Инок. Тени знают имена

Глава I На ножах

Взвизгнув шинами, давно уже не белая «Ауди» рванула прочь, едва не окатив их комьями грязи. Таксист удирал так, словно только что высадил двух прокажённых.

Алексей с удивлением проводил машину взглядом. Странно. Водитель испугался по-настоящему. Не похоже на игру.

Впрочем, думать о таксисте было некогда. Сначала они долго летели на закрытом военном борту, затем почти столько же тряслись в прицепе ЗИЛа, из которого ничего толком не разглядишь. Последние полчаса Алексей безуспешно высматривал дорожные знаки, пытаясь хотя бы приблизительно определить, куда их завезли.

Что это проверка, было ясно как день. Но когда она должна начаться? Или уже началась?

Этот вопрос мучил его почти сутки. Больше всего раздражало собственное бессилие: сколько ни пытайся просчитать ситуацию, всё равно остаёшься в неведении.

Алексей с ненавистью посмотрел на указатель, направленный в сторону леса. Табличка была девственно чистой. Ни названия, ни единой буквы. Словно кто-то специально решил над ним поиздеваться.

Петрович проследил за его взглядом и едва заметно усмехнулся. За два с небольшим дня знакомства Алексей уже успел заметить эту манеру.

Не сказав ни слова, наставник взвалил на плечо огромный вещмешок и неторопливо зашагал по узкой тропинке, петлявшей между деревьями.

Алексей покачал головой и закинул на спину удобный рюкзак иностранного производства. Тот отлично сидел, не мешал двигаться и вмещал всё необходимое. Но рюкзак — ещё ладно. Мало ли какие привычки у старого оперативника.

А вот оружие Петровича не укладывалось в голове.

За плечом у наставника висела видавшая виды двустволка.

Сам Алексей, выбирая снаряжение, по привычке попросил «Грач». Ему даже не пришло в голову, что можно взять что-нибудь помощнее. Именно тогда Петрович впервые усмехнулся себе под нос.

Они едва успели углубиться в лес, когда навстречу по тропинке затрусил старичок.

Невысокий, с огромным животом, выдававшимся вперёд добрых на полметра, он двигался на удивление проворно. Пот ручьями стекал по его щекам, и старик то и дело вытирал лицо.

Заметив путников, он всплеснул руками, едва не потерял равновесие и припустил ещё быстрее.

— Как же так-то?! — Старичка, казалось, вот-вот хватит удар. — Что же это делается?! Не предупредили! Да мы бы вас, Сергей Петрович, с самой Тырки с ветерком доставили! Встретили бы как положено, баньку приготовили! 　　Петрович впервые за всё время их короткого знакомства широко, совершенно искренне улыбнулся раскрасневшемуся старосте. 　　— А мне вот куда интереснее, Семён Георгиевич, как вы сами-то о моём приезде узнали? Неужто совсем никчёмные амулеты басурмане на Алтае делают? 　　Алексей икнул. 　　После почти суток напряжения и непонимания это неожиданное упоминание Алтая оказалось последней каплей. За неделю подготовки ему успели намертво вбить в голову главное правило: нигде и ни при каких обстоятельствах не упоминать Алтай-13. 　　А тут Петрович спокойно болтает о нём с каким-то деревенским стариком! 　　Алексей почувствовал, как дёрнулось веко, и заставил себя успокоиться. 　　Конечно. Старик тоже работает на институт. Всё это часть проверки. Нужно вести себя естественно, не реагировать на провокации и оставаться начеку. 　　— Да что вы, Сергей Петрович, голубчик! Хороша у вас защита, хороша! Просто загляденье! — Староста хитро улыбнулся, покосившись на Алексея. — Издалека видно! Светитесь, как ёлка новогодняя! 　　— Так и знал, опять что-то нахимичили... — Петрович сокрушённо покачал головой и махнул рукой в сторону темнеющего леса. — Пойдёмте, что ли? Темнеет ведь. 　　Остаток пути прошёл примерно так же. Староста, оказавшийся Семёном Георгиевичем, трещал без умолку. Петрович время от времени поддакивал, а Алексей старательно запоминал обрывки разговора, пытаясь понять, какую именно информацию ему подсовывают. 　　Но мысли то и дело возвращались ко второй по важности инструкции. 　　После захода солнца находиться вне дома категорически запрещалось. 　　А солнце уже стремительно уходило за верхушки деревьев. 　　Алексей прикинул, не стоит ли прибавить шагу и попытаться добраться до деревни первым. Или они всё-таки успеют? 　　В конце концов, он понятия не имел, в какой момент ему объявят, что проверка провалена. Но одно знал наверняка: за нарушение второй по важности инструкции дополнительных баллов точно не дадут.

Алексей решил, что пора наконец поговорить с напарником. Он уже собирался окликнуть Петровича, когда совсем рядом, в кустах, послышался осторожный шорох. 　　Шорох быстро перерос в треск ломающихся веток. Кто-то явно пробирался сквозь заросли, не особенно заботясь о скрытности. 　　Рука Алексея сама потянулась к пистолету, но он вовремя заметил, что Петрович и староста даже не насторожились. Пришлось усилием воли подавить тревогу, уже звеневшую в голове набатом. 　　Кусты наконец раздвинулись, и прямо к ногам Петровича вывалился мужчина средних лет. Грязный, облепленный травой и ветками, в насквозь мокрой одежде, он несколько раз растерянно моргнул, глядя на наставника снизу вверх. 　　А затем вдруг расплылся в широченной улыбке. 　　— Петрович!!! 　　Незнакомец вскочил и радостно раскинул руки, явно намереваясь заключить старого агента в объятия. 　　Петрович, однако, ограничился рукопожатием. Он протянул мужчине руку и пристально посмотрел в его забегавшие глазки. 　　Сжав ладонь незнакомца чуть сильнее, наставник задумчиво произнёс: 　　— И чего же добропорядочному гражданину из Москвы в наших краях понадобилось? А ведь говорил: узнаю чего — вовек в Москву не пущу! 　　Он наконец отпустил руку мужчины. 　　— Дак, уважаемый! — Незнакомец от испуга издал странный звук, не то икнув, не то квакнув. — Только ради матушки! Перехворала сердечная! 　　Мужчина едва не рухнул на колени, но одного пронзительного взгляда Петровича хватило, чтобы он передумал. 　　Наставник махнул рукой старосте, который всё это время старательно делал вид, будто незнакомца не существует. 　　— Побыстрее бы нам, — пробормотал Петрович, словно обращаясь к самому себе. — Темнеет... 　　— Дак мы ж с тобой, батюшка! Кто ж посмеет-то! — затараторил мужчина, смешно переваливаясь с боку на бок. — А я тут за медком заговорённым. С семью травами! В море северном закалённым! От всех хворей почти лекарство! 　　— Да замолкни ты! — неожиданно зло рявкнул Петрович. 　　Все разом замерли. 　　Алексей тоже остановился, недоумевая, что могло так разозлить обычно невозмутимого наставника. 　　— Птиц не слышно... 　　Только теперь он прислушался. 　　Действительно. Лес молчал. 　　Петрович произнёс это негромко, но староста и мокрый незнакомец мгновенно посерьёзнели. 　　Алексей же с некоторым облегчением отметил, что не он один пропустил момент, когда умолкли птицы. Впрочем, оправдание было слабым. На подготовке ему куда чаще приходилось работать с людьми, чем ориентироваться в лесу.

— Ничего не чувствую, — задумчиво произнёс Петрович после короткой паузы. — А вы?

Староста и мокрый незнакомец дружно замотали головами.

На Алексея старый агент даже не взглянул. Лишь прибавил шагу и снова зашагал по тропинке.

— Может, недобрый кто пожаловал? — с некоторой надеждой бросил ему вслед староста.

Петрович не ответил.

Тем временем мокрый незнакомец поравнялся с Алексеем. Тот уже чувствовал себя немым режиссёром какого-то совершенно безумного фильма, в котором все действующие лица знают сценарий, кроме него самого.

Мужчина протянул ему руку.

— Не стоит, — отчётливо донеслось спереди.

Алексей посмотрел на Петровича. Тот даже не обернулся. И всё-таки каким-то непостижимым образом заметил происходящее. Словно зверь, почуявший движение за спиной.

Впрочем, предупреждение прозвучало скорее как совет, чем как приказ.

Алексей решил поступить по-своему.

Он приветливо улыбнулся и пожал протянутую руку, одновременно пытаясь прочитать выражение лица нового знакомого. Пора было налаживать контакты на местности. Староста не отходил от Петровича, так что особого выбора не оставалось.

Ладонь незнакомца оказалась неприятно липкой, словно покрытой каким-то странным потом.

Они успели обменяться коротким рукопожатием, когда мужчина вдруг испуганно дёрнулся в сторону и присел на корточки, уставившись куда-то вперёд.

Староста почти одновременно повторил его движение.

Петрович же замер посреди тропинки, точно пёс, который почуял опасность и готов в любую секунду сорваться с места.

Алексей окончательно устал от этого цирка. Он уже подумывал незаметно пнуть присевшего рядом мужчину, чтобы тот наконец обратил на него внимание, когда...

Впереди, в лесу, раздался оглушительный хлопок.

Нет, не взрыв. Взрывов Алексей за свою жизнь слышал достаточно, чтобы не ошибиться.

Этот звук был другим.

Его даже не столько слышали, сколько ощущали всем телом. Словно где-то впереди огромный великан со всей силы хлопнул ладонью по земле.

Петрович молча сорвался с места.

Алексей бросился следом и почти сразу оказался у него за спиной. В который раз пришлось признать: старик обладал поразительной силой и выносливостью.

С огромным вещмешком за плечами и тяжёлой двустволкой Петрович мчался по лесу так, что Алексей едва поспевал за ним.

Но по-настоящему удивил его не наставник.

Когда примерно через километр они выскочили к массивным деревянным воротам деревни, староста уже стоял рядом.

Алексей даже не слышал, чтобы тот бежал следом. Да и выглядел дедушка так, словно только что вышел на неспешную прогулку.

Двойник. Брат-близнец. Или вообще актёр в гриме.

Меня просто пытаются сбить с толку.

Алексей решительно выбросил эти мысли из головы. Хватит уже отвлекаться на нелепости.

К тому же отчаянно чесалась рука. Видимо, на бегу задел крапиву.

— Где? — с надеждой спросил староста у Петровича.

— Да поди пойми... — озадаченно отозвался тот.

Алексей присмотрелся к наставнику. На его лице читалось неподдельное удивление.

Сегодня Петрович прямо-таки устраивал парад эмоций. Обычно из него и намёка на переживания было не вытянуть.

Одна из створок ворот приоткрылась. В щели показалась голова мужика с густо усеянным веснушками лицом.

— Семёныч! — окликнул он старосту, замахав рукой. — Там, на речке, було! Я чув!

Староста тут же направился в указанную сторону.

Алексей поспешил следом, но не успел догнать остальных, как от ворот снова донёсся голос:

— Семёныч! А ведь Гоша не пришёл! Обещал ведь!

— Не похоже на опытного колдуна, — хмуро заметил Петрович, обращаясь к старосте. — Ещё скажи, что он возле речки остановился?!

Староста не ответил. Только тяжело вздохнул, ссутулился и словно разом постарел лет на десять.

А вот Петровича будто подменили.

Вся его прежняя расслабленность исчезла. Движения стали собранными, взгляд — цепким. Казалось, старый оперативник вновь оказался в привычной стихии.

Алексей невольно проникся уважением. Наставник не растерял своих навыков.

Теперь он был натянут как струна, готовый мгновенно ответить на любую опасность.

Алексей тоже собрался. Достал пистолет и бесшумно снял его с предохранителя.

К покосившемуся домику на речном обрыве Алексей подходил осторожно, старательно копируя движения более опытных спутников.

Ему по-прежнему было любопытно, какой сюрприз приготовили организаторы испытания.

Впрочем, разглядеть что-либо заранее оказалось непросто. Вокруг стояла густая трава, доходившая почти до пояса.

Лишь подойдя вплотную к остановившемуся Петровичу, Алексей увидел, что скрывалось впереди.

И мысли об испытании мгновенно вылетели из головы.

Посреди высокой травы выделялся небольшой участок — всего каких-то два квадратных метра. Стебли здесь лежали, плотно прижатые к земле, словно по ним прошёлся гигантский пресс. Те немногие травинки, что пытались распрямиться, были покрыты крупными каплями странной, насыщенно-фиолетовой росы.

А в самом центре лежал человек.

Мёртвый.

Алексей понял это сразу. Тяжёлый запах крови, нож, торчащий из груди почти по самую рукоять...

Нет. Это был не манекен и не очередная декорация.

Труп был настоящим.

Петрович неторопливо присел на краю примятого участка и шумно втянул воздух носом, словно пытался различить запахи, недоступные остальным.

— Вот же беда... — раздалось позади.

Староста незаметно переместился за спину Алексея, подальше от странной травы.

— Не беда. Не голоси, — мрачно отозвался Петрович. — Не было прорыва.

Затем он заметил, как Алексей яростно чешет ладонь, одновременно пытаясь удерживать пистолет наготове.

Наставник раздражённо сплюнул.

— А ты, как на ночлег встанем, промой руку водой, насухо вытри и до утра не чеши!

И тут же сделал нечто совершенно немыслимое.

На глазах у оторопевшего Алексея Петрович шагнул к телу, наклонился и вытащил нож из груди покойника.

Голой рукой.

Без перчаток. Без осмотра. Даже не пытаясь сохранить следы.

Алексей смотрел, как наставник задумчиво вертит окровавленный нож, а затем направляется обратно к деревне, словно только что не уничтожил важнейшую улику.

Парень с трудом удержался от ругательства.

Это уже переходило всякие границы.

— А тело-то забрать можно? — робко спросил за спиной староста.

Он так и остался стоять у примятой травы, пока Алексей спешил за наставником.

— Нет! — не выдержав, рявкнул Алексей.

Ему даже в голову не укладывалось, как вообще можно задавать подобные вопросы на месте убийства.

— Да! — почти одновременно с ним веско произнёс Петрович.

Остаток вечера прошёл в напряжённом молчании. Впрочем, молчали напарники только друг с другом. Петрович охотно разговаривал с местными, а Алексей отвечал на вопросы, когда к нему обращались. Но между ними словно выросла невидимая стена.

Старого агента такое положение дел, похоже, вполне устраивало. Он наслаждался редкой возможностью отдохнуть от бесконечных вопросов молодого коллеги. Алексей же злился всё сильнее. Происходящее никак не желало складываться в логичную картину, а наставник, кажется, даже не собирался ничего объяснять.

С ночлегом тоже вышло не всё гладко. Дом, в который их определили, Петровичу решительно не понравился. Он долго хмурился, но староста уверял, что остальные места уже заняты гостями. В конце концов наставник сердито сплюнул и согласился.

А вот Алексей ничего подозрительного в доме не увидел. Чисто, прибрано, тепло. Хозяйка — приветливая старушка неопределённого возраста — болтала без умолку, словно решила одна восполнить молчание обоих постояльцев. Она быстро накрыла на стол, но сама ужинать не осталась. Едва гости уселись, старушка скрылась в соседней комнате.

Петрович тщательно перекрестил каждое блюдо и принялся за еду. Алексей рисковать не собирался. Единственное, чему он здесь доверял, — собственный запаянный армейский паёк. Его и распечатал.

Ужин прошёл без единого слова между напарниками. Насытившись, Петрович устроился на широкой лавке у печи, откинулся назад и надвинул кепи на глаза.

— На улицу ни шагу, — нехотя буркнул он. — До самого рассвета там смертельно опасно.

Алексей молча пожал плечами. В учебке их учили приёмам психологического воздействия. Один из них — зеркальное поведение. Что ж, если наставник предпочитает отмалчиваться, он получит то же самое в ответ.

Парень убрал за собой, погасил свет и устроился на кровати в углу. Раздеваться не стал — лёг прямо поверх покрывала. В сущности, всё могло бы быть не так уж плохо, если бы не настоящий труп, найденный у реки. И не местные, которые, наверное, уже успели его закопать.

Посреди ночи Алексея разбудило нестерпимое жжение в ладони. Он включил фонарик и поднёс руку к свету. На коже расплылось красноватое пятно, отдалённо напоминавшее отпечаток чужой ладони. Только пальцев почему-то было шесть.

Алексей поморщился и тщательно протёр руку спиртовыми салфетками, но стало только хуже. Жжение усилилось настолько, что думать о сне уже не приходилось. Тогда он совершил ошибку. Решив во что бы то ни стало выспаться и восстановить силы к утру, Алексей достал сильное седативное средство и сделал себе укол в предплечье.

Препараты, которыми снабжал сотрудников НИИ «Алтай-13», выглядели непривычно, зато действовали на удивление эффективно. В этом Алексей уже успел убедиться и хотя бы за это искренне уважал институтских яйцеголовых. Что бы они там ни выдумывали в остальном.

Вскоре ему нестерпимо захотелось пить. Ладонь почему-то онемела, хотя в описании препарата такого побочного действия не значилось. Алексей поднялся с кровати и вышел в прихожую, но с каждым шагом становилось всё очевиднее: что-то пошло не так. Тело казалось чужим, ватным, непослушным.

Может, с препаратом что-то не то? Или я в темноте перепутал ампулы?

На лавке стояло ведро с колодезной водой. Алексей зачерпнул полную кружку и жадно припал к ней. Вода хлынула в пересохшее горло. Алексей пил так жадно, словно не притрагивался к воде несколько суток. Он почти допил, когда почувствовал, как вместе с последним глотком в горло проскользнуло что-то склизкое.

Алексей поперхнулся и закашлялся. Нужно было срочно очистить желудок. Он уже попытался собраться с мыслями, когда встретился взглядом с хозяйкой дома — и едва удержался на ногах.

Голова кружилась, в ушах стоял звон. Стены словно покачивались, а предметы расплывались перед глазами. Старуха что-то говорила, но слова доносились будто издалека.

— Эк как тебя разобрало, голубчик... Ребёночка моего, злыдня, испил. А с самим не пойми что творится...

Голос звучал то справа, то слева, то словно прямо над ухом, а самой старухи нигде не было видно. К горлу подкатила тошнота, ноги едва держали. Алексей попытался сосредоточиться, но мысли расползались, не позволяя ухватиться ни за одну.

— Иди, иди, голубчик. Подыши воздухом свежим.

Наконец хозяйка возникла перед ним и приветливо распахнула дверь. Свежий воздух показался Алексею замечательной мыслью. Он уверенно шагнул в ночную темноту и даже не обернулся, когда за его спиной, прямо в доме, громыхнули два почти слившихся выстрела.

На мгновение вспышка озарила ночь.

Глава II На ножах

(Петрович смотрит на статистику:

— Трое записались добровольно? — Да. — Странные люди. Они ведь ещё не знают, куда попали)

* * *

Пробуждение давалось тяжело. Так бывало после неудачных тренировок или заданий, когда тело изранено, каждая кость будто переломана и меньше всего на свете хочется открывать глаза. Хочется лишь снова провалиться в спасительное забытьё.

Тем удивительнее было Алексею обнаруживать, что с каждой минутой сознание проясняется, а собственное состояние оказывается вовсе не таким ужасным, как показалось поначалу.

Но стоило ему почувствовать себя лучше, как начали возвращаться осколки воспоминаний о минувшей ночи. Добрая старушка, чей образ никак не удавалось удержать перед мысленным взором. Оскаленная морда снаружи — не то человеческая, не то волчья. И выстрел из дома!

Точно!

Алексей резко открыл глаза и сел на кровати. Всё вокруг было на своих местах. В доме стояла тишина, и даже снаружи не доносилось ничего тревожного. Казалось, сам мир старательно убеждал его, что опасность миновала.

И тут тишину нарушил звук. Настолько неожиданный и одновременно знакомый, что Алексей невольно глупо улыбнулся, чувствуя, как окончательно теряет связь с реальностью. Память услужливо подсовывала ему ночной кошмар, а он сидел на кровати и слушал, как в соседней комнате безмятежно храпит Петрович.

Алексей взглянул на ладонь — и остатки сонной расслабленности мгновенно исчезли. Рука сама потянулась к пистолету, пальцы нащупали рукоять. Холод металла подарил хоть какое-то ощущение уверенности.

Ладонь, так мучившая его ночью, была аккуратно забинтована. И теперь совершенно не болела. Значит, ночные воспоминания вовсе не были сном! Ведь он наверняка проснулся бы, вздумай кто-нибудь перевязать ему руку.

Но это оказалось не единственным сюрпризом. Ткань на груди была разорвана тремя неровными полосами, а под ними, как Алексей уже успел убедиться, на коже остались неглубокие царапины.

Он представил силу удара и остроту когтей. Волосы на затылке зашевелились.

Снаряжение у него было современное, но после доработки в НИИ превратилось в настоящий эксклюзив. Вся ткань костюма была усилена углеродными нитями — одной из секретных разработок института. Алексей лично проверял их прочность и так и не сумел пробить усиленный материал собственным ножом.

А теперь кто-то распорол эту ткань когтями. И даже слегка оцарапал кожу под ней.

Выходит, вся та чушь, которой их старательно пичкали во время недельной подготовки, — правда?!

Не попытка запудрить мозги новичкам. Не начало вербовки в криминальную структуру.

А просто ужасная правда...

Поднявшись с кровати, Алексей направился в прихожую. Его мучила жажда. Он схватил кружку, зачерпнул воды из ведра — и тут же выплеснул её на пол. Воспоминания о минувшей ночи внезапно подступили к горлу тошнотворным комом. С трудом подавив рвотный позыв, парень осторожно заглянул в ведро.

Там была вода. Просто вода.

Алексей облегчённо выдохнул. Желудок понемногу успокаивался.

Он обернулся — и встретился взглядом с Петровичем. Ещё минуту назад напарник храпел в соседней комнате, а теперь стоял в дверном проёме, небрежно привалившись плечом к косяку. Алексей даже не услышал, как тот подошёл.

— Пей, пей, — сказал Петрович.

Он смотрел на Алексея как на несмышлёного ребёнка, и это раздражало молодого оперативника.

— Главное, перекрести сначала, а после уж пей. И в лесу не здоровайся с тем, кто имени не назвал. С водяными вообще не стоит. Их кожа выделяет секрет, который не даёт им мёрзнуть в воде. Вот только для людей он как слабая кислота. С своими, небольшими особенностями.

Алексей оторопело слушал напарника. Кажется, сейчас Петрович произнёс больше слов, чем за всё время их знакомства!

— Это все правила? — с неожиданной хрипотцой спросил Алексей. Сарказм скрыть не удалось. — Или позже ещё будут?

Петрович лишь пожал плечами и безмятежно устроился на вчерашнем месте у печки.

— Я мог и раньше сказать. Так ты же не слушал.

Мысленно признав справедливость замечания, Алексей принялся мрачно перебирать события последней недели с лишним. И особенно — вчерашнего дня.

— Что за фиолетовая роса? И почему ты так странно вёл себя с трупом?

Профессиональная привычка взяла верх. Алексей подавил десяток вопросов, готовых сорваться с языка, и начал с того, что считал главным.

— Хм. Думал, тебя другое больше интересует. — Петрович задумчиво пожевал губами, словно ему чего-то не хватало. — Наши учёные мужи должны были тебе вкратце объяснить: наша вселенная изредка соприкасается с другой. При столкновении бран возникают проколы, через которые в наш мир проникают тамошние обитатели. Полевые структуры, существующие за счёт метафизических полей. Благодаря особенностям своей природы некоторые из них способны приспособиться к нашей вселенной.

Алексей слушал с отвисшей челюстью. Мрачный, неразговорчивый Петрович, отправившийся на задание с вещмешком и старой двустволкой, без малейшей запинки сыпал научными терминами, будто всю жизнь только этим и занимался.

А тот уже продолжал:

— Обычно после взаимодействия вселенных на месте прокола остаётся такая фиолетовая роса.

— Но в этот раз что-то было не так!

Алексей нащупал верное направление, хотя ещё не понимал, к чему именно ведёт его догадка.

— Да. Прокол явно вызвали искусственно. Жертвоприношение...

Алексей досадливо поморщился и принялся разматывать бинты на ладони. Рука совершенно не болела, но ему необходимо было увидеть, что скрывается под повязкой.

— Нужно было вызвать криминалиста. Осмотреть труп как положено. Там могли остаться следы, улики...

Он всё-таки не удержался от упрёка. Из всех странностей вчерашнего дня поведение Петровича возле тела Гоши казалось ему самой очевидной профессиональной ошибкой.

— Не было там убийцы, ты уж мне поверь. Старая на расстоянии прикончила. Видать, Гоша про её Шарика прознал...

Алексей мысленно повторил последнюю фразу Петровича. Выходило, наставник не просто с самого начала понимал происходящее лучше него. Он уже и убийцу вычислил!

— Так он что же, сам себе нож в грудь воткнул?

Закончив разматывать бинты, Алексей с удивлением уставился на ладонь. Кожа была совершенно гладкой. От вздувшихся бугров, которые ночью нестерпимо чесались, не осталось ни следа.

— Нет. Ведьмы почти всегда с телекинетическими структурами связаны. Вокруг них вьются, как пиявки.

— Ну да, ну да... — пробормотал Алексей.

Он решил пока не ломать голову ещё и над загадочным исцелением ладони. Но испытывать судьбу повторно не собирался: крестить ведро и снова пить из него не стал. Вместо этого вытащил со дна рюкзака фляжку. Воды оставалось немного, но, если экономить, на пару дней хватит.

— Это, конечно, всем известно...

— Ведьма, видать, с Гошей чего-то не поделила. А может, он тайну её Шарика раскрыл. Вот старая и решила его на тот свет отправить. Заодно кого-то призвать пыталась. Да не вышло. Слабовата оказалась...

— Второй раз про Шарика слышу. А цепью во дворе что-то никто не гремит.

Алексей всё больше приходил в себя. Странное дело: чем яснее становилось, что Алтай-13 не выдумка и не прикрытие для криминальной структуры, тем привлекательнее казалась новая работа. Сколько всего здесь можно узнать! Сколько увидеть собственными глазами!

Теперь он просто не имел права провалить задание. Нужно показать себя на все сто.

Возвращаться в разведку после всего пережитого уже совершенно не хотелось.

— Оборотень у неё Шарик. Точнее, волколак.

— А чем они отличаются?

Алексей вспомнил оскаленную морду в темноте. Встречаться с подобной тварью ещё раз не хотелось.

— Настоящего ритуала ведьмы не знают. Но свой придумали, извращённый. Убивают человека возле прорыва, а рядом с телом привязывают пса или волка. Что-то в человеческом организме, а может, и на другом уровне нашего тела, привлекает потусторонних.

Петрович поднялся и принялся проверять двустволку.

— Они поглощают человека. Иногда даже в наш мир для этого не переходят. Только при возмущении метафизических полей крошечный осколок чужого разума остаётся в животном. А ведьма потом привязывает его к себе.

Убедившись, что ружьё заряжено, Петрович закинул его за плечо и махнул Алексею.

— Пошли. Пермяку тебя покажем.

Алексей засуетился, собирая вещи, а наставник неспешно продолжал:

— Вот и весь сказ. Гошу старая на расстоянии убила. Никаких следов там не было, это точно. А нашего прихода испугалась, вот и засуетилась.

Они вышли из дома и направились по улице. Несмотря на обещанное обилие гостей, деревня выглядела давно заброшенной. Вокруг почти никого не было.

— Ну, Шарика она на тебя натравила, а я его подстрелить успел. С самой старой повозиться пришлось. Тебя-то на улице духи чуть досуха не высосали. Едва успел.

— Петрович!

Разговор оборвал истошный крик.

С другого конца улицы к ним бежал вчерашний веснушчатый мужик. Он отчаянно размахивал руками и кричал, пытаясь привлечь внимание.

Алексей остановился. Петрович тоже, хотя и поморщился с явным неудовольствием. Похоже, он намеревался без лишних задержек доставить напарника к загадочному Пермяку.

— Петрович...

Добежав до них, мужчина согнулся, тяжело хватая ртом воздух. Больше он пока не мог выдавить ни слова.

Они терпеливо подождали, пока тот немного отдышится.

— Там это... того... — Мужик замахал руками в сторону, откуда прибежал. — Тело там! На самой окраине! Глава велел вас звать!

Алексей всмотрелся в его испуганные глаза и почувствовал знакомый охотничий азарт.

Значит, не всё так просто.

Местные ведь не городские неженки. Жизнью не избалованы, всякого повидали. И если уж этого мужика так перепугало найденное тело, дело явно стоило внимания.

— Так, лети к Пермяку. Скажи, скоро приду. — Петрович тяжело вздохнул, принимая решение. — И пусть готовится хлябицу выгонять.

Последние слова он произнёс, глядя прямо на Алексея.

Тому этот взгляд совсем не понравился.

Почему-то сразу вспомнилось, как ночью вместе с водой в горло проскользнуло что-то скользкое.

— Пойдём. — Петрович уже успел отойти на пару шагов и махнул ему рукой. — Посмотрим, что там.

Добравшись до окраины деревни, агенты заметили нескольких человек, собравшихся у опушки леса.

Подойдя ближе, Алексей принялся высматривать тело в траве. И лишь спустя несколько мгновений сообразил, что смотреть нужно вверх.

Труп висел прямо перед ним и вопросов вызывал куда больше, чем вчерашний.

На высоте добрых трёх метров из ствола дерева торчал толстый обломанный сук. На нём и висел мужчина. Впрочем, сук мог оказаться вовсе не орудием убийства: голова покойника держалась на жалком лоскутке кожи, почти полностью отделённая от туловища.

Само тело выглядело странно. Алексей готов был поставить месячную зарплату, что провисело оно здесь не меньше недели. Уж слишком далеко зашло разложение.

И всё же труп оставался почти целым. За неделю лесное зверьё наверняка успело бы до него добраться, но никаких характерных следов Алексей не замечал.

Петрович, как обычно, увидел в происходящем что-то своё.

— А вот, стало быть, и наблюдатель от Ночной Лиги, — произнёс он, обращаясь к старосте. — Это кто же у вас такой сильный да смелый?

Тот побледнел и, не отрывая глаз от висевшего на дереве тела, растерянно забормотал:

— Ох, батюшки... Да кто ж такое... Кто ж осмелится...

Петрович, похоже, другого ответа и не ждал. Не теряя времени, он направился к дереву, прямо через возможные следы и улики. И даже густо покрывавшая землю фиолетовая роса его ничуть не смущала.

— И что, опять все улики уничтожать будем? — не выдержал Алексей, забыв о посторонних.

Староста и стоявшая рядом женщина разом повернулись к нему. Оба смотрели так, словно он только что предложил какую-то несусветную глупость.

— Нет, криминалиста вызовем! — язвительно отозвался Петрович, уже шаря руками в траве у дерева. И, даже не оборачиваясь, продолжил: — А пока тот сюда пару суток добираться будет — и это ещё в лучшем случае...

Петрович выпрямился. В руке у него был нож — почти точная копия того, что они вчера обнаружили в груди Гоши.

— Тут после первой же ночи по округе колдун немёртвый бегать будет. Да упырь из трупа вампириного поднимется. Вот потеха-то начнётся!

— Места у нас нехорошие, — неожиданно поддержал Петровича молчавший до сих пор староста. — Нельзя тело на ночь оставлять. Не положено.

Да ну вас всех к чёрту! Алексей зло стиснул зубы. Его опыт и знания здесь высмеивали на каждом шагу. Ну и ладно. Делайте что хотите!

— Давай мужиков, нужно его снять и...

Петрович не договорил: к ним снова подбежал веснушчатый мужик. На лице у него застыло уже знакомое испуганно-виноватое выражение. Похоже, сообщать дурные новости входило у него в привычку. Даже Петрович это заметил и умолк, едва увидев приближающегося мужчину.

— Там... того... Ещё показать нужно...

Веснушчатый явно не желал говорить при всех. Алексей задумался: тот от всех скрывает свои новости или только от местных? Но Петрович, похоже, решил не выяснять.

Он ткнул Алексея пальцем в грудь и обратился к старосте:

— Ты этого к Пермяку отведи. Марья, мужиков найди, тело снять надо. А я, — он кивнул на веснушчатого, — с ним схожу. Скоро вернусь. А то что-то я совсем запутался, что у вас тут творится!

Они двинулись в сторону деревни и вскоре оказались за оградой. Марья отправилась искать мужиков, а Алексей со старостой направились к Пермяку.

Алексей неожиданно почувствовал себя спокойнее. Лес, ещё недавно казавшийся обычным лесом, теперь совершенно не внушал доверия.

Он задумался — и тут же вляпался в огромную кучу коровьего навоза.

— Да чтоб тебя!

Подхватив с земли ветку, Алексей прислонился к ближайшему забору, собираясь очистить подошву. Забор такого обращения не выдержал: доски с треском повалились, увлекая его за собой. Алексей сел на землю и несколько мгновений ошарашенно смотрел перед собой. Что с ним творится?!

Он ведь не какой-нибудь школьник, впервые попавший на физкультуру. Он подготовленный оперативник! Причём собственное тело ощущал прекрасно. Ни слабости, ни головокружения. И всё-таки умудрялся падать на ровном месте и не замечать того, что находится прямо под ногами.

Поморщившись, Алексей взглянул на многострадальную ладонь. При падении что-то довольно сильно распороло кожу — он отчётливо почувствовал боль.

Но теперь ладонь была совершенно целой. Только следы крови напоминали о ранке, существовавшей ещё мгновение назад.

Алексей открыл рот, собираясь спросить, что за чертовщина с ним происходит, но так и не сумел подобрать слова, потому что заметил мужчину, идущего к ним из центра деревни.

— У него что, брат-близнец?

Алексей указал на незнакомца, но стоило ему увидеть вытянувшееся лицо старосты, как ответ стал очевиден: нет, никакого близнеца не было.

* * *

Глядя на уверенно шагавшего впереди Данилу, старый агент почувствовал неладное. Он ещё не мог определить, откуда исходит опасность, но тревога уже набатом гудела в ушах.

Скинув двустволку с плеча, Петрович взял её на изготовку. Постепенно он начинал понимать, что происходит, однако не спешил вмешиваться, терпеливо ожидая начала представления от хозяев. Благо после вчерашней ночи ружьё было заряжено особыми снарядами, которые должны были стать неприятным сюрпризом для здешних тварей.

Но когда Данила увёл его ещё глубже в лес, Петрович всё же изменил решение. Если враги так стараются отвести его подальше от деревни, значит, первым делом нужно нарушить их планы.

Наведя ружьё на спину идущего впереди мужчины, старик плавно нажал на спуск. Один из стволов сердито рявкнул, выпуская смертоносный заряд. Крупные частицы чистого железа, столь действенного против ведьм, срезали зелень на своём пути, выкашивая молодые деревца и прорубая целый просвет в лесной чаще. Но главного не сделали — не попали в цель.

Ведьма, принявшая чужой облик, исчезла прямо в момент выстрела! Она сумела воспользоваться тем, что Петрович был не на шутку озадачен происходящим, и её исчезновение стало для старого агента неприятной неожиданностью.

Резко отступив к ближайшему дереву, Петрович прижался спиной к стволу, обеспечив себе прикрытие хотя бы с одной стороны.

Мысли лихорадочно заметались в голове старого агента. Ведьма не могла двигаться с такой скоростью! Здесь явно было что-то нечисто. Но прежде чем действовать, Петрович решил выиграть немного времени.

— Что-то, старая, ты больно резвая стала, — произнёс он с напускной небрежностью, продолжая следить за лесом и водя стволами вслед за взглядом. — И лица-то я не заметил! Маланья ты, что ли?

Ответом ему стала тишина. Это в фильмах злодеи торопятся похвастаться своими замыслами раньше времени. В жизни они сначала попробуют тебя убить...

Словно в ответ на невесёлые мысли Петровича, со всех сторон между деревьями поползли языки тумана. Поначалу они осторожно выглядывали из чащи, словно испуганная собака из-за угла. Но стоило туману сгуститься, как он разом хлынул вперёд, почти полностью скрыв окружающий лес.

Петрович прекрасно понимал, что туман колдовской. Впрочем, к подобным выкрутасам в сибирской глуши он, конечно, подготовился.

Удерживая ружьё одной рукой, старик быстро полез в нагрудный карман. Пальцы нащупали два камешка, от которых даже сквозь кожу исходило тепло. Достав их, Петрович перехватил двустволку под мышку и резко ударил камни друг о друга.

Вниз сорвалась спасительная искра, отгоняя уже подступившие тени. Вспыхнувшее голубое пламя поднялось всего на пару сантиметров и стремительно очертило вокруг инока огненный круг.

Туман отступил, теперь старательно держась в паре метров от огня. Петрович наконец получил возможность хоть что-то разглядеть вокруг.

Не глядя убрав заговорённый кремень обратно в карман, он медленно опустил руку к поясу. Чувство опасности внезапно навалилось с такой силой, что волосы на затылке встали дыбом. Смерть была совсем рядом.

Кровь застучала в висках, словно отбивая одно и то же слово. Смерть. Смерть. Смерть.

Не успеть! Мгновенно изменив решение, Петрович бросился на землю и перекатился в сторону, прочь от спасительного дерева и защитного огня. Со стороны это могло показаться полным безумием, но старик успел в последний момент.

Едва он покинул укрытие, как огромная ель рухнула прямо туда, где он только что стоял, подминая под собой всё вокруг.

Выругавшись, Петрович выстрелил из второго ствола. Шансов попасть почти не было, но за падающим деревом ему почудилась тень, и упускать такую цель он не собирался.

Из патронташа на поясе, до этого скрытого под рубахой, старик на ощупь вытащил зажигательные патроны. Он наизусть знал расположение каждого боеприпаса и не нуждался в том, чтобы смотреть. Быстро переломив двустволку, Петрович сменил патроны и захлопнул стволы. Риск устроить лесной пожар теперь пугал его куда меньше, чем перспектива навсегда остаться среди этих деревьев.

Старый охотник зло оскалился. Теперь он хотя бы знал, где искать противника. И они ещё посмотрят, кто здесь настоящая дичь!

Больше не таясь, Петрович поднялся посреди тумана и вставил в уши затычки. Возвышаясь среди белёсой мглы словно тёмный столб, он молча вскинул двустволку в сторону упавшей ели. Выстрел прогремел с такой силой, что любой, оказавшийся в десятке метров, наверняка оглох бы. Из ствола вырвался ослепительный поток пламени — зрелище настолько необычное, что старое охотничье ружьё на мгновение показалось оружием из далёкого будущего.

Огонь ударил по ветвям, за одно мгновение срезая их начисто. На месте удара осталось тлеющее тёмно-багровое пятно площадью добрых пять квадратных метров, захватившее и поваленную ель, и окружающий лес. Казалось невероятным, что обычный ружейный ствол способен выдержать подобный выстрел. Но патроны были не обычными: специалисты Алтая-13 разработали их специально для оружия Петровича.

Насладиться охотничьим азартом инок не успел. Опасность внезапно возникла за спиной. Слишком близко! Петрович рухнул на землю, перекатываясь в сторону, и этим спас себе жизнь.

Прямо над ним пронеслась ведьма. Не справившись с чудовищной скоростью, она промчалась мимо и врезалась в остатки многострадального дерева. Петрович тут же разрядил в неё второй ствол. На этот раз заряд явно достиг цели!

Объятая пламенем ведьма вылетела из ветвей. Вместо одной руки у неё осталась обугленная культя. Позабыв о противнике, она метнулась прочь, оглашая лес пронзительным воем.

Мысленно отметив удачное попадание, Петрович осторожно приподнял голову. Он всё ещё не решил, какие патроны зарядить следующими. Что-то с этими ведьмами было не так. Разгадка словно находилась совсем рядом, но ухватить её никак не удавалось.

Однако после его удачного выстрела противники, похоже, решили покончить с играми. По ушам ударил низкий, неестественный звук, от которого сознание начало меркнуть. Вторая ведьма владела ментальными структурами огромной силы! И это тоже никак не укладывалось в привычную картину.

Но оружие, способное поставить точку почти в любом другом сражении, здесь оказалось бессильно.

Всего на мгновение Петрович ослабил железную хватку собственной воли. Позволил сознанию слегка погаснуть, приоткрыв замки своей души.

Глаза старого агента вспыхнули в тумане недобрым жёлтым светом, а из горла вырвался грубый, звериный рык, враз оборвавший тонкое плетение ментальной магии.

— Он не человек!

В пронзительном визге слышалось столько злобы и разочарования, что Петрович даже не сумел определить, кому из местных жителей принадлежал голос. Впрочем, разобраться с этим он ещё успеет.

Размышляя, инок не забывал о собственной безопасности и успел переползти к одинокому валуну, за которым можно было укрыться. В стволах двустволки уже находились два разных патрона. Не зная природы сил и матриц противниц, Петрович не мог подобрать универсальное средство и потому решил испытать разные боеприпасы, надеясь обнаружить слабость этих сущностей.

Спустя десяток минут туман начал рассеиваться, и Петрович с удивлением обнаружил, что больше не чувствует поблизости ничьего присутствия.

Лесное зверьё давно разбежалось или затаилось, не подавая признаков жизни. А его противницы, похоже, решили отступить. И это озадачивало старого агента куда сильнее, чем само нападение.

Зачем тогда вообще было его заманивать в лес?!

Глава III На ножах

(— Петрович, представляешь, кому-то понравилось, как нас чуть не убили!

— Бывает.

— И что будем делать?

— Стараться дальше. Вдруг ещё кому понравится.)

* * *

Петрович уверенно шагал к деревне. Двустволка снова висела за плечом, и только одежда, изрядно перепачканная во время долгих валяний по осеннему лесу, напоминала о недавней схватке.

Увидев собравшихся возле ворот, старый агент почувствовал, как начал подёргиваться глаз. Верный признак накатывающей злости.

Здесь, похоже, собрались все, кто уже успел прибыть на будущую ярмарку. Народу было пока немного, но человек тридцать набиралось. Петрович окинул толпу быстрым взглядом и нахмурился ещё сильнее. Среди множества знакомых и незнакомых лиц не оказалось одного-единственного. Того самого, которого ему поручили обучить. Нового напарника...

Он остановился перед старостой и мрачно уставился на его озадаченное лицо.

— Где Алексей?

Голос звучал по-прежнему холодно, но сквозь привычное безразличие теперь отчётливо проступала сталь. Это почувствовали все. Однако отвечать предстояло лишь одному человеку — тому, кто взялся управлять проклятой деревней в богом забытой глуши ради возможности раз в год первым поживиться метафизическими редкостями.

— Так мы же ему не указ! — Староста заметно побледнел, но голос удержал твёрдым. — Он как понял, что твой Данила подменыш, так и рванул на помощь.

Старик на мгновение задумался и добавил:

— Это вот как вы не встретились — непонятно. Тропинка-то одна...

— Так, быстро за мной! — бросил Петрович.

План действий уже складывался у него в голове, хотя некоторые детали приходилось додумывать на ходу. Не сбавляя шага, он направился к дому, где оставил свой баул.

— Кого в деревне не досчитались? Кроме Гоши, конечно.

— Дак сговорились они, ведьмы проклятые! Не ведал я, клянусь! — зачастил староста, испуганно косясь на инока.

— Кто?! — рявкнул Петрович.

— Дак Ефросинья! К ней ещё подружка на постой приехала. Говорили, будто на ярмарку. — Староста едва поспевал за широкими шагами инока. — Вот втроём они и были. Не знали мы! Что у них на уме — совсем не ведаю...

Петрович прекрасно понимал причину его испуга. Староста боялся не только потерять своё место. Он боялся за всю деревню. Реши в НИИ, что местные устроили заговор против Алтая-13, — и уже завтра здесь будет не протолкнуться от оперативников. А о спокойной жизни придётся забыть надолго.

— Да не мели языком! Остановись. — Петрович резко оборвал поток оправданий и посмотрел старику прямо в глаза. — Ружьё-то есть?

Староста растерянно кивнул.

Петрович довольно хлопнул его по плечу.

— Ну вот и славно. Бери ружьё, пойдём Алексея искать.

Заметив испуг в глазах хитроватого старика, он счёл нужным подбодрить будущего помощника:

— Да не бойся, там всего полторы ведьмы осталось!

* * *

Алексей бежал вслед за напарником. Пистолет уже был наготове в правой руке, а в левой он сжимал мешочек с солью. Тот самый, который после долгих уговоров в НИИ обещал всегда носить в кармане штанов. Как уверяли инструкторы, соль считалась универсальным средством против большинства видов нечисти.

Путь через осенний лес оказался не таким простым, как представлялось поначалу. Особенно когда неудачно растущий корень, внезапно оказался труднопреодолимым препятствием.

Алексей умудрился зацепиться за него ногой буквально на ровном месте. Уже падая, он попытался перевернуться, чтобы смягчить удар, но застрявшая среди корней стопа осталась на месте. Раздался неприятный хруст, и парень рухнул на землю, едва удержав крик.

Застонав, он сел и принялся ощупывать пострадавшую ногу, пытаясь оценить повреждения. Однако боль, ещё мгновение назад заставлявшая его стискивать зубы, стремительно уходила. Алексей осторожно пошевелил стопой, потом ещё раз, уже смелее. Ничего. Ни боли, ни даже неприятных ощущений. Хотя секунду назад он готов был поклясться, что сломал её.

Разбираться с этим сейчас было некогда. Поднявшись, парень с облегчением убедился, что может идти дальше.

И тут где-то впереди гулко ударил выстрел. Гораздо ближе и громче двух предыдущих, едва различимых среди лесного шума.

Алексей рванул вперёд — и немедленно услышал за спиной треск рвущейся ткани. Оглянувшись, он с недоумением обнаружил, что его прочные штаны, изготовленные в НИИ, зацепились за торчащий из дерева сук и разошлись по шву.

Впереди прогремел ещё один выстрел.

Плюнув на странности, Алексей выдернул ткань из цепких объятий ветки и бросился дальше. Сейчас его куда больше волновало, успеет ли он помочь напарнику.

Он надеялся, что ведьмы не успели увести Петровича слишком далеко. Однако спустя пару минут бега выяснилось, что лес приготовил ему ещё один сюрприз.

Тропинка, до этого единственной извилистой линией уходившая между деревьями, внезапно разветвлялась. Причём сразу в семи направлениях!

Уже осторожнее Алексей двинулся дальше. Почти всё снаряжение оставалось дома, в рюкзаке. Но пару сюрпризов он успел припасти!

Понимая необычность происходящего и учитывая новые факторы мира, Алексей считал, что кто-то с ним играет, намеренно разделяя их с напарником. Тут не могло быть такой развилки. Слишком уж сюрреалистично она смотрелась в этой глуши.

До его ноздрей дошёл запах дыма. Где-то недалеко горел лес. Это было отличным вариантом для выбора направления! Ведь, скорее всего, горело где-то рядом с Петровичем.

Выбрав наконец одну из тропинок, Алексей осторожно ступил на неё. Впрочем, ничего не случилось, и он уже более уверенно зашагал вперёд.

Вот только запах дыма начал становиться всё слабее. А когда парень остановился и обернулся назад, он озадаченно увидел, что тропинки позади него нет! Чувствуя иррациональный ужас, Алексей завертелся на месте, целя пистолетом в чащу леса.

Но вся его подготовка мало смогла помочь.

Стремительная тень, метнувшаяся к нему из леса, хоть и успела получить пару пуль, не отреагировала на металл в теле никоим образом.

Почувствовав, как горло сдавили словно стальные тиски, Алексей выронил пистолет из руки. Сознание стремительно уплывало от него. Впрочем, своего противника он теперь мог рассмотреть.

Держа его за горло вытянутой рукой, перед ним стояла всклокоченная бабка лет за сто. Вторая рука у неё заканчивалась у локтя, багровея едва покрывшейся коркой раной. Одежда была растрёпана и обожжена, а взгляд был практически безумным.

— Не убей его!

Голос раздался где-то из-за спины, и Алексей не увидел говорившую.

— Где мы тут ещё человека обычного найдём! Нужно ритуал до конца провести.

Зашипев вместо членораздельного ответа, ведьма, державшая его за горло, ослабила хватку, позволяя Алексею втянуть воздух. Парень закашлялся после удушения. Ему также удалось заметить, почему схватившая его ведьма не говорит.

Видимо, одна из дробинок особо удачно попала ей в щёку, буквально разворотив весь рот сбоку. Заметить это можно было, лишь когда ведьма поворачивалась к нему нужной стороной.

Державшая его ведьма подтащила Алексея ближе. Втянув носом воздух возле его лица, она недовольно поморщилась. Не выдержав сюрреализма происходящего, Алексей ляпнул:

— Я зубы утром забыл почистить...

Но ведьмы не обратили на него внимания. Словно для них он был лишь вещью. Впрочем, на действия напарницы вторая ведьма всё же отреагировала. Она подошла ближе, внимательно всматриваясь в глаза Алексея.

— Дура его заразила, но ничего. Удачу украла — не страшно. Нужно на место его отнести!

— А знаете, дамы, мне ваше общество надоело!

Выбрав удачный момент, Алексей с улыбкой достал светошумовую гранату. Чека осталась в кармане. И через мгновение его кисть разорвало от ужасающей боли. Впрочем, он успел насладиться страхом, возникшим в глазах старух. Видимо, они всё же были немного знакомы с современным вооружением!

* * *

Петрович шёл по лесу. В его крови кипело желание смертоубийства, и до поры он старательно его сдерживал.

За спиной семенил староста, держа в руках древнюю винтовку Мосина. Она, похоже, повидала ещё Вторую мировую войну. Но стреляла, и это главное!

Впрочем, старосту Петрович взял с собой вовсе не ради дополнительного ствола. Стрелять он умел и сам, а гражданские в таких делах обычно только мешали.

— Итак, давай, веди тропами.

Инок остановился перед старостой, возвышаясь над сжавшимся стариком.

— Дак хозяин разгневается. Он мне слово заветное сказал. Другим ходить не положено.

Глаза старосты испуганно бегали из стороны в сторону. Хозяина леса, с которым ему ещё жить и жить бок о бок, он боялся куда больше, чем старого инока.

— Буду должен. Ему.

Веско роняя слова, Петрович положил руку на плечо старосты и посмотрел тому прямо в глаза.

— Парень же совсем молодой, погибнет зазря!

Староста отошёл к густому лесу. Наклонившись к одному из деревьев, он что-то едва слышно прошептал.

Петрович предусмотрительно отвёл взгляд. Когда матрицы потусторонних напрямую воздействовали на реальность, зрелище было неописуемым и в то же время явно неприятным. Словно смотреть на сварку.

Когда инок снова повернулся к старосте, перед тем уже пролегала узкая тропинка, ведущая в лес прямо сквозь стволы деревьев.

— Куда идти нужно?

Старик обернулся и твёрдо посмотрел Петровичу в глаза. Он уже принял решение и теперь собирался идти до конца.

— Первых двух убили на нехороших местах, заметил? — Петрович вопросительно взглянул на старосту. Тот, похоже, только сейчас об этом задумался. — Первого у обрыва. Там же девка утонула три года назад?

— Четыре, — машинально поправил староста, погружённый в собственные мысли.

— Ну вот! Второго на дерево, молнией разбитое, насадили. Все знают — плохое место! — Петрович снял с плеча ружьё. — Вот и нужно ещё плохие места посмотреть, пока не поздно!

— Есть одно! — Староста, видимо, успел перебрать в памяти все окрестности и наконец вспомнил подходящее место. — Колодец заброшенный!

Колодец — это было само по себе не очень хорошо. Благо дело было не ночью. А уж заброшенный вообще всякую пакость к себе привлекает! Но Петрович не боялся нечисти. Тех, кто поднимал руку на людей, он просто уничтожал.

— Веди! — коротко бросил инок, глядя на исчезающую в лесу дорожку.

Долгая дорога сократилась в десятки раз. Не успели они пройти по тропинке и пары минут, как та вывела их на опушку леса. Впереди виднелся небольшой холм, а на нём — остатки дома и колодец...

— Это мы сколько, километров десять промахнули?! — Петрович не скрывал удивления. — Ну набрал сил Хозяин, набрал.

Впрочем, обсудить необычную дорогу они не успели. С другой стороны поляны неожиданно выбежал Алексей и почему-то направился прямо к холму. Видимо, возвышенность показалась ему подходящим местом для обороны.

Ведьм поблизости видно не было, и Петрович уже собирался окликнуть напарника, когда за спиной бегущего парня затрещал лес.

Судя по шуму, сквозь деревья пробиралось нечто огромное. Но мгновение спустя они увидели виновницу происходящего.

В метре над землёй летела до ужаса обозлённая ведьма. Вековые стволы на её пути гнулись, трещали и лопались, разлетаясь на части! Одной силой мысли она уничтожала лес вокруг себя, видимо, совсем перестав соображать.

— А твой напарник, похоже, любого достать может, — заметил староста, осторожно выглядывая из-за куста. За происходящим он наблюдал с нескрываемым любопытством.

— Дай сюда! — Петрович решительно забрал у него винтовку. — Хоть польза будет!

Передёрнув затвор и загнав патрон в патронник, инок прицелился в летящую за Алексеем ведьму.

Он уже почти нажал на спуск, когда из леса появилась вторая фигура.

Обожжённая, с одной рукой и лицом, похожим на фарш, ведьма двигалась с ужасающей скоростью. Правда, похоже, сама ещё не привыкла к таким возможностям: ей постоянно приходилось останавливаться, чтобы справиться с собственными перемещениями.

Для Алексея, почти достигшего холма, она представляла куда большую опасность. Петрович немедленно сменил цель. Несколько раз проследив, на какое расстояние перемещается ведьма, он взял упреждение и дождался очередной остановки.

Глухо рявкнул выстрел. Ведьму мотнуло в сторону. Всё же калибр винтовки был не слабой такой посылкой. Которую почувствовал бы даже слон!

— А теперь ходу! — Петрович сунул винтовку обратно старосте и рванул в сторону напарнику, стараясь держаться ближе к опушке. — Давай скорее, скорее!

Подхватив мосинку, староста побежал следом.

Летящая ведьма силой мысли подхватила огромный валун и метнула его в сторону убегающего Алексея.

Парень вовремя заметил угрозу и дёрнулся в сторону. Но к ужасу Петровича умудрился споткнуться на ровном месте. Падение вышло настолько неудачным, что Алексей, увернувшись от летящего валуна, приложился головой прямо о другой камень у дороги.

Череп человека довольно хрупок. Петрович отчётливо осознал: его новый напарник только что погиб...

Однако, несмотря на кровавый след на камне, уже через десяток секунд Алексей зашевелился и начал подниматься. Петрович не стал этому удивляться. Сейчас были другие проблемы!

Летящая ведьма почти настигла парня. Петрович вскинул двустволку и выстрелил сразу из обоих стволов. Рядом грохнул ещё один выстрел. Староста тоже не терял времени даром!

Впрочем, ведьму их потуги мало впечатлили. Она лишь переключила внимание на новых действующих лиц.

— Сильная, — пробормотал Петрович, переломив ружьё. — Железо отклонила в сторону. Ну сейчас посмотрим, что на это скажешь!

Опасность затрубила в крови, и Петрович напрягся, стараясь уловить каждое движение противника. Но на этот раз удача оказалась не на его стороне. Удар пришёл совсем не оттуда, откуда он его ждал.

Получившая пулю в грудь ведьма успела прийти в себя и немного обойти их. Не приближаясь, она воспользовалась моментом и швырнула в Петровича целое дерево, которому было уже несколько лет.

Необычный снаряд снёс инока в сторону, нарушив все планы агента.

Староста мужественно остался стоять на пути летящей ведьмы. Но в какой-то момент его тело просто сложилось, словно изломанная кукла. Ведьме даже не пришлось к нему прикасаться. У старосты не было той защиты, которой обладали иноки, и необычно сильная ведьма без труда этим воспользовалась.

Петровича придавило деревом. Выбраться из-под ствола он не мог, а вдобавок так и не успел зарядить ружьё. Заговорённые патроны выпали из руки и теперь лежали где-то на поляне.

В патронташе оставалось мало чего интересного. Но сдаваться инок не собирался.

Ведьма, метнувшаяся к холму, вскоре появилась снова. Теперь она держала Алексея за шиворот, как нашкодившего котёнка.

Заметив напарника, парень улыбнулся и быстро сунул руку за пояс. Но шутка не удалась. Похоже, ведьма уже была знакома с подобными розыгрышами.

Вырванная из руки агента граната улетела в лес, где оглушительно хлопнула, перепугав и без того прятавшихся зверей.

Петрович ухмыльнулся. Теперь стало понятно, отчего второй ведьме разворотило рожу. Видимо, напарник уже показывал ей подобные сувениры поближе!

— Вот и всё, инок.

Застывшая перед ним ведьма небрежно махнула рукой. Растущее рядом дерево тяжело хрустнуло и рухнуло на Петровича, окончательно лишив его возможности выбраться.

— Всё не всё, а подружке твоей мы рожу-то попортили! — едва просипел Петрович.

Тяжесть прижимала его к земле, сдавливая грудь и мешая нормально дышать.

— Ничего, наши ножи чужие силы воруют. Нам передают. — Ведьма довольно улыбнулась. Ей хотелось похвастаться своей победой хоть перед кем-то, и беспомощный инок для этого прекрасно подходил. — Сейчас Алёшу твоего зарежем, и Варвара исцеление его заберёт себе!

Петрович старательно захихикал.

— Какое исцеление? Он человек обычный!

Шансов, что ведьмы не заметили необычных способностей Алексея, почти не было. Но Петрович не собирался помогать врагу даже словом!

— Водяной его защиту активировал. Матрица сработала на внедрение его секрета в кожу. Потом хлябица, вода заговорённая... Та вода год стояла, каждое тринадцатое число над ней заговор для долголетия читали. А твой дурак всё в себя собрал. Поди пойми, что за винегрет теперь в нём сидит! — Ведьма покосилась на стоящую неподалёку напарницу. — Ну ничего, Варвара разберётся!

Петрович всё ещё перебирал в голове возможные планы, пытаясь придумать хоть что-нибудь, пока оставалось время. Но, как оказалось, он ошибался. Времени не было...

На полянке напротив колодца, под палящим небом, однорукая ведьма взмахнула ножом.

Алексей рухнул на землю. Из рассечённого горла толчками вытекала кровь, казавшаяся на земле почти чёрной. Петрович с надеждой смотрел на напарника. Тот ведь вставал каждый раз. Даже когда казалось, что уже не сможет. Но, похоже, не сейчас...

Ведьмы знали, как убивать. И его они тоже прикончат. Только сперва поиздеваются напоследок, продемонстрируют свою силу!

Петрович зарычал. Сейчас он как никогда жалел, что перед заданием вколол себе блокатор. Его звериная сущность могла бы пригодиться!

На этот раз ведьма не просто имитировала удар. Видимо, они накапливали силы для окончательного удара.

Рядом с телом Алексея заалел бордовый портал. Глубина и темнота его красного цвета указывали на то, что ведьмы копнули глубоко. На нижние слои чужой вселенной!

Что за апокалипсис они собрались тут устроить?

Продолжая следить за происходящим, Петрович поудобнее устроил своё оружие среди веток. Теперь его не было видно, а инок был готов преподнести ведьмам последний сюрприз. Пусть только подойдут поближе!

Портал забурлил, расширяясь. Кто-то всё-таки откликнулся на зов ведьм!

Петрович затих, стараясь не шевелиться. Даже дышать пытался через раз.

Ведьмы находились достаточно близко, и Петрович отчётливо слышал их разговор. Одна всё пыталась понять, почему похищенные у Алексея силы не работают, а вторая подошла к проколу, приготовившись встречать долгожданного гостя.

Дыра словно выплюнула огромное косматое существо, ростом с вековую ель. Одним своим присутствием оно внушало ужас.

Ведьма рухнула перед ним на колени. Почти сразу рядом оказалась и вторая. Обе с надеждой смотрели на пришельца.

— Силы мало в вашем мире. Неуютно тут. Чего звали?

Существо возвышалось над ведьмами, но говорило словно в пустоту, ни к кому конкретно не обращаясь. Голос его был абсолютно бесстрастен.

— Пан, мы хотели вернуть тебя в наш мир! — Варвара протянула к нему оставшуюся руку. — Боги ушли, и ты мог бы со временем стать правителем на Земле!

— Править тут?! Ахахаха! — Существо расхохоталось, осыпая всё вокруг листвой. — В вашем мире слишком мало силы! Тут живут слабаки!

Ведьмы удивлённо переглянулись. Похоже, от своего призыва они ожидали совершенно другого результата.

А Петрович довольно усмехнулся. Видимо, дуры сами не до конца понимали, что делали! Или их кто-то надоумил!

— Но Пан! Исцели нас, подари молодость и долголетие! Тебе же подчиняется сама жизнь!

Варвара не выдержала. Со слезами на глазах она протянула к древнему полубогу искалеченную руку.

— Нет! Я пришёл сюда и потерял из-за этого силы! — Пан протянул покрытую мхом косматую руку и небрежно смял Варвару в лепёшку. — Это вы должны мне подношение, чтобы остаться в живых!

Увидев, что даже похищенная у вампира сила не спасла напарницу, вторая ведьма рванула прочь по воздуху. Но Пан оказался быстрее.

Из земли взметнулись лианы и обвились вокруг её ног. Они тянули старуху вниз, а та отчаянно сопротивлялась, пуская в ход собственную магию и силы, похищенные у колдуна. Но магия Пана была сильнее...

Через пару минут на земле уже не осталось никаких следов борьбы. Ведьма беззвучно исчезла в глубинах земной тверди.

Петрович нащупал крестик и принялся отчаянно молиться. Если эта тварь сейчас просто вернётся в портал, он клялся больше ни разу не брать в рот трубку!

Но все его мольбы оказались бесполезными...

Монстр направился прямо к нему!

Пан некоторое время стоял над Петровичем, который от страха забыл даже, как дышать. Затем развернулся и направился обратно к порталу. Но, сделав пару шагов, бросил словно в пустоту:

— Слыхал про тебя...

Существо подошло к Алексею и остановилось над его неподвижным телом.

— Сила чудная родилась, погубили нелюди. Искалечили парня, равновесие нарушили...

Пан продолжал бормотать, склонившись над Алексеем. Его слова разносились по всей поляне, и Петрович отчётливо слышал каждое.

— Дуры старые, где только камень исконный отыскали. Такие силы погубили. Эх, парень, не вернуть силы никак...

Пан отошёл от тела, понурив голову. Напоследок ещё раз покачал ею и шагнул в прокол. Тот немедленно сомкнулся за древним богом.

Петрович откинул голову на ветки дерева. Втайне он всё ещё надеялся на чудо. Но старый бог ушёл расстроенным, так ничем и не помог.

И тут старик услышал надсадный кашель!

Он тут же приподнял голову, насколько позволяли придавившие его деревья, и увидел Алексея. Парень сидел на земле, кашлял и с удивлением ощупывал рукой собственное горло!

А вдали уже слышались голоса. Похоже, конница подоспела, как всегда, вовремя...