Иннокентий 3

Глава 1 1. У моря, у синего моря…

Загорелый рослый блондин еще раз проверил показания экспонометра. Съемка на закате в плане правильной экспозиции — вещь довольно сложная. Тут на один опыт рассчитывать не стоит. Тем более что пленка слайдовая и достаточно дорогая. Наконец, удовлетворенный замерами, он подошел к тяжелому штативу, на котором горделиво стояла увесистая камера Лингоф Техника 70. Именно такая фототехника вкупе с непревзойденной немецкой оптикой Шнайдер и Роденсток давала возможность внимать на слайды шесть на девять. То есть с них получалось спокойно печатать огромные плакаты. Складная камера с мехами смотрела анахронизмом. Но в этом-то и состоял класс! Лингоф оснащался подвижками и уклонами для любых видов съемки. Оптика менялась при помощи объективных досок. Возможна установка оптики от 53 до 240 мм. Но пока имелось лишь два объектива: широкоугольный Super-Angulon 1:4/53 Schneider-Kreuznach и портретник Symmar-S 5,6/180 Schneider-Kreuznach. Наводка на резкость возможна по матовому стеклу, а также дальномеру. Но так как фотограф всегда снимал со штатива, то предпочтительно первое.

Мужчина еще раз прильнул к стеклу, затем скомандовал блондинке в открытом бикини:

— Попу поверни чуть на меня. Стоп! Бедро! Снимаю!

Щелкнул затвор, фотограф перевел пленку, сделал еще пару кадров.

Женщина недовольно простонала:

— Мне так и стоять дальше в замысловатой позе?

— Вторая позиция. Доминго, мать ети её!

Русская речь на песчаном пляже Коронадо, что расположился в часе езды от Сьюдад Панама, прозвучала полнейшим диссонансом, но молодой пацан отлично понял её без перевода. Кого только ни бывало на этом курорте, так что он привык улавливать интонации. Он метнулся за шезлонгом, а затем принес бокал для Мартини и бросил туда несколько кубиков льда.

— Работаем!

Картина на матовом стекле проступила великолепная. Красивая блондинка пьет коктейль на фоне заката, моря и пальм. Молодой человек засуетился со сменой задника. На пленку Рольфильм влезало всего восемь кадров. Набор задников также был ограничен. На все объективы и дополнительные принадлежности к немецкой технике цены были поистине конскими.

— Финиш!

Огромное солнце пронзительно пурпурного цвета садилось прямо в океан, оттеняя десятки судов, стоящих в очереди для входа в Канал. По волнам рассыпались яркие искры, прилив накатывал пенистыми бурунами на берег. Ближе к нему виднелись яхты, рыболовецкие баркасы и мелкие лодчонки. С океана тянуло острым запахом соли, йода, весь берег накрыл «аромат» гниющих водорослей. Блондинка устало уселась за столик небольшого приморского кафе, расположенного около пляжа.

— И чем тебе моя попа не понравилась, Мадс?

— У тебя лучшая попа на побережье, дорогая! Доминго, принеси мне мой напиток и вызови машину, Пор фавор.

Духота к вечеру не уменьшилась, и блондин по приезде в город уселся за столик весь мокрый. Что поделать, экваториальный климат. Сезонов нет, круглый год одна и та же погода — днем тридцать градусов с небольшим, ночью двадцать пять. Может, издалека это похоже на рай, но пожив здесь, европейцы начинают обязательно стонать. Потому что влажность, влажность и влажность! Зато всем по фиг, откуда ты и от кого прячешься. Местная безалаберность порой поражала.

— Ты вытащил нас сегодня на курорт ради съемки?

— Пока есть свободное время и погода, то почему бы и нет. Да и несколько сотен фунтов нам нелишние.

— Или тысяч, — девушка хохотнула, затем сморщилась. – Опять сгорела днем. Когда же доставят заказанные крема?

— Пора бы уж привыкнуть — здесь все и всегда опаздывают.

Блондинка скуксилась:

— А мне не хочется привыкать, я хочу в Веракруз.

Мадс Микельсон вздохнул и глотнул смесь рома, льда, сока лайма и ментола. И рома здесь было ровно половина.

— Доведем до ума сделку и обязательно съездим. На самом деле ты ведь хочешь не этого?

Они вели неспешную беседу на испанском, чужом для себя языке. Но он уже вошел в плоть и кровь пары, оброс местными выражениями и междометиями.

— Только не говори мне о березках, Кьеша. Хотя за то, чтобы бултыхнуться в сугроб снега, я бы отдала многое.

Вероника Смирнова, которую в Панаме знали под именем датчанки Астрид Хассинг, допила свой коктейль и потянулась. Иннокентий скосил на нее глаза и с выражением объевшегося сметаной кота улыбнулся.

— Закончим дело с Норьегой и поедем. Получится и к границе быстро смотаться.

В отличие от посторонних, что могли случайно подслушать невинный разговор, этой паре все было ясно. В прошлый раз они заезжали в пыльный городишко близь границы США, чтобы сделать звонок в Москву. Может это выглядела паранойей, но звонить с известного курорта они посчитали делом опасным. Звонок все равно можно отследить. Если их, конечно, до сих пор преследуют.

Вероника-Астрид еле слышно вздохнула:

— Какая-то бесконечная сделка. Почему нельзя сразу все завершить нормально?

Мадс-Кеша хмыкнул:

— Зато платит исправно. И, между прочим, на наш официальный счет. Сама знаешь, как тут относятся к левой наличности.

Панама была известна, как место перевалки наркотиков и оружия, потоком идущих от соседей. С различных стран Латинской Америки в эту небольшую страну съезжались люди, желающие на этом погреть руки. Отсюда пристальное внимание местной полиции к неучтенной наличности. Поначалу такое положение дел создало немало проблем для четы псевдодатчан. Спасло их лишь то, что они все-таки умудрились открыть официальную фирму на Кюрасао. Но там оставаться побоялись.

Если местные жители, в основном потомки завезенных с Африки рабов, общались между собой на папьяменто, невероятном суржике из различных языков, то в администрации острова было полно «коренных» голландцев. Датчи также плотно сидели в местной полиции. Рано или поздно можно было проколоться. Иннокентий уже пожалел, что согласился на паспорта жителей Нидерландов. Так что они еще в аэропорту нашли через «помогал» пансион, что держали именно местные, и «легли на дно». Совершая лишь короткие вылазки по острову, пожалуй, туристом здесь побыть неплохо. Неделю, максимум месяц. Но остров есть остров. После масштабов Советского Союза он кажется детской песочницей. Представить себе, что они проведут тут годы, было сложно.

Так что во время коротких вылазок русская пара постаралась выжать максимально больше полезной информации и сделала некоторые выводы. Вот тут Иннокентий в очередной раз убедился, что совершил свой выбор правильно. Вероника уже полностью пришла в себя и развила кипучую энергию. Именно она и решали их официальные проблемы, охмурив одного из голландских чиновников. Использовав легенду, что родилась в Бельгии и поэтому с голландским не в ладах. На Кюрасао женщина сполна воспользовалась знанием французского языка, что произвело на молодого клерка впечатление.

Для Европы дело обычное. Люди переезжают туда-сюда, меняют гражданство, работу, привязанности. Самые непоседливые раскатывают по миру в поисках счастья. Поэтому их можно найти во всех жопах планеты. Даже с учетом того, что колониальная эпоха осталась в прошлом. Ага, расскажите это жителям Кюрасао!

Кюрасао входил в группу так называемых «бесполезных» по мнению испанцев островов «Islas Inutiles». Он был открыт Алонсо де Охеда в 1499 году во время экспедиции в Южную Америку. Навигатором этой экспедиции являлся Америго Мальтео Веспуччи, в его честь названа Америка. Острова Аруба, Бонайре и Кюрасао оказались слишком засушливы для крупномасштабного земледелия и скотоводства. Под командованием Йохана ван Вальбека голландцы заявили права на остров Кюрасао в 1634 году. Кюрасао развивался как важный торговый центр региона благодаря своей естественной гавани и стратегическому положению. Он стал важным центром работорговли. Пленные африканцы были отправлены на Кюрасао и проданы в рабство по всему Карибскому региону. Кстати, именно вольнолюбивые датчи, так себя называли жители Нидерландских штатов, и стали зачинателем торговли рабами. Типичные протестанты. Каждый гульден в семью!

Неизвестно, чтобы стало с островом, если бы в начале двадцатого века в Венесуэле не нашли большие запасы нефти! Компания Шелл построила на Кюрасао крупный перерабатывающий завод, вложилась в инфраструктуру, что здорово повлияло на зажиточность и комфортность острова. Туристы, новые инвестиции. Кусок пирога вложений пришелся и на классический офшор. Вот он и пригодился молодым авантюристам. Благо, что с нидерландскими паспортами открыть частную компанию импорт-экспорт не составило большого труда. Покончив с формальностями, блондины решили поближе познакомиться с Карибами. Остатки весны и лето 1978 года, которые практически не ощущались в этих широтах, как сезоны, он провели в поездках.

Тогда же Кеше и попалась на глаза широкоформатная камера Лингоф. Видимо, какому-то фотографу не повезло, и он задолжал или умер. Так или иначе, но первые вложения были сделаны. На недоуменный вопрос подруги Васечкин, тогда еще Ян Рюйтер, указал адреса стоковых агентств. Фототехнику им во время поспешного бегства пришлось продать по дешевке. Это один из крючков, по которым их можно найти. А Иннокентий во время их путешествия по островам то и дело отмечал для себя великолепные пейзажи. У него буквально чесались руки. Так увлекла в новом мире фотография.

Ему повезло. Присланные Кешей слайды вызвали ответ сразу у нескольких крупных фотостоков. Это были конторы-посредники между фотографами и издательствами, газетами и рекламными компаниями. Также они копили и хранили огромное количество изображений. Поэтому и стали своеобразными фотобанками. Известные фотостоки Гетти, Алами и Корбис устроило качество и тематика изображений. Ведь Кеша из будущего намного лучше понимал, как подать и продать картинку.

А туризм в таком райском месте был эти годы слыл уделом людей зажиточных. То есть следовало показывать уровень сервиса, возможные удовольствия от отдыха так далеко от дома. Поэтому выбирались самые красивые пляжи, нанимались яхты и массовка. Благо, на островах это стоило недорого. Вскоре на адрес их конторы начали приходить первые чеки. До интернет-банкинга пока было еще далеко и приходилось преодолевать неудобства, связанные с доставкой и обналичиванием в банках.

И понятно, что первой моделью модного пляжного фотографа стала Вероника. Вернее, её части тела. Девушка часто шутила, что её попа самая продаваемая в регионе. Позже Кеша осознал, что за жалкие копейки он может нанять и местных девчонок. В принципе, за валюту те были готовые и на другие шалости, о чем совершенно беззастенчиво намекали даже в присутствии супруги. Лишь Иннокентий знал, что в случае чего, он моментально лишится важной части своего тела. Хотя иногда было очень сложно сдерживаться. Мулатки — девчонки горячие и охочие!

— Мы куда сейчас?

Торопиться завтра было некуда, так что они решили завезти вещи в пансион и продолжить вечер.

— Давай, в старый город.

Глава 2 Рандеву у океана

Каско-Вьехо, старинная колониальная столица Панамы, считалась местом жутких контрастов. Древние двух-трехэтажные дома с террасами и балконами в типично испанском стиле, церкви, украшенные замысловатой лепниной, узкие улочки. Подкрашенные и отремонтированные здания выглядели стильно. Тут же неподалеку сиял великолепием президентский дворец. Театры, музеи, лавки для туристов, которых организованно свозили с круизных лайнеров именно сюда. Но вся эта цивилизованная кожура южнее Двенадцатой восточной улицы.

К северу же картинка резко меняется. Там дома никто не реставрировал с той самой поры, как их построили. Граффити на облезлых стенах, развалины, разбитые тротуары, множество сидящих тут же наркоманов. В основном черные, превратившие ту часть города в настоящее гетто. Туристов туда обычно не водят. А ведь всего в несколько сот метрах разница. Но это Латинская Америка. В ней социальные различия били в глаза, а ужасающая нищета никого не пугала.

Везде хорошо быть молодым и богатым!

Молодые люди ехали в сторону набережной. Таксист высадил их на Плаза де Франсия. От близкой «меркадо де марискос» остро потянуло рыбой, там разгружаются рыболовные суда. Ресторан расположился в старом форте, который и после реставрации казался старинным, еще помнившим времена знаменитого пирата Герни Моргана, разграбившего город давным-давно. Иннокентий сразу заказал охлажденное Бордо. Хотелось пить, а сухое вино отлично утоляет жажду. Вероника-Астрид, нисколько не смущаясь, пожелала «Плато де фрутс де мер». Это основательный двухъярусный поднос, засыпанный колотым льдом, поверх которого лежали различные морепродукты. Креветки, мидии, лангусты и моллюски. Отдельно поданы дольки лайма, соус резеда и горчичный. Вот что значит жить у моря!

Москвичка, до этого видевшая из рыбы разве что вездесущий минтай и котлеты из щуки, в первые месяцы пребывания на Карибах находилась в легком обалдении от количества морепродуктов в меню здешних островов. Понемногу под чутким руководством Иннокентия она начала разбираться в рыбе. Лишь удивляясь временами его осведомленности. Откуда у советского фотокорреспондента взялся навык отличать мясо тунца от рыбы-меча? Последняя на вид вообще страхолюдина огромная. Еще больше её поразило то, что есть её принято сырой, с различными соусами. Еще в их меню появились конк фритерс, моллюски во фритюре, крабы и даже жареная летучая рыба! Но по приезде в Панаму её желудок покорили здешние огромные лангусты.

— Нам не пора подбить кассу?

— Подожди, — Кеша ловко орудовал щипцами, вскрывая панцирь краба. – Закончим сделку с Норьегой и уедем на некоторое время. На север. Что-то мне в последнее время не нравится движуха вокруг нашей фирмы.

Вероника кинула в мужа сосредоточенный взгляд.

— Ты что-то подозреваешь?

— Пока нет, — Иннокентий прожевал нежное крабовое мясо и приложился к вину. – И это точно не наркомафия.

— Жуткие ребята.

— Но там деньги! Знаешь, сколько зарабатывает Эскобар? Он может всю Колумбию купить на корню! Поэтому его и боятся.

— Не начинай, пожалуйста!

Неожиданные, а главное, непостоянные деньги, получаемые от стоковой фотографии, заезжую пару не удовлетворяли. Больно уж источник доходов ненадежный. Сегодня ты мог получить и две тысячи фунтов или долларов, а завтра сущие копейки. Разве что годилось чиновникам из Кюрасао предъявить в качестве законных налогов. Да и повод оправдания постоянных переездов отличный. Творческий человек всегда в поисках чего-то нового.

Но раз они забрались так далеко и авантюрно, то стоило попытаться заработать больше. «На подушку» —так странно выразился Кеша во время их весеннего мозгового штурма. Веронике иногда становилось жутковато, когда она понимала, насколько этот парень не похож на не то что провинциального, но и даже столичного советского человека. Откуда у него это все? Невольно вспоминались странные намеки дяди Вити.

Иногда ей казалось, что все их поспешное бегство — суть прикрытие тайной операции советских спецслужб. Больно уж поведение Кеши в Испании после нападения американцев было хладнокровным. Как будто ему не впервой убивать людей и уходить от погони полиции. И тонкое знание нюансов деятельности преступных синдикатов временами настораживало. Но молодая женщина, к своему немалому удивлению, поняла, что чем дальше, тем больше любит этого белобрысого лоботряса. И его авантюризм ее здорово возбуждает. Что она видела интересного в тех московских кабинетах? А здесь жизнь била ключом! Вокруг столько экзотики, что никогда не увидишь в передачах Сенкевича.

Потому-то они сейчас здесь, в Панаме. Точнее, в Сьюдад Панама, столице государства. Ближайшие страны их не устроили. В соседней Колумбии расцветал созданный совсем недавно Медельинский картель. В джунглях шла беспрерывная резня между партизанскими группировками, армией, троцкистами и прочими маоистами. В Венесуэле очередной экономический кризис. Сальвадор и Никарагуа пылали в огне гражданских войн. Так что в Панаме под присмотром американских вояк было относительно спокойно.

Во всяком случае, никто не мешал им делать свой маленький гешефт. На многое они не замахивались, но после ознакомительной поездки по островам обзавелись связями, новыми паспортами, в этот раз датскими. Они, как ни странно, были настоящими, оставшимися от незадачливых дайверов. Возраст подходил, им просто поменяли фотографии. В Европу с ними, конечно, лучше не соваться, а здесь сойдет. Веронику и Иннокентия все равно постоянно принимали за скандинавов. Так что лучше не придумаешь!

Их маленьким, но доходным бизнесом ожидаемо управляла Вероника-Астрид. Будь она обычным советским экономистом, то, скорее всего, ничего бы не получилось. Но девушка как раз занималась международной экономикой и потому подобно опытной акуле нырнула в мир капиталистического чистогана. А с внешним, зачастую небезопасным миром дела вел расчетливый и наглый Иннокентий-Мадс. С крепкими кулаками датчанина Микельсона уже не раз ознакомились местные гопники и шестерки мафии. Кулачное право здесь уважали все.

Свежеиспеченные датчане предпочитали проводить свободное время на севере Панамы. Там находились туристические пляжи и море, более чистое и теплое. Поэтому жилье арендовалось, а не покупалось. Поначалу они побаивались внимания спецслужб, но понемногу напряжение спало. Если КГБ и ГРУ где-то и орудует, то скорее в революционном Никарагуа. Правда, еще оставались вездесущие кубинцы. Местные от них откровенно срались и рассказывали необыкновенные истории. Иннокентий же удивлялся. Как СССР, имея таких классных союзников, не подмял под себя Южную Америку? Во всяком случае, неприятности Америке устроить можно было запросто.

— Так все равно Медельинцам мы неинтересны. Наркотрафик у них идет по воздуху. Самолеты на низкой высоте летят сначала на Багамы. Там у них аэродромы подскока. Потом во Флориду. Тоннами кокаин перевозят. Вот где они, и где мы, Астрид?

Между собой они разговаривали на английском. В Панаме его знали далеко не все, так что можно было не бояться случайно проговориться.

— Откуда ты все это знаешь?

— Слышал при учебе, сама понимаешь где.

Вероника сморщила губки:

— Конторе из трех букв интересен наркокартель?

— Почему нет? Наркоту ведь в Америку возят. Подрыв, так сказать, империалистической системы. Плюс возможность заработать.

Молодая женщина чуть не уронила креветку в бокал:

— Ты серьезно, Мадс?

— Что не так? Деньги идут на поддержку революционного движения. Товарищ Коба также занимался силовой экспроприацией капиталов.

— Это кто?

— Иосиф Виссарионович, — Иннокентий как-то смотрел увлекательный фильм о русских революционерах и почему-то ему врезалось в память, что известный всему миру товарищ Сталин начинал свой путь, как отчаянный гангстер. Грабил банки и почтовые дилижансы. На молодого пацана эта новость произвела неизгладимое впечатление. А что еще ожидать от дитя девяностых?

— Это же жуткая антисоветчина, Ке… Мадс!

Вероника поняла, что сморозила глупость, и замолчала. Им ли об этом говорить?

— Девочка моя, революция не делалась в белых перчатках. Посмотри, что творится в Никарагуа. Сандинисты захватывают заложниками богатеев, устраивают теракты, жестоко воюют с полицией и армией.

Астрид выпила вина и успокоилась, тон её стал более деловым.

— Вот потому мне и не нравится Норьега. Он точно связан с сандинистами.

— Здесь полно им сочувствующих. Панамцам не по душе, что американцы держат канал и имеют с него доход.

— Но они же его построили!

— На чужой земле. Как там Господь говорил – делиться надо.

— С этим согласна. Но ты видел номенклатуру товара?

Мадс-Кеша кивнул:

— Оборудование двойного назначения.

Девушка вскинула голову:

— Это как?

— Можно и для охоты или рыбалки, а можно и для военных действия использовать.

— И мы подписали с ним договор? Ты куда смотрел?

— Спокойно, Астрид! Это абсолютно законно. Тем более что через Пита мы все достали по дешевке.

— Пит мне тоже не нравится.

Молодая женщина насупилась. Иннокентий вздохнул. Как с ней временами сложно, но он на нее ни на кого не променяет. Она вдобавок еще жертва советской пропаганды. А куда деваться белым в Южной Африке без системы апартеида? По уму черным требуется минимум пару поколений, чтобы хоть отчасти стать цивилизованными. Все хорошее, что есть в ЮАР, принесли туда белые. И Вероника не знает, куда начнет скатываться страна при «демократическом режиме».

— Астрид, мы сами влезли в это. Добровольно.

— Я хотела просто заработать денег!

— Не имея кредита и связей. Ты видела, как тут дела делаются? Если ты не из богатого клана, или у тебя нет крыши, то тебе светит лишь мелкая лавчонка, или кафешка. Будешь сводить концы с концами и при малейшем кризисе останешься без штанов.

— Потому что мы попали в нецивилизованное место.

Васечкин засмеялся.

— Дорогая, ты всерьез считаешь, что где-нибудь в Германии или Канаде у нас выше шансы? Поляна давно занята, и мы там никто. Максимум, что тебе светит – хорошая должность к чьей-то компании, или государственной структуре. У нас в Союзе дела таким же образом обстоят.

Глаза Астрид нехорошо сузились.

— Я и раньше замечала в тебе лютую антисоветчину, но сейчас ты себя превзошел.

Иннокентий еле сдержал возглас изумления. Хотя должен был давно перестать удивляться поведению заурядного советского человека. Тот предпочитал или не видеть очевидное, или цинично травить анекдоты про вождей. Это надо было пару лет повариться в бульоне советской идеологии, чтобы хоть немного начать понимать этих несчастных. В будущем Кеши Петрова и вовсе не оказалась никакой идеологии. «Делай деньги любой ценой!», «Ты этого достойна!» и «Бери от жизни все!» Рекламные ходульные модули для общества потребления. То есть в СССР власть партноменклатуры, а в ЭреФии власть капитала. И куда бедному крестьянину податься?

— Ты про своих мажорных приятелей не забыла? Они что, с нуля начинали? А где же справедливость?

Астрид чуть не подскочила с места:

— Удар ниже пояса.

— Зато без соплежуйства. Думаешь, я почему связался с Питом? Он с Южной Африки. Там все просто. Ты белый, и хозяин жизни, черный, и ты никто. Они так живут. Понимаешь? И ЮАР — довольно развитая индустриально держава. Они могут экспортировать высокотехнологичные изделия по вменяемой цене.

— Но там режим апартеида!

— У всех есть недостатки.

Женщина покачала головой.

— Ты готов на все ради наживы.

— И еще я комсомолец и хочу помогать никарагуанским коммунистам.

Астрид, раскрыв глаза, уставилась на мужа:

— Ты просто негодяй какой-то! Это же надо так вывернуться!

В этот момент в ресторане заиграла музыка. Подвыпившая публика выкатилась на небольшую танцевальную площадку. К их столику подошел черноволосый крепыш с явной примесью индейской крови. Его глаза нехорошо поблескивали.

— Могу я пригласить сеньориту на танец?

Мадс-Кеша поднял голову. Вечер перестал быть томным.

— Сеньора не танцует. Извини, амиго.

— А я настаиваю. Как и мои друзья.

Наглец кивнул в сторону столика, занятого небольшой компанией крепких молодых людей.

— Но мы не танцуем, Пидо, пэрдон.

Крепыш что-то глухо пробормотал и отошел с недовольным видом. Астрид вздохнула:

— Это колумбийцы. Охрана языки в жопу засунет.

— Сеньора, как вы выражаетесь? – Иннокентий сделал глоток и незаметно начал разминать плечи.

— Все по плану?

— Разумеется.

Зверская улыбка загорелого блондина не осталась незамеченной метрдотелем ресторана. И у него сразу появились неприятные предчувствия.

Вероника ушла первой. Незаметно. Чем вызвала нездоровый ажиотаж сидевших за столиком колумбийцев. Иннокентий цены знал и оставил на столе наличности с учетом чаевых. Он резко поднялся и уверенно направился к дверям. Наглый крепыш догнал его уже в вестибюле. Никаких киношных драк. Подсечка и крепкий удар по затылку. Оторопевшему «вратарю» Иннокентий с улыбкой сообщил:

— Амиго немного перебрал текилы.

Встретились они уже на улице, тут же нырнув в тень деревьев. Ночи в Панаме очень темные. Выскочившие на крыльцо ресторана подгулявшие колумбийцы несколько минут побегали взад-вперед, поорали о наглом гринго и убрались несолоно хлебавши.

Вероника тихонько хохотнула, глядя на ухмыляющегося до ушей мужа:

— Весело тебе!

— Но как технично мы смылись!

— И главное без полиции! Этот хмырь метрдотель уже набирал телефон. Больше сюда ни ногой.

— Да и мне тут не особо нравилось. Хочу на север или на острова. Городской шум уже порядком надоел. Может, взять послезавтра лодку и съездить тут рядом?

Они пересекли аллею и подошли к освещенному проспекту. Кеша поднял руку. Таксисты любили заезжих богатеньких туристов, потому вскоре поблизости остановилась машина с логотипом фирмы. Васечкин помог подруге сесть и обошел такси, не забывая просканировать улицу. Все было тихо. Как и должно быть. Впереди их ждут скромные апартаменты и жаркая ночная постель. Он уже в предвкушении приобнял женщину, как внезапно спереди на чистом русском языке произнесли совершенно неожиданную фразу:

— Вы ловко умеете избегать неприятности, Иннокентий Петрович.

Глава 3 Нежданная встреча

На Петрова-Васечкина-Микельсона смотрели глаза того, кого он меньше всего ожидал здесь увидеть. Майор Крапивин собственной персоной! Вероника попыталась на английском опротестовать измышления таксиста:

— Мы совсем не те, кто вам нужен.

— Ого, у вас приличный скандинавский акцент! Да и вообще вы молодцы, неплохо устроились. И в чрезвычайно важном для нас месте. Как по заказу.

Разговор перестал нравиться Васечкину, и он разминал свои кулачищи.

— Что тебе надо, майор?

— Спокойно! Только без рук! Нам необходимо поговорить. В нейтральном месте. Выпить кофе. Побеседовать, как старые друзья.

— Колумбийского? Ваши молодчики там были?

— Совсем нет. Но вы их красиво сделали. Любо-дорого посмотреть! Как в лихие времена Судоплатова.

Вероника настороженно уставилась на нежданного гостя и перевела взгляд на супруга:

— Мадс, это кто?

— Можешь говорить по-русски, Ничка. А это приснопамятный майор КГБ, мистер Крапивин.

— Илья Семенович, — галантно приподнял соломенную панаму разведчик. – Иннокентий еще не упомянул, что я из Первого управления, то есть представляю внешнюю разведку. И вы расслабьтесь, никто вас арестовывать не собирается. О вас кроме меня и еще пары надежных людей никто не знает. Так поговорим?

— Почему бы и нет.

Васечкин выглядел спокойным. Убить этого гэбэшника он еще успеет. Его спокойствие передалось и супруге. Да и острый стилет уже был надежно спрятан в её рукаве. Взять их будет, ой как непросто!

Крапивин выбрал небольшое кафе на набережной около порта. В темноте ярко светили одинокие фонари, остро пахло рыбой и водорослями. Океан громко дышал, заглушая далекие звуки. Васечкин напрягся. Это место было выбрано неспроста. Чертов майор!

— Простите, Иннокентий, что так врываюсь в ваш тихий мирок, но обстоятельства…

— Что вам надо, майор?

К вопросу мужа безмолвно присоединилась Астрид-Вероника. Крапивин помешал кофе, куда бахнул целую ложку тростникового сахара и задумчиво начал:

— Мы долго пытались найти ответ на вопрос: кто ты на самом деле. Знаешь, трудно представить, что несколько самых мощных спецслужб мира зайдут в тупик в таком простом деле.

— И? – Васечкин был готов к любому повороту событий, но точно не к такому.

— С виду ты обычный рубаха-парень. Не быдло фабричное и без завихрений интеллигентных. То есть внедрение произошло на невероятно качественном уровне. И скорей всего еще в армии. Там твои следы теряются.

— Загадками говорите, товарищ майор.

— Почему же? – Крапивин бросил снисходительный взгляд на молодых людей. То есть давил на них психологически. Правда, нужной реакции этот маневр не вызвал. Васечкину было все равно, а его супруга давно и бесповоротно изменилась. Той простодушной советской девочки не осталось вовсе. – Давайте тогда пройдем по пунктам. После стычки с контрразведкой американского флота вы исчезли. Враз и бесповоротно. Крайне профессионально использовали наши наработки, плюс собственные каналы. Иннокентий, браво! У тебя оказалось столько полезных связей! Все это прошло на грани авантюризма, но закончилось удачно. Мы окончательно потеряли ваши следы в Марокко. Да и там напоролись на них случайно.

Внезапно в возникшую паузу влезла Вероника:

— А зачем мы вам? Пропали и пропали. Мы никого не предавали, живем своей жизнью.

— Про предательство вы правильно сказали. Иначе бы уже давно шумели западные массмедиа. Да и Иннокентий, как агент далеко не из самых важных. И этот момент нас, признаюсь, здорово смутил. Затем потянулась ниточка, которая дала множество любопытных фактов.

Кеша похолодел и кивнул в сторону жены:

— Может, не при ней?

— Да нет, вам обоим решать свою судьбу.

Вероника встрепенулась:

— Что я должна знать?

Крапивин откинулся на спинку стула:

— Что ваш муж — крайне удачно внедренный агент неизвестной нам спецслужбы. Нет, не волнуйтесь, не западной.

— Но…как?

— Вы не в курсе, что кроме КГБ и её многочисленных управлений еще существует разведка армии ГРУ, у милиции имеется своя, внутренняя. Также довольно странную структуру использует наша родная коммунистическая партия.

— Что?

— Не слышали? Вот и ладненько! Значит, хорошо работают. Но у них специфика службы довольно своеобразна. Мы, честно говоря, когда разбирались с вашим мужем, поначалу грешили на них. Но после определенного момента оказались крайне удивлены.

Иннокентию стало любопытно. Он не боялся Крапивина. Это сказки про могущественных шпионов, орды КГБшников везде и повсюду. Здесь чужая для разведчика страна, много врагов, и вести себя следует крайне осторожно. И уж точно операция по захвату сбежавших агентов происходит не по такому сценарию. И она довольно опасна для исполнителей. Вряд ли у берега притаилась на дне атомная подводная лодка, а среди камней сидят одетые в черное диверсанты.

— Вы получили мои выкладки?

— Да. И довольно любопытные. Кто-то среди аналитиков долго ломал себе голову.

— И на самом деле потому ищете меня?

— Пытались искать. Вы оказались чрезвычайно ловким агентом. Но я вас понимаю. Операция сорвана, связь с руководством потеряна, или оно погибло. О вас в вашей неизвестной нам структуре никто не знает. Такое бывает. Вы так и остались «на холоде» одни-одинехоньки и вынуждены выживать.

Васечкин от неожиданного поворота разговора на минуту подвис, пытаясь спрятать за смакованием напитка нервное возбуждение. Зря он влез в большую политику! Затем попаданец из будущего вспомнил, что за месяцы пребывания на Карибах он наработал несколько путей отступления, и успокоился.

— Ладно, не будем углубляться туда, куда не следует. Вы ведь все равно ничего не нашли?

Крапивин не торопился говорить, а Вероника просверливала в супруге дыру взглядом.

— Кеша, это нечестно.

— Это жизнь, Вероника. И не забывай, что я тебя люблю. Просто так все повернулось.

Крапивин кивнул:

— Это на самом деле так. Мы тоже поначалу считали, что агент вас использует. Но в жизни чего только не бывает. Это одновременно удача и проблема.

— Объяснитесь!

— Удача для вас двоих. Честно говоря, я поражен вашему тандему. Так здорово вписаться в местную жизнь! Ладно Иннокентий, его готовили. Даже с акцентом поработали, но вы…девушка, иногда поражаете.

Васечкину не понравилось что-то в тоне бывшего куратора:

— Давно за нами следите? Норьега — ваш человек?

Майор КГБ покачал головой:

— Мы случайно на вас напоролись именно на этой сделке. Вы же догадываетесь, куда пойдет дальше африканский товар? Поначалу я здорово удивился, затем…

— Начали прокачивать ситуацию? Думаю, что и наверх не сообщили.

Крапивин усмехнулся:

— Правильно. Не сомневался в ваших способностях. Поэтому и вышел на вас сам. Еще немного, и вы бы заметили слежку и, скорее всего, попытались убрать след. Мы помним, как мастерски стряхнули в Испании двух бывалых волков из морской разведки. А те ребята служили во Вьетнаме. Честно – впечатлен. Вот и сейчас вы готовы начать немедленно действовать. Что у вас в рукаве, милочка? И, возможно, спрячетесь так, что никто не найдет.

— Тогда к чему такое длинное предисловие, майор?

— Хороший вопрос! — поднял палец майор. — Скажем так, у очень узкой группы людей, что озабочены будущим нашей страны, возникли к тебе, Иннокентий, некоторые вопросы. Мы не будем вмешиваться в ваши здешние дела. Даже поможем вам. Я проанализировал ваш бизнес. Все поставлено неплохо, не хватает лишь оборотного капитала. Никто же вам его просто так не даст?

Иннокентий задумчиво кивнул. Их розовые мечты, в которых они пребывали поначалу после спешного бегства, довольно быстро разбились по мере знакомства с местными реалиями. С помощью правильных паспортов путешествие по здешним островам не стало сложным. Да и финансы позволяли не особо экономить. Но на самом деле на Карибах царила бедность, перемежаясь с откровенной нищетой. Даже на успешном Кюрасао имелась куча социальных проблем. Вдобавок «беженцы» здорово удивилась, когда узнали, что климат здесь засушлив, и потому почти все продукты завозные. Благо Венесуэла недалеко.

Череда перелетов на видавших виды самолетах, дряхлые отели без кондиционеров и должного сервиса. Насекомые, жара, наглость местных жуликов. Проблемы с желудком, отсутствие нормальной медицины, жуткая коррупция. Острова посреди теплого моря с пальмами и пляжами из белого песка отнюдь не были раем на Земле. Советская пропаганда ничуточку не врала. Капитализм в Союзе описывался вполне честно, разве что несколько предвзято. И минусы не подчеркивали сь черной краской. А надо было.

Больше всех поначалу переживала Вероника. Тем более что она частенько обгорала, пока не подобрала нужные кремы для кожи. Курортов, приспособленных под белых прожигателей жизни было немного. Массовый туризм еще не развился, туристическая индустрия пока ориентировалась на зажиточных американцев. А те предпочитали морские круизы и Мексику. После потери Кубы посматривал в сторону Доминиканы.

Тогда же Иннокентий включил память и нашел место, куда стоит вложить «финансовую подушку». На Доминикану он ездил с подругой и видел там будущее. Но сначала стоило на него заработать. На фотографии этого не сделать, тогда они и совершили несколько вояжей на континент. Французская Гвиана была отвергнута быстро. Бардак, засилье спецслужб и местных бандитов. Много военных из-за космодрома и стратегического положения. Там был расквартирован 3-й пехотный полк Иностранного легиона.

Вдобавок несанкционированная добыча золота сделала этот регион довольно криминальным. Да и, вообще, даже Россия девяностых отдыхала по сравнению с преступностью в Латинской Америке. Повертевшись среди нужных людей, пара «датчан» сначала решила смотаться в спокойный Эквадор, а затем осталась в Панаме. Тому были свои причины.

Не войдя в местные кланы, думать о быстром росте не стоило. А бизнес же в этих небольших странах был поделен давно. Инженеры еще могли найти неплохие вакансии в международных корпорациях, а обычным эмигрантам ничего не светило. Еще Иннокентия удивило то обстоятельство, что армия здесь — отдельная закрытая корпорация, в которую еще не так просто попасть. Что было странно для дитя девяностых с его избеганием срочной службы. В Эквадоре даже обычный капрал смотрел на тебя, как на кусок дерьма. Офицеры и вовсе элита общества!

Удивило и образование. Обычная советская школа в Суходрищинске – это уровень латиноамериканского элитного заведения. Разумеется, частного. Высшее образование – добро пожаловать в США или Европу. Медицина – только частная, и развита так себе. Сложные операции также только заграницей. И на все это нужны нехилые деньги. Действительность здорово промыла «беженцам» мозги. Рай оказался по факту наполовину адом. Хорошо быть богатым везде!

Любимые читатели лайк от вас порадует мое сердце!

Глава 4 Договоренности

— Давайте ближе к телу.

— Вот так уже по-нашему!

Крапивин подозвал официанта и заказал еще кофе и по коктейлю. На сухую такие дела вести сложно.

— Во-первых, мне хочется узнать, от имени кого вы выступаете? Во-вторых, что хотите от нас? Только, пожалуйста, конкретику. И мы желаем остаться при своих. То есть не вашими агентами.

— Понимаю, — майор пошевелил соломинку и вытер вспотевший после горячего кофе лоб. – Проклятая жара! – улыбнулся он. Иннокентий на его доброту не купился. Обычная разработка. Видимо, бывший куратор и сам это понял, потому что сразу посерьезнел.

— Итак?

— Конкретные деловые предложения обсудим в офисе. И не со мной. Адрес и телефон я вам оставлю.

Вероника незаметно спрятала в рукаве визитку. Она из-за здешнего солнца всегда носила платья с длинными рукавами и подолом. А на голове длиннополую шляпку.

— Работаем официально?

— Конечно. Там все законно. Они же помогут вам с оборотными средствами. Им открыт кредит в филиале банка Caja de ahorro.

— Хорошо, — кивнул Иннокентий, отметив, что банк из Валенсии. И ему понравилось, что беседа была заранее подготовлена, а не шла с кондачка. Значит, на него рассчитывают всерьез.

— Что по первому вопросу… – Крапивин пристально посмотрел на молодого человека. – Вмешивать конторскую структуру к нам не вижу никакого смысла. Они потребуют отчета, возможно, прикажут вернуть вас в Союз. Так что обойдемся без формальностей. Будете работать или со мной, или с доверенным лицом. Также получите инструкции для автономной деятельности. Тут вы мастера.

— А нельзя ли подробней о лицах, что заинтересованы в будущем страны? Они ведь всерьез отнеслись к моим документам.

— А вот тут у меня к тебе очень много вопросов. И главный – откуда?

Вероника переводила взгляд с одного мужчины на другого, но не вмешивалась. Она уже поняла, что сейчас решается их будущее. Иннокентий был категоричен.

— Не скажу. Вы же их проверили?

— Разумеется. И были поражены точностью прогноза. Он также распространяется на то, что написано в самом конце?

— Что-нибудь предприняли?

— Отчасти. Заинтересованные лица хотят получить побольше информации.

Васечкин задумался. А он знает сам больше? Вот где понадобилось точное знание истории, а не обрывки воспоминаний из увиденных передач или случайно посмотренных роликов на Ю-Тубе. Работа в автосалоне предполагала много свободного времени. Поначалу Петров изучал различные лекции по личностному росту и психологии. Начальство этому не препятствовало, потому что видело воочию его прогресс. Затем он пристрастился к фильмам про происшествия. Вот оттуда информация про аварии и катастрофы. Память у парня была хорошей, запомнил он много. Жаль, что не все полезное. Вот и во время нежданного тропического отдыха Кеша делал записи. В памяти всплывало всякое.

— Я передам вам кое-что. Но многое, сразу скажу, не понравится. Честно говоря, у меня большие сомнения по поводу ваших возможностей.

— Поговорим об этом позже.

Иннокентий заметил знак куратора: мол, этот разговор уже на двоих. И снова вмешалась Вероника.

— Простите, Илья Семенович, но смысл работать с вами? Мы ведь далеко не бедствуем.

Майор ответил быстро:

— Вам не хватает размаха. Досадные мелочи отнимают много сил. Разве не так? Наверняка у Иннокентия есть далеко идущий план, и на него нужны финансы. Вот мы и поможем ему. И заодно себе. У вас ведь еще открыта фирма в Кюрасао?

Иннокентий досадливо поморщился:

— Ваш интерес?

— Забегать вперед не станем. Но нам было бы очень выгодно вести и дальше дела с Норьегой через подставные фирмы. И ведь кроме него есть и другие покупатели. — Крапивин упреждающе поднял палец. – Нет, не все из них революционеры, ребята. Мы же не дураки. Полно и обычных контрабандистов.

Кеша и Вероника переглянулись. Ох, как гладко стелет товарищ майор!

— Мы подумаем и перезвоним.

— Тогда я подвезу вас. Высажу в квартале от пансиона.

В стоявшем в двух сотнях метрах от кафе микроавтобусе «Шевроле» загорелись фары. Сидевший позади мужчина в клетчатой рубахе скомандовал:

— Едем на базу!

— За ними следить не будем?

— А смысл? Этот чертов русский выбрал грамотное место для разговора. Из-за моря ничего не слышно. Да и сначала нужно получить санкции от руководства.

Водитель кивнул и повернул в сторону канала.

— Джеф, как думаешь, кто они?

— Судя по внешнему виду и акценту, норвежцы или шведы. Панама — город небольшой, завтра мы их отыщем. Я думаю, что это потенциальные деловые партнеры комми. Хотя очень может быть, что чертов русский их пытался вербовать.

Водитель ухмыльнулся:

— Судя по их лицам, те были слегка недовольны.

— Наверняка у комми на руках был компромат! Но каков ловкач! Следим за ним неделю и до сих пор не разгадали их комбинацию!

— Оружие для сандинистов, что еще им нужно?

— Или трафик наркотиков.

— Я не верю, чтобы могущественный КГБ занимался этим.

Джеф, полевой агент ЦРУ, ухмыльнулся:

— Дорогой друг, если уж наша контора не брезговала подобным, то чем они лучше? Или ты поверил в коммунизм?

— Шет! Не произноси при мне этого слова!

Крапивин, выпроводив молодую пару из автомобиля, двинулся дальше. Его чутье кричало о том, что он под колпаком. А людей, для того, чтобы вели слежку за чужаками, как всегда, не хватало. Наверное, лучше сейчас залечь на дно и ждать звонка от Васечкина. В том, что он поступит, опытный нелегал уже не сомневался. Как и в том, что этот белобрысый парень очень важен для его карьеры. Иначе бы большие шишки из партийной разведки не согласились сотрудничать.

Илья Семенович вспомнил бесконечные подвалы под известным зданием на Старой площади и невольно передернул плечами. Сколько там спрятано от всех тайн мировой истории! Наверное, только у англичан и в Ватикане имеются артефакты, подобные тем, к которым страшно прикоснуться. Ох, не погладят в их отделе его по голове за подобные выкрутасы. Но шаг сделан. Крапивин шел в разведку не по прихоти. Он был искренним патриотом и потому намеки, содержащиеся в странной записке, его чрезвычайно взволновали. Кто такой этот парень, и какие тайны еще прячет? Майор ради их встречи даже вышел из тени и сейчас снова должен был исчезнуть.

Никто не заметил, что из полумрака к автомобилю нырнула темная тень. Прямо на ходу поменялся водитель, а старый на очередном темном повороте аналогичным образом исчез в развалинах. Пусть здесь было небезопасно, но зато имелись «свои» люди. Они считали сеньора Игнасио оружейным бароном и потому помогали ему во всем. Оружие в Латинской Америке — самый важный товар из всех возможных. Это коки в джунглях завались, а автомат Калашникова есть наилучший бренд, но его так просто не достанешь.

— Вариант два или три?

Московская красавица была, как всегда безапелляционна.

— Может, сначала подумаем?

Женщина всплеснула руками:

— Я тебя не понимаю! То ты от каждого шороха шарахаешься, то агент КГБ тебя совсем не смущает. И вообще, - Вероника обличительно указала пальцем, - к коему, кому возникло множество вопросов.

Иннокентий перестал ходить взад-вперед и встал перед супругой. Окно было предусмотрительно закрыто на плотные жалюзи, а телефон выдернут из розетки.

— А я вот тебе удивляюсь. Ты ведь у нас завсегда самая просчитанная и спокойная.

Женщина возмущенно вскинулась, но, заметив взгляд мужа, сдержала порыв. Он ведь был прав. Она в их семье всегда служила якорем.

— Твои предложения?

— Давай рассуждать в том ключе – выгоден нам этот проект или нет?

— Насколько я помню, вопрос стоял о том, в безопасности ли мы находимся? Так что я тебя сейчас не понимаю. И что за странные намеки на то, что ты агент какой-то спецслужбы? Я ничего не поняла!

Васечкин вздохнул. Его и самого напряг странный пассаж куратора. Или всему виной попаданство? Со стороны его финты и движения и на самом деле могут показаться эксцентричными. Неужели его раскусили или пошли по ложному следу? Он уже пожалел о минутной слабости ради прогрессорства. Но жалко было страну. Хорошие люди в ней жили. Так что нечего раскисать и распускать нюни! Новая жизнь ему нравилась, и отказываться от нее ради чьей-то прихоти он не собирался.

— Давай сначала рассмотрим плюсы. Во-первых, нам уже не надо всего бояться и бегать.

— Подожди! – Вероника вернулась к своей обычной роли оппонента. – Ты уверен, что на этого человека можно положиться?

— На сто процентов никто гарантий тебе не даст. У самих ушки на макушке.

— Но?

— Не самый худший вариант. Если майор выполнит свои обещания, то мы будем в шоколаде. Постоянные заказы и оборотные средства. Быстрее заработаем на желаемое.

— Хм, — женщина наморщила лоб, — я еще не видела их условий.

— Вот завтра и посмотрим.

Вероника критично уставилась на мужчину, который стал её верным спутником жизни. Странный, но оттого безумно интересный человек. Какие еще сюрпризы он в себе таит? И что за тайны скрывает. Чуйка ей подсказывала, что такое происходит не от недоверия. Скорее, наоборот. Он бережет её от лишней и опасной информации.

— Больше ничего сказать не хочешь? У меня сложилось такое впечатление, что ты ему доверяешь несколько по иной причине. Связанной как-то с обвинением, что ты работаешь на третью силу? Кто ты на самом деле, Кеша?

Иннокентий выдохнул. Надо же куратору было завести этот проклятый разговор! Скорее всего, он сделал это специально, чтобы напрячь его женщину. Тонкое знание психологии. Сволочь этакая! Но деваться некуда.

— У меня есть основание полагать, что майор выполнит свои обещания. Не могу тебе сказать, почему. Меньше знаешь — крепче спишь. Да и все равно не поверишь.

— Но…

— Без но, пожалуйста. Лучше ляжем спать. Утра вечера мудренее.

Вероника двинулась в ванную, где под душем размышляла о странностях этого вечера. Самое интересное — это то, что Кеша вовсе не отрицал о своей особенности. Что там говорил КГБшник о некоем предсказании? И что за политическая разведка? Она никогда о такой не слышала. А в МГИМО можно было узнать много тайн — кем была для Ленина небезызвестная суфражистка Коллонтай, или кто убил Троцкого.

Размышления прервала открытая дверь и легкий сквозняк. Затем позади нарисовался наглый тип с загребущими руками, и стало вовсе не до размышлений. В чем-чем, а в темпераменте обоим «датчанам» было не отказать.

Иннокентий открыл глаза и бросил взгляд на лежащие на тумбочке часы. Еще рано. Затем он с удивлением заметил два собранных и стоявших посередине комнаты саквояжа.

— Соня, вставай и иди завтракать.

— Я не понял, мы куда-то собираемся?

— Да, — Вероника уперла руки в боки. Это говорило о серьезности намерений. – Нам нужно поменять жилье. Я уже договорилась. В Пунта Пасифика

— Там же дороже?

— И что? Мы тут примелькались.

— Ты так считаешь? – Иннокентий натягивал легкие брюки и подхватил мыльные принадлежности.

Разговор продолжили на маленькой кухоньке. Они здесь обычно только завтракали.

— Мы разве все утащим?

— Сын хозяйки подсобит, он же с транспортом помог.

— Ты в нем так уверена?

— Вовсе нет. Но в сумме оплаты очень даже. Довезет нас до отеля, а там мы вызовем такси.

Васечкин усмехнулся:

— Тебе в разведку идти стоило!

— Нас тоже кое-чему учили! Выйдем через задний вход и сразу в фургон. Никто не увидит.

— Хорошо, согласен. Если не срастется с майором, то уедем сразу на север. Перетрем ситуацию.

Вороника обкатала незнакомое словечко из богатого арсенала Иннокентия. Иногда ей казалось, что он совсем из иного мира. И как правильно заметили её друзья, точно не провинциал. Широкий размах мыслей, внутренняя свобода, которая всегда её поражала. Вот и заграницей он сразу повел себя, как привычный к постоянным переездам европеец. Как будто бы это не было для него внове. Неужели прав Олег Разумовский, различив в английском Иннокентия южный штатовский прононс? Кто же тогда Васечкин такой на самом деле?

— Только сначала я хочу узнать, что это — политическая разведка?

Кеша еще раз послал мысленный привет Крапивину и дожевал кусок омлета с томатами.

— Я много о ней не знаю.

Вероника хищно усмехнулась:

— Удивительно, что ты о ней вообще знаешь. У меня создалось такое впечатление, что твой куратор под тем именованием подразумевал нечто такое…

Иннокентий в очередной раз поразился чутью своей избранницы. Это точно перст судьбы выбрал её для него в новом мире!

— Она создана еще во времена Интернационала…

Глава 5 Замысловатые фигуры

Station (COS) U.S. Central Intelligence Agency

Загорелый дочерна человек в ковбойке вернулся к столу с чашкой кофе. Он бы с удовольствием добавил туда ирландский виски, но шеф не любил тех, кто закладывал на рабочем месте. Начальник секции вопрошающе уставился на полевого агента. Тот поспешил с докладом.

— Русский ожидаемо от нас ускользнул. Настоящий волчара!

— И ты так запросто об этом сообщаешь, Брайан?

Керр почесал рыжеватую щетину:

— Шеф, у нас нет столько агентов для слежки. Обращаться же к местным не хочется.

— Хорошо, — Эдди Фергюссон кивнул. – Что удалось выяснить по тем, с кем тот встречался?

Керр оживился, он всегда был по-ирландски непоседлив, частил, но говорил почти без акцента.

— А вот тут как раз интересно. Это оказались датчане. Хотя я сразу понял, что они скандинавы. Оба рослые и блондины.

— Дания разве относится к Скандинавии?

— Один народ — викинги, шеф!

И что тебя там удивило?

— Я пробил по своим каналам их имена. Так вот, пару лет назад эти датчане пропали.

— То есть это как? – Фергюссон сделал стойку.

— Поехали нырять и исчезли с радаров. Обратно домой не вернулись.

— Любопытно.

— Вот и я о том же!

— А что может связывать русского и этих датчан? Они случайно не его агенты из комми? У них также много блондинов.

— Да нет, шеф! - замахал рука Брайан. — Я их видел лично. Русские, даже подготовленные агенты, так себя не ведут. Тут же типичные европейцы. Такими надо родиться и долгое время прожить в свободном мире.

— Хорошо, — начальник сектора полагался на своего агента. – Тогда в чем интерес русского?

— Я тут копнул немного. Датчане держат небольшую фирму. Импорт-экспорт, торгуют всем, что не приколочено. Ну, может, кроме кокаина, — ирландец жизнерадостно захохотал. – А конкретно сейчас ведут дела с южноафриканцами.

— С этого и надо было начинать! Тогда все ясно. Русские ищут легальные пути поставок для сандинистов.

— Что делать с датчанами? Для официального запроса у нас мало данных.

Фергюссон достал сигару и маленькую секирку для нее.

— На каком, говоришь, острове они пропали?

— На Кайманах.

— Зуб даю, что это очередные кладоискатели! Ничего на дне моря не нашли, прогорели, и чтобы их не искали кредиторы, попросту решили исчезнуть. Пока их паспорта действующие, будут тусоваться здесь. Потому поедут на родные болота молить о прощении или уйдут в тень. Если, конечно, заработают. Тогда понятно, отчего они связываются с русским и южноафриканцем.

Брайан с вниманием проследил, как его шеф достал каминную спичку и зажег сигару. Жизнерадостный ирландец любил наблюдать, как другие люди кайфовали. А обоняние аромата хорошего табака — это одно из жизненных удовольствий. Фергюссон выпустил в воздух несколько замысловатых колец и приказал:

— Продолжай отслеживать ситуацию по русскому агенту и докладывать мне.

— Датчане?

— У тебя много лишних ресурсов? Будем наблюдать за ними по мере их сотрудничества с русскими. В Панаме пруд ом пруди всяческих авантюристов. Брайан, привыкай отсекать самое важное.

— Понял, шеф!

— Хотя… Возьми средства из «кубышки», найми каких-нибудь местных придурков незадорого. Например, бывших полицейских.

— Окей, шеф!

Сьюдад Панама. Пунта Пасифика

— Я устала и хочу на пляж. К морю, пальмам и бассейну.

— Ты же не любишь загорать?

— Я не люблю сгорать! А крема из Франции мне уже доставили. Какая ужасная здесь почта!

— Не Рио-де-Жанейро!

Вероника удивленно обернулась, не понимая, к чему тут бразильский мегаполис. Они как-то обсуждали возможность эмиграции в одну из стран Южной Америки. Но в дело вмешалась политика. Советским гражданам претило проживать в режимах военной диктатуры. А относительно свободной оставались лишь Перу и Бразилия. Первая была не особо лучше Колумбии, вторая откровенно пугала. Там разделение между богатыми и нищими еще огромней. Преступность в фавелах зашкаливала, вываливаясь за их пределы. Латинская Америка прославилась уличной преступностью, вспышками политического терроризма, а также государственным насилием.

Так что в этом плане Карибский бассейн оставался намного более удобным местом для такой мелочи, как чета датчан. Тем паче, что в Панаме стремительно развивался банковский бизнес, страна становилась перспективным хабом для различных видов коммерции. Кеша уже размышлял о том, чтобы впоследствии осесть где-то поблизости, вложившись в туристический сектор. Но пока еще не остановился на конкретном месте. В перспективе это, конечно,видилась Доминикана. Но туда они пока не добрались, чтобы оценить риски на месте.

К тому же хотелось получить гражданство или статус ПМЖ. Для такого требовались капиталы и хорошие документы. И вот с этим как раз мог помочь его бывший куратор. Правда, пока они еще не виделись. Майор через своего человека предупредил, что за ним ведется слежка. Он сам их найдет.

— Поедем, поедим.

— Куда на этот раз? Рыба мне надоела. Хочу мяса!

— Я добуду тебе мяса, моя дорогая!

Сторонние люди могли поразиться тому, как эта красивая пара любила дурачиться. Внешне они также неплохо смотрелись. Стильный светлый костюм, отлично сидящий на атлетично сложенном молодом человеке. Панама и пилотские очки «Райбан» лишь оттеняли его белозубую улыбку. Стремительно идущая рядом с ним молодая женщина в легком платье и рассыпанными по плечам шикарными светлыми прядями вызывала восхищенные взгляды у всех встречных мужчин. В Панаме блондинки были редкость, а уж такие эффектные особенно.

Гриль-и-таверн располагалась на длинной террасе около моря и была уставлена столиками с зелеными скатертями. Кеша тут же заказал у подбежавшей официантки пиво и стейки. Они наслаждались легким бризом и лениво всматривались в замутненный маревом океан. Внезапно Вероника томно произнесла:

— А у нас зима начинается.

— Соскучилась по сугробам?

— Представляешь, да! Надоела вечная жара и влажность. На островах дышать легче. Но нас ведь обратно уже не впустят?

Васечкин собирался добавить, что не факт, что вообще оставят на свободе, но вовремя придержал язык. Это ему там нечего терять, а у Вероники родители с хорошими должностями. И на пенсию они досрочно не хотят. По традиции, заведенной еще с суровых послереволюционных двадцатых годов, все, кто не с нами – против нас. Так что и им, скорее всего, припишут шпионаж в пользу мирового империализма и увезут в мордовские лагеря. Или оставят на свободе, которая быстро окажется мнимой. Судьба разведчика — быть всегда «на холоде». Хоть за рубежом, хоть дома. Бесконечная игра на повышение ставок. Никто их просто так не оставит на свободе. Если только…

— Давай отложим пока свои пожелания до утрясания договора с теми, кому мы нужны.

— Им нужен ты!

— Уже нет. Мы оба по уши в субстанции, о которой не принято говорить.

— Божечки ты ж мой, ты начал так красиво выражаться!

— Вот и пиво несут!

Вскоре подоспели и стейки прожарки медиум с овощами гриль и острым соусом. Молодые люди даже не заметили, как пристрастились к местным специям. Видимо, те помогали легче переносить жару и хорошо переваривать пищу. А она здесь на редкость была вкусной и полезной. Морепродукты, мясо и овощи, много экзотических фруктов, мало углеводов. Это помогало поддерживать отличную форму. Впрочем, плавание этому делу способствовало лучше.

— Давай решим так. После окончания сделки съездим на море. Заодно оценим обстановку вокруг нас. И будем ждать ответного хода от наших визави.

Вероника смотрела на океан и размышляла вслух:

— Все равно странно. Я не поняла всех намеков твоего куратора, но неужели его сообщники так могущественны?

Иннокентий крепко задумался. Он и сам оказался озадачен некоторыми словами Крапивина. Хотя если тот на самом деле считал его чьим-то скрытым агентом, то поиски могли завести довольно далеко. Их мир тесен, в нем буквально толкаются локтями. Но все равно удивительно: неужели есть люди, кому на самом деле дорог СССР?

— Если он так говорит, то значит, так оно и есть.

— Хорошо!

Они допили пиво и вызвали такси. Кешу всегда поражал тот факт, что даже в такой зачуханной стране, как Панама, сервис зачастую на голову лучше советского. Неужели социализм не может создать комфортный образ жизни? Они всегда должны преодолевать трудности? Вероника же это понимала как данность любой зарубежной жизни. Странный диссонанс для воспитанного в духе СССР гражданина. Тот всегда на словах против эксплуатации человека, но в отношении себя любимого быстро меняет эту позицию на обратную.

Утро в офисе началось с нежданных звонков. К ним внезапно засобирались заехать аудиторы их банка, поэтому Вероника тут же засела за бумаги. Эпоха персональных компьютеров была еще впереди. Да и проблема пока что была не в них. Следовало дождаться мировой сети и перехода оборота документов в электронный. Иннокентий же сел изучать пришедшие от Пита факсы. Ого! А номенклатура товаров здорово поменялась. Он очертил красной пастой два из них и бросил на ходу:

— Выйду позвонить.

Вероника скупо кивнула. Не все звонки они старались делать из офиса. На улице на северянина тут же навалилась духота, он сразу взмок. К этому точно сложно было привыкнуть. И как они тут трудятся на тяжелой физической работе? Даже просто передвигаться трудно. А эти парни еще умудряются воевать в джунглях, где условия на порядок хуже. Постоянная влажность, змеи и всякие пауки. Но местные сказывают, что сандинисты побеждают. Наверное, поэтому им требуется столько оружия?

Вообще, сотрудничество с ЮАРовцами выходило несколько странными, но ожидаемым. Внезапно мировые демократии воспылали ненавистью к белым бедолагам из Южной Африки. Санкции против страны были введены еще в 1962 году решением Генеральной ассамблеи ООН. Но белая элита ловко их обходила, развивая собственную промышленность и наводя контакты с другими изгоями. Израиль и ЮАР подписали в 1975 году секретное соглашение о сотрудничестве в военной сфере, главным итогом которого стала разработка собственного ядерного оружия. Вплоть до исламской революции 1979 года шахский Иран активно продавал нефть в ЮАР. Позже во время Ирано-иракской войны ЮАР поставляла оружие в Иран в обмен на нефть.

Затем власти пошли еще дальше. Государство заложило необходимый законодательный фундамент, чтобы работа по обходу санкции осуществлялась под покровом тайны. Например, были приняты Закон об обороне 1957 года и Закон о вооружении 1968 года. Второй предусматривал лишение свободы за разглашение информации о деятельности по военной линии. Логика здесь проста – невозможно остановить процессы, о которых никто не знает. Была создана сеть секретных партнёров, посредников, фиктивных компаний и банков для закупки вооружения или необходимых компонентов для собственного оружия, которое далее экспортировалось с помощью этих же сетей. Например, французские технологии и вооружения передавались южноафриканцам через Марокко в обмен на обучение марокканских военных, а независимые специалисты и консультанты со всего мира привлекались для участия в проектах, где нужны были передовые международные компетенции.

Но так или иначе санкции работали, заставляя шевелиться. Плюс африканеры ввязались в две войны разом. С марксистами Анголы и помогали режиму Смита в Южной Родезии. Насколько Васечкин помнил, в обоих они проиграли. Если в Анголе им напрямую противостояли кубинцы и Советы, то у соседей в дела активно вмешался Китай. И довольно странно, что в их сотрудничество влезло КГБ. Это же вроде не по-коммунистически? Или в тайных операциях работают иные законы?

— Пит, привет. У меня вопрос по пункту одиннадцать и пятнадцать. Что это такое?

— Мадс, хола! Нау, сей момент. Но скажу тебе сразу, сумма этого заказа впечатляет. Мои контрагенты готовы поставить тебе вдобавок весьма вкусные вещи.

— Об этом поговорим на личной встрече. Место я тебе скину.

— Лэккер!

Иногда южноафриканец бросался совершенно непереводимыми бурскими словечками.

— Пит? Что по пунктам?

— Первый – это пистолет-пулемет Командо. Родезийцы их штампуют. Неплохо показали себя в боевых действиях. Второй – радиостанция В-56 для коротких и средних расстояний. Спецификацию могу выслать отдельно.

Кеша малость прифигел от нежданных новостей. Обычно они не впрягались в такие откровенно дурно пахнущие делишки.

— Пит, с какого перепуга ты взял, что нам нужны ваши Узи-Маузеры?

— Прости…

— Машиненган, мампара!

Южноафриканец растерянно ответил:

— Так это ваш компаньон согласовал спецификацию. Ты так не волнуйся, оук. Через таможню пойдет только гражданский товар. Все будет дуделик!

Иннокентий успокоился. Раз Пит так уверенно говорит, значит, у него все схвачено.

— Доставка куда?

— Гондурас.

Иннокентий еле сдержался от нервного хохота, как внезапно по его спине кольнуло морозом. Он еще до конца не осознал, что его так насторожило, как начал действовать. Резко положил трубку на аппарат, что стоял в вестибюле ближайшего делового центра, и глянул на отражение в прозрачной перегородке. Вот что его обеспокоило! Какой-то тип в дурацкой соломенной шляпе пялится на него, стараясь не удаляться от входа в здание.

Сука! Слежка! Только вот кто? Иннокентий сделал над собой усилие, чтобы не побежать. Первое правило клуба разыскиваемых – веди себя, как обычно. А что он чаще всего делал в это время? Пил кофе у Патрика. Это буквально через дорогу. Кстати, очень удобно, чтобы отследить слежку. Когда Мадс Микельсон подошел к двойным дверям бизнес-центра, неизвестный исчез. Псевдодатчанин посмотрел по сторонам. В этом как раз не было ничего странного. Правила движения в Панаме очень уж необычные. Пешеходов никто не пропускает, если они не настаивают. Поэтому пока Кеша уловил разрыв в движении и поднял руку, чтобы нерасторопные водители его увидели, он успел многое заметить.

Глава 6 Операция «Флаг тебе в руки и барабан на шею!»

Уже в дверях ирландского паба Иннокентий-Мадс выдохнул. В помещении было прохладно, поэтому несмотря на цены, здесь любили собираться работающие в деловом районе иностранцы.

— Мадс, давно не заходил!

Темноволосый ирландец со стильным хвостиком сзади умел улыбаться всем посетителям одинаково радушно. Такой вот у него был позитивный характер.

— Дела, каммерат!

— Это датское словечко? Надо запомнить! Что будешь?

— Кофе по-ирландски.

— Уважаю! – хохотнул Патрик, доставая чистую кружку. – Нервы?

— Проверка из банка.

— Ничего. Все в жизни тлен.

«Успокоил, мля! Кстати, как там в офисе?»

— Я позвоню от тебя?

— Валяй!

Бармен поставил на стойку телефон. Шум в баре и негромко играющая музыка отлично заглушали звуки. Вероника взяла трубку быстро.

— Ты куда пропал?

— Пришли проверяющие?

— Да. Сидят с документами.

— Серьезно все?

— Обычная проверка, ведут себя предельно вежливо. Что случилось?

— Вариант номер один. Но по моей команде.

После некоторой паузы женщина сдержанно выдохнула:

— Поняла.

Под этим номером у них проходила «экстренная эвакуация».

Мадс получил свою чашку кофе с ирландским виски и присел за стойку около окна. Бар был небольшим. Хозяин отвлекся на готовку, и никто не мешал «датчанину» тянуть напиток и втихаря посматривать на улицу. За ним точно следят! Мужик в шляпе сел в припаркованную «Тойоту», а оттуда вышел худощавый усатый тип. И это не полиция. Мужики больно в возрасте. Кто же следит за ним? И главное – зачем?

Но предупрежден, значит, вооружен! Иннокентий успокоился, подумал и решил вести себя как прежде. Зачем волноваться, если пока ничего не понятно?

Центральная Америка вся сплошь напичкана противоречиями и сплетена в единый клубок различных интересов. Мало ли кто может проявлять любопытство к чете датчан? Полиции они дорогу точно не переходили.

Местный политический сыск? Возможно. Или какая-нибудь охранная фирмочка, нанятая конкурентами. Вот этих контор в Панаме пруд пруди. Каждый успешный и уважающий себя бизнесмен нанимал телохранителей или целую охранную фирму. Бывшие военные, полицейские или просто проходимцы съезжались в Панама-сити, как мухи на дерьмо.

А эти точно не профессионалы высокой пробы!

— Что? Где проверяющие?

Иннокентий с удивлением озирал пустой офис. Вероника пила чай, удобно устроившись в глубоком кресле.

— Аудиторы уже ушли. Напоследок они сказали, что это стандартная проверка банка перед тем, как нам откроют кредитную линию.

— Э…

— Этот твой куратор — очень шустрый товарищ.

О подобном развитии событий Иннокентий даже мечтать не смел. Это кто же такой смелый за них поручился? И не связана ли текущая финансовая операция со слежкой от неизвестных?

— Я проверил присланное по факсу. Проведи все и подготовь документы для таможни. Туда я смотаюсь сам.

— Хорошо, — Вероника оценивающе посмотрела на мужа. – Мне чего-то следует ждать?

— Поездку на море, — заметив недоумение супруги, Кеша поправился. – После сделки. Пока ведем себя, как обычно. Но….

— Будем наготове.

— Зато не соскучимся.

— У тебя так все просто!

— А иначе зачем жить?

Женщина глянула внимательно на своего мужчину, но благоразумно промолчала. Он был, как всегда, прав. Поэтому она за него и вышла, и со временем призналась сама себе, что Кеша, как никто другой подходит к авантюрному складу её характера. Вероника улыбнулась. Видела бы сейчас её мама! Хорошо хоть та знает, что они живы, и них все нормально. Во время поездки в Мексику им удалось немного пообщаться. Но мама чего-то явно недоговаривала. Видимо, люди из органов и с ней поработали. Было лишь известно, что официально Васечкины до сих пор в командировке. Но маме достаточно знать, что они живы и счастливы.

За деловой суетой прошел один день и половина второго. За окном жарило солнце, по вечерам поливали ливни, создавая еще большую духоту, на улицу выходить неохота. Разве что перебежать через дорогу.

— Сходим к Патрику? Давно у него не были.

— Соскучился по фиш энд чипс?

— Мне у него всегда нравились колбаски и Гиннесс.

Ирландский бар умело сочетал в себе как ирландские, так и английские традиции.

— Пошли! Я бы от кружки пива тоже не отказалась. Совсем с тобой сопьюсь!

Они вышли на улицу, и со всех сторон на непривычных европейцев навалилась липкая жара. Тридцать три градуса днем и двадцать семь ночью, плюс дожди через день. Добро пожаловать в декабрьскую Панаму! Дождливый сезон длится до января. Если бы не морские бризы, то для приезжих европейцев сложился бы настоящий климатический ад. Как тут жили конкистадоры без кондиционеров и душа? Иннокентий смело вышел на дорогу. Особо наглому водителю такси он показал внушительного размера кулак. Мордатый толстяк громко выругался, но из машины так и не вышел. Особенности местного темперамента.

По пути Васечкин отметил, что слежка никуда не делась, но ведется спустя рукава. Оба сыскаря даже поленились выбраться из машины. Лишь проводили их взглядами. Так в эти дни молодая датская пара и повода им для беспокойства не давала. Один из способов уйти быстро и незаметно – усыпить бдительность слежки. Но это если ты не имеешь дело с профи. Только где их тут взять? Не зря Центральная Америка — Мекка для авантюристов со всего мира. Так повелось еще с шестнадцатого века.

- О! – только и смог вымолвить Патрик, заметив Веронику. Он к ней в самого начала неровно дышал. Вот и сейчас его глаза маслянисто сверкнули.

— Не окай, ейер! А подай лучшего эля и закуски!

— Слушаюсь и повинуюсь, мой горячий викинг! У вас явно дела пошли в гору. Столько шутите.

Иннокентий немедленно погрузился губами в пенный напиток, Вероника мило щебетала с барменом, пока он готовил им самые популярные блюда. Фиш энд чипс — ни что иное, как филе трески, пожаренное в кляре с картошкой фри. Самое известное английское блюдо. Иннокентий предпочел ирландский Кодл, рагу из свиных колбасок, бекона, картофеля и лука. Еда слишком жирная под текущий климат, но отлично подходящая к пиву.

— Послушайте музыку, — Патрик с довольным видом вставил кассету в магнитофон, — вчера прислали с родины. Новая группа. Название странное, как у американского разведчика U 2, но поверьте мне на слово, они станут звездами. Это наши, ирландские парни!

Иннокентий тут же узнал характерный звук гитары. U 2 ему когда-то здорово нравилось. Но этой песни «Я буду следовать» он не помнил.

— Очень бодро! Парни молодцы.

— А я о чем? Твои колбаски, я убрал бекон, слишком уж жирно. Потолстеешь, и твоя фрекен тебя бросит!

— Ты считаешь, что главное в мужчине — это его живот?

Патрик заразительно захохотал, но в дверях нарисовались новые клиенты, и он отошел их встречать.

— Давно здесь не была. Тут неплохо.

Вероника уже осушала половину пинтовой кружки и с аппетитом поедала картошку фри.

— Почему вредная еда вся вкусная?

— Так задумано, чтобы не сделать нас счастливыми.

Женщина удивленно покосилась на мужа, но тарелку отодвинула.

— Не слишком оптимистично звучит. Я потолстею.

— Не боись! – Иннокентий подмигнул смеющемуся Патрику и кинул в рот несколько долек жареного картофеля. – Я позабочусь о дополнительных физических упражнениях.

Мужчины захохотали, а Вероника обиделась. Сказывалось советское воспитание — она до сих пор некоторые моменты общения между мужчинами и женщинами не любила афишировать.

— Простите, — в новом посетителе можно было сразу узнать американца. Рубашка, брюки, стильные очки-капельки и характерный акцент. – Вы случаем не с Луизианы?

— Нет, мы из Дании.

Иннокентий в который раз проклял своего наставника. Надо же было приучить его к южному прононсу. Хотя иногда это помогало.

— Извините.

— Да ничего. Мой учитель прибыл оттуда. Хороший человек. А вы американец?

— Да. Живу в Майами. Дон Джонсон.

— Мадс Микельсон, а это моя жена Астрид.

— Очень рад.

— Недавно у нас?

— Вчера прилетел и заметил на этой улице ирландский бар. Я, знаете ли, не люблю латинскую кухню.

— Понятно.

Заводить знакомства — любимое дело четы Микельсон, но сейчас Иннокентий был несколько настороже.

— Я угощаю. Бармен, еще пива гостям.

Получив кружку, Кеша спросил:

— Чем занимаетесь?

— Я юрист, — Джонсон подал визитку. – Международное право. Меня сюда пригласили для консультации. А вы?

— У нас мелкая фирма. Импорт-экспорт.

— О! Насколько я знаю, в Панаме это подразумевает многое.

— Вы правы.

Иннокентий теребил в уме «Майями, Майями» пока в сознании не полыхнуло: это же основная точка перевалки наркоты! Теперь понятно, откуда ноги растут у приглашения американского перца сюда. Никак в Панама-сити ведутся некие переговоры. А этот хмырь еще удочку закидывает в поисках свежих партнеров. Бар Патрика в основном посещают иностранцы, а едут в эти места чаще всего авантюристы. Но во вновь сложившихся обстоятельствах все полезно, что в рот полезло. Они еще поболтали немного, затем Джонсон извинился. У него была назначена встреча.

— Рад знакомству, еще увидимся!

Вероника уже наелась и напилась, оттого жалобно попросила:

— Поедем в пансион? Я здорово устала.

— Давай. Патрик, зедиг! Увидимся!

В пансионе их ждал занимательный сюрприз. Мальчишка на лестнице незаметно передал записку от хэфэ Игнасио. Лишь короткая запись: «Завтра на том же месте». Крапивин проснулся! И у мнимых датчан сон как рукой сняло.

— Что будем делать со слежкой?

— Надо подумать.

Иннокентий рухнул в кресло. Эти апартаменты явно больше и солидней тех, где они остановились поначалу. Впрочем, как и цена. Но про деньги сейчас думать было не нужно. Похоже, что вскоре их капитал утроится. Везде все решают личные связи и знакомства! Даже в области шпионажа и контрабанды.

«Вспомнил!»

Наверное, если бы он вышел на улицу в ушанке и с волочащимся по тротуару парашютом, то вряд ли бы кто чего-нибудь понял. Анекдотов про Штирлица латиноамериканцы не читали. А еще в Москве Иннокентий их наслушался вдосталь и был уверен, что люди хэфэ за ним приглядывают. Поэтому дурацкая кепи с надписью «Я люблю Майями» наверняка должна привлечь внимание. По пути он зашел в небольшую лавку за минералкой в бутылках и орешками.

Променад завершен и остается ждать ответного шага. Но сначала в душ. В этом проклятом климате хочется принимать его каждый час. После душа к холодильнику, чтобы забрать бутылку с минералкой. Здесь постоянно требуется пить. И лучше соки или минеральную воду. Боже мой, и как не хватает кваса! Окрошка точно бы стала в Панаме коронным блюдом!

— Будет тебе Бокас-дель-Торо!

— Пуэрта де Рьерера, это в Старом городе! — скомандовал Васечкин подкатившему таксисту. В чем плюс этого района — здесь всегда дежурят машины такси. Потому что есть состоятельные клиенты. Охранник, по виду бывший полицейский, проводил молодую чету взглядом и наткнулся на Кешин. Мужчина кивнул ему и улыбнулся:

«Надо будет ему дать чаевых!»

Все приличные кварталы здесь под охраной. Так уже заведено. И ребята работают на совесть. Помогут с такси, встретят у входа, дадут совет, куда точно не стоит ходить. Даже девочку найдут «чистую». Только давай лавэ. Капитализм!

Глава 7 Зовите меня Бондом. Джеймс Бондом

Иннокентий ожидал, что таксист окажется из «наших». Судя по акценту, он был колумбийцем, ехал молча, сосредоточенно уставившись на дорогу. Видимо, в городе новенький. А вообще в Панаме кто только не живет: негры, индейцы, потомки испанцев, мулаты и полно китайцев, завезенных еще для постройки канала. Местные дамы особой красотой не блещут. На взгляд Иннокентия, слишком коренасты и склонны к полноте. Особенно если у них уже есть семья и дети, то считается, цель жизни достигнута. Их объемные ленивые задницы частенько мелькают на тротуарах. Вечер в центре города длится допоздна. Колумбийки на их фоне здорово выделяются. Не зря в будущем оттуда выйдет много «Королев красоты». Здесь же юные девы из соседней страны ищут лучшей доли.

Ничто не ново под Луной!

На фоне панамских сеньорит Вероника-Астрид выглядит настоящей «Снежной королевой». Перед ней зачастую и местные крутые мужики пасуют. Так их знакомство с Норьегой и началось. Тот и слова вымолвить не мог, пока его Иннокентий не раскрутил. В итоге расстались друзьями и компаньонами. На сальвадорца особо произвела впечатление экономическая подкованность девушки. Не зря она все эти месяцы корпела над местными юридическими особенностями.

Васечкин же больше изучал риски нового окружения, вопросы безопасности, крышевания и разруливания. Не бывает в таком мире «честного» бизнеса. Даже огромные транснациональные банки время от времени сотрясают скандалы. Добрая старушка коррупция — древнейшее изобретение человечества. И слава святым отцам, она и в Панаме существовала. Тут главное – сразу найти человека, который сделает тебе все без посредников и помогал. Последних в бедных странах всегда хватало. Кеша до сих пор с содроганием вспоминал свою поездку со знакомыми в Африку. Проклятые негры без дополнительной оплаты тебе даже завтрак не приготовят. Несмотря на прямое нарушение контракта. Откуда там появится процветание с их безграничной ленью и безалаберностью?

Поужинать в кафе так и не удалось. Официант, что их встретил, тут же скосил глаза в сторону бара. Бармен беспрепятственно пропустил молодую чету во внутреннее помещение. Там в полутьме они вышли прямо к морю, где их ждала лодка. Лодка в местной интерпретации – это вполне здоровый морской катер.

«Умно! Ни на какой машине не догонишь!»

— Присаживайтесь, мы едем в отличное место!

— А красиво вы нас сделали, товарищ майор! – Иннокентий перешел на родной язык. А то ему уже казалось, что и думать начал на испанском. В отличие от английского, тот был намного проще. – Вы прямо как Бонд.

— Джеймс Бонд! – захохотал Крапивин и добавил газу.

Катер стремительно рассекал волны Тихого океана. Разведчик умело маневрировал среди рыболовецких баркасов и вел лодку на ту сторону Канала. Вероника озадаченно переводила взгляды с одного мужчины на другого. Ясно, что Бондиаду девушка не смотрела. Минут черед двадцать они подплыли к небольшому причалу, где их встретили молчаливые крепкие ребята. Судя по виду, не панамцы. К тому же вооруженные до зубов.

— Майор, это военный лагерь? – тихо спросил КГБшника Васечкин.

— Да нет, – пожал тот плечами, — обычная служба безопасности. Или ты думаешь, что склад с таким товаром можно оставить без охраны? У них даже лицензия официальная есть. В отличие от тех, кто следил за вами.

— Понятно, — Иннокентий подождал, когда Вероника уйдет вперед, — и как ты собирался разобраться с ними?

— А не я, — неожиданно хохотнул майор, — этим сейчас полиция занимается. Знаешь, местные органы правопорядка очень не любят, когда сильно посторонние людишки таскают с собой различную шпионскую технику.

— Красава, — пробормотал Кеша. — Умеет работать разведка, когда захочет. Так красиво слить конкурентов.

— Не Рио-де-Жанейро, но кормят здесь вкусно. Что будете пить?

Вероника-Астрид хмуро посматривала на мужчин. Не готова она еще к таким резким поворотам:

— У вас в разведшколе одним и тем же фразам учат?

— Не понял? – у майора вытянулось лицо.

— Это она про любимую цитату Остапа Бендера. «Двенадцать стульев» нынче запрещены?

— Да нет. Но прочитать эту книгу вам, девушка, было бы полезно.

Иннокентий усмехнулся. Иногда заносчивость москвички её подводила.

— Нам сухое вино, пор фавор.

Пока они ждали еды, тянули охлажденное Бордо.

— Ты у них кем? – кивнул в сторону копошащихся никарагуанцев Иннокентий.

— Подарок Господа!

— А если серьезно?

— Ты же слышал. Эль Хефэ, вождь и наставник. Не бойся, меня знают напрямую очень немногие. А чужакам сюда доступ полностью закрыт. Видишь, мы в конце дамбы, попасть к нам можно только морем. По определенным коридорам.

Васечкин огляделся. Он еще по пути заметил, что Крапивин держался красного фонаря, висевшего на небольшой башне из камня.

«Хм, подходы, получается, заминированы? Круто!»

— Это хаб, перевалочная база?

— Соображаешь! Зачем нам светиться в городе? Числится заведение за рыбаками. Они и в самом деле ходят каждый день в море и продают рыбу и моллюсков.

— Заодно могут вывезти в море нужный товар?

— Где его перегрузят на скоростные катера или обычные «торговцы».

— Хорошо придумано.

— Но это ненадолго.

Иннокентий и не думал показывать интерес или удивление. Он уже и так понял, что ему предоставили эту «базу» лишь потому, что вскоре уйдут отсюда. Крапивин, посматривая на него, ухмылялся. Все еще считает, что Иннокентий агент неизвестной никому Службы? Ага. Служба расследования преступлений пришельцев.

— Это последняя ваша сделка с Норьегой. Потом я бы посоветовал вам свалить на север и хорошенько отдохнуть. Там вас найдут.

— Причина?

Крапивин пожевал губами, но нехотя ответил:

— Им американцы заинтересовались.

— Им что, до него? Они вроде Канал охраняют.

— В Панаме их основная станция ЦРУ. На всю Центральную Америку. И сидят эти черти у военных на базе. Нам не дотянуться.

— А руки чешутся?

Крапивин серьезно глянул на Васечкина.

— В здешних джунглях немало наших парней головы сложили. Так что обойдемся без шуток. После Вьетнама именно в Центральной Америке продолжается серьезное противостояние между блоками. Сейчас в борьбе между супердержавами здесь постоянно льется кровь.

Кеша промолчал. Он об этом никогда не слышал. Хотя где еще могут получать ордена доблестные ГРУшники и оттачиваться навыки их элитных бойцов? С другой стороны, КГБшник весьма наивен по сравнению с человеком из будущего, в котором армия и спецслужбы не вылезали из настоящих и очень жестоких войн. Поэтому он не стал больше ждать и передал майору упакованную в пластик папку. Пишущую машинку для печати он купил на распродаже, написано было на английском.

— Это то, что думаю? – Крапивин напрягся, а Кеша едко ответил:

— Почитайте пока первые две страницы.

«Хефе» бросил на молодого человека странный взгляд и отошел.

— Кеш, это что сейчас было?

Иннокентий взял стакан и осушил его до дна.

— Пока не могу сказать.

— Твою перемать! Кеша, я точно знаю, что ты от меня что-то скрываешь! Мы попали в какую-то дурацкую шпионскую историю, и у нас опять туманное будущее.

Холодный взгляд супруга тут же осадил разгорячившуюся женщину.

— Ты сама пошла на это, дорогая. Заграницей захотелось пожить красиво? Что же касается меня, то все совсем не так… Может быть, настанет тот час, когда я смогу тебе рассказать все. Но пока он не настал.

Москвичка сжала губы и нахохлилась, понимая, что ее суженый в настоящий момент прав. Да и покамест шпионские интриги принесли им неплохие деньги. Еще совсем недавно они о таких и мечтать не смели.

— С тебя звонок маме!

— Договорились!

Они замолчали, любуясь панорамой Сьюдад Панама, а также огнями океанских судов, стоящих на рейде в ожидании очереди прохода через Канал. Сегодня был тихий вечер, море спокойное, красиво отражавшее сотни огней на воде. Где-то за облаками тускло поблескивала луна. С моря дул освежающий бриз, дышалось легче. Казалось бы, отличный романтичный вечер!

— Синьор…

Молодой парнишка поставил перед ними тарелки с жареными на гриле лобстерами. Нигде не делают их лучше и дешевле, чем в Панаме! Отдельно были поданы соусы. От острой сальсы до пикантного Гуакамоле. Вероника тут же оживилась. Она обожала лобстеры! В первый раз было жутковато кушать такие страшилища, да и непонятно как вскрывать клешни и есть нежное мясо, напоминающее крабовое. Разве что у краба оно чуточку сладковатое, а у лобстера более нежное и без привкуса.

Это затем они успели перепробовать многое. Местную рыбку корвина, напоминающую мякотью окуня. Жареного осьминога, омара. Карпаччо с имбирем и креветками. Жадные до экзотики экспаты. Зато сейчас морепродукты помогли сделать перерыв и собраться с мыслями.

Крапивин вернулся обратно с бутылкой фирменного рома и многозначительно глянул на Васечкина.

— Астрид, если вы устали, то для вас готова пусть и скромная, но чистая комната. Мы все равно сможем выйти отсюда лишь рано утром. Вас доставят до апартаментов.

Взгляд женщины не обещал мужчинам ничего хорошего. Даже суровый майор невольно поежился. Вероника взяла с собой початую бутылку вина и удалилась в сопровождении мальчишки. КГБшник со проводил её взглядом и сочувственно посмотрел на Васечкина:

— И как ты с ней только справляешься?

Тот устало вздохнул:

— Таком! Давайте к делу.

Крапивин улыбнулся:

— Можно говорить по-русски. Они, — разведчик кивнул в сторону маячивших на башне охранников, — все равно знают, откуда мы. И это не простые парни из джунглей, а опытные бойцы. И, — майор поднял палец, — следующие правители Никарагуа. Так что и тебе знакомство с ними в перспективе не помешало бы. Ведь им потребуются свежие торговые связи.

Кеша ошалело кивнул. Во как далеко заглядывает его бывший куратор! Тот же нацедил обоим в стаканы рома и пододвинул металлический кубок со льдом. Судя по взгляду, настроение КГБшника здорово поменялось. Еще бы, узнать столько!

— Это все правда? Скажи честно!

«Прочитал все-таки больше, чем следовало!»

Иннокентий развел руками:

— Точно не знаю.

Крапивин сделал хороший глоток неразбавленного рома и мрачно уставился на жутко непонятного для него человека. Да и человека ли вообще? Столько странностей в одном лице несказанно пугало. Даже его, опытного разведчика, повидавшего всякое.

— А кто знает? Все твои прошлые предсказания подтвердились. Минута в минуту. Как такое вообще возможно? А политические тенденции? В Иране обычные демонстрации понемногу превращаются в революцию. Как ты и написал. Да и будущую нестабильность в Польше. Через год с небольшим там полыхнет. Чертовы пшеки! Но сейчас ты обещаешь нам самую настоящую войну с тысячами погибших. И ведь там будут наши пацаны. И главное – во имя чего? И в совершенно чужой нам стране.

Иннокентий выслушал сбивчивую речь майора, затем поднял указательный палец:

— Ну, а сейчас послушай меня, Илья Семенович, внимательно. Вопросы о происхождении информации никогда, слышишь, никогда не должны подниматься с вашей стороны. Будем считать, что она поступает мне от некоего оракула вроде Мессинга. Если вы начнете давить и требовать, то наше сотрудничество тут же прекратится. Ты меня знаешь. В итоге вы потеряете больше.

Крапивин качнулся на плетеном кресле и выдохнул:

— Договорились!

Отчего-то Иннокентий ему поверил. Доступ к подобного рода информации дает в руки майору огромные возможности. Это же будущая власть, карьера. Да все, что угодно! Если он искренний фанатик коммунизма, то для своей страны горы свернет. Но сейчас Васечкина больше беспокоили люди, стоящие за этим КГБшником невысокого ранга. Где он и копался в поисках агента мифической службы? Во что ввязался авантюрист из будущего?

— В качестве жеста доброй воли могу ответить на несколько вопросов.

У майора тут же резко пересохло в горле, и он потянулся за бутылкой:

— Это все можно предотвратить?

— Наверное, да. Другой вопрос: что, будущее тогда пойдет совсем иной дорогой и станет непрогнозируемым?

— Это как?

Васечкин выпил. Ром был хорошим. Элитным. Он жадно закусил крепкое спиртное нежным мясом лобстера, высасывая из него сок, и уставился в океан.

— Мы меняем одно событие, и оно уже не влечет за собой цепь других. Ты читал «БИ грянул гром» Рэма Бредбери?

— Да. Попалась как-то на глаза. Я как раз о ней вспомнил, когда получил в Испании пакет от тебя. Сначала подумал, что ты также увлекаешься фантастикой.

— Пока не перепроверил факты?

Крапивин криво ухмыльнулся:

— Скажу честно. День сидел в прострации.

— Вернее, пил?

— И пил тоже. Так не каждый день сталкиваешься с такими жуткими пророчествами. И еще вдобавок от весьма странного лица.

Кеша, наконец, решился на так мучивший его вопрос. В его родном городе несколько знакомых друзей отца погибли в Афгане. Так что он считал это личным делом.

— Вы сможете остановить вторжение в Афганистан?

Крапивин повернулся к Васечкину. Его черты лица заострились. В разведчике ощущалась угрюмая, присущая русским решимость:

— Сейчас точно постараемся. Апрельский переворот в Кабуле ты ведь предугадал? И куда покатятся эти камни, также ясно.

— Не я предсказал. Я — лишь передающее лицо.

— Да не суть, от кого ты получаешь такую ценную информацию. Главное, что она поможет нам избежать войны…

— И распада Союза.

— Чего?

Разведчик мгновенно побледнел. Кеша не хотел говорить об этом так рано. В папке лишь содержались данные о том, что страна сползает в жесточайший кризис, из которого не выкарабкается. Но отчего-то сейчас ему хотелось наотмашь ударить КГБшника и окунуть его душу в кромешный мрак ужасного будущего. Что-то в Петрове-Васечкине изменилось в последнее время, и он уже не видел себя лишь обычным обывателем. А тут, получив такие возможности, можно и попытаться сыграть на опережение. Судьба подобные шансы дает не просто так. Ну, станет он банальным миллионером, устроит собственную жизнь по кайфу. А потом сможет ли спокойно смотреть на то, как его родную страну терзают на куски стервятники? Да и кто помешает ему устроить и то, и другое. Иннокентий точно не бессребреник! Ярым патриотом себя доселе не считал, но внезапно понял, что ошибался. Нельзя переносить личные детские травмы на всю державу.

- Распад СССР - один из вариантов наступающего упадка. Неужели вы там, в КГБ не видите, куда страна катится?

— Видим, — майор отхлебнул из стакана и поморщился. – Сейчас бы лучше водку.

— С нее на жаре плохо будет, — Кеша пил и не пьянел, наливаясь прозрачностью мыслей. – И надо не думать, а действовать. Чистыми ручками остановить весь будущий ужас не получится. Нынешнее руководство Союза надо убирать в обязательном порядке.

Майор оторопело уставился на молодого мужчину:

— Ты что мне предлагаешь? Совершить переворот? Я боевой офицер!

— Тогда будущие миллионы погибших и умерших на твоей совести.

Иннокентий сознательно нагнетал. И фразы являлись вовсе не его придумкой. На одной из прошлых работ в будущем трудился в их конторе парень из нацболов. Вот такие речи любил закатывать! Потом уехал воевать на Донбасс. И за этот поступок Петров его начал здорово уважать. Человек имеет принципы и готов за них кровь проливать. Вот это поступок! А тут сопли какие-то. Потому они страну и просрали! Надо дать разведчику время очухаться. Пусть примет неизбежность и сделает выбор. А он его обязательно сделает. Не на кабинетной работе сидит и наверняка под пулями ходил, не гнулся.

— Поговорим после. Ты сначала свяжись со своими благодетелями и обговори мои условия. Я хочу переговорить с одним из тех, кто на самом деле решает. Но независимо от нашего сотрудничества мы все равно будем работать автономно. Так будет лучше всем.

Крапивин уже пришел в себя и с мрачной решительностью ответил:

— Хорошо! Я прочитаю завтра твои выкладки, потом закончим сделку, отправим товар и решим, где встретимся. Но, скорее всего, не в Панаме.

— Эй, только не на Кубе!

КГБшник гнусно улыбнулся. Нагнетать он также умел.

Глава 8 Море, солнце, пальмы. Бокас дель торе

Наверное, для зажиточного европейца это место и есть настоящий рай. Над островами распростёрло свои объятья жгучее тропическое солнце, окутывая жаром и отбивая напрочь охоту к всяческой деятельности. В тени террасы было так хорошо, что не хотелось даже двигаться, а не то, чтобы вставать и куда-то идти. Карибское море плескалось в нескольких метрах от их шезлонгов, легкий ветерок обдувал полуобнаженные тела. Нега сегодня донельзя растомила молодых людей. Хотелось лежать, лежать и лежать, и никуда не спешить. Видимо, так на их организмах сказались последние довольно нервные недели. Иннокентий все-таки пошевелился и полез в сумку-холодильник. Жару без питья он переносил тяжеловато.

— И мне милый, пер фавор.

— Держи.

Бутылка с ледяной минералкой немного освежила их мысли.

— Пойду, что ли, искупнусь.

— Только далеко не заходи.

— Хорошо!

Уже целую неделю они проводили на тропическом архипелаге Bocas-del-Toro, расположенном на Карибском побережье Панамы неподалеку от границы с Коста-Рикой. Бесконечные песчаные пляжи, обрамленные лишь высокими пальмами с вечнозелеными пушистыми верхушками, безбрежное лазоревое море, чистое небо, и почти нет туристов. Мечта любого отпускника! Только ты, солнце и море! Обслуживание по меркам будущего достаточно скромное, но, по сути, большего и не надо. Проживать в кишащем людьми отеле лишь ради комфорта — удовольствие сомнительное. Во всяком случае, для таких молодых людей, как они, точно. Хотелось спокойствия и тишины. Остальное не так важно.

К тому же Иннокентий-Мадс возжелал научиться кататься на яхте и ездил вечерами в ближайшую марину, осваивая морские узлы и навыки постановки парусов. Правда, она больше напоминала старую ободранную пристань, но яхты на ней все-таки присутствовали. Еще с детства у Кеши имелась одна мечта, но пока он к ней даже не подступал. Лишь в фантазиях, рисуя крейсерскую яхту и себя на ней в качестве капитана.

Но реальность в очередной раз поставила все на свое место. Мореплавание — наука непростая, а на практике смотрелась еще сложнее. Море, оно ведь не всегда такое тихое и ласковое. Сколько кораблей с эпохи галеонов нашло свой покой на дне Карибского бассейна, никто уже никогда не узнает. И одна терминология яхтсменов чего стоила! А уж разобраться в хитросплетении узлов и парусов было еще сложнее. А ведь еще существует искусство навигации и управления судном.

Лазурная вода градусов двадцать ласково приняла крепкое тело мужчины и наградила его прохладой. Пусть сама температуры не ниже двадцати семи. Полоса прибоя била чуть дальше на рифах, за ними виднелся островок Бастиндо. Здесь же в небольшой лагуне можно было безмятежно купаться, но все равно из-за морских ежей ходить следовало осторожно. Вероника и Кеша сразу по приезде приобрели плотные сандалии, в которых топали до воды. Иннокентий опустил в воду голову, с интересом рассматривая подводную живность. Зря он не купил маску.

А здесь было на что посмотреть! Дно из песка, камней и кусков коралла привлекало своей пестротой. А сколько красивых и необычных рыб тут плавает! Около семисот видов. Кеша таких никогда не видел и не мог насладиться панорамой подводной жизни. Говорят, что около рифов еще интереснее. Но там надо нырять уже в аквалангах. Ладно, разгребут основные дела и пойдут на курсы дайверов. Вероника вроде непротив.

Она, вообще, оказалась дамочкой рисковой. Как его очаровательная женушка на днях отлупила транспортных контрагентов, что возжелали получить больше положенного! Даже грязные угрозы им не помогли. Это панамцы просто никогда не сталкивались с русской женщиной. Хотя подумали, что поругались с чертовой датчанкой. Видимо, так некогда выглядели их Валькирии! Иннокентий отследил наглецов и наслал на них никарагуанцев.

Одно дело обращаться к обычным местным, пусть и крутым, бандитам, другое — столкнуться с настоящими боевиками, за плечами которых стоят страшные кубинцы и русские. Кеше же такой расклад был вполне привычен. Он, хоть и застал наследие девяностых еще мальцом, но в реалиях никогда не путался. Московский бизнес двадцать первого века наполовину состоял из подобных дельцов или бывших братков. Зазеваешься, и голову откусят! Разве что в сытые годы действуют не паяльником и утюгом, а силовыми органами и ушлыми юристами.

Васечкин нырнул, стараясь достать со дна принесенный приливом затейливый осколок коралла, затем мимо него стремительно пронеслась тень, и он в одно мгновение вынырнул наверх. Черт! Рыбина напугала. Здоровая, но неопасная. Как она сюда и попала? Приливом? Точно! Вода прибывала, волнение усилилось, пожалуй, пора выбираться на берег. Плавание – отличный способ держать себя в форме. В такую жару ни бегать, ни заниматься тяжестями не хочется. Так что плавание и гимнастика отлично спасали. Плюс полезная и здоровая пища. Зато Иннокентий и Вероника на Карибах весьма постройнели, убрав лишние запасы жирка.

Молодой мужчина сделал еще один гребок и застыл в прибрежной полосе. Волны перекатывались по его телу, своеобразно массируя туловище. Песок, камешки скребли кожу, пена витиевато завивалась в волосах. Мама Мия, как же здесь здорово! Так что еще на неделю они точно тут останутся. Чтобы все посторонние мысли смылись, а тело накопило энергию. Она им еще понадобится.

Крапивин, кстати, знал, где они отдыхают. И раз в два дня Кеша наведывался в местную администрацию узнать новости. Та совмещала в своем здании множество административных служб. В том числе и почту. Пока от бывшего куратора известий не поступало. Да это и понятно. Переправить документы в Союз без промедления не так просто. Тем более так, чтобы лишние уши и глаза не оказались в курсе этих страшных документов. На это требуется время. Как и на разговор с теми, о ком Иннокентий знал предельно мало. Как, впрочем, и большая часть советских граждан.

Огромное количество тайн так и осталось в архивах и секретных отделах. В том числе и загадка стремительных похорон Союза. Кстати, из-за его пусть и временных, но плотных отношений с боевой фракцией сандинистов, у Мадса возникли первые трения с майором. Тому не понравилось, что Иннокентий использует полевых бойцов для разборок с нехорошими maleante. Если сказать еще проще, то у советского офицера не могла уложиться в голове подобная наглость. Никарагуанцы же, наоборот, восприняли просьбу русского агента вполне адекватно. Для них действовать с позиции силы привычно. Вот что значит капиталистические джунгли чужой страны и веганское существование в Союзе. Из-за этого многим советским людям в девяностые придется очень туго.

— Иннокентий, вот зачем это?

— Так проще и эффективней.

Разведчик уставился тяжелым взглядом на своего бывшего протеже, казавшегося еще не так давно полным щеглом. Сейчас же этот белобрысый ухарь многим волкодавам фору даст. Так лихо обстряпывать делишки без малейшей поддержки извне! И ведь, стервец, ощущает себя в чужом окружении как рыба в воде. Как будто рос в нем. А если…? Да нет! Здесь нечто иное. Этого парня готовили с детства. Только, похоже, что он и сам не знает для чего. Агент без задания. Чего в жизни не бывает! Могли погибнуть или умереть от болезни кураторы, а топ-секретность помешать коллегам забрать его. Да мало ли что случается в их службе!

Да и не это сейчас главное. Иногда Крапивину становилось не по себе от масштаба нежданно вставших перед ним задач. Потому он тщательно занимал себя текучкой, не жалел сил, ни средств, не высыпался и нервничал. Ждал сообщения из Москвы. Внимательно присматривался к Мадсу Микельсону и впадал в еще большую прострацию от его поведения.

«Быть такого не может! Черт возьми, кто этот парень?»

Семейная пара «датчан» по окончании сделки безо всяких сожалений свалила на острова и вела там праздный образ жизни. Как какие-нибудь заправские европейцы. А потому их поведение выглядело разительно иным по сравнению с остальными советскими людьми. Даже эмигрантами. Те вечно суетились, стараясь доказать себе, что они все сделали правильно и что-то представляют из себя даже на чужбине. Но мало кто из уехавших стал кем-то стоящим, если не прославился на родине.

Ладно, заблудшие «художники» вроде Барышникова и Бродского. Этим подавай весь мир! Да, Крапивин, как многие из его коллег, был и не против их отъезда. Баба с воза — кобыле легче! Это олухи в Политбюро не понимают, какую яму себе роют. Как только свободолюбивая богема проголодается, то тут же прибежит обратно. Без родных корней большинство из них бесплодно и быстро захиреет. Стоило лучшим деятелям культуры разрешить свободно кататься по миру. Пусть заработают валюту для страны. И если не впадут в лютую антисоветчину, то будут знать, что их всегда ждут обратно. Привычные поездки за рубеж быстро охладят пыл и заставят посмотреть на две различные системы незашоренными глазами. Ведь кому-то из богемы обязательно не повезет. Ой, какой тогда ливень из чернил прольется на «Святой Запад»!

Вот тоже словечко из репертуара Васечкина! И откуда он их берет? Вроде иногда мелочные склоки упоминает, а сколько там всего глубинного! И ведь зачастую прав Кеша, или кто там за ним стоит. Союз пора спасать от самого себя в первую очередь. Но как? Разведчик не представлял даже, с какой стороны подойти к проблеме! Получается, правильно говорит этот белобрысый лоботряс, что, не запачкав руки, историю не вершат. Скорее всего, ох как он прав! Их контора еще помнила репрессии тридцатых. Развязать их легко, а вот прекратить сложно. Но и действовать, как бровастый вождь, ожидая, что само рассосется, не стоит. Нужно искать третий путь. Этим пусть начальство и занимается. Похоже, что партийные бонзы решили привлечь и его руководство. Ведь… какой ужас, он даже об этом подумал! Придется снимать и самого …

Иннокентий крутанул ручку газа, и мопед помчался стремительней. Передвигаться по острову на нем было быстрее всего. И еще с ветерком! А топать по жаре очень не хотелось. Он пронесся по пыльной улице. Около домов в тени сидели местные, предаваясь беззаботной лени. Главное отличие их от европейцев в том, что последние всегда полны энергии и предвкушения свершения. Наверное, потому и подмяли под себя весь мир. Так что райский климат не приносит полного счастья. Чтобы здесь было без богатеньких Буратино, то есть туристов. Несусветная нищета!

Нет, прожить как-то можно. Ловить рыбу, жевать кокосы, носить одну майку и трусы круглый год. Но ни образования, ни медицины, ни культурного досуга. Поэтому здесь так распространены наркотики. Отчуждают тебя от постылого мира. Так что поездки по райским островам на самом деле — отличная вакцина от безделья и маниловских мечтаний

Кеша остановился около здания администрации.

— Ке сопа!

— О френ!

Сидевший на пороге круглолицый метис радостно прокричал в ответ, что для него есть почта. Ого! На самом деле была записка с указанием времени. Завтра с утра его ждут у телефона. Ну что ж, хоть что-то прояснилось.

— Грасиес, амиго!

Васечкин оставил мужику монету и попылил дальше. Еще следовало заехать в местный маркет за водой, соком и фруктами. Баров и ресторанов тут не наблюдалось. Но небольшая харчевня любезно предоставляла спиртные напитки, рыбу на гриле и морепродукты. Электричество после девяти вечера не подавалось, поэтому в небольшом холодильнике, стоявшем в бунгало, использовали пакеты со льдом. Да и не старались хранить ничего скоропортящегося.

— Ке сопа!

Жители острова были необычайно приветливы, вызывая ответные чувства. Вот и хозяин маркета с самого их знакомства ощутил взаимную симпатию и частенько делал скидки или брал заказ.

— Мадс, лучший ром в Панаме!

Торговец подал бутылку с коричневого оттенка ромом. Марка незнакомая, но фирма известная. Явно где-то лежала, вся в пыли. Это сколько тогда в ней выдержки? Вода и соки стояли в маркете отдельно. Кеша приспособил на мопед две сумки на манер тех, что в будущем будут использовать велотуристы. Как, оказывается, много придумано за эти годы! Иннокентий от неожиданной мысли встал около полки. Он же может обратить часть знаний из будущего в наличный капитал! Это называется инновации. Начальные финансы у них имеются. Стоит собраться и припомнить различные нужные людям ништяки. Кстати, глобальные придумки можно предложить партийным деятелям из Союза. Стране Советов остро необходимы доллары. А с ценой на нефть вскоре начнется чехарда. Точно!

Оказывается, память обычного менеджера автосалона из будущего полна неожиданностей. Вот уж никогда не думал, что придется заняться прогрессорством. Так называлась эта деятельность в умных книжках. Как-то попались ему на глаза несколько подобных. Тогда еще показалось: чего тут сложного? Предлагай и делай. Ага. Пока сам не попадешь в подобную ситуацию, то и не подумаешь, что это практически невозможно. И много Кеша, будучи в СССР, мог предложить? В реальности все видится несколько сложнее и не так успешно.

Набрав бутылок, Васечкин переговорил с хозяином маркета, сделал заказ на мясо и забрал сетку с фруктами. Снова идея – тут точно бы неплохо пошли наши русские «авоськи». И квас. Можно продавать готовые концентраты и устроить презентацию Окрошки. В желудке сразу заурчало. Иннокентий представил свеженарубленную «основу» из огурчика, молодой картошки, яйца и зелени. Затем бутылку белого ядреного кваса. Эх! Это же станет настоящей ядерной бомбы на заднем дворе США! Резко захотелось пить, и он открыл бутылку с минералкой. Интересно, пластиковые полторашки в этом мире уже есть?

Они сидели на открытой веранде, продуваемой ветрами, и неспешно поедали жареный групер с сальсой. В бокалах был неизменный «тропический коктейль». Сок лайма, мята, много льда и чуть рома. Купленная бутылка была припрятана для лучших времен. Для коктейлей вполне годился и обычный. Вероника чистила апельсин и внимательно слушала горевшего идеями Иннокентия.

— А черный хлеб? Он тут пойдет?

— Так, подожди, Мадс! Ты вспомни, кто ходит к Патрику в бар?

— Иностранцы, — Кеша насупился. – Ты права. Для местных это будет излишней экзотикой. Но квас попробовать стоит.

Женщина усмехнулась и решила побыть адвокатом дьявола. Так они частенько поступали при обсуждении свежей сделки.

— Как ты его будешь распространять? Не в бочках же? Не забывай, что здесь всегда жара. Хранится же хлебный напиток недолго.

— В Москве подают в бутылках.

— В них он немного другой. Из-за тары сразу станет дороже.

— Концентрат?

— Хорошая идея. Сеньориты здесь хозяйственные. Но сначала им захочется распробовать напиток.

— Можно как пиво развозить в бочонках по местным барам. Там же держать холодным. И еще использовать здесь самые ядреные сорта. С хреном или белый квас. Они лучше утоляют жажду, и местным из-за остроты больше понравятся. Использовать фокус-группы для определения, что придется по душе местным. Устроить бесплатные дегустации для хозяев ресторанов и баров. Им выгодно привлекать клиентов чем-то новым. А русские в Латинской Америке популярны! После уже продвигать окрошку. С привлечением местного материала.

Вероника выглядела удивленной. Откуда в этом парне задатки грамотного маркетолога? Если бы она знала, каким образом Петров иногда втюхивал бэушные машины покупателям!

— Новый напиток не пойдет, если не отдать его производство местным.

— Совместное предприятие.

— А кто согласится вести дела с коммунистами?

— Пусть это будут югославы. Будто бы. Или поляки.

Женщина подняла бровь:

— Ловко! Ты в своем городе точно в фотосалоне работал? А не махинатором на черном рынке?

— Я много читал классической литературы. Джеком Лондоном увлекался. Помнишь, там рассказ «Тысяча дюжин» о том, как спекулянты везли яйца и уже предвкушали огромный барыш?

Вероника захохотала:

— Ты точно помнишь конец тех приключений?

Она была девушкой, начитанной и частенько ставила Кешу в тупик. Пришлось и ему, чтобы не выглядеть дурнем, вникнуть в творения Тургенева, Пришвина, Чехова и широко неизвестных авторов Серебряного века. Тем паче, что отвлекающие внимание телевизор и Интернет здесь отсутствовали. Но жаль, что в Панаме пришлось читать книги в английском или испанском переводах.

Глава 9 Пиратские острова

Звонок раздался вовремя. Но ожидавший услышать голос куратора Иннокентий был удивлен: на том конце провода находился не он.

— Мадс Микельсон?

— У телефона. А кто это?

— Я звоню по поручению сеньора Игнасио.

— Внимательно вас слушаю.

Голос был с легко уловимым акцентом. Но местным. Кто-то из никарагуанцев разведчика страхует?

— Он будет у вас завтра вечером. Подойдите к шести на большой пирс.

Иннокентий начинал догадываться:

— С вещами?

На той стороне не удосужились с ответом. Кеша хмыкнул и положил трубку на аппарат, годящийся в музей ретро. Затем улыбнулся и протянул монету местному служащему, занимавшему сразу несколько должностей.

— Грасиес. Аста пронсо!

Как быстро привыкаешь всегда улыбаться. Хотя сам находишься в этот момент в смешанном состоянии духа. Вроде и хотелось встретиться и узнать новости, чтобы снять с души тяжеленный камень. Ведь от ответа разведчика зависело их будущее. Но и отдых заканчивать рано. И позвонить некуда, чтобы перенести встречу. Что еще задумал чертов КГБшник? И почему на пирсе с вещами? Улыбайся! В этом мире плаксам не подают, их никто не жалеет.

Это Союз благодушных людей еще может пожить по придуманным для себя правилам. В остальном мире их нет. Я съем сегодня тебя, а завтра сожрут меня. Потому в примитивных обществах так держатся за семьи и клановость. Это хоть как-то защищает их от жизненного беспредела. Ну, это он проходил, пора смотреть в тутошнее будущее. Еще надо договориться с хозяином их бунгало Эммануэлем о доставке к пирсу. У того был трехколесный мотороллер — основное средство передвижения пассажиров на острове. Иннокентий видел такие на Шри Ланке в прошлом будущем.

Незамедлительнные сборы Вероника приняла со стоическим спокойствием. Да и не особо они обременяли себя в поездке шмотками. Что требуется человеку в райском климате? Трусы, футболка и шлепанцы! Чем и хороши такие локации, что тут нет места условностям. Ведь времена простачков хиппи еще не прошли, так что мода на естественность. Выехали они пораньше, заранее пополдничав. Иннокентий лишь позаботился о напитках в дорогу.

Хотя причина выезжать на ночь, ему было непонятно. Или переговоры будут проходить в ночном море? Что, впрочем, логично. Если советский бонза светиться не желает, подгонят яхту к острову, там и пройдет разговор. Таким образом, успокоив себя, Мадс Микельсон посматривал по сторонам, стараясь забрать с собой щедрую щепотку из впечатлений.

Нет, что ни говори, отдых здесь отличный!

https://www.youtube.com/watch?v=1lZYU2a9M4k

Но на пирсе ему стало не до смеха. Ровно в половину шестого вечера к ветхому сооружению с рокотом подскочил огромный океанский катер с длинным хищным носом. Он лихо развернулся и пришвартовался. Народ застыл в восхищении, мальчишки прыгали от восторга, взрослые с интересом уставились на светловолосую пару с сумками. Отличный «экспресс» им подали в дорогу!

— Это же Велкрафт Скараб тридцать восемь! — восхищенно проговорила Вероника, введя Иннокентия в полный ступор.

— Откуда, милая?

— Я видела их проспекты. Не ты один, между прочим, грезишь морем! Но она стоит тысяч сорок долларов. Два двигателя по четыреста сорок лошадиных сил каждый. Скорость пятьдесят два узла.

Кеша взглянул на свою жену совсем другими глазами и проморгал момент, когда им махнули с катера.

— Это за нами, Мадс! – прокричала Астрид и взяла в руки сумку.

За штурвалом находился загорелый крепыш, а вот рядом с ним благоухал развязной улыбкой товарищ Крапивин.

«Который нам вовсе не товарищ!»

Но деваться некуда. Назвался груздем – полезай в кузов! Иннокентий перекинул на лодку сумки, подхватил свою женщину и прыгнул на высокий борт то ли яхты, то ли скоростного катера. КГБшник кивнул в сторону небольшого диванчика позади и сам сел в кресло.

Крепыш передвинул рычаг, мощно рыкнули моторы, пахнуло бензиновым выхлопом. «Скарабей» отозвался и тут же рванул вперед, невероятно быстро набирая скорость.

— Йоху! – внезапно крикнула Вероника.

Крапивин самодовольно обернулся и также что-то им крикнул. Но поговорить не удалось — больно уж шумно было, а потом и вовсе стало не до этого.

Иннокентий еще никогда не ходил по морю на такой огромной моторке, да и еще невероятно скоростной. Она, пожалуй, превосходила те яхты, что он видел на побережье курортов, на которых успел в той жизни побывать. А здесь он на борту вундервафли и мчится черт знает куда.

«Скарабей» почему-то не повернул на восток, а упорно несся на север. У них там рандеву, что ли, устроено? И к чему эти понты? Но вопросы задавать пока было некому, да и незачем. Вероника-Астрид восхищенно озиралась по сторонам, и Кеша последовал её примеру. Катер был довольно длинным, с вытянутым вперед носом, прямо перед ними находились два кресла. Справа сидел капитан-штурман, перед ним как на самолете приборная доска с кучей циферблатов. Как он в них только разбирается? Перед креслом Крапивина виднелся люк в каюту, а позади гремели мощью моторы.

Но самое интересное сейчас находилось за бортом. Закат в этих широтах проходит стремительно. Вот солнце подкатывает к горизонту, наливается красным, окрашивая в багряные тона воды Карибского моря, играя красными бликами на волнах. Вот оно уже ныряет в воду, заставляя пламенеть все вокруг. Охряные блики гуляли по корпусу катера, лицу и волосам Вероники, мужественно оттеняли скупую на черты физиономию неизвестного им шкипера.

Ветер шустрил в волосах, волны слегка играли с мощным катером, заставляя иногда буквально прыгать по ним. Но «Скарабей» продолжал рассекать морские просторы, идя только к одному ему известной цели. Незнакомое доселе чувство охватило Васечкина. Это так здорово мчаться на скоростном катере по океану, ощущать его мощь и возможности. Внезапное возбуждение охватило его, и он прижал Веронику к себе. Та, видимо, переживала схожие эмоции. Вскоре стало темно. Как только рулевой знал, куда плыть? Но он продолжал уверенно держать курс, как будто несся по морю при свете. Впрочем, с современной навигацией это не так сложно.

Внезапно к ним обернулся Крапивин и показал в открытый люк. Второй раз приглашать их было не надо.

- Нельзя было устроить наш отъезд как-нибудь проще, товарищ майор?

Крапивин в ответ ехидно улыбнулся и полез позе в холодильник, достав оттуда три банки Хайнекена.

— Держите.

— Спасибо!

Как приятно сказать это слово на родном языке. Полиглотность уже в печенках сидела. Некоторое время они смаковали пиво, а гости оглядывали небольшую кабину. Мойка, холодильник, отдельно крохотный туалет. Здесь можно было жить!

— Откуда такое богатство, и к чему лишние понты? Нам теперь на Бокас-дель-Торо хоть не появляйся.

— Обстоятельства, — пожал плечами майор.

Было заметно, что ему нравится легкий мандраж бывшего опекаемого.

«Вот сука!»

Видимо, эмоции несколько отразились на лице Иннокентия, потому что Крапивин примирительно поднял руки:

— Ничего особого придумывать не стоит! Просто так сложились обстоятельства. От вашего местопребывания до места встречи всего ничего — триста шестьдесят километров. С нашей скоростью через шесть-семь часов будем там.

— Нас никто по пути не перехватит?

— Эту лодку? – майор захохотал, его неожиданно поддержала Вероника. Иннокентий успокоился — скорость их лучший союзник. И они точно плывут не до Кубы. Его устроит лишь нейтральная территория.

— Тогда сможете поведать, куда мы все-таки едем?

— Сейчас да. Правда, название вам ни о чем не скажет. Остров Сан Андрес принадлежит номинально Колумбии, но, по сути…

— Гуляй рванина?

— Ну и выражения у вас, господин Мадс.

— Мы кто там?

— Богатые туристы из Европы, которые смогли заказать такой катер. Говорите по-английски. У вас же голландские паспорта с собой. Вряд ли у нас что-то потребуют, но все-таки…

Вероника кивнула:

— Они у меня в сумочке.

— Хорошо.

— С кем мы встречаемся?

Крапивин тут же посерьезнел:

— Зовите его Сергеем Николаевичем.

— Кто он?

КГБшник покачал головой, но все-таки ответил. Знал дотошный характер Васечкина, или кто он на самом деле.

— Он возглавляет один интересный отдел при ЦК КПСС.

— Ту самую партийную разведку?

— Официально называется Информационное бюро.

— Ага.

Кеша почесал небритый подбородок. На отдыхе он не брился, а после решил обзавестись небольшой бородкой. Он скосил глаза на жену. Та ждала развития событий. Ведь грядущая встреча касалась и её. Вообще, занятная ситуация. Они сидят в каюте несущегося по волнам ночного моря катера. Рядом надрываются моторы, вибрирует легкий корпус. А впереди встреча с одним из самых могущественных руководителей спецслужбы великой державы.

Целая шпионская история!

— Тогда устраивайтесь и найдите время отдохнуть. Я побуду наверху. Вот здесь кофе, кофейник, туалет там.

— И вы даже не дадите нам инструкций?

Крапивин снова ухмыльнулся. Что-то сегодня у него подозрительно настроение хорошее!

— Вам они без надобности. А о чем разговаривать будете, мне не докладывали.

Пришел черед удивиться Иннокентию:

— Вас там не будет, майор?

— Не моего уровня игра. Зато вскоре с вами захочет поговорить мой непосредственный руководитель. Уже дали добро. Но это будет не завтра.

Кеша не стал углубляться в размышления. Утро вечера мудренее.

Море быстро их укачало. В каюту несколько раз заглядывал Крапивин. У него и самого свербело. Не понравилось майору, что его отстраняют от завтрашних мероприятий. А ведь он влез в это гиблое дело с головой. Или партийные бонзы хотят сначала решить, как им обойтись с неожиданным оракулом? Или вовсе смахнуть с шахматной доски неизвестную фигуру. Хотя это уже сделать будет труднее. Контора в лице его начальника уже впряглась. Что бы ни говорили о страшном КГБ, настоящих патриотов там хватало. И далеко не все протирали штаны и выдумывали диссидентов для получения новых звездочек.

Ничего, прорвемся! Ведь этот остров он выбрал сам. И не просто так! Он давно стал перевалочным пунктом для сандинистов. Да и с кубинцами у его коллег вась-вась, а они здесь сила, с которой считаются все. Придется посчитаться и с Партийной Комиссией. Не то, чтобы ему так жалко этих молодых людей, но Илья Семенович остро чувствовал во всем происходящем некую огромную тайну.

Иннокентий проснулся из-за аромата свежего кофе. Вероника уже суетилась у плиты. Заметив, что он встал, попросила его унести наверх две дымящихся чашечки. Но сначала следовало посетить «маленькую кабину». Черт, и как тут люди болтаются по морю неделями? Не провернуться и постоянно приходится нагибаться. Это только со стороны красиво. Жизнь на море на самом деле полна лишений и неожиданностей.

Свежий ветер наверху тут же выдул из головы остатки сновидений. Крапивин дремал и с удовольствием принял кофе. Кеша огляделся. По всем признакам приближался рассвет. Еще темно, но где-то там, на востоке, начали гаснуть звезды. Они вроде как должны уже подъезжать к острову. Заметив его взгляд, майор ответил:

— Еще полчаса максимум. Мы немного сбавили скорость, чтобы не промахнуться.

К ним присоединилась Вероника, зябко поводя плечами от свежести. Температура не ниже двадцати семи градусов по Цельсию, но их организмы уже приспособились к постоянной жаре.

— Как здорово с такой лодки ловить рыбу!

От нечаянной фразы, какую в последнюю очередь ожидаешь от женщины, Крапивин чуть не пролил кофе. Шкипер лишь скупо усмехнулся, блеснув глазами в сторону молодой красотки. Подругу поддержал Кеша:

— Вот заработаем денег и купим такую! Будет каждые выходные ездить на острова.

Майор, наконец, пришел в себя:

— Эй, молодые люди, вы в курсе, сколько стоит эта лодка?

— Конечно, — невинно захлопала ресницами блондинка. – Извините, я вниз, переодеваться.

— Подведет она тебя под монастырь, Мадс, — КГБшник после их встречи использовал английский язык. — Какие барские замашки!

— Не надо ля-ля! Она девушка умная, где требуется, промолчит.

— Но ведь не в курсе всего?

— Конечно!

Васечкину в этот момент было по фиг на пронизывающий взгляд бывшего куратора.

— Ну, смотри. Ты знаешь, что на кону.

— Представляешь, даже намного больше тебя.

На этом разговор закончился. Впереди блеснул огонек, шкипер начал поворачивать. Они все-таки на несколько миль промахнулись.

Подкатили к Сант-Андерсу еще в полутьме. Рулевой сбавил скорость и обошел остров с западной стороны, ведя катер в небольшую закрытую бухту. Скромные лодки и моторки, лачуги вдоль берега красноречиво говорили о том, что это не самый богатый район Сант-Андерса. За стеной деревьев уже светлело, когда они спрыгнули с борта «Скарабея» на хлипкий деревянный причал, и начали подниматься наверх.

Крапивин вышел вперед и перебросился с кем-то парой фраз. Вскоре они уселись в большой внедорожник и поехали на север. Катер, рыкнув мотором, отвалил обратно в море. Молодые люди с любопытством уставились в окна. Остров понемногу просыпался. Вставали здесь рано. Слева еще некоторое время виднелось море, справа шли сплошные заборы. Затем с обоих сторон дороги вырос частокол деревьев. Дома становились все лучше, появились вывески и указатели на разных языках. Туризм на острове все-таки присутствовал.

В какой-то момент они свернули и уже минут через пять подъезжали к небольшому особняку, окруженному высоким забором.

Глава 10 Необычная встреча

Их разместили в номере на втором этаже. Обстановка как бы намекала, что место предназначено для встреч. Больно уж смахивало на гостиницу или временные апартаменты. Ничего лишнего и личного, связанного с хозяином. Да и ребята на воротах точно были вооружены. Даже больше, они, скорее всего, из какой-нибудь спецслужбы. Больно уж грамотно контролируют пространство. Вероника ушла в душ, а Кеша упал ничком на широкую кровать. В голову внезапно полезли всякие нехорошие мысли. Зря он, наверное, согласился на эту встречу в таком формате. Им ничего не стоит схватить их и увезти с собой. Но что сделано, то сделано. Он немного подумал и сам двинулся в душ. Им обоим стоит расслабиться. И ничего лучше секса для человека в этом плане не придумано.

Поэтому, когда их пригласили на завтрак, то оба были спокойны, как удавы. Иннокентий боялся, что им подадут нечто колумбийское традиционное, вроде молочного супа Чангуа с яйцом пашот, пшеничными тостами и томатами. К местной пище они привыкали достаточно долго и потому редко экспериментировали. Последние были чреваты изнурительным общением с «фаянсовым другом». Но, похоже, повар был мексиканским. На столе стояли горячая фритата из картофеля, цуккини и яиц, буррито с сыром и авокадо, тортильи и много какао.

— Я лопну, — наконец, отвалилась от стола Вероника.

— Ешь, что дают. Неизвестно, когда еще будем ужинать.

— В подвалах Лубянки.

Кеша опешил:

— Откуда такой специфический юмор у советской девушки?

— Забыл, где я училась?

— А искусству отравления и обольщения вас случаем там не обучали?

— Это ты меня окрутил. Так что не жалуйся.

Васечкин-Микельсон даже не знал, что на такой гнусный поклеп ответить.

В этот щекотливый момент в комнату вошел большой лобастый человек. Он оглядел присутствующих, внезапно хохотнул и продолжил на чистом русском языке:

— Гляжу, настроение у вас хорошее. И это радует! В Москве мороз, скоро Новый год, а у вас тут рай на Земле.

Иннокентий поднялся с места:

— Сергей Николаевич?

— Он самый. Вы мне известны. Пришлось, знаете, подробно изучать ваши дела. Только мы сегодня говорить будем не об этом, —партийный бонза задумался. – Поступим так. Мы с Иннокентием пойдем в переговорную, а вам, милая сударыня, устроят короткую экскурсию по острову. Как вам такая программа?

От Васечкина не утаилось то выражение, с которым Сергей Николаевич впился в его лицо. Но деваться им сейчас некуда. Если Вероника будет невольным заложником, то придется принять это как данность. Больно уж перспективы у них вырисовываются радужные. Шанс примириться с Родиной и остаться при своих выпадает нечасто. А с этим дяденькой им еще работать и работать. Очень уж он серьезный на вид, и в глазах интеллект наблюдается.

- Про меня вы многое знаете. А кто вы?

Они расположились на втором этаже в дальней комнате, где кроме двух кресел, журнального столика стоял лишь небольшой холодильник. Тихо работал кондиционер, по террасе ходили вооруженные люди кубинской внешности. Все намекало на серьезность действа. Партиец бросил в сторону молодого человека внимательный взгляд:

— Далеко не все знаем. Но мне посоветовали не лезть к вам в душу, так и поступим. А я представляю так называемое Информационное бюро отдела Международных отношений ЦК КПСС.

— То есть партийную разведку?

Сергей Николаевич поморщился:

— Глупое название, доставшееся нам еще с Коминтерновских времен.

— Но, по сути?

Партиец сдержал усмешку. А парень зрит в корень! И зубаст, вон как смотрит. И кулачища какие! В случае чего и охрана не поможет.

— ЦК КПСС в целом и есть лучшая разведка в СССР. Ты даже не представляешь, сколько информации к нам стекается.

Открытие важной государственной тайны не произвело на молодого человека никакого впечатления.

— Или информация у вас все-таки неверная, или вы не умеете с ней работать. Но количество уже совершенных и вероятных ошибок поистине зашкаливает.

— Возможно, — не стал спорить Сергей Николаевич.

После прочтения и анализа их Бюро полученной от «Оракула» информации они стали смотреть на этого молодца совсем иным взглядом. Может, он и посланник Люцифера, или просто экстрасенс, но его выкладки больно уж многое задевают. И главное – агент неизвестной им службы невероятно ловок и пронырлив. Жаль, не получилось найти тех, кто его готовил. Такие виртуозы — необычайная редкость.

Никто не скрывал, что после получения «Испанского пакета» первым желанием спецслужб было схватить наглеца и никуда не пущать. Но тот так ловко исчез, что разведчики остались с носом. А в закрытых отделах ЦК и КГБ разразилась целая буря. Хорошо хоть хватило ума не выплеснуть все наверх. Сергей Николаевич был из тех людей, что подозревал многое, а тут его подозрения внезапно получили зримое очертание. После этого точно поверишь в Сатану или призрак Сталина.

Потому старый руководитель решил действовать самостоятельно и выстроить горизонтальные связи со всеми заинтересованными лицами из других спецслужб. Несмотря на кажущееся всемогущество КГБ еще при Хрущеве его отлучили от слежки за партийными работниками. Нет, те втихаря следили, но законно выносить мусор им было нельзя. Что бы ни говорили, но социалистическая законность в СССР в целом соблюдалась. Жить нормами бесконечной «классовой борьбы» никому больше не хотелось.

Как бы ни был велик гений Кормчего, в конце правления он оставил после себя слишком много развалин. Которые, кстати, до сих пор никто не собрал. Сначала Никиту бросало в крайности. То разрешал вольнодумство и начинал смелые экономические реформы. То зажимал яйца диссидентов в тисках гонений, то на международной арене устраивал отчаянную клоунаду. Кончилось все более и спокойным мягким правлением Бровастого. Когда и вашим, и нашим.

А вот сейчас этот крепкий молодец заявляет, что при подобном правлении Союзу осталось совсем немного. Вторая сверхдержава мира войдет в штопор, из которого уже не выберется. А потери населения будут как после Третьей мировой войны. И что интересно, многие аналитики с его выводами согласны. А как ловко он предсказал случившиеся изменения в Передней Азии. Южном подбрюшье СССР. Революция в Иране, молодые придурки, офицеры с апрельским переворотом в Афганистане. Нет, влезать туда ни в коем случае нельзя! Армия не готова, не обкатана. Советские генералы увидели слабость американцев во Вьетнамской войне, а позже штатовцы заметят нашу. Только масштабы обгаживания будут разные, как и итог. И по прошлому опыту – любая война и беспорядки провоцируют вал преступности, а в текущих условиях и национализма.

— Подожди! — Сергей Николаевич был разгорячен часовым разговором и двинулся к холодильнику. – Ты считаешь, что в Средней Азии русских начнут резать и выгонять.

— А как еще? Чурбаны нас ненавидят, и как только русские дадут слабину, их возьмут за шкирку и начнут трясти.

Партиец поморщился.

— Откуда у тебя такие выражения?

— Из армии. Там этих граждан только чурками и называли. Ибо тупые, как пробки.

— С ума сойти! — Сергей Николаевич сделал тут же пометку изучить проблемы межнациональных отношений в Советской армии. Было заметно, что Иннокентий не придумывает. – Но как у тебя все просто! Не давать денег, и все.

— Так России, то есть РСФСР тяжело одной тащить все республики. Или вы не знаете, кто больше всего вкладывает в общую кубышку? Разве что еще Белоруссия и Казахстан.

— Украинская ССР очень промышленно развита.

— Но на свое развитие просит из общего кармана, а все доходы оставляет себе. Снабжение продовольствием и дороги лучше, чем в русских областях.

Партиец запыхтел:

— Я тебе услышал. В Центральном комитете и так идут разговоры о несправедливом разделении полномочий. Возможно, они и правы.

— Правы, даже не рассуждайте! — Сергей Николаевич от неожиданности поднял голову. Такая категоричность звучала из уст молодого человека. – Русский народ, государственно-образующий. Если он не будет сыт и обут, то проблемы начнутся у всех. Крайне удивлен, что вы там, наверху, такой банальности не понимаете. Украина же в скором будущем будет жутко больна национализмом. А его ростки посажены даже не сейчас.

— Уф! – несмотря на кондиционер, руководитель Бюро взмок. – Ты сможешь как-то это оформить все эти предсказания на бумаге? Плюс числа с конкретными датами.

— Что смогу, сделаю. Но сначала мы должны договориться.

Пришел час истины. И этот расклад понимали оба переговорщика. Сергей Николаевич же был уверен в том, что ни в коем случае нельзя отпускать этого парня. И точно не привозить в СССР. Во всяком случае, пока. Кто там его бывший куратор? Вот пусть и займется опекой и охраной важного подопечного. Надо будет сегодня же переговорить с ним.

— Твои условия?

— Мы живем в Панаме, ведем свой бизнес. Изредка ездим в пределах Карибского бассейна.

— Ты понимаешь, что ваши действия придется согласовывать…

— С Крапивиным?

— Хотя бы с ним. Но кое-что и со мной. Нам нужна информация. Её следует поставлять регулярно.

Васечкин пожал плечами. Он угадал. Они пойдут на сделку.

— Хорошо. Но откровения не приходят по заказу. Надеюсь, вы это понимаете?

Сергей Николаевич вздохнул: опять эти мистические штучки. Хотя еще рано что-то решать. Пусть за ним присмотрят. Он на миг похолодел. А если этому парню не понравится их сотрудничество? Он невероятно ловок и сможет заново смыться. Но посадив его на короткий поводок, они рискуют потерять все. Вот клятая дилемма! Еще мощнее засквозило морозом из возможного будущего. Десятилетия понадобились, чтобы, сдирая заживо кожу, обучаясь на смертоносных ошибках, сделать режим менее людоедским. Как камертон настраивать общество на гуманный, позитивный лад. Молодежь в этом плане намного лучше их, она же и попадет первой под будущий удар. Они потеряют два поколения воспитанных на советской идеологии. Такой урон страна точно не переживет!

На веранде было прохладно, вдалеке за зеленым пологом деревьев просматривалось ласковое море. Ветер же не давал прослушать их разговор. После ужина с вином оба переговорщика немного расслабились, но Сергей Николаевич не расставался с блокнотом. Эта обычная канцелярская вещица к вечеру стала одной из самых секретных информационных ячеек на всем свете. Иннокентий выдал немного больше, чем хотел поначалу. Больно приятное впечатление произвел на него этот дядька. Настоящий Серый кардинал Советского Союза. А если направить его в нужное русло, то он с его возможностями горы свернет.

— Поймите, мне видится многое урывками. И часто без точных фамилий и имен.

— Это понятно.

На самом деле начальник Бюро этого не понимал, но как грамотный психолог подыгрывал. А Иннокентий и в самом деле помнил мало что. Его поколение не так много интересовалось историей и политикой собственной страны. Что они знали? Жила-была Великая Россия, затем пришли жиды большевики, убили святого царя, устроили Гражданскую войну и репрессии. Затем кровавый Сталин, любитель разврата Берия, победа вопреки всему огромной ценой. «Трупами завалили». Неадекватный Никитка с кукурузой, бесконечный дефицит, очереди и застой. Затем Перестройка. Счастливая эпоха капитализма, кредитов и ипотеки.

Это ему судьба частенько подсовывала людей заинтересованных и причастных. И память от родителей досталась хорошая. Были бы стартовые условия изначально более адекватные, то окончил бы какой-нибудь институт и свалил зарубеж за деньгой. Началось все с соседа «афганца». Был бравый десантник на той войне ранен, и потому прихрамывал. Общественник помогал своим, а затем «чеченцам». Вот от него юный Кеша много чего наслышался. О чем обычно не говорили другие взрослые.

— Говоришь, КГБ займет непримиримую позицию? А им какой резон пихаться к дикарям?

— Я откуда знаю? Еще МИД и Устинов высказались за. Хотя армия будет категорически против.

— Так. Не понял. Устинов сам министр обороны.

Иннокентий напрягся:

— Ога…

— Маршал Огарков, начальник штаба, — Сергей Николаевич задумался. – Он может. Маршал состояние нашей армии лучше знает. Точно она не готова басмачей по горам гонять.

— Там еще политика во многом мешала. Мы побоимся ударить по Пакистану. А именно оттуда пойдут караваны с оружием и будут готовиться духи.

— Э… — начальник Бюро завис.

— Душманы. Борцы за веру.

Внезапно Иннокентий что-то вспомнил и помрачнел.

— В Пакистане мятежники устроят концлагерь для советских солдат. Те поднимут восстание. Их будут убивать пушками, танками и авиацией. А наши власти даже не отомстят и пасть не откроют. И кто нас после этого в мире уважать будет?

Директор нахмурился:

— Интересное у тебя видение.

— Лоскутами. Поэтому аналитики от меня не ждите.

Сергей Николаевич махнул рукой:

— Там и без тебя умников хватает. Кстати, по умникам. Ты обмолвился, что уже существуют некие центры, что готовят государственный переворот.

— Да, — Иннокентий вздохнул. Эту информацию он оставлял на будущее. Но, похоже, времени уже не осталось. Так что будем творить историю. – Все это проводится под крылом КГБ, — партиец и глазом не моргнул, ожидая продолжения. – Директор института США и Канады, директор Института мировой экономики и международных отношений, директор Института Востоковедения. Все они находятся под прямым патронажем Андропова. 1972 году в Вене был создан Международный институт прикладного системного анализа. От СССР соучредителем института стал именно Джермен Гвишиани, зять Косыгина. Сейчас он возглавляет его филиал при Академии наук. Покопайтесь в их архивах. Именно там кузница кадров будущего переворота.

Директор Бюро мрачнел все больше и больше. И даже не оттого, что узнавал нечто новое. Много и так лежало на поверхности. Но если это все по совокупности и приведет к краху великую державу, то положение крайне непростое.

Глава 11 Авантюра за авантюрой

Обратно они летели самолетом. Сначала до Колумбии числились «голландцами», затем уже под «своими» датскими именами. Их никто не сопровождал. Лишь Крапивин на прощание крепко пожал руку и тихонько обронил:

— Не бойся ничего. Прикроем!

Иннокентий лишь кивнул в ответ. Значит, решение принято. И это откровенно радует! Авантюрист из будущего уже утомился перебирать возможные варианты отступления. И не всегда они происходили совершенно бескровно. А оставлять такую «память» вовсе не хотелось. Так что придется лавировать. Но кто сказал, что будет легко?

— Нам надо переехать.

— Куда?

Вероника до сих пор отмалчивалась. Умная девочка. Не лезла в мужские разборки.

— Мы можем себе позволить более богатые апартаменты. Ты видела цифру на счете? Это еще в их формальный офис на Кюрасао не пришли чеки от «Алами». Там рекордный всплеск запросов на фотографии. Сезон, что ли, начался? Черт, нам нужно будет слетать на Кюрасао, обналичить их.

— Заодно решим формальности с налогами и присутствием. Я только за! Кстати, мы можем отлично провести там время в море, наняв яхту!

Видимо, женщину отпустило, и она искренне радовалась, одновременно подсластив пилюлю. Но Кеша рано расслабился. Вероника уставилась на своими синими глазищами и жестко поинтересовалась:

— Ты договорился?

Такой короткий вопрос, но сколько всего за ним кроется! Ведь в случае провала был есть вариант, что она уходит самостоятельно. Они оба прорабатывали пути отхода в каждой локации. Вот и сейчас после смены жилья в течение короткого времени район их обитания будет тщательно изучен. Все лазы, двери, улицы, заборы, наличие собак и охраны. Где обычно стоят такси, куда можно воткнуть машину с наблюдением, и каким образом её обойти.

Часть денег уже раскиданы по секретным счетам. Спасибо Кюрасао с их офшорами. Еще один повод туда наведаться. Но как же в будущем удобно работать удаленно! Эх, и когда компьютеры придут в этот мир?

— Нам нужно купить ПиСи.

Его подруга ожидала чего угодно, только не этого. Но Кеша внезапно вспомнил, что как раз в конце семидесятых вышла персоналка Apple II, а вскоре начнут выпускать мегахит IBM PC 5150.

— Ты головушкой, случаем, не стукался?

— Я про персональный компьютер. Пора покончить с компьютерной безграмотностью.

Но девушка все-таки училась в МГИМО, так что сообразила быстро:

— Ты про ЭВМ?

— Только не про огромные шкафы, которых везде хватает. Персоналки можно поставить на обычный офисный стол. И они в Америке уже производятся.

— Не понимаю. Как на стол?

— На него ставится сам процессор и монитор. Это такой небольшой телевизор плюс периферийные устройства. Дополнительная память, клавиатура, как на пишущей машинке, чтобы печатать команды или текст. Затем можно будет подключать печатающее устройство. Представляешь, насколько удобней тебе будет составлять счета и прочую бухгалтерскую документацию.

Вероника с огромным подозрением покосилась на супруга:

— И откуда ты все это знаешь? И до сих пор не ответил на мой вопрос.

Васечкин вздохнул:

— Договорились. Длинный позолоченный поводок. Все прошлые проблемы с нас сняты.

Женщина некоторое время обдумывала новости:

— Ты же не хотел обязательств?

— И сейчас не хочу. Но что это меняет?

Женщина покачала головой:

— Порой ты показываешь себя на редкость взрослым человеком.

— Ничка, я не заслужил такого отношения!

— Опять дурачишься! Как можно быть одновременно тем и другим?

Вот тут столичная жительница была совершенно права. В этом жизнерадостном увальне сочеталось несочетаемое. Что, в свою очередь, неимоверно напрягало мудрую и образованную москвичку семидесятых. Как можно одновременно разрабатывать гениальные планы и многоходовки, одурачивая самые могущественные спецслужбы мира, и тут же совершенно наплевательски относиться к окружающей действительности?

Хотя он может себе это позволить, потому ему и везет? Тем самым этот блондинчик ей безумно и нравится. Сейчас бы вела изумительно скучную жизнь в Москве, таская бумажки и горячие каштаны для чужих карьер. Или бы сидела в очередной жопе мира, занимаясь никому не нужным сотрудничеством с «развивающимся миром». Насмотрелась она на таких работников еще по учебе. Хвастаются привезенными шмотками, экзотикой, но не свершениями. Чуть более богатая обывательская жизнь.

Этих бы работников бесчисленных торгпредств сейчас бы сюда, в самую круговерть жесткого капитализма! Точно. Всех выпускников международных учебных заведений в обязательном порядке направлять на практику в Центральную Америку или в похожую страну. Кто выживет – годен! Есть же у специальных воинских частей некий экзамен, по слухам очень жестокий. Так и тут. Сынком какого бы папаши ты ни был – реши задачу или умри!

Переезд в престижное место не занял много времени. Шмотками они не обрастали, без жалости расставаясь со старьем. Вот и сейчас служанка была в полном восторге от подарков Вероники и со своей стороны позаботилась о том, чтобы её родственники сделали погрузку вещей и поездку к новому месту жительства куда комфортней. Личные связи в Латинской Америке значат очень многое. Можно на ровном месте поднять деньги после, казалось бы, случайного знакомства.

Буквально через несколько дней в баре у Патрика они пересеклись с одним занятным американцем. Слово за слово, и уже следующим вечером в гриль-баре на набережной Санта Костра они обсуждают детали возможной сделки. Гарри был одновременно по-детски непосредственен, но довольно убедителен в собственных хотелках. Затем прошел жесткий перекрестный допрос пары и к концу его совершенно взмок.

— Вы как наша чертова ФБР!

— Ты с ними уже пересекался?

— Не я, но мои знакомые.

— Они вели противозаконную деятельность?

— Ребята! — взмолился американец, — я чист перед законом!

— Тогда какого черта ты здесь делаешь?

— Это хороший вопрос, — Гарри ловко нарезал принесенный стейк и поднял стакан с пивом. – Просто недавно от скоропостижно почившей бабули мне достались некоторые активы в Колумбии.

—Такс… с этого места поподробней.

Американец выглядел типичной реднековской деревенщиной. Волосы пшеничного цвета, тяжелый подбородок, красная от загара шея. Точно не «белый воротничок»! Но на дурака похож отнюдь не был и отлично знал, чего что хотел. Гарри достал из портфеля папку с фотографиями:

— Будете смеяться, но она родом из Колумбии. Её семья не была бедной, дала ей образование и устроила в Америке. Там она вышла замуж за моего дедушку. Но после смерти родителей ей достались активы в горнодобывающей компании.

— Она состояла в её руководстве?

— Нет, там управляла какая-то американская фирма, бабуля просто регулярно получала дивиденды. Затем вышла на пенсию и продала акции, обменяв их на недвижимость.

— И она досталась тебе?

— Да. Сейчас за нее предлагают неплохие деньги. Но я не хочу…

— Платить в Штатах за них налоги?

Гарри оживился:

— Ты абсолютно прав, Мэд. Тринадцать процентов от такой суммы – это огромные потери.

— Мадс.

— У вас, европейцев, какие-то дурацкие имена!

— Не надо, — Иннокентий тщательно изображал из себя подвыпившего парня, — это вы их постоянно коверкаете. И ты еще не слышал азиатские имена.

— Можешь озвучить.

— Да пожалуйста! Адильмагамбетов Асылбек.

Гарри вытаращил глаза и восхищенно цокнул языком:

— Как у тебя получается их выговаривать?

— Это ты еще польские названия не слышал. Гзегош Бженджичкевич из Хшонщижэвошицэ.

Отсмеявшись, Гарри в ответ отпустил пару анекдотов про поляков. Оказывается, в Америке те замещали в юморе чукчей.

— Поляк пришел к окулисту. В нижней строчке таблицы для проверки зрения — буквы C Z Y N Q S T A S Z. Окулист: «Вы можете прочитать это?» «Прочитать?» — возмущенно отвечает поляк, — «Да, я знаю этого парня!»

— Есть шутка об ирландцах! Какова разница между ирландской свадьбой и похоронами? На похоронах есть один человек, который не настолько пьян, как все остальные.

Так что вечер закончился в целом позитивно, и с пивасиком.

Они встретились после перезвонов уже в офисе их панамской компании. Разговор пошел более серьезно. И на переговорах нем в этот раз присутствовал представитель Гарри Логана. Холеный и суховатый джентльмен, по имени Эдвард, на лице которого явно читался Йель или Стенфорд, лучшие юридические университеты Америки. Вот он задал жару, затребовав документы и выписки со счетов! Затем у него с Вероникой прошла весьма оживленная беседа, в которой у бывшей москвички даже не хватило словарного запаса. Выпускник элитного заведения в итоге остался впечатлен планом и дал Гарри добро.

Здесь уже настало время мужчин. Гарри и Мадс скрупулёзно разработали стратегию совместной грядущей деятельности и отследили возможные неприятные нюансы, касающиеся безопасности. Именно с последней и случилась загвоздка. Логан был уверен, что не сможет увезти наличные с Колумбии. Иннокентий высказал свое полное с ним согласие. Малейшая утечка информации, и им грозила бы серьезная опасность.

Но к концу дня стратегия была в целом выработана. Осталось утрясти детали.

— Мадс, — Вероника нервничала, — ты понимаешь, во что мы влезаем?

— А ты видела окончательные цифры?

Женщина остановилась в замешательстве. И в самом деле, когда в начале переговоров Гарри нарисовал на салфетке сумму активов и возможный «откат» (именно этим странным словечком обозвал Кеша их процент за «отмыв» денег), то Вероника долго пребывала в полном замешательстве. Поживи в мире капитализма, и начнешь играть по его правилам!

— Все равно…

— Выпей воды и успокойся.

Женщина внезапно начала стягивать с себя платье.

— Жду тебя в душе… для успокоения.

Иннокентий проводил её взглядом и охнул:

— Ненасытная моя!

Уже в постели после утех женщина продолжила:

— Ты уверен, что нас не кинут?

— Обязательно кинут. Гарри полный жлоб. Для данной миссии этого петуха и нанял. Так что надо себя обезопасить и связаться с кое с кем на месте.

— Точно стоит сюда втягивать КГБ?

— Я еще не сошел с ума. Но вот ребята сандинисты — это совсем иной колер. Они не настолько щепетильны, чтобы отказаться от халявных денег. К тому же их пожелания очень внимательно выслушают. Особенно американцы!

Иннокентий нагло загоготал, в конце концов, и Вероника заулыбалась. Её партнер явно приготовил их заказчику некую гадость. Только вот почему он американцев иногда называет «пиндосы»?

Глава 12 Страстная и опасная Колумбия

Богота встретила их жарким солнцем, гамом и нервной суетой. Но так как столица Колумбии располагалась на высоте 2600 метров, воздух был чист и прохладен. Температура чуть за двадцать. Противной панамской влажности вовсе не присутствовало. Хорошее место конкистадоры нашли для столицы Новой Гранады. В аэропорту, который находился практически в городе, поменяли привезенные деньги на местные песо. Времена глобальной процессинговой сети Визы еще не пришли, а пользоваться чеками Американ Экспресс Иннокентию не хотелось. Зачем светить себя лишний раз? Прилетела пара блондинов сюда под голландскими именами. Как и заселились в отель, что находился в центре города.

В глаза сразу бросилась густонаселенность и невероятная пестрота местного населения. Четыре миллиона жителей на не самую большую площадь столицы – это вам не шутки! Такси еле протолкалось по улицам Боготы, зато можно было неспешно рассмотреть поток автомобилей, самих горожан и их поведение. Пожалуй, в Панаме люди себя вели спокойней и были более неторопливы. Здесь же воочию самая настоящая Латинская Америка, какой её представляли издалека.

Заселившись в отель, чета Рюйтеров решила прогуляться по городу. Тем более что по уверению сотрудников район здесь был вполне безопасный. Этим и отличалась Латинская Америка от городов Советского Союза. Нет, и в нем хватало мест, куда лучше не соваться. Но последних крайне немного, и вряд ли там могли убить средь бела дня. Впрочем, и ночью тоже. И уже тем более такие зловонные местечки не охватывали огромные городские районы. Милиции побаивались все. И хулиганы, и блатные. Но к такому положению дел бывшие советские граждане привыкли еще в Панаме. Так что держали ухо востро.

Вероника к тому же хотела пройтись по местным магазинам. В мегаполисе выбор всегда больше, и по пути она заметила бутики известных брендов. Иннокентию же просто было любопытно. Столько всякого-разного он слышал про Колумбию! А тут побывать в стране и её не увидеть? Не для того он покинул Союз и рванул в мир, чтобы ровно сидеть на попе. Вот в нем точно торчит шило!

На первый взгляд, проходя по улицам, они не увидели ничего страшного. И столько хорошеньких девушек попадалось ему навстречу! Пару раз подруга даже ущипнула Кешу, когда тот уж чересчур заглядывался на какую-нибудь колумбийскую красотку. Так еще бы! Черные волосы, изумрудные глаза, длинные-предлинные ноги и необычная, поистине кошачья грация. Откуда здесь все это и взялось? И как не обратить внимание молодому цветущему мужчине на подобное?

В свою очередь, на пару высоких блондинов также частенько обращали внимание. И девушки, и мужчины. Иннокентий несколько раз перехватил вызывающий взгляд от крепышей в кожаных жилетках, тусующихся рядом с дорогими внедорожниками. Явно члены какой-нибудь бандитской группировки. Чевере, то есть крутые перцы по достоинству оценили его физическую форму. Кеша специально одел легкое поло, в котором отлично просматривалась мускулатура. Похоже, что в Колумбии существует культ силы? К тому же европеец был на голову выше местных чевере.

Кто-то из бандитов даже улыбнулся ему, тут же получив ответную от Кеши. Здесь вообще много улыбались и смеялись. Кеша в этот момент понял, что их авантюризм, пожалуй, в этот раз захлестнул через край. Может надо было попросить силовое прикрытие у Крапивина. Тот обмолвился перед отъездом, что те ребята на острове Санта Андрес, что прикрывали партийного бонзу, — бойцы из знаменитых кубинских «Черные осы». Спецназ Кубы — Tropas Especiales "Avispas Negras" был создан для противодействия американцам в любом месте мира. Серьезные ребята, о которых тепло отзывались лучшие бойцы ГРУ и Советской Армии.

Да нет, разведчик бы тогда вообще запретил им участвовать в такой сомнительной сделке. Много в ней было непонятного. Но пока не ввяжешься в бой, не узнаешь о последствиях. Хотя сочетание на первый взгляд простачка Гарри и холеного Эдварда, юриста, отлично соображающего в экономике банковского офшора, несколько удивляло. Создавалось такое впечатление, что те специально искали «любителей приключений», чтобы провернуть через их возможности свои темные делишки и оставить лохов ни с чем.

Никто из «датчан» не поверил в мифическую тетушку родом из Колумбии. Наверняка очередной трастовый фонд мутит что-то помимо совета директоров. Иначе зачем им исключительно наличка? В эти сказки про мифический правильный и честный капитализм верили лишь самые примитивные «совки». Но ничего, они вдвоем поломали головы и нашли лазейку, как получить деньги и заставить этих двух хмырей прилично раскошелиться. Но сначала надо первыми добраться до Кюрасао, чтобы утрясти некоторые дела.

Вероника, услышав конечный план, удивленно спросила Кешу, нет ли в его роду евреев. Больно уже хитро выделанной выходит задуманная им история. Но вряд ли на чужой территории, да в присутствии мрачных сандинистов те ухари начнут возникать. Зато после этой аферы можно надолго залечь на дно и даже уехать на время в Веракруз или еще куда-нибудь отдыхать и наслаждаться жизнью. Да хотя бы заняться яхтсменским делом!

Вероника выпорхнула из бутика донельзя довольная и покупками, и сама собой. Женщин хлебом не корми, дай вволю походить по примерочной и покрасоваться перед зеркалом. А в этом богатом районе было, что выбрать. Иннокентий терпеливо поджидал жену в кресле, читал местные газеты и благодарил бога о том, что в тропическом климате не нужны шубы и меха. Но его терпение было сторицей вознаграждено, Вероника буквально сияла, покоряя сердца проходивших мимо колумбийцев.

Иннокентий отошел в сторону, чтобы поискать такси, но сразу заметил подозрительного парня на спортивном мотоцикле, будто бы ковыряющегося с колесом. Затонированный в ноль модный мотоциклетный шлем, нервозность поведения. Да и зачем щиток захлопнут, если он ремонтом занимается? Тут же вспомнились истории о гопстопщиках, что на ходу срывают сумочки у залетных граждан. И этот уличный Moto Drive By точно сейчас настроен на женщину гринго с дорогими покупками.

Тренированное тело среагировало быстро. Хоть и воришка на байке был ловок и стремителен, но Кеша оказался еще шустрее. В итоге вместо сумки байкер поймал крепкую мужскую руку и слетел с мотоцикла на асфальт. Байк с терском прокатился метров пять, напугав прохожих. Опомнившись, неудавшийся воришка подскочил с места, выхватив нож и собираясь разобраться с обидчиком, но тут же был послан тем в нокаут. Иннокентий хотел добавить воришке по шлему, но наткнулся взглядом на неодобряющие лица зевак. Чужие обычаи бывают странными. Ладно, добивать не будем!

Публика, насладившись зрелищем, даже поаплодировала. Из бутика выскочил взмыленный охранник, моментально поймал такси и усадил туда богатых гринго от греха подальше. Не хватало еще скандала с полицией. Бывший военный некоторое время смотрел вслед автомобилю, а затем покачал головой. Ловко этот рослый блондин разделался с гангстером. И силой несомненно не обижен! И точно не американец. Они с девушкой перебросились парой неизвестных охраннику слов.

«Заипись, подруха сходили за хлебушьком!»

Что это за язык?

В отеле молодые авантюристы решили отметить «спасение» сумочки шампанским и хорошим ужином. Заказали все в номер. Вероника долго смаковала пенный напиток, рассматривая загадочный и одновременно весьма опасный зарубежный город. У экватора вечер наступает быстро, ночь моментально вступила в свои права.

— Вот, казалось бы, красочная страна. Экзотика! И на ровном месте можно отхватить массу ярких впечатлений.

Иннокентий подошел сзади и мягко обнял жену. Его ручищи давно налились лютой силой, так что приходилось прилагать умение её сдерживать.

— Это другой мир со своими правилами. Нам его сложно понять.

— Жестокий и беспощадный. Кеша, во что мы ввязались?

— Ты уже хочешь отступить?

— Не знаю, — женщина выглядела задумчивой.

Она и в самом деле пребывала в некоторой растерянности. Это в книгах все просто и бесхитростно. Сюжет идет прямолинейно, иногда подбрасывая случайности и испытания. В жизни же люди себя ведут совсем иначе, чем в литературе. Они зачастую непредсказуемы, и даже жизненный опыт не всегда помогает рассчитывать их потенциальные потуги. Не слишком ли они молоды для таких безумных авантюр? Женщина не заметила, как последнюю фразу произнесла вслух.

— Обычно в молодости люди и совершают безумства. Например, женитьбу на красивой и невероятно умной москвичке.

У Вероники вспыхнули глаза, и она обернулась:

— Ты уже жалеешь?

— Конечно!

Подтверждая, Иннокентий благоразумно отступал к дивану.

— Нет, жалеть ты будешь позже. Образина деревенская!

Наутро пара пожилых американских туристов пожаловалась на рецепшене, что в соседнем номере этой ночью было слишком шумно. Служащий отеля лишь улыбался. Он только что принимал ключи от шикарной молодой пары и догадывался, в чем было дело. Колумбийцы к любовным утехам относились снисходительно. Впрочем, как и ко всему, что дает радость. Жизнь так коротка!

Деловой район столицы Колумбии назывался незамысловато – Центро Интенационале. Несколько высоток, стекло, железо, бетон, скелеты строящихся небоскребов, стиснутые новостроями улицы. Много дорогих машин и мужчин в костюмах. Так что и пара голландцев Рюйтеров согласно бизнес дресс-коду. Особенно шикарно смотрелась Верена в брючном костюме изумрудного цвета. В её сторону то и дело оборачивались. Банальная шпионская хитрость. Обратят внимание на цвет и яркость, но лицо и иные подробности не запомнят. Скорее, обтянутую тонкой тканью хорошенькую попку. Вот и у Гарри Логана оттопырилась челюсть, когда он заметил компаньонов. А Эдвард чуть не свернул голову, поворачиваясь вслед «голландке». Вот и правильно! Пусть мысли у него несколько затуманятся, и бдительность притухнет.

— Как дела?

Иннокентий сегодня намеренно усилил южный акцент, растягивая гласные, тут же поймав ошеломленный взгляд юриста. Ни черта себе датчанин! Этот перец точно с Америки! Ну, пусть понервничает! Этот фрукт наверняка привык иметь дела с людьми иного сорта. Нет, пацан, если лезешь в игры подобного рода, то будь готов ко всякому.

— Сделка по акциям заверена, деньги на нашем счете.

— Не возникнут проблемы…

— Конечно, возникнут, — юрист уже пришел в себя и вел разговор по-деловому. – Колумбийцы не любят, когда из страны выводят столько долларов.

— Да еще на мутный счет Багамских островов.

— Вот там как раз все хорошо и законно! Фирма открыта давно и уважаемыми людьми.

«Не из твоей ли конторы, дитя Стэнфарда?»

— Хорошо! — поднял руки Ян-Иннокентий. – Если все бумаги готовы, то идем в банк и подписываем договор. Владелец яхты уже здесь?

— Да. Он едет.

Права была Вероника. План был безумный, но оттого в целом выполнимый. Если в заборе есть дырка, то ты обязательно в нее заглянешь.

Банковский клерк изучил представленный договор, а затем платежное поручение и тут же куда-то смылся. Вскоре у стойки появился мужчина в дорогом костюме. Видимо, кто-то из местного руководства. Подтянулись и секьюрити, будто бы случайно прогуливаясь за спинами странной американской пары. Сумма в шесть миллионов долларов – это вам не тут и не там! За такими деньжищами может стоять что угодно!

Полчаса ушло на внимательное изучение документов и звонки в нужные инстанции. Затем руководитель департамента вздохнул и разрешил транзакцию. Им не хотелось терять столько денег, но ничего поделать было уже невозможно. Все законно до последней буковки на договоре. Эдвард все точно просчитал. Логан — американский гражданин, официальный наследник, банк на Багамах также американский. Документы в порядке, законных оснований для отказа нет. Так что деваться банкирам некуда. Перевели деньги как миленькие.

Эдвард дождался телетайпа с Багам, затем удовлетворенно кивнул и подошел к остальным «участникам банкета».

— Дело сделано, джентльмены! Шесть миллионов на счету.

Улыбка у Гарри стала шире лица, остальные также выглядели довольными. Операция шла по плану.

— Тогда едем подписывать договор о круизе? Мистер Рюйтер, у вас готовы документы?

Ответила Вероника:

— Разумеется!

Эдвард сухо кивнул. Ему не нравилось, что бумагами заправляет женщина. И на редкость умная женщина. Гарри озадаченно обернулся к «голландцам»:

— Когда вылетаете?

— Завтра утром через Маракайбо. С Боготы рейсы два раза в неделю.

— Отлично! Тогда мы уже отсюда следующим самолетом.

Иннокентий еще подумал, что с такими деньгами они могли заказать себе бизнес-джет и быть на Кюрасао быстрее их. Но жадность губила не одного фрайера.

Чета Рюйтеров уселась в кресла самолета и позволила себе немного расслабиться. Канадский Dash 7 был небольшим, похожим на советский АН 24, но с удобными креслами. Вероника тут же подтянула к себе кожаную папку с документами и открыла её.

— Ты заметил?

— Вот здесь? – Кеша указал пальцем на отчеркнутую желтым карандашом главу договора.

—Да. Этот хитрожопый мальчик из Стенфарда думал, что я проглочу наживку и не замечу.

— И как мы выйдем из положения?

— Приложением к договору, — женщина захохотала. – Сноска же на него обозначена. Мелким шрифтом. Нас еще в МГИМО предупреждали – всегда смотри мелкий шрифт первым образом! А на этой странице, — она отогнула листы. – Вуаля!

Кеша восхищенно уставился на супругу:

— Как ты умудрилась обвести вокруг пальцев Эдварда?

— Банально! Отвлекла его внимание своим открытым бюстом. Этот затюканный тип на самом деле жутко боится женщин. Скорее всего, вырос под пятой властной матери. Поэтому он не женат и нанимает проституток.

Иннокентий был искренне поражен:

— Откуда?

— Нас этому учили, дорогой!

Реноме МГИМО в глазах Кеша тут же поднялось на недосягаемую высоту.

— Тогда после взлета тут же закажем шампанского!

— Давай лучше вечером в отеле отметим. Мы же летим в Маракайбо! Ты понимаешь? В жизнь бы не поверила, что смогу побывать там.

Иннокентий ничего не понял, но, глянув на сияющие глаза супруги, согласно кивнул. Повезло ему с женщиной!