Иннуй

Часть 1. Иной

.

Глава 1

Скрип двери из дома хозяйки и звон ведер вырвали меня из тяжелого сна. Старая Нигма пошла за водой к водовозке, которая с раннего утра подъезжала на маленькую площадь среди зданий квартала. Вяло почесав зудевшее бедро, я начал тоскливо размышлять, что надо заставить подниматься. Сам по себе неприятный процесс отрывания затекшего тела от кровати усугублялся черной меланхолией, что немедленно навалилась по пробуждению. До нее было отчаяние, пустота, депрессия, а сейчас остались лишь воспоминания, и осмысленная жизнь держалась только на них.

Хлопнула калитка двора, Нигма выбралась на улицу, значит необходимо шевелиться. Основной поток прохожих вот-вот выплеснется из домов и благодаря им я ел, пил и имел крышу над головой. Может ну его? Пусть все закончится уже… Нет нельзя сдаваться, подобным мыслям, которые посещали каждый день: утром, днем и вечером. Сегодня они вновь побежали по привычному кругу, и я в очередной раз смог удержаться от скатывания в глубокий омут размышлений о тщетности жизни и прочей ерунде. Вместо этого, просто повернулся на бок и стал ждать, пока затекшее тело позволит продолжить подъем.

В шестьдесят семь организм не помогает тебе жить, ничуть. По сравнению с пятнадцатью-двадцатью годами, когда он буквально толкает на поиски приключений и смысла жизни, в моем возрасте – это ветхое, аморфное образование, которое надо волевыми усилиями заставлять правильно функционировать и при этом не сломать. Сам себе удивляюсь, откуда каждый раз силы берутся…

Последствия ночевки в прохладном помещении на твердых досках начали отпускать, и я смог сесть на лежанке, кряхтя и постанывая. Сегодня особенно плохо, как бы не заболеть. Медленно разминая конечности, огляделся. Сарай, что выделила для меня Нигма, ни капельки не изменился за ночь. Несколько косых лучей едва взошедшего светила прошивали стены, изобилующие щелями. Земляной, утоптанный пол, целых две полки и выделенная с барского плеча старая дверь, которую я использовал вместо кровати. Это все помещалось на пяти квадратных метрах, где обитали стаи клопов. Мерзкие твари не доставляли беспокойства местным, но меня регулярно пытались сожрать, а избавиться от них не получалось.

Босые ноги уперлись в землю и я, помогая себе руками, воздвигся посреди каморки, покачиваясь. Нормально, очередной утренний подвиг совершен, я готов к бессмысленным действиям в наступающем дне. Кувшин с обломанным горлышком одарил меня литром воды. Жидкость здесь – ценная вещь, потому что водопровода в городе нет, колодцы не во всех кварталах и ведра тягают вручную до дома. Вот с сохранившихся запасов влаги надо привести в порядок лицо, которым стану торговать, напиться и еще оставить, на всякий случай.

Тонкая струйка воды расчетливо распределялась между запланированными делами, а мои мысли устремились в ближайшее будущее. Сегодня выступать стану в южном округе, там уже поотвыкли от моего творчества, удастся заработать побольше. Местные вообще странные ребята. Слушают мои песни с каменными лицами и до последнего момента ты не знаешь, кто именно бросит тебе монетку. Причем, за каждое произведение я получал ровно три медяка, независимо от того, сколько людей меня слушало. И за день не мог заработать более сотни монет, после тридцать третьей песни на меня переставали обращать внимания, не останавливались рядом, не бросали деньги, могли даже шугануть подальше. Уроды.

Заточка с лезвием длиной сантиметров пятнадцать заняла привычное место под поношенной одеждой на бедре. У меня здесь ни разу не было проблем, где она могла бы помочь, но я исправно держал ее на теле. Также, как и жетон на шее с номером 1377. Достаточно статусный номер из ста пятидесяти тысяч. Был… Воспоминания резанули острой болью, как будто не прошло уже три года, и я поспешил прочь от них, на заработки.

***

Песнь о пропавшем мире рвалась в бесконечное небо, резонировала в грудной клетке, накрывала обступивших меня индейцев. Местных я называл именно так, хотя к ним они имели отношение только чертами лица, да кожа их отдавала медью. Слушателей было немного, человек семь, они постоянно менялись, кто-то уходил по делам, а из потока пешеходов их место занимали новые персоны. Неподвижные фигуры, высокие, частенько за два метра, мощные, щеголяющие открытым торсом в распахнутых жилетках. Мужчины и женщины, изредка дети, все они молча внимали мне, завороженно наблюдая за певцом.

У меня не было музыкальных инструментов, только подобие барабана, который сам и соорудил, чтобы отстукивать ритм. Заманивал к себе прохожих голосом и непривычным им языком, пытаясь через родные слова передать собственную боль, что не становилась слабее. Наверное, если бы не этот способ заработка, через который выплескивал на посторонних постоянно терзающие меня мысли о прошлом и отчаяние, то уже давно сошел бы с ума или покончил с существованием. Три года назад я узнал, что такое настоящее одиночество. Не бойкот от других, не собственная социофобия и даже не жизнь отшельником в недоступном для людей месте. Нет, истинное одиночество наступает, когда ты становишься последним представителем своего рода, страны, вида. И я последовательно прошел эти стадии.

Сорок семь лет назад, молодой пацан получил возможность летней стажировки в международном проекте по работе с физикой темной материи. Закрытый научный город на сто пятьдесят тысяч жителей в Неваде был построен на деньги международной коллаборации частных инвесторов, а целью его существования было создать полноценные портальные переходы в пределах планеты. И это только на первом этапе.

О проекте уже десять лет судачили все развитые страны, ругали его из-за утечки мозгов, военные и мировые корпорации постоянно крутились рядом, готовые наложить лапу или как-то урвать сопутствующие разработки. Темой порталов я не занимался, но вот «изнанка» мира меня сильно интересовала, и я чудом попал в Неваду. Восхищение происходящим в городе, в научном центре, где я стажировался и в нашей лаборатории длилось ровно пять дней. А потом мы уничтожили мир. Плановые испытания установки пришлись как раз на время моей стажировки.

Один из ключевых опытов по созданию микропортала увенчался оглушительным успехом, вот только мы слишком мало знали о процессах, происходящих за гранью материального. Словно иголкой ткнули в перезревший пузырь энергии, что существовал в месте эксперимента и чуждая сила вырезала часть нашей планеты, выбросив ее в другом мире. Срезало идеально по линии кольца коллайдера, который окружал город.

Разрушения при переносе были масштабными, но терпимыми. Замкнутый в плане технологической базы сам на себя город сохранил основные производства, и его жители удержали планку технологий на уровне старого мира. Затем последовал десяток лет построения нового общества, исследования окружающей среды, налаживания продовольственной безопасности и адаптации к новым формам жизни я провел без тревог. Моя специализация предопределила дальнейшую судьбу, я попал в сводную научную группу, которая искала путь назад. И вот нас потрясения за стенами лаборатории касались мало, все жители хотели вернуться и при любых кризисах общества старались оставить нас в стороне от них. Даже кровавый, но короткий режим деспотии, который попытался установить зам начальника охраны города не повлиял на жизнь нашей группы.

И работали мы на совесть. Десять лет я не только учился у старших товарищей, но и впахивал так, как никогда до этого. И это все привело к результату. Мы узнали, что нам некуда возвращаться. Перенос такой массы из родного мира привел в действие компенсационные механизмы и на место, где раньше был город вся эта материя вернулась. Темная материя. В виде энергии. Расчеты показали, что она заполнила все внутри кольца коллайдера, потом устремилась прочь из нашего мира, высасывая твердую материю, а потом вернулась. И таких волновых колебаний произошло не менее нескольких десятков. Вполне достаточно, чтобы создать пробой до ядра планеты, диаметром тридцать километров или просто расколоть шарик на части.

Грандиозный итог десятилетней работы привел к тому, что всем в научной группе резко расхотелось работать над созданием портала назад. Помимо огромных проблем из-за чисто технических сложностей, риски окончательно уничтожить носителей нашей цивилизации напугали людей. Выводы группы были засекречены, а всем выжившим жителям сообщили, что возврат невозможен из-за полного отсутствия координат начального мира и нехватки сохранившихся технологий. Так я стал одним из семидесяти носителей знания, что мы не только погубили миллиарды людей, но и остались одни.

Новый мир принес нам проблемы с незнакомыми флорой и фауной, включая микроорганизмы, изменение некоторых физических констант, а также следы вымершей около сотни лет назад цивилизации. Ну как цивилизации, скорее темные века раннего средневековья. В них копались сначала с интересом, затем со скукой, а потом и вовсе забросили. Но вот мой хороший друг из нашей научной группы занялся ими опять, когда проект с возвращением домой закрыли. А через два с половиной месяца он на моих глазах создал маленькую ледышки из воздуха. Прямо между сложенных лодочкой ладоней. Новый мир подарил нам магию.

На сорокалетие нашего переноса мы уверенно стояли на ногах, рождались новые граждане, общество сформировало соответствующие внешним и внутренним условиям законы, магия и ее сплав с технологией глубоко проникли в наш быт. Целый мир ждал, пока мы его узнаем получше, заселим и построим новую цивилизацию. Как раз в этот светлый миг пришла тьма, которая за четыре года уничтожила всех, кроме меня.

***

Завершив песнь, я поднял взгляд на слушателей. Три случайных индейца практически одновременно потянулись к кошелькам и швырнули мне монетки. Две из них поймал на лету, а третью поднял с земли, обтер и спрятал. Собравшийся народ начал расходиться, не обращая больше на меня внимание, а я глотнул воды из старой фляжки. В нее я вылил остатки кувшина, когда уходил из сарая, что служит моим домом здесь. Подсохшее горло благодарно приняло влагу, и я прикинул, что еще могу спеть.

Несмотря на богатый репертуар, оставшийся от моих миров – старого и нового, местные жители слушали только те песни, которые находили отклик в моем собственном сердце. Казалось бы, любое хорошее произведение затрагивает что-то внутри, но привередливым громилам подавай только действительно выстраданное. Поэтому половину репертуара составляли песни, сочиненные мной самим. И практически все они были посвящены прошлому, тем смыслам, которые остались позади и жили теперь только в моей голове. Очень тяжело быть единственным носителем памяти о собственном исчезнувшем виде, о друзьях, врагах и просто знакомых. На этой мысли горло свело от горечи воспоминаний, и я закашлялся, выплевывая набранную в рот порцию воды.

Никто даже взглядом не повел на согнувшегося старика. Странная культура, не близкая, не далекая, просто иная. Но даже находясь в самом страшном отчаянии, когда только прибыл сюда, я не видел причин ненавидеть индейцев за их внутреннюю непохожесть на людей. Они дали мне кров, еду и оказали помощь, а потом забыли, предоставив искать средства для пропитания самому. Одинокому пришельцу оказалось сложно найти нишу для заработка, тем более я даже не понимал, почему мне отказывали в простейшей физической работе. Да и сейчас не очень понимаю, хотя освоил их язык. Просто есть у аборигенов набор правил, которым они следуют, культура, куда нет хода чужакам. Высокодуховные, высокомерные ублюдки!

Сплюнув мокроту, которую накашлял, я расположился удобнее и затянул еще одну песню. Кажется угадал, рядом немедленно притормозила семейная пара и невозмутимо начала внимать. Каждый из них был выше меня, физически развитые, большинство из них владело боевыми искусствами на недосягаемом уровне. Работа с оружием и без, метательные снаряды, бесконтактные поединки, я много увидел за три года. Потрясающая внутренняя дисциплина, контроль над собственным организмом и нечто глубокое, что я назвал бы сродством с миром. Если бы эти ребята решили построить техническую цивилизацию, то уже за пару сотен лет вышли бы в космос, а может и технологию порталов покорили. Впрочем, они и так ее пользовали, только в виде природных проколов между мирами.

А в целом, никакой автоматизации, конвейерных производств или чего-то подобного. В подавляющем большинстве использовался ручной труд, тягловая сила подобия лошадей, и еще отсутствовала канализация. Правда, говно свое они дисциплинированно вывозили за пределы города. Хотя, из механизмов я видел на речке водяное колесо, от которого привод уходил в рядом стоящее здание. Но что они там производили не узнавал, плевать.

Исполнив еще двадцать две песни, я стал собираться. Только за восемь из них мне перепали квадратные монеты, значит, учитывая оплаченное ранее, надо выдавить из себя еще полноценных семнадцать штук, на которые отреагируют зрители. Каждый день я ставил себе план заработать девяносто девять монет за тридцать три качественных исполнения, но регулярно его не выполнял. Слишком сложно вкладывать душу в них, слишком сильно устаю к концу дня, да и не надо мне столько на жизнь. Тридцати монет вполне хватит, чтобы обеспечить текущие условия существования с оплатой за жилье, еду и воду. Все что сверху шло в кубышку, а после на оплату крупных расходов, вроде одежды, лечения или бытовые услуги. Я даже нашел человека, который гарантировал избавить сарай от клопов раз и навсегда, но стоимость он заломил такую, что придется еще два года копить.

Время обеда, если не хочу стоять в очереди, надо идти. В этом плане удобно, могу позволить себе чуть раньше добраться до столовки, чем местные обитатели. Глоток воды из фляги, поправить сбившуюся одежду, надеть барабан на шею и вперед, в светлое будущее! Формально, я действительно зашагал навстречу светилу, его лучи били в лицо, когда выходил из тени деревьев. Вдоль домов частенько сажали тополя, по крайней мере они мне их напоминали. Те самые деревья из первого мира, о которых я мало что помнил, но их летний пух навсегда врезался в память.

По пути мимо промчалась стайка детей, а я передвинул руку ближе к заточке под штанами. Да, оружие здесь таскал не против взрослых, те быстро меня скрутят при их подготовке, а для обороны от их чад. Которая наверняка станет последней в моей жизни, вред от чужака своим недорослям местные не потерпят ни при каких обстоятельствах. Но мне все равно. Через полгода после попадания сюда я увидел разборки между пацанвой. Ребята дрались самозабвенно, показывая все, чему научились за недолгую жизнь и без малейшей жалости к противникам. Кажется, там один – два трупа образовались и не менее пяти бойцов остались лежать с тяжелыми травмами. Но больше всего меня поразил взгляд одного из детей, который он кинул на меня – готовность убивать, ненависть и жажда крови.

Тот случай сильно изменил мое представление об индейцах, несмотря на глухое отчаяние, в котором я пребывал тогда и равнодушие к окружающему, а после еще не раз наблюдал подобные схватки. И всегда, если доводилось заглянуть в глаза соперникам, я видел одни и те же эмоции. Полные психи, с ними не помогут переговоры, только острая сталь. Ну или мягковатое железо, которое я таскал с собой, нормальное оружие мне не продавали.

- Привет, чужак! Супчика захотел человеческого? Ну смотри, желудок и жопа твои, - ухмыльнулся Чок, стоявший сегодня на раздаче.

Правильные черты лица портил мощный шрам поперек щеки и выбитый передний зуб, дырка от которого четко выделялась, когда он приоткрывал в улыбке губы.

- Мои, не хрен на них заглядываться, - огрызнулся я и вызывающе шлепнул перед ним пять монет.

Местные вообще ничего за еду не платили или отдавали один квадратик, я же не приносил обществу пользу, поэтому вносил полную стоимость. Кто бы мне еще дал разрешение на принесение этой самой пользы?

- Че, опять не в настроении? – недовольно буркнул помрачневший индеец, плюхая в тарелку похлебку.

Ну а чего он хотел? Заколебал намекать, что меня здесь за человека не считают, я и ответил ему намеком, что он с нелюдью спариваться хочет. Мужского пола. Местные всегда читали мои намеки и не озвученный подтекст, даже когда я использовал смыслы своей культуры. Потрясающие способности к пониманию движений души собеседника. Из-за этого я с большим трудом усваивал их собственную культуру, девяносто процентов которой было скрыто от меня. Даже случайно подслушанные разговоры я не понимал, потому что словами там передавалось не более половины информационного потока, остальное они считывали с собеседника.

- Да, - честно признался я. – Могу и тебе испортить.

- Обойдусь, - мотнул башкой Чок, выставил передо мной полную кружку и отвернулся, опасаясь, что я прицеплюсь к нему.

Ну да, я научился поддевать индейцев за живое, а они, в силу традиций и духовных подвигов, не должны были реагировать на неприятные, но справедливые слова нечеловека. Конечно, за прямые оскорбления сразу бы поставили на место, но их то я и не говорил. Моим оружием в подобных случаях была только правда и понимание людской природы, даже когда она обернута в иные взаимоотношения. Поэтому я мог безнаказанно издеваться над собеседниками, тренируя их волю и выдержку. Но делал это редко, во-первых, они дали мне возможность жить среди них, во-вторых, просто так дразнить индейцев я считал глупостью, а в-третьих, мне плевать на окружающих чужаков. Да, с детьми местных я так делать бы точно не стал.

Поставив кружку на барабан, ухватил в руки две тарелки и аккуратно пробрался к ближайшему столу. Народ начал подтягиваться, столкнуться с кем-то совсем не хотелось, за упавшую еду никто не даст возмещения, придется покупать снова.

Крытая площадка раздачи и приема пищи давала тень от начавшего палить светила, поэтому вкушал я практически в комфорте. Индейцы постепенно заполняли свободные места, а Чок с парой товарищей успевали обслуживать народ так, что длинной очереди не скапливалось. Рядом уселся особенно выдающийся представитель народности, случайно пихнув меня и я чуть тарелку не снес на соседа с другой стороны. Бросив взгляд на эту тушу, увидел каменное лицо, поседевшие волосы и надменный взгляд, который был устремлен строго прямо, а не на меня. Махом срисовав украшения и общее поведение возрастного индейца я понял, что толчок был не случайным. Сосед наверняка являлся старейшиной какого-нибудь клана, десятилетиями тренировал тело и дух, его возможности контроля и управления окружающим были на фантастическом уровне. Понятно, захотелось аборигену потренировать свою выдержку и пройти чуть дальше по пути внутреннего самосовершенствования, вот он и зацепил юродивого. Меня, то есть.

Поразмышляв немного, а надо ли мне это, я решил, пусть катится подальше. Не хочу стараться его достать, выдавливать из себя попытки найти слабости этой махины, а потом уколоть посильнее. Моя меланхолия сегодня особенно черна, давит любую инициативу. Даже не доев, начал вставать, чтобы пойти прочь. Хватит на этот день, пойду в сарай, петь больше не стану.

Встав, я неожиданно увидел на запястье старейшины ярко красную бусину. Редкий минерал, который использовался в сакральных целях, и практически никто не носил его в открытом виде. Только именно такой же шарик мелькнул у возрастной женщины, что бросала мне сегодня монету, из-за необычности и приметности драгоценности я запомнил это факт.

Вытянув кошелек, покопался в нем и нашел тот самый квадратик. Он неудачно упал в рыжую грязь, на одной из граней до сих пор виднелись следы земли.

- Это для тебя, видимо. От нее, - сказал я и звонко пришлепнул монету на стол рядом с рукой индейца.

Тот не отреагировал. Либо я сделал неправильные выводы об их знакомстве и связи, либо это ничего для мужика не значит. Уходя с тарелками к месту приема грязной посуды, я размышлял, что моя оценка способностей местных строить картину мира на основе неочевидных фактов оказалась завышенной. Действительно, как он может понять по незнакомой монете и странной фразе, о ком я повел речь? Хотя, если он всерьез контролирует окружающее, то направление моего взгляда на бусину и последующее резкое изменение дыхания, моторики движения, действий должно было натолкнуть его на соответствующие мысли. С другой стороны, не надо ожидать от людей слишком многого. Они могут считать меня нечеловеком, но на самом деле мы относимся к весьма схожим биологическим видам, а уж о людях я узнал достаточно за свою жизнь.

Пройдя половину пути, я почувствовал, как сзади шибануло волной эмоций. Первая мысль была, что показалось, но разом затихший гомон дал понять о верности ощущений. Дошло до старейшины, наконец-то. Не знаю, какие именно шестеренки я умудрился ему заклинить, но приятная самоуверенность немного разжала клещи мрачного настроения. Такое периодически бывало, что мои слова и действия вызывали у местных намного больший эффект, чем я рассчитывал. А уж зацепить старейшину, да еще так сильно, да еще на глазах у толпы – дорого стоит. В мире, где ценится самоконтроль, его потеря может привести к весьма неприятным последствиям, я думаю. Теперь окружающие трижды подумают, прежде чем попытаться получить «помощь» от юродивого.

Глава 2

Неяркий свет аварийного освещения давал сносную видимость. Никаких миганий поврежденных лампочек, как в фильмах, искр с потолка или дымящихся мананакопителей. Простой коридор с крупной плиткой на полу, окрашенные в приятную серую краску стены, маленький столик с цветком на нем, занимающий половину прохода. Жилье соседей по площадке, где я был множество раз за те пять лет, что они жили рядом с нами. Сами жильцы – молодая пара с двумя детишками оказались весьма дружелюбны и тесно общались с одинокими соседями пенсионного возраста. Сейчас из нас шестерых осталось четверо – я и Жизель с ее семи и девятилетними пацанами. Мать с детьми жались за моей спиной, а впереди, в конце коридора, за измочаленной и издырявленной дверью затих птенец.

Эта тварь выбила окно в комнату как раз, когда я забежал к соседям, чтобы увести их в лабораторный комплекс. Там было пока безопасно и хотелось вытащить хоть кого-то из разверзшейся на улицах бойни. Птенец снес раму, впечатался в стену, но сразу очухался и начал раздирать хлипкую межкомнатную дверь. Нам повезло, что она оказалась захлопнута, иначе в тесном коридоре всем настал бы конец. Увидев расширяющиеся трещины и морщась от мерзкого визга, я дал очередь прямо внутрь, перерубив полотно поперек. Визг захлебнулся и перешел в хрипы, быстро затихшие, а мы замерли, нервно прислушиваясь.

- Жиль, в коридор выходим, оставим тварь здесь, - тихо сказал девушке, не опуская автомата.

- Там замок не работает. Как напряжение прыгнуло вчера, - голосом, полным ужаса ответила она, сжимая детей.

Заскочили за памятными вещами, называется. Пацаны только молчали, испуганно переводя взгляд с меня на дверь, за которой скрывался монстр.

- Плохо. Все равно отходи на площадку. Мне надо проверить, что с тварью и добить, - она не пошевелилась и поторопил ее: - Давай!

Не обращая больше внимание на соседей, прокрался к двери и аккуратно заглянул в одну из крупных пробоин. В тусклом свете аварийки птенец, раскинувший крылья и частично облокачивающийся на диван, хорошо выделялся. Мерзкое бледное тело, помесь человека с летучей мышью, он внушал отвращение, пока не познакомишься с ним ближе. После этого в твоих чувствах начинал преобладать страх…

Тщательно прицелившись, одиночным выстрелом снес ему треть черепа. Обычными пулями, какие были в первом мире, с такими монстрами не справиться, но магия дала нам новые технологии и более совершенное оружие. Тело от выстрела завалилось за подлокотник дивана, оставив на виду только ноги с мощными когтями. Бросив взгляд назад, убедился, что Жизель так и сидит на корточках в проходе, продолжая прижимать детишек. Ругнувшись про себя, перехватил потными ладонями автомат удобнее и несколькими ударами снес остатки заклинившей двери. Монстра надо добивать выстрелами в голову и грудь. Обязательно.

Перешагнув мусор, зашел в комнату, настороженно покосившись на вывернутое внутрь окно. В этот момент, краем глаза заметил движение с другой стороны, и только стремительная мысль успела посетить голову перед ударом, швырнувшим вбок: «Двое!». Пол, потолок, стены – все промелькнуло перед глазами и я, совершенно потерявший ориентацию, затормозил в шкаф с книгами и безделушками. Наверное, был грохот, но я не слышал его, пытаясь выставить автомат перед собой и понять, в каком положении нахожусь. Это удалось довольно быстро, я лежал на боку и даже не выпустил оружие. Но ужас ситуации дошел через секунду – меня не убивали, более того, здесь никого не было.

Вопль страха, а затем визг боли раздался из коридора. Казалось, человеческое горло не могло издавать подобных звуков и я, подброшенный услышанным, рвался к выходу и крутил мысль, что второго птенца достал кто-то посторонний. Но правда оказалась ожидаемой – Жизель билась на полу, буквально выпотрошенная, а оба ее пацана погибали в лапах птенца. Мозг разогнался до огромной скорости, время замедлилось, вскидываемый автомат неторопливо вышел на идеальную позицию и стал постепенно выдавать вспышки, слабо отдавая в руки.

Тварь была совсем молодой, еще не знакомой с человеческим оружием, поэтому никак не прореагировала на мое появление, а дальше стало поздно. Спецбоеприпасы строчкой пробежались по груди монстра, оставляя сквозные дыры размером в пяток сантиметров и толкая урода назад. Конвульсивное движение лап разом передавило горло пацанам, которых он держал за шеи и три бездыханных тела упали на пол. Все резко закончилось, время вернулось в норму и только Жиль продолжала хрипеть на полу.

Неверяще обводя взглядом произошедшее, я в три шага добрался до места бойни. Один пацан с разорванным горлом еще пытался дышать, но бьющая кровь ясно предсказала его судьбу. Второй был мертв, вывернутая шея четко дала это понять. Их мать все продолжала мучиться, не умирая, но и не понимая происходящего из-за жуткой боли. Понаблюдав за ней несколько секунд, я поднял автомат:

- Извини, Жиль. Передавай мужу привет.

Выстрел и я закрыл глаза, чтобы не смотреть на то, во что превратилось ее миловидное личико. Девчонка всегда нравилась мне внешне, пусть такой и останется в памяти.

Когда я открыл глаза, то понял, что лежу в сарае, а какой-то клоп добрался-таки до свисающей на пол кисти. Махнул рукой, стряхивая насекомое, постарался успокоить сбитое из-за кошмарного сна дыхание. Четкие, реалистичные воспоминания приходили ко мне по ночам, заставляя вновь и вновь переживать произошедшее в жизни. Как-то целый месяц мне снились нейтральные темы быта в старом мире, где я был молод и про новый, где провел большую часть жизни. В это время я полноценно высыпался и даже понимание абсолютного одиночества не так сильно донимало. Но потом, все вернулось. Сцена с Жизель еще не самая паскудная из богатого набора воспоминаний четырехлетней войны с вампирами.

Старательно расслабляя тело и возвращая дыханию правильный ритм, я добился того, что вырванный из сна организм не стал мстить болями в сердце. Полная темнота вокруг, двигаться можно только на ощупь. Видимо, ни один из естественных спутников не проплывает в небе, иначе сквозь щели в стенах проникали тонкие лучики. Вместе с успокоением пришла дрожь, ночи прохладные и организм это сразу понял, как только вышел из стресса.

Привычные страдания тела и души, за три года я хорошо изучил себя. Даже мог бы переломить обычное депрессивное состояние, нормализовать сон, немного подтянуть таявшее здоровье… Но мне этого ничего не надо, ибо нет цели, смысла и будущего. Последний представитель человечества сильно устал и просто лежал в темном холодном сарае, периодически стряхивая с себя насекомых.

***

Дни шли очень похожие, я все также зарабатывал на жизнь самодеятельностью, поражая непривычных к такому аборигенов чистотой голоса и проникновенным мотивом. Им нравилось, по крайней мере, квадраты монет исправно попадали в мой кошелек. Вскоре наступит холодный сезон, надо накопить достаточно, чтобы дровишек привезти. Сам я хворост собирать не мог – запрещено, а на заказ продавали только телегу. Как раз на зиму хватит, но сначала надо накопить всю сумму, иначе ни веточки не получу. Козлы.

Однажды я проспал ежеутренний выход Нигмы за водой. Тяжелая ночь, наполненная кошмарами и ноющее от старости тело, дали нормально заснуть только ближе к утру. Как итог, я открыл глаза, когда день проник в каморку через стены и требовательно постучался в веки. Со стоном кое-как сел, растер ноги и неуверенно на них утвердился. Отвратительное самочувствие с возрастом становится для меня нормой. Стиснув зубы, заставил себя пройти утренние ритуалы, а затем все же отправился на заработки. Последний ты или нет представитель человечества, а здесь тебя просто так не накормят. Сдаваться же и мирно подыхать в сарае я еще не готов. Сам не знаю, что меня удерживает на этом свете, но пока есть возможность, буду шевелиться и существовать.

На этом месте я выступал пятый день, кое-кто уже успел привыкнуть ко мне, но из-за опоздания певца большинство прохожих рассосались по своим делам. Редкие пешеходы проходили мимо, не обращая внимания на мою подготовку. Вздохнув, размял горло несколькими упражнениями, которые сам разработал и приступил к пению, отбивая ритм на барабане. Надо палочку заменить, кстати, эта стала подпружинивать слишком сильно.

К окончанию третьего произведения напротив остановился молодой индеец, с любопытством разглядывая меня. Очень необычный тип сразу привлек мое внимание. В отличие от повседневных слушателей, он плохо скрывал эмоции на лице и на фоне окружающих выглядел очень открытым и понятным. Далее, на возраст я бы дал ему лет шестнадцать – восемнадцать, но обязательного знака, который выдается в пятнадцать и разграничивает совершеннолетие у него не было видно.

Я закончил песню и не получил ни монетки. Не понравилось им, видите ли. Уже пятнадцать минут труда с нулевой оплатой остались позади. Зато парень открыл рот, комментируя исполнение и это было так необычно, что я не сразу понял его фразу:

- Что за завывания у тебя такие? Петь не умеешь, что ли?

- А ты покажи, как надо, научи старика, - сварливо ответил ему, а потом напрягся.

В этом городе я всерьез опасался только детей и старался их избегать, а он хоть и был постарше, но не имел знака совершеннолетия. Может переросток какой и теперь прицепится к словам?

- Ха, я тоже не умею. Поэтому и не показываю никому. А ты молодец, не стесняешься и людей веселишь.

За время короткого диалога четверка других слушателей рассосалась, а новые не останавливались, поэтому мы остались наедине. Оценивающе оглядев парня, не заметил больше ничего необычного и снова удивился его открытой мимике.

- Веселю, но уже закончил, - ответил ему и стал собираться.

Меньше контактов со странным знакомым – меньше проблем в будущем. Но индеец не захотел отваливать, а подошел ближе.

- Сам сделал? – ткнул пальцем в барабан.

Этот человек начал серьезно выбивать из колеи. Он разительно отличался от остальных индейцев, те всегда сдержаны на проявления любопытства, старались говорить по делу и не лезть в чужие занятия просто так. Были у меня с ними и нормальные разговоры, но это обычно происходило, когда я и собеседник уже достаточно долго знали друг друга, как например с тем же Чоком на раздаче еды.

- А что, похоже на работу мастера? – ядовито поинтересовался я, вешая инструмент на шею и убирая сложенные палочки в карман.

- Нет, на корявую поделку похоже, - хмыкнул чем-то довольный парень и резким движением развернулся от меня: - Пока, старичелло. Голоси погромче, это людям нравится.

Он пружинистой походкой устремился прочь, а я недоуменно наблюдал за удаляющейся фигурой. Очень необычный экспонат. Индеец практически дошел до поворота в переулок, как неожиданно споткнулся, сложился пополам и мешком завалился на землю, не пытаясь смягчить падение.

Недоуменно посмотрев на неподвижное тело, огляделся вокруг и никого не увидел. Жиденький поток прохожих успел иссякнуть, пока я собирался и перебрасывался фразами с парнем, теперь в обозримом пространстве мы оказались вдвоем.

Первой мыслью было сделать вид, что ничего не заметил и быстренько свалить, чтобы не ввязываться ни в какие проблемы, но разум подсказал, что это бесполезно. Аборигены на раз считают мои реакции и замалчиваемые сведения, если спросят про произошедшее здесь. Придется рассказать правду, а оставление в беде соплеменника они могут не понять. Оказаться за городом по соседству с местным зверьем я не хотел. Виденный раз хищник меня впечатлил, хотя я успел всякое повидать за свою жизнь.

Вздохнув, неторопливо побрел к валяющемуся телу, надеясь, что кто-то успеет появиться и возьмет на себя ответственность за происходящее. К сожалению, никто так и не пришел, зато индеец дернулся и судорожным движением перевернулся на спину. Его широко раскрытые глаза невидяще уставились на меня, а я замер. По белку пробегали радужные волны, превращая очи в мешанину красок, дергано меняющую очертания.

Вот такого я точно не ожидал, знакомая симптоматика, которая часто начала встречаться через десятилетие жизни во втором мире – признаки инициации магического дара. Причем, дара сильного, берущего верх над организмом – вон как парня скрутило и не отпускает. У нас с этим было трудно только поначалу, когда обнаружили магию и простейшие упражнение для ее усвоения были неосторожно опубликованы в открытом доступе. Люди массово пробовали их выполнять и толпами инициировались. В большинстве случаев все заканчивалось хорошо, но сильный дар требовал внешнего контроля и медицинского наблюдения. После, мы отработали методики купирования опасных симптомов и все наладилось, но здесь с этим наверняка не знакомы.

За три года жизни магии среди индейцев я не увидел, местные о ней знали, но на прямые расспросы также прямо отвечали, что она плохо совместима с их духовными путями и пользоваться ей – вредить собственному будущему. Все, точка. А сейчас на моих глазах молодой маг рисковал получить инсульт или погибнуть от повторных приступов в течение полугода. Даже трех месяцев, скорее.

Перестав тормозить, я присел рядом на корточки, покосился на мощную грудную клетку и толстые предплечья, хорошо представляя, что произойдет с моим телом, если парень в беспамятстве прижмет меня к себе со всей силы. А такое иногда происходило у инициированных – неосознаваемое желание что-то почувствовать под руками. Сосредоточился на шее и голове молодого индейца, прогоняя в голове порядок действий. Надеюсь, их энергетическая система в магистральных меридианах не отличается от нашей.

Мои пальцы привычно и уверенно легли на акупунктурные точки, последовательно продавили их, проверяя реакцию тела. Все было стандартно, поэтому я четко вжал указательные пальцы на полфаланги в его шею. Крепкие мышцы не хотели поддаваться, но им пришлось отступить – глубина нажатия важна. Подержав три секунды, ориентируясь по биению пульса под мизинцами, я перешел выше, ближе к ушам, затем на голову и закончил первый проход в районе темечка. Бессознательный парень не шевелился, чем сильно облегчал мне процедуру, только глаза жмурились и распахивались в такт нажатиям. Выглядело весьма забавно.

Последующие манипуляцию уже через три минуты начали приносить видимое облегчение. Тело расслаблялось, веки практически прекратили реагировать на нажатия в точки стабилизации, дыхание становилось более свободным и глубоким. Все, как по методичкам оказания первой помощи при инициации, которые я и писал. Не только писал, но и учил других людей на курсах по их применению, использовал множество раз на различных магах, неоднократно модернизировал и улучшал. После того, как Коля показал мне фокус со льдом, я так увлекся новой гранью мира, что полностью погрузился в ее изучение. И стал, без преувеличения, одним из лучших специалистов в ней, затем магом средней силы, но высокого мастерства, а потом первым подопытным для внедрения нейрочипа, разработанного для борьбы с вампирами.

Пока помогал парню, рядом встали несколько его соплеменников, тихо переговариваясь и комментируя мои действия. Но никто не пытался вмешаться в процесс или отстранить от него. Чувствовали или даже знали, что я на порядки лучше разбираюсь в этой теме.

Наконец, закончив с парнем, я со скрипом поднялся на ноги. Индеец просто спал и должен был очнуться сам уже через пару минут.

- Если не обуздает свой дар, умрет. Месяца три у него есть, если повезет. Если нет, то следующий приступ прикончит его, - сказал замолчавшим при моем подъеме свидетелям.

Они не ответили ничего на это, лишь ожидали продолжения. А чего еще говорить? Пусть решают, что с ним делать, советовать я ничего не могу – неспециалист не поймет, о чем речь. Решив, что информации достаточно, я развернулся и двинулся прочь. Пойду на обед пораньше, есть о чем поразмышлять, тем более эта тема намного интереснее, чем постоянные мысли о погибших мирах и близких. Никто не окликнул вслед, лишь начали новые переговоры друг с другом.

Глава 3

На следующий день после случая с магом я в невыспавшемся состоянии пытался голосом изобразить нечто приличное, чтобы заработать средства для существования. Необычный случай в течении серых дней повлек за собой мысленный анализ симптоматики парня, обдумывания возможных вариантов помощи в таких примитивных условиях, это все всколыхнуло цепочку воспоминаний об исследованиях в нашем институте магии, а затем мысли свернули на круг тяжелых событий, что прервали мирную жизнь выживших с Земли. Поэтому ночью практически не спал, метаясь в кошмарах или просто лежал, стараясь удержать рвущуюся от боли душу в целостности и не сдаться, прекратив собственное существование.

Пел плохо, прохожие слушали уходили, ничего не оставляя взамен. Через час я почувствовал, что скоро начну хрипеть, надо прерваться. Сорванное горло либо дорого лечить, либо долго ждать, пока восстановится. И в этот момент, когда я замолчал, один из слушателей сказал:

- Иннуй, мне нужны твои слова. Пойдешь со мной? – задавший вопрос выглядел представительно, вероятно, очередной старейшина, который решил что-то встряхнуть в собственной башке, чтобы продолжить путь самосовершенствования.

- Да, - коротко ответил ему.

Отказываться смысла не было, да и прерваться собирался. Остальные собравшиеся быстро и незаметно разошлись, новый знакомый подождал, пока я соберусь и повел меня в глубь улиц. Кажется, уже видел его лицо, город здесь был относительно крупным, тысяч на десять населения, но все жили коммунами, размером в квартал или два. Любопытно, конечно, устройство гражданского общества, в другом состоянии обязательно занялся бы его изучением. Но сейчас мой интерес оно не пробуждает, даже термин, которым назвал меня индеец означает, что я чужак, который не стремится к изучению культуры аборигенов.

Шли минут пятнадцать, проводник ни разу не обернулся, но легко подстраивался под ширину моего шага, когда я замедлялся, чтобы не перенапрячь плохо отдохнувший организм. В молчании добрались до общественного здания в центре квартала, где свободно собирались жители в праздники или на собрания. Внутри совершили несколько поворотов, прошли огромный общий зал и попали в небольшую комнату для приватных бесед. В центре слабым дымом исходил маленький костер, обложенный крупными камнями. По сторонам от него на полу лежали пухлые циновки, на которых можно мягко посидеть, а рядом с ними находилось по низенькому столику с уже готовым варевом в кувшинах, которое использовалось вместо чая. Я так и называл его про себя – чай, а иногда и в разговорах, меня при этом прекрасно понимали.

Интересно, место подготовлено для общения, такого я удостоился только раз, когда после попадания к ним и месяца лечения мне посвятили длительную беседу, где жестами, рисунками и скудным набором известных мне слов объяснили правила существования в обществе и мое положение в нем. Получается, не кукушку подправить старейшина хочет, а о делах людских поговорить. Единственный разумный повод, который пришел в голову был о вчерашнем маге.

- Как называть тебя? – начал разговор индеец традиционным вопросом.

Здесь можно по-разному представляться различным людям, в зависимости от твоего восприятия собеседника, хотя в основном используется единственный вариант имени. Я вообще только его и применял, не запариваясь этими заморочками, сам старейшина, уверен, это знал, но вежливость диктовала свои правила.

- Грибун, - слышать искаженную фамилию мне было намного легче, чем собственное имя. – Как называть тебя?

- Иттурукан, - кратко ответил индеец.

О, как! Сложносоставное имя – редкость здесь. Один, максимум два слога, но часто несколько слов типа наших фамилии и отчества. Я выдвинул гипотезу, что им так эффективнее обращаться друг к другу в командных замесах, когда они проходят счастливую пору детства. Предупреждающий окрик из трех букв намного легче произнести, чем из девяти. А этот кадр не только пронес его через всю жизнь, так еще и должность заслужил немалую.

Я внимательнее присмотрелся к нему. Мощный, как и все здесь, на вид два десять – два пятнадцать ростом, он был сед, иссечен морщинами, видимых шрамов не было. Двигался, как обычный человек, но я провел здесь достаточно времени, чтобы различить полный контроль над собой, экстремальную координацию, наполненность энергией каждого жеста или шага. Да что говорить, он даже ставя ногу на землю опирался на носок, всегда на одно и то же место стопы, независимо от типа поверхности, хотя со стороны это выглядело, как опора на пятку. Помимо различных узоров на одежде его несколько выделяло левое веко, которое больше нависало над глазом, чем правое. В остальном Иттурукан имел типичную для аборигенов внешность – острые черты лица, несколько выделяющийся нос, квадратный подбородок, узковатые скулы, медный оттенок кожи, черные волосы, теперь уже седые.

Поняв, что я закончил его изучать, он начал диалог:

- Испробуй чая, отдохни, если устал и скажи, когда будешь готов.

Я мысленно поморщился, некоторые традиционные вещи только тратили время. Мне спешить некуда, но остатки прошлых привычек запрещали тратить минуты попусту.

- Чай и правда хорош, для тебя сделали. Связки успокоит, - несколько менее официальным тон вдруг заявил Иттурукан.

Удивленно взглянул на него и потянулся налить напиток. Меня поразила не его догадливость, большинство местных легко читали мои невысказанные мысли, а адресная забота о моем здоровье, ведь горло сегодня и правда саднило. А еще большее недоумение вызвало объяснение происходящего, обычно подобная информация проходила мимо меня из-за неспособности читать культурный подтекст взаимодействия с прячущими эмоции индейцами. Объяснять же смыслы происходящего никто не собирался, а здесь прям исключение сделали.

Взяв паузу для отдыха, как и предложил мудрейший, я несколько минут молча потягивал чай, лениво перебирая известные факты об аборигенах, чтобы хоть немного настроиться на разговор. Стало понятно, что впереди ждет что-то важное.

- Благодарю, чай хорош и помог, - сказал старейшине, отставив кружку. – Я готов.

Выразительно моргнув, показывая, что принимает благодарность, индеец несколько секунд понаблюдал за мной сквозь легкий дымок, разделяющий нас и уходящий в отверстие в потолке.

- Вчера ты показал знания в магии, недоступные нам.

Пауза, которую я не стал заполнять, предоставляя собеседнику возможность продолжить.

- Как ты планируешь их использовать дальше?

Эээ. Они спохватились, что три года рядом жил человек, способный магией выжечь квартал? Или вылечить десятки тяжелых больных? Странный вопрос, если честно, запоздалый.

- Никак. Вы не используете магию, мне она не доступна, - ответил, как есть, а чего выдумывать?

- Если перед тобой будет снова кто-то страдать из-за нее, как поступишь?

Я обдумал варианты своих действий в такой ситуации и сформулировал сжатый, но наполненный смыслом ответ:

- Переложу ответственность на рядом стоящих. Если их не окажется и будет безопасно, поступлю, как вчера.

Иттурукан кивнул, а я где-то внутри себя почувствовал, что он одобряет подобный ответ. В индейца превращаюсь, что ли, раз догадался без слов?

- Мальчик, которому помог вчера, расскажи, что его ждет?

Мальчик, надо же. Махина выше и тяжелее меня, прошедшая основательную подготовку тела и духа, выдержавшая суровые схватки взросления – мальчик. Едва не хмыкнул, но сдержался.

- Каждый приступ несет риск инсульта, - я сбился на этом термине, не зная нужного слова, поэтому произнес на русском, ясно представив в голове картинку и собственное внутреннее восприятие понятия.

Помогло, как и не раз до этого, индеец вполне считал информацию с моего образа и незнакомых звуков.

- У него сильный дар, сам справиться не сможет. Изменения постепенно накопятся и прорвутся случайными мутациями в клетках тела, скорее всего раковыми. Течение болезни будет быстрым, мана подпитает все процессы организма, стремительно разгоняя иммунный ответ и он сгорит за пару – тройку дней. Это все произойдет месяца через три, точно сказать не могу.

Пустившись в дальнейшие объяснения, я перестал беспокоиться о словах, которые не мог перевести, а просто произносил те на русском. Если индеец и не поймет их полностью, в любом случае общий смысл уловит.

Высказавшись, замолчал, выжидательно глядя на старейшину. Тот неподвижно сидел на циновке, не выражая никаких эмоций. Сложно с ними общаться, все же, до сих пор непривычно. И они часто выглядят отстраненно, и я невольно перенимаю эти манеры, прекращая позволять себе лишнего, например, сделать сейчас еще глоток весьма неплохого чая.

- Ты помог ему, руками сменив течение энергий в теле. Если так делать, он выживет?

- Не знаю. В лучшем случае да. Но, скорее всего нет. Я лишь убрал приступ, но процесс инициации не остановить этим, мана будет прибывать, контроля за ней не появится, она проложит собственные каналы в организме. Просто эти три месяца ему легче жить станет, если повторять вчерашнее.

Вновь пауза, пока Иттурукан то ли обдумывает мои слова, то ли просто ждет продолжения. Наконец моргнув, он сказал:

- Ты пришел к нам три года назад. Существуешь рядом, не нарушаешь законов, не пытаешься менять быт, просто живешь. Иногда приносишь пользу, иногда проблемы. Это выбранный тобой путь, что приведет к смерти и забвению. Вчера ты попал в место выбора. Выйдешь из него сегодня. Он изменит твое и нашего сородича будущее. Ты же можешь помочь ему пройти этап инициации?

Ух, молодец старик. Очень похоже произнес термин на русском, может даже и понял его значение. Традиционно помолчав, тщательно обдумывая свои и чужие слова, я ответил:

- Со мной у него наиболее высокие шансы уцелеть и овладеть силой. У ваших я не видел подобных практик. Расскажи подробнее о выборе, который видишь передо мной?

- Конечно. Когда завершишь этот этап, - согласился и сразу обломал меня индеец.

Мне что-то внутри подсказало, речь шла не о успешной инициации парня, а о более длительном сроке. Нечто неуловимое, невесомое, но материальное не менее, чем ярчайший свет кружилось в воздухе.

- Сейчас и здесь решай. Наше предложение – будь с мальчиком, дай ему, что можешь и готов. Если потребуется, на этот период вопросы существования тебя волновать не будут. Когда этап завершится, мы пересмотрим наши отношения.

Интересные они ребята. Подумав над сказанным, я понял, что кормить и обеспечивать жильем меня будут, если лечение мага станет занимать слишком много времени. Иначе, вали петь, а заодно общественную нагрузку в виде больного тяни. Еще и после определенного периода они сделают переоценку моей личности, если этим духовным практикам что-то не понравится, могут и выпнуть из города, даже когда парень будет спасен. Получается, надо быть аккуратнее в своих поступках при лечении? Да хрена с два! Не вижу смысла напрягаться сверх меры, чтобы удовлетворить чувство прекрасного представителей чуждой культуры.

- Нужна будет помощь. Община обеспечит?

- В разумных пределах.

- Сколько у меня времени на принятие решения?

- До заката. Комната в твоем распоряжении. За дверью тебя подождут, если надумаешь раньше, скажешь.

Индеец неожиданно резко поднялся и быстро вышел, как будто опаздывал. Странные ребята, так и не пойму, чего от них ждать через секунду. Задумчиво посмотрев вслед сбежавшему Иттурукану, я расположился на циновке удобнее и стал прихлебывать остывший чай, который и в таком виде был хорош.

Наверное, одной из важных опор, до сих пор удерживающих меня в адекватном состоянии, являлась способность получать удовольствие от простых вещей. Мягкая подстилка, вкусный и полезный отвар, относительная тишина и приятный запах специально добавленных в тлеющих костерок веточек… Мир был прост и понятен, казалось, исчезли многотонное давление одиночества и понимание, что я единственный несу смыслы целого мира, которого больше нет. Такие моменты были довольно часты, я ловил их при первой возможности и старался задержаться в подобном состоянии подольше. Иногда, удавалось отрешиться от вымораживающей тоски самому и в подобных случаях я искренне гордился собой. Вечное сражение за разум сжирало все силы, не оставляя возможности для новых целей, планов и будущего…

В расслабленном состоянии я отметил, что могли бы и пожрать принести, но не станут. Наверняка же считают, что на полный желудок дух переходит в угнетенное состояние, а мысли замедляются.

Молодой маг имел весьма приличные шансы не только пережить инициацию, но и в полной мере взять под контроль собственный дар, если я им займусь. Тридцать лет изучения волшебства с помощью мощных математических аппаратов, электронных вычислительных комплексов и современной методологии науки буквально швырнули нашу колонию в будущее. Если бы не пришедшее в мир зло, то мы бы столкнулись лет через пятнадцать с проблемами неготовности общества к наступающему могуществу отдельного индивида. Об этом я лично имел десятки бесед с лидером колонии, который единолично задавал вектор ее развития. Выдающийся человек был…

Так вот, надо ли мне это? С одной стороны, это дополнительные усилия, абсолютно мне не нужные. Помимо перманентного нежелания трудиться больше минимально необходимого, так еще и на хрупкую систему скреп в моих мозгах это повлиять может. Придется намного больше копаться в воспоминаниях, эффект от этого я уже испытал сегодняшней ночью, до сих пор в сон клонит и башка ватная. А регулярные возвращения к прошлому и постоянное осознание, что все закончилось и будущего нет, быстро расшатают психику.

Вообще, после известия, что наш город послужил причиной гибели родной планеты, внутри тесной группы посвященных прокатилась волна самоубийств. И гибли люди, заменить которых никем нельзя, ценнейшие специалисты и в целом, классные ребята, всех из них я знал лично. Подключили профессионалов в области психологии и философии, чтобы прекратить это, заодно посчитали теоретически, сколько человек может прожить с пониманием, что он навсегда лишился собственного этноса. Выходило, что при ясном осознании гибели собственного прошлого, одиночка в течение года умирал сам. И это в лучшем случае, а так и за несколько дней мог завершить существование. Я в этом смысле уникум, получается. Протянуть три года… Правда, мне помогали наработки тех самых психологов, с которыми решали проблему самоубийств и разработанные ими упражнения.

Вздохнув из-за собственных мыслей, я шевельнулся и понял, что затекла правая нога. Расположил ее поудобнее, оказалось, что кровоток остановился уже давно и теперь придется страдать от многочисленных игл, прошивающих конечность. Это здорово отвлекло от размышлений, я несколько минут матерился на собственную невнимательность. С ушедшей магией тело быстро деградировало, и я просто не успевал привыкать его новым состояниям. Вот и сейчас, надо было следить за тем, как сижу, но просто не подумал об этом, в столовке же нормальными стульями пользуются, а не этими циновками из замшелых традиций. Поэтому не знал, что еще одна поза теперь недоступна мне из-за старости.

Покатав пришедшую мысль, я решительно поднялся, не обращая внимание на не до конца отошедшую ногу. Прохромал к двери, распахнул ее и сказал караулящему меня посыльному:

- Я готов дать ответ, - после захлопнул дверь и вернулся к очагу.

Либо организм прикончит меня через полгода – год, либо психика окончательно сломается через несколько месяцев. Зато во втором случае, молодой парень будет жить дальше, а принявшие меня индейцы получат жизнь соплеменника за мое спасение. Все справедливо.

Глава 4

Новый сон. В этот раз я хорошо понимал, что мое подсознание ведет меня по сценам прошлого, я сплю и могу в любой момент проснуться. Но поняв, в какой этап жизни меня закинуло, не стал ничего менять. В ту ночь мы столкнулись впервые со злом, но оно выглядело очередным вызовом на нашем пути. Да опасным, непонятным и неожиданным, однако, уверенность в собственных силах и преодоленные ранее трудности новой жизни давали иллюзию, что справимся и с этим. Лучше прожить эту ночь в предложенном эпизоде, чем проснуться и в очередном кошмаре меня зашвырнет в гораздо более плохие воспоминания.

Приглушенный вопль заставил тогда распахнуть глаза. С возрастом глубокий сон занимал совсем мало времени и магия, поддерживающая организм в прекрасной форме ничего не могла с этим сделать. Не очень понимая происходящее, бросил взгляд на часы. Начало пятого. Тишина больше ничем не нарушалась, я прислушивался к темноте, но лишь дыхание Машки рядом и шум холодильника доносились до меня.

Вроде и нормально все, но тяжелое беспокойство не давало посчитать, что лишь обрывок сна разбудил меня. Перебрав небольшой список защитных и атакующих заклинаний, доступных для быстрого формирования, я потянулся к контурам охраны. Глупая идея, конечно, если бы они сработали, то я это узнал по внешним проявлениям, а инспектировать замкнутую систему мысленно лишь время терять. Но как еще можно себя успокоить?

Только смог нащупать проходящую на потолке линию управления, как с нижнего этажа раздался удар и шум разлетающегося стекла, а через пару секунд грохот выломанного окна донесся уже из нашей второй комнаты. Сразу сработал динамик тревоги, наполнив тревожным гулом всю квартиру, автоматом помещения залил свет ламп. Отброшенное в сторону одеяло еще летело в воздухе, когда я, плохо видя после темноты, метнулся к сейфу рядом.

- Что?! – подскочившая жена ничего не понимала с спросонья, только взвизгнула от испуга и задала вопрос.

- В зале окно снесли, - крикнул ей, стремительно набирая код и распахивая дверцу.

Вопль, в котором перемешались страх и страдание донесся от соседей, когда я выхватывал пистолет с подставки. Этот крик на полсекунды остановил меня, но затем магазин занял положенное место в оружии, и я поставил его на боевой взвод.

Машка испуганно на меня смотрела, застыв в панике на кровати, а я услышал шум движения сквозь завывания сигнализации.

- Быстро ко мне! – скомандовал жене, она без промедления соскочила с кровати и спряталась за спиной.

Поверх ствола я наблюдал за проемом двери, что выходил в зал, но пришельца пока скрывала стена. Параллельно в голове проносились мыслеформы создания преграды. Было сложно из-за невозможности помочь заклинанию жестами правой руки, но опасность прекрасно подстегнула способности мага.

Напряженный взгляд заметил начало движения и сразу ключ сорвался с губ – прозрачная, проницаемая с моей стороны стенка перекрыла впереди половину спальни. Наставления Васильича – боевого инструктора, только что спасли нам жизнь. Он усиленно вдалбливал мне в голову, что в первую очередь надо обезопасить себя, а затем уничтожать противника, хотя мальчишество, просыпавшееся на его занятиях, всегда толкало меня в бой, а не в укрытие.

Огромная тварь на плохо различимой глазу скорости метнулась из зала и впечаталась в преграду. Целую секунду я оценивал распластанную по невидимой поверхности фигуру, не понимая, что вижу и куда стрелять. Образ врага резко сложился в мозгу – худощавое тело, похожее на человеческое, длинные когти на ногах и руко-крыльях, вытянутый ото лба к затылку лысый череп, тошнотворная красно-бордовая окраска. Гибрид летучей мыши и дистрофика. Помутневшие от удара глаза сфокусировались на нас. Одновременно с визгом жены я начал стрелять. Спокойно, без суеты, уверенный в крепости стены, созданной моей магией. Все пули ложились туда, куда хотел – три в грудь, сдвинув существо назад, четвертая, через паузу, прямо в лоб.

Закинув пробитую голову, тварь завалилась назад, покрыв пол крыльями. Монстр был не так и велик, как показалось изначально, просто простыни, с помощью которых он летал, создавали эффект большой фигуры.

- Тихо, - рявкнул назад и жена послушно замолчала.

Сквозь легкий звон в ушах от ее визга и грохота выстрелов я разобрал крики из других квартир. Секунду подумав, в пару шагов приблизился к магической преграде и прицельно всадил еще пулю в башку монстра, окончательно разламывая череп.

- Стой здесь, - скомандовал Маше.

Жестом в сторону развеял защиту, обошел тело врага, выглянул в зал. Остатки окна валялись на полу, все в осколках и щепках дерева от рам. Подойдя к входной двери, ударил по контактной площадке, отрубая сирену. Сразу стали лучше слышны крики и маты соседей.

Дом был старый, постройки первого мира. После переноса он оказался рябом с лабораторным комплексом, поэтому при тотальном дефиците ресурсов заселялся работниками научного института, чтобы снизить логистические издержки пути на работу и обратно. Поэтому я знал многих из проживающих в нем, несмотря на то что часть коллег съехала в более удобные дома, а другая умерла от старости.

Прям здесь и сейчас помочь соседям и поубивать монстров мог только я, да еще пара человек, владеющих боевой магией. Поэтому решение принял быстро:

- Я закрою тебя барьерами, полезай в сейф. Быстрее! – прикрикнул, увидев, что она хочет возразить.

Металлический шкаф мог вместить человека, а изнутри работал механизм ручного открытия. Быстро вышвырнув его содержимое, я напоследок крепко обнял супругу и захлопнул мощную дверь. Еще полминуты занял каст защитной полусферы и все это время я чувствовал, как гибнут люди. Где-то раздавались выстрелы из ружья, вот специфически пропел рассекаемый воздух – заклинание дискореза весьма популярно из-за своей простоты и эффективности.

Едва барьер встал, я подхватил запасные магазины, на ходу поменяв в пистолете частично израсходованный и быстро вышел на площадку. Сориентировавшись, откуда слышны ближайшие крики, рванул на этаж ниже. Знакомая дверь, деревянная, с красивой резьбой, соседи под нами любили подобные штуки. Дернув за нее, убедился, что закрыта, отшагнул и махнул кистью, сбрасывая шарик голубоватого света в ее сторону. Коснувшись обшивки, тот резко увеличился до метрового диаметра, полыхнув так, что в глазах зайчики остались и снес внутрь преграду вместе с косяком.

Грохот ударил по ушам, а я, жалея, что не отвернулся вовремя, полез через обломки и поднявшуюся пыль, плохо видя обстановку впереди. Уже через месяц я бы так не делал, птенцы вампиров превосходили человека в скорости раза в два, а в силе в четыре. Но сейчас адреналин, самоуверенность и желание помочь заставляли совершать глупые поступки.

Свет из подъезда выхватывал участок коридора квартиры, а дальше все тонуло в темноте, но я слышал громкие удары, ругательства и чьи-то стоны впереди. Хлопнув по выключателю, я зажег лампочки прихожей и сразу увидел спину увлеченно ломающего межкомнатную дверь мутанта. Инстинкты сработали быстрее разума, готовое заклинание дискореза мутным пятном ушло вперед, визгливо рассекая воздух и врезалось ровно по середине туловища врага. Звук магического оружия сменился на вой мясорубки и из твари полетели куски мяса и фонтаны телесных жидкостей.

Секунду спустя диск исчез, а останки противника сползли по практически выломанной двери на пол. Существо еще дергалось внизу, поэтому я всадил целых три пули ему в голову, проходя мимо.

- Алекс! Это Грибушин, я убил тварь. Вы как? – прокричал через дверь, пытаясь рассмотреть обстановку сквозь отверстия в ней.

- Валерий? – переспросили изнутри.

Неожиданный шум заставил меня подпрыгнуть, разворачиваясь на месте и выставить перед собой пистолет. Еще в полете я чувствовал, как замирает сердце, а ужас холодом охватывает тело. Как я мог отвлечься от обстановки, этих же тварей здесь полно?! К счастью, это чайник грохнулся на пол, соскользнув с покосившегося стола.

- Да, я! Я иду дальше по квартирам, заставьте чем-нибудь дверь и окно, - в этот раз я не поворачивался к двери, чтобы продолжить разговор.

- Подожди, Мэг тяжело ранена, ей надо помочь!

- Сейчас пришлю кого-нибудь, держитесь!

Оставить их вот так было не слишком хорошей идеей, сдохнуть, наткнувшись на монстра в другом месте – еще хуже, но какой был выбор? У меня оружие, способности и готовность их применить, надо сражаться пока не придет помощь и защитить тех, кого можно.

- Подожди! – крикнул мне вслед Алекс, но я не обратил на это внимание.

Пыль на выходе уже осела, и я вышел на площадку этажа, уверенный, что там нет врагов. Когда я полностью ступил за дверь, сквозь стены дома прорвались два лунных лучика, и я распахнул глаза в сарае, где спал.

Лежа на досках, вспоминал, что Мэг погибла, а Алекс не разговаривал больше со мной до конца его жизни, которая оборвалась через полгода. Неплохие они были ребята, приехали в город из Огайо, да так и перенеслись вместе со всеми в другой мир. Толстяк иногда угощал нас своей готовкой, получалось у него отвратно, но мы с Машей ни разу ему в этом не признались.

Потерев лицо ладонью, я с кряхтением поднялся и вышел наружу. Холодно, тело начало дрожать после теплого одеяла, но это мне сейчас нужно – немного прийти в себя после реализма воспоминаний. Вверху висел один из искусственных спутников планеты, которому я даже не давал имени и не спрашивал о нем местных. Изрытая кратерами поверхность была совсем рядом, позволяя хорошо себя рассмотреть. Она выглядела, как заплесневевший зеленым сыр и в такие же цвета окрашивала все вокруг.

Немного побродив по двору, понял, что сейчас окончательно замерзну и вернулся к себе. Привычными движениями высек искру и запалил лучину на полке. Пока она сгорит, я успею улечься, закутаться в одеяло и чуть полежать, наблюдая за огоньком. Это иногда помогало для спокойного сна, может и сейчас повезет.

***

Парень пришел на утро, нахально несколько раз долбанув по несущему столбу моего сарая. Если б по двери так врезал, ставил бы новую. Только не знаю, кто из нас, детина он здоровый, силой мне с ним не справиться. Я уже не спал, старая Нигма прогремела ведрами с полчаса назад и вскоре пришкандыбает обратно. Петь сегодня не буду, вчера об этом сообщил Иттурукану и потребовал пять сотен монет за семь свободных дней, которые потрачу на парня. Не сразу, но в течение двух месяцев придется выделять сутки, чтобы некоторые процедуры шли без перерыва. Например, сегодня у нас будет диагностика и подготовка материалов.

Отворил дверь хибары, взглянул на парня, тот скалился, довольный своими действиями. Небось ожидал, что я ворчать начну, как старик. Щас приспустим на землю:

- Заходите, молодой господин, - низко поклонился ему.

Улыбку мгновенно стерло с его лица, он удивленно вытаращился на склонившегося пожилого мужчину и попятился.

- Иннуй, какой я тебе господин, ты чего?

Здесь старших весьма уважали и не без оснований. Двигаться путями совершенствования духа требовало времени и чем старше ты, тем дольше находишься на этой дороге, знаешь и умеешь больше. А еще здесь не практиковалось умаление собственного достоинства в качестве собственного развития, а значит местные с таким не сталкивались. Поэтому, когда я уничижительно себя вел с другими, особенно с молодежью, те впадали в ступор и сильно пугались. Новорожденный маг еще ничего, не шибко эмоционально отреагировал, но он вообще выделялся поведением среди аборигенов.

- Склоняюсь перед силой такого выдающегося юноши, опасаюсь прогневать его, - проговорил, плавно разгибаясь. – Это мое единственное жилье, а от немощи своей, починить не смогу, если будущий старейшина посчитает нужным уничтожить кров, предоставленный общиной.

Хорошо прошелся по нему, качественно. Индеец аж дышать перестал, переживая, что своей выходкой сформировал о себе настолько отвратное мнение. Еще и я искренне смотрел на него, пытаясь поверить в глупость, слетевшую с губ. Впрочем, через десяток мгновений, парень понял, что попросту издеваюсь и начал наливаться краснотой. Крупные ладони сжались во внушительные кулаки, но набычился и молча шагнул вперед. А теперь, добивающий:

- Че, пацан, вырос, а лицо держать, так и не научился? Щас размажешь иннуя, разрубишь клубок проблем, которые мы оба создаем людям?

После первого предложения, я увидел искреннюю ненависть в его глазах. Прямое указание, что он, несмотря на возраст, так и не получил знак совершеннолетия и названная причина, что каждый день отравляла его существование, сорвало все барьеры цивилизованного поведения. Он уже начал разгонять тело для сокрушительного удара, когда смысл второго предложения прорвался через пелену ярости. Такого я еще не видел в своей жизни – полыхающий гневом воин обмяк, как удачно подстреленный волк, а глаза заполнила непередаваемая смесь многолетней тоски и понимания собственной судьбы.

Он едва не упал прям на меня, с трудом удержав равновесие в последний момент. Взгляд больной собаки мазнул мимо и бессмысленно уставился в глубь сарая. Молчание длилось полминуты, пока я не увидел мелкий тремор пальцев и начавшие окрашиваться в радугу белки. Ну вот, спровоцировал у пациента смертельно опасный приступ. Индейцы точно хотели, чтобы именно я им занимался?

- Быстро внутрь и на лежанку. У тебя приступ, сейчас свалишься, а я даже перевернуть тебя с трудом могу.

Вырванный из собственного мира, он недоуменно посмотрел на меня, затем вспомнил, с какой целью вообще пришел сюда. Послушно пройдя мимо, аккуратно прилег на ложе.

- Руками за края возьмись, тогда они метаться не будут, когда отключишься.

Я уже присел над его головой, разминая кисти. Крепкие пальцы индейца сомкнулись на досках и стиснули их.

- Как зовут?

- Суг, - кратко сказал парень.

- Меня Валера. Пока можешь звать, как остальные – Грибун.

Сам не понимаю, зачем назвал настоящее имя, которое даже в мыслях старался не упоминать. Видимо, Иттурукан был прав, наша встреча с магом была точкой бифуркации.

Вовремя и правильно оказанная при приступе помощь полностью сняла опасные симптомы. Суг мирно заснул на полчаса, а я вышел во двор и уселся на чурбак возле сарая. В руках появилась планшетка из легкого дерева, бумага и грифель. Вот такие вещи принесли мне вчера вечером, по распоряжению Иттурукана. Средние века, ну да, конечно. Большая часть этой цивилизации проходила мимо меня, надежно скрытая чужой культурой и моим равнодушием.

Ровно разлиновав первый лист в таблицу, начал скурпулезно записывать признаки инициации дара у индейца, характер течения процесса, проявление окраса дара в соответствии с разработанной нами классификацией. Пока все было в границах собранной во втором мире статистики, дальнейший прогноз обретения дара строился легко. Через двадцать минут я уже знал, с какими проблемами нам придется столкнуться и над чем необходимо попотеть при отсутствии нужного оборудования и материалов.

Нигма прошла мимо, неся полные ведра, видимо, разбудив парня. Проснувшегося Суга я почувствовал за мгновение до того, как он коснулся двери, чтобы открыть ее. Парень вышел во двор, увидел меня рядом встал передо мной. Оторвавшись от записей, поднял на него голову. Индеец выглядел намного серьезнее, чем раньше, теперь он сильно походил на взрослых аборигенов – такой же отстраненный и невозмутимый. Пауза затягивалась, я разглядывал мага, а он молча ждал. Когда я уже хотел открыть рот, то заметил тень раздражения на его лице, Сугу не понравилась тишина между нами. Вздохнув, я понял, что терпение не его конек, а еще он изучает себя через реакции других людей, легко провоцируя их или слишком резко реагируя сам. Дефицит внимания с детства?

- Буду бить каждый раз, как только подумаешь о соревновании между нами, - холодно сообщил ему.

- Бить? Соревновании? – не понявший посыла парень недоуменно переспросил меня, оставаясь неподвижным.

- Не физически, - демонстративно покачал головой на его недогадливость.

Суг сразу вспомнил, чем закончился предыдущий разговор и гневно сжал челюсти, проявив желваки.

- С остальным позже поймешь. Головой или телом, - предупредил его.

Разжевывать смысл слов я не собирался, привык, что здесь люди понимают намного менее выраженные посылы и менять способ общения не хотел. Пусть извилины напрягает, говорят, это полезно.

- Прежде всего ответь, зачем ты здесь? – я положил на планшетку чистый лист и приготовился слушать.

- Старший Иттурукан отправил меня к тебе для лечения, - пожал плечами Суг, начиная отходить от образа типичного индейца.

- Мальчик, обдумай мои вопросы, прежде чем ответить, - сказал парню и осекся.

Название, которым его облагодетельствовал было очень неприятно для него, он аж скривился на первом слове, но без раздражения. Как застарелая обидная кличка, вроде и заслуженная, но неприятная и отрицаемая внутри.

- Извини, не буду так тебя больше называть, - я сразу поправился и разглядел удивление на лице Суга, сменившееся призраком благодарности.

- Так вот, начни свой ответ на мой вопрос со слова «чтобы», - продолжил прерванное объяснение.

Суг немного подумал и сказал тоном, каким отвечают на тупые вопросы:

- Так сказал же, для лечения.

- А если б Иттурукан не отправил сюда, пришел бы?

- Нет. Зачем? Это же значит, что ты отказался лечить, меня бы не отправили.

Эммм, он реально среди индейцев рос? Эти ребята логику использовали, но в качестве инструмента для достижения собственных целей, а не для оправдания своим действиям. Сейчас он формально прав, но абсолютно не понимает смысла вопроса. А без правдивого ответа я не смогу быстро понять, что им движет и лечение сильно растянется. Магия – продолжение воли. Воля – барьеры, что направляют наши желания в определенном русле. Сложная концепция, что воля имеет смысл только при наличии желаний лежала в основе контроля магической силы. Но в этом мире не нужны передовые знания чужой цивилизации, поэтому объяснять парню теорию управления иной формой материи я не стану.

- Тебе все равно, что делать? Старейшина сказал, ты выполнил?

- Нет, конечно! – возмутился Суг, развернув ко мне ладони. – Я делаю то, с чем согласен!

- Тогда, я объявляю помощь тебе, которую обещал Иттурукану, оказанной. Выйди со двора, тебе здесь больше нечего делать.

Маг недоверчиво вытаращился на меня. Совсем держать в кулаке эмоции не умеет.

- В смысле, я здоров?

- Ты себя сейчас как чувствуешь? Намного лучше, чем после приступов. Все в порядке, можешь идти.

- Но мне сказали, что это несколько месяцев займет, - Суг никак не мог принять мой ответ.

- Я сделал, что обещал старейшине. Делай, что тебе говорят, если согласен, - усмехнулся парню.

Формально я был прав, потому что говорил Иттурукану, что займусь магом, но гарантий не даю и выкладываться буду настолько, насколько посчитаю целесообразным. Заподозривший неладное после моей усмешки парень, неуверенно оглядел двор и вернулся взглядом ко мне.

- Ты правда меня вылечил? – все еще сомневался он.

- Я выполнил желание старейшины. Сейчас ты здоров. Теперь над тобой нет распоряжения старшего прийти сюда. Мне ты не нужен. Иди, - четко проговаривая слова ответил ему.

Парень медленно повернулся к выходу и побрел прочь. Скрипнула калитка, выпуская его, Суг по улице направился дальше. Проводив его взглядом, я занялся записями. Через десять минут перенеся на бумагу свои мысли, встал и прошелся по двору, разминаясь и размышляя. Интересный парень. Необычный. Диалог с ним хорошо отвлек от постоянной тоски по погибшим мирам.

Уверен, Сугу очень нелегко здесь живется. Демонстрируя порывистость в общении, не контролируя проявление эмоций, пользуясь логикой, чтобы прикрывать собственные действия, а не строить их на ее основе он жил парией, не принимаемый ни сверстниками, ни более старшим поколением. Если первые открыто это выражали, то вторые, в силу тренированного контроля чувств, молча терпели его, но Суг все равно чувствовал их неприятие. Кстати, качества, что делали парня изгоем очень сильно могли облегчить его овладение магией.

За размышлениями пролетел час, и индеец вернулся. Он встал за калиткой, выжидательно глядя на меня. Хех, это раньше он пришел по распоряжению, а сейчас по своей воле, значит кто-то из обитающих здесь должен дать ему разрешение, если жильца видно. Вот он я, поэтому кивнул Сугу, приглашая зайти. Тот пересек двор и встал тихо рядом, оценивающе рассматривая меня. Кажется, в индейской голове только что встряхнулась картина мира и он заново знакомился с чужаком.

- С кем-нибудь разговаривал, пока не было здесь?

- Нет.

Хорошо, значит сам допер. Тогда можно работать дальше.

- Зачем ты здесь?

Парень явно заготовил ответ, поэтому сказал ровно и без пауз на размышление:

- Я хочу жить дальше, а не умереть через несколько месяцев. Пришел за твоей помощью.

Просто и понятно, это хорошо. Неожиданно Суг продолжил:

- И мне нравится магия. Хочу, чтобы научил ею пользоваться.

А вот этого в планах не было. Во-первых, их образ жизни отвергал использование волшебных сил. Во-вторых, я собирался помочь ему пройти инициацию и взять под контроль ману, но не учить полноценно созданию заклинаний и смежным дисциплинам. Я мог, но не хотел, да и не ожидал подобной просьбы. К тому же, как может нравится магия, если он даже не умеет ей пользоваться? Вздохнув, медленно ответил ему:

- Мы сделаем первую часть озвученного. По использованию магии… Я не готов сказать сейчас, а возможно, и никогда. Остаешься?

- Да, - твердо решил маг.

Глава 5

На пятый день нашего официального знакомства взаимное раздражением друг другом достигло наивысшей точки. Мне надоели его постоянные попытки раскачать на эмоции, споры и высказывания собственного мнения. Намеков прекратить так делать, он не понимал, прямые указания вести себя нормально игнорировал, моральной трепки хватало на три-четыре часа. Вот только эти часы он бродил по своим делам, потому что лечение не требовало постоянного присутствия рядом. Получалось, каждый раз, как я встречал Суга, он успевал восстановить душевное равновесие и находился в привычном поиске кого бы поддеть.

А индейца бесило, что я легко побивал его в спорах, используя логику. Местные так не делали, больше ориентируясь на внутреннее ощущение правильности и неправильности, а также следовали традициям постижения собственного пути. Но парень в этом плане от них отличался, частенько опираясь в своих суждениях на анализ происходящего. Естественно, Суг считал себя очень крутым в спорах, ведь его доводы опровергались очень редко, правда не из-за их неоспоримости. Старшие просто игнорировали возражения парня и заставляли поступить так, как считали нужным. А теперь непризнанного гения в несколько фраз повергал чужак, которого за полноценного человека и не считали. Еще он не понимал, как иннуй может пользоваться исконными понятиями индейцев и раз за разом больно бить по чувствительным точкам души. Я стал в его глазах персональным демоном, непобедимым и жестоким, который использовал лечение только в качестве повода встретиться и поиздеваться. А факт, что он сам частенько находил меня раньше, чем требуется по времени, как-то пролетал мимо внимания мага.

В силу опыта и знаний прожитой жизни я видел накопившиеся между нами противоречия, однако не стремился их сглаживать. Маг был интересным парнем, но не настолько, чтобы тратить на него душевные силы, их и так было мало.

В данный момент я подходил к дому, где жила Нигма. Обед прошел хорошо, да и утро оказалось неплохим – заработал сорок две монеты. Тяжеловато было выступать на улицах и параллельно заниматься Сугом, но пока справлялся. А вот и он, уже поджидает возле прохода сквозь изгородь. Калитка распахнута, но делать ему внутри нечего, поэтому с нетерпением стоит на входе. Аж подпрыгивает. Очередная гениальная идея пришла в его голову, которая покажет превосходство молодого интеллекта над замшелыми мозгами старика?

- Грибун! – громко воскликнул он, как только я приблизился. – Вам надо было с вампирами в их мире сражаться! Без союзников в пассивной обороне всегда проиграешь.

Паршивец позавчера раскопал историю моего появления у индейцев и некоторые факты о более ранних событиях. Теперь донимал меня расспросами и умозаключениями об этом. Иногда приходилось очень больно, если парень случайной фразой поднимал тщательно закопанный пласт воспоминаний. Уже дважды весьма жестко отвечал ему, Суг уходил полностью раздавленный, но жизнь парня ничему не учит. Вот и теперь…

- Проходи, - буркнул ему, миновав распахнутую створку.

- Не, ну я не прав что ли? Или как там у вас было? Проиграли же, значит правильно все говорю, - нудил он, шагая следом к хибаре.

- Успокойся и вспомни, что ты рядом с иннуем. Где твои гордость и путь? Что сказали бы старейшины, увидев такое разболтанное поведение?

Парень сразу поуспокоился и в сарай мы зашли в тишине. Маленькое помещение стало очень тесным, когда в нем появились двое мужчин. Суг без вопросов уселся на притащенный со двора чурбак, оперевшись спиной о стену. Она слегка скрипнула от нагрузки, но разваливаться не собиралась. Пока.

- Сначала работаем, потом разговоры, - строго сказал ему.

Открыл коробку с иглами и начал последовательно вгонять в активные точки. При инициации необходимо стабилизировать течение маны в организме и задать ей правильные пути. Акупунктура неплохо для этого подходила, хотя гораздо лучше справится манограф в паре с автоматическим комплексом электростимуляции. Только двух последних аппаратов больше нигде не существовало.

Парня иногда хорошо встряхивало, как от разряда тока, но он упрямо держал невозмутимое лицо и даже не шипел от боли. Пришлось легко хлестнуть его по щеке, отвлекая от страданий.

- Хватит сдерживаться, я не могу определить силу воздействия, если ты не показываешь боль. Заколебал уже, когда надо, так традиции общества устарели, когда не надо, так каменный воин! – раздраженно высказал ему.

Надоел, пять дней талдычу, чтобы не зажимался и не блокировал естественные реакции тела, но привычка прятать эмоции вылазила именно в такие моменты. Суг очнулся от легкого транса, куда перешел, чтобы легче терпеть и послушно расслабился. Немедленно лицо индейца скривилось, а из сжатых губ прорвалось тихое мычание. Я последовательно коснулся вставленных игл, нашу тройку дающих наибольший болевой эффект и немного изменил глубину их погружения. Парню полегчало, а я продолжил превращать его в ежика. Иттурукан не подвел, инструменты выплавили за двое суток, работа была достойная и слишком сильно извращаться, чтобы компенсировать неразвитость местной технологии не приходилось.

Через час, я обтер слабого и потного Суга влажной тряпкой, помог ему выбраться наружу и оставил там приходить в себя. Пока готовил инструмент для дезинфекции, он вернулся к жизни. Когда в очередной раз проходил мимо, паршивец продолжил поднятую тему:

- Ну так как, надо было на их территории воевать?

Искоса взглянул на него, ссыпал иглы в котелок, подвешенный над костром и неожиданно решил выговориться. Были у меня проблемы, которые можно переосмыслить в разговоре, а пацан сам хочет поболтать. Вот и пусть слушает брюзжание старика и терпит, даже если надоест.

- Я расскажу тебе, как это было, если станешь молчать и выслушаешь до конца. Справишься?

- Естественно, - взмахнул рукой Суг.

- Тогда слушай.

***

Техническое преимущество, стремительно углубляемые познания в магии, решимость действовать и делать это сообща – главные моменты, которые должны были гарантировать нам победу над вампирами. Те в принципе не представляли собой чего-то сверхъестественного… Точнее не были чем-то неодолимым. Иерархия их была проста, даже примитивна: низовые полуразумные особи – птенцы, полноценные существа, обладающие сознанием, не уступающим человеческому – вампиры, и лучшие из представителей расы, старые, сильные, имеющие паранормальные способности – короли и королевы. Специализация по профессиям в той или иной форме присутствовала только у высшей касты, остальные не имели предрасположенностей к определенному виду деятельности и даже долгое занятие конкретной работой незначительно повышало мастерство в ней.

Они нас превосходили в скорости, силе, координации, в общем, в физическом плане. Умение же использовать разум и совместная работа являлись сильными сторонами людей. Вампиры должны были оказаться опасным, но вполне посильным врагом, если бы не одна врожденная способность, перед которой бессильна техника, наши разработки в магии, хитрость, храбрость, подвиг… Эти твари оказались ментальными магами. Все, кроме птенцов.

Самое совершенное оружие не могло причинить вред полноценной особи, когда она командовала бойцу замереть. Более опытные вампиры насылали реалистичные видения и солдат открывал огонь по товарищам в полной уверенности, что убивает монстра, появившегося в их рядах. И все же даже с такой напастью мы справлялись, используя автоматические боевые комплексы, выжигающие все живое в пределах дальности оружия, применяли хитрые заклинания диагностики мозговых волн, которые помогали отличить выдумку от реальности, находили десятки других возможностей справиться с даром врагов.

Тяжелая правда открылась небольшой группе только спустя три года, после начала войны. Короли обладали возможностями по контролю над разумом на порядок сильнее, чем обычные вампиры. Самое же плохое, они посетили наш мир за десять лет до первого удара, взяли нескольких людей под контроль, изучили наше общество и перепрошили мозги наиболее податливых жителей на полное подчинение. А потом пропихнули их на ключевые должности.

Вся наша война шла по сценарию врага. Он легко убирал «случайными» нападениями неудобных офицеров, заранее знал планы атаки, был в курсе новинок спешно разрабатывающейся боевой магии. Мне кажется, наша колония даже не воспринималась как что-то смертельно опасное, на нас обкатывали некоторые идеи и тренировали молодняк, которого расплодилось у вампиров многовато. Заодно численность собственной популяции подрегулировали.

Я оказался в той самой группе, которая узнала правду. Лично присутствовал на допросах людей, которых взяли под контроль монстры и, цепенея, слушал ужасающую правду. Сам без колебаний добил одного из них, когда он больше не мог говорить. А потом мы занялись тайным созданием ультимативного оружия, которое должно было вытащить всех уцелевших из того ада, в который превратился наш город.

Все это я кратко рассказал Сугу, не пытаясь подбирать правильные слова для упрощения терминов и проговаривая на русском те вещи, которые не мог перевести. Парень терялся в такие моменты, но не перебивал, стараясь ухватить суть. Мне же этот разговор был необходим, чтобы еще раз проверить собственные выводы и убедиться, что мы выбрали единственно верный путь. Жаль, что удача оказалась не с нами и разработанные прототипы нейрочипов канули в небытие при финальной, самой масштабной атаке на поселение.

***

После моей истории, парень начал иначе ко мне относиться. Сильно снизилось количество поддевок, он реже видел у меня желание поиздеваться. Вроде, ничего проникновенного ему не рассказал, всего лишь описал общую канву событий в колонии, но индеец начал воспринимать меня практически за своего.

Лечение проходило ровно, не выбиваясь за рамки прогноза. Было сложно вручную контролировать процессы формирования маноканалов и считать на бумаге карту акупунктурного воздействия, но я справлялся. Хуже дела обстояли с моими ночевками, сны слишком часто обращались кошмарами или мутными воспоминаниями прошлого. Даже приятные картинки сновидений приносили тоску и глухую боль, когда я просыпался и это мешало заснуть вновь.

На десятый день работы с Сугом я четко понял, что не продержусь и месяца. Надо либо менять подход, либо бросать это дело. Но я не мог что-то изменить, ремонта требовала моя голова, а подобных специалистов здесь не наблюдалось. Точнее, каждый второй индеец мог бы выступить в таком качестве, но одна мысль, что в результате их помощи я сильно переосмыслю прошлое обоих миров, внушала отвращение. Нет уж, последний человек с Земли сохранит воспоминания о погибших в том виде, в каком изначально они запечатлелись.

Прекратив выступать на улице, сосредоточился на записи нескольких схем лечения, которые аборигены смогут осуществить без меня. Конечно, это сильно повлияет на качестве магических способностей Суга, но я и не планировал делать из него выдающегося мага. Волшебство здесь никому не нужно, а заинтересованность парня в этом… Ну, пусть помечтает и успокоится, единственный учитель даже не успеет приступить к передаче знаний.

Наконец-то наступившая определенность в сроках моей жизни и смерти придала сил и подняла настроение. Я даже сравнивал обретенное состояние с кратковременной ремиссией при тяжелой болезни, после которой судьба возьмет верх над больным.

- Ты чего так много черкаешь? В голове посчитать не можешь? – в собственной, уникальной среди индейцев манере спросил маг при очередном посещении.

- Это не мне, а для ваших целителей, - ответил ему, не поднимая от планшетки головы.

- Да? – удивился парень. – Еще у кого-то такие проблемы есть?

- Не знаю, мне не говорили. Но эти схемы конкретно под тебя, другому они навредят.

Суг обдумал мои слова и удивился сильнее:

- А ты куда? Не будешь до конца лечить?

- К предкам уйду. Срок здесь уже выходит, - медленно ответил ему, старательно вычерчивая линию.

Самодельная линейка была в сарае и мне лень за ней сходить, поэтому пока рисовал схему от руки, очень сосредоточенно и не заметил реакцию парня, который замолк. Доведя грифель до отмеченной точки, недоуменно поднял голову, обеспокоенный тишиной. Суг с нечитаемым выражением лица наблюдал за мной.

- Чего? – не понял его реакции.

- Ты умирать собрался? – безучастно спросил он.

- Технически, это не совсем мое желание. Но, скорее всего, да. У вас, насколько я знаю, развитые личности тоже чувствуют свой срок. Поэтому, можешь гордиться, какой великий человек тобой занимался, - я усмехнулся и вернулся к рисунку.

- Это из-за моего лечения?

Поставленный вопрос заставил меня вздрогнуть. Фактически, именно это является причиной ухудшения моего собственного состояния, но не скажешь же это вчерашнему мальчишке. Хуже было то, что я совсем не ожидал таких слов и не понимал, как лучше ответить. Оторвавшись от бумаг, взглянул на пацана, прикидывая варианты разговора, как неожиданно он воскликнул:

- Прекрати! Не надо придумывать, как сказать лучше!

- Хорошо, не буду, - недоуменно согласился с ним, почесав нос. – Но твое лечение…

- Да и так понятно! – махнул на меня рукой индеец, резко крутанулся и вышел со двора.

Я смотрел ему вслед и не понимал, что это сейчас было и как действовать дальше. Мы знакомы всего то пару недель, я иннуй – чужак в их мире и обществе, мы не вели откровенных разговоров, даже сильного взаимопонимания не испытывали. И что ему до того, как я решил закончить свою жизнь? Конечно, он является центральным участником финала моей драмы, но только в качестве статиста. В фильмах, когда гибнет герой, разбившись об асфальт, дорожное покрытие не должно испытывать чувство вины. Вот и сейчас я не ожидал продемонстрированного поведения, но Суг сорвался и ушел с процедур. Между прочим, сегодня должна быть важная точка, после которой мы начнем работать по-другому. А пациент сбежал…

Пройдясь вдоль изгороди, размял ноги, но ни до чего не додумался. Если не вернется к обеду, надо искать Иттурукана, пусть решает с магом.

Парень пришел через два с половиной часа. Я уже потерял на это надежду, но мне не хотелось задействовать административный ресурс, чтобы возвращать пациента. Лучше решить все между нами, иначе на дальнейших этапах инициации мы лишимся важнейшей составляющей успеха – доверия. Да и переживать чего-то стал за паршивца, слишком резко он отреагировал на мои новости.

Необычно мрачный Суг подошел ближе, умудряясь выглядеть сердито, виновато и… Потеряно.

- Вальера, прошу меня простить. Я показал себя недостойным твоей помощи и слабым для общества. Ты продолжишь мной заниматься?

- Валера, - поправил его.

- Чего? – не понял индеец.

- Имя не коверкай, раз уж решил использовать. Валера. Запомнил? – я испытывал смесь облегчения от его возвращения и давно забытое ощущение.

Скорее даже намек, на него, но это точно были отблески тепла, которое испытываешь, если о тебе беспокоятся. Просто ради тебя самого, потому что ты кому-то важен.

- Да, - твердо ответил парень и стал ждать ответа.

Я поежился, глядя на распахнутую безрукавку юноши, сегодня пронзительный ветер ясно давал понять, что холодный сезон на подходе, а молодежи плевать на погоду. Не дать бы дуба от банальной простуды, тем более, дров я так и не купил. Старейшину озадачу, путь обеспечивает.

- Продолжу, все нормально. Объяснишь, чего так отреагировал?

- Я… - парень смутился. – Не хочу.

- И ладно, - махнул ему ладонью. – Пошли поедим, а уже после обеда приступим. Точнее, я поем, а тебе нельзя, болвану. Уже бы сделали все, а так голодать будешь.

Открывший рот, чтобы огрызнуться, Суг закрыл его, ничего не сказав.

Глава 6

Мы с парнем перешли на следующий этап. Приступы больше не угрожали его жизни, каналы маны предварительно сформированы, теперь требуется научиться контролировать эту необычную энергию, а после направлять ее по созданным мной магистралям. Звучало не сложно, а было еще проще, требовалось только терпение, регулярные занятия и своевременная реакция на отклонения энергии от маршрутов. Собственно, описанием возможных проблем с последним я и занимался уже две недели. По моим подсчетам выходило, что Суг уже через месяц полностью завершит инициацию, станет полноценным, но необученным магом и сможет самостоятельно поддерживать баланс маны в организме.

Со мной ситуация была совершенно противоположна. Позавчера меня так сильно и неожиданно накрыло тоской и осознанием бесполезности, что я запредельными усилиями воли провел минимально необходимый набор упражнений с индейцем. Подобное я испытал только когда попал сюда и более-менее оправился от ран, получив достаточно сил для рефлексии. Про сон речи уже не шло, ночами я безучастно лежал на постели, безмолвно наблюдая за медленным перемещением лучиков, пробивающих стены.

Голова сегодня была ватной, разум затуманен, а руки подрагивали. Душевная боль несколько ослабила хватку, и я надеялся отдохнуть, на завтра же через Иттурукана пригласил на сеанс обучения целителей, чтобы они посмотрели схемы лечения и как надо работать с Сугом. Парень знал об их приходе и сейчас бурчал, что нам не нужны посторонние.

- А иглы под лопатку сам ставить будешь? – ядовито поинтересовался я.

Мы должны уже начать упражнение, но индеец упорно игнорировал мои намеки, продолжая выражать недовольство.

- Так уже несколько дней мне не ставили! Ты же говорил, что прошли этот этап, - возмутился он.

Я сидел на чурбаке, а Суг стоял передо мной. Его и так большой рост визуально увеличивался из-за взгляда снизу вверх, поэтому я старался смотреть в сторону, испытывая неудобство от нависающей глыбы.

- Прошли, но корректировки потребуются. Я на это и потратил столько времени, рассчитывая карты лечения, вон сколько бумаги израсходовал. Успел, к счастью, теперь надо опыт передать. И готовься, как иглы втыкать я им тоже покажу. На тебе.

- Да ерунда! Они тонкие, я их практически не чувствую.

- Ага, я помню, как тебя корчило. Больно не от игл, а от их контакта с активными точками. В этих местах идет работа организма с маной, поэтому ты испытываешь неприятные воздействия, которые пробивают твою привычную к боли волю. Кстати, только маги имеют опыт подобных ощущений.

- Хмм. Мне сильнее доставалось, но вот на твоих «сеансах» у меня терпеть не получается. Непривычно чувствуется боль, ты прав. А как на счет моего обучения заклинаниям?

Парень не оставил идею чему-то научиться, но, боюсь, уже без меня. Пусть радуется, что получит нормальную долгую жизнь, а не трехмесячный обрывок, наполненный страданиями.

- Никак. Кто тебя обучать будет? – грубовато ответил я. – Тебе уже повезло, что я рядом оказался.

- Ты можешь хоть что-то сейчас рассказать, пока мы свободны, - с напором сказал Суг, немного придвинувшись.

- Отойди, - раздраженно махнул на него рукой. – Прояви уважение к старику и твоему целителю.

Несколько смешавшийся парень отшагнул, но продолжал требовательно смотреть на меня. Вздохнув, я понял, что дешевле объяснить, чем терпеть его занудство.

- Суг, я могу передать тебе знания, но ты не сможешь их освоить. Подавляющий массив наших достижений базируется на понимании окружающего мира с точки зрения естественных наук и, частично, философии с психологией. И все это тебе не знакомо, поэтому для нормального обучения надо придумывать объяснения, которые ты сможешь понять, которые лягут на твои представления о логике бытия без отторжения. Просто же записать или рассказать привычными для меня образами – это бесполезно.

Парень усиленно обдумывал сказанное, но в его лице постоянно играло несогласие с невозможностью стать обученным магом. Я по-новому взглянул на него, зачем это Сугу? Среди индейцев магия не в чести, это его юношеское желание выделиться? Не став долго гадать, я прямо спросил его:

- Зачем тебе это, парень? Почему ты так хочешь идти непроторенной дорогой?

Как раз в этот момент маг собирался что-то мне сказать, и я перебил его, он аж не понял вопросов, сосредоточенный на попытке добиться решения вопроса с обучением. Целых четыре секунды он непонимающе смотрел на меня, прокручивая в себе услышанное. Наконец, информация дошла до мозга и Суг помрачнел. Потоптался на месте, не зная, стоит ли откровенно объяснять свои устремления или не доверять их недавнему знакомому. Но мне стало действительно интересно, поэтому подтолкнул паренька:

- Может магия тебе и не нужна, а ты зря на этом зациклился. Я точно смогу это определить, в округе нет лучшего специалиста по волшебству, - индеец еще колебался, поэтому я закончил: - И у меня в этом нет интереса, ты знаешь, что на ближайшее время я планирую несколько иное, а не размышлять о твоих поступках.

Последнее предложение напомнило Сугу, что я действительно нейтрален в оценках и для мага, и для других индейцев. Более того, я иннуй, который скоро умрет. Кому, как не мне можно рассказать о том, что тебя беспокоит?

- Я не могу найти свой путь, - тяжело вздохнув, признался парень.

Наверное, это очень личное, чего не доверишь даже родному человеку. Это я могу судить по жизни в их обществе в течение нескольких лет. С рождения и до смерти индейцы определяют путь, следуют по нему, корректируют и его, и себя. Но в эту тему мне хода не было, аборигены никогда не рассказывали про путь специально. Зато совершали уйму оговорок при обычных беседах, ведь мало кто из них осознавал в полной мере, что я вообще ничего не знаю о привычных им понятиях. Поэтому, на прямые вопросы о пути они не отвечали, однако широко делились информацией при бытовом разговоре.

- Сомнительно, что магия поможет тебе, - пожал плечами в ответ.

Суг, не услышав ожидаемой реакции на свое признание в виде удивления, жалости или презрения, подвис. Но потом продолжил, стараясь не обращать внимание, что тема доставляет ему серьезный дискомфорт. Было забавно наблюдать, как он пытался делать вид, будто разговаривает о звериных следах, а не кризисе жизни.

- Ну, я все перепробовал. Ни наставник, ни я не увидели внутреннего отзыва на разные практики. Но! Мы за месяц до первого приступа закончили большой круг проверки, - его задранный для важности палец ничего мне не сказал, поэтому индеец поторопился пояснить: - Это когда перед совершеннолетием ищешь свое призвание в жизни.

О, как! Я думал, его во взрослые из-за поведения не переводили, а он просто лоботряс, который не знает, чем заняться. Вполне соответствует характеру парня.

- И ты увидел перст судьбы, что магия пробудилась, когда закончились все возможности?

- Да! – с вызовом воскликнул Суг. – И в любом случае, у меня нет других вариантов! Поэтому надо обязательно попробовать…

Я поднял ладонь, останавливая мага. Мотивацию парня я уловил, подробности мироустройства индейцев меня сейчас не интересуют. Усталая с недосыпа голова получила описание проблемы, вариант ее решения, требовалось оценить, выполнимо ли желание парня. Суг послушно заткнулся от поданного знака и терпеливо молчал, пока я размышлял. Наконец, я определился с перечнем действий:

- Первое, могу дать тебе основы более тонкого контроля над маной. Остальное станешь сам исследовать путем проб и ошибок, как когда-то делали мы, найдя магию. Второе, ищешь наставника сам. Ваши старейшины знакомы с магией и наверняка у них есть выходы на нужных существ, пусть те и не в этом мире проживают. Третье, я дам тебе очень просто заклинание, скорее даже научу примитивно менять ток маны в определенной последовательности. Думаю, ты быстро с этим справишься. И уже здесь сможешь понять, твой это путь или нет.

Пожевав губами, предупредил:

- Но выбирать надо что-то одно. Потому что, если будешь искать стороннего наставника я немного изменю программу лечения, чтобы максимально равномерно сформировать твои будущие способности.

- Давай третий вариант! – решительно заявил Суг.

Ну да, кто бы сомневался. Ему хочется поскорее найти свой путь и стать «нормальным» индейцем, поэтому даже ненадежные, но быстрые варианты считает удачей.

- Щас! – остановил его. – Вперед к наставнику. Если он одобрит, тогда и займемся.

Разочарованный парень хотел возразить, но понял, что я прав. Тогда он вскинул руку в прощании и сорвался с места.

- Эй! Мы ничего сегодня еще не сделали! – крикнул вслед паршивцу.

Суг затормозил возле калитки и обернулся ко мне. Оценив его возбужденный вид, я понял, что сейчас толка не будет.

- Так. Ищешь наставника, объясняешь проблему, если он захочет встретиться, пусть приходит сюда. Мне сегодня нехорошо, тащиться никуда не стану. Как переговоришь, бегом обратно, сделаем упражнения. И помни, завтра в любом случае придут целители!

Радостно мотнув головой, показывая, что все понял, Суг умчался искать наставника. А я стал пересматривать составленные для целителей карты лечения.

***

Три дня спустя я с сильной головной болью контролировал постановку игл на теле парня. Бессонница вернулась этой ночью и организм отреагировал соответственно. Два пришлых целителя, суровые индейцы соответствующих габаритов, увлеченно тыкали тонкими железками в Суга. Очень часто они слишком усердствовали и иглы входили очень глубоко. Я не ожидал подобного энтузиазма от всегда сдержанных аборигенов, поэтому больше сдерживал их, чем объяснял правильную технику постановки.

Парень терпеливо сносил издевательства и дожидался окончания процедуры. Пришлось разработать небольшой комплекс жестов пальцами, чтобы без ущерба собственной гордости маг мог показать степень испытываемой боли. Когда целители, один из которых носил тонкую, но длинную седую бороду, убрались, Суг с облегчением вздохнул, ни капельки не стесняясь меня, и сразу перешел в наступление:

- Я готов! Будем дальше учиться?

В тот же день, когда я предложил ему выбор, ко мне пришкандыбал наставник этого балбеса. Старик, который от возраста даже сравнялся со мной ростом и габаритами, настолько скрюченный и высохший он был. Попросив меня описать ситуацию собственными словами, дед, словно рентгеном просветил мои намерения, кажется поняв из предлагаемого даже больше, чем я сам туда вкладывал. Минут пять постоял, покачиваясь и дозволил третий вариант. Хотя лично я бы назначил парню первый.

Теперь, горящий энтузиазмом Суг, напоминал огромного щенка, увидевшего интересную игру и жаждущего тоже в ней поучаствовать.

- Будем, не суетись. Сейчас, чаю попью, отдохну немного и приступим.

- Тебе, как всегда? – с готовностью поинтересовался индеец, направляясь к маленькому костерку, над которым в котелке грелась вода.

С чего-то он решил облегчить мне быт и стал выполнять мелкие работы. Начиная от готовки чая и заканчивая поддержанием костра. Хорошо хоть ночевать не пытался остаться, иначе пришлось бы его выгонять.

- Да, - кивнул ему, присаживаясь на чурбак.

Смотря за плавными, уверенными движениями гармонично воспитанной личности, я старался ни о чем не думать. Само ожидание, совмещенное с наблюдением за чужой работой, приводило в состояние легкого транса, приятного мне.

Индеец закончил с приготовлением напитка, передал мне полную кружку и плюхнулся на землю рядом. Вместе мы смотрели за башенками пламени, неизменными в своем времени и постоянно мелькающими для стороннего наблюдателя.

Почувствовав, что немного отдохнул, поставил недопитую кружку на траву и кивнул Сугу на середину двора. Он с готовностью подхватился, мы встали напротив друг друга, взялись за руки. Сосредоточившись, я кивнул индейцу, и он стал замедлять дыхание, делая его плавными и более глубоким. Обучение начальным манипуляциям с маной давалось неожиданно легко. Этому сильно способствовало обучение, которое проходили местные дети. Если бы не необходимость стабилизации манаканалов в теле, его инициацию можно было бы закончить через неделю. Но и так появились хорошие шансы, что весь процесс пройдет под моим личным контролем, и я смогу продержаться достаточно времени.

Чувствуя биение пульса Суга под собственными пальцами, нагрев ладоней, микронапряжение мышц, я мог подсказывать, когда он делал правильные или неправильные попытки. Любопытно, что именно так мы с Колей передавали опыт управления маной другим желающим на заре становления магических исследований.

Когда я почувствовал, что парень начинает делать серьезные ошибки, занятие закончилось. Не хватало еще повредить только устанавливающиеся русла магической энергии в его теле. Суг с разочарованием прекратил свои попытки и с надеждой посмотрел на меня.

- Хорошо. Даже отлично, - похвалил его.

Сказал чистую правду, но скорее из-за усилившейся головной боли, чем по необходимости. В обычном состоянии я бы несколько принизил его успехи, чтобы не кормить эго парня. Тяжелыми шагами дополз до твердого сидения и аккуратно опустился на него, стараясь не качать голову.

- На сегодня все, Суг, уже вечер скоро. Напоминаю, никакой самодеятельности, какие бы причины для этого не придумал. Сразу отбросишь себя назад или смертельно навредишь.

- Да помню я, при обучении в нас это хорошо вдолбили, - недовольно отозвался маг.

- Ничего, если понадобится, каждый день напоминать стану. А сейчас можешь идти, - сказал ему, не открывая закрытых глаз.

- Сейчас, хотел еще твою постель протрясти и по мелочи здесь сделать, - он продолжал заботиться обо мне.

Ничего не ответил на это, только чуть удобнее оперся спиной на стенку сарая. До меня донеслись звуки его шагов, шебуршание материей, затем шорох встряхивания постели. Хочет, пусть помогает, мне как-то тяжело сегодня.

Глава 7

Редкий сон сегодня посетил меня. Момент исхода из второго мира и попадание к индейцам. Обычно, все заканчивалось, когда погибала Жизель с детьми, а вот последующие часы редко приходили в призрачных воспоминаниях. Но сегодня ночью эта история вновь напомнила о себе.

Я осознал себя бегущим по улице к воротам лабораторного комплекса. Неожиданная атака вампиров, когда я ненадолго заскочил к себе домой и обнаружил там соседей, переросла в самое мощное вторжение за всю историю противостояния. Все боеспособные жители отчаянно сопротивлялись рекам монстров, что решили-таки покончить с нами. И я должен был как можно быстрее вернуться в институт, потому что уже несколько часов назад нейрочипы дозрели, а с ними мы должны не только отбиться от нападения, но и загнать тварей обратно в их мир. А затем еще и пройтись катком по нему, устроив тотальный геноцид чуждой расе.

Мне очень повезло, что жилье находилось рядом с лабораториями, а основные бои разгорелись с противоположной стороны научного комлекса. Пока добирался на скутере, а потом бросил его из-за глюкнувшей батареи, видел свежие следы схваток, но все уже закончилось победой людей.

Плохо соображая от одышки и боли в боку, провел пропуском по считывателю и непроизвольно пригнулся, когда небо надо мной прошили трассеры. Сбитая ими тварь улетела в темноту, а я понял, что благодаря неизвестному бойцу избежал фатального нападения монстра, притаившегося на крыше. Неловко махнул рукой в знак благодарности невидимому стрелку, ввалился в раскрывшийся тамбур и поспешно закрыл его.

Дальше путь лежал через пост охраны, где никого не оказалось, в глубь комплекса по запутанным переходам. Когда я заявился в лабораторию, даже немного отдышавшись, Николай и Эрнандо встретили меня похоронными лицами.

- Вы че? – отрывисто спросил у них, оглядываясь.

Здесь должно было находиться еще человек пять – шесть, все кто мог быстро добраться до лаборатории в условиях боевых действий. И, главное, здесь не оказалось ни Джери, ни его помощника.

- Мы не сможем отбросить вампиров, - ответил мрачно Эрнандо.

- В смысле? Даже нас двоих хватит, чтобы дать им прикурить, - не понял его.

- Валера… Корпус, где Джери выращивал чипы, уничтожен. Наглухо. Они использовали какое-то неизвестное нам заклинание. Там сейчас крутая воронка в пятнадцать метров глубиной. Помещение с чипами гарантированно разрушено.

- А запасная площадка? – холодея спросил я.

- Нет связи. Они на другом конце города, туда не пробиться, - качнул головой Коля.

- Нечего здесь сидеть значит, двигаем к основной площадке. Нам достаточно хоть один чип найти! – я понимал, что хватаюсь за соломинку, но хоть так.

- Бесполезно. Валер, мы уже час здесь думаем, как быть и вариантов нет совсем. Вот, глянь в камеру, - он кивнул на экран, и я распознал в картинке ночного видения расположение основной площадки с чипами.

Сейчас, вместо трехэтажного здания с глубокими подвалами там находилась дыра в землю. И самое плохое, что везде кишели птенцы, по которым даже не пытались стрелять. Значит, оборона на том участке подавлена. Мы даже добраться до развалин не сможем. Ошарашенно наблюдая за кризисом нашего плана, я не понял следующей фразы Коли.

- А? – переспросил его.

- Лидер передал по аварийному каналу, что через час активирует план Омега.

- Что?! – я воткнул острый взгляд в переносицу друга.

- Они прорвались через два эшелона обороны. Сейчас бои идут внутри зданий. И к нам пожаловали три короля. Автоматическая система зачистки не отвечает на команды, только гонит телеметрию и работает автономными блоками. Их обходят один за другим, гасят и вырезают живых бойцов. Самое плохое, что птенцов уже не меньше тридцати тысяч и они продолжают прибывать.

- Сколько? – прошептал я.

В самую большую волну, мы уничтожили пять тысяч низкоранговых особей, еще столько же тогда отступило. И это было тяжело. Сейчас же нас атакует в три раза больше монстров, автоматические системы частично уничтожены, уцелевшие работают на половине эффективности.

- Но Омега… - не мог смириться с решением Лидера.

- Это конец, Грибушин, - сказал Эрнандо.

Он всегда называл меня по фамилии, хотя знакомы были уже тридцать лет.

- Васильич в разгар боев вычислил еще одного промытого и быстренько его выпотрошил. Тот сказал, что вампиры решили все закончить сегодня.

Я зло выдохнул, крепко сжав ладони на автомате. Мерзкие твари. Перебьют сопротивляющихся, остальных угонят, как скот в свой мир. И у них это вполне могло бы получиться, но план Омега уничтожит их замыслы. Самих вампиров здесь. И нас.

Выработка решения, что делать в крайнем случае выполнялась коллективно. В ней участвовала наша законспирированная группа, которой было известно об истинных масштабах контроля вампиров за жизнью колонии и бессменный Лидер. Мужик оказался иммунен к ментальным воздействиям и только это уберегло нас от порабощения на пару лет раньше. Кроме него подобной способностью обладал и Джери, которому доверили хранить дозревающие нейрочипы.

Мы трезво понимали, что у остатков человечества в рабских ямах вампиров нет никаких шансов. Эти существа физически сильнее людей, при этом еще и контролировать их могут. Только в фильмах при подобных начальных данных вспыхивает восстание и все оборачивается хорошо. В реальности, все закончится даже не начавшись. А через пару поколений в рабстве, от нашей культуры останутся жалкие огрызки и легенды. Поэтому, план Омега подразумевал использовать «грязную» ядерную бомбу, мощности которой хватит хорошенько продезинфицировать площадь впятеро большую, чем занимает город. А за его пределами давно не было никого из людей.

- Значит час… - произнес я, прикидывая, как лучше распорядиться оставшимся временем. – Таймер запущен?

- Да. Остановить сможет только Лидер, он сейчас рядом с бомбой. Оборона там и сутки продержаться сможет. Если же подойдут короли… Все равно никто не сможет обезвредить.

- Но площадку с нейрочипами они же снесли, - вспомнил я.

Ребята преглянулись.

- Нам кажется, это утечка была. Кому-то мозги промыли. Они били прицельно и готовились загодя.

- Плохо, - вздохнул я, начиная свыкаться с мыслью о скорой смерти. – Ну а чего им мешает также подготовиться к удару по месту расположения бомбы?

- Наверное, потому что там расположен только пульт деактивации, а сами блоки с радиационным веществом распределены в десятках мест по городу, - ответил Эрнандо.

- Тоже, начал переживать, вдруг и это не сработает? – мрачно усмехнулся Николай. – Мы также беспокоились недавно, но все надежно.

- Ладно, - тряхнул головой. – Если такие умные, может скажите, как остаток жизни проведем?

Риторический вопрос получил неожиданный ответ.

- Да. Сходим, на их мир глянем.

- Эээ… - я даже не мог осмысленно выразиться, ошеломленно глядя на Колю.

- Ну а чего, порталы они на полную запустили, работают те постоянно и в обе стороны. Соберем ударный кулак и прорвемся.

- А там, что делать?

- Посмотреть и застрелиться, чтобы не поймали. Чего же еще?

- Вы психи. Реальные, - я в восхищении покачал головой.

Действительно, почему бы и не сбегать на ту сторону. Будешь одним из немногих, поживших в трех мирах. А против ментального воздействия, мы уже несколько месяцев применяли контрольки – диадемы, взрывающие твою голову, как только чип маготехнологий распознавал стабильное влияние на мозги. Правда, работали они не всегда корректно, но для текущей вылазки в самый раз.

- Может вы и людей для этого уже нашли? – поинтересовался у товарищей.

- Как раз собирались связаться с Гретой, - ответил Эрнандо.

- Я с вами!

Лучше думать об опасности неожиданной авантюры, чем о том, что через несколько десятков минут закончится история человечества. Судный день, какой-то…

***

Раскрыв глаза, уставился в темноту. Сегодня ночью все небо затянуто тучами и свет взошедших спутников не сможет прорваться через них. Пошевелился и понял, что в этот раз даже ничего не затекло. Медленно сел, подождал, поднялся и вышел на улицу. Слабый ветер заставлял поскрипывать старое дерево за изгородью, едва слышно донесся чей-то крик. Ночные тренировки у некоторых жителей поначалу приводили в недоумение, но сейчас привык. Совсем ко всему привык, даже к недосыпу и туману в голове за последние недели.

Скоро рассвет, не буду больше ложиться. Вон и Нигма зашебуршилась в доме. Бабка выходила наружу строго по расписанию – утром, в обед и вечером. В остальное время практически не появлялась, я до сих пор не знал, как она на жизнь зарабатывает. Иногда казалось, что город ее содержит из-за присмотра за мной.

Через час заявился Суг, он бы и раньше приходил, но я запретил околачиваться рядом без дела. Прогресс у него был очень быстрый, вчера впервые получилось дважды за три секунды сменить направление течения маны, истекающей из тела. Магии у меня не было, сам он не видел пока ее движения, поэтому для регистрации изменений использовали дымок щепки особого дерева. Радостный от успеха, он еще дважды повторил результат, и я прекратил занятие. Перевозбужденный парень переставал контролировать усилия, а стабилизация каналов еще не закончилась.

Несколько осунувшийся индеец, быстро развел костерок, поставил на него воду и повернулся ко мне:

- Мне наставник сказал, это может быть мой путь.

- Ничего себе, - я искренне порадовался за мага. – Вот это неожиданно. Поздравляю. А что сделать, чтобы убедиться в этом точно?

- Мы сегодня вместе медитировали всю ночь. Надо продолжить твои занятия и еще раз с наставником все проверим. Но он сказал, что финальный ответ даст только испытание.

- Какое? – так откровенно мне еще не открывали внутреннюю кухню саморазвития аборигенов.

- В этом и вопрос… - вздохнул Суг. – Моя предрасположенность – сражения. Но сражаться с кем-то магией здесь… Это опасно. Надо в другой мир идти и там уже биться. Скорее всего по-серьезному.

- Интересные у вас традиции… - протянул я. – Когда надо идти на испытание?

Если ему именно волшебство в драке понадобится, то даже не знаю, как успеть его хоть в малом натаскать.

- Как готов буду. Тут же проблема больше с местом, наставник сказал, надо тщательно подобрать его. Проблемы с мстителями из других миров нам не нужны.

- Ну это логично, - вспыхнувший к новостям интерес даже развеял пелену с сознания.

- Получается, вы имеете связи с другими измерениями… А как… - я пощелкал пальцами, формулируя мысль. – Что вы делаете, если к вам вломится кто-то попробует?

- Кто? – удивленно спросил Суг. – Ну, если появятся такие идиоты, старейшины найдут им применение.

- Ну да, - скептически ответил я, не став переубеждать индейца, и тихо буркнул: - Мы тоже себя круче гор считали.

- Вам не повезло, - прекрасно расслышал ремарку парень. – Эти полуживотные опасны только для существ без природной защиты разума или для разумных, не ведающих собственный путь. Ну или без магии. Я поспрашивал после твоей истории, почему они вас смогли победить. Наставник сказал, там плохое место для поселения было, оно неудачи притягивало.

Ага, мы же от неудач пережили становление нового общества и выстрелили вперед в своем развитии. Ладно, не важно это все теперь. Я снова почувствовал угасание интереса к происходящему, сознание быстро сбавляло обороты мыслительной деятельности. Махнув на Суга рукой, тихо сказал:

- Как скажешь. С путем ты почти определился, сейчас будем каналы укреплять. Я расскажу, как можно будет дальше тренироваться и к чему необходимо прийти, потом все от тебя зависит. Пойдем ко мне, проверю реакцию токов маны.

Поднявшись, пошел ко входу в сарай, придерживаясь за стенку. В спину мне донесся полный сожаления голос Суга:

- Если бы мы знали про вас, то защитили.

Все-таки не скрывает эмоции парень, резко этим выделяется в нации суровых индейцев.

- И под боком поимели бы проблему, когда мы вошли в полную силу. Не всех надо спасать, не всех надо уничтожать…

Толкнув дверь, я обернулся к нему:

- Да и как могли помочь? На финальную битву против нас вышли десятки тысяч рукокрылов. В этом городе тысяч десять населения. Сколько подобных поселений обескровили бы из-за помощи нам?

- Да нисколько! – воскликнул Суг. – Поставили обереги вкруг и твари потеряли бы силы. А там и с сотней один воин может сразу справиться. Наверное, в вашем мире пришлось бы намного больше оберегов использовать, но собрали бы, че. Дело нужное.

Я задумчиво смотрел на парня, прикидывая, действительно все так просто, как он сказал. И пошли бы воевать за нас гуманоиды с иными ценностями? Если бы знать заранее, может и план Омега не стоило использовать. Убедил бы аборигенов на спасательную операцию, да вытянули бы позже всех уцелевших. А сейчас и узнаю. Понимая, что сильно пожалею о собственном любопытстве, если ответ о возможности спасения будет положительный, я все же задал вопрос:

- Если бы я пришел к старейшинам и попросил вытащить соплеменников из плена вампиров, они бы сделали это?

- Вряд ли. Эти животные не держат рабов, они сразу опустошают их, консервируют собранную кровь. Я же говорю, полуразумные. Если бы хватило ума брать понемногу у пойманных, то за годы они бы расплодились очень сильно. Хотя, мы бы не дали, несколько рейдов на их сторону и сотни ульев уничтожим. Как сейчас делаем.

Новая информация принесла облегчение, что Омега была оправдана и перерезала одну из последних ниточек надежды. Мы не знали, что происходило с похищенными жителями, но предполагали, что их держат в качестве рабов. А теперь я получил еще одно подтверждение, что остался один. Ну, все равно надо доделать работу с Сугом, поэтому…

- Погоди, - замер я. – Рейды на их территорию? Вы уничтожаете их ульи?

- Да. Раз в несколько лет ходим. А чего?

- Тебе же нужна схватка для подтверждения пути? – вкрадчиво спросил я.

- Так следующий рейд лет через пять только… - протянул Суг и откинул не прогоревший хворост из костерка, чтобы использовать топливо в следующий раз. – Там никого рядом с переходом нет, всех распугали.

- Не всех, - злобно улыбнулся я. - Знаю одно место, где точно есть их замок. И смогу провести туда через портал. Места мало, но вдвоем мы поместимся.

Сходить напоследок к монстрам, пострелять тварей и погибнуть в бою, а не жалкой развалиной среди клопов… Разворачивающиеся возможности встряхнули меня, и я твердо посмотрел на Суга. Он аж споткнулся, от моего уверенного вида с которого слетела постоянно демонстрируемая немощь.

- Нууу… Если точно есть животные, можно и на них отработать, я думаю. Но сначала надо наставника спросить! – быстро спрятался за чужим авторитетом.

- И наставника, и Иттурукана, и остальных спросим, - многообещающе ответил парню. – Пойдем, сделаем все на сегодня, а потом зайдем ко всем. Ты, да я.

Лихорадочное возбуждение, охватившее меня, было схоже с тем состоянием, когда мы ломанулись на трех броневиках в разлом между мирами, чтобы попасть к вампирам. Впереди ждала смерть, позади тоже она, поэтому потрясающее чувство, что ты сам можешь выбрать, как закончить жизнь, воодушевляло. И речь не шла о том, что ты пошел на гибель, вместо спасения, нет. Именно определенность судьбы, жесткое ограничение по времени, когда не можешь больше никаких дел сделать и выбор – этот набор обстоятельств показал нам, что такое настоящая свобода.

Сейчас я испытывал нечто подобное, быстро хромая за Сугом и не обращая внимания на разболевшуюся коленку. Теперь, когда появилась цель, организм продержится, сколько надо, я его заставлю.

Первым мы посетили наставника индейца. Дед, к счастью, был на месте и даже не занят, поэтому спокойно нас выслушал, задал уточняющие вопросы и благословил парня на подвиг, а меня на сопровождение. Что мне понравилось, старик не разводил ритуалы с чаепитием, настройкой на разговор и прочие не нужные вещи. Быстро, сжато, строго по делу. Десять минут на медитацию и мы покинули его, направляясь к Иттурукану.

Вот его искали два часа, город хоть и небольшой, но старейшина постоянно оказывался где-то в другом месте. Наконец, мы перехватили его на входе в дом мастера Путей, куда нам подсказали обратиться. А здесь произошло событие, достаточно типичное для аборигенов, но всегда меня удивлявшее.

Недослушав нас до конца, Иттурукан заявил, останавливая речь Суга жестом:

- Остановись. Не будем терять время, нас здесь собрал мастер Путей, значит он тоже имеет к этому отношение. Зайдем, и все объясните нам с ним.

«Собрал?» - недоуменно подумал я, парень же воспринял слова старейшины, как нормальное пояснение и первым пошел за ним. Не став ничего переспрашивать, прошагал в дом последним.

С мастером Путей раньше не встречался и не слышал о нем. Нас встретил абориген в возрасте, но не такой высохший и скрюченный, как наставник Суга. Занимался он прокладкой маршрутов за гранью мира, обеспечением проходов между измерениями и всем с этим связанным. Так как у местных все было мудрено, и профессия не отделялась от призвания, то этот мастер как-то мог влиять на пути окружающих, поэтому мы и пришли с Иттуруканом к нему одновременно. Я заподозрил, что частично из-за вмешательства дедка долго с Сугом искали старейшину, но высказывать претензии не рискнул. Хрен с ним, лишь бы помог.

В принципе, на этой беседе все и решилось. Мастер Путей выслушал мое описание прохода по изнанке и заявил, что без проблем перекинет нас с парнем в чужой мир, обеспечив выход там, где располагается портал вампиров. Иттурукан пообещал снабдить необходимым количеством оберегов и прочим снаряжением для успешного испытания Суга.

Под конец я задал вопрос, может ли старик перекинуть не только нас двоих, но и еще отряд сопровождения. Беспокойство за парня в этом рейде разбавлялось меркантильным интересом – больше бойцов, больше дохлых врагов. Мастер Путей, сказал, что это возможно, но он не станет, ведь наставник Суга лишь нам двоим разрешил и Иттурукан согласно покивал на его слова. Предлагать отдельно уточнить у наставника этот вопрос я не стал, понятно, что они все здесь одухотворенные, понимают намерения друг друга с полувзгляда и решение не изменится. Ладно, и так неплохо, даже классно. Оружие в порядок приведу, подопечного в магии поднатаскаю и в бой.

Теперь я был уверен, что мой уход из жизни откладывается на срок, необходимый, чтобы выполнить задуманное. Месть или не месть, но оборвать существование нескольких тварей очень хотелось. Это желание тлело все время, пока обитал среди индейцев, но из-за невозможности реализации, приходилось постоянно давить его. А еще прятать мысли, что надо было остаться среди товарищей, которым контрольки снесли головы, а не спасаться, чтобы потом три года влачить существование полное тоски и боли. Но ничего, скоро все закончится. Наконец-то.

Глава 8

- Нет, надо считать быстрее! – прервал формирования заклинания у Суга.

Парень тоскливо вздохнул, но ничего не сказал – дисциплина при обучении вбивалась с детства. Я же начинал нервничать из-за замедлившегося прогресса индейца, на последнем этапе усвоения простейших заклинаний возникли проблемы со скоростью счета. Управление маной базировалось на смеси философии и математических способностей. Если с первым у Суга все было великолепно, то со вторым слишком слабо для быстрого усвоения заклинаний. Своих детей индейцы обучали считать и писать, но углубление этих навыков происходило в специфических профессиях, для обычных жителей достаточно считать до тысячи и применять сложение с вычитанием. Умножение и деление в бытовых вопросах использовалось редко, при этом никуда спешить не требовалось.

Первые же два полноценных заклинания, боевых кстати, не могли быть сформированы без возведения в квадрат и расчета нескольких гипотенуз в прямоугольных треугольниках. Все это делалось в уме, у меня даже были методические рекомендации для быстрого счета, но парень просто не привык к подобным вычислениям, поэтому сбивался, ошибался или тормозил.

Вздохнув в ответ, принялся вертеть в пальцах патрон. После разговора с мастером Путей распаковал оружие с боеприпасами, тщательно все проверил, отложил подозрительные патроны отдельно, а один из них теперь таскаю с собой. Приятная гладкость гильзы успокаивает, надо было раньше достать его.

- Давай еще раз, медленно. Вернемся на шаг назад, но научимся без ошибок пробегать по вычислениям с нужной скоростью.

Скривившись от возвращения к основам, Суг начал вслух проговаривать формирование заклинания, озвучивая входные данные и посчитанные ответы.

В целом, он, наоборот, хорошо шел. Молодые мозги обязательно перейдут на рельсы математики и тогда он развернется. Забавная вещь, мне в овладении заклинаниями всегда плохо давалась именно философия, а ему вычисления. Только ждать я долго не мог, прилив энергии после принятого решения постепенно иссякал. Недавно вернулась бессонница, про кошмары и не говорю. Но пока Суг не будет готов выполнить два боевых заклинания, мы никуда не пойдем. На испытании должна использоваться магия, пусть и в небольших количествах.

- Ладно, хватит, - решил я. – Давай опять дискорез. Стандартные размеры, цель… Вот это полено.

Каждый раз, меняя объект для разрушения, я заставлял его рассчитывать траекторию заново. Так-то он уже мог создать дискорез и локальную защиту, если дать время и несколько попыток. В сражении такой легкотни не будет.

Маг нахмурился, лицо приняло сосредоточенное выражение, приподнятая правая рука указывала четко на цель, а левая жестами поддерживала формирование заклинания, фиксируя в сознании ключевые точки. Три секунды спустя полупрозрачный круг неожиданно сформировался перед Сугом и метнулся к цели. Взвизг рассеченного воздуха, треск и скрип разламываемого дерева, брызнувшие щепки и все закончилось.

- Молодец! – воскликнул я.

Отлично! Теперь должно пойти легче, наработаем практику и вперед, крушить черепа, да делать дырки в мерзких монстрах.

***

На сегодня все задачи решены. Суг завершил инициацию, его манаканалы стабильны и крепки, он может чувствовать энергию внутри себя и контролировать ее, не допуская опасных всплесков. Парень овладел двумя заклинаниями и способен их создать в течение секунды, а также удерживать в неактивном состоянии. Иногда они срываются, но это нормально, особенно для новичка. Я перетряхнул вещи, с которыми попал в этот мир, обслужил оружие, отобрал целые патроны. Всего полсотни на автомат, но мне хватит. Плюс восемь в револьвере, как раз на барабан. Суг потащит с собой обереги и собственное холодное оружие, парень был хорош с копьем и кинжалами. Нестандартный набор, но местные все здесь с изюминкой.

Завтра мы отправляемся к мастеру Путей, и его помощник последует с нами к переходу между мирами, из которого я когда-то вышел. Иттурукан обещал лично сопроводить нас, думаю и целителя прихватят. Рейд будет продолжаться несколько часов, потом мы отступим. Официально мы, но все понимали, что я возвращаться не планирую. Суг дважды пытался это обсудить, когда до него дошли мои намерения, но каждый раз я его обрывал. Бессмысленно это все, решение принято и цели, ради которой следует влачить существование дальше не видно. Хватит. Три года нес в себе воспоминания о двух сгинувших цивилизациях, все силы закончились. Лучше в бою остаться, чем погаснуть среди кошмаров в темном сарае.

Чем ближе становился день выхода, тем возбужденнее я становился. Плохо уже помогали обычные практики ума, позволившие продержаться так долго. Чуждость культуры индейцев резала глаз все сильнее, заставляя одиночество давить с другой стороны. Только общение с Сугом помогало не психануть и терпеливо дождаться начала рейда. Парень сильно походил на привычных мне людей своими открытыми эмоциями, какими-то естественными проблемами и разговорчивостью. Однажды хотел ему сказать спасибо за то, что он вообще есть, но посчитал подобный поступок непедагогичным. Нечего временному учителю показывать собственные слабости.

- Уже готов? – удивился парень, придя за полтора часа до назначенного времени.

Я сидел во дворе, закутавшись от холода в одеяло и смотрел на давно потухшее кострище.

- Да. Разожги костер, - не стал признаваться, что не спал всю ночь.

- Сейчас, - Суг составил снаряжение в сторону, вытащил из наваленных дров ветки потоньше и занялся добычей тепла.

Когда огонь разгорелся, и вода согрелась, мы вместе сидели рядом, потягивая горячий чай. Спокойствие, которое искал всю бессонную ночь пришло ко мне и измученный разум отдыхал в тишине все время, которое оставалось до выхода.

- Надо идти, - тихо сказал Суг, не беспокоивший меня до этого.

Я вздрогнул, недоуменно на него посмотрел и вспомнил, что вообще в мире происходит.

- Выдвигаемся, - скомандовал ему и медленно воздвигся на затекшие ноги.

Прогулка к мастеру Путей прошла буднично, в его доме мы погрузились в повозку и через два часа приехали к порталу. С отстраненным любопытством наблюдал, как индейцы раскладывают артефакты в определенном порядке, танцуют, а потом неподвижно стоят. Переход обеспечивало сразу трое путевиков для более точного и беспроблемного переноса. По отмашке одного из них мы с Сугом шагнули в давно горящий багровым разлом.

Внутри изнанки я сделал десяток шагов и вышел в мире вампиров. И правда, очень точное наведение. Однажды виденное темное небо, подсвеченное тусклой умирающей звездой, навсегда врезалось в память. Ничего не изменилось с прошлого раза – сумрак, сухость и пыль в воздухе, ни малейшей растительности вокруг, камни скалы, утрамбованная и потрескавшаяся земля, шум теплого ветра. Над нами возвышались стены, как из средневековых укреплений, а за ними располагались башни обширного замка. Серый камень блоков казался слишком темным из-за мрачного освещения. Вход был свободен, ворота не подразумевались проектом, зато по стенам в беспорядке разбросаны круглые окна без стекол – проходы наружу для летающей нечисти.

- О. Я думал здесь обычный улей, а тут королевская резиденция, - удивленно заявил Суг.

Он вел себя, как турист, с интересом рассматривая строения и даже не пытаясь приготовить оружие.

- Это проблема? – спросил у него, также разглядывая окружающее, но поверх ствола автомата.

- Нет, ни капельки. Короля здесь точно нет, а то бы мы уже сражались с толпой животных. Они всегда в большом количестве сопровождают своих главных.

Вокруг действительно было пустынно, совсем не так, как когда мы ворвались сюда на уцелевшем броневике. Тогда нас встретили сразу по приходу, мы повоевали минуты три, а затем начали дружно умирать. Я единственный воплотил «гениальную» идею – вернулся назад в портал. В межмировых проходах свернул в узкий нестабильный отнорок и вывалился к индейцам. Знал бы заранее, что опять приду назад, даже с места не двинулся от товарищей.

Никакого движения вокруг и шум лишь от ветра. Суг неторопливо все проверил на себе, вытащил связку амулетов и спокойно пошел к замку, каждые тридцать шагов небрежно бросая на землю артефакт. Я двинулся за ним, опустив автомат, чтобы не перенапрягать мышцы. Сердце быстро стучало, перегоняя кровь, адреналин немного бил по мозгам, но я держал себя в руках. Привычка к постоянной опасности, сформировавшаяся за четыре года войны, не рассосалась при жизни у индейцев, организм хорошо помнил, как себя вести, чтобы выжить.

- Чувствуешь кого? – спросил Суга, когда пересекли кольцо толстенных стен.

Внутренний двор, скорее даже площадь, был пуст, впереди чернел темнотой главный проход в замковый комплекс. Даже не знаю, стоит ли туда идти, прибор ночного видения за три года чудом сохранил заряд на две-три минуты. И один окуляр не работал. Но если остаться снаружи, могу вообще никого не пристрелить.

- Нет, - ответил парень, но через секунду исправился: - А нет, есть. Где-то… Там!

Он резко вскинул руку, и я увидел несущегося на нас с неба птенца. Должно быть сиганул с крыши высоченной башни недалеко. Я вскинул автомат, но взял паузу, чтобы бить наверняка. Метрах в сорока от нас монстр неожиданно провалился вниз, выправился, но крылья вновь перестали держать его в воздухе и тварь грохнулась на землю.

- Обереги? – уточнил у Суга.

- Ага, - довольно ответил он, направляясь к копошащемуся подранку.

Подойдя поближе, парень, не торопясь, сформировал дискорез и отправил его в полет, попав точно в оскалившуюся на нас морду. Взвизг заклинания, разлетевшиеся ошметки чужой плоти и враг безжизненно опадает.

Индеец застыл на месте, прислушиваясь к себе, повернул ко мне расплывающееся в улыбке лицо и заявил:

- Я нашел путь!

- Поздравляю, - улыбнулся в ответ, радуясь за парня.

- Щас повеселимся, - возбужденно прорычал маг и рванул к замку.

Впрочем, через десяток метров он вспомнил обо мне и резко затормозил. Поймав его взгляд, я махнул рукой:

- Иди, я здесь подожду. Они рядом с оберегами совсем слабые, я даже без оружия их покрошу.

Отрывисто кивнув, Суг продолжил бег и вскоре скрылся в темном провале. Мальчишка, не научился еще оценивать слабость товарищей. Привык, что меня надо слушаться, а мои физические кондиции просто вылетели из головы парня, вытесненные радостью от обретения пути.

Постояв, подошел к телу птенца и всадил пулю ему в грудь. Привычки управляют нами даже спустя много времени. Откуда-то донесся визг тварей, а им ответил боевой крик индейцев. Суг развлекается, надеюсь, он понимает, что делает и не станет бессмысленно рисковать. Я пошел к проходу, через который убежал парень. Спустил прибор на лицо, вглядываясь в расцветившуюся темноту. Значок аккумулятора тревожно мигал, но меня удивило другое. За поворотом коридора был свет.

Зайдя внутрь, прошел по широкому проходу с ровными стенами, завернул и увидел отблески живого огня. Ускорившись, вышел на широкое пересечение коридоров и вдоль одного из них шла редкая цепочка горящих факелов. Удивленно повертел головой, выключил прибор и своими глазами осмотрелся. Внутренние перегородки складывали из некрупных булыжников, пол каменный, неровный, никаких украшений вокруг или предметов культуры. Голые стены и цепочка факелов.

Когда индейцы описывали мне ульи, они сказали, что те выглядят как яйцо, изрытое проходами. Здесь же наблюдались полноценные постройки, для возведения которых требовались инженерные расчеты. И я так и не понимал, почему Суг считает вампиров полуразумными, если они не раз демонстрировали способность мыслить.

Наугад выбрал направление движения и пошел вперед, иногда бросая на пол оберег. Я пересекал ответвления, большие и маленькие помещения, некоторые даже с мебелью, но не останавливался, следуя за факелами. Дважды ко мне выползали ослабленные птенцы и я простреливал им грудь и голову. На очередном монстре потратил только один патрон, вместо второго воспользовавшись ножом.

Прогулка перестала быть простой, когда я наткнулся на полноценного вампира. Это существо, гуманоидной формы, быстро подбежало ко мне с другого конца помещения, в которое я зашел. Погруженное во мрак, оно хорошо прятало своего обитателя, и я в последний момент развернулся на шум движения. Яркие вспышки выстрелов хорошо подсветили монстра, а пули изрешетили его правую сторону.

В обычном состоянии такой противник, не смотря на ранения, успел бы меня достать, но сейчас грохнулся на пол, истекая черной кровью. Ругнувшись, быстро вернул ночное зрение и окинул все взглядом. Больше никого здесь не было, только факелы продолжались дальше.

До меня донеслись визги монстров и новый крик Суга. Где-то в этой мешанине переходов мы сблизились. Может даже он в соседнем проходе. Вопли начали нарастать, и я поспешил добить вампира рядом. Сменил магазин на полный, отошел в угол и стал ждать, наблюдая за входами.

Через несколько минут крики стали приглушенными, схватка перемещалась куда-то дальше. Прибор ночного видения работал на остатках энергии, вероятно разбитый окуляр на сколько-то продлил его время жизни. Еще немного выжду и двинусь дальше. Неожиданно, я различил усиливающийся топот ног, вскоре фигура в светлой одежде выбежала из коридора с факелами. Едва не подстрелив пришельца, я замер. Это явно был человек, который спасался от вампиров!

Бегун быстро пересек помещение, пока я неверяще смотрел на него. Когда он уже выбегал, я сорвался за ним. Так быстро мои ноги не носили меня годы. Влетев в освещенный коридор, нервным движением сдернул на ходу прибор и крикнул вслед:

- Стой!

Фигура встала, а я быстро приближался. Нас разделяло метра три, когда человек повернулся на встречу, запаленно дыша. Моя остановка вышла неловкой, чуть не упал, скрежетнул стволом автомата по стене, но все это прошло мимо сознания.

- Джери? – не понимая происходящего, произнес я.

Кажется, начались галлюцинации. Я бы скорее поверил, что встречу кого угодно другого, но не человека, у которого иммунитет к ментальным воздействиям. Ему не промыть мозги, не внушить иллюзию, не заставить служить вампирам. Заставить… Пока я пребывал в ошеломлении, на постаревшем лице товарища прошла целая гамма эмоций. От неверия, до радости.

- Джери? – вновь повторил я, с пронзающим нежеланием понимать правду.

И в этот момент, мужчина узнал меня и вместе с узнаванием к нему пришел страх. Стыд и сожаление, вырвавшиеся из старого товарища рассказали мне все. Глухая пелена упала на мое сознание, все звуки пропали, зрение сузилось до лица человека напротив. Четким, выверенным движением я вскинул автомат и без сомнений всадил пулю предателю в лоб. Кости черепа развернулись на затылке, выплескивая содержимое головы. Тело ничком завалилось на спину, заливая кровью пол.

Без движения смотрел на труп, не чувствуя тяжести автомата, усталости отвыкшего от броника тела, сухости в неморгающих глазах. В мыслях не было ничего, ни сожалений, ни отчаяния, ни удовлетворения. Даже интереса, почему человек, которому доверили последний шанс на спасение вдруг оказался через три года в гнезде вампиров, хотя его лабораторию уничтожили в первую очередь. Похитили и заставили служить? Купили? Сам решил с ними вести дела? Шантажировали близкими? Обманули? Не имеет значения. Он здесь, а все остальные там. Он был жив, а остальные мертвы, не считая полуживого меня, который существовал эти три года.

Но самое главное – страх, сожаление и стыд, которые он испытал. Это прекрасно показало, кто виноват в нашем поражении. А еще его иммунитет перед ментальной магией. Из нашей группы только Джери мы не проверяли постоянно, не следили за ним, не выполняли регулярные опросы по его персоне. Всех остальных короли могли незаметно взять под контроль и тогда комплекс мер обязательно выявил бы контакты порабощенного с другими промытыми. И только Джери всегда вне подозрений.

Пока я так стоял, на меня напал еще один полноценный. Я механически всадил в него весь магазин, вернул на место частично израсходованный и добил тварь. Это немного отвлекло от транса, я подошел к трупу предателя, зачем-то поворошил стволом его одежду. Неаппетитное зрелище лужи крови, мозгов и сломанной головы меня абсолютно не трогало. Заметив на его шее шнурок, хмыкнул. Номерной жетон был у всех жителей, и он продолжал его носить. Рядом с первой веревочкой разглядел вторую. Предателей было двое и один когда-то умер?

Присев и вытащив из-за пазухи шнурки, сначала не понял, что вижу. На одном был жетон, а на втором запаянный в толстенную пленку зеленый квадрат. Похожий на микросхему, но скорее формой. Или на прототип нейрочипа…

Сердце пропустило удар и сильно кольнуло. Зашипев от боли, попытался расслабиться, аккуратно вытянул нож и вскрыл упаковку. Именно так должен был выглядеть предмет, обещающий дать потрясающие возможности владельцу. Он же мог стать причиной гибели нашей колонии в будущем, но в период войны мог всех спасти.

Все еще не веря в происходящее, приложил его к коже на солнечном сплетении и… Ничего не произошло. Подержал немного, понимая, что устройство протухло, но вдруг квадратик нагрелся под пальцами. Укол сквозь кожу, оболочка – носитель рассыпается, а энергетический вычислительный комплекс попадает на давно подготовленное для него место. Несколько минут ничего не происходило, но я терпеливо ждал, даже дыша через раз.

Три с половиной года назад я отказался от магии, чтобы энергетическая структура перестроилась под этот нейрочип. Прототип я не получил, а контроль над маной обрести уже не мог. И сейчас все не только вернется, но и многократно усилит меня. На сколько я стану могущественнее? В десять раз? В двадцать? В сто? На симуляциях мы не получили статистически значимого ответа. Все зависело от бэкграунда, который несешь с собой и природных способностей. Нейрочип лишь обеспечивал автоматические расчеты параметров заклинаний, все остальное делал маг. Я до сих пор помнил сотни разработок, которые можно реализовать с помощью подобного компьютера, их модели, граничные параметры и прочее.

По манаканалам прошло давно не испытываемое ощущение тока энергии. Контроль стремительно возвращался, но я ждал в бездействии. Наконец, где-то внутри развернулся интерфейс. Быстрый тест не выявил ошибок, и я запустил полный, параллельно программируя заклинания первого уровня.

Сердце начало болеть слабее и глуше, но я опять ждал. Полный тест закончился через полчаса. Я успел отойти подальше от тела Джери, чтобы кровь не привлекла ко мне монстров. Сняв три факела, заныкался в тупиковый отнорок и ждал, направив автомат на выход. Завершение теста показало нормально функционирующую энергетическую структуру и полную работоспособность чипа. После, я сформировал защитные и атакующие заклинания, запустил поддержку организма и отдал команду на переход энергосистемы на второй уровень.

Маноканалы начали выпускать отростки, формирующие новые структуры в системе, все это сопровождалось прострелами и спазмами. К счастью, для меня развитие ограничилось пятью минутами, новое тестирование не выявило ошибок. Пока шло время, я бездумно сидел в углу, как робот, выполняя заученный алгоритм. Но с появлением сообщения о полной готовности к работе, очнулся.

Глава 9

Медленно поднявшись на ноги, вздохнул, прикрыл глаза и развеял ранее созданные конструкции первого уровня. Прошелся по уже набранным мною в памяти чипа заклинаниям, перетасовал их в удобный вид, начал последовательно создавать. Мана плотным потоком двинулась по энергетической структуре, возвращая забытые ощущения. Четыре контура контроля за физическим состоянием и его регуляции, информационный пункт наблюдения за нематериальными проявлениями магии, изменение качества восприятия органов чувств, слабая стимуляция мозговой деятельности.

Далее защитные оболочки из статических и динамических полей, компенсатор ускорения, автоматический ударный комплекс, автоматический защитный комплекс, щит и меч. Два последних заклинания создавали именно башенный щит и метровый меч, только они ничего не весили, состояли из чистой структурированной маны и появлялись за миллисекунду по моему желанию. Автоматические же комплексы – это два шара красного и синего цвета, зависшие над плечами. Эти штуки могли самостоятельно атаковать врагов, либо перехватывать скоростные объекты, приближающиеся ко мне. Противником в них были зашиты все известные нам виды вампиров.

Еще сформировал в руке гранату, но, подумав, развеял не активированное заклинание. Симуляция, где я тренировался использовать возможности нейрочипа, отличалась от реальности вокруг. Не хватало еще себя подорвать.

Глаза закрыл визор, помогающий видеть в темноте и выводящий некоторые параметры передо мной. А теперь самое главное. Секунда концентрации и сознание накрывает барьер от влияния ментальной магии вампиров. Даже их короли не смогут меня подчинить. Подвигав плечами, понял, что чувствую себя прекрасно и, оставив автомат в отнорке, вышел в основной коридор.

Пружинистым шагом направился в сторону едва слышного сражения, где-то там Суг продолжал проходить испытание. А где он, там много врагов. Пришла пора испытать наши разработки в действии. Я сам себе казался несокрушимым роботом и это было очень похоже на правду. Мы не зря считали нейрочипы ультимативным инструментом, легко уничтожающим врагов и защищающим своих. Спустя три года я дождался своей микросхемы.

Запутанные коридоры вывели меня в галерею на уровне третьего этажа, где одна из сторон была полностью открыта на улицу. Я выглянул наружу и примерно определил размеры улья. Неровный прямоугольник метров двести на четыреста, застроенный отдельными комплексами зданий, самый крупный из которых – наш. Но не только я изучал окрестности, местные обитатели тоже меня заметили. Сразу три птенца слетели с высокой башни к добыче. На визоре вспыхнули три точки, фиксируя возможные цели, атакующий комплекс секунду помедлил и последовательно выдал по красному сгустку на каждого противника. Мгновенно достигнув летящих монстров, снаряды с хлопками распались облаками тумана, сжигающего все, чего он касается. Времени от обнаружения тварей до их уничтожения прошло очень мало, я только растерянно наблюдал за частями тел, осыпавшимися на землю.

Качнув от восторга головой, сменил настройку красного шара на более гуманную. Нет, монстры продолжат страдать, но массовых разрушений больше не будет и полноценных вампиров, схожих формами с человеком, он будет атаковать только после подтверждения. Не хватало еще Суга подстрелить.

На яркие огоньки боевых заклинаний прилетело еще несколько тварей, которых прошили лучи точечных выстрелов. Некоторым потребовалось даже три попадания, но скоростерльность была высокой, поэтому за пять секунд все закончилось. Еще сильнее обрадовавшись зрелищу, я заулыбался и с бодрым мотивчиком, который стал напевать, зашагал дальше.

Подойдя к концу галереи, прикинул, что Суг где-то впереди и выше, сформировал в руке гранату, закачал ее энергией по максимуму и легким движением отправил вниз. Жахнуло, когда я уже двигался по закрытому коридору. Грохот плотной волной обогнул меня и умчался дальше, удар по ногам пробился даже через тяжелые камни, а с потолка посыпалась пыль. Сделав себе зарубку, что надо аккуратнее, я в прекрасном настроении пошел вперед. Здесь я задержусь надолго, пусть Суг заканчивает с испытанием и возвращается назад, чтобы не мешать мне отдыхать душой.

На парня я вышел минут через десять, он тоже шел навстречу, обеспокоившись грохотом взрыва. Мы увиделись в огромном зале, он только добил последнего противника, когда я зашел.

- Привет, как испытание? – довольно поинтересовался, у насторожившегося парня. – Не напрягайся, это я. Нашел кое-какую собственность.

Не удивительно, что он не опознал меня сразу, защитные поля скрадывали очертания фигуры, еще и визор закрывал глаза. Но развеивать его не стал, а функции сделать магический экран прозрачным разработчики не добавили.

- Валера? – уточнил маг.

- Да. Ты как, надолго здесь еще?

- Эммм, да нет, наверное, - растерянно ответил индеец, не понимая подтекста вопросов и все еще подозрительно глядя на меня.

- Давай, заканчивай, тогда. Мне не терпится все здесь сжечь, - тепло улыбнулся парню, но его почему-то передернуло.

- Ты как себя чувствуешь? – спросил он.

Хех, волнутся мальчик, думает я с катушек съехал.

- Лучше, чем было. Намного лучше, Суг. Вот, возьми обереги, я себе парочку только оставлю, - положив на пол сумочку с ними, пошел к выходу из зала. – Двигай к порталу, я начну с противоположного конца.

Он что-то мне хотел сказать, но я уже не слушал. Впереди появился полноценный вампир, ослабленный влиянием оберегов, и я заблокировал его щитом, а потом разрубил пополам мечом. Ошарашенного от быстрой расправы, но еще живого хищника, сжег жидким пламенем. Сегодня это заклинание будет основным для меня…

***

Ходить по полупустым помещениям в глубине замка мне быстро надоело. Монстры встречались не часто, каких-то уже покрошил Суг, другие вылезли наружу, привлеченные взрывом, а в целом, в улье присутствовал некомплект вампиров. Не знаю, почему здесь отсутствовали армии, которыми штурмовали мой город, но меня это категорически не устраивало. Вернувшиеся и усилившиеся возможности взывали, чтобы я их использовал на полную.

Раздраженный отсутствием противников, нашел окно на улицу, сел на подоконник, собрался и скользнул вниз. Сразу в ладони уперлась невидимая поверхность – заклинание манипуляции можно было использовать и для полета. Осторожно меняя его параметры и кистями задавая направление, я начал спокойно подниматься вдоль стены вверх. За плечом проснулся красный шар, с тихим треском отправляя лучи моего добра в птенцов. Вне здания их теперь оказалось намного больше, твари сидели на плоских крышах, метались в небе, ползали по двору.

Поднявшись на крышу, под несмолкаемый треск атакующего шара, поспешил к низенькому парапету на другой стороне. Взглянув вниз, увидел Суга. Парень изящно работал копьем, точно пробивая в голову или грудь птенцов, которые под воздействием оберегов двигались медленнее обычного человека. Уходить за стены он не торопился, но и опасности для него я не увидел. Что ж, он уже достаточно взрослый, чтобы я и дальше о нем беспокоился. Пора заняться своими делами.

Не обращая внимания на сбиваемых шаром птенцов, выбрал самую высокую башню ближе к середине комплекса и полетел на ее крышу. Преодолев половину пути, понял, что монстры сосредоточились на мне всерьез. Треск выстрелов над ухом звучал без пауз, а птенцы рвались ко мне с разных направлений, падая простынками вниз после попаданий. Я не мог отвлекаться от управления полетом, но ситуация пришла в норму, когда я практически добрался до крыши башни. Влетавшие в область действия оберегов твари, теряли львиную часть способностей к полету и бестолково махали крыльями, стремительно теряя высоту. К тому же, волна врагов быстро закончилась, выбитая моей системой уничтожения, а подкреплений не прибывало.

Неудачно приземлившись, громко стукнул ногами по камням, чуть не упал, но успел поймать равновесие, просеменив несколько шагов. Встряхнул подзатекшие руки и облегченно выдохнул, теперь я могу полноценно работать с магией. Площадка десять на десять метров открывала превосходный вид на все строения замка внутри стен. То, что надо!

Поднял над собой руки, чтобы удобнее было напитывать конструкцию, запустил формирование заклинания. Мана ускорилась в моих энергоканалах, уплотняясь и начиная пульсировать. Над головой появился бледно-желтый шар двух метров в диаметре и начал наливаться красным. Встроенный компьютер мгновенно обсчитывал по записанным формулам распределение энергии внутри силовой оболочки надо мной и давал готовые ответы, по которым я правил всю конструкцию. Количество прокачиваемой маны возрастало, я почувствовал жар изнутри тела, пот начал выступать на лице и все закончилось. За минуту работы над головой появился темно-багровый шар с пробегающими желтыми полосами. Визуальное задание координат, толчок дополнительного заклинания и артиллерийская форма улетает в угол, образованный внешними стенами.

На моих глазах снаряд влепился точно в указанное место, сплющился и лопнул. Не было вспышек, грохота, ударной волны, только мощный равномерный рев водопада и беспрерывно растекающееся содержимое шара. То самое жидкое пламя, некоторые называли его тяжелой плазмой, разбегающейся волной рвануло в стороны, достигнув в месте попадания четырех метров высоты и постепенно понижаясь при расширении. Далеко разойдясь, субстанция охватила нижнюю часть окружающих зданий, сменила собственные свойства и цвет на желто-красный. Теперь она текуче побежала вверх по стенам построек, забираясь в окна, проемы дверей, крупные щели и растекаясь внутри.

Я завороженно смотрел на это, впервые в жизни наблюдая за действием нашей секретной разработки, которая раньше существовала только в виде расчетов. Лучшее магическое оружие для зачистки площадей, его действие не выходило за определенные границы, но внутри сжигалось все, на что хватит вложенной в заклинание энергии. Вот уже появился и обычный огонь, хотя вроде бы везде камень. Одна из стен с громким треском раскололась и начала обрушаться, открывая внутренности здания, охваченного жидким пламенем.

- Очень хорошо. Приемку мы бы прошли, - довольно сказал себе, бессмысленные теперь слова.

Через десять минут уже все внутри зоны поражения полыхало, разрушаемое обычным пламенем и истощающимся заклинанием. Несколько стен лежали грудами камней, а одна башня покосилась и обещала эпично обрушиться.

Мой атакующий шар лишь изредка потрескивал, сшибая случайного птенца. Что же, еще несколько подобных заклинаний и с ульем покончено. А дальше… Либо вернуться к индейцам, чтобы переправили поближе к другим поселениям вампиров, либо самому поискать в окрестностях. Тело, поддерживаемое магией сможет жить долго, несмотря на старость и изношенность, успею сполна протестировать нейрочип. А потом и на покой можно…

Подойдя к другой стороне площадки, более уверенно создал новый снаряд и метнул в массивное здание. Вот странно, тем же птенцам на нужны никакие постройки, а вот создают зачем-то. Или это воля их королей? Я уже не узнаю. Шар плюхнулся прямо в центр крыши, отдал содержимое и вал пламени скатился со стен здания, охватывая все вокруг. Пожелтевшая субстанция принялась активно заполнять все пропущенные места, карабкаясь в окна и растекаясь внутри. Крыша с грохотом сложилась, подняв облачка пыли. Еще немного полюбовавшись, хотел продолжить уничтожение, как из всех щелей погибающего здания рванул поток существ.

Их было так много, что они телами забрасывали жидкое пламя и по останкам сородичей ползли прочь. Мощный многоголосый визг накрыл окрестности, я передернулся и визором увеличил картинку. Это были какие-то недоразвиты птенцы, мелкие, с атрофированными рукокрыльями, бледные, как личинки… Может кладка вампиров? Надо же им как-то размножаться, почему бы не икринками какими-нибудь, которые я только что поджарил и заставил повылазить на свет раньше времени.

Не медля, поднял руки и за полминуты сформировал еще один шар жидкого пламени. Не такой большой, как раньше, но им хватит. Снаряд влетел в стену здания, откуда продолжали выползать горящие твари, тяжелая плазма, вырвавшаяся из него, быстро поглотила всех беглецов, оборвав их визги.

Новый шар улетел в дальний край обрушенной крыши, чтобы и с той стороны все стало хорошо. Через минуту я уже не слышал за гулом огня и громким треском лопающегося камня посторонних звуков и довольно улыбнулся. Оказывается, ломать ульи еще интереснее, чем я ожидал.

Дым пока сдувался в сторону, но следующие удары направят его на мою башню. Придется быстро отправить снаряды и улетать на внешнюю стену. В уголке визора запульсировала пиктограмма из трех точек. Я сначала не понял ее смысла, но потом вспомнил и удивился. Недалеко сработал портал. Скорее всего тот, через который мы прошли с Сугом.

«Точно! Он домой вернулся», - понял я. Забыл про него и не сказал парню, что возможно с ним перейду. Теперь не понятно, если сунусь в портал, останется ли там пробитый индейцами короткий путь или переход вернулся к исходной форме. Ладно, сейчас дожгу здесь все и буду думать.

Новая пульсация информационного сообщения, а затем я и сам ощутил воздействие, о котором предупредила система. Смазанное зрение, легкая дезориентация, муть в мыслях, через секунду защита от ментальной магии активировалась на полную и все прошло. Что за…

В воздухе над проходом через внешние стены зависла здоровая крылатая тварь. Перепончатые крылья из спины, длинные руки и ноги, худое тело, вытянутое лицо чем-то похожее на человеческое, синеватый оттенок кожи. Оно было одето в обтягивающее подобие лосин, платье до колен с кучей оборок и длинными рукавами, на груди, в ушах и на пальцах в свете пламени блестели украшения. На голове прямо из черепа торчали костяные наросты, цилиндрической формы, обтянутые кожей. Из-за этой приметы мы и дали им название. Короли. А здесь у нас, как я понимаю, королева…

«Конец тебе!» - матом подумал я. Поистине императорский подарок последнему человеку, который обрел заслуженную силу. Только из-за этих тварей мы проиграли, благодаря им люди предавали собственных товарищей и родных. Даже я не избежал этой судьбы, лично оборвав жизнь жены, оказавшейся под влиянием короля. Сколько раз в своих грезах я рвал на части подобных существ, пытал их, заставлял уничтожать собственный народ…

Ненависть, которая раньше не имела возможности воплотиться в действие, наконец получила выход. Пожары вокруг, случайные птенцы, запах гари и грохот очередного развалившегося здания, все отошло в сторону. Только королева была в центре моего мира, наполненного тоской, злобой и жаждой мести.

Дерганое движение глазами, снимаю все ограничения с модуля атаки, жест для захвата цели, приказ на приоритетное уничтожение. Тупой летун рассматривал полыхающий улей, позволив автоматическому комплексу обсчитать все параметры. Две секунды спустя, толстый луч мгновенно соединил мой шар и грудь королевы, даже не думая гаснуть, а жаря на полную.

От места попадания рябь искажений пробежала в стороны, обтекая вампира. В бок от него вылетели радужные сполохи, которые струями реактивного выхлопа пробили воздух. Высшие формы монстров имели представление о различных видах магии и уничтожить их было нелегко. Собственно, мы не убили ни одного короля – осторожные и хитрые твари никогда не подставлялись под гарантированный удар тяжелого вооружения, а легкая стрелковка не пробивала защиту. Вот и сейчас, поток разрушающей энергии был распределен по невидимому щиту и направлен в сторону от королевы.

Тварь среагировала быстро и камнем упала за стену, скрываясь с глаз. Луч смерти, следуя за ней, частично зацепил камни, раскрошив их, и погас – комплекс потерял цель. Но у меня были и другие возможности.

Между разведенных ладоней я сформировал очередной шар, но черного цвета и толкнул его вперед. Большинство дистанционных заклинаний доставлялось к цели в виде шара – удобная форма. Сейчас я использовал еще одну разработку, которая раньше не применялась.

Снаряд пропал из видимости перед стеной, а в радиусе метров пятнадцати поднялась пыль. Локальное изменение гравитации за секунду дважды сменило вектор силы тяжести для всех объектов массой меньше двухсот килограмм. Классная штука, специально против летающих целей и создается быстро. Если есть нейрочип. Я не рассчитывал повредить королеве, но вот дезориентировать очень хотелось, чтобы выиграть время для чего-то убойного.

Не зная, сработала моя уловка или нет, поднял руку вверх и закачал в появившуюся оболочку огромное количество энергии. Каналы обожгло болью, жар пробил все тело, я едва успевал подправлять параметры заклинания, запихивая внутрь шара несущуюся сквозь меня мощь. Всего за пять секунд закончил с разрывной бомбой и отправил ее в проход за стены. Жаль, навесом не могу закинуть, но королева опускалась недалеко от входа, должно зацепить.

Едва успел открыть рот, как грохнуло. Звук взрыва прошел сквозь все мое тело, часть опасных воздействий отсекли защитные поля. Быстро расширившаяся от места попадания область жгучих частиц погасла в облаке пыли. Входную часть стены снесло, камни ядрами разлетались по двору. Башня под ногами ощутимо вздрогнула. Как только взрыв перестал грохотать, я сформировал вторую бомбу и отправил ее рядом с первой. Затем третью и четвертую.

Через полминуты большой участок внешней стены потерял форму, все было завалено мусором, пыль плотными облаками закрывала ту сторону. Я запалено дышал, истекая потом и морщась от боли в каналах, сердце разогналось и долбило в грудь. Настроив визор, попытался что-то разглядеть в месте бомбардировки, но раскаленные участки и мелкие частицы в воздухе намертво блокировали все диапазоны.

Пыль сносило ко мне, поэтому сформировал опоры для полета под ладонями и резким толчком отправился выше. Набирая высоту и сдвигаясь ближе к области разрушений, не увидел там никого. Над плечом проснулся модуль атаки и начал жарить лучом вниз. Проследив взглядом вдоль него, увидел королеву, прикрываемую собственной защитой. Она махнула в меня, и рой крупных огоньков полетел навстречу. Модуль защиты чередой молний сбил снаряды, а два угодили мне в грудь. Поля выдержали, я даже удержался в воздухе, благодаря компенсатору ускорения, но начал резко снижаться, стараясь уйти из-под других атак.

Мой луч не прерывался ни на секунду, исправно вытягивая через организм ману и королева помчалась прочь, не пытаясь взлететь. Я опустился на уцелевший участок стены, сформировал еще одну бомбу, потратив вдвое больше времени чем обычно из-за работы модуля атаки. Автоматическая система крепко держала маневрирующего врага, лишь иногда не успевая наводить луч точно в цель и тогда на земле оставались глубокие обугленные полосы.

Тварь уже была близка к повороту за скалу, где сможет укрыться, когда я отправил снаряд, упреждая ее путь. Он взорвался точно перед ней, поглотив все вокруг облаками раскаленных газов и пыли. Луч немедленно отключился, я упал на четвереньки. Прокачка энергии тяжело далась мне, вся одежда стала мокрой, я задыхался, выбрасывая облака пара, сердце снова начало болеть. Заклятия поддержки работали на полную, не допуская перегрева организма и латая локальные разрушения. Меня повело в бок, но я удержался и не завалился.

Перед глазами стояла картина взрыва, накрывающего бегущую к нему королеву. Надо убедиться, что я ее достал. Собрав силы, со стоном поднялся. Мутный взгляд нашел облако пыли на месте удара, кое-как сформировал под ладонями опору и дерганым мотыльком двинулся по воздуху вперед.

Приблизившись, набрал высоту и приземлился на вершину скалы, за которой хотела скрыться королева. Внизу ничего не было видно, зато впереди, недалеко от портала, быстро хромала безрукая тварь. Ее хорошо перекорежило, но живучий монстр не собирался останавливаться, стремясь к спасению. Модуль атаки выпустил в него непрерывный луч, однако защита на королеве продолжала работать, исправно сбрасывая энергию в сторону. Не уйдет, не сегодня.

В очередной раз подняв руку, я неторопливо формировал бомбу. Без спешки, чтобы выдержали манаканалы, наслаждаясь финальным ударом. Я смутно видел цель, перед глазами мелькали картинки прошлого, показывая дорогие мне моменты, а затем потери в результате пришествия вампиров. Ненависть полностью сорвала печати с воспоминаний и чувств, теперь связанные демоны разума освободились и переполняли меня. Шар сформировался, но я совсем немного помедлил, чувствуя какую-то кармическую справедливость, когда предводитель чужой расы будет повергнут последним представителем человечества. Моя рука направлялась не просто волей конкретного индивида, но памятью всей цивилизации, сосредоточенной в ее единственном представителе.

Время пришло, твари осталось уже немного до портала, но она не пройдет этот путь. Бросив быстрый взгляд по сторонам, почти отдал команду на удар и замер. Секунды остановились. Справа, метрах в двухстах фигурка Суга неподвижно лежала на земле, а до нее почти добрались десятки птенцов и полноценных вампиров. Короли не ходят одни, но эта конкретная тварь бросила свиту, чтобы поскорее разобраться с обидчиками личинок. На ходу ранила или убила отошедшего на безопасное расстояние индейца и помчалась к замку. Сейчас, если парень еще жив, ослабленные монстры доберутся до него, и даже при воздействии оберегов легко порвут горло беспомощному.

Я всем телом ощущал, как время течет застывающей лавой, все больше притормаживая и давая возможность понять, что делать. Но скоро оно прорвет каменную внешнюю корку и устремится дальше. Враги были вплотную к парню, надо за пару секунд их сжечь. Я не успевал перенастроить модуль атаки, другие быстрые заклинания у меня были, но плотно двигающихся монстров за раз не выкосить, а второй залп опоздает. Единственная возможность – сбросить сформированный шар немного в стороне, чтобы взрывной волной всех противников разметало, а затем отстрелять по очереди. Только… Это заклинание готовилось не для спасения Суга, а для мести конкретной особи.

Первые трещины начали появляться на корке застывшего времени, из них хлестанула великая река и я понял, что времени на размышления не осталось. В принципе, и выбора у меня не было. На одной чаше весов – жизнь представителя чужой культуры, которого я знаю пару месяцев. Он не близок мне ни духовно, ни общими целями. Случайный попутчик на коротком отрезке пути, после сегодняшнего мы бы в любом случае разошлись. На другой чаше – жизни сотен тысяч людей, погубленных вампирами и миллионы наших не рожденных детей. Осколок уничтоженной цивилизации, что возрождался в величии и славе, обещая превзойти предков. Воспоминания о двух мирах, оставшиеся только внутри меня. Все это прямо говорило, надо поставить хоть какую-то точку в происходящем и забрать жизнь королевы.

- Будь ты проклят, Суг, - заорал я, возвращаясь в реальность и метнул бомбу.

Вспухший взрыв накрыл страшного монстра, обхватил его щупальцами огня, перемолол осколками скал и добрался до следующего, затем еще одного, а потом сразу десяток отделившихся от основной группы тварей был разорван. Когда волна разрушающей энергии выдохлась, эстафету подхватила волна взрывная, сдувая практически подобравшихся к безвольному телу индейца вампиров. Самого Суга тоже потащило в бок, переворачивая и ударяя о землю.

Больше не глядя на практически достигшую портала королеву, я судорожно перевел управление атакующим модулем на ручное и стал тыкать по выбранным целям, которые приблизил визор. Успел в последний момент прострелить голову прыткому птенцу, которого отбросило прямо на Суга. Еще двоих срезал быстро, затем видимость начала затягивать пыль, и я обстреливал врагов частично по памяти, быстро перещелкивая диапазоны зрения на визоре. Практически сразу, после первой тройки выбитых, краем глаза отметил вспышку портала, но даже не повернул головы. Только смаргивал слезы, выдавливаемые злым ветром…

Эпилог

Интересное состояние, быть рыбой в механизированном аквариуме. Внешняя оболочка из стекла что-то делает, произносит слова, двигается, а ты изнутри наблюдаешь за происходящим, в тишине и спокойствии. Именно так я себя и чувствовал на этой встрече с духовным лидером поселения индейцев. Оказали честь, так сказать. Наградили за спасение одного мелкого паршивца, который даже позаботиться о себе не смог.

Дымок, разделяющий нас, причудливо вился, тонкими, но плотными струйками убегая вверх. К приятному аромату веточек примешивался гораздо более резкий запах из трубки, которую курил собеседник. Не табак, нет, что-то очень специфическое, пробуждающее древние инстинкты и совершенно неуловимое.

Разговор шел странно. Для меня, для аборигенов же он струился веселым ручейком, если б они его слышали. Сейчас тянулась пятиминутная пауза, в которую я пытался не заснуть. После возвращения к индейцам совершенно переломались мои внутренние настройки и теперь я мог спать. Недолго и в любое время, зато снов не было совершенно. А еще чувствовал себя рыбой в аквариуме и частенько повторял уже сказанное. Уверен, адекватное сознание стремительно улетало за горизонт, оставляя выжженные клочки воспоминаний и прошлых привычек. После этой встречи с главой я планировал уничтожить нейрочип, чтобы не оставлять индейцев рябом с могущественным психом. Не забыть бы…

- Да, мы оплачивали тебе консультации, - неожиданно продолжил индеец напротив.

Одетый в рясу с откинутым капюшоном, он выглядел самым огромным из всех встреченных аборигенов. И не старый на вид. Голос соответствовал, бас, рвущийся наружу при каждом слове. Мужик очень даже внушал.

- Ответы на ваши странные вопросы? – уточнил я.

Он согласно кивнул и пыхнул облачком дыма.

- Не заметил, - честно признался я.

В этот раз пауза не затянулась, и он пояснил немедленно:

- Слушали твои завывания.

Сначала даже не понял, что он имел ввиду мои выступления.

- Вообще-то, именно за них мне и платили, - заметил ему очевидный факт.

Тут индеец расхохотался. Гулко, мощно, заразительно. На удивленный взгляд он пояснил:

- Монеты для стимуляции. Чтобы пел с душой. Без таких выступлений, ты бы за несколько месяцев зачах. Слушать тебя выходили, как на повинность.

Ну, это было обидно и несправедливо. Я реально старался хорошо петь и уж за три года явно достиг в этом мастерства. Чушь он какую-то… В этот момент главный индеец загудел. Низкочастотный звук пробил меня насквозь, срезонировал в груди, согнал сон и чуть не разбил стены аквариума. А вскоре пришло понимание гармонии гула, непривычные, но очень приятные переливы и ритмы. Что-то светлое всколыхнулось в душе, а затем индеец прекратил.

- Я посредственный певец. Но ты понял уже, что твои вопли – это каторга.

Он вновь затянулся, а я обалдело смотрел на гиганта. Охренеть, я три года занимался бессмысленными для окружающих вещами, не догадывался об этом и даже тени подозрения не возникло. Они мне еще и терапию проводили, прекрасно мотивируя голодом, холодом и угрозой выкинуть из города. А я считал все полностью обоснованным. Только и смог спросить:

- Не слишком ли, все население задействовать в психотерапии иннуя?

- Не слишком, - отрезал индеец и вновь замолчал.

Вот теперь длительная пауза пришлась мне весьма по нраву. Собирая только что разбитую картину мира, я вспомнил:

- Если бы нашли нашу колонию во время войны с вампирами, помогли бы.

Мужик пожал плечами.

- Не знаю. Потерь много, - и, опережая мой вопрос, пояснил: - Плохое место выбрали для поселения. Обереги там не работают, а вампиры временами сильнее, чем в собственном мире. А иногда слабее, поэтому не живут там, а только набеги делают.

Ну прекрасно, нашли же место, где жить. И ведь знали о предыдущей цивилизации, которая погибла. Собственно, по ее наследию и познакомились с магией…

- Что дальше будешь делать? – неожиданно поинтересовался индеец.

- Не знаю, - честно ответил ему. – Сначала хотел обратно, мстить, а сейчас уже ничего не хочу. Суг в норме?

- Да, отправили закреплять путь. Можешь его поучить, как вернется?

- Нет. Меня не станет уже скоро, - странно, что он сам это не видит.

- Почему? – даже сквозь оболочку своей невозмутимости он выглядел искренне заинтересованным.

- Жить незачем. Последний человек, чтобы продолжать существование, должен перестать быть человеком как таковым, изменить отношение ко миру здесь, - ткнул себя в сердце. – А я не хочу.

- Не последний, - невозмутимо ответил индеец, выдыхая очередную струю.

- Ну может… - безучастно отозвался я, представляя оборванных и голодающих дикарей, оставшихся после катастроф в обоих мирах.

- Они получше тебя живут. В плане удобства. Некоторые даже в разы лучше, - опять меня абориген прочитал и ответил на не высказанные мысли.

- Много таких? – равнодушно уточнил.

- Всего… Несколько миллиардов, наверное. Тебе лучше знать, как быстро вы в первом мире размножаетесь.

За сорок семь лет, даже если кто-то выжил, численность точно бы не восстановилось до миллиардов.

- Первый мир разрушен, - твердо ответил ему.

- Нет.

- Да!

- Ври себе сколько хочешь. Нет.

Ерунда, какая-то… Лично считал модели на зарегистрированных данных, перепроверял и всегда приходил к одному результату. Даже с развитием теории магии, новый пересчет с уточненными параметрами ни к чему новому не привел. Возникающие после такого прорыва перетекания энергии вкупе с расщеплением материи раскурочили бы нашу несчастную планету.

- Это я себе уже тридцать семь лет вру?

- Ну, врал же три года здесь, - пожал плечами индеец и замолк.

- Может и во втором мире все в порядке? – больше риторически спросил его.

- Нет. Вы убили там все, лично был в развалинах.

- А как тогда знаешь, что первый мир жив?

- По твоим связям с предками и душами соплеменников. Я в подобном не ошибаюсь.

- Да быть не может! – повысил голос и сразу хлюпнул давно остывшим чаем, смягчая напрягшиеся связки. – После нашего исхода в пролом хлынула энергия изнанки. Система имеет затухающие автоколебания, которые длятся слишком долго, аннигилируя материю и используя ее в переходных процессах.

Мешанина понятных индейцу слов и терминов на другом языке скороговоркой вылетела изо рта, бессильно отрикошетив от брони невозмутимости собеседника. Он что-то покумекал и ответил вопросом на вопрос:

- Если тебя ранить и начать закачивать яд, ты очистишь рану и закроешь ее, а не станешь ждать смерти.

- И что? – немедленно переспросил я, не желая разгадывать ребусы доморощенного философа.

Спросил и замер, а потом уточнил, с усилием пропихивая онемевшим языком звуки через непослушные губы:

- Планета живая?

- Лучше сказать мир. В твоем понимании нет, но в его понимании да.

Наши расчеты совершенно не предполагали постороннего воздействия на энергетические процессы после прорыва. Если же целый мир не захотел погибать и начал защищаться… Аквариум вокруг начал покрываться трещинами, они множились, переплетались, начали выпадать крошечные осколки, пуская внешний мир к моей спрятанной душе. Вскоре целые секции стекла бесшумно и масштабно падали вниз, разлетаясь на части, а потом не осталось никаких преград.

Запахи, звуки, образы, тактильные ощущения резко заполнили меня и я начал заваливаться вперед, прямо в тлеющий очаг. Резким движением индеец подставил в это место свой столик и моя голова со стуком ткнулась с столешницу.

- Хорошо не разрешил этим дуракам полноценный костер очищения развести, - тихо буркнул басом глава.

Тело не могло пошевелиться, глаза медленно закрылись, слух начал затухать, пока я не оказался в темноте, после чего погасло и сознание.

Я больше не один.

Часть 2. Там, где нет войны

.

Глава 1

Сквозь сон меня трясло, иногда подбрасывало. Все бы ничего, терпеть можно, но жесткая палка под ребрами каждый раз сильно врезалась в бок, заставляя выплывать к яви. Так продолжалось, пока я окончательно не пришел в себя и вяло зашевелился, пытаясь сесть. Веки поднимались с трудом, сухость глаз резала, вызывая слезу. Наугад махнув рукой, зацепился за подобие бортика и приподнялся, пытаясь осмотреться.

Почему-то только сейчас сознание начало понимать, что я слышу постукивание копыт и шум шагов, мерный скрип осей и чей-то громкий разговор. Окончательно приходя в себя, непонимающе огляделся. Ехал в телеге на мешках, каких-то припасах, закрытых тканью и тюке сена. Палкой, которая меня мучила, оказалось ребро жесткости, удачно выглядывающее из-под груза. Моя телега двигалась в колонне таких же, тянули их ни разу не виденные животные, типа худющих коров. Мазнув по ним взглядом, перевел его дальше.

Справа начинался лес, мощные стволы по его границе устремлялись в пасмурное небо. Тучи мрачно нависали над нами, но ни капли из них не упало пока, было тепло и душновато. Зелень листвы сменялась внизу зеленью травы, которая заполнила безлесую равнину слева от нас. По середине между лесом и лугами шла дорога, по который двигался караван, поднимая пыль. Машинально отметил, что мне повезло, телега шла третьей и воздух был относительно чист. Вдоль колонны шли люди на своих двоих, много, человек сто и все это напомнило исход беженцев из опасных мест. Не понимая происходящего, я начал рассматривать сопровождающих, надеясь найти ответ, что происходит и как сюда попал.

Неожиданно, лица людей прояснились, демонстрируя нечеловеческую природу. Я даже вздрогнул от такого открытия. Несколько вытянутые в стороны глаза, слабовыраженный, но широкий нос, четко видимое раздвоение подбородка. И, самое главное, шерсть. Она необычно охватывала овал лица, оставляя перед абсолютно не тронутым, а с боков покрывая все сплошным вьющимся ковром недлинной поросли. У мужчин густой, у женщин совсем короткой, с более мягким пушком.

Открытие было очень неожиданным, я уставился на ближайшего инопланетянина, бездумно метаясь взглядом по нему, отмечая свободную одежду, скорее даже накидку из покрывала, усталую походку, несколько мрачное, но упрямое выражение лица. Одна из коров испортила воздух, неприятный запах добрал до меня, заставляя отвлечься от изучения спутника. Кто-то явно ругнулся на животное, на непонятном языке. Чужие слова еще звучали в голове, когда начало приходить понимание сказанного. А вместе с пониманием, запульсировала мана в каналах, резко перегружая энергосистему.

Воспоминания водопадом рухнули на меня, и я немедленно попытался стабилизировать собственное состояние, не обращая внимание, на разворачивающиеся образы. Те показали, что я уже не первый раз просыпаюсь в этом караване, ничего не понимая, затем вспоминаю произошедшее и стараюсь опередить бесконтрольное поглощение маны переводчиком. С каждым разом я успевал сделать все больше, понемногу накладывая лимиты на схему энергоканалов, но, не сумев завершить работу, отключался. Но этот раз будет последним, точно.

Переформированная конструкция запитки переводчика гарантировала, что я больше не выключусь от ошибочной работы схемы. Только, слишком поздно я закончил манипуляции, ослабшее тело сползло на место, где ему обустроили лежанку и вновь уперлось в проклятую доску. Угасающее сознание хотело затянуть меня в беспамятство, но я упорным сопротивлением не позволил этому свершиться. Застыв на границе сна, используя ребро жесткости, которое причиняло телу мучения, в качестве якоря реальности, я начал утрясать воспоминания, чтобы понять свое новое место в мире.

***

Когда я отключился в доме главного индейца, думал уже не увижу этот свет. Но нет, работающие системы магической поддержки функционирования организма стабилизировали состояние и вытащили меня из кататонического кризиса. А вот потом, я впервые за три года согласился, чтобы индейцы залезли мне в мозги. Они и раньше намекали, что мой путь весьма искорежен и его требуется править, но я сопротивлялся этому, не желая меняться до такой степени, чтобы прошлое перестало меня терзать. Ведь оно стало бы мертво даже в моей памяти, а я открыт для нового, перестав быть человеком, только так можно жить дальше, оставшись единственным выжившим из всей расы. Но лично для меня это было похоже на предательство, поэтому намеки индейцев я гордо игнорировал, пытаясь продержаться подольше.

Сейчас же обстоятельства изменились, я знал, что не один, вспыхнула надежда вернуться в первый мир, но требовалось собрать собственную психику из мелких кусочков. Приглушить травматические воспоминания, сдвинуть оценку большей части прошедшей жизни, наметить ориентиры дальнейшего существования. И местные помогли. Год я ходил к собственному наставнику, который частенько заставлял делать бессмысленные со стороны, но полезные для психики действия. Индейцы проявили себя великой цивилизацией, когда приоткрыли дверь в скрытый слой собственной культуры. Точнее, когда я сам решился туда заглянуть. Посмотрел и понял, что либо это венец духовного развития привычного мне человечества, либо абсолютно чуждая цивилизация. Впрочем, на нашу коммуникацию это не повлияло.

За год я проделал огромную работу, возвращая себя к жизни. Попутно успел позаниматься с Сугом, передавая ему собственные представления о магии и обучая разработанным подходам к построению заклинаний. Дело у него шло тяжело, являясь продуктом иной культуры, он с трудом усваивал и применял концепции, которые частично противоречили его предыдущему опыту. Но парень старался и понемногу овладевал знаниями.

Когда я почувствовал себя вполне здоровым психически, то начал интересоваться порталами. Мастером путей мне не стать, но найти среди миров путь назад вполне возможно. Тем более, я хорошо знал, где искать, десять лет работы в колонии над проектом возвращения домой дали необходимые сведения. Поэтому, мне требовалось всего лишь проходить через природные разломы и ориентироваться в путях изнанки.

Аборигены и здесь мне помогли, возможно, я им уже надоел, и они хотели поскорее сплавить меня в приключения. Как бы то ни было, индейцы снабдили меня переводчиком. Чуждая магическая разработка, случайно взятая то ли в качестве трофея, то ли оплаты за услуги, была им не нужна. А вот подключенная к моей энергоструктуре, обеспечивала возможности коммуникации на основе ментальной магии. Разумеется, инородные поделки я бы не рискнул в себя запихнуть, но лидер поселения лично сказал, что именно для меня это безопасно. У них есть свои способы определения возможных проблем.

В общем, я подготовился к первому самостоятельному переходу, мне открыли портал, и я по изнанке направился в соседний мир. Локальное возмущение энергий и совершенная по неопытности ошибка, отправили меня в короткое путешествие через несколько внутренних переходов. А там, пришлось выходить в ближайшем доступном разломе, пока условия изнанки не изменились слишком сильно, стерев меня из реальности.

Новый мир - новые правила. Об этом я узнал по факту – нейрочип выдал неверные результаты вычислений, когда я попытался использовать первое заклинание в этой реальности. Повезло, что хватило ума создать конструкцию с малым количеством энергии, еще и направленную во вне, а не на усиление организма.

Заклинание закончилось громогласным шипением, от которого зазвенело в ушах, и моим неподдельным испугом. После, я полчаса отключал от управления нейрочип, аккуратно замыкая контроль напрямую. Часть энерголиний пришлось заглушить. Я успешно со всем справился, безрезультатно потыкался в место перехода на изнанку мира, понял, что надо искать другое и пошел куда глаза глядят. И через некоторое время наткнулся на этот самый караван. Жители незнакомого мира очень настороженно меня встретили, стараясь незаметно приготовить оружие. Я же не стал подходить к ним близко, вслушался в чужую речь и получил перевод разговора. Только вместе с этим, творение неизвестного мага потянуло прорву маны, которая вызвала перегрузку энергосистемы организма. Падая ничком, я понял, что заглушенные каналы сменили общую карту течения энергии, поэтому переводчик стал работать некорректно. После потерял сознание.

Видимо, меня подобрали и теперь тащили с собой, не бросив беспомощного путника. А я за десяток просветлений разума сумел все же обуздать дикий переводчик. Оставалось немного отдохнуть от очередного приступа и познакомиться с волосатиками пятого мира.

***

Я все же не удержался в сознании и отключился через десяток минут, после падения назад в телегу. Быстро мелькнувшие воспоминания вернули мне понимание произошедшего, но начать действовать не удалось, организм слишком сильно среагировал на возмущения в энергосистеме.

Очнулся я от прикосновений, которые переросли в крепкий хват – меня хотели вытащить из повозки. Вяло отбрыкнувшись, открыл глаза, быстро приходя в себя. Над головой на фоне темных облаков выделялся черный силуэт с овалом лица. Подсвеченная сбоку светом огня фигура, нерешительно замерла, продолжая удерживать меня.

- Че замер там? – раздался над ухом сиплый голос.

Чужие слова были преобразованы переводчиком и понятно легли в голову. Рефлекторно напрягся, ожидая бешенного тока маны, но все было хорошо, ограничители наконец-то заработали. Почувствовав сократившиеся под пальцами мышцы, абориген отпустил меня, выпрямляясь:

- Да он очнулся, кажись.

Вокруг раздавался гомон, шум, стуки, фырканье тягловых коров, удары топоров. Караван встал на ночевку, шло обустройства лагеря и заботы путешественников озадачили каждого участника. Даже меня решили утащить куда-то. Приподнял руку, показывая, что все нормально, сам сел на мешках. Абориген отодвинулся, и я рассмотрел его подробно. Красноватая в отблесках огня кожа должна была быть смуглой днем, рыже-коричневая шерсть по сторонам лица, все такие же непривычные черты, шапка жестких кучерявых волос, скрывающих уши. Незнакомец ростом был примерно с меня, отчего казался мелким, я уже привык к огромным индейцам.

Одежда темных, однотонных оттенков, достаточно свободная и простая. Длинная рубаха на шнуровке, торчащие из-под нее штаны, бесформенные сапоги. Головного убора не было, да и не надо при таком волосяном покрове в достаточно теплом климате. Хотя именно сейчас посвежело и костры ночью будут очень в тему.

- Дуй, Филлиона позови, - сказал обладатель сиплого голоса и мой несостоявшийся носильщик ловко спрыгнул с телеги, быстро обогнул занятых своими делами людей и ушел вглубь стоянки.

Я посмотрел вбок и увидел второго аборигена в похожей одежде, но явно старше. Шерсть местами поседела, сам он был как-то грузнее и основательнее. Но вот на лицо один в один со всеми остальными, чувствую, привыкать их различать потребуется не меньше недели. Я не очень понимал, как вести себя с новыми знакомыми. Оставшийся рядом пушистик с любопытством и немалой долей настороженности меня рассматривал, не пытаясь заговорить. Поняв, что действия откладываются до прибытия старшего, перевел взгляд на остальных путников.

Остановились на большой поляне, составляя повозки в круг. Внутри рукотворной ограды развели не меньше пяти костров, часть народа выходили из леса, таща дрова, ведра воды, а одна женщина держала в руках охапку свежей травы. Для коров, что ли? Движения аборигенов отдавали животной пластикой, действовали все без суеты, но очень выверено. Было понятно, что они уже привыкли к кочевой жизни. Кроме мужчин и женщин, отдельно кучковались дети лет от двух до семи. Те, которые были постарше их, помогали взрослым, как колибри мелькая по всему лагерю.

Общее впечатление создавалось… Нерадостное. Громких голосов и смеха практически не было, все вели себя напряженно или сосредоточенно. Мимо прошла тетка, с блеснувшими дорожками слез на лице. Понаблюдав за лагерем, почувствовал и в себе тревогу. Местные не сдерживали эмоций, как я привык среди индейцев, поэтому и сам очень быстро подхватил настроение окружающих. Случайно заметив, что слишком сильно сжал борт телеги, осознал происходящее со мной и постарался отстраниться от аборигенов.

К моей повозке уже подходил представительный мужчина в годах, которого сопровождал ранее убежавший попутчик. Чтобы не испытывать неудобств при общении, слез на землю, попутно проведя руками по телу. Револьвер оставался при мне, да все остальное, кажется, тоже. Кстати, где рюкзак? Некогда было его искать, опирающийся из-за хромоты на трость, старший подошел. Одежда у него была явно богаче, больше цветов, пошив по фигуре, на руке браслет из крупных деревянных пластинок.

Я выпрямился и неподвижно застыл, ожидая начала разговора. Муть сна окончательно выветрилась из головы, тело наполнялось энергией, рука находилась рядом с револьвером. Конечно, ребята меня не бросили одного, да и заботились, но мало ли какие у них здесь обычаи. Может вера не позволяет грабить беспомощных, вот и везли с собой, надеясь, что очнусь и удастся поживиться.

Внимательно меня рассмотрев, предводитель сделал собственные выводы и заговорил:

- Здравствуй, иннуй.

Я ощутимо вздрогнул, вызвав недоуменное поднятие бровей у собеседника. Лишь через секунду до меня дошло, что переводчик транслировал иноземное слово в привычное понятие, которое за годы среди индейцев стало родным. Забавно получилось, но пауза немного затянулась, и я ответил:

- Здравствуй. Меня зовут Грибун.

Опять пауза, чтобы дать возможность представиться уже предводителю.

- Филлион Ласковый, мое имя. Называй по первому слову, - ответил он, продолжая искать какие-то реакции на моем лице.

Бесполезно. Это индейцы читали меня, как открытую книгу, использую собственные подходы. Обычные же люди ничего не поймут. Да, я называл их людьми, хотя физиологически они отличались от меня больше, чем краснокожие. Но вот поведение, манера речи, понятные мне действие – это сближало нас гораздо сильнее.

Молчание подзатянулось, поэтому решил брать все в свои руки:

- Хорошо, Филлион. Я здесь чужак, ничего не знаю об этих края и таких как ты вижу впервые, - городить ложь, не зная ситуации – глупо. – Почему вы забрали меня с собой?

Вот теперь все внимание на старшего. Непривычные звуки речи вырывались из горла, наверняка с ужасным акцентом и непривычным построением фраз, но меня вполне поняли. Даже по тени реакций на вопрос, я смогу узнать, как они ко мне относятся. Стоит ли прямо сейчас прорываться прочь или можно задержаться. Филлион и двое его подручных не заметили моего напряжения, а он спокойно ответил:

- Ты же живой человек. Негоже оставлять было без присмотра.

- Долго я без памяти был? – чувствовал себя весьма неплохо, хотя давно ничего не ел.

- Полтора дня. Поили тебя потихоньку, да везли с собой. Если хочешь, скажу, как вернуться туда, где подобрали.

Пока по разговору все складывалось хорошо. Я не мог уловить угрозу себе, только уверенность в произносимых словах, некую недоговоренность и опаску. Причем последнее в большей степени исходило от подчиненных Филлиона.

- Благодарю, что не бросили, - степенно произнес я. – Достойный поступок. У вас были на меня какие-то планы?

- Да никаких, - пожал плечами предводитель. – Можешь идти по своим делам.

Сказанное вроде бы равнодушным тоном демонстрировало видимость их незаинтересованности во мне. Но я четко знал, что это не так. А еще с удивлением обнаружил, что предпочитаю говорить правду, а не пытаться создать у собеседника ложное представление о теме обсуждения. Опять наследие индейцев, там врать было бы затруднительно, вот и привык высказывать то, что в голове.

- Если возможно, я бы хотел на некоторое время остаться с вами. Я не знаю правил и законов этих земель, чтобы не попасть в проблемы, нужно с ними познакомиться. Разреши присоединиться к каравану?

- Хммм… - промычал Филлион, делая вид, что раздумывает, даже по ручке трости пальцами побарабанил.

Вот только я уловил ослабшее в нем напряжение и понял, что этого ему и надо. Паранойя немедленно загудела сиреной, но я вырубил ее. Зачем бы ни был нужен, все равно сейчас идти некуда. Мне необходимо место, чтобы разобраться с нейрочипом, а затем уже можно искать разломы в изнанку. Как я буду по ней возвращаться к индейцам, даже представляю сейчас смутно. В свою очередь расслабившись, переступил с ноги на ногу, ожидая предрешенного согласия Филлиона.

- У нас не простое положение и с припасами, и с рабочими руками. Везти просто так не будем, - он оглянулся на лагерь за спиной, где начали приготовление еды.

Мог бы и не ссылаться так явно, а просто казать, что требуется оплата. Я уже был полностью уверен, что это не торговый караван и не переселенцы, а больше беженцы. От тяжелой жизни, войны или стихии, не имеет значения.

- Договоримся, - кивнул ему. – Припасы у меня самого на первое время есть. В рюкзаке.

Поняв намек, что торба не со мной, Филлион кивнул:

- Твои вещи в этой же телеге. На ночь оставайся на ней же. Если что, подойди к Стону, - ладонь указала на сиплого. – Он подскажет, что да как. И с правилами основными познакомит.

По лицу мужика сразу стало понятно, где он видел распоряжение нянчиться с иннуем, но возражать не стал.

- Гираний, помоги Грибуну найти рюкзак, - скомандовал главный парню помоложе, который хотел меня из телеги вытащить. – У меня дела, завтра побеседуем.

Степенно развернувшись, полный достоинства предводитель беженцев отправился решать проблемы небольшого сообщества.

- Щас приду, - бросил мне Стон и догнал Филлиона, начав тихий разговор.

Гираний же, лихим прыжком запрыгнул в телегу и начал рыться среди припасов, что-то приговаривая шепотом. Посмотрев вслед уходящим, я повернулся к парню, и он как раз вытащил мой рюкзак.

- Вот! – гордо сообщил он, выставляя его на обозрение и хвастаясь находкой.

- Молодец, - улыбнулся его детскому поведению.

Получил снаряжение назад, расположился возле колеса и начал просматривать вещи, прикидывая собственные действия.

Глава 2

Я выспался за то время, пока бессознательным грузом ехал с караваном. Поэтому в ночь входил с бодростью и пустым желудком, проголодался за долгий путь. Неторопливо перетряхнув содержимое рюкзака, убедился, что все на месте. Там же вскрыл порцию сухпайка, которым снабдили индейцы. Краснокожие знали толк в приготовлении походной еды – высококалорийная, легкоусвояемая пища длительного хранения делилась на бруски, завернутые в пищевую бумагу. Еще и несколько видов вкуса, отличная штука. Съел отдельную порцию, тщательно пережевывая и наслаждаясь возможностью немного наполнить желудок. Единственный недостаток заключался в том, что сытная пища имела малый объем и всегда оставляла ощущение голода.

Закончив с этим, задумался над следующим шагом. В первую очередь следовало разобраться с нейрочипом, сейчас я мог работать с заклинаниями лишь по старинке, в голове просчитывая их параметры. Естественно, ни о каких автоматических боевых или бытовых системах речи не шло. Вздохнул, представляя, насколько стал слабее. Однако, люди этого мира меня всерьез заинтересовали. Во-первых, они отличались от привычного образца человека внешностью, а во-вторых, были новой разумной расой, наиболее близкой мне ментально из ранее встреченных. Индейцы хорошо починили мои мозги, вернув интерес к жизни и любопытство к неизвестному.

Плюнув на необходимость работать с нейрочипом, поднялся и пошел к Стону, оправдывая себя тем, что надо узнать больше о местных реалиях. Приминая траву ботинками, миновал небольшой костерок на одну семью и вышел к большому очагу. Возле него сидело с десяток аборигенов, жуя и обсуждая произошедшее за день. Они все были на одно лицо для меня, поэтому озадаченно остановился, выискивая Стона по характерной фигуре. Одежда также не блистала разнообразием, иногда встречалась вышивка, какие-то украшения из перьев или связанных в кисточки ниток, но общий фасон соблюдался всеми. Женщины юбки носили, вместо штанов, иногда повязывая на голову платки. Вот они сильно различались цветами и узорами, однако, Стон был мужчиной.

При моем появлении, разговоры смолкли и все уставились на меня. На фоне простецкой одежды я почувствовал себя модником – форма из второго мира, которую починили индейцы, выгодно выделялась среди аборигенов. В другом месте я бы всерьез опасался, что меня попытаются ограбить, но с этими путниками провел беспомощным много времени и пока ничего не произошло.

Поняв мое замешательство, Стон махнул рукой, и я сразу его распознал. Он сидел на противоположной стороне очага, частично закрываемый дымом и пламенем. Под боком к нему жалась девчушка, лет четырнадцати, думаю. Кивнув всем присутствующим, обошел по кругу и уселся рядом с моим сопровождающим.

- Я посижу здесь? – мирно спросил не слишком довольного мужчину. – Лезть ни к кому не буду, просто попривыкну к вам, а вы ко мне.

Поскрипев мозгами, Стон признал разумность предложения, но все же так и не смягчил лицо.

- Ладно, сиди, - просипел он.

Закрыл глаза, чтобы не смущать собравшихся у огня, попытался расположиться удобнее, но легкий броник все равно мешался, оттягивая плечи. Ругнувшись про себя, что не снял его у телеги, задумался, как планка повозки могла давить в ребра через пластины защиты, когда я валялся во время перевозки. Не найдя ответ, стал вслушиваться в постепенно разгорающиеся разговоры. Пушистики, не получив от меня совершенно никаких действий, осмелели и вернулись к прерванной беседе.

Переводчик исправно доносил чужую речь в виде понятных слов. Никаких перегрузок манаканалов, установленные ограничители исправно работали, но завтра необходимо все переделать.

Разговоры шли… Простые. Быт, ремонт, отношения в коллективе, мнение о начальстве, сплетни о соседях. Меня стеснялись, но даже по не полностью выражаемому мнению я составлял картину об отношениях среди людей и к миру. И сейчас они все выглядели намного более довольными жизнью, чем полчаса назад.

- Гирикон за ней весь день бегал, а она будто и не замечала, а сама…

- Филлион совсем… В смысле, послушать ему нас стоило, а не забивать коров пораненных…

- Ох, завтра я дежурю, рано встать надо. Так не хочется…

- Дядь Стон, а он заснул?

Раздавшийся рядом тихий вопрос отвлек от вслушивание в остальные переговоры. Ага, девчонка, которая с другого бока Стона примостилась, проявила любопытство.

- Не похоже, Милка, - после паузы ответил мужчина, а я буквально почувствовал его взгляд. – Чтоб других не смущать глаза закрыл.

- Ааа, - протянула молодка. – А чего нас смущать, будто хуманов не видели.

Встроенное заклинание дало странный перевод чужому термину. И я сразу понял, что здесь могут быть похожие на меня люди. Едва не распахнув в изумлении глаза, сдержался, мысленно благодаря науку индейцев. Информация не убежит, а вот нарушить спокойную обстановку можно легко.

- Ты именно таких видела? – негромко спросил он у девушки. – Вот то-то. Тебя брат до скольки отпустил здесь сидеть?

- На поесть, - неохотно призналась она. – Но я отцу сейчас все равно не нужна, он в дозоре, а маме младший помогает.

- Ладно, посиди еще чуть, - разрешил племяннице Стон.

Я опять стал вслушиваться в разговоры других людей, но временами кожей чувствовал очень любопытный взгляд Милки, который легко прошивал и прочную ткань, и пластины бронежилета. Мелочь заинтересовалась новым попутчиком, можно будет ее пораспрашивать на бытовые темы.

Общий тон разговоров был нейтральным, но я отчетливо понимал, что они все старательно избегают проблемных тем. Как будто есть нечто действительно плохое, много раз проговоренное, но не отпускающее мысли и не решенное. И на фоне этой глобальной вещи, которую не упоминают, генерировать дополнительный негатив – слишком тяжело. Как родители пытаются защитить детей от проблем, скрывая собственное настроение, так и собравшиеся у костра оберегали своих товарищей, не поднимая плохих тем сверх необходимого.

Я остался возле костра даже когда все уже разошлись, само пламя опало и лишь дежурный по лагерю изредка подбрасывал в него топливо, чтобы поддерживать необходимый минимум света. Тишина стоянки была не полной, то ездовые коровы пыхтели во сне, то кто-то выбирался за круг телег в туалет. Да и сами часовые периодически обменивались отрывистыми фразами.

Если честно, я не узнал здесь чего-то принципиального нового или сверхважного. Обычные люди, простые разговоры, понятные проблемы. Только их отношение друг к другу, да и ко мне, выбивается из привычного для моей цивилизации. Даже во втором мире, где коллектив серьезно влиял на жизнь каждого индивидуума, не было такой глубокой связи между его членами. В отличие от индейцев, местные объединялись не традициями и общими целями в постижении путей, а чем-то более приземленным и одновременно возвышенным. Любовь к ближнему просто потому, что он есть, а не потому, что ты прошел долгий путь самосовершенствования и осознанно совершил выбор, какой силе служить.

Завершая размышлять о местных кочевниках, я почувствовал, как тянет в сон и отправился на свою телегу. Нынче у меня была особенность, желательно определиться, что хочу увидеть, покинув состояние бодрствования. Так я избегал кошмаров, которые могли в любой момент нагрянуть и испортить сон. Вместо этого я программировал тему. В этот раз решил увидеть приятные сновидения о самостоятельном рейде в мир вампиров, который совершил месяца два назад.

***

- Открыто, можешь идти. Срок - два дня, - сказал помощник мастера Путей.

Сформированный его умением проход сквозь портал должен был вывести меня к королевской резиденции вампиров. Мерзкие твари заждались, пора им напомнить, кто находится на вершине пищевой цепочки! Прошедшие месяцы ничуть не уменьшили моей ненависти к ним, лишь превратив ее из едкой кислоты, разлагающей душу, в атомный реактор, всегда готовый добавить энергии. Я бы с удовольствием устроил полный геноцид этой расе, но пока таких возможностей не было. Повезло с этим рейдом, индейцам не очень понравилось, что через неизвестную ранее щель к ним может попасть иномировая зараза, поэтому согласились помочь случайному мстителю.

- Понял, - показал, что услышал помощника, махнул рукой провожающему меня Сугу и широким шагом зашел в разлом.

Изнанка в этот раз была менее стабильной, а дорога заняла больше времени. Так и путь прокладывал лишь один специалист, а не трое, как на испытании Суга. Однако, все равно проще было идти по деформированному коридору, чем годы назад, когда приходилось проползать в узком туннеле, ежесекундно ожидая, что он сожмется из-за случайных возмущений пространства и размажет толстым слоем по стенкам.

Выход в чужой мир обрадовал мраком. Глаза привыкли к переливам света изнанки, а здесь все накрыла ночь, поэтому лишь слух мог помочь. С первым шагом на неприветливые земли я начал поспешно разворачивать конструкты заклинаний. Барьер от ментального воздействия, статическое защитное поле, визор. Как только все вокруг раскрасилось в цвета ночного зрения, я завертел головой, убеждаясь, что непосредственной опасности нет. После этого последовали прочие заклинания, кратковременное снятие барьера на мозгах для правильного подключения визора и автоматических модулей, затем быстрая диагностика развернутых систем и все. Я готов.

Отвлекшись от волшебства, понял, что мир вокруг все также безжизненен, каменист, засушлив и мрачен. Ветер швырнул клуб пыли прямо в лицо, и та размазалась по магической защите. Коля был очень талантлив в воплощении наших задумок с помощью нейрочипа. Жаль, что он все это видел только в симуляции, а сам так и не почувствовал восторга от реальных испытаний собственных разработок.

Толкнув воздух руками, взлетел и плавно перебрался на памятную скалу, с которой расстреливал подбиравшихся к Сугу тварей. Ничего не изменилось - следы боя, расколотые булыжники, изрезанная земля никуда не делись. Даже кости монстров в беспорядке валялись в местах их гибели.

Улей был пуст и тих. Никаких признаков, что его пытались восстанавливать, частично разрушенные внешние стены, выгоревшие и рухнувшие постройки внутри. Пнув с досады камешек, полетел в глубь улья. Была у меня надежда, что вампиры не оставят гнездо, но они решили иначе. Теперь надо прочесать как можно большую территорию, надеясь, что наткнусь на случайный улей.

Плавно приземлившись перед входом в главный комплекс, смело зашел внутрь. Здесь я хотел две вещи – найти тело Джери и нормально его обыскать, а также подобрать оставленный когда-то автомат. Оружие было не очень нужно, однако это памятная вещь, оборвавшая жизнь предателя. Побродив по перепутанным коридорам, я нашел оба места, однако там ничего не было. Ни тела Джери, ни автомата. Зачем и куда их утащили вампиры даже не представляю.

Плюнув на поиски, не с первого раза выбрался из здания и поднялся в воздух. Обследовать громадное строение и терять время я не собирался. Может еще сюда наведаюсь, тогда и займусь этим делом тщательнее.

Двигаться на высоте было намного быстрее, чем бродить пешком, но и в разы тяжелее. Я опирался всем весом на ладони, которые поддерживались широкими площадками заклинаний, а это и для молодого человека непросто. Поэтому изображал из себя подобие кузнечика, поднимаясь повыше и постепенно снижаясь на приглянувшийся участок. Выбирал возвышенности, с них же намечал следующий прыжок. Через полчаса уже обливался потом и всерьез подумывал скинуть часть снаряжения и одежды, чтобы облегчить путь. Решив потерпеть, не прогадал. Вскоре заметил округлую часть вкопанного в землю огромного яйца – именно так описывали обычные ульи индейцы. Это путешествие начало приносить удачные встречи!

Приблизившись, последние метры прошел ногами и остановился подальше от четко теперь видимого провала в улей. Вампиров снаружи не было, но я чувствовал, это гнездо не покинуто. У меня было два варианта – войти внутрь и бегать по коридорам или попробовать разнести все отсюда. Разумеется, я выбрал второй способ.

Грустно покачал головой, перебирая подходящие заклинания. У меня была одна ультимативная вещь, но конструкт создавался с трех равноудаленных от цели точек, а других владельцев нейрочипов не существовало. Придется использовать максимум из возможного для одиночки второго уровня.

Встал поудобнее, воздел порядком уставшие руки и начал формирование первого артиллерийского заклинания. Сложная конструкция, формой напоминающая пулю предназначалась для вскрытия железобетонных плит. Создавал не торопясь, смакуя плотный ток маны в каналах и с любовью укладывая каждую порцию энергии в заклинания, следуя результатам вычислений нейрочипа. Подготовка разрушительного снаряда дарила удовольствия, я чувствовал себя на своем месте. Мелькнула мысль, что это ненормально так себя вести, но была перебита другой: «А что для меня нормально?».

Готовое заклинание тихо загудело над головой ожидая запуска, и я позволил ему отправиться к своему предназначению. Быстро ускоряясь, снаряд рассек воздух и врубился в стену улья. Громкий удар, осколки, треск разламывающейся скорлупы и секунда тишины. А после нее огромный кусок оболочки гнезда разломало на мелкие части и выбило наружу, засыпая все вокруг обломками, пронзая пространства рикошетящими кусками. Здоровая дыра с неровными краями, образовалась в месте попадания и частично закрывалась пылью.

Довольно улыбаясь, я уже формировал сферу жидкого огня, набивая созданную над собой силовую оболочку энергией. Практически закончил со вторым заклинанием, когда начали появляться птенцы, вызвав у меня вздох облегчения, уже начал бояться, что их здесь может не оказаться.

Модуль атаки проснулся с первыми целями и приступил к равномерным плевкам выстрелов. Суга сегодня рядом не было, поэтому в тварей полетели маленькие облачка, мгновенно увеличивающиеся при попадании и сжигающие плоть. Только конечности, не охваченные магической субстанцией, да не полностью уничтоженные куски тел падали на землю.

Вперед ушел шар жидкого пламени, удачно влетел в проделанное в стенке улья отверстие, не задев краев, и лопнул внутри гнезда. Тяжелая плазма стремительно распространилась по переходам и помещениям постройки, частично выплеснувшись наружу, сменила цвет и принялась растекаться по всем поверхностям, раскаляя камень до красна.

Ранее визгливо кричавшие по отдельности птенцы дружно заорали хором и также одновременно заткнулись, обугленные до головешек. Я двинулся по кругу, удовлетворенно глядя на сгорающий улей. Зайдя с другой стороны, вновь последовательно всадил в него бронебойный и плазменный снаряды. К этому времени из всех проходов на улицу уже торопились выбраться уцелевшие птенцы и полноценные вампиры, но модуль атаки четко поражал цели, не позволяя никому уйти.

После второй атаки, я отошел в сторону, чтобы ветер не сносил жирный, плотный дым на меня и стал следить за гибелью гнезда. Когда жидкое пламя выдохлось, сменившись обычным огнем, я добавил еще несколько снарядов с тяжелой плазмой, желая быть уверенным, что внутри никто не уцелеет. Воплей сгорающих уже не было слышно за гулом рукотворной стихии, а может их и не было больше.

На этом месте я провел час, терпеливо ожидая появления недобитков или короля, но никто больше не появился. Эта зачистка вышла более скучной, чем хотелось бы, большинство тварей сдохло внутри крематория и мне совсем немного посчастливилось наблюдать их гибель в живую. С другой стороны, уже хорошо, что я нашел это гнездо, а там, возможно, и другие попадутся.

Настроение было приподнятым, я мурлыкал мотивчик одной песенки, которую сам сочинил и раньше исполнял у индейцев. Пусть краснокожим и не нравилось мое пение, но для меня оно сейчас очень в тему. Композиция называлась «Прощение».

Глава 3

Утром проснулся от суеты лагеря. Встал одним из первых, но уже через минуту все остальные резко повылазили с мест ночевок и забегали муравьями, готовясь к отправке, кормя семьи оставшейся с вечера едой, обихаживая животных и собирая вещи. Я выяснил вчера их самоназвание – гиры. Но переводчик упорно называл их людьми, поэтому я не заморачивался на этом.

Не зная собственного места в этой суете, поискал Стона и обнаружил мужчину совсем рядом. Тот помогал запрягать копытных в телеги, поругиваясь на молодого пацана, который неправильно зацепил упряжь. Ладно, пусть возятся, мне и здесь хорошо.

Позавтракал своими брикетами, рассматривая пейзажи. Вокруг стоял строевой лес, с одной стороны более редкий и там за стволами проглядывали равнины. Вероятно, станем выбираться туда. Кое-какая растительность сильно отличалась от привычной, но в целом ничего необычного. Я вполне мог бы подумать, что нахожусь на Земле, просто в другом географическом регионе.

Стряхнул налипшие крошки с пальцев, глотнул воды из фляги, отметив, что она сильно полегчала и надо вновь наполнить. Посидел еще, понял, что до меня нет никому дела и улегся назад на мешки. Выдвигаться они будут еще минут сорок, можно позаниматься проблемами с нейрочипом.

Диагностика быстро показала проблему – нарушения в тактовом генераторе. На нем строились вычисления объема маны на каждом этапе заклинания с учетом ее свойств. Он давал расхождение с расчетными данными, и я сначала не понимал, почему. Но потом дошло, если вручную все получается, значит проблема не в изменившихся законах волшебства, а в начинке нейрочипа. Получить сломанное устройство подобных возможностей – очень обидно. Я без него даже уверенное открытие природного портала совершить не смогу. Да что там, обнаружить межмировой разлом уже будет проблемой! Перспектива остаться здесь навсегда подстегнула мои мысленные возможности и в приступе озарения я сделал открытие, что чип работает, а вот свойства времени изменились.

Вновь испугался, что это может стать проблемой уже для организма, точнее функционирования клеточной структуры, но осознал призрачность этого страха. В таком случае, я бы получил проблемы со здоровьем вскоре после попадания сюда и тем более был бы мертв к настоящему моменту. Поэтому, все хорошо, а нейрочип можно отрегулировать. Наверное…

Вздохнув, я обратил больше внимания на происходящее вокруг – мы уже выдвигались колонной. Я опять оказался ближе к голове, поэтому поднимаемая пыль не сильно мне докучала. А работал бы нейрочип, вообще бы не думал о ней!

Через несколько минут мы вытянулись на дорогу, а еще краткое время спустя, мой транспорт догнал Ласковый. Глава гиров был один, несмотря на трость он на ходу запрыгнул в телегу, поздоровался и расположился напротив. Почему-то при свете дня он показался мне более старым, чем прошлым вечером. Морщины частой сеткой прошлись по его лицу, утро не принесло ему бодрости, а правый глаз покраснел и слезился. Конъюнктивит или шибанувший в око дым?

Филлион помолчал немного, потом заговорил:

- Долго с нами хочешь пробыть?

- Пока не решу проблемы со… Здоровьем, - определился с линией поведения. – Там уже можно думать о дальнейшем. Сейчас бы не хотелось куда-то срываться.

Сказав свои мысли, досадливо фыркнул в голове. Заинтересованность в услуге сразу ослабляет позиции при торге, отвык от блефа с индейцами. Получается, те здоровяки намного сильнее повлияли на меня, чем я ожидал.

- Да, здоровье оно такое. Следить надо, - согласился Филлион, непроизвольно потерев больной глаз. – Но ты хуман случайный, подобные тебе редко среди людей живут. Расскажи о себе.

Ну, не начал сразу с оплаты проезда, уже хорошо. Значит беспокоится о деле, а не о том, как хапнуть побольше. Или этой план, узнать про меня и затребовать цену, которую смогу уплатить? Запутавшись в собственных умозаключениях, отбросил излишнюю паранойю и ответил:

- Случайно в ваших землях оказался. Хотел разумных найти, караван встретил и здесь меня скрутило. Хочется назад вернуться, но пока не знаю как.

- Почему? Потерялся? – стал уточнять Филлион.

- Вроде того, - я задумался, как поделикатнее объяснить тему порталов, чтобы он понял, но не испугался неведомого пришельца.

- Через разрывы мира ходишь? – неожиданно пришел он мне на помощь.

- Д-да, - удивленно подтвердил ему. – Знаешь про них?

- Слыхал как-то. Баяли, твари диковинные к нам с изнанки попадают или вот случайные путешественники, как ты.

Я облегченно выдохнул, радуясь, что межмировые переходы здесь известны и пришельцев не торопятся немедленно сжигать.

- Вот и я такой. Должен был совсем в другое место прийти, а вывалился в лесу. Переход нарушил работу организма, - выразительно похлопал по груди. – Только отошел от болезни немного, но проблемы остались.

- Да, вы слабоваты на здоровье, да и вообще…

Неожиданно я понял, почему ко мне относились с опаской, но без негатива. Аборигены не считали такого старика угрозой, они сильнее обычного хумана, меньше подвержены болезням, дольше живут. Одинокий представитель моего вида, тем более больной, не сможет причинить им вред, а значит от страха ко мне нет и агрессии. Меня накрыло озарение, полученное из длительного наблюдения за гирами этой ночью. До встречи с индейцами такое тоже происходило, но краснокожие непроизвольно научили меня легче извлекать смутные образы подсознательного. Сейчас это отлично мне помогло, дав внятное объяснение происходящему.

- Ну, как есть, - немного смущенно развел руками, сразу включая полученную из воздуха информацию в стиль беседы.

Пусть и дальше будут снисходительны к старому человеку. Меньше проблем для всех нас.

- Ничего, оклемаешься, - подбодрил меня Филлион, а в его здоровом глазу я разглядел каплю жалости.

- Значит незнаком с этими землями, говоришь? А откуда язык наш знаешь? – продолжил он расспросы.

- Я его не то, чтобы знаю… Скорее понимаю и могу облекать мысли в ваши слова. Это моя способность, полученная перед путешествием. Иначе, как разговаривать с другими разумными?

- Да? – скептически переспросил глава, как собака наклонив голову на бок и напрягшись. – Не слышал о таком. А кем ты у себя был, чем занимался?

- Ученым, - без запинки ответил насторожившемуся Филлиону.

- Ааа, - сразу расслабился глава. – Тогда добре.

Интересно, простому хуману о даре понимать чужой язык он не поверил, но хуману-ученому доверился сразу. Это что за странность? Тем более, я же и соврать о своей профессии мог.

- Только ученые к нам и попадали из других миров, как я слышал. Все ищете что-то, природу пытаете, а в итоге себя же и наказываете, - глубокомысленно выдал он.

Это вам повезло, что только интеллигенция заявлялась. С вампирами под боком ты бы уже не относился так снисходительно к пришельцам.

- Вот со мной это и произошло, - поддакнул гиру.

- Ладно, оставайся, чего уж. Помогай по возможности, ехать можешь в телеге. С кормежкой решить только надо, у нас не хватит продуктов, придется по пути докупать. Есть что на обмен?

- Есть, отобрал вот, - прекрасно, разговор перешел на торг, значит я практически свой.

Цивилизованные ребята, эти гиры, мало того, что без помощи не оставили, так еще и с коммерцией знакомы. Повезло мне, ничего не скажешь.

Я вытащил заранее приготовленные маленькие пластинки драгметаллов. У индейцев внутри общины они стоили недорого, мне отсыпали по доброте душевной. Но предупредили, что, например, золото имеет ценность во многих мирах и просто их собственная культура не использует его в качестве меры оценки труда. Судя по вспыхнувшим глазам Филлиона и его резко подобревшему лицу, здесь понимали толк в вечных ценностях.

- Ну, этого будет вполне достаточно. Даже более чем, - постарался он степенно кивнуть, но жадноватый вид с треском рушил образ важного главы каравана.

- Значит, забираете это и я не беспокоюсь больше об оплате еды, ночлега и переезда на телеге? – немедленно решил его дожимать.

- Ну… - хотел было поторговаться гир, но увидев мой подозрительный взгляд, сдался: - Да, хватит.

- Отлично! Я с вами, пока не вылечусь. Сделка?

- Ммм… Нет. Пока мы не приедем, куда надо. Двигаться еще долго, но уже там будет новый разговор.

- Хорошо, договорились, - я ссыпал три пластинки ему в ладонь.

Определить на взгляд серебро и золото – это очень сильно. Я бы лично в руках образцы подержал, прежде чем заключать сделку. Но хозяин - барин.

- А куда направляетесь? - спросил главу, когда он осторожно убрал за пазуху оплату.

- Мы то? Лучше сказать, откуда идем, - неожиданно гир помрачнел. – Ты хуман здесь новый, а вокруг война идет. Точнее, уже закончилась и лишь беззаконие творится. Хотел узнать правила этих земель? А нет их!

Филлион жестко посмотрел мне в глаза, не моргая, пока не отвел взгляд. Не знаю, что он хотел там разглядеть, но я вот увидел боль и страх. Боль от потерь и страх за других, за судьбу родичей, перед будущим. Ох, как же знакомо, я это хорошо прочувствовал во время вторжения вампиров. На секунду мы будто стали ближе, а потом он продолжил:

- Несколько лет к востоку от нас все пылало. А когда стало некому вести армии в бой, закончилась война, но мир не наступил. Наоборот, хуманы будто обезумели и начали рвать собственных братьев. Людям тоже досталось, два соседних с нами поселения уничтожили из ненависти к голым лицам, - он выразительно провел пальцем по овалу физиономии.

Действительно, в обрамлении шерсти, лицо выглядело слишком светлым и свободным от волосяного покрова.

- Мы и так балансировали долгое время на грани, а когда новый барон заявился к нам и сказал, что теперь мы его подданные, поняли, что надо уходить. Так и едем, надеясь найти мир дальше.

Он прервался и начал тереть докучающий глаз, я машинально отметил, что это явно не последствия дыма, а какой-то вирус, вероятно. Да, история короткая, но содержательная. Я еще более удачлив, чем думал – попасть к адекватным существам среди безвластия, голода и мародерства. Кстати, вот голодающих я среди них и не заметил.

- А давно идете уже? – спросил у Филлиона.

- Два месяца, - ответил он. –Еще месяц и думаю все.

Позже я узнал, что их месяц равен двадцати семи дням, а количество часов в сутках незначительно отличается от привычного мне.

- Понятно, - протянул, не зная, что еще спросить.

Не ожидал, услышать такие новости, если честно.

- Я пойду, дела порешаю. Двигаемся весь день, вечером подходи, поговорим, - сказал гир.

Несмотря на возраст он легко слез с катящейся телеги и пошел в голову каравана. Я также могу, но только благодаря магии, еще недавно с помощью нейрочипа оптимизировавшей процессы в теле, и секретам индейцев.

Я остался один, по-новому взглянув на колонну повозок. Детали, ранее не осознаваемые, бросились в глаза. Слишком много женщин и детей даже для переселенцев, отсутствие матерых бойцов, которые одним своим видом могли отпугнуть проблемы от торгового каравана, разномастные телеги, ощущение табора, а не спаянной группы. Часто встречались проступающие через попытки их скрыть чувства горя и потери, а также общей усталости. Но вместе с тем, от всех несло надеждой, будто они двигаются в рай на земле, надо только добраться, чтобы все закончилось.

Переварив рассказ Филлиона, свои наблюдения и рассуждения, пришел к элементарному выводу, надо быть настороже. Беженцев любой обидеть норовит, если случайную группу дезертиров или разбойников мы даже не заметим из-за собственной многочисленности, то слаженный отряд местного князька с удовольствием постарается поживиться. Я сейчас с гирами, поэтому их проблемы станут моими проблемами. Ну ничего, восемь патронов есть в револьвере, и собственная магия никуда не делась. Возможности ее применения сильно пострадали из-за чипа, так сейчас и займемся их восстановлением.

Увалившись назад, закрыл глаза, вызвал интерфейс управления магическим вычислителем и начал разбираться в проблеме. Чем дольше изучал изменения в результатах вычислений и тестах, тем лучше понимал пути восстановления работоспособности. А параллельно открывал для себя, что в определенных мирах нейрочип просто откажется работать. Изменение нескольких констант, чьи значения зашиты в устройство не будут никак компенсированы настройками с помощью интерфейса и собственными манипуляциями с манаканалами. Очень интересная тема, с трудом прекратил размышлять о ней, вернувшись к текущему состоянию нейрочипа и отсутствию мощных заклинаний.

Работа захватывала, полностью отключая от реальности. Проблема оказалась вполне решаемой, но вот объем вычислений очень большой. И это с использование примитивной среды разработки, которую впихнули в нейрочип для создания и тестирования новых заклинаний - функция, специально оставленная для прототипа. Никто из нашей группы не захотел получать более автоматизированную, с лучшим быстродействием разработку ценой нулевых возможностей кастомизации. Все ж ученые, типа… Для массового производства выпускали бы уже узкофункциональные устройства.

Оторвался от нейрочипа часов через пять. Время промелькнуло незаметно, удивленно понял, что впервые со мной такое после гибели колонии. Улыбнулся, радуясь испытанному удовольствию от созидания нового, потянулся и услышал:

- А ты из другого мира?

Вот чуть не выпрыгнул за борт, настолько не ожидал звонкого девчачьего голоса прямо над ухом. Резко вскинувшись, глянул вниз и встретил исполненный любопытства вид молодой гиры. Девчонка шла рядом с телегой и явно поджидала, когда я подам признаки жизни. Я узнал ее, но не по лицу, а по полоске синих бусинок, нанизанных на прядку волос – племянница Стона. Вчера она недолго сидела возле костра, уйдя к семье, а сегодня нашла меня.

- Меня зовут Грибун, - не торопился ей отвечать, демонстрируя важный вид.

- А меня Мила, вчера возле костра виделись, - не повелась она и не стушевалась. – Так из другого мира?

- Почему так решила? – вздохнув, спросил у нее.

Дешевле будет немного поговорить, чем игнорировать любопытного подростка.

- Нууу… - смутилась она, вильнув взглядом. – Староста с дядькой говорил.

- Староста? – сначала не понял ее. – А! Филлион Ласковый!

- Ну да. Он, - и замолчала, ожидая ответа на самый главный вопрос.

- Так. Если скажу, пообещай, что не будешь ходить и всем рассказывать. Кому надо, сами спросят у Филлиона или меня, - строгим тоном поставил ей условие.

- Да это никому не интересно, - резко отмахнулась она, задев пальцами борт телеги. – Ой!

- Ладно, забирайся, - решил совместить полезное с полезным.

И мосты с еще одни гиром наведу и расспрошу о быте. Мила нетерпеливой обезьянкой прянула внутрь, будто ежесекундно ждала от меня разрешения.

- Что про меня говорят? Я же хуман, - первым делом поинтересовался у новой знакомой.

- Да по-разному, - почему-то не захотела она прямо говорить.

- Например? Мне ж надо знать, как с вами общаться, поведу себя не так, будет неловко…

- Да ничего не будет! – снова махнула она рукой. – Ты обещал рассказать, откуда ты.

- Вот ты быстрая, обещал тебе уже, - улыбнулся ей и решил немного удовлетворить любопытство подростка. – Да, я попал к вам через разрыв мироздания, а сам из других земель. Очень далеких.

- Другой мир, да? – с воодушевлением воскликнула она.

- Да-да, не надо так пищать. Довольна теперь?

- А что там есть? – проигнорировала она мой вопрос.

- Там разное. Например, не пытаются мучить расспросами незнакомых людей, как ты делаешь. У нас разговаривают, делятся новостями, отвечают на вопросы. Ну знаешь, приятная для обоих беседа.

Мила прикрыла поток безудержного интереса после моих слов, села, выпрямив спину, сказала:

- Хорошо, не буду больше. Но ты расскажешь про свой мир?

- Конечно, - ответил ей, выбрать бы еще, про какой из них говорить.

- Мила, я ученый, к вам попал впервые и мне интересно, как здесь все устроено. Поэтому давай просто рассказывать про себя, так намного больше друг о друге узнаем, чем станем задавать вопросы наугад.

- А что ты хочешь про меня узнать? – насторожилась она.

- Все твои секреты, разумеется, - пошутил я, улыбаясь. – На самом деле, ничего тайного. Ты писать, считать умеешь.

Девушка поморщилась:

- Не люблю это. Родители заставляли, а братьев не начали учить, они же младше.

- Да? На сколько? А тебе сколько?

- Пятнадцать, а им девять и семь. Ничего, как приедем, так за них возьмутся, - она злорадно ухмыльнулась.

- А я вот хорошо умею и писать, и считать, и даже петь.

- О! И я пою. Всем нравится, - похвасталась она.

- Значит, хорошо у тебя получается. От моего пения довольных мало, - хмыкнул я, вспомнив мнение индейцев о своих вокальных данных. – Ты видела море?

Неожиданный вопрос попал в точку, гиры проживали вдали от морской воды и только слышали об океанах. Мила же хотела не просто оказаться на побережье, а прокатиться на большом двухмачтовом корабле. Выдавая порциями истории о морских прогулках на Земле, я очень даже завлек ее в беседу, она стала свободно делиться информацией о гирах и их месте в мире.

Пушистики были мировыми ребятами. Жили закрытыми общинами, легко торговали с хуманами, с властью старались не связываться, отстаивали право существовать по своим традициям. С учетом, что они физически превосходят человека, а в лесу прекрасно себя чувствуют, плюс собственная магия – это позволяло властьпридержащим делать вид, что они милостиво позволяют существовать этой расе полуавтономно. Сами гиры не наглели, если налоги были посильными, то платили исправно, политикой не интересовались.

У меня создалось представление, что коллектив заменил им весь окружающий мир. Эти люди рождались, проходили жизнь по древним укладам, умирали. При этом гиры весьма толерантно относились к иным расам и культурами, строя с ними деловые отношения при необходимости, но успешно сопротивляясь любым пришлым идеям или религиям. Этакая стабильная система, с ограниченным количеством каналов взаимодействия с внешней средой.

Еще они считали, что я их опасаюсь. Будто думаю, что отравят меня, ведь питался исключительно собственными припасами. Доля правды в этом была – жрать пищу иных миров я планировал только в крайнем случае, максимально обезопасив себя. Но если здесь есть обычные представители моего вида, которых попутчики называли хуманами, тогда вопрос с продовольствием можно считать решеным. Останутся только опасности чужих вирусов, бактерий, геофизических полей, смещения физических постоянных и временного континуума. Ну и локальные заварушки совместно с местными жителями, далекими от привычных представлений о гуманности.

Про хуманов успел узнать совсем немного, по словам Милы среди них встречались разные особи, но в большинстве своем они были нетерпимы к другим расам, подлы, жестоки и ленивы. Неприятные новости о моем виде, но отчасти справедливые. Подробные расспросы пришлось оставить на потом, Стон увидел девчонку и рыкнул, что ее мать давно ждет. Мила вспугнутой птицей рванула прочь, даже не попрощавшись, а ее дядя подозрительно меня осмотрел и продолжил путь.

Ну, я и так протрепался с ней больше трех часов, скоро уже место стоянки будем искать, надо нейрочипом заниматься.

Глава 4

Я неделю ехал с гирами, уже начал немного различать их лица, а не только узнавал по одежде. Проделанный путь не принес никаких приключений, не было встреч с мародерами, дезертирами, новоявленными баронами или королями. Филлион поделился, что они выбирали путь вдали от основных транспортных артерий. Их дороги соединяли преимущественно деревни, те же частенько стояли брошенными или разграбленными, поэтому путников на наших переходах не встречалось. У меня иногда создавалось ощущение, что мы бредем одни среди этого мира, а может ходим по протяженным кругам, периодически возвращаясь к началу.

Лично меня это вполне устраивало, львиную долю времени я смог посвятить на перенастройку нейрочипа, а не тратить его, отбиваясь от врагов или убалтывая новообразованных чиновников, разнообразных командиров и прочих представителей свежей власти.

Мне наконец-то рассказали, почему беженцы во мне заинтересованы. Я был хуманом и они считали, что это сильно поможет при переговорах с представителями моей расы. Лично я сомневался в подобных умозаключениях, но староста привел примеры историй, где гиров не считали даже за животных, пытаясь забрать все имущество и развлечься чужими страданиями. Обычно пушистики отбивались, но бессмысленная бойня никому не нужна. С караваном Филлиона это происходило уже дважды, унеся жизни десятков мужчин и женщин. Услышав об этом, я поразился душевным силами гиров, продолжающих тяжелый переход через отравленные войной земли.

Кроме страшилок, я узнал интересную вещь про магию этого мира. Она была представлена в виде духов, по крайней мере я так понял объяснения собеседников. И гиры и хуманы скорее договаривались с чем-то потусторонним, чтобы получить результат, чем напрямую воздействовали на ману, как я. Разумеется, о собственных возможностях я не распространялся, позволив им самим додумывать про способы путешествия между мирами. Впрочем, всем было плевать, хватало собственных проблем, чем копаться в подноготной старика-попутчика.

Мила очень часто болтала со мной, иногда приходилось ее отгонять, чтобы не мешала заниматься нейрочипом. Она с неослабевающим интересом слушала истории о чудных изобретениях других миров, рассказы об океане и про полеты на самолетах. Вместе с ней меня стали навещать дети помладше, которые были свободны от дел. Молодые представители гиров не осознавали тяжести происходящего с общиной, им хватало, что старшие представители рядом, уверенно двигаются к цели и не демонстрируют откровенного отчаяния. Удивительные ребятишки, в отдельные часы целый десяток мог рассесться на моей телеге, внимательно слушая наш с Милой разговор, но не вмешиваясь в него.

А еще я вчера вылечил глаз Филлиона. Он не знает, что это сделал именно я, считает само прошло. Аккуратные попытки создания заклинаний показали, что их никто не чувствует, что за духи отвечают здесь за магию, осталось непонятным. Течения природной маны без визора не различить, а на структурированную мной энергию не последовало реакции от иных сущностей. Я уже не уверен, есть ли у местных магия или они напридумывали себе.

Несмотря на сильно ограниченные возможности волшебства, я провел поверхностную диагностику воспаленного глаза старосты и несколькими точечными всплесками подавил вирусную активность, остальное доделал иммунитет гира. Сделал это скорее от раздражения, наблюдать перед собой воспаленное и слезящееся око было неприятно. Вот такой итог нескольких дней поездки в новом мире я подбил сегодня, а еще через день мы встретились с хуманами.

***

Лес закончился, и мы двигались по равнине, местами покрытой густыми кустами и отдельными рощами. Небо, частично скрываемое облаками, смыкалось с зеленью травы у горизонта. Теплый воздух разгонялся ветром и приносил запахи открывшихся цветов и других растений. Было приятно работать в такой обстановке – спокойно, комфортная температура, говор гиров где-то на фоне. Только-только завершив очередные расчеты в нейрочипе, я услышал сменившуюся тональность бесед, пробежавший из начала в конец колонны ворох восклицаний, быстро приближающийся топот к моей телеге.

Поняв, что мы встретили что-то неожиданное, вышел из интерфейса и высунулся из-за борта. Ко мне уже подбежал Стон, взволнованно потянувшись к плечу:

- Грибун, вставай, скорее! Всадники к нам скачут! Из хуманов.

Этого еще не хватало! С Филлионом мы договорились, при переговорах в таких ситуациях выставлять меня, для придания веса словам и чтобы показать, гиры имеют представителя среди хуманов. Я понимал, что мое присутствие никак не повлияет на бандитов, если тем захочется добычи. Есть старик, нет старика, люди не обратят внимания на собрата, когда пойду грабить путников. Но я был должен беженцам и связан с ними общей целью – безопасно пройти разоренные земли.

Встав на телеге в полный рост, разглядел рысью приближающуюся четверку всадников. Они направлялись с фланга колонны, выстраивая маршрут к передней повозке. Весь караван останавливался, гиры убирали детей в безопасные места, немногочисленные мужчины подтягивали ближе к себе оружие.

- Давай на первую телегу, - сказал Стону.

Я успел спокойно добраться до нее, залезть и подождать всадников вместе с Филлионом.

- Знаешь, кто это? – спросил напряженного главу.

- Нет, не видел таких, - отозвался он, не теряя незнакомцев из виду.

Люди сильно походили на патрульный разъезд, имели одинаковые доспехи из кожи с железными нашлепками, копья, щиты и, кажется, палицы. Не знаю, что в этом мире с производством, но до возникновения мануфактур это снаряжение должно стоить очень дорого. К сожалению, узнать подробно о цивилизации хуманов было сложно, гиры интересовались исключительно отношениями внутри общин, свободно контактируя с пришлыми торговцами, но не заглядывая в города соседней расы.

Снизив скорость, пришельцы шагом подъехали к остановившемуся каравану и хозяйски всех осмотрели. Мне не понравилось подобное отношение и, неожиданно даже для себя, я испытал сильное желание пристрелить эту четверку. Вот так, без объективных причин убить людей, которых не встречал уже четыре года. Подобное желание привело меня в замешательство, кровожадные позывы у меня проявлялись лишь к вампирам.

Сжимая рукоятку револьвера, я быстро пробежался по внутреннему состоянии и понял, это опыт прожитой жизни буквально кричит – встреченная четверка не считает нас за равных, более того, готова рассматривать в качестве добычи. Может, ребята на вполне себе земных лошадях и неплохие, но сейчас они думают, что являются в отношении нас высшей расой, поэтому вольны решать чужое будущее просто в силу своей позиции в этом мире.

Пока я не вовремя занимался самоанализом, главный у четверки спросил:

- Кто такие, куда едем?

Напористый, громкий голос отлично дополнял самоуверенный взгляд на усатом лице. Обветренная загорелая кожа, жесткие черты лица, прямая осанка – мужчина выглядел именно тем, кто наделен правом спрашивать и требовать. Слова чужого языка успешно прошли фильтре переводчика и включили меня в ситуацию. Я быстро тронул плечо сидящего на телеге рядом Филлиона, не давая ему заговорить.

- По форме представился.

Неудобные в произношении звуки продрали горло, но меня все отлично поняли. Если плечо гира под моей ладонью закаменело, то у главного патруля на лицо выползло удивление от моего тона, а потом он всмотрелся в меня и нахмурился.

Второй мир забрал одно будущее и подарил другое. Я не рвался в политику или управление колонией, но когда изучение магии сделало из меня ведущего специалиста, то пришлось много и часто заниматься организационными делами. Перед началом войны с вампирами у меня в непосредственном подчинении было полсотни человек, а влияние на жизнь города огромно. После же начала войны, я вообще стал одним из десятка людей, которые определяли судьбу остатков человечества. За период после переноса с Земли я понял две вещи: хочешь результата – добейся его, и я весьма хорош в управлении и командовании.

Патрульный встретил в моих глазах тяжелую уверенность в собственной правоте, требование подчиниться, власть. Ему сильно не понравилось такое отношение, он даже начал открывать рот, чтобы чего-то вякнуть, но резко передумал. Я же четко сейчас знал, если он не поддастся, то через секунду получит пулю, а затем и остальные хуманы. Этого человека безопаснее убить, чем позволить перечить себе, слишком он считает себя лидером, возможно, не без оснований. А лидер не может отступить на глазах подчиненных, если при всех заявит права на власть.

Читая собственный приговор во взгляде напротив, он выбрал жизнь, прячась за инструкции и признавая мое право требовать и спрашивать:

- Первый южного патруля, Гибсон. Осмотр рубежей герцогства Шилдон. Кто вы и куда направляетесь?

Теперь вопрос от него прозвучал намного менее нагло. Подчиненные тоже подсобрались, почуяв, что здесь не все так просто, а гиры уже не доступная цель, а что-то более сложное.

- Грибун можешь меня звать. Говорящий с духами. Эти гиры под моей рукой. Идем… - я громко хлопнул ладонью по плечу Филлиона. – Скажи им, в какую стороны вы меня тащите.

Ошалевший от происходящего глава каравана махнул вдоль дороги:

- На общий тракт движемся. Потом на восток.

- Во, - мотнул головой на гира. – Туда и едем, первый патруля Гибсон. Еще вопросы есть?

Не очень понимающий происходящее служивый, ответил:

- Вы на территории герцогства. Мы осуществим досмотр каравана и запишем товары для…

- Ты поторопился, - матом перебил его. – В моем имуществе копаться никто не будет. Но ты или твои солдатики могут попробовать.

Ожидающе им улыбнулся, сделал специфическое движение кистью левой руки и заклинание дискореза сформировалось, ожидая ключа активации. До меня наконец-то дошло, что патроны можно и сэкономить. Зациклился на огнестреле, хотя недавно думал о боевых заклинаниях. От моей улыбки и странного жеста дернулся самый молодой патрульный, заставив лошадь недовольно всхрапнуть. Остальные резко стали еще серьезнее, а полные опаски взгляды скрестились на моей кисти. Только командир не уставился на нее завороженно, а лишь дернул туда глазами.

- Препятствие выполнению служебных обязанностей… - попытался он наехать, но я сразу сбил это начинание.

- Выполняй. Я тебе не препятствую. Совсем. Но и духов останавливать не стану. А ты повспоминай инструкции, может там есть особые разделы для проезжающих мимо говорящих с духами.

- Если духи под вашим контролем атакуют патруль, вы будете объявлены врагом герцогства.

- Ну-ка, покажи мне хоть одного духа под моим контролем? А? Нету их? Вот видишь, можно и покопаться в моих вещах. Только сначала молодого отправь, - я ткнул пальцем в дернувшегося ранее парня. – Герцогству еще пригодятся опытные бойцы, такие как ты и двое оставшихся.

Старшему очень не нравилось происходящее, он понимал, что даже и без меня, им четверым здесь ничего бы не светило. Но если бы заартачились только гиры, можно вернуться с подкреплением и закатать всех в цепи, а особо упорных перебить. Сейчас же он нарвался на представителя местных магов и ему придется отступить, чтобы все равно возвратиться с помощью. Однако, он не торопился так сделать, даже попыток намекнуть, что будет жаловаться на зарвавшегося путника не прозвучало. Я же четко видел в нем, что патруль не будет связываться с говорящим с духами и его начальство тоже. Спасибо индейцам, читать людские помыслы стало гораздо легче. Видимо, на магов действительно распространялись особые правила или же границы герцогства несколько дальше, чем забрел патруль, а может драться со мной не будет и в десятеро больший отряд из-за страха перед потусторонними силами.

- Я думаю… - Гибсон замер, подбирая слова. – Досмотр говорящего с духами нецелесообразен. Вы должны двигаться строго к общему тракту, не отклоняясь, иначе это будет расценено как вторжение в герцогство Шилдон с враждебными помыслами. Прощайте.

Не дожидаясь ответа, он резко дернул поводья, разворачивая лошадь и сорвал ее в галоп, не оглядываясь на подчиненных. Те суетливо зашевелились и с опозданием поскакали вслед за предводителем. Мы смотрели за ними с минуту, пока Филлион не повернулся ко мне:

- Это было очень опасно, Грибун.

- Да, вам повезло, что подобрали меня, - я сделал вид, что подумал, будто он говорит о ситуации, а не о моем провокационном поведении.

Вздохнув, гир ничего не добавил, а начал командовать каравану двигаться дальше. Я же почувствовал, как быстро бьется сердце, потеют ладони и тело рвется сражаться. Все симптомы стресса во время наступления кризиса и в сражениях я давно перестал чувствовать, но они ярко проявляли себя, когда ситуация разрешалась. Вот и сейчас, сжатая пружина несовершенных действий требовала разрядки. Я развеял конструкт дискореза, перепрыгнул борт и быстрым шагом двинул вдоль повозок. Дам телу движения, чтобы оно израсходовало подготовленную энергию.

***

Еще дни пути спустя, мы добрались до общего тракта, про который говорил Филлион. Догонять нас Гибсон не стал, также не встретилось нам и других поборников, поэтому можно считать, что проблему я решил успешно. Были у меня сомнения в правильности подобного жесткого поведения, но вспоминая первое впечатление от патрульных, я каждый раз убеждался, что поступил оптимально.

Меня больше удивляла собственная реакция на соплеменников. Что ни говори, но и индейцы, и гиры не воспринимались мною за настоящих людей. За разумных, за адекватных, но не привычным мне человечеством. А здесь я встретил одинаковых со мной внешне патрульных, с очень естественными реакциями ограбить слабого. Все, как ожидаешь от настоящих людей. Но почему-то даже струнки не дрогнуло, когда я их увидел, а наоборот, возникло полное впечатление, что с этими ребятами еще бы четыре года не встречаться.

Все ничего, ну среагировал и ладно, тем более те представители человечества не блистали высоким уровнем духовного развития, но проблема, вокруг которой крутились мои мысли была действительно сложной. Кто я теперь? Кого я смогу воспринимать своими? Не выйдет ли так, что вернувшись на Землю, я выясню, что люди на ней чужды мне? Первые встречные представители моего вида совсем не показались близкими. Понятными, привычными, но не подходящими, чтобы жить среди них.

Обретенное понимание, что я не один, что где-то еще живут смыслы моей культуры дало базис для восстановления вкуса к жизни. Что, если он ложный и я на самом деле все также одинок сейчас, как и год назад? Подобные сомнения не смогли нарушить мое психическое здоровье, но всерьез озадачили и я посвящал им непозволительно много времени до тех пор, пока не пропала Мила.

Глава 5

Общий тракт оказался весьма впечатляющим сооружением. Двухметровая насыпь, шириной метров пять, частично мощеная камнем. Транспортная артерия, соединяющая крепкой нитью государства, лежащие на ее пути. Филлион сказал, что строили его давно, долго и сообща. Я немного покопался вокруг, клали дорогу профессионально, с необходимым количеством подушек из разных материалов и водоотведением.

Вот здесь уже резко увеличилось количество встреч со случайными путниками, группами и даже обозами. Как будто включили поток людей, и он оказался на нашем пути. Все встреченные принадлежали к полноценным представителям моего вида, поэтому я с увлечением их рассматривал, отложив процесс восстановления нейрочипа и теребя расспросами либо Филлиона, либо Милу, смотря кто оказывался рядом. Девчонка знала мало, глава переселенцев был намного информированнее о жизни вне поселения гиров, но он не мог уделить много времени для меня. Поэтому часть выводов я делал просто на внешнем осмотре проходящих мимо.

Караван должен был двигаться по тракту дня три, а затем свернуть в настоящую глушь, где набитых дорог не ожидалось. Вопреки моим опасениям, встречи на нашем пути не несли абсолютно никаких проблем. Казалось, окружающие видят гиров каждый день, и они никому не интересны. Сам Филлион сказал, что ожидал подобного отношения, а самый опасный участок пути мы преодолели. Тракт охранялся патрулями, которые пресекали попытки ограбления или разбойничьих нападений, при этом сама транспортная артерия являлась самостоятельным образованием, на котором не действовали пошлины, запреты на перемещения или подобные ограничения.

Разумеется, в зависимости от принадлежности патрульных к конкретному государству, они трактовали уложения законов по собственному удобству. Но караван гиров с одной стороны был достаточно многочисленным, чтобы втихую обидеть его участников, а с другой стороны, мы выглядели небогато. Скорее бедно, длительная дорога сильно сказалась на внешнем виде телег, животных и разумных.

Собственно, мы даже остановились на окраине небольшого городка возле тракта, чтобы подлатать повозки, закупить припасов и обновить инструменты. Лагерем гиры планировали стоять два дня, но уже утром второго пришлось шустро сниматься. Какому-то местному аристократу показалось интересно познакомиться с казной пушистиков поближе, тем более деньги засветили, когда расплачивались накануне. Предупреждение о неприятностях принес нам слуга из дома этого самого аристократа. В молодости гиры своими шаманскими техниками спасли его от смертельной болезни, и он пронес благодарность к ним в сердце спустя годы.

- Филлион, за нами в погоню не бросятся? – обеспокоенно уточнил у главы, когда он сообщил причину резкого ухода.

- Не, не должны, - ответил он серьезно. – На тракте это ему с рук не сойдет. Да и народа надо будет прилично за нами гнать, это же не на месте втихую попытаться ограбить или обвинение подстроить. Сейчас уйдем и нормально все будет.

Ладно, ему виднее. Но на всякий случай подвесил боевые заклинания в шаге от активации и внимательно смотрел за окрестностями, напрягаясь при каждой группе незнакомцев, проходящих мимо.

То, что предупреждение было правдой, а ситуация серьезной мы выяснили, выбравшись на тракт. К хвосту заползшей на насыпь колонны телег подскакал десяток всадников в форме стражи оставленного городка. Руководящий ими толстяк громко и не стесняясь в выражениях посоветовал нам не сходить с безопасной дороги до самого конца пути и сдохнуть прямо на ней. Было видно, что человек расстроился, когда возможный куш ускользнул из-под носа. Оставив троих наблюдателей, которые неспешно двинулись за нами на небольшом отдалении, он развернулся в сторону городка и ускакал прочь.

Пока он ругался, я размышлял, что если устроить ему несчастный случай? Возможностей для этого было достаточно, но времени на использование магии он мне не дал, быстренько свалив. Пожав плечами, я расположился на телеге удобнее и собрался доделать перенастройку нейрочипа, работы оставалось на два дня, примерно. И я вновь стану могущественным волшебником, а не его демонстрационной версией с ограниченными возможностями.

Проехали мы не больше километра, когда возле моей повозки оказался Стон и похлопал меня по плечу. Недоуменно взглянув на его напряженное лицо, я приготовился к неприятным известиям.

- Мила пропала! – рыкнул он.

Я впервые видел взбешенного гира, с трудом сдерживающегося от действий. Его кожа потемнела сильнее, а обрамляющие овал лица волосы пытались встать дыбом. Увидев мой вопросительный взгляд, он продолжил:

- Девчонка в суете ухода затерялась, сейчас стали искать, но нигде нет. Мелкие видели, как она отходила в сторону города, зашла за ту рощу и больше не знают ничего.

На стоянке мы расположились недалеко от входных ворот, но под прикрытием группы деревьев, чтобы не мозолить сильно глаза местным. Вот где-то там и пропала Мила. Я быстро просчитал варианты действий гиров и, кажется, понял, что они хотят.

- От меня что надо? – спросил у Стона.

- Ты хуман, на тебя внимания не обратят. Посмотри в городе, спроси других.

- Это для вас мы на одно лицо, а чужака сразу распознают. К тому же, меня видели среди вас.

- Мы дадим одежду другую. И отправим с тобой троих мужчин. Просто они не могут сами расспрашивать, стражники быстро узнают и поймают. Тебе только узнать, что с ней, помоги? – грозный вид Стона немного сдулся и сейчас было хорошо видно, что растерян.

- Караван останавливать станете, пока ищу? – я уже принял решение им помочь и не собирался устраивать торг за услугу.

- Ненадолго. Филлион сейчас пришлет человека с одеждой, - с облегчением ответил Стон, поняв, что я готов ввязаться. – Немного пройдем и тормознем. Ну там ось сломалась или еще чего. И будем ждать.

- Пойдет, - кивнул ему и распорядился: - Давай сюда тех, кто на рынке торговал. Спрошу кое-что.

Через три минуты я в сопровождении пятерых гиров уже скрылся за кустами вдоль тракта, удачно избежав внимания наблюдателей, что плелись в хвосте каравана. Отойдя подальше, сменил одежду, попутно уточняя информацию у спутников. Выходило, что девчонку могли либо местные бандиты похитить для продажи или развлечения, а также залетные путешественники. И сделано это было спонтанно, когда началось суетливое сворачивание лагеря. Самое плохое, если ее уже повезли прочь вне тракта. Догнать бандитов без транспорта гиры не смогут, а ближайшие лошади есть в городе или коровы в караване. Но в любом случае, конных пушистиков быстро заметят, а там уже и недружелюбные хозяева города подключатся.

Добраться до населенного пункта проблем не составило, мы были практически рядом с ним, сеть тропинок опутывала пригороды в редколесье. Оставшаяся тройка гиров спряталась в растительности погуще, а я скорым шагом двинулся дальше, к месту, где Милу видели последний раз. Мешковатый плащ скрывал очертания фигуры, а капюшон затенял лицо. Для полноценной маскировки следовало вымазать лицо в грязи, но с замарашкой никто не станет разговаривать.

Шагнув за рощу, где пропала девчонка, осмотрелся, пытаясь представить, зачем она сюда пошла и что случилось дальше. Скрытое сплошным щитом облаков небо давало достаточно света. Влажный воздух был спокоен, иногда сменяясь порывами ветра и тогда листва начинала шуметь, заглушая отдаленные звуки города. Мне ничего не приходило в голову, постояв с минуту быстрым шагом отправился к населенному пункту.

Возле распахнутых настежь ворот никаких стражников не было, зато сидела компания из трех мужиков. Они имели непрезентабельный вид, несвежую одежду и грязные лица. Типичные бомжи, тем более внутри их кружка стояло аж три кувшина и по глиняной стопке на человека. Ребята выглядели помятыми, как будто пили всю ночь, поспали пару часов и решили продолжить на свежем воздухе. Даже какие-то чурбаки нашли под задницы, чтоб на росе не сидеть.

К этой группе аборигенов я подошел, формируя одно интересное заклинание.

- Че пьем? – хрипло поинтересовался у них, встав рядом.

Один из троицы давно заметил меня и все это время сопровождал взглядом, пока его товарищи общались. Сейчас уже все обратили внимание на гостя, недоуменно гадая, чего я приперся.

- Жижку от Сика, - не стал долго молчать один. – Самим мало, вали давай.

О, отлично. Вот и повод. Я не собирался разыгрывать разведчика, шныряя по окрестностям и выискивая следы. Быстрый натиск, опрос местных по-возможности без насилия и стремительное решение проблемы Милы – на остальное времени просто не оставалось. С этими же забулдыгами можно вообще не церемониться. В сложных ситуациях я теперь действовал резко и эффективно – отпечаток войны с вампирами.

Я коснулся щеки ближайшего и активировал заклинание. Предназначенное для диагностики электропроводимости объектов, оно могло использоваться и для мощной стимуляции нервных окончаний. Мы иногда подшучивали в среде магов этой штукой друг над другом. После несчастного случая подобные развлечения я запретил.

У мужика перекосило лицо от мышечного спазма, он глухо завыл и свалился на землю, сжимая ладонями ужасно страдающую часть. Оставшиеся удивленно смотрели на него, пока я не заставил обратить на себя внимание:

- Я задам вопрос. Не ответите, остановлю кому-то из вас сердце. Побежите, отрежу ноги и заставлю танцевать на обрубках.

В голос я вложил властность и абсолютную уверенность в своих намерениях. Вой человека на земле сменил скулеж, это придало веса мои словам. Поняв по стремительно трезвеющим глазам пьяниц, что они осознали происходящее, я спросил:

- Мне нужен гир, который где-то рядом. Девка. Это мой товар, который украли. Куда ее дели?

Не увидев понимания в собеседниках, я мощно пнул мужика на земле. Носок ботинка влетел ему в живот, вызвав пугающие хрипы пропавшего дыхания, а затем его начало тошнить.

- Если вы бесполезны, значит пора отрезать ноги. Ну! Видели здесь суету полчаса назад или как! – рявкнул им в испуганные морды.

- Голова! – вскрикнул один из них. – Голова со стражей только что приехал. А до этого уехал!

- Зачем мне твой голова?! Мне гир нужен! Где она?!

- Да не знаем мы! – испуганно очнулся второй. – Эти гиры здесь вчера шлялись весь день. А сегодня только пару раз из ворот вышли.

- И больше никого не было? Кроме головы? – мой мрачный вид обещал страдания этим двоим, если ответ меня не устроит.

- Нет! Только пасечник с сыном на телеге проехали в город! Мы здесь и пьем, что до обеда никто в эти ворота не суется!

- Пасечник куда двинул? – зацепился за единственного свидетеля, кроме пьянчуг.

- Да на рынок! Или к брату, тот плотником здесь. Вон, через тот дом на следующей улице. Забор у лавки из белого ясеня.

- Сидите здесь. Уйдете, найду каждого и задушу кишками, - злобно прошипел на пьянчуг и быстро двинулся в городок.

Было без разницы, останутся или сбегут, главное, чтобы страх хоть на час связал им языки. А лавку плотника найду быстро.

Через сотню шагов я увидел штакетник ограды из белого дерева, резко выделяющийся на фоне остальных дворов. Ясень, не ясень, но штабель струганных досок, выложенных под навесом, четко давал понять, что я нашел свою цель. Сквозь забор просматривался двор с хозпостройками и деревянным стройматериалом, а створки ворот закрывала толстая женщина, закутанная в огромный платок.

- Погоди, хозяйка, - сказал ей, уверенно положив руку на жердину воротины и удерживая ее.

На меня взглянула опухшая физиономия, подозрительно щурящая и так небольшие глазки.

- Пошел вон, попрошайка! – пронзительно взвизгнула она, не дав мне продолжить.

- Эй, тише, тут! – возмутился на нее, не ожидая подобной реакции.

- Ты мне рот не затыкай, мурло! – резко повысила она децибелы. – Копыта от ворот убрал и уполз в канаву!

Почему-то резкая реакция хабалки сломала мою программу действий. Я думал переговорить с пасечником, узнать, что он там мог увидеть за городом. Денег дать за информацию. Но неожиданные сложности на этапе доступа к нему заставили судорожно думать, как быть дальше. Прямой в нос бабище не являлся оптимальным решением, мне нужны данные быстро, а не выбивание их из жителей, а потом разборки с местными стражниками. Но сейчас ясно видно, что эта тварь костьми ляжет, но попытается меня выгнать.

Мой взгляд дернулся по двору, и я увидел телегу между постройками в его дальнем углу. Колеса вымазаны в свежей земле, транспорт только что прибыл. Значит пасечник здесь и надо как-то миновать эту вахтершу. Удерживая створку ворот, уже начал раскрывать рот, чтобы убедить пропустить, как заметил на ступеньках дома возле телеги две синие крупинки. Точно такого же цвета бусинки Милка вплетала в волосы. Баба напротив начала что-то вновь орать, но я уже не слушал. Цель найдена, я вновь перешел в режим действия, все остальное не важно.

Мой тяжелый взгляд заставил женщину заткнуться, и она молниеносно рванула прочь. Не ожидавший подобной прыти, я рефлекторно бросил ей вслед заклинание. Область сжатого воздуха возникла из шарика, ударившего ей в правое плечо, заставив крутануться вокруг оси и колобком прокатиться по утоптанной земле. Бессознательное тело затормозило о наваленные бревна и неподвижно застыло. Ругнувшись на себя за плохое прицеливание и поспешные действия, я выбросил из головы пострадавшую и быстро двинулся к дому, куда утащили гиру, на ходу выхватив револьвер.

Ступеньки крыльца были рядом, когда дверь распахнулась от сильного толчка и изнутри показался бородатый мужчина. В одной руке он держал топор, поэтому я не стал ничего выяснять, а просто снова использовал заклинание воздушного удара. Не очень удобная вещь для формирования, но относительно нелетальная. В этот раз цель поразило в живот и человека просто снесло в глубь. Грохот мебели и кухонной утвари сопровождался ругательствами еще не менее двух мужских голосов.

За пять секунд сплетя новое заклинание, я зашел внутрь. А там еще двое бородачей пытались загасить пламя из разбитой лампы, которую их влетевший родственник разгрохал об стену. У них удачно получалось, поэтому я пустил шарик света в ближайшего ко мне. В закрытом помещении изменение давления больно стегнуло по ушам, а повернувшегося на встречу мужчину швырнуло в стену, окончательно гася языки пламени. Отчетливый хруст показал, что кому-то придется лечить переломы, а его товарищ испуганно отскочил и со страхом вытаращился на меня.

- Гира! Моя добыча. Вернул ее или заживо всех сожгу! – рявкнул на него и поторопил не сообразившего мужика: - Быстро, хуман!

В глазах горожанина появилось понимание, и он шустро ткнул пальцем в соседний проем:

- Тама она!

Может принял меня за шамана гиров, может за какого-то работорговца, не важно. Решивший нажиться на похищении бандит дал нужную информацию и замер, не решаясь пошевелиться. Только глазами косил на маленький и затухающий огонек пламени на полу. Шагнув в соседнюю комнату, увидел Милу, которая гусеницей изгибалась на полу, пытаясь вырваться из опутавших ее веревок. Кляп во рту глушил звуки, но я отчетливо разобрал нотки радости, прорвавшиеся в ее мычании.

За спиной послышал шум, я резко крутанулся и увидел мелькнувшую фигуру мужика, бегущего на выход. Вслед ему мгновенно метнулся дискорез, с пронзительным воем разрывая воздух. От места попадания в середину спины разлетелись части плоти и густое облако капель крови. Беглеца бросило вперед, прорезая насквозь и хрипящее тело сломанной марионеткой грохнулось на пол. Секунду понаблюдав за подергивающимися конечностями погибшего и стремительно разливающейся красной лужей, я испытал мимолетное сожаление, что все так повернулось. Не привык я действовать там, где желательно сохранять жизни, с вампирами все было проще – не убил, умер сам.

С другой стороны, это его выбор, корить себя за чью-то смерть я не собирался, давно познал дзен в этом плане. Вокруг всегда кто-то умирает, и ты тоже имеешь к этому отношение, пусть не своими действиями, но и бездействием тоже.

Вернувшись к девчонке, аккуратно срезал путы и вытащил кляп. К моему удивлению, она не выглядела сильно испуганной, настроение было боевым и первыми словами прозвучало:

- Где остальные?!

- Все уехали уже, тебя потеряли. Давай, двигаем отсюда, пока не нашли их, - ткнул пальцем в тела на полу.

Рассмотрев неаппетитное зрелище бойни, Мила издала характерный звук горлом, но сдержалась. Схватив кусок небеленой ткани, которым был накрыт стол в кухне, накинул его на гиру, чтобы скрыть заметный пушок на лице и частично ее одежду. Аккуратно, стараясь не вляпаться в кровь, выбрались на свежий воздух, где я осознал, что в доме сильно воняло выпотрошенными внутренностями погибшего, сгоревшим маслом и какой-то кислятиной.

- Давай к воротам, - толкнул девчонку в правильном направлении, а сам деревянным щитом, который лежал среди заготовок плотника, прикрыл тело толстухи, что пока не пришла в сознание.

Закрывая створки, окинул взглядом двор и не заметил ничего подозрительного, что могло выдать случайному прохожему проблемы хозяев дома. Да и вообще, никто так и не прошел по этой улице и никаких собак не брехало в округе. Странный квартал, тихий и безлюдный, хотя находится прямо с въездом в город.

Мы с Милой быстро добрались до ворот, давешние пьяницы смирно сидели на своих местах, не решившись удрать. Ухватив гиру за шею, провел ее мимо этих свидетелей. Возможно, меня не станут ассоциировать с караваном, ушедшим недавно, а может быстро все поймут, но поделать с этим нечего. Только зачищать всех свидетелей, но на это я не готов.

Соплеменники Милы выдохнули с облегчением, когда увидели нас и не мешкая все вместе мы поспешили прочь. К каравану выходили запутанным маршрутом, рассыпая по земле порошки от собак и маскируя следы. У гиров выходило это весьма неплохо, в некоторых местах они меня даже перетаскивали, не доверяя координации человека, чтобы я не оставил случайно подсказки преследователям. Если те вообще будут.

- Спасибо, Грибун! – с чувством поблагодарил меня Филион, когда мы присоединились к каравану.

Я рассказал про пострадавших и погибшего, не раскрывая подробности. На меня теперь стали смотреть другим взглядом, из хуманского старика-ученого, я превратился в неслабого бойца, сумевшего одолеть мужчин в самом расцвете сил. Но они даже не догадывались, насколько я силен, потому что моих способностей никто не видел, даже девчонка, которая лежала связанная за стенкой. Интересно, как быстро они догадаются, что я еще более загадочен? Впрочем, неважно. Нейрочип доделаю в течение суток, а там даже все армии этого отсталого мира станут мне не страшны.

Глава 6

Ура! Эта штука заработала, причем на полную и абсолютно точно! Вычислительный комплекс внутри меня снова действовал, полный спектр заклинаний теперь доступен. Более того, я смог за полчаса после его активации проверить работу, которую выполнял долгие дни, исправил несколько ошибок и теперь был уверен, что все надежно. Оставалось только продиагностировать собственный организм, подправить кустарные заплатки, которые накладывал для нормальной работы магического переводчика и решить, ехать ли с гирами дальше.

Два дня пути по тракту окончились сходом на заброшенные земли, которые были никому не нужны. Сложный каменистый рельеф и слишком бедные почвы делали сельское хозяйство нерентабельным, зверья здесь водилось мало. Необычные пейзаж, состоящий из невысоких скал, крошечных плато и низин населяли преимущественно дикие растения. Вот они чувствовали себя здесь очень комфортно, жесткая длинная трава старалась заполнить каждый свободный клочок земли, а группы невысоких деревьев иногда переходили в обширные леса.

Нас никто не преследовал, наблюдатели от городка, в котором я оставил покалеченных и погибших людей, прекратили слежку в полдень, просто развернувшись к нам спиной и ускакав назад. Все остальное было вполне ожидаемо для тракта и никаких карательных отрядов или поисковых групп нам не попалось. То ли случай в доме плотника никому не интересен, а может следствие зашло не туда, не знаю. Но даже если на нас неожиданно выйдут, слишком поздно, я вошел в силу.

Я как ребенок игрался с вернувшимися возможностями, стараясь делать это незаметно – все также возлежал на скрипящей осями телеге и копался в интерфейсе нейрочипа. Защитных заклинаний повесил минимум, лишь те, что не были заметны. Чувствовал при этом себя достаточно защищенным, в этом мире мне пока не встречались опасности, способные быстро пробить даже такие слабые контуры щитов. Если на голову скала не упадет, конечно.

Телега качнулась, видимо Мила опять запрыгнула внутрь. Девчонка продолжала тереться рядом, после собственного спасения привязавшись ко мне еще сильнее. Я приоткрыл глаза и уперся в требовательный взгляд.

- Опять за историями, - буркнул ей, нехотя прерывая работу с нейрочипом.

- Нет, - удивила она меня, выставив перед собой ладонь. – Филлион прислал сказать, что здесь уже начинаются земли духов, поэтому далеко от каравана лучше не отходить.

- Ааа. Хорошо, - кивнул ей, подтверждая, что принял предупреждение к сведению. – А их увидеть то можно?

- Ну… Только если они сами захотят. Или что-то сделают.

Весьма любопытно, может они действительно существуют. Только я пока не видел ни их, ни чего-либо странного, выходящего за границы материального мира. У меня складывалось ощущение, что это какие-то верования местных, а не реальные проявления форм магии. Сейчас же я вновь отправил сканирующее заклинание, но ничего вокруг не обнаружил.

- Ладно, мне еще помедитировать надо, приходи через час, - намекающе мотнул головой на борт телеги.

Девчонка послушно спрыгнула с нее и убежала, а я поправил одежду и тоже слез с повозки. Хотелось попробовать работу визора, что он покажет в потоках маны, но полоска перед глазами не была прозрачной, ее сразу заметят. Чтобы не вызывать к себе вопросов, я отошел немного за деревья, которые сейчас проезжали, типа в туалет. И активировал визор, после чего повертел головой, меняя диапазоны зрения. Не увидев ничего интересного, развернулся к проходящему мимо каравану и замер. Рядом с телегами двигалась пара больших сгустков структурированной маны, хорошо различимая сквозь листву передо мной.

Неизвестные конструкты имели аморфную форму постоянно волнующегося овала, чем напоминали желе. Паря в нескольких сантиметрах над землей, они имели высоту более полутора метров. Ни разу не видел ничего подобного, это явно не естественные потоки природной маны. Воспринимаемые в выбранном спектре разными оттенками фиолетового, сгустки спокойно плыли со скоростью каравана, как привязанные.

Посмотрев еще немного, я повторно обследовал окружающее, но ничего больше не обнаружил. Вот что теперь с этим делать? А что-то решать надо – либо активно их исследовать, либо оставлять гиров и уходить, либо открыться им, показав, что у меня есть необычные способности. Хотя, чего скрывать-то?

Я обогнул непонятное проявление магии и быстрым шагом выбрался к своей телеге, на которую легко заскочил. Один из гиров увидел необычную дугу перед моим лицом и удивленно на нее уставился, но я не стал на это реагировать. Уселся поудобнее, развернувшись к хвосту колонны и стал наблюдать за гостями. Они вели себя весьма скучно, просто плывя рядом и колыхаясь каждую секунду. Тонкая настройка спектра и на коленке собранный скрипт для обработки поступающей информации показали, что образования магии являются весьма устойчивыми, они не теряют энергию, а внутренняя структура плохо просматривается. Также, эти фиолетовые облачка никак не влияли на окружающее, только люди старались их непроизвольно обходить. Хотя пара пацанов, которые бегали друг от друга, разок промчались сквозь подозрительные сгустки, но никаких последствий это не вызвало. Я уже начал составлять серию экспериментов, чтобы активнее повзаимодействовать с облачками, когда пришел Филлион.

- Ты эту штуку в лесу получил? – спросил он сразу, ткнув пальцем в визор и шагая рядом с повозкой.

- В смысле? – не понял его вопроса и оторвался от наблюдения за конструктами, повернув к нему голову.

- Эта оранжевая полоска. Она появилась, когда из леса вышел. Это духи тебе ее дали? – объяснил глава.

Ему надоело идти рядом, и он заскочил ко мне, качнув телегу и вызвав неодобрительный взгляд возницы, который в этот момент очень неудобно привстал, поправляя поводья.

- А. Нет. Я наконец-то смог воспользоваться своим оборудованием. Сильно помогает узнавать новое, - ответил ему. – А что, духи могут вручить какую-то вещь?

- Да, - небрежно махнул он рукой. – И вещь подарить, и одежду забрать, и что угодно. Мы на их земле сейчас, поэтому надо просто спокойно добраться до границы. Где мирная зона. Там уже со стражами встретимся. А что эта штука делает?

- Меняет восприятие. Показать не смогу, но скажу, что вот прямо сейчас возле вооон той телеги два облачка небольших плывут. Заметил их, как из лесу вышел. Это духи, получается?

Филлион остро взглянул по направлению моего пальца, но, разумеется, ничего не обнаружил. Пожевав губами, он с сомнением спросил у меня:

- А ты уверен, что там что-то есть?

- Абсолютно, - твердо ответил ему и жестом привлек внимание к женщине, которая как раз проходила рядом с конструктами. – Смотри, сейчас она обойдет их.

И действительно, тетка зачем-то шагнула немного в сторону, прошла мимо облачков, а затем вернулась ближе к телегам. Глава принял удивленный вид, затем нахмурился и потянулся к себе за пазуху. Оттуда он достал кольцо сантиметров пятнадцати в диаметре, украшенное перьями и всмотрелся через него на место, где двигались духи. Пару минут ничего не происходило, мне надоело ждать, и я еще раз осмотрелся, используя различные диапазоны. Ничего интересного, только наш возница начал с недоумением поглядывать на Филлиона. Тот оторвался от своего амулета и устало потер глаза:

- Там определенно что-то есть, но очень слабое и неопасное. Может не до конца оформившиеся духи, или какая-то их безобидная разновидность. Их привлекают разумные, поэтому неудивительно, что они нас сопровождают. А ты еще кого-нибудь подобного заметил?

- Нет, - мотнул головой. – Только эту пару. Если они безобидны, с ними можно провести несколько экспериментов? Никогда подобного не видел.

- Не вздумай, - всполошился глава. – Сами они ничего нам не сделают, но если плохое отношение к собратьям увидит кто-то могущественный, тогда у всех появятся серьезные проблемы. Или не появятся, духов не поймешь, но рисковать попросту глупо.

- Ладно, ладно, понял, - пожал плечами и снова посмотрел на облачка. – А твой амулет можно?

- Тоже нет, - развел руками Филлион. – Он один у нас.

- Слушай, у вас же должны быть шаманы? – повернулся к нему всем корпусом.

Вернувшаяся работоспособность чипа и весьма дружная обстановка внутри каравана позволили на полную заработать моему природному любопытству. Узнать неизвестную ранее грань магии было весьма заманчиво.

- Нет, - вздохнул мужчина. – Мы их потеряли в пламене войны и стычках пути. Все, что осталось полезного – вот этот амулет.

- Понятно, - ответил ему и замолчал.

Слова сочувствия показались мне слишком формальными, чтобы произносить их вслух, поэтому некоторое время ехали под скрип осей телеги. Решив, что приличия соблюдены, я продолжил:

- У вас тоже были духи? В деревне, где жили?

- Разумеется. Как же без них?

- Но они вам помочь не смогли, получается, и пришлось уходить. Почему думаешь, что здесь будет иначе?

- А, вот ты о чем, - нахмурился Филлион. – У нас были слабые духи в большинстве. Здесь же земля ими полнится.

Немного помолчав, он мотнул головой, выходя из задумчивости и продолжил:

- Мы движемся в земли, где нет войны. Нет преследований, сражений, каждодневного выживания, нет потерь. Ты чужак и не представляешь, каково для нас терять соседей, родных, друзей. Люди очень сильно связаны, проблемы одного становятся проблемами всех, счастье молодой девушки чувствуют остальные и тоже становятся счастливыми. Хоть и не так сильно, конечно, - хмыкнул он, вспомнив что-то свое.

- У хуманов иначе, - продолжил Филлион. – Только в кругу семьи вы испытываете подобную тесную связь и то не всегда. Иногда ваши ученые пытаются сравнить нас с пчелами или муравьями, особенно, если мы дружно выступаем против каких-то навязываемых нам воззрений. Но это от глупости и зависти, хуманы всегда одиноки по сути своей и не понимают, как можно взаимодействовать не по распоряжению начальников, а по взаимной любви между всеми жителями деревни. У вас даже фраза есть, что каждый умирает в одиночку. У нас же ты всегда знаешь, что уходя в посмертие, тебя сопровождают все твои знакомые, а встречают ушедшие туда ранее.

Он замолк, я же переосмыслил виденное ранее среди гиров. Большую часть времени я был занят восстановлением работоспособности нейрочипа и выуживанием информации об окружающем, поэтому не изучал плотно беженцев вокруг. Но слова Филлиона помогли сформировать выводы об этой расе, которые зрели в глубине моего разума. Действительно, среди пушистиков я ни разу не наблюдал склок, вражды, конфронтации. Они могли поорать друг на друга, обсудить за спиной товарища или рявкнуть на непослушных детей, но уже через секунду спешили помочь оппоненту, если была возможность. И помощь оказывали не просто по необходимости, а с душой. Даже громкие споры всегда заканчивались каким-то решением, которое все стороны принимали, как свое и мирно воплощали его в жизнь. Среди детей не было драк, кстати. Вот это я заметил мгновенно, особенно на фоне контраста с индейцами, где молодежь проходила настоящую мясорубку взросления.

- Тогда почему вы там не живете постоянно? В том месте, куда двигаетесь сейчас, - спросил главу, когда обдумал его слова.

- Живем? – громко хмыкнул Филлион. – Это мирная земля, в чем-то даже застойная. Людям требуются вызовы этого мира, чтобы развиваться дальше. К сожалению, нашей деревне не повезло, поэтому надо уйти туда, где безопасно. Скажу тебе, иннуй, непростую вещь, которую ты мог не заметить. Мы все здесь в караване, все взрослые испытываем мучительную боль. Ее не видно хуманам, даже человек из другой деревни не сразу это различит. Но каждый из присутствующих здесь беспрерывно страдает, потеряв множество товарищей. Оборванные нити наших связей горят болью, не затихающей даже во сне. Нам нужен мир, покой и безопасность, чтобы все прошло.

Я удивленно посмотрел на собеседника. Его уже привычное лицо не демонстрировало каких-то запредельных страданий, а сосредоточенный на разговоре вид полнился уверенностью в своих словах, но никак не болью и тоской. Очень странно, учитывая, что я весьма неплохо научился читать внутреннее состояние разумных после нескольких лет жизни среди индейцев. Да что там, меня даже удивляло, что гиры каравана выглядели усталыми от долгой дороги, озабоченными, иногда мрачными или тоскующими, но не убивающимися по прошлому и они не сильно опасались неизвестного будущего. Это их относительное спокойствие в обстоятельствах переселения было второй вещью, на которую обратил сразу внимание. А тут выясняется, что внутри у них все плохо и печально.

Уловив мой удивленный взгляд, Филлион пожал плечами, типа он здесь не причем, что черствый и ограниченный хуман не понимает происходящего под носом.

- А там, значит, все будет хорошо? – несколько скептически уточнил я.

- Да, - безмятежно и уверенно ответил глава, даже прикрыв глаза от предвкушения. – Нет войны, боли и слез. Мир.

Неожиданно в хвосте каравана началась суета. Вглядевшись туда, мы поняли, что лошадь рванула в сторону и что-то себе повредила, теперь собравшиеся рядом усиленно решали, что делать. Кивнув мне, Филлион спрыгнул с телеги и поспешил в конец колонны, пока остальные повозки замедляли ход и останавливались. Такое иногда происходило, когда какое-то транспортное средство выходило из строя и мы останавливались для решения проблемы. Бывает.

Облачка духов медленно останавливались, вместе с колонной. Они невозмутимо парили немного в стороне, ожидая начала движения, но в какой-то момент синхронно двинулись прочь, проплывая прямо сквозь редкие деревья на пути. Я сопровождал их взглядом, пока они не затерялись среди растительности, и мы с караваном лишись внимание потусторонних сущностей.

Глава 7

Еще один день потратили на то, чтобы обогнуть оконечность горного кряжа, частично выйдя из территорий, которые занимали духи. Я видел уже десятки сущностей, состоящих из структурированной маны, и все они хорошо просматривались в спектре визора, который я подобрал в самый первый раз. Но вот форма была различной, начиная от бесформенных облаков и заканчивая фиолетовым волком, высотой в холке метра два. Когда эта тварь вышла на нас, я чуть не шарахнул чем-нибудь убойным, во избежание. Остановило меня то, что призрачный зверь не стал приближаться, а лишь недовольно проводил нас взглядом и убежал в лес. Еще я не был уверен в эффективности собственных заклинаний, потому что не проверял их на духах. Но по расчетам, они должны были прекрасно рвать структурированную ману на клочки. По крайней мере, так происходило во втором мире, когда разрабатывались и использовались средства противодействия чужим заклинаниям.

Впечатленный необычно богатой жизнью, скрытой от глаз гиров, я стал чаще осматриваться. Духи, если встречались на пути, обязательно проявляли любопытство. Чем менее сформированными они были, тем дольше сопровождали нас. Но понять, что именно они искали, я не смог. Филлион только указал, что эти существа учатся поведению у животных и разумных рас. Чем больше информации впитает в себя дух, тем умнее он становится и принимает конкретную форму. В преданиях гиров говорилось, что они вообще были изначально созданы бесконечным духом, осознавшим себя в рамках этого мира. Не удивительно, верования о сотворении разумных похожи между собой.

Нам оставалось дней пять пути до их земли обетованной, когда мы наткнулись на место массового убийства таких же гиров. Это произошло как раз на обходе гор, в землях, где духи перестали встречаться. Караван, похожий на наш, но меньшего размера подвергся нападению хуманов. Сражение было отчаянным, но у гиров не оставалось никаких шансов. Тела погибших пушистиков валялись среди сломанных или сгоревших телег, остатки повозок коровы растащили на километры вокруг. Пожитки и груз частично пропали, частично валялись здесь же, брошенные бандитами.

Тягостное зрелище неупокоенных сильно зацепило всех беженцев, разговоры срезало, детей загнали в телеги, а сам караван остановился в отдалении на ночевку. Взрослые не хотели оставлять тела сородичей решив похоронить погибших. Немного побродив по разграбленному каравану, я поспешно вернулся на свое место. Не сказать, что очень чувствительный, но последствия издевательств над теми, кто не мог сопротивляться – не та вещь, которую следует наблюдать без веской причины. А эти нелюди глумились над еще живыми гирами, запытывая их до смерти, не деля на мужчин, женщин и детей.

Усевшись на своей телеге, я приводил в порядок пошатнувшееся расположение духа и наблюдал за спутниками. Гиры планомерно разыскивали погибших, перенося их в одно место, куда предварительно стащили все, способное гореть. Это они погребальный костер устроить хотят? А не слишком ли смело выдавать себя дымом и пламенем, в месте, где уже была уничтожена колонна беженцев? Я с недоумением наблюдал за этим, но в итоге все было подготовлено к сожжению и оставлено в таком виде. Прошедший мимо грязный Стон бросил, что подожгут завтра к вечеру добровольцы, когда наш караван будет уже далеко.

Шла ночь, закончившие тяжелое дело гиры разбредались по местам для сна. Непривычно замерший лагерь напоминал больное животное, которое старалось не шевелиться, чтобы не тревожить раны. Несколько часовых бдели наше спокойствие, внимательно всматриваясь во мрак. Стоянка располагалась посреди степи, с одной стороны нас подпирали горы, далее по пути вновь начиналось редколесье, а здесь все было голым. Звезд не видно, небо затянуто пеленой облаков третьи сутки, даже для гиров с их предрасположенностью к ночному зрению вокруг стояла темнота. Ветер временами стегал порывами, поднимая шум травы и резко затихал.

Мне совсем не спалось, мысли о произошедшем отогнали усталость дня. Я уже подзабыл, сколько нетерпения, ненависти и страха может быть у людей. Ни во втором мире, ни у индейцев разумные не измывались над побежденными врагами. Да даже вампиры преследовали сугубо собственные цели, не желая доставлять страдания ради страданий. Возможно, именно подспудное ожидание проявлений полного спектра отвратительных качеств людей не позволило мне излишне радоваться, когда я встретил представителей собственной расы. Там где мы, там добро и зло принимают воистину грандиозные значения.

Щелкая спектры визора, я увидел непонятное движение возле скал, которые переходили в горы. Даже не движение, а изменение картинки. Несколько настроек и подножие гряды прыгнуло к глазам, добавляя контрастности и яркости. Изображение дрожало, сильное увеличение не поддавалось полной стабилизации, но появившиеся фигуры вооруженных людей выделялись отлично. Это что, они в горах прячутся, получается?

Удивленно наблюдал, как все больше человек выходят из скал, привычно и без суеты разбиваясь на три отряда. За десять минут они сформировали группы, которые стали расходиться, беря нас в кольцо. До ранее безжизненных камней было километра полтора, а вышедших на ночную охоту человек двести. Огромная толпа, особенно в такой безлюдной местности. Что они тут едят, где живут? Здесь даже беглецы из деревень гиров нечастые гости, иначе колея дороги была бы глубока. Но мы двигались практически по целине, только разоренный караван прошел перед нами и то, бедолаги заходили немного с иного направления.

Встряхнувшись, я посмотрел на часовых. Они все исправно глядели во вне, не обращая внимание на происходящее в лагере. По крайней мере те, кого я заметил. Что ж, сейчас выясним, что там за личности решили нас навестить. Признаюсь, первым моим желанием было ударить артиллерийским конструктом по этой толпе, чтобы сжечь всю мерзость рода людского. Но откуда я знал, что это именно они уничтожили беженцев? Вот так убивать первых встречных – это не дело. Поэтому я решил лично с ними пообщаться.

Конструкт полета ткнулся мне в руки и с очередным сильным порывом ветра я стартовал в небо, сопровождаемый громким шумом беспокойной травы. Повозка, лагерь, земля – все стремительно удалялось. Я поднялся метров на триста и неторопливо двинулся к незнакомцам. Ну как неторопливо, через пару минут я уже завис над центральной группой, которая пока оставалась на месте, ожидая, что остальные замкнут окружение лагеря.

Молчаливые и неподвижные стояли внизу воины, образуя ровный прямоугольник. Они не шевелились, только ветер иногда колыхал одежду. Спустившись ниже, я убедился в жутковатом зрелище – замершие фигуры внушали глубокое беспокойство, словно не люди, а манекены. Ряды кукол, ожидающих чего-то.

Висеть в воздухе и менять настройки визора было не удобно, но я переключился на стандартные параметры для ночного зрения и разглядел все в подробностях. Часть бандитов явно были тяжело ранены. У одного недоставало части черепа и голый мозг дышал свежим воздухом, другой вообще оказался без руки, с перетянутой жгутом культи изредка срывалась капля крови. Все люди имели разномастные наряды, вооружение и внешность. Да что там, я даже двоих гиров среди них обнаружил! Первая мысль была, что это воинство какого-нибудь местного некроманта, но все бойцы излучали тепло и медленно дышали. В любом случае, без магии здесь не обошлось.

Я отлетел в сторону и аккуратно приземлился. Ни один из манекенов не смотрел по сторонам, все наблюдали за невидимым в темноте лагерем. Освободившись от контроля за полетом, я вновь начал мучить визор и почти сразу обнаружил нити структурированной маны, которые покрывали каждого человека. Более того, они все собирались в плотный жгут и уходили в скалы. Точнее, на скалы в полукилометре от нас, практически в горах.

В этот раз я поднялся гораздо выше, не желая, чтобы меня заметили даже если видят в темноте. Пролетев над местом, где заканчивался поток маны, я ничего не увидел, приземлился подальше и по полной активировал защитные и атакующие конструкты. Мощные щиты слабо светились, поэтому я не хотел использовать их раньше, но теперь оставаться без надежной брони слишком опасно, враг рядом.

Жгут маны переходил в целое облако структурированной энергии, не давая толком понять, что внутри находится, в видимом же диапазоне верхушка скалы была пуста. Прикинув алгоритм действий, я за минуту сформировал заклинание для разрушения упорядоченных структур энергий и полоснул вырвавшимся из ладоней лучом по непонятному образованию несколько раз.

Эффект получился превосходный. Жгут перерезало и он начал распадаться, а облако маны плеснуло в стороны, как под давлением взорвавшейся бомбы. Площадка скалы стремительно очищалась, оттуда раздал сдавленный вскрик и на ней проявилась лежащая навзничь фигура. Человек был неподвижен, я понаблюдал за ним немного и перелетел в сторону, сменив позицию. Вокруг стояла тишина, перебиваемая шумом ветра, от воинства на поле не последовало никакой реакции. Приблизив их место расположения, я с удивлением увидел, что они валяются на земле. Все три группы упали вперемешку и не шевелились.

Я выждал еще немного и перелетел к молодому парню, который и был центром заклинания контроля над людьми. Слабое, прерывистое дыхание, бледная кожа, обильный пот – он выглядел очень нездоровым. Экспресс диагностика организма побежденного показала множественные повреждения тканей, где проходят каналы маны. А в районе головы все было разрушено, даже кровь потекла из-под сомкнутых век.

Неожиданно, тело человека задергалось, он выгнулся дугой, просвистел вырвавшимся воздухом из легких и опал. Сердце встало, дыхания не было, мозговая активность не регистрировалась. Поднявшись с корточек, я задумчиво глядел на труп, понимая, что уже не узнаю ничего от него. Пожав плечами, отправился к павшим марионеткам.

Здесь меня ждал неприятный сюрприз, все находившиеся под контролем разумные оказались также мертвы. Осмотрев несколько тел, я выяснил, что разрыв контроля попросту выжег им обширные участки нервной системы, включая области в головном мозге. Вот такого я не предполагал, с другой стороны, судя по состоянию людей, их жизнь поддерживала магия. Более того, личности кукол погибли сразу, после захвата над ними контроля – это я выяснил по анализу степени погибших клеток головного мозга. Правда для этого пришлось вскрыть несколько черепушек, но оно того стоило, вины в смерти сознания этих людей на мне не было.

Тем временем, гиры спокойно отдыхали, не подозревая о произошедшем. Я же решил выяснить все до конца и разыскал место, откуда выходили нападавшие. Обширная пещера с замаскированным входом встретила меня неприятным зрелищем разложившихся трупов. Видимо здесь молодой маг хранил свою армию, не заморачиваясь уборкой, если какой-либо воин выбывал из нее из-за износа. В дальнем конце пещеры был переход в еще одно естественное помещение, которое использовалось в качестве склада награбленного. Золото, драгоценности, что-то вроде бриллиантов – это все уместилось в крохотной шкатулке, стоявшей по центру прямо на полу. Остальное было завалено тканями, свертками, посудой… Я не стал копаться в добыче мародеров, а прошел дальше туда, где жил единственный здесь живой обитатель.

Отгороженный угол имел хорошую вентиляцию, лежанку, грубые подобия стола и стула. Ничего важного, обычный быт отшельника, даже какие-то продукты были подготовлены для приготовления похлебки. Видать, хотел завтра сварить. Побродив там немного и еще раз все обследовав, я покинул пристанище маньяка, так и не узнав его истории. Хоть бы дневник вел какой. Как-то просто и быстро все разрешилось, я даже толком поволноваться не успел.

Возвращение в лагерь немного затянулось, сначала менялись часовые, а потом я не мог подгадать усиление ветра, чтобы за шумом не было слышно моего приземления. Устав болтаться над своей телегой, чуть не плюнул на конспирацию, но здесь погода сжалилась и дунула так, что меня протащило в сторону. Мгновенно сориентировавшись, прянул вниз, затормозив у земли и аккуратно приземлился, не побеспокоив караульных. Пора спать, если получится, до рассвета оставалось не так и много времени.

Утром, когда собирали лагерь, один из забравшихся на телегу мальчишек увидел вдалеке тела на траве и поднял крик. Засуетившиеся взрослые побросали вещи и схватились за оружие, а после отправили на разведку несколько человек.

Практически половина дня ушла у гиров, чтобы обследовать все, найти пещеру и даже тело молодого мага, которое я скинул со скалы, чтобы выглядело, будто он сам навернулся. Найденные среди награбленного вещи показали беженцам, что их сородичи были убиты именно этой группой. Хмурые и ничего не понимающие люди забрали кое-какие предметы, относящиеся к их культуре, не трогая большого количества разнообразных товаров. Впрочем, золото и драгоценности они тоже прихватили.

- Понимаешь что-нибудь? – спросил у Филлиона, когда мы вновь выстраивались колонной, чтобы двинуться дальше.

Глава непрерывно хмурился и медленно двигался рядом с моей телегой, сбросив суету отправления на помощников.

- Только то, что это было сильное колдовство, - ответил он, подняв ко мне голову. – Видимо оно брало под контроль разумных, заставляя убивать всех здесь проходящих. Кто-то смог сбежать, как тот парень, что наблюдал за ними со скал и свернул себе шею. Кто-то присоединялся к армии убийц.

Он сильно пошкреб подбородок, стимулируя мыслительную деятельность. Затем спросил:

- А у тебя какие мысли?

- Я не нашел духов или какой-то действующей магии. Выглядит все так, что те марионетки неожиданно потеряли управление и сломались. Но вот почему это произошло и повторится ли такая же ситуация здесь в будущем, сказать не могу. Меня больше заинтересовала та отдельная комната, про которую ты сказал. Она за общей пещерой, в которой старые тела нашли. Может в ней и жил тот, кто контролировал марионеток?

Филлион опять почесался. Нервное, что-ли?

- Возможно. Но не думаю. Ты не представляешь, какой силы дух должен быть, чтобы так контролировать людей, ни один обычный разумный не смог бы подчинить такого духа. А вот шаманских атрибутов в той комнате не было, да вообще нигде не было. Поэтому нет, не мог там жить заклинатель, а простому хуману делать в компании живых кукол нечего. Хотя, продукты были свежие… Не знаю.

Он мотнул головой и недовольно на меня посмотрел:

- Хватит говорить об этом! Мы вскоре приедем в безопасное место, лучше подумай, куда ты потом направишься.

- Так не я же спросил, про это, - хмыкнул ему в ответ. – А с вами остаться нельзя?

- Нет. Там только люди могу быть, не хуманы. В принципе, ты можешь пожить у стражей, пока не определишься, что делать дальше. Я попробую договориться. Тем более, ты нам сильно помог на пути.

- А что за стражи? – спросил его.

Вместо ответа Филлион заскочил на телегу. Караван уже вытянулся ниткой и набрал скорость, поэтому спокойно идти не получалось, а торопливо шагать рядом не по чину. Наш возница звонко скомандовал лошадям, подбадривая их, они немного рванулись, и глава чуть не упал на колени внутри повозки. Ругнувшись на сородича, мой собеседник уселся напротив, бросив трость для ходьбы рядом.

- Живут там гиры, которые следят за порядком вокруг. Помогают таким беженцам, как мы. С духами окружающих земель контактируют. Да и вообще…

- А ты был там? В тех местах счастливых?

- Нет, что ты, - искренне улыбнулся Филлион. - За несколько поколений до моего рождения мы пришли на место нашей деревни. Поэтому никто из ныне живущих ни разу не бывал в тех местах.

- А откуда знаешь, что там все так хорошо? – удивился я, застыв согнувшись и перестав пытаться передвинуть тяжелый ящик, который мешал сесть удобнее.

- Так всегда было, есть и будет, - со вздохом пояснил Филлион и ловко пихнул ногой этот ящик, сдвинув его в сторону.

- Спасибо, - кивнул на помощь. – Погоди. Вокруг война, банды, дезертиры, а ты поехал не пойми куда, основываясь на старых преданиях? Там же все могло поменяться давным-давно.

- Не такие они и старые, - нравоучительно поднял палец вверх глава. – А известия, что там ничего не менялось мы получили лет пять назад. Поэтому я уверен в наших действиях. Да и куда идти-то?

Я задумался. Видать и правда их прижали так, что приходится путешествовать туда, где есть хоть какая-то надежда обрести мир и покой. Любопытно, что за место такое, Филлион каждый раз при упоминании о нем становился как-то светлее и умиротвореннее, будто про мечту всей жизни рассказывал.

- А там город или деревня? – спросил у него.

- Хммм. Стражи обитают в крупной деревне, а вот что дальше даже не скажу. Но там хорошо, это точно. Посмотрим, - пожал он плечами.

- Ладно, понял, - ответил ему, сомневаясь внутри, что он действительно найдет рай на земле.

Но с другой стороны, это лучшее, что сейчас можно сделать – добраться до родных мест, где получится спрятаться от бури внешнего мира.

Глава 8

Несколько дней спустя мы выбрались к границам райского места. Об этом я узнал сразу из трех источников: мне персонально сообщил Филлион, нас встретили незнакомые гиры и резко пропали все духи, сопровождавшие караван. Вот последнее меня насторожило, за последнее время количество разнообразных потусторонних существ стремительно нарастало, а тут вдруг они исчезли. Среди них встречались и бесформенные облачка, парящие над землей, и полусформрованные фигуры зверей, даже подобие ходящего дерева некоторое время брело рядом, широко раскинув крону на высоту пятнадцати метров.

Если честно, подобное соседство напрягало, но я старался вести себя спокойно, не закутываться в щиты и не пытаться сбежать от гиров прочь. Духи вели себя нейтрально, не пытаясь взаимодействовать ни с нами, ни с физическим миром. Просто структурированная мана обрела причудливые формы и двигалась рядом.

Сопровождать беженцев до конца я хотел по банальной причине – среди стражей есть шаманы. Мне была необходима информация по духам, чтобы выбраться из этого мира необходимо найти портал и в его поисках я наверняка не один раз встречусь новой формой магических взаимодействий. А еще мои данные показывали, что мы приближаемся к местности с повышенным фоном энергии, заполняющей пространство между измерениями. Значит где-то на пути как раз есть выход из этого мира, который надо проверить, может сразу получится вернуться к индейцам. В общем, с Филлионом и компанией нам было по дороге.

Мое напряженное состояние разбавляла Милка. Она при любой возможности старалась улизнуть от домашних дел и послушать мои истории о разных вещах. Девчонка искренне тяготилась долгим путешествием, а предстоящая жизнь в тихом, но закрытом от внешнего мира месте внушала ей ужас. Умный подросток понимала, что надо успеть урвать как-можно больше информации о необычных мирах и смысловых концепциях, потому что в спокойном болоте, куда она попадет, ей останется только катать в голове полученные знания.

Она даже раз призналась мне, что с удовольствием бы сбежала или хотя бы осталась со стражами, но семья, мелкие дети, с которыми она отлично ладила, а также все остальные гиры деревни были слишком дороги ей, чтобы их бросить. Так странно получилось, что Мила оказалась единственным подростком пятнадцати лет. Остальные были или постарше или моложе, а она как-то на границе этих двух групп застряла.

Когда мы вышли на границу, девчонка слушала очередной рассказ о моей жизни во втором мире, но подошедший Филлион шуганул ее и еще пару ребят помладше. Дети рванули к родителям, а глава пояснил, что нас сейчас должны встретить. И действительно, одетые в шкуры гиры заступили дорогу, караван постепенно остановился. Количество духов вокруг стремительно уменьшалось, пока не осталось одно облачко, видимо слишком туповатое, чтобы улететь. Но и оно через некоторое время уплыло прочь.

Лес поднимался с обеих сторон, незнакомцы были впереди и Филлион направился к ним. По пути присоединился Стон и еще несколько человек, поэтому к встречающим они вышли внушительной группой. Я остался на своей телеге, но активировал систему направленных микрофонов, чтобы разобрать разговор. Это получилось частично и ничего интересного там не было. Нашим объяснили, как двигаться дальше, стражи отошли, а караван вновь тронулся.

Милка больше не возвращалась, весь путь до деревни местных занял еще несколько часов, и мы прибыли туда к вечеру. Среди беженцев царило приподнятое настроение, смешанное с облегчением. Все старались не слишком показывать собственную радость от окончания долгого пути, возможно стесняясь. Но постоянно вокруг прорывался смех, громкий говор, а уж детей никто не мог удержать – те носились вдоль каравана как воробьи.

Уже в сумерках мы покинули лес, перейдя в огромную долину среди высоких холмов. В ней располагалась деревня стражей – тоже крупное поселение, я бы предположил, что там было тысяч семь жителей. Одно- и двухэтажные дома уходили далеко вперед и в стороны, у каждого был свой участок земли, а сбоку виднелись поля с культурными растениями. Мне сначала показалось, что вот в это место и стремились мои беженцы, но Стон сказал, что здесь живут стражи, а мы только переночуем рядом. Уже завтра все пойдут дальше.

Организация стоянки постепенно перешла в умеренный праздник. Спасшиеся доставали последние сбереженные вкусности, собирались крупными группами, обсуждали долгий путь и завтрашнее возвращение к истокам их культуры. Местных жителей среди нас не было, они могли спокойно пройти мимо лагеря, завести бытовой разговор, но в наш самоорганизовавшийся праздник не лезли. Ближе к полуночи я увидел, как Филлион с несколькими помощниками ушел в сторону деревни. Наверняка, ему требовалось обсудить важные моменты и многое рассказать стражам. Так и вышло, вернулся он только под утро, я как раз встал и заметил нашу делегацию, только вернувшуюся на стоянку.

К моему удивлению, мы никуда не двинулись днем. Все гиры приводили себя в порядок, чинили одежду, что-то делали. Выцепив Филлиона, я спросил, что дальше.

- Проход открывается при взошедшем светиле ночи, - поэтично обозвал он местный спутник. – Вечером двинемся, как раз после захода. Здесь не очень далеко – вон видишь проход между холмами? Нам туда.

- А я? С вами можно?

- А! Точно. Про тебя я договорился, ты можешь остаться здесь. Подойдешь к любому стражу, тебя к старосте проводят, с ним все обговорите подробнее. Но никто гнать не станет, все в порядке, ты нормальный хуман, - одобрительно кивнул Филлион.

- Но посмотреть то можно, куда вы там идете? – мне стало интересно, что это за проход, про который сказал глава.

- Нууу… Думаю да, - неуверенно ответил он. – Ближе к вечеру спрошу у стражей. Но! Тебе нельзя далеко заходить, иначе погибнешь. Это место только для гиров.

- Хорошо, я понял, - только успел это сказать, как Филлиона дернули по делам.

Оставшись в одиночестве, я принялся ждать вечера.

Пока все вокруг были заняты чем-то, я рассматривал поселение стражей. Местами там явно просматривалась магия, местные жители достаточно активно использовали ее. Разобрать, относится она к духам или схожа с той, что применяю я, не получалось. Но после того как провожу Филлиона, Милу и остальных у меня появится время, чтобы разобраться в этом подробнее. Кстати, глава каравана мог бы и познакомить меня с кем-нибудь из стражей, а то к любому подойди…

Последние лучи дня пропали, когда светило окончательно скрылось за горизонтом. Небо алело красивым закатом, розово-красные большие облака частично закрывали небосвод. С другой стороны уже взошел спутник планеты, по размерам больше Луны моей родины раза в два. В сумерках все лучше становилось видно, что окружающее окрашивается в серебристо-синий цвет. Красивый оттенок делал пейзаж нереальным и призрачным, особенно при погашенных кострах.

Все гиры вышли из лагеря, неся минимум вещей, а то и вовсе без них. Вот этого я не понял и подошел к Стону, который ничем не был занят.

- Вы пешком, что ли идете? – обвел рукой пустую стоянку.

- Да. Все лишнее требуется оставить здесь. Стражи все уберут, но начнут с утра, поэтому вполне успеешь забрать свои вещи.

Мужчина практически не глядел на меня, уставившись в проход между холмами. От него явно несло волнением и беспокойством перед началом новой жизни.

- Ладно, - пожал я плечами.

Вся толпа начала проявлять нервозность, а дети затихли, прекратив обращать на себя внимание. Выждав немного, Филлион махнул рукой в направлении прохода и все неторопливо пошли в ту сторону. Ну и я с ними.

Визор на глазах уверенно давал четкую картинку, наступающая темнота не стала помехой. Отключив его на секунду, увидел, что даже без его помощи все вокруг хорошо видно из-за яркого света спутника. Очертания предметов и рельефа приобрели небывалую резкость, цвета сместились к синему и фиолетовому, а от земли понемногу начал подниматься туман.

Мы шли по траве, которая достигала колен, волнами качалась под слабым ветром и казалась очень мягкой. Тишина забивала все кругом, насекомых или ночных животных не было слышно, только приглушенный шелест растений и шум многих десятков путников. Все брели как им вздумается, не создавая колонны, а широко растекаясь по равнине. Вот уже миновали холмы, за которыми лежали все такие же луга и небольшие возвышенности, покрытые травой и маленькими группками деревьев.

Туман еще сгустился, молоком закрыв землю и иногда протягивая щупальца выше. Я вновь переключил на визоре ночное зрение, чтобы лучше видеть окружающее. Люди шли молча, изредка окликивая детей, чтобы те не отошли далеко от направления движения, которое задавал Филлион.

Неожиданно, по сторонам стали появляться облачка маны, которые сначала дисками проступали из-под земли, а потом медленно росли, формируясь в размытые фигуры. Я приостановился, не понимая, что делать, можно ли идти дальше или уже не стоит. Гиры понемногу смещались вперед, поэтому я высмотрел Стона и поспешил к нему. Один из духов закончил формироваться и посмотрел прямо на меня, от чего я споткнулся, громким треском ветки под ногой нарушив тишину. Но никто не обернулся ко мне, а я таращился на призрака.

Духи один за другим принимали четкие очертания гиров в разной одежде, разного возраста и комплекции. Целая череда призраком молча смотрела на нас не двигаясь, внушая своим присутствием суеверный страх. Но страх давил только на меня, остальные не видели духов.

Ругнувшись, хотел поспешить и добраться все же до Стона, чтобы предупредить о жутковатом соседстве, но нога вновь наткнулась на спутанные ветки, сломав несколько и застряв. Спереди послышались такие же звуки и некоторые люди споткнулись, а одна тетка даже упала, но спокойно поднялась и пошла дальше. Хруст под ногами гиров постепенно нарастал, а я сунул руку в молоко внизу и дернул зажавшие ногу прутья. В визоре четко стало видно, что это не растение, а кость, кажется ребро.

Похолодев от предчувствия, я судорожно начал шарить вслепую под пеленой тумана, пока не нашел искомое и с хрустом выдернул это на свет. В моих руках скалился череп, безумно глядя пустыми глазницами.

- Сука! – рявкнул от произошедшего и резко сменил спектр визора.

Туман мгновенно стал проницаем для взгляда, также как и растения. На земле лежали костяки людей, густо заполняя пространство впереди так, что было невозможно пройти, чтобы не наступить. Гиры все чаще дробили кости ногами, но продолжали спокойно и уверенно двигаться вперед.

Взгляд на призраков – некоторые сдвинулись с места и медленно поплыли к нам. Да что за триллер здесь начался!

- Филлион! – во всю силу заорал главе. – Стой! Стойте! Вас окружают духи!

Некоторые гиры обернулись на меня, недоуменно взглянув, но подавляющая часть даже не отреагировала, а глава все также вел их дальше. Злобно оскалившись, я запустил процесс развертывания боевых систем. Мана туго рванула по каналам, нагревая их огромным потоком, и за полтора десятка секунд меня покрыла пленка защиты. Еще столько же времени заняло формирование автоматических комлексов защиты и атаки в виде шаров красного и синего цвета над плечами. И напоследок, я по крутой дуге метнул магическую гранату, которая приземлилась метрах в двухстах перед Филлионом и громко хлопнула, брызнув в стороны раскаленным потоком, перемешанным с почвой и мгновенно сгоревшей травой.

Вот после этого все встали, удивленно и испуганно оглядываясь по сторонам. Какой-то пацан заплакал навзрыд, а женщина громко вскрикнула, увидев меня под пленкой защиты, но я уже бежал к Филлиону, поглядывая на остановившихся призраков. Если они еще немного приблизятся, развею в клочья!

Гиры поспешно уступили мне дорогу, а глава невозмутимо дождался, пока я подбегу.

- Филлион! Ты всех ведешь на убой! Да ты по костям идешь, посмотри!

Глава даже не дернул головой по направлению моей руки, которой я ткнул в землю, лишь молча продолжал смотреть. Я не видел у него заторможенности, непонимания или отсутствующего вида, наоборот, но глядел на меня, как на ребенка, помешавшему взрослому в ответственный момент.

Быстрый осмотр в разных диапазонах и брошенное заклинание диагностики не выявили абсолютно никаких магических конструктов или проблем со здоровьем. Пока я пытался выяснить его состояние, он заговорил:

- Иннуй, успокойся. Под ногами тела наших предков, мы знаем. А духи, которых ты видишь – это они же. Не мешай нам, пожалуйста, обрести мир.

- Какой на хрен мир? – потрясенно спросил я. – Вы себя хотите в жертву принести что-ли?

Это буквально напрашивалось, судя по мертвым под ногами и их призракам вокруг.

- Прекрати! – сурово нахмурился он. – Ты не понимаешь происходящего, не надо говорить ерунду! Мы вышли из мира людей, а теперь возвращаемся назад.

- Да вы с ума сошли, - моего лица было не разглядеть под защитой, но голос прекрасно передавал глубокое непонимание происходящего. – Это так называется – сбежать от войны, чтобы здесь умереть? Да чего ради-то?

Филлион тяжело вздохнул от моего недоумения.

- Мы не умрем, не беспокойся. Все гиры нашей деревни перейдут в духовный мир, где найдут успокоение и мир. Не думай, что это банальная смерть. Ты же видишь духов наших предков, неужели они мертвы?

Кинув на них взгляд и убедившись, что те не приближаются, я ответил:

- Они как бы и живыми не выглядят. Особенно вон тот, в истлевших лохмотьях и без глаза.

- Прекрати, - вновь со вздохом повторил он. – Что ты от нас хочешь? Просто подумай, мы шли через боль, страдания и долгую дорогу сюда, прекрасно понимая конечную цель. Ты реально считаешь, что сможешь изменить желание людей? Ну попробуй.

Он приглашающе махнул рукой на гиров, которые уже образовали полукруг возле нас, наблюдая за беседой. Я оглянулся и увидел море лиц, юных и старых, мужских и женских и все они смотрели на меня с пониманием и нетерпением. Будто я остановил их в шаге от мечты, пытаясь убедить, что им этого не надо. Мечты, к которой они шли всю жизнь. В этот момент на меня нахлынуло озарение, которое почему-то не посещало очень давно.

Я как на себе ощутил боль гиров из-за оборванных социальных связей, каждую нить, которая соединяла ранее погибших с оставшимися в живых. Об этом мне рассказывал Филлион, но я и представить не мог, что это настолько реально и страшно. Переводя взгляд с одного лица на другое, я видел их страдания, запрятанные глубоко, но кипящие на поверхности, выжженные от тоски души, остановившуюся жизнь, что не приносит радости и полноты. Их сущность, в отличие от хуманов имела намного более развитый слой, отвечающий за коллективную жизнь. Не зря кто-то пытался сравнивать гиров с муравьями.

Потеряв слишком много товарищей, которые окружали их с детства, они испытывали такую же боль, как и я, когда потерял оба своих мира и считал себя последним человеком. Осознание этого мощным ударом прилетело по мозгам, в голове зашумело, меня повело, как пьяного. Узнать, что множество разумных может терпеть такое, почувствовать сопричастность к их страданиям и полностью понять желание гиров отправиться на встречу предкам – это оказалось слишком. Я, пошатнувшись, шагнул в сторону и застыл, уставившись в землю.

Люди вновь начали движение, похрустывая костями под обувью, плавно обтекая мою замершую фигуру. Голова была чиста от мыслей, я не воспринимал происходящее адекватно, а просто стоял, ожидая чего-то. Наверное, можно было идти назад, смотреть, как гибнут беженцы не было никакого желания. Но я не шевелился. Вот так глупо закончить собственное существование, преодолев тысячи километров через опаснейшие земли… Не такого я ожидал от них, а от себя не ожидал, что прекрасно пойму их желание.

Прям под носом прошмыгнул пацаненок лет десяти. Мои глаза мазнули вслед его макушки, а внутри зародилось ощущение недосказанности. Оно стремительно росло, набирало мощь, копило давление и, наконец, гейзером вырвалось из глубины, возвращая резкость восприятию и четкость мыслям.

Гиры отошли совсем недалеко, а ближайший призрак еще на достиг их, хотя и деловито шел к толпе. Новая граната жахнула намного ближе к Филлиону, заставив его и остальных резко остановиться.

- Филлион! – громко крикнул я, приближаясь. – А как же дети?

Увидев его потемневший взгляд, я понял, что попал в точку.

- У ваших детей еще не сформировались эти привязанности. Я не чувствую в них боли и страданий. Слышь, глава, они ведь не хотят умирать, в отличие от вас!

В голосе прорезались злобные нотки к этим психам, которые за собственными переживаниями не смогли нормально пристроить потомков и дать им шанс на нормальную жизнь.

- Иннуй… Наши дети – это часть нас. Вот ты думаешь, часть сможет прожить без целого?

- Вполне, - уверенно ответил ему. – Ты демагогию не разводи. Скажи прямо, почему детей убить решили?

- Мы не хотели их убивать! – неожиданно вскрикнула женщина, возле которой стояли близнецы лет восьми.

Этих пацанят я знал, они часто ходили с Милой, но я никогда не мог их различить.

- Но мы не можем их оставить одних, а стражи их не примут, - глухо продолжила она.

Ага, значит судьбы мелких – это не твердое решение, а вынужденные действия.

- И? Отдать в другую деревню никак? Или еще куда?

- Нет рядом других поселений. Да ты же сам с нами ехал, как думаешь, кому мы могли бы их доверить? – влез Филлион.

- Поэтому вместе с собой убивать?! – резко рубанул рукой я.

- Это не смерть, - начал пластинку по новой глава. – Мы же на зря сюда торо…

- Спаси их! – перебила его мать близнецов, с надеждой посмотрев на меня. – Забери моих, если больше никто не захочет, но спаси!

- И мою! – неожиданно влез молодой парень, держащий на руках девчонку годиков трех.

Вот это поворот. Я даже замер, не понимая, как быть, а уже несколько других родителей протолкались вперед, обращаясь ко мне с такой же просьбой. В голове промелькнула уйма мыслей, начиная с того, что я не хочу подписываться провести здесь лет десять – пятнадцать, выращивая детенышей гиров и заканчивая идеей перетащить мелких к индейцам. Где они погибнут в течение нескольких лет, если воспитываться станут по их правилам.

Подняв руку, остановил и так затихающие просьбы и спросил:

- У стражей огромное поселение. Почему они не захотели принять ваших?

- Уже пришло много гиров из других деревень, - ответил Филлион, тяжело опираясь на трость. – Встроить пришлых в устоявшиеся группы очень сложно, более того, рискованно. Они просто не готовы еще больше нагружать баланс внутри поселения, он может обрушиться и тогда всем станет плохо.

- Значит, они опасаются, что новые члены сломают устоявшиеся связи? – уточнил у главы.

- Не только. Скорее это неготовность прилагать огромные усилия, чтобы впихнуть еще дополнительных людей. Плюс, стражи всегда не одобряют уход в далекие земли, как поступили наши предки, поэтому не считают нас полноценными.

- Хорошо. Оставляйте детей, стражи их примут. Я позабочусь об этом, - решил я.

- Ты? – скептически вскинул брови Филлион, а некоторые гиры посмотрели на меня с надеждой.

- Я. Поверь, старик, я хорошо умею убеждать, - мой оскал заставил незаметно вздрогнуть главу, и он как-то сразу мне поверил. Хотя, как он смог его различить через магические щиты?

- И для понимания, - повысил я голос. – Вы все равно собрались здесь умирать. Я могу оказать вам эту услугу безболезненно и вытащить ваших детей, даже если кто-то будет против.

- Не угрожай нам, иннуй, - сразу прошипел Филлион. – Не в месте наших предков!

- А то что? – пренебрежительно переспросил я, разведя руками.

- Ничего, - отрубил глава. – Но если ты и в правду готов позаботиться о детях так или иначе, мы отдадим их тебе.

Глядя в полные надежды глаза матери близнецов я вздохнул:

- Готов. Оставляйте.

- Тогда отойди, нам посовещаться надо, - деловито распорядился Филлион, будто мы сейчас вели плодотворные переговоры, а не перебрасывались угрозами.

Пожав плечами, я отошел и принялся ожидать. Даже не прислушивался к разгоревшимся среди гиров дебатам, испытывая опустошение от происходящего. Как ни странно, они управились минут за пятнадцать. Два десятка детей во главе с Милой ко мне привел лично Филлион.

- Это все. Остальные не хотят бросать родителей, а те не могут их убедить. Заставлять нельзя, если бы подготовка шла долгое время, то может еще нескольких бы тебе передали. А так… - он развел руками.

- Ну так перенесите свой уход на необходимое время и убеждайте их сколько угодно, - предложил ему.

Ребятня молчаливо стояла рядом, прислушиваясь к разговору.

- Нет. Мы уже не можем выйти отсюда, да и не выпустят нас.

- Чего это… - начал было я, но повернув голову к проходу между холмами обнаружил позади сотни призраков.

- Я могу развеять всех этих духов, - предложил ему сразу, хотя он не видел потусторонних сущностей.

- Драться с нашими предками? – скептически отнесся он к моей кощунственной идее.

- Да и хрен с вами! – плюнул я на дальнейшие уговоры.

Хватит! Спасать чужие расы – это не про меня. Свою то не уберег.

- Пошли за мной, - бросил детворе и не оглядываясь двинулся прочь, морщась, когда давил кости. Сначала за мной пошла Мила, а за ней цыплятами посеменили остальные. Что произошло с их родителями я не видел, они молча провожали нас взглядами, пока мы не вышли через проход.

Эпилог

Неделя прошла после неожиданного конца пути. Беженцы нашли свою землю обетованную и дружно совершили суицид, перейдя в мир без войн и страданий. Я до сих пор не мог этого принять полностью, хотя понимал, что они чувствовали, потеряв множество своих сородичей. Но все равно, действия иной расы поставили меня в тупик.

После выхода к поселению стражей, местные гиры проводили меня к старосте, а стайка теперь уже моих подопечных потерянно осталась ждать в лагере, оставленном их родителями. Даже думать не хочу, как они себя чувствовали, разом потеряв всех близких. Вечно любопытная и бойкая Мила сидела среди них, практически не реагируя на окружающее, только мрачно смотря перед собой и ничего не видя.

Я думал надавить на местных, чтобы они приняли детей к себе и заботились о беженцах. Активированная защита явно проняла стражей, и они с опаской поглядывали на меня, пока вели к главному. Также, недалеко появились шаманы, этих я узнал по странноватым нарядам и куче перьев в одежде. От заклинателей хорошо фонило магией, но активных действий в мою сторону те не предпринимали, поэтому и я не стал выжигать все вокруг.

В доме старосты я устроил судьбу детей за пять минут. Не пришлось никого запугивать, угрожать или уговаривать. Я лишь выгреб все запасы платины, которые принес от индейцев и местные мгновенно стали улыбчивы, радушны и на все согласны. Этот металл их духи в буквальном смысле жрали, поэтому стражи могли теперь заключить отличные контракты на служение с потусторонними силами. Об этом мне быстро сообщил главный шаман и убежал с оплатой за дальнейшую судьбу детей, которых отныне воспринимали, как своих. Вот так бабло и победило зло, а заодно показало положительные черты характера гиров в их готовности немедленно помогать соплеменникам. Иронично, но эффективно и весьма удобно.

Детей сразу увели в дома, и я их видел всего несколько раз за это время, вроде держались ребята. Какого-то запредельного отчаяния и тоски не почувствовал, думаю, все наладится. Только Мила так и ходила мрачная, не избегая разговора, но и не проявляя больше любопытства к историям про иные миры.

А, да. Я нашел переход за грань мира. Кажется, это благодаря ему, здесь так вольготно себя чувствовали и быстро развивались духи, постепенно заселяя земли все дальше. Но важно еще и то, что эта широкая трещина вела в стабильный переход, откуда я вполне мог попытаться привязаться к координатам мира индейцев. А возвращаться я хотел именно туда, там налаженные связи, знания про путешествия между мирами и вообще, все знакомо.

Сегодня уже завершил все расчеты по переходу, но уходить не торопился. Меня здесь держало не беспокойство за детей, те уже пристроены, а желание узнать больше про духов. Я уже собрал достаточно материала про них, понимал, как они зарождаются, но вот формы взаимодействия с этими существами могли дать только шаманы. А те почему-то не торопились объяснять собственные секреты. Да они избегали меня! Но ничего, вода камень точит, а торопиться мне некуда.

Увидев в конце улицы Милу, свернул к ней. Девчонка разговаривала с молодой женщиной и выглядела намного лучше, чем в последние дни. Надеюсь, начала отходить от потери. Подойдя к ним, я поздоровался, а подросток, увидев меня, сморщилась и уставилась с откровенной ненавистью. Удивленный подобной реакцией, я спросил:

- Мила, ты чего?

Девушка промолчала, лишь сжала кулаки так, что костяшки побледнели. Переведя взгляд на женщину, понял, что она знает причину такого отношения, но не собирается вмешиваться. Ладно.

- Ты будешь объяснять, что слу…

- Ублюдок! – выплюнула Мила.

Я замолчал, ожидая продолжения. Если это местные настроили девушку против меня, то им придется объясниться.

- Ты пытаешь меня каждый день, - наконец продолжила она. – Ночью, днем, утором, вечером, за едой, в бане, среди других или когда одна – я каждое мгновение испытываю эту боль! Зачем ты это сделал?!

- Сделал что? – жестко спросил ее.

- Зачем оставил меня здесь?! Почему не дал уйти с другими? С мамой и папой, с дядей? – глаза Милы повлажнели, и слеза быстро побежала по щеке.

Что ей сказали? Причем здесь я? Родители обманом сохранили ей жизнь? Куча вопросов заполнили мою голову, и я ответил:

- Я тебя не держал и не тащил сюда силой. Почему ты обвиняешь меня?

- А кто виноват, что меня поставили следить за мелкими? Сказали, что я самая старшая из тех, кто сможет вернуться. Но они не говорили, что это будет так больно! – и она зарыдала, самозабвенно, громко, по-детски вытирая ладошками потоки слез.

А меня накрыло очередное озарение, я явственно увидел частично сформированные каналы социальных связей, которые жгли тоской и безысходностью, не находя других гиров на противоположных концах. Подросток, которая еще не влилась в коллектив, но уже приступила к этому процессу. Та, кто будет испытывать боль, но не такую жестокую, как сформировавшийся индивидуум. Та, кто станет опорой для малышни, потерявшей родных, и заменит им целую деревню родичей в одном лице. Та, кто была принесена в жертву, ради облегчения перехода детей в другой род.

Естественно, она винила меня в своих страданиях. Неокрепшую психику по сути ребенка, корежила внутренняя социальная надстройка гиров. Из-за меня родители отдали детей стражам, а ее выбрали ответственной. Благодаря мне это стало не только возможным, но фактически у беженцев не было выбора, после моих угроз. И, если быть честным, именно я виноват в ее состоянии, изменив судьбу девушки.

Было тяжело стоять и смотреть, как из-за твоих вроде бы правильных решений ломается личность. Действия, которые спасли одних, обрекли на тяжелые страдания другого, невинного человека. И с этой болью она станет жить, пока не умрет или не перестанет ее чувствовать. Самое плохое, что Мила еще не сформировалась, была дитем, но ей пожертвовали. Не знаю, решился бы я предлагать спасти детей, если б знал, к чему это приведет. Вроде и девчонке жизнь спас также, но зачем ей это самой?

Мила постепенно успокаивалась, рыдания затихали. Наконец, она решительно смахнула остатки слез, с гордостью и ненавистью посмотрела на меня и заявила:

- Убирайся! Не хочу тебя никогда больше видеть. Чтобы ты испытал то же, что я сейчас чувствую!

- Уже, девочка, уже. И даже хуже, бывало, - со вздохом ответил ей.

Поймал взгляд женщины за ней, кивнул, прощаясь и ушел прочь. В этот же день я перешел через разлом в межмировое пространство.