Я знаю, что деревьям, а не нам дано величье совершенной жизни».

— «На ласковой земле, сестре звездам, мы на чужбине, а они в отчизне», – подхватила девушка, улыбнулась, и щёки её наконец порозовели. - Мария. Меня зовут Мария.